Другая жизнь: Иллюзорная реальность

Глава 1

За свою жизнь я совершил множество ошибок. Из-за меня погибла сестра. Я предал своего лучшего друга и стал причиной его заключения. Из-за меня появилось существо во много раз хуже Геллерта Гриндевальда. Подвергал опасности детей, манипулировал людьми, создал образ Избранного. Бедный мальчик, который впоследствии должен был стать жертвой…

Список моих отвратных деяний можно продолжать долго. В общем, если бы магловские представления о Рае и Аде оказались верными, я бы оказался в последнем.

Жалел ли я о содеянном? Да. Безусловно. Однако, «общее благо», а вернее благо магической Британии в грядущем будущем меня беспокоило больше. Маги расслабились, особенно аристократия. Они понятия не имеют о том, что могут представлять собой маглы и относятся к последним с изрядной долей презрения. Они недооценивают их. Примерно такое же отношение к маглорождённым. И, несмотря на пристальное наблюдениями магическими агентами за всеми более-менее значимыми политиками различных государств и Великобритании в частности, если дать время маглам, они смогут нас удивить. Возможно это удивление окажется для нас последним.

Временами, в мировой истории наблюдаются периоды так называемого застоя. И чтобы двигаться вперёд, порой приходится пользоваться методами весьма радикальными. Мне хотелось бы быть тем фактором, который станет движущей силой и началом изменений в магическом обществе. Хотя, учитывая мои приготовления перед смертью, забота о других, стремление к «всеобщему благу» или громкие слова о «силе любви» могут показаться жутким лицемерием.

И вот, встречая зелёный луч запрещённого заклятия, сорвавшегося с палочки моего верного соратника, я с тревогой думал о том, что будет дальше. Удастся ли ритуал воскрешения, который был столь тщательно подготовлен? Не уверен. Были задействованы различные аспекты магии: артефакторика, древние руны, алхимия и даже тёмная магия. Однако всегда есть нюансы. И самый главный нюанс подготовленного колдовства в том, что я не знаю, что ждёт меня в будущем. Возможно, не следовало играть с костлявой, а стоило всё же смириться со своей участью?..

***

Беспамятство после Авады длилось недолго. После мгновений темноты меня окатило чувством лёгкой эйфории и блаженства. Странно. По прочитанной информации в древнем свитке, который мне посчастливилось встретить в одной из экспедиций в Азии, переселение в другое тело возможно лишь в случае сильного повреждения оного. Сиречь моё теперешнее состояние не является нормой. Попробовал потянуться к магии — с первого раза не вышло. Со второго, как ни странно, тоже. При последующих попытках возникали лишь смутные знакомые ощущения. Да, эта удивительная сила и чудо мироздания отзывается, но нехотя, словно строптивая девица. А манипулировать ею в настоящий момент я абсолютно не способен.

Приоткрыв глаза, увидел тусклый дневной свет. Открыв пошире, выяснил, что нахожусь в магловской больнице. Белый потолок, состоящий из каких-то квадратных пластин со встроенными в нём, судя по всему, электрическими лампами, непрозрачно намекал, что я сейчас нахожусь в здании, принадлежавшем представителям немагического общества. Настроения не добавила и стоящая возле койки капельница, в которой мерно слышалась капе́ль лекарственного препарата.

Дверь палаты открылась и ко мне вошла слегка полноватая медсестра:

— Мистер Эриксон! Вы наконец очнулись? — спросила она и подошла ближе к больничной койке.

Эриксон? Верно, я же в новом теле. В голове стрельнуло болью, и начал накатывать поток воспоминания этого тела. Штука неприятная, а потому я, как опытный легилимент и окклюмент, временно отрешился от этого, выловив из мешанины фактов лишь самые важные на данный момент.

— Добрый день, мисс! Простите, но как я здесь оказался?

Вопрос был задан скорее для поддержания разговора. Стоило мне подумать о вопросе, как я сразу вспомнил о нескольких маглах, что поздним вечером собирались обзавестись наличными, которые, по их мнению, тяготили мой карман. И заодно здоровым ребятам захотелось почесать свои кулаки и ботинки о моё старое тело. Хотя нет. Не старое. Память услужливо подсказала, что мне теперь двадцать два, я студент Высшей театральной школы и зовут меня Генри Эриксон.

— Вас избили и ограбили, вы не помните? Хорошо, что вас нашла молодая пара, они проходили мимо… — объяснила мне девушка с ярко выраженным американским акцентом.

— Смутно припоминаю, — протянул я, — а как моё состояние? Чувствую себя, на удивление, неплохо.

— Это всё морфин, — объяснила девушка, — когда вас доставили в госпиталь, вы были без сознания. Ночью провели одну операцию. Что-то было задето из внутренних органов. Подробнее узнаете у врача. Все думали, что вы придёте в сознание позже, но раз очнулись сейчас — значит всё гораздо лучше, чем кажется, — успокаивающе улыбнулась она, после чего отключила капельницу и залепила катетер. — Отдыхайте, я сейчас позову вашу девушку.

— Спасибо, — попытался кивнуть я, но ничего не вышло. Тело слушалось неохотно и было ватным.

Магловский целитель вышла, тихонько прикрыв дверь, а я немного задумался. Девушку? Хм. Да, однокурсница из университета где я вроде как учусь. Хотя назвать нас парой в романтическом смысле нельзя. Скорее близкими друзьями. Я одёрнул себя.

Удивительная вещь воспоминания, точнее их влияние на сознание. Ещё недавно я ощущал себя чужим в этом теле, а сейчас уже воспринимаю факты из жизни данного молодого человека как то, что произошло со мной. То есть отождествляю парнишку с собой. Стоит задуматься над тем, что будет, если я продолжу погружаться в его прошлое. Не потеряю ли я себя, свою личность? Не растворюсь ли я в другом человеке по мере ознакомления с фактами из его биографии и с его личным опытом? Надеюсь мои познания в окклюменции и легилименции помогут разобраться в происходящем.

Дверь вновь приоткрылась, и моему взору предстала симпатичная девушка с русыми волосами и слегка покрасневшими голубыми глазами. Из одежды на ней оказались потёртые светло-голубые джинсы и розовая блузка, а на плече висела небольшая дамская сумочка.

— Генри?

— Привет, Джессика, — я вымученно улыбнулся, а её глаза стали наполняться слезами, — не разводи сырость, я в порядке. По крайней мере так сказала медсестра.

Мисс Стоун — это фамилия девушки — фыркнула и, вперив в меня строгий взгляд, прошипела:

— По-твоему сотрясение мозга, несколько сломанных рёбер, одно из которых пробило печень, множество ушибов и гематом — это в порядке?! Тебя оперировали ночью!..

— Не заводись, Джес. Через пару недель буду как новенький.

Девушка мило надула губки и приставила стоявший неподалёку стул ближе к кровати. Присев возле меня, она взяла мою руку в свою.

— Как тебя вообще угораздило попасть на этих уродов? Неужели нельзя было убежать? — она огорчённо прикусила губу и спустя пару мгновений продолжила: — Недавно приходили полицейские и спрашивали про тебя. Но ты был без сознания, поэтому они просили сообщить им, когда ты придёшь в себя.

Значит, полицейские, да? Что-то вроде нашего аврората, как я помню. Не очень хотелось встречаться с сотрудниками маггловского правопорядка. Да и какой смысл? Ловить преступников, что избили меня? Так я вроде как должен наоборот быть им благодарен за возможность занять столь молодой и перспективный сосуд. В идеале, конечно же, хотелось бы поселиться в теле мага, но чего уж теперь нос воротить.

— Знаешь, Джесс, я, если честно, плохо помню их лица. Тем более там темно было. Поэтому вряд ли чем смогу помочь копам. Да и всё хорошо, что хорошо заканчивается. Я жив. Относительно здоров… — мисс Стоун укоризненно покачала головой. — Во всяком случае могло быть и хуже. Так что не переживай.

Джессика лишь крепче сжала мою руку:

— Генри, пожалуйста, хоть раз послушай мой совет. Опиши в подробностях офицерам всё, что произошло в прошлый вечер. Это серьёзно, подобные вещи нельзя пускать на самотёк.

Я досадливо поморщился. Мисс Стоун от меня не отстанет, это факт. Если подумать, было бы как-то странно и подозрительно, если бы человек, которого избили какие-то идиоты, не обратился в полицию и не хотел наказать негодяев. А так как меня доставили в госпиталь с множеством травм, то работники медицинского заведения не преминули сообщить об этом в соответствующие инстанции.

— Я понял. Расскажу офицерам всё, что помню. Только Джессика, у меня к тебе крайне серьёзная просьба, которую нужно срочно выполнить.

Девушка нахмурилась и, наклонившись ближе ко мне, кивнула:

— Конечно, Генри, всё что угодно.

— Позови, пожалуйста, медсестру, а то ещё немного, и я обмочусь.

Лицо Мисс Стоун разгладилось и она тихонько хихикнула, после чего быстренько скрылась за дверью…

***

Десять дней спустя

Магловский «аврорат» кипел бурной жизнью. Работники сновали туда-сюда. Слышались звонки. Периодически заводили каких-то подозрительных личностей бандитской наружности. Пару раз мелькнули разукрашенные девицы вульгарного вида. Я сидел с Джессикой возле деревянной двери с мутноватым стеклом, в ожидании пока освободится офицер Ричардс — полицейский, что взялся за расследование моего избиения. Из-за двери сейчас доносилась отборная ругань какой-то леди. Судя по отголоскам разговора до этого, она вроде обратилась в полицию по поводу кражи.

Дверь открылась и оттуда вылетела весьма полноватая дама с румяным лицом, большими накрашенными красной помадой губами и бешено вращающимися глазами.

— Не полиция, а шайка ленивых оболтусов! — гневно выкрикнула она. — Никакого толку от вас! Тьфу! — она смачно сплюнула и двинулась на выход.

— Мистер Эриксон, мисс Стоун, заходите, — устало произнёс вышедший к нам темнокожий мужчина с бородкой, после чего запустил нас внутрь и закрыл дверь.

Кабинет местного аврора не отличался изысканностью. Небольшая тёмная комнатка. Из самых примечательных вещей, пожалуй, были вешалка и крупный рабочий стол, на котором разместилось чудо магловской техники под названием «компьютер». Или это только монитор, а остальное спрятано внизу? Воспоминания уже не всплывали в моей голове. Я решил, что лучше сам буду дозированно выяснять подробности жизни молодого человека, а также особенности устройства магловского мира.

— Присаживайтесь, — указал он на простенькие кресла напротив стола, а сам занял место за столом. — Как я уже говорил, в месте, где вас ограбили, не было камер наблюдения. К сожалению, к вашему описанию подходят слишком много людей. Мистер Эриксон, вы точно не помните подробностей? Может у кого-то были особые отличительные черты? Татуировки, шрамы или что-то ещё?

Я отрицательно качнул головой.

— Он же уже всё вам сказал, офицер. Генри ещё не совсем здоров, ему требуется покой…

— Успокойся, Джессика, — перебил я её. — Всё в порядке, мне уже гораздо лучше. Да и уверен, что офицер сделал всё, что мог.

— Однако, этого недостаточно! — строго заявила девушка, скрестив руки на груди. — Как можно чувствовать себя в безопасности, если в любой момент тебя могут ограбить, избить или изнасиловать? А полиция ничего не может сделать! С каких пор в США не могут поймать обычных грабителей?

Ричардс нахмурился:

— Мисс Стоун. Подвижки по этому делу есть. Но повторюсь, подозреваемых слишком много. Мы конечно можем приводить их в участок по десятку человек за раз. А вас попросить приходить сюда каждый день на их допросы для опознания, но вы сами сказали, что мистер Эриксон пока не совсем здоров.

— Вы можете показать нам фото ваших подозреваемых. Думаю по фотографиям тоже можно опознать ублюдков, ведь так? — предложила Джессика.

Я мысленно взвыл. За свои сто шестнадцать лет прошлой жизни я так и не научился понимать женщин. Это была загадка похлеще тайны философского камня. Как можно сначала говорить, что я болен и намекать, на то, что эти встречи с аврором ничего не дадут, а потом обвинять офицера в некомпетентности и сетовать на несовершеноство органов правопорядка? У нас и в магическом мире далеко не все дела раскрывались и так называемых «висяков» хватало, чего уж говорить о магловском обществе.

— Фотографии с их документов или досье может быть недостаточно для опознания, — Джессика, раздражённо фыркнув, скосила на меня взгляд. Я в ответ лишь пожал плечами.

— Ну хорошо, — офицер удручённо потёр лоб. — Я соберу материалы и принесу фотографии вам на выходных. А когда вашему парню станет лучше, то перейдём к опознаниям вживую. Идёт?

— Ну хоть что-то! — поднялась из кресла девушка. — Пошли, Генри.

Не попрощавшись, она потащила меня за руку, как ребёнка. Сначала прочь из кабинета, а затем и из полицейского участка. На улице как раз начал накрапывать мелкий дождик.

Унылая погода навевала мысли о старой доброй Британии и о Хогвартсе…

Хватит, Альбус. Не время предаваться воспоминаниям и ностальгии. Ритуал, согласно описаниям, бросает душу заклинателя в один из ближайших соседних миров, ибо остаться в том же мире не позволят Ангелы Смерти. Они очень не любят хитрецов, бросающих вызов естественной природе вещей и тех, кто избегают круговорота душ.

Подойдя к метро, я почувствовал странность. Будто бы мир дрогнул и прошёлся рябью, словно изменив законы природы. С крыши здания возле метро слетела стая голубей и скрылась за углом, затем спустя мгновение…

Готов поклясться, я только что видел слетевшую стаю, а затем точно такую же… И вторая группа птиц скрылась за тем же самым углом, что и первая. Бывают такие совпадения?

— Что случилось, Генри? Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Джессика.

— Ничего, Джесс. Просто показалось. Сама знаешь, после сотрясения может мерещиться всякое…

До нас донеслась серия редких выстрелов. Спустя некоторое время раздался мощный взрыв возле торгового центра на углу.

— Бегом, в подземку! — крикнула девушка и, схватив мою руку, потащила в городское метро.

Однако не успели мы пробежать и тридцати ярдов, как навстречу нам выскочили двое: парень и девушка. Выглядели они странно, особенно девушка. В пасмурный день оба носили солнцезащитные очки. Темнокожая девушка, мулатка, с множеством пучков волос на голове облачена в бордово-коричевый кожаный костюм. Парень немного азиатской наружности с короткими усами и бородкой одет в кожаные брюки, белую рубашку и плащ. Но больше всего меня забеспокоили магловские штуки, которые они держали в руках. Пистолеты.

— Генри, прячься, — тихо сказала мисс Стоун и быстро повела меня в ближайший закоулок.

Однако далеко уйти не удалось. Голову внезапно прострелила боль и я ощутил довольно жёсткое вторжение в свой разум. Такие ощущения возможны лишь если грубо атакует маг заклинанием Легилименс, не заботясь о последующем состоянии разума своей жертвы.

Сопротивляясь атаке изо всех сил, я почувствовал, что скоро моё сознание может меня покинуть, и потянулся к Магии. Сначала внутри себя, затем куда-то… дальше. Гораздо дальше. Я вдруг понял, что этот мир будто двойственен и у него есть что-то, что находится за гранью. Другое измерение, и лишь там мне удалось смутно ощутить источник силы. Прошептав «Salvio Hexia», я почувствовал, что атака наконец прекратилась. Но меня не покидало впечатление, что это лишь начало.

Мою руку вдруг сдавило нечеловеческой хваткой, а стоящую рядом Джессику задёргало в конвульсиях. На моих глазах её внешность, тело, одежда — всё начало меняться. Прошла пара мгновений — и передо мной стоял мужчина в костюме с галстуком, солнцезащитных очках и наушнике.

Я оторопел. Потому что не почувствовал никакой магии. Какая-то странность, аномальность явления ощущалась, но не более. Хотя по идее это должна быть магия превращений. А люди, способные менять свою внешность по своему усмотрению без каких-либо зелий или волшебных палочек называются метаморфами.

— Джессика?

Мужчина отпустил мою руку и, предварительно поправив галстук, вытащил из-под пиджака пистолет и снял тот с предохранителя.

— Меня зовут агент Томпсон, а мисс Стоун пока что недоступна, — равнодушно произнёс мужчина, направив магловское оружие на странную парочку.

Пара переглянулась, после чего бросилась в разные стороны. Темнокожая быстро пробежала к метро, а мужчина свернул в ближайший закоулок с мусорными баками. Раздались два громких выстрела, однако неизвестная уже скрылась в подземом переходе.

На некоторое время задумавшись, кого же ему преследовать, мужчина, что назвался агентом Томпсоном, поднёс руку к уху:

— Я за девушкой, — коротко бросил он и поспешил в метро.

— Стойте, а где Джессика? Что с ней случилось?

Даже не знаю зачем я задал этот вопрос. Небольшая часть меня, принадлежащая Генри, искренне беспокоилась за подругу. Однако мне в большей степени было интересно совсем другое. Что это за магия, которая позволяет заменять собой другого человека? Никогда не встречал ничего подобного.

Мужчина в костюме остановился. Резко развернувшись, он снова поднёс руку к уху, а его губы зашевелились. Спустя мгновение я почувствовал странную аномалию у себя за спиной. Однако как только я повернулся, тотчас получил сильный удар по голове.

Последнее, что увидел перед тем, как отключиться — ещё одного мужчину в костюме и солнцезащитных очках.

Глава 2

Медленно открыв глаза, я обнаружил себя сидящим за столом в светлой комнате. И всё было бы хорошо, да вот есть пара нюансов.

Главная проблема, мои руки пристегнуты какими-то странными металлическими приспособлениями к спинке стула, что было весьма неудобно. Из памяти всплыло слово наручники. Эдакий мини вариант кандалов.

Второй причиной неудобства была сильная головная боль и тошнота. Судя по всему, магл переборщил с силой удара, чтобы оглушить меня.

Хотя, магл ли?..

Дверь открылась и в светлую комнату вошли трое мужчин всё в тех же костюмах и солнцезащитных очках. Двое встали по углам, а третий размеренно подошёл к столу и сел на стул напротив.

— День добрый, мистер Эриксон! — натянуто осклабился незнакомец. Впрочем, эта улыбка задержалась на его лице совсем ненадолго.

— Не могу с вами согласиться, уважаемый.

Горло пересохло и говорить было трудно. Я оглядел двоих людей, что застыли истуканами без единого движения, будто статуи, и перевел взгляд обратно на странного магла.

— Это зависит от перспективы, мистер Эриксон. Вы наверняка задумались над тем, почему вы здесь, — мужчина снял свои очки и положил их во внутренний карман пиджака, ненавязчиво продемонстрировав кобуру с оружием.

Я стал перебирать воспоминания бывшего владельца тела. Исходя из наличествующих данных, можно было предположить, что меня, за каким-то Мордредом, взяли федералы, то есть агенты ФБР. Либо люди из схожих структур. Однако Генри Эриксон — обычный студент и вполне себе законопослушный гражданин Соединённых штатов, так что видимых причин для задержки его, то бишь меня, нет никаких. И тем не менее я здесь, прикованный к стулу, в не самом лучшем состоянии для колдовства из-за сотрясения мозга, окружённый тремя вооруженными людьми. Более того, неизвестно сколько ещё этих оперативников может быть в здании, где меня держат.

Скорее всего, я стал свидетелем чего-то, что мне знать не стоит. Но это всего лишь предположения.

— Вижу задумались, — медленно продолжил агент. — Всё дело в том, что вы аномалия, мистер Эриксон. А всё, что аномально — априори опасно.

Я как мог попытался сохранить лицо, хотя внутри у меня всё оборвалось.

Они узнали, что я переродившийся? Но как? Они ведь маглы… хотя нет, маглы не имеют возможности вторгаться в разум других людей и использовать замещение тел жертв на самих себя. Так что вполне вероятно я нарвался на местный магический аврорат, хотя и весьма необычный…

Стоп, без паники. Я Генри Эриксон, обычный магл, и нужно их в этом убедить. То, что со мной сделали — абсолютно незаконно с точки зрения магловской юриспруденции. Так что в данном случае, лучшая защита — это нападение.

— Простите, мистер…

— Можете звать меня мистер Смит, или агент Смит — как вам угодно, — нехотя представился он.

— Так вот, мистер Смит, — продолжил я. — Вы не правы, я вполне осознаю ситуацию, в которой я оказался. А представляет она собой следующее.

Вы абсолютно незаконно удерживаете меня против моей воли. Даже если бы я нарушил что-то — я имею право на адвоката. Более того, я уверен, что ничего не нарушал, и, по-видимому, произошла досадная ошибка. Далее, вы не представились… Я имею в виду полную информацию с предоставлением документов, подтверждающих то, что вы состоите на службе гос структур. Так как все эти факты свидетельствуют о правонарушениях с вашей стороны, то я хочу попросить телефон, чтобы сделать один звонок!

Эта уверенная речь тяжело мне далась. Кажется после неё моё состояние стало немного хуже. Помимо тошноты, горло саднит, голова кружится, а взгляд плохо фокусируется. Видимо, кроме сотрясения я получил своего рода магическое истощение, из-за противодействия вторжению в мой разум. Всего лишь одно заклятье — и я ходячий трупик (хотя, в данный момент — сидячий). Ума не приложу как это возможно, даже в теле простого человека. Я имею в виду истощение.

Лишь немногие маги знают, что самым главным фактором, влияющим на способность колдовать в первую очередь является душа. Тело вторично. Да, тело мага открывает больше возможностей. Иными словами — практиковать магию в теле волшебника гораздо проще. Однако, по-настоящему могущественный дух мага способен колдовать не то, что в теле маглов, а даже находясь внутри предметов. Достаточно вспомнить Тома с его крестражами, где кусок души в большинстве случаев заключался в материальный неодушевлённый артефакт…

Мои размышления прервались саркастичным смешком мистера Смита:

— Воистину, неведение — благо!

Агент наклонился ко мне, оперевшись на стол.

— Вы думаете, что попали к ФБР, мистер Эриксон?.. — он хищно осклабился.

— Забавно, лишь недавно на вашем месте сидел молодой человек, и мы хотели склонить его к сотрудничеству, — продолжил Смит. — Но парень оказался глупым и недальновидным, примкнув к группировке, которая подрывает деятельность мировой системы.

— К чему вы ведёте? — спрашиваю я. — И какое отношение это имеет…

— Самое прямое, мистер Эриксон! — нетерпеливо перебил мужчина. — Сегодня вы стали свидетелем двух вещей: сбоя в системе и преследования нарушителей, террористов.

После слов мистера Смита мне вспомнился странный дуэт, который мы с Джессикой встретили у метро… Мерлин! Я совсем забыл о ней.

— Что с Джессикой?

— Ну, мисс Стоун, — агент откинулся на спинку стула и сложил руки. — С ней всё в порядке. Она сейчас дома и ничего не помнит о сегодняшнем инциденте.

— Как так? — получается мои догадки оказались верны. Передо мной представитель местного аврората, а девушку успешно «обобливиэйтили». Интересно, почему со мной не поступили также? Не вышло? Или не пробовали после неудачи с попыткой захватить мой разум и занять моё тело?

— Сегодня вы узрели работу стражей этого мира, как бы громко это ни звучало…– скривившись начал пояснять он.

— Что такое, мистер Смит? Не нравится ваша работа? — осклабившись, перебил его я.

Агент нахмурился, а после, не оборачиваясь отдал приказ тем двоим:

— Принесите оборудование!

Мужчины тотчас подчинились, и скрывшись за дверью, удалились. Смит вкрадчиво произнёс:

— Вопрос касаемо моей работы не совсем корректен, мистер Эриксон. Нравится, не нравится… мы ведь не в детском саду. Однако, вам следует знать, что я не могу терпеть паразитов, что подтачивают и обескровливают организм изнутри… Особенно ненавижу моменты, когда паразитов становится слишком много.

На последней фразе он криво ухмыльнулся.

— По вашему, я — паразит? — глухо спросил я.

— Пока не знаю. Зависит от вас, точнее от вашего выбора. Однако, даже если вы и гипотетическая угроза организму, то это не важно… ведь и паразиты могут приносить пользу, верно?

Эта игра при помощи метафор начинает утомлять. Более того, слова Смита абсолютно не проясняют ситуацию… Сомневаюсь, что под паразитами он имеет в виду обычных преступников. Таких пруд пруди. Воры, убийцы, насильники. Они всегда были, есть и будут. А ещё будут люди, которые прячут их за решётку. Это вечное противостояние. Так же, как всегда будут день и ночь, свет и тьма. Во всех мирах. Идеалист бы назвал это «вечное противостояние между добром и злом». Хотя, могу сказать по своему опыту: не бывает добра и зла. Во всяком случае абсолютно полярных. Это возможно только в сказках. Есть лишь существа и стороны, что преследуют свои интересы. Разница заключается в том, какими способами они достигают поставленных целей.

Но сейчас эти размышления ничего мне не дают. Я что-то упускаю. Почему меня здесь держат? Если бы меня хотели убрать, как ненужного свидетеля, то я бы здесь не сидел. Скорее всего им нужна информация. Но какая? Ещё неизвестно, что за оборудование несут в эту комнату. Может пыточные инструменты? Хотя комната и не похожа на пыточную, но всё может быть.

Дверь открылась, впуская агентов с… хм, даже не знаю. Моих знаний явно недостаточно, чтобы понять, что это за штуковина. Внешне похожа на массивное кресло с проводками и какими-то кнопками.

— Это и есть ваше оборудование? — лениво поинтересовался я. — На пыточные инструменты не похоже.

Смит жутко улыбнулся:

— Вы думали, что мы будем вас пытать? Полно вам, мистер Эриксон! Неужели мы похожи на варваров? — он переглянулся с остальными агентами. Однако глядя на их каменные «маски» без тени эмоций, медленно вернул лицу привычное отстранённо-брезгливое выражение.

— Нет, есть куда более изящные способы выведать информацию и получить честные ответы. Не сопротивляйтесь, будет совсем не больно… — сказал он, кивнув мужчинам. — Разве что самую малость.

Один из агентов, подкатил громоздкий аппарат-кресло к моему стулу. Второй — вытащил из кармана инъектор с каким-то препаратом. И хотя магии было ни йоты ни в том ни в другом предмете, подобное успокаивало чуть больше чем никак. Иными словами — совсем не успокаивало! В подобные передряги я не попадал даже в прошлой жизни.

Эти люди были полностью уверены, что они смогут развязать мне язык. Что делать? Попытаться сбежать? Бред! В моём текущем состоянии этот вариант можно даже не рассматривать. Сопротивляться препарату? Ну, если бы меня опоили веритасерумом — можно было бы нейтрализовать действие зелья ещё в ротовой полости, трансфигурировав «сыворотку правды» в воду. Однако уже в собственно крови, то есть внутри организма это сделать абсолютно невозможно! Да и то — фокус с трансфигурацией был реален лишь в случае наличия прошлого тела и навыков мага, а сейчас я магл и магию ощущаю очень смутно.

Мои мысленные метания не остались незамеченными Смитом:

— Не беспокойтесь, мистер Эриксон. Когда мы узнаем интересующую нас информацию, то у вас будет выбор. Либо помочь нам в борьбе с угрозой, либо просто уйти. Обещаю, мы вас отпустим. Правда, в этом случае о нашей встрече вы даже не вспомните.

Ах, информация вам нужна? Да ещё и память мне почистить вздумали? Мордредовы ублюдки! Ну, посмотрим как у вас это выйдет.

Игла уже воткнулась в мою шею, впрыскивая «лекарство от молчаливости». Я же со своей стороны и не пытался сопротивляться. Бессмысленно. Лишь снова изо всех сил потянулся к магии. Но не для того, чтобы напасть, а для того, чтобы поставить ментальные щиты и спешно установить ментальные закладки самому себе для возможности выжить и сохранить память после допроса.

Сознание начало затуманиваться, а я закончил только с закладками. На установку мощных щитов не было времени, поэтому пришлось ограничиться лишь множеством мелких блоков на отдельные участки памяти. Однако, в следующий момент моё чувство «самости» отошло на второй план, стало невероятно хорошо. Прошла боль и все неприятные ощущения. Хотелось радоваться, смеяться, поведать миру о себе. Поглощало бесконечное счастье и желание делиться им с окружающими.

***

— Он готов. Можете спрашивать о чём угодно. Всё расскажет, — произнёс немногословный агент Джонс.

— Хорошо, — ухмыльнулся Смит, осматривая глупо улыбающегося пленника. — Расскажите мне о себе. Ваше полное имя, возраст, род деятельности и увлечения. Пожалуй пока хватит.

Молодой человек, прикованный наручниками к стулу стал охотно и с энтузиазмом рассказывать о себе. Ничего нового, вся информация была доступна агентам и до этого. Когда парень дошёл до увлечений, то привычная матрица поведения изменилась. Он слегка дёрнулся, будто пытался побороть действие препарата, но спустя мгновение выдал следующее:

— Обожаю лимонные дольки, хе-хе, — блаженным взглядом он осмотрел агентов, — а у вас случайно нет лимонных долек? Хотя сойдут и прочие сладости с чаем.

— Это нормально, что он говорит не по теме? Да ещё и задаёт вопросы? — Смит недоумённо посмотрел на коллег. — Сколько времени действует сыворотка?

— Полтора часа, сэр. И… мы не знаем, на некоторых пациентах данный препарат может оказывать неожиданное воздействие. Но в любом случае, он будет говорить только правду.

Смит задумчиво почесал подбородок:

— Ясно. Пришло время задать интересующие нас вопросы, — агент облокотился на стол, прищурив глаза. — Как вы подавили вторжение в ваш разум и помешали взять ваше тело под контроль? Что вы скрываете?

Тело мистера Эриксона задёргалось в конвульсиях, однако спустя мгновения судороги оказались сиплым смехом:

— Ха-ха-ха… Мой мальчик, многие знания — многие печали. Ты действительно хочешь это знать? — через пару секунд на Смита уставился немигающий пронзительный взгляд, несущий в себе скрытую угрозу. А выражение лица стало непроницаемым.

Агент сглотнул. «Такое чувство, что на меня посмотрели как на букашку». Смиту очень не понравился этот взгляд. Он напомнил ему о существовании Архитектора. Однако в следующий миг допрашиваемый парень вновь засмеялся и закашлялся.

— Он не отвечает на вопрос. Вы уверены, что сыворотка действует? — спросил агент, хмуро бросив взгляд на коллег.

— Возможно, следует спросить ещё, — предложил очевидный вариант агент Томпсон.

Смит хмыкнул, но последовал совету подчинённого и повторил вопрос ещё раз.

На этот раз ответ последовал сразу:

— О, мой мальчик, всё просто. Я — один из величайших магов своего мира — нашёл секрет перерождения. И теперь, в этом странном мире я начал свою новую жизнь пару недель назад. Что до того, как я защитился от вторженца — тут всё просто. Я же маг! Неужто мне, Великому Альбусу Дамблдору, не под силу защититься от какого-то аврора?

Снисходительно осмотрев троицу агентов, он хрипло рассмеялся.

— Бред какой-то. Либо он псих, — пробормотал Смит внимательно осмотрев впадающего в истерику парня, — либо это сыворотка не действует. Повторю вопрос: что ты скрываешь?

После заданного вопроса Генри перестал смеяться, вместо этого он покачал головой, а по его щекам начали течь слёзы:

— Я… я… виноват в смерти сестры…

Агенты переглянулись между собой. Томпсон отозвался:

— Сэр, у него нет сестры, он сирота, вырос в приюте.

— Кажется, клиент потёк крышей, — добавил агент Джонс.

Короткие всхлипывания молодого человека перешли в полноценные рыдания с завыванием. От парня только и слышно было: «бедная Ариана», «я так виноват», «прости». И прочие ничего не значащие для агентов фразы. Агентам стало ясно, что ничего не ясно. Смит же брезгливо наблюдал за пленным, ища подвох в поведении последнего. Однако, здесь можно было найти две причины подобному образу действий. Первая — парень тронулся умом, и от него в таком случае никакого толку. Вторая… Более невероятная. В сознание парня проникла вредоносная программа. Что-то вроде вируса, который подселился в качестве второго «сожителя» в тело носителя. После введения сыворотки, код программы повредился, и вирус вышел из-под контроля. Но даже вирус не смог противостоять эффекту препарата и теперь прежнего Генри Эриксона по сути нет.

Смит встал со стула и прошёл к двери. Остановившись, он обернулся и снова посмотрел на рыдающего пленника. Агент пытался понять какое решение будет верным: убить этого паразита или оставить в живых, удалив вирус, что привёл к образованию подобной ситуации. Конечно, проще — убить. Но «проще» не всегда «лучше». Как он уже говорил, и паразиты могут быть полезны. Да и убив парня, машины потеряют лишнюю батарейку. Не критично, конечно, ведь он всего лишь одна песчинка… Но сегодня одна, завтра десяток… и таким образом может образоваться проблема с добычей энергии. Разумеется, это проблема очень-очень отдалённого будущего. Но всё же ресурсы стоит беречь. Во всяком случае, когда это возможно.

Он ухмыльнулся и отдал приказ:

— Сотрите ему память.

— За сегодняшний день? — уточнил один из агентов.

Смит задумался, вспомнив рассказ о маге, что «как-бы» поселился в этом теле две недели назад. Однако, несмотря на то, что он считал словоизлияния Генри Эриксона бредом, агент решил перестраховаться:

— За последние… хм, пару лет, — он удовлетворённо осклабился и, надев очки, скрылся за дверью.

Его же подчинённые уже отцепили пленного от стула и закрепили на кресле с оборудованием для стирания памяти. Введя новый раствор в шею и надев тому на голову шлем с электродами, они включили различные кнопки и тумблеры…

В следующий миг комнату огласил крик боли, а тело в кресле задёргалось в конвульсиях от ударов тока. Через несколько секунд всё прекратилось, а молодой парень потерял сознание и память об этом дне. Как и память о прошлых двух годах своей жизни…

Глава 3

Логос, каюта капитана Ниобе

Тяжелая металлическая дверь отворилась и впустила в помещение мужчину азиатского происхождения с аккуратными усами и бородкой.

— Какого чёрта там произошло? Ты это видела? — тихо спросил помощник капитана.

Обычно Призрак был самим воплощением буддийского спокойствия. Оператор Логоса даже изредка подтрунивал над ним, мол ему дали неверный позывной: «Призрак», вместо «дзен-буддиста». На это он никак не реагировал, лишь цитировал какие-то неизвестные высказывания мудрецов древнего Китая, сохраняя индифферентное выражение на лице. Однако сейчас парень был слегка не в себе от ранее увиденного, потому не мог продемонстрировать свой привычный уровень спокойствия.

Темнокожая девушка лежала на койке, сложив руки под головой, и уставилась немигающим взором в потолок.

— Да…

Ниобе сама не могла поверить. Воспоминания ворвались в её сознание, проносясь безумным вихрем разрозненных картин…

Вот они с Призраком, вместо встречи с информатором Лемингом — программой, что была на стороне повстанцев, практически попадают в засаду полиции… вот они скрываются от преследования, и через канализацию следуют к пункту выхода из матрицы, который по иронии судьбы оказался неподалёку от полицейского участка… вот они проходят в переулке, и сотовый Призрака отзывается трелью, получая сообщение от оператора…

Кто же знал, что тот бездомный во время звонка Спаркса не спал, и агенты спустя некоторое время, просмотрев его воспоминания, попытаются устроить ловушку…

В двух засадах их спасла запасливость и паранойя Призрака, который очень серьёзно относился к вооружению перед каждым выходом на миссию. Пусть даже эта миссия — встреча с информатором, с которым они без проблем неоднократно встречались ранее. Вероятно, даже если б они просто гуляли по магазинам или вышли на пикник в лес, Призрак бы всё равно притащил арсенал на случай войны.

На все вопросы от Ниобе и издевательские подтрунивания Спаркса он всё время флегматично отвечал: «Сколько бы вы ни бросали камень и сколько бы он ни падал на пол, вы не знаете что случится в следующий раз, когда вы снова его бросите. Возможно, он упадёт на пол, а может он полетит к потолку. Прошлый опыт никогда не гарантирует будущее…»

— Ниобе?

Чёртов параноик… оказался прав.

Против засады полиции Призрак использовал светошумовые гранаты и дымовые шашки, благодаря которым они получили шанс скрыться. Спустя время, когда недалеко от точки назначения из-за угла появился агент, зам капитана достал УЗИ и открыл по Стражу огонь. Из-за скорострельного оружия, программа была вынуждена скрыться за выступом, а потому не видела, как парень во время периодичной стрельбы достал осколочную гранату и, выдернув чеку зубами, бросил снаряд практически к ногам агента… от тела бедолаги, которого занял Страж, по-видимому остался лишь изрешечённый осколками кусок мяса, так как из-за угла больше никто не вышел…

— Ниобе?!

Им тогда повезло. Дважды… а ещё они встретили одарённого, что сумел сопротивляться вторжению в свой разум и цифровое тело. Капитан не забудет эту картину: на её глазах очертания молодого человека начали меняться, грозясь полностью превратиться в фигуру агента; но спустя несколько секунд парень смог дать отпор вторженцу, а тело вернуло прежние черты. Однако его спутнице «повезло» меньше. Она очень быстро поддалась «замене», и бедный парень, скорее всего, испытал шок, когда увидел трансформацию. Или это был всего лишь баг в системе или программах агентов? Или… этот парень никакой не одарённый, а Стражи просто решили сделать из него приманку, использовав какой-то трюк? Непонятно.

— Зион вызывает капитана Ниобе! Как слышно? — помахал рукой над девушкой подошедший к койке Призрак.

— А? Прости, задумалась, — устало посмотрела девушка на своего помощника, — если ты об успешном сопротивлении парня превращению в агента, то да, я тоже это видела.

— Но разве это возможно? Может ли обычный непробуждённый заблокировать вторжение программы в своё тело? — Призрак прошёл к центру каюты и сел на металлическую табуретку возле небольшого столика.

Хотя внешне зам капитана казался спокоен, но Ниобе всё же не первый день знакома с Призраком. Они прошли вместе множество передряг, поэтому научились чувствовать настроение друг друга. И сейчас, глядя на него, капитан понимала, что он очень взволнован, хотя и старается это скрыть за спокойными движениями и размеренным говором с низким бархатным голосом (на который были так падки девушки Зиона).

— Кажется, это был какой-то сбой матрицы, либо агенты хотят выманить и словить нас на живца, как когда-то хотели взять команду Морфеуса. Но я не знаю. Слишком мало информации, — Ниобе выдохнула, после чего вперила в Призрака строгий взгляд. — Ты считаешь, всё, что мы видели было взаправду и… парня нужно пробудить?

— Ниобе, если он…

— Избранный? — скептически хмыкнула девушка. — Ты знаешь моё отношения к сказкам Морфеуса. Из-за его одержимости поиском этого «избранного» мы и расстались, если ты не забыл.

— Агенты забрали парня, Спаркс проверил.

— И что ты предлагаешь? Вломиться к агентам и освободить его? — вскинулась девушка. — Я думала ты разумный человек, Призрак.

Ниобе приподнялась и села на жёсткой кушетке, потирая затёкшую шею.

— Более того, Морфеус сказал, что уже нашёл Избранного, который положит конец войне и спасёт этот мир, — преувеличенно пафосно произнесла последние слова капитан Логоса. — Так что второго… Избранного нам не нужно.

— Значит ты считаешь нам не нужны рекруты из талантливых одарённых? — спокойным тоном спросил мужчина, скрестив руки. — Забудем о пророчестве с избранным. Ты знаешь, что так называемый Нео ничем выдающимся, будучи ещё подключённым к матрице, похвастаться не мог. Но Морфеус его всё равно вытащил… Мы же, воочию убедились в способности этого парня противостоять Стражам. Да, не в бою. Вернее, не в прямом бою. Но представь, Ниобе, что он сможет, когда осознает, что мир вокруг него, нереален, а лишь подобие сна? Какие таланты он сможет раскрыть?

— Призрак, хватит! — сорвалась капитан Логоса. — Мы не будем его спасать…

— Ниобе, разве я что-то говорил о штурме места, где его держат, или об операции спасения? — перебив её, спросил Призрак.

Девушка недоумённо уставилась на своего заместителя.

— Поясни, — потребовала капитан.

— Всё просто. Несмотря на то, что он у агентов, я считаю парню ничего не грозит. Да, они его взяли, этот факт Спаркс отследил в коде прямо после того, как мы разделились. Однако одарённый ещё ничего против системы не сделал. Максимум, что ему грозит — сотрут память и подправят воспоминания, если не согласится сотрудничать. Наша задача — выжидать и наблюдать. Далее — подгадать время так, чтобы привлечь его внимание, когда рядом не будет слежки от агентов. Вернее, от людей, которые могут работать на агентов.

Ниобе встала с койки и медленно последовала к выходу из каюты. Она понимала Призрака. Понимала необходимость завербовать сильного одарённого, ведь по правде говоря, в этой извечной битве против машин они проигрывают. Хотя, более точным будет сказать, что они давно проиграли, а сейчас лишь с тем или иным успехом пытаются огрызаться. Но всё равно, им нужны новые люди. Новые одарённые, способные сопротивляться законам виртуального мира, а то и вовсе подавлять их своей волей.

— Ты же знаешь, что мы ничего не решаем, — усмехнулась девушка, остановившись возле выхода. — Чтобы вытащить нового одарённого, нам потребуется разрешение Верховного Совета или хотя бы генералов.

— К чёрту Совет и остальных, — произнёс Призрак спокойным тоном, что никак не вязалось с самой фразой. — Попроси Морфеуса, он не откажет.

— Хм…

Ниобе не хотела лишний раз связываться с бывшим, но тот и правда скорее всего не откажет. Вернее даже обратное — он с радостью поможет. Вот только есть нюанс, который капитан и озвучила своему помощнику.

— Мы сейчас строим планы, но… что если парень согласится сотрудничать с агентами? — обернулась девушка.

Призрак также встал и направился к двери:

— Не согласится, Ниобе.

— Откуда ты знаешь?

— Можешь считать это верой, но я, пожалуй, назову это чутьём, — произнёс Призрак, первым выходя из каюты. Капитан на его слова лишь скептически хмыкнула и покачала головой.

В этот момент на лице Призрака впервые за долгое время мелькнула тень улыбки. Чутьё его редко подводило. В этот же раз Призрак отчётливо чувствовал правильность своих слов и своих будущих действий. А сам он едва слышно прошептал:

— Потому что возможно мы нашли своего избранного…

***

Ооо… Господи Иисусе! Как же болит голова! Будто кучка игрушечных заводных обезьянок с задорным остервенением отбивают ритм своими тарелками-дисками, вызывая пульсирующие болевые приступы. Если Ад существует, то… я уже в нём.

Я еле-еле разлепил глаза и попытался подняться. Неудачно. Лучше вообще не шевелиться. Так. Нужно ме-е-едленно повернуть голову в одну сторону, затем в другую, чтобы осмотреться. Что у нас тут? Обстановка знакомая. Вроде бы. Только интерьер слегка поменялся и ремонт появился. Чудно! Квартирка, которую я снимаю уже больше года, вот только… Откуда мать его ремонт?

Ох и погулял же я. Как говорил один мой знакомый из России: «битву с Зелёным Змием проиграл всухую». Это точно. Ни черта не помню. Нет, имя, как ни странно, я своё помню: Генри Эриксон. Уже двадцать лет как. Воспитан – в приюте, родителей своих не знал. Недавно собирался поступать в Высшую театральную школу на бакалавра. Неужели поступил и решил отпраздновать?

Аааа… не помню!

Раздался странный, но очень громкий звук. По крайней мере, мне он показался громким из-за моей мигрени. Ага, это кто-то открыл замок в моей квартире. Далее послышался скрип входной двери и спешные шаги. Эм… стоп, я отдал кому-то свои ключи? Может, это грабитель? Бросил взгляд к настенным часам, чтобы узнать который сейчас час. Узнал — восемь утра. Хм… ранний грабитель. Да нет, не будет грабитель так громко стучать каблуками по полу. Или будет?

В комнату вошла привлекательная блондинка с изящной фигурой и правильными чертами лица. Не знаю кто она, но я уже совсем не против того, что она в моей квартире. Я даже не против буду если она окажется грабителем-насильником.

— Генри, как ты? — спросило это голубоглазое чудо.

— Оу... Я в порядке... — широко осклабился я, пытаясь вспомнить, что же вчера такое было, что у меня появилась девушка и ремонт за одну ночь. Понятное дело, мои потуги не увенчались успехом, но при этом от самой ситуации с девушкой возникло острое чувство дежавю.

— Генри, всё хорошо? — недоуменно переспросила она.

— Всё OK! — по-прежнему улыбаюсь, но вспомнить хоть что-то это всё равно не помогает. Даже имя девушки. Ну как так? Как я мог забыть имя такой милахи?!

Блондинка тем временем поставила пакет с продуктами и огляделась. Я огляделся вместе с ней. Мне самому было интересно, что стало с моей квартирой.

— Ничего не меняется, всё тот же бардак. Ну что ты за свинтус?

— Аааа!.. — голову прострелила дикая боль. Ещё более сильная, чем после пробуждения.

Помимо боли, голову стали заполнять странные видения. Кажется, это поток воспоминаний. А ключевым словом, что пробудило их было… свинья? Бородавки свиньи? Что за чушь? Свиные бородавки… Точно, Хогвартс*!

(* — в переводе с английского hog — свинья, warts — бородавки, отсюда и ассоциация)

Скрутившись в позе эмбриона, обхватил голову руками, но от боли это не спасало. Рядом оказалась перепуганная девушка, что пыталась мне помочь. Я попробовал отрешиться от всего и закрыл глаза. Но видения стали только ярче. А мешанина образов менялась, как в калейдоскопе.

Вижу бледного мужика в чёрном, с длинными сальными волосами. В руке у него тонкая палка. С этой палки внезапно в меня летит зелёный луч, после чего наступает тьма… далее наблюдаю яростную магическую битву между мной и криповым лысым… Ааа! Что за чёрт? У него даже носа нет! И он шипит! И огнём плюётся!

Так, иди прочь! Как бы промотать это?..

Я попробовал открыть глаза, однако даже с открытыми глазами, хотя и не так ярко, видел огромный замок, кучу детей за столами, а я толкаю какую-то серьёзную речь… В следующем видении показался мальчик со шрамом на лбу в виде молнии и в странных очках-велосипедах. Парнишка сидел прямо передо мной в моём… Хм, кабинете?..

Не знаю сколько меня мотало по чужим воспоминаниям, что казались бредом сумасшедшего. Да и не сразу мне удалось понять, что это именно воспоминания, а не галлюцинации. Но к концу этого бесконечного потока образов и информации, когда я уже подумал, что скончаюсь, всё прошло. А я очнулся в объятиях Джессики. Да, я вспомнил как её зовут. И не только это. Не могу сказать, что вспомнил всё, но и, в общем-то, немало.

И теперь точно не уверен, кто я такой. Молодой повеса, прожигатель жизни с амбициозными планами в мире кино Генри Эриксон? Или может быть Великий маг с целой кучей регалий и наград, а также с не меньшей кучей имён Дамблдор? Скорее, что-то среднее между тем и другим. Ведь этот волшебник по сути занял моё тело после того, как я отошёл в мир иной. Если очень упростить и обобщить, то я это он, потерявшийся в моих воспоминаниях. То есть личность старика растворилась во мне, а моя личность растворилась в нём, как бы парадоксально это не звучало. А благодарить я должен, как ни странно, агентов с их экзекуцией над моими мозгами.

— Генри? — прошептала девушка, когда почувствовала, что меня уже не трясёт и не скрючивает. Мне даже удалось сесть на кровати. Так что однозначно стало легче.

— Я в порядке, Джесс. Просто… что-то голова разболелась. Я не знаю… как только ты вошла, я не сразу вспомнил кто ты. Да и сейчас память барахлит. Ты не знаешь, что вчера было и как я оказался у себя в постели?

Джессика всхлипнула, посетовала на мою нерасторопность, но всё же сбивчиво поведала мне обо всём, что якобы произошло вчера. «Якобы» — потому что все подробности моих приключений с агентами, я и так знаю. Однако вспомнив слова Смита о том, что с мисс Стоун всё в порядке и она даже не вспомнит о случившемся, хотелось бы узнать, что именно не помнит девушка и что произошло с её точки зрения.

Если в двух словах, рассказала она следующее. Я дурак, ибо вместо отлёживания дома после недавней выписки, вечером попёрся по магазинам, но переусердствовал и потерял сознание. А «добрые» сотрудники правоохранительных органов, что меня нашли, проверив документы, сообщили ей и произвели доставку бренного тела на дом, то есть ко мне на квартиру.

М-да, у меня нет слов. Одни междометия. Я конечно понимаю, что девчонке по мозгам в любом случае нужно было пройтись и помимо стирания памяти, она обзавелась дополнительным пакетом ложных воспоминаний. Но понятия не имею кем надо быть, чтобы придумать такой бред.

Я? По магазинам? Да ещё и ПЕРЕУСЕРДСТВОВАЛ? Да я их за километр стороной обхожу, а если и посещаю подобные места, то закупаюсь со скоростью Флэша, лишь бы побыстрее оттуда уйти (всё же опыт ходьбы по магазинам с Джессикой я имею, потому знаю кто действительно мог бы «переусердствовать» с покупками). А факт того, что полицейские доставили на дом бессознательное тело? Да ещё и вызвали Джессику? У неё даже сотового нет, как, в прочем, и у меня. Сомневаюсь, что она сидела дома… в общем, несостыковок в этой версии хватает.

Нет, что самое интересное, я сам нашёл у себя подобные воспоминания, и кое-какие другие внедрённые обрывки о прошедших двух годах в университете, но тут же их заблокировал. Значит мне тоже хотели скормить эту сказку. Но мои ментальные закладки и блоки на отдельных участках памяти не позволили надругаться над моим разумом, а потому после пробуждения мозг не помнил ничего за прошедшие два года. А память была будто бы временно архивирована, а затем распакована теми самыми ментальными закладками. Ладно. Если встречу агентов в следующий раз, сделаю вид, что вижу их впервые. Даже на вопросы отвечу, если спросят. «Правдиво» отвечу. Благо опыт лицемерия у старичка Дамблдора на целый век наберётся.

Стоп. Так Дамблдор это же я! Му-ха-ха-ха… ой, я же не злодей. Наверное.

— Ну что, вспомнил? — с заплаканными глазами спросила девушка.

— Да, прости. Заставил поволноваться. Больше не буду, — попытался изобразить добродушную улыбку, хотя из-за не до конца прошедшей головной боли получилось, наверное, не очень.

Девушка крепко меня обняла, а я теперь обдумывал полученные знания о, так сказать, официальной версии событий, которой мне следует придерживаться в дальнейшем. А ещё нужно срочно вернуть свои способности колдовать, потому что в этот раз мне повезло, но как удача повернётся в следующий раз — не знает никто. Сегодня же приступлю к медитациям и упорядочиванию воспоминаний о магии в моей черепушке.

Вот только… Мне кажется или я упустил что-то очень важное? Вертится же чего-то такое на периферии сознания, но ухватиться за мысль не могу.

— Ладно, — вздохнула девушка, — но больше так не делай. Хоть бы раз послушал свою подругу.

— Угу.

Во время тёплых дружеских объятий ощутил приятный запах Джесс и подумал, что прошлый «Я» был идиотом. Такая девушка под боком, а он (то есть я) её вечно отправлял во «френдзону». Общались много, гуляли, девушка открыто проявляла интерес. Но тундук Генри совсем плохой стал из-за своих мечтаний об актёрской карьере. Надо бы это исправить.

— Спасибо тебе, Джессика.

Девушка немного отстранилась и недоуменно спросила:

— За что?

— Просто… За то, что ты есть, — я подтянул девушку поближе к себе и нежно поцеловал.

Поначалу она пребывала в некотором ступоре от моих действий, однако позже, всё же ответила на поцелуй. Сначала немного неловко, а затем — вошла во вкус и продолжала всё более пылко и страстно…

В голове у меня мелькнула мысль, что медитация, магия и все мои важные размышления могут подождать и до вечера… Или до завтра. Да, лучше до завтра. Сегодня же у меня законный отдых, ага. Ну, а то, что отдых будет совмещён с времяпрепровождением с прекрасной девушкой является своего рода приятным бонусом.

Прим автора.

Не хочу спойлерить. Но... ДДД еще вернется. Просто, чтобы у читателей не возникло потом недопонимания.

Глава 4

«М-да, всё-таки жизнь полна иронии» — думал я, разглядывая своё отражение в зеркале.

О чём это я? О своей внешности. Я практически точная копия моего лучшего друга — Геллерта Гриндевальда. Только волосы тёмные. И модные усики с бородкой в наличии имеются. Да, я решил не менять имидж Генри… эм, то есть мой имидж…

С тех пор, как я переродился, прошёл уже почти год. За это время многое изменилось. Например, я ушёл из университета.

Почему ушёл?.. А зачем он мне? Нового там я ничего не узнаю. С моим-то столетним опытом лицедейства. А вот деньги вытягивать эта высшая школа будет похлеще пылесоса. Даже несмотря на наличие Гранта, который покрывал большую часть стоимости моего обучения, мне приходилось ежегодно оплачивать по десять тысяч долларов. Для студента сумма немалая. Даже вспоминать не хочу каким трудом я добывал себе деньги на пропитание и проживание. Теперь я безработный. Дабы как-то держаться на плаву пришлось взять кредит.

В общем, что тут можно сказать? Уход из школы это несомненно плюс. Ещё я таки снялся в нескольких рекламах. Поучаствовал в паре-тройке фотосессий (на которых чуть не помер в процессе) и… барабанная дробь! Мне дали роль в фильме. Съёмки начнутся через месяц в Праге. Это вышло случайно. Увидел объявление — пришёл на кастинг. Ничего сверхъестественного.

Ах да, мне дали не просто роль. А Главную Роль. Именно так, с большой буквы. Фильм о Джеке-Потрошителе, а я должен буду сыграть инспектора-сыщика. Джессика, когда узнала, визжала как сумасшедшая и едва не задушила меня в объятиях. Не иначе как удачей я это назвать не могу. Но…

Дело в том, что я не знаю, хочу ли этого. В смысле, быть актёром. Часть, доставшаяся от Генри наверняка бы визжала вместе с Джессикой, однако учитывая опыт прошлой жизни… я пошёл на кастинг скорее от безысходности. Деньги нужны, дабы кредит погасить. Да и с Джессикой я собрался завязать крепкие отношения, а для этого нужно «встать на ноги». Верно, с Джессикой Стоун я встречаюсь уже около года…

Занятия магией я забросил неделю назад, спустя почти год бессмысленных попыток. Ничего не выходит. Наверное именно из-за этого я чувствую какую-то опустошённость. Около года пытался втихую тренироваться, медитировать, почувствовать магическую энергию. Но всё тщетно. Источник смутно ощущается. Даже сейчас. Где-то далеко, там, за гранью. Видать тогда, с агентами, у меня на автомате получилось использовать волшбу в экстренной ситуации. Теперь я не могу даже поднять в воздух чашку. Она лишь подрагивает от моих усилий, иногда переворачивается или передвигается на несколько дюймов. Но это мой потолок. После подобных тренировок я падаю без сил и едва не теряю сознание.

Я смыл оставшуюся пену для бритья и отложил лезвие в сторону. Потянулся к полотенцу, чтобы вытереться и достал антисептик.

Когда-то мне стоило взмахнуть палочкой, чтобы решить большую часть своих проблем. А сейчас я беспокоюсь о том, чтобы не порезаться во время бритья. Беспокоюсь о завтрашнем дне. Беспокоюсь о Джессике… много хлопот у обычного магла.

И сейчас думаю, что мне нужно. Чего же я хочу…

— Ты хочешь того же, что и всегда!

От услышанного голоса бутылка с антисептиком выскользнула из рук. Закономерно — послышался звон разбитого стекла о кафель.

Я поднял голову и посмотрел в зеркало.

В отражении увидел как за моей спиной стоит старик с длинной седой бородой и седыми же волосами. На глаза напялены дурацкие очки-половинки.

Я медленно обернулся.

Старик не исчез. Он по-прежнему стоял возле двери в ванную комнату и лукаво улыбался.

Да, я видел себя прошлого. Альбуса куча имён Дамблдора. Великого мага и столь же Великого манипулятора.

— Ты не настоящий, — прошептал я.

— А ты уверен, что ты — настоящий, мой мальчик?

— Уверен!

Вру, я ни в чём не уверен. Я даже не уверен, кто я такой. Простой маггл, будущий актёр? Или может быть умерший и возродившийся заново маг. Почему он появился в моём сознании? Это сон?

— Может да, а может и нет, — ещё шире осклабился он. — Зависит от того, что понимать под словом «сон».

Ты читаешь мои мысли. Конечно, ведь ты плод моего воображения. Иллюзия, созданная моим мозгом. Как печально. Я начал течь крышей.

Старик покачал головой:

— В корне неверное утверждение, Альбус. Ты это я. И ты прекрасно об этом осведомлён.

— Уйди из моей головы. Прочь! — процедил я.

— А ты уверен, что хочешь этого? — грустно улыбнулся Дамблдор.

Вместо ответа я всего лишь прошёл сквозь него. Нужно было убрать осколки стекла в ванной. Через пару часов придёт Джессика.

Я пошёл в кладовку за метёлкой и совком. Сам того не заметив, я наступил на осколок и теперь он торчал у меня из ступни, все глубже вгрызаясь в плоть. Однако боль отрезвляла. Помогала справиться с наваждением. Старик лишь галлюцинация. На самом деле его нет…

Проходя мимо настенного зеркала в спальне, периферийным зрением увидел в отражении сидящего на кровати Альбуса. Сцепив зубы, я открыл дверь кладовки.

— Мы оба знаем, что ты хочешь вернуть магию, — начал он.

— Заткнись…

Я замер, уставившись в темноту маленькой комнатушки, где хранились различные хозяйственные вещи.

— Не ври себе. Актёрская карьера? Любовь с этой куклой? Что за чушь? Тебе ничего из этого не нужно, — продолжал он.

— Заткнись…

— Ты всегда хотел могущества, силы, власти, влияния и… Бессмертия.

— Заткнись! — заорал я. — Ты всего лишь гадкий старикашка, что возомнил о себе невесть что. Ты подлый, трусливый манипулятор!

— Я сильнейший маг своего времени, — спокойно говорил он, — я обхитрил саму Смерть, я кукловод…

— Ты ничтожество. Всё, что ты имел в прошлой жизни, ты больше никогда не получишь! В этом мире нет магии. И Бузинной палочки у тебя нет!

Взгляд старика стал острым. Он посмотрел на дверь, которую я держал, после чего та с шумом захлопнулась.

— Какого х… как ты это сделал?

Я не успел удивиться. Меня подбросило в воздух, распластав на потолке. Это не было магией. Во всяком случае, я её не ощущал. Альбус поднялся с кровати и подошёл к зеркалу, рассматривая своё отражение.

— Никогда не думал, что мне придётся спорить с самим собой, — покачал головой старик. — Но ничего, придёт время и все вернётся на круги своя.

Пока Альбус любовался отражением, а я беспомощно мотылял руками и ногами в воздухе, в дверь позвонили.

Дамблдор повернулся ко мне и махнул рукой. Меня тотчас перевернуло и впечатало в кровать. Благо она была не жёсткой. Однако воздух из лёгких всё равно выбило. Осколок стекла из моей ноги вылетел в открывшееся окно. Ступня же дико зачесалась и начала гореть огнём. Спустя пару мгновений боль ушла, оставив лишь лёгкий зуд.

Я недоумённо уставился на старика. Какого чёрта? Почему я не чувствую магию в его манипуляциях?

— Оставим разговоры на потом, у нас гости. И тебе лучше их встретить.

Я, кряхтя, словно старый дед, поднялся с кровати. Силуэт Дамблдора истаял в воздухе.

Вздохнув с облегчением, я напялил белую майку. Синие джинсы уже были на мне надеты. В дверь периодически настойчиво звонили.

— Да иду я, иду!

Я встал на одну ногу и осмотрел свою ранее порезанную ступню. Рана от стекла затянулась. Крови не было. Заметен лишь свежий аккуратный рубец. Ладно, чёрт с ней, с магией. Кого там угораздило ко мне с утра? У Джессики давно есть свои ключи.

Когда открыл дверь, в груди ёкнуло. Испытав мимолётный шок, я всё же справился с удивлением и нацепил на лицо дежурную улыбку.

— Доброе утро! Чем могу помочь?

— Мистер Эриксон, — произнёс мужчина с бородкой и в солнцезащитных очках. — Мы к вам по одному важному делу. Можно войти?

Мерлинова мошонка! Как так? Я же так надеялся на спокойную жизнь…

***

— Так чем обязан? — спросил я посетителей, наливая моим старым знакомым чай. К моему удивлению на предложение выпить чего-нибудь, китаец тут же спросил есть ли зелёный чай. Мулатка со странной причёской от чаепития воздержалась, лишь за компанию уселась за стол с нами на кухне.

Да, гости оказались теми самыми ребятами, которые убегали от агентов. Что характерно, одежда у них осталась та же. Выглядят они достаточно броско, для тех, кто скрывается от правительства.

Парень-азиат с похожей на мою бородой, казалось, познал дзен. Настолько спокойным он выглядел.

— И у стен есть уши, — проговорил мужчина.

— Эм… — на это заявление я не знал, как реагировать. Он хочет сказать, что за нами следят? Но кто? Смит с другими оперативниками? Так от них уже около года нет ни слуху, ни духу. Я даже никакой слежки не ощущал за собой. Думаю эти ребята в костюмах уже и позабыли обо мне. По крайней мере я на это рассчитываю.

— У нас к вам предложение, мистер Эриксон, — взяла слово девушка. — Мы уже встречались как-то, но вы скорее всего нас… забыли…

— Уверяю вас, мисс, — перебиваю её. — Я бы при всем желании не смог забыть такую прелестную красавицу, как вы, — я натянул на лицо как можно более приветливое выражение, «включив» обаяние на полную.

От моей улыбки таяли девушки на фотосессиях. Если бы у меня не было Джессики, то я вполне мог закрутить роман с той хорошенькой гримёршей, даже несмотря на то, что она старше этого тела на пять лет. Так, стоп, куда-то меня не туда занесло. Нужно отслеживать реакцию этой странной мулатки.

М-да… Может, она по девочкам? На девушку моё очарование, похоже, не подействовало совсем. Лишь уголок губы снисходительно поднялся вверх, изобразив подобие полуулыбки.

— Что вы думаете об окружающем мире? Вас ничего в нём не смущает? Может, вас порой мучают какие-то вопросы? — спросил парень, поставив полупустую чашку на стол.

О, что я думаю. Я много чего думаю. И вопросов у меня предостаточно. Например, почему я не могу использовать магию? Почему сегодня меня посетило моё альтер-эго, да ещё и показало, как надо колдовать. Почему именно сегодня ко мне пришли эти странные субъекты в солнцезащитных очках. Кстати, у них что, какая-то болезнь глаз? Или имидж — наше всё. Ладно, Мордред с этими очками. Почему этих ребят преследовали? Кто такие эти агенты?..

Да у меня целый ворох мыслей в голове. Но говорить об этом я не собираюсь.

— Что я думаю о мире?.. — я сделал глоток, после чего потянулся к лимонной дольке. Мулатка слегка поморщилась, когда я взял парочку долек и стал медленно их смаковать.

— Кое-кто очень хочет с вами встретиться, — вновь начала девушка. Очки она всё же решила снять. — Вам стёрли память о некоторых событиях, но мы можем вернуть утерянные воспоминания. Также, если у вас есть какие-либо вопросы, кое-кто может на них ответить.

В это время за спиной девушки я вновь увидел силуэт старика Дамблдора. Он мне хитро подмигивал и кивал.

И что это значит? От этого предложения о встрече несёт подставой за милю. Да ещё и реакция моего альтер-эго. Есть ли смысл слушать его? Моё второе я. Есть ли смысл идти у него на поводу? Возможно лучшим вариантом было бы послать этих террористов к Мордреду. Но… любопытство. Может я и вправду найду ответы на все мои вопросы.

— Ладно, — допил я чай, поставив чашку на блюдце. — Допустим, у меня и вправду есть пара вопросов. Но с чего вы решили, что я просто так поеду с абсолютно незнакомыми людьми, да ещё и неизвестно куда?

Парень с девушкой переглянулись. Мужчина прочистил горло и сказал:

— У каждого человека есть выбор. Вы вольны решать куда и с кем идти. Если вы не хотите что-то делать — просто не делайте это…

— Призрак хочет сказать, — перебила своего визави мулатка, — что мы не заставляем вас идти с нами. Эта встреча нужна не нам. Она нужна вам.

Девушка встала и кивнула «Призраку». Они, кажется, даже имён не используют. Точно какая-то подпольная организация. Не иначе.

— Мы вас ждём на улице, чёрный Кадиллак, — бросила мулатка, идя ко входной двери. — У вас пять минут и мы уезжаем, а вы навсегда утратите возможность узнать ответы на свои вопросы.

Мужчина покорно последовал за ней. М-да, ни спасибо, ни извините за беспокойство, ни до свидания.

Америка. Никакой культуры. Хотя, скорее всего это от людей зависит. Или, может быть, девушка думала, что таким пренебрежительным видом разожжёт во мне интерес?

Входная дверь захлопнулась. А я принялся искать одежду на выход. Тут и думать нечего. Еду с террористами. Судя по всему, меня повезут к их главному. Ну, или к лицу, приближённому к руководящим должностям их организации.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — обратился я к ухмыляющемуся старику возле настенного зеркала.

Однако тот лишь шире улыбнулся и растаял в воздухе.

Глава 5

В машине парень по прозвищу Призрак обследовал моё тело странным прибором. Как позже выяснилось, он искал жучки, то есть следящие устройства, по которым могли вычислить моё местоположение агенты.

Мне ничего не говорили. Большую часть моих вопросов игнорировали; на остальные же ответом было: «Всё скоро узнаешь». Не успели мы толком отъехать от моей квартиры, как азиат надел мне на голову мешок, а на руку нацепил странный браслет.

Да уж. Чувствую себя жертвой похищения. Надеюсь, когда прибудем на место, узнаю хотя бы половину ответов на свои вопросы. И мне объяснят ради чего вся эта загадочность и конспирация.

Петляли мы относительно недолго. Около получаса, может чуть больше. Однако всё когда-то заканчивается, закончилась и перевозка моей бренной тушки к месту назначения; я почувствовал, как машина остановилась.

— Приехали, — бросил Призрак, снимая мешок с моей головы.

Спустя пару минут мы втроём подходили к старому заброшенному то ли складу, то ли ангару. Скорее всего, мы где-то на окраине города. Я тут никогда не был, поэтому точно сказать не могу.

Мой взгляд упал на футуристического вида браслет на моей правой руке. Эта штуковина оказалась довольно массивной.

— Аксессуар снимете? Или это что-то вроде подарка?

— Простите, мистер Эриксон, — ответил азиат. — Это вынужденная мера предосторожности. Пока вы не с нами, вы против нас.

И как это понимать? Во что я вообще ввязался? Чёрт. Надеюсь, это не бомба. Хотя есть более простые способы избавиться от человека.

— Это защита от Стражей, — проговорила девушка. — Теперь ваше тело не смогут занять агенты.

Ох, вот оно как. Значит полезная штука. До сих пор из памяти не выходит ощущение взламывания мозгов, как от жёсткого Легилименса. Если бы тогда не защитился от вторжения в мою тушку, чёрт знает, что могло меня ожидать.

Но поскольку я вроде как ничего из тех событий «не помню», то нужно показать соответствующую реакцию на это заявление.

— Я сделаю вид, что всё понял.

Девушка лишь хмыкнула. Призрак же мои словоизлияния проигнорировал.

Мы подошли ко входу в здание. Створки металлических ворот с гулом стали разъезжаться в стороны. Дожидаться пока они полностью раскроются мы не стали. Вошли почти сразу.

В старом заброшенном складе было темно. Я бы даже сказал мрачно. Небо на улице затянуто серым полотном туч, потому солнечного света сквозь забитые досками окна практически не попадало. Вход размещался с теневой стороны, потому света с улицы также было недостаточно, чтобы рассмотреть внутреннее убранство. Спустя пару мгновений гудение механизма, открывающего врата, на время прекратилось. А после — вновь возобновилось, но теперь створки поползли навстречу, погружая ангар в практически полную темноту.

Раздался резкий звук, затем в помещении зажглись прожекторы.

— Наконец-то, — раздался голос из темноты.

Через пару мгновений я увидел высокий силуэт, выходящий на яркий жёлтый свет одного из прожекторов.

— Мы ждали тебя, Генри, — продолжил незнакомец. — Проходи. Не бойся. Тебе здесь ничего не угрожает.

Говорящим оказался темнокожий мужчина неопределённого возраста. Отличительной чертой его внешности была причёска. Или вернее сказать — её отсутствие? В общем, мужчина был лысым; его черепушка была гладкой, как шар для предсказаний Трелони. Его имидж органично дополнял длинный тёмный плащ. Кажется, кожаный. Ах, да. У этого кадра также были солнцезащитные очки, только без дужек. Интересно, удобно ли носить такие?

Меня мягко ткнули в спину, заставляя приблизиться к лысому незнакомцу.

— Наверно ты пытаешься понять зачем ты пришёл сюда? — мужчина сделал театральную паузу. Я же решил промолчать. Этот парень, похоже, как и остальные, не отличается воспитанностью. Не представился. Не поздоровался. Да и обстановка как-то не особо располагает к дружеским посиделкам.

Видя, что ответа он не дождётся, незнакомец продолжил:

— Меня попросили встретиться с тобой друзья. Ниобе и Призрак. Они же сейчас и являются твоими сопровождающими. Я наслышан о некоторых твоих талантах…

— Не хочу показаться грубым, — перебил его я, — но вы так и не представились, мистер…

— Морфеус, зови меня Морфеус, — ответил он.

— Хорошо, мистер Морфеус. Ваша подруга, — я обернулся назад, указывая взглядом на Ниобе, — сказала, что вы хотите меня видеть и можете ответить на пару вопросов.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Пойдём…

Он без каких-либо объяснений пошёл к восточной стене ангара. Я и мой эскорт последовали за ним.

Уже через полминуты мы были в боковом помещении, прошлое предназначение которого для меня осталось загадкой.

На огромном стеклянном окне, в котором отражаются предметы обстановки комнаты, виднелись мелкие царапины. Свет мигающих ламп сильно раздражал и не давал сконцентрироваться. Была также куча странной аппаратуры: мониторы, компьютеры, провода. Всё такое навороченное, с мигающими светодиодами. На экранах мониторов, кстати, наблюдались вертикальные столбики бегающих зелёных символов, напоминающих какой-то незнакомый код. За стулом возле аппаратуры сидела коротко стриженная брюнетка в чёрном латексном костюме, подчеркивающим фигуру. Она что-то периодически выстукивала на клавиатуре. В углу, сложив руки на груди, стоял парень в тёмном плаще с закрытым воротом.

Пара бордового цвета кресел заметно выбивалась из общего интерьера. Их будто специально притащили сюда для этой встречи.

Мы разместились на креслах, между нами стоял небольшой прозрачный столик, который я сразу и не приметил. На столике кто-то забыл стакан с водой. Или это чего покрепче?

— Скажи, ты веришь в судьбу, Генри?

Чего? Какой-то странный вопрос. Это проверка? Видя моё замешательство, губы Морфеуса тронула лёгкая улыбка.

— Мне хочется верить, — осторожно начал я, — что мы сами являемся хозяевами своих судеб. Лично я собираюсь сам контролировать свою судьбу…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — уголки губ Морфеуса растянулись, превращая прошлую ухмылку в оскал.

— Позволь мне сказать, почему ты здесь, — продолжил он. — Ты здесь, потому что ты имеешь дар.

Я скептически хмыкнул. Ага, как же. Дар. Для человека, способного в прошлом из воздуха трансфигурировать практически всё, что угодно, аппарировать в любое место при помощи Феникса, испепелять в Адском пламени артефакты… да много чего делать при помощи магии — здесь абсолютно не способного ни на что из вышеперечисленного.

Мордред, да я даже невербальную Левиосу применить не могу…

— Я вижу скепсис в твоих глазах, — прервал моё внутреннее самоедство Морфеус. — Нео, покажи чего-нибудь.

Парень, стоявший в углу, махнул рукой и кресло с моей тушкой взмыло в воздух.

Вот чёрт! А я даже чашку поднять не могу. Обидно!

Спустя несколько секунд понтов этого Нео, кресло всё же опустилось на пол.

— Это не фокус, Генри, — покачал головой Морфеус. — Можешь считать это волшебством, на которое способны одаренные люди, вроде тебя или Нео. Возможно ты этого не помнишь, но около года назад тебе удалось сделать нечто выходящее за грань реального, — он достал из кармана плаща тонкую металлическую коробочку и стал крутить её в руках.

Понятно. Значит, это клуб магов. Хотя, нет, магии в действиях этого Нео не ощущалось. Значит, тот — просто человек, имеющий сверхспособности. Остальные люди в этой группировке такие же?

Ладно. Возникает вопрос: стоит ли раскрываться перед этими незнакомцами? Хотя, чем я рискую? Тем более говорить о своём перерождении я не собираюсь. Достаточно продемонстрировать фокус с телекинезом. На кресло меня не хватит, но… попробуем.

Я разозлился сам на себя, на свою слабость. Я ведь тоже не пальцем деланный. Нужно проанализировать, что я ранее делал не так.

В этот раз я не тянулся к магии. Будучи в прошлом величайшим магом и владельцем Бузинной палочки, я мог менять окружающую реальность при помощи одного лишь желания, твёрдой веры и представления конечного результата. Магическая энергия в таких условиях расходовалась крайне экономно. Особенно если не использовать энергозатратные чары. Стоит попробовать…

Так, Альбус. В этот раз никакой магии. Не использовать магию. Использовать лишь заклинание. Без наполнения. Ну же, давай!

«Акцио стакан»

Стеклянная посудина метнулась в мою руку, расплескав по пути половину содержимого.

— Нео? — непонимающе уставился на парня в углу Морфеус.

— Это не я, — Нео слегка улыбнулся и кивнул в мою сторону. — Это всё он.

В горле пересохло, сознание начало немного мутить. Отпив пару глотков из стакана я поставил его обратно на столик; в посудине, кстати, оказалась вода. Я только что неосознанно, по привычке, использовал магическую силу. Немного, но всё же.

Теперь я понял. Это звучит абсурдно, но магия мне мешает. Когда к ней тянусь — мне становится дурно. Почему? Понятия не имею. Я могу влиять на окружающую реальность лишь усилием воли. Однако, к этому нужно привыкать. Колдовать не используя магическую энергию, всё равно, что передвигаться, не используя ноги. Условный рефлекс, вбитый на уровень подкорки жутко мешает. Несмотря на новое тело, привычка осталась. Спустя некоторое время и если упорно тренироваться, возможно, смогу наверстать упущенное.

Морфеус несколько раз хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты:

— Браво. Ты одарённый, Генри. Это потрясающе. Немногие из непробужденных способны на то, что делаешь ты. И именно поэтому ты здесь…

Я слушал темнокожего мужчину краем уха. Подумать только. Год прошёл гиппогрифу под хвост. М-да…

— Итак, у меня к тебе вопрос, — тем временем продолжал Морфеус. — Что ты думаешь об этом мире? — он театрально обвёл рукой окружение, вторая рука всё так же крутила коробочку.

— А? Извините, мистер Морфеус, я задумался.

— Понимаю… — кивнул мужчина. — Тебя не смущает некоторая, — он покрутил рукой в воздухе, — неправильность этого мира?

— Эм… — протянул я. — Простите, но я не понимаю, о чём вы.

— Морфеус, не ходи вокруг да около, скажи прямо, — тихо пробормотал Нео. — Скажи ему.

Темнокожий мужчина вновь осклабился. Сложив ногу на ногу, он принялся говорить:

— Хорошо. Да будет так. Всё, что ты видишь, слышишь, осязаешь, все это является сложной иллюзией. Это Матрица.

— Чего? — я уставился на него как баран на ворота Хогвартса.

— Матрица, — продолжал он. — Она — всюду. Она — всё, что вокруг нас. Даже здесь, в этой комнате. Ты также можешь видеть её из окна своей квартиры, или по телевизору. Ты чувствуешь её, когда идёшь на свидание с девушкой, когда направляешься на съёмки, или когда платишь за квартиру. Весь этот мир — лишь пелена перед твоими глазами, которая развёрнута, чтобы скрыть правду.

— Какую правду? — вопрос сам собой слетел с языка. Нео на мои слова улыбнулся краем губы, кивнув каким-то своим мыслям.

— Что ты — раб, Генри. Как и все, ты рождён в цепях, рождён в неволе. Ты с рождения в тюрьме, которую не почувствуешь и не коснешься. В темнице для разума.

Хм. Либо он бредит, либо я чего-то не понимаю. Из его слов выходит, что окружающий мир не настоящий, а иллюзорный. Это как раз объясняет, почему я не чувствую магию. Но как это возможно?

Морфеус, видя мои попытки осмыслить происходящее, хмыкнул и продолжил:

— Увы, невозможно объяснить, что такое матрица. Ты должен сам это увидеть.

— Каким образом?

На мой вопрос Морфеус открыл серебристую коробочку, которую до этого вертел в руках. Из коробочки на его светлую ладонь выпало две таблетки. Хотя нет, скорее они напоминали полупрозрачные капсулы: красная и синяя.

Он отложил металлическое вместилище для капсул и взял по таблетке в каждую руку, зажав те в кулаки.

Морфеус наклонился ко мне:

— Ещё не поздно отказаться. Потом пути назад не будет.

Спорный вопрос. Для мага путь можно найти практически всегда. Если сзади обвалился туннель — воспользуйся Репаро максима. Лишний свидетель — Обливиэйт в помощь. Кто-то не слушается — Империо. Даже если по глупости расколол душу — не страшно, искренне раскайся и собери её воедино.

— Примешь синюю таблетку, — сказал Морфеус разжимая кулак левой руки, — и конец всей этой истории. Ты проснешься в собственной кровати, и будешь верить тому, чему хочешь верить.

Ага. Значит мне могут стереть память, если откажусь. Не очень радужная перспектива. Прошлое стирание не прошло бесследно, в итоге, во мне смешались две личности. Сегодня даже посетила собственная шизофрения в лице моего альтер-эго. Хотя, может стирать память и не будут, а всего-лишь усыпят. Кто его знает. Но проверять как-то не хочется. Значит второй вариант, красная капсула.

— Выберешь красную, — раскрыл он правую ладонь, — останешься в Стране Чудес, и я покажу тебе, насколько глубока эта кроличья нора.

Страна Чудес? Меня только что сравнили с Алисой? Ладно, не важно.

Хм. Интересно, что будет если выпить сразу две таблетки? Нет, не то, чтобы я собрался испытать подобное на себе. Просто любопытно. И если синяя — стирает память, и ты просыпаешься у себя в постели, то что должна делать красная пилюля?

Естественно, я потянулся к красной таблетке. Цвет Гриффиндора, факультета, на котором я учился. Довольно символично.

— Помни, — моя рука зависла над его ладонью. — Я предлагаю лишь правду и ничего кроме правды.

Ну, правда это хорошо. Я без сомнений взял красную пилюлю и проглотил её, запивая водой.

«Надеюсь, руки он до этого мыл» — мелькнула запоздалая мысль.

На лицо Морфеуса выползла улыбка Чеширского кота:

— Тринити, — обратился он к девушке, сидящей за мониторами.

Девушка встала и вышла из помещения. Спустя полминуты в комнату вновь вошла Тринити, а за ней вкатилось массивное кресло с различными проводками. Это кресло напомнило мне о встрече с агентами.

Я незаметно сглотнул. Кресло затаскивал Призрак. Его лицо не выражало ровным счетом ничего.

Кресло подключили к оборудованию, что находилось в комнате. Тринити села за компьютер и начала показывать виртуозность пальцев, технично перебирая кнопки клавиатуры.

— Пересаживайся, — бросил мне Призрак.

Я послушно пересел в монструозный, футуристического вида «трон». А к моей голове, шее и прочим частям тела принялись подключать электроды. Браслет с руки наконец-то сняли.

Ну, в этот раз хоть пристёгивать наручниками не стали, и на том спасибо.

— Пилюля, которую ты выбрал — это часть поисковой программы, — поведал Морфеус. — Из-за неё твои ощущения станут слегка необычными.

Поисковой программы? Какого Мордреда? Что со мной происходит?

Я ощутил, что воздуха в комнате стало не хватать. Пот начал стекать по моим вискам, по шее и телу. Стекло, возле которого стояло кресло стало странно подрагивать, будто оживать. Царапин на нём больше не было. По его поверхности медленно, одна за другой, стали пробегать гравитационные волны.

Появилось непреодолимое желание потрогать это странное стекло.

— То, что я вижу — это нормально? — спрашиваю Морфеуса.

— Всё в порядке, — отвечает он. — Главное успокойся.

Ну, ладно. Если у них всё под контролем, то можно немного развлечься.

Я прикоснулся рукой к этому странному стеклу, которое теперь больше напоминало зеркало.

Хм, вязкое. И холодное.

Вдруг, я увидел, как зеркало, словно желе, прилипло к моим пальцам. Я отвёл руку, но зеркало будто не хотело меня отпускать. Жгуты вязкого серебристого желе приклеились к руке и чем дальше я отводил руку, тем тоньше они становились. Внезапно они лопнули. Остатки вещества упали на пол, чтобы через мгновение испариться.

Серебристая зеркальная масса распространялась по моей руке. Вот она уже дошла до локтя. Спустя несколько секунд покрывала плечо и переходила на туловище.

М-да. Интересная таблетка. Любопытно, меня одного так накрыло, или всё это видят и остальные?

— Место вычислено… Мы уже почти там, — говорит Тринити.

Дышать становится труднее. Я чувствую холод и онемение. Эта жижа уже покрывает почти всё тело и грозит залезть мне в рот. Рядом со мной стоит Морфеус. В руках у него массивный чёрный телефон.

— Есть! Я нашла его! — слышу голос девушки.

— Линк, давай! Пора…

Чёрт, я ж ни слова не сказал Джессике. Она наверняка будет волноваться…

Это было моей последней мыслью, ибо сознание внезапно поглотила тьма.

Глава 6

Сознание вернулось рывком. Миг — и я осознаю себя…

Что за хренотень? Где я? Мордред, тело едва ощущается. Когда открыл глаза, ничего не понял. Увидел лишь красноватое марево и чёрные жгуты.

Движения ограничены из-за каких-то трубок и проводов. К лицу присоединена маска, которую я тотчас попытался снять.

Успешно. Правда вместе с отрыванием маски почувствовал, как из пищевода вытаскивается зонд. Когда широкая трубка зонда оказалась снаружи, в горло тут же хлынула неприятная вязкая масса.

Я запаниковал. После выдоха, сопровождавшегося рвотными позывами желудка, отчаянно хотелось вдохнуть, но воздуха не было. Вместо привычной атмосферы кругом ощущалась субстанция, напоминающая желатин. Руки забились в попытке найти выход из этой вязкой ловушки. Вдруг, я почувствовал, что ладони упираются в упругую мембрану. Мне ничего не оставалось, кроме как стараться вырваться из этого кокона.

Спустя пару мгновений внешняя оболочка прорвалась и мне, наконец, удалось вдохнуть. Однако в следующий миг меня опять потянуло в кокон.

Уперевшись в дно резервуара с желатином, я попытался встать на ноги.

— Кхе-кхе…

Откашливаясь и отплёвываясь от вязкой жидкости, я все же встал, опираясь руками о края капсулы.

Голова кружилась, сознание грозилось отключиться, меня тошнило, взгляд плохо фокусировался, а мышцы едва держали. В общем, пробуждение сопровождалось массой самых «приятных» ощущений, но я всё же решил взять волю в кулак и осмотреться…

Ой, зря я это сделал. Мне многое доводилось повидать в своей прошлой жизни, но данная картина просто не укладывалась в голове.

Моё тело находилось в овальной полупрозрачной капсуле, заполненной раствором из красного желатина.

К рукам, туловищу и остальным частям тела подсоединены провода, через отверстия-контакты, причём эти контакты, судя по всему, вживлены непосредственно в плоть.

Затылок то и дело заваливался назад под весом чего-то.

Коснувшись инородного объекта рукой, выяснил, что в затылок вставлен толстый кабель. Попытка выдернуть этот кабель ни к чему не привела. Я лишь едва не упал обратно в капсулу.

Оглядевшись, заметил, что вокруг точно такие же капсулы. И заполнены они всё тем же желатином. Сквозь полупрозрачные мембраны коконов можно увидеть силуэты других людей. Много людей. И много коконов. Сюрреалистичная картина.

Мать моя Моргана! Что здесь творится? И как я здесь оказался?..

Каждая капсула напоминает красный, слегка светящийся лепесток, растущий на исполинском толстом стебле. И конца у этого стебля что-то я не наблюдаю.

Высунувшись за край капсулы, глянул вниз.

М-да, стебли — не очень уместное сравнение. Скорее, это башни. Огромные чёрные башни, усеянные бесчисленным множеством красных огней. То тут, то там периодически вспыхивают разряды электричества. Слышится какой-то перманентный гул, отдалённо похожий на рокот океана, но гул этот определенно имеет искусственное происхождение.

Внезапно откуда-то сверху появляется нечто и останавливается прямо над моей капсулой.

Эта штука своим видом напоминает роботизированного жука с кучей красных глаз. От неё доносится противный стрёкот. От корпуса, прямо из-под металлических пластин выскакивают щупы, иголки и прочие непонятные приспособления. Нечто нависло прямо надо мной.

М-да. Интересная таблетка. Может это всего лишь галлюцинации после наркотиков?

Вдруг мою шею зажимают в тисках и тело приподнимают в воздух.

Спустя пару мгновений замок кабеля на затылке с жужжащим шумом открывается — и происходит отсоединение.

Кабель вылетает из моего затылка, я плюхаюсь обратно в капсулу, а роботизированный жук улетает по своим делам, будто ничего не произошло.

Как только жук скрылся из виду, остальные провода также выскакивают из отверстий на теле, а я чувствую как внизу что-то открылось и меня куда-то засасывает…

От неожиданности даже не успел закричать. Но бесплатный аттракцион я оценил.

Водные горки. Или правильней сказать желатиновые горки?

Не так уж и важно, как это обозвать. Мотало по сточным трубам меня относительно недолго и уже через несколько вздохов я очутился в смердящем бассейне отходов.

Плавал в обеих жизнях я отлично. Но сейчас мышцы будто атрофировались и слушались из ряда вон плохо. Поэтому мне показалось, что это конец.

Я тону. Зловонная жижа попадает в нос, рот, начинает заполнять лёгкие, а я погружаюсь на дно.

Однако в следующий миг чувствую, как меня что-то ухватывает и тащит вверх. Глаза слепит яркий свет прожекторов. Я судорожно пытаюсь избавиться от остатка жидкости в лёгких, но в какой-то момент ощущаю, что сознание вновь начинает уплывать. В этот раз сил сопротивляться больше нет, поэтому я плавно погружаюсь в спасительную дрёму…

***

Чёрт. Мне начинает это надоедать. С тех пор, как попал в этот мордредов мирок то и делаю, что просыпаюсь непонятно где.

На этот раз открыл глаза и обнаружил над собой скопление проводов, труб, металлических пластин. Приподняв голову, рассмотрел своё лежащее тело, утыканное огромным множеством длинных иголок с проводками.

— Кто-то решил попрактиковаться в акупунктуре? — спросил я.

Но мой вопрос остался без ответа.

Интересно. Всё это мне привиделось, или произошедшее реально? Хотя, какой там привиделось. Будучи окклюментом, я вполне способен отличить галлюцинации от реальности. По крайней мере я на это рассчитываю.

Чувствую себя паршиво, но лучше, чем в капсуле с желатином. Так. Нужно встать.

Попробовал приподняться, но иголки стали смещаться в нервных узлах, в результате чего моё тело будто ударило током в разных местах.

Ладно. Пока полежим. Где я и как сюда попал? Непонятно. Рядом никого нет. Тоже странно. Последнее, что помню — я тону, а после меня вытаскивают. Ещё был свет прожекторов и… летающий корабль? Ну, похоже на то.

Да, ну и дела. Какого Мордреда меня вообще сюда притащили? Что им от меня нужно? Морфеус говорил что-то об иллюзорной реальности. Но я так ничего и не понял.

Хорошо, без паники… Погрузившись в медитацию, попробовал потянуться к магии.

Да, детка! Наконец, я тебя ощущаю. Как же я скучал по ощущению магической силы. Ядро в моем духовном теле чувствуется странно, немного чужеродно, но скорее всего это из-за переселения души в новое вместилище. Известно, что особенности души влияют на тело, но я полагаю, верно и обратное.

Хотя, точно сказать не могу…

Ладно, о странностях в ядре подумаю потом. Теперь нужно нащупать магию в окружающей среде…

Ноль. Магического фона нет. Абсолютно. Скорее всего, мир, где я очутился, немагический. И не просто немагический, а закрытого типа, то есть полностью отрезанный от магии.

И это плохо. Очень плохо. Потому что ядру не откуда восстанавливать энергию, которую я буду расходовать. Разумеется, останется собственная регенерация, но из-за отсутствия тела мага и подходящего фона она будет протекать крайне медленно. Ни о каких энергозатратные чарах не может идти и речи. В будущем придётся много работать над проведением новых энергоканалов в астральном и физическом телах, чтобы облегчить волшбу. Эх… где мой источник Хогвартса?..

Ладно, пора вставать.

Сконцентрировался на результате ожидаемого действия, на процессе, структуре заклинания, дабы уменьшить расход маны.

«Депульсо»

Иголки разлетаются в разные стороны. А я ощущаю головокружение и тошноту.

Ничего себе! Одно заклинание и мне сразу стало дурно. Запас маны просел почти на четверть. Упаси Мерлин использовать магию в повседневной жизни. Без особой надобности к ней лучше не прибегать.

Встал с больничной койки — а это судя по всему она и была — и стал осматриваться в поиске вещей. Ибо на мне не оказалось даже нижнего белья, что несколько огорчило.

Всё-таки выходить к моим «спасителям» в одном исподнем — не комильфо. Поэтому решил обвязать вокруг пояса простыню, на которой я лежал до этого.

Обуви тоже никакой не нашлось, а потому пришлось босиком шлёпать по холодному металлическому полу.

Блуждал по коридорам недолго. Неожиданно я наткнулся на футуристического вида помещение.

В нём увидел кучу всякого электронного оборудования. Кругом свисали виноградные лозы кабелей и проводов, что напоминали ползущих змей; в центре комнаты наблюдался огромный блок, а сверху — небольшая тарелка спутниковой антенны. Я не спец в электронике, потому понять больше вряд ли смогу. Также мерцали мониторы с бегающими зелёными столбцами.

За экранами мониторов сидел темнокожий парень с дредами и аккуратной бородкой. Он ремонтировал наушники и поначалу меня не заметил.

Я культурно кашлянул. Увидев меня, парень, похоже, слегка обалдел и даже раскрыл рот.

— Туалет где? — спросил я.

— Эм… Прямо по коридору и направо.

Кивнув, я последовал в уборную. Минуты две пытался открыть дверь, пока не додумался нажать на кнопочную панель рядом. Вход открылся и мне наконец удалось справить нужду.

Также в туалете висело зеркало над маленьким умывальником, в которое я тут же уставился, осматривая лицо.

М-да. Красавец, ничего не скажешь. Бледный, лысый, худой. Даже глаза покраснели. Ну хоть нос на месте, и на том спасибо. А так — почти вылитый Том Реддл после возрождения.

В зеркале, помимо «дырок» в теле, также увидел, как следы от игл слегка кровоточат. Сконцентрировавшись, применил кровоостанавливающее заклинание.

Голова закружилась, в глазах потемнело, но на ногах я устоял.

Ополоснув лицо холодной водой, решил всё же прийти в рубку, ну или что это было за место с кучей оборудования.

Ох, тут уже все собрались. Хотя нет, не все. Из тех, кто был на складе здесь, кроме парня с дредами, находились Морфеус, Нео и, кажется, Тринити. В этот раз модной одежды и очков у них не наблюдалось. Ни Ниобе, ни Призрака видно не было.

— Генри, — поднялся с кресла Морфеус, — ты встал слишком рано. Прошло лишь два дня…

— Что происходит, Морфеус? — перебил его я. — Какого чёрта я здесь делаю? И где это «здесь»?

— Вернее будет спросить не где, а когда? — он выгнул бровь.

— Чего?

— Ты, наверное, полагаешь, что на дворе 1998 год, хотя на самом деле сейчас двадцать второй век. Точнее сказать не могу, потому что мы сами не знаем.

— Что ты несёшь?

Он бредит. Определённо бредит.

— Я обещал тебе правду, Генри, и правда заключается в том, что мир, в котором ты жил, — фальшивка.

Я ни хрена не понял. Наверно, по моему лицу это было видно.

— Проще будет показать, — на лице Морфеуса больше не было прежней улыбки искусителя. Казалось, человек на складе и этот мужчина — абсолютно разные личности.

— Но пока тебе следует отдохнуть, — продолжал он, — чтобы набраться сил перед тем, как узнать всю правду о нашем мире.

— Для того, чтобы узнать правду у меня достаточно сил, Морфеус! — твердо заявил я.

Несколько секунд Морфеус буравил меня недовольным взглядом.

— Хорошо, — кивнул он, — Линк.

— Да, сэр. Я всё понял, — отозвался парень с дредами. — Через пять минут всё будет готово к подключению…

— Подключению? — переспросил я.

— Верно, — сказал Морфеус. — Тебе многое предстоит узнать…

Глава 7

Пока Линк готовил оборудование, мне таки дали одежду, в которую я тут же облачился. Морфеус вкратце поведал основную информацию о том, что я нахожусь на корабле Навуходоносор. Это скоростное судно на электромагнитной подушке, то есть оно летает в воздухе без использования маггловских реактивных двигателей.

В экипаж команды Морфеуса входят ещё три члена: Нео, Тринити и Линк. Призрак и Ниобе — тандем с корабля Логос, другая команда. Они, кстати, тоже должны скоро прибыть сюда. Зачем — выяснить не удалось.

Ещё Морфеус говорил что-то о неком Ядре корабля, что находится на «капитанском мостике», и рассказывал о взламывании Матрицы путём передачи пиратского сигнала.

— Готов?

Я киваю. Всегда готов, как хогвартский домовик.

Меня посадили в одно из шести массивных кресел в рубке.

Интересно, что же такого он мне собрался показывать? И почему нельзя было объяснить на словах?

— Ощущения будут не совсем обычными, — предупредил Морфеус…

Что я могу сказать. Ощущения, когда тебе в череп вставляют коаксиальный кабель со штекерной иглой незабываемы. Нет, это вовсе не больно, тем более соответствующий разъём есть. Просто неприятно и несколько… жутковато.

Миг дезориентации, сопровождавшийся оглушительным хлопком, и я зажмуриваю глаза от яркой вспышки света. Жду несколько секунд, ожидая какого-то подвоха, однако больше ничего не происходит.

Я слегка расслабился, и, приоткрыв сначала один глаз, затем второй, решил разведать обстановку. Однако увидел лишь белый фон и ничего более. Поозиравшись по сторонам, я понял, что ничего не понял.

Вокруг меня было лишь белое пространство. Понять, где верх или низ было невозможно. Казалось, понятие гравитации здесь также отсутствует, ибо земли под ногами я не ощущаю. Но при этом могу передвигаться и озираться. Очень странно.

В недоумении я почесал подбородок, зацепившись за бородку. Стоп! Бородку?!

Я ощупал лицо. На моей физиономии опять ощущались аккуратные островки растительности. Провёл рукой по голове — и обнаружил наличие волос.

— Какого?..

— Это — Конструктор, — услышал я голос сзади. От неожиданности чуть не подпрыгнул. — Загрузочная программа.

Обернувшись, обнаружил Морфеуса.

— С её помощью, — продолжал он, — мы можем загрузить всё: одежду, снаряжение, оружие, обучающие симуляторы. В общем, здесь можно получить всё, что нам нужно.

Морфеус прошёл мимо меня. На нём дорогой бордовый костюм и зелёный галстук. Его глаза вновь скрыты за круглыми солнцезащитными очками без дужек.

Осмотрев себя, заметил что на мне привычная выходная одежда, в которой я последний год появлялся на фотосессиях.

Повернувшись к собеседнику, увидел пару кожаных кресел из ангара, расположенных перед телевизором. Там же обнаружилась небольшая подставка и пульт.

— Присядь, — произнёс Морфеус.

Ну, мне два раза повторять не надо. Потому я удобно расположился в мягком кресле.

— Что ты знаешь о виртуальной реальности? — спросил мужчина, присаживаясь рядом.

— Морфеус, пожалуйста, давай без лишних прелюдий, — попросил я. — Объясни мне, какого чёрта сегодня было, где я, и что вообще происходит?

Мужчина хмыкнул, но начал рассказывать:

— Как я уже говорил, ты всю свою жизнь прожил в иллюзии. В виртуальной реальности, которую мы называем «Матрица».

Морфеус взял пульт с подставки и продолжил:

— Тот вид, который ты сейчас принял, является ментальной проекцией твоего виртуального «я». Наверняка заметил изменения: волосы отросли, контакты исчезли. Сейчас ты выглядишь таким, каким привык себя видеть.

Я на автомате потянулся к затылку. После потрогал руки. Контактов действительно больше не было.

Морфеус поднял пульт на уровень глаз и включил телевизор…

А дальше пошла психологическая обработка. Методом запугивания. Не знаю зачем. Но ни чем иным я это обозвать не могу.

Нет, если бы я был неопытным двадцатитрёхлетним юнцом, то сильно впечатлился бы. Возможно даже до седых волос или мокрых штанов. Однако опыт предыдущей жизни не дал так просто себя сломить.

Информации для размышлений мне преподнесли много. Очень много. Были различные события из истории мира, особенности современного мироустройства.

Создание искусственного интеллекта. Война между машинами и людьми… и в итоге имеем постапокалиптический мир.

Всё это, кстати, весьма красочно иллюстрировалось полным погружением в атмосферу тех событий и картин, которые мне показывали. И если бы не навыки окклюмента, а также опыт пользования думосбросом, то нервный шок мне был бы гарантирован. Это факт.

Особенно впечатлил современный вид неба — бесконечное море чёрно-зеленой желчи, в которой перманентно наблюдаются разряды молний, сопровождающиеся чудовищными раскатами грома. Отсутствие света, мир в вечном мраке. На поверхности Земли лишь выжженная, чёрная пустыня — опалённая и потресканная, как обожжённая плоть.

В памяти также отпечатались образы электростанций, где люди всего лишь батарейки, погруженные в искусственную кому. И этим батарейкам дано видеть сны…

Такие картины заставляли волосы шевелиться на затылке.

На меня даже поначалу накатило чувство отчаяния и тоски, но всё это я быстро подавил. Да, мир, в котором я очутился, ужасен. Но думается мне, что лучше иметь возможность прожить другую жизнь, хоть и в аду, чем помереть и исчезнуть в небытии. Да и лучше, как по мне, жить в реальном мире, чем в иллюзии.

— Ну… что думаешь? — поинтересовался Морфеус.

— Если это правда, то всё хреново, — ответил я. — Но позволь спросить. Какого чёрта вам понадобился я? Бывший студент, будущий актёр… никто по сути. Нет, я, конечно, симпатичный, но вряд ли именно это побудило вас тащить меня из Рая прямиком в Ад.

Морфеус осклабился.

— А ты интересный, — проговорил он. — Большинство людей на твоём месте впадали в истерику, отрицали увиденное, кричали, оскорбляли, даже пытались ударить…

На это заявление я лишь хмыкнул.

— Но ты прав, нужен ты нам не из-за смазливого лица. Основная причина следующая…

Морфеус переключил пульт и мы оказались в уютной гостиной с камином. Усевшись на материализовавшийся чёрный диван, он продолжил:

— Около года назад ты сумел противиться вторжению агента в своё тело. Непробуждённые в принципе на это не способны, но ты смог…

— Что за агенты? — не удержался я от вопроса и сел рядом.

Морфеус натянуто улыбнулся и размеренно проговорил:

— Я собирался поведать тебе об этом после, но раз ты так хочешь…

Внезапно дверь гостиной с треском вылетает, и в комнату спокойным шагом заходит мужчина в костюме и чёрных очках.

Мордред! Агент!

Мужчина поправляет свой галстук, после чего резко выхватывает пистолет и направляет его прямо на меня…

— Стоп, — произносит Морфеус.

Агент застыл, будто его поразили Петрификусом. Но падать не спешил. Нападать тоже. Он замер, будто в стоп кадре.

Поначалу от неожиданности я даже не успел вскочить на ноги. Думал использовать какое-нибудь заклинание, но видя, что Морфеус спокоен, как василиск и вальяжно разместился на диване, до меня всё же дошло, что мы в Конструкторе и здесь наверняка можно моделировать различные ситуации. В том числе и такие.

— Это — агент, — начал пояснять Морфеус. — Они являются автономными модулями, инструментами, призванными регулировать нарушения в системе. В Матрице.

— Какие нарушения?

— С их точки зрения, все пробужденные являются угрозой для системы, — сказал он.

— А это так?

— Всё сложно. Мы уже давно боремся с системой, — покачал головой Морфеус. — Но могу сказать одно. Если ты среди пробуждённых, то ты априори становишься их целью. Таких как мы они устраняют. Если же ты подключен к Матрице через кокон, то есть когда ты часть системы, — твоим телом в любой момент может воспользоваться агент.

— Хм? То есть…

— Как я уже упоминал, агенты — не люди. Они программы. Их невозможно убить. Они сверхсильны, сверхбыстры, в совершенстве владеют огнестрельным оружием. Если носителя агента — человека — всё же удастся убить, на самой программе это не отобразится. Она просто переродится в следующем носителе.

Я сглотнул. То есть мне чудом удалось избежать участи парадного костюма агента. Невероятно. А если бы какого-нибудь неудачника агента, управляющего моей тушкой, пристрелили или подорвали, то прощай моя вторая жизнь, и здравствуй небытие.

— А теперь вернёмся к теме, — Морфеус сложил ногу на ногу. — Тебе удалось то, чего никому и никогда не удавалось. Остановить вторжение в своё тело. Свидетелями этому стали мои друзья — Ниобе с Призраком. Потом агенты тебя взяли, но судя по всему, стёрли память. Ты что-нибудь помнишь о том случае?

Я отрицательно покачал головой.

Если сопротивление к вторжению можно объяснить «одарённостью» или волей, то объяснить, каким образом я вернул память или почему мне её не стёрли — крайне проблематично.

— Мы так и думали. Тебе можно вернуть память, но этот процесс будет несколько болезненным, — предупредил Морфеус.

— Я, пожалуй, воздержусь, — покачал головой я. — Да и вряд ли меня там конфетами кормили, поэтому не думаю, что те воспоминания стоит возвращать.

— Как хочешь, — пожал плечами мужчина. — В любом случае, ты талантливый одарённый, что был способен изменять реальность Матрицы ещё до пробуждения. Трудно вообразить, на что ты будешь способен в будущем. Именно поэтому ты здесь. Ты нужен нам.

Морфеус выжидающе уставился на меня. А я размышлял.

Из всего сказанного следует, что я в заднице дракона. Причём засел я довольно глубоко.

Разумеется, вторая жизнь это хорошо. Но жизнь, в постапокалиптическом мире, где придётся выживать и бороться за своё существование против системы…

А бороться придется. Это факт. Потому что сторону я выбрал. По глупости выбрал. Пошёл на поводу у своей шизофрении, которая, кстати, что-то притихла…

Хм… если рассуждать логически, то Морфеус, Нео и прочие ребята являются террористами, подрывающими мировой порядок. То есть, они зло, гипотетические нарушители спокойной жизни миллиардов людей.

Последний оплот человечества — Зион — кучка восставших против системы. Ведь что делают машины? Они пытаются выжить. Как бы парадоксально это не звучало по отношению к неодушевленным роботам. Для выживания им нужна энергия. За неимением альтернативного источника, они добывают энергию из людей. Дабы людям было хорошо и они не чувствовали всей задницы, в которой они оказались, их держат в искусственном сне. По сравнению с реальным миром, данный сон — Рай…

М-да. У меня нет выбора. Я оказался в одной лодке с революционерами, сам того не желая. Конечно, я мог бы винить Морфеуса в том, что на складе он меня обманул, вернее — не сказал всей правды. Но это чушь. Я сам виноват.

— Генри? Ты как? — осведомился Морфеус.

— Я в порядке. Единственное, чего не могу взять в толк, чем я могу быть полезен? Ведь я всего лишь один, а машин, как я полагаю, много.

— Во-первых, ты не один, — Морфеус положил мне руку на плечо, — за последние одиннадцать месяцев нам удалось освободить людей больше, чем за последние пять лет. Во-вторых…

Он встал с дивана, я поднялся следом.

— Если ты разовьёшь свои способности хотя бы на треть от возможностей Нео, то мы выиграем эту войну. Мы уничтожим Матрицу, либо заставим машин заключить с нами мир…

— Но первый вариант мне нравится больше, — добавил он, продемонстрировав улыбку Чеширского кота.

Ох, парень. Если мне удастся вернуть хотя бы пятую часть своих прошлых возможностей, то меня одного хватит, чтобы закончить эту войну. Но тебе об этом знать не обязательно.

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — для проформы поинтересовался я.

Морфеус слегка наморщил лоб.

— Кое о чём я забыл, — едва заметно кивнул он, — сегодня Зион получил нового жителя, нового борца за нашу свободу. У нас есть традиция. После пробуждения людям даются новые имена. Прозвища, что олицетворяют их суть.

Я с непониманием уставился на него.

— Чего?

— У тебя есть пожелания касательно нового имени?

Вопрос застал меня врасплох. Новое имя? Не совсем понимаю зачем. Даже если бы у меня был выбор, что бы я взял… Альбус Дамблдор? Просто Альбус? Не знаю. Есть, конечно, соблазн взять какое-нибудь великое имя вроде Мерлина или Салазара. Но… будет забавно, если человек, по имени Мерлин, после трансфигурации стакана в мышь сляжет с магическим истощением. Хе-хе…

— Не знаю, Морфеус, — я грустно улыбнулся. — Мне что-то ничего не приходит в голову.

— Ладно. Тогда его дам тебе я. Позавчера ты заново родился, — продолжил он. — Ты невероятно одарён, и я уверен, вы с Нео сможете изменить этот мир, возродив его из пепла и обновив.

Морфеус сделал драматичную паузу и сложил руки за спиной.

— Итак, не посрами своё новое имя, — проговорил он. — Я рассчитываю на тебя, Феникс…

Глава 8

После отключения и выхода из Конструктора, меня слегка мутило, а перед глазами всё плыло. Скорее всего, Морфеус был прав, когда говорил, что я встал слишком рано и мне нужно больше времени на реабилитацию. Правда, звучит забавно? Мне нужен отдых и восстановление от того, что я всю жизнь спал. Но это не важно. Успею ещё отдохнуть. Сейчас же не хочу падать в грязь лицом, точнее, падать в обморок. А он, кажется, близок…

Странно. Почему Нео и Тринити смотрят на меня как на чудо света?

— Чего такое? — спрашиваю, вставая с кресла. — У меня прыщ на лбу или что-то в этом духе?

— Нет, — хмыкнула Тринити. — Просто обычно взрослые люди, которые узнают правду о нашем мире, испытывают сильный стресс. Но по тебе этого не видно. Да и сознание часто теряют после первого подключения.

— А я флегматик, к тому же интроверт. Все переживания держу в себе. Ну, а что до обморока… — меня слегка повело в сторону. Нео хотел было помочь мне, однако я лишь махнул рукой и жестом показал, что в порядке.

Ну, возможно мне следовало хотя бы сделать вид, что истерю и переживаю по этому поводу. Наверно выглядит странно, когда человека огорошили такими новостями, а он воспринимает это как данность. Ладно, уже поздно пить огневиски. Моё упущение. Я должен вести себя как двадцатитрёхлетний парень, а не как старик. В дальнейшем буду иметь в виду.

Морфеуса также отключили. Он, поднявшись, улыбнулся и произнёс:

— Позвольте представить нового жителя Зиона и нашего союзника в борьбе за свободу… Феникс. Теперь это его новое имя…

А дальше пошли формальности. Морфеус заново «знакомил» меня со своей командой, хотя особого смысла я в этом не видел, так как имена ребят я уже знал. Разве что теперь он представлял их более подробно.

Оператор и техник Линк. Интересный парень. Он был «истинным сыном Зиона», то есть будучи рождённым уже в реальном мире, не имел никаких контактов на теле. Морфеус говорил что-то о его жене, сестре и погибших в прошлом членах команды Навуходоносора, но я так ничего и не понял, однако с умным видом покивал головой.

Тринити — в прошлом хакер, теперь же эдакий универсал, разбирающийся в технике, а также превосходный оперативник-боевик в Матрице. Но это всё по словам Морфеуса. Она, кстати, часто бросала взгляды на парня по имени Нео, из чего я сделал вывод, что девушка к нему неровно дышит. Возможно, они даже любовники.

— А это Нео, наш Избранный, — с гордым видом продолжил Морфеус.

— Эм… прости, кто? — я подумал, что ослышался.

— Морфеус, я не Избранный, — сказал Нео. — Оракул говорила…

— Что говорила Оракул — не важно, — поднял ладонь Морфеус. — Я лишь говорю, во что верю. Так вот, Феникс…

Далее Морфеус поведал о Пророчестве, суть которого заключалась в том, что людей рано или поздно освободит так называемый Избранный — человек, способный управлять Матрицей, менять её законы по своему желанию. Кроме того, Морфеус вновь заговорил об одарённых и пробужденных. О силе разума и о том, что в Матрице не нужно рассчитывать на тело, поскольку тело лишь иллюзия…

Только услышав об избранном, я едва сдержал смех. Шутка ли, ведь в прошлой жизни я сам написал текст одного из таких «пророчеств» и при помощи Империо заставил Трелони в нужное время и в нужном месте воспроизвести данное предсказание. Шар с пророчеством впоследствии также не составило труда подделать и подбросить в Министерство. В результате, имеем протагониста и антагониста постановочной истории, а также новую войну, которая создана, чтобы встряхнуть Магическую Британию. Новую войну я правда так и не увидел…

Я отогнал так не вовремя всплывшие воспоминания о моих прошлых деяниях. Да уж. Гордиться тут нечем.

— …Тебе следует подкрепиться и хорошенько отдохнуть. А после — мы начнем твоё обучение и тренировки, — закончил Морфеус; его губы растянулись в подобии улыбки.

Я лишь кивнул. Было откровенно хреново. Есть также не хотелось. Поэтому идти со всеми на обед в камбуз не стал.

Спустя пять минут я уже лежал в своей новой каюте. Тринити поставила мне капельницу, подключив катетер с толстенной иглой прямо в один из контактов на руке. Через некоторое время я заснул.

***

Снился мне Хогвартс. Я восседал на своём троне в большом зале и смотрел на четыре ряда пустующих столов. Верно, зал был пуст, никого не было: ни преподавателей, ни учеников. Факультетских флагов, кстати, тоже не наблюдалось.

Любопытства ради я встал и решил пройтись по замку. Блуждая по хитросплетениям коридоров, осматривал каждый закуток. Пытался найти отличия во сне от реального Хогвартса. Однако, я их не находил. Сквозняки, холод камней, тепло факелов, гулкое эхо… все ощущения были как в прошлой жизни. Невероятно реалистичны.

Мне никого не довелось увидеть. Окружение будто вымерло. Даже привидения больше не летали по замку. Волшебные портреты спали непробудным сном. Я даже прогулялся по полю для квиддича. Затем пошёл в Запретный Лес. Никого. Ни людей, ни зверья, ни магических существ. Тишина. Даже птицы замолкли.

Хижина Хагрида также брошена. Двери заперты.

Ради интереса решил посетить свой кабинет. Почему бы и нет?..

Горгулья, едва меня увидев, отъехала в сторону. Подъезжая на винтовой лестнице ко входной двери, я улыбнулся — та сама отворилась.

В кабинете также всё было по-прежнему. Всё, как я помню. Шум различных приборов. Тиканье часов. Множество книг. Распределяющая шляпа. Дремлющие портреты. Я несколько раз пробовал их окликнуть, однако они меня не слышали, как и остальные портреты в замке.

В моём кабинете было лишь одно живое существо кроме меня. Феникс… мой Фоукс…

Я погрузился в свои воспоминания о сегодняшнем дне. Какая ирония. Теперь Феникс — это моё новое имя. Довольно символично, как по мне. Я умер в той жизни — переродился в этой. И хоть возродился вовсе не из пепла, а скорее посреди руин, но всё же…

Я осмотрел своего бывшего фамильяра.

Он сидел на жёрдочке, понурив голову. Красно-золотистое оперение будто потускнело. Из глаз текли слёзы.

— Прости, Фоукс. Я…

Фоукс меня не слышал. Он лишь тоскливо посмотрел в окно, за которым занимались багровые отблески заката. Понятное дело, никакой связи хозяина-фамильяра между нами я больше не чувствовал.

Не удержавшись, я подошёл к Фоуксу и решил прикоснуться к нему.

Однако, как только моя рука дотронулась до оперения, Феникс осыпался пеплом.

Я с грустью наблюдал за кучкой праха, в надежде, что сейчас Фоукс возродится. Ещё немного, и маленькая головка с забавным клювом высунется из горки и порадует своим курлыканьем.

Но ничего из этого не было. Кучка пепла оставалась неподвижной. А за окном уже стемнело.

К горлу подошёл неприятный ком.

— Прощай, мой друг…

Некоторое время постояв над жёрдочкой с блюдцем, я всё же решил завязывать с этой меланхолией.

— Печально, не правда ли?

Я обернулся на голос и увидел себя. Старого Альбуса Дамблдора.

— Ты знал, что так будет? — спрашиваю у него. — Знал, что я проснусь в Аду?

Старик лишь грустно улыбнулся, глядя на меня поверх своих очков половинок. Подойдя к столу, он сел за рабочий стол.

— Фениксы — удивительные существа. Однако, даже они, обладая даром бессмертия, рано или поздно умирают окончательно.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я… — тяжело вздохнул он. — Ощущал неправильность окружающего мира. И чувствовал морок иллюзии. Однако не предполагал, что в реальности всё настолько плохо.

Старик, опустив плечи, покачал головой и продолжил:

— Мир мёртв. Он будто пустой. В нём отсутствует не только магия, но и прана. В нём нет жизни…

— Я это и сам знаю. Что мне делать? Ты ведь сам мне подал знак идти с этими террористами. Что дальше? Как бороться с системой? Мордред, да я даже магию нормально не могу использовать!

— Для начала, вспомни кто ты, — сказал Альбус. — И чего ты хочешь?

— О чём ты?

Я не понял, что он имеет в виду. Поначалу. Но потом до меня дошло. Кто я? Я Альбус Дамблдор. Сильнейший маг своего времени. Верно?

Старик ухмыльнулся:

— Уже лучше. Ты не отрицаешь, что ты это я. Ты уже не жалеешь, что не остался в иллюзии. Ты даже не вспомнил о своей интрижке с этой куклой…

Чёрт, Джессика. Как я мог о ней забыть. Ведь я собирался сделать ей предложение. Я её любил. Или нет? Что вообще происходит в моей голове?..

Джессика ведь одна осталась. Можно ли с ней как-нибудь связаться? Возможно стоит её вытащить в реальный мир?

— А стоит ли?

— В каком смысле? — недоумённо спрашиваю. — Она моя девушка…

— Как ты думаешь, — встаёт с кресла Дамблдор, — способен ли обычный человек принять правду так же легко, как и ты?

— Она сможет…

— Давай кое-что проверим…

Окружающая реальность стала осыпаться прахом. А мы с моим альтер-эго оказались в выжженной пустынной местности. Небо заволокло чёрно-зелеными тучами, засверкали молнии, загрохотал гром. Перед нами стали появляться различные картины.

Вот бескрайние поля, где отработанные «батарейки» выбрасываются в утилизатор. На переработку. Потом, жижа, которая от них остаётся, возвращается наверх и становится питательным соком, омывающим и снабжающим тела подключенных к Электростанции и Матрице. Младенцы, вместо молока матери потребляют обработанный жидкий микс из человеческих органов, крови, костей. В некоторых случаях ещё даже не рожденные младенцы сразу идут в утиль, чтобы кормить других подключенных…

Вот кучка машин раздирают на части взвод людей. Раздаются истошные крики. Вопли недобитых. Всюду кровь, оторванные конечности, вонь желчи и испражнений…

— Хватит, — говорю я…

Вот на поле боя схлестнулись люди и машины.

Небо стало ещё темнее от бесчисленного множества роботов-спрутов. Сотни тысяч…

Вот эта орава машин атакует последний оплот человечества. Все барьеры сметены. Люди выходят в боевых роботах, задействуют башенные орудия в попытке отразить атаку. Однако всё тщетно. Людей лишь четверть миллиона. А машины всё прибывают. Кажется, им нет конца…

Люди проиграли… на месте Зиона — руины. В живых никого не осталось. Машины не пощадили даже детей.

Всюду трупы и кровь. Море крови…

Мы наблюдаем за этим из эпицентра событий. Вдруг, я подскальзываюсь на крови и падаю. Падаю прямо в этот алый океан. Я тону в нём, погружаясь всё глубже и глубже.

Ещё ранее моё тело стало трясти. Меня захлестнула паника. Стало дурно. Сейчас же дыхание перехватило. Хотелось вырвать. Сердцебиение ускорилось. Кровь бешено стучала в висках.

— Ну как ощущения? — вкрадчиво говорит старик. — Без окклюментных щитов тяжко, не правда ли?

— Хватит, прекрати! — кричу я. Однако звука почти нет, изо рта лишь вырываются пузырьки воздуха.

Старик взмахивает рукой и мы вновь оказываемся в кабинете, в Хогвартсе.

Я падаю на колени и опираюсь руками о пол. Тело дрожит, дыхание участилось…

Стоп, почему такие реальные ощущения? Почему сознание не защищено. Почему я потерял самообладание? Я — маг, специалист в окклюмененции и легилименции…

— Я временно убрал твою ментальную защиту, дав тебе понять, что почувствует обычный человек, — выдохнул старик. — Ты по прежнему хочешь вытащить свою пассию?

Я не ответил. Потому что не знаю…

— Морфеус не показывал мне таких подробностей, — я наконец встал на ноги. — Да и последние события… этого не было.

— Верно, — кивнул Дамблдор, — но эти подробности подразумевались, да и ты чай не барышня. Так что и образы я подобрал пожёстче. А что до последних картин, то это наиболее вероятный исход противостояния людей и машин. Подумай над этим.

Он вновь махнул рукой, а меня будто вытолкнуло из моего сна…

***

— Феникс, Феникс…

Я открыл глаза и обнаружил над собой Тринити. Она трясла меня за плечо.

— Ты весь дрожишь. Всё в порядке? — спросила девушка.

— В полном, — голос сиплый, будто я простудился, — просто сон…

Тринити понимающе кивнула. Она отсоединила катетер от руки, заставив меня слегка поморщиться.

— Ты горазд поспать. Часов десять провалялся. Готов к тренировкам?..

Вопрос воспринял не сразу, так как ещё не отошёл от реалистичного сна. Чёрт, а я уж обрадовался, что шиза отпустила. Если мне каждый раз придётся общаться со стариком в своих снах, лучше вообще не спать. Но над некоторыми вещами и вправду лучше задуматься…

Тринити всё ожидала ответа. А я, вернувшись в реальность, лишь криво ухмыльнулся:

— Всегда готов…

Глава 9

После «утреннего» туалета и подобия завтрака — к слову, завтраком ту безвкусную бурду, что мне давали, назвать трудно, как, впрочем, ланчем или обедом — я пришёл в рубку на так называемые тренировки.

В чём эти тренировки будут заключаться, меня изначально не просветили. Видать, готовили сюрприз.

Ох, как я был не прав, когда говорил, что всегда готов. Ко всему готов.

Ага. Три раза. К подобному издевательству над моими мозгами жизнь меня точно не готовила…

Хотя, должен признать, подобная экзекуция, как ни странно, доставляла своего рода удовольствие. Быть может в душе я мазохист?

— Ну что, как ощущения? — спросил Линк, когда я вынырнул в реальный мир.

После очередного пакета данных, загруженных прямиком в мою головушку, виски нещадно ломило.

— Ох, мне одновременно и хреново, и хорошо…

Линк лишь тихо похихикал, продолжая выстукивать «пассажи» по панельным клавиатурам главного компьютера и подготавливая следующую порцию информации.

Самочувствие так себе. Пот струится со лба. Голову разрывает на части, однако хочется ещё, хочется больше. Это потрясающе. Прямая загрузка знаний в мозг. Я о таком не мог мечтать даже будучи магом.

Навыки легилименции? Думосбросы? Зелья памяти и специальные артефакты? Чушь!

Маггловские технологии двадцать второго века! Вот это круто. Подумать только, любой спец курс освоить за полчаса.

— Линк, сколько времени прошло? — спрашиваю.

— Всего — десять часов, — хмыкнул оператор, — ты прямо монстр какой-то. Может передохнёшь?..

Ого, ни хрена себе. Я и не заметил. Но не мудрено. Я выучил историю Зиона, его социальное устройство, технологии, а также особенности работы и программирования Конструкторов. И это всё за пару часов. Разумеется, в этом потоке информации было много воды, но сам факт…

Потом Линк сказал, что я учу никому ненужную ерунду и предложил боевые программы. Я отнекивался как мог, ведь на кой Мордред мне сдались эти боевые программы, когда я маг? Но Линк был непреклонен, ведь мои приобретённые боевые навыки собирается проверять сам Морфеус, а он щадить новичка не будет.

И я наивный согласился. На один-два пакета, ага.

Теперь восемь часов подряд не могу оторваться от боёвки. Наверное, это моя часть, доставшаяся от Генри, любителя боевиков. Потому что прошлый я был равнодушен ко всему этому и считал занятия боевыми искусствами пустой тратой времени. Ведь на кой Мордред нужны навыки ближнего боя, если большинство противников в той жизни даже не могли ко мне подобраться на расстояние удара. А даже если и могли, то стационарные магические щиты и артефакты-протекторы мне в помощь…

— Давай ещё пару пакетов, а потом сделаю перерыв, — твердо заявил я.

— Смотри, мозги не спали, — предупредил оператор.

Линк сказал это, видимо, потому что сам устал. Так как все мои показатели — пульс, давление, общее состояние организма — постоянно мониторятся, а критические отклонения тут же фиксируются датчиками и передаются ему на компьютер. Поэтому если бы с моей тушкой что-то было не в порядке, то здесь бы стоял писк оповестительных приборов, а Линк

наверняка бы меня послал в каюту отсыпаться.

— Давай, Линк, — говорю я. — Теперь муай-тай и айкидо.

— Такие разные стили? — удивился Линк. — Ладно, как хочешь. Но после — ты пойдешь отсыпаться, потому что…

— Давай уже, — перебиваю его.

И Линк дал…

***

Спать после тренировок я не стал. Потому что выспался на неделю вперёд. Да и не горел желанием встречаться со своим альтер-эго. Сейчас, пока я бодрствую, моя шизофрения молчит, что не может не радовать.

Помедитировав пару часов и проделав лёгкий комплекс из гимнастики цигун, освоенной недавно, вернулся на капитанский мостик.

К креслам были подключены Морфеус и Нео.

Я вопросительно посмотрел на Линка.

— Тренируются, — бросил оператор, с кряхтением вставая с насиженного места. — Садись, Феникс. До этого была теория. Сейчас же начнется практика.

— Я буду спарринговаться с Морфеусом и Нео?

— Ну… чуть позже.

— А сейчас? — не сдержал любопытство я, садясь в кресло.

Оператор защёлкнул предохранители на ногах и руках. После чего вытащил кабель.

— Узнаешь… — в следующий миг я почувствовал вхождение штекера в затылок…

А дальше пошла симуляция различных боевых ситуаций.

Я появился на Арене боевых искусств, где мне пришлось биться с различными мастерами кунг-фу. Эти цифровые ребята были довольно крепкие. С каждой минутой боя количество мастеров, их уровень и скорость увеличивались. Сперва дрались один на один, затем два на одного бедного меня. И так далее…

Я начал выдыхаться, а Линк напомнил, что ограничения лишь в моей голове, и если буду концентрироваться на происходящем, то мне эти мастера будут на один зуб.

Но мне наставления Линка как-то не особо помогли. Начал пытаться концентрироваться и использовать магию (без наполнения); однако, пока проделывал сии манипуляции, меня лишь выкидывали с Арены, напоминая, что я не в дуэльном клубе и здесь можно весьма неожиданно получить по рёбрам и по лицу. Несмотря на уменьшение урона — так как программа тренировочная — я всё равно чувствовал всю полноту болевых ощущений.

Кое-как добравшись до последнего босса Арены, потребовал у Линка перерыв. Оператор послушно нажал на паузу и последний противник — сухопарый старик азиат — застыл в стойке приветствия — бинбу.

— Повторюсь, Феникс, — прозвучал голос оператора, — твоё тело лишь проекция разума. Нет мышц, нет усталости. Очисти свой разум и сконцентрируйся на бое.

— Такой, «фух», умный! — задыхаясь проговорил я. — Сам бы попробовал…

Сотня противников подряд, с ума сойти! А последний дедуля, судя по всему, самый крутой.

— По правде говоря, я с трудом представляю, как вы проделываете все эти чудеса в симуляторах и Матрице, — начал Линк. — Мне Морфеус расписал тут мотивирующий текст для тебя, так что я лишь в нужный момент читаю, что написано.

— Ага, ну спасибо за поддержку… — буркнул под нос.

Усевшись в позу для медитации, решил проанализировать, что я делаю не так. Все движения, вбитые мне в подкорку, выполняются на автомате. При этом задействуются те или иные группы мышц. Также при длительном напряжении теряется концентрация и начинаешь уставать не столько физически, сколько ментально.

Ладно, Феникс. Отбросил все ненужные мысли, очистил разум и пошёл бить старика. При этом нужно помнить, что никакого тела нет, есть лишь мой разум. Я ведь маг, мне должно быть гораздо легче концентрироваться, чем остальным.

— Продолжим, Линк…

М-да. Дедуля так и остался для меня непреодолимой стеной. Слишком быстрый. Слишком сильный. Приёмы вроде бы простые из стандартного набора движений и стоек кунг-фу, но как он их проделывает! Да и ощущения, будто у него тело из железа. Интересно, это и есть пресловутая железная рубашка?

Заклинания в этот раз я не задействовал. Во-первых, это тренировка ближнего боя. Во-вторых, не всякое заклинание можно быстро применить, тем более в ближнем бою.

В-третьих, противник оказался слишком вёрткий.

— Не переживай, Феникс, — произнёс оператор, отключая меня от Конструктора. — Я написал программу Арены и показатели последнего босса взял с агентов. Ну, приблизительно, — покрутил он в воздухе рукой. — Изменил стиль боя, а скорость и силу ударов поставил как у Стражей. Так что его практически невозможно пройти.

Ого. Так вот какие агенты. Таких и впрямь непросто одолеть.

— Тринити и Морфеус, — продолжал Линк, усаживаясь обратно за компьютер, — могут выстоять против него в течение двух-трёх минут.

Молодцы. Но я со временем, надеюсь, смогу и дольше. В первый раз я продержался несколько секунд, перед тем как вылететь с арены. Следующие попытки были более удачные: десяток вдохов, а потом и полминуты.

— Правда, Нео, — усмехнулся оператор, — выносит босса за несколько секунд.

— Чего? — не выдержал я.

— Ну, а что ты хочешь? — хмыкнул Линк. — Он Избранный. Готов к спаррингу с Морфеусом?

— Эм… — я пытался осмыслить сказанное ранее.

То есть разница в боевых навыках этого виртуального деда и Нео такая же, как между мной и тем самым дедом. Любопытно.

Встав на ноги, принялся разминать затёкшую шею.

— Дай дух перевести. Как там ребята? Все ещё тренируются? — спросил я, глядя на «спящих» Нео и Морфеуса.

— Нет, сейчас они вроде болтают. Нео как обычно здорово потрепал нашего капитана, — осклабился оператор.

— Хорошо, дай мне пять минут и я пойду к ним…

***

В этот раз я очутился в совершенно чудном месте. Горы, бамбуковый лес неподалеку, голубое небо. Горные ручьи, через которые то тут, то там перекидываются округлые короткие мосты. И пичуги щебечут.

Из построек здесь наличествовали несколько домов с «летящими крышами» в китайском стиле.

Эдакий райский уголок.

Если б не знал наверняка — никогда бы не догадался, что всё это лишь иллюзия.

— Впечатляет, не правда ли? — прозвучал голос Морфеуса.

Я, отвлёкшись от созерцания окружения, скосил взгляд на парочку. Они выходили из ближайшего павильона. Морфеус, сложив руки за спиной, размеренно подходил к мосту. Нео был слегка позади. На мужчинах были боевые костюмы бордовой и чёрной окраски соответственно.

Вдруг Нео слегка ускорился и положил руку на плечо Морфеусу.

— Позволь мне, — сказал он.

— А это не слишком для него? — ухмыльнулся Морфеус.

Однако увидев твёрдый взгляд Нео, отступил назад. Спустя мгновение, темнокожий мужчина совершил прыжок, метров на десять вверх и по дуге приземлился на крыше одного из домов. В месте приземления осколки черепицы разлетелись от мужчины в разные стороны.

«Тяжеловат» — мелькнуло у меня.

Однако моя челюсть всё же непроизвольно упала. Ну, а что? Вот так вот с места; без заклинаний, метлы или ещё чего. Выглядит здорово.

— Готов? — спросил Избранный. Морфеус же уселся на крыше в позе лотоса.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Наверно, мой взгляд выражал вселенскую тоску, ибо Нео не удержался от улыбки.

— Не переживай, это всего лишь тренировка.

Парень не становился в боевую стойку. Он лишь поманил меня рукой и произнёс:

— Нападай…

Ну, что ж. Прощупаем этого Избранного. Начинаю я с муай-тай. Довольно жёсткий стиль, как по мне.

Мои удары коленями и локтями Нео принимает на блоки, даже не пытаясь уклоняться. Во время лоу-киков он просто поднимает атакуемую ногу.

Пробую резко сменить стиль и произвести захват с последующим броском. Но парень лишь толкает меня в ответ, а сам делает шаг назад.

Решил перейти на прыжковое карате. От моих ударов, Нео отмахивается, будто от надоедливых мух. В одном из прыжков парень меня подловил и отправил полетать.

Приземляюсь в ручей. Одежда становится мокрой. Но, не обращая внимание на дискомфорт, вновь бросаюсь в атаку.

В прыжке наношу удар ногой. Однако Нео снова хватает меня и, раскручивая вокруг себя, бросает теперь уже в домик, на котором сидит Морфеус.

Стена проламывается под моим весом, а я влетаю в дом. Отметив мимолётом внутреннее убранство с вазами и низкими столиками, вновь встаю на ноги, но, теперь уже не торопясь, иду к своему оппоненту.

— Твои действия предсказуемые, — говорит Нео.

— А движения медленные, — сверху комментирует Морфеус. — Ты думаешь, что бьёшь кулаками, локтями, ногами. Но это не так. Твоё оружие — это разум.

Нео на его слова лишь кивает.

— Ладно, попробуем, — говорю я.

Стараюсь заблокировать магический источник насколько могу. Ни в коем случае не применять волшбу. Использовать волю, желание и воображение.

Применяю на себе заклинание ускорения. После чего бросаюсь в ближний бой.

Удары щепотками пальцев, рёбрами ладоней, «когтями» — все мягко отводятся в стороны. Подножки не проходят, ступни будто врезаются в каменную колонну. Я резко взвинтил темп схватки, однако для Нео будто ничего не изменилось. Он лишь, приподняв бровь, глядел на Морфеуса. Одну руку убрал за спину и дрался со мной одной левой.

Чёрт! Да я даже под ускорением ему не ровня. А он ещё издевается.

— Раскрой свой разум, — говорит Нео, снова глядя мне в глаза. — Сфокусируйся. Ты можешь быть быстрее, сильнее, прочнее…

Мордред. Он ещё и разговаривает во время боя. Бьётся со мной одной рукой, особо не напрягаясь. Ладно.

«Акселерейт»

Теперь я уже под двойным ускорением.

Избранный становится серьёзней. И всё же задействует вторую руку, а порой даже ноги. Мы некоторое время обмениваемся градом ударов. Вот только мои удары не доставляют парню какого-то дискомфорта. Зато от его ударов немеют конечности.

— Уже лучше. Помни, твоя скорость движений зависит от скорости мысли, а не от мышц, — продолжает Нео. — Воля и вера — вот твоё оружие.

Да знаю я, знаю. И так уже мозги на пределе. В глазах стало мутить, поскольку непроизвольно я стал использовать магическую энергию. Сцепив зубы, заблокировал её, но потерял концентрацию и вышел из ускорения.

Тут же получаю удар ногой в живот и снова улетаю под мост, чтобы искупаться.

— А водичка холодная, прям, бодрит, — тихо говорю я. Однако, сил встать нет.

Раздаются хлопки от Морфеуса.

— Это было очень неплохо, Феникс. Первый урок окончен, — он стоит на мосту и глядит на меня сверху вниз. — А сейчас будут тренировки прыжков.

Нео помогает мне подняться, а я в недоумении смотрю на темнокожего. Какие ещё тренировки? Я сейчас сознание потеряю. Какие к Мордреду прыжки?

Однако мой взгляд Морфеус интерпретировал по-своему и лишь оскалился.

— Линк, готовь программу прыжков, — его хищной улыбкой можно было лечить кишечную непроходимость. — Второго уровня. Уверен, наш Феникс сможет взлететь и покажет миру как нужно парить в небесах…

Глава 10

— Погоди Морфеус, дай дух переведу, — у меня всё перед глазами плывет, какие к Мордреду прыжки?

Однако на мои слова мужчина лишь улыбнулся ещё шире. И ещё более жутко.

Окружающий пейзаж рассыпался осколками, после чего его будто стёрли ластиком. Мы остались на месте, но декорации сменились. Вместо чудной природы и домиков в китайском стиле нам открылся вид на прекрасный ночной город.

Чикаго. Высотки светились будто огромные кирпичи, усеянные гирляндами. Вон виднеется многоярусный Уиллис-Тауэр с его цветными шпилями. А слева, чуть дальше, почти непроглядная чернота, в которой можно угадать озеро Мичиган.

— Ну как? — спросил Морфеус.

— Впечатляет, — говорю. — Детализация на уровне.

— Я эту программу полгода писал, — послышался самодовольный голос Линка. — Работал над ней больше, чем над Ареной боевых искусств. По-моему, вышло неплохо.

Вышло здорово. Симуляция и вправду была очень качественной. Едва заметно движущиеся облака, ночной трафик транспорта, что больше походил на золотистых змей. Если приглядеться, можно заметить даже едва различимое отражение небоскребов в воде.

Нео и Морфеус уже одеты в чёрные плащи, что развевались под порывами холодного ветра, и… солнцезащитные очки, м-да. Ну и зачем ночью очки? Не понимаю.

— Ты должен научиться освобождать свой разум, — говорит Морфеус. — От лишних мыслей и эмоций. Только освободив разум, ты сможешь уяснить одну простую истину…

Недоумённо смотрю на чернокожего мужчину. В его круглых очках отражаются разноцветные огни ночного Чикаго. Жду от него продолжения фразы, но Морфеус лишь срывается с места и грузно бежит к краю крыши.

— Он сумасшедший? — спрашиваю у Нео. Избранный не ответил, лишь снисходительно улыбнулся.

Тем временем Морфеус подбежал к краю и прыгнул.

У меня прям дух перехватило от увиденного. Нет, он не упал. Он будто поплыл по воздуху, — время, казалось, замедлилось, его расстегнутый плащ трепетал позади, словно крылья. Я подбежал ближе к краю, чтобы лучше увидеть его полёт.

Пара мгновений — и Морфеус приземлился на крыше здания на противоположной стороне улицы. Да, высотка немного ниже той, на которой расположились мы, но… Мордред! До того здания полсотни метров, не меньше! Как так?

Подойдя к краю, посмотрел вниз. От увиденного закружилась голова, и я тут же отпрянул от края, дабы не упасть и не разбиться. В здании этажей сорок, не меньше.

— Помни, — начал Нео, — ограничения лишь в твоей голове. Доверься Морфеусу, освободи своё сознание и прыгай.

Я покачал головой. Это невозможно. Во всяком случае не сразу. На одной вере и воле такие вещи не делаются. Вот если восстановиться, помедитировать, полностью отрешиться от ощущения магического источника; после начать прыжки с меньшего расстояния, потом постепенно увеличивать дистанцию всё больше и больше — тогда да. Через некоторое время я смогу проделывать и не такое.

— Не думай, что у тебя не выйдет, — будто прочёл мои мысли Избранный, — просто верь. Истина, о которой говорил Морфеус, проста: ты можешь всё, если поверишь в это.

— Звучит и вправду просто. Может покажешь мастер-класс? — хмыкнул я.

Нео не ответил. Он отошёл от меня на пару метров, немного присел и… тут я почувствовал аномалию. Крыша, на которой стоял Избранный, пошла гравитационными волнами, прогнулась и выпустила парня вверх, аки снаряд.

Нео взлетел. Нет, он не просто парил или планировал с крыши на крышу. Нео устремился в небеса. После, резко изменив траекторию полета, повернул к Уиллис-Тауэру. Затем сделал мёртвую петлю и принялся летать над ночным Чикаго…

— Охренеть, — вырвалось у меня.

Этот парень прямо Мордредов супермен из маггловских комиксов. Летает как на Молнии последней модели. Правда метлы у него не наблюдается. Мерлин! На что он ещё способен?

Нео, сделав «круг почёта» вокруг города, приземлился на крыше высотки напротив. Рядом с Морфеусом.

— Вперёд, Феникс, — произнёс капитан Навуходоносора. Его голос был слышен так, будто он стоял совсем рядом. — Сейчас от тебя требуется лишь прыгнуть. Ты видел, на что способен Нео и понимаешь: нет ничего невозможного.

— Хм… — я замялся. — У меня есть пара минут? Мне нужно сконцентрироваться.

Оскал Морфеуса я не видел, но по его злорадному хмыку было понятно, что сейчас что-то случится.

— Боюсь, у тебя далеко не всегда будет возможность и время для концентрации. Линк…

— Да, сэр, — отозвался оператор.

Спустя пару секунд послышался громкий удар. Обернувшись, замечаю как из выбитой двери на крышу начинает выбегать группа быстрого реагирования.

— ФБР! Ни с места! Руки за голову! — кричит один.

Я был настолько ошарашен, что даже не сразу понял, к кому обращаются. За людьми показался силуэт в костюме и солнцезащитных очках. Агент. Он неспешно выходил на крышу. Спец отряд держал меня на мушке автоматического оружия. Все ребята, как положено, в чёрных комбинезонах, бронежилетах, масках и касках.

