Владимир Васильев

Один раз — не вампир

Книга 1

Глава 1

«Ну и отлично!» — выскочила строчка в чате. — «Значит ты и отвезешь собачку. Приходи за час до полуночи.»

Тут же пришли еще два сообщения с адресами, а затем я заметил, что значок онлайна собеседницы погас, и тоже закрыл сайт по поиску разовой работы.

Ну что сказать. Повезло! И очень вовремя. А то уже три дня сижу на хлебной диете, теперь же смогу купить даже колбасы. Да и чем заплатить еще за неделю спортзала теперь будет. И я не фанат спорта, но там есть главное, что уберегает меня от окончательного превращения в бомжару — душ.

И нежданная работодательница меня очень даже заинтересовала. Не привередничала. А то ведь почти все люди даже для такой ерунды как выгул собаки требуют рекомендации или отзывы о моей работе. Но не эта девушка… Кстати, по речи, вернее по сообщениям в чате, я постарался прикинуть возраст. С одной стороны, может и взрослая женщина. Больно правильно пишет, да и каким-то серебряным веком прям веет. Чего только стоит «за час до полуночи». А с другой, общается свободно… Но в любом случае мировая девчонка! Предложила мне за пустяковую работу целую кучу денег. Мда… Даже подозрительно как-то. Это у меня мозги подключились, а то пока работало не пойми что.

Я открыл карту и быстро нашел оба адреса. Первый почти в центре. Я не сильно разбираюсь в московских реалиях, но это же даже внутри Садового кольца, что у местных считается вторым по крутости местом после рая. Да и конечный адрес недалеко за МКАДом. Какой-то дачный поселок, и явно не для выращивания картошки.

Так что я сделал два вывода. Первый… не подстава. Просто для моей нанимательницы эти деньги даже не карманные. А второй… на приятное знакомство губу можно не раскатывать.

Нет… может если дама в возрасте… Но! Но я до такого еще не дозрел, и надеюсь, что не дозрею никогда.

Я выключил компьютер и вышел из библиотеки, а затем и с территории этого университета, в очередной раз порадовавшись, как удачно спер студенческий билет у одного парнишки, который решил для себя, что может бухать как взрослый. Переклеить фото проблем не составило, да и выгляжу я на восемнадцать в свои двадцать два. Надо же… Раньше меня это всегда бесило, но вот… теперь радует.

А ведь университет, это не только халявный интернет, но и бесплатный ночлег. Пока каникулы, так вообще без проблем. Прокрался в закрытую аудиторию и спи до рассвета. А вскрывать замки, особенно такие простецкие, я умею отлично. Пригодилось давнее хобби.

Но я не ворюга. Даже та кража студенческого билета нет-нет, да вызывает у меня приступы раскаяния. И даже то, что это спасло и спасает мне жизнь, помогает как-то так себе.

От университета до метро было всего ничего, но я прошел мимо входа на станцию и двинулся к центру. Времени до одиннадцати у меня еще пять с половиной часов. Как раз дойду медленным шагом. Еще и крюк сделаю, чтобы долго в центре не болтаться. Да… Там же всё на камерах. Как и в метро, но если днем на станциях толпы народу, то ночью соваться под землю точно не стоит.

Ровно без одной минуты одиннадцать я стоял под ярким фонарем у подъездной двери и слушал тихую мелодию вызова домофона уже по второму кругу. Не особо приятно… Но тут щелкнул замок, и одновременно у меня пискнул смартфон.

«Поднимайся на третий этаж», — прочитал я. — «Дверь направо. И извини, у меня дело возникло. Срочное. Но дверь не заперта, так что просто входи. Деньги лежат на тумбочке. Там же поводок с ошейником. Только не свисти! Собака сама к тебе выйдет. И еще! Ни в коем случае не вызывай такси. Они с собакой не возьмут. Как минимум выделываться будут, и тебе же меньше денег останется. Дойди до остановки, там всегда стоят таксисты, которые за три тысячи тебя с радостью отвезут.»

Я уже поднялся по лестнице и повернул ручку, надеясь, что это не шутка какая-то и меня сейчас не повяжут за попытку проникновения и тому подобное. Так что прежде чем распахнуть дверь, все-таки нажал на кнопку дверного звонка. Вроде как не тихо проникаю. Да и вообще! Что-то я уже два месяца все эти технологии с камерами и другими штучками вроде дистанционного отпирания дверей реально ненавижу!

Вошел в квартиру и сразу заметил деньги. Но размеры прихожей оказались такими, что чтобы дойти до тумбочки, пришлось сделать три шага. А дверь в это время плавно закрылась за моей спиной с помощью примитивного доводчика.

Но без разницы… Я все равно спереть деньги и бросить собаку не планировал, так что взял лежавший тут же поводок, после чего посвистел, сразу же после этого вспомнив, что меня просили так не делать.

Впрочем… Переживет собачка… А хозяйки нет. Хотя… Почему я решил, что она меня не видит и не слышит? Чертовы камеры!

Затем отошел ко входной двери, рассматривая поводок, который может удержать разве что взбесившегося пекинеса. Только в ошейнике что-то меня насторожило.

И тут в прихожую вышла собачка. Надо сказать, что я еле удержался, чтобы непроизвольно не вжаться в дверь. Размеры… Мда… Волков мне доводилось видеть, но вблизи только в зоопарке. Так вот, эту псину я сравнил бы скорее с небольшим медведем, если принимать во внимание рост и длинную густую шерсть. Светло-серую, почти белую, и настолько чистую, что чуть не искрилась.

Но агрессивно собака не выглядела, хотя смотрела с явной укоризной. Ну да… Меня же просили не свистеть, и тут я понял почему. Таким не свистят. К таким на Вы обращаются. С большой буквы.

Собака тем временем подошла ко мне, встала боком и слегка вытянула шею. Я опомнился и быстро застегнул ошейник, испытав настоящее удовольствие от прикосновения к мягкому теплому меху. А еще и понял, что мне показалось странным в ошейнике. По толщине он был на микрособаченцию, но не по длине. Хотя… Я уже догадался, что поводок нужен только чтобы люди на улице видели, что все в порядке. Собака в руках хозяина. Ага… Скорее уж наоборот.

Тем временем собака взяла зубами большую спортивную сумку и подала мне. Точно! Меня же предупреждали, что будет еще и сумка.

Сумка… А если там что-то… хм… нехорошее? Я потянулся было к молнии, но собака посмотрела на меня с такой укоризной, что я тут же подумал, что чтобы там ни было, если меня ждут опера, то хуже мне точно не будет. Мне и своего на десятерых хватит. Так что нечего и обижать… собаку.

Такси на автобусной остановке стояли аж три штуки, но первый захотел не двойную оплату, а аж пятерную. Ну что за люди? Сколько ни предложи, все равно будут торговаться. Так что я, не смотря на согласные, а затем и горестные вопли таксиста, подошел ко второй машине, и тот уже торговаться не рискнул, косясь на подрагивающего от нетерпения третьего.

Ехали мы не сказать что сильно долго. Уже скоро полночь, и московские дороги наконец хоть не опустели, но стали пригодными для собственно езды, а не толкания в пробках. Я сидел на заднем сиденье, а собака устроила свой мохнатый зад на полу и с интересом смотрела на проносящийся за окнами ночной город. В какой-то момент я не удержался, протянул руку и аккуратно погладил её по холке. От моего прикосновения та сначала как-то вздрогнула, но затем расслабилась и, я был просто уверен, получала удовольствие. Я тоже. И не только от прикосновения к роскошной шерсти, а кажется еще и от какой-то энергии, которую чуть ли не излучала эта странная животина, хотя так называть её казалось не правильно, но нужного слова на ум не приходило.

Глава 2

Наконец мы выехали за МКАД, быстро пронеслись по трассе, миновав пару многоуровневых развязок, проехали большой подмосковный город и буквально через триста метров после последних домов обнаружилась нужная мне автобусная остановка. Рядом раскинулся густой лес, но сразу за остановкой от трассы отходила узкая дорога, в конце которой в паре сотен метров виднелись ярко освещенные ворота дачного поселка.

Когда такси уехало, я удивился было, почему мне написали выйти на остановке, а не попросить доехать до ворот, но проблем не видел, так что подхватил сумку, чтобы накинуть на плечо. Но тут собака просунула лапу под ошейник и одним движением порвала его. Затем взяла у меня зубами сумку, но только чтобы поставить на землю.

После чего она вдруг встала на задние лапы, став ростом с меня. Тут мне наверное стоило бы отшатнуться, но… но я не чувствовал опасности от странной спутницы. А она вдруг лизнула меня в лицо, хотя я поклясться готов, что это было больше похоже на поцелуй. А вот затем собака отшагнула, встала на четыре лапы и произнесла красивым женским голосом с явно заметным акцентом:

— Благодарю, сударь! А теперь иди к городу и забудь что видел.

Я ошарашенно застыл, а собака подхватила зубами сумку и быстро скрылась среди близких деревьев, проигнорировав дорогу к дачному поселку.

Стоял я недолго, всего несколько секунд, и ничего дельного придумать не успел, потому что из-за деревьев, за которыми скрылась моя лохматая спутница, раздался какой-то треск, будто от электрического разряда, тут же отчаянный визг собаки, затем грозный рык и вопль боли мужским голосом.

Дальше я не слушал, хотя шум не прекращался. Я просто уже со всех ног мчался на помощь. Даже не думая об опасности, да и что для меня опасность? Уже два месяца она моя постоянная спутница.

На маленькой полянке кипела битва. Три фигуры в плащах с капюшонами, а может и в каких-то балахонах, окружали вертящуюся собаку, у ног которой кто-то лежал. Но живой, потому как возился и страшно матерился, прижимая к себе пострадавшую руку. Видел я всё довольно хорошо, потому что над полянкой висели два каких-то непонятных фонарика. Просто в воздухе висели. Еще вокруг моей недавней спутницы отчетливо виднелся какой-то светящийся круг, с поднимающимися вверх и тающими на высоте метра в два призрачными стенками. И собака явно не могла его преодолеть.

В руках двоих нападающих я заметил палки с веревочными петлями на концах, а у третьего сеть, одной стороной закреплённую тоже на палке.

Первому, который оказался ко мне спиной, я двинул в ухо, и тот упал, возмущенно завопив немолодым женским голосом. А я уже подскочил ко второму, который выхватил длинный нож. Но я просто брызнул ему в морду из перцового баллончика.

И тут третий вытянул в мою сторону руку и ударил самой настоящей молнией. Длинной и ветвистой. И хорошо, что я почувствовал какую-то опасность в этом жесте и успел отскочить в сторону, так что меня достало только парочкой боковых щупалец. Но дернуло знатно!

Я в два шага подскочил к громовержцу и щедро побрызгал ему в лицо перцем из баллончика. А тот и отшатнуться не догадался.

Затем я окинул взглядом поле боя, удовлетворенно отметив, что все четверо противников обезврежены, хотя и не надолго, как я подозреваю. Только вот собака повела себя странно. А именно дала деру, пользуясь тем, что ограничивающий её контур сильно выцвел. Я только светлый хвост заметил за кустами, и не раздумывая кинулся следом, но не забыв подхватить с травы хорошо мне знакомую сумку, о которой моя недавняя спутница, похоже, совершенно забыла.

Я пробежал среди деревьев метров двести, пару раз чувствительно налетев на еле заметные в темноте стволы. А затем выскочил на еще одну поляну, в дальнем конце которой заметил несколько полуразвалившихся строений, одно их которых напоминало облупленную трансформаторную будку. Видно было очень плохо, но в кромешной темноте я заметил, что из распахнутой двери будки идет слабое свечение, а когда спотыкаясь подбежал поближе, то разглядел, что внутри тесного помещения сияет какой-то контур, будто дверь в светлую комнату неплотно прикрыта. Собака была здесь и стоя на задних лапах что-то быстро делала передними.

В следующее мгновение вся непонятная дверь засияла мутным светом, и собака, встав на четыре лапы, просто прыгнула вперед, будто нырнув в слегка клубящийся туман.

И это все очень сильно походило на портал, как я мог представлять это чудо из фильмов и книг. И портал куда-то в совсем другой мир. А что? Я не тугодум, и факты готов принимать, а не игнорировать. И глазам своим я вполне доверяю.

На краю сознания только мелькнула мысль: «А мне туда надо»? Но я тут же себе и ответил. Надо! Не знаю что там, но здесь меня точно ничего хорошего не ждет.

Так что я не раздумывая подбежал и не замедляя шага прыгнул вслед, чтобы через мгновение полететь кувырком, споткнувшись обо что-то мягкое. Ну да. О собаку, конечно.

А еще через секунду я сидел на каких-то каменных плитах, устилавших улицу древнего давно заброшенного города, и смотрел как тает прямоугольник серого и почти не заметного в утреннем свете перехода.

— Ты зачем за мной полез? — с укоризной спросила собака, которая все время, пока я приходил в себя, неотрывно смотрела на меня.

— А-а-а… — замялся я. — Вы… это… сумочку забыли.

— Действительно, — задумчиво протянула собеседница. — Она мне очень нужна. Спасибо! Вот только… Только ты вернуться не сможешь. Это же не твой мир, если ты еще не понял.

— Да я не спешу возвращаться. Но… почему не смогу? — удивился я. — Ты же как-то к нам прошла. Значит есть способ.

Я сам себе удивлялся, что так легко принял, что оказался в чужом мире. Но у меня наверное просто ещё не схлынул адреналин после скоротечной схватки. А с другой стороны… Воздух вроде тот же… Солнце вполне узнаваемое. Кусты… Я оглянулся. Нет, такие мне не знакомы, но листья зеленые, а не какие-нибудь голубые или малиновые.

— Способ-то переходить есть, — протянула собака. — Только он очень сложный. Времени много надо, чтобы все подготовить. Точнее, чтобы артефакт раздобыть.

— Не страшно, — всмотрелся я в умные и кажется печальные глаза спутницы. — Я никуда не спешу.

А та уже с явным сожаление произнесла:

— А стоило бы. У тебя времени здесь совсем нет.

— Почему? — насторожился я.

Собака секунду посмотрела на меня, вздохнула и показала лапой в сторону, проворчав:

— Там выход из города. Ворота. После них иди все время на запад, и километров через двадцать будет мощеная дорога. До нее места довольно опасные, а после уже более-менее. Иди и будь внимателен.

— А ты? — удивился я.

— Я тоже пойду, но не с тобой.

— Почему?

— По кочану, — неожиданно чуть не рыкнула спутница. И на шутку это ни капельки не походило. А она еще и добавила. — Я прощаюсь. И не ходи за мной!

Собака подхватила зубами сумку и потрусила куда-то в сторону. Я недоуменно поднялся и огляделся. Да уж, будто в музее под открытым небом оказался. Город вокруг был очень красив и даже полуразрушенным излучал какое-то величие, которое сквозило в каждом камне. Некоторые строения сохранились очень хорошо. Вставь окна с дверями, да живи. Другие лежали в руинах, и везде сквозь камни или стыки плит мостовой прорастали трава, кипы кустов и даже уже весьма большие деревья.

А некоторые деревья здесь похоже росли еще до гибели города, что я понял, рассмотрев небольшие лишенные мостовой участки, огороженные бортиками. А еще эти деревья сами выглядели очень необычными. И величественными.

Я покачал головой и двинулся вслед за собакой, проигнорировав её странную просьбу. Уже метров через двести вышел на широкую площадь, по краям частично заросшую кустами. С одной стороны возвышался огромный не иначе как храм с широченной лестницей, которая поднималась на высоту в пару этажей прямо от мостовой. С другой стороны на площадь выходило несколько улиц. Красиво и впечатляюще!

Но куда делась собака, мне было непонятно, хотя и недолго. Вдруг из одного примыкающего к площади двора, образованного неплохо сохранившимися домами, раздался пронзительный женский визг, а затем оттуда выскочила девушка. Светловолосая, стройная и очень красивая. И совершенно голая. Она вихрем промчалась по краю площади и скрылась за кустами.

А вслед ей медленно вышел здоровенный мужик в ржавой кольчуге и с боевым топором в руке. Он остановился и принялся внимательно осматривать площадь, явно выискивая жертву. Я был от него метрах в пятидесяти, и не заметить меня он не мог. И заметил. Даже на секунду остановил взгляд, изучая меня, но затем принялся осматриваться дальше.

Я замер не в силах ничего сделать. Просто… Просто этот тип имел очень нездоровый цвет лица. Да и вообще, он был просто-напросто трупом! Но вполне бодреньким, только двигался как-то странно.

Я всмотрелся повнимательнее. Ну да! Точно зомби. А тут и ветер донес до меня трупную вонь. А еще я и радовался, и удивлялся, почему он на меня никак не реагировал.

У меня же и оружия-то нет, кроме… Я вытащил из кармана перцовый баллончик и сразу обратил внимание, что он какой-то весь… изъеденный. Да и металл корпуса прогнулся у меня под пальцами, и тихое шипение донеслось. Я отбросил баллончик в сторону, и тот от удара о каменную плиту мостовой буквально взорвался, выпустив облачко терпкого газа.

Я достал смартфон и обратил внимание, что тот тоже как будто годы пролежал в земле. Естественно, включаться и не подумал. Еще я вспомнил, что в нем тоже есть чему взорваться, и отшвырнул бесполезную вещь в сторону, заодно услышав как треснула ткань рубашки от резкого движения. Недоуменно потянул за край дыры на еще десять минут назад бывшей вполне приличной вещи, и ткань легко поползла под моими пальцами.

Вдобавок, при первом шаге как-то подозрительно хлюпнул кроссовок. Только джинсы пока держались, но на вид ткань казалась тоже какой-то состарившейся.

Глава 3

Я чертыхнулся и двинулся по краю площади к тому двору, откуда выскочила девушка. Но к другому проходу, потому что у первого все также неподвижно стоял зомби. Совсем не двигался и не дышал. Только вонял.

Заглянул во двор и заметил прямо посередине почти не заросшей площадки знакомую мне сумку. Осторожно подошел и пошевелили тут же треснувшую «неубиваемую» ткань. Из сумки вывалилась кучка вещей. Весьма необычных… Ну да. Не из моего мира.

Я быстро порылся среди добычи, и с удовлетворением осмотрел довольно широкие штаны, рубашку непривычного вида, безразмерную куртку и нож в ножнах. Еще ремень и ботинки маленького размера. Ну и небольшую сумку с лямкой на плечо со всякой мелочевкой, которую пока изучать не стал. Еще обнаружились женские трусики… Хотя может и не женские, а просто что-то типа плавок.

Отдельно лежала толстая тетрадь в кожаном переплете. Плюс карандаш в маленьком чехольчике, вшитом в корешок. Бумага оказалась очень так себе, но с еле заметно пропечатанным сложным гербом на каждой странице. Почти все листы были аккуратно изрисованы женскими фигурами в различных нарядах. Но текст, сопровождавший рисунки, оказался на совершенно незнакомом мне языке, и даже шрифт был больше похож на какие-то руны.

Мне уже надо было спешить, чтобы не остаться голым. Я скинул свою расползающуюся одежду и натянул штаны, оказавшие чуть коротковатыми и подозрительно обшитыми явно не мужским узором. Затем надел куртку, а остальное свернул и с трудом впихнул в маленькую наплечную сумку. Только еще нож повесил себе на ремень.

Затем осмотрел свои вещи, но брать там было нечего, потому что всё не просто расползалось, а будто испарялось, не оставляя даже пыли. Я недоуменно пожал плечами и аккуратно выскользнул из внутреннего двора, обошел замершего столбом зомби по широкой дуге и у кустов позвал шепотом:

— Эй! Красавица! Ты где?

— Иди сюда, — еле слышно донеслось до меня из совсем другого угла площади.

Я пошел туда и вскоре оказался в широком переулке, в месте, где зомби меня уже не видел. Тут ближайшие кусты зашевелились, и из них высунулась изящная голая рука. И голос уже знакомой мне собаки произнес, хотя и не требовалось:

— Дай сюда! И отвернись.

Я подал сумку и честно отвернулся. А уже через минуту у меня за спиной зашипело:

— А штаны? И куртку.

— Извини, — вздохнул я. — Моя одежда всё… Так что штаны мне нужнее. А тебе и рубашки хватит.

— И как я без штанов? — удивленно спросила явно уже освоившаяся и начавшая наглеть девушка. — А ну отдавай! Куртку так и быть можешь оставить.

— Знаешь, — усмехнулся я. — Без меня ты бы ничего не достала. Зомби уходить и не собирается. Так что всё по справедливости. Мне штаны и куртка. Тебе трусы, рубашка и ботинки.

— Если ты отдашь мне штаны, то я так и быть дам тебе трусы, — недовольно проворчала девушка. — И смотреть не буду. Сдались мне твои ноги! А вот тебе мои…

— Я постараюсь не смотреть, — усмехнулся я.

— Постарается он, — хмыкнула красивая девушка, выходя из кустов.

А я оторвал взгляд от её голых ножек, только в самой верхней части скрытых рубашкой, и всмотрелся в смешливые глаза.

— Ладно! Спасибо тебе, что хоть это принес. А в бою всякое случается. Только нож отдай, — произнесла она и добавила очень ласковым голоском. — Пожалуйста!

Я вздохнул и снял с пояса ремень с ножнами. А затем спросил:

— Ты оборотень? А кто тебя ловил еще в нашем мире?

— Оборотень, — кивнула девчонка. — А ловили меня инквизиторы. Они считают нас нежитью. Но зомби, который подловил меня в момент обращения, считает по-другому, ведь нежить на нежить не нападает.

— А я что? — насторожился я.

— Ты из другого мира, — пожала плечами оборотница.

Я кивнул, хотя разницы между жителями двух миров не понял. Еще и заподозрил, что девушка и сама не знает. А я вот её имени не знаю, а познакомится очень хочется. Так что я поднял непонятно когда опустившийся взгляд от стройных голых ножек на полные иронии глаза и представился:

— Меня зовут Дмитрий. А тебя?

— Меня Селена, — произнесла красотка. — Только ты, Дмитрий, никому и никогда не называй своего настоящего имени. У нас мир магический.

— Значит Селена это прозвище? — спросил я.

— Нет, это мое настоящее имя.

— То есть тебе можно называть его?

— Мне да, — туманно ответила девушка. А затем подумала и добавила. — Впрочем, я преувеличиваю. Тебе тоже можно.

Я ни черта не понял, поэтому опять перевел разговор, решив не пойми с чего поумничать:

— Получается, что неживые объекты из нашего мира здесь не держатся?

— В смысле? — нахмурилась Селена.

— Мои вещи просто в пыль превратились. Даже не в пыль, а совсем распались… испарились. А я сам вот… Вроде целый.

Девушка кинула на меня непонятный взгляд, затем тяжело вздохнула и сочувственно произнесла:

— У меня для тебя есть плохие новости, Дмитрий. Собственно поэтому мы сейчас расстанемся, и я прошу тебя не идти за мной.

— Почему? — не понял я про «плохие новости».

Но красавица подумала, что я спрашиваю не про себя, а про неё, и ответила:

— Потому что я боюсь. Я боюсь, что ты съешь меня.

— Что? — пораженно протянул я.

— Видишь ли, Дмитрий… — еще раз вздохнула Селена. — Твое тело тоже чуждо нашему миру и оно понемногу тоже… испаряется. И ты скоро это почувствуешь.

— То есть я двину копыта?

— Если бы… — вздохнула девчонка. — Через пару часов ты почувствуешь особый голод. Максимум через день-два голод станет зверским, и ты захочешь крови. А когда выпьешь несколько глотков, тебе станет хорошо. Но не надолго. И ты захочешь еще. Проще говоря, ты станешь вампиром.

— Я не буду есть тебя! — потряс головой я. — Ты мне очень нравишься!

— Приятно слышать, — улыбнулась красавица. — Только это дела не меняет. Если ты не выпьешь крови, то рано или поздно наступит момент, когда ты сойдешь с ума и тогда уже забудешь, кто тебе нравится.

Я умолк, обдумывая то, что услышал, а девушка произнесла, сделав шаг ко мне:

— Ты спас меня от инквизиторов, Дмитрий, и я тебе очень благодарна. И я даже могла бы дать тебе несколько глотков крови. Именно тебе не пожалела бы. Благодарность для нас, оборотней, не пустой звук. Но… Тебе надо будет всё больше и больше. И ты начнешь очень сильно меняться. А потом начнешь и убивать, только так получая нужную дозу. Не всегда убивать. Но и не редко.

— Идеальный для меня вариант, если не хочу становиться вампиром, убиться об стену? — усмехнулся я.

— Вообще-то не поможет, — серьезно ответила девушка. — Тут уже надо убиваться так, чтобы крупных частей от тела не осталось. Инквизиторы вампиров рубят на куски, а потом сжигают. Хотя это и перестраховка конечно, но… но только отчасти.

— Ну хоть сначала рубят, — усмехнулся я.

— У нас инквизиторы убивают всех очень гуманно, — пожала плечами оборотница. — Иначе может получиться сильный демон. С одной целью — мстить.

Я пожал плечами и произнес:

— Я все-таки попробую найти выход, а потом найду тебя.

— Что-то страшновато стало, — вздохнула Селена. — Такое обещание от вампира. А выход… В наш мир нередко попадают люди из других миров. В основном не из вашего, кстати. Так вот. Они всегда становятся вампирами. Всегда… Извини. Это то, что я знаю.

Она в очередной раз вздохнула и добавила:

— Ну вот зачем ты полез за мной?

— Если бы не полез, то ты ходила бы сейчас голая, — усмехнулся я.

— Выкрутилась бы как-нибудь, — улыбнулась девушка. — Тут можно найти одежду.

— На деревьях растет? — удивился я.

— От зомбаков остается.

— Они как-то пахнут не очень.

— Они приходят сюда живыми, и у них есть котомки. А нежить, убив очередных копателей, их вещи не забирает. Улавливаешь? Надо просто поискать.

— Я поищу, раз они меня за своего считают.

— Своего… — вздохнула Селена, а потом чуть не истерически выкрикнула. — Ну зачем ты сюда полез? Думаешь мне приятно будет всю жизнь помнить, что ты из-за меня погиб?

— Не бери в голову… — пробормотал я. — В моем мире я…

— Что?

— В общем, меня ищут. Очень сильно. Так что побегал бы еще месяц-другой, да попался бы.

— А что ты спёр? — заинтересовалась девушка.

— Спёр? — усмехнулся я. — Если бы… Я убил. Двоих. И хоть они сами виноваты, но самообороной это не было.

— Ого! Так ты воин? — восхищенно протянула девчонка. — Расскажи!

— Зачем? — проворчал я, внезапно растеряв энтузиазм. — Мы расстанемся уже очень скоро.

И тут оборотницу как подменили. Она запрыгала вокруг меня и быстро защебетала:

— Расскажи! Расскажи! Я же просто мелюзга. Мне всего семнадцать, и я даже драться не умею. Умею оборачиваться в безобидную собаку, которую волчицей никто не называет.

Я как-то не очень поверил. Ну может по сравнению с другими оборотнями она и не умеет драться… А так-то кто бы её отпустил в опасное путешествие?

А девчонка и хороший довод нашла:

— Расскажи мне про себя, а я тебе расскажу про этот мир. Нам до Кольцевой дороги всё-таки можно идти вместе.

Мне рассказывать всё равно не хотелось, но сделка показалась интересной. И почему-то врать тоже не хотелось, поэтому я ограничился очень сухим изложением:

— Мне двадцать два года. Мои родители, как мне восемнадцать исполнилось, свалили на Тибет. Постигать какую-то заумную фигню. Мне оставили квартиру и… И всё. Я учусь на заочном на инженера. Послужил в железнодорожных войсках.

— Там воевать научился? — перебили меня красавица.

— Нет, просто раньше увлекался единоборствами. Так что воевать не умею, — пожал плечами я. — Люблю альпинизм и много торчу… торчал в горах. У меня был маленький магазинчик альпинистского снаряжения в нашем городе. И как-то один гад, сынок большого начальника, решил открыть ночной клуб. А мой магазинчик был в подвале, где таких мастерских и лавочек было много. Но у многих была собственность, не аренда. Стали всех оттуда выселять, и многие не захотели.

Селена кивала, кажется неплохо разбираясь в реалиях моего мира, а может просто не обращая внимания на непонятные мелочи. Так что я ещё сократил рассказ:

— Как-то ко мне пришел этот сынок с двумя дружками. У них были наркота и пистолет. Рассыпали героин у меня и сказали, что отлупят меня и потом позовут полицию. Те и найдут кучу следов наркотиков. И у них всё схвачено, так что меня слушать не будут. Я ждать не стал, вырубил того, который был с пистолетом, выхватил ключи от джипа, выскочил наружу и уехал. Но они погнались за мной на спорткаре.

— На маленькой машине? — уточнила девушка.

— Да. Я понимал, что мне уже только убегать, причем даже из страны. Наркоту-то они у меня успели рассыпать. Потом фиг докажешь, что не верблюд. Ну я и разозлился. Когда они меня догнали, то столкнул их с высокой обочины. Результат получился круче, чем можно было ожидать. Один инвалид и два трупа. Машинка кувыркалась, а крыши у неё не было. Ну и свидетелей хватало. Так что меня сейчас ищут с Интерполом.

— Правильно убил! — твердо сказала Селена. — У нас и за меньшее принято мстить.

Я только пожал плечами, вроде как, что сделал, то сделал. Правильно или не правильно, не знаю, но совесть меня точно не тревожит. А девушка внезапно поцеловала меня в щеку и добавила:

— Ты воин! Я не ошиблась. И жаль, что погибнешь. Но я даже готова дать тебе чуть-чуть крови. Но немного. А потом я все-таки покину тебя, потому что боюсь.

— Не нужна мне твоя кровь, — даже как-то возмутился я.

И девчонка даже расстроилась, кажется.

Мы уже шли по заброшенному городу к воротам, стараясь держаться середины широких улиц и опасливо осматривая узкие переулки. И я обратил внимание, что Селена все время норовит оказаться передо мной, не иначе чтобы я мог полюбоваться её стройными голыми ножками.

И что происходит? Я так поразил её своим рассказом? Но ничего надумать я не успел, потому что заметил в окне одного здания что-то непонятное. Подошел и рассмотрел кострище в середине комнаты, а рядом разбросанные вещи.

Мы зашли внутрь, и девушка прокомментировала:

— Это лагерь копателей, причем приходивших надолго. Здесь места в целом не очень опасные, но эти похоже нарвались. И уже давно. А потом приходили другие и все ценное собрали.

Я настороженно поворошил ногой наполовину вывернутую сумку, а дальше уже принялся вытаскивать из неё вполне приличные вещи. Не новые, но чистые и не дырявые, явно запасную одежду на несколько человек. Так и обзавелся вполне неплохим набором, и уже через пять минут вернул спутнице её вещи, только обратив внимание, что девчонка натянула штаны с каким-то сожалением. Ей так понравилось сверкать передо мной голыми ножками? Похоже… Но и опасливые взгляды на меня кидает. Явно не знает, когда я на нее наброшусь. Ага… Я же вампир, чёрт побери!

Я как смог оглядел себя и оказался вполне удовлетворен осмотром. Нормальные штаны и рубашка. Куртку и более-менее прочные ботинки я выбрал из просто раскиданных по всей комнате. Судя по всему, на людей напали, когда те спали. Вот и остались верхняя одежда и обувь… Все намного хуже качеством, чем у моей спутницы, но, как говорится, зато на халяву. На полу оставалось еще немало вещей, но я подумал и брать не стал. Селена сказала, что это не особо ценные вещи, и смысла тащить с собой набитую котомку я не видел. А скорее не хотел мародерствовать. Одно дело взять минимум, а собирать всё уже как-то слишком. Это же осталось от погибших людей.

Оружия только не нашлось, но это понятно. Те, кто побывал перед нами, собрали. Но как оказалось, нашли не всё ценное. Когда я вытряхивал мешок, то обратил внимание на непонятное утолщение, и оказалось, что в шов были зашиты четыре золотые монеты.

— Ух ты! — восхитилась Селена. — Это немало! Можно неплохо жить пару месяцев.

Я протянул две монеты ей, но девчонка аж руку отдернула, хотя поначалу смотрела на нежданную добычу с большим интересом.

— Бери! — улыбнулся я. — Мы же вдвоем, так что ценные находки надо делить.

— Нашёл-то ты, — вздохнула оборотница.

— Бери! — приказал я, аж сам удивившись своему строгому тону.

А еще мелькнула мысль, что я может и не проживу эти месяцы. Но говорить я такое не стал, хотя девушка кажется увидела это в моих глазах. Но деньги взяла, а после отвернулась, украдкой смахнув слезинку.

— Ладно! Рассказывай про мир, — проворчал я, когда мы вышли за полуразвалившуюся городскую стену и углубились в редкий светлый лес.

— Мы сейчас в опасных землях, — начала девушка. — Кто-то называет их Проклятыми, кто-то еще как. Это круг диаметром двести миль. Одна миля — это тысяча двойных шагов, примерно полтора ваших километра. Ограничены они Кольцевой дорогой, замощенной плитами из белого камня. В этих землях живет нежить, но за дорогу она выходит редко, потому что там какой-то магический барьер. Здесь растет много особых растений и водятся редкие животные. Есть и древние города, где можно найти очень ценные вещи. Вот и ходят сюда сборщики всякого и копатели. По краю еще ничего, но и ценного здесь меньше. А вот чем ближе к центру, тем опаснее. Многие рано или поздно пополняют местную нежить. Собственно и всё.

Девушка пожала плечами, вроде как просветив меня. Ну что это за рассказ? Так что я первым делом спросил:

— Откуда взялись эти земли, и кто огородил их дорогой?

— Тебе и вправду это интересно? — удивилась Селена. — Но я так-то не много знаю. В общем так… Здесь пару тысяч лет назад жили великие маги. И они что-то напортачили. Появились опасные земли. Из них пёрла нежить, и окрестным жителям приходилось несладко. Но тысячу лет назад сюда пришли эфили, такой народ с другого континента. Очень правильные все из себя. Они вылечили эти земли, и начали с окружной дороги. Шестьсот с лишним миль мощеной и магически защищенной дороги. Они очень сильны.

— Были? — уточнил я, вспомнив давно покинутый жителями город.

— Да может и есть… — пожала плечами девушка. — Но на своем континенте. Их отсюда вытурили лет пятьсот назад. Церковь Пресветлого. Эти эфили не совсем люди и им на святош было начхать. Те и подняли против них многих соседей. Вот эфили и сказали, что мы к вам всей душой, спасли от нежити, а вы к нам задницей… Ну и живите дальше сами как хотите. Уплыли, короче.

— А нежить расплодилась снова? — усмехнулся я.

— Ага. Но дорога её более-менее сдерживает. Здесь по краям днем почти безопасно, а вот ночью… Разве что на деревьях ночевать. Ну или идти сильным отрядом. С магами. Через дорогу нежить переходит нечасто, но бывает. И… бывало куски дороги разбирали на стройматериалы. Но потом возвращали, потому что там начинался ад.

Глава 4

Девушка замолчала, вероятно опять посчитав, что все и рассказала, но я задал следующий вопрос:

— Для чего нужны здешние травы?

— Магам нужны. Они из них готовят зелья. Причем часть трав можно и в других местах найти, но здешние сильнее и ценнее. А какие-то только здесь растут, так что есть немало профессиональных сборщиков. Но если годами сюда шастать даже по краю, то рано или поздно напорешься на нежить или опасных зверей. И хорошо если не сильных.

Тут Селена с радостным воплем кинулась в сторону, и потом предъявила мне пучок каких-то цветков, пояснив:

— Эти очень полезные и дорогие. И собирать их можно просто, без обработки.

Я стал смотреть по сторонам, и вскоре высмотрел полянку с красными, белыми и розовыми цветами. Причем все или одного вида, или родственных. Показал на них девушке, и она пояснила:

— Ну так… Вроде бы что-то стоят. Но я вижу кое-что получше. Тут на дереве грибы наросли, их я и соберу, раз уж сами в руки просятся.

Пока оборотница срезала твердые наросты с толстого ствола какой-то елки, я быстро собрал немного цветов и травинкой скрутил из них пёстрый букетик. Бело-красно-розовый. Да и вручил Селене.

Девушка густо покраснела, но букетик взяла, после чего аккуратно спрятала в сумку. А я не поняв, что её так смутило, спросил:

— Откуда ты так хорошо русский знаешь?

— А у нас это язык ученых. И все торговцы его знают. Да и все грамотные хоть немного учат.

— Как так? — оторопел я.

— Тут история сто лет назад случилась, — рассмеялась девушка. — Жил один маг. Очень сильный, но очень… себе на уме. Его другие маги из его круга очень притесняли. Вот он и затаил злобу, заперся в башне и за десяток лет соорудил такую подлянку, какой мир не видывал. Напризывал десятки тысяч бесов, таких мелких демонов. Не опасных, но очень… бесячих. Надоедливых. И всем им давал имена. Просто по словарям языков соседних народов. Самые частые слова давал тысячам бесов. Он умный был гаденыш. А потом разом всю эту ораву выпустил. И получилось так, что произнося даже самое простое слово, можно было на полчаса призвать беса. И те мешали сильно.

— Призвать, просто произнеся имя? — уточнил я.

— Да. Они создания полностью магические и на такое очень хорошо откликаются.

— Ты поэтому мне не советовала называться настоящим именем?

— Да, вампир тоже на магии живет… э-э-э… существует. Но для того чтобы призыв начал работать, надо полностью превратиться. А тогда это уже будешь не ты. Не совсем ты. И уже не жалко будет. Именно то, что получится, не жалко. Но очень страшно.

Селена снова тяжело вздохнула и даже всхлипнула. Я же поспешил вернуться к более нейтральной теме:

— Эти бесы… Что они делали?

— А что угодно, но неприятное. Нагадить в обувь или в котел с супом, порезать вещи, разбить что-нибудь, да просто обматерить хотя бы. Поначалу далеко не на каждое слово такой гость являлся, потому как на всех не хватало. Но люди стали реже говорить, старались жестами общаться, а значит к тем, кто еще говорил, бесы приходили все чаще. И наступил полный… Ну не конец, но общаться стало невозможно.

Девушка посмотрела на меня слегка повеселевшим взглядом и продолжила:

— У нас тогда несколько магов часто к вам шастали. И туда же, откуда мы сегодня перенеслись сюда. Там исток Яузы и место какое-то особенное. Они хорошо знали ваш язык и стали пользоваться им. Постепенно у них переняли другие маги, а за ними дворяне и простые люди. Потом бесов изгнали, и языки свои вернулись, потому что ваш больно сложный. Но русский остался как научный и магический. Есть места где он совсем прижился как разговорный, так что ты, если что, можешь говорить, что оттуда.

Тут Селена снова погрустнела, вспомнив, что по её мнению, мне это надолго не понадобится. А я вдруг почувствовал, что сильно хочу есть. Можно даже сказать, что жрать! Ел я уже давно, да и то только хлеб, так что чувство голода вполне объяснимо, да и вообще оно мне очень хорошо знакомо, но сейчас… Сейчас голод был какой-то особенный. Я не мог сначала понять, а потом вдруг обратил внимание, что Селена, пока срезала твердые грибы, слегка порезалась. И я как-то краем глаза это заметил. А теперь вдруг и запах крови почуял. Не мог, я же не собака с острым обонянием, и не слепень какой-нибудь. А вот, надо же… Я куда «круче», я вампир. Чёрт!

Только волевым усилием я заставил себя успокоиться и не думать о крови. Но и понимал, что это не надолго. А значит… Значит мне надо все-таки расстаться с оборотницей! Хоть и жутко не хочется.

Селена, кажется, что-то почувствовала и смотрела на меня с явной опаской. Я же решил, что нам идти до края этих земель уже совсем немного, и чтобы не молчать, спросил:

— А что ты в нашем мире делала? И почему оказалась в виде собаки?

— Не собаки, а волчицы, — обиженно поправила меня девчонка. — Волки разные бывают. И кстати, чтоб ты знал, я лаять не умею. Просто я молодая очень и потому такая… пушистая.

— Потом станешь поопаснее выглядеть? — улыбнулся я.

— Если не тешить себя пустыми надеждами, — душераздирающе вздохнула оборотница, — то вряд ли. Я просто… такая. Ну не удалась.

Я не знал, что ей сказать. С одной стороны она мне в обеих ипостасях понравилась, а с другой… Её же саму вторая ипостась не очень устраивает. А Селена продолжила рассказывать:

— Меня к вам послали… Моду вашу изучить.

— Моду? Ты отправилась чёрт-те куда ради модных тряпок? — поразился я.

— А что? Если кое-кому приспичит, то так пошлют, что… Ну, в общем, отказаться я не могла. Да и не хотела. Мне и самой было очень интересно в вашем мире побывать.

— А кто послал?

— Неважно, — буркнула девчонка. — Но я задержалась и непроизвольно обратилась. Я слабая еще, и долго в одной ипостаси быть не могу. А задержалась я потому что меня ловить стали. Инквизиторы. Уж не знаю откуда им стало про мое путешествие известно, но там они меня магическим поиском разыскали. Вот и пришлось мне просить тебя отвезти меня. А они следили за мной, так что все пришлось делать быстро. Но не учла, что они нашли место, где я портал открывала. И хорошо, что ты меня спас.

— Убили бы? — посочувствовал я.

— Могли, — вздохнула девушка. — А могли захватить и шантажировать… Кое-кого.

— А ты кто? — спросил я. — В смысле кто ты здесь в… в обществе что ли.

— Не важно, — настороженно посмотрела на меня Селена. — Но не княжна, не думай.

Я догадался, что она меня боится. И интересен я ей, но и опасается, что явлюсь требовать её кровь. Что ж… Жаль, конечно, но я понимаю. Я и сам себя теперь боюсь. Не хочется превратиться в какого-нибудь Дракулу.

Солнце только немного перевалило за полдень, когда мы неспешно беседуя дошли до Кольцевой дороги. И я реально поразился, рассмотрев это творение загадочной расы. Ширина метров так шесть, и замощена эта дорога оказалась очень качественно. Здоровенными плитами, размером примерно полтора на полтора метра. Нет, трава в стыках пробивается, но в целом дорога очень ровная. И сразу видно, что по ней иногда ездят.

— Если отряд воинов, то безопасно проедет. Ну разве изредка кто выскочит, — пояснила мне Селена.

— Так может тебя проводить? — с надеждой спросил я.

— Нет-нет! — энергично помотала головой девушка. — Я сейчас обернусь и по нормальным землям быстро добегу. Обернуться смогу, потому что уже ману подкопила. В вашем мире не могла, потому что всю ману на обращение в волчицу потратила.

Девушка ушла в кусты, и через несколько минут оттуда выскочила волчица… очень похожая на пушистую собаку. Бросила сумку с привязанными к лямке не поместившимися внутри ботинками, курткой и штанами, и в три прыжка подлетела ко мне. Встала на задние лапы и лизнула-поцеловала меня. Дальше ни слова не говоря, подхватила багаж, и через минуту я смотрел на колышащиеся ветки кустов, за которыми скрылась Селена.

Затем развернулся и пошагал в другую сторону, на юг, размышляя есть я хочу или крови. Уже через километр мне попалась изрядно заросшая дорога, отходящая на запад, в нормальные земли. На неё я и свернул, а всего через пять минут набрел на перекресток и изучил хорошо наезженную дорогу, которая здесь шла параллельно Кольцевой охранной дороге.

Заметил вдали пару возов и догадался, что крестьяне боятся ездить по границе Проклятых земель. И вполне справедливо. Если там в кустах притаится нежить, то может и напасть, наплевав на защитный барьер.

Я двинулся дальше на запад и вскоре с невысокого холма увидел крупное село, которое хитро расположилось в излучине реки. Территория, ограниченная водой, оказалась большой, так что домики стояли среди садов и огородов, а перекрыть частоколом пришлось только метров двести, где я разглядел единственный въезд через распахнутые сейчас ворота.

Хотя нет, был еще мост через реку, и тот упирался в нижние ворота самого настоящего замка, стоявшего на другом берегу реки, на довольно высокой скале. После первых ворот дорога поднималась серпантином, пока не упиралась в массивную башню с подъемным мостом.

Замок мне был без надобности, а вот село заинтересовало. Особенно с учетом того, что в центре я рассмотрел несколько каменных двухэтажных домов, а еще здоровенный храм, на единственном шпиле которого сияла золотая восьмерка, положенная на бок. Знак бесконечности, но это для грамотных. А для местных, я так понимаю, это символ религии.

Я спустился с холма и двинулся к воротам, где и натолкнулся на какого-то мальчишку, который с палкой в руке охранял вход.

Заметив меня он что-то быстро заговорил на незнаком мне языке, на что я просто сказал:

— Вот нифига не понял.

Пацан тут же произнес «Добро пожаловать» по-русски и расплылся в улыбке, похоже дальше языка не зная. Возможно он хотел монетку, но кроме двух золотых у меня ничего не было, так что привратник прекрасно обошелся. Я двинулся по улице и вскоре выяснил пару вещей. Первое — на меня глазели, да еще как! Так что надеяться, что меня не запомнят, не стоит. Второе — одежда у крестьян была примерно как у меня, если судить по качеству. Но встречались и одетые получше.

Я дошагал до центра и остановился поглазеть на храм, размышляя, а могу ли я в него вообще зайти. Есть ли у местных жрецов что-то против… против нежити? Совсем не обязательно, ведь наличие магии в мире вовсе не требует и существования бога. Так и не решился лезть внутрь, но обратил внимание, что проходя мимо храма некоторые осеняли себя лежачей восьмеркой, чертя знак по груди, а некоторые и не утруждались. Хотя одна старуха, которая шла явно с внучкой, при мне отвесила девчонке отменного леща, как я понимаю за то, что та не перевосьмёрилась.

На центральной площади, которая представляла из себя просто пятачок вытоптанной земли, я поглазел на свинью, валявшуюся чуть не в самом центре свободного пространства в почти пересохшей луже, да и зашел в трактир, сразу опознав это заведение по талантливо вырезанным из почерневшего дерева перекрещенным вилке с ножом над входом.

Внутри я с интересом осмотрелся. Все довольно просто. Один длинный стол посередине довольно просторного зала, и маленькие столики на пару человек по углам. Вокруг большого стола стояли лавки и сидели четверо человек. А у маленьких стояли аж стулья с соломенными подушками на сиденьях, и все пустовали. Еще в зале находились лестница на второй этаж, самая настоящая барная стойка и камин в дальнем углу.

Пахло внутри просто умопомрачительно, так что я плюхнулся за один из маленьких столиков. Уже через несколько секунд ко мне подбежала красивая девушка и весело произнесла на неплохом русском:

— Дружок! Это место для богатеньких.

— А я что? — изобразил удивление я.

— Ну если пару медяков за мягкий стул не жалко… — засмеялась девчонка.

— Не жалко, — усмехнулся я. — А у вас сдача будет?

После чего показал золотой. И настала тишина. Все разговоры стихли, и крестьяне, как я понимаю, уставились на эту несчастную монету. Впрочем, я предполагал что-то такое, но таиться не пожелал. Что-то последние новости обо мне самом совсем отшибли инстинкт самосохранения.

Девчонка быстро отморозилась, выхватила монету и первым делом сунула её в рот. Старательно погрызла и кажется осталась вполне удовлетворена, потому что вернула её мне, готовая слушать заказ.

Я попросил что-нибудь из готового на усмотрение разносчицы, да побольше, но без пива, которое здесь, как я понимаю, было основным напитком. Обошелся фруктовым отваром, проще говоря компотом. А из готового днём нашлись каша с мясом и очень даже вкусное жаркое. Наелся я за все дни голодовки, а затем принялся прислушиваться к себе, с явным сожалением поняв, что один голод полностью прошел, а вот другой остался. Вот такие фиговые новости.

Затем отдал золотой и узнал насчет комнаты на ночь. Мне такую предложили, и совсем недорого. Сразу и попросил её себе. Девчонка мне принесла сдачу в виде нескольких медяков и девятнадцати серебряных монет. Я прикинул, что с меня взяли только медь, так что дал разносчице чаевые в виде одного медяка. Но мою щедрость девушка кажется не так поняла, потому что наклонилась к моему уху и прошептала:

— За это только по заду меня пошлепать можно. А вот за серебрушку я могу составить компанию на ночь.

Но я отказался, как от ночных услуг, так и от шлепка, да отправился бродить по селу. В одном дворе заметил как резали курицу и, в очередной раз прислушавшись к своим новым ощущениям, определил, что кровь птицы меня нисколько не заинтересовала. Вот так… Только человеческая.

Вскоре набрел на кузницу и не торгуясь, хотя здесь вроде так не принято, купил себе нож и топор. Хотел еще приобрести бритву, но как сказал кузнец, такой товар только в городе надо искать. Нож оказался хоть и внушительного размера, но весьма фигового качества, куда хуже того, который я видел у Селены. Топор тоже простецкий, но как уверил меня кузнец, такой годится как для рубки деревьев, так и от разбойников отмахиваться, если я человек решительный, конечно.

Затем, устав от жары и слепящего солнца, вернулся в трактир и отправился спать, хоть время было еще даже не вечернее. Но это здесь. Я-то уже больше суток на ногах. Но выспался подозрительно быстро и уже в сумерках спустился в зал, с раздражением отметив, что стал намного лучше видеть в темноте. А еще и сил у меня прибавилось. Специально проверял. Ну да… Что-то такое про вампиров я и слышал, а скорее читал.

Ужинать мне не хотелось, так что сел на высокий стул за барную стойку. Там царил толстый мужик, время от времени наполняя из трех бочек кружки, которые уже знакомая мне разносчица шустро разносила по залу. Народу же в трактире набралось уже много, но все теснились за длинным столом, игнорируя дорогие отдельные столики. Я предположил, что это местные крестьяне, хотя разглядел несколько получше одетых людей. Наверняка слуги из замка, а может даже и солдаты, но без оружия на виду и любой брони, так что сходу и не опознаешь.

Заказал себе лучшего пива и сухариков, да принялся коротать вечер, слушая что говорят, но ни черта не понимая. Вскоре к трактирщику подошла симпатичная девушка, которая сходу бросила на меня заинтересованный взгляд.

Я тоже полюбовался ладной фигуркой, что не укрылось от хозяина заведения. Он снял фартук, после чего, наклонившись и дохнув чесноком, шепнул мне:

— На мою дочку не засматривайся. Вон, в зале разносчица бегает.

Я только пожал плечами, вроде как не очень-то и хотелось. Никак по другому не среагировал потому, что не до того стало. Обратил внимание, что запах чеснока мне очень не понравился. И не вонью. Гораздо хуже… На другом уровне.

Причем в блюдах, которые я сегодня ел, чеснок несомненно был… Но какой-то другой, как минимум обжаренный. А может я постепенно вызреваю?

Тем временем трактирщик отдал фартук дочке, которая перехватила эстафету наполнения кружек, а сам удалился за один из маленьких столиков, где к нему присоединились еще трое по виду важных людей. Цвет сельского общества. Они сначала тесно расселись вокруг одного столика, но затем подтащили второй, чтобы поместились все тарелки и кружки.

Глава 5

Я лениво изучал компанию, и тут дочка трактирщика приблизилась ко мне, наклонилась над стойкой, явно специально продемонстрировав мне содержимое декольте, и тихо сказала:

— Староста, лавочник и пардий.

Я с интересом посмотрел на последнего из упомянутых, решив, что так здесь называют священников. Здоровенный толстый мужик в малиновом балахоне и с символом бесконечности на груди. Судя по серебру цепи и покрытому золотом или даже целиком золотому знаку, церковники здесь, как и почти везде, излишней скромностью не страдают.

А заинтересовал он меня тем, что пару минут назад прошел совсем рядом, но я ничего не почувствовал. Вот и размышлял, а должен был почувствовать что-то или нет? Надо бы поэкспериментировать, хоть в храм заглянуть что ли. Но лучше это сделать без свидетелей, а то мало ли. Вдруг скрутит.

Тем временем я поймал злобный взгляд трактирщика. Но не на меня, а на дочку. Такое ощущение, что эта девушка ведет себя как-то не так, вот папаша и насторожился. Впрочем, я никаких планов не строю. Ну их! Настроения нет.

А девушка за стойкой, не прекращая работы, принялась трещать почти без умолку, и я охотно стал слушать. Просто сейчас она вываливала на меня кучу информации, и все это было мне интересно.

За час я узнал о мире много простых бытовых вещей. О денежной системе, окрестных землях, принятой для разных сословий одежде и правилах поведения. Мне только иногда приходилось задавать наводящие вопросы, которые крайне воодушевляли собеседницу.

Меня сильно интересовала нежить, но тут, как я понимаю, полезного прозвучало мало. Нет, говорить на эту тему девчонка могла бесконечно. Но не может быть такого, что здесь всякой нечисти настолько много! Да еще и вся нереально опасная. Люди бы кончились в рекордные сроки. Так что на эту тему я наслушался обычных сказок, хоть и выдаваемых за самую что ни на есть правду.

Вот только папаша-трактирщик смотрел на неё, да уже и на меня, все суровее и суровее. Как бы до драки не дошло. Я решил, что лучше мне в комнату убраться. Не готов я еще к трактирным дракам. Первые сутки в этом мире еще не прошли, и как-то совсем круто начинать не хотелось. А еще и тот самый голод все сильнее и сильнее давал о себе знать. А ну как не удержусь в случае драки и начну пить кровь?

Да и события вокруг как-то закрутились слишком шустро. Народ постепенно напивался и вел себя всё раскованней. Пара человек выходили на улицу и вернулись с разбитыми мордами, обдав меня таким вожделенным запахом крови.

В какой-то момент я расслышал звонкий шлепок и, оторвав взгляд от не умолкающей дочки трактирщика, увидел как довольная разносчица прячет в карман на переднике медную монету. Продала, значит, шлепок по заду.

А моя собеседница в какой-то момент тоже учудила что-то непонятное. Она в четыре кружки щедро долила что-то явно крепкое из темной бутылки. И так незаметно это провернула, что я только случайно заметил. А когда разносчица унесла эти кружки к компании важных людей, до меня начало доходить, что дочка трактирщика решила напоить папашу.

Так что я расплатился, встал, оставив на стойке только наполовину опустевшую пивную кружку, и двинулся к лестнице на второй этаж.

Но просто лечь спать у меня не получилось, тем более что и не хотелось. Минут через пятнадцать ко мне постучали, а когда я открыл дверь, то в комнату буквально ворвалась разносчица с кадкой воды.

Я так-то хотел заказать что-то для мытья и даже спрашивал когда снимал комнату, но сейчас решил не рисковать. Но вот. Эта шустрая девушка вспомнила. А еще она была полна энтузиазма помочь мне. Я сначала подумал согласиться, но потом вспомнил, что эта девица тут нарасхват, так что буквально вытолкал её за дверь, сказав чтобы забрала воду через полчаса.

Но когда через полчаса постучали, то в открытую дверь просочилась уже дочка хозяина. И эта вела себя куда скромнее, хотя зачем она пришла было более чем понятно. Я только удивился, как она смылась от папаши, но потом вспомнил про коктейли, которые она смешивала важным людям, и решил, что те уже напились до зеленых чертей.

Так что доводов «против» для себя я больше не нашел. Да и вообще, я же не монах какой. В последний момент только опомнился и спросил, а уверена ли девушка в том, что делает. На доступную девчонку дочка трактирщика не походила, и мне не хотелось портить ей жизнь, ведь завтра я точно уйду отсюда, а обычаи здесь все-таки средневековые.

В ответ девушка мне сказала, что абсолютно уверена и даже выпила специальное зелье для избежания последствий. Да еще и цинично добавила:

— Ты планов-то сильно не строй. Нафиг мне небогатый муж не сдался. А то что у тебя есть золотой, так по тебе видно, что случайно где-то добыл.

О том, что что-то неладно, я стал догадываться часа через четыре. У меня заметно уменьшился вампирий голод, хотя крови я не пил. И сил у меня было навалом. А вот дочка трактирщика, про которую я все-таки узнал, что зовут её Мартанна, выглядела так, как будто на ней воду возили. И очень много.

Я даже забеспокоился, быстро оделся сам, помог одеться девчонке и отвел в её комнату, благо посетители трактира уже почти полностью угомонились.

В своей комнате Мартанна рухнула на кровать, не имея сил даже раздеться. А я подошел к зеркалу и в слабом свете фонаря всмотрелся в свое лицо. И оторопел. Нет, я отражался, хоть это хорошо, но вот выглядел… Это был и я, и уже не совсем я. Скулы как-то заострились, кожа немного побледнела, с глазами что-то непонятное произошло, да и в целом вид у меня стал какой-то хищный. Вампир! Вот так и должен выглядеть вампир.

Еще раз всмотрелся в зеркало и только вздохнул. Как-то все события вечера стали понятнее. Я-то еще недоумевал, с чего на меня стали вешаться девушки, ведь никогда раньше такого со мной не бывало. Внешность у меня самая обыкновенная, и раньше для знакомств мне приходилось прикладывать немало усилий. А теперь все изменилось. И очень сильно.

И причину я наконец понял. Очарование вампира. Вот так. А еще я даже без кровопития вытянул из девушки энергию. Мне стало ну пусть не совсем комфортно, но желание хлебнуть крови сильно ослабло. А вот Мартанна лежит пластом.

Я покосился на девушку, и она неожиданно подмигнула мне, прошептав:

— Ты же сегодня уйдешь? Подаришь мне что-нибудь на память?

Я оторопел, а затем вспомнил, что именно от неё сегодня и слышал, что здесь принято дарить подарки по результатам ночи любви. Ну что ж… Принято, так принято. А девушка-то не промах, сама напомнила, даже преодолев слабость. Я решил не жадничать и отдал целый золотой. Может и многовато, но у меня ничего другого ценного не было.

А расставшись с золотым, я непонятно чему обрадовался. Скорее всего тому, что приключение так беспроблемно закончилось. Всего-навсего потерей золотого. Да и девушка довольна. И прошедшей ночью, и подарком. А она, как оказалось, весьма меркантильна. Дочка трактирщика, одним словом. Еще лучше, что я не остался с ней до утра, может она тогда совсем бы сил лишилась, до потери сознания, и меня могли бы разоблачить.

Прежде чем выйти из комнаты, я еще раз посмотрел в зеркало и оторопел, потому что на меня оттуда глянул почти подросток. Улыбающийся молодой парень, которым я всегда и выглядел. Слишком молодой.

Я нахмурился и тут же превратился в вампира с хищным взглядом. Нет, понятно, что превращения были минимальные, но и не сказать, что незаметные. Заподозрив, что хозяйка комнаты может заинтересоваться моими мимическими опытами, я оглянулся, но та уже крепко спала. Только на лице застыла улыбка, хотя вид у девушки был очень усталый. Не факт, что она без проблем сможет встать поутру.

Ладно, пользуясь случаем я еще погримасничал у зеркала и пришел у выводу, что вампиром выгляжу только когда делаю озабоченное или недовольное выражение лица. Значит, желательно почаще улыбаться или хотя бы держать себя в спокойном настроении.

Закончив эксперименты, я покинул комнатку, из коридора в хозяйской части трактира вышел в зал, где и обнаружил спящих прямо на полу отца девушки и сельского лавочника. Еще и одного из солдат, кажется.

Вышел под предрассветное небо и на сельской площади заметил остальных собутыльников трактирщика. Староста и пардий счастливо посапывали в почти пересохшей луже, в которой днем я видел свинью.

Я подошел к храму, поднялся на высокое крыльцо, подергал запертую дверь, а приложив к резным доскам ухо расслышал громовой храп. Постучал, и через минуту мне открыл какой-то тип в сером балахоне.

— Что тебе? — спросил он.

— Там пардий, — махнул я рукой на центр площади. — Забери, а то скоро люди проснутся.

— Ой, да что они там не видели, — проворчал мужик. — Можно подумать, впервой.

Но тем не менее он, почесываясь и ворча, двинулся забирать шефа, а я вошел в пустой храм и огляделся. Ну что сказать. Храм и храм. Куча всякого для религиозных служб, во что вникать я не имею ни малейшего желания. Главное же я понял сразу. Мне было абсолютно все равно, что я стою в как бы святом месте. Ну и отлично!

Завершив очередной эксперимент со своими новыми свойствами, я вышел из храма и двинулся к выходу из села. Ворота были еще заперты, но во дворах уже поскрипывали двери и где-то в отдалении распевался петух. Поселение потихоньку просыпалось, так что хмурый мужик с дубиной, который охранял ворота — как я понимаю, один из крестьян по жребию или по очереди — без вопросов выпустил меня.

Я пошагал по еще темной дороге, размышляя, что я о себе знаю. В смысле, что нового узнал. Я стал немного сильнее и кажется ловчее. Мне требуется меньше спать, и еще я неплохо вижу в темноте. Это плюсы.

Теперь о минусах. Мне не нравится свежий чеснок и… Я достал серебряную монету и повертел в пальцах. Так… Серебро мне тоже неприятно, но совсем чуть-чуть. Впрочем, как и чеснок. Про святую воду, если такая вообще здесь есть, ничего пока сказать не могу. Еще… Я прищурился на небо и припомнил, что солнце, которое как раз всходило, мне в больших количествах неприятно. Но так… Шляпа вполне поможет.

Еще я хочу крови. Причем почти всегда. Но проведя ночь с девушкой, я забрал у нее дофига энергии, частично снизив свой вампирий голод. И что получается? Заняться карьерой героя-любовника? Так себе вариант. Здесь есть инквизиция, и о таких свойствах вампиров они могут знать. Рано или поздно обратят внимание.

Да! Девушки на меня стали буквально вешаться. Даже Селена в первые часы моей жизни в этом мире, хоть и боялась меня, но в то же время даже заигрывала, хотя для неё это, похоже, не характерно. Она не производила впечатления ищущей таких приключений девчонки.

И мне стало очень неприятно, когда я осознал, что нисколько я Селене не понравился. Все что она ко мне испытывала — это благодарность за спасение и попадание под очарование вампира. А я уже раскатал губу. Размечтался. Просто Селена мне очень понравилась. С первого прикосновения к шерстке еще в моем мире. Да, даже когда она была в образе собаки… волчицы. И с чего бы? Может у оборотней тоже есть свое очарование?

Всего через час я дошел до следующей деревни, которая уже вовсю жила утренней жизнью. Никаких причин задерживаться здесь я не видел, но просто так пройти не удалось. В одном из дворов гуляли свадьбу, причем, как я понял, начинался второй день торжества, потому что за вытащенными на улицу столами сидели похмельные мужики и принарядившиеся женщины. Молодожены тоже были тут, явно отбывая повинность. Им, судя по всему, хотелось бы и дальше уединяться, но обычаи требовали присутствия за общим столом.

Те же обычаи требовали угостить случайного прохожего, так что мне вынесли кружку пива и кусок пирога. Пиво я не хотел, но к счастью достаточно было отпить один глоток, а от пирога отказываться и не подумал. Жрать, кстати, я стал намного больше обычного, просто не обращал внимания на обычный голод на фоне вампирьего.

Дальше, как я понимаю, от меня ждали подарка новобрачным, но я решил не расставаться с несколькими монетами, вдруг придумав коварный план. Просто решил проверить, забираю я энергию от соседства с человеком или только от ночи любви. И здесь для этого оказалось идеальное место.

Я вспомнил замеченный в храме местный уровень изобразительного искусства и попросил чтобы мне принесли карандаш и гладкую небольшую дощечку. А затем за несколько минут накидал двойной портрет молодоженов. Рисовать я немного умею, даже в художественную школу ходил два года. В прежнем моем мире фиг бы я чего заработал с таким талантом, даже рисуя шаржи где-нибудь в подземном переходе, но здесь мое творчество пошло на ура.

Меня тут же пригласили за стол, и я с трудом втиснулся на лавку между флегматичным мужиком и дородной крестьянкой. Наелся от пуза и сидел так часа два, пока точно не убедился, что начавшая подниматься жажда крови слегка ослабла. Только немолодая крестьянка с левого бока очень быстро начала строить мне глазки, но к концу моего эксперимента увяла и даже уснула лицом в стол. Как и мужик справа. И хорошо что все остальные гости списали это на обычную усталость и перебор с алкоголем.

Я выбрался из-за стола и двинулся прочь, сделав для себя еще три вывода. Первый. Мне достаточно сидеть с человеком впритирку, чтобы вытянуть из него энергию. Второе — мужчина или женщина, без разницы. А третье — у меня точно был вид простецкого парня, почти подростка, но женщины все равно попали под мое обаяние вампира. Не только соседка. Заинтересованных взглядов мне хватало и от других.

Но меня оказывается ждала еще одна новость, хоть и не связанная с моими новыми свойствами. Не успел я тихонько удалиться от свадебного стола, как услышал громогласные восторженные крики. Оглянулся и заметил, что два парня собрались делать предложения своим девушкам. Возможно здесь такой обычай на второй день свадьбы. Но не это главное. Меня поразила процедура предложения. Парни вручали довольным невестам по две монеты и букет цветов. Красных и белых.

Чёрт! Вот почему Селена так покраснела, когда я ей подарил цветочки, вроде как полезные на какие-то отвары, но тем не менее. Правда в моем букете были еще и розовые, но это возможно несущественная деталь. А существенная так это та, что перед этим я дал ей две монеты. И пусть это обычай может быть распространен только в этих местах, да и среди крестьян, а оборотница явно из более высокого слоя общества, но получилось все равно как-то двусмысленно.

К обеду я дошел до города, куда меня пустили совсем не бесплатно. Расставание с парой медяков за право войти в город меня сильно не задело, но и не порадовало. Так-то я от дочки трактирщика уже узнал достаточно о налоговой политике в окрестных землях. Меркантильная девушка больше всего интересовалась именно деньгами, а говорить весь вечер ей что-то надо было, вот я и оказался в том числе в курсе финансовых взаимоотношений в окрестных землях.

Здесь налоги собирали в основном с недвижимости. С лавок, мастерских и сельскохозяйственных земель. Ну и в городах еще за вход. С пешеходов и конных меньше, а вот с крестьян на телегах или купцов — в зависимости от ввозимого товара. Все остальные подмастерья и прочие работники участвуют в пополнении казны поселений и владетелей косвенно, покупая товары у торговцев.

Начать я решил с разведки, что здесь и как, попутно размышляя на чём могу заработать. Для чего и побродил по городу, порадовавшись, что тот оказался в меру чист и ухожен. И вонял не очень сильно. Сразу видно, что городские власти следят за чистотой. Но все равно, скученность здесь немалая, ведь чем больше площадь города, тем длиннее стены, и тем сложнее их оборонять.

Так что тесные кривые улочки вполне объяснимы. Как и трех-четырехэтажные дома, совсем без двориков.

В самом центре города на главной площади бурлил базар. Все тесное пространство было заставлено прилавками, а часть торговцев расположились прямо на мостовой или по краям площади на возах.

В одном углу я увидел бродячих артистов, которые давали представление нон-стоп. Сценой выступала высокая телега с откинутыми бортами, на которой сменяли друг друга акробаты, фокусники, певцы и дрессировщики. Поглазеть на представление собралась немалая толпа, но кидать артистам деньги как-то не особо спешили.

Постояв полчаса в сторонке я догадался, что всего в труппе человек пять, кажется одна семья. Но все владеют кучей номеров и мастерски меняют внешность, создавая впечатление, что артистов у них раза в три больше. Они даже единственную кошку, которая выступала в двух номерах, ухитрялись украшать по-разному. Точнее в одном номере она была только с бантом, а в другом на нее надевали пушистую жилетку, на первый взгляд неотличимую от собственной шерсти, но полностью меняющую масть животинки.

Глава 6

Я расщедрился на пару медяков, вызвав очень заинтересованный взгляд от единственной молодой девушки в этом веселом семействе, так что решил уйти, пока она окончательно не попала под очарование вампира.

Прошелся по лавкам, купил наконец бритву и приценился к одежде. И тут у меня возникла дилемма. Как жить? Помирать или сходить с ума от вампирьего голода я окончательно передумал, поэтому стоит решить, а кем мне стать. И тут вырисовывались два наиболее вероятных пути. Наемник или бард. Оба шляются где попало и ни у кого подозрений не вызывают.

А мне, как я догадываюсь, на одном месте сидеть противопоказано. Ну по крайней мере, пока не найду способа тереться среди людей и не вызывать лишних подозрений. И просто побродить по базару оказалось бесполезно. Тесно-то здесь тесно, но не настолько, чтобы люди стояли плечом к плечу. А мне для вытягивания энергии нужен именно такой контакт. Причем надолго.

Ну допустим, найду трактир, где в обед посетители сидят тесно за столами. И что? День, другой, и заметят, что соседство со мной лишает сил. Выбирать стезю героя-любовника тоже не хотелось. Иногда — это да, а вот на постоянной основе… Как-то не очень.

Ну ладно, буду думать. А пока надо купить одежду получше. И я опять разрывался между более строгой, положенной наемнику, или более нарядной, в которых щеголяют всякие барды, которыми называют всех представителей свободных профессий, хотя большая часть из них конечно же имеет дело с музыкой.

А я уже знаю, что здесь одежда весьма строго регламентирована. Нет, если одеться неподобающе, особых претензий не будет, кроме случая неположенного навешивания на себя знаков благородного происхождения или принадлежности к церковникам, но смотреть будут настороженно.

Сейчас же я одет как крестьянин. Нет, могу сойти и за дровосека, охотника или еще кого-то, добывающего свой хлеб за городскими стенами. Так что надо переодеться, но вот в кого, надо еще решить.

В итоге я решил поэкспериментировать, примерив на себя разные профессии. Купил карандаш и в лавке плотника разжился за малую сумму десятком небольших гладких дощечек. Потом вернулся на рыночную площадь и сел на ничейный чурбачок недалеко от помоста артистов. Достал одну дощечку и потратив десять минут, нарисовал портрет девчонки, которая как раз танцевала на телеге.

И конкурента сразу заметили. Сначала ко мне подошел угрюмый силач, но причин для наезда не нашел, а вот затем явилась и сама девчонка, выхватила у меня портрет и аж завизжала от восторга.

— Отдай, — усмехнулся я. — Мне надо, чтобы привлечь заказчиков. Потом тебе подарю.

Тут же появились и заказчики, точнее заказчицы. Визг танцовщицы привлек немало внимания, и уже через пару минут я рисовал портрет одной моложавой дамы, щедро приукрашивая, но чтобы основные черты лица сохранялись. Десять портретов я нарисовал за час, и мужским оказался только один, да и то одна девушка пожелала запечатлеть своего друга. Брал я за рисунки не много, но заработал суммарно аж серебряную монету. А это половина дневного содержания аж целого солдата или стражника.

Получалось, что бардом, точнее художником, я могу очень даже хорошо зарабатывать. И налогов на такую деятельность никаких нет. Переходи из города в город, обновляя клиентуру, и траться только на проход через ворота, да дешевые дощечки. А одного карандаша на месяц хватит.

Когда я израсходовал все дощечки и собирался уходить, ко мне сразу явилась девчонка за своим портретом, а за ней папаша, как я понимаю, владелец этого балагана. И тот пришел не просто так, а уже с конкретными планами на всю мою оставшуюся жизнь.

— Давай к нам, парень! — вроде и вежливо, но и не допускающим возражения тоном заявил он. — Ты на дорогах еще не обтёрт, а ведь там и нежить встречается, и разбойники. Не поверишь, мы даже вампира один раз видели.

Я только кисло кивнул на последнюю фразу. И мой скепсис собеседнику не понравился, так что он пояснил:

— У нас лошади заволновались и кошка шипела. А этот тип вышел такой к костру, и мы сразу все поняли. Похватали оружие, ну он и ушел, только усмехнулся так недобро.

Я покосился на упомянутую кошку, которую как раз принесла девчонка, или девушка скорее, просто очень стройная и выглядящая младше своих лет. Но животное на меня только настороженно косилось, что ни у кого подозрений не вызвало. Ну хоть так. Что-то чувствует, скотинка пушистая, но я же еще не полноценный вампир.

А главный циркач продолжил вербовку:

— Вместе хорошо зарабатывать будем. И дочка у меня уже подросла. Невеста тебе будет отличная. Ты ей очень понравился, а она в людях разбирается.

Угу. Так я и поверил. Да какая разница. Главное то, что хитрый мужик увидел, как здорово у меня пошли дела, и решил что в его банду такой художник точно нужен. Но грубить я не стал, а только пожал плечами и пробормотал:

— Благодарю, я подумаю.

— Но ты же начинающий? — не собирался разрывать наладившийся контакт артист. — Неплохо бы проставиться, чтобы удача тебя не покинула. Приходи после заката, приноси бутылку вина.

Я только вздохнул. Не хочется мне ни с кем тусить вечером. Но я планировал в этом городе еще пару дней пожить, окончательно разобраться в том, каким путем пойти, так что ссориться с вынужденными соседями по бизнесу не стоит. С другой стороны понятно, что сменить сферу деятельности можно всегда. Да и посидеть с артистами пару часов очень даже полезно. Они о мире много знают, а меня очень магия интересует, про которую знают все, но на уровне суеверий.

Только вот на меня же эта девчонка вешаться будет. И это совсем не вариант. Артисты — типы наблюдательные. Если она посидит рядом со мной часа два, то могут о многом догадаться. Ну значит не буду близко подпускать.

— Договорились, — улыбнулся я. — Ждите вечером.

Кивнул повеселевшим артистам и направился прочь, размышляя, где бы мне разузнать каково здесь живется наемнику. Да и вообще, хочу ли я воевать. Нет, воевать точно не хочу. Но есть же просто рискованные задачи. И для вампира наверняка многое куда проще, чем для обычного человека. Как минимум, ночная стража. Я и вижу в темноте неплохо, и спать меня почти не тянет.

Я снял себе комнату в трактире неподалеку от рыночной площади, пообедал, и остаток дня шлялся по городу, сделав еще два открытия.

Первое оказалось настораживающим. На окраине я набрел на маленький храм, из которого на меня пахнуло чем-то нехорошим. Решив не откладывать эксперименты, я зашел внутрь и понял, что здесь мне находиться неприятно. А еще неприятнее приближаться к местному пардию.

Огляделся и кажется догадался в чем дело. Этот храм был бедным, и старикан-жрец оказался наряжен в поношенную рясу из грубой ткани и носил простой железный символ. Еще я точно определил, что неприятной мне благодатью несет в основном от человека. И что получается? А то, что это маг, пусть источником его силы является какое-то служение не за деньги, а за идею. Маг, владеющий чем-то против нежити. А я хоть смею считать себя не этой самой нежитью, но балансирую на грани. И возможно эта грань будет пройдена, стоит мне хоть раз хлебнуть крови.

Второе открытие тоже касалось магов. Я все-таки нашел магическую лавку. Почему она расположилась не в центра, а в ремесленном квартале, было непонятно, особенно с учетом цен. В лавке сидел угрюмый подросток, развлекая себя тем, что ленивыми движениями перетирал что-то в каменной ступке, а в застекленных шкафах просторной комнаты, или правильнее торгового зала, стояло множество пузырьков, коробочек и пакетиков.

И бумажка перед каждым товаром лежала, на которой было написано для чего или от чего зелье предназначено. Я сходу прочитал «Видеть в темноте два часа», «Увеличить силу на полчаса», ну и дальше в том же духе. Впечатлился и спросил парня:

— Уважаемый, сколько стоят ваши товары и для всех ли годятся?

Тот посмотрел на меня раздраженным взглядом и буркнул:

— Большая часть по цене в один золотой. А как действуют, это у меня спрашивать надо. Но сначала покажи, что у тебя есть деньги, а то ходят тут всякие.

— Что-то сомневаюсь, что такой приказчик много наторгует, — пробурчал я себе под нос, но так чтобы нахал расслышал.

А тот и расслышал, и терпеть не стал. Вскочил со стула и заорал:

— Я не приказчик! Я подмастерье мага! Да я! Да я! Да я могу на тебя бородавки наслать!

— А я могу наслать на тебя перелом челюсти, — проворчал я, оценив хлипкую фигуру подростка. — И потерю зубов.

Мой оппонент сразу скис и плюхнулся обратно на стул. Явно он блефовал, а я-то нет, что он прекрасно понял, вот и решил не заострять.

И вывод я сделал для себя очень интересный. Похоже маг не спешит обучать недоросля своим тайнам, а отправил в лавку, заодно дав простейшую работу, вот и страдает подмастерье, догадываясь о своих грустных перспективах.

Но мне на его страдания плевать, так что я принялся осматривать полки, чтобы составить представление, что маги могут. Хотя бы что продают. Может колдуны и помимо зелий что-то умеют, но достоверно мне узнать пока негде.

В награду за внимательность мне повезло найти бутылочку, на которой было написано, что это средство «от детей», мужской вариант, да еще и долгодействующее, аж на целый месяц. И порций там явно не одна. И цена была указана всего в две серебряных монеты. Не мало, но и не золотой. Так что купил, вызвав дичайшую зависть у подростка, которому такое вряд ли понадобится в ближайшие годы, а то и десятилетия, как он наверняка подозревает.

Вечером я пришел с парой бутылок вина к артистам и не пожалел. Нет, уговоров хватало, особенно с учетом, что те на рассвете собирались покинуть город, вот и хотели заполучить меня в труппу. Но за разговорами я выяснил несколько очень полезных вещей. В том числе касающихся воинского или требующего владения оружием ремесла.

Первое — есть вариант ходить в Проклятые земли и добывать там разные ценные растения и животных. Если далеко не соваться, то днем опасность не чрезмерна. Главное разобраться что брать. А некоторые ингредиенты требуют и особых условий заготовки. Сразу сушить или наоборот сохранять завернутым в мокрую тряпку. Но это надо, конечно, несколько раз сходить с опытными сборщиками, или с магами пообщаться. Но так же мне сказали, что на этом много не заработаешь, если далеко в Проклятые земли не соваться. А если далеко, то можно и много за один поход поиметь, но не факт, что долго протянешь.

Второе — ценятся охотники на нежить. Но опять же. Если прибить что-нибудь слабое, то заработок будет так себе. А сильных бить, например вампиров, это надо вступать в отряд и первые годы прозябать на подхвате, за сущие гроши.

Ну и третье — охрана купеческих караванов. Но и тут придется вступать в гильдию наемников и сначала доказать, что купцы могут на тебя рассчитывать в случае боя. И что ты сам не окажешься разбойником. В общем, попасть в такие отряды очень не просто.

Я с трудом отбрехался от артистов, и уже после полуночи вернулся в трактир, хотя меня и предупреждали, что по ночам по городу ходить может быть опасно.

На следующий день я опять сходил на рынок и нарисовал десяток портретов. А вот когда закончил и отправился гулять по городу, на не очень людной улице ко мне подошел какой-то парень, плюнул на мостовую сквозь прореху в зубах и сказал:

— Ты это… молодец! Норм баблишки поднимаешь. Но надо делиться.

Вот здорово! Оказывается здесь есть налог и на свободные профессии. Только его собирают не городские власти, а воры, или уж скорее бандюки.

Я только пожал плечами и произнес:

— И не собираюсь. А еще… Держись от меня подальше!

Я-то думал, что на данный момент инцидент исчерпан, а на меня постараются напасть вечером. Или чуть позже и в безлюдном месте. Но нет.

Гаденыш прошипел:

— Не хочешь по хорошему, будешь рисовать без ушей и без ног. А пока вот тебе аванс!

Вор выхватил из кармана руку с кастетом и ударил меня в скулу. Но я успел среагировать и отбил летящий ко мне кастет боковым ударом, а затем двинул кулаком в челюсть нападающего.

Моя рука, которой я отбил подлое оружие, полыхнула болью, а вот кулак от удара в челюсть почти не пострадал. Что не скажешь о воре. Тот отлетел к стене ближайшего дома и затих без сознания. А еще я отчетливо расслышал хруст кости. Здорово. Моих новых сил хватило одним ударом уложить не сильно подготовленного соперника.

Я ушел с места боестолкновения, отметив только, что нашу схватку заметили, но никто паниковать и не собирался. Ну подумаешь, дрались-то на кулаках, да оба какие-то непонятные молодые типы. Не стоит волнений.

А чуть позже меня прямо в городе разыскала симпатичная девушка в наряде служанки. Я припомнил, что рисовал её портрет еще вчера, одним из первых. Сейчас же девушка схватила меня за руку и бесцеремонно потянула за собой, прошептав:

— Дружок! Тебя хочет видеть моя госпожа. Ей очень хочется получить портрет. Пойдем, пойдем! И она молодая и красивая! Тебе понравится! И это очень-очень секретно.

Я только вздохнул, предполагая, что начинаются очередные приключения. Но очень кстати. Крови мне хочется уже весьма сильно, особенно после скоротечной схватки, в которой я по неопытности слегка повредил руку при ударе по кастету. Та уже почти не болела, похоже восстановившись рекордными темпами, но лечение потребовало повышенного расхода такой ценной для меня энергии. А способов посидеть в тесной компании я пока так и не придумал, так что придется действовать уже опробованным способом.

Девушка, которая представилась Гердиной, провела меня переулками к черному входу в какой-то богатый дом, и мы по крутой лестнице — как я понимаю, предназначенной для слуг — поднялись на третий этаж и проникли в богато отделанный деревянными панелями коридор, а затем и в комнату, которая оказалась увешана гобеленами и обставлена очень дорогой мебелью.

В богатом доме я оказался в первый раз, но не сказать что сильно впечатлился. Простые комнаты в этом мире выглядят даже как-то поуютнее, а здесь перебор с нагромождением вычурной мебели и чуть не горами явно дорогих тряпок на всех горизонтальных поверхностях. Или это только в этом доме, чтобы показывать богатство?

Еще и окна были завешены тяжелыми шторами, так что даже днем освещение давали несколько магических фонарей.

В шикарном кресле сидела красивая девушка с брезгливой гримасой на лице. И я сразу обратил внимание на платье, каких в этом мире еще не видел. Тот самый вариант с кучей ненужных деталей типа корсета и жесткого каркаса, обеспечивающего очень объемный подол.

Даже мысль мелькнула, и как я всё это снимать буду. Но когда получше всмотрелся в надменное лицо, то мысль была уже о том, что может и не буду. Ну её.

Тем временем, после моего суховатого приветствия и ответного кивка высокомерной девушки, служанка, повинуясь властному жесту, выскользнула в боковую дверь, а хозяйка, или скорее дочь хозяина, произнесла:

— Гердина показала мне свой портрет, и я подумала, что если ты действительно хорошо рисуешь, то мне нужен портрет, который я смогу послать жениху.

Она махнула рукой в один из углов комнаты, и я с удивлением заметил там мольберт, а также кучу баночек в шкафу со стеклянными дверцами.

Вот незадача! А я маслом или любыми красками рисовать-то если и умею, то кое-как. Да и давно не практиковался. А еще, рисовать красками — это же можно несколько дней провозиться только цвета подбирая.

Так что я пожал плечами и произнес:

— Нет, такому я не обучен. Только карандашом.

— Ну что я могла ожидать от сельского самоучки? — проворчала девица и добавила, ткнув пальцем в угол комнаты. — Но ладно. Там в ящике комода есть бумага и цветные карандаши.

Я сходил и взял требуемое, попутно обратив внимание, что на мольберте был закреплен холст со страшной мазней. Похоже, хозяйка пыталась что-то изобразить сама, и под это дело ей купили лучшие прибамбасы для художников, которые есть в этом мире.

Глава 7

Я быстро накидал портрет и показал девушке. И ей он очень понравился, как я понял. Она еле скрывала радость, рассматривая рисунок, но к моему удивлению, через пару минут оторвала от бумаги взгляд и подняла на меня лицо с уже тщательно выверенным презрительным выражением.

— Пожалуй, неплохо, — протянула она. — Но я хочу еще портрет в полоборота. И постарайся, чтобы я на нем получилась получше. Я даже думаю, что одарю тебя целым золотым, если проявишь усердие.

Я нарисовал еще один портрет, уже здорово приукрасив черты хозяйки, особенно увеличив губы. Да и глаза изобразив такого размера, что любой человек, знакомый с анатомией, заорал бы, что такие шары просто не поместятся в черепе.

Девушка пришла в настоящий восторг, даже не сумев скрыть его. И по-своему похвалила меня:

— Даже не думала, что среди подлых сословий встречаются такие самородки. Ведь как написано в древних книгах: «грязь не родит алмазы».

И надо сказать, я разозлился. Даже аппетит пропал. Что это дрянь себе позволяет? А ведь она даже не дворянка, потому что те обязательно носят или перстень с гербом, или даже цепь с тем же гербом на шее, а те, кто в полных правах, так и короны.

Нет, здесь, как я уже узнал, есть и мелкие, зачастую нищие дворяне, вроде испанских идальго. И они считаются выше положением, чем даже самые богатые купцы. Но они-то как раз герб чуть не под нос готовы всем совать.

А эта нахалка явно дочка какого-то купца, так что могла бы вести себя повежливее. Впрочем, сам виноват. Давно надо было купить одежду, положенную барду. А такой наряд, даже потертый и залатанный, сразу меняет статус человека. И я видел в одной лавке чудную куртку в горошек, которую отдавали совсем недорого. Нет, в горошек — это слишком круто, но в любом случае, если бы задался целью, то давно уже переоделся бы.

Я постарался скрыть злость в голосе и сам не знаю зачем произнес:

— Меня обучали лучшие художники, сударыня. И мне горько слышать, что вы решили судить обо мне по одежде, а ведь можно же догадаться, что человек может скрываться. Разве не так пишут в некоторых книгах? Не церковных и не таких древних, в которых вы читали про грязь и алмазы, но куда более занятных.

Я поднял взгляд от бумаги, на которой как раз рисовал ростовой портрет, и пораженно застыл. Девушка вскочила из кресла и смотрела на меня восхищенным взглядом, враз став намного живее и симпатичнее.

— Ах, сударь! Вы сбежали из дворца? А я и не поняла! Простите меня!

Ого! И с чего это она с ходу поверила такой ерунде, достойной самого тупого рыцарского романа? А с того, что по её представлениям, крестьянин никак не может уметь рисовать. Теперь же её картина мира подтвердилась, что вызвало и доверие к моим словам, и симпатию ко мне самому.

Дальше мы перекинулись несколькими фразами, а потом девчонка прошептала:

— А вы можете нарисовать мой портрет в древнем стиле?

Я пожал плечами, а хозяйка метнулась в ту дверь, куда полчаса назад удалилась служанка.

Ждать мне пришлось довольно долго, размышляя, что за косплей она хочет соорудить. А пока я отошел к зеркалу и рассмотрел себя в ипостаси вампира. Ну да, эта нахалка меня здорово вывела из себя.

А затем девушка вернулась, и я только хмыкнул. Ну да… Можно было догадаться. Косплей оказался простыней, в которую её завернула не иначе как служанка. Что-то в античном стиле, как это принято представлять даже в моем бывшем мире.

Ну а дальше все прошло как по маслу. Я накидал портрет в древнегреческом стиле, а затем девушка захотела получить рисунок в жанре ню, и его я заканчивал уже впопыхах, чтобы поскорее переместиться на кровать.

Эта богатая дурочка оказалась еще и очень хлипкой, не чета дочке деревенского трактирщика. Уже через два часа уснула… Причем прямо во время очередного процесса. Это меня даже как-то задело поначалу, но потом я сообразил, что она уже совсем без сил.

Так что быстро оделся, но прежде чем смыться, все-таки подошел к окну, чтобы оценить высоту. Может мне лучше уйти через окно, а то встречу еще кого-нибудь в коридоре.

Но чуть отодвинув тяжелую штору и выглянув в окно, я тихо, но от души выматерился. Прямо подо мною расстилалась базарная площадь, освещенная еще даже и не вечерними лучами солнца. А еще я сразу определил и в каком здании нахожусь. Почти пристройка к ратуше, дворец бургомистра.

А бургомистр — это шишка ого-го! То-то девчонка так выпендривалась. А еще это говорит о том, что попадаться мне точно не стоит.

Я выглянул в коридор и затем вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Но сделал только пару шагов, как на меня налетела служанка.

— Пойдем, дружок, я тебя провожу, — зашептала Гердина и уверенно потащила меня к задней лестнице.

Но оказался я в итоге не в переулке снаружи, а в маленькой комнатке, где служанка ни слова не говоря просто накинулась на меня. Ну что ж… эта по крайней мере была искреннее и естественнее с самого начала.

Вышел на улицу я уже в глубоких сумерках. И настроение мое просто витало в облаках. И приключение вышло такое, о каком только мечтать можно. И сытость. Да, впервые за трое суток я совершенно не чувствовал вампирьего голода. Ну да… Двойная порция девчонок… Э-э-э… энергии.

Правда радовался я не долго. Когда подходил к моему трактиру и свернул с освещенной фонарями и довольно многолюдной ночной улицы в переулок, неожиданно передо мной выскочили две фигуры. Точнее одна выскочила, а другая тяжело шагнула, и в ней я узнал избитого мною сегодня вора.

В их руках сверкали ножи, а рожи не предвещали ничего хорошего. Правда, первый сразу сказал, вроде как с угрозой, но вроде и как даже успокаивающе, что убивать не планируют:

— Ну все, художник. Сейчас мы тебя искалечим, и на нас работать будешь.

Я молча выхватил нож, и оба бандита сразу отшатнулись, оценив размер моего клинка. Здесь было не сказать что совсем темно, я так вообще все видел хорошо, а они ждали меня долго и тоже привыкли к сумраку.

И тут мне сзади в бок что-то воткнулось, причем создав волну какой-то неожиданной боли. Я оглянулся и заметил за спиной третьего бандита, но шагах в пяти. И он вытаскивал из подсумка на ремне следующий метательный нож.

И улыбался. Широко, довольно и щербато. Я с рыком кинулся назад и налетел на метателя, сразу распоров ему брюхо. Даже на второй нож, попавший мне в живот, внимание не обратил.

А дальше развернулся и встретил первых двоих. Я уже понял, что простые порезы мне не так уж и страшны, даже не сильно влияют на боеспособность, поэтому долгое фехтование устраивать не стал. Я в этом не специалист. Лучше разменяю один свой удар на два бандитских и закончу с боем побыстрее.

Так и вышло. В итоге я обзавелся наверное десятком порезов и дыр в шкуре, а вот мои противники валялись на земле, отдавая демонам свои души. Каждого я ударил всего по разу, но им и хватило. Я быстро собрал оружие негодяев и кошелек с пояса главаря срезал. Затем осмотрел один из метательных ножей, первый и оказавшийся самым неприятным для меня, и с удивлением заметил на клинке полоску из серебра. Вот значит почему это оружие и нанесло самое неприятное ранение.

А так-то я весь был в порезах и в крови. И это очень плохо. И больно, и неприятно, и как в таком виде идти в трактир, непонятно. Радовало только то, что нож с серебром не доставил мне совсем уж больших проблем, хотя вроде как должен был. И как я понимаю, бандит его метнул первым не потому, что подозревал, что я нежить, а просто этот нож был у него лучшим.

Я все-таки рассмотрел на мостовой плащ, который скорее всего сбросил главарь перед нападением, накинул его на себя и поспешил в трактир. Там заказал побольше воды в комнату и привел себя в порядок, а главное отмыл одежду от крови. И уже через полчаса обратил внимание, что все раны на мне затянулись. Еще огромный плюс от моего нового состояния.

А минус оказался в том, что я теперь зверски хочу крови. Это если не говорить о том, что моя одежда годится теперь только на выброс. Нет, заштопать можно, но любой поймет, что я здорово повоевал.

Я кое-как дотерпел до утра и сразу двинулся в лавку с одеждой, жалея, что дочка бургомистра не отдала мне обещанный золотой. Ну да… После любви требовать с неё гонорар выглядело бы очень двусмысленно. Тем более, что она вообще спала.

А теперь я на оставшиеся деньги с трудом подобрал себе костюм барда. Здорово ношенный, но хоть чистый, и то хорошо.

На последние медяки купил пяток дощечек у плотника и приплелся на базарную площадь, мечтая только об одном — по-быстрому склеить какую-нибудь девицу. Мне очень сильно нужна энергия.

Но дело не пошло. По утреннему времени народ не интересовали мои художественные услуги, да и в небольшом городе моя клиентура уже была почти обслужена, так что за четыре часа я нарисовал только три портрета. Причем, как я ни строил глазки заказчицам, да даже прямо приглашал к себе в гости, те только хихикали, хлопали ресницами, но ни идти со мной, ни приглашать меня куда-либо не собирались. Вдобавок я заподозрил, что так грубо приставая, я рискую нарваться на гнев отцов или братьев, если какая-нибудь из красоток проболтается.

Я даже подумал и решил, и вполне разумно, что моего обаяния вампира не хватает, чтобы сходу соблазнить нормальную девушку. Только ту, которая и сама уже ищет приключений.

А около полудня мне стало совсем «весело». Ко мне подошла целая толпа, да какая! Впереди шли два типа в кольчугах, укрепленных стальными пластинами, и в стальных шлемах. Городские стражники. Я их уже не раз видел, но близко не подходил, кроме случая, когда проходил ворота. Нафига они мне сдались? Я их раньше тоже не интересовал, но сейчас эти двое настороженно смотрели именно на меня. И в руках у них были не дубинки, с которыми стража обычно патрулировала улицы, а самые настоящие алебарды.

Затем шел какой-то щуплый мужичок со значком магистрата на груди, кажется мелкий чиновник. Рядом с ним шагал пардий, крепко сжимая в руке святой символ, который именно сейчас выглядел как кастет. А затем шли четыре человека в ранее не виданной мною одежде. И на груди у них висели прицепленные к курткам два значка. Один — символ Пресветлого, который я называю знаком бесконечности, а рядом знак в виде двух перекрещенных шипастых булав. Инквизиция.

И эти четверо были наряжены не в балахоны, которые носили служители церкви, да и виденные мною еще в моем мире инквизиторы, а в куртки и мешковатые штаны. И островерхие шапки, напоминающие шлемы-шишаки. Причем все четверо, хотя одна из них была девушкой. Еще двое были молодыми парнями, а один пожилым мужчиной. И у него был знак, если я правильно определил, кого-то вроде офицера.

Кстати, девушку в штанах я в этом мире видел всего второй раз. Первой была Селена. Но значит, совсем строгого заперта на такие наряды для женщин здесь нет, раз аж инквизитор так наряжена.

Стражники деловито обошли меня, обдав крутым запахом пота, и встали в трех шагах за спиной. Чиновник и пардий шагнули в сторону, как и офицер инквизиции, а трое молодых бойцов встали прямо передо мной.

А я что? Я так и сидел на чурбачке, на котором ждал своих заказчиц. Правда ругал себя, что не сообразил сделать ноги, когда только завидел всю эту процессию. Не понял, что это ко мне. Опыта у меня еще маловато. И судя по всему, шансов накопить этот самый опыт прямо сейчас может и не остаться.

Вокруг мгновенно собралась толпа, но выдерживая несколько шагов расстояния. Всем добрым жителям города было очень любопытно.

Первым начал один из парней, произнеся что-то на местном языке. На что я встал, пожал плечами и произнес:

— Не понимаю.

— Откуда ты? Как зовут? — спросил он уже по-русски.

— Я Дим. Из Лорденики, — на память назвал я одно из королевств, про которые еще Селена мне рассказывала, что там говорят только на русском.

Гости замялись, а молодые инквизиторы еще и тайком оглядывались на пожилого. И до меня вдруг дошло, что это натаскивание щенков. Или тренировка начинающих инквизиторов. Или экзамен в какой-то их школе. А мне повезло, значит, оказаться дичью. Или учебным пособием.

Второй из парней достал серебряную монету и протянул мне, проговорив:

— Возьмите.

Я взял, покрутил в пальцах, а затем сунул в карман, скромно сказав:

— Благодарю.

— Эй! Отдайте! — опомнился тот.

Я вернул монету, а в окружающей толпе уже прозвучали первые смешки.

— Напрасно смеетесь! — вдруг выкрикнул, пустив «петуха» голосом, первый парнишка. — В городе орудует вампир! Вчера он обесчестил одну девицу, э-э-э… из очень хорошей семьи. И кровь её пил. Хорошо что не до смерти. И только бдительная служанка обратила внимание на то, что её госпожа не может встать с постели! Точнее, обе девицы были обессилены.

Пока начинающий инквизитор произносил свою речь, я быстро оглядел площадь и окружающие дома. И обратил внимание, что на окне дочки бургомистра колыхнулась штора. А еще заметил на балконе второго этажа этого же дома толстенного мужика с золотой цепью на шее, а рядом дородную даму, на которой в солнечных лучах сверкали бриллианты.

Явно сам бургомистр с супругой вышли на балкон посмотреть на представление. И на последних словах они недоуменно переглянулись. Судя по всему были не в курсе, что за почти благородная девица пострадала вчера, но про немощь дочки не знать не могли.

Напоследок я заметил выглядывающую из переулка Гердину. И взгляд её мне очень не понравился. Какой-то радостный и предвкушающий. Ну, паршивка! Впрочем… К ней-то у меня претензий нет. Я и вправду ей враг, если трезво размышлять. Вот и сдала меня в инквизицию. А я сам виноват. Если каждая отдельная девушка могла списать слабость на разные причины, то две сразу… Ну разве что совсем дуры.

В толпе вокруг на речь парня среагировали уже громовым хохотом и даже свистом.

— Так может он просто уездил девиц? — выкрикнул какой-то мужик. — У вас вон, есть девчонка, так проведите этот… эксепре… эскепре…

— Эксперимент! — помог другой голос.

— Точно! Пусть ею займется. А вы и оцените. Может он просто такой умелец, — закончил охальник.

Упомянутая девица-инквизитор густо покраснела и даже отступила на шаг. Хотела кажется что-то сказать, но смогла только жалобно пискнуть. А я заметил в толпе немало заинтересованных взглядов от дам разных возрастов и пожалел, что все напрасно. Такая реклама пропадает. Мне сейчас или кирдык придет, или в лучшем случае только из города убираться. Если удастся выкрутиться.

А второй молодой инквизитор тем временем сначала прочертил в моем направлении священный знак, на который мне было плевать, а затем достал из кармана очищенный зубчик чеснока и протянул мне, скомандовав:

— Съешь его!

— Вот еще! — хмыкнул я. — Ты его еще бы в одном месте подержал. Давай мне неочищенный, а этот сам ешь.

— Мне не требуется, — смутился тот, доставая целую головку чеснока и протягивая мне.

— Требуется! — отрезал я. — Чеснок не сахар. Потом будешь говорить, что я не так его сжевал. Вот с тобой и сравним.

Инквизитор затравленно оглянулся и сунул чеснок в рот. И надо сказать, что сжевал его почти не морщась, только из уголка глаза выкатилась предательская слезинка.

Что ж делать, пришлось и мне жевать эту гадость. А чеснок оказался очень ядреным. Такой любого запросто в вампиры определит. Впрочем, когда я с трудом проглотил угощение, инквизиторы только вздохнули. Кажется вызревший вампир должен был себя проявить по другому. А я просто поморщился и жадно подышал, охлаждая рот.

А еще я поманил какого-то парня, который до начала следствия кажется собирался поить лошадей. Отобрал у него ведро и отпил прямо через край, забыв про брезгливость. А то ведь и вправду как будто огонь сжевал. Все-таки на меня эта дрянь подействовала куда сильнее, чем раньше.

— А как насчет святой воды? — расхрабрившись шагнула вперед девица, доставая из сумки внушительный кувшин и снимая с него крышку.

Я только пожал плечами, протягивая руку. Я же уже догадываюсь, что пока я не пил крови, окончательно вампиром не стал, а значит и все проверки пройду. Замечу дискомфорт, но не более.

Но девица сумела меня удивить. Давать мне кувшин она и не подумала, а просто окатила меня водой, которая и вправду как-то неприятно пощипывала мне кожу, но основное действие оказалось просто от выплеснутой в морду воды, причем холодной, да по жаре.

Я с матом отскочил на шаг, и девица радостно взвизгнула:

— Ага! Попался, кровосос!

Толпа охнула, но я не растерялся, выхватил ведро воды из рук поильца лошадей и с размаху выплеснул на паршивку. Та с пронзительным визгом отскочила назад, а я проорал:

— Сама такая!

Но мой голос потонул в громовом хохоте толпы. Ну да… Даже бродячие артисты здесь такого представления не устраивали. Особенно с учетом того, что одежда девушки хоть и была довольно плотной, но в мокром виде сразу облепила ладную фигурку.

Девчонка развернулась и молча ринулась куда-то в переулок. А затем и пожилой инквизитор покачал головой и двинулся следом. Только кинул укоризненный взгляд, но не на меня и не на своих учеников, а на красную как помидор Гердину, которая уже почти вылезла из своего переулка.

Ну да… Операция не удалась, чему я был несказанно рад. А она совершенно точно не удалась, потому что и остальная делегация потекла прочь. Только стражники проходя мимо меня вытирали слезы от смеха, и один из них похлопал меня по плечу.

Но моя радость быстро увяла. Хоть на меня и смотрели с восхищением куча дам, но я дальше играть в эти игры под носом инквизиции опасался. Так что просто встал и двинулся к воротам города. И только уже выйдя на дорогу вспомнил, что забыл в трактире топор. Но возвращаться не стал. Жрать я хотел просто неимоверно, а в двадцати километрах на запад отсюда есть еще город, и я надеялся еще до вечера успеть дойти до него и там уже найти… Найти себе жертву.

Глава 8

Шагал я по пыльной дороге очень быстро и обращал мало внимания на что-либо вокруг. Все мысли были только о крови. Точнее не так. Об энергии. Я надеялся, что сдержусь и ни на кого не нападу, но встречных крестьян на повозках рассматривал как бурдюки с несколькими литрами безумно, невероятно вкусной крови.

И я только теперь по настоящему понял, что имела в виду Селена, говоря что я не выдержу и наброшусь на нее. Пока мне везло, и я обходился просто… просто энергией, но увы. Сдерживаться теперь становилось все труднее и труднее.

И именно по этой причине я прозевал нападение. Дорога в этом месте шла среди леса, и на меня неожиданно выехали двое богато одетых парней на конях. Я поначалу не обратил на них внимание, да я почти ни на что сейчас не реагировал, а потом стало поздно, когда один закричал:

— Совсем охамел смерд! Ату его!

И на меня кинулись четыре крупные охотничьи собаки, которых я сначала не видел за высоким подлеском. Но среагировал мгновенно. Выхватил нож, а дальше за считанные секунды разменял четыре укуса на четыре смертельных удара, да таких, что получив укол под дых, собаки с предсмертным визгом взлетали на метр, а то и два, после чего затихали.

Я на кровь собак никак не реагировал, но обернувшись к всадникам понял, что все очень плохо. Те дико визжали, смотря на меня. А я почувствовал, что верхней губе что-то мешает, и проведя рукой нащупал длинные клыки, которые непонятно когда выросли из моей верхней челюсти. А бросив взгляд на руку, сжимающую окровавленный нож, и сантиметровые когти разглядел.

Один всадник, не переставая панически вопить, разворачивал коня, а другой уже рванул мимо меня, но врезался башкой в нависавшую над дорогой ветку и слетел на землю. Этот от меня никуда не уйдет, так что я кинулся за первым. В три прыжка догнал лошадь и запрыгнул на круп позади всадника, в последний момент отчетливо поняв, что если я сейчас пущу ему кровь, то уже не удержусь и начну пить.

Так что отшвырнул нож и одним движением свернул гаду тощую шею. Затем спрыгнул с коня и побежал к хрипящему от ужаса второму, который возился в траве. И бескровно убивать этого оказалось особенно противно, потому что он отчаянно вонял, напоследок опорожнив кишечник.

Я с минуту стоял на дороге, постепенно успокаиваясь, убирая клыки с когтями и оглядывая содеянное. Ну что ж… Два благородных придурка выехали на охоту, но встретили простолюдина, который не кинулся им кланяться. И даже то, что тот был в костюме барда, их не остановило. Простолюдин, и простолюдин. Вот и решили потравит его собаками. Так что никакого сожаления я не чувствовал, кроме сожаления об испорченной только сегодня купленной одежде. Впрочем на ней оказались только четыре небольшие прорехи от зубов собак, да пятна моей крови.

Я обыскал тела, собрал кинжалы и довольно убогие украшения. Бедные какие-то дворянчики. Да и мечи на охоту не взяли. И денег только на полтора золотых у обоих. Но не так уж плохо.

Одежда очень приметная и брать такую мне никак нельзя, как и коней. Еще я подумал, что по этой дороге мне идти дальше точно не стоит, так что рванул прямо в лес. Убийцу благородных отпрысков конечно будут искать, и в ближайших городах в первую очередь.

А километрах в сорока на юг, судя по рассказам бродячих артистов, должен быть большой город, и уже в соседнем королевстве. И я именно бежал, потому что отчетливо понял, что если я не добуду энергию до темноты, то потом уже точно слечу с катушек и кого-нибудь сожру. И именно человека. Нет, выпью кровь, конечно, но сути это не меняет.

Я и так был очень голоден, а еще и на регенерацию укусов собак потратил остатки какой-то вампирьей энергии. Правда я хоть и спешил, но остановился у первого же ручья и по быстрому отстирал с одежды следы крови. Иначе в город войти будет проблематично.

Через час быстрого бега я миновал стороной очередную деревню, вылетел на маленькую полянку и оторопел. На самом краю свободного пространства сидела на пеньке совершенно голая девушка. И как-то так картинно сидела. Нижняя часть оказалась прикрыта поджатыми ногами, а грудь спряталась под длинными волосами.

А главное… Главное, я её не чувствовал. Не чувствовал её кровь. Когда же пару раз моргнул и присмотрелся, то заметил, что заманчивая фигурка девушки стала полупрозрачной, а на пеньке стоял какой-то хрен. Человечек ростом сантиметров двадцать, в зеленом костюме и высокой шляпе. Он довольно улыбался и потирал маленькие ручонки.

А как бы девушка тем временем сказала:

— О, благородный путник! Не желаешь ли сыграть со мной? Ставка всего один золотой, а выиграть можно целый горшочек золота. Золота лепрекона.

Она показала рукой на лист лопуха, лежавший рядом с пеньком, на котором стояли выемками вниз три шапочки от желудей и лежала горошина, и добавила:

— Угадаешь где горошина, и горшочек твой!

Я шагнул вперед, провел руку сквозь иллюзию, схватил паршивца за шкирку и поднял на уровень своих глаз. Ну и спросил, конечно:

— Я угадал? А значит отдавай горшок с золотом!

Вопреки ожиданию, тот спокойно возразил:

— А ты вообще кто такой, что иллюзию разглядел? И золота еще нет. Приходи через годик-другой. Хотя ни черта не копится. Со мной играют, но на жалкие медяки.

После чего человечек вывернулся из своего сюртука, обернулся в воздухе, и на траву плюхнулась уже какая-то фигня вроде пушистого хомяка, которая со всех четырех ног рванула в лес.

Я бы легко мог это поймать, но оно мне надо? Это же просто какая-то лесная нечисть. Я вспомнил, что мне про лепреконов, как про источник золота, рассказывали бродячие артисты, но я тогда посчитал это очередной сказкой. Хотя и у этой твари наверняка никакого золота нет. Откуда? Он здесь облапошивает крестьян, а те в лес с деньгами не ходят, да и не водится у них золото.

Еще мне подумалось, что я как-то увидел самого лепрекона. И как? Он же вроде бы отводит глаза. И вывод получился интересный — я как-то особо вижу нежить. Ну да… Сам почти такой.

Но долго думать мне было некогда, время не ждет! Так что я просто рванул вперед, надеясь до заката успеть добежать до города. И успел. Солнце еще сияло над дальним лесом, когда я выскочил к городу и увидел как запирают ворота. Впрочем, и перед городской стеной раскинулся небольшой торговый квартал, а еще и целый лагерь из ровных рядов палаток.

Войско что ли какое стоит? Я направился к большому зданию с вырезанной из дерева пивной кружкой над входом, но там внутри бурлила здоровенная толпа солдат. Я осмотрелся и шагнул к небольшому строению, с куда богаче выглядящим входом. Но привлек меня не он, а стоявшая в дверях, прислонившись к косяку, симпатичная женщина.

Она помахала мне рукой и произнесла:

— О! Красавчик! Заходи. У меня офицерское заведение, но сегодня все благородные на балу у барона, так что я скучаю.

Я решил, что это несомненно бордель, но деньги у меня есть, и хоть я такими заведениями брезговал, но сейчас это то, что надо. Лучше уж так, чем обратиться в кровожадного монстра.

Однако внутри меня ждало разочарование. Это оказался просто трактир, или может даже ресторанчик. Внутри стояли столики, застеленные скатертями, а на них стеклянная и фарфоровая посуда, и даже солонки с перечницами.

И никаких намеков на комнаты, где могут ждать девицы. Хотя одна-то была… Я плюхнулся на высокий стул у стойки и уставился на трактирщицу, которая кокетливо похлопала мне глазками. Ну ладно… Дело вроде на мази. Авось я раньше не слечу с катушек.

А ухоженная и следящая за собой дама, которой на вид было лет так около тридцати, налила мне малюсенький стаканчик чего-то явно не простого, но я даже вкуса не разобрал. Хотя моё странное для любого нормального человека поведение только заводило женщину. Она чуть не порхала за стойкой, а затем вдруг предложила:

— А хочешь я тебя угощу настоящим ленди?

Я только пожал плечами, потому что меня интересовала только сама хозяйка и я размышлял как бы ей потоньше намекнуть, чтобы закрывала лавочку.

Дама налила мне в широкий бокал на длинной ножке на донышко какого-то напитка, и я изображая интерес сделал маленький глоток. А затем быстро втянул в себя все, что там было. И у меня разом прояснилось в голове.

В меня хлынула энергия, о которой я мечтал уже почти сутки, сразу после схватки с бандитами. И я наконец окинул ресторанчик, или даже бар, хоть это здесь и называлось просто офицерским трактиром, трезвым взглядом, только сейчас понимая, насколько же мне было хреново.

Я благодарно кивнул женщине, а она улыбнулась мне в ответ, затыкая пробкой бутылку, и произнесла:

— Это настоящий ленди. Только для ценителей. Аж целый золотой за бутылку, и это цена, за которую я её купила у поставщика.

Я смерил бутылку вожделенным взглядом и высыпал на стойку все свои деньги, проворчав:

— Давай её сюда, красотка.

Женщина только покачала головой, не став напоминать, что и ей что-то надо на этом ленди заработать. Но с другой стороны, она строила планы на ночь, как я понимаю. А мне уже стало все равно. Я нашел то, что пополняет мою энергию без всякого контакта с кем-либо. Ленди! Узнать бы еще, что это за хрень такая.

Правда, уже через несколько минут голод вернулся. Похоже, первый энергетический удар сбросил основной недостаток энергии в моем организме, а потом он распределился… Куда-то там. Так что мне пришлось выпить еще несколько порций, чтобы более-менее прийти в норму.

А дальше я задумался. С одной стороны, я могу получать энергию от ночей любви, но это чревато разоблачением. С другой — от ленди, но это чревато всегда ходить под мухой, а в ближайшей перспективе спиться. И что выбрать? Третий вариант с кровопитием я даже не рассматриваю — это верный путь в монстры.

Дама смотрела на меня весьма недовольно, напомнив мне карикатурную супругу. Ну да… Её можно понять. Она рассчитывает на приятную ночь, а я тут нажираюсь в одно рыло. Так что я решил на сегодня совместить оба способа получения энергии и решительно закупорил бутылку.

А на утро покинул гостеприимный офицерский трактирчик и направился по совершенно определенному адресу в городе. Мне нужен был купец-оптовик. О нем я узнал от довольной ночью дамы, причем она даже не лежала пластом к утру, а могла хоть что-то делать. А все потому, что я уже заранее был полон энергии. А еще потому, что когда хозяйка уснула, я встал с кровати и дожидался рассвета, сидя на стуле.

Еще я много узнал про этот напиток. И пусть я не готов пить его в товарных количествах, но вдруг что-то из его рецептуры поможет?

Что ж… Ленди. Дорогой спиртной напиток вроде коньяка. И надо признаться, что вкус мне не особо и понравился. Вдобавок настораживал рекламный слоган, который я прочитал на бутылке: «Только невинные девушки из Лендийского герцогства готовят настоящий ленди». Верить в такое — себя не уважать, так что надо разобраться.

Купца, который поставлял множество спиртных напитков в город, я нашел сразу, а затем и узнал, что тот распродает пустые бочки, и сразу направился на тот склад. И там мне несказанно повезло. Приказчик мне показал бочку литров этак на триста, на боку которой был выжжен уже знакомый мне знак, да и пафосный рекламный слоган.

— В них ленди выдерживается двенадцать лет, — вещал бодрый старикан. — Никогда ни с чем не смешивается и потому сохраняет такой аромат. Прекрасный аромат стройных ног юных дев. Ведь только им дозволяется топтать виноград.

Я стараясь не показывать скепсиса покивал, прекрасно зная, что какой бы напиток в бочки не налили, за столько лет, если его и вправду столько выдерживают, половина спирта испарится, просто просочившись сквозь стенки. Если не девяносто процентов. Так что доливают спиртом, и еще как. Но говорить об этом не любят.

А пустые бочки продают под другие вина и всякие бренди, уже подешевле. Вот я и изображал, что мне нужна бочка для таких целей. Я даже не постеснялся залезть внутрь и почувствовал, что в раю. Внутри этой бочки оказалась невероятно чудесная для вампира энергетика.

Так что я купил бочку и заказал, чтобы мне её отвезли… Отвезли… Куда? В трактир с бочкой являться было бы крайне глупо, так что я пока оставил покупку на складе и двинулся снимать хоть сарай какой-нибудь. Но в итоге так ничего и не арендовал, это же не так-то просто на самом деле. Поэтому бочку для меня привезли к речному порту и прямо там сгрузили. А я уже в темноте разобрал её на доски, сунул добычу в мешок и так притащил в трактир.

Там все разложил и уже стал думать, а что мне с этим богатством делать. Диогеном, который спал в бочке, я уже не стану, потому что бочки-то уже и нет. Но можно сделать ящик и в нем спать. И тут меня будто ледяной водой окатило. Я же придумал гроб! Гроб для вампира. Ну ё-моё!

Впрочем, все оказалось не так плохо. Достаточно было положить слой досок от бочки на кровать, и к утру, поспав нужные мне теперь часа четыре, я частично восстановил силы. Ну хоть не гроб, и то ладно.

В этот день я потолкался по большому городу и после обеда явился на одну из базарных площадей, да и сел в сторонке. Достал купленные заранее дощечки для рисования и карандаш. Изобразил на одной рекламный рисунок и вскоре заработал первые медяки. А затем моими трудами заинтересовалась еще одна женщина, затем привели двоих детей.

Дело пошло, и шло так два часа, пока на чурбачок напротив меня не села девушка в балахоне монашки. Я сначала было удивился, что монашке потребовалось от художника, но затем та скинула капюшон и зло прошептала:

— Ну вот ты и попался! А я ведь точно знаю, что ты вампир, Дим из Лорденики. Если, конечно, не соврал. Хотя о чем это я? Ты не из Лорденики, а из чужого мира! А из какого? Откуда большинство вампиров или из другого? Да, Дим, ты вампир, только какой-то непонятный. Скорее всего начинающий.

Я угрюмо посмотрел на девушку-инквизитора, которая доставала меня позавчера. И нашла же как-то даже здесь. А она смелая! Не побоялась прийти одна. Хотя может надеется на народ вокруг. Если так, то напрасно.

Дальше мы сидели напротив друг друга и молчали. Я ничего говорить не собирался, а девушка, выплеснув заготовленный монолог, теперь тоже не знала, что сказать на мое молчание. А я размышлял. И ведь ничего я ей и не сделаю. Так-то она может и не плохая. За людей радеет, так что прибить её совсем не вариант. Я же не злодей какой. Придется уходить. Впрочем, сейчас это для меня совсем не проблема. Я нашел уже три способа как пополнять энергию, не выпивая ни из кого кровь. Первый — свидания, второй — употребление ленди, а третий — сон на досках от бочек из-под этого напитка. Значит надо просто уйти подальше, и эта шустрая инквизитор потеряет мой след.

А пока думал, я быстро набросал на дощечке портрет этой девчонки, а снизу пририсовал голое тело. Ну и сунул под нос девушке. Та сначала с каким-то предвкушением схватила дощечку, явно уже будучи в курсе, что я рисую хорошие для этого мира портреты, а затем разглядела, что там, после чего густо покраснела, вскочила и даже тихо взвизгнула, тут же судорожно принявшись прятать дощечку под свой балахон, где у нее кажется был карман. Ведь даже выбросить её прямо сейчас она не могла. Народу на рыночной площади хватает, и на отсутствие любопытства никто не жалуется.

И хоть взвизгнула-то она тихо, но от прилавков в стороне к нам кинулись два типа в балахонах, в которых я опознал молодых товарищей этой девушки. Вот так. Она и вправду отважная, но не дура. Она же просто пришла ловить меня на живца, изобразив последнего из себя. Отличная попытка! Если нет доказательств, то взять хотя бы на провокацию.

Тем временем оба парня выхватили аж мечи и один довольно сказал девушке, но не только ей, а и мгновенно собравшейся вокруг толпе:

— Сестра Аллия, этот тип оскорбил тебя?

А второй добавил:

— А за оскорбление инквизитора, да при исполнении, положен как минимум арест.

Первый же тихо закончил:

— Посидит недельку в одиночке и расколется. Отличный план, сестра Аллия!

Я же только глазами хлопал, поняв какой коварный план придумали эти гаденыши. Вероятно просто так запереть меня им мешают какие-то правила, да хоть наставник требует научиться работать по закону. А уж навык плевать на законы сам постепенно натренируется. Так что повышенные требования к ученикам довольно логичны, ведь что можно заслуженным инквизиторам, то непозволительно для зеленых новичков.

А я же чуть не попался, и только невероятное везение помогло. А точнее хамский рисунок, потому что показать его хоть товарищам, хоть наставнику, хоть толпе вокруг, девчонка ни за что не решится. Молодая она ещё, не набралась циничности.

— Что я сделал? — изобразил недоумение я, апеллируя в первую очередь к толпе вокруг. — Вообще ничего такого!

И сестра Аллия, все такая же красная как помидор, нервно закивала, а затем развернулась и кинулась прочь с площади. А за ней и двое её товарищей двинулись, убирая мечи и недоуменно пожимая плечами.

Я был ужасно доволен, но с рисованием в этом городе решил завязывать. Сейчас в трактир, а на рассвете уйду отсюда. Не прямо сейчас потому, что у меня куча крайне ценных досок, и я уже придумал, что с ними сделаю.

Глава 9

Правда до вечера я выяснил ещё одну неприятную вещь. Одну-то уже знал — для пополнения энергии мне надо половину бутылки ленди в сутки, а значит надо таскать с собой большой запас. Но я-то надеялся на доски, и как оказалось зря. Они уже сейчас потеряли изрядную часть энергии. Нет, их хватит может еще на неделю, но где раз в неделю брать пустую бочку?

Я даже сходил в лавку купца, который привез в город этот напиток, но там с удивлением узнал, что вся партия ленди уже распродана. Точнее, большая часть ушла местному барону, который вечер за вечером принимает у себя офицеров стоящего у стен города войска.

От владелицы пафосного трактира я уже знал, что обычные её посетители — офицеры форта, примыкающего к городской стене. Но сейчас у неё горячая пора, потому что рядом встали лагерем королевские полки. Хотя загрузка богатого трактира получилась очень неравномерной, как раз из-за регулярных приёмов в замке барона.

Задумавшись об офицерах, претендующих на моё ленди, я кстати вспомнил и про единственное место, где я могу разжиться живительным напитком, так что отправился в офицерский трактир, потому что его хозяйка еще позапрошлой ночью говорила мне, что закажет несколько бутылок, и приглашала меня на продолжение дегустации.

Но теперь мне необходимо купить всё, что у неё есть. И деньги у меня имеются, потому что я продал трофейные кинжалы, надеясь что по ним не выйдут на убийцу благородных гадов. Не должны так-то. Оружие это не особо приметное, и я в соседнем королевстве.

Кроме продажи кинжалов, я провернул еще одну операцию. Проник прямо среди бела дня в лавку столяра, благо воровать там особо нечего, и её не охраняли. А сам хозяин с семьей после обеда уехал к родственникам в деревню, как я подслушал утром на рынке. Да я и не воровал, конечно, а только немного поработал, сделав из досок от бочки из-под ленди кучу стружки.

Для меня гораздо проще таскать с собой мешок со стружкой, чем вязанку досок. Можно вообще набить какой-нибудь матрасик или чучело, тогда и удивления не будет вызывать такой странный багаж барда.

Я зашел в трактир и обратил внимание, что там сегодня дым коромыслом. Все столики в небольшом зале составили в ряд, и за ними сидело человек двадцать богато разодетых молодых дворян. Офицеров. Я такого сборища благородных в одном месте ещё не видел, и даже подумал, что может лучше будет просто развернуться и свалить, но хозяйка, которая царила за своей стойкой, принимая комплименты от двух разряженных в пух и прах и уже здорово пьяных типов, радостно и приглашающе помахала мне рукой.

Я было пристроился у стойки, размышляя, как бы мне договориться с женщиной, чтобы она продала мне всю партию ленди. На это много времени и не надо.

Но дама пока болтала с офицерами, мне просто налив этот самый напиток, но всего одну порцию. А когда я улучил минутку, чтобы прямо сказать ей, что мне нужно всё ленди, она манерно прошептала мне:

— Часа через два я закрываюсь, и о деле утром поговорим. Сиди и жди!

Вот так… Мне нужен ленди, а ей нужен я. Черт! Я так-то не против, но у меня же куча планов, да и зловредные инквизиторы в городе. Как бы ещё какую гадость не придумали.

Впрочем, два часа я не просидел. Уже минут через пять один из офицеров закричал мне:

— О! Бард! Спой-ка нам!

— Уважаемые господа, — ответил я, обернувшись к благородному собранию. — Я не бард, и петь не умею.

— Как не бард? — удивился другой дворянин. — По одежде вижу, что бард!

— Я не пою, — проворчал я, размышляя о том, что два часа можно было подождать и в комнате трактирщицы. Намного лучше было бы.

На меня удивленно смотрели уже почти все офицеры. Ну да… Напились они здорово, и начинали скучать. Вот и потянулись души к прекрасному. Угу… К хорошему мордобою.

Я встал со стула, но молча уходить не стал, конечно. Так что сказал:

— Я рисую.

— Когда граф говорит «пой», люди поют, — из дальнего угла вякнул какой-то совсем молодой парень.

А ко мне шагнул еще один тип и резко сунул мне в руки лютню. Я подхватил ее, чтобы хоть на пол не упала, но офицер успокаиваться не собирался, а схватил меня за плечи и подтолкнул к центу зала. Правда он был уже совсем пьян и не рассчитал сил, которых я от обычного с виду человека даже не ожидал, а я вдобавок в драку лезть не желал и оказался не готов. Так что сделал несколько шагов спиной вперед и плюхнулся на колени одного из молодых офицеров, который, развернувшись от стола, с интересом наблюдал за уговорами.

И падая на этот сомнительный стул, я машинально выставил ладонь, сделав только хуже, потому что попал в самое ненужное место, в промежность. Но никакого позорного для меня прикосновения не случилось, потому что я вдруг понял, что этот офицер девушка. Крепкая и мускулистая, поэтому без проблем изображающая мужчину. Ну может с несколько излишне смазливым лицом, но такое у дворян за недостаток не считается.

А самое плохое, это то, что девушка прекрасно поняла, что я её разоблачил, от чего пришла в полную ярость. Тут же вскочила вслед за мной, и толкнула меня с очень изрядной силой. Я и от мужчины такой мощи ожидать не мог. Явно она или какой-то магией пользуется, или тоже не совсем человек.

Но размышлять у меня времени не было, потому что от толчка боевитой девицы я полетел прямо на стол. Так мало того, проехался по нему, сбив всю совсем не пустую посуду прямо на наряды благородных гуляк.

А дальше пошла потеха! На меня налетали по одному и по двое, а я только успевал отмахиваться, уже после первых ударов решив бить так, чтобы челюсти не ломать, но вырубать надежно. А то их что-то многовато. Небольшой проблемой оказался только тот тип, который меня изначально толкнул. Я даже заподозрил, что тот выпил какое-то магическое зелье, увеличивающее силу. Но ничего, ловкости в нем было даже меньше нормальной, так что я легко справился.

Сам я пропустил только один мощный удар. И нанесла его та самая девица. Она выждала, когда я раскидаю остальных и кинусь к выходу, тут меня и подловила. Долбанула знатно, но я только пошатнулся и пользуясь тем, что она удивленно приподняла брови, явно ожидая от своего удара эффекта посерьезнее, двинул ей в ответ. Только зубы клацнули.

Я на секунду обернулся, отсалютовал восхищенно смотревшей на меня хозяйке разгромленного заведения и выскочил наружу. Время уже шло к ночи, но ворота города ещё не заперли, так что я проскочил поскорее, расставшись с парой медяков, и побежал в свой трактир. Там схватил сумку с имуществом и бегом успел к противоположным воротам, выскочив за стены города уже в сумерках.

И так явно лучше, а то как бы не принялись ловить барда, набившего морды двум десяткам благородных. Офицерам, не хухры-мухры. Нет, они не обязательно пожалуются страже, их же просто не поймут. И насмехаться могут. Но лучше я перебдю.

До следующего города я дошагал сразу после полуночи, но сидеть перед запертыми воротами не пожелал, как и заселяться в загородный трактир, а просто обошел по лесным тропам и к рассвету дошел до еще одного города. А так-то мне надо на запад. В Лендийское герцогство. Разобраться с волшебным напитком — первоочередная задача для меня.

В этом небольшом городке я решил подзаработать, как уже стало для меня привычно, рисованием портретов. Сел на рынке и нарисовал несколько, когда случилось крайне неприятное происшествие. После очередной девушки напротив меня сел на чурбачок какой-то парень, и все время что я его рисовал, смотрел на меня как-то очень странно.

Я уже по привычке подправил слишком смазливую внешность юнца, изобразив его чуть более мужественным, от чего тот пришел в буйный восторг, сразу как всмотрелся в портрет. А затем, не обращая внимания на то, что рядом переминается с ноги на ногу ожидающая пока я освобожусь девица, томно прошептал мне:

— О! Это божественно! А не позволишь ли мне пригласить тебя в один трактир? Там мы можем посидеть в чисто мужской компании. Я уверяю тебя, что вечер будет незабываемый!

Когда до меня дошло, что этот гад несет, я отшатнулся так, что чуть с бревнышка, на котором сидел, назад не перекувыркнулся. Но ответил вежливо, хоть и твердо:

— Исключено!

Но тип успокаиваться не пожелал, а смотрел на меня уже совершенно влюбленным взглядом. Еще и ожидающая девица принялась хихикать.

Как отвязаться от этого типа без мордобития, я не представлял. А ведь на нас уже оглядываться стали. Так что я не придумал ничего лучше, чем позорно ретироваться с рынка, а еще и из города. Ну да. Нормально поработать здесь уже не получится.

И я понял, что очарование вампира действует не только на девушек и женщин. Ему вообще пофиг на кого действовать, было бы соответствующее настроение у цели. А значит что? А то и значит! С рисованием надо завязывать. Как и с профессией барда. Но сначала надо конечно придумать, чем зарабатывать.

А пока в следующем городе я прямо стал говорить, что рисую только женские портреты. Правда согласился делать исключения для детей и животных. А что? Один раз мне и кота приносили.

Впрочем, задерживаться нигде надолго не стал, и уже через три дня дошел до Лендийского герцогства. В этом независимом государстве было всего три города, но я еще не дойдя до первого, набрел на большое поместье, окруженное виноградниками. А еще перед воротами располагался маленький трактирчик, над дверями которого прямо и было написано: «Лучшее ленди во всем мире».

Я, конечно, зашел, но встречен был весьма прохладно. Впрочем, вполне ожидаемо. Я одет в потертый наряд барда, а напиток этот по карману только богачам. Да и основная цель трактирчика, как я понимаю, была не кормить кого попало, а перехватывать благородных гостей герцогства и впаривать им ленди, производимый в этом поместье.

Но мне повезло, что в это время зал был совершенно пуст, а за стойкой скучала красивая молодая девушка, которая уже через несколько минут попала под очарование вампира. Нет, приключений она не искала, но хоть прогонять меня передумала. А я, поговорив немного, понял, что она как местная жительница и дочка винодела, здорово информирована, и принялся всеми силами очаровывать её и вытягивать все, что она знает о ленди.

И результатом усилий стало то, что я вскоре всё и узнал. А кроме информации и еще одного эффекта добился. Девчонка была уже готова на всё, но тут меня ждал облом. Вскоре явилась повариха, заодно и какая-то родственница этой служанки, сразу поняла куда дует ветер, так что не раздумывая выперла меня из трактира. А девушка еще и полотенцем получила.

Ну ладно… Я так-то любовником-террористом, который готов портить жизнь всем встреченным девушкам, становиться не планировал, так что двинулся вглубь герцогства. Причем города меня пока не интересовали, а целью было какое-нибудь винодельческое поместье, но в глубинке.

Про ленди я теперь знаю всё. Его секрет кроется в местном сорте винограда и особых дубах для бочек. Но это с точки зрения обычного гурмана, готового платить за раскрученный напиток. Для меня главным является то, что специально выращиваемые дубы магически активные. Они могут накапливать жизненную энергию от людей, а затем передавать её напитку.

Накопление энергии происходит весьма простым способом. Из досок делают кровати, на которых спят местные крестьяне, за несколько месяцев заряжая свои лежанки. Такое, конечно, не афишируется, но и настоящей тайной быть не может. А так как вытягивание энергии происходит понемногу, то люди и не замечают, что их ценный дуб по сути энергетический вампир. Максимум, на что обращают внимание, это на то, что сон на их национальных кроватях успокаивает.

А при выдерживании ленди в бочках, сделанных из кроватей, магическая жизненная сила оказывает влияние на вкусовые качества напитка, заодно и заряжая его.

Еще я узнал, что указом самого герцога, ленди можно продавать только в бутылках, а значит тот купец, у которого я купил бочку, просто-напросто вывез её контрабандой.

Вот я теперь и решил найти кого-нибудь из производителей, кто согласится продать мне выдержанный неразбавленный ленди. Он и жизненной энергии должен содержать побольше, так что мне, как я надеюсь, достаточно будет миллилитров ста на сутки, а главное, спирта в этом полуфабрикате должно за двенадцать лет выдержки оставаться совсем немного, так что я и трезвым буду даже на такой диете.

И если все у меня получится, то можно будет и поселиться здесь. Найти себе работу, хоть тем же охранником, и разоблачить меня будет очень сложно. Хотя… стоит полуфабрикат все равно весьма дорого, так что на одной охране фиг столько заработаешь. Ну значит можно в художники податься. Подучусь, вспомню как рисовать красками и стану местным Рафаэлем каким-нибудь.

Я побродил по сельской местности и в совсем медвежьем углу договорился, чтобы одна дама провела меня в подвалы, где выдерживается ленди. Там я попробовал двенадцатилетнее сырье, и все оказалось как я и предполагал. Спирта в нем было совсем ничего, а сохранялся концентрат благодаря магии бочек. А вот энергии он содержал до черта, правда пить это было трудно. Но мне же «не удовольствия ради, а энергии для».

И дама даже согласилась продавать этот концентрат, как я соврал, моему нанимателю. А тому это надо якобы для того, чтобы легче провозить контрабандой.

Вроде бы решение моей главной проблемы найдено, и дело осталось только за деньгами. Пока я по дешевке разжился только пятью бутылками концентрата, а этого мне максимум на месяц хватит. Так что я явился в столицу герцогства и снова принялся за рисование портретов на рынке. Даже план разработал. Сначала накоплю начальный капитал, затем куплю краски и арендую чердак в какой-нибудь мастерской. Ну а дальше только нарабатывать имя.

А к имени будет прилагаться и дом в городе, ну и высокие доходы.

Теперь я устроился на рынке не только с дощечками, но и с бумагой. А еще и с цветными карандашами. И ассортимент услуг у меня уже широкий — на любой карман. Да и сидеть я собирался хоть весь день, правда подозревая, что скоро поток желающих иссякнет. Значит придется пока бродить по соседним городам. Ну совсем как бродячий артист.

Правда, серьезным препятствием при накоплении капитала может стать необходимость тратиться на концентрат ленди, но если не пренебрегать добычей энергии из девушек, то эту статью расходов можно подсократить.

И с охотой на девиц проблем не ожидалось. Уже к вечеру первого дня работы ко мне явилась красивая молодая дама, заказала портрет, а затем стала намекать, что неплохо бы продолжить знакомство. Я с радостью согласился, и красотка пригласила меня встретиться сразу после заката около одного трактира.

Я сообразил, что девушка, похожая по поведению аж на благородную, шифруется, что вполне понятно. Это я сегодня здесь, а завтра там, а она живет в этом городе, и болтливых кумушек никто не отменял.

Вечером я конечно же явился на указанное место, отметив, что в месте встречи довольно людно, что также легко объяснимо. Попасться грабителям вероятность совсем не нулевая. А уже через несколько минут и девушка пришла, причем в плаще с натянутым на нос капюшоном. Чуть приподняла ткань, чтобы я узнал её и прошептала:

— Пошли!

Шли мы недолго и вскоре из какого-то переулка через черный ход вошли в дом, который, как я понял, был довольно узкий, но в четыре этажа. А если учесть, что он полностью принадлежит пока еще незнакомке, то это конечно же очень круто.

На втором этаже в комнате с уже разобранной кроватью девушка предложила мне вина, а затем показала на дверь, с бесенятами в глазах пояснив:

— Там есть вода. Даже еще теплая. Это твоя, а я в соседнюю ванную.

Я удивился, как у нее все продумано. Или это у всех благородных так? Нет, у этой красотки не было никакого знака с гербом, но похоже она просто немного шифруется.

Глава 10

Дальше все получилось очень хорошо. Только уже через час девушка, которую звали Жизелия, вдруг вскочила с кровати и сказала:

— Отдыхай! А я в ванную. Скоро вернусь.

Я недоуменно кивнул и просто принялся ждать. Но и к себе прислушался, и что-то мне показалось странным. Я получил мало энергии. И почему? Может она магичка какая-нибудь?

От скуки потянулся поправить слегка замявшуюся простыню и тонкий матрас под ней, и тут моя рука просто замерла на полпути. Я увидел из чего была сделана кровать. Точнее, чем покрыта под матрасом.

И мне достаточно было увидеть краешек доски от бочки с куском очень уже знакомого мне логотипа. Логотипа ленди. Даже пара букв слогана попали.

И это не была стандартная кровать местных крестьян, на которых они заряжали дубовые доски. Эти доски были уже от использованной бочки. И крохи энергии, которые я получил за этот час, перепали мне от этих досок, получается.

Уже что-то подозревая, я вскочил и бросился к двери в ванную, за которой скрылась Жизелия. Приник к замочной скважине и всмотрелся, но почти ничего не заметил. В спальне горела единственная свеча, для пущей романтики, но даже после такого скудного освещения в ванной было темно.

Я напряг зрение и все-таки рассмотрел, что девушка стоит в кадке и очень энергично вытирается огромным полотенцем. А еще она тихо-тихо напевала. И напевала она одно слово: «Спи, спи, спи…»

Я на секунду отпрянул от замочной скважины и новым взглядом осмотрел спальню. Но… Ничего такого не заметил.

Опять приник к скважине и еле удержался от того, чтобы не заорать. Просто оттуда на меня уставился красный глаз с вертикальным зрачком. А дальше в дверь с той стороны очень сильно долбанули, так что я получил по лбу и кубарем покатился по полу.

А в спальню ворвалась Жизелия. Но уже сильно изменившаяся. Она была очень бледная, почти белая, как бумага или снег, а еще с когтями и клыками. Ну и глаза красные с бордовыми радужками и вертикальными зрачками.

В одной руке вампирша держала полотенце, раньше бывшее белым, а теперь здорово испачканное краской телесного цвета. И на самой даме кое-где оставались не до конца стертые пятна этой краски.

И то что она вампирша, сомнений не было никаких. Хотя… Я так-то пока не в курсе как выглядят вызревшие вампиры, так что могу и ошибаться. Но вот то, что она нежить, я видел отчетливо. Именно что видел. Я просто каким-то краем сознания понимал, что просто могу видеть нежить. Как видел странного лепрекона в лесу, и вот теперь второй случай.

— Ты кто такой? — первым делом спросила Жизелия, немного более низким, чем был раньше, голосом. Но все еще красивым. В отличие от хозяйки. Нет, она так-то уродливой не стала, так что пусть будет все еще красивая. Но страшная.

Я молча подтянул к себе одежду, нащупывая ножны. На это дама хищно улыбнулась, и отшвырнула полотенце. После чего произнесла:

— Ну так что? Кто ты? — после чего принялась размышлять. — Под моё очарование попал, но приказ спать проигнорировал. А магию сна отразить трудно. Так может ты маг какой с сопротивлением? Но тогда очень сильный маг. Почему тогда не разглядел зелье, маскирующее нежить, на моей коже? И почему под очарование попал? Или не попадал, а просто захотел провести со мной ночь? Ну так что ж… Провел… Но теперь надо расплатиться. И знаешь… Мне же придется выпить тебя досуха… Хотя если ты не будешь упираться и согласишься тихо жить взаперти, то я могу оставить тебя. Кровь мне нужна. И ночи любви гарантирую. Ты неплох в постели.

Я не успел ничего ни сказать, ни сделать, как вампирша прыгнула. Она что, просто забалтывала меня? Нет, это вряд ли. Она считает себя намного сильнее меня и похоже не ошибается. А значит просто поняла по моему виду, что соглашаться стать её временным любовником и кормом я не планирую.

Эти мысли пронеслись у меня в голове, пока на меня, выставив когти, летела красивая голая женщина, или монстр. Я хотел откинуться на спину, благо все еще сидел на полу, подставить ногу и перекинуть её через себя, но фиг-то там. Нет, на ногу она налетела, но дальше ловко извернулась в воздухе и упала на то место, где я лежал. И хорошо, что я успел перекатиться в сторону.