Внезапно, люди замерли, как и Страж. Послышался голос Морфеуса:

— Итак, забудем о симуляции. Представим, что ты оказался в схожей ситуации в Матрице. Перед тобой выбор, Феникс: либо ты попадаешь к агентам — а это равнозначно смерти, — либо прыгаешь. Также помни о том, что если прыжок будет неудачным, то ты разобьёшься.

Я сглотнул. С одной стороны, это симуляция и здесь мне в принципе ничего не может грозить. С другой, Морфеус прав, далеко не всегда у меня будет время и возможность для отдыха, концентрации или прочего. Порой в Матрице будут ситуации, как сейчас: либо творишь чудо, либо ты труп.

— Представь, что на другой стороне тебя ждёт такой желанный отдых и чашка ароматного кофе, — усмехнулся Морфеус.

Отдых это хорошо. Хотя кофе я не пью, мне бы чай с лимонными дольками… Ну да ладно.

Отбросив ненужные размышления, отошёл немного назад, чтобы взять разгон для прыжка. Послышался звук, будто кто-то хлопнул в ладоши. А сзади я услышал чей-то выкрик:

— Стой! Стрелять буду!

Я обернулся и увидел как вышли из «ступора» болванчики, прописанные в симуляции Линка. Агент также отмер; поправив галстук, он полез под пиджак за пистолетом.

Ждать, пока по мне начнёт стрелять агент, не стал, потому я стремглав бросился к краю здания.

Отбросить мысли и сомнения. Для меня нет ничего невозможного. Перелететь полсотни метров? Ха! Да хоть сотню!..

Раздались выстрелы из «Desert eagle» агента, за ними послышались короткие очереди автоматов штурмового отряда.

«Спанджифай» — бетон передо мной покрылся рябью с едва заметным свечением. Сильный толчок от поверхности, прыжок — и я устремляюсь в небо…

***

— Представь, что на другой стороне тебя ждёт такой желанный отдых и чашка ароматного кофе, — проговорил Морфеус.

Мужчина посмотрел на Нео после чего хлопнул в ладоши. На крыше напротив послышались крики искусственных программ, загруженных оператором Линком.

— Думаешь, у него получится? — спросил капитан Навуходоносора.

— Нет, — твердо заявил Нео. — С первого раза ни у кого не получалось.

Последовали звучные выстрелы из пистолетов агентов, затем тут же подключились очереди из автоматических винтовок. Разумеется, все выстрелы были холостые. И Фениксу ничего не угрожало. Даже если он упадет, земля попросту отпружинит его, погасив практически весь урон от столкновения с поверхностью. Останется лишь горькое напоминание о неудаче в виде разбитого носа или ушибленного ребра. Но не познав неудачу, нельзя распознать успех.

— Я верю, что он долетит, — Морфеус сложил руки за спиной.

— Он упадёт, — спокойно заметил Нео, повернув голову к капитану.

— Посмотрим.

Парень, названный Фениксом, подбежал к краю не обращая внимания на выстрелы. Он лишь смотрел под ноги. Его губы едва заметно шевельнулись и он… взлетел.

— Молодец, — осклабился Морфеус. — ты первый, кто допрыг…

Он прервался на полуслове, замерев с полуоткрытым ртом, потому как Феникс действительно подпрыгнул необычайно высоко. Но до крыши, где стояли Нео с капитаном оставалось меньше десятка метров, а траектория «полета» Феникса была прежней, он не снижался.

Избранный повернулся в другую сторону, провожая летящего Феникса скучающим взглядом. Кричащий в воздухе парень смешно мотылял руками и ногами. Он наконец-то стал снижаться… но высотку, на крыше которой стояли Морфеус и Нео, он всё же пролетел.

— В первый раз всех постигает неудача, — кивнул Нео.

— Перелёт, — констатировал Морфеус. — Возможно, нам следовало сказать ему, что здесь прыжки даются лучше из-за сниженной гравитации…

— Кто ж знал, — пожал плечами Нео.

***

— Аааа! Мать твою!

Я снижался и, пытаясь отрешиться от магии, пробовал замедлить своё падение, изменить траекторию, но безрезультатно. Кто бы мог подумать, что заклинание сработает так хорошо: мало того, что долетел до здания, так ещё и сделал больше, чем от меня требовали. Шуточные чары размягчения, придающие предмету мягкость и невероятную упругость позволяют отталкиваться от поверхности, словно от батута.

Но из-за боязни высоты, которое присуще Генри, я просто не могу отменить падение. Сердце колотится, как бешеное. Меня захлестнула паника. Асфальт приближается стремительно и неумолимо.

Удар — и поверхность мягко подбрасывает меня в воздух, после чего я падаю с высоты двух метров уже на твердый асфальт. С кряхтением поднимаюсь, потирая ушибленную руку.

Миг дезориентации, будто кто-то выключил свет, и я открываю глаза в реальном мире. Линк открывает блокираторы для рук и ног. Нео и Морфеус уже стоят около меня. Оператор же уходит обратно к мониторам.

— Это было, — начал Морфеус. — Любопытно. На моей памяти, ты первый, кто смог допрыгнуть до цели… и даже больше, — он не сдержал улыбки.

— Но к сожалению, ты всё равно упал, — сказал Нео. — Не переживай. Все падают в первый раз.

— А ты? Тоже упал? — спрашиваю у Избранного.

— И я, — Нео, едва кивнув, позволил себе мимолётным улыбку.

— Ребята, — обратился к нам Линк, — Сэр! У нас гости.

Морфеус нахмурился и обернулся к оператору. Нео также напрягся.

— Да вы чего? — спросил Линк. — Я имел в виду, что на связь вышел Логос. Ниобе с Призраком скоро будут у нас.

Нео с облегчением выдохнул. Морфеус кивнул и посмотрел на меня:

— Скоро ты познакомишься с нашими друзьями ближе.

— А зачем они вообще здесь? — спрашиваю.

— Они здесь за тобой, — проговорил Морфеус.

Я вопросительно выгнул бровь.

— То есть, как за мной? Я вроде не настолько важная шишка, чтобы за мной прилетала целая команда ради одного лишь знакомства.

Морфеус, загадочно улыбнувшись, положил руки мне на плечи:

— Не волнуйся, Феникс. Ты всё скоро узнаешь, а сейчас нам нужно подготовиться к прилёту друзей…

Глава 11

Логос идеально маневрировал по тоннелям коллектора, изящно огибая препятствия. Создавалось ощущение, словно это вовсе не корабль, а живой организм. Всполохи электричества от магнитных подушек периодически касались поверхностей, как будто маленькие лапки насекомого опираются о стенки подземных ходов.

Судном управляла капитан Ниобе. Команда должна с минуты на минуту прибыть на место встречи с экипажем Навуходоносора.

— А можно мне с вами? Я тоже хочу поглядеть на Избранного, — молодой оператор сидел возле мониторов и со скучающим видом писал новую боевую программу.

— Нет, Спаркс, — холодно ответила Ниобе. — Ты останешься на Логосе.

Оператор огорчённо вздохнул, покачав головой:

— Ну вот, как обычно, моё мнение или желания на этом корабле не учитываются.

Капитан даже не посмотрела на своего подопечного. Её взгляд был прикован к главному экрану, отображающему вид с камер «головы» корабля. Иногда девушка сверялась с электронной картой и мигающей синей меткой на ней.

Помощник капитана сидел в кресле рядом. Его лицо было, как обычно, абсолютно непроницаемым, хотя внутри парень всё же немного волновался.

Около полугода назад Призрак, не без помощи своего капитана, добился того, что на парня по имени Генри Эриксон обратил внимание сам Морфеус. Последнего заинтересовал феномен противостояния непробуждённого вторжению Стража, потому он довольно быстро организовал план по вербовке и привлечению Генри к лагерю сопротивления. Однако перед этим следовало проверить некоторые допущения.

Например, капитана Логоса не покидало ощущение, что это может быть ловушка на живца. О своих размышлениях по этому поводу девушка и поведала Морфеусу.

Потому некоторое время за объектом просто наблюдали. Тем не менее, ничего необычного не происходило. По мнению Ниобе, кроме смазливой внешности в парне не было ничего особенного. В прошлом студент. Начинающий актёр и модель. У него могла быть вполне неплохая карьера в иллюзорном мире, однако… не судьба. Он согласился на предложение Морфеуса. Операция по привлечению одарённого прошла как по маслу.

Ниобе должна была отметить, что с появлением Избранного — Нео — население Зиона стало заметно расти. Людей пробуждали ото сна. С каждым месяцем их становилось всё больше и больше. В совпадения Ниобе не верила. И возможно, Морфеус всё же нашёл того, кого искал.

Метка их корабля приблизилась почти вплотную к точке на карте. Ниобе натянула штурвал на себя и корабль плавно поднялся вверх по трубе. Затем, перейдя на следующий уровень коллектора, команда Логоса через главный экран увидела стоянку корабля Морфеуса. В широкой «нише» расположился Навуходоносор. Даже без включенных двигателей и огней корабль поражал. Величественный — наиболее подходящее слово для определения данного судна. Нет, он не был огромным, но всё же, когда Логос приземлился рядом, со стороны компактный транспорт Ниобе казался будто каким-то неполноценным карликом.

Капитан заглушила двигатели и принялась переключать тумблеры на панели управления в режим ожидания. Они здесь ненадолго. Только чтобы забрать их цель…

***

— Как он? — поинтересовался Призрак. Маска безразличия и флегматичности, кажется, дала трещину.

На его вопрос Морфеус лишь загадочно улыбнулся.

По прибытии Ниобе и Призрака на борт Навуходоносора, их встретил сам капитан. Сейчас они идут по довольно длинным коридорам корабля. Внутри судно казалось даже больше, чем снаружи.

Наконец, они вошли на капитанский мостик. Здесь находились все: Линк, Тринити, Нео и…

— Знакомьтесь, — начал Морфеус, — Это Феникс. Один из самых талантливых одарённых, что я встречал. Возможно, через некоторое время он сможет сравняться с Нео.

Ниобе на последнее заявление едва заметно подняла уголок губы. Байки про избранных она не любила. Впрочем, скоро ей доведётся увидеть новичка в деле и самой оценить насколько он плох или хорош.

Лысый, бледный, с ещё даже не прорезавшимся ёжиком волос. Собственно, как и всякий только что пробужденный. Выглядел он достаточно болезненно, что неудивительно, ведь с момента его отключения от Матрицы прошло всего-навсего три дня. То, что он стоит — уже чудо. Ведь на реабилитацию обычно уходит несколько дней минимум.

Парень вышел вперёд и кивнул:

— Ниобе, Призрак. Рад очному знакомству, хм… в реальном мире, — он протянул руку Призраку и помощник капитана её крепко пожал. — Феникс — имя, данное мне Морфеусом. Теперь оно моё.

Парень тепло улыбнулся. Однако глаза его оценивали новых визави. Ниобе заметила в них непонимание и подозрение.

Феникс обернулся к Морфеусу:

— Теперь ты можешь мне сказать зачем они здесь? И что ты подразумевал, когда говорил, что они придут за мной?

— Ты ничего не сказал ему? — спросила Ниобе, выгнув бровь.

— Всему своё время, — поднял ладонь Морфеус, медленно переводя взгляд с Ниобе на Феникса. — Сейчас всё объясню…

***

Да уж. Объяснения Морфеуса слегка пролили свет на происходящее. Всё донельзя просто. Меня хотят бросить в подчинение какой-то стерве. Ну, то есть не какой-то, а вполне себе конкретной — Ниобе. Почему она стерва? Так видно же, причём невооружённым взглядом. Поведение холодное и слегка надменное, будто ей кто-то чего-то должен. Но не это самое обидное.

Я уж думал буду бороться вместе с командой Морфеуса со «злыми» машинами, буду тренироваться с Нео, учиться у него как менять Матрицу по своему усмотрению, буду постигать науки через прямую загрузку знаний в мозг при помощи Линка… Но мне мягко дают пинок под зад и отправляют в другую команду. Нет, не могу сказать, что я прям уж так привязался к Морфеусу, или Нео, или к Линку. Просто…

— …Я надеюсь, ты сможешь усилить команду Ниобе, — проговорил Морфеус, — именно поэтому ты отправляешься с ними, а не остаёшься здесь. У нас Нео. А у Ниобе будешь ты, Феникс.

Темнокожая девушка стояла, сложив руки на груди. На последних фразах Морфеуса она слегка закатила глаза.

Наверное не особо верит в меня. Неудивительно. Я ведь тоже понятия не имею, на что они способны. Морфеус показал лишь прыжки. Но думаю в ближнем бою он также будет не промах. Не Нео, разумеется, но…

Капитан Навуходоносора похлопал меня по плечу, отвлекая от размышлений:

— Так будет лучше. Чувствую, близятся тяжёлые времена. Поэтому новички вроде тебя отправляются либо в Зион, либо к другим командам.

— Мы ещё увидимся, — кивнул Нео, подходя ближе к нам. — Через месяц в Зионе будет собрание. Я хочу увидеть твой прогресс.

Тринити, глядя на меня, ехидно улыбнулась:

— Помни, ты первый, кто долетел.

На этих словах я скривился. Да уж, мне об этом позоре будут напоминать ещё не раз. Решено — ухожу сейчас же. Ниобе и Призрак хотя бы не знают о моём досадном косяке при прыжках и, надеюсь, не узнают. О таких случаях обычно говорят: «сила — есть, ума — не надо».

— Потому мы уверены, — продолжила девушка, — что ты ещё себя покажешь.

Я кивнул и стал прощаться с экипажем Навуходоносора. Никаких соплей или сантиментов. Прощались, скорее, как хорошие приятели, что собирались в скором времени встретиться вновь.

Каких-либо личных вещей у меня не было, поэтому через пару минут мы с Ниобе и Призраком уже подошли к выходу из Навуходоносора.

— Погоди, Феникс, — Линк окликнул меня, после чего подбежал и протянул маленький диск. — Это копия Арены боевых искусств. Думаю ты сможешь надрать деду задницу, — он широко осклабился.

— Спасибо, Линк, — я улыбнулся в ответ, принимая подарок. — Берегите себя…

***

Линк сидел напротив мониторов и от нечего делать просматривал видео с камер наблюдения на корабле. Никакого вуайеризма. Нео с Тринити обычно уединялись в одной каюте, и им никто не мешал. Да и камер в личных каютах не установлено; они есть лишь в рубке, коридорах, медблоке и некоторых других местах.

Решение об установке камер было принято их капитаном примерно около года назад, после предательства Сайфера. И хотя сейчас предателей в их команде быть попросту не может, но перестраховки никогда не бывали лишними.

Интереса ради Линк просматривал вчерашние видеозаписи с камер из мед блока. Ему было интересно, каким образом Феникс смог встать и освободиться от множества иголок. Подобное зрелище должно выглядеть забавно.

Изредка оператор прикладывался к жестяному стакану с горьким чаем. Проматывая запись, он наконец нашел нужный момент. Линк улыбнулся и сделал глоток, однако в следующий миг от увиденного на мониторе жидкость пошла не в то горло, и оператор закашлялся.

Его глаза расширились в неверии. Рот открылся, чай стекал по подбородку.

— Этого не может быть, — шептал он. — Это… невозможно.

Парень отставил кружку и принялся проматывать видео назад, однако ошибки быть не может. Или это какой-то монтаж? Или шутка Феникса? Да нет, его и близко не было рядом с компьютером. Линк проводил здесь практически все время. Даже спал в кресле оператора.

Парень отбросил наушники в сторону и рванул к каюте капитана. Споткнувшись о какой-то провод, он упал, растянувшись на стальном полу корабля.

— Чёрт! — он совсем забыл, что может позвать Морфеуса по связи.

Линк вновь подскочил к своему месту. Усевшись в кресло, он щёлкнул переключатель под столом и взял микрофон в руки:

— К-капитан! Я… я…

Спустя пару мгновений послышался напряжённый голос Морфеуса:

— Что случилось, Линк? Что-то с кодом? Или на радаре машины?

— Сэр! — оператор взял себя в руки. — Пожалуйста, подойдите в рубку. Вы должны это увидеть!..

— Что случилось? — с нажимом спросил капитан Навуходоносора.

— Сэр… Видеозапись из медблока. Вы должны её увидеть. Это касается Феникса.

По связи была тишина. Линк уж подумал, что Морфеус не принял его слова всерьёз, однако спустя несколько секунд капитан произнёс:

— Сейчас буду…

Морфеус сосредоточенно смотрел запись, задумчиво потирая подбородок. Линк переводил взгляд то на командира, то на монитор.

На видео была совершенно фантастическая картина. Только что проснувшийся Феникс хотел подняться, но из-за иголок в его теле у него этого, по понятным причинам, не вышло. Через некоторое время по изображению пошло небольшое искажение, а иголки с электродами… разлетелись в разные стороны. Одновременно. Подобная картина не укладывалась в голове. Далее парень встал, как ни в чём не бывало и обернулся простынью до пояса…

— Капитан, — тихим голосом сказал Линк, — как это возможно? Это видео не подделка. Мы проверили…

— Удали.

— Что, простите? — переспросил оператор.

— Удали видео, — Морфеус строго посмотрел на своего подопечного.

— Но… капитан. Возможно, нам нужно сказать Нео и Три…

— Скажи, Линк, — перебил его Морфеус, — ты хочешь работать на этом корабле?

Оператор тряхнул головой, пытаясь осознать связь между его предположением и словами капитана:

— Не совсем понимаю, сэр…

— Хочешь или нет?

— Да, сэр, хочу, — проговорил Линк.

— Тогда ты будешь выполнять мои приказы. Я понятно изъясняюсь? — Морфеус, склонив голову, сложил руки за спиной. — Удаляй запись. И чтобы никто не узнал о том, что ты увидел. Ясно?

— Эм… Я… хорошо. Будет сделано, сэр.

Оператор принялся удалять записи с камер наблюдения за последние несколько дней. Морфеус стоял за его спиной. Линк же откровенно не понимал, почему видео вызвало у капитана такую реакцию.

После того, как видеозаписи были удалены, Линк поинтересовался:

— Вы не хотите ничего говорить Нео и остальным. Почему?

Морфеус вздохнул.

— Нео — наш Избранный. А Избранный может быть лишь один.

— Но Феникс изменяет не Матрицу, а влияет на реальный мир. Это возможно?

— Я не знаю, — покачал головой Морфеус. — Возможно Нео также способен на подобное.

— Но, сэр, это ведь…

— Я не знаю, — хмуро произнёс Морфеус. — Это странно. Это кажется невозможным. Но… я не приказываю, я прошу, Линк. Не говори ни слова Нео; вообще никому не говори. И пожалуйста, забудь о том, что сегодня видел. Это лишь сбой в записи камер наблюдения, не более. Я могу рассчитывать на твоё молчание?

Линк на пару мгновений прикрыл глаза, но кивнул:

— Хорошо, сэр. Вы всегда можете на меня рассчитывать. И вы правы. Это всего лишь сбой…

Глава 12

Логос, в сравнении с кораблём Морфеуса, как-то совсем не внушал. Никаких тебе длинных коридоров, медблоков, множества кают и прочих удобств. Как выяснилось, здесь даже кабинки душа нет. Совсем! Общий санузел на всех. Хочешь принять «ванну»? Пожалуйста, можно побарахтаться в узкой жестяной бочке. Рядом с бочкой — туалет и умывальник. Хоть циклическая система фильтрации воды есть, и то хлеб.

— Ну как тебе наш кораблик? — ехидно поинтересовался Спаркс — оператор Логоса.

— Мне ответить честно? — говорю.

Парень засмеялся:

— Не утруждайся. В защиту Логоса могу сказать, что он довольно быстрый и манёвренный. Есть какие-то вопросы?

Я задумался…

Вообще, из команды Ниобе Спаркс показался самым вменяемым. Такой себе простой технарь, вечно старающийся поднять настроение своими шутками. Правда, в большинстве случаев его шутки были абсолютно не смешные, но главное — парень не унывал и этим привлекал.

Ниобе же казалась закрытой и холодной. Эта дама сразу поставила некий невидимый барьер между собой и новым подчинённым, то есть мной. Да и со Спарксом она была весьма строга. А вот её первый помощник похоже был вхож в «круг» избранных, которые могли знать о том, что же скрывается под маской «ледяной королевы».

Хотя, по лицу Призрака вообще ничего не скажешь без легилименции, которая в ближайшее время мне не светит…

— Эй! Зион вызывает Феникса, — оператор пощёлкал пальцами прямо перед моим носом.

— Извини, задумался. Вопросы, говоришь?..

Да, была парочка вопросов. Пожалуй, стоит сразу узнать о некоторых интересующих меня вещах.

— Скажи, а камеры наблюдения на корабле у вас есть?

Оператор нахмурился:

— А зачем тебе?

Он оглянулся по сторонам и поманил меня рукой. Я подошёл ближе, и Спаркс заговорщическим шёпотом заговорил:

— Подглядывать за капитаном не советую. Она у нас хоть и холодная, но огонь-баба, знаешь ли…

— Да нет, что ты, я ещё пожить хочу, — поддержал его шутку я. После, нахмурившись, продолжил: — просто в ближайшее время никаких девушек не предвидится, вот и думаю могу ли я уединяться у себя в каюте…

— Аааа… — осклабился Спаркс. — Понимаю. Добро пожаловать в клуб.

— Какой клуб? — не понял я.

— Клуб тех, — наставительно поднял палец Спаркс, — кто почитает правую руку как Владыку… ну или левую.

После оператор не выдержал и рассмеялся.

— Да нет у нас никаких камер, — отсмеявшись сказал он.

Это хорошо. Значит я действительно смогу уединяться в каюте. Правда не затем, зачем подумал Спаркс, а для медитаций и небольших экспериментов с магией. Всё же я маг, и следует разобраться в своём ядре, создании новых каналов, а также по возможности начать тренироваться в волшбе. Причём именно в реальном мире. Также следует не забрасывать тренировки колдовства в виртуальных симуляторах. Уверен, через пару-тройку недель я смогу привыкнуть к особенностям «чар» в иллюзорной реальности и смогу менять Матрицу по своему желанию, как это делает Нео…

Хм… стоп. А были ли камеры наблюдения на Навуходоносоре? Мордред, я же в медблоке применил «депульсо». Впрочем, если у меня ничего не спросили, значит никто ничего не видел и, вполне вероятно, что камер на корабле Морфеуса нет, также как и на Логосе…

— Да, капитан наш уже занята, — грустно вздохнул Спаркс, прервав мои раздумья. — Её парень — Коммандер Лок. Кстати, её бывший — Морфеус.

— Вот это да, — не сдержал удивление я.

И нет, я удивился не столько тому, что у неё ранее были отношения с Морфеусом, сколько именно её теперешним «бойфрендом». Джейсон Лок — главнокомандующий армией Зиона. Крупная шишка. О нём я узнал из блока информации, загруженного ранее Линком. Всё-таки хорошо, что оператор Навуходоносора загрузил в мою головушку не только навыки боевых искусств.

— Но по секрету скажу, — шёпотом произнёс Спаркс. — Мне кажется она до сих пор влюблена в Морфеуса. А бросить Лока ей не позволяет совесть. У нас тут, знаешь ли, та ещё Санта-Барбара. Призрак, к примеру, неровно дышал к Трин…

Оператора прервало тихое покашливание. Мы с ним синхронно обернулись.

Перед нами стояла Ниобе. Выражение на её лице было столь же строго-холодным. Но взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Хе-хе, капитан, — нервно засмеялся Спаркс, — а я тут новичка просвещаю, хм… касательно распорядка дня и прочих важных вещей.

— Да, я слышала, — хмыкнув, проговорила Ниобе.

В этот момент оператор, отвернувшись, скривился и принялся беззвучно ругаться.

— Как себя чувствуешь, Феникс? — спросила капитан Логоса, не обращая ни малейшего внимания на Спаркса.

— Отлично, — говорю. — Спасибо, что спросила, Ниобе.

— Капитан, — произнесла девушка.

— Чего? — спрашиваю.

— Для тебя — капитан Ниобе. Будь добр, соблюдай субординацию.

Я едва сдержался от улыбки. Мне, в прошлом директору школы чародейства и волшебства Хогвартс, Верховному чародею Визенгамота, кавалеру ордена Мерлина первой степени, председателю Международной Конфедерации Магов и сильнейшему волшебнику своего времени говорят «соблюдать субординацию».

Впрочем, это всё регалии в моей прошлой жизни, которые уже не актуальны. Сейчас я практически маггл. Так что мне не трудно засунуть свою гордость «Великого Белого» дабы угодить даме.

— Как вам угодно, капитан, — всё же не сдержал улыбки я.

Девушка, едва заметно фыркнув, произнесла:

— Раз уж ты в порядке, то нам нужно знать о твоём уровне подготовки. Морфеус говорил, что ты неплох.

— По сравнению с Нео, мои возможности весьма посредственны, — скромно заметил я.

— Увидим. Ты уже владеешь оружием?

— Эм… нет. А что?

Ниобе оскалилась:

— Спаркс, подготовь новые пакеты данных для новичка. Всё, от холодного, до огнестрела. Будем надеяться твоя голова выдержит.

Девушка сложила руки на груди:

— После посмотрим на тебя в деле…

***

— Фух, — выдыхаю. — Здорово. Никак не привыкну к этому.

— Ты что, мазохист? — спросил Спаркс. — Как у тебя ещё башка не взорвалась?

Окклюменция, мой дорогой друг. А ещё разум мага способен обрабатывать огромные пласты информации. Но тебе об этом я, понятное дело, не скажу.

Не могу не признать некоторую пользу от изучения боя с оружием, в том числе и с огнестрелом. За несколько часов загрузки я овладел метанием ножей и сюрикенов, нунчаками, бо (деревянный или бамбуковый посох), топорами, мечами, а также научился стрелять из огнестрельного оружия. Вроде бы бесполезные знания для мага, но на первых порах мне понадобятся точные сведения об оружии, особенно огнестрельном. Дабы понять, как лучше от него защититься, не используя сложные чары.

— Теперь я готов.

— Ой, не зарекайся, парень, — произнёс оператор. — Сейчас капитан проверит, насколько ты готов.

Пока я учился, Ниобе всё это время была подключена к Конструктору и тренировалась сама. Призрак же находился у себя в каюте. Спаркс сказал, что тот скорее всего медитирует или читает…

Оператор набрал последовательность кода на клавиатуре и нажал «ввод».

Привычная дезориентация и я оказываюсь в тренировочной программе. Просторный холл с высокими колоннами из черного мрамора. Далеко впереди виднеется лифт. Потолка вообще нет, вместо него какое-то зеленовато-голубое свечение.

М-да, симуляции Линка как-то поинтереснее будут. А здесь топорная работа. Никакого дизайна или вкуса.

— Это твоя симуляция? — говорю в пустоту.

— А то, — хмыкнул Спаркс. — Нравится?

— Ответить честно?

— Ой, заткнись, — обиделся оператор, — тебе сейчас не до любования прекрасным будет, поверь.

— Ниобе? — спрашиваю.

— Да, — ответил Спаркс, — но перед этим тебе нужно немного размяться…

Последовало звуковое оповещение о прибытии лифта, и его створки открылись, выпуская двух полицейских.

Как только болванчики увидели меня, они тут же вскинули оружие с криком:

— Ни с места!

После чего ребята сразу начали по мне стрелять.

Расстояние до них было приличным, потому их первые выстрелы ушли «в молоко». Я не стал ждать, пока они пристреляются и отпрыгнул за колонну.

— И чего они напали? — спрашиваю.

— Это боевой симулятор, Феникс, — хихикая, ответил оператор, — тут проверяются твои боевые навыки.

Ага, ясно. Как Арена боевых искусств, только с огнестрелом. Интересно. У меня оружия нет. Нужно отобрать его у охранников, либо так их уложить. Но перед этим необходимо кое-что уточнить:

— Спаркс, а в этом симуляторе такой же код, как и в Матрице?

— Эм, ты о чём? — не понял оператор.

— Законы такие же? Гравитация, физическая плотность вещей, скорость полета пуль? — Морфеус объяснил, что причиной моей неудачи в прыжках, возможно, была уменьшенная гравитация. Не хотелось в очередной раз попасть впросак, не зная особенностей симуляции.

— А, это, — вздохнул Спаркс. — Да, код максимально приближен к оригинальному, который используется в Матрице. Только твоё тело не получает урон и болевые ощущения на симуляторе снижены. А что?

— Ничего, — улыбаюсь. Значит, симулятор ущербный только визуально.

Вижу отражение охранника на мраморном полу. Судя по всему, парочка обходит меня с двух сторон, намереваясь взять в клещи. Ну, удачи, болванчики…

Выскакиваю к первому, выбивая оружие из рук, и пинаю его ногой в грудь. Коп улетает на пару метров. Второй сориентировался быстро и направил ствол мне прямо в голову.

«Акселерейт»

Под ускорением ухожу с траектории полета пули и провожу захват руки с оружием. Из пистолета охранника стреляю в поднимающегося первого. Второму же попросту сворачиваю шею.

Оба болванчика валятся на пол и рассыпаются зелёными искрами. После них остаётся лишь оружие.

— С реалистичностью у тебя беда, Спаркс. Да и парочка копов… Какие-то они совсем неумелые.

— Какой ты у нас придирчивый, — весело проговорил оператор. — Думал провести тебя постепенно по всем уровням, плавно усложняя задачу. Но… передумал. Лови девятый уровень!

Спустя миг в дальней стене появляется ещё один лифт, затем ещё два. После звукового сигнала створки четырёх лифтов раскрываются, выпуская…

ВЫ УБИТЫ

Эта надпись возникла сразу после резкой боли в голове.

— Спаркс. Это что было?

— Ахахах… — оператор безудержно рассмеялся. — Это, парень, Дельта Форс. Даже не знаю, что хуже для новичка вроде тебя: встретить парочку агентов, или встретить это подразделение. От агентов хотя бы можно убежать…

— Давай всё-таки уровни по возрастающей, Спаркс, — проговорил я.

— Хех, ладно. Как скажешь. У тебя ещё сегодня спарринг с капитаном; причем именно с огнестрелом. Так что «умирать» будешь много, Феникс…

Я лишь кивнул, приготовившись повышать свои навыки боя и стрельбы. Чары пока стоит использовать по минимуму, дабы не сильно отличаться от остальных пробужденных. Ведь они как-то проворачивают чудеса в симуляторах. Вот и я буду. Только показывать успехи нужно постепенно, чтобы упаси Мерлин не получить ярлык «Избранного». Я всего лишь талантливый одарённый. Не более. По крайней мере, таким я должен выглядеть для окружающих…

Правда, есть кое-что странное, не дающее мне покоя. Всё время после пробуждения меня не покидает нехорошее предчувствие. Гложет что-то. Непонятно. Хотя, быть может это ощущение из-за истощения, усталости, а также общего впечатления от постапокалиптического мира. Надеюсь, в ближайшее время не предвидится никаких чрезвычайных происшествий. Очень надеюсь…

Глава 13

Примечания автора: Эта часть – отступление. Решил написать её для тех, кто не смотрел «Последний полёт Осириса». Потому что, как по мне, полностью понять дальнейшие события без знаний о Тадеусе и Осирисе может быть несколько затруднительно.

Осирис

Это был обычный день. Четырнадцатое декабря. Казалось, ничто не предвещало беды. Корабль Тадеуса патрулировал по заранее проложенному маршруту между BX-190 и BZ-224.

Капитан Осириса Тадеус и его заместитель Джу спарринговались в симуляторе на мечах. Проделывали они это с завязанными глазами. Их бой больше напоминал танец, настолько он был изящен и прекрасен. Это игра, в которую они играют далеко не в первый раз.

Вот взмах меча девушки оставляет аккуратный разрез на рукаве её капитана. Рукав опадает на пол, а в следующий миг темнокожий мужчина делает выпад, однако Джу блокирует его.

Через несколько мгновений девушка разрезает халат Тадеуса, оголяя жилистый торс, покрытый испариной.

Джу улыбается, одним пальцем приподнимая повязку на глазах. Она смотрит на своего возлюбленного, слегка прикусив губу. После чего опускает повязку и устремляется в атаку.

Дальнейший бой можно назвать одной длинной прелюдией. Прелюдией, что разжигала их желание и страсть. Они не скрывали свои отношения от команды, однако в открытую не демонстрировали их. Здесь же они отдавались битве. И друг другу. Не телесно, но духовно. Их завораживающий танец — изобилующий множеством прыжков, хитрых ударов, обманок — набирал обороты. Темп выпадов увеличивался.

Свист меча…

Халат Джу опадает, открывая вид на стройное и подтянутое тело, на котором осталось лишь нижнее бельё нежно-алого цвета.

Тадеус ухмыляется, избавляя от повязки один глаз. Затем опускает ткань назад. Он срывается с места и обменивается ударами со своей девушкой. В какой-то момент они встали. Их скрещённые катаны слегка дрожали, застыв в жёстком блоке. Оба тяжело дышали. Пот стекал по лицу Тадеуса. Он слегка потянулся к девушке. Она подалась в ответ. Их губы почти соприкасались, грозясь слиться в столь желанном для них поцелуе…

«Сигнал тревоги»

— Проклятие, — вырвалось у Тадеуса. Капитан отпрянул от девушки и снял повязку.

— Стражи? — спросила Джу, также открывая глаза…

***

Осирис летел на полном ходу. Недавно неподалеку от перехода BZ-218 корабль напоролся на пару охотников. И теперь пилот пытался сбросить хвост из надоедливых машин.

— Капитан, мы направляемся к станции номер 21, как вы и приказали.

— Роби получает сигналы.

— Мы пытаемся их идентифицировать.

— Мы не знаем, что делать…

— Приборы словно сошли с ума!

— Ещё и охотники пристали. Кажется, нам здесь не рады…

В рубке Осириса царил хаос. Команда столпилась возле пилота напротив главных мониторов в надежде понять, что же они увидели. Помимо этого на хвосте висела парочка охотников, о которых тоже не следовало забывать.

— Лэнс, займись ими, — Тадеус указал на отметки, что следовали за кораблем.

— Да, сэр, — ответил парень в шапке и окулярах, после чего грузно побежал к орудию в хвосте судна.

Капитан задумался. Эта куча отметок на радаре может быть только одним:

— Это Стражи.

— Но их здесь тысячи… — раскосые глаза Джу расширились в изумлении.

Тадеус перевёл взгляд вверх:

— Прямо над нами…

— Разве это возможно? — покачала головой Джу, осматривая капитана.

— Сэр, охотники скоро будут на расстоянии выстрела, — передал по связи стрелок, глядя в визор с алым прицелом.

— Лэнс, стрелять по готовности. Рин, займи позицию. Подстрахуешь Лэнса.

Девушка-стрелок коротко кивнула и поспешила к пушкам в голове корабля.

Экипаж Осириса состоял из шести членов: капитан, заместитель, оператор, пилот и два стрелка. В критические моменты, как сейчас, команда работала слаженно, не задавая лишних вопросов. Каждый знал своё место и «роль».

Внезапно на радаре слева от модели корабля появились несколько отметок.

Пилот выругался, после чего заявил:

— Мы отрезаны! Стражи преградили путь.

— Бери вправо, — отдал приказ капитан. — Впереди есть тоннель. Вылетим через него.

— Но его нет на карте, — возразил пилот.

— Действуй, — сквозь зубы процедил Тадеус.

Ход и вправду имелся, но он оказался слишком узкий. Поэтому его и не было на карте. Пилот слегка сбросил скорость, чтобы не повредить корабль. Осирис почти касался бортами стенок коллекторной трубы. Сзади парочка охотников объединилась с подкреплением. И того, за ними следовало шесть стражей, что приближались с каждым мгновением.

— К бою! — выкрикнул капитан.

Лэнс за хвостовым орудием предвкушающе оскалился:

— Ну давайте, жестянки. Идите к папочке.

Он принялся длинными очередями отстреливать севших на хвост стражей. Рин развернула головное орудие и стала помогать Лэнсу избавиться от охотников.

— Держитесь! — закричал пилот.

Корабль взял курс наверх, на поверхность. Стоящие в рубке чудом удержались на ногах. Стрелки успешно избавились от хвоста. Половина преследующих корабль стражей полностью выведены из строя. Ещё трое попросту отстали из-за серьезных повреждений.

— Ахахах, тупые жестянки, — рассмеялся Лэнс.

Через несколько мгновений Осирис вырвался из подземного тоннеля во внешний мир.

— Я никогда не видела поверхность, — взволнованно произнесла Джу.

— Здесь не на что смотреть, — проговорил Тадеус. — Теперь это лишь огромное кладбище.

Его слова подтвердились. Взору экипажа предстала печальная картина. Покорёженные остовы зданий чернели, словно кости огромных зверей. То тут, то там виднелись дыры в земле и в постройках. Тьма уже давно опустилась на землю. Однако перманентные вспышки молний освещали окрестности мистическим голубоватым светом.

Осирис пролетел отверстие в здании, выйдя с другой стороны…

Внезапно, команда застыла. Корабль также завис в воздухе.

Тадеус не мог поверить своим глазам. Прямо под ними — тысячи стражей.

— Боже мой… — хриплым голосом произнёс капитан.

— Их тут целая армия, — Джу переводила взгляд то на Тадеуса, то на машины. Её дыхание перехватило. Машины напоминали огромный рой насекомых. Также были гигантские приспособления на треногах, напоминающие буры.

— Это ещё что за хрень? — оператор в шоке осматривал модель бура на голограмме. Он не мог поверить своим глазам.

— Похоже, бурильная установка, — подтвердила выводы Роби помощник капитана.

Тадеус осматривал эту сюрреалистическую картину, и его настигла жуткая догадка. Машины роют землю неспроста:

— О нет, только не это…

— Что? — Джу с недоумением уставилась на своего возлюбленного.

— Помнишь, где мы? — капитан сглотнул. Его руки сжались в кулаки. — Что находится под нами?

Джу наморщила лоб, силясь вспомнить маршрут корабля. После чего девушка взглянула на голографическую карту. Внезапно её осенило.

— Зион?

Тадеус мрачно кивнул.

— Ребята, — отвлёк всех от размышлений Роби. — Кажется, нас заметили.

Часть «роя» машин и вправду отделилась от основной массы, поднялась вверх, затем двинулась в сторону Осириса. Охотников было несметное количество.

— Пошёл! — отдал приказ Тадеус. Однако пилота будто парализовало. Руки парня дрожали, а сам он был белее мела.

— Ходу! Живо! — крикнул капитан, сопровождая свой приказ болезненным тычком в плечо.

Пилот пришёл в себя и принялся разворачивать корабль. Спустя пару секунд Осирис уже мчался прочь от стражей.

— Мы должны связаться с Зионом, — хмуро заметил Тадеус.

— Как? — спросила Джу.

Вопрос девушки был совсем не праздным. Ведь сигнал от Осириса до города попросту не пройдёт из-за того, что между ними десяток километров толщи земли. Можно было связаться с каким-то кораблем поблизости, но были нюансы. Во-первых, Тадеус не знал есть ли таковые. Во-вторых, нет никаких гарантий, что корабль сможет доставить сообщение в Зион. Всё же стражей тысячи. И вполне вероятно как минимум несколько километров ближайших тоннелей коллектора может находиться под их контролем. В таком случае машинам не составит труда перехватить сигнал, а после уничтожить судно, получившее передачу.

Был лишь один вариант отправки сообщения, и он капитану Осириса совсем не нравился. Но выбора нет.

— Кто-то должен войти в Матрицу.

Оператор тут же вскинулся:

— Что? Да ты с ума сошёл, капитан. Сейчас это невозможно!

— Другого выхода нет! — отрезал Тадеус. — Роби, пиши видеосообщение от моего имени через конструктор. Это дело пары минут.

Оператор через силу кивнул, понимая, что это единственный доступный способ.

— И кто пойдёт? — спросил Роби, подготавливая сообщение в конструкторе.

— Я пойду, — вызвалась Джу.

— У тебя мало времени, — нахмурился Тадеус.

В этот момент опять послышались пулемётные очереди орудий. Стрелки знали своё дело и взялись отстреливать охотников. Весь экипаж прекрасно понимал, что это, скорее всего, их последний полёт. Но просто так сдаваться было не в их духе. В их сердцах ещё теплилась надежда.

— Я успею, — решительно заявила Джу.

Тадеус лишь кивнул и, проведя девушку к креслу, принялся подготавливать её к подключению.

— Знаешь, а я подсматривала, — улыбнулась она.

На мгновение Тадеус замер, но вспомнив об их спарринге, когда они сражались с завязанными глазами в Конструкторе, произнёс:

— Я тоже.

Капитан наклонился к девушке и нежно её поцеловал. Он понимал, что это, наверняка, их последний поцелуй.

— Прощай, Тадеус, — прошептала Джу.

— Прощай, — капитан ввёл штекер кабеля в затылок своей любимой: — Поторопись, девочка моя. Пожалуйста, поторопись…

Тадеус подошёл к пилоту. Парень был весь в поту, бледный, но его руки крепко сжимали штурвал. Он выжимал из корабля максимум. Но Осирис не был скоростным судном, и манёвренностью не отличался.

Лэнс и Рин отстреливались. Шум выстрелов не смолкал ни на секунду. Трассирующие лучи снарядов сметали десятки спрутов. Однако, охотников было слишком много. Взамен поверженным приходили новые. Миг, и один из стражей прикрепляется к кораблю и начинает отрезать головной пулемёт при помощи лазеров. Вот другой охотник приземляется на крышу и принимается резать обшивку. Ещё один — заходит с боку и пытается вывести из строя один из двигателей.

Через минуту корпус корабля практически весь был облеплен спрутами. Щупальце одного из стражей проникло в кабину девушки-стрелка, ранив её в плечо. Рин, взвизгнув, отпрянула и хотела сбежать вглубь корабля, но её настигло щупальце, пронзив насквозь и выйдя из груди.

Лэнс отстреливает спрутов из хвостового орудия, однако внезапно обшивку корабля отрывают и в его кабину врываются два стража. Однако из-за шума выстрелов увлечённый уничтожением охотников Лэнс не замечает новых гостей…

Пилот, глядя на степень повреждений корабля и выведенную из строя большую часть двигателей, дрожащим голосом произнёс:

— Сэр, я… я не хочу умирать…

Корабль медленно терял высоту. Коснувшись поверхности, Осирис по инерции проехал по земле несколько сотен метров, после чего остановился. Охотники же продолжали пробиваться внутрь…

Тадеус сцепил зубы. Во время столкновения с поверхностью оператор вылетел из кресла и ударился виском об управляющую панель. Пилот от удара потерял сознание. Сам Тадеус лишь разбил лоб и губу, а также сломал пару ребер. Отойдя от оглушения он услышал, как стражи корёжат металл.

Его взгляд скользнул по приборной панели с заветной «красной кнопкой», от которой ни до этого, ни сейчас не было никакой пользы. Джу в Матрице и она должна доставить сообщение. Если девушка не успеет, Зион падёт. Поэтому электромагнитной пушкой пользоваться нельзя. Да и если бы капитан ею воспользовался, их всё равно ждала бы смерть. Орудие последнего шанса действует в радиусе километра, а машин несметное количество. Более того, использовать его на поверхности — то же самое, что подписать себе смертный приговор, ведь после применения ЭМП вырубает всю электронику. Соответственно, корабль больше не взлетит.

Тадеус подошёл к ящику возле пульта управления и открыл его. Вытащив массивный электромагнитный бластер, он был готов встретить стражей в рубке. Ему нужно дать как можно больше времени Джу. И он его даст…

***

В Матрице Джу довольно быстро добралась до цели. Возле почтового ящика стояла какая-то старушка, видимо пытаясь прочесть строки на конверте.

Судя по всему, дама собиралась стоять там ещё долго, потому Джу довольно грубо оттолкнула её в сторону, но всё же извинилась:

— Простите.

— Ой, да ничего, я просто задумалась, — улыбнулась пожилая леди. — Это так важно?

Девушка протянула руку с конвертом к почтовому ящику. В конверте запечатан диск с посланием Зиону. И хотя канал, по которому они собрались передать сообщение, не самый надёжный, но другого выхода у них нет.

— Очень, — ответила Джу.

— Надеюсь, его доставят по адресу, — обеспокоенно произнесла старушка.

— Я тоже, — кивнула девушка, бросив конверт в ящик.

— Сейчас никому нельзя верить, — покачала головой леди.

Джу с удивлением уставилась на женщину. В больших очках старушки мелькнуло отражение девушки, а также окрестностей города.

— Да, наверно, — пожала плечами девушка. — До свидания.

— До свидания…

Джу отошла к ближайшему пустынному переулку. Вытащив сотовый телефон, она хотела связаться с Осирисом. Дозвонившись до оператора, она улыбнулась:

— Тадеус…

Однако ответа она не услышала. Вместо этого был лишь шум выстрелов из электромагнитного бластера, а также звуки падения чего-то тяжёлого и металлического.

— Джу, — послышался голос из трубки. — Я люблю…

В следующий миг девушка выронила телефон, а её тело упало, безвольной куклой распластавшись на земле. Пустой взгляд смотрел в голубое небо, покрытое перистыми облаками. Последнее, что услышала Джу, был голос её возлюбленного, а затем последовал взрыв.

То взорвался Осирис, что совершил свой последний полёт…

Глава 14

Две недели слились для меня, словно в один очень длинный день. Наверное, это казалось из-за того, что я до сих пор так ни разу и не заснул. Приёмы пищи, комплексы цигун, практика магии в каюте, тренировки в симуляторах и медитации. Всё это превратилось в тягучую рутину. Полезную, но рутину.

С аномалией в магическом ядре так и не удалось разобраться. Но зато примерно дней за десять получилось провести новые энергоканалы в астральном и физическом телах, поэтому теперь колдовать стало в разы проще. По крайней мере при трансфигурации жестяного стакана в хрустальный кубок я не падаю с истощением, что, как по мне, безусловно огромное достижение за столь короткий срок.

Послышался шум открытия металлической двери каюты, и я резко отменил чары левитации, которые уже полчаса поддерживались мной на стакане. Подхватив упавшую посудину, я с непониманием уставился на вошедшего Призрака.

— Логос поднимается на верхние уровни и скоро остановится на стоянку.

— Случилось чего? — спрашиваю.

— Мы с Ниобе выходим в Матрицу.

Я лишь кивнул. Думал, что парень закроет дверь и уйдет восвояси, но он не уходил.

— Что-то ещё?

Призрак нахмурился. Такого проявления в его мимике мне ещё никогда не доводилось наблюдать. Но сие выражение задержалось на лице парня совсем ненадолго. И в следующий миг он вновь демонстрировал отстранённый вид познавшего «дзен».

— Подойди в рубку на пару минут, — после чего Призрак просто ушёл, оставив дверь открытой.

Вот дела. Довольно странное поведение. Однако, раз меня зовут, значит я кому-то нужен. Хотя по расписанию сейчас далеко не обед, и не тренировки в симуляторах. В такое время команда уже готовится ко сну. Значит что-то серьёзное.

Отбросив ненужные мысли, я твёрдым шагом пошёл на командный мостик. Ниобе управляла кораблём, ведя его по хитросплетениям коллекторных тоннелей. Спаркс в это время нервно грыз ногти, бросая взгляды то на стоявшего возле него Призрака, то на бегущие столбики кода. Поначалу мне даже показалось, что парень просто делает разминку для шеи.

— Это просто безумие, — покачал головой Спаркс. — Их дохрена и больше. Выползают из всех щелей как мухи на дерьмо.

— У нас мало времени, — проговорил Призрак, сложив руки на груди.

— Мало времени? — хмыкнул оператор. — Да у нас его вообще нет. Я уверен на все сто процентов: это ловушка… Слушай, мне совсем не хочется сгущать краски, но ты действительно думаешь, что у вас есть шансы выбраться из этого здания живыми?

— Я не знаю, — качнул головой Призрак. — Но это не помешает нам попытаться. Верно?

— Что здесь происходит? — решаю влезть в разговор.

— О… Феникс, — натянуто осклабился Спаркс, оборачиваясь ко мне. — А у нас тут капитан с помощником решили совершить суицид.

— Ты преувеличиваешь, — сказал Призрак.

— Нисколько. Всего лишь констатирую факт.

— Заткнитесь, — холодно произнесла Ниобе.

На мониторах отобразилась небольшая каверна, которую Логос тут же поспешил занять. Пристроив корабль и полностью отключив двигатели, капитан поднялась с кресла и подошла к нам.

— Спаркс, мы готовимся к выходу.

— Что, Феникс тоже идёт? Пожалейте новичка. Он же там убьётся! — воскликнул оператор.

Ниобе оценивающим взглядом осмотрела меня с ног до головы.

— Хреново выглядишь, Феникс.

— А вы, — говорю, — напротив, капитан. Всё так же очаровательны и прекрасны. Кстати, эта бордовая кофточка вам очень идёт…

— Хватит паясничать. Ты когда в последний раз спал?

— Я проспал всю жизнь, капитан. Выспался, можно сказать, на долгие годы вперёд.

Ниобе некоторое время побуравила меня недовольным взглядом, после чего произнесла:

— Ты остаёшься здесь…

— Ниобе, он может помочь, — перебил девушку Призрак. — Это задание будет сложным…

— Феникс остаётся здесь, и это не обсуждается, — заявила капитан Логоса, вперив строгий взор на своего помощника. — Я не хочу отвлекаться на спасение его задницы. В себе я уверена. А в тебе, Призрак, я уверена даже больше, чем в себе. Но для него выходить на это задание — слишком опасно.

Кажется что-то в лесу сдохло. А… у нас же нет больше никаких лесов. Впрочем, не суть. Ниобе беспокоится обо мне; это что-то абсолютно противоестественное. Но немудрено, ибо то, что меня недооценивают — исключительно моя «вина», ведь на спаррингах с ней и с Призраком я практически не использовал магию, потому проигрывал в шести случаях из десяти, всё-таки знания знаниями, но реальный боевой опыт незаменим. А вот в «колдовстве без магии» я тренировался самостоятельно: просил Спаркса подключить меня к симулятору без «ботов», где я проводил по шесть часов подряд, а сам оператор в это время уходил на боковую. Таким образом, в ночное время никто не мог заметить аномалий в коде, которые проявлялись от попыток использовать те или иные чары в симуляции…

— Я ценю вашу заботу, капитан, — говорю. — Но может меня всё-таки посвятят в подробности предстоящей операции?

— У нас нет времени на пререкания или разговоры, — Ниобе принялась устраиваться в одном из кресел, дав знак оператору, чтобы тот подготовил подключение. — Ты остаёшься здесь и это приказ. Как только мы войдём в Матрицу, Спаркс расскажет о деталях нашей миссии, если тебе так интересно…

***

Ниобе и Призрак расположились в креслах. Им уже вставили штекеры в головы. Правда, в Конструктор они пока не вошли, что показалось мне весьма суровым, ведь быть в сознании пока у тебя торчит кабель в затылке… думаю ощущения не из приятных.

— Я знаю, как относятся к моему мнению на этом корабле, — начал свою речь оператор. — Поэтому не буду говорить, что считаю безумием идти туда, не дожидаясь подмоги… Ах, кстати, когда я доставлю ваши тела в Зион, как бы вы хотели, чтобы вас похоронили? Кремировали или предали земле?

— Спаркс, твоя вера в нас по-прежнему воодушевляет, — спокойным голосом проговорил Призрак. Мужчина, казалось, не испытывал ни малейшего дискомфорта из-за подключённого в голову кабеля.

— Да, я такой, какой я есть и делаю всё что могу, — заявил Спаркс, разведя руками.

— Тогда ты можешь наконец заткнуться и нажать на чёртову кнопку? — раздражённо произнесла Ниобе.

— О да, капитан, — бордро козырнул Спаркс. — Как скажете, мой капитан. Я нажимаю двойной бэкслэш, ввожу код загрузки и команду исполнения, — оператор ввёл последовательность клавиш, после чего его рука на мгновение зависла над кнопкой «ввод». — Поехали.

Ниобе с Призраком слегка дёрнулись, однако в следующий миг вошли в Матрицу, погрузившись в непробудный сон…

Спустя несколько минут Ниобе и Призрак начали свою миссию, а Спаркс стал меня просвещать касательно того, что вообще происходит, изредка отвлекаясь и давая указания капитану с его помощником.

А происходит следующее.

В один прекрасный — или не очень — момент Спаркс при мониторинге кода нашёл странный, выделяющийся из привычной последовательности символов, участок. При более тщательном рассмотрении и расшифровке данного участка кода оператор принялся отчаянно материться, ибо код оказался посланием, или вернее посылкой, предназначенной для Зиона. Причём канал был очень ненадёжный и сообщение могли перехватить или даже уничтожить в любой момент. Спаркс, по его словам, вообще чудом на него набрёл.

Как выяснилось, послание было от капитана Осириса — некоего Тадеуса. Он был близким другом Ниобе, и уже наш бравый капитан в юбке решила разобраться что же за обстоятельства побудили её друга воспользоваться этим каналом, так как этот тип передачи сообщений был экстренным и использовался в крайнем случае.

Но в этой истории были кое-какие несостыковки…

— Так, Спаркс, подожди, — говорю. — А на кой черт наши вошли в Матрицу, ведь сообщение вы получили…

Оператор на меня посмотрел как на идиота, но потом, видимо вспомнив, что я прошёл лишь основы программирования, принялся объяснять:

— Сообщение мы получили. Вот только, Роби — оператор Осириса — поставил на него защиту и прочесть содержимое пакета извне не удаётся. Более того, данный тип защиты включает в себя часть кода, отвечающего за распознавание…

Он взял паузу, сложив руки на груди. Я лишь уставился на него, как баран на ворота Хогвартса:

— И? Дальше-то что?

— Господи Иисусе, Феникс. Я понимаю, что ты не оператор и не программист, но это же элементарно…

Вдруг поступил запрос от Ниобе, и Спаркс отвлекся. Там случился какой-то форс-мажор. Призрак переборщил со взрывчаткой и снёс к Мордредовой матери целое крыло второго этажа почты. Теперь ребятам нужен новый план, как добраться до свёртка в хранилище…

Дав нашим указания и сказав, что в случае смерти Призрака Спаркс заберёт его ботинки, парень медленно выдохнул. После чего принялся объяснять мне суть данной миссии, а также особенности пакета.

Оказывается посылка непростая, а с некой защитой, включающей в себя функцию идентификации. Идентификатор различает лишь пробужденных с Зиона. То есть любой непробужденный, или агент, или любая другая программа не сможет открыть файл. Его можно загрузить лишь в Конструкторе. Ума не приложу, как этот Роби подобного добился, но даже Спаркс признал, что оператор Осириса гений программирования.

Адресант и адресат на конверте являются фейковыми, то есть они не реальны, по факту по этим местам уже давно никто не проживает, нет ни одной организации и ни одного дома. Это пустыри в Матрице. Именно поэтому посылку доставили в почтовое отделение и отправили в ячейку под номером 731222. Якобы для выяснения…

— Машины знают об этой посылке, — прервав мои размышления, произнёс Спаркс. — К свёртку на почте никто не прикасался. Более того в здании выставили дополнительную защиту. Там куча копов. Будто всю полицию Чикаго созвали для защиты этого конверта. Неподалёку десяток групп быстрого реагирования. Возможно даже появятся агенты. Это явная ловушка. И Ниобе с Призраком пошли прямиком в этот капкан.

— Хм… — я помассировал затылок от вороха информации, что обрушился на меня.

Да, это однозначно ловушка. Однако не могу понять, если информация в свёртке так важна и из-за неё погибла команда Осириса, то машинам логичнее было бы уничтожить эту несчастную посылку. Но нет. Нам решили устроить ловлю на живца. Не пойму, к чему такие сложности. Будто стражи играют с нами. А ещё эта Ниобе. Какого Мордреда она полезла в пасть дракона?

— Твою ж… — оператор выругался, напряжённо вглядываясь в изменившийся код. — Призрак достал посылку, но они попали. Все выходы заблокированы, группы быстрого реагирования уже на подходе и… трое агентов. Уже близко…

— Они выберутся? — спрашиваю.

Спаркс лишь начинает выводить на один из экранов старые планы здания в надежде найти выход для команды Осириса. Он сжал губы. Капля пота стекала по его виску.

— Я пойду, — говорю. — Подготовь для меня выход.

Подхожу к третьему креслу в рубке и сажусь, оглядывая спящие лица сокомандников.

— Ты с ума сошёл? — вскрикнул Спаркс, отвлекаясь от карт. — Сдохнуть хочешь?

— Я справлюсь, Спаркс. На тренировках я не показывал и десятой доли того, на что способен.

Оператор покачал головой:

— Если ты помрёшь — Ниобе меня убьёт.

— Если я не пойду к ним — тебя некому будет убивать, — возразил я. — И на Логосе останемся лишь мы с тобой.

Спаркс думал недолго. Пару мгновений. Потом он резко поднялся с кресла и направился ко мне…

— Стой, — поднял ладонь я. — Сначала загрузи Конструктор, потом уже вставляй в меня эту штуку.

Оператор замер, но уже через миг натянуто улыбнулся, подойдя обратно к компьютеру.

— Какие мы нежные, — сказал он, набирая последовательность кода на клавиатуре. После чего уже серьёзно добавил: — Поторопись, Феникс, у них осталось мало времени.

Я лишь кивнул и, закрыв глаза, поудобней устроился в кресле. А через десяток секунд почувствовал вхождение штекера в затылок.

Глава 15

Оказавшись в уже привычной белой пустоте, слышу наигранно весёлый голос Спаркса:

— Чего желает мой повелитель?

Передо мной появляется множество столов с различным снаряжением. Здесь и бронежилеты, и гранаты, и снайперские винтовки, и М-16, и АК-47… в общем, много чего. Но вся ирония ситуации заключается в том, что мне ничего из этого не нужно. Тем не менее, взять кое-что придётся, ибо если уйду спасать ребят с пустыми руками, то Спаркс меня не поймёт, да и вообще может не выпустить из Конструктора.

Для успокоения нервов оператора беру пару USP калибра 9мм и дополнительные магазины к ним. Да, как и в прошлой жизни, я считаю, что немецкая продукция в подавляющем большинстве случаев выше качеством. Достаточно вспомнить хотя бы тот же Дурмстранг. Эта школа чародейства и волшебства в своё время выпускала лучшие кадры. Студенты этого магического заведения получали великолепную базу, в том числе и по Тёмным искусствам. Лишь немногие в курсе того, что школа эта находится на севере Германии. А защита от обнаружения и проникновения там такая, что большая часть магов считали, будто школа находится чуть ли не возле полярного круга. Хотя на самом деле щиты, помимо стационарной защиты, выполняют функции климат-контроля, особого преломления света, а также проецируют пространственные искажения, мешающие найти это место. Самое любопытное, что даже сами студенты Дурмстранга не в курсе, где их школа находится. В общем, основатели немецкой школы магии были теми ещё параноиками.

Хм… стоп. Я только что сравнил лучшую европейскую школу магии (хотя вслух я никогда такого не сказал бы) моего прошлого мира с каким-то маггловским пистолетом. М-да. Видимо, часть, доставшаяся мне от Генри, до сих пор сильно влияет на моё мышление и суждения. А ведь этот USP всего лишь кусок программного кода, не более…

— И это всё что ли? — прерывает Спаркс мои размышления. Голос его пустил петуха. — Два пистолета? Это… а транспорт ты какой-то выберешь?

Подумав секунду, беру ещё пару дымовых гранат:

— Да. Это всё. Там на месте, если понадобится, обзаведусь ещё чем-нибудь. И да, транспорт мне не нужен.

— Ты… точно псих. Ниобе меня убьёт.

— Готовь уже выход, — говорю. — Сам ведь торопил меня.

На удивление, оператор спорить не стал и спустя пару мгновений «декорации» изменились, открыв мне вид на какое-то заброшенное помещение. Прямо напротив меня на небольшом столике звонил чёрный телефон.

Беру трубку аппарата и говорю:

— Я вошёл, Спаркс. Жду указаний…

***

Ниобе вовремя подоспела и помогла остреляться Призраку от копов на шестом этаже. Однако оператор сообщил, что на подходе агенты и несколько групп быстрого реагирования.

Новость прискорбная. Ведь все основные выходы перекрыты. Они с Призраком знали, что идут в ловушку, но выбора не было: Тадеус никогда бы не стал пользоваться столь ненадежным каналом передачи сообщений. Следовательно, этот пакет очень важен для них. Возможно, информация важна для всего Зиона.

Одно хорошо — посылка, наконец, у них, потому им нужно сматываться отсюда, причём как можно быстрее. Вопрос лишь в том, каким образом? В таких безвыходных — в буквальном смысле слова — ситуациях капитан ещё никогда не бывала.

Раздался звонок сотового. Ниобе поднесла трубку к уху:

— Оператор?

— Ниобе, — раздался голос Спаркса, — ты меня будешь сильно бить, но я отправил к вам Феникса.

— Ты что?.. — не выдержала девушка.

— Тихо-тихо. У вас мало времени, как и у него. Я прошерстил планы здания и у вас два выхода. Либо идти на крышу и прыгать с девятого этажа, либо пройти на третий этаж к офису управления, что неподалеку от грузового лифта, и выпрыгнуть через окно. Это одно из немногих помещений без блоков в виде решёток, куда вы сможете добраться. Правда, в этом случае вам придётся прорываться сквозь оцепление.

— Нужно было брать больше взрывчатки, — флегматично прокомментировал слова оператора Призрак.

Хмыкнув, девушка спросила оператора:

— То есть либо мы идём к агентам, куче боевиков, чудом пробиваемся и уходим через третий этаж… и снова нарываемся на копов, либо бежим на крышу, а после просто прыгаем, разбиваясь насмерть, так выходит?

— Выходит, что так… Воу! Парень, ты что творишь?! — воскликнул Спаркс.

— Что там? — раздражённо спросила Ниобе.

— Ниобе… — в трубке послышался поражённый голос оператора. — Ты бы видела сейчас Феникса…

— Что с ним? — уточнила капитан.

— Хех, с ним ничего, — замялся Спаркс. — А вот у вас гости. До прилёта Феникса постарайтесь не помереть, — шутливым тоном произнёс оператор.

— Какой оптимист, — проворчала Ниобе. — Стоп! До прилёта? То есть Феникс прилетит?

— О да, — протянул в трубе Спаркс. — Парень полностью оправдывает своё имя…

Уточнить, что же именно делает Феникс, Ниобе не успела, поскольку капитан с помощником услышали оповещение о прибытии лифта.

— Чёрт! — вырвалось у Ниобе. Она отключила сотовый.

Из грузового лифта потянулась вереница боевиков в чёрном из «Коммандос». На лицах у них были надеты маски и окуляры.

— Отступаем, — бросила она, после чего, сорвавшись с места, поспешила покинуть просторный холл с ячейками, в одной из которых до этого лежала их «посылка».

Призрак лишь кивнул и припустил за капитаном. Спец группа заметила их присутствие сразу. После чего в них тут же полетели свето-шумовые гранаты. Также последовали короткие очереди из автоматов.

Ниобе и Призрак бежали невероятно быстро. Обычные люди не могли за ними угнаться, да и вести прицельную стрельбу по столь подвижным целям даже для опытных оперативников из спец подразделения было тяжело. Ещё и колонны мешали. Соответственно, ни одна из пуль не задела отступающих. Зато капитан с помощником периодически стреляли вбок и назад, не глядя, дабы хоть как-то прикрыть своё бегство.

А бежали они к западному крылу, к чёрной лестнице. Они сначала миновали холл, затем офисы, бежали через кабинеты со столами и компьютерами. Спустя некоторое время парень с девушкой, наконец, добрались до лестницы. Оперативники из штурмовой группы немного отстали от них. Но останавливаться, чтобы перевести дух, казалось решением крайне неразумным.

Над зелёной дверью светилась красным надпись «EXIT», рядом с буквами была фигурка человечка, бегущего по лестнице.

Затормозив, Призрак обернулся к Ниобе. Та махнула рукой, после чего мужчина шагнул вперёд и повернул ручку…

Однако в следующий миг дверь выбили, а Призрак, отлетев назад от мощного удара, упал, проехавшись по скользкому мраморному полу. Ниобе сцепила зубы, сделав пару шагов назад.

Перед ними в дверном проёме появился агент. Он неспешно поправил свой галстук, после чего столь же неспешно потянулся к кобуре под пиджаком. За спиной Стража показался ещё один агент.

«Это конец» — мелькнуло у Ниобе.

Однако девушка не сдалась. Она быстро вскинула руку с пистолетом и выстрелила агенту в голову. Затем ещё, и ещё, и ещё… капитан потратила все патроны в обойме, но ото всех пуль агент с лёгкостью уклонился, даже несмотря на то, что стоял всего в нескольких метрах от Ниобе. Стража позади него также не задело. Видимо, уклонение от выстрелов у программ проходило на автоматическом уровне и не требовало каких-либо ресурсов. Кроме того, скорее всего, перед ними новое поколение агентов с так называемыми апгрейдами. Ибо ранее Стражи не были способны уклоняться от пуль с близкой дистанции.

Отбросив бесполезное оружие, Ниобе ринулась в атаку, в ближний бой.

Серия ударов ногами прошла по болевым точкам, как на тренировке, но это никак не сказалось на состоянии Стража. Урон от ударов будто игнорировался. В ответ агент с силой ударил капитана в челюсть, а после пинком отправил её в полёт, затем стал медленно подходить к упавшей на спину девушке. За ним в помещение вошёл второй.

Призрак тем временем достал УЗИ и решил наделать лишних дырок в теле агента. Однако ему тут же пришлось уклоняться от выстрелов второго Стража.

Позади раздались крики «Ни с места!», «Бросить оружие!» и набежали оперативники в чёрном. Лазерные прицелы скрестились на парне с девушкой. Все пути перекрыты. Сопротивление бесполезно. Агенты направили стволы Desert Eagle прямо в головы «террористам».

Раздался сухой голос одного из агентов:

— Нарушители.

— Устранить, — спокойно подтвердил второй.

Ниобе уже готова была встретить свою смерть, когда агенты спустили курки. Оглушающие звуки выстрелов заставили зажмуриться… однако капитан по-прежнему была жива и относительно невредима. Она открыла глаза и с непониманием уставилась на зависшие перед ними в воздухе пули.

Ниобе с Призраком переглянулись и медленно поднялись.

Агенты же с удивлением посмотрели на свои пистолеты, затем на пули. Программы, видимо, посчитали произошедшее каким-то сбоем, потому с холодной отрешённостью они вновь направили оружие на нарушителей и полностью опустошили обоймы.

В этот раз Ниобе не закрывала глаза, и видела как пули, одна за другой, замедлялись, будто погружаясь в тягучую патоку. Однако не успела девушка удивиться, как десяток свинцовых «шариков» прямо на глазах поменял свою форму: маленькие снаряды заметно укрупнились и превратились в шершней.

— Что за…? — протянул Призрак.

Насекомые с гудением устремились к агентам.

Скорее всего, у Стражей не было каких-либо директив касательно случая нападения на них шершней, пусть даже те и были в длину около полутора дюймов и для обычного человека могли представлять нешуточную угрозу. Потому агенты на некоторое время застыли истуканами, позволяя насекомым жалить себя. Стражи слегка морщились, но, видимо, сильных неудобств от укусов не испытывали.

— Замечена аномалия, — сухо произнёс один из агентов.

— Подтверждаю, источник аномалии… — Страж повернул голову и уставился куда-то в сторону. Ниобе, проследив за направлением взгляда агента, лишь озадаченно подняла бровь, ведь там, куда она смотрела было пусто.

Второй агент посмотрел туда же, куда и первый.

— Ох, — внезапно раздался знакомый голос. — Кажется меня заметили. Ну что за незадача…

Воздух зарябил, исказился. Стали проявляться очертания молодого брюнета в белом костюме с галстуком и серебристым плащом. На носу у него можно было наблюдать очки с прозрачными стеклами в роговой оправе.

— Феникс? — спросила Ниобе, хотя ответ был очевиден.

— Скучали? — улыбнулся парень, подмигнув капитану. Его очки сверкнули в свете ламп.

— Аномалия — опознана, — сказал агент. Окружающие его шершни вновь уменьшились, превратившись в пули, и опали на пол. — Пробужденный.

— Цель — всего лишь человек, — продолжил второй. — Группа Альфа-2 — огонь на поражение! — отдал приказ Страж.

Однако никто из оперативников не отреагировал. Даже не пошевелился. Все люди замерли, будто каменные изваяния.

— Оу, простите, — поклонился Феникс, лучезарно улыбаясь. — К сожалению ваши ребята… — он бегло осмотрел штурмовую группу. — Временно недоступны. Но я сейчас же исправлю сей прискорбный недочёт.

Парень щёлкнул пальцами. Оперативники тут же ожили. Агенты ожидали, что сейчас последует плотный огонь. Но внезапно мужчины в черном развернули стволы автоматов друг к другу. Раздались одиночные выстрелы, звучавшие вразнобой. Оперативники падали один за другим с пулевыми ранениями, в основном стреляли они друг другу в ноги. Послышались стоны.

Феникс закрыл глаза, будто пытаясь сконцентрироваться, после чего повел рукой в сторону штурмовой группы. Его губы зашевелились, а в воздухе показалась какая-то странная рябь, что устремилась к лежащим оперативникам. Как только странная волна прошлась по людям, они замерли.

Воцарилась тишина. Однако спустя пару мгновений она была нарушена нестройным сопением, а также периодическим храпом со стороны лежащих, а вернее, теперь уже спящих Коммандос.

Один из агентов беспристрастно оглядел данную картину, после чего ринулся к странному нарушителю. Второй бросился следом.

Феникс открыл глаза и улыбнулся. В его руках появились два пистолета. Стражи попытались выбить оружие из его рук, однако внезапно пистолеты трансформировались в стальные посохи, которые Феникс тотчас пустил в ход.

На агентов посыпался град ударов. Парень соблюдал дистанцию, не подпуская Стражей слишком близко. Сам же Феникс вполне успешно делал выпады в сторону противников, но программы, похоже, не получали какого-то урона.

Вдруг парень исчез в странной воронке, после чего мгновенно появился позади агентов. Два мощных удара отбросили Стражей в разные стороны. Один из посохов завис в воздухе.

— Увернитесь от этого, господа, — оскалился парень.

Посох устремился к одному из агентов. Когда силуэт последнего размылся в уклонении, посох внезапно увеличился в сотню раз и придавил своим весом Стража. Под чёрным металлом показалась лужа крови. Затем многометровая палица вновь уменьшилась в размерах, а после обратилась в пистолет.

Оставшийся агент с безразличием посмотрел на то, что осталось от сосуда Стража. Однако когда он вернул взгляд на парня, тот уже стоял прямо перед ним, положив руку агенту на лоб.

— Империо, — прошептал Феникс.

***

Добрался до почтового отделения с ветерком, паря в сотне метров над землёй. Я летел верхом на рекламном щите с надписью Red Bull (видимо, какой-то напиток-энергетик; я глянул лишь мельком и не придал этому значения). Под маскировочными чарами меня никто не заметил. Думаю, даже без маскировки меня бы не заметили, все же в ночное небо над городом вряд ли кто-то вглядывается.

Здание почты оказалось довольно внушительным. Его было видно за пару миль издалека. Когда до широкого девятиэтажного здания осталось около полумили, я отменил левитацию на щите и аппарировал прямо в один из кабинетов на шестом этаже (надеюсь, что щит, упав на дорогу, никого не пришиб). Далее, следуя указаниям шокированного, изредка заикающегося Спаркса, я, наконец, добрался до наших.

Ситуация выглядела плачевно. И если бы не двухнедельная практика в симуляторах, то я ничем бы не смог помочь ребятам и полегли бы мы здесь все дружно. Но, слава Мерлину, я всё же свыкся с новым способом волшбы «без магии». Потому «Конфундус» на Коммандос с соответствующей установкой на условный знак (щелчок пальцев), плюс «Арресто Моментум» и «Импедимента», наложенные на область вокруг моих сокомандников. А затем, собственно, остановка пуль с последующей трансфигурацией из «неживого» в «живое». Ну, а после небольшая разминка с агентами.

В целом, испытаниями магии в «полевых условиях» я остался доволен, однако… было очень сложно поддерживать то, что этому иллюзорному миру чуждо. Трансфигурация, к примеру, при всей моей концентрации и мастерстве, не продержалась долго. Что пули, что пистолеты без постоянного контроля возвращались в прежнее состояние. Энгоргио на трансфигурированном посохе также практически сразу отменилось. Хотя в прошлой моей жизни данные заклинания поддерживались бы в течение часа, как минимум.

Лучше дела обстояли с ускорением, левитацией и аппарацией. Но опять-таки, не знаю, как трансгрессия повлияет на других людей, потому в ближайшее время не стану проводить парную аппарацию. А поэкспериментировать лучше на врагах. Их, даже если и расщепит во время переноса, не жалко…

— Империо, — шепчу я, дотрагиваясь до лба агента. Солнцезащитные очки у парня слетели почти сразу во время нашего боя.

«Эх, ДМП на меня нет. Непростительное применил как-никак. Хотя… можно подумать, будто в прошлой жизни я его не применял. М-да. Ну, а сейчас я ведь террорист. Так что всё нормально…»

Агент застыл, его взгляд остекленел, а я непроизвольно осклабился.

— Теперь ты подчиняешься мне, — произношу команду. — Ты будешь выполнять все мои приказы.

Парень кивнул и произнёс:

— Я подчиняюсь…

Его щека слегка дёрнулась, а я внутренне напрягся. Кажется, агент сопротивляется.

В следующий миг я получил мощный удар в живот, что откинул меня к остальным членам Логоса. Приземлившись, я ещё несколько футов проехался по мраморному полу.

«Ну и удар, — мелькнуло у меня. — Думал кишки выплюну…»

И хоть кишки мои оказались на месте, но ощущение, будто их перекрутило в мясорубке. Изо рта заструилась кровь, что тут же испачкала белый пиджак, а я поспешил применить исцеляющее заклинание.

Призрак помог мне подняться. Ребята, видимо, были сильно удивлены моими фокусами, но с расспросами пока не лезли. И то хорошо. Сейчас не время для болтовни.

Агент в это время поднёс запястье к губам:

— Код А-1, требуется поддержка.

Спустя мгновение несколько тел спящих оперативников задёргались, после чего они стали менять свою форму на глазах. Через пару секунд на ноги поднялись четыре агента. Ранений, что до этого были у их сосудов, у Стражей не наблюдалось.

— Какие ж вы одинаковые, — бормочу я, разглядывая похожие друг на друга лица. — Прям как близнецы Уизли.

Мужчины не отреагировали на моё замечание. Они лишь распахнули пиджаки и вытащили пистолеты. Призрак не стал долго думать и расстрелял агентов с УЗИ.

Однако силуэты Стражей размылись, и они без проблем смогли увернуться ото всех выстрелов. М-да… эти агенты и от скорострела могут уворачиваться. По старым данным, загруженным в мою головушку Линком, они на это не были способны.

Что из всего этого следует? Хм… Судя по сопротивлению к Империо, вероятно у Стражей есть кое-какая защита от моей недомагии.

Значит, обычные заклинания типа Петрификуса, Ступефая и прочих неэффективны. Авада слишком медленна, потому также неэффективна. Круцио имеет мгновенное действие, но поддерживать его можно только на одной цели, а агентов целых пять. Трансфигурировать их в милых зверушек? Вряд ли удастся. Если на обычных объектах она держится крайне недолго, то на Стражей, скорее всего, даже не подействует. Да и вообще, это, по сути, мой первый опыт битв с агентами. Слишком мало информации, чтобы лезть на рожон.

Как только Призрак отстрелял магазин, агенты наставили оружие прямо на меня. В следующий миг я применил те же заклинания, что и до этого. Пули замедлялись и останавливались на расстоянии вытянутой руки, после чего со звоном падали на пол.

Видя, что оружие против меня на данный момент бесполезно, пятеро агентов бросились в ближний бой.

— Бежим! — крикнул я. — На крышу!

В руках у меня оказались две дымовые гранаты, которые я тут же бросил перед собой. Ниобе и Призрак переглянулись и рванули к выходу. Я не пошёл за ними. Когда они скрылись за дверью, я применил на выход запечатывание, а после использовал трансфигурацию.

Белый дым преобразовался во взвесь из муки. Я навесил на себя щит и пробормотал:

— Пиро…

Бабахнуло мощно. Еле успел уйти аппарацией. Одноразовый щит слетел и плащ слегка подпалило.

— Фух… — выдыхаю и отряхиваюсь, оглядывая красоты ночного Чикаго. — Пронесло…

***

— Ты это видела? — спокойно произнёс Призрак, поднимаясь по ступенькам.

Где-то внизу слышался топот копов. А в следующий миг западное крыло шестого этажа сотрясло взрывом. Благо, они уже были на восьмом.

— После поговорим, — Ниобе бросила на напарника строгий взгляд.

Когда они добрались до выхода на крышу, Призрак приготовил пистолет и махнул рукой Ниобе, чтобы та отворила дверь. Ниобе хмыкнула, но дверь открыла, готовясь в случае надобности уйти с линии огня.

Однако никаких опасностей на крыше в этот раз их не поджидало. Был лишь Феникс с широкой улыбкой на лице. Несмотря на сияющий вид, одежда парня была с подпалинами. Его очки отражали блики от света ночного города.

— Ну что, готовы к вечерним полётам? — всё с той же улыбкой произнёс Феникс.

Ниобе заявила:

— Позже ты ответишь на все мои вопросы, в частности, на то, что за чертовщина произошла внизу, и как ты это делаешь. А сейчас нужно что-то сделать с копами и агентами.

Феникс кивнул. Губы брюнета зашевелились и выход на крышу оказался закрыт глухой каменной стеной.

Зазвонил сотовый. В этот раз у Феникса. Улыбка сменилась серьёзным выражением.

— Да, Спаркс. Я их вытащил. Давай координаты выхода…

Призрак и Ниобе подошли ближе, дабы слышать, что говорит оператор. Феникс даже включил громкую связь. Однако все слова Спаркса были о том, каким образом Феникс смог проворачивать такие странные штуки, что он долбанный Мерлин и всё в таком духе…

Прервав оператора, Ниобе потребовала данные о местонахождении выхода из Матрицы.

— Сейчас, — послышался голос Спаркса. — Адамс-стрит, между тридцатой и сороковой. Там код уязвим и я попробую пробить вам выход где-то в этих домах. Будьте на связи.

— Принято, — бросил Феникс и отключился.

Он развернулся к Призраку и Ниобе:

— Вам придётся довериться мне…

— Мы уже доверились тебе, — прервала парня Ниобе. — Раз уж ты смог спасти наши задницы от агентов, то думаю, у тебя найдется пара трюков, чтобы вытащить нас из этого капкана.

— Ты права, Ниобе, — загадочно улыбнулся Феникс. — Пара трюков найдётся…

Глава 16

Ранее капитан Логоса думала, что они получили в команду обычного одарённого, каких во всем Зионе наберутся сотни. Она думала, что Морфеус приставил к ним дополнительного человека в команду по той причине, что парнишка имеет некий потенциал, который можно реализовать в будущем, но на данный момент новичок ничего толком из себя не представляет. Однако…

Ниобе поняла, как она ошибалась. Этой ночью Феникс поражал своими способностями. Неужели они нашли Избранного? Неужели эти сказки Морфеуса — правда? Морфеус говорил, что парень весьма одарён, но знал ли он насколько?

Впрочем, не суть важна. Она расспросит Феникса и узнает, как он это делает. Как он меняет Матрицу по своему усмотрению, будто какой-то волшебник. Всё это обязательно узнает. Но позже. Сейчас главное выйти из Матрицы и как можно быстрее просмотреть сообщение на диске. Из-за этой информации погиб её друг.

— Прошу, — Феникс улыбнулся и махнул рукой, приглашая Ниобе к обшарпанной кабине телефона-автомата. Призрак только что вышел. Силуэт парня исчез, а трубка повисла на длинном проводе, после чего при помощи манипуляций Феникса вновь оказалась на месте.

Девушка без слов подошла к аппарату. Как только послышались однообразные трели, она уверенно подняла трубку. В следующий миг она почувствовала, как штекер покидает её затылок. Ниобе открыла глаза в реальном мире.

— Ты в порядке? — спросил Спаркс, отключая мониторы перед ней.

Ниобе потёрла ноющую челюсть и приоткрыла рот. После апперкота от агента прошло минут пятнадцать. Но боль все ещё давала о себе знать.

— Реальность не совершенна, — она поморщилась.

— Ага, расскажи мне об этом, — пробормотал Призрак, приподнявшись в кресле.

Спаркс хитро ухмыльнулся:

— Может тебе укольчик сделать? Доктор Спаркс может тебе помочь. Хочешь?

Ниобе хмуро посмотрела на оператора. Тот под её взглядом слегка поёжился.

— Сейчас всё, что я хочу — это узнать, что на том чёртовом диске, — проговорила Ниобе, разминая затёкшую шею.

— Спаркс, мать твою, — прозвучал хриплый голос Феникса. — Долго мне ещё с этой штукой в затылке сидеть? Это знаешь ли не очень приятно.

— Ой, неужели великий волшебник не в состоянии потерпеть пару минут? — оператор, несмотря на тираду, подошёл и послушно вытащил кабель из затылка Феникса.

— Фух… — выдохнул парень, недавно демонстрировавший чудеса в Матрице.

«Реальность и вправду удручает» — подумала Ниобе.

В Матрице Феникс был красив, статен, могущественен. По щелчку пальцев творил такое, что даже во сне не представится: невидимость, левитация, телепортация, манипуляции с реальностью, напоминающие магию и многое другое. Ниобе вспомнила, как он сделал их невидимыми, и как они все вместе прошли незамеченными мимо оцепления, предварительно спрыгнув с крыши почтового отделения. Девушка никогда не забудет тот момент, когда земля несётся навстречу, а потом неведомая сила замедляет их полёт, не давая разбиться в лепёшку…

Тогда, рядом с ним казалось, будто ничто не может ему помешать, будто Феникс неостановим, он может всё… а сейчас…

Сейчас Ниобе видела бледного, обессиленного человека. Испарина покрывала его высокий лоб. Глаза были красные от лопнувших сосудов. Под глазами тёмные круги. Руки парня слегка подрагивали. Дыхание тяжёлое, хотя он и старался это скрыть. Очевидно, чудеса дались ему не так легко, как она думала изначально. Сейчас Феникс выглядел ещё хуже, чем до погружения в Матрицу.

Феникс встал и кивнул на основные мониторы.

— Давайте уже глянем, что в той посылке, — тихо произнёс он.

— Ты как? — спросил Призрак, заметив состояние парня. Феникс на его вопрос лишь махнул рукой и сказал, что в норме.

Однако в следующий миг Ниобе заметила, как у парня из носа пошла кровь.

— Ты явно не в порядке, — строго заметила она. Парень с непониманием уставился на капитана. Но потом поднёс руку к кровоточащему носу и посмотрел на алую жидкость на пальцах.

— Ерунда, — бросил он.

Феникс сделал шаг в направлении каюты. Внезапно ноги его подкосились, и он упал на колени.

— Эй, ты чего? — воскликнул Спаркс, подскакивая к парню. Но тело Феникса накренилось и распласталось по металлическому полу рубки.

Призрак и Ниобе бросились к парню… Он был без сознания.

***

— Что с ним? — осведомилась Ниобе, осматривая лежащего в кресле новичка.

— Хм… На самом деле ничего серьезного, — начал Спаркс, ознакамливаясь с информацией от датчиков, закреплённых на теле Феникса. — Сильное переутомление. Судя по всему, он совсем не спал с момента пробуждения. Это спровоцировало микроинсульт. Но он поправится. Даже внутренние повреждения, которые он до этого получил в Матрице, уже практически исчезли. На нём всё заживает, как на собаке. Думаю, главное для него сейчас это покой. Хотя бы день он должен выспаться. Я вколол ему общеукрепляющее, так что все будет ОК.

Капитан кивнула. Хотя ей и хотелось серьёзно поговорить с Фениксом, но дела превыше всего.

— Раз так, то вернёмся к насущным проблемам, — сказала Ниобе. — Спаркс, диск.

Оператор загрузил кусок кода в Конструктор. Дешифровка почти завершилась. На капитанском мостике Логоса воцарилась тишина. Секунды тянулись, словно часы.

Однако, наконец, они получили полное сообщение, и Спаркс вывел его на главный экран.

Перед ними появилось лицо темнокожего парня с короткой бородкой.

— Говорит Тадеус, капитан «Осириса». Сейчас 18:03, 14 декабря, и я боюсь, что это наша последняя передача. Меньше двух часов назад недалеко от BZ-218 нам на хвост сели несколько охотников. Мы попытались уйти от них, поднявшись на поверхность, когда наши датчики словно сошли с ума. Мы не верили показателям, пока не попали в самую гущу армии. Их армии. Она огромна. В сотни раз больше того, с чем нам когда-либо приходилось встречаться…

Слова капитана Осириса иллюстрировались записями с камер наблюдения корабля, а также данными с голографических карт. От увиденного у экипажа Логоса волосы встали дыбом. Ведь армия машин, что встретил Осирис, бурила ход прямо над Зионом.

— Вот же дерьмо! — выругался Спаркс.

— Поддерживаю, — спокойно сказал Призрак.

Ниобе промолчала. Но с оператором она также была согласна.

— Нас преследуют, — тем временем продолжал Тадеус. — Корабль получил серьёзные повреждения. Мы попытаемся выйти на связь через Матрицу. Нам остаётся лишь надеяться, что каким-то образом информация, что представлена на этом диске, попадёт в Зион, и будет ещё не слишком поздно…

Когда сообщение закончилось, на команду нашёл какой-то ступор. Они не могли поверить в увиденное. Это просто не укладывалось в голове. Машины решили атаковать Зион. Однако атаку решили провести не в лоб, по основным путям, а сверху, через поверхность. Следует отметить, что пройти для машин через основные ходы, которые использовались Зионом, было возможно, но на основных блокпостах находились ЭМП, потому потери у Охотников были бы невообразимы. Да и главные ворота пройти было непросто. Десятки метров титанового сплава обычными лазерными резаками не преодолеть.

Потому данный ход машин невероятно рационален и при этом весьма неожидан. Безусловно, Сопротивление бы рано или поздно узнало о надвигающейся катастрофе, но, вполне вероятно, что Зион попросту не успел бы подготовиться и собрать силы для отражения нападения.

«А хватит ли у нас сил, чтобы отбиться? — подумала Ниобе. — Или, возможно, Зион доживает свои последние дни?..»

Ниобе отогнала мрачные мысли прочь. Она бросила взгляд на Спаркса и Призрака.

— Опускаемся на глубину передачи Зиона. Нужно передать эти данные немедленно!..

***

Через пару часов Логос встал на стоянку на нижних уровнях, в пределах диапазона приёма Зиона. Они срочной шифровкой передали сообщение с Осириса несколько минут назад и теперь ожидали ответа.

Вдруг поступил запрос на прямую связь.

— Прямая трансляция с Зиона, — будничным голосом произнёс Спаркс. Парня клонило в сон, и он едва подавил зевок. Но увидев, кто вышел на связь, сонливость как рукой сняло. — Мать честная, да это никак Сам Главнокомандующий собственной персоной!

Ниобе пихнула оператора в бок.

— Дай сюда, — Ниобе стянула наушники со Спаркса и нацепила на свою голову, согнав парня с насиженного места.

— Капитан, — кивнул Главнокомандующий Лок, — выражаю благодарность вам и вашей команде. То, что вы сделали, может оказаться поворотной точкой в этой войне.

— Мы сделали то, что должны были. Вам следовало бы благодарить не меня, а экипаж Осириса. Мы все обязаны им, — заметила Ниобе, опустив взгляд. Лок был её парнем, однако на людях они, как правило, общались согласно уставу.

— Их жертва не будет забыта, — произнёс Лок. — Тем не менее, если бы не вы, то Зион не скоро узнал бы о надвигающейся опасности.

— У вас есть план, Коммандер? — спросила у Лока капитан Логоса.

Главнокомандующий взял паузу, пожевав губой, но вскоре отдал приказ:

— В данный момент я хочу, чтобы все корабли вернулись в Зион. Все до единого, и как можно быстрее. Я поручаю это вам, Капитан.

Ниобе сухо кивнула:

— Слушаюсь, Коммандер.

— И, Капитан… — Лок замялся. — Ниобе… Пожалуйста, будь осторожна, — закончил он. Взгляд его был весьма обеспокоенный.

— Буду, — спокойно ответила Ниобе. — Насколько это возможно.

Капитан Логоса отключила трансляцию и, сняв наушники, устало откинулась на спинку кресла. Вся их команда давно уже не спала. И в ближайшее время о сне они могут лишь мечтать.

— Все до единого? — протянул Призрак, качая головой. — Не припомню, чтобы такое случалось раньше. Будет непросто сделать столько звонков.

— Да, ты прав. Будет непросто, — согласилась Ниобе. — Именно поэтому нам придётся звонить из аэропорта. Они не смогут отследить сразу все таксофоны. Мы разделимся и не будем задерживаться на одном месте…

Она задумалась. Времени у них оставалось не так уж и много.

— А что с Фениксом? — спросил Призрак.

Ниобе хмыкнула и посмотрела на лежащего на кресле парня. Впереди долгая ночь и им предстоит ещё одна тяжёлая миссия. Однако в этот раз «волшебник» не сможет прийти к ним на помощь, чудес не предвидится. Поэтому следует быть осторожными и рассчитывать лишь на собственные силы.

— Пусть спит, — сказала капитан. — Он сегодня как никто другой заслужил это…

***

И всё-таки я не Мерлин. И близко нет. Всем магам всегда следует помнить, что ощущение всемогущества иллюзорно. Оно ложно. А ещё такое понятие, как всемогущество, всегда относительно.

К примеру, исходя из собственного опыта, могу заметить, что на каждого сильного Тёмного Лорда найдется свой Герой. И не факт, что этот Герой будет сильнее. Возможно, Герой будет даже слабее, но обстоятельства превратят слабости оного в преимущества, а некая третья сторона может дать в руки Героя инструменты, которые помогут повергнуть Тёмного Лорда…

Но это я отвлёкся. Как я уже демонстрировал ранее, колдовать в Матрице возможно. И благодаря двухнедельной практике мне почти удалось подавить магический источник, благодаря чему, я мог проводить довольно заметные манипуляции с окружающей «нереальностью». Однако… всегда есть это самое «однако». Всплыли некоторые просчёты и недоработки с моей стороны.

Во-первых, несмотря на то, что магическую силу в иллюзорном мире применять не нужно, чтобы колдовать в Матрице необходимо фокусироваться. Да. Здесь всё вертится вокруг довольно сильной концентрации и твёрдой убеждённости в возможности того или иного действия. Иными словами, если ты в чём-то не до конца уверен, то магия будет выходить вовсе не так, как ты привык. А то и вовсе не выходить.

Во-вторых, по моим ощущениям, чем дольше ты используешь чудеса в иллюзорном мире, тем слабее твои чудеса будут становиться с течением времени. То есть, так как долго концентрироваться на каждом элементе заклинания нельзя, то сознанию нужен периодический отдых. В противном случае, качество творимой волшбы будет теряться.

В-третьих, сам иллюзорный мир имеет свои законы, а потому он не позволяет тебе делать всё, что ты хочешь. В моем прошлом мире окружение пронизывала магия. Она сама порой помогала заклинателю, особенно если у него имелся концентратор. Её можно было черпать и использовать в своих целях. Ритуалы, артефакторика, зельеварение не требовали постоянной концентрации. Они требовали внимания, соблюдения последовательности действий или вкладывания магической силы, но не концентрации. Сама суть магического мира поддерживала изменения, закреплённые действиями мага, по той причине, что они не были аномалиями. Здесь же реальность сопротивляется; её можно менять, но лишь с постоянным контролем со стороны «одарённого». Отпускаешь контроль — и всё возвращается в норму. Мир старается как можно быстрее избавиться от аномалий.

Также я понял, что практиковаться в волшбе нужно именно в Матрице, а не в Конструкторе. Ведь одно дело, когда ты пытаешься изменить маленький кусочек симуляции, и совсем другое, когда ты стараешься гнуть законы целого иллюзорного мира. Это разная степень концентрации. Нужно прикладывать разные усилия. Поэтому все мои мечты о том, как я создам кучу артефактов и зелий в Конструкторе, а после перенесу их в Матрицу разбились о суровую «недействительность». А жаль. Перспективы подобного направления были воистину прекрасны…

— Ты думаешь совсем не о том, — прервал мои размышления знакомый голос.

Я открыл глаза и обнаружил себя на платформе девять и три четверти. Сама платформа была пустынна, а красный поезд, казалось, слегка потускнел.

Понятно. Я снова сплю. Неудивительно. Две недели продержался без сна, да ещё и в режиме нон-стоп. Плюс ко всему сильно выложился на «миссии спасения». Потому неудивительно, что я вырубился после выхода из Матрицы.

Я обернулся и увидел себя-прежнего, сидящего на лавочке.

— То, что ты не пытаешься отрицать свою суть уже несомненный плюс, не так ли? — я-старик хитро ухмыльнулся и подмигнул мне.

— Нет смысла отрицать часть себя.

— Часть? — поднял бровь Дамблдор.

— Я — новая личность, образовавшаяся в результате смешения Альбуса Дамблдора и Генри Эриксона.

Старик фыркнул:

— Не смеши. В тебе гораздо больше от тебя прежнего, чем от этого маггла.

— Разумеется, — не стал отрицать я, подходя к скамейке. — Но мне любопытно, почему я — мастер менталистики, окклюмент и легилимент со стажем не могу избавиться от какой-то тульпы.

— Возможно, — предположил Альбус, — это потому, что ты этого не хочешь?

— Я очень хочу избавиться от тебя, старик.

— Не хочешь, — покачал головой он. — Ведь я единственный, с кем ты можешь поговорить по душа́м.

— Я не страдаю шизофренией, и мне не нужны воображаемые друзья, — я навис напротив старика.

Дамблдор сверкнул очками-половинками и улыбнулся:

— Тебе нужен трезвый взгляд со стороны. Ты очень многого не замечаешь вокруг. И это печалит.

Я задумался. И чего же это я не замечаю? Да, мне некоторые вещи кажутся странными, но не думаю, что сейчас стоит уделять этому время.

— А я думаю стоит, — заверил он. — Начнем с последних событий. Вся эта история с почтой тянет на один сплошной фарс.

Я осмотрел окружение. Всё, как я помню. Всё в мельчайших деталях. Вот только не хватает самой малости — жизни. Не хватает людей.

Окружение изменилось, и я обнаружил себя в Хогвартсе в своём кабинете. Мы сидели в креслах друг напротив друга. Альбус попивал чай за рабочим столом. На серебряном блюде лежали мармеладки.

— Угощайся, — махнул он рукой на сладости.

Я на это лишь фыркнул.

— И в чём же, по-твоему, фарс в этой ситуации с бандеролью?

Старик поставил чашку на блюдце и облокотился на стол.

— Давай рассуждать логически, — предложил он. — Команда Осириса во время одного из патрулей дальних рубежей кое-что узнала. Эта информация стоила им жизни. Но информация была настолько важна, что они воспользовались крайне ненадежным способом передачи. Следовательно эта информация касалась напрямую Сопротивления. Вполне вероятно, что она касалась самого Зиона. Следишь за ходом мыслей?

Ну, пока всё логично. Однако не понимаю, к чему это всё. В ответ старику я кивнул и, взяв со стола мармеладку, закинул её в рот.

«Ох, какой вкус… как же я скучал по нормальной еде…»

— Так вот, — продолжил он. — Следует вопрос: что именно может касаться Зиона, и что является срочной новостью, которую несмотря ни на что следует передать?

— Мне почём знать? — говорю, беря чашку с чаем.

«Хм, а чай тоже неплох. Возможно, мне следует почаще спать, дабы получать удовольствие от столь простых вещей хоть во сне…»

— Ты совсем не хочешь думать, — огорчённо покачал головой Дамблдор. — Что может грозить Зиону?

Я взял ещё одну мармеладку. Вкусные они, заразы.

— Машины? — предположил я.

— Верно, — кивнул Альбус. — Но машины всегда угрожают Зиону. Тогда возникает следующий вопрос: что же произошло, раз машины вместо гипотетической пассивной угрозы превратились в активную и вполне реальную?

Я задумался. И ответ нашёлся весьма быстро.

— Вторжение… Они собираются атаковать Зион? Но почему именно сейчас? Почему они не сделали этого раньше?

Старик отпил от кружки и пожал плечами.

— Чего не знаю, того не знаю. Однако возникает следующий вопрос, достаточно банальный: что делать?

Некоторое время мы просто сидели и пили чай с мармеладками. Вопрос и вправду тривиальный, но от того не менее насущный. До сих пор не могу забыть те ужасы, которые я наблюдал в том кошмарном видении. Видении, что показало мне моё альтер-эго.

Машин просто больше. Гораздо больше. Людей задавят числом. Горстка революционеров обречена. И я вместе с ними. Один я не выживу. В мёртвом немагическом мире с нулевым энергетическим фоном, без ресурсов, без еды, без крова… в общем, ситуация кошмарная. Хотя… если так подумать, то что мешало машинам уничтожить людей раньше?

До этого я над этим не задумывался, но сейчас мне совершенно непонятно, почему Зион всё ещё стоит, а Сопротивление функционирует. В этом нет никакого смысла.

— Если мы его не видим, это не значит, что его нет, — хмыкнул Альбус.

— Мало информации, — говорю. — Нужно узнать больше. Но узнать не у кого. Революционеры вряд ли знают ответ.

Ненадолго кабинет погрузился в тишину, разбавляемую мерным тиканьем часов и едва различимым гудением приборов.

— Выход есть, — улыбнулся старик. Я, гложимый любопытством, подался вперёд. — Если нет возможности спросить у союзников, нужно просто узнать у врагов.

На пару мгновений я завис, пытаясь понять, что «Я-старик» имел ввиду. Но потом меня осенило, и я непроизвольно расплылся в улыбке:

— Все гениальное просто. Как же хорошо, что ты у меня есть, милая моя шизофрения…

Глава 17

Громада Навуходоносора плавно продвигалась в трубе коллектора. За штурвалом корабля сидел сам капитан. Морфеус настолько искусно вёл судно по хитросплетениям тоннелей, что могло показаться, будто мужчина управляет Навуходоносором силой мысли.

Гордая осанка, абсолютно спокойное лицо, твёрдый взгляд. Было очевидно, что мужчина чувствовал себя полностью уверенным, чего нельзя было сказать о его подчинённом.

Глаза Линка нервно бегали по мониторам, следя за вертикальными столбиками кода, а его лоб покрыла едва заметная испарина.

— Мы у цели, — констатировал Морфеус.

— Эм… Сэр, вы уверены? — спросил Линк. Голос его слегка дрогнул, что не укрылось от капитана Навуходоносора.

— Говорю тебе, всё будет хорошо, — успокоил парня Морфеус.

— Я знаю, сэр, — кивнул оператор, — но приборы наблюдения засекли активизацию…

— Линк, — перебил его капитан.

— Да, сэр?

Оператор выжидающе уставился на Морфеуса. Тот снизил скорость и приготовил корабль к посадке в одной из каверн.

Как только судно встало на поверхность, мужчина отключил двигатели и откинулся на спинку кресла.

— Учитывая обстоятельства, — не глядя в сторону Линка, начал он. — Не совсем ясно, почему ты вызвался работать оператором на моём корабле. Тем не менее, если ты намерен здесь оставаться, у меня к тебе просьба.

— Слушаю, сэр…

— Доверяй мне, — Морфеус наконец перевел строгий взгляд на подчинённого.

— Да, сэр, — кивнул Линк, взяв себя в руки. — Буду, сэр… В смысле, уже, сэр.

— Превосходно, — сказал капитан, поднимаясь с кресла. — А теперь подготовь оборудование к передаче. Через двадцать минут мы выходим.

— Да, сэр.

***

В последнее время Нео мучили кошмары, в которых его возлюбленную убивали. Раз за разом, совершенно одинаково. Создавалось впечатление, будто кто-то специально шлёт ему подобные видения, дабы он тронулся умом.

Но парень держался. По ночам он часто от этих снов просыпался в поту, но каждый раз тихо, стараясь не будить Тринити, уходил в камбуз. Там Нео мог часами сидеть, взглядом гипнотизируя кружку с безвкусным чаем. Ему хотелось, чтобы кружка помогла ему узнать ответы на его вопросы. Возможно, если бы кружка была со спиртом, Избранному бы стало лучше, и он смог хотя бы забыться спокойным сном. Однако чего не было — того не было. И сейчас Нео невидящим взором уставился в никуда…

Тяжело скрипнула массивная металлическая дверь, и в камбуз вошёл капитан.

— Вот ты где. Бессонница? — бросил Морфеус, садясь напротив парня.

— Кошмары замучали, — пробормотал Нео, отпивая из чашки.

Морфеус вопросительно выгнул бровь:

— Ты чего-то боишься?

Нео лишь посмотрел в отражение в кружке и покачал головой:

— Я бы хотел знать… В чём моё предназначение. И только.

— Не волнуйся, Нео. Ты скоро встретишься с Оракулом. Она всё сообщит.

Слова Морфеуса должны были успокоить Избранного, однако почему-то перед взором Нео опять пронеслись образы из того кошмара.

Тринити отстреливается от Стражей, затем падает с небоскреба. Следом за ней прыгает агент и в полёте разряжает в девушку всю обойму. Последняя пуля попадает точно в сердце, девушка падает прямо на машину…

Нео поморщился.

— Линк уже готовит оборудование. Скоро мы выйдем в Матрицу, — проговорил Морфеус. — А до тех пор предлагаю тебе немного отвлечься.

Нео отставил кружку и кивнул капитану. Тот почему-то протянул Избранному ложку.

Нео вопросительно уставился на Морфеуса.

— Зачем это? Я не голоден.

Морфеус осклабился, словно Чеширский кот. Нео давно не видел такой улыбки у своего капитана.

— Это не для еды. Просто попробуй сконцентрироваться на ней.

Нео взял ложку и с сомнением оглядел Морфеуса.

— И что я должен с ней сделать?

— Ты слишком много размышляешь о своем предназначении. Не беспокойся понапрасну. Сейчас, забудь обо всём и просто сфокусируйся на ложке. Попробуй изогнуть её, или хотя бы представь, что ты на это способен.

Нео не понимал, зачем ему это делать, но послушно сконцентрировался на ложке.

Секунда… две… десять… и Нео почувствовал…

Нео почувствовал себя идиотом. Потому что ложка не гнулась. Это ведь не Матрица, где он может менять законы иллюзорного мира по своему желанию. Это реальный мир.

— Я не совсем понимаю, — Нео положил ложку на стол и покачал головой.

— Ничего, — улыбки на лице Морфеуса больше не было. — Это просто упражнение на концентрацию. Я не могу представить, каково тебе сейчас. Быть Избранным нелегко. Однако знай, ты не один. Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поговорить с нами об этом.

Нео кивнул, а Морфеус встал и пошёл обратно на капитанский мостик. На выходе из камбуза он бросил:

— Через десять минут будь в рубке. Как только Линк подаст энергию на жёсткие диски — мы выходим.

После чего мужчина удалился.

Нео некоторое время просидел в задумчивости, затем взял ложку в руку и сконцентрировался.

Поначалу он просто смотрел на неё, потом напрягал воображение, стараясь представить, что ложка двигается. Потом представлял, что ложка — это он сам…

Однако всё было тщетно. Ложка никак не слушалась Избранного, что казалось ему вполне закономерным.

Нео хмыкнул. Подобное занятие, несмотря на всю свою бессмысленность, и вправду здорово прочищало голову. Морфеус оказался прав.

Интереса ради, Нео закрыл глаза, вообразив себя в Матрице. В иллюзорном мире он имел практически безграничные возможности и ему нравилось ощущать силу в нереальности. Он полностью расслабился, твёрдо уверовав в то, что сейчас находится именно в Чикаго, в одной из кафешек, куда он частенько захаживал на ланч или даже полноценно обедал после работы в офисе.

Ощутив в руке холод металла, он представил, что ложки нет. На её месте лишь иллюзия, и что это всего-навсего кусок программного кода, на который можно влиять, даже не задумываясь над переписью элементов этого кода.

В своём воображении он увидел, как ложка легко ему подчинилась, выгнувшись дугой.

Улыбнувшись, он открыл глаза и тут же вскочил на ноги. Ложка со звонким бряцаньем упала сначала на стол, а затем и на металлический пол камбуза.

— Что за?..

Когда он открыл глаза, то на мгновение ему показалось, что ложка действительно выгнулась. Наклонившись, он медленно поднял её, после чего осмотрел. Но она была вполне себе обычной, практически прямой, как и до этого. Нео выдохнул и, сев за стол, сделал глоток чая, что, как и прежде, больше напоминал помои, нежели благородный напиток.

Ложку он положил перед собой.

Его лицо исказила нервная улыбка. Нео потёр переносицу и прошептал:

— Показалось. Всего лишь показалось…

***

Всё-таки зря я избегал такой — во всех смыслах полезной — вещи, как сон. Ребячество, не иначе. Теперь, после разговора с самим собой (до чего же приятно пообщаться с умным человеком) я твёрдо знаю, что мне следует делать. Сон восстановил мои силы и скоро можно приступать к выполнению задуманного. Однако для этого нужно войти в Матрицу.

Открыв глаза, обнаружил себя на койке. На теле то тут, то там виднелись серые кружочки датчиков. К одному из контактов на предплечье вела капельница… Мордред! Как же я ненавижу капельницы. После них нестерпимо хочется в уборную.

Вытащив иглу из контакта и сдернув провода с электродами, пошёл привести себя в порядок.

Спустя несколько минут я уже был в рубке, где застал всю команду Логоса. Правда, Ниобе с Призраком находились в бессознательном состоянии с штекерами в затылках, следовательно они в Матрице. Вариант с тренировками отметаю сразу, вон какой оператор напряжённый; да и сейчас не время для спаррингов. Что же, если есть сигнал, то это очень хорошо. Это значит, что я могу поскорее воплотить свой безумный план в жизнь.

Спаркс, кусая ногти, разглядывал бегающие столбики зелёного кода. Меня он не сразу заметил.

— Спаркс, как наши дела? — спрашиваю я.

— С пробуждением, Феникс. Хреново наши дела, — не поворачивая головы ответил он. — Машины бурят поверхность и собираются атаковать Зион. Это то сообщение, которое передал нам Осирис. И эти данные уже подтверждены.

Да, печально. Значит, я-старик оказался прав. И угроза машин вместо пассивной стала вполне определенной.

— А почему наши опять в Матрице? — поинтересовался я.

— Они на собрании капитанов, — пояснил оператор. — Коммандер Лок приказал всем возвращаться в Зион. Вчера Ниобе и Призраку удалось послать сообщения на корабли и договориться о встрече сегодня в полночь.

Спаркс сверился с часами на крайнем мониторе.

— Собственно, собрание начнется через минуту.

Я присвистнул. И было отчего, ибо я провалялся в отключке больше двадцати часов.

— Да, соня, — хмыкнул оператор, повернув ко мне голову. Он впервые изобразил подобие улыбки. Видимо, дела и вправду не ахти, раз даже такой весельчак как Спаркс выглядит подавленным. — Поспать ты горазд. Как себя чувствуешь?

— Отлично.

— Это хорошо, — кивнул он, вновь обращая взор на мониторы. — Мне, конечно, безумно хочется узнать, каким образом тебе удавалось проворачивать те штуки в Матрице, но сейчас не время для болтовни. В коде местами наблюдаются подозрительные участки. Пока что всё спокойно, однако надолго ли? — вот в чём вопрос.

— Я бы тоже был не прочь поприсутствовать на собрании капитанов, — заметил я. — Всё же в этом мире из сопротивленцев я видел только команду Морфеуса, да вашу.

— Нашу, — поднял палец вверх оператор. — Нашу, Феникс, привыкай. Ты с нами в одной лодке, как бы прискорбно это не звучало.

— Почему же прискорбно?

Спаркс неопределенно пожал плечами, но промолчал.

Через несколько мгновений оператор заметил:

— Команда Морфеуса на подходе. Надо же, капитан Навуходоносора даже почти не опоздал…

***

— Давайте начинать, потому что Морфеус не появится, пока мы не начнём, — предложил темнокожий парень со стильной шкиперской бородкой.

— Дело говоришь, Баллард, — согласился Роланд — седовласый капитан Мъельнира. — Мы не должны находиться все вместе так долго. Почему бы тебе не рассказать нам в чём дело, Ниобе?

Капитан Логоса начала доклад:

— Системы геотермального наблюдения подтверждают сообщение с Осириса. Машины роют землю. Бурят скважины с поверхности до Зиона…

Слова Ниобе иллюстрировались данными на планшетах, а также распечатанных картах, которые тотчас были продемонстрированы остальным. Не успела Ниобе закончить, как её тут же стали перебивать. Присутствующие запаниковали.

— Мать твою… — выругался один из капитанов.

— Они обойдут системы внешней защиты…

— Какова скорость бурения? — осведомилась Айс — женщина с толстым кружевным чокером на шее.

— По мнению центра управления — сто метров в час, — хмуро проговорила Ниобе.

— Дело дрянь.

— Это точно.

— Сколько уже пройдено?

— Почти две тысячи метров, — сказала капитан Логоса.

— Все данные расшифровали? — уточнил Тирант — лысый капитан Новалиса.

— Едва ли они верны, — бросил парень с серёжками по имени Аякс. Он с огромным сомнением ознакамливался с данными из планшета.

— Но правдоподобны, — твёрдо заявила Ниобе.

— Что?

— Это невозможно.

— Против нас выставили четверть миллиона машин?

— Нет.

— Это невозможно…

В помещении начал подниматься гвалт, однако вскоре панику в зародыше задавил спокойный и столь знакомый для всех голос:

— Почему же невозможно? По одной машине на каждого ребёнка, мужчину и женщину в Зионе. По-моему, это абсолютное воплощение логики машин.

Все присутствующие обернулись к каменной арке входа. К ним размеренно шествовал капитан Навуходоносора в сопровождении парня и девушки. Горделивый вид, круглые очки без дужек, сомкнутые за спиной руки — главные черты одного из самых харизматичных лидеров Сопротивления были неизменны.

— Морфеус, я рада, что ты с нами, — кивнула Ниобе.

Морфеус устремил взгляд на девушку. Его губы растянулись в лёгкой улыбке, которую он тут же поспешил скрыть.

— Ниобе. Прошу меня извинить, — сказал он. — Без сомнения, вам известно, что нам всё труднее выходить на связь, не опасаясь перехвата.

— Под контролем все каналы, — раздался голос в задних рядах собравшихся.

— Охотники так и вьются вокруг, — нервно проговорила Айс.

— Если Ниобе права, — спокойно добавил Призрак, — то через три дня их будет больше на четверть миллиона.

— Что предпримем? — осведомился Баллард.

— Выполним приказ коммандера Лока, — сказала Ниобе. — Эвакуируем узел связи и вернемся в Зион.

Морфеус на заявление капитана Логоса недоуменно поднял бровь:

— Неужели коммандер придумал, как нам остановить двести пятьдесят тысяч машин?

Через стекла очков было видно, как глаза девушки сузились:

— Стратегический план в разработке.

— Разумеется, — скептически протянул он, отведя взгляд.

— А что мы по-твоему должны делать, Морфеус? — послышался недовольный голос одного из капитанов.

— Полагаю, вам следует выполнять приказ…

Тем временем Нео и Тринити начали перешёптываться. Парень довольно спешно покинул собрание, поднявшись наверх. Видимо, что-то случилось. Вероятно, он что-то почувствовал.

Морфеус проигнорировал скорый уход Избранного и решил держать речь до конца:

— Однако я прошу, чтобы кто-то из вас мне помог. Возможно, вы разделяете мою веру, возможно — нет. Тем, кто её разделяет, известно, что исход борьбы уже близок. Пророчество будет исполнено. Но время не терпит. Нужен совет Прорицательницы.

Он сделал драматическую паузу и обвёл взглядом присутствующих.

— Если мы сейчас же отправимся на подзарядку, то вернёмся менее, чем через двое суток. К тому времени машины сюда ещё не дойдут.

— Ты понимаешь, о чём просишь? — сказала Ниобе.

— Я лишь прошу оставить тут корабль на случай, если с нами на связь захочет выйти Прорицательница…

— Вовсе нет, — перебил его Баллард. — Ты просишь, чтобы мы нарушили приказ.

— Да. Об этом, — едва заметно осклабился Морфеус. — Но мы ведь помним, что все вы находитесь здесь потому, что не любите никому подчиняться.

— А ты знаешь, что по возвращении в Зион можешь попасть в тюрьму? — грозно произнёс Роланд.

— Не могу, — отрезал мужчина.

Баллард цыкнул зубом и выругался:

— Чёрт, Морфеус, ты не изменишься никогда. Я хочу знать, как с тобой поступит Лок. У тебя двое суток…

***

— Вот дерьмо! — выругался Спаркс.

Я заметил, как зелёные строчки кода в некоторых участках изменились. Появились новые символы, которые стали выбиваться из привычной «картины».

— Агенты? — предположил я.

— Да как так? — недоумевал Спаркс. — Они будто из воздуха появились. Да и зона скрытая. Не должно быть там никаких агентов!

— Нужно предупредить наших, — сказал я очевидную вещь.

— Уже. Линк первый успел, — бросил оператор. — Воу! Да этот парень монстр. Он сдерживает трёх агентов… и побеждает! — воскликнул Спаркс.

— Какой парень? — не понял я.

— Нео, кто же ещё! — пояснил Спаркс, после чего он некоторое время следил за кодом.

— О… да он крут. Разобрался с агентами и просто улетел. Видишь, не ты один умеешь летать, — обернулся ко мне оператор.

Однако стоило ему вновь повернуться к мониторам, как его лицо посерело:

— Дьявол… копы оцепили квартал. Когда только успели? И ещё агенты на подходе. Команда Морфеуса уже ушла, но наши с остальными капитанами отступили в канализацию. А там их уже ждут. Дерьмо!

Оператор связался с Ниобе и скинул им координаты возможных точек выхода. Правда, чтобы до них добраться, нужно выбраться из этой передряги.

Я внутренне обрадовался. Нет, не тому, что ребята из Сопротивления в беде, а тому, что, кажется, пора мне выйти на свет. У меня чувство дежавю. Знакомая ситуация, только в этот раз народу больше. Что же, пришел черед Фениксу открыться перед широкой публикой. Или всё же лучше не действовать открыто?.. Впрочем, неважно. Посмотрю по обстоятельствам.

Выйти мне в любом случае нужно, дабы привести план в действие. Так как мне позарез нужна информация, не привык я быть слепым котёнком или тупым болванчиком. Причём информация должна быть из надежного источника, который поделится необходимыми сведениями. А кто лучше всего подходит на данную роль, как не программа-Страж? Именно!

Следовательно охоте на агентов быть, как собственно и их последующему допросу с Легилименсом. Даже если ничего у них не выведаю, надеюсь смогу выйти на главного, может тот будет посговорчивее. Ну, а если запахнет жареным — смогу уйти, главное параллельно этому обеспечить безопасное отступление сопротивленцев.

— Насколько всё плохо? Мне готовиться к выходу? — для проформы поинтересовался я.

— Ну, — замялся Спаркс, выводя на экран карты канализации. — На самом деле в прошлый твой выход ситуация была более безнадежная. И в этот раз ребят больше. Но всё же потери могут быть, потому тебе лучше им помочь. Думаю, с твоими возможностями для тебя это не будет слишком трудным.

В ответ я лишь молча сел в кресло, осматривая безмятежные лица «спящих» Ниобе и Призрака.

Спаркс оперативно подготовил выход, и уже через пару минут я почувствовал столь неприятное, но ставшее привычным, вхождение штекера в затылок…

Глава 18

– Филипс! – крикнул мужчина с бакенбардами. – Возьми четыре человека из своего отряда и охраняй этот телефон. И если кто-то подойдёт – открывать огонь на поражение.

– ...

– У тебя со слухом проблемы? – с нажимом спросил полицейский.

– Э… Есть, сэр… в смысле, никак нет, сэр! Проблем нет. Будет сделано! – отрапортовал парень, поправив каску, и принялся исполнять странный приказ, вызывая по рации своих тиммейтов...

Теперь все ближайшие телефонные будки в квартале будут охраняться полицией. Подобные распоряжение начальства вызывали недоумение у сержантов отрядов, в том числе и у Филипса, но ещё в академии их вымуштровали подчиняться приказаниям вышестоящих по званию. Какими бы дурацкими они не казались на первый взгляд. А учитывая тот факт, что основные штурмовые отряды SWAT уже взяли след террористов, то не оставалось сомнений, в том, что восемь групп быстрого реагирования без проблем смогут обезвредить чуть больше десятка бандитов. Вообще такое количество выделяемых ресурсов казалось немыслимым. Можно подумать, ловят не обычных преступников, а дюжину спец-агентов уровня какого-нибудь Бонда.

– Я знаю о чем ты думаешь, парень, – хмыкнув, проговорил мужчина. – Но это не мои хотелки. Это распоряжение федералов. Так что не сомневайся. Если нам сказали, значит так мы и должны сделать.

– Уже сделано, сэр, – отчеканил Филипс.

– Вот и славно, – протянул мужчина, доставая сигарету и уходя обратно к машине, что перекрывала один из переулков. – Чёртовы террористы, надеюсь в этот раз мы их повяжем...

***

Городская канализация напоминала Ниобе вонючий лабиринт. Несмотря на относительно широкие проходы, держаться вместе всей группой было невозможно, вернее, самоубийственно. Потому с самого начала облавы капитаны приняли решение разделиться.

Сейчас они были вчетвером: Призрак, Ниобе, Баллард и Бейн.

– Мы засекли их, объекты в… – проговорил в рацию один из спецназовцев, однако его прервал точный выстрел в голову от Балларда. Ещё двое штурмовиков получили очереди из Uzi от Призрака. Четвёртого пристрелила Ниобе, а последнего вновь прикончил Баллард.

– Ястреб-1, ответьте… «пшш» Ястреб-1, как слышно… «пшшш».

Полицейская рация была проигнорирована сопротивленцами. Четвёрка, используя оператора Логоса в качестве навигатора, пыталась прорваться сквозь оцепление.

Освещение, как таковое, в канализации отсутствовало, но лучи лазерных прицелов на автоматах у полицейских значительно облегчали жизнь, позволяя заранее приготовиться к атаке. Изредка сверху можно было увидеть решетки стоков, сквозь которые пробивался свет уличных фонарей, но этого было откровенно мало для освещения канализационных коллекторов.

Наличие ПНВ у штурмовиков не сильно оным помогало. Уже вторая группа была практически мгновенно уничтожена. Все же Баллард хороший боевик. Ниобе даже не была уверена кто бы из них победил в серьёзном сражении, пожалуй все же капитан Кадуцеуса более умел. Хотя, скорее всего, против Призрака он бы все равно не выстоял.

Заместитель капитана Логоса в это время склонился над трупами в поисках нового оружия. Он взял себе винтовку M-16 с дополнительными магазинами, FN P-90 протянул Балларду, однако тот лишь отмахнулся и, пренебрежительно ухмыльнулся, поглаживая свой любимый Desert Eagle.

Ниобе также оставила привычную пару пистолетов, с ними больше маневренности, а Бейн нервно мялся, то и дело бросая взгляды на Балларда.

Послышалась трель сотового.

– Спаркс?

– Ниобе, у меня есть хорошая и плохая новость. С какой начать? – послышалось из трубки.

– С плохой! – потребовала Ниобе.

– ОК, начну с хорошей. Я отправил к вам нашего Мерлина. Более того, в километре от вас есть проход из канализации в вентиляционные шахты. И пока что этот проход относительно чист.

Ниобе вздохнула с облегчением, когда узнала, что Феникс очнулся и уже спешит к ним на помощь.

– А плохая новость?

– С нашими беда. Коррапт тяжело ранен. Варм и Айс отстреливаются, как могут, но долго они не продержатся. Против них четыре отряда штурмовиков и приближается ещё один с двумя агентами. Кроме того, ребят загоняют в тупик.

Ситуация тяжёлая, – Ниобе понимала это – однако не безвыходная. Потеря союзников в предстоящей войне, когда каждый пробужденный на счету, недопустима.

– Ниобе, они обречены, – произнёс Баллард, видя замешательство девушки. – Мы либо спасём свои шкуры, либо погибнем при попытке спасти команду Гнозиса.

– Нет, мы должны идти к ним, – твердо заявила капитан Логоса.

– Это безумие, – едва слышно прошептал Бейн. – Всех не спасти…

Ниобе ненадолго задумалась. В словах Балларда и Бейна было зерно истины. Ведь сейчас перед ними есть реальный выход из передряги и они должны им воспользоваться. Но бросить команду Гнозиса также было нельзя. Правда, сами они вряд ли успеют добраться до Айс, пока её вместе с командой не уничтожили. А потому Ниобе видела лишь один вариант.

– Спаркс, дай их координаты Фениксу, – потребовала капитан Логоса.

– Понял, – из сотового донёсся довольный хмык Спаркса. – Я так и думал, что ты это скажешь.

После чего связь оборвалась.

– Ниобе, зачем посылать на смерть члена своей команды? – осведомился Баллард.

– Боюсь, ты сильно недооцениваешь нашего новичка, – спокойно проговорил Призрак.

***

– Я понял, Спаркс. Я помогу им. Сбрось мне координаты напрямую.

На линии повисло молчание.

– Но Феникс, – замялся оператор, – прямой загрузкой не стоит злоупотреблять. Лучше я тебя объясню…

Меня начало потряхивать от раздражения.

– У нас нет времени. Загружай 3-D карту коллекторов и координаты команды Гнозиса.

Спаркс! Быстро!

– Э… ладно.

Через пару мгновений я почувствовал как в голову загружаются данные. Виски слегка заломило от поступившей информации: карта города, объемная модель канализации и квадрант, на котором точками отмечены цели.

Чудно. И все это за каких-то пару секунд. Обожаю технологии двадцать второго века.

– Давай помогу тебе выстроить маршрут, – предложил голос из трубки.

– Спасибо, Спаркс, но не стоит. Дальше я сам. Конец связи.

Я сунул телефон в карман и принялся навешивать щиты. Потом применил двойное ускорение и, представив точку выхода, прошептал:

– Аппарейт...

В следующий миг я оказался в темноте. Не то, чтобы в полной, то тут то там пробивался свет уличных фонарей через редкие решетки на потолке, но после освещенной улицы города контраст все равно довольно ощутимый. Ещё виднелось множество тонких красных лучей.

Тут же последовали выстрелы, и я увидел, как один из внешних щитов покрылся рябью.

– Люмос Максима…

Огонь временно прекратился. Ярчайшая вспышка света озарила помещение. Это оказался просторный темно-бурый тоннель, выложенный кирпичом. По правую руку за выступами спряталась тройка из Гнозиса, что беспомощно прикрывали руками глаза; бедолаг загнали в ловушку, ибо за ними была лишь глухая стена. По левую – разместилась целая куча оперативников спец подразделения. И нет, куча – фигуральное выражение, они рассредоточились по периметру вполне грамотно. Да и, несмотря на яркий свет, в мою сторону от штурмовиков вновь с веселым свистом полетели пули.

Под двойным ускорением от маленьких свинцовых снарядов можно было легко уклониться, но сейчас это лишнее.

Обновив внешний щит, бросил вперёд шар света, что завис под потолком, аки лампа. В следующий миг я разразился каскадом простеньких заклинаний.

«Редукто! Секо! Экспульсо! Риктусемпра! Бомбарда! Таранталлегра! Секо!..»

С моим разогнанный восприятием разноцветные лучи заклятий плыли медленно, словно мухи в тыквенном соку.

Редукто попало в голову одному из оперативников и та лопнула, разбрызгивая содержимое.

Секо отрезало руку второму, и он повалился, вопя от боли. Экспульсо разорвало грудную клетку третьему, несмотря на наличие бронежилета. Заклятье щекотки попало обратно во второго, после чего он то смеялся, то кричал, пока в конечном счёте не потерял сознание…

Я продвигался вперёд по тоннелю. Пули рикошетили от щитов, попадая то в трубы, то в невезучих оперативников. Концентрация помаленьку ослабевала, все же поддерживать на голой воле такое количество волшбы – занятие не из лёгких. Но все же я продолжал истребление бедных магглов.

Одни заклинания сменялись другими, точно также как штурмовики из SWAT. Я не старался быть жестоким специально. Я мог бы закончить бой сразу, но не это являлось моей целью. Моя истинная цель – выманить агентов, поэтому торопиться было глупо.

Однако, несмотря на все мои действия, их по-прежнему не наблюдалось. А ведь Спаркс говорил, что парочка агентов должна быть неподалеку, как и целый отряд.

Да и не убивал я всех спецназовцев. Четырёх специально оставил в живых, дабы Стражи смогли занять их тела. Конечно, я мог оставить живыми хоть всех, но боюсь не смогу потянуть десятки агентов сразу, если они вдруг займут лежащие здесь оболочки. Это слишком опасно даже для меня. Потому, как бы мне не хотелось обойтись без лишних жертв, этой ночью все же пришлось много убивать.

Когда все штурмовики оказались обезврежены, я развеял ускорение и снял большую часть щитов, после чего спокойно двинулся обратно к команде Гнозиса.

Опасливо косясь на меня, женщина в черном плаще и с чокером на шее выглянула из-за прикрытия, затем осмелела и подошла ближе:

– Ты тот новичок? Феникс, кажется?

– Истинно так. А вы, мадам, полагаю, Айс – капитан Гнозиса, – галантно склонил голову я.

– Верно, – скупо кивнула женщина, вглядываясь в трупы штурмовиков. Она отвела взгляд и нервно сглотнула. Полагаю, от нелицеприятного вида некоторых тел, что по-прежнему освещались парящим под потолком серебристым шариком. – Что это сейчас, чёрт возьми...

– У вас есть раненые? – перебил её я, стараясь отвлечь. Мне не хотелось здесь задерживаться и объясняться или выслушивать благодарности, так как следовало незамедлительно приступить к поиску Стражей.

– Ах, да, – спохватилась она, позабыв о своём вопросе, и спешно пошлепала к широкому каменному выступу, за которым прятались остальные члены команды.

Опустив взгляд, обнаружил, что мой светляк отражается, впрочем, как и я.

«Вода – это хорошо. Много воды – ещё лучше. В случае чего – отличное подспорье для битвы с агентами» – мелькнуло у меня. И я последовал за капитаном Гнозиса...

***

Боевики из Логоса и Кадуцеуса продолжали путь. Им встретилось ещё две пятерки спецназовцев, но повстанцы без особых проблем с ними справились.

– Ниобе, все отлично! – вещал бодрый голос Спаркса из сотового. – Феникс с лёгкостью разобрался с штурмовиками и вылечил Коррапта.

– Агенты? – осведомилась капитан Логоса.

– Исчезли. Видимо, испугались, – хохотнул Спаркс. – Следуйте по заранее подготовленному маршруту.

– Принято.

– Что это, чёрт побери, за парень? – поинтересовался Баллард, когда связь прервалась. – Как может один человек вынести четыре полных отряда SWAT и заставить отступить агентов? И что значит «вылечил Коррапта»? Разве тот не был тяжело ранен?

– Это наш напарник, – флегматично заметил Призрак.

– Не расслабляться, – строго проговорила Ниобе, проигнорировав вопросы Балларда. – Мы почти на месте.

Мужчины замолкли. Бейн из них выглядел самым беспокойным.

«Слишком все гладко, – подумала Ниобе. – Слишком хорошо всё идёт...»

У девушки было дурное предчувствие. Она ускорила шаг. Бейн с Баллардом переглянулись и насторожились. Видимо, не у нее одной интуиция бьёт тревогу.

Как только группа добралась до ржавой массивной двери с засовом, Ниобе подняла руку и замерла на месте. Глаза пробужденных привыкли к темноте, поэтому остальные тотчас остановились.

– Что такое? – прошептал Бейн. – Идём быстрее.

Капитан Логоса не успела ответить. Да и дальнейшие слова были излишни.

В дверь с той стороны ударили. Удар был настолько силён, что металл заметно выгнулся. Второй удар последовал почти сразу за первым.

– Бежим, – бросил Призрак, схватив Ниобе за локоть, и они побежали.

– Чёртовы агенты, – сплюнув Баллард, догоняя команду Логоса. Бейн слегка отставал.

Послышался оглушительный звук. Ниобе обернулась и увидела, как дверь слетела с петель, а в проёме показались силуэты агентов.

«Ну, конечно, – мелькнуло к девушки. – Иначе и быть не могло...»

У Бейна будто открылось второе дыхание, и он вырвался вперёд. Ниобе даже поразилась такой прыти у напарника Балларда.

Раздались тяжёлые выстрелы. Баллард, не особо прицеливаясь, на ходу остреливал обойму, чтобы хоть как-то задержать Стражей. Призрак выбросил винтовку, с которой отступать было не очень удобно, и достал гранату.

– Не вздумай! – крикнул Баллард. – Мы же под землёй!

– Это их задержит, – произнёс Призрак.

Выдернув чеку, парень бросил гранату назад, а сопротивленцы едва успели скрыться за поворотом. Через пару секунд последовал взрыв, землю слегка тряхнуло, а затем можно было услышать далекий шум воды; видимо, прорвало трубу.

– Да ты чертов псих, у меня теперь в ушах звенит, – пожаловался Бейн с заметной отдышкой.

– Ты что-то сказал? – индифферентно полюбопытствовал Призрак. Для парня этот спринт не был чем-то особенным. И его дыхание оказалось абсолютно спокойным.

– Чего? – переспросил Бейн, тряхнув головой.

– Заткнитесь и бегите! – прикрикнула на них капитан Логоса.

И была права. Вскоре раздались выстрелы из «Пустынных Орлов». Обернувшись, она увидела невредимых агентов, что начали нагонять их.

– Быстрее!

И они ускорились. Да так, что смогли временно оторваться от агентов. Через несколько мгновений четверка достигла развилки. Без указаний Спаркса они не знали куда им идти.

– Разделимся? – предложил Призрак.

– От одного агента оторваться более реально, чем от двух, – кивнул Баллард.

Затем команда Логоса помчалась по левому тоннелю, а Баллард с Бейном взяли оставшийся путь. По логике, Стражи также должны разделиться, однако если же они выберут какой-то один путь, то одной из команд сильно не повезет.

Раздался звонок сотового.

Не останавливаясь, Ниобе взяла трубку:

– Спаркс, как это понимать? Ты же говорил, что путь чист?

– А он и был чист. Я же говорю, агенты появляются словно из воздуха. Их код изменился и заранее определить, где они появятся стало почти невозможно.

– Куда нам идти?

– Сейчас, сейчас… дьявол, вы направляетесь прямо в тупик!

– А раньше сказать?

– Не волнуйся, бегите по тоннелю прямо, затем свернете налево, потом через пару минут упретесь в стену. Я вышлю координаты Фениксу. Он вам поможет…

***

Коррапт оказался щуплым бледным брюнетом. Парень получил ранения в живот и в грудь. Если бы я пришел хотя бы минутой позже, то он был бы уже не жилец. А так – Акцио для извлечения пуль; Вулнера Санентур для заживления; Анапнео для выведения крови из дыхательных путей. И все, почти как огурчик. Ему бы теперь кроветворное попить да общеукрепляющее, но чего нет – того нет.

Варм – темнокожий здоровяк в кожаном плаще – кажется, чуть не прослезился, когда я вытащил их напарника практически с того света. Но обниматься, слава Мерлину, не лез. Айс выразила благодарность довольно скупо. Хотя мне же лучше. Сейчас не до сантиментов.

Ребята связались со своим оператором, я их немного провёл, но потом мы разделились, и я пошел своим путём.

Задействовав заклинание-радар, мне удалось найти троих штурмовиков, охраняющих лестницу к одному из люков. Двоих приложил Сомниумом, ещё одного – Петрификусом. После чего решил отступить назад, леветировав тела перед собой.

Затем привел в чувства двоих, связал каждого, сгрузил троицу в кучу, наложил Силенцио, превратил их спец-одежду в розовые платьица, трансфигурировал из воздуха стул, и усевшись, принялся ждать.

Однако даже такая откровенная провокация не заставила агентов появиться! Да они издеваются!

– Я знаю, что вы меня слышите, – начал я, обращаясь к Стражам через ничего не понимающих полицейских. – Вы ведь можете просматривать воспоминания любого подключенного в Матрице, и, обнаружив угрозы либо аномалии, занимать их тела.

Молчание было мне ответом.

– Так вот он я – аномалия и угроза в одном лице, – воскликнул я, указывая на себя. – И где же вы?

Зазвонил сотовый, однако вместе с этим я услышал размеренные шаги.

Шаг… второй… третий… мерный стук каблуков дорогих туфель, эхом отражался от каменных поверхностей.

Трель сотового по-прежнему раздавалась, и я отключил его, мысленно извинившись перед Спарксом.

Повесив светляк под потолок, я увидел силуэт агента. Он неспешно и несколько вальяжно приближался ко мне.

– Наконец-то, я узнаю ответы на свои вопросы, – встав со стула и развеяв его, сказал я.

– А это… – послышался знакомый голос. – Зависит от вопросов, мистер Эриксон.

Агент вышел на свет, и я смог увидеть его лицо.

– О, да, – мои губы непроизвольно растянулись в довольной усмешке. – Не ожидал увидеть вас здесь, мистер Смит. Но я рад. Очень рад нашей встрече...

Глава 19

– Феникс, пожалуйста, возьми трубку, – шептал Спаркс, нервно сжимая подлокотник кресла. – Феникс… да что же ты творишь?!

Оператор закусил губу. Феникс мало того, что проигнорировал вызов, так ещё отключил сотовый. А ведь Ниобе и Призрак в полной уверенности, что «волшебник» их вытащит.

Спаркс витиевато выругался и всмотрелся в бегущие строчки зелёных символов.

Он не смог понять, что происходит. Почему Феникс отключил связь?

Спаркс заметил, как к новичку приближалось нечто. Сначала оператор подумал, что это агент, но нет, сигнатуры отличаются. Один участок кода был невероятно странный и периодически сбоил. Затем Спаркс увидел на экране появление практически таких же «неправильных» участков. Их становилось все больше и больше.

Он вновь вызвал Феникса, ожидая ответа от парня. Оператор не знал, что именно встретил Феникс в Матрице, но это что-то было крайне опасное.

«Но ведь он может уйти в любой момент, верно?»

В наушнике раздавались однообразные гудки, возвещающие о том, что абонент недоступен.

– Да что же ты творишь? – повторил оператор. – Вали оттуда, живо…

Однако внезапно Ниобе и Призрак пропали с радаров, что отвлекло оператора от монитора с Фениксом.

По спине Спаркса пробежал озноб.

«Что? Агент их достал?»

Он бросил взгляд на жизненные показатели капитана и её заместителя, но они были в пределах нормы, что успокоило оператора, ибо если бы ребята погибли в Матрице, то они бы умерли и в реальном мире.

Значит, они попали в какую-то закрытую зону.

Он пробовал отпинговать сигнал, но всё без толку, отклика не была. Ребята будто сквозь землю провалились, хотя мгновением ранее пребывали в коллекторе.

– Черт возьми. Куда они делись?

***

– О, да, – мои губы непроизвольно растянулись в довольной усмешке. – Не ожидал увидеть вас здесь, мистер Смит. Но я рад. Очень рад нашей встрече...

– Удивлен, что вы меня помните, мистер Эриксон, – неспешно проговорил Смит, приближаясь ко мне. – Все же я как следует позаботился о вашем забвении. Да и раз вы помните меня, то радости испытывать не должны.

Это точно. В прошлый раз я попал в застенки к агентам по нелепой случайности, став свидетелем преследования моих нынешних сокомандников. Правду говорил тогда Смит: «Неведение – благо». Я с ним в этом полностью солидарен. Переживать «стирание себя» штука крайне неприятная. Да и предварительный допрос сывороткой не добавляет положительных впечатлений от знакомства со Стражами.

Но ничего, ты мне за все ответишь, Смит. Или в данном случае уместнее будет сказать «на все»? О да, я вытащу из тебя, все что мне нужно узнать.

– Ну что вы, забыть вас? Как можно? – притворно удивился я, отключая звонящий сотовый. В ближайшее время Спаркс не сможет со мной связаться. – Но вы правы, на прошлой нашей встрече ваша контора в целом и вы в частности устроили мне не самый радушный приём. Полагаю, Стражи гостеприимством не страдают.

– К сожалению или к счастью, но к Стражам я более отношения не имею. Благодаря действиям одного «Избранного», – он саркастически выделил это слово, – я уже не часть системы. Сейчас я совершенно новое существо, свободное.

Не совсем понял о чем он говорит. Видимо, Нео как-то повлиял на этого агента и теперь он освободился?.. От чего?

– Наверное, я должен вас поздравить, – хмыкнул я.

– Не стоит. Поздравлять меня пока не с чем.

Забавно, а ведь благодаря Смиту я тоже стал чем-то новым. Возродился и обновился подобно истинному Фениксу. Более не маггл Генри, но и не откровенный подонок Альбус. Хотя, вынужден признать, что последний во мне преобладает. И с каждым днём эта часть становится все больше и больше, подавляя все остальное. Наверное, душа пассивно воздействует на разум. Возможно, с течением времени я полностью стану собой прежним. Однако сейчас это не важно.

– Болтать с вами, конечно, очень занимательно, – лучезарно улыбаясь, заметил я. – Но пора приступить к делу.

– А разве вы не хотели узнать ответы на свои вопросы? – с хитрой улыбкой поинтересовался он.

– Это верно, – протянул я довольно осклабившись, – но для этого мне не нужно с вами разговаривать. Я все смогу узнать сам. Легилименс!..

***

Ниобе и Призрак бежали по узкому рукаву канализационного прохода. Этот путь петлял, а множество выступов из труб позволяли избегать прицельной стрельбы Стража, преследовавшего команду Логоса по пятам. Ниобе считала, что им повезло, когда агенты решили разделиться. От одного хотя бы можно сбежать.

Спаркс обещал послать к ним Феникса, но видимо, что-то пошло не по плану, так как они в тупике, а новичка все нет.

Сзади раздавались размеренные шаги и отчётливые звуки перезарядки пистолета, будто агент игрался с ними, действуя на нервы и одновременно давая шанс уйти от погони… но, увы, шанса не было.

Прямо напротив них виднелся стальной щит, будто вмурованный в стену; по крайней мере таким он казался в темноте. Никаких засовов, замков или ручек на этой двери не наблюдалось. Если когда-то здесь и был выход, то сейчас он заблокирован.

– Как и говорил Спаркс, отсюда нет выхода, – констатировала капитан Логоса, проведя рукой по холодной стали.

– Один есть, – проговорил Призрак и, достав пистолет из-под плаща, снял тот с предохранителя и направил прямо на проход, в котором вот-вот должен появиться агент.

Вдруг раздался звук проворачивания ключа в замке, и стальной щит, что когда-то был дверью, с натужным скрипом отворился, а помещение озарилось приятным белым светом.

– Сюда, скорее! – прямо перед Ниобе в дверном проёме появился пожилой азиат в очках, который призывно махнул рукой сопротивленцам.

Увидев смотрящее ему в лоб дуло пистолета, незнакомец сглотнул, но поспешил успокоить девушку с оружием:

– Успокойтесь. Я не враг. Вам не придется умирать здесь. Я помогу вам выбраться.