Но не весь. Эта тварь одной рукой оставила на моих ребрах глубокий след от четырех когтей, а второй рукой схватила мою ногу и в долю секунды впилась зубами, да еще хлюпающий глоток сделала. Но тут же и отпустила, отплевываясь, и заорала:

— Ты вампир! Ты тоже вампир! Но как? Почему я тебя не узнала? И почему никто из наших не знает? Или? Или знают? Кто тебя подослал? Какой гад из наших? Кто решил таким подлым способом выиграть спор? Говори!

Жизелия при этом так скривила лицо, продолжая отплевываться, что я догадался, что ей моя кровь пришлась очень не по вкусу. Нет, не отравила её, похоже, что очень жаль, но оказалась очень неприятна.

Тем временем я воспользовался паузой, чтобы выхватить нож с серебряной вставкой и подскочив, воткнул ей в грудь. Но вампирша в последнее мгновение молниеносно сместилась в сторону, и я не пробил сердце, как планировал, а попал в самый край груди.

Но этот удар все равно оказал невероятное действие. Жизелия дико завопила и покатилась по полу. Хотя я сразу понял, что до смерти там очень далеко, так что схватил одежду в охапку и бросился в коридор. Но прежде чем успел захлопнуть за собой дверь, эта тварь метнула мой же нож, метко засадив мне его в бок. Но хорошо, что на меня он так не подействовал. Я просто выдернул его, запер дверь снаружи и не рискуя одеваться здесь, ведь из спальни могут быть и другие выходы, хоть через ванную комнатку, кинулся на улицу. Только в переулке за считанные секунды оделся и помчался прочь.

По дороге я размышлял, что эта тварь орала про какой-то спор? И получается, что здесь вампиров как минимум несколько?

А если они начнут меня ловить? Чёрт! Я добежал до трактира, в котором остановился, схватил вещи и через окно выбрался на улицу. Дальше побежал к городским воротам, имея одно желание, дать солдатам денег, чтобы выйти наружу. Но на полпути одумался, огляделся, и вскоре возился с замком лавки с вывеской в виде домика над дверью. Всяческие хозяйственные товары.

Влетел в лавку и быстро разглядел что мне надо — моток веревки. А через пару секунд уже мчался по улице, потому что вслед мне лаяла собака и оглушительно гудел в специальную дудку хозяин. Логично предположить, что он услышал проникновение. Простое приспособление, шнурок и колокольчик, но я успел отбежать достаточно далеко еще до того, как поднялась суматоха.

Я добежал до городской стены, и вскоре рассматривал её, размышляя как мне подняться наверх. Но явно начальник гарнизона здесь не дурак. Нормальные лестницы были только внутри башен, которые охранялись. Должны быть еще приставные лестницы, но и тех я просто так не заметил.

Прошелся туда-сюда, и вдруг меня окликнули:

— Эй, парень! Хочешь выйти из города?

Я оглянулся и заметил какого-то стражника или солдата, который стоял у приоткрытой двери одной из башен.

Удивленный спокойствием тона, я кивнул, и солдат спросил:

— А что так? — и тут же пояснил. — Нет, я не просто интересуюсь. Если ты не преступник, то могу помочь за серебрушку. Но это если тебя стража не ищет.

— Стража не ищет, — пожал плечами я.

— А кто ищет? — не унимался парень.

— Купец один, — вздохнул я. — Отец девчонки. И он перекроет все ворота утром. Слуг и приказчиков у него достаточно.

Солдат хохотнул и приглашающе махнул рукой. А что? Я и пошел за ним. Мы вошли в темное помещение на первом этаже башни, и я еле удержался от хохота. Вдоль стен стояло четыре трёхъярусных кровати, и половина отнюдь не пустовала. Вот только спали на них не солдаты, как можно было ожидать, а какие-то проходимцы. Воняло соответствующе. Не бомжами, конечно, но давно немытыми телами.

— У меня тут дешево, — подмигнул мне парень, оказавшийся десятником, судя по значку на шее. — Ну пошли наверх. Там мои часовые ходят, но выгадаем момент, и я скину веревку. Ты выглядишь крепким, спустишься. Да здесь и не высоко.

Я подал серебрушку, и десятник быстро сунул её в сумку на ремне. Мы поднялись на пару этажей, парень прислонился к стене тесной комнатки, махнув рукой мне, что надо ждать. А сам скорее всего прислушивался к шагам часовых.

И тут из люка, к которому вела лестница снизу, высунулась голова в капюшоне, а затем лихо выскочила какая-то фигура в плаще. Кажется это был один из бродяг, ночевавших внизу.

А фигура отскочила в сторону, оказавшись между мной и десятником, но прижавшись спиной к стене, и скинула капюшон. Я аж вздрогнул, узнав сестру Аллию, инквизиторшу, которая меня уже немного подзадолбала. А она выхватила кинжал с серебряной насечкой и что-то похожее на короткую палку, и закричала мне:

— Вот ты и попался, вампирюга! И не двигаться! У меня боевой артефакт!

Она потрясла рукой с палкой и тихо звякнула цепочка, на которой на запястье повис знак в виде перекрещенных шипастых булав. Девчонка на секунду повернула руку к десятнику и показала знак ему, добавив:

— Инквизиция! Э-э-э… И не бойся. Нам нет дела до того, что ты устроил в башне приют для бродяг.

— Да мне пофиг, — лениво произнес парень. — Начальство в курсе. Пусть нищие лучше здесь спят, чем где попало. Потом трупы собирать… Оно нам надо? А ведь в городе водятся вампиры.

— Вампиры? Кроме этого? — удивилась бравая девчонка, настороженно всматриваясь в мое лицо, как будто хотела разглядеть следы крови.

— Ага, — усмехнулся десятник.

А затем быстро сместился и ударил девушку по обеим выставленным в мою сторону рукам ножнами с невынутым мечом. Да так сильно, что та взвизгнула, выронив сразу и кинжал, и артефакт. А парень отшвырнул оружие и приставил к горлу несчастной руку с когтями. Второй рукой он зажал ей рот и прошипел, показав клыки:

— Да, здесь обитают три десятка вампиров. И выковыривать бродяг из всяких нор мы не любим. Так что у меня… кладовка при трапезной.

Я, в первую очередь чтобы не показывать удивления, поднял с пола кинжал сестры Аллии и с интересом всмотрелся, прикидывая коварство этого оружия, незаметное при невнимательном осмотре. У него не только клинок был с серебряными вставками, но и имелись тонкие прижатые к стали серебряные иголки, которые при ударе легко войдут в тело, а вот при вытаскивании как минимум часть из них обломится. Да уж… Серьезное оружие против нежити.

— Ладно, — всё также лениво произнес мне десятник, — кинжал тебе, а артефакт не трогай. Он мой.

Я слегка пнул палочку-артефакт, и она отлетела к дальней стене, затем протянул руку к шее девушки и пережал ей сонные артерии, стараясь не смотреть в полные ужаса глаза. Да уж… Наконец до этой дуры дошло, что ловить вампиров может быть опасно.

— Что ты делаешь? — проявил минимум удивления вампир. — Сразу говорю, если ты хочешь с ней… переспать, то я против. Это мой обед.

— Пусть поспит, — стараясь сохранять спокойствие сказал я. — Я хочу её у тебя выкупить.

— Да? — уже серьезно заинтересовался десятник. — И что же предложишь? И кто ты такой? Почему я тебя не знаю? И от кого убегал?

— Убегал от инквизиторов, — пожал плечами я.

— Так ты случайно к нам явился? Ну тогда тебе надо к герцогу. Отметиться. Там тебе и правила расскажут. У нас строго, свободная охота в герцогстве запрещена. Ну ты понимаешь…

— Теперь догадался, — кивнул я.

— А пришел зачем? — усмехнулся десятник. — Дай угадаю. За ленди?

— Точно, — кивнул я.

— Да, мы это пойло специально разработали. Кровь не заменяет, но позволяет притуплять голод.

— Надолго?

— Что? Так ты вообще не в курсе? Новичок? — оживился вампир. — Кровь все время пить нельзя, иначе очень быстро превратишься в совершеннейшую нежить. И долго не проживешь. Так что мы все время голодные, а ленди нам помогает терпеть. И нам хватает пить кровь раз в неделю, а полностью осушать жертву раз в два месяца.

Я умолк, лихорадочно размышляя, что мне еще спросить, раз такая возможность подвернулась, но тут десятник перехватил инициативу, спросив сам:

— Ты так и не ответил, что предложишь мне за эту сочную девчонку.

— Да какая ж она сочная? — возразил я, чтобы немного потянуть время. — Она спортивная… э-э-э… худощавая.

— Спорти… что? — не понял вампир. — А, тощая. Ну допустим… Не высший сорт. Но это уже при торге обсуждать надо. А ты ничего так и не предложил.

Обсуждаемая тем временем обмякла, и когда вампир разжал руки, мешком рухнула на пол. А кровосос лениво двинулся к стене, собираясь подобрать артефакт. Я же в прыжке обхватил его ногами за корпус, а рукой за шею, второй рукой всадив ему под лопатку кинжал. Одновременно рыкнул:

— Предложу твою жизнь! Или нежизнь, если быть точнее.

— Отпусти! — взвыл тот, разворачиваясь и с размаху прикладывая меня к стене.

Но мне на это было плевать, особенно с учетом того, что этот тип был намного слабее Жизелии. Вдобавок от удара о стену ему самому стало хуже, потому что кинжал дергался в ране. Вампир захрипел, а я рыкнул:

— Отпущу. Только еще один вопрос. Что за спор у здешних вампиров? Который касается Жизелии.

— Да какой спор? — с трудом прохрипел десятник. — Единственная дочка герцога отказалась рожать ему внука-наследника. Свободу хранит. Не хочет над собой мужа-господина. А герцог разъярился и повелел, что кто её… того, тот и станет её мужем. Но из наших конечно. Вот младшие и спорили о том, кто из лордов её… взнуздает. Слабым-то такое не под силу, конечно. А она про указ конечно знает и только с людьми… с кормом развлекается. Держала любовника. Но пару недель назад они что-то поскандалили, и она его осушила.

— Спасибо! — хмыкнул я и выдернул кинжал, но только для того чтобы воткнуть в сердце.

И так несколько раз. Затем осмотрел клинок и убедился, что большая часть серебряных иголок осталась в этом гаде. Ну теперь точно не выживет. И рубить на куски не придется.

Я подошел к уже очнувшейся и тихо скулившей девушке и присел перед ней, спросив:

— Ну и что с тобой делать?

Но она только с ужасом уставилась на меня, пытаясь что-то сделать руками, но они у нее, как я понял, были если не сломаны, то с трещинами в костях точно. И всё-таки что с ней делать? Ну не оставлять же её на съедение этим кровососам!

— Давай так, — предложил я. — Я тебя обвяжу верёвкой и спущу с той стороны стены. Сам спущусь следом. И помогу тебе уйти из этого герцогства. Только ты потом отвяжись уж от меня. Идет?

— Нет, — прошептала девчонка.

— Нет? — опешил я.

— Вы убили мою семью! — непонятно откуда набравшись сил, чуть не выкрикнула она.

— Ладно… — проворчал я. — Тогда просто спасу. Только не ори. Здесь если кто и прибежит, то вампиры. Это их город. Владетель и часть офицеров так уж точно кровососы.

— Пресветлый! — в ужасе проскулила сестра Аллия. Она вроде бы и слышала мой разговор с вампиром, но похоже он до нее тогда не дошел. И не удивительно, ведь тогда её собирались съесть.

Но через полминуты немного успокоилась и прошептала:

— У меня в кармане лечебное зелье. Вотри мне в руки, пожалуйста.

Я обшарил карманы девчонки и достал кроме бутылочки с зельем еще странную палочку на нитке и плотно скрученную тряпочку. И деньги, если таким словом можно назвать всего несколько медяков. Сначала закатал рукава балахона и нанес на покрасневшие участки предплечий зелье, которое тут же впиталась в кожу, вызвав облегченный вздох несчастной.

Затем я взял амулет на нитке и несколько секунд поэкспериментировав, понял, что он показывает в одном направлении. Причем в направлении, в котором нахожусь я. Ну теперь хоть понятно, как она меня нашла.

Я усмехнулся и под суровым взглядом спасаемой сунул его себе в карман. Потом уничтожу. Мне знать где я сам, как-то нафиг не надо. А хотя… Может его можно перезарядить на другого кого-нибудь. Посмотрим.

Когда же я взял в руки скрученную тряпочку, девчонка вдруг отчаянно помотала головой, но это только подзадорило меня. И зря. Это оказались просто сменные трусики.

Я взял боевой артефакт и спросил:

— А этот что делает?

— Бьет сильной молнией. Три раза, — вздохнула девушка.

— Сильно ценный?

— Да. Меня за его потерю… — еще раз вздохнула Аллия.

— А зачем доверили?

— Не доверяли. Сперла, — покаялась инквизитор. — Да ладно… Вернуть все равно не получится. Так что бери.

Я пожал плечами, не собираясь возвращать девчонке ничего. Ну кроме денег и трусов, конечно. Дальше все прошло без проблем. Я дождался когда часовые отошли подальше, быстро спустил со стены привязанную за талию девушку, спустился сам, и мы побежали прочь.

У меня, правда, в какой-то момент возникла мысль, что я делаю полнейшую глупость, спасая инквизитора, которая еще и объявила на меня индивидуальную охоту. Но недолго подумав, я уяснил для себя три вещи. Первая, уж не знаю почему, но эта дурочка мне симпатична.

Вторая, я не чувствую от нее опасности. Не воспринимаю. А почему? А потому что главная опасность для меня — я сам. Удержаться от того, чтобы не начать пить кровь, вот главная задача. А Аллия разве что небольшая помеха.

И третья вещь, я хочу узнать от неё побольше о вампирах. Наверняка её учили. И я надеюсь, что хоть частью информации девчонка со мной поделится.

Глава 11

И действительно, когда я начал спрашивать Аллию про вампиров, она охотно принялась мне рассказывать, что ей преподавали в монастыре инквизиторов. Я даже удивился, что она мне это сообщает, но она сама пояснила, что это не секретная информация. А она хочет чтобы я понял, насколько я опасен для людей. Вот только цель моего просвещения девчонка даже для себя сформулировать пока не могла.

Мы то быстро шли, то бежали к границе Лендийского герцогства. И если я более-менее видел дорогу, то Аллия в темноте препятствия в виде ям и торчащих корней не замечала. Но я крепко держал её повыше локтя и иногда подсказывал, куда лучше наступать. Но чаще просто дергал в сторону, а иной раз и вверх, заставляя перепрыгивать препятствия.

Неплохой способ путешествия, вот только уже через пару часов несчастная совсем выдохлась, и мне пришлось время от времени тащить её на плече, что для начинающего вампира проблемы не составляло. Но тут проявилось мое умение, так что чем дольше я нес девчонку, тем меньше у неё становилось сил. Площадь контакта оказалась достаточной, чтобы я понемногу вытягивал из неё энергию.

Уже после рассвета, когда более-менее бодрый я и пошатывающаяся от усталости девушка вышли за границы Лендийского герцогства, я спросил:

— И что ты теперь будешь делать? Мы узнали тайну, что Лендийский герцог вампир. И их в городе немало.

— Это очень странно, — покачала головой девушка, аккуратно разминая уже почти зажившие руки. — Там же есть инквизиция. И это герцогство считается тихим местом для службы.

— Ничего не вижу, ничего не слышу, но о чем не хочу знать, — усмехнулся я.

— Похоже. Но я попробую убедить наставника, чтобы как-то проверили герцога.

— Что-то у вас бардак…

— Ты не понимаешь! — взвилась девчонка. — Церковь не всесильна. Как и инквизиция. Есть куча мест, где нас вообще нет, а где-то нас притесняют. Но мы миримся, потому что лучше хоть как-то наставлять страждущих, чем вообще не делать этого. Чего стоит только Салацкое княжество на севере. Там вся семья князя, все дворяне и все воины оборотни! К счастью, они разрешают нам открывать храмы для простолюдинов, но запрещают проявлять силу, и мы вынуждены мириться с такой ролью.

Я только кивнул, решив для себя, что мне в это Салацкое княжество надо. Очень я хочу увидеть Селену. Наверняка она оттуда. Только… Только с ролью героя-любовника мне сначала надо как-то завязать.

А девушка, разглядев ворота какого-то городка, к которому мы приближались, вдруг остановилась и настороженно произнесла:

— Если ты меня отпустишь, то можно в этом городе.

— Хорошо, — кивнул я. — Можешь идти.

— А ты?

Я молча кивнул на дорогу, отходящую в сторону от главной за сотню метров до ворот. Мысль же позвать Аллию с собой я сразу отбросил. Это девушка весьма фанатичная. Даже приперлась в Лендию в одиночку, почти без денег, ночевала черти где, маскируясь под парня. Наверняка еще и не ела толком, а все чтобы поймать меня. Ну совсем безмозглая… Что и подтвердила тут же.

— Ты же сейчас будешь пить мою кровь? — как-то даже удовлетворенно спросила инквизитор.

— Нафига она мне сдалась? — всмотрелся в глаза девушки я.

Черт! Да она же плотно попала под очарование вампира! Вот и колется ей, и хочется стать донором. Ну дура! Хотя так-то неплохая дура. Людям помогать хочет. Бескорыстно. В том числе поэтому я её и спас.

А я и от неё немного энергии получил, и вдобавок на рассвете хлебнул концентрата ленди, и мне было комфортно. Вот и не видит во мне инквизитор жажды крови. И не понимает почему.

— Я не пью кровь. Совсем. Так что занимайся другой… нежитью, — хмыкнул я.

— Странно… — вздохнула Аллия и наконец сформулировала для себя, что она хочет от меня. — Но если так, то я попрошу, чтобы тебя не убивали, когда я тебя поймаю. И даже буду поить своей кровью.

— Перебьешься без ручного вампира, — я уже реально веселился.

А тут стало еще веселее. Девчонка, пользуясь тем, что до ворот уже было метров сто, вдруг пронзительно завопила лениво смотревшим на нас стражникам:

— Когти дракона!

Я аж чуть не оглох, а ещё и сразу понял, что это значит. Ну паршивка! Так что отвесил ей хорошего шлепка со всей своей вампирьей силы. Да так, что несчастная, чтобы не упасть, быстро промчалась несколько метров к воротам.

А вот стражники тайную фразу не поняли, хотя и должны были, судя по всему. Увидев же мою расправу, радостно засвистели и замахали руками. Я же свернул на отходящую в сторону дорогу и быстро пошел прочь, а затем и побежал. Просто Аллия уже почти домчалась до стражников, кажется показала им свой знак инквизитора и сейчас пронзительно вопила:

— Когти дракона, олухи! Ловите его! Но брать живым!

И стражники наконец поняли, что к чему, но только лениво потрусили в мою сторону, настороженно всматриваясь в мою спину. Ну да… Вампира брать… Вдвоем… Ну пусть еще с девчонкой. Это даже не смешно. Им сейчас главное, чтобы я не развернулся.

Дальше я шагал по утренней дороге и размышлял о том, что мне стало известно о вампирах за прошедшую ночь. Источников оказалось аж три — сильная вампирша Жизелия, вампир-десятник и инквизитор Аллия.

Итак… Вампирами становятся люди, попавшие в этот мир из других миров. Но не только. Оказывается, у вампиров и дети могут быть. Тоже вампиры.

Пока вампир слабый, его отличить от человека по виду нельзя. Но можно легко разоблачить серебром, чесноком, святой водой, даже солнцем. А еще различной магией. Я прямо спрашивал Аллию о таких заклинаниях, но она как-то замялась тогда, именно это пытаясь от меня утаить. Но я поспрашивал и так и сяк, и в итоге догадался, что девчонка и сама ничего толком не знает. Заклинания, зелья и артефакты для поиска вампиров есть, и немало. Но подробности ей неизвестны, так что могла и не напускать тайны. Но в любом случае поиск вампиров, особенно слабых — задача непростая.

Я даже до слабого не дотягиваю, и это меня жутко радует. Все разоблачающие нежить вещи мне неприятны, но терпимы. А еще я особенно укрепился в нежелании даже пробовать кровь, потому что выяснил, что вампир всегда испытывает жажду. Кроме коротких периодов сразу после кровопития.

А если вообще не сдерживаться, то вампир очень быстро созревает в полнейшего монстра. Всегда с клыками, когтями и с болезненно белой кожей. И солнце его убивает очень быстро. Контакты с серебром, чесноком и святой водой крайне болезненны, а в достаточной дозе даже смертельны. И такой монстр обретает способность впадать в анабиоз. Может годами лежать где-нибудь в укромном месте, пока не почувствует рядом человека.

Но среди людей такие встречаются очень редко. А вот в Проклятых землях их немало.

Ещё и из уничтоженного вампира с некоторой вероятностью может получиться монстр. Потому тела нежити и надо рубить на куски, а лучше сжигать. Впрочем, и серебро внутри дает кое-какую гарантию от такой неприятности. Но такие метаморфозы свойственны, кстати, не только вампирам. Вообще всему в этом мире. Просто из человека зомби получается очень редко, когда сошлись несколько факторов. Или некромант постарался.

А в Проклятых землях вообще свои законы. Там вероятность, что труп обернется в нежить, почти стопроцентная.

Очень важную информацию я узнал и о порталах в другие миры. Открыть их весьма непросто, но не запредельно. Многие маги балуются таким. А вот инквизиция изо всех сил с этим борется. Еще бы! Порталы — это основной способ пополнения поголовья вампиров. Любой человек из другого мира, попавший в этот, станет вампиром. Выживет или нет, это другой вопрос, но если выживет, то только за счет чужой жизненной энергии. Или, если уж говорить прямо, крови.

Я спросил и про возможность вернуться в мой мир. Но и тут новости оказались неприятные. Вернуться если и можно, то только в первые часы жизни в это мире. А затем накапливаются изменения в организме, которые мой прежний мир не примет. Я даже особо и не удивился, что-то такое и подозревая.

О том, есть ли способ вернуть свой организм к первоначальному состоянию, чтобы безопасно вернуться, Аллия ничего не знала, и считала, что такого способа нет. Путь в этот мир — путь в один конец.

Пользуясь случаем я поинтересовался и про загадочную расу эфили, которые огородили Проклятые земли Кольцевой дорогой, но сестра Аллия этой темой интересовалась мало. Что эфили могут в плане колдовства, ей неизвестно. Я обратил внимание только на одну очень существенную деталь, которая не позволяет считать эфили людьми — они имеют голубую кожу. Знания о других отличиях — это уже уровень высших иерархов церкви или инквизиции. Ну может еще маги какие-то знают.

Еще я теперь знаю, что в Лендийском герцогстве обитает около тридцати вампиров, и они приспособились к жизни среди людей. И среди них есть как слабые, только чуть сильнее меня, так и довольно сильные — лорды, как они себя называют. Одна из представительниц второго типа — Жизелия. Она оказалась намного сильнее меня, так что мне повезло, что я сумел от неё сбежать. Вот только мне было не очень понятно, зачем она смывала с себя какое-то магическое зелье, прежде чем напасть на меня. А это зелье ведь довольно интересное. Оно давало естественный цвет её коже, да и от солнца похоже защищало, потому что нетрудно догадаться, что вампиры-лорды расплачиваются за силу тем, что уже достаточно близки к окончательно созревшим вампирам-монстрам. И как нежить её я не чувствовал под этим зельем.

А вот десятника я вообще видел именно как человека, из чего получается интересный вывод — я распознаю только ту нежить, в которой некой особой энергии уже больше какого-то порога.

Правда, зачем Жизелия смывала с себя зелье, я вскоре понял. Уже в обед у меня начали здорово зудеть грудь и живот. Я решил разобраться в причине, сошел с дороги у встреченного ручейка и разделся. И заметил на себе следы этого самого зелья, которое попало на меня с Жизелии. Ну и догадался, что его нельзя долго оставлять на коже. А когда тщательно отмылся, то зуд постепенно прошел.

И во время мытья я обнаружил у себя на ребрах очень заметный шрам. След от четырех когтей. И если все порезы, которые я ухитрился получить за считанные дни в этом мире, прошли бесследно, то след от когтей Жизелии пока проходить не желал. А может и навсегда со мной останется. Еще остался след от зубов этой веселой дамочки на моей ноге, но почти незаметный. Клыками она прокусила мою шкуру очень аккуратно.

Из еще не особо приятного мне теперь точно известно, что в Лендийском герцогстве мне лучше не появляться. Есть разные способы поиска, и как бы тамошние вампиры не стали меня разыскивать. И как же добывать концентрат ленди? Впрочем, способ есть. Вот заработаю денег и договорюсь с каким-нибудь оборотистым купцом, чтобы он привозил его для меня контрабандой, благо я даже уже и покладистых производителей на примете имею.

А пока я двинулся к одному очень большому торговому городу, который раскинулся на берегу широкой реки в двадцати километрах от Проклятых земель. На юго-запад от них. Этот город меня заинтересовал еще и потому, что как мне рассказал случайный собеседник в одном из трактиров, в нём много приезжих, а значит и заказчики на мои портреты там могут никогда не заканчиваться.

Так что я почти без остановки шел на юго-восток и уже через два дня прибыл в Гросан, как этот вольный город называется. И он мне здорово понравился. Первое, этот город раскинулся на большой территории, с трех сторон ограниченной широкой рекой и двумя её притоками. Нет, есть здесь и центральные кварталы, называемые Верхним городом и защищенные собственной стеной, где все приметы средневековой скученности были в наличии, но есть и Нижний город. Совсем не бедный, и с довольно широкими улицами, богатыми усадьбами, окруженными парками. И кучей ремесленных мастерских. Ещё в Гросане даже канализация имеется, хоть и не повсеместно.

А еще здесь есть университет, в том числе с факультетом, на котором изучают магию и алхимию. Также есть факультет изящных искусств, но рисуют там так себе. Чуть лучше дело обстоит со скульптурой, но насчет большей части статуй, которые встречались на половине площадей, у меня вертелось на языке только одно определение — «по большому лепить».

Я первым делом решил наведаться в университет, чтобы разузнать про обучение магии. Хотя я не замечал в себе каких-то способностей к заклинаниям, но узнать-то можно.

И мне здорово повезло, что я прежде чем явиться в университет утром, решил посмотреть на него вечером, сразу как пришел в город. Но только я приблизился к воротам, как вдруг услышал трубный рев. А из университета выскочили несколько, как я понял, магов и воинов, и размахивая оружием принялись орать, что в их драгоценную альма-матер пытается пробраться нежить.

Я сначала метнулся в переулок, а потом, наслушавшись грозных воплей, покинул опасный квартал, решив для себя, что в этом университете работают очень дельные специалисты. Я же почти не нежить! Точнее, я вообще себя считаю еще вполне человеком. Но вот. Их охранные заклинания или артефакты посчитали по-другому.

Что ж… Пока досконально во всем этом не разберусь, в эту часть города соваться не буду.

Я переночевал в первом попавшемся трактире, и с самого рассвета отправился изучать город. А посмотреть здесь есть на что. Первое — это конечно порт. Хоть и речной, но большой и шумный. И я даже увидел в нем несколько парусных кораблей, которые явно приплыли сюда с моря. На реке таким неуютно. Чисто парусный движитель и большая осадка проигрывают гребным судам на недостаточно широкой реке.

Затем я забрел на рынок около порта и здесь посмотрел как били художника. Манерно выглядящий парень со следами неумеренных возлияний на лице, судя по возмущенным воплям заказчика, подвизался нарисовать вывеску на большом трактире, но с заданием справился плохо. Я оценил мазню, и вполне согласился с оценкой работы. Это только мазней назвать и можно было.

Художник, правда, кричал, что он так видит, но сделал только хуже. Получил несколько щедрых ударов по морде и дальше пустился в бегство. А толпе только это и надо было. Гнали его с подручным инвентарем и улюлюканьем.

Но так-то этот рынок меня сразу заинтересовал. Здесь был даже стационарный помост для артистов, но судя по небрежно засунутым под сцену колодкам для фиксации головы и рук, развлечения для народа случались разные.

Затем я наткнулся на контору по найму рабочих и с интересом принялся рассматривать доску объявлений. Нет, работу здесь искать я не планировал, но посмотреть было любопытно. Прямо на почерневших от времени досках были написаны короткие объявления, сопровождаемые рисунками для неграмотных.

Первым мне попался на глаза текст на русском «Требуются гребцы», ниже строчка на незнакомом мне местном языке, а еще ниже корявый рисунок человека с веслом. Рядом были объявления по поиску рабочих в каменоломни и, как особо ценных специалистов, каменщиков для постройки какого-то замка. Почему не пригласили строителей из гильдии каменщиков, непонятно, но скорее всего те в какую-то опасную глушь переться не пожелали.

В общем — обычные объявления по поиску персонала на тяжелую и низкооплачиваемую работу. Желающим предлагалось обращаться в контору, владелец которой, как можно догадаться, получал деньги с работодателей за каждого завербованного.

Я уже собрался уходить, но тут мой взгляд наткнулся аж на бумажный листок, пожелтевший и с выцветшим до почти полной нечитаемости текстом: «Требуется подмастерье мага. Лучше девочка, но можно и мальчик. Умение грамотно писать на русском обязательно. Обращаться на улицу Бронников в башню магистра Резии».

Удивленно вчитался еще раз, не понимая. И почему так ищут штучного подмастерья, и почему на листке указан сразу адрес нанимателя, ведь если отправиться туда самостоятельно, то посредник ничего не заработает.

Но тут ко мне подошел сам владелец конторы и, вероятно соскучившись по умному собеседнику, после кандидатов-то на черную работу, язвительно произнес:

— Что, хочешь в маги податься, парень? А иди. Эта старая карга как-то договорилась с начальником нашей рыночной стражи, а тот меня… попросил… Вот и висит объявление уже больше года, только место занимает. Но иди, конечно, если по-русски писать умеешь.

— А что? — удивился я. — Магические способности не требуются?

— Да вроде бы нет, — пожал плечами мужик. — Эта старуха, как говорят, все больше зелья варит.

— А оплата какая? — уже реально заинтересовался я.

Нет, мне в подмастерья мага не сильно хотелось, но я надеялся хоть что-то узнать про магию. А это вполне себе неплохой шанс. Если, конечно, у этой магички нет какого-то заклинания, которое меня разоблачит. Но это я сразу узнаю.

Однако мой вопрос про оплату вызвал только тяжкий вздох у владельца конторы по найму, и он куда-то в пространство произнес:

— Да… Куда катится мир! Нет уже идейных искателей знаний. Всем серебро подавай.

Мужик обреченно махнул рукой и удалился в свой домик, а я догадался почему объявление здесь висит год. Нужен этой даме бесплатный работник, а судя по единственному требованию, с довольно высокооплачиваемой специальностью — писарь.

Но с другой стороны, мне что ноль оплаты, что даже серебряная монета в день, на что может рассчитывать неплохой писарь, один фиг. Что одно, что другое, считай что ничего. А вот увидеть магическую кухню изнутри — это многого стоит.

Глава 12

Я спросил про улицу Бронников и уже через полчаса рассматривал через щель в двухметровом заборе замечательное имение. Или владение, или дом с башней. Хотя про дом, при ближайшем рассмотрении, я погорячился. Посередине просторного дворика стояла высокая и узкая башня. И всё. Из всех ожидаемых хозпостроек я заметил только туалет типа сортир и поленницу в дальнем углу дворика.

Запущенным это владение не выглядело. Башня, правда, обшарпанная, но просто древний ничем не прикрытый камень. В узких стрельчатых окнах сверкают чистые стекла, забор почти новый, двор наполовину аккуратно замощен булыжником, а наполовину покрыт низкой травой. Даже сортир выглядит монументально.

Вот только… Где здесь живут? Башня навскидку метров четырех в диаметре, а ведь надо еще вычесть толщину стен, да и лестница там должна быть. Высота строения метров так двадцать, но этажей, если судить по окнам, всего три. Вряд ли здесь додумались делать одно окно на два этажа.

Ладно… Вот если возьмут меня на работу, то и буду смотреть. В крайнем случае, никто меня не удержит. Подмастерья, правда, в этом мире приносят клятву служить мастеру до изучения специальности и сдачи экзамена, но многие на эти клятвы плюют. Вот и я наплюю. В любом случае, больше месяца я здесь отираться не планирую.

Я подергал веревочку около калитки, и с внутренней стороны забора звонко заголосил колокольчик.

А через пару минут мне открыла девушка в чистом, но потертом балахоне и очень вежливо спросила:

— Вы за заказом? Заходите. Назовитесь, пожалуйста, и я сию минуту всё принесу.

Я всмотрелся в самое обычное, если не считать того, что очень уж худое лицо, оценил хилую и слегка сутулую фигуру, но виду показывать не стал. Я здесь совсем по другому делу. Поэтому только улыбнулся и произнес:

— Я к магистру Резии. По объявлению о поиске подмастерья.

Девушка бросила на меня опасливый взгляд, но только произнесла:

— Ждите.

После чего убежала в башню.

Ждать мне пришлось долго. Только минут через пятнадцать из дверей башни быстро вышла подвижная старушка в ярко-синем, усыпанном звездами халате, и в высокой островерхой и широкополой шляпе.

— Так-так! Что тут у нас? — бодро зачастила она. — Мальчик. Уже довольно большой для подмастерья, но ладно. Пойдем!

Я зашел в башню вслед за хозяйкой и заметил, как с узкой лестницы на меня сверкнули глаза девушки. А дальше она ушла куда-то наверх. Магичка же взяла со стола лежавшую на нем серебряную монету и сунула в карман своего халата. Затем сняла халат и осталась в нормальном брючном костюме. Халат повесила на крючок и произнесла:

— Я сейчас принесу бумагу и чернила. Проверим твои навыки.

После чего уковыляла по лестнице наверх. А я только рот разинул, дивясь на представление. Это же такая простейшая проверка. Мне показали не самую мелкую монету и оставили меня наедине с ней. Ну что ж. Против тупого вора вполне действенный метод.

Пока ждал, я принялся оглядываться. И мои опасения вполне подтверждались. В этой башне действительно жили, хотя здесь реально было негде. Сейчас я находился в прихожей, совмещенной с холлом и кухней. Высота комнаты впечатляла — метров пять. А вот габариты… Круг диаметром три метра, причем с изрядным отъеденным куском, в котором скрывалась лестница. Получается, здесь всего три этажа, и ещё минимум один в подвале.

А значит эта магичка или совсем не обращает внимание даже на элементарный комфорт, или у неё есть очень веские причины так тесниться. Ага… Тяжелые психические.

Не знаю как в других комнатах, но здесь и повернуться было негде. Небольшой камин, маленький столик, узкие табуретки, посудные шкафчики на стенах, и всё…

Но надо отметить, что в комнатке чисто, и все пропитано въевшимся терпким запахом трав. Хотя от хозяйки и девушки-подмастерья немного потягивает потом. Но в этом мире от многих так пованивает. Мытье раз в неделю и проблемы со стиркой располагают. Нет, очень распространены духи, у тех кто побогаче, или травяные отдушки, но я, не иначе как вампирьим чутьем, легко разделяю запахи.

Через десять минут магичка вернулась с несколькими листами бумаги, тетрадью и писчими принадлежностями. Первым делом натянула свой халат и тайком проверила, что монета на месте. Затем я из жутко исчерканной тетради переписал пару строчек текста, заодно отметив, что сама магичка в одном слове допускала зачастую по две ошибки. Писал я пером очень медленно, но старушку вроде бы устроило. Над почерком правда пофыркала и сказала, что мне надо больше стараться.

А вот дальше она принялась ставить мне условия работы, да и жизни, начав со второго:

— Обучение магии занимает лет двадцать. Жить будешь здесь. Питание два раза в день, и на нем я не экономлю. Мыться обязательно не реже раза в неделю. Я люблю чистоту. Здесь есть недалеко бани. Туда же отдавать одежду в стирку.

Я постарался сдержать усмешку над такой любовью к чистоте. А дама продолжила:

— Твоими обязанностями будет… Переписывать мои записи для потомков. Сначала один экземпляр, потом еще.

Магичка задумалась, вероятно вспоминая что-то про свои труды, а я посчитал возможным уточнить:

— А магию учить буду?

— Будешь, конечно, — быстро ответила дама. — Но это дело не быстрое, конечно.

— А способности какие требуются? — не унимался я.

— А! — махнула рукой женщина. — Какие найдутся, такие и будешь использовать.

Я еле удержался от скептического возгласа. Ну да… Учить меня она особо и не планирует. Ей бесплатная рабочая сила нужна. Ну значит и мне не стыдно будет использовать её библиотеку, разведать что смогу и смыться.

А Магистр Резия продолжила озвучивать мои обязанности:

— Еще от тебя потребуются… Уборка в башне и в подвале, мытье посуды… ну, в общем, вся обычная работа. Так-то этим занимается Одина, но ты возьмешь часть её задач. Что тебе пока доверять не буду, так это готовку. Одина знает мои вкусы.

Я покосился на девушку, которую родители назвали как известного верховного бога скандинавов из моего мира, только в женском варианте, отметив, что такое имя ей совершенно не идет. Сейчас она скромно стояла внизу лестницы, так как в комнате места уже не оставалось, и бросала на меня опасливые взгляды. И как бы мне её ни было жалко, но браться за уборку и чистку я все равно не хочу, поэтому пожал плечами и картинно вздохнув, произнес:

— Увы, но не могу. У меня кривые руки. Все из них валится. Только писать и могу хорошо.

— Что? — округлила глаза старушка. — Да кому такой подмастерье нужен?

Я только развел руками, и произнес:

— Ну что ж… Пойду я тогда.

— Стой! — быстро произнесла магичка, вспомнив, что она сейчас вербует себе бесплатного грамотного писаря. — Ладно. Возьму тебя. Пока будешь только писать, а постепенно приучим тебя к домашнему труду.

Я кинул взгляд на Одину и извиняясь развел руками. Ну да, её лицо надо было видеть! Она за двоими все убирала и мыла, а теперь за троими будет. А ведь наверняка только что мечтала, что на меня как на более «зеленого» свалит большую часть дел.

Но это оказалось еще самое начало её ужасов. Потому что старушенция вскочила с табуретки, откинула рогожку, которая, как я при осмотре комнатки посчитал, прикрывает какую-то нишу для нескольких поленьев, и показала мне аккуратно застеленную лежанку. Но очень тесную. Метра полтора в длину и полметра в ширину, которая действительно как-то уместилась в нише под лестницей.

А магичка довольно сказала:

— А вот здесь вы оба будете спать. Очень уютное местечко для подмастерий.

Я обалдел настолько, что с минуту смотрел исключительно на ухмылявшуюся хозяйку, только потом догадавшись перевести взгляд на Одину, и сразу вышел из ступора. Надо полагать! Если уж я оторопел, то девушка смотрела на меня таким полным ужаса взглядом, что я аж поежился. Тут же и предложил:

— Не стоит тесниться. Я и на полу прекрасно устроюсь.

— Еще чего! — фыркнула магичка. — Здесь я, и только я устанавливаю правила!

Тут уже и девушка не выдержала, еле слышно пискнув:

— Но я же девочка, а он мальчик.

— Можно подумать, я не заметила, — усмехнулась старуха. — Но вы оба уже почти взрослые. И я знаю, о чем ты всегда мечтала. Так что радуйся, что у тебя такая понимающая хозяйка. И, если что… возражения не принимаются!

Пока я и девушка приходили в себя, старушенция прикрикнула:

— Одина! Выдай Диму свою запасную мантию. Потом надо будет купить ему приличную одежду, а пока обойдется тем что есть.

Девушка протиснулась в комнату, затем почему-то стараясь не нагибаться, присела перед своим закутком и вытащила из-под лежанки коробку, а из неё такой же, как надетый на ней, халат, который оказывается носит громкое название «мантия», и дрожащей рукой протянула мне.

А магичка уже вскочила со стула и махнула мне рукой:

— Пошли в библиотеку. Покажу тебе твое рабочее место.

Мы двинулись по лестнице, оставив застывшую как столб Одину на первом этаже. Сначала прошли второй этаж, впрочем комнату, которая была спальней магички, я конечно не видел. Только запертую дверь. Дальше скорость подъема сильно замедлилась. Магистр Резия была уже очень стара и шустро бегала только по горизонтали, да и то, как я подозреваю недолго. А более-менее уверенно подниматься по лестнице она могла только на второй высокий этаж башни. Но до третьего все-таки доковыляла, тихо шепча ругательства поскрипела древним замком, отворила дверь и вошла в комнату-библиотеку, по сути заняв все свободное пространство.

Я предпочел остаться на лестнице, только заглянул внутрь, и оказался очень доволен. Эта комната, самая высокая из всех, метров так восьми, являлась по сути одним огромным книжным шкафом. Все стены, кроме проемов узких окон, оказались от пола до потолка заняты стеллажами с книгами. Из другой мебели здесь был только один маленький, но высокий стол. Даже стула не было, но я видел такое на картинках. Полагалось и читать, и переписывать книги стоя.

Старушенция обвела богатство рукой и неожиданно заявила:

— Трогать любые книги тебе запрещено! Вот мои записи. Вот чистые книги. Вот чернила и перья. Переписывай до заката, а потом спускайся на ужин.

Я поднялся по лестнице вверх, чтобы не столкнуться с хозяйкой, когда она стала спускаться вниз, оставив в двери ключ, вроде как для меня. Затем осмотрелся, и заметил, что еще выше есть только люк на крышу башни. Он заперт на огромный замок, но я такой открою в два счета. Потом схожу, посмотрю.

Затем я вошел в библиотеку, закрыл дверь и запер на ключ. Завесил халатом замочную скважину, чтобы не подсматривали, и тихо насвистывая себе под нос принялся осматривать полки с книгами. Даже забраться под потолок сумел, потому что стеллажи были очень прочные, и никаких проблем с лазаньем по ним я не видел.

Изрядная часть книг оказались на русском, но это из относительно новых. Остальные фолианты и даже свитки были на незнакомых мне языках, но мне даже и тех, которые я мог прочитать, хватит на годы, если вдруг я вздумаю все их изучать.

Так-то мне надо найти несколько по общим вопросам магии, да ознакомиться с ними. А дальше я помашу этому неуютному дому ручкой. Пока же я по-быстрому переписал две страницы положенного текста и дальше принялся читать, что мне требуется.

Делать себе сидячее место я не стал, потому что ожидал инспекцию, и вскоре действительно приперлась хозяйка. Она старалась идти по лестнице тихо, но я все равно услышал. У меня-то слух всегда был нормальным, а вот старушенция уже изрядно туга на ухо и напрасно думает, что ступает бесшумно.

Так что я спрыгнул со стола, на котором сидел, сунул запретную для меня книгу на полку, накинул халат и отпер дверь, после чего встал к столу и взял в руку перо.

Однако инспекция прошла неожиданно. Я стоя спиной к двери и медленно переписывая строчки с листов в книгу, услышал как шаги затихли у двери, потом время от времени доносилось прерывистое дыхание, а затем снова зашуршали шаги. Магистр, так и не войдя в библиотеку, а просто полюбовавшись на меня через замочную скважину, посчитала инспекцию выполненной.

До вечера я узнал весьма много о магии. Настолько, что в принципе мог уже и сваливать отсюда. Хотя еще оставался широкий пласт знаний именно по ингредиентам зелий. Тем, что встречались в разных частях заселенного людьми мира, и тем, что произрастали и бегали исключительно в Проклятых землях. И я решил, что поживу здесь с недельку и наделаю себе выписок. Вдруг пригодятся.

Надо только будет сходить в лавку и купить тетрадь. Воровать весьма дорогую бумагу у хозяйки башни я не собираюсь.

Когда на улице сгустились сумерки, я запер библиотеку и спустился вниз, сразу столкнувшись взглядом с Одиной, которая чуть не дрожа от ужаса сидела за столом около двух пустых тарелок и закрытой крышкой кастрюли.

— Ждешь? — улыбнулся я. — А магистр где?

— Она у себя в комнате. Я уже относила ей ужин и забрала посуду, — чуть не заикаясь произнесла девчонка. — Госпожа ложится спать рано.

Я с интересом поднял крышу на кастрюле и понюхал. Еды действительно было много, на двоих так более чем достаточно. И пахла она приятно, но судя по всему была полностью растительной.

Девушка, все также настороженно поглядывая на меня, наложила свою готовку в тарелки и принялась медленно есть. Я тоже попробовал и обалдел. А еще и энергично подышал, охлаждая рот.

— Это очень полезные злаки, — вздохнув прокомментировала Одина. — И очень дорогие, кстати. Но госпожа предпочитает все блюда очень острыми, не допуская что не всем такое может нравиться.

Я только угрюмо кивнул. Ну здорово! Старая карга на старости лет перешла на растительную пищу, а еще у неё и вкусовые рецепторы почти атрофировались. Желудок же сохранился луженым. Вот и изобрела диету. Мне даже стало жалко несчастную девушку-подмастерье, да и самому хотелось чего-нибудь посущественней.

Так что я решительно встал со стула и произнес:

— Я сейчас схожу до трактира и принесу что-нибудь. Жди. Я быстро.

Девушка отчаянно помотала головой, вроде как собираясь мне сказать, что такие отлучки запрещены, но не успела. Я вышел на улицу, где уже почти совсем стемнело, в пять шагов оказался около забора, а дальше в одно движение его перемахнул, услышав напоследок, как охнула девчонка, которая застыла в дверях. Ну да. Она может и не догадывалась, что защита вокруг башни может быть преодолена так просто.

А через пятнадцать минут я вернулся и положил на середину стола завернутую в лист какого-то лопуха, которые здесь используют вместо оберточной бумаги, жаренную на вертеле курицу. И запах этой нехитрой пищи мгновенно перекрыл все ароматы трав и алхимии, которые, как я понимаю, доносились из подвала.

Я даже поморщился, догадавшись, что стоило покупать что-нибудь не такое ароматное. Не факт, что к утру запах развеется, и в этом случае мы спалимся перед магичкой. И если меня в худшем случае просто выпрут, и я особо ничего не потеряю, кроме сведений о растениях и других магических расходниках, то Одина может и по заднице получить. Больно она зашуганная какая-то.

Курица была съедена в рекордные сроки, а после этого девушка сыто откинулась на стену, которая была за её спиной. И довольное выражение на её лице постепенно стало меняться на ужас. А затем она прошептала:

— Боюсь даже подумать, что я должна буду сделать за такое угощение.

Я только вздохнул и махнул рукой, сказав:

— Ложись спокойно. Я в библиотеку.

— Зачем? — охнула девушка.

— Там посплю, — буркнул я, не желая говорит ей, что я еще и пару свечей купил. И огниво.

Буду читать почти всю ночь. Много спать мне не требуется, так чего время терять? Да и вызывать подозрения в том, что я не совсем человек, не хочется.

Глава 13

Я быстро поднялся по лестнице, не обращая внимание на шепот девчонки, что находиться ночью в библиотеке нельзя. Заперся внутри этого оригинального книжного шкафа, зажег свечи и принялся читать. Но недолго. Через час спустился вниз, прислушался сначала к раскатам храпа из-за двери магички, затем к размеренному дыханию Одины в её закутке, и спустился в глубокий подвал. Там за пару минут вскрыл замок и проник в лабораторию.

И обалдел. Эта комната была первой нормального размера, виденной мною в этом доме-башне. Точнее, она была даже большой, метров этак десять на десять. А еще неплохо освещенной висевшими на потолке большими стеклянными шарами, полными каких-то растений, листья которых ярко сияли.

Потолок был высотой метров пять, и вдоль стен стояли той же высоты шкафы, частично открытые, а частично с застекленными дверцами. И все они были забиты невероятным количеством коробок, банок и просто вязанок растений.

А многие магические припасы лежали на столах и свешивались с потолка. Я прошелся вдоль всего этого богатства и определил для себя, что Одина сюда вхожа. По крайней мере здесь было чисто, а еще на некоторых шкафах было написано «Сюда не лазить! Ядовито!». Явно минимальные представления о технике безопасности магистр Резия имеет.

Но так-то мне здесь было мало чего понятно, поэтому я запер дверь и сходил на крышу башни. Там интересного ничего не было, да и вообще соваться туда не стоило, потому что я сразу разглядел пару гнезд каких-то птиц, которые недовольно смотрели на меня, не зная что делать. Сматываться, бросая птенцов, или понадеяться, что я их не замечу.

Ну что сказать. Первичная разведка проведена, так что можно и позаниматься. Я продолжил пока читать еще одну книгу про колдовство, сделав для себя выводы, что разновидностей магии в этом мире немало. Одной из самых простых была магия зелий, которую как раз и практиковала Резия.

Магия зелий настолько проста по сути, что способности к ней встречаются у каждого третьего. Да даже и без способностей можно сварганить простейшее зелье, зная точный рецепт. А вот со способностями появляется возможность чувствовать, что ты там готовишь, а при постоянной тренировке и умение влиять на результат. Важные недостатки этой магии — её относительная слабость и сложность. Нет, архимаги могут сварганить очень сильные зелья, но этому приходится очень долго учиться, да и способности иметь. А сложность выражается в том, что даже малейшая ошибка в рецепте может дать неожиданный результат. Иной раз даже фатальный.

Еще есть магия рун. Тоже не особо сильная, и более чем капризная. Способности к ней встречаются у одного из двадцати людей, но чтобы достичь серьезных результатов надо потратить годы. Так что северяне, у которых рунные маги распространены больше чем у других, обычно предпочитают изучать владение оружием, даже имея соответствующие способности.

Особняком стоит производство артефактов. Вроде и рунная магия, но со своей очень серьезной спецификой. В артефакты можно заложить различные заклинания, но все это очень сложно и соответственно дорого.

А самая загадочная, это магия мысли. Творить заклинания усилием воли, только помогая себе произнесением особых слов. Способности к ней встречаются у одного на сотню, и обнаружить их не просто. Как и изучать. Нужны и сильная воля, и хороший наставник. Есть отдаленные отсюда страны, где эта магия здорово развита, но её носители очень бережно хранят свои секреты.

Я сейчас сидел на стопке книг, соорудив себе такой импровизированный стул. В голову даже пришла шутка, что такое сиденье должно способствовать мыслительному процессу. Но как бы то ни было, начитавшись про разновидности магии, я задумался. А у меня какие-то способности есть?

Как смешать простейшее зелье, дающее светящуюся жидкость, я уже прочитал. И наверняка смогу повторить, если найду ингредиенты. Тут даже способностей не требуется.

А вот с рунами… Я всмотрелся в изображение на странице книги и нарисовал пальцем в воздухе сложный рисунок. Повторил десяток раз и, решив, что добился неплохого сходства, постарался послать в иллюзорный рисунок некий импульс. Напитать руну силой. Точнее, просто пожелать, чтобы она активировалась.

В книге было написано, что это обычный тест на владение рунной магией. Нет, так просто ничего дельного получить нельзя, но вот понять, есть ли способности, можно. И действительно, уже после примерно двадцатой попытки передо мной вспыхнул довольно яркий знак в виде этой самой руны. Прямо в воздухе. Повисел пару секунд и погас.

Я удовлетворенно выдохнул и оторвал взгляд от места, где только что сияла руна. И чуть не вздрогнул. Около полки с книгами, всего в метре от меня, висело что-то еле заметное на фоне шкафа. Похожее на какое-то веретено. Высотой метра два и довольно широкое. А еще в нем проглядывали черты человека, и этот человек шевелился.

Я присмотрелся, и сквозь как бы стенки оболочки стала все ярче проступать фигура какого-то старика. А уже через несколько секунд я четко видел эту фигуру, а от оболочки осталась только еле заметная дымка. Мда… Призрак какой-то что ли? А что? Призрак — это один из видов нежити, а я нежить видеть могу. Свойство у меня такое. Одно из свойств человека, стоящего на пороге превращения в вампира.

Я совершенно успокоился, а вот призрак наоборот вдруг начал проявлять активность. Оторвал взгляд от свечи на столе и уставился на меня, шевеля губами и похоже неслышно шепча явно какие-то ругательства. А через несколько секунд я и слова различать начал:

— Что за ублюдок? — шептал призрак. Он еще много чего добавил, но все очень нецензурное.

Мне это быстро надоело, особенно с учетом того, что вся ругань была направлена на меня, так что я недовольно проворчал:

— Эй! Ты чего разошелся?

— Чего? — взвился старикан, потрясая полупрозрачными кулаками в воздухе. — Ты притащил свечи в библиотеку! Тебе что? Мало нормальных алхимических препаратов? А ну как пожар устроишь?

— Не устрою, — отмахнулся я. — А как освою светящиеся зелья, так и заменю ими свечи.

— Так ты вообще ничего не знаешь? — аж поперхнулся негодованием призрак. — Пошел вон из библиотеки! Эти знания не для неучей!

— Да ты кто такой? — удивился я напору.

— Я? Я Великий Магистр Бронди! Я собирал эту библиотеку!

В ответ я только пожал плечами, что вызвало новый поток ругани от склочного старикана. Только минут через пять, поняв, что мне на его гнев плевать, и чуть успокоившись, он вдруг спросил:

— А ты кто такой, что видишь меня?

— А что такого? — изобразил удивление я.

— Что? У меня отличная маскировка! Если я того не пожелаю, меня видеть, да и слышать только архимаг может! И то только когда заклинание прочитает. Резия даже не знает, что я здесь живу. Не говоря уж о дуре Одине. Так кто ты такой?

Я только усмехнулся. Архимаг, значит. Нет… Я не архимаг, тем более, что я никакого заклинания не читал. Старый хрен забывает, что его может видеть еще и нежить. Но он сам меня нежитью не видит, вот и не понимает.

Дальше ничего дельного призрак не сказал, только матерился долго и изобретательно. А все потому, что имел большое желание выгнать меня из библиотеки. Но не имел возможности. Пробовал пару раз налететь на меня, но я еле почувствовал его прикосновения, чего не скажешь о нем самом. Как я догадался, а затем и прочитал в книге, для призрака соприкосновение с аурой человека неприятно. Хотя это для слабого. Сильный может нанести немалый вред, налетая на человека. Но этот слабый, судя по всему. А еще я прочитал, что призраки этого типа часто надолго впадают в спячку, что еще уменьшает вероятность их обнаружения. И этот старый хрыч, похоже, большую часть времени сидел где-то в стене, пока не почуял мои эксперименты с рунной магией. Вот и выбрался посмотреть.

Плохо было только то, что этот гад мешал мне спокойно заниматься. Я даже через час взял несколько книг и вышел во двор. Не сказать, что сильно надеялся на успех, но это неожиданно помогло.

Как я понял, призрак не мог удаляться от башни, поэтому висел снаружи около самой стены и кидал на меня злобные взгляды. Вдобавок на улице оказалось и читать приятнее. Буквы я хорошо видел даже при свете половинки луны, так что до самого рассвета просидел, прислонившись к забору. Только пару раз ходил в библиотеку за новыми книгами, каждый раз зажигая свечу, что вызывало яростные вспышки ругани от призрачного старикана.

Сразу после рассвета я отнес книги на место и спустился на кухню, как стал называть для себя первый этаж, где скромно уселся в уголке. Затем подумал и разжег огонь в камине. Подвесил на специальный крючок чайник и вскоре заварил чай.

А тут и магистр Резия спустилась. Посмотрела на меня, на занавеску, за которой все еще спала Одина, хитро подмигнула мне и произнесла:

— Укатал кобылку?

Надо сказать, что я такого выражения от этой благообразной старушенции не ожидал. Да и мысли у меня витали где-то не здесь. Я даже не обращал внимания на призрака, который висел под высоким потолком в углу и пялился на меня. Но хоть заткнулся, и то хорошо. Ну да. Устал, похоже. Не думаю, что он столько болтал за все прошедшие лет пятьдесят, как копыта отбросил.

Но услышав такое от хозяйки башни, я мигом вернулся в реальность и даже чуть не подавился чаем. Это не укрылось от взгляда магички, и она удовлетворенно хихикнула и даже погрозила мне пальцем. Как будто не она нас тут вчера сватала.

Хотя, если подумать, она же просто определила нас на одну лежанку. Ну старая карга! Интриганка хренова!

Тут и Одина проснулась, откинула рогожку и выбралась в комнату. Я обратил внимание, что спала она полностью одетая, а вот магичка этого не поняла. Вероятно решила, что девушка прежде чем выйти, или точнее уж слезть с микроскопической кровати, оделась.

А еще и старушенция, которой я деликатно налил чаю, решила проявить остроумие по полной и ехидно сказала девушке:

— Ну как тебе спалось, красавица? Небось глаз не сомкнула?

Одина жутко покраснела и спрятала взгляд, что только развеселило магичку. Она покровительственно махнула рукой и великодушно произнесла:

— Сейчас позавтракаем, и ложитесь поспите. Но теперь именно поспите. Я не планирую на сегодня работ в лаборатории, а схожу в университет к этим неучам. И загружать вас не буду. Я же все понимаю! А еще я очень добрая.

Я уже чуть не ржал, скрывая кривые улыбки за кружкой. Одина и не собиралась прекращать смущаться, а магичка сгрызла сухарь и действительно быстро ушла.

— Завтракать-то будем? — спросил я, покосившись на кастрюлю со вчерашней кашей.

— Если желаешь, — пискнула девушка и опять покраснела.

Я только покачал головой, после чего достал несколько медяков, положил на стол и распорядился:

— Сходи на рынок и купи мяса, ну и приправ нормальных. Успеешь приготовить?

— Да, госпожа вернется не раньше обеда, — пробормотала девушка.

— Ну и отлично, — кивнул я. — А я пройдусь по городу. Завтракай без меня если что.

— Хорошо… — покорно прозвучало в ответ.

А я тихо ругаясь под нос вышел со двора и двинулся к центру города. Что за фигня творится? С Одиной у меня ничего нет и не планируется. Она и не красавица, но это так-то не проблема. Но она еще и шарахается от меня как от демона какого-то. Даже под очарование вампира не попадает.

И надо же! Именно в случае с этой девчонкой меня чуть не поженили. Старая карга видимо имеет неслабое голодание по устройству жизни дочек-внучек, и вот решила реализоваться.

Но что делать? Потерплю этот бред с недельку, да пойду отсюда. Учить магию может и интересно, но это на годы, как пишут книги. Так что ну это все к чертям!

Я побродил по городу, купил себе тетрадь, или скорее блокнот, что меня здорово разорило, потому что такие вещи здесь стоят очень дорого, и к полудню вернулся в башню магички. Там меня ждали котлеты вроде как на завтрак.

А еще и Одина, которая места себе не находила. С одной стороны ей понравилось нормально питаться, а с другой она меня почему-то все еще жутко боялась. Скорее всего подозревала, что рано или поздно я от нее потребую кое-что. В общем, о нормальной атмосфере в доме-башне и говорить было нечего. А через пару часов и Резия явилась.

Сидеть и общаться я не желал, так что сказал, что пойду в библиотеку, и продолжу переписывать труды магички.

И вправду переписал пару страниц, радуясь, что призрак хоть и висел рядом, но почти все время молчал. Причину этого я не понимал, хотя предположил по его вялому виду, что днем у него активность сильно снижена. Ну и к лучшему. Не мешает. Так что до вечера я переписал в свою тетрадь немало сведений о магических ингредиентах, предполагая, что они мне могут потребоваться, если я займусь добычей трав в Проклятых землях.

На ужин, уже когда хозяйка ушла спать, Одина приготовила вкусный гуляш, и пока мы его ели, смотрела на меня уже без вчерашнего ужаса, но как-то обреченно. Но я просто пожелал ей спокойной ночи и направился в библиотеку.

Там взял книги и ушел во двор, где и поспал часа четыре, а дальше продолжил переписывание для себя. Причем пользовался карандашом, что невероятно ускоряло процесс переноса знаний.

Утром же дела пошли чуть бодрее. Магичка сначала отпустила пару пошлых шуток про меня и Одину, а затем вдруг пожелала посмотреть, что я там напереписывал. Я принес книгу и записи, ожидая, что по результатам инспекции меня и вытурят. Ну да, переписать всего пять страниц за два дня — это надо постараться.

Но нет, старушенцию такой результат устроил, она только поворчала на мой почерк и внесла пару правок, причем в свои зубодробительные тексты. А затем сказала, чтобы я продолжал, а она и Одина пойдут в лабораторию.

Мне это было очень интересно! Настолько, что я рискнул спросить:

— А можно я помогу?

— Еще чего! — фыркнула вредная старуха. — Нечего тебе там делать!

Я пожал плечами, а затем перевел взгляд на Одину, которая стояла за спиной хозяйки, и оторопел. В первый раз я видел на лице девушки какое-то выражение кроме ужаса или обреченности. Хотя нет, проскальзывало и удовлетворение, когда она ела то, что я покупал. Или она покупала на мои деньги.

А вот теперь я увидел на лице девушки торжествующее выражение. А еще и злорадное. Причем последняя эмоция за секунды, под моим взглядом, разрослась в очень сильную, даже неприятно исказив и так далекое от красоты лицо. Ей так понравилось, что меня не пустили в лабораторию? Ну паршивка!

Я даже подумал, что надо будет наконец «переночевать» с этой нахалкой. Но потом решил, что в любом случае это будет насилием, так что ну его нафиг. Но в дальнейшем, прежде чем подкармливать мою соседку, я очень подумаю. Точнее, сам прекрасно схожу в трактир и поем.

Когда магичка и злобная подмастерье удалились в подвал, я вышел на улицу, размышляя, чем мне заняться. А заняться надо. Целыми сутками читать и переписывать сведения про травы и части животных не хотелось, так что самое время подумать об энергии. С этим у меня проблема. Запасов концентрата ленди осталось всего дней на двадцать, а когда их удастся пополнить, неизвестно. В Лендийское герцогство соваться что-то не хочется. Там же Жизелия, которая не только сильная вампирша, но и дочка герцога. И она на меня здорово обижена, это если не принимать во внимание, что может считать меня претендентом на то, чтобы стать её мужем-господином. Бр-р-р!

А какие у вампиров возможности в их герцогстве, мне неизвестно. В общем, ленди мне только искать и покупать здесь. Ага, в лучшем случае по золотому за бутылку, которой мне хватит на два дня. А скорее удастся купить за два золотых, то есть целый золотой будет стоить всего одна порция.

Глава 14

Ну что ж… Значит придется рисовать и искать знакомства с девушками, надеясь, что не нарвусь на проблемы.

Но оказалось, что за девушками далеко идти не пришлось. Стоило мне выйти со двора, как очень яркая представительница этой части человечества буквально налетела на меня. Я даже отшатнулся от энергии, которая веяла от очень подвижной красотки, причем одетой в нетипичные для прекрасного пола брюки.

Девчонка без церемоний схватила меня под руку и потянула к кустам, которые разрослись между заборами двух владений — участка магистра Резии и соседнего довольно большого двора с двухэтажным домом и несколькими капитальными пристройками.

— Ты же новый подмастерье старой перечницы? — тараторила девица, пока тянула меня, как я догадался, подальше от досужих взглядов. — Дим, верно?

— Да, — немного опешил от напора я. — А ты?

— Меня зовут Лалиса. Я ученица у мастера Тро, — представилась та и тут же возмущенно завопила. — И что ты нашел в этой доске Одине?

Я аж отшатнулся от такое экспрессии, а девушка, заметив мою реакцию, вдруг немного успокоилась и уже потише произнесла:

— Нет, мы с Одиной приятельницы. Можно даже сказать, подруги. Но я и подумать не могла, что она найдет себе кого-то. Особенно раньше чем я.

— Да ну вас! — начал приходить в себя я. — Что за ерунда? Я просто новый подмастерье у магистра Резии. С Одиной у меня ничего нет, да и не планируется.

— Правда? — радостно прощебетала Лалиса, но тут же нахмурилась. — А почему тогда старая грымза говорила моему деду вчера, что нашла жениха своей дуре Одине? Еще и хвасталась, что без нее та ни за что бы не справилась.

— Что? — оторопел я. — Может это потому, что старуха сама уже слетела с катушек?

— А ведь действительно, — задумалась девчонка. — Дед не раз говорил, что наша соседка давно пережила свои мозги…

— А дед это?

— Ой! — махнула рукой Лалиса. — Это мастер Тро. Я просто его внучка и заодно ученица. Но подожди… Ты точно не врешь мне?

— Нет, — хмыкнул я, уже разглядев на красивом и озорном лице собеседницы все признаки попадания под очарование вампира.

— Пожалуй, похоже на правду… — протянула девушка, кажется из последних сил пытаясь включить мозги и не пасть моей очередной жертвой. — Но Магистр Резия очень деятельная старушенция. Она задолбала уже несколько кварталов. Еще её хорошо знают в магистрате и в университете. Настолько, что при её приближении некоторые прячутся. Ей совершенно невозможно отказать. Если что ей втемяшится в голову, то проще сделать, что она хочет. Вот потому я и сомневаюсь, что ты устоишь. Не перед чарами Одины, конечно, а перед энергией Резии.

Я не успел ничего сказать, только подумал, что кажется понимаю теперь, как магичка убедила начальника рыночной стражи, чтобы он надавил на подборщика персонала и тот повесил её объявление о поиске подмастерья, или уж, если смотреть на вещи реалистично, бесплатного писаря. А Лалиса надула губы и проворчала:

— Так что может ты еще и сам не знаешь, что скоро женишься на Одине.

— Да ну вас! — опомнился я, а затем добавил, не видя способа как-то переубедить эту особу. — С чего это тебя так волнует?

— Ну я-то лучше! — девушка расправила плечи и чуть прогнулась назад, так что рубашка обтянула красивую грудь.

— Хочешь чтобы я женился на тебе? — усмехнулся я.

— Еще чего! — фыркнула красавица. — Я карьеру сделать хочу! А не это вот всё… кухня и остальное домашнее хозяйство. Да, карьеру! Как амазонка!

— Как амазонка? — заинтересовался я, особо обратив внимание на то, что эта девушка ходит в брюках. — А на кого ты учишься?

— На воительницу! — гордо произнесла та. — Мой дед, мастер Тро, бывший наемник, а теперь известный наставник по обучению начинающих воинов владению любым оружием. Вот!

— Хочешь повоевать? — удивился я.

— Не очень. Ну разве что пару походов для опыта. А вообще-то я хочу стать телохранительницей. Многие богачи нанимают женщин-воительниц для охраны жен и дочерей.

— А чего бы им не нанимать амазонок? — спросил я, припоминая скудные сведения, которые слышал об этих воинственных дамах.

— Скажешь тоже! — засмеялась Лалиса. — Нет, эти грымзы куда лучше владеют оружием, чем любая нормальная воительница. Но нанимать их охранять честь дочек… Идея хуже некуда. Нет, мужчин они к телу не подпустят, конечно… Но и сами справятся куда лучше. Справятся с… Испортят… Ну ты понимаешь…

Девушка слегка покраснела, а я решил ковать пока горячо. И в первую очередь меня теперь интересовала не Лалиса. Нет… Не так… Она меня и интересовала, но не как источник энергии, ну и всё такое. Мне нужны её умения! Ведь мне же в первый раз подвернулся случай научиться владеть оружием.

— А ты хорошо уже это выучила? Приемы там разные? — все-таки решил уточнить я.

— Спрашиваешь! — аж надулась девчонка. — Правда, дед говорит, что с тяжелым оружием мне работать в бою нельзя. Сил маловато. Но я все равно с алебардами и булавами приёмы выучила. А легким оружием владею не хуже любого солдата-мужчины!

— Покажешь? — улыбнулся я, оглянулся и добавил. — Там, за дворами, кажется ручей протекает. Наверняка среди зарослей кустов отыщется укромная полянка.

— Есть идея получше! — подмигнула мне девчонка. — Пошли ко мне. В смысле, в наш двор. Там и учебное оружие есть, и манекены.

— А-а-а… — принялся формулировать вопрос я.

— А деда сейчас нет, — без слов поняла меня красотка. — И обоих подмастерьев. Сегодня у нас нет занятий с учениками, и дед ушел в гильдию. Там вернулся отряд с войны, и намечается грандиозная пьянка. А дедуля такие события не пропускает.

Я понятливо кивнул, а Лалиса добавила:

— Хоть его там и боятся как огня. Он же хоть и говорит что-то про магистра Резию, но и сам такой. В каждой бочке затычка. А боятся его потому, что он напивается, играет в кости и попутно без отдыха хвастается своими былыми подвигами. И заткнуть его невозможно. А я же уже говорила, что пьянки в гильдии он не пропускает, ведь там много свежих ушей. А для него свежие все, кто не слышал его байки больше месяца. Он даже подмастерий с собой берет, чтобы они тоже послушали. Те бывает пытаются увильнуть, но сегодня у них не вышло.

Я понятливо кивнул, а девушка схватила меня за руку и потянула к улице, быстро проговорив:

— Так что мы спокойно можем позаниматься. Только не попасться бы на глаза соседям, а особенно соседкам. Они такого насочиняют дедуле, что тот мне точно по заднице выдаст. У него такой ремень есть… От портупеи… А мы же ничего такого делать не собираемся, только потренироваться. Но не объяснишь же никому.