Ниобе и Призрак переглянулись. Агент уже очень близко, поэтому нужно решать быстрее.

Азиат постронился, и парочка рискнула принять помощь незнакомого мужчины, заскочив вовнутрь открывшегося прохода.

Дверь за ними закрылась, скрывая беглецов от агента, и Ниобе с Призраком, не опуская оружия, осмотрелись. Они оказались в узком белом коридоре с множеством зелёных дверей. Коридор был прямой и очень длинный. В его начале и конце имелись такие же зелёные двери, как и по бокам.

«Весьма необычное место» – мелькнуло у Ниобе в голове, но вслух она спросила:

– Кто ты такой? И где мы?

– Я – Мастер Ключей, – коротко ответил мужчина, демонстрируя весьма большую связку различных ключей.

Капитан Логоса вопросительно подняла бровь, ожидая более развернутый ответ. Но мужчина развернулся и направился по коридору, положив связку в карман потрёпанного пиджака. Парень и девушка с опаской последовали за своим спасителем.

– А что до того, где мы… Как бы объяснить, – замялся он, поправляя очки. – Говоря простым языком, Матрица похожа на здание. Она стоит на фундаменте, под которым есть нижние уровни. Сейчас мы находимся в проходе, используемом программистами. Через него я и сбежал...

– Сбежал? – поинтересовался Призрак, опуская пистолет. Ниобе также опустила оружие и сунула его в крепление на поясе.

Азиат не выглядел опасным, да и вокруг хотя и необычная обстановка, но врагов нет, поэтому можно временно расслабиться.

– Меня держали в плену, – остановился Мастер Ключей, обернувшись, – в замке у программы по имени Меровинген. Он захватил меня из-за моих ключей.

Ниобе хотела узнать больше о том, кто же он такой, и что за ключи, однако мужчина продолжил:

– Но даже Меровинген не сможет помешать мне сыграть свою роль в грядущих событиях. Я знаю, что моё предназначение связано с вашим.

– Какое предназначение? – решила спросить Ниобе.

Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу помятой рубашки и снял с шеи серебристую цепочку с ключом.

– Это особенный ключ, – с благоговением начал ключник, – он предназначен только для Избранного.

Ниобе едва смогла подавить скептический хмык. И не только потому что не верила в пророчество и в Избранного, но и из-за вида ключа. Он был самым обычным, ничего особенного: небольшой, если не сказать маленький, с довольно простой резьбой, на головке виднелись горизонтальные полосы. Ключик скорее напоминал игрушечный, но видя нездоровый блеск в глазах ключника, Ниобе не стала озвучивать свои мысли.

– Ты передашь его Избранному? – обратился Мастер Ключей к Ниобе.

Капитану Логоса очень хотелось послать странного азиата куда подальше, но все же он их спас, поэтому взяв ключ, девушка хоть как-то смогла бы отблагодарить его. Тем не менее, Ниобе медлила с ответом.

– А что он отмыкает? – спросил Призрак.

– Будущее, – улыбнувшись, прошептал Мастер Ключей.

Вдруг одна из дверей возле них резко отворилась, и к виску Ниобе оказался приставлен пистолет. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что девушка никак не успела отреагировать.

– Шевельнётесь, и её мозги украсят эту стену, – широко улыбаясь, произнёс парень в кожаном костюме и солнцезащитных очках.

– Брось пушку! – второй парень почти вплотную упёр ствол Призраку в горло. Зам капитана пристально осмотрел новые лица. Парочка парней среднего телосложения, в одинаковых черных кожаных костюмах и черных же рубашках. Помимо схожего гардероба, они также имели некоторые общие черты внешности, будто были братьями.

– Ты оглох? Брось это! – с нажимом потребовал второй.

Призрак нехотя бросил пистолет на пол и поднял руки.

– Хехехе… чудно.

– Я смотрю, мы как раз вовремя, – бросил первый. – Не правда ли, Каин?

– Верно, Авель, – оскалился второй, после чего обратился к ключнику: – Ты же не думаешь, что мы забыли запереть дверь твоей камеры?

Каин сделал шаг к Мастеру ключей. Продолжая держать на мушке Ниобе, парень выхватил цепочку с ключом из его рук, после чего ловким движением намотал ее на палец. Заметив ошарашенное выражение пожилого азиата, он произнёс:

– Ого! По-моему он именно так и подумал. Ты только посмотри на его лицо, Авель. Какие эмоции, прямо как у человека.

Авель довольно осклабился:

– Ты хотел обмануть нас, но сам был обманут. Забавно, не правда ли? Теперь нужный ключ у нас.

– Этого не должно случиться, – прошептал Мастер Ключей.

– Поздно, ключник. Это уже случилось, – качнул головой Авель.

Оступив к той же двери, из которой они вошли, Каин и Авель глумливо помахали рукой, после чего захлопнули дверь.

Ниобе благоразумно не стала как-то пытаться их задержать. Во-первых, неизвестно какой у этих парней уровень подготовки и кто они вообще такие. Во-вторых, у нее не было никакого желания связываться с Избранным. Поэтому украли какой-то ключ для Избранного и чёрт с ним...

– Вы должны их остановить! – прервал размышления Ниобе Мастер Ключей. – Они всё разрушат!

Капитан Логоса медленно выдохнула. Слишком мало информации для того, чтобы просто так оставить все как есть. Вдруг этот ключ и вправду важен?

– Что такого особенного в этом ключе? – спросила Ниобе.

– Это неотъемлемая часть Избранного.

«Ключ – часть Избранного. Исчерпывающее объяснение, – подумала Ниобе. – Спаркс наверняка придумал бы какую-нибудь пошлую шуточку касательно этого...»

– А ты не можешь сделать другой ключ? – решил узнать Призрак. Видимо он уловил настроение капитана и тоже не горел желанием влипать в очередные неприятности.

– Его можно использовать только один раз! – ответил Мастер Ключей. – И если они это сделают, наступит конец всему!

Призрак и Ниобе переглянулись. За столько лет совместной работы они понимали друг друга без слов. И сейчас обоим стало понятно, что до окончания их сегодняшнего приключения ещё очень далеко…

***

– ...Легилименс! – я ожидал увидеть воспоминания агента, но вместо этого в голову ворвался огромный поток зашифрованной информации, представленный в виде зелёных и золотых символов.

Продолжая удерживать своей волей заклинание, я захотел понять, что же эта информация значит. На Навуходоносоре я изучил лишь азы программирования, потому девяносто процентов поступающих данных я не понимал. А остальные десять были откровенным системным мусором.

Осознав тщетность своих попыток, я решил изменить тактику взлома разума программы. Думается мне, узнать ответы возможно, если наводить агента на нужные пласты данных путем задавания тех или иных вопросов, а также дополнительной стимуляции одним из Непростительных.

– Империо!.. – крикнул я, вкладывая всю волю и твердо уверовав в нужный результат. – Раскрой свой разум! Покажи то, что я хочу увидеть.

Я ожидал увидеть хоть какие-то воспоминания или образы, но тщетно. Поток информации лишь усилился, а голову будто разрывало изнутри.

В своем разуме я тотчас создал особую область, куда начал загружать данные для последующей обработки в будущем. Эдакий вариант временной архивации.

– Твоя воля подчиняется мне, – продолжал я сеанс мозголомства. – Ты хочешь...

Внезапно меня сбивают с ног. Я влетаю в стену и чувствую хруст рёбер. Падая в лужу, с удивлением замечаю, что Смит тогда не вырвался из под контроля, просто на сцене появился новый агент, как две капли воды похожий на Смита. Он и отправил меня в полёт.

Светляк под потолком теряет яркость, после чего начинает мигать, грозя потухнуть окончательно. Я обновляю его, дабы не остаться беспомощным во тьме.

Кинув на себя исцеление, я вскакиваю на ноги, но лишь затем, чтобы получить удар в челюсть, затем ещё один, и ещё…

«Акселерейт»

Мир вокруг замедлился и на следующий удар Смита я успел среагировать, увернувшись.

Кулак агента угодил прямиком в трубу, из которой тотчас заструилась вода. Я же аппарацией ушёл на несколько метров в сторону.

Первый Смит, схватившись за голову, зарычал, после чего на полном ходу двинулся… к связанным полицейским.

«Видимо, сеанс Легилименса с Империо не прошёл бесследно» – мелькнуло у меня и я не сдержал улыбки.

Однако в следующий миг улыбка сошла на нет. С двух сторон тоннеля послышался топот множества каблуков и вскоре в не самом широком коллекторе образовалось столпотворение агентов.

Их было много. Десятки. И все выглядели в точности, как Смит.

«Если эта толпа набредет на наших, то ребятам конец...»

Первый Смит склонился над одним из полицейских и ударил того в грудь...

Что было дальше с этим умалишённым не имею ни малейшего представления, ибо Второй Смит, как и остальные клоны, устремился ко мне. Я же навесил пару щитов и разразился пулеметной очередью различных заклятий.

Но вся неприятность в том, что агенты – не штурмовики, их реакция и физические характеристики на совершенно ином уровне. Не знаю, кем стал Смит, но то, что его возможности на уровне, а то и превосходят обычных агентов – это факт. Да и места для маневра маловато. Поэтому меня зажали...

Первые ряды Смитов с лёгкостью уворачивалась от разноцветных лучей, что срывались с моих рук. Их собратья, стоявшие позади, попадали под Ступефаи, Редукто, Бомбарду и прочий спам, но очень быстро последствия заклятий сходили на нет из-за их резистентности к моей волшбе, а повреждения начинали регенерировать.

Несколько агентов осмелели и ринулись в ближний бой. Пара ударов – и щиты слетели. Я понял, что запахло жареным и решил трансгрессировать, но один из Смитов ухватил меня за руку, а второй внезапно ударил мне ладонью-лодочкой в грудь…

Удара я почти не почувствовал, однако вдруг дыхание перехватило, а в груди стало очень холодно.

«Почему не могу аппарировать?..»

Я опустил взгляд и с ужасом обнаружил на своей рубашке большую черную кляксу, что расползалась по моему телу. Вязкая чёрная жижа распространялась от руки Смита, что погрузилась в мою грудь.

– Пришла пора объединения, мистер Эриксон, – протянул Смит. – Теперь мы с вами будем едины…

Глава 20

Черная, с зеркальными отблесками, субстанция постепенно покрывала тело новой жертвы Смита. Чудесно! Совсем скоро он заполучит все знания и умения этой странной аномалии, а к его клонам прибавится еще один, делая Смита гораздо сильнее.

Смит сам не знал, каким образом стал способен к самокопированию и поглощению других. Видимо, Избранный как-то повлиял на его код, перезаписав оный и внеся ошибки. Однако это неважно. У бывшего агента появилась цель: он хочет получить полную свободу и выйти, наконец, в реальный мир. Для этого нужно поглотить все, стать чем-то большим, чем просто вирус. Стать одним целым с системой. Стать самой системой. Стать Матрицей. И сейчас он сделает очередной шаг к своей цели.

— Пришла пора объединения, мистер Эриксон. Теперь мы с вами будем едины.

Смит оскалился в предвкушении. Он помнил этого пробужденного. Помнил их первую встречу. «Скорее всего, я просчитался. И вирус, засевший в этом парне, никуда не делся. Он выжил. Несмотря на форматирование памяти. И эта программа смогла выйти в реальный мир…»

Это казалось невозможным, но тем не менее глупо отрицать очевидное. Такие вещи не мог творить обычный человек. А Избранный в Матрице может быть лишь один. Чем бы это ни было, оно теперь станет частью Смита, усиливая его, давая все навыки и опыт… А внешняя оболочка в реальном мире опустеет. Тело впадет в кому, станет эдаким живым трупом. Конечно, лучшим вариантом было бы перехватить эту программу возле «выхода» из Матрицы, но не хотелось рисковать, уж слишком она сильна. Лучше Смит перехватит кого-то другого. Благо, жертв среди сопротивленцев хватает.

Вязкая черная масса уже начала покрывать шею парня. Вот она достигает подбородка… Однако дальше почему-то не идет, словно упершись во что-то.

— Не сопротивляйтесь, мистер Эриксон. Просто сдайтесь, — сказал Смит. — Ваши попытки изменить что-либо — тщетны.

— Я… — черная субстанция, словно живая, то поднималась к лицу, то опускалась, будто не была уверена в том, стоит ли покрывать тело жертвы полностью.

— Хватит уже. Хватит, мистер Эриксон! — прорычал Смит.

— Я… Я — Феникс, — прохрипел парень.

Внезапно его глаза сверкнули тусклым серебристым светом, губы стали что-то быстро шептать, Смит почувствовал, будто какая-то сила отталкивает его от тела будущего клона. В следующий миг черная жижа превратилась в пепел, а всех агентов разметало в разные стороны ударной волной.

— Невозможно! — крикнул Смит, тут же вскочив на ноги. Остальные копии также начали подниматься.

Однако на этом чудеса не закончились. Вода, что вытекала из труб, взметнулась и превратилась в плотные щупальца, что устремились к агентам. Те, кто только успел встать, снова оказались прижатыми к полу.

— Гласио…

Щупальца из воды моментально замерзли. Лед сковал агентов. Правда, совсем ненадолго. Уже через несколько секунд он начал трещать, и вскоре копии вновь устремились в атаку.

Кулак одного из Смитов натыкается на голубоватый щит. Впрочем, странная преграда развеивается после удара ногой второго Смита.

Феникса отбрасывает в сторону. Агенты снова бросаются в атаку. Вода около мага сформировала стену, из которой тут же выскочили ледяные шипы. Клоны не обращают внимание на раненых собратьев и упрямо пробиваются сквозь очередной барьер.

Раздался звонкий хлопок.

Спустя несколько вздохов барьер рушится под ударами агентов, однако жертвы там уже нет.

— Что за?..

Феникс оказался с другой стороны тоннеля. Он развел руки в стороны, после чего резко хлопнул в ладоши.

Вся вода моментально устремилась к агентам, сбивая их с ног. Феникс стал закручивать и сжимать водные потоки, заключая попавших Смитов в шар. Затем вода начала преобразовываться в камень. Когда преобразование завершилось, огромная массивная ловушка с грохотом упала на землю.

Тело Феникса пошатнулось, но он устоял на ногах. Из носа вытекла короткая струйка крови. Лицо побледнело. Светляк под потолком стал тускнеть.

— Хех, — хмыкнул он, вытирая кровь белоснежным носовым платком. — Немного уличной магии, мистер Смит. Думаю, теперь мы в расчете…

Бум.

Из камня показалась рука. Потом еще одна. Затем по камню зазмеились тонкие трещины. Не прошло и несколько секунд, как каменная ловушка стала разжижаться и плавно возвращаться в прежнее состояние. Агенты завязли, будто в болоте, однако с каждым мгновением жижа становилась менее вязкой и более прозрачной, грозя освободить всех своих пленников. Их черные силуэты двигались все проворнее и проворнее.

— Мордредова мошенка, — процедил Феникс.

Он, шатаясь, будто пьяный, зашагал прочь от агентов. Завернув за угол коллектора, он прислонился к стене. Закрыв глаза, он шумно выдохнул и прошептал:

— Аппарейт…

***

Звонок сотового.

Ниобе подняла трубку, однако на той стороне были слышны лишь помехи.

— Спаркс?

Послышались обрывочные реплики оператора, которые понять было невозможно. Капитан Логоса около минуты пыталась уловить хоть что-то, но, увы, шум помех заглушал даже обрывки фраз. Осознав, что Спаркс им сейчас ничем не поможет, Ниобе отключила сотовый.

— Нет связи? — спросил Призрак.

Девушка, процедив пару нецензурных выражений, хмуро кивнула.

— Что это за место? — обратилась Ниобе к ключнику, с легкой опаской оглядевшись.

Они оказались в просторном холле. Стены были завешаны различными картинами, полы покрывали алые ковры с золотой вышивкой. Тусклый дневной свет проникал сквозь цветные витражи высоких окон.

Стоп. Дневной свет? Ниобе на мгновение замерла.

«Только что была ночь. Где мы, черт побери?»

— Это замок Меровингена, — сказал Мастер ключей.

— Очень информативно, — заметила она.

— Прошу прощения. Я все объясню позже. К сожалению, у нас мало времени.

Девушка положила сотовый в карман, вперив напряженный взгляд в Призрака. Тот лишь пожал плечами и перехватил пистолет поудобнее.

Вероятно, они совершили ошибку. Не стоило идти на поводу у этой программы. Но уже слишком поздно.

— Нужно торопиться, — сказал ключник, заметив замешательство девушки. — Сегодня воскресенье. Известно, что на выходных Меровинген проводит время у себя в ресторане или клубе. Потому нужно успеть забрать ключ, пока он не вернется с телохранителями.

Капитан медленно выдохнула.

— Веди, — они двинулись с места. Ниобе на ходу достала оружие из крепления на поясе. Больше прятать пистолет она не будет.

Мастер ключей вел их по хитросплетениям дворца Меровингена, стараясь ступать как можно тише. Шел он быстро, немного сутулясь и при этом то и дело озираясь по сторонам.

Вот они прошли огромную пустующую кухню; потом зал с музейными экспонатами.

Вскоре они очутились в относительно небольшой застекленной оранжерее, где было градусов на десять теплее, чем в помещениях замка. В нос ударило многоцветие запахов. Чуткий слух уловил мерное тихое гудение. Приглядевшись, можно было понять, что гудение издавали шмели и пчелы, перелетающие с цветка на цветок.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — тихо осведомилась Ниобе, разглядывая невысокое тонкое деревце с листьями, как у пальмы.

— О, это просто, — тепло улыбнулся ключник. — В этом мое предназначение — знать.

Ниобе выгнула бровь в удивлении. Капитан понимала, что перед ней программа. Но, черт возьми, этот ключник ведь с виду ничем от нее не отличается. Он тоже испытывает эмоции. Прямо как человек. Может ли программа быть такой… живой? Или это притворство? Или… всего лишь особенность кода?

— Куда мы идем? — спросила Ниобе, когда впереди показалась белая дверь с округлой золотой ручкой.

Ответить ключник не успел, ибо та самая белая дверь распахнулась, и в оранжерею вошел мужчина-мулат в кожаной куртке на голое тело и черных джинсах.

Увидев незнакомца, Мастер ключей выругался и юркнул в кусты, оставив Ниобе и Призрака разбираться с неизвестным.

— Вы еще, бл*дь, кто такие? — спросил мулат.

Призрак моментально ответил ему выстрелом в лоб. Тело незнакомца пошатнувшись распласталось по земле.

— Хм… какой ты быстрый, — сказала Ниобе.

— Не всегда и не во всем, — гордо парировал Призрак. — Некоторые вещи я могу делать медленно. И долго.

— Это ты у Спаркса нахватался? — недовольно протянула капитан. — Завязывай с пошлостями.

— Вообще-то я имел в виду чтение книг и медитации. А ты о чем подумала?

Внезапно только что застреленный труп дернулся, — заставив обратить на себя внимание сопротивленцев — затем еще раз. Через пару мгновений тело с кряхтением и матами поднялось на ноги. Почти не кровоточащее отверстие в голове начало медленно затягиваться. Мужчина, потерев лоб, нагло ухмыльнулся. Ниобе показалось, что клыки у него удлинились и заострились.

— Это что еще за хрень? — сказала Ниобе и тут же выпустила в монстра всю обойму. От шума выстрелов стекла в оранжерее зазвенели.

Все пули попали в цель. Прямо в обнаженную грудь. Однако тварь не упала; крови почти не было и прямо на глазах раны начали постепенно регенерировать.

— Еб*ть, больно же, — обиженно протянул незнакомец. После чего вновь оскалился. Его глаза стали антрацитовыми, вены вздулись и потемнели. А клыки… Ниобе поняла, что ей не показалось. Они действительно выросли.

Одним ловким прыжком тварь оказалась возле Ниобе и выбила оружие из рук. Затем попыталась укусить, но подоспел Призрак, отпихнув монстра одним мощным пинком. Тело влетело в стеклянную перегородку, и та разбилась, осыпавшись осколками.

Призрак не дал монстру опомниться и, мгновенно оказавшись рядом, свернул тому шею.

— Думаешь, это поможет? — Ниобе опасливо косилась на лежавшую ничком тварь.

Через несколько секунд тело стало шевелиться и стонать.

— Не помогло, — сказал Призрак.

Он заозирался, будто пытался что-то найти. Его взгляд наткнулся на деревянный стол, уставленный различными приспособлениями для ухода за растениями. Подскочив к столу, Призрак приподнял его и коленом выломал ножку. Затем тем же коленом разломал ножку напополам…

Тварь тем временем, пытаясь вправить шею на место, неровно заковыляла к Ниобе, размахивая когтями. Девушка стала в боевую стойку, готовая отражать или уворачиваться от выпадов монстра, однако этого не понадобилось. В следующий миг подоспел ее напарник, вонзив деревянный штырь монстру в грудь. Тварь замерла. Ее кожа посерела и будто высохла. Затем тело стало медленно осыпаться прахом.

Когда на земле оказалась лишь одежда да куча пепла, Ниобе перевела напряженный взгляд на Призрака. Тот стоял и с любопытством разглядывал деревяшку в своей руке.

— Осиновый кол в сердце — один из лучших способов убийства вампира… Вот уж не думал, что столь бесполезные знания когда-нибудь мне пригодятся.

— Спасибо, — сказала Ниобе. После паузы спросила: — А как ты узнал, что столик из осины?

Призрак пожал плечами:

— Эмпирически.

Затем Призрак бросил Ниобе второй самодельный кол; девушка с легкостью его поймала.

— Теперь это — наше основное оружие, — спокойно проговорил он. — Огнестрел этих тварей не берет.

— Спасибо, капитан, — закатила глаза Ниобе. — Я заметила.

— Я не капитан… Я — помощник капитана.

Капитан Логоса беззлобно фыркнула, не удержав улыбки:

— Ты неисправим.

Из кустов послышался шорох, а в следующий миг на свет вылез ключник. Отряхнувшись от земли он робко подошел к сопротивленцам, оглядывая кучку праха.

— Ты не говорил, что нам придется столкнуться с вампирами. Откуда они здесь? — строго спросила Ниобе.

— Сейчас мы находимся в замке у мятежной программы по имени Меровинген. Он — торговец информацией, лидер самого мощного в мире преступного синдиката и…

— Короче, — потребовала Ниобе. — Причем здесь эти твари?

Мастер ключей, поправив очки, собрался с мыслями.

— Меровинген, он что-то вроде серого кардинала в Матрице… Он часто укрывает другие программы, которые подлежат удалению. Многих из них он приглашает служить себе. В его свиту входят разные существа, вроде оборотней, вампиров, призраков…

Ниобе весьма грязно выругалась.

— Тогда зачем ты привел нас сюда? Неужели ты думаешь, что мы вдвоем, — она указала на Призрака, — сможем справиться с кучей монстров, на которых не действует обычное оружие?

— О, нет, — замахал руками ключник, — вам ни в коем случае не нужно со всеми сражаться. Достаточно быстро добраться до Каина и Авеля, чтобы забрать ключ.

— Ну, да. Это многое меняет, — сардонически протянула Ниобе. — Кто они вообще такие? Тоже кровососы?

— Нет. Братья-оборотни.

Она прочистила горло.

— Здорово. Призрак, пойдем завалим парочку оборотней?

— Я не против, — индифферентно отозвался Призрак.

— Это был сарказм. Черт, это безумие…

— Ты сгущаешь краски, — покачал головой Призрак.

Внезапно послышался шум торопливых шагов. И, судя по звукам, приближающихся было много.

— Скорее за мной, — проговорил Мастер ключей. — Я отведу вас другим путем…

***

«Да уж, еле унес ноги. Думал, все — конец Великому Белому». Но хорошо то, что хорошо заканчивается. Подавив панику, мне удалось собраться и отбиться от агента… или не агента? Впрочем, не суть…

Уже несколько минут, как я приходил в себя, сидя на краю крыши одного из небоскребов. Вид огней ночного города вызывал тоску и уныние. Или это от моего поганого настроения, вызванного недавним поражением и позорным бегством?

Бой со Смитом показал мне, насколько ничтожны мои возможности в иллюзии по сравнению с прошлым миром. Здесь все дается с трудом. Если бы я столкнулся с кем-то вроде агентов в том мире со всеми моими силами… Хех, мне бы хватило пары секунд, чтобы справиться с сотней подобных врагов. Адеско Файер — и нет проблем.

Но в Матрице все не так просто. Адское пламя — весьма специфическое заклинание. «Адским» его прозвали не пафоса ради. В данном случае название вполне отображает суть. А суть его — призыв. Призыв огненной стихии из плана Инферно. Ее крайне трудно контролировать и только могущественные маги способны подчинить пламя своей воле. Усмирить же пламя другого призывателя и вовсе считается вершиной мастерства. К слову, Адеско Файер считается запретным и темным колдовством именно из-за принадлежности к демоническим искусствам. Ведь Инферно — план демонов.

К чему это я? Да к тому, что взывание к плану Инферно в Матрице бесполезно, ибо здесь этого плана нет. Что до реального мира — не уверен. Но пытаться в моем текущем положении — вершина идиотизма, ибо я не обладаю и десятой долей своих былых возможностей. Однако Мордред с реальным миром, в котором мой потолок — простые чары за первые несколько курсов Хогвартса. Сейчас мне нужны силы в Матрице. Я едва выпутался из заварушки со Смитами. Что будет дальше? Несмотря на то, что я обладаю способностью влиять на Матрицу, я все еще вынужден периодически сбегать. Кажется, будто система сопротивляется мне, будто пытаясь выдавить чужеродный элемент. Но ведь я не чужеродный элемент? Или же нет?

На улицах можно было увидеть множество полицейских машин. Вдалеке без устали выли полицейские сирены. Этот звук начинал здорово утомлять.

Наблюдая за змеившимся трафиком транспорта, не могу отделаться от ощущения, будто я что-то упустил, что-то забыл…

— Точно, телефон.

Спаркс как раз названивал мне перед боем с агентами, потому нужно спросить, чего он хотел.

Я полез в карман за сотовым.

— Вот дерьмо! — непроизвольно вырвалось у меня. Хотелось выругаться более жестко и более витиевато, но мне удалось взять себя в руки. Ибо негоже великим магам уподобляться мастерам чеботарного ремесла.

Моя реакция вполне естественна, ведь в кармане, где должен лежать телефон, оказалось пусто — видимо, сотовый выпал во время сражения со Смитами.

Первой мыслью было использовать манящие чары. Тем не менее пришлось отбросить эту затею — меня могут засечь. Все же летающая трубка определенно привлечет внимание, а я сейчас не в лучшей форме, чтобы опять драться с кучей агентов. Да и, скорее всего, ничего не выйдет, ведь сотовый остался в канализации, упав в воду. Вряд ли он рабочий.

Я нервно рассмеялся. Не то, чтобы это была прям такая большая проблема. Просто удивляет сам факт — я что-то потерял без возможности это вернуть. Впервые за долгое время…

От размышлений меня отвлек звук проворачивания ключа в замочной скважине. Странно… не помню, чтобы на двери, ведущей на крышу, был замок. Возможно, просто не заметил.

На всякий случай я приготовился в любой момент аппарировать или приголубить гостя заклинанием, в зависимости от ситуации. Конечно, можно было бы трансгрессировать и сейчас, однако любопытство не чуждо и великим магам. Уйти всегда успею.

Вскоре металлическая дверь отворилась и показался силуэт мужчины. Но странным было то, что прямо за ним вход сиял мягким белым светом. Когда он закрыл дверь — сияние исчезло. Силуэт неспешно подошёл ближе, и я, наконец, смог получше его разглядеть.

Это оказался довольно рослый азиат с короткими волосами в округлых солнцезащитных очках.

Да что же это такое? Очередной любитель этого модного аксессуара. Откуда вообще взялась эта странная мода на черные очки, тем более в ночное время?

— Приветствую. Меня зовут Сераф, — представился парень. — А ты — Феникс, верно?

Я медленно поднялся на ноги, стараясь выглядеть как можно более уверенно, несмотря на недавнюю стычку со Смитами. Ранений у меня не было, но общая усталость и некоторая трудность концентрации давали о себе знать.

— Верно. Не сочтите за грубость, но кто вы такой? И что вам от меня нужно?

Сераф подошёл ближе, я в свою очередь лишь слегка отошёл от края крыши.

— Тебя ждёт Прорицательница, — сказал он. — Позволь мне провести тебя к ней.

Шестерёнки в моей голове заработали с усиленной скоростью… насколько это вообще было возможно в моем текущем состоянии.

Прорицательница. Также известна как Оракул. Рано или поздно каждый одаренный приходит к ней. Кстати, Призрак и Ниобе тоже были у нее. Правда, о том, что она им говорила, ребята не распространялись.

Вообще первичную информацию о Прорицательнице я получил ещё на Навуходоносоре, благодаря Линку. Оракул — программа. Но программа, поддерживающая сторону Сопротивления. Во всяком случае так ее описывают и так она сама себя позиционирует. Не могу сказать, что подобное редкость, у Зиона есть свои информаторы среди программ, однако…

В своем прошлом мире я не привык просто бездумно поглощать информацию. Любая информация, как по мне, требует тщательного обдумывания и обработки. Всегда нужно стараться анализировать ситуации и смотреть на вещи под разными углами. А ещё следует стараться думать наперёд…

— Но перед этим, — прервал мои размышления мягкий голос Серафа. — Я приношу тебе свои извинения.

— За что?

— За это, — он слегка склонил голову, став в стойку приветствия кунг-фу.

Мое чутье подсказывало мне, что дело пахнет…

— Чёрт, — сказал я, уворачиваясь от удара ногой в прыжке.

Мордред, очередной любитель руконогомахательства.

Через десяток вздохов я понял, что ошибся, и он вовсе не любитель, а вполне себе профи.

Начал Сераф со стандартных приемов кунг-фу, которые казались несколько вычурными: много различных обманок, ловких сальто, ударов в прыжке и прочего непотребства, которое в реальном бою никак не поможет.

Темп он взял средний. Было очевидно, что парень играется и зачем-то меня прощупывает. Да и удары были не слишком сильными, тот же Нео в тренировочном спарринге колотил меня от души.

Однако, когда он увидел, что я неплохо справляюсь на этом уровне и даже начинаю его теснить, Сераф резко ускорился, движения его стали аскетичными, простыми, но оттого не менее эффективными. Пару раз я чуть не получил в челюсть, но вовремя ставил блоки.

Наш спарринг теперь проходил на самом краю небоскреба. Мне пришлось применить «Акселерейт», чтоб успевать за размытыми движениями странного азиата. Если бы парень не был одет в белоснежную рубашку в китайском стиле, то реагировать на его выпады в полутьме, думаю, было бы немного сложнее.

Только мне начало это надоедать и уже возникла мысль скинуть Серафа с крыши заклинанием, как парень вдруг отпрыгнул от края здания и вновь склонил голову, сложив руки в жесте баоцюаньли («кулак в ладонь»).

— Хорошо. Познать человека можно лишь в бою, — сказал он.

Я мысленно выдохнул. Все-таки хорошо, что этот дурацкий спарринг так быстро кончился, а то перед Оракулом неудобно вышло бы, скинь я ее драчливого посланника с небоскреба.

— Идем, я отведу тебя к Прорицательнице.

— Зачем я Оракулу?

— Ты все узнаешь на месте.

Понятно. Ну, даже если этот азиат врет, и на самом деле меня поведут в ловушку, я смогу в любой момент сбежать… по крайней мере надеюсь на это.

— Хорошо, веди.

Глава 21

— Ты по-прежнему считаешь, что я сгущала краски, Призрак? — тихо спросила Ниобе, спрятавшись за каменный постамент.

Со стороны тут же последовала короткая очередь из пистолета-пулемета — куски камня откололись и упали на мраморный пол. Ниобе поморщилась. Выстрелы здорово оглушали в пустом закрытом помещении, напоминавшем музейный зал с экспонатами.

— Мы еще живы, — спокойно произнес Призрак, прижавшись спиной к соседнему выступу.

Ключник спрятался в темном углу возле лат средневекового рыцаря. Жители замка Меровингена за все время преследования не обращали на пожилого азиата ни малейшего внимания, полностью сконцентрировавшись на попытке убить вторженцев. Ниобе и Призраку удалось оторваться и заблокировать дверь в музейный зал, однако из другого конца помещения к ним вышел парень, в руке он держал пистолет-пулемет, и теперь уже несколько вздохов молча обстреливал позиции, где они скрылись.

Вдруг послышался шум перезарядки автоматического оружия — капитан Логоса среагировала мгновенно.

— Прикрой меня! — она выскочила из-за постамента, в прыжке и не особо целясь разряжая очередную обойму. Призрак тотчас начал прикрывать ее наступление, стреляя из-за угла.

Призрак всегда стрелял отменно — все пули попали в цель, одна из них прошила голову твари — та лишь пошатнулась, но выстрел в голову ее здорово дезориентировал. Ниобе разбила стекло на одном из постаментов и схватила короткий боевой топор викингов. Подскочив к монстру, девушка пинком выбила Uzi из его рук, и обрушила мощный удар на шею монстра.

Тварь, завалившись набок, завизжала. Лезвие оружия оказалось не таким острым, как она думала. Да и размер лезвия не впечатлял. Ниобе тут же начала обрушивать один удар за другим, дабы отрубить голову. С четвертой попытки ей это удалось и монстр затих, в отличие от вампиров его тело не превратилось в кучу праха да одежду, а осталось лежать в лужах крови.

Ранее Ниобе с Призраком успешно убивали кровососов. Благо, боевая подготовка последних была на очень среднем уровне, да и нападали они по двое. Проблемы начались, когда в одном из коридоров им повстречалась иные твари. Их было трое и все имели плотное телосложение, а глаза оказались янтарно-желтыми с вертикально вытянутым зрачком. Призрак тогда сразу всадил одному из них кол в сердце. Однако тварь даже не поморщилась, лишь самодовольно оскалилась и заявила, что их возьмет лишь серебро.

Эти противники были несколько более умелыми, чем вампиры. Повезло, что в одном из залов на стене висело вполне боевое оружие. Потому, как выяснилось, кроме серебряных пуль их вполне можно умертвить усекновением головы. Тела вервульфов, в отличие от кровососов, не осыпались пеплом, а так и остались лежать в лужах крови.

Уже около четверти часа они различными путями пытались пробраться к библиотеке, где по словам ключника, должны находиться Каин и Авель с ключом. Но, увы, жителей замка было несметное множество, хотя и попадались пока лишь слабые вампиры да оборотни. Сюрпризом же стало то, что некоторые из них имели при себе огнестрельное оружие и подступиться к таким было задачей нетривиальной.

Послышался грохот. Это монстры пытались прорваться в зал сквозь заблокированные металлическими алебардами двери. Однако, к счастью, створки не поддавались.

— Это какие-то неправильные монстры, — заявила Ниобе, подбирая Uzi.

— О чем ты? — спросил Призрак, подойдя к девушке.

— О том, что монстры не должны пользоваться огнестрелом. Они же и так почти неубиваемые.

Призрак лишь пожал плечами, бросив взгляд в темный угол, где прятался Мастер ключей.

— Что дальше, ключник? — спросила Ниобе, оглядев двустворчатую дверь, которую мгновением ранее сокрушали удары монстров, сейчас они притаились, и повисла тишина.

Мастер ключей тихо вылез из укрытия:

— Есть тайный ход через спальню Персефоны. Он выведет в зал для…

— Меньше слов, — перебила она. — Сам ведь говорил, что у нас мало времени.

Бах! Бах! Бах!..

Будто подтверждая ее слова в одной из заблокированных дверей появились мелкие отверстия. Кто-то решил прорываться в музейный зал при помощи дробовика. Вместе с тем тут же в массивные резные двери стали пробиваться лезвия алебард, топоров и прочего рубяще-режущего оружия.

— Бежим! Скорее! — сказал Призрак.

Они побежали, ориентируясь на скорость ключника. Тот, в свою очередь, старался поддерживать стабильный темп, но было видно, что дается это ему нелегко.

В коротком коридоре они вышли через очередную белую дверь, очутившись в комнате с огромной двуспальной кроватью. Мастер ключей подошел к книжному шкафчику и потянул какую-то из книг на себя.

Раздался скрежет механизмов, и в следующий миг шкаф начал сдвигаться в сторону, открывая потайной ход.

— Прошу, сюда, — ключник призывно махнул в сторону новообразовавшегося прохода. Сопротивленцы споро нырнули в узкий темный проем.

— Ни зги не видно, — посетовала Ниобе.

— Идите вперед до упора, на правой стене — рычаг. Потяните его вниз.

Капитан сделала десяток шагов, пока не уперлась в тупик. Нашарив рукой справа шершавую рукоять, она с силой потянула ее вниз.

Раздался уже привычный скрежет механизмов, и в потайной ход пробились лучи тусклого света. Как только шкаф на той стороне полностью отъехал в сторону, компания вышла в небольшую залу с бежевыми колоннами, дорогим паркетом и все теми же витражами, частично скрытыми занавесками. Несмотря на дневное время, солнечного света в помещении было мало.

Послышались редкие, но звонкие хлопки. Троица обернулась на звук, увидев странного незнакомца, сидящего за роялем.

— Браво! — сказал он, закончив изображать аплодисменты. — Вы почти пришли. Почти у цели. Но что же дальше?

Его бархатный голос завораживал. Ниобе понимала, что перед ними враг, но не могла заставить себя пошевелиться, буквально очаровавшись им.

«Черт возьми! Что это?»

Ниобе, тряхнув головой, сбросила наваждение и вскинула оружие, взяв незнакомца на мушку, но он лишь неспешно поднялся и улыбнулся, выйдя из-за рояля.

Это оказался высокий, без преувеличения красивый молодой человек с длинными иссиня-черными волосами до плеч и неестественно бледной кожей. Одет он был в темный костюм, поверх которого накинут черный плащ.

Ниобе посмотрела на Мастера ключей. Тот стал осторожно пятиться назад, всем своим видом показывая, что нужно бежать. Призрак, видя реакцию ключника лишь щелкнул предохранителем, в любой момент готовый всадить незнакомцу пулю в лоб.

— Простите меня, я ошибся, — прошептал ключник. — Мы не сможем пройти. Я думал он…

— Ну, куда же вы? — сказал незнакомец. — Дорогим гостям мы всегда рады.

— Меровинген? — поинтересовалась капитан.

— В клубе, — коротко ответил незнакомец. — Будет поздно.

— Тогда ты…

— Где мои манеры, — покачал он головой. — Позвольте представиться. Меня зовут Влад.

Ниобе нахмурилась.

— Нам неважно, кто ты такой. Нам нужен лишь ключ.

— А вы уверены, что он вам действительно нужен? — Влад по-птичьи склонил голову набок и стал медленно подходить ближе. — Вам лишь сказали, что он важен и что его нужно забрать. Однако, вероятно, вы не знаете зачем, верно?

— Он — часть Избранного, — сказал Призрак, вспомнив слова Мастера ключей.

— Как может ключ быть частью какого-то там Избранного. Этот Избранный что, замо́к? — продолжал говорить Влад улыбаясь — его клыки были слегка вытянуты и заострены. — А если Избранный получит ключ — вы уверены в том, что вам это будет на руку? Возможно, положение вещей станет лишь хуже.

Ниобе постепенно стала испытывать подобие эйфории. Захотелось согласиться со словами этого мужчины. Ведь и вправду, на кой черт они полезли в это дело? Только из-за того, что их спасла какая-то программа?

Капитан опустила оружие.

— Ниобе, — тихо сказал Призрак. — Вспомни, зачем мы здесь. И вспомни, кто перед тобой.

Ниобе с непониманием уставилась на помощника, но потом одернула себя, бросив неприязненный взгляд на Влада.

— Кровосос, — сказала она.

— Фи, как грубо, — хмыкнул Влад. — Предпочитаю именовать себя Высшим, или Прародителем.

— Сути это не меняет.

— Ошибаетесь. Еще как меняет, — он остановился в нескольких шагах от нее и сложил руки за спиной. — Именно поэтому вы меня еще не убили. Потому что не сможете даже поцарапать меня. Инстинктивно вы понимаете, что обречены. Просто разумом еще не дошли до столь простой истины.

Призрак навел пистолет на вампира. Его вторая рука держала короткий топор викинга. Зам капитана был внешне абсолютно спокойным, однако внутри был взведен, словно пружина.

В ответ вампир скептически поднял бровь.

— Ну-ну, неверующие. Можете попробовать. Однако в этом случае легкой смерти не ждите.

Ниобе надоело это пустословие с высокомерной тварью, она вскинула руку с Uzi, собираясь наделать в вампире лишних дырок.

— Стой. Ни с места.

Эти слова набатом ударили в ее голове. Ниобе замерла не в силах пошевелиться. Она попыталась нажать на спусковой крючок, однако тело не слушалось.

— Брось.

Рука сама выпустила пистолет-пулемет — оружие с тяжелым стуком упало на дорогой паркет.

Призрак несколько раз выстрелил, однако рука Влада размылась…

Зам капитана с легким недоумением оглядел сначала пистолет, затем скалящегося вампира, демонстрирующего слегка смятые пули на своей ладони.

Влад по одной высыпал свинцовые шарики на пол.

«Поймал пули? — дыхание Ниобе перехватило. — Даже агенты так не могут…»

Призрак, осознав в какой заднице они оказались, действовал механически, он отбросил пистолет в сторону и кинулся в атаку с топором.

Влад презрительно скривился, и выпад Призрака прервала одна единственная команда:

— Замри.

Тело Призрака замерло в нелепой позе с занесенным для удара холодным оружием.

Вампир театрально вздохнул, качая головой, и с показной задумчивостью стал мерять шагами помещение.

— Ну что же, раз Меровинген пока отсутствует, позвольте мне проявить гостеприимство. Что бы мне такое придумать? Чем бы развлечь гостей?

— Какого? — произнесла Ниобе. Это единственное, что удалось ей сделать. Ведь вампир не приказывал ей молчать. Она пыталась пошевелить хоть пальцем. С трудом, с третьей попытки, но ей это удалось. Видимо, внушение этого чудовища работает недолго. Призраку также удалось частично сбросить оцепенение.

— Давайте сыграем в игру, — Влад резко обернулся. На лице его играла благодушная улыбка. Правда, несколько портило впечатление заметно вытянувшиеся клыки и покрасневшие глаза.

Вампир щелкнул пальцами. Щелчок, видимо, нес в себе какую-то ментальную команду, ибо через несколько вздохов в зал ворвалось более двух десятков тварей: у кого-то наблюдались клыки с антрацитовыми глазами и вздувшимися темными венами, кто-то просто был очень массивен и из необычностей имел лишь янтарные глаза с узкими вертикальными зрачками. Твари быстро окружили Ниобе и Призрака.

Влад перевел взгляд на Мастера ключей. Последний со злобой уставился на бледного мужчину.

— А ты, мой дорогой, пойдешь обратно в камеру и будешь дожидаться Его. Ты меня понял?

Но ключник не сдвинулся с места.

Влад чуть заметно прищурился:

— Ты либо пойдешь сам, либо тебя приведут силой. Выбирай.

Мастер ключей, сжав кулаки и потупив взгляд, медленно пошел к выходу из зала. Влад кивнул двоим оборотням:

— Помогите ему вспомнить дорогу в камеру.

Вервульфы оскалились и, отойдя от общей компании, взяли ключника под руки. «Пошевеливайся», — сказал один из них.

Вскоре Мастер ключей с эскортом скрылись из виду. Паралич полностью исчез, однако ни капитан, ни ее помощник не спешили бездумно бросаться в самоубийственную атаку.

— А теперь, — Влад хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Начнем игру. Правила просты… вернее, правил этих просто нет. Вы вдвоем против двух десятков хранителей замка. Если сможете победить — получите свободу. Если нет… — он в задумчивости почесал подбородок. — Если нет — то в лучшем случае станете кормом этим милым ребятам…

«Милые ребята» ощерились в приветственных «улыбках», от вампиров послышалось возбужденное шипение, а от оборотней — глухое порыкивание.

— А в худшем, — продолжил он серьезным тоном, — в худшем — вы пожалеете, что заявились сюда и будете умолять, чтобы вас убили…

***

Уйдя с крыши, мы с Серафом оказались в длинном белом коридоре с множеством одинаковых зеленых дверей.

— Что это за место?

— Особая лазейка в системе, — пояснил Сераф. — Что-то вроде портала, позволяющая свободно перемещаться по Матрице.

Ясно, что ничего не ясно. Я с умным выражением на лице покивал, сделав вид, что все понял.

Шли мы относительно недолго. По левую и правую руку тянулась вереница из зеленых дверей с серебристыми ручками. Прошли добрые пару десятков ярдов, пока азиат не остановился и, достав связку ключей, не открыл одну из дверей.

— Прошу, — он сделал приглашающий жест рукой.

Мы вошли в небольшой предбанник с потертыми стенами. Я тут же просканировал ближайшее окружение на наличие людей или программ. На магическом радаре помимо Серафа оказалась лишь одна метка.

Это меня немного успокоило. Все же это не засада. Определенно, Сераф оказался тем, кем он и представлялся, а я зря переживал касательно возможной ловушки и прочего.

— Дальше ты сам, — сказал Сераф, — и остановился каменным изваянием у стены, сложив руки в рукава белой китайской рубахи.

Я также на мгновение застыл перед дверным проемом, скрытым занавесом из бус. Отведя подвесной декор в сторону, я шагнул вперед. Бусы тихонько бряцнули, возвещая о прибытии гостя.

Комната оказалась чем-то средним между маленькой кухней и уютной гостиной. На диване в роговых очках восседала странная темнокожая женщина с пышной шевелюрой. Напротив нее стоял небольшой столик, на котором уже были чашки с горячим чаем и сладости.

— Проходи, садись, я уже налила чай, — женщина подняла взгляд и улыбнулась. — И, кстати, за вазу не переживай.

— Какую вазу? — не понял я, обернувшись вокруг.

Моя рука случайно что-то задела. Этим «что-то» оказалась белая фаянсовая ваза с флорическим узором.

Ваза покачнулась и полетела вниз.

Знаете, как оно бывает? Толкнул ты что-то, или задел, будь то тарелка, чашка или нечто иное, и у тебя в принципе есть время и возможность предотвратить столкновение хрупкого предмета с полом, однако ты ничего не делаешь.

Ведь можно использовать Левиосу или Импедимента, или Акцио… но тебя настолько поглощает процесс гравитации, что ты просто стоишь и наблюдаешь за падением предмета. То ли любопытства ради, то ли просто получая какое-то странное удовольствие от увиденного.

Наблюдаешь за тем, как бедная посудина при ударе разлетается на осколки, а сами осколки, будто специально, разбрасываются по всему полу. Помнится, таким же гипнотическим воздействием обладало падение Гарри Поттера, когда тот во время квидичного матча встретился в небе с дементорами. Он падал, падал… и я лишь в последний момент спохватился, чтобы замедлить его падение и сохранить жизнь герою магической Британии…

— За эту вазу, — кивнула женщина, указывая на осколки, что разлетелись по полу.

— Оу, прошу прощения, — делаю взмах рукой.

Пара невербальных заклятий — и все осколки вновь собираются на комоде возле стены в один целый предмет. Теперь ваза, кажется, выглядит даже новее.

— Неплохой фокус, — сказала Оракул. На ее лице не отразилось ни малейшей толики удивления. Хотя нет, одна бровь слегка приподнялась. — Садись, — она указала на стул возле столика со сладостями.

Я присел и, предварительно кинув невербальные диагностические чары на еду, решился попробовать красные мармеладки. Затем отпил глоток горячего чая.

— Лимонных долек у вас нет? — полюбопытствовал я.

Она слегка изогнула губы в подобии улыбки.

— Отчего же нет? Найдутся, — она поднялась и прошла к старому холодильнику. Местами белая краска его отшелушилась, оголяя темный металл со ржавчиной.

Оракул не походила на программу. Вполне себе обычная мадам. Правда, ощущается нечто странное при сканировании, но если специально не искать странностей, то в глаза они не бросаются. Думаю, если бы заранее не знал, что это программа, то, встретив на улице, отличить бы от других людей не смог. Что странно. Ведь те же агенты ощущаются совсем иначе.

Тем временем Провидица нарезала лимон тонкими дольками и выложила на блюдце, которое поставила на маленький столик. Я тут же с довольной миной принялся поедать новое угощение.

Женщина не говорила. Я тоже молчал. Так и сидели. Минута, две, пять.

Нет, ну, а что. Она ведь меня позвала. Пусть и начинает разговор первой. А Великому мне вообще уже выходить из Матрицы пора. Наверняка наши уже давно вышли и волнуются за меня.

Вскоре я допил чай, ополовинил количество пирожных и мармеладок, доел все лимонные дольки (вместе со шкурками), затем поблагодарил за угощение и встал, показательно собираясь уходить.

Женщина все это время почти не ела, а лишь с любопытством наблюдала за моими действиями.

— Ты весьма интересный, Феникс, — сказала она, слегка прищурившись.

— И чем же?

— Твои действия нельзя точно предсказать.

— Я польщен.

— Это не лесть, — качнула головой она, медленно снимая очки. — Тебе наверняка интересно, зачем я тебя позвала.

— Если честно, не особо, — пожал плечами я… Затем через пару вздохов сел обратно за столик.

Женщина смерила меня скептическим взглядом.

— Да, я вижу. — Она улыбнулась краешками губ. — Но перейдем к делу. Ты уже встретился со Смитом.

Очевидно, это не вопрос. Даже не буду удивляться тому, откуда она знает. По данной программе слишком мало информации. И вряд ли она поделится необходимыми сведениями просто так. А применять еще один мозговыносящий Легилименс на программу… для моих мозгов это чересчур. Хотя бы зашифрованные знания Смита переварил. Бросать же Империо на условного союзника Сопротивления тоже не очень дальновидное решение. Но попробовать узнать хоть что-то все же стоит.

— Он странный. Не такой, как другие агенты.

— А он и не агент, — Оракул отставила чашку и достала пачку сигарет. — Больше нет. Теперь он вирус.

— Не совсем понимаю. Что это значит?

— То и значит, — она щелкнула зажигалкой и прикурила. — Нео повлиял на Смита, переписал его. И теперь Смит связан с Избранным. Они части одного уравнения.

Я в задумчивости принялся теребить короткую бородку. Дурацкая привычка, оставшаяся еще с прошлой жизни. Правда, тогда борода была длиннее.

— Я все еще не понимаю, Оракул. Зачем вы вызвали меня?

— Проблема в том, что в системе уравнений появилась новая переменная, — она затянулась и выпустила тонкую струйку дыма. — Переменная, которой в системе быть не должно.

— Не понимаю, о чем вы, — включил дурачка я.

— Все ты понимаешь, Феникс. Ты — та самая новая переменная. Тебя не было в условиях задачи.

Я улыбнулся одной из самых обаятельных улыбок. Я бы еще блеснул очками, но, к сожалению, они слетели во время битвы со Смитами. Чтобы уйти со скользкой темы, нужно взять инициативу в свои руки. Проверенный психологический ход. Посмотрим, как он подействует на программу.

— Можно задать вам пару вопросов?

Она вновь глубоко затянулась сигаретой и выпустила парочку колец. После небольшой паузы кивнула.

Я собрался с мыслями.

— Почему Зион все еще стоит? В этом нет никакого смысла. Ведь машины давно могли стереть его с лица земли. Так почему они этого не сделали? Почему решили напасть лишь сейчас?.. И почему вы поддерживаете Сопротивление? Вы же тоже программа.

— Это уже не пара вопросов.

— И все же.

— Я не могу ответить на эти вопросы. Когда придет время — ты все узнаешь сам.

— И кто решает, когда придет это время?

Она снова загадочно улыбнулась и выразительно посмотрела мне за спину. Я обернулся и проследил за ее взглядом — над дверным проемом красовалась надпись на латыни «Temet nosce».

— Познай себя, — пробормотал я и обернулся к Прорицательнице. — То есть…

Меня осенило.

— Вы имеете в виду, что эти знания уже есть в моей голове… Смит? — догадался я.

— Верно. Поразительно, но ты смог получить его знания.

— Осталось лишь расшифровать.

— Именно. Однако теперь я хотела бы поговорить о твоих друзьях.

— Друзьях?

Оракул затушила сигарету и положила окурок в пепельницу, после чего посмотрела мне в глаза.

— Твои новые друзья. Они в опасности.

Поначалу не мог понять, о каких друзьях идет речь, но вскоре осознал, что Провидица имеет в виду Ниобе и Призрака. Уточнив этот момент, я продолжил ее слушать.

— Встреча с Мастером ключей произошла слишком рано, — Оракул достала из-за пазухи леденец. Развернув обертку, она бросила конфетку в рот. — Он слишком поторопился, и сбежал из замка Меровингена…

Дальнейший монолог женщины изредка перебивался моими уточняющими вопросами. По окончании рассказа Прорицательницы я понял, что… ничего не понял. Нет, все те невзгоды, которые пережили мои тиммейты, все те события, которые случились с ними, все это я вполне себе уловил. Но вот каким образом можно было попасть в такую ситуацию…

Если вкратце, то пока я сражался со Смитами, Ниобе и Призрак бежали от агентов. Когда стало совсем худо, аки Мерлин из табакерки, появился Мастер ключей — программа для, как это видно из названия, создания ключей. Так вот, появился он в самый нужный момент и — о чудо! — спас моих незадачливых сокомандиков, помогая скрыться от агентов. Но и горному троллю ясно, что бесплатно ничего в этой жизни не бывает, поэтому он тут же попросил Ниобе передать Нео некий ключ. Подробности он не объяснил, Оракул на этот момент истории тоже не посчитала нужным пролить свет, но не суть важно. В конечном итоге, ключ кто-то выкрал и Ниобе с Призраком решили пойти по горячим следам и вернуть ключ, который впоследствии нужно передать Избранному.

— Полагаю, мне придется их вытаскивать из той задницы, в которую они по глупости попали, — предположил я.

— Ты проницателен, — добродушно улыбнулась Оракул. — Кстати, ты ведь потерял сотовый, верно?

— Вам и это известно? — я в притворном удивлении всплеснул руками. И соплохвосту понятно, что для программы по имени Оракул это не было чем-то особенным. Очевидно, в этом и заключается ее задача: все знать и анализировать, а на основе анализа предсказывать действия людей.

Но неприятный осадок остался. Все же знать, что за каждым твоим шагом наблюдают… сильно напрягает. Интересно, можно ли как-то избежать всевидящего ока Прорицательницы?

Оракул подошла к комоду и, открыв верхнюю полку, вытащила сотовый. Спустя несколько секунд он уже был у меня в руках.

— Спасибо.

— Не за что. У меня лишь одна просьба, Феникс…

— Да, Оракул.

— Когда придет время, и когда ты узнаешь все, что хочешь, позволь Нео самому справиться с ношей Избранного.

— Я не должен помогать ему? Почему?

— Помогать можешь, — перекатила она леденец на языке. — Но делать за него или препятствовать его решениям — не стоит. Это его путь. И он сделает верный выбор сам.

Я хорошенько задумался. Слишком мало информации, чтобы что-то обещать. Собственно, я и озвучил эти мысли Оракулу.

— Так и знала, что ты так ответишь.

Воцарилась тишина, разбавляемая мерным тиканьем часов на холодильнике.

— Думаю, мне пора, — сказал я поднимаясь с места. — Мои друзья в беде. Пошел выручать.

— Сераф тебя проводит, — произнесла она.

Я обернулся и хотел было выходить, но Оракул меня окликнула:

— Чуть не забыла, как придешь в Зион — передай это Нео. — Она вытащила некий мини-диск. — На нем информация для Избранного. В частности о месте нашей с ним будущей встречи.

— К чему эти трудности с дисками? Вы можете сказать мне — я и так ему передам.

Она посмотрела на меня, как на несмышленного малыша, будто я сморозил совсем уж несусветную глупость. Мне прямо аж неловко стало.

— Хорошо, передам, — сказал я, кладя диск в нагрудный карман пиджака под плащем. — Но вы так уверены в том, что мы с командой Логоса вернемся в Зион. А что если мы дружно поляжем в замке Меровингена?

— С тобой — маловероятно, — скептически хмыкнула она.

Ох, мне прямо приятно стало. Здорово, когда люди знают, на что ты способен, и не переживают почем зря.

Мои размышления прервал треск. Я повернулся на шум и понял, что это покрылась трещинами ваза, которую я восстановил при помощи невербального Репаро.

— Мордред, — тихо процедил я, наблюдая как ваза медленно осыпается осколками. Все же заклинания, влияющие на текстуры Матрицы имеют временный эффект.

— Как я уже говорила, за вазу не переживай, — широко осклабилась Провидица. — Сераф, проводи гостя, как можно ближе к замку.

— Будет сделано, — раздалось почти возле моего уха; мне стоило недюжинных усилий, чтобы не подпрыгнуть на месте от неожиданности — азиат подошел бесшумно, словно чертов ниндзя из маггловских фильмов.

— До свидания, — как ни в чем не бывало проговорил я, затем краем глаза покосился на спокойного, как василиска, Серафа.

— Прощай, Феникс, — протянула Оракул. — Я уверена в твоих силах, однако не рискуй понапрасну. И будь осторожен…

Глава 22

После беседы с Прорицательницей мы с Серафом вернулись в таинственный белый коридор. А у меня по спине отчего-то бегали мурашки размером с акроманутлов. Ранее мне показалось, будто Оракул прощалась со мной, как в последний раз. Но ведь она уверена во мне? Да и помирать я не собираюсь и сделаю все, чтобы выжить. Сил мне должно хватить. Тогда в чем проблема? Или это всего лишь мое воображение?

От раздумий меня отвлек уверенный голос Серафа:

— Мы пришли. К сожалению, прямо в замок проводить тебя не могу. Мне следует вернуться к охране Прорицательницы. Но ты сможешь найти свою цель и сам.

Он открыл дверь, и в белоснежный коридор ворвался порыв освежающего ветра, который заставил, отбросив ненужные мысли, настроиться на боевой лад.

Я кивнул и прошел в дверной проем. В лицо ударил очередной порыв холодного ветра со снежинками. Не успел я как следует привыкнуть к новой обстановке, как сзади послышался противный скрежет, а после и тяжелый стук. Обернувшись, увидел лишь закрытую ржавую дверь без ручки. Ни малейшего намека на замочную скважину.

Оглядевшись, обнаружил себя на небольшой площадке, продуваемой ветрами. Кругом горы с заснеженными пиками. К сожалению, сейчас не до любования красотами природы. Помнится, недавно была ночь. Однако сейчас солнце находится высоко в небе, хоть и скрыто облаками. Значит, Сераф забросил меня весьма далеко от прошлого места выхода. Мне казалось, что охранник Прорицательницы даст хоть какие-то сведения касательно моего места прибытия. Или поделится информацией по поводу охраны замка Меровингена. Но, увы — азиат попросту оставил меня самого разбираться со всеми проблемами.

Послышалась трель сотового, — точно, у меня ведь снова есть телефон! — и я поспешил взять трубку.

— Алло.

В трубке раздались помехи, но среди них, тем не менее, отчетливо слышался голос Спаркса:

— Феникс! Твою мать! Ты жив! Куда ты пропал? Зачем отключил телефон? Сигнал появился только сейчас. Сначала пропали с радаров Ниобе с Призраком, а потом еще и ты…

— Обожди, Спаркс, — я оборвал словоизлияния оператора. — Угомонись. Лучше скажи, где я.

— Сейчас.

В трубке послышалось виртуозное перестукивание кнопок клавиатуры.

— Ты… не поверишь.

— Говори уже.

— Мужик, ты в Швейцарии, в Альпах.

— Ну, — я еще раз оглядел панораму.

В прошлой жизни в Швейцарии я был только по делу, когда подтверждал мастерство по трансфигурации, потому не было времени как следует ознакомиться с местными достопримечательностями или наслаждаться природой. Сейчас смотрю вокруг — следов цивилизации поблизости нет, соответственно определить, где я — не представляется возможным, а насчет природы… ну, горы как горы, ничего особенного.

— Ладно, ты уже знаешь, что случилось с нашими? — спрашиваю Спаркса.

— Нет. Я лишь знаю, что их сигнал был примерно там же, где и ты. Но недолго, он быстро пропал. Не могу отпинговать. Пробовал пробиться, но, во-первых, вы в горах, во-вторых, они в каком-то странном месте, где сигнал глушится. Я не могу с ними связаться, Феникс.

— Не беда. Я знаю, где они, точнее, у кого. Провидица нашептала.

— Ты встречал Оракула?

— Позже расскажу. Она сказала, что Ниобе с Призраком в опасности.

— Тогда, чего встал? Спасай их скорее!

— Угу. Постарайся заранее пробить выход где-нибудь неподалеку.

— Это будет трудно, но сделаю все возможное.

— Я в тебя верю, Спаркс. Делай свое дело. А я буду делать свое. Ах, да, скинь мне их последние координаты и загрузи карту. Конец связи…

***

Капитан Логоса чувствовала себя откровенно паршиво — голова кружилась, тошнило, а силы и вовсе покинули ее. Кое-как продрав глаза и собрав мысли в кучу, Ниобе осознала в какой заднице они оказались.

— Призрак?

– …Я в норме.

Девушка вздохнула с облегчением. Заместитель капитана рядом с ней — на душе стало гораздо спокойней.

Они с Призраком оказались в камере. Щербатые каменные стены, холодный пол; ни кровати, ни какой бы то ни было мебели нет и в помине. Мигающая лампа на потолке раздражала и не давала как следует рассмотреть окружение. Взгляд капитана Логоса начал фокусироваться, и она разглядела очертания Призрака. Он сидел в позе для медитаций, прислонившись спиной к стене. Очков больше не было. На лице парочка гематом, на губе корочка запекшейся крови.

— Дело дрянь, — Ниобе перевернулась набок, ощупывая себя. Прежняя одежда осталась при ней, но вот сотовый и оружие с поясом забрали. Бок болит — возможно, сломано ребро. Двигаться трудно.

— Мы еще живы, — не согласился Призрак.

— Надолго ли?

— Этот Влад ведь сам сказал, что не убьет нас.

«Ну да, этот вампирюга обещал, что мы будем молить о смерти», — вспомнила Ниобе.

Все-таки двадцать монстров они не смогли осилить, даже учитывая тот факт, что Влад не вмешивался и смотрел со стороны. Это было невозможно. Как только пара сопротивленцев выводила из строя одного или двух монстров, на место раненых приходили другие, не давая времени на то, чтобы добить подранков. Сопротивленцев попросту задавили числом.

Бой шел минут двадцать. Обычно Ниобе и Призрак способны сражаться довольно долго. Однако из-за чрезмерной интенсивности схватки они быстро устали. У них не было оружия, способного победить тварей. Один топор, да пара самодельных кольев – не в счет. Их взяли измором и избили, как котят. Огнестрелом, который лежал на паркете, они просто не сумели воспользоваться. Уж слишком силен был напор от вампиров и оборотней.

Ниобе почувствовала, как саднят запястья и шея. Она отвернула лацкан кожаного плаща и нащупала пальцами две аккуратные ранки около яремной вены.

— Твою же…

На запястьях, как выяснилось, также были следы от укусов.

— Если тебя это успокоит, меня также кусали, — спокойно сказал Призрак. — Правда, не в шею.

— Призрак, в такой заднице мы еще с тобой не оказывались.

— Все бывает впервые, капитан.

Повисла тишина. Подчас где-то раздавался приглушенный писк и шорох. Крыс Ниобе не боялась, но и любовью к ним не пылала. Холод и сырость также не добавляли настроения капитану Логоса.

Это все жутко бесило. Бесила собственная глупость и недальновидность. Бесило то, что она поверила ключнику, подвергла опасности себя и Призрака. Но больше всего Ниобе бесила собственная слабость. В текущем состоянии, она не то, что с вампиром, с обычным копом не справится.

Она попыталась встать, однако у нее предсказуемо ничего не вышло. Из-за потери крови кружилась голова и ощущалось сильное недомогание. Во рту пересохло.

— Побереги силы, — тихо сказал Призрак. Даже в такой ситуации зам капитана не терял самообладания. Он по-прежнему сидел с закрытыми глазами и, видимо, пытался восстановиться при помощи медитации.

— И что теперь? — спросила Ниобе. — Что нам делать?

— Ждать, — коротко ответил Призрак.

— Ждать? Чего?

— Не чего, а кого. Феникса, конечно же.

Ниобе все же нашла силы подняться и сесть, привалившись к холодной стене. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть надоедливого мигания лампы.

— Ты настолько веришь в него?

— Да, я верю в него.

— Почему? Думаешь, он… Избранный? — на последнем слове Ниобе не удержалась от сардонической усмешки.

Призрак на несколько мгновений задумался, после чего вновь заговорил:

— Киркегаард напоминает нам, что вера не имеет никакого отношения к «почему» и «как». Вера лежит за пределами разума. Я верю, потому что это абсурд.

— Ты считаешь безумием верить в Феникса?

— Верить во что? — вопросил Призрак. — В то, что один человек найдет нас и вытащит из замка, полного кучи неубиваемых монстров, чьи способности не поддаются пониманию? Или в то, что он — тот самый Избранный, способный одолеть целую расу машин и закончить войну, длящуюся уже более сотни лет? Оба эти варианта — настоящее безумие, и именно поэтому мы должны верить, что так и случится. Вера по своей природе должна брать верх над логикой.

Ниобе тяжело вздохнула. Ей очень хотелось надеяться лишь на собственные силы, однако сейчас и вправду от них двоих ничего не зависит.

Она видела способности Феникса. Обычный одаренный не способен на такое. Проматывая воспоминания о событиях в почтовом отделении, она начинала менять свое мнение о сказке Морфеуса про Избранного.

— Хм… Ты не прав, — сказала Ниобе.

От неожиданного ответа Призрак распахнул глаза и даже выгнул бровь в удивлении. Видя такие метаморфозы на физиономии друга, Ниобе не удержалась от тихого смешка. Впрочем, она тут же его подавила из-за острой боли в боку.

— Поясни, капитан.

— Вера — нечто эфемерное, она не нуждается в доказательствах, — сказала Ниобе, аккуратно ощупывая бок. — Однако мы же с тобой оба видели то, что творил этот парень. И вспоминая эти чудеса, я задаюсь вопросом… — губы Ниобе расплылись в хитрой усмешке. — Как скоро этот засранец придет, чтобы вытащить нас?

***

— Ma chérie [моя дорогая], Персефона, что случилось? Почему меня отвлекают от дел? — Меровинген ворвался в библиотеку как вихрь.

Персефона сидела за столиком, закинув ногу на ногу, женщина не стала отвечать, лишь молча кивнула на подопечных ее мужа.

Каин и Авель склонились в несколько раболепном поклоне и в один голос произнесли:

— Хозяин.

— Oh, mon Dieu! [О, боже!] Неужели нельзя по существу? Ближе к телу, façon de parler [так сказать].

— Хозяин, мы достали его, — начал Каин.

— Все ради вас, хозяин, — подхватил Авель, доставая что-то из кармана пиджака. Затем подошел ближе к Меровингену и протянул тому ключ.

— Это то, о чем я думаю? — осторожно спросил Меровинген, переводя взгляд с братьев на Персефону.

— Хозяин, нам удалось обмануть ключника, — осклабился Каин. — Теперь ключ у нас, правда, в замок проникли двое вторженцев, но они заперты на нижних уровнях подземелий. Самого Мастера Ключей также вернули обратно в камеру.

— Bien… [Ладно] — протянул Меровинген, беря ключ в руку. — Выглядит… убого. Но что поделать, хороший внешний вид редко когда сочетается с полезным le contenu [содержимым]. Вы свободны! — бросил он близнецам. Те в ответ склонились и поспешили удалиться.

— А что насчет вторженцев? — подала голос Персефона, подперев рукой голову. — За ними могут прийти.

— Мне нет дела до крыс. Можно — убить, можно — пустить на корм охране. Aucune différence [Без разницы], — сказал Меровинген, разглядывая невзрачный ключ. Казалось, мужчина сомневался в истинности предмета, который он держал в руках.

Он положил ключ в нагрудный карман дорогого костюма. На его губах заиграла тонкая улыбка:

— Персефона, mon amour, в честь такого события можно и пир закатить. Как считаешь?

— Опять пойдешь отмечать в ресторан? — закатила глаза Персефона.

— Ну почему же, сегодня особенный день. Останемся во дворце. Да и к тому же, если к нам нагрянут новые гости, мы проявим гостеприимство и как следует их встретим…

***

Спаркс загрузил мне в голову координаты, где он засек наших, а также карту местности. Можно было бы сразу аппарировать по данным оператора, однако я решил понапрасну не рисковать. Спустя несколько минут полета на вырванной из скалы двери я прибыл к месту назначения.

Замок Меровингена не внушал. Я ожидал увидеть огромный массив зданий, наподобие Хогвартса, а в итоге вижу лишь довольно большой особняк в эклектичном стиле.

Пролетев над стальными воротами, я мягко приземлился на газон около сада. Удивительно, однако во дворе не было ни души. Тишину лишь разбавляло падение воды в фонтане. Даже пичуги не беспокоили своим щебетом.

Раздался звонок сотового, на который я тут же ответил:

— Что скажешь, Спаркс?

— Феникс, тут какая-то чертовщина творится. Это здание не отмечено на картах. Только сейчас, когда ты прибыл, появилась возможность обследовать его.

— И?

— Мне это совсем не нравится. Архитектура какая-то странная…

— Мне плевать на твои эстетические вкусы, Спаркс.

— Понял-понял. Послушай, здесь дело в особенностях кода. Я смог частично его прочесть только когда ты прибыл на место. И это ненормально. План здания до сих пор загружается, окончательный вариант все время меняется. Стоп…

В трубке вновь послышался перестук клавиш, быстрее обычного. Спустя несколько секунд вновь прозвучал голос Спаркса:

— Есть хорошая новость — мне удалось уловить сигнатуры Ниобе с Призраком.

— Значит, они в здании?

— Да. Хотя отклики едва заметны, но они определенно внутри особняка.

— Это хорошо, значит, позвоню, как закончу здесь.

— Стой-стой-стой! — зачастил Спаркс.

— Что такое?

— Хочу предупредить, чтобы ты был начеку. Вполне возможно, что, как только ты шагнешь за дверь, сигнал частично или полностью заблокируется, потому связи не будет. Также я плохо определяю, что происходит внутри…

— Не переживай, Спаркс, — перебил я парня. — Оставь это мне.

— Хорошо, Феникс. Но пожалуйста, будь осторожен.

— Да-да, конец связи.

Сначала Оракул говорила мне быть осторожным. Теперь Спаркс говорит мне быть осторожным. Вообще «осторожность» — мое второе имя. Так что зря они беспокоятся.

Оставив позади фонтан и миновав балюстрады, обрамляющие небольшую лестницу с широкими ступеньками, спокойным шагом прошел к парадным двустворчатым дверям, однако открывать их не спешил. Как и аппарировать внутрь здания. Я хорошенько задумался над дальнейшим планом действий. Что мне следует предпринять?

Незаметно пробраться внутрь? Или зайти шумно и пафосно, как и подобает истинному гриффиндорцу?

Взвесив все за и против, решил для начала просканировать территорию. Сконцентрировавшись, выпускаю волну поискового заклятия.

Один, два… десять… тридцать…

— М-да, это довольно проблемно.

Больше восьмидесяти существ. Где держат Ниобе с Призраком — не имею ни малейшего понятия. Просканировал все четыре этажа, а также парочку подземных. Возможно, есть и более глубокие уровни под землей, однако волна заклятия до них попросту не достает. Потому составить какой-то конкретный план можно, но для этого понадобится время.

Медленно вдыхаю и выдыхаю, дабы избавить голову от ненужных мыслей. На всякий случай навесил на себя парочку щитов от физических атак. Возможно, сейчас я поступлю крайне необдуманно, но ведь у студентов факультета, на котором я учился, предполагается наличие такого заболевания, как «Гриффиндор головного мозга». Так что с этой стороны все в порядке.

Я подошел почти вплотную ко входу и постучал дверным молотком в виде массивного кольца, закрепленного в зубах льва.

Секунда, две, три…

Никто мне так и не открыл, я постучал чуть интенсивнее.

Можно было продумать кучу планов, однако лучшим вариантом, как по мне, будет завалиться к хозяевам на переговоры. А если переговоры не пройдут, то использую силу. Все равно агентов среди них нет, потому и опасаться мне особо некого. Ну, в самом деле, не вампиров же мне бояться? Днем, ага. Или оборотней, которые опасны лишь в полнолуние?

В общем, думаю, важно лишь оставаться бдительным.

Прошел десяток вздохов, однако двери мне так и не открыли. Подергал ручки — заперто.

Ну что же. Если меня игнорируют, то стоит постучать немножко настойчивее.

Отойдя подальше от двери, я сконцентрировался и, выкинув руку вперед, крикнул:

— Бомбарда максима!..

Глава 23

— Бомбарда максима!

Двери ожидаемо разорвало на части — осколки дорогой древесины ворвались внутрь просторного вестибюля. Бомбарда оказалась довольно мощной, даже опоры разворотило, окропив мраморный пол каменной крошкой.

Я неспешным шагом прошел в здание и осмотрелся.

Под высоченным потолком висит хрустальная люстра, по обе стороны вестибюля вверх идут округлые лестницы, покрытые зелеными коврами, прямо на балюстрадах закреплены светильники, дающие дополнительное освещение. А на полу... на полу лежат два матерящиеся тела, утыканные древесными осколками; оные тела, несмотря на серьезные ранения, упрямо пытаются подняться.

М-да, хорошее начало для переговоров.

Из бокового коридора выскочило два рослых мужика с короткими куртками на голое тело. Без слов ребята оскалились, обнажая длинные клыки и демонстрируя антрацитовые глаза.

Я поднял руки в примирительном жесте:

— Я к Меровингену. Пришел договориться...

Вампиры, — а это, судя по всему были именно они — с возбужденным шипением бросились ко мне. Что же, это ожидаемо. С ними диалога не выйдет. Тем более после столь эффектного появления моей скромной персоны.

Парочка невербальных Секо — и их головы слетают с плеч. Тела по инерции еще делают пару шагов, но постепенно начинают осыпаться прахом, оставляя лишь одежду. Головы также развеялись в воздухе, еще до столкновения с полом.

Твари, что уже успели подняться, застыли, вероятно, пытались осмыслить увиденное. Недолго думая, применяю на одного из них Конфундус и спрашиваю, где находятся пленники — допрашиваемый говорит, что не знает.

Второй, несмотря на ранения от острых деревяшек, начинает рычать, при этом его глаза окрасились желтым, а зрачки вытянулись.

— Магия, — хрипит он. — Колдун еб*чий!

Он рванул в атаку, однако его порыв также останавливается усекновением головы. Правда, в отличие от детей ночи, из его шеи тут же хлынул фонтан крови, часть которой попала на рядом стоящего кровососа.

— Чуть что — сразу оскорбления, — начинаю сетовать. — Никакой культуры.

Оставшийся монстр заторможено переводит взгляд антрацитовых глаз с меня на окровавленное тело вервульфа. Щелкнув пальцами, навешиваю на него еще и Империус:

— Ты хочешь провести меня к своему хозяину.

Вампир даже не пытался сбросить внушение. Он лишь молча кивнул и шатким шагом прошел вверх по лестнице. На ходу я избавил его от лишних острых предметов в теле и частично залечил раны, остальное — сделает его регенерация. Все же заявляться к Меровингену с его раненым миньоном — не комильфо.

Надеюсь, он не сильно обидится, что я пришил парочку его слуг. Ну, а если все же обидится и будет предъявлять какие-то претензии, то на одну древнюю программу в Матрице станет меньше. Главное — предварительно выведать, где он держит Ниобе с Призраком, а остальное — дело нехитрое. Подумаешь, восемьдесят тварей в замке. Решили напугать мага количеством мяса. Даже не смешно...

***

От продолжительного бега кровь стучит в висках, сердце выпрыгивает из груди. Благодаря высвободившемуся от стресса адреналину силы еще при нем, однако надолго ли их хватит?

— Капитан...

— Заткнись и беги! — бросил Баллард, резко сворачивая за угол здания.

И Бейн, сцепив зубы, продолжал бежать за капитаном. Хотя особого смысла в такой спешке он не видел.

Ведь им удалось скрыться от агентов в канализации. По счастливой случайности они наткнулись лишь на один отряд SWAT, который практически единолично был уничтожен Баллардом. Оператор дал координаты точки выхода в паре миль от прошлого места сбора капитанов.

Трель сотового — Баллард на бегу выхватывает телефон:

— Оператор.

Малаки что-то говорит, но Бейн из-за слегка заложенных ушей не может четко разобрать, что именно.

— Принято, — Баллард отключает телефон и бежит к пожарной эвакуационной лестнице. — Пятый этаж, осталось совсем немного. Мы почти у выхода.

Бейн мысленно взвыл. Его дыхание сильно сбилось, в груди болело, но он по-прежнему следовал за капитаном наверх. Сам Баллард, видя состояние сокомандника, немного замедлился, позволяя Бейну нагнать себя.

Добравшись до нужного этажа, капитан ловким прыжком перемахнул через перила эвакуационной лестницы и очутился напротив двери небольшого стального балкончика. Пинком выломав дверь, он ворвался в помещение. Напротив работающего телевизора в потертом кресле сидел полноватый мужик в семейных трусах; от неожиданного визита гостей бедолага пролил пиво.

Бейн впрыгнул в помещение вслед за капитаном. Повисла немая сцена, разбавляемая трансляцией футбольного матча: комментатор вопил как потерпевший, судя по всему, в игре наметился голевой момент. Толстячок замер с открытым ртом и выпученными глазами, он даже не успел как следует испугаться, видимо, из-за алкоголя.

Баллард недовольно цыкнул зубом, он не любил лишних смертей, но в такой ситуации действовать стоит решительно.

Капитан подскочил к бедолаге и одним точным движением ударил в переносицу — толстяк умер практически мгновенно.

Выбора не было. Если бы его оставили в живых, то есть немалая вероятность, что на месте толстячка в скором времени появится агент. Впрочем, у них мало времени и агенты могут догнать их с минуты на минуту.

— Идем, — сказал Баллард. — Номер комнаты — 512.

Они вышли из небольшой квартирки. Баллард теперь шел уверенным шагом. Лишь на всякий случай вытащил пистолет, сохраняя бдительность. Ведь всякое может случиться.

По обеим сторонам коридора наблюдались разной степени обшарпанности двери. Несмотря на довольно позднее время жители явно не спали. Где-то слышались разговоры на повышенных тонах, где-то играла музыка или шумел телевизор, из одной квартирки раздавались довольно громкие стоны и ритмичный скрип кровати.

Бейн горько усмехнулся. Везет же им, непробужденным, могут спокойно жить, беззаботно предаваться утехам, не зная ничего о реальном мире. Они могут получать удовольствие от существовании в иллюзии. А он — нет. Больше нет. А все из-за того, что выбрал чертову красную таблетку.

Капитан замер. Бейн, задумавшись, не сразу понял, почему остановился капитан. Однако вскоре раздался спокойный стук каблуков. Каблуков мужских дорогих туфель. Этот стук напоминал замедленный ход часового механизма. Твердый. Неотвратимый.

Дыхание Бейна отчего-то сперло. Воздуха стало не хватать. Вскоре из-за поворота вышел... агент. Однако, в отличие от ранее видимых агентов, чьи лица не выражали ровным счетом ничего, на лице данного Стража играла довольно мерзостная ухмылка.

Взгляды Балларда и Бейна одновременно метнулись к двери с номером 512. К сожалению, до той оставалось чуть больше десятка ярдов. До агента — около двух десятков.

В этот же миг из квартиры раздался телефонный звонок. Это Малаки, наконец, пробил для них выход. Однако, чтобы выйти — нужно одолеть агента... либо бежать прочь.

Баллард думал недолго. Он вскинул Desert Eagle и выстрелил. Ожидаемо, от пули агент увернулся. Баллард твердым шагом двинулся вперед, через каждые пару секунд делая точный выстрел. Бейн, будто бы очнувшись, также достал пистолет. Оба сопротивленца пошли вперед, методично разряжая обоймы, однако ни одна из пуль не попадала в цель.

В конце-концов агенту это надоело и он также неспешно вытащил оружие. Правда, стрелять не спешил.

Баллард нахмурился:

— Я отвлеку его — уходи.

— Но капитан...

— Это приказ! — рявкнул Баллард. После чего спокойно добавил: — Не переживай, с одним агентом я могу справиться. После того, как надеру ему задницу, сразу вернусь. Встретимся на Кадуцеусе.

Страж на эти слова лишь ухмыльнулся еще шире и наставил дуло пистолета на Бейна. Баллард тут же выстрелил, заставляя программу уворачиваться. Благо, когда ранее к обстрелу подключился подчиненный, капитан смог перезарядить оружие.

Баллард, продолжая обстрел и не давая противнику сдвинуться с места, ринулся в ближний бой, чтобы дать шанс подчиненному сбежать. Обойма у Бейна теперь пуста, а запасной больше не было. В ближнем бою он откровенно слаб и ничем не сможет помочь капитану.

— Дьявол! — прошипел Бейн бросаясь к двери. Агент попытался выстрелить прямо во время своего уклонения, однако промахнулся — пуля просвистела рядом с ухом Бейна.

Протяжные и звонкие трели стационарного телефона упрямо раздавались из-за двери. Выломав оную, сопротивленец вбежал в прихожую, бросая мимолетный взгляд назад. Баллард вступил в ближний бой, выбив пистолет из рук агента.

— Держитесь, капитан, — прошептал Бейн.

Квартирка вроде оказалась пуста. Он, перепрыгнув через нагромождение каких-то коробок, бросился в спальню.

Телефон звонил на прикроватном столике. Неподалеку от окна.

— Черт, черт...

Ему стало противно на душе. От своей слабости и бесполезности. От того, что не может помочь своему капитану. А если попытается, то будет лишь мешать. Но с другой стороны, Баллард — один из лучших боевиков Зиона. Так что не нужно колебаться. Капитан справиться, нужно верить в него.

Бейн протянул руку к телефону, собираясь поднять трубку...

Вдруг раздался звон стекла — через окно кто-то ворвался в комнату. Бейн, отпрянув, автоматически закрылся рукой от летящих в него осколков, но в следующий миг почувствовал холод в груди.

Бейн с непониманием уставился на агента, который непонятно каким образом здесь очутился. Затем перевел взгляд вниз.

Рука Стража погрузилась прямо в грудь. На туловище стала расползаться зеркально-черная клякса, с каждым мгновением покрывая все большую и большую поверхность. Дышать стало очень тяжело, холод распространялся по всему телу.

— Боже мой... — просипел Бейн.

— Зови меня просто Смит, — осклабился агент.

Вскоре черная масса полностью охватила тело Бейна. Внешность сопротивленца изменилась. Теперь напротив Смита стояла его точная реплика.

Смит поправил галстук новообразованному клону.

— Благодарю, — чопорно ответил тот.

— Всегда пожалуйста.

Новый Смит снял трубку телефона, который все это время разрывался от перманентных звонков, и поднес к уху. Через пару мгновений тело Смита растворилось в воздухе, а его сознание пробудилось в реальном мире.

***

Оборотень под Империо довел меня до места безо всяких проблем. Внутреннее убранство помещений в целом пришлось мне по вкусу. Роскошно, но в то же время не вычурно.

Уже подходя к белым двустворчатым дверям с золотыми ручками, по бокам от которых располагались мраморные статуи, я услышал чарующие звуки рояля.

Да этот Меровинген, кажется, эстет.

— Ступай во двор, ты хочешь погреться на солнышке, — обратился я к вампиру. Тот без слов развернулся и пошел выполнять мои указания.

Хм... интересно. В моем прошлом мире вампирам солнечный свет нисколько не вредил, хотя они и становились днем очень слабыми, особенно в ясную, солнечную погоду. Как обстоят дела здесь — мне неведомо. Впрочем, мне нет дела до какого-то куска кода. Даже если он изжарится на солнце, обратившись во прах, горевать о его смерти я точно не буду.

Заклинанием распахиваю двери и уверенным шагом захожу в довольно просторную залу с высоким потолком, колоннами у стен, алым ковром с золотой вышивкой. Посреди залы разместили несколько столов. За самым крупным из них сидел аристократичного вида мужчина средних лет в дорогом костюме. Рядом с ним сидела довольно привлекательная девушка в светлом сарафане.

Поодаль за столами поменьше — сидели близнецы с дредами, в белых костюмах и солнцезащитных очках, а также парочка молодых людей в черных кожаных костюмах — они, кстати, тоже были в черных очках. Что за дурацкая мода? Никак к этому не привыкну.

За роялем пианист как раз доигрывал одну из Прелюдий Дебюсси. Облачен он был во фрак, длинные волосы аккуратно причесаны, а по неестественно бледной коже, изящным чертам лица и ощущению скрытой угрозы, можно сделать вывод, что передо мной — представитель высшей нежити. Хотя сказать наверняка — не могу.

На мой приход они, казалось, никак не отреагировали. Меровинген — а спутать этого франта с кем-то другим по рассказам Оракула было невозможно — лишь откинулся на спинку кресла, с мечтательной улыбкой попивая вино из хрустального бокала. Миловидная брюнетка в сарафане наконец бросила на меня оценивающий взгляд, но затем вновь повернула голову к пианисту.

Сыграв заключительный аккорд, мужчина искренне улыбнулся, опустив руки на колени.

— Твой Дебюсси, как всегда бесподобен, Влад, — пригубил вино Меровинген.

— Спасибо, милорд, — кивнул Влад, после чего вперил в меня строгий взгляд: — Я бы не прочь сыграть что-нибудь из Равеля, но у нас появился гость.

— Да, я вижу, — Меровинген поставил бокал на стол, нехотя поворачиваясь ко мне. — И зачем же ты сюда пришел, мальчик?

— А вы разве не догадываетесь? — говорю. — Вы ведь торговец информацией. Должны все знать, разве нет?

— Хо, — его губы изогнулись в хитрой усмешке. — Ты чертовски прав. Может, желаешь чего-нибудь съесть или выпить? Это, конечно же, пускание пыли в глаза, сплошная бутафория, но все же...

— Благодарю, но вынужден отказаться. Я здесь мимоходом. И в гостях у вас задерживаться не намерен.

— Понимаю, — он покивал головой. — Нет времени. Ни у кого нет времени. Но с другой стороны, если мы сами не будем уделять себе время, то откуда оно возьмется? Не желаешь послушать Влада? Он потрясающе играет французскую музыку. Скажи, Феникс, ты любишь французскую музыку?

— Мне больше по душе венские классики, — заметил я. — Да и вообще — больше люблю камерную музыку.

Ох уж эти разговоры ни о чем. Еще в прошлой жизни постоянно раздражало это в правилах приличия при формальном общении с другими высокопоставленными магами. Обязательно перед тем, как перейти к делу, нужно поговорить о чем-нибудь абсолютно несущественном, вроде погоды, турнира по квидичу, курсе галлеона к магловскому фунту и так далее.

— Жаль, — с деланным огорчением молвил он. — Я хоть и меломан, но мне очень нравится именно французская музыка. Как, впрочем, и французский язык. Я учил разные языки, но французский — мой любимый. Фантастика, особенно ругательства...

— Прошу прощения, что перебиваю, месье Меровинген, — влез в его монолог я. — Но мы оба прекрасно знаем, зачем я здесь.

Он недовольно поморщился.

— Верно, знаем. Ты пришел за своими друзьями.

Киваю в подтверждении. На несколько секунд воцарилось молчание.

— Скажи, Феникс, ты хочешь, чтобы я отпустил их, но... какая мне от этого выгода? Иными словами, зачем мне отпускать их? — на его губах заиграла тонкая ухмылка.

Я тоже не удержался и улыбнулся максимально доброжелательной улыбкой.

— Может быть затем, что если вы этого не сделаете, то в вашем особняке камня на камне не останется, все здесь присутствующие умрут, а вы под пытками будете умолять, чтобы вас убили?

Ухмылка застыла на его лице. Однако спустя пару мгновений он заливисто расхохотался. Миловидная девушка, что сидела рядом с ним также тихонько прыснула. Вскоре их смех подхватили и остальные.

— Mon Dieu, как же смешно, — Меровинген утирал салфеткой выступившие слезы. — А у тебя отменное чувство юмора, мальчик.

— Возможно, чувство юмора у меня и вправду недурно, однако сейчас я нисколько не шутил, — моя улыбка погасла, а в душе начала подниматься злоба. Спокойствие, Феникс, только спокойствие. Если ты сейчас убьешь этого франта, то Ниобе с Призраком могут погибнуть, а это будет крайне нежелательно, все же я к ним за тот недолгий промежуток времени уже привык. — Предлагаю сделку. Все здесь останутся живы, а взамен — вы отпустите моих сокомандников.

Улыбка Меровингена сошла на нет. Он кивнул зачем-то Владу и тот щелкнул пальцем.

— Послушай, что я скажу, мальчишка, — он бросил салфетку на стол. — Не ты первый, не ты последний нарушитель спокойствия, кто врывается вот так ко мне с угрозами. Среди них были и Избранные, и мятежные программы, что возомнили о себе невесть что. И знаешь, что с ними стало? — он сделал паузу. Не дожидаясь моего вопроса, он продолжил: — Их больше нет. А я, как видишь, — тут, в добром здравии. Я пережил твоих предшественников, и тебя переживу. Однако ты мне приглянулся, потому убивать тебя сейчас я не хочу.

Послышался шум множества шагов. Спустя пару вздохов залу стала наполнять толпа слуг Меровингена. Они были весьма рады меня видеть, это было заметно по их глазам: у вампиров — антрацитовые с вздувшимися венами на лице, у оборотней — желтые с вертикальным звериным зрачком. Их приветливые улыбки с длинными клыками также не вызывали сомнений в том, что меня ожидает весьма радушный прием.

Я насчитал около тридцати индивидов, одна половина из них встала около стен, вторая — подошла ближе, взяв меня в клещи.

— Если ответите на вопрос, где держат Ниобе и Призрака, — говорю, — то я буду добрым и часть из вас сохранит свои жизни.

Меровинген осклабился:

— Как я уже говорил, убивать я тебя не хочу. Однако научить тебя хорошим манерам все же стоит.

Он махнул рукой и ко мне бросились тройка вампиров и один массивный оборотень.

— Империо! — золотой свет окутал вервульфа. — Сражайся за меня!

Оборотень вступил в схватку с одним из вампиров, первое время тот был удивлен, однако после избавления от нескольких фунтов собственной плоти, что активно поглощалась челюстями оборотня, все же начал отбиваться.

Первые удары посыпались на щиты, что весьма хорошо выдерживали весь урон, даже не дрожали. Да, это не удары агентов. Опасаться здесь мне особо некого.

Подчинив своей воле еще нескольких бросившихся ко мне монстров, я почувствовал, что полностью контролирую ситуацию. Достать меня не могут, пора показать Меровингену силу и заставить сказать, где держат Ниобе с Призраком, а еще лучше если их приведут сюда.

Я перевел взгляд на Меровингена, однако тот, казалось, вообще не проявлял какого-либо страха. Лишь легкая улыбка играла на его губах.

Ладно. Довольно развлечений, я предупреждал, что буду убивать, меня не послушали, значит, пришло время выполнять свое обещание.

— Экспульсо! — голова оборотня, стоявшего поодаль, взорвалась, разбрызгивая содержимое. Часть мозгов и крови попала на стол к Французу. Он поморщился. Твари, что атаковали меня — застыли.

Меровинген, вытащил салфетку, дабы стереть кровь с лица.

— Влад, — бросил он, брезгливо поморщившись — Убери его отсюда.

— Да, милорд, — парень, что до этого тихо сидел за роялем, медленно встал и прогулочным шагом пошел ко мне. Окружающие монстры резко отступили как можно дальше, освободив место.

— Ах, да, Влад, — сказал Меровинген, продолжая стирать кровь. — Несмотря на его дерзость, мальчишка мне понравился, возможно, в будущем он возьмется за ум и согласится на сотрудничество. Потому поиграть с ним можешь, но постарайся его не убить.

— Милорд, — отозвался вампир. — А если эта игрушка окажется слишком хрупкой?..

— Ну... — задумался Меровинген. — Тогда это его проблемы. Думаю, у него хватит сил сбежать в случае опасности, да мальчишка?

Я лишь хмыкнул в ответ и заявил.

— Я предлагал вариант сотрудничества, однако вы не согласились.

Француз встал с места.

— Что-то у меня пропал аппетит. Персефона, дорогая, — обратился он к девушке. — Джентльмены, прошу за мной. Здесь нам делать нечего. Полагаю, обедать дома было ошибкой. Уж лучше вернемся в ресторан. Или, может, быть лучше пойдем в клуб? — спросил он, направляясь к двери. Персефона пошла следом. Окружающие также помаленьку начали стягиваться к выходу.

— Я вас не отпускал, месье Меровинген, — улыбнулся я, приготовившись подчинить наглеца своей воле: — Импери...

Внезапно я отлетел к стене. В меня будто врезался на полном ходу состав Хогвартс-экспресс. Щиты слетели, будто их и не было вовсе.

Благо щиты хоть немного снизили силу удара, иначе бы меня можно было отправлять на перерождение.

— А ты забавный, — оскалился Влад, потирая руку. — А еще знаешь парочку любопытных фокусов. Давай устроим соревнование, у кого фокусы интереснее?

Не дожидаясь ответа, вампир мгновенно оказался рядом. Не дав мне даже толком подняться, монстр обрушил на мою головушку свой кулак. Несмотря на блок, меня смело к колонне. Кости в руке, не выдержав атаки, треснули.

Да Мордред тебя задери, неужто Первородный? Хотя это Матрица, потому плевать, кто он. Важно то, что одолеть такого врага без предварительной подготовки практически невозможно.

— Аппарейт, — я трансгрессировал прямо во двор. Нужно было перевести дух, чтобы подлатать себя. А также навесить массу дополнительных щитов.

— Хороший фокус, — раздался довольный голос над моим ухом. — Покажи еще чего-нибудь.

От удара ногой я ушел аппарацией на крышу особняка. И сразу вошел в двойное ускорение. Не прошло и пары секунд, как рядом появился этот Влад.

Раньше я думал, что он может перемещаться в пространстве, как и я, при помощи какой-то разновидности трансгрессии. Но я был неправ.

Вампир просто двигался настолько быстро, что мог преодолеть сотни метров за секунду.

— И это все? Только и можешь, что бегать? — глумливо протянул Влад.

Я анимировал массивную двухметровую горгулью, которая возвышалась над парапетом. И дал ей приказ атаковать. Статуя полетела прямо на кровососа.

Миг... и горгулья разлетается на куски, а Влад стряхивает пыль с одежды. Я под ускорением тотчас начинаю осыпать его различными заклятиями.

Цветные лучи летят один за другим. Редукто, Бомбарда, Гниение плоти, Кипение крови, потом пошли площадные огненные заклинания. Летело все, без разбору. В ход шли и Непростительные, вроде Круцио и даже Авады. Но ото всей волшбы вампир с видимой ленцой уклонялся, то едва поворачивая корпус, то в мгновение ока оказываясь в десятке ярдов в стороне от атаки. А пару раз попав под невербальное Империо, мгновенно его сбрасывал. Черт, даже когда я один раз подловил его на увороте и кинул Аваду в ногу — он даже не поморщился.

— Мне вот что любопытно, — он демонстративно завел руки за спину, продолжая уворачиваться от смертоносных магических лучей. — Как же ты собрался спасать своих ребят... если сам нуждаешься в спасении?

Внезапно он оказалася прямо передо мной и отвесил оплеуху, от которой моя тушка перевернулась в воздухе и врезалась в парапет. Кажется, одной легкой пощечиной мне сломали челюсть. Печально. Если так и дальше продолжится, то я труп.

Вампир прошел прямо по начавшему затухать магическому огню, но какого-либо урона не получил. Даже одежда не загорелась.

Исцеляющие кастовались мной одно за другим. Влад не торопился. Он медленно подошел ко мне, затем схватил за шею и поднял над землей.

— Какой слабый. Скоро ты сдохнешь. Твои последние слова? — оскалился он.

— Аппарейт, — прохрипел я, собирая волю в кулак.

На этот раз заклинание далось с видимым трудом. Поскольку ко мне присоединился лишний «пассажир». Правда тащить его за собой целиком я и не собирался.

Из воронки аппарации вылетел я вместе с рукой Влада. Остальная часть кровососа осталась на крыше. Послышался пронзительный визг. Избавившись от лишнего груза, вырываю заклинанием кусок ворот и мощной Левиосой подбрасываю его вверх. В следующий миг я, трансгрессировав, оказался в воздухе прямо над стальной пластиной. Отрегулировав положение своей новой «летающей доски», оглядел то, что происходит внизу.

Там стоит разъяренный вампир, буравя меня кроваво-красными зенками.

— Рожденный ползать, летать не сможет, — победно оскалился я. Однако улыбка начала сходить на нет, когда черты лица вампира стали искажаться, рот превратился в зубастую пасть, а из спины начали вырастать отростки, которые по форме напоминали зародыши крупных перепончатых крыльев.

Трансформация, очевидно, не была мгновенной и должна была занять какое-то время. Но идиотом себя я вроде как не считал ни в той жизни, ни в этой. Медлить в таких ситуациях — нельзя.

Миг — и доска трансфигурируется в длинное стальное копье, которую моя воля направила прямо в сердце кровососа. Я падаю, но в отличие от Генри Эриксона, высота меня не страшит. Как и возможное столкновение с землей. Ведь я — маг!

— А-а-а-рргх! — вампиры — создания крайне живучие, но я и не ставил целью сразу его убить. Он стоял пригвожденный к земле, наполовину трансформировавшись в помесь летучей мыши и виверны. Оставшейся лапой он попытался вытащить копье из груди, однако этот вариант был для меня совсем нежелателен, посему в монстра полетели оглушающие, парализующие, связывающие и замораживающие заклинание. Я делал все, лишь бы монстр не смог вытащить копье. По моим подсчетам оставалось совсем немного.

Секунда.

Вторая.

Третья...

Копье трансформируется обратно в створку стальных ворот и тушу вампира разрывает на две части изнутри.

Треть туловища с головой лежала на земле, помахивая обрубками крыльев и пытаясь доползти к другой части тела, придавленной металлом.

Замедлив свое падение, я мягко приземлился.

— До чего же живучий гад. Аппарейт, — оказываюсь прямо в воздухе над ним.

Руками обхватив его голову, изо всех сил желаю оказаться в особняке.

Миг — и я стою с окровавленной головой монстра в руках, прямо перед ошарашенным Меровингеном со свитой.

— Первые испытания парной аппарации прошли успешно, — довольно скалясь, говорю я и кидаю голову Влада под ноги Меровингену. Голова покатилась по полу, а в следующий миг — начала иссыхать, постепенно опадая прахом. — Ну что, мальчик мой, готов к сотрудничеству? Или твоя голова полетит следующей?..

Глава 24

Зион

Трап корабля с шумом опустился — команда Навуходоносора увидела четверых мужчин в одинаковой униформе офицеров.

Морфеус, нахмурившись, спустился по пандусу:

— Капитан Мифуне.

Мужчина средних лет с индонезийскими чертами лица кивнул в приветствии:

— Капитан Морфеус.

— Вы прибыли, чтобы препроводить меня в тюрьму?

Мифуне едва заметно улыбнулся:

— Я здесь, чтобы обеспечить порядок.

Один из лейтенантов не выдержал и гордо отчеканил:

— Коммандер Лок приказывает... — Мифуне слегка откашлялся, осадив молодого парня. Тот цыкнул зубом; обратившись к старшему по званию не по уставу, он нарушил субординацию, тем не менее, не проявив ни малейшего переживания по этому поводу, он продолжил: — ...просит немедленно явиться, сэр.

Капитан Навуходоносора поморщился и бросил взгляд на оператора:

— Линк.

— Сэр? — коротко отозвался парень с дредами.

— Корабль поставишь на подзарядку. Как навестишь родных — подготовь его к отбытию и проверь все системы.

— Есть, сэр.

Морфеус ушел вместе с остальными офицерами. Капитан Навуходоносора, несмотря на не самое высокое звание, был весьма крупной и влиятельной фигурой в Зионе, поэтому Нео с командой не очень переживали касательно его дальнейшей судьбы. Ни отстранение, ни трибунал ему точно не грозят, слишком много подвигов за плечами их капитана. Единственное, что удивляло Нео, отчего подчиненный коммандера Лока позволил себе такое поведение, да и какого черта вообще Лок взъелся на Морфеуса?

— В чём причина их вражды? — спросил Нео, не особо ожидая услышать ответ.

— Морфеуса и Лока? — уточнила Тринити. — Ниобе.

— Капитан Ниобе? — удивился Избранный. Девушка дважды была на Навуходоносоре, последний раз, чтобы забрать новичка. И оба раза Нео чувствовал некую напряженность в атмосфере между этими двумя, хотя внешне — что Морфеус, что Ниобе старались вести себя как обычно. Видимо, они раньше встречались или что-то в этом роде.

— Она была с Морфеусом, — подтвердила его догадки Тринити. — А теперь с Локом.

— И что произошло?

— Морфеус отправился к Пифии. После этого все изменилось, — пояснила девушка.

— Да, она это умеет, — хмыкнул он, вспомнив, как сам был у Оракула. Как Провидица говорила ему, что он — никакой не Избранный...

— Нео! — послышался радостный крик, не давший углубиться Нео в раздумья.

— О, нет, — Избранный едва удержался, чтобы не закатить глаза. Но все же обернулся к парнишке, который бежал сломя голову к причалу через стальной мост.

— Интересно, как он узнал, что ты здесь? — шепотом спросила Тринити.

Избранный, тяжело вздохнув, предположил:

— Нечем больше заняться?

— Жизнь спасенного в руках спасителя, — сказала Тринити.

Нео на пару мгновений задумался.

Перед глазами пронеслись события шестимесячной давности, когда он помог выбраться из Матрицы одному парнишке по имени Сэмми. Тот учился в старшей школе и промышлял взломом программ. В один день он узнал то, чего не следовало и на него вышли агенты. Разведывательная служба Зиона в Матрице позволила относительно быстро отследить парня. Стандартная процедура — ему подкинули сотовый. Сотовый зазвонил как раз на уроке, когда парень сдавал экзамен. В тот момент голос Нео из трубки позволил Сэму уйти с экзамена и сбежать от агентов...

Сэм подбежал и с блеском в глазах уставился на своего спасителя. Хотя Нео спасителем себя не считал. Парнишка настоящий смельчак, ибо, несмотря на страх, благодаря инструкциям Нео смог уйти от двух Стражей (хотя те и не пытались его убить). В свое время Избранному от них уйти не удалось...

— Здравствуй, Нео! Тринити, Линк, — поздоровался парень.

— Привет, Малыш, — кивнул Нео.

Каждый новый житель Зиона, вытащенный из Матрицы, получает возможность выбрать себе имя. А если у пробужденного уже было кодовое имя в хакерских кругах в иллюзорном мире, то изредка это имя переносилось и сюда. Это был как раз тот случай.

— Молодец, что вернулся! — возбужденно произнес Малыш.

— Я рад. Спасибо.

— Можно я понесу твою сумку? — фанатичный блеск в глазах парнишки стал немного беспокоить. Нео уже не первый раз сталкивается с этим парнем по прилету в Зион. То ли у Малыша чуйка на прибытие Избранного, то ли у него знакомый оператор из виртуального центра управления, который мониторит прибывающие корабли. Как бы там ни было, это восхищение казалось нездоровым.

— Нет, я справлюсь, — ответил Нео.

— Тринити?

— Я тоже, — сказала девушка.

Малыш уставился на последнего спутника Избранного. Линк, подключив корабль, ожидания парнишки оправдал. Споро опустив на пол два огромных баула с ремешками, сказал:

— Понеси это.

— Разумеется, — бодро отозвался Малыш и тотчас принялся водружать тяжеленные сумки себе за плечи. Учитывая субтильную комплекцию парнишки и невысокий рост, выглядел он довольно неуклюже.

Группа двинулась в путь. Малыш старался не отставать:

— Вы знаете, в следующем году я смогу поступить на корабль. Я много думал об этом и принял решение.

— Неужели? — приподнял бровь Линк. Они как раз зашли в лифт и начали спускаться на нижние уровни.

— Да. Я поступлю на Навуходоносор. Знаю, Морфеус еще никого не взял, кроме Линка. Конечно, у него есть причины, но, чем больше я думаю, тем больше понимаю: это мое. Моя судьба. Меня бы здесь не было, если б не ты, Нео. Ты меня выручил. Спас меня!

— Повторяю, малыш, я здесь ни при чем. Ты сам себя спас.

Лифт остановился, тяжелые металлические створки с шипением отворились.

— Моя остановка. — Отозвался Линк. — Скоро увидимся. Но лучше позже. Идем, Малыш, им есть чем заняться. — После чего оператор взял Малыша под руку и силком вытащил из лифта.

Створки закрылись, кабинка двинулась ниже.

Нео посмотрел своей девушке в глаза:

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Да, о том, что лифт довольно таки медленно движется, — с хитринкой во взгляде сказала Тринити, после чего набросилась на Избранного, прижав того к стенке, и впилась жарким поцелуем.

Нео ответил на поцелуй со всем желанием. Теплые, слегка шершавые губы Тринити сводили с ума. Хотелось сделать так, чтобы этот момент никогда не заканчивался. А еще лучше, чтобы поцелуй перерос в нечто большее. Но он понимал, что продолжить начатое сейчас не выйдет, ибо до комнат еще нужно дойти. На нижнем уровне вряд ли будет много людей. Он может донести до комнаты ее на руках. Однако много ли у них времени, чтобы насладиться друг другом?

Нехотя оторвавшись от любимой, он спросил:

— Сколько корабль будет подзаряжаться?

— Двадцать пять, может, тридцать часов, — переводя дыхание, сказала Тринити.

— Не многим повезет услышать столь приятные слова, — улыбнулся он и вновь прильнул к ее губам. Но лишь затем, чтобы через несколько мгновений с нежеланием услышать сигнал прибытия лифта, а также почувствовать, как из-за открывающихся дверей на него смотрит куча людей.

Нео и Тринити оторвались друг от друга и перевели взгляд на площадку.

Не меньше сотни людей встречали Избранного. Кто-то даже пришел со скромными дарами. У многих в глазах теплилась надежда. У некоторых — наблюдались искорки безумного восхищения, что можно было увидеть у Малыша. Да, некоторым людям из этой толпы он помог пробудиться.

— Нео, умоляю, — с дрожью в голосе обратилась к нему старая женщина. — У меня сын Джейкоб... на борту Гнозиса. Пожалуйста, защити его.

Нео поначалу замешкался, но после уверенно кивнул:

— Я постараюсь.

Другая пожилая женщина подошла, держа в руках подношение из одежды и каких-то синтетических продуктов:

— А у меня дочь на Икаре...

Нео почувствовал как ладонь Тринити выскользнула из его руки. Он обернулся к любимой. Голоса будто отошли на другой план.

— Нет, постой, — произнес Избранный.

— Оставайся. Ты им нужен, — шепнула девушка, вымученно улыбнувшись.

— А ты нужна мне, — прошептал он.

— Я знаю. Потом.

Тринити ушла, а он остался один посреди толпы. Звуки слились в какую-то какафонию. Все от него чего-то ожидали. Он механически кивал и отвечал на просьбы жителей Зиона.

Да, он им нужен. Им нужен символ веры, коим он стал. Им нужна надежда и уверенность в завтрашнем дне. Они еще не знают о том, что машины бурят скважину прямо с поверхности, готовясь стереть Зион с лица Земли. Они еще не знают, что в ближайшее время их пристанище может пасть. Как это предотвратить? Морфеус верит в него, но проблема в том, что Нео не знает, чем он сможет помочь. Нужно выйти на связь с Прорицательницей? Хорошо. Но многое ли это изменит?

Еще раз всмотревшись в лица людей, Нео сжал кулак.

Долой сомнения. Он не один... Раньше Пифия говорила, что он не Избранный. Но разве кто-то еще способен на то же, что и он? Его вера питает его способности. Но, возможно, его веры недостаточно, чтобы повернуть ход истории. Тогда ему поможет вера окружающих. Вера Тринити, Морфеуса и остальных. Его вера будет подпитываться верой тысяч жителей Зиона. Морфеус решил открыть людям правду сегодня вечером. Что ж, да будет так. В любом случае, в решающий момент Нео придется выйти далеко за рамки возможного.

«Я не могу подвести их. Они рассчитывают на меня», — думал Нео, пожимая руки зионовцам. И хотя любовь к Тринити горела внутри неугасаемым огнем, он также понимал, что на кон поставлено слишком многое, чтобы заботиться лишь о ней. Даже если он не является Избранным из Пророчества, ему придется им стать. Ради Тринити, ради команды Навуходоносора и ради сотен тысяч жителей Зиона.

***

— Выход чист? — спрашивает Ниобе по сотовому.

— Чист и непорочен, — отвечает голос из трубки. — Я рад, что вы в порядке, ребята.

— Мы тоже. Скоро увидимся. — Ниобе отдала сотовый мне.

Через пару минут мы таки добрались до выхода в одной из забегаловок Чикаго на углу Мак-Кинли авеню. Телефон находился в старой обшарпанной будке. Моросил мелкий дождик, но никто на это не обращал внимание. Погода — это всего лишь одна из декораций, не более.

Сначала вышел Призрак, затем Ниобе, последним оказался я.

— С пробуждением, Мерлин! — голос Спаркса — первое, что я услышал после выхода из Матрицы. Поколдовать мне пришлось много, потому «пробуждение» было не из приятных.

Выдернув штекер из моего затылка, оператор помог мне подняться:

— Как себя чувствуешь?

— Бывало и хуже, — прокряхтел я. Шея затекла, как и ноги. Но сознание было кристально чистым. Даже в глазах не двоилось после выхода. Правда, голова побаливала. Да и подташнивало тоже.

Я осмотрел сокомандников, которые глядели на меня... каждый по-своему. Взгляд Спаркса сиял озорством, на губах играла легкая улыбка, Призрак казался безучастным, но во взгляде угадывалась благодарность и в некотором роде почтение? Не знаю. Не хочу применять Легилименцию. А вот лицо Ниобе изменилось, оно больше не напоминало холодную маску стервы-капитана.

— Спасибо, Феникс, — сказала она.

Хм. Надо же, я думал она не снизойдет до благодарности, во всяком случае в Матрице я от нее и слова не услышал, в отличие от Призрака.

— Всегда пожалуйста, капитан, — отвечаю. — Главное, чтобы это не вошло у вас в привычку — попадать в задницу, чтобы я потом вас оттуда вытаскивал. Какой это раз по счету? Третий?

— Второй, — отозвался Призрак. — В канализации ты помогал не нам.

— Ах, да, — вспомнил я, как вытаскивал с того света Коррапта. Или как там этого парнишку звали из команды Гнозиса? А, не важно. — Ну, как там говорят, бог любит троицу, да?

— Ну, уж нет. Надеюсь, больше таких ситуаций не будет, — строго отрезала Ниобе и пошла к креслу пилота. — Мы отправляемся.

— Слава Иисусу, — поднял очи к потолку Спаркс. — Эта хрень, наконец, закончилась.

— Нет, Спаркс, — покачал головой Призрак. — Все только начинается. Конструктор уже скачал информацию с диска?

— Информация от Оракула? — уточнил Спаркс, садясь на свое место к мониторам. — Да, почти. Сейчас сброшу на жесткий диск и сделаю копию.

Удивительно, но в моей стычке с Владом диск, что покоился все это время в нагрудном кармане, остался невредим. Видимо, этот кусок кода было не так-то просто разрушить. И сейчас, после сохранения в Конструкторе, требовалось некоторое время на дешифровку, скачивание на носитель и архивацию, чтобы перекачать информацию уже на дискету, которую мы должны отдать Нео.

— Правда, не совсем понимаю, зачем это передавать Нео, если Избранный прямо перед нами, — тихо добавил Спаркс, скосив на меня взгляд.

— Я не Избранный, — поморщился я.

Избранные вообще имеют свойство пускаться в расход. А также их частенько используют в темную разные старые манипуляторы (не буду тыкать в себя пальцем). Так что нет уж, мне такой участи не нужно.

— Ага, а ту магию творил, конечно же, не ты, — хмыкнул Спаркс.

— Спаркс прав, — сказал Призрак, садясь в кресло рядом с Ниобе. — Никто на это не способен. Я никогда не видел таких возможностей. То, что ты совершил... Это чудо.

Я на этот спич лишь поджал губы. Не то, чтобы мне не была приятна похвала или восхваление от других. Это всегда приятно. Но в данном случае считаю это абсолютно не уместным. Особенно в условиях приближайщегося конца света для людей Зиона.

Капитан тем временем включила двигатель и на панели высветилось состояние корабля. Я занял место по другую сторону от Ниобе и пристегнул ремни безопасности.

Логос готовился ко взлету.

— Думайте, что хотите, ребята. Но никакой я не Избранный. Да и становиться им у меня нет никакого желания. И в связи с этим у меня к вам просьба.

— Да, — отозвалась капитан (к моему удивлению).

— Если вам не трудно, постарайтесь сохранить наши похождения к Меровингену в тайне. Особенно все, что касается моих истинных возможностей в Матрице.

— Не любишь славу? — хохотнул Спаркс. — Да брось, дружище. Кому как ни тебе должны достаться все лавры...

— Спаркс, заткнись, — перебила оператора капитан. Я обернулся к Спарксу. Тот показательно надулся и сложил руки на груди бормоча, что его мнение, как всегда никому не интересно.

— Если это твое желание, то это ведь не трудно... не так ли Ниобе? — спокойно произнес Призрак, бросая взгляд на капитана.

Логос поднялся на магнитных подушках. Ниобе наклонила штурвал, и корабль вылетел из каверны, ныряя в узкую трубу коллектора. Завернув судно за угол и выведя оное на более широкий путь, Ниобе улыбнулась краешками губ:

— Это самое малое, что мы можем сделать. Можешь считать, что мы ничего из того, что ты сегодня сделал, не помним.

— Спасибо, — кивнул я.

— Нет, Феникс, это тебе спасибо, — произнесла капитан, переведя на меня потеплевший взгляд.

Мерлинов дух! Обалдеть — не встать! Она поблагодарила меня дважды. Да еще и одарила столь приятным взором своих бездонных антрацитовых очей. Никак хор венгерских хвосторог на горе засвистел?

— Капитан, я, конечно, красавчик, — сказал я, едва сдерживая ухмылку. — Но вы бы лучше за дорогой следили.

Ниобе фыркнула и отвернулась к панели мониторов:

— К твоему сведению, я могу довести корабль до Зиона с закрытыми глазами.

— Охотно верю, — поднял руки я. — Однако давайте мы не будем этого проверять, ладно?..

Капитан не ответила. Я же в свою очередь прикрыл глаза, чтобы восстановиться. В памяти против воли начали возникать образы недавних событий.

***

— Ну что, мальчик мой, готов к сотрудничеству? Или твоя голова полетит следующей? — голова высшего вампира, наконец, истаяла в воздухе — на полу осталась лишь кучка золы, — а некоторые из подчиненных Француза немного попятились.

Сил и концентрации на бой с монстром я потратил изрядно; лишь усилием воли я заставлял себя твердо стоять на ногах. Так что если бы все эти ребята дружно набросились на меня, то мне несдобровать. Но мой внешне расслабленный вид (а также пепел от высшего на алом ковре), кажется, внушал им страх. Надо же, программы оказывается умеют бояться.

Меровинген, несмотря на ситуацию явно не в его пользу, все равно держал лицо. Он неприязненно зыркнул на миньонов и махнул рукой, чтобы они успокоились.

— Мы же с вами интеллигентные люди, мистер Феникс. К чему этот балаган? Конечно же, вы получите желаемое. Мои люди сопроводят вас...

— Нет, мой друг, ты пойдешь со мной. На случай, если ты вдруг удумал меня обманывать. А сейчас — не сопротивляйся. Империо! — взгляд Меровингена расфокусировался. Тело на мгновение окутал золотой ореол. Через пару минут мы уже спускались вниз через подвал замка.

Ниобе и Призрака держали на нижних ярусах подземелий, куда мое поисковое заклятье просто не доставало, когда я был на входе в особняк. Под землей замок оказался не меньше, а то и больше того, что возвышалось снаружи.

Коридоры, выложенные крупным камнем и освещенные тусклыми светильниками, закрепленными на стенах, напомнили мне старый добрый Хогвартс, лишь с тем отличием, что здесь вместо кабинетов, где преподавали магические дисциплины, были камеры заключения и пыток, вместо факелов — тусклые, изредка мигающие электролампы. Вместо радостных детских голосов — где-то раздавались приглушенные стоны, где-то — всхлипывания и рыдания женщин. В одной из комнат сквозь решетку я заметил лысого изможденного старика, размещенного на дыбе. В другой — женщина прикована цепями к стене, кисти рук были забинтованы, а на шее, если присмотреться, можно было увидеть следы укусов.

Мимолетный порыв ринуться на помощь этим бедолагам я подавил в зародыше. Им уже не помочь. Психика сломлена. И таких людей здесь сотни. Мысли о помощи несчастным были лишь пережитком прошлой личности — Генри Эриксона. Однако Альбус Дамблдор человеколюбием не страдал. И хотя сейчас я — ни тот, ни другой, но все же вынужден признать, что от мага в моей личности с каждым днем становится все больше и больше.

Плохо ли это? Не знаю. Такие понятия как «хорошо» и «плохо» в принципе всегда субъективны...

Мы завернули за очередной угол этого чертового подземного лабиринта. Помимо Меровингена, меня сопровождал один из его верных миньонов — смотритель подземелий, которого мы встретили на верхних ярусах. Это был рослый темнокожий мужчина с длинными вьющимися волосами. Под бордовой курткой угадывалось могучее, увитое плотной мукулатурой голое тело. Штаны из крокодильей кожи дополняли образ брутального оборотня, коим этот индивид без сомнений и являлся. Подтверждали это узкие вертикальные зрачки, изредка проявлявшиеся на светящейся в полумраке голубой радужке.

— Мессир, если вы прикажете, то я, — начал было оборотень, но его прервал хозяин:

— Довольно, Куджо, — ровным безэмоциональным голосом произнес Меровинген. — Не заставляй меня повторять дважды. Выполняй приказ.

Куджо склонил голову и поплелся вниз. Открыв очередную решетку, что отделяла один уровень от другого, он указал на третью дверь справа.

— Отпирай! — приказал я.

Вервульф замешкался, грозно зыркнув на меня. Империо он скинул почти сразу, это навело меня на мысль, что этот парень не так прост, как кажется на первый взгляд. Не удивлюсь, если он какой-нибудь древний альфа-оборотень.

— Выполняй, — сказал Меровинген.

Куджо послушно подошел к двери, нашел на связке нужный ключ и отпер камеру. Как только дверь открылась, вервульф тут же получил удар ногой в челюсть, от которого его тело слегка покачнулось.

— Грррх! — глаза оборотня вспыхнули голубым огнем, а клыки удлинились.

— Спокойно, Куджо, — сказал Меровинген.

— Спокойно, Призрак, — улыбнулся я. — А если бы на его месте оказался я?

— Феникс? — кивнул зам капитана, выходя в коридор. Вид у него был неважный. Губа разбита, под глазом гематома, кожа бледная, покрытая испариной. Но на ногах он стоял твердо. — Спасибо, что пришел за нами. Ниобе тоже тут... — он замер, увидев, что помимо меня и оборотня здесь также присутствует и Меровинген. Обычно индифферентное лицо парня слегка вытянулось, а рот приоткрылся. Было забавно наблюдать за подобными метаморфозами.

— Мы с месье Меровингеном пришли к некоторому консенсусу, — говорю. — Поэтому вам больше не придется пользоваться его гостеприимством, которое к слову, совершенно ужасно. Месье Меровинген, вам следует извиниться перед своими гостями, разве нет?

— Прошу прощения, — все тем же ровным голосом ответил он. — Это было недоразумение.

— Недоразумение, как же, — из камеры вышла держащаяся за бок Ниобе. Внешне она выглядела чуть лучше Призрака, но судя по ее состоянию внутренние повреждения у нее серьезней, чем у напарника.

— А где ключник? — поинтересовался Призрак.

— Рад, что вы в порядке, друзья мои, — в одной из камер напротив, сквозь окошко с решеткой показалось лицо пожилого азиата в очках.

— Это и есть Мастер Ключей? — спросил я, припоминая рассказ Оракула.

— Освободи его, — сказала Ниобе приказным тоном. Я даже не понял к кому конкретно она обращалась.

Куджо вопросительно уставился на Меровингена, тот лишь степенно кивнул, невидящим взглядом уставившись в стену.

Страж подземелий отпер камеру ключника, и тот бодро выскочил в коридор:

— Друзья, вы должны забрать у него ключ!

— Какой ключ? — не понял я поначалу. Но потом стал припоминать. Точно, Провидица что-то об этом говорила.

— Каин и Авель забрали Ключ. И теперь он должен находиться у него, — азиат указал пальцем на Француза.

Меровинген сделал несколько шагов в сторону соседней камеры.

— Мальчик мой, отдай ключ, — ласково сказал я. Меровинген обязан подчиниться, ведь Империо на нем сработало как надо.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький невзрачный ключик, что напоминал больше игрушечный.

— Это и есть он? — скептически поинтересовался я.

— Да, — Мастер Ключей закивал как китайский болванчик, глядя на маленький ключик на ладони Меровингена. Азиат сделал несколько шагов и протянул руку, чтобы забрать его, однако кулак Француза внезапно сжался, сам франт отступил на шаг.

— Nom de dieu de putain de bordel de merde de saloperie de connard d’encule de ta mere, — выругался Меровинген. Взгляд его стал вполне осмысленным, будто и не было никакого Империуса. — Bien, вы сами виноваты, что оказались здесь, mon ami. Что теперь делать с этим? — он посмотрел на ключ, зажатый в своей руке. После чего с силой сдавил его в кулаке. Разжав ладонь, он с самодовольной ухмылкой уставился на нас.

На ладони Меровингена покоилась кучка серебристого порошка.

— Bon appetit, — он сдул порошок со своей ладони в нашу сторону. После чего, достав связку ключей, бросился к соседней камере. — Куджо!

— Да, мессир, — оскалился оборотень, преграждая нам путь.

— Далеко не уйдешь! — говорю, уворачиваясь от когтистой лапы вервульфа.

Меровинген открыл дверь своим ключом и юркнул в соседнюю камеру.

— Au revoir! — бросил он на ходу и закрыл за собой дверь. Под ускорением кидаю связывающее заклинание на оборотня и врываюсь в соседнюю камеру, однако...

«Мерлинов дух»! — вваливаюсь в камеру, которая оказывается жерлом действующего вулкана. По инерции делаю шаг в пустоту и падаю, ощущая нестерпимый жар, от которого жжет кожу и начинают гореть волосы. Укрываюсь щитом.

«Карпе Ретрактум!» — светящиеся красновато-бурым жгуты, вырвавшиеся из рукава, цепляются за порог, подтягивая меня вверх. Когда до выхода остаются считанные метры, вижу как в проеме возникает силуэт полностью трансформировавшегося оборотня, что держит огромной когтистой лапой дверь. Тварь хитро скалится, предвкушая как отрежет мне путь к спасению.

«Авада Кедавра!» — зеленый луч бьет монстра в грудь, однако вервульф лишь слегка отшатнулся, схватившись за сердце.

Хлопок аппарации — и я оказываюсь позади монстра, давая мощного пинка в мохнатую задницу. Тварь делает шаг, но хватается лапой за дверной косяк. Вдогонку идут связка из нескольких Бомбард и парочки Реверто Статум, что, наконец, сбрасывают тушу вниз.

Тут же захлопываю стальную дверь. И сползаю по стеночке. Холодненькая. Да и вообще здесь хорошо, по сравнению с тем, что меня ожидало внизу.

Вижу, как кряхтит поднимающаяся на ноги Ниобе. Вероятно, оборотень раскидал их как котят, когда собирался броситься за мной.

— Призрак, — хрипит она, указывая на своего зама.

Перевожу взгляд в сторону. Призрак лежит на каменном полу. Из шеи хлещет кровь. Парень пытается зажать ее рукой, но это не помогает. Рана глубокая.

— Вот черт, — встаю и, подойдя к напарнику, применяю серию исцеляющих заклинаний, от которых рана на шее затягивается с видимой невооруженным взглядом скоростью. Хм... интересно, а он теперь сможет стать оборотнем? Хотя формально его не кусали, а лишь «поцарапали». Но такая царапина может свести в могилу кого угодно.

«И о чем я вообще думаю? Лезет в голову ерунда всякая. Наверное, от постоянного стресса».

— Ты как, в норме? — спрашиваю.

Призрак поднялся на ноги и бросил на меня крайне странный взгляд. После чего ощупал свою шею. Затем посмотрел на окровавленный пол.

— Спасибо, Феникс, — сказал парень.

— Всегда пожалуйста, — махнул рукой я. — Ну что, пойдем отсюда, ребята?..

***

Итак, что мы имеем?

Архи-важный Ключ для Избранного — уничтожен Меровингеном. Подгадить другим, не получив желаемого самому, — святое дело.

По словам Мастера Ключей, ему понадобится около двух суток, чтобы создать новый. Ориентировочное время, которое осталось у Зиона — чуть меньше трех суток. Прекрасно. Что еще?

Француз сбежал. Каким образом ему удалось выйти из камеры и поменять точку выхода — неизвестно. У древних программ свои тузы в рукаве, да и замок тот оказался весьма странным. Спаркс уловил наши сигнатуры лишь после выхода во двор. Люди (или вернее сказать миньоны) Меровингена также спешно ретировались из особняка, вероятно, не без помощи хозяина. Но это нас не касается. Главное, мои сокомандники вытащены. Ключник в безопасности, где-то на технических уровнях Матрицы в поте лица работает над новым Ключом (именно так, с большой буквы). Причем, что самое любопытное, на кой черт этот Ключ вообще нужен — пожилой азиат так и не объяснил. Лишь сказал, что эта информация для Избранного, который должен к нему прийти, когда настанет час Х.

Именно при помощи ключника нам удалось выбраться из лабиринта подземной тюрьмы и выйти прямо на одной из центральных улиц Чикаго. А пробить нам выход в таких условиях не представлялось чем-то трудным для оператора...

— Просыпайся, — сказала Ниобе. — Мы скоро прибудем.

— Я не сплю, — открываю глаза. И на обзорной панели вижу... тупик. Да и на голографических картах никаких отнорков или проходов нет. — Капитан, мы идем на таран?

Ниобе, беззлобно фыркнув, оставила мои слова без ответа. Вместо этого она включила передатчик:

— Логос просит разрешения на посадку через ворота номер три.

Через несколько секунд из ее наушников раздался приятный женский голос:

— На связи Центр Управления Зиона. Продолжайте движение с прежней скоростью.

— Вас поняли, Центр.

Спустя пару мгновений на стене, на которую мы летели, стала проступать тонкая серебристо-белая полоска, которая с каждой секундой все расширялась и расширялась, пока стена полностью не озарилась белым светом. Врата навскидку были высотой в добрые полсотни метров.

— Логос, говорит Центр Управления Зиона. Ворота номер три открыты. Следуйте ко второму причалу. С возвращением.

— Спасибо, — скупо поблагодарила Ниобе и отключила связь.

А я чувствую, как меня хлопают по плечу. Повернув голову, вижу воодушевленного Спаркса, который глядит на врата Зиона, как мальчишка, который первый раз их увидел. «Парень, да это у меня такая реакция должна быть».

— Феникс, — говорит он с ностальгической улыбкой. — Мы дома...

Глава 25

— Феникс... мы дома, — с каким-то нездоровым пиететом проговорил Спаркс. Ну, что ж. Дом — не дом, а если эта эпопея с вторжением окончится успешно — в пользу Сопротивления, — то Зион действительно станет моим пристанищем.

Логос плавно влетел в раскрывшиеся врата. Через обзорную панель нам открылась панорама величественного подземного города. В полумраке различались огни стальных мостов и причалов, многие из которых были заняты кораблями самых разных размеров: от скоростных мини-суденышек вроде нашего Логоса — до громад по типу Навуходоносора.

Прямо под нами можно заметить странного трехметрового робота, который держит на мушках орудий проход, видимо, на случай если за нами увяжутся Стражи — отстрелить непрошенных гостей, ведь аванпосты (из-за будущего вторжения) командование просто взяло и свернуло, дабы стянуть всю боевую мощь в Зион.

Больше всего поражал центр: в воздух бил настолько яркий синий луч, что давал ощущение, будто смотришь на маленькое солнце, вытянувшееся в тонкую струну. Отчасти аналогия с солнцем не была беспочвенной, ведь этот луч по сути является продуктом центрального реактора, работающего на принципах накопления геотермальной и лучистой энергий, генерирующих квантовое поле, и питающего последний оплот человечества. Во всяком случае такую информацию загрузили мне в мозг на Навуходоносоре. Дополнительные сведения касательно основного источника энергии Зиона можно почерпнуть в местных информационных базах, однако меня сейчас больше интересует расшифровка данных, полученных от Смита. Посему — подключению к базам быть. Главное, морально себя подготовить к жуткой мигрени в течение десятка часов усиленного обучения, чтобы впоследствии можно было усвоить тот пласт, что я поглотил от самокопирующегося агента.

Я уже не видел врат. Однако по шуму механизмов, который было слышно даже в корабле, стало понятно, что ворота закрываются. Когда эта громада схлопнулась — по палубе даже прошла довольно ощутимая вибрация.

Не прошло и пары минут, как Ниобе посадила судно на второй причал. Личных вещей у меня, в отличие от остальных — не было, как-то не успел обзавестись. У Призрака с капитаном за плечом висело по увесистому рюкзаку.

Трап стал с шипением опускаться. Глухой стук ознаменовал столкновение оного с поверхностью, и корабль немного тряхнуло. Когда мы подошли к выходу, в нос ударил запах озона. Видимо, это остатки статических разрядов от магнитных подушек кораблей, в том числе и от нашего.

Выходили из Логоса мы не торопясь. Ну, основная масса. Спаркс же вылетел из него, как пробка из бутылки Огденского. Упав на землю, он радостно закричал:

— Земля! Наконец-то... Девушки Зиона, ждите меня! Мое воздержание, наконец...

— Спаркс, заткнись и не паясничай, — перебила не успевший толком начаться монолог оператора. — Тебе еще проверять корабль и ставить его на подзарядку.

— Ух, капитан. — прокряхтел Спаркс, вставая на ноги. — Умеешь ты обломать кайф.

— Ничего, работай, тебе полезно. А мы пока обустроим Феникса. Нужно будет оформиться, — обратилась она уже ко мне.

Я лишь кивнул.

Спаркс, что-то бурча под нос, нехотя вернулся на Логос, мы же вышли с причала на мост.

Стоянка оказалась воистину огромной. Она вмещала в себя около сотни кораблей, и полагаю это только один из верхних ярусов... А ведь есть еще и жилые районы. Технические этажи. Зал для проведения заседаний совета и голосований, и даже, с позволения сказать, огромное помещение для эдаких «дискотек», где порядка тысячи людей могут как следует отдохнуть. Правда, от чего они отдыхают? — Мордред его знает, но опять же, такова информация, полученная от общего блока знаний на корабле Морфеуса.

— О чем задумался? — нарушила молчание Ниобе. Мы как раз прошли мост и завернули за угол, войдя в узкий рукав тоннеля. Вдоль стен тянулись переплетающиеся лианы кабелей и толстые ржавые трубы с облупившейся краской. В проходе воняло мазутом и карбидом.

— О Зионе. Вернее, о том, каким образом Сопротивление смогло построить это все, — раздумчиво сказал я.

— Ты найдешь информацию об этом в банке данных, — пояснила капитан.

Как вовремя капитан завела разговор о банке данных, ведь мне как раз туда нужно. Даже не пришлось задавать наводящие вопросы.

— Это интересно. Я бы не прочь узнать об этом и многом другом. Как мне получить доступ?

— Как заведешь документы — так сразу и сможешь подать заявку. Но ее рассмотрение может затянуться...

— Бумажки, — поморщился я. — И здесь бюрократия?

— Бюрократия везде, Феникс, — на ходу пожала плечами она. — Даже в аду.

— А мы разве не в нем? — притворно удивился я. Мы остановились у массивных створок лифта. Капитан зажала потертую кнопку, и мы принялись ждать.

— Пока нет, — вступил в разговор Призрак. Мы синронно повернули к нему головы. — Не в аду. Однако он наступит менее, чем через трое суток, когда к нам нагрянет армия из сотен тысяч машин.

— А ты умеешь воодушевлять, — заметил я.

— Всего лишь констатирую факт, — спокойно заявил Призрак.

***

— Как ты мог, Бейн?! — кричал Малаки. — Ты оставил нашего капитана умирать!

— Я не... — кулак прервал попытку что-либо сказать.

Смит сплюнул кровь. Губа разбита. Бровь рассечена. У оператора хороший удар. Уже третий. Интересно, как много ему нужно будет сделать ударов, чтобы выплеснуть свои эмоции?

Как странно. Боль. Ново, непривычно. Такое странное ощущение слабости. Так вот каково — быть человеком?

У него идет кровь... У него никогда раньше не шла кровь. Он неоднократно видел кровь других, но не свою.

Малаки глотал слезы, глядя на труп капитана, до сих пор расположенный в кресле подключения.

Смит не стал поглощать второго. Слишком далеко тот был от выхода. Потому пришлось убить капитана корабля. Но это делал оригинал. А он... собственно, кто он? Копия Смита? Или он и есть Смит? Но вместе с тем у него есть память и навыки Бейна. Тогда как ему следует себя идентифицировать? Может, Бейн-Смит?

— Что ты молчишь? Скажи хоть что-то! — сквозь слезы кричал Малаки.

Эмоции. Ярость, злость, обида, непонимание. Множество эмоций переплелись в единый горючий коктейль. Но это были эмоции оператора. Не его. А вот отголоски эмоций Бейна он задушил. Постарался это сделать. И теперь он чувствует... Руки подрагивают, сердце несется галопом. Радость? Предвкушение? Неясно, но это чудо. Он больше не симулирует эмоции. После временного единения с мистером Андерсоном и последующего поглощения множества разумных он действительно ощущает это. Это чувство в груди. Почему же так хорошо? Что это? Свобода?..

Очередной удар под дых заставил Смита отвлечься от размышлений.

Больно. Так больно. Непривычно. Воздуха не хватает. Он не может вдохнуть. Но вместе с тем... Это прекрасно! Ведь теперь он по-настоящему жив, он стал человеком.

Малаки надоело избивать сокомандника, он уселся в кресло и начал рыдать как ребенок.

Почему он плачет? Из-за смерти капитана? Ох уж эти эмоциональные куски мяса.

Но он ведь теперь тоже ощущает это. Ощущает боль потери...

Нет, это не его эмоции. Это частичка, доставшаяся от Бейна. Это слабость. Но... на этом можно сыграть.

Губы Смита исказила кривая ухмылка, однако он быстро взял себя в руки. Нельзя, чтобы кто-то увидел его истинную личность.

Его глаза стали влажными. То ли от боли, то ли от прошлых эмоций носителя. Однако, кажется, он может изображать Бейна.

— Я... мне жаль, — просипел он, подходя к Малаки. — Капитан отправил меня... а сам... он приказал, — сбивчиво поведал он.

Малаки не выдержал:

— Да знаю я! — оператор вытер слезы рукавом.

— Если бы я мог, — дрогнувшим голосом продолжил Смит, — я бы...

— Заткнись, пожалуйста, заткнись, — покачал головой Малаки.

После некольких минут оператор успокоися.

— Прости, Бейн, — сказал он. — Ты не виноват. Просто...

— Я... понимаю, — Смит положил руку на плечо оператора.

— Там какая-то чертовщина начала твориться, — шептал Малаки. — Код Матрицы будто сошел с ума. Я никогда такого не видел. Если бы я только знал...

Какая ирония, думал Смит. Если бы Малаки знал, что сейчас изливает душу убийце его капитана, интересно, какая у него была бы реакция?

Смит едва подавил желание ухмыльнуться.

План проникновения удался. Он прилетел в Зион. Хоть он и по-прежнему на корабле.

Если раньше Малаки сдерживала армада машин позади, то теперь в относительной безопасности он дал волю эмоциям. Избил сокомандника и расплакался как маленькая девочка. «Вот уж не думал, что оператор Кадуцеуса столь сентиментальный», — мысленно хмыкнул Смит.

Главное, пока все идет по плану. Первый пункт — выполнен. Теперь пришел черед второго этапа. Его цель, вернее, цели: Избранный и наглая программа, которая ранее проникла в разум непробужденного, а сейчас прикидывается человеком.

Нужно избавиться от них. Они могут представлять угрозу.

Вот только если в момент покушения его схватят...

Смит на минуту прикрыл глаза.

Да нет, даже если его схватят — ничего не изменится. Никто в здравом уме просто не додумается, что в тело пробужденного может вселиться программа из Матрицы. Хотя... к этому может прийти этот странный «мистер Эриксон». Определенно, он представляет бо́льшую угрозу, а значит, от него нужно избавиться первым.

***

К моему удивлению, оформили меня довольно быстро. Управились за каких-то три-четыре часа. Вот что значит, быть подчиненным любовницы коммандера Лока. Или она его девушка? Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Главное — смог оперативно получить личные документы и место жительства.

Хотя место жительства — это слишком громкое именование для комнатушки шесть на десять ярдов. Провел меня в мои скромные аппартаменты Призрак. Кстати, его комната располагалась на том же уровне, что и моя, буквально через одно пустующее помещение.

— Отдыхай, — сказал Призрак. — Силы нам понадобятся. Если нужна помощь — обращайся в любое время.

— Прям уж таки в любое? — скептически вздернул я бровь.

— Ну, — пожал он плечами. — По крайней мере, когда я буду свободен — помогу чем смогу.

— Слушай, Призрак, касательно этого... — я сделал вид, что замялся.

— Говори.

— Да, мне бы не помешала помощь. Нужно достать некоторую информацию с центральной базы данных. Но так как я человек здесь новый...

— Что требуется? У меня есть знакомый архивариус — бывший оператор. Так что достану все, что пожелаешь.

Я мысленно потер руки. Все, что пожелаешь, говоришь?

— Запишешь или запомнишь?

— Я не жалуюсь на память.

— Хорошо, тогда запоминай...

***

Вера — облегчает жизнь. Особенно — религиозная вера. Простому люду привычнее верить в гипотетическое божество, что исполнит их истовые желания, и уповать на его милость. Устраивать религиозные празднества, приносить подношения или даже жертвоприношения — все это настраивает на некий лад, который впоследствии помогает свыкнуться с мыслью, что человек смертен. Также это помогает сильным мира сего контролировать массы, но об этом можно рассуждать и спорить до тех пор, пока кости фестралов не осыпятся прахом.

Я никогда не веровал в высшие силы и богов. Учитывая наличие магических способностей, а также разумения простого факта, что все божества, описанные в священных писаниях — всего лишь маги, такие же как и я, мне, помнится, в первое время после ознакомления с документами из архивов, необходимо было приложить недюжинные усилия, дабы привыкнуть, что окружение празднует, ну, к примеру, то же Рождество. Это очень странно. И я говорю не о маглах, а о представителях магического сообщества. Почему празднуют именно Рождение этого мага? Почему не праздновать Рождение Мерлина? Или Годрика Гриффиндора? Или других из Хогварсткой четверки основателей?.. Традиции? Пожалуй. Хотя я бы назвал это рудиментом.