Я понимающе хмыкнул и чуть подпрыгнув легко подтянулся на заборе поместья мастера Тро, благо мы как раз стояли между владениями этого старикана и моей работодательницы. Да еще за кустами и густыми деревьями, так что с улицы нас было совершенно не видно.

Увидев как я легко почти взлетел на забор, Лалиса только уважительно присвистнула и тут же уцепилась за мою поданную руку. Я и её мгновенно втянул наверх, еще и придержав за талию, а затем и под попу. Просто так было удобнее.

И тут я обратил внимание что со двора мастера оружия на меня смотрит здоровенная собака. Серая и лохматая. Я даже в первое мгновение принял её за Селену в её второй ипостаси. Да уж! Мастер Тро явно не столь беспечен как магистр Резия, у которой вообще никакой охраны двора нет. Кроме репутации магички, конечно.

А собака еще и вела себя странно. Скалилась как будто уже готовится атаковать, но в то же время и опасалась. Черт! Чует, что со мной что-то не так.

Но тут Лалиса заметила сторожа и еле слышно произнесла:

— Свои!

И собака тут же с немалым облегчением задом сдала за ухоженный кустик и скрылась за сараем. Ну да… Если хозяйка привела нежить, то пусть сама с ней и разбирается, пришла мне в голову мысль. А честной собаки это уже не касается.

Затем девчонка поерзала попой в моих ладонях, выбирая позу для прыжка, после чего и спрыгнула во двор. А я прежде чем последовать за ней, оглянулся и вдруг встретился взглядом со взглядом Одины, которая стояла в дверях башни с каким-то веником в руке. Нет, не веником, а пучком трав, от которых еще и шел нездоровый оранжевый дым или пар. Явно её отправили выбросить отходы магического производства в мусорную корзину у сортира.

И все бы ничего, только эта девушка смотрела на меня таким взглядом, что я чуть не вздрогнул. Я не великий знаток душ и выражений глаз, но тут прям на лице было написано. И написана на нем была неприкрытая, просто обжигающая ревность.

И что это значит, размышлял я, уже спрыгнув во двор мастера оружия. С чего бы? Она меня боится как… как нежить какую-то… Причем это не наигранно, а искренне. Она даже под очарование вампира не попала именно из-за страха. С чего тогда так ревновать?

Впрочем, долго размышлять мне не пришлось, потому что я уже попал в цепкие руки Лалисы, хоть и в переносном смысле. Девчонка приволокла два деревянных меча и с азартом изголодавшегося по наставничеству педагога принялась показывать мне стойки и приемы.

Правда хватило её всего на полчаса, а дальше она предложила мне провести учебный бой. А я и согласился, отметив, что даже учебное оружие в руках красавицы так её увлекало, что она легко вышла из-под моего колдовского обаяния. Ну и по этой же причине, из нее наставник совсем никудышный. Показывать мне приемы и добиваться их правильного выполнения для Лалисы скучно, а вот помахать палками, это да! Это она с огромным удовольствием.

И спарринг сразу пошел в ненужном направлении. Увлекающаяся девчонка легко переигрывала меня и награждала раз за разом довольно чувствительными уколами и ударами. А уже минут через пять забылась, и удары стали становиться все сильнее и сильнее. А я и сделать ничего не мог, разве что потребовать прекратить уже почти и не учебный бой. Если бы я не был полувампиром, я бы уже наверное не смог продолжать бой из-за качественно отбитых конечностей, но красавица даже не замечала, что творит.

Отступать мне не хотелось, поэтому я поступил хитрее. В какой-то момент не стал отбивать её выпад, что стоило мне не иначе как трещины в ребрах, а просто шагнул вперед, отбросил свой меч и сграбастал девчонку в объятья. И силу приложил достаточную, так что она с минуту даже дышать не могла, только билась в моих руках.

А вот затем как-то мечтательно охнула и резко обмякла. Только тогда я ослабил хватку, проворчав:

— Схватки разные бывают… Бывают и в полном контакте.

— Ах! — восхищенно произнесла азартная воительница. — Ты такой сильный!

Ого! Сразу вспомнила про мое очарование вампира, да на него еще и наложился восторг от моей неожиданной силы.

Но черт с ним, с очарованием! Учиться надо! Так что я размышлял о том, как бы вернуть девчонку к нормальным занятиям. Чтобы я отрабатывал стойки и удары, а она руководила процессом, но тут Лалиса твердо произнесла:

— Хватит на сегодня. А то у тебя мышцы болеть будут. Да и синяков я тебе, боюсь, наставила. Увлеклась маленько. Пошли!

Я только хмыкнул про «маленько» и пошел вслед за ней к отдельно стоящему строению, в котором были заметно две двери. Девушка распахнула одну из них, и я увидел маленькую раздевалку, а за распахнутой следующей дверью и настоящую душевую. Правда вода бралась из бочонка, укрепленного под потолком, но даже душевая лейка, сделанная из маленькой продырявленной тыквы, была в наличии.

— Вот тут можно ополоснуться, — гордо произнесла девушка. — Это я придумала, между прочим. Всего таких вертикальных бань у нас две. Э-э-э… Эта будет моя, а вторая твоя. Правда, прежде чем мыться, тебе надо воды натаскать. В той бочке она закончилась.

Девчонка показала мне сначала на колодец, а затем и собственный язык показала, после чего захлопнула дверь.

Но я-то чувствовал её настроение, да и стука щеколды не расслышал, поэтому открыл эту же дверь, зашел внутрь, обнял стоявшую ко мне спиной и начавшую расстегивать рубашку Лалису и сказал:

— Что-то лень мне воду таскать.

Но я помнил самое главное, а именно то, что у нас есть часа два, а лучше полтора. Если больше, до девушка может потерять слишком много энергии и уже не спишет это на усталость.

Однако у нас и этого времени не оказалось. Уже через полчаса вдруг стукнула калитка, радостно гавкнула собака, а затем старческий, пьяный и недовольный голос прокричал:

— Лали, паршивка! Ты где?

А упомянутая вывернулась из моих рук и обреченно прошептала:

— Дед приперся! Ну всё, мне конец!

— Зачем конец? — хмыкнул я. — Одевайся быстро и выходи. А я здесь посижу.

— Догадается, — печально вздохнула девушка. — Он разведчиком был и уже через пару минут прочитает следы, что тут двое тренировались. Как ты думаешь, заглянет он сюда или нет? О, Пресветлый! Бедная моя попа!

Я беззвучно шлепнул по упомянутой, после чего навалился на тонкую перегородку и в кровь сорвав ногти все-таки оторвал пару досок. После чего просочился в соседнюю душевую и прошептал:

— Ставь доски на место, одевайся и выходи. А я следом.

— Ох, догадается, — вздохнула несчастная. — Может не сразу, но поймет по моему виду.

— А ты его отвлеки. Скажи что нового ученика проверяла.

Я уже лихорадочно наклонял и даже тряс бочку, чтобы извлечь из нее остатки воды, которую экономно размазывал по стенам. А то вдруг у старого хрена хватит подозрительности проверить, насколько тщательно я здесь мылся.

Тем временем Лалиса уже выскользнула из душевой, вытянулась перед дедулей и отрапортовала:

— Проверяла боевые навыки у возможного ученика, мастер!

— Чего? — не сразу понял тот.

Но тут я, застегивая куртку, тоже вышел из душевой и скромно остановился у двери. А мастер окинул меня и внучку подозрительным взглядом, прищурился и тут же уставился на землю. И все это время не умолкал.

— И что у нас делает новый подмастерье Резии? Так… Оружие брали… Спарринг проводили… — он уставился на сжавшуюся Лалису, которая по дурости выдавала себя, и проворчал. — Ну и как он?

— Безногий и безрукий! — неожиданно бодро доложила нахалка. — Сразу видно, что всю жизнь коровам хвосты крутил.

Оба уставились на меня, причем дедуля очень недоверчиво, а внучка с ехидством во взгляде. А я не удержался и, пожав плечами, произнес:

— Нет, я больше с козами дело имел.

— А почему одет как бард? — рыкнул мастер.

— Так ушел из деревни. Вот… Хотел в барды, но думаю, что воином куда лучше.

— Он очень ловок и силен, так что толк может выйти, — вмешалась Лалиса, которая пользуясь тем, что оказалась за спиной дедули, украдкой показала мне кулак. Поняла, значит, про коз…

— А спарринг зачем, если он как беременный боров? — спросил мастер Тро.

— Так проверяла как удар держит, — замялась девчонка.

— Врешь! — вдруг аж рыкнул старик. — Ты увлеклась и не отказала себе в желании помахать палками. А потом этот увалень уговорил тебя пустить его в душевую. Еще бы! Старая кошелка считает, что мыться надо раз в неделю, вот и воняют они обе с ученицей. А она и не чувствует. Так, парень?

— Ну обе они пахнут скорее всякими травами, — развел руками я, не желая возводить напраслину даже на не сильно симпатичных мне дам. Нет, пахнут конечно… Но совсем немного.

И старикану мой ответ явно не понравился, а еще и всё остальное. Кажется он о чем-то догадывался и уставился на внучку тяжелым взглядом. А девушка, явно чтобы отвлечь дедулю, спросила:

— Вы сегодня рано, мастер. Собрание в гильдии не состоялось?

— Состоялось, — проворчал старикан. — И все еще идет. Даже мои подмастерья там остались. А я… Сначала меня обыграли в кости, мошенники! Все деньги вытянули, а я же только на свои пью. А потом и слушать не стали. Сегодня все развесили уши перед одним типом, который рассказал о невероятной заварушке в Лендийском герцогстве. Там на днях разоблачили целый прайд вампиров. Три десятка! И кто бы мог подумать, что главным у них был сам герцог!

Лалиса охнула, прикрыв рот рукой, забыв вообще обо всем, кроме такого занимательного рассказа. Я даже где-то в глубине души приревновал, ведь так приятно чувствовать себя значительным, хоть на короткое время. И вот на тебе! Эта романтичная полуамазонка, как услышала воинские байки, так и забыла обо мне.

А мастер Тро продолжил:

— Набежало туда инквизиторов тьма тьмущая, шестерых вампиров поймали, а вот остальные всё-таки смылись. Но это еще не все. Вчера на одного человечка из нашей гильдии в соседнем городе вышла вампирша. Девка молодая, но сильная. Он уже думал, что все, сожрет, но нет. Эта тварь заказ оставила, чтобы нашли ей вампира одного. Особенного. Он не опознаётся как вампир, уж не знаю, что она под этим в виду имела. Сказала только, что подозревает, что именно он рассказал об их прайде инквизиторам, но что его, если кто поймать сумеет, чтобы именно ей отдали. За громадные деньги в десять тысяч золотых. И именно живым он ей нужен, насколько нежить можно считать живой, само собой.

Глава 15

Я постарался не подать виду, размышляя о том, что сестра Аллия молодец, убедила свое начальство прошерстить это веселое герцогство, но святоши как всегда накосячили. А может у вампиров была хорошо сторожевая служба налажена, так что о явлении инквизиторов узнали хоть за пару часов, вот и успело большинство смыться.

А Жизелия мстительная гадина. Умная и мстительная. Догадалась, что в их разоблачении я замешан. Хотя это не трудно. В одну ночь два события, мои шашни с ней и уничтожение кровососа-десятника, просто так совпасть могли вряд ли. Меня только смутило, зачем я понадобился живым, да еще и именно ей. И тут вспомнил про указ её папаши, да про спор вампиров. Это что же получается? Она боится, что наши… шашни выплывут, и ей придется выйти за меня замуж? Но как быть с тем, что меня считают виновным в их разоблачении? А тут совсем просто. Обо мне знает только она, и доказать, что это я их сдал инквизиторам, она не может. Но о её интересе ко мне её подельники не знать не могут. Или узнают очень скоро, хоть от тех же наемников, которым она оставила заказ.

Но уже через минуту мне эти догадки показались здорово притянутыми за уши. Напридумывал…

Черт! Да не знают вампиры, и Жизелия в том числе, что я в разоблачении замешан. Десятник был убит специальным кинжалом, и следов нормальной драки вампиров, как её можно себе представлять, там не было. А Жизелия просто боится, что я потребую от её папаши её руки и сердца. Вот и придумала причину, зачем меня ловить. А другие вампиры просто махнули рукой, посчитав это за каприз взбалмошной девки.

Теперь второй вопрос — зачем я ей нужен живым? И тут причина только одна. Сама прибить хочет. И даже не из кровожадности, хотя и это веская причина, но в первую очередь, чтобы уверенной быть, что поймают именно того, кто ей нужен.

Тем временем Лалиса с сияющим взором спросила мастера:

— Дед, а мы будет этого кровососа искать? Это же невероятные деньги! Десять тысяч.

— Так! — рыкнул старик, — Тебе как ко мне обращаться надо?

— Простите, мастер Тро! — вытянулась девушка, и аж ногой притопнула.

— То-то же! — проворчал тот. — А что насчет поиска…

Старик набрал побольше воздуха в легкие и заорал:

— Сколько раз тебе говорить, что сначала головой думать надо! Без этого ты в нашем деле долго не проживешь! Так вот. Где эту кровососку искать, неизвестно. Денег таких у нее тоже нет, а легко обещает она потому, что платить и не собирается. Так что убьет она и этого вампира странного, и исполнителя, если тот всё-таки одолеет цель, да заказчицу разыщет. Запомни! Вампиры — это нежить! Никаких дел с ними вести нельзя, если жизнь дорога. Да и душа тоже.

Закончив процесс воспитания, тот глянул на меня и рыкнул:

— А ты мне как ученик не интересен! Даже если найдешь деньги на обычную оплату. У меня репутация, и я за учеников отвечаю. А тебя учить уже поздно. Крути хвосты своим козам!

Я только вздохнул. Похоже мои мечты освоить оружие оказались пшиком. Нет, Лалиса меня поучить не откажется, но из неё наставник совсем никудышный.

Ну что ж делать? Я пожал плечами и двинулся к калитке. Но просто так уйти мне не дали. Старикана явно распирало от нереализованной язвительности, плюс он все еще подозревал меня. Точнее меня и внучку, но даже для себя доказательств пока не находил. Вот и прорвало его мыслительную энергию в сарказм.

— Вали к старой кошелке Резии! Она вчера хвасталась, что если захочет, то научит тебя за месяц делать не менее двух дюжин зелий. Я-то сразу сказал, что нафиг ты ей сдался, если у нее Одина за пять лет ни черта не выучила. Резия же вопила, что она такая великая наставница, что любого дурня за месяц обучит, просто неправильно это — подмастерье должен вызреть. Понять суть великих сил, — чуть не плюнул от презрения старикан. — Да какие силы? Какие сути? Она просто полнейшая бездарность и ничему никого научить не может! Только языком своим ядовитым трепать.

— Строго говоря, — хмыкнул я. — Вы тоже научить меня не можете.

— Что! — взорвался старикан. — Да я…

Но тут его прервали. Калитка резко распахнулась, и во двор буквально ворвалась магистр Резия, которая последний монолог мастера наверняка слышала и сейчас была полна ругательной энергии.

— Ах ты, старый пень! — сходу заверещала старушенция. — Это я-то бездарность? А кто тебе прыщ на заднице в том году вылечил?

— Вылечила она! — рыкнул мастер. — Да он сам прошел! Но с твоими припарками на две недели дольше продержался.

Я кинул взгляд на Лалису и заметил, что девчонка еле сдерживается от смеха, вероятно вспомнив ту историю, когда старые соседи-соперники в очередной раз пробовали сотрудничать.

Затем я заметил, как в калитку просочилась Одина, и её взгляд мне очень многое сказал. Злой и предвкушающий. Нетрудно догадаться, что это она настропалила наставницу, да так, что та бросила свои эксперименты и явилась сюда. И скорее всего именно меня ждал отменный скандал, а так как я терпеть не стал бы, то и изгнание из подмастерий. Но повезло, что старая перечница подслушала как её поносил извечный соперник и сразу забыла зачем шла.

А мастер Тро решил перейти к тяжелому оружию, выкрикнув:

— А еще все помнят как ты три года назад в засуху взялась дождь на огороды вызвать. А все что смогла, это только опозориться! Хотя нет! Один результат был. Со старой яблони вся листва облетела.

— А ты! А ты! — подбоченилась магичка. — А ты два года назад! Вспомни! Бык у Мранки взбесился, и ты его усмирить взялся. Но всех твоих воинских талантов хватило только чтобы на дерево взобраться, да так, что еле потом сняли.

— Да было бы у меня копье в руках! — отбрехивался старый вояка. — Но эта Мранка орала, что ей такой производитель живым нужен.

Я здорово удивился. Нет! Они точно безбашенные. Оба! Вызывать дождь — это невероятный уровень магических умений, как я уже успел прочитать в книгах. Особенно в случае магии зелий. Так же как останавливать быка голыми руками может попытаться не воин, а идиот.

Тем временем общение старых соседей приняло неожиданный оборот. Резия подняла руки к небу и эмоционально заверещала:

— Видит Пресветлый! Я обучу этого недоросля двум дюжинам зелий за месяц! А ты, старый хрен, тогда своим ядовитым языком подавишься! И никого лучше меня ты никогда обучить не сумеешь!

— Я не сумею? — аж рыкнул бывший наемник, потрясая кулаками. — Клянусь! Я научу его двум дюжинам приемов с разными видами оружия!

— Это мой ученик! — взвыла магичка.

— А нечего было заводить меня! — заорал мастер Тро. — Оба учить будем!

— Идет! — топнула ногой старушенция. — Я шесть часов с утра, а ты столько же после обеда.

— Он же ноги протянет! — охнула добрая Лалиса.

Но на неё так зыркнули оба наставника, что девушка решила, что зря влезла. Особенно с учетом того, что она понимала, что вообще-то соседи пришли совсем по другому вопросу. И как бы по результатам ей не прилетело ремнем от портупеи.

И только Одина аж рот разинула, услышав чем закончилась её интрижка по моему разоблачению. А еще и Лалиса кинула на нее такой умильно-невинный, но до крайности довольный взгляд, что незадачливая ученица магички чуть не застонала.

Начать решили со следующего утра, так что остаток этого дня я спокойно попереписывал рецепты, заодно прикинув, как мне повезло. Одно настораживало. Как быть с энергией? Моих запасов ленди на месяц точно не хватит, но есть надежда получать немного энергии от Лалисы. Если понемногу, то девушка не должна заметить, и ей с её непоседливым характером это даже на пользу пойдет.

Вечером я спустился на кухню и там как обычно застал Одину. Я думал, что она захочет мне что-нибудь высказать, но нет. Девушка опять смотрела на меня с ужасом. Даже более того, с каким-то обреченным ужасом. Я даже поежился, до сих пор не понимая с чего это на меня такие эмоции.

Но в любом случае, угощать интриганку мне не хотелось, так что я сказал, что пойду в библиотеку, и снова поднялся наверх.

Через час, правда, наслушавшись ругани призрака, спустился с парой книг вниз и устроился во дворе. Но не сразу. Сначала сбегал в трактир и купил себе запас еды сухим пайком. Меня ждут насыщенные дни и надо всегда иметь запас чего-нибудь пожевать.

А уже ближе к полуночи я расслышал какие-то шорохи из башни, плюс в одном из окон лестницы мелькнул огонек свечи или фонаря. На всякий случай я сунул книги и мой блокнот в корзину для мусора, а сам смылся в сортир.

И очень вовремя. Дверь открылась, и за порог шагнула крайне раздраженная магистр Резия в мантии, накинутой поверх пижамы, и с фонарем в руке:

— Эй! Дим! — закричала старушенция. — Ты где? Почему тебя нет в кровати?

Я приоткрыл дверь сортира, высунул голову и проворчал:

— Да что-то прихватило. А что?

И тут я заметил, как из двери башни выглянула Одина. Полностью одетая и с выражением злобного предвкушения на лице. Ну понятно… Она решила подставить меня и подняла наставницу. Похоже та сходила в библиотеку, но к счастью меня там не застала. Вот и решила разыскать.

Ну Одина! Ну гадина! Нет, я даже понимаю причины такого её поведения. Точнее часть. Особенно сейчас. Её пять лет ничему учить и не собирались, так что девушка изучила только то, что сама сумела подсмотреть в лаборатории. Но это скорее всего крохи. А тут новичка собираются серьезно натаскивать.

Что же её злило днем, я понять так и не смог. Откуда такая ревность? Или у неё с чего-то произошло раздвоение разума и эмоций? Боится меня до дрожи, но в то же время довольна, что наставница привела ей жениха? Дурость какая-то.

— Пошли спать! — скомандовала тем временем магичка и мерзко хихикнув добавила. — Тебя Одина заждалась.

— Я еще посижу, — попробовал отбрехаться я.

— Сейчас Одина тебе принесет зелье. Закрепит так, что потом надо будет другим зельем откреплять, — распорядилась старуха. — А я посижу. Подожду когда ты… уляжешься.

Похоже эта старая грымза в чем-то меня заподозрила, раз решила убедиться, что я займу место на лежанке под лестницей. Очень сильно хотелось послать старую интриганку, но потерять только сегодня полученный шанс изучить немало из магии и воинских искусств, ужасно не хотелось.

Чуть позже я сунул в карман не открытый пузырек с зельем, которое принесла мне девушка, затем с независимым видом зашел на кухню и чуть не подавился от смеха. Одина сидела на стуле, и дрожала, бросая на меня как обычно полные ужаса взгляды. А вот на её кровати под лестницей лежала сама магистр и оглушительно храпела. Похоже, ждать меня даже десять минут, оказалось очень плохой идеей.

Я молча взял девушку за плечо, поднял со стула и подтолкнул к двери, в которую она с трудом вписалась, так сильно у неё подгибались ноги.

Легко догадаться, что она подумала, но я только тихо сказал, выйдя на улицу и покосившись на прикрытую дверь:

— Ты чего добиваешься? Чтобы я тебя того? Не обращая внимания на то, что ты меня боишься?

Несчастная только в ужасе потрясла головой. А вот призрак, который висел совсем рядом, удивленно всмотрелся в нас и вдруг расхохотался, пользуясь тем, что и видеть, и слышать его мог только я. Старикан вытер несуществующие слезы и с мерзким смехом спросил:

— А ты что? Все еще не того эту дуру? Так ты, получается, еще и немощный!

Я только зло покачал головой, не подумав, что Одина приняла это на свой счет, отчего судорожно схватилась за стену и принялась сползать по ней. Но вроде осталась в сознании, так что я только выругался и ушел в дальний угол двора, где девушка из-за темноты видеть меня не могла. Вскоре она вернулась в башню и кажется легла спать на полу, а я продолжил свои обычные занятия.

И это происшествие имело еще одно интересное последствие. Призрак прекратил постоянно ругать меня, а стал только непрерывно язвить и отвешивать похабные шуточки.

А наутро я вслед за наставницей спустился в лабораторию, тщательно делая вид, что я там в первый раз. Одина тоже спустилась за нами, а призрак уже был там, так что первый урок зельеварения коснулся всех.

Резия вполне понятно рассказывала и показывала процесс готовки магического зелья. Я внимательно слушал и даже кое-что записывал. Одина, не веря своему счастью, тоже училась. А призрак не затыкаясь язвительно комментировал действия своей престарелой внучки — о их родстве я уже давно догадался из его реплик.

За шесть часов я научился делать аж четыре несложных состава, с удивлением поняв, что по рецептам из книг ничего бы у меня сходу не вышло. Мало прочитать, сколько и каких ингредиентов взять. Их надо было и засыпать в котелок в определенном порядке, несколько раз чередуя разные порции. Даже помешивать надо с разной скоростью и разными способами. Нет, может и проще можно было поступить, но тогда сила полученного эликсира оказалась бы заметно ниже.

Я даже попробовал вливать магическую силу по мере готовки, и у меня это получилось. И пусть зелья, которые я изучил, были совсем пустяковые, но тем не менее начало было положено. Впрочем, оставался вопрос с ингредиентами, которые стоят весьма дорого. Собственно вся магия зелий на этом и существует. Набери нужных трав и сделаешь, что тебе требуется.

Но пока я получил зелья, которые немного повышали бодрость или наоборот были обычным снотворным. Хотя как сказать. Сделанное мною снотворное годилось чтобы очень надежно и часа этак на три усыпить почти любого, чего обычными лекарствами из моего прежнего мира фиг добьешься. Тут уже больше на какой-то наркоз похоже.

После обеда я отправился к мастеру Тро, который встретил меня не ласково. Он уже проспался и понял, что здорово наломал дров, а именно сам предложил учить меня совершенно бесплатно. Месяц не такой дешевой работы, но и отступать поздно. Откажется, и Резия ему этого до самой смерти не забудет. Нет, можно заявить, что бесплатно учить какого-то проходимца просто глупо, и магичка может быть с ним согласится поначалу, но через полгода уже просто проходу не даст, повесив на старого наемника проигранный спор.

Но, несмотря на настроение, учить меня мастер стал с огромным энтузиазмом. Еще бы. От спора надо не только не отказаться, но еще и выиграть его.

К сожалению, я узнал что вчерашняя стычка соседей имела и один неприятный результат. А именно то, что мастер Тро отыгрался на внучке, виня её в том, что она без разрешения пригласила меня пусть не в дом, но во двор старикана. Слово за слово, и в итоге девушка получила ремнем по заднице. Не сказать, что для нее это было чем-то особо новым, с таким-то дедулей, но в этот раз виноват оказался я. Так что когда вечером мне выпала возможность остаться наедине с девчонкой, она здорово попеняла мне на этот счет.

Пришлось мне напрячь память и нарисовать чертеж маленького арбалета со стальными дугами, а главное, взводящегося с помощью вращения рукоятки. Я такой когда-то хотел сделать себе, просто так, чтобы был. Вот и пригодилось то, что тогда изучил.

И не особо мускулистой девушке идея невероятно понравилась. Она мне уже рассказала, что её дядя имеет оружейную мастерскую, так что Лалиса может не только обзавестись удобным для неё оружием дальнего боя, но даже и в прибылях от производства на продажу поучаствовать.

Моё прогрессорство закончилось довольно ожидаемо. На сеновале, подальше от глаз дедули и его подмастерий. Девчонка правда оказалась недовольна, когда я собрался уходить через час и даже пригласила меня остаться на ночь в её комнате.

А я что? Может и хотел, но отлично помнил, чем это кончится. Час — это тот срок, когда она еще не заметит потерю жизненной силы, или как я предпочитаю это называть — энергии.

Глава 16

Так и потянулись долгие дни обучения. Очень насыщенного и даже трудного. Кроме освоения магии зелий и владения несколькими видами оружия, такими как меч, топор, копье, булава, алебарда и даже кистень, я неожиданно обратил внимание, что постепенно учусь контролировать расход вампирьей энергии. Нет, жесткая диета не была нормальной для моего нового состояния, как я понимаю, по крайней мере я всегда сильно хотел крови. Но привык и терпел. Зато и расход ленди оказался намного меньше, чем я предполагал.

Часть энергии я получал от Лалисы, и только чуть дополнял напитком. А девушка даже и не замечала, только обратила внимание, что стала больше спать и носиться как угорелой ей уже не так хотелось.

Освоение зельеварения тоже шло хорошо. Ничего особо серьезного, конечно, не учили, но я освоил изготовление кучи бытовых препаратов, таких как эффективное средство для лечения зубов и даже продвинутый вариант для выращивания новых. И я понял, наконец, причину того, на что даже не обратил поначалу внимания в этом мире. Здесь у людей в целом были нормальные зубы. Не то, что я читал о средневековье в моем мире.

Еще я выучил магические составы для эпиляции, ухода за кожей, повышения бодрости, и многие другие. А в моей тетради были и рецепты многих других зелий, и главное, я представляю теперь, как над ними, если потребуются, надо работать.

В начале четвертой недели обучения все четверо обитателей узкой и высокой башни спустились в подвальную лабораторию. Хотя что нас именно четверо, а не трое, видели только я и призрак.

В этот раз магистр Резия была почему-то наряжена в обычную воинскую кольчугу, которую вчера при мне выпросила у мастера Тро «для экспериментов». Вдобавок она не пошла к обычному рабочему столу, а неожиданно показала на какую-то здоровенную доску, поставленную вертикально у дальней стены и накрытую тряпкой, и произнесла:

— Радуйтесь, мои подмастерья! Я разработала великое зелье, которое принесёт мне звание архимага, и все эти неучи в университете будут посыпать головы пеплом, что не верили в меня!

Я кинул взгляд на пару потрепанных свитков на полке рядом с загадочной доской, и предположил, что Резия может что-то и сама разработала, но скорее прочитала большую часть информации об этом зелье в древних записях. А я, хоть и совал нос в эти свитки, но ничего не понял, потому что они оказались на совершенно незнакомом мне языке.

Но, в принципе не так и важно. Если наставница раскопала и восстановила древнее зелье, то это тоже не мало. На архимага такой труд может и не потянет, но это смотря для кого. Эту старушенцию в университете здорово побаиваются за её дурную активность и ядовитый язык, так что может и предпочтут откупиться высоким званием.

Еще я обратил внимание, что призрак великого магистра Бронди, деда Резии, выглядит тоже несколько удивленным. И это странно. Неужели он не в курсе, что тут наваяла его внучка? Хотя почему нет. Как я догадался, этот старикан был весьма пассивен и только мое появление в башне здорово его взбодрило.

А магистр Резия продолжила объяснять:

— Это зелье наносится на доску, что я вчера вечером и сделала. Оставалось только подождать когда оно впитается в древесину и настоится, и получилось Великое Зеркало Душ! Вы даже представить своими тупыми мозгами не можете, какие возможности оно дает. И какие легенды породило!

На этих словах не лишенная артистизма и любви к показухе старушенция взялась за веревку, свешивающуюся с потолка, а другим концом прикрепленную к тряпке, закрывающей загадочный артефакт.

— Свойство этого Великого Зеркала в том, что оно показывает души. И, кстати, железо для него непрозрачно, — как-то нехорошо хихикнула старуха, дергая за веревку, от чего накидка взметнулась к высокому потолку. — А вот вас, голубки, ждет сюрприз.

И сюрприз, несомненно, удался. Я, еле сдерживаясь, чтобы не отвесить от удивления челюсть, смотрел в огромное зеркало, в которое превратилась обработанная зельем доска. Вот только отражалось в этом зеркале совсем не то, что было в лаборатории.

Первое, на что я обратил внимание, это магистр Резия, которая оказалась без одежды. Но к счастью, любоваться на старческое тело никому не пришлось, потому что кольчуга прекрасно была видна. А вот руки и ноги, не прикрытые железом, оказались голыми.

Еще за спиной магички висел старик, которого я сразу конечно же узнал. Великий магистр Бронди, как я понимаю, стал виден для всех.

Третьим и последним оказался голый парень. В первое мгновенье я подумал, что это я, и даже машинально потянулся рукой, чтобы прикрыть самое сокровенное. Но вот во второе мгновение понял, что это совсем и не я. Не на том месте оказалось отражение, да и отображало оно какого-то дрища. А вот там где должен был стоять я, виднелись только кинжал, висящий в воздухе, тесная кучка монет и несколько металлических застежек с одежды. Остального меня не было.

Голый же и нескладный парень, который отразился в зеркале, стоял на месте, где должна была оказаться в отражении Одина.

Настало несколько секунд тишины, пока все осмысливали увиденное. Не знаю как другие, но у меня первая мысль была о том, что Одина на самом деле Один. Этот придурок, судя по всему, изобразил из себя девушку, чтобы попасть в подмастерья к магичке, которая скорее всего искала несколько лет назад именно помощницу женского пола.

И как же я возблагодарил Пресветлого, не зная есть он в это мире или нет, а также всех демонов этого мира, которые точно есть, за то, что удержался, чтобы не обнимать или, страшно подумать, делать что-то большее с этим хреновым трансвеститом!

Хотя я ошибаюсь про сомнения в ориентации этого парня. Явно у Одина было желание только обучиться магии. Недаром он с таким ужасом, а иной раз и обреченностью смотрел на меня, когда старая карга определила нас на одно спальное место.

А еще меня обожгло и понимание, откуда взялась ревность, которую я замечал в подмастерье, когда он видел меня рядом с Лалисой. Да этот же придурок влюблен в соседскую девчонку! Тупо и безнадежно, потому что для очень яркой, сильной и энергичной юной воительницы такой дрищ в любом случае интереса представлять не может. Но ревности-то это нисколько не мешает.

Я достаточно быстро овладел собой и уже размышлял, что моё обучение что магии, что воинскому искусству закончилось. Более того, даже мое пребывание в славном городе Гросан подошло к неожиданному концу. Так что лучшее, что я могу сейчас сделать, это взять ноги в руки. Бежать, короче говоря. И бежать очень быстро.

Но тут отмерла магистр Резия, первым делом чуть не заверещав:

— Дедушка? Что ты здесь делаешь?

Логично. Призрак за спиной наверняка должен вызвать самые горячие эмоции. Но нет, не самые. Дальше Резия наставила палец на Одина и завопила:

— Одина! Что с тобой? Ты мальчик? А как же… Как же тогда ты спала с Димом?

Парнишка на это не знал что ответить, да он и приходил в себя медленнее остальных. Ну туповат он, этого не отнимешь.

Тут вступил в разговор и призрак, проревев так, что аж эхо заходило в просторной лаборатории. И теперь, явно под действием Великого Зеркала, его слышали все. По крайней мере Резия оглянулась, а Один вздрогнул. А орал старикан очень даже любопытные мысли:

— Дура! Ты же сама только что сказала, что это заклинание показывает души!

Я действительно только теперь обратил внимание, что сама лаборатория в зеркале не отражалась, кроме большого количества металлических вещей, которые будто висели в воздухе.

— А два легендарных свойства этого Зеркала, — набатом продолжал гудеть великий магистр Бронди, — это то, что оно проявляет призраков и не отражает вампиров! Ты дура, Резия! К бою! Твой второй подмастерье вампир! Нежить!

Тут уже я ждать дальше не стал, а ринулся к выходу из лаборатории. И так задержался, потеряв несколько секунд. Всего несколько секунд, но они сейчас могут иметь огромное значение.

И самое смешное, что будь на моем месте настоящий вампир, то для него скрутить старую магичку и недотепу Одина не составило бы труда. Но я-то не настоящий! Мне их крутить незачем. Не нужна мне их кровь и их жизни. Я не вампир! Но вот Зеркало посчитало по-другому.

Я уже пробежал половину пути до выхода из лаборатории, но тут призрак махнул рукой и воздух вокруг меня будто сгустился. Я мог быстро двигаться внутри какой-то области, но вот продвигался вперед как в какой-то очень вязкой жидкости.

А Бронди орал не переставая, отдавая распоряжения внучке:

— Я замедлил его на два вдоха! Применяй это и это зелья!

Он тыкал пальцем во флаконы в ближнем шкафу, и старуха под четким командованием проявила неожиданную шустрость. Хватала бутылочки, открывала их и кидала мне под ноги, от чего из брызг и лужиц поднимались разноцветные пары.

— Это задержит его на несколько минут! — ревел призрак. — Быстро на улицу и собирайте народ! Твой старый любовник Тро знает как работать против вампира!

Мимо меня промчалась старая магичка, а за ней и Один проковылял, бросив на меня очередной, надеюсь последний, полный ужаса взгляд.

А я что? Черт! Я в первый раз ощутил на себе всю мощь магии. Будь сейчас здесь хоть один воин, и мне бы пришел конец. Да! Магия это сила. Не сама по себе, потому что весьма сильная магистр Резия ничего не могла мне сделать, но вот замедлить, лишить сил, и другие такие же гадости — это да, это она смогла, пусть и под командованием старого призрака.

Я, потеряв уйму времени, всё-таки просочился сквозь вязкое облако и не обращая внимание на вопли приведения кинулся вверх по лестнице. На первом этаже быстро достал из-под лежанки подмастерья свою сумку и выскочил на улицу.

А там уже кипел ад. Отовсюду доносились вопли, но по большей части панические. Я даже криво ухмыльнулся. Ну да! На что рассчитывал старый хрен-призрак, считая, что на улице его внучке кто-то поможет? Да люди в панике хотят оказаться от вампира подальше! Пусть высосет кого-нибудь другого, а для этого надо убегать быстрее, чем сосед.

Я выскочил на улицу и тут мне стало не так весело. От трактира в паре сотен метров бежали двое явно не увальней. А еще я заметил, как эти типы показывают мечущимся вокруг людям знаки, свешивающиеся на цепочках с их запястий, и орут:

— С дороги! Инквизиция!

Я вернулся во двор, дальше с разбегу перемахнул забор и оказался в заросшем проходе между поместьями магистра Резии и мастера Тро, после чего стараясь не создавать шума, двинулся подальше. Там ручей, заросли. Фиг меня там найдут. И тут через забор мастера боя лихо перелетела тонкая фигурка, сжимая в одной руке маленький арбалет, а в другой меч.

Я схватил Лалису и тут же зажал девчонке рот. Шуметь сейчас ей точно не надо! После чего спросил:

— Орать не будешь?

Начинающая воительница оценила расклад, после чего сунула меч в ножны, а арбалет, моей, между прочим, конструкции, повесила на крючок на поясе, после чего медленно помотала головой. Здорово! Владеет собой она отменно! А может просто не верит, что я ей сделаю что-то плохое. Что ж, засчитаю это ей как огромный плюс. И отпустить девчонку можно. Но начал я с того, что убрал ладонь с её рта.

— Так ты, значит, вампир? — спросила Лалиса. — Тот самый? Да? Который не опознается обычными способами? Да?

— Думаю, что да, — хмыкнул я. — Хотя я себя вампиром не считаю. Я из другого мира, но пока не начал пить кровь, вампиром не стал.

Девушка кинула на меня скептический взгляд, но возражать не стала, хотя похоже осталась при своем мнении. Вместо этого спросила:

— И тебя ловит дочка лорда-вампира? И предложила десять тысяч?

— Да фиг её знает, — пожал плечами я и внезапно насторожился. — А откуда ты про дочку лорда знаешь?

— Так все уже знают, — пожала плечами красавица. — Инквизиторы разговорили двоих захваченных в Лендийском герцогстве вампиров, и все теперь всё знают! Все! И всё!

Лалиса выкрутилась из моих объятий, а я и отпустил её, не чувствуя опасности.

— Так вот! — наставила тонкий палец на меня девушка. — Один шустрый тип переспал с дочкой лорда-вампира, а тот несколько месяцев назад постановил, что кому из них это удастся, тот станет её мужем. И у них с этим строго. Они же вампиры, не из нашего мира. Так что у них свои и очень строгие правила.

Я поежился, а девчонка уставилась на меня сердитым взглядом и спросила:

— Дим, ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Сдалась она мне! — фыркнул я, не отдавая себе отчет, что именно рассердило девчонку. — Она страшная, оказывается… Когда… косметику смыла.

— Я прощу! — внезапно улыбнулась на мои последние слова девушка. — А ты возьмешь меня с собой?

— Э-э-э… — наконец подключил голову я. — Лалиса… Я же не знаю, куда я сейчас. И я очень не хочу, чтобы рядом со мной была ты, если я сорвусь. Извини… Может позже? Когда я разберусь в себе. Пока еще не успел, я же в вашем мире всего полтора месяца.

Девушка как-то непонятно улыбнулась и проворчала:

— Да не собираюсь я никуда с тобой. Вот еще! Мне карьеру делать надо. Это я просто спросила, для проверки. И ты её не прошел!

Я посмотрел в сердито прищурившиеся глаза и не нашелся что сказать. Да и некогда мне тут участвовать в разборках. Но пара минут у меня наверное есть, так что я со вздохом произнес:

— Одно плохо. Я собирался отработать учебу твоему дедуле и Резии. Не хорошо это, так сбегать.

— У тебя уважительная причина, — улыбнулась девушка. — А про дедулю не беспокойся. Он еще лет десять будет рассказывать, как учил вампира. Все внимание будет обеспечено.

Тут около кустов между двумя дворами остановилось несколько человек, и мы замерли, слушая разговор.

— Вы! Две старых занозы в заднице этого города! — чуть не рыкнул немолодой и очень властный голос. — Вся инквизиция ловит разбежавшихся вампиров. Мы обложили весь Гросан поисковыми заклинаниями! Несколько дней назад локализовали этот квартал, но кто мог подумать, что вампира приютили магичка и воин?

— А что же раньше-то не нашли? — взвизгнула в ответ Резия. — Он у меня чуть не месяц прожил.

— Вы же знаете, — в наступившей на секунду паузе прозвучал незнакомый и относительно молодой голос, — что вампира можно найти только колдуя стационарное поисковое заклинание. Но оно сложное и его редко применяют. Польза от такого поиска, только если вампир долго сидит на одном месте. Вот мы и обнаружили его, когда он уже здорово здесь задержался.

— Ты просто неуч! — взвилась старая магичка. — Мало я тебя порола, пока учила. Недопорола! Сбежал от меня в университет этот ваш. Вот ничему и не научился!

— Между нами говоря, — вмешался в разговор голос мастера Тро, — этот вампир какой-то странный. Он ходил… в моем дворе.

— Ходил? — возмущенно прокомментировал первый голос, судя по всему принадлежащий старшему инквизитору. — Да вы его учили!

— Но моя собака не реагировала на него. А уж она нежить не пропустила бы, — ничуть не смутившись продолжил мастер Тро. — Так что может вы чего и напутали. С вас станется!

— Я смотрю, тут все в сортах вампиров разбираются, — язвительно ответил инквизитор. — А они разные бывают. Общее только то, что все пьют кровь. А этот поганец специализируется на молодых девках. Гурман. Он тут уже наследил в соседних землях.

Я почувствовал как напряглась Лалиса, поэтому схватил её за плечо и силой поволок подальше. Там ручей и по зарослям я легко и быстро смоюсь. Уже на берегу я посмотрел в злые глаза девушки и сказал:

— Ну пойду я пожалуй…

— Ну иди… Пей кровь из девок… — фыркнула воительница.

Я только пожал плечами и возразил:

— Я вообще не пью кровь. Сколько раз тебе говорить?

— Лучше бы пил, — проворчала девчонка.

— Ладно, — хмыкнул я и попросил. — А ты мне дашь свой меч? Хочу начать карьеру борца с тьмой.

— Обойдешься! — возмущенно рыкнула Лалиса. — Или что? Отберешь?

Я подумал, что отобрать у молодой и романтичной воительницы меч, это пожалуй слишком. И пусть это не её любимый, а один из тренировочных, скорее под мужскую руку, но все равно не хорошо как-то. А ведь с мечом, особенно когда я немного научился им владеть, мне будет намного проще в случае любой стычки.

Но я придумал отличный выход. Отцепил от пояса кинжал с серебряными вставками и обламываемыми шипами, который не вернул в свое время сестре Аллии, и протянул его Лалисе.

— Это специальное оружие против сильной нежити. Серебряные шипы легко входят в тело, но при вытаскивании клинка обламываются. Шипов осталось мало, потому что я убил им вампира. Но попроси дядю-оружейника, и он восстановит. Меняю на меч.

Девушка с интересом посмотрела на кинжал и принялась отвязывать свои ножны с мечом, проворчав:

— Ладно, такой обмен годится. И мой меч тоже с серебряными вставками, хоть и самыми обыкновенными. И еще… Я тебе этот кинжал в зад воткну! Так и знай!

Уже через минуту я быстро шел вдоль ручья, с сожалением думая, что мое обучение как-то нехорошо закончилось. И недоучился, и город приходится покидать. А он мне понравился. А самое главное, приходится бросать Лалису, к которой я уже начал что-то испытывать. Хотя… Может так и лучше. Как бы то ни было, но эта со всех сторон прекрасная девушка для меня же была в первую очередь источником энергии. Кормом…

Я дождался вечера и вышел из города очень оригинально. Правильнее сказать, выплыл. В ворота соваться не рискнул, поэтому просто проплыл по реке, затем выбрался на ночную дорогу и направился на северо-восток, к Проклятым землям.

Глава 17

Уже к утру я стоял на Кольцевой дороге из белых каменных плит и размышлял как мне действовать дальше. У меня оставался запас ленди, которого хватит на неделю. Одежда у меня истрепанная и положенная барду, но никак не воину. Из оружия только меч, а денег считай что совсем нет.

Передо мной лежат Проклятые земли, и я даже уже кое-что знаю о травах и других ингредиентах, которые можно в них добывать. Вот только… Зарабатывать на сборе можно неплохо, но не золотой в день, чтобы пополнять запасы ленди. А значит…

Я вздохнул и отправился по окружной дороге на юго-восток. Надо отойти подальше, а там… Опять карьера героя-любовника. И теперь я уже знаю, что на одном месте мне долго сидеть не стоит. Вампиров умеют магически искать, и рано или поздно найдут, стоит застрять где-нибудь на неделю-другую. Нет, можно найти места, где искать не будут, например как в Лендийском герцогстве, пока там не обнаружили логово целого прайда кровососов. Но вывеску «здесь вампиров не ищут» я вряд ли встречу, так что пока просто пойду по дороге.

Еще есть вариант начать карьеру воина, а лучше охотника на нежить, благо я её даже видеть могу, а самое главное, она на меня не агрится. Это я заметил еще в первый час в этом мире. А значит у меня будет огромное преимущество первого удара, который при определенном везении может и последним оказаться.

Вот только… Тут опять вопрос. Если где и потребуется истребитель нежити, то обратятся в гильдию наемников. Или к рыцарю какому-нибудь. Но уж точно не будут вешать объявление, что разыскивают такого специалиста.

Я шел по дороге около часа, а затем остановился, прислушиваясь к себе. Стоял и не понимал ничего. Мой вампирий голод, постоянное желание энергии, к которому я уже привык, но все равно постоянно ощущал, немного снизился. Сам по себе. А такого раньше не бывало.

И что получается? Я откуда-то получаю энергию? И откуда? Пока я знаю только три пути её получения. Близкий контакт с человеком, ленди и контакт с досками от бочки из-под ленди. Вариант с кровью не рассматриваю. А сейчас проявился еще один способ подзаправиться. Он какой-то слабый, и я его почти не чувствую, но результат… Мой голод слегка ослаб.

Топтался на дороге я часа два, пока не начал подозревать, что это сама дорога дает мне энергию. Но почему я этого не почувствовал, когда шел по ней в первый день в этом мире?

Эксперименты затянулись до самого вечера, и в итоге я сделал потрясающий вывод. Эта дорога, граница Проклятых земель, которая обладает какой-то магией, создающий барьер, который нежить пересекает неохотно, совершенно точно сама заправляет меня.

А не почувствовал я этого в первый день по очень простой причине. Энергия от дороги начинала поступать, когда вампирий голод был уже достаточно силен. Я даже специально выпил половинную порцию концентрата ленди и получил небольшой заряд энергии. Так вот, при этом приход от дороги совершенно прекратился, и только когда уровень голода стал довольно сильным, тогда дальше жажда расти прекратила.

Уже приближался вечер, и я решил расположиться на ночлег. Отошел от дороги на пару сотен метров и развел костер. Так-то мне спать надо совсем мало, но хоть просто посидеть совсем не будет лишним. И помня про особую опасность Проклятых земель в темное время суток я предпочел разбить лагерь с безопасной стороны от дороги.

Быстро пожарил на костре хлеб и колбасу, поужинал и расположился в густых кустах, в которые пробрался по низкому и узкому лазу вдоль самой земли. Кажется эта была лёжка какого-то животного, но и мне подошла.

Это меня и спасло. Только я уснул, так сразу и проснулся от того, что мне в ногу кто-то вцепился. А я еще и ботинки снял, как дурак. Но резкая боль способствовала мгновенному пробуждению, и я сразу схватил меч, полсекунды потратил на выдергивание клинка из ножен в тесном и неудобном пространстве, а вот затем нанес мощный колющий удар в голову какому-то зверю, похожему на помесь волка с фиг поймешь кем.

Животное завизжало и отпустило мою ногу, сразу потеряв аппетит. Но рядом трещали кусты, через которые ломились еще несколько товарищей зверюги.

Я геройствовать не стал, а ползком добрался до ствола здоровенного дерева, которое росло среди кипы кустов, лихо взобрался метров на пять, и только тогда огляделся.

И порадовался, что так удачно нашел место для ночевки. А вот то, что вообще расположился здесь на ночлег — это было однозначно дуростью.

Вокруг стоянки вертелась целая стая. И это была никакая не нежить, а обычные звери. Вокины, как их называли в книге. Хотя нет. Не обычные, а какие-то измененные магией волки. Я про них читал недавно в разрезе, какие ингредиенты для магии с них можно получить.

А эта стая перешла ночью дорогу, по пути скорее всего наткнувшись на мой след. И вот… Ингредиенты с доставкой. Примите и распишитесь.

С другой стороны, одиночная такая зверюга для меня не опасна. Худшее, что она сможет сделать против хоть и слабообученного, но сильного и ловкого полувампира — это тяпнуть пару раз, прежде чем отбросить свои лапы под ударами моего меча.

Поэтому, разглядев, что стая вдруг куда-то побежала, я сразу обратил внимание на одного, судя по всему вожака, который азартно рвал сумку, жадно глотая мои запасы колбасы. Кусты были уже измяты и частично даже перекушены и перемолоты зубами, поэтому ничто не мешало разбойничать почти под деревом.

И никто из товарищей ему не мешал. Через секунду я разглядел, чем те заняты, и только досадливо рыкнул. Двое утащили мои ботинки, а остальные хотели у них отнять. Эк они изголодались! А может так среагировали на запах человека от выделанной и здорово потертой кожи.

Пока стая делила ботинки, я спрыгнул чуть не на спину вожака, а тот и среагировал уже когда я замахивался для молодецкого удара. И получилось очень хорошо, не даром меня натаскивал мастер Тро. Я попал по спине в основании шеи зверюги и перерубил позвоночник. А затем подхватил изрядно потрепанную сумку и метнулся обратно на дерево.

Через секунду внизу клубилась вся стая, и я размышлял, как бы мне сделать копье из ветки и кинжала, чтобы доставать их с безопасной высоты. Но прыгали эти твари великолепно, поэтому копье требовалось метров четырех длиной, а такой ветки рядом конечно же не было.

Но долго думать мне в любом случае не пришлось. Вокины уволокли чуть в сторону бывшего вожака и там сожрали его. Как я понял, более-менее наелись и дальше решили меня не осаждать, а быстро растворились среди деревьев.

Я посидел и послушал с минуту, затем слез, нашел не сожранные, но изорванные в клочья ботинки, оценил повреждения сумки, но самое ценное — последняя бутылка с концентратом ленди — не пострадала.

Нога моя уже почти зажила, только вампирий голод набирал силу.

— Неплохо переночевал, — сказал я сам себе, подумав, что за полтора месяца жизни в этом мире ночевал вне человеческих поселений в первый раз. И с таким замечательным результатом!

Впрочем, переночевал — это сильно сказано. Еще даже полночь не настала. Так что я, прислушиваясь и внимательно оглядываясь, вышел на дорогу и двинулся по ней на юго-восток. Если еще кто или что решит мной подзакусить, то на открытом пространстве я его замечу достаточно рано и дальше среагирую по ситуации. Или убью, или добегу до дерева. Правда остается еще вариант встречи с кем-нибудь вроде пумы, для которой деревья что дом родной. А по описаниям, здесь есть и такие.

Но большие кошки стаями не охотятся, а с одиночной я справлюсь. Ну разве что пару раз приложит когтями, но переживу.

Однако следующая встреча, которая произошла всего через полчаса, оказалась охотой не на меня, а моей. В какой-то момент я заметил в кустах со стороны Проклятых земель какое-то мерцание, но не светом, а не пойми чем. Пусть будет магией. Всмотрелся и вскоре разглядел неподвижно замершую человеческую фигуру.

Теперь я видел её и обычным взглядом, и каким-то магическим, каким я могу замечать нежить. А это она и была. Зомби, как решил я, подойдя чуть поближе. А затем совсем приблизился, метров на десять, и рассмотрел крупного толстого мужика в каком-то халате. А еще и почуял запах, да так что дышать предпочел ртом.

Зомби наконец среагировал на меня и даже сделал пару шагов навстречу. Но так-то я его не интересовал и он просто вышел из кустов, уж не знаю зачем. Возможно у них так принято, при обнаружении не прятаться дальше, рискуя быть зажатым в тесном пространстве в случае схватки.

С другой стороны, это уже было такое расстояние, на котором никто из людей нежить в спокойном состоянии не видел. Уже намного меньше, чем тем требуется для начала атаки. Но только не на меня.

Я с интересом рассматривал противника, а точнее жертву. Именно что жертву, потому что собирался убить тварь. В первую очередь для тренировки, а еще надеясь и на какую-нибудь добычу. Нет, копаться в трупе, добывая алхимические ингредиенты, я не собирался, но может же быть и что-то в карманах.

Как минимум я заметил какую-то цепь на шее монстра, а затем и разглядел что именно. Это была цепь пардия со знаком Пресветлого или, как я предпочитаю его называть, «бесконечностью».

А затем я и халат опознал, только криво ухмыльнувшись. А зомби-то был пардием, причем вроде как совсем недавно. Выглядел он еще довольно свежим, да и несло от него хоть и сильно, но совсем не так как от первого, виденного мною.

В руке у зомби было зажато очень странное оружие — здоровенная бутыль с толстым горлышком. Эта нежить и так-то не особо опасный противник, а с таким вооружением так вообще.

Я достал из ножен меч, и спрятав его за спину, стал медленно приближаться. И зомби все-таки среагировал. Я-то планировал подкрасться к нему сзади и нанести удар по шее, но нет. Эта тварь прекрасно меня слышала и развернулась ко мне мордой, выставив перед собой бутылку вроде дубины.

Ну и ладно. Я сделал еще шаг, и зомби атаковал. Тяжело шагнул ко мне, замахнулся бутылкой, но очень медленно. И совсем не страшно! Я сделал выпад и проткнул ему шею. Отскочил назад и дождался когда тот закончил холостой удар своим дурацким оружием по воздуху, после чего сильным ударом перерубил ему руку.

Дальше зомби постарался схватить меня второй рукой, но лишился и её. Я превозмогая резко усиливающуюся вонь, особенно от нескольких капель какой-то жижи, попавшей мне на одежду, а частично и на лицо, ткнул врага в глаз.

Но нет, даже получив такие повреждения, нежить не упала. Но кости обеих рук были перерублены, а бутылка валялась на траве, так что оставались у него разве что зубы. Ну и весь он сам, потому что прикасаться к такому совершенно не хотелось.

Но я раз за разом продолжал наносить уколы, иной раз задерживая оружие на пару секунд в весьма твердом теле. И тут уже работало серебро, нанесенное на клинок моего оружия.

Через несколько минут зомби рухнул на траву, и я, поморгав, заметил, что вижу его теперь только обычным зрением. Некая магия, дающая нежизнь, окончательно развеялась.

Дальше настало время мародерства. Первым делом я осмотрел цепь со знаком пардия и только вздохнул. Все стальное. Нет, тоже чего-то может стоить, но связываться с перекупщиками, а то и со святошами не хотелось. Больше проблем будет.

Я кинжалом разрезал карманы рясы и все-таки добыл несколько медных монет, а также массивное золотое кольцо с каким-то камнем. Жаль… Я рассчитывал на золотые монеты, но пардий оказался бедным. Или по крайней мере не носящим значительные ценности с собой.

Возможно у него при жизни были серебряные монеты, но после обращения нежить их сразу выкинула. Не их это металл.

Я ворча оттер оружие травой и уже собрался уходить, размышляя, где мне найти ручей, чтобы тщательно все отмыть, но тут мой взгляд упал на бутылку, и я с удивлением заметил внутри что-то живое.

Нет! Не так. Я заметил своим зрением вампира внутри какую-то нежить. Мелкую и слабую, но тем не менее.

Взял бутылку и всмотрелся через мутное стекло. А затем хмыкнул, быстро открыл железную, прижатую скобой крышку и вытряхнул на траву похожее на хомяка существо, сразу поняв кто это.

Лепрекон в своей истинной ипостаси. Одна из разновидностей мелкой неопасной нежити, вроде всяких домовых и такой же ерунды. Их много и все они разные, хотя и имеют немало общего. А лепреконы любят золото. Не знаю, сколько они накапливают, но простые люди в этом мире очень любят мечтать как обезжирят лепрекона. Хотя, я подозреваю, чаще случается наоборот, хоть и в куда более мелких масштабах.

Я наклонился над бессознательным существом, затем достал прокушенную вокином кожаную фляжку и вытряс несколько оставшихся капель воды на пушистую мордочку. Первые просто увлажнили шерстку, а вот последующие несчастный уже ловил ртом.

Вроде как напился и произнес:

— Благодарю тебя! Если ты, конечно, тоже не захочешь меня куда-нибудь засунуть.

Я только пожал плечами и даже собрался уходить. Нафиг мне этот лепрекон не сдался. В то, что так можно разжиться деньгами, я как-то не верю. В книге про них читал. Эти твари предпочтут сдохнуть, но делиться где-то спрятанным золотом, если оно вообще есть, не будут. Да и вообще, отнять деньги даже у нежити, если она не по настоящему враждебная, это все равно грабеж.

Но тут существо, заметив, что я собрался уходить, вдруг заверещало:

— Помоги мне! Помоги!

— Как? — нахмурился я.

— Отнеси меня к моему дому.

Я секунду подумал, а затем подхватил существо и по его указаниям двинулся через Кольцевую дорогу и дальше в безопасные земли.

По пути лепрекон представился мне прозвищем Шустрый. И это правильно. Полностью магические существа настоящие имена хранят в секрете. А этот парень мне и сказал почему. Узнать настоящее имя лепрекона — это реальный способ с помощью магии заставить его отдать свои накопления.

Еще я узнал историю, в которой лично и поставил точку. Один весьма талантливый пардий догадался как можно поймать лепрекона. Гулял где тот облапошивал крестьян, пока не натолкнулся на иллюзию. А дальше опрыскал все вокруг святой водой, по сути магическим эликсиром, и лепрекону стало не хорошо. Не катастрофа, так как на слабую нежить святая вода действует еле-еле, но тем не менее смыться Шустрый не смог. И был посажен в бутылку.

Святоша надавил на пленного, и тот начал колоться по частям, сказал, что надо идти на юг, но пардий перепутал направления и пошел на северо-восток, быстро попал в Проклятые земли, а дальше совершил роковую ошибку. Увидел дыру-пещерку под корнями здоровенного дерева и, думая, что там его ждет горшок с золотом, сунул туда руку. Но ждала его там змея. Причем какая-то магически измененная.

Совсем трупом святоша побыл двое суток, а затем превратился в зомби. Чтобы еще через пять дней попасться мне. И всю эту неделю Шустрый сидел в бутылке из-под святой воды. Хорошо, что пардий в крышке отверстие проделал, так что бедолага не задохнулся.

Лепрекон совсем обессилел, а во время сражения еще и здорово полетал в импровизированной дубине. Так что получилось, что я этого нечестивца спас дважды. От зомби и от смерти от потери сил. А может и трижды, потому что дойти до своего жилища тот уже не смог бы.

А жилище оказалось в паре километров от Кольцевой дороги, недалеко от большой деревни, которую я даже разглядел в ночной темноте. Дом лепрекона представлял из себя огромный дуб, под корнями которого было, как я понимаю, достаточно места, чтобы этот тип с комфортом разместился. Я даже разглядел, пока Шустрый уполз внутрь, чтобы хлебнуть какого-то целебного эликсира, что в щели под корнями дерева вставлено несколько стекол.

Нет, я бы их просто так не заметил, но этот парень зажег внутри что-то для освещения, и так как ставни у него были открыты, то крошечные окна сразу выдали себя.

А через несколько минут Шустрый явился передо мной уже в образе маленького человечка в полосатых штанах, зеленом сюртуке и высокой зеленой шляпе. Витиевато поблагодарил меня за спасение, а затем подал мне золотую монету.

Глава 18

Я хотел было взять подарок, но тут заметил такую вселенскую печаль на маленьком лице, что отдернул потянувшуюся было руку и покачал головой, пробормотав:

— Деньги не возьму. Не правильно это.

С чего я сочинил такое, я даже сам не понял. Да просто не пожелал брать золото, которое для этой мелкой нечисти как-то слишком много значит.

Шустрый сразу повеселел, крепко сжал монету в руках и умчался к себе под корни дуба. Вернулся через минуту, с трудом волоча за собой бутылку какого-то вина. Я пригляделся и понял, что это совсем не вино, а какая-то крепкая настойка. И даже расхохотался, согласно кивнув:

— Это гораздо лучше!

И нет, мне совсем не нужна эта настойка. Просто так выпить не вижу смысла, таскать с собой идея еще хуже. Но можно будет в городе продать в какую-нибудь лавку, если такой напиток стоит того, чтобы тащить его с собой. Но не отказываться же от подарка, с которым лепрекон готов расстаться без лишних сожалений. А тот еще и сказал:

— Бери, бери! Это очень дорогая штуковина. В городе за ползолотого продают!

Я удивленно приподнял брови, рассматривая бутылку и размышляя как она оказалась у этого парня. Видимо на моем лице отразились какие-то сомнения, так что Шустрый быстро произнес:

— Ну, я столько не платил, конечно. Это контрабанда. Есть один купец… А у него на подхвате мой дед работает. Подвалы от крыс охраняет.

— Ого! — поразился я.

И удивление у меня вызвало именно то, что оказывается некоторые мелкие нежити предпочитают не облапошивать крестьян, а зарабатывать более надежными способами. Но меня еще прям кольнула важная мысль, так что я спросил:

— А этот купец не может привезти ленди?

— А ты, оказывается, гурман! — аж присвистнул лепрекон. — Но конечно может!

— А если концентрат?

— Что? — не понял парень.

— Мне надо выдержанный ленди, который получается, настоявшись двенадцать лет в бочках, но не разбавленный спиртом.

— Зачем? — удивленно уставился на меня собеседник.

— Так вкуснее! — отрезал я, не желая посвящать лепрекона в вампирьи заморочки, тем более что он меня и не распознал. Да и вообще я человек! Так что продолжил. — И я думаю, что по золотому за бутылку концентрата было бы неплохо.

— Хорошо… Приходи через месяц… — задумчиво протянул Шустрый.

На этом и порешили. Причем бутылку настойки хозяин дома под дубом мне все-таки всучил, из чего я сделал вывод, что дальше у нас будут именно коммерческие взаимоотношения. Надеюсь, что мелкая нечисть помнит добро, и особо сильно на мне наживаться не будет.

Мне в Лендийское герцогство самому соваться точно не стоит. А купца под заказы найти — еще та проблема. Так что удачно я сегодня повоевал.

К рассвету я дошел до ближайшего города, в который меня даже не пожелали пускать, мотивировав тем, что я босиком. Пришлось говорить, что на меня напали вокины, что вызвало гомерический хохот стражников, которые считали, что тот кто попался стае, уже даже босиком не уйдет. Но я еще сказал, что убил зомби. И этому стражникам пришлось поверить, когда я дал им понюхать свой меч, который забыл отмыть.

В итоге меня впустили в город, даже не взяв плату. В этом городе рядом с Проклятыми землями охотники на нежить пользовались определенными привилегиями.

Первым делом я продал одежду барда и добытое с зомбака кольцо, да и купил себе одежду воина. Прочные штаны с кожаными нашивками от колен до низа, крепкие ботинки, чем-то напоминающие берцы, только в средневековом антураже, пару рубах из грубой ткани и кожаную куртку. На кольчугу у меня все равно сильно не хватало, да и ходить постоянно в железе идея очень плохая. Оно и тяжелое, и звенит, и ржавеет.

А куртку я подобрал толстую, но чтобы не очень дорого, выбрал сшитую из клочков кожи, рассудив, что для меня такая даже лучше. Если какая нежить или звери достанут когтями, то на ней не так будет заметно. Нашил сверху заплатку, и станет как новая.

И в отличие от обычных человеческих воинов, я не боюсь ран от когтей, да и от оружия. Если не очень сильно достанут, конечно. Мелкие и средние повреждения не делают меня небоеспособным, как я уже точно знаю.

Завершила мой костюм широкополая кожаная шляпа, наподобие тех, которые я видел в кино на мушкетерах. И какая-никакая защита для головы, да и от неприятного мне солнца немного прикрывает.

Дальше я попробовал узнать в гильдии наемников о заказах на нежить, но нет. Если что и было, то мне предлагать не стали. Предложили сначала вступить в гильдию, да еще и на подхвате у какого-нибудь отряда. А тот может и на войну отправиться, да и вообще нафиг не надо.

Я считаю себя не хуже среднего наемника, но это я. Местных вояк не впечатлили ни моя экипировка, ни чуть ли не подростковая внешность.

Так что не дожидаясь полудня я покинул город, вышел на Кольцевую дорогу и двинулся на север. Что-то мне захотелось посетить Салацкое княжество, да взглянуть хоть одним глазом на Селену.

Может она поймет, что раз я за полтора месяца не стал вампиром, то не все так уж плохо со мною? Хотя… я же и из нее энергию буду вытягивать… Если вдруг… Случится то, на что я рассчитываю.

А я уже решил, что с карьерой героя-любовника покончено, так что можно и взглянуть на девушку, которую никак не могу забыть.

Глава 19

Но до Салацкого княжества я так просто не дошел. Уже почти в самом конце пути мне попался укрепленный трактир, который притулился прямо на Кольцевой дороге. Как я позже понял, он был местом, где собираются сборщики трав и частей животных, которые растут и бегают в Проклятых землях.

И я зашел туда очень не зря, как оказалось. Трактирщик предупредил меня, что дальше на север прямо на Кольцевой дороге устроили лагерь инквизиторы, которые тренируют новобранцев.

Встречаться с этими типами мне не хотелось. А ну как захотят проверить случайного путника? Вроде не должны, но со скуки чего только не сделаешь.

К счастью трактирщик рассказал мне, что можно свернуть с Кольцевой дороги, и пройти в близкое Салацкое княжество по тропе через Темный, но по сути вполне безопасный лес. Темным он называется из-за густо растущих деревьев. Хотя и буреломов, и оврагов там хватает, но особых опасностей для вооруженного мужчины нет.

Так что я сошел с Кольцевой дороги и вскоре попал в деревню, буквально встроенную среди деревьев, так что опорами домов выступают живые стволы. Населена она была вольными лесовиками. Нет, в целом обычными людьми, но живущими охотой да собирательством. А такие промыслы способствовали угрюмым характерам и общей закрытости общества. Но все-таки таверна там имелась и новости из окрестного мира доходили. И одна меня просто подрубила.

Младшая дочь боярина Чапаги, красавица Селена, а заодно оборотень в светло-серую волчицу, осенью выходит замуж аж за младшего сына самого князя Салацкого. Ну что сказать… Можно было порадоваться за девушку, но что-то не хотелось.

Как и идти дальше в это княжество всякое желание пропало. А ведь столица этого государства была уже совсем рядом. Километров двадцать по тропам через Темный лес. Ну или столько же по Кольцевой дороге.

И княжество это довольно примечательное. Еще бы! Правитель, вся знать, да и дружина там оборотни. Но совсем не нелюдимые, а очень даже просвещенные. И простые люди там живут богато и спокойно. Даже церкви Пресветлого имеются, хотя святоши оборотней на дух не переносят, считая за нежить. Но рады хоть тому, что их допустили окормлять желающих из крестьян. Так что мирятся и с оборотнями, и с местными религиями. Например с друидами. С последними-то у церковников вообще чуть ли не союз. И те и другие заявляют о бескомпромиссной приверженности свету, причем у друидов это получается заметно лучше.

Еще я узнал, что боярин в Салацком княжестве, это совсем не кто-то вроде вольного или даже вассального барона. В этом княжестве вообще абсолютная монархия. А боярин — это один из командиров в дружине. От полусотника и выше. И титул хоть и передается по наследству, но сын боярина начинает службу с простого дружинника. Даже не так — начинает аж с самого детства оруженосцем, парнишкой «принеси-подай». А дальше должен сам выслужиться, хоть и имея определенные привилегии. Если же не проявит себя, то придется служить или рядовым, или десятником. Или перейти на гражданскую службу.

Получается, что я предположил в свое время правильно. Селена оказалась не простолюдинкой, а дочерью офицера, что в мире мечей и магии очень не мало. Но и не титулованная. Хотя скоро, похоже, и станет, как выйдет замуж за княжеского сынка. Мда… А простой вампир пойдет лесом. Впрочем, чего я ожидал? Да как-то и не ожидал даже, а ударился во все тяжкие. Но у меня выхода другого не было. Да чего уж теперь…

Я уже собрался возвращаться обратно на юг, но тут узнал, что прям в этом лесу очень сильно требуется охотник на нежить, которой немало развелось в Проклятых землях, на примыкающем к Тёмному лесу участке. Настолько немало, что монстры стали часто переходить Кольцевую дорогу. А местные лесовики все-таки в первую очередь охотники, и с нежитью им воевать не особо сподручно. Вдобавок еще и страшно. Суеверия мешают.

Контракт мне выдал старый друид, который здесь был за главного на большом участке леса. Еще он служил наставником молодежи. Сейчас у него обучались последний год четверо старших учеников, примерно двадцати пяти лет, и четверо свеженабранных, тринадцатилетних подростков. Трудный год для старикана. Обучение длится двенадцать лет, и на один год учеников получилось аж восемь.

Условия работы по уничтожению нежити меня устроили, и я поселился на поляне друида, но так как в доме обитает аж девять человек, то по летнему времени предпочел спать в дровяном сарае. Тем более, что мне спать надо всего четыре часа, и подозрения вызывать не хотелось.

А еще я сразу сдружился с двумя старшими ученицами. Вообще, во время ученичества этим ребятам и девчатам очень многое запрещено. Семью завести разрешено только после обучения. Да и то… Если захочется. В друиды в основном идут по велению души, а простая домашняя жизнь плохо сочетается со служением лесу, который и дом, и божество… и все остальное.

Два парня-ученика были как раз из таких, фанатичных. А вот девушки в жрицы подались скорее потому, что не хотели прожить свою жизнь как положено, занимаясь домашним хозяйством, прислуживая мужу и выращивая орду детей. Вот и получилось, что красотки, не ударившиеся в фанатизм, жутко скучали. А тут я. Так что мое очарование вампира упало на хорошо подготовленную почву.

Я уединялся с каждой на час в сутки, чтобы не забирать слишком много энергии, и с этим проблем не было никаких. Укромных полянок вокруг куча, да и девушки прекрасно знали о том, что каждая из них не единственная, и даже если что прикрывали друг друга.

Так я оказался почти что в раю. И голод вампирий почти не ощущал, и работу с оружием на реальном противнике тренировал, и денег подзаработал, хоть и не сильно много, всего с десяток золотых за месяц беспрерывных охотничьих рейдов. Друид платил по городским меркам просто смешные деньги за уничтоженную нежить.

Причем сдельно. Хорошо, что мне не пришлось таскать головы или конечности уничтоженных тварей для доказательства. Старикан вручил мне особый артефакт — ветку, обработанную заклинаниями. Она запоминала ауры убитых существ, так что достаточно было приложить её к поверженной твари. Или даже просто поднести поближе, что я и делал, чтобы не марать палку.

И это оказалось очень удобно, особенно с учетом того, что кроме довольно обычных зомби и более многочисленных скелетов, нередко встречались и призраки. Злобные и опасные. Но для меня совершенно безвредные, так как они атаковали именно какую-то местную душу, которой у меня как у иномирянина не было. Но и убивать их было непросто. А скорее долго. Приходилось по нескольку минут махать мечом с серебряной вставкой, раз за разом пересекая призрачное тело, чтобы тварь развеялась. А еще дело было и шумное. Орали призраки на загляденье. Куда там Рамштайну.

Этим вечером я возвращался по густому лесу, пока передо мной не открылась маленькая полянка, на которой прислонившись прямо к стволам деревьев стоял небольшой дом. Рядом еще дровяной сарай и крошечная баня.

Под навесом на противоположной стороне полянки две девушки, лет так двадцати пяти на вид, развешивали на просушку какие-то травы. Обе в зеленых балахонах и с распущенными волосами, подвязанными вокруг лба веревочками.

Две ученицы друида, Незабудка и Жимолость, хотя это вряд ли их имена с рождения, но… профессия обязывает. Обычно эти девушки улыбались при виде меня и показывали тайные приветственные знаки. Но вот теперь уставились с каким-то страхом. И это меня сразу насторожило.

Стараясь не сбавлять шаг, я окинул полянку внимательным взглядом. Самого друида нет, но это нормально. Старикан редко выходит из дома, тем более что сейчас должны идти вечерние занятия с четырьмя младшими учениками. А вот два великовозрастных парня должны были бы околачиваться здесь. Время уже идет к ночи, и дневные дела вдали от жилища должны быть закончены.

А они и здесь! Вон посох одного стоит, прислоненный к стене. И почему они тогда сидят в доме? Там не сильно уютно, постоянно можно торчать только зимой, в морозы.

В общем, надо быть настороже! А еще лучше объявить себе боевую тревогу.

Я дошел до дома, надеясь что не подал виду, что приготовился к бою, а затем потянул на себя дверь, но вместо того чтобы войти, резко сделал шаг назад.

И в проеме двери сначала просвистела увесистая дубина, затем на меня выплеснули полведра святой воды, а напоследок и облачко алхимического порошка вылетело, основным ингредиентом которого был сушеный чеснок.

Я отскочил еще на пару шагов, но даже не вынимая меча. Зачем доставать оружие, которое использовать не собираюсь? Я вообще драться не намерен. Не хочу убивать коллег-охотников на нежить. Даже если они меня за нежить и посчитали.

Я уже развернулся и бежал между деревьями, когда из домика выскочил весь засадный отряд. Впереди парочка инквизиторов-воинов, за ними их же маги, потом пардий, потрясающий своим знаком-восьмеркой. И последними два старших ученика-друида, с недоумением на лицах. Ну да, они прожили рядом со мной месяц, и я их не сожрал… А тут вот… Вампиром оказался.

Сам друид и младшие ученики выскакивать не стали, но их любопытные лица заняли весь дверной проем.

Последним, что я заметил на этой полянке, были круглые от удивления глаза двух девушек. Ну да… Они же не просто рядом со мной жили.

Я лихо пробежался по узким лесным тропам, оставив преследователей далеко позади, и уже через полчаса, в сумерках, вышел на Кольцевую дорогу. Оглядел себя и остался вполне доволен. Я опять на этой дороге, но теперь уже неплохо экипирован. Хотя что значит неплохо? Просто приличная, положенная наемнику одежда. Из оружия меч и кинжал на поясе, плюс несколько метательных ножей в кармашках на куртке. Все со вставками из серебра. Еще есть несколько трофейных разношерстных ножей в сумке.

Да, еще я вертикально нашил на тулью шляпы кусочек белой ленточки, что означает, что я начинающий охотник на нежить. Вообще-то полагается втыкать белое перо, но мне такая идея не понравилась. А охотник на нежить — уважаемый человек, и кроме редких скидок в трактирах, это могло уберечь от некоторых приключений, вроде драк и излишнего внимания стражи.

Но вот… От внимания инквизиции никакая лента меня не спасла. Я окончательно решил для себя, что надолго останавливаться где-либо мне опасно. У инквизиции есть какие-то заклинания, которые ищут вампиров. Но очень инерционные, в том смысле, что для поиска этим типам надо несколько недель моего нахождения примерно в одном месте.

А значит… Вот Кольцевая дорога, протяженностью почти девятьсот пятьдесят километров. Почему бы мне не сделать по ней кружок? А потом второй, и так далее. Явным плюсом является еще и то, что сама эта дорога подпитывает меня энергией. Такой зарядки не хватит уже пившему кровь вампиру, но мне будет достаточно. В обрез, но все-таки достаточно. Вечный голод, к которому я просто должен привыкнуть.

И я уже точно знаю, что дорога фонит жизненной энергией не только строго на ней, но и на пятьдесят метров в обе стороны. Так что можно останавливаться на привалы в кустах и рощах. А вот ночевать лучше заходить в городки, благо их неподалёку от дороги встречается немало. И спокойнее так, и хоть не одичаю.

Еще куплю у лепрекона концентрат ленди, который уже давно израсходовал при лечении повреждений в схватках с нежитью, и будет запас на случай ранений или необходимости сойти с дороги на длительный срок. Самый сильный и приятный для меня источник энергии — девушки. Но… Но с этим надо себя ограничивать. И инквизиторов наводить на след не стоит, да и вообще… Слишком много — это однозначно плохо.

Глава 20

Я двинулся на юг, решив сделать кружок против часовой стрелки. Сейчас я на северо-западе Кольцевой дороги, и если буду идти со средней скоростью километров по тридцать в день, это с учетом ночевок в поселениях и охоты на нежить, если такие заказы попадутся, то через месяц вернусь сюда же. К лесу около Салацкого княжества… Где Селена уже успеет выйти замуж… Мда… Зачем вообще стал вспоминать?

Шел я всю ночь и половину следующего дня, и уже после обеда постучал в ствол дерева, между корней которого был оборудован дом лепрекона Шустрого.

Ко мне никто не вышел, и я решил, что парень где-то шляется. А ведь он мне нужен! Я сел на толстенный корень дуба, прислонился к стволу, снял шляпу, бросил её на траву и прикрыл глаза. Переход быстрым шагом, продолжительностью в двадцать часов, способен утомить даже вампира. Хм… Человека, балансирующего на грани. Чуть больше сотни километров без единой остановки! И чего это меня так пробрало?

Я кинул взгляд на запад, где за деревьями должна быть близкая деревня и дал ответ на свой вопрос. Мне просто нужна жизненная энергия, вот и спешил, забывая даже есть. Я не чувствую обычный голод на фоне вампирьего. А поесть надо бы… Отощать будет плохой идеей. Крепкие мускулы — залог выживания в моей новой профессии. Так что куплю сейчас ленди, подзаряжусь, и схожу в трактир.

Попутно я потрогал здорово отросшие за два с половиной месяца волосы. Пока просто длинные, а скоро будут уже хоть в хвост завязывай. А со стрижками для простого народа в этом мире туго. Девушки что-то сами себе придумывают, дворяне имеют собственных парикмахеров, крестьяне экономят и стригут себя своими силами.

Потребности же простых горожан и воинов покрывают цирюльники. А у них из всего разнообразия мужских причесок есть только две разновидности — налысо и «под горшок».

Придется и с этим что-то придумать. Отращивать длинные патлы я не планирую. Это же мыть задолбаешься, а ходить грязным не хочется.

В отдалении раздался возмущенный вопль мужским голосом, который подхватило ржание коней. Я даже не пошевелился. И когда неизвестный крикун стал приближаться, тоже. Слышал я его отлично, и сразу определил, что там один человек. Тот и ломился через редкие кусты как слон, и время от времени взрывался грязной руганью.

Через несколько минут он выскочил на полянку на вершине холма, в центре которой и рос дуб. Ну и я отдыхал.

Я лениво приоткрыл глаз и оценил визитера. Судя по всему — идальго, мелкий и небогатый дворянин. Лет так за тридцать и с обнаженным мечом в руке.

Тот остановился, оценил, что я его вижу, но вставать даже не планирую, еще прикинул мой возраст, который скорее всего принял лет за восемнадцать, плюс-минус. Напоследок кинул взгляд на мою шляпу на траве. Потертую шляпу с белой лентой.

В общем, хамить сходу передумал. Но все равно раздраженно спросил:

— Эй! Парень! Ты бабу здесь не видел?

— Женщину? — удивился я, не собираясь применять такой пренебрежительный термин как «баба».

— Да! Вот такую! — не выпуская меча из правой руки, идальго показал ширину бедер размера так восьмидесятого, и добавил. — Голую.

Я сразу догадался, что за происшествие тут только что случилось, но от усмешки удержался, а только спросил:

— Сударь, а вы часто встречаете голых женщин в лесу?

— Ну мало ли… — замялся дворянин, убирая меч в ножны. — Может местная крестьянка купалась.

— Где? — уже позволил себе усмехнуться я.

— Может пруд где-то недалеко…

— Значит местные крестьянки, по вашему мнению, имеют привычку отходить в голом виде на пару сотен шагов от пруда? Я правильно понял? А что она делала, кстати? Предложила вам сыграть?

— Нет, — уже смутился не такой уж и молодой мужчина, кажется наконец начиная что-то понимать. — Она поманила меня рукой с опушки леса. Я спешился, оставил коня на оруженосца и пошел к ней… Ну… Вы же понимаете… Может женщине требуется какая-то помощь.

— А дальше? — мне стало любопытно.

— Она сказала… Что… Ну это, пригласит меня составить ей компанию. Если я дам ей золотой. Но тут же согласилась и на пару серебрушек. А когда я развязал кошелек, она вдруг сказала, что за все деньги позволит мне… некоторые очень не принятые вещи. А еще пригласит сестру. Даже двух.

— Сбежала? — подвел итог я, задумавшись, что встреченный мною в первые дни в этом мире лепрекон ради меня хоть игру изображать стал. А Шустрый совсем лентяй.

— Да, попросила кинуть деньги на траву, шагнула в лес и будто растворилась.

— Иллюзия развеялась, — кивнул я. — А денег вы на траве не нашли, конечно же.

— Лепрекон? — чуть не взвыл идальго.

Я просто кивнул, и гость, страшно ругаясь, двинулся прочь. Я только пожал плечами, даже недоумевая, почему этот тип не стал проверять, что я не иллюзия. Похоже просто не сообразил.

А через несколько минут у меня под боком раздался голос:

— Я рад тебя видеть, Дим! Но ты сел своим задом почти на мое окно!

Я встал, поприветствовал лепрекона, а дальше просто купил у него пять бутылок концентрата ленди. Причем этот парень даже не поленился оплести бутылки тонкими веточками, чтобы я без опасений мог носить стеклопосуду в сумке. Я даже заподозрил Шустрого, что он догадывается, зачем мне этот убойный напиток, и что это мне надолго. Но спрашивать — это только наводить на мысли, если их раньше не было. А впрочем… Без разницы. Нам, нежитям, сдавать друг друга не с руки.

За остаток дня я здорово пообедал и дважды поужинал, благо глотнул двойную порцию ленди и вампирий голод полностью прошел на несколько часов. Затем хорошенько отмылся, посидел почти до утра в зале трактира, слушая разговоры, благо там гуляли несколько солдат, которые общались на русском. Только под утро отправился спать, но тут меня навестила довольно молодая дама, которая вроде как была сестрой трактирщика. Она помогала за стойкой и попала под мое очарование вампира, пока я сидел в зале.

А я и забыл про принципы, что больше на девушек не охочусь. Мда… Ненадолго хватило. А еще и уйти пришлось задолго до рассвета. Я хорошо помню про максимальные два часа контакта, и что будет, если этот срок превысить.

Так что досыпать пришлось уже после восхода солнца и в стогу соломы на убранном поле.

Дальше я уже так не спешил, да и путешествовал по почти знакомым местам. Быстро ставшую скучной дорогу оживила только единственная река, через которую был перекинут совершенно монументальный мост. Река текла из Проклятых земель и судя по всему была одной из трех рек, на которых стоит памятный для меня торговый город Гросан. И памятный в первую очередь веселой и непоседливой воительницей Лалисой. С ней бы я встретился с огромной радостью. Но не уверен, что это чувство взаимно.

А через пару дней я дошел до очень интересной местности. Горы. И эти горы впечатляли. Не очень высокие, но очень крутые. Они вздымались по обе стороны от дороги, так что идти мне предстояло почти по ущелью. И горы сразу всколыхнули во мне целый спектр чувств. Очень я люблю альпинизм. Надо будет потом заказать снаряжение и хорошенько там полазить. Просто для души.

Но пока горы были еще чуть впереди, а здесь раскинулся район скал. Высоких и отвесных, напоминающих хаотично торчащие из земли каменные пальцы. И на вершинах половины скал я разглядел монастыри. Аж несколько штук. Да тут просто рассадник святош!

Время было уже вечернее, и монахи, закончив труды у подножия скал, устало поднимались по узким лестницам, таща здоровенные корзины. Ближайший монастырь я оценил как женский, и мне в голову даже закралась озорная мысль попросить там приюта.

Но затем я трезво рассудил, что большая часть монашек уже старые, плюс здесь в монастыри не загоняют, так что фиг я соблазню какую-нибудь фанатичную девушку даже своим очарованием вампира.

Но вслед процессии, устало поднимавшейся по крутой лестнице, взгляд все равно сам собой прилипал. Я даже оценил, что последняя монашка какая-то не слишком правильная. По крайней мере даже капюшон своей рясы скинула, явно перегревшись теплым осенним вечером.

А затем девушка оглянулась, и я чуть не споткнулся. Живописные окрестности, да и дорогу в том числе, окинула раздраженным и далеким от смирения взглядом сестра Аллия. Я её сразу опознал даже в сумерках, своим ночным зрением. А вот она меня узнать конечно же не могла. Темновато уже, особенно на дороге внизу, откуда я смотрел на неё.

И что здесь делает эта девчонка? Она же хоть и «сестра», но инквизитор, а ничуть не монашка. Ничего другого, кроме того, что эта девушка как-то накосячила, и её отправили на покаяние, в голову мне не пришло. Ну что ж… Это её выбор. Она явно ошиблась со службой, и её таланты не пригодились командованию.

Мне даже стало жалко девчонку, но я только вздохнул и пошел дальше. Угу… Кинуться спасать только не хватало, чтобы она тут же на меня набросилась. Проходили уже.

К узкому ущелью я подошел уже в глубокой темноте, но решил не испытывать судьбу. В таких скалах может обитать сильная нежить, так что риск шляться здесь ночью, когда тебе на голову может спрыгнуть какой-нибудь тролль, получается чрезмерным. Я вернулся немного назад и остановился на ночь в похожей на крепость таверне, которая стояла прямо у дороги.

По пути обратил внимание, что в этом месте по Кольцевой дороге много ездят. И это логично. По ущелью идет только этот путь, и если севернее купцы предпочитали пользоваться дорогами подальше от Проклятых земель, то здесь других проходов просто нет. Или есть перевалы через горы, но намного дальше на юго-запад. Крюк получится очень солидный.

В трактире я застал и остановившийся на ночлег караван, который вроде как утром собирался двинуться в попутном мне уже восточном направлении. Десяток повозок и двадцать человек охраны верхом на конях.

Один из купцов сразу предложил мне присоединиться к каравану, потому что дальше «земли опасные». Да еще имел наглость потребовать с меня за это очень даже солидную оплату. Я не раздумывая отказался, и тогда пузатый мужик принялся чуть не орать, чтобы я не вздумал пристраиваться сзади, чтобы бесплатно пройти под их охраной.

Я даже удивился, что этот тип себе позволяет, догадавшись что он видит во мне чуть ли не подростка, который зачем-то налепил на шляпу белую ленточку. И что интересно, два десятка наемников, сидевшие за длинным столом у дальней стены, явно начальника не поддерживали. Кажется вполне поверили своим глазам, что я не просто так здесь шляюсь. Может по движениям или еще как, но явно посчитали меня вполне нормальным охотником на нежить. И судя по взглядам, эти типы были бы не против, если бы я присоединился к каравану. Может даже согласились бы приплатить. Но что уж… Контакт сразу был испорчен.

А я еще и позвал купца выйти во двор, не собираясь терпеть грубость. И как ни странно, тот не побоялся выйти. А там я, без лишних слов, просто настучал ему по морде. И здоровый, совсем не старый мужик ничего не смог мне сделать в ответ.

Вернувшись в зал, я заметил что купец кидает злобные взгляды на ухмыляющихся наемников, но ничего приказывать им не пытается. А те инициативу проявлять тоже не собираются. И правильно. Нападения на караван не было, просто их наниматель распустил язык и получил по морде. Причин для вмешательства нет.

Выспался я очень быстро и вышел с первыми лучами солнца, когда караванщики только начали просыпаться и еще даже не садились завтракать. А идя по ущелью я разглядел несколько следов огромных когтистых лап и похвалил себя, что принял правильное решение не соваться сюда ночью. Но днем здесь явно не так опасно, нежить солнце не любит, да и измененные звери тоже в большинстве своем его не жалуют.

Но я не учел, что кроме монстров, есть и другие твари. Уже почти миновав горы, которые чуть разошлись в сторону от дороги, когда солнце окончательно встало над вершинами, я неожиданно почувствовал удар в бок. В меня выстрелили! И попали!

Размышлять кто и почему, я решил чуть позже, а пока преодолевая боль шмыгнул в кусты со стороны Проклятых земель, и там уже матерясь под нос выдернул стрелу с обычным наконечником. А с ближайшего склона в мою сторону бежали несколько по виду горцев или разбойников. А скорее всего и то и другое. У двоих были короткие копья, у третьего топор, а у последнего дубина и лук.

Они что-то радостно орали, чего я не понимал, но явно радовались, что сейчас добьют в кустах неосторожного раненого путника. А у него и одежда приличная, и меч с кинжалом.

С мечом они и познакомились. Я миндальничать не стал и быстро изрубил негодяев, посчитав, что они однозначно достойны смерти. Разбойники, без раздумий стреляющие в людей, ничуть не лучше нежити.

Драка вышла короткая, но ожесточенная. И особенно порадовало то, что меня эти гады ни разу не достали. А так-то они не увальни какие. Просто я уже хоть немного заматерел и натренировал владение оружием.

Трофеями я взял только топор, два ножа, два наконечника от копий и лук с десятком стрел. Одежда у них была ужасная, и ничего снимать я не пожелал. А денег не было вообще.

По дороге я правда выкинул и лук со стрелами, оставив себе только наконечники на продажу. Тащить почти ничего не стоящие деревяшки не хотелось.

Городков или отходящих в стороны дорог я пока не замечал, а через несколько километров набрел на очень примечательное место. Здесь в земле был прорыт древней рекой глубоченный каньон. А может и какая-то геологическая трещина.

Пропасть тянулась в обе стороны от дороги, и ширина у неё была метров двести, а глубина навскидку не менее километра. Тем не менее загадочные эфили, тысячу лет назад строившие дорогу, заморачиваться с мостом не стали. Вместо этого они построили насыпь, или плотину, перегородившую каньон.

Из Проклятых земель по дну этой гигантской трещины бежала речушка, образовывая на последнем участке небольшое узкое озерцо. А так как воды там скопилось немного и с другой стороны плотины дно было сухое, то я предположил, что для воды есть какой-то сток под землю. Интересно, но практического значения для меня никакого.

Сразу после ущелья начиналась холмистая степь, причем по обе стороны от дороги. Но если справа, со стороны безопасных земель, раскинулось только сплошное море травы, то со стороны Проклятых земель тут и там виднелись и кустарники, и даже небольшие кипы деревьев. Всего через несколько километров холмы резко закончились и началась совсем плоская степь.

И я сразу заметил в отдалении стада каких-то животных и несколько юрт. А совсем недалеко от дороги этих юрт было штук десять. И фургоны отдельно стояли.

По мере приближения я разглядел, что стада состоят из овец и лошадей, а фургоны принадлежат явно купеческому каравану. Еще ближе я рассмотрел ленивое торжище, где между юртами и натянутыми тентами бродило несколько фигур. В отдалении стояли привязанные ездовые животные, и далеко не все из них были лошадьми.

Я рассмотрел несколько верблюдов, несколько быков с седлами, а также двух каких-то травоядных ящеров, похожих на динозавров. Не очень больших, всего чуть крупнее нормальных лошадей. Но раза в два больше низкорослых коняшек степняков.

Думал уже свернуть с дороги, чтобы посмотреть на местный быт, но тут ко мне чуть не бегом приблизился какой-то старикан, изобразил витиеватый поклон и прокричал на плохом русском:

— Путника! Не проходить мимо! Тебя приглашать сам великий хан! Нам нужна охотника на плохая тварь!

— Чего? — не сразу понял я. Акцент у степняка был очень уж мощный. Но когда дошло, кивнул. — У вас с нежитью проблемы? Хорошо. Пошли.

Но старикан сразу разворачиваться не стал, а приблизившись ко мне принялся как-то вкрадчиво говорить:

— Твоя надо знать обычай. Наш великий хан шибко сильно велик. Когда он приглашать тебя в своя юрта, ты падать на колени и заползать за полога. Внутри юрта не вползать на ковер, а падать ниц в пыль.

— Чего? — опешил я, постепенно продираясь сквозь ужасное произношение.

— Ничего не знать тупая чужеземец! — воскликнул старикан.

Затем он отбежал на несколько шагов и упал на четвереньки, прокричав:

— Вот так вползать в юрта великий хан!

Прополз вперед и грудью упал в траву, оставшись на коленях. Руки он вытянул вперед и ткнулся мордой в землю, так что тощий зад указывал почти в зенит, после чего прошамкал, отплевываясь от травы:

— Вот так делать внутри юрта великий хан.

Затем распрямился, и не поднимаясь с колен, закончил инструктаж:

— Так надо говорить с великий хан, когда он обратить на тебя внимание.

Я даже не нашелся что сказать нормального на такое приглашение в гости, поэтому просто рыкнул:

— Иди ты в… зад!

— Что? — все также стоя на коленях спросил старикан. — Я идти в зад или великий хан идти в зад?

Я окинул взглядом юрты, рядом с которыми кроме охраны нормального западного каравана рассмотрел всего несколько воинов-степняков, после чего вспомнил, что слышал вечером в таверне про кочевников. Живут те небольшими стойбищами и кочуют по всей степи. Каждым таким мобильным поселением командует не иначе как хан. И получается, что если людей в подчинении владыки больше трех десятков, то хан уже не меньше чем великий. И сам придумывает, какие почести ему требуется оказывать. Иной раз в особо извращенной форме.

Так что решил не миндальничать и отрезал:

— Оба!

Глава 21

И тут этого хрена как подменили. Он вскочил, наставил на меня палец и заверещал:

— Ты на земля великий хан Улук! Ты обязан соблюдать закон великий хан! Когда великий хан требовать тебя в своя юрта, надо идти! И приветствовать хан со всё уважение!

Я когда-то специально интересовался и помню, что Кольцевая дорога не принадлежит ни одному государству, плюс не имел никакого желания объяснять что-то этому типу, так что просто решил продолжить путь. Но не сделал и двух шагов, как посланник закричал:

— Великий хан нужна помощь охотника на плохая тварь! Надо помочь! Важный гость будешь! Не надо кланяться, надо только сделать помощь и потом пировать.

— Что случилось? — заинтересовался я. Затем еще раз окинул взглядом стойбище и поморщился. Не похоже что здесь много богатств. Но с другой стороны, что-то же они у купцов покупают, да и мои услуги не сказать что сильно дорогие. Но на всякий случай я добавил. — И учтите, что за еду я работать не буду.

— Великий беда! — закричал дедок. — Бывают мелкий хан, у них мелкий беда. Улук великий хан! У великий хан великий беда!

— Рассказывай! — почти приказал я, не желая слушать пустые словоизлияния.

И мужичок кажется понял, что мое внимание не бесконечно, поэтому перешел к конкретике:

— Великий хан видеть русалка. Там, — он показал пальцем вперед. Затем показал растопыренные большой и указательные пальцы и пояснил. — Вот такой русалка. Очень маленький. Но очень красивый. Великий хан захотеть русалка. И сказать ей что забирать её себе. Русалка сказать, чтобы великий хан заходить к ней в вода. А когда хан раздеваться и заходить в вода, русалка сделать ему очень маленький орган. Да, самый важный орган. Сказать, что для её размер.

Я чуть не подавился смехом и поторопил умолкшего старикана:

— А дальше?

— А дальше русалка смеяться и уплывать. Великий хан выходить из вода, но орган так и оставаться маленький. Очень маленький, — посланник показал пальцами что-то около сантиметра и закончил. — Надо чтобы ты ловить русалка и заставлять вернуть великий орган для великий хан. Затем убивать подлый русалка.

Смех смехом, но я задумался. И что получается? Этот придурок-хан оскорбил какую-то нежить, связанную с водой. Залез в её стихию и получил… что получил. А нежить-то сильная, раз такое учудить сумела. Но не кровожадная, иначе бы пострадавший из воды не вышел. И опасная, по крайней мере в воде. Магией владеет очень неслабой.

И что? Лезть в воду и ловить русалку — это совершенно идиотский риск. И вообще, уровень не моей квалификации. Так что я только отрицательно покачал головой и сказал:

— Пусть твой хан ищет сильного мага, чтобы снять заклинание, или просто ждет, может само пройдет со временем. Я ловить русалку не возьмусь.

А дальше двинулся вперед по дороге, решив в это стойбище точно не заходить. Ну их. Мне вслед что-то кричал посланник дурня-хана про то, что я неумеха и не могу сладить с мелкой тварью. Но я решил не обращать внимание. Ну не бить же старика за длинный язык?

По пути я недоумевал, где здесь нашли русалку? Степь кругом, и никакого озера не видно. Но пройдя метров триста, заметил слева от дороги, в Проклятых землях, небольшую кучку низких кустов, а среди них лужу, метра два диаметром, но судя по всему не менее метра глубиной. А в дальнем её краю бил настоящий фонтан. Тонким потоком, но высотой в полметра.

Похоже, здесь из глубин земли выходят подземные воды. Микроскопическое озерцо, конечно же переполнялось, и вода текла прямо по плитам Кольцевой дороги, дальше образуя тонкий ручеек, убегающий в степь.

И я сразу обратил внимание на одно странное обстоятельство. Древние строители не сделали никакой трубы под дорогой, чтобы отводить воду. Значит в их время этого источника не было. Даже более того, на плитах, покрытых водой, не было водорослей, а в стыках даже виднелась обычная трава. Да и дальше в степи никакого русла ручейка не было. И вывод получился простой. Это озерцо, как и ключ, существуют здесь максимум несколько дней.

Но ямка-то есть, а значит, ключ бьет время от времени. Может по несколько дней в году на протяжении сотен лет.

Но это что касается воды. Еще я заметил, что на берегу лужи на камушке сидит и сама русалка. Крошечная — это ничего не сказать. Сантиметров может пятнадцать ростом. И хоть антропоморфная, но здорово отличающаяся от человека по виду. Перепонки на длинных пальцах рук и ног, форма лица необычная. И кожа частично покрыта узором бледно-зеленого цвета. Волосы, кстати, длинные и ярко-зеленые. Я все хорошо рассмотрел, потому что это существо было совершенное голое.

Всмотрелся получше, и даже решил для себя, что это какая-то помесь человеческой девушки с лягушкой, как это могли бы изобразить в мультфильме каком-нибудь. Не то чтобы отталкивающее на вид, скорее даже симпатичное, но это для кого как.

Насмотревшись, я решил продолжить путь, но тут неподвижно сидевшее существо вдруг ожило и сказало:

— Наглазелся? А кто ты такой, что вообще увидел меня? Нежить что ли? Не чувствую. Так кто?

Я на секунду оторопел, после чего возразил:

— Хан тебя тоже видел.

— Я ему сама пожелала показаться, когда этот баран решил справить нужду в мой дом, — проворчала русалка. — Можно подумать, ему степи мало. Ну согласись же, что это полное безобразие!

Я согласно кивнул и расслабился, вдруг сообразив кто это. Да это же что-то вроде лепрекона! И размером соответствует. Только эта хрень водная и косит под лягушку, а не под хомяка.

Но тут существо продолжило говорить, сразу указав на мою ошибку. Если лепреконы в общем безобидные мошенники, то это явно что-то посильнее и поопаснее. Ну да… Оно вообще-то в Проклятых землях сидит.

— Мне этот степняк неинтересен. Совсем не маг. А вот ты… Знаешь что… А выпей-ка воды из источника. Зря мимо идешь что ли?

— И что будет? — настороженно спросил я.

— Здорово будет! — вскочила на ноги девушка-лягушка. — Вместе нам весело будет!

— Пожалуй воздержусь, — покачал головой я. — А ты кто, кстати?

— Я русалка, — пожала плечами та. — Только я еще в тело не вселилась.

— Значит решила в меня? — поразился я.

— Я не могу занять живое тело. Да ты и по полу не подходишь. Но вот соседствовать мы можем. Не бойся, будет весело.

— Нафиг не надо! — отрезал я.

— Так завтра источник иссякнет, и мне придется еще год ждать! — завопила русалка. — А дальше… Где я здесь женское тело возьму?

Я внутренне поежился, постаравшись не подать виду. Вот здорово! Да это же настоящая нежить! Опасная и злобная. Ну может в меру злобная. Я не знаю откуда берутся зомби и другие подобные твари. Но может в них такая же гадость вселяется? Пусть не совсем такая же, но чем-то похожая.

Я уже развернулся чтобы уходить, как русалка заверещала:

— Стой! Ну хоть воды во фляжку набери! Потом в реку выльешь!

— А зачем? Вон же есть ручей, — я махнул рукой в сторону степи.

— Так он испаряется и в землю уходит! — продолжала вопить тварь. — Не оставляй меня здесь!

И как будто прочитав мои мысли про зомби и скелетов всяких, продолжила:

— Я не злобная! Не убийца! Русалки просто веселые. Попугать можем, но не топим специально.

— Да ну! — усмехнулся я делая еще шаг подальше от озерца.

— Ну разве что редко и кто сам нарывается, — взвизгнуло существо, а затем вдруг как-то гораздо спокойнее произнесло. — Впрочем… Чего я туплю, ты же наступил в воду.

И в следующее мгновение русалка исчезла. Я замер, прислушиваясь к себе, но ничего не чувствовал. Посмотрел на текущую широким потоком через каменные плиты дороги воду, на мои мокрые следы, да пожал плечами. Если ничего не чувствую, то значит ничего и нет. Не могла вселиться в меня эта тварь так, чтобы я этого не заметил.

Так и пошел на восток, тихо ругаясь на себя, что вообще остановился у той лужи. Хотя я же охотник на нежить, начинающий специалист по Проклятым землям. Я и должен на всё необычное в них обращать внимание. Только лишний раз уверился в распространенном мнении, что на этой опасной территории ничего в рот тащить не стоит. По крайней мере, сначала тщательно не проверив, что это безопасно.

Вскоре я заметил, что дорога стала подниматься. Точнее вся степь, по которой я шел, постепенно повышалась. И продолжалось это почти до вечера. А затем я вышел, как думал, на вершину холма, но здорово ошибся. Оказался я на вершине совершенно отвесного провала. Точнее, здесь плоскогорье, на котором раскинулась степь, резко обрывалось отвесной стеной до обычной высоты низменных земель.

И внизу на насколько десятков километров раскинулась пустыня. Частично каменистая, а частично песчаная с барханами. Вдали виднелись низкие горы, а внизу я заметил стену со сторожевыми башнями, которая шла вдоль Кольцевой дороги кажется через всю пустыню.

А еще километрах в пяти от обрыва раскинулся огромный восточный город, огороженный стеной, которая на большом участке совпадала со стеной вдоль дороги. Город был полон контрастов. Частично желтый из-за простых домов с плоскими крышами, а частично сияющий изразцами на куполах и шпилях богатых строений. Виднелись и густые заросли деревьев в парках или садах.

Этакий восточный город «всё в одном». Тут и голый песок, и оазисы. Унылые улочки без капли зелени и утопающие в пальмах дворцы.

Кольцевая дорога не изменяла себе и при спуске с обрыва. Она нисколько не петляла, а все также шла почти прямо, только имея еле заметный изгиб влево. А перепад высот преодолевала по гигантскому рукотворному пандусу, который спускался с высоты почти в километр за километра четыре длины. И хоть дорога была шириной метров шесть, а по краям были выстроены не развалившиеся за века метровые бортики, все равно при взгляде вниз с непривычки охватывала жуть.

А тут этой самой жути еще и добавилось. Стоило мне пройти по крутому спуску метров сто, как со стороны Проклятых земель на дорогу выскочило какое-то крылатое существо, которое явно сидело в засаде. Скорее всего не на меня, а просто на любого путника. Я сначала от неожиданности отшатнулся, увидев очень истощенную человеческую фигуру, почти скелет, но с крыльями и еще с рогами. Вдобавок пасть полна клыков, а на ногах вместо ступней оказались очень похожие на птичьи лапы.

Но так-то это нежить, хотя такой мне раньше видеть не доводилось. Да я вообще еще мало кого из тварей видел. Но вот, сейчас и сразиться придется.

Впрочем, какой-то уж проблемой схватка не стала. Двигалась тварь ничуть не быстрее меня, и удары меча наносили ей нешуточные раны, так что уже через несколько секунд я подрубил обе руки и дальше мог не опасаться передних когтей.

Тварь попробовала взлететь, но тут уже я не дал. Подскочил поближе, увернулся от удара ногой и в два удара располосовал ей грудь и брюхо. Уже осознав, что проиграла схватку, тварь постаралась ударить меня крыльями, и даже сбросить вниз, но я резко присел, и прошелся мечом как по ногам, так и по крыльям. А дальше добил парой ударов в голову.

Постоял, почесал затылок, но что-то добывать с нежити как обычно не решился. Никакой одежды или хотя бы подсумков на каком-нибудь ремне видно не было, а выбивать клыки, срезать когти, или доставать из тела что-то еще более мерзкое, я не пожелал. Так что просто направился дальше.

Когда я спустился с пандуса, то тут же наткнулся на сторожевую башню, около которой стояли несколько вояк весьма колоритной наружности. В стеганых халатах и стальных шлемах. С копьями и круглыми щитами в руках, и с кривыми саблями на поясах.

— Э-э-э! Воин, что с твари взял-добыл? — первым делом спросил вроде как главный по виду.

Я как-то и не ожидал такого вопроса. Хотя мог догадаться. Мой бой несомненно видели, и похоже он заинтересовал местных. Первым делом я развел руками, раздумывая как ответить — «не ваше дело» или сказать, что у летуна ничего с собой не было. Но солдат понял это по своему и пояснил:

— По указу Солнцеликого Великого Султана, от всей добычи с тварей Проклятых земель положено сдавать в казну половину.

Но так-то говорил вежливо. А с учетом того, что пару раз бросил взгляд на белую ленточку на моей шляпе, то похоже и здесь профессия охотника на нежить довольно уважаема.

— Ничего я не брал, — поняв что к чему, проворчал я. — У него вещей не было, а копаться в гнилых потрохах… Ну его.

Командир удивленно посмотрел на меня и уточнил:

— А, понимаю! Упал вниз. А на какую сторону? К нам или в Проклятые земли?

— Нет, на дороге и оставил валяться, — покачал головой я.

Солдаты переглянулись, затем главный кивнул, и двое пошли вверх по пандусу. Похоже в этой нежити что-то полезное всё-таки есть. Главный же очень уважительно посмотрел на меня и произнес:

— Уважаемый нежить-паша, вы можете остановиться в караван-сарае. Городские ворота уже скоро будут заперты, вы не успеете до них дойти. Но третий отсюда караван-сарай очень хороший, как раз для благородных людей.

Я еле сдержался от усмешки, поняв, что меня приняли за кого-то, кто охотится на нежить из благородства. Может даже за странствующего вельможу какого-нибудь. И титул замечательный — нежить-паша.

Дальше дорога шла вдоль высокой стены, в которой через каждые двести метров встречались башни с караульными на вершине. А внизу находились двери и даже ворота, сейчас распахнутые, и за ними виднелись стоящие среди песков трактиры, или как их здесь называют «караван-сараи».

Я видел, что ворота города еще не заперты, и решил ускориться, надеясь успеть попасть в сам город. Это намного интереснее, чем сидеть в трактире. А мне же спать надо всего ничего.

На дороге других путников не было, но ходящие по вершинам башен солдаты шевелились еле-еле, так же как замеченные мною через распахнутые двери люди во дворах караван-сараев. И я догадался, почему они так двигаются. Жара вокруг царила просто неимоверная. Я даже снял куртку и нес её в руках, но помогало это мало. Пот с меня лил чуть ли не ручьями.

Я все-таки успел, и прошел в ворота, которые только начали закрывать. Но опять же так медленно, что я был уверен, что весь процесс займет не менее десяти минут.

Но прежде чем нырнуть в ворота, я оглянулся и рассмотрел, что отправившиеся за моей добычей солдаты развернулись на половине пути вверх и уже спускаются вниз. То ли приближающаяся темнота их напугала, то ли то, что сверху спускался купеческий караван, который так и не смог догнать меня в степи. Скорее всего второе. Караванщики конечно же обобрали убитую мною нежить, и солдатам идти дальше смысл пропал.

В город меня пропустили даже не взяв оплату, объяснив что охотники на нежить здесь уважаемые люди.

— Если вы, дорогой господин, пожелаете взять контракты на истребление тварей внутри города, то хорошо заработаете, — пояснил мне ленивый солдат, который был недоволен, что мое позднее явление оторвало его от чаепития, но виду не подавал.

С чем такое показное уважения связано, я не очень понимал, но решил, что здесь есть какая-то сигнализация, и с первого поста передали, что идет шифрующийся знатный охотник.

И это предположение подтвердилось, потому что внутри города уже какого-то особого отношения я не заметил. Даже наоборот. Когда заселялся в караван-сарай, который решил для себя называть трактиром, то хозяин смотрел на меня с тщательно скрываемым превосходством. Явно к чужеземцам здесь привычны, но всех их скопом считают ниже себя.

Но денег с меня за ужин и комнату попросили только немного больше, чем в привычных мне трактирах. А вот с помыться вышел облом. Когда мне сказали, что в комнатах пользоваться водой не принято, а специальной бани в трактире нет, я сначала удивился. Местные впечатление грязнуль не производили, хотя пованивали изрядно. Еще бы! При такой-то жаре, а они половина в стеганых халатах. Как тут не завонять?

На мой вопрос, а как быть, меня просветили, что здесь для такого есть бани, но с заходом солнца эти заведения не меняя вывеску переключаются в режим борделей. Туда мне точно не хотелось, поэтому я быстро поужинал очень острым блюдом, так что много съесть просто не смог, да двинулся в город, который замирать на ночь и не собирался.

Везде были заметны подвешенные на стены домов большие колбы с явно алхимическим светящимся зельем, и народу толкалось просто уйма. Но это на центральных улицах. В переулках было хоть глаз выколи и безлюдно.

Глава 22

Я быстро набрел на базарную площадь, где еще вовсю кипела торговля. Приценился к некоторым товарам и обалдел. Все стоило раз в десять дороже, чем в западных городах. Но понаблюдав некоторое время я выяснил, что для местных товары стоят обычных денег. Нет, цены называют с ходу раза в два выше, но быстро поторговавшись, сбрасывают до нормальных. Все знают цены, и дороже никто не покупает, но все равно. Традиция такая. А вот мне называли десятерную цену и явно ждали, что я буду торговаться долго и с пеной у рта.

Дурдом какой-то! Я пару раз попробовал предложить ровно в десять раз меньше, и просто уходил. Торговцы охали, кричали мне вслед, но продавать товар за нормальную цену и не собирались. Да здесь какая-то сплошная ксенофобия, черти бы их побрали!

Так что я ни фига не купил, а из полезного только набрел на цирюльню, заказал ведро теплой воды и помылся за ширмой. Это вроде бы было не принято, но хозяин только охал и воздевал ручонки к потолку, когда я так издевался над его заведением.

Нет, еще я встретил пост гильдии наемников, в котором дежурило несколько людей разных национальностей, и те меня просветили насчет работы для охотников на нежить.

Здесь её лезет из Проклятых земель не мало! Я спросил, а как же стена, на что мне ответили, что с той стороны обитает несколько видов тварей, по большей части в меру опасных. Всех скопом называют гулями. И эти самые твари как-то телепортируются за стену. Каждое утро в городе находят несколько десятков тех, кого эти гули усыпили и выпили кровь. Как правило не насмерть, и пострадавший постепенно излечивается. Но бывают и смертельные случаи. Городские власти неплохо платят за каждую голову твари, так что такие как я здесь уважаемые и обеспеченные люди.

Постепенно народ на улицах стал расходиться, и я отправился в свой трактир. Здесь вообще сутки были разбиты очень оригинально. С полуночи и часов до пяти утра ночной сон, потом до полудня работа, дальше сиеста аж до вечера, и часов с пяти вечера вроде как еще один период бодрствования.

Причем дневной сон ценится даже выше ночного, потому что гули нападают преимущественно в темное время суток. Хотя если не спать ночью, это не сильно поможет. Местная нежить сначала усыпит, а потом сделает свое черное дело. Если же по какой-то причине нападет на бодрствующего и тот выживет, то так только хуже. Не только крови лишится человек, но еще и напуган будет до икоты или медвежьей болезни.

Впрочем, при огромном населении города, вероятность что на человека нападут, не так уж велика. Но в целом трудно найти горожанина, из которого хоть разок не высосали литр-другой крови.

В трактире мне идти спать не захотелось, а хозяину заведения было очень любопытно поболтать с чужеземцем, так что он пригласил меня выпить чаю. Я согласился, тоже надеясь разжиться информацией, и мы несколько часов просидели на коврах в углу темного зала. Причем в беседе, кроме нас двоих, участвовал еще сын хозяина. Но не только. Еще нас слушали несколько человек, сидевших за занавеской. И на мой вопрос хозяин пояснил, что это две его жены и старшая дочь.

Я сначала здорово удивился, потому что какого-то особого притеснения женщин в этой стране не заметил. Но вот… Вроде и не бесправны женщины, но в доме для приличных дам есть своя половина. По залу бегать среди гостей могут только рабыни.

И я даже раздумывал, что этот город отличное место чтобы поселиться. Инквизиции здесь нет, но есть нежить в широком ассортименте. Кстати, религия здесь оказалась очень похожей на культ Пресветлого на западе, но все-таки во многих деталях другая и совершенно независимая.

Мне надо будет, конечно, преодолеть ксенофобию местных, особенно торговцев, чтобы не платить втридорога за все товары, или не торговаться по часу при каждой покупке. Но это, как я понимаю, решается тайным союзом с несколькими купцами. Тем нельзя показывать, что они продают что-то чужеземцу как своему, но и денег хочется. Так что найдутся те, кто пойдут на тайные поставки необходимого и совсем без лишнего торга.

Мне не понравились сразу только очень жаркий климат и усиленное чинопочитание. Здесь принято очень сильно кланяться, но опять же, чужеземца это не касается, если я не буду встречаться с султаном и высшими вельможами. А те по улицам никогда не ходят. Иной раз их возят в каретах или паланкинах, но там главное дорогу уступить. Местные-то могут и перед паланкином с гербом визиря в пыль попадать, но с этим не так строго.

А вот по мере беседы мне совершенно не понравилось то, что здесь очень много рабов. Примерно половина населения. И хоть относятся к ним не очень плохо, но сам факт… На западе в лавках работают подмастерья и приказчики, а здесь рабы. По условиям жизни разницы немного, но подмастерье хоть уйти может, если все совсем плохо, а здесь рабовладельца ограничивает только мнение соседей.

Под конец разговора хозяин караван-сарая вдруг стал безудержно хвалиться, какие хорошие здесь девушки. Я видел на улице немало, поэтому вежливо кивал. Никаких особых отличий от западных девчонок я не заметил, кроме национальных черт.

Но этот старый хрен просто соловьем пел, причем строго про то, что все местные дамы очень зашуганные и приучены почитать всех вокруг — и родителей, и мужа. А с другими мужчинами они никаких контактов и не имеют.

Мне верилось слабо. Или этот мужик идиот, или врет мне в глаза. Оказалось второе, когда хозяин стал вентилировать, а не желает ли великий охотник на нежить поселиться в городе, который, кстати, называется Багент, и взять в жены его старшую дочь. И всего-то за очень умеренный калым. Хотя сумма была названа какая-то совершенно конская. Но половину оборотистый папаша был согласен взять в рассрочку.

Попыток предъявить мне дочь сделано не было, да и меня такое брачное предложение не интересовало, конечно. На середине расписывания нереальных талантов девушки я вообще довольно беспардонно прервал поток слов и отправился спать.

А дочь хозяина и вправду оказалась очень ничего, как я убедился уже через полчаса, когда она проскользнула ко мне в комнату. И нет, она даже не представилась, а наоборот, сказала, что рабыня. Но я просто-напросто разоблачил её по запаху. От рабынь, которых я видел в трактире, пахло резким ароматом, как я догадался дешевых духов, а от этой девушки очень приятным, прямо как из-за занавески во время недавней беседы.

И выпроваживать девчонку я не стал, потому что тут сложилось все. И её жажда приключений, и мое очарование вампира, да и в конце-то концов, надо же проверить, кого хозяин битый час так нахваливал. Нет, я её все-таки выпроводил, но через два часа, а то пришлось бы уже выносить.

Наутро я полностью оделся, хотя было очень жарко, и взял с собой сумку, и в таком виде уже отправился бродить по городу, который вчера в темноте толком не рассмотрел. Оставлять что-то в трактире я не стал, а то мало ли… Вдруг хозяин заимеет на меня очень большой зуб. Есть за что.

Город мне и при свете дня нравился и не нравился. Активная жизнь на улицах и богатство товаров в лавках и на рынках нравились, а то что с меня хотели за все товары невероятных денег, и видеть ошейники на половине встречных, не нравилось.

Рассматривать красивую архитектуру в богатых районах нравилось, а бродить по вроде не бедным, а просто ремесленным кварталам, которые буквально выпячивали показную нищету, не нравилось.

Через пару часов я набрел на центральный базар, который занимал огромную площадь, и тут чуть не оглох от неумолкающих воплей зазывал. Что они орут, я вообще не понимал, но некоторые старались проорать мне это прямо в ухо, когда я пробирался мимо.

С некоторым интересом прошелся по рядам оружейников и оценил качество сабель, мечей, кинжалов и остального оружия. Даже приценился к одному мечу, который мне показался более подходящим для меня, чем выменянный у Лалисы. Мой-то меч для моей не совсем человеческой силы оказался легковат, а присмотренный сейчас, как я понимаю, пылился в лавке уже не первый год, потому что сделали его тяжеловатым. Но когда попробовал прицениться, то с меня захотели пятьдесят золотых. У меня же было только пять, да и то я по простоте душевной планировал выменять этот меч на мой с доплатой в золотой максимум.

Но куда там! Мой меч хозяин лавки сходу оценил в половину золотого, а за свой приготовился торговаться до последнего. Но я и пять золотых, за которые мог бы его выторговать в лучшем случае, отдавать не собирался. Так что двинулся дальше, провожаемый воплями торгаша, что я хиляк, который положил глаз на оружие для настоящего богатыря, и только отнял время уважаемого торговца.

Думал вернуться и дать торгашу в глаз, но смотрели на меня очень внимательно, в том числе и рыночная стража, так что ограничился несколькими матерными словами. Ну действительно, я же не отморозок, чтобы битву тут учинять из-за вполне принятых в местном обществе оскорблений. Ну такое общество. И теперь оно мне совсем перестало нравится. Как и город в целом.

Затем я дошел до дальней части базара, где как раз начиналось представление. Но вместо акробатов, фокусников или певцов на приподнятую над мостовой сцену вышли два почти голых бугая. Я даже удивился. Из всей одежды на здорово раскачанных, загорелых и намазанных маслом парнях оказались только трусы и шапочки, вроде чалмы. Причем трусы как-то совсем минималистичные. Для общества, где особых строгостей в одежде вроде как и нет, но ничего кроме головы и кистей рук показывать не принято, это очень смело. Еще сразу бросалось в глаза, что у борцов были отлично накачанные фигуры культуристов, которые в этом мире ожидать было сложно. Я даже вспомнил, что есть зелья на увеличение именно объема разных мышц. Похоже эти парни ими и накачались.

Боролись эти типы долго. Пыхтя и принимая привлекательные для публики позы. Я глазеть на такое конечно не стал, а отправился посмотреть на ряд, в котором несколько художников старательно рисовали портреты, причем кое-как, но преимущественно на досках из дорогого дерева и краской, как я понимаю с добавлением золотой стружки и отходов ограночного производства. А что? Портрет, сделанный не из благородного металла и драгоценных камней, и за портрет считать не стоит. Хотя я согласился с тем, что уровень художников был таким, что хоть яркой и напоказ дорогой краской они кого-то могли привлечь.

А когда шел обратно, схватка борцов как раз закончилась. Зрители бурно выражали восторг и чуть не дождем кидали на помост медные монеты. Причем чествовали обоих — и победителя, и побежденного. А еще я заметил, как некоторые дамы, особенно весьма преклонного возраста, даже не таясь, а просто под предлогом вручения серебряной монеты, передавали записки.

Ну и как это называется? Здесь все с пеной у рта разглагольствуют про благонравие, а мужчины ходят в бани совсем не мыться, женщины же приглашают к себе борцов. Так-то ничего совсем плохого в этом нет, но зачем тогда воздух сотрясать?

И тут победитель вдруг закричал что-то на местном, а затем и на русском. Толпа живо раздвинулась, и я понял, что орут мне. Сначала удивился, а потом сообразил, что доблестный борец приглашает инородца на честный поединок.

И что делать? Ситуация получалась тупая до ужаса. Как этот тип двигается, я заметил, и побил бы такого на кулаках очень легко, с вампирьей-то силой и реакцией. На оружии, и говорить нечего. Да даже и в борьбе я такого одолею, просто за счет силы. Но не лезть же на помост в одних трусах! Тем более в таких! Да у некоторых моих девушек трусики были пошире.

Вот тебе и проявление местной ксенофобии во всей красе! Я был уже здорово разозлен, даже сам от себя не ожидал такого. А еще и народ принялся хихикать и показывать на меня пальцами. Ну да… лучшее развлечение, оскорбить кого-нибудь. Желательно иноземца.

И тут, как по заказу, ко мне протиснулся какой-то потертый старичок, поклонился аж в пояс и быстро проговорил:

— Я вижу, что господин сильный воин, и не знает как выйти из такой ситуации, когда можно только или в полуголом виде лезть на помост, или терпеть насмешки от неучтивой толпы. Но если господин даст мне всего одну серебряную монету, то я подскажу как можно выйти из этой ситуации в полном соответствии с указами Солнцеликого Султана, да продлятся его дни вечно!

Я, догадываясь, что речь идет о каких-то поединках, согласно кивнул и полез в карман, тем более что здешняя серебряная монета даже вдвое меньше западной, всего одна сороковая золотого.

Старичок сунул монету за щеку и тут же важно произнес, повысив голос, чтобы слышали уже все. А толпа еще и притихла, явно в ожидании очередного развлечения, так что старческий дребезжащий голос зазвенел как колокол:

— По указу еще деда нашего Солнцеликого Султана! Указу, который не был никогда отменен! Любой, кто не важно по какой причине посчитал себя оскорбленным от равного ему, может потребовать поединка до смерти. Поединок проходит на арене, и выйти оттуда может только один, и когда второй мертв. А чтобы не было ничьей, через четверть часа после начала поединка на арену выпускаются султанские тигры. Да, оружие, которым будут вооружены оба, выбирает вызванный. И поединок должен состояться не позднее суток после вызова.

— Ну что, — кивнул я борцу, — я вызываю тебя. Никто тебя за язык не тянул. Да… Меня зовут Дим из Лорденики.

Толпа охнула и принялась вполголоса обсуждать, какой иноземец нервный и не понимающий шуток. Причем часть считала, что здоровенный парень легко выиграет, и наперебой давала ему советы, что выбрать из оружия, благо в оружейной султана для такой цели найдется все что угодно. А вот те, кто что-то понимали в воинском деле, даже не зная моих возможностей, но видев как неумело двигается борец, уже начали ставить деньги на то, через сколько минут я выйду с арены.

И похоже, раскачанный парень, который с вытянувшимся лицом смотрел на всю заваренную им фигню, больше верил вторым. По крайней мере говорить ничего не стал, а только спрыгнул со сцены и удалился.

Я немного отошел от злости и размышлял, а правильно ли я поступил. С одной стороны, никакого другого выхода, кроме как биться насмерть или терпеть насмешки, я не видел. А с другой… Убийство дурня за такое… Как-то перебор. Морду набить — это да. Но теперь-то уже делать нечего.

Я двинулся к трактиру, ругая себя на чем свет стоит, что не ушел из этого чертова города с самого утра. Да вообще в него заходить не стоило. Уродское место! Ничего такого просто не могло случиться ни в каком из городов запада, который я вдруг искренне полюбил, несмотря на то, что там меня инквизиция разыскивает чуть ли не с фонарями.

В трактире на меня смотрели с каким-то недоумением и восхищением. Хозяин лично распорядился, чтобы мне приготовили самое дорогое местное блюдо за счет заведения. Ну да… Такая реклама. А реклама была отменная, потому что толпа у ворот расходиться и не собиралась. Это не считая тех, кто набился в просторный зал и занял все ковры, рассевшись аж плечом к плечу.

Я ушел в свою комнату, провожаемый гулом голосов, в котором я ни черта разобрать не мог. Но хозяин сказал мне, что зеваки предполагают, что я отправился готовиться к поединку. Наивные дурни! Они почему-то решили, что для поединка с их национальным борцом мне надо готовиться. Да я просто все эти рожи видеть не желаю!

Правда в комнате я просидел всего часа два, а перед самым началом сиесты постучался хозяин и сказал, что ко мне пришла делегация.

Я спустился вниз и вышел на улицу. Ко мне подошел уже знакомый мне старичок, знаток законов, который надоумил меня бросить вызов. Он был счастлив как будто клад откопал, хотя под глазом его сиял фингал. Похоже он получил с разных сторон и разную оценку своих юридических познаний. А сейчас ему поручили что-то мне сказать, и опять же не за бесплатно.

— Уважаемый чужеземец, Дим из Лорденики! — прокричал старикан. — Наш сосед по городу признал твою правоту и будет месяц посыпать голову песком по полчаса на рассвете и на закате в знак покаяния. Но по закону тебе положены отступные, которые четко определены тем же законом. А именно сумма в размере двенадцати золотых. Но так как у извиняющегося столько нет, то он обязан дать тебе какой-нибудь другой откуп из предусмотренных указом султана.

Я недоумевал. Вроде тот борец бедным не выглядел, да и у немолодых дам нарасхват. Мог бы уж и откупиться. А значит что? Пожадничал, козел. И что-то предчувствия насчет того, чем со мной рассчитаются, какие-то нехорошие.

Глава 23

Тем временем толпа расступилась, и ко мне вытолкнули невысокую фигурку, накрытую покрывалом.

А старикан театрально сорвал покров, прокричав:

— Извиняющийся отдает тебе свою сестру!

Я уставился на не отрывающую взгляда от земли девчонку лет так двенадцати. Черт! Этого только мне не хватало!

Не мешкая я подтянул старикана за отворот халата, и тихо спросил:

— А можно отказаться? Ну вернуть девчонку обратно. Родителям.

— Что вы господин! — затряс головой старый козел. — Никак такое невозможно. Во-первых, она сирота на попечении брата. А главное, это же всё по указам Солнцеликого Султана! Нарушать его волю никому не позволено!

— И что с ней делать? — вздохнул я, впрочем раздумывая, а не наградить ли посредника еще одним фингалом.

— Она ваша рабыня. Можете себе оставить, но понимаю, она мелкая совсем. Так что можно на рынке продать. Если желаете, я сразу после сиесты отведу её и продам. За такую дадут немного, золотых пять от силы. А я совсем немного за посредничество возьму. Всего десятую часть.

Тут я еще и расслышал несколько возгласов на русском, потому что в толпе были люди хоть в основном из этого султаната, но из разных земель, вот и общались на международном языке. Так вот, из возгласов стало понятно, что борец пожадничал. Мог бы и брата отдать. Тот на год старше сестры, и может стоить все десять золотых. А из других реплик я понял, что извиняющийся здорово вывернулся. И деньги сэкономил, и от нахлебницы избавился, потому что продавать просто так родственников в рабство не принято, а отдать по законам султана в самый раз. И останься сестра с таким оборотистым старшим братцем, то он мог бы рассчитывать на совсем небольшой калым и то не раньше, чем через пару лет.

Решив горячку не пороть, потому что мне хотелось убивать этих добрых горожан, на которых я уже реагировал хуже чем на нежить, я взял девчонку за плечо и зашел с ней в трактир. Там поманил хозяина и сразу поднялся в свою комнату.

Первым делом спросил трактирщика, не могу ли я куда-нибудь пристроить девчонку, на что мужик пожал плечами и сказал, что он готов дать за нее не больше трех золотых, так что лучше действительно отвести на рынок и там продать.

Девчонка при этом так и стояла уперев взгляд в пол. Но когда я посмотрел на нее, то заметил упавшую слезинку. Да что же за люди здесь такие! Будут их гули глодать, даже меча не достану!

— Какие-нибудь школы или пансионаты здесь есть? — рыкнул я трактирщику. — Я готов заплатить за её обучение.

Хозяин как-то странно посмотрел на меня, но умничать, что иноземец совсем дурак и собирается платить там, где можно легко подзаработать, не стал. Побоялся. Так что только проблеял, что разузнает и не позже завтрашнего утра скажет мне, есть ли в городе что-то из таких заведений.

Я потребовал еще одну комнату и еду для девчонки, после чего трактирщик, решив, что у иноземца совсем крыша поехала, стрелой вылетел из моей комнаты. А я вздохнул и спросил девчонку, как её зовут:

— Мун, добрый господин, — на довольно неплохом русском ответила та.

А я только очередной раз вздохнул. Луна… Нет, может на местном это и что-то другое означает, но сама суть. Селена, Мун… Одни луны вокруг.

Дальше я выяснил, что Мун даже грамотная. Здесь хоть и дикость в обычаях, но многие дети ходят в школы при храмах. Умеет она всё, что требуется по хозяйству, но мне это никаким боком не уперлось. Хозяйства у меня нет и в ближайшее время не предвидится.

На всякий случай я спросил, чем она хотела бы заниматься в жизни, но девчонка даже не поняла о чем я. Чем прикажу, тем и будет заниматься. И очень рада, что я не захотел её продавать. Здесь люди не такие добрые.

Про «добрые», я мог очень много сказать, но сдержался. А затем за девочкой пришла служанка и отвела её в соседнюю комнату, куда ей принесут еду.

Я же вытащил меч и аж до самого вечера отрабатывал приемы, чтобы хоть чем-то себя занять. А уже после заката ко мне постучался трактирщик и сказал:

— Господин, вас спрашивают.

Когда я спустился вниз, то еле удержался, чтобы не схватиться за меч, заметив в сумерках зала стоящую у дверей высокую и крепкую фигуру профессионального борца. Но потом подумал, что может совесть у подлеца взыграла, и я смогу вернуть ему сестру. Нет, в морду точно дам, но девчонку верну. Куда мне её?

Но оказалось, что это совсем другой человек, тоже молодой мужчина и судя по всему тоже борец, который сделал себе фигуру культуриста не иначе как с помощью зелий.

Парень повернул ко мне цветущее и довольное лицо с короткой бородой, уважительно поклонился и с улыбкой сказал:

— Господин Дим из Лорденики? Да будет солнце вечно сиять над твоей головой!

Я кивнул, и даже буркнул приветствие.

— Моя госпожа, — не убирая улыбки продолжил визитер. — Очень сильно приглашает вас посетить её в её дворце. У неё есть для вас невероятно важное дело.

— Какое дело? — спросил я.

— Мне велено только передать, что оно касается вашей профессии. Вы очень нужны моей госпоже!

Я только пожал плечами. Махать мечом вхолостую мне уже здорово надоело, может помашу и по делу. Так что просто кивнул на дверь. Хотя тут же опомнился и сначала сбегал наверх и взял сумку. Там у меня кое-какие зелья. Мало ли, может потребуются.

Мы шли довольно долго, сначала по неплохо освещенным улицам, полным народа. Затем прошли несколькими темными улочкам, причем мой сопровождающий шел очень осторожно, почти ничего не видя в темноте, а еще и опасливо заглядывая в переулки. И по этому и даже по походке я понял, что он нисколько не воин, так что сам посматривал по сторонам. Но так… Лениво. Я видел далеко и достаточно, чтобы неожиданно никто напасть не смог. Ни гуль, ни человек.

Чуть позже мы снова вышли на освещенные и людные улицы. Немного прошли по ним, наконец нырнули в темный переулок и уже там парень открыл ключом дверь в стене, украшенной изразцами. Явно или дворец, или минимум богатый дом.

Сразу за дверью на крюке висел фонарь с алхимическим зельем, который борец взял с собой, и мы тут же спустились в подвал. Я нисколько такому не удивился, потому что здесь нередко обустраивают помещения в подвалах, чтобы было хоть чуть попрохладнее.

А вот дальше я понял, что меня что-то настораживает. Никто нам не встречался. И ничего, что оживляло бы пустой коридор. А когда мы зашли в совершенно пустую большую комнату с высоким потолком, я уже на всякий случай приготовился к бою, только удивился, что сопровождающий так и идет впереди. Его что? Оставили на заклание?

Когда же за моей спиной щелкнул замок, я уже всё окончательно понял. Засада. Меч пока не доставал, потому что никого нападающего не видел. Из комнаты ведут четыре двери, и до ближайшей метров пять. Быстро атаковать не смогут.

Так мы простояли наверное минуту, причем парень развернулся ко мне и продолжал улыбаться. Похоже он действительно не в курсе — даже не понятно, надо ли его убивать, и тем более не ясно, можно ли им прикрываться после начала схватки.

— О! Пришел! — раздался вдруг откуда-то сверху довольный голос, который я сразу узнал.

Жизелия! Сильная вампирша, с которой мне точно не справиться. По крайней мере без хитростей. А как тут хитрить, непонятно.

Борец опять ничего не понял, потому что радостно улыбнулся и произнес, всматриваясь в потолок и разыскивая окошко, откуда донесся голос:

— Да, любимая! Я пришел…

— Это не тебе, — со злой усмешкой перебил я.

— Не спорьте, мальчики, — как-то зловеще хихикнув произнесла Жизелия. — Я сейчас переоденусь и приду. Это недолго. А вы постарайтесь не поубивать друг друга.

Настало несколько секунд тишины. Я размышлял, как мне отсюда выбираться, а борец уставился на меня. Мне это быстро надоело, и я сказал:

— А ты в курсе, что Жизелия вампирша?

— Она не вампирша! — вспылил парень. — Она Госпожа Крови! И да, я с радостью дарю ей кровь! Это… это…

Я пожал плечами, окончательно решив, что в бою прикрываться этим типом бесполезно. Вряд ли тварь обратит внимание на опасность для этого кровяного мешка.

А кровяной мешок тем временем набычился и спросил:

— А вот ты кто такой?

— Хороший вопрос, — хмыкнул я, показав глазами вверх, где у меня на шляпе прикреплена белая ленточка охотника на нежить. — В данном случае, как могу предположить, я выступаю в роли бывшего.

— Кого?

— Бывшего. Того, кто был перед тобой.

— Что? — возмущенно заорал придурок. — Ты врешь! Жизелия не такая! До меня у неё никого не было!

— Ого! — усмехнулся я. — Зелья творят чудеса. Ими не только мускулы можно нарастить.

Борец набычился, сжал кулаки и даже начал раздувать ноздри, но тут в одной из дверей щелкнул замок, и в комнату вошла сама хозяйка. Явно принарядилась, демонстрируя, что чувствует себя уверенно и ничего не опасается. В обтягивающем брючном костюме, украшенном кучей драгоценностей, но уже белая как мел, с когтями на руках и с клыками, торчащими из-под верхней губы. Ну и глаза с красными белками, бордовыми зрачками и узкими щелками зрачков. Очень внушительно!

— Дорогой! — проворковала она борцу. — Постой в сторонке пока я поговорю с Димом.

— Твоя очередь придет попозже, — прокомментировал я.

— Это да, — зловеще улыбнулась вампирша. — Но не сегодня. И даже не завтра. Я очень романтичная и сильно привыкаю к…

— К корму, — перебил я.

Парень, для которого боевой облик Жизелии судя по всему новостью не был, уже отошел в угол, но теперь кажется начал догадываться о собственных перспективах. Побледнел, пошатнулся и прислонился к стене. Я даже подумал, что этот борец сознание потеряет, но нет. Только тихо заскулил, добавляя соответствующий звуковой фон к нашему разговору.

— Мне повезло, — тем временем прошлась передо мной Жизелия, рисуясь и демонстрируя себя с разных ракурсов. — Когда я услышала о твоем вызове сегодня, то счастью своему не поверила. Нам удалось так удачно устроиться здесь. Этот город просто чудо! И никто не догадывается, сколько людишек высосали гули, а сколько мы. Местным храмовникам далеко до инквизиции.

Я обратил внимание, что у Жизелии даже меча никакого нет. Только кинжал на поясе. Впрочем, она довольно справедливо считает себя намного сильнее меня. Хотя и у меня теперь есть сюрпризы.

— Так вот, — продолжила дама. — Я счастью своему не поверила, узнав, что ты здесь. А ведь ты мне даже понравился, Дим из Лорденики. И в кровати, да и в бою. От меня вырваться не просто. Я бы даже оставила тебя, если бы ты пообещал вести себя хорошо. Но… Это все имело бы смысл, если бы ты не был вампиром. Вот только мне непонятно, как ты так маскируешься? Может поделишься? Я же только на вкус тебя распознала.

Жизелия сделала ко мне шаг, и я не посчитал зазорным отступить, сохраняя дистанцию. Вампирша хищно улыбнулась, а затем замерла, потому что сверху раздался голос. Красивый и глубокий мужской баритон произнес:

— Дочка, что я слышу! Ты переспала с вампиром, а я и не знал? Но ты же помнишь про мой указ? Так что не надо убивать этого парня. По крайней мере пока вы не родите мне троих внуков.

Папаша-вампир рассмеялся и добавил:

— Не бойтесь, молодой человек… хм… вампир. Дим из Лорденики. Хотя, вы же не из нашего мира? А из какого? Впрочем, мы еще не раз поговорим на эту тему. А пока просто знайте. Вы станете мужем Жизелии, и она никогда не посмеет напасть на своего господина, нарушив тем самым наши обычаи. А пока помиритесь и через полчаса поднимайтесь в тронный зал. Я как раз надену парадную мантию.

Я посмотрел на вампиршу, которую чуть не трясло от ярости, но стояла она на месте смирно, только тихо, на грани слышимости рычала.

А голос сверху с усмешкой добавил:

— Только с этим борцом что-нибудь сделайте. Да хоть распейте на брудершафт. Согласитесь же, будет глупо если невеста не закончит дела с прежним любовником.