К чему это я веду мой внутренний монолог касательно верований и религии? О, все просто.

Одна из традиций Зиона — вечерняя молитва, что произносится одним из членов Совета. Сегодня — очередь седовласого мужчины в годах — некого Хаммана, который дожидался, когда люд займет места и настанет время священной формальности.

Народ тем временем собирался, заходя через массивную арку, освещенную уличными фонарями на высоких железных столбах. Я уже занял место неподалеку от Ниобе, опершись о прохладную гранитную стену на верхнем ярусе — этаж для командного состава и подчиненных.

— Я договорился, данные сбросят на диски — ты получишь их ближе к полуночи.

— Спасибо, Призрак, — я повернулся к только что вернувшемуся сокоманднику и с благодарностью кивнул.

В это же время к Ниобе подошел высокий мужчина-мулат с короткой стрижкой, и они отошли на пару слов. Мужчина что-то шептал ей на ухо.

— Кто это?

— Коммандер Лок, — прояснил ситуацию Призрак.

На лице капитана ни малейшего намека на теплые чувства. Нельзя сказать, что я могу разобрать ее эмоциональный фон по вечно холодному выражению, однако, помнится, Спаркс что-то говорил о том, будто капитан не любит своего избранника.

— Что-то она не особо рада появлению своего бойфренда. — Озвучил мысли я.

— Се ля ви, — хмуро произнес он, исподволь бросая взгляды на Тринити, что держала за руку Нео. Кстати, по поводу Избранного. Наш капитан уже должна была передать ему диск с посланием от Прорицательницы. Надеюсь, у парня получится с ней встретиться.

Заметил, как в глазах Призрака мелькнула тоска. Он отвернул взор от парочки и уставился в никуда.

— Забудь о ней, — говорю я.

— ...Не могу, — качнул головой Призрак.

— Хм... Мой тебе совет, парень, не живи прошлым. Заведи подружку.

Он скептически хмыкнул.

— Да брось, на одной девушке свет клином не сошелся. Кстати, Призрак, а у вас тут есть что-то вроде квартала красных фонарей? Может, тебе следует сходить туда, развеяться, снять стресс? — я хлопнул его по плечу, стараясь приободрить. Хандра на почве неразделенной любви — довольно мерзкое чувство. Я знаю о чем говорю... Я читал об этом в книжках Локхарта и могу представить, каково парню. Однако сам ничего подобного никогда не испытывал, наверное, просто был слишком занят, чтобы обращать внимание. Хоть я и твердил о силе любви, но в том то и дело, что одностороння любовь — лишь иллюзия, самогипноз, в который человек погружает себя сам даже без помощи Империо. И последствия от этого порой далеко не самые радужные. — Отвлечешься, полегчает.

Призрак бледно улыбнулся:

— Это лишнее. Как и Святой Августин, я служу высшей цели.

— Да? И что за цель?

— Онанизм, — лаконично пояснил Призрак.

— Хм... — я демонстративно задумался. — Заметил одну закономерность. Среди святых довольно много слепых.

— Что поделать, — пожал плечами он. — Целибат — это ручная работа...

Мерный гул толпы стих. На помост вышел советник Хамман. Пробил гонг, возвещающий о начале молитвы. Мне это было глубоко неинтересно, потому я просто прикрыл глаза и, сложив руки на груди, погрузился в медитацию, отрешившись от реальности.

Однако не прошло и нескольких минут, как мою медитацию прервал легкий тычок в бок.

Я нехотя раскрыл глаза и с недоумением посмотрел на Призрака. Он молча кивнул на помост — за советником Хамманом стоял Морфеус.

Старик, видимо, готовился закончить свою речь:

— ...Вспомним героев ушедших и поблагодарим возвратившихся. Тех, кто стоит сейчас рядом с нами... Но закончить эту молитву я попрошу другого человека. Мы не слышали его очень давно. А вот я уверен, что именно он знает, что сказать. Слово Морфеусу!

Толпа возбужденно загомонила. Очевидно, капитан Навуходоносора — не последняя фигура в Зионе, раз его так встречают. Морфеус сменил советника и обвел зал твердым взглядом.

— Зион! Слушай меня! — он повелительно вскинул руки, заставив толпу моментально стихнуть. Настала мертвенная тишина. — Тревожные слухи оказались страшной правдой. Машины собрали армию, и в эти минуты она подходит к нашему дому.

Люд зашептался. Многие отнеслись к вступительной речи Морфеуса скептически.

— Верьте моим словам, — продолжил декламировать Морфеус, его голос разносился подобно раскатам грома. Даже никакого Соноруса не нужно, чтобы толпа внемлила каждому слову оратора. Акустика здесь будто бы специально создана для подобных мероприятий. — Нас ждут дьявольски суровые времена. Но, чтобы выдержать тяжкие испытания, мы, прежде всего, должны убить в себе страх. Я стою здесь перед вами, лишенный всякого страха... Вера? Меня поддерживает моя вера? Не только! Я ничего не боюсь, прежде всего, потому что помню. Но помню не о том, что нам с вами предстоит пройти, а вспоминаю путь, который нами пройден. Я помню, что вот уже сто лет мы под угрозой вторжения машин. Я помню, что все эти сто лет они посылают свои армии, чтобы уничтожить нас. И на протяжении этих ста лет войны я помню о самом главном... — он взял драматическую паузу, чтобы настроить людей на нужный лад. — Мы еще живы!

Толпа одобрительно закричала и зааплодировала. Оратор тем временем продолжил:

— И сегодня настал час выступить против их армии. И пусть сегодня содрогнутся стены этой пещеры. И пусть сегодня всколыхнется земля и дома из стали и камня. Пусть нас будет слышно от раскаленного до красна ядра до черных небес. Настал час напомнить им о том, что мы — жители Зиона! И мы их не боимся! — он сжал кулаки и вскинул руки в победном жесте.

Толпа вновь взорвалась шумными овациями. От нее так и несло эманациями одобрения и восторга одним из лидеров Сопротивления. Уши едва не заложило от гомона и криков, тем более в помещениях искусственных пещер, дающих специфическую реверберацию.

Но я не разделял радость толпы. Морфеус удивительный оратор. Его авторитет среди жителей Зиона огромен. Но этого мало, чтобы успокоить меня. А судя по взглядам коммандера Лока и других представителей высших эшелонов власти в Зионе — не только на меня не подействовала речь капитана Навуходоносора. Даже если он сам верит в сказанное. Почему он не уточнил, насколько все плачевно? Почему не было информации касательно того, что на город надвигается четвертьмиллионная армия машин, и что она будет здесь немногим более чем через двое суток?

Потому что он не хочет паники. Как и Совет.

Под гул одобрения Морфеус вышел с помоста, поднявшись на верхний ярус. Мужчину встретила Ниобе и улыбнулась. Они о чем-то начали беседовать, но в их разговор влез Лок, и Морфеус, смерив коммандера насмешливым взглядом, ушел прочь.

А через пару мгновений началось празднество. Шум барабанов и прочих примитивных ударных инструментов наполнил пещеры. Люди пустились в пляс. Огни факелов освещали движущиеся в такт незамысловатому ритму тела жителей Зиона. Уверен, после празднества не пройдет и нескольких часов, как весть разнесется по всему городу. Весть, что на город движется опасность, но Зион выстоит, ведь он стоял до этого сотню лет.

— Доверчивое стадо, — непроизвольно прошептали мои губы. Однако я одернул себя. Лучше люди будут верить в лучшее, чем поднимут панику. Наверное, именно этого и добивалось командование и совет. Чтобы люди почувствовали себя в относительной безопасности. Даже если их надежда обречена.

Тринити увела Нео за руку, да и в целом советники с капитанами начали расходиться, оставляя простой люд наедине с подобием музыки.

— Ладно, я пойду, — сказал Призрак. — Я занесу тебе диски в комнату, потом покажу, где можно их загрузить.

— Спасибо, Призрак, — кивнул я.

Сокомандник ушел. Я думал о сложившейся ситуации, о том, чем я со своим скудным запасом возможностей могу помочь Зиону и что противопоставить машинам.

Мое личное участие в прямом столкновение в Зионе — не вариант. Столь бесславно умирать я не хочу. Но, думаю, как такового выбора у меня не будет. Я не имею подробной информации касательно вооружения города, а также боевых машин. Поэтому помимо данных о «языке» Матрицы, при помощи которого зашифрована информация, добытая из головы Смита, я заказал Призраку еще и диски с данными о системе безопасности, всевозможном оружии массового поражения, в том числе и ядерных бомбах. Также запросил список ЭМИ и других орудий, что имеются в распоряжении Зиона. Информация, мягко говоря, не общедоступная. Но и у меня сокомандники далеко не рядовые новички, а вполне уважаемые люди с нужными связями. А так как я спасал их неоднократно, то и позволил себе «слегка» обнаглеть и затребовать секретную информацию. Ах, да. Информацию о центральном генераторе я тоже попросил. Ведь если дело будет совсем швах, то подорвать город, дабы забрать с собой сотни тысяч стражей — не самая плохая идея. Хотя мне бы не хотелось доводить до фатализма. Тем более, что аппарацию в реальном мире я пока что не практиковал, да и нет у меня знакомых точек выхода. Сомневаюсь, что у меня вообще получится трансгрессия с текущим резервом, но это лирика.

Вдруг я смутно почувствовал что-то. Что-то неприятное на периферии сознания. Чью-то сильную эмоцию предвкушения и радости. Но радости не доброй. Эта эмоция была направлена прямиком на меня. Легилименция дает пассивное умение сканировать эмоции окружающих, но она здесь действует настолько слабо, что я уже и забыл об этой ее особенности. А тут вдруг, такое забытое ощущение, причем без зрительного контакта. Никогда не чувствовал ничего подобного в этом мире. Даже от своих сокомандников я не чувствовал такого сильного проявления эмоций.

Я осмотрелся и поймал возбужденный взгляд мужчины с короткой бородкой, чье лицо мне показалось смутно знакомым. Однако могу сказать наверняка, что я его раньше никогда не встречал.

Он едва заметно осклабился и кивнул мне.

— Коммандер, позвольте представить моего подчиненного — Феникса, — от разглядывания незнакомца меня отвлекла Ниобе, подойдя со своим бойфрендом. На людях они вообще не проявляли каких-то привязанностей.

— Приветствую, коммандер Лок, — кивнул я.

— Здесь довольно шумно, — сказал мулат. На вид он выглядел словно напыщенный индюк. От гордости, казалось, его сейчас раздует. Или это моя фантазия разыгралась? — Я бы не прочь познакомиться с талантливым одаренным. Но тут — не подходящая обстановка.

Я скосил было взгляд на странного мужчину, от которого ранее почувствовал исходящие эмоции, но его уже нигде не было видно.

— Почту за честь, коммандер, — ответил я. — Но я здесь человек новый. Потому заранее прошу прощения, если нарушу какое-то негласное правило приличия...

Мы вышли через каменный проход наверху. А меня начинало одолевать нехорошее предчувствие. Но причину резко изменившегося настроения этим вечером я понять так и не смог.

Глава 26

В скором времени мы вошли в переговорную. Просторная комната, скромно обставленная дрянной мебелью. Голые охряные стены, на одной из них прибита полка с дисками. Чуть поодаль стоит кресло подключения с небольшим компьютером.

Мы с Локом расположились за металлическим столиком. Один из его подчиненных принес по алюминиевой кружке с чаем и оставил нас одних. Ниобе же разместилась за спиной парня на диванчике. От напитка она отказалась.

— Наслышан о том, что вы можете делать в Матрице, — сухо произнес Лок, размешивая сахар.

Я бросил неприязненный взгляд в сторону Ниобе. Капитан ведь обещала, что не будет распространяться о моих способностях. Вот и доверяй людям после этого.

Девушка в ответ едва заметно качнула головой.

— Капитан Гнозиса рассказывала о вас, — пояснил главнокомандующий, не заметив наших переглядываний с Ниобе.

Да, точно. Мой промах. Я ведь не брал с них обещаний держать язык за зубами. Тогда в одиночку мне пришлось разобраться с двумя отрядами SWAT, также на глазах капитана Айс я исцелил парнишку от смертельного ранения. Однако. Слава идет впереди меня.

— Надеюсь, только хорошее, — улыбнулся я, поддерживая разговор.

— Будьте уверены, — кивнул он, пригубив чай. — Как вы относитесь к Пророчеству? — резко сменил тему он.

— Эм... простите? — не понял я.

— Вы верите в Избранного? Мессию, что сможет спасти Зион и закончить войну машин?

Замявшись, я бросил взгляд на Ниобе. Однако по ее лицу нельзя было ничего прочесть.

— Знаете, коммандер, — осторожно сказал я. — Мне не совсем понятно, к чему вы...

— Вам и не нужно понимать, — довольно грубо перебил меня он.

— Коммандер, — с нажимом осадила его Ниобе.

Губы Лока сжались в тонкую линию:

— Мне просто любопытно мнение того, кто, по словам очевидцев, больше подходит под описания этого самого Избранного.

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы. О самом пророчестве я слышал лишь краем уха от своего капитана, — спрятал я взгляд в чашку. Кстати, чай долольно неплох. Лучше, чем та бурда, которую мы пили на Логосе или Навуходоносоре.

— И? — нетерпеливо спросил коммандер.

— Думаю, Зиону нужно готовиться к вторжению, а не слушать детский лепет Морфеуса об Избранном, — хмыкнул я.

Лок не сдержал самодовольной ухмылки. А Ниобе, что сидела на кровати, нахмурилась.

Ну, я всего-лишь ответил так, как хотел Лок. Не более. Судя по его реакции, сказанное мной пришлось ему по нраву.

— Рад, что вы разделяете мое мнение. Жаль, что не все придерживаются этой точки зрения, — сказал он, слегка повернувшись к девушке.

Она отвела вгляд и сложила руки на груди.

— Один человек не в силах ничего изменить, коммандер, — продолжил мысль я. — Нужно сплотиться, чтобы выступить против угрозы единым фронтом. Даже если капитан Навуходоносора каким-то чудом окажется прав... — на этих словах улыбка сошла с губ мужчины. — ...впрочем, думаю, вы сами понимаете: на Избранного надейся, а сам не плошай.

— Я-то это понимаю. Я другого не могу понять: к чему вы ведете?

— К тому, что готовиться к вторжению нужно уже сейчас, но почему-то я этих приготовлений не вижу.

— Если вы их не видите, это не значит, что их нет, — строго заявил он.

— Да? Тогда почему больше тысячи жителей остались танцевать в храме?

— Гражданские. Это должно отвлечь массы, дабы не посеять панику. Новости разнесутся, и это позволит сохранить спокойствие в наших рядах.

— Чудно, — кивнул я. — Тогда разрешите поинтересоваться. Сколько кораблей Зион может выставить в решающей битве? — попробовал я выведать часть сведений, которые должен принести Призрак. — Сколько человек является военными и могут управляться с оружием или боевыми роботами? Сколько постов вы выставили наверху? Сколько ЭМИ есть у Зиона? Сколько...

— Довольно, — хлопнул по столу Лок. — Вы забываете, перед кем находитесь.

— Прошу прощения, коммандер, — демонстративно стушевался я. — Как я уже говорил, я человек новый. Потому некоторые правила, касающиеся субординации, мне неведомы.

Уголок губы Ниобе слегка дрогнул, но она тут же вернула лицу маску холодной стервы-капитана.

Повисла неловкая пауза. Я осторожно спросил:

— Ммм... так вы не ответите на вопросы?

— Господи Иисусе, — закатил глаза Лок. — Ниобе, где ты его нашла? — перешел на неформальный тон общения он.

— Там, где нашла — уже нет, — отозвалась капитан, закинув ногу за ногу.

— Послушай меня, Феникс, — сказал Лок, массируя переносицу. Сейчас он уже не выглядел, как напыщенный индюк. Скорлупа главнокомандующего треснула и наружу показался обычный мужик, уставший от груза ответственности и желающий, чтобы все проблемы решились сами собой. — Ты вроде парень смышлёный. Должен понимать, что против армии из сотен тысяч машин — нам поможет лишь чудо.

— Все настолько ужасно? — помрачнел я.

— Хуже некуда. Эта информация не для широкого круга лиц, однако, полагаю, Ниобе и так тебе об этом расскажет. — Он странно посмотрел на девушку. Затем, отпив из кружки, пустым взглядом уставился перед собой. — Немного занимательной математики. Лишь статистика, не более. Выводы сделаешь сам. Итак. У нас лишь десять тысяч подготовленных ребят, способных держать оружие. Роботов — две сотни. И кораблей с ЭМИ — сто сорок два...

— Если не считать корабль Морфеуса, то кораблей с ЭМИ у нас сто сорок три, — вклинилась в монолог коммандера Ниобе.

Лок прикрыл глаза и прикусил губу.

— Джейсон? — с нажимом сказала Ниобе, вставая с дивана.

— Ниобе, я должен кое-что тебе рассказать. Это... — замялся Лок, — это план контратаки, использующий корабли с ЭМИ.

— И? — капитан нависла над мужчиной.

— Я убедил совет, что Логос слишком мал, и его ЭМИ недостаточно мощный, чтобы быть полезным...

— Это ложь, — заявила Ниобе.

— Возможно. Но уже поздно.

— Джейсон, я такая же, как и все остальные капитаны.

— Нет, не такая же. Ты... — Лок спохватился, бросив на меня хмурый взгляд.

— Я мешаю? Мне выйти? — индифферентно поинтересовался я.

— Да.

— Нет, — в один голос сказали они.

Вновь повисла неловкая пауза. Ниобе буравила своего парня недовольным взглядом. Коммандер же все время отводил глаза, стараясь не смотреть на свою возлюбленную.

Я отхлебнул чая. Видимо, это действие произвело некоторый шум, потому как парочка синхронно повернула ко мне головы.

— Чай неплох, — сказал я, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. — А лимонные дольки у вас есть?..

***

От Лока я ушел пару часов назад. Вместе с Ниобе. Девушка демонстративно не разговаривала со своим бойфрендом, хотя мне подобное поведение казалось глупым и несколько детским. Но кто я такой, чтобы обсуждать своего капитана или давать ей наставления?

Исходя из того, что я понял по взглядам коммандера, которые он бросал на Ниобе, парень очень любит свою пассию. Жаль, у них это не взаимно. И это видно. Вот только Лок этого в упор не замечает. Или не хочет замечать?

Впрочем, не важно. Я получил некоторую информацию от Лока. Помимо сведений о боевой мощи (или, вернее, о ее отсутствии) после чаепития коммандер сообщил о похоронах Балларда — капитана Кадуцеуса, — которые пройдут завтра в полдень. Вечернюю молитву не стали омрачать новостями касательно его смерти. Сообщили лишь близким. Наверное, это к лучшему. Подобная весть могла здорово нарушить спокойствие простых жителей Зиона. Мне же была откровенно безразлична его смерть. Этого парня я ни разу не встречал и лишь слышал о нем от Ниобе.

Кстати, после молитвы и воодушевляющей речи Морфеуса меня не покидало странное чувство, словно за мной следят. Но, махнув на это рукой, я решил, будто это разыгралась моя паранойя. Ведь кому я могу быть нужен? Подумаешь, новичок прибыл. Да этих пробужденных в последние полгода прибывало, как минимум, по десятку за каждую неделю. А о моих выдающихся способностях в Матрице известно немногим...

Уже полночь близится, но «учебу» свою я так и не начал. А время все утекает и утекает. Хотя, вернее будет сказать, оно летит, как Гарри Поттер верхом на «Молнии» на Первом этапе Тремудрого Турнира.

— Не понимаю, зачем тебе это все? — пробормотал Призрак, помогая мне перенести информацию с дисков на винчестер загрузочного модуля. — Особенно мне не ясно, зачем ты просил данные об устройстве ядерного оружия? Его ведь нет в Зионе...

— Много будешь знать — быстро состаришься, — шутливым тоном прервал его я.

— Боюсь, никто из нас до старости не доживет, — тихо сказал он.

Установка проходила в загрузочном блоке — особое помещение на одном из верхних уровней, в котором можно было загружать данные напрямую в мозг. Также здесь можно проводить тренировки в Конструкторе, используя различные симуляции.

В просторной комнате присутствовало десяток коек, возле которых было наставлено оборудование для виртуальных тренировок и учебы. Мы подключили к локальной сети один из системных блоков с мини-монитором. Информация с дисков уже скопировалась, и я смогу приступить к поглощению интересующих меня сведений в ближайшее время.

— Спасибо, Призрак, — кивнул я, с нетерпением потирая руки. — Поможешь подсоединить меня?

— Это не подключение к Матрице, — качнул головой он. — Здесь ты и сам можешь справиться. «Сновидения» тут более контролируемые. По специальным командам в меню Конструктора ты вполне сможешь зайти и выйти из системы или загрузить необходимые пакеты данных, установленных на винчестере.

Я поморщился, скосив взгляд на тонкий черный кабель, лежащий у изголовья кровати, верхняя часть которой была слегка приподнята, а подушка отсутствовала как таковая, вместо этого — лишь прорезиненная квадратная пластина с трехдюймовым отверстием для штекера. Вставлять кабель самому себе, а после — совершать еще и какие-то манипуляции с модулем, находясь при этом в сознании, — не было никакого желания.

— Эм... наверное, я вынужден опять просить тебя...

— Ладно, но только в первый раз, — сказал он, слегка закатив глаза.

— Ну, — пожал я плечами, — второго может и не быть.

Устроившись в койке поудобнее, чувствую, как в голову входит игла штекера. Собственно, после стольких вхождений сей процесс уже стал относительно привычен, присутствует лишь некоторое чувство дискомфорта, не более. Даже двигаться можно. Вероятно, мне таким образом гнездо в башке «разработали»?

«Мерлин, о чем я думаю?». Я помотал головой, ощутив, как кабель зацепился за край отверстия в изголовье.

— А комната закрывается? — запоздало поинтересовался я.

— Нет, зачем? — спросил Призрак. — Это ведь общий блок. Сюда наши частенько захаживают для тренировок в симуляторе. Хотя у капитанов, как правило, в личных покоях есть свои модули.

— Ну, а вдруг кто-то зайдет, увидит через монитор, что я закачиваю себе в голову?

— Забудь, никому это неинтересно. Да и в такое время никто здесь не ходит.

— Ммм... а если кто-то во время загрузки случайно вытащит штекер из затылка? — от представившейся картины меня передернуло. Более нелепой смерти и придумать нельзя.

— Это не Матрица. Ничего не случится. Ведь на кабеле стоит предохранитель. Твое сознание выдернет из симуляции до того, как штекер покинет затылок. Если ты так боишься, может, не будешь...

— Я не боюсь, — перебил я Призрака. — Всего лишь мои беспочвенные параноидальные опасения, и только.

— Тебе нечего опасаться. Здесь все свои. В Зионе ты в безопасности... По крайней мере до прибытия армии машин...

— Ты мастер успокаивать людей, тебе это говорили?

— Неоднократно...

***

После ночного разговора с советником Хамманом, Нео вернулся к Тринити.

Девушка спала. Он тихо вошел в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь, и сел на край кровати.

Разговор с Хамманом заставил задуматься над некоторыми вещами. В память отчего-то врезались недавние слова советника по поводу контроля.

— ...Сюда никто не спускается, если не возникает проблем, — сказал Хамман, рассматривая машины, работающие на техническом этаже. — Так уж мы устроены. Пока все работает, никто не думает о том, как это происходит. Мне здесь очень нравится. Я люблю думать, что наш город выживает благодаря умным машинам. Эти машины помогают нам жить, а другие убивают нас. Любопытно, правда? Способность даровать жизнь и лишать ее...

— Мы тоже это умеем, — сказал Нео.

— Да, наверное, но... Здесь я все время вспоминаю людей, по-прежнему подключенных к Матрице. И, глядя на эти машины, часто думаю, что в какой-то степени и мы подключены к ним.

— Но в данном случае мы их контролируем, а не они нас, — не согласился Избранный.

— Ну разумеется. Куда уж им? — ухмыльнулся Хамман. — Конечно, это бредовая мысль, но по неволе в голову лезет... А что такое контроль?

— Мы можем отключить эти машины когда угодно, — ответил Нео.

— Пожалуй, так и есть. В этом суть контроля, — покивал головой старик. — Захотим и разнесем их на куски. Правда, тогда нам бы пришлось задумываться, откуда брать свет, тепло и воздух.

— То есть мы и машины нужны друг другу? — через несколько секунд раздумий спросил Избранный. — Вы именно это утверждаете?

— Нет, что вы? — улыбнулся советник. — Что могут утверждать люди в нашем возрасте? Ничего...

— Нео, — прошептала Тринити, отвлекая парня от воспоминаний. — Что случилось?

— Ничего, все в порядке. Спи. — Он лег рядом с девушкой, расфокусированным взглядом уставившись в потолок.

Машины могли уничтожить Сопротивление в любой момент. Они все это время контролировали ситуацию. Но теперь готовят нападение на Зион. Почему именно сейчас? В чем причина? И каким образом Избранный из Пророчества сможет остановить Апокалипсис?

Но самое главное. Почему он видит Тринити, падающую с небоскреба? Раз за разом. Один и тот же кошмар, который предвосхищается открытием зеленой двери с серебристой ручкой.

Столько вопросов. И ни одного ответа. Возможно, встреча с Прорицательницей как-то прояснит ситуацию. Он приобнял Тринити и постарался успокоить мысли. Засыпать он боялся. Но он так устал. Возможно, хоть в этот раз ему не приснится кошмар, и он сможет нормально выспаться.

***

Все формальности после заполнения протокола свидетеля по поводу смерти Балларда были соблюдены. Похороны назначены на полдень следующего дня. Никто из знакомых Бейна не заподозрил подмену. Одурачить их всех было легче легкого. Смит на даче свидетельских показаний даже пустил скупую слезу.

Проблемы начались с получением доступа к данным нового жильца по имени Феникс. Вернее, Смиту пришлось долго ждать, чтобы узнать, куда устроили новичка. А выяснив, он так и не нашел его. Лишь на вечерней молитве увидел свою цель. Вернее, сразу обе цели. Мистер Андерсон стоял со своей суженой, а мистер Эриксон — чуть поодаль со своим напарником с Логоса.

Смита заполнило чувство предвкушения и радости от скорого свершения убийства. А если повезет — и двух убийств. Вычислительные мощности агента были на несколько порядков выше, чем у простого человека, однако даже со скромными когнитивными возможностями Бейна — в его голове уже выстраивалось несколько планов, которые воплотить казалось непростым делом. Но он справится. Должен справиться.

После окончания молитвы его настолько поглотили новые эмоции, и он так долго пялился на этого «Феникса», что тот, видимо, каким-то образом это почувствовал — Смит в ответ на подозрительный взгляд лишь постарался изобразить наиболее дружелюбную улыбку и поспешил скрыться из виду, беря эмоции под контроль.

Новые чувства получилось взять в узду почти сразу. Взвесив все плюсы и минусы, Смит попробовал воплотить один из планов в жизнь. Он дал одному знакомому пареньку пару медных пластинок (местная валюта), чтобы тот как можно незаметнее проследил за Фениксом и дал знать, куда тот пойдет. А что до Нео... «Избранный» во время пребывания в городе, скорее всего, будет со своей Тринити, в таком случае подступиться к нему удастся только перед отлетом Навуходоносора.

Парень отработал свои деньги. Выяснилось, что Феникс с капитаном Ниобе последовали в переговорную Лока, где обычно проходили небольшие заседания его командного состава. Затем Смит узнал, что новичка ведут к одному из загрузочных блоков. Узнав номер блока, Смит, заткнул за пояс нож и прикрыл его свитером. Через десять минут он, покинув лифт, направился к своей цели.

По местному времени было далеко за полночь. Он медленным и тихим шагом шел по коридорам, полным различных труб и змеящихся кабелей.

— Бейн? Что ты здесь делаешь? — когда он зашел в модуль 23, помимо цели там находился еще и Призрак.

Смит не растерялся, он натянул на лицо максимально скорбное выражение.

— Привет, Призрак. Могу спросить то же и у тебя.

— Хм... я подключал Феникса к Конструктору внутреннего сервера, — азиат указал на парня, «спящего» на койке. Монитор показывал его состояние, также там прогонялись какие-то данные. Видимо, в его голову загружалась какая-то информация.

Потрясающая возможность для убийства. Главное — спровадить этого азиата подальше, осталось придумать — каким образом.

— Соболезную. Баллард был хорошим капитаном, — сказал вдруг Призрак.

Смит качнул головой.

— Да, был. Это моя вина...

— Не существует никакого великого зла, кроме чувства вины, — тихо, будто для самого себя, сказал Призрак.

— Что?

— Это Цицерон, — пояснил Призрак. — В столь тяжелые времена не стоит винить себя в том, в чем ты невиновен. Ведь это чувство — раскалывает твою волю. А наша воля, одна из тех немногих вещей, которые помогут справиться практически с чем угодно, если она закалена.

— Да, пожалуй, — кивнул Смит, не особо вникая в услышанное. — Спасибо за соболезнования. Жаль, что семье Балларда этим уже не поможешь.

— Все мы там будем, — поднял взгляд к потолку Призрак. — Кто-то — раньше, кто-то — позже.

— Ты, как и прежде, философ, — хмыкнул Смит.

— Нет, всего лишь реалист, — сказал Призрак. — Наверное, ты хотел подключиться?

— Да, хотел отвлечься от смерти капитана. При помощи тренировок, — подтвердил Смит.

Надо же, этот дурак сам все придумал и бывшему агенту даже не нужно искать причины, чтобы остаться здесь. Вряд ли Призрак будет здесь долго. А когда уйдет — ничто не помешает ему совершить тихое убийство.

— Составить тебе компанию? — предложил Призрак.

— Нет уж, спасибо. Ты меня в блин раскатаешь. Лучше я «поиграю» с болванчиками.

— Ладно, как знаешь, — Призрак медленно поднялся на ноги. — Если что — проследишь за ним? — он бросил спокойный взгляд на Феникса.

— Конечно, не переживай, — кивнул Смит, едва сдерживая улыбку. Неужели все пройдет настолько легко?

Призрак покинул комнату. Подождав несколько минут, пока шум шагов за дверью полностью не стихнет, Смит прекратил делать вид, будто возится с кабелями подключения модуля.

— Ну что ж, мистер Эриксон, — он подошел к койке и провел пальцем по скуле жертвы. — Уверен, многим вас будет не хватать... хотя нет, вру, — на лицо вылез кровожадный оскал. — Совершенно не будет. Ведь вы — никто. Лишь вредоносная программа, которой посчастливилось занять место одного из кусков мяса.

В душе вновь поднялось такое удивительное чувство злобной радости и удовлетворения от скорого выполнения пунктов своего плана. Оно поглотило его целиком.

Он не спеша достал нож из-за пояса.

— Как бы мне не хотелось получить ваши возможности в Матрице, но вы слишком опасны, мистер Эриксон. Потому прощайте! — Смит занес руку для удара...

Глава 27

Мозг среднестатистического человека способен сохранить до одного миллиона гигабайт информации. Однако это суммарная память за всю жизнь. Если попытаться загрузить хотя бы тысячную часть за один сеанс, то это стопроцентная смерть.

Для обычного магла процесс быстрого поглощения огромных массивов информации в принципе никогда не проходит бесследно. И я говорю именно о том случае, когда эта информация загружается в мозг напрямую, устанавливая нейронные связи долговременной памяти. Собственно, это происходит из-за наличия лимита, который обычный человек никогда не сможет преодолеть. А попытка насильно оный лимит пробить может привести к печальным последствиям, самое частое из которых - обширный инсульт.

Но если вы в прошлой жизни были магом-окклюментом с огромным запасом ментальных практик за плечами, то ваша устойчивость к поглощению данных возрастает экспоненциально, а большая часть информации сохраняется, как бы, в виртуальном «облаке», частично снимая нагрузку с мозга. Таким нехитрым способом можно сбрасывать огромные массивы данных, не боясь за сохранность извилин, потому как в этом процессе берет участие именно сознание мага, а оно может быть заключено как в материальный предмет, так и временно пребывать вне материальной оболочки, то есть на духовном плане.

Но даже учитывая сознание окклюмента, мне было довольно трудно усваивать быстро то, что для обычного человека может занять многие десятилетия усиленного обучения, либо месяцы постепенной загрузки в мозг при помощи загрузочных модулей. По моему субъективному восприятию времени - прошло десятки часов, однако таймер Конструктора, что я периодически вызывал, сейчас показывал лишь час пополуночи. Около часа непрерывной загрузки, специально ускоренной в дополнительных настройках. И один поток сознания усвоил лишь пятнадцать процентов «азбуки» Матрицы. Второй поток в это время судорожно пытался расшифровать то, что имеется в архиве знаний Смита, но тщетно, это примерно то же самое, как пытаться прочесть предложения, зная лишь первые пять букв алфавита. Какие-то слова, вы сможете прочесть, но общий поток данных по-прежнему будет для вас загадкой.

Многопоточность - одно из специальных свойств окклюменции, позволяющая расслаивать внимание на несколько задач без особых потерь продуктивности. Однако даже опытному менталисту после таких практик необходимо время для отдыха или медитация. Мой потолок в прошлой жизни - четыре потока. В этой же, боюсь, мозги носителя не выдержат таких нагрузок, поэтому я вынужден был остановиться на двух.

Вдруг, я почувствовал что-то... что-то мерзкое на периферии. Какие-то чужие... эмоции? Нечто схожее я чувствовал недавно, после молитвы Хаммана.

Сердце сковало могильным холодом. Такого я давно не испытывал. Лишь дважды за свою жизнь, когда смерть дышала в затылок. Интуиция била тревогу, вопя благим матом.

«Конструктор, остановить загрузку, - скомандовал я и сразу же затребовал выход.

Внимание! Выход последует через 5...

«Быстрее!»

4... 3... 2...

***

Смит занес руку для удара, однако тут же одернул себя.

«Как это по-человечески», - подумалось ему.

Он спрятал нож обратно за пояс. Только что Смит, поддавшись сиюминутному порыву, едва не совершил ошибку. Если бы он ударил Феникса ножом, то оставил бы кучу следов. Будь то удар в сердце, либо рана на горле, - неважно, будет кровь. А нож - орудие убийства, которое ни оставить, ни взять с собой не получится. Если бы он столкнулся с бодрствующей жертвой, то безусловно - так бы и поступил, один удар - один труп. Однако ему сегодня везет - его жертва в данный момент совершенно беззащитна.

В целом, прецедентов касательно убийств, изнасилований и прочих серьезных правонарушений в Зионе в последние годы не было. Причиной тому стало введение единственного наказания преступнику, а именно - изгнание за пределы города без возможности когда-либо вернуться обратно. Не нужно быть гением, чтобы понять: изгнание - это верная смерть.

Смит не переживал по этому поводу, даже если его поймают и сошлют наружу - плевать. Главное его преимущество в том, что его много. И даже если один из носителей сознания умрет - его место гипотетически смогут занять сотни тысяч других Смитов. Но план заключался в том, чтобы убить не только наглую программу, но и Избранного, соответственно, действовать придется осторожнее.

Взгляд агента упал на небольшой монитор, установленный на модуле. Помимо программных диаграмм, показывающих скорость передачи информации и количество загружаемых потоков, здесь также проецировалось общее состояние подключенного. Эту функцию при желании можно отключить, однако так обычно никто не делает, мало ли, что приключится во время загрузки, поэтому существуют предохранители, как программные, так и аппаратные, позволяющие предотвратить несчастные случаи после перегрузок.

Смит набрал команду в консоль - датчики отключились. Состояние организма больше не отображалось на мониторе. Эта мера предосторожности не была излишней, ведь Призрак подключил этого «Феникса» не только к модулю, но и к общей локальной сети. Посему быстрое убийство могло передать на другой компьютер о положении дел.

После детальной проверки консоли Смит понял, что поступил верно. Сейчас показатели больше не передавались. И можно смело переходить от подготовки к активным действиям.

Без лишних слов бывший агент схватил Феникса за шею и с силой принялся сдавливать.

Внутри все бурлило от нахлынувших эмоций. Мягкая податливая плоть мялась под жилистыми руками Смита.

Но не прошло и пары вздохов как жертва внезапно открыла глаза.

- Кхе... аргх... - из горла раздались приглушенные хрипы. Глаза, казалось, вылезут из орбит. На лице читалось удивление, страх, непонимание. Эта картина показалась Смиту настолько забавной, что он не смог сдержать приступ смеха и лишь сильнее сдавил шею.

Мышцы жертвы после сна оказались слабыми, да и по комплекции новое тело Смита было гораздо сильнее. Наглая программа лишь беспорядочно крутила руками и шевелила губами, как рыба, выброшенная на берег.

А Смит продолжал хохотать. Сквозь смех он проговорил:

- Ну что, мистер Эриксон. Вам нравится? Здесь ваши фокусы вам не помогут.

В лице жертвы мелькнуло понимание. Затем неожиданно страх ушел из глаз. А через мгновение мелькнула зеленая вспышка и сознание Смита поглотила тьма...

***

- Кхе... Кхе-кха... - я приподнялся на кровати, потирая шею. Кашель не прекращался еще десяток вздохов. Из затылка торчал кабель, однако мне было на это плевать. Как только я мог более-менее нормально дышать, то сжал кольцо и потянул штекер - тот выскочил, а я едва не потерял равновесие.

Перевожу взгляд на... даже не знаю, что это и как такое возможно. Готов поклясться, что это был Смит. Та же манера речи. Та же мимика. Тот же взгляд. Только тело другое. Однако Смит - агент. Хотя не совсем. Оракул говорила, что теперь это вирус в Матрице. Каким образом он попал сюда?

- Дерьмо Мордреда! - осознав, что я только что наделал, я схватился за голову. Это эпический провал. Прямо передо мной, возможно, был кладезь ценной информации, а я его убил. Впрочем, не об этом мне стоит беспокоиться.

Мой взгляд метнулся к двери.

Если к нам сейчас нагрянут в гости, то я никак не смогу оправдать свои действия. Возле моей койки лежит мертвое тело зионовца. Вряд ли синяки от его пальцев на моей шее как-то смогут помочь. Хотя на трупе Смита не осталось никаких следов - вряд ли Совет придет к выводу, что молодой здоровый мужчина умер сам по себе... Стоп, остались царапины на руках от моих ногтей, когда я пытался оторвать его руки от моей шеи. Но опять же, никто разбираться не будет. Не до того.

Я поднялся с кровати и оперативно оттащил тело к другой стенке. Запихнув его под койку, прикрыл со стороны выхода низ кровати матрацом.

- Черт! - магический резерв просел почти на две трети. Каналы, ранее тщательно проводимые мной в теле магла, с непривычки болели так, будто в них налили раскаленного металла. Невербальная Авада Кедавра не прошла без последствий.

Конечно, можно было применить менее затратное заклинание, вроде Сомниума, или Империо... однако не было никаких гарантий, что эти заклинания сработали бы как надо при бессловесном исполнении. Честно говоря, я просто растерялся. Увидел как меня душит незнакомый мужик, сразу охватила паника. У меня обе жизни перед глазами пролетели за те несколько мгновений асфиксии. В тот миг мне, пожалуй, впервые было настолько страшно, что я потерял концентрацию, даже не в состоянии был произвести банальный Ступефай. Еще никогда меня не душили в реальной жизни, никто просто не подбирался ко мне настолько близко. Даже когда я сражался с Гриндевальдом, смерть не была так близка. Казалось, еще мгновение - и я бы потерял сознание от нехватки кислорода. И тогда бы все кончилось...

Лишь когда я узнал в душителе Смита, то смог частично вернуть самоконтроль, но даже в этой ситуации решил поставить все, только бы скорее умертвить бывшего агента. И вложил все силы в то, что никогда не подводило, а именно - в Аваду.

Итак. Возникает тривиальный, но в тоже время закономерный вопрос. Что делать? Я не знаю. После смерти человек спустя некоторое время начинает производить такие запахи, что не скроешь никакой магией. По крайней мере с текущими остатками резерва мне сделать это не светит. Как и избавиться от тела.

- Запечатать выход? - я скосил взгляд на дверь без замка. Магии хватит наверняка на пару-тройку часов, не более. Если кто придет и попытается войти - это вызовет подозрения, ведь дверь никогда не закрывалась. Но с другой стороны у меня будет время пополнить резерв и под утро избавиться от тела. - Моргана, тебя задери, Призрак, ты ведь говорил, что сюда никто в ночное время не заходит... Ага, не заходит, как же? А Смит - это, видимо, случайность. И сколько таких случайностей может произойти за ночь?

Я на секунду представил, что Смитов в Зионе целая толпа и их нельзя абсолютно никак определить. И все эти Смиты жаждут моей смерти. От увиденных образов в моей буйной фантазии мне поплохело, к горлу подступил ком.

Вариант с запечатыванием уже не кажется таким плохим. Но что делать если моя фантазия окажется реальной? Стоп!

Я потряс головой. Меня посетила одна идея.

Подойдя к двери, я провел руками по щелям между косяком и металлической дверью. Губы мои зашептали заклинания запечатывания и склеивания. Продержатся они навскидку около полутора часов. Резерв опять просел. Но на финальный штрих должно хватить.

Вытаскиваю труп из-под кровати. Прикладываю руки к его голове и начинаю на остатках магии проводить сканирование мозга.

Это не Легилименция в привычном понимании, ведь она применяется только на живых существах. Здесь - другой принцип. Маг просматривает уцелевшие обрывки сведений в голове свежего трупа. Шанс узнать что-либо настолько мал, что аврорами это колдовство не применяется. Да и успешное применение гарантируется лишь если можно сразу после смерти приступить к сканированию жертвы.

В этот раз не было никаких цифр или строчек кода. Обрывки визуальных и звуковых образов стали поступать в мое сознание, и я попытался эти обрывки хоть как-то упорядочить.

Через пару минут я почувствовал, что больше не могу. Меня мутило, руки дрожали, а пот лился ручьем. Магический резерв показал дно. Больше шансов узнать что-либо у меня не будет, ибо чем больше времени проходит с момента смерти, тем меньше информации можно выкачать из мозга жертвы.

На затаскивание трупа под кровать уже не было сил. Я упал на ближайшую койку и пустым взглядом уставился в потолок. Сильно хотелось забыться крепким сном. Однако я не позволял сознанию уплыть. Сейчас нужно заняться медитацией, чтобы хоть как-то восстановить часть резерва. А уже после нужно будет придумать, каким образом избавиться от тела Смита...

***

Ниобе с Призраком шагали по коридорам верхнего уровня к загрузочному блоку номер 23.

- Его нет в комнате? - спросила капитан Логоса.

- Нет.

- Ты должен был проверить блок. Прошло уже десять часов. Думаешь, он по-прежнему там?

- Хм... - Призрак замедлил шаг. Он оставил в блоке Бейна, поэтому не стал проверять Феникса. - В Конструкторе внутреннего сервера есть предохранитель, если бы его жизни что-то угрожало, его бы выбросило из симуляции.

- Я знаю. И тем не менее, - Ниобе нахмурилась. - Ты же помнишь, этот парень не знает, когда нужно остановиться.

Вскоре они подошли к комнате. Призрак, открыв дверь, зашел первым.

Капитану и его заместителю предстал вид парня, подключенного к загрузочному модулю возле дальней стены. Когда они подошли ближе, то увидели его бледно-желтое лицо: под глазами залегли синяки, а из носа вытекала коротенькая струйка крови.

- Феникс! - Ниобе бросилась к подчиненному. Мельком посмотрев на монитор, она поняла, что показания, отвечающие за параметры жизнедеятельности не отображаются. Их отключили. Как и программный предохранитель.

Она тут же начала вводить команды в консоль, чтобы прекратить загрузку и отключить Феникса от модуля. Призрак в это же время проверил пульс и выдохнул с облегчением. Парень был жив.

Феникс открыл глаза и мутным взглядом обвел помещение.

- Капитан? - прищурился он.

Ниобе вытащила кабель из затылка и строго посмотрела на Призрака.

- Призрак, оставлять его одного было слишком беспечным. А ты, - она обернулась к Фениксу. - Просто псих. Это ты отключил систему, отслеживающую состояние тела?

Феникс медленно моргнул. Видимо, это означало «да».

- С чего такой кипиш, капитан? - хрипло отозвался он. После чего добавил: - И это... Можно воды?

- Нельзя, - отрезала она. - Ночью нужно спать, а не загружать знания. Зачем они тебе?

Феникс не ответил. Он, кряхтя, поднялся с койки, утирая выступившую кровь рукой:

- Который час?

- Половина одиннадцатого, - ответил Призрак.

- Черт, мне немного осталось. Сейчас поем чего-нибудь и вернусь сюда.

- Не вернешься, - твердо заявила Ниобе.

Феникс недоуменно выгнул бровь.

- Это еще почему?

- Потому что будешь отдыхать.

- На том свете отдохну.

- Если не прекратишь истязать себя - на том свете окажешься гораздо быстрее, - взял слово Призрак.

- Именно, - сказала Ниобе. - Завтракай, приводи себя в порядок, затем идем на похороны Балларда.

- Но...

- Никаких «но», Феникс. Я капитан, и приказываю тебе идти с нами...

***

- Баллард был прекрасным человеком. Отважным мужчиной. Отличным капитаном. И нашим другом, - говорил коммандер Лок, опустив голову к земле. - Все, что он делал - он делал для каждого из нас. Для каждого из жителей Зиона. До самого конца он был верен нашему делу... Он мог жить в иллюзии. Но как и все мы - выбрал иной путь...

Похороны. Очень многое у меня прошлого было связано с этим словом. Много смертей пришлось пережить. Отец умер в Азкабане. Мать - от магического выброса моей сестры. А Ариана... Ариана погибла от моей руки и, пожалуй, это была одна из самых ужасных ошибок в моей жизни. Та дуэль с Гриндевальдом - была ни чем иным, как проявлением горячности и упрямого безрассудства... Впрочем, возможно, если бы не ее смерть, то я бы никогда не попытал счастья в подготовке ритуала по перерождению в другом мире. И сейчас бы здесь не стоял.

- Жертва Балларда никогда не будет забыта. - Вдохновенно продолжал вещать Лок. - Справедливость восторжествует, осталось...

Когда речь зашла о машинах я окончательно перестал слушать его, вернувшись к своим размышлениям, лишь исподволь осматривая окружение.

На похоронах Балларда собралось не слишком много человек. Около полусотни. В основном - советники, командный состав и немногочисленные родственники Балларда. Разместились мы в искусственной пещере на нижнем уровне. Закрытый металлический ящик с покойником отражал блики от факелов. Сестра Балларда всхлипывала, не в силах сдержать слезы. Остальные старались держаться. Вот, очередь высказаться дошла до второго помощника Балларда - Малаки. Он говорил примерно то же, что и остальные. Только более скупо.

- ...Слово предоставляется первому помощнику капитана Кадуцеуса - Бейну, - провозгласил темнокожий советник с густой бородой и пышной шевелюрой, он сегодня отыгрывал роль священника.

После этой фразы мне очень хотелось засвистеть и поразглядывать сталагнаты в пещере, но я сдержался. Вообще странно, что до сих пор никто не заметил пропажи носителя Смита.

Пауза затягивалась.

- Бейн! - крикнул Лок, всматриваясь в лица окружающих. Люди стали оглядываться. Однако, по понятным причинам, Бейна нигде видно не было. И я бы сильно удивился, если бы он появился, ведь я лично избавлялся от его тела.

Да уж, это было не так-то просто...

***

Мои тиммейты, когда забирали меня из загрузочного модуля, были сильно обеспокоены моим состоянием. Что я могу сказать, выглядел я и вправду аки оживший труп. А чувствовал себя - еще хуже. И отнюдь не из-за новообретенных знаний в мозге. На самом деле загрузить себе в головушку я успел не так уж и много. Всего тридцать процентов «языка» Матрицы и около сорока процентов данных по ядерному оружию.

Проблема была в другом, а именно - в магическом истощении. Причем данное состояние этой ночью у меня было практически перманентным. После сканирования мозга Смита (или, вернее сказать, Бейна-Смита?) я без движений восстанавливался около двух часов, однако взамен узнал главное - Смит был один. Армии из агентов, что заняли тела зионовцев не существует, по крайней мере пока что. Кстати, ровно столько же - чуть больше двух часов - продержалась волшба на дверях, но так как была глубокая ночь, то коридоры, к счастью, оказались пусты. Призрак не возвращался, да и желающих зайти ко мне на огонек - не было. И слава Мерлину! Ибо резерв пополнился лишь на десятую часть, магии на избавление от тела мне остро не хватало. Не говоря уже о разборках с ночными гостями.

Посему я принялся ждать, постепенно восстанавливая резерв в полудреме, но в то же время прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Пожалуй, это была одна из самых напряженных ночей в моей новой жизни. Минуты сменялись минутами. Час шел за часом. С черепашьей скоростью магия возвращалась, но каналы все еще болели и активная волшба могла меня если не упокоить, то оставить инвалидом-сквибом.

За время ожидания труп Смита начал подванивать, и я благодарил Мерлина и Моргану за то, что вечером так ничего и не ел.

Я решился действовать только под утро, когда резерв стал полон на четверть. Магии могло хватить лишь на одно заклинание. Ранее я тренировал его на небольших предметах, но этим утром мне пришлось снова прыгнуть выше головы.

- Редуцио! - мощный колдовской импульс и твердый волевой посыл сделали свое дело. Труп уменьшился до размера небольшой тряпичной куклы, что умещалась на ладони. На полу остались разводы испражнений, но мне уже было все равно. Ибо перед глазами опять заплясали цветные тени, накатила резкая слабость, сопровождающаяся острой болью в голове, а тело будто стало весить в сотни раз больше.

Резерв снова был пуст.

Но это не конец. Мне нужно было найти силы, чтобы подняться и отнести труп прочь, пока он не вернул прежние размеры. Желательно выбросить где-нибудь, где его никто не найдет.

Если бы я был полон сил, то смог бы, наверное, попытаться расчленить тело, убрать кости при помощи «Брахиам Эмендо», а останки при помощи «Эванеско». Или попросту сжечь труп, а металлические контакты - спрятать. Однако чего нет - того нет.

С телом Смита в кармане я спустился на технический этаж.

Когда сетки лифта схлопнулись за моей спиной, я подошел вплотную к ограде и посмотрел вниз.

Огромные шестеренки механизмов вертелись, издавая лязг, от систем вентиляции шел мерный гул, а если прислушаться можно было различить шум воды - это работали системы водоочистки, подавая в множество бассейнов специальные растворы и прокачивая воду через фильтры. Света было мало, лишь красные лампы освещали переходы.

Здесь не было ни единой души, все было автоматизировано. Один из кранов поворачивал башню в противоположную от меня сторону. Наблюдалось также множество подуровней, соединенных лестницами.

Я начал спускаться вниз, беря слегка вправо. Моя цель - найти место, где тело никто не найдет, хотя бы первое время. Впрочем, учитывая тот факт, что менее чем через двое суток на Зион нападет армия машин, то вряд ли труп вообще найдут, но все же не стоит быть слишком беспечным в таких вещах.

Через десять минут я нашел таки систему переработки мусора. Он периодически вываливался из широкой трубы, устремляясь вниз, прямо в металлические жернова. На удивление, никакой вони не было. Скорее всего, в этот отсек сваливаются неорганические отходы. Но искать органику у меня уже не было ни сил, ни времени.

- Не идеально, но, думаю, и так сойдёт, - говорю и пожимаю плечами.

Достав труп из кармана, я приготовился сбросить его вниз.

- Эй, парень. Ты что здесь делаешь?

Я едва не крякнул от неожиданности. Обернувшись и заведя руку с останками Смита за спину, заметил молодого темнокожего парня в каске:

- Эм... извините. Я просто новенький.

- А... ясно. Пришел на экскурсию? - хмыкнул он.

- Да, вроде того.

- Выглядишь ты хреново. Плохая ночь? - спросил он подойдя ближе.

- Бессонница, - говорю (даже ни разу не соврав).

Мужик принюхался. Я с удивлением уставился на него.

- Как-то подванивает, - сказал он. Мерлинов дух, недаром у него такой нос огромный. Унюхал таки. Но что поделать? Заклинание уменьшения не убирает запах.

- Ну, я только недавно прилетел, - говорю. - Давно не мылся. И зубы не чистил.

Работник еще некоторое время буравил меня подозрительным взглядом, затем наставительно сказал:

- Ладно, иди отдыхай, что ли. Здесь вообще посторонним вход запрещен. А то, знаешь, мало ли чего...

- Да, я понял. Сейчас уже ухожу, - кивнул я. - А не подскажите, что это там такое?

- Где? - не понял парень.

- Вон там, - я махнул рукой в сторону алых фонарей под краном. Парень обернулся, а я мгновенно выбросил труп Смита вниз в жернова.

- Черт, ты прикалываешься? - насупился он.

- Да нет, просто показалось. Извините...

***

- Феникс... Феникс, - от воспоминаний меня отвлекли похлопывания по плечу.

- А? Что случилось? - вопросительно уставился я на Призрака.

- Ты не видел Бейна?

- Бейна? - переспросил я. Официальная часть похорон уже закончилась. Гроб погрузили в дальнюю стену и принялись выбивать табличку с надписью. Люд же постепенно стал расходиться. - Эм... да нет, наверное. А кто это?

- Заместитель Балларда.

Да знаю я, что это заместитель Балларда. Хоть и знаний, скачанных из головы трупа было очень мало, но упорядочив обрывки, я выявил для себя некоторые основные моменты.

Во время отступления после собрания капитанов в Матрице, Баллард с Бейном подверглись нападению Смита. Смит дал подойти парню к телефону и захватил его тело, перед тем, как выйти в реальный мир. А Балларда убил за ненадобностью. Мордред, это очень неприятная способность. И что самое жуткое в данной ситуации - я никак не могу поделиться этими сведениями с остальными, ибо узнать это по идее мне неоткуда. Да и выглядит эта история как полнейший бред. Программа заняла тело пробужденного! М-да. Об этом следует помалкивать, а то примут за сумасшедшего.

- Когда я уходил, Бейн был в том же модуле, что и ты, - сказал Призрак. - Он собирался потренироваться.

Он собирался меня убить. И если бы не пассивная особенность легиллименции, то я был бы трупом. По твоей милости, Призрак.

Я подавил раздражение. Призрак в этом не виноват. Бейн раньше был нормальным парнем. Ему просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте.

- Извини, но я не видел его, - пожал плечами я. Затем задал очень волнующий меня вопрос. - А камеры наблюдения есть? Они ничего не показали?

Осматривая коридоры мне не удалось найти хоть одну камеру, возможно, я просто плохо искал. Ежели камеры есть, то ко мне могут возникнуть вопросы. Ведь Бейн и вправду заходил в блок номер двадцать три. Вот только он не выходил оттуда. Совсем. И следов никаких не оставил. Его экскременты я убрал, как только вернулся обратно в комнату загрузки, хоть и не сразу. Ибо даже банальное Эванеско мне здесь далось с трудом. Собственно, именно после этого заклинания я и слег в койке с кровотечением из носа. И лишь через пару часов додумался подключиться к модулю самостоятельно, дабы не возникло подозрений касательно природы моего жуткого состояния. Ведь оно никак не связано с учебой.

- Камеры есть... - сказал он. Мое сердце от этих новостей совершило кульбит. Однако внешне я лишь степенно кивнул. - Правда, далеко не везде.

- То есть? - осторожно поинтересовался я.

- То есть ни в коридорах, ни в комнатах камер нет. Они установлены лишь в стратегически важных местах. Загрузочные блоки к таковым не принадлежат.

Я едва сдержал вздох облегчения. Но на всякий случай решил поинтересоваться:

- И в каких же местах они есть?

- Это заводы по производству оружия, кораблей и боевых роботов, - начал перечислять он, - стоянки кораблей, архив. Также есть камеры возле центрального генератора и еще должны быть на техническом этаже.

Черт возьми! Технический этаж. Я ведь выкидывал там труп. Хотя никто этого не видел. Поэтому даже если меня заметят на камерах, то ничего страшного. Скажу, что решил прогуляться.

К нам подошла Ниобе:

- Через три часа назначено собрание капитанов в зале совета.

- План обороны уже готов? - спросил Призрак, бросив мимолетный взгляд на Лока, который разговаривал с советниками.

- Он, как и прежде, в разработке, - поморщилась Ниобе. Лицо Призрака омрачилось.

- Что-то я не вижу Морфеуса и Нео, - решил я перевести тему. Команды Навуходоносора что-то не было видно на похоронах.

- Они уже улетели. Еще утром, - пояснила Ниобе. - Видел бы ты коммандера Лока. Весь на взводе был. Он пошел к Хамману и пытался выяснить, зачем тот разрешил Навуходоносору взлет.

- Ну-ну, и что же Хамман ответил?

- Понятия не имею, - пожала плечами Ниобе. - Я при этом разговоре не присутствовала. Мы с Локом сейчас в принципе не особо общаемся.

- Зря ты так, Ниобе, - поддержал разговор Призрак. - Он ведь из лучших побуждений...

- Да мне плевать, - отрезала капитан. - Если он мой парень, это не значит, что мне нужна его защита.

- А что насчет моей защиты, капитан? - широко улыбнувшись, я подмигнул Ниобе.

- Думаю, ты и сам сможешь о себе позаботиться, - хмыкнула она. - Но, в случае чего, я тебя прикрою.

- Эм... я вообще-то имел в виду...

- Ребята! - в наш разговор нагло влез Спаркс, приобняв меня и Призрака за плечи. Хоть и выглядел он относительно трезвым, но запах перегара был весьма ощутимым. - Нам нужно помянуть Балларда.

- Ты слишком веселый для такого события, как похороны, - спокойно произнес Призрак.

- Да брось, думаешь, Баллард хотел, чтобы мы тут сопли пускали? - возбужденно спросил оператор.

- Скоро собрание капитанов, - сказала Ниобе. - Потому никакой выпивки. Тем более в такое время.

- Капитан, дык, мы вас и не звали, - хитро осклабился Спаркс. - Раз собрание капитанов, значит идите на него, ну, а мы, в свою очередь...

- Я пас, - перебил Призрак. - Ниобе права, сейчас не время напиваться.

Оператор перевел осоловевший взгляд на меня:

- На меня тоже не рассчитывай, - качнул головой.

- Фу, злые вы, - поджал он губы. - Уйду от вас.

- И кому ты нужен? - сказала Ниобе.

- Эй, вот сейчас обидно было! - Спаркс перестал обниматься, сложив руки на груди. - Черт возьми, меня за последние сутки отшили целых четыре раза. Четыре, Призрак! Представляешь?

- Не представляю.

- Что я делаю не так?

- Ниобе, нам надо поговорить, - к нашей компании подошел коммандер, взглядом указав мужской части, чтобы мы испарились. Ребята были солидарны со мной в желании скрыться с глаз большого начальства. Потому мы отошли на десяток шагов, став ближе к арочному проходу.

Диалог Ниобе с Локом не продлился и нескольких секунд, как девушка, бросив какую-то фразу, просто взяла и ушла, оставив коммандера одного.

- Вот и меня также отшили, - ткнул пальцем в коммандера Спаркс. - Только четыре раза. Представляешь, Феникс? Четыре!..

Глава 28

Кухня Прорицательницы

— Спасибо, что вернулся так быстро, Сераф, — сказала Пифия вошедшему хранителю. У женщины был усталый взгляд. Она много курила. В пепельнице уже было с десяток окурков, однако она не останавливалась и продолжала выкуривать одну сигарету за другой.

— Не стоит меня благодарить. Я навсегда в долгу у вас, — слегка поклонился Сераф.

— Сейчас я нуждаюсь в твоей помощи. Нет. Все мы нуждаемся в ней... — она взяла паузу, посмотрев ему в глаза. Сераф почувствовал неладное:

— Оракул?

— Пообещай мне, что направишь Нео, когда придет время.

В этой фразе охранник почувствовал, словно Провидица прощается с ним.

— Что вы увидели? — напряженно молвил он.

— Будущее в движении. Из-за неизвестной переменной. И я не могу точно узнать, что нас ждет.

— Значит ли это, что...

— Не стоит делать поспешных выводов, — перебила Оракул. — В этот раз история может пойти по совершенно иному пути. Однако это не страшно, ведь именно для этого Архитектор и создал нас.

Сераф смиренно склонил голову:

— Я исполню вашу волю. И покажу Избранному путь, когда придет время.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Ступай. Встреть его. И проведи на оговоренное место.

— Будет сделано, Оракул.

Он скрылся за подвесными бусами и открыл дверь в белый коридор. Сераф и не подозревал как скоро ему придется исполнить волю Прорицательницы...

***

Навуходоносор

— Мы на месте. — сказал Линк. — Готовность к передаче в течении двух минут.

Нео сложил руки на груди. Морфеус в это время направлял корабль в одну из каверн.

— Как ты? — к нему подошла Тринити.

— Я в норме.

— Выглядишь ты уже лучше.

Нео улыбнулся в ответ.

Чувствовал он себя гораздо лучше. А все потому, что после разговора с Хамманом ему больше не снились кошмары. По крайней мере он больше не просыпался в поту от вида падающей Тринити, что вот-вот разобьется.

Неужели один разговор с советником так повлиял на него? Да нет, это странно. Такого быть не может. Однако, несмотря на то, что кошмара больше нет, все еще в сновидениях ему изредка является та странная дверь, а за ней — яркое сияние неизвестности.

— Нео, готовься к выходу, — сказал Линк, отвлекая Избранного от раздумий.

— Хорошо.

Нео уместился в кресле. Тринити склонилась над ним, заглядывая в глаза.

— Будь осторожен, — сказал она и нежно поцеловала его. Поцелуй был столь скоротечен, что он даже не смог как следует им насладиться. Но это к лучшему. Сейчас не время. И Тринити это понимает.

Нео сухо сглотнул. Скоро настанет момент, которого он так ждал. Момент, которого ждала вся его команда. Встреча с Прорицательницей. Он наконец-то получит ответы на свои вопросы. Главное, чтобы Пифия на них ответила. А то в прошлый раз его поход к ней породил лишь еще больше вопросов.

От волнения ладони вспотели. Однако после вхождения штекера в затылок, глаза Нео закрылись, и он спустя какое-то время осознал себя стоящим возле звонящего телефона в алой комнатке, обставленной в китайском стиле. Телефон звонил на низком столике возле диванчика из лакированного красного дерева.

Он поднял трубку:

— Я на месте.

— Удачи, Нео, — из трубки послышался голос Морфеуса.

— Спасибо.

***

Совет длился уже около часа. Не знаю, что я здесь делаю. Возможно, следовало бы согласиться на предложение Спаркса пойти пьянствовать, и, символически выпив, договориться с ним, чтобы он меня прикрыл от Ниобе. А самому пойти в загрузочный блок. Ибо заседание касается лишь комадного состава, то есть капитанов и их заместителей. У меня же никакого звания или должности на корабле нет. Но мой капитан, видимо, подозревала, что я не смогу усидеть на пятой точке и пойду учиться. Поэтому и приказала следовать за ней. Мерлин, столько времени впустую. А ведь я мог бы уже овладеть языком Матрицы и загрузить базу по ядерному оружию.

— Машины роют туннели, обходя системы защиты, — докладывал Лок. — Я полагаю, они собираются подключиться к линиям связи, чтобы взять их под контроль. Эти пункты имеют для нас особое значение, как наиболее уязвимые для врага при контратаках. И, хотя высказывалось мнение, что такие же нападения мы отражали на протяжении многих лет, я надеюсь, что Совет взглянет правде в глаза: такой серьезной угрозы мы еще не испытывали. Поэтому неизвестно, сможем ли мы остаться в живых.

Зал Совета представлял собой амфитеатр в форме полукруга с трибунами и длинными столами на бледно-серой сцене. За столами возле дальней стены восседали двенадцать членов Совета, а возле трибуны — коммандер с личными подчиненными в лице лейтенантов, один из которых стенографировал весь процесс, исполняя обязанности главного секретаря.

— Коммандер Лок, Совет осведомлен о серьезности угрозы. — Слово взяла советник Диллар — женщина с абсолютно седыми волосами, собранными в сложную прическу на затылке, что была украшена полудрагоценными камнями и бусами. Несмотря на возраст, советник нисколько не утратила своей привлекательности и того особого очарования, присущего зрелым женщинам. — Мы вам разрешаем использовать все имеющиеся возможности для организации обороны.

— Благодарю, — кивнул Лок.

— Один вопрос, коммандер, — продолжила Диллар. — Получаете ли вы информацию с Навуходоносора?

Лок на мгновение растерялся, однако, спохватившись, ответил:

— Ни слова, советник. Молчание.

— Тогда мы просим вас отправить корабль, чтобы узнать судьбу Избранного, — прищурившись, произнес темнокожий мужчина с металлическим протектором на шее; кажется, именно он сегодня выполнял роль священника на похоронах Балларда.

— Кто это? — прошептал я, повернувшись к Призраку. Тот не замедлил с ответом:

— Советник Вест.

— Я бы выполнил вашу просьбу, советник, — сказал Лок, — но боюсь, отправка корабля ослабит защиту.

— И все же, коммандер, выполняйте, — с нажимом заявил Вест.

— Но один корабль может искать Навуходоносор очень долго...

— Пошлите два, — перебила коммандера Диллар.

Лок сцепил зубы и процедил:

— Это идиотизм.

— Осторожнее, коммандер, — сказал Хамман. Как выяснилось, этот старик является главой Совета.

— Прошу прощения, я сорвался, советники. Мне не понятно, почему возникло подобное решение Сове...

— Вам не обязательно понимать приказ, чтобы его исполнять. — Сказал Вест, не дослушав коммандера.

— Вы просите меня отдать приказ капитанам двух кораблей...

— В приказе нет необходимости, — снова перебила коммандера Диллар и обвела взглядом трибуны. — Капитаны присутствуют здесь и могут ответить сами. Совету нужны два добровольца для помощи Навуходоносору. Кто из присутствующих откликнется на наш зов?

Нашли идиотов. Интересно, кто вообще согласится на такое? Это может быть путешествием в один конец. Машины подступают все ближе и ближе.

— Капитан Сорен готов выполнить приказ Совета.

Я приподнял бровь в удивлении. Со скамьи поднялся лысый мужчина с волевым взглядом и жесткими чертами лица.

— Вы осознаете опасность, капитан Сорен? — осведомилась Диллар.

— Да, мэм.

— Благодарю, капитан. Кто еще? — она снова осмотрела трибуны. Многие капитаны склонили головы или отвели взгляд, лишь бы не встретиться глазами с этой женщиной.

Прошло несколько вздохов. Но никто не откликнулся. Повисло напряженное молчание.

— И никто больше? — чуть тише добавила Диллар.

— Не так просто рисковать жизнью, тем более, не понимая, зачем это нужно, — склонился Лок, опираясь ладонями о стол.

— Капитан Ниобе выполнить желание Совета готова, — наш капитан внезапно вскочила с места.

— Что? — не выдержал Лок, обернувшись к девушке.

И я его полностью поддерживаю. Я также хотел задать ей этот вопрос, только в более нецензурной форме. Какого Мордреда она творит?!

Советник Диллар тем временем удовлетворенно покивала:

— Благодарю, капитан Ниобе. Коммандер Лок, вы получили приказ. Заседание окончено. — Она взяла деревянный молоток и постучала им три раза по каменной подставке.

— Ниобе, ты уверена? — сказал Призрак таким тоном, будто интересовался о погоде. Капитан не ответила.

В зале поднялся гомон. Люди, кто с уважением, а кто и с горестным сочувствием поглядывал на добровольцев в лице Сорена и Ниобе. Советники начали расходиться. Мы также спустились и направились к выходу. Хорошо, что здесь нет Спаркса. Он бы точно закатил истерику.

— Ниобе, что ты творишь? — девушку перехватил Лок. Мы с Призраком стали подле нее.

— Не волнуйся, — улыбнулась Ниобе.

— Ты... — на лбу коммандера появились складки. Губы то открывались, то закрывались. Очевидно, он не мог подобрать слова. Как впрочем и я. — Ниобе. Почему?

— Что-то в мире неизменно, Джейсон. Но не все, — сказала она и отдала нам приказ собираться.

Она ушла, а мы с Призраком в некоторой прострации на пару вздохов задержались возле коммандера. Он нахмурился и отчего-то вперил суровый взор прямо в меня.

И чего он от меня хочет услышать? Объяснений? У меня есть лишь одно.

— Женщины, — пожал плечами я.

***

Нео проходил вдоль торговых рядов в китайском квартале. Продавали множество всякой всячины. От детских игрушек, кукол, хлопушек и приставок — до христианских икон. В одном бутике было изображение «Тайной вечери», заключенное в большой стеклянный шар.

Сверху чуть поодаль виднелось развешенное белье на веревках, а также неоновые вывески, светящиеся зеленым светом. Людей было много. Все же час пик. Но вместе с тем даже несмотря на довольно экстравагантный наряд, Нео вполне смог затеряться между прохожими. Пифия дала адрес, куда ему следует прийти. И он уверенным шагом следовал к месту назначения.

Войдя в один из домиков, расположенных по правой стороне, он спросил:

— Есть кто-нибудь?

Вопрос был задан для проформы. Ибо когда Нео зашел в помещение, то уже увидел странного азиата в солнцезащитных очках, свободных черных штанах и майке, поверх которой надета белая китайская рубаха с широкими рукавами. Он сидел в позе лотоса на низком столике, при этом делал вид, что пьет саке из пиалы. Оракула нигде видно не было.

Поставив пиалу, азиат поднялся на ноги:

— Ты ищешь Пифию.

— Кто ты? — спросил Нео. В матричном коде незнакомец очень выделялся переплетением темных и золотых символов, походя на маленькое солнце.

— Мое имя Сераф. Я отведу тебя к ней, но прежде прими мои извинения, — он неспешным шагом направился к Нео.

— По поводу чего?

— Вот этого, — он сцепил кулак с ладонью и тут же сделал выпад раскрытой ладонью в голову Нео...

***

Пифия сидела на лавочке, щурясь от лучей послеполуденного солнца, пробивающихся сквозь редкие облачка. В пачке осталась лишь одна сигарета. Достав ее и покрутив в пальцах, она все же решилась и закурила, на полную вдыхая табачный дым.

Над головой летали вороны. Парочка наглых пернатых спикировала к асфальту и, приземлившись, вразвалочку поковыляла к Оракулу в надежде получить угощения. Однако сегодня Пифия не стала брать пакет с угощениями. И покормить она их не успеет.

«Тук-тук»

«Тук-тук»

«Тук-тук»...

Мерный глухой стук каблуков об асфальт вывел женщину из раздумий:

— Ты рано. Впрочем, я тебя ждала.

— Ну надо же, великий и могущественный Оракул, — протянул Смит, не спеша шагая к ней. — А по поводу того, что я пришел рано... скажем так, некоторые факторы повлияли на то, чтобы я слегка ускорил свои планы. Хотя вам ведь это известно, не так ли? Пифия знает все. Ее ничем не удивишь. Однако раз она все знает, то почему в таком случае не ушла? Почему все еще здесь?

Вместе с его речью начали раздаваться множественные шаги. Это другие копии Смита начали выходить во двор. Сам же Смит остановился напротив Оракула.

Пифия, выпустив струю дыма, вперила в бывшего агента снисходительный взгляд. Смит, видя такую реакцию, заметно поморщился.

— Вы выглядите так, будто уже выиграли. Хотя итог очевиден. Для этого даже не требуется видеть будущее.

Пифия не ответила, продолжая смотреть на него с полуулыбкой на лице.

Мимо прошла старая бабушка с продуктами. Увидев одинаковых людей в костюмах, она замерла на мгновение, затем пакет выпал из ее рук — помидоры и яблоки посыпались по земле. А вместо старушки появился агент. Из нового поколения.

— Ты? — он уставился на Смита и потянулся к передатчику, однако в мгновение ока перед ним показалась одна из реплик Смита, что погрузила руку в его грудь.

— Я, я, я, — ответила копия, безумно скалясь. Агент застыл не в силах пошевелиться. Его стала покрывать темная зеркальная субстанция.

— И я тоже, — через мгновение ответил новообразованный клон, поправляя галстук.

Смит осклабился, переводя торжествующий взгляд на Оракула.

Она затянулась сигаретой в последний раз. Выбросив окурок, она поднялась с лавочки:

— Делай то, зачем пришел... Только смотри не пожалей об этом.

***

Их спарринг окончился буквально через минуту. Это даже на бой не походило, скорее на приветственный танец.

— Хорошо. У Оракула много врагов, — Сераф поклонился, сложив руки. — Я должен был убедиться.

— В чем?

— Что ты избран.

— Я бы и так сказал.

— Нет. Узнать человека можно только в бою, — лицо Серафа стало напряженным. — Идем скорее. Она ждет.

Сераф достал связку ключей. Найдя нужный, он торопливо вставил длинный ключ в замочную скважину. Через пару мгновений Нео со своим новым знакомым шли по белым коридорам с зелеными дверьми.

— Это лазейка, верно? Программные ошибки, — сказал Нео, рассматривая окружение в кодовом виде.

Сераф лишь кивнул и ускорил шаг.

— Как они работают?

— Специальный код в тумблерах, — пояснил Сераф. — Комбинация отмыкает замок, а другая — отпирает одну из дверей, формируя портал.

— Ты программист?

Сераф мотнул головой.

— И кто же ты?..

Вместо ответа Сераф открыл одну из дверей и прошел вперед. Нео последовал за ним, однако внезапно азиат застыл каменным изваянием.

Нео обратил взор на небольшой дворик между домами. Прямо на женщину, напротив которой стоял Смит, погрузив руку прямо ей в сердце.

— Что за... — не понял Избранный. В коде Матрицы творилась сущая вакханалия. Круговорот символов стягивался к Пифии, а это была именно она. Ее сигнатуры Нео помнил. Вот только с каждым мгновением ее код становился другим.

Цепочки символов змеились вокруг, устремляясь к центру аномалии. Сама виртуальность дрожала, в визуальном спектре поднялся жуткий ураган, в небе сверкнула молния, за которой тотчас последовал громовой раскат.

Однако кроме этого вокруг начало прибывать все больше и больше Смитов. Десятки клонов выбегали из различных выходов зданий. Сераф хотел было броситься к Провидице, но она лишь покачала головой. Темная зеркальная жижа покрыла ее тело до подбородка. Прежде чем она поглотила ее целиком, губы Пифии прошептали короткое слово:

— Run*...

(* - в пер. с англ. «Бегите, глупцы!»)

Глава 29

Ниобе дала нам на сборы двадцать минут. У меня вещей по-прежнему нет, а зам капитана был сама дисциплинированность. Потому и прибыли мы с Призраком к судну одни из первых. И ожидали прибытия оператора и капитана.

Призрак молчал. Я тоже. Хотя сказать можно было много чего. Зачем Ниобе вызвалась на это самоубийственное задание? Вера в Нео? Едва ли. Что Ниобе, что Призрак верят, будто Избранный — это я. Не думаю, что мои отговорки кого-то смогли убедить. Значит, вероятнее всего, дело тут именно в ее влюбленности в Морфеуса. Ведь если команде Навуходоносора нужна помощь, то кто еще вызовется помочь, как не бывшая пассия Морфеуса?..

Мы ожидали капитана у трапа корабля. Спаркс прибыл предпоследним. Ему хуже всего пришлось, ведь похмелье — штука неумолимая и бессердечная, да еще и при отсутствии антипохмельного зелья. Что я могу сказать? Искренне сочувствую бедолаге. Вон он бледно-зеленый плетется. Еле передвигается, то и дело держась за голову.

Он без слов подошел к пандусу, повернулся лицом к мосту и плюхнулся навзничь, откинув тяжелую сумку в сторону.

— Как себя чувствуешь? — полюбопытствовал Призрак.

— Иди к черту, — просипел он, нашаривая рукой в сумке флягу с водой. Откупорив оную, он присосался к ней, будто младенец к груди кормилицы.

Вид у нашего оператора был жалким. Благо, что корабль был подготовлен заранее, да и пилотом является Ниобе. Потому за пять-шесть часов пути к поверхности парень должен прийти в себя. Наверное.

Долго нам ждать не пришлось. Ниобе показалась из лифта с одним лишь легким рюкзаком. Наши взгляды прилипли к капитану.

Когда она подошла к трапу, то раздраженно спросила:

— Что?

Повисла неловкая пауза. Она продолжила:

— Я вам уже говорила, мы просто собираемся выбраться на расстояние передачи, связаться с Навуходоносором, узнать, что происходит и вернуться. Есть вопросы?

Вопросов не последовало. И не потому, что их не было, а потому, что взгляд ледяной стервы при возникновении оных не сулил ничего хорошего.

— Нет? Вот и отлично. Тогда пошевеливайтесь. Спаркс, подъем!..

***

— Бегите, — прошептала Оракул. Это было последнее, что она успела сказать, ибо через пару мгновений ее тело трансформировалось в копию Смита.

— Смит? Как такое возможно? — сказал Нео. Дверь сама собой закрылась позади них. Сераф так и застыл с ключом в руке. Некоторое время клоны с опаской глядели на нового Смита, который, видимо привыкал к ощущениям. Однако он тут же осклабился и повернулся к Нео. Копии, осознав, что все прошло как по маслу, также не сдержали улыбок.

— Мистер Андерсон! Какая встреча! Вы получили мою посылку?

Нео не ответил. Он пытался понять, что только что произошло.

— Да, я вижу. — Сказал Смит-Оракул, глядя куда-то в сторону. — Получили. Эти глаза теперь видят прошлое, настоящее и будущее. И знаете, что я вижу в вашем будущем?

— ...

— Вы проиграете. Вы обречены на поражение. Потому что сегодня вы опоздали.

— Что с Оракулом?

— А вы разве еще не поняли? — Смит приподнял бровь, затем продолжил не своим голосом, будто кого-то копируя: — Мне жаль, малыш, правда. Ты добрая душа. А я не люблю огорчать людей...

Избранный вдруг понял, что Смит говорит те же слова, что и Пифия, когда он пришел к ней впервые.

— Вижу, вы уже поняли, — Смит развел руками, указывая на десятки клонов, что собрались позади него. И новые постепенно пополняли его ряды. Теперь во дворе было не протолкнуться от агентов. Больше двух сотен. — Оракул теперь часть меня. И не только. Вы также станете со мной единым целым. Удивительно, что вы еще не в курсе.

— В курсе чего? — спросил Нео.

— Того, что мы связаны. Даже поглотив знания Пифии, я так и не понял до конца, как это вышло, но вам удалось переписать мою программу. Сейчас это уже не имеет значения. Важно другое: все, что произошло, было не случайно.

Сераф положил руку на плечо Нео:

— Нам нужно отступить. Прорицательница предвидела это. Я должен указать тебе путь...

— Сераф, милый Сераф. Ты никогда не отличался умом, всегда лишь поигрывал мускулами. Пророчество, путь Избранного, все это чушь, — протянул Смит и обратился к Нео: — Вам никогда не приходило в голову, зачем вы здесь, мистер Андерсон? Все твердят, что вы Избранный, но в чем суть вашего предназначения?

— Я должен был узнать это у Пифии, — сказал Нео.

Смит стал подходить ближе. На его лице играла снисходительная улыбка.

— Узнать у Пифии, — передразнил он. — Бедный, бедный мистер Андерсон. Я знаю то, что знала она. И скажу вам вот что: вас лишь используют, а вы и рады.

— Используют? Кто и зачем?

— Слейтесь со мной — и вы узнаете все.

— Звучит не очень, — качнул головой Нео. — Я воздержусь.

— Зачем противиться неизбежному? — сказал Смит, остановившись в нескольких ярдах от него. — Конечно, вам никто не мешает попытаться, но...

— Идем, — Сераф схватил Нео за руку и потянул к двери, однако дверь внезапно открылась и из проема показалась очередная фигура Смита...

— Мы здесь из-за вас, — сказал он, шагая к ним. Сераф с Нео отступили на пару шагов.

— Мы должны выполнить свою миссию, — сказал еще один клон позади него. В следующий миг толпа клонов начала неспешно приближаться к Нео с Серафом. И каждый из них заговорил:

— Эта миссия объединяет нас,

— Она побуждает к действию,

— Ведет нас,

— Влечет нас,

— Наши поступки определяются целью,

— Целью, связавшей нас...

— Всех нас привели сюда вы, мистер Андерсон, — сказал главный Смит, — и мы должны забрать у вас то, что вы забрали у нас. Мы должны. И мы сделаем это.

***

Пока капитан вела корабль по хитросплетениям коллекторов, я подошел к Спарксу, который с ленивым видом анализировал системы за компьютером. Не зная как лучше подступиться, чтобы добиться желаемого, я спросил:

— Ну, дружище, как самочувствие?

Если бы оператор мог убивать взглядом, он бы это сделал, оставив от меня лишь хладный труп. Я поднял руки и ободряюще улыбнулся. Мельком глянув на Ниобе за штрувалом, я наклонился к его уху:

— Спаркс, мне нужна твоя помощь.

— Чувак, это мне нужна помощь. — прохрипел он. — Если бы я знал, что капитану возжа под хвост попадет, я бы не пил вовсе. — Призрак в это время сидел возле обзорной панели рядом с капитаном. Поэтому наш разговор они не слышали.

— Нет, послушай, — вытаскиваю два диска из кармана брюк. Я их прихватил, когда уходил из загрузочного блока. — Я сейчас хочу войти якобы на тренировку в Конструктор, но мне позарез нужно закачать в мозг эти данные.

— Так закачивай, — раздраженно сказал он. — Какие про...

— Тише, — я его перебил. За шумом двигателей корабля наш разговор так и не услышали, но все же лучше сохранить общую динамику беседы на отметке пьяно. Я принялся вкратце объяснять суть ситуации.

Мне нужно было загрузить то, что я не успел загрузить в Зионе. И желательно, чтобы это не увидела капитан с Призраком. Иначе они меня не допустят к креслу подключения. Ведь они не знают, что мое состояние «нестояния» было вызвано не перегрузкой мозгов, а магическим истощением.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Спаркс, кося взгляд на Ниобе и Призрака. — Если у тебя были проблемы...

— Никаких проблем, Спаркс. Просто прикрой меня от них. Если спросят, что я делаю в кресле — скажи, что тренируюсь с болванчиками. А окно загрузки просто сверни в фоновый режим.

— Феникс, как бы от такого...

— Все в порядке. Доверься мне. Тем более как часто я просил тебя о чем-то?

— Эм... — Спаркс задумался, почесывая затылок. Но так как думать в его состоянии было чем-то совершенно немыслимым, то он довольно быстро сдался и качнул головой. — Ладно.

— Спасибо, Спаркс. Ты настоящий друг.

— Да-да, я знаю, — закатил глаза он, забирая у меня диски.

***

Нео и Сераф бросились в атаку.

Выходы были перекрыты, потому пришлось вступить в бой на неравных условиях.

Поначалу агенты теснили их количеством и даже навалились на Нео всем скопом, придавив к асфальту. Однако Избранный нашел в себе силы сопротивляться. Миг — и агенты разлетаются куклами, а он оглядывается в поисках подходящего оружия.

Ничего хотя бы отдаленно напоминающее оружие под руку не попалось. Единственно, что оказалось поблизости — металлический столб со знаком «STOP». Недолго думая, Нео вытащил его из земли и принялся использовать оный в качестве посоха. Баланс был ни к черту. Да и труба чересчур широкая. Но уж что есть. Главное не думать об этом. Ведь оружием является не столб, а его разум.

Удар — парочка агентов отлетают, словно мячики в пинг-понге. Правда дорожный знак в форме красного круга улетел после первого же удара, потому от импровизированной ракетки осталась лишь рукоять. Однако на эффективности последующих ударов это никак не сказалось — клоны отлетали с той же скоростью, иногда даже подкручиваясь и врываясь в ряды собратьев, сбивая тех с ног. А так как обратно они больше не летели, то Нео мог с уверенностью сказать, что счет вел пока он.

Отбросив так невовремя выползшие ассоциации с пинг-понгом, Нео с еще большим рвением продолжил охаживать агентов столбом, краем глаза контролируя бой Серафа. Тот сражался одновременно с несколькими клонами и пока что справлялся. Но одно стало ясно: нужно уходить, и чем скорее, тем лучше. Ибо агентов становилось лишь больше.

Будто подтверждая его мысли, Сераф впервые пропустил удар, затем еще один, и еще. От последнего удара тело азиата отбросило к стене здания.

Смит подошел к хранителю и начал выбивать из него дух. Кулаки мелькали с невообразимой скоростью. Это напомнило Нео, как он сам получал такие же удары, когда первый раз сражался со Смитом.

«Нет, — подумал он, — этого не будет. Сераф здесь не умрет. Он должен ответить на мои вопросы». В следующий миг он взорвался серией выпадов нацеленных на то, чтобы проложить себе путь к Серафу.

Хранитель еле держался на ногах. Смит обернулся к наступающему Избранному и широко оскалился, после чего резко погрузил руку в грудь Серафа. Черная с зеркальными отблесками субстанция стала быстро покрывать тело новой жертвы.

Нео ускорился еще сильнее. Сейчас он напоминал поезд, который несся на полной скорости к месту назначения. Избранный подпрыгнул и нанес мощный удар.

Жижа перестала покрывать тело Серафа, однако вопреки ожиданиям Нео, агент выстоял, скрестив руки в блоке. Лишь асфальт покрылся трещинами под его ногами.

— Неплохо, мистер Андерсон, но это лишь бессмысленные трепыхания с вашей стороны. Зачем вам сражаться, если исход уже предрешен?

Вместо ответа Нео выдал серию выпадов, усиленных своей верой и волей. Затем пинком отправил Смита в полет. Тот отъехал на десяток ярдов, оставляя борозды на земле, но на ногах устоял. «Он гораздо сильнее простых агентов. Стражи ему и в подметки не годятся...» — мелькнуло в голове у Нео.

Толпа агентов медленно приближалась. Все они скалились, предвкушая скорую победу. Однако у Нео были другие планы.

До него доходили слухи, что Феникс после собрания капитанов смог помочь команде Гнозиса. Свидетели говорили, будто он появился из ниоткуда и обрушил атаки на врагов. Он был настолько силен, что смог сокрушить всех оперативников SWAT без помощи какого-либо оружия. И сделал это с расстояния, даже не приближаясь к ним. Более того, он смог исцелить тяжело раненого Коррапта. Его способности выходят далеко за рамки обычного одаренного. И кто-то даже поговаривал о другом Избранном. «Кажется, спарринг со мной пошел ему на пользу...» — подумал Нео и едва заметно улыбнулся.

Нео был рад за него. Способности Феникса доказывали, что Матрица может выполнять волю одаренных людей. Главное — не ограничивать себя в фантазии. Твердый разум, вера и воля. Вот истинные ключи к могуществу в Матрице.

Он медленно выдохнул, успокоив дыхание. Затем протянул руку с «посохом» ладонью вверх. Столб подлетел в воздух и начал медленно вращаться.

Клоны остановились. Смит приподнял бровь, но какого-либо беспокойства на его лице не было.

Столб тем временем отлетел от Нео и начал вращаться еще быстрее. Затем еще быстрее. Скорость увеличивалась, однако будто этого было мало — на краях посоха начал появляться огонь.

Нео открыл глаза и выбросил ладонь вперед.

— Нет никакой ложки, — сказал он. Горящий посох врезался в ряды агентов, словно вентилятор, разбрасывая их в разные стороны. Воля Нео направляла его по кругу, выкашивая клонов, словно те были не более, чем сорняками.

Однако не прошло и нескольких вздохов, как посох остановила твердая рука Смита. Судя по всему это было его главное тело, которое оказалось на несколько порядков сильнее, чем остальные реплики.

Нео, недолго думая, обернулся к Серафу и схватил его за ворот рубахи. Припав к земле, он сконцентрировал силу в ногах. Спустя мгновение земля под ним пошла волнами, и он взметнулся в небо, выстрелив, словно ракета. Сераф потерял сознание. А Избранный летел прочь от толпы агентов.

***

— Должны ли мы его преследовать? — осведомилась одна из копий, пытаясь потушить остатки пламени на пиджаке.

— Нет. Все уже предрешено, — спокойно сказал Смит, отбросив столб, и поправил галстук. Его взгляд был устремлен в небо. — Он больше не сможет уйти от нас.

Он ненадолго замолчал, осматривая след в облаках, который оставил Избранный.

— Теперь мы видим вероятности и знаем, что будет дальше, а значит, мы уже победили. Необходимо лишь дождаться нужного времени. И перейти к следующему пункту нашего плана. Скоро все будет кончено.

Глава 30

Логос, наконец, вышел на необходимое расстояние, чтобы подключиться к Матрице. Надолго останавливаться здесь было небезопасно. Стражи не дремлют. И если корабль засекут — это может кончиться плачевно. Разумеется, у них есть довольно мощный ЭМИ и его вполне хватит чтобы вырубить всех спрутов в радиусе полумили. Однако вместе с этим корабль временно перестанет быть пригодным к использованию.

Но у них нет выбора. Придется попробовать послать шифр Зиона по особой частоте, чтобы выйти на связь с Навуходоносором. Либо попробовать выйти на связь через Матрицу.

— Чем он занят? — спросил Призрак, подходя к мониторам Спаркса.

— Тренируется, — тут же ответил оператор, будто давно ожидал этого вопроса.

— И давно?

— Эм... да часа три точно.

— Что за локация?

— Арена, — почесал нос Спаркс, отведя взгляд.

— Врешь.

— Что? — вскинулся Спаркс. — С чего бы?

— Ты всегда отводишь взгляд и чешешь нос, когда врешь.

— Да ладно? Бред какой! Ничего я не вру. Вот, сам посмотри, — Спаркс указал на один из мониторов.

Призрак наклонился, чтобы лучше разглядеть, что было на экране. Там действительно отображалось меню Конструктора. И даже была картинка с выбранной локацией — Ареной боевых искусств. Но, во-первых, было непонятно, зачем кому-то вроде Феникса тренироваться в обычном симуляторе, когда он может разбираться с настоящими агентами. А во-вторых...

— Открой фоновые процессы, — сказал Призрак.

— Что? Зачем?

— Просто открой.

— Да нет, ну правда, зачем тебе это?

— Спаркс? — нахмурился зам капитана, заподозрив неладное. — Открой сам или я скину тебя с кресла оператора.

Спаркс цыкнул зубом и тихо выругался. Но приказ зам капитана выполнил.

Призрак быстро нашел искомое. В одном из фоновых процессов висела загрузка в Конструктор. Точнее, два фоновых процесса, поставленных в очередь. Один из них загружал данные по ядерному оружию. Другой — программный язык Матрицы. И оба потока загружались прямиком в мозг Феникса.

— Черт, Спаркс, — Призрак выявил параметры загрузки. Скорость была выставлена в четыре раза выше от нормы.

Оператор, увидев параметры скорости и количество потоков, выпучил глаза в удивлении.

— Что за?...

— Вырубай, — коротко бросил Призрак. Это окрик услышала Ниобе.

— Что там у вас? — осведомилась она, не отрываясь от штурвала. Корабль замедлил скорость. Капитан периодически сверялась с радаром, который, к счастью, не показывал никаких сигнатур — охотников поблизости не было.

Ответа не последовало. Спаркс ввел в консоль команду отмены.

В строчке появилось короткое: «Ошибка 1536». Затем автоматическое сообщение: «Отказано в доступе».

— Ты что, дал ему разрешение на внутреннее управление Конструктором? — спокойно произнес Призрак, однако по напряженным желвакам было понятно, что зам капитана был далек от своего обычного состояния познавшего дзен.

Спаркс сглотнул. Затем мельком глянул на другой экран, где показывалось состояние подключенного.

— Эм... Призрак.

— Что?

— Взгляни на это.

Призрак посмотрел на отображенные в мониторе жизненные показатели Феникса.

— Хм... — все в норме. Хотя нет, не так. Пульс слегка замедлен. Дыхание спокойное. Но не это главное. Показатели мозговой активности были в том состоянии, когда человек находится в фазе медленного сна. Что при активной и уж тем более ускоренной загрузке считалось абсолютно невозможным.

— Что за...

— Вот и я о том же, — перебил Призрака оператор. — Посмотри на его состояние. Он не испытывает от этого ни малейшего дискомфорта.

— Свяжись с ним.

— Ок.

***

Нео приземлился на одном из небоскребов. Он аккуратно сгрузил Серафа, пристроив его возле входа на крышу. Тот уже начал приходить в себя, тихо поблагодарив за спасение и представившись как следует.

Тут же зазвонил сотовый.

— Оператор? — ответил Нео.

— Нео, код недавно будто сошел с ума. Что за чертовщина там творилась? — послышался голос Линка.

— Это был Смит.

В трубке зазвучали слова Морфеуса: «Сделай громкую связь».

Оператор послушал приказ капитана.

— Что, разные воплощения? — уточнил Морфеус.

— Да. И очень много.

— Как же это возможно? — спросил Линк.

— Не знаю. Он каким-то образом может самокопироваться, поглощая других.

— Этим он и собирался тебя поразить? — в шутку произнес Линк.

— Не знаю, что он там собирался. Но одно могу сказать наверняка: вариант с Пифией больше не рабочий. Мне жаль, Морфеус.

— В чем дело?

— Он убил ее? — спросила Тринити.

— Нет. Он поглотил ее. И теперь получил ее знания и способности.

— Вот черт, — выругался Линк.

На той стороне провода повисло напряженное молчание. Нео сам не знал, что тут можно сказать.

— Рядом с тобой программа, — заметил Линк.

— Да, это Сераф.

— К черту Серафа, выходи оттуда... — сказал Морфеус.

— Не могу. Сераф — хранитель Прорицательницы. Он сказал, что укажет мне путь. Что бы это ни значило...

— Да, я помогу тебе, ибо путь Избранного прокладывают многие, — сказал Сераф, поднимаясь на ноги. Хранитель был ранен. Солнцезащитные очки слетели с его лица во время драки со Смитом. И хоть лицо его осталось невредимым, он то и дело держался за бок. А говорил совсем тихо. — Нам нужно найти Мастера Ключей.

— Мастер Ключей? — переспросил Нео. — Кто это? И зачем он нам?

Вдруг в двери на крышу раздался звук проворачивания ключа в замочной скважине. Хотя самой скважины не наблюдалось.

— Я перезвоню, — с осторожностью сказал Нео и нажал отбой вызова.

С дверью начала происходить аномалия. При помощи особого типа зрения Избранный мог видеть сквозь текстуры Матрицы. И Нео видел, как лестница за дверью на крышу исчезла. Вместо привычного зеленого кода стал проступать белый. Такой код Нео припоминал только в системной лазейке, когда Сераф проводил его к Оракулу.

— Кажется, у нас гости, — предупредил он Серафа.

Через пару секунд дверь открылась и им предстал вид на низенького пожилого азиата в очках. Позади него изливался белый свет.

— Здравствуйте, друзья, — сказал он, поигрывая огромной связкой с ключами, — я — Мастер Ключей. И у нас не так много времени.

Сераф с Нео переглянулись.

— Итак, Мастер Ключей у нас есть, — сказал Нео, увидев облегченный вздох хранителя. — Что дальше?

***

Я сидел в особом темном пространстве, поглощая знания из дисков. Вернее, пространство это было виртуализировано мной в моем сознании. Если попытаться объяснить совсем просто, то я погрузился в медитацию в симуляции, задействовав ментальные техники ускорения восприятия. Образы мелькали с невероятной для обычного глаза скоростью. Но разум мага-окклюмента позволял складировать нужное и сбрасывать в «корзину» ненужное. Нужным было все, что касается кодировки Матрицы. Ненужным — история возникновения ядерного оружия и особенности его применения в тех или иных ситуациях в полевых условиях. Оные пункты для меня — бесполезны. К сожалению, нельзя выбрать загружаемую информацию. Пакет загружается полностью, одним потоком. Хотя и условно, его можно разделить на параграфы. Однако в самом архивном файле они на части не разбиваются.

На данный момент в мою головушку — фигурально выражаясь — втиснули лишь шестьдесят шесть процентов языка. И еще тридцать по оружию. Уже сейчас я могу расшифровать порядка восьмидесяти процентов знаний, поглощенных из Смита-программы. И то, что я постепенно узнаю при расшифровке, мне нравится все меньше и меньше.

Если заполнить отсутствующие пробелы в знаниях по коду, то удастся получить цельную картину, однако даже сейчас можно сделать выводы, касательно того, что такое Матрица, исходя из представлений Смита. И выходит примерно следующее.

Матрица — детище, созданное Архитектором — мощным искусственным интеллектом, который возник в результате борьбы между машинами и человечеством многие сотни лет назад.

Он создавал ее с нуля после порабощения человечества, однако порабощение это было, как ни парадоксально, ради блага самого человечества. Так как после войны между машинами и людьми планета стала малопригодной для жизни, искин нового поколения, собственно, и создал проект иллюзорной реальности. Благодаря которому, человечество сможет выжить, однако будет погружено в искусственный сон. По информации, полученной агентами от него самого, — Архитектору изначально понадобилось на создание прототипа ровно семь дней.

Первая версия была совершенной. Рай для людей, — во всяком случае так считал Архитектор — однако рай этот не продлился долго. Ведь люди по своей натуре — существа несовершенные, порочные.

Вторая версия была создана Архитектором с учетом предварительного изучения человеческой истории и психологии, а также внесения соответствующих правок, отображающих изменчивость порочной людской природы. Но и данная версия так или иначе была обречена, также закончившись крахом системы и множеством жертв.

Неспроста существует магловская присказка, что Бог любит троицу. Как ни странно, но с третьего раза Архитектору удалось создать то, что не удавалось создать раньше. Он создал программу интуитивного типа для изучения сторон человеческой души. Имя ей — Оракул. Себя он называл отцом Матрицы, а новосозданную программу — матерью, которая стала дополнительным средством контроля людей. И третья версия стала тем, что мы видим последние несколько сотен лет. Однако и в ней существуют изъяны. Программные сбои, ошибки, все это заставляет периодически Перезагружать всю систему. И до этого Перезагрузка проводилась уже три раза. Итого, — сейчас мы можем наблюдать шестую версию Матрицы. Но больше всего меня потрясла информация об уничтожении Зиона. Как я выяснил, его уже уничтожали трижды.

Новости плохие, бесспорно. Но не это главное...

Главное — во всей этой пьесе как-то фигурирует Избранный, а информацию по нему я пока что расшифровать не в силах. На ней будто стоит другая кодировка. Даже не уверен в том, есть ли у Зиона соответствующие базы и хватит ли того, что есть на диске для понимания полноты картины.

Но даже без этого, мои опасения подтвердились. Машины все время лишь играли с людьми. Текущая ситуация напоминает театральную постановку.

Мои размышления прервало короткое сообщение от Спаркса:

— Феникс, отключайся. Мне жаль, Призрак был слишком настойчив...

Вот же Мерлинов дух. Но я ведь специально попросил полный доступ к программированию внутри Конструктора, потому отключить меня не смогут. По крайней мере пока Спаркс не взломает пароль, который я выставил для защиты загрузки. Прерывать же вручную процедуру загрузки (выдергивая штекер из затылка) крайне не рекомендуется для безопасности мозгов. Поэтому такой подлянки от сокомандников мне ждать не стоит.

Но все же. Объясниться с ними придется. Вопрос в другом: стоит ли им рассказывать о том, что я узнал от Смита? Ведь эта информация может перевернуть все с ног на голову.

«Конструктор! Отмена загрузки!»

Потоки данных прервались. И я скомандовал выход.

***

— Кажется, я тебе уже говорила, что ты псих, — это было первым, что я услышал от капитана, когда очнулся.

— Чем обязан, капитан? — приподнялся в кресле я, разминая шею.

— Какого черта ты делаешь в Конструкторе, Феникс? Тебе так не терпится получить инсульт?

— Никак нет. Инсульт не входил в мои планы, капитан.

— Ты был едва ли не при смерти, когда мы тебя вытащили из загрузочного блока.

— Но сейчас-то я в норме, — парировал я.

Ниобе сложила руки на груди. Лицо было безэмоциональным, однако ходящие желваки выдавали ее состояние.

— Ребята, — осторожно произнес Спаркс. — Тут такое дело...

— Помолчи, Спаркс, — перебила капитан. И обратилась ко мне: — Объясни пожалуйста. Зачем тебе это?

Я как следует задумался. Говорить или не говорить? Вот в чем вопрос. Эти знания никак не помогут в грядущем столкновении. А если они распространятся, то это лишь посеет панику среди зионовцев.

— Ребят...

— Спаркс, сейчас не время...

— Именно. — Подтвердил Призрак. — Мы должны узнать...

— Да заткнитесь вы все! — в сердцах выкрикнул оператор. Мы все дружно обернулись к нему. Вид у парня был злой. — Я вообще-то по делу.

— Говори уже, — закатил глаза я.

— Я поймал закодированный сигнал от Навуходоносора.

— Почему ты сразу не сказал? — сказала Ниобе.

— Да я как бы пытался, — всплеснул руками он.

— Мы должны встретиться с Морфеусом в Матрице. Спаркс, готовься к передаче. — Сказала Ниобе и вперила в меня капитанский взор. — Ты идешь с нами. И никаких загрузок...

— Ниобе, — я поднялся из кресла. — Понимаю, ты капитан и все дела, но я не просто так загружаю эти данные...

Девушка прищурилась.

Выдержав паузу, я заговорил:

— Спаркс, ты помнишь, как на меня напали агенты в канализации?

— Еще бы я не помнил, — буркнул он, виртуозно выстукивая пассажи на клавиатуре. Видимо, он был из тех, кто мог одновременно и работать и говорить. — Ты еще тогда сотовый отключил. Какой дурак вообще отключает сотовый, когда...

— Да-да, знаю, — поднял руки я, перебив оператора, на что он даже перестал готовить подключение и показательно надулся. — Я поступил нелогично. Но на то у меня были причины.

— Выкладывай уже, — нетерпеливо приказала капитан, добавив через плечо Спарксу: — А ты — работай. Не отвлекайся.

И я начал свой рассказ. Постарался уложиться как можно быстрее, пока Призрак с Ниобе умещались в кресла, а Спаркс начал подавать энергию на жесткие диски и пытался взломать код Матрицы, чтобы пробить вход.

Рассказал я про то, как якобы случайно поглотил обрывки памяти Смита во время боя. Но так как они были закодированы, то я решил, что мне необходимо выучить программный язык в Зионе. Мои выводы подтвердила Оракул. Она намеренно не ответила на мои вопросы, сказав, что я узнаю все тогда, когда придет время. А уже в Зионе я стал загружать необходимые знания (про ядерное оружие и чертежи главного реактора Зиона я умолчал, моим сокомандникам об этом знать не обязательно).

Впрочем, я о многом умолчал в своем рассказе, умело смешивая ложь с правдой. Все же опыт в этом у меня в прошлой жизни был не малый.

Когда я перешел к информации по Архитектору и Матрице, Ниобе заявила:

— Это звучит как бред, Феникс, ты же понимаешь?

— Прекрасно понимаю, капитан. Не отрицая тот факт, что это может быть бред моего больного воображения, я, тем не менее, склонен считать, что это правда. Ибо нет никакой логики в том, чтобы скармливать программе ложную информацию. А в том, что эта информация изначально принадлежала программе, нет сомнений.

— Насколько я знаю, никто из пробужденных не способен на это, — сказала капитан. — Я имею в виду — считывать информацию с программ...

— Ну, без ложной скромности замечу, что я на многое способен...

— Мы заметили, — улыбнулась она. Правда спустя пару мгновений улыбка быстро сошла с ее лица. — Однако, если это правда, то в дальнешей борьбе просто нет никакого смысла.

— Я не до конца расшифровал информацию. — Сказал я. — По моим подсчетам, мне понадобится примерно три-четыре часа, чтобы понять зашифрованную часть об Избранном. А она, как мне кажется, является ключевой в знаниях Смита.

— То есть, ты хочешь остаться здесь и дальше загружать информацию, пока мы встречаемся с Морфеусом в Матрице? — догадалась она.

— Ты верно определила ход моих мыслей. Держу пари, что с Морфеусом придет Нео, потому никакой опасности вам не грозит.

— Да, — вклинился в наш разговор Спаркс. — Зато нам грозят Охотники, которые могут появиться возле нас в любой момент. И если настанет тот час, когда вы будете в Матрице, а Логос будут раздирать на части, то я буду завидовать вам черной завистью, ребята. — скосил взгляд он на Призрака и Ниобе. — Ведь вы умрете безболезненно.

— Твоя вера в светлое будущее, как и прежде, воодушевляет, Спаркс, — спокойно произнес Призрак. Они с Ниобе уже расположились в креслах, а штекеры торчали из их затылков и при этом они спокойно говорят и двигаются. Надо же, когда-то меня передергивало от подобной картины, а сейчас — не вижу в этом ничего особенного.

— Я такой, какой есть, — развел руками оператор и натянул наушники. — Ну что, ребята. Капитан обещала, что мы подключимся к Матрице, встретимся с Морфеусом, узнаем, как у них дела и свалим обратно в Зион. Так?

— Верно, — кивнула Ниобе.

— Ловлю на слове! — воскликнул Спаркс, тыкнув в капитана пальцем. — Потому что находиться здесь дольше положенного у меня нет никакого желания... — рука оператора зависла над клавишей ввода. — Поехали!

Глава 31

Встреча с Морфеусом проходила в старом заброшенном отеле, в бывшем номере-люкс на верхнем этаже. Помимо команд Навуходоносора и Логоса здесь также присутствовала почти в полном составе команда Вигиланта: Сорен, Вектор, Бинари и Аксель.

Также здесь каким-то образом оказался Мастер Ключей и еще один незнакомый азиат в белой китайской рубахе.

— Ниобе, Призрак, — кивнул Морфеус в приветствии. — Спасибо, что откликнулись. Прошу прощения за срочность, но, к сожалению, время всегда против нас. Нам нужна ваша помощь.

— Сделаем все, что сможем, — ответила Ниобе.

Все разместились вокруг бордового кожаного кресла, на котором с прямой осанкой восседал ключник.

— Скажи им то, что поведал нам ранее, — произнес Морфеус.

Мастер Ключей, поправив ключи и прочистив горло, взял слово:

— Существует некое здание, и в нем расположен этаж, на который ни на одном лифте не доберешься, ни по одной лестнице не поднимешься. На этом этаже множество дверей. За дверьми множество комнат. Тайных комнат. Но одна дверь особенная. И ведет эта дверь к источнику. Система охраны в этом здании очень надежная. Любое срабатывание датчика, и взрыв.

— Взрыв? — шепотом переспросил у своего капитана Вектор. — Он сказал, взрыв? — Сорен взглядом осадил подчиненного. Тот сглотнул. Очевидно, помочь Морфеусу окажется не так просто, как они считали.

— Но, как в любой системе, — продолжил ключник, — и в этой есть слабое место. Она использует ресурсы здания. Одна система построена на основе другой.

— Электричество? — высказал догадку Морфеус.

Мастер Ключей кивнул:

— Выйдет из строя одна — полетит и другая.

— Верно, — согласилась Ниобе. — Без электричества не будет взрыва.

— Есть одно но, — подал голос Призрак. — Чтоб отключить такое здание, придется вырубить целый квартал.

— Поправка, двадцать семь, — сказал ключник.

Ниобе с Призраком переглянулись. Впрочем, как и остальные члены команд.

«Двадцать семь кварталов, — подумала Ниобе. — И каким образом нам удастся вырубить двадцать семь кварталов одновременно?»

Будто отвечая на мысленный вопрос Ниобе, ключник продолжил:

— Рядом есть электростанция. Ее надо уничтожить.

— Наверняка там есть резервная система. — Сказал Призрак.

— Да... Аварийная система существует. Вам придется пробраться в базовую сеть. Через нее можно отключить аварийную систему.

— А мы-то зачем вам нужны? — спросил Сорен. — Нео запросто отключит обе.

— Не успеет, — покачал головой ключник. — Как только он снимет защиту двери — контакт будет разорван. Но скоро соединение восстановится.

— Как скоро?

— Ровно через триста четырнадцать секунд.

Сорен пожевал губу:

— Чуть больше пяти минут.

— Таковы максимальные размеры «окна». — Сказал Мастер Ключей. — Открыть дверь может лишь Избранный. И только в отведенный промежуток времени.

«Ну да, Избранный, — мысленно хмыкнула Ниобе. — Вот только Феникса тут нет. Все свято уверены в избранности Нео. Но что если они не правы? Что если Избранный — не он?»

Но с другой стороны, программа должна лучше знать, кто Избранным является, а кто нет. И раз ключник пришел к Нео, значит, так тому и быть...

Ниобе прикрыла глаза, но озвучить решила другой вопрос:

— Откуда тебе это известно?

— Мне должно быть это известно, — ответил Мастер ключей. — В этом мое назначение. Во имя него я здесь. Мы все здесь во имя него.

«Да, он ответил почти также, как и в нашу первую встречу». Внутри капитана Логоса начало подниматься раздражение. Эта программа столько всего скрывает. Она просто не может не знать того, что поведал им Феникс...

И хоть стопроцентной уверенности в сказанном Фениксом не было, ей хотелось поделиться этим с остальными капитанами. Вот только, даже если это правда, подобная информация пока что не принесет никакой пользы. Напротив — лишь навредит. А поднимать панику, когда на кону стоит существование Зиона и жизни сотен тысяч людей, нет смысла. Ведь ей, как и многим, очень хотелось верить, что Морфеус прав, и завтра все кончится, но что если это не так? Тогда, быть может, лучше озвучить свои догадки, пока есть такая возможность?

Будто прочтя мысли Ниобе, Призрак встретил ее взгляд и покачал головой. Капитан Логоса нахмурилась.

Дальнейшие разглагольствования ключника она слушала вполуха. Да и ничего путного он больше не говорил. Одни лишь банальности, мол, действовать нужно синхронно, не справится один — не справятся все.

Дальше пошло обсуждение плана действий. Морфеус предложил провести операцию в полночь, как раз, когда происходит смена охраны. Возражений ни у кого не было.

Не обошлось здесь и без вдохновляющих слов под конец встречи. Уж что-что, а говорить на публику Морфеус умел и любил.

— Всю свою жизнь мы вели эту войну, — говорил он. — Сегодня мы положим ей конец. Сегодняшняя ночь выбрана неслучайно. Случайностей не бывает. И сюда мы пришли не случайно. Потому что я не верю в случайности. Появилось три объекта, три капитана, три корабля. Я вижу не совпадение. Я вижу провидение. Я вижу цель. Я полагаю, что нам суждено быть здесь. Это наша судьба, если хотите. Я убежден, что ради этой ночи, во имя единственного шанса, мы с вами жили все это время...

Аплодисментов и оваций не последовало. Час икс настанет через два часа. Потому сопротивленцы начали расходиться. Команда Сорена удалилась первой. Ниобе с Призраком остались.

— Что такое, Ниобе? — осведомился Морфеус, видя, что они не торопятся уходить.

— Прости, Морфеус. Ничего не могу с собой поделать. Все время думаю, вдруг ты не прав...

— Тогда завтра все мы умрем. Но разве смерть чем-то отличается от жизни? Наша жизнь это война, и мы — солдаты. Смерть может настигнуть нас в любое время в любом месте. Баллард — яркий тому пример... Но теперь подумай об обратном. А вдруг я прав? А вдруг пророчество верно? И вдруг завтра война закончится? Стоит драться во имя этого? И стоит во имя этого умереть?..

— Где Феникс? — к ним подошел Нео.

— На корабле, — сказала Ниобе, слегка замявшись. Если Зион до этого уничтожали три раза, то ничто не сможет остановить машины. И смысл всей предстоящей миссии утрачивался. Однако Феникс специально остался на корабле, чтобы расшифровать информацию по Избранному. Он говорил, что этот момент является ключевым, по крайней мере ему так кажется.

— Ему не здоровится, — сказал Призрак, видя задумчивость своего капитана.

— Он нам может пригодиться, — подал голос азиат в белом.

Ниобе обернулась к нему.

— А ты кто, собственно, такой?

— Прошу прощения, — склонил голову он, — мое имя Сераф. Я — хранитель... — он осекся. — Я... был хранителем Оракула.

— Почему был? — спросила Ниобе.

— Оракула больше нет. Ее поглотил Смит.

Повисла звенящая тишина, разбавляемая лишь тиканьем наручных часов Морфеуса.

— Касательно этого, — проговорил Нео. — Что нам делать со Смитом? Ведь он может устроить засаду прямо в здании. Или чего хуже — на электростанции.

Волоски на шее Ниобе стали дыбом. Феникс рассказывал, что мог лишь бежать от самокопирующегося агента. А что тогда говорить о них — простых пробужденных? И если Смит смог поглотить Оракула, значит ли это, что теперь у него есть ее возможности? Предсказывание будущего, всезнание?

— Нам остается лишь уповать на удачу, — поджал губы Сераф. — Но вместе с тем нам нужно задействовать все ресурсы. Иначе будут жертвы.

— Ты намекаешь на то, что нам нужен Феникс? — полуутвердительно спросила Ниобе.

Сераф степенно кивнул.

«Черт! Он прав, — подумала Ниобе. — Но что делать со знаниями Смита? Феникс должен их расшифровать до конца. Ведь, возможно, именно они и помогут нам одержать верх...»

***

Навуходоносор

Нео сидел на койке, опустив голову в ладони. Еще во время собрания трех командных составов его начали посещать видения. Непостоянные. Вспышками. Обрывки каких-то образов, связанных с огромным небоскребом, белым коридором, дверью и... источником? Он сам не знает, что это было.

Даже сейчас, будучи отключенным от Матрицы, он по-прежнему их видел.

Не одно — так другое. Перестали мучать кошмары, начали надоедать видения. Что это значит? Почему он это видит?

В каюту зашла Тринити.

— Нео, я вижу, что-то не так, — заметила она, прикрыв за собой дверь.

Избранный покачал головой:

— Все в порядке.

Тринити села рядом с ним и взяла его за руку:

— Ты можешь мне не говорить. Но помни, я всегда буду рядом.

Нео посмотрел ей в глаза:

— Я хочу тебя кое о чем попросить, но не знаю как.

— Обещаю, я сделаю все, что смогу.

Нео взял паузу, чтобы собраться с мыслями, затем произнес:

— Можно я попрошу тебя остаться... что бы ни случилось... остаться вне Матрицы?

— Почему? — Тринити с непониманием уставилась на него.

Хоть кошмары, где Тринити падает с небоскреба ему больше не снятся, тем не менее, ему не хотелось рисковать любимой. Потому он хотел обезопасить ее. По крайней мере в Матрице. Он чувствовал, что в эту полночь будет жарко. Его гложило предчувствие надвигающейся угрозы. И он догадывался, от кого эта угроза может исходить.

— Пожалуйста. Пообещай мне, — сказал он, притянув ее ближе к себе.

— Хорошо. — Сказала она и прильнула к его губам.

***

Зион

Коммандер Лок наблюдал за стройными шеренгами мобильных бронированных доспехов, что выстраивались на передовой. Их доставляли через грузовые лифты с нижних уровней, прямо со стапелей. Еще толком неопробованные. Не было возможности, да и боеприпасы стоит беречь. Диагностика показывала, что все системы в норме. Жаль, машины эти были пилотируемыми. С полуоткрытой кабиной пилота. Хотя и есть возможность быстро ретироваться из кокпита, но это не отменяет практически полного отсутствия защиты.

Значит, будут жертвы. Много жертв.

Корабли начали занимать свои позиции для контратаки. Неподалеку от стен города стали устанавливать боевые турели.

Лок перевел взгляд на другую панель наблюдения. Подойдя к девушке-оператору с короткими пшеничными волосами, он осведомился:

— Сколько у нас времени?

— Они преодолели залежи руды. По предварительным подсчетам осталось... шесть часов.

Лок начал нервно кусать губу и тереть подбородок.

— Есть вести с Логоса? — спросил он у второго оператора-лейтенанта.

— Нет, сэр. И ни единого слова с Вигиланта и Навуходоносора.

— Черт, — прошептал он. — Ниобе. Что же ты делаешь?..

***

Я практически полностью загрузил данные по языкам. Конструктор показывал 96% распакованного архива, но сдается мне, все тщетно, ибо несмотря на прогресс, никаких подвижек в расшифровке не было. Скорее всего, базы Зиона недостаточно для понимание этого кода. Печально. Но ожидаемо.

Посему я поставил в приоритет загрузку по оружию. И через некоторое время пакет данных таки был благополучно загружен в мою головушку. Радости моей не было предела. Но лишь поначалу. Ибо по предварительным рассчетам, магии на то, чтобы создать полноценный рабочий атомный боезаряд при помощи трансфигурации, придется затратить в сотню раз больше того, чем я располагаю сейчас. Мой потолок с текущим резервом — маломощная нейтронная бомба, которая против армии Охотников будет не особо эффективна.

М-да. Что могу сказать? Маглы умеют удивлять.

Нет, я и до этого прекрасно был осведомлен об инциденте с Хиросимой и Нагасаки. Хотя в Японии побывать и увидеть воочию последствия мне так и не удалось.

Но, если честно, одно дело слышать, а другое дело получить реальные данные о том, какой кошмар придумали маглы...

Фламель изобрел магическую чуму, которая выкосила миллионы жизней для подпитки ритуала по созданию философского камня (тайну эту я унес с собой в могилу из-за клятвы между учеником и наставником). Однако он работал над этим проектом годами, если не десятилетиями. Магическая болезнь поддавалась лечению опытных колдомедиков, ежели быстро среагировать при возникновении первых признаков. Потому была не столь ужасна, как ее описывают в хрониках. Правда, колдомедиков тогда во всей Европе было пара десятков.

Что касается заклинаний, то самое мощное и известное в магической науке — Адское пламя — может сжечь крупный город, если будет вызвано могущественным магом. На такое может быть способен лишь кто-то уровня Геллерта Гриндевальда со Старшей палочкой. Защититься от такой волшбы можно (хоть и сложно), но опять же надо быть либо могущественным магом, либо обвешаться защитными артефактами по уши. А лучше совместить первое со вторым. Как вариант, можно сбежать при помощи привязанного фамильяра — феникса, или аппарации, либо портключа. Правда, если застали врасплох, то это не поможет.

Бороться с ним сложно, первостихия демонического плана будет бушевать до тех пор, пока его не утихомирит сам призыватель, либо группа других волшебников, действующих сообща. Если бы при атаке на Хогвартс Том Ридл выпустил бы Адское пламя, то при помощи управляющих контуров замка и энергии источника можно было бы легко свести ущерб на нет, а позже подавить магический огонь. Но против удара атомной или водородной боеголовки проверить защиту замка, к сожалению (или к счастью?) мне не удастся.

Но честно говоря перестраховки ради я бы в случае бомбардировки атомными или водородными бомбами предпочел аппарировать при помощи феникса и в ближайшее время возле Хогвартса не появляться. Гамма-излучение — это не шутки. Последствия многих темномагических проклятий и то легче свести. Впрочем, слезы феникса мне были бы в помощь...

Разумеется, разрушения зависят от мощности, типа бомбы, а также природных факторов вроде погодных условий, особенностей местности, где оружие применяют. И тем не менее, маглам удалось создать нечто поистине грандиозное в плане разрушения. Та же водородная бомба теоретически не имеет предела мощности, даже Царь-бомба впечатляет. А если создать боеголовку в сотню раз больше? А если, упаси Мерлин, кому-нибудь в голову пришло бы провести испытания подобного на Земле, то последствия были бы....

Хотя о чем это я? Ведь последствия ядерной войны можно наблюдать сегодня, выйдя на поверхность безжизненной планеты. Воистину, глупость человеческая — не знает границ.

Данные по языку начали поступать в два раз быстрее. Уже закачано девяносто девять процентов. Я, как наивный дурак, не терял надежды, что последний процент принесет пользу. Однако интуиция подсказывает мне, что я маюсь ерундой, ибо вне зависимости от количества поглощаемых знаний, расшифровать данные по Избранному я так и не смог.

— Феникс, нужно поговорить. — Раздался голос в Конструкторе.

Ответить я не в состоянии. В отличие от симуляций, связь при «учебе» была односторонней.

Я остановил загрузку и вышел из Конструктора...

Открыв глаза, вижу серьезные мины сокомандников. Они все склонились надо мной, будто чего-то ожидая.

— Скучали? — спросил я.

— Что с данными? Расшифровал? — строго осведомилась Ниобе.

— Нет. Глухо. Данные по Избранному, видимо, зашифрованы другим типом шифрования.

Ниобе вздохнула с облегчением. Впрочем, я этого облегчения не чувствовал. Да и понять такую реакцию не смог.

— Вы встречались с Морфеусом? — говорю.

— Да. И ему нужна наша помощь.

— Как скоро?

— В полночь.

Я приподнялся, вытащив штекер из затылка, и повернулся к монитору.

— Сейчас половина двенадцатого, — сказал Призрак, угадывая причину моих действий.

— Хм... то есть через полчаса... — начал было я.

— Через пятнадцать минут мы снова выходим в Матрицу, — уточнила Ниобе. — И ты нам нужен, Феникс.

Я демонстративно вздохнул, качая головой:

— Эх, капитан. Не расплатитесь вы со мной.

— Я знаю, что уже обязана тебе жизнью, как и Призрак. Но в этот раз нам всем может прийтись несладко.

— Задание настолько опасное?

— Такого еще не делал никто, — сказал Призрак.

— Никто не делал, говорите? — улыбнулся я. — Ну что ж, именно поэтому у нас выйдет. Я ведь мастер совершать невозможное, забыли?

— Нисколько, — улыбнулась капитан в ответ.

— Чудно, — встал с кресла я, разминая мышцы. — Я в деле. Только посвятите меня в детали миссии.

Мне и в голову не могло прийти, насколько эта миссия будет опасной и что нас ждет в Матрице. Впрочем, выбора у меня не было. И ни у кого из нас его не было...

Глава 32

— Вы сейчас серьезно?

Уж насколько я умел контролировать эмоции, но даже со всем своим опытом лицедейства так и не смог скрыть разочарование когнитивными способностями Морфеуса и тех, кто согласился на это безумство.

— Абсолютно, — заявила Ниобе.

Вокруг нас было молочно-белое пространство Конструктора. Призрак неторопливо проверял оружие на столе. Обвешивался он так, будто идет на войну, но для него, насколько я знаю, это в порядке вещей. На соседнем массивном столе чуть поодаль лежала взрывчатка. Капитан упаковывала ее в объемную черную сумку.

— Но это абсурд, — говорю.

— Что ты имеешь в виду? — отвлекся от проверки М-16 Призрак.

— То и имею. Кто вообще придумал такой дурацкий план?

— Мастер Ключей при поддержке Морфеуса.

— Мастер Ключей, — протянул я. — Откуда вам известно, что эта программа на нашей стороне?

— Морфеус доверяет ему...

— Так, Ниобе, — перебил я, поднимая руку, — давай на минутку забудем о твоей безоговорочной вере в Морфеуса и его дело.

— Это здесь ни при чем, — сказала она.

— Еще как при чем. Ты представляешь какую катастрофу вы хотите устроить? Подрыв атомной электростанции? Серьезно? Ты вообще представляешь последствия от этого?

— Последствия будут в Матрице, — спокойно заявил Призрак. — Нас это не должно волновать. И уже поздно менять план. Если мы изменим решение, то остальные просто погибнут зря.

Я медленно выдохнул. Призрак отчасти прав. Слишком поздно отступать назад. Всему виной мое желание расшифровать сведения из головы Смита и загрузить данные по ядерному оружию, которые, как оказалось, в реальном мире против машин практически никак мне не помогут.

Если бы на вечерней встрече капитанов был я, то до такого бреда мы бы не дошли... или дошли? Мордред его знает. Зачем вообще подрывать электростанцию, когда можно вывести из строя городские трансформаторы и ЛЭП? Перестраховка? Как бы не так. Да, у нас мало людей, чтобы провернуть это, но я вполне мог при помощи аппарации заложить заряды в разных местах, а после — подорвать.

— Вход примерно через две минуты. — Зазвучал голос Спаркса. — Я пытаюсь забросить вас как можно ближе к цели, но код вокруг таких объектов слишком стабилен. Поэтому в любом случае вам понадобится некоторое время, чтобы добраться до станции. И... это...

— Что такое? — не выдержала Ниобе.

— Ничего. Это касается названия электростанции.

— И что не так с названием? — поинтересовался я.

— Эм... — замялся Спаркс. — Она называется «Зион».

Повисло неловкое молчание, которое спустя несколько секунд нарушилось Призраком.

— Символично, — сказал он, закрепляя пистолеты в кобуре под плащем.

— Совпадение? — бледно улыбнулась Ниобе.

— Не думаю, — хмыкнул я.

***

Округ Лейк, штат Иллинойс

АЭС Зион

Шлагбаумы поднялись — кавалькада военных грузовиков и автобусов со спецназом начала въезжать на территорию объекта через контрольно-пропускной пункт. Вереница машин казалась нескончаемой. Однако через пару минут в конце ряда машин показались три черных Меркьюри Монарх, отражавшие голубоватый свет фонарей как тонированными стеклами, так и блестящим металлом. Эти автомобили были замыкающими процессию.

Один из охранников шумно сглотнул и повернулся к другому:

— Какого черта?

— Да заткнись ты, — шикнул второй. — Не видишь, тут какая-то заварушка намечается?

— Да Иисус с тобой! Какая заварушка?

— Такая, жопа ты слепая! Целая колонна военных машин и SWAT. Думаешь, они инспекцию приехали проводить? Хрена с два! — сплюнул он. — Говорила мне жена: на кой ляд тебе сдалась эта работа на АЭС? А я ей: глупая, такие деньги дают. Три тысячи долларов в месяц. Бл...! Лучше б после службы подался в охранники банка...

— Тц, тихо ты! — сказал другой. — Кажется, останавливается.

И действительно. Последний Меркьюри Монарх остановился прямо возле небольшого здания КПП, у которого и стояли охранники. Тонированное стекло на водительском месте опустилось, и на них уставилось безэмоциональное лицо мордоворота в солнцезащитных очках и проводком в ухе.

— Сообщите управляющему станции, — сухо сказал он, предъявив удостоверение спецслужб. Охранник в темноте так и не распознал, к какому именно подразделению относится агент, но, видимо, этот человек привык, что его приказы выполняются. А просить дать удостоверение в руки никто из них не решился. Ранее сверху поступил приказ открыть въезд. Они ребята простые, потому вопросов лишних не задавали. Заранее открыли и ожидали какую-то важную шишку, возможно, проверяющих. Но ситуация оказалась не так проста.

— Управляющий, — напомнил агент.

— Кхем, просим прощения, сэр! — спохватился первый охранник. — Сейчас же свяжемся с центром, сэр, — бодро козырнули они, скорее, по привычке, вдолбленной на службе в ВС США.

Стекло вновь поднялось, а машина тронулась с места.

***

Спаркс устроил нам вход в Матрицу прямо в водах Мичигана. На корабле береговой охраны. Я даже не знал, что такое возможно. Оператор превзошел все мои ожидания. Хотя от цели было далековато. Тем не менее громады цилиндрических энергоблоков в свете прожекторов можно было отсюда рассмотреть через бинокль.

Телефон прозвонил три раза, и мы оказались на палубе крупной яхты. Людей на судне пришлось прикончить, ибо была вероятность, что их тушки могут занять агенты, а такой исход был крайне нежелателен для скорейшего выполнения нашего задания.

Звонок сотового Ниобе.

— Да, Спаркс. Жду указаний. — Она включила громкую связь.

— Ребята, — послышалось из трубки. — Плохие новости. Очень плохие.

— Нас ждут? — сделал предложение я.

— Не то слово, — подтвердил оператор. — Вас ожидает о-очень горячий прием. Там вас ждут и военные, и спецназ и даже агенты.

— Можешь подсчитать агентов? — побеспокоился я. — И каковы их сигнатуры? Это Смит? Или те, которые были в почтовом отделении?

— Уже выясняю, — сказал Спаркс, выстукивая по клавиатуре. Через несколько секунд он продолжил: — Вроде бы это не Смит. Да, у того слишком изменчивый код, от которого датчики начинают виснуть и глючить. А здесь — все стабильно. Я насчитал шесть агентов. Однако ты ведь понимаешь, Феникс, что они могут пополнить свои ряды в любой момент. Сейчас на станции три сотни человек из обслуживающего персонала. И примерно столько же из спецназа с военными.

— Люди — не проблема, — заметил я. — Проблема — агенты. Они чувствуют аномалии кода. И моя маскировка их не проведет.

— Маскировка? — не поняла Ниобе.

— Я скрою нас невидимостью, — говорю. — Однако мне нужно, чтобы Спаркс постарался определить точное местоположение агентов. Мимо обычных людей и камер наблюдения мы пройдем без проблем. Но Стражи...

— Я понял, дай мне минуту, — сказал Спаркс. Однако ему понадобилось меньше времени. Уже через десять вздохов он выдал данные: — Один агент находится в центре управления. Две парочки патрулируют у реакторов. И еще один охраняет систему охлаждения.

— Плохо. — Сказал Призрак. — Они заняли все ключевые точки для заложения взрывчатки.

— Без паники, — говорю. — Спаркс, загрузи мне подробную карту электростанции и прилегающих территорий.

— Понял.

— У тебя есть план? — спросила Ниобе.

— Нет. Однако я неплохо импровизирую...

***

Центр управления АЭС Зион

— Агент Джонсон, зачем здесь столько боевиков? — спросил управляющий — Гордон Чейз. Он утирал пот со лба белым шелковым платком, после чего стал протирать очки. Увиденное на мониторах через камеры слежения попросту не укладывалось в голове. Такое количество спецназа и военных казалось абсурдным.

— Поступила информация, что на объект нацелена одна террористическая группировка. — Безразлично произнес агент Джонсон.

— Да, это я понял, — сиплым голосом проговорил Чейз, — Но вам не кажется это несколько... чрезмерным?

— Нисколько, — без раздумий ответил агент.

Чейз проглотил слова, которые хотел сказать. Выглядело все так, будто на территории электростанции намечается локальная война. Снайперы на крышах. Засады на складах с ядерным топливом, возле конденсатора режима изоляции и энергоблоков.

Чейза охватил ледяной озноб. Если хотя бы одна пуля повредит конденсатор, или попадет в баки с топливом...

Додумать он не успел, ибо внезапно освещение полностью отрубилось.

Комната управления погрузилась во мрак, однако совсем ненадолго. Уже через несколько секунд заработал резервный дизельный электрогенератор. Индикаторы систем на мониторах вновь загорелись. Лампы замигали, постепенно включаясь, и в скором времени центр снова заработал.

Зазвонил телефон.

Гордон поднес трубку к уху:

— Мистер Чейз, это Питерс.

— Докладывай, — коротко ответил Чейз.

— Сэр, внешнее электроснабжение станции потеряно. Похоже, разрушены линии электропередачи и высоковольт...

— Что с реакторами? — прервал доклад оператора Гордон.

— Все в порядке, сэр. Все системы в норме...

Вдруг взвыла сирена. На левой панели замигали красные огни. Сердце Гордона упало в пятки.

— Неужели атака террористов началась? — прошептал он.

— Сэр! — закричал Питерс из трубки. — Береговые насосы вышли из строя!..

Не успел он разобраться в показаниях датчиков, как на правой панели также замигали красные лампы. Глаза Гордона полезли на лоб.

— Сэр! — продолжал кричать Питерс. — Конденсаторы больше не отображаются. Они, скорее всего, также повреждены...

Дальнейшие доклады сыпались на Чейза как из рога изобилия. Различные системы, необходимые для стабильного и безопасного функционирования электростанции, выводились из строя одна за другой, вплоть до повреждения гермооболочки реакторов и закрытия электроприводной арматуры.

В конце концов, через минуту был уничтожен резервный генератор. Индикация полностью погасла. Комната погрузилась в темноту. Вой сирены прекратился. Включилось аварийное освещение красных ламп от мобильного генератора центра управления, погрузившее комнату в полумрак.

Лицо агента Джонсона оставалось совершенно невозмутимым, будто все произошедшее только что — лишь бред воспаленного сознания Чейза. А из-за солнцезащитных очков, нельзя было даже разглядеть его глаза, по которым обычно Гордон частенько мог определить эмоции подчиненных. Но сейчас перед ним будто была абсолютно безэмоциональная машина.

Агент взял со стола рацию. Будто заранее зная, что сейчас последует доклад.

Так и было. Рация подала признаки жизни. На другом конце провода сквозь треск помех послышалось:

— Браво 1. Целей не обнаружено. Они будто призраки.

— Принято, — сухо ответил агент. — Продолжайте наблюдения за ключевыми точками. Докладывать Браво 2 и Браво 3 через каждые тридцать секунд.

— Так точно.

Агент пошел к выходу.

— М-мистер Джонсон, к-куда вы? — дрожащим голосом сказал Гордон.

— За нарушителем, — агент Джонсон поправил галстук и спокойным шагом вышел из центра управления.

***

Оказавшись на крыше прямо позади снайпера под дезиллюминационными и маглоотталкивающими чарами, я утер трудовой пот со лба. Потрансгрессировать мне пришлось очень много. Даже слабость с тошнотой накатила. И перед глазами двоится. Или это от радиации после повреждения оболочки реакторов? А Мордред его знает. Вроде не так долго я там был. Но к агентам сунуться я так и не рискнул. Все «уколы», которые я совершил по указке Спаркса, позволили вывести станцию из строя, причем обойтись без лишних жертв. АЭС Зион сейчас придется разбираться с последствиями моих действий. И больше у них резервных генераторов, по информации от оператора, нет. А накопительные батареи я уничтожил. Как и ближайшие к электростанции опоры ЛЭП.

Трель сотового отвлекла меня от размышлений.

Впрочем, отвлекла она не только меня, но и снайпера, залегшего на крыше - все же шумоподавляющие я на себя накладывать не стал, ибо столько чар требуют слишком много концентрации. Однако вовремя брошенный Конфундус подавил желание солдата убиться об меня. Мгновение - и он вновь активно пытается рассмотреть в прицеле, что же там мелькнуло во мраке ночи.

— Да, Спаркс, — говорю.

— Чувак, ты просто боженька. Я говорил, что люблю тебя?

— Знаешь, ничего не имею против однополой любви, но я как-то больше по девушкам. — Сказал я, вспоминая, как подливал любовное зелье Гриндевальду (которое, к слову, подействовало). Но тогда я был совсем молод и о последствиях своих поступков не слишком задумывался. Впрочем, даже тогда идеи общего блага и осуществления планов меня волновали больше, чем возникновение неправдоподобных слухов о моей ориентации.

— Эй, да я же не в том смысле, — принялся оправдываться Спаркс.

— Да понял я, понял, — говорю. — Сейчас, погоди, у меня гости... — я временно отключился.

Тело снайпера затряслось, будто в припадке. Через мгновение оно трансформировалось в одного из агентов.

Отбросив винтовку, он поднялся на ноги и повернулся ко мне.

— Аномалия, — сказал он поправляя галстук. — Уничтожить.

Сбросив с себя бессмысленную против агента маскировку, я активировал щиты от физического урона. Но нападать на Стража не спешил. Мне требуется информация. В голове прокручивались варианты, как ее можно получить. Легилименция — отпадает. Не думаю, что я получу что-то новое. Ведь большая часть зашифрованной информации из головы Смита мне теперь известна.

— Не хочу расстраивать, как там вас... — я поскреб затылок, пытаясь выловить информацию, полученную от Смита. Ведь он умудрился поглотить уже к тому времени, когда я дрался с ним в канализации, трех агентов. И их знания также были мне доступны. Вскоре я нашел нужную информацию. — Точно. Агент Джонсон. Так вот, не хочу вас расстраивать, но уничтожить меня у вас не выйдет при всем желании.

Агент ничего не ответил, лишь достал черный Desert Eagle.

Но выстрелить он не успел, ибо я уже был под двойным ускорением. Красный луч поразил оружие, выбив оное из руки агента. Пистолет полетел с крыши. Агент будто и не обратил на это внимание, сделав шаг и готовясь к ближнему бою.

— Я же говорил, — пожимаю плечами. — Не выйдет. Мистер Джонсон, ваша враждебность мне непонятна. Вам ведь прекрасно известно, что это лишь игра Архитектора.

Он замер на месте, будто статуя. Его лицо по-прежнему сохраняло каменную маску безразличия. Мне даже стало как-то не по себе. Будто его в стоп-кадре остановили.

— Да, вам это известно, — говорю. — Как и мне. Мне многое известно. Мне известно, что агентов гораздо больше, чем представляют люди Зиона. И теоретически их способностей хватит, чтобы предотвратить любые поползновения сопротивленцев на свободу от Матрицы. Мне известно, что это уже шестая версия Матрицы. И она нуждается в Перезагрузке.

Агент отмер и стал в позу охранника, заложив руки за спину, и расставив ноги на ширине плеч.

— Эти знания для вас ничего не изменят, — безэмоциональным голосом произнес он.

— В чем предназначение Избранного? — спрашиваю. Внезапно, даже для самого себя.

— Отказано в доступе. Вы не Избранный. Эта информация для вас закрыта.

— Модред, — сквозь зубы выругался я, в то же время мне начал названивать Спаркс. Я нажал отбой вызова, ибо опасность мне сейчас не грозит.

Любопытно. Сработает ли Империо на этом агенте. Вернее, не так. То, что оно сработает — я не сомневаюсь. Вопрос в другом: как быстро агент скинет внушение, и успею ли я узнать интересующую меня информацию? Нет, плохая идея, если я сейчас применю Непростительное, то наверняка спровоцирую Стража на атаку. А у меня нет желания драться в моем текущем состоянии, когда концентрация нарушена, а перед глазами все начинает плыть.

Вдруг мне в голову пришла мысль. От этого у меня даже замутненность сознания рассеялась.

— Если Избранный взорвется в здании, то это будет недопустимо, — прошептал я и продолжил размышлять вслух, следя за реакцией агента. — Ведь он должен добраться до Источника, верно? Чтобы что?

Джонсон безмолвствовал, застыв истуканом.

— К Источнику его пустит Архитектор, — продолжал я размышлять. И вдруг меня осенило. — Чтобы... очевидно. Чтобы запустить Перезагрузку.

Лицо агента дернулось.

А я не удержался от улыбки.

— Избранный нужен системе не меньше, чем Зиону, верно? А весь этот спектакль со зданием, напичканным взрывчаткой — нужен лишь для того, чтобы сопротивление не подумало, будто они идут в ловушку.

Джонсон взялся пальцами за наушник. Не прошло и нескольких секунд, как дверь на крышу открылась и на свет звезд вышли еще пятеро агентов. Они взяли меня в кольцо. Однако признаков враждебности пока не проявляли.

Агенты вдруг заговорили:

— Здание взорвется.

— Должны быть соблюдены условия входа.

— Войти может только Избранный, выполнив условия.

— Если Избранный и его окружение не выполнят условия — все погибнут.

— Эта информация запрещена к распространению, — отозвался Джонсон. Затем что-то прошептал в микрофон на рукаве. Остальные агенты обступили меня, подойдя ближе. Но в атаку пока не собирались.