Я покосился на парня, которого уже здорово трясло в его углу, а Жизелия в буквальном смысле ломала себе когти. Уже два упали на каменный пол. И тут она заревела:

— Ненавижу!

И ринулась на меня. Я еле отскочить успел, меч не выхватывая, потому что обеими руками швырнул по метательному ножу, от одного из которых вампирша увернулась, но вот второй очень удачно воткнулся в живот, заставив её исторгнуть просто громоподобный рык. Я быстро перемещался вдоль дальней стены, куда стремглав отскочил, а моя бывшая случайная любовница выдернула нож, тут же заметив, что он не в полном комплекте. Конец клинка был сделан в виде насадки, так что остался в теле. И тварь даже как-то скособочилась, с трудом перенося такую добавку из серебра в потрохах.

А я еще и быстро выхватил отобранный у Аллии инквизиторский амулет и одну за другой всадил в монстрообразную дамочку две молнии. Но… Но от этого заклинания та только чуть вздрагивала, а я заметил, что молнии обошли её фигуру. Скорее всего у Жизелии оказался защитный амулет именно против боевых заклинаний.

Вампирша кинула на меня разъяренный взгляд, отшвырнула нож и завизжала так, что я чуть не оглох, а борец подхватил вопль испуганным фальцетом. Но тут она умолкла, распрямилась, зло улыбнулась и поднесла руку к животу. Мгновение, и кусок клинка с серебряными насечками оказался у нее в руках, как-то вытолкнутый из тела.

Страшная дама, впрочем, нападать не спешила, а тяжело дышала, приходя в себя. А я размышлял, что если метну сейчас два оставшихся таких же ножа, и если обоими попаду, да сразу накинусь с мечом, то… И черт побери, я отчетливо понял, что победить даже так не получится. Эх! Надо было запасать штук десять ножей, да и делать на них обламывающиеся серебряные шипы. Вот тогда я может и смог бы её закидать.

Хотя и не факт. Это она первый нож пропустила, не готовая к серьезной схватке. А теперь я вряд ли в неё вообще попаду.

А еще я понял, что эта тварь что-то наколдовала, по крайней мере я не мог понять почему у меня резко усилился вампирий голод. А Жизелия с усмешкой глянула на меня и произнесла, показав пальцем на борца в углу:

— Что? Даже не накинешься? Да кто ты такой?! Моему умению усилить голод простого вампира противостоишь. Или еще разок надо? Ты нападешь на него, и я смогу оправдаться перед отцом за твое убийство.

— Это вряд ли, — хмыкнул я, чувствуя, что и вправду вампирий голод у меня еще усилился. Настолько, что сознание балансирует уже на грани, перед тем как я превращусь в монстра. В ни о чем кроме крови не думающего монстра.

Жизелия вздохнула, кажется размышляя, что ей важнее, прибить меня или не попасть под гнев папаши. А у них с этим строго. Я же опомнился и, сунув руку в сумку, нащупал початую бутылку с концентратом ленди, выхватил её и зубами выдернул пробку, в последний момент удержавшись от глотка, потому что заметил что-то непонятное.

Скосил глаза и сквозь оплетку и темное стекло рассмотрел плавающее в бутылке тело. Маленькое тело русалки. Та вроде была жива, но еле шевелилась. А потом уставилась на меня пьяными до изумления глазами, и даже попробовала что-то прошептать.

Так вот куда эта тварь телепортировалась! У моего концентрата градусов хоть немного, но это существо из одной же жидкости состоит. Страшно подумать, сколько у нее промиле. Вот и не проявляла себя никак. С такого-то перепою.

Я заметил что Жизелия как-то странно смотрит на меня, и с усмешкой кинул ей бутылку, крикнув:

— Вот мой секрет!

— Ленди? — недоверчиво понюхала горлышко вампирша. — Что, так просто? И тебе хватает? А почему?

Она жестом профессионального алкаша крутанула бутылку, запрокинула голову и пустила закрученную струю себе в рот. С трудом сглотнула, прокашлялась и прошептала:

— Ну ты и плебей, жених мой хренов! Это же концентрат. Его же разводить надо, идиот!

Но тут она покачнулась, приложила к губам бутылку, выбулькала остатки, а затем рухнула на пол. Пару секунд полежала неподвижно, а затем рывком села и уже другим, причем сильно нетрезвым, голосом произнесла:

— Идиот! Ничего доверить нельзя! Я же приказывала вылить меня в реку. Или в озеро. А ты куда выплеснул?

— Вы, девочки, тут между собой разбирайтесь, — хмыкнул я, как раз отпивая из другой бутылки моего спасительного напитка. — А я пойду, пожалуй.

И вправду! Я не знаю, что получится из одержимой духом русалки вампирши, но оставаться в досягаемости точно не хочется. Я кинулся было к двери, через которую зашла вампирша, но потом опомнился, добежал до угла и за шкирку вздернул на ноги борца, прошипев:

— Быстро отсюда! Пока папаша не явился или эта дура не протрезвела. Ну!

А что? Я в конце концов борец с нежитью, и людей от нее спасаю. То, что я смогу за минуту, пока Жизелия не очухается и не отберет управление у русалки, убить эту тварь, совсем не факт. Скорее всего при первом же ударе вампирша экстренно вернет управление телом, и тогда мне конец. А еще борец мне нужен, чтобы не плутать по коридорам подвала. Заходил-то я в другую дверь, и та сейчас заперта.

Я вытолкал все еще ни черта не соображающего парня за дверь, запер её на засов и дальше пинками погнал проводника на выход. К счастью, тот быстро пришел в себя. Ну да… Он жиголо со стажем, а дамы его наверняка разные приглашали. Психика должна быть закаленной.

Мы выскочили на улицу, и я побежал к трактиру, благо дорогу запомнил хорошо. Парнишка не отставал, хотя я несколько раз шикнул на него, чтобы убирался к себе. Но куда там! Так и добежал со мной до трактира. Хорошо что внутрь соваться не стал.

А я ворвался в зал и замолотил кулаком в дверь комнаты хозяина. Тот выскочил уже через минуту, и я спросил:

— Ну что со школами для девчонки?

— Нет таких, господин! — прошептал опешивший хозяин. — Утром еще поговорю, но вряд ли. Никто даже не слышал про такое. Кому эти дуры нужны!

Я рыкнул и кинулся по лестнице вверх. Мун сидела на полу, но тут же вскочила и уставилась на меня влажными глазами.

— Ты одета, — добавив в голос мягкости, произнес я. — Отлично! Пошли.

— Я ждала вас, господин, — с поклоном произнесла девчонка, но дальше не тупила и помчалась за мной по лестнице.

Глава 24

До ворот города мы добежали за считанные минуты. И я сразу заметил, что на меня настороженно уставились оба часовых, не понимая, что надо бегущему к ним чужеземцу.

— Гули! Огромные! — заорал я. — Людей высасывают как виноград, со всем содержимым кишечника!

И храбрые вояки ринулись к сторожке. Один даже не удержался и тонко завизжал. А когда я подбежал к воротам, то услышал как двигают мебель, баррикадируя дверь.

Я повозился немного с запором ворот и через минуту вытолкнул Мун, а затем проскользнул сам. Прикрыл дверь и уже кинулся было вдоль стены по дороге, но тут сзади донесся басовитый шепот:

— Господин! Подождите!

Я оглянулся и чертыхнулся. В дверь просочился борец и потрусил к нам. Я еще раз чертыхнулся, вернулся и прикрыл дверь в город. Я же ни в коем случае не хочу впустить в город гулей! Или кто это там из темноты светит на нас жадными глазами?

— Вперед! — рыкнул я.

— Эй! Кто там? — донеслось со стены. — Сейчас как стрельну!

Но нас оттуда видеть не могли, так что я опасался совсем не стрел сверху. Тут внизу есть кое-что поопаснее. Мои спутники видели разве что огоньки глаз, но Мун только сердито сопела, а вот парень в ужасе скулил.

Но в принципе ничего такого. Первую тварь я зарубил буквально походя. А дальше под мой меч поочередно попадали всевозможные гули — похожие и на сутулых собак, и на скрюченных людей, помогающих себе на бегу длинными руками, и на каких-то пятиногих пауков размером так в метр.

Я радовался, что ни девчонка, ни парень всей этой красоты не видят, только слышат как свистит меч, хлюпает гнилая плоть, хрипят глотки, да замечают как гаснут огоньки глаз.

Бежали мы так с час наверное, пока я не заметил, что монстров больше нет. Тогда посмотрел на спутников и спросил:

— Ну как вы?

— Обоссалась! — восторженно ответила Мун, явно в горячке бегства растеряв всю свою воспитанность и покорность.

А борец ничего не сказал, просто молча рухнул на землю, лишившись чувств.

Я без церемоний побрызгал на придурка из фляжки и еще пару пинков отвесил, но в чувство привел быстро. Дальше мы шли по Кольцевой дороге вдоль бесконечной стены. И нас ни разу ни окликнули с башен, хотя какое-то позвякивание я слышал нередко. Но здесь часовые, как я понял, на то что происходит на дороге ночами, внимания не обращают. А ну как там нежить. Вдруг прыгнет? А если еще и допрыгнет. Или плюнет чем.

Шли мы довольно быстро, причем девчонка держалась молодцом, а вот борец был совсем без сил. Бросать я его не хотел, а только шепотом материл и даже попинывал иногда. Неожиданно мне помогла Мун, оглянувшись и громко прошептав:

— А что это там за огоньки светятся?

После этого у несчастного борца сразу проснулось уже не пойми какое по счету дыхание, и он довольно быстро шагал, уперев взгляд в дорогу, которой все равно не видел.

Так мы и шли, а когда небо посветлело, я с удовлетворением заметил, что стена впереди заканчивается скальной грядой. А дорога здесь уходит в тоннель, в котором даже я ни черта не видел. Но достал алхимический фонарь, а когда разжег его, то аж вздрогнул. Прямо посередине тоннеля стоял скелет ростом метра так четыре. Хорошо хоть тощий как палка. Мун завизжала и ринулась назад, а борец, которого звали, как я успел спросить, Алмаз, упал на четвереньки и так устремился вслед за девчонкой.

А я что? Выхватил меч и принялся отбивать неуклюжие выпады твари, постепенно отрубая куски костей. И все прошло более-менее, только под конец схватки уже безрукий скелет сделал неожиданное сальто и так залепил мне пяткой по правой руке, что сломал её. Я подобрал меч и добил таки монстра левой рукой, но уже чувствовал, что еще один такой же, и все… Не справлюсь.

Но к счастью дальше в тоннеле никого не встретилось, а когда мы вышли из него в уже совсем светлое утро, то наткнулись на башню, стоявшую у самой дороги. Из нее выбралась здоровенная тетка в тяжелых доспехах, окинула нас внимательным взглядом, покачала головой, затем приложила к глазу что-то вроде монокля, через несколько секунд убрала прибор в сумку на поясе и произнесла:

— Так, так! Что тут у нас? Дельная девчонка, мясной мальчик и вампир! Вампир, отвались мои сиськи!

Я поморщился и окинул взглядом башню, из бойниц которой на нас с интересом смотрели несколько молодых женских лиц. И еще стрелы, уже наложенные на луки.

В принципе не страшно, я скорее всего успею, даже получив пару стрел, смыться в тоннель. А к Мун и Алмазу вроде как претензий у амазонок быть не должно.

Еще меня очень сильно поразило, что у этих простоватых теток есть такие артефакты, которые и не снились инквизиторам западных королевств. И откуда, интересно бы знать? Но пока не так и важно, есть дела куда насущнее. Я оценил спокойствие воительницы и пожав плечами сказал:

— Я не вампир, кровь не пью. Я просто из другого мира.

Дама как-то непонятно усмехнулась, вынула из сумки нож с серебряными вставками, точно рассчитанным ударом, чтобы не повредить связок, воткнула его себе в ладонь, пробив её насквозь, полюбовалась на результат, выдернула и подала мне.

Я повертел окровавленный клинок, хотел вытереть о свою рубаху, но обратил внимание, что та просто залита даже не кровью, а какой-то жижей, выплескивавшейся из гулей. Пришлось скинуть куртку и только тогда нашелся чистый участок. И я не брезговал кровью амазонки, но опасался такого кровосмешения. Не ясно как это на меня подействует.

Потом вздохнул и воткнул лезвие в предплечье рядом с переломом. Там все равно и болит, и всё надо лечить. А протыкать ладонь я опасаюсь. Я не такой мастер. Перережу что-нибудь важное, потом неделю пальцы не согну.

От серебра я ожидаемо почувствовал жжение, но ничего особенного. А главное, амазонку это устроило. Только после того, как я выдернул нож и хотел вытереть уже свою кровь, воительница требовательно протянула руку, а когда я отдал ей оружие, медленно облизала клинок.

— Ну? — спросила наконец она. — Что вам надо?

— Войти, — развел руками я. — Правила узнать. А прямо сейчас где-нибудь помыться.

— Вон ручей, — показала в сторону воительница. — Только в ближних кустах под ноги смотрите. Там нагажено.

Я кивнул, поэтому женщина принялась озвучивать правила:

— А ничего особенного, все как и везде. У нас здесь женское княжество, но для мужчин никаких притеснений нет. Другие правила вас не касаются, потому как среди вас взрослых девок нет. Что до службы, то охотники на нежить нам без надобности. Самим мало.

— Что ж скелета просмотрели, — проворчал я. — Там в тоннеле был аж в два с половиной человеческих роста.

— Досадно, — вздохнула дама. — Но он точно не от нас пришел.

А из бойниц башни донесся многоголосый печальный стон. Главная амазонка подняла руку и показала два пальца. Через полминуты из двери выскочили две плечистые девушки в доспехах и с топорами в руках, и ни слова не говоря ринулись в тоннель. Трофеи собирать, догадался я. Но нам до этого дела уже нет. Хотя на будущее надо будет изучить, что там собирают. Так-то скелет — он почти чистый. Хотя все равно останки человека, точнее нескольких, так что ну их.

Я дошел до ручья и долго отстирывал одежду и отмывал себя. И все равно, кажется, здорово пованивал нежитью. Ну да… Тут хорошая баня нужна. И прачечная.

А когда был готов продолжить путь, то оценил, что Алмаз приводить себя в порядок и не пытался, а вот Мун хотя бы умылась.

Мы пошли дальше, уже спокойно шагая и разглядывая крутые скалы с обеих сторон дороги. А в какой-то момент я всмотрелся в лицо Мун и мне ответил такой восхищенный и влюбленный взгляд, что я понял, что всё… поздно что-то думать. Да и сразу мог догадаться. У неё самый влюбчивый подростковый возраст, а тут такая битва… Даже мое очарование вампира не потребовалось. И что с ней теперь делать?

Впрочем, я задумал кое-что, но делиться пока не стал. Успею еще наслушаться нытья.

Уже через час мы набрели на городок, взбиравшийся по склону горы, и там я первым делом снял две комнаты. Себе и Мун, а на Алмаза уставился, понимая, что не знаю, что мне с этим дурнем делать. Давать ему денег не хотелось, но оказалось, что у того и свои были, так что он тоже снял комнату.

Потом я долго отмывался, сдал в стирку и починку одежду, забрал еще мокрой, и в обед отправился на разведку города, приказав Мун сидеть в таверне. А уже через несколько часов сделал несколько выводов. Первое, амазонки хоть дамы воинственные и дубовые, но не совсем. Ко мне приставили пару парней как соглядатаев, которые стараясь не попадаться на глаза все время таскались следом. И это понятно. Не знают насколько я не вампир. Не боятся, но и присмотреть желают. Второе, делать мне здесь действительно нечего, так что еще пару дней отдохну и двинусь дальше. А третье, я нашел школу, где готовят воительниц.

Крепкая старуха, когда я рассказал, что хочу пристроить сюда Мун, только поворчала, что нафиг такие ей не нужны. Мелкая девчонка, но не по возрасту, а по размеру. Здоровенной не вырастет, как её ни тренируй и зельями ни обпаивай. Да и понимала наставница, что мне надо просто пристроить девчонку на несколько лет. Но что делать? Все имеют право на жизнь. Так что старая амазонка махнула рукой и сказала, что можно приводить. Сладкой жизни не гарантируют, а как раз наоборот, но специально обижать тоже не будут.

Даже денег не взяли, потому что это страшный грех против их богини. Ну и ладно, потом помогу какой-нибудь амазонке. Так что я отвел Мун в этот же день, что девчонке очень не понравилось. Точнее, ей не понравилось, что я её бросаю. А она уже понастроила себе планов как будет моей любимой рабыней, и всё такое. Но мне это точно не надо! Ни с какого боку!

А вечером случилось еще одно происшествие. В таверну явились несколько разряженных в пух и прах амазонок, и первым делом одна подошла ко мне и подала две золотые монеты. А с учетом, что за её спиной стояла еще одна с букетом из красных и белых цветов, это меня неслабо напрягло. Настолько, что я очень невежливо объяснил, куда дамы могут идти.

— Ну что ж, — подмигнула мне тетка. — Не прокатило. Бывает. А ведь ты даже не спросил от кого это.

— Да хоть от богини, хоть от нежити! — рыкнул я.

— Ну почти, — уклончиво протянула женщина. — От дочери нашей княгини. Не самой главной, но тоже важной. И как раз сейчас наследница гарем себе собирает.

— Ноги выдерну! Всем! — отругивался я.

— Ловлю на слове, — хмыкнула дама. — Завтра утром на тренировочной арене бой до первой крови. Она придет отвечать за попытку сделать предложение тебе, как независимому от нас воину.

— Придет, значит ответит! — горячился я.

— Если одолеешь, то ей позору будет целый воз. И в поход её не возьмут.

— Особых условий нет? — насторожился я.

— Нет, — усмехнулась дама. — Просто поединок из-за разногласий. Но мы на самом деле не к тебе шли. А к твоему спутнику.

Женщина показала на Алмаза. Я бросил взгляд на трогательно покрасневшего парня и проворчал:

— А ко мне-то тогда какие вопросы? Я ему не командир.

— Ну не скажи. Он увалень, хоть и красавчик. Так что тут даже разговоров нет — ты его привел. А он согласен за жену, но спрашивать у него не годится.

— Согласен, значит его дело! — ответил я.

— Ну и отлично, если возражений нет, то это считается за согласие.

Дама достала из сумки и припечатала к столу увесистый мешочек, прокомментировав:

— Пятьдесят золотых. Выкуп, как положено за жениха.

— Ко всем чертям! — разозлился я. — Я сейчас тебе в рожу двину!

— О-о-о! — улыбнулась амазонка. — Если завтра после первого поединка будешь на ногах и с действующими руками, то второй бой со мной. Но ты оказывается из идейных, даже от денег отказался… С такими дела вести сложнее… Но интереснее.

Я тихо поматерился себе под нос, и даже неприличный жест показал Алмазу, когда тот уходил с дамами, а затем в злом настроении отправился наконец отдохнуть.

Наутро я спросил где арена и в сопровождении соглядатаев, которые спросонья вообще почти не таились, пришел на тренировочную арену. Вскоре явилась и дочь княгини, здоровенная и мощная девка. И некрасивая, как я машинально отметил. С ней, кстати, и Алмаз приперся, и еще какой-то парень. Не иначе как еще один жених. А вот потом быстро собралось штук пятьсот амазонок, наверняка все воительницы, что сейчас отдыхали в городе. Они заполонили все склоны вокруг арены и гудели как рой пчел.

Но драка прям так сразу не случилась. Мне принесли очень хороший меч, и сказали, что это уже не выкуп за Алмаза, а подарок за помощь жениху важной амазонки. Отказываться нельзя.

Я и не стал отказываться. Мой меч был уже в совсем фиговом состоянии. Костей я им порубил немало. А этот и в меру тяжелый, и очень прочный, и с идеальными вставками из серебра.

Правда на бой я вышел со старым мечом, потому что к новому требуется привыкнуть. А моя соперница, хоть и молодая, но вызывает здоровое опасение. Тут и она сама вышла на площадку, и я офигел. Реально офигел! Эта девка нарядилась в кожаное бикини. Так-то амазонки одеваются в нормальные штаны, рубахи и куртки, а на службе так вообще надевают тяжелые доспехи. Но сейчас должен состояться чуть ли не ритуальный поединок.

Мне сказали, что правила простые. Ничего метательного, только мечи, которые не должны покидать конечностей.

Еще сказали, что я как мужчина могу быть в любых доспехах, но если хочу показать уважение, то надо раздеться до пояса. Можно и разуться, как противница. А мне что? Если тут полуголые девки, то и мне куртку с рубахой снять не проблема.

Но когда я разулся и разделся до штанов, то по внезапно наступившей тишине понял, что что-то не так. Все эти дамы пялились на четыре шрама на моих ребрах, кажется по каким-то приметам сразу поняв, кто их оставил. Не животное, и не обычная нежить. А сильный вампир.

Бой начался тяжело. Я был явно сильнее и ловчее амазонки, что она, да и зрительницы сразу оценили. Но вот владение оружием у меня здорово отставало. Эта молодая грымза так махала мечом, что я никак не мог прорваться через стену сверкающей стали. Нет, я мог провернуть вампирий прием, а именно прорваться, не обратив внимание на её удар. И после такого обмена ударами я останусь на ногах, а вот она будет лежать, если я подрублю ей ногу. Это с учетом того, что никого убивать я не собираюсь.

Но вот незадача — бой-то у нас до первой крови, чисто выяснить кто круче. Без причин для серьезного членовредительства. Хоть и вызвала схватка нездоровое внимание, но просто потому, что на арене сошлись амазонка и вампир. И как я понял по репликам зрительниц, такого раньше не бывало никогда. Нет, подобные схватки изредка случались, но не тренировочные, а настоящие. И эти воинственные женщины их выигрывали за счет того, что вампиры, как правило, мечами владеют плохо, больше полагаясь на когти. Вот и побеждает облаченная в прочные доспехи воительница, даже пропустив несколько ударов.

Как бы то ни было, но сейчас мне приходилось пытаться выиграть так, как принято у людей. Любое заметное повреждение приводит к проигрышу хотя бы от потери крови в следующие несколько минут, ну а именно в этой схватке достаточно получить даже царапину, чтобы судья остановила поединок.

Мы махали железками несколько минут, и я вскоре с удовлетворением начал понимать, что дамочка-то выдыхается. Вот так. Я не только быстрее, ловчее и сильнее, но и намного выносливее. Еще через несколько минут я резко взвинтил темп, и теперь амазонка только отбивала мои выпады, просто не успевая контратаковать.

А я вдруг резко сбросил темп, но стал наносить очень сильные удары, вызвав кривую ухмылку на губах потной и тяжело дышащей девушки. Ну да. Она хочет выбрать момент, увернуться от удара, и пока мой меч улетит по инерции, контратаковать. А я и понял когда будет попытка уворота. И после сильного замаха, резко остановил меч в середине удара, ногой отбил руку с летящим ко мне клинком и аккуратно ткнул противницу острием меча в кончик носа.

Амазонка сначала даже не поняла, но все засвистели и заулюлюкали, так что она остановилась, вытерла каплю крови, и аж зарычала:

— Да кто ты такой-то? Так у меня выиграть невозможно было!

Я только развел руками. Нет, я не считаю, что крут. Победить девушку, какой бы мощной она ни была, в этом нет никакого почета. Но это же она меня вызвала.

— Через сколько будешь готов? — спросила меня приходившая вчера немолодая дама.

— Да что уж, давай сейчас, — усмехнулся я, вызвав общий вздох на трибунах.

— Самонадеянность щенка, — фыркнула дама, поигрывая мечом.

— Надо же дать старушке шанс, — парировал я.

Женщина только усмехнулась и с первых же секунд обрушила на меня град тщательно выверенных ударов и хитрейших блоков. Она понимала, что не вытянет схватку на выносливость, потому и особенно старалась проявить мастерство. Но тут я провернул прием, который годится только для поединка до первой крови. В какой-то момент присел, зажал рукоятку меча между босыми ступнями, упал на спину и выкинув ноги достал женщину в голень. Она точно знала, что я с такого расстояния её достать не могу, потому и начала очередную серию финтов, не опасаясь. А вот закончить нормально не получилось.

Я предполагал, что она после моего укола ударит меня мечом по ногам просто по инерции, так и получилось. Но это уже все равно мой выигрыш, потому что я первым пустил кровь. Но надо сказать, в пользу противницы, что эта немолодая дама изо всех сил постаралась остановить удар даже ценой полной потери равновесия, но все-таки меч чуть задел меня по бедру. А дальше рухнула и сама амазонка. Но я не пожелал оказаться под ней и резко откатился в сторону.

— Ох! Ну и паршивец, — простонала воительница, тяжело отлепляясь от земли. — Даже обнять себя не дал. Уж доберусь я до тебя, вампир недоделанный.

Стояла мертвая тишина, которую вдруг нарушил восторженный визг Мун:

— Да! Это мой господин! Самый лучший господин! Я подрасту и стану его любимой рабыней!

Но полет юной души прервал звук тяжелого подзатыльника и ворчание наставницы:

— Из моей школы рабыни не выходят. Никогда!

Глава 25

Я взял новый меч, свой старый подарил Мун, и пошел в трактир. Что-то мне расхотелось здесь гостить. Пора и дальше топать. И мою решимость подстегнула трактирщица, вручив мне конверт и пояснив:

— Купцы из Багента привезли. Спрашивали во всех трактирах, ну я и сказала, что ты у меня остановился.

Я прочитал написанное на конверте: «Диму из Лорденики. Спрашивать в трактирах во всех городках после Багента по Кольцевой дороге против солнца.»

Однако! За такое письмо надо немало заплатить, чтобы приказчики каравана спрашивали в сотнях трактиров. Но им повезло. Нашли не обойдя и первый десяток.

Я вскрыл конверт и вчитался в ровные буквы красивого почерка:

«Приветствую, Дим, демоны бы тебя забрали!

Меня папаша так выпорол, что я несмотря на регенерацию еще дня три на зад не сяду. А я уже отвыкла от такого воспитания. Я в бешенстве. Но вынуждена тебе написать как потребовал отец, чтобы ты вернулся и взял меня в жены. Буду я тебе покорной рабой, демоны меня побери! И обещаю, что никаких попыток неповиновения с моей стороны не будет никогда. Будем вечно делить с тобой кровь жертв, демоны бы побрали всех их вместе с нами!

Так что возвращайся поскорее, а то папаша обещает меня пороть каждую неделю хоть весь остаток моей несчастной жизни. Пожалей мой зад, Дим из Лорденики, жених мой, демоны бы тебя побрали!

А еще спешу сообщить, что мы с Жабкой стали оборотнем, демоны бы нас побрали. И как расцепиться мы не знаем. Поначалу было совсем сложно, но теперь стараемся разграничить полномочия. А Жабка после нескольких дней в бутылке стала запойной алкоголичкой, пьет как рыба!

Так что возвращайся поскорее, я все прощу!

Твоя нетерпеливая и покорная невеста,

маркиза Жизелия де Багент».

Я хрюкнул было, оценив экспрессию послания. Ну да. Взялись за вампиршу здорово! И жалеть её у меня даже мысли не возникло. Монстра, кровососа и убийцу. Серийного, между прочим. И хоть мир здесь жестокий, но все равно её это нисколько не извиняет.

А еще я конечно же не верю, что она не попробует меня убить при первой возможности. Нет, даже если учитывать, что я сам ни за что не вернусь. Будет искать, конечно. А может её папаша и не отпустит, он же пороть её обещал бессрочно.

Особенно уверенности в том, что меня хотят прибить, добавляла приписка внизу корявым почерком и расплывшимися от воды чернилами:

«А я не прощу! Как ты мимо горшка не промахиваешься, если мною в озеро не попал?

Жабка».

* * *

Уже через три часа я прошел горы амазонок, и вышел в самый настоящий тропический лес, раскинувшийся на востоке от Проклятых земель.

Я вообще мало понимаю, как так получилось, что на таком небольшом участке сошлись разные экосистемы планеты. Хотя объяснение конечно есть — магия. Но кто и нафига это сделал, неизвестно, и какая же у него была силища, что он весь мир как мозаику раскладывал, тем более непонятно. Но это не только мне неясно, как я понимаю. Просто местные таким вопросом и не задаются, похоже. Есть, и есть. А вот мне интересно!

В тропическом лесу стоят странные города, что мне было известно со слов путешественников в трактирах, но до них еще надо было добраться по узким и кривым дорожкам, отходящим от Кольцевой. А в итоге оказалось, что и зря топал. В первый же город меня пускать не пожелали. Просто так. Угрюмый стражник в воротах сказал, что пройти за стены можно только по специальному пропуску.

Но перед воротами имелся одинокий трактир, где я и заночевал, не желая шариться по ночному тропическому лесу. Да и просто надо иногда отдыхать. Если бы я задался целью как можно быстрее обойти вокруг Проклятых земель, то мог бы дней за десять справиться. Выносливости у меня куча, и можно шагать по двадцать часов в сутки. Но скучно же станет!

В трактире я полюбовался парочкой служанок с очень необычной внешностью, да и в замечательных нарядах. Невысокие и ладные девушки, в лицах которых проглядывало что-то от монголоидной расы, щеголяли в коротких юбках, еще и хвосты к ним прикрепив. Одна кошачий, а другая лисий.

Когда я постарался с ними познакомиться, то они мне прямо заявили, что такие вещи не к ним. Вон, в городе есть места специальные. Что? Не пускают? Ну это твои проблемы. Нас пускают. Хотя… Ну, сейчас тоже не пускают, но раньше пускали…

И хозяин трактира при этом смотрел на меня очень неодобрительно, так что я даже заподозрил, что девчонки его родственницы. Но что ж делать. Я допоздна засиделся в зале и послушал пение барда, очень красивое, хоть и на непонятном мне языке. Причем убивался парень в основном ради меня, как единственного задержавшегося в зале посетителя, так что пришлось дать ему половинную серебряную монету за старание. Заодно потрепался с разносчицами, но как ни старался узнать что-нибудь интересное про эту страну, так ничего и не услышал. Нет, они не умолкали, но все разговоры были совершенно пустыми.

Уже после полуночи я поднялся в комнату, и вскоре обе девчонки втащили бадью с водой, которая заняла чуть не все тесное пространство. А дальше слово за слово, и мы все трое в этой бадье и оказались. В тесноте, да не в обиде, хотя дальше тисканий дело не зашло. Через полчаса девчонки быстро оделись и унесли бадью, и я думал, что программа на этом закончена, но нет, вскоре обе тайком прокрались ко мне. Причем одна несла корзину с едой, а вторая свернутый матрас уже с постельным бельем.

Постелили на полу, потому что кровать была узкая и жутко скрипучая, а дальше я стал думать, как мне их через пару часов выпроводить. Но как-то увлекся, а потом и сам не заметил как уснул. Проснулся уже после рассвета, чего сам от себя не ожидал. А еще не ожидал, что я оказался между двумя зверушками — кошкой и лисой.

Да и результат оказался вполне ожидаемый. Я-то был полон жизненных сил и никакого вампирьего голода не ощущал, а вот оборотницы лежали пушистыми ковриками, и на попытки разбудить их не реагировали. Но хоть дышали. Тут уже я крепко задумался.

В первый раз я вытянул энергию, можно сказать, по полной. Так-то все уже отработано. Если час контакта, то жертва почувствует только небольшую слабость. Если два часа, то слабость будет уже не так-то просто объяснить. Но если разово, то ничего. За четыре часа вытяну уже столько, что девушка будет с трудом ходить. Это все, конечно, индивидуально и сильно зависит от собственной силы и тренированности жертвы.

У этих девчонок энергии похоже было немало, но и контакт оказался очень долгим, вытянув жизненные силы по максимуму.

И что делать-то? Что, что… Только ждать пока мои гостьи наберутся сил и смогут хотя бы проснуться. А тут снизу еще и вопли хозяина донеслись. Сначала он орал на местном, а затем к нему пришел кто-то и стал спрашивать, что случилось, уже по-русски. Хозяин проорал, что две паршивки куда-то сбежали.

Гость сказал, что поколдует, и потребовал принести ему ношенную нестиранную одежду обеих. Таковой не нашлось, но трактирщик набрал шерсти, как он сказал. Колдун повозился и сообщил, что обе живы, но где-то спят.

Хозяин еще долго орал, а затем отправился сам готовить трактир к открытию, долго и изобретательно понося непослушных служанок.

А я все сидел и ждал. Девушки же в образе здоровенных кошки и лисы дрыхли, а на попытки разбудить только с боку на бок переворачивались. И эти зверушки были как раз по размеру девушек, поэтому гораздо крупнее оригинальных животных, конечно же.

Только в обед мне удалось их растолкать, причем обеих разом. Те сразу заметили перевалившее зенит солнце за окном, посмотрели на меня, а затем накинулись с руганью. Через пару минут успокоились, обернулись людьми и принялись одеваться, попутно наперегонки доедая остатки ужина и стеная, что им конец.

— Да что такое? — удивился я. — Ну со всеми бывает.

— Ты лучше объясни, почему мы вырубились аж до обеда? — возмущалась кошка.

— Да! И сейчас еле ноги переставляем, — подхватила лисичка.

Имен своих они мне так и не назвали, хотя я не раз спрашивал, но девчонки каждый раз умело переводили разговор на другое. Так что для меня они теперь стали кошкой и лисой. Вот я вместо ответа и спросил этих оборотниц.

— Это вы мне скажите, почему я сам вырубился, хотя и не планировал, с такими-то красотками.

И тут девушки замялись, а затем кошка предложила:

— Давай так, ты нам расскажешь, что ты с нами сделал, а мы тебе, что мы с тобой.

— Давайте, — махнул рукой я. — Только вы первые.

— Эх… — вздохнула лисичка. — Мы маги, как ты мог догадаться. Мы умеем усыплять.

— В кровати?

— Где угодно. Раньше мы хулиганили много. Усыпляли горожан, пробирались в дома и творили шутки.

— Какие.

— Всякие… — пожала плечами лиса. — Могли стены исписать. Могли кровать с человеком на крышу затащить. Могли в крупу краски подмешать… безвредной. Десятника стражи один раз сонным на рыночную площадь вынесли. Но чаще всего лица разрисовывали.

— В общем, нас поймали и отправили на перевоспитание, — вздохнула кошка. — Но сам понимаешь… Влетит нам неслабо за сегодня. Хозяин будет в бешенстве. Теперь ты рассказывай!

— Постойте, — покачал пальцем я. — А меня зачем усыпили?

— Ну так… — замялась лиса.

— Мелочи, — подхватила кошка.

— Ну? — не собирался отступать я.

Девушки показали на баночки и кисточки, которые стояли и лежали у стены, а я все это богатство и не заметил под накрывшим его одеялом, и со вздохом стали объяснять:

— Разрисовать тебя хотели. Думали как раз к утру справимся.

— И всего-то? — усмехнулся я.

— Эту краску примерно год фиг смоешь, — хмыкнула лиса. — Ну пусть не год, но пару месяцев точно.

— А мы бы такое нарисовали! — даже покраснела, но не смогла удержаться от хвастовства кошка.

Я порадовался, что избежал участи стать холстом для двух озорных девчонок, а затем вспомнил, что и сам отчасти художник, и достал из сумки карандаши и измятый листок бумаги. Грустно осмотрел его и хотел сунуть обратно, но тут обе девчонки наперебой прошептали-прокричали:

— Ерунда! Потом выправим. Рисуй!

Я и нарисовал. Сначала портреты обеих красоток, как обычно чуточку приукрасив, а на обороте накидал их мордочки во вторых ипостасях.

Пока я работал, обе смотрели на меня аж рты разинув, а потом чуть не порвали листок, одновременно выхватывая его у меня из рук. Но тут же уселись рядышком, буквально впившись глазами в рисунки.

— Да уж… — наконец пробормотала лиса. — Вот человек умеет рисовать… А мы… Да если бы мы так же рисовали, может нас и не наказали бы.

— Да уж, — согласилась кошка. — Мы не рисуем, а гадим просто. Я только теперь поняла, что нам еще мало впаяли.

— Ладно… — вздохнул я. — Теперь моя очередь рассказывать. Я вытягиваю… э-э-э… силы. Свойство у меня такое. Вы поспали рядом со мной и лишились сил.

— Ну ты и гад! — аж завопила кошка, да так что лисичка тут же зажала ей рот, опасливо покосившись на дверь.

А сама чуть не рыкнула:

— Да тебя же к людям подпускать нельзя!

— Не все так плохо. Я хотел вас выпроводить через два, ну три часа.

— Выпроводить он нас хотел! — возмущенно фыркнула одна.

— Ну и нахал! — подхватила другая.

— Зато сил бы не лишились. Но вы меня усыпили, и вот вам результат. Сами вскоре и уснули без сил.

— А ты тоже оборотень? — спросила лисичка. — А в кого?

— Э-э-э… — замялся я. — Я не оборотень. Просто у меня такое свойство. По дурости куда не надо попал.

— А, ну ладно… — покивали девчонки. — Но что нам-то делать? Нам конец!

— Побьют? — сочувственно спросил я.

— Что? — возмутилась лиса. — Да черта с два! Нас нельзя, мы же дочери… м-м-м…

Это кошка заткнула ей рот.

— Правителя? — усмехнулся я.

— Если бы, — печально вздохнула кошка. — И прекрати спрашивать, все равно не скажем! Лучше посочувствуй нашему горю!

— А что сделают-то с вами?

— Оштрафуют месяца на три жалованья.

— Могут еще продлить срок наказания, — задумчиво протянула кошка.

— Нет, это вряд ли, — не согласилась подруга. — Куда нам еще… До старости что ли?

— Девочки, я вас выручу! — произнес я, доставая из кармана золотые. Все пять.

Сначала отложил по одному, а затем добавил и по второму, оставив себе только один. Протянул девчонкам, и они с довольными мордочками взяли монеты. А затем переглянулись и завизжали, после чего одновременно заткнули чужие рты.

Я недоуменно смотрел на них, а они синхронно показали пальцами на пол, где все еще лежал матрас, застеленный белой простыней и под скомканным красным одеялом.

После чего лиса зло прошипела:

— Кретин! Ты не мог оказаться чуть жаднее? Нам бы и по одной хватило!

— Да ладно, девочки, — махнул рукой я на импровизированную постель. — Это же не букет.

— Совсем идиот! — фыркнула кошка. — Изначально и была постель. Но не будет же жених тащить с собой кровать, чтобы предложение сделать. Вот и заменили букетом.

— И что теперь? — нахмурилась лиса.

— А давайте никому не скажем, — пожала плечами кошка и уставилась на меня, спросив. — Ты же не против?

— Не против! Даже наоборот.

— Умный мальчик! — фыркнула лиса. — Считай, что сегодня ты второй раз родился.

— Что? — опешил я. — Да кто вы такие?

— Ты тупой? С первого раза не понял, что тебе знать этого не надо?

Так и спорили еще с час, пока девушки не пришли хоть немного в норму. Они выскользнули из комнаты, а я тоже собрал свои пожитки и по черной лестнице стал пробираться к выходу, решив хозяину на глаза не показываться. И тут до меня донеслись громовые вопли трактирщика. А мне еще и пришлось стоять на лестнице и слушать непонятный язык, на котором мужик костерил девчонок, потому что у черного выхода копалась немолодая кухарка.

Потом заговорил маг и кажется с упреком. Говорил он на русском и девчонки что-то отвечали. И разговор уже был спокойный. Кухарка меланхолично натирала песком котел, я прислонившись к стене задумчиво жевал соломинку, а маг уже рассказывал что-то из астрономии, судя по отдельным словам, которые я мог расслышать.

Похоже, это был учитель двух оборотниц, причем не иначе как персональный. Я сначала удивился, что девушкам до учебы в такой день, точнее после такой замечательной ночи, но много позже догадался, что они просто усыпляли бдительность педагога. Потому что дальше что-то спросили, тот стал обстоятельно объяснять, а я заметил, что кухарка наконец свалила от выхода и двинулся вниз. И последние слова, которые я очень хорошо расслышал, потому что девчонки их буквально проорали хором, оказались очень интересными:

— Как вампир?! Это что? Вампиры могут вытягивать энергию?

И я сразу решил здесь не задерживаться. А по дороге раз за разом прокручивал приключение в голове, и что-то меня зацепило. Нет, так-то я всё время гадал, кто же эти загадочные девчонки, но ничего в голову не приходило. Но вот именно сейчас зацепило меня то, что продемонстрированные мне кисточки были уже в краске.

Но вроде бы на себе я ничего не заметил, так что махнул рукой, решив, что озорницы собирались начать рисовать, но раньше уснули.

Я очень бодро шагал теперь на север и, один раз переночевав в трактире около очередного города, в который меня тоже не пустили, к обеду вышел к морю. Вроде и слышал раньше, что Кольцевая дорога на одном участке идет около моря, но как-то не обратил на это внимание. А теперь вот, увидел.

Впереди справа раскинулось море, на котором я даже разглядел парочку парусов, а прямо передо мной был мост. Можно даже сказать — мостище! Перекинут он был через довольно узкий, метров так в пятьсот, пролив. В середине него виднелся небольшой остров, скорее даже просто скала, поднимавшаяся из воды отвесными стенами.

Мост в один пролет доставал до острова и также от острова до другого берега.

А так как высота арок моста была больше ста метров, то дорога довольно круто взбиралась вверх, но дальше уже шла более-менее ровно по малым аркам, опиравшимся на большие. Я с трудом представлял, как такое смогли построить, из чего, и почему это все еще не развалилось. Но тем не менее… Дорога, как и везде, была в полном порядке.

Слева от Кольцевой дороги раскинулся довольно внушительный залив, который даже называли Внутренним морем. Да, морем, расположенным внутри Проклятых земель. В заливе я рассмотрел несколько островов, а главное, щупальца какого-то огромного монстра, за каким-то фигом высунутые из воды. Кракен! Ну а кто еще?

Пока шел над водой, обратил внимание, что пролив, через который был перекинут мост, невероятно глубокий. Вода была очень прозрачной, но дна я разглядеть так и не смог.

Глава 26

Островок, на который опирался по центру мост, был наполовину в нормальных землях, а наполовину в Проклятых. И восточная, нормальная часть острова была целиком занята городком. Я пока шел к нему все гадал, кому пришло в голову так тесниться и зачем. Там всей территории было метров так пятьдесят на сто.

Не посетить такой городок было бы просто глупо, и я спустился с моста по лестнице, не заметив никакой дороги. И как они грузы доставляют? Все на руках что ли? Кораблям тоже не пристать. Высота скалы под сотню метров, но с корабля можно было бы что-то поднять кранами. Ага. Можно, если бы судно подойти смогло. Вода внизу бурлила на скалах помельче, так что стрелу крана пришлось бы делать очень длинную. Хотя внизу можно было ожидать увидеть пирс, но нет. Ничего похожего я не заметил.

Но ладно, будет время еще о таком подумать. А пока я осмотрел весь городок, благо сделать это можно было из любой точки крошечной центральной площади. Все поселение состояло по сути из одного дома, в безумной мозаике собравшем в себе несколько архитектурных стилей. И этот идиотский дом шел по периметру всей восточной половины острова. С запада прижимался к мосту, а со всех остальных сторон окна и даже балкончики нависали над обрывом. Кстати, дом оказался весьма высокий, от пяти до семи этажей.

Среди нескольких подъездов я нашел вывеску трактира и направился туда. И наверное в первый раз оказался в месте, где посетителю были не рады. Сквозь зубы сказали, что могут налить пива на отрубях, и дать позавчерашний хлеб. Ничего не готовили и не собираются. Комнату снять? Не держим.

Я не стал ничего заказывать, а вышел на улицу, но прежде чем уйти, еще раз уже с подозрением оглядел негостеприимный городок. Ну что сказать, вокруг ходили по делам в основном женщины со злобными и некрасивыми лицами. Смотрели на меня как на нежить какую-то. Мужчин на улице было мало, и они показались мне какими-то затравленными.

Еще я с трудом догадался, что в одном из подъездов спряталась единственная лавка, но при моем приближении её просто закрыли.

И хоть время было вечернее, я вынужден был продолжить путь. А когда отошел на несколько километров, совсем стемнело, и я, оглянувшись, вдруг заметил что-то в еще чуть светлом небе. Тут же шмыгнул в кусты и через пару минут с удивлением смотрел как над дорогой на бреющем полете прошла эскадрилья летающих мётел, на которых сидели не иначе как добрые горожанки. А за первой эскадрильей вторая и третья.

И летели они просто на загляденье — клином. Впереди ведущая, следом еще две, а последние еще пошире, ну прям как гуси перелетные. Я даже задумался, а с чего такая дисциплина, хотя попозже понял, что не все ведьмы хорошо видят в темноте. По крайней мере ночную дорогу с высоты нормально разглядеть могли не все.

Через несколько минут ведьмы вернулись и уже медленно пролетели над дорогой, переговариваясь на русском, так что я все понял.

— Я же говорила, что надо было сразу вылетать, — проворчала одна.

— Ты видела, что он охотник на нежить? — отругивалась другая. — А ну как огрел бы чем-нибудь?

— А теперь спит под кустом и хрен найдешь! — взвизгнула третья.

— Не переживайте, — хохотнула четвертая. — Сейчас долетим до дома, зелье состряпаем, вмиг найдем.

— Дуры! — крикнула старуха из следующей эскадрильи. — Ни черта без зелья не умеете! Учитесь, кошёлки!

Она резко соскочила с метлы прямо в полете и встала на ноги уже в виде молодой девушки, в короткой юбке и с глубочайшим декольте. Вот только приземление, похоже, далось старым костям не легко, потому что молодка стояла согнувшись под углом в девяносто градусов, держалась одной рукой за поясницу и стонала сексуальным голосом, пытаясь разогнуться.

А тут еще и из проклятых земель выскочил какой-то облезлый вокин, похоже привлеченный воздушной активностью, и вцепился ведьме в зад, от чего та завопила уже по-настоящему. Другие ведьмы с хохотом и визгом развернулись и стали в пикировании заходить на магически измененного волка, отчего тот рванул в лес, но кажется унося в зубах изрядную часть старухи.

А я сидел в кустах и, оценив огневую мощь трех эскадрилий ведьм, которые накрыли шипящими облаками, какими-то вспышками и пыльными вихрями изрядную территорию, решил что такой бой пока не для меня. Вот если днем вылавливать, да по одной, то запросто. Да можно даже хоть по три за раз — справлюсь. Но не ночью и с четырнадцатью, потому что надкушенная старуха кажется без дураков отбросила копыта. Ну да… Такой стресс, да в таком возрасте.

Несколько ведьм приземлились, отшвырнули мётлы, которые при ближайшем рассмотрении оказали двухметровыми связками прутьев, с привязанными в середине и в конце толстыми, но короткими пучками веток. Задние пучки как-то искрили и дымились, кажется создавая в полете тягу, а средние скорее всего служили просто седлами, чтобы не сидеть на тонкой по сути палке.

Десантники без церемоний попинали труп, который после смерти превратился обратно в мерзкую старуху, потом две схватили его за ноги и потащили вглубь Проклятых земель.

— Эй! Что делаете, кошёлки? — рыкнула кажется командир эскадрильи с дороги.

— Пусть еще побегает, — гаркнула из темноты одна из похоронной команды. — Она мне никогда не нравилась.

— А ну как в лича обернется? — подбоченилась старшая. — Разгонит нам всех вокинов, потом обратно приманивать задолбаемся. Да и нам может мало не показаться! Опять придется тайком отряд охотников нанимать. Как в прошлый раз. А кто сюда поедет? Только шваль последняя. Опять напьются и половину из нас изнасилуют.

Правда последние слова она произнесла как-то мечтательно. Но потом опомнилась и матеря возвращающихся ведьм, которые на её слова чихать хотели, сама пошла к трупу, и через несколько секунд сверкнула вспышка, затем пару раз громыхнуло и зашипело. Так себе похоронный обряд! И оценил его не только я.

Из близких кустов выскочила огромная туша, в которой я в лунном свете с удивлением узнал гронга, магически измененного медведя. Я о таком читал в книжках и очень тогда впечатлился. Один из самых опасных зверей, которые к нежити нисколько не относятся. И он очень ценен. В дело маги пускают все, от кончиков усов, до кончика хвоста. Вот только перепадают им такие ингредиенты редко. Еще бы! Туша в пару тонн весом и обманчиво ленивая и медлительная. Но только не в момент атаки.

А самое смешное то, что гронг совсем не выглядит монстром. Что-то вроде огромной панды. Так что последние слова не очень опытных охотников, если они его все-таки встречают недалеко от Кольцевой дороги, часто бывают вроде таких: «Ух ты какой красавчик!» или «Интересно, а погладить его можно?»

Вот и сейчас гигантский зверь подскочил к ведьме и одним ударом когтистой лапы смахнул ей голову. Остальные с воплями принялись стрелять в монстра чем попало, да и две эскадрильи, которые барражировали в небе, кинулись в атаку. Но вся их огневая мощь только взметнула траву и кусты. Гронга уже и след простыл.

Оставшиеся на земле три ведьмы переглянулись и расхохотались. Наконец одна невпопад произнесла:

— А знаете, девочки, я этого мальчонку себе возьму. Такой веселухи давно не припомню! И еще у меня последний муж совсем испортился.

— А что с ним? — удивилась другая. — Ты что? Зелья варить разучилась?

— Да он меня один раз в истинном облике застал. Теперь жмется по углам и скулит. Я уже и придумала каких декоктов из него наделаю. А себе этого шустряка возьму.

— Ну уж нет! — подбоченилась третья. — Мы этого охотничка всем кагалом ловим, а заберешь ты? Нет! Нет! И нет! Только в общий котел.

— Не спорьте, девочки! — крикнула командир второй эскадрильи, зависнув над дорогой. — Он парнишка мясистый. Ноги отрежем и всем хватит. А наша невеста потом ему новые вырастит.

Я и так сидел тихо, но теперь постарался совсем слиться с травой и кустами. Хотя… Надо будет потом сюда рейд организовать. Таким тварям на земле не место. Хуже нежити!

Тем временем все ведьмы погрузились на свое мётлы и отбыли восвояси, на юг. Я посидел в кустах всего минуту, а затем, помня про магический поиск, быстро побежал на север вдоль дороги с безопасной от нее стороны. Здесь же где-то гронг шарится, и лучше держаться от него подальше.

Совсем рядом от меня находился обрыв, под которым плескались волны. Море здесь на большом протяжении подходит совсем близко к Проклятым землям. Опасный участок. Выскочит кто-нибудь опасный, и бежать будет некуда. Разве что уплывать. Но в случае с летающими тварями будет только хуже.

Я бежал всего с десяток минут, когда из высокой травы впереди поднялись две фигуры:

— Я же говорила, что он сообразительный, — каркнула-хохотнула одна. — А ты: «Достаточно на дороге сторожки поставить». Так и упустила бы жениха.

— Без сопливых разберусь, — отругивалась вторая.

Обе ведьмы были в виде женщин среднего возраста. Некрасивых, но очень фигуристых. Одеты стандартно — в короткие юбки и блузки с декольте чуть не до пупа.

— Вот и разбирайся! — весело хохотнула первая. — А я пока им займусь.

И женщина с невероятной скоростью стянула с себя одежду. Ей на это даже секунды не потребовалось! Я невольно отступил на шаг, а вторая заорала, тоже выпутываясь из своих тряпок:

— Стой! Я сначала! Ты же ему откусишь что мне надо!

— Новое вырастишь! — хмыкнула первая, покосившись на спутницу, которая ухитрилась запутаться в мини-юбке и теперь шипя прыгала на одной ноге, пытаясь сорвать тряпичный капкан.

После чего расставила пошире руки и неожиданно проворно прыгнула на меня.

Она первой и сдохла. Я молниеносно выхватил меч и, свистнув воздухом от скорости удара, чиркнул ведьму по горлу, а та даже отшатнуться не успела.

Так и завалилась на траву, но продолжала шевелиться. Я подскочил и вторым ударом снес башку, и даже отпнул в сторону.

— Ну ни черта себе! — охнула вторая, лихорадочно роясь в тряпках.

И рылась она не просто так, потому что тут же размашисто выплеснула на меня какую-то дрянь из пузырька. Я успел отскочить, но несколько капель попали на рукав куртки и с шипением принялись его прогрызать.

А ведьма уже открывала зубами еще два флакона, так что я выхватил мой единственный боевой амулет и разрядил в противницу последний заряд молнии. Та дико взвыла и в судорогах повалилась на спину, вылив на себя содержимое одной бутылочки. А дальше только дымилась и жутко ревела, пока я не отрубил башку и ей.

Я осмотрелся и пошевелив мечом одежду ведьм нашел три пузырька, но подумал и решил их не брать, а выкинул в близкое море.

Денег обнаружилось всего несколько медяков, но совсем без трофеев я не остался. Нашел два явно дорогих ножа в ножнах. Один просто из хорошей стали, но с золотой рукояткой и несколькими кажется драгоценными камнями. А второй из рога какого-то животного. И очень острый кстати. Явно что-то магически измененное.

Дальше я продолжил бег вдоль дороги и до рассвета никого не встретил. А вот с восходом солнца уже пошел спокойно, всматриваясь в пару десятков высоких каменных башен, которые рядком стояли между дорогой и берегом моря.

Когда я настороженно приблизился к первой, из-за столика, который скрывался за башней, поднялись два благообразных старца, все также держа двумя пальцами крошечные чашечки с чаем, и невозмутимо продолжили давнюю беседу.

— У нас, коллега, — благожелательно говорил первый, наряженный в отглаженный черный халат и академическую шапочку, — появился уникальный шанс решить наш спор. Ведь любую теорию должна подтверждать практика, дражайший коллега! А этот юноша достаточно энергичный и несомненно согласится помочь нам в наших экспериментах. Я же говорил вам, что ночью прилетали соседские девочки и просили вернуть им шустрого юношу, который от них сбежал в нашем направлении.

— Но вы говорили, коллега, что они просили вернуть им его живым, — вежливо возразил второй, в белом балахоне и широкополой островерхой шляпе, еще и с длинной бородой. — А это, боюсь, окажется маловероятным.

— Что ж делать? — развел руками первый с благожелательной улыбкой. — На что не пойдешь ради науки! А девочки… Они опять мне провоняли весь верхний этаж, хоть я и просил их обращать больше внимания на гигиену.

— Ну что ж, — согласно кивнул второй и чуть повысив голос позвал. — Сыночек!

— Сокровище моё! — в меру повысил голос и первый.

И от обрыва, с уступа, который, как я понимаю, нависает над морем или пляжем, начали быстро приближаться две кочки. Но это поначалу. По мере подъема по крутому склону, кочки превратились сначала в две огромные корявые башки, а затем показались торсы, и наконец перед учеными замерли два человекоподобных голема. Метров так пяти высотой и вроде как глиняные, по крайней мере снаружи. В огромных лапах они сжимали измочаленное бревно, которое как я понял, только что перетягивали друг у друга.

— Я рад, ребята, что вы соблюдаете правила и не бьете друг друга при попытках завладеть добычей, — похвалил первый ученый.

А второй кивнул и распорядился:

— Но бросьте уже это бревно. У вас новая задача. Сыночек! По команде моего коллеги принеси мне этого человека. По возможности живым.

— Сокровище мое! — подхватил первый. — Принеси мне этого человека. Желательно живым.

Я все это время размышлял что делать… Вроде надо бежать, но впереди из нескольких башен, начиная с третьей, на дорогу вышли подобные первым двум старички, а с юга в небе быстро приближались несколько точек. Не таким ровным строем, как ночью, но тем не менее, две кучки по пять штук. Я конечно же глянул и на Проклятые земли, но там из-за кустов выглядывала любопытная морда панды. Ага… Диаметром так около метра и на высоте в два метра. А гронг ведь очень уж шустрый.

Оставалось только побережье, и когда первый старикан важно произнес «Начали!», и ко мне, разбрасывая из своих тел глиняную пыль и мелкие комки, наперегонки ринулись два голема, то я метнулся к обрыву и, радуясь что он не отвесный, побежал, а затем и поехал на заднице вниз, где на довольно широкий заваленный скалами пляж неспешно набегали волны.

Затем побежал по галечному пляжу вдоль моря, перепрыгивая камни, а мне вслед попытался также спуститься один из големов. Получилось так себе. Огромная махина соскользнула и с грохотом впечаталась в скалы внизу, наполовину рассыпавшись внушительной кучей камней и глины. От всей туши осталась только верхняя половина торса, голова и одна рука, которая вытянулась в мою сторону, дальше похожий на полено палец поманил меня и грубый невнятный голос произнес:

— Иди. Сюда. Быстро.

Ага! Щаз-з-з! Я побежал дальше, потому что рассмотрел, что второй голем проявил недюжинную смекалку и спускался чуть дальше по довольно пологому скосу. А справившись со спуском, рванул он за мной очень быстро!

Я тут же сообразил, что так мне не смыться, тем более, что дальше пляж заканчивался, и в море далеко вдавалась скала даже с отрицательным уклоном. Я еще в прежней жизни обожал подниматься по таким. Но это же с инструментом и когда за плечами нет такой группы поддержки, как пятиметровая глиняная туша.

Глиняная! Отлично! Я быстро вошел в море, а вскоре уже и плыл. Размышлял, не стоит ли скинуть ботинки, но тут мои ноги коснулись песка. Здесь была намыта отмель, и почти без торчащих камней, так что я побрел по грудь в воде, посматривая на небо, где уже совсем близко закладывали вираж ведьмы.

Мелькнула мысль, что надо бы держаться на глубине, чтобы нырнуть, когда начнут стрелять. Я оглянулся и плюнув на опасность с неба рванул вперед. Сзади за мной шагал голем, пока и не собираясь размокать.

А через минуту на меня в пикировании зашла первая эскадрилья ведьм. И как грамотно! От солнца, да еще с воем старух, который впечатлял ничуть не хуже гула авиационных двигателей, если судить по фильмам.

Я нырнул и перевернувшись у дна открыл глаза и увидел, как вода надо мной вскипела, после попадания разнообразных магических разрядов. А когда вынырнул, заметил, что голем уже совсем рядом, да еще и кинул в меня чем-то. Ого! Да он же в меня одной рукой кинул, которую намочил, и которая оказалась самой нестойкой. Отлично!

А голем медленно просел и вскоре завалился на спину, полностью накрытый кипящими волнами. Только вторая рука пару секунд постояла вертикально и медленно погрузилась в мелкую пучину.

Я кинул взгляд на берег и заметил что один из ученых замер на краю обрыва в недоумении расставив руки, в одной из которых все еще была зажата маленькая чашечка. Кажется только что размок и потонул именно его голем.

Глава 27

Тут на меня зашла еще одна эскадрилья ведьм, но эти подлетали уже медленно, а значит стреляли расчетливее. А когда я вынырнул, то заметил зависшую всего в нескольких метрах радостную молодую девушку. У этой ведьмы был очень качественный второй облик.

Я выхватил метательный нож и швырнул. Тот воткнулся в щеку не ожидавшей такого коварства дамочки, так что она не удержалась на метле и с визгом рухнула в воду. Я тут же подскочил к ней, схватил за волосы и воткнул кинжал в глаз.

И тут мне в спину что-то очень сильно ударило. Это оказалась еще одна ведьма, которая подлетела и протаранила меня метлой. И очень зря! Я отрубил ей ногу одним ударом своего меча, но та не упала, а с воем свечой ушла в небо. А ведьмы прибывали, и уже швырнули свои флаконы, а кто-то и руками что-то колдовал. Я нырнул снова, с досадой поняв, что потерял меч. И шляпу, но её уже давно, да и не так жалко.

Тем временем ведьмы с возмущенными воплями поднялись повыше, и я тут же понял почему. С берега от башен летели огненные и другие нездорово выглядящие шары. Что ж, пришлось опять нырять, и чуть не оглохнуть от близких разрывов некоторых магических снарядов.

Я вынырнул, и побрел по отмели на север, надеясь хотя бы вплавь обогнуть выдающуюся в море скалу. Правда, что делать дальше непонятно, ведь по берегу можно перемещаться куда быстрее. Это не говоря о воздушном флоте.

И тут передо мной резко вынырнула красивая женщина в моей шляпе, обхватила меня руками и прижалась огромной голой грудью. А мои ноги оплел рыбий хвост.

— Ты чудо! — чуть не пропела русалка, поцеловав меня холодными губами. — Так здорово бьешься! Но теперь всё! Я спасу тебя. Сейчас немного под водой проплывем, но не бойся. Я помню, что ты там дышать не можешь. Вынырнем.

Я постарался оторвать от себя не очень сильные руки, но русалка со смешком перебирала ими, тут же обнимая меня снова. Я обхватил её за тонкую талию, и постарался хоть как-то сдвинуть. Но куда там! Она и хвостом за меня держалась. И еще издевательски прошептала:

— А ты горячий, как я посмотрю! Что прямо здесь меня хочешь? Но нет… Я так не готова, да и сейчас с рыбьим хвостом. Но ты молодец! Правду писала Жабка утиной эстафетой, что сюда идет очень ценный мужчина. Она просила тебя ей вернуть, но… Знаешь, я тебя себе оставлю. У меня тут есть островок. Чудо, а не островок! Мы там жить будем. Чисто в раю! Песчаный пляж, морепродукты и мы с тобой! Правда чудо? А Жабка… Ну… Может я тебя потом ей и верну. Но не очень скоро. Не бойся.

Русалка уже тащила меня, но пока зачем-то вдоль берега, на юг. Очень быстро, и похоже просто в направлении противоположном тому, куда я сам пробирался. Просто чтобы показать свою власть.

Я раздумывал, не пора ли убить эту тварь кинжалом, который у меня единственный оставался из хоть сколько-то серьезного оружия. Но вовремя вспомнил, что русалку, да в её стихии, так не победить. Тут куда серьезнее вооружение требуется.

Еще я заметил, что ведьмы, которые вроде как начали снижаться, снова рванули вверх, а от берега полетели новые снаряды. И нырнуть у меня не получилось, потому что русалка и не собиралась меня отпускать, пока не нарадуется и не выскажет все, что хотела. А вокруг она вообще не смотрела, косвенно подтверждая, что в море ей бояться нечего. Но я все-таки сумел её рывком развернуть, так что увесистый булыжник попал не в меня, а залепил твари между лопатками.

Русалка дернулась и из её рта вылетело на меня несколько капель холодной синей крови. А затем она наконец оторвалась от меня и скрылась под водой. Но уже через пару секунд вынырнула, после чего принялась грозить берегу кулаком и страшно ругаться.

Затем опять скрылась, а я продолжил свои водные процедуры. Сначала ведьмы налетели, потом третий раунд обстрела магами. Затем я вдруг почувствовал, что вибрирую. Не понял, что это такое, но тут из воды в сотне метров от берега начала подниматься огромная туша. Открылась круглая пасть, по периметру усеянная огромными клыками, и рев раздался уже в воздухе. Я на некоторое время оглох, радуясь, что не нырял, когда кракен первый раз заревел под водой.

А это несомненно кракен. И скорее всего тот, которого я видел в заливе в Проклятых землях. Здесь такое вряд ли жить сможет, но почему бы ему иногда не выплывать из своего логова.

В воздух взметнулись три длиннющих щупальца, и три ведьмы, которые обстреливали чудовище, явно со страху, чем от ума, были схвачены вместе с метлами, а затем одна за другой отправлены в жадную пасть. После последней пасть захлопнулась, а точнее сжалась, и щупальце манерным жестом вытянуло из нее одну из мётел, как маленькую косточку.

А кракен, направив на меня равнодушные глаза, к счастью нападать не стал, а вместо этого быстро полез на берег. В воздухе мельтешило месиво щупалец, от башен летели обломки, тут и там взрывались магические шары. В какой-то момент я заметил, что в одном щупальце к пасти пролетел гад-ученый, так и не выпустивший из руки маленькую чашечку. Даже мысль мелькнула, не пролил ли он свой идиотский напиток?

Я уже выбирался на берег и увидел, что около обломков первого голема сидит ученый, а скорее колдун, и покачиваясь из стороны в сторону причитает:

— Сыночек! Как же ты так-то? Неосторожно-то!

Кракен, подгоняемый воплями русалки, буйствовал чуть в стороне и сюда не доставал, так что я подбежал и безжалостно проткнул старикана кинжалом, увернувшись от уцелевшей руки голема. А тот по неуклюжести еще и ухитрился случайно размазать папашу по камням пляжа.

Я промчался по пологому подъему и вскоре выскочил на Кольцевую дорогу. Но куда там! С юга приближались еще три эскадрильи ведьм, а по дороге метались с десяток магов и возможно их учеников.

Так что я хоть и быстро, но внимательно осмотрел редкий лес и кусты уже в Проклятых землях и заметил, что гронга нигде не видно, что объяснимо. Медведь не дурак и оценил свои шансы против кракена очень верно.

А раз там безопаснее всего, то я забежал в Проклятые земли и помчался по редколесью, надеясь что ветви прикроют от атак с воздуха. Я уже потерял меч, один ботинок и шляпу. Потерять еще и жизнь будет совсем лишним.

Вдобавок меня принялись обстреливать от башен. Опять! Еще и ведьмы, приблизившись, сбрасывали скорость и парили над моей головой, выискивая прорехи в кронах, чтобы обстреливать меня сверху. Вроде, судя по воплям, и десант впереди выбросили.

И тут я заметил на нескольких кряжистых деревьях здоровенные грозди каких-то тварей. А вглядевшись аж вздрогнул. Гарпии! Жуткие летающие чудовища, в которых только с дичайшего перепою можно разглядеть женские торсы и лица. То что ниже пояса, принадлежит птице с огромными когтями на ногах, а вместо рук крылья, но тоже с когтистыми пальцами во всех суставах. Ну и пасти такие… Большие. И зубастые.

А еще эти твари очень опасные. Но почему они тихо дремлют? Так-то кровожадности им не занимать.

Но скользнув взглядом по стволам деревьев я заметил несколько кормушек, привязанных на изрядной высоте. Да это же какой-то ученый-колдун их дрессирует! Но в бой не послал, что говорит о том, что его работа на начальном этапе. Пока пытается просто приручить. Я подхватил с земли камень и что есть силы метнул в скопище чудовищ, разом превысив порог их терпения и выдрессированности.

Дальше я опять мчался, а над лесом поднималась визжащая и хохочущая стая. Им в ярости вообще все равно на кого нападать. Никого не будет, так на сородичей кинутся. Да и сейчас несколько сцепились и окутанные перьями и кровавыми брызгами падали вниз.

Я заметил, как часть гарпий кинулись на ведьм, но сбив только парочку. Остальные успели смыться и теперь быстро удалялись к своему городку. А по дороге метался какой-то ученый и воздевал ручонки к полному гарпий небу. Еще и орал:

— Девочки! Куда же вы! Вернитесь! Вспомните наши чудесные ночи! Вы и я.

Те и вспомнили. На ученого кинулись штук пять, но за раз больше двух не подлетали. Просто места не хватало. И на это зрелище я предпочел не смотреть. Я мчался уже как ветер. Выскочил на открытое пространство, но заросшее высокой травой, так что предпочел вернуться на Кольцевую дорогу и дальше бежал уже по ней.

И тут я заметил как меня обгоняет какая-то старушенция, по виду похожая на бабушку «божий одуванчик». Она подобрала полы тяжелой юбки и так быстро перебирала ногами, что их почти и не видно было.

— Разумная девочка должна знать, когда пора покинуть вечеринку, — подмигнула мне на бегу даже не запыхавшаяся ведьма. — Правда, красавчик?

Доставать оружие я даже не пытался. Некогда! Сзади воет и хохочет еще очень близко. А бабка, уже опередившая меня, обернулась, послала мне воздушный поцелуй, а дальше так ускорилась, что я понял, что раньше она только разминалась.

Я бежал еще несколько минут, а потом немного замедлился и даже совсем остановился, потому что я-то не на зельях, так и сдохнуть можно! Осмотрел сумку и удовлетворенно отметил, что бутылки с концентратом ленди благополучно пережили бой, достал запасные ножи, и дальше уже просто пошел, правда постоянно оглядываясь.

Через пару километров дорога круто взобралась на холм, потом также круто нырнула вниз, и на середине спуска я заметил на камнях дороги огромное и совсем свежее кровавое пятно. Присвистнул и разглядел ухо и хвост, судя по окраске, принадлежавшие гронгу. И это явно не медвежонок тут кого-то схарчил. Эти зверюги не имеют обычая оставлять на месте трапезы собственные запчасти. Я поднял оба обрывка, ибо стоят они немало, если конечно удастся сохранить. Но кусочки шкуры-то я точно сниму и высушу.

А когда разгибался, заметил в низкой развилке растущего около самой дороги дерева застрявшую ведьму. Прямо как в фильмах определенного сорта из моего прежнего мира. Поясница зажата, а нижняя часть торчит, так что ноги не касаются земли. Похоже она так разогналась, что вовремя не заметила лужу, её занесло, и вот…

— Ой, мущина, надеюсь ты не воспользуешься женщиной в трудной ситуации, — проскрипела старушенция.

Я достал кинжал, решив, что действительно воспользуюсь. Но тут старуха, которая похоже только сейчас и пришла в себя после катастрофы, повозилась, подвигала пальцами, что-то шепнула и дерево треснуло до корня, расширив развилку.