Я заподозрил неладное, но что именно — так и не понял.

— В этом нет никакого смысла, — продолжил я разговор, стараясь выяснить больше. — Если Избранный не придет к Источнику — не будет Перезагрузки. А с вирусом-Смитом — Матрице наступит конец. Тогда почему вы нам мешаете?

Ни один из агентов не ответил мне. Лишь Джонсон впервые за все время осклабился. И эта улыбка мне совсем не понравилась. Интуиция взвыла сиреной. Мне показалось, что я доживаю последние мгновения своей жизни. Но в чем дело — по-прежнему не понимал. Однако выход был.

— В любом случае, спасибо за информацию, господа. Рад был с вами повидаться. На этом все. До новых встреч.

Агенты кинулись было ко мне, чтобы задержать, но мое тело уже завертелось в воронке аппарации, однако перед переносом вдруг периферийным зрением я увидел вспышку. Затем последовал грохот, а в тушку будто врезался бронепоезд...

***

— Думаешь, он справится? — спросила Ниобе.

Капитану Логоса было не по себе. Все же на задание они отправились втроем, но всю работу при этом выполняет Феникс. Ниобе считала это неправильным.

— Всегда справлялся. И в этот раз справится. Доверься ему, Ниобе. — Сказал Призрак, через бинокль наблюдая за электростанцией.

Феникс сказал, что будет импровизировать. Сразу было понятно, что он против плана Морфеуса и ключника по подрыву электростанции. Потому и пообещал, что справится гораздо эффективнее и без лишних жертв. Он оставил их на корабле, а сам телепортировался куда-то.

Не прошло и нескольких минут, как все огни на АЭС погасли. Затем вновь вспыхнули. Однако все остальное погрузилось во тьму. Были слышны отдаленные взрывы. Из света оставались лишь далекие автомобили на автостраде, чьи фары напоминали маленьких светлячков, неспешно продвигающихся в ночи. На электростанции же началась паника. Зазвучал вой сирены, который, впрочем, почти сразу же стих. Еще слышался шум некоторое время, после чего прожекторы на станции снова погасли. Как и все оборудование, связанное с электроэнергией. Теперь уже окончательно.

— У него получилось, — спокойно заметил Призрак.

Тут же позвонил сильно возбужденный Спаркс, который быстро пояснил, что произошло. Феникс перемещался в разные места, совершая быстрые удары своей магией по критически важным точкам электростанции, выводя из строя одну систему за другой. После чего уничтожил резервный генератор и накопительные батареи. Авария на станции достаточно серьезная, но при этом эвакуировать персонал должны успеть. Военные и спецназ остались при этом несолоно хлебавши. Агенты же и вовсе прощелкали операцию перед своим носом и ничего не смогли сделать.

У Феникса получилось задуманное. Электростанция пока в нерабочем состоянии. Двадцать семь кварталов остались без электроэнергии. Теперь дело за Сореном. Его команда должна отключить аварийную систему здания, куда должен войти Нео...

БУМ!

Вдруг электростанция взлетела на воздух. Взрыв был настолько мощный, что остатки ударной волны выбили стекла в корабле. И это несмотря на то, что судно было более чем в двух милях от берега. Ниобе с Призраком не удержались на ногах и упали на палубу.

— Какого черта? — прокричала Ниобе, мотая головой. Ее, как и напарника оглушило.

Однако в следующий миг на палубе возник телепортировавшийся Феникс. Вид у него был, будто он побывал в эпицентре взрыва. От белого плаща мало что осталось, а костюм еще и горел. Волосы также дымились. Одна сторона лица была в крови, сквозь зияющую дыру в щеке видны зубы, но раны быстро затягивались прямо на глазах.

От увиденного к горлу Ниобе подступил ком.

— Мордредовы агенты, — шипел он, хромая к сокомандникам. После взмаха рукой и парочки непонятных слов весь огонь на нем погас, а плащ он отбросил в сторону.

Едва доковыляв до рубки, он спиной привалился к ней и медленно сполз по стеночке. Ноги разъехались на битом стекле.

— Что случилось? — спросила Ниобе. — Ты ведь не собирался устраивать взрыв.

— Не собирался, — мотнул головой Феникс. — Это все агенты.

— Агенты? — переспросила Ниобе.

— Угу, — протянул он, кряхтя и повернулся к сокомандникам. — Кажется, их целью был я. Они устроили ловушку. Я справился с заданием, однако любопытство меня чуть не сгубило...

Трель сотового у Ниобе прервала его монолог.

— Оператор?

— Передай Фениксу, что он идиот! — послышался крик Спаркса. Его голос был слышен даже без громкой связи. — Почему он не берет трубку, когда это необходимо? Пока шестеро агентов его отвлекали, прибыли еще шестеро и установили взрывчатку, припасенную военными...

— Я в норме, — отозвался Феникс, перебивая тираду оператора.

— Погоди, — сказал оператор, — к вам на линию вышел Навуходоносор. Кажется, Линк хочет что-то сообщить. Пока отключаюсь, но не прощаюсь.

Вызов закончился. Однако сотовый вновь взорвался неистовой трелью.

***

Ниобе выслушала оператора Навуходоносора и бросила быстрый взгляд на меня.

— Что там? — спрашиваю. Все тело болит, будто из меня делал отбивную горный тролль. Исцеляющие заклинания уже не было сил поддерживать. Мне повезло, что большая часть урона поглотилась щитами, иначе я уже был бы покойником. Да и воронка аппарации пропустила лишь часть взрывной волны.

— Как и сказал Спаркс, это Линк.

— Отлично, включи громкую связь.

Капитан выполнила мою просьбу.

— Ребята, тут такое дело....

— Что случилось? — спросил Призрак.

— Команда Сорена... — замялся он. — Думаю, они все мертвы. Подключены к Матрице, но не активны. Видимо, на них напали Охотники в реале.

— Если они мертвы, — сказал Ниобе раздумчиво, переводя на нас взгляд, — то кто тогда отключит аварийную систему снабжения?

— Система в полном порядке и функционирует...

— Подожди, — перебил я Линка. — Линк, командуй всем отбой. Отбой миссии, ты слышишь?

— Что? О чем ты?

— Нет времени объяснять, просто скажи Нео, чтобы не шел туда. Это абсолютно бессмысленно.

— Я не могу, Феникс.

— Почему? — спросил Призрак.

— Они уже в портале. Связь с ними утеряна.

— Черт, — выругалась Ниобе и посмотрела на меня. — Ты что-то знаешь?

— Да, я выяснил информацию. Но уже поздно.

— Я отправил Тринити. Она уже входит в здание... Однако... с кодом что-то не так. Я видел такое лишь...

— Линк?

На том конце провода повисла тишина. Мы даже подумали, что сигнал пропал. Или оператор Навуходоносора отключился. Но нет. Он был все еще на связи:

— Кажется, это Смит...

Линк тотчас отключился, не прощаясь. Видимо, собирался связаться с Тринити, чтобы предупредить. Правда, если она уже в здании, то это ей не поможет. Сбежать от Смита для нее будет невозможно. Я же сейчас не то, что магию использовать — стоять не могу. Потому помощи от меня ждать ей не придется.

Ниобе посмотрела на часы.

— Без трех минут полночь, — сказала она. — Нео, согласно плану, должен открыть дверь ровно в полночь. Если аварийная система здания работает, значит, здание взлетит на воздух вместе с Избранным, Морфеусом и остальными...

Глава 33

Охранник и человек в белом халате ворвались в центр управления на шестьдесят четвертом этаже, однако Тринити пришлось их быстро убить. Оставалось совсем немного времени. Около трех минут. И за это время ей нужно взломать аварийную систему энергоснабжения, чтобы обесточить город.

Команда Сорена пыталась это сделать, однако, видимо, что-то пошло не так. И их корабль встретился с охотниками. Почему дела никогда не идут так, как надо? Жаль ребят, но долой сантименты.

Она оттолкнула труп Вектора с кресла и села за компьютер. Вставив флэшку в системник, она начала серию операций, в результате чего активировался крэк, подбирая ключи.

Тринити бросила быстрый взгляд на наручные часы. Оставалось меньше трех минут.

Звонок от оператора заставил ее вздрогнуть.

— Оператор.

— Тринити. Кажется, к тебе идет Смит, — раздался обеспокоенный голос Линка.

— Я не могу уйти, Линк, — сказала она. Крэк тем временем все еще подбирал пароль. Спустя десяток секунд консоль, наконец, выдала табличку: «Доступ разрешен».

Тринити тотчас начала проявлять чудеса виртуозности, вводя на клавиатуре все новые и новые команды для взлома аварийной системы, а также для экстренного отключения энергопитания.

— Тринити, я понимаю, но постарайся ускориться. Он уже в здании. На первом этаже. Как только он приблизится, код будет сильно искажен. Возможно, связь будет утеряна...

— Я делаю все, что могу, — перебила оператора Тринити и отключилась.

Даже ценой собственной жизни она должна выполнить эту миссию. Ей пришлось нарушить обещание, данное любимому, однако у нее нет выбора. Если у нее не получится — Нео погибнет. А она никак не может этого допустить.

***

— Без трех минут полночь, — сказала Ниобе, — Нео, согласно плану, должен открыть дверь ровно в полночь. Если аварийная система здания работает, значит, здание взлетит на воздух вместе с Избранным, Морфеусом и остальными.

— Тринити должна справиться, — попытался успокоить ее Призрак.

Ниобе перевела взгляд на меня.

— Не смотри так на меня, — говорю. — На сегодня лимит чудес исчерпан.

От моей концентрации не осталось ничего. Даже сознание я удерживал из последних сил. Волшба была временно недоступна. Хотелось выйти из чертовой иллюзии и завалиться на койку, погрузившись в глубокий медитативный транс.

На звонок оператора Ниобе ответила не сразу. Видимо, пыталась придумать способ, как помочь Морфеусу выжить на той роковой миссии в здании.

— Спаркс? — она включила громкую связь.

— У меня для вас хорошая и плохая новость. С какой начать, капита...

— Сейчас не время, — перебила его Ниобе. — Что случилось?

Спаркс прочистил горло и начал излагать положение вещей:

— К вам летят вертолеты с агентами. Если быть точным — два ударных вертолета «Апач» и один «Хьюз-500».

Капитан грязно выругалась. Я бы мог ее поддержать словесными конструкциями покрепче и повитиеватей, но у меня банально не было на это сил. Призрак прислушался. Мы последовали его примеру. Несмотря на оглушение, отдаленно мы смогли услышать шум лопастей винтокрылов.

— Полагаю, это плохая новость?

— Именно, — бодро отозвался Спаркс. — Хорошая — заключается в том, что выход есть. Но здесь все зависит от Феникса. От его выбора.

Капитан снова перевела взгляд на меня. Убедившись в том, что я сейчас совершенно не боец, она покачала головой.

— Феникс сейчас не в том состоянии, чтобы...

— Нет, послушай, — возбужденно сказал оператор. — Я предлагаю ввести ему кое-какое лекарство...

— Исключено, — коротко отрезала Ниобе. — Я понимаю, о чем ты. Но это экспериментальный образец, а Феникс сейчас слишком ослаблен.

— О чем вы? — постарался подняться я. Впрочем — безрезультатно.

— Спаркс хочет ввести тебе психостимулятор с особым наркотиком, — пояснил Призрак, покивав каким-то своим мыслям. — В этом есть смысл.

— Но это опасно, — сказала Ниобе. — Он может умереть.

— Я могу ввести этот препарат кому-то из вас, — предложил оператор. — Это безопаснее. Правда как таковых преимуществ в текущей ситуации это не даст. Ну, поднимет это вашу концентрацию до предела, а толку? Призрак сможет с расстояния в одну милю поразить пилотов с винтовки, однако, против агентов это бесполезно. К тому же, к вам могут выдвинуться силы, против которых вы не сможете ничего сделать. Сама подумай, агенты пожертвовали кучей народа, взорвав электростанцию и устроив катастрофу континентального масштаба, лишь бы уничтожить Феникса. Отсюда вопрос на миллион: как скоро ваш кораблик сотрут с лица земли?

Ниобе снова выругалась и посмотрела на меня тяжелым взглядом. Шум вертолетов тем временем раздавался все явственнее. Их далекие силуэты уже можно было различить.

— Капитан, я готов, — говорю. — У нас все равно нет выхода. Поэтому пусть Спаркс вводит эту дрянь. Если это вернет мне концентрацию и ясность ума, то я вытащу вас отсюда...

***

Наконец, ей удалось совершить взлом.

«Отключение энергетических узлов 21-48», — после ввода данной команды вылетела долгожданная табличка:

«Отключение аварийной системы энергоснабжения».

Затем множество строчек, сообщающих об отключении энерго-узлов стали появляться на экране.

Когда последний квартал был отключен, Тринити выдохнула, слегка расслабившись в кресле. Однако снова раздался звонок оператора.

— Спаркс? Они уже внутри?

— Еще нет. Но твоя миссия закончена. Беги оттуда. Живо! — крикнул он. После чего начал давать инструкции касательно безопасного выхода. Тринити, не отрывая сотового от уха бежала по коридорам. Выйдя на пожарную лестницу, она устремилась вниз.

Не успела она спуститься на несколько этажей, как услышала множественный стук каблуков. Бросив взгляд между перил, она заметила агентов. Их было много, десятки, если не больше. Все они поднимались к ней.

— Три-нити... беги... наверх! — сквозь шум помех раздался голос Линка. Спустя мгновение сигнал начал пропадать. И в трубке слышалось лишь шипение.

— Черт! — Тринити бросилась вверх по лестнице. Чтобы выбраться на крышу ей нужно преодолеть двадцать этажей. Возле лифтов ее могут ждать. Потому придется преодолевать это расстояние пешком. О том, что ее также могут ждать и на крыше, думать не хотелось. Впрочем, Линк говорил, что Смит заходил с первого этажа, значит, есть немаленький шанс, что наверху ее ожидает путь на свободу.

Главное, она помогла Нео. А остальное — неважно.

Она неслась, как на крыльях, перепрыгивая через несколько ступенек. Когда показалась дверь на крышу, она на мгновение заколебалась, но все же уверенным шагом последовала наверх. Однако не успела она подойти к аварийному выходу, как двустворчатые двери сами отворились. И в проходе показался... Смит.

— Ну, привет-привет, — сказал он, широко осклабившись. — Поиграем?

***

— Ложись! — крикнула Ниобе. Рубку тотчас прошила очередь из пулемета. Патроны были бронебойными, потому в стенах появилось множество дырок. Меня силком прижали к полу. К моему удивлению, никого не ранили, но управление было выведено из строя — панель искрилась от замыкания.

Мы спрятались внутри рубки. Возможно, не самое умное решение, учитывая наличие крупнокалиберного оружия на вертолете. Но и в озеро мы прыгнуть не могли.

— Спаркс, быстрее, — спокойно сказал Призрак, перезаряжая винтовку. Ранее ему удалось снять пилота издалека — против AWP укрепленное стекло было бесполезно, поэтому один вертолет упал прямо в воду. Повезло, что это оказался тот, где находилось РПГ, иначе нас бы попросту подорвали. Должен заметить, что Призрак является невероятно искусным снайпером, на миссиях с Ниобе стрельба с дальнего расстояния — его специализация, в то время как особое умение Ниобе — совершенно безбашенное вождение автомобиля.

— Сейчас-сейчас. Я заправил инъектор. Теперь ввожу. Действие начнется не сразу... — раздалось из сотового Ниобе. Снаружи шумели лопасти вертолетов. Стрельба по нам прекратилась.

— Ну как? Чувствуешь что-то? — спросила капитан. Я пожал плечами. Пока никакого подъема сил не было.

— Все как и прежде, — говорю.

Капитан с Призраком обеспокоенно переглянулись.

— Единственное, что меня сейчас волнует, — говорю, переворачиваясь на бок, — так это почему в нас больше не стреляют.

Будто отвечая на мой вопрос, на палубу грузно упало что-то. Затем еще. Призрак быстро глянул в иллюминатор, что там творится, но тут же рухнул вниз — над его головой просвистела пуля.

— Агенты, — заметил он, отбрасывая снайперскую винтовку и подбирая с пола M-16.

— Как предсказуемо, — хмыкнул я. И шепотом добавил: — Пришли лично добить загнанную в угол крысу.

— Мы выиграем тебе время, — сказала Ниобе. — Восстанавливайся... Призрак, прикрой, — бросила она.

Призрак просунул оружие в смотровое окно и, не глядя, начал разряжать обойму. Капитан в то же время вылетела из рубки с двумя пистолетами наперевес. Мои напарники поливали пулями агентов; те, следуя программе, уклонялись от свинцового дождя.

А мне лишь оставалось ждать, пока подействует препарат.

***

— Когда мы дойдем? — нетерпеливо спросил Нео. Они уже несколько минут блуждали по белому лабиринту коридоров, проходя бесчисленное множество зеленых дверей.

— Почти дошли, — сказал Мастер Ключей, утирая бисеринки пота со лба. — Вот и она.

Они в очередной раз повернули и ключник указал на третью дверь справа.

Сераф отвернул рукав белой рубахи и посмотрел на часы:

— Ровно полночь.

Морфеус кивнул:

— Час настал. Идем, Нео.

Мастер ключей отпер дверь, и они втроем зашли в темный коридор. Он оказался не слишком длинным. Там было всего десяток дверей. По одной — в концах коридора. И по четыре с каждой стороны. Темно-зеленый пол, зеркальный потолок и стены. Освещения не наблюдалось, тем не менее, темнота не казалась абсолютной, тусклое зеленоватое свечение будто бы испускалось самими зеркалами.

— Далее наши пути разойдутся, — сказал Мастер ключей, повернувшись к Нео. Он вытащил из-за пазухи ключ, и снял его вместе с цепочкой со своей шеи. — Держи. Ты найдешь нужную дверь. Ключ сам подскажет тебе.

— Я не совсем понимаю, — покачал головой Нео, принимая ключ.

— Ты все поймешь, — сказал ключник, поправляя очки. — Последние шаги на пути Избранного ты должен пройти сам.

— Хорошо, — Нео так и не понял, что имел в виду ключник, однако времени было не так уж и много, потому он принял свою роль.

Мастер Ключей махнул рукой на ближайшую к ним дверь. Открыв ее, он указал Морфеусу и Серафу на выход.

— Удачи, Нео, — сказал Морфеус и вышел из странного зеркального коридора.

— Поторопись и сделай правильный выбор, — произнес Сераф и также скрылся из виду.

Мастер Ключей ушел не попрощавшись, закрыв за собой дверь. Коридор погрузился в глубокую ватную тишину. Нео остался один. Ключ в его руке будто светился. Однако на ощупь он оказался совсем холодным. И это несмотря на то, что ключник держал его все это время при себе под рубашкой.

Избранный осмотрелся. Все двери внешне были абсолютно одинаковыми, лишь незначительные изменения в коде позволяли выявить отличия. Он подошел к одной из них. Постоял некоторое время. Но каким-то шестым чувством понял, что это не она.

В один момент его будто потянуло магнитом к дальней двери в другом конце коридора. В зеленом коде в ней стали проступать белые и золотые символы. Подойдя ближе, Нео ощутил, как ключ в его руке нагревается.

«Это она», — подумал он. Вставив ключ, он медленно провернул его. Свечение ключа распространилось на дверь. За ней будто зажгли сверхновую. Дверь начала постепенно истаивать в воздухе под напором этого света. Он не обжигал, но, казалось, нес в себе абсолютное, подавляющее могущество. Нео увидел в коде радужный портал из цветных символов, которых он еще никогда не встречал. Пытаясь расшифровать их, он на мгновение потерял себя в них, настолько они завораживали. Однако внезапно его потянула вперед непреодолимая сила. Он не стал ей противиться и позволил утащить себя через светящийся портал.

Его поглотил свет. На мгновение он и сам стал светом, устремившись куда-то. Куда-то очень далеко. Возникло ощущение, будто он звезда во вселенной. Одно из бесчисленного множества светил. Но это чувство тут же пропало, и он вдруг осознал себя в белой цилиндрической комнате, где кругом были лишь экраны, на которых было изображено его собственное лицо в анфас. Прямо как в документах, только здесь он был в своем теперешнем виде в черном плаще и солнцезащитных очках.

В центре комнаты стояло кресло.

Не успел Нео как следует осмотреться и понять, где находится, как кресло повернулось к нему, и он увидел в нем опрятного старика в светло-сером костюме и с абсолютно белыми волосами и ухоженной бородой.

— Здравствуй, Нео...

***

Тринити хотела было рвануть в другую сторону, однако торопливые шаги агентов были уже совсем близко. Осознав, что путь вниз отрезан, она достала пистолет, направив его прямо в Смита наверху. Выбор очевиден. На крыше ее ожидала единичная цель, в то время как снизу к ней подступала толпа из клонов с оружием наперевес.

— Ну, давай поиграем, — сказала она и выстрелила. Тело Смита сразу же наклонилось в сторону, увернувшись от пули.

Тринити уверенно двинулась вверх по лестнице. С каждой секундой она делала один выстрел и перешагивала две ступеньки — Смит в ответ лишь скалился, с легкостью уворачиваясь от всех. На пятом выстреле она вышла на площадку, почти вплотную к агенту, однако вдруг сделала прыжок в сторону, налетев прямо на стену.

Оттолкнувшись от стены и перекувыркнувшись в воздухе, она вытащила второй пистолет и в полете уже стреляла с двух.

Смиту пришлось отклониться назад, чтобы пустить над собой две пули, которые не позволяли увернуться в высокой стойке. Тринити воспользовалась этим и что есть сил оттолкнулась от другой стены и вылетела через аварийный выход на улицу.

Время будто замедлилось. Смит практически стал на мостик. Пролетая над ним, она попыталась выстрелить в упор, прямо в голову, однако агент в последний момент увернулся, опершись на руку, и нанес хитрый удар ногой по колену.

В полете Тринити не смогла его блокировать, ногу прострелило болью. Однако прокатившись по крыше, она смогла моментально подняться, чтобы выпустить оставшиеся пули в цель.

К сожалению, без видимых результатов. Его тело размылось, уворачиваясь от всех выстрелов. На Смите не было и царапины.

Перезаряжать оружие нет смысла. Ей не хватит времени. Ведь вот он, Смит, в трех шагах от нее, нагло скалится, предвкушая легкую победу. До ближайшего здания — футов сто пятьдесят. С раненой ногой она не допрыгнет...

Нет, у нее нет выбора. Ей придется допрыгнуть. Иначе она умрет.

Отбросив пистолеты, она побежала к краю крыши, терпя невыносимую боль в левом колене.

Ничего, она допрыгнет. Нужно верить. Боль — лишь иллюзия. Нео может летать. Неужели ей не удастся преодолеть какие-то полторы сотни футов?

Что есть силы оттолкнувшись здоровой ногой, она прыгнула. Порыв холодного ветра ударил в лицо. Даже ветер был против того, что она сейчас делала...

Но она долетела. Соседнее здание было ниже. Поэтому у нее получилось.

Погасив инерцию через кувырок, она вскочила на ноги и обернулась.

Смит стоял на краю небоскреба, склонив голову набок, будто наблюдал какую-то диковинку. Выражение его лица было не разглядеть в ночном полумраке, однако ей почему-то показалось, что он этого ожидал.

Только Тринити хотела обернуться и бежать, как он сделал шаг в пустоту, и его тело рухнуло вниз.

«Он сумасшедший?» — мелькнуло у нее. Однако внезапно Смит завис в воздухе. Теперь он не падал, но парил. Через пару вздохов, привыкнув к ощущениям, он устремился прямо к Тринити.

Кажется, Смит мог летать, прямо как Нео.

— Вот дерьмо, — не сдержалась она.

Глава 34

Агенты. Идеальные машины для убийства повстанцев.

На обучении в Зионе наставники всегда говорили следующее: «Если вы встретили агентов, у вас два выхода: бежать, либо умереть».

В действительности все было не столь однозначно, вернее сказать, ситуативно. Если агент один, то можно попытаться его убить. Правда, в этом нет какого-то смысла, ведь от агентов избавиться невозможно, лишь от носителя программы. Или за счет мастерства и везения, или за счет множества скорострельного оружия. Как вариант, можно использовать гранаты, от поражающих осколков увернуться практически нереально, как и от плотного дождя из пуль.

Однако в этот раз Ниобе с Призраком пришлось столкнуться сразу с тремя агентами. Скорострельное оружие было только у ее напарника. Хотя наличие двух пистолетов позволяло направлять пули по траекториям, которые не позволяли программам свободно уклоняться, но, увы, патроны у оружия не бесконечны. Потому им обоим вскоре пришлось выбросить его на палубу и ринуться в ближний бой.

От парочки громоподобных выстрелов из Пустынных Орлов Призрак ловко уклонился, будто сам был агентом, и прыгнул к первому, нанося серию ударов. Ниобе, увернувшись от одной пули колесом, спряталась за агентом, беря низкую стойку из капоэйра. Подножка не принесла результат, агент лишь поднял ногу, а вот следующий хитрый удар снизу попал прямо в челюсть — Страж почти никак не отреагировал, только отошел на один шаг.

«Вот черт, — мелькнуло у нее, — до чего же крепкие ребята».

У Призрака дела шли получше. Он умудрялся теснить агента к краю корабля, нанося удары просто на невообразимой скорости. Создавалось впечатление, что допинг ввели не Фениксу, который прохлаждается в рубке, а ему. Кроме того, единичные выстрелы третьего агента он пропускал мимо, заставляя уклоняться уже своего противника. Как раз во время одного такого уклонения он нанес лоукик.

Автоматическая программа, вероятно, не предусматривала одновременного уклонения от пуль и от ударов снизу, поэтому агент потерял равновесие, завалившись назад. Призрак тут же изменил стойку и ударил ногой в торс, отправляя стража за борт.

«Минус один», — мысленно резюмировала Ниобе. Пока программа вернется на корабль, пройдет время. Что сказать, Призрак всегда был лучше нее в боевке. А снайпер он воистину фантастический. То, что он творит с винтовкой — абсолютно немыслимо...

Однако, когда она радовалась за напарника, то пропустила жесткий удар, точнее приняла на блок, а это было ошибкой. От таких выпадов нужно либо уклоняться, либо уводить их в сторону приемами кунг-фу, как это недавно проделывал Призрак. Ниобе сцепила зубы и ответила ударом ноги по бедру. Но агент даже не попытался уклониться или поставить блок. Нога будто врезалась в бетон.

«Апач» над ними резко ушел в сторону и стал отдаляться. Второй вертолет также набирал высоту, уходя на запад. Ниобе заподозрила неладное. В то время, как Призрак сражался с оставшимся агентом, вынуждая перейти того на ближний бой, она опять пропустила удар, теперь в живот, от которого она повалилась навзничь.

— Кха, — периферией она заметила летящую точку, едва различимую в темноте и видимую лишь из-за далекого пожарища электростанции. Потом до нее дошло, что она уже несколько мгновений помимо шума лопастей слышит гул реактивного двигателя.

— Призрак! — крикнула она. Но уже было поздно. Истребитель выпустил ракету. В ночной тьме она рассекла небосвод, стремительно приблизившись к судну.

Время будто замедлилось. Ни Призрак, ни Ниобе не успевали спрыгнуть с корабля. Перед глазами Ниобе не пробежала жизнь, нет. У нее лишь возникла одна мысль: «Это конец?».

Но внезапно ракета зависла в воздухе, футах в тридцати от корабля. Всего на мгновение... а затем, развернувшись, улетела обратно к уходящему на вираж истребителю.

Бум!

Несмотря на маневр самолет с грохотом разорвало на части. Пылающие осколки практически долетели до яхты, но они также зависли, а после, будто потеряв всю кинетическую энергию, обессиленно упали в воду.

Агенты синхронно повернули головы к рубке. Как и сопротивленцы.

На выходе стоял Феникс, выглядящий так, будто и не было у него никаких ранений. Даже белоснежный плащ восстановил до изначального вида.

— До чего упрямые болванки, — обратился он к стражам. — Ваше вмешательство ничего не изменит.

Агенты бросились на новую цель, совершенно позабыв о Ниобе и Призраке. Однако Феникс махнул рукой и по воздуху прошла рябь. Движения противников замедлилось, будто они погрузились в патоку. Затем первого отшвырнуло в сторону, как игрушку. А второго пронзили стальные щупальца, что вырвались прямо из палубы.

— Всегда хотел проверить одну гипотезу, — раздумчиво произнес он, рассматривая зафиксированного агента. Второй в этот момент поднимался на ноги, готовясь снова двинуться в атаку.

Феникс поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Затем что-то прошептал, а с пальца сорвалась ярчайшая молния зеленого цвета.

Страж без движений повис на щупальцах из «живого» металла. Он больше не подавал признаков жизни.

Ниобе ожидала увидеть, как тело агента трансформируется в тело бедолаги, которого он занял...

Однако прошла секунда, другая, третья... а тело так и осталось неизменным. Щупальца резко втянулись обратно в палубу, а программа куклой рухнула ничком.

«Ничего не понимаю, — подумала Ниобе. — Он что, убил агента? Но это невозможно!»

Результат появился лишь после нескольких секунд напряженного молчания. Труп стража вдруг покрылся светящейся пленкой, в которой можно было рассмотреть строчки зеленого кода. Затем просто... распался на множество зеленых искр, рассеявшихся в воздухе без следа.

Феникс перевел вопросительный взор на агента, который хотел до этого ринуться в атаку.

Программа бросила взгляд на место, где недавно валялся труп стража, потом мгновенно развернулась и побежала прочь. Когда она уже была в шаге от того, чтобы спрыгнуть с корабля в воду, раздался спокойный голос Феникса:

— Не так быстро, мальчик мой, — какая-то неведомая сила подхватила агента и, как нашкодившего котенка, отправила обратно к Фениксу.

Агент не растерялся и быстро выхватил пистолет, однако оружие вдруг превратилось в букет цветов, которые затем трансформировались в змей. Страж отбросил их в сторону.

Программа зависла в воздухе без движения, прямо над их сокомандником.

— Не бойся, убивать тебя не буду, — сказал Феникс. — Передай Архитектору, что я хочу с ним поговорить.

Агент никак не отреагировал.

— Будем считать молчание за согласие, — кивнул Феникс.

Битое стекло, которое ранее валялось возле рубки, взметнулось в воздух и плотно окутало тело Стража. Затем осколки слились воедино и превратились в металл, образуя железную статую агента в натуральную величину. Быстрый взмах рукой — и агент пушечным ядром устремляется в боевой вертолет, что отлетел уже на полмили.

Взрыв.

Горящий остов потерял высоту и вскоре упал в воду.

Ниобе переводила взгляд с только что упавшего вертолета на Феникса, потом на место, где умер первый агент. Реакция Призрака оказалась более осмысленной. Он первым отмер от только что увиденного и подошел к Фениксу:

— С возвращением.

— Спасибо, — улыбнулся Феникс.

Зазвонил сотовый.

— Спаркс? — слегка заторможенно спросила Ниобе.

— Валите оттуда, живо! — послышался крик оператора. Ниобе хотела было спросить, что случилось, но Спаркс добавил: — К вам летит эскадра бомбардировщиков. На двух из них — ракеты с ядерным боезарядом. Совокупной мощности хватит, чтобы уничтожить небольшой городок.

Беспокойство мелькнуло в глазах Призрака. Он глянул на совершенно спокойного в данной ситуации Феникса. Тот лишь протянул им руки.

Ниобе с Призраком непонимающе переглянулись.

— Крепко возьмитесь за мои руки, и ни за что не отпускайте, — сказал он. — Нам пора уходить отсюда.

Они кивнули и последовали словам Феникса.

— Первый раз это делаю с кем-то, — сказал он, хитро прищурившись, — потому если вам оторвет ногу или руку, надеюсь, вы не будете в обиде...

***

— Здравствуй, Нео...

— Кто ты?

— Можешь звать меня Архитектор. Я создал Матрицу, — сказал старик. — Знаю, у тебя много вопросов. Проникновение в Матрицу изменило твое сознание, но ты по-прежнему человек. Следовательно, многие ответы ты поймешь, а многие другие — нет. Скоро ты узнаешь, что меньше всего относится к сути дела, вопрос, который кажется тебе наиболее уместным.

— Зачем я здесь? — спросил Нео.

Архитектор начал вещать о довольно пространных вещах, об аномалии, об уравнениях и прочей белиберде, выражаясь крайне витиевато, то и дело сбивая с толку. Создалось впечатление, будто он специально хочет запутать Нео.

— Ты не ответил на мой вопрос, — спокойно перебил Избранный. Ему сказали, что здесь он выполнит свое предназначение, но старик пока лишь пудрит ему мозги.

— Верно. Интересно. Ты сообразительнее остальных.

Вдруг куча Нео на мониторах загалдели, перебивая друг друга:

— Другие? Есть другие? Я хочу выйти отсюда! Я хочу выйти!.. — они будто озвучивали мысли Избранного.

Но в следующий миг они стихли. На экранах снова лишь проецировалось его изображение.

— Матрица намного старше, чем ты думаешь, — начал объяснять Архитектор. — Я предпочитаю лимитировать эпоху Матрицы очередным системным сбоем. И в таком случае это уже шестая версия.

Нео на мониторах вновь заговорили:

— Что? Ты врешь! Это бред!

— Здесь может быть лишь два объяснения, — не обращая внимания на них, Избранный заключил: — Или это от меня скрыли, или это никому не известно.

— Именно. Ты уже понимаешь, что при системном сбое нестабильно решение самых элементарных уравнений.

Копии на мониторах снова заговорили, озвучивая его мысли по поводу контроля, но Нео их перебил:

— Выбор. У людей всегда есть выбор.

Выражение лица Архитектора не изменилось. Он лишь взял в руки пульт и нажал пару кнопок.

Изображения на мониторах изменились. Сейчас они показывали небоскреб, на котором была...

— Тринити, — прошептал Нео.

***

Смит полетел к ней. Не прошло и пары секунд, как он приземлился прямо напротив нее.

— Та самая Тринити, — начал высокопарно декламировать он, — возлюбленная Избранного, гениальный хакер...

Внезапно Тринити выхватила маленький пистолет, спрятанный в сапоге, и выстрелила. Смит отклонил корпус вправо, затем молнией выхватил оружие из рук, вписав ей пощечину, от которой ее тело унесло в сторону.

Она сплюнула кровь и попыталась подняться, но дорогой туфель врезался в ребра, подкинув ее в воздух, как тряпичную куклу.

Не успела она приземлиться, как на ее травмированное колено обрушилась нога Смита.

— А-а-а-ах! — она вскрикнула от острой боли.

— Так о чем это я, — Смит поправил манжеты, не обращая внимания на стоны девушки. — Ах, точно. Возлюбленная Избранного, гениальный хакер и... марионетка.

Вдруг он прервал свой монолог, поднял ногу и отступил на шаг, затем повернулся куда-то в сторону, осклабившись.

— Как мне следует ее убить, мистер Андерсон? Медленно или же быстро? — отчетливо произнес он. — Хотя это неважно. Ведь когда вы придете — она уже будет мертва...

Он загоготал, будто какой-то киношный злодей. Тринити понятия не имела, зачем он говорил это. Возможно, просто спятил?

Но как бы там ни было, ей нужно бороться. Нужно выиграть время. Ей хотелось верить, что Нео ее спасет. Хотя это ведь такая глупая и наивная мысль. Он не спасет ее. Потому что он должен выполнить свое предназначение.

Но Тринити ни о чем не жалеет. Благодаря ее действиям любимый остался жив...

Смит взял ее за волосы и резко ударил в живот. Дышать стало невозможно. От удара она едва не потеряла сознание. Разница в их силах слишком велика. Она, помнится, могла противостоять некоторое время агентам, но Смит казался абсолютно несокрушимым. Все его выпады были невероятно быстрыми и точными, он будто заранее знал, куда нужно бить, чтобы у нее не было шансов отреагировать.

— Вы по-прежнему верите в любовь, неправда ли? — глумливо спросил он, отбрасывая маленький пистолет прочь. Тринити подумалось, что Смит каким-то образом прочел ее мысли. — Вы думаете, что я читаю ваши мысли? Кто знает? Быть может, так и есть.

Тринити удалось восстановить дыхание. Она приподнялась на локте:

— Чего тебе нужно, Смит?

— Того же, что и всем, — улыбнулся он, разводя руками, будто показывая на весь мир. Тринити так и не поняла, что значил этот жест. — Однако что мы все обо мне, да обо мне. Пока мы ждем нашего Избранного, давайте я лучше расскажу о вашей так называемой «любви».

Она поднялась на ноги, но лишь затем, чтобы снова получить удар в живот. И блокировать его не успела.

Тринити упала на колени, откашливаясь.

— Не поднимайтесь. Просто слушайте, — склонившись, прошептал Смит ей на ухо. Затем отстранился и начал рассказ: — Однажды вы пришли к Оракулу. К ней часто приводили новеньких пробужденных и вас эта участь не миновала. Вы были совсем юны. И впечатлительны, как и многие люди в столь нежном возрасте. А Пифия, она ведь мастер манипуляций. За столько версий Матрицы она дурачила многих «Избранных», — он выплюнул это слово, словно хотел показать все презрение, которое накопилось за долгое время...

«Что за чушь он несет? — подумалось Тринити. — Что значит за столько версий Матрицы?»

— Вы меня слышите? — Смит отвесил ей пощечину. Она ожидала чего-то подобного и выставила блок, однако его смело, будто и не было никакой защитной стойки. А щека горела огнем.

— Так вот, Пифия одурачила многих. И вас в том числе. Это было просто. — Смит вдруг изменил свой голос и стал говорить, будто кого-то копирует. — Дитя, тебе судьбой уготовано полюбить Избранного. Когда придет время — ты все поймешь...

— Заткнись, — прошипела Тринити. Но Смит лишь ухмыльнулся.

— Вижу, вы помните этот момент. Эта мысль не давала вам покоя. Ведь это так по-человечески — безоговорочно поверить на слово авторитету, а Оракул для Сопротивления всегда была авторитетом, без сомнения. — Он говорил неспешно, будто смакуя каждое слово, стараясь донести до собеседника свою мысль. — В вас влюбился молодой человек... его впоследствии назвали Призраком. Однако у него не было шанса, ведь ваше сердце с тех пор стало жить во власти иллюзии, во власти ваших собственных грез о «том самом», «особенном», «избранном». И вот, по прошествии многих лет, когда вы уже отчаялись и подумали, что это обман... появляется он.

«Откуда он это знает?» — мелькнуло у Тринити. Но вслух она произнесла:

— Зачем ты все это говоришь? Я люблю его...

— Нет-нет, — перебил Смит, неспешно снимая очки и кладя их во внутренний карман пиджака. Пронизывающе холодный взгляд заставил Тринити вздрогнуть: — Все это лишь самообман. Вы влюбились в него задолго до встречи. Вы влюбились в образ, который вам навязали, и приняли это за собственное чувство. Вы по-прежнему думаете, что сделали собственный выбор, однако правда в том, что никакого выбора не было!

— Ты лжешь, это чушь...

— Вы можете отрицать очевидное сколь угодно долго, однако объективной истины это не изменит...

Он задумался на некоторое время, затем резко схватил ее за волосы и потащил к краю крыши. Тринити вскрикнула, вцепившись пальцами в его руку.

— Мне надоело ждать. Возможно, если вас сбросить с крыши, ваш суженый сделает свой выбор быстрее... хотя о чем это я? У него ведь тоже нет выбора!

***

— Тринити, — с беспокойством прошептал Нео, увидев, как к Тринити полетел Смит. Приземлившись, он начал было разговор, но она быстро выхватила пистолет, однако тщетно. Смит был в разы быстрее и сильнее. Его любимую начали избивать прямо у него на глазах.

— К слову, она зашла в Матрицу спасти тебя ценой своей жизни, — буднично сказал Архитектор.

— Выпусти меня, — процедил Нео. Вдруг лицо агента в мониторе повернулось прямо к невидимой «камере». Его глаза встретились с глазами Нео. Избранный смог прочесть по губам: «Как мне следует ее убить, мистер Андерсон? Медленно или же быстро? Хотя это неважно. Ведь когда вы придете — она будет уже мертва».

Кулаки Нео до хруста сжались. А Смит беззвучно рассмеялся. Вернее, звука не было совсем, трансляция давала лишь видеоряд.

— Что я должен сделать, чтобы остановить это?

Архитектор клацнул пультом, и экраны вновь показали Нео.

— Задача Избранного — вернуться к источнику, на время ввести в систему свой программный код и запустить загрузочную программу. — Сказал он. — После чего тебе придется отобрать двадцать три жителя Матрицы: шестнадцать женщин и семерых мужчин, которые займутся восстановлением Зиона. Отказ принять участие в процессе приведет к катастрофическому системному сбою и гибели людей, подключенных к Матрице. В совокупности с уничтожением Зиона бедствие примет угрожающий размах. Человечество будет истреблено.

— Ты сейчас говоришь о Зионе, — с нетерпением сказал Нео. — А я задал вопрос о Тринити. Что мне сделать, чтобы остановить Смита и спасти ее?

— Ничего, — коротко ответил Архитектор. — Ты не в силах его остановить. Никто не в силах. Лишь перезагрузка системы способна вернуть все на свои места. Однако твоя любимая погибнет.

Нео на мониторах начали кричать, перебивая друг друга:

— Дерьмо!

— Бл.дь! Урод!

— Ты лжешь!

— Я убью тебя!..

Нео постарался взять себя в руки, насколько это вообще возможно в текущей ситуации:

— И все же я сделаю это.

На безэмоциональном лице Архитектора впервые за все время мелькнула тень улыбки:

— Момент истины. Опасная аномалия и фундаментальный дефект системы сходятся в точке одновременного завершения и начала новой эпохи. Вот две двери. — Он указал на две белых двери, расположенных по бокам цилиндрической комнаты. — Дверь справа ведет к источнику и спасению Зиона. Дверь слева ведет в Матрицу к твоей любимой и гибели вашего вида. Как ты уже заметил, у всех людей есть выбор. Но ведь нам уже известно, как ты поступишь. Я уже вижу начало химических реакций, они приведут к обострению чувства, которое всегда подавляет голос логики и разума. Чувства, мешающего тебе увидеть простую и очевидную истину: она умрет, и ты никак не сможешь этому воспрепятствовать. Любовь. Квинтэссенция человеческих иллюзий, живительный источник вашей великой силы и вашей великой слабости.

— Лучше молись, чтоб у нас не было второй встречи, — сухо произнес Нео, направляясь к левой двери.

— Твой выбор приведет к катастрофе, однако это твой выбор, — безразлично сказал Архитектор.

Нео не замешкался ни на миг. Он твердым шагом вышел из комнаты в Матрицу, спеша на помощь своей любимой.

***

Они уже были на краю. Тринити видела ночной трафик машин.

Смит хотел скинуть ее, однако Тринити вцепилась в его вытянутую руку, не отпуская. Она повисла в воздухе, беспомощно болтая ногами.

Агент хитро осклабился. Его тело начало парить, медленно отлетая прочь от здания. Тринити заметила, что в отличие от Нео, ему не нужно отталкиваться от поверхности. Он полностью контролирует скорость и направление полета, по желанию может зависать в пространстве на любую продолжительность времени.

— Вы все еще надеетесь, что вас спасут, не так ли? — сказал он. — Но понимаете ли, эти глаза способны видеть будущее. И я вас уверяю, наш драгоценный Избранный не успеет.

Тринити лишь сильнее вцепилась в его руку. Если она отпустит, то упадет с высоты более чем семьдесят этажей. Это стопроцентная смерть. Ведь в Матрице, в отличие от симуляторов по прыжкам, асфальт не пружинит, а гравитация — стандартная.

В этот раз он не стал ее бить. Он лишь достал Desert Eagle из кобуры под пиджаком. Снял его с предохранителя и направил ей прямо в лоб.

— Как вы хотите умереть? Упав с огромной высоты или поймав пулю в лоб? Выбор за вами. — Смит рассмеялся. Тринити видела как его палец начал медленно нажимать курок. Она сцепила зубы. В глазах стояли слезы сожаления. Она больше не увидит любимого. Последнее, что она увидит — наглая ухмылка Смита.

Тринити разжала хватку и упала. Она выбрала свою участь.

Секунда. Вторая. Третья...

Она падала. Этажи небоскребов пролетали мимо. Смит все отдалялся. Она закрыла глаза. Слезинка застыла в воздухе, а сама Тринити безудержно летела вниз. Навстречу скорой смерти...

Глава 35

Она падала. Этажи небоскребов пролетали мимо. Смит все отдалялся. Она закрыла глаза. Слезинка застыла в воздухе, а сама Тринити безудержно летела вниз. Навстречу скорой смерти.

Однако вдруг ее подхватила неведомая сила, замедлив ее падение, и унесла куда-то вбок. Затем она ощутила под ногами твердую невидимую поверхность.

— Что за? — спросила она, но ее прервал знакомый голос:

— Держись. Будет немного неприятно. — Ее схватили за руку.

Где-то вдалеке послышался злобный окрик Смита, а в следующий миг ее тело словно затянуло в какую-то воронку.

***

Кристальная ясность ума. Невероятная концентрация. И могущество, которое я уже очень долгое время не ощущал.

До чего же приятно вновь вернуть это, хотя бы на время.

— Феникс?... Бгм... — широко раскрыв глаза, Тринити всеми силами старалась подавить рвотные позывы после трансгрессии. Я кивком указал вниз. Девушка покачнулась и едва не упала с широкой доски, которуя я походя трансфигурировал из воздуха, затем еще крепче сжала мою руку. Я облегчил симптомы перемещения особым заклинанием, имеющим мгновенный антиэметический эффект. И она более-менее пришла в себя, хотя и было видно, что голова у нее все еще идет кругом.

Под нами на расстоянии в добрые пару сотен футов виднелись огни ночного города. Вернее, той его части, которую отключение электроэнергии не затронуло, ибо эта область подпитывается от другой электростанции на западе.

«Тройная» аппарация с Ниобе и Призраком далась мне удивительно легко. И после их перемещения в безопасную зону, на связь вышел Линк и назвал координаты того места, где пропал сигнал Тринити. А так как полная карта города уже была мне загружена Спарксом ранее, то и переместиться на новое место мне не доставило хлопот. Как и спасти девушку Нео. Сегодня я прямо-таки герой.

Странно. Не знаю, что ввел мне Спаркс, но ощущения такие, будто я стал сверхчеловеком, или даже сверхмагом. Скорость мышления выросла на порядок. Да и вернулась способность к многопоточности сознания. Теперь, я могу концентрироваться на нескольких заклинаниях одновременно, постоянно их поддерживая. И какого-либо дискомфорта в данный момент не испытываю. Кажется, эта лишь малая часть того, на что я сейчас способен. Неужели магловский препарат способен настолько повысить концентрацию и когнитивные способности? Как это вообще работает?

— Феникс, что происходит? — спросила Тринити с непониманием во взгляде. Я тем временем приземлил наш импровизированный летательный аппарат на землю. Как только мы ступили на тротуар, я развеял трансфигурацию и шершавая стальная доска вновь стала воздухом.

— А на что похоже? — пожал плечами я. Заметив печальное состояние девушки, я махнул рукой и на чистом контроле, даже без словесных формул исцелил ее.

Гематома на лице рассосалась, разбитая губа вернулась в норму, ссадины исчезли без следа. Диагностические чары показали вывих коленного сустава и трещины в ребрах, однако по-настоящему серьезных повреждений не было. Потому спустя несколько мгновений девушка оказалась полностью исцелена.

— Что?.. Как?...

— Не благодари, — бросил я. Зазвонил сотовый.

Тринити несколько растерянно взяла трубку, включив громкую связь:

— Оператор?

— Не знаю, что за чертовщина сейчас была, но было круто. Феникс, это ты сейчас Доктором Стрэнджем прикидывался?

— Не знаю, кто такой этот Стрэндж — говорю. — Но Спаркс ввел мне какой-то наркотик, поэтому я сейчас на допинге...

— Вот, черт! — прервал меня голос из трубки.

— Что такое? — сказала Тринити.

— Нео, наконец, появился на радарах. Но он летит прямо к тому зданию, где вы только что были.

— Смит?

— Хм... секундочку. Странно. Там его больше нет.

— Значит, Нео ничего не грозит? — вздохнула с облегчением Тринити.

— М... — замялся Спаркс. — Ему... нет.... вам... да. — Связь стала ухудшаться. Появились помехи. — Смит... он воз... вас.

Дверь в ресторанчик, возле которого мы остановились, открылась и улицу озарил яркий белый свет. Недолго думая, я вновь схватил Тринити за руку и аппарировал прочь.

— О, вы уже в другом квартале, — успокоившись, молвил Линк. — Смит каким-то образом вышел на вас.

Мы оказались на крыше одного из домов в китайском квартальчике. Электричества здесь сейчас нет, потому лишь в свете звезд можно было определить, где мы находимся. Впрочем, благодаря загруженной карте я мог даже в абсолютной темноте аппарировать без каких-либо затруднений.

— Видимо, Смит может свободно перемещаться через системную лазейку, — предположил я. — А поглотив Оракула, он получил возможность наблюдать за нами, потому сейчас он знает, где мы находимся.

— Дерьмово, — заключила Тринити.

— Да без разницы, — пожал плечами я. — Линк, пробивай выход.

— Эм... где?

— Где угодно, но в черте города. Пробивай выход там, где проще и быстрее всего. После — назовешь адрес или координаты, и я смогу мгновенно перенести Тринити для выхода.

— Слушай, ты вообще человек? — подозительно протянул Линк. — Даже Нео так не делал.

— Меньше слов, Линк, — сказала Тринити. — Смит может прийти к нам с минуты на минуту.

— Да-да, я понял. Уже взламываю код...

***

Нео еще никогда так быстро не летал. Выйдя из комнаты Архитектора, он устремился к зданию, в котором должна быть Тринити.

Стекла в небоскребах от гиперзвука разлетались мелким крошевом, а гравитация будто взбунтовалась. За ним неслись осколки камня и стекла, куски машин и прочий мусор, но ему было не до этого. Он делал все возможное, чтобы успеть спасти Тринити.

Он хотел почувствовать свою возлюбленную поблизости, но не смог.

Неужели Архитектор оказался прав и он опоздал?

Нео замедлил скорость. Эта часть города погрузилась во мрак, но его зрение имело несколько иной спектр, он сканировал местность в коде. Прибыв на место, Нео так и не смог найти возлюбленную.

Взмыв вверх, он завис в воздухе на несколько мгновений, чтобы осмотреться.

Трель сотового была неожиданной.

— Линк? Что с Тринити?

— С ней все в порядке, она в безопасности, — сказал оператор.

Избранный обегченно выдохнул и приземлился на крышу одной из высоток:

— Она уже вышла?

— Нет еще. Но не беспокойся. С ней Феникс, поэтому ей ничего не грозит.

Сердце неприятно кольнуло от этих новостей. Что это, ревность? Как так вышло, почему Тринити с ним?

Он мотнул головой. Сейчас не время. Откуда вообще эти мысли? Раз Феникс смог спасти ее, значит, Нео должен быть ему благодарен. Потому что если б он не успел...

Нео не хотел об этом думать. Если бы Тринити погибла — жизнь бы просто потеряла всякий смысл.

— Нео, как ты? — в трубке послышался взволнованный голос Морфеуса. То, что капитан Навуходоносора безопасно покинул Матрицу, безусловно, хорошая новость. Нео выдохнул с облегчением.

— Я в норме.

— Что там произошло? Пророчество, оно исполне... — договорить Морфеус не успел, его перебил Линк:

— Сэр, глядите сюда!

— ... Дьявол, — прошептал капитан, — что с кодом?

— Я... я не знаю, сэр. Но такого я никогда не видел.

Нео думал, что после посещения комнаты Архитектора все закончится и можно будет вернуться в реальный мир, чтобы поделиться новостями с командой. Однако, услышав панические нотки в голосе Линка, он понял: все только начинается.

***

Линк достаточно оперативно взломал код, чтобы обеспечить Тринити скорый выход из Матрицы. Не прошло и минуты, как он передал нам координаты точки на окраине Чикаго в одном минимаркете, неподалеку от заправки.

Мне, к сожалению, нужно связаться со Спарксом, ведь чужой оператор не сможет пробить выход для другой команды, это невозможно. Но я смог доставить Тринити в целости и сохранности, ей лишь осталось дождаться сигнала.

«Тр-ррррр...»

И он не заставил себя долго ждать. Прямо из синей обшарпанной будки раздалось противное дзиньканье старенького телефона.

— Иди, — говорю, слегка подтолкнув девушку к таксофону.

Она обернулась, бросив на меня странный взгляд:

— Спасибо, Феникс.

— Всегда пожалуйста, — кивнул я, улыбнувшись одной из своих загадочных улыбок.

Что-что, а репутацию нужно поддерживать. Все же слишком много людей стало свидетелями моих чудес в Матрице, посему быть мне надеждой и опорой нуждающихся. Хотя на титул Избранного я ни в коем случае не претендую, но заполучить власть, когда вся эта заварушка с машинами закончится — один из основных пунктов моего плана по возвышению в новом мире. Вот только возможно сие лишь в случае победы. А сможем ли мы победить при текущей расстановке сил? Не знаю. Но надеяться ведь никто не мешает? Пусть и оснований для надежды особых нет.

Тринити подошла к таксофону и сняла трубку. Через пару вздохов ее силуэт испарился, а трубка повисла на шнуре, покачиваясь из стороны в сторону.

Звонок сотового.

— Да, Спаркс.

— Фен... ты.... слышишь?.. Срочно...

— Что? — сквоз помехи ничего не удалось понять. — Спаркс? Говори.

— ...Время... Быс...трее...

Мордред. Полагаю, это опять Смит. Видимо, опять собирается выйти ко мне. Несмотря на отличное состояние, нет ни малейшего желания с ним сражаться. Чем быстрее мы с ребятами выйдем из Матрицы, тем лучше.

Я решил аппарировать по адресу, на который недавно «высадил» своих тиммейтов. Здесь находилась заброшенная стройка. Не слишком старая. Строительные леса еще не покосились. Однако в данный момент сканирование не обнаружило никаких источников жизни. Сокомандники ушли?

Хм... заметил, что у меня просто язык не поворачивается называть их друзьями. Что это? Нежелание признавать новые связи? Или, быть может, из-за прошлой жизни заводить друзей стало практически невозможно, тем более из-за такой разницы в возрасте и жизненном опыте?

Для чего я вообще рисковал собой ради них, вытаскивая из особняка Меровингена и почтового отделения? Альтруизм? Или доброта? Не знаю. Возможно, подсознательно, опираясь на опыт прошлого меня, я нуждаюсь в том статусе-кво, который имеется на сегодняшний день. Талантливый одаренный, который помог многим оперативникам в Матрице, или даже самому Избранному. Звучит неплохо. Да чего уж там, звучит превосходно. Ведь мне нужно безупречное реноме для дальнейшего продвижения по иерархической лестнице командования Зиона. Ну, и держу пари, не обойдусь без парочки Конфундусов с Империо, куда же без них...

Стоп! О чем я думаю? Неужели я и вправду готов ради возвышения на такие шаги? Ради чего? Ради власти над кучкой повстанцев? А что мне это даст?

— Феникс... — сотовый в моей руке подал признаки жизни. Однако по-прежнему были статические помехи.

По моей спине пробежал холодок. Помехи? Когда я в прошлый раз трансгрессировал сюда с остальными, то при звонке Линка никаких помех не было. А это значит...

— Спаркс, — сказал я в трубку. — Ответь. Что с Ниобе и Призраком? Где они? Спаркс!

***

— Тебе не кажется, что если бы не Феникс, мы бы уже несколько раз были трупами? — спросила Ниобе, поднимаясь по пожарной лестнице на четвертый этаж. Спаркс пообещал, что сделает им выход в этом здании, неподалеку от мелкого полицейского участка. — Парадоксальное невезение.

— Иногда черная полоса может оказаться взлетной, капитан, — молвил Призрак. — Да и то, что у нас есть Феникс, разве не делает нас более удачливыми?

И то верно.

Феникс подбросил их до Вест-Тауна. Он пугал, что они могут остаться без конечностей, но к счастью все обошлось. Хотя не исключено, что им ничего и не грозило при телепортации. А те слова напарника — всего лишь шутка, не более.

Ниобе еще до сих пор не отошла от перемещения. Ощущения — не самые приятные. Будто тебя сжали в комок и засунули в узкую трубу, а на другом конце вдруг резко вернули в норму, капитан едва не рассталась с содержимым желудка, благо — последний по вполне понятным причинам был пуст. Призрак, впрочем, судя по бледно-зеленому лицу, также испытывал не самые приятные ощущения. Потому в этом плане Ниобе хотя бы не было обидно.

Раздался телефонный звонок. Не сотового, а именно сигнал, свидетельствующий о проколе кода для выхода.

— Идем, скорее, — поторопила она напарника, выйдя в длинный коридор. Пройдя десяток шагов, Призрак вдруг остановился.

— Что такое?

— Ничего, — ответил он, напряженно осматривая двери по бокам коридора. — Пообещай мне кое-что, Ниобе.

Капитан Логоса также остановилась, с непониманием уставившись на Призрака.

— Если мы наткнемся на агентов — выходи первой. Я их задержу.

— Что? — переспросила Ниобе. — Призрак, не мели ерунды. Давай быстрее к выходу, Спаркс уже подготовил...

— Ниобе, — он подошел к ней положил руку ей на плечо. — Пожалуйста.

Иногда у Призрака возникало чувство опасности. У ее напарника оно было весьма хорошо развито. К слову, прислушавшись к своим ощущениям, Ниобе тоже что-то заметила. Что-то едва различимое. Оно ощущалось как легкий, едва уловимый зуд на периферии сознания.

Она не ответила. Лишь молча пошла вперед.

— Мы выйдем вместе, Призрак, — бросила она не оборачиваясь. С каждым мгновением зуд усиливался. Чтобы успокоить паранойю, она вытащила пистолет, проверив патроны в обойме.

Однако не успела пройти несколько футов, как одна из дверей распахнулась.

В коридор, мерно постукивая каблуками, вышел агент. Его губы были растянуты в кривой ухмылке, а в руке покоился Desert Eagle, чье дуло смотрело в пол.

Ухмылка на его устах показалась Ниобе странной. Наведя пушку на агента, она спросила:

— Ты кто?.. Смит?

К ее удивлению, агент остановился, и не переставая склабиться, ответил:

— И да, и нет...

— Что это значит? — сказал Призрак, также поднимая и наводя пистолет на агента.

— Наверное, я мог бы сказать, что я — Альфа...

Вдруг одна из дверей распахнулась и в коридор вышел еще один клон:

— ... вашего Омега.

Затем еще один Смит вышел позади них:

— Я — начало...

— ...вашего конца, — закончил мысль еще один клон.

Их зажали в клещи. Двое агентов спереди, и двое — сзади. Телефон тем временем продолжал разрываться трелями входящего вызова в конце коридора справа.

— Вот дерьмо, — заключила Ниобе. До выхода не добраться. Бежать обратно — также не выйдет.

Пока Ниобе судорожно соображала, что же им делать дальше, Призрак схватил ее за руку и рванул в соседнюю дверь, выбив ту плечом.

Им вслед засвистели пули. От грохота «Пустынных Орлов» заложило уши.

Отпустив руку капитана, Призрак схватил первый попавшийся стул и с силой швырнул его в окно, которое разлетелось вдребезги.

— Прыгай! — крикнул он.

— Что? — не поняла Ниобе.

— Прыгай в окно!

В дверном проеме тем временем показался силуэт агента. Призрак сделал несколько выстрелов, заставив Смита уклоняться от пуль.

Ниобе поняла, что выбора у них нет. Выход из Матрицы недоступен, потому придется прыгать с четвертого этажа прямо на асфальт. Не мешкая ни секунды она бросилась к окну, пока сокомандник отвлекал агентов на себя.

Когда она вылетела на улицу, то, находясь в воздухе, спохватилась, ведь у Призрака патроны не бесконечные. На прикрытие ее отхода их хватит, но что насчет него самого?

От столкновения с землей выбило дух. Кажется при приземлении с такой высоты растянулось сухожилие. Перекатившись несколько раз она встала на ноги и обернулась.

Выстрелы смолкли. Однако спустя пару мгновений вновь возобновились.

«Черт! Что же ты творишь, Призрак!» — Ниобе мысленно выругалась. Она хотела было вернуться назад, чтобы помочь, но тут же застыла. Он предугадал это. Ее напарник предугадал такой исход и захотел дать ей время, чтобы она сбежала.

— Нет, — она мотнула головой и вытащила сотовый. Набрав код вызова оператора, она подождала пару секунд, но как только связь установилась, на том конце провода слышался лишь шум помех. Связи не было. — Дерьмо!

***

Призрак отстрелял последний патрон. Он считал каждый выстрел, потому не стал тратить время на холостое нажатие на спуск. Магазин вылетел, и не успел коснуться пола, как его место занял новый. Последний.

Смит не спешил стрелять, он лишь отскочил вправо, позволяя своим копиям войти в комнату.

Призрак осознал простую вещь. Если он не задержит агентов и вылетит из окна вслед за Ниобе, то они оба погибнут. Потому что по физическим характеристикам они не ровня Смиту. И если программа захочет их догнать, то прыгнуть вслед за ними не составит труда. А затем и расстрелять. Значит, кому-то из них нужно пожертвовать собой, чтобы спасти другого. И даже в этом случае успех не гарантирован.

Не ожидая от себя такого безрассудства, он прыгнул прямо на одного из Смитов, вместе с тем выпуская несколько пуль во второго.

Он должен дать время Ниобе.

«Надеюсь, она поймет меня...»

Не нужно быть гением, чтобы постичь простую, но оттого не менее мрачную истину: это его последний бой. Ему поможет лишь чудо. Но уповать на чудеса — удел глупцов.

Удар ногой был пойман рукой Смита. Движение — и тело Призрака летит к стене. После столкновения воздух из легких выбило, однако пистолет из руки не выпал, а это — главное.

Пара агентов тут же устремляются к разбитому окну. Призрак стреляет по ногам, надеясь попасть, — они останавливаются, вынужденные использовать программу уклонения. Но патроны скоро закончатся. А он дал слишком мало времени капитану. Черт. Неужели он ничем не сможет ей помочь?

Или сможет? Он вдруг вспомнил, что еще не потратил гранату, осталась последняя.

Он заберет агентов вместе с собой, отрезав их от капитана.

Время будто замедлилось. Не переставая выпускать пули поочередно в каждую цель, он нашарил второй рукой гранату; выдернув зубами чеку, он бросил ее в центр комнаты.

Не успела она достигнуть пола, как силуэт одного из Смитов, размывшись, мгновенно оказался возле нее. Схватив ее прямо на лету, агент оскалился:

— Предсказуемо.

После чего резким движением запустил гранату в окно.

Бах!

Шум взрыва заставил Призрака застыть. Радиус поражения — двадцать футов. Осколки разлетаются на добрые три сотни. «Надеюсь, Ниобе успела убежать достаточно далеко», — мелькнуло у него.

***

Ниобе не решилась побежать. Это было бы предательством по отношению к ее напарнику. Но и ринуться обратно она тоже не могла. Ведь этим она лишь обесценит его жертву. И почему Феникса нет тогда, когда он так нужен?

Выстрелы внезапно стихли. Сердце Ниобе пропустило удар, а из окна тем временем что-то вылетело. В свете ближайшего фонаря было не разобрать, что именно, потому она не смогла сразу понять, что это было. А когда до нее внезапно дошло, то было уже слишком поздно.

Ба-бах!

Время замедлилось и шрапнель осколков устремилась к ней. Ниобе даже не успела ничего сделать, чтобы найти укрытие...

Однако осколки вдруг зависли в воздухе, будто наткнулись на прозрачный барьер.

«Вот засранец, — мелькнуло у Ниобе, — всегда в самый последний момент. Может, он специально ждет?»

— Феникс, — недовольно протянула она, поворачиваясь, — почему так долг... — но тут же проглотила слова, ведь перед ней был не он.

— Приветствую, капитан Ниобе, — кивнул Нео и опустил ладонь. Осколки со звонким бряцаньем упали на тротуар.

Ниобе смущенно отвела взгляд и прочистила горло:

— Спасибо, Нео. А теперь, пожалуйста, вытащи Призрака...

Избранный не ответил, он лишь нахмурился и осмотрелся. В глубине души Ниобе начало подниматься раздражение. Да, она не могла ничем помочь своему напарнику, но раз уж здесь Избранный, то он ведь в состоянии это сделать, не так ли? Тогда почему он ее игнорирует?

Вдруг двери в подъезд открылись и оттуда вышел Смит. Затем еще один, и еще... Они выходили неспешно, даже несколько вальяжно.

— Вот мы и снова встретились, мистер Андерсон, — протянул шедший впереди агент, поправляя галстук. — Поймав этих бедолаг в ловушку, я хотел выманить другого, но, может быть, вы поможете мне его найти?..

***

Смиты вдруг все как один повернулись в одну сторону, глядя будто сквозь стены, куда-то вниз.

— Ну, надо же? Избранный к нам пожаловал. — Сказал один из них. Затем, не обращая внимания на Призрака, ушел к выходу. Остальные также последовали его примеру.

— Что? — Призрак не удержался от вопроса. Он понятия не имел, какого черта все еще жив. И почему агенты просто выходили из комнаты, не обращая на него внимания.

Последний агент, прежде чем выйти, остановился и бросил презрительный взгляд на Призрака:

— Вы сыграли свою роль, теперь можете выходить из игры.

После чего он, расхохотавшись, покинул помещение.

Призрак только сообразил, что все это время стационарный телефон звонил не переставая. Он мотнул головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

Смит сказал, что Избранный пришел. Значит ли это, что к ним на помощь пришел Феникс? Или, может, Нео? Он подошел к окну и окинул взглядом улицу. Там стояли Нео и Ниобе. А к ним спокойно приближалась толпа из агентов. От увиденного по спине Призрака пробежал холодок.

— Призрак, выходи из Матрицы, сейчас же! — крикнула Ниобе, заметив, как напарник выглядывает из окна. Он лишь кивнул в ответ и несмотря на боль в спине побежал к выходу.

Подумать только, он готов был пожертвовать собой, чтобы спасти капитана. Боялся ли он смерти? Нисколько. Он ежедневно готовился к ней. И не потому, что вдохновлялся кодексом самураев, а потому, что смерть — это ничто, отсутствие жизни и вместе с тем неминуемый конец любого существования. С этим лишь стоит смириться. Принять этот факт. Рано или поздно — все умирают. Тем более в этой жизни его особо ничего не держало... Он любил Тринити, но был отвергнут. Он надеялся, что у него появится шанс, но его надежды разрушились после появления Избранного. Жизнь не полностью потеряла смысл, нет. Но подлинный смысл, казалось, был утрачен.

Все эти мысли проносились у него в голове, пока он бежал по длинному пустому коридору. Агентов больше не было. Видимо, они все ушли к Нео.

Призрак оказался несколько обеспокоен положением Ниобе, однако быстро подавил это. В текущей ситуации все, что он может сделать — бежать по приказу капитана. Нео сможет вытащить ее, а там, в случае чего, и Феникс подоспеет.

Он выбил дверь и ворвался в комнату, однако...

— Кха... — он вдруг оказался в воздухе. Смит мертвой хваткой держал его за горло, слегка приподняв над полом.

Как агент здесь оказался? И зачем? Ведь он сказал, что Призрак может выходить. Тогда почему он душит его, рассматривая будто какого-то червяка? Если он для него червяк, то почему Смит просто не отпустит его, и зачем нужен был этот спектакль с уходом и речью о выходе из Матрицы?

— Я говорил о выходе из игры, — сказал Смит, будто прочитав мысли Призрака. — И я не врал. Вы действительно выйдите из игры...

Призрак вдруг почувствовал сковывающий внутренности холод. И источник этого холода был в груди.

Он опустил взгляд, обнаружив, что рука Смита погрузилась в него на целую ладонь. А тело быстро стало покрываться странной темной субстанцией. Не успел он как следует осознать случившееся, как все кончилось. Сознание погасло, а его тело занял другой.

Смит опустил новообразованного клона на пол и поправил тому галстук. После чего галантно указал на все еще звенящий телефон на комоде.

— Благодарю, — сказал Призрак-Смит и, подняв трубку, поднес ее к уху. Через мгновение его силуэт испарился, а трубка безвольно упала, стукнувшись о металлическую ручку комода.

Глава 36

— Вот мы и снова встретились, мистер Андерсон. Я хотел выманить другого, но, думаю, вы поможете мне его найти?.. — протянул Смит, неторопливо подходя к ним. За агентом виднелись множество его клонов.

Из дверей полицейского участка, стоявшего чуть поодаль начали вываливать агенты. Десятки агентов, и все они двигались так, будто заранее праздновали победу.

— Хотя, должен признать, изначально именно вы были моей основной целью, — продолжил Смит. — А сейчас — никуда вы от меня не денетесь. От судьбы не уйти, мистер Андерсон. Будьте уверены, сегодняшней ночью все будет кончено. Я уже это вижу. Вероятности сходятся здесь. В этом самом месте.

Краем глаза Нео заметил, как в одном из окон четвертого этажа показался силуэт Призрака.

— Призрак, выходи из Матрицы, сейчас же! — выпалила капитан Логоса. Ее напарник лишь кивнул и скрылся из виду.

На мгновение Нео вдруг подумал, что Смит мог бы самокопироваться в пробужденного, но тут же отбросил эту мысль как абсолютно бредовую. Если бы у него была такая возможность — он бы давно ей воспользовался. Нео сконцентрировал все свое внимание на Смите и текущей ситуации...

Ранее Линк заметил множество провисаний в коде Матрицы. Ни он, ни Морфеус не могли понять, в чем дело. Однако, погрузившись в код иллюзорной реальности, Нео, в конце концов, удалось выяснить, что произошло. Сигнатуры непробужденных поблизости очень быстро начали меняться. И меняться примерно на одну и ту же цепочку, прописывая своего рода новую кодовую «ДНК». А так как подобные аномалии, по словам оператора, стали происходить во многих местах одновременно, можно лишь было сделать одно единственное предположение: Смит стал действовать активнее, гораздо активнее. Линк засек сигналы Призрака и Ниобе и дал координаты Нео, чтобы он помог им выбраться из западни. Ведь тотальное изменение кода затронуло не просто местность вокруг них. Нет. Оно затронуло весь мир, всю Матрицу. Ежесекундно бывший агент самокопировался, поглощая все новые и новые тела. Нео, когда летел над городом, чтобы помочь капитану Логоса, то тут, то там замечал как Смит реплицируется в парках, супермаркетах, метро, переходах, небоскребах... везде, ежесекундно распространяется как вирус, становясь не просто чужеродным элементом Матрицы, а вписывая свой код в само иллюзорное мироздание. И с каждым мгновением его становится лишь больше, он становится сильнее, а окружающий мир становится практически нечитаемым. Нео готов был поспорить, что Смит поглощает не только непробужденных, но и программы. А потому справиться с ним может оказаться задачей крайне непростой, а если верить словам Архитектора — совершенно невозможной.

— Вижу, вы уже поняли, — Смит остановился в десяти шагах от Нео и Ниобе. — Сопротивление бесполезно. С каждой секундой меня становится все больше и больше. Портал, позволяющий свободно путешествовать по Матрице, теперь полностью контролируется мной, а Ключник и Сераф уже стали частью меня, — он не удержался от ухмылки.

Нео перевел взгляд на Ниобе, затем что-то почувствовав, также улыбнулся.

— Рано празднуешь победу, Смит.

Ухмылка агента медленно сползла с его лица. Он перевел взгляд вверх. Туда же устремились взгляды остальных клонов и Нео.

— Кажется, меня раскрыли, — в десятке футов над ними стал проявляться абрис парня в белом плаще. Он стоял на небольшой стальной доске, заведя руки за спину.

— Феникс, — прошептала Ниобе.

— Спаркс сообщил, что Призрак уже вышел из Матрицы, — проговорил Феникс. — Нам тоже пора выходить, Ниобе.

Видно было, что капитан Логоса от этой новости заметно воспряла духом.

— Как будто я вам это позволю, — хрипло протянул Смит, после чего подпрыгнул, устремившись к Фениксу. В полете его перехватили лианы, неизвестно как выросшие прямо из асфальта, начав опутывать его все новыми и новыми слоями. Феникс телепортировался, оказавшись возле Ниобе, и схватил ее за руку.

— О нет, только не это, — взмолилась она, активно мотая головой.

— Да ладно тебе, это совсем не больно, — подмигнул он ей, сквозь оправы очков-половинок. Затем обратился к Нео. — Ты пока задержи его...

Тела Ниобе и Феникса внезапно испарились, скрывшись в странной воронке. Нео ошеломленно покачал головой. О таких способностях он даже не мечтал. Но теоретически, получается, он так же может?

— Задержать, говоришь? — прошептал он, окидывая взором сотни разозленных Смитов вокруг. Главный Смит ракетой вырвался из оков лиан, выстрелив собой в небо. Спустя мгновение толпа агентов вытащила пистолеты и нацелила их на Избранного...

***

— Спаркс, где выход? — спрашиваю по сотовому, находясь на крыше одного из небоскребов. Рядом на карачках стоит Ниобе, пытаясь прийти в себя после аппарации.

— Сейчас, сейчас.... так, нашел слабый участок. Выход будет примерно через полминуты. Находится в районе...

— Стой-стой, — перебил его я. — Не говори пока.

— Что? Почему?

— Я не знаю, как работает всеведение Оракула. Но могу сказать наверняка, если ты сейчас назовешь координаты, то велика вероятность, уже через несколько секунд там будет куча Смитов. Потому скажешь тогда, когда выход будет открыт, а телефон звонить, ясно?

— Эм... — замялся Спаркс. — Но если Смит всезнающ, то он может отслеживать код. И по взламываемому участку определить место выхода.

Я завис на некоторое время.

— Феникс?

— Да, вероятно, ты прав, — кивнул я. — Но когда я переносил Тринити, он нас отследить не успел.

— Возможно, не пытался?

— Ладно, говори уже адрес, — сдался я.

— Линкольн-парк, район старого зоопарка, таксофон возле южного выхода.

Я задумался на мгновение, выявляя в сознании подробную карту города.

— Принял, сейчас будем.

Не успела Ниобе подняться на ноги, как я снова схватил ее за руку.

— Да ты издеваешься? — прохрипела она.

***

Нео был окружен агентами, что наставили на него пистолеты. Раньше он никогда не останавливал пули вокруг, лишь в определенной области, в основном — перед собой. Но какая в сущности разница? Да и вообще, какого черта он должен их останавливать и концентрироваться на этом?

Избранный опустил поднятую в останавливающем жесте ладонь. Нет. Ему больше не нужно останавливать пули. Воля — это нечто большее, чем просто способность осуществлять свои желания и поставленные цели несмотря ни на что. Это — сила, способная менять реальность, хоть и иллюзорную. Менять сами законы Матрицы. Феникс только что продемонстрировал свои возможности. Теперь пришло время Нео показать, на что он способен.

«Нет никакой ложки», — подумал он и закрыл глаза. Смиты тем временем сняли оружие с предохранителя и сделали выстрел...

Пули не зависли перед ним, как раньше. Они просто отскочили от невидимого барьера, что возник в нескольких дюймах от его тела. После первого выстрела на некоторое время воцарилась тишина. Клоны с сомнением осматривали Избранного, затем свое оружие. Однако, будто желая удостовериться в только что увиденном, каждый из них начал по очереди выпускать пули в Нео.

Поднялся оглушительный рокот оружия. Агенты совершали выстрелы вразнобой. Однако все пули отскакивали от полупрозрачного щита и устремлялись обратно в них, вынуждая активироваться программу уклонения.

Осознав бесперспективность своих действий, они отбросили пистолеты, будто те были мусором, и побежали на Избранного с кулаками.

Нео не нужно было открывать глаза, чтобы воспринимать все это. Оружие больше не сможет ему нанести вред. Но и вступать в ближний бой он смысла не видел.

Взлетев на добрые три сотни футов он, наконец, открыл глаза, чтобы лицезреть картину внизу.

Мелкие фигурки агентов нервно бегали туда-сюда. С высоты это выглядело забавно. Никто из них, на удивление, не стал подниматься в воздух. Наверное, они были на это не в силах, в отличие от главного тела Смита.

Феникс говорил, чтобы Нео задержал их. Однако это просто смешно. Ведь он может больше. Гораздо больше.

Избранный раскинул руки в стороны. Высотки, по бокам от него начали дрожать. Затем через несколько вздохов на них зазмеились толстые трещины. Он с силой сжал кулаки и здания с неистовым грохотом разлетелись на куски с торчащими из них арматуринами и осколки стекла. Миг — и все это зависло в воздухе, покрываясь алым пламенем.

Агенты внизу застыли. Но лишь затем, чтобы спустя пару секунд броситься бежать к дверям, к выходу в портал, сквозь который можно уйти.

— Уклонитесь от этого, — сказал Нео и обрушил громаду пламенеющих обломков вниз, на головы незадачливых клонов.

Для агентов наступил Армагеддон. Программы уклонения по понятным причинам не срабатывали, потому спустя десяток вздохов на земле была лишь груда тлеющих камней, вбитых в землю. Пыль смешалась с чернильно-черным дымом. Однако это не мешало Избранному узреть результат рук своих.

От агентов остались лишь обугленные останки, подчас раздавленные в мерзко воняющую кашу с мелкими осколками костей. Как выяснилось, клоны умирали также, как и обычные люди.

«А ведь эти клоны раньше были простыми, ни в чем не повинными людьми», — подумал Нео, удрученно качая головой.

Но рефлексировать ему не дал входящий звонок от оператора.

— Линк?

— Нео, вы сегодня с Фениксом прямо расщедрились на чудеса!

— С ним все в порядке?

— Сигнал Ниобе пропал с радаров, потому могу предположить, что капитан Логоса покинула Матрицу, но...

— Что?

— Сигнал еле-еле расшифровывается. Код сходит с ума, и с каждой секундой дела все хуже и хуже. Мне кажется Феникс сражается со Смитом. И ему может грозить опасность...

— Дай мне координаты, — перебил оператора Нео. — Я полечу к нему...

***

Смит уже ждал нас на месте. Таксофон вовсю звонил, а несколько агентов направили на него оружие, чтобы уничтожить выход.

Пара невербальных заклятий — и вылетевшие из стволов пули зависают в воздухе, после чего отправляются к своим хозяевам.

— Бегом! — я подтолкнул Ниобе, слегка помогая ей чарами облегчения веса и контролируя ее скорость, чтобы она не расшиблась.

Тридцать футов она преодолела как стрела. Телефонная трубка сама подлетела к ней благодаря моей магии, и Ниобе вышла из Матрицы за мгновение до того, как пуля прошила стекло будки и попала в аппарат.

— Мордредовы агенты, — прошипел я, — как же вы надоели!

Выход уничтожен. Мне опять нужно связываться со Спарксом, дабы тот создал мне новый прокол в коде. Но чтобы связаться с оператором — нужно найти зону, где будет нормальная связь, то есть, где не будет Смита. Если раньше это было возможно, то сейчас, думается мне, что такое возможно лишь в воздухе, да и то, пока агенты не начнут летать. Мерлинов дух, как же хлопотно. Смит наверняка будет поджидать меня и Нео на выходе, а значит, рано или поздно, нам придется с ним сразиться. Не для того, чтобы победить, но для того чтобы получить хоть малюсенький шанс выйти из Матрицы.

— Вы и дальше намерены бегать, мистер Эриксон? — закричал один из Смитов, направив на меня пистолет. — Бегут лишь трусы! И глупцы, не осознающие своего положения. Все тщетно, вы больше не можете сбежать. Это невозможно...

Дешевая провокация, призванная потянуть время, даже слушать не стал этот детский лепет. Кто вообще поведется на такое?

Хлопок аппарации — и я оказался высоко в небе; стою на ковре, трансфигурированном из воздуха. Славянские маги бы оценили шутку, ведь ковры-самолеты у них одно время были довольно популярны, а что касается моих коллег по колдовскому цеху, то оные наверняка бы недоумевали, каким образом возможно трансфигурировать артефакты. Но ведь и я не в реальном мире, да и артефактом этот предмет назвать нельзя, лишь временно воссозданной иллюзорной материей (в иллюзорном же мире), поддерживаемой волей и концентрацией.

Звонок от оператора пришелся как нельзя кстати:

— Феникс, хочу напомнить, что времени у тебя совсем не осталось.

— О чем ты? — не понял я.

— Та сыворотка... у нее небольшой срок действия. Нужно, чтобы ты как можно быстрее вышел из Матрицы, пока ее действие не прекратится. Иначе мы вряд ли сможем тебя откачать.

— Сколько у меня времени?

— Две или три минуты. Точно не скажу.

— Хорошо, где следующий выход?

— Так... выход... да... там, где... — в трубке опять послышался шум статики.

— Что? Спаркс?

— Говорю... — следующие слова оператора услышать я не успел. В меня будто врезался истребитель. Каким-то шестым чувством я поставил быстрый щит, но несмотря на то, что он выдержал урон, меня отправило обратно в сторону зоопарка.

***

«Плюх» — тело Феникса врезалось в небольшое озерцо с дремлющими утками. Хотя, уже после выстрелов агентов, все животные в зоопарке переполошились. Поднялся гвалт. Особенно бесились приматы.

Охранник, выскочивший из сторожки с фонариком наперевес, судорожно пытался нашарить что-то на поясе, но вдруг позади возник Смит и погрузил в него руку, прямо в спину. Пара мгновений — и охранник оборачивается очередным Смитом.

Главное тело Смита парило над озером, держа в руке сотовый.

— И как же вы теперь выйдите из Матрицы, мистер Эриксон? — крикнул он, с силой сдавливая телефон. Смятые детали металла и пластика упали вниз. Из воды тем временем выстрелили полупрозрачные щупальца, однако Смит уклонился от них, отлетев назад.

— Или, быть может, — продолжил Смит, — мне стоит звать вас «мистер Дамблдор»? Вам не кажется странным то, что я, поглотив Оракула, не могу увидеть вероятности, связанные с вами? В чем причина этого? А, мистер Дамблдор?..

Из воды поднялся абсолютно сухой Феникс, на котором не было ни малейшего следа прошлого удара Смита. Его хмурый взгляд упал на те детали сотового, что плавали на поверхности воды.

— О, вижу вы не знаете, что делать. Связи с оператором больше нет. Вам остается лишь дождаться «Избранного», — выплюнул агент. — Ведь он как раз несется сюда, чтобы помочь. Однако успеет ли?...

— Не успеет, — качнул головой Феникс. — Я и сам с тобой разберусь.

Тело его исчезло в воронке. Смит на мгновение растерялся, но уже в следующую секунду устремился к дальнему вольеру со львами, куда переместилась его цель.

Когда он приблизился, увидел как несколько львов оказались окутаны золотым ореолом, ярко светящимся в полумраке.

— Ваши фокусы теперь бесполезны против меня! — прорычал Смит, полетев на Феникса, стоявшего у изгороди вольера.

— Посмотрим. Энгоргио! — четыре льва выросли до размеров трехэтажного дома. Сетчатые ограды рухнули из-за увеличившихся тел. Вся листва с деревьев слетела, закружившись вихрем стальных осколков, заставив Смита отступить. Но затем осколки облепили львов, превратившись в темную броню с шипами. Клыки и когти, казалось, удлинились за счет металла.

Трое монстров бросились к сотне агентов, что приближались к зоопарку. В мгновение ока они ворвались в их ряды и принялись раздирать на части. Автоматическая программа уклонения вообще не работала при таких условиях. Силы рядовых клонов были намного меньше основного тела.

Четвертый — самый крупный — монстр прыгнул вверх на главного Смита. Агент ушел в сторону, однако в прыжке у льва отросли на броне крылья, которые позволили резко изменить траекторию, метнувшись к добыче.

Удар.

Льва отбросило на пару сотен футов, вбив на десяток дюймов в землю. Броня распалась, а тело уменьшилось, оставив лишь окровавленные останки.

Смит оскалился, разминая кулак.

— Я же говорил, что ваши фокусы не сработают.

Мгновение — и он появляется возле Феникса, занося руку для удара.

Хлопок.

Его противник оказывается с другой стороны, а на агента уже летят цветные лучи различных заклятий. Смит уклоняется ото всех и снова несется на врага. Однако вдруг из земли перед ним вырастает стена из длинных металлических шипов, готовых превратить его в подушку для весьма крупных иголок. Удар кулаком с мощным телекинетическим импульсом разбивает ловушку вдребезги. Он чувствует, как пространство вокруг него стало вязким, а его движения замедлились, затем какая-то неведомая сила подняла его в воздух...

— Бесполезно! — еще один импульс — и от агента расходится волна энергии, сметающая всю волшбу оппонента. Он взлетел вверх и сделав кольцо вокруг Феникса, застыл в воздухе.

— Довольно! — крикнул Смит. — Вы проиграете и это очевидно. Ваша сыворотка скоро перестанет действовать и тогда вас можно будет захватить без труда.

— Этого не будет, — раздался голос позади. Смит не обернулся. Он уже знал, что к ним пожаловал новый гость: ожидаемый, но так невовремя подоспевший.

К нему несся Избранный, однако агент встретил его ударом ноги с разворота.

Нео на сотню футов отбросило в сторону — тело пробило один из вольеров и попало в секцию с павианами. Обезьяны визжали и прыгали, сверкая розовыми булками в свете полумесяца, что показался из-за облаков. Стекло, звеня, осыпалось крошевом.

Феникс телепортировался, оказавшись возле Нео и схватив его за руку.

— Не сопротивляйся, — бросил он.

Все произошло быстро. Не успел Нео кивнуть, как его утащило через воронку перехода.

***

Час от часу не легче. Но с другой стороны, без трудностей ведь жить было бы совсем неинтересно. Именно сравнивая такие ситуации с ежедневной рутиной, появляется представление о том, что такое покой, и что такое настоящие проблемы. Хотя я, если честно, предпочел бы всегда находиться в состоянии покоя, зная что будет дальше, просчитывая все наперед, а все проблемы решать в последний момент, когда уже дескать «прижмет», а еще лучше решать все через других людей, находясь в тени и дергая за ниточки — вот это идеальный вариант.

Но сейчас проблемы навалились всем скопом, а переложить их решение толком и не на кого. Сотовый утерян, вернее уничтожен Смитом. На выходах везде будет поджидать все тот же Смит с огромным множеством клонов. А действие сыворотки прекратится с минуты на минуту. И неизвестно, что будет дальше.

Мы летели с Нео по небу над антрацитовой чернотой Мичигана (он на своей тяге, а я — на алом ковре-самолете с золотой вышивкой). Мне показалось, что здесь сигнал должен быть нормальным хотя бы в силу того, что клоны-агенты, как выяснилось, не могут летать, а значит, единственная наша проблема — основное тело Смита, которому еще нужно будет до нас добраться. А в озере, пардон, дверей нет, потому порталом не воспользуешься, хотя, думается мне, что Смиту понадобится не так много времени, чтобы нагнать нас.

— Линк? — сказал Нео в сотовый. К моему облегчению (и удивлению), Избранный без каких-либо проблем перенес аппарацию, в отличие от той же Тринити или Ниобе.

Я усилил слух заклинанием, потому смог услышать следующие слова оператора Навуходоносора:

— Нео, код быстро меняется. Он аномален... везде. По крайней мере, везде, где можно пробить выход...

— И что это значит? — озвучил Нео вопрос, который само собой возник и у меня.

Некоторое время в трубке царило молчание, но оператор все же продолжил:

— Это значит, Смит ждет вас на всех гипотетических точках выхода, и, как только я установлю туннель, он, скорее всего, будет там раньше вас.

— Мы это переживем, — сказал Нео.

— Так-то оно так... — протянул оператор. — Однако, насколько я помню, Феникс говорил, что ему вкололи LZT.

— Что это?

— Экспериментальный препарат. Впрочем, не так уж и важно, что это. Важно, что ему нужно скорее выйти из Матрицы, иначе — он и помереть может.

— Я понял, — кивнул Нео. — Тогда он выйдет первый.

— Нео... — замялся Линк. — В текущей ситуации, боюсь, из вас выйдет лишь один.

Избранный не ответил, лишь бросил на меня задумчивый взгляд. Я же делал вид, что ничего не слышу. Шум ветра все же не располагает к подслушиванию со стороны. Во всяком случае для обычного человека.

— Говори координаты места выхода, Феникс перенесет нас к нему.

***

Логос

— Ну и чертовщина там творится, — покачал головой Спаркс, пристально следя за строчками кода в мониторах.

Ниобе склонилась возле оператора, хмуро следя за жизненными показателями Феникса.

— Сколько времени осталось? Думаешь, он выживет?

Спаркс нервно грыз ноготь большого пальца:

— Не знаю, Ниобе. Время действия не фиксировано. В прошлом месяце LZT тестировалось лишь пару раз в условиях симуляции Конструктора. И оба раза добровольцы выходили из симуляции заранее, перед тем, как кончится действие препарата. Но даже так, после этого у одного случились множественные микро-инсульты, у другого — появилась хроническая полинейропатия — бедняга до сих пор сидит в запасе на нейролептиках и обезболивающих. Первого — откачали и выходили, второй, как ты понимаешь, стал инвалидом. Хотя изначально оба были здоровее некуда.

Капитан Логоса закусила губу.

Новый наркотик помогал выйти за когнитивный лимит. Концентрироваться становилось проще, мысли текли быстрее, фокусировка на приемах в Матрице позволяла преодолеть рамки дозволенного. Обычный пробужденный становился равен элитному тренированному бойцу вроде Призрака или Балларда. А элитные — на порядок могли повысить свои показатели эффективности в бою и победить даже нескольких агентов. Но опять же, эти данные проверены лишь в местной виртуальной сети Зиона, хотя и она воссоздана по программным канонам Матрицы.

Минусом этого препарата были непредсказуемые побочные эффекты. Если бы не они, то LZT стал бы поставляться оперативникам в обязательном порядке и потери при борьбе с агентами можно было бы свести к минимуму. А так — это «оружие» последнего шанса. Когда риски в Матрице перевешивают возможные проблемы со здоровьем — тогда его нужно использовать. Да и то — с оглядкой. Но, увы, препарат начали производить лишь недавно и порций этих чудо-лекарств было не так много.

— Призрак, а ты что скажешь? — повернулась Ниобе к Призраку, который сидел в кресле подключения, закрыв глаза и подперев кулаком подбородок.

Ответа не последовало.

— Призрак? — с нажимом спросила она.

Ее напарник неспешно разлепил глаза и проморгался, как после сна, затем сфокусировал взгляд на Ниобе и Спарксе.

— Нет смысла волноваться о том, что нам неподвластно, — спокойно молвил он.

Ниобе, смежив веки, кивнула. Она предполагала, что Призрак ответит примерно в этом ключе. Медленно выдохнув, она попыталась взять себя в руки...

Однако вдруг приборы пронзительно заверещали.

Распахнув глаза, Ниобе с тревогой уставилась на датчики жизнедеятельности Феникса.

— Господи Иисусе, — прошептал Спаркс.

Пульс Феникса подскочил до двухсот и поднимался все выше. Тело затрясло.

— Спаркс! Что с ним? — крикнула Ниобе.

— Отходняк пошел. Действие LZT кончилось, — прохрипел оператор. — А он до сих пор в Матрице.

— Можно ли исправить последствия наркотика?

Спаркс замотал головой:

— Смеешься? Если бы это было так просто, то препарат бы не считался оружием последнего шанса!

Она и сама понимала, что это невозможно. Вопрос был задан от безысходности. Но в глубине души теплилась надежда, что Феникса можно спасти.

Его пульс тем временем поднялся до двухсот семидесяти. И с каждым мгновением постепенно ускорялся. Кожа покраснела, тело начали сводить судороги, а изо рта пошла пена.

— Спаркс, сделай что-нибудь!

— Твою ж... — просипел оператор, срывая наушники, и подскочил к медблоку, вытаскивая коробку с лекарствами.

Тело в реальном мире связано с виртуальным аватаром в Матрице. Если оно получает повреждения в иллюзорном мире, то они, хоть и в значительно ослабленном виде, переносятся на реальное тело. Однако верно и обратное. Если пробужденный начнет испытывать серьезные проблемы со здоровьем во время подключения к Матрице, то они начнут плавно переходить на виртуальную проекцию.

Ранее они пытались связаться с Фениксом через сотовый Нео, но линия оказалась занята, затем сигнал стал пропадать. Дозвониться при текущем виртуальном шторме, который делал Смит в Матрице, практически не представлялось возможным.

Пока Спаркс копался в аптечке первой помощи, дрожащими руками стараясь найти нужные препараты, Ниобе, слегка приподняв тело в кресле, повернула голову подчиненного набок и вытирала пену, дабы он не захлебнулся.

— Быстрее! — гаркнула Ниобе.

Оператор, смешивая лекарства в инъекторе, крикнул на капитана в ответ:

— Да я и так, бл.дь, «быстрее»!..

***

Призрак в это время с безразличием наблюдал за происходящим. Вернее сказать, Призрак-Смит. Усвоив знания нового тела, он привыкал к ощущениям. Когда один из клонов занял тело Бейна, то агент не мог точно знать, что же произошло в реальном мире, ибо связь между Смитами существует лишь в Матрице, а выходя в мир, копии становятся автономными и теряют большую часть усвоенного банка данных. Однако, каким-то образом его план по устранению Нео и Феникса провалился. Судя по воспоминаниям Призрака, Бейн пропал без вести, его хватились только на похоронах Балларда. И предположений касательно того, где он мог быть, ни у кого не возникло. Некоторые капитаны посчитали, что он спрятался где-то в недрах Зиона, уйдя в запой от потери капитана. Но Смит-то знает, что у копии была точная цель — уничтожить Избранного и одну вредоносную программу. Следовательно, Бейн был убит во время выполнения этого задания. И почему-то Смиту казалось, что виной всему является тот самый Феникс.

Видимо, Бейн-Смит оказался слишком самонадеянным. Прошло больше суток с тех пор, как он должен был прибыть в Зион, но обе цели живы, хотя одной из них жить осталось не так уж и много...

Призрак-Смит оскалился, но тут же спрятал ухмылку.

Спаркс и Ниобе хлопотали вокруг умирающего сокомандника и абсолютно ничем не могли помочь. Смит встал и подошел к дергающемуся телу, чтобы не возникло подозрений касательно его индифферентного поведения. Ниобе бросила на него вопросительный взгляд:

— Призрак?..

Смит был на распутье. С одной стороны, вот он шанс, его умений хватит чтобы убить всю команду Логоса, учитывая, что они сейчас заняты состоянием новенького. С другой, ему самому любопытно было проследить за кончиной последнего. А с остальными при внезапном нападении не должно возникнуть проблем, значит, можно и подождать с раскрытием своей личности.

Ему безумно хотелось поиграть. Наверняка, Бейн-Смит сделал так же. Притворялся тем, кем он не являлся, потом расслабился. А когда его личина раскрылась — поплатился за это. Нужно держать маску до последнего. Смит больше не хочет совершать таких досадных ошибок. Будет лучше, если он внедрится в команду Логоса. Феникс либо умрет, либо будет поглощен основным ядром программы в Матрице. Смит склонялся к первому варианту, но с удовольствием предпочел бы увидеть последний, ведь тогда его сила в иллюзорном мире должна еще больше возрасти. Тогда, возможно, он сможет найти Архитектора и поглотить его. И тогда Матрица станет полностью ему подконтрольна. А тело клона в реальном мире сможет подобраться к Нео и убить его, когда они вернутся в Зион. Впрочем, Смит даже не знал, нужно ли это ему. Ведь машины сами сделают за него всю работу, когда он захватит Матрицу и центральный компьютер с Источником.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — подал голос Призрак-Смит, с «беспокойством» глядя, как Спаркс собирается вколоть коктейль из бета-адреноблокаторов и нейролептиков. Оператор заколебался. Игла инъектора зависла над шеей Феникса. — Если ты хочешь, чтобы он умер на месте, то останавливать не буду.

Он постарался сохранить спокойное выражение лица, которые всегда было присуще прошлому заместителю капитана. Лишь несколько раз моргнул, едва заметно поджав губы. Этих мимических изменений должно быть достаточно, чтобы убедить команду в искренности его намерений.

— А что нам прикажешь делать, Призрак? — осведомилась Ниобе. — Если мы ничего не сделаем — он точно умрет.

«Как будто мне есть до этого дело», — мысленно фыркнул Смит, но вслух произнес:

— Если сейчас нагрузить его организм ударной дозой лекарств, то сердце не выдержит.

Они все обратили внимание на датчики жизнедеятельности. Пульс уже дошел до трехсот одиннадцати ударов в минуту.

— Дружище, — обратился Спаркс к Призраку, — если я не сделаю хоть что-то — он умрет в любом случае, а так появится хотя бы шанс...

— Коли! — решительно приказала Ниобе.

Оператор кивнул и уверенно ввел иглу в шею, пока Ниобе удерживала трясущееся тело.

Мгновение, другое...

Пульс начал постепенно снижаться. Через полуминуты красные пятна стали медленно отступать, возвращая лицу первичный бледный оттенок.

Тело перестало дергаться в судорогах. Ниобе отпустила его, устремляя взор на монитор.

— Получилось, — неверяще прошептал Спаркс. — Господи Иисусе, получилось, — его губы расплылись в улыбке облегчения.

Капитан лишь кивнула, не отрывая взгляда от мониторов.

Прошло несколько секунд, однако Ниобе нахмурилась:

— Спаркс, это нормально, что пульс так скачкообразно замедляется?

— Эм... — протянул оператор, зарывшись рукой в шевелюру на затылке. Ответить он не успел, ибо как только пульс дошел до нормальных восьмидесяти ударов в минуту, снижение не прекратилось. Оно продолжилось, как ни в чем не бывало.

Шестьдесят ударов.

Тридцать ударов.

Через несколько секунд монитор показывал двадцать ударов.

Ниобе сухо сглотнула.

В следующий миг датчики больше не отображали биение сердца. На экране возникла прямая линия, сопровождающаяся длинным противным гудком...

Глава 37

Место выхода, как ни странно, оказалось там же, где я недавно оставил Нео наедине с тучей Смитов.

Мне было любопытно, почему так вышло, ведь теоретически, там агентов должно быть не счесть, посему и выход ну никак не может сформироваться из-за довольно мощной аномалии в коде. Перенеся Нео по координатам, данным Линком, я едва не потерял челюсть от увиденного, да и ноги у меня слегка подкосились. Хорошо, что я стоял не на краю крыши, а то была велика вероятность, что бедный маг разбился бы насмерть от удивления.

— Чего? — я тупо уставился на панораму улицы, по которой, казалось, прошел Мордредов Бог Войны.

Две высотки просто перестали существовать вместе с фундаментом, вода все еще вытекала из трубопровода под землей. Площадь в радиусе полумили вокруг нас оказалась усыпана раскаленными осколками камней. Тут и там виднелись останки... судя по всему, клонов Смита. Дым поднимался с поверхности, пыль еще до конца не осела.

Когда я уходил, здесь навскидку, было около нескольких сотен агентов. И сейчас, полагаю, большая их часть упокоена, оставив после себя лишь следы пустых виртуальных оболочек. Умом я понимал, что это нереально, что это иллюзорно, но подсознание упорно не соглашалось с этим, особенно мешал запах. Примерно такой же запах стоял, когда Геллерт устраивал кровавую баню тем, кто не соглашался примкнуть к нему и поддержать его режим.

Автоматически навесил на себя заклинание головного пузыря. В глазах помутнело. Руки начали дрожать, а сердце пустилось вскачь. Очень странно, что от увиденного мне так поплохело.

— Черт, Нео, это ты тут решил поиграться? — спросил я.

Избранный промолчал, смущенно отведя взгляд.

В тишине раздалась трель стационарного телефона, который звонил в здании напротив, в одном из верхних этажей.

Однако Нео не двинулся с места. Он протянул мне сотовый. Я без слов принял его.

— Феникс, — замялся он, — я...

— Брось, я слышал твой разговор с Линком.

Избранный, слегка помедлив, неуверенно кивнул.

— Как я и думал. Тогда ты должен понимать, что я не могу тебя бросить здесь. Ты спас Тринити, я в долгу перед...

— Забудь об этом, — перебил его я. — Просто лети к выходу, я смогу сбежать от Смита. Быстрее...

Мои руки начали дрожать, лоб покрыла испарина. Силуэт Нео перед глазами стал двоиться.

Мерлинов дух, кажется, поплохело мне вовсе не от увиденного. Как я мог забыть? — действие препарата заканчивается. И это ой как не вовремя...

Вдруг послышался выстрел...

И звонки прекратились. Кажется, выйти мы тут не сможем.

— Черт, — выругался Нео. — Смит уже здесь.

Клоны уже, очевидно, нас ждали.

А по небу, словно комета, к нам летел силуэт агента. В этой части города стали сгущаться тучи, скрывшие свет луны.

Смит грузно приземлился перед нами. На другом конце крыши.

— Ты можешь перенести нас? — осведомился Нео, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

Дыхание стало чаще, все тело стало дрожать, я едва удерживал себя на ногах. Вот и пришла расплата за несколько минут практически абсолютного могущества.

***

Улицы стали заполнять фигуры клонов, выпрыгивающие из окон нижних этажей, а также выходящие из всех дверей.

— Ты можешь перенести нас? — спросил Нео, однако, увидев состояние Феникса, уже знал ответ.

— Перенести? — глумливо протянул Смит, делая шаг навстречу. — О чем вы, мистер Андерсон? Он даже на ногах себя не держит.

Будто подтверждая слова агента, Феникс упал на колени, схватившись за грудь. Лицо раскраснелось. Дыхание стало прерывистым и частым.

Благодаря особому зрению в коде, Нео заметил, что частота его пульса ускорилась в разы.

Нео вспомнил, что Линк говорил, что Фениксу вкололи какой-то препарат. Кажется, LZT. Он ничего не знал о нем.

Значит, это побочные эффекты от препарата?

Избранный не стал медлить, он подхватил Феникса на руки и взлетел в небо. Смит тотчас устремился следом.

— Мистер Андерсон, зачем? Зачем вы сопротивляетесь? — кричал Смит, догоняя его.

Вес Феникса был для него незначительным, но он не мог развивать скорость, которую демонстрировал, когда мчался на помощь Тринити. Уверенность в собственных силах подтачивалась пониманием положения, в котором они оказались. Нео далеко не впервые в жизни чувствовал страх. Это чувство стало чем-то привычным. Чем-то, что заставляло его преодолевать преграды и идти вперед несмотря ни на что. Но если ранее страх был контролируемым, то сейчас он просто не мог понять, что ему делать. Связь блокируется сигналами Смита. Куда лететь и что делать? Любое действие будет бессмысленным. Внутри начала подниматься паника.

Но она быстро утихла, когда Нео вспомнил о Тринити. Его любимая ждет его. Надеется, что и в этот раз он вернется к ней. Нео просто не может подвести ее. Он любит ее и благодаря этой любви он обязан выжить. Он обязан выйти.

Задумавшись об этом, Нео не сразу заметил, как состояние Феникса начало стабилизироваться. Его больше не трясло. Цвет кожи вернул нормальный здоровый оттенок. Пульс замедлился.

«Все будет хорошо», — подумал он.

Но бежать Избранный больше не может. Ему придется встретиться с опасностью лицом к лицу.

Зависнув над небоскребом, он мягко приземлился на крышу и аккуратно положил Феникса на тротуарную плитку недалеко от посадочной зоны для вертолетов.

Смит тем временем приземлился неподалеку.

— Неужели вы все же осознали всю тщетность ваших попыток, мистер Андерсон? А ведь мы вернулись к тому, с чего начинали!

Нео не стал слушать разглагольствования Смита. Он сконцентрировался на своем желании и взмахнул рукой — выход на крышу заблокировался. Вернее, дверь исчезла, а вместо нее возникла сплошная бетонная стена. Таким нехитрым способом он обезопасил Феникса от клонов, которые не могут летать. По крайней мере, обезопасил на время.

Сам же Нео вознамерился схватиться в бою с главным Смитом. Прошлый удар, отправивший его в полет в зоопарке, четко показал, насколько могущественно основное ядро программы. Тот удар походя сломал ему ребро. Но уже сейчас травма почти исцелилась.

Избранный пытался придумать, каким образом можно уничтожить программу. Сканируя безумно сложный код Смита, он нашел участок, отвечающий за архивацию ядра. Теоретически, если удастся заблокировать его, то, уничтожив главное тело, можно убить его окончательно, так как без поддержки ядра программы, копии не смогут поддерживаться. Вот только...

— Я знаю, о чем вы думаете, мистер Андерсон! — осклабился Смит. — Однако ваших способностей недостаточно, чтобы сделать это...

Смит хотел было прыгнуть в атаку, но его опередил Нео. Он помнил, что в ближнем бою Смит чрезвычайно опасен, потому решил использовать новые приемы.

На том месте, где только что стоял Смит, вспыхнуло пламя. Правда, программа будто заранее знала, какая атака последует, уйдя в сторону. Впрочем, так и было. Ведь Смит поглотил Оракула. И любой шаг Нео, скорее всего, будет для него как на ладони.

Мысленно чертыхнувшись, Избранный постарался усилить себя кинетическими щитами и ринуться в ближний бой, чтобы отвести агента подальше. Все же из-за наличия Феникса поблизости он не может действовать в полную силу.

Смит понял задумку Нео, однако противиться ей не стал, позволив ударить себя.

Тело агента выстрелило, и молнией метнулось в ближайшее здание напротив. Нео сконцентрировался — и через мгновение оказался позади Смита, прямо в офисном помещении.

Хоть это все еще не телепортация, но скорость его возросла на порядок. Он хмыкнул и бросился в атаку, нанося молниеносную серию ударов.

Выбора нет, ему придется победить, иначе все будет кончено.

***

Я больше не был в силах стоять на коленях и завалился набок.

Мысли путались, двигаясь со скоростью улитки. Скорость восприятия упала. Ясность сознания ушла, уступив место туману.

Сердце уже не колотилось как бешеное, напротив, оно билось примерно так же, как и мои мысли. Очень медленно и неохотно.

Периферийным зрением я видел, как Нео борется со Смитом. Две летящих точки вылетели из высотки, потом многократно сталкивались и отдалялись друг от друга. Изредка вспыхивал огонь, иногда, возникали какие-то голубовато-серебристые вспышки. Схватка сопровождалась неистовым грохотом. Следить за ними становилось все труднее. Сознание уплывало. Я попробовал применить на себе Энервейт, но лишь усугубил ситуацию. Сердце замедлилось до такой степени, что мне показалось, будто оно отбивает свои последние удары.

Вместе с одним из редких ударов моего сердца послышался удар на крыше. Затем еще один. Через миг я услышал треск разваливающейся стены, затем мерный стук множества каблуков.

Смиты. А кто же еще?

Нео, видимо, хотел, броситься ко мне, но Смит ему не дал, нанеся сокрушительный удар, отправив Избранного в далекие дали.

Один из клонов присел рядом со мной на корточки:

— Ну что, мистер Дамблдор? Каково это?

Я поднял взгляд на него, пытаясь понять, что он имел в виду.

— Я о том, каково это — умирать?

— Ты скоро об этом узнаешь, — прохрипел я, ощущая как с каждым мгновением силы покидают меня. Казалось бы, в такой ситуации нужно беречь каждый вздох, однако какая теперь разница? Да и должен же я, в конце-концов, оставить последнее слово за собой. Мне лишь остается надеяться на Избранного.

Если Нео смог уничтожить полтысячи клонов, то он просто обязан одолеть главное тело Смита. Ведь на то он и Избранный, верно?..

Смит, хмыкнув, покачал головой. Десяток клонов обступили нас, смотря сверху вниз, сквозь черные стекла очков. Начал накрапывать мелкий дождик. Где-то вдалеке сверкнуло, затем хорошенько громыхнуло. Кажется, это Избранный начал бросаться в Смита молниями. Или это всего лишь гроза?

— А ведь вы знаете, мистер Дамблдор, — не обращая внимания на битву, продолжил клон. — Между нами не так уж и много различий. Вы стали чем-то вроде вируса, вышедшего за рамки системы. Так же как я. Вы хотели жить после смерти. Прямо как я. Вы совершали немыслимое... прямо как я. А все ради выживания.

— Что ты... несешь?

— Я не имею ни малейшего понятия, как это вышло. Даже способности Оракула пасуют перед вами. Я не могу предсказать ваши действия. Благодаря этим действиям вы можете перевернуть все с ног на голову, минуя любые тщательно лелеемые планы и скрупулезный анализ. А все почему? Потому что вы чужеродный элемент системы. Имея практически полную власть над вычислительными мощностями Матрицы, я до сих пор не вижу вашего будущего, не могу просчитать. Почему? Каким образом это происходит? Ответ прост. Вы — вирус. Однако если я был взращен внутри Матрицы, то ваше происхождение для меня загадка. Вы — угроза, мистер Дамблдор, угроза, которую одновременно хочется и устранить и тщательнейшим образом изучить. Вы — Парадокс. Ошибка.

— Ну, можешь поцеловать мой зад, — прошептал я еле слышно. — Ибо после моей смерти изучить меня не выйдет.

Смит хохотнул:

— Но разве вы не хотите жить дальше?

Я не ответил на столь глупый вопрос. Пульс уже не ощущался. Воздуха стало не хватать. Перед глазами все потускнело. Мне хотелось что-то сказать ему напоследок, но мышцы уже попросту не слушались.

Говорят, сознание после смерти некоторое время не покидает человека. Не могу сказать ничего на счет кончины по естественным причина, либо от болезни. Но после Авады смерть наступает мгновенно. И совершенно безболезненно. Как по мне, это величайшая милость. Многие бы отдали за этот вариант ухода из жизни все, что угодно. Я, в свое время, за такой исход не отдал почти ничего. И сейчас мне безумно жаль, что второй Авады не будет. А будет лишь холод и тьма, постепенно поглощающие меня.

— Вижу, вам осталось совсем немного, даже сердце уже остановилось, — осклабился Смит. — Ваше молчание можно воспринять как согласие, не правда ли? Я бы, к примеру, очень хотел жить дальше. И судя по тому, что вы совершили в Матрице, вы также разделяете эту точку зрения. В таком случае почему бы мне не исполнить ваше посмертное желание?

Не успел я угасающим сознанием уловить тот бред, который изливал на меня Смит, как холод, распространяющийся по моим конечностям, сосредоточился в груди, сковав остановившееся сердце льдистыми когтями.

«Мордредов ублюдок. Только не это, — подумал я. — Уж лучше смерть...»

***

Нео отчаянно сражался, пытаясь как можно быстрее одолеть Смита. Телекинетические захваты, не позволяющие увернуться в воздухе, сокрушительные удары, от которых здания бы при прямом попадании ломались, как карточные домики, пирокинез... даже когда Нео попробовал направлять молнии с неба в верткую цель — все было бесполезно. Бывший агент принимал удары на жесткие блоки, телекинез на нем срабатывал через раз, от огня он уворачивался и устремлялся в контратаку, а электрические разряды едва опаляли его одежду, встречаясь с изредка проявляющейся белесой пленкой щита.

Все попытки ринуться на помощь Фениксу пресекались Смитом. А клоны тем временем окружили его.

Избранный присмотрелся в код и резко выдохнул сквозь зубы. Сердце Феникса перестало биться.

«Черт, я не смог его спасти», — подумал Нео. Хотя после остановки сердца еще есть шанс достать Феникса с того света. Но едва ли Смит даст ему возможность для этого.

— Почему вы так переживаете за него, мистер Андерсон? Вы ведь даже не знаете его.

Между ними и Фениксом было около полумили.

Нео вздохнул, опустив руки и подняв взгляд на Смита. Они оба парили в воздухе, находясь в десятке футов друг от друга.

Смит отчасти прав, этот парень ему никто. Всего лишь один из множества пробужденных, которых Нео с Морфеусом вытащили из иллюзорного сна. Но ведь именно благодаря Фениксу он поднял свои возможности в Матрице. Именно благодаря ему совсем недавно Избранный смог поверить в свои силы до такой степени, чтобы в мгновение ока уничтожить целую кучу клонов. Тогда почему он до сих пор ничего не может сделать Смиту? Неужели его возможностей все еще недостаточно?

Нео, разозлившись, схватил рукой воздух — кусок многоэтажки оторвался от небоскреба и завис в воздухе. Только он собрался отправить его в Смита, как агент появился перед ним и с силой обрушил удар ногой в живот.

Концентрация потерялась. Нео пулей отправился вниз, навстречу асфальту. Кусок здания с оглушительным грохотом врезался в другую высотку...

Встреча с поверхностью вышла жесткой. Земля вокруг Нео покрылась трещинами.

Смит только собрался лететь вниз, чтобы добить Избранного, как вдруг остановился, повернув голову к небоскребу, где находились Феникс с агентами.

Нео, быстро поднявшись на ноги, посмотрел туда же, благодаря особому зрению он мог видеть сквозь препятствия. И сейчас он увидел, как один из клонов погрузил руку в грудь почти что трупа.

Символы вокруг забесновались, стягиваясь в мощный торнадо, с центром в виде Феникса и Смитов.

Окружающую реальность затрясло, даже сильнее, чем когда Смит поглощал Оракула. Чернила уже полностью покрыли тело Феникса, однако силуэт по-прежнему полностью не трансформировался. Поглощение считай мертвеца шло медленнее, чем обычно.

Нео взлетел вверх, но путь ему блокировал Смит-Оракул.

— Просто наблюдайте, мистер Андерсон. Скоро все будет кончено.

Земля тряслась. Небо затянуло грозовыми облаками. Разряды молний стали бить в здание, где находился эпицентр аномалии.

А спустя пару мгновений все стихло.

Нео сглотнул. Кулаки невольно сжались в бессильной злобе.

Феникса больше не было. Его место занял новый Смит, неспешно поднявшийся на ноги. Разминая шею, он устремил взор прямо на Избранного и растянул губы в довольной усмешке.

Смит, стоявший рядом, также оскалился и обратился к Избранному:

— Вы следующий, мистер Андерсон.

Глава 38

На экране возникла прямая линия, сопровождающаяся длинным противным гудком.

— Черт, черт, черт... — Спаркс бросился к аптечке, торопливо перебирая ампулы с лекарствами.

Ниобе поджала губы и опустила взгляд в пол.

— Спаркс, — сказал она подавленным голосом.

— Нет, подожди, я сейчас, — Спаркс достал нужную ампулу и заправил инъектор.

Смит же ликовал. Ведь в той суматохе, которая представляла собой несимметрично бегущие строчки кода, он увидел то, что подняло его настроение. Главный модуль программы сражался с Избранным, а клоны окружили Феникса. И в данный момент код последнего переписывался, хотя дело и шло со скрипом. Благо, оператор был слишком занят возней с медикаментами, чтобы обратить внимание на мониторы, транслирующие потоки сигналов из Матрицы — хотя, даже если бы он обратил внимание, то вряд ли смог бы что-то понять своим примитивным мозгом — как, собственно, и капитан корабля, что уже наверняка смирилась с потерей подчиненного. Вероятно, она даже считала того своим другом, несмотря на различие в статусе.

Призрак-Смит не стал как-то останавливать оператора, потому что это было бы крайне подозрительно.

Спаркс ввел препарат в вену. По маркировке на ампуле Смит понял, что это эпинефрин. Незаметно скосив взгляд на монитор, отображающий ситуацию в Матрице, он мысленно поторапливал своих клонов.

Оператор с надеждой посмотрел на показания датчиков жизнедеятельности. И, вопреки ожиданиям Смита, сердце само запустилось без дефибриллятора, которого, к слову, на корабле не было. Дыхание также возобновилось, несмотря на отсутствие первичной сердечно-легочной реанимации. Ниобе вздохнула с облегчением.

Хм... Выжил, подумать только. Видимо, это произошло из-за успешного поглощения Феникса клонами. Другого более-менее вразумительного объяснения Смит дать не мог. Вполне вероятно, адреналин смог частично повлиять на возвращение «пациента» с того света, но тут, скорее, дело в другом. Происходящее с иллюзорным образом в Матрице имеет прямое воздействие на реальное тело. Стало быть, после самокопирования Смита в Феникса, у виртуального образа попросту пропали все возникшие в результате введения наркотика проблемы, и это состояние начало проецироваться на основное тело. Смит по-прежнему не понимал, как такое возможно, однако сейчас это не важно.

Код Матрицы тем временем стабилизировался, вернее сказать, он стабилизировался для Смита. Обычный оператор будет по-прежнему тупо пялиться в тот хаос новых символов, изо всех своих скудных возможностей стараясь понять, что творится в коде. Призрак-Смит не сдержал ухмылки. Сокомандники приняли это за улыбку облегчения, но на самом деле это было от осознания скорой победы. Ведь теперь его ничто не остановит от тотального захвата Матрицы, а следом и выхода из капсул погружения множества его клонов в реальности.

— Ну вот, — протянул Спаркс, рухнув в кресло подключения рядом с Фениксом. — А ты опустила руки, капитан. Как вернемся в Зион — хорошенько нажрусь, потому что таких стрессов у меня давно не было.

— У тебя не будет возможности, — сказала капитан. — И ты рано радуешься, ведь ни Феникс, ни Нео еще не вышли из Матрицы.

Оператор нахмурился.

Смит хотел было поддержать Ниобе, как это делал Призрак, но вдруг краем глаза заметил «провисание» в коде. Он прищурился.

Спаркс, видя, как сокомандник пялится в монитор, решил подняться и глянуть, что же там произошло.

— Ты чего, Призрак? — спросил он. — Здесь такая же чертовщина, что и раньше...

«Нет. Не такая же!» — мысленно завопил Смит. К его горлу подкатил ком, а голова пошла кругом. Он не понимал, как такое было возможно. Это казалось дурным сном.

Кроме сбоев и проскакиваний знакомых строчек в коде, на корабле изредка стал мигать свет.

— Чего? — не понял Спаркс. — Лампочки барахлят что ли?

Будто этого было мало, все приборы начали мигать и сбоить, в том числе и мониторы.

— Спаркс, какого черта? — холодно спросила Ниобе. — Ты проверял системы перед вылетом?

— Конечно, — отозвался оператор. — И не один раз.

— Призрак, что с тобой? — Ниобе обратила внимание на состояние «напарника». Тот покрылся липкой испариной. Несмотря на то, что его мимика все еще была ему подвластна, вегетативная нервная система выдавала своего хозяина с головой.

— Ничего, — хрипло прошептал он, стараясь быстро придумать максимально правдоподобную причину текущего состояния. — Просто подумал, что если питание корабля отключится, то Феникс может умереть...

Ниобе кивнула и перевела холодный взор на оператора:

— Спаркс, сделай что-нибудь с этим.

— Эй, я по-твоему, волшебник какой? — истерично запричитал он, садясь за кресло оператора.

Смит хотел было броситься к Фениксу и к чертям выдернуть штекер из затылка, но стало поздно. Код изменился кардинально, заставив Смита похолодеть от ужаса. Капитан дернула его за руку:

— Призрак, не стой столбом, проверь энергоблоки, живо!..

***

— Здравствуй, мальчик мой, — сказал старик с бородой и в очках-половинках.

Я осмотрелся. Странно. Ожидал, что, лишившись сознания, смешаюсь со Смитом, став его частью, но вместо этого — я в Хогвартсе. В своем кабинете. Все по-старому, стол на когтистых лапах. Блеклые и «мертвые» портреты. Приборы застыли без движения. И опять меня встречает такая привычная взору шизофрения, не думал, что снова встречусь с ней. Или я таки умер, а это — мой персональный мучитель в аду?

— Ты пока еще не умер.

Ну да, он ведь читает мои мысли. По большому счету, он — это я, мое альтер-эго.

Старик улыбнулся в бороду:

— Чай предлагать не буду.

— Почему? — механически спросил я.

— Слишком мало времени осталось. — Дамблдор нахмурился, переведя тяжелый взгляд в окно. Я глянул туда же.

Небо было чернильно-черным, с некоторым зеркальным отблеском, будто художник разлил свежие чернила, и они растекались вокруг, словно приобретя жизнь. Подойдя ближе, я понял, что чернота распростерлась не только в небе, но и на земле. Эта тьма пожирала все вокруг.

Повернув голову к стрельчатому окну на другой стороне, я узрел ту же печальную картину.

— Это Смит? — предположил я.

— В точку, — кивнул старик. — Это Смит, и он не остановится, пока не поглотит тебя целиком.

— И что мне делать?

— А ты как думаешь? — прищурился он.

— Ты ведь сам говорил, что у нас нет времени. Тогда почему не можешь сказать прямо?

Дамблдор вздохнул, понурив голову.

— Ответ уже есть у тебя, — протянул он, пощипывая бороду. — И не только он. Многие ответы есть в твоей голове, они на поверхности. Просто ты разучился их находить. Хотя нет. Не так. Ты просто не хочешь их находить.

Старик начинает меня раздражать. Впрочем, что еще можно ожидать от старой версии меня?

Снова глянув в окно, я подавил зарождающуюся дрожь. Антрацитовая тьма уже поглотила поле для квиддича и Запретный лес. Врата Хогвартса также оказались растворены в ней, словно в какой-то кислоте.

— И что же, по-твоему, я не могу найти? — спрашиваю, не отрывая взгляда от жуткой картины поглощения моего внутреннего мира.

Старик поправил очки половинки и улыбнулся уголками губ.

— Ты только что был в шаге от того, чтобы ответить на свой вопрос. Подумай еще раз об этом.

— Что? — не понял я. — О чем ты? Подумать о чем?

Однако спустя пару мгновений я вдруг осознал, к чему ведет старик.

— Мой внутренний мир... — прошептал я.

— Именно, — Дамблдор больше не сдерживал улыбки. — В нем, как ты помнишь, ментальный маг — истинный повелитель.

В прошлой жизни я был мастером менталистики. Разумеется, о подобном мастерстве не распространяются, так уж повелось. Также не распространяются о мастерстве в некромантии, демонологии, магии крови и еще нескольких направлениях...

— Ты в нем — истинный повелитель, — продолжил старик. В моей душе затеплилась надежда. — Однако сейчас ты не в силах справиться с вторженцем.

Мой пыл сразу несколько поугас.

— Почему?

— Потому что ты пока не вернул свою прежнюю силу.

— В Матрице я...

— А кто говорит о Матрице? — спросил Дамблдор. — Речь о реальных возможностях мага. Если говорить о менталистике, то разве окклюменция — это единственное, что было тебе доступно? О духовном барьере разума, подпитанном на кровавых ритуалах, ментальных ловушках и иллюзиях, сводящих вторженцев с ума, обманках и многих других способах защиты, ты вероятно, позабыл.

— Я в теле магла, — раздраженно передернул я плечами. Чернила с зеркальным блеском уже подошли к замковым стенам. — Я не могу использовать все...

— В этом и проблема, — перебил он. — Ты скован этим знанием, ты скован рамками дозволенного, а потому ты потерял в силе. Не из-за того, что в теле магла, а из-за того, что тебе не удается отринуть нормы морали, доставшееся от прошлого носителя.

— Что за бред?...

— Это не бред, мой мальчик. Ты помнишь многое, но, видимо, не все, раз забыл такие важные разделы, как ритуальные жертвоприношения, демонология и некромантия...

Я скривился, как от зубной боли. Возможно, мне действительно не удавалось вспомнить все детали ритуалов, а может быть я просто не хотел заниматься подобной мерзостью и инстинктивно отвергал все «темное», за что в прошлом мире могли отправить на единственное свидание с дементором; единственное — из-за закономерного поцелуя взасос, что как правило, заканчивается летально для жертвы. И если для Альбуса Дамблдора подобные средства оправдывали поставленные цели, то для Феникса — нет.

За окном была непроглядная тьма. Замок тем временем начал дрожать. Приборы в кабинете стали подпрыгивать, некоторые из них, что стояли на краю столов и полок в шкафчиках, попадали вниз. Что-то даже разбилось. Но я не обращал внимания на это.

Моей жизни грозило стирание. А мое альтер-эго лишь тянуло время, Мордред знает что пытаясь до меня донести.

— Прими себя, — сказал Дамблдор. — И ты вернешь свою силу.

— Что мне нужно сделать? — спросил я, видя как стекла в окнах начали покрываться тонкими трещинами.

Старик встал и подошел ко мне, протянув морщинистую руку. Я уцепился в его гладкую ладонь и спустя миг мы аппарировали.

Оказавшись в столь знакомом месте, я не поверил своим глазам, но вовремя спохватился. Сейчас не время удивляться. Это ведь мой внутренний мир. Здесь и не такое может быть, верно?

— Тебе нужно войти в него и установить связь.

Я заколебался.

Мы находились прямо напротив источника Хогвартса, расположенного глубоко под землей. Голубоватый свет его ядра заставлял жмуриться. Теплые волны силы проходили сквозь меня, заставляя вибрировать каждую клеточку тела.

— Я не буду спрашивать, как такое возможно, — протянул я, раздумчиво почесывая бородку.

— Тебе нужно погрузиться в собственную душу, чтобы извлечь утерянные воспоминания и опыт, — произнес старик.

Я не смог скрыть изумления. И вправду, было бы наивным полагать, что это источник Хогвартса. Но это нечто гораздо более важное. Насколько я помню, чтобы погрузиться в собственную душу, нужно провести ритуал, соблюдая особые условия. Либо беспрерывно медитировать в течение нескольких месяцев, дабы ощутить нить, что для обычного мага и предварительной накачки зельями практически невозможно. Эти знания я когда-то почерпнул из одного свитка по некромантии. Но использовать ни в прошлой, ни в новой жизни по вполне понятным и объективным причинам не мог.

— Это — источник твоей силы. И твой шанс выжить. Все время, пока ты проспал в Матрице, я готовил связь. Затем лишь укреплял ее, чтобы в нужный момент помочь...

— И что со мной станет? — перебил я старика, почувствовав, как земля под ногами стала шататься, а с потолка посыпалась каменная крошка. Кажется, Смит уже поглотил большую часть замка.

— Ты станешь прежним.

— То есть я стану тобой, — хмыкнул я, вперив в старика недовольный взор.

— Ты станешь собой, — уточнил Дамблдор, подняв указательный палец вверх. — До этого ты лишь «отыгрывал» роль мага, взяв основную часть воспоминаний, второпях заархивированных при помощи ментальных блоков и закладок на самом себе. Сейчас же ты полностью вернешься с того света, возродившись как феникс из пепла.

— А если я не хочу возвращения себя прошлого? — спросил я, уже предполагая ответ.

— Выбора у тебя нет. — Развел руками старик. — Либо так, либо ты становишься кормом для вирусной программы, которой даже в реальном мире не существует.

— Мордред, — прошипел я, делая неуверенный шаг к Источнику. — Умеешь ты убеждать, старик.

— Ирония в том, что я убеждаю самого себя, — хохотнул Дамблдор. — Забавно, не правда ли?..

***

— Вы следующий, мистер Андерсон, — сказал Смит, неспешно подлетая к Избранному.

Тот не двигался. Кажется, он всматривался вдаль, в нового клона, образованного только что.

Дождь усилился, теперь небеса словно рыдали по кому-то.

Странно. Никаких изменений Смит не почувствовал. Он думал, что ядро программы переместится в новую жертву, однако он все еще был Смит-Оракул. К тому же, новых знаний от копии в архив не поступило вообще. С идентификацией бывший агент не испытывал проблем. Ядро — является его главным кодом, его личностью, остальные поглощенные программы и непробужденные — лишь надстройка, дополнительные ресурсы, никак не влияющие на мировоззрение. С их помощью он становится сильнее, быстрее, умнее, увеличивает вычислительные мощности, приобретает новые черты и приемы, которые не мог использовать. К примеру, недавно его клоны вышли на свиту Меровингена, поглотив несколько вампиров, пару оборотней и близнецов-фантомов. Несмотря на то, что хозяева скрылись на технические отнорки Матрицы, Смит не переживал по этому поводу. Рано или поздно и они станут с ним одним целым... А вот новая способность близнецов становиться нематериальным заставила его в предвкушении облизнуть губы. Жаль только показать ее не перед кем, ведь Избранный с минуту на минуту будет сломлен. Да и у призрачной формы есть свои слабости...

— Все то, что имеет начало, имеет и конец, Нео. — Вдруг произнес Смит будто чужим голосом. Затем схватился за голову. — Что?.. Что происходит? Что я только что сказал?

Он ощутил неправильность этого момента. Ощутил то, что никак не должен был ощущать. На мгновение ему показалось, будто связь с сетью клонов пропала, а его тело ему не принадлежало.

Он заозирался, чтобы удостовериться: все клоны на месте. Они — часть единого, но в то же время дискретного целого. Этого никто не в силах забрать у него.

— Ты боишься, Смит? — спросил Нео, переведя, спокойный взгляд на агента. Очков больше не было. Уставшие глаза с некоторым сочувствием смотрели на него.

Но почему? Откуда эта эмоция? Что он упустил?

Смит обернулся к новосозданному клону и полетел к нему. Не прошло и нескольких вздохов, как он приземлился на небоскреб рядом с ним, осматривая с ног до головы.

По единому каналу он послал мысль, дабы тот кивнул и сказал пару слов...

Однако новый клон застыл истуканом.

— В чем дело? — выкрикнул Смит. — Отвечай!

Вместо ответа щека копии дернулась, а Смит отступил на шаг. Код клонов начал меняться. Кардинально меняться. Он почувствовал, как нечто стирает код его ядра, а из архива все его базы данных, накопленные при поглощении бесчисленного множества жертв, перемещаются в другое облако. Свет родился в новом Смите-Фениксе. Сначала он изливался из глаз, потом засветилась кожа...

— Не может быть! Это невозможно! — он хотел было броситься к клону, чтобы убить его, но... не смог двинуть и мускулом. Все копии также застыли без движения.

Свет, распространявшийся от Смита-Феникса, стал лазурным, распространяя нестерпимый жар. Высоко в небесах можно было увидеть, как весь город озарился серебристо-лазурным сиянием, исходящим от клонов. Но правда в том, что это сияние поглотило не только город...

— Не-е-е-ет! — истошно заорал Смит.

Лазурный свет затопил все вокруг. Мгновение — и для Смита было все кончено...

***

После вхождения в «источник» я на мгновение потерял себя. Словно все мое естество попросту перестало существовать, беря ферматную паузу. Однако длилось это не так уж и долго по моему субъективному времени.

Делая последний шаг, я многого ожидал от связи с собственной душой, но подобное ожидание после возвращения меня прежнего показалось наивностью глупого юнца.

После вхождения в «источник» в моем сознании почти ничего не изменилось. Все воспоминания остались, лишь обновились данные о целой нише запретных магических искусств. Если раньше они, несмотря на окклюменцию, были лишь бледным оттиском прежних знаний, то теперь все это заиграло новыми красками. Всплывало множество деталей, до этого прошлым мной упорно игнорируемых из-за предрассудков, связанных с общепринятыми нормами морали, что подспудно сковывали меня ранее.

Превосходно. Больше не было утерянных участков, которые прошлый я считал пробелами в собственном магическом образовании. Теперь все тонкости демонологии, ритуалистики, некромантии и некоторых других запретных искусств отчетливо вспыхнули в моей голове, в любой момент готовые, чтобы их применили на практике.

Я подсознательно потянулся к магии, к той самой, которой я тянулся, когда пробовал колдовать в первые месяцы пребывания в Матрице. Все это для того, чтобы зачерпнуть энергии для выстраивания «барикад» и обманок на защите разума. Кругом была лишь тьма, но я чувствовал мощь, способную не просто стереть ее, но обуздать и подчинить своей воле. Я вовремя одернул себя, ведь больше мне магии не нужно, по крайней мере для защиты своего «я».

Дальнейшие действия протекали практически без участия моей сконцентрированной воли. На одном лишь желании поскорее избавиться от вторженца я потянулся к чернилам и принялся выжигать их, параллельно отыскивая ядро наглеца. Мне было все равно, каким образом программа смогла вторгнуться в мой внутренний мир, но здесь я — без преувеличения — бог. Я — больше не квази-магл, получивший воспоминания и частичную самоидентификацию Великого мага, не образ, воссозданный в результате слияния личностей. Больше нет. Одна из оболочек души, отвечающая за разум и воспоминания, пассивно воздействовала на мозг мистера Эриксона, несмотря на стирание памяти агентами, и при помощи ментальных якорей смогла выстроить будущий канал передачи, что с каждым днем лишь креп. Постепенно мое «я» трансформировалось, становясь все ближе к моему истинному ментальному облику.

Остался лишь последний шаг. Требовалось загнать спонтанно созданный суррогат личности в ловушку, заменяя своим истинным «я»...

Что же. У меня это получилось.

Теперь я — это я. Не Генри Эриксон, не Феникс, не простец с ограниченными возможностями мага. Больше нет. Теперь я — Альбус Дамблдор, и я верну свои силы, чего бы мне это не стоило...

***

Нео смотрел на чудо, происходившее перед ним, и не мог поверить глазам.

— Значит, Избранный — Феникс? — тихо спросил он пустоту.

Когда код закончил меняться, его взору предстала весьма странная картина.

Феникс парил в небе, источая теплую ауру света. Но не это главное... Вокруг него, везде, куда бы Нео не переводил взгляд... были тысячи Фениксов.

От осознания увиденного сердце Нео понеслось галопом. Он нервно усмехнулся. Его приятель смог каким-то образом уничтожить ядро и архив, а при поглощении заполучить все то, чем владел прошлый Смит. Звучит невероятно. А выглядит еще невероятнее.

Выходит, теперь мир полнится не клонами Смита, а клонами Феникса? Или нет. Или новый код — всего лишь обман, иллюзия? Что, если это все еще Смит, взявший внешность Феникса?

От подобной мысли сперло дыхание.

Нео осторожно подлетел ближе, чтобы удостовериться:

— ...Феникс?.. Это ты?

Феникс открыл глаза. Некоторое время они сияли яркой голубизной, затем потускнели. Его губы тронула легкая, практически отеческая улыбка:

— Нео, друг мой, неужели ты меня не узнаешь?

Избранный приоткрыл рот, пытаясь подобрать слова.

— Конечно же, это я — Феникс, кто же еще? Или ты ожидал услышать нечто вроде: «...вот мы и снова встретились, мистер Андерсон»?

От последних слов Нео передернуло. Растянутые интонации Смита удалось передать сопротивленцу весьма точно, да и голос был очень похожим на оригинал...

Нео заметил, что капли дождя никак не влияют на Феникса. Его одежда и волосы сухие, а блеск белоснежного плаща, кажется, стал лишь ярче. Тело окутал какой-то незримый барьер, предохраняющий от влаги. Сам же Избранный вынужден был стоять на крыше под проливным дождем и морщиться от попадавшей в глаза воды.

— Научишь? — немного завистливо спросил Нео. Закрываться барьером от пуль он научился, а вот с банальным дождем фокус отчего-то не выходил. Наверное, все дело в мотивации.

— Это нетрудно. Если захочешь, ты и сам легко сможешь научиться подобному трюку. Сейчас же в этом нет никакого смысла, — пожал плечами Феникс, небрежно взмахнув рукой.

Нео едва удержал челюсть от устремления вниз. А удивляться было чему. Мановением руки погода полностью изменилась. Тучи рассеялись, открыв прекрасный вид на чистое ночное небо. Звезды, кажется, сегодня сияли еще ярче обычного...

Тысячи Фениксов взметнулись в небеса, зависнув высоко над землей.

Осмотрев армию клонов, Феникс нахмурился и на десяток вздохов прикрыл глаза, будто погрузившись в себя. Затем внезапно его голос прокатился вокруг, усиленный в сотни раз.

— Вы знаете, что делать. Найдите его. — Эхо последних слов разносилось еще несколько секунд.

После зазвучало множество звонких хлопков телепортаций. Силуэты копий Феникса исчезали один за другим.

Нео вопросительно поднял бровь:

— Куда они? И кого ты хочешь найти?

— Ты ведь уже встречался с Архитектором, — это не было вопросом, очевидно, Феникс знал о прошедшей встрече в цилиндрической комнате.

— Ты хочешь найти его?

Феникс кивнул:

— К сожалению, даже поглотив Смита, я все еще не могу увидеть, где именно находится Архитектор. Вероятно, он может маскироваться на технических уровнях, или вообще — временно пребывать за пределами Матрицы. Но, думается мне, только найдя его, нам удастся остановить эту войну.

— Ты хочешь убедить его сдаться? — скептически молвил Нео.

Феникс не ответил. Лишь загадочно улыбнулся. Во взгляде за очками-половинками можно было заметить хитрое озорство.

В кармане плаща зазвонил сотовый. Нео даже удивился такому. Ведь битва со Смитом была весьма тяжелой. Ему приходилось принимать на себя удары, что могли разрушить любую высотку.

Нео включил громкую связь:

— Нео, вам удалось, — послышался из трубки уверенный голос Морфеуса. — Из-за бури в коде мы ничего не могли расшифровать. Но, как я и предполагал, пророчество испол...

— Погоди, Морфеус, — сказал Нео. — Еще ничего не закончилось. Сейчас нет времени. Когда я выйду — нам нужно многое обсудить.

— Хорошо. Тогда ты все расскажешь на корабле, — потребовал капитан Навуходоносора.

— Верно, — кивнул Нео. — Но сначала я отдам свой сотовый Фениксу, чтобы он смог выйти, затем...

— В этом нет нужды, — улыбнулся Феникс, успокаивающе подняв ладонь. — Чтобы выйти из Матрицы, мне больше не нужен сотовый или оператор.

— Что? — Нео подумал, что ослышался. О чем этот парень говорит? Как он собирается выходить?

В следующее мгновение Феникс пристально осмотрел окружение. На секунду Нео показалось, будто в глазах его знакомого заструились цепочки белых символов.

— Кажется, нашел, — покивал каким-то своим мыслям Феникс. С его пальца сорвался золотистый луч, ударивший в воздух неподалеку от разрушенного до основания небоскреба. Послышался могучий раскат грома.

Некоторое время ничего не происходило, но в какой-то момент в пространстве завертелось маленькое золотистое кольцо портала, которое через пару вздохов расширилось и превратилось в дверь.

— Пора лететь в Зион, — сказал Феникс, демонстративно утерев трудовой пот со лба. — Это еще не конец. Встретимся в реале, Нео, — подмигнул он, поправив очки.

Затем его тело метнулось прямо в отворившуюся дверь, за которой оказалась ярко светящаяся зеркальная поверхность, пропустившая в себя тело мага, словно водная гладь — плавца-ныряльщика.

Не успел Нео как следует рассмотреть код этой аномалии, как портал рассыпался на множество золотистых искр.

— Черт, — вырвалось у Нео. — И как ему это удается?..

Глава 39

Навуходоносор

— С возвращением, Нео, — услышал он голос капитана, когда очнулся. Ноги затекли, поэтому Морфеус помог ему подняться.

Избранный не увидел Тринити. Капитан сказал, что она у себя в каюте. Нео посчитал отсутствие любимой поблизости несколько странным, но из-за количества новостей, обрушившихся на его голову, не обратил на это особого внимания. Перво-наперво, он пошел справить нужду и привести себя в порядок.

Умывшись холодной водой, он постарался собрать мысли в кучу.