Ведьма ловко вывернулась, вскочила на ноги и погрозила мне костлявым пальцем, проворчав:

— Не озоруй! Я не из тех! Просто в гости летала. И я правила соблюдаю.

После чего охая и держась за поясницу поковыляла к близкому лесу. Дорога здесь уже достаточно отдалилась от моря, так что вокруг расстилались обычные леса и поля средних широт в начале осени. А ведьма, прежде чем нырнуть под кроны, остановилась, показала на лужу крови и сказала:

— Дракон прилетал. Похоже его привлекла твоя заварушка, но на кракена и он не сунулся. Хотя летал не зря. Подзакусил, раз возможность подвернулась. А мишки для ящеров редкий деликатес.

Я пошагал дальше и ближе к вечеру натолкнулся на сплошную гряду не очень высоких скал, в которой было продолблено ущелье для дороги. Ущелье оказалось очень узким, так что я внимательно оглядывал каменные стены и заметил в них немало пещер, откуда, к счастью, никто не вылез.

А вот после выхода из ущелья я попал в настоящую тайгу. По обе стороны дороги поднимались вековые сосны, было холодно и моросил противный дождь. И я порадовался что наполовину вампир. В одном ботинке, в изорванной одежде, без припасов. Человек бы здесь быстро ласты склеил.

Через час я набрел на просеку с вполне наезженной, но раскисшей дорогой, свернул и через пару километров уже в сумерках вышел к городку. Ворота были уже заперты, но меня впустили. Причем и слова не сказали про мой вид. Даже наоборот, угрюмый стражник в кольчуге окинул меня взглядом и пробурчал:

— Деньги есть? Тогда трактир там. А если нет, то храм там. И в нем всем убогим нальют. Супа, а не чего другого, конечно.

— Есть деньги, — усмехнулся я и направился к трактиру, мечтая отлежаться там пару суток.

Но про пару суток я конечно погорячился. В темном зале меня сразу стала обхаживать симпатичная разносчица и пообещала приготовить воды в специальной комнате для мытья. И здорово вертела подтянутой попой. А на мой вопросительный взгляд пояснила:

— Я не слепая. Вижу что ты не нищий, а побывал в такой переделке, которые нашим увальням, что любят здесь языками трясти, и не снились. Расскажешь?

Я достал из сумки ухо гронга и подал красавице, пробормотав с улыбкой:

— Держи. Подарок.

— Ух ты! — схватила добычу девушка. — Так ты что? Гронга убил?

— Если бы… — проворчал я, доставая и хвост. — А это продай для меня, пока не испортился. Нет, гронга убил дракон. А я с ведьмами столкнулся. И с колдунами из башен.

Девушка аж взвизгнула, прижав ко рту окровавленное ухо, после чего пробормотала:

— А ты честный вдобавок! Я-то недоумевать стала, почему ты такие странные трофеи с гронга взял. Но ведьмы и колдуны… Это же! Это! Нет, они так-то не нападают обычно на проезжающих. Но если что не по их…

— И с русалкой… И с кракеном… — добавил я. — Правда последний на моей стороне сражался.

Девушка только что-то пораженно промычала сквозь импровизированный кляп и умчалась готовить бадьи с водой. Через несколько минут вернулась и спросила:

— Позвать портного и башмачника? Они уже завтра к обеду тебе новую одежду подготовят. И по нормальным ценам. У нас тут не юг, мозги мастера не полощут. Сразу нормальную цену называют.

Девчонка глянула на мои пустые ножны и добавила:

— И кузнеца.

— Да ладно… — отмахнулся я. — Завтра с утра схожу ко всем и закуплюсь. Чего людей дергать… Ночь скоро.

— Дергать? — хихикнула девчонка. — Да я им только намекну — бежать на твой рассказ будут так, что хорошо если не попадают!

Я сходил помыться, а когда вернулся наряженный в меховой халат, который мне выдали, трактир просто гудел. На стене висела моя грязная и рваная одежда — как сказала разносчица, чтобы мастера мерки сняли и потом время не теряли. Но так-то все глазели на мои наряды и считали сколько и какого оружия и заклинаний в меня прилетело.

Что ж делать. Я быстро съел принесенные простые сытные блюда, а дальше рассказывал про сегодняшние приключения. Не всё конечно, но в итоге вышло даже больше. Почему бы не приукрасить немного? Народу же интересно.

Уже после полуночи я отправился в комнату, где уже вертелась девушка. Прогонять я её конечно же не стал. Но тут случилось еще кое-что. Сначала красотка рассмотрела мой шрам от когтей вампира и поохала, гадая что это был за зверь.

А вот потом она случайно оказалась у меня за спиной и принялась неудержимо хихикать:

— Что такое? — насторожился я.

— А ты зачем себе татуировку на спине сделал, да еще такую ужасную? — покатывалась девчонка.

— Какую? — не понял я.

— Ну ты даешь! У тебя очень коряво написано: «Здесь была Кися!» И это перечеркнуто. Ниже написано: «Нет, Лися!». И тоже перечеркнуто. Еще ниже: «Ладно, здесь были и Кися, и Лися. Точнее, под ним». Ты что, такой дурак был?

— Это краска, — проворчал я, не желая, чтобы эта девушка посчитала меня за идиота. А ещё желая чтобы двум озорным оборотницам… хорошо спалось! И еще научиться рисовать и писать красиво. И умно.

Через два часа я все-таки выставил за дверь сначала бывшую довольной, но ставшую недовольной гостью, и вооружившись зеркалом постарался стереть краску со спины. Но куда там! Похоже паршивки не врали, что это на год.

На следующий день я обзавелся полным комплектом нормальной одежды и новым мечом, хотя и даже близко не дотягивающем до подарка амазонки. На шляпе я с удивлением обнаружил аж две белых ленточки, но на мое удивление мне сказали, что даже за одну убитую в бою ведьму они мои по праву. А еще мне недорого продали плащ из меха соболя, сказав, что дальше уже вообще зима на Кольцевой дороге. Рекомендовали запастись теплыми сапогами, штанами и шубой, но я отказался. Даже плащ попросил переделать мехом внутрь и обшить тканью. А то какой-то хрен-с-горы получался.

Мне пообещали за два дня такой сшить, потому что заготовок именно такой конструкции нет. Здесь все ходят в мехах и не выделываются. Зимы располагают.

Что ж делать. Отдохнул в городе еще два дня. Но от размышлений о том, чтобы прижиться здесь, сразу пришлось отказаться. Суровые таежники по религии хоть не убивались, но несколько храмов с восьмерками на шпилях в городе имелось. И инквизиция в придачу. Не дадут мне здесь долго прохлаждаться.

Глава 28

Так что на третье утро двинулся дальше. Прошел мимо еще нескольких таких же городов, в одном переночевав, а затем дошел до очередных гор, которые перешел сначала по высокому морозному, но бесснежному перевалу, а затем и по ущелью. И вышел в тундру. Зимнюю тундру.

Отошел на пару сотен метров и оглянулся, окидывая взглядом горы с явно вечными ледниками. И с удивлением заметил на стороне Проклятых земель сидящего на скале, с которой ветром сдувало снег, огромного монстра в длинной белой шерсти. Тот тоже уставился на меня и только развел лапами, вроде как разочарованно. Проворонил одинокого путника.

А затем вдруг оживился и поманил меня пальцем. Я покачал головой, и тут этот чертов йети вскочил и помчался вниз. Я развернулся и рванул вперед. Такой товарищ пока не по моим способностям. Нет, можно рассчитывать на везение, но на него всегда полагаться очень опасно. Когда-нибудь точно подведет.

Дорога здесь, к моему удивлению, оказалась совершенно свободна от снега, которого с обеих сторон лежали целые сугробы. И я быстро понял почему. Снег, который наметало на дорогу, быстро превращался в воду и даже парил на морозе. Да она же подогревается!

Бежал я несколько километров. Наконец йети сначала стал отставать, а затем остановился и в ярости принялся реветь и кидать мне вслед кучи снега, захватывая его с обочины лопатообразной лапой. Тут уже я показал ему неприличный жест и двинулся дальше. Но оглядываясь.

И это место оказалось самым унылым и малонаселенным. За всю дорогу я больше никого не встретил, хотя мне говорили, что здесь живут оленеводы, но не у самой дороги. Есть шаманы, есть поселки из яранг. Чего нет, так это городов и трактиров.

Ну а раз ночевать негде, то я топал без остановки полтора суток, пока не вышел к высоким горам. Прошел по тоннелю с километр и вышел тоже в горы, но намного ниже, а еще и изрезанные кучей фьордов. Здесь рядом было глубоко врезающееся в континент незамерзающее море и оно далеко вдавалось своими щупальцами в сушу.

Но главное, сейчас здесь царила довольно тёплая осень, да и зимы, как мне попозже рассказали, были хоть и снежные, но мягкие. И населения навалом. Города стояли даже вдоль дороги. Вдобавок, здесь родным для людей был русский язык, и этот сборник независимых мелких баронств я тоже мог бы называть своим домом. Точнее, представляться, что я отсюда родом.

Еще здесь, правда, было навалом храмов, и инквизиторы орудовали. Но я особо не опасался их, если подолгу на одном месте не сидеть. И народ населял баронства хоть и суровый, но незлобивый. Морды в трактирах били друг другу часто, но потом вместе пьянствовали и зла не помнили.

Я тоже поучаствовал в этом местном развлечении, когда в первом же трактире здоровенный пьяный мужик похлопал меня по плечу и дал отеческий совет:

— Ты, сопляк, срежь со своей шляпы эти ленты. Ими кому попало перед девками хвалиться не положено. Давай-давай! Суетись, пока тебе эту шляпу в зад не засунули.

Я скинул руку с плеча, встал, оказавшись почти на голову ниже добряка. Поднял сжатый кулак, как здесь обозначали начало мордобоя, чтобы по-честному, не исподтишка бить. Народ радостно закричал, но надо отдать должное, среди криков были пожелания здоровяку сильно не калечить сосунка, который не знает что творит. Так… поучить немного.

А когда «учитель» уже через пару минут замер под столом, приходя в себя, зал уже просто взорвался. Я еле вырвался оттуда. Ну ладно, можно одну кружку отличного пива за мировую выпить, но здесь же так не принято. Можешь еще глотать — значит пей. А потом отсыпайся в теплом зале. Никто на улицу не выкинет.

В общем, я планировал задержаться здесь на недельку, а потом дойти до как бы моего родного Лорденийского королевства. А там уж как понравится. Может просто осмотрюсь, а может и неделю проживу. Лорденика место тоже интересное, в первую очередь своими очень развитыми ремеслами. А дальше… Дальше я пройду сотню километров на юг, чтобы оказаться в уже знакомых мне западных королевствах. Миновав Салацкое княжество. Ну не хочется мне туда. И понятно почему.

Однако прожил я в буйном и шумном городе всего два дня. В обед спустился в зал трактира и услышал, как довольный купец рассказывает новости из недалекого Салацкого княжества, которое местные относят к добрым соседям-соперниками. И рассказывал он, что там случился дикий невиданный скандал. Младший сын самого князя решил жениться на красавице, дочери старого и доверенного соратника князя, полутысячника боярина Чапаги. И все шло хорошо, пока безмозглый княжич не решил устроить мальчишник. И так на нем оттянулся, что другим за всю жизнь такого и в голову не приходит.

К несчастью, счастливая невеста прознала про оргию, и сразу счастливой быть перестала.

— А это же не наша девка, которая просто поплакала бы и смирилась, — вещал купец. — Она же волчица! Причем из высших, конечно. Так что Селена орала как бешеная. Помолвку расторгла, буянила. Крыла матом и бывшего жениха, и его папашу, князя. Вроде ей прощали поначалу, посчитав, что причины у нее веские. Вот такие там законы. Но она утихомириваться и не собиралась. Дворец поджигала. Окон витражных набила кучу. Так что её собственный отец не выдержал. Выпорол паршивку и в башне запер. Теперь она сидит на верхотуре и в себя приходит. Осмысливает поведение.

— Ну и как? Не смирилась еще? — хохотнул какой-то слушатель. — А девка-то огонь! Я бы с такой покувыркался!

— Ну-ну, — хмыкнул купец. — Она бы обернулась, и от тебя бы только ботинки и остались. Даже ни разу и кувыркнуться бы не успел. Оборотень — это тебе не девка! И даже не простая волчица! Их медведи боятся.

Я только подумал, что Селена во второй ипостаси такой грозной не выглядела. И от зомби сбегала. Пусть и в образе девушки. Но потом обернуться в волчицу и разорвать нежить она даже не помышляла. А тому до медведя ой как далеко. Я таких не так давно строгал чуть не десятками.

Хотя с другой стороны, сейчас-то разговор про обычных их оборотней. А Селена говорила, что она не удалась как волчица, но купцу-то откуда такое знать.

А рассказчик махнул рукой и закончил:

— Но нет, конечно. Девка и девка. После порки уже башкой думать стала. Вроде как говорят, что помолвку собираются восстановить, её уже особо и не спрашивая, и свадьба скоро все-таки будет.

— Но сидит невеста под замком, — охнула подавальщица, замершая за спиной купца. — Это же ужас ужасный! Даже у нас так не делают. А каково гордой волчице, что её на цепи в храм поведут?

А я уже, стараясь не подавать виду, что спешу, встал из-за стола, расплатился и поднялся в комнату за вещами. Через минуту спустился, сдерживаясь, чтобы не бежать, вышел из трактира и пошагал к городским воротам.

До Кольцевой дороги здесь было километра два, но я за городом помчался так, что ветер в ушах засвистел. А потом и по плитам дороги. Я не останавливался больше сотни километров, но уже глубокой ночью свернул на дорогу, которая вела от Кольцевой к Салацу, столице нужного мне княжества.

А вот после перекрестка я уже шел, наконец решив подумать. В любом случае приду я раньше, чем откроют ворота. Так какая разница, идти или под стеной сидеть? Да и лишние подозрения мне не нужны.

И тут на дорогу передо мной вышел волк. Почти черный и здоровенный! Ну не с лошадь, конечно, но ехать на таком я бы запросто смог.

А сзади выскользнул из леса еще один. Такой же размером, но темно-рыжий.

— Ты такой смелый или идиот? В одиночку по ночам шариться, — спокойно спросил первый немолодым мужским голосом.

— Я охотник на нежить, — чуть придя в себя от неожиданности показал я пальцем на тулью шляпы.

— У нас с голоду помрешь, — хмыкнул волк сзади голосом довольно молодым. — Не задерживается у нас нежить.

— Да почему же? — возразил первый и, как я понял, главный. — В Проклятые земли хоть откуда ходить можно. Заработки правда одни слезы. А парень как я вижу, просто мир посмотреть хочет. Так?

— Так, — кивнул я и спросил. — А вы кто?

— Не твои клиенты, — рассмеялся младший.

— Язык попридержи, — чуть добавил в голос рычания первый, и пояснил уже мне. — Мы патруль. Княжеский. Ладно, иди себе дальше. Дороги в общем безопасные. Но если что — ори.

Я поблагодарил за совет и направился дальше, размышляя, что Селена действительно как волчица не удалась. Нет, женщины у них наверное поменьше этих бугаев, но она-то смотрелась бы как щенок рядом с такими.

Небо только начало светлеть, когда я медленно дошагал до города. Но стоять у ворот все равно не дело, не надо чтобы меня хорошо запомнили. И так уже двоих встретил там где не надо, и те меня рассмотрели отлично. Я был просто уверен, что ночное зрение у этих оборотней намного лучше моего.

Так что я зашел в распахнутые ворота трактира, внутри двора которого уже стояла телега какого-то крестьянина, который похоже тоже не побоялся ехать в город ночью. Ну да… С такими-то патрулями разбойника сюда и на зарплату не заманишь.

Заказал чай и принялся ждать, слушая ленивый треп пожилого разносчика и того самого раннего посетителя. Говорили они на местном, и я нифига не понимал, но был полон энтузиазма выучить этот язык. Родной язык Селены. Так что прямо сейчас и начну. Хотя понятно, что так учить без толку… ну хоть просто время скоротаю.

Вскоре городские ворота заскрипели, и крестьянин проявив недюжинную прыть ринулся к своей телеге, груженой кажется горшками с молоком. Ну да, время для него очень ценный ресурс.

Я допил чай и медленно пошел следом. И у ворот постарался не показать удивления. Стража… Точнее доспехи. Я недоумевая смотрел на совершенно обычных людей, но в очень странных доспехах. Тяжелые начищенные кольчуги странного вида, укрепленные стальными пластинами. Шлемы. Широкие сапоги. И всё. Штанов не было, так что вояки напоминали древнегреческих гоплитов, или римлян каких. Голые руки и ноги ниже кольчуги.

Пока старший расспрашивал крестьянина, я тайком рассматривал броню, и вдруг меня осенило. Это же доспехи, из которых можно очень быстро выскочить! Кольчуга сделана как куртка, и стоит резко рвануть, как она распахнется. Из хоть и высоких, но широких сапог при должной тренировке тоже можно выскочить за секунду. Про никак не закрепленный шлем и разговора нет. Я всмотрелся в ремень, на котором висели меч и булава, и тоже заметил быстро расстёгиваемую пряжку.

В случае реальной опасности этот воин может за три секунды раздеться до гола, еще пара секунд на оборачивание, и вот перед врагом здоровенный волк. А оборотни не могут сменить ипостась, пока на них есть любая одежда. И эти дружинники раз в пять сильнее в звериной ипостаси. Да там такие зубищи, что куда там любому мечу! А шерсть такая, что покруче брони будет, особенно против дробящего оружия.

Тем временем воины отошли от телеги крестьянина и им на смену явились два парня. Один совсем зеленый, лет так четырнадцати, а второй явно за двадцать лет. Оба в такой же броне, но намного более легкой. Они принялись методично обшаривать телегу, на что крестьянин только головой качал. А пацан дружелюбно ему пояснил:

— Завтра будет повторная помолвка княжича, и князь приказал осматривать телеги, чтобы никто навоз не завез.

— Навоз? — пораженно прошептал крестьянин.

— Невеста неделю назад клялась, что во время фейерверка, механизмы вместо магических огней зарядит дерь… э-э-э… навозом, чтобы на всех хватило.

— Но она же вроде смирилась, — возразил ничего не понимающий мужик.

— Но князь-то приказ не отменял! — наставительно поднял палец к небу мальчишка. — Да и вообще… Вчера смирилась, а завтра опять забуянит.

— Но она же под замком! — не сдавался мужик.

— У нее есть сторонники! — чуть понизил голос пацан. — Недавно одного взяли. Заговор!

— Боже Пресветлый! — осенил себя бесконечностью крестьянин. — Неужели против князя?

— Ты что! — возмутился пацан. — Княже сказал, что если бы против него, то ерунда, а вот если весь город дерь… э-э-э… этим накроет, то это же потом тысячи лет помнить будут.

Мальчишка гордо раздулся и важно произнес:

— Что написано пером, то не вырубишь топором. А если уж таким веществом, то и подавно!

Тут второй из досматривающих телегу молодых вояк бросил на болтуна раздраженный взгляд, и тот смущенно умолк. А я заметил, что у молчаливого и кажется слишком взрослого для оруженосца парня имеется украшение в виде огромного застарелого фингала под глазом.

Тем временем один из старших воинов махнул рукой мне подходить. Но вопросы задал самые обычные и даже как с охотника на нежить платы за вход не взял. Ну я и отправился смотреть город. Ага… Прямо приперся ко дворцу боярина Чапаги, спросив направление у первого же прохожего. Обошел его кругом и сел в трактире у окна, чтобы понаблюдать. А тут и разносчица, зевающая по раннему времени, явилась. Я заказал два редких и дорогих чая со сладостями и показал девице на лавку напротив меня.

Понятно, что она подумала, и вскоре болтала без умолку. Но я совершенно точно знал, что никаких больше интрижек! Ни с кем! Я пришел только по одному делу! Мне нужна Селена. Только она!

— Вон её окно, — хихикала подавальщица, показывая на самый верх здоровенной башни. — Высотища ух! Сейчас-то тихо, а по первости, как боярышню туда заперли, оттуда постоянно фарфоровая посуда вылетала. Наш хозяин даже ловить бегал. Она же стоит… ух сколько!

— Поймал? — усмехнулся я.

— Поймал, — хихикнула девушка. — Супницу на башку. Еще откачали.

А я смотрел на башню и размышлял. Высота метров тридцать, что для этого мира очень много. Ширина метров семь, а значит на каждом из десятка этажей может быть по несколько помещений. Где-то сидит охрана. Но… Я еще раз всмотрелся в стены и хмыкнул. До второго этажа стыки между массивными плитами, из которых сложена башня, тщательно залеплены. А вот выше зияют довольно глубокие щели, где строительный раствор раскрошился и осыпался. Непростительное упущение!

Еще… Я разглядел несколько фонарей, которые освещают улицу ночами. Но опять же, они освещают саму стену только понизу. Осенней пасмурной ночью вся башня кроме первых этажей погружена в полную темноту. Даже оборотень ничего не разглядит. Хотя оборотень может и увидит что-то, но это в ипостаси волка. Но по городу же они так не шныряют.

Я встал и поблагодарил девушку-разносчицу, хотя та все равно осталась очень разочарована моим уходом. Ну да… Очарование вампира во всей красе.

А я быстро нашел кузницу и оставил заказ на очень необычные вещи. Можно даже сказать невиданные в это мире. Заплатил просто уйму денег, но мне обещали все сделать в кратчайшие сроки.

— Не беспокойся парень! — успокаивал меня здоровенный пропитанный запахом дыма мужик. — Завтра к обеду все будет. И никак не позже. Потом-то праздник княже объявил. По случаю помолвки младшего неслуха. А у нас князя уважают. И если не сделать твой заказ завтра к обеду, то это уже послезавтра вечером, потому как после праздника раньше обеда проспаться никак не возможно.

До вечера и все следующее утро я бродил по городу, рассмотрел и княжеский дворец, и кучу замков в городе. Даже домик на окраине снял по дешевке. А вдруг придется прятаться? Еще нашел малозаметное место на городской стене и спрятал рядом веревку, что скорее всего должно пригодиться. Надо же будет покинуть город. И не попасться патрулям на дорогах. Но по моему плану хватиться нас должны только утром. А мы к этому времени будем уже в соседнем королевстве. Я добегу, и Селена скорее всего в ипостаси собаки… э-э-э… волчицы. Да в крайнем случае я её донесу! Сдохну, но донесу!

Глава 29

И вот пришло время операции. Я давно забрал заказ у кузнеца и с нетерпением дожидался вечера, изображая радость в отдаленном трактире. А народ гулял широко! От князя любому выдавали чарку, и многие любители путешествовали из кабака в кабак, пока где-нибудь не падали. Но добрые горожане собирали таких и относили в ближайший трактир, чтобы не замерзли.

Шум и гам разносились отовсюду. Где-то поймали карманника и радостно отлупили его до полусмерти, но в стражу не потащили, вроде как пожалели ради праздника. Где-то что-то горело, и тушение пожара напоминало карнавал. Хотя все-таки залили, как ни странно.

А я двинулся ко дворцу боярина Чапаги и оглядевшись, закинул на горизонтально торчавшее из стены башни крепление для флагов обмотанный тряпкой крюк-кошку. Быстро залез и втянул веревку. Стоять на стальном штыре было неудобно, но заметить меня можно только если сильно всматриваться. Я принялся с силой вставлять в щели между плит альпинистские приспособления и там их расклинивать. Так и поднимался потихоньку. Страховку тоже не забывал, но падать мне нельзя. Грохот могут и услышать. А вот увидеть меня на высоте даже в пятнадцать метров совсем проблематично.

Я еще вчера рассмотрел, что именно на верхних этажах сидит стража. Окна светились всю ночь. Так что перед ними стал ждать. И дождался. В небе над княжеским дворцом расцвел первый фейерверк. Ничего особенного, но не для этого мира. Через пару секунд грохнуло, а потом донесся хоровой вопль толпы. И неизвестно еще, что оказалось громче.

А я быстро вставлял в расщелины крепеж и торопливо полз вверх. Шума я создавал мало, но лучше буду считать, что стража здесь бдительная и даже тихий скрежет за стеной может услышать. В ночной-то тишине. Но никак не сейчас.

Наконец я замер в стороне от нужного мне окна последнего этажа. Смотал все веревки, оставив только последнюю страховку, и тихо, еле слышно постучал в стекло подушечками пальцев. Потом еще раз, и еще.

И наконец за стеклом что-то мелькнуло, и тихий голос спросил:

— Кто это?

— Это я! Дим! — ответил я, оценивая тупость диалога на высоте десятого этажа.

Но тут створка окна еле слышно скрипнула, и оно чуть приоткрылось.

— Еще раз, — тихо шепнул девичий голос.

— Дим, — ответил я и добавил. — Из Проклятых земель. Там мы шли с тобой.

— Ой, — пискнула Селена. — А зачем ты здесь?

— Селена! Я пришел за тобой, — очень тихо, но твердо сказал я. — И хочу увести тебя подальше. Ты же не хочешь выходить за княжича?

— Ну да… Он мне изменил еще до свадьбы, — все также шепотом проворчала девушка. — А волчицы такого не прощают. И не думаю, что меня можно не понять.

— Конечно!

И тут я вдруг понял, что я несу. А если Селена узнает про мои похождения? Хотя… Это было уже в прошлом. И до любой помолвки!

Но тут стало не до размышлений. Окно полностью распахнулась, и Селена шепнула:

— Залезай. И знаешь… Я поражена какой ты! Даже подумать не могла!

Я тихо влез и втянул за собой веревки.

— Окно закрой, — шепнула Селена уже чуть другим голосом. Я покосился и заметил какое-то светлое пятно. Ого! Она обернулась. Почему?

Да потому что помнит меня почти вампиром и боится, идиот, ответил я сам себе.

Я прикрыл окно и достал фонарь. Но крепкие зубы тут же выхватили его у меня из рук и оборотница прошептала:

— Никакого света! Я боюсь. Стража иногда подходит к двери и может заметить свет в щели.

Я ничего не понимал. Свет? Ну и что? Девушка же не обязана сидеть в потемках. Но тут на меня налетела пушистая собака, и я не удержавшись повалился. Думал что на пол, но оказалось что на кровать.

А собака облизывала мне лицо, обдавая цветочно пахнущим дыханием, и шептала:

— О богиня Лунная! Как же я ждала тебя, мой герой!

— Давай быстрее уйдём, — прошептал я. — Надо за ночь смыться подальше.

— Да, конечно! — еле слышно ответила девушка. — Но надо подождать до рассвета. Часовые будут не так бдительны.

— Ты не понимаешь! С рассветом нас на стене башни могут заметить, когда мы будем спускаться. Да и крюки могут разглядеть.

— Ну два часа подождем! — требовательно ответила оборотница. — Я же так ждала тебя!

Я даже удивился такой экспрессии, но тут собака надо мной превратилась в голую девушку, и мне вообще ни до чего другого не стало дела.

Через два часа я прикинул, что уже около полуночи, и это идиотизм, что мы всё еще в башне. Уже должны были бежать по Кольцевой дороге! А мы…

Я прислушался к спокойному дыханию Селены, которая лежала ко мне спиной и кажется вообще уснула, погладил её по волосам, но девушка только что-то промычала. Черт! Неужели я все силы из нее вытянул? Не может этого быть! Все говорят, что оборотни крепкие.

Затем я все-таки нащупал фонарь под кроватью, куда его сунула волчица, замотал в свою рубашку и только тогда включил. Света получилось всего ничего, но мне стало хватать. Я окинул взглядом маленькую, но хорошо обставленную комнатку, затем потянул свою одежду.

Нам же надо срочно бежать! Я аккуратно взялся за оружейный ремень, опасаясь как бы чем не звякнуть, и тут заметил пучок шерсти, который застрял в ножнах кинжала, скорее всего когда меня повалила волчица.

А затем оторопел. Шерсть была светлая, но не почти белая, какой я помнил так понравившуюся мне собаку. Я быстро оглянулся и посмотрел на посапывающую уткнувшись лицом в гобелен на стене Селену. Еще раз погладил по светлым волосам, удержавшись, чтобы не продолжить движение намного дальше, а затем решительно потормошил за плечо.

— Ну какой же ты нетерпеливый, — совсем не сонным насмешливым голосом произнесла девушка и резко обернулась.

И я аж вздрогнул. Это была совсем не Селена. Тоже красивая и даже чем-то похожая. Цвет волос так вообще один в один. Того же возраста, и со схожей фигурой. Но не Селена. А когда она говорила шепотом я ничего и не заподозрил, ведь шепот моей Селены я ни разу не слышал.

— Мы могли бы еще несколько раз повторить, — потянулась лже-Селена. — Мне понравилось. И все равно у нас есть время до утра.

— С чего бы это? — зло прошептал я. — И где Селена?

— Ой, не шепчи, — усмехнулась нахалка. — Тут хоть орать можно, никто не услышит. А я, между прочим, Селена и есть! Боярская дочь Селена Чапага.

— Чего? — не понял я.

— Но я понимаю, кого ты ищешь, — рассмеялась девушка. — Мою двоюродную сестру и компаньонку, а по сути приживалку. Сиротку Селену Холка. Её отец, служивший простым дружинником, погиб уже давно, а мать вышла замуж в другой город. Девчонку же оставила на воспитание сестре, которая куда лучше неё пристроилась — вышла замуж за боярина. Вот твоя Селена и служит мне. Так себе служит, но старается, надо признать. А недавно проговорилась, что встретила в Проклятых землях какого-то парня. И еще очень боится, что он… то есть ты за ней явишься. Прям дрожала от ужаса, хотя я так и не поняла почему. А тут ты ко мне постучался. Нет! Я впечатлена! Тут же высотища аж до неба! И чем она тебя так пробрала? Серая мышка.

— Где Селена? — уже с угрозой спросил я.

— Ой как страшно! — рассмеялась девушка. — Мне обратиться, между прочим, одна секунда. Но я не собираюсь тебя наказывать. Отдам я тебе твою Селену. Но чуть позже. У нас еще куча времени до утра. Иди же ко мне!

Но я уже совсем опомнился, вскочил с кровати и начал быстро одеваться. А еще расслышал какой-то шорох за дверью, и хорошо если это просто служанка бродит.

— Ну что ж, — вздохнула хозяйка. — Вали давай, неблагодарный! А дурочка твоя в тюрьме. Я ей приказала помочь мне сбежать, но она напортачила и попалась. Сидит теперь на цепи. И поделом ей, дуре тупой! А я ведь даже не навещала бедняжку. Ай-яй-яй! Но сегодня же исправлюсь! Ну… Ну не сегодня, а как выберусь отсюда, но навещу! И расскажу какой ты герой. Пробрался аж в мою башню! И в постели какой расскажу, уж не без этого.

Тут девушка бросила косой взгляд на шнурок для вызова служанки, и я вдруг понял, что она им уже воспользовалась. А ведь шнурком можно и оговоренные заранее сигналы подавать. И кто сейчас уже отчетливо пыхтит за дверью, даже думать не хочется.

А Селена вдруг развила невиданную прыть. Быстро завернулась в простыню и очень громко прокричала:

— Ах, дорогой! Твоя любовь слаще меда!

Я уже распахивал окно, но не успел. Дверь с грохотом вылетела от молодецкого удара, и я увидел стоящего за ней здоровенного старого мужика с фонарем в руке. А сбоку из под его руки выглядывал парень, которого я вчера видел, когда он в виде оруженосца проверял телегу крестьянина. Даже фингал присутствовал, но уже под другим глазом. А вот одежда теперь на нем куда богаче.

А дальше в тесном коридоре и на лестнице толпился и еще народ. Одна служанка, кажется от представшего зрелища завизжала и рухнула в обморок. Хотя с чего бы? Просто любовник у молодой невесты. Не нежить же.

И лицо жениха… Такое не описать! Такое надо видеть! А лучше не видеть никогда. Особенно когда Селена прокричала:

— Что, дорогой? Как тебе это нравится? А чего такого? Тебе можно значит, а мне нельзя?

Я уже вылез в окно, и теперь накидывал веревку на крюк, когда папаша, а старик несомненно был им, взревел как раненый буйвол. А вот жених, или уже бывший жених, с отчаянным воплем срывал с себя дорогую одежду.

Спускался я осторожно, потому что перчаток у меня нет и сжечь кожу на ладонях не хотелось. Так что терпеливо перебирал руками, но последние метры все-таки проскользил, шипя от боли. Это когда из окна вредной Селены высунулась злобная черная волчья ряха, с клыков которой капала даже не слюна, а пена. А затем волк вылез на половину и вот-вот должен был рухнуть вниз, но остановился, молотя передними лапами в воздухе. Не иначе его держали изнутри за хвост, потому что он вдруг поднял морду к облачному беззвездному небу и тоскливо завыл.

Я все-таки благополучно спустился и, уже слыша как орут стражники и отпирают ворота дворца, нырнул в темный переулок. А дальше сначала бежал, а потом и шел, не особо опасаясь. Народу вокруг бродило уйма. Город все еще отмечал праздник, еще не зная, что отмечать-то уже и нечего.

А я шел к точно известному мне месту. На южную окраину, где всего в сотне метров от городских ворот, рядом с казармой дружины высился тюремный замок. И надеюсь, что он один. Вчера мне показывал его кто-то из прохожих, восхищаясь неприступными стенами. Давно сложенными из огромных каменных плит. Ну совсем как башня при дворце боярина Чапаги.

В какой-то момент суета и вопли резко усилились, и я рассмотрел, как вокруг каких-то людей собираются кучки слушателей, охают, ахают, хохочут, а потом разбегаются, чтобы в свою очередь стать центром распространения такой горячей сплетни.

Я дошел до тюрьмы и пользуясь тем, что в городе кто-то постоянно вопил и топал, даже колокол где-то звонил, накинул кошку и взобрался на стальной флагшток чуть ли не над воротами. Затем втянул веревку и принялся вставлять в стыки плит оставшиеся у меня альпинистские приспособления. Стена здесь конечно высокая, но не как башня боярина, так что я вскоре уже перебрался через парапет, собрал веревки и тихо двинулся к ближайшей башне.

Против меня играет то, что я ни черта здесь не знаю, а на моей стороне то, что охранниками тюрьмы служат не оборотни, а отдельная стража. Дружинникам служить тюремщиками не нравится. Вспомогательную дружину, которая и несет охрану в тюрьме, набирают в дальних западных и южных пределах княжества, и они даже говорят на своих языках. Но здесь строго на русском. По приказу князя.

Почти час я бродил по тюремному замку, выискивая способ узнать, как мне разыскать мою Селену. И наконец повезло подслушать хоть что-то дельное. Я стоял в воротной башне за какой-то дверью и слушал как один стражник говорит другому:

— Ты мне проспорил серебрушку. Дочка Чапаги все-таки учудила.

— Что учудила? — возразил еще неинформированный товарищ. — Этот… как его… феяр… фирер…

— Фейерверк. Это называется фейерверк, деревня, — усмехнулся первый.

— Неважно. Он закончился, и ничего ни на кого не прилетело. Даже не воняло нисколько. Разве что дымом.

— А это отвлекающий маневр был! Девчонка-то хоть и дура, но с мозгами, — выдал противоречивое заключение информированный. — Она отправила свою компаньонку как бы готовить дерьмодождь, и та попалась. Даже жалко дурочку. Сидит здесь, и еще немало просидит, пока князь и боярин не успокоятся.

— Успокоятся? — переспросил второй.

— Ну да. Так-то ей предъявить нечего, кроме того, что она сеньору слушалась как по заветам положено. Но посидеть придется.

— А сеньора-то что сделала? Почему я тебе проиграл, как ты говоришь?

— О! — рассмеялся первый. — Она притащила к себе какого-то парня и с ним того… Жениху изменила.

— Что ты несешь? — возмутился вроде как проигравший. — Как притащила? Она же на вершине башни заперта была. Или нет?

— Она и сейчас заперта. Только с побитой задницей. Воет в окно так, что женщины внизу плачут.

Я подумал, что так и надо этой злобной Селене, сеньоре моей Селены.

— В общем так, — продолжил просвещать напарника дружинник-тюремщик. — Когда их застали… А застали их сам боярин и жених, так что отвертеться там никак. Девчонка голая, в одной простыне, и этот хмырь в окно вылазит. Стали спрашивать, ну она и сказала, что он к ней в окно постучал, а она под действием обиды и согласилась… Ну того… Изменить, значит. А потом добавила, что он вроде как её не сильно-то и спрашивал.

— Ну это врет! — усмехнулся собеседник. — Ей обернуться мгновение надо. Особенно если её уже раздели.

— А она и оборачивалась, но потом обратно в девку вернулась. Так что тут ты прав. Сама согласилась. Но… Так вот… Ей не поверили. Он же без крыльев был, так что на башню ну никак взлететь не мог. Тогда боярин выгнал всех, ремень взял, а рука у него тяжелая. Так что во всем созналась дочурка. Рассказала, что сама веревку притащила, как-то с парнем этим сговорилась, вроде как из окна махала, так что из служанок вроде никто не виноват. В общем, скинула веревку, тот и взобрался. Ну а дальше дело нехитрое. Только случайно она шнурок вызова служанки подергала, на том и спалилась. Служанка-то пришла и слушать стала под дверью.

— Ерунда! Служанка бы зашла, ну постучала.

— А ведь точно. Сигнал, значит, какой-то подала боярышня. Только вот зачем?

— А что за парень-то? — спросил второй стражник, позвякивая монетами, вроде как отдавая проигрыш.

— Да фиг знает. Молодой совсем. Щенок. Но шустрый! Охотник на нежить и уже второго ранга, если не просто ленточки на шляпу нацепил. Его два дня назад патруль засек, он прямо ночью сюда от Кольцевой дороги шел. Патруль еще специально от скуки по следу прошелся.

— Все старый хмырь молодежь гоняет?

— Именно. Потом этот охотник утром в ворота прошел. Прям вторым. И там его пострадавший видел.

— Кто? — не понял второй дружинник.

— Ну жених рогатый. Потом тот по городу шарился, ничего вроде особого не делал. А потом вот… Его с боярской дочки сняли.

— Подожди… — пробормотал собеседник. — Так что получается? Он специально шел сюда, да еще спешил? Потому как ночью никто просто так шастать не будет. А стену башни осматривали?

— Да. Там какие-то железки нашли.

— И? Ничего не настораживает? В стене железки. Как их девчонка туда вбивала? А железки кто делает? Надо кузнецов опросить. Так что ничего невеста не сбрасывала. А к ней залез этот шустряк сам. И о чем это оговорит?

— О чем? — ошалело переспросил первый стражник.

— О том, что спор я выиграл, потому как мы спорили, что именно невеста сама что-то замутить сможет! А тут она, получается, только… Ну согласилась. А это не придумка её никакая. Так что… Отдавай монету! Так… А теперь еще одну! Да, да. Ту, что ты проспорил. Вот… И кстати, что с этим парнишкой сделают?

— Ну если сейчас поймают, то боярин ему точно башку откусит.

— А если не сейчас?

— Если где-нибудь спрячется на недельку, то вместо гнева уже голова начнет работать. Дочку-то ему после такого никуда не пристроить. В монастырь только. А там нас не жалуют.

— Ну просто жить может тихонько при дворце.

— Ну-ну… Она же волчица, а не овечка. Заскучает, начнет чудить. Позору не оберется папаша.

— Так что?

— Будет этот парень зятем нашему боярину, — расхохотался стражник. — Нет, сначала ему конечно здорово ребра намнут. Но потом сам под венец побежит. У нас строго, но справедливо. Если тяжелых преступлений не числится за человеком, то накажут в меру. А за порченную девку казнить… Нет такого закона. И он же не простолюдин, получается, так что может и стать зятем боярина. Князь законы сам издает, но и сам первый соблюдает. Да ты хоть на княжича посмотри. Он как проштрафился, сам князь ему морду набил. А потом в оруженосцы разжаловал. И старшим велел построже с ним быть. Вот его теперь каждый вечер тренируют и обязательно в глаз бьют в конце. Будто точку ставят. Чтобы князь не подумал, что жалеют. Он за сутки фингал залечивает своей волчьей регенерацией, а ему новый ставят.

Глава 30

Я тихо офигевал, понимая, что попадаться мне точно не надо. Хотя о чем это я? Сразу и понятно было. Из-за гадины-боярышни я здорово влип. Или убьют нафиг, или жену всучат. Хм… Уже вторую хотят. Но эта хоть не вампирша.

А более информированный стражник тем временем задумчиво протянул:

— Так что ты говоришь? Надо кузнецов опросить? И невеста вроде как не сама все придумала. А на чёрта он к ней лез? А ведь она и вправду ничего особого про парня не знает. Отец спрашивал, и под его ремнем не умолчала бы. Пойду-ка, я расскажу это полусотнику. Но не беспокойся, скажу, что ты догадался.

«Ну сыщик доморощенный, деревенский», — подумал я про оставшегося стражника, который еще немного потоптался и двинулся по коридору.

А я скользнул внутрь и принялся осматриваться. Ну и как всё-таки искать Селену? По запаху что ли? Но я же не собака.

И тут снизу донесся раздраженный рык пожилого мужика:

— Ну и что, что ты догадался? Мне плевать! Не пущу я тебя к девчонке. Ты же её убьешь, а мне потом отвечать перед твоим отцом! А князь у нас строгий! Это не ваши детские игрушки в любовь, а невыполнение приказов. Враз на плахе окажусь. Так что вали отсюда!

В ответ что-то бубнили, но я не разобрал. А вот старика хорошо расслышал, хоть тот и говорил уже спокойнее:

— Ты молодец, что догадался. Но не положено к заключенным никого постороннего пускать. Что? Не было особого приказа про эту девчонку. Кто она? Просто случайная постоялица. Но приказ есть про всех заключенных разом и без исключения. Так что или у отца, или у его бояр проси бумагу.

Опять тихое бормотание и громкий рык:

— Ну да! Я бы тоже не выписал бумажку. Вот выслужишься из оруженосцев, тогда и слушать тебя будут. Но вот послушай моего совета. Иди в храм Луны и поговори со жрицей. Но постарше проси, чтобы тебя выслушала. Ей расскажи, что узнать хочешь. Она поймет, что ничего плохого ты от девчонки не хочешь, и поможет. Придет сюда и пусть просится чтобы её проводили к этой, как её… хм… Селене Холка. В восточную башню. А жриц нам пускать велено, чтобы они это… утешали… Угу… Волков утешали. Но ты понял, я надеюсь. Эй! Стой! Ты сейчас-то жриц не поднимай с кроватей! Ну хоть не говори, что я тебя надоумил! Эх… Ну молодежь!

А уже через десять минут я пробрался по темным коридорам в восточную башню. Всего раз и пришлось подняться под потолок и висеть как заправскому ниндзя, упираясь руками-ногами в противоположные стены, пока подо мной не прошли двое стражников, выполняющих рутинный обход.

Дальше было уже проще. Я быстро нашел нужную камеру, посмотрел в глазок и принялся возиться с примитивным замком. Распахнул дверь и вошел в хорошо освещенную комнатку. Очень даже ничего для тюрьмы. Почти и не воняет. Узкое окно под потолком, каменные голые стены. Соломенная подстилка в углу и закрытый крышкой горшок в другом.

На крюке висел яркий фонарь, и моя Селена, сидя на соломе и прислонившись спиной к стене, читала толстую книгу. Почему не спала не знаю, но это пока и не важно. Единственное, что меня неприятно поразило, это то, что на девушке был надет стальной ошейник, от которого к мощной петле в стене протянулась тонкая цепь.

Но она сидела и читала, конечно, когда я в глазок заглядывал. А как вошел, то тут же захлопнула книгу, вскочила и вжалась в угол, прикрывшись толстым томом будто щитом. И смотрела на меня с настоящим ужасом.

Я улыбнулся и тихо сказал:

— Привет, Селена!

— Ты пришел за моей кровью? — прошептала несчастная. — Боги! Я всегда знала это! Чёрт!

— С чего за кровью-то? — удивился я.

— Я читала, что иномиряне, когда попадают к нам, то скоро начинают чувствовать жажду крови. И если с ними есть кто-то рядом, то они хотят именно его кровь. А если не попробуют, то их будет тянуть к этому человеку. Да так, что они всегда будут искать его. Сколько бы крови ни выпили, и сколько бы людей ни убили, но первого, чью кровь вампир захотел, он будет помнить всю свою… ну пусть будет жизнь. И будет искать.

— Что за ерунда? — удивился я.

А вот потом замер и ошалело посмотрел на девушку. Так что? Я считаю, что влюбился в нее с первого взгляда, а на самом деле это просто одно из моих свойств? Этакое запечатление первой несостоявшейся жертвы. И я нисколько не люблю Селену, а просто хочу её крови? Но ведь я всегда хочу крови и никогда не пью. И что это меняет? Я хочу забрать Селену, и ей здесь не место. Двоюродная сестра её заклюет просто так, из-за злобного характера.

А девушка всмотрелась в мое лицо и криво улыбнулась, после чего тихо спросила:

— Так ты не знал об этом, и думаешь что влюбился в меня? Убил кучу людей, а тянет все равно ко мне?

— Никого я не убил. Точнее убивал, но негодяев и в бою, — проворчал я. — А не для… не ради крови. И ни у кого кровь не пил.

— А как тогда?

— Есть один напиток. Он дает энергию. Её мало, но в обрез хватает. Жить можно.

— Ой, врешь! — покачала головой Селена. — Я прочитала про вампиров все, что нашла. Специально из инквизиции выписывала книги. Не бывает вампиров, которые совсем не пьют кровь. Хотя в то, что не убивал, поверю. Ты просто еще недавно стал… стал… стал таким. Но вот ты пришел. И пришел за кровью.

— Я пришел за тобой!

— Что? Зачем я тебе? Найди себе девчонку, которая подпадет под твоя очарование вампира.

Я не знал, что ответить, а оборотница распрямилась, опустила руку с книгой и вскинула голову, твердо сказав:

— Ладно! Пей мою кровь и уходи! Надеюсь, вся моя кровь тебе не нужна? А я потерплю. Я же из рода воинов-оборотней.

— Если не пойдешь со мной, то тебя заклюют.

— Кто? — удивилась девушка.

— Твоя сеньора.

— Хм… Ну может будет чем-то недовольна. Но это мелочи. И кстати, если ты слышал о вассальной присяге, то это именно та причина, по которой я с тобой не пойду.

— Что? — удивился я. — Какая присяга? Ты девушка.

— Ну в общем да… Но от меня её потребовали еще очень давно, и я её принесла.

Я ухмыльнулся и подошел к Селене. Приподнял ей подбородок и всмотрелся в замок на ошейнике. Девушка прикрыла глаза, кажется решив, что я сейчас укушу её в шею. Но я достал отмычки и принялся копаться в замочной скважине.

— Что ты делаешь? — спросила девчонка.

— Пытаюсь снять ошейник…

— Что? Пить мешает? Ну да… Хотя ты можешь из руки хотя бы. Из ноги не дам, сразу предупреждаю!

— Почему? — опешил я.

— Потому что штаны перед тобой снимать не буду!

— Можно подумать, вампиры спрашивают, — не пойми с чего развеселился я.

А затем как понял! Да все же хорошо! Нет, может я и вправду хочу кровь именно Селены. Но она мне понравилась даже когда я прикасался к собаке еще в прежнем мире. И она не стала бы перерывать все книги о вампирах, если бы просто боялась меня. Я ей интересен. И был интересен сразу. А еще кажется, что она попала под мое очарование. Вон, уже и шею вытягивает, и о штанах разговор зашел. Так кровососа не боятся!

Я чертыхнулся, потому что замок на ошейнике никак не поддавался. Я же все-таки не профессиональный взломщик, а так… любитель. Так что кинулся к стене и вскоре разомкнул примитивный замок, крепивший цепь к настенной петле.

— Неплохо, — прокомментировала Селена, когда я встал пред ней с цепью в руке и кивнул на дверь. — Собака на цепи в надежных руках.

Я смутился и протянул цепь ей, но девушка демонстративно убрала руки за спину и покачала головой.

— Я не согласна идти с тобой.

— Я и не спрашиваю, — ответил я, потому что спор уже стал надоедать. Решение принято и надо уходить.

— Тогда веди, — пожала плечами девушка.

Я опять удивился, пока не понял, что она так успокаивает свою совесть вассала. Не она сбежала, а её увели. Ага… На цепи.

А ведь ей хочется уйти со мной. И интересен я ей. И очарование вампира. И сидеть в тюрьме ей уже надоело. Но вот. Согласиться не может, но хочет чтобы увели не спрашивая.

— А ты орать не будешь? — на всякий случай спросил я.

— Знаешь, — покивала девушка. — Вообще-то должна. Поэтому боюсь, что буду.

Я огляделся и заметил на углу соломенной подстилки две тряпочки. Поднял ту, что побольше и понял, что это полотенце. Мда… Маловато… Потянул руку за второй, и тут Селена быстро наклонилась, подхватила тряпочку и сунула в карман, проворчав:

— Я клянусь тебе, что не буду орать во время этого похищения, — а на мой удивленный взгляд пояснила. — Когда ты собрался завязать мне рот полотенцем, то это еще ладно. Но когда решил засунуть в рот запасные трусы, то это уже слишком. Лучше я клятву дам!

Я только фыркнул, понимая, что это продолжение игры в благонравную девицу-вассалку, которую похищает злобный вампир. Вышел из комфортабельной камеры, прислушался и двинулся по коридору. И Селена охотно шла за мной, только цепочка тихонько позвякивала. Собачку похищали…

Мы вскоре дошли до внешней стены, я скинул веревку и спросил:

— Ты сможешь спуститься?

— Не очень уверенно, но да, смогу, — кивнула девушка и посмотрела на свои ладони.

Я порылся в сумке и подал ей свои запасные носки. Девчонка удивленно посмотрела на них, даже понюхала, но натянула на руки, после чего я быстро спустился и вскоре принял Селену, которая с трудом спускалась, обхватив веревку бедрами и то перебирая руками, то скользя ими. А цепь держала в зубах.

Внизу я подхватил её на руки. Не потому что это было необходимо, а просто мне захотелось. А когда я ставил девушку на ноги, она только улыбнулась и вручила мне конец цепочки. Дальше мы побежали по темным улицам, а затем и шли, чтобы не привлекать лишнего внимания, хотя город бурлил. В ворота какой-то кузницы долбилась пара дружинников, но им никто не открывал. Ну идиоты! Хозяин-то гуляет в городе, и раньше завтрашнего обеда вряд ли удастся с ним поговорить. По крайней мере тот кузнец, что делал мне альпинистские приспособления, очень твердо обещал напиться до беспамятства.

— Что творится в городе? — удивленно спросила меня оборотница.

— Э-э-э… — протянул я. — Отмечают помолвку.

— Что-то не похоже, — пробормотала девушка, прислушиваясь к воплям. — Очень уж бурно.

А что я? Я понял, что что-то говорить сейчас — это только нарываться на то, что она встанет посреди города и будет стоять пока я не расскажу все. Или орать начнет, забыв про обещание. И самое плохое то, что она будет совершенно права. Поэтому мне надо сначала что-то придумать.

Так что пока я старался выбирать безлюдные улицы, по которым мы и пришли к облюбованному мною участку городской стены.

— Ты что? Думаешь, что из города можно так просто выбраться? — скептически спросила Селена.

А через пять минут уже за городской стеной пробормотала:

— Действительно можно… Ну ты и нахал! Только я жду объяснения, что ты учудил.

— Почему я? — пришлось изображать удивление.

— Мне так кажется.

— Просто во время фейерверков с неба неожиданно посыпалось… одно вещество.

— Что, серьезно? — усмехнулась девчонка. — Сестре все-таки удалось? Странно. Её побили, и она рассказала про тот план. Меня и заперли за то, что я должна была… зарядить катапульты. А я же даже не знаю с какой стороны к ним подходить. Да и как наполнять такие снаряды, я не представляю. Это же… Прежде чем оно упадет на головы, надо взять это в руки. Бр-р-р!

— Возможно этот план был отвлекающим маневром?

— Возможно…

Селена задумалась, но я не дал ей размышлять. Вручил цепочку, а сам схватил её за руку и со всех ног рванул по ночной дороге к Проклятым землям.

— Ты что! — верещала девчонка. — Я же ничего не вижу! Я же не в той ипостаси!

— Просто переставляй ноги, — чуть не рыкнул я. — Я тебя буду тащить. И если дерну вверх, то прыгай.

Так мы бежали почти час и были уже совсем недалеко от Кольцевой дороги, когда наперерез нам выскочил здоровенный седой волк. Остановиться мы не успели. Точнее успели, но о мохнатый бок. Сначала я впечатался, а за мной и Селена.

— Ну и массаж, — усмехнулся оборотень очень немолодым голосом. — И сразу вопрос. Какого черта происходит?

— Дядя? — прошептала Селена, кажется узнав того по голосу. — Что ты тут делаешь?

— Я то с дальнего патрулирования возвращаюсь. А тут вы бежите. Юношу я не знаю, но тебя-то, егоза, я еще вот такой помню, — оборотень уселся посреди дорожки и показал пальцами на передней лапе что-то размером с пядь. — Итак! Я слушаю.

— Ну дядя, — протянула девушка. — Я уже подросла с того времени, если ты не заметил.

— Я заметил, — хмыкнул волк.

— Ну и? Могу я влюбиться? — проворчала Селена.

— Можешь, конечно. Но зачем так бежать?

— Это просто такой прием, — вступил в разговор я. — На доверие. Я вижу дорогу, а она нет. Если я ошибусь, ей не поздоровится. Но я скорее сам убьюсь о дерево, чем подведу её.

— Ого! — уважительно покачал головой старик. — А ведь в этом что-то есть. Юноша не оборотень, но ты, детка, хочешь научиться ему доверять. Одобряю!

— Ну мы продолжим? — спросил я.

— Секунду, — мохнатый палец волка уткнулся в ошейник. — А это что?

Девушка с трудом разглядела жест, и позвенела цепочкой, после чего смущенно пробормотала:

— Это игра такая… Ну это… Это очень личное.

— Ох, молодежь! — одобрительно проворчал старикан, освобождая дорогу. — Какие изобретательные. Мы вот в свое время большего, чем отбирать друг у друга кость, не придумали.

Через несколько минут мы вылетели на Кольцевую дорогу и помчались уже по ней. Я обратил внимание, что Селена уже тяжело дышала, вообще с трудом переставляя ноги. Еще немного и она просто упадет. А я, если возьму её на руки, то быстро бежать не смогу. Но ведь главное, что хоть не быстро, но смогу же!

Я остановился и подхватил девушку на руки, после чего припустил вперед, явно желая поставить рекорд. Но через минуту остановился, опустил девчонку на землю, присел и скомандовал:

— Садись на плечи! Так будет проще.

И действительно оказалось проще. Мы удалялись от княжества очень быстро. Но до первого города соседнего королевства километров пятьдесят. Всего три часа бега, даже меньше. И я похоже выдержу, вот только энергия… Как бы мне не вытянуть её из спутницы. Так она никогда не оклемается. Но и это поправимо. Я выхватил из сумки бутылку с концентратом ленди и сделал большой глоток, потом еще и еще. Сейчас не до экономии.

— Что это? — спросила Селена, которая уже даже чуть отдохнула и теперь с восторгом ехала на моих плечах. — Дай!

Я подал и девушка попробовала немножко, после чего долго отплевывалась и произнесла:

— Бэ-э-э! Это же ужасно! Так что это?

— Это напиток такой, ленди.

— Ни разу не пробовала, но видела как его пили. Из широких таких бокалов и долго смаковали. А я вот всегда считала, что это жуткая гадость.

— Это концентрат, — ответил я, сделав еще глоток и убирая бутылку в сумку. — Он дает жизненную силу.

— Ужас, какую гадость тебе приходится пить, — сочувственно произнесла Селена. — Попробовав такого я даже согласна давать тебе свою кровь. Но немного… И не часто…

— Кровь нельзя, — решительно заявил я.

— Почему?

— Кровь превратит меня в монстра.

— Только морально, — возразила Селена. — Я читала очень серьезные труды. Твоя проблема в том, что у тебя нет нашей души, поэтому твое тело хочет вернуться в твой прежний мир. Причем по частям. Тебе нужна особая жизненная энергия, которую всем в нашем мире дает эта самая душа. И энергию можно получать только от душ, так или иначе. Как вариант пить кровь.

— Или есть плоть, — хмыкнул я. — Только второе не работает.

— Не дури мне мозги, — фыркнула оборотница. — Короче так. Если ты будешь изредка пить мою кровь, но когда я дарю её тебе сама, добровольно, то монстром не станешь.

Я был совершенно не согласен с этим, удивившись, чего там девчонка такого важного про вампиров начиталась, но тут оглянулся и обратил внимание, что сзади мчится какая-то серая лавина. И приближается она очень быстро! Я еще прибавил скорости, а Селена, что-то заподозрив, оглянулась и охнула, после чего произнесла.

— Ну все! Нам конец…

— Дай цепочку! — срывая дыхание крикнул я. — Дай! Я похитил тебя!

— Обойдешься, — фыркнула девушка. — Им точно на это начхать. Люлей мы сейчас таких огребем, на всю жизнь хватит.

И тут я заметил, что впереди блеснула река, и мы уже через полсотни шагов влетим на мост. Ну и отлично! Я крикнул:

— Держись!

После чего вскочил на бортик, и с разбегу полетел в реку, надеясь, что там нет какой-нибудь русалки. Или чего похуже. Проклятые земли рядом, и заплыть может всякое.

Но нет. Я просто ткнулся ногами в илистое дно, а дальше мы вынырнули и поплыли по течению. Я крепко держал Селену, и мы оба гребли, помогая течению.

— Эй вы! — раздалось с берега, и я разглядел цепочку здоровенных волков, лениво трусящую всего метрах в двадцати от нас. — А ну вылезайте!

— Мы в волчьей ипостаси очень плохо плаваем, — шепнула мне в ухо Селена. — У нас очень плотные тела, так что мы заметно тяжелее воды.

Я посмотрел на такой же конвой на другом берегу, удовлетворенно хмыкнул и спросил:

— А как ты плаваешь в человеческом теле?

— Нормально.

— Если устанешь, не молчи. Возьмешься за мои плечи, и я тебя спокойно удержу.

Тем временем говорливый волк добавил:

— Рано или поздно будет отмель. Получите по полной. Лучше сами вылезайте. Сейчас.

— Отвяжитесь! — крикнула Селена. — Зачем я вам? Могу я сама распорядиться своей жизнью? В тюрьме я уже насиделась, хотя ничего плохого не сделала. Дайте мне распорядиться собственной жизнью с моим парнем!

— Так ты что? — удивленно заорал оборотень. — Ничего не знаешь?

— Чего я не знаю? — сразу же заинтересовалась девушка.

— Э-э-э… — замялся волк, и я понял, что он совсем не горит рассказывать. Явно чтобы не прослыть или черным вестником, или просто сплетником. — Тут кое-что случилось.

— Ну и? — поторопила сородича моя красавица.

— Подожди, — отмахнулся от нее лапой волк. — Эй! Дим! К тебе особых претензий нет. Но ты должен завершить, что начал. Так князь постановил. Сначала ржал как конь, как всё понял, а потом сказал, что виноват или не виноват, а э-э-э… Должен кое-что сделать. Правда, боярин пока очень гневается. Но это надо недельку просто в тюрьме посидеть. Там он не достанет.

А я размышлял, что похоже Селена, но не моя, а та, которая дочка боярина, окончательно раскололась, и теперь ко мне особых претензий нет. Ага… Но есть обязательство жениться на злобной дуре, которая гнобила мою девушку. Фиг вам! И еще… А князь-то тот ещё фрукт! Возможно он был не рад, что его младший хочет жениться на довольно паршивой девушке. Точнее не так. На девушке с паршивым характером. Но и запретить не мог, чтобы не обидеть старого соратника и одного из приближенных, папашу невесты.

И когда накосячил его отпрыск, он был в бешенстве, а когда провинилась невеста, так всё отлично! Только осталось выловить будущего мужа. Ага… Выловить из воды.

Глава 31

Тем временем пара волков вдруг опустились на мохнатые зады, и через секунду на их месте сидели на корточках два матерых мужика. Они вскочили и бросились к реке.

И тут Селена выкинула фокус. Она картинно прикрыла глаза рукой, хотя и так ночью видеть почти ничего не могла, а затем пронзительно завизжала:

— А-а-а! Голые мужчины! Боги! Я опозорена!

И оба вояки синхронно прикрылись ладонями, покраснев как институтки. Но отказываться от миссии не стали и прыгнули в воду, начав приближаться к нам.

Но это-то совсем не страшно! Вампир я или не вампир? Это волки куда сильнее меня, а в человеческой ипостаси уже совсем наоборот. А если учесть то, что я полчаса могу не дышать, то утянуть на дно могу запросто.

Хотя… Пока я буду бороться с одним, второй запросто поймает Селену. Черт! Так что я с угрозой произнес:

— Вода холодная. Кое-что может уменьшиться.

— Ничего, — усмехнулся в ответ плывущий дружинник, знакомый с этой шуткой. — Как уменьшится, так потом и увеличится.

— Уверен? — продемонстрировал кинжал я. — А вообще-то, господа, я вооружен до зубов. И всё железо пока со мной.

— Ты не посмеешь! — рыкнул волк с берега.

— Пара ран не убьют. А вот схватить нас не удастся.

Но так как команды отступать не было, то пловцы приближались к нам, даже не подав виду, что так-то угроза вполне нормальная, и ничуть не чрезмерная.

А когда первый приблизился, я выхватил меч и ткнул его в плечо. Вода окрасилась кровью, а Селена даже взвизгнула от неожиданности, увидев молниеносный удар, причем нанесенный явно знакомому ей человеку. Но мужик даже не подумал отступать, а сделал рывок, и мне в ногу вцепилась крепкая рука. Но я просто схватил его руку своей и без усилий оторвал от ноги.

— Эй! Десятник! — закричал пловец. — Он силен как медведь! Без оружия нам его не взять.

— На берег! — рыкнул волк.

— Я же предупреждал, — проворчал я. — И это… извиняюсь, если что.

Тут я заметил, что Селена начала замерзать. Это мне любой мороз нипочем, была бы жизненная энергия, а девушка хоть и двигалась, но осенняя вода стала её побеждать. Черт! Дурак я. Разогревающее зелье не такое уж и сложное. Мог даже сам сварить. Но это раньше думать надо было. А кто ж знал?

Еще я обратил внимание, что небо стало светлеть, но это прямо сейчас ничем не поможет. Волкам что ночь, что день, все равно. Города впереди тоже не видно. Ну да. Он не совсем рядом, а течение не такое уж и быстрое.

И тут командир с усмешкой сказал:

— Там впереди мост. И знаете, что сейчас случится? А я расскажу. Когда будете проплывать под ним, вам на головы прыгнут несколько волков. Никто не утонет, но некоторые пострадают.

— Да! — выкрикнул один из пловцов, которые уже опять в звериной ипостаси бежал среди товарищей. — И тогда посмотрим что и у кого уменьшится!

Все сразу умолкли, только девушка начала хихикать. Сначала тихо, а затем все громче и заразительнее.

Главный оборотень сел на землю и закрыл морду лапой в очень характерном жесте, как бы говоря: «что он несет?!»

— Ой не могу! — покатывалась Селена, насколько это можно сделать в воде. — Представляю что барды будут петь в тавернах. И смаковать, за какое место волк укусил ва… э-э-э…

Селена умолкла, с испугом смотря на меня. А главный оборотень вкрадчиво спросил:

— И кого же? Кого укусил волк? Продолжай!

— Человека! — выкрикнула девчонка, но сделала только хуже, ибо все поняли, что она не оговорилась, а теперь точно врет.

— Селена, деточка, — не унимался оборотень. — Так кого укусил или укусит этот придурок, мой боец?

Он даже показал лапой на опростоволосившегося подчиненного, который шагал, уткнув взгляд в землю. Такого тот уже не выдержал и рявкнул:

— Я никого не кусал! И не собираюсь!

Тут впереди показался мост, и я разглядел на нем сидящих рядком десяток волков, которые опередили нас и вот… ждали. И хоть с расстояния величественность зрелища оценить было трудно, но я-то уже знаю, что сидя они ростом со взрослого человека.

Мост медленно приближался, по обе стороны реки так и трусили преследователи, а мне все ничего в голову не приходило. Я машинально растирал Селену, но помогало это мало и девушка уже начинала синеть, как мне казалось.

— Хватит тискать девочку! — хохотнул командир отряда. — Вылезайте! Получите чуть больше, чем получили бы сразу, но все равно меньше, чем чуть позже.

И тут я заметил как из-за крутого поворота дороги к мосту выехала телега, которой управлял сонный крестьянин. Но открывшееся зрелище подействовало на мужика чрезвычайно бодряще. Он вскочил на ноги и что-то такое сделал с лошадью, что та сначала встала на дыбы, а затем телега развернулась так, что встала на два колеса.

Но это было еще полбеды. Из-за спины возницы вскочила здоровенная баба, сразу оценила масштаб катастрофы и заорала. Нет! ЗАОРАЛА! Я думаю, что драконы так не смогут. Хотя кракен ревел все-таки сильнее. Но не так чтобы очень. Ну так мне показалось.

Телега скрылась за поворотом, а один из волков на мосту просто развел передними лапами и пожал плечами, вроде как говоря: «Сидим. Ни на кого не кидаемся. И чего так орать-то?»

А вот командир кажется что-то заподозрил и сел на траву, опять прикрыв морду лапой. Похоже он считал, что кое-кто из его подчиненных снова наломал дров. Как минимум рассевшись на мосту.

Картина же отлова двоих людей начала очень резко меняться. Откуда-то донесся набат, а затем и рев боевых труб. И это, похоже, много сказало опытному оборотню, потому что тот рыкнул:

— Отступаем! — и потрусил обратно к Кольцевой дороге. Логично. Затевать войну из-за нас все-таки не стоит.

А за ним и весь отряд побежал, понурив головы, и через минуту скрылся в лесу. С моста тоже сразу все убрались.

А какофония набатов только усиливалась. И боевые трубы ревели все ближе. Но мы уже выбирались на берег, причем мне пришлось тащить совершенно замерзшую девушку. Там я заставил её снять куртку с рубашкой, и пока она стыдливо сидела ко мне спиной, отжал так, что ткань затрещала. Затем приказал снять штаны, но она только еле пошевелилась. Так что пришлось снимать самому. Тоже отжал и надел обратно, не удержавшись и шлепнув красавицу по попе.

Но та отреагировала очень вяло, прошептав:

— Прибью!

Но дальше ей стало не до чего. Я вздернул красавицу на ноги и потянул за собой, и ей пришлось переставлять ноги, а затем и нормально бежать, постепенно согреваясь.

Мы быстро промчались по дороге, а затем кинулись в лес, потому что навстречу нам несся отряд закованных в сталь рыцарей, среди которых мелькали мантии магов. И все с гербами инквизиции в виде перекрещенных шипастых булав на плащах. Ожидаемо. Эти типы на дух не переносят оборотней.

Вскоре мы вошли в город и вломились в первый же трактир, я снял одну комнату и потребовал в нее большую бадью горячей воды. А когда все принесли, Селена посмотрела на парящую воду, на меня и проворчала:

— И почему одна комната? Знаешь что? Иди-ка ты отсюда. Да! И возьми себе другую комнату.

— Что с тобой? — проворчал я.

— Со мной мозги наконец-то! — рыкнула девушка. — Что случилось в Салаце? И знаешь, Дим, мне кажется что ты меня держишь за полнейшую дуру.

Она потеребила ошейник, который прятала под шарфом, и проворчала:

— И я хочу снять это!

Пока девушка отогревалась в ванной, я сходил в ремесленный квартал и нашел мастерскую механика, который сказал, что сможет открыть любой замок. Так что мы попозже сходили, и заговорщицки подмигивающий мне мужик справился таки с замком. Но почему он решил, что это не тюремный или хотя бы рабский ошейник, а что-то для особых игр, я так и не понял.

Когда возвращались в трактир, я спросил Селену про её путешествие в мой мир, в результате которого я оказался здесь. Уже кое-что зная о межмировых порталах, магии, нежити, и так далее, я никак не мог понять, как так получилось, что почти домашняя девушка, пусть и оборотень, но к схваткам не готовая, оказалась и в Проклятых землях, и в чужом мире.

И похищенная мной оборотница поведала мне очень неприглядную историю. Неприглядную именно тем, что она может не замечала, но её двоюродная сестра, а заодно и сеньора, Селена Чапага куролесила ого-го! И больше за счет своей покорной компаньонки, или уж почти служанки.

Дочка боярина купила у одного из купцов артефакт, предназначенный для создания портала в мой прежний мир. Заодно и толстую тетрадь с инструкцией, как в этом мире себя надо вести, что можно добыть, и так далее.

Сама рисковать не решилась, но отправила двоюродную сестру. А та и пошла, мало соображая насколько это опасно. Пробралась в Проклятые земли до брошенного города эфили и там создала портал. Так сложно потому, что магия в том месте почти не поддается отслеживанию.