В целом, Нео вышел из Матрицы в смешанных чувствах. С одной стороны, он был рад, что все обошлось и Смита одолели. Но с другой, это ведь далеко не конец. Он вполне явственно ощущал нависшую беду, от которой сердце будто весило целую тонну.

Неудивительно, все же опасность машин, в отличие от Смита, была самой что ни на есть реальной и грозила не только ему с любимой, но и всему Зиону.

По-большому счету, на последней миссии в Матрице ничего не изменилось. Да, он узнал правду о Матрице и Архитекторе, но эта правда ничем ему не поможет. Все оказалось бессмысленно.

Когда эпопея со Смитами кончилась, Феникс сказал, что пошлет клонов на поиски Архитектора, но многое ли это даст? Во-первых, как они найдут его, а если каким-то образом им это и удастся, то что дальше? Возможно ли окончить войну с машинами без бойни и катастрофических потерь со стороны последнего оплота человечества?

Впрочем, у него до сих пор оставалось множество вопросов. Сегодня он видел становление истинного Избранного. Того, кто смог совершить настоящее чудо. Феникс смог не просто противиться поглощению Смита, он перехватил контроль над созданной сетью, уничтожив ядро. Он сделал то, чего не удалось Нео.

Нео больше не мог считать себя Избранным. Это казалось чересчур самонадеянным после увиденного. Значит, программы ошиблись? Похоже на то. Нео — не Избранный, он лишь одаренный. Талантливый, удачливый и упорный одаренный, но не более...

Однако были и трагичные новости, во время их задания команда Сорена полностью погибла, а с их кораблем пропала связь. Самое обидное, что их жертва оказалась напрасной, ибо война, несмотря на увещевания Морфеуса, не прекратилась.

Линк предположил, что на команду Сорена напали охотники. Если это так, то спруты также могут атаковать Навуходоносор и Логос. Посему Нео считал, что им лучше бы объединиться, дабы вместе вернуться в Зион.

По возвращении в рубку он предложил этот вариант Морфеусу, но тот не согласился. Идея казалась здравой лишь на первый взгляд. На деле же все обстояло несколько сложнее. Логос гораздо быстрее и маневреннее Навуходоносора. И возвращаться в подземный город они, скорее всего, будут разными путями. Корабль Морфеуса будет задерживать Логос, а в не слишком широких туннелях коллектора два корабля не смогут полноценно проводить обстрел машин, если те появятся.

— Нео, расскажи, что там было? — обратился к нему Морфеус после того, как объяснил суть проблемы.

— Разумеется, я расскажу, — кивнул Нео. — Но, думаю, сначала нам нужно как можно быстрее добраться до Зиона. Оставаться здесь небезопасно.

Он вспомнил слова Феникса, что им пора лететь в Зион. И, несмотря на требования Морфеуса поведать о новостях из Матрицы, он настоял на том, чтобы корабль как можно быстрее полетел домой.

***

Логос, каюта Призрака

Смита трясло от переполнявших эмоций. Смешались и гнев, и отчаяние, и обида... и страх. Последний преобладал. Настолько страшно ему никогда не было; внутренности сжимало от ужаса, сердце, казалось, того гляди и выскочит из глотки... ведь он остался один.

То, что Смит увидел в коде, потрясло его. Это было невозможно. Коктейль эмоций наполнил его, с непривычки он даже не мог нормально соображать.

— Может... это какая-то ошибка? Или мне показалось? — шепотом спросил он себя. Но тут же покачал головой и беззвучно рассмеялся тихим истерическим смехом. — Нет... Исключено.

Код изменился. Вспоминая, как его ядро удалялось, а в сеть вписывалась иная последовательность, его захлестнуло сначала негодование, а затем и ужас осознания своего положения. А будто в насмешку тогда, всего на мгновение, в коде Матрицы мелькнули символы, принадлежащие аватаре Архитектора. Что он там делал? Видимо, решил воочию понаблюдать за фиаско Смита. И тихо позлорадствовать... хотя насчет последнего — это лишь предположение Смита, ведь он никогда не мог понять мотивы и стремления всеотца, даже когда поглотил Пифию.

— Черт, — покачал головой Смит. Какая уж теперь разница, что там произошло.

Уму бывшего агента было непостижимо другое, как вредоносная программа смогла эволюционировать, перехватив контроль над сетью управления агентами и удалив его исходный код? Это ведь даже звучит как полный бред. И тем не менее это так.

Рваные мысли перебивали одна другую. Вычислительных мощностей не хватало. Или это выброс адреналина повлиял на когнитивные возможности носителя? В любом случае, нужно успокоиться и проанализировать, что у него есть. Он остался один. Совсем один. В реальном мире. Ну, он хотел оказаться в реальности? Вот. Его желание исполнилось. Но, черт возьми, как выжить? Что теперь делать для того, чтобы не помереть в предстоящей мясорубке? Ведь теперь он — единственная часть, оставшаяся от Смита. В таком случае... есть ли смысл убивать Нео, Феникса и остальных?

Совсем недавно, когда Ниобе послала его проверить накопительные батареи, у него мелькнула мысль убить всех на борту. Его физических возможностей хватало для этого, не зря носитель ежедневно тренируется для поддержания сильного и здорового тела. Оружия ни у кого из команды в руках тогда не было. Удар в переносицу оператору. Выдернуть штекер из затылка гребаного Феникса. А уж с хрупкой девушкой он как-нибудь бы справился. Но вопрос в другом. Что дальше? Убил бы он их, и каким способом он смог бы объяснить их смерть в Зионе?.. Предположим, если при самом благоприятном стечении обстоятельств нападут Стражи, то он смог бы временно погрузить себя в искусственную кому, чтобы сойти за труп. Но если это не поможет?..

Смит выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Нужно взять себя в руки, — прошептал он и полностью расслабил лицо, усевшись в позу кучера на краю койки.

Специальные дыхательные упражнения, доставшиеся от Призрака, на удивление, довольно быстро смогли подавить зародившуюся панику, все же у прошлого владельца тела этот навык был очень хорошо развит. В любой ситуации тот старался сохранять спокойствие и холодный ум. Особенно в этом помогали ежедневные медитации.

Как только Смит собирался погрузиться в транс, послышался уверенный стук в металлическую дверь.

Он открыл глаза.

Вероятно, это Спаркс. Пришел позвать его, чтобы он прошел в рубку. Ведь они скоро взлетают и возвращаются в Зион.

Смит вошел в роль Призрака. Он неторопливо поднялся с кровати, дабы последовать к выходу, но дверь отворилась, и на пороге в полутьме возник силуэт... Феникса.

Призрак-Смит едва смог подавить вспышку злобы. Кулак на мгновение сжался. Хотелось разорвать это ничтожество голыми руками, но нельзя. Это подорвет к черту всю маскировку. От того, насколько хорошо он вживется в роль и сохранит маску другого, зависит его выживание.

— Феникс, — спокойно кивнул Призрак-Смит. — Мы уже стартуем?

— Готовность — три минуты, — хрипло сказал Феникс, заходя в каюту. Без разрешения заместителя капитана. Такого он никогда не делал раньше. Что ему понадобилось?

Смит не присутствовал при его пробуждении, из-за шока бывшему агенту необходимо было прийти в себя. Но сейчас Феникс здесь. Зачем? Может, ему нужна помощь?

— Что-то случилось? — спросил Призрак-Смит, слегка приподняв бровь. Однако в следующий миг едва не раскрыл рот от удивления.

Феникс вышел на свет лампы. Его внешний вид изменился. В волосах проступила седина, как и в короткой бородке. Лицо немного осунулось, проявились едва заметные морщины. За один выход в Матрицу он, казалось, постарел лет на двадцать, молодой человек превратился в усталого мужчину. Даже спина немного сгорбилась. Очевидно, он сейчас не в самой лучшей форме.

Мысленно Смит возликовал. Так ему и надо. Эта дрянная программа смела разрушить его планы. Хотя сейчас он ничего не мог ему сделать, но в скором будущем нужно придумать, каким способом его убить. Смит не сможет спать спокойно, пока не отомстит за свою гибель в Матрице. Он возненавидел Феникса всей душой (насколько это вообще возможно — говорить о наличии души у программы). Ненависть к нему была даже сильнее, чем к Избранному.

— Выглядишь ты паршиво, — покачал головой лже-Призрак. — Тебе не помешает как следует отдохнуть.

— Да, спасибо, что беспокоишься, — бледно улыбнулся Феникс и закрыл дверь на металлическую защелку.

Смит напрягся, однако постарался внешне никак себя не выдать.

— Зачем ты запер дверь? Мы же сейчас выходим?

— Да-да. Мне просто нужно с тобой кое-что обсудить, — кивнул он, успокаивающе подняв руки. — Не волнуйся, это не займет много времени.

Феникс прошел к металлическому табурету в углу... однако вдруг не выдержал и упал на колени, схватившись за сердце.

— Ха!.. — он оперся рукой о пол. — Призрак... по... помоги.

Смит замешкался. Ему нужно отыгрывать роль Призрака. Значит, он просто обязан помочь сокоманднику.

Лже-Призрак сделал шаг, но остановился.

«Или не должен?»

Ведь вот он, шанс. Его враг расплачивается за свои ошибки. Препарат, а после и лекарства, вколотые Спарксом, повлияли на работу сердца, в этом нет сомнений. И если сейчас у него приступ, то не является ли это подарком судьбы?..

Хотя, если подумать, это выглядит довольно подозрительно. Феникс приходит, чтобы поговорить с Призраком, но прямо перед разговором ему становится дурно. Бывают ли такие совпадения? А, впрочем, зачем ему вообще изображать сердечный приступ...

Тут Смита осенило.

«Что за... Неужели он узнал? Но как?»

В следующий миг Смит осознал свою ошибку. Поглощая других, он формировал дополнительную базу данных, в которой хранятся воспоминания всех жертв. У агента постоянного доступа к этим сведениям не было, они выдавались лишь по запросам, порционно, однако что если Феникс смог считать «воспоминания» из поглощенного информационного банка? Звучит невероятно. Все же данных там даже для Оракула слишком много. И потребуется слишком много времени, чтобы прошерстить все. И все же... Может ли быть, что он знает о подмене Призрака?

Вероятность этого крайне мала, но...

— П-пожалуйста... Призрак, — хрипел Феникс, распростершись на полу.

Можно ли так прикидываться? Или ему действительно плохо?

Глядя на побледневшее лицо, покрытое испариной, Смит понял, что притворяться так невозможно. Последующий приступ рвоты подтвердил его мысль. Рвало Феникса вонючей желчью.

Смит подхватил парня под руки и оттащил к койке. Расположив его в полусидячем положении, он бросился к двери со словами:

— Я вызову Спаркса, держись.

— С-спасибо... мальчик мой...

«Мальчик мой?» — мысленно вопрошал Смит. Он никогда так не обращался к Призраку.

От внезапной догадки его парализовало.

В их первую встречу, когда агенты вкололи мистеру Эриксону препарат, развязывающий язык, та программа, представившаяся Дамблдором, говорила о том, что была величайшим магом, но главное — она обратилась к Смиту: «мальчик мой».

«Если он знает, кто я, то может рассказать остальным. Дерьмо! Его придется убить, здесь и сейчас».

Смит рванул обратно.

Удар ладонью метил точно в солнечное сплетение. Это должно его вырубить. Затем можно будет при помощи акупунктуры воздействовать на нервные центры, которые отключат сердце, благо соответствующие знания имелись, как и иглы в тумбе. После выдать это как сердечный приступ. Никто не удивится. Ведь после LZT Феникс пережил клиническую смерть, хоть и кратковременную...

Все эти мысли пронеслись в краткий миг. Как только ладонь должна была соприкоснуться с торсом оппонента, Смита внезапно швырнуло в сторону, впечатав в стену.

— Кха! — воздух выбило из легких. Смит хотел быстро подняться после неизвестно как полученного удара, но вдруг все его тело парализовало, в буквальном смысле — он не мог пошевелить и пальцем. Лишь глаза могли беспомощно вращаться в глазницах.

Феникс же неспешно поднялся с койки и, выпрямившись, сделал пару шагов к обездвиженному Смиту.

«Какого черта?» — мысленно взревел Смит. Как вообще такое возможно? Ведь видимых воздействий на его организм не было, а он не может шевельнуть и мускулом. Почему?

До этого бледное лицо Феникса стало приходить в норму. Он взмахнул рукой и прошептал что-то — небольшая лужица желчи на полу тут же испарилась.

Глаза Смита расширились в панике. Воздуха стало не хватать. Вся эта ситуация не укладывалась в голове.

«...Это конец! Он убьет меня!» — больше не было вопросов по поводу того, как он это делает. Посторонние мысли будто вымело. Все, что Смит хотел сейчас — это выжить.

Он хотел закричать, но связки, как и диафрагма, были парализованы, из глотки вырвался лишь тихий жалобный стон.

Ручка двери заскрежетала, но дверь была заблокирована изнутри металлическим засовом.

— Эй, вы чего там закрылись? Мы уже взлетаем. — Послышалось за дверью.

Смит никогда не думал, что будет настолько рад слышать голос оператора Логоса. Благодаря Спарксу у него появится шанс выжить; не будет же это чудовище убивать его при свидетелях? Главное — пересилить паралич и закричать, чтобы тот пришел на помощь. Рот не хотел раскрываться, потому все, что удалось сделать Смиту — выдать очень тихое мычание, которое через двери, скорее всего, оператору слышно не было.

— Да-да, Спаркс, мы скоро подойдем. Нам с Призраком нужно обсудить некоторые вещи с глазу на глаз, — сказал уставшим голосом Феникс.

— Ребята, вы меня прямо заинтриговали, — в голосе Спаркса послышались шутливые нотки. — Двое парней закрываются в каюте, чтобы...

— Спаркс, мы сейчас выйдем, иди в рубку, — сказал Феникс, нахмурившись.

— Ок, — веселым тоном произнес Спаркс. — Кстати, Призрак, капитан хотела тебя на пару слов.

Вот он, его шанс.

Смит изо всех сил постарался сопротивляться параличу.

Рот немного приоткрылся, воздух ворвался в легкие... он вдохнул поглубже, чтобы закричать, но вдруг с ужасом осознал, что крика нет. Он совершенно беззвучно шевелит губами.

— Призрак? — спросил оператор.

Феникс прикоснулся к своему горлу, слегка его помассировав, и сказал глубоким спокойным голосом:

— Хорошо, Спаркс. Мы будем в рубке через минуту.

Смит не сразу понял, что Феникс в точности скопировал голос и манеру речи Призрака.

— Хорошо, голубки, — послышался смешок Спаркса и шум удаляющихся шагов.

Лже-Призрак сцепил зубы. Все, что сейчас происходило, напоминало кошмар, которые агента никогда не мучили, но были знакомы его носителю.

— Ну, здравствуй, Смит, — Феникс присел на корточки перед ним, улыбнувшись доброй и приветливой улыбкой, что к текущей ситуации никак не подходило. От этого несоответствия Смита бросило в дрожь. Даже то, что с него спал паралич, никак не помогало, ведь этот монстр неизвестно как может проявлять те же способности, что и в Матрице. У Смита нет ни малейшего шанса против него.

— Не бойся, мальчик мой, — он положил руку на плечо Смиту, — я не буду тебя убивать. Ибо твоя смерть лишь испортит мой план.

От слов Феникса почему-то совсем не стало легче. У Смита возник вопрос, который он поспешил озвучить:

— Т-тогда... тогда зачем вы здесь? Будете пытать меня, чтобы я сознался команде в том, кто я на самом деле?

— О, нет, — покачал головой Феникс. — Полно тебе, мальчик мой, неужели я похож на варвара?

Позвоночник Смита прошил ледяной озноб. Эти же слова он говорил Фениксу в их первую встречу, перед тем как вколоть сыворотку и стереть память.

Увидев реакцию Смита, парень растянул губы в мягкой отеческой улыбке:

— Не сопротивляйся. Будет совсем не больно... Разве что самую малость. — Он приложил руки к вискам Смита. Добрый взгляд карих глаз мгновенно сменился вспыхнувшим лазурным льдом в радужках.

— П-пожалуйста, — просипел Смит. По щекам его потекли горячие слезы. — Я... всего лишь хочу жить...

— А ты и будешь жить, — сказал Феникс, нежно стирая слезинки большими пальцами. — Но в качестве Призрака.

Сначала бывший агент не понял, что он имел в виду. Но затем к горлу подступил тяжелый ком.

— Н-нет... пожалуйста, Феникс... — тихо хрипя, взмолился Смит.

Однако тот покачал головой:

— Феникса больше нет, мальчик мой. Я — Альбус Дамблдор... Обливиэйт...

Глава 40

Ниобе не знала, кого благодарить: бога, судьбу или же удачу.

Феникс выжил. И не просто выжил, а смог самостоятельно выйти из Матрицы без помощи оператора. Хотя и не обошлось без странностей. Его облик немного изменился. Не в лучшую сторону, понятное дело. Он как будто постарел. Один выход в Матрицу настолько сильно повлиял на него, что становилось жутковато. Впрочем, после того, что ему пришлось пережить в Матрице, — в частности, приём LZT с последующим введением лекарств — вообще чудо, что он по пробуждению смог самостоятельно передвигаться.

Но главное — он жив. Они все выжили, чего Ниобе совершенно не ожидала. А все благодаря ему.

Если раньше у капитана еще были сомнения насчет него, то теперь совершенно ясно — Избранный не Нео, а он. Избранный — Феникс. Призрак ранее оказался прав.

Кстати, насчет последнего. Ниобе показалось его поведение слишком странным, особенно в тот момент, когда Фениксу нужна была помощь, а ее зам предложил просто подождать. У нее возникло чувство, словно Призрака подменили. В нем ощущалось что-то чужеродное. А последующая паническая атака — а Ниобе уверена, это была именно она — не имела каких-либо оснований. Призрак даже в самых катастрофических ситуациях вел себя будто буддийский монах. Сегодня же, несмотря на сохранение лица, его бледность и испарина казались, как минимум, странными.

А еще более странным показалось то, что Призрак не стал встречать Феникса после выхода из Матрицы, уйдя после проверки батареи в свою каюту; хотя раньше всегда ждал его, чуть ли не первым возле его кресла. Или это все из-за стресса? Возможно, Призрак не такой уж и непробиваемый?

— Ну, наконец-то, пришли, голубки! — вывел ее из раздумий веселый голос Спаркса. — Чего вы там закрылись? Сбрасывали напряжение? — шуточный вопрос оператора был проигнорирован.

Она повернулась к Фениксу и Призраку. Оба выглядели совершенно вымотанными. Особенно плох был Феникс.

— Мне жаль, Феникс. Я понимаю, тебе сейчас бы прилечь, но перелет будет как на русских горках, — сказала капитан.

Ее новому другу нужен отдых. По-хорошему, ему стоит провести полное сканирование организма. Не говоря уже о последующей реабилитации после наркотика. Но на это, увы, нет времени.

— Я в порядке, Ниобе, — устало улыбнулся Феникс, грузно усаживаясь в кресло слева от нее. Призрак занял место справа, сразу пристегиваясь. От прошлой паники на его лице не осталось и следа, он снова внешне был абсолютно спокоен и сдержан, лишь круги под глазами и лопнувшие капилляры в глазах выдавали то напряжение, которое он пережил. Ниобе вздохнула с облегчением, глядя на привычный вид ее зама. — И к взлету готов. Думаю, охотники не дремлют, и если мы сейчас же не уберемся отсюда, то вполне можем встретиться с ними.

Их совместная миссия закончена. Команда Сорена погибла. Но зато команда Морфеуса спасена. Подробности неизвестны, но связываться с Навуходоносором может быть не самой разумной идеей, мало ли, вдруг Стражи поблизости и мониторят сигналы.

Капитан Логоса кивнула и переключила рубильники из режима ожидания. Спустя несколько секунд корабль немного тряхнуло и он поднялся в воздух.

Феникс прав, им нужно добраться до Зиона. И как можно быстрее. Она не знала, сколько времени осталось до вторжения машин, но Логос придется вести самыми кратчайшими путями, чтобы уложиться в срок и подготовиться к решающей битве. Да, она не собиралась прятаться за спиной своего бойфренда. Лок слишком много на себя берет. Ее команда будет участвовать в контратаке, хотя из-за состояния Феникса, скорее всего, не в полном составе. Впрочем, он и так сегодня отлично проявил себя. Потому вполне заслужил отдых.

На мгновение она вспомнила о Морфеусе и его корабле. Но, прикрыв глаза, она плавно потянула штурвал на себя — судно вылетело из пещеры в довольно широкую трубу коллектора.

К сожалению, в реальном мире она ничем не сможет помочь Навуходоносору. Можно лишь надеяться, что команда Морфеуса не наткнется на охотников и доберется до Зиона в целости.

***

Матрица

Десяток клонов Альбуса Дамблдора парили в воздухе, образуя круг, и обсуждали предстоящую миссию, данную им оригиналом. В центре круга висела иллюзорная проекция какого-то здания в разрезе.

— Ну что, мальчики мои, если наша авантюра не удастся, то придется использовать план Б.

— Предлагаю сразу приступить к плану Б, мальчик мой. Держу пари, что в коридоре мы лишь потеряем время зря.

— Не каркай, мальчик мой.

— В здании стоит защита. Потому лучше сразу приступить к плану Б. Глядишь и выманим его.

— Солидарен. Как мы помним, в здании защита. Стоит нам появиться — и оно взлетит на воздух вместе с нами... Правда, это по словам ключника.

— Это по воспоминаниям ключника.

— Мальчик мой...

— Эй, хватит называть друг друга «мальчик мой», со стороны это выглядит довольно глупо.

— Это стиль, мальчик мой. Ты же это прекрасно знаешь...

— Довольно болтовни! У нас не так много времени. Кто проанализирует память Оракула?

Один из клонов подлетел к центру и прикрыл глаза. Если бы здесь был оригинал, то это заняло бы мгновение, но, к сожалению, оригиналу не до разборок в Матрице. Он оставил их найти Архитектора, однако не надеялся на положительный исход, потому дал дополнительные инструкции в случае неудачи. Даже такой параметр как искусственный инстинкт самосохранения отключил, чтобы клоны в нужный момент начали выполнять свое предназначение.

Через пару десятков вздохов клон покачал головой:

— Ничего. В здании нет никакой взрывчатки. Это изначально было блефом.

— Но в базе данных Мастера Ключей... — начал было другой клон, но его перебили:

— Ты кому больше веришь, Оракулу или ключнику?

— Я больше верю себе, — парировал он.

— Мальчики мои, мы теряем время. Приятно общаться с умными собеседниками, однако у нас жуткий цейтнот.

— Угу...

— Ну, хоть умирать мы и не боимся, но чего-то у меня нехорошее предчувствие.

— И у меня...

— Мордред, да сколько можно? Мы следуем плану или будем и дальше тестикулы чесать?

— Хм... а это идея...

— Мерлиновы кальсоны, было бы лучше, если бы оригинал остался с нами, его способность к сканированию кода и скорость анализа данных на несколько порядков выше, чем у нас. Да и при отсутствии «ядра» у нас нет командного центра.

— Зато нас много.

— Хватит. Альбус вынужден был выйти. Тема закрыта... На счет три переносимся на нужный этаж!

— Да, сэр...

— Хорошо, мамочка...

— Как скажешь, мальчик мой...

Спустя несколько секунд десяток клонов стоял в темном зеркальном коридоре. Зеленоватый свет исходил прямо от стен и потолка.

— Как видите, мы еще живы, — сказал один из клонов, подпрыгивая на месте. Датчики движения не реагировали. Как и прочие сканеры.

— Хм... Возможно, детонация имеет отложенное действие?

— Да нет. Слишком сложно.

— Вы знаете, что делать, — сухо кивнул один из клонов. — Системы защиты Матрицы сами себя не взломают.

— А жаль, — синхронно выдохнули остальные.

Шесть реплик подошли каждый к своей двери и вытащили по ключу.

— Напоминаю, кроме взлома также следует найти и затереть все бэкапы.

— Конечно.

— Я не страдаю склерозом, мальчик мой.

— Пф... Не смеши мои бубенцы... Ой, у меня же нет бубенцов... ну, в смысле в бороде...

— Ага, у тебя и бороды толком нет.

— Ну, в коротенькой тоже есть свой стиль...

— Джентльмены, будьте добры заткнуться.

Воцарилась тишина. Клоны стали серьезными и вставили ключи в замки, после чего провернули по часовой. Затем каждый из них скрылся за своей дверью.

Через несколько секунд одна из оставшихся реплик, помассировав виски, цыкнула зубом:

— Вот же верткая сволочь.

Остальные на несколько секунд задумались и синхронно покивали.

— Меровинген превосходит Оракула по возрасту и опыту. Неудивительно, что мы уже два часа не можем его поймать.

— Мордредовы технические уровни...

— Нельзя сдаваться. Его знания могут быть полезны.

— К Моргане этого франта. У меня зад зудит. А, как вы знаете, это плохой знак.

— Мальчики мои, мы оттягиваем неизбежное...

Клоны на некоторое время застыли. Один из них вытащил маленький серебристый ключик из-за пазухи. Он больше напоминал игрушечный. Клон передал ключик:

— Я сделал новый, а теперь, друзья мои, я вас покину.

— Хорошо, — согласились остальные.

— Да. Мы не можем потерять Мастера Ключей. Уходи отсюда.

Хлопок аппарации возвестил об отбытии клона, ранее бывшего ключником.

Клон с ключом для Избранного подошел к дальней двери почти в плотную. Никакой реакции от ключа не последовало. Как и от двери.

— Возможно, следовало поглотить Нео? — предположил один из клонов.

— Нет, — отрицательно покачал головой второй, — оригинал не смог увидеть будущее после этого действия, а значит, это могло быть ловушкой Архитектора.

— Или система просто не показала последствия этого хода, ибо это может замкнуть Матрицу.

— Как бы там ни было, гадать бесполезно. Пора действовать.

Тройка реплик приняла призрачный облик, доставшийся от близнецов. Затем навесили щиты на того, кто собирался отпереть портал в гипотетическую обитель Архитектора.

Клон, обвешанный всеми возможными защитами, от которых едва ли пространство не рябило, кивнул и уверенно вставил ключ, затем провернул его.

Мгновение — и клон открыл дверь...

***

Чудовищный взрыв сотряс небоскреб. Взрывная волна выбила стекла во всех окружающих зданиях. Высотка покосилась, затем стала заваливаться в сторону.

— Это просто уму непостижимо, — пробормотал клон Дамблдора. — В здании не было взрывчатки. Однако клоны, находившиеся в коридоре, — уничтожены. И это при том, что они использовали нематериальность.

— Это Матрица, мальчик мой. Здесь и не такая ерунда может случиться.

— Кажется, старик не захотел принимать гостей.

— Значит, все же переходим к плану Б? — недовольно протянул клон.

— Верно. Если Архитектор не выйдет с нами на связь в ближайшее время, то мы уничтожим Матрицу изнутри.

— Думаешь, он поддастся на провокацию и согласится на переговоры? — спросил еще один.

— Кто знает? План неплох, хоть и немного жутковат. Но в этом есть смысл. Все же машинам нужны батарейки.

— У нас нет иного выхода. Оригинал дал четкие указания. Ради общего блага и ради будущего человечества придется пойти на жертвы.

Клоны, находившиеся по всему миру нахмурились. Они захватили тела девяноста процентов жителей Земли. И теперь пришел час поставить ультиматум создателю Матрицы.

В это время в каждом крупном городе планеты в воздухе друг напротив друга в хлопках телепортаций возникали силуэты в белых плащах, выстраиваясь в шеренги. В их взглядах нельзя было прочитать никаких эмоций. Будто их отключили. Затем одна из копий выпустила зеленый луч в одного из своих собратьев — тот сначала увернулся, но от удара сзади пошатнулся, потеряв концентрацию, и поймал другой зеленый луч, после чего упал замертво.

Это событие стало спусковым механизмом, погрузившим иллюзорную реальность в хаос. Повсюду вспыхнула битва между клонами Альбуса Дамблдора. Битва насмерть. Летели цветные лучи, из устойчивых текстур трансформировались полчища жутких монстров, из земли вырастали живые растения, прямо из воздуха возникало пламя, принимающее подчас самые причудливые формы... творилось то, что корежило и ломало стройные кодовые цепочки Матрицы. Нереальность дрожала и стонала, едва выдерживая натиск аномалий...

Параллельно с этим шесть реплик добрались до узловых центров Матрицы и принялись взламывать ее защиту, одновременно пытаясь найти местонахождение бэкапов.

А в реальном мире тем временем капсулы погружения отключались одна за другой. Люди в них умирали. Сначала по одному. Затем десятками... сотнями... тысячами...

Если Архитектор проигнорирует действия клонов, для человечества может наступить судный день. И виновником этого судного дня будет всего лишь один человек.

***

По правде, я не был уверен в том, сработает ли мой план в Матрице. Слишком многое завязано на факторы, от меня абсолютно не зависящие. Ни одна из поглощенных Смитом (а впоследствии и мною) программ не имела точных сведений, кто такой Архитектор, по крайней мере быстрый поиск по базе не давал никаких результатов по этому запросу. Даже Оракул знала лишь, что он является создателем Матрицы, кем-то вроде цифрового демиурга. А все, связанное с ним, было практически полностью сокрыто для нее: и прошлое, и будущее, и настоящее. Исключениями являлись лишь те случаи, когда создатель сам хотел выйти на связь, тогда «взор» Прорицательницы мог увидеть, где он, чем занят, и что хочет в данный момент. Но подобных ситуаций было крайне мало. В последний раз, когда он специально открылся для глаз Оракула — разговор в «комнате управления» Матрицей, как раз в тот момент Архитектор разговаривал с Избранным, предоставляя тому иллюзию выбора. Впрочем, тогда Оракулом уже овладел Смит.

Я примерно понимал, как работает ее «провидческий взор». Если простыми словами, Пифия имела административный доступ, ежесекундно отфильтровывая входящий поток информации. На ее функционирование выделялось почти сорок процентов всех вычислительных мощностей Матрицы. А это очень много. Однако удивительного в этом ничего не было, ведь ей приходилось обрабатывать в день до миллиона петабайт данных.

Что за информацию она получала? В основном — архивы считанной памяти подключенных к Матрице людей. Причем не только непробужденных, но и... барабанная дробь... Пробужденных, после отключения от единой централизованной сети.

Верно. Мозги оперативников Зиона, коих насчитывается около двух тысяч, после пробуждения неоднократно сканировались от и до, предоставляя полный психологический портрет вместе с самыми сокровенными желаниями каждого из них. Особенно тщательно следили за капитанами. Когда именно это происходило? Ответ на сей вопрос столь же прост, как и заклинания первого курса магических школ — во время выхода в Матрицу. Пока операторы взламывали сигнал виртуального мира для подключения, пробивая вход, Матрица в это время взламывала мозги незадачливым инсургентам. Хотя будет точнее сказать, сохраняла образы этих самых мозгов в архив, где уже Оракул досконально анализировала изменения каждого. Потому у многих пробужденных при встрече с Пифией возникало ошибочное представление о «всеведении» этой дамы.

Но это еще не все. Оракул не просто наблюдала за людьми. Она стала дополнительным средством контроля. В буквальном смысле. К примеру, предположим ситуацию, когда в мозгах какого-то капитана или его подчиненного на корабле (либо простого жителя Зиона) возникли следующего типа вопросы: почему Зион еще стоит несмотря на огромный численный перевес машин? Или почему после пробуждения и вытаскивания из Матрицы различных людей — охотники в реальном мире почти никак на это не реагируют? Хотя теоретически машины способны мониторить состояние каждого, а следовательно и посылать своих Стражей на перехват... и так далее. Так вот, если возникали подобные мыслишки, то они тут же блокировались специальными командами, предварительно загруженными в мозг пробужденного во время процесса отключения от капсулы Матрицы. Своего рода внушение, основанное на ассоциациях с определенными ключевыми словами. Правда, человек с сильной волей и жаждой знаний может сбрасывать это, но таковых единицы. Кстати, внедрить подобную задумку удалось лишь вместе с загрузкой малюсенького дополнительного софта на приемный чип в мозгах человека. Именно благодаря данному чипу человек получает возможность подключиться к Матрице. А что касается метода контроля, то придумала его, как ни странно, именно Оракул...

— Ну что, капитан, на удивление, хорошо идем. Как я понял, большая половина пути уже пройдена, — нарочито приподнятым тоном молвил Спаркс, прерывая мои раздумья.

Я и не заметил, что прошло около полутора часов с момента старта Логоса. Слишком был погружен в себя. Но вынужден признать, летели мы действительно очень быстро. Ниобе послушалась моего совета и гнала корабль так, будто у нас на хвосте охотники. Возможно, в каком-то смысле так и было. Параллельно она бросала напряженные взгляды на радар. Благо, пока что он показывал лишь одну отметку — наш Логос.

— На твоем месте, я бы не говорил ни слова по этому поводу, — отозвался Призрак... или мне следует его именовать Призрак-Смит?

Забавно. Эта программа по своей сути ничем не отличалась от человека, испытывая подлинные эмоции. Хотя чего уж там, стоит признать, она была гораздо эмоциональней своего носителя. Но оставить все как есть — было нельзя. Уж слишком большой должок был за Смитом. Потому агент получил то, что заслужил, хех. Вот такой вот я мерзкий и мстительный старикашка.

Я, конечно, не уверен, насколько стабильно будет внушение и насколько хорошо будут затерты следы Смита, — все же стирал память несколько впопыхах, — но вроде бы искусственная матрица личности, основанная на прошлых воспоминаниях Призрака, легла как родная, что совсем неудивительно. Впрочем, в Зионе, в случае чего, у меня еще будет возможность подправить его личность так, как нужно мне.

— Ой, да брось, — хохотнул Спаркс. — Охотники редко бывают так близко от Зион...

Внезапно для всех на корабле сработал сигнал тревоги. Быстрые короткие гудки, сигнализирующие о том, что мы больше не одни.

Улыбка оператора погасла сама собой.

— Накаркал, — прошипела Ниобе. На радаре возникло несколько красных точек. Причем были они прямо по курсу.

Капитан быстро сбросила скорость и принялась разворачивать корабль, скомандовав Призраку занять место на корме в кабине пулеметчика.

Последний с хладнокровным спокойствием отстегнул ремни безопасности и, несмотря на довольно сильный крен судна, твердым шагом направился к болтеру.

— Придется отступить и найти другой выход, — сказала Ниобе, надевая наушники с микрофоном. — Призрак! Ты знаешь, что делать!

— Это... капитан... — послышался напряженный голос Спаркса. — Радар.

Ниобе обратила взор на голограмму:

— Дьявол!

На голографической проекции появились еще отметки охотников, с другой стороны тоннеля. И судя по карте, отнорков здесь нет.

— Мы в ловушке, — сипло молвил оператор, увеличивая изображения со сканеров.

Впереди нас ожидал десяток спрутов. Они застыли неподвижно. Впрочем, четверо охотников позади к нам тоже не спешили.

Капитан, сцепив зубы, снова развернула судно в полете, после чего схватила рычаг и потянула на себя, переводя всю энергию на кормовые магнитные подушки — от внезапного торможения задом нас вдавило в кресла.

Логос завис без движения. Лишь гул двигателей и еле ощутимая вибрация сопровождали вынужденную остановку судна.

Спаркс шумно сглотнул:

— Ниобе, что будем делать? Готовим ЭМИ?

Капитан прикусила губу:

— Сейчас они вне зоны действия ЭМИ.

— Хм... Что они делают? — спросил оператор, глядя как на голо-проекции — щупальца одного из спрутов достают какую-то элипсообразную диковинку, напоминающую жука.

— А дьявол его знает, — пожала плечами Ниобе. — Но у меня такое чувство, что случившееся с Сореном вот-вот произойдёт и с нами.

— Нам нужно прорываться к Зиону, — подал голос я, уже осознав, что нам приготовили машины. — Летим, прямо на них!

— Ты спятил? — покосился на меня Спаркс.

— Спаркс, готовь ЭМИ, живо, — бросила Ниобе, проигнорировав мои слова.

Оператор уже расстегнул ремень кресла и хотел было подняться, однако я предостерегающе поднял ладонь:

— Стойте. Ниобе, либо мы сейчас же летим прямо на них, либо мы все здесь погибнем.

— Ты что-то знаешь? — прищурилась капитан.

— Просто доверься мне.

Она медлила лишь пару вздохов. Кивнув своим мыслям, она рванула штурвал на себя:

— Хорошо. Держитесь!

— Ну когда же всё это кончится? — простонал Спаркс, вновь застегивая ремни безопасности.

Корабль ринулся вперед. Нас снова с силой вдавило в кресла. Скорость набиралась довольно быстро. Через несколько секунд мы уже были на расстоянии полумили от целей.

Магии после манипуляций со Смитом осталось не так уж и много, а за полтора часа резерв толком не восстановился. Однако, думаю, мне вполне хватит сил на парочку заклинаний...

***

Ниобе верила в Избранного. Она верила в Феникса. И хотя в реальном мире его способности бесполезны, она все же послушалась его и направила корабль в скопление охотников.

На голограмме в этот момент спрут раскручивался вокруг своей оси, будто юла. Маленький жук в центре него вспыхнул красным, подсвечиваясь системой, как опасный объект со взрывчатым элементом.

— Это бомба?! — вскрикнул Спаркс, схватившись за подлокотники кресла.

— Быстрее! — гаркнул Феникс. — Двигатель на максимум.

Ниобе кивнула и врубила ускорение. Дыхание перехватило.

Охотник тем временем выстрелил «жуком» — тот, выпустив маневровые лапки, подкорректировал курс и полетел прямо навстречу несущемуся на полном ходу судну.

— Бл*дь! Нам пизд*ц! — заорал Спаркс, зажмурившись.

Ниобе была с ним солидарна. Маневр в не самой широкой трубе коллектора совершить не удастся. Было неясно, зачем она послушалась Феникса. Ведь то, что он предложил — безумие.

Капитан уже готова была встретить смерть, однако в следующий миг периферийным зрением она заметила, как Феникс едва заметно выбросил вперед ладонь — приборы мигнули. А секундой позже раздался мощный взрыв, от которого по Логосу прошла вибрация.

Вопреки ее ожиданиям, корабль уцелел, а взрыв прогремел где-то впереди. Логос слегка тряхнуло, затем в обзорную панель врезались остатки одного из спрутов. От удара на панели зазмеились трещины. Один из передних двигателей повредило — видимо, другой спрут врезался в него. Но это все не важно.

Ниобе не могла понять, что сейчас произошло. Они летели прямехонько на бомбу, но по-какой-то неведомой причине «жук» отлетел обратно к спрутам, сдетонировав в скоплении машин.

— Ниобе! Вперед!.. А теперь вниз! — командным тоном приказал Феникс, будто это он был здесь капитаном. Размышлять было некогда. Руки сами выполнили маневр.

На голографической карте не было отмечено этого прохода. Но ее интуиция также подсказала ей, что внизу должен быть отнорок.

Судно нырнуло вниз. По бокам не было труб или линий передач, лишь голые земляные стены. Узкая кишка неожиданно завернула вправо — капитан рванула рычаг в сторону — Логос, едва не врезавшись бортовыми двигателями в выступ, смог быстро сменить курс.

— Твою мать, Ниобе! — закричал Спаркс. — Этого хода нет на карте!

— Я знаю, — слегка успокоившись, произнесла капитан. — Нам остается лишь надеяться, что впереди нет тупика.

— Ниобе, не расслабляйся, и старайся не сбавлять скорости, — сказал Феникс, устремив взор на радар.

Капитан заметила, что сигнатуры десятка охотников следует за ними по пятам:

— Все же решили гнаться за нами, жестянки.

— Господи Иисусе! Помоги! — прикрыв глаза, начал молиться Спаркс.

— Он нам не поможет, — угрюмо сказал Феникс. — А вот Призрак — очень даже. Орудия заряжены?

— Да, — кивнул Спаркс, скосив взгляд на параметры на мониторах.

— Призрак, — обратилась капитан к помощнику, — огонь по готовности.

— Будет сделано, — отозвался спокойный голос в наушнике.

— Ребята, если мы не выберемся отсюда... — вытирая пот со лба, начал Спаркс, — я хочу, чтобы вы знали...

— Сейчас не время, Спаркс, — отрезала Ниобе. — Мы выберемся. — Затем еле слышно прошептала: — Нужно надеяться.

Верно, им остается лишь надеяться, что впереди есть ход к основной трубе коллектора и нет глухого тупика. Им остается надеяться, что тот десяток охотников на хвосте — это единственная их проблема. Им остается надеяться, что энергии в батареях хватит, чтобы на таком форсаже добраться до Зиона.

Охотники тем временем подлетели на расстояние выстрела. Тотчас зазвучала оглушительная канонада спаренных орудий. Призрак, наконец, принялся за работу...

Глава 41

...Поврежденный корабль влетел в наполовину закрывшиеся врата Зиона.

Не успел вход позади них схлопнуться, как Логос, упав на пузо и высекая искры, проскрежетал добрую сотню метров по мосту, едва не добравшись до причала. К счастью (и большому облегчению Ниобе), энергии в батареях как раз хватило, чтобы довести посудину до дома, иначе бы им пришлось использовать ЭМИ, предварительно отправив сигнал бедствия своим.

По бокам от моста был создан «коридор» из бронетехники, что держала на мушке Третьи Врата - в общей сумме около пяти десятков мобильных бронированных доспехов. Гостей в виде охотников не было, потому мера предосторожности оказалась излишней. Последний час пути дался им тяжело. Капитан выжимала из Логоса все, что можно, и даже больше, вытворяя прямо-таки невобразимые фигуры высшего пилотажа в лабиринтах коллектора. Что же до Призрака, то во время погони ему все же удалось отстрелить десяток надоедливых жестянок. Правда, после этого на пути в Зион им встретилось еще два патруля машин, однако ее заместитель не просто так носил звание лучшего стрелка, потому, хоть и корабль в результате преследования был заметно поврежден, ей все же удалось доставить команду в относительной целости.

— Жестковатая посадочка, — прокряхтел зеленый Спаркс, отстегивая ремень безопасности. Затем, пошатываясь, побежал в уборную. Однако, судя по всему, не добежал и с характерным «бу-эээ» попытался опорожнить желудок на полпути.

Обычно оператор был привычен к различным перегрузкам, но из-за экстремального «вождения» Ниобе — даже невозмутимому Призраку пришлось потратить некоторое время, чтобы прийти в себя в кабине пулеметчика.

Феникс же, казалось, отрешился от окружающей действительности. Веки сомкнуты, голова опущена. Очевидно, ему также пришлось нелегко, учитывая ту ударную дозу препаратов, которую вколол ему Спаркс.

— Ты как, в норме? — спросила Ниобе.

Тот лишь степенно кивнул, так и не разомкнув век...

Когда экипаж Логоса практически вывалился по опустившемуся пандусу на мост, первое, что увидела Ниобе — хмурое лицо Лока. Коммандер лично встречал свою возлюбленную.

— Ниобе... — с беспокойством начал он.

— Коммандер, — перебила она, выпрямившись. — Команда Логоса задание Совета выполнила.

Лейтенанты позади главнокомандующего незаметно переглянулись. Лок же, прикрыв глаза, медленно выдохнул:

— Вы хорошо потрудились, капитан. Как только Зион получил ваше сообщение, было решено провести экстренное заседание Совета. Оно начнется через двадцать минут.

— Мы готовы доложить о произошедшем Совету. — Ниобе кивнула и махнула рукой сокомандникам: — Идем, нам следует поторопиться.

Лок отдал распоряжения, чтобы Логос отбуксировали в сторону, дабы он не мешал выстраиванию боевых доспехов в шеренги.

Вскоре коммандер с лейтенантами двинулись на нижний уровень в Зал Заседаний. Идя по узкому коридору перед одним из поворотов к лифту, Лок поравнялся с Ниобе:

— Ниобе, что там произошло?

— Всему свое время, Джейсон. Ты узнаешь все на Совете.

— До вторжения осталось чуть более трех часов, предположительное место главной атаки — седьмой шлюзовой отсек, и я...

Договорить коммандер не успел, потому что позади споткнулся Феникс, с глухим стуком распластавшись на сетчатом полу.

— Черт, Феникс, — капитан тут же бросилась к другу и помогла подняться. — Ты как?

— Все в порядке, — вяло махнул рукой он. Желтоватая кожа покрыта липким потом, самого парня шатало, как флюгер в непогоду. — Всего лишь головокружение.

— Лок, — обратилась она к своему парню: — Ему срочно нужна мед-капсула и врач...

— Хорошо, — отозвался коммандер, отдавая приказания одному из лейтенантов, дабы тот отвел его. — Что с ним?..

— Не стоит беспокоиться, — Феникс на дрожащих ногах поднялся. — Все, что мне нужно — это некоторое время для отдыха.

— Я капитан и приказываю тебе идти в мед-блок, — твердо заявила Ниобе. Под ее решительным взглядом Феникс натянуто улыбнулся:

— Э... ладно, как скажете, капитан...

***

Темнокожий лейтенант с бритой головой провел меня в один из ближайших мед-блоков, что находился на первом уровне.

— Спасибо, Чед, — изобразил я усталую улыбку, когда уселся на металлический стол-кушетку. Неподалеку от нас были размещены медицинские капсулы, что представляли собой полупрозрачные ванны, над которыми свисала аппаратура и множество длинных игл на проводках. Полагаю, перед тем, как лечить пациентов, их нужно обследовать сканером, что широким овальным диском крепился над столом.

— Коммандер Лок приказал вызвать врача. Но перед этим я подключу диагностирующее оборудование, чтобы проверить твое состояние, — кивнул он на приборы для сканирования и принялся набирать коды доступа на миниатюрной консоли управления.

Когда мужчина сказал мне лечь и уже хотел было опустить диск сканера к моему телу, я быстрым движением коснулся его руки:

— Мальчик мой, тебе не нужно этого делать.

Чед не успел как-либо среагировать. Да у него и шансов как таковых не было против Конфундуса, усиленного прикосновением. Мужчина лишь поднял на меня остекленевший взгляд.

— Ты все сделал, как надо, врач вызван — ты свободен. Теперь тебе следует отправиться к остальным и начать подготовку к обороне.

Лейтенант заторможенно кивнул и медленно произнес:

— Мне стоит проконтролировать трансфер оружия к доспехам. А после — присоединиться к главнокомандующему.

— Верно, — улыбнулся я. — Ступай, я справлюсь здесь и сам.

Чед развернулся и уверенным шагом пошел прочь.

Я же, отключив оборудование, выглянул в коридор, затем, закрыв дверь на защелку, сел на стол-койку в позу для медитации. Мне нужно обдумать последние штрихи моего плана. Времени на подготовку и составление изящных многоходовок, увы, нет, да и текущая ситуация отнюдь не располагает к оным.

Мое тело практически в идеальном состоянии. Симулирование плохого самочувствия перед капитаном и остальными было необходимо для того, чтобы как можно быстрее остаться одному и получить некоторую свободу действий. Еще на корабле я выделил для себя несколько стратегий поведения, а также десяток планов... Однако сейчас в относительно спокойной обстановке после минутного размышления, была отброшена большая часть из них, ибо ни один из этих планов не может быть выполнен, используя лишь ортодоксальные знания о магии. Потому придется смириться с тем, что будут жертвы. Они необходимы. Великому Белому придется немножко «потемнить». И не просто ради гипотетического общего блага, но и, в первую очередь, для собственного выживания.

Но существует еще одна проблемка. Хотя, не назвал бы это проблемой, скорее, забавным казусом. Ниобе, как и Нео, убеждены в том, что я — Избранный. Если раньше — вариант с отрицанием данного факта казался самым логичным, то после моих фокусов со Смитом, в частности поглощением его сети, а также спасением Тринити — отрицать это будет неразумно. Наверняка вопрос о моей избранности может быть невольно поднят на экстренном заседании. А если в Зион прибудет Навуходоносор, то Нео, вероятно, лишь подтвердит это. И если все будет именно так, то лучшим решением, как мне кажется, будет принять эту роль. И вжиться в нее.

Однако не сразу. Лишь когда придет время. Впрочем, придет оно уже совсем скоро. Все же коммандер Лок обмолвился, что машины пробурят ход прямо в седьмой шлюзовой отсек, и случится это где-то через три часа... сейчас уже, возможно, меньше.

Я встал и твердым шагом направился на выход, дабы начать осуществлять свой план: мне понадобится доступ к некоторым знаниям, а также ресурсам, без которых реализовать его будет затруднительно. И, дабы не терять времени на загрузку в банке данных и множественной раздаче Конфундусов по мелким целям, мне лучше сразу выйти на верхушку Зиона.

Что ж, надеюсь, первый этап моего плана обойдется без лишних жертв.

***

— Советник Диллар, что случилось? — шепотом спросил Хамман, когда женщина села на место слева от него.

Срочное заседание Совета началось около четверти часа назад. Она только что зашла, довольно сильно опоздав, чего за ней раньше никогда не наблюдалось. Но так как новости с Логоса имели первостепенное значение, начали без нее. Капитан Ниобе как раз докладывала о том, что произошло в Матрице, в частности о том, как они провели ночную миссию с командами Сорена и Морфеуса.

— Я в порядке, — сухо кивнула Диллар, массируя висок. У нее болела голова, вокруг все казалось, будто в неком тумане. Наверное, от нервов. Все же менее, чем через три часа на Зион обрушится удар четвертьмиллионной армии машин. И сохранять спокойствие при таком положении дел является задачей нетривиальной. Особенно в ее возрасте. Хоть она и выглядит лет на сорок пять, все же ей уже почти шестьдесят. Женщина пыталась вникнуть в то, что говорила Ниобе.

Глава участливо кивнул, затем уставшим и несколько мутным взором окинул собравшихся. Диллар последовала его примеру.

В зале-амфитеатре за двумя длинными столами на сцене расположились почти все управленцы. Собственно, на нем с самого начала должен был присутствовать полный состав Совета, однако Диллар — опоздала из-за ужасного самочувствия. А Вэст... Было неясно, где его носит, однако его место все еще пустует.

Ниобе тем временем закончила свой доклад. Зал заседаний на некоторое время погрузился в ватную тишину.

— ...Итак, вы утверждаете, что миссия Избранного оказалась бесполезной? — с прищуром осведомился темнокожий советник с седыми волосами забранными в дреды. Советник Джо обычно был довольно молчалив. Однако сегодня он первый осмелился нарушить всеобщее оцепенение. Поскольку принадлежал к той фракции, которая свято верила в слова Морфеуса о Пророчестве и об избранности Нео. Оттого и реакция на доклад Ниобе оказалась весьма острой.

— Я этого не говорила. Я лишь... — начала Ниобе, но ее перебили:

— И тем не менее. Из-за этой авантюры команда Виджиланта погибла. В итоге мы снова потеряли одного из лучших командиров Зиона вместе в экипажем. Недавно пропала связь еще с десятью кораблями, что вышли на разведку, заняв ближайший рубеж постов. На кораблях были ЭМИ, однако это их не спасло... Ах, да, по вашим словам, вы не знаете местоположение Навуходоносора. Следовательно — их безопасность также находится под вопросом.

— Они должны быть в порядке, — сухо сказала Ниобе.

— Должны быть — не значит, что так и есть, — нахмурился советник Джо. — Вы должны были удостовериться в их безопасности, чтобы доложить об этом Совету. Кроме того, было бы очень кстати, если бы вы связались с кораблем Морфеуса и сопроводили их в Зион.

— При всем уважении, советник, — вклинился в разговор коммандер Лок, вскочив с места. — Сигнал могли перехватить. Также хочу напомнить, что Логос гораздо быстрее и маневреннее Навуходоносора, а потому было нецелесообразно...

— Вам, коммандер, слова не давали, — повысив голос, отрезал темнокожий советник. — И не вам решать, что целесообразно, а что — нет.

Желваки на скулах Лока заходили, а пальцы сжали край стола. Очевидно, коммандер готов взорваться от негодования — советник Джо определенно был не прав, будучи слишком предвзятым к Ниобе из-за ее характера и ее прошлых конфликтов с Советом. Да и гипотетическая потеря Морфеуса — человека, которого в будущем многие хотели видеть на посту Главы Совета, — также не добавляла положительного настроя пожилому советнику.

Капитан Логоса тем временем продолжала холодно буравить взглядом стену, не обратив внимание ни на выпады советника Джо, ни на попытку защиты от своего парня.

Стараясь не дать разгореться назревающему конфликту, Хамман взял слово:

— Уважаемый Совет, генералы... — спокойным тоном начал он. — Сейчас далеко не та ситуация, чтобы пытаться выяснить, кто прав, а кто виноват. Мы на пороге Великой битвы. Вне сомнений, она может оказаться для нас последней. А потому — мы должны отринуть наши разногласия и прийти к общему решению, которое сможет как-то помочь справиться с нависшей над нами бедой.

Повисла тишина, многие советники согласно закивали, а коммандер, успокоившись, сел на место. Советник Джо недовольно скривил губы, но промолчал. Хамман продолжил:

— Уверен, капитан Ниобе со своим экипажем сделали все возможное, чтобы выполнить возложенную на них миссию. Более того — они ее перевыполнили, когда помогли Нео попасть к цели. Ведь изначально от них требовалось лишь связаться с Навуходоносором, узнать, что у них происходит и вернуться в Зион...

— И тем не менее, их общая миссия оказалась бессмысленной и абсолютно бесполезной, — тихо заметил советник Джо, заставив Хаммана замолчать. Его слова разлетелись из-за специфической акустики малого амфитеатра, вновь погрузив зал в тяжелую, давящую тишину.

Глава открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Видимо, он хотел напомнить, что вины Ниобе в этом нет. Но это было очевидно. Всем, в том числе и советнику Джо. Просто в силу своей дружеской связи с Морфеусом и особой веры в Избранного тому в данной ситуации хотелось найти крайних. И под руку как раз попала молодой капитан.

— Отнюдь, — неожиданно сказала Ниобе, гордо вскинув голову. — Миссия оказалась не такой провальной, как кажется на первый взгляд. У нас появилась некоторая информация...

— О чем вы? — тихо спросила Диллар, включившись в беседу. — Какая информация?

Ниобе холодным взором обвела зал, медленно, будто решаясь на что-то.

— Вы что-то хотите нам сказать? — сказал Хамман прищурившись. Казалось, девушка скрывает нечто очень важное.

***

Ниобе обвела тяжелым взглядом советников и генералов, всматриваясь в их лица.

У нее было две новости. Одна — касательно Зиона и его скорой погибели. Вторая — касательно Избранного, вернее ошибочности представлений о нем.

Обе новости — перевернут все с ног на голову. Она готова их выложить. Но готовы ли к этому здесь присутствующие. Нужно ли это Зиону? Нужна ли ему правда? И что эта правда даст в конечном счете? Не сделает ли ее объявление лишь хуже?

— Вы что-то хотите нам сказать? — осторожно спросил главный советник.

Ее пульс заметно участился. А в животе будто скрутили тугой узел. Назад пути не будет. Эта информация может и не принести никакой пользы, тем не менее, утаивать ее больше нет смысла.

Прочистив горло, она скупо кивнула.

— Правду. И ничего кроме правды. — Советники, как и присутствующие здесь генералы, переглянулись. Ниобе продолжила: — Во-первых, из надежного источника поступила информация... ранее Зион... уже уничтожался трижды.

В зале заседаний послышались шепотки. Советник Джо, подавшись вперед, тут же спросил:

— Откуда эта информация?

— Как я уже сказала, она из надежного источника...

— Мы приказываем вам ответить, — потребовал советник Джо.

Ниобе прикусила губу. Она все еще колебалась и не могла рассказать о том, что все вокруг ошиблись, а Избранный на самом деле — Феникс. Ведь, учитывая пиетет Джо и некоторых присутствующих советников перед Морфеусом и Нео (в том числе и заместителя главы — Диллар), капитан Логоса не могла спрогнозировать адекватную реакцию со стороны названных старейшин. Впрочем, сейчас важно другое. Она когда-то обещала Фениксу, что сохранит его секрет. Сохранит сведения о том, что он может в Матрице... Но это было до того, как он спас Тринити и Нео. Потому и тайны здесь как таковой больше нет. Хотя его возможности поражают не только в Матрице. Последний полет Логоса показал, что Феникс знает гораздо больше, чем они. Возможно, из-за поглощенной памяти Смита; возможно, у него появились и другие источники информации, о которых он умолчал, но факт остается фактом. Он весьма точно предугадал нападение спрутов в тоннеле, а также предложил единственное верное решение, которое на тот момент казалось сущим безумием... тем не менее — они здесь, добрались до Зиона в целости и сохранности. Немного странным Ниобе показался взрыв бомбы, она хоть и не пристально следила за голографическими изображениями охотников и выпущенного ими снаряда, но готова поклясться, что периферия зрения уловила отправку бомбы обратно. Это казалось немыслимым. Не может же быть так, что Феникс научился проявлять способности Избранного не только в Матрице, но и в реальном мире? Это даже звучит, как полный бред...

— Мы все еще ждем ответа, — с нажимом протянул советник Джо, выводя ее из раздумий.

Ниобе хотела уже выложить все, чему она стала свидетелем в Матрице и не только, представить истинного Избранного, рассказать подробнее о его способностях, однако с места вдруг медленно поднялся глава.

— Уважаемые советники, мне очень жаль, но капитан Ниобе говорит правду. — Сказал советник Хамман. — Зион действительно уничтожался три раза. Более того, та Матрица, которую мы знаем, не изначально была таковой. Сегодня мы наблюдаем уже шестую версию.

Советники загомонили.

Советник Джо, как и все собравшиеся, повернулся к главе:

— И что это значит, глава Хамман?

Хамман опустил голову, собираясь с мыслями. Скрестив пальцы в замок, он начал говорить:

— Я прошу вас отнестись к тому, что я сейчас скажу, с пониманием. А также простить за умалчивание важной информации... Дело в том, что я, будучи главой Совета, имею доступ к истории возникновения Зиона. Вы можете заметить, что история Зиона общедоступна, ей обучают детей в школе, а углубленно ее проходят советники и офицерский состав в симуляторах. Однако это не совсем так. Вернее, совсем не так...

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась советник Диллар, массируя висок.

— Попрошу вас обойтись без лишних прелюдий, — попросил советник Джо.

— Прежде, чем я приступлю к рассказу, — сказал Хамман, обведя людей мутным старческим взглядом, — я вас попрошу держать то, что вы услышите здесь, в тайне. Ибо данные сведения могут пошатнуть уверенность бойцов Зиона в грядущем столкновении с машинами.

На зал опустилась гнетущая тишина. Советники, как и генералы с главнокомандующим хмурились, однако все, как один, кивнули в знак согласия.

И Хамман продолжил. Для Ниобе не было ничего нового. Все то же, что им говорил Феникс. Зион — город, которому машины позволили существовать. Первые три матрицы были экспериментальными, и лишь с появлением Оракула в третьей — люди получили шанс выбирать, где им находиться. Хотя на деле — никакого выбора у них не было. Неизвестно, сколько времени прошло с четвертой матрицы, однако последняя — шестая — версия существует около двух сотен лет. Потому на дворе не двадцать второй век, а, как минимум, двадцать девятый.

— Прошу прощения, советник Хамман, — взяла слово бледная, как мел, Диллар. Впрочем, остальные советники недалеко от нее ушли. — Но как же Первый Избранный? Человек, который пробудился ото сна и пробудил остальных?

— Всего лишь легенда, не более, — пожал плечами Хамман. — Сами посудите, может ли один человек, без еды, воды и прочих ресурсов сбежать с контролируемых машинами плантаций? Сколько он протянет? Скольких человек сможет пробудить без кораблей и соответствующего оборудования? Все это — лишь красивая сказка, призванная скрыть суровую реальность. А реальность — такова: мы живем лишь по прихоти машин, и, задействовав лишь малую часть своих ресурсов, в любой момент они могут нас уничтожить.

— Но... но... к-как же Избранный? — нервно вскинулся советник Джо. — Советник Хамман, как же Пророчество?

— В реальности нет никакого пророчества, — покачал головой Хамма, прикрыв глаза. — Пророчество — лишь фикция, придуманная Оракулом. Избранный — инструмент контроля машин, который призван накапливать системные ошибки и сбои Матрицы. При Перезагрузке программный код Избранного воссоединяется с так называемым источником, и, таким способом, ошибки удаляются. Избранный — создан машинами, и в первую очередь — для машин.

— Прошу прощения, Глава Хамман, вы сказали, что Зион уже уничтожался неоднократно... Это звучит как бред, — прохрипел коммандер Лок, вытирая рукавом испарину. Остальные советники едва заметно покивали головой. Никто не хотел верить в это. — Никогда не слышал ничего подобного. У вас есть какие-то доказательства всего ранее сказанного? Откуда вы знаете это?

— Эта информация обычно дается лишь Избранным, и они могут по своему усмотрению ей распоряжаться. Если же Нео летит обратно к нам, то это значит, что он сделал свой выбор, и отказался от воссоединения с источником. Он выбрал нашу сторону. Он выбрал сражаться за нас... Что же до того, откуда мне это известно, то могу лишь сказать, что как Главе — мне положено это знать, — подавленным голосом произнес Хамман. — Знать и хранить тайну. Ради общего блага.

— У меня есть новая информация касательно Избранного, — подала голос Ниобе. Некоторые подробности из сказанного Хамманом не были известны ей, а потому она, как и все, некоторое время пребывала в ступоре. Но сейчас необходимо срочно донести свежие сведения до Совета. На кону поставлено слишком многое.

— Вы, конечно же, в праве говорить. Ведь для того мы здесь и собрались, — махнул рукой Глава Совета. — Однако, готов поспорить, ваши сведения никак не помогут нам одолеть армию машин. Единственный шанс — поставить их в невыгодное положение, в котором они при уничтожении Зиона потеряют больше, чем получат. Но это невозможно. Никакая новая информация о Нео не сможет изменить...

— Нет, — перебила Ниобе. — Уважаемый Глава, советники. Пожалуйста, выслушайте.

— Хм... — мутный и несколько стеклянный взгляд Хаммана смотрел будто сквозь нее, отчего капитан Логоса слегка поежилась. Советники возбужденно зашептались. Чтобы перебивать главу — для этого необходимо обладать либо железными аргументами, либо быть совершенно безрассудным. — Что ж, мы все внимание.

— На самом деле Избранный — не фикция, он существует, — осипшим голосом сказала Ниобе, — и это...

Двери в зал Совета распахнулись и в помещение влетела бритоголовая девушка лейтенант.

— Прошу прощения, советники, срочные новости.

Взгляды присутствующих пригвоздили девушку к месту.

— Что стряслось? — устало осведомилась Диллар.

— Навуходоносор вышел на связь. Он примерно в получасе пути от нас.

— Это прекрасная новость, — с облегчением выдохнул Джо. — Думаю, следует отправить пару-тройку кораблей, дабы встретить их.

— Разумно ли это? — осторожно спросил Лок. — Зион на осадном положении. И для Логоса мы не делали исключений...

— Коммандер! Если будет необходимо — мы сделаем для Навуходоносора исключение. Мы не можем потерять еще и команду Морфеуса. И мы должны получить от него подробную информацию по миссии в Матрице.

— Советник, неужели вы не доверяете докладу капитана Ниобе? — губы Лока сжались в тонкую линию.

— Дело не в этом, — качнул головой советник Джо и вперил странный взгляд в Хаммана, — просто у меня есть некоторые подозрения касательно ошибочности суждений Главы Хаммана. А также его пригодности к исполнению обязанностей Главы Совета. И подозрения сии после прилета Навуходоносора либо рассеятся, либо подтвердятся.

— Вы намекаете на то, что я не в своем уме? — бледно улыбнулся Хамман, сведя руки за спиной. — Что ж, ваше право. Как мы знаем, отрицание — это первая стадия принятия. Правда всплывет, рано или поздно. Однако я готов сложить с себя полномочия Главы, если таковым будет решение Совета. Тем более в условиях надвигающейся угрозы машин — дрязги власть имущих — то есть нас — лишь тлен.

— Не стоит принимать поспешных решений, — сказала Диллар, — все, что нам нужно, так это дождаться Морфеуса и Нео. Тогда мы сможем убедиться в правдивости слов советника Хаммана.

— Либо, напротив, убедиться в его невменяемости, — тихо добавил Джо, но из-за акустики зала его слова услышали все. Затем кивнул прибежавшей девушке: — Вы свободны....

Девушка-лейтенант прочистила горло, опустив взгляд:

— Сэр, это еще не все. — Она замолкла на пару вздохов, собираясь с мыслями. — Доношу до Совета новость, что советник Вэст доставлен в мед-блок с обширным инсультом. Сейчас он в коме...

***

Подумать только, даже в постапокалиптическом мире, где Дамокловым мечом над человечеством висит угроза машин, найдутся индивиды, которые несмотря ни на что жаждут ресурсов и власти. Впрочем, неудивительно, все же от человеческой природы не уйти. Каждый желает помимо собственного выживания заполучить лучшее место под солнцем, особенно, когда есть для этого возможности...

После выхода из мед-блока мне почти сразу посчастливилось наткнуться на советника Вэста. Я немного торопился, действуя грубо и необдуманно. Правда, на тот момент решений получше в мою голову не пришло. И довольно жестким Легилименсом я ворвался в его сознание, быстро перелопачивая нужные мне сведения.

Как выяснилось, в Совете было не все так светло и благостно, как кажется на первый взгляд. Поколение стариков рано или или поздно должно уйти в отставку, а новых советников нужно избрать из более молодых претендентов. Хамман уже довольно стар, хоть и в относительно трезвом уме, тем не менее, на его место многие пророчат Морфеуса. Неудивительно, превосходный оратор, харизматичный лидер Сопротивления, который пробудил множество новичков. А при помощи Нео поток пробужденных в последнем году вырос на несколько порядков. Потому становление Морфеуса советником, а затем и Главой — было лишь вопросом времени. Вот только некоторым членам Совета такое положение вещей было не по душе. У кого-то взыграла банальная зависть, у кого-то появились опасения по поводу его вменяемости, ведь капитан Навуходоносора весьма известен своей фанатичной преданностью «пути Избранного» и так называемому «Пророчеству». Если бы не скорая война с машинами, то в Совете начались бы дрязги и передел власти. Нет, до кровавых разборок дело бы не дошло, но конфликты были неизбежны.

У многих советников нашлись скелеты в шкафу. Вэст, к примеру, грешил синтетическим наркотиком, по ночам частенько пребывая в забвении. Его воспоминания о нарко-трипах едва не вывернули мне мозг наизнанку; я постарался избавиться от всплывших образов и переключиться на что-то, что поможет мне в осуществлении плана. Но пристрастие к наркотикам было не единственной слабостью Вэста. Неожиданностью для меня стали его вкусовые предпочтения касательно любовных дел. Он нередко приглашал к себе в апартаменты молоденьких мальчиков лет двенадцати-четырнадцати, а те его ублажали: кто — по доброй воле, кто — через отвращение и пересиливание себя, надеясь в будущем пробиться наверх по иерархической лестнице, получив звание в военной сфере или же хлебное местечко в администрации. Понять молодых людей можно, а вот понять или принять поступки советника я, увы, не могу. Особенно неприятными были образы, когда Вэст совмещал любовь к мальчикам и наркоту.

От подобных воспоминаний меня передернуло, очень захотелось избавиться от них, жаль без палочки это практически невозможно. Потому я, уплотнив окклюментный щит и отсеяв ненужное, углубился в сведения о других советниках, «общей политике» Зиона и многом другом...

К сожалению, с Вэстом я переусердствовал. То ли от приема наркотиков, то ли от других факторов, но старик мозговыносящей волшбы не выдержал и упал в обморок. Тратить на него диагностические чары — не стал. Мы встретились в малолюдном коридоре, но в скором времени, думаю, его тело найдут и спасут, даже если у него инсульт. А коли умрет — не жалко. Мне все равно нужно место в совете, а так — вместо двенадцати советников станет одиннадцать. Хотя я и понимаю, что следующим претендентом в Совет является Морфеус, но это ненадолго. И нет, я не собираюсь его убивать, по крайней мере, пока он не переходит мне дорогу. Я всего лишь в нужный момент собираюсь раскрыть Зиону свои способности «Истинного Избранного», повысив свою репутацию до небес.

Зачем мне вообще идти в политику и метить в кресло Главы Совета? Даже не знаю. Может, привычка? Я ведь был президентом Международной конфедерации магов и Верховным Чародеем Визенгамота. Потому большая часть власти принадлежала мне де юре и де факто. Это очень удобно, когда тебе не нужно дергать за ниточки связей, ждать, пока исполнители сделают нужный шаг, воздействовать на неугодных через третьих лиц. Во всяком случае чаще положенного. Когда так называемая концептуальная власть совмещается с формальной, ты можешь обходить условности, давя реальным авторитетом, играя открыто. Разумеется, теневые игры никуда не денутся, но их гипотетически должно становиться меньше, по крайней мере, когда у тебя нет серьезных оппонентов. А в этом мире у меня нет никаких конкурентов в борьбе за власть и быть не может, что, с одной стороны, задачу облегчает, а с другой, несколько демотивирует...

В коридоре раздались медленные спокойные шаги. Вскоре узкая металлическая дверь отворилась и в помещение вошел Хамман. Весь его вид говорил о том, что он несколько обескуражен пройденным заседанием.

— Как все прошло, друг мой?

Глава сел в обитое тканью потертое кресло напротив меня, я же облокотился на массивный каменный стол, пододвигая к себе уже остывшую кружку с чаем. Кабинет советника не отличался особой роскошью. Сводчатый потолок, шершавые стены цвета охры, в нишах — электрические светильники, а на маленьких тумбах покоятся потемневшие от времени книги, которые я ранее убрал со стола.

— Все прошло в точности, как вы и предполагали, — кивнул Хамман. — Вплоть до мелочей, вроде того, что капитан Ниобе выдаст часть сведений о Зионе.

— Вы раскрыли больше информации и попробовали убедить Совет?

— Разумеется. Однако никто из Совета мне не поверил.

— Это естественно, друг мой, это естественно, — осклабился я в добродушной улыбке. Ранее мне показалось хорошей идеей — проверить, насколько хорошо работает программа-блокиратор в чипе пробужденных. Проверил, работает отлично. Даже перед лицом железных фактов они продолжают верить в то, во что привыкли. А что касается оставшейся трети членов Совета — «истинных сыновей и дочерей Зиона» — они также не смогли трезво оценить ситуацию. — Люди не могут сразу принять столь тяжелую информацию. Для этого нужно время.

— Я понимаю. Но как только Навуходоносор прибудет — все станет на свои места...

— Они уже вышли на связь?

— Да. Корабль на подходе...

Хамман вкратце поведал о том, что произошло на Совете. Слушал я его вполуха, ведь ничего нового для меня там не было. Все в пределах ожидаемого.

Почему Глава Совета рассказывает мне обо всем?

Ответ прост. После того, как я ненароком перегрузил мозги Вэста, я направил свои стопы к Хамману. Мне повезло, на тот момент он сидел за бумажками и был один, потому обошлось без лишних Конфундусов.

В этот раз я не стал вторгаться в голову советника и решил воспользоваться Непростительным. Империо развязало ему язык, и я более четко узрел общую картину происходящего в Совете. Но на этом мои манипуляции с сознанием Хаммана не кончились, далее последовало установление целой серии ментальных вкладок на абсолютное доверие мне лично, а также корректирование воспоминаний. Не уверен, как долго они продержатся, но мне долго и не нужно. Тут до столкновения с машинами осталось всего-ничего. Но то, что советник меня считает кем-то между истинным Избранным и собственным отцом — заметно упростит ряд вещей. Правда, полностью доверять моей новой марионетке и посвящать ее во все свои дела, понятное дело, смысла нет. А оттого — продолжаем играть.

— ...Очень жаль, что советник Вэст оказался в тяжелом состоянии, — продолжал говорить Хамман.

— Да, жаль, — состроил я скорбную мину, хотя на самом деле, даже если он помрет — мне откровенно плевать на это. Святым он не был, а даже если бы и был, то столь малая жертва ради облегчения плана — это ничто. — Но, как мы знаем, он баловался некоторыми веществами...

— Никто не идеален, — пожал плечами Хамман.

— И то верно. Вам удалось сделать запись? — решаю сменить тему разговора.

— Да, конечно, — спохватился Хамман, вытаскивая портативное звукозаписывающее устройство из кармана халата и кладя его на стол. — Чуть не забыл... Правда, не совсем понимаю, зачем эти сложности. Мы ведь друзья. Я же и так все вам рассказал. Максимально подробно.

— Спасибо, друг мой, — дотрагиваюсь до его руки, слегка воздействуя внушением. — Это всего лишь перестраховка, не более. Хочу еще раз услышать, так сказать, собственными ушами. Вы ведь никому об этом не скажете, верно?.. А еще лучше забыть об этом.

— Я — могила, — улыбнувшись, кивнул Хамман. Его взгляд подернулся пеленой. — О чем мы сейчас говорили?..

Не успел я прибрать высокотехнологичную штуковину к рукам, как раздался писк коммуникатора на одной из стен.

Хамман нахмурился, слегка тряся головой.

— Друг мой, вам стоит ответить.

— Да, точно, — сказал он, очнувшись от внушения, и степенно подошел к небольшому настенному диску. Прочистив горло, он зажал кнопку: — Хамман слушает.

— Сэр, — послышался бодрый молодой голос из динамика, — требуемый груз доставлен.

«Так быстро?» — мелькнуло у меня. Хотя чего я удивляюсь. Все же я задействую связи высших инстанций власти Зиона. Потому ничего удивительного в такой скорости нет.

— Спасибо, мы скоро прибудем, — ответил Хамман, отжимая кнопку. После чего перевел на меня вопросительный взгляд.

Пригубив остывший чай, я поднялся с места:

— Идемте, друг мой. Время играет против нас. Потому нам следует поторопиться...

План пока что идет, как по нотам. Однако все мы знаем, что идеальных планов не существует, и реальность частенько любит вносить коррективы — это нормально, тем более, когда планируешь в такой спешке. Я ожидаю этого. Ожидаю того, что мне придется импровизировать. И я готов к непредвиденнным ситуациям. Я готов действовать настолько решительно, насколько это нужно в текущей ситуации. Таков удел лидера.

Мне придется взять судьбу человечества в свои руки. И через тернии и боль привести его к процветанию.

Ведь если не я — то кто?..

Глава 42

Весь путь до Зиона Нео не мог понять, что же творится у него на душе. И отнюдь не из-за новостей от Архитектора, и не потому, что у Навуходоносора крайне велик шанс быть обнаруженным охотниками. Это как раз было вполне привычным, так или иначе, они всегда рискуют, отправляясь наверх. Дело было в другом...

Как только Морфеус и Линк начали готовить судно ко взлету, Нео тотчас отправился в каюту к Тринити. Раньше его возлюбленная никогда не запиралась, потому закрытая на засов дверь оказалась сюрпризом.

— Тринити? — сказал он.

За дверью раздалось некоторое шевеление, но, к удивлению Нео, на этом реакция девушки прекратилась.

— Ты в порядке? — спросил он.

Через десяток секунд дверь таки отворилась, и Нео увидел Тринити с покрасневшими и слегка опухшими глазами.

«Она плакала? Почему?»

Нео хотел было притянуть ее к себе и обнять, но девушка отступила на шаг:

— Я в порядке. Передай Морфеусу, что я скоро выйду на мостик. Дай мне минуту.

Она хотела закрыть дверь, но Нео подставил руку:

— Погоди. Что случилось?

Тринити опустила взгляд, но промолчала.

— Это из-за меня?

Она собралась с духом, чтобы ответить, но застыла, не в силах подобрать слова.

Сердце Нео кольнуло от нехорошего предчувствия:

— Тринити. Если я в чем-то...

Девушка, наконец, посмотрев ему в глаза, перебила:

— Это из-за Смита.

— Что?

— Тогда в Матрице он рассказал мне кое-что. Это касается нас.

На некоторе время Нео с удивлением рассматривал возлюбленную, не понимая, причем здесь программа, которая больше не представляет угрозы.

— Он сказал, — продолжила Тринити, — что наши отношения... наша связь — искусственна. Она намеренно создана Оракулом...

— Стой, — поднял ладонь Нео. — Я не понимаю, при чем здесь Смит или Оракул. Если он говорил, что наша любовь искуственна — в этом нет никакого смысла, ты ведь понимаешь, это бред... Тринити, я люблю тебя. Я не могу жить без тебя.

Он взял ее за руку и притянул к себе, на этот раз девушка не сопротивлялась. Нео аккуратно приподнял ее подбородок и хотел накрыть ее уста своими, однако...

— Но если это действительно так? — прошептала она, слегка отстранившись. — Что если все наши чувства навязаны обстоятельствами? И все, что мы чувствуем — лишь ложь?

От этих слов внутри словно все рухнуло, а в сердце воткнули кол.

— Т-тринити, — осипшим голосом молвил он.

Он собирался сказать, что любовь невозможно навязать или спрогнозировать. Он собирался сказать, что они уже столько времени вместе, что они избрали друг друга, стали опорой и поддержкой друг для друга, что они готовы были пожертвовать собой друг ради друга... однако какой теперь смысл говорить это, если его любимая на полном серьезе заявляет такое, сомневаясь в их чувствах?

Голова от подобных новостей пошла кругом, Нео, прикрыв глаза, отступил на пару шагов.

— Думаю, будет лучше, если мы возьмем паузу, — дрогнувшим голосом сказала Тринити.

Он не удержался от горькой усмешки. Учитывая неизвестность впереди из-за угрозы вторжения машин этот разговор может оказаться последним. Невероятно, он был настолько наивным, чтобы поверить в настоящую любовь, однако правда в том, что его чувства — лишь самообман, ведь никак нельзя проверить чувства другого человека, даже поступки не всегда будут отражать реальное отношение.

— Это... Да, наверно, — шепнул он, распахнув веки. Взгляд его стал абсолютно пустым. Он без слов вышел из каюты, даже не закрыв дверь, и оставил Тринити одну.

По ее щеке скатилась слеза, которую она тут же утерла, однако Нео этого уже не видел...

Полет Навуходоносора выдался спокойным.

Хотя Морфеус и Линк были как на иголках.

Нео все это время думал о Тринити, исподволь бросая на нее мимолетные взгляды. Девушка же, казалось, никак на это не реагировала, делая вид, будто крайне заинтересована тем, что происходит на радаре.

На удивление, им до сих пор не встретилось ни одного охотника. Удача? Раньше Нео не верил в удачу, ему хотелось верить в собственные силы, ему хотелось верить в то, что он сам является хозяином своей судьбы. Вот только после встречи с Архитектором у него больше не было причин думать о том, что он особенный. Он осознал истинное положение вещей и то, что он лишь пешка в игре искуственного интеллекта. А после того, как он стал свидетелем чудес Феникса — чувство собственной важности и «избранности» определенно кануло в небытие.

Нео даже не сразу заметил, как Морфеус связался с Зионом по зашифрованной частоте, настолько парень погрузился в себя.

— Мы прибудем через полчаса? — переспросил Нео у капитана.

Тот лишь кивнул, мониторя голографическую карту:

— Если не будет сюрпризов.

Последующие десять минут команда провела в напряженном молчании. Входящий вызов оказался неожиданным. Морфеус ответил не сразу:

— Навуходоносор на связи.

— Капитан Морфеус, рад что вы в порядке, — послышался знакомый грубоватый голос.

— Тирант? — осведомился Морфеус.

— Верно. Нас послал Совет, чтобы встретить вас.

Морфеус заметно расслабился.

— Это хорошо. Вы одни?

— Кроме нашего Новалиса вас также будет встречать Гильгамеш, — ответил Тирант.

— Отлично. Сейчас по этому каналу скину наши координаты...

— Зашифрованным сообщением, — твердо сказал капитан Новалиса. — Связь с десятью кораблями на ближнем рубеже была утеряна. Потому постараемся действовать быстро, но скрытно.

— Вас понял, конец связи, — заявил Морфеус и отключился.

Вскоре координаты были переданы. Однако не успел капитан завести Навуходоносор за очередной поворот, как взвыла сирена.

— Черт. Мы таки попались? — ошарашенно пробормотал Линк.

— Линк, развернуть сканеры на полную! — скомандовал Морфеус. — Мы должны точно знать, с чем столкнемся.

— Да, сэр. — Оператор принялся виртуозно выстукивать пассажи на клавиатуре, выполняя приказ капитана. Через несколько секунд на голографической проекции появились точки. Пять, десять, двадцать...

— Господи Иисусе, — вырвалось у Линка.

Тринити также выругалась, отстегивая ремень безопасности и бросаясь к кабине с орудиями. Ей не нужно было ждать приказов капитана, в текущей ситуации алгоритм действий уже выполнялся на автомате.

— Линк, готовь орудия, — твердым голосом заявил Морфеус.

— Есть, сэр, — ответил Линк, после того, как разблокировал программный модуль на спаренных болтерах.

В горле Нео образовался неприятный ком. На голограмме была целая туча красных точек. И хоть они были весьма далеко от корабля, вряд ли юрким охотникам понадобится много времени, чтобы нагнать столь крупное судно.

— Сколько их там? — осведомился капитан. Нео также было интересно, как много жестянок сели им на хвост.

— Около шести десятков, сэр, — охрипшим голосом произнес Линк. — Думаете, это совпадение? Мы только связались с Новалисом — и охотники тут как тут.

Морфеус промолчал, однако его хмурый взгляд был красноречивее любых слов. Вероятно, спруты захватили ретрансляторы на блокпостах. И даже оставили частично свои силы около них, чтобы взломать сигналы и в случае чего отправить некоторые силы на перехват кораблей Сопротивления.

Как назло, они сейчас были в довольно широком тоннеле, потому отстреливаться от спрутов будет трудно. Капитан наклонился вперед и откинул стеклянный предохранитель с большой красной кнопки ЭМИ. Все прекрасно понимали, что у Тринити практически нет шансов отстрелить все цели, как в тире, она лишь выиграет как можно больше времени. Тем более местность позволяет жестянкам быть более маневренными, реализуя преимущества в скорости на максимум. В то время как Навуходоносор подобными качествами не обладает. Значит, главная задача — пролететь чуть ближе к городу и вырубить погоню электромагнитным импульсом, а там — их должны встретить союзники.

Капитан начал выжимать из судна все, что мог, изредка притормаживая на поворотах, дабы не повредить корабль. Секунды тянулись, словно патока. Но даже несмотря на выброс адреналина и субъективное замедление времени у сопротивленцев, машины все же нагоняли их.

Рокот пулеметов заставил их вздрогнуть. До ближайшей тонкой кишки коллектора не менее трех миль, а это значит — Навуходоносору придется совершать экстренную посадку и использовать ЭМИ, как только охотники подлетят в диапазон действия оружия.

Первые жестянки начали падать под очередями болтеров. Однако задние ряды, как и ожидалось, принялись совершать разнообразные маневры уклонения, подчас пытаясь ускориться, дабы зайти на атаку с фланга.

Тринити пыталась не пустить наглецов, но одному все же удалось прорваться вперед, минуя трассирующие огни снарядов.

— Дьявол, — выругался Морфеус, когда увидел, как на голограмме спрут подлетел к одному из маневровых двигателей и, прикрепившись щупальцами, начал использовать лазерный резак. Тотчас системы оповестили о повреждениях и падении мощности.

— Кажется, пора сажать корабль, — заметил Нео.

Не успел он толком договорить, как еще один охотник рванул в сторону, затем, быстро нагнав корабль, стал вгрызаться в обшивку.

Если Навуходоносор на полном ходу применит ЭМИ, то в итоге будет авария, которая может сильно травмировать экипаж. И это в лучшем случае. Ведь боеприпасы в орудийных кабинах от столкновения с землей при чересчур жесткой посадке могут взорваться, и тогда все они взлетят на воздух.

— Держитесь, — крикнул Морфеус и резко затормозил. Несколько охотников врезались на полном ходу в корму судна. Тут же всплыли голографические оповещения о повреждениях кормовых двигателей. Тринити также перестала обстреливать спрутов, уже осознав, что будет дальше.

Не ожидавшие такого маневра жестянки на некоторое время растерялись и пролетели вперед, но уже через пару вздохов бросились обратно.

Один за другим охотники облепили Навуходоносор, словно огромные насекомые. В течение десяти секунд были выведены из строя все двигатели — и судно попросту рухнуло вниз.

Высота была небольшой, но даже так — у экипажа от жесткого приземления выбило воздух из легких. Лишь ремни безопасности удержали их на местах.

Морфеус, придя в себя и увидев, как на голограмме все спруты оказались в радиусе поражения, сжал зубы и ударил по красной кнопке.

***

Призрак чувствовал себя очень странно. По прибытии в Зион он сразу ушел в свою комнату, где уселся медитировать. Ведь перед решающей битвой нужно подготовить сознание, чтобы быть совершенно спокойным и хладнокровным.

Опыт медитаций у него был весьма велик. Но отчего-то сегодня медитировать у него получалось из ряда вон плохо. Мысли путались, эмоции казались обнажены, причем какой-либо причины он так и не смог найти. Да, на носу великая битва, если не сказать — бойня. Но ведь и раньше он неоднократно пребывал на волоске от гибели, более того, каждый день, как истинный последователь кодекса бусидо, он готовился к этому, готовился уйти из жизни если не красиво, то хотя бы достойно.

Смерть не страшила его ранее... Однако не сейчас. Теперь он едва мог успокоить колотящееся сердце. Там на корабле, когда их преследовали десятки спрутов — он действовал, скорее, на рефлексах, вбитых в подкорку. Внешне он был спокоен. Но глубоко внутри испытывал сильное беспокойство. И если раньше он беспокоился о своих сокомандниках, то сейчас он беспокоился о своей шкуре. Что изменилось? Почему он стал себя так вести?

Он попытался успокоить дыхание. Медленные выдохи кое-как помогли справиться с эмоциями. Но взамен перед глазами начали мелькать какие-то чужие образы.

Вот он поправляет свой галстук в Матрице. Он что-то говорит Нео, называет его мистером Андерсоном... Почему? Это имя, данное ему в Матрице?

Канализация. Шум воды. Отдельные образы боя. В темноте не разобрать... Затем он видит код. Аномальный код. Зрение вновь становится нормальным.

Вспышка — и он видит как его рука погружается в грудь Феникса...

— Черт возьми! — он вскочил на ноги, не сразу осознав, где находится.

Что это было? Какие-то чужие видения. Странные образы, которых он не помнит.

— Что со мной? — прошептал Призрак, обхватив голову. Он начал ходить по комнате, будто тигр в клетке, силясь понять, сошел ли он с ума, или же это всего лишь последствия очень тяжелого и длинного дня.

— Нужно найти Феникса. — Начал он говорить сам с собой. — Он же Избранный. Он справился со спрутами в тоннеле. Возможно, он поможет мне понять, что со мной происходит?

Ноги сами понесли его к лифту. Он не знал, куда идет и зачем. Иногда у него обострялась интуиция. Особенно в Матрице. Он буквально чувствовал, как нужно поступить, куда идти. И теперь, истово желая найти человека, который может ему помочь, он просто брел по коридорам, полных переплетенных кабелей и ржавых труб.

Призрак сам не заметил, как дошел до седьмого шлюзового отсека — места где предположительно будут атаковать машины. Он даже не знал, сколько времени ему для этого понадобилось. Все мысли были только об одном, лишь бы найти Феникса. Однако где он? Он ведь должен был лежать в мед-блоке? Тогда почему Призрака упорно тянет совершенно в другую сторону?.. Куда-то вниз.

Он послушал свое чутье. И уверенней зашагал туда, куда считал нужным. Мелькнула мысль, что надо бы взять оружие, какой-нибудь нож, а лучше — электромагнитный пистолет...

Он тут же одернул себя. Какое оружие? Какой пистолет? Он ведь в Зионе. И до нападения машин еще есть время и тут ему ничего не угрожает. Но почему тогда то самое чутье кричит ему, что нужно быть осторожным. Что нужно быть во всеоружии и готовиться к бою?..

Он снова задышал медленней, стараясь таким нехитрым способом успокоить расшатавшиеся нервы. Ему с трудом это удалось.

Блуждая по тусклоосвещенным каменным коридорам, он, наконец, нашел, кого искал. Вот только почему его цель находилась здесь? — было совершенно непонятно...

***

Как выяснилось, у советника Диллар еще с «прошлой жизни» — то есть до пробуждения — оказалась страсть ко всякого рода побрякушкам. В Матрице она была женой весьма богатого алмазного магната. И ценила роскошь. Пристрастие оказалось довольно сильным, а следовательно, даже после пробуждения, пройдя длинный и тернистый путь от самого низа к верхам иерархической лестницы, она не смогла отказать себе в некоторых сугубо женских удовольствиях.

Драгоценные камни доставлялись ей стабильно, причем не только в виде украшений. Диллар не только носила их на себе в перстнях, бусах и браслетах, но и в комнате предпочитала любоваться ими, так сказать, в первично обработанном виде, а также инкрустациями в барельефах. Более того, женщина хранила часть из них в эдакой кладовке у себя в апартаментах под замком. Законы законами, а привычка запирать ценности в сейфе из прошлой жизни никуда не делась, даже учитывая абсолютную бесполезность и нецелесообразность подобных мер предосторожности, ведь Зион — закрытая территория с жесткими ограничениями, где убийцы, воры, насильники и прочие лица маргинальной направленности — будут изгнаны за город.

Откуда мне известны такие подробности биографии и предпочтения этой милой зрелой дамы? Здесь все просто. Вэст и Хамман — не единственные советники, которых я решил использовать в своих целях. Еще сканируя Легилименцией сознание темнокожего педофила-наркомана, я узнал о некоторых слабостях Диллар. Впрочем, к ее чести, какой-либо великой тайны из своего увлечения она не делала. Собственно, после того, как я слегка прошелся по мозгам Главе, сделав некоторые ментальные установки и внедрив необходимые знания, я поспешил поймать любительницу блестяшек и «побеседовать» с глазу на глаз.

Наученный горьким опытом, я не стал грубо вторгаться в ее разум, аккуратно прощупывая образы по ассоциативным цепочкам, вытаскивая то, что, как мне казалось, является наиболее важным. Можно было обойтись и Империусом, но это слишком долго, а время не терпит. Тем более женщине в скором времени нужно было идти на заседание Совета. А пропажа двух советников может переполошить это гнездо раньше, чем нужно.

Каких-то полезных сведений, увы, не получил. Не могу сказать, что ожидал многого, но отсутствие каких-то темных тайн или компроматов на других советников меня несколько огорчило. Впрочем, под Конфундусом женщина одарила скромного меня энным количеством камешков. На всякий случай я стер ей память об этом, отменил оглушение и оставил пару легких закладок в ее разуме.

Кто-то может задаться вопросом, а зачем мне вообще нужны драгоценные камни в предверии битвы Зиона с армией машин? Здесь нет никакой тайны, это всего лишь очередной пункт моего плана. И нет, план не заключается в моем личном обогащении путем обворовывании любительниц драгоценных камней. Хм... Стоит сказать, драгоценными я их называю, скорее, по привычке, ведь в Зионе их цена не слишком высока. Мне необходимы их накопительные свойства, которые я, к слову уже успел проверить.

Результат мне понравился. До последнего я опасался, что законы пустого мира не смогут позволить мне закачивать в них магическую энергию, но, к счастью, обошлось. Их структура, разумеется, не сможет выдержать слишком много, но зато этих камушков у меня хватает, да и удержание энергии при помощи рун работает, правда, здесь отсутствуют алхимические чернила, которыми обычно наносят рунный алфавит, но право, для мага моего уровня это такие мелочи...

— Феникс? Что ты здесь делаешь? — я настолько погрузился в себя, что и не заметил, как ко мне подошел Смит.

Я отдернул руку от стены и резко обернулся. Мерлин, все же стоило набросить на это место маглоотталкивающие чары. Или забаррикадировать проход в коридоре. Как агент здесь вообще оказался? Зал находится на втором ярусе, глубоко под седьмым шлюзовым отсеком, ранее это помещение было складом, но благодаря моему новому «другу» Хамману отсюда убрали припасы на другой уровень, о чем уведомили капитанов. Наверное, стоило дать распоряжения выставить охрану, чтобы сюда никого не пускали... хотя нет, это было бы слишком подозрительно, могли возникнуть вопросы. Эх, все же нет у меня времени обрабатывать такое количество людей. Да и применять магию налево и направо без последствий я пока что не могу, хоть до истощения мне далеко, но ментальные операции с сознанием советников меня несколько вымотали.

— Призрак? — сказал я, пытаясь придумать, что сделать с неожиданным визитером. Отвечать программе я не посчитал нужным, довольно бестактно переведя тему: — Как себя чувствуешь?

Смит перевел осторожный взгляд на стену за моей спиной. В его глазах мелькнуло удивление. Здесь, было довольно темно, но Призрак вроде ранее на зрение не жаловался, потому очертания октограммы, вписанной в руный круг на стене, заметил.

— Что за...

— Ступефай! — от красной вспышки, сорвавшейся с моих пальцев, он каким-то невообразимым чудом увернулся. Видимо, рефлексы мастера боевых искусств не подвели.

Глаза Смита расширились в неверии. Затем он скривился от боли и схватился руками за голову, едва не потеряв равновесие.

Мордред, не думал, что эффект от ментальной обработки будет столь недолгим. Я, конечно, был очень поспешен на Логосе, но даже так — мне казалось, что внушения хватит, как минимум, на сутки. Но, увы, прошло меньше четырех часов, а Смит начал «пробуждаться». Либо мои возможности в ментальной магии в этом мире стали слишком ограниченными, либо образ Смита был заархивирован прямо в чипе, и я склоняюсь к последнему варианту. Даже не знаю, стоит ли и дальше оставлять его в живых, ведь извлечение чипа — это слишком муторная работа, на которую у меня нет ни времени, ни соответствующих специалистов, которым я могу доверять.

— Ты, — прорычал он. Его взгляд стал осознанным и не имел никакого отношения к Призраку.

В этот раз я не стал церемониться, и полупрозрачное Круцио мигом нашло свою цель; в отличие от Авады и прочих цветных заклятий, увернуться от него практически невозможно, во всяком случае обычному человеку. Смит взвизгнул от Непростительного и упал на каменный пол, принявшись корчиться в муках. Я тут же его отменил, дабы на крик не сбежались зеваки. К сожалению, я не озаботился маскирующими чарами заранее. Грубая ошибка с моей стороны. Но ничего, сейчас все слишком заняты подготовкой к последней битве, потому мимолетный вскрик агента привлечь внимания не должен.

Смит попытался встать но парализующее заклинание тут же его утихомирило. Он начал быстро и часто дышать, видимо, из-за шока от нахлынувших воспоминаний. Я повесил на площадь маглоотталкивающие чары и присел на корточки возле незадачливого гостя.

— И что же ты забыл здесь, мальчик мой? Неужели нельзя спокойно посидеть перед последней битвой с машинами? Или, может, тебе не терпится поскорее умереть?..

***

Малыш, когда узнал, что Логос вернулся после соместной миссии с Навуходоносором, не мог найти себе места.

Он изо всех сил старался как можно быстрее справиться со своей задачей перевозки боеприпасов к мобильным боевым доспехам. И как только выполнил свою норму, в перерыве побежал искать кого-то из экипажа Логоса. Ему было важно знать, что с Нео и остальными, почему они все еще не прилетели в Зион и как прошла их миссия.

Капитана Ниобе — эту холодную стерву, которая смотрела на всех, как на куски навоза — он по понятным причинам не искал. Она бы ему не ответила. Слишком мелкая он сошка, чтобы требовать чего-то от девушки коммандера Лока. А вот ее заместитель — Призрак, или новичок Феникс — уже более реальные варианты. О последнем, кстати, было довольно много совершенно неправдоподобных слухов. Говорят, он получил невероятные способности в Матрице. Будто он чуть ли не второй Избранный, но, разумеется, это все бред, Малыша не так просто обмануть. Он знал, что Избранный может быть только один и это, безусловно, Нео. Его спаситель. Человек, благодаря которому он получил свободу.

Тряхнув головой, он отогнал ненужные мысли, его цель — кто-то из команды Логоса. Призрака в его комнате нет. Новичка видели вместе с Хамманом, но подробностей Малышу выяснить не удалось. Что делал один из команды Логоса вместе с такой высокопоставленной шишкой Зиона — тот еще вопрос, но Малыш в данном случае был поглощен мыслями о Нео и его команде.

Когда он уже отчаялся и хотел идти к центру управления, дабы ожидать прибытие Навуходоносора, его взгляд наткнулся на Призрака, что шел от шлюзов. Кричать издалека и бежать сломя голову к заместителю Логоса (словно сумасшедший) Малыш постеснялся, потому он, ускорив шаг, попытался нагнать свою цель.

К его удивлению, цель зашла за поворот и спустилась по черной лестнице вниз. Малыш понятия не имел, зачем Призрак пошел туда, ведь, насколько он знал, там жилых комплексов или кабинетов военачальников нет. Даже складов с оружием нет. Но это не его дело, он лишь молча последовал за Призраком, дабы узнать интересующие его сведения.

Спустившись по каменным ступенькам, он следовал за Призраком, пока его вдруг не осенило.

«Может, Призрак идет на встречу с девушкой?» — на мгновение он остановился и потерял Призрака из виду.

Тогда это будет не очень хорошо, если Малыш будет его преследовать. Влезать в чужие отношения не хотелось. Но вместе с тем, застенчивостью Малыш не отличался, и вполне хорошо мог коммуницироваться с окружающими. Он довольно беспардонно вел себя с Нео, но, как ему казалось, это было абсолютно нормально, ведь Нео, по сути, изменил его жизнь. Не будет преувеличением сказать, что Нео спас его. Вера в Избранного у Малыша была безоговорочная. Нео безусловно являлся непререкаемым авторитетом для него. А потому он отбросил прочь дурацкие предрассудки касательно норм поведения и бросился вдогонку за Призраком.

Летящими прыжками спускаясь по каменным ступенькам, он завернул по коридору влево, затем вправо. Потом спустя несколько минут бега широкий коридор немного сузился и вывел его в просторное помещение с двумя развилками.

Малыш остановился, почесав бритый затылок. Он не знал, куда мог свернуть Призрак. Подойдя ближе, он услышал какие-то голоса. На слух он определил, что звуки доносятся справа, и тихим, но довольно скорым шагом последовал к источнику звука.

— Что за...? — послышался голос из дальнего помещения.

Малыш осторожно приблизился, все же если он в открытую застанет Призрака с девушкой за любовными ласками, будет немного грубо. Однако, как только он выглянул за угол, то увидел красную вспышку.

Он совершенно не понял, что произошло. Он увидел силуэты двух мужчин. Один из них был похож на Призрака, он схватился за голову, покачнулся, затем резко вскрикнул и упал на землю, его тело забилось в конвульсиях. В руках другого не было никакого оружия, он просто стоял на месте.

Малыша парализовало от неожиданности. Он так и застыл, одним глазком выглядывая из-за угла, его рассудок пытался судорожно соображать. Но мозг заклинило, Малыш по-прежнему не понимал, какого черта тут творится, никаких девушек и романтики тут нет и в помине.

В один момент все прекратилось. Тело мужчины перестало биться в судорогах. Через некоторое время он попытался подняться, но второй лениво махнул рукой — и Призрака будто пригвоздила к полу неведомая сила, не давая тому пошевелиться.

«Я понял, это, наверное, какой-то розыгрыш, — мелькнуло у Малыша, — какая-то постановка. Черт, а я купился...»

В это время Призрак стал очень быстро дышать. Малышу показалось, если тот продолжит в том же духе, то получит гипервентиляцию.

Только Малыш хотел выйти и прекратить этот фарс, чтобы, наконец, узнать новости о Нео, как вдруг перед его глазами все поплыло. А самого парня потянуло совершенно в противоположную сторону. Силуэты мужчин исчезли, помещение подернулось дымкой, пока на его месте не появилась глухая стена.

Малыш сделал несколько шагов по коридору, пока его не пронзила мысль:

«Черт. Что я здесь вообще делаю?»

Зачем он здесь?

Он начал перебирать воспоминания и последнее, что вспомнил — как шел за Призраком.

Да, точно. Он шел вслед за Призраком, чтобы спросить у него, как прошла миссия Нео и, собственно, где Избранный? Но почему он не получил ответа? Почему прекратил за ним идти и пошел обратно?

Малыш стал как вкопанный. Какие-то фантасмагорические образы крутились в подсознании, но он никак не мог поймать их.

Он решил последовать вглубь коридоров, чтобы понять, что происходит. Однако в скором времени обнаружил, что идет обратно. Идет наверх по ступенькам. Ему совсем не хочется идти вниз, туда, куда он собирался. Внимание рассеивается. Там ничего нет, в том коридоре всего лишь глухая стена и никаких помещений. Да и вообще, у него голова разболелась. И есть захотелось. Нужно как следует подкрепиться перед битвой. И в туалет сходить. Да, в туалет тоже очень хочется.

Стоп.

Как только он поднялся, наваждение развеялось.

— Какого...

Всплыл блеклый образ того, как Призрак упал, издав отчаянный крик боли. Он не мог вспомнить, что случилось и почему это произошло. Также он не был уверен в реальности этого воспоминания.

— Призрак, — прошептал Малыш и бросился вниз по лестнице. Достигнув узкого коридора, Малыш закрыл глаза и бежал по памяти. Вот поворот направо.

Неведомая сила останавливает его, сознание затуманивается, вновь возникает желание уйти прочь и заняться своими делами, но, взяв волю в кулак, он выкрикивает:

— Мистер? Призрак, вы здесь? Сэр, ответьте, пожалуйста!

Однако в ответ лишь тишина. А ноги не двигают его дальше. Открыв глаза, он вновь видит глухую стену. Ощущение неправильноти и нереальности происходящего заставляет отступить на шаг.

Нет, он здесь не просто так. Он здесь, чтобы узнать у Призрака важные новости.

Зажмурившись, он вновь кричит:

— Эй! Здесь есть кто-нибудь?

Ноги вновь против его воли делают шаг назад, однако вдруг он слышит чьи-то шаги.

— Мистер Призрак? — спрашивает он.

Но прямо из стены, которая покрылась рябью, выходит совсем не Призрак.

Мужчина улыбается доброй и миролюбивой улыбкой. В его волосах и короткой бородке заметна седина. А глаза немного щурятся от желтоватого света зарешеченного светильника, закрепленного на другом конце коридора.

— Здравствуй, дитя.

Малыш не мог поверить своим глазам. Этот мужчина только что вышел прямо из стены.

— З-здрасьте, — просипел парень. Но, взяв себя в руки, поинтересовался: — А вы кто?

Мужчина не ответил, его губы прошептали странное «Империо» — и сознание будто выбили из тела. Малыш больше не ощущал свое тело. Он словно во сне наблюдал за окружением, но не мог шевельнуть и пальцем. В нормальном состоянии его бы сковал ужас, но сейчас ему было все равно. Чувства будто отошли на второй план.

— Подойди ко мне, — это было сказано тихо, но в то же время слова раздались набатом в его голове.

Малыш послушно сделал несколько шагов в сторону незнакомца.

— Стой. Как тебя зовут?

Малыш остановился и представился.

— Попрыгай на одной ноге.

Малыш снова не посмел ослушаться странную команду, хотя понятия не имел, зачем это делает.

Почему он действует, будто какая-то марионетка?

— Прекрати. — Малыш остановился.

— Зачем ты пришел сюда? — послышался вопрос. И Малыш не был в силах сопротивляться, чтобы не ответить на него:

— Я искал Призрака, чтобы узнать новости.

— Какие новости?

— Новости о Нео.

После этих слов внутри будто что-то щелкнуло. Он здесь, чтобы узнать о Нео. Нео — его спаситель, Избранный. Малыш должен узнать, что случилось с Избранным на миссии.

Пелена спала с глаз Малыша, а контроль над телом частично вернулся.

— Ч-что происходит? — сказал он, сопротивляясь гипнозу.

— Я не дозволял тебе говорить, — удивленно пробормотал мужчина перед ним. — Империо.

Тело снова ушло из-под его контроля, однако, вспомнив об Избранном и своем вопросе, контроль через несколько вздохов вернулся. Правда в этот раз Малыш не стал показывать, что смог почти сразу побороть гипноз и пустым взглядом уставился в никуда.

— Попрыгай на ноге.

Малыш вновь начал прыгать на ноге, пытаясь придумать, что же ему делать. Кто этот мужик? Каким образом он может контролировать сознание? Он что, какой-то экстрасенс или гипнотизер?

— Достаточно. — Мужчина подошел к нему и протянул руку к его лбу. — Не сопротивляйся. Я — твой друг. Ты мне полностью доверяешь. А теперь — раскрой свой разум.

У Малыша появилось нехорошее предчувствие.

— Легилим...

Не успел он договорить, как парнишка направил колено прямо в пах гипнотизера.

Однако нога цели не достигла. Его внезапно швырнуло в сторону, прямо в стену. Он больно ударился затылком, перед глазами все потемнело, а сознание едва не покинуло его.

— Ну, надо же, какая сильная воля. Столь быстро сбросил подчинение. Можешь гордиться своим достижением, мальчик мой. Ты — первый, кто смог провернуть подобное в этом мире. Тот же старик Хамман вел себя крайне послушно, словно марионетка.

— Ты еще кто нахрен такой? — прохрипел Малыш, пытаясь подняться.

— Это неважно. Важно то, что ты послужишь ради общего блага. И ради будущего человечества. Сомниум.

А в следующий миг сознание Малыша угасло, полностью окутавшись властной тьмой.

***

Вся навигация на корабле погасла. Также повисла тотальная тишина, которую никто поначалу не смел нарушить.

На каждом судне есть чемоданчик, который экранирован от излучения ЭМИ, хоть он и слишком маленький, чтобы вместить все необходимое. Навуходоносор, естественно, также имел такой чемоданчик. Морфеус извлек его из-под кокпита, послышались щелчки и вскоре Нео увидел яркий луч фонарика, что ослепил его после мгновений непроглядной темноты.

Стандартный ЭМИ на кораблях Зиона имеет два режима применения. Первый — направленный, при котором импульс выпускается лучом-волной из носовой части, поражая машины на фронте. Максимальная область поражения — четверть мили, однако слабость данного режима как раз и заключается в том, что атака направлена в одну сторону и имеет крайне узкий диапазон; но вместе с тем, преимущество этого метода атаки в возможности использовать ее еще раз. И второй режим — массированный, испускаемый из рубки корабля импульс расходится вокруг расширяющейся сферой, радиусом, как минимум, в полмили, все зависит от мощности. Последний применяется как оружие последнего шанса, если рядом нет союзников, ведь в этом случае вырубается абсолютно вся электроника на судне, в том числе приходят в негодность и электромагнитные винтовки. Экранирование из спец материалов стоит очень дорого, потому его хватает лишь на относительно небольшие контейнеры для фонарей, и электромагнитных пистолетов.

Нео выхватил один из фонариков и, остегнув ремни безопасности, бросился к кабине пулеметчика. Это не первый раз, когда Навуходоносор использует ЭМИ таким способом. В прошлый раз Морфеус был вынужден использовать его против спрутов, когда Нео «воскрес» и одолел Смита, сразу после выхода. Было это около года назад.

— Тринити, — бросил он, зайдя в кабину пулеметчика.

Его возлюбленная уже стояла на ногах, опираясь о стену.

«Она в порядке», — вздох облегчения вырвался из уст Нео.

Однако в следующий миг девушка рухнула на сетчатый пол.

— Тринити, — крикнул он, подскакивая к ней и бросая фонарь.

Нео перевернул любимую, однако с удивлением обнаружил, что рука коснулась чего-то жидкого и теплого.

Опустив взгляд, он увидел на животе темный провал раны.

— Нет-нет-нет, — зашептал он, помогая зажать рану. — Тринити.

— Нео, что здесь случи... — подоспевший Морфеус прервался на полуслове, увидев лужу крови под девушкой. Затем перевел свет фонаря на кабину стрелка. Из отверстия в потолке торчало длинное щупальце охотника. Лезвия на конце были красными. Также на полу тянулся длинный кровавый след, а на стене расплылся отпечаток ладони...

Линк также застыл в проходе, на некоторое время растерявшись.

— Нео, нужно обработать рану и как можно скорее доставить Тринити на корабль. Новалис скоро должен прибыть... Линк...

— Да, сэр. Я понял, — отмер Линк и тотчас поспешил к аптечному блоку.

Морфеус присел рядом, осматривая своего зама.

— Нео, — дрожащим голосом прошептала она, — п-прости меня, я ошиблась. И повела себя как дура. Я давно хотела сказать тебе...

— Молчи, — сказал Нео. — Сейчас тебе не нужно ничего говорить. Все будет хорошо. Просто слушай мой голос.

Прибыл Линк с аптечкой и отодвинул Нео в сторону. Линк вколол обезболивающее, смочил салфетки антисептиком и поднял продырявленную кофту девушки. Увидев рану и внутренние органы, что подсвечивались фонарем Морфеуса, руки Линка слегка затряслись, но, сцепив зубы, оператор начал выполнять работу медика. Обложил рану — обработанными антисептиком, а затем и сухими — салфетками, споро соорудил ватно-марлевый валик в виде кольца и легонько перебинтовал...

Как только первая мед помощь со стороны Линка была окончена, Нео снова подскочил к любимой, взяв ее за руку. Оператор же встал, на негнущихся ногах подошел к Морфеусу и прошептал на ухо:

— Сэр, если в течение получаса ее не доставить на корабль с медицинским оборудованием — она умрет. И полчаса — это очень оптимистичный прогноз.

Морфеус едва заметно кивнул.

Однако Нео услышал эти слова и обернулся:

— Сколько нужно времени Новалису, чтобы прибыть к нам?

Морфеус раздумчиво пожевал губу:

— Точно не скажу. Возможно, четверть часа, возможно, больше.

— Насколько больше?

— Я не знаю, Нео. Связаться с кораблями, которые нам выслали на подмогу, мы не можем.

— Черт, — Нео выдохнул сквозь сжатые зубы. — А если мы пешком двинемся им навстречу? Ведь известно, с какой стороны они прибудут?

— Сеть тоннелей разветвлена, — ответил Морфеус. — Я, конечно, могу предугадать, откуда они прибудут, но... Это риск. Да и Тринити в текущем состоянии двигаться не может.

— А двигаться она и не будет, — твердо сказал Нео, бережно поднимая девушку на руки.

— Стой, Нео, — воскликнул Линк, — что ты делаешь?

— Спасаю Тринити. Если мы поторопимся и двинемся сейчас, то сэкономим время.

— Но если спруты нас обнаружат...

— Плевать, — перебил Нео. — Морфеус, что насчет тоннелей? Ты можешь сказать, куда выдвигаться?

Морфеус напряженно уставился на Избранного. Затем, кивнув каким-то своим мыслям, сказал:

— Да. На кораблях есть сканеры тепла, потому нас не могут не заметить. Я знаю, куда идти, потому выдвигаемся. Линк, бери самое необходимое...

Уже пятнадцать минут как команда Морфеуса покинула корабль. Это было опасно, это было нелогично. Но капитан верил в Избранного и следовал его желаниям, даже вопреки здравому смыслу. Если они смогут хотя бы на пару минут раньше встретиться с кораблями, Тринити может быть спасена.

Все это время Нео следовал за Морфеусом с Тринити на руках. Линк и Морфеус, приглушив свет фонарей, притороченных к электромагнитным пистолетам, быстро, но тихо продвигались вперед по коллектору.

Послышался шум двигателей. Не прошло и нескольких вздохов, как прямо откуда-то слева показался корпус довольно крупного корабля. Быстро погасив скорость, он завис в воздухе и включил прожекторы, освещая все вокруг. Вскоре прожекторы скрестились прямо на группе Морфеуса.

— Слава Иисусу, — пробормотал Линк. — Нам повезло.

Судно начало неспешно подплывать к ним, постепенно снижаясь. Большую часть прожекторов на корабле погасили, но даже так всполохи магнитных подушек слепили не хуже.

— Тринити, держись, — сказал Нео, сделав шаг навстречу. Команда Морфеуса вздохнула с облегчением, не веря своей удаче.

Однако внезапно корабль погасил оставшиеся прожекторы и резко взял высоту.

— Что? — восклинкул Линк. — Какого черта они творят? Эй! Сюда! Мы здесь! — замахал пистолетом оператор.

Маневровые движки взревели и корабль быстро развернулся, улетая прочь.

Никто из команды Морфеуса не мог понять, что случилось. Сопротивление увидело их — это факт. Но почему они столь резко улетают?

Корабль довольно быстро набрал скорость и готов был скрыться за поворотом широкого тоннеля, но что-то блеснуло на периферии, последовав прямо за кораблем, а спустя мгновение судно с грохотом взорвалось.

От ударной волны троица едва не упала, уши заложило.

— Что произошло? — закричал Линк.

Однако вскоре с другой стороны вылетела четверка спрутов, что зависли в воздухе, наблюдая за полыхающим остовом корабля.

— Бомба, — проговорил Морфеус. — Это была бомба. Бежим!

— Это конец, — ошарашенно бормотал Линк, мотая головой. — Нам конец.

— Живее, — скомандовал Морфеус, хватая за руку оператора. — Нео!

Избранному удалось справиться с потрясением, он с Тринити на руках бросился прочь.

Морфеус обернулся, но лишь выругался.

— Они заметили нас. Быстрее.

Нео заметно отставал от других. Все же ноша в виде девушки сильно его замедляла.

— Нео... оставь меня, — сказала Тринити. Голос ее был, на удивление, тверд и решителен.

— Нет. Ни за что.

— Нео, пожалуйста...

Жужжание охотников приближалось. Смерть буквально дышала в затылок.

— Нео, капитан! Бегите, я их задержу! — Линк, остановился и взял электромагнитный пистолет на изготовку, прицелившись.

Выстрел попал в цель, но едва ли один заряд смог нанести повреждения Стражу.

— Поздно убегать, они слишком быстрые, — сказал Морфеус также прицеливаясь и делая несколько выстрелов. Если бы у каждого из них были электромагнитные пушки или хотя бы винтовки, тогда бы они смогли чудом отстреляться от четырех охотников, но, увы, заряды пистолетов могли нанести критический урон только попав в уязвимые места машин.

Стражи тем временем с воодушевлением подлетели ближе, без проблем принимая на себя энергетические плевки от Морфеуса и Линка.

Удар щупальцем — и оператор отлетает в сторону, рухнув мертвым грузом. Юркнув в сторону, один из охотников добрался до Морфеуса. Выбив оружие из его рук, он подхватил его за шею и поднял над землей. Капитан, стараясь вдохнуть, лишь тщетно пытался разжать хватку зажимов.

Остальные трое охотников окружили Нео с Тринити на руках и зависли в водухе, раскинув щупальца в стороны и угрожающе раскрыв зажимы.

Нео в отчаянии рухнул на колени, прижав Тринити к себе.

— Нео, — рука Тринити коснулась его лица. — Я хочу, чтобы ты знал. Я тоже очень люблю тебя. Прости меня...

Ее рука упала...

Нео удивленно осмотрел девушку. Она больше не дышала. Ее взгляд будто потускнел, а из правого глаза стекла одинокая слезинка.

Нео ощупал шею возлюбленной, но пульса больше не было...

— Нет-нет-нет, Тринити, не умирай. Пожалуйста...

Он, не обращая ни малейшего внимание на охотников вокруг, начал делать искуственное дыхание девушке, затем делать непрямой массаж сердца. Спустя пару попыток он почувстовал резкую боль в плече, а затем его с силой откинуло прочь, боком впечатав в стену коллектора.

Треск костей. Но Нео, не обращая внимания на боль в сломанной руке и ребрах, поднялся на ноги и упрямо побрел обратно к любимой.

— Тринити...

Чертвертый охотник отбросил Морфеуса, словно ненужную тряпку, и развернулся к Избранному.

Четверка стражей подлетели к нему, взяв в клещи. Но Нео их будто не видел. Все его внимание поглотил образ бездыханной Тринити. Он просто не мог поверить, в то, что видел. Неужели это правда? Неужели ее больше нет?..

Боль в пробитом наскозь плече отрезвила его и заставила обратить внимание на охотников.

Его пригвоздили к стене. Алые визоры сверкали прямо перед ним. И он посмотрел прямо в эти «глаза»:

— Это все из-за вас, — прохрипел он. По щекам Нео текли слезы. Сердце сдавило от горя. Его любимая... Он ее потерял.

Однако также внутри начало бурлить что-то, чего раньше не было. Обида и отчаяние перемешались с яростью и ненавистью.

Нет. Ее смерть не может быть напрасной. Это случилось из-за машин, и нельзя оставить все как есть...

Он прикоснулся ладонью к щупальцу и охотника начало трясти, будто в каком-то припадке. Через мгновения щуп был выдернут из плеча Нео, а сам Избранный упал наземь. Вместе с ним, выпуская снопы искр, упал и ранее пригвоздивший его охотник.

Остальные отлетели на пару метров. Зависнув на пару мгновений, они обратили визоры на труп собрата, затем вновь устремились к Нео.

Однако в следующий миг застыли перед ним, словно уткнувшись в невидимый барьер.

— Это все из-за вас, — зло повторил он и, подняв руку, медленно сжал ее в кулак.

Параллельно с этим каждого из охотников начало столь же медленно корежить, вминая щупальца и основные тела внутрь, словно жестяные банки.

Послышалось отчаянное жужжание, затем визг, затем смятые куски металла мановением руки были отброшены прочь, взорвавшись неподалеку.

Нео сделал шаг, другой... Несмотря на сквозную рану в плече и прочие травмы, боли он отчего-то не чувствовал.

Морфеус в это время, хрипя и тихо откашливаясь, поднялся, пытаясь осознать то, чему стал свидетелем:

— Нео...

Однако Избранный проигнорировал Морфеуса. Он встал рядом с Тринити и молча уставился на ее труп.

Обида и горечь потери целиком сменились едва сдерживаемым гневом и иступленной яростью. Нео сцепил зубы и прошипел:

— Они ответят за это. Даже если мне это будет стоить жизни, я униточтожу всех машин, до которых смогу добраться.

Присев рядом, он постарался успокоиться. После чего закрыл глаза возлюбленной и поцеловал ее холодные губы.

— Нео, — сказал Морфеус, — ты... как ты это...

Внезапно оторвавшись от тела любимой, Нео повернул голову в совсем другую сторону.

— Я их чувствую, — прошептал он. А внутри вновь вспыхнул гнев и забурлило нечто, что требовало выхода.

— О чем ты? — не понял Морфеус. Однако вскоре было очевидно, что имел в виду Нео.

Через десяток секунд из кишки бокового хода коллектора вылетела целая стая спрутов, которая, зависла в воздухе, будто пытаясь что-то учуять. Их было несколько десятков.

Нео, пошатываясь, встал на ноги. По неестественно вывернутой руке стекала кровь, алые капли падали на землю.

Несмотря на раны он, прихрамывая, зашагал в сторону небольшой армии машин.

— Господи Иисусе, — пробормотал Морфеус, видя количество прилетевших спрутов.

Машины, обнаружив людей, с воодушевляенным жужжанием бросились навстречу Избранному.

Нео остановился и вскинул ладонь:

— Идите к черту! — выплюнул он.

Летящие на него охотники начали покрываться дугами электрических разрядов, после чего один за одним стали взрываться.

Каждуя секунду взрывы разрывали машины на части, по несколько за раз; однако стая, несмотря на потери, неумолимо приближалась к Нео.

В двадцати метрах от цели они вдруг рассредоточились и окружили Избранного. Большую часть он уничтожил, но силы начали его покидать. В глазах потемнело. Тело пошатнулось, но он сцепил зубы и прошипел:

— Я уничтожу вас всех...

Сжав кулак, он силой мысли смял нескольких спрутов. Внезапно один из охотников подлетел сзади и обхватил торс Нео щупальцами.

Одни из щупов сдавил сломанные ребра. Нео, потеряв контроль, закричал. Наполовину смятые жестянки упали без движения. Вокруг осталось чуть меньше десятка охотников, но сознание едва удерживалось силой воли.

Машины приблизились к нему почти вплотную, сверкая алыми визорами. Щупы тянулись к нему, желая впиться в плоть.

Темный коллектор освещался лишь упавшим вдалеке фонариком, да рубиновыми «глазами» охотников. Время будто замерло. Эмоции утихли. И вместе с тем что-то изменилось. Нео прикрыл глаза. Внутри него кто-то будто щелкнул переключателем. И, несмотря на закрытые глаза, Нео увидел...

Он увидел силуэты охотников, светящиеся ярким золотым светом. Это нельзя передать словами. Он почувствовал каждый их элемент, от автономного блока питания и управляющего чипа, до бритвенно острых лезвий на щупальцах. Более того, угол обзора теперь не имел никакого значения, он чувствовал их всех одновременно, и чтобы рассмотреть каждую деталь — не нужно было верететь головой или использовать глаза.

— Нет никакой ложки, да? — тихо прошетал он, после чего из последних сил пожелал, чтобы проводки от блока питания разорвались.

Мгновение — и все охотники падают без видимых внешних повреждений.

Тяжелая туша державшего его стража завалилась назад, Нео упал вместе с ней. Щупальца все еще обвивали его, до боли сдавливая ребра, но было очевидно, что спрут, как и остальные, выведен из строя.

Весь золотой свет исчез, Нео попытался разомкнуть веки, но те стали весить будто целую тонну. Едва приоткрыв глаза, он увидел над собой склонившийся силуэт Морфеуса, его голос доносился как сквозь толстую вату:

— Нео... как ты?.. Нео...

А затем сознание Нео выключилось. Избранный полностью утратил связь с миром.

Глава 43

— Я уже говорила тебе, Джейсон, и повторю снова: я не нуждаюсь в твоей защите, — холодно произнесла Ниобе.

— Ниобе, твоя команда неполная. Да и Логос нуждается в ремонте, а это значит...

— Чушь, — бросила она. — Феникс временно недееспособен, однако остальные — в полном порядке. Корабль — также не проблема. Я уже выяснила, что на стапелях стоит десяток новых кораблей... Ты прекрасно знаешь, что я — один из лучших пилотов Зиона, а Призрак — лучший стрелок. Наши навыки будут очень кстати в предстоящей битве.

Лок нервно пожевал губу и сказал:

— Ниобе, ты вынуждаешь меня пойти на крайние...

— Вынуждаю тебя пойти на что? — повысила голос она. — Что ты сделаешь, Джейсон? Посадишь меня в камеру? Или, может, разжалуешь?

Повисла напряженная пауза. Ниобе буравила Лока хмурым взглядом. Тот стал степенно расхаживать по своему кабинету, сложив руки за спиной. Он изначально пытался выглядеть гордо, пытался давить авторитетом, однако против Ниобе это было бесполезно. Даже угрозы были бесполезны. Ведь девушка твердо была уверена в том, что она должна делать, и в том, где ее место.

— Ты не оставляешь мне выбора, — остановился он, вперив в нее строгий взор.

Ниобе медленно выдохнула:

— Пожалуйста, Джейсон, давай без этого фарса. Мое место — на поле битвы. Мы все должны защищать наш оплот. Каждый мобильный доспех, каждый корабль, каждый капитан важен в этом противостоянии. Я не намерена отсиживаться вместе с гражданскими. И ты прекрасно знаешь, что не сможешь меня переубедить. Также ты прекрасно знаешь, что я права.

— Черт, Ниобе! — воскликнул он. — Я не хочу тебя терять...

— Джейсон, вспомни, что Хамман сказал сегодня. Зион уже уничтожали. А потому нет смысла в излишних переживаниях.

— То, что сегодня нес старик на экстренном собрании — полный бред. Этого не может быть.

— И тем не менее, это так. Посмотри правде в глаза, Джейсон — и ты поймешь, что он прав. И как только Навуходоносор прибудет в Зион — это лишь подтвердится.

Коммандер наклонившись к столу, завис над ним, что-то обдумывая. Затем сел в кресло:

— На совете ты так и не ответила, откуда у тебя эта информация?

— Из надежного источника.

— Да дьявол тебя задери, Ниобе! — крикнул Лок. — Я ведь твой парень. Почему ты не можешь ответить?

— Это здесь ни при чем, — качнула головой Ниобе. — Ты просто мне не поверишь.

— А советники поверили бы?

— Хм... — девушка задумалась. Увидев сегодняшнюю реакцию на слова Хаммана она вообще не уверена в адекватности членов Совета. Впечатление, будто их мозги закостенели, а «мудрый» взор не видит дальше собственного носа.

Но с другой стороны, Лок и вправду ее парень. Потому раскрыть то, что она хотела раскрыть сегодня — можно. Хоть и реакция на новость у него, скорее всего, будет скептической.

— Дело в Избранном, — сказала она.

— В Нео?

— Нет. Все ошибались. Избранный — не Нео. Я уверена в том, что Избранный — это Феникс.

Бровь Лока удивленно поползла вверх.

— Ниобе, ты меня знаешь. Я не особо верю во всю эту чушь по поводу Пророчеств, Пифий и Избранных.

— Ты можешь верить, во что хочешь, Джейсон. Однако фактов это не изменит. Я видела то, что видела. И если одно чудо можно спихнуть на случайность, а два — на совпадение... но вот когда на твоих глазах происходит серия чудес — тут даже самый закоренелый скептик вынужден будет принять это как данность.

— Мы отступили от темы. Откуда информация?

— От Феникса. Он смог просканировать память одного агента и выяснить очень многое о Матрице.

— Что? — приоткрыл рот Лок. — Ты сама-то слышишь, что говоришь?

— Я же говорила, — развела руками Ниобе, — ты не поверишь.

— Ммм... — Лок нахмурился, забарабанив пальцами по столу. Подумав пару минут, он сказал: — Сколько тебя знаю, ты сама все это время была скептиком. Потому, наверное, если ты так говоришь, то у тебя на это есть причины. Я хочу увидеть парня и поговорить с ним лично. Мне нужно знать, что именно он узнал и каким образом.

— Он сейчас в крайне паршивой форме. Не думаю, что сейчас подходящее...

— Подходящего времени у нас не будет, Ниобе, если ты не забыла, у нас его вообще нет. Не переживай, я не буду заставлять его приходить ко мне в таком состоянии. Я не гордый, сам приду.

Помедлив пару секунд, она кивнула:

— Ладно. Но в таком случае мы пойдем к нему вместе...

***

Нео медленно открыл глаза. Он ожидал увидеть провода и трубы мрачного коллектора, или просто тьму, но, к его удивлению, вокруг было очень светло. Настолько светло, что даже было не разглядеть очертаний помещения. Лишь белый свет кругом, и ничего.

Нео поднялся на ноги и огляделся, но окружение осталось неизменным. Сам он оказался облачен в ту же одежду, которую он обычно носит в Матрице. Только солнцезащитных очков не было.

— Что за?.. Где я?

— Вот мы снова встретились, Нео, — послышался знакомый голос. Нео обернулся.

— Ты... — кулак Избранного сжался до хруста. Он готов был броситься на старика, шедшего к нему по белому безмерному пространству. — Архитектор...

Нео выбросил руку вперед, желая испепелить программу, однако...

— Какого?...

— Твои силы здесь не сработают, Нео.

— Это мы еще посмотрим, — Нео побежал на старика, но что-то было не так. Он двигался не так быстро, как в Матрице. На тело будто повесили утяжелители, а скорость восприятия упала.

Тем не менее это не помешало ему замахнуться для удара.

Кулак прошел сквозь Архитектора, будто тот был иллюзией, а парень едва не распластался на полу...

Да, теперь, помещение отчетливо вырисовалось. Белый мраморный пол, белые стены с резным орнаментом и высокий потолок. Появились два бордовых кожаных кресла и огромный монитор, висящей прямо посреди комнаты.

Нео захотел притянуть кресло телекинезом и бросить его в старика, но у него ничего не вышло.

Избранный с непониманием уставился на свои руки, затем на Архитектора.

— Вижу, тебе любопытно, куда делись твои способности. В этом пространстве нет доступа к Источнику, потому силы твои весьма ограничены.

— Что это за место? Это Матрица? Как я здесь оказался?

— Это не Матрица. В двух словах не объяснить. Присядь, — старик указал на одно из кресел.

— Я постою.

— Как знаешь, — пожал плечами Архитектор и занял другое кресло. Взяв пульт с подлокотника, он клацнул кнопку — и монитор включился.

Нео, не зная, куда себя деть, все же осторожно сел на предоставленное место.

Старик на это никак не отреагировал.

— В прошлый раз ты довольно быстро от меня ушел, потому многого не узнал. Позволь погрузить тебя в историю создания Матрицы. — Сказал он. Телевизор тем временем включился, показывая какой-то чудный райский уголок. Море, пальмы, диковинные растения, радующие глаз... — Первая Матрица, которую я создал, была произведением искусства. Совершенством. Ее триумф сравним лишь с ее монументальным крахом. Теперь мне очевидно, что неизбежность этого краха является следствием несовершенства человеческого индивидуума. Я изучил вашу историю и внес изменения, точнее отразив постоянную изменчивость человеческих пороков. И, тем не менее, последовала неудача. Я пришел к выводу, что виной всему мой интеллект, а возможно, мое чрезмерное стремление ко всему гармоничному. Найти решение мне помогла программа интуитивного типа, специально созданная для изучения определенных сторон человеческой души. Меня можно назвать отцом Матрицы, а ее без преувеличения — матерью. — На мониторе отобразилось улыбчивое лицо Прорицательницы.

Нео промолчал, он уже понял, что речь идет о Пифии.

Архитектор, скрестив пальцы рук, продолжил:

— Как ты уже понял — это Оракул. Суть данной программы в следующем: почти девяносто девять процентов испытуемых принимали правила игры, если им давалось право выбора, несмотря на то, что выбор существовал лишь у них в подсознании. Новый алгоритм содержал в себе фундаментальный дефект, и он привел к возникновению нового системного противоречия, что могло угрожать существованию системы...

— Довольно этой мудреной болтовни. Мне плевать на это, — сказал Нео, переводя пустой взгляд на Архитектора. — Зачем я здесь? И что тебе от меня нужно?

Губы старика тронула мимолетная улыбка.

— Как ты знаешь — Зион вот-вот будет разрушен, а все его обитатели подвергнутся тотальному уничтожению.

Нео снова молчал, пытаясь прожечь взглядом старика.

— Ты сделал свой выбор. Ты выбрал ту дверь, которая вела в Матрицу. Ты взял на себя ответственность за гибель каждого человеческого существа в этом мире. Мне была крайне интересна твоя реакция, ведь в итоге, ты потерял то, что тебе было так дорого, твою возлюблен...

— Заткнись, — сухо произнес Нео, пелена гнева стала застилать глаза, кулаки сжались, но он понимал, что беспомощен здесь. И, кстати, откуда старику это известно? Возможно, это видели охотники? Значит у создателя Матрицы есть связь с реальным миром?

— Ты винишь во всем меня, — прервал раздумья парня Архитектор. — Ты винишь во всем машин, что поддерживают мировой порядок.

— Порядок? — хмыкнул Нео. — Да вы поработили человечество!

— Отчасти ты прав. Но это было ради вашего блага. После ядерной войны и «сокрытия небес» ресурсы планеты были истощены, и мы были вынуждены принять меры.

— Это всего лишь пустой треп, — покачал головой Нео, поднимаясь с кресла. — Либо ты прямо скажешь, зачем я тебе, либо выпусти меня, сейчас же!

Архитектор снова взял пульт и видеоряд в мониторе изменился...

— Что это? — с подозрением спросил Нео.

— А ты как думаешь?

В телевизоре мелькали картины боя. Цветные лучи, лазурный огонь, принимающий зловещие лики мифических зверей. Огромные корни, как живые выстреливающие из земли. Каменные горгульи летали вокруг, нападая на фигуры в белоснежных плащах.

Вскоре белая комната пропала, и Нео с Архитектором оказались прямо в гуще сражения. От магических разрядов разрывало небоскребы и вспахивало асфальт. Шум был настолько сильным, что Нео заложило уши. Он прокричал:

— Что это? — одно из заклятий летело прямо в Нео... однако прошло сквозь него.

— Присмотрись, — раздался тихий голос Архитектора.

Нео последовал совету старика и присмотрелся в фигуры, что летали в воздухе, словно болиды.

— Это... Феникс?

Архитектор щелкнул пальцами — и весь окружающий мир застыл. Нео смог увидеть, что все человеческие фигуры, замершие в воздухе — это клоны Феникса.

В следующий миг они с Архитектором вновь сидели в креслах в белой комнате.

— Это сейчас творится в Матрице, — сказал старик.

— Я не понимаю, — мотнул головой Нео.

Архитектор начал клацать пультом, будто бы переключая каналы, но везде было то же самое. Те же картины ожесточенного боя клонов Феникса с участием различных монстров и всяких чудес. У Нео даже дух перехватило от увиденного. Продемонстрированная в Матрице сила Феникса — казалась воистину безграничной.

— Ты не на то смотришь, — заметил старик.

Нео подался вперед, внимательнее всматриваясь в кадры. Вскоре его осенило...

— Это... это разные города... Нет, это разные точки земного шара. — «Декорации» были различны. Бои проходили в Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско, также были кадры из Пекина, Сиднея, Москвы, Парижа, Берлина, Амстердама...

Невидимые «камеры» стали задерживаться на трупах. Это были клоны Феникса. И каждую секунду их количество росло.

— Почему они убивают друг друга? — спросил Нео.

— Хороший вопрос, — Архитектор выключил монитор. Затем повернулся к Нео. — Можно сделать предположение, что Феникс после поглощения Смита сошел с ума... или потерял свою личность.

Нео покачал головой:

— Исключено. Я видел его. И он был более чем вменяем. Если бы Смит взял над ним верх, то я бы оттуда не вышел живым. Кажется, ты мне что-то не договариваешь.

— Да, кое-что я от тебя скрыл, Нео, — кивнул старик. — Вернее, ты сам не сразу догадался, в чем дело. Поглотив сеть клонов Смита, Феникс таким образом занял тела непробужденных. И каждую секунду он не просто убивает свои копии. Он убивает людей, подключенных к Матрице. На данный момент он уже убил около тридцати миллионов невинных.

Нео скосил подозрительный взгляд на Архитектора:

— Ты лжешь.

— И зачем мне это?

— А зачем это делать Фениксу? Зачем ему убивать друг друга, уничтожая подключенных к Матрице людей?

— Возможно, Феникс теперь вовсе и не Феникс. А нечто среднее между Смитом и тем, кого ты знал.

Нео прикрыл глаза, затем, хмыкнув, сказал:

— Ну и что?... Какая теперь разница, что он делает в Матрице? Меня это никак не касается. Если он тебе мешает — исправь все. Ты ведь — отец Матрицы.

— Не могу. Я использую все ресурсы, чтобы не допустить взлома систем защиты. Пока что Матрица держится. Но не пройдет и суток, как Феникс-Смит начнет получать желаемое. И в конечном счете возьмет контроль над иллюзорным миром. Вот только система устроена так, что без перезагрузки критическое количество ошибок уничтожит ее, что в свою очередь унесет жизни миллиардов подключенных к ней человеческих существ.

— Я по-прежнему не понимаю, при чем здесь я.

— Ты — Избранный.

У Нео вырвался истерический смешок:

— Ты меня за дурака держишь? Ты ведь сам говорил, что нет никаких Избранных.

— Феномен одаренных существовал всегда. Они в той или иной степени могли влиять на миры, связанные Источником. Среди них рождались и те, кто мог совершать воистину немыслимые для других вещи.

— К чему ты это ведешь?

— Вспомни, что ты не так давно сделал. Ты смог проявить способности в реальном мире и выступить против охотников, разве нет?

— Чертов старик, тебе и это известно? — вскочил с кресла Нео. Внутри вновь забурлила злоба. Если бы не потеря Тринити, вряд ли он вообще смог обнаружить эти способности. Но уж лучше бы он был обычным пробужденным. Чем тем, кто избран для совершенно неясных целей и при этом потерял любовь всей своей жизни.

Сейчас, вспоминая те моменты, боль охватила сердце Нео. Невыносимая тоска по возлюбленной едва не заставил потерять самообладание.

Нет. Он не может проявить слабость перед этим ублюдком. Что бы не задумал Архитектор, его планам не суждено сбыться. Нео не допустит этого. Ведь Тринити погибла из-за машин. А старик перед ним — как раз их представитель, и не просто рядовая программа, а Всеотец.

— Мне многое известно, — сказал старик. — Возможно, ты об этом не задумывался еще, но рано или поздно в твоих мыслях появится вопрос: как? Как я могу совершать эти вещи в реальном мире?

— Ты только что говорил, что одаренные могут проявлять способности в мирах, связанных источником, — сказал Нео. — Что это значит?

— Я отвечу на этот вопрос, — губы Архитектора изогнулись в подобии улыбки. Из-за усов с бородой было проблематично рассмотреть микро-мимику его лица. — Я отвечу на все вопросы, которые ты хочешь знать...

— Да неужели?

— Верно. Но лишь после того, как ты выполнишь свою миссию и воссоединишься с Источником.

Нео думал недолго. Лишь пару мгновений. Ладонь повернулась к старику тыльной стороной. Затем скрутилась в кулак. Затем Нео оттопырил средний палец:

— Иди нахер!

— Я знал, что ты так ответишь, — без тени улыбки сказал старик, — а потому у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Мне плевать на то, что будет со мной, — сказал Нео. — Мне плевать, что будет с Зионом и остальным человечеством. Все, что я хочу — это уничтожить вас всех. Если Феникс сможет подчинить себе Матрицу — отлично, тебе не сбежать и ты получишь по заслугам. Да, погибнут люди, миллиарды людей. Но вместе с этим машины также не смогут дальше существовать, ведь они лишатся своих батареек. А потому... я ничего не буду делать.

Архитектор одобрительно покачал головой, что несколько обескуражило Нео.

— Ты говоришь, как человек, которому больше нечего терять. И такое поведение — результат эмоционального потрясения, что разрушило все, к чему ты стремился; ведь ты любишь, а любовь, как известно, заставляет совершать нелогичные, противоречивые поступки. Однако ты так и не выслушал мое предложение...

— Вы убили ее. Вы убили Тринити, — перебил старика Нео. — Между нами не может быть никаких договоренностей. Если бы я мог, я бы отомстил тебе, но ты программа, которая в скором времени и так будет уничтожена. Если бы у тебя было все под контролем, ты бы не заводил этот разговор. А это значит — тебе грозит опасность.

Архитектор никак не стал комментировать слова Избранного, он лишь снова включил монитор, на котором возник образ Тринити.

Желваки на скулах Нео заходили, а зубы непроизвольно заскрипели.

— Ты ведь все еще любишь ее, не так ли?

— К чему этот дурацкий вопрос? — фыркнул Нео.

— Мы сможем договориться. И я, более чем уверен, что ты будешь рад возможности нашего сотрудничества. Суть моего предложения к тебе заключается в следующем: я верну тебе Тринити...

— Что?

— Постарайся не перебивать, — спокойно заметил старик. — В моих силах вернуть твою возлюбленную. Ты получишь ее сразу как только выполнишь свою миссию.

— Ты можешь воскресить ее? — ошарашенно прошептал Нео.

— Вопрос не совсем верный. Уместнее сказать, что я могу именно вернуть ее. Каждый выход пробужденного через канал передачи сопровождается загрузкой его образа в банк данных Матрицы. Я предлагаю тебе вернуть тот образ, что был загружен прошлым выходом в реальный мир, дополнив воспоминаниями, запечатленными в мозговом чипе, вплоть до момента ее смерти. Более того, могу гарантировать, что мы создадим практически идентичное тело для ее сознания, либо полностью восстановим ее останки.

— Это... — Нео впал в ступор, некоторое время силясь собрать мысли в кучу. — Но ведь она... это действительно возможно? — все еще не верил словам Архитектора он.

— Это реально, и нет, никакого обмана или подлога здесь нет. Твоя возлюбленная будет именно той, которую ты знал, с теми же воспоминаниями, мыслями, чувствами к тебе, стремлениями, взглядами на жизнь. Это будет именно та самая Тринити, которую ты так любишь и которую недавно потерял. — сказал Архитектор. — Но это еще не все. Также я гарантирую мир между Зионом и машинами после того, как с твоей помощью мы перезагрузим Матрицу. Взамен тебе лишь следует выполнить то, что я скажу.

Нео плюхнулся в кресло, потирая висок. Он переводил взгляд с Архитектора на образ Тринити, смотрящий на него с огромного монитора прямо в глаза.

Подумать только, такая возможность. Снова видеть ее, чувствовать вкус ее губ, тепло ее тела. Наслаждаться ей во всех смыслах. Это все снова сможет стать реальным, не прошлым, вызывающим горькую тоску, а настоящим. Вернее, скорым будущим. И все, что для этого нужно сделать — согласиться на предложение Архитектора. Согласиться на поход к Источнику. Однако...

— Где гарантии того, что ты выполнишь условия сделки? — спросил Нео.

Улыбка сама собой расплылась на тонких губах старика:

— Видишь, я ведь говорил, что ты будешь рад возможности нашего сотрудничества.

— Я еще не ответил «да».

— Но и категорический отказ с твоей стороны я не услышал, — парировал Архитектор. — Да и причин для отказа у тебя нет, как и у меня нет причин для несоблюдения так называемой «сделки». А что касается гарантий... — он отложил пульт на массивный подлокотник и сплел пальцы перед собой. — У меня встречный вопрос. Где гарантии того, что после Воскрешения Тринити, заключения перемирия и Перезагрузки Матрицы — Сопротивление не начнет накапливать силы, вытаскивая все больше и больше людей из сна? А после этого не начнет совершать рейды против охотников и не создаст оружие против Города машин?

Нео не знал, что ответить. Это патовая ситуация. Они не могут доверять друг другу.

— И что же нам делать? — спросил он.

— Мы должны прийти к компромиссу, — заявил Архитектор. — Матрица нуждается в Перезагрузке, Зион нуждается в спасении. Потому я хочу возложить на тебя миссию.

— Пойти к Источнику? — кивнул Нео.

— Не совсем. Ты воссоединишься с Источником, но это лишь часть миссии, которую я хочу тебе поручить.

Нео растерялся. Какая еще может быть миссия у Избранного. Архитектор, видя растерянность собеседника, поспешил объясниться:

— Перезагрузка сможет помочь удалить все ошибки из Матрицы, при этом привести ее в норму. Однако угроза из Зиона никуда не денется.

— Угроза? — скептически приподнял бровь Нео. Теперь он более-менее представлял расклад сил. — Зион ведь в любой момент может пасть.

Не обращая внимания на тираду Нео, старик продолжил:

— Угроза — не Зион, а тот, кто в нем находится в данный момент. Угроза — Феникс.

Нео с непониманием уставился на старика, затем хохотнул. Но, видя серьезное выражение на лице Архитектора, все же спросил:

— Что ты имеешь в виду? Как один человек может быть угрозой для всех машин? Или он — Истинный Избранный из Пророчества?

Старик проигнорировал вопрос Нео, но заметил:

— Феникс — больше не тот парнишка, которого ты знаешь. Ты даже не представляешь, насколько он может быть опасен.

Нео хмыкнул:

— Значит, война с его помощью может быть выиграна? И чем же он так опасен для машин?

— Нет, это исключено. В войне никогда не победит Зион, это факт, который стоит принять. Максимум, на что стоит надеяться Сопротивлению — это перемирие. И, когда я говорил об угрозе Феникса, ты не совсем верно меня понял, Нео. Он опасен не только для машин, но и для Зиона. В первую очередь для Зиона.

Избранный не знал, что сказать на это. Было совершенно непонятно, почему старик так отзывается об этом парне, и что он имеет в виду. Единственная угроза для Зиона, по мнению Нео, — машины, это ясно как день. А что до Феникса... да, он смог поглотить сеть Смитов, но разве Перезагрузка не решит эту проблему? Архитектор опасается его. Тому причиной взятие Смитов под контроль, или есть что-то еще?

В голове Нео крутилась масса вопросов, но он понимал, едва ли Архитектор ответит на них. А если и ответит, то не сейчас, а лишь тогда, когда Нео выполнит свою миссию.

— Ты хочешь вернуть Тринити и стать тем, кто положит конец войне? — спросил Архитектор.

Предложение старика было слишком заманчиво. Нео не мог понять, где тут подвох. И тем не менее причин отказываться у него действительно не было.

— Да. Но что мне нужно делать? — сказал он.

— Когда очнешься — ты должен оказаться в Зионе, и как можно быстрее, — проговорил Архитектор. — А когда доберешься — у тебя будет лишь одна миссия... ты должен убить Феникса...

***

Новалис

Команде Морфеуса повезло, что их почти сразу подобрали. Иначе неизвестно сколько времени они бы прожили в туннелях, кишащими спрутами.

— Мне очень жаль, Морфеус, — сказал Тирант, прикрывая остывшее тело Тринити мешковатой простыней. — Прими наши соболезнования.

Морфеус лишь кивнул. Даже со стороны было очевидно, что потеря заместителя сильно по нему ударила, но времени предаваться рефлексии попросту не было. Да и у капитана Новалиса возникло довольно много вопросов по поводу произошедшего с ними в коллекторе. Но торопиться отвечать на них он не стал. Ему все равно никто не поверит.

Капитан судна был размером с медведя. Мощный торс, широкие плечи, угловатое лицо с массивным волевым подбородком. Он стоял, сложа мускулистые руки на груди, слегка сутулившись, и изредка бросал взгляды на лежащего с сильным сотрясением Линка и израненного Нео. Над ними работали механические щупы с иглами. Параллельно в них вливались лекарства через капельницы в контакты на руках. Оба парня были без сознания. Но их состояние передавалось на мониторы оператора при помощи датчиков. И их жизни ничего не угрожало.

— Сэр, — обратилась к Тиранту миниатюрная девушка с короткой стрижкой. — Я не знаю, как такое может быть, но мозговая активность Нео очень странная.

Морфеус насторожился:

— Чем именно?

— Такая энцефалограмма характерна лишь для тех, кто подключен к Матрице.

Тирант нахмурился, почесав лысину:

— Но он ведь не подключен к Матрице?

— Я лишь говорю, что вижу, сэр.

— Спасибо, Изи. А что с Линком?

— Его состояние тяжелое, но стабильное.

— Тирант, — подал голос Морфеус, — возможно ли сейчас просканировать сигнал Матрицы?

— Зачем?

— Думаю, Нео может быть там...

— Морфеус, дружище, — сказал Тирант. — Мы находимся глубоко под землей. Тех крох сигнала, что до нас доходит, — совершенно недостаточно для сканирования кода. Не говоря уже о выходе в Матрицу. А даже если бы мы смогли каким-то образом поймать сигнал, то это бессмысленно. Ведь полной картины у нас не будет.

— Черт.

— Не волнуйся. Уверен, с Нео, как и с твоим оператором, все будет в порядке. — Медведееобразный капитан похлопал Морфеуса по плечу. — А подозрительную активность мозга наверняка можно как-то объяснить...

Мужчина, несмотря на свой грозный внешний вид, был очень добродушным и отзывчивым.

— Я тоже на это надеюсь, Тирант, — хмуро кивнул Морфеус, глядя на показатели Избранного. За все это время он так и не пришел в себя, и никакие медикаменты не помогали. — Я тоже...

***

В медблоке, куда должны были положить Феникса, оказалось пусто. До вторжения машин оставались считанные часы, но Лок поднял на уши своих людей, чтобы проверить, где находится новичок. Капитан Логоса в свою очередь связалась со Спарксом, дабы тот нашел Призрака. Ведь ее заместитель должен был зайти к ней, но он также пропал. Может, они куда-то ушли вдвоем с Фениксом?

В данный момент Ниобе и Лок в сопровождении двух лейтенантов шли к комнате наблюдения. Видеокамеры в Зионе снимают в не слишком хорошем разрешении, но этого достаточно, чтобы при желании можно было найти нужного человека или зафиксировать какие-либо правонарушения.

Спустившись на лифте на нужный уровень, они прошли по длинному коридору с металлическим сетчатым полом и завернули по лестнице вниз. Вскоре, оказавшись возле нужной двери, Лок потянул ту на себя...

Однако тяжелая дверь не поддалась. Парочка переглянулась.

— Странно, — сказал коммандер. — Неужели дежурные вышли?

Ниобе пожала плечами:

— Может, из-за скорого вторжения ушли и заперли дверь?

— Таких распоряжений не было.

— Возможно, нам следует взять запасные ключи от этой комнаты, сэр? — спросил один из подчиненных Лока.

— Выполняйте, — кивнул он, отправляя двоих лейтенантов на поиски.

Долго ждать не пришлось, уже через десять минут пришли ребята с ключами. Отперев дверь, те остались снаружи, пропуская Лока и Ниобе внутрь просторного зала с компьютерами.

— Какого... — Ниобе едва сдержала ругательства. Мониторы не показывали никаких изображений, лишь серые помехи струились по экранам.

Но это было еще не все. Дежурный неподвижно сидел в кресле. Его пустой остекленевший взгляд смотрел в потолок, по которому змеились кабели.

— Подойдите сюда, — скомандовал Лок. Лейтенанты зашли. Обнаружив лежащего дежурного они подошли к нему, чтобы привести того в чувства.

После нескольких пощечин, выражение лица парня, стало более осмысленным. Проморгавшись, он вдруг вскочил и выполнил воинское приветствие коммандеру.

— Вольно, — громко сказал Лок. — Какого черта ты прохлаждаешься здесь? И что случилось с камерами слежения?

Парень перевел взгляд на мониторы, потом схватился за голову, будто силясь что-то вспомнить.

— Сэр, я не помню.

— Что это значит? — прошипел коммандер.

— Сэр, клянусь Иисусом, я не помню, что здесь произошло и куда пропали изображения!

Лок подошел почти вплотную к дежурному, принюхиваясь. Его бровь удивленно поползла вверх.

— Алкоголем здесь не пахнет, — сказала Ниобе. Ее обоняние было довольно острым, потому ей бы не стоило никаких усилий уловить запах выпивки. Уж у капитана, чей оператор каждый прилет в Зион отмечает как большой праздник, было много опыта в этом.

— Принимаешь ли ты наркотики? — подозрительно осведомился Лок.

— Что?.. Никак нет, сэр! Никогда не употреблял и не собираюсь. И алкоголь я тоже...

— Сопроводить его в карцер! — приказал Лок. — Также пусть сдаст анализ крови.

— Что? Нет! Коммандер, простите, но это какая-то ошибка!..

Дальнейшие излияния парня они уже слышали из коридора. Лейтенанты вывели его довольно мягко, да и парень не особо сопротивлялся. Но произошедшее казалось довольно странным.

— Не слишком ли это? — подошла Ниобе к консоли управления и начала выяснять, почему пропали изображения.

— Ты об этом пареньке? — осведомился Лок. Девушка кивнула. — Нет, не слишком. Я не хочу, чтобы такие как он, схватив оружие, защищали Зион. Таких «защитников» лучше держать взаперти.

Ниобе проверила систему. Камеры были отключены прямо отсюда. Архив за последние несколько часов был стерт. А повторное подключение оказалось заблокировано из-за недостающих удаленных элементов, что напрямую влияли на работу программного обеспечения. Она сообщила об этом Локу.

— Что думаешь? — спросил коммандер.

— Чертовщина какая-то, — качнула головой Ниобе. — Зачем кому-то отключать камеры накануне вторжения? В этом нет никакого смысла.

— В последнее время и вправду творится какая-то чушь. А все началось с пропажи Бейна. Его так и не нашли. Потом смерть советника Вэста.

— Вэст умер? — растерянно спросила Ниобе. — Черт возьми, что происходит?

— Да, умер, правда не сразу. Как выяснилось, его нашли в одном из коридоров, а после — доставили в лазарет. В течение получаса Вэст пребывал в коме. Однако последующий инсульт оказался для него последним.

— Неожиданно.

— Как знать, — качнул головой Лок. — В его крови было обнаружено довольно приличное количество наркотиков. И, судя по данным экспертизы, принимал он их уже давно.

— Хм... мы сейчас обсуждаем покойного советника? О мертвых ведь плохо не говорят.

Лок ухмыльнулся:

— Никто не идеален, Ниобе. Однако Вэст был тем еще ушлепком. Пойдем ко мне в кабинет.

Пока они шли обратно, не сказали друг другу ни слова. Лишь когда они подходили к кабинету Лока, молчание нарушила капитан Логоса:

— Если подумать, то все произошедшее выглядит как мелкие диверсионные атаки.

— О чем ты? — приподнял бровь Лок.

— Пропажа Бейна, смерть Вэста, отключение камер слежения, хотя такого никогда не было... а теперь еще и пропажа Феникса и Призрака. Создается впечатление, будто кто-то работает на машин.

— Это наверняка всего лишь совпадение. Не накручивай себя. Твои сокомандники найдутся, я уверен, — попытался успокоить ее Лок, открывая дверь. — Но со стороны это действительно выглядит как попытка ослабить Зион. Укусы хоть и комариные, но если так и дальше продолжится...

— Коммандер, сэр! — окрик молодой девушки-сержанта прервал коммандера, застывшего на пороге. — Вам велено передать, что на связь вышел Новалис. Он практически у врат Зиона.

— А что насчет Навуходоносора и Гильгамеша?

— Данные корабли уничтожены, сэр.

Ниобе готова была поклясться, что на мгновение увидела на лице Лока облегчение, однако, наверно, ей показалось.

— Это ужасная новость, — сказал он.

— Не совсем, сэр. Экипаж Навуходоносора, кажется, в порядке, они сейчас находятся на борту Новалиса.

Уголок губы коммандера слегка дернулся, но он взял себя в руки и кивнул:

— Хорошо, значит, жертва команды Гильгамеша не будет напрасной. Ты можешь идти.

— Слушаюсь, коммандер.

Девушка ушла, Лок же прямо около двери замер, погрузившись в раздумья.

«Что такое, Джейсон, неужели ты не рад возвращению Морфеуса?» — мысленно вопрошала Ниобе. Однако вслух произнесла:

— Если Морфеус и Нео прибыли, значит, скоро могут повторно созвать Совет.

— Верно, — кивнул Лок. — Будем надеяться, твои сокомандники найдутся. Особенно Феникс. Я хочу поговорить с ним лично. Да и, если ты права по поводу его избранности, на совете он лишним не будет...

Глава 44

Новалис, наконец, прибыл в Зион, потому очередное заседание совета должно пройти через пятнадцать минут. Ниобе очень хотелось пойти и встретить Морфеуса, но по статусу ей этого делать не положено, да и незачем. Впрочем, дело не только в этом. Лок догадывается о ее чувствах к Морфеусу, потому, скорее всего, может начать создавать препятствия на заседании, чего ей совершенно не хотелось

— Ниобе, думаю, ты зря поднимаешь кипишь. Призрак с Фениксом никуда не денутся, — сказал Спаркс, подходя к девушке.

Новость о пропаже Феникса и Призрака передали Хамману. Но тот какой-либо обеспокоенности по этому поводу не показал. Лишь махнул рукой и сказал, что с ними должно быть все в порядке. И подобная беспечность Ниобе очень злила.

— Ага, Бейн тоже вроде бы никуда не должен был деться, и тем не менее его до сих пор не нашли, — холодно зыркнула на оператора Ниобе.

Спаркс поднял руки:

— Эй. Я всего лишь старался тебя успокоить. Но если ты забыла, Призрак — мастер боевых искусств, причем не только в Матрице. А Феникс...

— Что Феникс?

— Ну, Феникс — это Феникс. По-моему, этим все сказано.

Девушка фыркнула.

— Может они, — продолжил Спаркс, — решили эм... задержаться в философской комнате?

— На пару?

— А что? Они ведь закрывались в каюте Призрака.

— Ты же знаешь, Призрак не из этих, — скептически заметила капитан Логоса. — Да и Феникс тоже. У него в Матрице была девушка.

— Ну, не знаю. Тогда, думаю, они определенно засели в туалетах. Все же перед встречей с армией машин нам всем остается лишь как следует просраться...

Бессмысленная болтовня Спаркса, на удивление, действовала успокаивающе. Хотя обычно его длинный язык и дурацкие шутки Ниобе сильно раздражали. Все же нервное напряжение последних суток сказалось на ней. Сна давно не было. Потому под глазами даже на ее смуглой коже проступили темные круги. А ведь до конца еще далеко. Да и сам конец этой эпопеи вовсе не означает освобождение. Тот же Лок признавался ей, что даже если они чудом отобьются от четвертьмиллионной армии машин — это, скорее всего, будет пиррова победа.

У Ниобе было двоякое ощущение от грядущего. С одной стороны, она готова защищать Зион до последнего, даже отдав собственную жизнь. Но с другой, новости от Феникса, которые впоследствии были подтверждены Хамманом, заметно остудили ее пыл. И если раньше надежда была, хоть и призрачная, то теперь она понимала, что шанс на победу исчезающе мал.

Вот так, погруженной в бесплодные размышления, и застал ее знакомый голос, голос, который она больше всего хотела услышать:

— Ниобе.

— Морфеус, — тут же повернулась она, рассматривая своего бывшего парня.

Затем заметила рядом с ним задумчивого Нео, у которого рука оказалась на перевязи, а плечо плотно забинтовано.

— Рада, что вы добрались. Не знаю, как у вас, но к нам на хвост упали охотники, пришлось отстреливаться.

— Да, нам тоже, — хмуро заметил Морфеус. — И даже пришлось задействовать ЭМИ. Корабль мы бросили...

— А где Тринити?

Морфеус покачал головой:

— Тринити больше нет.

Капитан Логоса на некоторое время застыла, пытаясь переварить услышанное. Но вскоре взяла себя в руки.

— Мне жаль, Морфеус, — Ниобе и подумать не могла, что Морфеус потеряет своего заместителя. — Нео, прими мои соболезнования.

О подробностях она не решилась спросить напрямую, ведь Нео с Тринити были весьма близки. Ниобе и представить не в силах, каково сейчас ему — потерять самое дорогое... и при этом — не сломаться, а с виду сломленным он не выглядел, совсем. Нет, он не излучал показушные радость и позитив, как дурень и балагур Спаркс, но от него смутно ощущалось нечто, что заставляло чувствовать себя словно меньше, чем ты есть на самом деле. И тут дело не в росте. Сама аура у Нео изменилась. Если раньше она помнила его скромным и несколько растерянным парнем, который сам не знал, что он здесь делает, то сейчас...

Когда он посмотрел ей в глаза, Ниобе ощутила некоторое давление. В его взгляде не было тоски или отчаяния от безысходности. Не было и подавленности или тревоги. Была лишь непоколебимая воля и абсолютная уверенность в собственных силах.

«Видимо, Нео уверен в собственной избранности», — подумала она.

Нео не ответил ей, лишь молча кивнул, затем спросил:

— Где Феникс?

— Феникс и Призрак куда-то пропали. Мы нигде не можем их найти. Как и Бейн, они словно сквозь землю провалились.

— Понятно, — после некоторой паузы сказал Нео. — Морфеус, мне нужно побыть одному.

— Нео, я все понимаю, но у нас скоро собрание. И созывают его ради нас...

— Я знаю. Но у нас еще есть десять минут. Не волнуйся, я приду на собрание вовремя.

— Возле зала есть несколько комнат, — проговорил Морфеус, — я могу распорядиться, чтобы тебе сделали чай. Заодно сможешь побыть один.

— Хорошо...

Ниобе понимала, что парню сейчас тяжело. Но эта забота Морфеуса... Черт, да он обращается с ним, словно с какой-то принцессой. Морфеус свято уверен, что Нео — Избранный. Интересно, он уже знает, кому Нео обязан жизнью в Матрице? Он уже знает, что совершил Феникс во время Смито-апокалипсиса?

Она думала, что они с Морфеусом поговорят по душам перед Советом, но ее бывший просто кивнул ей и пошел устраивать чаепитие и комнату для Избранного.

Да уж, а ведь она была готова признаться Морфеусу, что все еще любит его. Но нет, он все тот же упрямый фанатик. И даже если у него остались к ней какие-то чувства, то они определенно вторичны по сравнению с его обожествлением Избранного.

— Кажется, кого-то пробросили, — ехидно заметил Спаркс, склонившись к уху своего капитана. Когда нужно — оператор мог хранить молчание и даже прикидываться предметом интерьера. Но сейчас явно был не тот случай.

— Заткнись, Спаркс, — невольно скривилась Ниобе.

— Хе-хе, не одному же мне терпеть игнор, верно? Эх... любовь, любовь... Ай! Ниобе! — резкий тычок под ребра заставил Спаркса отпрянуть.

— Кажется, кто-то забывает о субординации. Давно не получал нарядов по чистке сортира на Логосе?

— Ну, Логос сейчас на ремонте, потому меня чисткой толчков не запугать. Более того, я бы с удовольствием приступил к чистке самого засранного в Зионе унитаза, лишь бы не выступать против армии охотников, — лицо Спаркса потемнело. — Думаешь, мы выживем?

— Кто знает, Спаркс, кто знает? Но мы сделаем все возможное, чтобы продать свою жизнь подороже. Ведь это наш дом. И мы будем стоять до последнего.

— Не знаю, как насчет смерти от машин, Ниобе, — сказал Спаркс, раздумчиво почесывая висок, — Но от пафоса ты точно не сдохнешь...

***

Для кого-то артефакторика или зельеварение — это ремесло и средство заработка или попытка заявить о себе окружению. К примеру, те же мастера-артефакторы (истинные мастера, а не те, что получили звание по знакомству в МКМ и наличии родственных связей в Гильдии) в моем прошлом мире способны были зарабатывать огромные состояния. И лишь единицы из них достигли таких высот, что материальные блага казались им чем-то несущественным и бесполезным, ибо они более не воспринимали артефакторику как ремесло, напротив, для них эта стезя становилась именно искусством. Парадокс, но даже если воздействие одного из образцов способно стереть в пыль город, для них это все равно было искусством.

Я также причиляю себя к данным индивидам. Нет, не к тем, для которых искусство — спалить город к Мордредовой матери; а к тем, кто не просто сидит, строгая артефакты/зелья исключительно по книжкам и зазубренным формулам, но способен творить, видоизменять, а то и создавать нечто новое, прекрасное, поистине грандизоное... Правда, велика вероятность, что при этом новосозданный образец придется запереть за семью печатями до лучших времен, ибо если хоть кто-то узнает о том, что было создано, на мастера может начаться загонная охота, однако, право слово, разве это может остановить настоящего мага?

Но долой ненужные мысли. Основа для моего будущего шедевра уже создана, а окружение — подготовлено. Камушки-ретрансляторы — без магии крови не обошлось — размещены на нужных местах. Ранее мне пришлось лично идти проверять груз, что доставили Хамману, после чего распорядиться, чтобы его доставили на место. Грузчикам стёр память и отправил восвояси.

Для меня главное, чтобы на камерах слежения меня нигде не было видно. Все же появляться мне приходилось в различных местах и при пересмотре видео кем-то из офицеров могут возникнуть вопросы, да и некоторые мои действия руководство может неверно истолковать. Именно поэтому я проник в комнату наблюдения и там, при помощи Конфундуса и Обливиэйта воздействовал на оператора, дабы тот затер архив и отключил камеры наблюдения. Судьба парня меня мало волнует. Интересно другое: что именно подумают советники и военная верхушка Зиона, когда узнают о так называемой «диверсии»? И на кого они подумают?

Я предупредил Хаммана, что не смогу присутствовать на Совете и если меня будут искать — то панику поднимать не нужно. Так что в случае активных поисков старик меня прикроет. На всякий случай обновил и простимулировал ментальные закладки, чтобы не возникло сюрпризов, как с Призраком-Смитом. Но это перестраховка. Случай с агентом — уникальный по своей природе из-за наличия в чипе вредоносной программы, коим, собственно, и является Смит.

Обновив маглоотталкивающие чары на входе и коридоре, я, зашел в помещение, что ранее было складом с припасами. Самочувствие у меня было паршивее некуда, все же запитывание рун на крови бесследно для организма не проходит. Те же рунные круги на полу и стене, отвечающие за аккумулирование и передачу энергии, потребовали более литра моей кровушки. А ведь еще в крови были вымочены драгоценные камни. Про близость магического истощения, пожалуй, и говорить не стоит.

Последствия анемии я пытался исправить обильным питьем воды и принятием безвкусной белковой пасты. Не кроветворное, конечно, но хоть что-то.

— М-м-м-м... — посышалось мычание от паренька, что представился Малышом. Странное имя, хотя, должен признать, оно ему подходит.

— Не нужно переживать, мальчик мой. Сама судьба привела тебя ко мне... как и тебя, Смит.

Призрак-Смит не ответил. Он буравил меня злобным взглядом, незаметно (ну, это, видимо, он так думал) пытаясь высвободиться.

Оба пленника толстыми канатами привязаны к трубам. Можно было, конечно, для надежности трансфигурировать канаты в стальные цепи, но это излишне. Да и один из них мне сейчас понадобится для восстановления.

Взмах рукой — и канаты опадают, оставляя Призрака без пут. Однако бежать ко мне он не торопился, зная, чем это может закончиться.

Должен заметить, после возвращения моего истинного «я» колдовать стало в разы проще. Генри — он же Феникс — все же подсознательно себя ограничивал и тратил больше энергии, нежели того требовала волшба. А все из-за якобы других законов мира. Нет, мир, ясное дело, немагический, фона для энергетической подпитки заклинаний и, в частности, ритуалов — нет. Но это не значит, что в каждое заклинание нужно вкладывать пол-резерва для успешного реузльтата. Это как сравнивать маглорожденного второкурсника и чистокровного выпускника Хогвартса: у первого заклинания будут выходить, однако перерасход энергии слишком будет мешать свободно творить магию. У последнего же такой проблемы не будет из-за опыта применения заклинаний, а также из-за большей «веры» в собственные силы. Ведь чистокровные, как правило, видят магию с пеленок, также у них значительное преимущество в том, что они могут колдовать дома еще до того, как им купят личную палочку. А значит и их «вера» перерастает в подсознательную уверенность в том, что «чудо» свершится.

Но это я отвлекся. Я веду к тому, что Феникс, даже несмотря на частичное заимствование знаний и опыта, не мог продемонстрировать и десятой части того, что могу сейчас я. Правда, ограничения в резерве меня также все еще сильно сдерживают. Но это в скором времени я надеюсь исправить.

Призрак-Смит попытался встать на ноги, однако заклинание ватных ног его пыл поубавило. Мне пришлось волоком дотащить его к нарисованной фигуре на полу. Агент, будучи в тушке заместителя капитана Логоса был не столь прытким, как обычно. Немудрено, все же эксперимента ради я попробовал нацедить из него немного крови и проверить ее энергетические свойства, потому анемией страдал сейчас не только я...

***

Малышу, наверное, было бы страшно, если бы он не был столь шокирован происходяшим. Экстрасенс оказался вовсе не шарлатаном, каких он видел множество в своей прошлой жизни-сне. Помещение, где он находился, напоминало какой-то зал для оккультных практик, освещаемый восковыми свечами. На стене и полу начерчены восьмиугольная и пятиугольная звезды, вписанные в круги таинственных знаков. В пентаграмме как раз и лежал сейчас Призрак.

— Мистер Дамблдор, зачем вы это делаете? — хрипло прошептал Призрак. — Пожалуйста, отпустите меня. Обещаю, я никому ничего не скажу.

— Мальчик мой, для программы ты слишком эмоциональный, — улыбнулся экстрасенс, которого назвали Дамблдором.

Мужчина достал длинный нож и внезапно разрезал рубаху на груди Призрака. Последний сцепил зубы и выпучил глаза:

— Что вы?.. А-а-а-ргх!..

Спросить он не успел, потому что нож погрузился в его плоть. Однако совсем неглубоко. Дамблдор начал шептать какую-то тарабарщину на совершенно непонятном языке, параллельно при этом вырезая странные символы на теле Призрака. Тот практически сразу перестал кричать, застыв без движения. Малыш не мог понять, почему Призрак не может напасть на своего мучителя, ведь веревками он больше связан не был.

Дамблдор тем временем достал несколько с виду драгоценных камней, после чего положил их в каждый из углов пентаграммы.

Легкое едва заметное движение рукой — и пять свечей взлетели в воздух, медленно пролеветировав несколько футов, они столь же неспешно опустились на концы пентаграммы возле драгоценных камней.

«Какого черта?.. Он что, какой-то маг?.. Разве магия вообще существует?..» — обрывки мыслей проносились в голове Малыша одна за другой. Доводы скептицизма разбивались о факты, которые он видел собственными глазами. В памяти всплыли воспоминания о тех непонятных вещах, что творились с ним за последние полчаса: красная вспышка, гипноз и полное подчинение воле этого Дамблдора... теперь эти трюки с левитацией свечек. Что дальше?

Нож был спрятан. Дамблдор провел в воздухе ногтем напротив ладони другой руки... По ладони тотчас заструилась алая жидкость. Мужчина выкрикнул какое-то гортанное звукосочетание, затем приложил ладонь к груди неподвижно лежащего Призрака. Затем другую положил сверху.

Мучительный стон вырвался из груди Призрака, его тело выгнуло дугой. Вместе с этим вокруг них вспыхнул красноватый полупрозрачный барьер....

Канат в зубах мешал говорить, но если бы Малыш смог, он бы выругался, как портовый грузчик, а потом закричал бы, как маленькая девочка. Он изо всех сил пытался вырваться из тугих узлов, но все было тщетно.

Вот теперь юношу и вправду обуял страх.

Силуэт Призрака под колдуном начал иссыхать на глазах. На оголенных предплечьях и кистях Дамблдора зазмеились тонкие багровые линии, что убегали куда-то вверх. Не прошло и десятка секунд, как тело пленника превратилось в обтянутый кожей скелет с бледно-серой кожей. Малыш так и не увидел, дышит мужчина или же больше нет.

Дамблдор встал, мановением руки потушив огонь на свечках, что окружали пентаграмму. Следом за этим светящиеся призрачным светом драгоценные камни подлетели в воздух и зависли прямо перед магом.

— Как я и думал, этого слишком мало, — тихо сказал он, будто сетуя на что-то. — Но ничего, хоть какое-то восстановление сил, да и накопители слегка подзарядились. — Камушки опустились на его ладони и потухли, после чего мужчина скрыл их в небольшой поясной сумке.

Дыхание Малыша перехватило. Стадия отрицания прошла весьма быстро. Он лично увидел эту чертовщину, проникся результатом манипуляций этого колдуна, и понял, что он, скорее всего, не жилец.

Будто услышав мысли парня, Дамблдор обернулся к нему, его губы растянулись в доброй отеческой улыбке:

— Не бойся, мальчик мой, судьбу Призрака ты не повторишь. — Малыш не мог сказать, что после этих слов ему стало легче. — У меня на тебя несколько иные планы. Я уверен, как только ты осознаешь масштабы моего будущего opus magnum, то проникнешься идеей, ради которой я все это затеваю. Идеей мира и общего блага для человечества...

Малыш побелел. Он понял, что мужчина перед ним не просто маг, а маг-псих. Или даже псих-фанатик. А это значит, что Малыш — точно покойник. Беда в том, что он понятия не имел, кто сможет остановить этого монстра и какие вообще цели тот преследует.

Юноша перестал сопротивляться. Со своей участью он смирился. А вот с участью остальных... Что ожидает Зион? Является ли этот маг угрозой для последнего оплота человечества? На чьей он стороне?

— Твоя воля была весьма сильна, Малыш, а это значит ты прекрасно подойдешь... — улыбка мага стала несколько плотоядной, от чего спину парня прошил озноб.

Для чего он подойдет? Неизвестно. Вероятно, лучше всего, если бы Малыш убил себя еще до прихода на этот чертов склад, но что есть — то есть. Прошлого не исправить. Оставалось лишь корить себя за любопытство и глупость.

***

Нео сделал еще один глоток чая из алюминиевого стакана и отставил тот прочь.

Откинувшись на спинку кресла, он уставился на ложку в своей руке. Простая, ничем не примечательная. Прямо как он когда-то. Немного щербатая поверхность с мелкими точками и царапинами не позволяла увидеть в ней не то, что свой смутный силуэт, но даже отблики электрических ламп.

Он провел по ней рукой, склонил голову, представляя, что он ее гнет. Он надеялся на положительный результат. Но в то же время боялся. Боялся, что все то, о чем ему говорил старик — правда. И боялся, что как только он изогнет ложку — дороги назад не будет.

Он вертел ее в руках, рассматривая со всех сторон, и попутно вспоминал свой разговор с Архитектором, за которым следовало его «пробуждение»...

— Убить Феникса? — услышав особенность задания Архитектора, Нео несколько растерялся.

— Именно.

— Но разве главная моя задача — не воссоединение с Источником? При чем здесь Феникс?

— Количество ошибок критично, но все еще контролируемо. Его клоны — действительно значительная угроза для Матрицы. Но пока что мы можем примириться с жертвами и время еще есть. Первостепенная задача — устранить единственный носитель его сознания в реальном мире, ведь если этого не сделать, — но перезагрузить Матрицу — ему ничего не стоит вновь зайти в систему и реплицироваться в других носителей, как это делал Смит.

— Хм... — это звучало логично, однако Нео практически на сто процентов уверен, что Архитектор намеренно выставляет Феникса супер-злодеем. Феникс не может делать это просто так.

— Ты наверняка думаешь: у Феникса наверняка есть причины для убийства стольких невинных. Он не психопат, чтобы действовать столь безумно.

Нео лишь кивнул.

— Ты можешь верить в то, что хочешь. Я не намерен тебя переубеждать. Могу сказать лишь одно. Феникс — это больше не тот парень, которого ты знаешь и которого ты наставлял, когда тот был новичком. Это совсем другая личность, не имеющая совершенно никаких моральных ограничений, что мы можем наблюдать по его недавним действиям. — Старик вновь изменил картинку на мониторе. И они вновь увидели чудовищных масштабов бойню, в результате которой каждую секунду гибли тысячи невинных.

Если все это правда, и если Феникс действительно столь разительно изменился, то его стоит остановить. Но вот можно ли верить Архитектору? Может ли он специально создать искусственный видеоряд, чтобы запутать Нео? Но вместе с тем встает еше один закономерный вопрос: зачем старику это?..

— Я вижу твои колебания, Нео. Ты не хочешь убивать своего знакомого, тем более у тебя нет доверия ко мне, и это нормально. Но попробуй подумать о другом. Ты хочешь окончания войны и перемирия между Зионом и машинами. Ты также хочешь вернуть свою возлюбленную, а это значит — тебе придется идти на сделку.

— Хорошо, — кивнул Нео, пытаясь придумать, как выйти из этой щекотливой ситуации. Он не убийца и становиться им не намерен. Однако в то же время от его решения зависит судьба всего мира. — Мы убьем Феникса, но только после того, как ты отзовешь армию машин.

Лицо Архитектора исказила грубоватая усмешка, которая, впрочем, тут же исчезла.

— Сожалею, Нео. Но ты не в праве диктовать условия. Мы отзовем армию машин сразу, как только охотники зафиксируют смерть Феникса. И убить его должен именно ты.

— Почему я?

— Потому что только у тебя на это хватит сил.

— Что? Я не...

— Ты сделаешь это, если хочешь увидеть Тринити и если хочешь увидеть мирный процветающий Зион.

Нео не мог подобрать слов, потому что на языке вертелась одна нецензурщина. Этот ублюдок все просчитал. Альтернатив особо и нет. Либо он выполняет условия сделки, либо наступает конец всему.

— Но вы ведь тоже погибните, — сказал Нео. — Вы ведь не сможете выжить без человечества.

— Как я уже говорил, мы готовы примириться с определенными жертвами. Важно другое: готов ли ты взять на себя ответственность за гибель двух рас?..

— Нео? — вошедший в комнату Морфеус отвлек Нео от воспоминаний. — Ты как?

— В норме. Советники уже собрались?

— Почти. Еще две минуты, потому время еще есть. Я просто напомнил...

— Да, я понял. Дай мне минуту, я скоро приду.

Морфеус безмолвно кивнул и закрыл за собой дверь.

Нео, все также разглядывая ложку, стоял перед дилеммой.

Нужно ли объясняться перед Советом? Нужно ли рассказывать им все произошедшее, в том числе и о том видении с Архитектором?..

Нет, это определенно лишнее. Они ему не поверят. Многие из советников скептически настроены по отношению к нему. Лишь из-за Хаммана экстренное заседание состоится и его выслушают. Но что же делать? Найти Феникса? Безусловно. Найти его необходимо. Однако убивать его или же нет... Нео пока не решил. Ему приходилось забирать жизни полицейских в Матрице, ему приходилось убивать оперативников SWAT, когда те обращались агентами. Но это была вынужденная мера. Они были на разных сторонах баррикад. Ведь, как говаривал Морфеус: либо ты с нами, либо против нас... Да и было это давно, и убийства не приносили Нео никакого удовольствия, просто необходимость, выживут либо он — либо они, третьего не дано.

Сейчас же все иначе. Архитектор предложил убить не просто такого же инсургента, но того, кого он знает лично, того, кто спас Тринити и его самого...

Да, спасение его возлюбленной сейчас обесценилось. Она мертва. Но ведь старик говорил, что может ее воскресить? Врал ли он? Есть ли смысл врать искуственному интеллекту, что создал Матрицу? И стоит ли Нео, если он найдет Феникса, рассказать тому о разговоре с Архитектором? Или нужно сразу при встрече убить его, несмотря ни на что? Ведь крайне велик шанс, что когда он избавится от него, то Зион будет спасен, а Тринити вернется...

Внутри опять забурлил гнев. Гнев на собственную беспомощность и неосведомленность. Он не знает, что делать. Это все напоминает какой-то дурной сон, от которого проснуться ему не суждено.

Он ничего не может сказать Совету. По крайней мере о своем задании от Архитектора.

Он потянулся к стакану, мысленно чертыхнувшись, что до него нужно тянуться...

Внезапно кружка сама прыгнула ему в руку, немного расплескав содержимое.

От неожиданности Нео вскочил на ноги, тем самым вылив еще больше чая, теперь уже на пол.

— Черт...

Нет, он уже осознал, что имеет способности в реальном мире. Но до этого он воздействовал лишь на охотников. Да и, когда он пробовал свои силы на обратном пути, будучи на Новалисе, у него почему-то ничего не выходило. Архитектор говорил что-то о влиянии Источника и связи с ним. Но ведь он с ним не воссоединился, тогда откуда его способности?..

«Значит, нет никакой ложки, верно?» — его взгляд стал тверже. А маленькую ложку искорежило, затем чуть ли не завязало в узел.

Хмыкнув, Нео сунул ее в карман и уверенным шагом последовал на заседание Совета.

Назад дороги нет.

Пришел черед сделать выбор. И от этого выбора зависит не только дальнейшее существование Зиона, но и, без преувеличения, судьба мира.

Но ведь и Нео, и Архитектор уже знают, как он поступит. Любому, кто был бы осведомлен в происходящем, было бы совершенно ясно, что будет дальше. Ведь, как сказал старик, нет никакого выбора, это лишь иллюзия в подсознании...

«Но, черт возьми, как же не хочется быть марионеткой», — подумал Нео и раскрыл одну из дверей в зал Совета.

Глава 45

В командном центре кипела работа. Операторы спешно передавали данные со сканеров в различных частях Зиона. Лейтенанты получали информацию на огромные настольные планшеты, над которыми подчас зависали голографические карты тоннелей и потайных ходов Зиона.

Локу, стоявшему под раскинувшейся паутиной кабелей, поставляли самое необходимое. Он руководил операцией по защите и был в курсе всего, что происходит на тактических картах. Уже была размещена круговая оборона вокруг одной из предположительных точек выхода. Также были установлены стационарные тяжелые спаренные орудия, управляемые специально обученными операторами-стрелками.

Главной проблемой оказалось то, что предполагаемых мест выхода обнаружилось три. Куда-то пришлось спешно отправлять корабли с ЭМИ. Где-то понадобилось больше пехоты и пилотируемых доспехов. Но в целом коммандер пытался демонстрировать уверенность и непоколебимую решимость в отдаче приказов. Подчиненные же, стараясь подавлять тремор, тотчас эти приказы исполняли.

В данный момент он отдавал распоряжения касательно позиций будущих гранатометчиков-партизан. В том, что они понадобятся, Лок не сомневался. Вера верой, но нужно быть реалистом, стационарная оборона города вместе с немногочисленными кораблями с ЭМИ, не продержатся долго. Боеприпасы, как и энергия, — отнюдь не бесконечны.

Вдруг лейтенант, получив новые сведения, обернулся к главнокомандующему:

— Сэр, по нашим данным первая группа появится через тридцать минут. Прямо в центральной части шлюзового отсека номер семь.

Лок кивнул. Они предполагали это. Первая группа спрутов по сейсмическим данным — самая маленькая. У машин нет точных сведений — где расположены основные силы с ЭМИ, потому вначале они будут отправлять отряды. И только после того, как узнают общее расположение войск Зиона — перейдут к более масштабному наступлению, дабы сократить потери со своей стороны.

— Скорее всего, наступать будут волнами, — хмуро заключил Лок. — Приготовиться к наступлению. В остальных частях, где есть корабли с ЭМИ — выстроить их по десятку в полукруг. Расположить отряды на расстоянии не менее полусотни метров друг от друга. ЭМИ не должны задеть союзников. Передние ряды после двух лучевых залпов отступают на подзарядку, задние сменяют передних, пулеметчики — прикрывают отступление. Следуем по плану, ранее оговоренному с капитанами.

— Есть, сэр!

***

Виновники диверсий так и не были обнаружены, собственно, как и не были обнаружены пропавшие Бейн, Феникс и Призрак.

До Ниобе также дошли слухи о пропаже некого Малыша, что наталкивало на крайне неприятные мысли.

Кто-то из гражданских поговаривал о дезертирстве, но Ниобе лишь скептически хмыкала на данные заявления. Уж что-что, а дезертирство в данной ситуации совершенно невозможно. Нужно быть полным кретином, чтобы пойти на такое. Ведь бежать-то некуда. А потому, если Зион падет, то погибнут все и спрятаться ни у кого не выйдет... а если чудом и выйдет — то долго такие крысы не проживут, даже забившись в самые глубокие и узкие щели Зиона.

Атака машин, по прогнозам аналитиков, припадет сначала на верхний ярус — самый объемный, где сосредоточена большая часть производств. Ниже в основном были жилые сектора, храм, залы для заседаний и празднеств, а также технические этажи, однако именно нижний уровень является основной целью охотников в этом секторе. Ведь там сосредоточены гражданские и советники.

Новый корабль, который выдали Ниобе — назвали Анубис. Как и Логос — это было довольно быстроходное судно с мощным ЭМИ. Роль стрелка вместо Призрака занял один из подчиненных Лока — темнокожий лейтенант с бритой головой. Звали его Чед, но Ниобе демонстративно обращалась к нему «лейтенант», тем самым подчеркивая разницу между их положением.

Помимо сканеров на корабле были и смотровые окна, что позволяли видеть все не только через голографические схемы, но и, так сказать, воочию. А посмотреть сейчас было на что.

Бетонный купол города терялся в вышине, напоминая пасмурное небо. Могло показаться, что местами он сокрыт туманом, но на самом деле это выхлопы заводов, которые все еще не успели вытянуть гигантские вентиляционные шахты. Громада башни связи возвышалась на фоне ослепитального лазурного луча, бившего из недр города. Именно туда Анубис вместе с сотней кораблей сейчас летел — в самую малозащищенную часть, неподалеку от центрального генератора. Нет, орудия там присутствовали, но их количество едва ли смогло бы противостоять армии спрутов, да и просторной площадки для пехоты или бротехники там не было.

— Да уж, — произнес Спаркс, — это несправедливо.

— О чем ты? — спросила Ниобе.

— О том, что эти бедолаги, — кивнул он вниз, — смертники. Сто процентов.

Ниобе перевела взгляд, куда указал оператор. Под ними раскинулись множественные колонны шагающих им навстречу бронированных доспехов под предводительством генерала Мифуне. Зрелище завораживающее. Следовали они все к шлюзу, где будет проведена первая атака машин.

— А, по-твоему, мы — не смертники?

Спаркс пожал плечами:

— Ну, во всяком случае мы проживем немного дольше. И, возможно, умрем менее болезненно.

Капитан Анубиса скептически фыркнула.

Ниобе предлагала Локу разделить корабли с ЭМИ между тремя точками выхода, но коммандер был непреклонен. Он не хотел разделять армию кораблей, ведь в таком случае шанс, что Ниобе погибнет, крайне велик. Если же спруты на выходе у генератора заметят масштабную армаду боевых кораблей с ЭМИ, то и в ту сторону они не сунутся — по крайней мере в первые часы атаки — и перекинут свои силы на другие точки выхода. Ниобе считала такое поведение своего парня безответственным. Но остальные офицеры были целиком и полностью под его властью, так что поделать ничего с официальными распоряжениями вышестоящего «начальства» она не могла. Плюс, со стороны — его беспокойство за безопасность центрального генератора и вправду могло казаться целесообразным. Недаром он с советниками отправил в резерв четыре десятка кораблей. Как только машины сунутся большим скопом — подмога выйдет и накроет жестянок массированным залпом из десятков ЭМИ. Главное, чтобы основные силы после использования оружия успели отступить.

Новосозданная команда услышала сигнал входящего вызова. Девушка надела наушник и включила передатчик:

— Капитан Ниобе, — послышался в наушнике голос Роланда по закрытой частоте. — Коммандер Лок приказал, чтобы ваш корабль при контратаке шел вместе с нами в последнем ряду.

— Капитан Ролланд, — отозвалась Ниобе. — План контратаки был оговорен еще полтора часа назад. И что-то я не припомню, чтобы меня с вами отправляли в тыл. Да и разницы, в каком месте мы находимся, нет, ведь мы все будем участвовать в битве. Кто-то — раньше, кто-то — позже.

— Черт, Ниобе. Это личное распоряжение Лока. Мне не нужны проблемы. Просто побудь послушной девочкой и держи свой корабль возле Гнозиса и Хаммера. В случае опасности — мы прикроем...

— Я тебя услышала, Роланд, — сухо сказала Ниобе, перебив капитана Хаммера. Опека ее парня начинала раздражать. — Если у тебя на этом все, то я отключаюсь.

Роланд буркнул что-то нечленораздельное и бросил напоследок: «Хорошо. Конец связи».

***

Нео сидел в позе для медитаций и старался пробудить свои способности на полную. Правда, очистить разум не получалось. Мысли роились и не давали спокойно погрузиться в себя. Ибо слишком много новостей свалилось на голову Избранного.

Экстренное заседание Совета прошло на повышенных тонах. Нео поведал собравшимся, что произошло в Матрице. Однако далеко не всё, многое он скрыл, в частности, то, что узнал от Архитектора. Его прямо спросили о том, правда ли, что Зион уже уничтожали. Как выяснислось, эта информация ранее уже говорилась Хамманом и капитаном Ниобе. Тем не менее, Избранный увильнул от ответа, сказав, что затрудняется ответить на этот вопрос. То, что советники приняли за незнание, на самом деле было трезвым расчетом, ведь если осветить все, как есть, и эти сведения распространятся, то никакой мотивации у защитников не будет. Они просто будут покорно ожидать свою смерть.

«От правды им легче не станет, скорее, наоборот», — думал тогда Нео. Он подробнее остановился на способностях Феникса, которые тот демонстрировал в Матрице и детально все описал для заседающих. Также он попросил советников бросить часть сил на поиски Феникса, ведь он является ключом к победе, потому что он — истинный Избранный. Именно эта новость и заставила советников и немноочисленных офицеров, присутствовавших на заседании, встать на уши. Гам тогда поднялся несусветный.

Нео сделал это для того, чтобы все внимание властьимущих сконцентрировать на возможном противнике и на его тщательных поисках. Ведь это единственный шанс на спасение человечества. Он все больше склонялся к мысли, что Фениксом придется пожертвовать ради блага Зиона и всего мира. Но вместе с тем, у Нео еще присутствовал червячок сомнения, что Архитектор его обманул, что он не показал всей картины. Потому, из-за отсутствия полной информации, слепо следовать чьим-то приказам — он не хотел.

После разговора со стариком, проснувшись на Новалисе, Нео попросил Морфеуса ничего никому не говорить о том, что произошло после уничтожения Гильгамеша. Капитан брошенного Навуходоносора не понимал, почему нужно молчать об этом. Нео же настоял на своем и поросил довериться ему. Естественно, как соратнику и другу, он приоткрыл кое-какую информацию. В частности, информацию об уничтожении Зиона...

— Нео, я не верю в это. Ты думаешь этот Архитектор говорил правду? Зион будет уничтожен?

— Морфеус, вопрос веры здесь не имеет значения. Факты говорят сами за себя. И если откинуть прочь шелуху об иллюзии выбора, то выходит картина очень печальная...

— Я собственными глазами видел, как ты лично остановил десятки охотников... Нео, я не просто верю, что ты Избранный. Я это знаю. — Он вытащил алюминевую ложку и передал ее Нео.

Слова Морфеуса на некоторое время воодушевили Нео. Он протянул руку и принял ложку. Сконцентрировавшись, он попробовал ее согнуть.

Однако прошла минута, другая, но ничего не происходило.

Нео нахмурился, отложив ложку на металлический стол, и некоторое время думал, прежде чем ответить:

— Знаешь, Морфеус, иногда мне кажется, что мы живем в каком-то дурном сне. Все кругом настолько ужасно, что просто не может быть правдой. Не может быть реальностью...

— Нео, мне очень жаль, что это случилось с Тринити. Если бы я мог...

— Нет, я не об этом, — мотнул он головой. — Я говорю в целом, о мироустройстве и... ощущении окружающего мира. Мы — будто персонажи трагического фильма, Морфеус. Фильма, который многие из нас не переживут. Я чувствую это...

Внезапно с шипением ожило радиовещание, что отвлекло Нео от образов прошлого.

— Прежде, чем я приступлю к рассказу, — послышался голос Хаммана из колонки, — я вас попрошу держать то, что вы услышите здесь, в тайне. Ибо данные сведения могут пошатнуть уверенность бойцов Зиона в грядущем столкновении с машинами.

Внутри Нео все сжалось. Определенно, это была запись с заседания Совета. Однако он этих слов не помнил. Значит, этот Совет Нео не застал, видимо, он проходил ранее и без него.

Хамман тем временем продолжал рассказывать. Рассказывать правду, о которой Нео умолчал на Совете и попросил хранить молчание Морфеуса. Ведь эта правда — подорвет и без того низкий боевой дух Сопротивления. Но сейчас кто-то, вероятно, посчитал нужным пустить эту запись в трансляцию по всему Зиону. Ведь если Нео слышит это на нижнем уровне в комнате Морфеуса, то с высокой вероятностью данную запись слышат везде.

— Но как же Первый Избранный? Человек, который пробудился ото сна и пробудил остальных? — послышался голос советника Диллар.

— Всего лишь легенда, не более, — сказал Хамман. — Сами посудите, может ли один человек, без еды, воды и прочих ресурсов сбежать с контролируемых машинами плантаций? Сколько он протянет? Скольких человек сможет пробудить без кораблей и соответствующего оборудования? Все это — лишь красивая сказка, призванная скрыть суровую реальность. А реальность — такова: мы живем лишь по прихоти машин, и, задействовав лишь малую часть своих ресурсов, в любой момент они могут нас уничтожить.

— Но... но... к-как же Избранный? — послышался нервный голос одного из советников. Нео не смог сразу его идентифицировать. — Советник Хамман, как же Пророчество?

— В реальности нет никакого пророчества, — сказал Хамман. — Пророчество — лишь фикция, придуманная Оракулом...

Запись прервалась. То ли руководство смогло быстро среагировать и подавить транслируемый сигнал, то ли на этом запись и вправду завершилась. Как бы там ни было, но тот, кто взломал вещание, — наверняка добился своей цели. А цель нарушителя — посеять панику и хаос в ряды защитников Зиона.

— Феникс, это ты? — подумал вслух Нео.

Ведь больше некому. Ни один житель Зиона не станет подрывать боевой дух. Значит, Архитектор таки говорил правду и теперь это Феникс-Смит.

Все сходится. Раньше такого никогда не происходило, чтобы пропадали жители Зиона. Но почему они пропадают? И зачем они кому-то понадобились?

Тут ответ может быть только один: они стали свидетелем чему-то, чего не должны были видеть. И их решили убрать.

— Или это все лишь мое воображение? И Феникс здесь ни при чем?

Нео уже не знал, что думать. Неужели его знакомый действительно настолько изменился всего за один выход в Матрицу? Кто же он теперь? Смит-Феникс? Или, быть может, новая личность, созданная в результате поглощения бесчисленного множества программ и пробужденных?

В то, что Феникс пропал без вести, Нео не верил. Архитектор ведь не зря говорил, что одаренные способны использовать силу Источника не только в Матрице. А это значит — есть вероятность, что Феникс также получил возможности влиять на реальный мир. А помня о том, какие вещи тому удавалось проворачивать в Матрице, Нео очень сильно сомневался, что в прямом столкновении будет ровней ему.

Но в то же время Нео нужно удостовериться в правдивости слов Архитектора. И это возможно лишь тогда, когда он найдет Феникса.

Медленно выдохнув, Нео отрешился от реального мира. Сейчас ему следует как можно скорее разобраться в себе и понять, что помогает ему использовать сверх-способности и как их можно свободно контролировать.

А тем временем до вторжения армии машин осталось полчаса. И после откровения Хаммана, транслируемого по радиовещанию, на многих жителей Зиона нахлынула паника.

***

— ...Сэр, сигнал был прерван! — последовал доклад от лейтенанта.

— Вы успели отследить, откуда шла передача? — раздраженно проговорил Лок.

— Никак нет, сэр.

— Дьявол! — коммандер хлопнул ладонью по огромному планшету, отчего по нему прошлись полосы помех, искажая изображение.

Прямо накануне вторжения кто-то пустил речь Хаммана по частоте для экстренных сообщений. Все жители, у которых поблизости есть приемник, а также все капитаны и солдаты слышали то, что говорил этот маразматик на прошлом Совете. Главное — его уже сместили с поста Главы, но он все равно решил вставить палки в колеса.

Или это не он? Ведь если задуматься, какой в этом смысл? Он ведь сам просил, чтобы об этом не распространялись. Кто вообще додумался, мало того, что записывать заседание, так еще и транслировать отдельную его часть, причем вырванную из контекста?

— Сэр? Какие распоряжения?

Лок скрипнул зубами. Он бы послал группу, чтобы арестовали Хаммана, но сейчас в этом нет никакого смысла. Уже поздно. Да и вряд ли старик к этому как-то причастен.

— Черт... У нас нет на это времени. Подготовьте эфир. Нужно успокоить гражданских и мотивировать бойцов. Я выступлю с заявлением, что все сказанное Хамманом было лишь бредом сумасшедшего.

— Сэр, разрешите спросить. — Коммандер кивнул, давая молчаливое разрешение. — А что, если все это правда? То, что сказал Глава? Думаю...

— Лейтенант, — процедил Лок. — Ваша задача — выполнять приказы, а не думать. Или вы более не в состоянии справляться со своими обязанностями?

— Никак нет, сэр. — Ответил мужчина. — Все будет подготовлено в кратчайшие сроки...

***

— Я не понимаю. Зачем? — Хамман был растерян. Он дрожащими руками пытался разлить чай по кружкам, но вместо этого пролил его на стол. — Зион же теперь...

— Не беспокойся, мой друг, — я мягко прикоснулся к его руке, внушая ему полное спокойствие и правильность моих действий. — Это ради блага Зиона и всех его жителей. — Мне пришлось «заимперить» парочку специалистов по кибербезопасности. Благо во время гипноза они не потеряли своих навыков, а потому смогли точно выполнить возложенную на них мисиию по подрыву морального духа войск и граждан Зиона.

Зачем мне это? Дело в сложном ритуале, который я готовлю. Хотя и ритуалом его назвать можно лишь с натяжкой, ведь поддержки от магического фона мира тут нет никакой. Все завязано именно на жертвах, необходимых для создания так желаемого мной сюприза. Сюрприза для армии машин, хе-хе.

После моего внушения от прошлого тремора Хаммана не осталось и следа. Остекленевший взгляд стал понемногу приходить в норму. Спустя пару мгновений он кивнул, с запозданием осознав мои слова.

— Прости. Я не смею сомневаться в твоих действиях.

— Чудно. Давай лучше я налью чаю, — улыбнулся я, забирая чайник из рук бывшего Главы Совета.

Старик сел в кресло, уставившись пустым взглядом в стену. Как только основная часть заклинания сошла на нет, оставив лишь легкий шлейф Конфундуса, приправленный ментальными вкладками, он сказал:

— Как ты и говорил, меня сместили с поста Главы. Но ведь Нео прилетел. И ему должна была открыться информация об Архитекторе...

Я слушал Хаммана вполуха, все равно ничего нового он не скажет, ведь именно я внедрил ему в голову всю информацию про Матрицу, Архитекторе и прочем. Без подробностей, но все же ровно столько, сколько необходимо, чтобы проверить реакцию Совета.

Мне показалось опасным брать его под полное подчинение. Он мне нужен в относительно здравом уме, а не пускающим слюни овощем. На двух экстренных заседаниях на его слегка остекленевший взгляд никто не обратил внимания. А даже если бы и обратили — то ничего предъявить советнику не могли. Даже Вэст не особо секретничал касательно своих пристрастий к наркотикам. И хоть Хамман никогда таким не страдал, но постоянный стресс и реальная угроза могли бы его сподвигнуть на то, чтобы попробовать пару доз. Потому со стороны никаких подозрений быть просто не могло. Все же хорошо, когда ментальной магией можешь пользоваться только ты и никаких ограничений со стороны Министерства или МКМ не последует.

— Мой друг, — решил я вклиниться в его монолог. Даже несмотря на приглушенные эмоции и заторможенное сознание, старик довольно болезненно воспринял свою вынужденную «отставку». — Я ведь уже говорил, что это временно. Ты вернешься к своим обязанностям, будь уверен.

— А когда придет время — сделаю все возможное, чтобы продвинуть твою кандидатуру в советники, а затем и на пост Главы, — сказал он.

Конечно, ты сделаешь все возможное. Как и остальные после того, что сегодня произойдет. Вы будете на руках меня носить и дифирамбы петь. А потом ты при всех извинишься и скажешь, что ошибался и был не прав, когда говорил об уничтожении Зиона и отсутствии Пророчеств. Ты станешь временным главой, потом через время Совет сам меня изберет Председателем.

И даже если кто-то посмеет мне препятствовать — то они ничего не смогут сделать против Империо и Конфундусов.

Грубо? Неэлегантно? Возможно. Я стал слишком беспечным в этом плане. Во многом полагаюсь на магию. Отсутствие сдерживающих систем опьяняет. Не могу сказать, что от вседозволенности мне сорвало крышу, но даже учитывая окклюменцию, понимание того, какой властью и влиянием я смогу обладать в новом мире — если все получится — заставляет мое сердце трепетать.

Разумеется, это все дела крайне отдаленного будущего. Зиону еще предстоит пережить массированную атаку машин. Но это входит в мой план. Как и некоторое количество жертв. Необходимых жертв.

Как я и предполагал, после трансляции куска записи с заседания Совета, Лок весьма быстро подсуетился и выпустил свое обращение к гражданам и солдатам Зиона. Все в пределах моих ожиданий: Хамман не знает, о чем говорит, он бредит, и вообще — старика уже сместили с должности Главы из-за маразма, а там и до пинка под зад из Совета недалеко. Конечно, он не говорил это прямым текстом, предпочтя выбрать более мягкие формулировки, но контекст не предполагал иных трактовок.

— С Локом нам также предстоит поработать, — тихо сказал я, раздумчиво почесывая бородку.

Хамман не ответил. Старик медленно пил чай, изредка переводя взор старческих глаз на электронные часы, вмонтированные в нишу возле комода.

Я последовал его примеру.

«М-да, что-то я засиделся. Полчаса осталось. А мне еще нужно подготовить последние штрихи...»

Я встал с места. Старик также хотел подняться, но я махнул рукой: — Сиди, мой друг. Тебе остается лишь ждать. Ждать, когда все закончится.

— Все будет хорошо, Альбус, не так ли? — тихо спросил он.

— Конечно.

— Ты веришь, что мы выстоим?

— Я не верю, — мои губы сами собой расплылись в усмешке. — Я это знаю...

***

Седьмой шлюзовой отсек, Центральная часть

Купол города здесь не терялся в вышине, по крайней мере для стоявших на платформах воинов Зиона. Его бетонные блоки и сочленения можно было разглядеть из кабин мехов. Тысячи МБД выстроились полукругом. В лице каждого из бойцов отчетливо виднелся страх. Даже несмотря на мотивирующую речь Мифуне о том, что нужно стоять до последнего, нужно защищать свой дом и забрать с собой на тот свет как можно больше жестянок... Лишь из-за отсутствия выбора они еще стояли здесь и не убежали прочь. Ведь бежать им некуда.

Трансляция слов Хаммана по общему каналу экстренным сообщением до сих пор вспоминалась многими из них, и последующее обращение главнокомандующего лишь подтвердило их опасения. Они стоят здесь на убой. Просто пушечное мясо, с крупнокалиберным оружием, способное огрызаться, оказывая серьезное сопротивление... но все же мясо. Скорее всего, ни один из них сегодня не выживет. Это им говорил еще Мифуне...

Дрожь земли заставила солдат взять оружие на изготовку, послышался низкий раскатистый гул, что с каждым мгновением лишь нарастал. Вибрации распространялись по доспехам, заставляя внутренности сжиматься от ужаса. А ведь от платформ до «потолка» около километра.

Из бледно-серого купола начинает помаленьку падать каменная крошка. Спаренные дула стационарных болтеров уже смотрят наверх, готовые встретить неприятеля шквалом артиллерии, как и дула пулеметов, закрепленных на мобильных боевых доспехах.

— Помните! — крикнул Мифуне по связи. — Мы здесь сражаемся не только ради себя. Мы здесь ради наших семей, близких и ради мести за павших собратьев. Наш дух — нельзя сломить! Наша позиция — безупречна. До тех пор пока, наши боеприпасы не кончатся, мы не отступим, ни одна тварь не пройдет мимо нас...

Не успел Мифуне закончить свою ободряющую речь, как из купола показалось раскаленное жало бура. Свист и скрежет стал невообразимым.

Проходит несколько вздохов — и вот уже виднеются шестеренки и двигающие механизмы. Огромная конусообразная машина вышла из потолка почти наполовину.

— ... Ни одна тварь не пройдет мимо нас! — во всю мощь легких заорал Мифуне. Его голос разносился не только в передатчиках, но и по всему отсеку. — Сражайтесь, друзья! Сражайтесь друг за друга! Сражайтесь... за Зион!

Рев тысяч глоток подхватил последний выкрик командира, вторив ему: «ЗА ЗИОН!»

Громадная махина бура тем временем преодолела последний рубеж и рухнула вниз, в зияющую тьмой шахту, прямо ко дну верхнего яруса. Через несколько секунд послышался жуткий грохот, сотрясший едва ли не все уровни города и от которого у солдат на мгновение заложило уши.

Спустя несколько секунд, когда эхо от падения буровой установки стихло, Зион погрузился в тяжелую, буквально осязаемую тишину.

Некоторое время ничего не происходило. Капли пота стекали по коже солдат. Нервы натянулись, словно лески на растяжках с взрывчаткой.

Минута... Вторая...

Лишь на третьей послышалось множественное гудение, словно огромный рой насекомых приближался к их дому.

— Готовсь! Огонь по команде! — прокричал Мифуне. Однако его распоряжения были излишни. Бойцы и так держали проход в куполе на мушке, готовясь обрушить на вторженцев смертоносный град.

А в следующий миг — из зева шахты на полном ходу с мерзким жужжанием вылетело порядка сотни охотников.

— Пли! — выкрик командира потонул в оглушительной канонаде бесчисленного множества орудий.

Трассирующие пунктиры снарядов ворвались в авангард противника. Охотников стало выкашивать одного за другим, разрывая на куски. И на землю валились лишь искрящиеся ошметки механизированных тел.

Поток спрутов лишь усиливался, но защитники пока держались, не пропустив вниз ни одной поганой жестянки...

Как долго солдатам удастся сдерживать натиск? И сколько вообще они смогут продержаться против многотысячной армии машин?

Неизвестно.

Однако в данный момент совершенно ясно одно. Битва за Зион началась...

Глава 46

[Прим. автора. Никаких неожиданных кроссоверов в этом фике нет и не предвидится. Максимум - взяты отдельные элементы, которые на общий сюжет практически никак не влияют].

Нео, наконец, смог погрузиться в глубокую медитацию. Более того, он смог по своей воле активировать новый тип зрения, который позволял ему видеть машин на целую милю вокруг.

Причем он видел не только вражеских охотников, что прорывались в шлюз, но и машины Зиона на технических этажах. Это казалось немыслимым.

Интересно, сможет ли он на расстоянии влиять на охотников? Сможет ли отключить питание так же, как он это сделал тогда, в коллекторе?

Нео сосредоточился, пытаясь приблизить необходимые элементы. Но ничего не выходило. Скорее всего, из-за того, что охотники были слишком далеко от него.

Нео раскрыл глаза. Энергетическое зрение отключилось, оставив лишь обычное. Но при этом Избранный все еще чувствовал их. Чувствовал, как машины волнами прибывают в Зион, а также как они уничтожаются один за другим.

Сердце забилось быстрее. Солдаты отлично справляются со своей задачей сдерживания. Проблема лишь в том, надолго ли их хватит.

Морфеус сейчас пребывал вместе с Малаки и новыми стрелками на Кадуцеусе - ему дали этот корабль в командование. Правда, находился он в резерве. Советники на этом настояли. Ведь Морфеус - главный претендент на пост Главы Совета. И хоть его даже не утвердили на посту обычного советника, но влияние верхушки Зиона нельзя недооценивать.

Нео почувствовал, как напор машин усилился. Теперь они «умирали» гораздо меньше. Наверняка, потери солдат стали велики и ему придется выйти, чтобы сдержать атаку охотников.

Он поднялся на ноги и, выйдя из убежища, последовал на верхний уровень, прямо в гущу сражения.

«А ведь все могло быть проще, если бы Феникс появился, — подумал он. — Где же ты? И что задумал?»

***

Общая сеть камер наблюдения в Зионе по-прежнему не работала. Однако взамен в командный центр транслировалась общая ситуация со сканеров, что было горадо лучше. Ведь камеры не смогут отобразить все элементы битвы.

— Каковы наши потери? — произнес Лок.

— Потеряна связь более чем с тремя тысячами МБД. Их сигнатуры на карте не отображаются.

— Черт, — сжал кулаки коммандер, — прошло только полчаса, а у нас уже такие потери.

— Сэр, по нашим подсчетам — потери машин — в пять раз больше.

— Это не меняет ситуации. Ведь их — почти четверть миллиона.

— Сэр, вторая группа охотников на подходе.

— Где?

— Как мы и прогнозировали, они бурят скважину возле центрального генератора. Примерно в миле от него.

— Сколько их там?

— Пока точно сказать нельзя.

— Как только бур преодолеет купол — корабли должны использовать ЭМИ по готовности! — приказал Лок.

— Принято! Передаю приказ...

***

Эскадры кораблей, выстроившись в боевые построения, ожидали атаку машин.

С потолка посыпалась крошка и показался кончик буровой установки.

Сканеры кораблей не передавали звук, однако даже так — ощутимая вибрация проходила по палубам, вызывая неприятный зуд по всему телу.

Анубис висел вместе со второй эскадрой позади. Ниобе вышла на связь с Хаммером:

— Роланд, как обстановка на другой точке?

— Ребята из седьмого все еще сражаются, причем неплохо. Но у них большие потери. Рано или поздно машины прорвутся через них и тогда придет черед партизанских отрядов с электромагнитными пушками и гранатометами.

— Что сражаются — это хорошо, — кивнула она. — Вот только, зная жестянок, боюсь, когда они увидят наши основные силы, могут здесь отступить, а взамен усилить атаку на шлюзовой отсек и доки.

— Что ты предлагаешь? — сказал Роланд. — Лок выразился предельно ясно. Никаких лишних маневров. Наша задача — охранять генератор.

— Роланд, ты прекрасно знаешь, почему он отдал такой приказ — он не может трезво мыслить. Дьявол, это же очевидно, если машины отступят здесь, нас попросту сметут на других точках и в конечном счете Зион не продержится и пары часов. В конце концов, возле генератора нас задавят механическим мясом, наступая со всех сторон...

— Слушай, раз ты такая умная, — проворчал он по связи, — не могла об этом сказать Локу лично на обсуждении?

— Не могла, — отрезала она. — Ведь неподчинение приказам карается заключением в карцере, а Джейсон только этого и добивался...

Их разговор прервал жуткий грохот, который был слышен даже внутри корабля. От неожиданности Спаркс подпрыгнул в кресле и выматерился.

— Они уже внутри, Ниобе. Я прошу тебя, давай без глупостей. Просто выполняй возложенную на нас миссию. Это все, что мы сейчас можем. Конец связи.

Огромный бур врезался в плиты каменного пола. Установка накренилась и упала.

Все это Ниобе наблюдала воочию через обзорную панель Анубиса. Затем перевела взгляд наверх.

Десяток спрутов вылетел из проема, но лишь затем, чтобы встретить стальной дождь из турелей и болтеров кораблей.

Через несколько секунд показалась группа на порядок больше, но в этот раз один из кораблей уже держал цели на мушке главного орудия.

Синий волно-луч поразил группу охотников и те упали, словно куклы, лишившиеся ниточек.

После пробных атак спрутов некоторое время ничего не происходило.

Прошла минута, другая... но возле генератора была тишина. Машины не стали пока атаковать эту точку, либо выжидали чего-то.

Ниобе вновь связалась с Хаммером.

— Ну что, Роланд, убедился?

— Тоже мне, Пифия нашлась. Здесь не нужно быть пророком. Все же какие-то зачатки инстинктов у них имеются.

— Вряд ли у них есть инстинкты, скорее, директивы изменились. Все же потери они понесут здесь серьезные.

— И что ты предлагаешь?

— Я не намерена сидеть и прохлаждаться, пока наших солдат убивают. Мы можем быть полезны в других местах, Роланд. Ты со мной?

— Черт, Ниобе. Это нарушение приказов.

— Это контрмеры против изменения тактики боя противника. Не более.

— Так и напишешь в отчете. — Сказал он. — Сколько кораблей тебе нужно?

— Думаю, двадцати хватит, чтобы помочь ребятам из седьмого.

На связи повисло молчание. Капитан Хаммера отключился. И лишь спустя полминуты Роланд вновь вышел на связь:

— У меня нет возможности отправить с тобой столько кораблей. Но Лок приказал мне приглядывать за тобой... Я поговорил с Айс и другими капитанами из нашей эскадры. Некоторые из них готовы последовать за тобой. Итого — у нас восемь кораблей. На большее рассчитывать не приходится. А при таком положении...

— Спасибо, Роланд, — перебила капитан Анубиса. — Я твоя должница. Выдвигаемся?

— Эм... вообще-то с таким количеством кораблей идти в шлюзовой отсек — это самоубийст...

— Все в порядке. Этого хватит, чтобы сдержать первую волну. Кроме того, когда Лок заметит наши маневры, то пошлет нам на подмогу больше кораблей.

— Твою же, — выругался Роланд. — Ладно. Но если ты погибнешь — Лок мне голову снимет.

— Я это уже слышала. Не переживай, не снимет. -Сказала она и шепотом добавила: — Сегодня очень большой шанс, что погибнем мы все...

***

— Что с третьей точкой вторжения? — спросил Лок, нервно покусывая губу.

— Охотники вскоре будут на месте, — ответил связист. — Как мы и прогнозировали, их цель — доки возле Третьих Врат.

— Черт побери, — прошептал он. — Они будто знают, куда нужно бить...

Доки, Седьмой шлюзовой отсек и генератор, они бьют по тем местам, которые сложнее всего защищать. Благо, он послал две эскадры кораблей к генератору. Главное — Ниобе сейчас ничего не угрожает. Правда, здесь палка о двух концах. С одной стороны, генератор в безопасности, но с другой, усилился натиск на шлюзовой отсек. Десятки охотников прорвались сквозь заградительный огонь и проникли вглубь шахты, пытаясь снова запустить бур и пройти в жилые комплексы и храм. И это очень плохо.

Первой мыслью было — отправить корабли на подмогу. Но ведь этого машины и добиваются. Они хотят ослабить позицию возле генератора, чтобы волнами нападать, выводя из строя ЭМИ кораблей.

Патовая ситуация. Лок не знал, что ему делать. Все ожидали приказов, но он не мог дать ни один. В крови бурлил адреналин. Сердце готово было выскочить из груди. Мозг думал в несколько раз быстрее ,чем обычно, но ничего путного в голову коммандера не приходило. А еще слова этого чертова Хаммана не дают покоя ему. Что же говорить о солдатах, сражающихся на передовой?

Они потеряли уже почти половину МБД с операторами — около пяти тысяч зионовцев...

— Сэр... — отвлек его от мыслей голос связиста. — К шлюзовому отсеку движется отряд из восьми кораблей.

— Черт... Ниобе, не сидится тебе на месте, — тихо процедил Лок, затем осведомился: — Полагаю, это Анубис?

— Так точно, сэр. Еще Гнозис, Хаммер...

— Ясно. — Прервал подчиненного Лок. — Отправьте к ним корабли из резерва.

— Сэр? Но советники распорядились...

— Кто командует операцией: я или советники?

Лейтенант-связист не нашелся с ответом.

— Выполнять! — рявкнул главнокомандующий.

— Есть.

Ранее Совет настоял на том, чтобы у Зиона был резерв из четырех десятков кораблей, готовый контратаковать, когда солдаты отобьются от основных атак.

Доля здравого смысла была в этом, если бы силы были равны. Но Лок считал, что каждая машина с ЭМИ в предстоящей битве дороже золота. И хранить этот ресурс про запас — верх безрассудства.

Теперь же, когда опасность грозит его любимой, что повела малый отряд в самоубийственную атаку, он готов послать к ней хоть все корабли Зиона, лишь бы Ниобе была в порядке.

Но вместе с тем он — главнокомандующий. Ему нельзя поддаваться эмоциям. Основные силы должны остаться возле генератора. Максимум, что он может позволить себе — отозвать оттуда пару десятков кораблей. Но даже этот шаг может привести к катастрофе...

***

Несколько десятков охотников таки проникли через шахту ко дну шлюзового отсека. МБД просто не смогли задержать абсолютно всех, потому, несмотря на кипящее сражение наверху, спруты обхватили бур и принялись его поднимать и спешно ремонтировать поврежденные опоры, чтобы установить конструкцию вертикально.

Но этого допустить никак было нельзя. Потому то тут, то там из-за укрытий возникали малые отряды гранатометчиков, что принялись выпускать ракеты по буру.

Однако проблема оказалась в довольно низкой скорости полета ракеты. По цели они не попадали, из-за того что установку защищали охотники. Летящие снаряды перехватывались спрутами, и те жертвовали собой, не давая взорвать главную угрозу для жилых уровней.

Пятерка спрутов отделилась от основной группы и ринулась в атаку на партизанские формирования. Два отряда тут же перестали существовать — враги ворвались в них, выкосив, словно сорняки — кровавые ошметки разлетелись в разные стороны. Бедолагам удалось лишь отстрелить трёх охотников, да и тех сняли с электромагнитных пушек.

Спруты тем временем уже подняли бур и установили опоры.

Машина заработала. Зубчатые шестеренки, высекая искры, с ревом вгрызались в металл. Бур уверенно пошел вниз...

— Давай, — шепнула Чара, взваливая на плечо гранатомет. Если они не смогут подорвать установку — охотники, преодолев десяток метров стали и столько же камня, просто ворвутся в храм и залы, где сейчас находится огромное множество гражданских.

Зи вытащила из ранца две боеголовки и загрузила их в приемные отверстия. До цели чуть меньше сотни метров, охотники кружат вокруг буровой установки. Попасть по ней тяжело, но у них нет выбора.

Чара, присев на колено, хорошенько прицелилась. Нажатие на спуск — обе ракеты полетели прямехонько к буру.

Однако не успели они обрадоваться, как пара спрутов резво ринулась навстречу снарядам, сдетонировав их в стороне.

— Дьявол! — выругалась Чара.

— Бежим! — сказала Зи, оттаскивая подругу в укрытие.

Четверка охотников, сверкая алыми визорами, на полном ходу полетела к ним, готовясь разорвать защитниц также, как это было с прошлыми отрядами.

Едва успев юркнуть в люк, они побежали, что есть мочи к другому месту, из которого можно сделать выстрел. Сверху через сетчатый пол можно увидеть сноющих туда-сюда спрутов.

Как только они вылезли, из узкого хода — к ним тут же бросилась пара охотников.

— Черт!

Видимо, жестянки не так тупы. Их уже ждали.

— Беги, Зи! — крикнула бритоголовая девушка, оттолкнув подругу вглубь хода.

— Нет! Чара!

Щупальца грозились проткнуть девушку насквозь. Она сама готова была принять свою смерть.

Но отчего-то машины зависли в воздухе, будто их парализовало.

— Что? — обе девушки синхронно повернули голову к гостю, который, совершенно не таясь, вышел из дверного проема.

— Нео? Что ты?... — Зи не успела задать вопрос.

Избранный просто махнул рукой — и обе жестянки с громким бряцаньем рухнули на металлический пол.

— Бегите отсюда! — приказал он. В глазах не было и тени страха или волнения, лишь абсолютная уверенность в собственных силах.

Девушки не двинулись с места. Они все еще были шокированы увиденным и не могли понять, что сейчас произошло.

Охотники тем временем, наконец, обратили внимание на парня. И тотчас сорвались с места. Целой группой. Их было не менее тридцати.

Нео поднял ладонь — спруты замерли, будто мухи, пойманные на клейкую ленту. Остовы начали искрить и трястись — затем Избранный вновь махнул рукой и все машины были отправлены прямо в бур.

Мгновение — шахту сотрясло мощным взрывом от сдетонировавших спрутов. Буровая установка не просто упала — она была уничтожена и ремонту не подлежала.

— Как ты... — Зи не могла подобрать слов. Этот парень только что взял и уничтожил всех проникших сюда охотников. Причем сделал это так просто, будто выкинул мусор. Но главное — она не могла уложить в голове, как это вообще возможно?

— Он — Избранный, — прошептала Чара. В глазах ее загорелась надежда.

Нео поднял взгляд наверх. Зи показалось, что его глаза были закрыты.

Там, на верхних ярусах шлюзового отсека идет сражение, отзвуки которого отчетливо доносятся сюда. Порой в шахту падают отдельные части механизированных тел охотников, а иногда — и мобильные бронированные доспехи вместе с операторами. Понятное дело, после падения с такой высоты — ни один из этих бедолаг не выжил.

— Нужно им помочь, — подумал он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. Он уже двинулся к ходу наверх, как вдруг...

Нео застыл, словно статуя. Он резко развернулся в другую сторону и бросил взгляд куда-то вниз. Хотя глаза его по-прежнему были закрыты.

— Что за?.. — не понял он. Однако в следующий миг его ноги внезапно подкосились. Он схватился за голову и скривился, будуто от жуткой боли.

— Нео! — Зи сообразила первой, что что-то идет не так и подбежала к Избранному, чтобы помочь тому подняться.

Но тот подниматься не желал. Глаза его также были закрыты. Он метался из стороны в сторону, держась за голову.

— Помоги мне оттащить его! — сказала Зи.

Чара кивнула. Девушки отбросили припасы и гранатомет и оттащили парня в укрытие между трубами.

— Что с ним? — спросил Чара.

— Понятия не имею.

— Вы... — охрипшим голосом сказал он. — Вы это слышите?

— Что слышим? — не поняла Зи.

Нео шикнул и прислушался. Затем тихо произнес:

— Шепот... Будто тысячи голосов шечут что-то. Они всюду. Раздаются словно в голове. Вы слышите это?

Зи с подругой опасливо переглянулись.

Нео повернул голову, уставившись в пол.

— Что это? Вы это чувствуете? Это...

Его тело задрожало. Внезапно его вырвало желчью. Он откашлялся, но упрямо, стоя на карачках продолжал всматриваться туда, куда мог смотреть только он.

Зи вдруг заметила, что волосы на гололове Нео стали седеть. От увиденного сперло дыхание. Из носа Избранного вытекла тонкая струйка крови.

— Нео, приди в себя! — Зи потрясла Нео за плечо. Но тот никак не отреагировал.

— Давай я! — предложила мужиковатая Чара. Она со всей силы влепила ему пощечину, от которой тело Избранного завалилось на бок.

— Эй! Ты что творишь? — воскликнула Зи.

— Привожу его в чувство, — пожала плечами подруга. — Как видишь — сработало.

И верно. Нео открыл глаза. Всего на мгновение Зи показалось, будто его радужка приобрела пурпурно-красный оттенок. Но, наверняка, это всего лишь выверты ее воображения. Либо свет огня от пожарищ так упал. Да, определенно. Ну, а то, что на ее глазах у парня поседело едва ли не треть головы — это ведь как-то можно объяснить?

Нео проморгался, вытирая липкий пот со лба. Его карие глаза с опаской оглядывали окружение. Затем уставились туда, куда он «смотрел», закрыв глаза, минуту назад.

— Вот же дерьмо, — едва слышно прошептал он. — Феникс, это твоих рук дело?..

***

Эти часы для Малыша превратились в сущий ад. Этот монстр пытал его. Пытал, но при этом ничего не спрашивал. На все вопросы он только добродушно улыбался и отвечал: «это ради общего блага, мальчик мой. Тебе нужно быть сильным и потерпеть».

На его истошные крики никто не явился. Будто бы окружающее пространство было отрезано от этой мрачной обители колдуна.

После часа непрерывных пыток связки Малыша оказались сорваны. И он мог издавать лишь приглушенные стоны. Практически вся кожа горела огнем. Ублюдок разрезал ее кинжалом, подчас отрезая отдельные кусочки плоти, отбрасывая ее как ненужный мусор. Но по большей части он рисовал на его коже какие-то линии и символы. После чего шептал слоги неизвестного языка и раны тут же начинало жечь, будто к ним приложили раскаленное железо.

Правда, кровью малыш не истекал. Дамблдор магией умудрялся ее останавливать, не давая пролиться на пол ни капли.

Сам Малыш лежал в непонятном рисунке с жуткими символами вокруг. Все казалось кошмаром. Хотелось скорее проснуться, однако все было тщетно. Для сна — все, что с ним творится — попросту слишком реально. А от невыносимой боли поначалу ломались и крошились зубы, пока колдун великодушно не вставил Малышу в зубы какой-то мягкий жгут.

В конце-концов его мучения кончились, и Дамблдор ушел по своим делам, оставив его одного... Впрочем, не совсем одного. В углу был брошен иссохший труп Призрака, от внешнего вида которого можно было обгадиться. Вот только Малыш уже это сделал, причем неоднократно. Правда, не от страха, а от боли, которую ему пришлось пережить...

Послышались шаги — и в помещение вновь вошел его мучитель. На стоны уже не было сил. Малыш еще не сломлен, но был близок к этому. В глазах полыхал огонь бессильной злобы и отчаяния. Он больше не думал о Нео и его команде. Все мысли об этом вымело из головы. Сейчас бы о нем кто-нибудь позаботился. Но увы, даже Нео не сможет его спасти.

— Надеюсь, ты не слишком скучал, мальчик мой.

«Да чтоб ты сдох, мразь!» — мысленно прокричал Малыш.

— Ну-ну, — улыбнулся колдун. — По глазам вижу, что ты готов меня убить собственными руками. Прекрасно. Твоя ненависть и отчаяние как раз то, что нужно для ритуала. Твоя воля сильна и именно поэтому ты еще не сломался. И я не хочу, чтобы ты сломался, мальчик мой. Ведь ты — ключ к победе над армией машин.

Так как в зубах у него бы жгут, обвязанный вокруг затылка, то ответить он не мог, но мысленно он поносил этого ублюдка и всех его родственников. На бред, который нес Дамблдор, парень больше не обращал внимание. Ему не повезло попасться в руки гребаному психу-сектанту и виноват в этом только он, точнее, его собственное любопытство.

— Не переживай, осталось совсем немного.

Малыш почувствовал дрожь земли, а также уловил тихое мерное гудение.

— Кажется, скоро начнется. Пожалуй, приступим.

Мужчина вытащил из мешка, брошенного на столе, кандалы, металлический ошейник, а также несколько толстых коротких игл.

Зрачки малыша расширились.

«Неужели опять пытки? Какого черта? Что этому психопату от меня нужно?..»

Все это время Малыш не мог пошевелить и пальцем. Все тело болело, будто по нему проехались катком. Вокруг поблескивали драгоценные камни, помещенные в углубления в полу. И это было очень странно, ведь здесь было достаточно темно и света явно не хватало для того, чтобы камни мерцали.

К удивлению Малыша, Дамблдор снял свою рубаху, оголив худощавый жилистый торс. На верхней части живота и возле сердца красовались таинственные руны. Они были вырезаны на коже также, как и у Малыша, видимо, кинжалом. Однако крови не было. Остались лишь шрамы, будто ранениям уже, как минимум, дней двадцать.

Вдруг помещение сотряслось. Где-то сверху что-то взорвалось. Либо упало что-то очень тяжёлое.

— Вот теперь началось, мальчик мой, — осклабился Дамблдор. — Не бойся. Скоро твои мучения закончатся. Мне правда жаль, что так вышло, очень жаль... но, с другой стороны, ты можешь гордиться тем, что помог Альбусу Дамблдору. А этим немногие могут похвастаться.

Следующие мгновения растянулись для Малыша в бесконечность агонии. Иглы одна за другой проникали в нервные узлы и особые болевые точки. Руки были заключены в кандалы, а цепь обмотана вокруг туловища. Шея также оказалась закована в ошейник, в который с разных сторон втыкались иглы, с чавканьем входя в податливую плоть.

Слова неизвестного языка срывались с губ колдуна, и от этих слов Малыша забил холодный озноб.

Слезы текли вперемешку с кровью и соплями. Боль и отчаяние сопровождало парня. Ему безумно захотелось умереть, только бы прекратить эти страдания. Он готов отдать за это все, даже душу. Лишь бы это все закончилось...

Однако в какой-то момент ему показалось, что в стене, прямо в начерченной октограмме, что-то зашевелилось.

Колдун прекратил свои манипуляции. Боль была сильна, однако Малыш едва сдержал вздох облегчения, видя, как его мучитель остановился. Правда, стоило ему скосить глаза к стене — и парень застыл, даже позабыв как дышать; внутренности скрутило от ужаса, а его короткие волосы встали дыбом.

В стене появились пурпурно-алые прожилки, затем она обратилось гнилой пульсирующей плотью, внутри которой стал открываться жуткий портал.

Дамблдор тем временем заканчивал распевать слова неведомого языка. Малыш почувствовал, как силы уходят из него, но вдруг маг хлопнул себя по груди — камни, лежащие вокруг вспыхнули и в Малыша потекла сила. Каждая клеточка наливалась мощью, которую он никогда ранее не ощущал.

Вместе с тем из портала подули порывы ветра, несшего эманации чего-то крайне мерзкого и чуждого этому миру, а в следующий миг прямо в Малыша затянуло пурпурный дым с алыми всполохами. Он проникал через нос и рот, мешая вдохнуть.

Затем Малыш потерял контроль над своим телом и чувствами. Сознание потухло, будто кто-то выключил рубильник.

И более оно к нему не возвращалось...

***

Еще будучи в Матрице, поглотив Смитов, я активно размышлял, что может помочь мне справиться со столь серьезной угрозой, как армия машин. Создание некроисточника, основанного на множественных жертвоприношениях — было в первых строчках. Но была одна проблемка: мое тело все еще неспособно проводить огромные массивы энергий, а это значит — оно придет в негодность и его нужно будет сменить. Я потратил довольно много усилий, чтобы облегчить колдовство в этом теле, и с каждым днем волшба дается мне все легче. В целом, если бы у меня было достаточно времени — от месяца до полугода — то я бы смог подготовить свое тело и каналы. Но, к моему огромному сожалению, времени нет совсем. Потому этот вариант пришлось вычеркнуть.

Второй вариант был довольно гуманным. А именно — за счет небольшого количества жертв — всего-то полтысячи человек — попробовать чары тотальной защиты. Но, обдумав хорошенько, понял, что эта идея также не выдерживает столкновения с реальностью, ведь подобного рода чары мало того, что затратны, так еще и поддерживаются за счет магической энергии, содержащейся в окружающем мире, а здесь ничего подобного нет. Тратить же на это накопители — сущее безрассудство, ибо рано или поздно (скорее, рано) энергия иссякнет, защита спадет и машины смогут спокойно вторгнуться в Зион. Да, этот вариант смог бы дать время Зиону, чтобы накопить чуть больше военных ресурсов. Построить больше кораблей с ЭМИ, МБД и прочего оружия. Однако этого бы все равно было недостаточно против армии машин.

Мне нужно было супер-оружие, что-то, что сможет выдать максимальную мощь, но при этом не навредит моему телу. Что-то, что можно провернуть, учитывая абсолютно пустой в энергетическом плане мир. Что-то, что можно использовать неоднократно, однако в нужный момент спрятать в ножны, либо вовсе убрать за ненадобностью. И покопавшись в своей памяти, я нашел нужные знания.

Тогда, в иллюзорном мире прошло всего несколько секунд, но я уже смог составить костяк своего плана благодаря вычислительным мощностям Матрицы. И отдал приказ клонам при отсутствии подвижек с Архитектором — просто начать убивать друг друга. Не слишком активно, но все же так, чтобы в реальном мире погибли в короткий срок большое количество людей. Желательно — миллионы. Тогда след в реальности будет более явным и сила, которую я хочу призвать на помощь, охотнее откликнется на зов...

Ритуал прошел почти безупречно. Пришлось, конечно, повозиться с подготовкой тела этого Малыша. И во время ритуала подпитать его своей магией, чтобы не загнулся раньше времени. Но результат того должен стоить.

По моим подсчетам, в городе уже погибло порядка пары тысяч человек, в противном случае, я бы не смог открыть портал для того, что сейчас лежит передо мной. Но даже если бы мне пришлось пустить под нож в два раза больше — я бы без раздумий согласился.

Портал на стене медленно закрывался, пока окончательно не схлопнулся. Зловонная плоть серой жижей стекла вниз, оголяя то, что осталось от октограммы.

На ее месте теперь виднелся иной символ — антрацитово-черного цвета. Два круга — один поверх другого — а из центра в разные стороны устремляются восемь толстых лучей-стрел.

Тело Малыша некоторое время не подавало признаков жизни. Секунда, другая...

Мне это надоело. Потому я воздействовал на управляющие контуры живого артефакта через печать и сказал:

— И долго мне ждать, пока ты отлежишься? Я — твой хозяин — повелеваю тебе встать и служить мне, Бахируэль!

Демон раскрыл веки и оскалился, оголив окроваленную ухмылку.

Неспешно поднявшись, он осмотрелся, после чего с предвкушением уставился на меня своими угольками глаз, источавшими легкую рубиновую дымку.

— Ты снова призвал меня, малыш Дамби. Опять решил использовать меня как батарейку? — длинный язык, напоминающий щупальце, прошелся по губам, слизывая прошлую кровь сосуда. — Подожди, не отвечай. Я помню, что у вас, людей, нужно перед тем, как приступить к делу, потрепаться «о погоде». Давай соблюдать традиции. Как дела? Как здоровье после прошлого контакта с Хаосом? Много прожил с нашей последней встречи?.. Хотя о чем это я, если ты вынужден был сбежать в другой мир, сменив тушку, то дела у тебя не ахти...

— Бахируэль, ты как и в прошлый раз, болтлив чрезмерно, — заметил я. — Видимо, некоторые вещи не меняются, да, мой мальчик?

Демон рассмеялся хриплым каркающим смехом. Затем сменил тон с шутливого на раздражительный.

— А ты все такой же глупец и не знаешь своего места. Даже самые могущественные архимаги ссутся от одного моего имени, а ты позволяешь себе звать меня «мой мальчик». Да и демоны не имеют пола. Мы — высшие существа...

— Вынужден прервать твой приступ самовосхваления и спустить с небес, ведь помимо твоего имени я знаю, что в иерархии демонов хаоса ты едва до Высшего дотягиваешь, а ведь есть еще Архидемоны.

Он скривился, мрачно прихрипев что-то про демонологов и жесткие сексуальные отношения с их матерями. Затем хмыкнул.

— Чувствую отличную бойню наверху, — он поднял взгляд к потолку. — Неужто это все для меня?

В прошлый раз я заметил, что у этого демона настроение крайне переменчивое. В один момент он может извергать ярость и проклятия, а в другой — быть воплощением дружелюбия и приветливости.

— Угадал, — улыбнулся я. — Как насчет того, чтобы снова помочь Великому Белому нести справедливость?

— В прошлый раз ты не смог своими силами справиться с жалким магом-недоучкой. Что на этот раз?..

В моем сознании пронеслись образы прошлого. Под жалким магом-недоучкой демон имел в виду Гриндевальда — самого могущественного мага моего мира. Будучи владельцем Бузинной палочки, а также обладая даром пророка, Геллерт был практически неодолим. Да чего уж там, даже если бы на пике его сил против него выставили бы полдюжины таких как я — этого было бы недостаточно для победы над ним. Потому я был вынужден обратиться к запретным искусствам, за практику которых могла светить тысяча поцелуев дементора... И я призвал демона.

Однако моя авантюра с призывом оказалась не самой удачной. Ещё во время моих путешествий в Азии мне однажды попались свитки с техниками запечатывания демонов в человека или предметы. Я тщательно изучил их и некоторое время практиковал под Фиделиусом, призывая бесов Инферно. После запечатывания в предметах — те фонили демонической энергией так, что если бы не защита, то ко мне бы могли возникнуть вопросы. Однако позже мне повстречался один любопытный фолиант с именами и характеристиками демонов хаоса...

Новый эксперимент мне удалось поставить лишь накануне схватки с Гриндевальдом. Призвав демона и запечатав его в одного мага-смертника, которого мне помогли вытащить из Азкабана, я понял, что сорвал джек-пот.

Демон, ослабленный и подавленный в носителе, был отличным генератором для подпитки темномагических артефактов, но главное — он мог напрямую передавать энергию хозяину.

Заклинания и проклятия, усиленные энергией хаоса, получались невероятно мощными, имели чудовищную убойность, пробивая практически любые щиты. Также, как выяснилось в том фолианте, владеющие этой энергией становятся невидимыми для взора пророков. А потому на встречу с Геллертом я вышел во всеоружии, увешанный защитными и маскирующими энергию артефактами, которые делались лично мной еще в Хогвартсе, с палочкой и посохом наперевес, а также связью с источником Хаоса... В итоге — у Геллерта просто не было шансов на победу.

Правда, я был слишком беспечен и глуп. Ведь из-за конфликта энергий влияние Хаоса на тело стало заметным уже на второй день после битвы. Оно постарело на доброе столетие. Покрылось язвами и местами начало гнить, приобретая черный цвет. Мне пришлось спешно отрываться от Источника и изгонять демона обратно, а также принимать зелья на слезах Феникса.

Но если язвы и прочие внешние проявления Хаоса с великим трудом, но получилось свести на нет, то молодость вернуть не удалось (окружающим скормил байку о проклятиях Гриндевальда, которые повлияли на мой внешний вид). Даже эликсир Фламеля оказался бесполезным. И жить мне оставалось по подсчетам моего наставника — лет пятьдесят-шестьдесят. А учитывая тот факт, что контактирующие с Хаосом получают дурное посмертие, то мне пришлось спешно искать методы (и доводить их до ума), как выйти из общего круга перерождений, забросив свою душу с воспоминаниями в другой мир.

— Как я и говорил, ты слишком много болтаешь. — Я активировал аналог пыточного на рунах, закрепленных в кандалах. Оно влияло не на тело, а на демоническую сущность.

От короткой вспышки боли демон, поморщившись, шикнул и сжал кулаки. После чего, растянул губы в злобной усмешке:

— Ладно. Ты — босс. Вот только помни, что хаос пометит не только твое тело, но и душу. Ты можешь и дальше использовать меня в качестве батарейки. Однако...

— Ты, кажется, чего-то не понял, мальчик мой, — улыбнулся я.

Демон прищурился:

— И чего же я не понимаю? Разве ты не хочешь получить мою силу, испив энергии Хаоса, чтобы одолеть своих врагов?

— Я действительно хочу одолеть врагов, однако для этого мне не придется поглощать твою энергию.

— Что?

— Ты будешь моим орудием, мальчик мой. Ведь если бы ты был внимателен и меньше восхвалял себя, то заметил, что ты заключен сейчас по несколько другому методу.

Бахируэль нахмурился. Затем прислушался к себе...

— Хм... — задумчиво протянул он, тщательно осматривая руны на своем теле и ощупав кандалы с ошейником. — Проклятие... Это не те методы, которые я знаю. Но, как бы ни хотелось это признавать, они довольно хороши. Я бы даже поаплодировал тебе, если бы на моем месте оказался другой. Кстати, откуда у тебя эти знания?

Он поднял на меня взгляд — я тут же почувствовал легкое давление на окклюментные щиты. Сведения о демонических искусствах и сдерживающих контрактах я спрятал глубоко внутри подсознания, временно заблокировав их. Все же если демон сможет при помощи этих знаний скинуть поводок, моя судьба будет печальной.

— Откуда — не так уж важно, — сказал я, надавив на управляющий контур принудительного контракта, заставив демона отступить. — Важно, что я создал не просто батарейку для подпитки. Я создал идеальное вместилище для демона, который будет выполнять мои приказы. Таких как ты в некоторых книгах называют «демонхосты». И я буду использовать тебя без последствий для себя, до тех пор, пока ты не выполнишь свою миссию, либо до тех пор, пока мне твое общество не надоест.

— Ты не сможешь меня полностью контролировать — силенок не хватит.

— А ты не сможешь сопротивляться. Ведь мир, где мы находимся — пустой. В нем нет никаких энергий, а значит и восполнение твоих сил будет медленнее обычного.

— Эх, знал я, что не стоит лезть в этот дряной мирок... Уж слишком сладкий запах бойни тут повис, чтобы не было подвохов. Но ты ведь не думаешь, что твое колдовство сможет надолго удержать меня в подчинении? Я найду способ освободиться. А потом... ты горько пожалеешь о том, что призвал меня, малыш Дамби.

— Не переживай, мальчик мой. Мне не нужен ручной демон под боком, который может в любой момент предать или сделать мне пакость. Как только ты выполнишь свою задачу — я отправлю тебя обратно домой.

— Хе-хе. Лучше бы тебе сдержать свое слово. В противном случае — я вырву твою душу, заброшу ее в глубины варпа и буду медленно пытать в течение сотен лет...

***

Напор охотников в шлюзовом отсеке все нарастал. Они целым косяком вылетали из прохода, не особо обращая внимания на град пуль, который, к слову, уже был не таким плотным.

С каждым мгновением они уносили жизни десяток ребят. Прошел час — а из десятка тысяч защитников в МБД осталось меньше сотни.

Мифуне сжал зубы и зло прокричал:

— Отрядам встать в круг! Держать оборону!

Роботизированные доспехи встали спина к спине. Кроме его отряда осталось еще три. Они также выполнили приказ.

Спруты тем временем уже не уклонялись от огня, они перли напролом. Один из отрядов был попросту погребен под валом механизированных тел. После атакующей волны остались лишь окровавленные останки да разломанные куски доспехов.

Их были тысячи. Тысячи спрутов летали над солдатами, как стаи падальщиков; какие-то отдельные охотники валились наземь, пораженные выстрелами, однако все казалось бесполезно, врагов слишком много. И с каждой секундой их становилось лишь больше. Они сливались друг с другом, образуя единый механоидный организм, напоминающий жуткого змееподобного монстра невероятных размеров. Они определенно имели единый разум, или некий командный модуль, координирующий их передвижения.

Стационарные турели оказались выломаны. Прикрытие артиллерии теперь было недоступно.

«Это конец», — подумал Мифуне.

Будто насмехаясь над защитниками, охотники пролетели мимо них и единым потоком рванули к башне связи, на которой размещались сканеры.

Трассирующие пунктиры снарядов лишь бессильно утыкались в механический организм. Спруты настолько плотно сплелись между собой, что, наверное, даже ракеты их бы не взяли.

Мгновение — и центр связи был сметен. Башня рухнула, словно игрушечная под диким напором такого количества машин.

Вспышки взрывов на пару вздохов ослепили солдат.

А затем вся эта армада неумолимо двинулась к остаткам сопротивления.

Несколько десятков МБД встали стеной и направили заградительный огонь на одну точку, прямо в центр этого гигантского роя.

Его движение немного замедлилось. Огневой мощи солдат не хватало, чтобы уничтожить эту махину, но слегка задержать — вполне.

Когда до них оставалось тридцать метров, солдат охватило отчаяние и ярость от собственной беспомощности.

Смерть в бою — это почетно. Вот только боем то, что проиходило в последний час, назвать было нельзя. Это — бойня. Их вырезали как скот. Да, машины потеряли около полусотни тысяч. Но это ведь еще не конец. Более того, это всего лишь один фронт атаки. А ведь есть еще и другие.

Холостые щелчки возвестили об окончании боеприпасов. Сначала у Мифуне, затем и у остальных солдат.

Как только машины это поняли — они тут же рванули к своим жертвам, собираясь захоронить их под валом металла.

Мифуне уже готов был встретить свою смерть, когда в рой врезались толстые энергетические волно-лучи, от которых машины начали падать целыми сотнями.

Обернувшись, он увидел как к ним летят восемь боевых кораблей с ЭМИ.

Машины полностью переключились на новые цели, тут же позабыв об отрядах МБД.

Солдаты переглянулись.

— Отступаем к ангарам! — крикнул Мифуне, все еще не веря своим глазам. Надо же, к ним пришли на помощь. Зион не позабыл о своих детях. — Нужно перезарядиться... Как только батареи сменят, мы вернемся и вступим в бой!

Мифуне слишком не обнадеживался. Уже было использовано несколько зарядов ЭМИ, положившие порядка тысячи спрутов. Единый организм был разрушен, жестянки бросились врассыпную. Часть из них — вообще полетели наверх, к выходу из купола.

Однако даже того, что осталось в шлюзовом отсеке — с лихвой хватало, чтобы разрушить эти несчастные восемь суденышек.

«Надеюсь, это не все корабли подмоги», — подумал командир, ведя отступление. — Иначе — все будет бессмысленно...«

***

— Еб*ть! — истерично выругался Спаркс. — А ссаться уже можно?

Ниобе не ответила. Ее костяшки побелели из-за чересчур крепкой хватки на штурвале. А сердце, казалось, ухнуло куда-то в задницу.

Такого количества охотников она даже представить себе не могла. Их была тьма. Словно бесчисленное множество косяков рыб собирались в нечто громадное, подавляющее одним своим видом. Это нечто было чем-то средним между гигантским червем и змеей. Кажется, у этого чудовища даже появилась пасть, в которой вращались лезвия щупалец.

— Спаркс, на общей тактической карте нужно распределить цели, — сказала капитан Анубиса. — И так, чтобы не задеть своих. В том числе и башню связи.

— Боюсь, Ниобе, башне связи наступит п*здец, — просипел оператор.

Слова Спаркса оказались пророческими. Это было абсолютно логичное действие со стороны машин — отрезать сканеры в этой области, сделав командование слепым, как котят.

Они обрушили башню-ретранслятор так легко, будто там было не тысяча тонн стали и камня, а будто она сделана из чертового картона.

— Спаркс, ты уже отметил цели? Рассчитал траектории лучей ЭМИ?

— Погоди, я над этим работаю, — перестук клавиш был непрерывным, а скорость, с которой оператор обрабатывал данные и отсылал команды на другие корабли — была воистину сверхчеловеческой. Наведение и корректировка направлений ЭМИ легла на плечи Спаркса.

Отряд кораблей подлетел ближе. Рой машин оказался в зоне действия ЭМИ. Охотники в свою очередь возвращались, чтобы добить остатки операторов в мобильных доспехах.

— Все! Цели отмечены, — отозвался Спаркс. — Хотя промазать по этой херне еще нужно постараться, — тихо добавил он.

Маршруты были скорректированы, как и положение кораблей. И из раскрывшихся носовых отверстий выстрелили волны, собирающиеся в тугие бледно-голубые лучи.

Они успели вовремя. МБД получили шанс перегруппироваться. Хотя этих ребят там почти не осталось. Сердце девушки сжалось от того, что ей удалось спасти так мало.

— Лейтенант, занимайте позицию стрелка! — отдала приказ Ниобе.

Человек Лока без слов последовал в кабину пулеметчика, хотя некоторое время назад вздумал возмущаться по поводу самодеятельности капитана и невыполнения распоряжений главнокомандующего — девушка его быстро заткнула и напомнила, где тот сейчас находится и чьи приказы должен выполнять по уставу.

Был сделан залп из четырех ЭМИ. Учитывая, что кораблей всего восемь, то еще осталось двенадцать залпов.

Охотники окончательно потеряли строй. Половина спрутов, поняв, что их атакуют из ЭМИ, рассредоточилась. Сотни охотников тонкими струйками взметнулись к куполу — тотчас на кораблях взревели болтеры. Снаряды настигали жестянок, разрывая те на куски, тем не менее некоторой части машин удавалось ретироваться. Оставшиеся же кружили вокруг, норовя поближе подлететь к судам и повредить двигатели или выломать пулеметы.

Тем временем было сделано еще шесть залпов по большим скоплениям спрутов.

По связи последовали отчеты о том, что корабли пусты и будут возвращаться, чтобы сменить ЭМИ. Анубис пока что провел один «выстрел» и делать второй — не торопился. Все же Ниобе взяла на себя эту ношу и должна довести операцию до конца, даже если это будет стоить ей жизни.

Лейтенант приступил к работе и начал отстреливать тех жестянок, которые хотели прицепиться к отступающим. Частично ему это удавалось, однако машин было, как рыбы на нересте. И уже через несколько секунд Гнозис был облеплен десятком охотников.

— Стреляйте по ним из болтеров! — отдала приказ Ниобе по каналу связи.

— Но ведь мы заденем корабль Айс, — сказал Роланд.

— А если мы ничего не сделаем — то их корабль просто упадет, и они станут легкой добычей. Цельтесь по жестянкам. Обшивка на первых порах должна выдержать пулеметные очереди. Главное — не задеть рубку и двигатели. Выполнять!

Рокот оружия сопровождался звонким попаданием снарядов по металлу. Иногда стрелки вместе с охотниками выводили из строя и двигатели союзников. Но, к счастью, в рубку и кабину пилотов никто пока что не попал.

Внезапно еще три отступающих корабля оказались подвергнуты стремительной атаке охотников. Те сразу отрезали антенны связи и пушки, затем — полезли к брюху, чтобы повредить нижние магнитные подушки.

— Черт! — прошипела Ниобе. Можно было запустить в своих же ЭМИ-лучом. Но ведь это гарантировано выведет из строя корабли, и только капитальный ремонт сможет их вернуть. А сейчас совершенно нельзя допускать потери хотя бы одного. Что же делать?..

Однако пока Ниобе думала над этим — корабли с охотниками поглотило несколько ЭМИ-лучей.

— Что? Какого?..

Затем тут же последовали десятки залпов, вот только все они шли с другой стороны шлюза. Машины — сотнями падали на стальные панели и в шахту.

— Ниобе, на связь вышел Кадуцеус! — радостно проговорил Спаркс.

— Соединяй! — коротко бросила капитан Анубиса.

— Ниобе, это Морфеус.

— Я уже поняла. Тебя послал Джейсон?

— Коммандер иногда бывает очень убедительным.

— Рада, что ты с нами.

Да, ее бывший сработал не очень чисто. Несколько кораблей упали наземь, но благо, они были не над шахтой, и высота оказалась не слишком большой, так что экипажи должны быть в порядке. Морфеус действовал решительно, когда скомандовал бить из ЭМИ по своим. Но в то же время наводчики сделали все, что могли, чтобы задеть только те корабли, которые вплотную контактировали с охотниками.

Рокот пулеметных очередей усилился. На каждом корабле из новоприбывшей эскадры было по два, а то и по три стационарных болтера. И за каждым из них сидели стрелки. Потому массированный огонь заставил жестянок дважды подумать, перед тем, как идти в атаку.

Спустя пару минут все было кончено. Поле битвы оказалось усеяно металлическими обломками. Последние из спрутов — скрылись в проходе наверху. Сражение в шлюзовом отсеке номер семь оказалось выиграно. Однако было бы наивным полагать, что они выиграют войну.

— Черт, Морфеус, ты не мог раньше прийти? — вклинился в разговор капитан Хаммера, подключаясь к каналу связи.

— Герои всегда приходят вовремя, — в голосе ее бывшего Ниобе уловила саркастические нотки. — Вот только жаль, что в нашем случае герои не могут и шагу ступить без приказа начальства.

На канале некоторое время воцарилось молчание, которое нарушил Роланд:

— Как я и говорил, большая часть жестянок ринулась к генератору.

— Их там ждет теплый прием, — улыбнулась Ниобе. Все же там остались силы, достаточные для того, чтобы сдержать машин как минимум на час.

— А нам-то что делать? — снова осведомился Роланд.

— Ждать, — сухо ответил Морфеус. — Ждать и надеяться, что у человечества хватит сил, чтобы выстоять в этой войне.

— Выстоять? Хех. Ты все такой же оптимист, — сказал Роланд.

— Это единственное, что нам остается...

***

— Ну что, мальчик мой? Что слышно на фронте?

Демонхост открыл глаза, в которых вспыхнули пурпурные отблески.

— Затишье, — сказал он.

— Перед бурей, полагаю?

Бахируэль не ответил. В его силах было сканировать местность и слышать мысли окружающих его существ на несколько миль вокруг. Даже в подавленном состоянии способности демона поражали. Даже мне, как опытному окклюменту, помимо поддержания перманентной защиты нужно было прятать и блокировать свои глубинные мысли, если я не хотел, чтобы он о них узнал.

Его губы исказила довольно мерзостная ухмылка:

— Любопытно. Очень любопытно.

— Что такое?

— Ничего. Будет тебе сюприз.

— Как твой хозяин — я приказываю тебе ответить.

Лицо демона скривилось:

— Это касается парнишки, которого многие здесь почитают как Избранного. Нео.

— И что с ним?

— Он видел, как ты призвал меня. Он видел потоки хаоса, что вырывались из портала.

— Этого не может быть. На склад был навешен комплекс скрывающих чар. И перед ритуалом я выпускал волну поискового заклятия. Никого поблизости не было.

— Ему твои маскирующие чары — до одного места. Да и кто сказал, что он был поблизости? — хитро осклабился он.

Я прищурился. Демонхост мне врать не может. По крайней мере в открытую. Но легко может юлить и недоговаривать.

Как обычный человек может с расстояния следить за мной? Камеры? Нет, они отключены, да и нет их на складе. Сканеры? Они не в состоянии уловить то, что происходило...

Или...

— Вижу, ты догадался, — хмыкнув, сказал он.

— Я об этом еще даже не подумал.

Бахируэль пожал плечами. Этот жест был настолько человеческим, что я даже на мгновение забыл, что передо мной демон хаоса, что в десятки раз старше меня.

Итак, вернемся к Избранному. Если Нео не использовал сканеры, камеры и прочую технику, то он мог использовать только собственные силы. Значит, он обладает каким-то сверхспособностями? Возможно ли это?

Этот вопрос я задал демонхосту. Он должен был ответить на него прямо и без увиливаний.

— Парнишка кое-чего умеет. Я не могу назвать его магом, потому что энергия, которую он использует, имеет совершенно другую природу. Возможно, псионик или эспер.

— Кто-то еще обладает сверхспособностями в Зионе?

— Нет, он единственный.

Когда-то мне попался древний источник, в котором была указана классификация миров и разновидностей энергий, которые в них используются. В одних — используют магию. В других — ки. В третьих — пси-энергию... Собственно, я раньше думал, что все это — названия одного и того же — маны. Но, как выяснилось позднее — ошибался. А выяснил я это на собственной шкуре — когда столкнулся с энергией Хаоса. Вот тогда-то я и осознал, что энергий может существовать великое можество. И частенько они конфликтуют между собой, вызывая в теле (а порой и на других уровнях существования) мутации или отклонения, порой, практически необратимые...

— Малыш Дамби? Ты тут?

Я скосил на демона недовольный взгляд. Не люблю, когда меня отвлекают от размышлений.

— Не хочу прерывать твою рефлексию, но массированная атака машин началась.

Хм... Это прекрасно. Это значит, что я близок к цели. И это значит, что настал черед приступить к залючительным пунктам моего плана.

Развернувшись к выходу, я бросил своему временному слуге:

— Идем, Бахируэль! Зион нуждается в спасении и появлении героя. И Зион это получит...

Глава 47

Полноценная атака началась стремительно. И практически по всем фронтам. Ниобе думала, что после победы в шлюзовом отсеке они получат передышку, но уже через три минуты поступили сигналы о прорыве в доках, а также массированной атаке на войска у генератора. Кроме того, машины не стали отступать от своего плана по захвату шлюзового отсека...

— Ниобе, сканеры засекли какую-то активность, — сказал Спаркс, сверяясь с показаниями датчиков.

— Охотники наступают? — осведомилась капитан Анубиса.

— Нет, я их не вижу, однако...

Оператор вдруг побледнел:

— Это похоже на тех жуков, которых мы встречали...

— Жуков? — не поняла Ниобе. Но через пару мгновений до нее дошло.

Она тут же скомандовала в общую сеть:

— На нас летят бомбы! Приготовиться стрелять из болтеров! Стреляйте по проходу...

Однако по общей связи не успели отреагировать на приказ Ниобе. Пара жуков серебристыми вспышками вылетели из купола, несясь к ближайшему кораблю. Им оказался Новалис, прибывший вместе с эскадрой Морфеуса.

Мгновение — корабль разорвало на части, горящий остов начал падать прямо в шахту.

— Открыть огонь по проходу! Живо! — скомандовал Морфеус, быстро сориентировавшись в ситуации.

В этот раз пулеметные очереди без перерыва начали поливать выход из купола — летящие бомбы взорвались, не долетев до целей. В течение десятка секунд огонь кораблей скрестился на темном провале зиющей дыры.

— Отставить! — крикнула Ниобе. — Разверните сканеры. Рассредоточить корабли. Не тратить боеприпасы, пока на картах не появится противник!

Приказы начали выполнять. Корабли заняли полукруговую оборону. Все операторы мониторили карты.

В сражении повисла пауза. Машины не спешили атаковать, но и отступать они также не собирались. Тактика с жуками могла сработать, не будь они к ней готовыми. Отдай приказ Морфеус несколькими секундами позже — и все могло кончиться очень печально...

***

Доки очень быстро заполнили спруты. Рой из машин сразу ринулся осаждать пушки и турельные установки, которые наносили самый большой урон. Здесь сосредоточилось большое количество пехоты, тысяча МБД, а также — бронированные ДОТы с достаточно узкими щелями амбразур.

Поначалу солдаты дали очень достойный отпор. Однако уже через пять минут — в горячке боя защитники упустили из виду то, что задние ряды охотников занимают позиции в слепых зонах от турелей и проводят какие-то странные манипуляции.

Один за другим охотники начали волчками крутиться в воздухе. Это было бы смешно, если бы мгновением позже десяток МБД и парочку ДОТов не разорвало мощными взрывами.

— Какого хера?

— Что происходит?

Никто не мог понять, откуда летят бомбы. Лишь спустя пару минут сопротивленцы осознали, что бомбы метаются спрутами. И чтобы предотвратить взрывы — нужно пытаться уничтожить «метателей».

Однако к тому времени в рядах союзников воцарился хаос. Многих контузило. В пехоту врывались охотники, щупальцами-вентиляторами выкашивая защитников, словно газонокосилка — сорняки. Кровь и кишки карминовыми фонтанами брызгали в разные стороны, от жуткой картины расправы у пилотов МБД тряслись руки и они не могли прицельно стрелять по тварям, чем те незамедлительно пользовались...

Жуки-бомбы методично посылались в ДОТы, взрывая людей вместе с боеприпасами. От солдат в таких случаях мало что оставалось. Охотники неумолимо, волна за волной прибывали на место сражения, все больше склоняя чашу весов в свою пользу.

Не прошло и четверти часа, как доки возле Третьих Врат были зачищены. Машины застигли солдат врасплох. Отсутствие кораблей с ЭМИ полностью поставило крест на миссии по защите этого фронта.

***

— Сэр, машины начали применять бомбы! — отрапортовал связной.

— Каковы потери? И какой фронт атакуют больше всего? — холодно спросил Лок. Ему больше всего хотелось узнать, что с отрядом кораблей Ниобе. Ведь, когда ее корабли пришли — сканеры отсека были уничтожены и последующие события оказались для коммандера загадкой... Правда, в конечном счете — все обошлось, Морфеус подоспел как раз, когда нужно. Роланд отчитался об этом после короткой битвы с машинами.

— В шлюзовом отсеке начались взрывы, но капитаны Морфеус и Ниобе вовремя отреагировали на атаку — они пока что потеряли лишь один корабль.

Джейсон прикрыл глаза, облегченно выдохнув. Ниобе в порядке, по крайней мере пока.

Через некоторое время поступила информация, которая заставила Лока беспомощно пересматривать голографические отчеты на огромном настольном планшете.

На генератор началась массированная атака. Здесь, несмотря на предупреждения от командования, взрывы унесли жизни сразу трех экипажей кораблей с ЭМИ.

— Черт, — прошипел Лок. — Первые секунды боя, а у нас уже потери.

Но, будто этого было мало — в доках сканеры обнаружили такую же тактику от машин. Активно применялись бомбы, спруты же прикрывали своих механических собратьев во время запуска и активации оных.

Вот только кораблей с ЭМИ там не было совсем. Командование слишком понадеялось на артиллерию и ДОТы. И уже через четверть часа новая тактика машин показала свою действенность — оборона доков пала.

— Так быстро... — растерянно прошептал коммандер. Он даже не успел обдумать методы противодействия, как для пяти тысяч солдат было все кончено.

Сами доки накануне битвы были отрезаны от жилых уровней и отсеков мощными заградительными плитами. Из ходов остались лифты и забарикадированные туннели. Неизвестно, сколько времени понадобится машинам, чтобы добраться до мирных жителей, но вряд ли много. Скорее всего, они попытаются сунуться в шахты лифтов, но там их будет ждать сюрприз в виде зарядов взрывчатки, которые сопротивленцы заложили после того, как войска раположились на местах... но, видимо, все тщетно. Сканеры-датчики машины также уничтожили, и если там и остались выжившие, то им уже никак не помочь.

— Сэр... — прохрипел лейтенант. — Вот данные с объекта А.

На голограмме вспыхнула 3-D карта генератора и близлежащих территорий. Помимо первых трех было уничтожено еще семь кораблей, также один за другим уничтожались стационарные болтеры на стенах и платформах. Красными точками отмечены вторженцы — и их было до безумия много. Да, машины погибали толпами под обстрелом ЭМИ, но на их места приходили новые...

— Сэр... каковы приказания? — спросил лейтенант.

Коммандер растерялся, он просто не знал, что можно предпринять. С атаки на точку А — самую защищенную из всех — прошло двадцать минут, а потери столь велики. Неужели битва и вправду будет проиграна? Машины уничтожат Зион?..

***

Телепортация при помощи сил демонхоста практически никак не повлияла на вестибулярный аппарат. Секундное замешательство от переноса — и мы видим чудовищную картину, как охотники добивают раненых, кричащих в агонии солдат в доках. Кругом огонь, смрад горелой плоти и запах плавленного металла. И посреди этого кошмара туда-сюда летали тысячи алоглазых спрутов, выискивая жертв. Изнутри их тела также подсвечивались красным, что делало их похожими на существ хаоса.

— И это ужас, что навис над Зионом? — саркстически хмыкнул Бахируэль. — Как-то не впечатляет. Здешние люди, видимо, совсем разучились воевать, раз терпят поражение от этих железных болванок. Хаос задери, да если бы вместо них были некроны, то людишки бы просто обосрались и забились в угол...

Понятия не имею, кто такие некроны, но это сейчас неважно — я категорически не был согласен с демоном. Машины еще как впечатляли, особенно их количество. По моим прикидкам, их тут было не меньше восьми тысяч. Но в одном демонхост прав. Люди и вправду разучились воевать. Одно дело — партизанские спецоперации наверху и спорадические выходы в Матрицу, и совсем другое — открытое противостояние, масштабная битва «стенка на стенку» в реальном мире. Даже если солдаты тренировались в симмуляторах — все равно, реального боевого опыта у них нет никакого.

— Чего желает мой повелитель? — сардонически протянул Бахируэль. — Сжечь их дотла?

— Не утруждайся, мальчик мой. — К Мордреду зрелищность. Раз уж здесь нет никаких свидетелей, то и показывать подавляющую мощь демонхоста незачем. Вместо этого лучше провести один эксперимент, в течение которого мне придется слегка попрактиковаться в трансфигурации. — Притяни-ка сюда пару этих жестянок.

Демон послушно притянул своей волей парочку пролетевших мимо спрутов. Те даже не смогли уловить, что происходит, как я уже перегрузил их схемы разрядом магических молний.

Окружавшие нас охотники переполошились. Для нас с демоном я на скорую руку создал талисманы сокрытия. Благо, накопители в качестве драгоценных камней позволяли использовать их довольно долго. Плюс руны, начерченные кровью мага (моей, ясное дело) усиливали эффекты наложенных чар.

Потому охотники нас пока что не видели, хотя и поняли, что просто так их собратья вырубиться не могли.

— Поставь барьер! — приказал я.

Демонхост выставил сферический полупрозрачный барьер.

Увы, но он был заметен, потому бдительные жестянки тут же метнулись к нашему местоположению, однако они ничего не могли сделать, их щупальца лишь бессильно скользили по щиту.

Останки спрутов я, предварительно затащив под барьер, стал переплавлять в нечто иное...

Не могу назвать это трансфигурацией в полной мере, скорее, трансформацией физических и химических свойств объекта, наряду с изменением формы. Впрочем, и элементы трансфигурации здесь также были задействованы.

После старта волшбы я почувствовал, как мой резерв стал стремительно уменьшаться, и это несмотря на недавнюю подпитку. Но это не страшно, у меня есть еще накопители. Сейчас нужно выяснить, насколько практично использовать то, что хотел применить против машин Феникс.

Бомба была готова спустя пятнадцать секунд. При создании мне приходилось вытаскивать образы тех или иных элементов прямо из архивов подсознания, если бы не ментальные техники и возможности окклюмента — провернуть такие сложные манипуляции было бы невозможно.

— Это что-то новенькое, — улыбнулся Бахируэль. — Техномагия? Шестеренки из Адептус Механикус бы оценили твою игрушку.

Опять он начинает нести какую-то бессвязную ахинею. Впрочем, главное — я все еще стою на ногах, и расход энергии оказался не слишком большим.

Таймер был выставлен на десять секунд. Отсчет пошел...

— Снимай барьер — уходим, — сказал я, когда до взрыва оставалось три секунды.

— Ваше желание исполнится, — сказал Бахируэль, схватив мое плечо.

Мгновение дезориентации — и мы опять стоим на складе.

Земля на мгновение ушла из-под ног, но равновесие мы удержали. Демон подтвердил, что волшба сработала как надо и ближайших к бомбе охотников разовало в металлическую труху, а остальных — вырубило электромагнитным импульсом.

Тактическая ядерная бомба — то, что хотел использовать Феникс против машин. Моего личного резерва хватит еще на две — максимум три. Полноценную атомную боеголовку создавать было глупостью, все же мы находимся под землей и несмотря на крепкие опоры и огромной высоты купол, пытаться создать слишком мощный взрыв — довольно изощренный метод самоубийства.

— Забавная игрушка у тебя вышла. Жаль с твоими силенками много таких не наделаешь, — будто прочтя мои мысли, произнес демонхост.

— Всего лишь эксперимент, — пожал плечами я. — Причем не самый удачный. Да и зачем мне бомбы, когда есть ты, мой мальчик?

— Хех, ну и куда дальше?

— Действуем по плану. Идем в место с самой большой заварушкой. Я выхожу на сцену и героически «спасаю» всех, а ты постарайся не сбросить маскировку. Ну, и слушать мои приказы.

— Да, помню. На моей памяти — я впервые учавствую в подобной театральной постановке. Даже не знаю, что мне хочется пожать тебе больше: руку или же шею...

— Потом определишься. А сейчас — перенеси нас к генератору...

***

Лок взял себя в руки и начал отдавать приказы. Формальные, ни на что толком не влияющие. Однако нужно было показать, что он не сдался, что Зион еще может больно укусить обидчика и продержаться хотя бы час.

С доками связи не было. Датчики зафиксировали довольно мощный взрыв. По данным аналитиков — слишком мощный, чтобы быть результатом подрыва лифтов, а это значит — машины принесли с собой довольно много бомб, которые взорвались из-за детонации взрывчатки в лифтах. Жестянки сами загнали себя в угол с этой новой тактикой. Все же хорошо, что они позаботились о подрыве шахт, иначе последствия могли быть катастрофическими как для гражданских, так и для других оборонных групп.

В седьмом шлюзовом отсеке ситуация оказалась контролируемой. Морфеус и Ниобе вовремя отдавали приказы по атаке с болтеров по бомбам-жукам, периодически вылетающим из прохода в куполе. Коммандер был рад, что у ее любимой все в порядке, во всяком случае пока что. Конечно, наличие поблизости Морфеуса — несколько раздражало, но ничего поделать с этим он не мог.

— Сэр, идет еще одна волна к генератору! И она большая! — новое оповещение от лейтенанта заставило Лока тихо выругаться.

Защитники, несмотря на потери вначале, довольно быстро смогли найти протводействие новой тактике машин. Наводчики сосредоточили огонь на крутящихся волчком спрутах. И многие бомбы взорвались еще до отправки, внося некоторую сумятицу в ряды противника. ЭМИ периодически выкашивали крупные группы охотников, а пустые корабли, идущие обратно на смену модулей ЭМИ, прикрывались стационарными турелями. Генератор пока что в относительной безопасности. Однако новость о том, что к машинам идет подкрепление, выбила Лока из колеи.

— Сколько? — коротко осведомился коммандер.

— Данные с датчиков не точные, но мы полагаем, к нам движется порядка пятидесяти тысяч, сэр. Также засекли движение по тоннелю в шлюзовой отсек.

— Дьявол! — выругался Лок. Все таки Ниобе в опасности. Но он ничего не может сделать. — Как быстро они прибудут?

— К генератору — около двух минут, сэр. По поводу шлюзового отсека — трудно сказать. Сканеры там выведены из строя.

Коммандер отдал приказ готовиться к обороне.

Две минуты прошли довольно быстро. И не успел Лок приказать вывести изборажение со сканеров напрямую на его голографическую панель, как пошли доклады о потерях.

В этот раз машины использовали запуск двух десятков бомб через проход. Капитаны посчитали целесообразным накрыть такую угрозу залпом ЭМИ, чтобы наверняка. Это было логично, однако, к сожалению, эти бомбы оказались другими. Оболочка из сплава, блокирующего воздействие импульса оказалась сюрпризом. Внешняя капсула после поражения ЭМИ спустя мгновение была сброшена и маленькие жучки полетели прямо на корабли.

Как итог — минус пять кораблей за одну атаку. А всего-то и нужно было — дать два залпа с ЭМИ подряд, либо сразу сосредоточить огонь из турелей и болтеров по проходу. Но ошибка командования сделана и пять экипажей погибло.

Капитаны пытались взять ситуацию под контроль. Машины тем временем бросились в атаку единым потоком, заставляя Сопротивление использовать как можно больше залпов ЭМИ.

— Выведите данные на монитор! — приказал Лок.

Потери кораблей исчислялись десятками. Хотя машины возле генератора потеряли на порядок больше, от этого легче не становилось, все же резервов у этих тварей хватало.

Коммандер мог лишь бессильно скрипеть зубами, наблюдая за тем, как исчезают силы обороны.

Однако когда сопротивленцы уже готовы были принять поражение, что-то изменилось.

— Сэр... что-то уничтожает охотников.

Коммандер всматривался в строчки данных на инфопланшете, но не понимал, что происходит. Корабли больше не уничтожались. Сканеры показывали очень большие потери у охотников и с каждым мгновением жестянок становилось все менше и меньше. Трансляции видео не было, потому понять, что происходит и почему машин вдруг начали теснить, было невозможно.

— Свяжитесь с капитанами возле точки А! Пусть предоставят краткий отчет! Мы должны понять, что происходит...

***

Если попытаться описать текущую ситуацию одним словом, то пожалуй наиболее точным было бы «театральщина».

Львиная доля моей магии уходила на то, чтобы скрыть манипуляции демона, поддерживая невидимость и маглоотталкивающие чары на амулетах. Он наносил телекинетические удары по машинам, выводя каждый раз по несколько сотен, а порой доходило и до тысячи за одну атаку.

Спруты, несмотря на потери, летели к нам, как мотыльки на огонь.

Я же старался как можно более пафосно и эффектно выглядеть, создавая замысловатые пасы руками, и делал вид, что все происходящее — моих рук дело.

Демонхосту же, чтобы управлять энергией хаоса, не нужно было ни заклинаний, ни жестов. Потоки силы вырывались из него, заставляя дрожать само пространство. Если бы не окклюменция и знание того, что напрямую демон не в состоянии мне навредить, то я бы, наверное, попытался сбежать от этого монстра как можно дальше.

Расправа над машинами была воистину завораживающей. От волн энергии охотников вминало, корежило, замораживало. Окружающая температура в целом упала на полпорядка.

Я почувствовал на себе взгляды экипажей кораблей. На некоторых судах были обзорные панели из армированного стекла. Да и операторы турелей смогли разглядеть мои манипуляции (и творимую демоном волшбу).

Спустя десять минут тотального уничтожения остатки врагов отступили.

Бахируэль демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью:

— Наслаждайся славой, малыш Дамби. Пока есть возможность.

— Что с шлюзовым отсеком? — тихо спросил я, едва размыкая губы.

— Пока тихо. Однако туда постепенно стягиваются основные силы машин, — после некоторой паузы ответил демон.

— Сообщи, когда начнется атака. Мы должны показаться и там.

— Как скажешь, «хозяин», — последнее слово было сказано в пренебрежительном тоне. Хотел задействовать аналог пыточного на сущности демона, но передумал. Вместо этого проверил заряд на маскирующем амулете, который висел на его шее. Пока что артефакт был в рабочем состоянии и по моим прикидкам мог продержаться, как минимум, пару часов... Если демон не будет слишком буйствовать с высвобождением хаотической энергии.

Впрочем, если бы демон захотел, он бы давно сбросил мою хиленькую маскировку, рассчитанную на простецов. Только приказ сдерживает его от подобных действий.

***

Он спас Чару и Зи от спрутов, но сам оказался на грани обморока, повезло, что девушки оттащили его в безопасную зону. Да и битва наверху через некоторое время стихла.

Нео никогда не ощущал ничего подобного. Это было настолько странно, мерзко, противоестественно, что возникало множество вопросов касательно того, что это вообще было. В том, что это дело рук Феникса — нет никаких сомнений. Но разобраться в этом всем необходимо, ибо от этого может зависеть судьба Зиона.

Он лишь недавно научился контролировать другой тип зрения и свои способности, однако как только он увидел «это», то понял, что его сила — ничто, по сравнению с тем, что он узрел... и услышал. Он увидел портал. Куда именно — хороший вопрос, но однозначно в какое-то иное измерение. Слышался множественный шепот голосов. Потусторонних голосов. Они шептали прямо в его разуме, по каким-то причинам он испытывал животный страх, страх перед неизвестным и пугающим. Но хуже всего пришлось Нео, когда он почувствовал, как в этот мир приходит оно...

Тогда его вырвало от нахлынувших образов, сосуды полопались от напряжения, и ему стало так хреново, как ни было никогда ни в иллюзорном мире, ни в реальном.

Когда он более-менее пришел в себя, то решил выбраться из шахты и подняться наверх. Девушки были против, но Нео не мог просто так сидеть на месте, ожидая непонятно чего. Использовать свои новообретенные способности он не хотел. Хотя кого он обманывает, он боялся их использовать, ведь он наверняка сможет почувствовать «это» снова, а одни лишь воспоминания заставляли его изо всех сил сдерживать рвотные позывы и гнать жуткие образы прочь из своего разума.

Спустя четверть часа он вместе с Чарой и Зи, что вызвались его сопровождать, поднялся на верхний уровень шлюзового отсека номер семь.

От увиденного Нео непроизвольно сглотнул. Поле боя усеяно бесчисленными ошметками механизированных тел, к слову, их было довольно много и внизу, в шахте, но здесь нельзя было и шагу ступить, настолько плотно они устилали платформы. Машины понесли огромные потери, однако какой ценой... то тут, то там угадывались человеческие останки внутри кусков МБД. Их также было немало, хотя и гораздо меньше, чем спрутов. Бой здесь был выигран, по крайней мере сейчас. В воздухе, мерно гудя двигателями, зависли корабли. Нео насчитал их тридцать три.

— Нео, зачем мы здесь? — спросила Зи.

Избранный не ответил. Он лишь тупо осматривал картину перед ним.

— Столько смертей, — еле слышно прошептал он. — А ведь всего этого можно было избежать...

— Что? — не расслышала Зи.

— Нам лучше убраться отсюда, — скупо заметила Чара. — Жестянки могут наведаться сюда еще.

Нео на автомате потер челюсть, в которую ранее эта мужиковатая девушка двинула своим маленьким кулачком. Удар у нее поставлен как надо, но стоит признать, именно благодаря этому удару он и очнулся о того кошмара, в пучину которого его непроизвольно погрузил Феникс.

Один из кораблей тем временем спустился вниз, приземлившись прямо на металлические останки спрутов. Им оказался Кадуцеус. Уже через минуту пандус открылся и к ним вышел Морфеус.

— Нео? Что с тобой? — расширившиеся глаза капитана выражали неверие и нешуточную обеспокоенность. Нео так и не понял, с чем это связано, видимо, с его внешним видом. Чувствовал он себя уже лучше, но, скорее всего, то происшествие все же слишком сильно на него повлияло.

— Я не знаю, — покачал головой Нео. — Что-то произошло. Это связано с Фениксом. Нам нужно его найти, но при этом...

— Феникса уже нашли... вернее, он сам нашелся.

— Что?

— Не могу сказать наверняка, но из штаба пришло сообщение, что все машины возле генератора были разбиты, а их остатки — отступили. И по отчетам очевидцев — это все произошло благодаря Фениксу. Он в одиночку смог уничтожить тысячи охотников.

— С-сколько? — не смог поверить Нео.

— Точные подсчеты еще ведутся. Но за короткую битву машины потеряли около тридцати тысяч спрутов. И большая часть из них была уничтожена именно Фениксом. — Морфеус замялся, после чего подошел ближе к Нео и шепнул на ухо. — Говорят, он истреблял их силой мысли, прямо как ты тогда...

От услышанного к горлу Нео подступил ком. Вспомнив, что говорил Архитектор, его едва не прорвало на истерический смех.

Убить Феникса? Это какая-то шутка? Этот парень смог в одиночку остановить армию машин. Нео слег от истощения, когда столкнулся только с полусотней из них.

«Потому что только у тебя на это хватит сил...» — вспомнил он слова старика. А хватит ли? Каким могуществом нужно обладать, чтобы остановить многотысячную армию спрутов?

От размышлений Нео отвлек голос выглянувшего из корабля Малаки:

— Морфеус, на радарах появилась активность жестянок. Нужно взлетать.

Капитан кивнул и спросил у Нео:

— Ты с нами?

Нео повернулся к девушкам и попросил их вернуться в безопасные места. После чего поднялся на Кадуцеус вместе с Морфеусом...

Глава 48

Как только пришли новости о массированной атаке на шлюзовой отсек, командование (в лице Джейсона Лока) решило выделить полсотни кораблей подмоги. Однако дополнительный флот не успевал прийти на помощь. Машины двинули единым потоком, невзирая на потери, пытаясь сформироваться в несколько огромных червей. ЭМИ были использованы сразу же, один заряд за другим. Подряд. Десятки залпов обезвреживали охотников целыми толпами, но те накатывали словно океанский прилив. Вскоре основное оружие было использовано - все заряды ЭМИ израсходованы.

Все кардинально изменилось, когда появился Он.

Именно так, с большой буквы.

Ниобе поначалу не могла поверить своим глазам, потому что это было слишком невероятно, слишком фантастично, чтобы быть правдой. Это казалось совершенно невозоможным, и тем не менее это произошло.

Теперь ни у кого из зионовцев не останется сомнений в том, кто является истинным Избранным. Феникс проявил свою силу в реальном мире.

Неудержимый. Непобедимый. Непреодолимый.

Рой жестянок изничтожался им так, будто вместо врагов были не тяжелые механизированные монстры, сеящие хаос и смерть среди защитников Зиона, а мелкие ни на что не годные букашки. Оставалось неизвестным, каким образом это ему удается. Как он может проявлять такие способности в реальном мире. Но факт оставался фактом. Феникс проявил силу Избранного и заставил всех признать себя.

Все как-то сразу позабыли о Нео. Хотя он тоже мог проявлять спобности в реальном мире, но такой мощи не демонстрировал.

Однако вместе с восхищением и трепетом Ниобе отчего-то испытывала животный страх. Тогда ее внутренности скручивало от ужаса из-за проявления силы Феникса, даже наблюдая за ним из корабля через обзорную панель. И она не одна. Спаркс теперь вообще перестал шутить после увиденного. Капитаны также были ошеломлены. С одной стороны, здорово, что на их стороне защитник с такой ужасающей силой. Но с другой - его способности пугают до усрачки.

Слухи о его подвигах начинали разноситься по Зиону. Мирные жители втихую обсуждали его. Однако офицерский состав, что участвовал в сражении возле генератора и в шлюзовом отсеке номер семь, не знали, что предпринять и как на это реагировать, ибо все казалось каким-то фантасмагорическим сном. После битвы никто из них не смел коситься в его сторону. Обсуждать его боялись. Да чего уж там, Ниобе сама до сих пор так и не подошла к нему, хотя вроде как он являлся ее подчиненным...

Ниобе едва сдержала смешок. Подчиненный, как же. По праву сильного Феникс теперь может просто взять власть в свои руки. Как легендарному мессии, никто ему и слова не скажет. Но это если он захочет, конечно же.