Но вот в моем прежнем мире похоже есть пост инквизиции, который этот портал и засек. Стали ловить путешественника и вскоре вышли на Селену. Та увлеченно собирала информацию по моде, но охоту на нее заметила.

С моей помощью сумела сбежать и принести «невероятно ценные сведения» о тряпках своей сеньоре. А что! Отличная причина рискнуть жизнью.

Я считал, что боярская дочь очень по-свински поступила со своей вассалкой и родственницей, а вот моя Селена ничего такого в этом не видела. Право сеньоры. В том числе отправить в опасный поход. И даже по малозначимой для посторонних причине. Это для меня мода — бредовая причина для риска. А некоторые за хорошую тряпку готовы жизнь отдать. Особенно, если жизнь не их собственная.

До вечера мы купили одежды по сезону для девушки, затем отдыхали, а перед закатом я настоял на том, что нам надо сменить город. Для меня это было пустяком, а оборотница просто согласилась со мной. Мы вышли за ворота, затем Селена ушла за кусты, а вышла на дорогу уже очень знакомая мне почти белая собака. Безобидная на вид и пушистая до невозможности.

Она подала мне мешок с вещами и кивком показала на дорогу:

— Ну что? Наперегонки?

И побежали. Правда не на перегонки, потому что я ну никак не мог тягаться в скорости с волчицей. Так что мы просто бежали рядом, пока чуть не налетели на какого-то пьянчугу, который видимо шел из гостей, да задержался и теперь стоял на дороге, гипнотизируя остекленевшим взглядом какой-то куст. Но при нашем появлении мигом протрезвел и весьма лихо взобрался на раскидистое дерево.

Настроение у меня было отличное и хотелось похулиганить, как минимум попугать кого-нибудь. Нет, я понимаю, что это плохо, но в данном случае и хорошо. Я-то только попугать хочу, а вот настоящая нежить не такая добрая. Так что остановился под деревом и постучал по стволу.

— Неужели думаешь, что вампиры не лазают по деревьям? — спросил я.

— И-и-и! — тихо проскулил несчастный.

— Вы тут поосторожнее, — подхватила Селена, внимательно смотря на древолаза. — Не ходите один ночами. Здесь встречаются монстры.

Мужик отчаянно забубнил молитву, а мы побежали дальше. Через минуту девушка произнесла:

— Знаешь, думаю, что сегодня у Пресветлого появился очень горячий приверженец. Ну сам посуди. Он начал молиться, и монстры сбежали.

— И что? — ухмыльнулся я. — Надо было его съесть?

— Или кровь выпить, — подхватила оборотница. — Между прочим, про «съесть» ты был недалек от истины. Есть оборотни, которые запросто сожрут прохожего. Но мы другие. Мы… просто другие.

— Да и я кровь не пью, — проворчал я.

— А надо бы, — хмыкнула Селена. — Хоть один раз. У меня. Тогда я буду уверена, что… что нравлюсь тебе не потому, что ты моей крови захотел первой. Тьфу ты! Я была первой, чью кровь ты захотел.

Я задумался было, что зерно истины в этом есть, но потом представил себе как такое можно провернуть. Вот я отращиваю клыки и прокусываю вену. Вену Селены. Бр-р-р! Я все-таки не кровопийца! Хотел было уже сказать, что мне достаточно обнимать её два часа, чтобы подзаправиться, но потом подумал, что она сама похоже этого не знает, а заподозрит меня сразу. Кого это я регулярно обнимаю? И не только обнимаю. Причем справедливо заподозрит. Так что лучше пусть и дальше не знает такого способа получения жизненной энергии вампиром. Хотя бы пока окончательно не привыкнет ко мне.

Нет, мы довольно долго были в достаточно тесном контакте, но девушка не заметила упадка сил. А если и заметила, то списала это на физические нагрузки, которых было навалом. И, кстати, а ведь и вправду я получал от нее энергию, а она почти не пострадала от этого. И почему? Ну это же очевидно! Она не человек. Оборотень куда сильнее обычного человека. И жизненной энергии в нем в несколько раз больше.

И косвенно мою догадку подтверждало то, что Селена, та которая тварь, дочь боярина, после двухчасового… хм… контакта со мной, была полна сил.

Мы вскоре добежали до нужного нам города, но времени до утра оставалось еще куча, так что расположились на поляне среди леса, и девушка принялась опять выспрашивать у меня, что я натворил. А я и врать не хотел, а говорить тем более.

Вскоре это обоим надоело, и волчица предложила:

— А давай поборемся? Оборотни привыкли, что в звериной ипостаси намного сильнее людей. А вот ты… И для меня ты все-таки человек. Ну и правда. Крови не пьешь, а значит человек.

— Давай поборемся, — согласился я. — Я без оружия, а ты без зубов и когтей. Чисто на силу и ловкость.

Мы боролись с огромным удовольствием. И я все время побеждал. Ну так-то Селена неудачный оборотень. Другие её сородичи намного крупнее. Но девушка нисколько не опечалилась проигрышам, и сама все время предлагала бороться еще и еще.

Я уже был уверен, что ей нравится оказываться подо мной, когда её сила проигрывает. Что ж… Очарование вампира, а может и не только.

Когда стало светать, я оглядел нас обоих и аж обалдел. Такие оба были грязные. Трава вроде чистая, но под ней-то земля. И сырая, осенняя. Селена оказалась черно-зеленой, а я как последний нищий. Нет, в город конечно пустят, но смотреть будут очень внимательно. Но что делать? Скажу что волк напал…

— И как тебе отмываться? — спросил я девушку.

— О себе лучше думай, — усмехнулась та. — Я скоро обернусь, а когда снова стану волчицей буду опять чистой. Грязь не принадлежит моему телу и отваливается при оборачивании.

— Так ты можешь вообще не мыться? — засмеялся я. — Оборачивайся время от времени и никаких проблем.

— Именно так, — засмеялась девушка. — В ипостаси волчицы я никогда не моюсь и всегда чистая. А вот человеком все-таки балую себя водой.

После открытия ворот мы зашли в город, заселились в хороший трактир, я отдал одежду в стирку и чистку, после чего сидел в комнате, так как из запасного у меня были только трусы, носки и рубаха. Занять себя было нечем, поэтому пришлось скучать. И Селена не собиралась меня навещать, пока на мне нет штанов. Немного потренировался с мечом, а потом вызвал служанку, и та принесла мне еще изрядно мокрую одежду, которую сушили на печи, но все равно за несколько часов не справились.

Я спустился в зал трактира и застал весело галдящую компанию купцов и местных жителей, а рядом за соседним столиком уткнувшуюся взглядом в стол оборотницу, которая натянула на глаза капюшон и катала в руках кружку остывшего чая.

На мое приветствие она бросила на меня какой-то совершенно «убитый» взгляд. Я ничего не понимал, но когда прислушался к беседе большой компании, то понял, что там перетирают на все лады новости из Салацкого княжества. И не трудно догадаться какие.

— Пойдем в мою комнату? — предложил я.

— Пойдем, — вздохнула девушка.

А в комнате она просто сказала:

— Я понимаю, почему ты мне ничего не рассказывал. И наверное такого, что ты ни за что не расскажешь, за эти месяцы было немало.

Мы немного попрепирались, и я с удивлением понял, что про интригу двоюродной сестры, прикинувшейся ею, девушка не знает. Пришлось рассказывать, но неожиданно Селена потребовала подробности, а их рассказывать было совсем глупо, так что я не понял, поверила она мне или нет. И вела она себя как-то отстраненно.

В этот день мы немного погуляли, даже кое-как поужинали, но так ничего про нас и не решили. Селена, как я понимаю, много размышляла и ей просто требовалось время. В итоге один из самых длинных дней в моей жизни все-таки закончился, и мы разошлись по своим комнатам спать, ни до чего не договорившись.

Проснулся я от непонятного чувства. Мне было невероятно хорошо! Секунду я не мог понять, что происходит, а затем почувствовал во рту невероятный, просто божественный или демонический вкус, и глотнул. Стало еще лучше, хотя кажется дальше уже некуда.

Я открыл наконец глаза и в ночной темноте рассмотрел стоящую надо мной на задних лапах белую собаку. В зубах у нее был зажат нож, а с левой лапы, которую она держала над моим лицом, мне в рот лилась струйка крови.

Еле удержавшись чтобы не заорать я резко оттолкнул дуру и сел в кровати, хотел отплеваться от крови, но вместо этого у меня сам собой получился очередной глоток. А Селена, прижав к шерсти на груди истекающую кровью лапу, все так же на задних ногах выскользнула в дверь.

Я вскочил и быстро оделся, беспрерывно прислушиваясь к себе и раз за разом вылавливая новые ощущения. В каждом органе отдельно будто музыка играла, сменяя один прекрасный мотив другим.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату проникла Селена с блёклым фонарем в руке. Она была уже в образе девушки, а видеть, что натворила, похоже хотела. И оборачивается-то как часто! Обычно так могут только довольно сильные оборотни. И кстати, зачем она напоила меня кровью именно в образе собаки? А очень просто. Пришла бы в образе человека, и я услышал бы шаги. А волчица ступает совсем неслышно.

— Спросишь, зачем? — не дождавшись от меня слов спросила она, положив на стол второй ключ, который не иначе как сперла у хозяина трактира.

Я пожал плечами. Мозги у меня соображали великолепно, хоть сейчас теоремы доказывай, те которые никто решить не может. Мне казалось, что если мне сейчас рассказать в чем проблема, то я тут же и выдам решение. Вот и решил, что что-то говорить сейчас, это только воздух сотрясать. Надо сначала дождаться, чем кончится то, что только что началось. Может я просто получил заряд энергии и ничего не изменится, а может Селена убила меня. Чуть растянуто во времени, но все же. Стану сначала настоящим вампиром, а потом может и до реального монстра, который уже не может прикидываться человеком, дорасту.

А раз пока ничего не решил, то чтобы не оскорблять молчанием девушку, которую я уже чуть ли не считал своей, коротко и резко ответил:

— Когда пойму, что произошло, тогда и будет о чем говорить.

— А вот я уже поняла, — твердо отчеканила оборотница. — Ты получи мою кровь и больше я тебе не нужна. По глазам вижу. И никакой любви! Что и требовалось доказать.

Девушка вышла, а я только головой покачал, как она все извернула. Сотворила гадость, и я конечно возмущен. Кто же по такому моменту выводы делает?

Глава 32

До утра ничего особого не случилось. Просто эйфория наконец прошла. Я недоумевал, не предполагая, что это длится так долго — несколько часов. Но с другой стороны… Я постился почти три месяца, может поэтому так пробрало?

Видеть Селену мне не хотелось, так что я решил сходить погулять. Но не просто так. Внимательно всматривался в лица людей, пытаясь понять, как я их воспринимаю. Даже зашел в школу фехтования, прикинувшись потенциальным учеником. Посмотрел на случайные порезы, понюхал. Но нет. Состояние сытого вампира. И ничего нового. Все новое закончилось к утру.

После полудня я вернулся в трактир и решил все-таки пригласить Селену пообедать вместе. Враждебности я к ней не ощущал. Обида тоже рассеялась, и если девушка станет получше ко мне относиться, то можно и предложить ей перебраться в мой номер. Хотя спать все равно надо на разных кроватях. Оставлять её без сил не хочется.

Однако Селены в номере не оказалось. Но нашлась записка:

«Я возвращаюсь домой. И это безопасно, потому что я встретила караван купцов, и среди них двоих наших, кого я точно знаю. С ними и доеду. Это чтобы ты не кинулся спасать меня от опасностей дороги.

Для себя я все выяснила. Ты, думаю, тоже.

Прощай!»

Ну здорово! Напакостила и в кусты. Это первое что пришло в голову. А второе, это то, что такая мысль мне показалась неприятной. Все равно Селена мне нравится. А сильнее или слабее, чем раньше, надо будет решать после. Когда её выходка забудется.

Я отправился бродить по городу, и это кончилось очень неприятно. Около одного двора я вдруг услышал яростный, захлебывающийся лай собаки. Калитка открылась, и из нее выскочил здоровенный мужик, который держал на поводке большую собаку. Такой же породы, какую я видел у мастера Тро. И та меня подозревала. А вот эта нет. Эта была уверена. И готова кинуться на вампира. Вот только хозяин и не собирался отпускать её, прекрасно понимая, кто выиграет в схватке вооруженной мечом нежити и обычной по сути собаки.

Вместо этого он громогласно заорал, показывая на меня пальцем, будто собаки недостаточно:

— Вампир! Держите вампира!

И народ бросился. Но не на меня, конечно, а от меня. Еще бы. Попасть на зуб никому не хочется. Но это простые горожане конечно. Сейчас набежит стража, инквизиторы, и так далее.

Я рванул в переулок, только укрепив уверенность редких наблюдателей, которые оказались достаточно храбрыми и достаточно далеко, чтобы не кидаться улепетывать, а остановиться посмотреть. Ну да, обычный человек с такой скоростью бегать не может.

Дальше я вышел на соседнюю улицу и направился к моему трактиру, размышляя, можно ли это считать тем, что Селена все-таки меня убила. Если я уже монстр, то какой смысл коптить небо дальше? Пить кровь, пока пьется? Убивать, пока убивается?

Хотя крови я пока не хочу. Не больше обычного. Жажда крови постепенно возвращалась, но была пока намного ниже привычного для меня уровня.

В трактире я забрал оставленные там вещи, хотя мог и бросить. Ничего действительно ценного там не было. И отравился под звуки набата, которыми подбадривали себя горожане, к воротам. Но те были закрыты. Однако! Скоро откроют, вот только в каждых будет стоять инквизитор, и просто так мне не пройти.

Я отправился вдоль городской стены и вскоре нашел место, где могу её перелезть. Что и сделал, благо веревка с крюком-кошкой у меня была. Но когда я оказался на стене, то до меня донесся вопль часового, а затем и бешеный звон колокола, веревку которого храбрый вояка отчаянно дергал.

Я спрыгнул со стены и метнулся в лес. Там пробежал немного, и двинулся уже спокойно. По пути потискал в кармане серебряную монету и точно определил, что ощущения от контакта с этим металлом стали заметно неприятнее. Не побоялся ткнуть себе в руку ножом с серебряной вставкой и пустяковая ранка просто обожгла меня.

Зашел в деревню и не желая покупать кучу чеснока, сел в трактире и отломил зубчик от плетенки на стене. Сунул его в карман. Выпил кружку фруктового отвара и ушел. Уже за частоколом очистил и откусил кусочек свежего вонючего чеснока. А потом долго отплевывался. Нашел в себе силы и заставил себя все-таки проглотить кусочек. Как будто расправленный свинец глотнул.

Где взять святую воду я не представлял, а являться в храм с идейным священником будет глупо. Но и так понятно. Паршивка Селена сделала меня вампиром. Чтобы доказать себе свою тупость! Я прислушался к себе и понял, что она все-таки права. Видеть её больше не хочу! И дурость насчет первой крови тут ни при чём. Это как встретить человека, дать ему в морду, а потом на претензии орать, что он расист или ксенофоб.

Я дошел до Кольцевой дороги и двинулся на юг. Переночевал в трактире в большом селе, протестировал себя, но дальнейшего усиления реакций на раздражители нежити не обнаружил. А вот голод уже стал привычного сильного уровня. И нахождение на дороге его успокоило мало. Я выпил глоток концентрата ленди и понял, что и его мне теперь надо больше. Проще говоря, мне стало требоваться намного больше жизненной энергии.

Значит надо бросать хандрить и начинать приспосабливаться заново. Что-то даст дорога, но теперь она больше не будет главным источником жизненной энергии. Значит теперь мне надо всегда иметь деньги на ленди. Альтернатива простая — постоянные приключения в амплуа героя-любовника. Черт!

А еще и самый главный вывод можно сделать. Еще раз-другой глотнуть крови, и все. Дальше помогать будет только кровь. Но пока надо жить. Ну подумаешь, меня чуть не убила девушка, которую я полюбил. Или просто думал, что полюбил.

Но не буду раскисать! Один раз глотнув крови — еще не вампир!

* * *

Я сидел в зале огромного трактира на перекрестке очень оживленных дорог, всего в нескольких километрах от Кольцевой дороги. Здесь, на юге западных королевств осень почти и не ощущалась, но вот настроения это мне не прибавляло.

Нет, я уже почти выкинул из головы неприятное происшествие с Селеной две недели назад. И действительно! Чего грустить-то? Бывает, что людей даже и убивают, а я жив и даже пополнил запасы концентрата ленди у Шустрика, так что на несколько недель о жизненной силе могу не беспокоиться. А дальше еще заработаю. Это становится намного проще, когда уже знаешь, где и куда обратиться, чтобы взять контракт на уничтожение какого-нибудь ожившего мертвеца или зловредного призрака. И за такую работу платят куда лучше, чем за ближние походы в Проклятые земли. А в дальние мне пока соваться рано.

И тем не менее настроение у меня паршивое. Хотя причина для этого мне понятна, и она очень уважительная. Сегодня на моих глазах убили вампира. Совершенно мне не знакомого и нисколько сочувствия не вызывающего. Монстр, он и есть монстр.

Но все равно… В голове то и дело вплывает хорошо знакомая фраза: «На его месте мог быть я». Нет, не должен, но мог.

И самое паршивое, что того вампира убили не когда он на кого-то напал. Просто шел себе прилично одетый воин, никого не трогал. А потом в одно мгновение вокруг него сгустилось туманное облачко, и со всех сторон набежали молодцы с мечами. А тот и двигался в этом замедляющем заклинании еле-еле.

Нарубили на куски врага рода людского за считанные секунды. А потом молодые инквизиторы, среди которых и две девицы затесались, удовлетворенно чистили мечи, а два мага обменивались кивками. Один, тот который молодой, сиял, но он собственно и работал. А второй, пожилой наставник, довольно улыбался.

Еще подошла статная женщина лет сорока со знаком аж целого магистра на шее. Удовлетворенно кивнула и вроде как сказала, что все сработали без замечаний.

И сейчас эта магистр сидела всего в нескольких метрах от меня за самым лучшим столиком вместе с тремя молодыми инквизиторами. И они разговаривали. А я слушал. Слушал давно и уже составил себе очень неприятную картину.

Поиски вампира не прекратились. А все потому, что раскинутые сети, в которые и попался убиенный сегодня монстр, показали, что внутри периметра есть еще один. И самое плохое, что я знаю, кто он. Достаточно в зеркало посмотреть.

Я сначала недоумевал, что за операцию тут развернула доблестная инквизиция, но уже из разговора и понял. Образцово-показательную. Для её осуществления со всех западных королевств собрали сотни воинов и магов. Окружили большой район и внутри него прочитали специальное заклинание, которое показало, что вампир внутри периметра есть, а затем и в несколько приемов другими заклинаниями определили где точно.

И район охвата оказался очень большим — километров так двадцать на двадцать. Хотя мне пробежать до края и часа не требуется, но беда в том, что по периметру заклинание вампира сразу и засечет. И не только. Еще и замедлит, как замедлили сегодня убиенного вампира. И там чуть не сплошное оцепление воинов.

А еще периметр можно и сжимать, хорошо хоть медленно, смещая всего на пару километров в сутки. Но в любом случае, причина для моего плохого настроения была очень веская. Жить мне осталось дня три. Ну может четыре. Это если что-то не придумаю.

Да уж, не повезло, так не повезло, попасть в область, где чертова инквизиция решила отработать метод ликвидации больших скоплений вампиров. И причиной учений послужило происшествие в Лендийском герцогстве, где раскрыли целый прайд из трех десятков вампиров, но уничтожить сумели только шестерых. А с таким заклинанием поймали бы всех.

— Это же здорово, Ваше Высокопреосвященство! — заливался соловьем один из молодых инквизиторов, рослый розовощекий парень. — Ловили одного кровососа, а оказалось, что внутри ловушки еще один затесался!

Дама-магистр, которая тайком кидала на этого молодца взгляды и даже задумчиво вертела на пальце обручальное кольцо, явно размышляя не пора ли его убрать в карман, только загадочно улыбнулась и отхлебнула вина из хрустального бокала. Ей все нравилось. И успешная операция, и этот молочный мальчик, который может и не подозревает еще, какое приключение его ждет ночью, да и то что её называли каким-то непонятным, но очень высоким титулом.

Но все-таки дама покачала головой, и я понял, что не все её устраивает.

— Нет, — вздохнула она. — Нашим магам надо еще усовершенствовать методы обнаружения. Мы не знали, что вампиров два, пока не убили первого. Второй очень слабый, начинающий скорее всего, потому заклинания и не определили его на фоне первого.

— Ну это же не страшно! — радостно вклинился еще один юнец. — Теперь мы его видим и за пару дней локализуем, как эфир успокоится. Да и вообще всех вампиров теперь переловим вашим методом!

— Что бы вы понимали! — покачала головой женщина и продолжила снисходительным тоном. — Мы же собрали здесь половину наших воинов и магов со всего Запада! Оголили целые королевства. И всех так, увы, не переловить, если не увеличить наши штаты раз в десять.

— И что же теперь? — разочарованно протянул розовощекий. — Отпустим этого кровососа?

— Ну уж нет, — улыбнулась магистр. — Еще несколько дней наши коллеги потерпят. А мы уж окончательно отработаем заклинание. Выловим и этого вампирчика. Завтра периметр еще сдвинут. Маги-поисковики нацелят свои векторы, и если кровосос не будет метаться, то завтра уже и возьмем.

— А если будет бегать? — спросил третий парень.

— Тогда да, поживет несколько лишних дней, пока периметр окончательно не схлопнется, — кивнула женщина. — Но это будет не очень хорошо. Сроки…

— А почему векторы не могут засечь его, когда он бегает? — спросил первый.

— Потому что они настраиваются на возмущения в поле маны, которые реагируют на любую ауру. И чем дольше стоять на месте, тем возмущения сильнее. И хуже всего, если вампир догадается прятаться в доме какого-нибудь мага, хоть в гости напросившись. Тогда из-за помех векторы настроить совсем сложно. Еще сложнее только в храме с истинным пардием.

Дама так обстоятельно ответила на вопрос молочного мальчика, потому что уже сняла кольцо и даже как бы случайно положила ладонь на предплечье молодого дурня.

— Но в храм-то кровосос точно не сунется, — произнес тот.

— В том-то и дело, что может. Храмы разные бывают, — вздохнула дама. — Часть пардиев, к сожалению, служит не столько Пресветлому, сколько своему карману. Соответственно, вампиры могут не бояться таких священников. Так что мы проверим и такие храмы, конечно, благо настоящие храмы сразу ощущаются.

— Как же? — удивился парень.

— Благостью особой! Но чтобы её почувствовать, надо и самому блюсти душу.

— Я почувствую! Я буду блюсти! — вскочил из-за стола начинающий инквизитор. — Я хочу окунуться в сияние Пресветлого! С сегодняшнего дня налагаю на себя внеочередной пост!

— Не стоит перебарщивать! — заволновалась женщина, сообразив, что только что, похоже, лишила себя ночного приключения. — Мы не монахи, а воины Пресветлого! Нам нужны силы и светлая ярость для битв!

Я досидел до полуночи, слушая разговоры в трактире и размышляя. Ничего не надумал для своего спасения, поэтому направился в свою комнату, услышав по пути, как в своих дорогих апартаментах ворочалась и вздыхала магистр. Еще и тихо материлась на несообразительного юнца, который к ней, как я понимаю, так и не пришел.

На рассвете я покинул трактир и двинулся на юго-восток. А пройдя пару километров заметил около очередного перекрестка скалистый холм, на вершине которого росло совершенно невероятное дерево. Метров пятидесяти высотой и с гигантской кроной, которая начиналась на изрядной высоте. Решил осмотреться и вскоре пробрался через жидкие заросли кустов, и оказался на покрытой травой вершине холма. Отсюда было отлично видно ближайшие окрестности, но меня интересовали дальние.

Вот только как забраться на дерево, я сходу придумать не смог. Ствол в обхвате метров этак десять, покрытый прочной почти гладкой корой с редкими трещинами, бросал вызов не моим навыкам древолаза, а скорее уж скалолаза.

К сожалению, никаких приспособлений, которые можно было бы ввинтить или вбить в древесину, у меня с собой не было. Большое упущение… Хотя… Я на секунду сосредоточился и создал себе на пальцах когти. Вот так. Просто пожелал и создал. Все-таки я хоть и человек, но и что-то от вампира во мне есть.

Затем я подпрыгнул и вонзил когти в трещину в коре, чтобы не оставлять заметных следов. А дальше просто подтягивался на одной руке и когти другой втыкал все выше и выше, пока не добрался до нижних ветвей на высоте в десяток метров.

Дальше уже было проще. Веток здесь хватало, и вскоре я рассматривал окрестности с высоты двадцатиэтажного дома. Но увы. Ничего, что мне может помочь, сходу не разглядел.

Нет, на что посмотреть хватало. Вдали на юго-востоке виднелись похожие на пальцы скалы, на вершинах некоторых из которых, как я знаю, стоят монастыри. Дальше горная гряда, за ней сначала гигантский каньон, а потом степи кочевников.

Вот только мне туда сейчас не пробраться. Периметр, будь он не ладен. Так что переключил внимание на то, что поближе.

И совсем близко раскинулась замечательная деревня. Стояла она, как я понял, на рукотворном острове, посередине совсем небольшой речушки. Предприимчивые крестьяне прорыли новую протоку и в конце запрудили русло, что позволяет им не зависеть от сухих сезонов.

И такая работа избавила жителей от необходимости строить частокол, потому что слабая нежить, которая иногда пересекает Кольцевую дорогу, через воду перебирается очень редко. Не чаще, чем через частокол. А если кто сильный придет, то от такого уже не всякая крепостная стена поможет.

А Проклятые земли здесь совсем рядом, всего в двух километрах. И я даже разглядел оцепление инквизиторов, которое вдоль Кольцевой дороги и стояло на этом участке их невероятного заклинания. Заклинания, которое по стечению обстоятельств предназначено сейчас для того чтобы убить меня.

Довольно оживленная дорога пролегала совсем рядом с деревней, из-за чего та имела необычную планировку. Двухэтажный трактир стоял не в центре, а на окраине поселения, поближе к дороге и платежеспособным путникам. Тут же и храм притулился. Совсем убогий, облезлый и с потерявшим кусок деревянным символом на шпиле, так что святой знак походил на лежащую на боку не восьмерку, а девятку или шестерку, это кому как больше нравится.

Я спустился пониже и совсем было хотел двигаться дальше, но слезть на землю не успел. По дороге приблизилось четверо всадников, которых я сразу узнал. Магистр и трое начинающих инквизиторов. Они спешились у подножия холма, и властная дама, распорядившись чтобы двое ждали у коней, начала подниматься на холм в сопровождении туповатого молочного мальчика.

Я чертыхнулся и расположился на толстой ветке, уже догадываясь что сейчас произойдет внизу, так что минимум полчаса мне здесь просидеть придется.

— Ваше Высокопреосвященство! — донеслось через несколько минут снизу. — А что мы хотим отсюда увидеть?

— Ах, — проворковала женщина. — А ты разве не чувствуешь какой здесь воздух? Он просто напоен какой-то романтикой! Так ведь?

— Простите, Ваше Высокопреосвященство, не понимаю… — проблеял юнец.

Дама тяжело вздохнула, затем еще раз вздохнула и скомандовала:

— Раздевайся!

Глава 33

Пока внизу продвигалась наполовину вынужденная романтика, которую я прекрасно слышал, но хоть не видел, на другой дороге, которую оставшиеся двое с лошадьми не видели из-за мешающего холма, остановились две встречные группы. Одна двигалась в близкую деревню и состояла из двух очень немолодых мужичков на телеге, запряженной флегматичной лошадкой. И мужички были явно с тяжкого похмелья.

Встретились им две бойкие старушки, которые недавно из этой деревни и вышли. И обрадовала встреча разве что кобылу, которая просто получила возможность постоять, а не тащить телегу, пусть и почти пустую.

— Вот вы где! — подбоченившись выкрикнула одна из селянок. — И где же вас носило со вчерашнего дня?

— В городе мы были, будто не знаешь, — как-то обреченно попробовал отбрехаться один из мужичков.

— А еще я знаю, что вы за новой матушкой ездили! — вступила в свару вторая старушенция. — И где же она?

Она демонстративно заглянула в телегу и даже поворошила лежащее на дне сено. А я слегка удивился, что разговаривали селяне на русском, но изрядно измененном, как минимум в произношении. Впрочем, около самих Проклятых земель такое встречалось нередко. Здесь активно обживать земли стали лет семьдесят назад и некоторые короли часто нарезали наделы отставным солдатам. А так как те зачастую были из разных мест, то привыкли общаться на международном языке.

Тем временем беседа на дороге продолжилась:

— Ну дык… Это… — развел руками второй мужик. — Сбежала…

— Как сбежала? — охнула первая бабка. — Опять?

— Ну мы потом, знамо дело, в трактир завернули, — тяжело вздохнул первый путешественник. — Раз такое дело.

— Какое дело? Вы там матушку что ли искали? — язвительно протянула женщина.

— И как же нам теперь то? — принялась раскачиваться и выть другая. — Как нам жить-то? Как наша старая матушка преставилась еще весной, так уже четвертая назначенная сбегает!

— В городе нам говорят, что деревня у нас это… беспре… беспреспекетивная, — вздохнул один из мужиков. — Назначают молодых пардий, а они, значицца, сбегают. Две в богатые храмы подались. Одну рыцарь какой-то увез. А последняя, шепчут, ваще с амазонками ушла. Говорят, что если бы батюшку можно было, то давно бы нашли, но у нас же строго баба служить должна.

— Не баба, — замахнулась на мужичка одна из старух, — а матушка! Храм у нас святой Куролесии, значит и служить должна матушка, на крайний случай сестра. Но матушка лучше, знамо дело. Сестра замуж захочет, да сбежит. А новой такой как прежняя матушка и не найдем уж никогда. Уж какая святая была! В прошлом годе не стала церковный оброк собирать, потому как у нас зомби-заяц половину урожая потравил.

— Вот и записали в беспре… В безденежные, значицца, — вздохнул один из дедков. — Вот и не хочуть никто к нам. Никто не хочет. Сбегают.

— И где ж теперь матушку-то найти-то? — провыла вторая бабка. — Хоть сестру бы какую назначили. У нас же Прасенишна помирать собралась, а как ей без отпевания-то?

— Она уже десять лет собирается, — проворчал один из мужиков. — Да всё никак. Уже и гроб заготовленный сгнил совсем.

— Да чего бы ему не сгнить, если она его приспособила капусту квасить, — вклинился второй. — Ну да чего теперь. Нетути никого для нас. Эх! Погибай наши Малые Островки!

— Да вам-то что? — неожиданно вызверилась одна из старух. — Лишь бы трактир стоял! Мало нашего, так и в городском уже ночевать стали!

Я, продолжая слушать свару с дороги и вздохи-ахи снизу, откинулся на ствол дерева и задумался. А что? Может это и выход. Вот деревня Малые Островки. Там храм святой Куролесии. Имя у этой дамы какое-то странное… Явно уже из русского языка. Ну да без разницы. Главное, что в храме прежняя пардия служила не ради денег, и потому там все пропитано их жреческой благодатью. Главное мне это святое амбре перенести, но я вампир вроде как слабый. Больше человек все-таки. И там меня заклинание видеть не будет. Если не вылазить и выдержать давление святости.

Одно плохо, там женщина требуется… Но что ж… Под рясой там фиг кто разберет, а морда у меня почти подростковая. Авось сойду за девку.

Тут моим размышлениям помешала белка. Какой-то особо наглый зверь уселся в полуметре от моих вытянутых на толстенной ветке ног и разверещался. Я поразился такой храброй наглости зверька, но оказалось, что это только начало. Белка метнулась к моей ноге и укусила меня за ботинок. Похоже сообразила, что без толку, и с возмущенными воплями умчалась в листву.

Но и это был еще не конец. Через минуту заверещало уже над моей головой, а затем мимо меня просвистел какой-то желудь. А за ним и другой.

Внизу бомбардировку заметили, но и слышали как зверюга орет.

— Просто белки что-то не поделили, — выдохнула магистр. — Не останавливайся! Темп! Темп!

А затем мне на голову, пользуясь тем, что шляпу я при древолазании убрал в сумку, спрыгнула и сама зверушка. Тут уже я мешкать не стал, потому как уши мне дороги, так что одним движением смахнул нахалку, которая с тонким визгом отправилась вниз. Но нет. Не разбилась, потому что судя по воплям, упала как раз на горячего любовника. А у неё же не только мех, но и когти, и зубы. Но как бы то ни было, это помогло благополучному завершению процесса. Вероятно именно такого импульса и не хватало молочному мальчонке. Может он мазохист какой-то?

Через час я быстро шагал к ближайшему городу. Закупился там кучей ингредиентов для магический зелий, еще взял пару котелков, и забившись подальше в лес, на костре приготовил разом аж два зелья, вспоминая уроки Магистра Резии.

Одно было эпилирующее, и именно сейчас мне необходимое. Ведь просто сбрить щетину на лице недостаточно. Надо чтобы и следов не осталось. И с этим зельем вышел полный порядок. На неделю мне о бритье можно не беспокоиться.

А вот со вторым зельем получилось не так хорошо. Где-то я здорово напортачил. Хотел сделать свой голос немного повыше, чтобы на женский походил, но переборщил. В итоге обзавелся каким-то писклявым фальцетом. Ну да ладно… Мне там никого охмурять не требуется. Как и петь.

Еще и потертую розового цвета рясу удалось недорого купить у старьевщика. Цвет так себе, конечно… Но другого не нашлось, а время поджимает.

На закате я по мостику перешел узкую речушку и вступил на главную площадь славной деревни Нижние Островки. Ко мне тут же кинулись две старухи и заголосили:

— Матушка! Какими судьбами? Путешествуете по святым местам или как?

— К вам я назначена! — веско пропищал я. — Зовут меня сестра Димония. Ну как вы тут без меня?

И тут началось! Бабки с причитаниями бросились оповещать соседей, и хорошо, что я успел метнуться к храму, заглянул в темное святилище, преодолевая удушающее давление на мою сущность, а затем решительно шагнул внутрь и захлопнул дверь, прижавшись к ней изнутри.

Кое-как отдышался, все-таки отлепился от двери, выглянул наружу и пропищал собравшейся толпе:

— Я вступаю в служение! Все вон! Утром приходите.

Запер дверь, пробежался по подсобным помещениям, также запер еще две задние двери, только после этого позволил себе сесть прямо на пол и расслабиться.

Ну что сказать. Давит здесь на меня изрядно, аж в пот прошибает. Но зато и заклинание меня внутри храма ни за что не найдет. А я… Я скоро привыкну. Если сразу не убило, то дальше справлюсь.

И справился. Единственное, пришлось несколько раз за ночь пить концентрат ленди, так как моя жизненная энергия уходила раза в три быстрее, чем в нормальном, не пропитанном святостью месте.

Уже после рассвета я, сам себе поражаясь сколько времени проспал, двинулся на обход своих очень тесных владений. И тут же наткнулся на очень внушительные доспехи. Доспехи амазонки, которые я уже видел не так давно. Только тогда внутри них были мускулистые тетки, а эти были натянуты на специальную вешалку.

И судя по свежим цветам перед ними, это были доспехи самой святой. Ну это же многое объясняет! Святая Куролесия была амазонкой, но по каким-то причинам ударилась в религию, и вот… даже святой стала.

Мои выводы подтвердил установленный под главной то ли картиной, то ли иконой запертый ларец, ключ от которого я разыскал в шкафчике со всякими приблудами для жреческого служения. В ларце я нашел парадную форму святой Куролесии — кожаное бикини в отличном состоянии. Ну да, такое выставлять на глаза прихожанам явно не стоит.

А тут уже и утро настало. Я послушал тихое жужжание за дверями, отпер их и поразился толпе. Похоже посмотреть на новую пардию собралась вся деревня без исключения. И на скрип двери они среагировали как единая стая. Все сразу замерли, а вот затем рванули ко входу. Я в первую секунду растерялся, а вот затем набрал воздуха в легкие и проорал-пропищал:

— В очередь, сук… э-э-э… Пресветлого дети! Передавитесь нафиг! В очередь!

И толпа как по команде отхлынула. Я обвел собрание хмурым взглядом, отметив, что народ здесь как на подбор — все красавцы, особенно девки. Хотя ожидаемо. Сплав наций в чистом виде. Я уже знал, что деревня подчинена напрямую короне, и народ здесь живет вольготно и лениво, основной доход получая от пятилетних контрактов в армии королевства. По этой же причине женское население молодого возраста явно превалирует над мужским.

Закралась даже шальная мысль, что тут просто идеальное пастбище для вампира… Мда… Пастбище. Только подождать пока благодать от прежней пардии немного рассеется. Я-то её явно не пополню. И не смогу, да и не хочу.

Впрочем, мне тут надо просто пересидеть до окончания операции инквизиторов, а оседать на кормление как-то не хочется, да и вероятность разоблачения на длительном периоде времени очень даже не малая. Хотя… это как стараться. Но в любом случае — я лучше по Кольцевой дороге бродить буду!

Народ выстроился в длинную колонну. Но не так все просто оказалось! Наиболее теологически активные старухи быстро выгнали из начала процессии всю молодежь и вскоре потянулись в тесный главный зал храма.

Я чуть постоял в сторонке, наблюдая жаркие моления, а затем свалил в подсобное помещение, потому что заметил явное возрастание давления на мою вампирью сущность. Надо же! Эти чертовы молельщицы всей толпой создают какое-то заклинание против нежити.

Бабки молились долго. С расстановкой и изобретательностью. Как будто им что-то мешало ходить сюда, пока не было пардии. Но вот. Вероятно порыв благочестия.

Уже после обеда пошли люди среднего возраста, а под вечер и толпу молодежи загнали. Как я понял, те особо не рвались, но старшие родственники заставили. И девок с парнями уже куда меньше интересовал храм, чем моя личность.

А еще я обратил внимание, что эти негодяи почти поголовно попадают под очарование вампира, которое под святым давлением начало работать даже лучше, чем раньше, вероятно добавляя моей персоне в глазах молодых прихожан этакий ореол загадочной страдательности. Ну да… Колбасило меня здорово, и люди это как-то чувствовали.

И… Девки… Они смотрели на меня во все глаза и только ждали… Чего и сами не понимали, но ждали… Раздолье для вампира. Портило впечатление только то, что и парни тоже оказывали мне неприкрытые знаки внимания. Я далек от мысли, что здесь процветает такая содомия. Но они же думают, что я девка, вот и настраивают себя. Ошибочно, но все-таки.

Лучше всего было бы сидеть в подсобке, но я быстро выяснил, что каждая партия молельцев не уйдет, прежде чем не увидит меня. Так что за день выработался приемлемый план действий. Я слушал шуршания, и прикинув, что люди полчаса помолились, выходил к народу, глубокомысленно освящал молельцев лежачими восьмерками, и только после моего ухода те все-таки освобождали помещение.

Бдительности я не терял, и когда один из парней постарался зажать меня в углу, без затей врезал ему в лоб зажатым в руке стальным символом веры. Как кастетом, потому что у того и ручка с одной стороны была приделана. Переборщил, потому что у нахала на лбу этот знак и отпечатался. И с улицы потом еще долго доносились взрывы веселого смеха, когда чуть позже этот придурок хвалился такой меткой.

Самым неприятным за весь день был многократно повторенный на десятки ладов один вопрос — когда я начну справлять требы. А их накопилось немало. И дети родились, и пара свадеб дожидались, да и несколько старух спешили исповедаться перед смертью.

Но этот вопрос застал меня врасплох только в первый раз. Я тогда прикинул, сколько времени инквизиторы будут стараться, и веско пропищал:

— Ждем! Пять дней. Мне надо полностью вступить в служение. Потерпят ваши младенцы и молодожены.

— Так это… — уперлась какая-то старуха. — Смерть-то ждать не будет. Прасенишна того и гляди преставится.

— Потерпит и она! — отрезал я, вспомнив что слышал про эту старуху. — Смерть склоняет голову перед Пресветлым!

Только после заката я вытурил нацелившихся на второй круг бабок и запер дверь, мечтая только об одном. Лечь спать! Давно такого со мной не случалось. И пусть кровати в храме не было, но я и на полу прекрасно устроился. Так-то у пардии был маленький домик позади храма, но я туда даже не заглядывал. Покидал укрытие от поисковой магии только на несколько минут, требуемых добежать до сортира.

Однако меня разбудили уже через час. Я посмотрел в глазок двери и увидел переминающуюся массивную фигуру. Вздохнул, открыл дверь и окинул взглядом пустую площадь, на которой светились только окна трактира, где гулянка была в самом разгаре.

Затем перевел взгляд на визитера. Трактирщик. Упитанный розовощекий мужик пытался рассмотреть меня в темноте сальным взглядом, сжимая в одной руке бутылку вина, а в другой пучок тонких колбасок, здорово смахивающий на букет.

— Я вот подумал, сестра Димония, — начал он, — Что надобнать нам отметить начало вашего служения.

Мог бы и не говорить. Все его намерения на морде написаны. Я только подумал, что просто захлопнуть дверь будет недостаточно. Продолжит же стучаться, паразит. А трактирщик продолжил:

— Я своей сказал, что пошел корму скотине задать, и к вам.

Первый смысл так себе… Корму скотине, значит… Но второй еще хуже! Я молча, без замаха влепил визитеру в лоб святым кастетом и захлопнул дверь.

Нет, мелькнула напоследок мысль, колбасу может и стоило взять. Так-то я не ел весь день, но и не хотелось. Меня уже здорово доконала магия места. Но в любом случае, брать что-то у таких визитеров я не буду! Ну разве что кровь… покрутилась на краю сознания предательская мысль, которую я тут же загнал обратно.

Однако через час в дверь снова стали стучать. Но уже тихо и как-то робко. А еще и поскреблись.

Я ворча открыл и посторонился, потому что внутрь храма нагло просочилась симпатичная девица, которая почему-то держалась обеими руками за ягодицы.

— Ах, сестра Димония! — прошептала она. — Можно я в храме постою всенощную? Мне некуда податься! Меня родители застукали, когда я хотела… Ну… Тут с одним… На сеновале… Но сразу и застукали. Так вожжами прилетело, что ух! Еле вырвалась, но если я куда еще побегу, то утром вообще убьют. А сейчас они видят, что я в храме спаслась, потому простят, надеюсь.

Ну что делать! Я пропищал что-то ободряющее, махнул рукой в сторону алтаря и отправился в свою комнатку. Фиг с ней! Пусть стоит, или сидит, или лежит, или еще что! Я спать хочу так, что падаю! Чертова магия веры!

Проснулся я когда стену напротив окна в подсобке уже осветило встающее солнце. И я чуть не рыкнул, почувствовав, что мой бок греет что-то теплое. Ночная визитерша счастливо посапывала, уткнувшись мне в подмышку. Но главное то, что её правая рука лежала у меня… Ну там, где она сразу должна была меня разоблачить! Черт!

Я аккуратно убрал шаловливую ручонку и тяжело поднялся с пола. Тут и девица проснулась и прошептала:

— Ах, сестра Димония! Мне такое снилось! Такое! Будто сам Пресветлый положил меня рядом с собой! И он такой мужчина! Ах!

После чего девица перевернулась на другой бок и отрубилась окончательно. Да так сильно, что разбудить её я сходу не сумел. Ну да… Приснилось ей. Она как-то отодвинула засов, устроилась рядом со мной, радуясь очарованию вампира, пощупала где не надо, что обеспечило её замечательным сновидением, передала мне большую часть жизненной силы и теперь до вечера отсыпаться будет. Черт!

Я побрызгал на собственное лицо из кувшина с водой, и поплелся отпирать двери, в которые уже несколько минут деликатно стучали. И подняли меня родители девушки. Я отвел их в подсобку и показав на счастливо посапывающую жертву пропищал:

— Всю ночь молилась! Полдеревни вашей отмолила, не иначе. Но под утро её сморило. Забирайте и дайте отоспаться до вечера.

Сурового вида мужик и встревоженная женщина долго кланялись, а затем подхватили девушку под руки и за ноги, да и унесли. Только в кармане папаши я разглядел армейский ремень, свернутый в спиральку, но надеюсь, что в дело он не пойдет. По крайней мере сегодня.

Черт! Хоть избавился!

Дальше день потек уже почти привычно. И самое главное, ко мне почти и не ломились. Приходили с утра несколько бабок и кроме недолгого стучания лбами об пол оставили мне целую корзину еды. Пирожки, вареные яйца и овощи. Жаль колбасы не положили, но похоже моя репутация здесь стала слишком возвышенной. Правильной сестры, которая все время постится.

Еще трактирщик бросал на меня злобные взгляды с другой стороны площади. Но это понятно. Мужик щеголял повязкой на лбу, которая прикрывала временное клеймо в виде восьмерки, а еще здоровенным фингалом под глазом, и это уже несомненно от жены, которая мой след конечно же не пропустила.

А вот в обед в храм явились очень неприятные гости. Хоть и ожидаемые. Магистр инквизиции и несколько суровых воинов. И даже парочка магов.

— Сестра! — чуть не рыкнула уже дважды виденная мной женщина. — Вы не замечали ничего странного?

— Нет, — пожал я плечами. — А что?

— Да вампира мои дурни потеряли, — проворчала та, после чего шикнула сопровождающим. — Идите, дела не ждут! А я тут помолюсь.

Когда остальные вышли, дама кинула на меня хитрый взгляд и произнесла:

— Сестра! Мне надо поставить свечку. Прелюбодеяние закрыть. Так что? Просто сделаем или…

— Просто, — кивнул я.

— Ну и отлично! — женщина перевосьмерилась на доспехи, после чего уважительно положила одну серебряную монету на алтарь, а вторую сунула мне, и удовлетворенно произнесла. — Чем мне всегда нравилась святая Куролесия, так это тем, что прелюбодеяния она за грех и не считает. Дело житейское!

Подмигнула мне и вышла. А я посмотрел в распахнутую дверь и поморщился. Вся деревенская площадь была заставлена конями, а в трактире начиналось буйное веселье. Вскоре по разговорам я понял, что периметр великого заклинания как раз переносили за деревню. А значит что? А то и значит! Мое служение после заката, в крайнем случае утром, можно считать и законченным. Сделаю ноги!

Остаток дня прошел тяжело. Я вообще не покидал пределов храма, помня, что сейчас где-то здесь перемещают противовампирий периметр, в который мне попадать никак нельзя. Даже вместо туалета воспользовался бутылкой из-под храмового вина, которую потом выставил за заднюю дверь. И это кончилось тоже плохо. Бутылку украли, и я потом слышал как какого-то парня рвало в ближних кустах. Ну да… Уринотерапия не всегда хорошо заходит.

А под вечер ко мне явилась делегация старух, и они начали тараторить, что Прасенишна отдает душу Пресветлому. И мне надо бы её срочно исповедовать. А мне же храм покидать нельзя! В итоге договорился, что прямо сюда принесут гроб для освящения. Так что остаток вечера я наслаждался убийственными ароматами квашенной капусты от большого, пропитанного ядреными миазмами ящика, установленного в центре храма.

И ночью мне спать не дали. Старухи собрались на всенощную ради какого-то праздника, о котором я и не знал. Только под утро я смог выскользнуть из храма и подобрался к мосту через речную протоку. Но и тут… Я поста раньше не замечал, но откуда-то выскочил мужик с дубиной и завопил:

— Сестра Димония! Вы покидаете нас?

Я пропищал что-то и ринулся на мост, краем глаза наблюдая длинную цепочку костров севернее деревни. Там теперь стоит оцепление великого заклинания охоты на вампиров. А я здесь! И плевать мне на селян! Ходу! К Кольцевой дороге и дальше на юго-восток. Накушался я служением Пресветлому! На всю оставшуюся жизнь!

Через минуту я мчался по дороге, а из деревни выскакивали аборигены, крича о том, что очередная пардия не выдержала служения у них. Упоминали и воняющий капустой гроб, и просто дур, не дающих спокойно служить, да и стяжательниц от религии. Про вампиров не кричали, и ладно.

Глава 34

Скалы просто напрашивались! Я свернул с Кольцевой дороги и пошел между убранных виноградников, невольно шаря глазами по вершинам каменных пальцев, густо усеявших тесную долину. Высота в пару, а то и тройку сотен метров и отвесные стены внушали уважение. Уважение даже довольно опытному альпинисту и скалолазу.

И только то, что на вершинах ближних к Кольцевой дороге скал угнездились монастыри, не давало мне рассматривать их как достойные объекты для восхождения. Но не страшно. Надо просто пройти немного дальше, и там скалы будут просто скалами.

В моей сумке увесисто позвякивали альпинистские приспособления, которые мне выковал очень умелый кузнец. Я отдыхаю! Да! Просто отдыхаю!

Просто хочу забыть Селену, которую считал своей любовью, но она предала меня. Хотя как сказать. Если посмотреть с другой стороны, то это я хотел получить себе вкусную и нажористую пищу… Девушку, которая сможет отдавать мне кучу жизненной энергии, не впадая в сонную кому. У оборотницы этой энергии завались. Начинающему вампиру точно хватит.

А вот она сумела избежать такой участи. Так что претензий у меня к ней нет. Надо просто забыть, хоть и жалко своей любви. Мда… Пусть будет все-таки любви, а не только гастрономического интереса. Настораживает только то, что я вообще хочу её забыть. Если бы не было никакого чувства, то сейчас бы я о ней и не вспомнил. А так… Мда… Может она и не права оказалась. Я её любил… Она меня хотела убить… Но не со зла, а просто… Просто по дурости…

Я пнул случайно попавший под ногу булыжник и резкая боль в пальцах ноги отрезвила. Хоть немного привела в чувство. Я не хочу ничего вспоминать! Я просто хочу полазить по скалам! Не ради заработка, а ради удовольствия. Может же охотник на нежить, который сам наполовину нежить, просто отдохнуть? Не может, а должен! Именно так!

Обойдя перспективную скалу уже на хорошем удалении от обжитых мест, я замкнул петлю, выйдя к месту где сам прошел пару часов назад, и всмотрелся в землю. Где-то здесь должен быть мой след. Но его нет. И это радует! Я научился ходить, не оставляя следов! Я расту! Хотя… Что это?

Я всмотрелся в четкий отпечаток небольшой подошвы в русле ожившего в конце осени ручья и чертыхнулся. След! Кто-то идет за мной. И здорово, что я сделал петлю и благодаря этому заметил преследователя. Судя по размеру обуви, меня выслеживает или подросток, или… или девушка. Однако! Жизнь заиграла новыми красками!

Через полчаса я, уже внимательно смотря вокруг, заметил и след вокина. Магически измененного волка. Так-то они живут в Проклятых землях, но нередко забредают и за Кольцевую дорогу. И этот зверь… Да он же идет по следу моего преследователя! Ну здорово! На меня кто-то охотится, а на него охотится вокин.

И мне почему-то жалко этого дурака. Я не злодей. Даже наоборот, я люблю людей, догадываясь, что только это уберегает меня от того, чтобы окончательно превратиться в самого обычного вампира. Хотя… Не есть ли это что-то вроде любви крестьянина к овце или корове? Ага. И любовь, и пища.

Я все-таки поспешил по следу, опасаясь, что в любой момент могу нарваться на место трапезы. На то место, где вокин все-таки догнал моего тупого преследователя. Нет! Я не хочу такого исхода! Мой преследователь — это моя добыча! Я его… Да я его! Да просто спасу от вокина, даже не смотря на то, что тот охотится на меня. Даже так!

Я выскочил к небольшому пруду под срезом гор, отделяющих западные земли от степей кочевников. Пруд этот я хорошо рассмотрел еще несколько часов назад. И даже планировал заночевать около него, потому что место просто замечательное. Здесь ледяной водопад с высокой скалы сливался с горячим источником из-под земли, давая всё в одном. И холодный душ, и горячую ванну. Ну просто сказочный природный спа-салон!

И сейчас этим спа-салоном пользовались. На берегу была аккуратно разложена одежда, а в самой середине пруда торчала голова. И голову эту я сразу узнал. Сестра Аллия. Молодая инквизитор, которая поставила себе целью поймать меня. И ведь ловит, паршивка!

Но сейчас она попала! Дура! Как так можно? Пошла в безлюдные земли, явно за мной. И какой результат? А простой! Её мало того что выслеживает вокин, который сидит в кустах справа от меня, так еще и четыре типа в кустах слева.

И если вокина я выследил своими умениями охотника, то о четырех других преследователях и не знал. А значит что? А то! Они её отследили магическим поиском, потому что шли не по следу. И мою догадку подтверждал разговор этих типов, которые похоже видели как эта дурочка Аллия заходила в воду, а теперь вот, решили всё и обсудить.

— Ну вот, господин барон, — произнес старческий дребезжащий голос. — Вот та монашка, на которую вы обратили ваше светлейшее внимание. И теперь она ваша, а я с вашего позволения удалюсь. И главное помните, она не должна вернуться в монастырь.

— Ладно, старик, — согласился голос молодого парня. — Она действительно… приятная. И не вернется, не беспокойся. Вот твой золотой. И рассчитываю на дальнейшее сотрудничество!

— Еще раз повторю! Главное, не забирайте её себе, — пробубнил святоша. — Зачем нам такое?

— Не волнуйся! Здесь много зверей. Даже костей не останется. Иди уж.

Я скользнул в кусты и через минуту догнал жреца, который сжимая в одной руке посох, а в другой амулет явно с ударным заклинанием, быстро шел к дороге. Не помогло. Ничего. Я выскочил как призрак демона, выхватил амулет и выбил посох. А вот затем смертельный удар наносить не стал, а только подрезал двумя взмахами меча сухожилия под коленями старика. А что? Я и такой прием знаю. И вокину, который бежит по кустам чуть в стороне, нужна пожива. А такой жрец… Хм… Такой жрец должен все-таки увидеть пасть вокина перед смертью.

Дальше я не обращая внимания на панические вопли старикана, кинулся к пруду, и через минуту смотрел как на его берегу раздеваются два молодых подлеца. А сестра Аллия паниковала. Она даже не пыталась призвать этих типов к разуму, а просто нырнула, прокричав, что предпочтет утонуть.

Но два подлеца просто смеялись, уже начав заходить в воду. Третий великовозрастный подлец, кажется наставник молодого главаря, стоял в полной броне спиной к пруду и осматривал кусты. Опытный воин, черт побери! Но ему это не поможет. Я может еще не очень сильный воин, но одного солдата одолею, ведь у меня есть сила и ловкость вампира.

Я выбрался из кустов, когда барон с прихлебателем уже по пояс вошли в воду. А вот наставник уже стоял чуть ли не в боевой позе, прикрывшись щитом и выставив меч. И я прекрасно понимал почему. Из леса только что донесся особенно мощный вопль жреца. И так многозначительно оборвавшийся на самой высокой ноте. Тут уже пора задуматься.

Но от кустов до пруда было достаточно далеко, так что я не выскочил, а просто вышел, держа меч наизготовку. А дальше схватка заняла считанные секунды. Я налетел на воина и мы обменялись ударами. Тот попал мне по ноге, неприятно, но ничего страшного для вампира.

А вот я его задел также, по бедру, но для человека этот удар имеет куда худшие последствия. Я даже быстро отскочил, глядя как воин шипя ощупывает ногу. Оба мы всё поняли. Ему осталось быть воином минут пять. А затем даже без моей помощи упадет. Нет, если перевязать… Но кто же ему даст.

А еще мужик смотрел на меня с явным ужасом, причину которого я понял, почувствовав мешающие верхней губе весьма внушительные клыки. Надо же… непроизвольно создал. Но… Даже лучше так. Пусть боятся.

А из озера уже выскочили два молодчика и похватали мечи. Но с ними я даже рисковать не стал, а просто пошире оскалился. Барон от моей дружеской улыбки с воплем бросился вдоль берега. Интересно куда? Даже если убежит… Голому в лесу выжить не просто. Хотя и возможно.

Я шагнул к шепчущему очень горячую и искреннюю молитву дружку вельможи, отбил его дрожащий меч и ударом кулака повалил парня на траву. Но дальше наносить смертельный удар не стал, а вместо этого в одно режущее движение отчекрыжил ему всё. Все органы, которыми он только что хотел воспользоваться. Затем кинулся за бароном, догнал в несколько секунд уже на краю леса и вытянул плашмя мечом по ягодицам. А когда тот упал, провел операцию глобальной кастрации и над ним.

Дальше медленно пошел к воину, который вдруг прорычал:

— Со мной такого не выйдет, кровосос!

После чего отшвырнул и щит, и меч, выхватил два ножа и воткнул их себе в шею. Что ж… Убежденный воин откуда-то с севера. Но что же не остановил воспитанника, тогда? А значит получил по заслугам.

— Что ж ты не разделся с ними? — спросил я, нависнув над умирающем, а точнее подыхающим.

— Я и не собирался… — прохрипел тот. — С этой монашкой.

— Да это и не важно, — пожал плечами я. — Но теперь мне придется с трупа снимать доспехи. Плохой ты воин.

Монашка так и наблюдала за нами из пруда. И когда я окинул взглядом стонущие пока еще живые тела барона с подельником и перевел взгляд на нее, то девушка только отчаянно молилась.

— Вылезай! — скомандовал я. — И не бойся. Я просто отведу тебя к людям. Да хоть в монастырь твой.

— Боже Пресветлый! — прошептала девушка. — Это ты?

— Да я. Я. И не бойся. Я даже отвернусь пока ты не оденешься.

— Боже! Дим! — охнула несчастная, а может уже и счастливая, ведь потенциальных насильников я уже убил. — Ты спас меня! Пресветлый с тобой!

— Пресветлый? — усмехнулся я отходя к лесу и дальше всматриваясь в стволы деревьев. — Да черт знает… А вот ты зачем за мной пошла? Решила завершить свою охоту? А откуда уверенность, что справилась бы?

Сзади донесся плеск воды и затем шуршание одежды.

— Дим! — горячо прошептала сестра Аллия. — Я не охочусь на тебя, а хочу помочь. Ты же… Ты же уже стал гораздо больше вампиром, чем был. А прошло всего два месяца. Пойдем со мной! Я клянусь, что буду заботиться о тебе и даже кровь давать.

— Пожалуй нет, — хмыкнул я. — И просто не хочу, да и твое начальство, судя по этому старичку, похоже не сильно тебя жалует.

— Да! От аббата соседнего монастыря боевых монахов я такого не ожидала, — вздохнула девушка. — Я ходила к ним и придумывала методы ловли вампиров. И вот…

— Надоела им? — еле удержался от откровенного смеха я.

— Да он же… Он хуже нежити! — воскликнула девушка, чем-то тихо шурша.

— Я тебе скажу по секрету, что таких там чуть ли не большинство. Там — это у вас, в церкви.

— Я уже догадалась! И уйду из монастыря! Я буду служить Пресветлому, но больше никогда подлецам! — вдруг как-то торжественно произнесла девчонка и намного мягче добавила. — Дим! Обернись!

Я повернулся и уставился на здоровенный болт с обламываемыми серебряными шипами, который смотрел на меня из внушительного арбалета, который держала в руках Аллия. Вопросительно приподнял бровь, и уже не монашка, но инквизитор-любитель зачастила:

— И нет! Это не то что ты думаешь. Я очень тебе благодарна! Но спасу тебя, даже если ты будешь сопротивляться. Ты уже вампир! А дальше будет только хуже! Я даже просто вижу, что ты уже пил кровь! Чью, кстати?

— Да так, — пожал плечами я. — Одна такая же как и ты… благодарная, не спрашивая меня в рот мне крови налила. Но я уже почти справился.

Я сделал шаг вперед и, как и ожидал, девушка не выстрелила, а отступила от меня. Выглядела она замечательно! Надела на себя только короткую рубашку, а остальное время значит натягивала и заряжала арбалет. А я и не понял… Но выстрелить не сможет. По глазам вижу.

И Аллия кажется тоже поняла, что я догадался. Поэтому отступила еще на несколько шагов, даже войдя в воду пока только ступнями. Но уже опасливо косила глазами, размышляя, что возможно ей уже пора опять плавать. Хотя не успеет, конечно. Мне добежать до нее и секунды не потребуется.

Девушка вздохнула и чуть расслабила руки. Как-то обреченно опустив взгляд.

— Ладно, — прошептала она. — Отвернись еще раз, пожалуйста. Я хоть оденусь до конца. А там ты уже меня можешь и связать… или… Что ты хочешь сделать? Или мне не одеваться?

Аллия подняла на меня красное от смущения лицо, и я даже улыбнулся. Она совсем не стойкая против моего обаяния вампира. Только церковные обеты её всегда и сдерживали. А тут… Но все равно… Ей придется все-таки дозреть сначала. Нафиг мне такое не надо. Именно то, за что я только что троих убил.

Сказать я ничего не успел, потому что из кустика травы под ногой девчонки вдруг выпрыгнула здоровенная лягушка и приземлилась прямо на стопу боевитой монашки.

А дальше вопль дуры и щелчок арбалета слились в одну короткую мелодию. Я резко развернулся, понимая, что отскочить уже не успею. И обошлось! Болт только прошил мне сумку. Ну да ладно. Получить такой себе в пузо я очень не хотел бы.

— Боже всемогущий! — в ужасе шептала Аллия. — Прости! Я не хотела! И Дим! У тебя кровь черная! Боже! Она черная!

Я мгновенно сунул руку в сумку, а дальше еле сдерживаясь от ругани вытащил одну за другой и швырнул на траву все мои четыре бутылки ленди. Точнее уже из-под концентрата ленди, потому что тяжелый болт разнес все четыре. Так что они сохраняли подобие формы только из-за оплетки.

Я всегда опасался чего-то такого, но переливать мой живительный напиток в кожаные или даже железные фляжки не рисковал. Очень уж он ядреный. Но чтобы одним выстрелом… и все четыре бутылки!

В несколько емких и довольно грубых выражений я объяснил понуро смотрящей на меня арбалетчице, что она наделала, и завершил словами:

— Лучше бы ты в меня попала, балда криворукая! Я же добежать до поставщика никак не успею! И что мне теперь? Пить кровь ни из кого не хочется.

И тут монашка пользуясь тем, что я вытряхивая сумку повернулся к ней спиной, подошла сзади и обхватила меня, прошептав:

— Но ты же можешь получить энергию от меня! Как от других девушек! Вот и получи!

Я удивленно развернулся и тоже обнял уже скинувшую рубашку Аллию. Только спросил:

— А это не помешает твоему служению?

— Нет! Я лишила энергии самого правильного вампира в мире, мне и исправлять! Пресветлый поймет, что… Что лучше я нарушу обет, чем обреку тебя стать настоящим вампиром.

— А сама как? Хочешь? — продолжал настаивать я.

— Нет, конечно! — не моргнув глазом нагло соврала мне девушка.

Мы все-таки отошли немного в сторону. А то рядом с тремя трупами… Так себе романтика.

Возвращаться в обжитые места мы сподобились уже когда солнце клонилось к закату. Я вспомнил и навестил место, где обезвредил настоятеля, и нашел там только останки. Повертел головой, послушал, сделал десяток шагов и в ближайших кустах зарубил настолько обожравшегося вокина, что тот даже шевелился еле-еле. Да зарубил! Таким тварям нечего делать вне Проклятых земель.

— Куда ты пойдешь? — чуть позже спросил я довольно державшуюся за мой локоть Аллию.

— Не знаю, — пожала плечами девчонка. — С собой не зови. Ты далек от бога, а я буду служить ему всеми силами! Но больше никакого подчинения церкви или инквизиторам. Они торят себе дорогу в ад!

— А может тебя заинтересует служение в одном храме? — улыбнулся я, вспомнив Малые Островки.

— Да кто же мне даст? — разочаровано махнула рукой неудавшаяся инквизитор и монашка. — Такое было бы идеально, но там же чуть глотки себе не грызут за хлебные места. Никого, желающего служить по зову души, не подпустят.

— А вот и посмотрим! — хмыкнул я и принялся рассказывать про свое недавнее приключение.

Уже на половине рассказа Аллия решительно перебила меня, вытирая слезы от смеха, и скомандовала:

— Веди меня туда! Прямо сейчас!

— Не спеши! — усмехнулся я. — Прасенишна потерпит. Да. Она же в своем гробу капусту на зиму закладывать собиралась. Так что еще долго не сподобится.

Мы пошли все-таки к ближайшему городку, потому что Аллия просто горела желанием продолжить спасать меня от голодной вампирьей смерти. И из разговора я окончательно понял то, что впрочем и раньше знал. Девушка вовсе не была фанатичной верующей. И это понятно. Она же обученная воин-инквизитор в первую очередь. А в монастырь её сослали, потому что она задолбала своим энтузиазмом начальство.

Уже ввиду трактира Аллия не выдержала и хихикнув спросила:

— А что за девушки нарисовали тебе на спине послание всем последующим? И такое ужасное. Руки у них совсем кривые.

— Не важно, — хмыкнул я. — Потом отмоется. Надеюсь. Ты мне лучше расскажи, что знаешь про королевство, которое на северо-восток от земель амазонок.

— Значит там тебе послание оставили! — тут же сделала верный вывод девчонка. — А королевство… Называется Шаньшань. Они очень странные. У них касты, и перейти из одной в другую невозможно.

— Можно подумать у нас крестьянин может стать благородным, — возразил я.

— Но может стать воином или торговцем. Или в церковные ряды вступить. А у них можно быть очень богатым, но ни воином, ни жрецом не станешь, если им не родился. А еще и религия у них дурацкая. Верят в переселение душ.

— Да в общем знакомо, — пожал плечами я. — Еще по моему прежнему миру.

— А, ну да… Я же совсем забыла, — кивнула Аллия. — Это от вас и пошло. Так вот. У них каждый пятый житель из касты оборотней. Самая высшая у них. И они не те оборотни, которые живут в Салацком княжестве. Те люди, но на время боя обращаются в волков. А шаньшаньцы из высшей касты в первую очередь звери. Они живут в образе животных, хоть и разумных. И только на время оборачиваются в людей.

— Так вот почему они никого в свои города не пускают! — кивнул я. — Ну да. Если у них каждый пятый прохожий будет зверушкой. Непривычно для чужих.

— Даже половина, думаю, — хихикнула девушка. — Другие работают, а высшие только целыми днями слоняются без дела. У них же лапки. И вот… Еще насчет их религии. Они совсем долбанутые. Верят, что среди них живут дети их бога. Бог бесполый, но дети вполне обычные. Они выбирают двоих мальчиков или двоих девочек попеременно и назначают их детьми бога. Как прежние помрут от старости, так новых выбирают. Строго из оборотней и строго с одинаковой магией. Собственно по этому признаку и ищут среди оборотней парочку близкого возраста.

— Ого! — покачал головой я, уже поняв, что скрывали от меня лиса и кошка. — Неплохо!

— Не скажи. Для этих избранных ограничений куча. Никакой любви, никаких семей, одна учеба до полного взросления, а дальше просто сидеть на тронах по полдня. Так себе жизнь. В огромной золотой клетке. Но так-то да, шаньшаньцы на них молятся, причем в прямом смысле. В храмах жертвы приносят главному богу и отдельно его детям. Но поначалу очень строги к избранным. Чтобы те правильно росли.

Я даже не знал что и думать про этих двух оборотниц. И жалко их почему-то стало. Может и не самая плохая судьба их ждет, но все равно жалко.

Прежде чем направиться в Малые Озерки, мы еще сходили к жилищу Шустряка, где я купил себе новый запас ленди. Аллия настояла. Так и сказала, что пока не убедится, что я имею нужный резерв, так и будет подпитывать меня своей энергией. Но я-то понимаю, что ей просто понравилось быть со мной. И просто так, и из-за очарования вампира.

Но покрутившись под надуманными предлогами по окрестным городкам аж неделю, мы все-таки оказались на холме с гигантским деревом. И бывшая монашка, а в скором будущем пардия или просто сестра Аллия, настояла, чтобы мы напоследок воспользовались укромной полянкой под развесистыми ветвями. Правда хватило нас только на полчаса. Дальше продолжать не смогли из-за смеха, потому что рядом с нами постоянно падали похожие на желуди плоды великого дерева. А некоторые и щелкали нас по разным частям тел, причем каждое попадание сопровождалось торжествующими воплями белки из кроны.

Ну да ладно. Хорошего помаленьку! И прежде чем мы разошлись — Аллия к деревне, а я к Кольцевой дороге — девчонка обняла меня и произнесла:

— Знай! В этой деревне тебя всегда будет ждать… э-э-э… энергия. Моя энергия жизни. И каким бы вампиром ты не стал.

— А тебе ничего так? Не грешно будет? — удивился я.

— Да не особо, — пожала плечами девушка. — Пардия, это не монашка. Нет, вне брака нельзя, конечно. Но у нас случай особый! Пресветлый очень хорошо смотрит на нарушения обетов, если они идут на пользу людям. А… получив энергию от меня, ты не возьмешь её с кого-то другого. И ты сам праведную жизнь ведешь. Ты же охотник на нежить, а им многое прощается.

Я только головой покачал на такое трактование религии, но говорить ничего не стал. Только напутствовал подругу на служение. Довольно увесистым шлепком.

Content

Владимир Васильев
Один раз — не вампир
Книга 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34