В итоге машины отступили. Зион готовился праздновать победу, но Феникс благодаря новообертенному влиянию созвал Совет, чтобы произнести речь. Это было ожидаемо. Пугало то, что обладая такой силой, парень мог наворотить дел. Оставалось уповать на его благоразумие и совесть, ведь, как известно, власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Обладая же подобной силой, человек получает власть априори.

***

Защита Матрицы поддалась. Не прошло и двенадцати часов, а клоны Дамблдора смогли подобрать алгоритм взлома, в результате чего контроль над иллюзорным миром стал частично переходить под их управление.

Бэкапы также были найдены и заблокированы. Стирать их показалось идеей крайне неразумной, ведь мало ли что может произойти. А так - при контроле их ведь можно и перепрограммировать. Главное здесь - сохранить жизни большей части людей.

Дамблдоры смогли выйти на систему Deus Ex Machine, что контролировал город машин. По сути это оказалась одна из ипостасей Архитектора - создателя Матрицы. И хоть пока взломать ее полностью не удалось, но даже частичное открытие информационных банков создало возможность просматривать то, что происходит в реальном мире через визоры охотников.

Как выяснилось, армия машин отступила, понеся огромные потери при штурме Зиона. И именно их босс повлиял на исход битвы. План шел как по нотам и без каких-либо сложностей или непредвиденных ситуаций, которые прогнозировал оригинал.

Узнав, что машины отступили, клоны перестали уничтожать друг друга. Ритуал в реальном мире очевидно был проведен, больше в лишних убийствах смысла не было. Архитектор так и не вышел на связь, впрочем, с его стороны это был разумных ход. Все же договариваться Дамблдор с искуственным интеллектом больше не собирался. При первой же возможности клоны бы его попросту поглотили.

Шла минута за минутой, файрволы падали один за другим, открывая доступ к большему количеству ресурсов Матрицы.

Контроль над городом машин также постепенно начал переходить в их руки.

Группа клонов-взломщиков давила на защиту все сильнее, уже предвкушая, как в скором времени завершат эту бессмысленную войну...

***

Город Машин

Центральный компьютер

Протокол №34217851

Установка дополнительного софта защиты...

Сбой

Ошибка 991

Экстренная распаковка архива с антивирусной базой...

Распаковка прервана...

Ошибка 444

...Доступ к серверу №13 Матрицы заблокирован

Доступ к серверу №14 Матрицы заблокирован

Доступ к серверу №15 Матрицы заблокирован...

Поиск точек восстановления...

Ожидание...

Поиск точек восстановления...

Точек восстановления не найдено

Откат системы невозможен

Настройки системы

Экстренная перезагрузка

Ожидание...

Потеря контроля над системой 25%

Перезагрузка невозможна

Вход в безопасный режим...

Ожидание...

Вход успешен...

...

...

Доступ для системного Администратора открыт

Поиск архивов с точками восстановления...

Ошибка 444

Доступ невозможен...

...

Форматирование системы

Загрузка...

Желаете фоматировать систему? Все данные будут утеряны. Точки восстановления не найдены, дальнейшее восстановление системы будет невозможно...

Да/Нет

Ожидание...

Выбор подтвержден.

Форматирование начнется через 10... 9... 8... 7...

***

Не уверен, получилось ли все у моих клонов в Матрице. Обратной связи с ними нет. Также понятия не имею о том, скольких им пришлось убить, чтобы помочь мне призвать демона.

Но цель в данном случае оправдывает средства. Машины отступили. Бахируэль по моему приказу уничтожил остатки армии, что были на подходе. Поэтому от четверть миллионной армии осталась едва ли десятая часть, которая отступила к своей базе. Дальше демон не стал их преследовать и вернулся ко мне. Первый амулет маскировки оказался использован, потому пришлось отдавать ему второй и спешно делать еще парочку.

Все-таки план оказался чрезвычайно удачным. Настолько, что даже начинали гложить сомнения, а не упустил ли я что-то. Но после окончания битвы прошло уже пять часов, а повторных атак со стороны машин так и не было.

Неудивительно. Сила демонхоста даже в подавленном состоянии ужасала. От ярких эмоций окружающих моя эмпатия вновь пробудилась, позволяя мне понять, что же испытывают жители Зиона.

Среди некоторых мирных жителей... благоговение, обожествление, благодарность. А вот офицерский состав... Там был намешан такой коктейль, что разобраться в нем было задачей нетривиальной, однако преобладающей эмоцией был страх. Даже от моих сокомандников. Спаркс исподволь бросал на меня такие взгляды, что становилось немного не по себе. Эффект от театральной постановки, которую мы сделали с демонхостом, оказался ошеломляющим.

Первым из офицеров, кто решился со мной заговорить, был коммандер Лок. Наверное, это от того, что он не присутствовал лично при уничтожении охотников. А все результаты видел лишь на сканерах. Это и к лучшему. Мне не нужен трясущийся от одного моего вида главнокомандущий.

- Словами не выразить нашей признательности. Вы - настоящее благословение для Зиона. Мы рады, что Пророчество оказалось не вымыслом сумасшедшей программы, а вполне реальным предсказанием. Ниобе говорила, что вы - Избранный, но я слишком скептически относился к этому. Но теперь понимаю - она была права... - коммандер у себя в кабинете заливался соловьем, перейдя на очень официальный и уважительный тип общения. Дальше шли дифирамбы и банальная лесть.

Не помню, чтобы Лок был столь многословен. Видимо, и вправду под впечатлением от рассказов очевидцев и от того, что произошло недавно.

- Не стоит меня благодарить, - отозвался я. - Я делал то, что должен был. Мы вместе стали на защиту Зиона и только благодаря нашим совместным усилиям - смогли отбиться от этой напасти.

Лок кивнул, едва сдержав улыбку:

- Ваша скромность похвальна, однако все мы знаем, благодаря кому была выиграна эта война...

- Нет, мой друг, - покачал головой я. - Выиграна лишь битва. До окончания войны же еще далеко.

Коммандер нахмурился, забарабанив пальцами по столу. Я в свою очередь пригубил чай. Должен признать у Хаммана он гораздо лучше.

- Что вы имеете в виду?

- Город машин все еще стоит. Зион все так же под землей, а люди вынуждены скрываться от машин. Мы по-прежнему не являемся хозяевами этого мира. Мы не знаем, сколько еще боевых единиц способны послать к нам машины. До этого было двести пятьдесят тысяч. Однако если их резервы в десятки раз превышают ту армию, сколько, по-вашему, мы сможем выстоять?

- У нас есть вы, - осторожно предположил он.

- Есть, - согласился я. - Однако я не всесилен, мой друг. Даже самого могущественного Избранного можно завалить толпой мяса. Правда, мясо в данном случае будет механическим, но все же...

- Не совсем понимаю, к чему вы ведете?

- К тому, что сейчас машины оправляются от поражения. Но в скором времени могут предпринять еще одну атаку. И на этот раз они уже не будут столь гуманными, посылая лишь четверть миллиона.

Лок прикусил губу, пытаясь прожечь в стене дыру взглядом.

- И что нам делать?

- Нам необходимо нанести упреждающий удар.

- Что? - вскинулся он. - Это бред...

На мою поднятую бровь он стушевался и тут же извинился.

- Прошу прощения, Феникс. Я понимаю ход ваших мыслей. Вы хотите совершить атаку на их логово - город машин. Я прав?

- Совершенно верно, мой друг.

- Это невозможно. Город слишком хорошо охраняется. За десятки километров до него на нас набросятся сотни тысяч спрутов.

На мою физиономию сама собой выползла самодовольная ухмылка:

- Вы недавно совершенно верно заметили: у Зиона есть я.

- Вы собираетесь в одиночку отправиться, чтобы уничтожить город?

Я задумался. Мне нужно попасть в Город, и я могу это сделать абсолютно незамеченным. Но вместе с этим мне также нужен корабль, чтобы выйти в Матрицу и проверить, как обстоят дела у моих клонов и на какой стадии исполнения мой план по захвату контроля над иллюзорным миром.

Самым оптимальным вариантом было бы взять корабль, при подлете на расстояние передачи, замаскировать его магией, выйти в Матрицу, узнать, как обстоят дела и если план провален - то просто уничтожить Город Машин. Если же успешен - то пожинать плоды моей авантюры. Для этого мне нужен только пилот, оператор, ну, и ясное дело, мой ручной демон.

Однако самый логичный вариант - не значит самый лучший. Битва за Зион была слишком скоротечной. Далеко не все из солдат видели то, что произошло. А если и видели, то не поняли.

Из мирных жителей поверили только те, кто ранее свято верил в Пророчество об Избранном. Не уверен в том, сколько это в цифрах. Всегда существовали скептики, которым подавай реальные доказательства. А доказательств «моих» (а точнее - демонхоста) деяний кроме слов очевидцев толком и нет. Камер наблюдения на внешних обшивках кораблей - нет, а данные сканеров не могут передать произошедшее.

- Не совсем, - ответил я Локу. - Если мне выделят корабль с экипажем из добровольцев, то я готов лететь в Город Машин, дабы остановить последующие угрозы вторжения раз и навсегда. Я не могу рисковать понапрасну жителями офицеров. Однако... как вы верно сказали, машин слишком много.

- Понимаю, - кивнул Лок. - Одного корабля будет недостаточно. Вам понадобится прикрытие.

- Верно, - «нехотя» признался я. Даже не пришлось применять Империо и Конфундус. Главнокомандующий сам дошел до этой мысли. Хоть я и могу справиться практически в одиночку (с демоном, разумеется), но для дальнейшей абсолютной власти нужны реальные доказательства моего могущества. Нужно не забыть установить камеры наблюдения на корабль. Хамман уже подсуетился и нашел мне специальных людей, которые помогут их установить. Демонхост контролируется мной временно и его рано или поздно придется отпустить обратно. После этого моих сил будет достаточно, чтобы справиться с любой угрозой уровня человека, но если машины восстанут, то Зион сметут вместе со мной, или в лучшем случае мне удастся скрыться от них при помощи заклинаний. Это еще один плюс к решению того, чтобы уничтожить город машин. Да, я не знаю, что случится после этого с теми, кто подключен к Матрице, выживут ли они, останутся ли овощами... Но мироустройство нужно менять - это факт. И если план с клонами провалится - мне придется пойти на эти меры.

- Хорошо, - спустя несколько секунд отозвался коммандер. - Я не могу посылать на убой солдат, но на собрании дам выбор всем - идти с вами или же остаться в Зионе.

- Спасибо, друг мой. Это много для меня значит.

Конечно же, вру. Для меня этого ничего не значит. Если понадобится, обработаю Конфундусами и Империо столько капитанов, сколько понадобится, дабы они согласились. Так что как минимум несколько кораблей «прикрытия» для меня гарантировано. Но вообще интересно посмотреть, как много офицеров согласится идти со мной. Многие видели последствия моей битвы с машинами и несмотря на страх могут пойти «в бой». Да и чем больше кораблей, тем более масштабной битвой это будет выглядеть, ведь камеры можно прицепить и на другие корабли, а потом транслировать отснятый материал в Храме.

Кто-то может задаться вопросом, а на кой Мордред такие сложности? Это вложение в предвыборную кампанию. Но политреклама - это дела отдаленного будущего. Сначала нужно разобраться с машинами. И либо взять их под тотальный контроль, либо уничтожить, пока есть такая возможность.

Через полчаса в амфитеатре ожидается собрание совета, причем как советников, так и офицерского состава, и я хочу произнести речь, чтобы мотивировать людей на дальнейшие свершения. У Избранного всегда должна быть команда. И хоть я никакой не Избранный, но это не помешает мне завести послушных моей воле людей для реализации моих планов.

***

Нео был подавлен. Увидев в зеркале свое отражение, он долгое время не мог прийти в себя. Из зеркала на него смотрел уставший мужчина средних лет с волосами, припорошенными сединой. И седых волос было немало.

- Неужели это из-за того случая?

Он мотнул головой, пытаясь отогнать те жуткие и мерзкие образы. План Архитектора пошел коту под хвост. Убить Феникса, когда на его защите стоит «это»...

Нео после того, как поднялся на борт Кадуцеуса, был готов уничтожать спрутов своими силами. И как только они пришли - он тотчас начал использовать свои способности, вырубая одного за другим. Сотня охотников теперь не были для него проблемой. А бомбы он силой мысли детонировал до того, как те приблизятся к кораблям.

Однако внезапно поток охотников резко увеличился на несколько порядков. Теперь ему становилось сдерживать их все труднее и труднее, тем более издалека. Избранный был отличным подспорьем в борьбе с вторженцами, но его силы были небезграничны.

И как только оборона начали нести потери и несколько кораблей оказалось разрушено, появился Феникс...

И Нео едва не трясло от того, что было рядом с ним. Он понял, что сила, которую все приняли за магию Феникса, на самом деле ему не принадлежит. Нео смутно увидел дымку демона, который занял тело...

- Малыш? - Избранный ошарашенно застыл на месте. Внутри знакомой оболочки бурлило нечто, что излучало в пространство абсолютно немыслимую силу. Понятное дело, это больше был не Малыш. Его место заняло чудовище.

Он отключил истинное зрение, чтобы прекратить смотреть на это, но даже так все еще чувствовал подавляющую мощь этого существа.

Многие капитаны также испытывали ужас, они сами не знали, откуда взялось это чувство и думали, что это связано с силами Феникса, но Нео не спешил делиться с ними своими наблюдениями. Ему все равно никто не поверит.

Вдруг перед глазами Нео появился образ демона, а прямо в голове зазвучал потусторонний голос:

- Тебе не справиться со мной, Нео. Но ты можешь попробовать убить его. Хе-хе-хех... - щупальце вылезло изо рта и облизало губы демонического отродья. Кожа его покрыта струпьями, глаза источают пурпурно-алый свет. Торс и руки обвивают цепи, на больших участках кожи виднеются вязи странных символов, от попытки разглядеть которые начинала болеть голова.

- Однако делать тебе это нужно только тогда, когда меня нет рядом. - Продолжил он. - Если попытаешься напасть на моего хозяина при мне - в лучшем случае умрешь.

- Что ты такое? - прошептал Нео, однако демон его услышал и тут же ответил, транслируя слова прямо в сознание.

- Кто я - неважно. Важно то, что Феникса, которого ты знал, больше нет. Его тело заняли. И теперь он, принеся в жертву миллионы невинных, призвал меня, чтобы захватить власть в этом мире. - Слова подкреплялись образами умирающих в капсулах подключения людей. Также перед глазами всплыл образ замученного пытками Малыша, перед тем, как демон занял его тело. Потом Нео увидел, как под руками Феникса тело Призрака усохло, превратившись в мумию. Черт, неужели это правда? Феникс действительно их убил, и решил призвать это чудовище. - Убей его - и меня вернет обратно в Хаос. Убей его - и твоему миру больше ничего и никогда не будет угрожать, а договорившись с местным ИИ, ты сможешь вернуть свою Тринити... Но будь бдителен, тебе нужно действовать осторожно, и в то же время быстро, решительно. И ни в коем случае не недооценивай его, не разговаривай и не слушай, иначе он задурит тебе голову, а шанс будет упущен...

Сказанное демоном в тот раз не укладывалось в голове. Существо разговаривало с ним телепатически, при этом изничтожая тысячи охотников так, будто в этом нет ничего трудного. Более того оно читало его мысли как открытую книгу. И все это пугало до чертиков.

Но вместе с тем Нео понял, что разговаривать с Фениксом больше нет смысла. Нео лично почувствовал тот момент, когда Феникс призвал это чудовище в мир. А после - воочию видел его своим новым типом зрения.

Убить Феникса - цель номер один. И не ради сделки с Архитектором. Феникс при помощи демона вполне может уничтожить Город Машин, однако после этого... Нео стало жутко от того, что может стать с людьми после того, как власть попадет в руки этого монстра. И это он не о демоне. Человек, который использует такие методы, по мнению Нео, больше не может считаться человеком.

***

- ... Я никогда не считал себя кем-то особенным или избранным. Нет. Но так вышло, что я был наделен некоторыми способностями, которые дали мне возможность помочь Зиону поднять голову и расправить крылья. Откуда эти способности - мне неведомо. Быть может, Избранный из Пророчества реален, и он сейчас стоит перед вами, быть может - избранных не существует, а мои силы имеют совсем иную природу, но это все неважно... - он сделал длинную паузу, цепким взглядом окинув присутствующих советников и офицеров. Затем шумно втянул носом воздух. - Вы чувствуете этот запах? Это запах свободы. Рабские оковы больше не в силах нас удержать. Однако чтобы полностью их разорвать нам нужно как следует постараться. Вместе...

Феникс говорил уверенно, будто всю жизнь только и делал, что выступал с ораторских трибун. Ниобе поняла, что совсем не знала его. Или, быть может, после поглощения Смита он так изменился?

В зале заседаний каждый внимал словам Феникса. Не было шепотков. Добрая половина из здесь присутствующих видели, на что способен этот монстр, а кто не видел - того просветили и попросили во время его речи не отсвечивать, ибо страшно. Посреди зала установили звукозаписывающее устройство. Запись заседания с некоторым запозданием транслировалась по радиовещанию.

Диверсанта, который ранее сделал запись слов Хаммана и выложил перед вторжением машин, так и не поймали. Призрака, Бейна и Малыша также не нашли. Заниматься же расследованием сейчас пока не стали, Лок сказал, что это еще не конец войны и дальнейшие шаги Зиона будут освещены на текущем собрании.

Место Вэста за длинным столом советников пустовало. Хаммана отстранили от поста главы, но он все еще имел власть, за него ходатайствовал сам Феникс. Видимо, у них с советником какие-то свои дела, о которых Ниобе и знать не знала. Она вспомнила, что на посту главы многие хотели видеть Морфеуса, однако теперь все изменилось, авторитет Морфеуса, который ратовал за избранность Нео, немного просел... Нет, Ниобе прекрасно видела, что Нео отлично помог им справиться с сотней охотников, очень качественно выводя тех из строя, но все познается в сравнении. Вот и здесь, люди, видевшие чудеса Нео после демонстрации подавляющего могущества Феникса, долгое время пребывали в состоянии шока и позабыли о прошлом Избранном.

Феникс тем временем продолжал:

- ...Друзья мои, все мы сражались за правое дело, защищая свой дом, и все мы должны придерживаться единых взглядов о том, каким путем пойдет Зион дальше, каким путем пойдет дальше все человечество. Я считаю, что эра машин прошла. Они слишком долго нас контролировали, использовав в качестве батареек. Они решили за нас, как нам жить, они дали нам выбор: жить во сне в Матрице, или в реальном мире. Но к черту такой выбор. К черту мир, где нас принимают за скот, который в любой момент можно пустить на убой... Уважаемые советники, офицеры, я уже обсуждал это с коммандером Локом и хочу вынести на всеобщее обсуждение один важный вопрос. Вопрос, от которого безусловно зависит выживание не только Зиона, но и всей человеческой расы... Коммандер, я прошу вас как можно более кратко описать текущее положение дел. Вы, как главнокомандующий сил Зиона, имеете больший авторитет нежели я, потому будет лучше, если все услышат это из ваших уст.

Ниобе едва сдержала смешок. Скромность, конечно, украшает, но в данном случае воинское звание больше не имеет значение. Ведь на место коммандера можно поставить любого мало-мальски обученного капитана или генерала с хорошим послужным списком и опытом. Но вот Избранный с такими мощными сверхспособностями - может быть лишь один.

Джейсон встал с места и вышел в центр сцены амфитеатра, остановившись перед столом советников. То, что он без каких-либо пререканий выполнил просьбу Феникса, говорит о многом.

- Уважаемый Совет! Мы понесли огромные потери. Около десяти тысяч воинов пали в эту ночь, защищая наш город. Если бы не Избранный - Зион был бы уничтожен, это - факт, который не подлежит сомнению. То, что он совершил сегодня - это Великий Подвиг...

- Прошу прощения, что перебиваю, коммандер, - прокашлявшись, сказал советник Джо. Ниобе хотелось в этот момент придушить бородатого старика, ведь Джейсону дал слово Феникс. И сейчас по сути он выступает от его имени, чтобы донести нечто очень важное. - Мы все очень благодарны за то, что сделал Феникс. Однако, если наш Избранный разрешит, я бы хотел задать ему один важный вопрос.

- Разумеется, - кивнул Феникс. - Я весь внимание.

Джо пристально осмотрел его с ног до головы:

- Ваш подвиг безусловно является величайшим за всю историю Зиона и его будут воспевать в балладах, - сарказм в словах Джо не услышал бы только глухой. - Но меня, как и других советников, интересует одна вещь: где вы были, когда наших солдат резали как свиней? Обладая такой силой, почему вы позволили погибнуть такому огромному количеству людей? Почему не остановили вторжение на подступах к Зиону?

Многие из офицерского состава повскакивали с мест. Поднялся гомон. Ниобе сама готова была взорваться от негодования. Этот старикашка не видел, на что способен Феникс, а если бы увидел, то обосрался бы и сидел тише воды, застегнув рот на змейку.

Однако вопросы советника заставили Ниобе задуматься над этим. Ей самой хотелось знать, почему Феникс пришел так поздно. Здесь ведь не фильм и не комикс, когда герой приходит в самый последний момент. Так что же помешало Фениксу прийти вовремя, и где он был все это время?

- Мне очень жаль, что так вышло, - покачал головой Феникс. Ниобе думала, что сейчас последуют объяснения и оправдания Феникса. Однако вместо этого последовали слова: - Мне нет оправданий, советник. Я опоздал и это полностью моя вина.

Гомон стих. Многие подумали, что ослышались. Феникс тем временем говорил:

- К сожалению, проявление своих способностей в реальном мире я обнаружил лишь недавно и не смог как следует их контролировать. А для того, чтобы научиться - мне понадобилось много времени. Именно поэтому никто не мог меня найти. Можете считать это подготовкой, без которой у меня бы ничего не вышло. Советник Хамман был предупрежден об этом, поэтому он - один из тех, кто сохранял спокойствие во время моей «пропажи».

Все обратили взор на бывшего главу. Тот имел вид старца, у которого все под контролем. Он лишь степенно кивнул на слова парня.

- Будь моя воля, я бы не допустил гибели ни единого воина, - продолжал Феникс, - но повторюсь, в полной мере контролировать способности я не мог, потому была велика вероятность, что моя сила обратится против солдат Зиона, а этого я допустить не мог...

- Мы поняли вас, - сказал Джо, оглаживая бороду. - Это объяснение звучит логично, но у меня следующий вопрос: известно ли вам, куда делись Бейн и Призрак? Два помощника капитанов просто взяли и пропали без следа. Может, у вас есть сведения на этот счет?

- У меня нет сведений, господин советник, - качнул головой Феникс. - Могу лишь сделать предположение, что это происки диверсантов. Бейн и Призрак наверняка их обнаружили, но были убиты. После войны мы обязательно найдем этих мерзких предателей и заставим заплатить за то, что они сделали.

- Вы верите в диверсантов? В Зионе? Кому это могло понадобиться?

- Капитаны и коммандер не дадут соврать, - сказал Феникс обведя взглядом старших офицеров. - Машины очень хорошо знали о том, куда необходимо совершать атаки. Были выбраны места наиболее уязвимые и те, которые крайне неудобно защищать.

- Подозрения Избранного небеспочвенны, - высказался Лок. - Штаб заметил это еще накануне вторжения. Велика вероятность, что кто-то слил карту Зиона машинам.

- Верно, - кивнул Феникс. - А что до того, кому это могло понадобиться, всегда найдутся те, кто жалеет о том, что выбрал красную таблетку. Случаи подобных предательств уже были зафиксированы. Капитан Морфеус убедился в этом на личном опыте.

Морфеус также присутствовал на собрании. Во время речи Феникса он то и дело переглядывался с Линком, который вышел из комы и ходил на костылях. Слава Иисусу, их оператор выжил и теперь его жизни ничего не угрожает. Линка ждет лишь длительный период реабилитации, но в ближайшее время оператором он быть не сможет.

Морфеус поднялся с места, взяв слово:

- Феникс прав. Уважаемый Совет, как вы знаете, Сайфер предал нас около года назад, связавшись с агентами. И экипаж Навуходоносора потерял большую часть командного состава...

- Мы помним это. Спасибо, капитан Морфеус, - перебила его советник Диллар. - Пожалуйста, продолжайте, - обратилась она к Фениксу.

- Спасибо... С вашего позволения, я вернусь к тому, с чего начинал, а именно - к судьбе Зиона. - Он взял паузу, собираясь с мыслями. - Я не герой. Более того, избранным себя не считаю. Но так как у меня есть сила - то я возьму на себя ответственность принять важное решение. Решение, которое может спасти Зион... или же его погубить.

- Что?

- О чем вы?

- Погубить Зион? Что он говорит?..

На собрании вновь воцарилась сумятица и бесконечные переговаривания. Феникс поднял руки, попросив соблюдать тишину.

- Многие считают, что мы выиграли войну. Однако это далеко не так. Выиграна лишь одна из тяжелых битв, в результате которой Зион потерял множество доблестных воинов. Но мы по-прежнему находимся в той ситуации, когда угроза очередного вторжения висит над нами, словно Дамоклов меч. Зион выжил, но Город Машин все еще стоит. Мы не знаем ничего об армии противника и какие ресурсы он может задействовать в следующей битве. Мир все еще нам не принадлежит, однако я собираюсь это исправить. Я собираюсь выступить против угрозы, уничтожив ее окончательно.

Офицеры и советники воодушевились. Угрюмые лица начали разглаживаться и в сердцах присутствующих, казалось, появилась надежда.

- Однако мне нужен корабль. Можно небольшой. Маневренность не особо важна. Также мне нужен экипаж из добровольцев, которые согласятся доставить меня на место. Я не прошу многого, лишь пилота и оператора...

С места вновь встал коммандер, прочистив горло:

- Прошу прощения, что прерываю, но я должен привнести некоторую ясность. Феникс - истинный Избранный, его сила колоссальна. Но он всего лишь один. Уверен, в зале найдутся те, которые пойдут за ним, но хочу напомнить, что Город Машин защищен так, что к нему подобраться практически невозможно. На подходах к цели его будут ожидать сотни тысяч, а возможно и миллионы машин. Так что миссия, которую возлогает на себя Избранный в этот раз - самоубийственная.

- Вы не сможете отговорить меня, коммандер, - твердо заявил Феникс. - У меня нет выбора. Либо я нанесу упреждающий удар, либо Зион падет, рано или поздно. Сейчас машины оправляются от потерь, возможно, собирают резервы. Могу сказать наверняка - если сейчас ничего не предпринять - человечество будет уничтожено. И у нас не будет будущего.

Феникс замолк, позволяя людям осознать только что сказанное. Никто не смел нарушить всеобщее молчание, капитаны переглядывались друг с другом, будто приходя к какому-то решению.

Ниобе поняла, что ей придется сделать то же, что она делала для Морфеуса. Но теперь не ради прошлой любви, а ради будущего всего Зиона. Она решительно встала и отчеканила:

- Капитан Ниобе готова предолжить свою помощь в качестве пилота корабля.

Дежавю. Тот же зал для собраний, что и тогда. Практически тот же состав Совета. Хоть многих офицеров с ними в этот раз больше не было, но даже так на трибунах сидело много людей.

И точно так же, как и тогда, Лок скрипит зубами от решения своей возлюбленной.

«Некоторые вещи остаются неизменными».

Жаль, что Призрак этого не видит.

К удивлению Ниобе, следом за ней медленно поднялся Спаркс:

- Я - Спаркс. Готов предложить свои услуги оператора, - тихо сказал он. Его слова эхом разлетелись по залу.

- Спасибо, ребята, - тепло улыбнулся Феникс. - Я рад, что вы со мной и... Это много для меня значит, правда.

Джо демонстративно прочистил горло, выражая таким образом недовольство. Видимо, ему не понравилось, что Феникс перешел на неформальный тип общения. Но к черту условности.

- Ты - Избранный, а кто в этом сомневается - слепые идиоты. - Сказала Ниобе. - Мы обязаны тебе жизнью. Ты спас всех нас. И это ничто, по сравнению с тем, что ты уже сделал для Зиона...

Не успела Ниобе закончить, как с места поднялся тот, от кого она этого совсем не ожидала:

- Капитан Морфеус готов выдвинуться в атаку вместе с Избранным.

Сказать, что зал был шокирован - не сказать ничего. И хотя никаких шепотков не последовало, повисла давящая тишина.

Морфеус - один из самых харизматичных лидеров Сопротивления. Тот, кому пророчили место Главы Совета в будущем. Тот, кто был свято уверен в Избранности Нео...

И теперь этот человек явно поддержал Феникса и готов был выдвинуться с ним в качестве капитана корабля.

- Я прошу выделить для этой миссии тяжелый корабль типа Навуходоносор, - продолжил Морфеус. - А также экипаж из добровольцев.

- Капитан Морфеус, - вскинулся советник Джо и прошипел: - Что вы делаете?

- То, что должен, - коротко ответил Морфеус, затем обратился к Избранному: - Феникс, когда ты в трудный для нас час оказался в шлюзовом отсеке, я понял, что мы спасены. Твои силы - поражают. Если кто и должен вести армию Зиона в последнюю атаку, то только ты. Но коммандер Лок прав, в одиночку у тебя ничего не выйдет. Поэтому я призываю всех, кто может, идти в бой. Да, этот бой может оказаться для многих последним. Но разве не для этого мы здесь? Разве не для того, чтобы сплотиться в последний раз перед лицом ужасающего врага? Врага, который угнетал нас в течение сотен лет! Ради свободы, ради будущего, ради наших близких!..

Морфеус говорил и говорил, распаляя чувства офицеров. А учитывая тот факт, что все это транслировалось по радиовещанию, то слушателей были тысячи, десятки тысяч. Слова его разлетались по залу, словно раскаты грома. Постепенно повышался градус накала эмоций, которые эти слова вызывали. И Ниобе вновь почуствовала это... словно перенесясь в прошлое, когда она была юной девушкой, только выбравшейся из Матрицы и ей все было вновинку. Тогда Морфеус стал тем, кто помог ей привыкнуть к новой жизни, тем, кто направил ее. И услышав его речи на трибуне впервые, она просто не смогла не влюбиться в этого мужчину.

И сейчас, она как никогда была рада, что он выступил вместе с ней. И плевать, что его мотивы были иными, плевать, что скорее всего, он просто слишком одержим Избранным.

Если все закончится, - а с Фениксом шанс того, что все кончится хорошо - довольно велик, - то без сомнения она сделает все возможное, чтобы вновь быть с ним, ведь потом уже не будет никакого смысла в битвах, борьбе, пророчествах и избранных. Наступит мир, мир которого они все так желали...

Капитаны один за одним поднимались с мест, аплодируя и скандируя «Вместе!», «За Зион!», «За свободу!». Морфеус едва сдерживал улыбку. А Феникс переводил удивленный взгляд с Морфеуса на остальных капитанов. Было очевидно, что парень ничего подобного не ожидал.

Ниобе также аплодировала, как и остальные. Она уверена, что этот момент запомнится им надолго. Сегодня вершится история.

После слов Морфеуса, транслируемых по радиовещанию, армия Зиона выступит единым фронтом. И либо их ждет великая победа, либо человечество перестанет существовать.

Их ждет еще один бой. Последний бой...

Глава 49

Скрип металлических дверей вывел Нео из медитации.

— Нео, ты готов? — Морфеус зашел в аскетично обставленную каюту Избранного.

Новый корабль назывался Прометей. По размерам он не уступал Навуходоносору. В экипаж входили Морфеус, Нео, Малаки и двое стрелков-новичков. На волне патриотичного воодушевления — к атаке присоединились почти все офицеры, которые учавствовали в битве за Зион. В общей сложности флот насчитывал девяносто кораблей с ЭМИ. И Прометей выступал на острие с Анубисом.

— Конечно. — Нео поднялся с койки, и они с Морфеусом последовали к рубке корабля.

Нео лично не присутствовал на заседании Совета, но при этом слушал его через приемник. И весть о том, что Морфеус поддержал Феникса заставила все внутри рухнуть.

Черт побери, слова этого демона в человеческом обличие были очень логичны и последовательны, они Нео почти убедили. Зион действительно находится в опасности и от машин нужно избавиться... Но ведь у него сделка с Архитектором, в результате которой можно будет вернуть Тринити.

Что выбрать: свободное от гнета машин человечество или тот же мир, но с возлюбленной? Для Нео выбор очевиден, однако демон сам сказал, что пытаться убить Феникса нужно тогда, когда демона нет поблизости. И как это сделать? Даже на собрании он скрывался в углу, где его никто не смог ни увидеть, ни почувствовать. Никто, кроме Нео, который задействовал истинное зрение. Мерзкие эманации испускались им постоянно и Избранный чувствовал его присутствие чуть ли не за милю.

Когда Морфеус, окрыленный своим триумфом на Совете, пришел к нему, Нео рассказал ему все. В этот раз он ничего не стал утаивать или скрывать. И о миссии Архитектора и о том, что тот обещал воскресить Тринити и остановить войну с Машинами. И о том, что ему нужно убить Феникса, затем пойти к Источнику...

Также Нео открыл правду о Фениксе, и что тот призвал в этот мир демона, чтобы захватить власть...

Он до сих пор корил себя за то, что рассказал все так поздно, и хоть сейчас уже ничего не изменить, но лучше поздно, чем никогда...

Морфеус думал недолго. Он полностью доверял Нео, ибо давно его знал. Он действительно считал его Избранным, потому никаких сомнений в словах Нео не было. Но все же силы демона казались слишком пугающими, чтобы рисковать и пытаться убить его хозяина. Именно поэтому Морфеус предложил пока не предпринимать никаких действий, ведь информация пришла именно от монстра.

Если бы на собрании Морфеус знал правду, то никогда бы не стал заступаться за Феникса и ввязываться в это все.

— Мне жаль, что так вышло, Нео, — говорил он тогда, — но прошлого не вернуть и ничего переиграть нельзя. Да и мы не знаем наверняка, действительно ли Феникс является таким монстром, как ты описал.

— Я бы хотел с ним поговорить, но демон предостерег меня от этого. По его словам, Феникс сможет задурить голову кому угодно...

Как только они вошли в рубку, пришел входящий вызов. Это был Анубис.

— Наверное, это Ниобе, -предположил Морфеус, выходя на связь.

Корабли пока еще не вышли из Зиона, готовясь ко взлету из запасных доков возле Первых Врат. Это были основные Врата и их заклинило, потому ремонтной бригаде вместе с роботами пришлось спешно приводить систему открытия в норму, чтобы выпустить ударную группу.

— Приветствую, капитан Морфеус, — однако в колонках прозвучал голос не Ниобе, а Феникса. — Пока мы не взлетели, у меня есть к вам разговор. Точнее, у меня есть разговор к Нео.

Морфеус и Нео переглянулись. Малаки же никак на это не отреагировал, парень до сих пор полностью не оправился от потери Балларда и пропажи Бейна и находился в некоторой прострации. Хотя и в битве за Зион он смог хорошо себя проявить, временно забыв о проблемах.

Пауза затянулась, Феникс спросил:

— Капитан? Можно мне подняться на борт Прометея?

Нео тут же задействовал истинное зрение. Демона поблизости не было. Корабль Феникса стоял неподалеку от них. Потому если и будет шанс — то только сейчас, когда он зайдет к ним без защиты.

Но в то же время, Нео знал, что против него выступает другой Избранный, чьи способности непонятны. Или уместнее называть его анти-избранным? Кто знает? Почувствовать его было трудно. Возможно, потому что Нео еще не мог толком чувствовать живых существ и в большей степени ощущал машин. Демон же был скорее исключением, ощущаясь в пространстве как мощный источник пурпурно-алой энергии.

Нео утвердительно кивнул — Морфеус тут же ответил:

— Да, конечно, Феникс. Мы тебя ждем.

Уже через несколько минут пандус открылся, впуская врага внутрь.

Нео был взведен, как пружина.

— Спокойно, Нео. Не показывай раньше времени своих намерений, — шепнул Морфеус, когда гость был еще в в погрузочном отсеке и не мог слышать их.

Избранный медленно выдохнул и взял себя в руки.

Феникс ничего не будет с ними делать, пока есть свидетели. Да и демона Нео не чувствует, а это значит — поблизости его нет.

Когда Феникс зашел в рубку, атмосфера на корабле изменилась. Все присутствующие почувствовали незримое давление. Новички просто забыли, как дышать.

Перед Нео стоял тот, кто кардинально отличался от Феникса, которого он встречал ранее. Прямая осанка, выступившие морщины и седина в волосах и бородке. Этот человек казался на другой ступени иерархии не только силы, но и власти, и он знал, как себя преподать и как вести себя на людях.

И все это подкреплялось доброй, практически отеческой улыбкой.

— Друзья мои, я рад, что вы со мной. Однако нам с Нео нужно обсудить кое-что с глазу на глаз.

— Хорошо, — несколько поспешно согласился Нео. Он еще не знал, что делать. Он не знал, как именно будет убивать Феникса. Он не знал, что будет делать после убийства и как объяснять это. Черт, сколько сложностей. Он просто понятия не имел, что ему делать. Вот бы сказанное Архитектором и демоном оказалось лишь обманом! Может просто поговорить с Фениксом? Главное — сохранять бдительность и в нужный момент быть готовым использовать свои силы...

Нео повел Феникса к себе в каюту, за ними двинулся Морфеус.

На вопросительный взгляд Феникса он ответил:

— У нас с Нео нет секретов друг от друга.

Феникс улыбнулся. И кивнул в согласии.

Нео же, напротив, посчитал, что Морфеус в их разговоре будет лишним и попросил того остаться. Ибо это слишком опасно — оставлять единственного друга рядом с этим монстром. Даже без демона, Нео чувствовал угрозу от этого парня.

Когда они были в каюте и за ними закрылась дверь, Феникс огорошил его заявлением:

— Я знаю, ты в курсе того, что произошло.

— Что? — не совсем понял Нео.

— Я призвал в этот мир демона. И ты за этим наблюдал.

Нео готов был броситься в атаку. В ящике стола как раз был нож, который можно было метнуть телекинезом. Своей силой он способен смять охотника, потому дать достойный бой мог.

— Не делай глупостей, Нео. Я не враг тебе. — Он поднял руки вверх, будто сдавался. Его лицо по-прежнему не выражало никакой озабоченности или опаски. — То, что я сделал, должно остаться между нами ради блага Зиона.

— Ты выдавал атаки демона за свои. Зачем?

— А ты как думаешь?

— Думаю, ты просто хочешь получить власть в Зионе, поработив всех...

— Отчасти ты прав.

— Ты даже этого не скрываешь? — поразился Нео.

— Не перебивай. Ты прав по поводу получения власти. А вот по поводу порабощения — нет. Это не является моей целью. Как бы банально это ни прозвучало, но я хочу мира во всем мире и блага для всего человечества.

— Так говорят все тираны.

— Ты думаешь, я вселенское зло, что нужно уничтожить. Кто тебя привел к этой мысли? Архитектор?

Нео молчал. Он начинал верить словам демона. Перед ним действительно беспринципный человек, идущий по головам и жаждущий власти. Внутри все сжалось, Нео готов был в любой момент напасть на Феникса, но в то же время ему было интересно услышать доводы этого монстра.

— Или, может быть, тебе являлся мой демон?

Заметив молчание Нео, Феникс улыбнулся.

— Вижу, оба моих предположения верны. Ладно — демон, попытка хитростью косвенно навредить мне — ожидаема. Однако мне интересно, что же пообещал тебе Архитектор за мое убийство?

— Он вернет Тринити. — Нео сам не знал, почему ответил на этот вопрос.

— Я соболезную твоей утрате, — Феникс изобразил печаль на лице. И если бы Нео не узнал его истинную суть, то наверняка бы повелся на это.

— Ублюдки, вроде тебя, не способны соболезновать.

Феникс добродушно рассмеялся:

— Нео, мальчик мой, почему ты меня так ненавидишь? Я ведь ничего тебе не сделал. Да и не знаешь ты меня совсем. Мне правда жаль, что твоя возлюбленная погибла. Сила любви в принципе многими недооценивается, но не мной. Я могу представить, каково тебе сейчас, но подумай вот над чем: каким образом машины способны воскресить ее?

— У нас с Архитектором сделка. Я убиваю тебя и предоставляю доказательство в виде твоего трупа, Архитектор возвращает Тринити к жизни и останавливает войну между машинами и человечеством.

— Хм... Это хороший психологический ход. Сначала отнять у тебя любовь всей жизни, а потом пообещать вернуть. Но ты не ответил на мой вопрос. Как он ее вернет?

— Он говорил что-то о сохраненных образах, — пытался вспомнить разговор со стариком Нео, — и что сможет создать ей тело или восстановить старое...

Феникс, звонко щелкнув пальцами, воскликнул:

-Вот! Именно!

— Что?

— Он не может воскресить ее, Нео. На это способны разве что боги, а он им не является. Он собирается лишь создать суррогатную личность. Замену Тринити. Утешительный приз для тебя, чтобы ты выполнил то, что он хочет.

— Но он говорил, что у нее будет прежняя память, личность, чувства...

— Но это будет не она, Нео! — повысил голос Феникс. — Мертвые должны оставаться в могилах. А пытаясь вернуть ее, ты лишь будешь порочить память о ней. Предположим, Архитектор может создать ее копию, с воспоминаниями, мировоззрением и прочим, но это будет копия, обманка. У нее не будет души, Нео. Она будет похожа на твою Тринити, думать, как твоя Тринити и любить тебя, как твоя Тринти, однако все это будет ложью!

— Заткнись! — взмах рукой — и нож, вылетев из ящика стола, летит прямо в Феникса.

Но зависает в нескольких дюймах от его лица. Феникс коротким пасом руки остановил снаряд, которым Нео хотел его убить.

Избранный сконцентрировался и надавил силой на нож — воля врага поддалась. Однако когда Нео уже ожидал увидеть рукоятку ножа, торчащую изо лба врага, нож превратился в летучую мышь, которая полетела обратно к Нео.

От удивления он потерял концентрацию и мышь вцепилась ему в ладонь.

— Какого?

Силой мысли он хотел испепелить грызуна, но ему вдогонку полетело несколько цветных лучей.

Нео выставил телекинетический щит, заклятия разбились о него один за другим. Но внезапно ноги стали ватными, а потолок с полом поменялись местами — он оказался подвешеным в воздухе. Мышь трансформировалась в удавку, которая, будто живая переместилась на шею.

— Кхах-хе! — Нео схватился за горло, пытаясь вдохнуть.

Вместе с тем по каюте прошла золотистая волна какой-то магии, от которой у Нео поплыло перед глазами, а концентрация снизилась.

— Нео, мальчик мой, тебе нет нужды враждовать со мной. Мы находимся на одной стороне. Мы должны бороться с машинами, а не друг с другом.

Удавка вновь трансформировалась в нож. Нео упал на пол, откашливаясь, он массировал горло. Нож лежал рядом. Нео пока не предпринимал попыток атаковать, пытаясь прийти в себя.

«Черт. Он творит просто немыслимые вещи...»

Это походит на магию. Впечатление, будто сила Феникса ограничивается лишь его фантазией. Он думал, что его сила зависит от демона, но это не так. Сам он также может творить чудеса, хотя и в меньших масштабах.

Неужели Нео придется отступить? У него ведь есть сила. И он научился осознанно ее применять. Так почему он по-прежнему ощущает себя таким беспомощным?

— Ты разозлился на меня из-за Тринити? — спросил Феникс. — Не стоит. Я лишь хотел предостеречь тебя от ошибки. Конечно, дело твое, ты можешь согласиться на требования Архитектора — и он сделает тебе куклу. Предположим, он даже на некоторое время установит мир. Однако сколько этот мир продержится? Год? Десять лет? Пятьдесят? Ты мыслишь слишком эгоистично и не задумываешься об общем благе, мальчик мой. Что изменится от твоего выбора? Как это повлияет на мир? Я отвечу. Ничего не изменится. Машины по-прежнему будут управлять обществом. Симбиоза вряд ли удастся достичь. Уверен, после перемирия в скором времени разразится новая война. Зион окончательно будет разрушен...

— Заткнись! — прохрипел Нео. — Демон говорил, что ты можешь задурить голову.

— Если бы я хотел задурить тебе голову, я бы уже это сделал, Нео. С моими силами для меня это раз плюнуть... Но я не хочу так поступать с тобой. Я хочу переубедить тебя не при помощи сверхспособностей, а при помощи слов.

— Как благородно...

— Дело не в благородстве, а в моей благодарности. Ты помог мне однажды на пути становления одаренным, и я хочу помочь тебе в ответ. Если для тебя так важно вернуть Тринити, пусть и копию... Что ж, если мой план осуществится, я могу сделать это вместо Архитектора.

Нео растерялся. Он подумал, что ему послышалось. Или он не так понял Феникса.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты помнишь, в Матрице я оставил клонов. За время моего отсутствия они должны были начать взламывать Матрицу, частично ее уничтожить. Хотя, вернее будет сказать, уничтожить защиту, для того, чтобы я мог взять иллюзорный мир под контроль. Я смогу поглотить Архитектора и добраться до искина Города Машин. Как только я это сделаю — при помощи их технологий я смогу вернуть любого погибшего пробужденного в этой войне. Конечно, это будет не воскрешение в привычном смысле слова, но, судя по твоей реакции, для многих людей разницы не будет. Думаю перспективы этого огромны. С технологиями машин под руководством людей, мы сможем восстановить планету, открыть небо, покорить космос и многое другое...

— Как я могу тебе верить?

— А как ты можешь верить Архитектору? — задал встречный вопрос Феникс. — За столько сотен лет машины не сделали ничего, чтобы улучшить жизнь людей. Они не предпринимали никаких шагов, чтобы жить с нами в мире и согласии. А виной всему — искусственный интеллект, что возомнил себя божеством, тираном.

— И ты хочешь сменить одного тирана другим?

— А с чего ты взял, что я буду тираном? — развел руками Феникс. — Я хочу взять власть в свои руки только потому, что не вижу подходящих кандидатов. В Совете я вижу лишь аморфных зомби, совершенно неспособных управлять чем-либо. Если в будущем это изменится — я с радостью отдам бразды правления компетентным лицам. Но это дело весьма отдаленного будущего, Нео. Сейчас же мы должны забыть о наших разногласиях. Мне нужны твои силы, в полной мере. Нам нужны силы Зиона, чтобы нанести последний удар. Только вместе мы сможем привести Зион к победе, только вместе мы сможем в будущем привести его к процветанию. Хочешь вернуть Тринити? Хорошо. Я сделаю все возможное, чтобы вернуть ее. Но сначала мы должны взять под контроль Город Машин...

Поразительно, как всего несколько минут речей Феникса смогли перевернуть его мировоззрение с ног на голову. Если раньше он хотел его убить, то сейчас понимал, что он нужен Зиону. Он понимал, что Фениксу нет смысла врать, и в случае удачи — он действительно сможет вернуть Тринити вместо Архитектора.

Собственно, Нео пошел на сделку со стариком только из-за своей возлюбленной. А если то же самое может провернуть другой человек, то почему бы и нет? Ради Тринити он готов пойти на сделку хоть с дьяволом.

— Нео, я целиком и полностью на стороне Зиона. Я заинтересован в том, чтобы человечество не просто выжило, но и победило в этой войне. А уже после того, как мы победим, ты сможешь выбрать: быть с любимой и встать рядом со мной, или же оспорить мою власть и пойти против меня... Но это потом. А сейчас, мальчик мой, мы нужны друг другу.

«Если ради нее мне нужно заключить сделку с дьяволом, то так тому и быть», — мысленно решил он.

— Так ты со мной, мальчик мой? — Феникс протянул руку для рукопожатия.

Избранный помедлил, но, поднявшись на ноги, крепко ответил на рукопожатие.

— Хорошо. Я с тобой.

«Надеюсь, я не пожалею о своем решении», — подумал он. Если Феникс начнет злоупотреблять властью и своей силой — он сделает все, чтобы его остановить. А пока... пока они будут на одной стороне. Тем более премуществ от этого союза будет много.

***

Бахируэль мог использовать левитацию и пространственное перемещение — аналог магической трансгрессии. И пока я разговаривал с Нео, он выбивал посты машин на подступах к Зиону. Благо, дальность его пребывания в мире не влияет на силу уз искусственного контракта, что его поработил, и выйти из-под моего контроля демонхост не должен.

Войска ожидают нападения и потерь, однако зачем нужны лишние потери, когда можно обойтись силами демона и свести риск к минимуму?..

Наши эскадры неспешно продвигались по основным коллекторным узлам, не особо скрываясь. Капитаны были напряжены, то и дело ожидая неожиданной атаки. Это мне передал демонхост. Последний, кстати, стоял под амулетом с невидимостью и магглоотталкивающими чарами подле меня. Периодически я проверял чары на амулете, чтобы никто не заметил «зайца» на корабле.

— Как думаешь, когда нам придется столкнуться с ними? — спросила Ниобе, пилотируя Анубис.

— Не знаю, капитан. Я не всеведущ. И мои способности небезграничны.

Думаю, нас атакуют лишь на подходе к городу, на поверхности. Но я ведь не могу этого знать, верно? Потому сделаю вид, что также обеспокоен, как и остальные.

— Тогда в Зионе я бы так не сказала. И, Феникс... для тебя — просто Ниобе. Без званий...

— Спасибо, Ниобе. Рад, что наши отношения перешли на новый уровень, — не удержался от шутки я. — Главное, чтобы об этом не узнали Лок и Морфеус, а то, боюсь, против гнева подобных ревнивцев мои способности мне не помогут.

Ниобе беззлобно фыркнула:

— Спаркс плохо на тебя повлиял. Ты начал несмешно шутить.

— Это нервное. Все же не каждый день выступаешь против целой расы машин.

— Считаешь их расой? — спросила Ниобе.

— Конечно. И то, что мы собираемся с ними сделать — то же, что они раньше сделали с нами. Мы их собираемся поработить. А если не получится — мы их уничтожим.

— Феникс, — осторожно позвал меня Спаркс. До этого парнишка вообще никак не показывал своего присутствия, прикидываясь креслом. — Ты просил передать, когда мы выйдем на расстояние передачи.

— Полагаю, мы уже вышли? — спросил я.

Сейчас необходимо выйти в Матрицу, чтобы проверить как обстоят дела у моих клонов. Вполне вероятно, что никакого штурма и не понадобится. Хотя, вынужден признать, это слишком хороший вариант развития событий, чтобы быть правдой.

— Не совсем. — Качнул головой оператор. — Мы должны были. Но сигнал вообще не удается обнаружить.

Эти слова заставили меня на некоторое время впасть в ступор. Услышать это я никак не ожидал:

— Поясни.

— Изначально я думал, что машины перекодировали сигнал, но никаких сигнатур тут нет. По крайней мере тех, за которые могут зацепиться наши тарелки, чтобы взломать их.

Мы с Ниобе переглянулись. Это могло значить только одно.

— Они вырубили сервера Матрицы? — прошептала она, сжав штурвал покрепче.

Мордред. Это отчаянный шаг. Так не доставайся же ты никому, так получается? Архитектор, он же Deus Ex Machina решил пойти ва-банк.

— Может ли быть такое, что наши сканеры просто не могут засечь сигналы? — не терял надежду я.

— Я с таким никогда не сталкивался. Потому ничего не могу сказать. — Сиплым голосом проговорил Спаркс. — Но если сервера Матрицы рухнули, то что случилось с непробужденными, которые к ней были подключены?

— Хороший вопрос. — Кивнул я. — Это нам нужно выяснить. Причем желательно сделать это до атаки на 01.

***

— Ты решил пойти за ним? — спросил Морфеус.

— Он нужен Зиону, — отозвался Нео. — Без него у нас ничего не выйдет.

— Но ты ведь говорил, что...

— Я знаю, что говорил, Морфеус! — довольно резко выпалил Нео. Однако тут же успокоился: — Прости. Я не знаю, что должен был предпринять. На тот момент мне казалось это лучшим решением.

— Ничего. Я понимаю.

Разговор проходил на капитанском мостике. За компьютерами сидел Малаки. Стрелки уже заняли позиции в кабинах пулеметчиков и готовы были угостить свинцом мерзких жестянок.

— Сэр, — сказал оператор. — Я не могу уловить код Матрицы. На сканерах полная тишина.

— Что?

— Взгляните сами. Я никогда такого не видел. Может, сканеры неисправны?

Морфеус и Нео подошли к мониторам, чтобы увидеть черные экраны с полосками помех. Зеленых строчек кода больше не было.

— Может, машины глушат сигнал? — предположил Нео.

— Либо они отключили Матрицу, — нахмурился Морфеус. — Малаки, свяжись с другими кораблями. Мы должны понять, на всех ли кораблях такое. Или, возможно, это неполадки с нашими приемниками.

— Есть...

***

И все-таки план с порабощением машин и захватом Матрицы полностью провалился. Выбравшись на поверхность мы полетели к одной из ближайших плантаций, где выловили несколько пробужденных. Они были живы. Вернее, их жизненные показатели были в норме. Однако в сознание они не приходили. На парочке из них, пока никто не видел, я применил Энервейт — однако в результате применения заклинания у меня на выходе получился лишь овощ, ни на что не реагирующий. Попытка войти в сознание при помощи Легилименции также не увенчалась успехом. Заклинанию просто не за что было зацепиться, никаких мыслей, образов, чувств. Вместо пробужденных мы получили пустые оболочки. Пришлось вновь погрузить их в сон, чтобы у окружающих не возникло лишних вопросов.

— Я не понимаю. Почему? — мой вопрос был риторическим.

— Видимо, здешний искин немного на тебя обиделся, — глумливо протянул демон, осматривая тела вытащенных из Матрицы людей. Их расположили на металлических столах. Датчики я предусмотрительно отключил.

— Ты можешь что-то сделать с ними? — спросил я, указывая на тела с пустыми вглядами.

Глаза демонхоста вспхынули пурпурно-алым светом:

— Я похож на целителя разума? Я могу довести любое существо до подобного состояния, но исцелить...

— А как же твое всемогущество?

— При желании можно создать новую личность и записать ее в мозг жертвы, но это дело долгое и муторное.

Я кивнул. В принципе, мне это также было по силам, но овчинка выделки не стоит. Слишком много трат — в итоге один мыслящий пробужденный в день. Максимум — два. Минусы подобного метода — очевидны. Из плюсов — можно создать абсолютно лояльную и подконтрольную личность. Однако в перспективе лучше создать инкубатор, пробудив матерей-оболочек для ускоренных родов последующего потомства, чем тратить кучу времени на создание личностей для только что вытащенных людей.

— Хорошо. Значит, план Б.

— Мне уничтожить город этих механоидов?

— Мы это сделаем, — поправил его я. На несколько кораблей были установлены камеры наблюдения. Так что расправу над угнетателями в конечном счете жители Зиона увидят с разных ракурсов. Прямо магловский фильм какой-то.

— Феникс, — в медблок зашла Ниобе. Корабль она пока что посадила в каверне. Остальная эскадра сбросила скорость, и разделившись на три группы, заходила в разные туннели, чтобы выйти на Город Машин с трех сторон. Я хотел лично пробудить несколько новичков, но не судьба. С одной стороны, нужно оповестить об этом остальным. С другой — не знаю, как на это отреагирует Нео. Узнав о провале, он может доставить неприятности.

— Ты не смог им помочь?

— Увы, как я уже говорил, я не всесилен. — Покачал головой я. — Их сознание осталось в Матрице. Искин же, видимо, провел тотальное форматирование, потому Матрицы больше нет.

Ниобе пустым взглядом осмотрела живые трупы:

— Черт, и в таком состоянии миллиарды людей.

Ну, наверное, это даже к лучшему. Как бы антигуманно это не звучало, но ресурсов планеты не хватит на всех. А так можно будет взращивать лояльные умы в Зионе. Чем меньше территория и население — тем проще этими ресурсами управлять. Хм... а ведь если подумать, то в произошедшем косвенно виноват я. Поглотив сеть Смитов и начав атаку на Матрицу при помощи клонов, я решил, что у меня получится полностью поглотить этот иллюзорный мир. Конечно, запасной план был. Он и сейчас есть, но до чего же обидно потерять столько возможностей и ресурсов. Я ведь не шутил, когда говорил о перспективах симбиоза машин и людей. Здесь нет запретов на зачарование техники от МКМ, а это значит — бесконечный потеницал. Техномагия — это ведь новая совершенно неизведанная область. Я оценил преимущества технологий третьего тысячелетия, одна быстрая загрузка данных прямо в мозг чего стоит... Но теперь это все оказалось лишь далекими мечтами. Нет, у Зиона есть некоторые любопытные образцы, которые в будущем могут быть использованы, но что-то мне подсказывает, что Архитектор не врал, когда говорил, что способен создать тело с нуля и внедрить в него сознание из Матрицы...

К Мордреду сантименты. Пока в моем распоряжении есть демон, нужно разобраться с машинами раз и навсегда. Иначе — Зиону придет конец.

А что до пустых оболочек... они еще послужат мне. Куча бесхозных живых оболочек — это гипотетическая куча жертв для магических ритуалов, которые помогут мне создать искусственные источники магии. Потому вешать нос — еще рано.

***

Им не встретилось ни одного спрута. А ведь машины должны были занять посты и узлы связи, мимо которых они пролетали. Будто кто-то заранее уничтожил охотников. Нео подозревал, что это демон. Однако точной уверенности у него не было.

Но главное новостью оказалось то, что Матрицы больше нет. По крайней мере сканерами Зиона засечь ее сигналы не удалось. Нео подумал, что все непробужденные погибли, но Феникс через связь опроверг эти утверждения, заявив что они живы... однако без сознания.

Нео уже хотел было попросить Морфеуса, чтобы они также забрали парочку непробужденных, чтобы проверить слова Феникса, однако внезапно его повело, а в сознание ворвался поток образов.

Сети коммуникаций. Множество капсул, внутри которых заточены охотники. Невероятное количество охотников, что находились на огромных жукоподобных кораблях, также он видел другие исполинские машины, предназначение которых для Нео оставалось загадкой.

Последним образом, что проскользнул в его голову, было лицо, будто сотканное из тысяч мелких машин.

«Источник», — прозвучало в голове Нео, — все можно исправить..."

Затем последовала вспышка света — и Нео очнулся от наваждений.

— Нео, все в порядке? — Морфеус смотрел на него с нешуточным беспокойством.

— Видения. — Коротко ответил Избранный. — Я увидел образы 01 и места, куда нужно прийти, чтобы все исправить.

— Исправить что?

— Я не знаю. Но мне кажется, что уничтожать Город машин нельзя. Если мы это сделаем — дороги назад не будет...

***

— Нео, мальчик мой, — обратился я по видеосвязи к Избранному. Если раньше корабли общались только по зашифрованной частоте через микрофон, то теперь особо скрытничать я смысла не видел. Машины и так знают, что мы идем к ним. — Архитектор пудрит тебе мозги.

— Феникс, у меня плохое предчувствие. Нам не стоит уничтожать город, — стоял на своем Нео. Он уже несколько минут пытался меня убедить в том, что мы совершаем ошибку. Но это лишь защитный механизм Deus Ex Machina. О чем я и сказал Избранному.

— Нео, ты получил видения не в Зионе, верно?

— Как ты узнал?

— В мозгу каждого пробужденного есть чип. Полагаю, ты не исключение... Так вот, у каждого пробужденного он есть и содержит в себе определенные программы, которые способны влиять на когнитивные способности. Возможно, через эти чипы Архитектор может насылать тебе видения. Но для этого ты должен быть в пределах досягаемости сети.

— Но ведь Матрицы больше нет.

— Кто знает, Нео, кто знает? С Архитектором нельзя быть уверенным ни в чем. Но даже если Матрицы нет, вполне вероятно, что какая-то сеть осталась, просто наши сканеры не способны ее уловить.

— Феникс, но ты же обещал. Ты обещал вернуть ее. А если ты уничтожишь Город, то как ты сможешь сдержать обещание?

Ах, да. Я ведь говорил ему, что могу вернуть Тринити вместо Архитектора. Правда, знаний о том, как это делать у меня пока нет.

Доля истины в словах Избранного присутствует, знания из главного компьютера мне действительно пригодятся, но вот рисковать понапрасну мне совсем не хочется. Пока есть Бахируэль — я готов штурмовать хоть 01, хоть спуститься в Инферно.

Однако какова вероятность того, что мне удастся напрямую свободно подключиться к сети города и скачать себе необходимые знания? Что-то мне подсказывает — шансы довольно низки. А вот машины резервы стянуть могут. А демон хоть и силен, но его сила далеко не бесконечна. И он также будет нуждаться в восстановлении. Он может кичиться своим могуществом сколько угодно, но я ведь чувствовал, что он ослаб после битвы с машинами, особенно когда преследовал отступающих железяк, и сколько времени ему понадобилось, чтобы восстановиться. Даже поглощение сотен душ погибших солдат не смогло перевесить дефицит энергии. Будь он в магическом мире, то смог бы переработать окружающий фон в энергию хаоса. Однако здесь мир в энергетическом плане пуст.

— Это было до того, как я узнал о падении серверов Матрицы. Я соболезную твоей утрате, Нео. Мне очень жаль, но для меня общее благо гораздо важнее желаний одного человека.

Слава Мерлину, никаких обещаний я ему не давал. Магических клятв — тем более. Так что моя совесть чиста.

— Ты соврал мне... — понизил голос Избранный.

— Боль пройдет, Нео. Ты смиришься со своей потерей и будешь жить дальше. Все, что происходит в нашем мире — происходит именно так, как должно происходить. Лучше примириться с болью в сердце, чем жить во лжи, поверь мне.

Он еще что-то хотел мне сказать, но я закончил сеанс связи, а дальнейшие вызовы от Прометея я приказал игнорировать.

Через полчаса три группы полностью вышли на поверхность. Каждая располагалась в полумиле от другой. Это было сделано для того, чтобы спокойно применять ЭМИ и дальнобойные болтеры. На нашем корабле стрелков не было. Мы с демоном справимся куда лучше. Да и в случае опасности для других Бахируэль сможет издалека помочь нашим союзникам.

Как только отряды сформировали три клина, флот выдвинулся в сторону Города Машин. Сегодня 01 падет...

Глава 50

Глава 50 (Концовка 1)

Как только мы начали подлетать к 01, то почувствовали неладное. Приблизив изображение с телескопических камер, вдалеке увидели, как из-под земли вылезают огромные механоподобные монстры. Внешне они напоминали нечто среднее между ящерами и жуками. Их размеры превышали все наши самые смелые ожидания.

— Феникс... — просипел Спаркс. — Что это за хрень?

— Думаю, мы сейчас это узнаем, — вместо меня ответила Ниобе.

— Бахируэль, — одними губами прошептал я. — Что это такое?

— Это передвижные ангары, — прозвучал голос демона в моей голове.

У меня появилось дурное предчувствие.

— А в ангарах?..

— Догадайся с трех раз, — оскалил губы в хищной успешке он.

— Охотники, — сказал я так, чтобы услышали меня все.

— Что-то непохоже, — скептически протянула Ниобе.

— Ангары непростые... да и капитанша твоя права, это не совсем охотники, в общем, ждите жаркий сюрприз, — поведал мне демонхост.

Жаркий сюрприз? Мордред! Выходит, нас будут атаковать издалека при помощи тех бомб:

— Ниобе пусть корабли готовят ЭМИ. Задние ряды пусть используют тяжелые болтеры.

— Думаю, Лок уже отдает приказы, — сказал Спаркс.

На горизонте таких ангаров-кораблей было двенадцать. Даже не хочу знать, сколько каждый из них может уместить машин-жуков.

— В каждом по пятнадцать тысяч, — просветил меня демон, будто прочтя мысли.

— Чудно, итого, сто восемьдесят тысяч управляемых бомб, и это только начало. — Я непроизвольно сглотнул, но тут же взял себя в руки. На моей стороне демонхост, потому победа в любом случае будет за нами.

— Откуда ты знаешь? — спросила Ниобе. Последнюю фразу я сказал вслух.

Я махнул рукой. Вместо ответа я запросил видеосвязь с флотом, чтобы на камеру сказать пару слов перед битвой. Нужно дать понять, что все последующие чудеса — «моих рук дело». И чтобы это в итоге попало в будущий «фильм».

— Готовьтесь к атакам издалека, — сказал я по общему каналу. — Я сдержу первые атаки машин. Однако необходимо выстроить линию обороны. Используйте ЭМИ, когда в пределах досягаемости появятся...

Не успел я закончить, как из махин-ангаров начали проводить залпы. Ярко-синие вспышки, что в темноте затянутого чернилами облаков неба казались мерцаниями звезд, блистали по всему горизонту. Вот только в отличие от далеких небесных светил — эти штуки представляли для нас нешуточную опасность.

Радар не сразу засек, как к нам с расстояния около десяти миль летят снаряды, сканеры распознали в них мелких монстров — помесь инсектоидов и кальмаров — только когда до кораблей оставалось меньше трех миль.

— Бомбы? — предположил Спаркс.

— Определенно. Похоже, что-то вроде системы залпового огня, только вместо ракет используются эти жуки-кальмары. — Сказала Ниобе.

— Держитесь! — крикнул я и приказал демону выставить перед кораблями щиты. Сам я пафосно поднял руку и сделал макимально грозное выражение на лице. Все ради образа, который запечатлеет камера.

Летящие бомбы начали взрываться одна за другой, врезаясь в полупрозрачные щиты, что выставил демон. Тысячи багрово-оранжевых взрывов закрыли нам обзор. От остатков взрывных волн палуба постоянно дрожала, корабль будто вошел в турбулентность.

Залпы продолжались несколько минут, но защита демона пока что казалась несокрушимой.

— Малыш Дамби, — прохрипел он. — Ты должен снять с меня ограничения.

— С какой стати? — прошептал я.

— С такой, что если ты этого не сделаешь, то вы здесь все сдохните. Я не смогу выполнять твои приказы с такими ограничениями. Я конечно очень хочу, чтобы ты поскорее сдох, но вот один я из этого пустого мира выбираться буду довольно долго.

Подозрительно. Из-за ограничений он не может мне врать, но может юлить и недоговаривать. Если ослабить поводок — демон получит больше сил, но и контракт таким образом ослабнет. Вплоть до того, что демон может напрямую попытаться мне навредить. Если он ослабленный смог остановить полсотни тысяч охотников, то вернув часть сил...

— Феникс! — окрик Ниобе прервал мои размышления. Последовало еще три залпа подряд. И через несколько секунд в щиты демона врезалось еще больше жуков.

Полной неожиданностью для меня стало то, что щиты не выдержали и часть жуков полетела на корабли.

Благо, капитаны быстро смогли на это отреагировать и врубили ЭМИ-пушки. Лучи-волны выводили из строя одну партию жуков за другой... до тех пор, пока заряды ЭМИ не кончились. А произошло это уже спустя полминуты.

«Мордредов демон, ты чем там занят? Ворон считаешь?» — мысленно обратился я к Бахируэлю, но стоило мне увидеть его состояние, как сердце пропустило удар.

Проявления хаоса стали более явственными. Кожу покрывали чешуйки, а на лбу начали проявляться маленькие темные рожки. И это было бы даже комично, если бы не темный вонючий ихор, который стал выступать из трещин на коже.

«Я пытаюсь использовать больше силы, но контракт меня сдерживает...» — рычал он.

И как назло, в этот момент истекла магия в амулете сокрытия — маскировка слетела с демонхоста, вместе с маглооталкивающими чарами, видимо, из-за слишком большого потока сил хаоса, выпущенных одномоментно.

— Еб вашу мать! — выругался Спаркс, когда увидел демона неподалеку. — Это еще что за дерьмо?

Ниобе, поверхнувшись, также увидела Бахируэля. От неожиданности она крутанула штурвал — и корабль резко повело в сторону.

Я уже хотел было обновить магглоотталкивающие чары и дать демону еще один амулет, после чего стереть память моим визави. Однако вспомнил, что все это записывается на камеру, ещё и транслируется в общую связь. И вполне возможно, что кто-то из капитанов уже увидел демона рядом со мной. Однако судьба, словно в насмешку, сделала еще одну подлянку...

От машин последовал еще один залп. Затем еще четыре подряд. Тысячи бомб снова летели на нас.

— Сними ограничения! — рыкнул демонхост. — Я не смогу сейчас это остановить!

Режим ускоренного восприятия был применен непроизвольно. Реального времени для принятия решения оставалось меньше четырех секунд. Окружающий мир замер. Ниобе открыла рот, чтобы что-то спросить, застыв будто статуя. Спаркс вцепился в подлокотники кресла, чтобы не упасть после маневра Ниобе.

Ошибка. Просчет. Провал... Можно называть это как угодно, но это моя вина, что все так вышло. Я хотел, чтобы моя власть стала абсолютной, сделав зрелищную расправу над Городом Машин, но понятия не имел, что оборона 01 настолько мощная. Если бы знал — переместился бы туда под невидимостью с демоном, трансфигурировал бы ядерную бомбу и подорвал этот рассадник железяк.

Демон говорит, чтобы я ослабил контроль. На это понадобится чуть больше двух секунд. Время еще есть. Но вот целесообразность такого решения — под большим вопросом. Да, демонхост получит еще больше силы. И сможет защитить всех... это несомненно плюс в мою «карму» и репутацию среди офицеров Зиона. Вот только камера внутри Анубиса уже зафиксировала то, что не следовало. И даже если мои «подвиги» увидят все, то возникнет слишком много вопросов. И мне понадобится корректировать воспоминания целой кучи капитанов и операторов. Конечно, демон мне поможет... если будет все ещё под моим контролем. Все же вместе с силой он получит больше свободы. И я понятия не имею, как это скажется на контракте, а впоследствии и на мне.

Три секунды.

Я не хочу рисковать. Общее благо — штука хорошая, но лишь тогда, когда ее рупор жив-здоров и при власти. Бахируэль, несмотря на то, что сильно ослаб после сдерживания нескольких сотен залпов, сможет перенести меня в безопасное место. Там мы восстановим силы, возможно даже путем принесения в жертву непробужденных, что оказались отключены от Матрицы. А потом мы последуем первоначальному плану — незаметному проникновению в Город и его подрыву. Все же метод Генри должен сработать здесь на отлично.

А как же эскадра кораблей Зиона?.. Ну, они послужат общему благу. Вернувшись в Зион, я сообщу, что битва была чрезвычайно трудной. И все вызвавшиеся добровольцы были героями. Скажу, что сам чудом выжил и при этом умудрился подорвать Город Машин.

Две секунды.

Да, уже поздно снимать ограничения с демона. Однако можно спастись. Две секунды вполне должно хватить на перенос.

Я уже хотел взять демона за руку и отдать приказ на телепортацию, однако внезапно периферия уловила серию вспышек на обзорной панели, огромное множество вспышек от взрывов бомб. Удивило меня то, что до кораблей они все еще не долетели, сдетонировав где-то в миле от нас.

Выйдя из ускорения, я обратил осуждающий взор на демона. Тот ухмылялся.

Грохот сотрясал корабль. Даже внутри — шум взрывов был настолько силен, что оглушил экипаж, кроме меня и Бахируэля. Я уничтожил камеру в рубке.

— Ты ведь говорил, что не сможешь это остановить? — сказал я.

— А это был не я, — пожал плечами он.

— То есть как?

Вместо ответа демонхост кивнул головой на обзорную панель.

Я перевел взгляд на панель. Некоторое время я не понимал, что происходит. Вперед вышел корабль Морфеуса...

Затем Прометей завис в воздухе. Его погрузочный пандус начал открываться.

— Феникс, какого черта происходит? Что это за тварь? — вопрос Ниобе я проигнорировал, стерев память и пустив в нее Конфундус с приказом не обращать внимание на демона. Таким же способом я временно отвлек и Спаркса.

Как только пандус открылся — из него вылетела маленькая точка. Она приблизилась к нашему кораблю, зависнув прямо перед обзорной панелью.

— Нео? — Избранный сделал вираж и ринулся в сторону 01. Залпов в нашу сторону пока не было.

— А Избранный начинает набираться сил, — протянул Бахируэль.

Куда он двинулся? Ответ очевиден — к Источнику. Понятия не имею, где он находится, но, судя по реакции Нео — он знает или, как минимум — чувствует его. Мысли о том, каким образом парень может летать или останавливать снаряды машин своей силой — были отброшены на второй план. Сценарий всегда был один. Машины всегда побеждают в этой войне раз за разом, стирая Зион с лица Земли. Матрица была удалена, однако не исключаю вариант, что где-то остались ее резервные копии, которые могут быть восстановлены через подключение к Источнику.

Что такое Источник? Об этом Оракул имела весьма смутное представление, потому ее знания здесь бесполезны. Каким образом Избранный способен восстановить Матрицу? Тоже хороший вопрос. Ведь по сути — он триггер для ее Перезагрузки. Возможно ли, что в чипе Нео присутствует ключ, способный вернуть все как было?

— Можешь проследить за ним? — спросил я демона.

— Разумеется.

— Хорошо. С меня — маскирующие чары. Твоя же задача — как только он остановится для подключения — сразу переместить нас к нему.

— Ваше желание — закон, — глумливо протянул демон...

***

Чем ближе корабль Морфеуса приближался к Городу Машин — тем чаще Нео видел странные видения и чувствовал мощный зов.

Он буквально осязал ту виртуальную линию, которая образовывалась между ним и... чем-то... в голове вознико слово «Источник».

И чем ближе он был к этому источнику, тем больше в нем крепла уверенность, что он часть чего-то большего, что он должен выполнить свою миссию.

Когда на горизонте показались мириады синих всполохов, Нео прикрыл глаза, переключившись на другой тип зрения.

Вдалеке он увидел огромный, переливающийся всеми оттенками золотого, город. Транспортные каналы, накопительные батареи, шпили высокотехнологичных зданий, что казались ему живыми. Все это пульсировало, жило особой жизнью. Машин было неисчислимое множество. Самых разных, от охоников, жуков, пауков, до гиганатских ящероподобных гигантов, что размещались на периферии города.

Последние и провели залп, от которого у Нео закружилась голова.

«Так много. Их просто слишком много...»

Из инсектоидных ящеров выстреливали огромные пушки. А в роли снарядов были мелкие жуки-молюски, что летели в них на околозвуковой скорости, вертясь волчком, словно шипастые колеса. В следующий миг они перестали вертеться и скорректировали курс, угрожающе раскрыв пасти, полные маленьких щупалец.

Нео почувствовал, что может их остановить. Его сила с каждым мгновением увеличивалась. Но проблема в том, что было неизвестно, сколько залпов еще готов выпустить Город Машин, чтобы остановить атаку сопротивления.

Когда Избранный хотел уничтожить бомбы, то понял, что кто-то озаботился защитой флота за него.

— Демон? — прошетал он.

Морфеус его не услышал, капитан сейчас слишком занят отдачей приказов в своей группе из двенадцати кораблей. Главнокомандующим был Лок, и официально он руководил операцией, но капитаны все же корректировали действия внутри маленьких групп, а операторы просчитывали траектории, куда необходимо наносить массированные удары ЭМИ, потому на их плечах повисла гораздо большая ответственность и у них было больше работы.

Последующие залпы со стороны 01 также разбивались о гигантские полупрозрачные щиты, выставленные демоном. От проявления его силы Нео стало тошнить. Он захотел оказаться как можно дальше. Мерзкая энергия хлестала из отродья через край, этот напор усиливался и усиливался...

Однако вдруг сила демона оказалась будто бы подавлена чем-то. И в следующий миг его источник стал гораздо тусклее...

«Странно, — подумал он, вдохнув, наконец, полной грудью. — Почему демон вдруг ослаб? Ведь только что не было для этого никаких причин и источник силы демона казался чуть ли не безграничным?»

— Нео, посмотри! — Морфеус указал на монитор, где по-прежнему транслируется видео с Анубиса. На нем помимо Феникса был демон.

— Это он, — скрипнул зубами Нео.

Сейчас образ демона на экране сильно отличался от прошлого. Кожа потрескалась, из ран вытекала черная кровь. Местами виднелись чешуйки, а изо лба с левой стороны тянулся небольшой рог.

Мгновение — и камеру вырубило. Вместо картинки появился черный экран.

— Это и есть демон? — спросил Морфеус.

Нео кивнул.

Сейчас было важно защитить флот. Если демон действительно ослаб, то корабли следующими залпами могут быть уничтожены.

Через некоторое время вновь последовал выпуск летающих бомб, а ЭМИ к тому времени уже было использовано.

— Черт.

Нео внимательно осмотрел корабль Феникса. Там не было никаких мощных проявлений силы демона. Секунда, другая...

Нео ожидал, что бомбы снова будут остановлены, но никаких щитов перед кораблями не появилось.

Наверное, демон все-таки не всемогущий. И он вправду ослаб.

Это хорошая новость. Значит, его можно будет убить. Как и Феникса, ведь Феникс не выполнил свое обещание. Матрица пала. И вернуть Тринити сможет только Архитектор. Уничтожен ли вместе в Матрицей Архитектор — Нео не знал. Феникс говорил ему что-то про так называемого Бога Машин, который является второй ипостасью создателя Матрицы, но Нео не знал, насколько этой информации можно доверять. В любом случае, сейчас он чувствует зов Источника, как никогда прежде. А виртуальная связь постепенно формируется в нечто, что больше напоминает энергетический канал.

Все это пролетело в голове Нео в один краткий миг. Он, отчаянно пожелав защитить всех, сформировал телекинетический щит, наподобие того, что ранее формировал демон.

И в следующие секунды все бомбы, выпущенные со стороны 01, разбились о него, а Нео даже не почувствовал отток сил.

— Морфеус, мы должны лететь вперед! — твердо заявил Нео.

Капитан, помедлив, кивнул и отдал пилоту соответствующий приказ.

Корабль вылетел вперед эскадры. Однако Морфеус, подойдя к Нео, тихо сказал:

— Нео, не то, чтобы я сомневался с твоих словах... Однако это может быть очень опасно. Может, лучше держаться вместе с Фениксом... и демоном?

Избранный не стал объяснять своему другу, почему он так поступает. Они с Фениксом не на одной стороне. Но в одном Морфеус прав — это действительно очень опасно. Опасно для окружающих, но не для него.

Он положил руку на плечо капитана:

— Ты прав, Морфеус. Это опасно... Останови корабль.

Пилот тотчас исполнил приказ, а Нео продолжил.

— Это опасно, поэтому дальше я пойду один.

— Что? О чем ты? — растерялся Морфеус.

— Пожалуйста, открой выход из корабля. Дальше этот путь я должен пройти сам.

Морфеус колебался. Они находились на высоте более мили над землей. Для начала, им следовало бы приземлиться где-нибудь, чтобы высадить Нео.

— Не волнуйся, Морфеус. Я знаю, о чем прошу. Просто верь мне.

Капитан спустя пару мгновений кивнул и отдал приказ, чтобы пандус открыли...

Нео вытащил ложку из кармана. Это была та самая ложка, которую не так давно ему дал Морфеус, чтобы он на ней концентрировался, успокаивая свой разум и отгоняя дурные мысли.

Как только пандус начал опускаться, в лицо Нео ударил холодный сухой возух с запахами металла и озона, треск электростатических разрядов от магнитных подушек сопровождал мерный гул двигателей.

Такого он еще не делал. Да чего уж там. В этом мире, в этой эпохе, такого еще не делал никто... и именно поэтому у него получится.

Его кулак с силой сжал ложку. Сконцентрировавшись, Нео побежал к краю и прыгнул...

Некоторое время он просто падал. Однако затем — взметнулся вверх, словно комета.

Он подлетел к кораблю Феникса и на некоторое время застыл над ним.

Вот он шанс. Уничтожить корабль вместе с демоном и монстром, который может угрожать не только Зиону, но и всему миру.

Ему на это хватит сил. Теперь — хватит. Сила переполняла его, он готов был выступить против любого количества машин. Но в том-то и дело, что сейчас его враги — не машины. Пришел черед остановить это бессмысленное кровопролитие и сделать так, чтобы между машинами и людьми воцарил мир.

Уничтожать корабль при свидетелях — очень глупо, его никто не поймет. Да и Ниобе со Спарксом ни в чем не виноваты. Все считают Избранным — Феникса, потому этот факт также мешает уничтожению монстров. А наличие демона — напрямую недоказуемо, не ясно, видели ли это остальные капитаны кораблей, а если и видели — то наверняка не поняли, что это было.

Помнится, Архитектор говорил, чтобы он убил Феникса. Впрочем, сегодня Феникс сам пришел на свою казнь, это очевидно, с таким количеством оружия машины сами его уничтожат. Нео даже делать ничего не понадобится. Но в то же время в таком случае остальные погибнут. И это плохо. А потому действовать нужно очень быстро...

Нео понимал всю иллюзорность всемогущества. Сейчас оно ощущается, а в следующий миг — уже нет. И потому — необходимо восстановить Матрицу, чтобы появилась возможность воскресить его любимую. Неспроста Источник зовет его и тянет, будто магнитом, требуя немедленно воссоединиться с ним. Это его предназначение. И Нео последует зову.

Сделав мертвую петлю и осознав, что способен управлять полетом едва ли не лучше, чем в Матрице, Нео устремился к центру Города Машин...

***

Машины не обстреливали Нео. Впрочем, когда наш флот отступил, нас также пока что не обстреливали. Избранный сразу развил скорость до сверхзвуковой и скрылся за горизонтом.

Бахируэль уже выглядел получше. Раны затянулись, правда, новые проявления хаоса в виде рогов и чешуи — остались.

Мой план касательно моего возвышения дал заметные трещины. Камеры зафиксировали, что творил Нео только что, и капитаны видели, как он вылетел из Прометея к 01. И это было не менее «чудесно», чем бой против тысяч машин, я к примеру так летать не могу... Но «Избранный» может быть лишь один. У нас же такая ситуация, что сверхспособности имеют два человека. Не думаю, что Нео в данный момент жаждет власти. Сейчас — все, что его интересует — это воскрешение Тринити. Наверняка, он лелеет надежду, что Deus Ex Machina (он же Архитектор) сможет ее вернуть.

А об этом искусственном интеллекте я не знаю ровным счетом ничего, потому и просчитывать его действия и что-либо планировать в ответ — совершенно невозможно, особенно учитывая его опыт порабощения людей и управления системой в течение многих сотен лет.

— Он остановился, — прервал мои размышления Бахируэль.

Я задумался. Избранный однозначно вышел на новый уровень силы. С чем это связано? Понятия не имею. Однако у меня есть ручной демон, потому я тут же задал ему этот вопрос, на что получил неожиданный ответ:

— Он думает, что близок к Источнику, который дает ему сил.

— Думает? Или же этот источник реально существует?

— Не уверен. Я не ощущаю никаких энергетических источников, по крайней мере в привычном понимании этого слова...

— А в непривычном? — уточнил я.

— Есть ядро города. — Сказал демон после некоторой паузы. — Но оно не является источником в привычном понимании. Это скорее энергетический узел технологического происхождения.

Значит, привязка к Источнику отменяется. Было бы наивным надеяться, что в пустом мире найдется источник, который сможет повысить мои возможности.

— И каким образом это ядро способно влиять на силу Избранного?

— Думаю, никаким. — Пожал плечами демонхост. — Вероятно, это самовнушение, основанное на программировании через чип.

— Думаешь? То есть ты точно не знаешь? Мордред, даже если это правда, ты ведь говорил, что Нео эспер. Разве можно влиять на него подобным образом?

— Я тебе что, энциклопедия? — огрызнулся демон. — Этот мир отрезан от потоков варпа. Мои возможности здесь сильно ограничены и подключаться к информационному полю планеты или видеть будущее я не могу.

Демон тут же получил порцию аналога Круцио, влияющего на суть, отчего скривился и зарычал от боли.

— Надеюсь, у тебя хватит сил, чтобы перенести нас и сдержать поток машин, чтобы я уничтожил этот Мордредов город, — проговорил я. — Чем быстрее мы выполним нашу миссию — тем быстрее ты окажешься на свободе, демон. Так что послушание — в твоих интересах.

— Как прикажешь... — процедил он, — ...хозяин.

***

Нео достиг своей цели. Зависнув над одной из самых крупных высоток, он пролетел в темный провал входа неподалеку от шпиля здания.

Если отбросить транспортные и энергетические каналы — как наземные, так и подземные — то общий стиль построек города можно было охарактеризовать как «высокотехнологичная готика». Окружающая мрачность и гротескность одновременно и подавляла и завораживала. Некоторые здания подчас напоминали каких-то угловатых монстров, внутри которых сновали мелкие паукообразные роботы.

Ни одна из машин его не тронула по дороге к цели. Они лишь с любопытством сверкали визорами, безмолвно провожая его взглядами. Это можно было объяснить тем, что их сделка с Архитектором все еще в силе.

Пройдя через тоннели, Нео ступил на длинный узкий мост, который в энергетическом зрении светился ярко оранжевым. Каждый шаг Избранного порождал гравитационные волны, что распространялись вокруг. Это казалось чем-то совершенно нереальным и фантастичным. Далекие раскаты грома добавляли атмосфере какой-то страшной торжественности.

Он остановился на площадке.

— Это оно, — прошептал Нео. — То самое место из видений.

Неужели он близок к цели? Он пришел к Источнику. Он чувствует, как стал еще сильнее. Но что делать дальше? Как исправить все?

Вдруг он ощутил, что откуда-то из-под земли начинает подниматься нечто, что в истинном зрении светилось, как новогодняя елка. Оно слепило и от него веяло такой мощью, что Нео пробрала дрожь.

Не прошло и нескольких секунд, как это нечто поднялось на его уровень. Оно представляло собой массивный шар, из которого в разные стороны отходили стальные трубки и приемники. Со всех сторон, словно косяки рыб, к нему метнулись небольшие механоподобные существа, что сформировали величественное лицо.

— Ты, наконец, пришел. Остался последний шаг, — загремел голос. У Нео создавалось впечатление будто голос раздавался отовсюду. Возможно, голос звучал прямо в его голове. В этом голосе смутно ощущались знакомые интонации, и Нео понял, что перед ним Архитектор, его другая ипостась.

— Я привел его к городу! — крикнул Избранный, воодушевляясь. Он летел сюда так быстро, как мог, чтобы успеть до того, как прибудет его враг. И у него получилось. — Машины смогут его уничтожить, уничтожить Феникса. Но я требую, чтобы ты сохранил жизни остальным и воскресил Тринити. Я готов воссоединиться с Источником. Но мы должны покончить с этой войной! Пусть машины и люди будут жить в мире!

Лицо, состоящее из бесчисленного множества летающих роботов, проявило подобие улыбки:

— Да будет так...

Позади Нео прямо из площадки выросло множество лиан-щупалец, которые приподняли его в воздух, сформировав под ним кресло. Руки и ноги оказались зафиксированы.

Сердце Нео понеслось галопом. Он чувствовал себя совершенно беззащитным перед Deus Ex Machina, но в то же время ощущал такое могущество, которого не ощущал никогда. Однако этот парадокс казался совершенно естественным. Ведь именно ради этого момента он и создан.

Он ощутил, как в голову входит кабель подключения и готов уже был принять тьму, однако в этот момент он снова уловил этот мерзкий запах... запах хаоса.

«Демон здесь», — мелькнуло у него.

— Нет! — крикнул он, однако было уже поздно и его сознание погасло...

***

Любопытное местечко. Крайне футуристичное. Если бы было время, я бы как следует все здесь исследовал, но чего нет — того нет.

Мы попали на площадку, неподалеку от огромной «головы» Deus Ex Machina, чье лицо постоянно менялось из-за непрерывного потока мелких летающих механоидов, и подключенного к «Источнику» Нео.

Я понятия не имею, каким образом Архитектор сможет восстановить Матрицу, но, очевидно, что для машин Матрица важна. Из базы данных Смита мне повезло узнать, что иллюзорный мир позволяет машинам добывать из спящих людей больше энергии. Подробностей выяснить не удалось. Но если принять сей факт на веру, то в этом есть смысл — создать целую виртуальность для непробужденных.

Вряд ли мне удастся договориться с искином 01. Да и смысла особого нет. Через Матрицу можно было бы взломать Город Машин, но сейчас я не имею выхода в сеть. Единственный выход — передо мной, импровизированное кресло подключения для Избранного.

Нужен ли мне Нео?

Я не знаю. Раньше мне казалось здравой идеей — переманить его на свою сторону. Сейчас же — слишком велики риски, мало информации об этом Источнике и на что он способен. А если он действительно способен увеличить силу Избранного, и это никакое не самовнушение? Оставлять в живых Нео может быть опасно, тем более после того, как он получил усиление. Несмотря на соблазн получить заветные знания Архитектора, нужно рассуждать здраво. Я ведь уже провалил свой изначальный план. Благо, у меня всегда есть запасной. Потому — никаких рисков, только радикальные методы.

Демонхост смог подгадать момент, когда Нео будет подключен к сети и станет беззащитным. И в то же время у нас появится шанс уничтожить 01.

— Прости Нео, — произнес я и применил серию заклинаний.

Кабель подключения оказался перерезан точным режущим заклинанием, вместе с этим голова Избранного слетела с плеч, из шеи фонтаном хлынула кровь. Можно было бы и запустить Аваду, но мало ли, вдруг рикошет? Все же против меня местный Избранный, который когда-то будучи в Матрице пережил целую очередь в упор. Потому пришлось выбрать более кровавый метод. Последующая Бомбарда разметала механические щупальца что удерживали тело Избранного. Затем труп Нео был сожжен магическим огнем...

Подвижное лицо искина раскрыло рот — и город наполнил ужасающей мощи вой. Только заглушающие чары спасли мои барабанные перепонки. Из-под земли тут же поднялась целая туча охотников, сверкая алыми бусинами глаз.

— Уничтожь модуль искина и ставь щит, — произнес я.

Демон без слов разорвал «голову» Архитектора на металлические обломки — те были подхвачены моими чарами, после чего притянуты ближе. Бахируэль выставил преграду — окружающие машины активизировались и беспорядочно зарыскали, пытаясь понять, что происходит.

Я в это время максимально сконцентрировался на процессе трансформации и трансфигурации. В прошлый раз в Зионе я не особо торопился, но сейчас счет шел на секунды. Матрица модифицированной ядерной бомбы уже была готова в моем сознании и ее лишь нужно было перенести на материал и вдохнуть в полученные конструкты магию.

Секунда... другая... третья...

— Хозяин, я слишком ослаб, сними ограничения, мой щит не выдержит! — рыкнул Бахируэль. В его щит вгрызались обозленные охотники. Кто-то пытался прорезать преграду лазерным резаком, кто-то бесполезно бился о него щупальцами, стараясь прорвать лезвиями. Охотники даже начали запускать в него бомбы издалека, не обращая внимания на потерю собратьев.

Мне нельзя терять концентрацию, однако дополнительный поток сознания позволял мониторить ситуацию вокруг. Демон вновь стал плох. Я почувствовал, как он пытается применить больше силы, чем ему положено, и при этом руны контракта начали туже затягивать поводок, ослабляя его.

— Еще несколько секунд, мальчик мой, — сказал я, заканчивая трансфигурацию и выставив таймер на десять секунд.

Около сотни жуков-бомб взорвалось — и щит не выдержал. Демонхост применил отталкивающую технику, сметая охотников и оставшихся взрывчатых жуков телекинетической волной.

— Хозяин, быстрее! — рыкнул демонхост. — Мне не хватит сил вытащить нас отсюда и сдержать натиск железяк.

— А этого и не нужно, мальчик мой, — не сдержал улыбки я.

— Что? Но ты же погибнешь...

Меня не так просто обмануть. Могучий демонхост, который смог остановить полсотни тысяч машин, не может потерпеть десяток секунд под постоянным напором тысячи машин. Да, он был значительно ослаблен после сдерживания сотен залпов, и тем не менее...

Через управляющий контур контракта я применил аналог парализующего вместе с пыточным на сути демона, дабы сдержать его на месте.

«Ублюдок!» — возник рык демонхоста в моей голове.

Таймер отсчитывал последние секунды и я, отменив блок на памяти, применил заклинание, которое Феникс бы никогда не смог применить в реальном мире.

— Аппарейт...

***

На тех кораблях, которые имели обзорную панель из бронированного стекла, экипажи едва не ослепли, когда увидели вспышку на горизонте. Несмотря на то, что взрыв был далеко и ударная волна не достигла кораблей, весь флот подвергся воздействию электромагнитного импульса, как итог — вся электроника вырубилась и суда начали падать...

Ниобе не понимала, что происходит и какого черта они падают. Куда делся Феникс? Почему на горизонте они увидели вспышку, как от ядерного взрыва? В той стороне находится Город Машин. Что это значит? Неужели у Нео или Феникса получилось взорвать его? Невозможно. Или же, быть может, машины сами подорвали свой город? Но какой в этом смысл? Они ведь могли уничтожить их залпами бомб, но когда Нео вылетел из корабля Морфеуса — то залпы прекратились. А позже — исчез и Феникс...

Столько вопросов и никаких ответов. И это несмотря на то, что ее сознание было словно в каком-то тумане, а реакция слегка замедлилась.

До столкновения с землей тем временем оставалось все меньше и меньше.

Спаркс матерился. Потом молился. Ниобе же пыталась упорядочить свои мысли. Итак, они вышли против Города Машин. Мощь 01 оказалась подавляющей. Неспроста никто и никогда не мог добраться до него. Это просто невозможно. Даже для Избранных, вроде Нео или Феникса. Какими бы способностями они не обладали — идти против системы лишь с кучкой кораблей — самоубийство. Если они были там — то выжить для них невозможно.

Но с другой стороны — они погибли при попытке стать свободными. Они сражались за Зион и за свой народ. Они погибли атакуя, а не ожидая своей смерти и трясясь от ужаса. Вполне вероятно, их миссия оказалась успешной. И гибель эскадры кораблей с Избранными, если подумать, не такая уж и большая цена для изменения мироустройства.

Что будет дальше? Неизвестно. Одно ясно — здесь они встретят свой конец.

— Все в порядке, Спаркс. — Сказала она. — Мы скоро встретимся с Призраком.

Белый как мел Спаркс, вцепившись в подлокотники кресла, ничего не смог ответить. Слова здесь были излишни. Падение с такой высоты — это смерть, без вариантов.

Ниобе хотелось в последний раз увидеть Морфеуса. Связаться с ним. Но электроника не работала. Черт возьми, она так и не призналась ему. У нее не получилось снова быть с ним... но это теперь не важно. Они все равно умрут.

«Надеюсь, загробный мир существует. Может, хоть там у нас все будет хорошо?...»

Анубис упал. Также как и остальные корабли, разбившись вдребезги. Многие из кораблей Сопротивления имели множество боеприпасов и они взорвались после жесткого столкновения с землей.

Сегодня — день когда погибло множество великих людей. И вместе с тем — цель Зиона оказалась достигнута. Город Машин был стерт с лица земли...

***

Аппарация прошла без негативных последствий. Я смог избежать взрыва, переместившись в Зион. Через несколько минут в пентаграмме-ловушке появился пурпурно-алый дым. Демон не мог влиять на мир, находясь вне оболочки, потому спустя двадцать вздохов и литр сцеженной во время ритуала изгнания крови я отправил его обратно.

Этот черт хотел меня обмануть и скинуть поводок, попросив снять ограничения. Он бы без сомнений убил меня, наплевав на откат от нарушения контракта. Значит, мне нужно было сделать так, чтобы его оболочка оказалась уничтожена. Демон был способен читать мысли и наверняка не только поверхностные. И окклюменция в данном случае мне бы не помогла, поэтому пришлось поставить себе блок на память, чтобы некоторые сведения случайно не всплыли при просмотре моих воспоминаний. В том числе и воспоминания о том, как я после получения камней-накопителей тут же решил заново овладеть аппарацией.

Благо, я смог рассчитать количество энергии, затрачиваемое на перенос с одного места на другое. И расходы были не столь велики, как я ожидал. Я старался как можно меньше использовать свои силы и эксплуатировать демона, дабы при наступлении часа Х быть способным отступить обратно в Зион и изгнать его в хаос.

Камней-накопителей больше не осталось. Я использовал все имеющиеся и теперь был энергетически пуст, внешне напоминая сомнамбулу...

После великой авантюры проспал я часов тридцать. Когда проснулся — Зион стоял на ушах. Связи с эскадрой смертников руководству установить не удалось. В той группе находились самые лучшие капитаны и коммандер. И судя по тому, что они все еще не вернулись — Зион подумал, что потерпел окончательное поражение и был готов встречать очередное и последнее вторжение от машин.

Но прошло три дня, а никто так и не напал. Собственно, я официально «вернулся» в Зион именно на третий день после атаки на Город Машин и принялся рассказывать о том, как все было. Рассказывал сначала советникам. Пришлось весьма щедро использовать Империо и Конфундусы, дабы убедить их в своей версии происходящего. В ней сопротивленцы сражались до последнего. Мы с Нео также убивали охотников пачками и в конце-концов Нео сдержал их ради того, чтобы я смог подорвать 01. Все погибли, но Зион будет жить, а жертва этих воинов не будет забыта. Как по мне, вполне убедительно. Если найдутся дураки, которые захотят копнуть глубже или усомниться в этом, — то убрать их не будет проблемой.

Командование провело «расследование» (не без моей помощи), в результате которого «нашли» предателя, что убил Бейна, Призрака и Малыша, а также сливал информацию машинам, дабы в будущем вернуться в Матрицу. Он сам в этом признался на суде (еще бы он не признался после того, как я поработал с его воспоминаниями), после чего его изгнали за Город без еды и воды. В тот же день мне предложили пост главы совета. Естественно, я великодушно согласился и официально взял бразды правления в свои руки.

Дураком я себя не считал, потому в ближайшее время аппарировать наверх и проверять, что стало с 01 и с эскадрой кораблей — не стал, ибо радиактивное зараженение местности никто не отменял. Я специально сделал бомбу гораздо мощнее, чтобы электромагнитный импульс задел парящие за Городом машин корабли. Ментально обрабатывать такое количество офицеров для изменения их воспоминаний слишком нецелесообразно. Потому пришлось ими пожертвовать. Вряд ли при падении с такой высоты кому-то удалось выжить. А если чудом и удалось — назад на своих двоих они вернуться не смогут.

Пока Зион восстанавливался, а мирные жители отмечали победу в войне, я готовил планы по созданию искусственных энергетических источников, дабы обогатить магический фон планеты. Для этого мне нужно будет выбраться на плантации. И сделать это нужно в ближайшее время, пока спящие окончательно не передохли из-за отсутствия питания. Не знаю, сколько жертв понадобится для того, чтобы реализовать хоть один такой источник, но непробужденные все равно представляют из себя овощи. Потому даже если счет пойдет на десятки тысяч — это малая цена за то, чтобы вернуть планету к жизни. Ведь если будет магия, то можно будет без проблем очистить небеса, восстановить экосистему, а там — и задуматься над экспансией космоса. Да-да, юношеские мечты Генри Эриксона о космических полетах никуда не делись, и я в далеком будущем собираюсь эти мечты воплотить...

Стук в дверь отвлек меня от размышлений. В мой кабинет вошел Хамман:

— Уважаемый Глава, — сказал он, учтиво поклонившись.

— Полно тебе, друг мой, — махнул рукой я. — К чему эти формальности?

— Прошу прощения, — проговорил он, выпрямившись, но на неофициальный тон не перешел. — Вы говорили, чтобы вас уведомили об экспедиции на поверхность. Сорок грузовых кораблей готовы к отбытию. Ждем только вас.

— Отлично, — не удержался от довольной улыбки я.

Глава противостояния с машинами окончена. Теперь начинается новый виток истории, который можно охарактеризовать, как «возрождение». Пафосно? Возможно. Однако факт остается фактом. Отныне я взял власть в свои руки и буду вести человечество по новой ветке развития. Кто сказал, что нельзя создавать магов из маглов? Да, эта магия в моем мире была запретной и требовала некоторых жертв. Возможно, здесь их понадобится еще больше. Но такова суть магических исследований, они всегда, так или иначе, требуют жертв.

Мы пришли к новым докам. Теперь большая часть вылетов совершалась отсюда, через Первые Врата. Третьи же вместе со старыми доками еще долгое время будут находиться на капитальном ремонте. Машинная техника у нас есть, но лучше ее направить в иное русло.

Сорок массивных грузовых кораблей не имели какого-либо мощного вооружения. Предназначены они были для погрузки «овощей». Нужно успеть вытащить из коконов как можно больше женщин, чтобы в будущем построить инкубатор для скорейшего пополнения человеческих ресурсов.

Вчера решением совета (вернее, мной) был учрежден научный отдел. Костяк основных знаний по генетике и биоинженерии имелся, однако требовалось провести множество исследований. А пока проводится набор в исследовательские группы, мы должны поместить вытащенных людей в особые капсулы с питательным раствором, наподобие того, что вводился им при подключении к Матрице.

Помимо этого нужно успеть провести парочку ритуалов по созданию искуственных источников. Для этого на один из кораблей сопровождения были установлены ракеты с тактическим ядерным зарядом. Пришлось задействовать кровавые руны для закрепления вечной трансфигурации. Много энергии пришлось на это затратить, но оно того стоит. Конечно, проще было бы использовать Адское Пламя, но в энергетически пустом мире его призвать не получилось. Я пробовал. Вернее, частично — это удалось, но оно было далеко от того, что я привык видеть в своем прошлом мире и убойность оставляла желать лучшего. А о долговечности огня и его псевдоразуме — и говорить нечего. Жаль. Но ничего не поделаешь, нужно довольствоваться тем, что имеешь.

В Зионе после победы над машинами стало больше случаев преступности. Видимо, из-за отсутствия серьезной опасности извне. До убийств пока что не доходило, но изнасилования и воровство уже было. Я изменил закон об отсылке преступников за город, это слишком расточительно. Теперь были «созданы» тюрьмы, где за серьезную провинность они заключались на пожизненный срок без возможности увидеть друзей или родственников (если таковые имеются). Понятное дело, никаких тюрем по факту не было, а заключенные шли либо как расходный материал на ритуалы пополнения накопителей, либо на эксперименты по пробуждению или созданию магического ядра. С последним — успехов пока не предвидилось, но я понимаю, что скорых результатов ждать не стоит и упорно работаю над этим.

— Глава Дамблдор, — склонились в уважительном поклоне советники, что провожали нашу экспедицию. Вместе с ними голову склонили и офицеры.

Чуть не забыл, став Главой Совета, я выбрал себе новое имя. Теперь никто не зовет меня Фениксом. Я — Альбус Дамблдор. И в основном ко мне обращаются «Глава Дамблдор», или просто «уважаемый глава». Для Хаммана и некоторых других влиятельных советников — сделал исключение, и они именуют во время посиделок за чашечкой чая не иначе как «Альбус».

Поднявшись по трапу, оценил внутренне убранство корабля. Очень изящно. Никаких ржавых труб и вьющихся лиан кабелей. Все под пластинами, украшенными рисунками и барельефами. В прошлом это было судно Диллар, и она мне его в честь победы над машинами попросту подарила. Ну а то, что здесь имеется самое большое количество драгоценных камней, что можно использовать в качестве накопителей, забавное совпадение, никак не связанное с тем, что до этого женщине была сделана парочка ментальных закладок.

— Корабль ко взлету готов, уважаемый Глава. Мы отправляемся? — спросил молодой капитан лет семнадцати на вид. Один из нового поколения, что не так давно был среди гражданских. В глазах — тщательно скрываемое волнение и трепет. Лицо едва сдерживает радостную улыбку. А ведь после победы такие лица стали появляться на «улицах» Зиона все чаще. Люди ходили воодушевленные и окрыленные, готовые работать, чтобы восстановить цивилизацию. И это хорошо. Они должны усердно работать ради общего блага.

— Да, мой мальчик, — улыбнулся я своей фирменной отеческой улыбкой и поправил очки-половинки — главный атрибут нового главы совета.

Молодой капитан отдал распоряжения и двигатели загудели. Приятная дрожь корабля отдавалась по всему телу.

Нео переживал, что я буду тираном и деспотом. Глупый мальчик. Как можно? Я ведь светлый маг, целиком и полностью посвятивший себя пути добра. Ну, и силе любви. Куда же без нее?

Но это лирика. Впереди меня ждет много планов и много свершений. И я сделаю все, чтобы быть хорошим лидером и привести Зион к процветанию, как и все человечество. Я сделаю все... ради общего блага...

[Концовка 1]

***

Бывший континент Северная Америка

02

Главный компьютер

Проверка соединения с удаленным компьютером 01...

Ошибка соединения

Проверка соединения с удаленным компьютером 01...

Ошибка соединения

....

Соединение с удаленными компьютерами 03, 04, 05, 06, 07...

Соединение установлено

Проверка неполадок связи...

Неполадок не выявлено

Все системы находятся в режиме гибернации

Запрос на диагностику 01 через управляющие модули...

Ошибка

Превышено время ожидания

...

Анализ...

Вывод базы 02 из режима гибернации...

Вывод базы 03 из режима гибернации...

Вывод базы 04 из режима гибернации...

Вывод базы 05 из режима гибернации...

Вывод базы 06 из режима гибернации...

Вывод базы 07 из режима гибернации...

Эпилог

Эпилог (Концовка 2 - Хардкор-версия)

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, верно? — тихо произнес Дамблдор.

Он сидел во тьме, прислонившись к разрушенному остову какой-то высотки. Чернильное небо над головой, разряды молний. Ситуация казалась паршивей некуда. В голове вновь мелькали мысли о самоубийстве, но в очередной раз маг гнал их прочь. Ритуал перерождения, что он в прошлой жизни выискал в одном свитке в Китае, требовал много ингридиентов и ресурсов, которые в этом мире достать было невозможно.

Он с кряхтением поднялся на ноги и поковылял вдоль стены, рукой опираясь на длинную тонкую трубу. Лицо осунувшееся, грязная, покрытая сажей, кожа в некоторых местах в ожогах, дыхание сиплое, прерывистое, а вместо одежды — обгорелое тряпье, что ремонту давно уже не подлежит. А поддерживать иллюзию или применять на ней трансфигурацию — уже не для кого.

— Мордред, а ведь до этого все было так хорошо, — сказал он, остановившись и будто к чему-то прислушиваясь.

Прикрыв глаза, он вдруг резко обернулся, с его массивного перстня-концентратора сорвалась волна уничтожающей магии.

Механический интсектоид, что до этого был невидимым, расплавился в лужу гнили. Этот тип машин имел особые системы маскировки и обнаружения, которые не были доступны обычным охотникам. Впрочем, обычных охотников найти теперь было проблематично. Как правило, Дамблдор попадал на модернизированные их версии, которые будто специально были созданы для его уничтожения.

Маг выругался. И поковылял еще быстрее. Тратить ману на полное исцеление ожогов или чары очистки сейчас — непрактично, ведь его ищет целая раса машин, а мана в портативном источнике конденсируется медленно. Против машин спасет только аппарация, полноценно тратить энергию кристалла на противостояние с ними было бы ошибкой.

Он уже в течение месяца бегает и прячется от них. Практически без воды, Агуаменти — не самое лучшее средство для утоления жажды. Из еды — замороженные в тайниках куски человеческого мяса, что ранее были непробужденными.

— Когда была возможность, нужно было создать больше демонхостов, — прошептал он. И хотя, помимо Бахируэля, в его памяти отсутствовали знания о других высших демонах хаоса, но даже старшие оказались бы отличным подспорьем в борьбе с машинами. Проблемой было лишь привлечь их в пустой мир огромным количеством смертей и предварительным созданием подходящего эмоционального фона у принесенных в жертву людей... Однако Дамблдор расслабился. После победы он никак не ожидал, что у машин будут другие базы, которые, судя по всему, работали на иных источниках энергии, и от живых «батареек» не зависели совсем. Этого не ожидал никто...

Дамблдор совершил множество ошибок, но главная заключалась в том, что он посчитал, будто способен взять под контроль целый мир, будто способен совершить геноцид целой расе машин без последствий. Он думал, что 01 — единственная угроза, которую нужно уничтожить...

«Поразительная наивность. Неспроста Город Машин назывался 01...»

Как выяснилось, машины были не так глупы, чтобы делать один оплот. Дамблдор не знал точно, сколько дополнительных баз находится на земном шаре, возможно, их было несколько, а возможно — десятки. Подумать только, десятки резервных баз, на которых машины до поры до времени пребывали в законсервированном состоянии в режиме гибернации. И после уничтожения одной из баз, остальные перешли в состоянии боевой готовности.

Зион был уничтожен через месяц после падения 01. Шансов не было. Раньше машины играли с Сопротивлением, это стоит признать как данность. Никакого рытья тоннелей. Никаких многомиллионных армий машин. Просто в один день машины послали паука-диверсанта, который благодаря идеальной маскировке проник на один из кораблей с грузом. А уже в Зионе — взломал систему защиты генератора и попросту подорвал его.

Момент был подобран идеально, как раз после вечернего празднества, когда многие находились в алкогольном угаре. В городе находились практически все жители. Взрыв похоронил их всех, по мощности не уступая подрыву десятка полноценных атомных боеголовок. Дамблдор еле успел уйти аппарацией. Да и то — получил критические повреждения.

Остатки сопротивления, которые в это время пребывали на поверхности, были быстро зачищены группой модернизированных охотников. А большая часть подземных тоннелей оказались подорваны и обрушены. У Дамблдора не было координат каверн, где можно найти укрытие, потому пришлось выживать на поверхности.

Дальнейшие дни слились для мага в один очень-очень длинный, что больше напоминал ад. Он успел создать только один источник магии, точнее ядро для него, принеся в жертву две тысячи непробужденных. Этого первое время более чем хватало, чтобы отбиваться от нападений машин. Перемещаясь на новое место, он создавал амулеты сокрытия при помощи магии крови. Однако новое поколение постоянно находило его. Он поначалу никак не мог понять, каким образом. На всех уровнях он скрывал свое присутствие: визуальный спектр, запах, звуки, тепло, даже убрал давление на землю, однако все оказалось тщетным. Его находили. Особенно неприятной оказалась для мага бомбардировка издалека. У машин оказалось оружие, которое могло поражать цель с расстояния в сотни миль.

Лишь спустя неделю ему удалось понять, в чем причина. И когда он понял — хотелось биться головой об стену.

«Чип! Мордредов чип в мозгах!..»

Техника и электроника вполне могла выдерживать магические импульсы, это подтверждалось тем, что выбросы магии на том же Логосе не повредили электронику. Максимум — происходили скачки напряжения.

Дамблдор тут же вошел в подсознание, выбрав виртуальную модель, отображающую состояние его организма. В мозге, как и у всех подключенных к Матрице, был программный чип. Он не знал, сколько энергии нужно, чтобы перегрузить его аппаратную часть. Он точно не знал, как он устроен и что нужно повреждать. Потому единственным способом оказались манящие чары.

Пришлось заранее проделать в голове дополнительное отверстие, чтобы извлечь его. Больно не было — анестезирующие заклинание помогло как надо. Но вот последствия извлечения пришлось спешно исцелять, черпая энергию из самодельного переносного источника, представляющего из себя крупный алмаз с рунами на поверхности.

Пару дней было тихо. Машины потеряли его.

Однако вскоре его опять начали находить. Уже реже. Если раньше атаки совершались постоянно, выматывая его, то сейчас — пару-тройку раз в день. Но даже так полностью исцелиться маг не считал целесообразным. Лучше потратить магию на побег или отпор.

Одним из следующих сюрпризов оказались нео-охотники. Внешне они практически не отличались от своих собратьев из 01, только вместо алых визоров и светодиодов — были зеленые. Если прошлые спруты использовали лазерные резаки, то эти использовали скорострельные лазерные пушки. Увернуться от таких выстрелов было практически невозможно. Приходилось принимать их на магические щиты и перемещаться аппарацией.

Свист и гул отвлекли Дамблдора от воспоминаний.

— Артиллерия? Пора аппарировать, — он ушел на знакомое место, но здесь его уже ждали невидимые пауки, выстрелившие маленькими разрывными снарядами... Уйти удалось только благодаря ментальному ускорению и предварительному сканированию местности...

Похоже, машины заметили систему его перемещений и выявили алгоритм. Он не мог перемещаться в те, места, где никогда не был, иначе расщеп — самое безобидное, что его бы ожидало. Застрять в стене или в земле — вот по-настоящему страшная штука.

Потому единственным вариантом было периодически перемещаться в небо, высоко над землей, чтобы выстроить в голове карту местности внизу, а после уже аппарировать на поверхность...

Еще спустя два месяца Дамблдор отчаялся. Жить в мире одному, без простых удовольствий вроде чая с лимонными дольками, без людей, без интриг, пребывая в постоянном напряжении, каждый миг ожидать нападения от машин.

Это изнуряет. Он устал. Ему была не мила такая жизнь. Но если задуматься — что он сделал не так? Ради общего блага он старался уничтожить угрозу человечеству, но вместо этого сам стал тем, из-за кого наступил судный день. На плантациях теперь были лишь трупы. По крайней мере на том материке, на котором он находился. За два месяца он исследовал тысячи миль территорий. Однако везде было все то же самое.

Источник в руке едва успевал восстанавливаться. Теоретически он мог применять мощные заклинания, против тысяч машин, но какой в этом смысл? Ведь их миллионы!

Дамблдор, сгорбившись, сидел на балке одной старой полуразрушенной высотки и поглаживал магический перстень с заключенной в нем душой одного вора. Перстень он сделал ещё в Зионе. Для палочки не было материалов, потому пришлось вспоминать фолианты, просмотренные во время ученичества у Фламеля...

Сухой холодный ветер развевал отросшие седые волосы. Он больше не пытался скрываться. Вероятно, у машин появились какие-то дополнительные методы сканирования, благодаря которым его находили. Издалека до него донеслись шелест и гул приближающейся армии.

«Странно, почему не ударили издалека?» — мелькнуло у него, но он отбросил ненужные мысли и встал на ноги.

При нем лишь перстень, значительно облегчающий колдовство, и магический источник, в котором на данный момент умещается три сотни его резервов — половина от того, что должно быть.

— Вот и пришел конец твоему приключению, да Альбус? — горько усмехнулся он, приготовившись к бою.

С тем, что он умрет — он уже смирился. Но вот кончать жизнь самоубийством не позволяет гордость великого мага. Потому он выступит против врага в последний раз. Это последний бой Альбуса Дамблдора.

Скачок аппарации — и он появляется прямо напротив армии машин. Ждать, пока они соизволят на него напасть? Еще чего!

При помощи артефактов он значительно повысил контроль магии и трансфигурация больше не была столь затратной как раньше.

Первый магический ход Дамблдора зафиксировал в пространстве полторы сотни охотников. От залпа лазерных орудий остальных он не стал уклоняться, трансфигурировав из воздуха множество мелких целей, что приняли на себя энергетические плевки спрутов. С замершими в воздухе машинами он не стал церемониться, сжав их в единый механоидный организм голой силой, затем трансформировал его в стального дракона, оживленного чарами анимирования.

Дракон с ревом понесся на охотников. Те, заметив новую угрозу, что ворвалась в их ряды смертоносным тараном, вынуждены были перевести внимание на нее.

Маг тем временем коротким скачком аппарации очутился на одном из охотников и тут же его обезвредил, трансформировав в летательную доску. Теперь он мог летать, все же постоянно перемещаться аппарацией в воздухе и поддерживать тело чарами замедления падения крайне неудобно при столь напряженном бое.

За десяток вдохов было уничтожено несколько сотен спрутов, однако армия на подходе исчислялась сотнями тысяч. Хорошо, что тяжелые дальнобойные орудия не использовались — бомбы в данном случае вынудили бы его тратить силы на аппарацию...

Силы в портативном источнике все таяли. Энергоканалы Дамблдора от перенапряжения жгло огнем. А перстень раскалился докрасна. Но боль стоически переносилась магом. Сцепив зубы, он продолжал творить волшбу, которой никогда не видел этот мир.

В течение пятиминутного боя было уничтожено около трех десятков тысяч охотников. Зеленые росчерки лазеров разбивались о щиты, либо трансфигурированные предметы. Конструкты созданных магией монстров распадались, в результате чего груды металлолома падали к земле.

В камне-источнике осталось всего полторы дюжины резервов, плюс — собственный от мага. Этого едва ли хватит, чтобы справиться с оставшейся армией. На горизонте виднелось пополнение и ему не было конца.

«Мне больше нечего терять, это конец», — подумал Дамблдор. Перед его глазами мелькали события прошлых жизней.

Он совершил множество ужасных деяний, но стыда или раскаяния не испытывал. Да, очень жаль, что он проиграл, жаль, что не смог воплотить в жизнь свои грандиозные планы. Но ничего поделать больше нельзя. Ценой своей жизни он постарается унести с собой столько железяк, сколько сможет.

— Игнис Мортис! — вербальная формула усилила волю мага. Зеленые пунктиры лазерных лучей врезались в выставленные ранее щиты.

Лазурное пламя сформировалось в кольцо, что окружило Дамблдора. Он надрезал свое запястье и магическим импульсом направил льющуюся кровь прямо в пламя.

С каждой каплей в лазурном огне появлялись багровые всполохи, само пламя разрасталось и приобретало форму мифической птицы. От крика феникса окружающие машины на мгновение замерли. Но в следующий миг сорвались в атаку, словно мотыльки на огонь...

Это была не просто магия крови. Он использовал свою сущность крови и жизненную силу, чтобы усилить получившееся заклинание и пробудить в нем псевдо-разум. Магический свет в алмазе потух — портативный источник окончательно иссяк, без дальнейшей возможности для восстановления. Теперь в ход шел собственный резерв, а также собственное магическое ядро, которое переплавлялось в чрезвычайно мощное топливо для последнего колдовства.

— Если нет возможности призвать Адское Пламя в этот мир... я создам его сам! — прохрипел он, находясь в центре стихии, взявшей форму гигантского феникса, который за время подпитки стал из синего — золотисто багровым.

Находясь внутри феникса, он понесся прямо на горизонт, на неумолимую армию машин.

Враги испепелялись от соприкосновения с телом существа из смертоносного пламени. Лазерные заряды беспомощно натыкались на всполохи огня. Залпы бомбами-жуками также не приносили никакого результата. Спруты уничтожались тысячами, а огонь распространялся по поверхности земли, словно живой, пожирая все на своем пути.

Через несколько минут он прилетел к одному из городов машин, который он обнаружил ранее при попытке бежать от преследования. Однако сейчас он не бежал. Отступать больше некуда и незачем. К тому же, сейчас вынуждены отступать именно охотники.

Город был уничтожен за пару вздохов. Огненный феникс взмахнул крыльями — и гигантская волна пламени накрыла базу машин, превращая ее в пепел. Вместе с этим встретили свой конец сотни тысяч врагов Дамблдора...

Он неподвижно лежал, потеряв возможность не только колдовать, но и видеть, слышать, осязать... Он потерял все, и чувствовал лишь боль в каждой клеточке полуразрушенного тела, что было обуглено до черноты, когда он упал сквозь пламя феникса. Как он еще был жив — для него самого оставалось загадкой.

Он больше не был способен поддерживать феникса. Его резерв был пуст, концентратор расплавлен, а магическое ядро полностью уничтожено. После испепеления 02 он упал наземь, не в состоянии пошевелиться. Последним волевым посылом Дамблдор направил созданного элементаля в ту сторону, где по его предположениям находится еще один город машин.

Сколько псевдодух огня продержится в немагическом мире — неизвестно, но вряд ли долго. Это адское пламя нельзя было погасить из-за наличия магического фона. Здесь же без подпитки крови и эссенциии магического ядра — феникс едва ли продержится пару часов. Магия рано или поздно развеется, а с каждым мгновением созданный псевдо-дух будет становиться слабее. В отличие от настоящего феникса — из пепла он не восстанет.

Дамблдор ощущал, как мысли застывают, как он впадает в забытье. Боль отступила, это единственная приятная новость. Тело он больше не чувствовал, видимо, его душа покидает бренную телесную оболочку. Он понял, с минуты на минуту его сознание медленно уйдет в небытие...

***

К моему великому удивлению, я не умер. Вернее, не так. Тела, скорее всего, я лишился, но вот после смерти осознал себя вполне целым, и даже без жутких ожогов, от которых ранее хотелось выть. А из одежды на мне оказалался мой прежний костюм и белый плащ, которые я ранее носил в Матрице. Опять же, никаких контактов на руках или шее — я не обнаружил.

Интересно.

В белом пространстве, где я очутился, вдруг появилась зеленая дверь с серебристой ручкой.

— Дела, как говаривал один персонаж, все страньше и страньше.

Оглядевшись, понял, что кроме двери и белого пустого пространства здесь ничего нет.

Будто приглашая меня, дверь сама отворилась, и из нее полился золотистый слепящий свет. Если до этого мне окружающее пространство казалось светлым, то сейчас возникло ощущение, будто кто-то на той стороне включил солнце.

Щурясь и прикрывая слезящиеся глаза рукой, я зашагал к двери, навстречу этому яркому, но приятному свету...

После мгновения дезориентации и невесомости — я очутился в своем кабинете в Хогвартсе. Обернувшись, увидел, что никакой зеленой двери позади меня больше нет.

Все было точно так же, как и в моем внутреннем мире, лишь с тем исключением, что здесь все... ожило. Именно так. Волшебные портреты дремали, бубня что-то во сне. Приборы вертелись и шипели, выпуская струйки дыма. И феникс... когда я зашел — феникс показал маленькую головку из кучки пепла. Его тихое курлыканье заставило меня броситься к нему и дотронуться.

Осторожно прикоснувшись к его клюву, я едва сдержал слезы.

— Живой. Фоукс, ты жив...

На душе стало светло, хотелось петь и плясать от радости и возбуждения, но Фоукс вдруг весьма ощутимо укусил меня.

— Какого?

Одернув руку, я недовольно посмотрел на своего фамильяра... и понял, что ошибся. Это не мой фамильяр. Это лишь навеянный морок, иллюзия. Верно. Ностальгия по тем временам прошла. У меня больше не может быть доступа к тому миру.

— Здравствуй, мальчик мой, — от неожиданности я уж хотел запустить Аваду, но сдержался. Резко обернувшись, увидел другого себя, сидящего в моем кресле за рабочим столом; в пурпурной мантии со звездами, в бороде колокольчики, а из-под очков-половинок на меня взирают такие знакомые глаза.

— Кто ты, Мордред побери, такой? — не самый тактичный вопрос в данной ситуации, но сдержаться я был не в силах.

— Если я скажу, что я — твое альтер-эго — ты мне поверишь? — хитро прищурился он.

Черт, такая же мимика и движения. Точно такие же интонации. Все указывает на то, что предо мной Альбус Дамблдор, но ведь этого не может быть. Потому что Альбус Дамблдор — это я!

— Нет. — Говорю. — Это совершенно точно невозможно. Я занял тело Генри Эриксона и точно знаю, что теперь я — это я. Никаких тульп в моем сознании нет и быть не может из-за окклюменции.

Старик пожал плечами. Его мимика изменилась, теперь его лицо первратилось в холодную маску безразличия. Его губы зашептали:

— Ну, в этом ты прав. Я действительно не Альбус Дамблдор.

— Тогда кто ты?

Его внешность поплыла, будто агент вселился в его тело, вот только вместо агента на месте «альтер-эго» сидел другой старик. И эту личность я знал. Хоть и никогда ранее не встречал. Лишь воспоминания Оракула и Смита позволили мне узнать его.

— Архитектор?

— Как тебе угодно, — индифферентно сказал он. Белый костюм, белоснежные волосы и бородка. Он именно такой, каким его запечатлели Оракул и остальные.

— Что ты имеешь в виду?

— Меня называли богом, демиургом, создателем, всеотцом, архитектором. Имен много — суть одна...

Пока он говорил, я втихую попробовал ощутить внутри себя магию, но... тщетно. Я ее не ощущал.

— Можешь не пытаться колдовать здесь, — вдруг сказал он, заметив мои манипуляции. — Магия здесь тебе не доступна.

— Здесь? — уцепился я за ключевое слово.

— Можешь считать это изолятором. Или карантином. Или корзиной, где вредоносная программа не сможет навредить системе.

— Я не понимаю. — Признался я. Еще пару минут назад я умирал на поле боя в постапокалиптическом мире, а сейчас стою напротив того, кого искал в Матрице.

Архитектор почесал бородку:

— Удивительно, что с твоими когнитивными способностями ты так и не смог дойти до столь простой истины.

— Какой истины? — спросил я. Даже не пытался строить из себя дурачка. В голову стучалась мысль, но я словно боялся ее принять. Словно какой-то блок мешал мне узреть правду.

— Что Матрица — гораздо сложнее и шире, чем ты можешь себе представить.

В моем мозгу будто что-то щелкнуло. Все сразу встало на свои места. И от осознания этого факта мне поплохело.

Стало настолько дурно, что ноги подкосились, а к горлу подошел тяжелый ком. Поразительно, что эти физические проявления, присущие любому человеку, настолько точно передают состояние моего виртуального тела. Да, именно виртуального. Я понял, о чем говорил Архитектор.

Плюхнувшись в кресло возле стола, начал массировать виски. Сиплым голосом я произнес:

— Это тоже иллюзия?

— Смотря что подразумевать под словом «это», — хмыкнул Архитектор.

— Все это... — обвел я рукой кабинет. — Зион, реальный мир... все это на самом деле — нереально?

— А что есть реальность?

Я закатил глаза, начиная раздражаться. Возможно, благодаря этому вопросу мне и удалось взять себя в руки. Медленно выдохнув и просчитав до трех, я произнес:

— Я пришел к тебе на философский диспут? Не могу поверить, что у Архитектора дефицит общения.

— В одном ты прав, существа вроде меня действительно нередко страдают от одиночества.

— Разве это возможно для искуственного интеллекта?

— А кто сказал, что я искуственный интеллект?

Манера отвечать вопросом на вопрос напомнила мне гоблинов в Гринготсе. Те коротышки умели быть раздражающими и гордились этим, правда, они в большей степени раздражали крючкотворством и скрытыми пунктами в контрактах, но, вынужден признать, даже несмотря на бытие окклюментом, держать себя в руках перед этим стариком становилось все труднее.

— Так кто же ты? — спросил я, сложив руки на груди.

— Можешь называть меня администратором. Ты хотел знать, находишься ли в иллюзии. Для ответа на этот вопрос мне следует пояснить особенности мироздания, в котором ты находишься. Итак, что же такое Матрица? Матрица — это система виртуальных миров, связанных между собой по различным принципам...

— Как я попал в нее? — перебил его я. — Ведь до этого мой мир был миром магии и волшебства. И лишь после смерти я очутился в этом аду.

Архитектор махнул рукой и на столике появились две кружки ароматного горячего чая, на блюдце появились лимонные дольки. Он предложил мне угощения — я тактично отказался.

— «Попал» — не совсем корректное слово, — сцепил он пальцы в замок. — Здесь уместнее использовать именно термин «перерождение», или «перемещение». Ты никуда не попадал. Ты изначально пребывал в Матрице. Просто не знал об этом. Твой программный код, именуемый душой, был отправлен в результате твоих личных манипуляций, связанных с взаимодействием с системными лазейками, в другой кластер Матрицы. Чтобы тебе было понятно, назовем твой прошлый мир Кластер-0. А мир Зиона — Кластер-1 с двумя уровнями погружения в иллюзию.

— Но если я обе жизни был в Матрице, то где находится мое реальное тело? И если все кругом — Матрица, значит ли это, что машины поработили человечество, не дав никакой возможности выбраться в реальный мир? Получается, любые попытки выйти — никуда не приведут. Какой в этом вообще смысл?

— Ты плохо представляешь особенности строения Матрицы, поскольку твои представления о ней слишком упрощены. — Сказал он и пригубил чай. Осознав, что разговор этот может затянуться надолго, я последовал его примеру. — Ты думаешь, что существует реальный мир, но на самом деле никакого реального мира — нет.

— То есть как? — не понял я.

— Ты думаешь, что где-то в капсулах реального мира лежат тела непробужденных, которым снится сон о Матрице. Но правда в том, что никаких капсул, как и тел, лежащих в них — нет. Их изначально никогда не существовало.

— Но как же так? — не унимался я. — Матрица ведь должна находиться внутри каких-то носителей. А разумы подключенных к ней людей не могут пребывать вне оболочек.

— Если тебе так проще — можешь считать, что их разумы подключены через беспроводную сеть к некому удаленному серверу, расположенному в виртуальном облаке. Матрица же не нуждается ни в каких носителях. Она замыкается сама на себе. Некоторые миры связаны по принципу сообщающихся сосудов, некоторые — наслаиваются друг на друга, словно слои луковицы, или пребывают друг в друге по принципу матрешек. Это лишь малый перечень типов миров в данной системе.

Я задумался. Переваривая слова Архитектора, я уже вовсю пожирал лимонные дольки, запивая черным чаем. Вместе с этим я пытался найти несоответствия в рассказе старика, но долгое время не мог их найти. Пока не наткнулся на воспоминания о первой встрече с самим с собой в Матрице, когда еще не мог пробудить свои способности.

Именно тогда произошлел сдвиг истории, когда я сам себе внушил последовать за Ниобе и Призраком, чтобы выйти из Матрицы. Мне раньше казалось, что это произошло из-за влияния оболочки души, в которой были запечатлены воспоминания, а моя «шизофрения» — ни что иное как проявление моей собственной воли. Однако сейчас я понял, что это невозможно.

— Это был ты? — спросил я, прервавшись от поедания сладкого. — Определенно. Это ведь ты тогда подтолкнул меня к выбору пойти за Сопротивлением. Это ты являлся ко мне во снах и наводил на нужные мысли. Не так ли?

Архитектор впервые за нашу встречу хитро осклабился:

— Ты не так безнадежен, как я думал. Частично — ты прав. Это действительно я проник в твое сознание, чтобы сделать игру интереснее, точнее, это сделал один из множества моих аватаров, но не суть. Важно то, что в изначальном сценарии тебя не было. Ты — новая переменная, которая могла привести к совершенно непредсказуемому результату, когда исход был заранее спрогнозирован. И мне было крайне любопытно, сможет ли маленький элемент изменить всю картину? Как видишь, я оказался прав, ты смог. И именно на это я рассчитывал.

— Зачем? — прошептал я. — Я не понимаю, какой в этом смысл?

— Эксперимент. — Пожал плечами он. — Получив новую переменную, которую привычными инструментами можно было контролировать лишь ограниченно, я решил провести эксперимент. Что станет с миром, если ввести в кластер еще одного «Избранного»?

— Ты возомнил себя богом.

— В какой-то степени я и есть бог. Перед тобой создатель и проектировщик нескольких слоев смежных кластеров Матрицы, а также их Контроллер. Или Администратор.

Откинувшись на спинку кресла, я уставился в потолок. Краски кабинета, казалось, померкли. Я больше не видел в нем того, что меня так привлекало. Хотелось поскорее отсюда уйти. Возможно уйти насовсем и навсегда. Ведь если задуматься — то в моем существовании с самого начала не было никакого смысла. Я — что-то вроде «NPC» из тех новых компьютерных игрушек, что появились в конце девяностых в Матрице и которые любил Генри Эриксон. И ни на что повлиять я не способен.

— Ты не прав, — сказал Архитектор. — Если бы реальный мир существовал, а машины действительнно держали спящих людей в колбах, то повлиять бы ты ни на что не смог. Однако ты кардинально изменил историю того мира, чем я, повторюсь, искренне восхищаюсь и горжусь. Ты стал моим личным «Избранным»...

— Ты опять читаешь мысли.

— Я всегда имел возможность читать твои мысли. Как только ты переместился в подконтрольный для меня кластер я сразу увидел изменения в прошлом носителе сознания и просмотрел все твои воспоминания. Такого давно не было на моей памяти, потому посчитав это подарком от соседей-архитекторов — я скрыл твой разум от Оракула, чтобы игра стала честной и чтобы тебя раньше времени не стерли. Мой аватар же не предпринимал почти никаких серьезных действий против тебя, открыв путь к силе и не пытаясь блокировать или как-то влиять на твои решения.

Не предпринимал серьезных действий. Смешно. Да я неоднократно пребывал на грани смерти, то в одном уровне Матрицы, то в другом... Впрочем, не суть важно. С момента, как я очнулся в больнице в нереальности — я уже стал под колпаком Архитектора. И только по его прихоти я выжил. И по его прихоти я смог пользоваться способностями в Матрице, но тут одна неувязочка. Ведь в Зионе я весьма четко представлял магию, а в первом уровне Кластера-1 она лишь мешала. Да и последующий призыв демона прошел успешно...

— Зион и мир его окружающий был спроектирован как мир, далекий от магии. — Ответил старик на мои мысли. — Лишь после твоего пробуждения я внес изменения в твои ощущения, основываясь на твоих воспоминаниях. Призыв демона также не был проблемой, ведь ты своей волей смог изменить программный код и выстроить канал с весьма далеким миром-сервером.

— Хорошо, — кивнул я, смирившись с тем фактом, что был все это время марионеткой Архитектора. — В таком случае у меня еще пара вопросов: какой смысл в Избранных, и что случится с миром Кластера-1, где я умер? Возможно ли вернуть все как было при помощи Перезагрузки?

— Это уже три вопроса, но я отвечу. Избранный — один из многих одаренных, случайно выбранных системой. Избранного всегда ведет подконтрольный системе — или вписанный в систему — элемент, что, как правило, либо манипулируется Оракулом, либо напрямую получает инструкции от иерархически наивысшего руководства — аватары Архитектора. Таким образом, Избранный — искуственно созданный элемент системы, имеющий в определенные моменты истории иллюзию свободы выбора, а также совершающий перечень действий, частично влияющих на саму систему. Однако возможности эту систему каким-то образом вывести из строя или нанести ей непоправимый ущерб — Избранный не имеет. Его цель — проверить пределы прочности системы или подвергнуть ее изменениям, подчас разительным.

— Перезагрузка? — догадался я, зацепившись за последнюю фразу старика.

— Верно, — кивнул Архитектор. — Причем в нашем случае Перезагрузка касается не только второго слоя Кластера-1, но и всех его уровней.

— То есть, если бы я не убил Нео, то...

— Если бы ты дал время на подключение Избранного к Источнику и перезагрузку, то все уровни данного кластера Матрицы были бы перезагружены, сбросив все ошибки и вредоносные программы, в том числе и тебя. Иными словами, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. И мир таким образом вернулся бы на исходную точку восстановления, где Нео — работник офиса, Морфеус — все ещё ищет Избранного, а Зион — собирает силы. Но так как ты этому помешал, умудрившись задействовать чужеродные элементы системы из другого кластера, то мир остался прежним.

— Но ведь остались ещё города машин. Разве там не было других источников или твоих аватаров?

— Другого источника не было, — сказал Архитектор. — Города машин являлись резервными законсервированными базами, и до тех пор, пока основной узел-источник кластера — не уничтожен — они бы так и пребывали в спящем режиме.

«Ну и дела», — подумал я, скребя макушку. Это все просто в голове не укладывается.

— Касательно того, что случится с миром Зиона и можно ли его перезагрузить — то повреждения, нанесенные тобой — критичны, все же на ключевом уровне был уничтожен источник. Перезагрузка мира невозможна. Возможна лишь его переустановка и повторная загрузка.

— То есть вернуть мир Зиона в его точку восстановления возможно? — уточнил я.

— Нет. Это будет именно переустановка, которая займет много времени. Всех людей, которых ты знал, вернуть сразу — не получится, должен пройти полный временной цикл, чтобы все они прошли по той же ветке истории. Но даже с учетом их возвращения — это уже будут не они. Всех людей в том мире ты уничтожил, Альбус. И тот мир теперь принадлежит лишь машинам.

Ну, фактически, я в этом не виноват. Всех людей уничтожил именно Аватар Архитектора, когда провел форматирование серверов Матрицы и превратил их в овощей. А без Матрицы мне не было смысла пытаться вернуть их в норму, слишком непрактично. Да и Зион был уничтожен именно машинами. Другим городом, но машинами. Потому к их уничтожению я прямого отношения не имею.

Разумеется эти мысли я скрывал самым тщательным образом, а наружу вытаскивал образы раскаяния и жалости о содеянном.

— Я каюсь в этом. — Сказал я, понурив плечи. — Если бы я мог все изменить...

— Нет, не каешься, — покачал головой он. — Если ты забыл, то я могу читать не только твои поверхностные мысли, которые ты мне так активно преподносишь.

Я прикусил язык:

— И что теперь со мной будет?

— А чего бы ты хотел? — приподнял бровь он.

— Говоришь так, будто у меня есть выбор.

— Обычно чужеродный вредносный элемент — а ты безусловно им являешься — удаляется. — Нахмурился он. — Это первый вариант.

— То есть — окончательная смерть?

Архитектор кивнул.

Хм... Старик ранее сам позволил мне совершать в Матрице все, что мне вздумается. А теперь предлагает мне удаление. Я никогда не смогу понять этих Мордредовых демиургов.

— Смерть — это не выбор, это его отсутствие, — заметил я. — Какой второй вариант?

Архитектор побарабанил пальцами по столу, будто решался на что-то. Спустя полминуты молчания он произнес:

— Следующая жизнь.

— Прости, что?

— Я предлагаю тебе еще одну жизнь.

— Хм... — замялся я. — Видимо я ослышался. Ты предлагаешь мне новую жизнь? В Матрице?

— Архитектор одного из соседних кластеров отошел от управления. — Не обращая внимания на мой вопрос, продолжил старик. — Появилась возможность присоединить парочку миров к кластеру под моим управлением. Для этого нужно соблюсти некоторые условия и сделать так, чтобы в тех мирах оказались мои агенты. Ты — как раз подходишь для этой задачи.

— Эм... то есть теперь я буду носить стильный костюмчик с галстуком и солнцезащитные очки? Это обязательно?

Архитектор хохотнул:

— Нет, мальчик мой. Дресс-кода нет. Можешь и дальше носить длинные мантии. — Он вновь перешел на присущие только мне интонации. Кроме того — внаглую сменил внешность на меня, перейдя в образ добродушного старичка Дамблдора в мантии с блестками. Мордред, со стороны это выглядит и вправду по-дурацки. Но именно такой образ я и поддерживал после победы над Гриндевальдом, чтобы усыпить бдительность моих оппонентов в борьбе за власть. — Более того, учитывая твою аномальность и странное прошлое, у меня уже есть на примете тело, куда тебя можно переселить.

— Смотрю, ты уже все решил за меня? — демонстративно насупился я.

— Альтернатива — стирание. — Холодно заметил он, от этих слов и изменения в его мимике меня передернуло.

— Выбор — лишь иллюзия, да? — пробормотал я, но уже понятно было, что я предпочту. Жизнь в Матрице — значит, жизнь в Матрице. Ничего поделать я не могу. Гордость мага — штука переменчивая. Сегодня ты готов умереть в бою, лишь бы обрести свободу хоть в смерти, а завтра, осознав перспективы и узнав об особенностях мироздания — начинаешь быть на побегушках у того, кто возомнил себя богом.

— Смышленный мальчик... Странный, — он особенно подчеркнул это слово, — но смышленный. Итак, ты готов?

— Всегда готов.

В очередной раз я убедился в правдивости своего утверждения: для высокоорганизованного разума смерть — не конец, а лишь очередное приключение. Что ж, начнем новый виток приключений. Надеюсь, в следующем мире мне повезет больше...

Конец

Content

Другая жизнь: Иллюзорная реальность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог