Илья Романов

Бестолочь

© Илья Романов, 2020.

© ООО «Издательство АСТ», 2020.

Серия «Попаданец».

Выпуск 96.

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

Часть первая

Неудачник

Глава 1

Немного самокритики,

мысли о жизни и о том, как я встрял

Современный мир — это что-то невообразимое. Мир живёт и развивается по своим законам. Есть явные и скрытые тенденции развития, стагнации и деградации. В начале двадцать первого века людям стало казаться, что мир стал меньше и проще устроенным. Купил билет на самолёт, и через десять — двадцать часов ты в любой точке мира. Куда ни пойдёшь в цивилизованном мире, то обязательно нарвёшься на «Макдоналдс» или любой другой фастфуд.

Лозунгом современного мира можно считать: «У вас ещё нет „Макдоналдса“, но есть древние памятники архитектуры и бесхозные ресурсы, — тогда мы летим к вам. Немного отбомбим — до полного разрушения инфраструктуры. И на руинах построим оплот демократии и цивилизованности — ваш любимый „Макдоналдс“».

О гадостях современного мира можно рассказывать долго и упорно. Рассказывать с упоением обманутых вкладчиков; людей, брошенных на произвол судьбы государством. Рассказывать с фанатизмом сектантки бабушки, попавшей под влияние иеговистов, отписавшей им квартиру, но при этом верующей, что ей помогли попасть в рай.

В общем, всё как обычно. Это мир, детка. Утри сопли и выбирай, кем ты будешь. Хищником или жертвой, «лохом» или «кидалой», босом или шестёркой. В целом как-то так проходят рядовые планёрки в любом офисе. Рядовых менеджеров накачивают идеологией «бакса», обещая им при старании рай на Земле. Но о том, какой ценой этот рай достигается, предпочитают умалчивать. Это мир, детка, и они сами выбрали свою сторону силы.

Так вот, я был обычным менеджером, сменившим за жизнь с полдюжины офисов различных контор. Был слесарем и помощником машиниста, был каменщиком и штукатуром, разнорабочим, умудрился также попасть в армию, что для росших в девяностых по меньшей мере глупо, и даже недолго был преподавателем. Рост средний, где-то сто семьдесят с чем-то. Вес колеблется от восьмидесяти пяти до девяноста килограммов, что при моём росте явно излишне. Раньше занимался спортом, а со временем обрюзг на мирной работе, хотя до сих пор могу отжаться полтинник и разик от груди сотку отжать. Пью нередко, курю ещё чаще, иногда не только никотин. Внешность нордическая, светлые волосы, голубые глаза. Характер стоический, но если довели, то не надо на меня строчить заявления в ментовку. Сами виноваты, что довели.

Зовут меня Влад, и я обычная бестолочь. Ну не умею я подсиживать и строить подляны сослуживцам. Не умею идти по головам и зарабатывать на чужом горе. Как говорит один из моих друзей: «Я в детстве совесть на булочку променял, а ты слишком поздно подошёл, пирожки закончились. Вот и живи теперь с совестью, и мучайся».

Я на него не обижаюсь, друг как-никак, столько раз друг друга из разных передряг вытаскивали. Какие тут теперь обиды. Да и, по сути, он по большей части прав…

Однако при всей своей бестолковости я понимаю то, что не понимает далеко не любой «кидала». Обеспеченность — это просто круговорот подстав. Простой слесарь на заводе, еле сводящий концы с концами, со своим маленьким мирком из семьи, детей, пьянок с мужиками в гараже, пьянок на работе или рыбалке, «в любом разрезе» гораздо счастливее директора офиса. Вы можете сказать, что это чушь. Ну, это ваше право. Повидайте в жизни с моё и сами поймёте.

В конце концов, из-за своей совести и принципиальности в некоторых вопросах как-то само собой получалось, что я становился своего рода духовником у своих боссов. Кто с кем спит и кто кого подсиживает на верхах — это, пожалуй, самое малое, что мне говорили под «гаем» или коньяком. Не скажу, что я становился любимым сотрудником или другом у своих боссов, но за мою «функцию громоотвода» или «подушки, чтобы поплакаться» мне многое прощалось, от опозданий и до лёгкого перегара. Штрафы за эти косяки меня как-то привычно миновали. От меня требовалось только выполнять план, и хоть спи на работе.

Одно время эти мои шалости доставляли мне проблемы в общении с сослуживцами. Ну как же, передовики производства офиса такое себе не позволяют, а тут какой-то Влад спит за компом, жить спокойно не смогу, пока не настучу начальству.

Ну, настучал, легче стало? Ну, поругал меня Михалыч, и что? Ушёл я от босса и опять спать. Штраф? Какой штраф? До зарплаты ещё две недели, а за это время я ещё пару раз с ним бухну, и как-то само собой штраф забудется. Последнее предложение, впрочем, я никогда не говорил. До зубастых сослуживцем смысл моего пофигизма как-то сам собой вскоре доходил.

Я бестолочь, шут, которому позволено говорить царю то, что все остальные боятся сказать. Я могу на планёрке поспорить с боссом, и мне за это ничего не будет. Могу спровоцировать в офисе пьянку под конец рабочего дня, и потом мы будем вместе с очередным боссом пьяными убегать от его жены, которая застала «нашу синь» с одетыми на головах трусами Вики и Ксюши.

О последнем молчок. Ну нажрались, проигрались в карты. В общем, как-то так. Что тут говорить лишнего. И как эта сволота додумалась зайти в офис? Такой расклад обломала. Бедный Саныч. Я-то ладно, недельку испытывал на себе приколы Вики про трусы, а через месяц сам простебался, взял на испуг, сказав, что не успел вытащить. С девочкой поумнее такое бы не прокатило, но Вика же гламурная, её дело глазками стрелять и на ресепшене клиентам улыбаться.

А вы что думали? Зря мы, что ли, с боссом тогда проигрывали? Ну не надо же быть такими наивными! Не надо думать, что если у меня есть совесть, то я полный «обсос». Я не святой, но и до некоторых грешников мне далеко. Мне проще убить человека в запале, но при этом я не могу развести нищую бабушку на квартиру, в отличие от внешне праведных свидетелей иеговы и прочих чёрных риелторов. Да что там бабушки и квартиры, я малоимущему человеку, вместо того чтобы втюхнуть какой-нибудь ненужный ему девайс, ещё буду отговаривать от покупки. Ну не подлец я, и всё тут, что всегда удивляло моих сослуживцев по офисам.

А так, как ни странно, но некоторые люди, когда их отговариваешь от опрометчивых шагов, наоборот, идут на риск. Ну, шило у них в заднице, жить без риска не могут или верят, что если все остальные прогорали, то их это не коснётся. В таких случаях моё дело предупредить раз десять, а ваше, если нет головы на плечах, «сливаться». Ну, если человек хочет почувствовать себя жертвой, то и от этого можно вылечить через финансовый отток в мой карман и карман структуры, в которой работаю.

Впрочем, говорить, что моя жизнь — это полный шоколад, тоже не стоит. Я мало где задерживался надолго. Приходилось раз в год, а иногда и чаще, менять работу в одном офисе на работу в другом. Иногда приходилось работать не по профилю и без навыков. В смене моего рода деятельности виноват вовсе не мой пофигизм, а различные «замуты».

Как бы так сказать попроще и не в ущерб своей репутации. Любой человек определённого склада ума рано или поздно замечает дыры в регламенте и структуре своей работы. Появляется возможность не только хорошо проводить время на работе, но и пополнять свой карман. Не подумайте ничего лишнего. То, о чём я намекаю, вовсе не воровство. Точнее, большинство «замут» лишь косвенно подходят под это определение. Зачастую было почти легальное использование своих рабочих обязанностей.

Ткните пальцем в того, кто не использовал свои служебные полномочия в девяностых или в современности, и я назову его или святым, или дураком. Все только и могут, как ругать большое начальство, которое ворует вагонами, но сами при этом тянут с работы всё, что плохо лежит. Спросите любого работягу, сдавал ли он когда-нибудь чермет, медь, алюминий, и сами делайте выводы. Или, быть может, вы мне расскажете сказки, что в девяностые зарплаты не задерживали на полгода и более, а начальство не ездило на новеньких, только купленных иномарка?

Расскажите мне про сверхсекретный завод «Звёздочка» в Архангельской области, где пропускной режим был похерен и по заводу шлялись дети работников. Тогда по заводским талонам на питание дети работников могли раз в день хорошо поесть, раз уж завод не может выплатить своим работникам зарплату. Упоминать при этом, что великолепная сталь, которая используется только по согласованию с министерством, втихаря идёт на ножи, как-то нелепо. Приработок в отсутствие зарплаты — это не воровство, а способ выживания.

Совсем другое дело то, что не подпадает под определение воровства и всячески выдаётся за коммерческую выгоду.

Спросите у администрации крупных торговых сетей, из чего делаются различные салаты: из качественных продуктов или из продуктов с истекшим сроком давности? Спросите у работяг на заводах по фасовке цементных и клеевых смесей, как часто им приходится пересыпать цемент, гипс, клей и прочие с истекшим сроком годности в новые мешки и заново сдавать в реализацию. Думайте сами.

Про государственные структуры я вообще молчу, там «замуты» покруче любых частных «замут». Жирные, лоснящиеся морды прапорщиков, заведующих складами, — это только вершина айсберга, а кто-нибудь знает, что финансирование от государства выделяется в полном объёме, только если средства в истекшем году использованы полностью? Вроде что тут такого, но не всё так просто. Год денежные средства работают налево, а в остающиеся месяцы выполняется государственные программы. Асфальт, который кладется прямо в снег, это только одно из следствий такой системы финансирования…

В общем, сказать про современность можно много чего. Только стоит ли? Я не святой, но и до некоторых грешников мне далеко. Если одним можно, то почему нельзя другим? Кому будет плохо от того, что я реализую списанный в утилизацию товар частнику за полцены, честно его предупреждая о браке и прочем?

Или как можно откомментировать снабжение жителей села дешёвой и качественной соляркой для посевной?

Топливо тепловоз сжигает в любом случае. Сжигает при подъёме на горку и сжигает при спуске с горки. Отключил тягу на спусках — и сэкономил от тонны до нескольких тонн за маршрут. Так рождается дружба между тружениками села и пролетариями. По бросовым ценам солярка для тракторов более выгодное приобретение, чем разбавленная водой солярка с бензоколонок.

В любом разрезе мои инициативы честнее, чем у оптовиков, заявляющих одно, а предпринимающих другое…

С учётом различных комбинаций совсем неудивительно, что мне нередко приходилось менять место работы. Либо кормушка иссякала, либо принуждали к дележу не в мою пользу. Попадались хапуги, что хотели сами навариваться. Встречались карьеристы и меня сдавали со всеми потрохами. Поэтому у меня крайне разносторонний жизненный опыт. Сказать про себя, что я специалист широкого профиля, — это вранье. Я так, по верхам нахватался, минимальная квалификация, и опять новая работа. Урвал кусок — и тикать на новую работу.

В итоге, когда я поменял рабочие специальности на работу менеджера, ничего в моём сознании не изменилось. Я видел дыры в законах, регламентах, и притянуть меня по законам было нельзя. Иногда я докладывал своему начальству о различных возможностях, но тогда приходилось делиться. Иногда делал всё сам без прикрытия, на свой страх и риск. Начальство, что поумнее, ценило меня и уходило на повышение. Те, что поглупее, гнобили за махинации и сами после моего вынужденного ухода палились на «мохнатой лапе».

Как-то так протекала моя жизнь. Своей семьи не было, тяжело верить женщинам, когда видишь мир глазами циника, пусть даже этот циник и имеет такую пушистую бяку, как совесть. Круг общения был самым разнообразным, от коллег по разным работам и до случайных знакомых. От панков и бомжей до директоров. От бандитов и ментов до скинов и гопоты. Художники, поэты, учителя и прочие, что любят повыёживаться литературным слогом.

Везде я был, ну не то что бы своим, но и не чужим точно. Всё просто. Я привык разговаривать с каждым отдельным человеком на его языке. С собакой говорил по-собачьи, с птицей по-птичьи, а с рыбой по-рыбьи. Так вот, это касается и людей. Не надо что-то лишнее из себя строить. Надо быть собой, но при этом понимать понятия и язык, по которым живёт человек. Ну, или в какой-то мере, отчасти разделять его убеждения.

* * *

С одним из моего круга общения я как-то поехал на рыбалку. Заехали в глушь. Болота, озера, лес, комары, костёр, утренняя и вечерняя зорька[1], палатка, водка, резиновая лодка с сетями и донки. Ну, что тут рассказывать? В Карелии никогда не бывали? Там такие места бывают, что и леший ногу сломит.

Машину кинули километров за десять — пятнадцать от места рыбалки, какого-то озера с зубодробительным названием. А вы как думали, вам до озера трассу проведут?

Конечно, можно было рыбачить и в ста метрах от машины. В Карелии километр не пройдёшь, чтобы не нарваться на озеро, болото, ручеёк и прочие водоёмы. Но Вова сказал, что через три часа ходу такие динозавры попадаются, что рук не хватает, чтобы показать.

Да, вот ещё что, местные как-то не понимают страхов жителей мегаполисов о грязном воздухе и нехватке чистой питьевой воды.

— Какой воздух чистый! — брякнет кто-нибудь из жителей мегаполисов местным.

— Да бросьте вы. Везде такой. Воздух как воздух. Что вы говорите?! Кризис на планете, так как не хватает чистой питьевой воды? Странно, что кому-то может не хватать воды. Вода же везде, куда ни плюнь, — отвечают тебе местные.

В общем, в случае глобального потепления и таяния полярных льдов карелы не только не утонут, так как двести метров от уровня моря, но ещё и от жажды не помрут. Питер, я тебя любил, но придётся тебе бульк-бульк…

Что-то я опять отвлёкся. К чему я мысль подводил? А, ну да…

* * *

Поехал я с Вовой на рыбалку, ну и занесло нас туда, куда черт костей своих не заносил. Встали лагерем метрах в пяти от берега. Про красоты вида рассказывать не буду, не поэт. Был бы поэтом, то всё равно проблематично это описать. Такие места надо видеть, и точка.

Отмечу другое. Место оказалось примечательным. Из-за рельефа местности западный и восточный ветры сталкивались, и течением сгоняло всю рыбу в нашу сторону. По причине столкновения ветров костёр у нас полыхал, как горн в кузнечной печи. Поэтому, что такое комары, мы надолго забыли.

Ещё одно следствие от столкновения ветров было в том, что рядом с нами были целые россыпи плавучих островов. Как бы объяснить, что это такое. Это трава, палки, оторванные с корнями осоки, которые прибило относительно близко к берегу и на которых укоренились мхи, невысокие деревца и прочая жизнь вроде россыпи неспелой клюквы. Такие плавучие одеяла мха, под которыми на много метров лежат глубины озера. Место для ловли рыбы просто замечательное.

Поставили палатку, распили на ход ноги и удачу, накачали лодку и пошли по воде — ставить сети. Сети поставили, удочки закинули, да и бросили их на берегу. Чуть что, колокольчики на удочках дадут знать о поклёве. Сели, дрябнули, поговорили мальца за жизнь, сварили уху. Ну вот, как-то так прошёл первый день.

На второй день мы с Вовой разминулись. Я, просто перебрав, проспал утреннею зорьку, а Вова не стал меня будить и сам ушёл на добычу. Я же, проснувшись, не стал его ждать. Просто опохмелился, наскоро закусил остатками вчерашней ухи и пошёл рыбачить. В общем, зря я это сделал. Жить до последующих событий мне было гораздо проще, но что теперь жалеть…

Пошёл я на плавучие острова. Вова не раз говорил, что по ним надо осторожнее ходить. Провалишься, и поминай как звали. Даже если не запутаешься в корнях островов и под полынью ковра не утащит, то выбраться самостоятельно довольно проблематично. Я же не то чтобы самоубийца, но слишком был самоуверен. Вчерашнее да опохмел сыграли свою роль. По болотам, до того момента, я думал, что умею ходить. Просто наступать надо на самые красные кочки и ни в коем случае на ярко-зелёные. Ну и по корням ступать. Тем самым корням от невысоких, метровых деревцев и их сгнивших собратьев. Идти не сразу, а осторожно, как бы в раскачку, ну и прочие мелкие нюансы…

До края воды я дошёл относительно быстро, но кто же знал, что в таких местах такой клёв начнётся. Увлёкся я. Бегал по краю островка. Менял точки клёва вслед за переменчивым течением и ветром. Ну и провалился на азарте.

Когда я провалился, то и подумать ничего не успел. Раз, и ты под водой. Раз, и вода в ноздри. Раз, и руки нашаривают лишь крышку ковра мхов над головой.

«Вот так вот глупо… Вот так глупо… Глупо…» — только и билась мысль в голове. А дальше… Я, наверное, задохнулся. Не знаю я, как было дальше. Просто потерял сознание. Мозг наглухо отключился. С этого момента и началась моя новая жизнь.

Глава 2

Краткий курс по выживанию,

или о том, как я встрял

Очнулся я в лесу. Мокрый, злой, потерявшийся во всех смыслах. Первое, что я помню, это то, что до блевоты выталкивал из себя воду. Кругом растёт что-то похожее на сосны, а не ёлки, как было в окрестностях озера. Самого озера нет и в помине. Ладони разодраны в кровь. На подбородке синяк — наверное, не хило я приложился, упав на камни.

Камни. Камней вокруг было много. Видно было, что эти камни не местные, кто-то их сюда притащил и разложил в какой-то нелепый круг. В центре круга камень побольше, ровный, размером со стол. На этом камне, собственно, я и лежал.

Камни были какие-то все заросшие мхом, обтёсанные ветрами, округлые, что ли. Всё это каменное великолепие располагалось на невысокой возвышенности, язык не поворачивается назвать всё это холмом или даже холмиком. Вся эта возвышенность обильно заросла какой-то порослью мне по пояс. Поросль что в самом круге камней, что за его пределами. В общем, глушь несусветная.

Мелко накрапывал дождик. Я лежу на большом камне весь ох…й, обалдевший. Холодно, блин, я же весь мокрый. Врать не буду, как выблевал всю воду и начал осматриваться, так в голову приходило всякое.

Первое, я умер и теперь в загробном мире.

Второе, я перепил, перекурил или… ну, в общем, у меня крышу сорвало, и я в психушке пускаю слюни и гажу под себя.

Третье, я сплю. Впрочем, в третье как-то не верилось, слишком холодно было, я же как-никак промок.

Четвёртое, я переместился пространстве. В этом, собственно, сомнений не было, но были вопросы, как переместился. В телепортацию как-то слабо верилось, а на ум ничего кроме этой нелепости не приходило. На идею перемещения в пространстве меня, кстати, натолкнула уж очень странная растительность. Само собой, озеро с лесной глушью никто не спутает, но лесная глушь тоже бывает разной. Я такую в Карелии не видел. Не то чтобы я спец по ботанике, но у любого нормального походника, не говоря уже про охотников и рыболовов, есть особенность быть внимательным к деталям ландшафта. Что-то меня в окружавших деревьях настораживало. Деревья как деревья, чем-то похожие на двухвековые сосны, но что-то не так, а что не так, я не мог понять. Как бы это объяснить? Берёза она и в Африке берёза, но из-за разного климата невозможно сравнить берёзу, скажем, из Псковской области и берёзу из северных областей Карелии. Общие признаки у таких берёз есть, но всё же ветки растут как-то по-разному, листья несколько другой формы, да и прочих различий хватает. В общем, какие-то странные меня сосны окружали.

Пятое, я переместился во времени в более ранние или поздние времена. Бред, конечно, про перемещение во времени, но в подобных шоковых ситуациях во что только не начнёшь верить.

Шестое, я в другом мире. После нескольких минут отхода мозга от шока включился мой внутренний цензор-циник. Циник, он и в Африке циник.

На ум сразу стали приходить мысли, что в другом мире всё может быть иначе. Всё будет по-другому, от летающих скал, как в «Аватаре»[2] и до внешне полностью похожего ландшафта и флоры. Только схожесть ландшафта и флоры ещё ни о чём не говорит. Состав воздуха может отличаться, могут отличаться и, скорее всего, будут отличаться бактерии и вирусы. Вздохнул — и покойник, не воздух, так микроорганизмы убьют.

В другом мире может быть совсем другой планетарный цикл, дольше зимы или постоянное лето. В родном мире лето, а тут хрясь — и зима, или наоборот. Может быть совсем другое планетарное притяжение. А кто сказал, что жизнь в других мирах возможна только на идентичных Земле по массе планетах?

Вот какие-то подобные мысли у меня мелькали в тот момент в голове.

Я очень быстро связал моё присутствие в этом месте с кругом камней. Это было логично. Раз я в круге камней, то на это есть свои причины. Если допускать бредовые версии, то под плавучим островом, под который я провалился, тоже должен быть такой же круг из камней.

Ну как же, это логично. Если здесь есть круг из камней, то почему бы не быть кругу из камней и там, откуда я прибыл.

Ну и наконец, я не сразу домыслил до седьмой версии моего пребывания здесь. Сами понимаете, шок, чуть ли не смерть, и в первую очередь в голову лезет всякая бредятина.

Появилась версия шутки, розыгрыша, да или просто помощи мне Вовой. То, что я не на берегу озера, объяснить просто. Заметил Вова мой пипец, вытащил меня бессознательного, откачал, но я или не пришёл в сознание, или впал в кому, или крепко ударился головой обо что-то, а он транспортировал меня к медикам. Тащил, тащил и устал. Он где-нибудь рядом. А места такие непохожие, потому что он по другому маршруту меня тащил. Не по тому маршруту, по которому мы на рыбалку шли.

Через полкилометра может быть совсем другой ландшафт и флора. Вышли на песчаник, а на песке ёлки расти не любят, вот и какие-то сосны убогие вокруг меня.

Сам Вовка где-то рядом, он ненадолго отлучился, просто он задолбался меня тащить, ну и сел передохнуть где-то рядом. Круг из камней просто случайность, чего только в Карелии нет, какой только хрени с палеолита тут не раскидано и до сих пор не обнаружено…

Листы каменной книги, мать их так! Петроглифы хреновы, а я тут голову себя ломаю и уже чуть до дурки не довыдумывался! Прошлое, инопланетяне, другой мир, загробный мир. Все это чушь…

Вот и начал я подавать признаки жизни, вопить что-то нелепое, звать Вовку. Пару минут повопил и сел скидывать, выжимать одежду. Вовка, наверное, вскоре сам выйдет, а простужаться мне не хочется.

Отжал я по максимуму одежду и давай отжиматься. Так-то лучше было бы немного пробежаться для согрева, но уходить с возвышенности я не хотел. Заблужусь на хрен и поминай как звали. Не-е, к людям я, наверное, выйду. Середина лета. На две недели экстремального туризма меня может хватить, знаю, а за это время и на людей можно выйти.

Хреново в этой ситуации другое: что подумает Вовка. Поднимет он волну в цивилизации по поводу моей пропажи или не поднимет он волну, не важно. Он же задолбается меня искать. С людьми другого сорта и мышления лучше в глушь не ездить. Друг, и точка. Помощь и опора до последнего. Как-никак лес. В лесу волка встретить безопаснее, чем другого человека.

Для примера приколю банальнейший случай. Идёт городской по лесу и видит тушку лося. Городскому невдомёк, что сейчас не сезон и штраф сорок тысяч. Городскому невдомёк, что зарплата у сельчан три тысячи в месяц. Также городской не понимает, что дешевле потратить один патрон, чем полтора года платить. Что для питерца или москвича сорок тысяч? Зарплата за месяц. И им непонятно, как это много для деревенских. Вот и выходит, что жизнь человека стоит семь рублей, по цене патрона. И это только один случай, а сколько подобных историй происходит постоянно с сетками, с вырубкой, с пьяными дебилами, с беглыми зеками и тому подобным.

Вот поэтому я пару часов и тупил. Сидел на месте, отжимался, слегка бегал вокруг камней и присматривался. Чем больше присматривался, тем хреновее мне становилось. Подсознание не просто пищало, а вопило о чуждости местности. Сознательно всё вроде то же самое, но в мелочах всё отличалось, а я этих мелочей не мог сознанием уловить. В общем, гнетущее у меня было настроение.

* * *

Через час я понял, что Вовку звать и ждать бессмысленно. Я старался не поддаваться панике. Запаникуешь в лесу, точно сдохнешь. В целом, чтобы отвлечь себя от гнетущего настроения, я начал инвентаризацию имущества. Так, что у меня есть?

Из одежды:

— подсыхающие кальсоны из хлопка;

— тёплый, но мокрый свитер зелёного цвета;

— тонкая военная форма цвета хаки, в моей части её называли горкой, а так хрен знает, как она называется. В общем, комок[3], по расцветке не «берёзка» и не «дубок»[4];

— демисезонные берцы английской модели, но сделанные белорусами.

Кстати, всем подобные берцы советую. Прочные, износостойкие, ходить в них можно хоть летом, хоть зимой. Правда, в крепкие морозы, само собой, надо шерстяной носок или портянку надевать, но это мелкие нюансы.

Из прочего имущества:

— зажигалка в карманах горки. Ещё раз повторю. Зажигалка, а не спички! Спичками я бы сейчас после купания разве что в зубах ковырялся бы. Зажигалка, само собой, не из прозрачной пластмассы, а «Крикет». Просто «Крикет» надёжная зажигалка, ни разу такого не было, что у этой фирмы кремень в конструкции отлетал;

— портупея[5], дешёвая, китайская;

— охотничий нож в ножнах фирмы «Барс» на портупее. В лесу без ножа никуда. Конечно, топор в лесу поактуальнее, но его с собой везде не потаскаешь, да и рыбу удобнее чистить ножом. Некоторые маньяки предпочитают брать в лес мачете, но это на любителя, вес больше, а функциональности в наших широтах меньше, у нас же не тропики, чтобы среди бамбука и прочей поросли себе путь расчищать. В общем, нож как нож, обычный с упором, без кровостока и костоломки[6];

— часы водонепроницаемые «Восток», само собой на механическом взводе. Часы мне дороги как память. От отца остались. На фига в лесу часы? А ты с мобильным побегай по лесу! Мобильник постоянно ищет сигнал вышки, и на это расходуется заряд батареи, а какая вышка в глухомани? Полная батарея у самых неприхотливых мобильников за сутки разряжается, ну и на фига в лесу мобильный, если через сутки даже время не посмотреть? Кстати о мобильном;

— дешёвый мобильный, само собой с отключённой батареей, чтоб не садилась. Разобрал я это чудо техники, потряс, вытряхивая воду, обтёр чем посуше. Даст бог, заработает и буду я искать экстренный сигнал;

— набор крючков, лески, грузил и пары поплавков в пластиковой коробке размером с ладонь. Коробка лежала в боковом кармане кителя и каким-то чудом от меня не уплыла, пока я в воде барахтался. Уже хорошо, от голода не помру;

— половина размякшей пачки сигарет (а вот это печалька!);

— половинка шкалика на двести пятьдесят граммов коньяка. В кои-то веки я употребил коньяк на рыбалке, чтобы не заболеть, а не как обычно — для куража и поднятия настроения. Вот все, что я имел.

Пипец, одним словом, но это уже минимальный набор для выживания. Конечно, чайком себя не побалуешь. Да что там чайком, уху проблематично без огнеупорной ёмкости сварить, но с таким набором летом в лесу выжить можно. В том, что тогда было лето, я не сомневался. Климат похожий, местность европейская, а с «заморочкой», как я сюда попал, по ходу можно и потом разобраться. В бредовые версии я до последнего старался не верить…

* * *

В общем, через час, когда я устал ждать Вовку, провёл инвентаризацию имущества. Ещё часок выждал для верности. Надел слегка подсохшую одежду и пошёл в сторону солнца. Ещё когда я бегал для согрева вокруг возвышенности с камнями, то пытался отыскать следы моей транспортировки Вовкой. Я, конечно, не следопыт, но надеялся отыскать углублённые следы Вовки со мной на его горбу. Ничего не нашёл, но старался не паниковать.

«Я же не следопыт, а следы на каменистой местности вообще не отыскать…» — так я себя утешал. По большому счёту было без разницы, в какую сторону идти, главное — иметь ориентир. Засёк время на часах, отметил для себя мысленную прямую и пошёл в сторону солнца.

В лесу, чтобы не блуждать, надо всегда стараться идти чуть с отклонением в правую сторону. Физиология у нас, людей, так устроена, что шаг правой ногой длиннее, вот и блуждают люди в лесу, ходят по кругу, когда глаза не могут чётко вывести длинную прямую. Намечаешь себе прямую по ориентирам двух самых приметных деревьев, вот и идешь по этой прямой, огибая препятствия.

Есть, правда, ещё старый дедовский способ для того, чтобы не блуждать по лесу. Выворачиваешь одежду наизнанку, и считается, что лешак[7] не может тебя теперь заплутать. Кстати, я свитер наизнанку и надел, на всякий случай. Бережёного Бог бережёт.

Был у меня опыт блужданий в местах магнитных аномалий. Стрелка у компаса крутилась чуть ли не как вентилятор, ну и на мозги мне, наверное, сильно место влияло. Заплутал. Четыре часа кружил, пока не догадался вывернуть свитер наизнанку. Помогло, нашёл дорогу. Так что теперь при случае я дедовскими методами не брезгую, несмотря на весь свой цинизм.

Цинизм мой, к слову сказать, пока я шёл, молчал глубоко в тряпочку. До самого заката я так и шёл. Не понимал, где я и что со мной произошло. Меньше мыслей, шире шаг. Когда идёшь, то надо думать об окружающем пространстве и пытаться понять это пространство, но глубоко не уходить в мысли. Прокручиваешь себе в мозгах какой-нибудь музыкальный ритм и не замечаешь, сколько уже отмотал. Ноги сами будут идти в ритм мотива несмотря на усталость.

А как вы думаете, зачем в армии поют строевые песни? Только чтобы генералов ублажать? А в чём корни этой традиции, петь песни в армии? Когда строй куда-то идёт по плацу? Ну конечно, для поднятия боевого духа!

Только у меня в голове не кость, как у матерых прапорщиков, а психомоторные реакции ещё пока никто не отменял. Поднятие боевого духа на марше — это просто уставные слова, как раз и означающие, что солдаты меньше замечают свою усталость на марше, когда поют. В любой песне есть свой ритм, под который наш организм подстраивается.

Не удивлюсь, если узнаю, что именно Суворов с его восьмидесятивёрстными пешими переходами за сутки[8] ввёл традицию петь песни на марше. Для сравнения, кавалерия в сутки преодолевала те же восемьдесят вёрст, ну максимум девяносто, пару дней такого марша при брошенных обозах, пехоте, артиллерии — и конница поневоле останавливалась. Лошадям на третий день требовались сутки отдыха для восстановления сил, лошади же не железные. Да и всадники тоже больше не могли, задница и икры ног ныли от усталости. Суворовцы же могли неделю в таком ритме идти. Что ни говори, а человек при правильной мотивации та ещё скотина, повыносливее и понеприхотливее любого одомашненного животного будет.

* * *

Путь мой пролегал всё дальше и дальше. В голове билась мысль, что точно не в ту сторону иду. За это время я давно уже вышел бы к людям. Однако менять направление маршрута, когда не знаешь местности, ещё хуже, чем стоять на месте.

Изначально, я не стал бегать по раскручивающейся спирали вокруг возвышенности с камнями, потому что помнил по солнцу, откуда мы с Вовкой выходили от машины. Всё просто, когда мы шли от машины, было примерно то же самое время и солнце было у нас за спиной. Ну, даже если есть разница в час или другой, отмотаю я на пять-семь километров больше до просёлка, час-другой ходьбы по пересечённой местности, и выйду на дорогу. А вот тебе и облом! Начало темнеть. Придётся ночевать в лесу.

За весь мой путь меня сначала угнетала, а потом и вовсе начала напрягать мысль, что мне давно уже должен был попасться хоть какой-нибудь водоём. Кругом Карелия, непорядок это.

Только в сумерках я наткнулся на какую-то лужу в лесу, что ни ламбушкой[9], ни болотцем назвать нельзя. Так, глубокая лужа, поросшая ряской, в десять метров длиной. Пить хотелось жутко, а нельзя. Ряска как-никак, траванешься. Вырыл в метре от лужи ножом ямку и стал ждать, пока вода наберётся. Земля, кто не знал, тот же самый фильтр для воды.

Что там за вяканье про столбняк? Столбняк в северных широтах не водится, и на фига местным делают уколы от столбняка?!

Ну вот, попил я с ладошек, допил коньяк и набрал воды в шкалик. Теперь можно и о лагере подумать.

Темнело, и надо было спешить разбивать лагерь. В первую очередь костёр, точнее дрова для него. Срубил несколько непонятно каких деревьев, нашёл старый высохший пень, насобирал кучку мелких веток, и за дело.

Да! Именно срубил! Чем? А нож на что? Только для того, чтобы в рыбьих кишках ковыряться?

Берёшь нож за яблоко кольцом из указательного и большого пальца и рубишь. Толстое дерево, конечно, не свалишь, но деревце в руку толщиной, за несколько минут вполне реально свалить. Кстати, на поленца деревцо тоже делить не надо. Нарубил полутораметровые жерди, в костре жерди посередине прогорают, и подкидывай в костёр то, что осталось.

Ну, в общем, костёр я замутил. Лапника, к сожалению, набрал немного. Ну почти не было его там, но зато набрал мелкого хвороста.

Зачем лапник? Ага, а спать ты на сырой земле будешь? Почки не боишься отморозить? Поспи без изолятора на земле, каждые полчаса из дрёмы вываливаться будешь. Спать на хворосте колюче и неудобно, но лучше, чем просто на земле.

Больших камней тоже, к сожалению, в округе не было…

Все просто! Кидаешь камни в костёр, они раскаляются. Один камень к себе в ноги выталкиваешь, другой за спину. Пару часов, пока камни остывают, вполне спать можно. Извазюкаешься, конечно, в золе, но лучше так, чем мёрзнуть и не выспаться.

Почему просто у костра не заснуть? А ты у костра и будешь спать! Просто дрова имеют свойства прогорать, и тепло от костра постоянно сокращается. Двадцать-тридцать минут сна, и опять дрова в костёр подкидывать, что ли? Угу, а мелкие дрова и хворост вообще за пять-десять минут прогорают, для крупных же дров у тебя топора нет.

Нет, конечно, есть ещё вариант спать на корточках, прислонившись спиной к дереву, но это на любителя. Если не привык так спать, то лучше и не начинать, тем более, если завтра ещё куда-то идти надо…

Небо было хмурым, и от напитанных влагой туч почти не видно было звёзд. А жаль. Неплохо бы сориентироваться по Медведице, но не судьба. Спасибо и на том, что дождь не моросил. И то хоть в чём-то повезло. Так вот и прошёл мой первый день.

Глава 3

О познании прелестей мародёрства,

или как я сам чуть не стал клиентом конкурентов

На удивление мне удалось выспаться, что, по прошлому опыту, не так просто в таких условиях. Лето в Карелии как-никак всё же потеплее, чем в Мурманской области, где и в августе в лесу можно найти шапки снега.

Урчал недовольно желудок. От костра, само собой, остались лишь угли под пеплом. Походил, разогрел окоченевшие тело, подбросил в костёр завалявшуюся сушенину. Погрелся. Заново набрал шкалик, и в путь.

У меня ещё со вчерашнего оставались ориентиры, но всё же для своего успокоения я сверился с часами и солнцем. Странно, но то ли часы у меня барахлили, то ли я вчера ошибся. По приблизительным расчётам выходило, что надо было идти примерно на сорок градусов правее от ориентиров. По ходу, я вчера неправильно наметил ориентиры. Корректировать свой путь не стал, мне ещё вчера стало понятно, что моя прогулка по лесу может затянуться, а значит, дело не в направлении, была бы удача и вера в свои силы.

Примерно через час заморосил дождь. Хорошо хоть, не ливень. Мокрый лес — это то ещё то удовольствие. Накинул капюшон кителя[10], руки в карманы. Обзор я себе этим сократил, но и мокнуть лишний раз тоже не хочется.

Лес постепенно менялся. Сосны сменялись каким-то лиственным молодняком, а потом и вовсе пошли ёлки. Хотя, опять же, странные какие-то ёлки. Из-за пасмурной погоды казалось, что цвет хвои имеет больше голубоватый оттенок.

Через три часа я миновал небольшой ручеёк, текущий по дну песчаного оврага. А вот это не есть гуд! Напрямки через овраг задолбаешься подниматься. Не то чтобы овраг глубокий, всего два метра, но подниматься по песчанику со стенками около восьмидесяти градусов — это лишние напряги. Пришлось взять левее в сторону возвышенностей. Там овраг должен быть менее размытым, и плевать в очередной раз на то, что я отклоняюсь от ориентиров.

Я не ошибся, левее на тридцать метров и в самом деле овраг был поменьше. Всего какой-то метр в высоту, да и стенки у оврага тут не вертикальные, а почти под пятьдесят градусов. Пополнил запас воды в шкалике, примерно прикинул, насколько мне надо отклониться правее, и в путь.

Примерно пять минут хода, и вот оно. Пришёл, блин, на свою голову! Что я там говорил? В лесу не надо паниковать, следить за ногами, не дай бог, мозоли на ногах натрёшь или вовсе сломаешь ногу, тогда гарантированно покойник, верить в свою удачу и рассчитывать на свои силы…

Так вот, забудьте всю эту чушь! Во я встрял, но, впрочем, об этом поподробнее и постепенно.

* * *

Вышел я на небольшую полянку. Лиственные деревья лет тридцати или сорока. Полянка, похоже, образовалась после лесного пожара, и лиственный молодняк заместил хвойные. Полянка, к которой я вышел, была около двадцати метров в диаметре. Наверное, являлась частью ещё большей поляны, от которой отгорожена чахлым редколесьем молодняка. За краем полянки растёт полоса молодняка метров десять, не больше, так как за деревьями чётко видны просветы. Поле там или полянка, теперь не так уже важно. Важно другое, что я увидел на полянке.

На полянке вразнобой лежало шесть, нет, семь трупов. Седьмой лежал почти на границе полянки. Все с рублеными ранами.

Привет, дурка, кто тут так порезвился? По факту жизни, многие, столкнувшись впервые с таким количеством жмуров, чувствуют себя неважно, но для меня это уже пройдённый этап. Ну, жмуры? Ну, пованивают? И что?! Девяностые тоже были не сахар, да и в армии немного «довелось».

Для того чтобы понять, что произошло на полянке, много ума не требуется. Не надо быть экспертом-криминалистом, чтобы определить, кого гасили толпой и от каких ран навсегда успокоились.

Шесть трупов были одеты в кожаные куртки с нашитыми на них металлическими пластинами. Шлемов, поручей и поножей не было. Из оружия: топоры, дубины. Валялись рядом несколько сулиц[11] и парочка копий. Похоже, что ополченцы, а может, и лёгкая пехота. Для ополчения что-то они слишком инициативные, тем бы самим уцелеть, а не преследовать кого-то.

Седьмой лежал в окружении троих ополченцев — лёгких пехотинцев. Неплохо седьмой порезвился.

У одного трупа снесена часть черепа. Второй — подальше — валялся без руки и, по ходу, отполз от своего убийцы, да и истёк кровью. Хотя нет, на шее тоже неглубокий разрез имеется. Третий с порезами на бедре и руке. Меч убийцы у него торчал зажатый слева под мышкой. Его топор валялся рядом.

Похоже, последний из троицы блокировал меч топором, зажал под мышкой лезвие меча, вошёл в клинч, нанёс удар топором по черепушке противника, но не рассчитал, что меч слишком острый, а противник попытается выдернуть зажатый меч. Как-то так мне виделась смерть третьего, но может, всё было и не так. В общем, порезанная артерия, и третий умер от удушья[12]. Кровотечение набедренных и подмышечных артерий очень мощное, тут недолго и кровью истечь…

Меч из-под мышки последний из ополченцев так и не вынул. Ага, вынешь его и ещё быстрее кровью истечёшь. Третий просто присел и стал ждать неизбежного. Седой дядька. Видно, что матёрый. И как такой матёрый был одет в одежду ополчения, не понимаю. Мало того что продержался дольше всех, так он и завалил убийцу всех шестерых. Метод блокирования меча тоже оригинальный. Похоже, это была не импровизация, а отработанный приём, но в чём-то седой дядька ошибся, просчитался, и вот результат. Отдыхает с остекленевшими глазами.

В общем, я седого дядьку понимаю. Приём рисковый, но и особого выхода у дядьки не было. Его противник в смятом и частично прорубленном шлеме был не подарок.

Кираса, наплечники, поножи и поручи, юбка из металлических пластин, наколенники и налокотники, шлем. В общем, полный плейд[13]. Они тут что, толпой рыцаря окучили? Никем, кроме рыцаря, этот чудик быть не мог. Вон на заднице только кожаные штаны торчат, по ходу свалили его коняшку где-то на большой поляне, а он сюда убежал, зад свой спасая. Единственным не закованным местом у рыцаря был зад, рыцарю в седле зад защищать не надо…

В целом понятно, что ничего не понятно. Это что это за хрень тут происходит?! Эй, ты, там, на небе, да ты, ты… мы так не договаривались! Я что, в Средневековье попал?!

Раннее Средневековье, если судить по доспехам. Ронятина[14]. Конечно, доспехи значительно отличались от того, что я видел по музеям и в интернете, но мало ли чего я не знаю и не видел.

Ронятина! Это у них нашивали грубые куски металла на одежду; время тем чудное, что до нас мало что дошло из артефактов. Кому такая рухлядь нужна? Перековали, наверное, потом на что-то нормальное. Хотя насчёт ронятины я, может, и поторопился. В ронятину вроде вообще не было серьёзной рыцарской заковки, так что, может быть, это и не ронятина.

«Средневековье, мать его так…» — билась в мозгу мысль.

В том, что я не сплю, сомнений не было. Запах дерьма из выпущенных кишок красноречивее любых слов. А вы думали, война пахнет фиалками? У двоих горе-ополченцев были выпушены кишки, и запашок был чудный…

Теперь мне стали понятны непонятки с моим перемещением в незнакомую местность. Никакая это не Карелия, это Европа.

Почему именно Европа, а не Карелия? Так это элементарно. Ну не было в Карелии особых битв. Только изредка приплывали викинги пограбить. Да, именно приплывали, а не шли по воде!

Соваться в Карелию викинги не любили. Грабить там было нечего, а домой возвращались не все. Местные чудики не зря чудью прозывались, от слова «чудо» — колдовство. Финнов, карелов, саамов и прочих дикарей, викинги старались не трогать, племена колдунов. Мало того, что с них брать нечего, кроме шкур, так ещё и в бурю можно попасть или от персонального проклятья умереть. В общем, зачем с ними связываться?! Овчинка выделки не стоит.

Юг Карелии или север земель русских подобной заковкой себя не проявил. Дружина — кольчуги, бахтерцы[15], а у ополчения кроме рубах, топоров и копий из переделанных кос редко что было.

Для Европы характерно стремление заковать себя по само не балуй в доспехи. Кольчуги, конечно, у европейцев тоже были, но не так чтобы очень много было кольчуг… Хотя тут я вру. У европейцев даже кольчужные чулки и наручи были, а это значит, что кольчужные доспехи они применяли не меньше русских. Русские до кольчужных чулок не опускались, у русских наручи и поножи были пластинчатые. Да и где кольчуг не было? Ведь кольчуги со времён Рима по всему миру успели хорошо распространиться…

Н-да, что ни говори, чудны дела твои, Господи! Не знал, что моё подростковое увлечение историей мне когда-нибудь пригодится. Были времена. Детские забавы среди прыщавых мальчиков с деревянными палками вместо мечей. В жизни это не помогало, кроме участия в уличных поножовщинах.

* * *

Тупил я недолго. Осмотрел трупы. Какие-то они странные, на европейцев не похожи. Слишком смуглые. Бороды и усы почти не растут. Не похожи они на племена европейцев, но с другой стороны, а я что, учёный, чтобы знать все племена, что кочевали по Европе.

Осмотр трупов я совместил с мародёрством. А что?! Покойникам всё равно добро не надобно, а мне ещё пригодится! Куртки и горе-оружие ополченцев брать не стал. Лишний вес, да и качество… Ну какое может быть качество у этой рухляди? А вот монетки и браслет с предплечья одного чудика я снял. Монетки были в поясе у седого матерого дядьки. Хитрован какой! Денежки с собой носил. Остальные ополченцы были совсем без денег. Жадины такие. Даже в сапогах, гады такие, ничего не носили.

Кстати о сапогах. Что-то слишком богатая обувь для ополченцев, а где лапти или что там они носили? Неувязочка какая-то.

Рыцарь меня обрадовал больше. Помимо кошелька типа «зеппи», ну такая полукруглая кожаная сумочка с защёлкой, прилепленная к ремню, я снял с рыцаря ещё наручи и ножны. Меч рыцаря обтёр куском рубахи какого-то горемыки и засунул в ножны. Потом более пристально меч осмотрю и монеты посчитаю. В мародёрстве главное — успеть взять всё самое лучшее и по возможности не тяжёлое. Скажем так: «Опыт не пропьёшь». Правда, этот опыт относился к лихим девяностым и стремлениям прыщавого подростка самоутвердиться в компании таких же придурков.

Было пару раз такое дело. Что тут скрывать. Но я хотел бы знать, у кого не было подобных ситуаций из подростков девяностых. Самые буйные давно уже на кладбище или зону топчут, а середнячки или залётные за компанию и дальше небо коптят. В самом деле, не сажать же всю страну за подобные мелочи. Не убили, ничего не сломали, не попались, ну и хорошо. Любой участковый в то время пострадавшим говорил: «Идите вы на фиг со своей мелочью! У меня только за эту неделю полдюжины висяков по району».

Наколенники, налокотники, поножи и прочие из доспехов брать не стал. Не мой фасончик и размерчик. Средневековье! Человек моих метр семьдесят с мелочью тут великан, что подтверждали трупы ополченцев. Ни один на глазок не был больше полутора метров. К тому же поножи полные, то есть такие железные сапоги, и чтобы надеть поножи, надо снять ботинки, а мне это надо? Остальное задолбаешься с трупа снимать.

Даже если сниму и влезу во всё это железо, то всё равно за рыцаря не проканаю. Меня на банальном незнании языка поймают. Вывод: мародёр, а с мародёрами шутки нечего шутить. На осину, и пускай ворон кормит. Наручи же часть доспехов крайне распространённая, тут особо не придерёшься. Мало ли всякого сброда по дорогам ходит? Правда, меч слишком хороший для наёмника, но кто сказал, что это не трофей? Доспехи тоже можно затрофеить, но тогда, будь добр, подтверди, что ты рыцарь, а не быдло. Не можешь — смотри пункт про мародёра.

Я примерил один из наручей. Наруч на руку лёг хорошо. Не болтался и не жал, но был на несколько сантиметров короче моего предплечья, то есть на эти несколько сантиметров локоть не до конца закрывал. Но дарёному коню в залу… тьфу ты… в зубы не смотрят.

Жалко только то, что в моём подарке от судьбы никто из отдыхающих еды с собой не прихватил. Есть хочу, и пофиг на запах дерьма. На всё про всё мне хватило примерно пяти минут. Ну, может, чуть больше, но кто будет минуты считать в таких ситуациях. Я уже задумался, а не провести ли мне инвентаризацию имущества в новом кошельке, как заметил на рыцаре нужную мне вещь.

И как я мог сразу такой подарок судьбы не заметить? В щели между панцирем и хаубергом[16] у рыцаря чуть торчал кусочек цепи.

Вот это фортануло! Серебро, если не ошибаюсь. Толстенная цепь, только снять её проблематично. Надо сначала рыцаря частично раздеть, чтобы добраться до цепи. Попробовал так, без геморроя, на себя цепь рвануть, но, сволочь, не рвётся. Да и ещё, важно отметить, когда я коснулся цепи, у меня как-то странно в глазах потемнело. Мне даже почудилось, что меня слегка током ударило, но мало ли что с голодухи померещится.

От моих вороньих мыслей добраться до сладкого мозга без особых усилий, снять цепь с рыцаря, не сильно запариваясь раздеванием покойника, меня самым грубым образом отвлекли.

События стали приобретать нехороший оборот. К краю поляны вышли новые участники драмы. Целых трое, и все по мою душу.

Пока я тихо офигевал от происходящего, один из них рванул ко мне, а после и двое других скакнули следом. Какое тут стремление пацифистов поговорить с аборигенами? Бежать надо, пока на ноль не помножили. Я один, а их трое, и неизвестно, сколько их ещё там может присоединиться к веселью.

Честно говоря, хорошо спустя время пытаться выдать себя за такого рационалиста, типа я всё это за секунду понял. Всё гораздо проще. Инстинкты сработали. Бежит толпа с милыми гримасами на лицах — не надо думать, что они с тобой чай с печеньками решили попить. Что они там лопочут:

— Бург-тург-сург!!!

Наверное, что-то вроде «Остановись, а то хуже будет! Вообще убьём!!!»

Ага, счаз-з! Так я и остановлюсь. Бегом обратно по своим следам, может оторвусь, как-никак фора пятнадцать метров у меня была, когда инстинкты сработали развернуться и бежать. Было пятнадцать, а стало четырнадцать, тринадцать, двенадцать метров форы…

Вашу мать! Догоняют, гады! Вот и надейся на фору и то, что ребята в тяжёлых доспехах. Двое в коже ещё ладно, но вот один в кольчуге мелькает между деревьев чуть ли не впереди двоих в кожанках.

Меч в ножнах, кошелёк и наручи я так и не бросил. Как я говорил, опыт не пропьёшь. Я ещё на поляне наруч на левую руку успел надеть. Правый наруч и кошелёк зажат в левой руке, в правой — меч. Бросить бы что-нибудь, чтобы легче бежать, но мне это всё самому нужно. Меч точно не брошу, иначе мне край. Кстати о крае…

За минуту, наверное, добежал до оврага. Ребятки за мной в семи-девяти метрах сопят в две дырки. Нет, при всем желании, не уйду от них! Надо бой принимать. Место лучше края оврага не найдёшь. С боков не обойдёшь, а пока на край оврага заберётесь, то, надеюсь, я навтыкать успею. Главное самому успеть забраться на противоположный край оврага, а то завязнут ноги в песке, и капец мне.

Фух, вроде успел. Чудесам ловкости, с которой я влетел на обрыв оврага, сам поражаюсь. Видно, жить очень захотелось. Только успел встать на ноги, развернуться, а они тут быром прут в двух метрах.

Получай, фашист, гранату, кинул я в самого резвого наруч. Вреда, конечно, никакого, но на секунду я его отвлёк. Всё! Не успели вы. Я меч из ножен вынул. А вот сейчас по вашим заявкам любимая для тех, кто вверху, и нелюбимая для тех, кто внизу, игра «Царь горы».

Как бы это объяснить, что это за игра такая, «Царь горы». Все видели в советской экранизации «Трёх мушкетёров», как лихо отплясывал на столе д’Артаньян, попутно протыкая гвардейцев кардинала. Вроде бред полный, но не так-то всё просто. Гвардейцам только и остаётся, что бить по ногам, а вот они открыты для ударов по голове и верху туловища. То есть гвардейцы подставляются под смертельные удары, а сами могут только порезать бедренные артерии, но опять же чем порезать?!

Шпагами? Не смешите меня! Добротные кожаные сапоги заточку шпаг, если несильно, как-нибудь переживут, а на сильно времени нет. Единственное, что опасно, так это колющий в пах и колющий во внутреннюю сторону бедра (там крупная артерия), но не надо забывать, что это колющий удар. Мало того что колющим ударом надо попасть, так это самый простой удар для блоков и уклонения. Взамен для шпаги д’Артаньяна простор смертельных зон…

Понятно, что экранизация «Трёх мушкетёров» — это фарс, как по сюжету, так и по постановке боев, но некоторые интересные моменты в постановке боев всё же есть, как и пример со столом. Всё-таки хорошие каскадёры натаскивали актёров и идею со столом, наверное, подкинули тоже.

Так вот, «Царь горы» — это примерно то же самое. Почему примерно то же самое? Да потому, что в руках у моих противников не шампуры, тьфу ты, шпаги, а настоящие мечи. Как пропустишь удар по голени, так мало не покажется. Даже если ногу не отрубят, то сам сдохнешь от сепсиса, гангрены и прочих прелестей, при условии что тебя не добьют, пока ты будешь хромать до ближайшей медчасти.

Однако поражаемая зона у моих противников тоже не подарок. Так кто кого? Борзёшь и количество, или хорошая позиция и я.

К слову, одному троих сделать вполне реально. Знаю. Главное, не зевать и выбивать самого слабого в первую очередь. Откуда знаю? Ну, места надо знать заповедные. Откуда у меня пусть неполные, отрывочные знания по истории, явно превышающие школьный объём?

В своё время я менял секции бокса на карате, качалку, самбо и добрался до ролевиков, толкинистов, файтеров и прочих реконструкторов. Шли девяностые, и если ты не можешь позволить себе личного телохранителя, то будь готов освещать фонарями все улицы своего района.

— Пацанчик, с какого ты района?! Есть курить?! Есть чё?! Чё такой дерзкий?!

— Ша отвечу, только кастет достану…

Команда, к которой я прибился, была отмороженной даже по тем временам. Такие мелочи, как сломанные пальцы, никого не волновали. На тренировках влёт ломались не только пальцы, но и руки, ноги, ребра, и ставили украшения на всю жизнь в области головы. Одним из элементов серьёзной тренировки была игра «Царь горы». Три человека на небольшой горке могут спокойно отбиваться от десятка, если не тупят, конечно.

Для тех, кто лезет на горку, самое главное не тормозить, постоянно напирать и также не лезть на рожон, если без шлема. Почему, объяснять, думаю, излишне. Одно из четырёх своих рассечений на голове я получил влезая на такую горку, но это лирика…

Если же отбросить бахвальство, то я не уверен, что меня не порвут, как Тузик грелку, несмотря на всё преимущество позиции. Пропущу, как со мной бывало на тренировках, удар в кисть, и всё. Тут сломанными пальцами не обойдёшься, первая же рана станет предпоследней. Ребятки, что на меня лезли, явно не из той категории, что, сломав мизинчик, тут же прекращают бой, начинают пускать сопли и всем жаловаться на тебя. Резво бегают черти, и это несмотря на то, что их ноги явно покороче моих. Да и с головами у них всё в порядке. Вон разделились и прут на меня в разных местах оврага.

Один по центру прёт не торопясь. Его дело меня отвлекать, ну и рубануть по ноге тесаком, если зазеваюсь. Ему, в отличие от меня, спешить некуда. Может отступить, уходя от удара. Это мне отойти на метр от обрыва значит гарантированно дать залезть ко мне его товарищам.

За правый фланг я не опасаюсь. Там овраг начинает углубляться, стенка у оврага где-то больше метра и под семьдесят градусов, потому и дядька в кольчуге не спешит ко мне лезть. В паре метров маячит от центрового.

Левый падла, не спеша, прёт в пяти метрах от меня, утопая чуть ли не посередине голени в песке оврага. Левый и будет основным, но это они так считают. Кинусь к левому, попрёт центровой. Завязну с центровым, выберется левый. По-всякому мне вилы, но это они так думают.

Я, конечно, кинулся к левому, вот он и притормозил, а за моей спиной центровой попёр. Ну, так дело не пойдёт. Я обратно скакнул к центру. Центровой упёрся и не захотел отходить. Ещё бы! Он почти залез на горку. Упрётся, отвлечёт на себя внимание, а там и левый ударит в спину.

У-у, как размахался своей железякой центровой. А вот и нет! Не клюну я на твои приколы. Получай песочком в глаза. Зря я, что ли, носок ноги старательно в песок погружал?! В глаза не попал, но внимание на секунду отвлёк.

Что я там говорил про то, что в «Царь горы» не надо играть без шлемов? Делов-то, мечом правый перекат[17] и в голову по диагонали. Первый отдыхает. Центровой скатился на дно оврага. Убил, не убил, непонятно. Удар прошёлся по верху лица. Глаз зацепило кончиком меча, а вот достал ли этот кончик до мозга, кто его знает.

А, зараза! Жив бродяга! К лицу свои культяпки прижимает! Хорошо хоть, что с такой раной не сразу в себя придёт. Будем считать, что он временно вне игры.

Эй, дядя! Дядя, ты куда?! Левый почти забрался, надо срочно пробежать метра четыре. Что там за яростные маты правого? Отвлекает, что ли, меня?

Чуть скосив на бегу голову к левому, я заметил, что что-то размытое полетело в меня. Я то ли отшатнулся, то ли оступился, и это размытое ударило меня в спину. Вот сука! Правый кинжал в меня метнул! Синяк теперь будет.

Повезло, что я отшатнулся. Клинок пришёлся не на острие, а почти плашмя. То ли дядька перенервничал, то ли я дальше сместился и кинжал уже выполнил полный оборот, то ли метать дядьке неудобно было снизу-вверх, ведь он почти на метр ниже и в стороне от меня. В общем, пронесло.

Ну, гад! Я тебе это припомню! Жив буду, жди в гости. Кинжал, кстати, стукнувшись об меня, улетел куда-то в овраг, как бы не подобрал метатель хренов, во второй раз может мне так не повезти.

В любом случае правый меня отвлёк. Левый выполз наверх. Сунулся было резво ко мне, но я уже пришёл в себя, завертел мечом пару связок[18]. Попасть связкой ударов я и не надеялся, просто нет ничего лучшего, чем останавливать таких резвых связками из ударов. Один удар, допустим, ещё отобьют, а вот второй, третий, четвёртый?..

Одно обрадовало. С моим стилем, походу, левый не сталкивался. Я бы на его месте сделал одно из двух, смотря по ситуации. Либо подождал бы, пока противник выдохнется в атаке, и отступал вправо по кругу, либо попытался сбить один из ударов связки неважно куда, и тогда вся связка ударов становится медлительной, не такой эффективной…

Впрочем, я поторопился в выводах. Левый быстро сообразил и сам против моих связок пустил восьмёрку.

Зачем люди так упорно употребляют восьмёрки? Никогда этого не понимал. Они же предсказуемые, в отличие от связок. У-у, как замахал своим топором!

Я же под топор не хочу подставляться. Кто не в курсе, то блокировать удары топора сложнее, чем удары меча. Казалось бы, чего проще, бей по топорищу, а не тут-то было. Окованное топорище с одного удара не перерубишь, да и не окованное тоже не перерубишь. На топорище идёт не абы какое дерево, а выдержанное и усохшее. Кто рубил сырые и сухие поленья на дрова, тот сразу меня поймёт. Топор же, из-за смешения центра тяжести, блокировать гораздо сложнее. Сблокируешь по топорищу, топор пробьёт любой блок, уведёт клинок далеко в сторону, ну и понятно, что будет дальше. Чистая физика и опыт.

Блокировать топор надо по его лезвию и пытаться сбить удар в землю, так есть шанс контратаковать в верх корпуса.

В общем, не стал я заморачиваться с топористом и просто отступил. Ой, боюсь, боюсь! Ну, заяц, давай за мной! Буду ли я стоять на месте, с тобой развлекаясь, когда твой подельник ползёт наверх за моей спиной?

Всё! Пару метров назад, отход по кругу, и упёрся. Вы теперь в линию. Левый спереди, правый сзади за левым выползает.

Моя диагональ, твой встречный удар. Думаешь, продавишь? Фиг тебе! Левый откат[19] с переходом в круговую[20], чуть отклонил топор, оттолкнулся мечом от топорища, и получай! Мать твою! Зараза такая!

У меня рука набита на удар в плечо. На скорости и гормонах в плечо и ударил. Мозг же в бою почти отдыхает. Работают в основном наработанные рефлексы. У противника, несмотря на его корявую броню, пластина на плече тоже была. В эту пластину я и ударил. Хорошо ещё, что рука не под прямым углом била, а под сорок градусов. Полгода без тренировок — и любой начнёт различные помарки делать, а в моём же случае тренировок не было годами.

Повезло, что вовремя мозг включился. Я мечом врубился не в пластину, а чуть провернул кисть, положил клинок на плоскость, и клинок по инерции занесло в голову. Пол-уха оттяпал! А нет, ещё и шею зацепил справа, и, похоже, хорошо зацепил, вон ливануло. А вот не надо отшатываться!

Левый, отшатываясь, шуганул правого дядечку. Вот тот и сдал назад, укорачиваясь от пораненной тушки в овраг, так и не успев выбраться наверх.

Левый, ты покойник! Зачем мучиться, зажимать свободной рукой рану? Видно же, что я тебе сонную случайно порезал. Ну не надо так махать перед смертью своим топориком! На тебе двоечку по левой руке из верхней диагонали и нижней диагонали в правое бедро. Упс! Похоже, с рассечёнными мышцами бедра не особо постоишь.

Как надо добивать лежачего?! Правильно! Быстро и по ногам, если лежачий вместо того, чтобы откатываться в сторону, лежит, сучит ножонками и отмахивается оружием. Несколько ударов по пяткам, смещаешься влево, блокируешь несильный удар, а сильным удар и не может быть, размаха-то нет. Наступаешь ногой на кисть мертвеца и добиваешь.

Дольше описывать, чем сделать. Секунда на откат и удар по шее. Секунда, и левый отшатнулся назад и шуганул правого. Секунда, и левый зажимает шею. Секунда, и левый получает двойку. Секунда, и левый падает. Секунда-другая, и я бью по пяткам. Секунда, блок с упором в землю и одновременным заходом влево. Секунда, наступил на руку. Секунда, добил. Девять секунд, а если учитывать, что для меня сейчас время несётся вскачь, то вдвое меньше выходит по времени.

Что такое?! Правый, борзеешь! Правый, зараза, озирается. Неужто свой кинжал ищет?! Второй раз он, может, и не облажается, а я уворачиваться от подобных летающих игрушек не приучен.

Центровой тоже, похоже, пришёл в себя. Левого глаза нет, лицо залито кровью. Уже поднялся на ноги. Непорядок, однако!

Отцепи свою культяпку от топорика! Левый, ты мёртв! Тебе топорик не нужен! Ну, молодец, что отдал! Сейчас мы будем изображать из себя крутого мечника, который дерётся с двух рук!

Ага! Центровой и правый тоже на эту ерунду повелись. Фиг вам!

Я спрыгнул на песочек горки, слегка увяз. Шажок, другой в сторону центрового. Правый бросил искать свою тыкалку и попёр на меня. Подранок, изображающий Одина, а может, Кутузова, тоже своим тесачком размахался.

Бой с несколькими противниками — это вам не уличная драка, где вырубать надо лидера, чтобы остальные испугались. Резать в первую очередь надо самого слабого!

Топор в левой руке сам собой ушёл на удар. Я хоть и не левша, и не обоерукий, но удар нанёс. Блокируй топор не блокируй, мне пофиг. Я и не рассчитываю топором куда-то попасть. Просто внимание отвлёк и ударил мечом точно вертикалкой в голову. Попробуй, отрази удар, если ты уже подранок, а отсутствие одного глаза лишает бинокулярного зрения. Два — ноль!

Черт! Что ты такой злой-то?! Правый размахался! Выбил топор из руки, я отшагнул, ноги завязли в песке. Я запнулся, покатился.

Твою мать! Щас меня по моему же примеру с левым делать будут! Боялся, что лежачего добьют…

А нет! Я успел откатиться в сторону, правый сам в песке немного завяз. На ноги я встать не успел, но на одно колено уже встал, значит, буду жить, есть шанс отбиться…

Правый, брякая кольцами кольчуги, подлез ко мне. Пнул, зараза, песок, у меня все губы в песке, хорошо хоть, что по глазам не попал. Бьёт мне в голову, а мне только и остаётся, что ставить блоки откатами без перехода в контратаку.

Я встал. Получай! А ты не думал, что откат — это не только блок, но и переход в контратаку?!

Чёрт! Кольчуга и опять плечо, клинок я так плашмя не положил, да и не везёт так дважды. Что ты заматерился на своём гортанном? Точно не английский или французский…

Жёсткий блок[21], подшаг, нацелился перехватить за кисть, но не поймал, зато уцепился за яблоко меча. Бросок через бедро, сам падаю следом за правым. Хорошо хоть, что не за лезвие схватил голой рукой, как говорится, опыт не пропьёшь.

В общем, я грохнулся сверху на правого, придавил левым коленом руку с мечом, правым коленом сел на грудь, а он возьми и начни брыкаться. Падать затылком на рыхлый песок — это не то же самое, что падать затылком на утоптанную землю, а может, правый просто сгруппироваться успел и шею согнул.

Зарядил он мне в грудину кулаком. Больно же! Ты что дерёшься, отморозок?! А вот вырываться не надо! На тебе яблоком меча в лицо. На ещё раз пяток!

Был бы спарринг, то сейчас бы я наносил тебе удары по корпусу, а тут, извини, не спарринг, и к тому же ты в кольчуге. Сейчас мы тебе щетинку-то на подбородке побреем. Упс! Зараза! Всего меня залил кровью…

* * *

Я встал, вытер лицо рукавом, отдышался немного, но так в себя и не пришёл. Ноги трясутся. Такое бывает, мандраж находит после боя или перед боем. В бою мандраж не замечаешь. В бою всё злость гасит.

Вот так на чуть согнутых я и пошёл проверять остальных. Зря беспокоился. Все трое наглухо отдыхали.

Присел на песок. Полминуты успокаивался, и начал опять мародёрствовать. Снял всё необходимое, и бежать. Ну не интересно мне, кто там кого на полянке делал и за что. Кто бы кого ни делал, но эти ребята, похоже, сейчас сами трупы обирают и могут ко мне пожаловать. А мне это надо — новая встреча с аборигенами?!

С центрового и левого из амуниции брать было особо нечего. В сапогах ничего не было. Деньги были в кошельке только у левого. Снял ремни, взял топор и тесак. У правого в ремне нащупывались деньги, в сапогах пусто, но что характерно, у правого сапога голенище было чуть попросторнее, растянуто немного. Правый, похоже, за голенищем нож-засапожник таскал. Возможно, у него рука привыкла к балансу его ножа. В бою на полянке он, наверное, засапожник куда-то посеял и метнул в меня уже трофейный кинжал. Рука, понятное дело, у него не привыкла к балансу чужого клинка. В общем, повезло мне.

С правым я намаялся. Стягивать с трупа кольчугу ещё то удовольствие. Уже хотел было плюнуть на это дело, боялся, что дружки троицы ко мне нагрянут, но всё же стянул кольчужку.

Итого, в довесок к прежним трофеям мне досталось: два ремня, третий ремень точно с деньгами, кошелёк с монетками — мешочек какой-то, кольчуга, топор, тесак и кинжал. Само собой, я подобрал правый наруч, ножны от меча и кинжала. Остальное брать не было смысла. Кольчуга мне и самому пригодится, топор и тесак кому-нибудь продам, когда дойду до цивилизации. Ремни могут в пути потребоваться, ремень в хозяйстве вещь полезная…

К сожалению, съестных припасов у троицы не было. Питались, наверное, с общего котла. Ну ничего, я пойду по ручью и рыбы себе наловлю. Кстати о рыбе. А где моя коробка с крючками? Блин, посеял! Хотя нет, вот она валятся в стороне, чуть зарытая в песок. Похоже, вылетела из кармана, пока я тут кувыркался. Нашлась коробка, и ладно, надо ноги уносить.

Я сначала пошёл по краю обрыва вслед за ручьём, потом спрыгнул в обрыв, и по ручью. Ноги, конечно, промочил, но и следить не хотелось. На собак, конечно, не рассчитываю, но ведь есть разница, идти по следу, оставленному в песке, или идти вдоль ручья и гадать, когда преследуемый покинет ручей.

Сырые ноги, кольчуга натирает плечо. Я так и не решался остановиться, чтобы натянуть на себя кольчугу. Всё потом. Главное, уйти подальше и след на всякий случай запутать. Через два часа ручей влился в небольшую речушку, и у меня от сердца отлегло. Прошёл метров двести вверх по течению. Перешёл вброд речку и, стараясь не наследить, убрался в лес. Свалил подальше от реки, и греться.

Сегодня я буду опять голодным. Рыбачить в паре часов шага от битвы слишком рискованно. На разведение костра я не сразу решился. Вырыл ямку, набрал веток, что посуше, чтобы дымом поменьше тянуло, и давай сушить берцы. Конечно, они до конца не просохнут, но уж лучше так, чем никак.

Настало время разобраться в своих трофеях. Кольчуга, как я и подозревал, на меня налезла. Широкоплечий был у неё прежний владелец. Впрочем, кольчуга доходила мне только до середины бедра и почти до локтя рукава. Вес примерно четырнадцать-семнадцать килограммов, ну не безмен я. Странная какая-то была кольчуга. Звенья кольчуги ну никак не были восьми миллиметров в диаметре, а скорее ближе к сантиметру. Сами кольца у кольчуги ещё более странные. Они были не круглые, а скорее овальные. Ну как так надо умудриться, чтобы сделать овальные кольца, ума не приложу.

Трофейный тесак явно из дрянной стали и где-то полметра в длину. Далее топор. Топор как топор, даже скорее что-то среднее между топором и секирой. Топор, кстати, пригодился, когда топливо для костра собирал, ну не мечом же дерево валить.

Меч рыцаря по стали оказался лучше. На тесаке неплохую зарубку оставил, а так, если по форме, то на каролинг[22] меч совсем не походил. Прямой, длинный, по длине ближе к полуторнику — бастарду, да и рукоять почти в два кулака больше полуторнику подходит.

Кинжал тоже из дрянной стали, примерно сорок сантиметров в длину…

Денег, как мне показалось, было не так уж и много. Самая большая сумма в монетах, понятно, была у рыцаря. Почти все монеты серебром. У остальных покойников монеты, кроме одной серебряной, были из меди. Монеты все разные. Одни более потёртые, другие менее. По размерам и рисункам монеты тоже отличались.

Что удивило, так это то, что большинство медных монет по весу и объёму были сродни серебряным, а вовсе не были меньшими по размерам. Четырнадцать монет серебром и шестьдесят одна медью. Знать бы, много это или мало и какой разменный курс. Сомнительно, что медные монеты служат аналогом российских копеек или даже рублей, где, по сути, на пять рублей ничего кроме коробка спичек купить нельзя. Как-то не укладывается в голове, что местные будут таскать немалые по весу кошельки с медью, чтобы заказать одну кружку пива.

В средневековой Японии одна золотая монета была приравнена к трём годовым запасам риса, потребляемого одним человеком. Наверняка и тут подобная система, приравненная, допустим, к объёму пшеницы, иначе я себе не представляю, как можно носить с собой кучу неликвидной валюты. Выйду к людям — уточню, почём у них тут фунт лиха. Главное, осторожнее выходить, а то, кто знает, что у местных на уме.

Все монеты из серебра я спрятал в пояс и по максимуму доложил ещё медные монеты. Оставшиеся монеты разложил по двум кошелькам. В тот кошель, что на виду, положил совсем мизер. Во второй кошелёк кинул остальную медь и убрал его в карман. Пояс с деньгами, само собой, надел под кольчугу. Ещё один ремень сверху на кольчугу, к чему-то же надо крепить ножны с мечом, кинжалом и ножом. Ещё одним ремнём сделал связку из топора и тесака для удобства переноски.

После всех событий произошедших за день я как-то забыл искать на небе Медведицу. Ну, небо как небо, звезды как звезды. Я в средневековой Европе, зачем себе голову лишним забивать. И так есть о чём подумать и вспомнить…

Глава 4

Как я понял, что вляпаться можно гораздо сильнее, чем казалось

Размышления, воспоминания

Попытка сойти за своего перед местными

Утро обрадовало меня лёгким насморком. Повезло, что с температурой не слег. Мне сейчас для полной радости только пневмонии не хватало. А насморк — это мелочи, учитывая, что я вчера ноги промочил и уже третьи сутки без еды. Раздул угли от кострища. В пути под весом кольчуги погреюсь. Вот наловлю рыбы, тогда и за костром дело не встанет, а сейчас зачем зря время переводить.

Кстати, спать в кольчуге на охапке хвороста гораздо удобнее, чем спать без кольчуги на том же хворосте. Броня, как-никак, немного защищает от сучьев, которые впиваются в тело. Хотя всё относительно, кольца тоже впиваются в тело…

Утро напрягло осознанием факта, что слишком поздно оно настало. Прошлый рассвет наступил примерно в восемь часов, а сегодня рассвело приблизительно на полтора-два часа позже. Непорядок это. Может, часы у меня барахлят? Но вроде никогда прежде отцовские часы меня не подводили. В голову лез различный бред из категории, почему рассвет наступил позже.

Загадку можно было решить несколькими способами. Первый, встать лагерем на сутки на одном месте и засечь по тени восхода точное время, а на следующие сутки перепроверить. Второй способ более простой, но менее точный. Проверить ход часов, тупо отсчитывая от минуты до десяти минут вслух и потом свериться с часами, насколько сильно часы спешат или отстают. Третий способ для ленивых. Достать мобильник, вставить батарею, включить и сверить по секундомеру минуту на мобильнике с минутой на часах.

Если кто-то думает, что простой, не навороченный в электронике мобильник после купания не будет работать, то он сильно заблуждается. Телефон давно уже просох, и я, затаив дыхание, включил его. Признаюсь, была вероятность, что мобильный не заработает. Но не так уж велика эта вероятность. Я уже топил этот телефон, и он же заработал в прошлый раз.

Телефон заработал. Начал искать сигнал вышек. Ага, как же, найдёт он сигнал вышек в Средневековье. Включил секундомер. Секундомер меня не обрадовал. На отрезках от минуты до десяти минут не было серьёзных отклонений от данных на часах. Ну не считать же за такие серьёзные отклонения разницу в пару секунд за десять минут. Наверняка я тупо на эти пару секунд позже включил секундомер. Часы мне не врали, а вот какой из этого надо делать вывод?! Я выключил мобильный и начал тихо офигивать.

Раз часы не врут, то по примерным данным выходит, что сутки в этом Средневековье больше на полтора или два часа. Значит, это не Земля.

«Я попал! — билась в голове мысль. — Интересно, я подохну от инопланетных вирусов или как-то акклиматизируюсь?»

Хорошо, что мой цинизм вовремя проснулся, привнеся заодно и здравые мысли. Моё якобы перемещение сюда наверняка было не первым и не последним, а значит, были факты обмена микроорганизмами, семенами, животными между мирами.

Вывод: этот мир не настолько чуждый Земле, и сразу мне подохнуть от чуждых микроорганизмов не судьба. Цинизм не унимался и добавлял, что думать о другом мире пока ещё рано. Я мог вчера тупо ошибиться, засекая рассвет, или сегодня проспать восход. Завтра и буду рвать себе волосы, если рассвет настанет не в полдевятого, а на полтора-два часа позже. Я до последнего не хотел верить, что я встрял по полной.

Я посидел, взгрустнул, ещё раз осмотрел трофеи и окружающую флору на несуразность со Средневековьем и плюнул на всё. Так, плевать, где я. Есть хочу, и всё тут! Чего сопли разводить?! Тем более что нос насморком даёт о себе знать. Питаться надо лучше, и тогда болеть не буду…

Путь до реки у меня не занял много времени. На всякий случай я прошёлся вниз по течению ещё несколько километров и только потом приступил к рыбалке. Чем дальше я от вчерашних событий, тем меньше шансов повстречать аборигенов. Попадусь со своими трофеями, и задолбаюсь оправдываться.

Палку для удилища я соорудил походя. Присобачил леску, грузило и поплавок. С червяками было сложнее. Ну не любят червяки песчаную почву, а мне в основном песок вдоль реки попадался. Хорошо, что потом я вышел на ельник. Порылся ножом в земле. Червяки как червяки, кольчатые, дождевые. Нарыл с десяток и пошёл искать место получше, как для ловли рыбы, так и с точки зрения скрытности от чужих глаз.

Бурный клёв не шёл, но плотву, окушков и парочку форели я всё же вытянул. А какой сильный клёв днём?! Это же вам не в дождь рыбачить.

В общем, рыба как рыба. Я не зоолог, или кто там у них за разновидности рыб отвечает. Определить, чем отличается пойманная плотва от плотвы на Земле, я так и не смог. Желудок урчал, и было глубоко по пояс, что, возможно, местную рыбу лучше не есть. Я с голода доверился русскому авось.

Отошёл от реки, развёл костёр, выпотрошил рыбу и стал её жарить на костре. Жарил рыбу и предавался примерно таким размышлениям.

И почему я не многопрофильный учёный, инженер или, на худой конец, слесарь-многостаночник с навыками кузница? Средневековье это или другой мир, а выживать как-то надо. Я же так, по верхам, знаний нахватался и никак не смогу занять какую-то прочную нишу в этом мире.

Вот не надо думать, что если вы попадёте даже в Средневековье, то вы всех обрадуете новыми знаниями и технологиями. Наверное, только один из сотни представляет, как работает самый простой троллейбус, и это не говоря о том, чтобы собрать из подручных средств электродвигатель. На это способен даже не один из тысячи, а, наверное, один из десяти тысяч. Я вот могу разобрать, собрать, отремонтировать электродвигатель. Точнее, мог, при условии, что у меня всё было под рукой и не было проблем с инструментами, условиями, материалами и инструкциями. А вот как с ноля этот двигатель собрать?!

Да хотя бы как без подсказок поменять обмотку на роторе, чтобы статор не коротнул? Только сборка уже будет проблемой, я ж этим не занимался фиг знает сколько лет, из памяти всё давно глубоко вылетело. Я же последние годы был менеджером, а менеджеру мозги не нужны, нужен только хорошо подвешенный язык. Можно, конечно, поизображать из себя наёмника, а толку-то?! Этот путь короткий, как прямая кишка, которая обязательно вылезет, когда мне вскроют живот в бою.

К тому же попал бы я в обычное земное Средневековье, мне было бы гораздо проще встроиться в социальную систему. Какие отношения были между различными классами в Средние века, я примерно представляю. А как тут строятся отношения между людьми? Кто его знает! Может, тут за незнание языка сразу на костёр тащат, а может, и ещё что похуже. Попал бы я в земное Средневековье, то хоть примерно представлял бы, в какую страну надо тикать, чтобы не попасть под масштабную войну, набег, чуму и прочие радости эпохи. Что же мне делать тут, в другом мире, я не представляю.

Конечно, можно попытаться построить из себя великого учёного, открыть местным, что Земля крутится вокруг Солнца! Ну, не смешно! Ага, пришёл неизвестно откуда какой-то хрен с горы, топнул ножкой, заявил, что Земля вращается вокруг Солнца, и все тут же прослезились от его гениальности. Так прослезились, что решили поставить ему памятник при жизни, а вовсе не сжечь на костре.

Чтобы доказать отсталым аборигенам такую банальную вещь для любого первоклашки, потребуется примерно лет двадцать, если не больше. По пунктам, во-первых, я не знаю языка. Во-вторых, знание языка мне не поможет. Надо ещё учить не только вульгарный язык, но и научный. Какой-нибудь аналог латыни или что у них тут. В-третьих, надо закрепить за собой учёную степень, иначе меня никто даже слушать не будет. А для этого — закончить местный аналог университета, в который наверняка без протекции и денег не попадёшь.

Ну, хорошо, нашёлся у меня покровитель, который спонсирует меня деньгами, имеет вес, чтобы меня приняли в университет. Допустим, я буду пай-мальчиком и буду молчать в тряпочку, слушая в течение многих лет бред местных светил науки. Не буду пытаться с ними спорить и смеяться над их бредом. Допустим, тут уже есть местный Джордано Бруно с его тайными последователями и надо только математически доказать верность его теории. Ага, только осталось разбежаться! Чушь! Придётся ещё потратить семь-десять лет на изучение звёздного неба и вывод математической модели.

Ладно, отбросим все сказанное и допустим, что я написал научный трактат и нашёл кучу денег, чтобы его опубликовать. Всё равно мне надо иметь научный вес, чтобы мою книжонку только заметили и не стали сразу поднимать на смех.

Надо заиметь местного друга кардинала, чтобы отделаться только домашним арестом на пару лет, как Галилей, а не закончить как Бруно.

И всё это не считая кучи условностей, от грабителей в переулке и заканчивая летальностью от чумы и прочих радостей.

Вывод: только на то, чтобы доказать миру, что Земля вращается вокруг Солнца, надо потратить всю свою жизнь, да и то ещё лет семьдесят будут учёные спорить: «Жаркое вращается вокруг очага или очаг вокруг жаркого»[23].

Я не уверен, что академик по физике, попади он лет за пятьдесят до Галилея или даже спустя пятьдесят лет после Галилея, смог бы доказать правильность гелиоцентрической системы, несмотря на все его знания по профилю. Инертность мышления аборигенов и встроенность в социальную систему аборигенов имеет не меньшую роль, чем гениальность или знания.

Кто-то может подумать, что аборигены в Средневековье были отсталые и недалёкие и что современные люди гораздо более развитые и одарённые. Ага! Как же!

Около семидесяти лет потребовалось, чтобы опровергнуть теорию теплорода, и её всё это время преподавали как единственную во всех научных заведениях. За триста лет так полностью и не изучили все свойства электричества. Пояснять не буду, кто учился, тот знает. С сороковых годов двадцатого века не исправляют чушь в учебниках биологии о кистеперых рыбах, и так далее. Про учебники истории, которые переписываются с каждой новой властью, я вообще молчу.

Как средневековому обывателю, так и моему современнику, глубоко положить на научную истину. Мы просто привыкли пользоваться плодами науки и этим не отличаемся от обезьяны, которая умеет нажимать кнопки на телевизоре. В общем, почему я в школе не был гением по точным наукам? Глядишь, сейчас бы хоть в чём-то проще было.

Единственное, что меня радовало, так это часы на руке. Если найти местного гения в механике и разобрать в качестве пособия мои часы, то можно, наверное, создать местный вариант часов. Пускай эти часы будут не наручными, а хотя бы размером с голову, всё равно для местных это уже прорыв. На Земле, пока не изобрели хронометр, не могли точно определить то ли долготу, то ли широту. Мореходам хронометр позарез нужен. Другое дело, а если тут оживлённая морская торговля, и вообще, есть ли тут океаны и моря? А может, и часы уже есть, а я тут что-то зря себе воображаю?!

За подобными размышлениями как-то сама собой пожарилась рыба. Пожаренное я быстро умял. Нельзя сказать, что я наелся, но почувствовал себя значительно лучше. Эх, была бы ещё соль! Я обглодал рыбьи кости и начал свой путь вниз по течению реки.

Я так толком для себя и не решил, чем буду занимать в новом мире. В любом случае надо искать людей и осторожно узнавать, что собой этот мир представляет. Люди любят селиться рядом с водоёмами, значит, вдоль реки и будет пролегать мой путь. Солнце зависло над головой. По самым грубым подсчётам часов шесть светлого времени у меня ещё было.

* * *

Шёл я больше чащобами, в пяти метрах от реки. На самом берегу реки не мелькал. Мало ли что. Постепенно река от притоков-ручейков начала расширяться.

Пока шёл, в голову постоянно лез бред про наёмничество. Жизнь наёмника далеко не сахар, да и нельзя назвать жизнью постоянное пребывание на передовой. Уже то, что я раздобыл трофеи и сумел унести ноги, нужно считать небывалой удачей. Вчера же могли меня наглухо успокоить, и то, что я выжил, только стечение обстоятельств, а вовсе не моя великая фехтовальная подготовка.

В реальном бою любой любитель железок, будь он дивняком[24] или мастером кэндо[25], или даже мечом России[26], может так облажаться, что мама не горюй. Ну не рассчитаны тренировки, несмотря на все условия, приближенные к реальным, на гарантированную победу в настоящем бою.

Для примера, любые нормальные турнирные правила запрещают колющие удары. Так можно и кишки выпустить, несмотря на то что клинок не заточен, а противник в доспехах. Найдёт клинок щель в доспехах, и поминай как звали. Нельзя инерционным оружием вроде топора, алебарды, фальшионом[27] бить горизонтальным, боковым ударом в область головы. Этим можно шею сломать, несмотря на шлем и различные варианты наплечников. Судьи на турнирах тоже за всем уследить не могут…

Фессу, нашему самому молодому, так шею и сломали, хорошо Ричард был рядом. Он по профессии был реаниматологом. Заметил, вышел из боя, подсказал медикам, как правильно доспехи снять, чтобы медики случайно парня не добили. Итог, Фесс живой, но на всю жизнь инвалид. Ричард, спи спокойно, братан, царство тебе небесное. Ты хоть был по папе и маме еврей, но был гораздо больше русский, чем некоторые русские по роду, но евреи по духу…

Сколько таких случаев в год происходит, что из Выборга, Изборска, Корелы или другого турнира очередного на кладбище несут. Вот и необходимы правила, которые кто-то соблюдает, а кто-то входит в раж и убивает.

Какие могут быть гарантии на выживание для реконструктора в реальном бою?! Не всякое оружие разрешено, а значит, не от всего ты умеешь защищаться.

Кто разрешит кистень[28] в реконструкции, или клевец[29], или копье? На «игрушках», которые не на железе, это добро ещё можно встретить, а на более серьёзном уровне ни-ни, убьёшь. Кто из реконструкции имеет опыт нанесения смертельных ран? Рука рефлекторно будет бить раз пять по корпусу, ну в голову, ну в руку, а противник пойдёт на размен и ударит тебя один раз, но точно наглухо.

Кто из реконструкторов имеет реальный опыт по противодействию всаднику?! На лошадях некоторые ещё ездили, а как отражать атаку пусть даже одиночного всадника, когда тот несётся на тебя со скоростью тридцать-сорок километров в час?!

Тут все вспомнили «Храброе сердце»[30] и решили порубить ноги лошади. Ага!

А ты уверен, что не обосрешься, когда на тебя летит такая туша в полтонны весом? Я вот лично не уверен. Ну нет у меня такого опыта, как нет и реального опыта боя на коне. Да ладно, эти примеры. Попасться можно и на мелочах.

Кто из реконструкторов имеет боевой опыт перемещения в условиях ландшафта обычной земли? Привыкли плясать по паркету в спортзалах и не следить за ногами. Какая на паркете на фиг тактика по заманиванию противника в кусты, бег вокруг дерева, умение не оступиться, добивания лежащих, строй на строй в условиях неровного ландшафта и т. д.?!

По факту любые навыки пропадают спустя полгода, и выезды раз в год на фестиваль не спасают от привычек скользить по паркету, то есть запинаться на реальной земле с шансом не встать.

* * *

За размышлениями о будущем и воспоминаниями прошлого я и не заметил, что прошёл уже немало. Ландшафт значительно поменялся. Река разлилась от притоков, а ближе к реке постоянно выходили заболоченные места. Похоже, я выходил в какую-то низину, и наличие болот было само собой разумеющимся.

Часов через пять я увидел лёгкий дымок, сносимый ветром над рекой. Вот и цивилизация. Хорошо бы, чтобы поселение было на моей стороне реки. Переправляться с моими трофеями через успевшую углубиться и разлиться реку было бы тяжело.

Ещё через пять минут хода я вышел на поле, зеленевшее от каких-то всходов. Мне повезло. Похоже, деревня, посёлок, или что тут у них, именно на моей стороне реки. Ну, как-то глупо считать, что люди будут на лодках переправляться для посевной.

Принюхался, но так и не понял, откуда примерно тянуло дымом. Я же не собака и не следопыт. Осталось только незаметно пройтись по краю поля. Там за границей поля наверняка поселение. Вот и думай теперь, как лучше выйти на контакт с людьми и не подставиться…

В голову гениальных идей не приходило. Мне только и оставалось — действовать по ситуации.

Отклонившись от реки, я пошёл вдоль края поля и через пару сотен метров вышел на подобие просёлочной дороги. За дорогой тоже лежало поле. Дорога уходила вдаль и где-то через полкилометра за поворотом огибала небольшую рощу. Чуть в стороне от рощи видны были какие-то постройки. В этой роще неплохо бы залечь, чтобы присмотреться к местным. Остальное дело практики. Осторожно вдоль дороги допереть в рощу и залечь в кустах. Что может быть проще?!

Однако проще не значит лучше. Мелькать на открытом пространстве мне вовсе не хочется. Я перешёл дорогу, прячась за деревьями, прилегающими к кромке, и обогнул поле. Торопиться выходить из леса к людям себе дороже. Сначала лучше понять, что тут за люди и чего от них ожидать.

Посёлок состоял из пятнадцати-двадцати домов. Дома не то чтобы жались друг к другу, но как-то близко стояли, конечно, если не брать в расчёт огороды и пристройки к домам. Ещё три дома стояли на отшибе. Сравнительно со скученностью остальных домов эти дома резко контрастировали своей относительной на посторонний взгляд новизной постройки.

Дальше всех от селения, метрах в двадцати или тридцати, была ещё одна лачуга, и расположилась она ближе к лесу со мной. Эта лачуга, в отличие от домов по центру поселения и трёх домов на отшибе, была построена из неказистых брёвен. Огород у лачуги был каким-то маленьким, неухоженным. Пристройка была только одна, да и то какая-то корявая, сделанная наспех.

Для сравнения лачуги с домами достаточно было сравнить материалы, из которых были сделаны жилища. Некоторые, наверное самые зажиточные, дома, на посторонний взгляд издалека, были сделаны из глиняных кирпичей или глиняных лепёшек и после покрыты слоем извёстки. Крыши двускатные из крашеных досок. Пристройки домов из досок. Заборов между домами как таковых нет. Возможно, есть свои какие-то межи между различными участками, но мне отсюда их не было видно.

Лачуга на отшибе была слишком неказистой по сравнению с домами. Кособокая, построенная из брёвен разной величины. Двускатная крыша из старых досок, а местами, где досок не хватило, и вовсе из веток, связанных в пучки. При всем этом лачуга не производила впечатления древнего строения. Скорее наоборот — лачуга была наскоро поставлена недавно силами её жильцов, а не, как бывало на Руси, силами всего села.

Вывод: жители лачуги, похоже, то ли изгои, то ли неместные, прибившиеся к посёлку. Местные наверняка решили, что чужакам незачем помогать. Своих забот в поле хватает. Пусть радуются, что не прогнали, не побили и не пожгли…

Между домами в самом посёлке бегают и лают собаки, к счастью, ветер дует в сторону от меня и меня сторожа не почуяли. В районе лачуги, похоже, собак и крупной живности нет вовсе. Ну, может, куры или свиньи в неказистом сарае, которых не выпускали, чтобы в лес не ушли.

Между домами посёлка ходят люди, бабы с вёдрами, пастух пригонял стадо овец на ночь, дети во что-то играют, шатаются по своим делам между домами несколько бородатых взрослых мужчин. В районе лачуги стоит мёртвое затишье.

Лишь через полчаса моей наблюдательной лёжки у лачуги появились две девчушки разных лет, с деревянными вёдрами. Спустя ещё полчаса появился паренёк, похоже, задержавшийся пастушок, что успел разогнать овец по домам посёлка. Во всяком случае, неказистый кнут из верёвки указывал на это, да и видел я его мелькающим между домов рядом со стадом. Взрослое население лачуги появилось значительно позже.

В наступивших сумерках из леса в сторону лачуги крался мужичок с вязанкой хвороста. Дровишки, значит, подворовываем!

А иначе и быть не может. Зачем тогда красться в сумерках и напряжённо озираться по сторонам, если можно в открытую и днём сделать то же самое?!

Да мне, в общем-то, плевать на нарушения законов местного владельца земель, лишь бы эти законы меня не касались.

— Ну здравствуй, дядя! — не нашёл я других, лучших слов для высказывания, вставая со своей лёжки и не таясь двигаясь к вору.

Мужик застыл, сбросил вязанку и бухнулся на колени. Не разобравшись в ситуации, он начал что-то бурчать на своём языке, размазывая сопли по плюгавенькой бородке. Его, в общем-то, можно понять. Живёт в полной заднице на птичьих правах. С местными непонятно какие отношения. Семью кормить надо. А тут неожиданно появляюсь я такой красивый, в окровавленной кольчуге и с оружием! Налоговик, дружинник, законник, разбойник, да какая разница, если пойман с поличным и всё едино по головке не погладят.

— Да ты не нервничай. Мне посрать на твои дрова. Я не дружинник князя и не бандит, что, впрочем, одно и то же, — попытался я сказать с более мягкими интонациями. — Речь мою ты, конечно, не понимаешь, но интонации голоса должен чувствовать. Я Влад! — ткнул я большим пальцем себе в грудь, а потом ткнул указательным в сторону мужика: — А ты кто?

Я несколько раз повторил своё имя с жестами, указывающими то на себя, то на мужика. До мужика, похоже, дошло, что грабить, убивать или пороть его не будут. Странный чужак даже речи его не понимает и пытается пойти на контакт.

Мужик встал с колен, воровато оглянулся, а вдруг ещё кто есть по окрестностям, мои подельники или местные, и вякнул что-то вроде «Ойха».

— Ойха? — переспросил я.

— Ойха. Ойха… — завертел он головой из стороны, тыкая себя в грудь, наверное, у них такой жест согласия, подтверждения. Вот тебе и разница менталитета. У них тут что, вертеть головой — это жест согласия, а кивок головой означает несогласие?

— Вот что, Ойха. Проблем я тебе не принесу… По крайней мере, не хочу проблем, ни тебе ни себе, — буркнул я. — Есть я хочу и ночлег над головой. Понимаешь? — сопровождал я слова жестами с указанием на рот и крышу над головой, а после и вовсе начал тыкать в сторону лачуги. До Ойхи, кажись, дошло, судя по его расширившимся глазам. Он отчаянно закивал, что, похоже, совсем не знак согласия, и что-то быстро залопотал непонятное.

— Да не ссы ты! Денежку хочешь? — спросил я, меняя интонации с жёстких на мягкие, доставая медную монету. Я повертел монету в руках и перед лицом крестьянина. Потом взял не сопротивляющуюся руку ошалевшего от происходящего крестьянина и сунул монету ему. Взглянув на протянутую медную монету, крестьянин невольно робко улыбнулся, но быстро подавил в себе эмоции.

«Ну, ухмыляйся сердешный, главное к старосте не беги стучать! А то так гостей через какое-то время можно ждать, налоговиков по мою душу от вашего сеньора. А мне оно надо, не зная языка, с ними договариваться?! Так можно и до комнатной температуры моего тела договориться. Да, и вот что, сердечный… Не надо со мной шутить, ждать, пока я расслаблюсь, и устраивать мне гоп-стоп. Знаю, что тяжела крестьянская доля, но как бы не пришлось твоим родичам заупокойную заказывать. Если ты меня попытаешься травануть или с топориком за спиной маячить будешь, то моя совесть будет молчать…» — думал я, улыбаясь в ответ.

Что ни говори, но «руссо туристо — облико морале» всегда найдёт общий язык с местными жителями при помощи жестов, матерных и нескольких местных слов.

Однако при любом контакте с местными властями любого уровня мне на сочувствие к себе не надо рассчитывать. Одет в чуждую одежду и воинское снаряжение. Говорить не умею. Кто такой и откуда взялся, непонятно. Может, разбойник, может, наёмник, но для наёмника даже из других краёв странно не знать хоть по минимуму язык.

Вот что, посиди-ка, чужак, в тёмной, пока старшие с тобой не разберутся. А будешь сопротивляться, то топором по голове и делись награбленным. Сколько сидеть в тёмной и когда власти захотят разбираться с непонятным чужаком, вообще непредсказуемо, как непредсказуемо и то, что власти решат: на рудники, на ветку с верёвкой, прикрепить к земле, ободрав до нитки, или оставить гнить в тюрьме.

Если в современности полицейский заметит непонятного человека, то ли гастарбайтера с пистолетом, то ли бандита с волыной, то ситуация не будет другой, разве что, может, не убьют, если сопротивляться не будет. Посадят и депортируют, если, конечно, узнают, откуда человек и что за ним ничего из преступлений нет, кроме незаконного ношения оружия.

За мной уже есть преступления. Мародёрство, убийство непонятно кого, может, даже людей местной власти, так что ничего хорошего мне от встречи с властями не будет. Бежать в другой домен смысла нет. Наверняка тут есть свои территориальные границы, но без знания языка там ситуация просто повторится. Так что будешь ты, Ойхо, учить меня языку, сам того не зная. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Ну, как понимаю, ты согласен. Веди уж в свои хоромы. Пошли, Ойхо… — замахал я рукой в сторону лачуги, и мужик чуть помедлил, закачал головой, подхватил вязанку и повёл меня к себе домой.

* * *

Ойха распинался перед мной, что-то постоянно лопотал на своём непонятном. Ну, я его понимаю. В дом зовет незваного гостя, что хуже татарина, а в доме не прибрано и сало закончилось, мыши с горя повесились.

Вблизи лачуга подтвердила свою недавнюю постройку наскоро. Торцы брёвен белеют свежими срубами, сами бревна ещё не усохлись, а сруб ещё будет просаживаться. Рядом с пристройкой слышно, как кудахтают куры. Ну, дай бог, чтобы вас не посетила лисица, хорёк или куница, всё-таки лес рядом…

Ойха открыл убогую косую дверь, закинул вовнутрь вязанку и зазывающе поманил в дом. Внутри пахло дымом и чем-то из съестного. Всё семейство стояло у стола и ждало старшего.

Ну, это по-нашему. Пока старший за стол не сел или из-за стола не встал, то надо ждать.

Внутри изба напоминала пятистенок, с той лишь разницей, что печки не было как таковой, а вторая комната, похоже, планировалась для скотины, которой у семейства пока не было. Заместо печки было костровище, обложенное камнями, с дыркой в крыше над ним. Наличие костра вместо печки в общем понятно. Ну некогда заниматься печкой, когда работы в поле хватает, да и в самом доме есть что подправить. К тому же рабочих мужских рук всего две пары. Вон, кстати, как на меня угрюмо и с затаённой злобой смотрит паренёк пастушок с едва проступающим пушком на щеках.

Паренёк на Ойху совсем не был похож. Если не сын, то кто?! Прибился, что ли, к Ойхе, как и старшая из девчушек? Старшая, уже почти девушка. Девушка тоже на Ойху слабо походила, в отличие от младшей девчушки. Младшая прижалась к старшей, и в глазах у неё замелькали проблески слез. Мелкая шмыгала носом и замахала рукой, как будто отгоняла дым от лучин.

Чувствую, мне тут совсем не рады. Что ты смотришь на меня так, родной?! Паренёк, я же тебе ничего плохого не сделал?! Хотя понятно, считаешь меня кровником. Сожгли, наверное, ваше поселение, а вы — все, кто в живых остались со всего селения. Вот и стали жить вместе в одной хате, всё же не совсем чужие друг другу на фоне местных.

Ойха, кстати, быстро смекнул, что обстановка напряжённая и вооружённого гостя встречают совсем не как подобает. Что-то быстро залопотал, где-то прикрикнул, и все засуетились. Старшая стала втыкать больше лучин вокруг стола, мелкая сняла с рогаток над костром какую-то похлёбку, паренёк начал раскладывать кособокую глиняную посуду за столом. Мы с Ойхой сели за стол.

Ойха, кстати, хотел, чтобы я первым сел за стол, так во всяком случае мне показалось, судя по его жестам, но я кивал ему в ответ, в знак несогласия. Сели мы одновременно, по разные стороны стола, пристально смотря друг на друга. Стол был не из досок, а из жердин, связанных тонкими, травяными верёвками. Ну откуда в доме доски на изготовление столешницы, если на крышу досок не хватает?

В похлёбке что-то непонятное плавает, по вкусу как репа с кучей всяких добавок. Не мне с моей трёхдневной диетой на вкус жаловаться. Все молча ели, временами косясь друг на друга.

Потом мелкая метнулась и начала разливать по кружкам что-то горячее, отвар какой-то из трав вместо чая, наверное. Все пьют, значит, травить меня пока не будут. Ну и я попью. Горьковато, горячо и отдаёт чем-то похожим на мяту.

Н-да, бедновато живете, но я тут не при делах. Вот именно не при делах, и не надо украдкой посматривать на меня. В первую очередь это тебя касается, паренек, а то с такими мыслями на лице, чувствую, надо ждать тебя ночью ко мне в гости с ножом. Ты, малой, не балуй, я тебя, стервеца, насквозь вижу, опыт ночёвки с ножом под подушкой в армии я благополучно приобрёл. Хотя какая тут подушка?! Одеяла если есть, то и то хорошо.

Поели, что-то попили, теперь мелким, похоже, пора спать. Деревня, все спать рано ложатся, чтобы встать с первыми петухами…

Какие-то шкуры девчушки расстелили возле костровища и начали укладываться. Вот оно своеобразное применение законов домостроя. Когда печка будет стоять, то спать на печке или рядом с печкой, наверное, для местных будет признаком социального статуса. Пока же печки нет, то это место не такое элитное. Ещё бы. Сквозит сквозь дыру в крыше над костровищем, да и капли дождя наверняка через эту дырку временами на спящих падают.

Старшая девчушка и паренёк легли спать у углей по разные стороны остатков костра. Самая маленькая девчушка разложила шкуру побольше у стенки дома, помялась, разложила какое-то одеяло в стороне от шкуры и легла на него. Мелкая, похоже, тут спит с отцом на большой шкуре, а тут незваный гость и надо шкурой делиться.

Жалко мне тебя, мелкая, но себя мне тоже жалко. Ну не поймёте вы, если я от лучшего спального места откажусь. Другие у вас тут понятия. Дам слабину, навлеку на себя проблемы. Старшие что-то не то подумают; и каюк мне. Так что извини. Тебе я, конечно, принёс некоторые неудобства, но включать благородного, тьфу ты, рыцаря для меня сейчас смертельно опасно. Не проканаю за опасного, беспринципного хама, и всё, жди друзей на разборки из посёлка по мою душу. Старшие стуканут старосте посёлка, что наверняка и сделают, если я буду неадекватным по их представлениям…

* * *

Ойха, не надо бубнить, всё равно я тебя не понимаю. Вот что, Ойха, давай пока определимся с языком, точнее с его отсутствием.

Я начал показывать удары подобранной палкой себе по голове, всячески изображать головную боль и нечленораздельно мычать. Понятие «травматическая амнезия» тебе, конечно, неизвестно, но при вашем образе жизни, когда любители махать железками бьют друг друга по верхней конечности, случаи амнезии наверняка не редкость. Так что включай мозги и думай, что я тебе в крокодиле показываю. Вроде дошло.

Я стучу по столу и называю стол по-русски, ну что молчим и глаза пучим, говори, как на твоём языке стол называется! Всё, вроде контакт пошёл.

Я показываю на голову, слово от Ойхи, я повторяю, он меня поправляет, опять повторяю. Теперь говори, как по-вашему рука, нога, туловище, огонь, меч, еда, вода. Эх, было бы чем записать, но если я забуду, то завтра переспрошу.

А ты как думал, Ойха? Что я, зазря тебя деньгами спонсирую! Отрабатывай, родной, моё образование…

Узнав около десятка слов, я понял, что больше в голове у меня сегодня слов не поместится, и мы стали ложиться спать. Перед сном я вышел на улицу якобы справить физиологические надобности. Ойха меня проводил до какой-то ямы. Понятно, компостная яма. С удобрением навозом полей тут, похоже, знакомы, только ждать вам ещё год, пока компост не перегниёт, иначе посевы сожжёте. Хотя кому это я мысленно объясняю. Всё вы сами отлично знаете. По-любому, в сельском хозяйстве местные знают поболее моего.

Ты иди, Ойха, я сейчас вернусь, показал я жестами. Угу, как же! Вышел я в туалет. Мне сейчас важнее на небо в ночи посмотреть! Да, вот такой я романтик, в небо с физиономией дятла люблю смотреть.

А небо меня не радует. Звезды как звезды. Звезды в пасмурную погоду смотрятся плохо, но хуже, что Большую Медведицу нигде на небе не видно. Завтра если рассвет наступит не в полдевятого, а в одиннадцать с чем-то, то надо привыкать к мысли, что я Джон Картер из книжной эпопеи Берроуза про марсиан[31] с поправкой на то, что тут нет четвероруких Тарков. Хотя чего к этой мысли привыкать. Мне и так всё уже понятно, просто из упрямства и страха перед неизвестным я себе это признавать не хочу…

Утро вечера мудренее, буду спать в кольчуге с мечом и топором под рукой, ближе к стенке. Нож в руке под шкурой, и пусть паренёк рискнёт. Я, конечно, не мастер — основатель айкидо, который умел просыпаться, когда его атаковали ученики, но надеюсь, что нож уравняет шансы выжить при неожиданной побудке моей персоны. Так пришёл мой третий день.

Глава 5

Инопланетный партизан,

или о том, как я учу язык на вражеской территории

В моей жизни всё было по-разному. Бывало и плохое, и хорошее. Я падал и поднимался. Временами ходил по краю, временами поднимался по жизни. Сейчас же непонятно, что мне делать и как быть дальше…

Я осваивал прелести сельской жизни и учил язык. После утомительных обменов жестами и скупой связки слов я понял, что медные монеты здесь разного номинала, и договорился с Ойхой платить за постой по одной большой медной монете за два дня или за день такую же по размерам медную монету, но меньшего номинала, выбитого на ней.

Ойха тоже оказался не промах. Я его понимаю. Ему дочку растить и его приёмышей из прошлого поселения на ноги ставить. Сам он на правах крепостного, то есть приписан к земле, в отличие от местных. Чтобы понять, что крепостные, а по сути рабы сильно поражены в правах, много ума не надо. Вникать во все тонкости различий в правах между свободными и крепостными у меня не было желания и возможностей языка, но даже то, что я понял, навевало лишь грустные мысли об участи семейства Ойха.

Одни они тут, и от местных помощи ждать не стоит. Отселил их властитель по весне из сожжённой деревеньки в эту деревеньку. Да и в самом деле, что четверым делать на пепелище, а тут, может, выживут, если с местными будут от пришлых отбиваться. Староста выделил кусок земли, всё, что на земле, — твоё, а чего нет, то плати подати барину через него. Стервец наверняка сам половину от подати барину себе забирает, а если его родичи в лесу случайно дровишками разживутся, то на это и глаза можно закрыть.

В общем, не с руки было Ойхе на меня стучать. Я живу, на глазах местных не мелькаю, а пока живу, то семейству погорельцев денежка капает на новый скарб и приданое дочери. Похоже, что-то вроде этого Ойха объяснил Тапио, пареньку, что поначалу смотрел на меня диким зверем. Паренёк-пастушок выгоду от моего проживания смекнул, но я всё равно был настороже. Взять денежки с мёртвого и прикопать ночью труп в лесу ещё более выгодно получается.

От Ойхи и Тапио я ожидал топор в спину, точнее топор в голову, от Аники отравы в еду, и только от Лайне, самой младшей, ждать неприятностей не приходилось. Лайне — единственная, от кого я не ждал осложнений. Разговаривать с местными обо мне ей наверняка отец запретил, а больше она мне неприятностей причинить не может. Характер не тот, да и с Лайне мы в самых хороших отношениях.

Поначалу она меня сильно боялась, но тут я раскрылся по полной. Поизображал хомячка, издавал всякие смешные звуки, пучил глаза, да и прочие глупости делал, и Лайне хоть и не переполнилась ко мне доверия с любовью, но всё же стала держаться поспокойнее. Ну, а раз начало положено, то контакт возможен.

Лайне по малолетству мало что можно было дать из работы, и она почти всё время была предоставлена самой себе. Разве что в огороде грядки пропалывала, за водой ходила, за огнём следила, кур кормила, ну разве это работа? Да и то, она больше на подхвате у Аники была. Меня тоже к хозяйству не припашешь. Вот и получилось, что словарный запас я больше от Лайне пополнял. Набрал бересты, оказывается, берёза здесь растёт, выпрямил один из крючков и присобачил его к палочке. Получилась примитивная бумага и ручка. Чернилами я, само собой, не пользовался, а просто процарапывал, продавливал буквы на бересте.

Ойха, увидев мои каракули, удивился, покачал головой и стал уважительнее относиться ко мне. Ну как же, большой человек был, пока память не потерял. Учёный! Писать умеет. Н-да, Новгородом с его поголовной грамотностью тут и не пахнет…

В итоге набралось у меня на бересте, наверное, сотни три слов. Пиз…ть, говорить как Троцкий я, конечно, не стал, но выдать предложение из несвязанных местоимениями слов могу. По сути, мне было нечем заняться, кроме как работой над языком и маханием мечом в тренировочном бою с тенью, навыки-то надо восстанавливать.

Уходил я в лес подальше от чужих глаз, да и окрестности изучить тоже не лишнее, и давай работать над связками, контратаками, привыкать к чужому мечу. За неделю, понятно дело, на прежний уровень не подняться, да и за месяц-другой тоже не подняться, но всё же с тренировками больше шансов выжить. Чтобы войти в хорошую форму, надо как минимум три месяца на физуху с четырьмя-пятью тренировками в неделю и прочие заморочки со спаррингом, всё по нескольку часов.

Кстати о часах. Сутки в этом мире на полтора часа больше. Притяжение вроде тоже, но вот с часами незадача. Луна одна, но есть ещё два спутника поменьше, называются Братьями. Так вот эти спутники, если смотреть с этой планеты, имеют размер примерно с десятикопеечную монету и быстрее, чем луна, перемещаются по небу. В плохую погоду этих Братьев вообще не видно, впрочем, в плохую погоду и луну почти не видно. Хотя зачем это я? Думать о грустном — явно лишнее.

Однажды я заметил, как за мной крался на тренировку Тапио. Что там у него в голове было, я не знаю. Наверное, заметил меня, когда я рядом с отарой по лесу крался, и оставил на время овец. Следил он за мной или решил тогда мне устроить воссоединение с небом, я так и не узнал. Я не стал показывать, что заметил его, и выполнил обычный комплекс из разминки, а после перешёл к физухе и бою с тенью.

Соваться ко мне с недобрым, после того как видел мои связки, если сам ничего не умеешь, как-то глупо. Три удара в секунду в связках даже я, заплывший жирком, могу выполнить хоть сейчас, вернуть бы лет пятнадцать назад, то я бы ещё не то показал.

При работе связками сделать три удара в секунду может каждый без исключений, а при хорошей работе будет пять ударов в секунду и более, но тут уже физуха нужна из категории, чтобы кулаком одной руки бить прямым дважды за секунду. Брюс Ли, по байкам, мог ударить одной рукой четыре раза за секунду. Так это или нет, но два удара кулаком сделать вполне реально, знаю. К тому же скорость, в отличие от выносливости, почти не пропадает при моей манере боя.

Всё просто, удар идёт от бедра, потом спина, плечевой пояс, локоть, и кисть ускоряет удар. Мышцы кисти самые быстрые, и мы ими пользуемся постоянно, в отличие от прочих мышц, необходимых в фехтовании. Мышцы кисти дают скорость ударов, силу ударов дают все остальные мышцы. Первый удар ещё не очень быстрый, но задача первого удара вовсе не попасть, а разогнать руку с мечом. Второй, третий, четвёртый, пятый удар всегда быстрее предыдущего.

Что я, японец с катаной или чудик с боккэном[32] в исполнении дивных? Нанёс и остановил удар, а потом снова ударил?! Ага, как же, ждите! Зачем мучиться и гасить энергию удара, когда я энергию инерции использую для силы и ускорения последующих ударов. Минусы и плюсы у этой работы с клинком, конечно же, есть, но ведь это не единственная моя техника.

А так, по работе с клинком мне катаны, шпаги и прочие зуботычки с балансом клинка ближе к гарде не подходят. Мне нужно инерционное оружие, с центром тяжести на конец клинка, ну как палаш, фальшион, ятаган, подошёл бы и топор, но я древковым ударным почти не работал. С топором есть свои примочки, вроде зацепов под коленки и шею, правильные блоки на топорище и прочие, да и пальцы мне жалко. При работе с топором пальцы страдают сильнее обычного. По крайней мере, ребята, что тренировались с топорами, чаще на сломанные пальцы жаловались после тренировки.

Руки вертят меч в связках, а на память само собой находит прошлое.

Моя команда, или «грядка», если на сленге, были те ещё ребята. В общем, из-за коллектива нашей «грядки» я и стал тем, кем являюсь, противоречивым по характеру и поведению чудиком, со всеми достоинствами и недостатками. В нашей команде каждой твари было по паре: художники, музыканты, гопники, дворник, журналист, инженеры, молодые бандиты, молодые менты, слесари, мясник, мусульманин, фашисты, язычник, католики, остальные по умолчанию православные, евреи, белорусы, хохлы, русские, будущие частные предприниматели, будущие компьютерщики, будущие военные и т. д.

Моя команда прославилась как команда отморозков, да и за дело, в общем-то. Жизнь показала, что парни отыгрывают на игре то, кем в жизни и являются. Недобрая слава о нас и наших подвигах до сих пор ходит по полигонам. По отдельности все вроде неплохие люди, но стоит нам собраться числом больше трёх, то тушите свет, несите гандоны, рассол и бинты для перевязок.

Часть из нас потом села в тюрьму за грабежи, другая часть их брала, уговаривая самим сдаться, чтобы срок можно было скостить. В общем, команда у нас была необычной. По духу нам были близки «Грибные эльфы» из Питера, которые свои номера показывали, понятно, что не под опята или шампиньоны. Полностью отмороженные ребята, но их хотя бы, в отличие от дивных, есть за что уважать. Я знаю, о чём говорю, сам такой же.

Дивные, между прочим, обидное прозвище всяких толкинистов и ролевиков. Это про тех, кто любит наряжаться всякими эльфами. Про дивняков особо говорить нечего. Всякие среди них есть, хорошие и плохие, плаксивые лохи и вполне способные держать удар, но большей частью они…

Одно надо признать, девчонок у дивняков много, и с ними приятно проводить время. Одним из признаков дивняков является количество женского пола на тренировках. Если больше одной девчонки на десять человек, то смело записывайте всю компанию в дивняки. Ну не может быть нормального тренировочного процесса в компании красивых девушек! Гормоны играют, и тут одно из двух, либо парни на женской публике калечат друг друга, чтобы показать, что круче них только горы, либо вместо того, чтобы тренироваться, болтают с понравившейся особой и не дают делать то же самое всем остальным хамам. Моя добыча, и всё тут! После кучи травм до любого дойдёт, что девчонки на тренировке — это зло. Да и какая нормальная женская особа может выдержать беспредельщиков, а другими общества, где серьёзно тренируются, и не бывают.

Для нас было вполне нормально устроить пьяные разборки в поезде с командой конкурентов или метать топоры друг в друга по пьяни, естественно в шутку, стрелять из травматов по упившимся на днюхах[33], чтобы они проснулись. Один Глеб, с его смазливой внешностью, чего стоил. Этот сексуальный террорист перетрахал половину полигона за неделю, да и то только половину, потому что вторая половина была парнями. В лагере это чудо появлялось только за новой партией презервативов. Парням на полигоне оставалось только что скрипеть зубами и не вякать. Попробуй такого тронуть хоть пальцем, наша «грядка», как опохмелится, вся приползёт, да и сам он не «лохопед». Нет, поножовщины или простого мордобоя не будет, а будет просто вынос лагеря по игровым правилам, но в полный контакт. Сами потом тащите своих инвалидов до ближайшей больницы, а мы и в мертвяке можем неплохо побухать за нанесение тяжёлых травм всем без разбору.

Мы были любители диверсий, разбоя, всяческих подлянок и грязных методов ведения боя. Было только одно правило: «С чужими как хочешь, а своим подлянок делать не смей! Ну и своих не травмировать специально, а если случайно, то бывает».

Естественно, что при таких раскладах в нашей команде год от года девчонок не было, или была одна на двадцать четыре рыла. Поэтому неудивительно, что часть моих родных отморозков вместе со мной, таким же помороженным, ездили в гости на тренировки к другим командам, в которых эти девчонки есть.

Что я говорил про девчонок на тренировках?! В общем, дивняки были нам не рады с нашей подготовкой, но кто у них спрашивал. Даёшь стенка на стенку или другое.

«Нас целых двадцать два против сраной сотни», — как говорил Геббельс.

Вру, сотни не было, но было где-то человек под восемьдесят против нас, что тоже немало. Про каждого в «грядке» можно рассказывать долго и с упоением, но такие истории лучше слушать в тепле и уюте под кружку пива, чтобы наши шалости не вызывали шока, а входили в разряд баек под алкоголь.

Вот как-то так. И чего только не вспоминается в процессе махания мечом. Так или иначе, Тапио заметил мои фокусы с клинком и стал меньше на меня злобно смотреть. Стал сильнее прятать свою злобу, наверное.

Ну не убивал я твоих родичей, на меня-то зачем злиться?! Меня бы ты по-любому запомнил. Я выделяюсь от местных другим типажом лица и ростом. Над Ойхо я возвышаюсь почти на голову, забыть такого верзилу сложно, хотя какой я верзила? Были у меня кореша и под два метра двадцать сантиметров на Земле. Питаться надо лучше, тогда и рост будет больше.

Средний рост у кроманьонцев был метр восемьдесят, а вот голодная Европа опустила рост населения до полутора метров. Если в Средневековье рыцарь был больше полутора метров, то для того, чтобы положить его в саркофаг, ему ноги подрубали, учите матчасть, тьфу ты, учите историю…

Если оставить историко-прозаические отступления, то всё у меня складывалось не так плохо, как могло бы быть. Сразу в лесу не погиб, обзавёлся кое-каким материальным багажом, научился с пятого на десятое понимать местную речь, даже более того, немного узнал от Ойхи о местных нравах и географии.

Последнее, если признаться, было самое сложное. Ойха за пределами двух-трех дней пути от своей бывшей деревни нигде толком не был. Понимал я его плохо, а он, наверное, не хотел, чтобы я покинул его лачугу раньше, чем он вытащит из меня всю наличность. Впрочем, с каждым последующим днём Ойха всё сильнее мрачнел. Видимо, не только я понимал, что меня рано или поздно заметят местные. Как сложится дальнейшая ситуация, как для семейства Ойхи, так и для меня, мы оба могли только догадываться.

Само собой, за всё время, проведённое в лачуге, я был осторожен и выходил за пределы подворья только в сумерках. На самом подворье хватало мест, где меня нельзя было заметить со стороны, но всё же и на старуху бывает проруха. Рано или поздно меня заметят местные.

Видимо, что-то подобное приходило мужику в голову, и на пятый день он постарался развеять мои вопросы на ломаном языке о ближайших окрестностях.

Я понял со слов Ойхи совсем немного. Понял, что за рекой вроде как ничьи земли, хотя там вроде всё не так просто. Наверное, просто земли не заселены и принадлежат короне, хотя почему земли не заселены, я так и не понял, но были наверняка какие-то причины.

Понял, что у местного владельца земель какие-то неприятности с другими владельцами земель. На второй день моего появления в этом мире я случайно вышел на разборки местных властей.

После Ойхиных уроков географии я стал примерно представлять, как располагаются земли местного дворянина, точнее, где располагаются шесть уцелевших деревень из восьми. Ойха, долго напрягая память, расставлял камушки на земле. Две деревни лежали у реки, остальные уходили в глубь земель, в сторону от реки. На примитивной карте Ойхи было что-то подобное дороге, но не обычной дороге, а какой-то более значимой, судя по его мимике и жестам, наверное, коронный тракт для переброски войск и торговли купцов.

Если я всё правильно понял, то до тракта надо было идти три-четыре дня, а там, по слухам, услышанными Ойхой, тракт должен выйти в большое поселение, большую деревню или город, точнее было не понять в связи с моим катастрофически малым словарным багажом.

* * *

На седьмой день я решил, что больше в лачуге мне делать нечего. Словарный запас был уже достаточно большой, примерный маршрут к большому селению я знал, что ещё для путника надо, кроме желания уйти и чувства, что в этом селении мне ловить нечего. В утренних сумерках восьмого дня я распрощался с семейством Ойхи и покинул его лачугу. Мне вручили что-то вроде пропечённых на углях каких-то клубней в дорогу. Я притворно, на публику, отказывался, но семейство сильно настаивало. Пришлось взять.

Обогнув поля местных, я вышел на просёлочную дорогу и начал свой путь. Дорога шла чуть в стороне от реки и постепенно уходила под углом в глубину лесов.

Пока я шёл по дороге, в голову лезла всякая бредятина вроде того, чтобы наняться к местному дворянину дружинником, но здравый смысл тут же раскритиковал эту идею. Во-первых, непонятно, какие у местного дворянина заморочки с соседями, ясно, что отношения как таковые, мягко говоря, плохие, а при таких раскладах долго не проживёшь. Раз такие осложнения с соседями, то дворянину бойцы нужны и на работу, наверное, меня возьмут, но вот вопрос, а не его ли людей я упокоил у оврага… Как бы не засветиться вещами убитых дружинников. В общем, расклад наняться к местному дворянину не самый лучший.

Как я понял через день, идя по извилистой, лесной дороге, путь должен был вывести меня за пределы владений местного дворянина. Какие дальше лежат земли и кому они принадлежат, Ойха не знал.

Первый день путешествия по дороге, зарастающей мелкой порослью, прошёл без особых событий. На второй день пути я чуть не нарвался на какой-то сенной обоз. Я не стал борзеть и предпочёл не светиться, переждать проезд обоза в стороне от дороги. Издали было непонятно, кто и куда едет, а когда я разглядел, что едут простые крестьяне, то было как-то неловко уже выходить на дорогу. Принцип простой: прячется — значит, есть чего бояться, а если прячется вооружённый человек, то наверняка разбойник. На такого сам Бог велел донести владельцу земель. А мне оно надо, конная погоня по мою душу?!

В ночь между вторым и третьим днём меня посетили волки. Сволочи, совсем не боялись костра и подвывали в ночной темени. Вожак стаи вообще наглец, вышел на свет костра, и я напряжённо гадал, сжимая меч в руке, кинется он на меня или не кинется. Не кинулся. Повыли волки с часок и ушли.

В общем, мне повезло. Это только в глупых книжках расписывают, как приятно добывать шкуры приблудных волков, в реальности всё жёстче. Есть такое выражение у деревенских: «волк овцу порезал», городские жители зачастую не понимают, что означает это выражение. Просто у волков зубы расположены особым образом, у них зубы не встречаются остриями клыков друг к другу, верхний клык идёт вскользь к нижнему клыку, и получается эффект ножниц, поэтому раны от укусов волков — это как попасть под гидравлические ножницы. Проще говоря, такие раны гораздо более неприятные, чем от укуса собаки.

К тому же волки — это не милые сердцу городского жителя стаи шавок, что сбиваются в стаю от голодухи на помойках. Встретив стаю шавок в подворотнях важно не зассать, вообще не бояться, собаки запах страха чувствуют. Лучше всерьёз думать о том, как приятно пойти на размен и убивать, а также, как приятно умирать, забирая с собой врагов. Делов-то, встречных собак встречать лоу-киком, бить по задним лапам, у них от этого удара корпус разворачивает на девяносто градусов при условии, что это не кавказец или московская сторожевая, а дальше не надо зевать.

В самом крайнем случае можно пожертвовать лучевыми костями левой руки и нанести правой ладонью удар в нос, далее вилкой из пальцев в глаза и в завершение ребром ладони удар в основание черепа.

Принцип простой: собаки чувствуют адреналин и прочие гормоны, отвечающие за агрессию, и начинают сами тебя бояться. Что говорить о собаках, люди и то чувствуют, когда противник идёт умирать, хотя обоняние у людей в тысячи раз слабее. Ты можешь быть в шлеме, противник может не видеть твои глаза, а ты вообще не двигаться, но всё равно противник тебя боится, и ты это чувствуешь инстинктом хищника.

Вышел на спарринг с чужаком не из своей команды, тогда просто вспомни во всех чувствах самое плохое и ужасное в твоей жизни и убеди себя, что противник во всём виноват. Матерые бойцы, которые превосходят тебя по классу, после этого, как правило, попадают в больничку, при условии, что ты себя по максимуму накачал психологически, ну, а если нет в тебе глубокой подсердечной ненависти, то лучше не пытаться использовать эти психологические накачки. Просто сам попадёшь в больничку на ответке от противника.

Сам в своё время, в качестве эксперимента, вводил в такую психологическую накачку одного новичка тем, что в течение получаса рассказывал садистские небылицы на тему что сделал с его семьёй противник, который уже пару месяцев занимался у меня, да и был поспортивнее на порядок соперника. Если до накачки в первом спарринге паренёк проиграл в сухую, то после обработки выиграл в сухую, и это при том, что новичок ничего не умел.

После подобных практик как-то не верится сказкам о том, что в бою надо иметь холодный рассудок. Сколько в мире людей, столько в мире и техник, в том числе и психологических техник. Сказки про то, что мастер всегда сделает новичка, тоже бредятина, сколько раз видел, когда происходило по-другому.

Я видел, как боксер-тяжеловес, занимавший третье место в турнире по области, был отх…н двумя пареньками весом по пятьдесят килограммов каждый. Видел, как полковник спецназа МВД прое…л одиночке на двадцать кило меньше, несмотря на то что полковник провёл болевой, но по привычке тренировок полковник не защищал затылок. Выигрывает дух, а не тело. Выигрывает тот, кто хочет победить любой ценой. Кто дерётся не за амбиции, гордыню и прочий бред. Кто сочтёт пулю в голову при задержании за милость, кому важно победить именно здесь и сейчас.

Проще говоря, выигрывает тот, у кого происходит гормональная буря в крови от желания выжить и победить, или хотя бы победить, раз выжить не получается…

Так вот, стоял я и в ответ рычал по-звериному на волков и тихо краем сознания понимал, что, возможно, я докоптил небо. С волками гормональные трюки с накачкой себя психологически не пройдут.

Волки — это не собаки. Даже полукровка с волчьей кровью на собачьих боях гораздо опаснее многих псов бойцовых пород. У волков, в отличие от собак, страшный отсев по генам. Слабые, глупые и трусливые просто не выживают. Конечно, летом волки почти не нападают, сытые, а лишний раз облавы на себя никто не хочет, но ведь раз на раз не приходится. У волков больше страха перед людьми, чем у диких собак, конечно, при условии, что их несколько поколений истребляли. Однако волки более умные и натренированы биться стаей, а не как собаки — копируют поведение вожака…

И какая только хрень в голову не лезет, когда стоишь пять минут напротив волка. И ведь знал, что открытых зон у меня только голова, горло и ноги, но всё же было не по себе. В общем, ночка у меня была беспокойной. Поспишь тут, как же, когда такие соседи бродят рядом. Чуть рассвело, и я с большим удовольствием слез с дерева, на котором дремал остаток ночи, и постарался оказать подальше от любителей повыть на луну.

* * *

В середине третьего дня я вышел на тракт. Не соврал всё-таки Ойха, я вышел на самый натуральный тракт. Если дорога по лесу была шириной примерно с телегу, то на тракте могли спокойно разъехаться две, а то и три телеги. А так, если по существу, то тракт был таким же просёлком, то есть не замощён камнем, кирпичом или чем там федеральные дороги в Средневековье мостят. Чувствую, с такими дорогами по весенней распутице всё движение по тракту замирает.

По тракту я шёл, уже не скрываясь, не прятался по кустам, замечая движение на дороге. Я бы не сказал, что движение было оживлённым. За сутки пути я встретил всего две телеги, несколько пеших и конных людей.

На следующий день мне и вовсе повезло. Седой дедок предложил от дорожной скуки проделать часть пути на его пустой телеге, запряжённой быками. С попутчиком не так скучно, да и поспокойнее будет.

Дед болтал почти без остановки, и я неплохо пополнил словарный запас и узнал последние новости. Деду я представился как наёмник, которого товарищи послали разведать местную обстановку для возможного найма и потому остро интересующегося местными новостями. Не знаю, поверил мне дед или нет, но новостями он делился охотно.

Местный барон Рино Нари, с земель которого я благополучно ушёл, что-то не поделил с двумя другими феодалами из баронства Скансе и баронства Грейем. Подробностей дед, естественно, не знал, так как за одним столом с благородными не сидит. Единственное, что старик добавил, что ходят разные слухи — от версии, что новый барон Нари обесчестил дочку одного из баронов, и до версии, что барон Нари сошёл с ума и сам напал на превосходящие силы противников. Так это или нет, дед не знал. Знал только то, что слухи на то они и слухи. Один дурак брякнет что-то, не подумав, а бабьи языки разносят эту чушь по всем округам. Помимо новостей попутчик мне охотно прояснил цены в округе, да и вообще помог разобраться с подсчётом моей наличности.

Серебряные монеты я, естественно, деду не показывал, а просто спросил: «Какие у вас тут бывают деньги и что на них можно купить? В моих краях совсем другие деньги, и в ваших монетах я мало что понимаю».

На примере нескольких медных монет дед объяснил мне, что бывают крупные монеты с номиналом либо двенадцать, либо шесть. Есть меньшие по размерам монеты с номиналом три и один. Двадцать четыре медника — это одна серебряная монета с номиналом один, но ростовщики и менялы всегда дают меньше, от семнадцати и выше, в зависимости от потёртости монет и собственной жадности. Серебряные монеты тут не такая уж и редкость, но у них всего три номинала: один, три, шесть. То же самое с номиналом касается и золотых монет.

Единственное, чего не знал дед насчёт денег, это то, сколько серебряных монет меняют на золотой с единичным номиналом. Сказал только то, что на самый большой по номиналу золотой можно еды на полгода купить, а если не шиковать, то и больше по времени выйдет. Сам он таких больших денег за раз в руках не держал и поэтому точно не знает. Ему про это говорил знакомый мельник, что копил дочери на приданое. Далее дед с обидой затянул долгую речь о несправедливости в жизни и о том, что мельники никогда не бедствуют. А если мельник при этом подмешивает в муку мелкую древесную стружку, то и совсем быстро становится богачом.

В разговорах с дедом я провёл почти полтора дня. Под вечер моего третьего дня на тракте мне с дедом стало не по пути. Дед сворачивал к себе в деревню, а мне оставался ещё день-другой ходу до Мийята, поселения, выполняющего роль районного центра торговли.

Пока я шёл по тракту, всё вспоминался анекдот про самое большое число. Так вот, самое большое число — это не миллион или миллиард, а до х… То есть это когда идёшь по рельсам и считаешь шпалы. Когда доходишь до заеб….ло, то это будет только половина до х…

В общем, устал я от дороги. Дед, кстати, отказался взять у меня деньги за проезд и еду. Мировой дед, побольше бы таких!

Еду, что оставил мне дедок, я смял ещё на утро следующего дня, а прикупить было не у кого. Водоёмов рядом с трактом, где можно было ловить рыбу, я не наблюдал. Ставить силки из лески на мелкую дичь, то так я неделю буду добираться до Мийят. Так что полтора дня моего пути до посёлка я грезил что-нибудь съесть. Полтора дня — это потому, что я пришёл в посёлок под вечер пятого дня на тракте. Ну, здравствуй цивилизация!

Глава 6

О том, как вредно опохмеляться,

а также как между делом я слушаю сплетни

и нашёл себе халтуру

Травить байки о том, какой я весь из себя ценитель вин и прочего алкоголя, не буду. Я не уникален в этом.

Как-то для смеха перелили мы с друзьями хорошее домашнее вино в пакет из-под дешёвого порошкового вина, а порошковую дрянь перелили в дорогую бутылку и выставили всё это на стол перед дамами. Ценительницы вин, мать их так, с умными лицами нахваливали дрянь и даже чувствовали какой-то пикантный привкус у бормотухи.

Так вот, из чего гнали местное пойло, я даже не берусь сказать, главное по шарам даёт, наверное, как девятка «Балтики», да и по вкусу примерно то же самое.

Уже сутки, как я заселился в аналог местной гостиницы с пристроенным рестораном. Проще говоря, я заселился в трактир. За сутки проживания вместе с едой плата восемь медных. За выпивку сверх нормы надо доплачивать. Одно хорошо, пить тут привыкли литрами, так что выпивка не такое разорительное мероприятие, как проживание в трактире.

Постояльцев было немного, дебильного вида мужик и пара старух с прыщавым пареньком у них на посылках.

Одно радовало, что местные выпивохи посещали трактир, а по сути ночлежку, совмещённую с баром. Местные на контакт со мной шли неохотно, но вот послушать, о чём они языками треплют, было познавательно и хоть каким-то развлечением. В общем-то, местных можно понять. Какое им дело до непонятного вооружённого чужака, от которого непонятно что можно ожидать, а то, что я чужак, любому было понятно.

По прибытии в поселение я поинтересовался у трактирщика, есть ли у них в поселении кузнец. Кузнецу я хотел продать ненужное мне вооружение, но как-то глупо было идти к кузнецу сразу со всеми вещами. К кузнецу я решил вначале пойти налегке под видом покупателя, чтобы уточнить цены на оружие, что, в общем-то, и сделал.

Скинул кольчугу в своей комнате, оставил всё оружие, кроме ножа с кинжалом, и заявился в кузню. Так-то смысла во всех этих действиях, как оказалось, не было никакого. От меня за километр разит чужаком, а на таком сам бог велел отыгрываться по полной. Поясню.

Ну где вы видели средневекового кнехта в недешёвой по здешним понятиям, но чуждой по здешним фасонам и расцветке форме цвета хаки?! Как выяснилось, местные поголовно ходят в однотонной одежде из грубой ткани, а тонкая материя моего комка мне служила не лучшим образом, привлекая излишнее внимание.

В кузне мои робкие, косноязычие слова о стоимости оружия у кузнеца наталкивались на усмешки с его стороны. После выяснилось, что я продешевил, несмотря на все мои уловки при продаже тесака с топором, почти в два раза. Оружие я продал почти за пять серебряных, и потому мне было на что пить. Легко пришло, легко и ушло, сколько раз замечал такое за собой, но что поделаешь.

Посещение кузни имело и другие последствия. После кузни мне стало как-то влом таскать на себе постоянный вес кольчуги, и я чуть расслабился, впервые на дюжину дней пребывания в этом мире. Меч, само собой, постоянно был при мне, но от кольчуги тело отдыхало, и мне казалось, что я не хожу, а летаю над землёй.

Таким вот полупьяным и непонятно во что одетым я и познакомился с приехавшими охранниками купца.

Сказать, что всё у меня было на мази при общении с прибывшими, как-то нелепо и лживо. Всё вышло случайно. Я перебрал, споткнулся, упал на чужой стол и при этом, естественно, разлил их пиво. Как я не получил по своей наглой морде, до сих пор удивляюсь, но, возможно, сыграли свою роль мои пьяные заявления, что я не только оплачу всё разлитое, но и проставляюсь от себя за беспокойство. Слово за слово, и я как-то оказался замешан в общую пьянку.

Врать не надо, что в жизни у пьянчуг такое не происходит сплошь и рядом. Важно другое, извлекают пьянчуги пользу от своих случайных знакомств или нет. В моём случае мне было важно извлечь пользу от случайных знакомств, и меня само собой понесло как Остапа Бендера. Что я там врал, не особо помню, да это и не надо, так как при случае я всегда могу сослаться на плохое знание языка и погрешность перевода.

Помню, что в жестах изображал удар по затылку и потерю памяти. всё-таки хорошо изначально продумывать легенду своего появления в этом мире. Если для деда на телеге моя легенда про разведчика от наёмников была убедительной, то для наёмников, охраняющих купца, эта легенда была бы просто смешной. Меня бы раскололи за несколько минут на невинных вроде бы вопросах, а так, раз я потерял память и чужой язык помню с трудом, то какой с меня спрос…

Мой внешний вид, рост и одежда сами говорили за себя, что я не местный, но при этом я неосознанно сделал то, что всегда делал, приходя в новую контору. Я невольно стал своим среди чужих.

Прочь все сторонние разговоры, легко ли быть своим. Это врождённое, а не навык. Суть в другом, тяжело быть аморфным, когда на душе тошно и хочется понимания, а у тебя на выбор в общение под бутылку интеллигент, уголовник, работяга, алкаш и с каждым в общении чего-то не хватает — либо интеллигентности, либо силы, либо пофигизма, либо меланхолии. Так или иначе, мы упились.

Мы пили за всё, от блохи, которая должна укусить подавальщицу пива для её ускорения, и до смерти кого-то там, чьих имён я не помню. Разок я получил по морде, на том основании, что я слишком высокий. Колотуха влетела чувствительная, хоть и от коротышки, но спасибо рефлексам, лоб я успел пригнуть, чтоб нос не поломали, и моя ответка не замедлила.

Подраться нам не дали, и вовсе не потому, что я сошёл за своего, а просто это невыгодно — рисковать здоровьем одного из своих. Убивать или пинать меня всей толпой тоже как-то нелепо, не я же начал и при этом проставляюсь. Ну, как-то так, всё разрешилось миром, сам не знаю как.

Мои бухие заявления на ломаном языке, чтобы нам дали разобраться между собой, один на один на кулаках, как-то были не услышаны. Ну и слава богу. Ещё не понятно, кто кого бы уделал, я верзила, или накаченный коротышка. Как говорил сенсей: «От противника надо ожидать всякой пакости. Думаешь, что легко победишь, значит, уже покойник».

Буяна, что врезал мне, увели спать на телегу, которая стояла во дворе, а у нас зашёл разговор за жизнь, политику и прочее под моё пиво. Новости, в общем, были теми же, что я уже слышал от деда на телеге, но с новыми подробностями и более разумными доводами.

Изначально речь пошла про барона Нари. Местный, заочно известный мне барон Рино из земли Нари встрял по самое не балуй. По словам охранников каравана выходило, что молодой барон Нари решил отказаться пойти под руку местного графа и решил остаться вассалом короля. Молодой барон просто хотел сохранить привилегии его отца, известного вояки, который спас жизнь тогда ещё принцу, а ныне королю, за что и получил титул барона, да к тому же барона с вассалитетом напрямую королю. Батюшка отдал богу душу, и с ним ушли все его связи, а наследнику дали выбор, от которого он отказался.

Не помню как, но после разговор незаметно сместился на пояснения насчёт дворянства. Местная иерархия дворянства простая. Куча простонародья, которая непонятно как иерархически занимает свою нишу, потом рыцари, бароны, графы, маркизы, герцоги и король. Есть ещё куча промежуточных титулов, но не в них суть. Для того чтобы подтвердить свой баронский титул, надо иметь как минимум четыре рыцаря со своими копьями[34], а для рыцарей понятно, что надо иметь свои наделы или поместья, данные в аренду. Для подтверждения графского титула надо иметь минимум четырёх своих баронов. Три графа для маркиза и пять графов для герцога. Любой маркиз и выше может иметь в вассалах помимо графов ещё и баронов, но это не возводит его на более высокую ступень без соответствия минимальному требованию по предоставлению нижележащих вассалов.

Мне тогда под трёп собутыльников почему-то вспомнилось глупое земное мнение, что в Средневековье куда ни плюнь, то попадёшь в графа, а то и в герцога. Любая беллетристика, где на балу по описанию присутствует полсотни графов, — это бред. Одно время в средневековой Англии их было около пятнадцати, а о герцогах вообще можно умолчать, их и сейчас, если я не ошибаюсь, не больше трёх. Баронов в Англии было около восьмидесяти, и как-то глупо предполагать, что бароны были рядовыми дворянами, несмотря на глупое, расхожее мнение.

Так вот, все эти ссылки на социальный строй королевства немаловажны. Мне, как отсталому дикарю, охранники купца пояснили, что мощь любого королевства в его рыцарях и дворянском ополчении. Для того чтобы прочно занять положение в обществе в этом мире, титульный дворянин должен в случае войны предоставить за свой счёт на два месяца определённое количество воинов. Предоставляет — молодец, а если не предоставляет, то это повод сеньору задуматься о верности вассала и соответствии вассала титулу.

Понятно, что помимо воинов необходимо соответствие и минимальному имущественному цензу по доходам с земель и прочее, но, в отличие от средневековой Европы, в этом мире имущественный и земельный ценз был вторичен по отношению к количеству воинов. Для примера, в пограничье, в коем я и находился, земель у дворян чуть ли не вдвое или втрое больше, чем в центральных провинциях. Однако это не делает провинциалов более богатыми или влиятельными дворянами. Народу в пограничье меньше, доходов меньше, дружины и рыцарей примерно столько же в сравнении с дворянами центральных провинций, а то, что земли больше, так эту землю ещё и удержать надо.

От кого удержать? Да от тех же самых орков. Понятно, что орки здесь прозываются фонетически не орками, а какими-то крамишами, но сути это не меняло. По описанию какие-то орки выходили: высокие, зелёнокожие, клыкастые, едят человечину, своего государства нет, есть куча враждующих между собой диких племен.

Признаться, когда я понял, кого напоминают описания крамишей, то выпал в осадок. Это слово я уже слышал от Ойхи, когда он мне рассказывал о географии, но тогда я не придал значения непонятным крамишам, а зря. Моя легенда о потере памяти из-за расспросов про орков затрещала по швам. В головах местных как-то не укладывалось, что такие вещи можно забыть. Чтобы совсем не пропалиться, я вернул разговор моих собутыльников в начальное русло про барона Нари.

Барон Скансе и его дружок-союзник, барон Грейем, по словам охранников купца, враждовали с Нари не по своей прихоти. Точнее, не только по своей прихоти и желанию пограбить, а по указке графа Орвика. Дальше мнения собеседников разделились.

Одни просто высказывались, что старому графу нужны земли, чтобы наделить титулом барона своего третьего сына. Первый и так наследует графство, второй на службе у короля, а вот третьему выше простого рыцаря без хорошего надела земли не подняться.

Вторая версия была позаковыристее, но это не мешало второй версии быть частью первой. Графу просто нужен был повод, чтобы отнять земли Нари и заселить на них своих рыцарей. Произведя рыцарей в бароны, а своих баронов в графов, Орвик мог претендовать на титул маркиза. По версии моих собутыльников выходило, что граф Орвик метит в маркизы и, что интересно, имеет все возможности этого добиться. Земли у дворян пограничья немало, а крестьян на новые баронства всегда можно согнать. Строптивый молодой Рино не вписывался в планы графа, и молодого барона начали травить соседи, выдавая убийства, грабежи и поджоги деревень за нападения орков. Далее есть несколько вариантов.

Первый, барон Нари примет вассалитет графа и тихо помрет, не оставив наследников, подавившись куском пирога на пиру, чем сразу отдаст в руки графа все вопросы по наследству. Второй, через несколько лет Нари лишит титула и земель король за безобразное ведение дел на земле своего вассалитета, неуплату налогов, множество смертей подданных короны и прочее. Третий, Нари покойник, и его земли перейдут короне из-за отсутствия наследников. После, в связи с былыми набегами орков, эти земли уйдут за бесценок графу. Примерно такие версии событий я услышал от собутыльников.

Не знаю, правдивы эти версии событий или нет, но, по крайней мере, эти версии гораздо логичнее чуши, что молодой Нари сам с перепоя напал на превосходящие силы соседей.

Однако на этом история не заканчивается. Кто мог ожидать, что Рино Нари после двух сожжённых деревень, в которых всех свидетелей убили, сам устроит засаду на силы соседей. При словах, что не осталось свидетелей от сожжённых деревушек, я чуть не поперхнулся пивом. Как же! Чувствую, кто-то здорово просчитался, посчитав молодого Рино лёгкой добычей.

Рино тянул время и не отреагировал на первые акты террора от соседей и наверняка написал письмо кому-то. Неизвестно, прислал ли кто-то помощь к Рино, или он просто нанял отряд наёмников, известно другое. В определённый момент Рино Нари под предлогом отражения набегов орков вывел из своего замка чуть ли не вдвое больше воинов, чем у него было. Большинство воинов в доспехах ополчения, но уж слишком хорошо это ополчение дало о себе знать.

По официальной версии, что пойдёт отсюда к далёкому королю, бароны земли Скансе и земли Грейема сами давно искали в пограничной земле силы орков и не давали нелюди творить свои кровавые дела. Бароны пошли на помощь Рино Нари и нарвались на набег орков. Выжил лишь молодой барон со своими копьями, дружиной и ополчением. Из людей, соседей Нари, не выжил никто. Вот такие вот пироги с котятами.

Услышав об официальной версии, я захотел спрятать меч, снятый с рыцаря, и побыстрее избавиться от трофея. Если местные узнают меч, то для одних я мародёр, а для других — свидетель. Что предпочтительнее, сам не знаю, и потому мне лучше здесь не задерживаться. В любом случае эта пьянка мне дала много поводов для размышлений.

* * *

Утро следующего дня наградило меня головной болью, как от похмелья, так и от желания убраться из Мийята. Если от первого мне помогла кружка пойла, что недостойно именоваться пивом, то со вторым было не так просто. Куда мне идти и чем дальше заниматься по жизни, в голове не было ни малейших мыслей.

За лечением моего похмелья меня и застал кто-то из вчерашней компании собутыльников, чьё имя я, естественно, не запомнил. Мужика, похоже, похмелье мучило не меньше чем меня, и он с радостью ухватился за проставленную мной кружку. Главное в опохмеле, конечно же, не упиться заново. Это можно сколько раз себе повторять, но, как правило, у меня опохмел приводит к новой пьянке.

Слово за слово, и как-то возник разговор о том, не могу ли я присоединиться к каравану, когда они отсюда уедут. Я не особо много понял из ответа, но уяснил главное, что подобные разговоры надо вести с купцом или на худой конец со старшим охраны. Купцу не до меня, у купца какие-то свои дела в городке, то ли своя вдова, с которой он здесь зажигает, то ли свои посредники в делах, которых он не хочет светить перед охраной.

В общем, купца пока нет, а есть только старшой охраны, который на постой традиционно останавливается у свояка. Старшой так старшой, сказано — сделано, веди к старшому, если уж так дело зашло.

Старшим оказался лысеющий дядька, заросший чёрной бородой[35]. То ли дядьке я не понравился, то ли не у меня одного с утра болела голова, старшой встретил нас с собутыльником неласково, что-то рявкнул и жестом показал, куда мы можем идти.

На деле оказалось всё не так плохо. Мой провожатый с пятого на десятое смог мне объяснить, что старшой не в духе, а к вечеру, скорее всего, отойдёт и будет решать вопрос со мной. Вечером так вечером, главное не перепить к тому времени. У меня не было сомнений, что мой поручитель перед старшим теперь с меня не слезет, пока не упьётся за мой счёт, а значит, и мне придётся пить за компанию, так сказать, для укрепления приятельских отношений.

Вроде бы зачем мне этот маленький купеческий караван? Я и сам могу по тракту ножками двигать, но тут не всё так просто. Один в чужой стране, более того, в чужом мире, я не знаю, что меня ждёт и чего стоит опасаться. Может, у них тут действуют законы против бродяжничества, а может, на работников ножа и топора нарвусь в одиночку. А мне это надо — идти по тракту и тревожиться каждой тени, каждого шороха? Проехать с караваном какую-то часть пути гораздо безопаснее, хотя и в этом варианте могут быть свои осложнения — от серьёзных разборок со вчерашним чудиком, что прыгал на меня с кулаками, и до встречи с теми же разбойниками. В любом случае в Мийяте мне делать было нечего и из посёлка надо было делать ноги.

До вечера вся компания вчерашних собутыльников успела собраться в трактире. Меня похлопывали по плечу и что-то говорили одобряющее, но алкоголь и плохое понимание языка играли свою роль.

Вечером в трактире появился старшой. Окинул всю компанию хмурым взглядом, что-то брякнул и кивком головы указал на выход. У конюшен мне дали в руки деревянный дрын, и старшой начал меня гонять такой же деревянной палкой в спарринге. Само собой, старшой меня сделал, но не смог это сделать вчистую. Вышло примерно десять-двенадцать ударов по мне на мои восемь-девять ударов по старшому.

Вначале я напропускал, но потом первые пропущенные удары подействовали отрезвляюще, и пошёл примерно равный обмен по пропущенным ударам. Мне помогло, что старшой рубился в чисто западном стиле, то есть он пытался продавить при ударе за счёт физической силы своей палкой мою палку. Я же в основном отводил палку старшого и бил из удобной после отводки позиции.

По сути, вообще, существует всего четыре способа приёмки клинка на клинок: западный и восточный стили, круговая и приёмка клинка с переходом на колющий. Вру, пять способов приёмки клинка, не стоит забывать про технику работы на отскоках…

Проще говоря, ну не распространён здесь мой способ приёмки удара противника, что давало мне небольшое преимущество, пока старшой не приноровился.

В общем, новичком себя не показал, но и выдающихся результатов не выдал. Если по-честному, то в реальном бою против старшого я бы с большой вероятностью продул бы. Это только в наивных представлениях бой на мечах ведут и после нескольких пропущенных ударов. В реальности хватит и одного нелепого, слабого удара по касательной в руку, чтобы запаниковать, ослабить внимание и пропустить уже смертельный удар. Рассечение сухожилий, разрезанные мышцы, да и просто слабость от кровопотери никакими тренировками не предусмотрены.

В итоге в конце спарринга начальник охраны что-то одобрительно крякнул на мой счёт, и я понял, что меня приняли не в качестве попутчика торгового каравана, а качестве охранника этого каравана. Сыграло свою роль моё плохое знание языка. Если изначально я хотел просто поехать куда-нибудь вместе с караваном, то сейчас для меня нарисовался более интересный вариант. Места посмотрю, обычаи узнаю, язык подучу и при этом ещё и деньгу какую-никакую буду получать. В общем, одни плюсы, кроме тех случаев, когда надо своей тушкой добро купца защищать.

Как-то незаметно вся компания охранников опять переместилась вместе со мной в трактир, и дальнейшие события я мало помню.

Глава 7

О путешествиях, подслушанных разговорах

и геройствах сдуру

Жизнь у меня пошла по накатанной, во всех смыслах, в том числе и по накатанной колее. Более месяца я путешествовал по местной федеральной трассе вдоль границы с ничейными землями. Впрочем, нелишним будет вкратце последовательно рассказать наиболее примечательные события некоторых дней.

Бригада, к которой я присоединился, не очень большая по местным меркам. С десяток крытых фургонов, на фургонах столько же возниц, плюс купец и одиннадцать человек охраны, включая меня. Купец, кстати, личность колоритная. Он так же похож на купца, как я похож на восьмиклассницу в третий день запоя.

Вопреки моим представлениям купец не был толстяком с холеным телом, а, наоборот, выглядел законченным отморозком. Перебитый нос, парочка шрамов на лице, грубые руки с потрескавшейся кожей и характерными мозолями, как у мечников, короткий меч в потёртых ножнах и прочие атрибуты, подходящие более охраннику каравана, а не его владельцу.

Господин Каим был не очень благодушным при нашем знакомстве. Я пришёл наниматься к купцу при всем своём вооружении, а в нём много несуразного для внимательного взгляда профессионала. Кольчуга, что явно бросалось в глаза, сделана не на меня, а под более низкого человека. Меч тоже послужил поводом для ещё одного косого взгляда от господина Каима. Полуторник с узким лезвием, меч не для пехоты.

В качестве исторической справки поясню. После потери копья вооружением всадника становился длинный, лёгкий полуторный меч, наподобие моего, против быдла — пехоты, а топорик (клевец) или шестопёр — против рыцарей в латах.

Тяжёлый меч, который нужно волочить за собой, разгоняя лошадь для удара, мешал манёвренности. Тяжёлый, длинный меч одной рукой просто не удержать, а короткие и широкие мечи бесполезны, ими с коня не дотянешься до противника.

Это в фантазиях Голливуда рыцари только и ждут, когда же можно спешиться и красиво порубиться в латах на сплющенных ломах, а в реальности им приходилось извращаться на коне, с тем, что было под рукой, — мечом совершенно другого предназначения. В одной руке держать поводья и щит, в другой меч и тыкать им голодранцев, поменьше размахивая при этом рукой, поскольку доспех, как правило, кавалерийский и на максимальную свободу рук не всегда рассчитан.

В целом моё знакомство с Каимом вышло как в анекдоте, когда в монастырь пришла устраиваться молодая сексапильная девица из борделя, а настоятельница думала, сильно ли она пропалится, принимая такую работницу под своё крыло. У самого господина Каима рыльце было в пушку. Сам он совсем не походил на купца, но не в этом дело. У достаточно маленького каравана была слишком значительная охрана. Десяток рубил — это не так уж и много, но для десяти телег хватило бы и полдюжины. К тому же возницы тоже не выглядели людьми забитыми, которые всю жизнь только лошадок погоняли. Оружия и доспехов при возницах не было, но разве это повод сбрасывать их со счетов?

Больше вопросов у меня вызывал сам караван. Спрашивается, что делает в этой глуши караван, если не сезон сейчас для скупки урожая?

Как мне пояснил мой приятель Тагул, купец торгует в основном солью и брусками железа с местными, а обратно, когда покидает пограничье, берёт выделанную кожу.

Я не стал показывать, что не поверил ему. Не знаю, каким спросом тут пользуется кожа, железо и соль, но не думаю, что это чересчур доходное занятие, чтобы так разоряться на охране. Если в пограничье так опасно, то ездить надо большими караванами, с другими купцами, и тогда никаких лишних беспокойств не будет.

Сам факт того, что господин Каим взял меня на работу, заставлял задуматься, а не паранойя ли у купца? И как меня нанял на работу Каим, при его-то паранойе, сам удивляюсь. Хотя догадываюсь. Личность я слишком приметная. Верзилу-чужака, плохо говорящего на коренном языке, сложно заподозрить в сговоре с работниками ножа и топора. Слишком приметного разбойника быстро бы запомнили и сдали бы кому нужно, под звон монет. Что касается моих подозрений, то опять же, сама торговля купца наводила меня на подозрения…

* * *

На четвёртый день пути мы остановились в крупном поселении. Поселение насчитывало не меньше шестидесяти домов, имело грубое подобие частокола, да и местные были чересчур спокойные на предмет налёта лихих людей. Парни из охраны и возницы невольно расслабились, в том смысле, что с их лиц спало постоянное напряжение, которое я видел последние три дня. Купец куда-то испарился, оставив своего помощника за главного в торговых делах, да и тот больше делал вид, что делом занят. Чую, что не только заявленные товары везёт караван, а рыться в повозках или тем более расспрашивать попутчиков о содержимом повозок у меня не было никакого желания. Прирежут ночью для спокойствия души, и всё.

Чисто гипотетически, ну, узнаю я, что они везут незадекларированного или запретного, и что, легче мне станет? Кому сбыть товар, я не знаю, а значит, для меня он бесполезен. Для примера, если на Земле-матушке вы случайно завладели чистым алмазом на десять карат, то это совсем не повод для радости. Ладно — алмаз, возьмём более распространённый в девяностых случай. Шёл по своим делам, и у дома, рядом с которым проходишь, из форточки падает килограммовый кулёк с каким-то порошком. Ага, подхватил кулёк и тикать. Ну не попался на глаза ментам, и бандиты не вычислили тебя, а сбывать товар кому будешь, если ты сам не при тёмных делах?! А сбудешь ли товар? Более вероятно, что у тебя порошок просто отберут, не заплатив, и это ещё при хорошем раскладе. При плохом раскладе просто появится в лесу ещё один «подснежник», который обнаружат, когда снег сойдёт.

Так вот и в моём теперешнем случае проще не замечать некоторых вещей, чем лезть непонятно куда, но явно с плохим запашком. Я и так, можно сказать, под колпаком, присматривают за мной все, а со старшим я вообще на одном фургоне еду, когда ему надоедает трястись в седле.

Купцы они! Ага! Как же! У какого купца есть несколько лошадей под седло, причём на одной лошади постоянно кто-то едет впереди, в зоне прямой видимости? Если это не аналог головного патруля, то я ничего в жизни не понимаю.

Одолеваемый такими вот мыслями, я слонялся без дела между телегами. Часть людей из каравана куда-то рассосались, а на оставшихся лопухов, не успевших смыться, была положена благородная задача следить за имуществом каравана. Скорее всего, охрана каравана была просто для проформы. Понятно, что караван в этом поселении не в первый раз и коллеги не ждут пакостей от местных. Парни из охраны и возницы не особо утруждали себя своими обязанностями. Кто-то спал на телегах, кто-то мыл лошадей — в общем, почти пикник по сравнению с ночными караулами, когда мы были в пути. Даже командование каравана полностью рассосалось по поселению. Не было ни Каима, ни его помощника по торговле, ни старшого.

В какой-то момент и мне надоело наблюдать окраины поселения и доставшие меня фургоны. Я тоже смылся от почётной обязанности охранять имущество. Всем на моё отсутствие, похоже, было до фонаря, но на случай, если меня притормозят, я держал в уме фразу, что, дескать, у меня живот прихватило и я пошёл в туалет. Не то чтобы я такой вольнодумец и люблю нарушать прямые приказы начальства, просто смысла не видел торчать у телег, когда начальства рядом нет и всем пофиг. Ну проснулось во мне любопытство посмотреть на местные достопримечательности. Когда ещё тут буду? За полчаса меня никто и не хватится, а большего мне и не надо. Впрочем, долго любоваться окрестностями мне не довелось.

За сараем или какой-то пристройкой трактира я увидел полдюжины знакомых рыл во главе со старшим.

«Вот это я подставился! — мелькнула у меня мысль, когда я заметил старшего. — Пропалился на самоходе!»

Парни сидели на каких-то чурбаках для топки печей и бухали. Меня моментом заметили и махнули руками, мол, дуй к нам. Честно говоря, в тот момент я ожидал разноса от старшего, но всё как-то было спущено на тормозах. Старшой был под хмельком и, на моё удивление, не стал меня отсчитывать за самовольное оставление поста.

Как оказалось, тайком от Каима, но с молчаливого согласия старшего, часть охраны бражничала без палева местным суррогатом. Вполне возможно, старшой сам и не хотел пить, но ему пришлось возглавить пьянку, раз остановить её он не сумел. В любом случае пили так себе, без фанатизма. Пили скорее, чтобы только слегка расслабиться, а вовсе не для того, чтобы упиться до поросячьего визга.

Как бывает во время пьянки, байки травили только в путь. В дороге с парнями я не очень-то общался, не до этого было, да и парни не теряли бдительность. Мне налили, кивком показали, что я тут не совсем и чужой, и у меня на сердце окончательно отлегло. Не будет меня старшой ругать, он сегодня добрый. Более серьёзно меня удивило другое. Я с неким удивлением для себя услышал одну расхожую байку и тихо ужасался от местных реалий жизни. Начало рассказа я, само собой, не слышал, но и того, что услышал, мне хватило с перебором…

Некий барон одной из центральных провинций, имя которого никто не называл, но все прекрасно знали, о ком речь, оказывается, великий шутник и затейник. Шутки у этого барона, на мой взгляд, очень уж специфические, даже на мой чёрный юмор. Этот затейник, будучи вторым сыном в семье, в один прекрасный день стал наследником отца. Его старший брат и отец стали жертвами местных разбойников на охоте, что само по себе как-то нелепо звучит. Подробности их смертей и охоты никто не знает, но слухи ходили разные. Новоявленный барон, по слухам, даже поймал кого-то из разбойников и после пыток повесил на стенах своего замка в отместку за батюшку и брата. Правда, по другим слухам, повешенные, несмотря на пытки и прочие обезображивающие процедуры, очень сильно походили на старых слуг прежнего барона. Далее ещё интереснее.

Лет пять новый барон ничего особенного не делал. Всё как обычно. Наводил порядок в своём домене, резал разбойников, которых с его правлением что-то много оказалось в домене. Причём настолько много, что редко какой караван проходил мимо его земель неограбленным, а у самого барона вдруг стало безобразно много денег.

В какой-то момент через земли баронства вообще перестали ходить караваны, и барон загрустил, но ненадолго. Новый барон человек оказался с придумками. В один прекрасный день он решил жениться, да не на ком-то, а на первой красавице и богачке среди соседей. Наличие у девушки кучи поклонников его не смутило. Красота, как говорится, страшная сила. Влюбился парень без памяти, а то, что девушка была крайне богатой, это так, мелочи и к любви не имеет никакого отношения. После этих слов парни из охраны долго с подхрюкиваниями хохотали.

Девушка была не рада новому ухажёру. Несколько раз продемонстрировала ему своё «фи», и тут события стали приобретать удивительный характер, с точки зрения теории вероятности. Брат девушки, наследник её отца, на каком-то пиру у соседа нового барона случайно до смерти подавился рыбной косточкой. Батя неудачника ещё что-то вякал про яд и необходимость расследования, но его быстро заткнули — нечего бросать тень сомнений на благородное сообщество тебе равных без особых доказательств.

Батя неудачника был мужчина неглупый, несмотря на его преклонный возраст. После того как он пришёл в себя, то, по слухам, провёл своё расследование и даже что-то пытался что-то предъявить новому барону. Предъявлять, правда, особо чего не было, и новый барон послал его далеко лесом, но суть не в этом.

После всего произошедшего на пиру у нового барона хватило наглости всем прилюдно объявить, что девица отравленного братца его дама сердца и что он будет биться во имя её чести, руки и сердца. По идее, новому барону надо было бы прямо сказать, что чихал он на всё перечисленное и его интересует только её богатства, но дворяне тоже люди не глупые, все всё понимали. Есть такой нелепый обычай — подвигами добиваться благосклонности девицы, а то, что девица вовсе не хочет такого ухажёра, никого не волнует. Маленькая ещё, глупая, как выйдет замуж, то слюбится. Да и, по правде сказать, один он был такой, что ли, кто объявил своей дамой сердца эту ветреную особу. Конкурентов у нового барона было достаточно. Здесь это в порядке вещей — так себя вести для узаконивания своих прав на брак. Кто хочет просто секса, тот такой ерундой, как поиск подвигов для покорения сердца дамы, себя не утруждает. Просто поет песенки под окном и вообще обтирается где-то поблизости от своей пассии, чтобы подловить в одиночестве и распетушить перья.

В общем, после объявления новым бароном о своих чувствах такое началось, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Особых подвигов барону совершить не удалось. В турнирах он благоразумно не участвовал, официальной войны в королевстве не было, в охоте на чудовищ он себя никак не проявил. Хватало других подвигов, проще и прозаичнее. Барон не раз отметился тем, что лично убивал разбойников на территориях других доменов, что мешали нормальной торговле. Зачем он искал лихих людей вдали от своих границ, когда у него самого разбойников хватает, вплоть до того, что через его земли никто караваны уже не водил, тайна, покрытая мраком. Впрочем, подвиги, совершенные на своей земле, местными как-то за подвиги не считаются.

Наконец, кому-то из соседей надоело, что новый барон ездит как дома по его землям, а главное, что уже второй караван пропал без вести. Нежелательного гостя пригласили на охоту и случайно прострелили плечо, перепутав со зверем. Барон не дурак, намёк понял и засел у себя в домене, стоически терпя боль от ранения и разбитого сердца. Свою сердечную и телесную боль он глушил бочками с вином со своей дружиной. Впрочем, скучать барону не дали.

К барону стали наезжать всякие придурки с желанием пообщаться с ним наедине на предмет его притязаний. Несколько придурков сложили свои головы на дуэлях с бароном. У этих идиотов не хватило мозгов приехать в гости к барону в сопровождении именитых секундантов, прочая шваль вроде оруженосцев и слуг не считается.

Кто поверит оговору быдла на титулованного дворянина?! К тому же далеко не все из простолюдинов, сопровождающие рыцарей, уехали живыми из баронства. Нет, конечно, кто-то уезжал вполне себе живой и здоровый, но, как правило, этот живой и здоровый имел больше мозгов. То есть не бросал обвинений в адрес барона, что дуэль была не по правилам, или вообще, что дуэли не было, а было убийство из серии «ловите арбалетный болт в лоб, сударь». Часть длинных языков и тупых голов случайно умерли, в лесах барона, якобы от лихих людей, часть за границами баронства на улицах различных поселений, по случайным происшествиям.

Был, правда, ещё один громкий случай. К барону решил пожаловать какой-то именитый воин, но того случайно перепутали с медведем и пристрелили на охоте. Что делал медведь, закованный в латы, на дороге к замку барона, тайна покрытая мраком, но с учётом того, что этот воин был простым наёмником, в смысле безземельным рыцарем, то и вступаться за его безвременную кончину никто официально не стал. После этого случая к барону никто больше с визитами не жаловал, а просто дожидались удобного случая и бросали вызовы, случайно встретившись на пирах у соседей барона и прочих официальных мероприятиях.

Стоит отметить, что новый барон, несмотря на цепь случайных смертей вокруг него, оказался неплохим воином и нескольких бальных плясунов, в смысле дуэлянтов, располосовал только влёт. С этого момента никто официально конкуренцию барону не составлял и не кричал о своих притязаниях на руку и сердце прекрасной дамы с большим наследством. Все успокоились.

Ну, кричит на каждом углу какой-то дурачок о своей любви, и что?! Отец дамы этого нахала на дух не переносит и грозит спустить на него собак, как только он появится в его домене. В общем, ничего этому наивному чукотскому юноше не светит. А не тут-то было. Барон оказался далеко не простаком.

В один прекрасный день барон нанёс визит к отцу невесты. Приехал не один, а в сопровождении своей дружины и нескольких титулованных свидетелей. Цель визита была простой. Дескать, вы, батя невесты, подлый отравитель, и в качестве доказательства предоставил полуразложившуюся голову отравительницы, якобы подосланной к нему. У некоторых знающих людей эта голова вызвала бы сомнения. Уж очень эта голова напоминала голову служанки барона, с которой он очень напряжённо скрипел кроватью по ночам, но об этом, само собой, знающие разумно молчали.

Было ли вообще отравление, или новый барон почему-то просто невзлюбил свою подстилку, не важно. Важно другое. Суд чести и вызов на поединок на основании признаний отравительницы в пыточной.

Отец не стал долго тянуть кота за усы и выставил вместо себя поединщика, своего вассала, сославшись на старость и болезни. Барон в ответ выставил своего поединщика, и когда тот разделал под орех поединщика отца невесты, заявил, что отец отравитель и обязан выплатить ему компенсацию рукой невесты или крупным материальным вознаграждением.

Отец, естественно, такого развития событий не хотел, за что и поплатился. Гарнизон его замка был вырезан в течение получаса, а сам отец слег с тяжёлой болезнью по причине несовмещения железа с кишечной полостью. Часть гарнизона, правда, выжила и под присягой подтвердила, что отец сам первый начал, что ему первому моча в голову ударила, сам напал на нового барона. Так это или, может, они оказались просто умнее, уже не важно. Важно другое.

Новый барон через неделю пошёл к алтарю со своей дамой сердца. Всего-то и надо было пригрозить пропустить её через всю дружину и в довесок пообещать, что лекарь, ухаживая за её раненым отцом, случайно перепутает лекарство. Покручинилась девка, попечалилась и вышла замуж за своего «возлюбленного». То, что её родители уже не коптят небо, она, наверное, до своей смерти так и не узнала. Прожила она недолго и несчастливо. По слухам, она надоела барону уже через пару месяцев. Якобы по ночам некоторые слышали её крики и хохот пьяных дружинников. Официально жена нового барона наложила на себя руки, тоскуя об усопшем батюшке, а как было на самом деле, никто не знает. Так безутешный вдовец вступил в наследование землями своей усопшей родни.

Был, правда, ещё инцидент с восстанием вассала отца невесты, но его быстро поставили на место, в смысле посадили на кол. За это у барона были самые серьёзные проблемы. До суда титулованной знати дошло. Как это так?! Твои художества с браком — это твоё личное дело, а вот сажать на кол дворянина нельзя! Можешь отрубить голову своему вассалу, но на кол сажать ни-ни! Как отбрехался вдовец, никто дословно не знает, но скорее всего, он поделился частью наследства, и ему всё сошло с рук. Так вот и протекает жизнь обычного титулованного дворянина…

Байку выслушали все с большим удовольствием. Что смешного парни нашли в рассказанной истории, я не понимаю. Другой у них тут менталитет, что для современника ужас, то тут вызывает море смеха и восхищение предприимчивостью нового барона. Какие времена, такие и люди, что тут лишнего говорить.

Я ещё попытался усомниться в рассказанном. Что-то там вякнул о том, что соседи барона за его художества должны были того в землю положить, чем вызвал шквал дикого хохота. Когда парни отсмеялись, то мне резонно заметили, что союзные отношения ещё никто не отменял, а вступиться за союзника — это не только дело чести, но подчистую ещё и прибыльное занятие. Вот такие тут пироги с котятами. Всё как и у нас, люди всегда остаются людьми. Хочешь развлекаться по полной, так озаботься прикрыть свой зад и иметь связи или договорённости.

Сидели мы тогда недолго, да и пили больше для релаксации, так что утро было вполне себе комфортным, в смысле голова у меня не болела…

* * *

Пятый день моего пути с караваном был примечательным. В этот день головной патруль себя полностью оправдал. Дозорного впереди каравана что-то насторожило, и он с показной ленцой спешился и стал осматривать копыта коня. Ребята из охраны сразу напряглись, а у моего соседа по фургону — возницы, сам собой появился в руках небольшой арбалет.

Так-то тревога оказалась ложной, ну или почти ложной. Как оказалось, с десяток, ну, может, больше, каких-то оборванцев, что-то забыли в лесу. Мы сделали вид, что поверили тому, что ватага бородачей в лесу цветочки собирает, а они сделали вид, что и в самом деле цветочки собирают. Помощник купца ушлым парнем оказался. Он втюхал местным собирателям цветочков мешок зерна по бросовой цене, но за звонкие монеты, и все довольны. Я закинул выданный мне побитый щит обратно в повозку и почесал бестолковку, на которую шлем мне выдать никто не озаботился. Мои парни расслабились, и всё пошло своим путём.

В один из дней на вечерней стоянке произошло нечто. Возницы на стоянке разгрузили два фургона с железом и немного соли. Всё прошло буднично, и все делали вид, что так и должно быть. Наутро тронувшись в путь, караван подобрал у придорожья кожаный мешок. Естественно, я об этом не расспрашивал. И без слов ясно, что у них не совсем чистые дела, а лишние расспросы мне ничего хорошего не принесут.

Потом, на восьмой день, было ещё какое-то поселение, название которого я и не запомнил. Караван переночевал в поселении, а Рауг — помощник купца — даже не стал себя озадачивать, чтобы что-то купить или продать.

Девятый день прошёл спокойно, десятый тоже. На одиннадцатый день рутина поездки приняла интересный оборот…

Утро было будничным и обычным. Часть людей доедала остатки вчерашней каши, не удосужившись её разогреть. Часть возниц, дождавшись своей очереди, выводили свой фургон из круга. На ночь всегда ставился круг из фургонов, что, в общем-то, разумно для такого маленького обоза. Господин Каим, как всегда, что-то недовольно ворчал себе под нос поутру. Зевали Ягарт и Тагул, охранники, на долю которых вышел последний час караула. Караван неспешно тронулся в путь.

Через пару часов мы миновали небольшую лесную речку по дряхлому деревянному мосту. Потом дорога пошла с небольшим уклоном вверх. Мы катились в сторону старых, стёсанных ветром каменистых холмов. Холмы поросли редколесьем из сосен, которые умудрились пустить корни на камнях. Светило солнце, и всё было как обычно.

Засаду мы банально проморгали, привыкнув к безмятежности последних дней. Тагулу не повезло, человек, наиболее близкий мне из всего каравана, был в головном дозоре. Непонятно, то ли он не выспался, то ли задумался о чём-то своём, но факт в том, что засаду он почуял слишком поздно. Тагул насторожился, слез с коня, чтобы якобы осмотреть копыта коня. Караван ещё по инерции продвинулся к Тагулу на несколько метров, и застыл.

Потом полетели стрелы. Караван ещё не вошёл в зону огня стрелков, но Тагулу было это уже без разницы. Круп коня прикрывал его с одного направления от стрел, но с другого он был открыт. Стрелки мазали, но парню от этого было нелегче. Часть стрел вонзилась в коня, и конь убежал куда-то, оставив Тагула без прикрытия. Парень не успел залечь, да и, наверное, не был подготовлен выживать в бою с применением стрелкового оружия. Уже потом, хороня наших павших, я видел, как ему стрела пробила скулу под углом чуть ниже виска…

Часть стрел летела по нам, к голове каравана. Моё место было на втором фургоне, в начале каравана, и я попал под самую раздачу. Нам повезло, что стрелки были так себе и первые секунды они просто просрали, не сумев выбить максимальное число охраны на неожиданности. Мы, если честно, тоже не боги и прозевали саму засаду. И ладно бы засаду, но засаду в редколесье среди каменистых холмов, где мест для неожиданностей гораздо меньше, чем в лесу. Расслабились просто без меры, гордыня никогда ни до чего хорошего не доводит…

Было такое боевое построение у чехов под названием «гуляй-поле», хотя сами чехи переняли построение у славян. «Гуляй-поле» — это когда телеги ставятся в круг и за защитой телег ведётся бой. Кони и пехота были за повозками, а сами повозки служили стенами, на которых громыхали передовые по тому времени пушки. Чехи, переняв от славян тактику[36], нагнули всю Европу, вплоть до того, что нагнули раком папу римского. Конница ломала копья о фургоны, пехота ложилась под картечью, а пушки противников просто не досирали до «гуляй-города», потому что были устаревшими в сравнении с пушками гуситов.

Так вот, с учётом того, что на ночь фургоны ставились в круг, то с подобной тактикой вроде гуляй-города в этом мире были знакомы, но просто для нас всё произошло слишком неожиданно, и было поздно совершать тактические манёвры.

Повезло нам только в одном. Караван просто не успел втянуться под перекрёстный огонь лучников, и на этом спасибо Тагулу. Засада, по сути, сорвалась, ну где тут блокирование первого и последнего танка — фургона.

То, что засада не удалась, понимали не только мы, но и налётчики. Они повалили врассыпную на нас, что-то крича для устрашения и поднятия боевого духа. Лучников, если честно, было не так уж много. Может, полдюжины, а может, чуть больше, но точно знаю, что с ними были два пращника.

Байку о том, как Давид завалил Голиафа, все так или иначе слышали, но мало кто знает другое. Камень, выпущенный из пращи за пятьдесят метров, гарантированно навсегда успокаивал закованного по самые яйца рыцаря, что, впрочем, и неудивительно. Стограммовая дуля со скоростью сто пятьдесят — двести километров в час кого угодно успокоит. Не спорю, что пуля от Макарова летит почти в два раза быстрее, но и вес у пули Макарыча девять граммов…

Мне повезло, в кавычках. Мало того что я находился в голове неудавшейся засады, но к тому же я был слишком приметным. Два лучника и один пращник после Тагула переключились на меня. Мой сосед по фургону захрипел и опал как озимый лист — прилетело. Я успел схватить щит и упасть под колёса. Дальнейшее иначе как психозом от неожиданного нападения я назвать не могу.

Снаряга на охране, как и на мне, всегда была на теле. Щит, ещё падая с телеги, я успел прихватить. Прикрывшись щитом, я кинулся навстречу нападавшим. Об этом своём секундном порыве я пожалел буквально через десять метров, которые проскочил за несколько секунд. Привлёк, что называется, к себе внимание. В щит прилетела стрела и чуть позже загремел камень из пращи. Стрела фиг с ней, но камень отколол край от щита, пращник просто немного промазал.

Твою мать! Герой называется!

Залёг. Десяток человек бежит на меня. Ещё столько же или чуть больше бегут с разных сторон к фургонам. Одно хоть хорошо, что лучники начали выбивать возниц. Возницы, прихватив арбалеты, бежали в голову каравана и открыли огонь по лучникам. Прогремев железом, мимо меня промчался старшой. Самоубийца, блин! Хотя не такой уж и самоубийца. Сам видел, как стрела, которая гарантированно легла бы по корпусу старшого, вильнула и прошла у него над плечом. Чудеса, блин!

Где-то сзади раздавался стук барабана. Откуда барабан, блин?!

За старшим ещё двое пробежало, я их не опознал со спины. Пошла рубка. Долго я не лежал.

Как-то смешно расписывать секунды боя в замедленном режиме. Раз, и ты тут, раз, и ты там. В общем, вскочил, отмахнулся от кого-то, не глядя, полуторником. Судя по напряжению в кисти, меч на что-то наткнулся. Не стал смотреть, по кому попал и куда попал. Словил стрелу в левое плечо. Повезло. Стрела имела широкий охотничий наконечник, воткнулась в тело, но неглубоко. Основную силу удара приняло железо, а мне досталось по остатку. Так, ранка на полсантиметра в мясе, не смертельно, но неприятно. Обозлился на стрелков. Что я, самый рыжий, что ли, чтобы по мне шмалять?! Хотя понятно, что раз я самый высокий, то и получай под раздачу…

Зарубился с кем-то походя. Стерва ещё та! Он принял мой удар на щит и ответил мне в голову. А вот и фиг тебе! Мой меч увяз в щите, а наруч на что? Принял удар тесака на наруч с отводом влево. По сути, сбил удар, а не подставил под жёсткий блок, — это когда удар попадает под углом девяносто градусов.

На с ноги! Не попал, но отвлёк внимание и успел выдернуть из щита противника свой меч. На в бедро, удар пришёл на щит. Стерва! Отвёл удар левым скатом. На в ответку удар на кисти из левого ската в правое плечо. Отдыхай, родной! Кстати, а где мой щит?!

А вот он где! Болтается на одной петле у сгиба локтя. Камень из пращи не просто отломил кусок у щита, но и порвал ремень, за который держалась кисть руки. Выдадут старье, вот и принимай удары клинка на наруч.

Спереди бой. Сзади бой. Кто-то воет, получив своё. Свои воют или чужие, не понятно.

Не ссать! Вперёд! Цель, — падла, которая стреляет!

Сзади стучит барабан. Спереди что-то воют лучники. Везёт. Стреляют не по мне, но почему-то мажут. Поздно! Лови, родной!

Эй ты, дурак, что ли?! Ну, стреляй, придурок, пока я за телом твоего уже мёртвого товарища, который каким-то чудом ещё стоит на ногах. Второй пошёл отдыхать.

Третий бежит от меня. До четвёртого самому бежать ещё семь шагов. Пробегу или нет? Нет. Четвёртый поймал арбалетный болт и стал заваливаться. Всё! С этой стороны дороги больше лучников нет.

Ух ты! Моих режут у телег! Как оказывается, я далеко убежал. Метров двадцать-тридцать от головной телеги, а кажется, что расстояние пробежал за секунду. Кто-то бежит навстречу мне. Лови! Отбил, нет?!

Отбил, но толку-то. Инерция моего тела и инерция тела стремившегося навстречу. Сложение скоростей — и рукоять топора срублена. Хреновый был топор, точнее хреновое топорище. Хреновый был человек. Хреновый меч застрял в рёбрах. Падающее тело вывернуло рукоять меча из рук. Ну, ничего. Пинок в лицо, которое почему-то ещё открывает рот, ногой на грудь, вытащил меч и по привычке добил. Я же не турнирный рыцарь, у нас было принято добивать лежачего ещё пять раз, чтобы наверняка. Я же не садист. Ограничился одним разом, колющим в глазницу.

Знаю, что поступил неправильно! У нас было принято добивать раз пять по корпусу, но тут просто так вышло. Всегда хотел засветить в голову лежачему, но по своим нельзя, а на играх можно, но нежелательно. Точнее, нельзя бить в голову и тем более бить лежачего, но мои за это не осудят, а судьи игр пошли лесом.

Что там у нас?! Бегут, гады! Цы-цы-па, сюда! Разминулись! Сработали инстинкты. Бегут — значит, надо догонять! Угу, догонишь тут! Как же!

Пробежав два десятка метров, понял, что догнать нереально. Мне под весом железа не угнаться за оборванцем, который от страха припустил со всей дури. Отдышаться! Как там мои?

Пришёл в себя я не сразу. Со мной такое бывает, вошёл в раж и действуешь только на инстинктах, проще говоря, мозг отдыхает. Это только уже после горячки боя лезут отрывочные воспоминания того, что творил. Одним словом, бывает. Сам не раз за собой замечал, после некоторых спаррингов, на которых выкладывался полностью, что воспоминания у меня о спарринге отрывочные и действовал я нелогично. Какого лешего, спрашивается, я полез напролом?! Герой хренов, так ведь и убить могут.

Шок от моего бездумного поведения прошёл не сразу. Парни из охраны и возницы искали недобитков и заодно освобождали трупы от самого ценного. Самое паршивое, что психологически я воспринял реальный бой как простой спарринг, а это грозит проблемами в будущем. Зарвусь как-нибудь, и будет подвиг местного Матросова, что бросается своей тушкой на амбразуру…

Старшой что-то рычал себе под нос, Каим матерился на местном, Рауг матом слал кого-то искать верховых лошадей, которых подранили и они убежали хрен знает куда. Итоги боя: трое охранников, два возницы с нашей стороны и два с чем-то десятка жмуров из нападавших. Также у нас было семеро с несерьёзными ранениями. Касательно раненых нападавших, то недобитков просто добили.

По сути, мы легко отделались, да и то четверо с нашей стороны полегли только на неожиданности, пятого комитет по встрече кучей отоварили в ближнем бою. Как нас всех не положили стрелами, сам не понимаю. Тагула жалко, подстрелили в самом начале, сволочи. Ладно бы просто подстрелили, но кто подстрелил?! Какие-то оборванцы, отребье худшего пошиба, местные разбойнички, мать их так.

Брали нас только на неожиданности и за счёт кучи, но вот просчитались. Какое там ехать дальше или преследовать кучку убежавших ублюдков! Трупы обобрать, своих похоронить, лошадей поймать, раны перевязать и прочее…

Не-е, ну какие отчаянные черти, без толковой подготовки, снаряги и особых умений на нас полезли. Видать, жизнь сильно припекла, раз решились. Скорее всего, эти черти не учли, что возницы не просто лошадок погоняют, а к тому же неплохо стреляют. Хотя не такие уж эти черти и сумасбродные. Если бы караван втянулся полностью под перекрёстный огонь, а не залез только головой, то не факт, что мы бы сейчас трупы обирали. Тагула жалко, твари…

* * *

— Влад! Отойдём! Поговорить надо, — старшой зачем-то отозвал к себе. — Твою долю с трофеев получишь, как распродадим этот мусор. Главное, запомни. Ты ничего не видел!

Вот так номер?! А что я должен был видеть? На языке, само собой, вертелся вопрос о том, что я должен был забыть, но я так и не рискнул вопрос озвучить. Впрочем, сама моя недоумевающая гримаса была красноречивей слов.

— Так! Ещё раз и поподробнее, — вздохнул старшой, по-видимому прочитав на моём лице недоумение. — Ты хоть понял, что здесь произошло?

— Нет, — только и смог я из себя выдавить.

— Беда с вами, чужаками. По-твоему, что это такое? — и старшой вытащил из-за пазухи какое-то ожерелье из когтей и клыков. — Звуки барабана слышал?! Как стрелы летели мимо, заметил?

Надо отметить, что хоть мои навыки в изучении языка за время пути значительно продвинулись, но понимал я далеко не всё из сказанного. Отчасти я просто догадывался о смысле по контексту слов, отчасти морщил ум, припоминая знакомые слова. Пока я тупил, переваривая услышанные слова и медленно переводя их на родной язык, старшой решил меня просветить по местным реалиям.

— Магия под запретом. Наши волшебники не любят, когда кто-то сует свой нос в их дела. Амулеты и обереги делают неохотно, им ведь не надо, чтобы у кого-то было оружие против них. Поделки шаманов орков тоже под запретом по этим же причинам. Узнает кто посторонний, что у нас такие вещички есть… — Старшой замолчал и зло прищурился. Взгляд такой злой и острый, что кажется, старшой может взглядом убивать.

Легко ему щуриться, я то не местный и большую часть слов просто не знаю. Если слово «крамиш» я уже узнал и понимал, что оно означает орки, то со словами «шаман», «маг» я просто ещё не сталкивался и условно принял значение слов только из контекста. Я думал и сопоставлял слова чужого языка с чем-то подобным по здравому смыслу.

Старшого моё затянувшееся молчание, похоже, раздражало. Чтобы не злить его, я просто коряво, в меру своего знания языка, сказал, что всё понял и буду молчать. Старшой недоверчиво хмыкнул, словно решая, а не прирезать ли меня тут, пока к людям не выбрались, но, похоже, так и не решил, что со мной делать. В общем, нехороший осадочек на душе остался от разговора со старшим.

Копая могилу для парней из каравана, я впервые всерьёз задумался, а так ли это безопасно ездить с этими парнями, у которых какие-то тёмные делишки. Может, пора делать от них ноги, пока не встрял по полной. И вот что паршиво, я даже понять не смогу, как и когда перейду незримую черту, за которой у них отправляют на вечный покой. Прирежут, и всё, за какую-нибудь банальную фразу, на которую дома никто не обратил бы внимание. И не то чтобы парни из каравана такие плохие, просто разные менталитеты и культуры. На Земле тоже таких случаев хватает, когда иностранцы встревали по полной, за невинные у них на родине слова или поступки. Другое дело, что иностранцам проще, они хоть спросить у кого-то могут, о том, как себя вести и что можно или нельзя говорить. В моей же ситуации лишние расспросы могут неправильно понять, с учётом того, что парни явно не по закону живут. Был бы жив Тагул, то можно было бы поговорить и осторожно всё разузнать, а так…

Только вечером, когда мы встали лагерем и все немного успокоились, у меня получилось хоть немного понять местные реалии. Вначале я хотел осторожно и понемногу расспрашивать у охранников, но потом понял, что так выйдет только хуже, подумают ещё, что я что-то вынюхиваю.

Просто подошёл к старшому, заметив, что он вроде как слегка смягчился в настроении, и объяснил, что мало слов знаю и не знаю, какие у них тут порядки. Попросил научить меня тому, что должен знать любой местный. К старшому я подошёл не просто так, а потому что всё равно он один из главных в караване. Лучше у него спрашивать, чем нарваться на ситуацию, когда ему в голову взбредёт, что я много болтаю и, наверно, что-то разнюхиваю. Старшой меня долго терпеть не стал и беззлобно послал куда подальше.

— Не приставай ко мне! Парни сами тебе все объяснят. Ягарт! Раким! Вы самые болтливые бабы! Объясните дикарю, что можно и что нельзя в Скагене и Алгаре.

Так я постепенно начал познавать местные законодательные реалии, быт и новые незнакомые мне слова с одобрения начальства.

Глава 8

О местных реалиях, отношениях с законом,

истории мира и о прочем

Шёл уже фиг знает какой день моего пребывания в Раяне — так мир по-местному называется. Я сбился с подсчёта дней, а ломать себе голову, точно высчитывая, сколько я здесь пробыл, смысла не вижу. Можно, конечно, тупо достать телефон, вставить батарею и высчитать от последнего звонка, сколько я здесь пробыл, но толку-то. Это блажь и чушь. Я тут примерно уже полтора месяца, а за полтора месяца любая батарея садится. Здесь я, похоже, надолго, если и не с концами.

Приблизительно через неделю после событий с нападением караван пересекли границу королевства Скаген и перешли в королевство Алгар. Я постепенно обживался. Словарный запас значительно вырос, да и о мире Раян я теперь знаю необходимый минимум. Средневековые реалии в обоих королевствах примерно одни и те же, как, впрочем, и во всём этом мире.

Алгар в последнее время теряет людей. Крестьяне, прикреплённые к земле, просто бегут в Скаген вроде бы из-за неурожая, но на самом деле из-за грабительских налогов. Беглых ловят, кого-то для острастки казнят, но всё без толку. Кто-то из беглых сбивается в воровские шайки, и около границы с Алгаром наш караван как раз и закусился с такими любителя свобод. Границы между королевствами, по сути, чисто условные, и как таковой пограничной службы тут, естественно, нет. Есть лишь границы феодов местных властителей, присягнувших разным монархам, и полоса отчуждения между феодами двух королевств, своего рода нейтральная земля. Сами королевства, по сути, изначально были просто буферными вольными баронствами между орками и королевством Грогант. Однако Скаген и Алгар в течение последних столетий постепенно серьёзно потеснили орков с их земель.

Бывшее королевство Грогант стало империей Грогант, но дипломатически и официально до сих пор никак не соприкасается с бывшими баронствами. Грогант империя беспокойная, с постоянными мятежами и их подавлениями, войнами и набегами на соседей. Завоевания империи в основном устремляются на юг, и за всё время существования Северных королевств у них не было серьёзных военных конфликтов с Грогантом, не до них империи. Единственной спорной территорией королевств и империи служит озеро Гелер, да и то это спорная территория чисто номинально. Королевства не хотят ссорится с империей, для них это самоубийственно, тем более что ссориться, считай, не из-за чего. Озеро хоть и большое, но ничем не интересное, кроме добычи рыбы и мелкого озёрного жемчуга.

В Гроганте, как культурном центре всего континента, неплохо развиты институты образования, в том числе и институт магии. Напротив, в Северных королевствах магов не так уж и много. Те же, что есть, как правило, повязаны с империей, так как все самые сильные маги обучались в Мидшире, столице Гроганта. Если в империи редко какой барон не имеет своего придворного мага, то в королевствах редко какой граф имеет хоть слабенького мага.

С магами вообще одни сплошные непонятки. Как только разговоры переходили на что-то магическое, необычное, то быстро пресекались. Однако кое-что мне удалось для себя уяснить. Магов боятся, магов ненавидят, но при этом магов терпят. Магов немного, чтобы их реально боялись, они скорее из категории детских страшилок. А ещё маги необходимы Северным королевствам.

Северные королевства образовались из вольных баронств и до сих пор не прекратили своей экспансии на север. Север остался за дикими видами, орками и прочими подобными им. Земли на севере негласно называют Сауруг, негласно, потому что Сауруг — это название самих орков. Политически корректно в королевствах земли орков называть ничейными или дикими землями.

Маги — естественный противовес шаманам диких племен. Шаманы орков доставляют большие проблемы для завоеваний Сауруга силам королевств. Если бы не постоянные междоусобицы между племенами орков, то кто знает, существовали ли бы сами королевства. Таков примерно расклад политических сил.

Помимо расклада в политике стоит учитывать и торговые расклады, которые тоже отчасти влияют на политику. Как я понял, в Северных королевствах до ужаса плохо с качественным железом, а это ресурс стратегический в условиях постоянных набегов и малых войн. Есть, конечно, в королевствах залежи железа, но оно дрянное, болотное, с кучей примесей, а качественное железо идёт из-за границы, в Алгар по морю, в Скаген с запада из-за гор.

Горы принадлежат каким-то бородатым коротышкам. Кто это, какие-то людские племена горцев или мифологические гномы, непонятно. Мои попутчики их никогда в глаза не видели и только передавали слухи, перемешанные с пятого на десятое со своими домыслами. К тому же местная народность засела у себя в горах и с людьми почти не контактирует. Единственное место, где их можно встретить, это ущелье Гартар, да и то по причине того, что это единственное удобопроходимое ущелье в горах. Через это ущелье пролегают торговые пути с востока по территории гномов — всё-таки гномов, просто мне хочется их таковыми считать, раз уж по описанию похожи.

Помимо качественного железа из-за гор идут товары с юга в обход империи Грогант, а именно благовония, какие-то масла, специи, ткани и прочее. Сам факт, что между Северными королевствами и империей нет постоянной, прямой торговли, уже заставляет задуматься… Хотя дело может быть и совсем в другом. Может, между королевствами и империей есть всё-таки прямая торговля, просто для всех посторонних озвучивается версия контрабанды. Риск и якобы существенно удлинённый путь караванов самое то для поднятия торговых наценок.

Отдельно стоит рассказать про народы. Про людские народы разговоров я специально не заводил, но по оговоркам и недосказанным фразам понял, что меня причисляют к западным варварам. В моей же ситуации гораздо лучше быть варваром, чем с пеной у рта доказывать что ты иномирянин. Что-то я сомневаюсь, что моя жизнь после таких откровений станет лучше. Скорее наоборот, я подозреваю, что после необдуманных признаний моя жизнь станет намного короче. Так что мне очень на руку такое заблуждение караванщиков. Похож я на западников — значит, западник, и всё тут, но не всё так и просто. Я ведь ничего не знаю про своих родичей с запада, и от этого риск рано или поздно пропалиться на незнании очень велик.

Если тебя принимают за варвара, то как-то глупо расспрашивать про этих самых варваров, просто не поймут. Однако мне кое-что удалось выяснить. Я прикрыл свой интерес тем, что мне стало любопытно, что тут говорят о моём народе чужаки. Со стороны, дескать, некоторые вещи лучше видны. Многое, впрочем, я не выяснил, а просто догадался.

Существуют западники за горами. Куча разных племён, живущих своими родами. Своего государства нет, или, скорее, есть куча мелких государств с территориями трёх, четырёх дней пути. По сути, каждый род — это отдельное баронство, только главный там не самодур барон, а вождь, связанный по рукам и ногам кучей обычаев, традиций и интригами среди ближайшей родни. Родов западников много, и в этом мне жутко повезло. Ну не хочу я прилюдно объявлять, из какого я рода, значит, имею на это полное право, а вот догадаться по моему поведению, из какого я рода, задача нетривиальная.

Отдельно стоит упомянуть про расы Сауруга. Тут, как я понял, существуют не только те, кого я заочно сравниваю с орками, но и другие подвиды, народы или, скорее, расы. В Сауруге есть те, кто подходит под описание гоблинов и троллей, но я боялся подробно про них расспрашивать караванщиков. Тут такие вещи все поголовно знают, а мне незачем привлекать к себе излишнее внимание. Мне хотелось о многом расспросить своих спутников, но я сдерживал себя. Слишком много вопросов вызывает тот, кто расспрашивает о вещах, известных любому ребёнку.

На данный момент я только уяснил, что в этом мире есть те, кого я условно считаю орками, условно считаю гоблинами, условно троллями, и те, кого условно можно считать гномами. Ни про каких эльфов мне ничего не известно, но если и есть такие, то они точно живут не на севере…

Впрочем, какие расспросы спутников?! Самому бы отбрехаться от расспросов! Если поначалу, когда я присоединился к каравану, я стремился не показывать своей чуждости, то теперь махнул на это рукой. Меня как-то поймали на том, что я процарапывал новые выученные слова на бересте. После этого скрывать то, что я умею писать, было бы как-то глупо и уже поздно. Дошло до того, что я стал, не скрывая, процарапывать новые слова на бересте.

Кстати, моё умение писать поразило всех. Большинство поразилось тому факту, что раз я умею писать, то не такой тупой и наивный, как они думали. Господина Каима, его помощника и старшого удивила форма записи фонетического письма. Не распространено у них тут фонетическое письмо, пишут то ли рунами, то ли иероглифами, то ли пиктограммами. В подробности написаний в этом мире я не встревал. Понял только то, что так просто за пару занятий эту их премудрость не освоить. Пишут они совсем на другой основе, так что выучиться у них грамоте — это целый геморрой. Так, между делом, разбились мои планы осесть где-нибудь в городе на ставке помощника писца или кого-то вроде этого.

Господин Каим, заинтересовавшись моими записями, стал проводить в моей компании больше времени. Потом он и вовсе стал время от времени расспрашивать меня о том, как у нас принято жить, какие цены, о боях и прочем, касающемся уклада жизни на моей родине.

Я, естественно, не стал рассказывать о самолётах, танках, компьютерах и остальном. Начнёшь рассказывать — и тебе или не поверят, или ещё хуже: поверят, и что после этого со мной сделают, одним местным богам известно. В общем, я вертелся как мог в своих сочинениях о стране, из которой прибыл.

По моим байкам выходила какая-то смесь жизни викингов и славян, со вставками слухов о западниках, которые я сам в своё время узнавал от спутников. Рассказы про богов выходили смесью скандинавской мифологии и христианства. В христианстве я делал больше упор на части Ветхого завета. Чуял, что не поймут меня, если бы стал рассказывать об Иисусе, другие тут нравы. На вопросы, где моя страна, я не скрывая своего огорчения, разводил руками и всячески показывал, что сам хотел бы знать, как мне теперь попасть домой. Ссылался на потерю памяти и на то, что не помню, как и для чего сюда попал. Для подтверждения своих баек мне даже пригодился застарелый шрам у меня на голове, мрачное подтверждение, что я не вру и память мне наглухо отбили в бою.

Как-то само собой я стал что-то вроде баснопевца, сказочника, который травит байки на привале для развлечения всей честной компании. Самое сложное было описать своё происхождение. Для человека, который не умеет ездить верхом, что выяснилось, как только караван начал свой путь из Мийята, но при этом умеет немного фехтовать и писать, происхождение было выдумать не так просто. Впрочем, я выкрутился. Сослался на то, что у нас почти нет лошадей и они очень дорогие, только для вождей. Сказал, что в основном мы плаваем на кораблях и живём на небольших островах. Зачем нам на небольших островах лошади, если лошадь ещё кормить надо, а по земле небольших островов можно и пешком ходить ввиду маленьких расстояний. Отмазался, в общем.

Насчёт того, что я с островов, наверное, зря брякнул. Этим я только дополнительно привлек к себе внимание. С водой, как я понял, ещё выйдя к дому Ойхи, тут не принято дружить. В Раян мало кто умеет плавать, да и с гигиеной тут не особо дружат. Повезло и на том, что тут моются хотя бы раз в несколько месяцев. Ну и под дождём любят гулять. Есть у них тут какое-то верование, суть которого я не понял. Что-то у них связано с прогулками под дождём: то ли ходить под дождём угодно удаче, то ли богам. Хоть в чём-то мне повезло, что я не попал в средневековую Европу. Вот где я от вони сдох бы.

В качестве исторической справки поясню. Тут по укладу жизни полноценное Средневековье. Время, характерное не рассветом искусств, науки и нравов, а затяжным падением всего перечисленного после античности. Время скотства, дикости, жестокости и вони. Именно вони!

Наивные школьницы, насмотревшись фильмов, снятых для малообразованной публики, почему-то считают, что жить в Средневековье было увлекательно и интересно. Однако сценаристы и писатели забывают уточнять, а может, и просто не знают кучу неприятных моментов быта в другие времена.

Для примера Людовик Четырнадцатый, Король-солнце, был прогрессивным монархом, но не умел читать и мылся. Он мылся аж целых два раза в жизни, при рождении и при смерти. Чукчи и те прогрессивнее.

Духи европейцы придумали не просто так, а чтобы маскировать свою вонь. Чтобы бороться со вшами и блохами, придумали носить специальные ладанки, кожаные мешочки, изнутри смазанные жиром, насекомые, заползая в ловушку, там и оставались.

Про обычай ошпаривать паром парики от вшей лучше и не вспоминать. В самой этимологии слова «парик» в русском языке есть указание на пар.

У реальных мушкетёров времён д’Артаньяна было записано в правилах: раз в год или стирать, или надевать новую рубашку.

Мода на плащи и шляпы с широкими полями была сугубо практичной. Канализации в средневековых городах, в отличие от городов античности, не было. Просто жители городов опорожняли ночные горшки через окна прямо на улицы, и лучше было, когда моча стекала по широким полям шляп, чем наслаждаться тёплой, жёлтой жидкостью за шиворотом рубашки.

И после этого русские были варварами для европейцев, потому что у русских даже значительная часть крестьян умела читать и все мылись не реже раза в неделю. Из-за любви мыться русские почти не умирали от эпидемий, в отличие от европейцев, у которых двадцати лет не проходило без глобальной вспышки чумы, холеры и оспы.

В каком-то веке, который не особо и помню, чума вынесла в Европе три четверти населения. В России, если не ошибаюсь, была только одна серьёзная вспышка чумы, да и та в Новгороде, в городе, который постоянно торговал с иностранцами.

Европейцы, кстати, не просто так не любили мыться, а по серьёзным причинам. Просто европейцы, неженки такие, мылись в тёпленькой водичке, в отличие от древних римлян и греков, любивших термы с паром. Чуть тёплая вода — лучшая среда для переноса и размножения микробов и бактерий, в том числе и бактерий, вызывающих холеру. Холера нередко возникает от бактерий, размножающихся в воде с фекалиями. С учётом того, что в Европе любили опорожняться прямо в водоёмы, то мыться непрокипячённой водой было смерти подобно. Н-да, губит людей не пиво, губит людей вода, в особенности, если это вода с фекалиями.

Как-то по молодости я спросил у учительницы по истории бестактную вещь. Я уточнил, что бумага была очень дорогой, и спросил, чем же очищали себя люди средневековья после выполнения физиологических потребностей. Молодой был, наивный. Урок, понятное дело, был сорван. Кто-то говорит про лопухи и снег зимой, кто-то ржёт как лошадь. Учительница краснеет и что-то говорит про специальные тряпки-подтиралки. В общем, посмеялись и поверили на слово учительнице, пока через неделю я не узнал, что тряпки в Средневековье до запуска крупных мануфактур были дороже золота. Какие тогда, спрашивается, тряпки-подтиралки, если они по цене золота идут?

Мне тогда и в голову не приходило, что европейцы просто не подтирали пятую точку после выполнения физиологических потребностей, или подтирали, как Гаргантюа в сочинениях Франсуа Рабле[37], всем, что под руку попадётся, вплоть до цыплят[38]. С учётом того, что европейцы, в отличие от древних греков и римлян, на которых равнялись в культуре, и мыться не любили, то запашок, наверное, был ещё тот.

Подлинная средневековая жизнь сильно отличается от сопливой романтики, про которую я могу много чего рассказать, была бы внимательная публика. Мне всегда были смешны наивные дурочки, считающие рыцарей удовлетворителями женских прихотей, а не тем, кем они были на самом деле. Любой мужчина хоть раз в жизни слышал, что он ведёт себя не как рыцарь. Некоторым закоренело-наивным просто лень объяснять, что быть подлинным средневековым рыцарем — это оскорбление. Рыцари были ещё теми парнями, и идеалы короля Артура и Дон-Кихота появились только потому, что были нетипичным поведением для рыцарей. Байки про идеальных бойцов, которые были к тому же бескорыстными и жеманными, служили мыльными операми того времени.

Ну не хотел я всё это высказывать, но уж вырвалось.

Безделье по пути следования каравана ещё тот стимулятор для воспоминаний истории Земли-матушки и примерного сравнения с местным бытом. О чём я только от нечего делать не задумывался и не вспоминал. В последнее время меня одолевают воспоминания о сауне, тьфу ты, я и на ванную с горячей водой согласен. Да что там ванна, хотя бы побриться нормальной бритвой и зубы почистить, и то за счастье.

Все прелести средневекового быта я сейчас познаю на своей шкуре и ничего привлекательного в вони спутников не нахожу. Сам я наверняка пахну ничуть не лучше, но и бани в этом захолустье не наблюдаю.

Я порядком зарос волосами и бородой, цирюльник — дорогое удовольствие, а мои первые опыты бритья ножом, а точнее, количество порезов на лице, заставили меня оставить эту глупую затею.

Я мечтаю почистить зубы, а не как местные раз в несколько дней уксусом или чем-то ему подобным полоскать рот, чтобы устранить запредельную вонь из-за рта.

Слякоть дорог после дождя, пыльные колеи местных трасс, полузаросшие лесные дороги — все эти прелести Средневековья, что я познал на своей шкуре…

За месяц, что я провёл в странствиях с караваном, ничего толком в этом мире не увидел — леса, редкие посёлки, колеса фургонов и копыта коней. Караван за это время успел сгонять в Алгар и вернулся обратно в Скаген.

Каим вёл караван в глубь территории Скагена. Места пошли более обжитые. После раздолья пограничья, когда между ближайшими поселениями было по пять дней пути, непривычно миновать по два, а изредка и по три поселения за день. Мелкие посёлки, посёлки покрупнее и мелкие города районного значения с населением примерно до тысячи человек. Смешно, но в бывших вольных баронствах не было вольных городов. Все города принадлежали дворянству и выросли из их анклавов. За всё время пути мы объезжали стороной два таких города, хотя скорее городка. В города караван, естественно, не заезжал, дорого это — платить пошлины за транзит товаров по городу, да и другие причины на это имелись.

Старшой как-то случайно при мне обронил фразу, что Каим всегда водит караван в обход густонаселённых районов, но в этот раз он страх потерял, слишком сильно приблизился туда, куда не стоит без крайней нужды заезжать. Почему он это мне сказал, непонятно. Понятно другое, старшой догадывается, что я понимаю, что караван везёт не только разрешённые вещи. Если старшой меня на что-то провоцировал или подталкивал к чему-то, то до меня не дошло, чего он от меня добивается. Если же он просто ворчал себе под нос, то мне всё равно не понятно, в связи с чем у него случился краткий приступ откровенности.

Впрочем, все остальные караванщики опасений старшого не разделяли, расслабились в относительной безопасности обжитых мест после лихого пограничья. Парни строили планы на посещение борделя и были только рады тому, что наконец-то выбрались ближе к цивилизации.

Между простыми охранниками и возницами ходил слух, что мы заглянем в Рикманд. Рикманд — это не какой-то провинциальный городишко, а это «ого-го», полноценный город. Не столица, конечно, но город, которым труппы странствующих актёров не брезгуют.

Я общими восторгами не проникся, да и как тут ими проникнешься, если мрачная рожа старшого вызывает на душе лёгкое беспокойство. Само собой, мне интересно посмотреть на полноценный средневековый город, но уж очень на меня давит нотка безумия в глазах начальника охраны.

Когда до вожделенного города осталось несколько дней пути, мы встали засветло на ночлег в какой-то мелкой деревушке. Так-то можно было ещё несколько часов продолжать путь, но эта деревушка была в нескольких часах езды от пересечения торговых дорог, и в следующем поселении цены на провиант должны быть гораздо выше.

Караван раскинул лагерь чуть в стороне от дороги, на окраине поселения. Охрана каравана почти всем составом пошла пить в местный кабак. Почему почти все, так потому, что я вместе с четырьмя возницами остался сторожить фургоны. Старшой расстарался, определил меня в сторожа, когда все остальные пошли нажираться. Каим и его помощник куда-то пропали. В общем, расслабились черти, как из пограничья выбрались. Возницы ещё час продержались, а после забухали без палева. Меня же с собой не позвали, кому-то надо же оставаться на стреме в случае чего. Так я и скучал, сидя в одиночестве, до того момента, как появился старшой.

Старшой был уже на кочерге, раздражён, но своей хватки не потерял. Словесно досталось всем, и мне в том числе, но дальше слов дело не пошло. Старшой не стал осматривать караван, а просто присел рядом со мной, помолчал о чём-то своём и заговорил.

— Тебе надо уходить. — сказал он после долгого молчания. — Со своими людьми я честен… Ты не мой человек… ты бы мог им быть… не сложилось… Беги!

— В смысле?

— Ты чужак! Можешь этого не отрицать. Ты чужак. Чужаков у нас не любят…

— И?!..

— Ты другой! Любой дикарь проще… понятнее… Ты другой! — Старшой глотнул из фляги и продолжил: — Я расскажу один слух… Лет пятнадцать назад маги искали чуждого человека… За него платили большие деньги… Маги считали, что этот человек демон из другого мира… Каим думает, что ты демон… Слишком ты чужой, не такой, как все… Не знаешь простых вещей… Знаешь то, что не должен знать… Мне посрать, как на самом деле… Ты себя хорошо проявил в бою… Тебя надо было там успокоить или не искать встречи с магами… Теперь уже не важно, демон ты или нет… Если демон, то Каим получит большие деньги, если нет, то привлечёшь лишнее внимание к нашим делам… Каим дурак… Не понимает этого… Тебе лучше уйти! Так будет лучше для всех…

— Почему сейчас, а не раньше? Каим меня продал?

— А зачем тебя вязать и трястись над тобой? Спокойно доедем до Рикманда, спокойно сдадим… Зачем лишние движения?

— А зачем ты это мне говоришь? Каим не взял в долю?

— Каим дурак! Забыл, кому служит! Хочет на покой… Дурак!.. Если из-за тебя наша работа пресечётся, то ему и деньги не помогут… Валить тебя нельзя… Каим отыграется… — Вот и весь цинизм старшого в действии. Плевать ему на меня с высокой колокольни, но и убить меня без лишних трений с начальством не получается. Проще дать мне сбежать, чем мой труп прятать и ругаться с начальством.

— Куда мне лучше уйти? Что делать, чтобы меня не нашли?

— Куда идти… мне пофиг, это твоя жизнь. Главное не попадайся… А если попадёшься, то покончи с жизнью или хотя бы про этот разговор не говори… Что делать… Прячься… Или найди себе покровителя, который отстоит тебя перед магами…

— Зачем магам демоны?

— А кто их магов поймёт… Ещё не понятно, кто хуже, орки или маги… Что ты тянешь? Беги, говорю!

— Два последних вопроса… На это у меня время есть?

— Задавай уж, чего там. — Старшой вновь приложился к фляге. И как в него влезает? Он и так производит впечатление, что говорит на автопилоте.

— Из-за чего конкретно Каим решил, что я демон? И кто, когда и как меня будет искать?

— Каим не уверен… Каим подозревает. Если ты уйдешь, то его подозрения останутся только подозрениями… Так память не теряют… Или слюни пускают и нечего не помнят, или помнят хоть что-то из простых вещей… Ты помнишь свой дом, но не помнишь, как попал в Скаген… Не могу сказать… Ты чуждый… чем-то отличаешься от всех… И я говорю не про рост… Такие дылды, как ты, у нас тоже попадаются… И рожа твоя похожа на людей с запада… Все это давно поняли… Простонародье, но не крестьянин и не городской… с навыками воина… Читаешь, но не стряпчий или приказчик… Думаешь о политике, но без замашек дворян… Дворяне верхом умеют ездить и за один стол с народом не сядут… Кровь у них вроде другая и все для них скот… Не важно, кем ты там был у себя… У нас ты слишком подозрительный… Чужой…

— Второй вопрос. И кто, когда и как меня будет искать?

— Да кому ты нужен. Ушёл, и всё… Деньги я тебе сейчас дам… Своё ты отслужил… Главное, помни, что я с тобой не говорил… Не иди по дороге к Шакти, там тебя могут ждать… — Старшой выкинул пустую флягу и достал кошель. — Тут больше… Из своих отдаю… Если что, то не держи зла…

Вот тебе и разговор. Поговорили, называется. На дворе темень, в голове тревога, желудок урчит и требует пищи, а душа требует алкоголя. Старшой ушёл. Я остался и стал обдумывать сказанное. Кинул пробегавшему мимо мальчишке монетку, чтобы он купил мне в трактире еды в дорогу и бутылку для успокоения нервов. Сам вроде как на посту и отлучаться не могу, так что купи, малой, еды и пулей ко мне.

Пока малой бегал в трактир, я стянул мешок овса из фуража для лошадей. Припасов, к сожалению, караван ещё не закупил, а так, даже если не получится продать крестьянам лошадиный корм, то я его сам слопаю — лошади же как-то его едят.

Моя совесть промолчала и когда я украл щит, выданный мне заместо прежнего, побитого. Также я стянул небольшой котелок у одного из возниц, на который давно глаз положил. Возничие, с которыми я был в одной смене, мне на глаза не попадались, не иначе как старшой их шуганул или задач нарезал мне в помощь. Все прочие и вовсе не появлялись на окраине деревушки, прочно засев в трактире.

«Явно неслучайно сегодня старшой дал охране послабление на посещение трактира. Слишком всё удачно складывается для моего бегства…» — мелькнула мысль в голове.

Я невольно оглянулся на отсветы огней в деревушке и ушёл через поле в лес.

«Попутного хрена тебе в жопу, Каим!» — вот и все мои мысли на тот момент. Уверен, что утром Каим мне пожелает того же самого…

Часть вторая

Бестолочь

Глава 1

О том, как надо уметь держать язык

за зубами и вообще быть скромнее

Очередной придорожный трактир почти ничем не отличался от уже посещённых мною. Пыль, грязные разводы на посуде, копоть дыма лучин на потолке. Трактиры на моём пути попадались примерно раз в сутки, иногда чаще, иногда реже, но через приблизительно одинаковые промежутки пути.

Шёл семнадцатый день, как я сбежал из каравана Каима. Прошло уже больше двух месяцев, как я застрял в мире Раян. Кстати, по местному исчислению в неделе восемь дней, в месяце двадцать четыре дня, а самих месяцев четырнадцать.

В центр Скагена я не стал лезть, прислушавшись к совету старшого и потому выбор, куда идти, был не особо большой: Ангар или в пограничье с Сауругом. Я выбрал пограничье, но сильно западней в сторону гор с коротышками. Не последнюю роль в моём выборе сыграло желание посмотреть на расу существ, по описаниям похожих на гномов. Часть пути проделал пешком, часть пути проделал с крупным торговым обозом, к которому присоединился в качестве простого пассажира.

Поначалу я опасался, что за мной будет погоня, но вскоре махнул на это рукой. Будь что будет, всё равно рано или поздно всем нам суждено подохнуть.

Спать теперь я предпочитал не в трактирах, а на конюшнях трактиров, так я экономил деньги, погода, к счастью, позволяла это делать. Не то чтобы денег на постой в трактирах у меня не было, но было непонятно, когда у меня получится урвать монет, если вообще получится. Я так и не придумал, как могу легально и без особых рисков зарабатывать в этом мире. Теперь я старался покупать только еду в дорогу и лишь изредка ел в самих забегаловках. Я пытался сэкономить на всем, чём мог. Конечно, за ночёвку на конюшне тоже требовалось платить, но всё же существенно меньше, чем за съём комнаты.

Почти две недели нервотрепки дали о себе знать. На пятнадцатый день я немного приболел. Ничего страшного, так, немного простудился. Впрочем, усугублять свою простуду я не хотел и решил дать себе пару дней передышки. Жадничать не стал и снял комнату. Да и какая это комната?! Чулан какой-то с кроватью, столом и стулом. Денёк пришлось отлежаться, чтобы сбить температуру. К вечеру следующего дня я вполне неплохо себя чувствовал. Сидеть в маленькой и душной комнате совсем не хотелось, да и аппетит разыгрался, и я спустился в трапезный зал.

Вечер, народу не сказать чтобы много, но десятка полтора наберётся. Отчасти в трактире столовались местные, отчасти, как и я, приезжие. Ленивая толстожопая подавальщица рассекала зал с кружками пива. Хозяин трактира и бармен по совместительству о чём-то говорил с посетителем. Вышибала, с сетью шрамов на лице, с задумчивым выражением лица ковырял в носу в поисках клада. Всё как-то буднично. Кто-то ест и пьёт, кто-то пьёт и ест, а кто-то и просто пьёт. Я тоже не стал долго мять себя за сиськи и заказал себе прожарку из мяса с кашей под местными соусами. Пить местную бурду из трав заместо чая было бы большим извращением, и я просто заказал то, что тут считают пивом. Еда пошла на ура, а пиво так себе, но всяко лучше травня[39], который здесь не умеют варить.

Голод приказал долго жить, и я поневоле стал присматриваться к окружающим, хоть какое-никакое развлечение. За местными было неинтересно наблюдать, весь их род деятельности легко читался по одежде. Местные крестьяне из зажиточных что-то тихо обмывают, не привлекая к себе излишнего внимания. Сидят плотно, и похоже, сбежали сюда от своих баб, подальше от пристального женского взгляда, который на каждую новую кружку смотрит с укоризной. Своей кучкой сидели бродячие плотники или каменщики какие-то, вахтовики этого времени, строители, ищущие подряда. Был мелкий купчишка с помощником, но без охраны. Наверное, он совсем мелкий купчишка с дешёвым товаром и потому на охрану не разоряется. Было несколько кряжистых мужиков не из местных. По ним было непонятно, кто они и чем занимаются. Был какой-то молокосос с наставником. По сути, это все посетители трактира, если не учитывать человека в тёмном углу.

По этому человеку надо сказать отдельно. Сидел себе тихо, напивался, не буянил. Ну никак не привлекал к себе внимания, если бы не одно «но». Человек сидел в старых, побитых, исцарапанных доспехах. Все в зале временами косились в сторону рыцаря, а никем иным этот человек и быть не мог, учитывая его заковку. В сторону рыцаря посматривали и потому, что рыцарь, мягко говоря, был странным. Сидит рыцарь в одиночестве… Рыцарь в одиночестве, без оруженосца или других рыцарей, на худой конец без сопровождающих из дружины или ещё каких-нибудь попутчиков. Другими словами, рыцарь этот не имеет своей земли и не служит никому вассалом.

Странствующий рыцарь-наёмник, вот кто сидел в тёмном углу, а этих типов никто не любит, кроме романтичных дурочек, которые наслушались баллад и плохо представляют, на что способны такие вот несвязанные условностями люди. Сегодня здесь, а завтра там, и вот ищи его потом. У таких людей нет постоянного порта приписки в виде своей земли. К ним сложно пожаловать с ответным визитом, прийти погостить — пограбить, понасиловать.

Не случайно в современности из-за мобильности байкеры отчасти плюют на закон. Было такое дело, что наезжали как-то в одном городе России скины на прочие молодёжные течения. Подмяли одно течение, разогнали другое. Через пару лет не осталось в городе панков, хиппи, металлистов, рэперов и прочих. Наехали скины на байкеров и огребли по полной. Байкеры к месту не привязаны, сегодня здесь, а завтра там. Протащили на скорости нескольких главных скинов, привязав тех цепями к мотоциклам, и не стало в этом городе скинов. Можете искать этих байкеров, чтобы дать ответку, хоть с милицией, хоть через бандитов. Невыгодно это, кусаться с байкерами. Не будешь же искать конкретных беспредельщиков по всей стране, а посторонним байкерам вроде как и предъявлять нечего. Нет мозгов и предъявишь тем, кто не при делах, тогда узнаешь, что цепей у байкеров на всех хватит.

Примерно такая же ситуация была в Средневековье на Земле с безземельными рыцарями. Это были ещё те ребята. Такие же чудики, не привязанные к земле. Конечно, часть дворянства чудила грабежами и насилием, но от безземельных рыцарей вреда было больше. Первый крестовый поход вообще состоялся из-за демографического взрыва во Франции, когда было много вторых, третьих и прочих сыновей.

По закону неделимости Одаля, на имущество батюшки вторые и далее сыновья не имели права претендовать, а получали железку в руки и оправлялись на подвиги. Подвиги легче всего было совершать на большой дороге. Спасали безземельные чудики купцов от их имущества. Брать в плен такого вот третьего сына невыгодно, как невыгодно на него жаловаться. Дворянин подсуден только королю, а до короля ещё надо доехать и добиться приёма.

Естественно, часть рыцарей, совершавших такие подвиги, валили на месте те, у кого была неплохая охрана, но ведь значительная часть путешественников этой охраны не имела. Однажды, когда подвигов стало слишком много, да так что торговля встала, в чью-то умную голову пришла идея отправить всю эту рыцарскую шантрапу подальше от Франции. Пусть там чудят и заодно пользу приносят. Так совершился первый крестовый поход, в который отправились рыцари в такой заковке, что мало чем от оборванцев отличались. Оно и понятно, хорошая заковка денег стоит, а пограбить и меча с кирасой из гнутой жести хватит.

В этом мире ситуация с бродячими рыцарями почти такая же. Тут, если безземельный слишком зарвался, то его сразу убивают, без поиска правосудия у короля, но от этого бродяги не стали меньшей головной болью. И эти способны ограбить тех, кого не надо. Кто не надо — это те, кто под зашитой титулованной знати. Защищаемых знатью относительно безнаказанно может убить только такая же титулованная знать или совсем уже отмороженные бродячие рыцари, если они уверены, что успеют сбежать. Все прочие, не имеющие покровительства, в случае эксцессов могут рассчитывать только на быстрые ноги или на оружие в своей руке. Так что неудивительно, что на бродячего рыцаря все настороженно посматривали.

Ел я неторопливо, пиво после простуды плохо лезло в глотку, да и стены каморки, в которой я провёл почти два дня, меня уже порядком достали. Отдыхал я как мог. Никуда особо не спешил и, как все, исподволь посматривал за окружающими, а в особенности за рыцарем-бродягой. Кольчугу и меч я оставил в каморке, а из оружия со мной был только нож с кинжалом, так что особого внимания я к себе не привлекал.

Хотя как сказать. По местным меркам я верзила ещё тот, да к тому же в странной одежде, так что, каюсь, временами я ловил на себе косые взгляды от окружающих. Надо бы озаботиться и снять с кого-нибудь, купить или «родить» в лучшем смысле армейского сленга сюрко[40] поверх кольчуги. Чем не одежда? Даже если я просто сюрко на свои тряпки натяну, то буду меньше привлекать к себе внимания. Впрочем, надо расстараться, чтобы на сюрко не было герба, а то можно встрять с этой тряпкой ещё сильнее, чем без неё.

Я лакал пиво из кружки и думал о своей маскировке. Местные занимались тем же, чем и я. Зуб даю, просчитывали, кто я и что собой представляю. Не исключением был и странствующий рыцарь. Пару раз я ловил на себе его хмурые взгляды из тёмного угла.

В отличие от остальных, рыцарь не скрывал, что посматривал в мою сторону. Пару раз наши взгляды с рыцарем пересеклись, и даже было что-то вроде детской игры на тему, кто кого переглядит. Хорошо, я достаточно быстро опомнился. Не дело понты кидать и строить невесть что с этим отморозком. Так и попасть можно за непочтительность перед дворянином. В общем, после непродолжительного передавливания взглядами друг друга я предпочёл уступить, целее буду.

Рыцарь, к слову сказать, был уже в хорошей кондиции. Ему, похоже, нужен был только повод, чтобы побушевать, а тут я такой красивый вырисовываюсь. К тому же у меня полно зубов, которые мне явно жмут, потому что у меня, в отличие от местных, почтительности кот наплакал. В гляделки с ним играл, отсутствующую шапку перед ним не ломал, в ноги не бухнулся и вообще слишком высокий. По всему выходило, что на фоне окружающих я идеальный кандидат для мордобоя.

Все эти вялотекущие мысли я отчётливо читал на пьяном лице рыцаря. Рыцарь, наверное, был несколько огорчён тем, что я дал заднего. У него тут кулаки чешутся, а я-то тут при чём? Это его проблемы. Рыцарь он или кто. Было бы желание, а повод всегда придумать можно. Пусть трактирщику предъявляет, что у того кислое пиво разбавлено без меры, или пусть придерётся до непотребного запаха в этом свинарнике, с последующими разборками и требованием контрибуции за моральный ущерб его ранимой душе. Пиво своё он уже долакал и сейчас наверняка напряжённо думает своей одной извилиной, да и той на заднице, кому бы и что предъявить. Ведь предъявы надо с умом делать, чтобы вроде как по доблести выходило, при этом остаться чистым перед местными законами, и чтобы можно было лапу наложить на то, что уже ничье.

Чувствую, сейчас драка будет, и хорошо, если только драка, а не пускание в ход всяких железок. Интересно, вмешается ли вышибала или предпочтёт отыграться на проигравших?

Вот падлюга. Вышибала вышел из трактира якобы по нужде или прочим делам. Понятно, вышибала предпочитает умыть руки. Его тоже в чём-то можно понять. Одно дело буянов из простолюдья кулаками окучивать, и совсем другое дело на забияку рыцаря без заковки лезть. Важно ведь не только не пропустить железкой в брюхо, но и на прави́ло от своего сеньора не попасть, за то, что на рыцаря руку поднял. Трактирщик, зараза, тоже смылся. Только подавальщица лениво рассекает зал с пивом.

Вашу мать, везёт мне сегодня! Кого первого бьют, когда кулаки чешутся? Самого высокого, чтобы лежал низко и не смотрел свысока. А кто тут самый высокий и слишком дерзкий?! В комнате я точно не отсижусь. Если надо, достать меня из этой каморки легко можно. Трактирщик и вышибала сдристнули в ужасе. Хотя кто их знает, может, к местному главному послали кого-то, чтобы ситуацию разрулил. Только когда ещё этот местный властитель сюда кого-нибудь пришлёт? Пришлёт ли?! Мне один фиг помощь от местных властей ждать не приходится. Надо самому как-то выкручиваться.

Долго думать я не стал. Некогда думать, счёт пошёл на секунды. Чувствую, что уходить отсюда уже поздно. Сам рыцарь уже дозрел и вот-вот начнёт свои права качать. Как мне выкрутиться? Мне ничего в голову не лезло. Суматошно думая о своей шкуре, я потерял над собой контроль. На эмоциях я по глупости просто грохнул кружкой по столу. Надо сказать, получилось довольно громко, если учитывать, что напряжение уже витало в воздухе и все порядком притихли.

На меня все уставились. Как так?! Ждали дебоша от одного, а тут кто-то другой начал дебоширить! Даже рыцарь перестал вставать из-за стола и прифигел от моей наглости. Как там говорится: «Если пьянка среди подчинённых неизбежна, то надо возглавить их в пьянке». Моих подчинённых тут, понятное дело, нет, но сам принцип действия ещё никто не отменял. Я ещё раз грохнул кружкой по столу, так сказать для закрепляющего эффекта, и поманил к себе рукой подавальщицу.

Надо отметить, что подавальщица в этот раз быстрее шевелила своими булками, чем до этого рассекала зал при обслуживании клиентов.

— Пиво всем! — как можно более громко крикнул я, шлёпая подавальщицу по толстому заду для её ускорения. Дальше меня посетила ужасная мысль, что выпить полтора десятка рыл могут много, а кошелёк у меня не резиновый, и сразу добавил: — По кружке! И выпьем за доблесть воинов!

Каких воинов?! Что я плету?! Так мой громкий призыв может сойти за прямой прогиб перед отморозком, если он что-то лишнее подумает своей одной извилиной?! Прогиб — значит, боится. Боится — значит, надо дожимать будущего покойника на предмет расставания им с ненужными ему ценностями. У меня в голове эта мысль ещё не успела толком оформиться, как я на интуиции вспомнил единственное имя, за чьих воинов не западло выпить.

— За воинов барона Рино Нари! Воинов, что доблестно разбили превосходящие силы орков в Сауруге не так давно! — тьфу ты, вроде вывернулся из прямого подхалимажа. — По кружке пива всем! Живо!

До подавальщицы вроде дошло, что надо ускориться, и она начала суетиться. Хорошо хоть, мозгов у неё хватило подавать пиво первым по старшинству в местной иерархии, а именно рыцарю, мне как заказчику и всем прочим в зависимости от их статуса. Откуда-то из подсобки выполз трактирщик и дополнительно навёл шороха на свою туповатую подчинённую, живо всем пива разнесла. Надо бы озаботиться тем, чтобы стрясти с него немного денег за предотвращённый дебош, хотя кто знает, выйдет ли эта задумка. Вон какой хитрован, не факт, что отсыплет монет, осторожнее надо с ним. Я встал и поднял над головой кружку, кружки тем временем уже разошлись по рукам.

— За доблестных воинов! — повторил я тост, и все с удовольствием хлебнули халявного пива. Напряжение, висящее в воздухе, как-то само собой рассосалось, а я словил кураж и по глупости добавил: — Выпьем также за доблесть воинов барона Скансе и барона Грейема, чьи воины сложили недавно головы в боях с проклятыми орками!

Лучше бы я этого не делал. Ну кто меня за язык тянул?!

— Я не буду пить за этих скотов! — брякнул почти полной кружкой рыцарь бродяга. Часть пива, естественно, пролилась, что не особо напрягло рыцаря. — Я плевать хотел на этих ублюдков и голову оторву любому, кто за них выпьет!

Опа, это называется приехали. За что боролись, на то и напоролись. Хотел отсрочить дебош, но только усилил недовольство собой от главного и единственного заводилы. Интересно, он меня на дуэль вызовет или сочтёт недостойным? Хотя зачем с простолюдином соблюдать хоть какие-то условности, ведь быдло можно попросту прирезать под видом оскорблённой чести.

— Ты!.. — начал что-то вещать бродяга-рыцарь, тыкая в меня пальцем, но я его перебил, не желая терять инициативу.

— Господин рыцарь, объясните свои слова! — брякнул я фразу сгоряча, а у самого попа начала жим-жим. Теперь мне точно есть что предъявить. Перебил благородного, повысил голос на дворянина, да что там. Меня к ответу можно призвать только за то, что я спорю с рыцарем, которых обязывают соблюдать хотя бы видимость чести и отвечать за свои слова. Вот я дурак, хотел как лучше, а получилось как всегда.

— Ты кто такой, чтобы вякать! — не нашёл других слов в запале рыцарь. Покраснел, глаза навыкате от злобы.

— Господин рыцарь! Объясните свои слова! Иначе можно подумать, что вы не имеете чести, раз говорите гадости за спинами благородных людей и не можете объяснить, за что вы считаете этих людей ублюдками и скотами! — Один фиг надо что-то говорить и причём говорить, чтобы слова были в шаблонах рыцарской бредятины.

Так-то я сам не сразу смекнул, что довольно удачно брякнул свои последние слова. По сути, я призвал к ответу рыцаря за базар и при этом сам не встал на сторону покойников. Есть только одна тонкость, захочет ли рыцарь отвечать на мой вопрос, ведь я сам не рыцарь и не благородный, а передо мной он ответ держать не обязан. Повезло. Свидетелей набралось много, а у рыцаря в голове, видимо, мелькнула мысль, что свидетели могут кому-то донести и его всё равно ждёт правёж.

— Эти ублюдки были плохими воинами и положили людей, которые им доверились! Я был там и всё видел своими глазами… — И из рыцаря словно стержень злобы вынули. Он сел за стол и отхлебнул из кружки. — В жизни не встречал больших ублюдков, и если кто со мной не согласен, то пусть сам вешается, пока у меня руки до него не дошли… Эй ты! Иди ко мне! Я тебе расскажу, кем были эти скоты!

Вот так номер. Не бздеть, пусть вещает, а как съехать, я на месте придумаю. И я присоединился к рыцарю за его столом в тёмном углу.

Глава 2

О том, как уместно давать сдачу

Какое-то время мы пили с рыцарем молча. Седой, уже пожилой рыцарь был мрачным типом. Короткий ёжик волос, на лбу и лице парочка кривых отметин шрамов, часть зубов выбиты, глаза серые с прищуром. Рост, что удивительно, у бродяги тоже был за пределами здешних норм, почти метр шестьдесят. Рост я заприметил ещё тогда, когда бродяга привставал из-за стола, чтобы почесать кулаки. То есть рыцарь где-то на десять сантиметров ниже меня, и по здешним меркам сам верзила ещё тот.

Сидели мы напротив друг друга по разные стороны стола. В состязание, кто кого переглядит, я больше не играл и старательно отводил взгляд после нескольких секунд случайной встречи глазами. Впрочем, у рыцаря глаза давно были в куче. Накушался, и у него, как у всех пьяных, взгляд был прикован больше к столу, чем к лицу человека, сидящего напротив. Мы молча выпили по кружке, потом ещё по одной, и только после этого бродяга-рыцарь начал вещать мне своим косым от хмеля языком.

Суть его речи, если опустить все паузы в монологе и прочий пьяный бред, сводилась к тому, что почти полгода назад он нанялся служить барону Грейему с его старым приятелем, таким же бродягой-рыцарем. Старость приходит, а они такая же голь перекатная.

Своей земли каждому рыцарю хочется, а тут ублюдочный барон обещал дать наделы на поместья и людей со временем, если хорошо себя на службе проявят. Дальнейший рассказ лишь подтвердил слухи и домыслы, что я слышал в караване. Коалиция из двух баронов трепала земли третьего барона, молодого наследника Нари. Пару деревушек сожгли. Людей частью убили, часть угнали в свои земли на работы, тех баб, что помоложе и посимпатичнее, поимели.

Надо отметить, что сожаления по поводу резни местного населения бродяга совсем не испытывал. Дело житейское, бабы народ ещё нарожают.

Все акции коалиции баронов со стороны должны были выглядеть как нападения орков, а их рыцари с дружинниками этому были только рады. Проще говоря, на кладбище делай что хочешь, но за оградку покойников не выпускай.

Потом всей потехе пришёл конец. Бароны нарвались на засаду. Взяли их на неожиданности на марше. Баронов, их дружины и рыцарей навсегда успокоили, а вот ему повезло сбежать. Накрылось медным тазом его поместье. Сам он жив, а сюзерен поймал стрелу в глазницу. Наследнику барона ему после этого лучше не попадаться, не уберёг, так сказать, сюзерена, да и предъявить могут за то, что он оставил своего властителя на поле боя.

Помимо мечты о своём феоде бродяга потерял и своего дружка, которого вальнули, когда он с ним тикал из боя. Дружка бродяге было жалко, через многое вместе прошли, а тут так нелепо нарваться…

Шансов выжить у конницы баронов в лесной местности было немного, но бродяга сумел на чьей-то чужой лошади сбежать, когда стало понятно, что бой проигран. В бою и после, во время бегства, его неплохо зацепили сначала копьём, а потом стрелой в спину. Где-то около месяца ему пришлось отлёживаться и зализывать раны в какой-то деревушке на землях его бывшего сюзерена. Потом наследник Грейем про него узнал и всячески захотел побеседовать с беглецом с глазу на глаз, при свете раскалённых щипцов в руке палача.

По поводу щипцов бродяга не был уверен, точнее не уверен, что наследник изначально хотел применить к нему щипцы. Четверо дружинников, что приехали за ним, скорее всего, слишком рьяно подошли к словам молодого Грейема по поводу доставки в замок единственного выжившего. В итоге четверо трупов, новое лёгкое ранение и бегство куда глаза глядят. Теперь уже точно раскалённых щипцов не миновать на землях молодого Грейема.

Вот примерно и весь рассказ. Шекспир и наследники, мать его так. Сидит такой седой, бухой отморозок и пускает скупую мужскую слезу о том, что, когда он разбойничал, его самого по беспределу чуть не убили. Под рассказ бродяги пиво как-то незаметно лилось рекой. Платил за наши посиделки, естественно, я. Во-первых, рыцарь был почти на мели. Во-вторых, по словам отморозка, этим он оказал мне честь, что пьёт со мной за одним столом.

Средневековая романтика, блин! Сам нищий и в полной жопе, а гонору-то на десятерых хватит. Хотя то, что гонору у рыцаря много, это не его вина, тут все такие. Попробуй не построить из себя что-то этакое благородное, то быстро с дерьмом смешают. Его коллеги из цеха таких же отморозков и прочих благородных только этим и занимаются, такой у них тут национальный вид спорта, обломать чью-то честь, чтобы с бесчестного быдла забрать себе нужное.

Не бывает плохих людей, просто бывают плохие времена. Есть мудрая поговорка, что все люди живут по одной правде, но правда у каждого своя, и побеждает та правда, которая сильнее. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Другой мир, другое время, а люди всегда примерно одинаковые. Все грешники, и не надо потакать своей гордыне, считая, что меньше нагрешил по сравнению с кем-то. За собой следи и не суди других.

Вот примерно в таком ключе я размышлял, слушая рыцаря. Часть его речи я не понимал из-за слабого знания языка. Часть речи просто было не разобрать, алкоголь никогда не является другом для хорошей дикции. Часть речей рыцаря я просто пропустил мимо ушей, задумавшись над его словами. Я понимал, что ему надо было просто выговориться, а тут я появился, такой непонятный, не ровня ему, но и не ровня окружающим, лучший среди худших.

Я и не заметил, как сам захмелел и мне отчасти стало море по колено. Пока бродяга сокрушался о своей плохой доле, я поневоле задумался о своей участи. Статуса у меня нет, любой может по надуманному обвинению меня облегчить от кошелька и жизни. Покровителя у меня тоже нет. Полезных связей нет. Даже полезной специальности и той нет. На фоне своей ситуации я даже немного начал сочувствовать отморозку, с которым делил стол, всё же как-никак отчасти коллеги по участи. Бродяге-рыцарю тоже ничего хорошего в ближайшем будущем не светило. О чём я, захмелевший, без раздумий, но смягчая выражения, сообщил коллеге по бутылке.

Как-то так получилось, что разговор зашёл про меня, и я выдал свою легенду про амнезию. Язык у меня развязался полностью, и я мало что понимал из своего пьяного бреда. Завершился мой пьяный бред просто. Я всё-таки огрёб за этот вечер от отморозка по лицу. Всего-то и делов-то, пьяным сказать лишнее. Подумаешь, брякнул не подумав, что хочу стать его оруженосцем. Мне почему-то показалось, что оруженосец — это сразу приобретённый статус, покровитель, возможность завести в будущем полезные связи и хоть какое-то легендное прикрытие от тех, кто меня может искать.

Мне и в голову не могло прийти, что в этом мире надо самому происходить не из низов, чтобы стать оруженосцем. Что в этом мире честь набирать себе оруженосцев ещё надо заслужить и в том числе иметь свой феод. Что своего оруженосца надо не только напрягать работой, но и обучать, кормить, содержать, а для этого всегда нужны деньги. Оруженосец у безземельного рыцаря без каких-либо перспектив — это даже не смешно, а нелепо. Я и не думал, что моя пьяная бредовая идея, высказанная вслух, так обозлит отморозка, что он даже немного протрезвеет и даст мне в зубы.

* * *

Первую колотуху я пропустил. Неудивительно, учитывая, что глаза уже залиты, а я порядком расслабился. Честно говоря, удар у рыцаря был не очень. Сложно вложить массу тела, если ударяешь сидя за столом.

Как-то само собой вышло, что я и рыцарь в момент вскочили на ноги. Хмель с меня не то чтобы слетел, но рефлексы уже включились.

На!.. Прямой в голову!

Он отвёл предплечьем в наруче мой удар и сам ударил навстречу. Эта плюха от отморозка была уже повесомее. Сказывалось то, что бродяга бил уже стоя, а к его массе приплюсовалась масса его доспехов, которые весят не меньше тридцати килограммов. Хорошо, что меня качнуло, я слегка ушёл в сторону, удар прошёл как бы вскользь.

Потом прилетела ещё одна плюха, и ещё одна, и ещё одна. Лицо, грудь, живот, лицо. Координацию от пропущенных я уже потерял.

Чёрт, я впухаю по полной! Мысль мелькнула в моём мозгу, но я не успел запаниковать. Повезло, включились старые наработки.

Лови, родной! Пиво в лицо — блокируй не блокируй, а часть всё равно на лицо попадёт и отвлечёт внимание.

Что ж ты такой наивный?! Лови в колено! Отвлёкся на колено, на в рожу! А ты что думал, что я тебя по закованному пузу хлестать буду, а оно мне надо — руки себе ломать?!

Двоечка в голову и по привычке лоу-кик чуть выше колена.

А вот это я зря. Только ногу себе отбил о набедренник. Одно дело бить по колену, на колене вся масса тела, даже если нога не опорная, и совсем другое дело отбивать себе подъем стопы о железки.

Пока я отскочил и приходил в себя, отморозок опомнился. Руками замахал, но мажет. Дистанция и ещё раз дистанция. Что, толстопузик, руки коротки?! Но у меня-то с руками всё в порядке. Лови, прямой и ещё прямой. Опс, а кружка в виде кастета тоже неплохо проходит. Поплыл, но пока стоит на ногах.

На мая-гэри в кирасу. Отлетел. Не очень далеко отлетел, но повезло, что запнулся о скамью. Само собой, бродяга опрокинулся через скамейку. Покатился по полу, но я уже тут.

Что ж ты, родной, шлем-то не надел, комплект у тебя неполный?! Вот и получай по роже с ноги! Раз, два. Чёрт, откатился! Ну, ничего, я тебе сейчас и по третьей всеку!

Всёк называется! Падлюга меня за ногу поймал и дёрнул на себя. Я запнулся и перелетел через тушку железного болванчика, приложился корпусом о чей-то стол и отлетел на пол.

Так! Вскочить на ноги быстрее!

Встали мы на ноги почти одновременно. Кружку я уже куда-то посеял. Сжимаю кулаки и только сейчас понимаю, что по уши в дерьме. Посетители таверны частью сдристнули куда-то, часть смотрят издали с опаской на наши разборки с рыцарем. Вышибалы с трактирщиком и след простыл. Даже туповатая подавальщица и та куда-то делась. И только мне, идиоту, зачем-то понадобилось махаться с отмороженным бродягой-рыцарем. Сейчас достанет какую-нибудь железку, и всё продолжится уже на серьёзном уровне. Не мог, называется, тихо прикинуться нокаутированным и перетерпеть.

Стою в стойке, перевожу дыхание и думаю, куда буду маневрировать при самых вероятных раскладах, чтобы не запнуться о что-нибудь. Рыцарь тоже сопит в две дырки в стойке, дыхание восстанавливает. Противостояние на реке Калке, вашу мать! Как бы изловчиться, чтобы загнать железного болванчика споткнуться о скамейку?! В этот раз не протуплю и пинать не буду, а просто скамейкой по нему приложу со всей дури, только бы успеть скамейкой замахнуться, пока он вставать будет.

О-о-о, ну всё, приехали! За меч схватился. А у меня только кинжал и охотничий нож. Так-то шансы у меня всё равно есть. Главное, поймать в жёсткий блок меч на кинжал, сделать перекрестье кинжала с ножом и зажать меч. Потом пройтись вдоль меча, страхуясь перекрестьем, и бить по местам, не защищённым доспехами. Вблизи от тела у меча слепая зона, и если он ударит, то едва ли сильно приложится, так, порежет чуть-чуть, и только…

Руки сами собой легли на рукояти оружия. Стоим, не шевелимся. Рыцарь не спеша вытаскивает меч из ножен. Поехали, блин!

Я уже начал вытаскивать кинжал, но чуть промедлил, чуя какое-то несоответствие в действиях рыцаря. Понял! Он слишком медленно двигается. Мне это кажется, или рыцарь сейчас выполняет какой-то ритуал?!

Отморозок медленно поднял меч над головой, потом стукнул себя кулаком с мечом по груди в области сердца и отдал салют. Что это — вызов на бой по правилам?! Я усиленно шевелю шестернями в мозгу, но всё равно не одупляю, что происходит.

— Становись на колени, юноша! — вещает пафосным голосом рыцарь.

Ага, как же, встану! Я сейчас на колени встану, а ты мне снесёшь мою бестолковку своей железякой. Стою, медленно, по сантиметру, тяну кинжал из ножен.

— На колени, бестолочь! Я, мать твою засранца, тебя в оруженосцы принимаю, а он последние мозги под ударами потерял! — потеряв весь пафос, прикрикнул бродяга.

Я ещё больше затупил. Это у них тут принято, что ли, так, или просто он прикалывается?! Смахнёт мне голову, когда я сам подставлюсь под удар, стоя на коленях.

— Мне тебя долго ждать, бестолочь?! На колени! Это приказ! Демонов варвар! Всю церемонию обосрал! Будешь теперь Бестолочью! Придурок! На колени, я сказал!

Я как-то сам не заметил, как ноги у меня подогнулись. Плюхнулся на колени и всё думаю, а не протупил ли я.

Рыцарь бьёт мне по плечам плашмя мечом и что-то вещает, но я, как-то офигев от происходящего, его не слушаю. Потом он даёт мне поцеловать перекрестье меча, приподнимает мне подбородок, смотрит в глаза и говорит:

— Отныне ты мой слуга, помощник и опора. Блюди свой долг верно. Я обязуюсь защищать тебя и хранить от тяжестей пути. Я клянусь научить тебя всему, что знаю, и доверяю тебе в бою свою спину. Встань, мой оруженосец! — Рыцарь ненадолго замолчал и добавил с усмешкой: — Отныне я буду звать тебя Бестолочью, до тех пор, пока ты не будешь достоин настоящего рыцарского имени.

Глава 3

О том, какие казусы есть в местных законах

Это утро, наверное, самое жестокое в моей жизни. Мало того, что мы вчера с отморозком продолжили бухать, так сказать, в честь моего рождения в новом статусе, так к тому же этот дегенерат поднял меня ни свет ни заря со словами, что нам пора двигаться в путь. Он так торопился, что ни о каком опохмеле не могло быть и речи.

Второй бякой с утра оказалось то, что рыцарь имел лошадь, а я, соответственно, не имел лошади. В общем, мне пришлось волочиться пешком за конём рыцаря. Дегенерат не особо следил за тем, чтобы я не отстал, и мне временами приходилось довольно шустро передвигать ногами.

Погода тоже была мерзкой. Мелко моросил дождик, и через пару часов я вымок полностью. Плохое настроение добавляло и то, что у меня из головы не вылезал взгляд бродяги, когда он увидел моё военное обмундирование. К кольчуге рыцарь отнесся стоически и без эмоций, но когда его взгляд уперся в мой меч… Странный был у него взгляд, когда он увидел меч.

Даже если дегенерат и не узнал клинок, с прежним владельцем которого он наверняка был знаком, то сам факт владения не дворянином узким полуторником наводит на разные нехорошие мысли. Простой пехоте узкие полуторники без надобности, а на рыцаря я никак не тяну. Портило настроение и то, что из-за спешки сборов меня обсчитал трактирщик, но не возвращаться же теперь назад, чтобы провести пере-расчет.

Бродяга-рыцарь оказался законченным садистом. Когда я отставал на значительное расстояние, то его пофигическое настроение быстро сменялось руганью и криками на меня. Такими криками, что он всех разбойников распугивал, если они рядом были. Когда, по моим расчетам, день перевалил за вторую половину, то я с трудом мог передвигать ногами и потому вполне неплохо изучил местные маты. Рыцарь, мать его за ногу, мог хотя бы мою кольчугу взвалить на круп своего коня, меч как-нибудь я сам могу утащить. Но дегенерату такое, по-видимому, и в голову прийти не могло. Вот тебе все прелести слуги и господина.

Когда наступил долгожданный привал, я понял, что отныне моя жизнь и здоровье ценится гораздо меньше жизни лошади. Привал бродяга сделал не ради меня, а ради скотины, что везла его бренную тушку. Лошади, дескать, отдых нужен. Лошадь же не железная, ей питаться надо и отдыхать. Мне бродяга не разрешил даже кольчугу снять. Только я нагнулся, чтобы скинуть доставшее меня железо[41], как получил пинок под пятую точку со словами, что воин всегда должен быть готов к нападению. На этом же основании отморозок запретил мне скидывать кольчугу когда-либо, кроме совсем редких случаев. Правда, надо отметить должное, он и сам не расставался со своими доспехами, делая исключение только для шлема и перчаток.

На привале рыцарь начал меня вводить в курс моей новой жизни. Всё оказалось ещё хуже, чем я предполагал днём, когда отставал от лошади и слышал отборный семиэтажный. Во время привала рыцарь объяснил, почему никто и никогда не просится в оруженосцы к безземельным рыцарям.

Для того чтобы посвятить своего оруженосца в рыцари, сам рыцарь должен быть сеньором или хотя бы владельцем феода, то есть владельцем земли, выданной во временное пользование сюзереном, пока рыцарь ему служит. Сам он, как рыцарь, относится к самому низшему классу из-за имущественного ценза, и ожидать от него, что он когда-нибудь сможет посвятить меня в рыцари, как-то смешно. Другими словами, по местному законодательству я на всю жизнь стал слугой, оруженосцем у него.

На памяти рыцаря подобных казусов в истории ещё не было. Кому это надо, добровольно идти в пожизненное рабство к бесперспективному рыцарю?! Вчера во время драки до рыцаря дошло, что законы не запрещают ему принимать кого-то в оруженосцы. До меня никому и в голову прийти не могло, что может состояться такой законодательный казус. Поначалу он рассердился, думая, что я над ним издеваюсь, но во время драки понял, что я и в самом деле настолько туп, чтобы стать оруженосцем.

Кстати, если бы я не встал на колени, то этим просто показал бы, что над ним издеваюсь, и он без зазрений совести меня бы прирезал. Что ни говори, язык враг мой. Так рыцарь приобрел себе вечного слугу, а я — вечное мучение. Отныне мой статус ниже статуса свободного крестьянина со своим леном от сюзерена. Нет, юридически я как оруженосец по статусу выше простого крестьянина, но на практике у крестьянина, в отличие от меня, меньше гемора по жизни.

Непоняток добавляло и то, что в оруженосцы всегда брали юношей. Молодым легче принять свой новый статус и беспрекословно подчиняться, да и институт воспитания в суровой отдаленности от дома и мамкиной сиськи помогает формировать суровый характер будущих рыцарей.

Опять-таки, законы напрямую не запрещали брать к себе в оруженосцы хоть стариков, но до меня таких прецедентов вроде не было. Меня всё подмывало спросить, а не запрещают ли законы брать в оруженосцы девиц, чтобы обжиматься с ними на привале. С такими дырами в законах я бы не удивился, если бы такое было возможно, но благоразумно молчал. По всем раскладам я теперь до гробовой доски обязан быть рядом с этим дегенератом. Надеюсь, что до его гробовой доски, он же всё-таки не мальчик, и естественная смерть к нему придет раньше, чем ко мне.

На мой осторожный вопрос издалека, о моём статусе в случае его смерти в бою, рыцарь меня огорчил ещё раз. В случае его смерти я всё равно не стану рыцарем, даже если сниму с него все доспехи и буду выдавать себя за такового. В списках бумагомарателей различных графств, баронств и прочих меня не будет. К тому же на мне не будет какой-то магической метки, получаемой при присвоение статуса рыцаря.

Вот он меня озадачил! Какая ещё, к чёрту, метка?! Получается, если я начну выдавать себя за рыцаря, то со временем меня всё равно выведут на чистую воду и повесят за самозванство с бродяжничеством.

Ещё мне отморозок с усмешкой добавил, что теперь он — как мой наставник — может потребовать от меня выполнения любого задания в небоевой обстановке, если это задание не угрожает моему здоровью и жизни. Если я задание не выполню, то он вправе меня телесно наказать. В случае моего неподчинения и бегства он вправе объявить меня в розыск и по поимке наказать согласно местному законодательству.

После он прочел мне краткую лекцию по поводу беглых юнцов, убегавших к мамке под юбку, и о том, какие это имело для них последствия. Тут он, если честно, брал меня на понт. Ну как-то мне не очень поверилось, что кто-то будет сильно пороть своего оруженосца и тем самым портить отношения с его родителем, знатным сеньором или хотя бы простым рыцарем. Скорее юнцы получали своё ещё у себя дома и к приезду рыцаря сами уже были как шёлковые. Впрочем, это явно не мой случай. За меня некому вступиться, и мне в случае чего прилетит по полной.

Мой тупизм и желание стать рыцарем отморозок одобрял, но отметил, что можно было поступить гораздо проще, чтобы обладать шпорами. Рыцарями становятся воины короля или дружинники сеньоров во время боев. Бывает, что сеньор сам производит своего верного дружинника в рыцари, чтобы посадить преданного себе человека следить за своими землями при наличии свободной земли. Мне по уму надо было идти к наследникам коалиции баронов, вот у кого с учётом громадной убыли в войсках я мог бы сделать себе карьеру. Наверняка у наследников баронов были вакантные поместья, которые стали таковыми после смертей почти всех рыцарей, ведь не у всякого рыцаря есть своя семья и законные наследники.

Также дегенерат заявил, что по вечерам он будет мне преподавать рыцарскую науку, и это поначалу меня даже обрадовало. На мне лежит вся ответственность за готовку, коня и прочие работы, которые он привык выполнять сам. Впрочем, от ухаживания за конём дегенерат меня быстро отстранил, сразу, как прекратил вещать про мою участь и велел заняться скотиной. А я знаю, как за конём ухаживать?! После мата и криков, что я бестолочь не только по имени, но и по делу, он меня от ухаживания за своим транспортом отстранил.

Сам рыцарь назвался сэром Антеро. Когда он сказал своё имя, то его лицо на миг скуксилось. Дяденька преклонного возраста, а у тебя комплексы из-за того, что твоё имя не заканчивается названием твоего феода или принадлежащей тебе земли.

В дальнейшем дегенерат приказал готовить еду. Антеро осознал, что уход за его транспортом мне лучше не доверять, и на меня легла обязанность кашеварить. По сути, мы с утра так толком и ни поели, так, второпях, дегенерат что-то съел всухомятку, а я и вовсе не успел даже куска урвать. В общем, раз у нас всё равно вынужденная стоянка, пока лошадь отдохнет, то почему бы и нам не подкрепиться.

За дровами дело не стало, лес у дороги — это лес у дороги. Рядом пролегал ручеёк. По ходу не случайно Антеро решил остановится здесь. Вон он пошёл с котелком за водой, для того чтобы лошадь напоить. Костёр при умении тоже не проблема развести. То, как я быстро развёл костёр, привлекло внимание рыцаря. Ещё бы, извлекать огонь при помощи зажигалки гораздо быстрее, чем местными способами. Костёр быстро зашёлся, вода в котелке стоит над огнем, что ещё для отдыха надо.

— Как ты развел огонь? — вопрос рыцаря-бродяги был для меня неожиданным. Что за нелепицу он спрашивает. После секунды размышлений я понял, в чём состоит вопрос. Пока я путешествовал с караваном, то возницы разводили огонь при помощи кремня и кресала[42], но я-то не настолько мазохист и сейчас воспользовался зажигалкой.

— Вот. При помощи этого, — я показал зажигалку.

— Как твой наставник я запрещаю тебе использовать амулеты… — прорычал бродяга. — Свои умения старайся держать при себе. Ты дикарь и не понимаешь, что будет, если ты покажешь что-то подобное при посторонних.

— Маги?

— Они самые. Пользоваться артефактами, созданными немагами, запрещается. Твоя штука не похожа на их изделия. Колдовать и при этом не состоять в гильдии запрещается. Осторожнее надо быть… Кто знает, что этим сумасшедшим придет в голову. Ты меня понял?

— Я за всё время не видел ни одного мага. Почему их все так боятся?

— Дикарь ты и бестолочь. Не твоё дело! Твоё дело исполнять то, что я говорю!

— Всё настолько плохо?

— А ты как думаешь?! Стал бы я просто так об этом говорить?! Что ты ещё умеёшь?

— Да так-то вроде ничего не умею делать. Это единственное, что помню после потери памяти, — заново завел я шарманку о потери памяти, чем чаще повторяю, тем меньше с меня спрос.

— С этого момента ты будешь разводить огонь как все! В следующий раз возьмёшь кресало у меня в мешке!

Вот и весь разговор. И чего это бродяга начал меня стращать? Всё-таки что-то не так в этом мире. С фактом, что существует магия, я как-то уже примирился, но в чём тут подводные камни, так и не понял. Я не видел огненных шаров, молний, ходячих мертвецов, но видел, как стрелы мазали мимо бойцов. Что это, магнитные поля или всё-таки магия? Хоть не в моей жизненной ситуации разбираться, самому бы не сдохнуть от голода и мозолей на ногах.

Качество моей готовки рыцарь оценил.

— Неплохо, — брякнул он что-то неразборчиво.

Ну, похвала и кошке приятна, но с другой стороны, иначе и быть не могло. Плох тот мужчина, который не умеет готовить. Хотя готовить местную крупу совсем без специй и мяса как-то язык не поворачиваться назвать хорошим приготовлением пищи. Специи этот мир знает, но они такие дорогие, что жаба задушит их покупать. Не барин, перетерплю без специй. Соль, кстати, тоже недешёвое удовольствие.

После еды Антеро долго отдыхать не стал. Ему-то что, еда переварится в желудке и на коне, а мне выпало месить грязь дорог. То ещё удовольствие идти на полный желудок, но ведь не будешь же спорить с этим тираном по мелочам.

Надо отметить, что после еды бродяга даже немного подобрел, что выражалось в том, что он не особо гнал свою лошадь. Хотя чувствую пятой точкой, что это он делает не ради меня любимого, а просто лошадке тоже надо утрясти в желудке съеденное.

Под вечер, когда солнце стало клониться над кронами деревьев, Антеро объявил привал. Если честно, то до заката было, наверное, ещё полтора, ну два часа и вроде рано становиться на привал, но я об этом благополучно промолчал. Устал как-никак. Впрочем, вскоре мои радужные чаяния, что я сейчас отдохну, развеялись новой вводной от дегенерата рыцаря. Он, оказывается, вполне серьезно отнесся к своим словам, когда взял меня в оруженосцы. Что-то он там вякал про обучение, и вот это обучение настало.

Для начала он отправил меня срубить несколько подходящих ветвей для имитации мечей. Само собой, на такие нужды валяющаяся сушенина не подходит, просто сломается с нескольких ударов. Если честно, то и срубленные палки тоже доверия не внушали, но они хоть продержатся подольше по сравнению с прочими палками, подгнившими на земле.

Если кто-то думает, что для тренировки требуются настоящие, заточенные мечи, то он просто наивный юноша. В каждом втором голливудском фильме рыцарь обязательно учит кого-нибудь на боевом оружии и при этом тренирует на полной скорости ударов. Ага, как же! Даже японские самураи с их техниками остановки ударов в миллиметрах от тела до такой ерунды не опускались, тренировались на деревянных мечах — боккэнах. Ну как можно остановить удар рыцарского меча, если у тебя не сбалансированная катана с равновесием у цубы, или гарды по-нашему, и вся техника ударов у тебя поставлена на других принципах?!

Понятное дело, что каролинги и прочие мечи не для быдла в средневековой Европе тоже стремились к балансу ближе к гарде, но в том-то и дело, что стремились. Остановить полноценный удар на скорости оружием без центра тяжести у гарды не то чтобы невозможно, но слишком затруднительно. Такие маленькие хитрости, вроде упора яблока меча на предплечье, только помогают остановить удар, а не останавливает его.

Нафиг надо рисковать здоровьем спарринг-партнера? При должном умении и доле везения не то что мечом, а трехсотграммовой палкой можно наглухо успокоить противника с одного удара. Кто после этого будет тренироваться в полную силу на заточенном оружии? Только идиоты и кандидаты на премию Дарвина…

Мои палки весили, понятно, не триста граммов, а поболее, но ломались едва ли не каждые пять минут. Лупит Антеро будь здоров, а любой палке всего-то и требуется дать трещину по стволу, чтобы через пару ударов ты оказался с обломком в руках. Здоров бродяга! А по нему и не скажешь. Хорошо ему, пузатому железнобрюхому хомячку. Закован по самое не балуйся. Ему любой мой удар как щекотка, а на мне нет шлема, нет латных рукавиц, и кольчуга без подкольчужника не особо смягчает удары. Да и был бы подкольчужник, всё равно было бы больно. Если что, то от сломанных костей кольчуга не защищает…

Мой спарринг с Антеро длился не долго. От силы минут пятнадцать. На больше просто не хватило палок, и это несмотря на то, что я срубил три комплекта. Напропускал я немало. Антеро, конечно, тоже досталось, но ему-то пофиг. Некоторые удары он и вовсе не блокировал, а отводил и принимал на доспех. Хорошо ему, на мне таких доспехов нет, и в реальном бою мне надо быть более шустрым.

Антеро, кстати, опять обозвал меня бестолочью. В этот раз он назвал меня бестолочью за то, что не срубил какое-то дерево, лучше подходящее под это подобие боккэнов. После он, правда, пообещал показать это дерево, что лучше сопротивляется слому.

Неприятным сюрпризом для меня стало, что моя техника не особо помогает против закованного рыцаря. Работа с полуторником, который имитировал мой боккэн, строится совсем на других принципах. Когда я начал лупить как привык, то есть связками, то услышал много нового в свой адрес. Ещё бы! Как пояснил Антеро, таким стилем я бы быстро сломал меч о доспехи.

Узкими полуторниками рыцари пользуются только против слабо закованных противников. На серьезные доспехи имеются булава, клевец или чекан. Если же этого оружия нет под рукой, то сгодится и полуторник, но при особой технике, своего рода смеси работы шеста с фехтованием. Хватаешь меч за лезвие и пользуешься мечом как шестом, отводишь удары, чтобы потом приподнять пластины доспехов острием, уколоть в подмышечную впадину, под бармицу[43] или латный воротник, в пах.

Угу! Какой бродяга наивный! Буду я себе ладонь резать в реальном бою?! У меня, в отличие от тебя, нет кольчужной или латной рукавицы, кожаных перчаток и тех нет. Твой стиль работы с полуторником, конечно, интересный, но пусть он будет стилем на крайний случай. В рядовой ситуации и мои связки неплохи, как показали бои у оврага и при нападении на караван. К тому же не надо забывать про массу в ближнем бою.

Вопреки нелепому мнению некоторых любителей исторического фехтования, рыцари ещё те любители сумо и самбо. В средневековых рыцарских учебниках для молодёжи каких только борцовских приемов не встретишь. Скажем так, бросок через бедро мне разучивать с Антеро не пришлось. Взял и кинул, и даже услышал какое-то одобрительное кряканье от дегенерата. А ты как думал, железный толстопузик?! Могём, если надо! Правда, если честно, то без мелкой травмы у меня не обошлось, икру своей ноги я раздербанил о пластины его наколенника при броске.

Под конец тренировки я услышал от рыцаря что-то вроде похвалы. По его словам, он ожидал худшего, но при этом едко добавил, что полуторник явно не моё оружие. На дубину, наверное, намекал сволочь, но по существу он прав. Полуторник не моё оружие. Я и сам это отлично знаю. При моей технике мне бы фальшион или ятаган, но где их возьмёшь…

Получив свою порцию синяков от Антеро, я стал готовить ужин и зализывать ссадины на кистях. Пальцы вроде целы, но с такими тренировками поломка пальцев — это дело времени. Самое время вспомнить в деталях, где и как я ошибался и что было лучше предпринять против бродяги. Это моё негласное правило, после спаррингов мысленно переигрывать бой заново. Всегда надо думать, в чём ты слаб и как это компенсировать. Если человек это не делает, то никакой самый лучший тренер не сможет вывести тебя на достаточно серьезный уровень. Кому как не тебе лучше всего знать, на что способно твоё тело и что ему будет доступно ещё нескоро.

Когда уже начало темнеть, мы с Антеро ухомячили ужин и легли спать. Так вот прошёл мой первый день в качестве прислуги рыцаря. Отморозок лежит, похрапывает и пердит во все дырки. Чувствую, если не приспособлюсь к его храпу, то стану либо соловьем от свиста, либо не выдержу и хрясну его по сопелке, чтобы он не заводил рулады на сон грядущий.

Глава 4

Быт элитного пехотинца,

или как меня достал Антеро с его тренировками

Следующая неделя для меня превратилась в сплошной кошмар. Спит Антеро по-стариковски мало, и только начинает светать, как он уже на ногах и будит меня пинками по корпусу. Ноги ноют от постоянных ускоренных перебежек вслед за конем. Всё-таки выдерживать пять километров в час — это не то же самое, как постоянно выдерживать восемь-десять.

Уже на второе утро в моём новом статусе Антеро озадачил меня новой вводной. После того, как я пополнил запас дров для костра и начал готовить завтрак, дегенерат обрадовал меня тем, что завтрак он сам сварганит. Делов-то, помешивать чтобы не пригорело.

Я ещё не успел обрадоваться такому разделению труда, как бродяга меня озадачил по новой. Отныне моё утро будет начинаться разведением костра, готовка на самом рыцаре, но мне теперь постоянно надо будет тренироваться.

Как тренироваться? Берешь вот тот камушек, весом под двадцать пять — тридцать кило, и прорабатываешь мышцы. Упражнения Антеро мне тут же продемонстрировал на своём примере и приказал заниматься.

А он, интересно, в курсе, что кач железом за два часа до сна и два часа после пробуждения вреден для сердца?

Пришлось делать упражнения. Бицепс, жим из-за головы, приседания с камнем, кач грудных стоя на медленно вытягиваемых руках и прочие прелести средневековых тренажеров. Когда мышцы основательно у меня подзабились, то были и отжимания, и пресс.

Антеро следил за тем, чтобы я не отлынивал и основательно пропотел. Ну, дятел железный! Что-то я не вижу, чтобы ты с утра сам себя излишне напрягал! Одно хоть хорошо, тренировки на массу для меня не в новинку, и по уму я отчётливо понимаю, что тренировки мне необходимы. Из-за этого я особо не выступал и безропотно делал комплекс упражнений. Я даже ввёл маленькое ноу-хау, заявив бродяге рыцарю, что для лучшего кача требуются подходы и определенное количество повторений. Ну на фига я это брякнул, сам не знаю.

Инициатива, как всегда, имеёт своего инициатора. Антеро, переварив озвученное мною, ввёл необходимый минимум повторений каждого упражнения с камнем и по работе с телом, ну там отжимания, приседания, пресс на счёт. Само собой, его цифры были взяты с потолка. Так я навязал на себя лишний гемор…

После утренней тренировки отдышаться бы, не до еды, но дегенерат торопит. Наскоро закидать в себя варево, которое бродяга называет едой, и пуститься во все тяжкие вслед за лошадью рыцаря.

Завтрак и тренировка. Дневная остановка для отдыха, кормежки коня, нашего лёгкого перекуса, и моя тренировка. Ужин и тренировки с Антеро на палках. Сон побудка, и всё заново.

Я так изматывался, что засыпал, не обращая внимания на храп бродяги. Бунтовать я не пробовал. Конечно, можно что-то из себя попытаться построить, демонстративно отказаться от изнурения себя тренировками, но я чувствовал, что от этого станет только хуже. У меня сейчас что-то вроде курса молодого бойца, а может, и духанка[44]. Хотя нет, у меня сразу наступила фаза слона в армии[45]. Проще говоря, излишне возбухать не рекомендуется. Я хоть, конечно, золотой слон, хотя бы на том основании, что я единственный слон и потому должен жить в полных тасках, но чую, что мне это не поможет.

Одна надежда, что тренировки — это просто временная фаза, когда Антеро берёт меня на излом, присматривается ко мне, пройдёт немного времени — и он перестанет ерундой страдать.

Угу! Как же! Третий и четвёртый дни в моём статусе оруженосца ничем не отличались от второго дня. На пятый день я задумался вполне серьезно, что бы убить дегенерата. Останавливает только то, что как боец я никакой. Какая боёвка, если все мышцы забиты и ты двигаешься как беременная баба. Силовая выносливость немного выросла, но скорость упала до минимума, а без скорости и думать нечего о серьезном противостоянии дегенерату. Бежать смысла нет. Мне только объявлений о моей поимке не хватает, а с моими приметами эта поимка будет скорой. Обрести свободу можно только прикопав в лесочке Антеро, и эта мысль не оставляет меня ни на минуту.

Плохо то, что этот садист спит чутко, и это несмотря на его чудовищный храп. Я, наоборот, сплю как убитый, вымотавшись за день. Ну как можно вальнуть человека, когда ты ждёшь, чтобы он заснул, но при этом сам отрубаешься ещё быстрее него.

Кстати, моё раздражение садюгой вышло мне боком. На пятый день я сгоряча брякнул не подумав, что нет смысла делать упражнения с камнем на счёт, ведь все камни разные по весу. С этого дня я стал таскать на своём горбу камень в выданном мне мешке из-под овса. Около тридцатки камень, примерно пятнадцать кольчуга, плюс меч, щит, часть припасов и мешок с моими скорбными пожитками. Я что, грузовой осёл, что ли?

На шестой день вес для переноски увеличился. Ублюдок Антеро вспомнил, что надо ещё делать упражнения на скорость. Так у меня появились небольшие камни, заменяющие гантели, и упражнения по отработке ударов с зажатыми в кулаках камнями.

Моя попытка втихаря сменить большой камень в мешке на чуть меньший по размерам с треском провалилась. Антеро, зараза, заметил и пресёк попытку на корню! Так сказать, взялся за гуж, не поминай, что не дюж.

Ну, тварь! Чувствую, что скоро не выдержу и кинусь на тебя, несмотря на то что тело перекачано и двигаюсь я как умирающий.

Бежать не вариант, ночью валить тоже не вариант, а днём шансы мизерные, но всё же есть, если подловлю его на неожиданности. Не то чтобы я такой маньяк и мечтаю кого-нибудь пришить, но уж очень сильно он меня достал. Я же не в рабство к нему нанимался! Где, спрашивается, мои законные права, деньги и почет?! Вместо этого я гроблю себя ни за что, и так до гробовой доски! Раз мы повязаны до гробовой доски, то будет тебе, ублюдок, гробовая доска! Дай мне только шанс зайти к тебе со спины!

Антеро, гад, как чувствовал мои настроения и шанса зайти к нему со спины не давал. Отмороженный рыцарь даже спать ложится подальше от меня. Точнее, на пятую ночь он приказал спать подальше от него, и костра соответственно, якобы для тренировки моего тела к погодным условиям. Оружия хоть не отнимает, и на этом спасибо, но толку-то от оружия, если я его в открытую сделать не могу. Накопившаяся усталость и его доспехи мне дают мало шансов, тренировки наподобие боккэнов это наглядно показывают.

Тренировки, между тем, стали более интенсивными и длительными по времени. Как я и предполагал, дегенерат всё-таки сломал мне пальцы. Теперь к моим заботам прибавилось каждую свободную минуту дёргать себя за сломанные пальцы, чтобы кости срастались правильно. Этот этап я проходил ещё на земных тренировках. Ничего в этом страшного нет, но неприятно, конечно.

На восьмой день, когда я стал двигаться со скоростью зомби из дешевых голливудских фильмов, у нас кончились припасы. Потому на ночь мы остановились в подвернувшемся по дороге трактире. Деревенька на трассе была совсем захудалой, но на ночь глядя выбирать не приходится. Восторгайся живописными пейзажами! Лай собак, коровьи мины на единственной улочке, разделяющей эту деревеньку на две половины, и трактир по центру. Слава богу, хоть выспаться смогу и поесть нормально.

Тренировка под вечер меня благополучно миновала. Дегенерату хочется отдохнуть от глуши дорог, и мне внимания он почти не уделяет. Ещё бы! У бродяги сейчас напряженный мысленный процесс. Денег на овес лошади, покупку припасов в дорогу и на еду за столом в трактире у него хватило. Но вот незадача, на все эти покупки у него ушли последние деньги. Даже выпить и то не на что.

Ну, ты начальство, ты и думай. Думай, ублюдочный, железнобрюхий толстопузик! Ты по статусу рыцарь, а придется, как и мне, спать на конюшне, если не придумаешь, как денег родить. Позор для благородного и елей на мою душу. Ну, прошу тебя, устрой дебош! Вот тем парням тоже дебош необходим как воздух. Им же надо как-то прославить свои имена.

Три молодых болвана в лёгкой заковке и при сопровождении дюжины бойцов пропивали деньги своих папочек. Наверняка поехали за подвигами в приграничье с Сауругом, то-то им будет радости, если Антеро начнёт в трактире права качать. Были бы на их месте старые, бывалые рыцари, Антеро наверняка пригласили бы за своей стол для совместной трапезы. А это просто шантрапа из местной золотой молодёжи. Само собой, у них нет ни почета перед сединами, ни уважения к коллеге по цеху, который на мели. Да и какой он им коллега?! Антеро же безземельный, он так, отбросы рыцарского круга, из тех, кто идёт в первой волне на врага, а почет достается подобным им.

Поведёт себя рыцарь-бродяга как-то не так, и его быстро нашинкует в капусту охрана молокососов. Эти-то воины бывалые, сразу видно, но как говорится, ничего личного. Мне даже показалось, что в глазах одного из усатых нянь была смесь примерно из таких мыслей и эмоций: «Служба, брат, такая служба. Служба охранять придурков и делать подвиги, которые они присвоят себе. Вот и ты не шуми в этой забегаловке. И без тебя эти клоуны, когда нажрутся, тут всё разнесут. А ещё ты тут лишний повод устроишь для погрома. Давай без ерунды! Ничего личного! Я на службе!»

Я же внутри ликовал. Лучшей возможности избавиться от садиста мне наверняка в ближайшем будущем не предвидится. Всего-то и делов, спровоцировать Антеро на дебош и смотреть, как его уделывают. Конечно, при этом надо продумать, как сделать ноги, чтобы самому не попасть под раздачу, но это как раз наименее сложное. Антеро успокоится с миром, а я получу свободу. Что я ещё могу сейчас желать, кроме пива и женщину потискать?!

Насчет женщины я приврал, не хочу я женщины, всё тело болит от тренировок и не до всякой ерунды. А вот пиво я вполне могу себе позволить, как по деньгам, так и по ситуации…

За пивом у меня дело долго не встало. Заказал себе кружку и отхлебывал с удовольствием, смотря в глаза Антеро, офигевшего от моего поведения.

А ты как думал?! Ты убиваешь меня излишними тренировками и после рассчитываешь на мои кровные, во всех смыслах, деньги для попойки тебя, садиста?! Обойдешься и без пива! Ну, вякни что-нибудь, дорогой! Привлеки к себе излишнее внимание! Насколько я понимаю здешние порядки, то это ты меня должен содержать, а не я тебя! По всем местным законам, до которых ты такой любитель, я в своём праве. Мои деньги, что хочу, то и делаю, а у нас сегодня отдых и есть повод выпить.

— Ты офигел! — на повышенном тоне возопил Антеро.

— А в чём дело? — отхлебывая пиво, невинно спросил я.

— Ты проявил неуважение ко мне! Отрыжка овцы! Нагло пьешь у меня под носом и ещё спрашиваешь, в чём дело?!

— А что такое? — разыграл удивление я, отмечая краем глаза, что в таверне наша маленькая перепалка стала привлекать к себе внимание. — Ты должен содержать меня, а не наоборот! Что-то я не видел, как мне сыпалась звонкая монета в кошель! По клятве мы разделяем трудности, но где тут трудность, чтобы выпить немного пива! Тяжелые! Каменные трудности! Несу только я! И я теперь ещё и крайний?!

— Да как ты смеешь! Демонов варвар! Меня! Попрекать! — завопил на всю таверну дегенерат.

Со стороны компании юнцов с няньками послышались неприкрытые смешки. Бесплатное представление для подвыпившей публики, чувствующей себя королями мира. Кто-то в компании юнцов отмочил какую-то шутку, и таверна изошлась хохотом.

— Я убью тебя, ублюдок! — завопил на всю таверну Антеро.

— Ну хоть умру пьяным и довольным!

— Тварь! Ты ещё что-то вякаешь! — разорался дегенерат.

Хохот со стороны молокососов с охраной перешёл все мыслимые пределы. Чувствую, сейчас меня будут убивать. Бродяга-рыцарь уже взбешен до предела, но мне вовсе не надо чтобы его гнев падал на меня.

— Эй вы там! А вы что ржете как лошади?! Мои отношения с сэром рыцарем — это только мои отношения! Только от мамкиной сиськи оторвались и думаете, что круче вас только горы! Да сэр Антеро всех вас порвет и не запыхается! Таких слабаков мой господин за завтраком съедает, и не вам смеяться над моим господином! — зачастил я скороговоркой, пока до новых участников запланированных разборок не дошло, что я к ним обращаюсь.

Честно говоря, вызывать огонь на себя, как от Антеро, так и от малолетних придурков, та ещё бредовая идея. Велик шанс отхватить от обеих сторон, но тут как фортанет. Если они не закусятся между собой, то я даже убежать не успею…

Чувствую, что моя идея стравить всех против всех с треском пролетает. Антеро, офигев от услышанного, заткнулся и пучит глаза в удивлении. Малолетки тоже прифигели от моей наглости. Сопровождающие малолеток притихли, и кто-то из них от удивления промахнулся кружкой с пивом мимо рта.

Чувствую, сейчас меня будут бить все, и хорошо ещё, если не убьют. Твою мать! Вот я встрял! Сейчас либо пан, либо пропал! Надо подлить масла в огонь, а то молчание в таверне мне очень не нравится.

— Что замолчали, хлыщи малолетние?! Привыкли, что все вам жопу лижут, и потому не знаете, какие вы все ничтожества!

— Ты смерд! Смердящая падаль! Я убью тебя, ублюдок! — завопил кто-то из пареньков, выскакивая из-за стола. Паренек запнулся обо что-то. Уже накушался, пьянь малолетняя!

Малолетка что-то завопил про меч. Меч свой посеял и второпях ищет. Приехали! Сейчас до меня допрыгает, и мне придётся героически подыхать. За малолетним придурком медленно стали подниматься из-за стола ещё несколько кряжистых воинов. Мне даже молокососа поцарапать не дадут! Если почуют, что я могу его хоть поцарапать, то меня тут же порежут на куски!

— Ты чё, самый храбрый или самый тупой?! Я тебе, дебилу, ещё раз повторю, ты говно под ногами моего господина! Ты не стоишь его мизинца, ублюдок малолетний! Сэр Антеро тебя использует вместо женщины, дурак напыщенный! Сэр Антеро, что вы ждёте! Этот придурок поносит ваше честное имя?!

— Заткнись, смерд! Иначе я тебе вырежу язык и заставлю его прожевать! — А вот это уже плохо. В ругань включился кто-то из сопровождающих. Эти на слабо не поведутся и молокососов могут притормозить, а это значит, что мне отрежут язык.

— И ты не вякай, а не то мой господин тебя похоронит! — Блин, ну что я несу! Дегенерат, похоже, не торопится за меня вступиться. Хорошо, если сам к моему убийству не присоединится. — Сэр Антеро, я их узнал! Вот тот мелкий обещал вас каленым железом попотчевать за отца! Это тот из придурков! Наследник! Барона!

— Так вы, ублюдки, ещё и преступники! — зловеще раздалось от кого-то.

Ну давай, дегенерат, просыпайся! Сейчас ты уже не съедешь. Тебя преступником обозвали, и значит, будут судить по законам военного времени.

— Заткнись! Не тебе хаять моё честное имя! — повезло, бродяга-рыцарь включился в перепалку. — Свою честь я всегда могу отстоять своим мечом!

Антеро молодец, лучше поздно, чем никогда.

Вашу дивизию! Ну, везет как утопленникам! Какого черта у них арбалеты?! Несколько из сопровождающих спокойно и без суеты натягивали тетиву, попивая пиво за столом.

Хрясь. В глазах замелькали желтые круги. Рыцарь без затей и замаха зарядил мне в ухо. Здоровый чёрт!

— Со своим человеком я сам разберусь! Он мне ответит за каждое сказанное слово! — прокомментировал свою плюху Антеро.

— Этот кастрированный баран оскорбил меня! Я хочу его крови! Я ему все кишки выпущу! Глаза выколю! Яйца отрежу! — завопил самый резвый, но, похоже, самый пьяный из молодых рыцарей.

— Над моим человеком властен только я! — проскрипел зубами дегенерат. — Он у меня так легко этот день не забудет!

— Да мне плевать на тебя, бродяга! Я отрежу ему язык и помочусь на его труп! Мои предки требуют, чтобы его гнилая шкура сохла на воротах моего замка! — брызгая слюной, вопил с красным лицом малолетка. Хорошо вопить о своих правах, когда за твоей спиной чуть ли не в восемь человек и у нескольких уже заряженные арбалеты.

— Не тебе судить его, желторотик! Я что-то не понял! Ты плевать на меня хотел, засранец?! Хер ещё не вырос, а уже мужчиной себя посчитал?! Думаешь, что твои полюбовники тебя спасут?! Иди сюда, боевой петушок! Я тебе все перышки выщипаю!

Антеро молодец! Я всегда знал, что ты конченый отморозок! Интересно, сколько раз тебе за жизнь по башке прилетало, что ты такой отчаянный? На всех с прибором положил и базаром против всех пошёл. Первая фаза удалась, теперь бы ноги отсюда сделать. Самое главное, чтобы моего отморозка моментально не успокоили навеки, а то и я не успею сбежать и насладиться своей свободой.

Эй, мужики, ну это не спортивно! Ну, зачем арбалет в руках тискать. Тебе больше всех надо, что ли?! Паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Ну, отложи, родной, в сторону свою стреляющую машинку! Сложно тебе, что ли?!

— Иермо! Почему эти животные ещё живы?! — вопил подвыпивший молокосос.

Ну что ты развопился, придурок?! Вот зараза! Сейчас из-за тебя, барана, нас подстрелят, и всей потехе конец. Блин, как хорошо всё начиналось, и такой тупой конец жизни.

— Мой господин, как всегда, прав! Нет у тебя чести, щенок! Ты, ублюдок, только и можешь, что за спинами своих полюбовников прятаться! Ты бастард от свинопаса, если не имеешь храбрости скрестить свой меч за честь! — вставил я свои пять копеек в перепалку напоследок перед смертью.

Вашу мать, только жить начал! Лучше их посильнее завести, может, сразу убьют и мучить не станут…

Что-то прожужжало рядом с моей головой. У кого-то нервы сдали, и по мне разрядили арбалет. Не думаю, чтобы промазали, тут не такое большое расстояние. Так, нервишки мои проверили и намекнули, что мне лучше молчать, а то договорюсь до дырки во лбу.

Антеро проводил взглядом застрявший в стене арбалетный болт, посмотрел на моё скисшее лицо, с которым чудом разминулся болт. Потом глянул на мои штаны. Я тоже глянул себе на штаны. Тьфу ты! Зачем меня напряг-то? Сухие у меня штаны! Сухие! Или ты меня, дегенерат, так проверил в первой и последней нашей совместной заварушке? Ты бы лучше, чем мои штаны взглядом проверять, на дуэль бы этого желторотика вызвал! Все намеки я уже не раз делал. Неужели отморозок такой тупой и намёков не понимает?! Или тут дело в чем-то другом? Может, по их законам, Антеро почему-то не может вызвать на дуэль молокососа, ну там рангом до малолетки не достает или вызвавший на дуэль сильно теряет преимущество перед вызванным?

— Иермо! Мой шлем и перчатки! Я вызываю тебя, переросток! Я укорочу тебя на голову и отрежу твой паршивый язык!

Так, движуха пошла! Клиент дозрел! Малолетка решился на дуэль. Только что-то я не понял, он меня, что ли, на дуэль вызвал?! Я ведь тут самый высокий, да и про язык все реплики звучали в мой адрес. Ух ты, какой резкий! Уже полутор из ножен вытащил и тыкает им в мою сторону, не доходя несколько метров.

— По закону двести тридцать седьмому от короля Стефорда Второго оруженосцам запрещается принимать участие в дуэлях и за них по желанию отвечает их господин и наставник. Ты уверен, мальчик, что хочешь сойтись со мной в поединке?! — вот молодец отморозок. Ты не только меня отмазал, но и привел мои самые радужные планы в исполнение. Кто бы мог подумать, что у тебя, дегенерата, есть хоть капелька мозгов и ты так хорошо знаешь местные законы. Судя по некоторым офигевшим рожам, далеко не все знали про этот закон какой-то там.

— Мне плевать, кто из вас сдохнет первым! Я вызываю тебя! Гремо! Мегон! Будете моими свидетелями!

— Тогда идем во двор, — безмятежно и, как показалось мне, без всяких эмоций произнес Антеро. — Дуэль по каким правилам? Турнирным или боевым? Выбор оружия за мной! Но я тоже за мечи. Бестолочь! Тащи мой шлем и перчатки!

Ого, это уже реплика ко мне, где же ты шлем свой оставил? А вот он шлем, закатился под стол.

— Мне плевать на правила! Сегодня ты сдохнешь по любым правилам! — брякнул малолетка, направившись во двор трактира.

— Ну тогда будем по турнирным, — самодовольно ответил уже в спину малолетке Антеро.

После этих слов бродяги я увидел облегчение на лице Иермо, услышавшего про турнирные правила. Видать, есть существенная разница между турнирными и боевыми правилами.

Все стали перебираться во двор, вслед за отморозком и малолеткой. Во дворе до меня долетали словечки и фразочки двух малолеток, шутивших между собой. Эти придурки были уверены в скорой победе своего побратима и уже гадали, есть ли у Антеро душеприказчик. После они сошлись на том, что у безземельного не может быть наследника имущества, а если таковой и имеется, то кому надо тратить своё время и деньги, разыскивая душеприказчика. Меня в качестве наследника имущества безземельного они изначально не признавали и гадали, сколько можно выручить за имущество отморозка. Интересно, они меня уже в покойники записали или я по местным законам ни на что претендовать не могу?

В то, что рыцарёнок сделает Антеро, мне как-то не верилось. Антеро опытнее, спокойнее и, самое главное, трезвый. Сделает Антеро малолетку, и в этом, похоже, никто из бывалых сопровождающих не сомневается. Вон как посматривают со скрытой угрозой в сторону отморозка. Чувствую, если что-то пойдет не так и Антеро будет реально угрожать жизни рыцарёнка, могут и арбалетный болт в спину пустить. Когда болт в спину прилетит, меня тут и близко быть не должно. Надо у той стенки трактира встать, и как только Антеро начнут гасить, я просто сверну за угол. Пару метров от трактира до стенки пристройки, ещё раз свернуть, и пристройка меня от арбалетов прикроет. Главное резко эти пару метров пробежать, а там меня и не достанут. Дворами этой жалкой деревушки уйду в лес, и ищите меня в ночи. От погони как-нибудь уйду, главное пару метров за углом пробежать без стрелы в спине. Не пропустить бы момент, когда все увлекутся боем, и тикать отсюда. Загасят дегенерата или нет, не моё дело. Мне нужно иметь хоть небольшую фору, а потом ищите ветра в поле.

Ну, кажись, понеслось. Сам бой, тьфу ты, сама дуэль длилась не долго. За церемониалом перед дуэлью я не особо следил. Я больше уделял внимание своему маневрированию ближе к углу трактира, чтобы в случае чего сделать ноги. Рыцари сошлись. Что-то там изобразили в воздухе мечами и встали в стойки.

Малолетка первым начал атаку. Дурачок! Ну, кто же так, в открытую, ломится вперёд, толком не прощупав противника? У-у, как резко связками пошел. Не так ты и прост, мальчонка, чувствуется порода и школа. Скорость есть, выносливость, похоже, тоже есть, раз так начал выкладываться в самом начале боя. Даром что пьяный, руку огненной водой не обманешь! А нет! Рано я тебя хвалить стал! Черканул всё-таки своим полутором по земле на связке с нижним ударом. Что это с тобой, мальчонка? Не привык к длине своего меча, что ли, или и в самом деле хлебнул лишнего?

Бродячий отморозок не спешил вписываться в схему, навязанную рыцарёнком. Больше кружил вокруг противника, уходил от ударов и лишь изредка сбивал разогнавшуюся связку паренька. Так-то мой наставник всё правильно делает. Доспехи у него более тяжёлые, да и сам он не мальчик, он быстрее выдохнется, если станет пародировать рыцарёнка в его лёгком бахтерце. Единственное, что меня напрягает по его заковке, так это то, что у моего рыцаря шлем глухой. Конское ведро ещё тот обзор имеет, даже если смотреть через дырки для дыхания. У рыцарёнка шлем какой-то непонятной конструкции с нащечниками, но в целом видно, что его шлем подороже и наверняка понадежнеё. В любом случае с обзором у паренька проблем не должно быть.

Что это, интересно, со мной?! Что-то я засмотрелся на бой! О деле надо думать, тикать отсюда и плевать на все. Так! Мне надо не расслабляться! Как только мой вдует или, наоборот, рыцарёнка угрохает, то счёт пойдет на секунды, пока про меня не вспомнят. Хотя что это я?! Вот один из арбалетчиков периодически косится в мою сторону. Гад! Чувствую, что с бегством у меня могут возникнуть проблемы. Надо будет действовать по старинке, может, проканает. Сначала дёрнусь в одну сторону, а потом прыгну за угол и зигзагом, пригибаясь, пробегу, может, гадина и не попадет по мне.

У-у, как всё запущено! Отморозок, экономя силы, чуть не дал себя зажать к стене трактира. Что ж ты, дегенерат толстопузый, делаешь-то?! Сам меня гонял на полуторах и зажимал меч за лезвие, учил вгонять острие меча по слабым местам доспехов, а на деле держишь дистанцию и меряешься прочностью клинков. Или всё не так просто? Наверняка у тебя, мой отмороженный, есть идеи и это часть плана. Что-то ты говорил про правила? Может, по правилам нельзя хвататься рукой за клинок? Слишком просто у рыцарёнка получается тебя теснить. Сам на тренировках со мной показывал, что некоторые удары ты полутором просто на доспехи примешь, но ещё ни разу спецом под удар не подставился.

А-а, кажись, врубаюсь. Паренек всё время теснит тебя, а ты только отступаешь. Тут дело вовсе не в дыхалке, тебе пофиг на то, когда мальчонка выдохнется. Так и есть!

Мальчонка-рыцаренок привык, что от его напора мой отморозок отступает, а мой на очередном рывке вперёд мальчонки сам рванул навстречу. Блокировал удар левым откатом и перевел на круговую, сбивая удар в землю. Только искры полетели и жалобный звон мечей раздался. Антеро вывел меч мальчонки из круговой далеко вправо от себя и сам в лучших традициях самураев проскользил[46] в сторону, влево от себя по земле.

Звон, хрясь. Это Антеро засветил яблоком своего меча по шлему рыцаренка. Для мальчонки на пропущенном ударе дело не закончилось. Антеро, похоже, ещё в движении успел для страховки своей левой рукой ухватиться за кисть паренька с мечом. Лёгкий зашаг ноги Антеро за правую ногу парнишки, кулак с зажатым мечом бьёт по шлему — и рыцарёнок летит на землю. Своеобразный бросок через бедро получился, только с ударом яблока меча по шлему противника.

Уй, какой мой молодец! Сразу наступил ногой на кисть с мечом и приставил острие полутора к горлу паренька. Ну, что сказать. Победа!

Так, не расслабляться, это для Антеро победа. Я же, дурак, засмотрелся на дуэль и пропустил хороший момент для бегства. Хотя как знать?! Может, отморозка сейчас арбалетными болтами угощать будут и мне надо сразу же делать ноги. Хотя нет. Вон он как меч двумя руками у горла держит. С одного или нескольких болтов его навряд ли свалят, ведь проткнуть горло пареньку он и дохлым сможет. Тело просто само, под своим весом начнёт заваливаться, обопрется дохлый бродяга на меч — и прощай паренек. Нет, валить Антеро сейчас не будут, значит, надо ждать развязки дуэли.

— Ты признаешь своё поражение?! — глухо из-под ведра разносится голос Антеро.

Кажется, что слышен полет мух во дворе, но это только кажется, на деле это просто нервы играют.

— Я в вашей власти. Я признаю своё поражение, — раздался надломленный голос приходящего в себя малолетки.

— У свидетелей есть вопросы по поединку? — продолжает бубнить Антеро.

Так, похоже, это какая-то обрядовая часть на дуэли, и он исполняет словесный ритуал.

Молчание в ответ.

— У присутствующих есть вопросы по поединку? — Антеро вещает из-под своего глухого шлема, исполняя непонятные мне рыцарские заморочки.

— Есть! — влез в ритуал дядька, что обещал мне отрезать язык.

Как его? Иермо. И чем тебе, гад, результат не устроил? Все живы, твой недопёсок даже не ранен, что тебе ещё, паскуде, надо?!

— По турнирным правилам запрещены удары меча, если они не наносятся лезвием. Бой выигран нечестно. Требую пересмотра боя, — жёстко чеканил слова Иермо.

У-у, как запел! Что же ты такой храбрый? Твой подшефный ещё на земле с мечом у горла, а тебе на это что, пофиг?

— По результатам турнира от триста семьдесят второго года, проводимого в графстве Орвик, подобный бой уже был засчитан, — спокойно и без напряжения памяти ответил мой отморозок.

У-у, какой умница, не только законы знает, но разные прецеденты в истории. Похоже, у них тут прецедентное право, как в Англии.

— И всё-таки я настаиваю! Бой должен быть повторен, или засчитана ничья! — не унимался сопровождающий щенка.

Что это ты, Иермо, голосовые связки рвешь? Похоже, ты этого рыцаренка учил биться на мечах, или я опять чего-то не знаю или не понимаю.

— Мой бывший воспитанник не может продолжать бой и потому ничья! — всё-таки именно ты учил паренька. Теперь понятно, у бывшего наставника сыграли гордыня и свои интересы.

— Требую замены поединщика по восьмому параграфу от закона двести тридцать седьмого короля Стефорда Второго! — мой отморозок что-то не унимается. Зачем ему ещё один поединок, так ведь и порезать могут? Что-то не понимаю, или, скорее, не знаю что-то важное.

— Я буду этим поединщиком и заступлюсь за честь своего ученика! — с лёгким пренебрежением и каким-то затаённым торжеством вызвался Иермо. — Приготовься, бродячий пёс, сейчас ты сдохнешь!

— Не так быстро, кастрат придворный! Я имею право на отдых между боями! Да, и ещё. А с чего ты решил, что я буду драться по турнирным правилам?! Тебя я буду рубить по боевым! — ответил мой отморозок. Ого, какой оборот наступил. Что-то здесь не так просто с этими дуэлями, раз мой дегенерат так бычит на пустом месте. — Бестолочь! Пива мне! И чтоб меньше трёх кружек не приносил!

Не-е-е! Ну полный отморозок! Ему скоро в бой, а он напиться решил. Медленно ползу в сторону двери в таверну, как бы кого случайно не задеть из почти двух дюжин рыл случайных зевак и сопровождающих молокососов.

Ага! Я всё слышу! Похоже, лучше ускориться, пока мой дегенерат не вышел из себя и очередной мат не заложил.

Глава 5

Проблеск интуиции, или о том,

как хорошо, что я не сделал ноги

В трактире я уже пришёл в себя. А на хрена я вообще покупаю пиво?! Сейчас самое время сделать ноги, а Антеро и так понятно, что порешат. Краем уха я слышал шепотки, что Иермо победитель какого-то там турнира. Антеро завалят, и с меня автоматически снимется его защита, а значит, мне в лучшем случае просто отрежут язык. Трактирщик, что проскользнул вслед за мной в трактир, косится на меня. Ждёт, пока я деньги достану, а я лихорадочно думаю, надо ли вырубать трактирщика, чтобы он не завопил о моём бегстве, или он и так будет молчать, увидев, что я лыжи навострил.

Стою, молчу, соплю в две дырки, молчит и трактирщик, ждёт, пока я деньги покажу. Нет! Видимо, что-то со мной не так! Ну не лежит у меня душа сейчас ноги сделать. Что-то гнетёт и отбрасывает мысли о бегстве. Что-то не вовремя у меня проснулась совесть. Или это не совесть и я такой же отморозок, как Антеро? Как-то тоскливо на душе и пакостно. Лучше сдохну, но не убегу, пока моего отморозка не успокоят. Подумал, и сразу стало легче. Ведь если по совести, это из-за меня он сейчас впухает, и то, что он, садюга, меня своими тренировками убивает, по сути, тоже моя вина. Ну кто меня за язык тянул, когда я вызвался быть его оруженосцем?! Кто мне мешал заранее разузнать, чем это чревато. Нет, всё-таки я отморозок! Отморозок с совестью.

Найдя логическое объяснение своим чувствам, я сразу успокоился и вытащил монету. Трактирщик отдал мне уже налитые кружки, и я пошёл смотреть на смерть своего почти как неделю наставника…

Мой отморозок сидел во дворе на какой-то колоде и дышал во все дырки, запасаясь кислородом перед боем. Часть сопровождающих малолеток сидела на раскладных деревянных, походных стульчиках, часть стояла, как и большинство из случайных зевак. Мне кажется, или народу во дворе стало больше. Похоже, местные из деревни прибежали смотреть на поединок. Проигравший бой рыцарёнок сидел смирно около своего наставника, и тот ему что-то втихаря выговаривал. Ругает, наверное, за бой. Смотри-ка, какой он стал присмиревший, глазки в землю опустил и гонором от него и не пахнет. Знай наших, это тебе не бальными танцами во дворце выёживаться перед дамами.

— Что так долго?! — прорычал, скрывая свою нервозность Антеро.

— Да этот олень кособрюхий пиво долго наливал! — я сразу свалил всю вину на трактирщика.

Антеро ничего не ответил и как-то странно посмотрел на меня. Как чует, что я чуть было не свалил от него подальше.

— Слушай меня внимательно! — зашептал Антеро. — Если у меня сломается меч, то живо кидай мне свой. Правилами это разрешено. У меня, как назло, из-за этих сраных баронов булава в лесу осталась. Помни, не тяни, если я без оружия останусь. Но и бездумно мне тоже меч не кидай. Кидай так, чтобы я наверняка твой меч поймал!

— А разве бой не останавливают, если меч поломается? — не подумав, брякнул я вполголоса.

— Дикарь тупорылый! Это боевой поединок. Тут кто с чем вышел, тот тем и дерется. Никаких правил и запрещённых ударов, но и доспехи не трофеятся.

Ну, теперь понятно. Антеро на доспехи рыцаренка глаз положил. Даже не сколько на доспехи, а на выкуп за доспехи, зачем ему железо, в которое не влезешь. А тут злобный наставник рыцарёнка весь расклад обломал и бой не признал. Хорошие доспехи денег стоят, а когда в кармане мышь повесилась, то ещё и не на такие риски пойдешь, тем более если всю жизнь своей шкурой рискуешь.

— Может, кинжал мой возьмёшь?

— Без толку. К нему всё равно близко не подберешься. Турнирник. Щенок от него танцам учился, — беззлобно огрызнулся мой отморозок, отхлебывая пиво.

Блин, я как-то чувствую, что Антеро в себе не до конца уверен, и из-за этого у меня словно мороз по коже пробежал. Если Антеро конец, то я тоже долго не протяну, если не успею сбежать.

— А эти с арбалетами не вмешаются? — задал я животрепещущий для меня вопрос.

— Не должны. Этот Иермо тогда позора не оберется. Уже завтра сплетни пойдут. Даже те два молокососа без шпор языками разнесут, что какой-то там чемпион подох бы, если бы не стрелки.

О как интересно, остальные пареньки в доспехах ещё оруженосцы и потому сидели в трактире молча. По ходу, только третий из них, самый петушной, раньше времени свои шпоры получил и посчитал себя оскорбленным. А вот не надо раньше времени приятные плюшки раздавать, то, что у тебя наставник какой-то там чемпион, ещё не делает тебя более опытным. И как, интересно, Антеро определил, что остальные два паренька ещё оруженосцы? У них тут что, существует какая-то особая система знаков, чтобы отличать рыцарей от помощников?

Антеро быстро выдул одну кружку, взялся за вторую. Я на нервах сам отхлебнул от третьей. Мой дегенерат покосился на меня, отхлебывающего пиво, но ничего не сказал. Чую, бежать мне ещё за четвёртой и пятой кружкой. Блин, толстопузик мой отмороженный, у тебя бой на носу, а ты глаза заливаешь. Хотя я не лучше. Мне бы сейчас силы копить перед бегством, если что пойдет не так, а я сам пиво лакаю.

— Через какое время по правилам второй бой?

— Через четыре лучины, — услышал я ответ. Ну это где-то час по-земному, примерно за столько времени прогорят четыре лучины. Если выживу, то надо заморочиться с копированием механизма наручных часов. Эх, планы и мечты. У самого жизнь на нитке висит, но губа не дура помечтать.

— Бестолочь, беги за пивом! — брякнул пустой посудой Антеро. Ни хрена он пылесос! В бою-то не обоссышься?!

— Может, не стоит пиво пить перед боем?

— Ты мне ещё тут повыступай! Из-за тебя всё тут завертелось. Если и сдохну, то сдохну хоть довольным, — вернул он мне мою фразу в самой начале кипиша. Ну и как к этому отморозку после его слов относиться? Это ж надо так умудриться, в другом мире нарваться на в чём-то родственную душу. — Ты ещё здесь?! Живо за пивом!

Возвращаться с пивом было неприятно. Вокруг раздавались шепотки по мою душу, и я слышал различные отголоски речей по поводу моих дальнейших пыток. Кто-то пытался поставить деньги на проигрыш Антеро, но его посылали далеко лесом. Дураков, чтобы делать ставку на бродячего рыцаря, не было. Тотализатор простой, ставишь монету и в случае выигрыша сохраняешь свою монету и забираешь такую же по номиналу.

Н-да, развиваться им ещё до непропорциональных ставок. Мне же сейчас только мечтать ещё не хватало о том, как я обогащусь, создав свой тотализатор. Да и кого я обманываю. Себя. Для того чтобы здесь начать свой бизнес по организации тотализатора, надо иметь кучу денег и связей. При этом надо молиться, чтобы местные теневые воротилы меня не грохнули между делом.

Отдав Антеро пиво, я демонстративно во всеуслышание поставил на моего поединщика. В случае чего мои шансы сбежать и так не очень велики, вон сколько народу собралось, обязательно кто-то подножку подставит, а моему отморозку такая поддержка не помешает. Что я, в конце концов, теряю?! Выиграет бой Антеро, выиграю и я. Проиграет бой Антеро, и если я не сбегу, то всё равно сдохну. Нафиг тогда мне, покойнику, деньги? Если сбегу, то сбегу вместе с деньгами. При любых раскладах я не в напряге, ну кроме того, что если начну убегать, то за мной помимо сопровождающих малолеток ещё и кредитор побежит. Одним больше преследователем, одним меньше, какая разница.

В общем, я мудрить не стал и поставил почти всю имеющуюся у себя наличность. Вот я задал фурор. Привлек, что называется, к себе внимание. Поставил двадцать три серебряных по номиналу на победу своего отморозка. С меня потребовали предъявить наличность, такая проверка на вшивость — не вру ли я. Я, не скрываясь, достал из своих нычек, в ремне и втором кошельке, монеты.

Что так все офигели, я не понимаю? В первом моём крупном поселении у меня было почти на десяток больше серебряных по номиналу, но я, кутила, пожрать и выпить люблю и слишком поздно начал экономить.

Антеро, по ходу, тоже не подозревал, что я скрытый миллионер. Мой громкий жест со ставкой он, похоже, оценил, но вот процесс мышления, отображенный на его лбу, мне не понравился. Наверняка мои деньги считает, зараза такая! Зря считаешь! С нашими аппетитами этих денег на нас двоих и лошадь только на две недели хватит, ну, на три недели, если ночевать будем не в тавернах. На четыре, может, и пять недель, если перейдем на хлеб и воду и напрочь забудем об алкоголе. Спасибо старшому контрабандисту, что деньгами на прощание не обделил, а то бы я сам давно на хлеб и воду перешёл бы. Экономить при бегстве из каравана я не сразу додумался… И вообще, Антеро, о бое лучше думал бы, а не деньги мои в уме пропивал.

Ну всё, началось движение. Антеро сходил за угол, опорожнился, так сказать, перед боем. Иермо тоже зашевелился. Мой дегенерат надел шлем. Сейчас сходиться будут.

Антеро схватился за лезвие меча левой рукой. Похоже, он будет биться в том же стиле, как со мной на тренировках. С этим-то как раз вопросов нет. Он сам мне заявлял, что не уверен, что меч выдержит обмен ударами. Удивило меня то, что Иермо стиль хвата меча Антеро не принял. То ли на сталь своего клинка надеется, то ли уверен, что если его мечу придет конец, то ему щита с чеканом хватит для завершения боя. Мой, кстати, вышел без щита. Нет у Антеро своего щита, посеял, наверное, свой щит в бою, когда служил барону. Мой щит не щит, а одно название, рассохшийся весь, и его всё равно надолго не хватит.

Понеслась!

Иермо начал бить на скорости издали. Стиль Иермо напоминал стиль его ученичка-малолетки, с той лишь разницей, что вел себя наставник малолетки поспокойнее и поувереннее. Доспехи у Иермо похожи на доспехи его бывшего подопечного. Щитом пока работает неохотно, то есть торцом щита в рыло Антеро не сует, удары на щит не принимает, а только временами отводит щитом в сторону меч бродяги. А нет! Как сглазил!

Антеро пропустил удар меча по наплечнику, потом Иермо его бортанул щитом, ещё удар. Чёрт, впухает Антеро!

Отморозок напропускал ударов, но доспехи пока держат. Иермо, гаденыш, на скорости издалека бьёт. Дегенерат со своей нелепой тактикой сейчас напропускает! Раскроется где-нибудь щель между пластинами, или пластина доспехов подведёт, и поминай покойника.

Бродяга-рыцарь тупо валит на Иермо, стремясь приблизиться вплотную, но Иермо успевает маневрировать и хорошо держит дистанцию. Всё, перелом боя!

До отморозка доходит, что он проигрывает со своей тактикой. Перестал лезть быром на Иермо, стал пятиться, дыхание бережет. Иермо увидел смену рисунка боя, но тактики не поменял, также наседает на Антеро издали.

Бродяга сменил хват на мече. Понятно, что теперь ему бы на расстоянии удержать противника. Антеро нужно дух перевести, вот он и огрызается мечом в стиле своего противника, старается держать дистанцию и использует полутор как одноручник.

На какое-то время бой выровнялся. Бродягу спасают более крепкие доспехи и дистанция. Иермо неплохо сохраняет скорость и щит.

Вот тварь! На земле появились первые следы крови. Капает с Антеро не сильно, но всё равно его кровь меня напрягает. Зацепил его Иермо где-то в районе плеча, ну может, чуть ниже. Антеро и так не мальчик, дыхалка немолодого, а сейчас с кровопотерей он ещё быстрее задыхаться начнет.

Бродяга, похоже, думает в том же ключе, что и я. Размахался связками, напрягая последние сэкономленные силы. У меня, что ли, связки на тренировках подсмотрел? Или он сам умеет в моём стиле немного работать. В любом случае его надолго не хватит. Вся его надежда попасть кончиком меча на сочленение доспехов, а там как повезёт, ведь у него менее подвижные доспехи, а противник, зараза, со щитом и умеет хорошо вертеться под ударами. Турнирный боец, мать его так, это всегда более подвижная скотина по сравнению с простым бугуртником. Бугуртник, конечно, для турнирника тоже не подарок, но тут как повезет. Бугуртник — это постоянный прессинг противника, прёт такая скотина, как носорог, тут у любого попка жим-жим начнёт, если опыта не хватает, но у Иермо этого опыта хоть отбавляй.

Хрясь. Ну что же так, по-свински! У Антеро добрая треть меча отлетела при ударе. Приехали! Сейчас Иермо накидает издалека по бродяге, и мне конец. Пячусь ближе к повороту за угол трактира. Сзади какая-то зараза меня подпирает. Обложили черти!

— Антеро, меч! — заорал я, вспомнив про наш уговор.

Как оказалось, я привлек к себе внимание не только бродяги, но и его противника. От Иермо я был примерно в четырех метрах и чуть за спиной, ну или скорее с левого бока. Крикнул я мощно, и этот засранец на мой крик среагировал, чуть скосил голову в мою сторону, чтобы не пропустить броска. Иермо отвлёкся на меня, а мой отморозок плевать хотел на мои крики.

Дегенерату повезло, что противник уже праздновал победу и чутка расслабился, да и мои вопли его отвлекли.

Бродяга успел сократить дистанцию и влепил со всей дури тем, что осталось от меча. Пару ударов он успел влепить по шлему, пока Иермо не закрылся щитом. Иермо ушёл в оборону. Щит над шлемом на секунду лишил его обзора, но он вслепую отмахивался мечом. Потом и вовсе пошла потеха.

Турнирник бортанул ребром щита Антеро, а моему всё пофиг. Бродяга нацелился на полноценный размен. С пяток ударов отморозок напропускал, и его, похоже, опять подрезал Иермо, но Антеро вцепился в противника как бультерьер, в смысле не давал отскочить и набрать дистанцию. Размен так размен, лови плюшки от Антеро!

И когда бродяга умудрился рубануть турнирника по коленке сзади? Не знаю, порезал ли Антеро мышцы или всё же сухожилия зацепил, но факт, что Иермо захромал, когда попятился. Если сухожилия порезаны, то не быть тебе больше, засранец, турнирным плясуном, конечно, при условии, что здешние маги не умеют сухожилия сращивать.

Один фиг Иермо сумел даже на раненой ноге разорвать дистанцию, щитом прикрылся, стоит, опираясь на здоровую ногу. Это ты зря! Отморозок только во вкус вошел!

Закрылся Иермо коробочкой[47], щит впереди, над головой меч, а моему дегенерату только этого и надо, он же на размен нацелился.

Хрясь. Опять отлетел кусок от меча Антеро, меч стал ещё короче на ладонь.

На с ноги в щит. Что, хреново стоять с сильной опорой только на одну ногу?!

Иермо запнулся, а бродяга по инерции налетел на него. Оба покатились по земле. Мой не дурак ходить в рукопашную и первым очухался. Хреново ему, но держится на силе воли. Сверху навалился и давит массой доспехов и своей не маленькой по здешним меркам тушкой.

О-о, плюшки начал раздавать кулаками, закованными в латные рукавицы. Какой нафиг рыцарский поединок, у нас тут матч по боксу, точнее поединок по боевому самбо в партере начался.

Иермо ещё вслепую с земли отмахивается мечом, но это он зря. Бить с земли бесполезно, сила удара и скорость у меча не та, хотя если ему повезет, то ещё раз кровь пустить, наверное, сможет, но не сильно кровь пустит.

Всё, довыёживался Иермо, зря мечом бил. Антеро про обломок своего меча вспомнил и загнал то, что осталось от меча, в правую ключицу, в щель между доспехами. Ну все! У Иермо теперь рука в отключке. Обломок из раны, расшатав, Антеро вытянул и приставил к горлу офигевшего от шока противника.

— Ты признаешь своё поражение?! — произнес второй раз за вечер фразу бродяга.

И какого черта мой отморозок его не добивает, ведь боевые правила? Хотя по поводу правил он не дурак, наверняка есть какие-то резоны сохранить жизнь противнику.

— Признаю, — отозвался под тушей бродяги Иермо, и у меня от души отлегло. Я поднял монет вдвое, выиграв в смысле споре. Жизнь свою отыграл и языка не лишусь. Я по-прежнему в рабстве у бродяги-рыцаря, но сейчас меня это не волнует…

Потом были стандартные фразы про свидетелей и присутствующих, но в этот раз никто не вякал про свои претензии. Я с трактирщиком занялся ранами Антеро. Иермо тоже понесли на перевязку его спутники. Толпа постепенно начала рассасываться. Между делом я успел притормозить проигравшего мне спор и, сверкая глазами, потребовал денег.

Деньги я получил без проволочек, сам удивлен, что меня не кинули. Чую, на ближайшую неделю мы с Антеро накрепко осядем в этом трактире. Ему теперь раны лечить, а я смогу отдохнуть от тренировок. Впрочем, на душе благовест, и мне в голову не лезут всякие гнетущие посторонние мысли.

* * *

Намучился я доспехи с Антеро стаскивать. Сами доспехи ещё ладно, ремни расстегнул и тащи на себя железку, а вот с кольчугой я запарился. Кстати, хороша кольчужка, мелкое сечение колец, сталь вроде тоже ничего, и по весу кольчужка весит меньше моей. Зацепил Иермо моего дегенерата трижды: левое плечо, правый бок и наруч на правой руке прорубил. Ну, как Иермо наруч прорубил, то тут у меня иллюзий нет, но как он доспехи и кольчугу на боку прорубил, ума не приложу.

Трактирщик вился вокруг нас с довольной лыбой. Он выделил комнаты для поединщиков с разных сторон своего заведения. Хорошо ему, мы теперь тут надолго застряли, как-никак раны Антеро лучше лечить в тепле и уюте. То же самое касается и противника отморозка. Иермо, похоже, ещё на больший срок сляжет.

В трапезной трактира пиво лилось рекой, народу после поединка в трактире прибавилось. Все обсуждали бой неизвестного никому бродяги-рыцаря. Я носился по трактиру за жратвой и пивом для Антеро. Сопровождающие пареньков косились в мою сторону недружелюбно, но старались не реагировать на меня. Лекаря в этой жалкой деревушке, конечно же, не было, и раненые лечились кто во что горазд. У нас с отморозком даже лишних тряпок не было, чтобы их пустить на перевязочные материалы. Пришлось их покупать и переплачивать трактирщику за ткань.

После того, как трактирщик принес мне какое грязное рванье, я его чуть не убил. Он что, совсем дебил и о антисанитарии ничего не слышал?! Не хватало ещё грязь в раны занести. Трактирщик, прохвост, в каждую свободную минутку вился вокруг нас с Антеро, как муха вокруг говна. Чего тут непонятного, прощелыга хочет денег срубить на нас по максимуму. Одно хоть хорошо, что этого гнуса не надо было искать, и я отправил его далеко и надолго за горячей водой. А как же! Раны всё-таки лучше обмыть, и желательно прокипяченной водой, кто знает, какие тут бациллы в местной воде водятся.

Антеро нарезал мне задачу раздобыть паутины и соединить изделия пауков со свежим тестом. Народная медицина в действии, мать её так. Охотником за паутиной оказался не только я, но и продувший свои доспехи рыцарёнок. Похоже, в местной паутине есть что-то такое вроде пенициллина, и этот метод лечения ран широко распространен.

Паренек на меня смотрел угрюмо, но ничего в мой адрес не говорил. Коллеги, так сказать, по собиранию паутины и лечению своих наставников. Шум в трапезной, между делом, набирал обороты. Все уже хорошо набрались и громко обсуждали бесплатное шоу. Хлеб и зрелища, точнее пиво и мордобой, актуальны во все времена. Когда я, по мере возможностей, обмыл раны дегенерата, наступило самое интересное.

— Закрой дверь на засов! — приказал отморозок. — Да выкинь ты эту паутину! Дай вот ту палку. У-у, Бестолочь!

Антеро зажал палку в зубах и достал откуда-то припрятанную коробочку с чем-то чёрным и сильно пахучим.

— Держи язык за зубами! — буркнул он, злобно зыркая на меня. Понятно, что это что-то запрещённое, контрафактная продукция не иначе.

— Намажь на тряпку, но много не мажь! — неразборчиво из-за палки во рту пробубнил бродяга. — Дай я! Ни в чём не разбираешься!

Дальше был процесс прикладывания тряпки к ранам. Антеро корчился, мычал, но терпел. Кровь остановилась сразу и напрочь. Сами раны словно обуглились.

— Орки делали, — брякнул рыцарь, пояснив мой невысказанный вопрос в глазах. — Все используют, но если поймают за таким лечением, то мало никому не покажется…

Словно вторя словам Антеро, через раскрытое в комнате окно влетел чей-то подавляемый стон. Иермо, похоже, тоже сейчас лечится запрещённой мазью, но он то ли палку в зубах не зажал, то ли ему более хреново. У турнирного бойца всё же раны посерьезнее, ключица наверняка сломана, и сухожилия, возможно, подрезаны.

Кстати о ранах. Антеро на удивление ещё легко отделался. Шкуру ему Иермо, конечно, попортил, но кости и сухожилия целы, а жизненно важные органы не задеты. Несколькими шрамами больше на шкуре или несколькими шрамами меньше, какая разница. На теле Антеро этих шрамов и так целая куча. Были старые побелевшие, широкие и рваные, были и просто царапины. Н-да, покидало по жизни отморозка по разным передрягам.

На удивление не особо и жирным был отморозок. Кожа, конечно, белая и местами дряхлеет, но мышцы присутствуют. Ещё бы! Постоянно таскать на себе около тридцатки или даже больше веса доспехов кого угодно превратят если не в Шварценеггера, то в меру накачанного мужчину точно.

Дальше был процесс зашивания ран. У отморозка и на этот случай было всё приготовлено. Кривые иглы, нитки, вместо спирта для дезинфекции ниток использовалась всё та же мазь. Растер чёрную каплю между пальцами и провёл нить между ними же.

Антеро поначалу зашивать себя сам, но потом перепоручил это дело мне. Ругал за безрукость, но терпел. Ну не фига ты, мужик, крут! Похоже, ему было не впервой зашивать свою шкуру самому, но тут появился я, и удобнее мне препоручить штопанье своего правого предплечья, чем корячиться и извращаться самому, штопая себя левой рукой.

За зашиванием ран я невольно задумался, а не протупил ли я? Отморозок наверняка на мне отыграется за мою самодеятельность. Бежать теперь от него ещё более тухлая затея, чем была раньше, всё-таки моё лицо на поединке примелькалось, и огласка боя гарантированно пойдет по всем ближайшим землям. Ещё бы! Неизвестный рядовой рыцарь вдул какому-то там чемпиону, в общем, огласка событию обеспечена.

Антеро, на удивление, меня ничем не попрекал и делал вид, что моё недавнее поведение его ничуть не напрягает. Думает, наверное, про свой выигрыш кучи бабла.

Парламентер от компании, на которую я свой рот раскрывал, к нам пришёл после перевязки. Шли ожесточенные торги за стоимость доспехов. Меч компания рыцарёнка зажала, сославшись на то, что это фамильный клинок и, значит, под трофеи не подпадает. Трофеились только доспехи самого рыцарёнка. С доспехами Иермо, судя по местным правилам, был полный облом.

В итоге торгов Антеро стал богаче почти на пять золотых. Суммой дегенерат был недоволен, доспехи стоили дороже, но пять с чем-то золотых это лучше, чем сам доспех. Бродяга нуждался в наличности, а не в железе, которое ещё надо куда-то везти, чтобы дали хорошую цену.

Мы с бродягой оба понимали, что нас разводят на деньги как лохов, но эти жулики клялись, что денег больше нет. Подвергать сомнению клятву рыцаря — это гарантированно нарваться на новый поединок, и пришлось довольствоваться тем, что давали. Зажимать у себя доспехи тоже не было резона. Деньги нужнее, да и эти парламентеры и так держались на грани приличия. Чую, что они подумывали подождать нас в лесочке, чтобы вернуть своё железо, если бродяга заартачится и не возьмёт деньги.

Неудивительно, что Антеро поступил вопреки своей жадности. Насчёт возможного боя против почти двенадцати рыл в лесной глуши никто сомнений не имеет. Лозунг «грабь награбленное» вовсе не Лениным был придуман и существовал во все времена.

Я также, по ходу, лишился своего меча. Антеро заявил, что мой полутор он забирает заместо своего сломанного. Вот засранец! Меч по самым минимальным расценкам на пятнадцать серебряных тянет. Если бы не моя ставка на бой, то я бы вообще по итогам заварушки в минус ушел. Я вначале хотел послать его лесом, но после передумал. В этот момент я чётко осознал, что моя жизнь крепко привязана к Антеро.

Пусть лучше мой полутор будет у Антеро. Ему нужнее, а мне всё равно надо что-то подбирать под свою руку. Мне вовсе не улыбается в бою остаться с обломком меча. С широким и толстым клинком вероятность такой оказии гораздо меньше.

Н-да, что тут говорить, интересно прошёл для меня этот день. Выпив пиво на сон грядущий, я завалился спать на пороге комнаты бродяги. Кровать была одна, и мне по статусу и совести на этой кровати спать не было резона.

На следующий день у меня был короткий разговор с наставником.

— Я не знаю, дурак ты или, наоборот, очень умный, но в следующий раз предупреждай меня заранее! В любом случае всё очень удачно прошло. — я получил удар вполсилы в ухо. — Это тебе за самодеятельность!

— Если бы этот мелкий недопёсок заявил о боевых правилах, то у нас вороны глаза бы выклёвывали. Придурка я бы успокоил, но его холуи на нас отыгрались бы… Думай в следующий раз! — я получил в ухо вполсилы. Ранения как-никак сказываются на ударе. Антеро же лыбился во все уцелевшие зубы в самодовольной улыбке. — Удачливый ты дурак! Пусть боги и дальше тебя награждают удачей! В следующий раз меня предупреждай! — и мой отморозок показал мне кулак.

* * *

Дальнейшие дни для меня пролетели почти незаметно. Я отдыхал от тренировок, высыпался и попивал пиво в таверне. Пока Антеро валялся в кровати, пришлось ухаживать за его лошадью, несмотря на всю мою косорукость и неумение.

На четвёртый день бродяге надоело бездельничать, и он начал пропивать кровные денежки. Его раны, на моё удивление, почти зажили. То ли он мутант и на нём всё зарастает как на собаке, то ли контрафактная мазь и вправду вещь крутая и незаменимая.

Денёк мы с бродягой ещё побухали, и потом началась рутина нашего постоянного кочевания с места на место. Компания малолеток и их сопровождающих, на наше счастье, ещё два дня назад покинула деревушку. Сомнительно, что они два дня ждали нас неподалёку от деревушки, но береженого Бог бережет.

Уходили мы из деревушки глухоманью, шли через лес, пока не нарвались на лесную, похоже звериную тропу.

Дегенерат все эти дни меня удивлял. Он меня почти не ругал, то есть матерился на меня, конечно, но значительно меньше, чем до этого. Мы уходили из деревушки налегке, и в этом нет ничего странного, всё-таки опасались возможной погони и мести. Мои камни для тренировки, само собой, валялись где-то на окраине таверны. В лесу камней, пригодных для тренировок, нам не попадалось, но уже когда мы вышли на тракт, этого добра встречалось немало.

На моё удивление, Антеро не стал напрягать меня переноской лишних тяжестей по тракту, я камни имею в виду. Более того, однажды он сам ко мне присоединился в тренировках по поднятию тяжестей. Я тогда решил, что это он так свою форму после ранений восстанавливает, но тренировки у него вошли в привычку. Мы оба потели на тренировках, и даже более того, когда я сильно отставал от лошади, Антеро спешивался и шёл какое-то время пешком, пока я не нагонял его. Он что, решил стать образцовым наставником, или я ничего не понимаю?

Разговаривали мы мало и по делу. Я как-то не решался спросить, чем мотивированы его изменения в поведении.

На деле рыцарь оказался не таким уж законченным садистом. Может, просто мы притерлись друг к другу характерами, или он решил, что ко мне можно в бане спиной поворачиваться. Гаданиями по поводу нового этапа в отношениях я не стал заниматься и принял всё как данность. Что-то, видимо, поменялось в день поединков. Больше стали доверять друг другу, или я ничего в жизни не понимаю.

Глава 6

Крах иллюзий безбедной жизни

и с чего начинается новаторство

Жизнь моя, вильнув задом на повороте, в очередной раз снова резко изменилась. Минуло девять дней после дуэлей. Дорога уводила мои ноги в глубь территории королевства. Перед нами остро стоял вопрос о хлебе насущном. Само собой, деньги на текущие расходы у нас были. Если сложить всю нашу наличность, то выходило чуть ли не восемь золотых на нашу шайку-лейку. Громадные деньги, если разобраться. Простой крестьянин на такую сумму может года четыре не работать или купить несколько тягловых быков[48], корову, и ещё деньги останутся на корм для скота и прочие сопутствующие расходы. На эти деньги мы могли купить мне верховую лошадь, конечно, само собой, не боевого коня — дестриэ[49], а вполне обычную скотину, такую же, какой и довольствовался сам Антеро. Хватило бы и на меч мне, элементы доспехов для меня попроще, и деньги ещё бы оставались на то, что обмывать приобретения месяц.

Однако есть одно большое «но». У Антеро за последние месяцы было несколько серьезных передряг, и это плачевно отразилось на его амуниции. Прорубленных мест на доспехах хватало, и назрела острая необходимость подлатать доспехи бродяге. Многие из кузнецов просто не взялись бы за такой сложный ремонт, это вам не ножик заточить. Особые навыки и материалы нужны. Стоимость такого ремонта могла превысить всю имеющуюся у нас наличность. Повезет, если в шесть золотых ремонт выйдет, а не в десять или около этого.

Простому крестьянину может показаться, что нет смысла за такие бешеные деньги устраивать себе милитаризацию, но тут каждому своё. Качественные вещи всегда стоят хороших денег, а если от качества зависит твоя жизнь, то стоимость дополнительно растёт. В Раяне ещё не развились до стандартизации и унификации предметов, что существенно сокращает стоимость вещей при производстве. Кустарное, ручное производство тоже сильно влияет на цены. Это вам не конвейер или даже мануфактура, что в ущерб качеству штампуют унифицированный продукт по низкой цене. В любом случае, когда бродяга огласил, какие большие затраты ещё предстоят, мой оптимизм по поводу безбедного будущего изрядно развеялся.

Правоту бродяги я понял, когда нас случайно занесло в одну маленькую деревушку неподалёку от королевского тракта. В деревушке, несмотря на моё удивление, был свой кузнец. По всему выходило, что услуги кузнеца были популярны у проезжающих по тракту, иначе зачем тут жить, обслуживая малочисленный контингент местных. Идею заглянуть к кузнецу мой отморозок выдал так же естественно, как сходить в магазин за продуктами. Дегенерат высказался, что в таких маленьких кузнях рядом с оживлёнными трактами временами попадаются довольно качественные и необычные вещи. Ну, за погляд, как говорится, денег не берут…

Кузнецом оказался дед. Старый такой дед, подслеповатый и усохший с годами. Помощника-молотобойца у него не было, и я не представляю, как он сам справляется с молотом.

Дед взглядом знатока окинул доспехи бродяги и недовольно поморщился. Пробоин и вмятин на латах рыцаря хватало. По одному взгляду кузнеца я понял, что подобный ремонт ему не по плечу. Впрочем, на ремонт своих доспехов в этой глуши Антеро и не рассчитывал. Отморозок просто осматривал имеющееся в наличии оружие.

Выставленное оружие не впечатлило даже меня, не умеющего на взгляд определить качество стали клинков. Мечи отморозок забраковал сразу, да и мне, если честно, не очень-то импонирует приобретать дрянной клинок не под мою руку. Каролинги и тесаки не совсем моё.

Заметив в кузне обрывок немного поеденной ржавчиной цепи, я озадачил кузнеца изготовлением кистеня. Судя по изумленным лицам Антеро и деревенского мастера, с кистенём в мире Раяна ещё не сталкивались, ну или кистень не в ходу в королевствах. Пришлось пояснять, что я конкретно хочу и как надо крепить цепь к дереву.

Мой крепеж цепи кузнец раскритиковал и сделал всё по-своёму, но на удивление лучше и надежнее. На моё удивление, не составило много трудов приделать кузнечной варкой овальный, сплющенный кусок железа к цепи. Так состоялось моё новаторство в этом мире.

«Било» у кистеня вышло примерно граммов на триста и было простым, без шипов. Однако я и такому кистеню рад. Моё приобретение по длине палки где-то сантиметров пятьдесят пять. Сама палка кистеня из высушенного обломка копья или чего-то подобного из древкового. С учётом того, что на палку пошло не абы какое дерево, а остаток бывшего оружия, то нареканий по поводу прочности деревянной части у меня не было. У любого копья или алебарды древковую часть оружия изготавливают по специальным технологиям.

Современные любители боёвок на холодном оружии — рекоры, на алебарды берут слоёнку из разных сортов дерева и как-то вроде специально усушивают слоёнку, пропитав лаком или клеем. Уверен, что и здесь поступают так же.

По моему заказу цепь на несколько сантиметров выступает за торец палки, то есть длина цепи с билом чуть больше древковой части кистеня в сложенном состоянии. По опыту знаю, что так удобнее.

Чувствую, что если мне надо будет кого-то отоварить, то мой кистень будет неприятным сюрпризом для противника. Эффективность своего нового оружия я ещё в кузнице продемонстрировал бродяге. Я просто и без затей опробовал кистень на какой-то рухляди, что кузнецу было не жалко. Вмятина на ржавой и местами прорубленной каске была столь внушительна, что кузнец с наставником только разве что челюсти не потеряли от удивления.

А что они хотели? Любой хороший удар кистенём, за счёт гибкого рычага — цепи, выдает не меньше ста пятидесяти километров скорости, а если это ещё перемножить на массу била, то кинетическая энергия зашкаливает. Видимо, из-за случайного представления с кистенём денег с меня деревенский мастер почти не взял. Взял только по стоимости самого железа без учёта его работы и стоимости древесного угля.

За меня хотел заплатить мой отморозок, но тут я настоял, что заплачу сам. Ага, как же! Чтобы мой дегенерат просто так платил деньги кому-либо?! Похоже, у него совесть заиграла из-за того, что подрезал у меня полутор, и так хотел со мной рассчитаться. Или что более вероятно, он как мой рыцарь, по местным традициям, должен снабжать меня всем необходимым. С учётом того, что я пришёл к нему на службу с мечом, то, взяв мой меч, он должен мне его как-то компенсировать.

Ух, хитрожопый толстопузик! Он, наверное, решил, что заплатит какие-то копейки за кистень и ничего мне больше не будет должен! Фиг тебе! Взял мой меч, меч мне и купишь!

В деревушке мы надолго не задержались. Мой дегенерат, похоже, вообще не привык надолго где-либо оседать. Антеро голь перекатная, и мне, видать, на роду написано быть таким же. Байкеры средневековья, блин!

На традиционной, вечерней тренировке с оружием я произвел фурор. Антеро за день пути как-то отошёл от впечатления вмятины на старом шлеме и заявил, что моя палка — это орудие одного удара. Не знаю, что на меня нашло, но я решил опровергнуть его слова.

Так-то, по существу, дегенерат прав. Кистень из-за простоты обращения был оружием разбойников, и, как правило, тактика его применения была рассчитана на один точный удар. Вылез из-за угла, один раз всёк, и противнику больше ничего не надо.

В строю кистень не прижился из-за непредсказуемости удара била. С предсказуемостью самого удара одиночкой проблем нет, но есть проблемы применять кистень в строю. Это оружие одиночек. Хочешь махать кистенём в строю — вставай на край строя, иначе или по товарищу попадешь, или по себе, что гораздо более вероятно. В интернете хватает роликов, когда горе-каратисты сами себе наносят увечья нучаками, у кистеня принцип такой же, но на деле кистень гораздо опаснее. Применение нунчак что? В худшем случае яйца себе отобьют, а у кистеня в лучшем случае кости сломают, всё-таки есть разница.

Проще говоря, перед вечерней тренировкой мне пришлось озаботиться не только срезанием новых боккэнов, но и имитацией кистеня. Вместо цепи — веревка, вместо била — какая-то тряпка, утрамбованная землей. Палка понятно что простая, из тех, что подвернулась под руку.

Поначалу тренировка с кистенём не получилась. Ну хоть убейся, не чувствует Антеро под доспехами удары имитации кистеня. Пришлось пойти на более жёсткие варианты тренировочного кистеня. В ролевках[50] заместо била используют арабский мячик для тенниса. бьёт больно и жёстко, но кости не проломит. За неимением арабского мячика я пошёл на то, чтобы забить в кусок тряпки, изображающий било, земли с утяжелением небольшм камушком. Такие плюшки мой отморозок уже ощущал.

Щит — кистень против полутора Антеро слил, но тут сыграла непривычка. Шансы у мечника против кистеня всегда неплохие, просто надо знать, чем и когда действовать. В этом сочетании надо просто рвать дистанцию и идти на рывок в ближний бой. Кистенём в ближнем бою просто толком не размахнуться, а у любого меча в ближнем бою простора для удара побольше, даже если это полуторник. Именно поэтому ребята на тренировках за щитом всегда носили имитацию кинжала, но, как правило, не успевали его достать.

Сочетание кинжал — кистень против меча Антеро тоже сдул. Бродяга уже отчасти привык к возможностям кистеня, но всё равно сел в лужу. Он уже разобрался в возможности кистеня захлестываться за меч и пробивать любые блоки. Подставишь меч блоком под удар — и било всё равно достанет до тела, подставишь щит — и будет тот же результат, с той лишь разницей, что удар настигнет тебя со спины и сломает тебе все кости.

Кинжал — кистень, на мой взгляд, наилучшее сочетание, ну кроме тех случаев, когда копьем по тебе бьют или метальное оружие задействовано. Кинжал в левой, кистень в правой, и пошёл работать. Об этом сочетании оружия, пожалуй, стоит рассказать поподробнее.

Кинжал на вытянутой руке и смотрит острием не прямо на противника, а чуть острием клинка правее относительно тебя и чуть вверх. В таком положении у кинжала есть своя фишка, но пояснять её долго. Все удары по корпусу и по ногам блокирует кинжал. Для этого и делать ничего не надо, рука сама под своей тяжестью падает по направлению удара с небольшими коррекциями.

Держать руку с кинжалом вблизи с телом тупость. Для любого блока надо руку разгонять, и зачастую это просто не успеваешь сделать. Опять-таки, кинжал держать вблизи с телом — это давать противнику излишне сблизиться для удара, а так противник стоит на дальней дистанции и у тебя есть время на отшаг или отшаг по круговой[51].

Своя фишка в вытянутой руке есть и в том, что в такой стойке можно без запар отводить в сторону удары в голову. Чуть прогнулся спиной назад, чуть руку поднял вверх, и рука с кинжалом сама закрывает от ударов голову, дальше просто обводка клинка противника по круговой, ничего сложного.

В такой стойке кинжалом можно делать левый скат[52], правый откат и правый перекат, с той лишь разницей, что эти контрудары буду зеркальными относительно привычной правой руки.

Один только недостаток в вытянутой руке с кинжалом: сильно рука устает, если не тренироваться. На худой конец, кинжал в руке даёт преимущество перед мечом вплотную, и пофиг на то, что на многих ролевых играх удары машинкой[53] не засчитываются. Пусть попробуют не засчитать, когда под реальными кольчугами удары от имитации кинжала расплываются реальными чёрными синяками. Чушь, что машинкой ударить сильно нельзя. Просто уметь надо, корпус в каждый удар вкладывать надо.

Теперь что касается самого кистеня в сочетании с кинжалом. Кистень только бьёт, и бьёт не один раз, а восьмерками и связками. Блокировать удары можно и кистенём, если зажал цепь к древку мизинцем, именно для этого и нужно, чтобы цепь была чуть длиннее. Будет чуть короче, то просто билом пальцы на кулаке раздробит. Так тренировка обычно и начиналась — кинжал на вытянутой и кистень, ещё снаряжённый, когда цепь прижата к палке кистеня. В реальной боёвке при блоке снаряжённым кистенём все удары придутся на цепь, и потому сама палка не особо пострадает.

Можно вытянутым по всей длине кистенём, если не блокировать, то сбивать удары в сторону. Веса и скорости даже у тренировочных кистеней для этого всегда хватит, но тут есть другая проблема. Цепь или веревка всегда могут захлестнуться за лезвие, навертеть петли, завязаться узлом вокруг клинка, и тут кто кого перетянет. Однако в ближнем бою у кинжала против меча преимущество, и об этом всегда надо помнить, как и о броске через бедро и перехвате кисти противника, ну и о некоторых совсем грязных приемах. В конце концов, ещё китайцами было сказано, сколько в мире людей, столько в мире и техник боя.

В общем впух дегенерат и против сочетания кинжал — кистень против меча. Впух он даже тогда, когда начал заявлять, что кистень без сочетания с чем-либо просто палка с цепью, которой нельзя блокировать удар меча. Как он был неправ. Этот наивный чукотский юноша думал, что я в таком случае буду использовать для блоков снаряжённый кистень, да ещё именно тогда, когда он этого от меня ждёт. Морячки с натянутыми на кулак ремнями ему никогда в жизни не встречались. Я, конечно, не морячок и ремень растянул между руками не так, да и вообще не ремень вытянул, но принцип тот же.

Как противостоять ножу, используя простой ремень? Растянул ремень насколько возможно на длине рук и пытаешься руку с ножом поймать и между делом бляхой, куда надо, въехать. С кистенём принцип тот же.

Било зажато в левой руке, палка кистеня в правой, и на вытянутых руках косая защита. Левое бедро впереди, левый кулак впереди, стойка на носках, чтобы свою инерцию постоянного движения использовать в атаке или отскоке.

Вроде бы подставляешься стороной с сердцем под удар, но не всё так просто. Самый страшный удар по тебе в этой стойке это вовсе не удар в голову, а в печень или в правое бедро. Для того чтобы уйти от этого слепого пятна стойки, есть свои нюансы и особые тренировки, но и они не всегда спасают.

Вся левая сторона, включая голову, по сути, серьезно защищены, есть только две слабости: правый кулак, если стойка с кистенём, а не мечом, и правый бок. Стойка с кистенём, конечно, имеет свои отличия от манеры морячков ловить растянутым ремнем нож, не надо ловить меч и обматывать его, просто отвёл его в сторону и влепил что есть дури. Заблокировать кистень на моей памяти ещё никому не удавалось.

Всем хорош кистень, но в строю или в лесной местности его использовать сложно. Малейшие кустарники или деревья сводят все преимущества на нет. Запутается цепь кистеня в кустарнике или вокруг тоненького дерева — и поминай как звали. Антеро до этого не сразу допер, а когда допер, то я уже успел ему навтыкать.

Впервые за всё время тренировок я почти всухую уделал бродягу-рыцаря. В общем-то, его вины в том, что он вдул незнакомому оружию, почти нет. Я так же лопухнулся бы против китайца с тройными нучаками, несмотря на то что видел в интернете основные блоки и удары.

В том, что я неплохо владею разбойничьим оружием, нет ничего странного. Что и следовало ожидать, какова команда, такой и прием. Я же говорил, что команда у меня была из отморозков и кто что отыгрывал на играх, то тем, как правило, и становился по жизни. Кистень, как оружие разбойников, был одним из моих любимых орудий, и владею я им достаточно неплохо.

Я мог бы много рассказать о своих родных отморозках и всех, вместе взятых, и по каждому в отдельности, рассказать хорошее и плохое, но толку-то. Хорошему не поверят скептики. Плохому поверят все и составят неверное однобокое мнение. К тому же начнут скулить все те, кого наша «грядка» когда-то по мелочам или по-крупному опустила.

Пожалуй, уместно сказать только то, что мы были отморозками с советской совестью и воспитанием. Матросова, как ни странно, мы уважали за то, что жизнь отдал за товарищей, а дурачка Павлика Морозова[54] презирали за то, что семьи не пожалел из-за идеи светлого коммунизма. Триста десантников, что взяли штурмом дворец Амина в Афгане против трёх тысяч элитной охраны, чем не пример для восхищения. Западная машина пропаганды такое даже в кино считает безумием, не верит в успех подобных операций, точнее относит такие операции к разряду возможности поймать пулю зубами.

Всех в Советском Союзе в той или иной степени делали отморозками, которые даже не подозревали, что у них с головой не всё в порядке на фоне изнеженных европейцев.

Не нас осуждать тем, кто не понимает, что отморозки девяностых годов не на пустом месте появились, а были воспитаны государством и после выброшены на произвол судьбы высшим руководством страны.

Как говорил мой товарищ: «В каждом поколении рождаются дети, которых надо в младенчестве пускать под нож или пускать на войну, чтобы они пользу приносили и сами дохли! На войне люди этого сорта боги, а в мирной жизни или неудачники и пьяницы, или преступники». Что тут сказать, лучше слов малоизвестного панк-поэта сложнее выразиться: «Мы тоже могли стать героями фильма, но стали жертвами гнусной статистики»[55]. Как только государство, при его идеологии постоянной готовности к отражению удара врагов, перестало «стравливать пар клапанами», тогда в стране и произошел разгул преступности. Мы же просто были детьми на стыке эпох и потому полностью вкусили всю прелесть быть никому не нужными, кроме тёмных подвалов и подворотен.

Глава 7

Жизнь бродяг в красоте средневекового города,

а также о средневековой экономике

Дальнейшие дни слились в один своей бесконечной чередой монотонности и однообразия. Прошёл почти месяц с момента дуэли, а жизнь так и не стала стабильной и предсказуемой. Жизнь перекати-поля единственное, что было стабильно в наших с отморозком странствиях.

В какой-то момент наших странствий Антеро подрядился на оказание услуг по охране торгового каравана. Караван на трассе мы встретили случайно. Из-за поломок какого-то дряхлого моста купец задержался и опоздал к месту сбора большого каравана. Охрана каравана смотрела на нас настороженно, но не более. Силы двух человек достаточно ограничены, чтобы заставить нас серьезно опасаться. Купец же, напротив, при виде бродяги-рыцаря выявлял настороженную заинтересованность.

После был приватный и откровенный разговор между купцом и отморозком. Надо ли говорить, что мы с бродягой стали не то чтобы неофициальной военной помощью, а скорее неофициальной юридической поддержкой купца в случаях напряженности. Хотя, пожалуй, стоит пояснить, почему торговля в Средневековье — это тихий омут с подводным, бурным течением и острыми камнями. Начну с традиций и предубеждений.

Сама по себе служба дворянина какому-то торгашу местными традициями не одобряется, и это отчасти позор. Однако Антеро до редкости оказался скользким типом и благопристойность своего найма сумеет обосновать любому. Для всех со стороны мы просто сопровождали караван, потому что наш путь якобы лежит в том же направлении, а то, что за сопровождение дегенерат получает деньги, об этом как-то тихо умалчивается. Само собой, купцу это выгодно, и на плату он не скупится.

Обоснованность найма бродяги-рыцаря, дополнительно к охране каравана, имеет под собой глубокие основания. Путь каравана лежит в центральные области Скагена, а в центре королевства совсем другие заморочки по сравнению с пограничьем. По пути нашего каравана нередко стали попадаться различные путники, в том числе и рыцари со своими копьями, оруженосцами с размалеванными тряпками флагов феодов и малыми дружинами[56].

Нередко бывало, что рыцари смотрели на нас не совсем дружелюбно. Может, их раздражает то, что я не несу никакой тряпки. И вообще мы с Антеро, наверное, в их глазах голодранцы, в отличие от подлинных рыцарей. Некоторых рыцарей раздражает, что я не имею своей лошади, в отличие от их мальчишек-оруженосцев. Что тут говорить, мы — нищая пародия на рыцаря и его оруженосца, и от того смотрят на нас косо.

Основания для недружелюбности Антеро мне прояснил. Его слово на суде будет иметь вес в случае нападения на караван, а взять караван совсем без усилий ни у кого не получится, если учитывать охрану с поддержкой рыцаря. В итоге потери, и в случае ничьей рыцарей ждёт суд. А им это надо? Бывали случаи, что зря победитель радовался прибыли, суд знати карал за разбой. Слово купца вместе со словом рыцаря весит больше, чем слово просто рыцаря.

Бесспорно, что разбой есть везде и пограничье от разбоя страдает не меньше, а возможно, и больше, чем области в центре королевства, но есть существенная разница. В пограничье ты можешь быть хоть десять раз рыцарем, но при нападении в глуши будь готов отхватить от охраны, там же в леске и прикопают и вместе со всеми будут лицемерно скорбеть о пропавших без вести. В центральных провинциях всё по-другому.

Охрана караванов официально обозначается защитой от разбойничающей черни, но вот как-то умалчивается, что разбойничает не только чернь. По сути, любой феодал в границах своего феода может выйти на большую дорогу для так называемого дорожного побора. Пользуешься моей землей — плати, и ему пофиг, что по его земле проходит только транзит, один фиг его землей пользуешься, землю его топчешь. Цены на товары не в последнюю очередь поднимаются из-за этих поборов, а по сути кучи местных налогов.

Однако есть разница — брать побор за проезд или взять весь товар разом. Обосновать конфискацию товара купца и случайные смерти караванщиков всегда можно банальными доводами. Ну, спасётся кто-то из каравана, и что? Побежит уцелевший жаловаться, а кто ему поверит?! Слово рыцаря — это буква закона в королевствах. Феодалы на своих землях исполняют функцию полиции, милиции, омона, прокуратуры и прочих силовых ведомств. Слово нерядового сотрудника силовых ведомств всегда будет весомее слова дальнобойщика, а то, что сотрудник полиции оборотень в погонах, то это ещё доказать надо. Разбойничающий рыцарь просто скажет местным службам внутренней безопасности, что ему не заплатили за проезд и он на время взял в залог товар до появления денег. Чернь, что везла товары, просто этого не поняла, она же тупая чернь, и полезла на его людей с оружием. Его людям пришлось отбиваться, убили всех, и вот теперь незадача, не осталось никого, кто бы мог заплатить за провоз товара и ранения его людей. Пришлось все товары себе забрать для компенсации.

Не проблема и то, если в бойне уцелеет несколько охранников каравана и они рот раскроют. Слово простого охранника каравана вообще не рассматривается. Ну как может знать простой охранник или возница, о чём говорили стряпчий рыцаря или сам рыцарь с купцом. К тому же охранник или возничий после встречи с местным ФСБ может и не дожить до суда знати.

Если до суда доживет сам купец, то расклад несколько иной. Купец или помощник купца — это юридические лица, в отличие от наёмных работников в виде возниц или охраны. Слово купца хоть что-то весит, но всё равно весит меньше слова рыцаря. К тому же знати невыгодно портить между собой отношения. Это подрыв военной и полицейской силы в королевстве. Соседи могут и обидеться за оговор честного и благородного рыцаря и как бы случайно, под надуманным поводом, приедут в гости. Опять же, кто сказал, что в случае суда рыцарь не сделает подарки судьям под предлогом выплат старых, забытых им долгов. Деньги от реализации товаров на эти подарки у него есть…

Отдельно стоит отметить, что сбыт товаров рыцарем отчасти выгоден для ценообразования. Рыцарь продает перекупщику товары оптом по бросовым ценам. Перекупщик ломается и всё же купит товары непонятного происхождения по минимальным ценам. Цена у перекупщика при продаже, конечно, не будет совсем дешёвой, но всё же будет ниже, чем у конкурентов, и объяснить это просто. Перекупщику надо побыстрей избавиться от сомнительного товара. Никто не сомневается, что у перекупщика в случае проверки все бумаги на товар будут в порядке, но в таких вещах никто не может дать полной гарантии, и товар всё равно жжёт руки перекупщику.

Вот так и выходит замкнутый порочный круг. Рыцари поборами на своих землях значительно поднимают цены сбыта. Другие рыцари награбленным товаром через посредников эти цены снижают, и в экономике возникает некоторое равновесие цен. Купцы из-за конкуренции перекупщиков вынуждены держать цены более низкими, и это несмотря на дорожные поборы.

В итоге цены не растут до совсем уже заоблачных, и всем хорошо от разбойничающих рыцарей. Рыцарь получает свою прибыль. Высшая знать может рассчитывать на подарки в случае чего. Перекупщики получают хорошие прибыли почти без риска для жизни, они рискуют только кошельком, если не смогут доказать чистоту происхождения товаров. Выигрывают даже простые покупатели, для которых цены на товары значительно ниже. Проигрывают только мёртвые купцы и коллеги по цеху, вынужденные держать меньшие цены из-за конкурентов.

Понятно, что при такой системе купцы предпочитают держаться в пути вместе и составляют большие караваны. В этом случае купцы могут отбиться от разбойников всех мастей, в том числе и от разбойников в погонах. Коллективная жалоба уцелевших купцов имеет больший вес, чем слово одного или нескольких рыцарей. К тому же ограниченными силами малой дружины или копья невозможно всех купцов переловить во время хаоса битвы, тем более, если количество людей в большом караване превышает количество людей в твоей дружине.

Совсем другое дело, что ездить большими караванами отчасти невыгодно. Выгода лишь в относительной безопасности и в том, что дорожные сборы идут со всего каравана, то есть вскладчину купцам платить меньше приходится. Однако на местах продажи не получится загнуть цены из-за большого количества почти одинакового ассортимента.

Поэтому купцы предпочитают составлять караваны из разного ассортимента, а это дело хлопотное и не быстрое. Ну как можно быстро собраться в большой караван, если в одной области производят одно, во второй другое и так далее. Именно поэтому большие караваны собираются не очень часто и приурочены к какому-либо празднику. Во многом так и получаются ярмарки. В одном месте много разнообразного товара издалека с вливанием товара от местных купцов, которым ехать относительно близко.

В случаях большого каравана рыцари-феодалы сами, как правило, держат путь вместе с караваном и без всякой платы. Большой караван — это повод съездить в гости к соседям, ну не будут же караванщики останавливаться для презентации товара в каждом медвежьем углу. Для этого нет возможностей, все товары показать сложно без размещения торговых рядов в ограниченном пространстве феода, да и лишнее время в пути караванщики терять не хотят.

По территориям крупных властителей вроде графов и выше, ездят местные караваны поменьше, так сказать, средние караваны. Опасностей внутри земель своего сеньора значительно меньше, сеньор разбой своих подчиненных относительно своих купцов не позволит. Остаются только разбойники из черни, но с этими отбросами общества разговор короткий. Средним караванам существенная опасность может грозить только за пределами земель своего сеньора, но большое количество охраны и коллективная жалоба купцов сводят опасности к меньшим величинам…

А вот маленьким караванам, несмотря на выгоды кратковременной монополии на рынке, есть чего опасаться. Именно маленькие караваны больше всего страдают от разбоя со стороны мелкопоместной знати. Охрана каравана, как правило, люди бывалые и понимают, что лучше вообще в бой с рыцарями не вступать. Дело даже не в том, что рыцари в бою серьезные противники, а в том, что в некоторых моментах охранники ещё и виноватыми останутся за то, что на мелкопоместную знать подняли руки.

Прецеденты бывали, когда охранники по своей дурости заявляли о разграблении каравана, но их слова не были учтены, а они сами попадали под суд за оказание сопротивления местным властям. И зачем, спрашивается, бывалым людям рисковать жизнями в бою против серьезного противника? Не проще ли кинуть своего работодателя и сбежать во время боя, и пусть купец кровью умоется или жизнь сохранит, но товары потеряет. Своя жизнь охране дороже.

В случаях наездов разбойничающей знати охрана мелких караванов предпочитает просто отбиваться от преследования, когда делает ноги подальше от «разбойников». Вот такие реалии торговли в средневековом королевстве. Так обстоят дела в торговле.

Решительно, Антеро не такой дурак, каким себя выставляет на публике. Даже у бродячего рыцаря, как оказывается, есть своя ниша в этом мире, надо просто знать, куда смотреть.

Что касается меня, то мне движение вместе с караваном даёт одни плюсы. В общем, мне даже начало нравиться, что моя жизнь связана с бродягой-рыцарем. Быть оруженосцем при рыцаре, сопровождающем караван, это быть тем же охранником, только привилегированным. Караван движется медленнее, чем конь под седлом, и устаю я меньше. Часто я еду на скамье фургона, когда меня достает месить грязь дорог. Деньги мне, правда, идут как простому охраннику, но зато не надо стоять в караулах.

* * *

Для встречных рыцарей, через чьи феоды мы проезжали, караван был лакомой добычей, но их морды сразу скисали при виде бродяги-рыцаря. Рыцари в сопровождении малого каравана явление редкое. Не так часто рыцари, получившие феоды, путешествуют куда-то за пределы своих владений, владения надо постоянно охранять. Если рыцари путешествуют, то путешествуют вовсе не со скоростью тихоходного каравана. Бродячие рыцари явление не столь частое.

Безземельные рыцари ищут места, где есть возможность отличиться, на войне или в пограничье с Ангаром. Кто будет расследовать, что там безземельный сделал в другом государстве? На границу к Сауругу здравомыслящие безземельные не сунутся. Одиночке против орков не устоять, а местные бароны предпочитают набирать рыцарей из своих дружин. Свои проверенные, а что ждать от пришлого? К тому же о безземельных рыцарях идут не самые хорошие слухи даже на фоне разбойничающих феодалов…

Так вот. Подъезжают феодалы поживиться на лёгкой добыче, а тут такой облом. Ну откуда взяться в центре королевства бродячему рыцарю в довесок к каравану из пограничья? Как Антеро на дуэль не вызвали по надуманному поводу, сам не понимаю.

Хотя вру, понимаю. Дегенерат сам нарывался, когда звучали намеки, что он прислужник черни. Антеро в ответ выдавал свою версию о совпадении пути с караваном и сам намекал на дуэль. Может, из-за того, что Антеро был очень уверен в себе, сходиться с ним в поединке по сомнительному поводу никто не захотел. А может, связываться не хотели, подозревая, что он не более чем приманка и за нашими спинами есть негласная поддержка кого-то из власть имущих. В общем, наглость города берет.

Кстати о городах. За время сопровождения каравана мы посетили несколько крупных поселений и даже один полноценный средневековый городок. Когда я путешествовал с караваном Каима, то до Рикманда так и не доехал, а прочие мелкие городки с населением меньше тысячи никто за полноценные города не считает…

В поселениях не было ничего интересного, примерно всё то же самое, что и в самом первом крупном поселении, что посетил я. Бродягу крупные поселения привлекали лишь наличием в них кузнецов. Впрочем, он зря обивал пороги. Кузнецы не особо горели желанием латать доспехи бродяги. Иногда проще сделать что-то новое, чем ремонтировать старое. Примерно это Антеро выслушал пару раз.

Отморозок на эти слова реагировал предсказуемо, отвечая, что если у кого-то руки из жопы растут, то нечего за дело браться…

Тангум — городок, насчитывающий примерно четыре с половиной — пять тысяч постоянных жителей, впечатления о себе оставил не самые хорошие. По размеру город был с крупный район земного города, если считать вместе с пристройками, складами, площадями, трущобами и замком феодала. Сам город состоит из двухэтажных домов, у которых из камня фундамент и стены на метр от земли, остальное дерево. Вокруг города высится приблизительно на восемь — девять метров городская стена из грубого, нетесаного камня, скрепленного каким-то раствором.

Город по сравнению с большими поселками более грязное и вонючее место. Канализации в городе нет как таковой. Нечистоты текут прямо по улицам в неглубоких канавках, вырытых прямо по ничем не замощённым улицам. Да и какие это улицы, просто утоптанная, утрамбованная ногами земля. Канавки местами забивались, и все блага цивилизации широкими лужами разливались по улице. В центре города ещё хоть как-то было чисто, всё-таки убирают в центре холуи, а вот на окраине стояло такое незабываемое амбре…

Мне с Антеро понятно что в центре не жить, и потому на достопримечательности Тангума я смотрел с настороженностью. Только от мысли, что мы будем ночевать в трактире на окраине города, мне становилось дурно. Запах на окраинах города ещё тот. Однако повезло. Как позже выяснилось, в самих городах Антеро не любит останавливаться. Дорого это, да и вонь городов он любил не больше моего. Караванщики придерживались того же самого мнения по поводу проживания в городе. В сам город караван не совался, предпочитая торговать на окраине, дорого это платить пошлины за транзит товара и торговлю в городе.

В Тангуме были свои кузни, и они стали первоочередными объектами нашего с Антеро посещения. В общем-то, зря мы топтали улицы городка. Все кузницы ломили такие цены, что я чуть ли за голову не хватался. Один жлоб вообще заломил цену за ремонт чуть ли не четырнадцать золотых. Жадина и дурак! Он что, считает, что у нас от золота карманы рвутся? Я уже хотел было предложить бродяге идею отдать доспехи в ремонт и потом просто кинуть кузнеца, но вовремя понял, что лучше молчать. Всё равно ничего лучшего в ответ не услышу, как он в очередной раз обзовет меня бестолочью. Раз Антеро за всё время не пошёл на такой шаг, то значит, так лучше не поступать. Это я чужак в этом мире, а он местный и лучше в ситуации разбирается. Наверняка на подобные поступки в Раяне были свои контрмеры.

Единственным достижением посещения кузнецов было то, что я услышал от какого-то подмастерья, что подобный ремонт дешевле чем за семь монет никто делать не будет, да и то не в центральных областях королевства. В центре всё дороже, и за семь золотых кузницам невыгодно к работе приступать. Подмастерье, понятное дело, не просто так мне это все говорил, а тихо меня разводил, чтобы я повлиял на бродягу. По его словам выходило, что ехать на периферию королевства — это потратиться на дорогу, а тут, считай, за восемь монет округляя, сразу всё сделают и ехать никуда не надо. Ну, какой подмастерье наивный, он, наверное, думает, что Антеро выкинет на ветер деньги сверх меры?!

Потоптавшись по городку, мы заглянули к помощнику местного градоправителя. Я не знаю, о чём там бродяга с помощником мэра говорил, меня просто не пустили за порог кабинета. Могу только предполагать, что отморозок осведомлялся у местных властей на предмет всяких подработок разового характера…

В центре городка я впервые увидел существо нечеловеческой расы. В клетке на всеобщее обозрение от какого-то то ли цирка, то ли зверинца был выставлен кто-то маленький; лопоухий, с зеленоватым оттенком кожи. Звереныш, похоже, жил впроголодь, о чем можно было судить по выступающим ребрам. За зверенышем вообще не убирали, и сидел он в тесной клетке на остатках собственных испражнений. Запах был ещё тот.

— Кто это? — разумеется, я поинтересовался у дегенерата.

— Бестолочь ты! Гоблин, конечно. Пошли отсюда, пока за просмотр этого полудохлого недоразумения с нас денег не потребовали.

— А орка так можно увидеть? — стал я засыпать различными вопросами бродягу.

Оказалось, что орков в плен не берут, опасно это и бесполезно. Орки в неволе не живут и при первой возможности сбегают. Или, отчаявшись освободиться, ночью откусывают себе язык, и если им тряпку в зубы не успевают заткнуть, истекают кровью. За дикий нрав орков считают кем-то вроде полуживотных, а гоблинов вообще ни во что не ставят.

Как мне пояснил бродяга, изморённой вид гоблина — это следствие того, что пленник отказывается от пищи. Силы духа у гоблинов не хватает на быстрое самоубийство, всё надеются сбежать и выжить, а когда отчаиваются, то сами себя морят голодом. Можно, конечно, их кормить насильно через воронку, но это только оттянет смерть. Умеют эти животные пищу обратно извергать. Гоблинов за то, что они не умеют быстро сводить счеты с жизнью, считают трусами и вообще держат за животных в отличие от орков.

Местные вовсю развлекались и за медяшку бросали всякий мусор и нечистоты в несчастного гоблина. Чувствую, вид средневековых казней меня не порадует. В своё время читал работу Фуко «Надзирать и наказывать» и хорошо представляю, как всё было на самом деле…

На обратном пути к каравану мы повстречали первого в моей жизни мага. Антеро просто и без затей толкнул меня локтем, и я успел заметить какого-то молодого дрища в расписанной то ли иероглифами, то ли рунами синей мантии. Как оказалось, этот дрищ и есть маг, но, на моё счастье, наши дороги разминулись. Маг свернул на углу улицы, что спасло меня от нежелательной встречи.

— Это был маг? — задал я тупой вопрос, отлично помня, что риторические вопросы Антеро терпеть не может.

— А ты как думаешь?! Бестолочь! Хватит тупить! Ты сам всё понял. Пошли живей отсюда. — И мы поспешили как можно быстрее убраться из города. От вони города, как оказалось, страдал не только я.

За время пути из города у меня из головы не вылезал образ истощённого гоблина. И почему я за всё время, проведённое в пограничье, не видел клетки с этой расой, да и вообще никого кроме людей не видел? Озвучив этот вопрос, я получил конкретный ответ.

— В пограничье на зелёных тварей уже насмотрелись, а тут они в диковинку. К тому же так никаких гоблинов не напасешься. В пограничье вместо грязи камни полетят, — фыркнул в ответ бродяга.

* * *

После посещения городка мы ещё день провели вместе с караваном, а затем наши пути с караваном разошлись. Ехать в центр королевства ни я, ни Антеро желанием не горели. Цены уже тут, в Тангуме, кусались, а этот город только окраина центральных провинций. Конечно, кто бы спорил, что и платят за различные наймы в центре больше, но есть существенная незадача. Безземельные рыцари в центре быстро кончают на плахе, если зарабатывают в том же стиле, что и на окраинах королевства.

Наняться на службу к сеньору в центре королевства для бродяг задачка посложнее, чем слетать на луну. Вот и вывод: цены в центре больше, а заработать возможностей меньше. Ну и на кой это надо, переться куда-то, чтобы потом со скоростью поноса оттуда уносить ноги?! Примерно такие доводы мой отморозок озвучил купцу.

Купца расставание с нами огорчило, видать на наше сопровождение у него были какие-то планы. Напоследок купец нам посоветовал догнать караван его приятеля, направившегося в пограничье.

Скотина купец! Не мог, сволочь, промолчать?! Из-за совета купца Антеро достал меня, как в первые дни моего приёма в оруженосцы. Дегенерат гнал лошадь, и я почти сутки слышал в свой адрес, что я глиста тихоходная.

Караван, идущий в пограничье, мы догнали только на второй день после обеда. К этому времени я уже был как выжатый лимон. Антеро, глядя на меня, даже не стал настаивать, чтобы мы вечером тренировались. Пожалел меня, наверное.

Кто бы знал, как он достал меня тренировками! Спарринги на имитации оружия ещё ладно, но силовые упражнения с камнями и отжимания у меня уже в печенке сидят. Только одно есть хорошее в тренировках. Я стал постепенно приходить в хорошую форму. До былых результатов, конечно, ещё далеко, я всё-таки не мальчик, но с дыхалкой и выносливостью у меня уже меньше проблем.

Глава 8

Сказание о жизни, западном пограничье

и о неожиданной заманухе

Минуло больше полутора месяца со дня, когда из-за моего хамского поведения случилась дуэль Антеро с чемпионом по бальным танцам какого-то там турнира. Прошло примерно сто двадцать шесть — сто тридцать один день моего пребывания в Раяне, точнее не знаю, давно сбился со счёта. Напоминанием о времени служит и то, что местные постепенно начали собирать урожай. Часто их можно было видеть в полях, мимо которых мы проезжали.

Мы вернулись в пограничье. Точнее, не так, мы опять в пограничье, но в этот раз в западном. Антеро не оставляет мысль о своём феоде, и он, похоже, решил исколесить всё пограничье в поисках нового сюзерена. По слухам и байкам, что плели пьяные языки в тавернах, выходило, что в землях маркиза Вирмирта есть потребность в воинах. Так это или нет, надо выяснять на месте, и наш путь теперь пролегает в те земли.

Доспехи Антеро так и не починил, и это с каждым днём его злит всё больше и больше. Свою злобу он, понятное дело, срывает на мне, и мои нагрузки на тренировках растут с бешеной скоростью. За это время мы стали настоящей командой и понимаем друг друга почти без слов. Антеро по-своему в чём-то зауважал меня и перестал впустую гонять как малолетнего салагу. Хотя от этого уважения есть и серьезный минус. Тренировки с оружием пошли в полный контакт. Не то что я такой лопух и пропускаю больше Антеро, но на мне нет его доспехов, как нет у меня и шлема, а при постоянных тренировках в полный контакт рано или поздно хорошую плюху пропустишь.

Тренировки на оружие достали. Какое удовольствие тренироваться с тем, кто давно тобой изучен и все его действия предсказуемы?! Мои техники боя тоже давно не являются загадкой для Антеро, так что удовольствия от тренировок мы мало получаем. Однако упрямец бродяга всё не прекращает это никому не нужное дело. Зачем, спрашивается, тренироваться, если на любые твои действия давно уже выработаны контрмеры?! Спарринги затягиваются и уже больше являются тренировкой по физухе, а не по технике.

Кистень, кстати, больше не создает сильные напряги для бродяги. Натаскался отморозок на все мои фишки. У меня тоже есть успехи, я теперь гораздо меньше подставляю пальцы под удары. Тренировка на оружие без гарды делает чудеса, только платить за эти чудеса надо постоянным дёрганьем пальцев, чтобы кости правильно срослись, ну, или чтобы травмированные суставы разработались. В общем, срабатывает старое правило тренировок: «Если ты ушёл с тренировки без нескольких чёрных синяков, то тренировки не было». Только постоянно получая люли, ты начинаешь ценить свою шкуру.

У бродяги такой же принцип в тренировках, но него самого этот принцип почти не распространяется. Антеро-то пофиг на мои удары в его доспехах, а мне каждый пропущенный не в радость. Этот закованный засранец в последнее время наставил мне синяков на теле, что, в общем, не смертельно и во благо, болевой порог растет и есть весомые стимулы не пропускать по себе удары, однако есть одно «но». На тренировках он наставил мне синяков и на лице, а также добавил парочку рассечений вдобавок к былым.

Может, из-за моих украшений от меня в тавернах все шарахаются. Представляю, какой я сейчас красавец, самого дрожь берет. Верзила с разбитой рожей, заросший даже не щетиной, а четырехмесячной рыжей бородой, который возвышается на голову над местными, хорошее впечатление производить не может априори. А если учесть, что я всего лишь оруженосец безземельного рыцаря, то реноме у меня просто на уровне орка.

Со своими украшениями я впервые почувствовал, что не так распорядился своей новой жизнью. Надо было просто наняться вышибалой в таверну, ну, там поставил бы себе синяков для внушительности и всё! Не надо никуда ехать, живи себе и радуйся. Клиенты сами при виде тебя перестают бузить. И почему до сих пор я мешу грязь дорог со своим отморозком?! Ответ на этот вопрос я сам не знаю. Привык наверное, а может, до сих пор не изжил в себе страсть к путешествиям.

* * *

Наш путь пролегал по коронному тракту в земли маркиза Вирмирта. Три дня как мы путешествовали по каким-то диким местам. Именно диким, несмотря на то, что эти земли принадлежат короне. Путников на коронном тракте почти нет, да и человеческое жилье нам попадалось не очень часто. По закону подлости именно в этой глуши произошел прокол колеса на трассе. У лошади Антеро отлетела подкова. Лошадь заметно захромала, и бродяге-рыцарю пришлось спешиться, чтобы довести транспорт до ближайшего шиномонтажа, то есть до ближайшего кузнеца.

Случайные встречные на дороге сказали, что ближайшая деревушка со своим кузнецом от нас в двух днях пути. Пришлось сойти с коронного тракта и углубиться во владения графства Илмар. Земли маркиза Вирмирта подождут, раз тут такая оказия. Мне было фиолетово, хромает лошадь у рыцаря или нет. Мне один фиг идти на своих двоих, а то, что со мной месит грязь дорог мой дорогой отморозок, то это мне не очень и льстит. Полтора месяца назад от мысли, что теперь мне не придётся постоянно догонять дегенерата, я прыгал бы до потолка от ликования, но теперь он с куда меньшим рвением загонял меня постоянными перебежками вслед за его конем.

На развилке коронного тракта и дороги в графство Антеро объяснил мне местные реалии западного пограничья. Королевский тракт, по которому Антеро раньше ехал, а я шел, стремительно приходит в упадок. Если бы мы продолжили путь по тракту, то я бы заметил, что трактиры на королевском тракте и то редкость. От одного трактира до другого чуть ли не двое суток езды. Глухомань, однако.

Торговля в этих местах держится только внутри доменов вельмож. Через семь-девять дней тракт и вовсе закончится на каком-то глухом поселении у подножия гор коротышек. Торговля с расой, по описаниям похожей на гномов, через королевский тракт давно не ведётся. Точнее, не так, торговые маршруты переместились гораздо западнее и южнее, в ущелье Гартар. Сам тракт и торговля на нём давно захирели, и дальше по тракту идти нет смысла, если бы не земли маркиза. Но не судьба, лошадь, подкова… в общем, сворачивать с королевского тракта надо.

Совсем другое дело земли графства Илмар. В графстве есть несколько крупных городков, с населением в каждом около тысячи человек, и есть своя столица Ферреро, семь баронств разной степени захудалости, а деревушек вообще без счёта.

В своё время старые графы сделали упор на различные вольности, и беглый народ к ним валом повалил. Графство Илмар, конечно приграничье, как с гномами, так и с беспокойными землями Сауруга. Однако орки графство почти не тревожат по сравнению с восточным пограничьем Скагена.

Графство процветает и на полном самообеспечении. По сути, графство можно считать полной автономией. У графства есть даже свои серебряные монеты, а это означает, что местный граф фигура, с которой надо считаться даже королю.

В качестве альтернативы графству Илмар есть несколько крупных территориально, но мелких по экономике баронств, названий которых я не запомнил. Почти у самых гор расположились земли маркиза Вирмирта, но до них ещё неделя пути, если ехать по извилистому королевскому тракту, а не напрямую через леса. Остальные коронные земли располагаются в основном в промежутках между графством, баронствами и землями маркиза.

Про коронные земли можно было сказать только одно. На этих землях формально нет никаких поселений. Король Снарет Первый, как и его предшественники, не утруждает себя гибкой налоговой политикой, и его влияние здесь чисто фиктивное. Земли есть, а народа, что обрабатывает эти земли, нет.

Сами королевства Скаген и Алгар вообще развивались спонтанно и взрывообразно. Каждое второе поколение королевства начинает экспансию на земли Сауруга, и следующие поколения просто отстаивают завоевания, переваривая завоеванное. Крестьян, чтобы заселить завоеванные земли, на всех властителей не хватает. Коронные крестьяне вообще страдают больше всех. В далеких от центра провинциях волю короля для землепашцев передают наместники и мелкие чиновники.

Думаю, можно не пояснять, что быть крестьянином короля означает платить двойные, а то и тройные налоги. Всё как-то по-житейски просто, до Бога высоко, а до царя далеко. Это в центральных провинциях крестьяне короля живут вполне благополучно, а вдали помирают от чёрных поборов или подаются в бега и оседают на землях властителей полояльнее к простому люду.

В пограничье, в отличие от центральных областей, приютить беглых намного проще, чем, скажем, в центральных провинциях. Весь отток людей всегда можно списать на набеги орков, а увеличение числа своих граждан можно списать на беглых из Алгара, или ещё проще, бабы нарожали. Вот такие вещи я узнал от Антеро про западное пограничье.

В который раз отморозок показал, что он вовсе не дебил, но его положение обязывает казаться тупее, чем он есть на самом деле.

Двухдневный поход в графство Илмар показал, что в графстве стоит задержаться. В деревушку с кузнецом мы попали через пару часов, как рассвело. Знали бы, что так близко эта деревушка от нашего привала, то просто прошли бы эти несчастные пять или семь километров и заночевали по-нормальному. Деревушка оказалась совсем небольшой, и найти кузнеца вовсе не составило труда. Кузнец, что подковывал Антеро лошадь, между делом сообщил, что намечается большая ярмарка с турниром, состязанием лучников, кулачными боями, театральными представлениями и прочим, что сопутствует ярмаркам.

Бродяга на новость о ярмарке брякнул себе под нос что-то вроде, что посещение ярмарки может быть не только интересным, но и, возможно, прибыльным. Я не удержался и поинтересовался у бродяги, уж не собирается ли он поучаствовать в турнире. На мой вопрос Антеро только рассмеялся и сказал, что он не удивлен услышать от меня очередную чушь.

Мне отморозок пояснил, что турниры не для таких, как он. Турнирные правила поединков — это куча подводных камней и интриг. На турнирах не редкость и банальное засуживание, и различные махинации для того, чтобы чемпионом турнира стал угодный властителю человек. Турнир — это просто элемент политики, обряженный в форму зрелища для услады толпы. Для победы нужного человека теневые дельцы могли пойти на многое, от подкупа сильных и до отравлений неугодных претендентов. В общем, выиграть турнир вопреки воле властителя задачка непростая и только для безголовой молодёжи, которая не понимает, в какую грязь они лезут.

К тому же, кроме платы за участие в турнире, ставкой за бой служат доспехи рыцаря, а лишних доспехов у Антеро нет. До турнира бродягу могут просто не допустить с учётом побитости его амуниции. Кому нужен такой залог? Рассчитывать, что против него выставят слабого соперника, как-то глупо. Шумиха о его дуэли наверняка ещё не утихла. Скорее всего, в первом же бою против Антеро поставят подлинного чемпиона турнира, что расчищает путь для нужного человека в политике властителя.

На мой последующий, вполне резонный вопрос, а как на турнире Антеро может заработать, он только усмехнулся. После он сказал, что если нам повезет, то об этом я скоро узнаю, и что всему своё время…

Ещё одной причиной для путешествия в графство было желание рыцаря наконец отремонтировать доспехи. Деревенский кузнец сам за ремонт не взялся, но посоветовал ехать в Ферреро и даже подсказал, как там найти умелого мастера, что цены не будет ломить. У кузнеца, понятно, есть свой резон, свояку хочет помочь своей рекламой. Антеро от наводки на хорошего и недорогого мастера был сам не свой от счастья. Такого воодушевления на его лице я давно не видел.

В деревушке мы долго не задержались. Своей таверны в деревушке не было, но кузнец расщедрился и пригласил нас отобедать у него. Мы молча смели всё, что на стол поставила жена кузнеца, и продолжили свой путь.

Места, по которым мы путешествовали, были оживленными по сравнению с королевским трактом. Уже через несколько часов нашего пути мы увидели разъезд дороги в другую деревушку. За несколько часов пути до привала мы увидели отворотку дороги к ещё одной деревне. Не соврал мне мой отморозок, графство и вправду малолюдством не страдает.

На следующий день после деревушки с кузнецом дорога влилась в центральный тракт по графству, и я осознал, насколько могут быть загруженными эти средневековые трассы. Движение по тракту шло постоянно. Каждые полчаса мы или догоняли кого-то, или нам навстречу ехал кто-нибудь. В основном мы обгоняли неторопливые, нагруженные фургоны небольших караванов, стремящихся на ярмарку. Много было и пеших, и конных людей. Таверны по тракту встречались чуть ли не через каждые восемь часов.

Хотя нет, не так. Деревеньки на тракте со своими тавернами встречались чуть ли не каждые восемь часов. С учётом того, что нам так часто попадались таверны, мы не останавливались, чтобы приготовить себе лёгкий перекус в обед. Лошадь Антеро отъедалась овсом в конюшнях трактиров, а он сам не забывал пропускать несколько кружек местного пойла.

Путь наш лежал всё дальше в земли графства. Что ж это за графство такое нелепое? Уже три дня прошло, как мы свернули с королевского тракта, а до центра графства, как оказалось, ещё два дня пути. Н-да, щедро выдавали землю, когда её отвоевали у орков. Наверняка у короля было что-то вроде тупого лозунга дурака Ельцина: «Берите суверенитета столько, сколько сможете удержать», только вместо слова суверенитет было слово «земля».

Эти мысли, по поводу крупного размера графства, я высказал бродяге. Ну это по поводу того, что графство слишком большое, на Земле были королевства с землями одного дня пути, а тут такой территориальный абсурд.

После пояснений Антеро я понял, что всё значительно проще, чем изначально мне представлялось. Владения графа просто раскиданы на довольно большой территории, а большая часть земель между владения графа — земли короля. Ну, как сказать земли короля, скорее уместно сказать лес, камни, болота да бурьян. В общем, такие земли, в обустройство которых надо серьезно материально вкладываться.

Поэтому неудивительно, что графство стало прирастать территориями разоренных баронств с остатками инфраструктуры, землями, которые легче поднять, легче обработать, ну или землей более плодородной и удобной в обработке. Опять же, с точки зрения экономики, это выгодно ещё и тем, что люди номинально живут в графстве, а промысел ведут на землях короля, за которыми просто не уследить ввиду непроходимых диких дебрей, окружающих анклавы графства.

После пояснений бродяги у меня в памяти постепенно всплыло, что такая система была и на Земле, конкретно в герцогстве Бургундия. Земли герцогства Бургундии были разбросаны по всей территории Франции, и нередко промежутки между землями герцогства составляли многие дни пути…

Мои дневные тренировки с камнями как-то сами собой сошли на нет, но вечерние спарринги с бродягой были неизменны при любом его упитии. Если я хоть что-то понимаю в людях, то мой дегенерат очень сильно боится ехать в центр графства, потому и пьет от стресса. Боится, но едет. Мужик. Уважаю.

Антеро не очень болтлив, но всё же кое-что мне удалось узнать. Бродяга не был в графстве Илмар уже семь лет и в прошлом что-то там натворил. Что он натворил, Антеро не сказал, а только брякнул что-то вроде, что при новом графе это не имеет значения и что про него, наверное, все давно забыли.

С выходом на центральный тракт графства бродяга начал неплохо ориентироваться на местности. Проезжая мимо каких-то деревушек, мой отморозок временами начинал рассказывать какие-то местные байки, словно от скуки.

Э-э, как тебя припекло, родной! Что-то у тебя связано в прошлом с этой землей, и, похоже по ностальгии в твоём голосе, с этой землей у тебя связаны не только плохие воспоминания.

Глава 9

Долбаный Дон-Кихот,

или как я повстречал Дульсинею Тобосскую

В поселение Гарей мы прибыли чуть позднее полудня. Ностальгирующий Антеро ещё пару часов назад говорил, что у нас на пути будет крупный поселок дворов на сто. Мой отморозок ошибся в описании поселения. Со времен, когда он в последний раз здесь был, многое изменилось. Поселение Гарей было не на сто дворов, а приближалось к ста тридцати или даже к ста сорокам дворам. Время не стоит на месте, и поселение выросло и развилось. Кто бы мог подумать, что в пограничье между набегами можно не просто выживать, но и стабильно развиваться. Я начал заочно уважать властителя графства, кем бы он там ни был.

Гарей, как поселение, было что-то вроде товарной железнодорожной станции. Уже за сорок метров от поселения поля вокруг Гарея были уставлены фургонами купцов, которые дожидались своей очереди, чтобы выйти со своим караваном на тракт. Тракт не резиновый, и между караванами надо делать промежутки. Вдруг какая поломка у фургона в дороге, и что, всех, что ли, тормозить?

Хотя, наверное, я зря привожу аналогии с земным прошлым. Может, факт, что в полдень застряло много фургонов в этом поселении, объясняется более прозаичными причинами. Ну там купцы напиться решили или, что более вероятно, купцы о чём-то между собой договариваются, для примера: об уровне цен на ярмарке.

Само поселение меня не очень-то удивило. После многокилометровых городских застроек удивить меня как-то сложно. Добротные дома, сложенные из бруса. Местами попадаются дома, до половины первого этажа сложенные из камня. Одна центральная улица и пара улочек попроще, пересекающие широкую центральную улицу, а по сути, местный тракт по графству, разделивший поселение на две части.

В Гарее оказалось целых два трактира, один в центре поселения и один на окраине. Трактир на окраине мы почему-то миновали.

— Сэр, почему мы не остановились в этом трактире? — так при посторонних я соблюдаю субординацию. Слово «господин» Антеро не любит, может, из-за моего акцента, а может, и из-за того, что я сам это слово не люблю и коверкаю как только могу.

— Там дороже. Видишь, сколько купцов. Купцам на окраине удобнее следить за своим товаром. У них эта таверна любимое место отдыха, — неспешно ответил бродяга.

Вот и весь разговор. Хотя, надо признать, мой дегенерат оказался прав. В центре Гарея и вправду был свой трактир, и цены там оказались не очень высокими.

Антеро свалил в трактир заказывать нам еду, а меня оставил ухаживать за своей лошадью. Неделю назад он начал доверять мне уход за своим транспортом, ну там покормить или шкуру от конского пота вытереть. Что уж говорить, мне оказывают такую честь. Меня просто распирает от гордости. Расту по местной социальной лестнице! Мне уже доверяют капот машины тряпкой протереть!

В конюшне трактира, несмотря на заверения Антеро, что трактир непопулярен, были кони приезжих. В стойлах стояло около десятка лошадей, из них четверо под седло. Похоже, не так и убыточен этот трактир, раз в нём есть постояльцы со своим транспортом.

Сама трапезная трактира мало чем отличалась от уже увиденных мною. Те же лучины, сейчас по светлому времени суток не зажженные, та же пыль, та же хитрая рожа на месте бармена.

Вышибала удивил. На месте вышибалы сидел какой-то хлюпик, опасения не внушающий.

Удивило и то, что подавальщиц в трактире было целых две. Точнее, одна подавальщица была целая, в том смысле, что эта баба в теле. Вторая подавальщица ещё совсем девчонка. Худенькая, молоденькая, росточком около метра тридцати пяти, но по здешним меркам это чуть выше среднего роста для женщин.

Отличались подавальщицы друг от друга как небо и земля. Постарше и поплотней какая-то флегма[57], спокойная как танк и одета не пойми во что, но чистотой одежды не страдающая. Девчонка, наоборот, в новеньком платье, но платье чем-то неуловимо отличается от платья зрелой подавальщицы.

Я не сразу уловил разницу. У зрелой тетки, что разносила еду, платье было подолом до щиколоток, а у девчонки подол чуть ниже середины икр. Неплохие, кстати, ножки. Понятное дело, что самих ножек я почти не видел, но фантазия дорисовывала то, что не видел.

К тому же у девчонки платье было более открытое. Верхние части спины и груди белели нежной кожей, а само декольте платья, казалось, остановилось на сосках высокой груди девчонки. Грудь у подавальщицы маленькая, совсем девичья, и сам вырез платья не соскальзывал по груди только из-за того, что край выреза держал корсет, зашнурованный спереди поверх платья.

Подобную модель платьев я уже где-то видел, но это было в центральных областях королевства. Мода, оказывается, и до глуши пограничья успешно доходит.

У девушки были чёрные волосы, которые были завиты и спускались почти до самой попки. При движении волосы хлестали по спине девчонки, и меня это чем-то цепляло. Милое, улыбчивое личико, серые глаза, нежные, тонкие руки, почти не прикрытые короткими рукавами платья, относительно длинные ногти на тонких пальчиках.

Девчушка смотрелась необычно на фоне её напарницы, примерно так же, как не очень естественно смотрится котенок на фоне овцы. Грация не та, флегматический настрой овцы ещё больше оттеняет лукавую мордочку котенка.

Чем-то мне легла на душу эта девчонка. Ну не успела она ещё по жизни нахаваться дерьма и пока ещё считает, что жизнь — это веселый праздник с интересными приключениями и счастье у неё впереди. Девчонка — одна из немногих, что понравились мне за всё моё время пребывания в этом мире, и к которой я испытывал хотя бы симпатию, несмотря на её низкий рост. Наверное, четырехмесячное воздержание наконец дало о себе знать, или, скорее, девчонка кого-то неуловимо напомнила мне. Ту, которую я не люблю вспоминать…

Антеро, скорее всего, заметил мой интерес к юной нимфе, но вида не подал. Как ел молча с отрешенным видом, так и ел. При взгляде на бродягу как-то невольно вспомнилось, кто я и что тут делаю.

Нечего мне слюни распускать! Кто я?! Верзила по местным меркам и голь перекатная, сегодня здесь, а завтра там. Что я себе голову забиваю всякой ерундой. Девчонке для её же блага лучше не знаться с подобными мне. Всё будет у неё хорошо в этой жизни, и мои невольные романтические слюни пусть и останутся только слюнями. Рылом и кошельком я не вышел. Пусть живет спокойно, а мне спокойной жизни точно не светит. Маленькая, ухоженная, в чистом платье, наверняка дочка трактирщика. Жри свою хавку, парень, и думай, как сегодня будешь с отморозком деревянными дрынами мериться на предмет кто-кого.

Постепенно моё самовнушение дало о себе знать. Я смог отвести глаза от девчушки и обратить внимание на других столующихся в трактире. Было несколько местных пьяниц, обедающих пивом, пара мальчишек с наставником и невзрачный путник самого низкого пошиба, которому наверняка места не хватило в первом трактире. У камина заняли столик три мордоворота в бахтерцах, кольчугах с металлическими вставками. Ещё один, похоже из их компании, о чём-то тихо разговаривал с трактирщиком за барной стойкой. Все парни при оружии, все чём-то похожи друг на друга. Все по типажу явно не из этих мест. Слишком светлые волосы, слишком высокие. По росту, на глазок, моему бродяге будут впору, который сам не маленький по здешним меркам.

— Тоже западники, — буркнул Антеро с набитым ртом, заметив мой интерес к путникам. — Ты, кстати, из какого племени будешь?

Вот те раз. До этого момента бродягу-рыцаря не интересовало моё происхождение и откуда я. Легенду об амнезии он, конечно, слышал и не стал тогда меня подробно расспрашивать, а тут вдруг заинтересовался моей биографией. Я пожал плечами, мол, сам не помню. У местных, кстати, нет такого жеста, как пожатие плечами, но Антеро как-то уже уяснил, что это означает.

— Непростые люди. Как бы они нам не помешали в делах. — коротко заметил бродяга, но я так и не понял, что у нас за дела. Нюхом чую, что эти дела как-то связаны с турниром, и, скорее всего, не очень чистые с точки зрения законов.

— А что не так с ними? — не удержавшись, спросил я.

— Наёмники. «Псы Орлунга», если я не ошибаюсь. Какой демон их сюда занес?! Обычно они на границу не суются просто так. — ответил мне мой отморозок, ничего толком не пояснив, а ещё больше запутав.

Ну, псы Орлунга, и что? Мужики, видно, бывалые, но почему-то я чувствую, что Антеро намного круче. Хотя может быть, что я настолько к дегенерату привык, что невольно идеализирую его.

— Эй ты! Выпить неси! — крикнул Антеро на всю таверну. Первой метнулась за пивом испуганной ланью молоденька подавальщица. Казалось, прошёл миг, и она уже у нашего стола.

— Ему тоже неси! — приняв кружку, как всегда недовольно забурчал мой отморозок.

Что в мире творится?! Мне дегенерат впервые за всё время пиво проставляет! Чудо, и не иначе. Видимо, сегодня небо упадет на землю и случится апокалипсис, раз бродяга перестал деньги считать и на моей выпивке экономить. До этого я сам себе выпивку заказывал.

— Сядь с нами! Побудь! Расскажи, что тут у вас происходит? — приказал Антеро, когда девица вернулась с моей кружкой.

Девчонка о чём-то нежно щебетала. Похоже, она недавно тут работает, ещё не зачерствела от общения с клиентами. Этой юной кокетке, наверное, льстит обращенное на неё внимание. Я не особо слушал, о чём она говорила, и просто наслаждался звуком её речи. Короткие, рубленые фразы вопросов Антеро на фоне её голоса казались карканьем ворона.

За столом на одной со мной скамьей сидела девушка, и я невольно чувствовал её запах, на удивление запах не пота, а чистого тела. Пиво как-то само пилось под звуки её голоса.

Постепенно, с повествования о местных событиях, речь девушки перешла на её личность. Моё предположение, что девушка в трактире работает недавно, из её речи подтвердилось. Ей, сироте, повезло устроиться к такому хорошему человеку. Трактирщик ей даже платье подарил, чтобы перед клиентами не стыдно было ходить в обносках. Всё. Чувствую, плыву от её голоса. Сирена.

Тьфу ты! Размазня романтичная! Сижу, пью, слюни распустил! Как целибат хреново действует на мозги. Ведь она малолетка совсем, и на хрена мне такой геморрой?! Где бы тут шлюху снять или найти девицу постарше и посговорчивее?!

Расспросив девицу обо всём, что только хотел знать, бродяга мотнул ей шеей в сторону трактирщика, мол, свободна. Девчонка упорхнула по своим делам, скрывшись где-то в подсобке для прислуги трактира. Надо отметить, что взглядом её стройную фигурку провожал не только я, но и другие посетители трактира, включая западников. Девчонка определенно невольно притягивает к себе взгляды, что, в общем-то, и неудивительно, учитывая юность и смазливое личико.

— Ты дурак или как?! Лови момент. Кто знает, что нас завтра ждёт, — бурча себе под нос, чуть слышно бросил слова Антеро вслед девице, скрывшейся на кухне трактира.

Я посмотрел на него в недоумении, но он не стал ничего уточнять. Интересно, что он имел в виду? Да и слова по поводу завтра меня немного напрягли. Бродяга ждёт подлянки от будущего, что неудивительно при нашем образе жизни, но зачем фанатично лезть на амбразуру, зная о чём-то опасном впереди? Что у тебя за тайны, толстопузик стальной? Хотя к чему это я?! Антеро явно на что-то иное намекает.

Разгадывать ребусы Антеро я не стал и просто вышел из-за стола. Мочевой пузырь у меня не резиновый, а пиво — сильное мочегонное. По возвращении из мест для удобства посетителей хотелось продолжить застолье. Когда ещё меня дегенерат будет поить за свой счет? Надо пользоваться моментом, пока ему вожжа под хвост попала и он расщедрился. Как назло, трактирщик куда-то запропастился, а подавальщицы на глаза не попадались.

Выждав у барной стойки немного времени, я невольно разозлился. Где этого урода трактирщика носит?! Если буду ждать этого наливальщика, то бродяга может в путь засобираться, и плакало моё халявное пиво. Сработало старое правило, что алкоголь без присмотра быстро становится общим, чуть что, потом расплачусь.

Обогнув стойку бара, я стал производить экспроприацию, но меня ждал облом. Пиво в бочонке закончилось, и похоже, именно за пивом трактирщик отлучился. С мыслью, что этого мерзавца надо поторопить, я сунулся за дверь кухонного помещения. Тут гости от жажды умирают, а он, гад, не торопится!

Нагрянув на кухню, я не сразу понял, что происходит. Несколько секунд я просто тупил, уставившись на увиденное. Спиной ко мне, над одним из кухонных столов нависал кто-то из наёмников. Раздавались какой-то писк и хлюпанье. Трактирщик стоял чуть дальше и тоже склонился над столом, скрючившись в неудобной кособокой позе, отчасти боком и спиной ко мне.

— Ты рано! Я не кончил. — не оглядываясь и не отрываясь от процесса, выдохнул наёмник, наверное, услышав, как скрипнула дверь, захлопнувшаяся за моей спиной.

Только теперь мне стало понятно, что за невнятный шум и писк я слышал из-за двери, когда искал пиво за барной стойкой.

Взгляд невольно упал на белые худые ноги, свисающие со стола по бокам от наёмника и его характерные движения тазом. Девчонка, услышавшая, что кто-то ещё хочет поучаствовать в процессе, издала приглушенное всхлипывание и задергалась на столе.

— Тихо лежи! Шлюха! Пока я не разозлился! — не обращая на меня внимания, прикрикнул наёмник.

Чуть сместившись в сторону от двери, я увидел задранное за голову платье, подол которого вместе с руками удерживал трактирщик. На бедрах местами алели красные разводы крови. На полу возле наёмника валялся какой-то кухонный нож в скомканной куче тряпок, до этого, наверное, бывших нижней юбкой или нижним бельем.

Ритмичные звуки хлюпанья и тихие слезные завывания, приглушаемые тряпками.

В голове ещё успела мелькнуть мысль, что я зря здесь оказался и что это не моя проблема, не моё дело, кто и чем занят. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Рассудок ещё что-то приглушённо бубнил, что не надо судить всех со своей колокольни, что она сама спровоцировала, что ей ещё тут жить и работать, а я влезаю сам не пойми во что, и то, что ей от моего вмешательства будет только хуже.

Все доводы разума как-то потерялись при очередном приглушенном крике боли и ужаса. Перед глазами мелькнул образ улыбающейся худенькой девочки, и всё как-то разом встало на свои места. Юную нимфу, что так прелестно и кокетливо улыбается, сейчас насилует какой-то ублюдок. Девчонку, что мне симпатична, растянули на столе какие-то уроды…

Рука сама непроизвольно ухватилась за первое, что попалось. Это оказался какой-то запечатанный глиняный кувшин. В застилающем глаза размытом тумане бешенства я сам не заметил, как застыл над телом отключённого наёмника. У меня случился характерный провал в памяти, как всегда, когда я полностью выведен из себя. Могу только предположить, что ударил со всей дури кувшином ему по затылку и, скорее всего, ещё как-то приложился, учитывая слабые отголоски боли на кулаках.

Трактирщик застыл напротив меня с какой-то гримасой ужаса и не шевелился. Чует сволочь, что сейчас я, как змея, бездумно реагирую на резкие движения и в любом разрезе опережу его.

Когда я срываюсь, то меня лучше не провоцировать. Не остается никаких чувств или разума. Аффект тем и хорош, что ты не сразу поймешь, что у тебя сломаны кости, и будешь двигаться с отключенной болью. Разум не то чтобы спит, но работает как примитивный компьютер. Нет оценочной деятельности своим поступкам. Мыслить дольше, чем на несколько секунд вперёд, у тебя не получается. Мыслить и то по-нормальному не получается. Ты мыслишь не словами, как обычно, а картинками, что намного ускоряет это примитивное мышление.

Нет никакого страха. Эмоций нет вообще. Хотя вру, одна эмоция есть, но её лучше не упоминать. Зрение, слух и обоняние работают на пределе, но как-то странно и со сбоями. Запахов и звуков почти не слышно, но всё равно мозг каким-то образом фиксирует всё, что происходит вокруг тебя и за твоей спиной.

Зрение искажено. Всё в каких-то красно-желтых точках. Преобладание желтых точек — средний уровень опасности, красные — сильно опасно и потому не надо сдерживаться. Если красных точек станет совсем много, то чёткой картинкой будет только квадрат впереди тебя, стороной примерно полметра. Остальное пространство будет размыто и потеряет окраску, станет серым. Движения противника тогда станут как в замедленном фильме, а ты будешь успевать среагировать сразу после того, как противник только начнёт наносить удар.

Нет вербальных мыслей, нет эмоций, почти не чувствуется боль от организма, сжигающего резервы и рвущего мышцы в ударах из-за предельного напряжения. Есть только чёткая цель и старые наработки, которыми ты сейчас реагируешь, но реагируешь на максимальном уровне скорости, силы и точности. Это и есть аффект.

Только потом, примерно через полчаса, ты отойдешь и будешь опять способен произвести простейшие мимические гримасы. Сейчас ты пьян, и пьян самым страшным наркотиком, перед которым героин детская шалость. Любой, кто подсел на адреналин, уже обречен, потому что это так сладко и приятно чувствовать себя чем-то большим, чем просто человек.

По одной из индийских притч тигр-людоед убивает не для еды, а потому что ему приятно убивать. В аффекте ты мало чем от тигра отличаешься. Отличие, наверное, только в том, что у тебя есть наработанные ограничения, правила поведения, которые не дают тебе совершить что-то выходящее за рамки привычного. У меня, для примера, всегда срабатывало ограничение, что лежачих, замерших не бить, а если шевелится, то бить не более пяти раз. Видимо, сейчас это ограничение и сработало, и я застыл над отключённым наёмником.

Трактирщик трясется, не зная, как на меня реагировать, и руки девчонки уже не так сильно прижимает к столу. В его глазах застыл страх. Сейчас я не знаю, что такое страх, просто банально не помню не только эмоцию, но слово, как, впрочем, и другие слова. Страх противника я чувствую и определяю как-то по-другому, сам не знаю как. Боится — значит, надо добивать.

Шаг в сторону ублюдка, и он сам отшатнулся от меня, споткнулся и упал. Лежит без движения. Отмена ударов! Неподвижных и лежачих не бью!

Постепенно начинает просыпаться разум. Первые минуты всегда мучительно сложно думать словами. Если надо что-то сказать, то предложения обычно из одного, максимум трёх слов. Рука сама одергивает задранный подол платья. На столе, давясь слезами и криком, лежит перепуганная девчонка.

Меня опять накрыло! Я смотрю ей в глаза. В общем, зря, наверное, я смотрю на неё. Глаза у меня сейчас те ещё.

Мне рассказывали, что когда я на взводе или отхожу от аффекта, то у меня почти нет зрачков. Зрачки размером с игольное ушко, а радужка глаза становится небесно-синей. Из-за размеров зрачков у меня, наверное, такие неполадки со зрением. В прошлом люди, что намного сильнее и подготовленнее меня, не могли выдержать этот взгляд. Есть что-то в этом дикое и первобытное. Люди, как правило, застывают перед этим взглядом, как мышка перед питоном. Наверное, люди инстинктивно чувствуют какой-то запах ферментов, и это будит в них иррациональный страх…

Равнодушие с пустотой на сердце и уме. Струйка крови на бедре, отчасти прикрытом подолом. Взял на руки девчонку. Она дрожит, как будто замерзла, и первое, что я почувствовал из ощущений, это тепло и лёгкая дрожь разгорячённого тела.

Дверь с ноги, мы в трапезной трактира. Все застыли на своих местах. Антеро топорщит седые усы. Что-то бьётся в мозг. Какой-то шум. Это речь. Меня ругают, но слова мне сейчас не более чем завывания ветра.

Опять включается мозг. Я пристроил девчонку на скамье своего с бродягой стола. Она плачет навзрыд.

Дегенерат взглянул мне в глаза и заткнулся, так ничего и не сказав. Шум сзади, за спиной. Товарищи ублюдка что-то бухтят. Антеро что-то рычит в ответ. Хлюпик вышибала сдристнул из трактира. Беги, сука, пока у меня не проснулось желание тебя догнать!

— Ты дурак! Не можешь прожить и дня, чтобы меня во что-то не втянуть! — услышал я тихое шипение бродяги, первые слова, что я начал различать. — Какого хера ты влез?! Трахнул бы эту шлюху потом…

Антеро осекся. Его взгляд случайно упал на струйку крови на ноге девчонки, потом на мои глаза, и все вопросы ко мне отпали.

На душе легко, пусто и безмятежно. Фиксирую краем глаза, что двое из наёмников что-то рычат в мою сторону, руками теребят оружие, но с места пока не тронулись. Ждут чего-то. Понятно! Вот третий тащит на себе приходящего в чувства четвёртого из кухни. Что-то рычат. А-а, кажись, начинаю понимать. Меня хотят призвать на местное прави́ло. Я как-то не так себя повел по местным законам или обычаям.

Равнодушно смотрю на них. Антеро что-то говорит, почти кричит на них. В воздухе напряженность перед боем. Пусть! Хочу убивать!

Опять включается разум. С каждым разом разум включается на всё большее время. Я отхожу от аффекта.

В таверну врываются люди. Местная полиция в виде дружинников. Человек шесть, и возможно, кто-то ещё во дворе трактира. Вот почему вышибала хлюпик тут сидит. Он просто сигнализация для омона.

— Ты трактирщика бил? — тихо шепчет бродяга.

— Вроде не бил, — глухо звучат первые мои слова на отходняке от аффекта, так тяжело говорить, когда у тебя рот пересох и язык почти не шевелится.

— Уже хорошо. Сиди и не вмешивайся. Ты и так уже по уши в дерьме. Не хватало, чтобы ты ещё что-то учудил. Дурак! Законы на их стороне.

Нас полукругом окружили дружинники и недобро на нас посматривали. Наёмники пока от слов к делу не переходили. Что-то говорили о крови за кровь, жизни, что теперь принадлежит им. На меня смотрят, не скрывая злобы. Антеро что-то говорит, про его власть надо мной и то, что жизнь берут лишь за жизнь, а побои за побои. Хорошо, когда у тебя есть адвокат, тем более если ты сейчас двух слов связать не можешь.

Вялая ругань между наёмниками и бродягой. Бледный трактирщик, высунувший нос из своей подсобки. Оружие у всех под рукой, но никто пока его не достает. Антеро ссылается на какой-то закон и вообще шлет наёмников далеко и надолго. Наёмники, брызгая слюной, орут на него. Дружинники пока не вмешиваются.

— Будь готов! Защищай мою спину! — в перерыве между руганью шепнул мне мой отморозок.

Ого, терпение у наёмников кончилось, и они что-то вякнули, отчего Антеро покраснел как вареный рак. Он что-то прорычал в ответ про защиту своей чести и выпущенные кишки. Я мало что понимаю, но догадываюсь, что Антеро перевел всю ругань на свои права рыцаря, защищающего свою честь. Его честь под сомнением, его слову не верят, его оскорбляют! В общем, ссылка на закон такой-то, право такое-то.

Наёмники чуть сдулись, но мне надо было прийти в себя. Что он там вякнул, я не разобрал, да и не особо вслушивался в напряжении предстоящего боя. Дружинники чуть отступились от нас. Понеслось.

Один из наёмников решил перейти от слов к делу. Прыгнул с кулаками на Антеро, но бродяга только этого и ждал. Удар навстречу, и наёмник улетел куда-то под стол. Остальные пока не шевелились и что-то рычали про встречу на тракте. Антеро как-то забористо послал их. Отлетевший наёмник зашевелился под столом и вытащил меч.

— Все видели! Он первый обнажил оружие! — заорал мой отморозок.

Дружинники на драку пока не реагировали и только шире расступились. Достать полутор Антеро просто не успевал, но это было ему и не нужно. Первые удары он просто блокировал мечом в ножнах и только потом исхитрился в какой-то момент ножны отбросить. В ограниченном пространстве трапезной полуторник Антеро почти бесполезен. Однако не зря мой отморозок натаскивал меня на бой полутором в специальной технике. Не иначе как с моей помощью тренировался!

Зажав лезвие меча в левой руке, мой отморозок неплохо отводил удары противника в сторону. Пару секунд звона стали, и наёмник лёг. С пробитым горлом ещё мало кому удавалось стоять на ногах.

После этого события завертелись со всей стремительностью. На Антеро налетели все остальные, взбешенные смертью товарища. Антеро вертелся и отступал к выходу из таверны.

В бой вмешался я. От моего кистеня никто гадостей не ожидал, и мой первый удар себя хорошо оправдал. Наспех выставленный блок моему противнику не помог. Било просто перелетело за клинок и ударило в плечо. Рука у противника сразу отключилась. Так себе удар, конечно, гораздо лучше, если бы я зарядил бы в голову, но как пришлось. Ограниченное пространство трапезной не только для меча Антеро доставляет неудобства.

В любом случае меч мой противник выронил, то ли от неожиданности, то ли от болевого шока.

Нанести второй удар кистенём я так и не смог. Цепь с билом просто зацепилась за доски скамейки. Пока я рывком освобождал своё оружие, мой противник сократил дистанцию, и кистень стал бесполезен. Девчонка позади меня забилась под стол и что-то визжала. Антеро орал и сошелся врукопашную с одним из противников, который, гаденыш, повис на бродяге в клинче. Второй его противник чуть издали лупил по Антеро мечом, но бродяга вертелся, и меч просто скользил по доспехам, не прорубая их. Антеро пока везло, но так долго продолжаться не могло. Один хороший удар или удар в незакрытую шлемом голову — и нам конец.

Меня бьют! Кистень бесполезен и повезло только в том, что правой рукой противник почти не владеет. Я отвечаю. Скинул кистень, перешёл в рукопашную. Мой левый кулак неплохо проходит по лицу. Враг отшатнулся, но я не дал ему прийти в себя. Первый удар кинжала он ещё успел заблокировать наручем, но я не давал ему набрать дистанцию и через руку всё-таки влепил лезвием. Вышло не очень хорошо. Я сделал лишнее движение и вместо одного смертельного удара лишь подранил, зацепил лоб и лицо. В меня брызнуло кровью, и пока гадина не пришла в себя, я добил.

Второй удар тоже, в общем-то, был косячный. Ну зачем было тратить силы и бить в глазницу?! Не проще ли было по шее зацепить?! Кинжал застрял в черепе. Времени его вытаскивать у меня не оставалось, Антеро вопил бешеным быком на всех частотах! Я бы тоже на его месте вопил. Его зажал один из противников, повиснув на его руках, а второй уже примеривался, чтобы добить неподвижную мишень.

Мне, по счастью, подвернулась какая-то тарелка. На секунду тарелка переключила внимание мечника на меня. Выдергивать застрявший кистень или кинжал у меня не было времени, и пошёл в ход мой последний довод — нож «Барс».

Блокировать ножом удары меча — это даже не смешно! Коротким лезвием сложно ухитриться выставить блок, и потому я не стал и пытаться. Моя задача проста как три копейки, успеть сблизиться, и тогда короткое лезвие ножа — это моё преимущество. Надо только успеть сблизиться, а это далеко не так просто. Как был прав Антеро, когда напрягал меня никогда не снимать доспехи.

Мой прыжки в сторону мечника не остались незаметными, он сам ко мне спешил. Пока мой отморозок бодался чем мог со своим противником, я налетел на мечника.

Мне сильно повезло. Каролинг мечника пришёлся по мне слева и не в полную силу. Точнее, мой наруч встретил лезвие не под прямым углом, а под косым, и я сбил рукой удар в сторону по круговой. Уже потом я смотрел на внушительную зарубку на железе и радовался навыку принимать клинки по круговой, то есть отводить их, а не принимать на жёсткий блок.

Оставшиеся пару шагов до мечника я пролетел на одном дыхании. Рука с мечом противника сейчас, после круговой, чуть в стороне и неэффективна. Левой рукой мечник меня встречает неласково.

Туплю, бью машинкой по доспеху. Нож проникает неглубоко, на пару сантиметров через разрубленное кольцо в месте удара. Мозг включился. Я повис своей левой на правой руке противника, зажав его кисть с мечом у себя под мышкой. Мои удары машинкой переключились с корпуса на голову. Скотина закрывался левой рукой, за что я случайно ему руку и подрезал. Потом и вовсе всё проще. Колющий в шею, ещё колющий в шею, ещё колющий в шею. Попадал куда придется, но на то она и машинка, чтобы бить быстро и со всей дури на поражение, в ущерб точности ударов. Мой противник отключился и начал оседать. От ударов он не отлетел от меня только потому, что всё ещё был зажат моей подмышкой слева за кулак с мечом. Быстро кидаю взгляд на Антеро, как там он?!

Антеро молодец! Заломал своего противника и сейчас доворачивал ему шею. Чистая победа! Так-то мы оба в крови, но чистая победа в том смысле, что вроде мы оба обошлись без ранений. Осматриваю себя на предмет травм и ранений. Ссадины, лёгкая царапина на щеке, на руке чуть кожа прорублена вместе с наручем, а так вроде больше никаких травм.

Антеро морщится, но вроде тоже цел, занят тем же, чем и я. Изучает пропущенное и дико озирается по сторонам. Надеюсь, теперь к нам не будет лишних вопросов от представителей закона, учитывая, что пострадавшая сторона от моего заступничества навеки успокоилась.

Глава 10

О новых казусах в местных законах

— Дурак ты! Но удачливый дурак! Я тебе говорил, чтобы ты предупреждал меня заранее, когда что-то подобное учинишь?! — рычал на меня вполголоса Антеро.

Надо отметить, рычал почти без злобы и самодовольно. Ещё бы, мы такие трофеи отхватили. Правила боя не были оговорены, и по умолчанию Антеро заявил, что имеет полное право распоряжаться имуществом погибших, тем более что они разом устроили налёт на него и уже потому виноваты. Душеприказчиков нет, а сам бой с некой натяжкой стал дуэлью, естественно, не просто так, а по сговору с дружинниками.

Так-то, свои шероховатости были в нашей маленькой Куликовской битве. По законам всё не очень чисто прошло, но нам как-то всё сошло с рук. Сыграло свою роль то, что трактирщик встал на нашу сторону и подтвердил все наши слова. Ещё бы он не подтвердил. У трактирщика рыльце в пушку, так что неудивительно, что он не оспаривал словесный бред, который бродяга выложил старшему дружиннику. По его словам, мы были чуть ли не святыми и законов не нарушали, во всём покойные деспоты виноваты.

Старший дружинников, что прибыл в трактир после боя, сделал вид, что поверил. Младшие, что были сторонними наблюдателями на нашем побоище, молчали в тряпочку. Антеро ещё в трактире, перед приходом их старшего, проставился пивом на всю компанию за молчание. Трактирщик тоже молчал, ему подставлять себя правдой как-то тоже не было резона.

Первым делом, после разбирательств о виновной стороне, бродяга заявил, что мы потерпевшая сторона и нам причитаются все трофеи. С этим тоже никто не спорил. Ну, почти никто не спорил. Трактирщик, зараза такая, начал что-то вякать, что ему наёмники крупно задолжали за припасы и прочее, но Антеро быстро его словами на место поставил. Мы тут жизнями своими рискуем, а он, сучара такой, на святое позарился, на трофеи! Встань в уголке, обтекай и не вякай!

В итоге нам достались доспехи, оружие, немного монет разного номинала и даже кони. Мы получили три лошади из четырех. Всех лошадей трактирщик хотел подмять под себя, ведь бой был пеший и кони, как я понял, не трофеились, но тут он зря начал права качать. Антеро, отведя трактирщика в сторону, тихо вправил ему мозги. Одного коня бродяга скрепя сердце оставил ублюдку под предлогом покрытия убытков, за молчание и прочее.

Я из всей заварушки обзавёлся не только своим первым в жизни конём, но и мечом, неплохим щитом, шлемом лёгкой конструкции с нащёчниками и новым доспехом. Так-то моя кольчуга сама по себе неплоха, но бахтерец, та же кольчуга с металлическими пластинами на кольцах, всё же понадёжнее будет.

Отдельным моим приобретением оказалась девчушка. Кайя после боя ещё долго приходила в себя. Она не знала, чего от нас ждать, а вид трупов и крови не располагает к нежным чувствам. Наверное, она думала, что одни отморозки завалили других отморозков, а победители ещё хуже побеждённых.

По сути, одной из причин, почему ублюдочный трактирщик получил коня, была Кайя. Упрощенно говоря, Антеро выкупил её у трактирщика, хотя мог и просто забрать, но тогда пришлось бы старшему дружиннику рассказать, как всё было в нашей истории, и не факт, что тогда нам обломилась бы добыча.

Вывести из шока бедную девушку была задачка ещё та. Сирота из беглых, прибилась к подлецу трактирщику на свою голову. Некому было за неё заступаться, а у неё своих мозгов нет по малолетству, не поняла, в какое дерьмо вляпалась.

Новость о том, что она едет с нами, её не особо вдохновила. Дуреха даже попыталась убежать от нас, когда Антеро отправил её собирать нехитрые пожитки. Однако я как чувствовал, что с девчонкой будет не всё просто, и исподволь следил за ней. Попытку бегства пресек и ещё полчаса, обняв, гладил по голове, шепча какую-то нежную чушь. Из-за этого весь разговор Антеро со старшим дружинником прошёл мимо меня. Я видел только конец местного уголовного разбирательства и довольную рожу моего отморозка.

Трактир и само поселение мы покинули почти сразу, как Антеро отбрехался. Антеро, как опытный наездник, посадил Кайю себе на лошадь поперёк седла, а на меня упал весь гемор по транспортировке нашего маленького табуна. В седле я сидел как мешок с дерьмом. Мне было непросто усидеть и при этом тащить за поводья доверенных коней. Впрочем, я не один такой.

Кайя в седле, наверное, вообще не удержалась бы. Во-первых, не женское это дело сидеть в седле, тут для этого специальные женские седла есть, нас бы просто встречные не поняли, увидев девушку сидящей в седле по-мужски. Во-вторых, с учётом насилия ей было бы больно сидеть в седле. В-третьих, Кайя, как выяснилось, боялась лошадей. Вот такие вот пироги с котятами. Мы в ответе за тех, кого приручили…

Наверное, мы представляли собой странное зрелище. Рыцарь с простолюдинкой в откровенном, измятом и испачканном платье, и оруженосец, едва державшийся в седле, но при этом с двумя гружеными, вьючными лошадьми. Ничего из трофеев Антеро в поселке продавать не стал. Мы просто побыстрее убрались прочь на всякий случай.

Только отъехав на уже значительное расстояние, мой отморозок начал делать мне словесные внушения. Мы съехали с основной трассы на лесной проселок и остановились на привал. Кайя задремала под греющим солнышком, и Антеро, не повышая голоса, пояснил мне, почему я дурак и какого демона я влипаю в дерьмо, не поставив его в известность.

— Девчонка дура! Надела платье шлюхи! Трактирщик её внес в списки шлюх, а то, что она ещё не женщина, не упомянул. Кто будет разбираться после дюжины клиентов, что она по дурости вляпалась во что не знала?! Кого волнует, что она не шлюха, а дура?! Невинности нет, замужем не была! По всем законам она уже шлюха после второго блудника, что на ней отдыхал, — начал вводить меня в курс дела дегенерат, с лёгким озлоблением на меня поглядывая. — Зачем ты влез во всё это? Если бы эти идиоты за мечи не похватались, то тебе за твои подвиги пятьдесят плетей полагалось бы! Знал я людей, кто и тридцати не пережил! Какого демона ты влез?! По закону ты отнял временную собственность у наёмника, нанёс ему увечье и украл его вещь. Он уже расплатился за шлюху, и по законам она стала на время его вещью. Хорошо ещё, что трактирщика не ударил! Трактир — собственность графа, а за нападение на человека графа тебе вообще четвертование полагалось бы.

— Что ещё за списки шлюх? — не нашел ничего умнее спросить я.

— Бестолочь ты и дурак! Всем известно, что бабы существа глупые и блудящие. Если бабу не контролировать, то она под любого ляжет и будет ещё подмахивать. Всем известно, что если баба забеременела, то значит, она хотела случки. Забеременеть может только хотящая баба[58]. Если баба не была замужем и была больше чем с двумя мужчинами, но не забеременела, то она всегда хочет случки и её надо пороть, чтобы она побыстрее захотела залететь. Если вдова пускает тайком к себе мужчин, то она в своём праве, сама отвечает за себя, но ей запрещается выходить повторно замуж. Если незамужняя гуляет, то право любого донести на неё. По законам блуд не одобряется, а раз блуд по похотливой природе бабы неизбежен, то он должен приносить пользу. Каждый месяц за блуд берется налог. Две пятых дохода берёт сеньор, одну пятую — содержатель блудницы. Остальное ей, если останется. Налог устанавливает стряпчий на месте по виду и здоровью блудницы. Не выплатит налог — быть ей битой плетьми.

Н-да, сплав местного домостроя и шариата даже меня удивил. Легализированной проституции в Европе вроде не было, но кто знает, как было на самом деле. Нелепое заблуждение залёта от женской похоти известно было и по законам средневековой Англии. Но вот чтобы так брать налог и пороть за непополнение кассы сеньора, это уже слишком. По сути, рабство какое-то получается, до самой смерти или потери товарного вида.

— А почему блудящей считается женщина после двух мужчин? — не нашел ничего более умного спросить я.

— После сеньора с его правом первой брачной ночи и её мужа. Все остальные мужчины для баб под запретом. Не соблюдает закон, то пусть отрабатывает свою вину. Чтобы отличить гулящих от почтенных женщин достаточно посмотреть на её платье. Это по глухим деревням не все знают про платья шлюх, а по городу таких даже дети легко отличат. Приличная дама не может себе позволить, чтобы её ноги и грудь лицезрел кто-то, кроме мужа и сеньора. Любая баба по природе своей шлюха, но шлюхи в платьях попались и занесены в списки. Некоторые, правда, откупаются, а на дворянство этот закон вообще не распространяется, но всё же для всех подстилок не хватает. Пусть лучше одна работает за десятерых, чем десять будут совращены и втайне предаваться блуду.

— А почему тогда я так легко отделался, если я был неправ?

— А потому, что трактирщик, зараза, ввёл в заблуждение стряпчего и своим обманом испортил невинную душу. Успели бы остальные по ней пройтись, и любой законник уже не в силах ничего поделать. Так что он ничем не рисковал. Слову мужчины больше веры, чем слову девицы, что на любом осмотре только подтвердит свою испорченность. Если Кайя с дуру бы рассказала стряпчему, что её взяли силой, то ей так бы всё распахали, что под жеребца бы могла спокойно лечь. Стряпчему не выгодно признавать свои ошибки. Так и на денежный штраф можно нарваться или работы лишиться. Ну, стало по ошибке одной шлюхой больше, кому какое дело? — беззлобно и с какой-то ленцой, медленно объяснял мне, как ребенку, казусы законодательства Антеро. — На незамужней девке был первый её мужчина, второго ещё не было. Формально до второго она ещё не шлюха. Тут влезаешь ты, и, с одной стороны, ты вправе за неё заступиться. Но можно вспомнить и то, что она уже в списке стряпчего, а это официальный документ. Деньги за её блуд уже уплачены трактирщику, а ты посягнул на чужую вещь. Считай, тебе повезло… Ей повезло… Да и мне повезло, что так неплохо озолотился… Удачливый ты дурак, Бестолочь! Рядом со смертью ходишь и не понимаешь, как близко ты от смерти ходишь! Буди свою девку! Чем дальше отсюда мы сегодня уберёмся, тем будет лучше…

Антеро достал откуда-то купчую бумагу, что выторговал у трактирщика, и протянул её мне. Так я стал легальным сутенером, с правом на одну пятую от дохода Кайи, в этом мире с пародией на законы.

* * *

Путь наш лежал в Ферреро. Наверное, по уму, лучше было бы вообще убраться из графства от греха подальше, но кто сказал, что Антеро дружит с умом, хотя про меня иногда можно сказать то же самое.

Лошади привнесли в мою жизнь новую ноту, точнее, новый гемор. За скотиной нужно ухаживать, холить и лелеять, а с этим делом я не очень знаком. Сложно было усидеть в седле. С одной стороны, в седле сидеть гораздо проще, чем перебирать ногами по дороге, но тут тоже не всё так просто. Хороший наездник щадит свою лошадь и постоянно привстает в стременах при движении, чтобы лошади было легче и задницу себе не отбить. Что-то подобное пытался мне привить и Антеро, но кто сказал, что я хороший наездник. Еду как едется, и всё тут. Мне бы в седле для начала удержаться и вьючных лошадей не посеять, и то уже достижение для меня. Научусь ещё ездить правильно, просто всему нужно своё время. Хотя что это я тут прибедняюсь? Лучше плохо ехать, чем идти пешком.

Само собой, что в связи с меньшими нагрузками у меня появилось больше сил для рефлексии. Переосмысливание самого себя, своего прошлого и настоящего натолкнуло меня на мысль об иллюзорности различий в морали прошлого Земли и настоящего Раяна. Вот о чём я задумался.

Блуд женщин не поощрялся как в земной истории, так и здесь, но совсем на разных основаниях. Тут и не пахнет какой-то сильной доминирующей религией вроде христианства или ислама, но почему-то местные нравы во многом зеркальны нравам средневековой Европы. Что это, прихоть местных, или всё же различные запреты на распущенную половую жизнь имеют серьезные причины? Конечно, всегда можно подумать, что права и законы навязывают те, кто обладает силой, тем, у кого этой силы меньше. В общем-то, это так, но чую, тут дело не только в праве силы.

Вот такие мысли меня посещали в пути за день. Всегда так, после аффекта мозг пытается компенсировать временное безумие околофилософскими размышлениями. Может, думать о подобном это отчасти занудство, но от этого размышления менее актуальными не становится. Хорошо быть котом Васькой, имеющим всего четыре функции на букву «п»: поесть, попить, поспать и «пое…ся»… Только так получилось, что я не кот Васька.

От моей флегматической рефлексии меня отвлёк бродяга:

— Стой! Разбивай лагерь. Сегодня тренироваться не будем. Хватит ей просмотра нашего боя. Шевелись, Бестолочь!

Часть третья

Шут

Глава 1

Как жизнь всё расставляет по своим местам,

а я на деле оказываюсь не таким уж и праведником

Наличие четырех коней внесло в мою жизнь новые проблемы. Уход за четырьмя лошадьми — это гораздо больше, чем уход за одной скотиной. Для привала на ночь, из-за местности, пришлось встать двумя лагерями.

Мы остановились у небольшой лесной речки с вполне приятной для глаз полянкой, поросшей сочной зеленой травкой. Место для кормежки лошадей лучше не придумаешь, если бы от воды не несло холодным ветерком. Ближе к деревьям начинались камни и мелкие ямки на земле, то есть места, где лошади сломать ногу раз плюнуть.

Костёр для ночёвки было решено развести подальше от реки, а лошадей решили оставить ближе к воде, где трава сочнее. Такое решение имело и свой минус. Лошади, хоть и стреноженные, существа беспокойные, и за ними пригляд нужен, тем более что мы оба видели волчьи следы неподалёку от привала.

Примерно такие доводы я услышал от дегенерата и на тот момент не увидел в его словах ничего кроме заботы о скотине. Под предлогом заботы о лошадях мне выпало быть ближе к скотине и ночевать поодаль от костра. Так сказать, набирайся опыта по уходу за своей клячей. Семь метров от костра не такое и большое расстояние, но всё же хотелось погреть свои кости у огня, а не просыпаться каждый час от храпа копытных.

К утру я озяб, и неудивительно, что проснулся раньше Антеро; роса и холодный ветерок — лучшие доводы для того, чтобы не отлеживать бока. Беглый взгляд на стреноженных коней показал, что у них всё хорошо. Встал я в кои-то веки раньше Антеро и без напоминаний стал собирать хворост. Костер давно прогорел, а иззябшеё тело требовало тепла.

Наш лагерь из-за мешков с трофеями напоминал караван, растерявший добро между кустарниками в пролеске. Однако не мешки с трофеями привлекли моё внимание. Среди мешков я заметил валяющуюся на отшибе кирасу Антеро. Бродяга на моей памяти почти никогда не снимал доспехи и кирасу…

Сука, развел меня как маленького! Ущлепок, подколол так подколол! Насрал мне в душу! Медленно зверею. И вот что неприятно, по ходу, ошибся я в нём. Доверился, а он, падла, клал на меня с прибором и втихаря попользовал, пока я уши развесил.

На ловца и зверь бежит. Только я появился в лагере и просёк, что тут ночью было, как бродяга зашевелился, медленно привставая с лежанки. Под его плащом спала Кайя. Попользовался, значит, ущлепок! Сейчас, наверное, я услышу одно из двух. Либо девчонка озябла и согреться пришла, либо от шлюхи не убудет. Зверею всё больше и быстрее.

— Не шуми. Дай ей поспать, — почувствовав мой напряг, выдал Антеро. Ну ни хрена он повернул! Это я ещё типа виноват?! Это я сейчас типа быковать начинаю, а он типа святой и по распаханному ночью не елозил?! Что я тут думаю?! Валить его надо, пока он железки свои не нацепил и до меча не дотянулся! Делов-то, пара ударов кистенём, а потом по роже с кулаков достану. Просто так за грань не уйдет, падла!

— Прежде чем мне что-то скажешь, давай присядем. Разговор есть! — чует кошка, чьё мясо съела. По ушам мне хочет повтирать бродяга. Ага, как же! Присядем, успокоимся, и потом либо я тормозну, дав себе на уши лапши навешать, либо он будет уже достаточно близко к оружию, чтобы я не успел кистень достать и накидать ему издали.

— Ну как хочешь, а я присяду, — спокойно и без нервов сообщает мне Антеро и присел чуть поодаль от спящей Кайи.

Внимание усыпляет паршивец! Наивный, я с тебя глаз не спущу, и как своими граблями начнёшь по земле елозить, то жди отовара. Меч у тебя лежит в стороне, но камень или палка тоже оружие в умелых руках.

Стою, левая рука невольно легла на пояс со спины, там у меня нож привешен за ремнем, правой вроде ничего не делаю. Повисла правая в воздухе у бедра, но все мои короткие мысли только о том, чтобы резко рвануть на себя кистень из-за ремня. Ковбой на Диком Западе, блин!

Что ж, послушаем, что перед смертью нам будет птичка петь. Последнее слово приговорённого — это святое.

— Надеюсь, ты способен думать головой, а не тем, чем думают быки при случке? — топорща свои седые усы, попытался усмехнуться Антеро.

Зря ты так, покойничек! Улыбаться ты не привык, да и не идёт улыбка твоей харе, отвыкшей улыбаться. Не ждал я от тебя такой подляны, привык, что к тебе можно спиной в бане поворачиваться, а ты вот какой оказался. Чуешь, собака, что я на взводе, хоть и пытаюсь этого не показать.

— Как ты думаешь, какая дальше будет жизнь у Кайи? Дадут ей спокойно жить, зная, что её имя есть в списках у бумагомарателей? — Ух ты, как завернул, ну, сейчас осталось прослезиться, какой ты заботливый. Антеро как ни в чём не бывало продолжил: — Я знаю, о чём ты подумал. Мы не дети, и ты не самый худший из тех, кого я знал. Именно поэтому я и говорю с тобой. В случае чего я не знаю… кто останется… ты не так прост, как… Я не потому с тобой говорю, что меня… Как всё будет, не важно, я своё пожил, и терять мне нечего… Ты — западник, тебе сложно понять, как у нас жизнь устроена. То, что мы отбили девчонку, ничего не значит… Не дадут ей жить спокойно… Там, откуда ты, может, всё было бы и по-другому, но тут всё иначе… Ну, допустим, ты выйдешь к людям с девчонкой, а что дальше? Что ты с ней дальше делать будешь? Женишься на той, кто в списках шлюх? По нашим законам ты будешь обязан делиться ею с каждым, кто попросит, или сдохнешь, защищая её. Ты, конечно, сменишь ей платье, но не в платье дело. Ты всю жизнь будешь бояться, что однажды кто-то узнает и донесёт. Ты можешь попытаться с ней уйти на другой конец королевства или вообще в Алгар. Допустим, тебе это удастся… Я не буду говорить о таких мелочах, как лихие люди на дорогах… Может, отобьешься, может, пристанете к кому под защиту в пути… А дальше что? Будешь полоть грядки и детей растить? Я знаю подобных тебе. Жизнь бесправного крестьянина не для тебя… Тебя убьют, когда ты посчитаешь, что никто не вправе об тебя вытирать ноги… К пришлым везде относится плохо, ты это видел… Она же своей профессии после твоей смерти не избежит… Был бы на твоём месте кто другой, может, у вас всё и получилось бы… Но ты чужой… Ты не знаешь, что можно, а что нельзя… За тобой придут или маги, или те, кому ты своей чуждостью будешь поперёк глотки… Если хочешь спасти девочку, ты должен действовать не так… Что тебе важнее, твои иллюзии, призраки, которые тебе причудились, или возможность спасти девочку от её участи?

— Ну допустим, это так. — как во рту всё пересохло, голос хрипит и опускается к басу. Хреновые всё это признаки. Хорошо хоть, что я пока не слышу основным фоном только своё дыхание. Дыхание — это ритм, дыхание — это одна из настроек на другой режим мыслей — режим картинок. Всё это, и ещё кое-что, признаки, что я близок к моему проклятью, к моему безумию. — К чему ты это всё?!

— Без моей помощи у тебя мало шансов ей помочь. Ты просто не справишься… Не потому, что ты плохой… Потому, что ты чужак, западник и не понимаешь, как устроено у нас всё…

— А твои ночные… подвиги… здесь причём… если ты такой хороший, то почему пошёл на это?! Специально меня… отослал… готовился… рассчитал… — мой язык сам по себе выталкивает слова из глотки. Что-то, наверное, во мне надломилось, разум твердит одно, эмоции твердят другое. Точка бифуркации, маятник, что застыл и в любую секунду может пойти в любую сторону. Два варианта: кто кого или спустить ситуацию на тормозах.

— Я её ни к чему не принуждал… Был бы шум, сам понимаешь… Что я ей говорил, не важно… Важно, что по своей воле… насилия не было… Не будь мальчиком, что пытается спасти понравившуюся ему девочку от неё самой… Не благодарное это дело… Сам в итоге виноватым и останешься…

— И что ты предлагаешь?!

— Для начала, чтобы ты сел и успокоился… Мы через многое прошли… Хотел бы сбежать, давно сбежал бы… Не дело, когда мужчина думает не головой… Думать надо дальше, чем на день вперед… — Антеро пытается решить всё миром, но чую я, что при любом раскладе прежними наши отношения уже никогда не будут. Пёсик сдох, и оживить его невозможно, зачатки подорванного доверия так и останутся зачатками.

Дальше Антеро мне объяснил свою позицию. Пусть грубую, циничную, но позицию, не лишенную здравого смысла. Разговор не касался поз и способов её убалтывания. Тут и так всё понятно. Сам бы на его месте, если бы мозги были в куче, мог много чего придумать из категории, что живём один раз, и то, что никто не узнает. Ну, не принято говорить о таких вещах про тех, кого знают, а если и говорят про общих знакомых, то имен или намёков на личность не употребляют, как и прочие подробности. Своего рода молчаливое, негласное джентльменское соглашение.

Если выкинуть всю воду в словах Антеро, то речь можно свести к двум частям. В первой части было что-то вроде покаяния, исповеди, раскаяния из категории бес попутал, не устоял, мне стыдно, и я такая сволочь. Вторая часть насквозь циничная и здравая, состоящая из обоснований реалий местных нравов, морали и прагматизма.

Можно сколько угодно косо и озлобленно смотреть на дегенерата, можно прикопать бродягу, но от этого девчонке лучше не станет. Забота о сироте без средств к существованию — не лучший способ разнообразить свою жизнь. Допустим, деньги на жизнь и содержание девчонки будут, хоть за счёт продажи имущества бродяги. Допустим даже, у девчонки хватит мозгов держать язык за зубами о подробностях нашего знакомства. Допустим даже то, что девчонка на меня зла не затаит и будет молчать о прикопанном Антеро. В наивных, радужных девичьих мечтах он не только её спаситель, но и выгодный суженый. Если рассуждать цинично и банально, то на моей памяти не было случая, чтобы после первой ночи в жизни девчонка не задала вопрос из категории: «Мы теперь вместе?» С Кайей ситуация несколько иная, но всё же близкая. Мы с Антеро спасители, Антеро её, по сути, первый.

Проснется, а я тут труп прикапываю. И как это понимать? Заревновал, убил и ограбил. Будет думать, что я отморозок и что мне человека проще простого вальнуть. Раз уж своих не жалею, то и её это вплотную касается. К бабке не ходи, будет меня бояться. Она в трактире от жмуров только полчаса отходила, а тут такая ситуёвина.

Допустим, я ей всё хорошо обосную, что само по себе нелепо, так как мозги при Кайе мне в кучу собрать проблематично. А дальше что? Куда мы пойдем и что мы с ней будем делать?

Доводы Антеро со всей прямотой жизни зазвучали именно на этапе моих дальнейших действий. Землю просто так не купить, тут свои заморочки насчёт приобретения земли. Если даже я юридически ни на чём не погорю, то всегда есть вариант расстаться с деньгами в качестве дохляка. Даже если всё у меня с землёй будет тип-топ, то не моё это — копаться в земле. Давно уже мог осесть на земле и урожаю радоваться, а тут я такие напряги себе на шею повешу.

Осесть в городе?! А что я там делать буду? Те же заморочки с законами и незнанием, как тут дела решаются. Вечно странствовать с девчонкой не получится. Даже если я найду вариант прибиться к кому-либо вместе с женской обузой в пути, то это только временная мера. От залёта Кайя не застрахована, а я сам со временем к этому случайно усилия приложу.

Жизнь в вечных путешествиях не для изнеженных девочек, и обосновать это можно по многим позициям. Деньги далеко не всё, что нужно в этой жизни. Знания и связи решают намного больше кошелька, а их-то у меня нет даже на самом низком и примитивном уровне.

Я могу быть каким угодно хорошим хищником сам по себе, но только в тех ситуациях, когда мне всё понятно и знакомо. Выкини любого хищника из привычной среды обитания, и он не выживет, не каждому зверю при таких раскладах улыбнется удача. В общем, что говорить, бродяга только приоткрыл мне глаза на некоторые возможные заморочки, и мне уже стало не по себе. И сам подохну, и девчонке только хуже сделаю.

Конечно, дегенерат меня разводил и на мозги капал, но не в этом дело. Что-то в его словах было, что-то здравое и жестокое, как сама жизнь. Не зная брода, не суйся в воду, а Антеро, за всё время, проведённое с ним, не раз меня страховал от различных глупостей.

Так вот, можно взять и всё похерить, поддавшись эмоциям, но так я загублю и себя и её. Доверия к Антеро после его поступка понятно что никакого быть не может, но за него говорят не только его ночные поступки. Бумаги на сутенерство Кайи он мне сам вчера отдал, а это хоть что-то, но значит. Мы в ответе за тех, кого приручили, а если хочешь предъявить за то, что, по твоим воззрениям, цинично, то прежде задумайся, а не будет ли хуже тебе и той, за которую ты впрягаешься.

«Хватит лишнее думать. От девки за спасение не убудет. Пользовался бы, пока бесплатно» — звучала в голове фраза бродяги. Признаться, тогда за эти слова я на него чуть не сорвался, а теперь эта фраза, как назло, сама по себе всплывала в памяти, провоцируя меня на глупости.

Позиция Антеро с точки зрения морали отчасти обоснована. По здешней морали, он во всём прав. Добро сделал, от худшей участи спас. Ну, поддался соблазну, взял свои комиссионные. В современности девушки, спасенные из таких ситуаций, в лучшем случае соблаговолят спасибо сказать, а то и вовсе не сочтут это нужным. Ты рыцарь и этим ты мне по гроб обязан. Я слабее и беззащитнее, и потому ты, как сильный, должен мне, а я ничего тебе не должна.

Когда это произошло, что слабость стала силой женщин, и апеллируя к своей слабости, женщины приобрели только права и отказываются от взаиморасчета?

Мир здесь проще, и права имеют только сильные, потому что сила нужна для обязанностей. Не можешь исполнять обязанности — не имеешь и прав. «Генеалогия морали» Ницще в чистом виде, о сытости благородного варвара, эпическом герое, дарующем от избытка на столе, и никак иначе. Всех эпических героев в конце концов ждала своя трагедия от того, что они себе лишнее позволяли, но при этом им по жизни многое прощалось. Здесь ещё не произошло подмены понятий, по словам Ницще, когда благостным становится слабак и заморыш монах, который, апеллируя к своей исключительности, захомутал благородных дикарей, сел на шею и учит жизни в смирении, но под своим чутким руководством и только с его правом навязывать свою волю. Как всегда, саму идею придумали мужчины, а лучше всего используют женщины, если учитывать результаты двадцатого века.

До точки мы не договорили. Результатом было только то, что я включил мозги и решил обдумать свои поступки и их последствия. Разговор прошёл, а осадочек остался, даже не так — осадище остался. Понятно, что болтать языком о проведённой ночи Антеро нигде не будет. Платье мы Кайе купим и попытаемся её встроить в жизнь без огласки статуса по бумагам. О моих дальнейших планах на жизнь Антеро не спрашивал, а может, просто не успел спросить. Кайя проснулась, и мы свернули все разговоры.

Приготовление пищи на себя взяла Кайя. Не иначе как кулинарным талантом решила блеснуть. А как же, всё до простого обыденно. Смотрите, какая я умница, красавица и умею вкусно готовить. Если положить руку на сердце и сказать честно, то готовит она и вправду неплохо, но достижение ли это для деревенской девки, которую с малолетства натаскивают на такое? Нам же с Антеро только и оставалось, что воды принести и топлива для костра натаскать.

Пока готовилась еда, мы расчесывали гривы у лошадей, осматривали копыта и занимались прочими важными мелочами. Друг от друга держались на расстоянии, не разговаривали и вообще делали вид, что не замечаем соседа. Кайя, напротив, пыталась привлечь к себе внимание и прикладывала для этого всяческие усилия.

Интересно, мне это кажется, или она в самом деле пытается привлечь к себе внимание. Нервы у меня в последнее время расшатаны, и мне всякое может почудиться, но всё же как-то стандартно у неё выходят поступки из комплекса женских завлекух. Хотя нет, не кажется. Вон как бы ненароком на миг прижалась к Антеро.

Интересно, она хоть понимает, что с утра могло состояться?! Или по наивности и малолетству до неё не доходит? Наверное, она думает, что вытащила счастливую карту и у неё теперь всё на мази. Её мужчина и заступник, хоть и преклонного возраста, но благородный. Целый рыцарь. Храбрый, сильный, благородный и при этом с деньгами. Четыре коня — это же баснословное богатство. Всё что захочет, будет его. Захочет, и отберет имущество у плохих и пришлых. Захочет, и все враги будут плакать горькими слезами. Но главное не это. Главное, что он благородный! Рыцарь не может быть не благородным, это все знают! Осталось только его окрутить и исподволь командовать для своего блага.

Хотя вру, последнее, про командование исподволь, ей навряд ли в голову могло постучать. Не те нравы, не та эпоха, не то сословие. Подобные мыслишки больше современным землянкам присущи, а тут до такого, наверное, ещё не доросли.

Интересно, а Кайя вообще понимает, что Антеро безземельный рыцарь с птичьими правами среди прочих рыцарей? Понимает ли, что бродяге на неё как-то плевать с большой колокольни? Понимает ли, что жизнь бродяг — это постоянное балансирование на краю, что в бродячей жизни как-то мало места для женщин?

У-у, как меня занесло в моих мыслях! По ходу, а не ревную ли я? Где бы хорошего психолога найти, чтобы в моих мозгах покопался, а ещё лучше соседа с бутылкой, чтобы на пальцах мне мои мысленные загоны обосновал…

* * *

До ближайшей деревушки мы ехали старым манером. Антеро с Кайей на одной лошади, а я на другой с поводьями от вьючных лошадей. Кайя использовала момент и что-то постоянно восторженно щебетала. Она что, всерьёз думает, что дегенерату интересно слушать то, о чём она там говорит? Или, может, она думает, что обвиваться руками вокруг шеи Антеро, якобы для балансировки в седле, хорошая идея?

Девчонка, похоже, пытается закрепить успех, ну; точнее; то, что она пока ещё считает успехом. Неужели она так ни разу и не заметила, как отморозок недовольно морщится от её попыток наладить контакт?

В деревню мне пришлось сгонять одному, чтобы прикупить платье Кайе. Другого платья, в которое она могла бы переодеться, у неё не оказалось, точнее другое платье у Кайи было, но эта тряпка была годна только чтобы ей пол протирать. Пока я катался за женской тряпкой, Антеро с девчонкой ждали меня в лесочке за окраиной деревушки. Во-первых, не рыцарское это дело за такими вещами к простолюдинам обращаться. Во-вторых, Кайю от Антеро было клещами не оторвать. А так, я быстро сгонял, быстро прикинул на глазок размер, быстро купил, и все довольны.

Кайю после примерки платья и прихорашивания ждал облом. Антеро настоял, чтобы она пересела ко мне в седло, а он сам занялся транспортировкой вьючных. В его словах были свои резоны. Одно дело, если рыцарь едет, удерживая в седле девицу лёгкого поведения, и совсем другое дело, если его спутница простая крестьянка.

Проще говоря, для рыцаря везти шлюху в седле не зазорно, общение рыцарей с путанами не возбраняется. Шлюха — это вещь, а какой может быть урон для чести от пользования вещью?! Но совсем другое дело везти в седле крестьянку. Для крестьянки это всё равно что расписаться в её занятии древнейшей профессией. Для рыцаря — урон рыцарской чести от близкого общения с простолюдинами.

Так-то никто из случайных очевидцев не будет ждать от бродячего рыцаря соблюдений всех сословных правил приличия, но зачем лишний раз привлекать к себе внимание. По всему выходило, что со стороны мы должны были выглядеть компанией, стремящейся посетить турнир и состоящей из рыцаря, его оруженосца и девицы, то ли моей жены, то ли моей дальней родственницы.

Расчет дегенерата полностью оправдался. Я балансировал в седле и при этом удерживал Кайю. Случайные путники на тракте на нас посматривали, но без особого фанатизма. Сомневаюсь, что я мог не заметить на протяжении всего пути лишнее внимание к нам от случайных зевак. На нас смотрели косо, но не более. Откровенных заинтересованных взглядов я не замечал. Почти девчонка на руках у мужика в седле, и что тут такого. Почему не в своём дамском седле? А зачем простой крестьянке дамское седло как у благородных, едет на том, на чём придётся. Поступок неодобряемый, но и не порицаемый. Девица, если не лёгкого поведения, то лёгких нравов, а за это ещё не карают пожизненным сексуальным рабством.

Единственно, кого не устраивала подобная рокировка между всадниками, так это саму Кайю, но кто её слушать будет, для её же блага стараемся, ей же лучше будет. Кайя первое время дулась на нас, но потом ничего, пришла в себя и щебетала уже в моём обществе что-то нелепое и по-детски милое.

День пролетел как-то незаметно. На обед мы останавливались в каком-то трактире, ужин готовила Кайя на стоянке в лесу. Я забил на все тренировки, а Антеро не стал напоминать. Мы с ним, кстати, с утра так ни одного слова и не сказали друг другу. Зачем лишние слова, когда и так понимаем, кто что думает. За полтора месяца вблизи от человека невозможно не узнать его реакции, характер и поведение. Кайя стала чёрной кошкой, что пробежала между нами, и Кайя стала своеобразным буфером, мешающим при ней выяснять отношения. Единственные слова от дегенерата, обращённые ко мне, я услышал уже на привале, когда стали отходить ко сну.

— Я к лошадям, — сказал бродяга как отрезал. — Ложитесь, я пока за конями посмотрю.

— Я с тобой! — Кайя как-то ещё пыталась протестовать и повлиять на решение бродяги. Дурочка, она всерьёз думает, что её капризы Антеро будет принимать всерьез? Сказано ей спать у костра, чтобы почки не застудила, вот и спи у костра, и никого твоё мнение не интересует.

— А на фиг ты мне там нужна, ложись, я скоро. — Дальше мне их разговор был не слышен. Что он там ей наговорил, я не знаю, но в итоге Кайя всё-таки его послушалась. Это для неё, похоже, ничего не понятно в таких рокировках на ночь глядя, а мне от поступка бродяги только тошно. В двух словах его поступок обозначает: «Пользуйся! Чем ты лучше меня? Сам так же встрянешь».

Ага, как же! Буду я до всяких малолеток ночью домогаться?! Не за того меня принимаешь! Ни фига себе Антеро замутил! Он что, рассчитывает, что я тупить не стану?! А я буду тупить?

Пока я решал, буду я тупить или нет, Кайя уснула, а я так и не разобрался в себе. Спит она, и ей всё пофиг, как я тут разрываюсь между инстинктами и моралью. Пока я ворочался и решал свои мысленные заморочки, Кайя, не просыпаясь, перекатилась ближе ко мне. Она лежала на расстоянии вытянутой руки от меня, завернувшись в попону коня.

Я ворочался, не мог уснуть и сам не заметил, как от постоянных смен с боку на бок стал ближе к Кайе. Рука сама легла на попону. Пальцы зябнут на ветру, и нет нечего такого в том, что я руку сунул погреться. Я только руку погрею, и всё. Ага, как же! Прохладная рука имела своё мнение по поводу того, чтобы согреться. Рука устала греться между одеждой и попоной на животе. Руке показалось, что между ног теплее всего.

Она проснулась, и первое время её глаза только блестели в ночи. Потом она осторожно убрала руку, точнее попыталась это сделать. Рука сама собой возвращалась на место. Повоевав с моей рукой, Кайя смирилась и позволила руке оставаться там, где она была. Откуда она знала, что рука со временем станет борзеть и позволит себе большее. Лёгкая дрожь, слабое сопротивление, а если точнее, пассивное сопротивление от непротивления, бездействия. Не хотела бы, так вырвалась бы. А дальше всё само собой как-то пошло.

Я старался как мог, старался быть нежным, старался не давить на неё своей массой и опираться на локти. Старался не двигаться резко. В какой-то момент я, переборов себя, слез с неё и избавился от кольчуги с лишними тряпками. Контакт голых тел всё же более приемлем, чем чувствовать себя наёмником, который не тратит время на условности вроде снятия доспехов. Блин, развращаю девочку, а что делать! Себя мне тоже жалко! От целибата в мозги хрень всякая лезет.

Сначала она лежала подо мной как нежный, маленький мышонок, который затаился от опасности. Потом ничего, сама подключилась.

На утро были смешанные чувства. Были мысли из категории: «Что же я, сволочь такая, наделал!», но при этом было чувство лёгкого удовлетворения. Кайя мне лукаво улыбалась в те моменты, когда считала, что Антеро не видит.

Наивная, она что думает, что для бродяги есть секрет в том, как она провела ночь? Мне это кажется, или девчонка пристрастилась? Что же я наделал, сволочь! Хватило бы у неё мозгов не афишировать свои пристрастия на людях.

Н-да, прав был Антеро, ей от судьбы не уйти при таких мозгах. Оноре де Бальзак помимо кучи романов написал целую философскую книгу о душах женщин и их изменах, называется «Физиология брака». Он считал, что любая, самая глупая женщина умнее мужчин в изменах и любая дура способна утаить от любого умника свои тайны. По ходу, он был неправ, далеко не всякая женщина способна утаить о своих похождениях. Видимо, это приходит только с опытом.

Сейчас, когда мне на мозги не влияет воздержание, я гораздо лучше понимаю попадалово Кайи. Всегда найдется наивный романтик или начитанная дурочка, считающие, что реальная жизнь совпадает с выдумкой писателей, историков, хронистов, журналистов, моралистов и прочих.

Они могут заявлять, что если я бы хотел помочь девчонке, то оставил бы в деревне с деньгами, типа хрен кто когда узнает, что Кайя записана шлюхой. Такие люди будут утверждать то, что если мы с Антеро попользовали девку, то теперь ей до самой гробовой доски обязаны.

Им мало того, что мы уже сделали. По их логике я обязан рисковать своей жизнью, но при этом мне нельзя взять бартер за спасение! Каким Ницше всё-таки был гением, раз раскусил в «Антихристе» и «Генеалогии морали» нравы, что будут властвовать над умами спустя время.

Ага, как же! Наивные! Не удивлюсь, если кто-то начнёт заявлять, что я просто обязан отдать все свои деньги, заработанные потом и чужой кровью, для помощи бедняжке, а сам должен сдохнуть от голода в канаве. Самим зарабатывать на чужой крови у них силы и гонору не хватает, но зато хватает ушлости и подлости требовать дележа, при том что они не напряглись даже ударить пальцем о палец, но хотят красиво жить.

Как это по-современному: и на елку влезть, и ж… не поцарапать, или, что более конкретно относится к слабому полу, на чужом х… в рай попасть. Что же вы, такие умные, в туалет строем не ходите?! Ладно бы только это, но ведь, не зная жизни, всякую туфту начинаете советовать. Навязывать миру, в котором правит грубая сила, идеологию загнивающего Запада о равенстве и братстве, о рабстве сильного с промытыми мозгами перед господином слабым.

Допустим, я скину всю имеющуюся у себя наличность Кайе и определю её жить в деревню. Такая ерунда в итоге получится.

Это не современный мир и не современная деревня, детка! Отношения вассал — сеньор никто не отменял. Староста в любой деревне — это тот же стукач на официальной должности. Кайю быстро выведут на чистую воду, и вскоре каждая деревенская баба будет ей драть волосы за то, что официально по бумагам она шлюха, и для профилактики, чтобы её мужик налево не бегал.

Деревенские люди прямодушные и отходчивые, но не настолько, чтобы не поиметь свой интерес с одинокой беззащитной девчонки. И ограбят, и попользуют. В лучшем случае её насильно выдадут замуж, в худшем убьют, ненароком распахав лоно. Старосту и деревенских запугивать глупость, что им угрозы от пришлых? Сегодня здесь, а завтра там. Деревенские выждут время и заметят, что девка сама по себе. Тут для неё сказка станет кошмаром.

К тому же бумажную волокиту никто не отменял. Не нами придумано, что все бумаги делаются минимум в двух экземплярах. Если первый экземпляр у меня на руках, то второй в ведомстве графа. Поэтому селить девку в этом графстве тупость, и её рано или поздно вычислят. Если я всё-таки сподоблюсь до варианта отселения Кайи, то нужно озаботиться с изъятием второго экземпляра, а я в этом ни ухом, ни рылом.

Ну и, наконец, допустим, что все мои предположения не оправдаются, — всё равно жить в деревне одной не вариант. Кайе одной в деревне не выжить. Нужен не просто дом и хозяйство, но и скотина, и рабочие руки. Тратить деньги, которых и так не хватает нам пьяницам, глупость — всё равно деревенские это отберут, а если и случится чудо и не отберут, то девка одна хозяйство не потянет…

Интересно, что на меня вчера нашло, когда я на Антеро бычил?! Видимо, включился инстинкт Шерхана из «Маугли», типа моя добыча, и всё тут! Настрой ушел, а осадок в отношениях с бродягой остался. В чём-то он был прав, в чём-то я, а на деле оба виноваты. Антеро как чувствовал, что я про него подумал, хмуро посмотрел на меня, я на него.

— Успокоился? — только и спросил меня он.

— Что-то вроде того… — брякнул я в ответ.

— Вот и хорошо, — коротко ответил он, показав, что контакт с ним возможен и он всё понимает.

И в самом деле, мой отморозок не так уж и плох, а то, что недопонимания случаются, ну бывает, никто от этого не застрахован. Я ел кашу и думал, что идеализм и романтика с жизнью не совместимы. Девчонку жизнь уже обломала, только она этого ещё не понимает. Не я её в говно толкнул, но благодаря мне у неё есть шанс вылезти из говна. А то, что на практике я оказался более циничным, ну такая моя планида. Заматереет ещё девчонка, станет более осторожной и хищной. Не она первая и не она последняя. Такова жизнь. И как-то глупо не использовать то, что само в руки идёт. Надеюсь, что всё у неё будет хорошо. Я же не говорил, что я святой. Одна ночь не такая уж и большая цена за то, чтобы этих ночей не было несколько тысяч или на сколько её там хватило бы. По крайней мере, я излечился от своих романтических соплей. Знать бы, надолго ли…

Глава 2

О том, как мы решаем дела,

и обо всём прочем

К Ферреро мы приехали ближе к вечеру. Когда дорога начала сворачивать за какой-то холм, Антеро настоял, чтобы Кайя спешилась и пошла пешком. Близко к городу не стоит лишний раз обращать на себя внимание. По мне, так это полная чушь. Ну, какая разница, поедет Кайя на моём коне хоть в самом городе или пойдет пешком в нашем сопровождении. В графстве, конечно, относительно многолюдно, но всё же тут любой город деревня деревней, и все про всех знают. Как бы у девчонки проблем не было с властями при таком деревенском всеведении.

Впрочем, в мысли Антеро был свой резон. В Гарее Кайя была пришлой и недолго, местные жители страсти к путешествиям не испытывают, возможно, она не очень и примелькалась. Хотя тут тоже не всё так просто, кто его знает, кто в таверну заходил и видел её в этом проклятом платье. В любом случае в вопросах местного характера я всецело полагался на бродягу, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Главное, чтобы Кайя сама не спалилась по глупости, а то кто его знает, что у неё в голове.

За холмом, поросшим редколесьем, показался город. По визуальным прикидкам до Ферреро было ещё несколько километров. Сразу за холмом по правой стороне дороги желтели остатки убираемого урожая. Немногочисленные крестьяне отрабатывали барщину[59], собирая на поле то ли рожь, то ли пшеницу, то ли овес — в общем, не силен я в сельском хозяйстве, понял только то, что крестьяне что-то собирали. По левой стороне дороги всё заросло сорной травой, оставленной под выпас скота. Примерно в километре от города на левой стороне раскинулся лагерь торговцев. Палатки и скученные телеги. Издали было видно, что значительная часть торговых рядов пустует. До турнира четыре дня, по-всякому ещё не все караваны подтянулись до города. Между лагерем и городом, примерно на половине пути, стоят торговые ряды, и поодаль от них — двухэтажный деревянный лес помостов для просмотра турнира. Чуть в стороне от помостов ещё один холм, хотя не так, скорее невысокий холмик. Похоже, что на этом холмике будет часть зрительских мест для просмотра турнира…

Рядом с городом деревянными срубами домов раскинулся пригород. Сам пригород производит впечатление, что его постройкам не больше двадцати лет. Пригород удивил относительной чистотой, если сравнивать с улицами Тангума. По крайней мере, луж мочи в пригороде я не видал, а то, что местами по дороге зеленеют конские лепешки, то в этом нет ничего страшного. Я отчасти уже привык к таким пейзажам, заметным в любой деревне. Интересно, если тут пригород такой чистый, то какова же чистота самого города?

Стены Ферреро меня поразили. По сравнению со стенами Тангума стены Ферреро выше и сложены не кое-как из необработанных камней, а из тесаных камней, примерно одинакового размера. Между стенами города и пригородом около сотни метров пустого, незастроенного пространства. У стен пролегает неглубокий ров с вкопанными кольями. По дну рва струйкой блестит полоска маленького ручейка. Странно, почему ров водой не заполнили? Не понимаю, но, видимо, в этом есть свои резоны.

Подъемный мост на толстых цепях. В башне, через которую производится въезд в город, помимо обитых медью ворот есть ещё и флейта — стальная опускающаяся решетка. Вблизи от ворот стало понятно, что стены возвышаются на двенадцать-четырнадцать метров, а башни, встроенные в стены, высотой выше шестнадцати метров. Н-да, пограничье серьёзнее подходит к вопросу своей безопасности, чем центральные области.

В ворота беспрепятственно входили местные. Пришлые, чужаки и торговцы, после небольших препирательств со стражей, платили за вход. У ворот нас тормознули. Молодой стражник, видимо, хотел стрясти плату за проезд, но дегенерат его прервал.

— Кто старший на воротах? — без предисловий срезал вопросом бродяга.

— Сержант Вайнес.

— Зови его, скажи ему, что Тухлая Черепаха у ворот.

Стражник скрылся за воротами, а бродяга спешился. Ни фига у него погремуха! Черепаха… я догадываюсь почему, Антеро без доспехов разве что в бане бывает, что я ещё ни разу не наблюдал. А приставка тухлый откуда?!

— Жив ещё! — спустя пару минут выдал седой сержант, останавливаясь за пару шагов от бродяги. — Мы тут на тебя ставки делали, поймают тебя или нет, долго в петле копытами сучить будешь или сразу обделаешься!

— И ты, я вижу, не сдох пока! Как жизнь на службе? — безмятежно парировал бродяга. Ну, просто железные нервы у отморозка, ведёт себя, как будто слов про виселицу вообще не было. Дней пять назад он не настолько был уверен в себе. Я помню, как он напивался в каждом трактире. Ума не приложу, откуда у бродяги столько гонору?! Редкостный отморозок, да и только.

— Да уж ума хватает не влезать на старости лет в дуэли с чемпионами турниров! Смотрю, ты всё старыми делами занимаешься? Подкинул бы монет, как старому знакомому, всё равно тебе они уже не понадобятся.

— Ну, понадобятся или нет, это не нам решать. Ты лучше вот что скажи, Слепой Ёж ещё жив?

— А что ему сделается! Жив, здоров, графом обласкан, что ещё для счастья надо, кроме молодости и бабы поупруже. Ты, я смотрю, не бедствуешь! И не один!

— Да так… Жизнь вывела! Олави?!

— Жив пока ещё…

— Ты меня впустишь или будешь у ворот держать до ночи!

— Впустить-то впущу, только стоит ли?! Без обид, но обратно я тебя уже не выпущу! Тебе оно надо? — как мне показалось, с неким укором пробурчал старый сержант.

— Ты меня знаешь. Я рисковый. Надоело по лесам шляться. Набегался.

— Ну как знаешь, — с некотором осуждением вздохнул старый сержант. — Эй, Гримо! Пропусти его без пошлины!.. Мне плевать, что ты там думаешь! Я так сказал!

* * *

Изнутри город произвёл хорошее впечатление. Сам город, кроме окраин, я толком не видел, но даже окраины Ферреро показывали, что город процветает. Я почти не видел лачуг или домов деревянной постройки. Даже на окраинах преобладали дома, полностью построенные из камня. Впрочем, преобладание построек из камня можно свести не к достатку города, а к внешним факторам. Всё-таки пограничье накладывает свой отпечаток на архитектуру. Дешёвая рабочая сила и беспокойные соседи — лучшие стимулы не экономить на строительстве, но было и нечто, что не укладывалось в эту картину. Улицы вымощены булыжником, а это показатель зажиточности городка. В Тангуме на улицах лежала просто утоптанная земля, а тут такой прогресс, да не где-нибудь, а на задворках королевства. За моими размышлениями мы как-то миновали один трактир, потом второй.

— Ярмарка, турнир. Мест в трактирах всё равно нет. — Антеро как-то почуял мой невысказанный вопрос, и мы проследовали дальше в направлении, одному бродяге известном.

Наш путь завершился перед одним из домов на окраине, вблизи от городской стены. Сам дом со стороны не производил впечатления жилого, слишком обветшалым он казался на фоне остальных домов. Вот оно какое, возращение блудного рыцаря к брошенному жилищу, предположил я, но, как оказалось, ошибся. Бродяга начал стучать что есть дури по двери дома, а это значит, что это не его заброшенный дом. В свой дом, я думаю, он нашел бы способ проникнуть без лишнего шума. На стук отморозка долго никто не выходил.

— Кого это ещё демоны принесли! Я тебе сейчас стукну, дурак! Прекрати ломать дверь, ублюдок! — раздался чей-то злобный рык.

— Это ты так гостей встречаешь! Старый пень! Надо понимать, ты мне не рад?! — с задором в голосе пророкотал дегенерат.

— Рад. Чего уж там… Проходи, раз глупости хватило вернуться… — с порога дома высказался старый, седой, сгорбленный годами дед. — У-у, так ты не один. Проходите все. А куда я, по-твоему, должен лошадей девать?! Ты что думаешь, у меня тут конюшня?!

— С лошадьми сам не знаю, как поступить. Сам понимаешь. Ярмарка, мест нигде нет, — начал оправдываться Антеро.

— Ладно, не стой на пороге… Есть у меня идейка, как это можно решить… — проворчал дед, уступая дорогу. — Располагайся, а я пока соседских мальчишек кликну, чтобы с конями подсобили…

Внутри дом производил впечатление полной заброшенности. Относительно чисто и прибрано было только на кухне и в большом зале, да и то там по углам висела паутина, лежала пыль. Старая рассохшаяся лестница вела на второй этаж, но я не стал подниматься, не дело это, когда гости гуляют по дому без хозяина. Антеро, наоборот, чувствовал себя как дома. Пара слов, и Кайя уже шуршит на кухне, прибирается и ломает голову, что бы приготовить. Меня бродяга напряг разведением огня в камине. Сам стоит и, топорща седые усы, наблюдает за нами. Что ни говори, вечно можно наблюдать за тремя вещами: как бежит вода, как горит огонь и как работают другие. Интересно, а в Раяне уже появилась такая профессия, как пожарные? Вот за кем можно наблюдать вечно.

Хозяин, старый дед, быстро обернулся. Посмотрел на наши с Кайей дела и с удовольствием что-то себе под нос крякнул.

— Это ты хорошо придумал, Бешеная Черепаха! Женских рук давно в этом доме не было, — буркнул старый хозяин чуть погодя.

Я не понял! Меня что, только что к женщине приравняли?! Тьфу, лучше не обращать внимания на оговорки хозяина дома. Интересно, почему он Антеро бешеным назвал, на воротах бродяга же представился Тухлой Черепахой?

— И давно я бешеный? — похоже, дегенерата волновал этот вопрос не меньше меня.

— С той самой истории, так к тебе и прицепилось.

— Не боишься, что я к тебе заявился? Проблемы могут быть.

— Не смеши меня, какие проблемы. Клал я и на баронов, и на графа, и вообще на всех! Мне жить осталось не так уж и много, чтобы костлявой бояться, — возмутился хозяин дома. — Эх, а помнишь, как раньше… Мы и они… Как резали зеленокожих, как маркиза заставили без портков со сраной жопой убегать? Куда всё это делось? Сдохну тут в пыли, а может, лучше было бы там остаться…

Отморозок и дед о чём-то своём помолчали, повздыхали и присели по креслам вокруг камина. Дед достал откуда-то внушительную бутыль, вытащил зубами пробку, отхлебнул и протянул бродяге.

— Малой мой, — кивнув на меня, после внушительного глотка, сказал Антеро, протягивая мне бутылку. — Бестолочью зову…

— Даже так?! — с интересом уставился на меня дед, как будто до этого меня и не было, а я только что появился.

— Он и вправду бестолочь. Мозгами парень временами обделен… а временами мне кажется, что я дурак на его фоне…

Вот это признания от бродяги! Я чуть вином не поперхнулся. Хотя что я вру, не вино, портвейн из дешевых, крепкая сивуха, да и только.

— Садись, малой, с нами… хотя нет. Метнись на кухню за кружками и эту… как её там… поторопи с едой! — сказал дед, переводя взгляд с меня на Антеро, словно прицепился к слову «малой», которое можно расценить не только как подчиненный, но и как сын.

Он что, сравнивает наши лица? Он что, подумал, что я сын отморозка? Я же на бродягу ничем не похож, ну разве что роста мы оба немаленького по сравнению с местными, но это же ни о чём не говорит. По внешности я похож на западников, по словам дегенерата. К чему этот фарс? Или у отморозка случайно получилась двусмысленная фраза относительно меня? Дед, кстати, сам среднего роста, по местным меркам, около полутора метра или чуть меньше, если бы не сутулился.

Кайя на кухне разрывалась между уборкой и готовкой, огонь она уже успела развести, но до конечного результата ещё долго. Поиск кружек меня не особо напряг. Грязные глиняные кружки стояли где попало, а частью валялись осколками на полу.

Вернувшись в большой зал, я застал стариков за воспоминаниями, незаметно присел на какой-то пыльный ящик, незаметно разлил по кружкам, тихо внимал словам убеленных сединами. Так то, по сути, слушать стариков было неинтересно. Как могут быть интересны несвязанные упоминания каких-то мест, каких-то имен и обрывков событий. Вся речь была наподобие:

— Эх, помнишь там-то и там-то! Как мы им…

— И не говори! Здорово мы им тогда…

В любом случае было приятнее слушать несвязанный бред воспоминаний собутыльников, чем просто так сидеть в тишине. В какой-то момент у камина появилась Кайя и, потупив взор, заявила, что всё готово. Ну просто пай-девочка, стоит и изображает из себя девицу, воспитанную по смеси законов домостроя и шариата. Дед нарезал ей задачу тащить еду к камину на всех. На всех, в смысле на нас троих. Кайе по статусу, похоже, надо есть отдельно, но она, видимо, и сама об этом неплохо знает.

— Что будешь делать… ну если… ну ты понял… — после еды начал дед.

— Сам не знаю. Просто всё надоело, — чуть помедлил с ответом Антеро. — Как кости[60] лягут.

Вот и все речи на ночь глядя. Мы с Кайей пошли спать. Собутыльники спать не собирались, пока не прикончат бутылку, и как я подозревал, не одну бутылку. Впрочем, насчёт того, что мы пошли спать, я погорячился. На втором этаже относительно чистой была комната самого владельца дома, а нам ещё пришлось убирать комнаты для себя и бродяги. Увидев местные авгиевы конюшни, я просто смылся вниз к старикам пропустить ещё одну кружку, оставив на Кайе занятие приборкой. Делать мне больше нечего, как вековую пыль тряпками гонять. Вернулся я не раньше, чем Кайя прибралась. С учётом того, что мне она комнату не прибрала, ей пришлось потесниться на кровати. Всё-таки прибираться я не люблю, но спать в пыли мне тоже как-то не улыбается. Девчонка ещё пыталась меня спихнуть с кровати, но куда ей. Мои восемьдесят килограммов даже без доспехов — это не та туша, которую может спихнуть сорок кило девичей плоти. Так и уснули в обнимку.

* * *

Утро ознаменовало себя стояком. Я ещё и проснуться толком не успел, как Кайя этот факт для себя уяснила. Её ладошка с любопытством изучала предмет, мешающий ей спать. Циничные слова бродяги о том, чтобы я пользовался, пока есть возможность, как-то сами собой были не нужны. Я не против, она заинтересована. Какие проблемы?! Всё-таки сволочь я! Пристрастил девку на похабщину. Хорошо хоть, о свадьбе она пока ничего не говорит. Может, поняла, что как у нас дальше с дегенератом жизнь сложится, мы и сами не знаем. Скрип ветхой кровати и хлюпающие звуки заполнили собой комнату, а потом и она присоединилась к этому аккомпанементу. Узенькая моя. В смысле маленькая моя. В общем, утро началось неплохо…

Дед Олави и Антеро, как мне показалось, вообще не ложились спать. Как сидели у потухшего камина, так и дальше кирогазили. При моём появлении оба старых засранца чему-то усмехнулись. Вот уроды, наверняка скрип кровати и стоны слышали. Ну ладно, сделаю морду кирпичом и как будто ничего не было.

Кайя гремела посудой на кухне, мы на пустой желудок заливали глаза. Идиллия в общем, если не вспоминать о дамокловом мече, что завис над головой.

Наскоро перекусив, мы с бродягой поехали по магазинам. Лошадей, кстати, дед Олави определил неподалёку от своего дома в какой-то сарай у соседа. О том, чтобы пойти пешком, и речи быть не могло, статус, мать его за ногу. Дегенерат меня озадачил передвигаться по городу на коне, что, наверное, со стороны выглядело забавно. Я в седле до сих пор смотрюсь как чучело, привязанное к коню, но морду кирпичом и щеки надувай, как будто благородный до самого необрезанного кончика. В чём-то Антеро был прав, когда настоял, чтобы мы пешком не ходили. Сгибался бы я сейчас под тяжестью мешков с доспехами, а так мешки на круп коня, и я не потею под их тяжестью.

После посещения нескольких лавочек и нескольких кузен, бродяга распродал всё нам ненужное. Я продал один из своих двух щитов, тот, что похуже. Дегенерат поднялся по деньгам. Почти одиннадцать золотых выторговал, продал доспехи и оружие, и это ещё без учета продажи лошадей. Лошадей можно загнать перекупщику, начиная от трёх и, наверное, до пяти золотых за каждую, но тут как повезёт. Найдут какой-нибудь недостаток у лошади, или скупщик жадным окажется, и хорошо чтобы цены до двух золотых дотянули. В любом случае, чтобы загнать деньгу за транспорт, надо выезжать из города к местным конезаводчикам, а это, как я вчера понял, задача с осложнениями.

Мне от моих трудов по выбиванию у нехороших дядек их имущества ничего не досталось. Как так?! Я, по сути, был заводилой, сражался, и тут такой облом по финансам! Сказать, что ли, бродяге, что делиться надо, но неизвестно, как он отреагирует. По местным традициям и законам я вроде никто и звать меня никак, будь доволен, что рыцарь тебя кормит, а ты не на подножном корму. С другой стороны, я вроде и непростой оруженосец, а что-то вроде младшего товарища по оружию, что помогает рыцарю в его нелегком труде снимать с нехороших дядек им уже не нужное. Пока я гадал, стоит ли заявлять о своих правах, как Антеро сам понял, что у меня на уме. Отсчитал мне один золотой серебряными монетами и сказал, что с продажи коней у меня тоже будет своя маленькая доля. Ну вот, что называется, пахали на двоих поровну, а получил одну одиннадцатую. Грабеж среди бела дня! Не надейся, толстопузик, ты мне ещё меч торчишь, за меч я с тебя отдельно потребую…

Кстати, серебряные монеты в этом графстве чем-то отличаются от тех, что у меня уже были. И правда, Антеро что-то говорил, что в графстве Илмар своя валюта, так вот она какая, оказывается. Монеты имеют другой рисунок, чуть светлее, и чуть больше по весу, несмотря на то, что совпадают по размеру с другими моими серебряными. Больше серебра, наверное, добавляет в монеты местный монетный двор. Повышают, так сказать, волатильность валюты.

* * *

Сам город, по моим прикидкам, жителей тысяч на шесть, это с учётом населения пригорода, вокруг которого ещё стены не построили. В центре замок графа со своими оборонительными сооружениями, но к центру мы и не приближались, так издали посмотрели. На улицах чистота, и везде улицы замощены булыжником. В городе много мастерских, хватает трактиров и прочих забегаловок. По ходу Ферреро — местный производительный центр не только всего графства, но и ближайших доменов, не входящих в прямоё подчинение графу. Миром правит деньга, и местный граф, судя по всему, умеет эту деньгу зарабатывать, а не как прочие бездари налогами давить производителя.

К кузне, что посоветовал деревенский мастер, мы подъехали уже напоследок. Дегенерат ещё при продаже оружия интересовался ценами на ремонт своих доспехов, но кривил морду и уезжал. Совсем они тут зажрались, цены за ремонт мало чем отличаются от цен в Тангуме. Кузня, в которую мы приехали, со стороны выглядела ухоженной. Сразу видно, что мастер вкладывал душу в своё владение. Правда, кузня находилась на отшибе города, и одной из её стен была городская стена. Место не самое лучшее для привлечения клиентов, не думаю, что у кузнеца много посетителей…

Кузнец удивил не только меня, но и бродягу. Я-то ладно, чужак в этом мире, но Антеро не только местный, но и город ему неплохо знаком.

— Чего надо?! — неприветливо спросил нас кузнец.

Км-м, кузнец. Широкоплечий, с бородой до пояса, с руками толщине чем икра моей ноги, нос картошкой, маленькие глазки под большими надбровными дугами.

Твою мать, это что, гном?! Тогда какого хрена их прозывают коротышками?! Амбал мне до переносицы! Полтора метра — это что, малыш? Да он любого местного по росту сделает, а если учитывать, что его туша не меньше сотни кило на глазок, причём не жира, а мышц, то это вообще машина для убийства.

Антеро, вероятно, подумал о чём-то подобном. Самому гному он, наверное, не удивился, за жизнь в своём мире, думаю, он с гномами сталкивался. Другое дело, что бродяга, судя по его виду, не ожидал увидеть гнома в Ферреро. Всё течёт, всё меняется. Похоже, гном осел в городе уже после того, как дегенерат сделал из города ноги.

— Да вот… Доспехи поправить надо… — замялся бродяга.

— Не интересно мне этой рухлядью заниматься. Ваши наваяют, а мне мучиться. Сталь говно, исполнение ещё хуже! — то ли набивал себе цену, то ли и вправду гном не горел желанием браться за работу.

— Погоди, почтенный… нам тебя порекомендовал как там его… кузнец… — начал я что-то мямлить, пока Антеро хлопал глазами и приходил в себя. А мне оно надо, чтобы опять у бродяги были головняки с доспехами и он срывался на мне?! Лучше проявить хоть какое-то участие, и может, мне легче потом будет. — В деревушке в четырех днях пути отсюда кузнец… Вот такой вот по росту, со шрамом вот здесь и с переломанным носом…

Гном смерил меня взглядом, плюнул на землю, что-то воображаемое перетёр зубами во рту и сказал:

— Заходите. Посмотрим, что можно сделать.

Внутри было чисто и ухожено. В воздухе витал лёгкий запах горелого угля. На виду лежали образцы оружия, но всё это было припорошено лёгким налётом угольной пыли. Сама кузня располагалась на заднем дворе, и между прилавков был виден проход с открытой дверью, за которой мелькала наковальня с горном, мехами и прочими прибамбасами.

— Сразу бы сказали, что от Юхани! Как он там поживает? — спросил гном, пока мы осматривались внутри.

— Хорошо поживает. Жена отлично готовит. Маленький, наверное, у неё будет… Женщина в теле, как мне показалось… — что-то начал заливать я про жену. Врал как сивый мерин, не видел я никакого пуза у жены, но ведь надо как-то выдавать себя за знакомых кузнеца, упоминание о котором нам открыло двери.

— Дети — это хорошо. Если вас занесёт в его края, привет ему передавайте. — расплылся в улыбке гном. Отморозок всё ещё не пришёл в себя, моргал глазами, разве что челюсть не уронил от вида гнома.

— Давай снимай! Показывай! Как там тебя угораздило! — гном насел на бродягу. Антеро вроде начал отходить от своего затупа.

Как это вообще понимать? Я впервые вижу гнома, да и то меньше его мух ловлю. Надо будет потом отморозка расспросить, что его так в ступор привело.

— Сталь дермо! Хорошо хоть, не железо! Как вы это делаете?! — сыпал брызгами слюны мастер. Не удивлюсь, что с таким сервисом по приему гостей мы у него первые за этот месяц.

— Что есть, то есть, мастер… — начал я льстить гному. — Не голыми же на битву выходить?!

— Голыми, ну ты выдал! — усмехнулся мастер. — Только голых людей в бою не хватало! Вот зеленые бы удивились.

Зелёные — это он что, про гоблинов, что ли? Или вроде орки тоже светлой кожей не страдают. Что-то я уже слышал про берсерков от орков. Точнее слова «берсерк» тут нет, но по описаниям очень похоже на берсерков.

— Мастер. Не знаю, как к вам обращаться?! Меня Влад зовут. Это рыцарь Антеро…

— Всё потом, дай осмотреть! Обращайся ко мне просто… Дарин… По срокам и цене сейчас ничего не скажу, но обижены не будете! Моё слово!

Услышав про цену, отморозок начал приходить в себя. Усами затопорщил, глазками проморгался, покряхтел. Могу предположить, что у него всё время было на уме. Цены на продукцию гномов должны быть не маленькие, ну, мог бы сразу развернуться и уйти, зачем, как первый пень, на новой игрушке зависать-то?

Без доспехов Антеро был сам не свой. Сидел на топчане и глаза пучил, как рыба, вытащенная на берег. Понимаю его стеснительность и паранойю. Дело даже не в том, что без доспехов он сразу потерял значительную часть своей солидности, а в том, что он без железа почти никогда не был. При мне без доспехов он только на Кайю залезал, паршивец. Простить его я не простил, но как-то не стал срываться с места в карьер. По крайней мере, через него у меня всё с мозгами в порядке, и от романтических соплей он меня на время избавил. Надо будет ему предъявить, пока в памяти не усохло, что моя доля от продажи трофеев может быть и побольше. Пользуется моей добротой, засранец. Не, я всё понимаю, я вроде как по статусу его подчиненный, но и берега путать не надо. Сказать, что ли, ему слова дедушки Ленина про экспроприацию экспроприируемого?

— Когда будет готово? — только и смог из себя выдавить Антеро, отойдя от шока при встрече с гномом. — Во сколько обойдется?

— Цены, как я уже сказал, завышать не буду! Тебе это пять золотых приблизительно будет стоить. Если бы не Юхани, ты бы так дешево не отделался. Сделаю через пару дней, если мне не лень будет с этой рухлядью заниматься. Придешь, как будет готово, а если не готово, то рано пришел! — пошутил напоследок Дарин.

— А почему так долго? — только и нашёлся, что ответить отморозок.

— А быстро только кошки родятся! На вон, возьми обратно свою кольчугу. Возиться ещё с ней! Кольца любой дурак может вставить и заклепать, — гном ухмыльнулся и добавил: — Вот и Влад, как мне кажется, способен твою кольчугу при желании починить, так что надевай её обратно и вали из моей кузни. Тебе любой торопыга её за кружкой пива починит!

Во как повернул Дарин. Что это он про меня там сказал-то? Ладно-то, что он меня с дураком сравнил, но откуда он навоображал, что я кольчугу могу починить? И ведь что интересно, бородач не ошибся. Четыре кольчуги за свою жизнь я и вправду набрал. Да ладно я, Коля-Кубикоед вообще подрядился бомжам за чекушку кольца отдавать, чтобы они кольчуги ему собирали. И ведь что примечательно, чует и понимает Дарин, что без доспехов отморозок сам не свой, вошел, так сказать, в положение. Антеро ещё переваривал, как его незамысловато послал гном, который и слышать не слышал про фразу, что клиент всегда прав, как я опять стал тянуть одеяло на себя.

— Мастер Дарин… я могу к вам завтра зайти… с пивом… узнать, как проходит ремонт? — не то чтобы мне так сдался этот ремонт, но когда я ещё узнаю, как тут живут гномы. Клал я с прибором на Антеро, но поспрашивать Дарина о гномах у меня просто кипело.

— Ну если с пивом! С бочонком… то заходи. У меня как раз молотобойца нет, заодно и мне поможешь, — усмехнулся Дарин.

Э-э ты как зашел, бородач! На слабо меня, что ли, проверяешь или и вправду хочешь припахать? В любом случае пойду, есть у меня идейка одна, которую с тобой надо перетереть. Идея с часиками, может, полное фуфло, а может, и нет, завтра пробью, что да как. Антеро моя инициатива оказалась вообще побоку. Вроде я его оруженосец и постоянно должен быть при нём, а тут такой повод подгонять мастера на ремонт, или он решил, что у меня тоже должна быть своя личная жизнь. Какие-то непонятки, ну да ладно.

Когда мы вышли из кузни, бродяга ещё пребывал в лёгкой прострации.

— Чего это с тобой было? Что ты так на кузнеца уставился? — спросил я без затей, естественно, без лишних свидетелей.

— Да их, почитай, никто и не видел, кроме тех, кто к ним ездит оружие и доспехи заказывать. По слухам, живут они все вместе и отдельно от других их не встретишь, — не задумываясь, ответил бродяга.

— А почему у гнома двери не ломятся от посетителей?

— Да тут всё просто. Местные сговорились и цены ему ломают. Кому нужна конкуренция под боком, тем более что гномы мастера не чета местным. Выживают его по-тихому из города, да и только. И характер у гнома сам видел, не лёгкий. Молодец, что не растерялся. С меня пиво по такому поводу.

Следующие посещение какой-то кузни из тех, в которых мы уже бывали, не стоит подробного освещения. Приехали, сдали кольчугу в ремонт, посидели полчаса и уехали. Антеро крепко засел в доме у Олави, чему последний был только рад. Старый и престарелый пьяницы. В этот раз они меня к себе не пригласили присоединиться попьянствовать. Ну, ничего, мы не гордые, захочу, сам в кабак пойду, и чихать хотел, что я вроде как бесправный оруженосец.

Глава 3

О предвестье турнира

и о моём обломе как новатора

Отдав доспехи в ремонт, Антеро, похоже, решил на улице не появляться. Как засел в кресле в своей отремонтированной кольчуге, так подъёмным краном не оторвёшь. В какой-то момент меня послали за догоном. Я уже хотел было взбрыкнуть, у Олави мальчишки соседские есть на примете, пусть они сгоняют, но потом решил, а почему бы и не пройтись. Кто сказал, что я пулей метнусь?! Посидят, подождут, пока я местными достопримечательностями любуюсь.

В кабаке все разговоры были только о турнире. Гадали о том, кто будет выступать, кто победит, вспоминали, как было в прошлые разы, и всё в том же духе. Мест в трактире не то чтобы не было, но свободных столов я что-то не видел. Пришлось подвинуть парочку пьянчуг и внимать во все уши всему, что говорят.

В итоге не то чтобы я нажрался, но был в хорошей кондиции, когда всё-таки появился у Олави с бутылкой. На меня посмотрели хмуро, но ничего не сказали. С учётом того, что пьяницы уже нашли, чем своё горло промочить, то на меня они в какой-то момент плюнули и послали мальчишек за вином. Вот не надо взрослого человека гонять по мелочам как маленького, ладно бы я был третьим, а так, а оно мне надо? Сижу рядом со старыми с честным и открытом лицом, типа я города не знаю и так долго ходил, потому что заблудился, а то, что перегаром от меня несет, то наспех в пути попробовал, не обманул ли трактирщик, кислятины не налил ли. На меня посмотрели с укором и махнули мне рукой. Вроде как присоединяйся.

Пока я бегал за добавкой, то оказалось, что они тут банный день замутили. Антеро с Кайей уже помылись, а на меня почти не осталось горячей воды. Помыться — моя мечта за последний месяц, какая тут пьянка. Деревянная бадья ждёт меня. Рядом Кайя стирает одежду Антеро и ничуть меня не стесняется, проказница. В итоге ей перепало ещё и мою одежду стирать, а я, обернувшись какой-то тряпкой, пошёл пить. Пьянка особо не успела набрать обороты, как раздался громкий стук в дверь.

— Похоже, за тобой, — ёмко подытожил Олави, глядя на моего отморозка.

Спустя некоторое время дед вернулся с кем-то в нарядных тряпках. Гость был умудрён сединами, его лицо было покрыто старческими морщинами. Поверх дорогого наряда висела серебряная цепь с мизинец толщиной. Сам наряд состоял из зелёного дублета, ну или как там эти штуки называются, со штанами и в кожаных сапогах до колена. Никогда не был силён в запоминании названий тряпок, тряпки бывают двух видов: чистые и грязные, и всё тут… Из-за двери мелькали броней стражники, но в дом не заходили, а их, собственно, никто и не звал.

— Голая черепаха, вот это номер! Мне уже доложили, что ты не только осмелился появиться, но и появился в весьма странной компании, — сказал прибывший и посмотрел на нас с Кайей.

— Смотрю, ты высоко поднялся, старый пень… — хлопнул по плечу своего старого знакомого Антеро. — Помнишь меня, Слепой Ёж. Вспомни и о должке…

— Проси о чём угодно, но в ваши разборки с графом я не полезу. — Ёж присел и без спросу налил себе. — Тьфу, как вы эту гадость пьёте?!

— А я и не стану тебя о таком просить. Я всё отлично понимаю, приятель. Не о том речь. Тут всё проще и сложнее, но тебе по плечу, — пропустил мимо ушей понты насчёт вина Антеро.

Какое-то время мы пили молча, а затем бродяга поведал старому приятелю историю Кайи без лишних подробностей. Само собой, Антеро забыл сказать, что на наёмниках мы неплохо поднялись по деньгам, ну и моменты личных контактов после наёмников с девушкой не стал упоминать. В конце прозвучала просьба пристроить бедняжку куда-нибудь. Ёж только смотрел на распинающегося Антеро, и выражение лица у него было, прямо сказать, прифигевшее.

— Я тебя не узнаю. А тебе оно надо?! — после всех речей бродяги выдал гость. — Сколько ты сам в своё время… Что, на старости решил выбелиться?!

— Мне оно надо! — с нажимом в голосе выдал бродяга. — И я не прошу у тебя ничего того, что тебе в тягость!

— Ладно, чего уж там. Подумаю, что можно сделать, — с интересом посматривая на меня, ответил Ёж.

Что он там во мне нового увидел? Когда все вместе пили, он на меня обращал внимание как на пустое место, а тут так же, как вчера Олави, на меня уставился, когда бродяга меня малым назвал. Хотя понимаю, судя по недоговоренному Ёжом, Антеро в своё время сам делов наделал, и не удивлюсь, что не одна такая же, как Кайя, пострадала от его действий. Совесть, что ли, в отморозке проснулась, а я катализатор этой совести?

— Ты мне лучше вот что скажи… Как ты с графом решать вопросы будешь? Если я про тебя знаю, то и граф наверняка уже в курсе.

— Как решать! Сам не знаю. Ты ему вот что, как-то передай, что я явился на его мудрый суд, и всё в том же роде. Не мне тебя учить, что в уши лить. — зашел на новый круг с просьбами отморозок. — Сам понимаю, что тут как настроение у графа будет и от удачи зависит, но ты уж придумай, что да как. Время уже прошло, моей крови особо не хотят, может, что и выйдет. А если не выйдет, то и не надо. Будешь смотреть, как я в петле болтаюсь…

— Умеешь ты поднять настроение! Как был безмозглым бараном, так и лезешь вперёд строя, всё толком не разведав… Ай, наливай… Если ты сдохнешь, то это последний раз, когда я с тобой пью…

* * *

На следующий день я проснулся с больной головой. Хотя не совсем так, проснулся не то чтобы в похмелье, но с отходняком. С возрастом начинаешь понимать разницу между отходником, когда всё влом, и похмельем, когда просто хреново. Кайя с утра пыталась проявить инициативу. Ага, как же, разбежалась! Отстань от меня, женщина, я в печали!

Выполз на первый этаж и стал искать, что осталось со вчерашнего. Сволочи, всё вчера вылакали. Кайя, осознав облом, спустилась и стала готовить на наших три рыла и одно симпатичное личико. Я так и не помню, как вчера все разошлись. Хотя нет, вспоминаю. Я сам раньше всех ушел, а они ещё оставались.

Только когда дом заполонили запахи завтрака, старики спустились один за другим. Похоже, у них с утра такие же проблемы, как у меня. Лица серо-зеленые, на меня смотрят хмуро. Может, кому из них и пришла в голову идея отправить меня за опохмелом, но, похоже, мой вчерашний поход за бухлом имел свой эффект. Ага, мне и так всё влом, и я не буду ради вас жопу рвать на британский флаг. Олави пересилил себя и вышел за порог дома искать гонца за бутылочкой винца. Как показала практика, мальчишка, работающий за сдачу от купленного, это гораздо более быстрый способ получить доставку на дом, чем отправлять вредного меня.

Пока мальчишка бегал, мы давились приготовленным Кайей. Не то что она плохо приготовила, но утро не задалось, всё влом и просто в горло не лезет. Под опохмел еда стала быстрее исчезать с тарелок.

Ух ты, только сейчас обратил внимание на то, что в доме Олави ещё и тарелки есть. Вчера вроде из общего котла ели, а сегодня уже тарелки. Олави фактом наличия тарелок, похоже, был удивлен не меньше меня. Что тут сказать, прибираться наверное, надо чаще.

Когда более или менее я пришёл в норму, то поставил бродягу в известность, что пошёл к гному. Мой подвиг и душевный порыв Антеро оценил. Я даже стряхнул с него денег на бочонок пива для гнома. Когда отморозок дал мне на пиво, я сам офигел. Я брякнул фразу про деньги просто так, в воздух, а тут такое спонсирование. Может, всё дело в том, что за свои железки бродяга душу готов продать, а тут я, такой весь замечательный, собрался идти с пивом помогать гному быть молотобойцем. Какой нафиг молотобоец, чтобы нормальный мастер пустил постороннего человека в святая святых хотя бы пол подметать?! Чую, просто гному почти не с кем общаться, а тут я такой весь любопытный, и пиво на халяву при мне. В общем, в путь меня отпустили со всем официозом, даже чуть ускоряющего пендаля не дали, чтобы быстрее ногами шевелил помогать мастеру.

* * *

Гном поначалу меня встретил неприветливо, но я, шаркая ножкой, вытащил бочонок, скрытый с глаз, стоящий за порогом двери на брусчатке. Гном расплылся в улыбке. Смотри-ка, поначалу повёлся, что я пришёл с пустыми руками, а после оценил мой тупой юмор на отходняке. По бочонку скажу отдельно, взял литров на пятнадцать, меньших по объёму бочонков просто не было. Пять литров, с учётом моего вчерашнего и крепости местного пива, мне за глаза хватит, не думаю, что гному сильно больше надо. Как показала практика, я сильно ошибался. Дарин подгон оценил. А как же, не зря я требовал снять пробу из каждого бочонка, по себе выбирал. Не зря старался и заодно опохмелялся.

Сидим, смакуем. Разговор как-то сам по себе зашёл сначала обо мне и жизни оруженосца, потом как-то сместился на жизнь самого Дарина. О том, почему он покинул горы, гном умолчал. Ну да ладно, я ведь тоже не всё выложил, умолчал, что я из другого мира. Дарин поведал, что его связывает с Юхани и почему он так среагировал на поручительство деревенского кузнеца.

Эта кузня, как оказалось, изначально принадлежала отцу Юхани. После смерти отца дело наследовал сам Юхани, но то ли место проклятое, то ли руки у мастера не из того места растут. В общем, наплывом посетителей молодой мастер не страдал. Дарин пришёл в Ферреро четыре года назад, с расчётом осесть кузнецом в хорошем месте. Гномы как кузнецы всеми почитаемы, и казалось, что надо просто осесть среди людей, и всё само собой наладится. Ага, как же! Кому нужен одиночка без гроша в кармане и к тому же если этот одиночка может местную монополию на рынке подорвать?! В общем, никто за порог палками не гнал, но и не приветствовал как почётного гостя.

В тот момент, когда Дарин уже хотел на всё плюнуть и уйти из города, его путь пересёкся с Юхани. Юхани позвал к себе гнома жить и работать. Может, поначалу у молодого мастера было на уме подсмотреть секреты гномьей работы или бесплатного помощника приобрести, но факт, что у него ничего в этом плане не вышло. Важно другое, скоро сам Юхани стал помощником у Дарина, несмотря на то, что он владелец кузни.

Гном отзывался о человеке с уважением, но всё же что-то в его голосе проскальзывало, такие лёгкие нотки пренебрежения. Как кузнец Юхани оказался самого низкого пошиба, профессия ему не очень нравилась, но и бросить дело отца он просто так не мог. Продавать свою недвижимость в развивающемся городе — большей глупости не придумаешь, но и от города у человека уже на душе кошки скребли.

В какой-то момент Юхани до беспамятства влюбился в какую-то деревенскую девчонку, приехавшую с отцом на ярмарку, а та вроде и не против выйти замуж, но город любила меньше самого парня. Дома корова, куры, козы и несколько баранов, и это не считая огорода и пахотной земли отца. Ну и нафига ей этот город?!

Суть да дело, сорвался Юхани за девчонкой в её деревню. Кузню оставил на гнома, живи, работай и ничего ты мне недолжен. Даже об арендной плате не стал заикаться, то ли к гному прикипел душой, то ли от любви голову потерял. Романтика до зелёных соплей, да и только. В любом случае по бумагам всё равно имущество на него записано, при желании всегда легко обратно может вернуться…

Гном порыв человека оценил не только с точки зрения своей выгоды, но и как-то с точки зрения чувств. Каждого, кто приезжал от Юхани, встречал, ну не то что как родных, но с пониманием. Крыша есть, любимая работа есть, не голодает, а путевку в жизнь ему выписал сбежавший в деревню парень. В общем, благодарен ему был Дарин и постепенно собирал деньги, чтобы выкупить себе кузню.

— Гномье слово крепко! Камень! Гномы помнят, что такое честь! Гномы ничего не забывают! — бил себя в грудь кулаком Дарин, рассказывая о самых драматичных, на его взгляд, моментах своей истории.

Признаться, от удара его кулаков о грудную клетку у меня всё внутри сжималось до самого сфинктера[61]. По звуку удар его кулака напоминал стук дерева о дерево. Не хотел бы я попасть под такую зуботычину. Чувствую, Шварценеггер сам был бы не рад сойтись в рукопашной с Дарином. Пофиг, что коротышка, но если засветит, то засветит, ему главное попасть, а куда — совсем не важно.

Дарин в заказах не мелочился и брался только за самые денежные заказы. У него сам граф заказы делает через своих людей. Нет денег, ну и вали отсюда, куда сам знаешь, зачем ему ерундой страдать. На всякую ерунду кузнецы попроще найдутся.

Вчера появились мы с Антеро, и всё начало развиваться по обычному сценарию. При одном взгляде на нас Дарин уже просчитал возможности кошелька бродяги по степени побитости его доспехов. А ему надо от каждого бродяги выслушивать, что гном офигел со своими ценами? Проще сразу послать далеко и надолго. А тут я такой весь, воспоминания гнома обновил, напомнил, так сказать, о бремени его морального долга.

За рассказом гнома как-то бочонок уже наполовину опустел. Я-то ладно, в меня много не лезет, а в него как всё влезает?! Здоров шельма дуть пиво. Чую, самое прибыльное дело — это установить пивоварню рядом с бородачами, вот где точно не прогадаешь. Остаток бочонка я посвятил расспросам о гномах, даже не сколько расспросам о бытии и жизни гномов, сколько о том, что они производят и до чего дошла передовая мысль самого передового производства.

По идее, я сейчас должен встать в позу пророка и открыть глаза гному, помешанному на железках, о пользе механического или парового молота, рассказать о методе штамповки, о стандартизации производства и вообще о методах отчистки металлов от примесей.

Ну-ну, как же!

Косвенные расспросы показали, что о чём-то подобном гном уже имеет понятие, за исключением методов очистки металлов. Впрочем, о последнем я и сам не стал наводить справок. Поверхностное изучение сопромата — это не повод устраивать из себя знатока всего и вся о металлах. А вот часами я Дарина удивил. Не то чтобы он писал кипятком от вида часов, скорее наоборот, он долго не мог понять, что это и зачем вообще нужно. Пришлось объяснять, показать, как заводятся часы, давать слушать, как тикает механизм, объяснять, что это тончайшее чудо механики, которое к тому же может работать без сбоев и под водой. Дарин меня внимательно слушал, а потом срезал одним простейшим вопросом:

— А на фига этот механизм вообще нужен?!

Моё косноязычное заявление, что часы нужны для точного знания времени, как-то прошло мимо ушей. Все встают по солнцу, и что?! Заурчал желудок — значит, наступил завтрак, обед или ужин. Солнце село — пора отдыхать. Зачем часы-то?!

Мои заявления, что часы помогают в мореплавании в определении места и где находишься, прозвучали ещё нелепее. Я долго пытался объяснить и по ходу самому вспомнить, что без часов не обойдешься для определения то ли долготы, то ли широты. Гном поморщился при одном только упоминании моря, а потом Дарин меня убил одной только фразой:

— А зачем на море часы? Магия и так помогает определить местонахождение. Не нужная, получается, твоя штуковина.

Я стал припоминать, что часы важны в астрономии, то ли астрономия важна для часов. Но гном опять меня убил вопросом:

— А зачем вообще нужно изучать небо? Каменные своды пещеры всегда взгляду милее.

Я поморщил ум и начал задвигать про то, как приятно точно знать время и как важно при деловых встречах точно договориться, чтобы прийти на место по времени. При упоминании о деловых встречах гном сам наморщил ум. Дарин достал откуда-то лупу и начал рассматривать часы.

Вот блядство, они тут, похоже, и стекло уже знают! А нет! Лупа, похоже, из какого-то кристалла выточена. Толкнуть, что ли, идею со своими комиссионными про производство стекла? Хотя что я себя накручиваю?! Что я сам про производство стекла знаю? Знаю только, что его из мелкого речного песка производят, вроде как из песка стекло выплавляют. Ещё вроде при производстве стекол на лупы надо свет прямо проецировать, чтобы… а фиг знает для чего, вроде надо, и всё тут.

В итоге Дарин порылся в кузне и достал набор каких-то маленьких инструментов. Крышку от часов он снимал долго и с тщательностью еврея, пересчитывающего деньги. Я, как безбашенный русский, только за этим наблюдал. Видимо, к месту пришлись мои слова о том, что часы водонепроницаемые, потому Дарин и не спешит, боится по незнанию сломать что-нибудь. Открыв крышку, Дарин долго рассматривал механизм и выдал заключение:

— Тонкая работа. Мастерски сделано. Что-то в твоих словах есть! Как специфический товар для богатых твоя штуковина может пройти, но тут отдельно от моих ничего сделать не получится. Маги без поддержки за жабры возьмут! А на моих без толку наезжать, сами не захотят связываться. К тому же мне твоей штуковиной не с руки заниматься. С этим к ювелирам надо идти, а не моим молотом ваять.

Вот и облом всем моим надеждам о безбедной старости. Дарин не может заниматься часами, умениями не вышел и по связям не потянет. К гномам в горы идти, чувствую, та ещё тухлая затея выйдет. Придётся опять спорить о пользе часов, хотя что я себя обманываю, не будет никаких споров. Дарин не просто так из гор ушел. Он хоть и отмалчивается о причине своего пребывания здесь, но ведь ясно, что не просто так ушёл, выгнали или ему самому там тошно от тамошних порядков. И ведь гномам в горах придётся ещё объяснять, что часы сбоят по местному времени, и то, что механизм надо по сути собирать заново по данному примеру, чтобы часы не отставали. Блин, я только сейчас задумался, что точное определение минут и секунд в местных сутках тоже проблема. Я сам, может, математические расчёты и потяну, если несколько лет буду звездное небо изучать и сверять время по равноденствиям, но ужас, сколько это времени займет. Так, в самых худших чувствах я с гномом допил пиво. Хорошо хоть, мобильник не притащил на показ, вот смеху-то было бы зажечь его идеей электроники, а потом огорошить, что гномы даже до транзисторов не доросли. Гном, видя, что я не в духе, не стал меня особо теребить, а ушёл по своим делам, разрешив, на моё удивление, лазить по всей кузне и прилегающей территории. Видать, крепко мне доверяет. К чему такое доверие к простому человеку? Или, может, мои часы произвели на него впечатление?

Дарин приступил к своим делам в кузне, оставив меня одного в торговом зале при кузне. Надо понимать, что, предоставив меня самому себе, гном доверил мне зайти в святая святых мастерской гнома, в которую ещё не каждого допускают. Такого шанса может за всю жизнь не представиться, и я не стал упускать эту возможность. Обогнув прилавки с оружием и стойки с доспехами, я заглянул за порог, ведущий во внутренние помещения.

Н-да, тут было на что посмотреть. На завалах слитков металла, на мотках проволоки, на мешках с углём, в общем повсюду, вразнобой лежала та или иная продукция кузнеца. Где-то кучей валялись недоделанные клинки, где-то валялись элементы доспехов, где-то аккуратно была сложена уже готовая продукция, которую хоть сейчас на витрину выкладывай. У одного моего друга, любителя копаться в моторах, то же самое было в его квартире. На вид бардак бардаком, но мой друг моментально находил среди всего домашнего хаоса нужные инструменты и детали. Просто друг всегда помнил, где что должно валяться, и потому для него проблем не составляло найти нужную вещь. Что-то мне подсказывает, что Дарин руководствуется тем же принципом. Так сказать, вечный творческий беспорядок.

Глаза разбегались от кучек вещей, систематизированных по одному Дарину понятному принципу. Местами валялись целые залежи из самого разнообразного оружия. Чего тут только не было. Были мечи, шпаги, кинжалы, ножи, боевые молоты, двуручники, полуторы, каролинги, сабли, копья, алебарды и много ещё чего, чему я сразу не дам определение. Такое ощущение, что у Дарина скопилось всё нестандартное оружие из кладовых графа, что на деле вполне могло и быть.

Из любопытства я стал перебирать мечи из дрянного железа, сваленные в кучу, потом переключился на осмотр кучи разнокалиберных изогнутых пластин, которые не иначе как элементы от доспехов, потом обратил внимание на завалы различных сырых недоделок.

В какой-то момент мне на глаза попалось что-то необычное. Я вытащил из-под самого завала заготовку под меч и понял, что это совсем не заготовка. У меня в руках было что-то, отчасти похожее на фальшион, необычного чёрного цвета, но без гарды и яблока, с рукоятью примерно на два кулака. Лезвие вместе рукоятью было около девяноста сантиметров. Вес не меньше полутора килограммов, и баланс клинка, само собой, смещен ближе к острию меча. Односторонняя заточка, чуть скругленное острие, но при этом, несмотря на округление, тоже заточенное. Кончик меча до момента округления был чуть ли не в полтора раза шире, чем в месте, где начиналась рукоять. Как-то странно у гнома увидеть такое оружие. Странно было вообще увидеть фальшион в человеческом городе. За всё время моего пребывания в этом мире я в основном видел варианты мечей из серий каролингов, полуторов, видел что-то напоминающее гладиусы[62], тесаки и один раз видел даже двухручник, но ни разу не видел фальшион, ятаган, палаш или саблю.

— Чёрная бронза. Орков игрушка… — незаметно подкравшись ко мне, сказал многозначительно гном. — Стали по крепости не уступит, но тяжелее будет. Хотел на переплавку пустить, но всё руки не доходили.

Интересно, откуда у орков навыки выплавки таких сплавов. Одно из двух: либо орки гораздо более развиты по культуре и уровню цивилизации, а местные просто навешивают на них ярлык животных, так же как англосаксы навешивают ярлыки на русских из категории, что все русские дураки, лентяи, пьяницы и вообще варвары. Либо орки контачат с теми, кто способен делать такие сплавы, что тоже говорит не в пользу мнения местных об отсталости, дикости и агрессивности зеленокожих. В любом случае у меня появляются подозрения, что по отношению к клыкастым применяется местная пропаганда, ксенофобия, расизм, клевета и фашизм.

— Хочешь понять человека, дай ему найти оружие себе под руку, — усмехнулся Дарин. — У тебя весьма необычный выбор для человека…

Смотрит на меня и ухмыляется, поглядывая на мой кистень, засунутый за пояс. Ну, ничего себе, Дарин признался, что, по сути, имитировал деятельность, а меня проверял на вшивость, изучал, так сказать, по своей психологической методике. Интересно, что он для себя уяснил на моей проверке? Может, он меня теперь и на порог не пустит после всего. Дарин на мою невольную оторопь только усмехнулся.

— Да ты не стесняйся. Каждый выбирает по себе.

Так, а это что сейчас происходит? Похоже, сейчас гном мне начнёт заливать, какая эта штука у меня в руках замечательная.

— Хорошему человеку ничего не жалко, — подтвердил мои подозрения своими словами гном. — Отдам по себестоимости.

Э-э, родной. Жлоб бородатый! Поскупился на подарок того, что у него в мусоре валяется. Чую, гном мне сейчас начнёт втирать и выдавать кошачью шкурку за мех бобра. Да без меня ещё сколько десятилетий этой меч никто не купит. У местных другие техники боя, да и не будут местные столь приметным клинком на себя тень наводить, давая поводы сравнивать себя с орками. К тому же у оружия такого типа больший вес по сравнению со стандартными клинками. Далеко не каждый понимает, что излишний вес для оружия — это не недостаток, а преимущество, уметь просто надо таким драться. Навыки работы со шпагой, катаной или каролингом почти бесполезны при использовании инерционного оружия.

Хотя как бы гном соловьем ни заливался, но и испытать клинок хотелось бы. Гном что-то вещал, что крепость чёрной бронзы такая же, как и у хорошей стали, что ж, пробуем. Я слегка надавил своим ножом на лезвие фальшиона и с удивление отметил для себя чуть заметную зарубку не на мече, а на ноже. Давил бы сильнее, и зарубка была бы внушительней, но всё же не соврал Дарин. Чёрная бронза и вправду стоит того, чтобы потратиться на её приобретение. Дарин только усмехнулся, заметив результат моей проверки и мою офигевшую физиономию.

— Не стесняйся. Опробуй в движении меч, — подбодрил меня Дарин. — Оружие что жена. Раз выбираешь, и потом, если неудачно выбрал, мучаешься до смерти, своей жены или твоей.

Стандартные связки, парочка перекатов и выходов на скаты. Всё хорошо, но удары слишком медленные, меч тяжелее, чем обычно, да и баланс не совсем мой. Удобный для меня баланс должен быть где-то у середины клинка, а не на последней трети клинка, начиная от острия. Впрочем, такой баланс — это всё же лучше, чем баланс у самой гарды.

Гном, видя мои затруднения, пришёл мне на помощь, щупал мою руку, что-то измерял пальцами на клинке — в общем, занимался мне чем-то непонятным. Под конец своих манипуляция гном весомо выдал своё заключение:

— Так же как орки в готовом виде ты его применять не сможешь, но они ребята без башки, и не в обиду тебе сказано, посильнее тебя будут. Им скоба и навершие ни к чему, а тебе, думаю, не помешают, да и баланс выровняется ближе к удобному тебе.

Это Дарин ловко подметил. Фиг с ней, с гардой, но яблоко у инерционного меча должно быть, или замучаешься удары останавливать, или сломаешь себе кисть, когда будешь удар тормозить. И всё же у меня ещё были сомнения. А может, ну его? Как бы на дуэль не вызвали за такую форму оружия, всё-таки орков тут любят не очень сильно. Гном, на моё удивление, не стал на меня давить в моём выборе, стоял и молчал.

— Давай… Возьму, — только и смог выдавить из себя я, поборов свою жабу, пересчитывающую траты и свои предчувствия возможных осложнений с местными.

Дарин выдал свою цену, и я чуть не осел. Двадцать серебряных — это много даже за полутор, и это, как я понимаю, с учётом скидки от упоминания имени Юхани и личных симпатий гнома. Я только и смог, что выдавить из себя, что к мечу неплохо было бы иметь ножны, но и тут Дарин меня уел, сказав, что всё включено в стоимость. Все мысли о том, чтобы сбить цену, у меня как-то пропали при очередном взгляде на клинок. Этого словами не передать, когда чувствуешь некое сродство с мечом. Даже в таком сыром виде, без гарды и яблока, мне фальшион больше импонировал, чем любой меч, который до этого я держал в руках. Дарин усмехнулся чему-то только ему понятному и сказал, чтобы за мечом я заходил завтра вместе с Антеро. И на этом как-то мой визит в кузню сам собой прекратился. Чувствую, завтра же я продам свой каролинг, только продавать буду не Дарину, а кому-либо другому. Мне оно надо, чтобы гном морщился недовольно и сбивал кислым видом цену на меч.

Глава 4

О скелетах в шкафу и о том,

куда дороги приводят бродягу и меня вместе с ним

По моем возращении я застал Антеро за необычным для него занятием. Что-что, а такого я от него не ожидал. Я предполагал, что он будет пить до умопомрачения от ощущения неминуемого, я ожидал, что вернусь в самый разгар пьянки, но, на моё удивление, в доме было тихо. Бродяга, сидя в кресле у погасшего камина, вырезал ножичком что-то из дерева. Ну, никогда бы не подумал, что у дегенерата есть тяга к творчеству. Результат его трудов — неказистый деревянный пеший рыцарь стоял на столике, а бродяга вырезал уже второго, в этот раз конного. Пеший и конный бродячие рыцари, ну тут не надо быть великим психоаналитиком, чтобы понять, кто скрывается под неказистыми деревянными личинами. Э-э, как тебя припекло, родной. Может, стоит опять задуматься, а не сделать ли мне ноги из города, пока вслед за тобой меня вагоном к паровозу не прицепили на плаху?! Моё молчание и рассматривание творчества отморозок расценил по-своему.

— Он ушёл по делам нашей дурочки, — безэмоционально сказал Антеро в воздух, видимо неправильно уяснив, что я уставился не на пустое кресло деда Олави, а на его художества.

— Что со Слепым Ёжом? — задал я мучающий меня вопрос.

— Тихо пока. Жду… — так же без эмоций ответил бродяга. Ну, он сам на себя не похож. Антеро, который не кричит по пустякам, не рычит от сдерживаемого бешенства, не хитрит и не уходит от неприятных вопросов, это нечто необычное.

— А за что его так окрестили? — спросил я, чтобы хоть как-то развеять скуку. — Почему тебя черепахой прозвали, я, кажется, понимаю, а откуда Ёж и к тому же Слепой?

— Да было дело… — неохотно начал бурчать себе под нос отморозок. — Попали в переделку… Попали под залп лучников, и в нём этих иголок сидела куча… Думал, не дотащу его, подохнет… Пока тащил на себе, по нам ещё стреляли… мне досталось, но у него… много в нём булавок сидело…

Антеро, припомнив в деталях момент своего братского подвига, вдруг развеселился.

— А слепой он потому… — бродяга уже откровенно едва сдерживал смех. — Мы же в конских доспехах были! Стрелы большей частью, пробив пластины, неглубоко в теле застряли… У нас только зады не прикрыты были, а ему на излете в зад стрелой и угодило!

Бродяга рассмеялся, а до меня постепенно начало доходить почему Ёж слепой. Доспехи для рыцаря на коне нередко имеют одну незакрытую точку, а именно пятую точку, ведь всё равно эта точка закрыта седлом. Я не настолько хорошо знаю местный язык, но, похоже, у них тут есть аналоги русских шуток про «карий глаз» и «одноглазую змею», то-то Антеро так приободрился от хохота. Чувствую, что мне лучше узнать имя этого Слепого Ежа. Если к нему придётся обращаться, то мне лучше его прозвище не озвучивать. От своих он и не такое стерпит, а от озвучивания его прозвища чужаками вроде меня он может и сорваться.

— Бестолочь! Не вздумай его Ежом назвать! И тем более не называй его Слепым! — словно прочитал мои мысли бродяга, смотря на мою прифигевшую физиономию, которая, наверное, осунулась от осознания, где пучком торчали стрелы. — Для тебя он всегда господин Тазари! Только так! И с почтением!

Да ты можешь не вопить так, отмороженный ты мой. Не дурак, понимаю, что иногда лучше молчать, чем показывать свою эрудицию.

— А где Кайя? — спросил я, переводя нравоучения бродяги на другую тему. Тишина на кухне и в доме целиком несколько напрягала. В животе урчало от голода, и интерес мой не был чисто праздным.

— С Олави ушла. Он её как свою правнучку хочет представить одним людям. За неё не беспокойся. Девчонка вытянула свой счастливый золотой. Если Тазани поможет, то у неё вообще проблем не будет. Нам больше о своей шкуре надо сейчас беспокоиться и надеяться на удачу. — мой отморозок как-то странно посмотрел на меня. — Ты удачливый дурак. Может, всё хорошо и будет, если твоя удача не отвернется. А если отвернётся, то ничего страшного. Все мы рано или поздно сдохнем…

Фаталист чертов! Не мог мне раньше сказать, что тут такие напряги могут быть?!

Чтобы хоть как-то развеять свои нехорошие предчувствия, я сместил весь разговор на Кайю. Что с ней будет, как вообще она жить будет, как к её ситуации отнеслись дед Олави и господин Тазари. Ответы Антеро меня несколько озадачили. Не то чтобы я сама наивность и не понимаю, что не в сказку попал, но не ожидал, что у них тут настолько всё запущено. Случаи насилия над женщинами в этом мире не такая уж и редкость. Что там говорить про простолюдинок, не всякая дворянка может рассчитывать, что её не обидят.

Рыцарь постепенно оживился и припомнил парочку историй про дворянок, использованных по прямому назначению, при этом без конкретики в именах и местах событий. Про случаи захвата в плен женщин я знал. По хроникам подобные случаи встречались, но до рассказа Антеро я даже не представлял, насколько рядовым было событие похищения девицы. Риска как такового нет, а прибыль неплохая, конечно, при условии, что охрана у девицы слабая. Напасть в темноте, вырезать свидетелей, а с девицей всегда можно договориться, если она хочет остаться девицей до брака. Если отец по дурости поведёт дружину дочку отбивать, то шанс отца быстро взять замок подлеца мизерный, а самой дочки он в живых не найдет, если вообще найдет даже труп.

Если моментальный штурм замка не удастся и не будет никаких доказательств плена девушки, то со стороны ситуация для соседей будет выглядеть необоснованным нападением, и у пленителя всегда есть возможность запрашивать помощь соседей и короля. Да и не нужна подлецу никакая помощь. Соотношение потерь при штурме минимум один к трём, задолбаются замок штурмовать силами одной дружины, если в замке сидит такая же по численности дружина.

В случае штурма замка рыцарь просто употребит бедняжку по назначению, или его дружина постарается. Кому нужна такая огласка? Отцу позор, что не сумел девку свою уберечь, самой девке вечно сидеть в девицах, кто её замуж возьмёт опозоренную? Если девица ещё и залетит, то позор двойной, сама хотела.

— А как же слова про честь и доблесть девицы? Не всё же с менестрелями любят уединяться? — прифигев, я задал вопрос, и, задав, уже сам понял, что спросил чушь.

— А тут всегда можно сказать, что девица уже была порченой. Муж сказал! Слову мужчины больше веры, чем слову девицы, что на любом осмотре только подтвердит свою испорченность. А девице это надо? Терпеть позор и лишать себя возможности выйти замуж. Уже порчена. Если упёртая и не будет молчать, то пусть докажет, что она не любительница хаживать по конюхам.

А дальше дегенерат в пример рассказал историю про девицу с норовом, которую сломали не только телесно, но и психологически. Заставили полуголую обслуживать за столом дружину. Заставили дворянку разносить еду простолюдинам! Всякий, включая пажей, мог прокатиться на лошадке с норовом, напомнить ей о её положении. Плохо всё у той девицы кончилось. В общем, многими деталями дегенерат не сыпал, но его качественные примечания давали подозрения, что историю про девицу он слышал не из последних уст, если вообще не был очевидцем. Не случайно, похоже, Слепой Ёж говорил про выбеливание на старости лет. Какие у вас тут всех скелеты в шкафу, копнешь случайно, и самому противно становится. Лучше подробно про эту историю не расспрашивать, а то неуютно от подозрений и всей правды всё равно не узнаю. Может, он в оргии вовсе не участвовал, а наоборот — был в числе тех, кто освобождал. Правды знать не хочу. Конечно, я его выбеляю, но я не мальчик, чтобы бить себя пяткой в грудь и делать морду, как будто дерьма нюхнул. Огрубел душой за прожитую жизнь. В жизни столько всякого плохого происходит, что лишний раз грузиться — это с ума сойти. Бог ему судья, если, конечно, он меня слышит в этом забытом им мире…

Есть у меня друзья по разные стороны закона. Иногда они такие истории рассказывали по бытовухе и прочей чернухе, что кровь в жилах стыла. Не случайно опера хоть и элита, но иногда они самые чёрные бухарики и курят, пока никотин с конца не начинает капать. Не случайно у них башни съезжают при такой работе. Это естественно. Для хорошего опера все люди делятся на три категории: жертва, подозреваемый и преступник. Иногда их клинит, и они тебя, старинного, юношеского приятеля рассматривают в одной из категорий. Надо ли говорить, что ты на семьдесят процентов рассматриваешься в негативном свете, с учётом того, что вы оба росли в девяностые. В России посади любого мужчину, которому за тридцать лет, в одиночную камеру лет на пяток без переписки, общения и объяснения причин, и каждый в глубине души будет знать, за что он сидит. Ничего. Говорят, что оперов года через три после выхода на пенсию отпускает от этой ерунды. Не мы такие, жизнь такая грешная…

— А как же благородные не боятся мести от отца? — спросил я, отходя от своих воспоминаний.

— А что им будет-то? Дружина защитит от угрозы. Вызова на дуэль такие воины, как правило, не боятся. Призвать на суд их тоже не получится. Вот и выгоднее им денег заплатить якобы в благодарность за то, что дочь, жену, племянницу они как будто спасли из лап разбойников и спасли от самого страшного. А то, что страшное уже было, то для всех только предположение, никто ведь рядом с факелом не стоял и не светил. Деньги, в том числе и за молчание, платятся. Кто хочет, чтобы девица возвратилась целой, тот с выплатой денег не затягивает. Захвативший, конечно, не будет говорить, что он занимался разбоем, это ущерб его чести и ведёт к суду королём, но случайно может всем объявить, что девица, находясь у него в гостях, времени не теряла и любила ходить к черни за лаской. Любой осмотр это подтвердит.

— А как же муж и традиция после брачной ночи вывешивать простыни[63] на обзор?

— Ну не смеши меня, даже последняя дура знает, как надо извиваться, чтобы притвориться… А кровь всегда можно на простыню в темноте тайком от мужа капнуть.

* * *

Незаметно наступил вечер. В какой-то момент вернулись дед Олави с Кайей, последняя, довольная, тут же начала громыхать на кухне, занявшись готовкой. Дед Олави улыбался украдкой. Я его понимаю. Гостей у него в доме давно не было, и дед рад самому факту общения, оживления его жизни. Дом постепенно наполнялся запахами еды, и я уже предвкушал, что скоро заткну недовольное ворчание желудка, но не судьба. К деду, а точнее, к Антеро заявились гости. Господин Тазари в этот раз был только с одним сопровождающим, да и тот в дом не зашел, а остался за порогом.

— Собирайся. Он тебя ждёт, — без дополнительных предисловий с самого порога заявил Слепой Ёж.

— Как у него настроение? — безмятежно спросил бродяга, но я-то знал, что он не настолько спокойный, каковым хочет казаться.

— Золотом от радости не разбрасывается, но и вешать никого вроде не собирается. Со своей стороны я сделал что мог. Напомнил о былых заслугах, напомнил, сколько из-за твоей выходки его отец пользы поимел. Теперь дело за тобой…

— Я бы предпочел на его месте увидеть его отца… не повезло… — ворчал себе под нос мой отморозок. Он неспешно вставал и стал накидывать новенький, только вчера купленный походный плащ поверх кольчуги.

— Не свезло… Старый граф своих не забывал, помнил, на чьих плечах он теснил баронства, — поморщившись, ударился в воспоминания Ёж. — Да, вот ещё что… Твоего оруженосца граф тоже хочет видеть… Интересно ему посмотреть того, кто к безземельному на службу сам пошел. Так что не обессудь… Если что не так пойдёт, сам понимаешь…

А вот это уже не есть гуд. Не задастся у бродяги оправдаться, в чём бы он там ни был виноват, и можно стать ему соседом по камере, если и не по плахе. Как говорится, один пишем — два в уме. Рубить голову мне, наверное, не будут, званием и рангом не вышел, но дать мне «сплясать с тощей вдовой»[64] ещё как могут. Признаться, сопровождать дегенерата в логово паука мне никак не хотелось. В планах столь опасные знакомства и близко не стояли, а тут такой поворот. И ведь что паршиво, из дома я, допустим, ещё смогу сбежать, может, удастся сбежать по дороге к замку, но из города выбраться проблематично, а из графства, после привлеченного бродягой к себе внимания, вообще нереально…

До этого у меня была надежда, что если у бродяги что-то пойдет не так, то про меня забудут. Кто я такой, чтобы мной лично интересовались палачи?! Посмотрел бы вместе со всеми, как голову рубят Антеро, и тихонько уехал бы из графства под шумок турнира. А теперь даже не знаю, как и быть. Хочешь не хочешь, а надо ехать. Антеро, как мне показалось, понял, что у меня на уме, и незаметно для остальных моргнул глазами.

Как его понимать? Фиг знает, но, наверное, он этим хотел сказать, чтобы я не суетился и не наделал дел по глупости в своём стиле. Другой мир, другие законодательные реалии, а спешка нужна только при ловле блох. Наверное, всё-таки лучше отдаться течению событий, чем пытаться сгоряча или на панике. Ехать так ехать.

Сборы были недолгими. Кистень и каролинг за пояс, кинжал и так там висит, а щит, шлем и прочую амуницию брать не стоит, не на войну еду. Антеро тоже ограничился только мечом и плащом, отхлебнул на дорогу из полупустой бутылки с портвейном, и мы вышли на улицу. И ведь надо было этому Тазари приехать не раньше и не позже. Поели бы спокойно без его присутствия, а тут так вышло…

За лошадьми идти к соседу деда не пришлось. Слепой Ёж приехал с двумя животинами под седло, видимо зная, что у Олави нет своего стойла для копытных и нам нужно время, чтобы дойти до транспорта и снарядить коней в путь. К чему эти понты с поездками по небольшому городу на лошадях, не понимаю. Ладно бы ехать надо было далеко, а тут четыре или пять кварталов, если брать за примеры кварталы современных городов. Я это к тому, что у меня зад болит, непривычно мне на лошадях кататься…

В пути, чтобы хоть как-то развеять наше с отморозком гнетущее настроение, Тазари бросил в воздух:

— С девчонкой всё будет хорошо. Бумаги изъяты, стряпчий[65] будет молчать. Олави, насколько я знаю, ей уже работу прачки нашел. С тебя два золотых.

Антеро глянул на меня с укоризной, словно спрашивая, а надо ли идти на такие траты не пойми из-за кого. Я молчал и сделал морду кирпичом. Дегенерат посмотрел на меня, я на него. К чему слова, когда и так всё понятно. Бродяга, борясь со своей жадностью, полез в кошелек.

— Завязывай. Не доставай. Я просто хотел посмотреть, так ли тебе это нужно, — ухмыляясь во все оставшиеся зубы, остановил душевные муки бродяги Слепой Ёж. Тазари косился то на меня, то на Антеро. Если на бродягу он косился с удивлением, то на меня с откровенным любопытством.

— Сильно тебя годы допекли. Не думал, что на старости лет ты благотворительностью станешь заниматься… — всё так же ухмыляясь, через какое-то время вынес свой вердикт Слепой Ёж. — По мне, так лучше бы ты оставался прежним, но, похоже, старость сильно на голову влияет.

— А на тебя не влияет?! — огрызнулся бродяга. — Раньше за тобой я не замечал любви к тряпкам заместо доспехов.

— Что поделаешь — служба. А потом как-то привык. К тому же, в отличие от тебя, мне каждый день неприятности не грозят. Расслабился я, но не всю же жизнь в железе бегать, — не теряя своего оптимизма, беззлобно и в чём-то снисходительно, словно ребенку, ответил Ёж.

Как-то так, за беззлобной, тихой и неразборчивой пикировкой между двумя старыми товарищами, мы и доехали до замка графа.

* * *

Вблизи замок графа уже не казался бутафорским, каким он виделся издалека. За время моих странствий я видел разные укрепрайоны сюзеренов, но замок графа Илмар стоит отметить особо. Ещё подъезжая к замку, я заметил, что, чем ближе к центру города, тем более узкие дома на улице и меньше участки, прилегающие к ним. Центр города он и в Африке центр, близость к власти определяет стоимость земли. Перед замком была большая незастроенная площадь. По бокам от замка примыкали к площади небольшие аллеи, поросшие кустарником и невысокими деревцами. Видны местами светлые пятна раствора на стенах, давая понять, что замок со временем переделали. Ров и подъемный мост если когда-то и были у этого замка, то после реконструкции исчезли. В общем, понятно, замок не нуждается в дополнительных защитных сооружениях в центре хорошо укрепленного города, тем более что на город давно никто не нападает. К тому же и без рва с подъемным мостом замок не так просто взять. Стены замка никак не ниже городских стен, а стальной флейты и обитых медью ворот вполне достаточно, чтобы отсидеться в замке, в случае если городские стены падут. У замка вместо одной надвратной башни две, и они соединены между собой высокой сводчатой аркой. Зачем так, не знаю. В тех замках, что я издали видел в этом мире, таких архитектурных новшеств не было. Возможно, две надвратные башни нужны были для того, чтобы осложнить поднятие стальной решетки в случае захвата ворот. Одно дело, когда ты захватил надвратную башню и сразу поднял флейту, и совсем другое дело, когда надо захватить две башни, контролирующие поднятие решетки.

Внутрь нас пропустили без проволочек. Заехали мы не через главные ворота, а через калитку в стене угловой башни со стороны одной из аллей. Спешились. Как из-под земли появились слуги и увели лошадей куда-то во внутренние пристройки замка.

Мы вышли во внутренний двор. Справа от входа была конюшня, слева сараи и навесы, забитые сеном. Сам внутренний двор небольшой и прерывался четырехметровой каменной стеной. За калиткой в этой стене пришлось немного попетлять между стенок пристроек, и мы вышли во второй внутренний двор, но побольше. В этом внутреннем дворе было что-то вроде небольшого сада с небольшим искусственным озерком посередине. Отсюда по утрамбованной гравием дорожке лежал путь в донжон[66]. Честно говоря, донжон в моём представлении — это большая центральная башня замка, а никак не то, что увидел. Этот донжон был скорее не башней, а небольшим, но целым зданием с элементами декоративных пристроек. Если сам замок, по моим примерным наблюдениям, занимал площадь сто пятьдесят на сто семьдесят метров, то донжон имел площадь пятьдесят на шестьдесят метров. Толстовато для донжона, и это ещё не учитывая декоративных пристроек. Донжон и хозяйственные пристройки разделяли два внутренних двора. Так сказать, один двор для черни и скотины, а второй для любования глаз благородных.

— Всё. Дальше я с вами не пойду, — у входа в главную башню сказал господин Тазари.

— А дальше и не надо, — сказал какой-то седой вояка из-за открытой калитки в здание. — Ну здорово, старый хрыч. Дорогу ты знаешь, но вот Красная Белка тебя проводить должен. Сам понимаешь…

Отморозок, повернувшись на голос, ухмыльнулся. Он несильно стукнул кулаком по кирасе подошедшего и получил такой же удар в ответ по кольчуге. Я же задумался над прозвищем молодого дружинника, пытаясь просчитать, за что он получил прозвище. За спиной парня посмеивались скучающие в карауле такие же молодые балбесы, уж точно знающие, за что их ровесник стал Красной Белкой.

Мы сдали оружие и с сопровождающим пошли дальше. Внутри всё выглядело иначе, чем я представлял. В моих представлениях замок внутри должен быть чем-то вроде пыльного каменного мешка с минимумом мебели и вообще в стиле аскетизма. Мне же то ли замок неправильный попался, то ли мои представления касаются только нищих и знати попроще, вроде баронов. Так или иначе, внутри было на что посмотреть.

Шли мы, понятно, не по главным переходам, а значит, и не по самым богато уставленным местам, кто мы такие, чтобы для нас экскурсию проводить, но и увиденное впечатляло. Монотонные, одноцветные, отполированные, каменные плитки покрывали пол коридоров для прислуги, а в небольших залах плитки были уже разноцветные и складывались в причудливые узоры. По залам висели слегка пропыленные гобелены с битвами и пейзажами. Окна застеклены резными цветными витражами. Впрочем, я не уверен, что окна застеклены, вполне допускаю, что для этого используются вставки из разноцветных, прозрачных местных минералов. Сами окна, похоже, были когда-то бойницами, но со временем были расширены. Вообще какое-то странное впечатление производил замок внутри. Внутри была какая-то смесь из суровости крепости и беззаботности дворца. Вдоль коридоров, через равные промежутки, стояли какие-то пуфики, обитые красным бархатом, или тканью, на бархат похожей. Временами мы проходили через залы, уставленные резной мебелью и увешанные оружием. Людей на нашем пути почти не встречалось, но те, кто встречался, посматривали на Антеро с какой-то настороженностью. Н-да, деревня, все про всех знают!

Мы петляли по замку, поднимались по лестницам и снова шли по коридорам для прислуги. В какой-то момент наш путь завершился у обитой железными полосами внушительной двери с двумя часовыми около неё. За дверь нас пропустили без проволочек. Мы попали в какой-то небольшой зал без окон и уставленный пуфиками и скамейками. В этом зале было ещё несколько резных, декоративных дверей, и у одной из них стояло ещё два болвана в кольчугах, в шлемах и со щитами, мечами и копьями, как и за дверью до этого. Всё, пришли. Похоже, теперь надо ждать. Парень, прозванный Красной Белкой, без слов покинул нас, а мы остались в компании молчаливых болванов.

Э-э, как они тут все вышколены, все всё знают и не задают лишних вопросов. Такое ощущение, что тут не люди, а роботы. Как эти молчаливые статуи отличаются в поведении от старой гвардии из приятелей Антеро, или, может, на них лежат ограничения караульной службы. В общем, что тут думать, служба есть служба.

Я присел, несмотря на неодобрительный взгляд бродяги, оставшегося стоять. Не похоже, чтобы отморозок рассчитывал на скорый прием, но и присесть на пуфик или скамью он не спешил. Может, у них тут есть какое-то негласное правило, что присаживаться имеет право далеко не каждый?! Впрочем, болваны на мою выходку никак не прореагировали, а Антеро пусть усы топорщит. Устал я, и всё, пуфики для того и нужны, чтобы на них сидеть, а что тут у вас за правила, то я не в курсе. Не случайно бродяга говорил, что я по типажу лица дикарь с запада, вот и веду себя соответственно.

Прошло более получаса. За это время в дважды охраняемый зал или кабинет графа входили какие-то расфуфыренные слуги, то ли приближенные. Один раз мимо нас прошмыгнул слуга с подносом, уставленным чем-то вкусным.

Блин, я же голодный! Зачем, спрашивается, выдергивать нас почти из-за стола, когда граф сам принимать не спешит?

Время тянулось медленно, и я уже начал подумывать, что, возможно, нас промаринуют в ожидании до самого утра. Слуга с остатками еды на подносе минут пятнадцать назад прошмыгнул обратно, а мы всё ждали. Хотя, может, и хорошо, что ждали. Сытый человек и голодный человек — это разные люди, но мне не легче от того, что граф сытый, а я нет.

Наконец раздался чуть слышный звон колокольчика. Почти сразу после звонка один из стражников открыл дверь и застыл как на параде. Похоже, нас просят вовнутрь. Антеро, изнывающий от ожидания не меньше чем я, собрался в кучу и решительно зашагал к двери. Он даже не обернулся, следую ли я за ним, а я чуть затупил, застыл под гнётом дилеммы. Звали обоих, и, наверное, мне надо идти вслед за ним. Хотя, может и наоборот, рыцарь идёт на прием, а его слуга ждёт, когда призовут. Всё это обдумывал я уже на ходу, а раз мне не препятствовали, то значит, я поступаю правильно.

* * *

За дверью был короткий, узкий коридор, выводящий в комнату примерно семь на пять метров. Три больших окна со вставленными цветными витражами. Красные шторы. На полу ковер. По стенам висят головы кабана, медведя, лося и волка. В стороне от окон большой камин с широкой полкой, наверное, метра три на полтора, и сама полка камина ещё полметра в глубину. Над камином щит с гербом кабана и надписью местными то ли рунами, то ли иероглифами. У камина низкий столик с бутылками вина и свечами в канделябрах. И одинокое кресло с высокой спинкой — с кем-то сидящим в профиль к нам. Антеро прошёл половину комнаты как автомат и опустился на одно колено, не доходя два метра до сидящего, а я опять затупил. Наверное, мне полагалось встать на колено, а по сути, на два колена перед сидящим, но как-то я не успел сообразить, а потом дёргаться было уже поздно.

— Приветствую, повелитель. Я в твоей власти. Отдаюсь на твой мудрый и справедливый суд, — начал до безобразия высокопарную речь Антеро, краем глаза косясь на меня, застывшего столбом за его левым плечом. — Прошу простить, повелитель, моего слугу. Он дикарь с запада и наших законов не знает. На колени, Бестолочь!

Уп-с, а это уже ко мне! Блин! Я на колени даже перед алтарем в церкви как-то не то чтобы не вставал, но вставал со скрипом. Многие годы даже перед Богом моя гордыня не позволяла мне преклонять колена, а тут перед человеком вставать! И ведь знаю, что дебил и сейчас лучше прогнуться по принципу айкидо, ну там прямая ветка под снегом ломается, а ветка ели прогнется и сбрасывает снег, но всё же тяжело себя в момент ломать, ломать свои принципы и убеждения. Подумает сейчас что-то не то граф, и мало мне не покажется, а всё равно как-то стою и только начинаю делать попытку согнуть ноги.

— Не стоит, Антеро. Я знаю, что у варваров есть что-то вроде наших рыцарских обетов. Да и ты вставай, — раздался чуть писклявый голос графа.

Ух-х, пронесло! Точнее, пока пронесло. Сотню раз был прав мой отморозок, мне с моим мировоззрением, воспитанием одному без его помощи сложно будет выжить. Так просто, на ровном месте облажаться до встречи с палачом…

Мой отморозок встал. Одними выпученными глазами показал, что он обо мне думает, и застыл в точности как болванчики на входе. Я же уставился на графа, стараясь не смотреть в глаза. В темноте по комнате ходили оранжевые блики от огня в камине и отсветов свеч. На лицо графа постоянно набегали тени. Молодой, относительно молодой. Лет за тридцать, может старше. О росте судить не могу, сидит, прикрыв колени какой-то шкурой ворсом кверху. Белая рубаха с длинным вырезом и шнуровкой на груди. Из-под шкуры торчат сапоги из тонкой кожи. Лицо овальное. Лёгкая бородка в виде испанки. Чёрные волосы бороды, чуть светлее волосы на голове. Причёска короткая. Цвет глаз не разобрать, а сами глаза какие-то невыразительные, то ли уставшие, то ли с выражением лени. Нос прямой и тонкий, с широкими крыльями. Губы тонкие, как разрез, и сам рот неширокий.

— Отец рассказал, как всё было. К тебе у меня вопросов нет. Сам понимаешь, что на публике я тобой буду недоволен… — после затянувшего молчания сказал граф, имя которого я даже не удосужился спросить у Антеро. — Но я не мой отец! Я не могу позволить себе блажь оставить тебя в живых! Ты при отце хорошо проявил себя, и почему бы не дать ход твоим талантам и теперь? Как я слышал, недавно один безземельный поставил на место одного чемпиона. Как думаешь, способен ты на прежние дела?

— Если на то будет воля и прощение моего господина… — не задумываясь ответил бродяга, поражая меня тем, что он может что-то говорить высокопарно и совсем без мата.

— Ты знаешь, что я не твой господин. Клятвы ты мне не давал. Воля моя будет! Иначе зачем я на тебя время трачу. А насчёт прощения, то его ещё надо заслужить! — закусил удила граф. — Хочу тебя уверить, что ты жив после той недавней истории с наёмниками только потому, что такова моя воля! Ещё за день до появления тебя в Ферреро мне доложили о тебе. Я приказал не трогать тебя, если ты не повернешь назад из графства. Я удивляюсь, как ты на глаза слугам моих баронов не попался? Бароны бы с тобой разговаривать не стали и просто вздёрнули бы на ближайшем дереве как простолюдина.

— Ваша сиятельство, вы же знаете, как было дело в моей истории, — чуть побледнел Антеро.

— Конечно, я знаю. Отец мне рассказывал, что это он тебе приказал вызвать на дуэль этого выскочку. Рассказал он и то, почему для всех официально ты в розыске. Так надо было, пока всё не утрясётся. Только теперь правлю я, а не мой отец, и зачем мне что-то делать для тебя? Официально бумаги на твой арест ещё никто не отменял, и я не вижу повода, чтобы отменять. Может, мне лучше выдать тебя баронам?! Кинуть этим собакам кость?! Может, тогда они хоть на время успокоятся?! Или ты предпочитаешь моё прощение?

— Прощение, ваше светлость.

— Ну вот и договорились. Тогда поступим так. Для всех я объявлю, что ты подал прошение о моём суде. На это время ты будешь находиться под моей защитой и приглашен на пиры и сам турнир. Сам понимаешь, что судить тебя я буду не раньше, чем через неделю после турнира. Арестовать тебя никто не может до моего суда, но от вызова на дуэль ты не застрахован. Делай что хочешь, хоть трусом себя объявляй, но моих баронов не трогай. Мне ещё не хватало новой междоусобицы из-за тебя, — равнодушно цедил фразы сквозь зубы молодой граф. — Твоя цель — посланники от маркиза. Для твоей тупой башки поясню, что посланники от маркиза Вирмирта. Лучше, если ты их зарежешь ещё до турнира. Мне меньше головной боли от того, кто победит и победит ли! Сколько их будет, я не знаю, но лучше будет, если ты всех зарежешь. Маркиз обнаглел! В последнее время не по рту себе кусок примеряет! Ты не мой подданный, и за твои действия до суда я не отвечаю. После я дам тебе прощение, но с моими баронами разбирайся сам. Если тебя отравят на балу или тебе прилетит стрела в спину, то я тут ни при чем. В идеале, чтобы ты убрался из графства после всего, но тут ты думай сам. На службу обратно я тебя не приму, но жить в графстве дозволю. Как ты будешь решать свои вопросы с баронами, не моё дело. Могу только сказать, что не все бароны хотят твоей крови. Некоторые неплохо выиграли от того, что выскочка подох, а отец присоединил к себе ещё одно баронство. У тебя есть вопросы или пожелания?

Антеро молчал и переваривал сказанное, а я немного прифигел. Вот это попадос! Выбор между плахой и мутным делом с непонятными шансами выйти живым из всей истории. Мой отморозок, похоже, думал о том же самом, всё-таки за два месяца я неплохо его изучил. Плохо то, что у моего отморозка были планы осесть у маркиза. После всей этой истории можно ставить жирный крест на том, чтобы податься в рыцари к маркизу Вирмирту. Что за ерунда-то?! Отморозок, оказывается, в чёрном списке будет не только у барона Скансе, барона Грейема, возможно, у их графа Орвика, но и в графстве Илмар ему надо ждать подлянок от баронов, и теперь ещё можно приплюсовать земли маркиза. Не пограничье, а одни сплошные минные поля из коровьих лепешек. Давно бы дал деру от Антеро, но привык к нему и чувствую, что без него не выживу, пока полностью в этом мире не освоюсь. С другой стороны, где бы мне найти такого же рыцаря, который будет терпеть мои выходки, но при этом будет владеть своей землёй, будет меня всем обеспечивать, и чтобы лишнего геморроя от него не было?! Вопрос риторический и решения не имеет…

Пока у меня бешеным галопом промчались все эти мысли, в кабинете у графа повисло молчание. Что же ты, мой родной, замолчал так надолго? Граф ждёт твоего ответа, а ты, бродяга, всё молчишь!

— Ваше сиятельство… — решился заговорить мой дегенерат. — Жизнь безземельного рыцаря ничего не стоит, но безземельному рыцарю тоже надо на что-то жить…

— Достаточно! Понятно! — перебил Антеро граф. — Деньги возьмёшь у казначея! Десять золотых тебе хватит?!

Антеро робко закивал головой, что для местных значит то же, что для русских мотать головой.

— Хорошо! Возьмёшь пятнадцать после дела! Нет, не так. Пять можешь взять сейчас, остальное после, — вспылил граф. — Что ещё?

— Ваше сиятельство… — начал Антеро, но был перебит.

— Говори живее!

— Мне бы на бал моего оруженосца позвать. Редкостный дурак, но полезный. На дуэль сложно будет напрашиваться с моей славой, а он одним своим присутствием уже две дуэли спровоцировал, — зачастил, заторопился в речи бродяга, без зазрения совести меня понося при мне же. — И вот ещё что. Одеть бы его как подобает, да и мне нечего надеть…

— Понятно. Большой, дикий варвар-шут! Как он к тебе в оруженосцы попросился? Хотя не отвечай! Понятно, что он слишком глуп! Обратись к моему портному, он что-нибудь придумает. Времени до завтрашнего вечера у вас полно, так что успеет что-нибудь под вас пошить из старого. Завтра ближе к вечеру за вами зайдут. Не подведи меня. Помни! Лучше, если ты сдохнешь на дуэли, чем на дыбе. Я тебя больше не держу! — сказал граф и потянулся за бокалом вина.

Вот сволочь, меня шутом и глупцом назвал, а к Антеро обращается как к крепостному или собаке. Погрозил кнутом, а после кинул кость! Впрочем, мой отморозок, оказывается, тоже не лыком шит. Притворился рохлей и дебилом, а сам гнул свою линию, свою пользу урвал, насколько возможно. Амнистия от главного судьи по этим землям, плюс деньги, на которые можно хорошие рыцарские доспехи купить, плюс бесплатная одежда для него и меня. Одежда, к слову, денег больших стоит, я уже как-то приценивался. Даже дешёвая ткань для простолюдинов стоит немало, а он элитные тряпки для нас выбил. Если не ошибаюсь, то хороший костюм для выхода в свет тут стоит от пятнадцати серебряных и до двух золотых, но тут как повезет и что будет у портного. За такие приятные подгоны можно и бродягу простить, что он меня дураком назвал. Для моей же пользы старался. Приобрету качественную местную одежду, наверное на золотой, поем на халяву и попью хорошего вина, посмотрю, как тут знать отдыхает, а в качестве платы за это всего-ничего. Пристану к какой-нибудь даме, которая в сопровождении покойничков приедет. Почувствую себя поручиком Ржевским. Даст — хорошо, а не даст и начнёт что-то вопить о чести, то тут и вызов на дуэль. Я оруженосец, мне нельзя в дуэли участвовать по какому-то там закону двести тридцать с чем-то от короля Стефорда, а вот Антеро за этот шанс ухватится. И вроде никто не виноват в смерти идиотов, кроме меня, не знающего законов дурака и варвара с запада. Антеро в ситуации моего хамства вообще чистым получается перед местными. Не хотел дуэли, но своего дурака оруженосца жалко, вот и вступился. Как-то так выходит, так со стороны всё будет выглядеть. Мой отморозок дуэли не искал, и бретёра[67] ему никто не припишет. Все в плюсе. Единственный минус только в том, что мы хотели осесть на земле маркиза, а теперь понятно, что ещё и его земель придётся избегать.

Глава 5

О том, как вхожу в образ варвара

и получил гораздо больше, чем ожидал

Обратный путь из комнаты, где нас принимал граф, много времени не занял. Пройдя через два поста застывших на страже болванчиков, Антеро поймал за рукав какого-то слугу и распорядился, чтобы к казначею графа привели портного. Как мой отморозок быстро пришёл в себя после секса без вазелина. Рядом со вторым постом охраны ошивался седой дядька, что встречал нас у входа в донжон. Он ничего не спросил, но по довольной харе бродяги и по тому, что мы всё ещё на свободе, наверное, и сам догадался, что буря прошла над головами. Он же нас и сопроводил до казначея, поднятого с кровати пинками в закрытую дверь.

Антеро проявил наглость и затребовал сразу пятнадцать золотых. Казначей недовольно заворчал, что за такой мелочью мы могли бы зайти и завтра. Что это, наглость от Антеро или дальновидность, раз он потребовал всю сумму сразу? Конечно, вряд ли граф начнёт проверять, сколько и когда денег затребовал мой бродяга.

Впрочем, наверно, Антеро думает, что после дуэли не только деньги будет проблемно получить, но и ноги из графства унести. Думаю, он знает что делает. Антеро-то, оказывается, местный наёмный убийца в прошлом. Да и граф разболтался и невольно дал прокол в речах. Что он там говорил?! Он не его отец и не может позволить себе блажь оставить Антеро в живых. Как бы нас с бродягой не пришили ненароком после дуэлей, но это будет после. Сейчас главное по максимуму урвать то, что можно…

Портной от наших с дегенератом физиономий на ночь глядя не излучал удовольствие. Антеро его озадачил приказом графа, и портной схватился за голову. То-то и оно, даже я понимаю, что эту ночь ему вряд ли придётся поспать. Нам пришлось спуститься двумя этажами ниже, в каморку, где обитал портной и где неподалёку расположились склады с тканями, костюмами, нитками и прочими причиндалами. На Антеро костюм нашёлся сразу. Портной, сняв мерки, даже заулыбался, что почти ничего ушивать не придётся. Со мной его ждал облом. Костюма на меня не оказалось. Что поделать, не я такой дылда, просто местные каши мало ели. В итоге на складах что-то нашлось приблизительно моих габаритов, но тут уже портной сам не знал, что делать. Костюм на Антеро был хоть из дорогой ткани, но почти без украшений и тёмных тонов, что местными не так ценится. Костюм, в который я смог залезть, был бежевый и расшит золотыми и серебряными нитями. В общем, дублет и штаны на меня были раза в три дороже, чем костюм Антеро. Даже Антеро меньше протестовал против такой несправедливости, чем сам портной, зажавший костюм. В итоге бродяга надавил на портного именем графа, и портной сломался.

Мой рыцарь на этом не захотел останавливаться и потребовал новые сапоги к костюмам. Портной с нашими костюмами в переделку, прижатыми к груди, пошёл с нами стучать в дверь к сапожнику, тоже не очень радостному, что его разбудили. Тут история с сапогами повторилась, как и с костюмами. На бродягу быстро сапоги нашлись, а на меня с большим скрипом. На выбор было только две пары сапог. Одни совсем уже страшные и поношенные, вторые из замши, в которых хоть сейчас на бал. Сапожник крыл матом, но сапоги решил зажать. У Антеро уже не оставалось разумных доводов, и имя графа сапожника совсем не пугало.

Пришлось мне вмешаться. Прихватив левой рукой наглого коротышку за горло, я немного его потряс во всех смыслах. Всего-то метр тридцать пять. Поднять его тридцать пять килограммов на бицепс, тем более на согнутой руке, как оказалось, это вполне реально. А что?! Я не говорил, что я святой. Тут все меня за варвара принимают, вот и надо входить в образ и соответствовать стереотипам. Ишь ты какой наглый, хозяйское добро для него дороже, чем воля хозяина! Не-е, ну с такими людьми разговаривать бесполезно! Вы попробуйте из матерого армейского прапорщика лишний килограмм картошки вытрясти, точнее не так, картошку по нормативу хотя бы получите, почувствуете мои эмоции. Антеро после того, как сапожник сдулся, посмотрел на меня новыми глазами, что-то неразборчиво пробормотал и хлопнул ободряюще по плечу. Сапоги я от греха подальше забрал с собой, а то ещё этот мелкий прапорщик за ночь найдет на складе сапоги на мой размер похуже, и плакали мои новенькие дорогие сапоги. Антеро недолго думая поступил так же, забрав свою обувку с собой.

В общем, прибарахлились мы на халяву вполне неплохо, но была одна незадача — одежда на меня стоила раза в три дороже, чем одежда на моего рыцаря. Не знаю, как к этому факту отнесся бродяга, но; видимо, удовольствия от этого он не испытывал.

Эх, вот бы ещё так можно было ювелира тряхнуть на украшения, а то, насколько я знаю, без дорогих побрякушек дворяне рассматривают других как нищих! Впрочем, это будет уже перебор. Насчёт ювелирки граф ничего не говорил, и тут можно попасть на правило. У Антеро наверняка были подобные мысли насчёт ювелира, но и он не решался на то, чего не стоит делать. Перебор хуже недобора…

Наше оружие нам выдали на выходе из донжона. Седой приятель Антеро, похоже, побежал травить байки, как мы трясли портного и сапожника. Нас предоставил самим себе. Как оказалось, то, что с нами не было сопровождающих, имело и свой минус. Слуг, чтобы выдали нам в аренду коней, не оказалось, где спит конюх, Антеро не знал. Пришлось в дом к деду Олави топать на своих двоих. Дед нас встретил как ни в чём не бывало, и только красные от недосыпа глаза и пустая тара на столе показывали, что он за нас переживал. Бродяга начал делиться под вино последними новостями, а я наскоро перекусил остывшей кашей и пошёл спать. Кайя моему появлению не то что не удивилась, но даже не проснулась, хотя я, засыпая, инстинктивно закинул руку ей на живот.

Утром Кайя взяла меня в оборот. Нет, ну какая я сволочь, хотя отчасти сволочью быть приятно. Скрип кровати и хлюпающие звуки… После девчонка начала осторожно меня расспрашивать, куда мы вчера ездили и с каким результатом. Мата Хари доморощенная местного разлива. Ведь не дурочка, должна понимать, что раз вернулись от графа живыми, то всё у нас относительно хорошо. Похоже, она осторожно удочку закидывала на предмет моего захомутания. А что? Я моложе Антеро. Пока не рыцарь, но не совсем у него на подчиненном положении, норов, по крайней мере, не раз показывал при ней. Деньги вроде имею. Чем не жених? Ладно, буду считать, что мне её расспросы только кажутся беспочвенным любопытством. Пока она меня к стенке своими прямыми вопросами не припрет, буду считать, что у нас дружба организмами.

Мой отморозок и дед проснулись позже нас. Кайя уже приготовила завтрак на нас четверых, а они только выползли вниз к камину. Хотя нам с Антеро было не до завтрака, наскоро закинув топливо в топку мы отправились к Дарину. Само собой, Антеро настоял, чтобы мы поехали на лошадях. По дороге я предложил купить бочонок пива в подарок. Рыцарь вначале не горел желанием тратиться, но потом согласился. Помогли доводы, что для Антеро и так ремонт дешевле обошелся, чем могло бы быть, а также довод, что один раз живём.

Гном встретил нас хмуро, незатейливо послал подальше, сказал, что лучше нам завтра зайти, некогда ему было нашей ерундой заниматься. Впрочем, бочонок, как и прежде вытащенный ногой из-за угла, имел свой эффект. Второй раз такого же эффекта на неожиданности не получилось, но Дарин был тронут нашей заботой о его голове и радушно принял нас. Этот перекачанный поганец вчера после моего визита разогнался пить пиво и почти моментально после моего ухода свалил в кабак. После второй кружки он подобрел и вник в нашу ситуацию. Был бы дураком, если бы не понял, что доспехи нам уже сегодня могут понадобиться. В общем, гном обещал к вечеру всё успеть сделать. Предложил на выбор: или тут у него ждать, но при этом бежать за вторым бочонком для себя, или прийти позже. Жадина, второй бочонок ему нужен, чтобы на его подарок не претендовали! Ему самому мало! Мы предпочли прийти позже.

Чтобы хоть как-то себя занять, мы выехали на ярмарку за стены города. Из города, на моё удивление, нас выпустили без лишних процедур. Опасный человек граф, раз у него так все службы налажены. Я это к тому, что об амнистии Антеро уже на воротах знают. Или, может, тут дело в обычном разгильдяйстве? Хорошо бы, чтобы это было обычное разгильдяйство. Как-то не по себе становится, если у графа всё схвачено.

За прошедших два дня на ярмарке прибавилось народу, как простых зевак и покупателей, так и самих купцов. Торговали всем и разными объёмами, от оптовой торговли до розницы. Отдельно стояли коровы, овцы, козы, свиньи, куры, гуси, лошади, быки и прочая живность. Отдельно была рыба. Отдельно первые плоды урожая из скороспелых. Отдельно сельхозинструменты и остальные вещи из металла, вроде медных дверных петель, ручек, замков, а также деревянные прялки, глиняные горшки, кружки, бочонки и прочее нужное в хозяйстве. Отдельно были ткани и готовая одежда на простолюдинов и зажиточных горожан. Сновали туда-сюда коробейники с пирогами и какими-то сладостями. Ярмарка, одним словом. Девки, дети, матерые мужики, горожане, несколько спесивых дворян, дворяне попроще из нетитулованных, не имеющих за собой значительной земельной собственности или феода, полученного на время от сюзерена. Народу где-то тысячи на три, может на пять. Кто тут этот народ будет считать… Много, и всё тут. Встретили мы на ярмарке и графского портного. Вот гадина, а кто нам костюмы будет ушивать?! Портной, заметив нас, быстро перешёл на другую сторону прилавков с тканями, а после и вовсе смылся с самой ярмарки.

Мне на ярмарке тратиться считай было не на что. У меня по местным меркам всё есть, разве что опасную бритву я прикупил. Совсем я зарос, а ножом как-то бриться мне влом, слишком это накладно царапать себе лицо туповатым лезвием. Антеро посмотрел на меня и прикупил себе бритву тоже. Ему-то что?! Раз в дней пять он брился ножом, оставляя только усы, а тут посмотрел на меня и решил сам купить местный жиллетт — лучше для мужчины нет.

От нечего делать я прикупил также бусы в подарок Кайе. Бусы как бусы, то ли из янтаря, то ли из просохшей смолы, выполненной под янтарь. Сам от себя такого не ожидал, но рука как-то сама за безделушкой дёрнулась. Как бы у меня опять башню не начало клинить по романтике! Сколько уже раз за жизнь на эти детские грабли наступал, что на половых органах, наверное, уже мозоль. Украшение как украшение, зажиточные горожанки при мне эти безделушки брали, так что, скорее всего, тут эта бижутерия не считается китайской дешёвкой, цены от двух серебряных начинались, а это почти цена тесака из дрянного железа. Буду надеяться, что это янтарь, а не смола, и что Кайе понравится…

Антеро посмотрел на моё приобретение с прищуром, но ничего не сказал! Вот гад, мог бы и сказать, а я мог бы быть и поумнее, но не суть…

Поход на ярмарку в целом даже благотворно сказался на наших кошельках. Мой дегенерат договорился о продаже лишних лошадей. Повезло не только в том, что лошадей удалось быстро продать, но и том, что за скотину давали хорошую цену. Лошадей, так сказать, купили не глядя, поверив на слово и на примере наших оседланных. Всё объясняется просто. Спрос на лошадей вырос, и конезаводчики цены взвинтили. Лошади — это стратегический ресурс. С одной стороны, интересно, почему спрос вырос? К войне, что ли, готовятся в королевстве?! С другой стороны, а какая мне разница, главное, от лишнего гемора по уходу за скотиной избавился. Также я продал под удивленный взгляд моего отморозка свой каролинг. У меня на примете более подходящий клинок, так зачем мне лишний вес…

За лошадьми пришлось сгонять в город одному, Антеро не захотел уезжать с ярмарки. Я, болтаясь в седле, погнал в сторону города, пока купец не передумал. Хотя вряд ли он передумает. Чую я, большую партию коней хочет оптом кому-то из дворян сплавить, но что-то у него не выходит то ли по количеству, то ли по качеству коней.

На воротах в город, к моему удивлению, с меня не взяли плату. Хотя чему тут удивляться, на воротах стоял тот седой воин, тот, что не хотел нас в город пускать, спасал нас от нашей же придури…

В пути в мой мозг влезла мысль, что незачем откладывать подарок Кайе на потом. Потом ещё не понятно что будет, останется ли у меня время на подарки? Может, сразу придётся ехать к Дарину, а потом и на пирушку к местной знати. В общем, я сделал небольшой крюк до дома Олави, надеясь, что Кайя дома.

Кайя была дома и скучала от безделья. Я подкрался сзади и расцепив хитрый крючок на бусах, молча застегнул безделушку на шею. Вначале она ничего не поняла, а потом, поднеся бусы к своему лицу, улыбнулась. На какое-то время она застыла в ступоре, а потом завизжала и повисла у меня на шее.

— Мы теперь вместе?! — прекратив визжать, вися на моей шее, заворковала Кайя.

Твою мать, за что мне это?! То-то на меня так странно смотрел Антеро! Гад! Знал и не предупредил! Я же мог догадаться, что просто так не надо делать подарки на весомую для местных сумму! Как позже выяснилось, тут вместо обручальных колец дарят бусы, и подарок вдвойне неоднозначный как по цене, так и по символизму…

Раз пяток за жизнь я уже слышал эту фразу, из категории мы теперь вместе, и даже пару раз что-то подобное сам мямлил, но не судьба. С кем-то не сложилось, с кем-то отмазывался, с кем-то спускал всё на тормозах, и это если не считать случаев, когда я по молодости совсем был отмороженный, думаю, можно не пояснять мою реакцию в молодости.

Так-то уже давно пора взять за ум, ну там, семья, дети и всё в том же духе. Но как всё не вовремя! Антеро пару дней назад мне здорово мозги вправил. Порвут меня, как Тузик грелку, как только я захочу где-то осесть. К тому же я сам не знаю, буду ли жив после авантюры на балу. Вдруг там совсем психи попадутся, пырнут кинжалом в брюхо или яду подсыпят, и нет больше Влада. После авантюры, есть подозрения, что мы с Антеро станем лишними в графстве. Сколько проблем предстоит, а тут Кайя хочет мне ещё головняков добавить! Я же делать ничего не умею! Чем на жизнь буду зарабатывать?! Мы же с голоду подохнем, если из-за неё я осяду где-нибудь!

С другой стороны, такой у неё бешеный восторг от моего ненарочного предложения руки и сердца, что даже западло её приземлять.

Вашу мать, как всё не вовремя! Хотя все предыдущие разы меня тоже такая же мысль посещала. Блин, не раскисать! Как бы теперь отмазаться?! Чую, слова, что я случайно и не хотел, тут совсем не прокатят.

— Я люблю тебя. Ты мой герой, — шептала на ушко мне Кайя.

Ну вот, теперь пошли стандартные женские фразы. Что делать-то?! Психику ей ломать не хочу. Девчонка и так немало пережила за последнее время, и тут я, такая сволочь по утрам, и к тому же подарки ей фривольные дарю. На логику сейчас упирать бесполезняк, не поймет в лучшем случае, а если поймет, то всю рожу расцарапает и будет потом в истерике сутки плакать, если не больше. Как вариант, послать далеко и надолго, но я уже не мальчик, чтобы такой ерундой страдать, да и её мне по-человечески жалко. Не настолько я сволочь. Думай, Влад, думай!

— Я уже всё продумала. У нас будет трое детей. Два мальчика и одна девочка…

А-а-а, за что мне это?! Она уже всё продумала, то-то она меня с утра исподволь расспрашивала. Уже варианты прикидывала! Думай, как выкручиваться!

— Ты где больше хочешь жить, в городе или в деревне? Конечно же в деревне! Я ведь тебя люблю и знаю, как для тебя лучше!

Ну вот, уже за меня думать начала. Моё мнение она как-то спросить забыла! Блин, я, конечно, не совсем уже конченый холостяк, но как-то всё неожиданно и несвоевременно. А как же узнать друг друга поближе, так сказать, проверить свои чувства? Какие чувства?! О чём я вообще думаю?! Девчонка думает, что вытащила свой счастливый билет со мной, но я-то знаю, какой я временами бываю скотиной! Любит она меня! Ага, как же! Пять дня назад ты то же самое думала про бродягу. И ведь главная загвоздка не в том, что ей что-то померещилось. Просто не дело это выходить замуж за нищего, бродячего, потенциального покойника.

Блин, что делать-то?! Что бы на моём месте сказали хиппи, мастера лить в уши всякую хрень? Что бы сказал Антеро? О-о, я вроде как оруженосец, а это отчасти связано с рыцарством. Сейчас надо придумать какой-то бред из категории местных баллад или ещё какую-то ерунду в том же стиле.

— Малыш. Я бы рад, но есть на пути нашей любви препятствие! — услышал я свой глухой, надтреснувший голос. Вроде нормально начал, ушки Кайя уже насторожила. Что же дальше-то сказать?!

— Я связан клятвой! Пока я не получу рыцарские шпоры, не смогу обеспечивать и содержать свою семью… На мне запрет на брак до тех пор, и обойти этот запрет я не могу… Я хочу, чтобы ты имела какой-нибудь подарок от меня… В знак моих чувств к тебе! Я хочу верить, что ты меня будешь ждать и будешь мне верна…

Фух, вроде отбрехался! Хотя не так я и брехал. По сути, я наврал только относительно клятвы и чувств. Нет у меня сейчас никаких чувств, кроме плотских. Насчёт клятвы тут не всё так просто. Клятвы нет, но есть принципы и убеждения, что тоже немаловажно.

Так! Осторожно смотрим на неё, поверила или как?! Блин, плачет! Интересно, от чего плачет?! От моей относительно романтической чуши или от осознания своего облома, или, может, почуяла что-то и заподозрила неискренность в чем-то?! Ну не верю я, чтобы к такой сволочи, как я, кто-то питал хоть какие-то чувства после столь короткого срока.

Так! Осторожно гладить по головке, может сама собой успокоится?! Взял на руки и отнес в комнату. Положить на кровать и тикать отсюда!

А-а, была не была! Повысим нам эндорфины в крови и будем подавлять кортизол. Выведем, так сказать, из шока. Пофиг, что уже задержался и ещё как минимум на полчаса задержусь. Тут человек, девушка, страдает! Будем лечить по мере своих сил. Расслабься, родная, утром это было за баловство, а сейчас будет за лекарство. Скрип кровати и хлюпающие звуки…

* * *

На ярмарку я, само собой, прибыл с серьёзной задержкой. Антеро уже был сам не свой. Прорычал мне, что уже устал меня ждать, но на удивление почти не крыл меня матом. Понял, наверное, что я бусы дарил. А вот тебе, родной, за то, что не предупредил меня о последствиях. Подставил ты меня, старый засранец! Знаешь же, что я в ваших законах и обычаях не в зуб ногой…

Лишних лошадей, после осмотра купцом зубов и копыт, удалось загнать почти за шесть золотых. Удачно, ничего не скажешь. Мы при лучших раскладах рассчитывали на пять. Я заборзел и потребовал себе не просто долю, а весомую долю за мой вклад в общее дело обогащения. Напомнил про меч, который у меня Антеро отжал и так ничем и не компенсировал, напомнил, что благодаря моей глупой инициативе мы озолотились, напомнил, что Антеро обещал мне много пива за то, что помог договориться с гномом, напомнил о том, что кто-то ночью баловался без доспехов. В общем, всё припомнил. Накипело просто, день на нервах из-за Кайи, а тут меня бродяга хочет по своей жадности обделить. Дегенерат молчал, стоял и сопел в две дырки сердито.

Интересно, я палку не перегнул со своими корыстными требованиями?! Ой, блин, почему я такой неуёмный, свою жадность включил. Я подумал, что сейчас уже что-то случится из серии показательной порки, но то ли Антеро вспомнил про купленные мной бусы, то ли вспомнил, что на мне ещё висит роль заводилы в будущих дуэлях, и скрипя зубами отсчитал мне четыре золотых из шести.

Ну вот, сразу бы так! Это я понимаю! Доля как доля! На доспехах моими деньгами была одна одиннадцатая, а тут такой навар. Впрочем, я не настолько идиот, чтобы не понимать, что пятнадцать золотых от графа этот жук прижмет, так что бродяга сам не обделен.

Блин! Я только сейчас осознал, какой Антеро миллионер по местным меркам. У этого жмота по меньшей мере двадцать восемь золотых за пару дней образовалось! Правда, пять надо будет ещё гному отдать, но всё равно у Антеро сейчас на кармане немаленькая сумма. Хоть сейчас надевай маску и в ночи выходи на большую дорогу. Шучу. Во-первых, он меня по росту опознает. Во-вторых, он без боя не даст себя ограбить, а в бою он тот ещё противник. В-третьих, привык я к нему и без него просто нарвусь на неприятности на ровном месте. Ну и, в-четвертых, мне на подсознание давит старое правило нашей ролевой грядки, своим не гадить, а для меня он давно уже свой.

— Меч себе сам купишь! — прорычал бродяга.

Знал бы ты, что я по сути уже купил себе меч. Ближе к вечеру, думаю, ты не только узнаешь, но и удивишься тому, что у меня за меч…

* * *

День перевалил глубоко за полдень, когда мы оставили торговые ряды. Дарин нас уже ждал, в его руке была внушительная кружка. Не верю, чтобы он без нас всё пиво выдул. Хотя правильно не верю, вон второй бочонок стоит, нас дожидается. В ожидании нас Дарин уже пробу с бочонка снял. Как понимаю, это от него ответный подгон нам. Ну, если так, то спасибо тебе, синяка подземная.

— Ну, наконец-то! Я уж думал, что не дождусь вас! Давно уже всё готово. Что вы так долго? — выразил своё негодование гном.

Ну, ничего себе, мы ещё и виноваты, что он вчера напился и забил на наши заказы!

— Хорошую работу надо обмыть, а то не будет удачи! Ненадёжно получится! В бою опять всё поломают и переделывать придется! Я тут уже всё подготовил, — указал Дарин на бочонок. Пиво — это, конечно, хорошо, но не перебрать бы нам. Сегодня ещё пальцы на балу гнуть, а, перебрав, можно много чего учудить.

На лице Антеро отразилась странная гамма чувств. Конечно, он оценил, что гном проставляется, но, думаю, его сейчас больше беспокоили доспехи. Два дня почти как голый, и тут ещё пиво оттягивает момент осмотра ремонта. Я нацедил себе кружку и отхлебнул, а Дарин с огорчением поставил свою на стол.

— Ладно. Вижу, что невтерпеж. Пойдем со мной. Примерять будем.

Они скрылись за прилавком во внутренних помещениях, а я насладился пивом. Отхлебнув, понял, что пью вовсе не пиво, а что-то похожее на медовуху. Сладко, может, в чём-то приторно и крепче пива. Вот черт бородатый, мне только похмелья и сушняка завтра не хватает!

От медовухи по утру такой сушняк, который ничем не погасить, хоть ты ведро морса выпей. Я медовуху люблю и уважаю, но побаиваюсь пить…

Я без особого энтузиазма пил. В подсобке был слышен какой-то шум. Через какое-то время появился Антеро с сияющей улыбкой на лице и в сияющих доспехах. Как это гном успел за полдня доспехи починить и ещё слегка их отполировать, ума не приложу. Силен бородатый в своём ремесле, нечего сказать! Гном отхлебнул из кружки и вытащил откуда-то мой меч.

— А вот тебе, — сказал гном и торжественно вручил мне меч в ножнах. — Примерь. Опробуй.

Н-да, мне это кажется, или гном превзошел все мои ожидания?! Я рассчитывал на широкие, уродского вида ножны, в которых меч будет болтаться, из-за того что у гарды лезвие уже, чем у острия, но даже ножнами Дарин меня удивил.

Ножны были невзрачные на вид. Деревянные, некрашеные, из не обитых кожей дощечек. Ножны облегали меч по форме, и я сразу не врубился, как вообще из ножен меч можно достать. Через секунду я заметил, что у ножен, копирующих формой меч, на незаточенной стороне прорезь, через которую торчит ребро меча. Все на удивление просто и гениально. Широкая часть меча полностью в ножнах, облегающих меч со всех сторон, а на участке сужения меча начинается прорезь до самой гарды. Прорезь в ножнах скреплена хитрой защелкой, не дающей мечу вывалиться. То, что ножны не полностью скрывают меч от агрессивной среды вроде воды, не критично, ведь бронза не сталь, которая ржавеет, а, отщелкнув защелку, можно меч вытащить из ножен буквально за долю секунды.

— Извини. Обить кожей ножны не успел, — притворно сокрушался гном, смотря на мой восторг от оригинального решения.

Я в момент вытащил меч и пришёл в восторг ещё раз. Вес клинка, понятно, увеличился от наличия гарды и яблока, но главное, баланс стал ближе к моему привычному. Меч лежал на пальце где-то на середине клинка. Ух-ты, как! Опробую.

Связка получилась относительно медленной, но меч из руки не выворачивало, баланс привычный. Естественно, что теперь мне нужны тренировки даже не на силу, а больше на выносливость, но всё же я почувствовал себя спокойнее.

Кто не понимает прелесть подобного оружия со смещённым центром тяжести, поясню. Мне теперь пофиг, как защищается противник, и пофиг, куда попаду! Куда бы я ни попал, в пятку или в голову, результат будет один. В месте удара всё будет или разрезано, или поломано, а это громадный шаг в сторону смерти противника. Любой второй удар, если работать связками, это дело доли секунды, а если на контратаках, то второго удара и вовсе не потребуется. Контратаки и так бьют в основном по корпусу и в голову, а это гарантированная смерть даже для хорошо закованного человека. Просто надо учитывать крепость меча, его остроту и излишний вес. Любой удар будет такой, что мало не покажется. Ставить блоки против удара инерционного оружия почти бесполезно, большинство блоков пробивается из-за веса разогнанного оружия. Даже скаты могут не помочь, меч просто вывернется из руки противника. Лёгкие мечи или, скажем, шпаги просто сломаются от одного удара, принятого на жёсткий блок. Единственный вариант — это переводить мои удары на круговую, но это не всегда может получиться. Единственный недостаток у меча в том, что им сложнее защищаться! Впрочем, срабатывает старое правило, что лучшая защита — это нападение. Хотя верно и противоположное, что лучшее нападение для противника против такого меча — это защита, точнее контратаки. Конечно, придётся много поработать над собой, чтобы клинок заиграл в руке на полную мощь, но это дело времени. Пока рука полностью привыкнет к мечу, можно и кистенём поработать в случае чего. Ага, пусть меня попытаются контратаковать, когда перекаты на приемку с таким мечом неэффективны, при приемке на скаты можно меч потерять, а от откатов я как-то по привычке уберегусь. Остается, правда, дубль атаки[68], но это уже высший пилотаж, и я сам на них сейчас не способен. Антеро моего энтузиазма по поводу меча не разделил. Не понимает ещё, что ему все схемы тренировок придётся менять. Дарин полез куда-то под прилавок и вытащил что-то продолговатое и длинное.

— Не я делал, но по качеству сойдут. — хитро подмигнул гном.

Дарин протянул какие-то палки, при ближайшем осмотре оказавшиеся деревянными мечами из слоенки[69]. Деревянные полутор и фальшион. И когда успел-то?

— Это от меня в подарок. Думаю, будут не лишними. С тебя за эти детские игрушки ещё шесть медяков, — заметив мою реакцию, написанную на лице, сказал гном. Эй, хитропопый, а кто только что говорил про подарок? Ну ни хрена себе он офигел. Хотя с другой стороны, шесть медяков за такие игрушки — это и вправду неплохо. Заманчиво, конечно, не вырезать из палок каждый раз себе боккэн на новую тренировку, но что-то жаба душит выбрасывать деньги за деревяшки.

— Поверь, они того стоят. За качество ручаюсь, — заметив моё выражение лица, добавил Дарин. Я мельком глянул на деревяшки, вроде слоенные из тяжелых пород деревьев, может, гном и прав, какое-то время точно продержатся. А-а, была не была, беру, пусть даже эти деревяшки стоят чуть дешевле, чем питание и пьянка за день в трактире. Чувствую, скоро Антеро будет не рад тренировкам, сливать спарринги никому не приятно. Не зря на серьезных турнирах фальшионы если и присутствуют, то я ни разу не видел варианты фальшиона моей длины и веса. Длинным фальшионом можно и убить случайно, банально шею сломав, и никакие доспехи не помогут…

Из кузни Дарина я уезжал в приподнятом настроении. Мы ещё попили немного медовухи, которую подогнал гном, и засобирались домой к Олави. Скоро пьянка у графа, а мы ещё не одеты подобающе! Непорядок, однако! Интересно, как там Кайя?! Когда я уезжал, то вроде всё нормально с ней было, но вдруг у неё по новой истерика случилась? Всё-таки я сволочь…

Глава 6

О том, что я слышу и вижу,

посетив местную элиту

Дома у Олави нас уже ждала одежда от портного. Дед смотрел на нас неодобрительно, но ничего не говорил. Понятно, осуждает за то, что отморозок опять ввязался не пойми во что. Кайя, напротив, рассматривала новые тряпки как маяк во тьме во время бури. Она, бедняжка, наверное, думает, что мне для рыцарских шпор стоит только руку протянуть. Ну, будут у меня эти шпоры, и что?! Я стану богаче, или, может, жизнь моя станет безопаснее? А может, плюнуть на всё и в самом деле на ней жениться?! Деньги, немалые по крестьянским меркам, у меня уже есть. Хватит и на тяглового быка, и на корову, а если военную амуницию и лошадь продать, то и на всякие нужные в быту мелочи. Плохо другое, своей земли, даже малый участок, на эти деньги не купишь, придётся или арендовать, или проситься к кому-то на хутор в качестве работника. Нет! Рано мне ещё оседать, да и не моё это — в грядках копаться.

Помню, заставили меня родители огород вскопать. Плохо всё закончилась. То ли энергетика у меня плохая, то ли слишком глубоко копал и глину или ещё какую гадость случайно на грядки выковырял, но факт, что там, где я копал, два года даже сорняки не росли. Не моё это в грядках копаться. Или, может, дело было в том, что меня принудили огород копать, а я принуждения терпеть не могу и делаю всё по-своему? Есть у меня свойство такое, кто бы и как меня к чему-либо ни принуждал, то для них только хуже становится. В шахматах это цугцванг[70] называется, а у меня в таких ситуациях одни преимущества, врождённые упрямство и гордыня продержаться помогают… Наверное, всё-таки энергетика. Не моё это. Грибы, ягоды собирать — пожалуйста, на рыбалку или охоту сходить — почему бы и нет, а огород…

Мы с Антеро стали переодеваться и морально готовиться к вечернему шоу. Я прокручивал в голове различные варианты, как бы оскорбить дворянина весомо, но и чтобы самому не подставиться. Особо ничего здравого в голову не лезло, но надеюсь, что по месту на интуиции разберусь.

Бродяга явно стеснялся себя в новой одежде, похоже, он чувствовал себя неуютно без доспехов. Дед Олави, заметив, что моя одежда явно богаче, чем у отморозка, был явно озадачен и дезориентирован. Наверное, опять про меня подумал, что я не просто малой, а малой тот самый, сын Антеро в смысле. Кайя, похоже, от меня пришла в восторг. Дурочка, ну чему тут радоваться?! Тряпка есть тряпка, дешевые понты, да и только.

Некоторые среди приличного общества увереннее себя чувствуют в рваных джинсах и косухе, чем в пиджаке и галстуке. Хотя если серьёзно разобраться, то косуха и джинсы — это тоже дешёвые понты, только со знаком минус. Смотрите, какой я нестандартный, смотрите, какой я весь из себя, сейчас достану прибор и положу на вас всех.

Так, теперь бриться! Бритье почти трехмесячной бороды много времени не заняло. В общем, зря, наверное, я побрился. Половина лица была покрасневшая, половина бледная.

Твою мать, почему я раньше не подумал, что так может случиться?! Зря медовуху пил, похоже, я затупил.

Антеро, увидев меня, только тихо заржал. Ему лишь бы посмеяться. На меня из надраенного медного зеркала смотрел шут в дорогих одеждах и с расцветкой разного загара на лице.

Блин! И что теперь делать? Придётся так идти, заказ на дуэли ещё никто не отменял.

Олави, увидев меня, вообще сдерживаться не стал, ржал как лошадь! У человека тут потеря самооценки, а ему всё фиолетово! Кайя пыталась сохранить серьезное выражение лица, но у неё это плохо получалось. Понятно, массовый психоз одним своим видом я обеспечу!

Вторым моим понижением в самооценке было отсутствие драгоценностей на одежде. У Антеро, несмотря на его более дешевую одежду, поверх камзола висела червлёная серебряная цепь с мизинец толщиной, признак дворянина или хотя бы рыцаря, а у меня в этом плане полный облом.

Третьим различием в нашем статусе было то, что на пояс к себе Антеро повесил свой меч, а я вот ограничился только кинжалом и ножом. Слишком много ненужного внимания ко мне привлечет мой фальшион, да и не по статусу мне ходить с мечом на дворянские собрания. И этих железных игрушек хватит. Я же не в качестве дуэлянта выступать буду, а в качестве заводилы, второму оружие явно лишнее. И так сойдет!

Все эти мелочи по отдельности, может, и незначительны, но все вместе производят не самое лестное впечатление. Шут какой-то, да и только. Впрочем, для заводилы нелепость самое то, чтобы «покойничек» не отвертелся от провокации. Ну, да и ладно, мне тут с ними не детей крестить. Разик покажусь, наступлю кому надо на ногу, и мы с бродягой отвалим из графства и вряд ли в ближайшие годы в нём покажемся.

Когда мы вышли из дома, нас уже ждали. Мы с отморозком, наученные ночной прогулкой, отказались от приведенных лошадей и пошли за своими. Одно дело пальцы гнуть на конюшне из-за собственности графа, чтобы нам выдали лошадей в обратную дорогу, и совсем другое дело требовать своё.

Моё лицо произвело на стражников своеобразный эффект. Открыто никто не улыбался, никто не ржал как лошадь, но косились с искрами смеха в глазах. Твою мать, везёт мне сегодня попадать из одной напряжной ситуации в другую! То гном срывает план работы, то Кайя подумала невесть что, то Антеро рычит, то я учудил с бритьем…

Постепенно во время поездки я настроился на нужный лад. Я задумался об обществе, куда еду. У многих при слове рыцарь возникают наивные, глупые ассоциации. Принято считать, что рыцарь — это образец морали и нравственности, который в лепешку готов расшибиться из-за прекрасной дамы, и прочий бред из той же категории. У многих, возникают прямые ассоциации слова «рыцарь» с рыцарями короля Артура и его круглым столом. Однако мало кто задумывается, что это за эпос такой про короля Артура и почему он появился. Сказания о короле Артуре появились примерно в двенадцатом веке и прославляли то понятие рыцаря, которое сейчас является общепринятым, а так ли это было на самом деле? Зачем славить в легенде то, что и так является общепринятым? Любая история, чтобы её запомнили, должна не скатываться в банальщину и быть экстраординарна, иначе эту историю вообще не запомнят. Что же даёт нам эпос о короле Артуре? Смысловых пластов в этой истории довольно много, но отдельно по рыцарям стоит выделить три черты. Первый пласт про рыцарей, что у короля Артура круглый стол и он первый среди равных, — это отголосок тех времен, когда об абсолютной монархии и речи быть не могло и любой король чувствовал себя очень шатко среди прочего дворянства, так как пришёл к власти в качестве военного вождя. Второй пласт про рыцарей — это пласт доблести рыцарей короля, а по-простому пропаганда. Зачем воспевать доблесть рыцарей и приводить их всем в пример, если на деле все остальные рыцари образцы доблести и нравственности? Третий пласт — это измена жены Артура с Ланселотом, тут всё ещё хитрее. Вроде бы Ланселот и осуждается, но не то что очень сильно. История с Ланселотом — это повод для дамочек, смотрящих налево, сравнивать себя с Гвиневрой и легче соглашаться на измены. Мол, может, у меня тоже, как и у этой прекрасной и чистейшей морально дамы, любовь разыгралась, а мой ухажёр тоже лучший во всем, как и Ланселот. Им, значит, можно было, а мне с моих хахалем нельзя, что ли?! А чем я хуже?! Не случайно появились и дошли до наших дней такие девайсы, как пояса верности[71]. Не всякое оружие просуществовало до наших дней, пущенное в переплавку, а пояса верности дошли в большом количестве. Это сколько надо было наштамповать этих железок верности, чтобы они спокойно дошли до наших дней?!

Ещё одним литературным актом пропаганды рыцарства стал Дон-Кихот и закрепил за разбойниками в доспехах славу бессребреников и пылких влюблённых…

Укрепил славу рыцарства, а точнее, славу дворянства, Дюма — со своими тремя мушкетёрами. Хотя даже спустя два века Париж помнил, какими отморозками были мушкетёры, и хохотали над идеальными мушкетёрами, которые в реальной истории были более жёсткими типами. Даже те, кто не знает истории, но внимательно читал книгу, тот поймет, что идеальными четыре друга не были, и более того, это редкостные отморозки. За что бедную Миледи убили? За то, что она мстила, и по праву мстила? Извините, а кто смертельно ранил возлюбленного Миледи? Кто украл письма Миледи к её возлюбленному графу де Варду и подделал ответы к своей выгоде? Кто выдавал себя за возлюбленного Миледи графа де Варда и в самой похотливой форме, в темноте попользовался самой Миледи? Д’Артаньян только этим фактом уже не такой белый и пушистый, и это ещё не учитывая остальных мелочей, вроде любовницы Констанции, государственной измены, убийств в запрещённых законами дуэлях и прочих вещей, за которые в современности давно бы уже поставили к стенке. Про Портоса, Атоса и Арамиса тоже можно много чего сказать, но стоит ли?

«Айвенго» Вальтера Скотта выглядит куда реалистичнее в описании рыцарства, хоть и с изрядной долей розовых соплей. Однако косяки есть и в описании Вальтера Скотта. По сути, Вальтер Скотт оправдывал резню тамплиеров на том основании, что они хуже животных, что само по себе спорно на фоне остальных таких же рыцарей. Вальтер Скотт старательно пытается обойти в книге тот факт, что у тамплиеров было влияния и денег побольше, чем у любого короля того времени. Филипп Красивый тогда со всей Европой разругался из-за резни по надуманным обвинениям, хотя, надо отдать ему должное, очень красиво провёл целую спецоперацию по поимке верхушки ордена. Филипп по всем важным городам за месяц до акции разослал отпечатанные письма с приказом вскрыть в определенный день и час. Шансов выжить у руководства ордена после этого было мало…

В итоге, после всех моих знаний о рыцарстве мне как-то было не по себе от того, что я заявлюсь на прием знати. Новых русских, поднявшихся в девяностых при помощи разбоя, убийств, коррупции и рейдерских захватов, общество не хочет принимать за благородных. А почему я должен уважать таких же отморозков, но с рыцарскими шпорами? Или чем потомки выродившихся разбойников лучше своих предков? Вот с такими мыслями я входил в общество благородных людей графства. Благородные они, как же, не смешите мои тапки.

* * *

Замок появился из-за угла дома. Я постепенно отходил от своего флегматического размышления. У ворот было оживлённо. В раскрытые центральные ворота замка небольшими группами заезжали всадники.

— Держись рядом со мной, — зашептал бродяга. — Помни, о чём говорил граф. Если на меня насядут бароны, то делай что хочешь, но отвлеки их внимание от меня и сам при этом не подставься. Помни, что вызов тебя на дуэль — это или вызов меня, или порка твоей спины, если я за тебя откажусь участвовать в дуэли…

Ну всё, Антеро занервничал и весь мандражирует. Не лажануть бы мне, чую, многое на мне держаться будет. Антеро стал держаться в седле как будто спицу проглотил, твёрдый как скала, спокойный как танк — будешь возбухать, раздавит в лепёшку и не заметит. Я отчётливо понимаю, что его лицо и поведение — это маска, наносное, просто маскировка страха.

Въезд в замок через главный вход имел свои отличия. Конечно, это тот же внутренней двор, в который мы в прошлый раз заезжали ночью через калитку. В прошлый раз мы заезжали левее и сразу углубились петлять между пристройками. Теперь я в свете заходящего солнца мог оценить весь размах замка. Слуги забрали у нас поводья лошадей и повели в конюшни. Таких же, как мы, неприкаянных без лошадей во дворе собралось уже, наверное, двадцать человек. Были дамы, примерно треть, оставшиеся дворяне мужского пола разного возраста. На дегенерата часть их смотрела с откровенной злобой, часть равнодушно. Тёплый приём, ничего не скажешь.

Антеро держался ледяной глыбой, ни на какие откровенные взгляды не реагировал, на дам не обращал внимания. Спустя несколько минут гостей начали небольшими кучками заводить в донжон. Понятно, что первыми заходили в гости к графу те, кто больше весит в местной иерархии. Нам с бродягой выпало заходить самыми последними. Внутри донжона путь через главный вход выглядел помпезно. Зелёная ковровая дорожка на лестнице, ведущей вверх, слуги на каждом пролёте лестницы сгибаются в поклонах. У входа в главный зал стоит грозная стража из пары бессловесных болванчиков. Перед нами мажордом ещё старался как-то кричать титулы и земли прибывших, а увидев нас, только чуть слышно объявил:

— Рыцарь Антеро и сопровождающий. — Вот и вся секундная слава, короткое слово «сопровождающий». Впрочем, мы тут по делу, и незачем себе голову всякой ерундой забивать.

Встали тихо в сторонке ото всех. Я поймал за рукав слугу, разносящего вино, и показал ему кулак. Скотина, он до моей инициативы, несмотря на все мои знаки, старательно обходил нас стороной. Когда я ещё хорошего вина попью? Хоть узнаю, что тут под хорошими винами понимается. На нас все старательно не обращали внимания, и наглый слуга пытался попросту вырваться из моей руки.

Ага, как же, разбежался! А если пальчик тебе вот так вывернуть?! Ну, что ты, родной, так извиваешься?! Я же не со зла, я просто борец за справедливость. Ты, главное, поднос, скотина, держи, а то всё грохнется к ядрёне матери, то-то шуму будет. Мне-то, может, это и сойдет с рук, всё-таки по делу я тут, а вот тебе точно не поздоровится.

Видимо, что-то в моих глазах лакей прочитал и перестал вырываться из примитивного детского болевого. Мы с Антеро ухватились за кубки, он за один, я ещё за два, и пустил лакея обслуживать всех остальных. Не то чтобы я по жизни такой дерзкий, но ведь надо как-то в образ дикого варвара входить. На моём образе во многом всё держаться будет, мне главное с дерзостями не переборщить. А что?! Я высокий по местным меркам, значит, автоматически сильный, сильный — значит, тупой, тупой — значит, невоспитанный, и к тому же по внешности западник, а эти кадры те ещё фрукты.

— Не переигрывай. Не хватало ещё, чтобы нас из-за твоих шалостей из зала поперли, — шепнул мой отморозок, видя, как я попеременно отхлебываю то из одного, то из другого кубка.

Заметано, мой родной. Приму к сведению. Буду держаться попроще, хотя куда уж проще-то, для этого надо стать на время невидимкой.

— Где эти покойники-то?! — шёпотом спросил я, в какой-то момент устав следить за неспешной процессией гостей, объявляемых мажордомом.

— А я знаю?! — шепотом зашипел в ответ бродяга. — Должны объявить, в крайнем случае у слуг спрошу, кто тут в зале откуда. Уйди от меня, не нервируй…

В самом деле, лучше от него уйти подальше. Антеро на нервах — это как я в бешенстве, и ещё не известно, что хуже…

Гостей в зал набилось довольно-таки много. Центр зала никто не занимал. Похоже, тут выход на пустое пространство зала не одобрялся, очередная традиция или негласное правило, которое я не понимаю. Даже слуги пытались сторониться пустого пространства зала. В общем-то, понятно, оставили место для танцев. Другое дело, когда ещё будут эти танцы? Сейчас-то зачем усложнять себе жизнь и толпиться по краям зала?

Люди постепенно пребывали в тронный зал, а я начал понемногу скучать. От скуки я стал прикидывать, сколько гостей набилось в гости к графу. По моим примерным прикидкам выходило до безобразия много гостей. Насколько я помню, в графстве семь баронств, это значит семь семейств, плюс соседи из других независимых анклавов. Всё равно что-то много гостей получается. Хотя понял. Тут не только дворяне вроде баронов, но и других много, вроде рыцарей, сопровождающих баронов, или мелких дворян без своей земли. Они даже по одежде и богатству украшений отличаются и держатся в основном разными кучками отдельно от высокородных. Где-то среди гостей мелькнуло лицо Слепого Ежа. Хоть один из этой тусовки откровенно нам с Антеро не желает зла, и то уже на душе легче. Может, поможет чем, если что не так пойдет. Хотя это я зря, рассчитывать надо только на себя. Не вмешается Ёж, если чем-то сильно горелым запахнет, по мелочи — пожалуйста, а по-серьёзному он шею под плаху за бродягу подставлять не будет, не тот человек. Может, раньше и был товарищем Антеро, но годы и положение его изменили. Ладно, не буду думать о грустном и плохом…

Просчитаю лучше людей, что собрались в зале. Вот те двое, лет по двадцать каждому, что смотрят исподволь друг на друга, похоже, приехали на турнир. Как там Антеро говорил про турнир? Турнир — это политика, и на турнир съезжаются молодые, глупые молокососы, а выигрывает нужный человек. Вот там группа из пяти человек, судя по дорогой одежде и отсутствию серебряных или золотых цепей, не дворяне вовсе. Эти, наверное, купцы, которых пригласили из-за их сравнительно большого состояния. Купцы, похоже, о чём-то договариваются, пока есть возможность. Те, с золотыми цепями, — бароны со своими домашними. Бароны разделились примерно на три равные кучки. Похоже, между собой бароны не дружат и держатся по политическим признакам. Фу, мадам, в вашем престарелом возрасте делать такое большое декольте — это покойников пугать. Ну чем вы там можете заинтересовать мужчин?! Дряблыми сиськами?! Или напомаженным без всякого вкуса и замазанным пудрой лицом?! Э-э, бабушка, тьфу ты, дама, не надо с таким интересом на меня посматривать, ну да — я выше, и ты наверняка думаешь, что у меня там сильно всё больше?! Одной ногой в могиле, а всё о сладком думаешь! Фиг тебе! Блин, как бы от неё подальше свалить, пока не припахали работать жеребцом по ночам. Фу, вроде затерялся в толпе. О-о, а это совсем другое дело. Молоденькие цыпочки из знатных кобылок. Так, о чём там они разговаривают? Тьфу ты! Лучше бы не слушал! Тупые как пробки, моя Кайя и то умнее. Стоп! Как я подумал?! Моя Кайя?! Н-да, что-то у меня точно не то с мозгами. Вскружила девчонка мне голову, сама того не подозревая, как это ни просто. Стоп! Не думать о посторонних вещах! Кто там у нас следующий? А-а, а это, видимо, старая гвардия графа. Я видел на службе только двоих, но Ёж уже среди них, а это конкретный маркер. Вон там стоят отдельной группкой музыканты, одежды попроще и в руках инструменты. Так! Эти не пойми кто и смотрят на меня с явным презрением и застывшими гримасами на лицах. От них лучше держаться подальше на всякий случай, фиг с ним дуэль, с фальшионом я любого из них наверняка порву, но они не те мишени, как бы хуже не было. А это кто у нас тут?! Золотые цепи, дорогие камзолы, разговаривают тихо и вроде как о погоде. Бароны из одной из политических коалиций. Так, о чём они тут разговаривают? Об охоте, похоже. Странная у них какая-то охота, на бешеных собак охота, и поглядывают в угол зала, где за людьми должен стоять мой бродяга. Понятно! От этих кадров надо держаться подальше, они что-то плохое против нас замышляют. С другой стороны, и послушать не мешало бы, мало ли что они важное скажут.

— И всё же я не согласен, Виртер. Польза от некого безумства графству очевидна. И наконец, вы всерьёз верите, что безумец мог уйти живым, если бы на то не было его воли? — сказал один.

— По слухам, он всегда был изворотливым. Вот и сейчас он здесь, а должен быть обглодан крысами за его дела! — ответил второй, как его там? Виртер вроде.

— Пожалуй, я с вами соглашусь, он весьма изворотлив, но это не делает его менее опасным. Я слышал, месяц назад один безземельный тяжело ранил чемпиона Шакти[72] Иермо. Вам не кажется это странным? Я считаю, что ничего просто так не бывает, и объявлять охоту на гнилого зверя преждевременно. Помните, что он под защитой этого дома…

— Только это и останавливает, но когда он покинет город, вы, надеюсь, ничего не имеете против, чтобы присоединиться к охоте?

— Конечно нет, но до конца турнира я прошу вас повременить с горячими решениями… — осторожный дворянин замолчал, хлебнул вина, и толпа начала их оттеснять от меня.

Ой, блин! Как бы ноги из графства унести. Не думаю, чтобы загонщики бешеной дичи стали разбираться, кто прав, а кто виноват. Прирежут за компанию с бродягой, и даже если я сбегу от отморозка, то всё равно могут выследить чисто из принципа и отправить в счастливые места. Был с добычей, значит, тоже виноват, и всё тут.

Так, не думать о лишнем! Сейчас главное — сделать своё дело, а потом в тишине можно и подумать. Где же эти прихвостни маркиза?!

Словно подслушав мои мысли, мажордом стукнул своей палкой по полу и объявил:

— Барон Ройне, барон Ээмери и рыцарь Деркул.

Ну, ни фига себе, целых трое, а бродяга один.

Я стал протискиваться в толпе ближе ко входу, чтобы посмотреть на потенциальных покойников. В том, что эта троица та самая, я не сомневался. Баронов в графстве всего семеро, плюс ещё четыре каких-то непонятных барона, но все непонятные бароны держатся особняком от всех и контачат только со своими семействами. Как-то сомнительно, чтобы нужные покойники притащили на турнир всё своё семейство, с учётом того, что гости из земель маркиза сюда не развлекаться приедут. Когда я протолкался к выходу, то понял, что не ошибся. Вся троица новоприбывших были в одинаковых красно-белых сюрко поверх доспехов с изображением кошки, разрывающей чьё-то тело на части. Ну, надо же, эти сюда воевать пришли и не скрывают. На турнир, что ли, пожаловали? А дворянские тряпки не надели якобы потому, что только с дороги?! Или это такое витиеватое оскорблению замку графа? Как это понимать вообще? Держатся вместе, по-любому это они, но лучше протиснуться к Антеро, лучше перебздеть, чем прыгать не на тех.

Я стал протискиваться к бродяге, как за спиной отчётливо услышал что-то в мой адрес. Вон оно как! Парочка вполне симпатичных девиц с группкой юношей в количестве пяти штук помимо предстоящих танцев обсуждали мою персону. Больше негатива, понятно, было от парней. Ну как перед особями противоположного пола перышки-то не распушить. Они думают, что они павлины, а они так, петушки. Что я там про себя не услышал?! Смягчая выражения, я — дикая крыса на двух ногах; глупый варвар; дикарь, которого вытянули на дыбе; животное, которое каждый из их группки убьёт не то что взглядом, но плевком; смердящая падаль; нищий оборванец, укравший одежду, но не имеющий дворянства, а значит, и чести; шут, которому покрасили лицо в разные цвета.

Блин, чую, что завожусь не на шутку!

Ну, сволочи! Даст бог, сочтемся когда-нибудь. Хотя что я себя обманываю? Я им не ровня. Максимум моих возможностей отыграться — это в тихом переулке ударить кистенём по затылку, если у них хватит дурости шляться в одиночестве по ночам. За их слова ни о какой сатисфакции и речи быть не может. Вон у парочки золотые цепи, а это значит, что они из высшего дворянства, наследные сыны баронов как минимум. Это только Антеро хватило дурости вызвать на дуэль барона и прирезать его к чертям собачьим, да и то, он действовал при негласной поддержке и по указке старого графа. Последствия он разгребает до сих пор, и ещё неизвестно, уйдем ли мы живые из графства. Мне же, оруженосцу безземельного, никто не даст им даже в рожу плюнуть, а не то что призвать к ответу за слова. Был бы я даже безземельным рыцарем, как Антеро, то без негласной поддержки меня просто прикопали бы во дворике замка, и нет больше забияки Влада. Кто мне даст доказывать этим петушкам, что они просто петушки, а не матерые волки, которыми они себя мнят?! Эта марозота может мне не только всякие гадости в спину говорить или, скажем, плюнуть на спину, но и яду случайно подсыпать или, если вина переберут и храбрости наберутся, то и стилетом в бок ткнуть. Я не настолько наивен, им даже за мою смерть ничего не будет. Так, поругают, конечно, но не за мою смерть, а за то, что пустили тень на благородное фамильное имя. Чем эти мажорики от мажоров России отличаются? Да ничем! Эпохи и миры разные, а человеческую суть не переделаешь, добро и зло во всех мирах одинаково.

Я поспешил удалиться от компании тех, у кого с языка яд сочится. Зачем себе нервы трепать, иногда проще сделать вид, что всё замечательно, и искренне надеяться на лучшее. Даст бог, сочтемся. Как там в Библии?! Око за око, зуб за зуб, слово за слово, но не больше! Потому что сделать больше — это не справедливо.

Антеро как почуял моё настроение, хотя что ему чуять, мы же отчасти понимаем друг друга без слов.

— Не обращай внимания на злые языки. Так со всеми безземельными, и даже дворян со своей землей, но без титулов это касается. Вспомни лучше, как щенка в трактире унизил. Он из таких же будет. Спрячь свою гордость. Чем больше ты её на вид выставляешь, тем сильнее по тебе пройдутся, — тихо шептал Антеро, и меня начало отпускать. И в самом деле, что это я так завёлся? Нервы ни к чёрту! В былые времена я бы просто рассмеялся и, возможно, присоседился к компании, высмеивающей меня. Возможно, даже сам бы придумывал самые грязные шутки. Будь циником, Влад. Циника никто не может задеть словами…

* * *

— Успокоился? — шептал Антеро, и я окончательно вынырнул из своих воспоминаний. — Слушай внимательно. Те трое в одинаковых сюрко. Медленно идём к ним. Баронов не трогай! Не подставляйся! Барон Эмери, по слухам, хороший мечник. Про рыцаря я ничего не знаю, но если он приехал на турнир, то, видимо, неплох и будет дорогу для баронов расчищать. Спровоцируй рыцаря…

И мы начали манёвры на сближение среди толпы. Выбор Антеро рыцаря, как я понял, был только из-за того, что он не хотел наступать на старые грабли. Бродяга предпочитает биться на дуэли с рыцарем, который наверняка самый опасный из этой троицы, чем устраивать себе осложнения с баронами. Не хватало ещё, чтобы не только по графству Илмар, но и по землям маркиза Вирмирта за его головой охотились. Лавировать между людьми было не просто. Народу в зале прибавилось, но на пустое пространство центра зала никто не заходил. Все так и толпились по краям. Мы так и не дошли до троицы из Вирмирта. Раздался стук палки мажордома, и он завопил:

— Внимание! Его светлость граф Тарни Илмар, властитель этих земель и присоединенных баронств Висмир и Мэтуе.

Вслед за графом, на небольшом от него отдалении, шли несколько человек сановников и кто-то в кричащих красно-желтых одеждах. Раздавался лёгкий звон то ли колокольчиков, то ли бубенцов, но я на это внимания не обращал, смотря за самой процессией графа. По залу прошла волна поклонов. Чем ниже положение в местной табели о рангах, тем ниже поклоны. Бароны вообще вместо поклонов склонили шеи. Троица из Вирмирта и вовсе не стала даже имитировать почтение, чуть шеи склонили, и всё тут. Стоят на отшибе на другой стороне зала и чихать на всех хотели. Похоже, не всё так просто в политике графства. Эта троица сама сюда как заводилы приехали. Наверное, они хотят на турнире унизить местное дворянство и, если получится, то и скандал какой-нибудь спровоцировать. Граф на небрежные кивки гостей от соседа не обратил внимания, не хочет, похоже, граф обострения отношений с соседом на пустом месте.

По мере того как граф шёл по центру зала, собравшиеся разгибались от поклонов, после того как их миновал властитель. Тарни Илмар прошёл в конец зала и уселся на свой графский трон. Вокруг трона как-то стихийно собрались несколько сановников. Граф толкнул небольшую речь. Поставил в пример кого-то за верноподданность, кого-то слегка пожурил, произнес что-то о росте славы и влияния своих земель. Речь была пафосной, краткой и с некой показной ленью.

Во время речи графа я не то чтобы его слушал, сколько больше наблюдал за гостями графства. Трое от маркиза во время речи, конечно же, молчали, но их снисходительные улыбки от некоторых словесных оборотов говорили сами за себя. Н-да, что тут говорить, самые лучшие соседи — это соседи, которые живут подальше от тебя. Всё-таки не с добром приехала эта троица. Похоже, у их маркиза руки чешутся отрезать кусочек земли от графства, но нет даже малейшего повода. Одно дело — какому-либо барону втихаря бока намять, спалить несколько деревень, а самого барона как бы случайно в горячке боя ранить и не довезти до лекаря. Совсем другое дело — свою территорию увеличивать за счёт анклава покрупнее, тут уже повод нужен. Проблема даже не в том, что без повода как-то несолидно, а в том, что помимо местной политики надо учитывать и политику на уровне государства. Оправдываться за свои действия придётся перед равными и высшими, как бы завоеванное отдавать обратно не пришлось, а то и из своего отдавать, гостям в твои земли от соседей. Вроде бы чего уж проще, ну назвал маркиз графа дураком, получил в ответ, что сам дурак, вот тебе и повод, но тут тоже не так всё просто. Устроить провокацию тоже надо уметь, чтобы на тебя самого не подумали. Похоже, на провокаторов граф решил использовать контр-провокатора Антеро и меня в довесок к нему, в качестве приманки. Как тут всё запутано. Как бы не раздавили нас в этих интригах. Хитер граф. Если что плохое случится с гостями от маркиза, то он вроде бы и не при делах. Антеро ему не подданный, а смутьян и преступник, который просит над собой суда. Ну, позволил себе граф блажь пригласить на бал вассала своего отца, и что тут такого? Вполне имеет право. А то, что этот смутьян завяжет ссору с его гостями, то тут прямой вины графа нет. Кто же мог такого ожидать от раскаивающегося за своё прошлое обвиняемого? Если убьют Антеро на дуэли, то нет ничего страшного, ведь он не вассал графа, и многих баронов его смерть порадует. Убьёт Антеро — щелчок по носу соседу и одни только плюсы. Если бродягу при выезде из города вассалы графа за старое порежут, то это вообще случайность, бароны расшалились. Кстати, это вполне весомый повод укоротить поводок на баронах под предлогом, что бароны тайного агента графа по глупости успокоили, ну или под предлогом, что граф хотел выдать смутьяна соседу живым, а они тут самодеятельность развели. В общем, много что придумать можно, используя карту безземельного.

Глава 7

О местных культурных мероприятиях,

о том, как я стал шутом, и о том,

как, сам того не ожидая, перестарался

Граф вещал о каких-то нудных вещах, и моё внимание невольно переключилось на его окружение. Внимательно рассматривать сановников было неинтересно, сановники как сановники, что я, на чиновников в своё время не насмотрелся. Важные, гордые и молчаливые в компании их главнокомандующего. Больше всего внимания привлекал, понятное дело, некто в кричащих красно-жёлтых одеждах. Не обратить внимания на этого некто не было никакой возможности. Он кривлялся и паясничал, а когда у меня появилась возможность рассмотреть его лицо в профиль, то я мог только материться в своих мыслях.

Твою мать! Это же шут! Ладно бы, что это шут, но тут дело в другом. У шута поперёк лица была раскраска, половина лица в белый цвет, половина в красный. Прямая аналогия с моим загаром на верхней части лица и бледной нижней частью после сбритой бороды. То-то я думаю, почему меня компания малолеток сравнивала с шутом, был повод. Вот это подставился, нечего сказать. Ладно, лишние мысли в сторону! Я тут по делу. Второе правило тренировки, мать его так. Не прощай никого и никогда, и себя в том числе. Пропустил удар — сам дурак, не фиг было подставляться! Помни, что ты тут по делу, и плюй на всех, кто отвлекает от цели.

Пока я предавался самобичеванию, граф закончил свои речи, и спустя полминуты мажордом объявил танцы. Как я понял, местные праздники у дворянства — это смесь застолья и дискотеки. Молодёжь на подобных мероприятиях выбирает себе пару для брака, люди постарше решают свои дела — договариваются о чём-то с соседями или просто с выгодными людьми. Первым актом идут танцы. После по распорядку должен начаться небольшой фуршет в зале для танцев, по краям от центра зала. Слуги вынесут небольшие столики в зал, когда станет чуть посвободнее. После, для особо именитых и их сопровождения, дополнительным актом в отдельном зале наступит полноценное застолье, проходящие под музыку, представления жонглёров, танцовщиц и прочую шоу-программу для элиты, чтобы скуку развеять.

Гости в зале стали тесниться к стенам, освобождая ещё больший простор для танцев. У входа в зал стала формироваться какая-то толпа из высших сановников и самой титулованной публики. Возглавлял процессию граф, после него шли бароны. Не похоже, что престарелые бароны и сам граф так уж хотели танцевать, но это церемониальная часть мероприятия, и они обязаны в ней участвовать. Молодёжь сбивалась стайками подальше от всех, ждала своей очереди, чтобы присоединиться к старшим. Специальные помощники мажордома разбивали молодёжь по парам. Тут тоже всё объяснимо, ну как можно ставить в пару людей разного калибра и достоинства. Дочь барона, будет тебе в пару сын барона; дочь рыцаря или сановника, становись в пару с теми, кто твоего круга общения. Не всем, судя по недовольным лицам, нравились такие ограничения. Ещё бы. Богатство и знатность родителя ещё не обеспечивали отпрыску красоту и шарм. От некоторых дам даже меня коробило, а я вроде с ними танцевать ни при каких разрезах не буду, статусом не вышел.

Мы с Антеро затерялись в самом углу зала и мрачно смотрели на церемониал. У меня от танца под писклявую музыку просто зубы сводило от отвращения, да и сам танец, если честно, был не очень. Ну как можно назвать танцем церемониальные, выверенные движения пар, как будто заведённые роботы двигаются. Шаг в сторону центра зала, поклон с прямой спиной, какой-то разворот, при котором мужчины и женщины меняются местами, какое-то непонятное сближение пар, держащихся за руки на расстоянии вытянутых конечностей, и опять всё по новой. Пары смещаются ближе к центру зала, чтобы повторять прежние движения. Впечатлений полный вагон. Мрачно, торжественно, уныло. Раздражающий писк музыки. Струнные и барабаны ладно, что-то вроде в такт играют, но дудочникам я горел желанием дудки засунуть туда, откуда они звуки извлекают…

Антеро хмурился по другому поводу. Во-первых, я в двух словах шёпотом ему пересказал услышанное от баронов по поводу охоты на бешеного зверя. Во-вторых, троицу гостей от маркиза мы банально прозевали. Куда делись эти провокаторы, кто знает, но в зале их не было видно. Всё как-то летело псу под хвост. А вдруг эти три спесивых индюка больше в зале для танцев не появятся? Когда танцы всем наскучат, то именитая знать уйдёт в другой зал пиршествовать, и эта троица уйдёт туда же. Нам же статус не позволяет последовать в зал, в котором будут пировать. И ведь что обидно, мы их хорошо видели до объявления танцев. Они стояли на другой стороне зала, а мы не могли к ним приблизиться. Вынуждены были стоять, как и все, неподвижно из-за важности соблюдения протокола по прослушиванию речи графа. Потом сумятица при начале танцев, и где их теперь искать-то? Завтра начинаются дни проведения турнира. Антеро в турнире не заявлен, да и не горит он желанием в турнире участвовать. Как их потом спровоцировать на дуэли, когда не будет свободного доступа до них?! Видно же, что сюда они не вино пить приехали, а посрамить местных рыцарей. Да и граф говорил, что их лучше до начала турнира облить грязью и прирезать, как бешеных собак. Не похож граф на того человека, который к своим приказам относится спустя рукава. Как бы осложнений с графом не возникло из-за неисполнения его воли.

Пока я предавался своим мыслям, все пары в зале продемонстрировали им положенное, и музыка умолкла. Граф, бароны и прочие, кому этот церемониал давно уже в глотке сидит, разошлись кто куда. Граф небрежно уселся на свой трон и схватился за кубок с вином. Видно по нему, что он скучает, но надо держаться в рамках приличия и поприсутствовать на танцах, пока молодые чуть-чуть не перебесятся. Музыка полилась снова, но в этот раз была не такая уж заунывная. Похоже, сейчас в танцах участвуют все, кто хочет себя проявить и показать. В основном танцевала молодёжь, но были и те, кто на старости мнит себя неподражаемым. Ещё бы! Мне бы нацепить золотую цепь на шею и побольше себя висюльками из драгоценностей увешать, и я тоже стану чуть ли не иконой для тех, кто хочет через постель себе выгоду приобрести, и это невзирая на мой загар на половину лица.

По залу ещё дефилировали парочки в доставшем меня механическом танце, но это зрелище было более оживлённым. Сейчас не было жёсткой градации по статусу в парах, и нередко можно было видеть лёгкие элементы мезальянса. Нет высокого статуса, но есть смазливая мордашка значит, можно на время и закрыть глаза на небольшое несоблюдение протокола. Настроение людей в зале стало более игривым, люди почувствовали себя более раскованными, держались посвободнее от гнёта нравов. Движения стали более плавными, поклоны изящнее, стали появляться лёгкие улыбки на лицах парочек, решившихся на первые заигрывания с партнёром. После второго танца последовал третий. Между танцами был небольшой перерыв, когда мужчины приглашали дам на танец. Как я понял, сам танец позволял менять партнёра во время самого действа, но пользовались этой возможностью редко и далеко не все.

Я отвлёкся от танцев, взглянул на моего отморозка. Антеро был сам не в себе. Поймал за шиворот какого-то лакея и что-то ему шепнул на ухо. Понятно, пригрозил, наверное, чём-то и отправил искать по замку гостей от маркиза. Как бы мы проблем от его выходки не огребли. Хотя бродяга не дурак, наверняка знает, что делает. На этом дегенерат не успокоился. Он поймал ещё одного лакея и, подражая моему примеру, напомнил, что не очень хорошо избегать гостей, когда разносишь вино. Лакей, кстати, оказался тем же самым и в этот раз не стал показывать свою спесь, сразу же добровольно расстался с кубком вина. Ты бы, мой безобразник, не переборщил с вином! Тебе ещё сегодня биться, если у нас всё получится.

В зале постепенно смолкло то, что тут воспринимают за музыку, стало чуть потише, и мажордом объявил начало нового танца.

Ух ты, а это уже интереснее. Не похоже, что большинство молодёжи стремилось в этом поучаствовать. Похоже, новый танец здесь в новинку и не все знают, как себя проявить на незнакомом поприще. Столичная мода до них, что ли, дошла? Впрочем, частично молодёжь всё же собиралась в кучки на краю зала для участия.

Грянуло что-то протяжное из музыки, и инициативные храбрецы начали танец, чём-то похожий на вальс. Конечно, то, что происходило, на вальс походило только чуть-чуть, но надо же с чем-то сравнивать для своего понимания.

Большинство молодёжи не решились участвовать и с завистью смотрели на действо. Этот новый танец по сравнению с прежними был более раскованным. Парочки, осмелившиеся выйти в центр зала, были уже не на расстоянии вытянутых рук, а гораздо ближе. Отличий от вальса, на мой непрофессиональный взгляд, хватало. Танец напоминал вальс тем, что пары кружились, смещались в кружении по прямой из одного конца зала в другой.

Хорошо в танце проявила себя одна девушка. Она держалась уверенно и раскованно по сравнению с остальными девицами, и это несмотря на то, что девушка танцевала с кем-то из престарелых баронов, ищущих себе развлечения. Партнёр он был так себе, но девушка танцевала за них обоих и иногда даже исподволь вела партнёра. Сама она, кстати, судя по наряду и драгоценностям, не относится к местной элите.

Танец вскоре закончился. Музыканты, наверное, хотели сыграть что-то другое, более известное местной публике, но в их планы вмешался граф. Граф решил развеяться от скуки. Он без разговоров сошёл с трона, отправился в сторону собирающихся для нового танца. Музыканты оценили порыв своего господина, и через некоторое время музыка зазвучала снова. В этот раз участвовало гораздо больше человек. Пример графа оказался заразительным.

— Как она посмела, — услышал я недовольный шёпот. Говорила одна из тех двоих девиц, которые в компании из пяти мажориков говорили про меня гадости. Я переключил внимание на происходящее в центре зала.

В центре зала граф танцевал с девушкой, что хорошо проявила свою грацию в предыдущем танце. Не то чтобы граф искал возможность для того, чтобы приударить за девицей, граф, как я понял, вдовец, но слишком велик мезальянс, чтобы девицу рассматривать как выгодную партию. Любой брак его уровня знатности почти всегда будет по расчёту, и потому это не тот случай, чтобы всерьёз рассматривать танец за попытку приударить. К тому же, если бы графу в голову закралась мысль просто переспать с девицей, то есть менее громкие способы это сделать. Тут, скорее всего, дело в том, чтобы показать своим подданным, насколько хорошо их сеньор танцует.

Я пригляделся к девушке. Мила, хорошо сложена, хотя фигуру отчасти скрывает платье. Робкий намёк выреза декольте на груди. Украшений не то чтобы нет, но они какие-то невзрачные. Дочь купца или простого рыцаря? Хотя сомнительно, чтобы она была дочерью купца. Дочери купцов вряд ли посещают подобные мероприятия. Женихов для них отцы подбирают из своих кругов. Сомнительно для купцов искать пару дочерям среди дворян. Наверное, дочь рыцаря…

После танца с графом у девушки не было отбоя от ухажёров. Что тут происходит? Неужели местные сочли её новой фавориткой графа и пытаются завести полезное знакомство или просто оценили её молодость и красоту? Если разобраться, девушка не так и проста. Ну откуда она знает новый для местных танец? Была, что ли, в столице и там познакомилась с новым веяньем моды? Не похоже на это. Если бы она была в столице, то и гардероб у неё отличался бы не в пример местным. Частный учитель танцев? Не похоже. На персонального учителя деньги нужны, а по наряду мне не кажется, что у её отца много денег. Может, она просто имеет врождённое чувство ритма, умеет хорошо импровизировать, хорошо себя проявила чисто случайно? В любом случае эта местная Золушка на балу привлекла к себе внимание.

Я маневрировал по залу в поисках гостей от маркиза и ещё пару раз слышал шёпот от дам про девушку в негативном свете. Если суммировать услышанное, то выходило, что она никто и звать никак, подстилка для знати, отбивает супругов и выгодные партии для дочерей, и всё в том же духе. Мужчины, в отличие от женщин, были более сдержанны в своих суждениях и в основном гадали, кто она и откуда. Также один престарелый барон похвастался, что девица более доступна, чем кажется, он её, дескать, по попе успел мимолётом погладить, а она не очень и возражала. Естественно, барон считал отсутствие реакции на свой поступок признаком своей неотразимости и хотел после бала сопроводить девицу до дома её родителя.

Всё-таки девица не так проста, как мне изначально показалось. Антеро как-то говорил, что на дворянскую знать отчасти не распространяются правила приличия и морали. Похоже, это именно такой случай. Молодая куртизанка пробивает себе дорогу в жизнь при помощи тела. Случай банальный, распространённый во все времена и при любых социальных системах. Ну да ладно, бог ей судья. Я тоже не святой, чтобы реагировать на каждый аморальный случай. Сам, если разобраться, ещё та скотина. Мне ли её осуждать? За каждым по жизни наберётся достаточно косяков, чтобы не быть поспешным в оглашении чужих проступков. Девчонка, похоже, вытянула свой счастливый билет. Ей было из кого выбирать для дойки золота из кошельков. С одним из ухажёров она уже и третий танец танцует. Кстати, ухажёром оказался один из молодых пижонов, что говорил про меня гадости. Не самый лучший выбор, если рассматривать его в качестве мужа, но у неё-то цель не замужество, а спонсирование. Золотая цепь баронета сама за себя говорит, что с деньгами у парня всё в порядке, а вот по поводу его моральных качеств лучше умолчать. Не тянет петушок на человека, который щепетильно относится к таинствам брака.

Прошло уже танцев шесть, а местная молодёжь ещё и не думает успокаиваться. Наоборот, все только вошли во вкус, и в зале постоянный калейдоскоп из кружащихся пар и раздуваемых от движения юбок платьев. Троицы от маркиза так нигде и не видно.

Блин! Похоже, у Антеро будет неприятный разговор с графом, цель упущена. Дегенерат нервничает, хоть и пытается этого ничем не показать. Стоит от меня в семи метрах и по залу почти не перемещается. Я его понимаю, приблизится ненароком к кому-либо из своих недоброжелателей, и вот вам ненужные осложнения. Проще уж мне искать на свою попу приключения. По местным статусам я никто и звать никак. Кто захочет мараться о простого слугу, а по статусу я наверняка ниже лакеев, что тут разносят напитки.

В зал постепенно начали заносить невысокие круглые столики для фуршета. Как раз вовремя. Места в зале стало побольше, часть дворянства разошлась по замку, а танцующим надо прийти в себя, слегка отдышаться. Девушку, что произвела фурор на танцах, на моё удивление, вполне мило приняла в свои ряды у столика группа мажориков из пяти мужских рыл и двух девиц. И это несмотря на её более низкий статус. С ней они вполне мило болтали, словно за её спиной сами не говорили кучу гадостей. Ну просто идиллия, всё красиво, чинно и мирно. Великосветский раут, мать его так! Девушки вполне мирно болтали между собой, делясь новостями в области моды, парни о чём-то шутили и доброжелательно улыбались. Сборище улыбчивых змей, да и только. Впрочем, негласная королева сегодняшнего бала сама, похоже, тёртый калач. Вполне уверенно держится в незнакомой компании и ничуть не теряется.

Н-да! Ошибся я в ней изначально. Прожжённая карьеристка, торгующая телом, которая строит из себя милую, наивную дурочку, а у самой всё давно рассчитано. Вот и сейчас она с одним из ухажёров с золотой баронской цепью чинно выходит из зала для танцев, якобы полюбоваться окрестностями замка.

Некоторые не в курсе теневой подоплёки балов, хотя при этом сами ходили на дискотеки и хорошо знают, что туалетные кабинки иногда используются не по назначению. На балах возможностей для уединения ещё больше, начиная от кустов в саду, отдельных закрытых залов, комнат и до подсобок слуг. Что там за визги старых романтичных дур? Дескать, дворянство полностью было белым и пушистым и не могло опускаться до таких низостей на балах?! Специально для таких убогих, не знающих или предпочитающих не вспоминать, выскажусь конкретно. Мода на условные сигналы во время балов, вроде сторон лица, на которые крепятся косметические мушки, я, что ли, выдумал?! Или я выдумал, что если на одной щеке мушка, то дама не прочь, а на другой — то сегодня к ней нечего и близко подходить?!

Понятное дело, что не все были такими распущенными, но о том, что дворяне такие же люди, со своими большими и малыми слабостями, не стоит забывать. Меня всегда удивляло, что в школьной программе есть целый поток гневных казусов в сторону описания плохого, деспотичного поведения Андрея Болконского: свою жену он, дескать, уморил, а ребёнка вообще забросил. Гад Андрей и сволочь! Несчастную Лизу лишил единственного увлечения ездить на светские развлечения, а она от тоски померла. Сколько гневных школьных сочинений в основном от эмансипированных отличниц про это было написано. Даже вывели целую психологическую теорию поведения Болконского, и в каждом кратком описании для школьников «Войны и мира» выдают этот психологический бред. На деле-то всё гораздо проще. Бл…ю[73] была Лиза и на балу заделала ребёнка от французика, сопровождающего Ипполита, то ли от самого Ипполита, а может, и от обоих. Просто читать надо не только русский текст, но примечания перевода французской речи. Там так было, Ипполит садится в карету и витиевато говорит, что на балу попользовался Лизой. Тридцать вторая страница первого тома дословно: «Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила. Очень мила. И совсем француженка… А знаете ли, вы ужасны с вашим невинным видом. Я жалею бедного мужа, этого офицерика, который строит из себя влиятельную особу… А вы говорили, что русские дамы не стоят французских. Надо уметь взяться».

Французские нравы в то время были самыми передовыми по супружеским изменам. Даже выражение «любовь по-французски» только потом сменилось на любовь по-армянски или любовь по-грузински. Читайте Оноре де Бальзака «Физиология брака», там целая методология на пятьсот страниц по изменам, что делать, как думать и как не попасться. Стоит вспомнить, что российское дворянство того времени целиком ориентировалось в культуре на французов, вплоть до того, что чужой язык знало лучше своего. Мода на условные сигналы у дам на лице, что они не прочь, тоже пошла от французов. Выводы каждый сделает сам. В итоге все знают, что ребёнок не от Андрея. Лиза его конкретно подставила. Ребёнок, как позже выяснится, на него ничуть не похож. Плюс не надо забывать про светские сплетни, что в ограниченном кругу знати довольно неприятная вещь. Все догадываются, от кого ребенок, многие же видели, как Лиза в какой-то момент исчезла с глаз собравшихся. Бедняга Болконский опозорен, к тому же его позор усугубляет ребёнок, на него непохожий, вот он и решил сдохнуть на войне, и отговаривал своего друга Пьера от брака. Самое примечательное, что правильную трактовку событий не стоит излагать преподавателям литературы, если они женщины. Убьют нафиг, эмансипированные дуры. Привыкли приводить пример мужского эгоизма и дурости на своих уроках, а тут им хоть тыкай книгой с раскрытой страницей, всё равно ты будешь: дурак, хам, сволочь и двоечник.

* * *

Пока я предавался воспоминаниям, ко мне тихо подошёл Антеро.

— Будь осторожнее. Посмотри туда, — он кивнул головой в тёмный угол зала. В углу стоял кто-то худой, низкого роста, с козлиной бородкой. Синий балахон расшит непонятными знаками. Твою мать! Антеро ни о чём меня всерьёз не расспрашивал, но, похоже, догадывается, что с этой публикой у меня могут быть проблемы.

— Не знал, что в Илмаре есть свой маг, — как можно безмятежнее, на случай, если нас подслушивают, сказал я.

— Я тоже не знал. Раньше такого не было. Набирает силы граф, уже маг свой появился. Понятно, почему маркиз заинтересовался графом, — ответил мой отморозок, озираясь по сторонам на случай лишних ушей.

— Это даёт графству преимущества?

— Не особо. Тут пограничье. Хватает всякого, чтобы заставить остерегаться даже им подобным, — шептал бродяга, озираясь по сторонам.

Ух ты! А не о контрабанде ли артефактов сейчас пошла речь? Внешне всё логично, местные имеют больше возможностей контактировать с шаманами орков. С другой стороны, к местным у орков большие претензии накопились. Насколько я помню, маги на службе у дворян бывают редко, и не всякий маркиз может позволить себе такое оружие дальнего боя. Вообще королевства Скаген и Алгар в плане наличия магов слабенькие. Маги в основном засели в империи Грогант, там у магов что-то вроде университета, и социальных благ там у магов гораздо больше. Местные маги либо двоечники, которым в империи ничего не светит, либо ученики местных магов, что пожиже имперских будут. Ладно, буду надеяться на то, что маг здесь не по мою душу. Кто знает, как я фоню отличиями по сравнению с местными? Может, то, что я из другого мира, магией и определить никак нельзя, а я тут себя накручиваю.

— Что с этими тремя? — спросил я, не надеясь услышать что-то хорошее от бродяги.

— Сам не знаю. Плохо всё… — на удивление сдержал свой буйный нрав бродяга и не начал по своему обыкновению рычать. — Я в другой конец зала, а ты смотри в оба!

Танцы уже не увлекали молодёжь. В зале стало посвободнее, и в основном все собирались у столиков. Музыканты что-то пиликали для фона, но танцующих было мало. Похоже, вскоре местный фуршет закончится, а гостей от маркиза всё ещё нет. Полный облом, да и только. В какой-то момент в зале появился молодой баронет и присоединился к своей компании. Пришёл один, без девушки, с которой уходил.

— Кобылка-то необъезженная попалась. Сбежать хотела. Деревенщина! Пришлось ей одёжку немного порвать, — с усмешкой делился впечатлениями юнец.

— Так ей и надо, — промурлыкала довольная как кошка девушка из их окружения. — Будет знать своё место! Выскочка…

Я проследил взглядом, куда смотрела вся компания. Заметил стоящую у стенки девушку, что с задором танцевала на балу.

Задора у девушки больше не было. Глаза были покрасневшие, и правой рукой она как бы случайно придерживалась за ворот платья. Понятно! Порвали её и так неглубокое декольте. Подол у платья тоже был надорван, но это не так бросалось в глаза, если девушка стояла неподвижно.

— Как она? — услышал я голос одного из парней.

— Вы не представляете, какими дикими бывают эти провинциалки. Отцом грозила, дура! Захудалый рыцарь из пограничья. Пыталась лицо расцарапать. Со мной ещё гонор показывала, но на Эйно успокоилась и только ревела. Узкая, не распаханная ещё. Всё кровью, дура, испачкала! Не хотела лежать спокойно! Эйно её знатно обкатал. Будет теперь к кому в гости заезжать, когда окажемся в её краях…

Лёгкие, непринуждённые смешки всей компании и сияющие лица золотой молодёжи. Нарвалась дурочка! Зря я про неё подумал, что она прожжённая хищница. Ошибся, она просто жертва. Эти придурки ещё и слухи про неё пустят, так просто для девчонки этот вечер не пройдёт. Всю жизнь ей поломали! Кто её теперь замуж возьмёт после слухов про неё? Разве что какой-нибудь затворник, но и то вряд ли. Затворники на то и затворники, что нигде не бывают, и познакомиться с ними проблематично. Не зря я в мечтах хотел кистенём приложится по их гнусным рожам, как чуял, что за дерьмо они собой представляют.

Стыдно и перед собой за то, что я в девушке ошибся, думал про неё плохое. Вот так, в чужом глазу соринку увидел, а сам бревна у себя в глазу не заметил. Гордыня думать, что всех умнее и больше жизни прохавал. На деле и я временами ошибаюсь.

Стоит теперь всеми отверженная бывшая королева бала и даже, наверное, не понимает, что её опустили до уровня служанки для знати. Похоже, через насилие появилась ещё одна игрушка у баронов или куртизанка, если она норов будет поменьше показывать. Одно от другого мало чем отличается, но если особо не будет противиться, то, может, хоть деньгами её будут спонсировать, а то вообще забесплатно будут брать. Сидела бы лучше дома с отцом и не ездила бы в этот гадюшник. Если ума у неё хватит, то она так и сделает, и не будет больше на таких мероприятия появляться. Славу доступной девицы она уже заработала, слухи между ограниченным числом дворян распространяются со скоростью пулемётной ленты в тяжёлом бою. А это значит, что ей проходу не будет от ухажёров на балах. Ещё неизвестно, как она сегодня будет добираться до места, где в городе остановилась. Престарелый барон вроде хотел её сопровождать, а он, наверное, тот ещё ходок налево. До окончания бала ей бы уйти, но, видимо, так просто покинуть собрание дворянства нельзя. Её резкий уход только даст новую пищу для огласки беды. Вот она и стоит, сдерживает слезы и ждёт, пока основная часть мероприятий закончится и она сможет тихо смыться из замка…

— Заметил… Мне тоже это не нравится. — тихо прошептал бродяга, приблизившись ко мне и проследив, в какую сторону зала я смотрю. — Так всегда бывает, если не понимают, куда они едут… Надо было ей из зала не выходить, а если выходить, то не сопротивляться. Целее была бы и огласки меньше…

— Что теперь с ней будет? — задал я вопрос, хотя отчётливо представлял варианты развития событий.

— Если до графа официально дойдёт и он будет не в духе, то, может, деньгами ей одарят. Неофициально до графа дойдёт в любом случае. Теперь её на любом балу будут рады, пока не истаскается. Некоторые и в феод отца могут заглянуть с охоты. Если папаша с норовом окажется, то, может, стрела в спину кому-либо прилетит. За папашей охоту назначат… В любом случае её репутацию уже ничто не спасёт… Смотри! Воронье на падаль налетело, — сказал Антеро.

Я проследил за его взглядом. Рядом с девушкой стал ошиваться престарелый барон, что с ней танцевал и хвастал, что гладил её по попе. Барон чувствовал себя неотразимым и пытался разговорить притихшую перед ним девушку, со стороны выглядевшую мышкой перед котом.

Чует сволочь, что сейчас надо пользоваться её растерянностью и шоком! По залу в разных местах пошли лёгкие смешки, похоже, на сегодня у многих появилась тема для обсуждения.

Пока я в числе всех собравшихся исподволь посматривал на заигрывания барона, в зале появились пока ещё живые, но фактически уже покойники. Троица от маркиза, похоже, тоже решила разнообразить скучный вечер и стала ошиваться неподалёку от барона с девушкой. Как я понял, они такие же провокаторы, как и мы с Антеро, а тут и задел для скандала сам собой нарисовался. Что они там решили предпринять, я не особо задумывался, но упускать их из вида не хотел. Если по уму, то на их месте я бы мог огласить на весь зал то, что и так всем известно. Дескать, молодёжь в графстве лишнее на себя берёт, и все прочие словесные кружева в стиле рыцарства и лёгких намёков. Вызовут насильников на дуэли и выпотрошат, как рыбу на уху. И сделают это вовсе не из-за бывшей девицы, это только предлог в этом политическом блюде. Наоборот, ославят её позор на весь север, заявляя, что вступаются за её честь. Смерти наследников баронов — повода для войны между доменами лучше не придумаешь.

Жаль! Сердцем я за то, чтобы наследники баронов окрасили земельку красненьким, а разумом понимаю, что этого нельзя допустить. Сегодня эти ублюдки останутся живыми благодаря моим стараниям. Волею случая мы с Антеро спасём этих ублюдков от дуэлей с троицей. Противно, но надо делать своё дело. Война — это много смертей людей, кто к этой войне не имеет никакого отношения. Мстить надо точечно, а не бить ядерным тапком по парочке тараканов…

Я спешил к троице политических провокаторов. Троица уже оживилась. Сейчас кто кого опередит, я их или они меня. Надо действовать, пока они не открыли рот или не сбежали отсюда в зал для пира знати. Тело само двигалось на сближение с троицей. По дороге я успел схватить кубок с вином для поднятия боевого духа. От напряжения ноги чуть трясутся, но надо действовать. Последние месяцы плохо сказались на моей психике, но надеюсь, что нервы я потом подлечу. Полкубка я успел выдуть по дороге, половина кубка мне ещё понадобится. Кто из них троих рыцарь, а кто бароны? Блин! Стоят ко мне спиной, и причёски у всех одинаковые, а я, похоже, уже не успеваю.

Один из троих начал манёвры на сближение с его жертвой. Я уже почти дошагал до двоих провокаторов, как споткнулся о чью-то ногу. Ещё в полёте я заметил, что подножку мне подставил один из компании мажориков, ошивающийся поблизости. Он наблюдал за развитием скандала с изнасилованной девицей, а тут я ему под ногу подвернулся.

Ну, спасибо тебе, гадина! Хоть какая-то польза от тебя, мразь! С координацией движений у меня всё нормально, и при желании я бы мог удержать равновесие, но тут такой случай. Пришлось изловчиться, чтобы не загреметь сразу на пол, и разыграть то, что меня занесло по инерции ещё четыре шага до провокаторов. Сложно было не нарваться на лакея и какого-то купца, но я постарался.

Бах! Грохнулся кто-то подо мной, а я, с трудом удержав равновесие, ещё прошёлся по нему, чтобы навалиться на второго. Второй тоже грохнулся, да и я вместе с ним не удержался на ногах.

Бум! Это звук столкновения вылетевшего из руки кубка и чей-то головы. Я налетел на гостей от маркиза. Трое на полу, если меня тоже считать, один облит вином. Не переборщил ли я?

Я спешно начал вставать на ноги и получил удар по физиономии от второго. Удар так себе, сложно ударить в полную силу, если сам не стоишь на ногах, но я тут не для того, чтобы разыгрывать из себя слона, которому такие удары как дробинки. Как миленький загнулся на полу, изображая, что ошарашен ударом. Отчего мне там было падать? Массу в удар рыцарь не вложил, латных перчаток на руках нет. Фарс один, да и только.

— Эй! Ты! Деревенщина! Не знал я, что у графа новый шут! Я тебе за твою шутку шкуру спущу! — услышал я, как разродился руганью тот, которого я облил вином.

Я повторно поспешно встал на ноги и стал изображать, что ещё не пришёл в себя. Второй удар был уже повесомее, но я схитрил и пропустил удар по лицу чуть вскользь. Толково бьёт марозота! Удар в грудину, я отлетел и неудачно повалился на кого-то. Этот кто-то оказался ещё одним из троицы. Роял-флеш! Всех троих зацепил. Подняться мне уже не дали. Бьют! Я кручусь под ударами, закрывая лицо руками. Вот уроды, ноги в полных поножах — это то же самое, что ботинки со стальными носками, в общем, приятного мало!

Антеро, шевели ластами, пока меня тут не запинали сгоряча! Что же Антеро до сих пор не вмешался?! Меня же так забьют насмерть! У-у, гад! В печень попал! Теперь я уже не притворяюсь и в самом деле впух по полной!

— Тащи верёвку! Я повешу этого шута! Или я не барон Ройне! — услышал я крик над собой. Вот блин! Я уже стал шутом! И меня собираются вешать! Антеро, падла, выручай!

Раздался грохот, и надо мной стало посветлее. Кто-то из троицы свалился рядом со мной на пол.

— Отстаньте от моего человека! — раздались знакомые нотки рычания моего отморозка. Ну, наконец-то! Само собой, рядом поднимался с пола не кто-нибудь, а самый неименитый из этой троицы. Антеро зарядил кому-то в бубен и сейчас сопел надо мной, ожидая, что двое оставшихся на него налетят. Приподнимаюсь. Прячусь за своим отморозком.

Вот гадство! Я вином барона облил! Это он, похоже, барон Ройне, требовал верёвку, чтобы меня повесить. Ну, Антеро, выручай! Ты же знаток местных законов и правил рыцарства!

Часть четвёртая

Провокатор поневоле

Глава 1

О том, как мне предоставляют выбор:

пятьдесят плетей или более

изощрённый метод самоубийства

— Ты пьяная безродная свинья! Я выпущу тебе все кишки на турнире! — развопился рыцарь, поднимаясь с полу.

— Зачем ждать турнира, дурак! Я сегодня же помочусь на твою могилу! — ревел в ответ Антеро. Лихо начал! Молодец, времени зря не теряет.

— Твоё быдло облило меня вином! Я плевать хотел на тебя и на твоего шута! Тебя изрубит на куски рыцарь Деркул, а я ждать не намерен! Находиться в компании со свиньями — это позор для этого дома! — завопил облитый вином, неспешно вытаскивая меч. — Мои предки никогда не церемонились с быдлом! И я не буду!

А вот это уже плохо! Этот барон Ройне, похоже, хочет пустить против меня меч, и его не останавливают даже правила гостеприимства. Урод, он хочет меня прямо в зале убить! Как я встрял! Блин, Антеро, выручай! Я же по местным законам даже руки не имею право поднять для своей защиты, а не то что вытащить оружие! Смешно, нож и кинжал я сдал на входе в донжон, голые руки против полутора, а он к тому же ещё в доспехах. Встретились бы мы в глуши подальше от лишних глаз, то можно было бы ещё побарахтаться, а тут столько свидетелей, помешанных на рыцарских правилах. Меня тут же слуги и лакеи схомутают, если я начну дёргаться в сторону этого сраного барона. Не по статусу мне себя отстаивать, умирай с гордостью что на тебя свой меч поднял целый барон!

— Господа! Что у вас тут происходит?! — с лёгкой ноткой раздражения и участия спросил появившийся из ниоткуда граф. — На каком основании в моём доме затевается кровопролитие?!

Как ты вовремя! Пока граф тут, мне кишки не будут тут же разматывать! Граф интриган, всё это время, похоже, был неподалёку и разыграл своё возмущение из-за нарушения порядка в своём доме.

— Прошу прошения, граф. Эта свинья и его шут оскорбили моих друзей! — не скрывая своего презрительного отношения не только к нам, но и к графу, сказал третий из компании засланных провокаторов, до этого молчавший. Барон Ээмери, похоже, лучше владел собой и наверняка понял, что против них граф ведёт свою игру.

— Я вызываю на дуэль этого ублюдка. А у вас, граф, сегодня станет на одного вассала меньше! — брызгал слюной рыцарь Деркул.

У-у, как разошёлся! Занесло тебя на повороте, рыцарь Деркул. Твои слова можно расценить при желании как вызов власти графа, а тут такое просто так не проходит.

— Я не буду против удовлетворения вашего желания отстоять свою честь! — жёстко чеканя слова, ответил граф. Проглотил, что ли, намёк на непочтение к нему?! — Это не мой вассал, а вассал моего отца, ищущий справедливости в моём доме по приговору моего отца! Если вы ещё раз повысите голос на меня в моём доме, то я это расценю как ваши неблагонадёжные намерения! Вы меня поняли, сэр рыцарь?

Ух ты, всё-таки не проглотил пренебрежение в свой адрес граф. Вокруг графа постепенно начали собираются в кучу его бароны и рыцари. Смотрят на всех недружелюбно, и по малейшему кивку, чую, прольётся кровь. Троих порубят в мясо, но как бы и нас с Антеро не порубили до кучи. Рыцарь сопит в две дырки, но молчит, только головой замотал в знак согласия.

— Господа! Как я понимаю, у вас есть осложнения с этим рыцарем. — чуть спокойнее сказал граф, считая, что непочтение рыцаря уже урезонено. — Я не против законов рыцарской чести и признаю за вами право биться на дуэли с этим человеком. От вас же требую соблюдать очерёдность или бросить жребий, если вы все решили биться с этим… как там тебя?!.. Сэр Антеро… Антеро, ты принимаешь вызов?!

— Я не согласен! — чуть потише, чем раньше, но всё же достаточно громко завопил барон, который захотел меня прирезать. — Моя честь пострадала от быдла, и быдло я хочу сегодня укоротить на голову!

Вот это поворот! Моё мнение, как понимаю, не рассматривается! Антеро, выручай, меня тут порежут без твоей помощи!

— Барон, если вам мало сатисфакции с рыцарем этого оруженосца, то вы вправе требовать пятьдесят плетей для этого мужлана… Но тут уже право рыцаря Антеро заступиться за своего оруженосца… — неторопливо рассуждая, начал говорить граф. — По законам нашего королевства, две дуэли для одного дня это слишком много… если это не дуэль со спорным итогом, где второй дуэлью решается первая… Но по законам моего графства такое возможно… Хотя я буду не против, если сэр Антеро проведёт один бой сегодня с сэром Деркулом, а вам, барон, предоставлю право лично бить плетью… Вас устраивает такой результат?!

Блин! Ещё бы, его всё устраивает! Барон Ройне довольно заулыбался. Граф падла! Пятьдесят ударов плетью от того, кто щадить мою спину не будет, это гарантированная смерть! Антеро мне уже говорил, что иногда и тридцати плетей достаточно, чтобы душу на небеса отправить!

— Я против такого решения. — тихо начал мой отморозок. — Мой человек пострадает при любом исходе моего поединка! В зависимости от моей победы или поражения он или виноват, или не виноват! А тут получается, что если я одержу победу, то на моей чести всё равно будет несмываемое пятно позора!

Ну же, мой родной, договаривай! Или это всё, что ты можешь придумать?! Отморозок стоит и тихо бесится, но ничего добавить к сказанному не может. Плохо! Мне край!

— Честно признаться, я в недоумении! Я не знаю, как быть в этой ситуации, — рассудительно и не торопясь ответил граф. — Ваша правда, Антеро! Так будет не совсем честно по отношению к вам. Но надо же учесть и право барона Ройно выбрать того, с кем он хочет получить сатисфакцию…

— Ваша светлость! Разрешите моему оруженосцу участвовать в поединке с бароном. Мой Бестолочь докажет, что и некоторые спесивые индюки только на словах рыцари, раз у них нет храбрости выйти против равного! — злобно буркнул мой дегенерат.

Молодец Антеро! Выкрутился и мне помог! Лучше дуэль против заводилы от маркиза, чем просто подохнуть, как скот на бойне под плёткой. Блин! Только кто мне даст драться против целого барона?! Оруженосец не более чем слуга! Конец мне!

Со всех сторон неслись недовольные шепотки о порицании рыцарской чести, если поединок между мной и бароном состоится. Граф был в раздумьях. Его советники что-то шептали ему на ухо, на меня грозно смотрела его стража, дёрнусь в сторону — и меня тут же повяжут. Барон Ройне переваривал слова Антеро о его трусости и, похоже, думал, не вызвать ли бродягу на дуэль после моей порки. Через напряжённых для меня две минуты граф чему-то улыбнулся и начал выносить свой приговор.

— Я принял решение, — сказал граф, и все превратились в само внимание. — Раньше оруженосцам не возбранялось участвовать в дуэлях, но это было давно, и теперь законы это запрещают. К тому же оруженосцы могли выступать на дуэли только против равных, а тут такой разный статус у поединщиков!

Граф в интриге замолчал, а у меня по всей спине ручьём лился пот. Гадина, граф! Ублюдок, чую, сейчас меня схватят и потащат на конюшню выдавать смертельную дозу плетей.

— Барон?! Вы не против собственной рукой доказать, что звание рыцаря не пустой звук?! — Скотина, на плётку намекает! — Вы готовы доказать, что рыцарем надо не просто называться, но и быть им по духу?! Только достойный воин может быть рыцарем! Вы готовы выслушать мой приговор и признать его наилучшим?!

Барон Ройне довольно замотал головой из стороны в сторону. Блин! Может, Антеро останется жив и его чёрная мазь сотворит со мной чудо. Может, мои мышцы, разорванные до костей, срастутся под действием мази?! Бежать не вариант, я из зала даже десяти шагов сделать не сумею! Может, смогу сбежать в процессе моей транспортировки на конюшню, но только что дальше?! Из замка мне уже не выбраться, а из города тем более! Накинут мне ещё пятьдесят плетей в довесок к пятидесяти, и я точно сдохну!

— Барон Ройно! Я приму временную присягу этого оруженосца и посвящу его в рыцари, если вы готовы подтвердить свою храбрость и сойтись в бою с этим юношей! В противном случае все собравшиеся будут считать, что у вас не хватило храбрости поднять оружие против равного, раз для вас проще запороть как крестьянина того, кто встал на путь доблестных воинов! — медленно выговаривал слова граф, чтобы до всех дошло, что он говорил.

Вот умница граф или кто там у него в советниках! Пороть меня не будут! Может, и придётся сдохнуть на дуэли, но там хоть у меня больше шансов остаться в живых. Каков граф хитрец? Так всё поставил в своей речи, что барону некуда деваться. Теперь ему настаивать на своём, что он хочет меня именно пороть, это ущерб для его чести. К тому же граф в случае моей победы получит в покойники барона, а граф заинтересован, чтобы никто из этой троицы гостей от маркиза не ушёл живым из его владений.

— Мне плевать, как я его убью! — играя желваками, сквозь зубы прошипел барон. — Я докажу, что от плетей у этого животного было бы меньше страданий. Я порежу его на куски после того, как он примет звание рыцаря. Считайте, что я уже вызвал его на дуэль. Я буду в саду ждать этого переростка!

Барон прошипел свою речь и удался из зала. За ним последовал рыцарь Деркул, который только недовольно кивал головой, с чем-то внутренне не соглашаясь.

— Барон Ээмери, вы с чем-то не согласны или хотите вызвать на дуэль этого рыцаря или этого будущего рыцаря? — чуть витиевато поинтересовался мнением барона кто-то из советников графа.

— Меня всё устраивает. Я буду свидетелем[74] на поединках моих друзей! — недовольно процедил слова барон и обратился к моему отморозку. — Рыцарь Антеро, на каком оружии вы предпочтёте драться?

— На рыцарских мечах и всем остальном. По боевым правилам! После того, как поприсутствую на возведении в ранг моего помощника! — Антеро был само достоинство и спокойствие. Барон Ээмери, похоже, понимал, что вызовы на дуэли не случайны, по крайней мере у него хватило ума и выдержки не лезть в воду, не зная броду. Слышал, может, что-то про бродягу или понял, что граф огласил своё решение в пользу нас с Антеро вовсе не случайно?!

Вокруг меня же постепенно начали расступаться окружившие меня дворяне.

— Ты согласен принести мне клятву верноподданности? — сказал мне граф, как будто я только что появился перед ним.

Само собой, я, конечно, согласен. У меня выбор между пятьюдесятью плетьми с минимальными шансами выжить и клятвой с последующей дуэлью. Я выдавил из себя ответ графу, что я на всё согласен, и в зале стало как-то оживленнее.

Позади меня раздался выдох толпы дворян, у которых на глазах происходило неслыханное событие, оруженосец безродного и безземельного рыцаря сам становится рыцарем. Такое событие не каждое столетие происходит, а если происходит, то на поле боя за боевые заслуги, а никак не для того, чтобы защитить свою шкуру от плетей. Или все собравшиеся всерьёз думали, что я лучше соглашусь на порку? Ну уж нет, я не настолько дурак. От кнута, вымоченного в солевом растворе, у меня гораздо больше шансов не встать, или всех поразило моё стоическое безразличие к дуэли с не самым плохим мечником? Блин! То, что эта троица сюда не на бал приехала, я как-то забыл. Наверняка все неплохие бойцы, раз им такое доверие оказал их маркиз.

Граф не дал слухам и шёпоту распространиться по залу и с какой-то торжественной помпой приказал:

— Мой меч и цепь для него! Господа, прошу всех в пиршественный зал! Будьте свидетелями этого события!

Граф первым возглавил процессию, не обращая внимания, следует ли кто-нибудь за ним. Постепенно за графом увязались бароны и их челядь, мы с Антеро в середине процессии, люди званиями попроще — за нами. Пару коридоров, и мы вышли в зал, где будут пировать самые сливки этого общества.

В зале только начиналась попойка, и появление процессии во главе с графом вызвало молчаливый ажиотаж. Кто-то из очевидцев моего грядущего посвящения в рыцари уже делился новостью со знакомыми. Со всех сторон шёл шёпот о незаслуженно оказываемой чести и, как ни странно, о моей глупости. Меня уже записали в покойники, и только некоторые шептали, что от оруженосца зверя другого и ожидать не приходится. Ладно, что за мою голову у маркиза будет назначена награда, но противник мне попался не подарок. Все сходились во мнении, что мне повезло хоть в том, что против меня не будет выступает Ээмери. Ээмери, похоже, вообще машина для убийства по местной классификации, но и его друг Ройне себя хорошо показал на каких-то турнирах, один раз он даже занял какое-то призовое место, а тут против него какой-то верзила, который меча в руке удержать не сможет. Деревенщина и безродный против известного воина! На что этот верзила вообще рассчитывает?! Вокруг нас с Антеро сам собой возник какой-то круг отчуждения, никто к нам ближе, чем на три шага, не приближался.

— Уверен, малыш?! — впервые я услышал что-то тёплое в словах моего отморозка. Малышом он меня назвал тоже впервые.

— А у меня есть выбор?! — тихо прошептал я в ответ.

— Делай как знаешь! Главное, настаивай на боевых правилах, в них ограничений нет, а то могут быть вопросы по поединку. Доспехи за поединки мы не получим, но найдём, на что нам пить, когда мы свои шкуры будем латать. Не подведи меня! Если ты сдохнешь, то я очень в тебе разочаруюсь! — вот и всё напутствие от моего спарринг-партнёра.

Ободрил, нечего сказать! С другой стороны, у меня на глазах уже происходила дуэль, когда Антеро порубил какого-то там чемпиона. Раз вышло у него, то с чего не должно получиться и у меня? Я сейчас уже не совсем тот, что попал в Раян, в форму уже начал приходить, да и новым системам боя с грехом пополам научился. Плохо другое. К своему новому мечу я ещё не привык, только сегодня от гнома свой меч получил, а это жуткий косяк. С противником попроще я бы, не запариваясь, применил фальшион. А так я же сам отчётливо понимаю, что с фальшионом против барона не потяну. Скорость не та, да и мои доспехи оставляют желать лучшего. Чему-чему, а своей интуиции я привык доверять. Любой боец, кто часто спарринговался, тот уже при одном взгляде на противника чувствует, сделает он противника или нет, а если сделает, то с какой вероятностью и как надо действовать, чтобы повысить свои шансы на победу. Буду надеяться, что от меня барон не в самых хороших впечатлениях, а я по возможности как можно дольше разыграю карту неуча, боящегося своего противника. Всё-таки бой — это не только мышцы, но и психология. Кто не играет на психологии своего противника, тот просто качок и не более.

Вокруг нас стало оживлённее. Похоже, несут мою рыцарскую цепь, которой граф хочет одарить, как он думает, кандидата в покойники. Ножны с мечом графа уже здесь, сейчас начнётся моё посвящение.

— Антеро! А я могу выбрать любое оружие? — вдруг поразила меня одна мысль.

— Тебя вызвали, и это твоё право. — тихо шепчет в ответ отморозок.

— А если я захочу драться на ножах и без доспехов? — мой тихий бред начал проявлять себя.

— Так-то такого ещё не было. Дай подумать! — зашевелил извилинами Антеро. — Ты уверен, что не хочешь использовать свою палку с цепью?

Конечно, уверен, стал бы я просто так спрашивать. Чую, кистень не то, чтобы сегодня им размахивать. Если Ройне не дурак, то он быстро мне навяжет ближний бой, а это гарантированно списание меня в покойники.

— Проходи посвящение. Я что-нибудь придумаю! — шепнул Антеро, у которого случился нежданный головняк.

Думай, мой хороший, ты же эксперт по местным законам и правилам, может, что-то хорошее и придумаешь. На крайний случай попрошу время, чтобы съездить за доспехами и фальшионом. Надеюсь, что мой меч тоже будет сюрпризом для барона, но инерционный меч — это не та хреновина, которую сразу взял и привык ей размахивать, тут сноровку надо поправить, потренироваться…

К слову, не то чтобы я такой весь мастер ножа. Мой учитель всегда говорил, что путь ножа — это могила при любом разрезе. Старое правило зеков: «Взялся за нож. Бей!» Любой, кто достал нож, уже проиграл. Либо тебя убьют, либо ты убьёшь и подашься в бега. Повезло, если ты ещё молодой и ещё не служил. Сбежал в военкомат и будешь два года месить грязь сапогами, но хотя бы не сядешь. А если ты уже в возрасте и в других городах у тебя нет знакомых? Вот и не надо доставать нож при любых ситуациях, кроме тех, когда уже действительно край. Получил по морде в баре и сиди, улыбайся на все оставшиеся зубы. Гонор свой после тренировок на ножах не надо показывать. Особенно не надо связываться с боксёрами. Боксёры, конечно, круты как горы, и скорость ударов у них всегда высокая, но эти отморозки всегда кисти подставляют под нож, а в клинче вообще красавцы, отползают только так, теряя сознание от кровопотери. Лучше нарваться на дзюдоиста или самбиста. Отберут у тебя твою железку и засунут её тебе по самое не балуйся. Жив останешься, может кости будут сломаны, но заявление на тебя никто писать не будет. Превышение самообороны не та вещь, после которой пишут заявления. Российские законы чудо, против ножа используй только нож, против пистолета только пистолет, а если ты умудрился с ножом пробежать под пулями пять метров и завалить клоуна, который на тебя напал, то ты сядешь. Прецеденты мне известны. В общем, не сказать, что я весь такой мастер применения ножа, но всё же с ножом у меня больше шансов против рыцаря, привыкшего к совсем другим рисункам боя.

— На колени, юноша! — начал пафосно вещать граф. Где-то я это уже слышал? Почти два месяца назад так же начинал Антеро моё посвящение в оруженосцы.

Я плюхнулся на колени. Блин! Как приземление на колени в печень отдало! Гады, всё же пробили мне по печени пару раз, и теперь это сказывается. Хорошо хоть, почки не опустили и я не буду писать кровью, а то известны мне такие неприятные моменты.

— Антеро, как его зовут? Как?! Бестолочь? А это прозвище?! Так как зовут?

Мой бродяга начал напрягать извилины, вспоминая моё имя. Он же ко мне по имени никогда не обращался, только Бестолочь и прочие нелестные эпитеты.

— Влад! — наконец-то вспомнил мой отморозок.

— Какое варварское имя! — выразил своё неудовольствие звучанием граф. Гадина, чем тебе моё имя не так звучит?!

— Я признаю тебя своим вассалом! Блюди свой долг мне верно. Нарекаю тебя рыцарем. Встань, сэр Ваден! — Меня ударили плашмя мечом по плечам и приказали подняться.

И всё?! Это что такое было?! Я-то думал, меня минут десять будут посвящать, а тут четыре короткие фразы. Стоило ли гонор проявлять?! Рыцари, тоже мне. Весь обряд по времени такой короткий, что я и не успел прочувствовать торжественность момента. Хотя, может, меня по краткому обряду посвятили, ну, по примеру обряда на поле боя?

— Знак твоей рыцарской доблести! — И мне навесил серебряную цепь какой-то советник графа. — Имя твоё будет вечно, пока ты блюдёшь долг и честь!

Мне жестами что-то показали, на что-то намекали, но до меня не доходило. В зале повисла гнетущая тишина. Они что, от меня что-то ждут?! Кто бы намекнул! Понятно, это ещё не все! Обряд не закончен. Антеро вошёл в моё глупое положение и, чуть приблизившись ко мне, зашептал:

— Смочи цепь кровью, придурок!

Вот так бы сразу! Они что, всерьёз думают, что Антеро мне каждую минуту моего пребывания с ним рассказывал, как надо проходить посвящение в рыцари?! С того момента, как я осознал, что бродяга не тот человек, что может меня посвятить, мне о такой возможности даже и не мечталось. Антеро надыбал откуда-то кинжал. Кинжал сам собой прыгнул мне в руку. Я проколол палец на левой руке и капнул капельку крови на цепь. Скосив голову, я наблюдал, как цепь наливалась яркой радугой цветов с преобладающим красным цветом. Это что, магия?! Цепь что, магическая?! По залу пошёл гул. В основном в передаваемом гуле слышалось одобрение. Антеро, находившийся рядом со мной, одобрительно зашептал:

— Хороший цвет! Красный! И держится цвет очень долго! Граф не прогадал с посвящением тебя в рыцари!

Что-то подобное словам отморозка слышалось со всех сторон. Наконец цепь перестала светиться различными оттенками красного и превратилась в простое, потемневшее от времени серебро. Так вот о чём говорил Антеро в первый, самый жёсткий день моего статуса оруженосца. Он говорил, что бесполезно выдавать себя за рыцаря и что есть какая-то магическая метка. Странно, что метка на вполне материальном объекте, цепь денег стоит, и её может снять любой самозванец. Другое дело, что граф что-то говорил о моей временной присяге, может, ещё есть какие-то обряды, до которых я не допущен, видать, метки на теле я ещё не заслужил. Как-то, словно случайно, мне вспомнилось, что меня будто током ударило, когда я пытался снять подобную цепь со жмурика в лесу на второй день в этом мире. С этой магией как бы не сесть в лужу. Кто знает, может, при помощи этой цепи за мной можно следить или ещё что-нибудь сделать мне пакостное, надо будет при случае расспросить об этом Антеро…

— Защити свою честь и честь своего сюзерена! — воскликнул кто-то из приближенных графа. Это, похоже, уже напутствие на бой, а не часть ритуала.

— Нет никого доблестнее рыцарей графства Илмар! — хором прокричали все присутствующие и затопали правой ногой в знак одобрения решения графа. Топать правой ногой это аналог нашего рукоплескания, а вот левой ногой топать — это совсем не так…

Ага, как же! Так я и повёлся на ваше одобрение. Наверняка уже ставки делают, когда я полягу бездыханным.

— Родился новый человек! — завопил кто-то в толпе. — Имя ему сэр Ваден!

Похоже, эта фраза тоже часть обряда. Меня хлопали ладонями по лбу все присутствующие. Вероятно, что это часть обряда, напоминающая похлопывание по плечу. Достали уроды! У меня от вас уже лоб трещит. Все стучат по полу правой ногой, но я отчётливо понимаю, что никому из присутствующих верить нельзя, кроме моего отморозка. Ещё тот гадюшник, как показал бал.

— Поздравляю, Бестолочь! Отныне ты сэр Ваден! — внес свои пять копеек в моё поздравление Антеро, ударив меня по лбу. — Убей этого гавнюка, или я решу, что даром тратил на тебя своё время!

— Я, как сторона заинтересованная, хочу узнать, на каком оружии будет биться… этот сэр? — на слове «сэр» барон Ээмери сделал паузу, показывая своё презрение ко мне.

— На правах бывшего наставника я заявляю… — наступил мне на ногу Антеро, прежде чем я что-то успел сказать.

Дальше Антеро проявил себя на совсем незнакомом мне поприще оратора. Чего-чего, но такого я от него не ожидал. Он что-то говорил о моём праве как вызванной стороны выбирать себе оружие, как и о праве вызывающей стороны назначать время. Говорил бродяга и об обычаях варваров проходить посвящение в мужчины в схватке с медведем и даже с кабаном при наличии только ножа!

Дебил! Во врать-то! Ну, медведь ещё куда ни шло! Я хоть могу себе представить, как это делать, кинул шапку, чтобы медведь встал на две лапы, и на ближняк, шансы выжить, правда, около одного к сотне не в твою пользу! Но с кабаном-то как?! На слова о медведе часть матерых мужиков из присутствующих хоть как-то мотали головами[75], но с кабаном бродяга явно махнул лишнего…

Сказал мой отморозок и про то, что у меня пока ещё нет своего рыцарского меча, а с собой есть только нож и кинжал. Это он про оружие, что пришлось сдать у входа в донжон, я же всё-таки не дворянин, чтобы быть на балу со своим оружием, к тому же тут такое право надо заслужить…

Сказал, что если барон Ройне трус и не способен выйти, как мальчики варваров, с ножом против медведя, то он побрезгует даже плюнуть в его сторону.

Сказал, что по закону такому-то я вправе настаивать на своём оружии. В общем, бродяга выявил свои самые лучшие стороны в ораторском искусстве.

Если выражаться без мата, то у дворян был шок. Граф, похоже, вообще был в ауте и уже жалел, что посвятил меня в рыцари. Сэр Ээмери, похоже, не сразу понял, что надо было сразу перебивать фонтан красноречия Антеро, а тут уже прозвучало, что его подельник трус, если не согласится на мой выбор оружия. Я тихо обалдевал от примеров прецедентов в истории рыцарства и ссылок на законы. Прецедентное право форево! Как я тебя люблю, мой отморозок! Тебе бы в стряпчие пойти, да пишешь ты неграмотно и с трудом, что тут, как я понял, уже достижение. Не уверен, что тут все умеют хотя бы читать. Правы были мои сержанты в армии: устав — это все! «Жить по уставу хуже некуда, но знать устав ты обязан!» Устав — это не только палка, которой тебя бьют за провинность, но и средство тебе не загреметь в дисбат, который гораздо хуже тюрьмы, учитывая, какие сломанные люди оттуда выходят.

Граф и дворяне ещё находились в прострации. Советники графа морщили лбы в поисках противоречий в словах Антеро. Барон Ээмери выпал в осадок, как и я, но я ошалел от новых граней талантов отморозка, а барон — от подставы, от меня и Антеро.

— Я не уполномочен сейчас что-либо заявлять… — наконец разродился ответом барон Ээмери. — Мне надо посоветоваться с бароном Ройно…

И то дело. Если твой кореш такой же тугодум, как и ты, то будет бой на моих условиях, а если нет, то, надеюсь, фальшион поможет мне. На крайний случай, если дело дойдёт до мечей, надо держать в голове жёсткий блок, фиксацию под мышкой, фиксацию в ладони или перехват за рукоять меча барона и один точный удар фальшем. Целым из боя я не выйду, но барона успокою с одного удара. Другое дело, что, пока я поймаю жёсткий блок, сколько крови можно потерять. Жёсткий блок — это вещь непредсказуемая, противник должен расслабиться, зазеваться, а с учётом столкновения полутора и моего фальша барон будет держаться от меня на расстоянии и всячески избегать не то что жёсткого блока, но и прямого столкновения клинков под прямым углом.

С ножом у меня больше шансов, всё-таки нож — это больше рукопашная, чем фехтование. Ножом даже блокировать удар не получится, как бы в Голливуде ни показывали Стивена Сигала на поприще спасителя Америки. Кинжалом блокировать удар вполне реально, но уже напряжно, а в то, что можно блокировать коротким лезвием ножа, мне как-то не верится. С учётом того, что мой «Барс» не более четырнадцати сантиметров в длину лезвия, то оружием для барона должны подобрать такой же клинок. Как таким клинком можно что-то заблокировать? Было бы двадцать сантиметров лезвия, я бы ещё поверил. Можно поздравить барона с цугцвангом, я же такая сволочь, что со мной не надо по пустякам связываться…

Глава 2

О том, как все рычат друг на друга,

а Антеро доказывает мои права,

и мы бьёмся на дуэлях

Внутренний двор замка представлял собой кучу зелёных насаждений с прудом посередине. Барон Ройно во внутреннем дворе замка ожидал всю процессию собравшихся присутствовать на дуэлях дворян. Его дружок, барон Ээмери, похоже, уже успел шепнуть ему о моём выборе оружия, и Ройно кипел от возмущения. Он же собирался выйти на бой как рыцарь, а тут ему надо опускаться до уровня варвара с хлеборезкой.

У-у, как он кипел от возмущения. Чего я только в свой адрес не услышал. Антеро коротко его заткнул, сказав, что он трус, и барон подавился своими протестами. Граф и его приближенные не вмешивались в перебранку Антеро и барона. Все уже поняли, что состоится фарс, а не рыцарский поединок, и приняли это как данность. Сопровождающие баронов в графстве бойцы, количеством около пятнадцати человек, вообще смотрели на меня как на полного урода, но мне-то на их взгляды. Стойте, где стоите, в одной куче с челядью графа, и не вякайте. Надо добиваться того преимущества, которое меня устроит, и чихать я хотел на презрительные взгляды. Учите устав, придурки! Что не запрещено законами, то разрешено!

Влад, держи себя в руках! Настрой на бой, тишина в сознании. Хорошо думать о ветре, даже не думать, а услышать ветер, даже если ветра совсем нет, а есть только твоё представление о ветре. Вспомни, как звучит звук ветра. Почувствуй, как ветер ласкает твою кожу. Разгляди, как ветер поднимает пыль на дороге. Я не мой учитель. Я не могу почувствовать запах хвои ели посреди комнаты с потными мужиками. Я другой, но другой не значит хуже. В конце концов, я не имею третий дан по айкидо, да и в остальном только по верхам нахватался.

Вдыхай запах пота и боли. Запах тягучего страха тоже бодрит. Все боятся, это естественно. Неестественно бояться, когда всё уже решено. Нет боли, нет страха, нет жалости. Повторяй про себя и войди в ритм со своим дыханием и стуком сердца. Автовнушение форево…

Что там говорят?! Первый бой за Антеро, я второй. Было бы схожее оружие, то могли бы устроить бой пар, где разрешено приходить напарнику на помощь, но не судьба.

Стой, ветер, пока ещё рано…

Впрочем, чуть позже выяснилось, что всё же первый бой за мной.

Ну да! Всё логично. Свидетели от графа и Ээмери сошлись на том, что удобнее устроить пока бой Ройне со мной. Бой Антеро решили отложить по причине отсутствия при нём доспехов. Слуг за доспехами Антеро только послали на дом к Олави, а пока они вернутся, времени должно пройти изрядно. Так-то это нарушение негласных рыцарских правил о том, что своего вооружения должен касаться лишь сам рыцарь и его оруженосец, но кто будет сейчас по мелочам разбираться, и так все мыслимые и немыслимые рыцарские правила уже нарушены.

В общем, решили пока провести мой поединок с бароном. А чего время терять? Присутствующие решили, что сейчас он меня на ремни порежет, и всё тут.

— Убей его. Я верю в тебя, — сказал перед боем мой отморозок.

Я скинул камзол и рубаху, остался в одних штанах. Мой противник гораздо дольше с помощью оруженосца снимал с себя перекидуху[76] и элементы доспехов под ней. В итоге барон оставил на себе рубаху и штаны. Фарс, а не поединок. Нож на нож.

Ножом, кстати, моего противника одарили так себе. Не нашлось ничего лучшего, чем что-то непонятное из арсенала поваров. Лезвие узкое, как у ножа для резки хлеба, длина клинка совпадает, и ладно. Спасибо графу, что подсуживает мне, и плевать граф хотел на недовольство барона и его окружения…

В круге, что для нас с бароном отгородили, было довольно просторно. Все привыкли к тому, что для меча нужно гораздо больше пространства.

Понеслась!

Я пока кружился и ждал от барона его действий. Не надо недооценивать противника! Барон тоже не спешил проявлять инициативу. Для него нож непривычное оружие, и он немного терялся. Понятно, что я не стал играть ножом, менять хваты, сильно дёргаться. Моя стратегия сойти за лошка и подождать, пока барон раскроется. Время у меня есть, никто меня не подгоняет, так зачем рисковать?

Ройне постепенно начал делать широкие махи ножом. Молодец, входит во вкус! Нож — это не меч, зачем ты напрягаешь мышцы руки?! Нож работает на кисти, а про локоть можешь забыть. Привычка работать с мечом даёт о себе знать! Делай широкие взмахи ножом, мой дорогой, ты же видишь, что я лошок, разрежь меня на куски.

Кружусь по круговой, за проведённую черту не перехожу. Активнее, мой родной, я хочу увидеть, как ты начнёшь задыхаться!

Блин! Рядом! Наседает на меня барон! Так, это уже не хорошо!

Вот тебе ножницы ногами! Конечно, я не намерен даже попасть по тебе, просто ножницы служат стопором твоего порыва.

А ты как думал?! В ножевом бое и не использовать ноги?! Ноги, впрочем, тоже надо использовать с умом. Я уже показал ножницы, а от них дыхалка очень быстро сходит на нет. По ножницам сложно попасть ножом, но и самими ножницами, считай, нереально куда-то попасть. Так, понты, да и только, ну или финт, чтобы выйти из угла.

Кружусь, берегу дыхание. Всё, пора уже подключать левую руку. Движения как при захвате левой кисти, только локоть к животу не прижимаю. Левая рука стала постоянно двигаться, для того чтобы сбивать рукой руку с ножом противника. С другим противником по идее надо было сразу так делать, но я-то пытался разыграть карту дауна.

Постоянное перекрестье рук в движении. Моя левая нужна не только чтобы сбивать руку с ножом, но и для того, чтобы отвлекать внимание. Есть!

Левый бок — это не страшно. Левый бок — это не порез по печени, десять секунд, и уноси готового. Левый бок против правши — это закономерность, и тут надо ещё семь или восемь таких ударов, если отвёрткой, и не просто ударов, а повести кистью, чтобы рана была шире, в пять раз больше.

Я незаметно завёлся. Чушь говорят те, кто считает, что негатив в бою мешает. Ненависть ведёт, ненависть питает, ненависть пьянит, ненависть защищает. Но важно не дать ненависти лишить себя возможности думать. От ненависти один только шаг до боевого безумия. Я вру, я не думаю словами. У меня только картинки. Вербальных мыслей нет, нет эмоций кроме ненависти. Грань ещё не перешёл, когда готов идти на размен, но уже близко к этому. Боевая единица, форево, блин!

Лоу-кик по левой ноге Ройне. В ножевом бою можно бить либо лоу-кик, либо маваши-гери. Остальные удары — это только подставлять ноги под нож, неважно, каким хватом нож у противника.

Сбил левой рукой руку с ножом барона. Отвёл руку в сторону. Подрезал сухожилия на кисти. Неприятно, мой родной покойник, когда рука уже не слушается?! Ножом по инерции ещё черканул по сгибу локтя. Я не старался так попасть, просто повезло. Разорвал дистанцию. Теперь бы отдышаться!

Барон потёк кровью. От кровопотери люди начинают задыхаться. Не случайно римляне распинали преступников на кресте. Преступники страдали вовсе не от гвоздей в ладони и в ступни, а от нехватки крови и кислорода в крови. «Господи, прости ты нас, грешных…»

Время на моей стороне. Я восстановлю дыхание гораздо раньше Ройне. Несколько хороших порезов я ему уже нанёс. Теперь надо обождать, дать ему выдохнуться.

Барон, чувствуя неминуемое, пошёл на рывок. Он сжигал последние силы в попытках зацепить меня. Чувствует, что бой он уже проиграл. Круговая по ногам и по движениям ножа. Сменил хват на обратный[77]. Это тебе ещё один сюрприз. Связка из пореза сухожилия, и попытался достать до печени на финте с выкрученной кистью[78].

Достал! Но и сам поймал. Куда поймал, не понятно, но чувствую, что где-то на груди порез.

Дурак! Кто так бьёт-то?! Сухожилия надо резать, артерии и вены, а не метить в сердце, тем более если у тебя кухонный нож. Ты мне грудную мышцу не взрезал, скотина?! Вроде нет, левая рука ещё двигается[79]. Блин! Расслабился! Гордыня! Посчитал себя заранее победителем! А вот не надо зевать и мнить себя царём горы! Так бы и шкура была целее.

Ножницы. Ножницы уже не в новинку, и барон успел резануть ножом по подошве сапога. Толстая кожаная подошва против кухонного ножа — это даже не смешно. Что он там решил мне порезать?!

Кружусь…

Мой противник опал. Доходит бедолага. Отвоевался! Печень — это печень. Барон на удивление ещё хорошо себя показал на последних секундах, или, может, это я не точно попал? Осматриваю себя в поисках ран. В голове вата и шум стука сердца. Антеро лезет ко мне с поздравлениями. У всех шок. У меня тоже шок, но я-то отхожу от адреналина. Победа, мать её так! Я ещё жив! Кто против нас, если нас целых двое против сраной сотни?!

От боя я отошёл не сразу. Тяжело приходить в себя, если в какой-то момент завёлся. Зря я завёлся, мог бы вчистую победить, а тут клин на башню и подставился. Попятнал меня Ройне на левой стороне груди. Глубокая царапина, но не смертельно. Барон мне, оказывается, ещё по левой руке лезвием прошёлся, мастер хренов, хорошо хоть просто черканул и сухожилия не задел. Я в горячке эмоций порез даже не заметил. Граф мне даже выделил своего лекаря для зашивания пореза. Ну-ну, мне бы уйти от вас и применить чёрную мазь Антеро на себе, хотя чувствую, что применение мази ещё так болезненно. Контрафактное лекарство, и всё тут, применять дозированно и без лишних свидетелей.

— Сэр Ваден победил! — раздался чей-то восторженный голос кого-то из дворян.

— У свидетелей есть вопросы по поединку? — прозвучала обрядовая часть на дуэли в исполнении того же человека. Ээмери и Деркул только молча сопели над трупом своего товарища. Всё честно, ну или почти честно. Мастерство на мастерство, что тут скажешь.

— У присутствующих есть вопросы по поединку? — вещает дядька, один из советников графа. Ага, ты тут, вероятно, сторонний судья на поединках. Тоже молчание, и звон монет, отсыпаемых проигравшими в споре. Ух ты, на меня кто-то деньги ставил! Антеро, ты или жлоб, или дурак, ну почему ты не мог на мою победу звонкую монету поставить?! Хотя что я себя на отходняке накручиваю. Не мог Антеро поставить на меня. Он с этой публикой в довольно напряжённых отношениях, какое тут биться об заклад.

— Слава рыцарям графства! — выкрикнул кто-то из толпы в подхалимаже, и толпа поддержала этот восклик топотом правой ногой по земле.

— Ты справился, — прошептал мой отморозок. — Я горд, что ты был под моим началом. Что бы ни случилось, помни об этом…

Ну не надо так пессимистически, мой родной. Знаю, что у тебя бой на носу. Знаю, что нам непонятно, как ещё ноги из графства унести. Адреналин в крови, какие могут быть сейчас сомнения и страхи?!

— Почему ты на меня не поставил? — только и смог, что высказаться я.

Антеро только усмехнулся. Понятно всё. И ведь и вправду нам только лишних дуэлей сейчас не хватает…

Пока ожидали доспехи бродяги, был какой-то перерыв. Вокруг нас с Антеро образовался круг отчуждения. Может, кто-то и хотел бы со мной кубок вина выпить, но моя компания с бродягой отбивала этот порыв. Друзей мы не выбираем…

Почему-то я только сейчас осознал, что Антеро мне друг. Странно! Ведь никого кроме него у меня нет в этом мире. Есть, правда, Кайя, но это женщина…

Привезли доспехи для Антеро. Вокруг начался ажиотаж. Мне, как бывшему оруженосцу, была оказана честь помогать бродяге облачаться в амуницию.

Ага, как же! Наивные! При мне он так часто со своей амуницией расставался, что я просто не обязан знать, куда и что цепляется. Кое-как оказав помощь, я заметил, что помимо доспехов моему дегенерату подвезли и часть моей амуниции. Мой шлем, кистень, мой щит в комплект к его щиту.

— Ты как?! — только и смог спросить я, помогая обряжать бродягу в доспехи.

— Терпимо… Пожалуй, я это возьму. — сказал бродяга, беря мой кистень и засовывая его себе за пояс со спины. Он снял свой кошелёк с монетами и протянул мне. — Да, и вот что. В пару с твоей палкой мне твой кинжал был бы не лишним.

У меня уже стал складываться в голове рисунок боя. Кошелёк, кстати, мне бродяга не просто так отдал.

Я отдал ножны с кинжалом и обратил внимание на противника. Рыцарю Деркулу готовиться не надо, доспехи и так на нем. Деркул, зараза такая, спорил с кем-то, что быстро уделает Антеро. Ну ни фига себе он дерзкий. Спорщиков против рыцаря маркиза не было. Его что, уже заранее в чемпионы записали?! Непорядок! На особо ловкой фразе Деркула о том, что земля тянется к земле, я встрял в разговор. Зараза, на крестьянское прошлое Антеро намекает и не иначе как предрекает ему два метра землицы над телом.

— Ставлю пять золотых на победу моего наставника! — выкрикнул я в пустоту и сам офигел от молчания в ответ. Так-то пять золотых у меня были, было больше того, у меня было чуть свыше восьми, но я решил не зарываться. Ставил не то чтобы рассчитывая выиграть, а чтобы поддержать бродягу, которого все уже списали вчистую. На удивление, мой призыв на ставки имел успех.

— Для новоиспечённого рыцаря ты слишком дерзок! — услышал я в ответ не от кого-нибудь, а от одного из компании семи малолеток. — Деньги покажи!

— Я не тот, кто бросает слова на ветер, — только и смог я ответить и вытащил ремень из-под камзола с золотыми. Не знаю, что удивило компанию дворян, наличие у меня монет или мой спор, но повисла гнетущая тишина.

— Деньги на кон! Ставлю десять золотых! — выкрикнул тот же мажорик.

— Я тоже хочу поучаствовать, Тазани! С меня ещё десять! — крикнул кто-то из его компании.

— И я десять! — дополнил кто-то спустя пять секунд.

Я вывалил монеты прямо на землю, и слуги торопливо начали подбирать их у моих ног.

— Ты ума лишился! — зашипел мой отморозок. К чему это он?! — Ты чем будешь покрывать, дурак?! — зашипел он мне в ухо.

Так, я не понял! У них тут что, на ставках что-то вроде банка в покере?! Нет денег на ставку, и ты пролетел?!

— Тридцать монет не слишком честно против простого рыцаря, — огласил я для всех присутствующих. Вокруг начались довольные смешки от дворян, решивших, что я пойду на попятную. — Тридцать так тридцать!

— Ты дурак! — прошипел мне Антеро. — Откуда деньги возьмёшь?

— Из твоего кошелька и возьму. Подохнешь ты, тебе деньги всё равно не понадобятся. Выиграешь, нам будет на что пить, — так же зашипел я ему в ответ.

Дегенерат только пускал воздух из носа на мой ответ. А ты как думал, что я буду упускать такую возможность озолотиться на твоей победе?!

— Ну это наглость! — услышал я откуда-то со спины. — С меня ещё десять монет!

Так! Это ещё что за явление Христа народу?!

— С меня десять.

— С меня десять.

— С меня десять.

Раздавались со всех сторон возгласы.

Твою мать! Сядь за стол с шулерами играть в карты, будет тот же самый ажиотаж. Антеро уже не сопел над ухом, а хотел меня на месте убить. Вот так, блин! Сел играть за стол, не зная правил! Насколько я сейчас понимаю, то по местным обычаям я должен ставки покрывать, или плакали поставленные мной деньги. Какой я даун! На хрена я в эти ставки полез! У Антеро должно быть около тридцати золотых, плюс мои восемь с мелочью. Против ставок на семьдесят! Интересно, что тут с неплательщиками делают, или мои заявления пойдут на зафук?!

— С моей стороны за юного рыцаря двадцать монет! — услышал я.

Ух ты как! У нас с Антеро сторонник нашёлся, или кто-то уверен в его победе?!

— Пятьдесят монет на победу моего друга! — вставил свою весомую лепту Ээмери.

Все выдохнули восторженным вздохом. Вот это вера в своего друга, но чую я, тут просто мой кон все хотят монетами закидать.

— С меня монеты на все ставки в разнице, — чуть слышно, но весомо сказал граф.

Раздался ещё один шумный вздох публики. Вот это подфартило! Граф, ты молодец! Скотина, конечно, что хотел меня подставить под порку, но сейчас реально выручил. Против графа спорить никто не стал, и то слава богу. Антеро посмотрел на меня как на идиота, и я понял, что лучше наперёд спрашивать у него, прежде чем проявлять инициативу. Позже я узнал, что если бы не было равной ставки с моей стороны, то мои деньги просто поменяли бы владельца независимо от исхода поединка…

Вот оно! Пошло движение! Рыцари начали сходиться. У Антеро щит, полутор, за щитом мой кинжал и кистень на спине за поясом. У Деркула щит и каролинг, за поясом справа булава, слева какой-то дамский стилет. Стилет стилетом, но именно такой булавкой так удобно добивать врукопашную в щель глазницы и по прочим щелям в защите.

Понеслась! Размен ударами. Бродяга, ты дурак! У тебя узкий клинок против каролинга! У тебя же меч сломается раньше!

Антеро как услышал мои мысли. Всё, вроде начал принимать удары на щит. Антеро, твоё дело держать на расстоянии, целая ладонь преимущества по длине клинка. Держи дистанцию, мать твою так!

Искры от столкновения клинков, первые зарубки на доспехах. Противник Антеро сам не дурак. Вырядился в тяжёлые доспехи, и сломать о него клинок у бродяги шансов немало. Я уже видел, как отлетали части от меча в бою с рыцарем Иермо.

Дурак! Куда ты лезешь! Это же финт! При каждом столкновении мечей я невольно морщился. Насколько хватит моего трофейного меча?! Какие нафиг рисунки боя, как с Иермо?! Нет никакой техники с упором на хват меча в двух руках!

Дебил! Не подставляйся! Урод! Ты что хочешь, чтобы я поседел преждевременно! Зарубки на трофейном щите, который мы отжали у западников, несколько лёгких зарубок на щите Деркула.

Пока ничья.

У Деркула чуть покатый шлем с гребнем поперёк из ребра стали, на ребре зарубки. Привык принимать удары на шлем. Он что, совсем безголовый?! После каждого удара в закрытом шлеме в ушах стоит гул и забрало съезжает на глаза, а он что, привык?! Наплечники с ребрами, прикрывающими шею, бить в шею не вариант. Ребристая поверхность кирасы, аналог здешней готики.

Сучара! Мочит и мочит Антеро, а я могу только сжимать кулаки от волнения. Антеро, коли, твою мать! Не руби зараза, меч сломаешь!

Молча переживаю, хотя из души столько криков лезет в горло. Вокруг поединщиков стоят под пять десятков таких молчаливых статуй. Ээмери довольно ухмыляется. Малолетки тихо зубоскалят. Граф не проявляет эмоций, но не думаю, что смерть бродяги в поединке его не устроит. Потом, может быть, когда он решит, как разыграть политическую карту с бродягой, но пока его смерть не в планах. Бароны большей частью не скрывают своего презрения к моему отморозку.

Брям! Вылетел меч из руки моего товарища! Сучара! Деркул засандалил в руку! Нет меча, как его теперь поднимать?! Латные перчатки спасли от увечья, но сейчас уже пошла финальная стадия. Плакало моё золото! Тьфу ты! В смысле! Антеро, я за тебя переживаю!

Антеро принимает удары на щит. Не щит, а мочалка уже. Вынул кистень. Кистень пока снаряжён.

Бах! Откололся значительный кусок от щита. Лучше надо снаряжение подбирать, а не просто от стрел защиту искать.

Звон. Антеро принял удар на цепь кистеня. Держи, родной! Какой нафиг блок щитом? Хрясь по спине! Как тебе, придурок Деркул?! Пока не очухался, лови ещё в башню! Какой нафиг гребень на шлеме?! Кайфово?!

Деркул рвет дистанцию. Ушёл в глухую защиту. Антеро, не теряйся! Он — это не я, кто к кистеню привык! Антеро подхватил цепь мизинцем. Дурак! Инициативу потерял! Хотя я тебя понимаю. Не твоё оружие, не привык просто.

Хрясь! Это Деркул пришёл в себя и вслепую отмахнулся. Удачно отмахнулся! У бродяги щит повис на одной локтевой петле. Дешёвая, китайская поделка, а не щит! Кому бы предъявить за качество продукции?!

— Антеро, моя косая защита! — не утерпев, выкрикнул я.

Услышал он или нет в своём глухом, конском ведре, не знаю, но растянул кистень, как и я на тренировках. Ты мой хороший! Молодец! С кистенём не тренировался, но рискнул. Принцип тот же, что и с мечом на связках, но есть болезненные нюансы, если ошибешься.

Деркул, мудила, не тяни! Бей, сучара! Ты же видишь, что голова открыта! Антеро в стойке тебе голову подставляет, бей, гадина! Повёлся даун! Лови ответку!

Бам! Прилетело в голову Деркулу. Он поплыл. Я чуть не выкрикнул свой восторг, но всё же сдержался. На языке вертелась фраза: «Не ведись! Добивай издалека!»

Кто знает, может, Деркул живучий или я переоцениваю возможности кистеня. Мой отморозок разделял мои опасения по поводу нового оружия и влепил издали ещё два удара. Один пришёлся по спине, один опять в голову. Стоит Деркул и плывёт. Стоит непонятно как.

Удар с ноги, Деркул начал оседать. Антеро подхватил валяющийся на земле кинжал, который, понятное дело, валялся в том месте, где разлетелся щит на куски, и всадил в переносицу рыцарю.

Победа! Победа, мать вашу за ногу!

— Победа! — Я услышал свой крик. Блин! Сорвался! На фоне молчаливых дворян мой крик был как пук на балу, все всё понимают, но конфуз. Дворяне держали молчание, и только тот, кому выпало быть судьёй, вынес вердикт:

— Сэр Антеро победил!

— У свидетелей есть вопросы по поединку?

— У присутствующих есть вопросы по поединку?

— Слава рыцарям, защищающим честь графства! — раздалось из толпы в подхалимаже. Молчание дворян понемногу сменилось стучанием правой ноги по земле. Ага, как же, честь! Видел я на балу, что тут с честью делают! Хорошо, я не девица, а то имел я такую честь через десять колен!

Ээмери косился на меня как на кровника. Хотя что тут говорить, я и есть его кровник волею судьбы. Мужик, не я такой, просто так получилось. В другой ситуации, может, мы бы и стали лучшими друзьями, но не судьба. Вражда может быть только между равными, а я не равный тебе. Прими это как факт и забудь моё лицо. Антеро снял шлем. Весь потный и сопит во все дырки.

— Ты как? Живой?! — только и смог спросить я.

— Правую мне посёк, — прошептал бродяга. — Опять доспехи чинить.

Понимаю. Сам так же в первую очередь волновался о своей одежде, гоня мысль, что покалечен. Я начал помогать отморозку снимать доспехи, чтобы лекарь мог его подлатать. Спустя время оказалось, что всё могло быть и хуже. Мышцы задеты, но и всё тут. Дома на это ушло бы месяц-два, в зависимости от травмы, но тут кто знает, что за чудеса творит чёрная мазь.

— Как ты бой провёл, после того как меч потерял?! — спросил я, смотря на разрубленную руку.

— Чудо! — только и ответил мой отморозок и довольно усмехнулся.

Знаю я такое чудо! На последних силах называется. Резерв человеческих возможностей непредсказуем. Иногда резерв не используется, хотя вроде должен быть, иногда в самых нелепых случаях резерв затронут. Близко ты к смерти сегодня был, мой родной. Повезло, да и только. От моих переживаний и размышлений меня отвлёк чей-то голос.

— Сэр Ваден, ваша ставка, — сказал мне лакей, протягивая поднос с частью монет, лежащих отдельно от всех.

Вот это понимаю, поставил тридцать, взял шестьдесят, в смысле вернул свои тридцать и тридцать в довесок. Повезло, что за меня граф вписался, а то бы пошло всё на зафук. Удачливый я придурок на инициативе.

Граф забрал свои сто монет без всяких эмоций, а вот тот, кто присоединился к нам, не скрывал своего воодушевления. Я присмотрелся к нему. Серебряная цепь рыцаря, средней паршивости наряд. Не титульный дворянин, но хватило гонору и риску. Рисковый мужик, ничего не скажешь. Лет около пятидесяти, младше Антеро, но и за средний возраст приближенных графа переваливает. Не похож на обычного дворянина. Мужик бывалый, видно по нему. Шрамов на лице и других заметных местах нет, но глаза… Серые, пустые, холодные, с лёгким прищуром, и только где-то в глубине таится чуть тепла. Старый боец, и только. Взгляните в глаза уставшим от жизни бойцам. Такой же взгляд был у дворянина. Дворянин, заметив, что я пристально рассматриваю его, подошёл к нам с Антеро и представился:

— Рад встрече. Позвольте представиться. Дворянин Аггер.

— Антеро, а это мой бывший подопечный Ваден, — представился за нас обоих бродяга.

— Я рад был насладиться вашими поединками. В них чувствовалась страсть, — сказал он и ушёл от нас, затерявшись в толпе прочих дворян.

— Кто это? Ты его знаешь? — спросил я.

— Не знаю, но не хотел бы с ним ссориться, — ответил Антеро, подтвердив мои ощущения. — Помоги, дурак, уйти отсюда!

Вот это понимаю. Я уже рыцарь, но преемственность бестолочи и дурака сохранилась. Ладно, мой родной, я всё понимаю, больно, и всё тут.

Глава 3

О навалившихся напрягах и турнире

Собравшиеся постепенно начали расходиться от места поединков. Удалился и сам граф. Мы были предоставлены сами себе и лекарю, латающему Антеро по мере своих сил. Глядя на рану на предплечье Антеро, лекарь мало что не матерился. Есть что-то и выше его сил, наверное, об этом он думал.

На наше счастье, к нам подошёл какой-то лакей и шепотом сообщил, что маг графа не против принять нас.

Ага, как же! Сам маг соизволит принять нас! Как же! Граф приказал, не иначе. С чего бы это магу интересоваться баловством придурков, калечащих друг друга. Антеро посмотрел на меня значительно, но я и без его взгляда понимал, что при маге надо вести себя ниже травы.

Путь на пятый этаж донжона меня доконал. На втором этаже Антеро поплохело, и я его тащил на себе. Семьдесят кило, даже без доспехов, на крутой лестнице, это не тот вес, чтобы радоваться жизни. На хрена я камзол надел?! Антеро меня всего кровью уделал. Ладно. Думаю, как-нибудь отстирается. На пятом этаже крутой витой лестницы с высоченными ступеньками мы оба с наслаждением вдыхали воздух. Маг — скотина, не мог к нам спуститься. На наше счастье, маг не стал ждать, пока мы сломаем ему пинками дверь, и сам после стука распахнул дверь в свою каморку.

Смешной, взбалмошный, тщедушный — три эпитета, что приходят на ум при взгляде на него. За шестьдесят, седой, с козлиной бородкой, в синем балахоне — это то, что видится внешне.

— Сюда, сэры! — кудахтал маг. — Не пачкайте кровью, это ценный раритет…

Н-да, тут было на что посмотреть. Вершина башни, у открытого окна застыло на треноге что-то страшное, похоже, вариант местного телескопа. На столе различные колбы и разбросаны заполненные мелким почерком бумаги. На шкафу пылились различные склянки с реагентами. В углу стояло чучело кого-то мелкого и непонятного. И жнец, и жрец, и на дуде игрец, да и только.

Я отвлёкся от созерцания жилища мага на его словах. Ну ни хрена себе. Этот заморыш требует за свои услуги десять золотых, паскуда. Это, блин, стоимость полного плейда, скотина! Антеро посмотрел на меня. Блин!

Чую, меня ждёт экспроприация экспроприируемого. Взглядом намекает на свою долю в выигранном на ставках, хорошо, если ещё долю, а не всю сумму свыше моих вложенных. Ну, тут много спорных моментов. Думаю, мне есть, что ему сказать, а вот денег жалко.

Я отсчитал из выигранного, и маг приступил к лечению. Сесть мне маг не то чтобы не позволил, но пожелал, чтобы я нигде не отсвечивал и ничего не трогал, и я решил за лучшее выйти вон. Конечно, хотелось бы посмотреть на магию, но я помнил взгляд бродяги. Чем меньше на глазах у мага я буду маячить, тем лучше.

Само лечение затянулось. Я маячил у двери мага не меньше часа. По замку разносились звуки пьянки. В амбразуру, расположенную рядом, долетали звуки кутежа дворян. Празднуют, мать их так! Наконец вышел довольный Антеро, запахивая камзол. Маг ещё что-то говорил напоследок, что три дня лучше рукой вообще не шевелить, пусть мышцы срастутся полностью, но бродяга был рад самому факту целой конечности. Один из советов был в том, чтобы побольше есть мяса и по возможности воздержаться от алкоголя. Угу, наивный! Кто его слушать-то будет?! Пить, чувствую, нам сегодня до утра! Ох, бедная моя печень!

— Как?! — вытолкнул я из себя.

— Нормально.

Мы спускались по витой лестнице башни, и бродяга напомнил, что делиться надо. Маты опущу. Если резюмировать итог, то вышло примерно пятьдесят на пятьдесят. Восемь моих монет и плюс моя комиссия за удачу и инициативу, за вычетом пяти монет на лечение бродяги. Мои раны несерьёзные, и даже лекарь это признавал, а так пять монет с меня на лечение, пять с Антеро, всё честно. В итоге к моим восьми я присоединил десять монет, на большее моей выдержки и навыка торговли не хватило. Ни фига себе, да я миллионер, у меня чуть больше восемнадцати монет, и это без учёта стоимости моего жеребца и доспехов. У Антеро за сорок три с лишним выходит! Несправедливо! Но уж ладно. Спору нет, что по деньгам мы поднялись неплохо, но кто знает, когда ещё мы сможем урвать большой куш, да и вообще сможем ли уйти живыми из графства. Вот кто-то будет радоваться над нашими трупами, пересчитывая наличность.

Оставаться в замке больше не имело смысла, и мы покинули гостеприимного графа. На конюшне выдали наших лошадей. Антеро, придурок, опять надел на себя доспехи. Дурак! Пожалел бы руку! Маг что сказал?! Лишний раз конечностью не шевелить, а он опять за старое. Без доспехов ему, мол, жизнь не мила…

В поездке до дома Олави у меня сама собой всплыла одна мысль. Мы поднялись на ставках, а что мешает нам подняться завтра на ставках в турнире? Не верю, что если победу одерживает кто-то, выгодный графу, то об этом никому не известно. Примерно это я озвучил Антеро. Мой отморозок с ходу врубился в мою мысль, но поспешил меня разочаровать. Его план обогащения лежал несколько в иных плоскостях, и на ставки он всерьёз не рассчитывал. Он умолчал, как он хотел заработать, но дал понять, что его замыслы уже прогорели. Не судьба. По его словам выходило, что, конечно, определенный круг людей знает, кто победит, но тут есть свои тонкости. С учётом наличия мага с них могли взять клятву, а что это за клятва, он меня не просветил. Понятно только то, что есть что-то, ограничивающее знатоков…

В двух словах дегенерат высказался и о том, как графство зарабатывает на турнире. Ставки на боях тут вещь уже известная, но нет непропорциональных ставок. Купил билет на победу одного рыцаря из двух и получай свой выигрыш и не забивай себе голову, как тебе деньги будет проигравший выплачивать. Проигравший в этот момент будет рвать свой несчастливый билет на части, его билет больше ничего не стоит. Заработок графа в другом. С каждой ставки в специальных кассах граф берёт комиссию в четверть. В итоге проигравший ставит десять медяков, выигравший ставит десять медяков, но выигравший получит не двадцать монет, а пятнадцать. Грабеж среди бела дня, но есть, правда, и свой плюс, долги не надо выбивать, деньги выдадут в кассе графства. Можно спорить напрямую без посредников и получить свою долю целиком, но не факт, что выбьешь деньги из проспоривших. Между знатью бывают ставки напрямую между своими, но тут важно не попасть на слово «кон». Кон — это совместная ставка, и если ты не можешь поставить столько же, как и оппоненты, то твой кон уходит без разговоров противникам. Покер, да и только, с его банком. Правда, можно оговаривать, сколько участвует противников на ставке кона и какие должны быть противники, но я об этом на дуэли не знал. По умолчанию может участвовать любой желающий, у кого есть деньги, если не оговорено количество участников спора.

Я припомнил дворянина, что поставил на победу Антеро двадцать монет. Уважаю, пошёл против общественного мнения и подтолкнул графа поставить на нас. Мужик! Тёртый калач, да и только! Повезло, нечего сказать. Спасибо графу и Аггеру, что спасли наши кошельки. Выяснилось также, со слов бродяги, что тут существует долговое рабство и я со своими словами уже на себя петлю рабства навесил. Как крестьянина меня в поле никто не погнал бы, но жизнь усложнили бы, пока долги не отбил бы.

Также дегенерат обмолвился, что существует такое понятие, как неофициальный ростовщик. Любой, кто принимает деньги, уже ростовщик, а неофициальные ростовщики — это те, кто берёт не только деньги, но и заверения человека на бумаге, что он владеет имуществом на определенную сумму. Деньги им платить не надо, достаточно росчерка на бумаге под своё имущество в случае проигрыша. Нет никаких вышибал и коллекторов, просто продают имущество, если не можешь расплатиться, а самого человека иногда продают в долговое рабство. Всё курируют службы самого графа без всяких теневых структур. Какие теневые структуры в маленьком городе?! Гильдия воров и гильдия убийц как-то смешно звучит для города с населением около пяти тысяч, если, конечно, не учитывать население пригорода. Приедет стража графа, и всё, собирай манатки, узаконенный грабеж, как и в России с коллекторами и банками.

А вот не надо попадаться на замануху, кредиты, ипотеку, деньги до зарплаты и прочий бред! Попался, ну думай сам, как выкручиваться, государство тебе не поможет.

Что тут говорить, озадачил меня новыми данными Антеро. Незаметно за разговорами мы подкатили к дому Олави. Как-то вышло, что нас ждали и не ложились спать. Что теперь говорить Кайе?! Вечером уходил оруженосцем, а пришёл рыцарем? Блин, как я встрял!

Моя цепь поверх камзола вызвала всплеск эмоций. Олави протирал глаза, думая, что ему что-то привиделось. Кайя застыла как сурикат, ну это как те зверкьи в Африке, которые коллективно стоят на задних лапах и высматривают опасность. Блин, как всё запущено!

— Ты стал рыцарем! — визжала она. Хотела броситься на шею, но взяла себя в руки и постеснялась при Олави.

Ну за что мне это?! Я всё, конечно, понимаю, но не ожидал, что так выйдет, в смысле с рыцарством. Антеро только беззвучно смеялся над нами, улыбаясь одними глазами. Олави так и не отошёл от шока при виде цепи.

Вот только не надо, Кайя, на меня строить планы, у меня и так сейчас головняк по поводу дальнейшей жизни. Антеро в двух словах по пути к дому Олави мне объяснил, что значит временная присяга. Выходило всё не так и радужно. Временная присяга — это своего рода испытательный срок, во время которого ты можешь ожидать самые подлые головняки. Обычно статус временной присяги только формальность, но кто мне даст такую поблажку. Постоянная присяга — это не только клятва на верность, но и наколка на тело в области сердца с руной земель своего сеньора. Странно, но на Антеро я никакой наколки не видел, когда его перевязывал. Мой вопрос по этому поводу бродяга объяснил тем, что наколку надо каждые три года обновлять, а иначе она бледнеет вплоть до полного исчезновения. В чём тут дело, он не знал, но не сомневался, что в этом замешана магия. Саму наколку надо делать в присутствии мага или при помощи особого устройства. Клятва как таковая ничем не обременяет, но вот в случае бунта или прямого неподчинения наколка меняет цвет. Можно ли как-то узнать при помощи рыцарской цепи или наколки о твоём местоположении, бродяга не знал, но не исключал такой возможности. В чём-то, как оказалось, даже хорошо, что я только на временной присяге, меньше возможностей припереть меня в угол всякими клятвами. Клятва, заверенная магией, — серьёзная вещь, и последствия от нарушения клятвы могут быть самыми печальными, по слухам, вплоть до смерти.

Есть и пить мне не хотелось, а в голове ещё стояли сцены из наших с Антеро поединков, и я решил не задерживаясь лечь спать. Антеро моего желания спать не разделил, уселся внизу у камина и стал травить байки Олави на предмет, какие мы молодцы. Я перед своим уходом наверх ещё вставил свои несколько фраз о том, как я видел происходящее своими глазами, и покинул пьянчуг. Дед ладно, а бродяге это надо? После всего уже выпитого за день он опять себя начал накачивать!

Сразу отрубиться мне не дали. Кайе тоже было интересно, как я стал рыцарем, но, наверное, её больше интересовали не мои достижения, больше волновала её судьба.

Блин! Вот бы все отстали от меня! Спать хочу, а тут такие напряги. Пришлось вкратце рассказывать, как меня угораздило поучаствовать в дуэли и что для этого мне дали временную присягу, которую ещё надо подтверждать. Услышав, что мой статус временный, Кайя погрустнела.

А ты как думаешь! Кто будет такие плюшки просто так раздавать за красивые глаза?! Хорошо, я ещё дешево отделался, только парочку царапин получил, а мог бы уже в земле подгнивать. Плохо то, что у меня теперь могут быть серьезные обострения с баронами. Кто знает, когда им моча в голову ударит и они решат, что я чем-то их задел? Даже если бароны меня по каким-то причинам не будут трогать, то ещё остается граф, а он-то ещё тот рационалист. Спишет подчистую, если ему это будет выгодно. Чую, мне посвящение ещё дастся боком. Не бывает таких подарков судьбы без серьезных последствий. Примерно с этими мыслями я и отрубился, несмотря на все старания Кайи меня растормошить на беседу и прочие дела в кровати.

* * *

Утром Кайя от меня не отстала, пока не затерроризировала. Использовала. Воспользовалась естественной реакцией организма и тем, что я ещё сонный. Я ещё какое-то время отбивался от неё, а потом физиология взяла своё. Я включился в процесс. С меня она не слезла, пока не получила своё.

И чего это она? Ах, ну да. Я теперь не просто ухарь, а перспективный жених, который вроде как уже не имеет ограничений по клятве для серьезных отношений, про которую ей соврал…

— Эй, вы там! Хватит уже кровать шатать! Мы есть хотим! Из-за вас на турнир опоздаем! — раздался голос бродяги из-за двери.

Кто бы ему объяснил, что есть такая вещь, как приватность и тактичность по отношению к людям, которые лежат в одной кровати.

Кайя чуть слышно взвизгнула при звуках речи дегенерата из-за двери. Чего это она? А-а, ну да. Отношения между мужчиной и женщиной тут, по местным обычаям, должны быть тайной, покрытой мраком, тем более если они не состоят в браке. Хотя нет. Не в этом дело. Кончила!

Полминуты передохнула и взялась за меня снова. Выжала меня. Упс, я, кажись… Да не кажись, а точно… В общем, по месту отстрелялся…

Ладно. Бывает. С одного раза вероятность залёта маленькая. Внутренний голос ехидно подметил, что вероятность выше из-за того, что у молодого организма больше здоровых яйцеклеток, но я его послал. Не до ерунды, буду я ещё себе сейчас этим голову забивать.

Кайя гремела посудой на кухне. Олави, свеженький и сияющий как новенькая монета, пил какой-то травень у камина.

Ух ты! Дед, оказывается, умеет что-то пить кроме вина?! Так! Эта старая ехидна себе местный аналог чая приготовил, пока мы с Кайей, скажем так, предавались сну. Если у него хватило сил и желания огонь развести и заварить себе травень, то мог бы в кои-то веки еду на всех приготовить, а он, паршивец, послал Антеро к нам, нас поторопить.

Олави только теперь осознал факт моего нового статуса и чуть витиевато и с лёгкой улыбкой поздравил меня. Ну, лучше поздно, чем никогда. Вчера он как-то забыл это сделать, ошалев от нас живых и меня с серебряной цепью…

В приготовлении еды Кайя сама себя превзошла. Было не просто вкусно, а умопомрачительно вкусно. Пока мы наворачивали завтрак за обе щеки, Кайя успела куда-то пропасть с глаз.

Появление Кайи в новом наряде было для меня неожиданностью. Новенькое платье из недешевой материи. Синее платье в пол. Вставки в расшитом желтыми нитками вороте и длинные, широкие рукава. Тёмно-синий корсет из выделанной тонкой кожи поверх платья. Мои янтарные бусы на открытой шее и маленькая сумочка на поясе.

Я мало что челюсть не потерял. И когда успела? На какие деньги? Почему я раньше тебя такой не видел?! Мила, красива, возвышенна и одухотворенна. Образцовая горожанка. И ведь успела, пока мы торопливо ели, переодеться и прихорошиться, а это уже подвиг для женщины.

Кайя покружилась как бы случайно рядом со мной, давая рассмотреть со всех сторон её наряд. Я ещё раз прифигел от увиденного, ощущая шевеление в штанах.

Дед и Антеро, довольные, наблюдали за нами и эффектом, произведенным на меня обновкой. Сговорились черти! Олави, хитрован, и вправду отнесся к девчонке, обиженной судьбой, как к родной. Платье ей втайне от меня купил. Сидят два заговорщика и довольно улыбаются.

Н-да, о чём это я?!

Собираться на турнир надо. Мой костюм всё ещё наверху. Кровь Антеро, понятное дело, ещё на камзоле, но это кровь, а не дерьмо, пусть знают, что люди с нелепым загаром в тон расцветки шутов ещё как умеют шутить. Рыцарь я или насрано?! На большинство косых взглядом я теперь имею право кое-чем ответить, кроме слова и прятания за спиной бродяги.

Я спешно убрался наверх подальше от Кайи, а также для того, чтобы переодеться. Надо же было ей прийти вслед за мной?! И что ты тут, родная, забыла?! Хотя ладно. Раз пришла, то тут всё не случайно. Гульфик[80] в сторону. Не ожидала, милая?! Я сам от себя не ожидал! Успеем на турнир! Всё равно, пока все соберутся. Раньше полудня турнир не начнётся. Платье не помнём! Можно и стоя! Что вы там кряхтите под дверью?! Сами как будто молодыми не были?!

В итоге наш выезд на турнир чуть отложился, и мы с трудом поспевали к самому началу. Нам-то с бродягой ещё ладно, мы не на своих двоих пойдем, а вот Олави с Кайей придётся ускориться.

Как оказалось, за время нашего с девушкой уединения приехал господин Тазари. Граф хотел нашего присутствия на турнире и прислал нам лошадей. Хотя по поводу лошадей не уверен. Это скорее инициатива Слепого Ежа. Как я понял, «с парковкой» графский коней проблем не возникнет, в отличие от имущества прочих граждан.

Мне пришлось к поясу костюма прицепить меч. Я отнекивался, но мой отморозок настоял на своём. Статус рыцаря в том, чтобы носить оружие, а кинжал с ножом под это определение не подпадают. Мой довод, что мне только вызова на дуэль от баронов не хватает — не был услышан. Ну да, меч орков, и что такого?! После вчерашнего нарушения всех неписаных правил поединка меч — это так, мелочь. Будут коситься, да и только…

Сам Антеро, кто бы от него другого ожидал, поехал в доспехах. Не зря к нему прозвище прицепилось Тухлая Черепаха…

— Что ты так долго?! — выразил своё неудовольствие Ёж, когда я сел на коня.

— Да так получилось.

— Получилось! Опаздываем!

Пока мы ехали, у меня из головы не вылезал старый анекдот про турнир: «Папа, а что такое рыцарский турнир? — Это, сынок, такой большой праздник. Раз в год собираются воины и бьют друг другу морды… — Папа, так у нас такое происходит каждый день… — А у нас, сынок, каждый день праздник!»

Пока я предавался своим мыслям, Антеро, как оказалось, начал осторожно расспрашивать Тазари на предмет побед в турнире. Вот наглый чёрт, совсем не стесняется сопровождающих Ежа. Хотя ладно, если он так делает, то, видимо, понимает, что делает. С другой стороны, и представить сложно, чтобы сановника сопровождал тот, кому он не доверяет или кто не умеет держать язык за зубами. Ёж витиеватые намеки бродяги игнорировал, а после, не выдержав, сослался на клятву. Кто бы мог сомневаться в таком исходе. Хотя!..

— Господин Тазари, а как дословно звучит клятва, которую вы дали? — неожиданно для самого себя влез я в разговор.

— Это секрет, — ухмыльнулся мне в ответ Ёж.

— То есть вы не можете рассказать о содержимом клятвы. Не можете назвать человека, который, возможно, победит? — не унимался я.

— Написать его имя я тоже не могу, — поделился сокровенным Тазари. — Не ты первый, который думает, как обойти условия клятвы. Каждый год одно и то же…

— А сами вы можете поставить на того, кто, по вашему мнению, победит? Если кто-то будет рядом…

— Сановникам графа запрещено делать ставки, — ёмко и жёстко, но с усмешкой перебил меня Тазари. Казалась, ему доставляет удовольствие старая игра по обхождению наложенного на него запрета.

— Как понимаю, сегодня будут поединки один на один, а завтра массовый бой рыцарей? — на время съехал я с темы.

— Всегда так. — Тазари, казалось, даже слегка разочаровался, что я так просто сдался. — На третий день соревнования лучников, арбалетчиков и кулачные бои всех желающих. После пяти боев перерывы на еду и представления шутов, акробатов и прочего низкого люда.

— А если при появлении на поле боя возможного победителя турнира кто-то затопает правой ногой в знак одобрения этого рыцаря, а после трижды хлопнет рукой по бедру со стороны того рыцаря, который может победить? — эту идею я выложил на одном дыхании.

Вчера по пути домой к Олави я каких только вариантов в уме не держал.

Тазари надолго задумался. Его молчание начало уже напрягать.

— Так-то в клятве есть пункт про оказание знаков, но в этом пункте было упомянуто только указание на претендента, а про выражение моих симпатий ничего не было сказано. Как понимаю, на претендента я напрямую не указываю… — размышлял вслух Ёж. — Хорошо! А что я с этого буду иметь?! Мне-то это зачем?!

Прежде чем я ответил, в разговор влез Антеро и стал доказывать пользу от случайного топанья ногой и похлопывания себя по одному из бедер. Подробности его монолога можно опустить, и если вкратце, то всё сводилось к тому, что на нём старый долг, который Ёж почти уже выплатил. Также были слова насчёт того, что бродяга сам вспомнил, что должен Ежу денег, но пока не знает, какую сумму. Потом включился Тазари, и пошёл торг. Доторговались до половины возможного выигрыша, но это почти стопроцентный вариант выигрыша. Сомнительно, что кто-то пойдет против воли графа и начнёт самодеятельность на турнире и не ляжет под нужного человека. Впрочем, Антеро и тут оказался на высоте. По его требованию вышло, что если Тазари случайно ошибется, то он обязан будет возместить ущерб. Всё честно. Отвечай за базар, если фуфло толкнул и сам монеты не ставишь. Ставки сановники не могли делать вообще никак и не могли делать через кого-то. С этим у клятвы было всё жёстко, а вот получить старый долг без прямого указания на конкретного человека оказалось возможно. Тазари, когда это озвучил, то посмотрел выразительно на одного из своих троих сопровождающих. Чую, не только с нас он получит свою прибыль, но и со своих людей. Может, на них тоже лежат какие-нибудь клятвы, но думаю, они разберутся, как их обойти. Пример гибкости мышления был у них перед глазами. Вот Тазари! Ничем почти не рискует, а прибыль получит такую же, как и все здесь присутствующие. Жалко, деньгами он не может никак ссудить, на это, как я понял, есть ограничения клятвы, но тут возможны варианты. Кто сказал, что нельзя на полдня занять денег у ростовщика?! Хотя ростовщик — это, пожалуй, перебор. Не надо лишнего внимания к себе привлекать. Ростовщик — это бумаги и документированное свидетельство веры в свою удачу. Могут лишние вопросы возникнуть на предмет, почему мы с Антеро настолько поверили в свою счастливую звезду.

Незаметно за разговорами и в предвкушении прибыли мы выехали за пределы города. Мы миновали пригород и приблизились к холму, рядом с которым будет происходить турнир.

Сам холм был по-своему обработан. Насколько мне было видно, часть холма была срыта в форме ступенек, своего рода скамьи для низкой публики. Рядом расположились временные строения из дерева. Те же сидячие места, только уже из древесины с полутораметровой стенкой барьера, чтобы никто из рыцарей случайно на зрителей не вылетел. Напротив центра поля для боя расположились двухэтажные леса лож. Как я понял, это уже для элиты. Второй этаж наверняка для графа и баронов, а для публики попроще первый. С первого этажа наверняка вид получше, но какой спесивый дворянин даст выше себя сидеть кому-либо не титульному. Само поле для боя было ограничено колышками с веревкой и красными флажками на веревке. Неподалёку от холма виднелись шатры рыцарей, съехавшихся на турнир. Сами стражи графа стояли на охране этой верёвки через определённые промежутки. Вот кому-то не повезло быть на службе во время местного «хоккейного матча». Хотя как сказать, возможно, что им будет что-то видно с их мест. Не удивлюсь, что у стражей шла своя подковерная борьба за место в охране турнира. Места с самым лучшим обзором, вероятно, заняты самыми лучшими или самыми хитрыми с волосатой лапой.

У входа на поле стояло четверо стражей с одним стряпчим. Стряпчий вел бухгалтерию, принимал деньги за вход. Шесть медяков с простолюдинов, двенадцать с тех из простого люда кто побогаче, серебряный с дворян. Нам платить, само собой, ничего не пришлось. Приглашены самим графом и идите вы лесом с требованими платы! Хотя плату за проезд с нас так никто не спросил. Наличие в нашей компании Ежа было весомее любых слов.

Лакеи приняли поводья коней, и мы были предоставлены сами себе. Мы не борзели[81] и заняли места на первом этаже, лезть на второй было бы глупо.

Блин! Тазари-то на втором этаже будет, рядом с графом! Такой облом! Ну вот, что называется, уже размечтался, а тут такая бяка от судьбы!

Вот не надо говорить гоп, пока не перепрыгнул. У бродяги, похоже, были те же мысли. Как-то это мы не учли и уже слюни распустили. Блин! Вашу мать! Надо думать, может, что-то толковое придет в голову, но мне как-то в это мало верится. Может, Тазари, учитывая его выгоду, сам придумает, как просемафорить нам. Слепой Ёж, я верю в тебя, точнее в твой интерес!

Глава 4

Турнир и сопутствующее

— Вы слышали, вчера произошли дуэли безземельных с бароном Ройне и рыцарем Деркулом!

— Турнир обещает быть интересным!

— На кого теперь ставить? Я хотел поставить на Деркула!

Отовсюду слышались разговоры. На нас с Антеро посматривали, но разговоров не навязывали и старались держаться на расстоянии. Полоса крови на моём бежевом костюме говорила сама за себя.

К моему удивлению, на турнире было много девушек, вчера на приёме у графа их столько не было. Впрочем, хватало и мужской публики. Наверняка кто-то из этих расфуфыренных бальных плясунов думает, а что мы тут вообще делаем, среди их высшего общества, и почему мой отморозок не участвует в турнире. Антеро так-то любого может послать лесом и сослаться на то, что ещё не до конца оправился от раны и потому не может участвовать в турнире. А по поводу нашего присутствия здесь — нам благоволит сам граф, и потому идите все лесом…

Как оказалось, мы приехали ещё рано. Все ждали появления графа, а у него сегодня, наверное, ещё тот денёк. Не удивлюсь, если он на радостях от исполнения ему мешающих переборщил с выпивкой. Графа все собравшиеся на турнире ждали ещё примерно полчаса. За время ожидания я успел рассмотреть фигурки Кайи и Олави на местах, что подороже для простолюдинов…

Хорошо, что успели, хоть тут моя совесть чиста. Было бы неприятно, если бы я своими утренними выходками испортил для девчонки праздник появления в обществе зажиточных горожан. Это для меня турнир событие так себе. Конечно, мне интересно, но не настолько, чтобы я сильно огорчился опозданию к открытию турнира или вообще не пошёл, а для неё наверняка всё не так. Не только я из грязи в князи вылез, но и она, прицепившись ко мне паровозом, вылезла из простой деревенской девушки в горожанки. Успех, что ни говори. Повезло ей с Олави. Старик ограничен в общении и принял её как родную. Видимо, на старости даже у самых брутальных и жёстких мужиков проявляется что-то такое, слабина, что ли, которую раньше они себе не позволяли.

Когда появился граф, все выдохнули с облегчением. Процессия графа и сопровождавших его баронов была видна издалека, и по ним было видно, что не у всех утро доброе. Хотя какое утро? День уже за полдень перевалил.

Граф со своими приближенными прошли наверх, и турнир начался. Главный судья турнира стукнул посередине поля какой-то разукрашенной длинной палкой, что-то прокричал, но я его не услышал из-за рева толпы. Помощники судьи стали выкрикивать имена рыцарей, участвующих в первом заезде. С двух сторон поля появились рыцари. Трое с одной, трое с другой. Вот облом!

Я-то думал, что будут одиночные поединки, а тут сразу трое с одной из сторон. Как тут угадаешь, кто из троих претендент на победу в турнире, если в случае чего Тазари подаст знак. Хотя какие тут ставки. Непонятно, как Ёж может вообще подать знак, если он на втором этаже…

На моё удивление, поединки рыцарей были без копий и таранного удара копьями. Я-то ожидал, что всё будет как в истории Средневековья: деревянные копья без стальных наконечников или боевые копья, но это…

В общем, поединки рыцарей сводились больше к искусству управлением конями, метанию сулиц, бою конников на полуторах и булавах. Это что такое происходит-то?! Есть стремена, но почему нет копий? Тут что, не знают таранного удара копьем?! Это римляне не имели стремян и потому были лишены такого приёма, но в тёмном Средневековье лучше научились убивать себе подобных.

Как так-то?!

Мой невольный вопрос по этому поводу Антеро обосновал просто. Таранный удар копьями в Раяне знают, но редко применяют. В королевствах в основном бои ведутся против орков в лесистой местности, а это совсем не тот случай, когда есть возможность для разгона коня. При штурме замков копья рыцарям не нужны, как и сам конь, а чтобы на полях сходилась знать, то больших междоусобиц в королевстве ещё не было. Таранный удар есть в империи[82], но тут это считают баловством и предпочитают вкапывать колья в землю перед боем для лишения конницы манёвров. Ну, насчёт кольев тут всё понятно. Римляне что-то такое же применяли и возвели подобное искусство укрепления на местности в роль культа пехоты. Не пехота у римлян была, а ишаки [83] под весом кольев, пилумов[84], лопат и прочего шанцевого[85] инструмента.

Так! А это что на поле происходит?! Что это так все разорались? А, понятно!

Кто-то отвоевался. Отдыхай, родной. Если тебе повезет, то до мага доживешь, когда стражники рискнут приблизиться к общей куче рыцарей, сошедшихся вплотную к твоей тушке. Не повезло. Бывает!

После первой ласточки, растянувшейся на земле, последовали прочие. Два противника против одного — это более чем весомый повод напропускать. Один из двоих наседающих слишком заборзел и сам подставился. Лови булавой по шлему. Отдыхай, торопыга!

Арена ревела криками. Хоккей, да и только. Сравнил бы с футболом, но хоккей всё же посерьёзней по количеству и качеству травм участников.

Так-то смотреть было особо не на что. Не спорю, что сам вид зрелищный. Кровь, говно, песок и пчёлы. Крови было изрядно. Одному коню в этом поединке вовсе не повезло. То ли поймал на голову случайный удар, то ли рыцарь специально так ударил. Коню, в отличие от его седока, не повезло. Хотя как сказать. Коню точно конец, но вот его седоку тоже не сладко пришлось. Он из стремени ногу не успел вытащить и был придавлен тушей агонизирующего коня. Не знаю, как тут с медициной, но в земной истории это большая вероятность лечь в землю или отделаться пожизненной хромотой, как повезёт.

Победили в этапе турнира двое справа, третий был успокоен оппонентами. Часть девиц в ложе для дворян довольно улыбались, другие были расстроены. Так! Это что, пассии рыцарей здесь, что ли, собрались? Хотя что я себе голову ломаю? Ну приехала часть рыцарей со своими невестами, и что тут такого?! Похоже, что это худородные дворянки, ищущие себе женихов, равных по статусу. Надо будет при случае спросить у бродяги, почему на турнире больше девиц, чем было на балу, ведь на балу проще себе кого-нибудь подцепить. Впрочем, что тут спрашивать, сам вчера видел, что бывает с дамами на балу.

Ух ты! Двое подъехали почти вплотную к местам для знати и поприветствовали графа. Один вообще посвятил победу своей даме. А не рановато ли ты себя и даму хвалишь? Хотя это его дело, другие обычаи. Может, просто рыцарь не уверен, что выйдет победителем в следующем этапе, и сейчас пользуется возможностью застолбить за собой место у ног дамы, пока его с поля не понесли изломанного. Я невольно задумался над обрядом посвящения побед дамам…

Весь пафос посвящения победы на турнире прекрасной даме на поверку оказывается полным фуфлом. Есть только три причины объяснения для подобного поведения. Первая, это просто завуалированная форма угрозы, что-то типа объявления: «Не трогай эту бабу, она моя. Влезешь, убью!» Действительно, а кому надо обострять свои отношения с хорошим мечником, тем более если он выиграет турнир. Так ведь и на дуэль вызвать могут. Вторая причина мало чем отличается от первой. На прекрасную даму рыцарю вообще плевать с высокой колокольни. Он так просто предъявляет права на даму из-за её наследства или политических причин. Третья причина только для сопливой молодёжи, просто подражающей старшим и не понимающей весь цинизм старших. Вот и все расклады до пяти копеек. Хотя спору нет, внешне обрядовость турниров с посвящением побед дамам выглядит зрелищно и красиво. У многих наивных дурочек после посвящений им побед даже складываются ложные впечатления, что они так красивы, что из-за них рыцари идут на верную смерть, и то, что их красота даёт возможность управлять мужчинами. Красота, дескать, страшная сила! Пострашнее кольта, приставленного к затылку! Всё это женская чушь, и она основана на фанатичной вере в инстинкты. Дескать, от моей женской красоты все без ума.

Правы те, кто считает человека разумным, но правы и те, кто считает человека одной из форм животных. Истина, как всегда, лежит посередине. Человек не раб своих инстинктов, иначе он не человек, а просто животное. Однако человек и не раб своего разума, иначе он просто биологический компьютер под влиянием внешней среды. Любая личность никогда не будет полагаться в своих поступках только на разум или только на чувства. Участие в турнирах не исключение. На первой очереди стоят личные выгоды, о чем настойчиво шепчет разум, а попутно можно и инстинкты свои потешить, будь это потеха тщеславия или потеха спермотоксикоза. Не будет дам на турнире — и турнир всё равно состоится, но дамы об этом предпочитают не думать, сладко грезить, что они правят мужчинами и миром…

* * *

Пока я так размышлял, ещё одного бедолагу унесли с поля. Что ж, бывает, не повезло.

Начался ещё один этап турнира.

Рядом сопит в две дырки мой бродяга. Хорошо хоть, в ложу для мелких дворян нас допустили. Зря я мысленно ругал турнир. Постепенно я зажегся представленным зрелищем.

Что это со мной? Повлиял, что ли, массовый психоз или запах крови пробуждает инстинкты? К чёрту психоанализ! Тут ещё один загремел. Ловко ему прилетело, ничего не скажешь.

Ну что вы, втроём не можете одного заделать?! Крутится, как сало на сковородке, и уходит от преследования. Ловкий шельмец. Хороший наездник.

Ух ты! Одиночка отоварил одного из троицы. Ха-ха. Ну не надо так расслабляться.

Публика ревела.

Одинокий рыцарь потерял в столкновении свой меч. Сокрушённый рёв толпы. А у этого рыцаря тут много поклонников. Одинокий рыцарь не потерялся с потерей меча и успокоил булавой второго противника. Второй затих. Что за рыцарь-то такой?

Ах вот оно что! Только теперь я рассмотрел его сюрко. Знакомый узорчик. Красно-белый цвет сюрко, что намалевано — непонятно, но я уже не сомневался, кто это. Ээмери собственной персоной. Что тут говорить, повезло мне, что на него в дуэли не нарвался. Ройно попроще был. А так ли случайно пали напарники Ээмери по полю? Поддались в угоду графу или распорядитель турнира специально поставил кого-то попроще в тройку чужака?

Какой упорный! Машина для убийства! Не могу удержаться от уважения к нему. Мастерство и волю противника всегда надо уважать, иначе навеки успокоишься. Жаль, что так всё вышло.

Ух ты! Ээмери вылетел из седла. Удивительно, он поднялся. Третий не спешит с атакой, даёт немного оклематься. Ну, теперь противник быстро Ээмери успокоит. Двоих Ээмери успокоил, но на третьем его ждёт облом. Наедет третий конём, не потопчет копытами, так собьёт с ног, а потом вернется давать добавку.

А нет! Не ожидал! Что происходит?! Третий противник Ээмери сам спешился. Я был уверен, что тут бои будут не по тщеславному благородству! Что это, благородство или расчет? Даже если третий проиграет, то в памяти его поступок останется как благородство!

Публика ревет в восторге. Симпатии публики разделились. Кто-то кричит «Ээмери», кто-то кричит имя, которое я не разобрал. Как переменчивы настроения толпы. Пару минут назад больше болело за Ээмери, а сейчас уже примерно одинаково, что за того, что за другого. Девицы в ложе для знати тоже поддались общему порыву. Визжали, забыв, что надо соблюдать протокол. Массовый психоз какой-то.

Сошлись. Терминаторы средневековья. Клубок стали, лязга и искр от столкновения оружия. Зрелищно, интригующе, напряженно…

Что такое поединок на стали? В простой драке на кулаках есть свой шарм, но это не так опасно. Есть, конечно, люди, которые могут убить одним ударом, но они не так часто встречаются, и, как правило, это не перекачанные верзилы, а невзрачные мастера. Яйца, ключицы, переносица и вообще треугольник смерти, колени, локти, виски, затылок и прочие опасные места для слома человека, но по ним надо ещё попасть.

В бою на стали любая плюха от противника может быть последней. Конечно, доспехи помогают минимизировать ущерб, но у любой брони есть свои слабые места. Миг славы короток, а калеки никому не нужны…

* * *

На поле было непонятно, за кем победа. Противники подобрались равные. Третий сменил меч на клевец, против булавы у Ээмери. Ещё непонятно, что хуже, попасть под жало, для которого любые доспехи как фанера, или под булаву. В одном случае энергия удара в одной точке и потому большая пробивающая способность, в другом случае кинетическая энергия, которая никуда не девается и приводит в месте удара к слому всех костей.

Бой затянулся, и публика устала кричать. Кто-то ещё рвал себе глотку, но уже с хрипотой сорванного голоса.

Противнику Ээмери не повезло, клевец застрял в щите, и плюха от Ээмери по шлему была завершающим аккордом. Ээмери победил. Что творилось на трибунах! Кто-то вопил от счастья, кто-то от горя, проиграв ставку. Антеро и тот восторженно что-то крякнул себе под нос. Уважай противника, а то он заставит уважать себя, для тебя посмертно!

Ээмери, к моему удивлению, приблизился к местам для знати. Графу он отдал должные почести, но для внимательного взгляда было видно, что это не более чем ритуал. Главной чести удостоилась какая-то девушка. И этот туда же?! Что у них тут, мёдом намазано биться во имя дамы?

Девушка и вправду покраснела, прижала к лицу ладони, скрывая слезы. Блин! Похоже, тут всё серьёзно…

От моей рефлексии меня отвлёк какой-то слуга. Слуга пришёл сообщить, что нас ждёт у себя на этаже граф. И что ему нужно? Или это, может, Тазари расстарался? Или всё-таки граф?!

Ладно! Собраться! Чуйка работает, что граф не будет звать к себе просто так. Сфинктер уже начал сжиматься. Мы переглянулись с Антеро, и я стал надеяться, что зовет нас граф только по причине манипуляций Тазари.

Покрасневшие глаза графа, мучающегося головой после вчерашнего. Конечно, он употреблял вино, но так ли помогает слабое изысканное вино в опохмеле?! Бароны с такими же зелёными лицами, советники выглядят получше, охрана графа и несколько приближенных дам графа, фаворитки не иначе, жены баронов и их дочери, и мы, непонимающие, за что мы удосужились приёма графа.

— Ты меня разочаровал, Антеро! — ёмко бросил граф. — Я ждал от тебя лучшего.

Интересно, о чём это он? К чему бы он это говорит?! Граф быстро взял себя в руки, видимо осознав, что вокруг много лишних ушей, в том числе и ушей баронов.

— Как понимаешь, я тобой недоволен! Я хотел другого! — начал шифровать свои слова граф.

Понятно, он недоволен. Ээмери выжил, а не все трое полегли, и на ристалище у графа проблемы. Беда с этими политиками. Все требуют выполнения невозможного или такого, что ты за голову хватаешься, думая, как бы самому уцелеть.

Ты урод, граф! После того, что Ээмери показал на поле, хорошо, что мы с отморозком с ним не схлестнулись. Тот ещё тёртый калач этот Ээмери. Я бы от него без вопросов вдул. Антеро, скорее всего, тоже бы проиграл. Не думаю, что ему так же второй раз фортануло бы с кистенём. А графу, скотине, наших побед мало.

— Ваша светлость, всё в руках богов, — чуть помявшись с ответом, высказал мой отморозок, косвенно говоря, что не всё в нашей власти.

Ух ты, Антеро впервые богов поминает при мне. Надо будет при случае его расспросить, во что тут верят. Бродяга ещё тот молчун, а я в своих странствиях как-то вопросами теологии не увлекался. Какое-то время мне казалось, что тут ни в кого не верят, но после я понял, что так не бывает. Люди всегда во что-то или в кого-то верят, даже если они атеисты. Просто атеисты верят, что они не верят ни во что и ни в кого. Атеист такой же верующий, но со знаком минус.

— Я всё понимаю, — смягчился граф. — Но знай, что я недоволен. А тобой, юноша, я доволен. Как тебе турнир?

Кого это ты юношей назвал? Мы с тобой почти погодки, как мне кажется, но ладно — забуду. Похоже, слово «юноша» общее для всех недавно посвященных.

— Ваша светлость, всё хорошо. На турнире есть что запомнить. Уверен, что ни у кого из соседей нет ничего подобного, — начал я льстить и очень боялся переборщить с лестью. Какие ещё я турниры видел?! Никаких. Интуиция только работает, что вложился граф с учётом его экономической мощи больше, чем остальные.

— Все слышали! — обратился к баронам граф. — Даже бывшие варвары понимают блеск нашего двора!

— Слава графству Илмар! — крикнул кто-то из подхалимов, но, впрочем, этот крик не был поддержан. Граф и часть баронов поморщились.

Как же! Покричи, дурак, тут, когда голова раскалывается от любого громкого звука. Похмелье, мать его так!

— Граф, разрешите к вам обратиться с просьбой, — начал я ковать железо, пока горячо и граф не сменил милость на гнев. — Позвольте поприсутствовать рядом с вами, иначе я боюсь, что никогда не узнаю, как быть настоящим дворянином. Откуда мне это узнать, если столь великих людей я вижу не так часто.

Лесть, конечно, галимая, но, думаю, сойдет. Нужен ты мне, граф, как телеге пятое колесо. Я тут по душу Тазари.

— Все слышали! — воскликнул опять граф, обращаясь к баронам. — Вот как надо говорить комплименты! А ведь это бывший варвар! Он никогда не был в столице и выражается лучше, чем некоторые! И это несмотря на то, что язык ему не родной! Высечь учителя словесности для моей дочери! Хотя нет! Высечь всегда успею… Оставайся! И ты, Антеро, оставайся и подумай, как быть…

Граф отвлёкся на то, что происходило на поле боя. Бароны внимали вслед за графом.

Новый этап турнира. Трое на трое. Сходятся, точнее съезжаются.

За полем я не следил. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то сейчас должны выступать не самые лучшие бойцы. Из-за Ээмери лучшим бойцам сейчас надо передохнуть, конечно, при условии, что против барона из Вирмирта выставляют лучших. Как я думаю, сейчас должен быть бой середняков или лузеров. Лучших приберегут для встречи с тёмной лошадкой турнира, чтобы воду не мутил в этом болоте.

Я старался встать поближе к Тазари. Сановникам не полагалось сидеть, но вот вином их не обидели. Мы с Антеро переглянулись и взяли у лакея кубки. Борзеть надо тоже в меру, как бы не перебрать больше двадцати одного.

Тазари, к моему удивлению, стукнул правой ногой при чьей-то удаче на поле и хлопнул себя трижды по правому бедру.

Что?! Среди этих недопесков?! Кто из троих?! Я стал взглядывать на поле. На поле была сумятица и мельтешение. Так кто из них?!

Через какое-то время рыцари разъехались по своим углам, чтобы отдышаться. Двое со стороны победителей и трое против них. Кто?! Думай! Из двоих выбирать проще, пятьдесят на пятьдесят.

— Простите! Ваша милость, а кто на поле? — спросил я у какого-то барона, воспользовавшись паузой в бою. Он, на моё удивление, не отличался снобизмом и снизошел до ответа. Велик дух спортивных состязаний, все на время забывают о сословиях.

Имена троих против правой стороны я просто пропустил мимо ушей. Двое на правой стороне — это суть. Один простой рыцарь, но со своим феодом, второй — наследный сын одного из баронов.

Кто же из двоих?! Как-то даже смешно выбирать.

— Ставлю против любого одного! Десять золотых монет, что рыцарь Эйно победит в этом заезде! — услышал я свой голос. Спасибо бродяге, объяснил мне вчера, как тут принято делать ставки.

Вот я выдал! Сам от себя не ожидал. Так-то ставки обычно говорят шёпотом на ухо собеседнику или покупают билет в кассах графа, но что от меня ожидать, варвара!

Эйно — то ещё паршивое имя. Этой урод вчера цитирую: «…знатно её обкатал. Будет к кому в гости заезжать…» Не верю, что этот придворный хлыщ кого-то может уделать, пил вчера как сивый мерин и вообще он из компании здешней золотой молодёжи, но надо верить Тазари.

Над моим возгласом раздались смешки. Может, виной мой акцент, а может, и то, что я опять в чём-то накосячил на какой-то мелочи.

Граф перегнулся через спинку кресла и посмотрел с неудовольствием на меня своими покрасневшими глазами. Блин! Не перегнул ли я палку?! Может, сейчас меня какой-нибудь лакей попросит вон из высшего общества. Кто-то говорил, что варварам нельзя наливать, а я после этих слов постарался побыстрее выпить вино в кубке, чтобы избавиться от улики.

На моё удивление, спорщики со мной нашлись. Даже целых трое. Я выбрал простого рыцаря, которого непонятно как сюда занесло. Серебряная цепь поверх камзола лучше любых паспортов.

Подключился Антеро. Он поспорил на тридцать монет с каким-то бароном. Судя по тому, как они выцеживали слова, этот барон имеет что предъявить бродяге. Сразу на все деньги мы не спорили. Об этом был заранее уговор с моим отморозком. Как бы там ни было и что бы ни говорил Тазани, но на поле не все могут послушаться слова старших, и можно пролететь с деньгами. Тазари, правда, обещал в таком случае всё компенсировать, но это просто слова, кто знает, как всё на деле выйдет.

Десять монет я вчера получил, десятью готов рискнуть. Всё нормально. При любом раскладе я в плюсе за вчерашнее.

Бой на поле после перерыва не затянулся. Эйно и его напарник остались почти целыми, а вот трое их противников слегли. Кто бы сомневался. Мы озолотились. Десять монет плюс! Тьфу ты! Какое десять! Пять я Тазари должен. Пять монет плюс, но на руках двадцать восемь, и так хочется, чтобы так и оставалось.

Следующий бой был скоротечным. Против троицы слева выпустили «мясо». Шум, грохот, и уноси готовых. Потом выступал Ээмери с троицей новых. Напарники у него были так себе. Похоже, сговор. Не ставят в пару с ним сильных бойцов. Впрочем, один из партнёров Ээмери повалил своего противника, а барон уделал двоих своих противников.

Силен! Крут! Уважаю! Жаль, конечно, что теперь мы по разные стороны фронта… Жаль его девушку. Видать, не такой плохой он человек, раз его любят.

В какой-то момент Антеро начал усиленно мне семафорить бровями. Что ты хочешь сказать, мой родной?! А, вроде понятно. Хочет, чтобы я спустился и поставил на Эйно в кассах. Сует втихаря золото, и всё как на подбор шестёрками, высшим номиналом для золота. Ну, допустим, я выйду, а обратно меня впустят?! Ладно. Притворюсь, что пойду до туалета. Надеюсь, что фейс-контроль меня впустит, не захотят связываться с графом.

Глава 5

Приговор

До касс я добрался с трудом. Конечно, время на перерыв между боями давало мне определенный минимум, но всё же.

На кассе я оценил, что мне вручил на руку Антеро. Он заборзел?! Сорок восемь золотом по шестеркам?! Ладно, это его деньги. Сам я поставлю меньше. С моей стороны двадцать пять, пофиг только, что двадцать три из поставленных мои, две монеты Слепого Ежа. Четверть с моей стороны в пользу графа, ещё четверть с выигрыша опять графу. Обратно мне должно прийти тридцать семь с чем-то монет. Выигрыш двенадцать с половиной. Итого шесть монет Ежу, мой выигрыш шесть с половиной монет. У Антеро прибыль двадцать четыре монеты, если учитывать минус в пользу налогов, половина Ежу, итого чистая прибыль двенадцать. Так я мысленно считал прибыль, мелочь по прибыли, а приятно.

Хотя что это я?! Мелочь по прибыли? Многим так много надо пахать в прямом и переносном смысле, чтобы получить такую же сумму. Радуйся удаче, пока она лезет тебе в руку, и хватит Господа гневить.

Взяв билеты на выигрыш в поединке Эйно, я удалился. Билеты как билеты, подделать как два пальца обоссать, но нет тут, видимо, умельцев. Простые клочки с рунами на березовой коре. Хотя что я себя накручиваю, наверняка не всё так просто. Магия — неизвестная составляющая. Кто знает, как фонят на магическом фоне эти корявые куски коры?! За этими мыслями я нашел дорогу назад. На моё счастье, меня впустили обратно в ложи для высшей знати без всяких проволочек.

— Как?! — весомо сказал в пустоту бродяга.

— Нормально, — ответил я и уставился на происходящее на поле.

На поле шёл очередной замес. Кто-то кого-то ломал через колено в переносном смысле. Эйно на поле не было. Не его очередь. Я стянул кубок вина у зазевавшегося слуги. Нервы, мать их так. Сейчас или большой куш, или полный попадос. Двадцать пять монет, считай, как нет, три на руках, но и то уже не мои, а Ежа. Хотя, чего это я? Если Эйно пролетит, то мы с Антеро Ежу ничего не должны и наоборот потребуем с него за дезу! Может, пойти ва-банк и заявить на ещё какую-то сумму. Кто меня проверять будет?! Если мне деньги не придётся выплачивать, то почему бы и не пойти на риск. Эйно появился на поле. Самое время решаться.

— Ставлю с кем-то одним на доблестного рыцаря Эйно! — услышал я свой голос.

Какой он доблестный?! Убил бы его без зазрения совести в тёмном переулке, но сейчас надо соответствовать настроениям публики. Граф на меня посмотрел, напряженно перегнувшись через кресло. Похоже, заподозрил, что мне что-то известно. Блин! Как всё запущенно!

Спорщиков на этот раз оказалось целых пятеро. Ещё бы! Эйно дрищ дрищом, а тут более серьёзные соперники против тройки, в которой он состоит. Они что, всерьёз не понимают, что тут одна подстава на турнире?! Или, может, играет свою роль родовая спесь?

К моему удивлению, среди спорщиков против моей ставки был кто-то из компании Эйно. Видимость мира в вашей компашке только видимость. Я был не против облапошить кого-то из их гнилой компании и рискнул на шестьдесят монет. Этот дебил даже не проверил меня на наличность! Поверил мне на слово после вчерашнего спора, а у меня на руках только три монеты, ну, не билеты же на коре ему предъявлять! С одной стороны, репутация — это хорошо, но, блин, а если Эйно проиграет?!

Какой я дебил! Если этот придурок Эйно напропускает, то я в полной жопе. Ну, кто меня за язык тянул?! Хотя Тазани объявлял, что убытки он в случае чего будет покрывать из своего кармана, так что, может, я и не такой дурак. Вопрос, а будет ли Ёж покрывать убытки, так-то договоренность была на словах, а весомый ли это для Ежа повод следовать своим словам?!

Бродяга ответил на мои мысленные сомнения своей ставкой. Этот дурак последовал моему примеру и поставил так же, как и я, больше, чем имеёт. Бродяга поставил сотню, поспорив с каким-то расфуфыреным бароном, при том что у него сейчас, по моим примерным подсчётам, не больше тридцатки на кармане.

Он дебил?! Я-то, конечно, сам даун, но он-то! Видать, крепко верит Слепому Ежу! Хотя кто знает, что у него в голове. Отморозок мне как-то говорил, что крепко верит в мою удачу. Я дебил, потому что рискнул, а он дебил, потому что верит в мою удачу и повторил за мной. Знал бы ты, мой родной, что если бы я был счастливым и удачливым, то сюда бы не попал, или знал бы ты, как часто я прогорал! Ладно! Буду верить, что всё выйдет, иначе нам край. Попадать в долговое рабство — это жёсткий приговор.

Весь бой слабаков, которых подобрали напротив Эйно, я на нервах чуть не умирал. Урод конченый! Убил бы его! Причем убить бы не просто за его подвиги на балу, но и за то, что он позорит в моём представлении и так низкое звание рыцаря! Я хоть сам теперь временный рыцарь, но всё равно невысокого мнения о лицензированных разбойниках. Какие к чёрту рыцари! Мне за державу обидно, в смысле за мастерство применения холодного орудия. Порезал бы этого клоуна за его кривляние на поле. На моё счастье, этот клоун додержался до конца.

Я буду не я, если на него хоть медяк поставлю после этого боя. Каким чудом Эйно ушёл с поля на своих ногах, сам не знаю. Дебил и неуч, мне бы такие карты в руки, как неофициальная поддержка графа, я бы давно стал чемпионом. Теперь я понимаю Антеро, когда он сходился в дуэли с чемпионом. Кто знает, насколько чемпион является чемпионом?! Может, чемпион-то дутый?!

Наш вторичный выигрыш привлек к нам внимание не только графа, но и баронов. Кто же знал, что мы такие везучие. Стоим морды кирпичом, типа дуракам везет. После переглядываний с бродягой как-то само собой решилось, что ставить на Эйно — это голимое палево. Обойдемся без лишнего риска, а то этот придурок может и слиться, несмотря на то что под его удары подставляются все кому не лень. В итоге мы должны Тазари сто восемнадцать монет и столько же выиграли на двоих сами. Выигрыш Антеро семьдесят семь, мой скромнее — сорок одна с половиной монета. Мы миллионеры, вашу мать!

А может, ну его, Ежа?! Заставил играть в угадайку, кто из троих победит, нервы нам попортил тем, что этого придурка Эйно чуть на поле не успокоили, а сам Ёж ничем не рисковал! В связи с новыми фактами, может, пересмотреть договоренности? Некрасиво, конечно, получится, но и он совсем другое обещал! Кинуть его не вариант, крайне полезный человек в графстве, но вот его долю уменьшить, пожалуй, стоит! Интересно, мне одному эти мысли в голову пришли, или Антеро думает о чём-то схожем?!

В общем, стоим с Антеро, никого не трогаем, ни с кем больше ставки не делаем, пускаем слюни, считая барыши. И надо было графу обратить внимание на нашу удачу.

— А ты удачлив, Антеро! — сказал, как отрезал, граф.

Падла, наверняка что-то подозревает. Как оказалось, граф как в воду глядел. Удачно вышло, что мы на этого придурка Эйно больше не ставили. Череда боев по трое закончилась, и пошли индивидуальные поединки. Эйно какой-то самоубийца раскатал в блин за десять секунд сходки.

Вовремя мы соскочили.

Поддержка графа, конечно, много стоит, но и самому надо что-то уметь. Дальнейшее пребывание в ложе среди знати было потерей времени. Я краем уха слушал, о чём знать говорит между боев. Если вычленить имена и названия мест, то говорили ни о чём. Один раз, правда, моё внимание привлекло упоминание недавней смерти какого-то великого художника. Дескать, как им жалко живописца, творил бы и творил, а тут смерть и столько ещё не доделано. Лицемеры! Им так пофиг на искусство, как они сами не знают. Дело даже не в том, что они переживают, что кто-то умер, а в том, что они думают о потере для искусства. Ложь кругом, да и только. Умерли Пушкин, Есенин, Лермонтов, Высоцкий, Цой, Горшок из «КиШа», Летов, Веня Дыркин, Башлачёв — эпитеты одни, такая потеря для искусства. Жалеют искусство, а не людей, личностей, стоящих за искусством. Подлинные ценители и друзья жалеют человека, а не то, что он мог ещё привнести. Слава — тлен, память — тлен, деньги — тлен, всё — тлен. Не тлен только то, исполнил ли ты свою задачу по жизни. Впрочем, отчёт в этом тебе держать перед собой.

Не знаю, как я достоял до окончания первого дня турнира. В мыслях блеск золотых монет, на поле скука.

Напрягло меня только то, что в какой-то момент уносили с поля Ээмери. Жалко его, хоть он и волею судьбы теперь мой враг. Даже не столько жалко его, а больше жаль переживающую за него девушку.

Победил кто-то, чьё имя я не запомнил. Публика шумела, как пылесос, все имена и звуки были десятки раз искажены. Он, если честно, был так себе боец. Обычный середняк, которому повезло. Все серьезные вышибалы выпадали на Ээмери, вот кому, по сути, надо было давать призовые. То, что осталось относительно целым и здоровым на поле, было так себе. Элита выбыла, остались середняки.

Рядом заливал глаза на халяву бродяга. Ёж от него не отставал. Звон монет — это, наверное, самое приятное в старости. Хотя вру. Власть пьянит сильнее, но там, где власть, всегда звон монет. Напротив, звон монет — это не всегда власть. Сильный берёт всё, а богатый — то, что остается…

Граф покинул ложу для знати, и мы с бродягой в числе прочих склонились в поклонах.

— Удачливые вы, — шепнул напоследок Ёж, который, наверно, успел поседеть, когда Эйно вдул. Я его понимаю, он же до определенного момента не знал, что мы не пошли до конца. — Вечером буду у вас.

* * *

Я допивал вино, оставшееся в кубке, дегенерат ковырялся в носу. Пустая ложа для знати в нашем распоряжении. Наше одиночество разбавил слуга, поднявшийся с нижнего яруса.

— Сэры, шраф ждёт вас у себя, — сказал он, как будто нас тут нет.

Вот блин! Как чуял, что так просто этот день не пройдёт. Мы переглянулись с моим отморозком и пошли вслед за слугой.

Идти пришлось недолго. Как оказалось, граф не уехал к себе в замок, а зашел в шатер к рыцарям. Бароны толпились у входа в шатер и обсуждали турнир. Часть престарелых дам зевали и ждали тут же, ожидая, когда уже граф покинет шатер с калеками.

Шатер был для калек со стороны графства. Я бегло взглянул на раненых. Двое в полной отключке, один стонал.

Жаль его, бедолагу. Я бы с отрубленной рукой себе пулю в лоб пустил. Может быть, кишки себе выпустил бы, аки самурай, но точно знаю, что не повесился бы. Нелепо ссать и срать под себя с перебитым позвоночником[86]. На крайняк есть ещё один выход — нарваться на тех, с кем точно миром не разойдусь. А что, мне всё равно умирать, а так чище в мире станет от всякой сволочи.

Паршиво то, что этот калич — жертва Ээмери. Хороший мужик покалечил почти до смерти другого совсем юного паренька. Паршиво. Хреновая жизнь! Рассказывайте байки среди прочих хиппи, как мир прекрасен. Мир — это не сплошное дерьмо, но и не сплошной рай с миролюбием. Мир — это что-то среднее, тут кому как повезет вытянуть свой билет. Парня жаль. Молодой совсем…

Одним из тех, кто в отключке, был собственной персоной Эйно. С этим жребием судьбы я был полностью солидарен. Ублюдку смерть — это избавление. Мало ему ещё досталось. Я бы ему ещё калеными щипцами добавил бы.

— Это твоя вина! — начал с места в карьер граф, не обращая внимания на тонкие стенки шатра, за которыми разместились его вассалы, на слуг и волшебника, что колдовал над сыном барона. — Ты не должен был допустить Ээмери до турнира!

— Ваша светлость, законы дуэлей… — начал мямлить мой бродяга. Я его понимаю, сейчас лучше лишний раз прогнуться, чем поймать по полной. Так-то мы ни в чём не виноваты, но попробуй это доказать графу.

— Меня не интересуют законы! Что я теперь буду говорить отцу Эйно?! — жёстко и ёмко прошипел граф Тарни Илмар.

Избавь нас, Боже, от милости великих… «Никогда ничего не просите, особенно у тех, кто сильнее вас. Сами придут и сами всё дадут…» — вертелось в уме из «Мастера и Маргариты». Знаю, что бред думать о таком в таких ситуациях, но что на ум пришло, то и вещаю.

— Твоя вина, что так вышло! — продолжал граф. Ну конечно, надо же на кого-то свалить свою вину. — Я не знаю, как с тобой быть. Отчасти ты полезен, но именно отчасти! Молчи! Ничего не говори! С тобой я ещё ничего не решил! А вот с тобой мне всё ясно! — продолжал шипеть граф. Последнее, на мою неудачу, было уже ко мне. — Есть у меня мысль, как использовать твои таланты. Поедешь в Лунную долину от моего имени. Передашь барону свиток с моей волей. Барон там слишком много о себе думает! Не мне тебя учить, как тебе надо поступить!

Вот и всё! Меня списали вчистую! Я ещё не в курсе, как там в долине Луны, но уже по тону понимаю, что я покойник.

— Считай, что это твоя присяга мне! Подтверждение твоего статуса! — резал голосом граф.

«Мавр сделал своё дело, мавр может уходить». Хорошо, что я такой верзила по местным меркам, наверное, граф меня совсем за дурака держит. Уехать бы из твоего графства, и клал я на тебя с присвистом. Гад, как подслушал мои мысли. Я уверен, что на моём лице не было никак эмоций, но граф добавил:

— Чтобы уберечь тебя от встреч с орками и людьми Ройне, с тобой поедут мои люди.

А вот это уже серьезно. До барона Лунной долины я могу и не доехать. Кто знает, что там граф прикажет своим. Может, это только повод выдворить меня из своих владений и прикопать в лесочке.

— Граф, позвольте сказать, — подавив своё мямление, сказал Антеро.

— Позволяю! Что у тебя?!

— Позвольте ехать с моим бывшим учеником. Вдвоем легче решать, как исполнять ваши приказы, — сказал бродяга, как будто речь идёт о намазывания масла на хлеб.

Ты идиот?! Меня уже списали! Ты-то зачем со мной в петлю полез?!

— С тобой я ещё не решил, — поморщился граф. — Впрочем, ты прав. До меня доходили слухи, что на тебя уже ставят ставки, когда ты прекратишь брыкаться в петле. Будет лучше, если ты уедешь… Приговор моего отца я отменю, но сам понимаешь, от гнева баронов я тебя защищать не буду. Пускай то, что я перенес суд, будет моей прихотью. Ты оправдан, Антеро! Езжайте оба!

Вот и вся встреча с графом. Сука! Чуял я, что так просто рыцарство не дарят. Отойти бы подальше от лишних глаз и расспросить бродягу на предмет подвоха в задании. Однако первым, что я сказал, было другое.

— Зачем ты напросился со мной?! — спросил я, когда мы отошли и не было лишних ушей.

— Дурак ты, варвар, если ничего не понимаешь! — отрезал все вопросы бродяга.

Что тут понимать. Тебе смерти в лицо захотелось взглянуть. Твоя жизнь — это узкая черта между желанием своего феода и желанием подохнуть. Фаталист чертов! Понятно, что я это не сказал и только сопел в ответ. Вдвоём всё же лучше умирать, что бы нас впереди ни ждало. Не так тоскливо умирать не одному. Кто бывал у черты, тот поймет…

* * *

В дальнейшем получение на кассах графа выигранного уже не радовало. Толку-то от золота при таких напрягах. На нас косились служки, выдававшие золото, не понимающие моей расстроенной морды при получении сотни с лишним золотых. Не всё деньгами купишь…

С транспортом вышла небольшая проблема. Сами временные конюшни мы нашли без труда, но в этот раз с нами не было Тазари. Конюх поначалу не счёл нужным давать нам лошадей, но с Антеро, который был не в духе, шутки плохи. Весомая зуботычина всегда доходчивее многих аргументов. Слова бродяги, что мы на службе у графа, были сказаны уже над телом ваяющегося на земле конюха. Чуть помедлив, Антеро добавил, что пусть с нами поедет кто-то, чтобы забрать лошадей, как только мы доедем до дома в городе.

Наличие лишних ушей не самое лучшее для приватных разговоров, и в пути мы молчали. На душе кошки скребли. Разум твердил, что, может, всё не так плохо. Может, задание от графа на деле не такое и самоубийственное. Однако мой скептицизм твердил совсем другое. Если бы всё так было просто, то проблему с бароном Лунной долины граф давно решил бы и без привлечения меня. На деле выходит, что граф удаляет меня из графства под предлогом заведомо невыполнимого задания. Ладно бы просто из графства таким образом удалял, но при этом навязал в попутчики своих людей, а это совсем другой расклад. Слишком неудобной фигурой я стал после того, как сделал своё дело на дуэли. Принять мою присягу уже в качестве постоянной — это осложнить отношения с маркизом, а этого граф хотел бы избежать. Не принять как-то тоже не может, по принципу сказал «а», скажи и «б». Вот он меня и сослал, считай что на смерть.

Конечно, для графа было бы проще меня по-тихому в графстве удавить, но, видимо, есть свои резоны так не поступать. Если бы графу нужна была просто моя смерть, то достаточно было бы меня выпустить на все четыре стороны из графства, а там много различных вариантов. Меня могли просто убить приближенные троицы от маркиза, подкараулив на лесной тропинке, месть всегда была весомым поводом для убийства. Могли до кучи убить рядом с Антеро бароны графа, так сказать, не разобравшись в ситуации, да и не желая разбираться. Могли убить люди графа и свалить всю вину на орков, что тут, как я понял, вполне обычное дело. Наконец, я не застрахован от яда в кубке или стрелы в спину, и это не вспоминая про возможность бретёров вызвать меня на дуэль.

К тому же у меня нет никаких гарантий, что посланные со мной люди графа меня не прирежут в определенный момент, поближе к глухим местам. Зачем свидетели моей смерти, если я не только лишний камень преткновения между графом и маркизом, но и лишний свидетель. Достаточно того, что от меня может уйти на сторону разговор графа и Антеро, и у графа будут осложнения.

С бродягой графу проще. Антеро уже покойник после того, как граф не станет его прикрывать от баронов, неважно, своих или маркиза. Антеро не давал даже временную присягу графу, которую ещё надо подтвердить делами, и граф не обязан его защищать. Меня же под предлогом подтверждения присяги граф решил слить.

Возможно, его люди и не будут меня убивать. Возможно, план графа тоньше. Раз меня шлют в Лунную долину под предлогом того, что я парламентёр, то на деле от меня ждут убийства барона, другой повод мне как-то в голову не приходит. В такой ситуации всё ещё более лихо закручивается. Тут два варианта. Либо я вызываю на дуэль барона и гибну, либо барон гибнет. В первом случае граф избавляется от меня и напряженности в отношениях с маркизом, и при этом ему уже есть что весомое предъявить барону. Погиб не просто его вассал, а парламентёр, повод для вторжения в баронство лучше не придумаешь.

Во втором случае, в случае смерти барона, у меня самого мало шансов уйти от мести его дружины. Я списан вчистую. Как окажусь дома у Олави, надо будет его с Антеро расспросить подробнее, во что я вляпался, что там не так с этим баронством. Не совсем только понятно, зачем бродяга за мной увязался. Конечно, надо учитывать личные чувства и определенную привязанность друг к другу, но это не повод идти на смерть. Хотя Антеро такой пофигист и фаталист в одном флаконе, что от него и такое можно ожидать. Впрочем, есть, по-видимому, и другие причины.

Если разобраться, а что ждёт моего отморозка в графстве?! Денег у него теперь много. Может хватить и до конца жизни тут закрепиться и пропивать до зелёных соплей всё по случаю выигранное. Другое дело, удастся ли ему тут спокойно дожить отпущенное природой?! Бароны про него не забыли и вряд ли забудут. Яд, стрела, нож в подворотне, вызовы на дуэль. И это ещё без учёта действий самого графа. Тюрьма, плаха по надуманным поводам или просто ссылка на заведомо невыполнимое, которое может оказаться ещё похуже, чем моё, задание. Граф сам говорил, что по поводу Антеро он ещё ничего не решил, а это значит, что однажды у бродяги будет головняк. Что там придёт в голову графу, непонятно, а в сопровождении меня бродяга, похоже, видит хоть какой-то проблеск надежды. Двое против охраны-конвоя, конечно, шансы невысоки, но это если всё делать по-честному. А если сонных порезать или просто при случае оторваться от сопровождающего конвоя? Не так глуп мой отморозок, чтобы рисковать понапрасну. Видимо, крохотный шанс выжить всё-таки у нас есть…

При помощнике конюха, который ехал с нами, чтобы потом вернуть лошадей, понятно что никаких разговоров не было. Скорей бы уже доехать. И так на душе кошки скребут, а тут лишние уши…

Так, за гнетущими мыслями, мы въехали в город. Антеро, к моему удивлению, начал править куда-то не в сторону дома Олави. До меня не сразу дошло, что путь наш лежит к мастерской гнома. С этим всё понятно. Скидки на ремонт доспехов гном даёт неплохие, а нам вскоре отправляться в путь. Не мешало бы броню подправить.

Гном нашего визита не ожидал, и по нему видно было, что сам он только что вернулся с турнира.

— Опять, — только и сказал Дарин, взглянув на новые вмятины и прорубленные места на броне бродяги.

— А куда без этого, — отрезал разговор дегенерат, не настроенный на долгие беседы.

— Ладно, поправлю, раз надо. Скидывай лишнее. К вечеру сделаю. Может, к утру, если не к спеху.

Похоже, наше молчание и хмурые лица сказали гному, что мы о нём подумали.

— Ну, тогда к вечеру подъезжайте, — подытожил Дарин, не удержавшись от колкости, сказанной, впрочем, в хмуром тоне: — Видимо, мало пива мы с вами пили, раз править уже сегодня пришлось…

Ну, понятно, кто про что, а вшивый про баню. На проставу пива намекает. Антеро скинул амуницию, и мы подождали немного, пока Дарин при нас не заштопает кольчугу новыми кольцами. Ловко работает чертяка, раза в три быстрее меня управился, если бы я сам начал ремонт. Дарин отдал кольчугу бродяге.

— За остальным вечером жду, — сказал Дарин, смотря, как Антеро с облегчением на душе надевает броню, и мы покинули его общество.

К дому деда мы приехали раньше, чем Олави и Кайя. Их довольно долго не было, и я уже начал волноваться, подозревая самое чёрное и гадкое. Антеро мои невысказанные подозрения наверняка не разделял, но через полчаса и он сам начал беспокоиться. Олави с Кайей, с учётом того, что вокруг нас закрутилось, легко могли попасть под удар.

На деле всё оказалось прозаичнее и нелепее, чем я думал. Просто Кайя уговорила деда задержаться на ярмарке. Девчонка не скрывала своего восторга от турнира и только посетовала мне на то, что я мог бы расстараться и протащить их с дедом в ложу для дворян.

Во выдала! Можно подумать, это так легко сделать. Мало того, что такое не одобряется дворянами, которые наверняка начали бы пальцы гнуть по поводу древности своих родов, упоминая о позоре сидеть рядом с простолюдинкой. Чем она думает?!

Естественно, что я не стал всё это ей выговаривать, зачем ей хорошее настроение портить.

Кайя где-то летала в своих радужных мыслях, и не удивлюсь, если она уже десять раз обдумала, как будет проходить наша свадьба.

Непорядок, однако! Я ещё толком ничего не решил, а меня уже так в оборот взяли. Какая свадьба?! Мне на днях наверняка помирать придется, а она тут планирует. Как бы ей сказать, как бы объяснить, что со мной не всё так радужно, как она думает. Скажешь, так опять будет мокрая истерика. Не буду ей сейчас ничего говорить…

На фоне наших мрачных рож радостный настрой Кайи был совсем неуместен. Мы с Антеро переглянулись и молчали. Олави был более проницательный, чем девчонка.

— Кайя. Внучка. Пойди и приготовь чего-нибудь. Мы все есть хотим, — отослал он её на кухню.

Ничего себе! Он уже не только при посторонних, но и среди своих её внучкой называет. Прикипел к ней дед душой.

— Ну, давайте, рассказывайте, что стряслось?! — потребовал Олави, как Кайя скрылась с глаз.

— Да что тут рассказывать. Плохо всё, — ответил бродяга и начал вполголоса выкладывать деду, под какой замес я попал, да и он со мной за компанию, если разобраться.

Глава 6

О политике, истории и всем прочем

— Я вам удивляюсь! Ну как так можно, попадать в такие ситуации. Ну, тебя. Антеро, я ещё понимаю, ты вечно в дерьмо влипал… Но ты, парнишка… От Антеро, что ли, невезения набрался… — подвел итог Олави, выслушав бродягу с моими едкими комментариями.

— Чем нас бранить, лучше подсказал бы что-нибудь. И вообще. Чем так графу поперёк горла эта Лунная долина? Кто мне объяснит?! — перебил я ругань Олави.

— Что тут говорить! Помнишь историю с бароном Рино Нари и его грызню со Скансе, Грейем? Тут примерно такая же ситуация. Может, ты, Олави, подробности знаешь, как местный? — хмуро буркнул бродяга, протянув ноги в кресле у камина.

— Подробности! Тут про эти подробности каждый пьяница знает, — заворчал Олави и начал рассказывать. Местами его перебивал Антеро. Местами Олави сыпал подробностями, которые не знал бродяга.

Барон Агир Мондегу был из тех баронов, что получил свои земли от короля за заслуги против орков. Мудрая политика, если разобраться. Кто ещё может удержать завоеванные земли, как не те, кто хорошо себя проявил на военном поприще. Земля Мондегу была не самой желанной добычей. Предгорье, плодородной земли нет, как и вообще нет земли, которую легко обрабатывать. Прежде чем поле засеять, надо десять раз с этого поля камни собрать, и тогда, если с погодой в предгорье повезёт, то будет какой-то урожай. К тому же места на границе с Сауругом никогда не были спокойными. Баронство Мондегу — это самая крайняя точка на карте королевства, как с орками, так и с горами гномов. Все дворяне, при наделении Агира землей, считали, что более дикое, удаленное и опасное место сложно найти. На деле Агиру повезло с землей. Сейчас на всем пограничье сложно найти более безопасные земли.

Первое время барон отбивался как мог, а после серьезно укрепился. Помогал в защите земель естественный ландшафт, а именно Лунная долина. Земли графства Илмар, а точнее, баронств, присоединенных к графству Илмар, и баронства Мондегу, можно сказать, соседние, если не брать в расчёт небольшие вкрапления земель, принадлежащих короне. Однако напрямую из графства в Лунную долину раньше нельзя было попасть. Приходилось огибать длинную горную гряду и немного углубляться на территорию орков, чтобы попасть в долину. Понятно, что никто из дворянства на момент основания баронства Мондегу не верил, что Агир сумеет удержаться. Сколько новых баронов погибало, едва успевали положить первые камни в основание стен замков, а тут ситуация была ещё хуже. Прямого сообщения с землями королевства считай что нет. Всю транспортировку материалов, инструментов, рабочих, крестьян, живности, военных подкреплений и прочего надо делать по территории противника. К тому же горные стены долины не позволяли сбежать при плохом развитии событий. Орки бы просто перебили силы барона, прижав их к горам. Вход в долину был достаточно широким, и по описаниям очевидцев — не меньше двух, а по некоторым данным и трёх полётов стрелы, то есть от четырехсот с чем-то до семисот метров. Не долина, а ловушка для тех, кто там решит окопаться. В широкую горловину могут просочиться какие угодно большие силы и перекрыть единственный путь к бегству.

Однако Агир был не так прост и сумел не только удержаться, но и хорошо укрепиться. Более четырех лет про него ничего не было слышно. Налоги к королю не поступали, и все решили, что орки отвоевали своё. Про барона все давно забыли. Даже мытари[87] считали, что барон давно мёртв. Да и в самом деле, какого мытаря можно заманить для сбора налогов не просто в пограничье, но в земли, путь к которым лежит по территории орков, тем более если самого барона давно уже нет в живых?! Земель, отвоёванных обратно орками, хватало, и этот случай не казался каким-то особенным.

Впрочем, Агир и не думал сдаваться. Он развязал целую партизанскую войну и четыре года со своими людьми вел жизнь в лесу на подножном корму и на том, что удалось подстрелить из дичи.

В итоге барону удалось закрепиться в долине. Вход в долину перегородила каменная стена, удержать которую можно было и силами своей дружины. Никто не знает, откуда барон нашёл деньги и рабочие руки на возведение стены. Есть подозрение, что земли барона не так и бедны. Подозревают и то, что стену барону помогли возвести гномы. Как Агир с гномами договорился и во что это ему обошлось, послужило пищей для размышлений ещё на десятилетия.

Точно известно одно. Спустя шесть лет после получения патента на землю из рук короля барон Агир Мондегу, владелец Лунной долины, впервые заплатил налоги. Шуму в королевстве от воскрешения из мёртвых барона было немало. Король даже простил большую часть недоимок за эти годы, обрадованный тем, что его королевство по факту больше, чем он ожидал. Те же, кто был у стены, рассказывали, что она не просто каменная, но и сложена добротно, с караульными башнями по всей длине и высотой не меньше одиннадцати саженей[88]. Стена широкая, и на ней спокойно могут разойтись несколько человек. К тому же, как оказалось, барон сумел укрепить и подходы в долину через горы, превратив всю долину в одну большую крепость.

В какой-то год барон наладил прямой путь из долины в графство Илмар, каким-то способом изыскав средства и рабочие руки на расчистку завала в одном узком ущелье. Путь из графства в долину начинается после небольшой чащи рядом с горной грядой и пролегает через ущелье и короткий тоннель на последнем отрезке дороги в долину. Малый путь, как его прозвали, упирается в земли графства Илмар. Прямое сообщение баронства с землями королевства натолкнуло многих на то, что в горах барона есть ценные руды, и то, что без помощи гномов Мондегу не обошёлся.

Барон, впрочем, все эти слухи отрицал. А кто бы на его месте не отрицал бы? Кому охота платить лишние налоги за землю, которую пришлось зубами выгрызать у орков. В любом случае те мытари, кто был в землях барона, подтверждают, что на землях барона ничего ценного нет. В смысле те мытари, кто не настаивал на осмотре всей немаленькой долины. Те же упертые мытари, что совали свой нос куда не надо, покинув графство, до короля по каким-то нелепым случайностям не доехали. Часть пропала без вести, наверное, повстречав разбойников, позарившихся на налоги. Один под серьезной охраной отравился в трактире пивом. По официальной версии, пиво было некачественно сделано подлецом пивоваром, но кто-то видит в этой версии звон монет. Следствие по делу отравления мытаря отягощалось тем, что самого пивовара с его семьей не нашли. По слухам, пивовар сгорел со всей семьёй на пожаре, устроенном завистниками и недоброжелателями. Правда, потом, по слухам, кто-то знакомый с пивоваром утверждал, что вроде видел похожего человека на землях барона, но что это за человек и варит ли он вообще пиво, очевидец не знал. Это если кратко об истории баронства.

Дальше ещё интереснее. Барон ведёт отшельнический образ жизни. Торговли с землями королевства почти не имеет и только иногда закупает необходимое ему в хозяйстве на больших ярмарках в графстве. В столице ни он, ни его домочадцы не появляются. Насчёт самих домочадцев тоже не всё ясно. Первая жена барона, та, которая была за ним замужем ещё в бытность Агира сотником гвардии, умерла с ребенком при родах его второго сына. Первенец, по слухам, умер в младенчестве. Вторая жена, на которой барон женился после подтверждения, что он способен удержать свои земли, говорят, погибла. Как и где погибла, достоверно неизвестно. Ходят слухи, что она погибла, когда поехала навестить родню в центр Скагена. Что это случайность или рок, никто не знает, но подозревают происки врагов барона. А у какого дворянина нет врагов? У всякого человека, который хоть что-то собой представляет, есть враги. Если к тому же этот человек кому-то мешает или не хочет делиться лакомым куском, то у него врагов как минимум двое больше.

После смерти второй жены барон больше в столице не появлялся, несмотря на то, что он там провёл всю свою молодость в гвардии и ему было что приятное вспомнить в Шакти. Некоторые считают, что барон после смерти своих жен решил больше не жениться и довольствовался своим правом первой ночи и связями с пейзанками. Другие считают, что он постарел и больше ни на что не дюж как мужчина. Так это или нет, никто не знает. Точно известно, что официальных наследников у Агира нет, что, впрочем, не исключает наличие бастардов. Хотя точно известно, что никого из возможных бастардов барон не признал. Так-то это ему сделать проблематично. Обычно своего сына надо представить дворянству, и не у себя в замке, а при дворе своего сеньора. В данном случае при дворе короля.

Причины, по которым барон стал отшельником и не выехал из долины, даже для признания своих наследников, никому не известны. Известно, что барон уже стар и официально вопрос наследства не решён, а это даёт большой простор для фантазии соседей.

Из самых ближайших соседей графство Илмар. В восьми днях пути от въезда в ущелье Лунной долины через малый путь — земли маркиза Вирмирта. Прочих баронов, что независимы от двух крупных соседей, можно не учитывать. Маркиз с графом в натянутых отношениях и без земель барона. Сказываются какие-то торговые войны и небольшая локальная междоусобица лет тридцать назад. Сам Агир, точнее его земли и отсутствие у него наследника, как кость в горле у этих двух крупных дворянств. В последние два года отношения между маркизом и графом вконец испортились, и не последнюю роль в ссоре, по слухам, играет лакомый кусок баронства Мондегу. У всех в памяти, что это баронство очень хорошо защищено высокой, крепкой стеной и не нужно много сил для того, чтобы удержать эту стену. Любой ополченец, вчерашний крестьянин, может бить по голове топором лезущих на стену, а мобильный резерв на конях из дружинников всегда поможет удержать тот или иной кусок стены. Все помнят, что в баронстве нашлась немалая сумма денег на возведение стены, и подозревают наличие полезных руд на землях барона. Все помнят, что у него нет наследника, и ждут финального аккорда, смерти барона, чтобы начать свою игру за обладание этими землями. Вот такую историю на пару рассказали мне Антеро и Олави. Они ненадолго прервались, переводя дух, а я задумался.

Прав был бродяга, история барона очень похожа в политической подоплёке на историю баронства Нари, но и серьезных отличий хватает.

Что самое ценное на земле? Золото, алмазы, нефть, люди? Самое ценное — это сама земля, потому что на этой самой земле всё это находится. Любая политика — это, по сути, вечный спор за право распоряжаться землей и людьми на этой земле. Все переговоры, брачные союзы, договоренности, нейтралитеты, коалиции и все прочие элементы политики — лишь способы, частные случаи, помогающие или мешающие достигнуть первичной цели.

Возможно, маркизу Вирмирту как таковое и не нужно это баронство. Наличие ценностей в баронстве вещь ещё недоказанная, но у маркиза и так хватает причин для ссоры с графом. Маркиз просто из принципа будет вставлять палки в колеса графу, чтобы не дать ему расширить владения и провозгласить себя маркизом. По идее, возможности для самопровозглашения у графа есть уже сейчас, но граф по каким-то причинам не спешит сделать этот шаг. В любом случае усиление графства маркизу невыгодно. Кому нужен конкурент под боком, тем более что у этого конкурента дела и так идут хорошо. У маркиза, напротив, дела идут не очень, после захирения торговли с гномами и переноса торгового пути.

В экономическом плане баронство не так выгодно маркизу, как графу. Любая земля — это доход с нее, но вот сложно будет этот доход вывозить через земли графа. Военная операция по захвату баронства маркизу экономически невыгодна, даже если слухи о выходе в долине гномьих врат окажутся правдой. Товары от гномов всё равно надо везти через земли графа. Прямая агрессия против барона невозможна. Надо свои войска провести по землям графа, да и то, если это каким-то образом удастся, то ещё не факт, что баронство с его укреплениями легко падет. Даже если баронство падет, то первое время после захвата долины сил у маркиза не хватит для удержания земли. К тому же не надо забывать про удар в спину от графа и прочих соседей. Штурм Лунной долины обещает быть крайне дорогим по средствам и людской силе, а на ослабленного соседа нападать самое милое дело.

Другое дело, что маркизу стратегически выгодны укрепления долины. Долина — это одна большая крепость, которая годами может выдерживать осаду. В случае обострений отношений с графом Лунная долина будет стратегическим форпостом, из-за стен которого можно делать набеги, ударять в тыл и при этом не опасаться ответного удара; стена и горы помогут отразить любой слабый удар, а на сильный удар сил у графа уже не будет из-за войск самого маркиза.

Графу военное противостояние с маркизом вообще не выгодно. Графу надо думать не только о соседях, но и об орках, которые придут поживиться на его земли в случае чего. Маркизу нападения орков можно относительно не опасаться. До границы с Сауругом почти восемь дней пути, и всё через земли графа, какие тут опасения орков?! Графу, напротив, надо удерживать границу с Сауругом, и в случае войны с маркизом будет война на два фронта. Конечно, на границе есть мелкая река, на которой стоит форт короля[89], защищающий от набегов орков, но задача регулярных войск только в том, чтобы продержаться до помощи от дворян. Ни в какие конфликты они влезать не будут, а самостоятельно это не те силы, чтобы удержать границу от сильного вторжения.

Наличие форпоста Лунной долины могло бы быть третьим фронтом против графа, а с таким фактором маркизу можно и визита соседей в Вирмирт не бояться. Опять же с соседями, как с людьми, всегда можно договориться, а вот насчёт договора с орками о ненападении никому даже в голову такая чушь прийти не может.

Вот и выходит, что экономически баронство больше нужно графу, стратегически — маркизу. Политически баронство нужно и маркизу, и графу. Одному — чтобы укрепить свой статус, другому — чтобы не дать этот статус конкуренту укрепить. Военным путем брать долину себе дороже выйдет что графу, что маркизу. В итоге в ход пошла мирная политика…

Граф и маркиз начали засылать своих послов с щедрыми предложениями, льготами, поблажками, если барон Агир примет вассалитет кого-то из них. Смена вассалитета не такая и редкая вещь, и при желании юридически такой процесс можно провести, но вот барон попался упёртый. Он присягал королю, и точка. Не хочет барон менять сюзерена, да и не надо это ему.

В какой-то момент Агир устал от сладкоголосых напевов послов и пригрозил, что следующего посланника, кем бы он ни был, хоть дворянином, он повесит на воротах ущелья малого пути. Вешать барону никого не пришлось. Послов больше не последовало. Может, это случилось из-за того, что Агир — человек который не разбрасывается словами, а делает обещанное. От Агира после этого все отстали и уже полгода не засылают к нему сватов, в смысле послов с уговорами.

Олави и Антеро, наперебой рассказывающие всем известную в этих местах историю, умолкли, а я опять призадумался. Мне стало понятно, какую бумагу я, скорее всего, повезу барону. Вот я встрял!

За размышлениями я как-то случайно заметил тень от фигуры Кайи из кухни. Понятно, подслушивала. Не важно, что она там услышала. Думаю, услышала она достаточно, чтобы сделать выводы. Хоть одно хорошо. Мне с ней не придётся объясняться. Должна понимать, что за всё в этой жизни надо платить.

Кайя была в моих мыслях недолго. Я, кажется, стал в деталях понимать замысел графа.

Если меня его дружинники по дороге к барону не успокоят навеки, как лишнего свидетеля, то есть всего два более вероятных исхода. Меня в любом случае вешают. Или повесят как парламентёра, или я вызываю на дуэль барона, и после меня вешают его дружинники. В одном случае бесхозное баронство и устранение лишнего меня, в другом случае политическая причина для вторжения. Если я сдохну, а барон будет жив, то за графом будет право на ответный ход, и, возможно, он сможет собрать коалицию из соседей для урезонивания зарвавшегося. Сам же граф ничего не теряет. Моё звание пустой блеф. Связи и политические силы за мной не стоят. Маркиз Вирмирт тоже будет доволен моей смертью в отместку за смерть барона Ройне. Возможно, после моей смерти граф сумеет договориться с маркизом о совместных действиях против Агира. Хотя, наверное, это будет уже из разряда фантастики. Маркиза и его баронов моя смерть устроит. К Агиру они не будут иметь поводов для мести, а усиление графа им невыгодно.

Думай, Влад! Резать охрану и бежать! Бежать, когда охрана отвлечется! Что ещё?! Хорошо бы, чтобы охраны было не больше трёх человек на одного меня. Больше трёх человек за раз в честном бою я не сделаю. Я свой предел знаю! Против двоих серьезных противников у меня мало шансов уцелеть, а против трёх средников на неожиданности, со спины, уже шансов побольше будет.

Н-да, весёлые у меня перспективы. Что-то мне не верится, что со мной просто трёх человек отправят. Пограничье. Тут при серьезных раскладах меньше чем десятком не ездят. Мой случай по ходу из таких будет.

С другой стороны, если со мной поедет только несколько человек, то это просто кричащий маркер, что до барона я не доеду! Для грязной работы лучше употребить несколько доверенных людей, чем десяток. Больше шансов, что среди десятка найдется дурак или пьяный болтун. С другой стороны, на таком плёвом деле, как успокоение никому не нужного безземельного, надо своих людей и проверять. Обкатывать на лояльность, верность и неболтливость. Даже если кто-то проболтается, то серьёзных проблем у графа не будет, а болтуна просто отправят конюшни чистить, и ничего ответственное ему больше поручать не будут…

Выслушав стариков, я вскрыл бутылку с вином. Похоже, я сегодня напьюсь! Не сжимайся ты так, Кайя! Я тебя не узнаю! Я просто за кружкой потянулся! Это у меня не глаза злые, это у меня просто плохое настроение! В общем, не на тебя я злюсь. Сам знаю, что зрачки у меня сейчас сужены.

Что там говоришь? А-а, камзол снять для стирки. Ну, это можно. Только как ты кровь будешь отстирывать? Мне как-то с трудом верится, что такое можно полностью отстирать. С другой стороны, кто знает, что тут у вас из моющих средств есть, всё-таки другой мир, другие народные средства…

Я что-то из себя выдавил на предмет благодарности девушке. Не скрываясь от Олави, обнял её, успокаивая, что я не на неё злюсь. Ушла стирать.

Остаётся только себе пожелать: «Пей, сынок, за нас и за хрен с ними». Моё самокопание и алкоголизм прервал вежливый стук в дверь. Слепой Ёж это, а кто ещё может сейчас к нам пожаловать.

Я был прав, пришёл господин Тазари. Ёж уселся на какой-то ящик и без слов выдул что-то из того, что было налито.

— Ты дурак! — сказал он после осушения кружки. Можно не пояснять, кому это он сказал.

— Сам ты дурак! — беззлобно ответил бродяга. — Ты можешь что-то лучшее предложить?!

— С кем я говорю?! — завёлся не на шутку Ёж. — Кто тебя просил?! Чем ты думал, дурак?!

— Тем, чем ты забыл! — рычал в ответ Антеро. — Сам подумай и реши, как было бы лучше!

— Да иди ты! — в сердцах ответил Ёж, у которого, похоже, были другие планы на бродягу, но они не срослись.

— Когда нам выдвигаться, граф сказал? — влез я в перебранку между старыми приятелями.

— Чем раньше, тем лучше! — отхлебнув из кружки, ответил Ёж. — Сам должен понимать, что граф непредсказуем. Кстати, где мои деньги?!

Мы после пятиминутных пересчётов выложили каждый от себя свою сумму.

— Тут должно быть около ста восемнадцати золотых от нас двоих, — услышал я свой голос, когда Антеро вывалил свою часть денег на стол. — Господин Тазани, согласитесь, что вам причитается меньше! Про трое на трое речь не шла, а в одиночных поединках Эйно показал себя не лучшим образом!

— Бестолочь! — прикрикнул на меня бродяга. — Был уговор!

Как всё запущено! А я-то считал, что ты сам поймешь, что долю Тазани надо урезать!

— Уговор не был соблюдён! Уговор был соблюдён отчасти! — резал я голосом человека в плохом настроении. — Господин Тазани, что вы хотите — деньги по уговору или деньги по правде?!

— Сто восемнадцать, сто. Какая разница… — вздохнул Ёж. — Жаль, что так вышло.

Мужик! На моё удивление, он признал свой косяк и сразу обозначил сумму. Мужик, ты, конечно, мужик, но и урезать твои аппетиты дело принципа! В итоге сторговались на восьмидесяти монетах от нас с Антеро. В итоге тридцать восемь монет мы с бродягой поделили поровну. У меня теперь больше шестидесяти монет, а у Антеро приблизительно девяносто пять с чем-то. Мы миллионеры, жаль только то, что недолго нам быть живыми миллионерами.

Стоит отметить, что Ёж, как мне показалось, вообще не переживал за свой выигрыш, но свою долю убрал практически сразу со стола.

— Когда двинетесь? — спросил Тазани у бродяги.

— Долго не задержимся. Завтра после полудня, может вечером, — парировал дегенерат.

— От этого я и буду отталкиваться, — после полуминутного молчания ответил Тазани. — Знай, что бы ни случилось, я не при делах! Км-м, завтра вечером, если вы не уедете, то к Олави заедут… С вами поедет пятнадцать человек… Думаю, что ты знаешь, что делаешь, Черепаха!

Пятнадцать человек! Как тут убежать или их прирезать!

— И тебе не кашлять, Ёж! — бодро усмехнулся бродяга. — Какие обиды?! Сам не сдохни, старый слепой!

— Сам ты слепой! — в возмущении закашлял Тазани. — Что ты тут языком чешешь?!

— Я что?! Я ничего! — усмехнулся бродяга. — А так! Если бы не это задание графа, то всё на удивление вышло удачно!

— В этом ты прав. Выпьем за удачу, Тухлый! — оживился Ёж. — Я верю в тебя, старая ты креветка! Не смей умирать просто так, Тухлый!

Дальнейшее стихийно переросло в пьянку. Олави, к моему удивлению, покинул нас раньше всех. А мне он казался железным. Более трёх дней он позорил нашу выдержку, а тут не стал даже соревноваться. Хотя, возможно, я его понимаю. В чём смысл пить на похоронах, даже если эти похороны ещё не состоялись и покойники ещё смеются…

Как я ушёл спать, не особо помню. Просто прилёг рядом с Кайей и отрубился. Хорошо уже то, что сегодня мне, похоже, не придётся с ней объясняться. Уже в дрёме я почувствовал, как она невольно меня растормошила, и через какое-то время понял, что она содрогается в лёгких конвульсиях. Плачет, что ли?! Я как мог её старался утешить обниманиями. Помогало плохо. Я всё понимаю. Она так размечталась, а тут такой облом.

— Я люблю тебя… — зашептала она. — Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо…

А вот это ты зря. Я не верю в такую скоропалительно появившуюся любовь. Любовь с первого взгляда — это чушь. То, что такие случаи бывают, я не спорю, но всё равно это чушь. В жизни так получается, что ни один человек не любит другого человека. Любовь — это миф, сказка, в том смысле, что мы первую очередь любим не другого человека, а его образ в нашем представлении. Совпадает ли этот образ нашего представления с личностью самого человека, далеко не факт. Вот и выходит, что любовь наша слепа и ложна, как ложно по картинке в телевизоре судить о подлинности реального ландшафта на экране. Наше сознание — это и есть этот самый телевизор, который опосредстванно нам что-то показывает. Любовь с первого взгляда — это просто удача, когда образ в представлениях по большей части совпадет с личностью самого человека, а это редкость. Обычно любовь приходит намного позже, когда у нас стираются иллюзии о человеке и мы видим личность самого человека. Впрочем, и последнее случается далеко не так часто, как нам внушают со всех сторон.

— Спи давай! — прошептал я.

А что я могу ей честно и утешительно сказать?! Соврать, что всё будет хорошо?! Успокоить иллюзиями?! Я знал тех женщин, для которых такая сладкая ложь лучше любой правды, но как-то мало что менялось от того, что я говорил. Правда всегда жёсткая и неприятная штука, кому бы ты её ни говорил.

Спи, родная. Всё у тебя будет хорошо. Когда-нибудь ты меня забудешь, как страшный сон. Не я первый, не я последний. Если ты останешься со мной, то я тебе принесу только горе. Так-то, может, лучше бы, чтобы ты вовсе не была рядом…

«Трус!» — ударила в сознание шальная мысль. Что это было?! В чём я не прав?! И я заснул…

* * *

Когда я проснулся, вчерашнее дало о себе знать. Не скажу, чтобы было мучительно больно, за жизнь у меня были побудки и похуже, но всё же состояние здоровья было не очень. Было уже достаточно позднее утро, если судить по солнцу в окне. Во рту кака, руки дрожат, в голове пустота, мочевой пузырь разрывается. Какое-то время я искал хоть что-нибудь, чтобы накинуть на себя, но только через минуту бесполезного поиска остановился. Вспомнил, что Кайя вчера стирала мой новый камзол. После борьбы со своим отходняком я спустился вниз в земной одежде.

— А-а, встал… — смотрел на меня хмуро Антеро. — Собирайся, сейчас к гному поедем…

Я посмотрел на него так же хмуро, как и он на меня. «Ты с дуба рухнул?» Мне сейчас после выполнения физических потребностей только ехать куда-то не хватало.

— Можешь не искать… — как прочитал бродяга мои мысли, наверняка написанные на моей физиономии. — Всё кончилось ещё вчера…

Вот гадство! Совсем нерадостное это утро!

После туалета я ещё какое-то время лениво ковырял ложкой в остывшей каше и вскоре бросил это бесполезное занятие. Доверяю свою пайку Фонду детей Зимбабве, проще говоря, бросил тарелку на столе с недоеденной кашей. Не лезет. Деда и Кайи нигде не было видно. Куда они подевались?

Впрочем, какая разница. Мы с дегенератом, мучаясь головами, дошли до соседа Олави и стали запрягать лошадей.

Вот блин! О скотине так-то надо бы вчера по уму позаботиться, или хотя бы сейчас, но так всё лень. Что тут говорить, утро не задалось. Какое тут лошадей мыть и кормить! Самим бы до гнома доползти…

Кое-как мы доехали до трактира. К гному идти с пустыми руками как-то неудобно, да и не только из-за гнома мы в трактир заехали. В трактире жизнь начала налаживаться. Сняв пробы с трёх бочонков, мы более или менее пришли в себя.

— Поехали к Дарину. Тазани вчера говорил, что с отправлением затягивать не стоит, — сказал я, чтобы оторвать бродягу от заказа очередной кружки.

Гном нас уже давно ждал.

— Что так долго?! Я из-за вас на турнир не пошел! Ждал вас… — вместо приветствия выдал он нам и под конец, похоже, как-то вполголоса проматерился на своём языке. — Хорошо хоть, что с пивом! Без пива долго носиться не будет!

Дарин кивнул бродяге и послал его смотреть ремонт, а сам начал открывать бочонок.

— Ну, за вас! — не стал тянуть гном с неизбежным, отхлебывая из кружки. — Что там у вас вчера произошло? На тебе вчера лица не было.

Угу, лица не было, да и сегодня утро не задалось. «Кто вчера пил в моё лицо и помял его?» Я, отхлебывая пиво, кратко поведал о своей участи. Гном только молчал и хмурился.

— Попал ты под жернова мельницы, — вынес свой вердикт Дарин в конце моего рассказа. — Но могло быть и хуже. Ты посиди тут, я сейчас вернусь.

Ждать, впрочем, пришлось долго. Антеро уже успел самостоятельно облачиться в доспехи и присоединился ко мне за распитием, а гном всё ещё не вышел из своей подсобки.

— Держи, — сказал Дарин, когда вернулся, протягивая мне какой-то маленький сверток. Это оказался небольшой кожаный рулон, развернув который я увидел угловатые руны. — Тут письмо, написанное на моём. Если минуешь стену или тоннель, то просто отдашь любому человеку в баронстве, а лучше кому-либо из людей барона. Тут ничего особенного не написано. Просто весточка… Ну сам всё поймёшь, если удача будет на твоей стороне…

У меня в голове зазвучал звоночек. Слухи о том, что гномы помогали барону в постройке стены, начали приобретать конкретные черты.

— От себя могу посоветовать… Никому на стене не говори, кто ты и с чем пожаловал. Насколько я знаю, у них там совсем голов нет, и они на любую глупость готовы, если есть приказ свыше. Агир, конечно, горяч и может наломать дров не разобравшись, но справедлив, когда отойдет, этого у него не отнимешь… Лучше будет, если отдашь это письмо напрямую барону, но тут как тебе повезёт…

— А о чём тут написано? — моё любопытство вместе с лёгкой надеждой дало о себе знать. Что это? Какая-то форма поручительства от гнома? Впрочем, свой вопрос я так и не задал, хотя слова так и вертелись на языке.

— Что надо! — отрезал мои вопросы Дарин. — Помни, никому не говори, кроме барона, с чем ты пожаловал. Это важно. Иначе повесят тебя его молодцы без разбирательств. Они ещё те тупицы…

— Да я о другом… Тут знаешь, как у меня дела, что… — на своё удивление, начал мямлить я.

— А-а, вот ты о чём! — перебил меня Дарин. — Тут я тебе ничем помочь не могу. Я с бароном даже не знаком, и моё поручительство вряд ли тебе чем поможет… Пергамент я тебе даю, потому что верю, что ты его довезёшь… Слышал я, что кто-то вчера неплохо денег заработал. При такой удаче, думаю, у тебя будут все шансы уцелеть…

— Да какая там удача! Знал просто, на кого ставить, и всё тут! — сгоряча воскликнул я. — И ты туда же! Антеро вот тоже что-то про мою удачу треплется, а на деле пока я из одной передряги в другую попадаю…

— Ну, тут дело твоё… Каждому по-разному везёт. Кому-то в деньгах, кому-то в играх, кому-то в таланте, а тебе, похоже, везёт на передряги, — примиряюще затарахтел Дарин.

Н-да, некрасиво вышло. И что это на меня нашло?! Накричал на гнома на пустом месте. Хотя не такое и пустое место, жить как-то хочется, а тут такие повороты судьбы.

— Ну, вы достали! Дайте спокойно пиво попить, — брякнул нам бродяга, отхлёбывая из кружки. Ага, попьёшь тут спокойно, когда уже переопохмелился и в горло не особо лезет от жизни такой.

Какое-то время мы все втроём пили молча. Отморозок, как всегда, был вне себя от счастья быть облачённым в свои железки, Дарин как-то странно на меня посматривал, а я предавался меланхолии.

— Нам пора, уважаемый гном. Дела… — сказал бродяга, вскоре после того, как мы опустошили бочонок. — Сколько я тебе должен за ремонт?

— А чего уж там, — махнул рукой Дарин. — Ничего ты мне не должен. Довезёте письмо, считайте, что в расчёте.

Антеро посмотрел на меня как-то странно. Надо будет ему про наш разговор с Дарином рассказать. Даже если меня повесят, то, думаю, для бродяги не составит проблем отдать письмо, а там, куда письмо пойдет и к кому, то не наши заботы. И в самом деле, нетипично что-то для этого жулика совсем не брать денег. Совесть у него, что ли, проснулась, или в письме что-то важное?

Мы распрощались с гномом и отбыли. Дарин на прощание ещё раз сказал, что верит в мою удачу, и пожелал ей не оставлять меня. Антеро от гнома услышал в свой адрес, что ему неплохо бы купить себе новые доспехи, только не от косоруких, а от мастеров. Такой лёгкий пиар своих соплеменников и намёк на то, что, по слухам, денег от выигрыша у бродяги теперь должно было хватить на многое. Так-то, если разобраться, совет гнома неплох. Знать бы только, сколько стоят эти доспехи гномьей работы и где их можно приобрести? Чую, с моей удачей влипать в передряги, если я и в этом случае выкручусь, то и мне надо будет озаботиться приобретением нормальной брони. Удача выкручиваться из поганого замеса у меня не вечная, а вот способность влипать куда не надо, похоже, врождённая.

Глава 7

О том, как мы покидаем Ферреро,

путешествуем и слушаем байки от деревенских

Когда мы сдавали лошадей в конюшню соседа Олави, случайно выяснилась интересная деталь.

Антеро, не желая лишний раз себя напрягать, обещал вручить пару монет мальчонке, если он коней помоет и накормит. Пригрозил, что проверит и если что не так, то парень ничего не получит. Бродяга скинул с нас лишнюю заботу. Собираться надо, пока граф не озадачил ещё чем каверзным. Мальчонка, которому не повезло попасть на турнир, расцвёл лицом от мысли, что он может заработать. Я же в конюшне как-то случайно вспомнил, что когда мы затрофеили лошадей, то нам помимо скотины ещё и многое из сопутствующего перепало, ну, там кожаные сумки, которые вешают на круп, мешки под овес и прочее. Большая часть всего этого была продана вместе с лошадьми, но что-то мы оставили себе на свои нужды.

Сейчас с учётом скорого пути не мешало бы захватить одну из кожаных сумок, чтобы вещи укладывать. С поиском сумки проблем не возникло, висит там, где я её и повесил.

Сумку я забрал с собой в дом к Олави, а там перетряхнул содержимое. В сумке всё ещё лежали какие-то тряпки от прежнего владельца. Помнится, я их не стал выбрасывать, разумно рассудив, что ткань в хозяйстве пригодится. Теперь в этой сумке поедет мой бежевый дворянский костюм, отстиранный и висящий в сушке на кухне…

Когда я перетряхивал сумку, то вместе с тряпками выпало что-то металлическое и звякнуло по полу. Ну вот. Как-то глупо получилось. Я этот браслет чуть ли не с первого дня по Раяну таскаю и всё забываю его продать. В очередной раз я забыл продать ненужную в хозяйстве вещь, когда на ярмарке распродавал всё ненужное. Это же надо такой растяпа, засунул этот браслет в сумки на крупе коня и забыл про него. Как-то нелепо и глупо выходит.

— Антеро, нам бы на ярмарку заглянуть по дороге. Я тут ещё одно барахло нашел, которое забыл продать.

— Какая ярмарка? Успокойся! Нам бы побыстрее из графства уехать, а ты тут ерундой страдаешь! — огрызнулся отморозок. — Что хоть продавать хочешь?

— Да вот безделушку одну. Браслет. Всё забываю его продать… — и показал безделушку бродяге.

Антеро взял из моих рук браслет, пристально осмотрел его со всех сторон и долго молчал.

— Ты хоть знаешь, что это?! — после молчания выдавил из себя бродяга.

— Нет.

— Дурак ты, сэр Ваден! Это работа орков! Ты знаешь, что это и сколько это стоит?!

Я с интересом стал пристально рассматривать у него в руках браслет. Небольшой на запястье браслет из светлой бронзы или внешне на неё похожего сплава. По боку браслета идут вкрапления каких-то маленьких чёрных камушков.

— И что же это?

— Это амулет! Дурак! Индивидуальный! Против стрел! — зарычал Антеро. — Когда он полностью заряжен, то рыцарского доспеха стоит! И ты всё это время молчал!

— А я-то откуда мог это знать?! — не нашёл я ничего лучшего, чем так ответить. — А этот заряжен?

— Видишь девять чёрных камушков и один совсем меленький десятый, вот в этом желобке. Видишь, что тут ещё места для дюжины таких же камушков, но их тут нет. Эта штука ещё десять стрел от тебя отобьёт, если они точно по тебе летят. Надо его надеть на себя и смочить кровью один из этих камушков. В бою нажать на камушек, и амулет заработает. Меч не отразит, у него другая задача, но стрелу отклонит. Может, камень из пращи в сторону отведёт. Насчёт камня не уверен. С этой магией всё не так просто… Вот, думай сам. Эта штука не меньше пяти золотых по стоимости, а ты только сейчас мне её показываешь и по своей глупости чуть не продал.

— Да откуда я знал, что этот браслет столько стоит. Не золотой и не серебряный, обычная поделка…

— Всё, помолчи! Надевай его и активируй! Не искушай меня соблазном на себя его привязать!

Я последовал словам моего отморозка, надел браслет, проколол палец и смочил маленький чёрный камень. Браслет на миг засветился красным. Что у них тут, все фанаты красного цвета?! Что цепь при привязке светилась красным, что браслет.

— Странно! — похоже, сам себе сказал бродяга. — По слухам, эта штука должна стать чёрной на время. Врали, похоже…

— И что, я теперь неуязвим для стрел? — переспросил я.

— Ещё на девять стрел его хватит, а дальше он бесполезен, если ты, конечно, не знаешь какого-то шамана, чтобы браслет заново зарядил. Не забудь перед боем на камушек нажать, а то он бесполезен иначе…

— А как снять активацию браслета после боя?

— А этого я не знаю. Могу только догадываться, что спустя время браслет опять засыпает, до новой активации… — начал размышлять Антеро. — А ты говоришь, безделушка! Продать! Носи не снимая! Хотя! Наверное, даже хорошо, что ты только сейчас мне его показал. Кто знает, какие бы осложнения могли быть с магом в замке. Вдруг учуял бы, что на тебе эта штука…

Так за разговорами о браслете, о том, какой я дурак, и прочем, мы начали неспешно собираться. Мой костюм на выход в свет почти просох, и я его упаковал в кожаную сумку на круп к лошади. Не камильфо дорогие тряпки класть в простой мешок. Попадем под дождь, тряпки промокнут и со временем покроются плесенью…

В какой-то момент пришли Олави и Кайя. Кайя, потупив глаза, что-то промямлила про турнир и ярмарку. В общем, не стала она нам в дорогу пироги печь, а купила на ярмарке. Ну, пироги хоть покупные, хоть домашние, а в дороге пригодятся. Она ждала от меня, похоже, какого-то жеста привязанности или благодарности, но я не смог подавить своё плохое настроение.

Спустя ещё какое-то время нарисовался Ёж. Этот был краток.

— Пора! У вас всё готово?!

— Да собрались уже, — ответил за нас обоих Антеро.

— Тогда лёгкой вам дороги. У ворот города вас уже ждут. Удачи. — Тазани был напряжён и собран.

— Возвращайся! Я буду ждать тебя! — повисла на шее у меня Кайя, переборов свою стеснительность перед Олави и Тазани. — Это тебе…

Что это? Какое-то мелкое и рассыпное, блестящее. На меня все посмотрели с напрягом, словно ожидая моей реакции. Браслет какой-то дамский на руку. Фенечка. Я без слов надел эту бижутерию себе на руку. Что так на меня все уставились?! Я что, что-то опять не так сделал?!

— Сильный поступок! — коротко сказал Антеро.

Я только в пути от него узнал, что это у них такая форма помолвки. Девушкам от парней бусы, от девушек парням браслет или что-то на руку. Другие обычаи, другая культура, а я, как всегда, не зная брода, лезу в воду. Эпическая драма, мать её так! Ромео и Джульетта местного разлива, только исполнитель Ромео не в курсе, что он Ромео.

— Поехали! Вас уже ждут! — высказался в затянувшемся молчании Ёж.

Я затянул Кайю на кухню подальше от посторонних глаз, поцеловал её на прощание, и мы тронулись в путь.

* * *

На выезде из города нас давно поджидали. Ёж не соврал. Пятнадцать рыл по наши души. Все молчаливые, собранные и смотрят без всяких симпатий на нас. Все относительно молодые, в том смысле, что знакомых среди них у бродяги не оказалось. Конвой и охрана в одном флаконе, что тут лишнее говорить.

Старший охраны вручил мне какой-то свиток и на словах передал, что я еду послом в баронство Мондегу с предложением принять вассалитет графства Илмар.

Кто бы другого ожидал?! Моя голова и мои предчувствия меня не подвели. Интересно, нас сопроводят до самого баронства или будет вариант с нашими трупами и якобы нападением орков?! Паршиво это — не знать, чего ждать от спутников…

Наша процессия ещё ненадолго заехала на ярмарку — купили овёс для коней в путь. А дальше далеко легла дорога.

Неприятным сюрпризом оказалось то, что бродяга не знал дороги до баронства, и нам пришлось всецело полагаться на сопровождающих. Если наш путь выведет к болоту, то вариантов не останется совсем. Валить пятнадцать рыл — это что-то запредельное. Я, конечно, верю и знаю, что мой отморозок очень крут, да и я хоть что-то, но вешу, только расклад в таком случае не в нашу пользу. Пять, может шесть, уложим, и это при лучших раскладах, а дальше нам конец.

Дорога вопреки моим плохим ожиданиям вела не в глухомань, а по относительно наезженным тропам. Как я понял, нам ещё предстоит четыре дня пути. Шесть дней, если ехать по хорошей дороге для торговли, а по тропам, где только всадник пройдёт, выходит четыре дня. Едем к тоннелю, так ближе. По мне, так я бы лучше на территорию орков заехал. Зачем к костлявой раньше срока стремиться?!

Первый день в пути, точнее остаток дня, не принёс никаких неожиданностей. Наш отряд двигался с предельной осторожностью. Двое спереди в пределах видимости на разведке, пятеро замыкающих, и остальные вокруг нас с Антеро. Единственное, что на боковых дозоров не было никого. С другой стороны, зачем и так малые силы дробить, если нападут, то шансов отбиться у большого центрального отряда всё же больше, чем у горстки.

Как понимаю, опасались больше не орков, а мести от людей в копьях троицы из маркизата. Не удивлюсь, что графу не выгодно, чтобы нас с Антеро порезали люди маркиза. С одной стороны, я проходная пешка, которую пожертвовали для преимущества на политической доске, а с другой — объект, сняв который можно поставить графство на грань ненужной войны. Одно дело, если меня успокоит барон Мондегу, и совсем другое дело, если я паду от рук людей маркиза Вирмирта. Действие одно и то же, а результат разный. В первом случае это повод для графа начать полномасштабные действия против более слабого противника, в другом случае это обязанность заявить ноту протеста заведомо неслабому противнику. Я, конечно, никто и звать меня никак, но в случае моей смерти от подручных маркиза графу придётся идти на осложнения с серьёзным соседом. Если он этого не сделает, то его просто свои бароны не поймут. Моя смерть в этой ситуации будет вообще делом десятым, важно то, что если в случае моей смерти не будет ответных мер, то будет создан прецедент безнаказанности, а это уже серьёзно для тех, кто хочет удержаться у власти. Проще говоря, повели меня как бычка на убой в соседнюю деревню, и есть разница, попаду я под нож мясника или меня в лесу волки загрызут. Во втором случае только одни проблемы и выгоды никакой.

* * *

Путь наш пролегал больше лесными, наезженными тропами, и не удивительно, что заночевать нам пришлось в лесу. Лагерь разбили в какой-то чащобе, скрытой с глаз, и на ночёвку старший конвоя выставлял часовых по двое. Нас с бродягой эта участь миновала. Вроде и почёт нам, как освобождённым от обязанности просыпаться среди ночи на дозор, но с другой стороны, и признак, что нам не доверяют. Пятнадцать спящих рыл в ночи перерезать как два пальца обоссать, а у нас вроде как повод для этого есть…

С людьми графа мы почти не общались, и я даже их имён не знал. Самые распространённые слова при общении с нашими сопровождающими были или «десятник», или «эй, ты там». Какое после этого общение?

Уже засыпая, я подумал о том, что хорошо, что по городу отморозок заставлял меня передвигаться верхом. Краткие прогулки на конях по городу — это хоть какая-то тренировка, и, как показал остаток дня в пути, в седле я теперь держусь более уверенно, попа меньше болит, чем поначалу моего опыта передвигаться на скотине…

Из головы не вылезали Кайя и Олави. Кто мог ожидать, что я так быстро к ним привяжусь. Хотя психологически тут всё понятно. В чуждой среде человек всегда ищет земляков, и потому создаются землячества, а в моём случае мне земляков найти нереально, вот я и привязался к тем, кто мне не родной по культуре, за неимением лучших вариантов. Примерно с такими мыслями я и отрубился. Если утром я проснусь, а моя голова будет отделена от тела, то значит, такова моя планида…

Утро, впрочем, меня обрадовало тем фактом, что мы ещё живы. Ещё чуть рассвело, а на костре уже дымился завтрак. Быстрый завтрак, кормёжка лошадей, лёгкая ругань между своими в отряде наших конвоиров. Мы в их перебранки не влезали, мы для них чужие, да и я не сомневаюсь, что если мы поведем себя неадекватно, то нас просто спишут в расход. Как там граф говорил, обращаясь к Антеро при первой моей встрече с его светлостью: «Если бы ты повернул из графства…», то его бы порешили, чую, тут такой же случай…

Бежать при такой опеке над нами бессмысленно; резать сонных проблематично, прежде чем резать сонных, надо часовых без шума снять, а это напряжно; открытый бой нам не потянуть…

Думай, Влад! Только что тут думать, хоть убейся, ничего толкового в голову не идёт…

Под вечер второго дня пути наш маршрут вышел с лесных тропинок и стал пролегать по наезженной колее от телег. Похоже, сегодня мы будем ночевать в какой-нибудь деревне. Мои предчувствия основывались не только на колее дороги, но и на том, что старший отряда конвоирующих стал подгонять своих. Коней под вечер мы гнали уже на размашистой рыси[90]. Всем охота поспать по-человечески, когда это возможно. Я был прав. Когда начало темнеть, наш отряд втянулся в небольшую деревушку.

— Здесь заночуем, — заявил старший конвоя. — Сейчас мы определимся, кто где остановится, и вам покажем ваши апартаменты.

Угу, так я тебе и поверил. Всё вроде сказал вежливо, но тут есть двойное дно. У тебя задача, похоже, не только меня живым до места доставить, но и не дать мне сбежать. После недолгого ожидания нам предоставили дом в центре деревни для ночёвки. Хозяевам пришлось потесниться, но то не наши проблемы. Дом в центре, конечно, хоть самый богатый, но при этом он в центре деревни, то есть сбежать из него сложнее. Как всё ловко обставили черти. Вроде и уважение перед рыцарями продемонстрировали, но при этом и свои интересы у них соблюдены. Не удивлюсь, что за домом всю ночь кто-нибудь будет наблюдать, так сказать, во благо нас же, чтобы орки неожиданно не нагрянули.

В доме было уютно по сравнению с лачугой Ойхи. Похоже, это дом старосты. Семейство старосты было вынуждено потесниться и на нас смотрело не с подобострастием, а со скрытой недоброжелательностью. Я их понимаю. Тяжело быть на птичьих правах в своём собственном доме. Впрочем, гостями в доме мы были не одни.

По случаю так получилось, что у старосты отдыхал перед завтрашней работой забойщик. Этому море уже было по колену. Сидел за столом пьяный в умат и мало что из происходящего понимал.

Если кто не знает, кто такой забойщик, то поясню. Забойщик — это вечно пьяный на своей работе мужик, который живёт относительно недалеко от сёл, в которые его приглашают. Забойщик режет скотину и делает это профессионально и без дрожи над любимой бурёнкой, Борькой или прочей скотиной, которая стала как родная для владельцев. У многих в деревне рука не поднимается на животных, пущенных на корм. Люди просто привыкают к своей скотине. Это происходит не от малодушия, а от человечности деревенских. Ты корову растил, поил, доил, называл её ласково, и тут теперь надо её на мясо пустить. Не находится столько подлости в своей душе, вот и зовут кого-нибудь со стороны. Бывалые, матерые охотники и те иногда не могут убить домашнюю скотину, а что говорить про дряхлых бабушек или просто крестьян, что прикипели душой к питомцу. Кто не понимает, поясню дополнительно. Далеко не каждый легко убьёт своего кота или собаку даже в облегчение их страданий. Тут же, когда здоровую домашнюю скотину надо резать, человек чувствует себя подлецом, что кормил животное только для забоя. Вот и выходит, что человеческая психика сбоит. Резать надо, а рука не поднимается. Миры и времена разные, а суть человеческая одна…

С забойщиками я за всё время в этом мире ещё не сталкивался, но характерный красный угол для гостя, его рабочий инструмент и пьяное состояние мне сами всё сказали. Плох тот забойщик, который не пьёт в гостях или перед работой. Они такие же люди, и когда они смотрят в нежные глаза скотины, не ожидающей от них подлости, рука и у них может дрогнуть. Поэтому они и пьют, совесть глушат. Дрогнет рука, будет потеря крови. Будет потеря крови, не будет кровяной колбасы или, ещё хуже, мясо на земле испачкается. Это хорошо по утрам колбаску наворачивать за обе щеки и не знать, что колбаска из коровки, которая тоже хотела жить.

— А я тут не один! Гость… — что-то за столом начал бессвязное забойщик. — Друзья, присаживайтесь!.. Будем пить…

Мы с Антеро переглянулись. С одной стороны, его слова — это неуважение к нашему рыцарскому статусу, с другой — не нам сейчас морды кривить. Что тут пьяному втирать, легче сесть за стол и потом его на место поставить, при условии, конечно, что он не начнёт борзеть. Впрочем, жрать хотелось сильно, а призвать к ответу за неуважение всегда можно успеть, тем более что пьяным море по колено, а других очевидцев нашего понижения в статусе нет, хозяева ушли ночевать в сарай при доме.

— Я Занер! Я не местный. Забойщик я! — представился сидящий за столом. Слово «забойщик» я, само собой, услышал впервые и воспринял по контексту.

— Сэр Антеро, а это сэр Ваден, — представил нас бродяга, на моё удивление ровно отнёсшийся к панибратству. До Занера что-то начало доходить, он поднял свою пьяную голову от стола и увидел, что на нас доспехи. Что тут с ним произошло! Он пытался упасть на колени, но ему помешал стол. В итоге он стукнулся лбом о стол и что-то начал лопотать в своё извинение.

— Да брось ты! Без чинов сидим. Расслабься… — услышал я свой голос, и взгляд бродяги вторил моим словам. Бродяге, похоже, редко удавалось поговорить с кем-то, кто не боялся его статуса или не смотрел на него свысока. — Не бойся! Ничего тебе не будет. Все мы гости в этом доме, и сегодня мы в одном статусе, статусе гостей. Так что расслабься…

— То, что мы гости, ты это верно подметил, — вторил моим словам мой отморозок. Мне это кажется, или его глаза улыбаются, кажись, его эта ситуация забавляет.

— Я всё… понял… господа хорошие… Мы все гости… — переборол свой страх и своё смущение забойщик.

Алкоголь — лучшее средство для развязанного поведения, и на время мы потеряли чувство, что мы рыцари. Занер оказался хорошим рассказчиком. Пока мы ели, он нам много чего занимательного рассказал в качестве шоу-программы под еду. Поначалу разговор был на тематику деревенской жизни, о тяготах пахоты соседей и прочем. Так, я, к своему удивлению, узнал, что местным отчасти выгоднее быть приписанными к земле, чем быть свободными арендодателями земли или даже её владельцами. Все выгоды оказались в налогах. У свободных людей налоги были просто грабительские. Две пятых от дохода королю, одну пятую своему сеньору, остальное на своё проживание. Всё бы ничего, но налог берется не с земли, а подушный. От семи серебряных до золотого в год с каждого свободного человека в зависимости от его рода деятельности. С детей до пяти лет налог не берется вовсе, но после считается, что ребёнок уже может помогать родителям зарабатывать. В приграничье отчасти с налогами полегче, но вовсе не из-за гибкости налоговой политики, а из-за подтасовок с людьми и других местных махинаций. О последнем, конечно, мне шепнул Антеро, а вовсе не забойщик.

Забойщик приоткрыл глаза в другом. Оказывается, быть приписанным к феоду, по сути, быть поражённым в правах крепостным, выгодно. Такие люди считаются должниками сеньора и пока все долги не выплатят своего господину, освобождены от выплат налогов королю. На деле всё несколько сложнее, крестьяне платят налог королю не деньгами и напрямую мытарю, а через своего сеньора продуктами, что добавляет остроты различным махинациям.

Мне шепнул бродяга, что по законам королевства нельзя брать налоги с вещи, а долговые рабы на время вещью сеньора и являются. Вот и получается, что выгоднее быть вещью и платить меньше налогов, чем быть свободным и платить по полной программе.

С другой стороны, долговой раб обычно расплачивается с сеньором продуктами, а продукты дешевы, пока их не продадут в центре. Сеньор не только получает прибыль на оптовой перепродаже продуктов, но и повсеместно завышает долг. Плохо и то, что вещь совсем не имеет прав и сеньор волен поступать с ним как хочет, разве что убить и покалечить не может без причины. Может и весь урожай себе забрать, но, как правило, в пограничье на такое не идут. Места дикие, опасные, и с законом местные не очень дружат. А барону или феодалу нужно, чтобы его вещи сбегали в другие земли, откуда их точно не выдадут, или, ещё хуже, станут сбиваться в разбойничьи ватаги? Вот и выходит, что долговое рабство в пограничье — это больше благо, чем унижение и гнет. В центре королевства, понятно, что вольностей пограничья нет, и там совсем всё по-другому, но тут всё вывернуто с ног на голову.

Я какое-то время приходил в себя от доселе мне неизведанного. Почти четыре месяца путешествую по Раяну, но проблемами землепашцев как-то не озадачивался, и тут такие неожиданные открытия.

В какой-то момент рассказ разговорившегося пьянчуги сместился в акценте с общей жизни на частную, на его жизнь. Какие ещё могут быть рассказы у забойщика?

В основном были истории о его деятельности. Запомнился один из его рассказов, который можно в кавычках назвать «кровавой жатвой». Куда-то его пригласили, кто-то его попросил с его помощником колоть хряка. Боров оказался суровым переростком. Свой свинокол он даже показывал в подтверждение его слов.

В общем, всё не так было в тот день. Надо было тихо спустить кровь на кровяную колбасу, а ему в тот день не налили на удачу руки. Хряку надо попасть точно в маленькую область слева, точно в сердце, чтобы хряк не мучился и кровь не разбрызгал. Раз, и скотина уже мертва, подвешивай за ноги и кровь сливай. Из кишок будет оболочка колбасы. Кровь со специями, когда свернется, будет самой колбасой. Всё бы ничего, но ему не налили, и его рука дрогнула. Всего-то на сантиметр промахнулся, и вот итог.

Кабан бегает и разносит загон. Свинья вырвалась из сарая и начала всё крушить на своём пути. Свинокол торчит в том, что можно назвать шеей, а кабан ошалел от подлости двуногих и ломает всё, что ему на рожу попадается. Пришлось на кабана прыгать со спины и перепиливать ему шею застрявшим в ране свиноколом, а это та ещё нетривиальная задача…

Вся кровь на земле, кругом разруха, а мясо извалялось в грязи, и это не говоря о хозяевах, которые чуть не плачут от смерти в муках своего питомца. Сам Занер с ног до головы в крови, стоит и улыбается, как демон из преисподней, радуется, что не покалечен. Его улыбку, впрочем, хозяева расценили по-своему, и с тех пор ему все наливают перед делом. По деревне пошла огласка, что хозяева поскупились, не налили, и вот теперь расплачиваются за свою жадность. Свинья убита, договор соблюдён, а то, что рука дрогнула, то не его вина, и всё тут. Милый рассказик, нечего сказать.

У меня на памяти были рассказики не хуже. От деревенских парней, с которыми служил в армии, чего я только не слышал. Я, прихмелев, кое-как поведал о том, что слышал. Убивали быка-трёхлетку. Били топором, обухом в голову точно в нужное место, но не приложились со всей дури. Бык опал, и деревенские пареньки уже сели распивать, как бык пришёл в себя. Бык раздербанил всё, что ему на глаза попадалось. Глаза красные, страшные. Один удар зашибёт. Пришлось заводить трактор и впечатать быка в стенку дома. Мясной фарш по округе, выпущенные кишки и говно. Примерно так я эту историю и пересказал, заменив, впрочем, слово «трактор» фразой «груженую телегу на быка спустили с горки».

Моя история пошла на ура. Антеро под пиво что-то подобное рассказал об охоте на диких кабанов. Всё бы было ничего, да Занер был уже на автопилоте, а мы с Антеро стремительно приближались к его состоянию.

Потом забойщик затянул какую-то тянущуюся песню, половину слов которой я не понял. Песня, наверное, была старой и на другом диалекте, но не в том суть.

В какой-то момент я осознал, что сам пою. Пел на русском и плевать, что меня никто не понимает, так хотелось петь и хоть трава не расти. Душа уже развернулась, и слова сами льются наружу.

В памяти всё ещё живы воспоминания бала, на котором я был шутом из-за своего побритого лица, и по пьяни подсознание выявило себя. Спел «Короля и Шута» про клоуна. Эта песня не вошла в альбомы из-за множества матов. «Горшок» её петь не любил, стеснялся, но если песня родилась, то из песни слов не выкинешь. Вот я и спел.

Еб…й клоун, ху…вы гимнасты,

Бляди-акробатки, Жонглёры пе…ты…

На словах: «Крокодил летает не от хорошей жизни, если бы знали, как их тут пиз…т» я невольно проникся своей участью. Я же не от хорошей жизни летаю по взлётке, еду как бык на бойню.

Дальше «Остапа понесло», я спел «Только мы с конём по полю идём…»

Не знаю, почему меня не перебивали и не мешали петь. Хотя знаю. Занер боялся меня перебить, а для Антеро я по пьяни раскрылся с новой грани.

Что тут сказать. Расслабился, забыл, что я не в своём мире. Позволил русской речи прозвучать. Выложил душу. Одним словом, допились мы до чёртиков, а я допустил жуткий косяк тем, что раскрылся, пусть даже никто не понял, о чём я пел. Дал слабину. Нельзя так выкладывать душу перед посторонними, пусть даже они слышат только чёткий ритм стихов и не понимают смысла.

Часть пятая

Самозванец

Глава 1

О воспоминаниях, истории,

самокопание и о том, как я хамлю

Утром, несмотря на моё плачевное состояние, надо было двигаться дальше. Антеро на порядок было лучше, но это его голова, а мне моя больная голова дороже. Сборы были недолгими. Мы с моим отморозком до конца добили купленные Кайей пироги. Хозяева были рады сменить сарай на свой дом, а Занер с утра начал дальше пить, для твёрдости руки. С забойщиком мы распрощались душевно, в отличие от хозяев, что добавило ему веса в глазах местных. Сами рыцари не брезгуют с ним пить. В его глазах читалось: «Знай наших!»

Мы двинулись в путь. Я наблюдал четверо невыспавшихся рыл из сопровождения. Вот кто нёс стражу на часах, присматривая за нами, но это их забота. Я бы с таким удовольствием сменил свою серебряную цепь на их место в отряде. В голове шумело. Без помощи моего отморозка я, наверное, сдох бы. Спасибо, родной, твоя фляга, вовремя наполненная пивом, чудодейственна.

Постепенно мой отходняк начал меня отпускать. Мой жеребец, который для меня то конь, то лошадь, в зависимости от моего настроения и независимо от его пола, мерно месил грязь дороги копытами. Постепенно я отошёл от моего похмельного пофигизма. Путь в пограничье это не тот туризм, что даёт удовольствие. Жди подляны, и если угадал, то молодец, не угадал — не свезло.

Постепенно я начал приходит в себя. Шевелить ногами на коне не надо, и на том спасибо. Нас всё так же конвоировали, но в отходняке было как-то пофиг. Умру так умру. А что, я не вечный…

В голову сами собой лезли байки Занера и до сих пор не отпустившее меня удивление, что быть крепостным в пограничье прибыльная и выгодная привилегия. Постепенно мне на ум стали приходить воспоминания о российской истории, и всё стало на свои места.

До Ивана Третьего было несколько жизнеспособных моделей быта славян, собственно моделей государства Российского было не одна, а несколько. Новгородцы, тверичи, псковичи, москвичи представляли разные государства со своим укладом жизни. Иван Третий своими завоеваниями разбил последний оплот другого уклада жизни на Руси, навязав новгородцам идею крепостничества, что у них была не в особом почете.

Окончательно крепостничество закрепилось только в Смутные времена при Годунове. Вина тому годы неурожая, или, скорее всего, неурожай только повод, а причина — интересы политических союзников Годунова, что, впрочем, его не оправдывает. Романовы крепостничество укрепили и усугубили. Гнилая оппозиция до сих пор что-то вопит про рабов-крепостных, но как-то умалчивает важные факты. Гнилая, потому что надо быть объективным и не только плевать на родное болото, но и делать то же самое в масштабах мировой истории на другие страны.

Бедолага Пушкин писал в своих дневниках, что и он в своё время: «…лебезил перед иностранцами».

— Барон! Такой позор! Мы проезжаем мимо раба! — визжал Пушкин своему спутнику.

— Помилуйте! А где вы видели раба?! — отвечал ему иностранец. — Рабы не бывают такими довольными жизнью…

Пушкин по молодости не знал, что русские крепостные жили лучше свободных англичан, не говоря уже про шотландцев и ирландцев. Ценз бедности по России был определён неимением семьёй коровы, а ценз богатства в Англии привязан к наличию коровы. Это факт общеизвестный, и любой может легко его проверить.

Ещё одним важным фактом является то, что сотни дворян были лишены дворянского звания за плохое обращение с крепостными. Не по-христиански, не по-человечески поступали, и их нагнуло общественное, дворянское порицание, лишив дворянства.

А кто-нибудь может предъявить такие же факты из истории Англии?! До тысяча восемьсот тридцатого года у них было более трёхсот статей закона, карающих смертной казнью. Кому они гонят до сих пор о рабстве и диктатуре?!

В какой-то момент моё похмельное мышление замедлилось, я отхлебнул лекарство, и мысли легли в область реальности. Взгляд постоянно упирался в моего бродягу, и мои слова как-то сами собой прозвучали:

— Почему ты поехал со мной? Это у меня выбора особо не было, а тебе-то зачем всё это?

— Что самое главное для рыцаря? Мастерство, доспехи, сильная дружина, куча золота? — задал неожиданный вопрос мой отморозок и сам на него ответил: — Всё не то. Главное— чуйка. Нет её, и всё остальное не поможет! Чуйка, когда бежать, а когда оставаться. Чуйка, к кому присоединиться, а к кому не стоит. С тобой не всё так просто, я это чую. А если моя чуйка ошиблась, то, по крайней мере, поездка с тобой будет куда увлекательней, чем мои странствия без тебя. К тому же мне почти ничего не грозит. Это же не я случайно стал вассалом графа.

Смешной ты, Антеро. Кому ты гонишь, что почти нет никакого риска. Ещё неизвестно, где больше для тебя риска, со мной или в столице графства. Хлопнут тебя здесь со мной до кучи, если что не так пойдёт, а ты типа не понимаешь этого. Всё ты понимаешь. Вчера по ходу надо было спрашивать о твоих мотивах моего сопровождения, пока мы оба пили, а не сейчас. С другой стороны, в чём-то мой отморозок прав. У него до моей встречи особо много денег не наблюдалось. Я не только принёс ему неплохой заработок, который он не мог сколотить за годы своих странствий, но и себя неплохо проявил. Я не имел шансов в статусе оруженосца безземельного рыцаря получить серебряную цепь, но всё же временно стал рыцарем. Неплохая карьера. За четыре с лишним месяца в этом мире уже рыцарь. Другим на это надо полжизни положить.

Впрочем, всё не так радужно, как выглядит со стороны. Моё рыцарство — это пустой звук. Отправили, считай, на убой, и толку от звания рыцаря, когда кишки на острую железку намотают. Подставил меня граф. Ослушаться его, и его молодчики меня самого размотают, согласиться с заказом графа — и можно заказывать заупокойную. При любом разрезе я встрял…

* * *

Два последующих дня как-то незаметной чередой слились в один день. Мы ещё дважды заезжали в какие-то убогие деревушки. Заезжали неудачно, нигде на постой на ночь не останавливались. На третий день пути из Ферреро мы заехали в деревушку после полудня. На четвёртый день пути заехали в деревушку через пару часов после рассвета. Какой тут постой?

Деревушки были не в пример беднее тех деревень, что я видел в графстве. В деревнях не было даже трактиров, да что там трактиров, не было людей, промышляющих пивоварением. Крестьяне были забиты жизнью больше обычного, и перед нашей процессией все становились на колени. Хватало пустых домов и прочих заброшенных лачуг. Я стал подумывать, а не проехал ли мне по ушам Занер, вещая, что быть приписанным к феоду это благо в пограничье. Чуть позже я понял, что укреплять или развивать что-то на беспокойной границе при наличии свободной земли глупо. Похоже, это присоединённые графом территории баронств, и он из этих земель все соки тянет. Просто эти деревушки никому толком не нужны, эти деревушки — остатки вотчины завоёванных графством Илмар вольных баронств. Старая власть смещена, а новой власти не до сомнительных вложений денег, сил и людей. Не удивлюсь, что часть населения давно уже сменила место приписки к земле и подалась бегством в земли дворян, что лояльнее относятся к простому населению, или, возможно, насильно переселена в более безопасные земли самим графом. Периферия королевства, другого и ожидать трудно. Беспокойные зеленокожие под боком, до властителя и его дружины несколько дней пути. Они первые на острие удара, и помощи от властителя им ждать не приходится. Как тут не сбежать?! Графу, наверное, тоже не выгодно держать тут силы для обороны. Сожгут орки эти деревушки, и граф не почешется, пока дикие племена ближе к столице не подойдут. В общем, что тут говорить, почти брошенные земли, доход от которых минимален, а удержать которые стоит больших усилий.

На четвёртый день пошёл ландшафт предгорий. Леса стали более чахлыми, преобладало редколесье, и по левую руку уже вовсю маячили горы. Как сказать горы, скорее сопки. Кто видел хибинские сопки, тому есть с чем сравнить. Правда, и отличий хватало, эти сопки были не такие стёртые временем. Наверное, всё-таки это не сопки, а горы, но разбираться в терминологии лень.

Пятый день из четырёх был нервозным. Именно пятый! Как оказалось, наши конвоиры, леший их за ногу, где-то не там свернули на лесной тропинке, и путь удлинился на полдня. Я стал серьёзно паранойить по этому поводу и думать недоброе. Впрочем, спустя время у меня появилась мысль, что незачем нас было тащить за четыре дня пути от места казни, если можно было нам при первой же ночёвке горло без шума перерезать.

Путь начал пролегать под небольшим подъемом вверх в сторону гор. Старший конвоя чувствовал себя неуверенно. Орки под боком, и он, похоже, не знает местные тропы. В какой-то момент редколесье по краям колеи сменилось россыпью мелких камней, а после и вовсе пошли камни покрупнее. К полудню пятого дня мы приехали. Колея упёрлась в стену гор, где за короткой рукотворной стеной начиналось ущелье. Приехали.

* * *

За несколько километров от стены в отряде произошли изменения. Пятеро из нашего конвоя, во главе с помощником старшего, от нас отстали и были от нас на расстоянии с полкилометра. Десяток конвоиров плотнее окружил наши с отморозком тушки и расчехлили стяг. Желтая тряпка с вышитым черными нитками кабаном.

Спасибо вам, уроды. Подставили! Теперь каждый дурак на стене будет знать, что я от графа. С другой стороны, а что ещё подумать, видя десяток закованных рыл? Вооруженные крестьяне не ездят верхом на конях.

— Езжайте, сэр Ваден. Мы вас тут подождем, — с какой-то насмешкой сказал мне старший десятка, когда до стены оставалось метров триста.

Стяг развевается по ветру, кони храпят, я тихо пускаю газы, отморозок напряжен, как я на защите диплома[91].

— Ты со мной? — коротко спросил я.

— Езжай! Я верю в тебя! Я тут буду! — вот и весь ответ от моего отморозка. — Ты дурак! Хорошо, что мы на ярмарку не поехали!

О чём это он?! А-а! Кажись, понял. Он мне намекает, напоминает о браслете! Не верит мой отморозок, что у меня всё миром пройдёт, и ждёт осложнений. С защитой от стрел у меня больше шансов уйти живым, а у него такой игрушки нет. Не удивлюсь, что в тот момент, когда я начну драпать от стены, мой отморозок начнёт действовать на опережение. Я бы, по крайней мере, так и поступил. Вот зараза! Не мог меня заранее в свои планы посвятить?!

Хотя, может, и хорошо, что не посвятил! С моими нервными срывами и прочим я мог бы как-нибудь себя выдать, а тут уже поставлен перед фактом, и поздно как-то мандражировать. Хитёр и умён мой отморозок, психолог доморощенный!

То, что по мне начнут стрелять, это к гадалке не ходить. Я тикаю, на редкие меткие стрелы мне пофиг. Тикаю я не к конвоирам, а в сторону от них. Дружинники барона на стене и вряд ли меня будут преследовать, а от конвоиров я успею убежать на коне, имея фору с пару сотен метров. Непонятно, только то, как Антеро наберёт фору перед конвоирами. Впрочем, я в него верю, стопудово он это продумал!

Я нацепил на руку щит. Украдкой надел на предплечье браслет и нажал чёрный камушек. Мне старший конвоя хотел торжественно вручить знамя отряда, но я от такой чести отказался. Нужна эта палка с тряпкой, как телеге пятое колесо. Держать стяг значит забыть про щит, а щит мне гораздо важнее палки с тряпкой. Естественно, что я выдал другую версию того, почему я не взял стяг. Сослался на то, что боюсь уронить честь стяга и конкретно его в грязи попачкать, когда буду биться с бароном на мечах. Звучит как полный бред, но для старшего в конвое прозвучало вполне убедительно. Считай меня, старший, очередным дурачком из деревни, что фанатеет от рыцарской романтики, мне же так проще.

Путь до стены как-то пролег на одном дыхании. Так себе стена. Семь метров в высоту, десять в длину. Другое дело, что за стеной ущелье шириной десять метров, стреляй сверху — не хочу. В конце, по слухам, вообще тоннель, а это четкая смерть. Коридор смерти, и только.

— Ты кто такой и что тебе надо? — раздался голос со стены.

— Не видишь, что ли?! Я путник! Ты бы там слез со стены и открыл ворота. Я проехать хочу! — заорал я в ответ, чётко вспоминая совет гнома о сохранении своего инкогнито.

Кого я дурю?! Какое инкогнито?! Эти уроды вывесили стяг графа, и каждая собака теперь знает, от кого я.

— А что ты тут забыл? Больно надо каждому ворота открывать! Говори, с чем пожаловал! — прокричал мне уже другой голос со стены.

— Что мне надо, не твоё дело! Я путник и хочу на вашу долину посмотреть! С людьми поговорить! С бароном вашим пообщаться! — гнул я свою линию инкогнито. Чую, сейчас начнут стрелять. Дарин говорил, что они тут с головой не дружат.

— Будет ещё барон разговаривать со всякими! Говори, с чем пожаловал, или катись отсюда, а будешь настаивать на своём, то получишь стрелу! Нам отсюда видно, что ты не один, так можешь своим и передать!

— Они такие же мои, как и твои! Если бы вы вместо того, чтобы стрелять по мне, пристрелили вот тех парней, кроме рыцаря, то я бы был вам очень благодарен! Я тут не по своей воле. Мне один фиг помирать, если я с вашим барон не поговорю, — ору я и понимаю, что сейчас по мне начнут стрелять.

Надеюсь, что стрелять будет одиночка, а не залпом. От первых выстрелов меня браслет защитит, а вот дальше есть два варианта. Конечно, на стене быстро разберутся, что у меня есть артефакт от стрел, и будут по мне стрелять уже залпом. Один залп, и нет у моего артефакта силы. Не так много шансов уйти живым от залпа стрел, но их всё же больше, чем при встрече с «тощей вдовой».

Блин! Только сейчас до меня дошло, что лошадь от стрел не защищена! Мне конец! Отставить панику!

Первые стрелы будут по мне! Значит, по лошади никто стрелять не будет! Я за время первых выстрелов успею лошадь развернуть и броситься наутёк. Лошадь уже наберёт скорость! А если по крупу ляжет стрела, то главное на ней удержаться, а уж она куда-нибудь вынесет подальше от стены. Даже если конвоиры поймают, то можно отговориться, что просто лошадь понесла, а дальше что-нибудь придумаешь, как выкрутиться!

Понятно, почему Антеро не стал меня посвящать в свои планы бегства от конвоиров, мне о своей шкуре сейчас надо думать и на лошади удержаться при том, что наездник из меня, как из говна пуля. Меньше знаю, крепче нервы…

— Жди тут! Не вздумай уезжать! Сейчас мы решим, что с тобой делать! — прокричали мне в ответ.

Ну, по крайней мере, стразу стрелять не стали. За такими размышлениями я ждал.

Между делом я как бы случайно повернул лошадь боком к стене, удобнее разворачивать её будет при бегстве, но бегство всё откладывалось. Ждать пришлось долго. Прошло не меньше получаса, когда мне со стены закричали:

— Кто ты, безумец, что осмелился явиться сюда? Несите сюда арбалет, сейчас одним дураком меньше станет! — вопил кто-то со стены басом.

— Сам ты безумец! Сам ты дурак! Я не более, чем ты, безумен! Я явился сюда не по своей воле. Видишь вот тех добрых парней, что сидят вон там в отдалении! Они охраняют меня как от орков, так и того, чтобы я случайно не перепутал дорогу до этого баронства.

Ну просто накипело! Долгое ожидание, нервы, уверенность, что по-любому будут стрелять. Из всего перечисленного родилась готовность тикать как от охраны стены, так и от конвоиров графа.

— А ты нахал! По твоим речам выходит, что ты предпочтешь бегать вокруг столба, наматывая на него свои кишки, когда тебя будут подгонять раскаленным железом! Кто ты такой, чтобы мне грубить?! — кричали со стены.

— Каков приём, такой и ответ! Я что, виноват, что ты гостя держишь на пороге, кем бы ты там ни был?! Угрожаешь мне, а сам даже имени не спросил! А мне говорили, что здешний хозяин умён и гостеприимен! Каков хозяин, таковы слуги и близкие! Судя по приёму, врали, похоже! Открывай, собака! Мне один фиг подыхать, либо от твоей стрелы, либо от тех милых парней, что прячутся в лесу! Предпочитаю сдохнуть от того, кто не связан с графом!

— Даже так?! — раздался удивленный бас моего оппонента. — Твою собаку я тебе прощу! А чтобы впредь меня не поносил, то замечу, что ты говоришь не с простым стражником, а с владельцем этих земель! Эй там, открывай калитку в воротах, я хочу посмотреть на того, у кого хватило безумия приехать ко мне и бранить меня!

Ну ни хрена себе! Спокойно! Да, все планы летят к чертям! С другой стороны, сам барон на стене! Буду импровизировать…

Спустя минуту мне открыли калитку в окованных железом воротах. Ворота как ворота. Три на два с половиной метра. Калитка — метр с чем-то на пятьдесят сантиметров.

Коня, само собой, пришлось оставить у ворот. Я протиснулся в калитку и замер. Мне в лицо нацелились с полдюжины арбалетов. В четырех метрах от меня застыл некто.

Седой. Ниже метра сорока. В чёрных одеждах. Золотая цепь на шее. Седая, лёгкая щетина на щеках. Чуть лысеющий мужик лет за шестьдесят или шестьдесят пять. Нос многократно переломан. Лёгкие усы и бородка в виде эспаньолки. Седые волосы и залысины по вискам. Лицо овальное. Челюсть треугольная. Мимические морщины от глаз. Уши перебитые, как у борцов, и прижатые к голове. Широкие брови. Множество морщин на лбу.

— Что тебе надо?! — задал вопрос тот, кто, судя по золотой цепи, не мог быть никем иным, как бароном Агиром Мондегу.

— Барон, я безземельный сэр Ваден. Я приехал в сопровождении моего наставника, такого же безземельного сэра Антеро. Мы приехали под конвоем людей графа Илмара, которые следят, чтобы мы не сбежали, — на одном дыхании сказал я.

— Передайте барону этот свиток от гнома Дарина из Ферреро, — это уже сказал стражнику рядом.

Свиток у меня через пять секунд забрали. Откуда-то со стороны появился неприметный человек в серой одежде, который торопливо развернул свиток. Две минуты чтения, для меня ещё те две минуты напряга. Неприметный человек что-то прошептал на ухо барону, и тот, казалось, чуть расслабился.

— Зачем ты здесь? — чуть подобрев, сказался барон.

— Барон! Я надеюсь, что вы и ваши люди умеете здраво мыслить?! И не пристрелите меня по глупости! — автоматом как-то выскочило из меня. У чуть расслабленных людей с арбалетами опять напряглись рожи после моих слов.

— Граф Илмар использовал меня и моего наставника, чтобы устранить ненужных ему людей на турнире. Графу нужен повод, чтобы напасть на ваше баронство, и смерть новообращенного рыцаря ему на руку. Мне приказали убить вас, чтобы подтвердить мой статус рыцаря…

Зачем я это сказал?! Выложил все карты на стол! Твою мать! Сорвалось само собой с языка! Сдал я по полной графа. Как барон это поймет?!

Шесть минус девять! У меня ещё три выстрела. Перезарядка минимум двадцать секунд. Пока они теряются от факта, я не сдох, у меня есть ещё две секунды, пока они тупят и не схватились за клинки. Две секунды, два трупа. Потом против меня четыре арбалетчика с клинками, плюс барон, плюс подручный, что читал гномью грамоту. Я труп, но своё возьму. Мне не уйти, так хотя бы умру не один…

Если смотреть со стороны, то вроде после моих слов ничего не изменилось. Просто пролегли морщины на лбах у некоторых арбалетчиков и руки стали чуть менее напряжены. Пальнут, и всего-то дел. Сам так стрелял на расслабленных.

— Как, ты говоришь, тебя зовут? — спустя десять секунд напряженного молчания выдал барон Агир.

— Сэр Ваден. Барон, я надеюсь, что мы поговорим приватно после всего сказанного мною. Мне есть, что вам сказать. А вам есть, что услышать… — пытался я сохранить безмятежность.

Ну, я дебил! Что я ляпнул! Кто будет приватно встречаться со своим убийцей!

— Так ты считаешь, что скоро будет набег на мои земли? — резал барон вопросом, ответ на который я мог только предполагать.

— Набег — это дело времени! — врал я как сивый мерин.

Жить просто хочется, и мои размышления становились истиной в последней инстанции.

— Хорошо! Сопроводите рыцаря на ту сторону, — сказал кому-то из своих барон. — Предупредил. Запомню. Теперь ничего из излишков отправлять на продажу не буду.

Глава 2

О долине, сопровождающих, бродяге и обо мне

Меня сопровождали четверо. У троих были арбалеты на взводе. Что они меня так опасаются?! Куда я отсюда денусь? Примерно километр ущелья. Потом ещё тоннель пятьдесят метров в длину. Ширина и высота тоннеля три на три метра. По бокам тоннеля видны узкие проушины небольших окон. Иногда мелькали боковые тоннели, прикрытые обитыми сталью узкими дверями. Коридор смерти, и только. Удержать этот тоннель против тысячи хватит и десяти человек, или я ничего не понимаю в жизни.

Путь наш пресекся у ворот тоннеля. Две створки ворот из камня, каждая разъезжается в разные стороны по манеру японских шторок. Каждая шторка ворот не меньше полуметра в толщину.

Они тут что, совсем на башню съехали?!

Каждая створка весит не меньше трёх тонн. Наверняка стальные ролики или даже подшипники в основании. Кто мне скажет, что трехтонные глыбы нельзя прокатить на простых деревянных стволах, тому я рассмеюсь в лицо.

За воротами каменных створок на меня начали посматривать с меньшим напряжением. Мы чего-то ждали. У ворот стояли крытые фургоны, и я понял, почему на воротах в ущелье был барон. Осень наступает, первый урожай. Караван барон решил составить. Нервничает, думает, рассчитывает, а тут я появился на пути каравана. На носу война, судя по моим словам, а тут караван отправлять по вражеской территории. Уверен, что караван спустя время уйдёт внутрь долины, иначе я не я.

Мои сопровождающие расслабились и на меня смотрели без особого напряга. Сижу на камушке, греюсь на солнце и смотрю на всё происходящее.

Первый раунд в разговоре с бароном за мной. Главное, чтобы на раскаленную решетку меня не кинул, выпытывать то, что я и так готов сказать. Не знаю, чем было обусловлено моё ожидание, но спустя полчаса ко мне присоединился Антеро.

А ты что тут забыл, мой родной?! Спрашивать при посторонних, само собой, я не стал, но в голове крутилось разное. От того, что он идиот, до того, что это трезвый расчёт. Антеро, похоже, понял, что с ним сделают, когда конвою будет понятно, что я к ним не собираюсь возвращаться. Прирежут, и все дела, чтобы было. Не удивлюсь, что он сам как-то нашел повод выехать к воротам.

— Ты как?! — вот и весь мой вопрос.

— Нормально, — ответил он мне.

А что он ещё может мне ответить при лишних ушах?! Важны интонации. Держись, мол, и всё в том же духе.

Спустя ещё десять минут привели наших коней. Молодцы. Хоть пешком не придётся идти до вашей ставки, да и движимую собственность терять жалко.

Далеко идти или нет, я не знаю, но думаю, не близко. На горизонте были видны чернеющие поля и вдали какое-то поселение. Впрочем, я не думаю, что наш путь будет до этого поселения. Логично предположить, что это поселение состоит из бывших боевиков, резервистов. В случае чего они займут своё место у стен тоннеля. С учётом того, какой там коридор смерти, даже дряхлые старики будут грозной силой, просто засыплют врага арбалетными болтами через крохотные бойницы в тоннеле…

По прошествии ещё пяти минут из тоннеля появился тип, который читал грамоту Дарина.

— Господа рыцари! — раздался его голос. — Барон пока занят. Он вас выслушает вечером у себя в замке.

Сказал, как отрезал. Понятно, что он транслирует не свою волю. Понятны и задержки барона. Он тут караван организует, а я свалился на него с плохими новостями. Тут из-за меня караван надо отменить, а это тот ещё головняк. Не до нас, в общем.

Как понимаю ситуацию, тут вышло примерно так. В кои-то веки барон караван замутил, но не судьба. А вы что думали, каждый день сам барон будет встречать очередных сраных послов на стене?! Что тут говорить, повезло, да и только. Сразу не повесили, и на том спасибо.

Нас сопровождали трое, не считая говорливого приказчика, что умел читать на гномьем. Почему трое, а не взвод местного спецназа или вертухаев? Так всё просто. Куда мы денемся с подводной лодки, куда нам бежать, кругом горы и выезда нет.

Приказчика звали Коим. Что тут говорить, болтун — находка для шпиона. Хотя как сказать болтун! Болтун он, конечно, болтун, но с клином на определённые темы. Хитрован такой. Втирается в душу, типа такой весь пушистый. Понятно, первая ступень проверки. Несмотря на то что Коим ничего лишнего не сказал, но многое из его речей я почерпнул.

За кого вы тут нас с Антеро принимаете? Были бы убийцами, то вели бы себя по-другому и вообще проникли бы в долину не так. Не надо мне рассказывать сказок, что нельзя провести диверсию, имея финансы и время.

Чтобы хоть как-то с пользой провести время, я стал расспрашивать Коима в меру ему дозволенного. Общая информация о баронстве и долине, похоже, не была под запретом. Все, к кому могла уйти эта информация, и так в курсе, потому и секретность держать не имеет смысла.

По словам Коима выходило, что сама Лунная долина имеет форму круга. Кто бы сомневался в этом, уже по названию долины можно выводы делать. В длину и ширину долина примерно полтора дня пути на день пути.

Стоит отметить, что Коим съехал с моего вопроса, кто мерил долину, пеший или конный, просто проигнорировав вопрос. Чую, на бумагах королю не всё заявлено, а лишние, любопытные носы тут не в почёте. В любом случае не слабо для долины. Не хило барон Агир Мондегу себе земли отобрал.

Частью долина покрыта лесом, частью сплошные камни и сорная трава. В центре долины есть небольшое озеро, питающееся ручьями с гор. Воды в долине мало. Даже не так. Вода есть, но вот для земледелия эту воду надо подводить, копая каналы для пашни. Во многом из-за проблем с орошением часть деревушек располагается рядом с озером. Одна деревушка у тоннеля и ещё две рядом, со стороны большой стены. С этим тоже всё понятно без пояснений. Деревушки резервистов на случай набегов и войны. Всего деревень в баронстве одиннадцать!

Вот при этих словах я немного прифигел. Одиннадцать деревень — это не кисло. Кучеряво живёт барон! С другой стороны, без пояснений понятно, почему у него с населением всё в порядке. Долина — одно из самых безопасных мест в пограничье, а бывшие независимые баронства, присоединенные графом, не страдают от богатства жизни и ласки графа. Не удивлюсь, что из бывших независимых баронств Висмир и Мэтуе немало крестьян сбежало в это баронство. Места вокруг дикие, а тут безопасно, и барон своих, судя по разговорам, не притесняет. Тем более бежать особо далеко не надо. День, ну два, в пути, и графу остается себе только локти кусать. Интересно, сколько всего людей у барона и сколько он денег получает со своих. При таком количестве народа барон должен быть небедным человеком. Правда, его богатство, наверное, только в продуктах. Как эти продукты доставить на продажу, встает другой вопрос. Пограничье, теперь же через земли графа путь считай что перекрыт. Сгниёт всё это богатство на складах — и не будет дохода.

Налоги королю барон, интересно, с чего платит?

Не всё так просто тут. Чую, мне что-то недоговаривают. При таких раскладах логично было бы предположить, что барон не будет сидеть безвылазно у себя в землях и попытается наладить караванные пути для продажи излишков. Есть подозрение, что он сейчас, похоже, этим и занят.

Что-то тут не так! Кому всё это время он излишки сбывал? Откуда получал прибыль? Столько лет он властвует и не особо отметился торговыми караванами! При таком количестве населения он же должен страдать от излишков продуктов на складах, которые некому продать! Куда продает излишки продуктов барон?! Уж не занимается ли контрабандой?! Пограничье, все возможности для этого у него есть. Судя по тому, что тут спокойно Коим читает на языке другой расы, то логично предположить, что с гномами он нередко общается. Вывод какой отсюда?!

Уж не гномам ли барон продает излишки продуктов? Возможно даже, тем же самым оркам что-то лишние продает, так сказать, для поддержания нейтралитета.

Отсюда возникает другой вопрос. Столько лет ничего не было слышно о караванах из Лунной долины и тут вдруг резко барон этот караван начал организовывать! С чего такая деятельность? Всё, что ли, своим обычным торговым партнёрам сбыть не может? Что-то, видимо, не так у партнёров в последнее время. Или, может, причина в кризисе перепроизводства и удешевлении продукта из-за больших объёмов?

В любом случае без дополнительной информации самому тут не разобраться. Из Коима эту информацию не получить, можно даже не спрашивать. Деньги тишину любят, а тут не только экономические интересы баронства, но и стратегические, если разобраться. Вообще, надо меньше показывать, что я хоть что-то понял, так, может, и проживу подольше.

— Скучно, наверное, тут у вас. Даже пива не попьёшь. — сказал я Коиму.

— Обижаете, сэр рыцарь. Есть у нас пивоварня, — ответил мне Коим.

Про пиво я спросил не просто так. Во-первых, Коим уже устал болтать, а это новый импульс для его трепа. Во-вторых, надо показать, что я расслаблен и ничего лишнего не думаю, раз хочу напиться. В-третьих, надо проверить слухи о пивоваре-отравителе.

— Вкусное пиво? Наверное, пойло какое-то, сваренное неумехами?

— Обижаете, сэр рыцарь. Настоящий пивовар пиво варит. Не вашим мастерам умелец. Все гости из столицы его пиво нахваливают. Говорят, его пиво ничуть не хуже, — похоже, обиделся на меня Коим.

Обижайся, родной! Ты на своей обиде и уязвленной гордости за свою отчизну мне ещё и не такое выложишь по гордыне. Не удивлюсь, что ты сейчас что-то лишнее скажешь. Пивовара-отравителя ты, считай, уже сдал. Не местный пивовар, умелец, который променял цивилизацию на глушь, уже сильный повод для подозрений. Если это тот пивовар, что потравил мытаря, то барон более опасный человек, чем кажется. Это же целая спецоперация: завербовать пивовара, вывезти нужного человека с его семейством, операция по затиранию следов и само устранение лишнего человека в глубине территории противника. Опасный человек барон. Тут не только нужно подготовленных людей иметь, но и какую-то разведку, чтобы знать, где обычно останавливался в пути мытарь.

Что же его разведка проспала замыслы графа на его ликвидацию?

Хотя вопрос лишний. Наверняка вся агентура барона находится на низком социальном уровне, потому и в высший свет им путей нет. По сути, и мы с Антеро лишь случайно приобщились к замыслам графа, да и то в качестве исполнителей-самоубийц.

Всё же барон занимается контрабандой! Все возможности у него для этого есть, кроме разве что удобных путей сбыта, но, чувствую, тут не всё так просто. Чую, есть у барона тузы в рукаве по вопросам сбыта и по незадекларированным торговым путям. Барон не так прост, как всем кажется. Если бы Агир Мондегу был бы простачком и простым рубакой, то он просто не уцелел бы за годы удержания за собой долины. Тут ведь не только надо уцелеть, но и застроиться, а это уже экономика, переговоры, незаметно провезти строителей и прочие головняки.

К тому же он был сотником в столичной гвардии, а это тоже не так просто сделать. В гвардию короля, думаю, без резолюции высшей аристократии не попасть, а он там был сотником. Есть у него высший покровитель, или был на тот момент. Сама служба в гвардии — это ещё и кадровый резерв и агенты влияния.

Коим прокололся, сказав, что пиво не хуже столичного. Не удивлюсь, если узнаю, что у барона на службе есть десяток бывших гвардейцев, а это уже серьезно. Это показатель подготовки его дружины. Гвардейцы, конечно, тоже разные бывают. Бывают те, чья задача просто стоять истуканами или ножку на параде тянуть, но есть и те, незаметные и неприглядные, кто будет решать боевые задачи в случае покушения. Можно не сомневаться, что у Агира служат гвардейцы из второй категории…

Так, а это о чём тут речь пошла?! Антеро поинтересовался, как часто беспокоят набегами орки.

Молодец! Хороший вопрос. Да ты что! Целых пятнадцать лет крупных набегов орков не было! Крупные племена давно уже не нападают! Только отдельные, кочующие группы пробовали на зуб стену! О чём это он говорит?!

С орками, по-видимому, есть какие-то договоренности. Для посторонних может показаться, что наличие укреплённой стены — это гарантия от ненападения. Ага, как же! Так я и поверил. Стена больше от людей королевства защищает, чем от орков. Это людям проблематично провести незаметно армию по землям графа. Даже самому графу проблематично незаметно привести своих людей под стену, огибая длинный, по слухам, язык гор. Не поверю, чтобы у барона не было на этот случай наблюдателей, следящих за передвижением больших масс бойцов. Для людей стена преграда серьёзная. Через ущелье малого пути нет смысла вести своих бойцов на убой, остается только стена. У дворян королевства почти нет магов, а это, по сути, артиллерия. Просто мясом заваливать стену себе дороже, без мага это наверняка слишком дорого выйдет.

Кстати, надо будет барону рассказать про мага у графа. Если он этого не знает, то мне такой слив инфы зачтётся. Орки, по слухам, с магией дружат. Проблем у орков, чтобы подвести лесами большие силы, вроде как не должно быть. Впрочем, в последнем утверждении я неуч, может, и у них есть какие-то проблемы с этим вопросом… В любом случае никто не мешает оркам взять на диверсии часть стены при помощи магии, а это гарантированный приговор для всех в долине.

Почему же орки не пошли на это? Не верю, чтобы у барона с орками не было каких-то договорённостей.

Все орки делятся на племена, и у них постоянная междоусобица, наверняка у барона есть договоренности с какой-то частью орков, с каким-то родом или даже племенем, но со всеми орками такой договоренности не может быть априори.

Уж не променял ли я шило на мыло?! Барон по ходу сам не лучше графа. Впрочем, у меня и выбора никакого не было. Как нет и выбора сдавать или не сдавать графа, всё к тому и шло.

Так! А сейчас, о чем речь?! Молодец Антеро! Интересуетсяся нашим местоположением. Сколько отсюда до стены, сколько отсюда до замка и прочее…

Полдня пути до замка от ущелья и почти день пути от замка до стены. Странно! Интересно, а почему вышло именно такое расположение замка?! Хотя наверняка есть какие-то причины для того, чтобы замок так стоял. Почти день до стены — это, конечно, далеко, чтобы скакать с подмогой к стене, но ведь там, по словам Коима, две деревеньки рядом расположились…

Примерно так за неспешной игрой в вопросы и ответы и прошёл наш путь до замка. Путь наш вился по небольшому пролеску из сосен, укоренившихся на песке. Потом колея дороги вывела на лиственный молодняк вперемешку с молодняком ельника. Сильно укоренился пролесок и был разрезан дорогой надвое. Вдоль дороги часто росли грибы. Не собирают, что ли, тут грибы? И в самом деле, как-то странно. Грибы собирай не хочу, а местные в этом мире, похоже, что не употребляют грибы в пищу, по крайней мере, я ни разу не видел в трактирах блюда с грибами. Грибы, что ли, все ядовитые, или просто местные не в курсе, что грибы можно есть? Ягоды хоть собирают? Вот черника растет, но что-то не заметно, что её собирают. Странно. Есть виноделие, а значит, должны знать культуру использования ягод.

К чему это у меня такие мысли?

А понятно. В желудке урчит, я есть хочу, вот и мысли на еду перескочили…

В какой-то момент колея дороги свернула к проплешине среди леса. Проплешина была усеяна крупными валунами, поросшими клочками мха. Понятно, почему тут ягоды и грибы не собирают. Земли для земледелия пошли плохие, а переться на своих двоих далеко от своей деревни за лесным промыслом многим влом…

Ещё часа через два пути показался край озера, описанного нам Коимом. Горное озеро в низине. Судить точно о размерах озера сложно, но выходит примерно, что озеро в ширину полтора-два-три километра, а в длину кто его знает, но никак не меньше пяти.

И что это мне Коим заливал про трудность орошения земель?!

Воды у них вполне достаточно. Хотя я не агроном и не геолог. Всё наверняка не так просто в подводе воды до полей. Земля каменистая, и ирригацию проводить сложно.

Примерно через полчаса мы доехали до места, от которого был виден замок. День уже перевалил ближе к закату. По пути к замку мы миновали какие-то поля и деревушку. В деревню не заезжали, путь пошёл стороной, но и от увиденного хватало впечатлений. За полтинник домов — это уже не деревушка, а полноценная деревня. Если честно, то на деревню я почти не обращал внимания, меня больше интересовал сам замок.

Замок расположился на берегу озера. Впрочем, это достаточно логично и предсказуемо. Замок стоит на небольшой загубине в озере, небольшом полуострове, что возвышается каменистым основанием на десяток метров от воды. С двух сторон к замку проблематично подойти, мешают берега озера. Не удивлюсь, что на случай осады замка у них тут всё продумано, и вода поступает в замок по каналам из озера. Лестницы, катапульты и прочие осадные машины можно ставить только с двух сторон замка. Сам замок был в форме усеченного овала, как я мог судить со стороны. Многогранники башен, не знаю, сколько граней, но не меньше восьми, стены одинаковой высоты, что с суши, что с озера. Так-то это логично и более выгодно для обороны, но ведь это же дорого. Зубцов на стенах не было, а была покатая крыша из камня поверх гребня стены с узкими бойницами. Похоже, что если башню не возьмёшь, то и вовнутрь стены не проникнешь. Высота стен не меньше двенадцати метров. Рва как такового у замка не было. Не было и барбакана[92], но сама башня с воротами была чуть ли не вдвое толще других башен стены. Хотя что я гоню, эта широкая башня и исполняет функцию барбакана, просто я не сразу это понял. Подъемного моста нет как такового, но он тут и не нужен, ведь рва нет. Ворота, обитые сталью, флейта и проход в башне с сечением четыре на четыре метра, ещё одна флейта. Внутри широкий и высокий донжон, пристройки конюшен, амбаров, сенных и дровяных сараев. Замок у барона по защите не хуже чем у графа и, даже как мне кажется, чуть больше. Н-да, серьезно они тут к обороне подходят. Впрочем, пограничье не позволяет излишне расслабляться. И это я ещё не знаю всех возможностей магии. Чую, магия ещё тот поганый и неучтенный фактор. Чую, что любые замки ерунда против достаточно сильного мага или шамана.

— Приехали, сэры рыцари, — с какой-то скрытой усмешкой сказал Коим. — Я отлучусь, а вас попрошу побыть тут. Сейчас вас отведут в ваши покои.

Глава 3

О дипломатии и моей пьяной говорливой глупости

Наши сопровождающие скрылись куда-то с глаз. Замковые слуги приняли уздечки коней. Спустя две минуты по наши души пришли четверо стражников на смену наших сопровождающих. У входа в донжон пришлось сдать всё оружие, включая нож.

Не доверяют черти!

Я их понимаю, сам бы на их месте не доверял. Внешне сдача оружия выглядела благопристойно. Нас просто попросили оставить оружие на входе, вроде тут обычай такой, и попросили не обижаться на такой обычай, тут со всеми гостями так.

Ага, как же! Так я и поверил, но не в нашем положении качать права.

Стражники замка с интересом смотрели на мой кистень и ещё с большим любопытством рассматривали фальшион. Смотрели с интересом, но ничего не сказали. По замку нас особо далеко никуда не увели. Нас сопроводили до второго этажа и оставили в разных комнатах на постой.

Комнатки, если честно, были маленькие и, скорее всего, были покоями для простого люда, но и на этом спасибо. Спасибо, что нас не в подвал спустили. В подвале, я думаю, совсем другие апартаменты из серии тюрьмы и пыточной.

По поводу расположения нас Антеро в разных комнатах тоже не всё так просто. Что это, расчёт или невнимательность, кто их поймет. Вроде и не по чести нас располагать вдвоем в маленькой комнатке, и за это отдельно слуги извинялись, но ведь может быть и другая причина. Очная ставка, мать её так.

В какой-то момент моего ожидания в маленькой душной, без окна, комнатке, ко мне пришёл слуга и попросил меня снять доспехи, расслабиться и чувствовать себя гостем замка.

На эту его просьбу я ответил, что доспехи для меня вторая кожа и пока я не могу расслабиться, ведь мне даже еды не предложили. Признаться, при упоминании мной еды слуга удивился.

Чему тут удивляться! Голоден я, и всё тут! Интересно, он с просьбой снять доспехи уже подходил к бродяге?! Вот чувствую, кто-то будет матом крыть на подобную просьбу.

Слуга удалился, оставив меня в одиночестве.

Интересно, а что он так уставился на меня, когда я отказался доспехи скинуть? Плохо на меня мой отморозок влияет, вот и я сам привык к железу и без него чувствую себя всё равно что голым, да и по физическим ощущениям так оно и есть. Скинь пятнадцать кило[93] после двух месяцев носки, и почувствуешь себя дохляком, которого ветром сносит.

Спустя полчаса ко мне пришла служанка с подносом. За её спиной маячили два стражника, стоящие на охране моей комнаты. Молоденькая и миниатюрная, как и все местные. Эта на меня смотрела не скрывая своего любопытства, но молчала как рыба и только робко улыбалась.

Что ты улыбаешься?!

Тебе до Кайи, как мне до Китая раком. Впрочем, я, кажется, что-то понимаю. Видимо, тут не приветствуется ходить по замку в доспехах, кроме особых случаев, а я сижу в доспехах.

Служанка оставила поднос и удалилась. За её спиной стражники закрыли меня на засов на двери с той стороны.

Понятно! В прошлый раз я как-то зевал и не услышал, что тут на двери есть засовы. Маленькая камера, если разобраться.

Я накинулся на еду. Жареный кусок оленины, зелень на тарелке, всё это под каким-то желтым соусом, и хлеб. Из напитков травень, впрочем, вполне прилично заваренный. Ну, по крайней мере, не как слугу кормят, и на том спасибо.

Покончив с едой, я застучал в дверь, и мне почти сразу открыли. Кивнув страже на пустой поднос, я попросил принести чего-нибудь попить кроме травня, а лучше пиво или вино. Стража, похоже, офигела от моей просьбы.

А что я такого сказал? Тут что, считается, что пленникам пить алкоголь не полагается? Может, я по своей глупости как-то заборзел?

Впрочем, мою просьбу вскоре исполнили. Пришла всё та же служанка и принесла мне кружку пива. Пиво как пиво. Я торопливо отхлебнул.

А что?! Может, сегодня меня уже вешать будут, так зачем мне себя сдерживать?!

— Ты бы принесла ещё пива, — обратился я к служанке, что с интересом смотрела на меня на пороге открытой двери. — Как-то этого мало. На бочонке не настаиваю, но кружек пять было бы не плохо.

— Я сейчас, — ответила, смущаясь, служанка. — Господин, позвольте спросить, а почему вы пьете и едите в доме и при этом в доспехах?

— Я привык к доспехам, вот и всё, — тветил я, делая очередной глоток. — Неси пиво, а то пока ты принесешь, я уже все выпью.

Интересно, почему она про доспехи спрашивает. Чую, не просто так спрашивает, я, похоже, что-то не так сделал, оставшись в доспехах. Теперь уже поздно что-то менять. Пойду на попятную и сниму доспехи, и это будет выглядеть, что я не тверд в своих решениях.

Блин. Чую, что я опять что-то не так сделал, но в чём подвох? Пока я размышлял на эту тему, служанка вернулась с подносом. Быстро обернулась. Пяти минут не прошло. У них тут что, кухня рядом?!

Чушь! Была бы кухня рядом, до меня бы запахи из кухни доносились, скорее рядом какой-то склад продуктов. Пять кружек пива на подносе. Стоит, лукавыми глазками стреляет. Э-э, подруга, попридержи обороты, я вроде как уже повенчан по вашим обычаям.

Я невольно пощупал фенечку Кайи под наручем. Вот же попадос. Обручен, сам того не зная, но может, это и к лучшему. Сколько можно затягивать с неизбежным?! Кайя ничуть не лучше и не хуже всех остальных, и чего кота за яйца тянуть. Я ещё от приключений с Кайей не успел отойти, а тут ты нарисовалась. Да и не до тебя мне, очко играет от ожидания второго раунда с бароном. Тем более что Кайя мне и в самом деле нравится, а может, у меня даже что-то сложнее по отношению к ней.

Не дождавшись от меня реакции на её потуги стрелять глазками, служанка удалилась. За мной опять заперли дверь.

Пью пиво. И вправду неплохое пиво, не соврал Коим. Чем-то напоминает эль, но понасыщеннее вкус. Слегка приторно, но на медовуху тоже не тянет. Так, за потягиванием пива, у меня тянулось время. Я выпил всё проставленное и в какой-то момент постучал в дверь. Мочевой пузырь у меня тоже не резиновый. Я тут гость или насрано?!

Как оказалось, я тут гость. Ссать в углу своей комнаты в кружку не пришлось, меня отвели в туалет. Ведите меня, служивые, а я буду запоминать повороты и расположение комнат. Я не настолько наивен, чтобы тешить себя надеждой уйти живым даже из замка в случаях напряженности, но информация лишней не бывает.

До туалета пришлось идти аж до четвёртого этажа. Туалет, если честно, меня поразил. Ссать пришлось в дырку на стенке, а не через амбразуру или в отведенной специально под это башне. У графа было что-то подобное в его замке. В двух замках я бывал, и в обоих есть какие-то наметки на канализацию.

Не по-рыцарски это!

Конечно, я не бывал в других замках, но по истории Земли в замках рыцарей справляли нужду прямо со стен или через амбразуры. Во многих замках средневековья нужду справляли прямо под лестницу.

У них тут что, это не так?! Или мне повезло с замками.

Даже за земными западными средневековыми королями ходили специальные мальчики с ночными горшками. Король хочет в туалет, и дамы отвернулись. Что с них взять, с западных варваров. У нас уже в девятом веке были известны туалеты типа сортира, и не у наших князей, а повсеместно. Тут же до канализации додумались, как при Карфагене и при Риме. Что бы там западные либеральные варвары ни кричали, что они потомки великих империй, но они просто варвары, что на обломках Рима построили что-то несуразное. Не мылись, ссали и срали под себя, а гонору, как у американцев, заявляющих, что они победили во Второй мировой. Что тут говорить…

* * *

Нет ничего хуже, чем ждать. Жду, думаю. Анализирую образ барона, которого я видел недолго и мельком, и пытаюсь по физиогномике просчитать его характер. Ждать барона мне пришлось долго. Прошёл ещё час, прежде чем меня к барону позвали.

Конвой по замку из четырех человек. Вы тут на паранойе не свихнулись? Много я смогу сделать один в незнакомой обстановке, даже если у меня будет оружие?!

Коридоры, витая лестница, опять коридоры. Обстановка в замке у барона победнее, чем у графа, но это естественно. Агиру не надо пускать пыль в глаза коврами, гобеленами, резной мебелью, как графу. За кошелёк барона говорит сам замок, что не каждый дворянин себе может позволить. С другой стороны, тут пограничье и на безопасности не принято экономить. Пятый этаж, а тут этажи не в пример хрущевкам, потолки под три с лишним метра как минимум.

Мой путь с конвоем закончился у дверей. Никакой охраны у дверей, в отличие от покоев графа. Небольшая комнатка с камином, два окна, раскрытых настежь. Стол для еды. Несколько чадящих под ветром свечей и закат над горами на фоне озера. Барон, а вы романтик. Вид потрясающий. Не хватает только рыбаков в лодке на озере и ажиотажа вечерней зорьки. Сетки, удочки, бьющаяся форель в руках, сто грамм между клевом. Мой взгляд в окна не был не замечен.

— Оставьте нас, — сказал барон мои сопровождающим.

Барон, а вы рисковый человек. Я бы на вашем месте разговаривал с незнакомцем в присутствии охраны.

Хотя что я тут себя накручиваю. Я не успею ничего барону сделать. Мой меч, кистень, кинжал и нож лежат на столе со стороны барона. Да, он не высок ростом, но нельзя недооценивать вероятного противника, тем более если он бывший гвардеец. Барон был в том же чёрном камзоле, та же золотая цепь на груди. Покрасневшие глаза от недосыпания. На столе кроме моего оружия лежит еда и видны бутылки.

— Барон. А у вас в озере есть рыба?! — вырвалось у меня. Четвёртая и пятая кружка пива были лишние. Зачем я это ляпнул?! Забыл, из-за чего я тут, на романтику меня потянуло.

— Откуда?! Тут горное озеро. Откуда тут рыба?! — усмехнулся барон.

— Жаль, — ответил я. Если начал разговор с рыбалки, то не стоит останавливать слова, что рвутся из души. — Было бы прекрасно запустить рыбу в ваше озеро, дать ей расплодиться и однажды таким же вечером ловить её.

— Да. Это было бы хорошо, — спустя какое-то время ответил мне Агир. — Раз у нас такой пошёл разговор, то давайте, Ваден, будем просто называть друг друга по именам. Не терплю эти титулы.

— Не представляете, как мне это проще. Моё рыцарство ещё недели не продержалось, и непривычно слышать, как тебя именуют сэр.

— Я вас понимаю, молодой человек. Присаживайтесь. Чувствуйте себя моим гостем, — сказал барон и не удержался от подколки меня: — Честно говоря, я не ожидал, что вы знаток этикета. Однако я несколько поражен вашим желанием остаться в доспехах и при этом разделить еду в моём доме.

О чём это он?! Это прозвучало не просто так! В чём мой прокол?!

— Если я чем-то вас задел своим поведением, то прошу простить меня. Я чужой в королевстве и не знаю ваших обычаев. Недавно я обвенчался по вашим обычаям, сам того не зная, — поделился я наболевшим с Мондегу.

— Это как? — усмехнулся барон.

— Я надел вот это… — и я показал феничку. — У нас дарят кольца…

Барон рассмеялся и спросил с интересом:

— Она хоть не старуха?

— Она очень милая девушка, а я, желая ей поднять настроение, подарил ей бусы, — не стал скрывать я свой конфуз. — Мне только потом объяснили, что я сделал.

Барон постарался скрыть свои смешки, прикрывшись кулаком. Хорошо, что ты смеёшься, мой родной. Граф был более жестким в общении, но и с тобой не стоит расслабляться. Дурак бы эти земли не удержал, и об этом не стоит забывать. Сейчас идёт игра в расслабленность с обеих сторон, но как долго это будет продолжаться?!

— И что вы теперь будете делать? — с любопытством спросил меня барон.

— Женюсь. Я не фраер, чтобы бегать от ответственности, — понятно, что у слова «фраер» не было точного перевода. и я сказал его на русском. Думаю, по контексту барон догадается, о чём я. Чужой язык ещё одно подтверждение моей чуждости их обычаям, так что всё прошло как надо. — Если, конечно, жив буду…

А это уже прямой посыл, что пора переходить к серьезным разговорам.

— А у вас есть сомнения, что вы будете живы?! — не принял мою игру слов Агир.

— Есть. Последнее время судьба меня не балует и попадаю из огня да в полымя… — само собой я не настолько хорошо владею языком, и получилось, что я попадаю «из огня в огонь».

— Что у вас за дела с графом Илмар? — наконец перешёл к сути барон.

Я присел, налил себе вина в кубок и начал свой рассказ. Зашел издалека. Начал с того момента, как потерял память. Умолчал про то, как я случайно присоединился к контрабандистам, как и о том, что их старшие заподозрили меня как демона. Толком рассказ пошёл с того момента, как стал оруженосцем у безземельного рыцаря по незнанию обычаев. Честно рассказал о нагрузках и тренировках и моих мыслях насчёт подставы на дуэль Антеро. Я умолчал, что прикидывал варианты самому его вальнуть, это лишнее в разговоре с таким человеком. Рассказал и о том, как в самый решающий момент решил остаться рядом с бродягой на дуэли. Глупость, конечно, крыть правду-матку в такой ситуации, но я чуял, что так будет лучше. Больше правды и меньше недомолвок. Барон не производит впечатление человека, перед которым надо выкручиваться и врать. Опыт уже есть, чуйка работает на то, кому и что говорить. Мой рассказ затянулся. Я периодически прикладывался к кубку, и барон от меня не отставал.

Милые посиделки. Крою словом и пытаюсь не сказать ничего лишнего, а в четырех метрах от меня сидит за столом барон и делает вид, что он расслаблен и что ему по голове ударило вино. В какой-то момент я понял, что излишне расслабился и забыл, что перед мной человек, у которого какие-то темные делишки с контрабандой. Может, и зря я расслабился, но чуйка твердила другое.

Я рассказал о девушке, что изнасиловали на балу, о дуэлях, о ставках на турнире, о моём презрении к Эйно и прочим. Барон внимательно меня слушал и, как я видел, слушал не только из-за того, что ему важно выжать до капли информацию из меня, но и по-простому ему интересно услышать, чем же закончится мой рассказ. Рыцарская баллада в прозе какая-то получилась в моём пересказе.

Само собой, о некоторых моментах я умолчал, как и умолчал о некоторых моих мыслях. Выходило, что я дурачок и везунчик. С другой стороны, барон не мой исповедник, которые тоже стучат кому надо, и ему незачем знать, что я из другого мира, и прочие важные вещи.

Уже наступила ночь. Солнце село за горами, и мы сидели почти во тьме. Свет от нескольких свечей не в счет. В какой-то момент закончилось вино, и кто бы удивился, что почти моментально появился слуга с бутылками. Слушают нас, что ли, или это барон подал знак слугам?! Интересно, как он подал сигнал? Может, нажал какую-то скрытую педаль на полу или сработала магия.

Факт в том, что как только закончилось вино, так нам его сразу принесли. Слуга заодно разжег свечи в канделябрах. Света в комнате стало больше. Уже изрядно похолодало, и слуга задержался, разжигая камин и закрывая окна.

— Ваше оружие?! — вставил вопрос в мой монолог барон. — Это и меч?!

Понятно, о Дарине я умолчал, а кистень-то почему тебя интересует?!

— Меч я приобрел у гнома Дарина в Ферреро, а эта штука у нас называется кистень, — постарался безмятежно ответить я. Чувствую, настоящий разговор только сейчас начнется.

— Почему именно такой меч?! И почему именно такая палка, как вы её назвали? — не унимался барон.

Ну почему ты постоянно выкаешь?!

— Всё просто. Я многого не помню, но моя рука помнит, что такой формы меч был у нас принят, — совсем ни в чём не соврал я, а только умолчал, что мой дом вовсе не в этом мире. — С этим мечом мне легче, но пока ещё рука не привыкла к его весу. А палку эту зовут кистень. У нас он тоже был распространен, но у людей, что грабят караваны, из простолюдья. Применять легко, но это не серьезное оружие для поединка…

— О чем-то подобном я слышал… — чуть задумавшись, ответил барон. — Где-то на юге применяют что-то подобное… Только у них палка длиной с копье… Откуда ты?!

Вот и настал момент. Барон кроет вопросом. По сути, его слова звучат по-другому: «Есть нестыковки в твоём рассказе!»

— Если бы я сам помнил, то уже был бы на полпути домой, сэр Агир, — на автомате ответил я.

— Ну не надо официоза, — поморщился барон. — Согласись, твоё оружие необычное даже для ваших мест, иначе тебе не нужно было бы время, чтобы привыкать к весу твоего нового меча!

Всё, пошёл наезд.

— Ну, вы же знаете, что к любому оружию надо привыкать. Выйти против простого противника я и сейчас готов, но не против мастера. Я только это имел в виду, — парировал я.

Барон, как мне показалось, ожидал от меня совсем других слов. За кого, интересно, он меня принимает? Что-то тут не так. Меня что, принимают за кого-то другого?! Блин! Был бы рядом Антеро, он мне бы на ногу наступил, что ли, а тут неизвестно, куда мой язык меня может довести.

— Обождем с оружием. Откуда у тебя грамота на гномьем?! — продолжил барон искать нестыковки в моём рассказе.

Ух ты, не поверил мне, несмотря на весь мой монолог. У тебя тут, похоже, какие-то темные делишки с гномами, и вопрос вполне резонный.

— От гнома Дарина из Ферреро, — спокойно отвечаю я. — Можете проверить. Пять дней в одну сторону, пять обратно! Могу описать кузницу гнома!

— Ну допустим, — сделал вид, что он не заметил моей вспышки, барон.

Всё пока за меня. Веду себя как непрофессионал. Сижу, пью, болтаю языком, как дурачок, почти без утаек. Хотя кому я вру, я и есть непрофессионал. Все мыслимые и немыслимые ошибки я уже совершил, и сейчас вопрос только в том: я дурочок или засланный казачок?

— Знаешь! А я говорил до тебя с твоим рыцарем! — резал голосом барон.

Ну и кого ты тут на испуг хочешь взять?!

Даже если ты гнал бы на рысях, то не так много у тебя было времени для разговоров, и ты меня просто на понт берешь. Даже если Антеро заливался соловьем, в чём я сомневаюсь, то наверняка мало чем наши рассказы различаются.

— Многое из того, что ты говорил, сэр Антеро подтверждает, — продолжал давить на меня барон. — Так откуда ты?!

Ага, так я тебе и сказал. Я просто память потерял, и всё тут. Мне только местной инквизиции от магов не хватает. Примерно так я и сказал барону, само собой без упоминания магов и прочего. Барон поморщился при моём ответе о полной несознанке, но смолчал.

Спустя время барон высказался:

— Ты похож на западников лицом и ростом. Но них не в ходу такое оружие.

А-а, теперь понятно, вот к чему вопросы, откуда я.

— Я не помню, откуда я, — гнул я своё. — Я даже не помню, из какого я племени… Из того, что я помню, то не все племена употребляют одинаковое оружие…

Честно говоря, я бросил этот пробный шар на свой страх и риск. А вдруг барон окажется знатоком племен западников и тут мне конец.

— Ты, конечно, прав. Всех племен узнать невозможно, — согласился со мной барон.

Ух ты! Уже «ты»! Это что?! Поверил мне, что ли?!

— Что за дела у тебя с графом?! — спросил барон Агир Мондегу.

Ну, слава богу, второй раунд вроде прошёл. Кто я и откуда, барона больше не интересует, теперь настал третий раунд.

— Да какие могут быть дела между неравными? — крою я логикой. — Приказ, и все дела!

— И почему же ты не хочешь исполнять приказ? — казалось, смеётся надо мной барон. Даже правую бровь поднял вопросительно.

— А кому от этого лучше будет?! Война! Много людей погибнет из-за амбиций графа, и я тоже погибну, и вы тоже… — последнее как-то само собой сорвалось с языка.

— Ты уверен, что смог бы положить меня?! — барон напряжен, и от моего ответа сейчас зависит всё.

— Хотел бы, положил бы! — вру против истины я, но от меня сейчас другого и не ждут. — Нет бессмертных. Нет неуязвимых…

По факту я не соврал против своих убеждений, но, может, и не стоило выкладывать так напрямки это барону.

— Допустим, — безмятежно отреагировал он на мои невольно вырвавшиеся слова. Проклятый алкоголь! Сказал то, что думал. — А как бы ты действовал?!

— Если быстро, то надо две недели. Разведка гор, сбор знаний от бывавших в долине и в замке, артефакты орков, а потом вылазка группой… Если медленно, то яд и подкуп, медленный яд, чтобы исполнитель тешил себя надеждой, что будет богатым и уйдёт живым… — невольно выложил я свои размышления.

— У тебя так всё просто выходит, — позволил себе усмешку барон.

— Не просто, но осуществимо… — Четвертая и пятая кружка были лишние. — Человек слаб, и его всегда можно если не купить, то запугать или подкупить жизнями близких. Это по поводу яда. По поводу группы, то ее долго готовить, но это вполне реально. Из того, что я помню по прошлой жизни… Некоторые группы готовили и встраивали по нескольку лет… Несколько лет убийцы ходили рядом с жертвами, чтобы усыпить внимание охраны…

— Даже если так, то всё равно слишком просто у тебя по словам выходит… — барон уже напряжен.

— Сэр Агир. Если бы я был убийцей, то я вел бы себя по-другому, — не нашел ничего лучшего, чем крыть логикой. — Вам достаточно подать знак, и меня не будет в живых, а так убийцы не подставляются… Убийца не воин… Убийца нанесет только один удар, и всегда на неожиданности… Как забойщик, что режет корову…

Пример с забойщиком сам собой лег на язык. Вовремя я вспомнил Занера. Барон этот пример оценил, это точно. Он чуть расслабился и перестал привставать из-за стола. Какой я дурак! Ну, на хрена разговор продолжил про убийц?!

— Если ты не убийца, то кто ты?! — не верил мне барон.

— Я дурак, что попал под жернова судьбы… — мой ответ с самокритикой. Дешевый ответ получился, если честно. Сейчас барон спросит, с чего я знаю, что я дурак, а может, я просто себя за дурака выдаю. У меня в мозгу так и крутились фразы: «Чем докажешь, что ты дурак?!», «Кто ты, фраерок?!»

Повезло, барон пропустил мою фразу мимо ушей и не стал на меня давить.

— Почему ты не хочешь стать рыцарем?! — зашел с другого конца барон.

— А какие шансы у покойника стать рыцарем?! — пьяная логика, само собой, но какая есть.

— Почему же так сразу покойник?! — усмехнулся барон.

Зря ты спросил, мой родной. Ну, я не виноват, ты сам спросил, и я начал выкладывать всё то, что надумал по пути в баронство. Сказал об интригах, которые я помыслил, не важно, правильно ли помыслил или ложно. Сказал о выгоде моей смерти для всех, кроме барона. Рассказал о большой политике и поводе для войны, о себе, случайно попавшем под руку графа. Всё то, что я думал за пять дней, как-то само собой выложилось. Барон молча слушал меня, когда я крыл факты. О том, что он без наследника, об экономических выгодах графа и маркиза, о стратегическом положении, о статусном положении. Алкоголь и чувство, что больше нечего терять, сделали своё дело. Крыл без утайки своих соображений. Высказал и те слухи, что слышал. Более того, совершил ошибку и рассказал о косвенных признаках торговли с гномами и орками. Последнее больше всего удивило барона. Знай наших! Я, конечно, покойник после моих откровений, но сейчас был миг триумфа моих анализаторских способностей.

— От кого ты всё это знаешь?! — со скрипом произнес барон.

— Догадался! Всё, что я знаю, это мелочи, услышанные от местных из Ферреро, — чуть погрешил я против истины. Коим кое-что мне тоже сдал своей болтовней. Но зачем его сдавать, если он не со зла, а просто дурак болтливый. Если меня порешат, то он будет лазейкой для следующих, а облегчать задачу для служб безопасности барона не в моих интересах.

— Кто ты такой и откуда?! — резал голосом барон.

Приехали! Сейчас я тебе и расскажу, где я учился и где я служил, а также, для затравки, что я не из этого мира!

Глава 4

О том, как я становлюсь самозванцем

— Кто ты такой и откуда?! — резал голосом барон.

— Если бы я сам бы помнил, кто я и откуда, — резал я несознанку. — Так вышло, что всё это я понял, и мои выводы не более чем химера без фактов…

Химера пришлось произносить на русском, но барон, похоже, меня понял.

— Что ты хочешь делать?! — неожиданно спросил меня Мондегу. Господи! Каким постаревшим ты стал в один миг! Неужели ты думал, что соседи не следят за твоими делами?!

Даже не в этом дело! Только сейчас я понял, что если я, недалекий варвар в представлении окружающих, смог понять всё, что я только что высказал, то что же понимают и знают дворяне! У барона, похоже, после моих слов включилось осознание своей жопы.

— А что я могу делать?! Я целиком в вашей власти, барон! — резонный мой ответ.

— Что бы сделал на моём месте? — невольный миг слабости от барона. Такие моменты надо ловить, они не так часто бывают у бывших бойцов.

— Я бы поступил так, как никто не ждёт! Я бы всех обломал! Они уже пируют над моими костями, а я смеюсь над ними из могилы! — всё-таки пятая была лишней, четвёртая-то хрен с ней.

— И как? Для примера? — не унимался барон.

Как же тебя прижал мой рассказ! Видимо, мне далеко не всё известно, а ты, владея всем массивом информации, сам понимаешь, что тебя уже обложили, и мои невольные пьяные откровения только подтвердили твои размышления.

— Как бы я поступил, зависит от того, на что вы готовы пойти, барон. — Я себе цену не набиваю, просто не стоит выдавать барону, что я только предполагаю его напряги. — Я мало что знаю про вас и ваши проблемы. То, что я говорил, это только анализ по доступным мне слухам…

— Что тебе надо знать?! — сразу включился Агир.

— Мне надо знать всё то же, что и вашим соседям… Есть ли у вас официальный наследник! Все их планы крутятся вокруг этого. Есть наследник — один сценарий, нет наследника — и баронство они будут выгрызать друг у друга, — сказал я и заметил, как стали более узкими глаза у барона. Похоже, я задел больную тему для старика. — Поймите, барон. Я спрашиваю не просто так. Если у вас есть бастард, вы его покажете королю и признаете своим, то все поползновения на ваше баронство сами собой отпадут…

— Кто ты?! — злой голос барона.

Ты достал этим вопросом! Я — это просто я.

— Я простой безземельный рыцарь без присяги кому-либо, посланный на смерть, и не факт, что я выйду из этой комнаты живым… Вы сейчас перенервничаете, подадите знак страже, и меня убьют, но вас это не спасёт… Не спасёт ваших людей, ваше баронство… Всё уже решено высшим дворянством, и я просто пешка на шахматной доске… — медленно выговариваю я, переходя местами на русскую речь. — Мне это важно знать… Если бы вы не спрашивали моего мнения, то я бы молчал… Вы интересуетесь, и потому я отвечаю… Но для ответа мне нужна откровенность от вас!

Барон молчал. Сопел над столом, привстав. Край мне! Задел я его, похоже, ненароком за живое, и вот итог. Сейчас в комнату ворвется стража.

— Барон, вы поймите. Всё то, что я знаю о вас, знаю из слухов, и я просто говорю то, что говорит любой крестьянин в Илмаре… — услышал я дрожь в своём голосе.

Ну и дурак я! Кто меня за язык тянул?! Сейчас ворвется стража, и конец мне. Задел за живое и подвел это под политику, и как тут уцелеть?! Теперь можно что угодно говорить, но уже поздно. Вылетевшие слова обратно не вернуть.

— Хорошо! Допустим, у меня есть наследник! Бастард… И что?! — после минуты напряженного молчания выдал барон. Всю эту минуту у меня полз пот по спине. Кто не знает, что такое холодный пот по ложбинке позвоночника, для того это просто слова, но мне-то было каково.

— Вам надо признать своего бастарда, и многие проблемы сами собой разрешатся, — сказал я, сам понимая, что говорю чушь. Если бы всё так было просто, то мои советы не потребовались бы. — Я всё понимаю. До короля надо ещё доехать живым и с наследником, но ведь, скорее всего, есть прецеденты в истории, когда бастарды были признаны и без предъявления перед сюзереном отцом?!

Молчим вдвоем. Я молчу и понимаю, что сейчас решается моя судьба, барон молчит и наверняка пытается припомнить эти прецеденты.

— Хорошо, а твоя какая выгода от этого?! — спросил меня барон.

— Да какая моя выгода?! Живым бы остаться! — выдал я все, как на духу.

— Ты настолько плохого обо мне мнения?! — чуть расслабился Агир.

— Я дурачок, но не настолько. Там, где политика, нет места для чувств, совести и прочего.

— Ты это так спокойно мне говоришь, зная, что твоя жизнь в моих руках?! — Барон опять поднял в усмешке правую бровь.

Ну, наконец-то! Там, где есть усмешка, там нет напряга. Твои напряги — это чётко моя смерть. Сознался чертяка, что стража у тебя под рукой, а ты строишь себя, будто это не так!

— Я не знаю, почему вы ещё не признали своего наследника, но, видимо, есть причины… — выдал я фразу и понял, что опять дурак. Ну кто меня за язык тянул. Всё вроде уже само собой разрешилось, а тут я опять дровишек в костёр подбросил. Надо как-то из своей пьяной болтливости выкручиваться.

— И с чего ты так решил?! — Мне это кажется, или он смеётся надо мной?! У старика, похоже, тихая истерика, а я ему раны на душе раздираю.

— Я слышал о смертях ваших официальных наследников и вашей жены… — начал мямлить я.

Я дурак! Как теперь выкручиваться?!

— И что бы сделал на моём месте?! — усмехается он, но усмешка такая же добрая, как у Ленина в анекдоте про добрые-добрые глаза[94]…

У старика была такая же усмешка. Рот улыбается, а глаза колючие, но не в глазах дело. Чувствуешь всем телом, что человек на срыве, и всё тут. Этого не объяснить. Сам так на срыве могу на психику давить и просто чувствую родство душ.

— И что?! — невольно вырвалось у меня. — Сколько можно на меня злиться и срываться?! Я, что ли, во всем виноват?!

— Ты это о чем?! — спросил барон, чуть прифигев от моего пьяного срыва.

— Я о том, что не я виноват в ваших бедах! И хватит меня во всяком лишнем подозревать! — услышал я свои слова.

Ух ты! По ходу на сдвиг психики старика у меня самого произошел сдвиг психики. Голос хрипит, слышу своё дыхание, а это два признака из четырех. Так-то, на самом деле, всё правильно у меня произошло. С собакой на равных может разговаривать только другая собака, с рыбой другая рыба, с птицей другая птица, а с психом другой псих. Достал меня дед. Меня, конечно, положат за три секунды, но у меня есть целых три секунды. Я не сверхмастер, но кое-что со стола можно использовать, тем более что я сам в доспехах, а это ещё дополнительные две секунды. Пойду на размен, и плевать на всё! Всяко лучше, чем медленно поджариваться на решетке.

Смотрим друг на друга одинаковыми глазами, и тут кто первый взгляд отведёт, тот и проиграл. Проверь себя на взгляд, смотря, скажем на добермана, волкодава или московскую сторожевую. Если решимость через край, то боевые собаки сами начинают бояться тебя, пытаются стать боком, гладят тебя своим боком, поднимают твою напряженно-расслабленную руку своим лбом, а нет, то они бросаются на тебя. Другого не дано. Правда, от их владельцев вы ничего не услышите в свой адрес, кроме того, что ты псих, при любом исходе. Сейчас между мной и бароном происходит примерно то же самое.

— Мне плевать, что у вас там с наследником! Я просто жить хочу! Хоть по мне этого сейчас и не скажешь! Сам меня спрашивает, и злится на меня, как баба! Зачем спрашивал-то?! — чуть не кричу на старика я. Слышу свой голос как будто со стороны.

Черт! Ещё один косвенный признак! Спасибо ещё, что это не основной признак.

На мой голос ворвались дружинники. Счёт пошёл на секунды. Что делать?! Я уже покойник, спасибо и на том, что на мне доспехи.

— Пошли вон! — зарычал Агир. — Вон!

Дед, ты меня удивляешь. Я уже прикидывал, как черепком от бутылки буду резать горло первому, а тут ты такую развлекуху останавливаешь.

Я на ногах!

Почему я стою?!

Почему стоит барон?!

Почему лишние в комнате?!

— Сядь! — голос барона. Лучше сесть. Такому голосу нельзя не подчиниться.

Я сел, чуя за спиной два рыла с обнаженными клинками. Один взгляд барона поверх моего плеча, и мы остались в комнате вдвоем.

— Что ты предлагаешь?! Прямо, без уверток! — чуть отойдя от своего срыва, сдерживает рык барон.

— Предлагаю сделать ложную мишень. Ложного наследника, за которым пойдет охота. — Как на срыве психики быстро приходят нужные решения на ум. — Я сам буду этим ложным наследником… А чтобы у меня не была шанса войти в наследство, предлагаю выслать меня подальше.

Какой бред я несу?! Какой наследник?! Хотя, с другой стороны, мой бред — это не бред. Работа подсознания за пять дней чего-то должна стоить.

— Ложный наследник?! Это как?! — спустя минуты размышлений выдал барон.

— Наследнику всё равно надо ехать ко двору своего сюзерена, а в нашем случае к королю. Пока на ложного наследника будут отвлекаться убийцы, настоящий наследник заверит бумаги у приказчиков короля, — говорю я какой-то бред, но чувствую, что этот бред самое то, что нужно. — Я не законник, но ведь есть же какие-то случаи, когда отец не может сопроводить своего наследника. Скажем, в случае тяжелой болезни…

— Я тебя понял… — перебил меня барон и сам надолго замолчал. — Ты так просто об этом говоришь?! Что, готов свою жизнь подставить под удар ни за что?! — барон слегка рассмеялся. — Почему я должен верить тебе?!

— Ты думаешь, что у меня будет время каждому убийце объяснять, что я ложный наследник и меня не надо убивать?! — меня прорвало, и я рассмеялся. Пофиг на то, что я уже не соблюдаю субординацию и перешёл на «ты».

— А что тебе мешает приехать прямо к графу или к маркизу?! — гнул свою линию барон.

— А кто тебе мешает это проверить?! У одного я целого барона убил, а второй меня на смерть послал! Кому из них я должен служить?! — рычу я в ответ.

Сорвался. Мой косяк, но так-то от срыва психики невозможно отойти за короткое время.

— Пошли своих людей проверить мои слова…

— Допустим, я так и сделал! А тебе-то какая выгода от такого?! — кроет меня словами барон.

Молодец! Хороший вопрос.

— Есть у меня выгода… — тяну я время.

Нет никакой у меня выгоды, кроме, конечно, той, что из баронства я уйду ещё живым. Только чую я, что барон такому ответу не поверит. Думай!

— Ты бывший гвардеец… Если подтвердится, что я не вру, то устрой меня и моего наставника в гвардию… Не верю, что ты не можешь решить этот вопрос!

— Гвардия! Не слабо ты загнул! — усмехнулся барон Агир. — А может, сразу корону барона тебе подавай?!

Ну, что ты меня баронством своим помыкаешь?! Баронство, конечно, круто, но не с твоими напрягами.

— А зачем мне твоё баронство?! У тебя война на носу, а мне в любом случае ещё надо доехать живым до короля, чтобы подтвердить, что я твой наследник. В любом случае за те десять дней, что ты будешь проверять мои слова в графстве, точнее будут проверять мои слова твои люди, можно что-нибудь придумать, как я не смогу воспользоваться своим статусом ложного наследника!

— Гвардия, говоришь?! — усмехнулся барон Лунной долины. — А ты сможешь?!

— А куда я денусь?! Куда мы денемся, когда перед девкой разденемся?! — перифраз земной поговорки рассмешил барона.

— Хорошо! Иди к себе! Я подумаю! Стража! — крикнул барон. — Проводите сэра Вадена к нему в покои!

Обратный путь до каморки, что мне определили, не занял много времени. В воспоминаниях крутилось, как я ходил по краю в разговоре. Добраться бы до кровати и отрубиться. Ну его нафиг такие напряги. Чувствую, завтра будет ещё то утро. Вроде и выпил ничего, но такого наговорил, что самому стремно.

Добравшись до своей комнатки, я так и отрубился в своём бахтерце. Школа моего отморозка, и только. Привык не снимать доспехи, когда хочу спать или сильно вымотался.

* * *

Утром меня разбудил Антеро. Первым делом от него я услышал, что я дурак.

— А в чём дело? — вполне резонно спросил я, едва протирая глаза.

— Ты почему до сих пор в доспехах?! — рычит он на меня.

И в самом деле? Я только сейчас заметил, что мой отморозок сам без доспехов и в тряпках, что нам подарил граф. Я не понял, что за наезды с утра. Что за беда с головой у бродяги случилась?! С чего он изменил своей привычке быть постоянно в железе?!

— А сам ты почему без доспехов?! — задал я вопрос и сам уже начал догадываться, что я опять что-то не то сделал, что не приветствуется местными. Нарушил наверняка какой-то обычай, и как итог на меня с утра рычит Антеро.

— Всё с тобой понятно! — чуть сдал обороты бродяга. — Ты знаешь, что, пока ты в доспехах, ты бросаешь вызов местному властителю, и это на грани всякого приличия?!

— Так! А вот с этого момента поподробнее! — Сижу, моргаю глазами. — Я что-то не помню, чтобы ты был без доспехов на приеме у графа, когда он нас на подручных маркиза натравливал! В чём разница?

— Ай! Бестолочь! Всему тебя учить! Правильно я тебя тогда Бестолочью назвал! — чуть погорячился бродяга и взял себя в руки. — Видел, как косились на людей маркиза на балу? Быть в доспехах на приеме, балу или в гостях — это намек, что у прибывшего намерения к хозяину не самые добрые. Само собой, это распространяется только на дворян и рыцарей. На простых воинов нет такого ограничения, но и простые воины на балах не бывают, а если и бывают, то стоят на страже. Ещё нельзя отказываться без веских причин от еды и питья в доме хозяина, а если приехал к хозяину человек в доспехах, то ему нельзя есть и пить под крышей дома хозяина… Точнее, не так… Отказываться от угощения в гостях — это обида для хозяина. Это древние обычаи! Все их знают! Это даже дети знают! Эти обычаи в ходу даже среди крестьян, но там важно, чтобы гость был равен по статусу хозяину…

— Постой! Но ведь мы оба были на приеме у графа в доспехах?! Я в бахтерце, а ты в кольчуге. Ведь это тогда мы что, обиду графу причинили?

— Бестолочь ты, сэр Ваден! Тогда был тайный прием, а сейчас мы гости в замке! Это большая разница! К тому же ты был просто оруженосцем, а сейчас уже дворянин, хоть и самого низкого звания! А я явился к графу с повинной и имел право на ношение доспехов, пока моя судьба не решена! Не забывай, что и встреча была тайная, и потому нет никаких обид графу.

— А Олави?!

— Брось! Какие обиды могут быть между старыми приятелями. Только не ляпни мне чушь, что в трактире надо снимать доспехи! Речь идёт только о равных статусах на балах, приёмах и когда дают крышу над головой… В твоём случае это когда ты спишь в доме дворянина!

— Ладно! Не злись. Откуда я это мог знать. Сейчас оденусь в тряпки. — Я примиряюще поднял ладони. — Ты чего ко мне с утра пораньше? Ведь не просто так пришел?

— Не переодевайся! Сейчас ты всё равно будешь меня ждать, пока я доспехи надену! Тренироваться будем! Почти неделя прошла после поединков, а мы ни разу не тренировались! Непорядок! Я уже поговорил с Коимом, и нам вернут на тренировки наше оружие. Я, кстати, в курсе, как ты вчера на барона кричал! Все только об этом в замке и говорят! Дурак!..

— А тренироваться можно в чужом доме?! — нашел я несостыковку в словах бродяги. — Мы же в доспехах будем?

— Так то тренировка, а не постоянное нахождение под кровом в доспехах! Есть разница! А-а, кому я это объясняю! — погорячился в ответе Антеро и перешёл на местный мат. — Древние обычаи имеют много отступлений и ограничений. Не бери в голову. И просто будь во дворе. Тебя, я думаю, проводят…

После этого мой отморозок вышел из комнаты. Я же, продолжая сидеть на кровати, призадумался. Достало меня незнание местных обычаев, постоянно во что-то влипаю из-за мелочей.

Долго сидеть на кровати я не стал, хотя и спешить особо некуда. Пока Антеро оденется, у меня ещё есть время. Сходил в сопровождении охраны в туалет, поймал какого-то слугу и озадачил его принести что-нибудь попить. После меня провели во двор замка.

А тут оживленно!

Второй внутренний двор замка, тот, что был со стороны озера, это было нечто. Четыре десятка мужиков тренировались поутру. Около десятка стреляли по мишеням из луков. Два десятка занимались физухой с камнями и прочими снарядами, вроде бревен. Ещё десяток стучали деревянными мечами в спаррингах. Ух ты как! Серьезно тут подходят к тренировкам. Похоже, это обычная практика для них. Утро и тренировки. Хотя чего это я?! Тут пограничье, и это никогда не надо забывать.

Пока шёл мой отморозок, я слегка поотжимался, но без фанатизма, так, чтобы просто кровь по телу разогнать. На меня слегка косились, но вида не подавали, что интересуются мной. Я же, наоборот, с интересом наблюдал со стороны за спаррингами. Странная у них техника боя. Что-то не то, но что не то, я не сразу смог понять. Со стороны кажется, что чисто западный стиль приемки клинка на клинок, но есть и различия. Только спустя минуту я понял, что в спаррингах есть элементы дубль-атаки.

Дубль-атака — это метод приемки клинка на клинок, похожий на западный стиль, но есть разница. При чистом западном стиле пытаются остановить клинок противника своим клинком и передавить клинок противника обратно, чтобы выйти на нужный угол и рубануть. Я обычно сливаю удар противника на круговую и так выхожу на нужный угол, так же удобнее.

При дубле четверть секунды клинча клинков, чуть подправил удар противника в нужную тебе сторону, и сам рубанул. Рубишь, не прикладывая свою силу в удар, а пользуешься импульсом, что передал тебе клинок противника. Точнее, не так! Свою силу тоже прикладываешь, но ускоряет твой клинок импульс от клинка противника. Работаешь на отскоке клинка. Удар наносится не как обычно, в одну область, и бьешь не в другую, а наносится в ту же самую область, но с учётом переданной энергии. Работаешь только на верхних уровнях, нижние диагонали противника оставят тебя без ног, хотя, конечно, ты успеешь врубить в голову противника, но отскочить или заблокировать не успеешь.

— Смотришь?! — слегка ухмыльнулся мой отморозок, подкравшись ко мне, пока я отвлёкся на поединщиков. — Вот кто достоин уважения! А не то что мы! Целую неделю без тренировок!

Понятно! Антеро стало стыдно за то, что мы за последнее время изрядно расслабились, а тут такой укор его совести перед глазами во дворе замка. С другой стороны, а когда нам было тренироваться? После того как мы вступились с бродягой за Кайю, наши отношения были далеки от мирных, и не до тренировок было. Не убили друг друга, и то ладно. Перед встречей с графом нам тоже не до тренировок было. Выжить бы при встрече с графом, и потому Антеро постоянно бухал. Потом дуэли, отморозку надо рану беречь и дать своей шкуре полностью зажить. Потом путь под конвоем и перед конвоем, показывать, на что мы способны, как-то лишнее. Вот и получается, что неделя без тренировок псу под хвост.

Н-да, насыщенная неделя у нас вышла…

— Слушай! Я что спросить хочу! А почему они чисто в западном стиле дерутся? — задал я наболевший вопрос.

— А ты как думал?! — усмехнулся бродяга. — Кто основной противник у пограничников? Орки! А орки сильнее людей! Вот и выходит, что люди тренируются под своего противника!

— А как же круговая?! — тут же спросил я. С моей терминологией мой отморозок конечно же знаком и, более того, знает её на русском языке. Не получается полного тренировочного процесса без общих понятий.

— А ты думаешь, что орки с круговой не знакомы?! Тренироваться надо в первую очередь в том, что у тебя хуже всего выходит, а не в том, что у тебя лучше всего получается. Вот и выходит, что они свои слабые стороны пытаются компенсировать… — наслаждаясь моментами спаррингов, мой бродяга бросил мне ответ, не глядя на меня: — Ты смотри на них, а я пока кости разомну! На твой монстр. На меня смотрели косо, когда его выдавали, но это их проблемы…

Антеро начал разминаться, а я стал постепенно разгонять руку своим фальшионом. К весу меча надо привыкать, иначе беда. Пофиг на физуху, просто надо всегда чувствовать, успеешь ли ты блокировать, а с чужим или непривычным оружием скорость своей ответки сложно рассчитать. Иногда засыпаешь и крутишь в мозгу моменты спаррингов, и рука, привыкшая к клинку, сама даже в мыслях не может разогнаться быстрее твоих физических возможностей. Подсознание чётко чувствует, на что способно тело, а что ему запредельно…

По мне, так лучше фальшион в руке, чем шпага. Дело не в прочности клинка и не разных техниках на разное оружие, а банально в разных скоростях. С балансом у гарды невозможно полноценно использовать мои техники. Просто банально нет инерции, и скорость удара выходит меньше, чем скорость у инерционного оружия, несмотря на то, что это оружие тяжелее. Инерция — страшная сила, если не умеешь её применять в угоду себе. Если умеешь, то даже дряхлым стариком будешь быстрее молодого тела, у которого мышцы крепче и быстрее.

Наша тренировка с Антеро вызвала скрытый интерес. Спасибо Дарину с его деревянными клинками. Только сейчас я оценил, что нам подарил гном. Хорошо вели себя деревяшки. Скрипели, но не ломались, щепки не отлетали. Кстати, мой отморозок мигом слил мне бой.

А ты как думал, мой родной?

Одно дело спарринговаться с тобой на палках, имитирующих полуторы, и это при их равной массе, и совсем другое дело иметь более короткий и инерционный клинок. Не ожидал, что каждый мой лёгкий удар будет продавливать блоки?! А вот контратаки[95] против меня использовать не надо! Я не случайно часто перевожу клинч на круговую, меньше шансов тебе врубить в меня. Три спарринга, три мои победы с примерным счетом три-четыре удара на десять в мою пользу. Другое дело, надо учитывать крепость доспехов и клинки в реальном поединке. Доспехи у Антеро крепче и надежнее, но и его полутору моя броня тоже не орешки щелкать. С учётом того, что первый же удар моего фальшиона может быть последним для противника, а моя броня выдержит несколько ударов лёгким полутором, в спаррингах моя чистая победа.

Сидим на бревне у стены, переводим дыхание, сопим во все дырки перед новыми спаррингами. Ещё когда мы кружились в поединках, я замечал периферийным зрением, что на нас посматривали. Сейчас же к нам подошёл кто-то старый и седой, не иначе как ровесник моего бродяги.

— Сэры! Я наблюдал за вашими тренировками со стороны. Не сочтите за наглость, но я хотел бы с вами потренироваться. — Стоит старик, чуть качается на пятках и носках.

Опасный противник. Сам так качаюсь, точнее качался при любом случае. Стоишь и качаешься слегка из стороны в сторону, ожидая на остановке троллейбуса, качаешься пьяным на концерте, качаешься слегка в разговорах. Привычка использовать инерцию своего тела у мечников. Привычка на отскок и на резкое сближение. Японская традиция, перенесенная на русскую почву, всегда тренироваться в мастерстве при любом случае, чем бы ты ни занимался — лепишь ты горшки, наливаешь воду в ведра или тренируешь тело.

Мы с Антеро переглянулись, и я ответил:

— Сочтем за честь вместе потренировать, но чуть позже. Мы сейчас оружие сменим, немного потанцуем, и после сойдемся с вами.

Старик, довольный, замотал головой из стороны в сторону и отошёл.

— А это ничего, что он не представился? — спросил я у Антеро. — Тут нет ущерба чести и всего прочего в том же духе?

— Бестолочь ты, сэр Ваден! Учить тебя ещё и учить! — усмехнулся мой отморозок. — Это было бы оскорбление, если бы он обратился к нам в другом месте, а на тренировке все равны. С каких это пор ты так заботишься о своей чести?!

— Просто не хочу опять что-то нелепое сделать, не по обычаям или законам.

— Одно хоть хорошо, что ты не безнадежен, — усмехнулся мой отморозок.

Глава 5

О быте в замке и о неожиданной встрече

Мы ещё пару минут отдыхали с бродягой и потом перешли на обычные фокусы кистеня в сочетании с чем-то против полутора. За нами, не скрывая уже, наблюдали три десятка рыл. По сути, все наблюдали кроме разве что лучников, этим на всё было пофиг, стреляли себе так же, но у них и профиль боя другой.

После Антеро решил попробовать себя с моим деревянным фальшионом против полутора у меня. Он не стеснялся чужих глаз и своего неумения. Итог, в общем-то, тоже был закономерен. Антеро мне слил, хоть и с меньшим счетом. С полутором я уже наловчился, а бродяге моя игрушка в новинку. Тем более я знаю, как гасить импульс инерции. Вечная круговая и скаты с откатами, переходы на колющие, запрещённые всеми турнирными правилами на Земле, но тут не турнир.

Опять сели на бревна и переводим дыхание. Эти бревна, понятно, не просто так тут лежат. Тренируются по ходу тут с их помощью, командами бревна таскают.

Если честно, было то, что меня удивляло на тренировочном дворе замка. Я не видел ни одной балды, на которой отрабатывают удары. Хотя если разобраться, любая балда — это лишнее. Частые спарринги — это круче застывшего чучела, кисть лучше тренировать на живом человеке.

— Ну что?! Готов? Смотри, тебя уже ждут, — усмехнулся мой отморозок.

— А куда я денусь. Что нас не убивает, то делает нас сильнее, — брякнул я словами Ницше. В любом случае мой отморозок фразу оценил. Переваривая мою фразу, он смешно шевелил усами. Ну да, такого я ему ещё не говорил…

Имитация каролинга против имитации фальшиона, бой против местного старика.

Понеслась!

По итогу спарринга со стариком не сказать, что я совсем ни в чём себя не проявил, но и хвастаться тоже нечем. Вдул я по полной. Поначалу я только отползал, пропуская удары, а после переключился на восточный стиль. На восточном стиле в проходке я в разное время взял несколько ударов по старику, но это уже после того, как напропускал. В целом вышло, что примерно на один мой удар дед наносил мне десять. Конечно, с учётом того, что на нём бахтерец, а у меня фальшион, мои удары поопаснее, чем его, но он первый открыл счёт ударов по мне. Так что в реальном бою я был бы трупом.

Кистенем я тоже не смог показать класс. За тренировками с кистенём следили все, и многое из работы кистенём не было неожиданностью для старика. Правда, надо учитывать, что у меня кистень, а на нём бахтерец. Сломанные кости — это гораздо более неприятная вещь, чем открытая рана или даже выпущенные кишки. В общем, хлебнул я позора от проигрыша, но, по крайней мере, не вчистую слил спарринги…

— А ты ничего, — усмехнулся старик. — Я Элба, мастер-оружейник у барона. Всегда рад встрече на арене замка. Приходи! Тебя есть на что натаскать!

Старик! То, что ты не так прост, я понял ещё тогда, когда ты подошёл к нам. Все постеснялись, а ты стоял и качался на стопах перед нами. Был бы ты помоложе на несколько десятков лет, то чую, что я отползал бы от тебя на арене только так. Красиво ты меня сделал, и только. Опять же, как факт надо учесть, что ты только сейчас соизволил представиться мне! Это что?! Факт, что ты признал меня? Зауважал меня? Было бы кого уважать! По сравнению с тобой я лох, и точка! Спору нет, что любого можно сделать, и тебя в том числе, но чисто сделать я тебя не смогу. Если ты зевнешь и пропустишь грязную технику в моём исполнении, и у меня есть шансы уцелеть, а если не зевнешь, то лучший итог размен — это ничья над нашими подгнивающими тушками. Так сказать, умирать не в одиночестве.

— А это ничего, что я вроде как в непонятных отношениях с бароном? — своими словами я уже автоматически признал свой более низкий статус мастерства. — Как там барон по поводу меня решит, я ещё не знаю, а тут бои и тренировки с посторонним?

— Твои дела с бароном — это твои дела. Меня интересуешь ты, а не барон. Так что приходи утром, — жёстко выговорил мне старик Элба.

И чего он это завёлся? Что я не так сказал-то? Я вернулся к Антеро. Бродяга сидел на бревне и чему-то непонятному мне морщился.

— Ты чего такой злой?!

— Я мало тебя гонял, Бестолочь! — проявил свою озлобленность мой отморозок, но какая-то странная озлобленность. Озлобленность, как я чувствую, не на меня. — Надо было тебя гонять сильнее! Ты проиграл!

Так, я не понял, к чему это он?! Сам же мне проигрывал против фальша! Мы в последнее время на тренировках с бродягой были вообще на равных, и если я не победил, то и он бы не победил! К чему это он?!

Хотя! Кажись, я понимаю!

Любой нормальный боец мечтает, когда приходит его время, воспитать своего преемника. Даже не так! Любой мужчина мечтает воспитать того, кто продолжит его дело! Сын это будет, или просто друг сына, случайный паренек или ученик на тренировке, не важно. Каждый мужчина хочет оставить свой след! Каждый хочет знать, что он не зря прожил свою жизнь! Даже если он сам для себя не решил, для чего он жил, то его дело в том, чтобы кто-то продолжил его дело, которое он не довел до конца! Моё поражение Антеро, похоже, переживает именно с этого разреза! Своими словами он фактически косвенно признал меня своим наследником, пусть не сыном, но учеником, а это тоже немало. Мы в ответе за тех, кого приручили, Маленький принц, мать его так. Гордость и мужчина — понятия неразрывные, важно только не путать гордость и гордыню и тем более не путать гордость с тщеславием.

— У тебя не хватало скорости! Ноги зажаты! В клинче зевал! Теперь, когда мы тут осели, я возьмусь за тебя всерьез! — рычал на меня мой отморозок.

Ну ничего себе поворот! А сам-то выдержишь наши тренировки, так и хотел спросить я, но вовремя прикусил язык. Чую, тренироваться буду только я один, а мой бродяга будет больше сторонним наблюдателем. Хорошо хоть, что с языка не сорвалось, что я больше не его оруженосец и клал я на его приказы. Для меня же старается человек. Не всё у меня с ним гладко выходило, и мне есть что ему предъявить по жизни, вспомнить хоть ту же Кайю, но в одном он прав. Надо тренироваться. Ладно, мой седой, я всё понимаю. Сам натаскивал пареньков. Прощай алкоголь, и здравствуй здоровая печень, а ещё уколы в правом боку поначалу, когда будет трудно входить в режим…

* * *

Последующие несколько дней пролетели незаметно. Утренняя тренировка с Антеро на физуху, завтрак. Дневная тренировка под руководством Элба на манекене, обед. Вечерняя тренировка с Антеро и под завязку спарринг с Элба. Про барона я и позабыл, да и он про меня не вспоминал. Барон уехал куда-то по делам своих земель, и про него ничего не было слышно.

Тренировки с моим отморозком были больше на скорость. Камни в кулаках и удары, шест, воткнутый в землю на раскачку. Отжимания с последующими ударами кулаками с камнями, сразу, пока ещё не отдышался! Более тяжёлые аналоги меча — палки с утяжелителями на конце. Руки с камнями из-за головы, лежа работа палкой с утяжелителем — работа на кисть! Манор — выхлест из-за спины, нижние, правой диагонали. Грудные на перекладинах, жим камня на вытянутых руках. Подтягивание в кольчуге и отжимание в той же кольчуге! В какой-то момент у меня выхлестнул левый локоть! Приехали!

Хорошо, что правый локоть давно уже выхлестнут. Выхлест локтя — это такая штука, как бы объяснить это по-профански. Это больно! Руку примерно парализует на месяц, когда это впервые.

Ну как парализует?

Парализует при быстрых движениях. Боль такая, что при быстрых движениях тебя всего крючит. Слышен характерный щелчок, когда сустав выходит из суставной сумки. Отныне сустав держится только за счёт мышц, а не за счёт суставной сумки. Терапевты и травматологи врут, что эта травма скажется в старости, но они врут! Все остальные прогнозы врачей, в общем-то, правдивы. Ребра ноют, правое колено от долгого стояния тоже болит, а вот выбитая суставная сумка правого локтя не болит никогда, и это спустя почти восемнадцать лет.

Минус выбитого сустава в том, что рука на месяц считай что в отключке. Месяц руке противопоказаны быстрые движения. Плюс в том, что скорость ударов повышается на тридцать-пятьдесят процентов и больше нет ограничений по скорости в физухе. Надо просто не забывать про прямые удары и делать прямые удары с зажатой гантелей, весом хотя бы пять кило, хотя бы раз в полгода, чтобы соли не откладывались на суставе.

Я, конечно, говорю как полный профан, но я медицинские учреждения не оканчивал и говорю просто по своему опыту.

Так-то «выхлест локтя» сложно сделать, если не отжимаешься хотя бы сотни, но если доходил до ста пятидесяти, то ниже шестидесяти опуститься сложно, даже если ты забухал по-черному. Подняться же с шестидесяти до сотни за месяц вполне реально, а я уже стараниями Антеро напрягаю себя не меньше двух месяцев. Под отжиманиями надо понимать отжимания на максимальную скорость, а не тот мазохизм по пятьсот-тысячу отжиманий в спецназе, когда эти пятисот-тысяча отжиманий делают не за восемь[96] минут, а за полчаса-час. Кто отжимается хотя бы сотню на скорости, легко сделает спецназовские нормативы. Мышцы успевают отдохнуть между отжиманиями уже после семидесяти за минуту. Пофиг как отжимаешься, на ладонях, на кулаках, на кистях, на пальцах. Отжиматься на кистях и пальцах для мечника важно, но не принципиально. Отжиматься на кулаках — это детство и тут нечем гордиться, и не важно, на скольких костяшках ты отжимаешься, на двух или на трех. Разные системы ударов, и только, но суть одна. Правда, если отжимаешься на трёх костяшках, то однажды сломаешь себе костяшку мизинца, но это мелочи жизни. Сломанные пальцы — это общая проблема для мечников, дёргай чаще себя за пальцы, и пальцы срастутся правильно.

В общем, локоть себе выбить непросто, пока сотню отжиманий не будешь делать, и не просто делать сотню на скорость, но и рвать мышцы гантелями или камнями сразу после отжиманий. Чувствую, что следующий месяц мне не стоит вообще резко шевелить левой рукой на скоростях, пока всё нормально не срастётся.

Антеро мою травму расценил. Был, конечно, удивлен тем, что у меня пока ещё левая не была выбита, он-то считал, что у меня это уже пройденный процесс. А вот такой я, половинчатый боец. Сальто в одну сторону, колесо тоже в одну сторону, руку одну тоже выбил, и это не говоря о других моих косяках. Сам мой отморозок этот этап уже давно проходил, меня понял, и мои нагрузки на время снизились.

С Элба тоже было всё не просто. Старик радовался моим тренировкам с ним, я это отчётливо видел. Из того, что я сумел узнать у слуг, старик раньше жил в столице, а это конкретный маркер. Сам старик про себя ничего не говорил, но мне уже тот факт, что он был в столице, кричал, что он бывший гвардеец.

У старика я учился в основном в паре щит — меч. Признаюсь, что щит и меч не совсем моё сочетание, не мой профиль по строю. Я шланговик и тыловик, моя задача как одиночки вырубить крайнего и зайти в тыл или не дать это сделать противнику. Нанести около десятка ударов по одному, второму, третьему, ну максимум четвёртому, а дальше я труп. Не смешите меня тем, что за две секунды на одно тело обоерукому нельзя нанести около десятка ударов, ведь запрещённой машинкой я пользуюсь только так.

Сейчас я осваивал новые для себя грани боя. Впух я! Устал отползать. Не буду врать, что я со щитом совсем ничего не умею, но в основном мои умения нелепые, вроде прикрыться от стрел, ну, черепаха[97], если в строю, ну, бортовка щитом и дать в грызло краем щита, и всё. В былые годы мне было проще сделать за раз в одиночку двух неплохих щитников в сочетании меч — кинжал, а после и вовсе двоих с одним мечом, чем бодаться с тем же щитником один на один в сочетаниях меч — щит против такого же оружия. Это просто разные системы боя, разные психологии и рисунки боя. Пришлось ломать свою психику и осваивать новые грани мечника.

Сколько раз за эти дни я узнал, что я косорукая обезьяна, сопля, раззява, и услышать прочие малоприятные эпитеты, которые лучше не перечислять[98]. Забегая вперед, скажу, что малоприятные слова я слышал только на тренировках, но после них старик вполне свободно и вежливо разговаривал со мной.

Старик учил меня в первую очередь работать по смертельным зонам и по прорехам в доспехах. Если в реконструкции запрещены колющие удары и некоторые удары в опасные зоны, то тут только на опасные зоны упор и делался. Высший пилотаж — это в спарринге загнать клинок в смотровую щель шлема, но мне столь радикальные меры в спаррингах с дружинниками ещё не разрешали. Разучивал всё это на манекене.

На манекене я простенько отрабатывал удары под мышку, в пах, горло, шею, колени, когда удар заходил за защитные чашки наколенников, и прочие важные удары. Само собой, удар надо нанести сильно, быстро и при этом не подставиться под ответный удар. Если не успевал, по мнению наставника Элбы, уйти с линии удара, то получаешь палкой по хребту, а с учётом того, что в первое время тренируешься на голый торс, то это чувствительно. Всё как и у Антеро, боль — лучший стимулятор, чтобы быстрее научиться.

Поначалу я почти не получал удары по себе, что тут сложного ударить в уязвимую зону со всей дури по неподвижному манекену и успеть отскочить, поставленный удар на силу отрабатывать мне не пришлось, сложности начались в другом. На втором этапе я должен был научиться останавливать смертельные удары, а это очень не просто. Никогда бы не подумал, что хлюпики с ролевок, которые гнут пальцы, что они великие мечники и умеют останавливать удары в сантиметре от тела, чтобы оправдать своё неумение, трусость и слабость, в чём-то будут правы. Останавливать удар — это тупость и трата инерции удара, но тут этим занимаются вовсе не для того, чтобы все удары были как у беременной бабы и твой противник не жаловался на синяк или царапинку, а чтобы ты тупо не поубивал своего спарринг-партнера на смертельных ударах.

Кстати, на ролевках и реконструкции то, что мне показывает старик, запрещено в принципе, независимо, тормозишь ты удар или нет. В общем, пришлось долго и упорно отчасти переучиваться, иначе спарринга не видать. Пару дней у меня ушло только на то, чтобы я случайно не покалечил партнёра по спаррингу. Парень использовал специальные кожаные подкладки на местах, обычно слабо защищенных доспехами, но не везде же эти заплатки можно поставить. Бить в глазницу старик мне запретил, поняв, что я никогда не смогу остановить удар, поздно уже переучивать, так рука поставлена.

Элба был мной недоволен, но его ухмылки и недовольство срезались спаррингами просто на мечах. Я прикипел душой к фальшиону, а он — к каролингу, и потому нам было чем друг друга порадовать, из тех радостей, что воют чёрными синяками[99] на местах, что плохо прикрыты броней. Так вот за спаррингами, тренировками на физуху и ворчанием Антеро пролетели три моих дня. События четвёртого дня были переломными для меня. Утро, тренировка, завтрак…

* * *

Слуга нашел меня у озера. Между тренировками я ходил по камням у озера, благо меня выпускали из замка. С другой стороны, а чего им опасаться? Что я сбегу куда-то? Куда мне бежать из долины, если я плохо представляю, куда бежать, да и пешком уйти от конной погони нереально, тем более что каждый мой шаг отлично виден для наблюдателей из замка. В перерывах между тренировками я, наплевав на слова барона о том, что в озере нет рыбы, закидывал удочку. Понятно, что ничего не ловил. Как можно что-то поймать, когда день[100], и тем более в озере, в котором нет рыбы. Глупость, конечно, ходить с удочкой на озеро, где нет рыбы, но хоть какая-то релаксация. Кинул удочку на берегу и следи, как поплавок болтается на воде.

— Сэр Ваден, вас ожидают, — тихо подкрался со спины слуга, но под его ногами скрипел песок, и я его ещё за пять шагов слышал. — К вам гость.

— Гость?! — переспросил я удивленно. И в самом деле, какие тут у меня могут быть гости? — Хорошо, я сейчас иду…

Я смотал снасти и пошёл вслед за слугой. Ворота, флейта, ещё одна флейта, донжон. У донжона я привычно скинул оружие у охраны. Тренировки — это одно, а в самих внутренних покоях мне никто с оружием ходить не позволял. Первый, второй, третий, четвёртый этаж, коридор, пара сквозных комнат, и вот. Когда я зашел в комнату, то я, готовый ко всему, обалдел.

Сидит кто-то за столом и пьет. Рыжая борода до пояса, волосы на голове такие же рыжие, обрезаны под горшок. Нос картошкой, маленькие глазки, широкие плечи, зеленый кафтан и довольная рожа, расплывшаяся в улыбке. Твою мать, гном! Поначалу я его перепутал с Дарином, уж больно похож, но потом, спустя секунду, понял свою ошибку. Похож, но не Дарин. Плечи поуже, и когда он встал мне навстречу, то видно, что чуть поменьше ростом.

— Сэр Ваден, рад знакомству. Я Далин, брат Дарина, — расплылся в улыбке гном, идя ко мне навстречу. — Брат мне много от вас написал…

— А где пиво?! — на шоке рефлекторно произнес я, и гном поморщился.

— Не наливают гады! Говорят, что без воли барона не будут наливать мне, сволочи! — Гном разразился длиной тирадой на своём языке, и я его невольно зауважал. У меня самого матов хватало секунды на четыре, ну на шесть, когда я маты клал пулеметом, а тут целых полминуты гном крыл словами пусть и непонятными, но с характерными интонациями.

— Ну, это поправимо! — Выслушав гнома, я высказался: — Мне барон не запрещал наливать. Сейчас дела поправим.

Я выскочил в коридор и поймал за рукав кафтана слугу, что проводил меня до этой комнаты и стоял у двери.

— Пиво неси! И много неси! Меньше бочонка нам мало! — поставил я слугу перед фактом.

Что я делаю?! Мне сегодня ещё тренироваться. Пофиг, что сегодня тренировки, пьяный я дерусь лучше трезвого, психологические стопоры спадают и силы больше, правда выносливость падает.

«А завтра как будешь тренироваться?!» — ехидно спросил внутренний голос.

В похмелье я никакой. Опохмеляйся или не опохмеляйся, разницы нет. С другой стороны, не идти же мне на попятную, если уже слово «пиво» в присутствии гнома произнес.

— Пулей сюда! С бочонком! — слово «пуля» я, понятно, произнес на русском.

Слуга убежал, услышав непонятные слова, но уловив интонацию в голосе. Если он придет без пива, я не обижусь, я сделал то, что мог. Не мне гнуть пальцы в чужом доме, но и проверить, насколько мне перекрыли кислород, не помешает.

Молодой парень из стражи, что стоял у двери, только ухмыльнулся на мои приказы слуге. В донжоне меня даже до туалета сопровождал кто-нибудь. За воротами замка или во втором дворе меня оставляли в покое, но по донжону я ходил с сопровождающими. В первый день сопровождающих было трое, во второй тоже трое, а на третий стали отправлять следить за мной одного. С этим пареньком я сходился и в спарринге. Не скажу, что я крутой, но этого паренька я делал. Стоит паренек, усмехается и наверняка радуется за меня. Разговаривать со мной никто не говорил, кроме Коима и Элбы, ну и слуг. Остальным, похоже, был прямой запрет на общение со мной. Но ведь натуру не обманешь, паренек наверняка сам бы не прочь скинуть кольчугу и попить пиво. А может, паренек что-то личное имеет против этого слуги, а тут я, такой грозный, права качаю, как тут не порадоваться.

Пока слуга бегал, я невольно задумался. Гному тут никто кроме меня не удивлен. Гнома спокойно допустили в долину и, более того, в замок, а что из этого выходит?! С гномами тут общаются часто и, более того, у них что-то вроде союзнических отношений. С другой стороны, гнома принимают, но пиво не проставляют, а это что значит?! Либо гнома не уважают, либо тут гномы настолько не в новинку, что им уже не рискуют пиво проставлять. По всему выходит, что второй вариант. Спросить бы у паренька, что стоит у двери, но тот не ответит. Это Коиму и Элбу плевать на запреты, или, скорее, у них шире круг обязанностей, а значит, шире и круг прав.

Слуга обернулся за пять минут. Я все это время его ждал у двери. Слуга приволок бочонок. Самый маленький, на пятнадцать литров, но всё же бочонок.

Похоже, у меня есть какой-то лимит от барона, если мне не только позволяют тренироваться, ходить к озеру, но и алкоголь проставляют по первому требованию. С этим мыслями я вернулся к гному.

В комнате оказалось, что у нас нет кружек, но гнома это не испугало. Во-первых, у него была кружка с собой, а во-вторых, он пил из бочонка, одолжив мне свою кружку.

Эй! Хорош лакать, оставь на мою долю, чертяка!

Честно говоря, это ещё то зрелище, когда гном пьет прямо из бочонка! Бочонок надо не только в руках удержать, но при этом не захлебнуться пивом. Судя по ручищам гнома, ему не в тягость держать бочонок, но как он не захлебнулся-то?! Когда он мне наливал вторую кружку, у этого урода было уже полбочонка.

Во насос!

Пили молча и посматривая с интересом друг на друга. К моему удивлению, после второй кружки мне ещё осталось пиво на третью и даже на четвёртую кружку.

— Ну, теперь можно и поговорить! — стукнул едва ли на треть полным бочонком Далин.

— Да уж поговорим! — сказал я, думая, когда ему в туалет попрет желание сбегать. — Ты что такой жадный, мне пива почти не оставил?!

— Ты бы посидел полгода на нижнем уровне с киркой вместо тонкого резца! — недовольно буркнул он.

Что за полгода, что за резец, тем более тонкий резец?! Если гном привык действовать тонкими инструментами, то почему был полгода в шахте и киркой?! Это у них что, такой дисбат, что пива не наливают?

— И за какие дела тебя в шахты? — вырвалось у меня.

Гном ничего не ответил, а только недовольно молчал. Понятно, это внутренние их дела.

— Хорошо, насчёт шахт можешь не отвечать, но почему ты тут?!

— Из-за тебя, что тут непонятного! Брат нашим старейшинам отписал, и меня к тебе прислали, — буркнул гном, слегка расслабившись.

Ух ты, какие у них под горами оказываются интриги. Как чуял, что не зря гном сбежал к людям, похоже, у них тоже есть свои напряги в горах.

— И что же он отписал? — спросил я. — Я эту грамоту вез, так что не думаю, что это такая тайна.

— Ага! — усмехнулся гном. — А ты понял, что там написано?

— Я не понял, но знаю человека, который понял, что там написано. Могу у него спросить, — сказал я, имея в виду Коима. Честно говоря, я брал Далина на понт. Не факт, что Коим мне что-то расскажет, но это не мешает гнома взять на пушку.

— Да ничего там особенного не написано… — засопел недовольно гном. — Там нашим тайным языком написано многое… А то, что на общем… Просит меня наверх выпустить… пишет, что прибыльное дело есть… Но человек, на кого это дело завязано, будет говорить только со мной…

Ух ты как! Дарин меня не только использовал для передачи весточки, но и как подсадного, для того чтобы своего брата из застенков вытащить, точнее из шахты с киркой. И ведь что интересно, Дарин мне ещё и помог. Коим, когда прочитал пергамент, что-то шептал барону, а если слова о прибыли были на общем, то это могло мне дать отсрочку от смерти у стены. В любом случае удачно с этим свитком вышло.

— И кто же ты по профессии, если я буду говорить только с тобой? — я невольно усмехнулся. Интересно, что там Дарин понаписал, что взял на понт старейшин?

— Я ювелир, — к моему удивлению, засмущался гном.

Видеть смущающегося гнома — это нечто. Глазки потупил, лоб склонил, сидит за миг покрасневший. Вы вот не видели смущающегося Шварценеггера, а я вот увидал благодаря Далину. Шварценеггер, честно говоря, ребёнок перед силой гнома, но ведь надо же хоть с кем-то сравнивать.

Понятно всё с тобой! О часах речь пойдет. Бедная моя голова! Чую, сегодня я опухну от выпитого пива и споров с тобой.

Как оказалось чуть позднее, я был прав. Речь шла о часах. Прав я был и в другом. Спорить с гномом — это ещё тот головняк. Упрямый черт!

Пиво мы вскоре допили, пришлось отправлять слугу за догоном, а также за второй кружкой. Далин, пока несли бочонок, сходил в туалет.

Опять пришлось вести речь о пользе часов. Наученный опытом, я не напирал на знание точного времени в интересах науки, а сразу перешёл на суть часов как игрушки для богатых. Описал часы в золотой оправе и с самоцветными камнями. При этом описал не просто безделушку, а полезную вещь в деловых переговорах.

Как меня достал этот ювелир! Его под важное дело выпустили, а он спорит со мной! Был бы доволен, что на свободе, а не грызет камень зубами на нижних уровнях! Достал урод!

В споре я не сразу понял важную вещь. Я тут уже четвёртый день. Допустим, сутки нужны на доставку письма, сутки на споры между гномами, иначе у них никак дела не решаются, и ещё сутки пути гнома. Выходит, что в баронстве и вправду есть выход на гномов, и довольно близкий выход, если судить по скорости прибытия Далина…

— Ты меня достал! — в какой-то момент сорвался я. Бычить на машину смерти — это, конечно, я зря, но он меня и вправду достал. — За тебя брат поручился! Тебя наверх выпустили! Ты что, не ценишь слово гнома! Не ценишь слово своего брата! Твой брат говорит, что дело стоящее! А он побольше тебя с людьми общался и, наверное, знает, о чем говорит! А ты тут весь в сомнениях! Совесть у тебя есть?!

Про совесть это я зря!

Как оказалось, почти два бочонка пива — это много даже для гнома. Далин расплакался. Твою мать! Что же за беда у тебя внизу, что вас так загнобили?! Я, уже под серьезным хмельком, приблизился к нему для дружеского объятия, успокоить, так сказать.

Ага! Пьяная я скотина! Уже обнимая гнома, мои мысли слегка переменились. Мне стало стыдно за то, что он плачет как баба, и я решил ободрить его по-дружески, по-мужски. В общем, не буду себя оправдывать, я укусил Далина за лоб для его успокоения. Как так получилось и что на меня нашло, сам не знаю. Хотел нежно по-братски слегка прикусить, а тут такое вышло…

Я получил в ответ колотуху, но, по счастью, уже медлительную, и просто улетел в угол. Быстро вскочил на ноги и на лезущего ко мне плачущего гнома опрокинул какой-то шкаф. Под шкафом гном на несколько секунд и успокоился.

Пока он пытался вылезти из-под шкафа, я, само собой, прыгал по шкафу, чтобы ему было сложнее вылезти.

Вылезет — убьёт же ненароком! Чтобы я ещё под такую колотуху подставился! На грохот к нам ввалился какой-то слуга со стражником и видят меня, прыгающего на поваленном шкафу.

Конфуз какой!

Я убежал за спину паренька, что нас охранял. Пускай Далин вылезает! Уже из-за спины паренька я почти проорал:

— Какие тут крупные мыши бегают! Мы её шкафом пытались придавить, но она увертливая! Выпрыгнула в окно!

Что я несу?! Окно-то закрыто!

— И ещё, гадина, окно за собой закрыла! — заорал Далин, вылезая из-под шкафа.

Хорошо, что гном пришёл в себя. Хорошо, что успокоился. Прячет за локтем красные глаза, а я его минутную слабость выдавать не буду. Мужчины плачут молча и в одиночестве. Это позор показать свою слабость. Мужчина должен быть всегда кремнем, и пофиг на то, что всё в жизни плохо. Потому и мужчины живут меньше женщин. Женщины плачут и скидывают кортизол, а мужчинам по статусу плакать нельзя никогда и нигде, и потому инфаркты и инсульты, потому и водка, за которой вроде как не западло, если никто не видит… Тем более что алкоголь помогает выработке эндорфинов, что глушат гормон стресса.

Нас оставили в покое. По взглядам людей я видел, что нам больше пить не принесут ни при каких разрезах. Будем допивать то, что осталось в бочонке.

— Ты как?! — спросил я, как только за моей спиной закрылась дверь.

— Нормально. Показывай свою штуковину! Смотреть буду, — шмыгнув носом, взял себя в руки Далин.

— А ты сможешь? Ты же нетрезв! — засомневался я. — Штука тонкая!

— Брось! Руку мастера испортить сложно, — брякнул мне гном, но, видя мои сомнения, добавил: — Я же делать ничего не буду, а буду просто смотреть. Я ничего не испорчу! Слово гнома!

Слово гнома — это серьезный повод, ну так, по крайней мере, мне тогда показалось, и я сгонял за часами в свою комнату. Хотя что тут говорить показалось. Так на деле и вышло. Далин очень аккуратно снял крышку и ещё минут пять рассматривал механизм часов. Потом так же ловко закрыл крышку, потер свою бороду и отдал мне часы.

— Спасибо… ну ты понимаешь за что… — промямлил он. — А твоя штука и вправду интересная… Я буду работать над ней…

«Не за что!» — так и хотелось мне брякнуть в ответ, но я стерпел. Уважаю гномов! Гномье слово не просто камень, но и гномы сами… Или хотя бы пытаются быть из камня…

Весь дальнейший день пошёл через попу. Ну какой я сейчас боец?!

Антеро покрыл меня матом, но коротко и без злобы. Под вечер я ещё вышел на внутренний двор замка, но Элба, посмотрев на мой заплывающий кровью глаз, послал меня по примеру Антеро.

— Красавец… — это единственное слово было цензурным из его слов.

Ну, на нет и слова нет. Нет тренировки — значит, спать, тем более что сегодня уже не нальют, а может, и вовсе наливать не будут.

Глава 6

О том, как я опять говорю с бароном,

и о том, как опять пью с гномом

Как ни странно, утро не было печальным. Проснулся сам, и дело не в режиме, а в том, что алкоголь очень калорийная штука и от алкоголя пьяницы всегда меньше спят, и это не говоря о том, что пиво — мочегонное средство. Я был бодр как огурчик, ну, по крайней мере, мне так казалось. Похмелья не было, как не было и отходняка. С тренировки меня послали сразу, далеко и надолго, и я пустился на розыски гнома. В чём разница между алкоголиком и пьяницей?! Алкоголик хочет остановиться, но не может, а пьяница может, но не хочет.

Я вчера был прав. Мне больше не наливали.

Сволочи! Комара на вас нет! Комар быстро бы разнес вашу богадельню за опохмел! Одна его коронная фраза чего стоит: «Напоить напоил! А опохмелять кто будет!»

Гном, в отличие от меня, мучился. Смотрит на меня красными от головной боли глазами, но я ничем помочь не могу.

Терпи, брат! Нас тут не уважают!

От мучающегося гнома я ушёл гулять по замку. Ух ты, тут, оказывается, и библиотека есть! Жаль, я по-местному читать не умею.

Я разглядывал корешки книг и даже листал какой-то фолиант, увесистый зараза, страницы из тонко выделанной кожи. Похоже, тут не знают бумаги или хотя бы папируса. Хотя, с другой стороны, такие фолианты храниться будут веками, а бумажные версии не факт, что долго прослужат. Может, здесь и знают производство бумаги, но она не востребована по разным причинам…

— Сэр Ваден! Барон ждёт вас у себя! — прокашлял какой-то слуга. — Я провожу вас до барона.

Ну, провожай, родной! Твою мать! Когда барон-то вернулся?! Почему я не в курсе, что в доме уже есть хозяин?! Кот вернулся, мыши, вешайтесь!

Путь до покоев барона не занял много времени. Мы со слугой пришли к тому же кабинету, в котором я был в прошлый раз.

— А вы любите пить с гномами! — резал голосом барон, смотря на мой черный фингал с покрасневшим белком глаза. Сидит у открытого окна и усмехается. — Я уже наслышан, как вы мышь убивали…

— А вам не рассказывали, что мышей было много?! — брякнул я, не подумав.

— Ну чего только не рассказывают… — усмехнулся барон. — По одной версии вы с гномом от орков отбивались… — Смотрит на меня и смеётся. Тебе бы такую плюху получить, посмотрел бы я на тебя, смеялся бы ты. Хотя что тут говорить, я сам виноват.

— Одно я знаю точно! Не только гномам нельзя наливать, но и вам тоже! Вы мне так весь замок разнесете! Но не об этом речь. Присаживайтесь! — давил голосом барон. Посмотрев на моё опухшие лицо, он добавил: — Эй! Там! Несите вино!

Честно говоря, не ожидал я от тебя, барон, такой вещи, как вино. Но без слов я говорю тебе спасибо за понимание. Не то чтобы я так мучился головой, но за уважение спасибо.

— Барон, там Далин сильнее меня страдает… Нельзя ли послать ему немного пива? — спросил я и понял, что сказал чушь. Впрочем, барон кому-то замотал головой за моей спиной, и чую я, что гному здоровье поправят. Слуга ушел, и мы остались одни, если не считать людей, что нас, конечно, подслушивают.

— А у вас получается общаться с этой расой. Мало у кого получается понимать их… — похвалил меня барон в качестве затравки серьезного разговора. Я отхлебнул вино из кубка. Умру, так хоть напьюсь напоследок. Барон заметил мою неуемную жажду и добавил, подколол: — И пьете вы как гном! Много и с такими же результатами!

— Я не много пью! Гномы во много раз больше пьют, — начал я оправдываться. — Просто последние десять дней это сплошные гонки со смертью, как тут не запить в промежутках между смертью… Вы бы не начали пить, если от ваших действий ничего не зависит, а палач уже наготове…

— Я бы, по вашему совету, попытался посмеяться из могилы! — жёстко сказал барон, напомнив мне мои слова пять дней назад.

— Поверьте, моему смеху алкоголь не мешает. Я ещё тот хохотун под вином… — только и оставалось сказать мне.

— Да, я уже в курсе, как вы мышь ловили… — барон поморщился и усмехнулся. — Мало кому удавалось удивить меня… Я ещё не знал тех безумцев, что кусают гномов за лоб!

Ну приехали!

Нас не только подслушивали, но за нами и подсматривали! С другой стороны, даже хорошо, что подсматривали, на меня ничего лишнего не подумают.

Вашу мать! Одни сплошные интриги и тайные комнаты! А чему тут удивляться?! Ну, следили за нами, и что? Я бы на месте барона так же поступил. А то, что я дурачком себя выставил, это мне плюс, серьезные люди так себя не ведут. Лишь бы барон опять не затянул свою волынку на тему кто я и откуда. На ум как-то само собой пришло, что разговоры с гномом и сам факт наличия у меня часов позволяют барону сделать лишние выводы. Как меня достало, что выходцев с Земли тут приравнивают к демонам. Барон, впрочем, никак не показал, что мои часы его заинтересовали, и вещал о другом. Может, решил и дальше тайком наблюдать за мной, считая, что так больше узнает, чем вытянул бы из меня на раскаленной решетке.

— Я проверил ваши слова. Всё выходит так, как вы рассказывали… — И смотрит на меня пристально.

Я смотрю на него в ответ, а сам начал опять потеть. По стволу позвоночника опять пополз пот.

Что за дела?! Пять дней прошло, а он уже мои слова проверил?

Тут же только пять дней езды до Ферреро в одну сторону! Как он получил данные?! Кто-то наивный может предположить, что голубем. Дурачком будет этот человек. То, что я рассказал барону при нашей первой встрече, было для него в новинку, а это значит, что серьезной агентуры среди дворянства у барона нет. В агентуре у барона люди попроще, а это значит, что у них почтовых голубей нет. Это надо быть круглым идиотом, чтобы думать, что почтовые голуби есть у каждого крестьянина или хотя бы купца. Голубь — это живое существо, а значит, ему двигаться надо, чтобы голубь не ослаб. Проще говоря, голубя надо впускать полетать. Понятно, что почтового голубя никто на волю выпускать не будет, а это значит, нужен большой вольер для полетов голубя, чтобы птица не ослабла. Много ли крестьян, у которых есть вольеры для голубей?! Даже если есть такие безумцы, то они все на карандаше. Вывод! Барон получил данные не при помощи голубей и не при помощи человека — гонца.

Как?! Магия?!

Если магия, то почему так долго ответ шел?! При помощи переговорного устройства, аналога радио, ответ можно и скорее получить. Как?!

— И?!.. — сижу весь напряженный.

— Мне донесли о том, что граф Илмар собирает силы своих баронов, но пока эти силы просто у столицы… Всё как обычно… И поэтому мне ничего не сообщали… — говорил барон, а я думал. Это он что, перед мной оправдывается за проколы его агентуры?!

— Барон, у графа есть маг… — вставил я свои пять копеек в невроз Агира Мондегу.

— Маг не проблема… Этот вопрос уже решен или будет решен… — поддался откровениям барон. — Я так и не решил, что мне с тобой делать…

Ну вот, приехали! Опять перешёл на «ты», а значит, у меня всё плохо.

— Ты меня предупредил, и это немалого стоит. Я проверил тебя, но как я могу быть уверен, что движения сил графа не прикрытие твоих слов?!

— Да никак! — буркнул я зло в ответ и спешно начал заливать остатки вина в глотку. — Почему я должен доказывать, что я не верблюд?!

Понятно, что слово «верблюд» было на русском. Бить так бить, миловать так миловать!

— Барон, давайте поговорим начистоту! Если вы считаете меня засланным казачком, то можете так считать и дальше! Мне на х… не сдалось ваше баронство и гвардия… Я просто хочу остаться живым… Дайте добро, чтобы я уехал со своим наставником из баронства, и я тут же уеду! — сорвался я, переходя местами на русские маты.

— Ну не горячись ты так! — голосом поставил меня на место барон. — Я тебя понял… Сделаем так… Ты поедешь в Шакти! Ты будешь моим наследником… Отдашь в секретариат короля бумаги от моего имени и скажешь, что я при смерти и потому не смог приехать лично…Ты мой бастард от западной женщины, и потому я стеснялся тебя, но растил под своим присмотром… Потом отправил тебя странствовать под присмотром моего рыцаря… Ты пожелаешь служить в гвардии, а баронство всё это время будет на управляющем… Конечно! Никто тебя сразу в гвардию не возьмет. Поначалу ты будешь просто в приданных частях к гвардии… Это все, что тебе надо знать… Как я буду решать свой вопрос с моим наследником, как понимаешь, я тебе не скажу… Вопросы у тебя есть?!

Н-да, облом с гвардией! Жалко, конечно, но тут я сам лишнего навоображал, когда брякнул барону о желании служить в гвардии. Мог бы догадаться, что в элитные части по охране самого короля так просто не попасть. Так что, по сути, шансов попасть у меня в гвардию и так не было, и тут от барона мало что зависит.

— Есть у меня вопросы… — чуть подумав, сказал я. — Когда мы с Антеро можем выехать из баронства?

— Да хоть завтра. Все нужные бумаги я к тому времени подготовлю, но у тебя, как понимаю, какие-то дела с гномами? — сидит барон и чуть улыбается.

Я потер свой фингал и поморщился. Все мои дела пока это утирать сопли пьяному гному и получать от него колотухи.

— Успеешь до завтра решить свои вопросы с гномами? Насколько я знаю эту расу, они ничего быстро не делают! Точнее, делают они всё быстро, но до этого не один день займут споры с ними…

— Дня мне хватит для споров… Если, конечно, барон разрешит сделать набег на его кладовые с пивом… — сижу, опустив глаза в стол.

Я, конечно, сейчас борзею, но как это что-то обсуждать с похмельным гномом, я не представляю.

— Обещаю, что вчерашнее не повторится… Мы вчера просто переспорили…

— А ты, смотрю, нашел метод, как переспорить гнома! — сидит барон и откровенно улыбается. — Знал бы я раньше, что для того, чтобы убедить в чём-то гнома, нужно больше пива, то столько нервов сберег бы… Хотя теперь уже поздно такими методами пользоваться… Здоровье у меня уже не то, чтобы пить с гномами.

Сидит барон и откровенно смеётся над моей мятой и похмельной рожей. Вру, похмелья нет, но барон об этом не знает.

— Барон, у меня есть ещё вопрос, — сказал я просто наобум, только для того, чтобы перебить его насмешки надо мной, и спросил банальщину, ответ на которую и сам отчётливо знаю: — Как посоветуете выбираться из долины? Как понимаю, нам через тоннель выезжать из долины опасно, но ехать через стены не менее опасно. Там не только орки, но есть и осложнение, что мы мест не знаем…

Так-то вопрос идиотский. Что бы барон ни сказал, мы всё равно поедем через стену. Выход из долины через ущелье слишком опасное место. Там нас могут ждать добрые парни от графа, которые захотят отправить нас в более добрый мир. Даже если нас не ждут, то придётся ехать через земли графа, а это ещё то удовольствие висеть на осинке за неисполнение воли графа. Лучше уж орки, на которых ещё не факт, что мы нарвемся.

К моему удивлению, барон надолго призадумался. Похоже, постановка такой проблемы ему и в голову не приходила.

— Поедешь через стену. Я дам тебе проводника из пограничников. Он доведёт вас до безопасных мест, а дальше всё будет зависеть только от вас. Есть ещё что-нибудь, что ты хочешь спросить? — наконец ответил мне барон, спустя минуту размышлений. Ему, в отличие от меня, было над чем думать. Это я ничего не знаю про земли орков, а он местный и лучше знает, какие есть риски по ту сторону стены.

— Выдавая себя в столице за вашего наследника, я должен знать ваших друзей и иметь какие-то письма к ним. Было бы странно, если бы наследник не навестил ваших старых друзей. Дадите адреса ваших друзей и рекомендательные письма к ним? — спросил я и сам офигел от своей наглости.

Нет, я, конечно, всё грамотно обосновал, но есть же предел терпения у барона. Барон на мои слова опять надолго призадумался.

Понятно! Этот вопрос моей легенды ему тоже в голову не приходил.

— Я дам тебе письма… — спустя какое-то время сказала барон. — Но от тебя потребую дать мне клятву, что с глаза на глаз ты всё расскажешь моим друзьям про твой реальный статус и про то, что баронство на пороге войны…

Сидит и пристально смотрит на меня. Он что думает, что я сейчас откажусь дать какую-то клятву. Да я что угодно скажу, лишь бы выпутаться из паршивой ситуации между графом, маркизом и бароном.

Что же он так пристально на меня смотрит?! Хотя! Я, кажется, понял.

Мой отморозок говорил, что рыцарские клятвы тут дело серьезное и вполне проверяемое. Более того, нарушение клятвы может убить. Барон ещё до конца не уверен, что я не засланный казачок, и если я послан от графа для втирания в доверие, то я бы всеми путями отказался от такой клятвы. Такая красивая комбинация получилась бы. Липовый наследник барона, барона в расход, а липовый наследник даёт клятву верности графу и включает домен в его земли. Только есть одно «но». Я не человек графа и ничем ему, по сути, не обязан. Дам я эту клятву. Откажусь дать клятву, и живым из баронства я не выйду. Как тут не дать клятву?!

— Конечно, барон! Я дам клятву, — сказал я и заметил, как глаза у барона стали чуть поспокойнее. Неужели он всё время до моего ответа ожидал, что я пойду на попятную?!

Понятно!

Все равно до конца не доверяет! Хотя его понять можно. Как когда-то сказал дружище Торин: «Нельзя никому доверять! Нельзя доверять даже собственной попе, потому что в самый неловкий момент она может пёрнуть!»

Барон удобнее расположился в кресле, и беседа, наверное, для него уже подошла к концу. Ну, по крайней мере, он так думал.

— Барон! Ещё один момент! — начал говорить я, внутренне сжимаясь.

Ну зачем я борзею. А-а, была не была!

— Если я выдаю себя за наследника преуспевающего барона, то не должен быть стесненным в средствах…

Сказал и сам офигел от своей наглости. Хотя, если разобраться, это школа моего отморозка в общении с графом сказалась. Требуй по максимуму, пока идет фарт.

— Ты будешь получать денежное довольствие как воин регулярных войск короля! Разве этого мало?! А также! Разве у тебя нет своих средств, выигранных на ставках? — сказал старик, а я внутренне содрогнулся.

И про наши выигрыши с Антеро ему донесли. Надо как-то выкручиваться.

— Ваша милость! Вы сами отлично знаете, что единственные наследники знати не живут в казармах вместе со всеми, а снимают себе дома. Цены в столице всегда были дорогие, а мне как наследнику надо устраивать попойки друзей, чтобы соответствовать статусу наследника. Всех денег, отпускаемых короной, на это не хватит. Нужны дополнительные средства, — сказал я и почувствовал, как по ложбинке позвоночника потёк пот.

После, анализируя свои слова, я понял, что много где лопухнулся. Впервые за всё время общения с бароном я перешёл на официальный язык, назвав его «ваша милость», а это уже повод для барона призадуматься о том, так ли мне надо денег. Слово «казарма» я вообще произнес на русском, не подобрав аналога. Насчёт съёма домов в столичном гарнизоне я только предполагал. Цены в столице, конечно, должны быть более высокие, чем на периферии, это закон любого человеческого социума, но как там выходит на самом деле, я не знал, а только предполагал. Про попойки дворян я только предполагал. Хотя отчасти эти мои предположения подтверждало короткое общение с компанией Эйно на балу, те ещё кутилы и сволочи. Насчёт попоек наследников я наверняка попал в точку. То, что всех денег обеспечения войск не должно хватать на кутежи, я только предполагал. Впрочем, вполне обоснованно предполагал. Ни одна армия в любой стране, в любые времена и в любом мире не может снабжаться по полной. Военные, которых балуют излишними благами, плохо воюют. Сытая армия — это зло! Голодная армия — это зло! Армия должна быть полуголодной! Не надо скупиться на новое вооружение и подготовку солдат, но перекармливать свои войска до степени жирных американских боровов тоже не нужно. Солдату нужны различные льготы и надежда на карьерный рост, достаток чуть выше среднего, ну и, конечно, вера в то, что он делает благое дело, защищая женщин, стариков и детей от злых гадов с другой стороны. И всё! Не больше! Не думаю, чтобы тут не додумались до таких простых вещей. Уверен, что денег от короля только хватает, чтобы свести концы с концами. Конечно, есть исключения по снабжению элитных частей, но это исключения, чтобы было, на кого равняться, и была мечта попасть в элитные войска. Мне же предстоит быть не гвардейцем, а служить в линейных войсках, со всеми выводами по качеству и количеству снабжения.

Мы с бароном молчали. Я всё уже сказал, а барон сопел ноздрями, но не спешил с ответом.

— Дорого ты мне обходишься! — спустя какое-то время ответил мне барон Мондегу. — Чек на десять золотых ты будешь получать каждый год. Большего не жди! Этого хватит, чтобы ты не выделялся на фоне остальных!

Барон высказался и сверлил взглядом меня. Я же пытался перевести для себя непонятные слова. Слово «чек» было мне в новинку, но я понял по контексту, что это за слово. Ух ты! У них тут, оказывается, и банки есть, а я совсем не в курсе этого факта. Хотя, с другой стороны, а где я мог увидеть филиалы банков в своих странствиях? Я был почти всё время в пограничье, а это не те места, чтобы хранить свои капиталы.

— Тогда на этом всё, ваша милость! — поставил я точку в разговоре. С одной стороны, я опять перешёл на официальный язык, называя барона «ваша милость», а с другой — я сам поставил точку в разговоре и этим нивелировал официоз. — Есть только ещё один вопрос!

— Что там ещё у тебя?! — уже не скрывал своего недовольства барон.

— Мой наставник? Сэр Антеро. Как с ним быть? Вы можете поспособствовать его устройству в часть со мной? — Так-то это уже не новость для барона. В своём первом разговоре с ним я уже просил за моего отморозка, и этот вопрос, по идее, не должен вызвать ненужных напрягов.

— С тобой он поедет в качестве старого наставника. Вместе служить будете! — отрезал голосом барон все дальнейшие вопросы. Ну и слава богу! Терять поддержку своего отморозка я не намерен. Без поддержки Антеро я на ровном месте впухну. Кто мне будет объяснять, что я опять сделал не так, если не мой бродяга. Да к тому же я не фраер. Спецназ своих не бросает…

Я вышел из комнаты с бароном. Хотелось смеяться, петь и танцевать.

Отбрехался! Уцелел! Какой я молодец! Под моё нескрываемое ликование попался слуга, что довел меня до комнаты с бароном.

— Неси два бочонка пива в комнату, где остановился Далин! — сказал я и увидел непонимание и, более того, противоречие в глазах слуги. Слугам, похоже, приказали не наливать нам, а тут я раскомандовался. Прежде чем мне слуга начнёт что-то возражать, я добавил на повышенных тонах: — Живо! Или ты хочешь поспорить со мной насчёт приказов барона?!

Слуга, видя, что я настроен серьезно и бескомпромиссно, убежал куда-то.

— Кружки не забудь! И чего-нибудь поесть принеси! — кричал я уже в спину слуге.

Зря я его, наверное, отправил за пивом, теперь надо искать путь обратно, до гнома. Хорошо, что на зрительную память я никогда не жаловался. Как-нибудь да дорогу до гнома найду, а если заплутаю, то моё сопровождение из стражника как-нибудь подскажет дорогу.

Далина я застал в самом печальном состоянии. Гном сидел у себя в комнате и с грустью смотрел на пустую кружку, зажатую в кулаке. Похоже, на опохмел ему принесли одну кружку, а это мало для него.

— Сейчас всё будет! — обнадежил я гнома. — Я тут подсуетился!

— Воистину благословен будь ты! — нечленораздельно пробурчал гном себе под нос.

Мой прогноз подтвердился. Пришли трое слуг и притащили два бочонка, кружки и еду на закуску. Настроение у нас поднялось. Какое-то время мы просто щелкали челюстями и лили в глотки пиво, а потом созрел разговор.

— Ты вчера одну штуку мне показывал! Ты что-то ещё говорил, что её не просто надо скопировать, но и сделать изменения? — сказал Далин, как пришёл в себя.

— Ну да! Придется! — поморщился я от синяка и предвкушения криков и споров от гнома. — Тут не всё так просто! Придётся ещё наблюдать за небом и установить дни, когда светлый день равен тёмной ночи. Этих дней два должно быть в году. Когда эти дни установим, надо их точно отсчитать по этой штуке и прибавить к работе механизма… Нужно, чтобы механизм работал точно по небесной механике… — сказал я и снова поморщился. Слово «механика» мне известно, и я его произнес на местном языке, но так противно то, что сейчас начнется. На моё удивление, гном спорить не стал и задумался больше над сочетанием «небесная механика».

Твою мать!

Похоже, я привнес первые ростки «механицизма» в местное мировоззрение! Если кто думает, что это мелочи, то он не прав. По сути «механицизм» — это основа западной культуры, и из него растут все корни западной культуры. «Солдат — только механизм, приставленный к ружью!» — слова прусского короля, как крайняя форма этого западного бреда. Из механицизма растут ноги фатализма, позитивизма, аналитической философии англичан, семиотики, логического позитивизма и прочего бреда. Из механицизма растут ноги западного бездушия и циничного расчета. Из механицизма растут корни фашизма и газовых печей. Из механицизма растут корни тотальных чисток и уничтожения местного населения англичанами в колониях. Спорить об этом не буду! Кому такие проблематики интересны, то просто отсылаю к чтению первоисточников и при этом надеюсь, что от научных статей и трудов человек по неопытности просто не сойдет с ума, пытаясь объять необъятное. Верификация[101], мать её так!

Я не спорю, что классическая логика потом переросла в неклассическую логику, взять же хоть ту же логику Лукосевича, что вполне нормальная система области знаний, но сколько на это потребовалось времени?! Почти две с половиной тысячи лет человечество шло по ложному пути. А тут я слегка поднасрал в местную науку! Уверен, что моя невольная оговорка через усилия гнома осядет на новой почве. Какой я дебил! Одна невинная фраза как может плохо сказаться спустя столетия. Старая философская проблематика, описанная в шестидесятые в научной фантастике у американцев: бабочка, раздавленная путешественником во времени, которая привела к уничтожению всего человечества как вида…

— Небесная механика… — обкатывал мою оговорку гном. — Что ты там говорил про измерения дней?

— Не бери в голову мой бред по поводу механики! Ты сможешь провести нужные измерения и вычисления?!

— А зачем?! — поразил меня своим ответом гном. — Зачем что-то заново делать? Можно поговорить с нашими отлученными и у них спросить! На крайний случай, можно у магов точные расчеты спросить!

Так! А это что такое?! Какие ещё отлученные?!

Отлученными оказались бездельники, что не работают, а тратят время на изучения никому не нужного, ну так, по крайней мере, было у гномов. Местные ученые — это, похоже, целая каста вроде неприкасаемых у заключенных. Понятно теперь, почему этот мир застрял в Средневековье. Фундаментальная наука даёт выхлоп в лучшем случае лет через сорок, в отличие от работы над грантами, но гранты не развивают науку, а только дают результаты в узкой области. С другой стороны, именно фундаментальные ученые дают перевороты в науке, в отличие от ученых, что изучают только применение на практике уже известного. Ну, у нас так же! Жизнь серьезного ученого — это нищета десятилетиями, но у нас хотя бы серьезных ученых не свели до уровня бездельников.

Дальнейшие наши разговоры с гномом можно опустить. Он крыл меня словами. Я в ответ крыл его словами. В итоге договорились до большой модели часов из деревянных частей, вроде комнатных часов в качестве опытного образца, чтобы не тратить деньги на детали из стали. После исполнения первого варианта часов будем думать над всем остальным, в том числе и над продвижением и популяризацией новшества. Если кто-то думает, что популяризировать новинку — это лёгкое дело, то он не прав. Для примера, первые аналоги подводных лодок существовали уже в Древней Греции, и колокол Александра Македонского тому в пример, но вот использовать первые подводные лодки начали только в Первой мировой войне. Почему?! Почему, несмотря на то, что уже были первые автономные подводные лодки в начале девятнадцатого[102] века, их начали применять только в начале двадцатого?! Виной тому Жюль Верн со своим «Наутилусом»[103] как популяризатор научных достижений и популяризатор возможностей действий подводных лодок в том числе.

В общем, кое-как мы договорились с гномом о новой разработке никому ненужной вещи. Пришлось расстаться с отцовскими часами в качестве образца для новых разработок. Опущу споры о возможных прибылях. Скажу только то, что это были самые тяжёлые споры в моей жизни. В итоге договорились до сорока пяти на пятьдесят пять процентов в мою пользу от реализации готового товара. С меня опытный образец, с гнома исполнение, над реализацией будем думать потом, когда будет хоть какой-то результат. Если бы не плачевное состояние рода Далина, то фиг бы я так легко получил свои пятьдесят пять процентов. Мне повезло в том, что гному не везло в последнее время.

Глава 7

О том, как мы покидаем Лунную долину,

об антропоморфизме и странствиях по Скагену

Последующие события этого дня можно обозначить двумя словами: разговоры и пьянка. Это ж надо так накосячить, чтобы за пять дней пребывания в гостях строгого режима дважды напиться до зелёных чёртиков.

Разговоры были в основном с Антеро, которого я поставил перед фактом, что завтра мы отбываем из долины служить королю. Сказать, что он был удивлен, это не сказать ничего. Он ещё долго не мог прийти в себя и только застыл с открытым ртом, пытаясь хоть что сказать путевое, и при этом хлопал глазами.

— Я, конечно, знал, что ты везучий, но не настолько же! — наконец разразился он словами. — Как ты до такого договорился?

Пришлось сделать ему подробный пересказ того, что я подставная фигура под клинки убийц и что нам всё равно расслабляться не надо. До этого бродяге о наших переговорах с бароном я не рассказывал и стоически молчал, хотя за язык так и тянуло поделиться наболевшим. Зачем его было подставлять под удар, если что-то пошло бы не так? А так он меньше знает и крепче спит. Сейчас бродяге было не грех и рассказать, с учётом того, что он тоже часть моего легендного прикрытия.

Когда бродяга узнал, что я буду помимо денежного довольствия от короля ещё получать десять золотых в год, то он ещё сильнее выпал в осадок. Что ты удивляешься, мой родной?! Сам мне показывал примеры с графом, как надо выбивать себе льготы в разговорах со знатью.

Не стал я скрывать от бродяги и то, что у меня с гномами намечается денежное дело. Последнее, впрочем, я зря сказал. Мой отморозок захотел узнать подробности, а как я ему расскажу, откуда взялись мои часы?! Он и так меня в чём-то подозревает, судя по оговоркам и тому, что он понимает, что мне рядом с магами некомфортно. Мои увертки, что я сам не помню, откуда у меня эта штуковина, которая поможет заработать деньги, как-то не сработала, а врать своему родному отморозку я не хотел. Врать — это самое последнее дело. Священники говорят, что первый грех — это гордыня, но они не правы. Первый грех — это ложь. Что такое гордыня, как не ложь самому себе. Хотя и ложь бывает разная. Бывает открытая ложь, бывает ложь во благо, бывает ложь от недосказанного, и всё это разные вещи. Я предпочитаю ложь от недосказанного. Как-то, в общем, я съехал с темы происхождения у меня часов.

Дальнейшие наши действия с бродягой — это подготовка к предстоящему странствию. Лошади, припасы, общение со слугами, с которых я, пользуясь поддержкой барона, требовал самое лучшее по качеству из припасов. Нервы, хлопоты и мандраж от того, что барон может и передумать.

Между хлопотами мы с Антеро пропустили по нескольку кружек пива за удачу. Это для Антеро на удачу, а для меня продолжение застолья с Далином. Потом мы пришли к мастеру-оружейнику. Я уже на рогах, а бродяга ещё в норме. Элба нашего визита не ожидал, да мы и сами не ожидали, что заглянем к нему на четвёртый этаж. Долго ли тут говорить, мы позвали его пить с нами. Повод, само собой, был за наше отправление в земли орков и всё в том же духе.

Элба долго смотрел на наши пьяные рожи и хотел наверняка нас послать по матушке и по батюшке, но потом плюнул на всё и, скрипя зубами, согласился поддержать нас в наших приключениях. На этом мы, впрочем, не остановились и заглянули к гному, что уже скучал в одиночестве. Уже вчетвером мы как-то оказались у Коима. Этого-то как мы позвали на пьянку и по какому поводу, я, если честно, уже и не помню. Факт только в том, что и Коим к нам присоединился. Более странной компании замок барона наверняка и не знал. Мастер-оружейник, приказчик барона, гном и два непонятных субъекта…

Помню только то, что обратно меня тащили уже от озера. Идея пойти смотреть закат на озере понятно от кого исходила. Помню, гном долго отказывался идти к озеру. Вопил что-то о том, что смотреть на воду — это противно. Я его могу понять. Вода, прорвавшаяся на нижние уровни, это чистая смерть, и нелюбовь гномов к воде вполне обоснована. Помню, как я тащил Далина на своих плечах к озеру.

А что?!

В нём веса всего около девяноста кило, если я хоть что-то понимаю. Девяносто кило — это не вес, если тащить на своём хребте, тем более что тащить не особо и далеко. За воротами гном стал вырываться. Точнее, не так. Гном проснулся. Забарахтался. В общем, мы упали на землю. Я плюхнулся на него, а вот ему пришлось хуже. Я его в землю впечатал с высоты своего роста. Пока мы приходили в себя и матерились друг на друга под хохот Антеро, Коима и Элба, как выяснилось, мы были уже почти у озера. Гном захотел уйти, но я его урезонил, сказав, что он не мужчина, раз боится воды.

Дальше пришлось уходить от ударов. Я, конечно, пьяный, но не настолько, чтобы подставляться под его колотухи. А оно мне надо, смерть по нелепой пьяной случайности?! Слава богу, гномы сильные, но медлительные! Хотя, может, я зря так о гномах. Далин ювелир, то есть гражданская штафирка, а не боец. Был бы Далин бойцом, кто знает, на какие скорости он был бы способен.

В конце концов я завопил, что если он мужчина, то может доказать нам это сейчас и просто посмотреть на озеро со стороны. Мои вопли, похоже, дошли до мозга гнома, и он, сопя носом, перестал буянить.

Вид заходящего за горы солнца дал всем проникнуться чувством своей бренности. Кто не видел, как на воде играют последние лучи светила, тот ничего не видел в жизни.

Очнулся я уже у ворот в замок. Меня до ворот нес гном, словно в отместку за то, что я нес его к озеру. Я мало что видел, проснувшись на плече. Разбудил меня, кстати, голос барона. Этот, не скрываясь, крыл нас последними словами, и я предпочел притвориться, что не проснулся…

Помню также, что барон был послан Элбой далеко и надолго. Суть упреков оружейника, если без матов, можно свести к тому, что раньше барон не был таким занудой и что в столице было немало кабаков с его помощью разгромлено.

Элба, как оказалось, старый товарищ барона по гвардии, хотя, если честно, то такое можно было предполагать по его искусству обращения с оружием и по наплевательскому отношению к барону.

Дальше была ругань между двумя стариками, крывшими друг друга настолько виртуозно, что все пристыженно разошлись по своим комнатам. В общем, удались мои проводы из замка.

* * *

Утро выдалось сложным. Я спросонья почувствовал, как будто я опять оруженосец у бродяги, в том смысле, что проснулся от пинков ногами по корпусу.

— Хватит спать, Бестолочь! Вставай, придурок! Уезжать надо, пока барон не передумал! — рычал матом на меня мой отморозок.

Господи, ну за что мне это?! Уйди, противный! И без тебя тошно! Тошно, кстати, во всех смыслах…

Кое-как проснувшись, я поперся за Антеро. В какой-то комнате висело медное, начищенное до блеска зеркало. Я мимоходом взглянул на себя.

Красавец!

Черный фингал на пол-лица, красный белок глаза от полопавшихся капилляров, мятая рожа — красная от давления, мятый бежевый камзол и недельная щетина на подбородке, хотя уже не щетина, а маленькая бородка.

Наследник, мать вашу за ногу! Здравствуй, папа! Дай денег на опохмел!

Последние слова я, впрочем, не стал говорить при встрече с бароном. У меня вообще было молчаливое утро. Кивал гривой и каялся за всё вчерашнее.

Барон рычал на меня, крыл матом, а я только, покаянно склонив голову, молчал.

Заслужил!

Мне повезло, появился Элба и сам начал крыть барона матом за то, что он расшумелся с утра, у него и без его криков голова болит. Спасибо тебе, родной, спас ты мою попку от удовольствия с просвистом и без вазелина.

Пока они собачились между собой, я только морщился от их децибелов. Ну зачем так орать с утра, и без вас паршиво.

Какая там субординация и подчиненное положение?

Не смешите меня! Кроет Элба своего товарища по гвардии только так, что уши трубочкой заворачиваются. Так могут крыть не просто боевые товарищи, а побратимы, и сейчас меня один из побратимов выгораживает.

Стою. Краснею от загибов речи Элбы, бледнею от перегибов барона в мой адрес, зеленею от криков обоих и сдерживаю позывы к рвоте. Какое печальное утро…

Покричали они друг на друга с пять минут и успокоились оба. Элба, правда, ещё был насуплен, как хомяк на крупу. Элба так-то вообще угрожал своему побратиму, что уйдёт от него и осядет на чужой земле, если он не отстанет от парня, то есть от меня. Умею я находить собутыльников. До сегодняшнего утра я и не подозревал, что ты так много весишь в местной иерархии.

Вру. Я такое подозревал, но не рассчитывал, что ты настолько крут…

В конечном итоге барон мне вручил какие-то бумаги. Бумаги барону передал вездесущий Коим. Коим, кстати, выглядел как огурчик!

Вот засранец! То ли вчера пил вполсилы, то ли поутру вызывал принудительно ихтиандра.

Принудительно — это как?!

Просто! Два пальца в рот и до вызывания рвотного рефлекса. «Их-ти-ан-н-др-р-р-р…»

Как меня достало бухать! Всё, завязываю! Хотя кому я вру?! Сколько уже раз я в похмелье давал себе зарок прекратить…

Бумаг было много.

Ну как бумаг, пергаментов, но суть между пергаментом и бумагой только в материале. Одна бумага в секретариат короля. Ещё одна бумага в секретариат короля. Четыре бумаги друзьям барона в столице. Ещё одна бумага другу барона, кому-то из его друзей за пределами столицы, ближе к пограничью, но со стороны империи. Две бумаги в банк. Бумага к кому-то, кто будет поручаться за нас с Антеро, для принятия нас в регулярные войска. Три бумаги непонятно кому и непонятно для чего. Эти бумаги, похоже, по делам барона, и не сомневаюсь, что даже если бы я умел читать на местном, то ничего там особого не прочитал бы. Последние бумаги, скорее всего, для осведомителей и составлены по всем принципам конспирации. Потом с пяток бумаг от Элбы. Оружейник тоже решил подать весточки своим друзьям. Две бумаги от Коима. Что это за бумаги, я так и не понял. Ему-то что за нужда в переписке?! Не похоже, что он шустрит на себя, а это значит, что эти бумаги по делам баронства.

Почтальон, блин! Не почтальон, а верблюд, на которого все бумаги свалили…

Дальше был интересный для меня момент. Барон шикнул на всех лишних, и в комнате остались только он и я сам. Все остальные скрылись с глаз.

Потом был какой-то странный разговор с бароном. Я мало что понял из этого разговора, но уяснил главное. Барон мне высказал, что фактически я не рыцарь до тех пор, пока не исполню заданное мне графом и он не посвятит меня окончательно. Формально по законам я только претендент на рыцарство и не более. Я никто, пока граф не сочтет нужным меня окончательно посвятить в рыцари, а с учётом невыполнимости его приказа этого не будет никогда. Соль всей временной присяги в том, что я ничего конкретно не обещал, и это меня спасает от клятвопреступления. Кстати о клятве графу и прочем… Моя совесть полностью одобряет сложившийся расклад. Что я графу обещал? Буду бить во славу его графства, что и исполнил. О том, чтобы подыхать без всяких альтернатив, я ни словом не заикался…

Другим формальным преимуществом меня наделяет мой статус официального бастарда, тот же статус, но без привеска претендента на рыцарство. Формально я поменял шило на мыло, сменил один статус на другой, похожий. По истечении трёх лет все мои клятвы графу спадут сами собой, как и клятвы барону. Последнее прозвучало тихо и безмятежно, но я не дурак. Понял, что это было предупреждением не болтать лишнего по истечении трёх лет.

Мои вопросы о возможном принятии бароном моего вассалитета только рассмешили его. Барону не выгодно принимать меня в вассалы. Пока я претендент от графа, формально по законам я под его защитой, а на деле меня бы кто спас от графа. Формально барону ничто не запрещает принять мою присягу, но политически это может иметь плохие последствия. По истечении трёх лет, отпущенных мне на подтверждение своего рыцарства графу, я становлюсь обычным пехотинцем, но на службе у короля.

Барон подсластил пилюлю заверениями в том, что о таком многие только мечтают, в течение трёх лет ты будешь пользоваться правами рыцаря, но не несешь ответственности рыцаря за проступки перед сюзереном. А также он обмолвился о том, что служба в рядах элиты войск короля даёт тот же статус претендента, и лучше получить шпоры за заслуги перед королем, чем быть связанным обязательствами перед обычным титульным дворянином.

В общем, как я понял, барон Агир Мондегу напоследок пытался пробить меня, хотел посмотреть на мою реакцию на его слова. Он так и не понял, что я ему ни словом почти не соврал. Главное, уцелеть и выжить в его баронстве, а на остальное глубоко пофиг. Ну, будет у меня звание претендента в рыцари не от графа, а от службы в рядах войска короля или от липового статуса бастарда, какая мне разница?! Детали любят адвокаты и дьявол, а я обычный забулдыга, так я примерно обосновал свою реакцию на слова барона. По всему, я проходил последнюю проверку барона и её прошёл.

Потом появились Антеро, Коим, Элба. Барон стал брать с меня клятву.

Так-то ничего особенного. Церемониал, коленопреклонение, официоз. Единственное, что меня напрягло, это момент повторения вслед за бароном слов клятвы. Бла-бла-бла, я такой-то, обязуюсь сделать то-то и то-то, тогда-то и тогда-то, сделать то-то и то-то.

Что за клятва?

Ну, та, клятва! Клятва! Я там обещал барону честно сознаться его друзьям, что я самозванец и всё в том же духе. Примерно так и звучали слова моей клятвы, только более церемониально.

Финал этой процедуры меня удивил. Моя серебряная цепь покраснела и была красной почти полминуты.

Что за фокусы?! Уже в третий раз вижу эффект магии на артефактах, но всё привыкнуть не могу.

— Хороший цвет! Верю, что душа твоя чиста и ты не затаил зла, — во всеобщем молчании сказал мой отморозок за всех.

— А ты говорил, что парень несерьёзный и пьяница! — выговорил Элбо барону.

— Твёрдые намерения и серьёзная решимость… — как-то в воздух сказал барон.

Так, я не понял! А что тут все для себя решили?! Похоже, цвет цепи при клятве имеет значение, и местные что-то увидели для себя в цвете моей цепи.

— Верю, что ты доставишь послания по назначению и всё без утайки расскажешь моим друзьям, если сам будешь жив, — резюмировал барон. — Езжайте с богами!

Блин! Ну что не так с моей цепью?! Я уже спрашивал у Антеро, что означает красный цвет при привязке браслета к себе, но он усмехался и ничего мне не отвечал. Чую, не ответит и сейчас. Знать бы точно, что это значит и почему все так загадочно молчат…

Потом был короткий миг прощания. У местных не принято долго прощаться. Просто говорят: «Свидимся». «Свидимся» — это своеобразная форма шаманизма. Местные уверены, что так они заклинают будущее. «Свидимся» — это, если подробно переводить на фразы, звучит примерно так: «Ты будешь жить, несмотря ни на что, и я буду жить, несмотря ни на что! И мы встретимся!» Как-то такое понимание они вкладывают в это короткое слово, если я всё правильно понимаю.

Я, мучаясь головной болью, ушёл с моим отморозком собираться в дорогу. Слуги, сволочи, на мои приказы о пиве говорили, что мне запрещено наливать.

Вашу мать! За два дня два раза напился до чёртиков и два раза получил запрет на опохмел. Что за жизнь!

* * *

Облачение в доспехи много времени не потребовало. Походный мешок давно уже был собран. Все пять дней мой мешок только ожидал, когда я покину столь гостеприимного хозяина этих земель. Во дворе замка нас уже ждали. Ждал проводник от барона и гном. Далину было не менее плохо, чем мне.

— Я слышал, ты уезжаешь, — проскрипел гном, морщась от головной боли и прикладывая камень к голове.

— Камнем голову не вылечишь! Я пробовал. Каким бы холодным камень ни был, а холодное пиво лучше… — услышал я свой бред в ответ гному.

— Да я сам знаю… но не наливают… — откинув булыжник в сторону, пробурчал Далин. — Ты это… если что… не в обиде на меня… я не со зла… просто так получилось…

Хорошая вы раса, гномы. Вспыльчивые, но отходчивые. Мастеровитые, но упрямые. Верные своему слову, в отличие от людей. Это только людям надо при помощи магии подтверждать свои слова клятвами. У гномов, как я понимаю по общению с тобой и с твоим братом, слово гораздо больший повод для исполнения, чем у людей с их магически заверенными клятвами.

— Да какое там… я сам виноват… нечего было тебя за лоб кусать… Ты сам меня прости, если что… — повинился я перед Далином, и мы обнялись. — Ты это… если что… то увидимся… часы мои храни… они мне от отца достались… Сам понимаешь, что они для меня значат…

Я обнялся на прощание с гномом, и мы с Антеро и нашим проводником отправились в путь.

Как сказать, обнялся! Это он меня обнял, да так, что ребра затрещали. Здоровый черт! Качок подземный!

Уже на коне у меня из памяти не вылезал взгляд на меня от отморозка. Понятно, что я прокололся ненароком. Сказав про отца, я невольно приоткрыл бродяге, что что-то помню из своего прошлого. Бродяге я врал, что совсем ничего не помню. Слава богу, бродяга смолчал.

А что?! Ты мне, мой родной, отмалчиваешься про красный цвет при привязке артефактов, так и не жди от меня полной откровенности.

День пути для меня пролетел незаметно.

При выезде из замка Антеро меня обрадовал флягой с вином. Спасибо, мой родной, отчизна твой подвиг не забудет! Стянул-таки под шумок из кладовых барона вино на опохмел. В замке Антеро не стал показывать, что у него есть лекарство, но уже в пути решил полечить меня.

В пути мне стало намного лучше. Жаль, что мало и только для согрева души, или мне мой отморозок врет?! Может, у него ещё что припрятано, но спрашивать у этого партизана бесполезно. Даже если есть, то он не сознается без пыток…

Наш проводник был невысокий даже по местным меркам. Коротышка в метр двадцать. Другое дело, что не надо ростом мерить людей. Парень — разведчик и имеет боевых выходов в пограничье больше, чем у меня зубов во рту. Ниаю был молчалив. Лучник. От спиртного нос воротил…

Ниаю в отличие от Антеро был собран даже на территории долины. Парень бывалый, и с таким не страшно лезть на территорию орков, только молчаливый, но у всех свои недостатки. Я его видел во дворе замка на тренировках. Лупил по мишеням из своего короткого лука только так.

Почему лук короткий?!

А ты попробуй побегать по лесу с длинным луком! Длинный лук для открытого пространства, а при привычке вести бой в лесу только короткие луки и спасают. Банально просто задолбаешься с длинным луком убегать или передвигаться по лесу. У коротких луков, правда, есть и один существенный недостаток, они гораздо слабее длинных. Если английские лучники крыли из своих двухъярдовых луков прицельно на две сотни метров и по навесу почти на три с половиной сотни метров, то короткий лук — это максимум двести метров. Не буду спорить, что конные лучники бьют из коротких луков на большие расстояния, но то конница. Сложение скоростей лука и коня — и вот четыреста метров.

Из меня лучник, как из дерьма пуля, но представляю, какие надо иметь железные нервы, чтобы всаживать стрелу по противнику со щитом за пять метров от себя. По мне, так лучше честная сталь.

Никогда не понимал придурь дуэлянтов в царской России с пистолетами. Лучше разрубленное бедро, рука или выпущенные кишки, чем свинцовая дуля, которая в полете разворачивается. Раны от свинцовых пуль выходили до пяти сантиметров, да ещё рваные. Что это за дебилизм, когда каждый неуч имеет шанс тебя убить по случайности, просто удачно попав. Другое дело сабли, тут решает только мастерство владения, кто выжил, тот лучше тренировался, и только. За такими моими размышлениями о луках, саблях, дуэлях и прочем мы доехали до стены.

Стена меня не вдохновила. Всё было так, как и описывали. Пятнадцать-шестнадцать метров в высоту. Башни ещё выше. В длину, на глазок, полкилометра. Одни ворота в стене.

Мы выехали за стены. Проехали какое-то расстояние вдоль стены мимо наезженной дороги и углубились в леса.

Сказать, что мы таились за стеной, это ничего не сказать. Костры разжигали только в ямке, да и тот костер, что разжигали, был скорее костерком, чем костром. Первая ночь прошла спокойно. Второй день за стеной поначалу тоже был каким-то обыденным. Едем звериными тропами, куда — непонятно.

Почему звериными?! Когда на лестной тропе ветки нагибаются над тропой в полуметре от земли, то не надо думать, что по этой тропе бегают люди.

Утро сменилось днем.

В лесу сложно отслеживать солнце, тем более если ты в ельнике. Время я отмерял только по своим ощущениям и времени кормёжки лошадей.

Уже под вечер наш проводник насторожился.

— Что там?! — спешившись, пригибаясь, я подошёл к Ниаю.

— Бой идёт! — ёмко ответил он мне.

Какой бой?! Я ничего не вижу и не слышу, но мало ли что я не слышу.

Мы сошли с тропы и углубились в лес. Кто бы там ни воевал, но нам нет резона соваться к ним.

Для справки: стук топора в лесу слышен за четыреста метров, крик человека за шестьсот метров, при условии, что это происходит не ночью. Ночью расстояние можно смело умножать надвое. Я не слышал криков и звона стали.

Это на каком же расстоянии Ниаю почуял бой?!

Пришлось спешить и вести коней под уздцы. Дело даже не в том, что ландшафт неровный и кони могут сломать ноги. Так-то и в лесу можно вне тропинок ехать верхом, но это ещё то удовольствие, получать мохнатыми лапами елей по лицу. И на звериных тропах такого удовольствия через край, а в чащобе вообще край с этим.

Увёртки нашего проводника нам нисколько не помогли. Шум битвы приближался к нам, и я уже отчётливо слышал какие-то крики. Кого-то гонят в нашу сторону, или я не я.

— Не уйдём! — коротко сказал Ниаю и стал натягивать тетиву на лук.

Лошадей мы кинули в стороне за бугорком в низинке. Мы с Антеро надели шлемы и пристроили щиты на руки.

Его мы увидели мелькающим между стволов деревьев метров за тридцать. Его булькающие хрип услышали метров за пятнадцать. Он бежал почти на нас, но в сторону, примерно метрах в восьми от нас.

Честно говоря, я почти не смотрел на того, кто убегал. Я смотрел на тех, кто его загоняет, как добычу.

Их было около десятка. Одеты в какие-то шкуры зверей. Высокие. Движения рваные, с какой-то заминкой между рывками. Скачок, доля секунды заминки и опять скачок вслед за убегающей добычей. Чёрные волосы, массивные фигуры, бугры мышц на теле, длинные руки, такими руками легко можно достать до колен. Кожа зеленоватая. Вру! Скорее светло-серого оттенка кожа. Лица массивные. Широкие челюсти. Чёрные губы. Клыки резцов торчат из-за губ. Широкие надбровные дуги и глаза утоплены в лицо. Маленькие носы. Впрочем, лица я рассмотрел уже потом, а за мельканием фигур между деревьев меня такие мелочи не занимали.

Орки, мать их так! Мы вжались в землю, надеясь, что погоня пройдёт мимо нас.

Нам не повезло. Лошади учуяли запах крови и всхрапнули. Лошади нас выдали. Беглец повернул в нашу сторону. Теперь я его разглядел. Седой, старый, бежит и хрипит от одышки. В руке ятаган. Изначально, наверное, у него было два ятагана, но один он, похоже, потерял, если судить по двум ножнам, болтающимся на поясе.

За пять метров до нас орк остановился. Он понял, что мы не его товарищи. Не знаю, на что он надеялся. Лошади — значит, люди, или орки тоже пользуются лошадьми?!

— Ар-р-р-х! — заорал орк и кинулся на своих преследователей.

Все с тобой понятно. Понял, что не уйти, и решил умереть в бою, а не загнанной жертвой.

— Не стреляй по этому! Стреляй в тех! — закричал мой отморозок Ниаю. Все вполне логично. У нас троих нет шансов против десятка, а тут хоть какая-то, но поддержка от загнанного орка. Отвлечет на себя внимание хоть парочку противников, и то хлеб.

Вашу мать, пошло! Почему я с утра не посрал?!

От баса криков орков у меня заложило уши. Есть легенда, что некоторые монахи Шаолиня способны криком убить голубя. Так это или нет, но знаю точно, что криком можно парализовать противника, слабого духом. Противник просто оступается на ровном месте, а ты его легко добиваешь. Сразу скажу, что такие фокусы могут вытворять только те, кто поет басом. Тенорам и баритонам такое недоступно. На вой и крики орков я сам попал в прострацию. Подобное рождает подобное. Я сам заорал то, что ору обычно, когда у меня съезжает крыша.

— Хур Симарг, — реву я в ответ оркам. Всё это полный клин башни. Симарг — это крылатый пес, бог войны у славян, верный страж Перна. Нас, малолеток, научил этому крику Барг и заставлял орать что есть силы, вскидывая руку в нацистском приветствии. Барг был старым, как нам тогда казалось, парнем, только что после армии, и у нас в команде он навел дедовщину. Барг во многом был прав. Я на него не обижаюсь даже за то, что он мне сломал ребра. Дело житейское. Все боялись против него выйти в строю, а я дурачок вышел и получил своё. Я противник фашизма, и отголоски старого воспитания у меня временами проскальзывают. Все наши на тренировках знали, что если я ору эту фразу, то меня как личности уже нет. Есть прусский механизм, не думающий, не размышляющий, без совести и без сомнений. Крайняя стадия аффекта, когда зрение это уже усеченный квадрат. Это не я ору, это не я дерусь, это кто-то со стороны. Память обрывками. Бой помню фрагментарно.

Я врубился с кем-то. Отвёл удар лёгкого топорика стороной щита и врезал в ответ. Второй лёгкий топорик, слабая защита против фальшиона. Влепил куда-то в область левого плеча. Смотреть, куда попал и как попал, не стал, а переключился на нового.

Этот был хуже. Мы с ним сцепились по-серьезному. Был долгий, по моему мироощущению, обмен ударами. Этот задержал меня не меньше чем на пятнадцать секунд. Фальшион против ятагана. У меня более инерционное оружие, а у противника сила. После первых же ударов моё второе я переключилось на круговую. Орк мне вторил и сам на круговой пытался пережать меня.

Чушь! Лови, родной, на сближении. Скольжение в восточном стиле самураев — это вещь. Рваная рана на правом бедре у орка. Добить второго мне не дали. Я по инерции ещё пролетел пару шагов и схлестнулся с третьим.

Этот был сам с фальшионом. Первые же удары от него лишили меня оружия. Моя кисть просто решила выпустить клинок из кисти, иначе альтернатива у меня была сломать себе эту кисть.

Лупил здорово, черт накачанный! Я прикрывался щитом, но от щита за краткие моменты не осталось ничего. Щит в щепки!

Пока я прикрывался щитом, правая сама вытащила из-за пояса кистень.

Лови, родной! Что, неприятно?! Лови ещё!

На четвёртом ударе голова орка лопнула, как орех. Первые три удара приходились на корпус, а тут четвёртый поставил точку.

Оглядываюсь. Бой завершен. Стою и дышу…

Как оказалось, на нас выскочило тринадцать орков. Хорошо, что во время бега они растянулись, а не полезли на нас всей кучей. Троих я сделал. Двоих — Антеро. Ниаю повалил целых четверых, остальных старый орк.

Силен беглец! Целых четверых завалил, и это несмотря на то, что он дышал уже через раз и был на последнем издыхании. Ему, в отличие от нас, повезло меньше — лежал на земле и дышал как рыба, вытащенная на берег.

Отходит. С выпущенными кишками долго не живут. На губах слюна. Крови на губах не заметно, значит, лёгкие ему не пробили. Честно говоря, сложно было судить о состоянии орка по его внешнему виду. Тушка, изрубленная мечами. Попал под мясорубку, да и только.

Орк часто дышал. Смотрел на нас глазами, залитыми своей или чужой кровью. Антеро уже наметился для одного точного колющего, добивающего удара милосердия, но я его остановил.

— Погоди! — схватил я бродягу за руку с мечом. — Вместе дрались! Дай ему спокойно уйти.

— Это орк! — отрезал голосом Антеро. — Лёгкая смерть для него благо!

— И что?! Этот орк сражался с нами плечом к плечу! Уважай своего союзника!

— Зачем это тебе? — только и спросил мой отморозок.

— Так правильно! — давил голосом в ответ я.

Честно говоря, я сам не знаю, почему не дал добить орка. Не дал, и все!

— Ну как знаешь!.. Смотри, не используй его заместо девки… — пытался пошутить Антеро, но осекся под моим взглядом. Можно не пояснять то, что глаза у меня сейчас ещё те. От психологических срывов я отхожу долго, до получаса бывает, и зрачки всё ещё узкие, колючие.

Антеро отошёл от нас с орком. Я всё ещё стоял над телом старого беглеца. Левый глаз у него был залит кровью, а правый смотрел на меня с ненавистью. Мы так и смотрели друг на друга. Я, отходящий от сдвига башни, и он, отходящий в другие миры. Противостояние взглядов было недолгим, секунд двадцать, но по моему субъективному ощущению, время застыло.

Глаза — это зеркало души. Глаза всегда говорят больше, чем сотни слов. Стою, читаю его.

Гордый, не смирившийся, чувство обреченности, какая-то тоска, вызов, удовольствие от ощущения близкой развязки. Он устал жить, но и просто так не мог уйти за грань. Чувство, что нельзя просто так уходить за грань, если всего не сделал, что мог. Боец. Чувство сожаления от чего-то.

Чем он отличается от человека, не могу понять?!

Антропоморфизм! Антропоморфизм свойствен даже закоренелым материалистам, это когда мы наделяем человеческими чувствами животных и неодушевленные предметы, но тут!.. Какие между нами различия?!

— Ну!.. — прохрипел орк.

И не проси! Не буду я тебя добивать. Я отвернулся от орка и ушел.

Антеро и Ниаю уже вовсю мародерствовали. Казалось бы, что можно взять с тех, кто одет в звериные шкуры, но это не так.

Оружие. Не важно, если оружие из мягкого железа или стали. Оружие всегда можно продать. Впрочем, не в оружии главная интрига. Артефакты они искали и то, что высоко ценится, вроде чёрной мази орков.

Я присоединился к мародерству. Многих не обобрал, но они в первую очередь обыскивали своих порубленных, а я начал с порубленных орком. Порубленные орком вроде как ничьи трофеи и должны делиться между нами всеми, насколько я понимаю здешние обычаи.

Мне повезло. Я целых два раза нарыл на трупах коробочки с чёрной мазью. Один раз на своём третьем, что был с фальшионом, и один раз на ком-то, кого повалил орк.

Артефактов мне не досталось совсем. Если честно, то я успел помародерствовать над двумя общими покойника только потому, что Ниаю и Антеро делом были заняты. Они клыки выдирали у орков.

— На полное ожерелье пятнадцать орков нужно, — пояснил бродяга на мой пристальный взгляд на его работу. — Сосунки любят перед девочками показывать свою удаль такими побрякушками. Скупают ожерелья только так…

Понятно всё с вами. Орки, если честно, были не лучше. По меньшей мере, я у четверых видел неполные связки из засушенных ушей. Проклятые америкосы какие-то, с их модой скальпы с индейцев снимать или уши вьетнамцам резать. Если толком разобраться, то до белых у индейцев не было таких традиций.

— Выдирай и с моих… Я не буду пачкаться, — ответил я бродяге.

Оружие мы сгрудили на коней. Ниаю не повезло на артефакты, так же как и мне, а вот Антеро стал обладателем каких-то бус с непонятными свойствами. Также мы поднялись немного по серебру. Оказывается, орки пользуются людскими деньгами. Ниаю, впрочем, повезло в другом. Он нам показывал коробочку с чёрной мазью, почти полную. Я показал одну в ответ, одну из двух своих, тоже почти полную, а вторую замылил. Там мази было всего ничего, но не в этом дело.

Кое-что нам досталось и из припасов. Несколько торб с продуктами валялись чуть вдали от места боя. Мясо Ниаю и Антеро взять побрезговали, но крупы взяли.

— Не хочу есть человечину, — пояснил на мой вопрошающий взгляд отморозок. — Кто знает, с кого это мясо…

Прежде чем мы отправились в путь, Ниаю хотел отобрать у седого орка ятаган, но я ему не дал этого сделать. Посопел над его ухом, и проводник оставил своё желание. Орк от моего поведения был, похоже, не в меньшем шоке, чем сам Ниаю, но так на всех пох.

Когда Ниаю отошёл от орка, у меня как бы случайно упала коробочка с чёрной мазью вдоль ноги. Та коробочка, в которой мази было совсем чуть-чуть. Там, насколько я видел, была ещё и нитка с гнутой иголкой. Каким бы орк ни был, но должен догадаться, как заштопать себе шкуру. Напоследок я ещё как бы случайно обронил пару кусков мяса, которое побрезговали взять мои спутники, и запинал ногами ближе к орку снятую с кого-то шкуру.

Как оказалось, я зря прикладывал такие усилия по маскировке своих действий. Мои уже повели коней по маршруту бегства орков, рассчитывая найти ещё чем поживиться. Меня они не ждали, но не особо и торопились. Я посмотрел на их спины и накинул шкуру на тело орка. Рядом кинул трофейную флягу с водой. Сам не знаю, для чего я это делал. Просто сделал, и всё. В глазах всё ещё стоял взгляд орка, когда мы давили друг друга взглядами. Да, конечно, наши расы враги, но и врагов надо уважать, тем более, если есть за что уважать…

Я с конём догнал своих. Непорядок, я до сих пор не дал своёму жеребцу имя. Две недели как-то этим не озабочивался…

Из головы не вылезал последний взгляд орка. Он был удивлен. Шокирован моим поведением и не знал, чего от меня ожидать. А также я видел что-то подобное благодарности, хоть и с примесью ненависти. Ненависть сильнеё нас. От ненависти нельзя излечиться за миг. Иногда на излечение уходят целые годы. Ненависть — это и есть любовь, пусть даже эта любовь ложная и со своими ограничениями. Пояснять не буду. Кто испытывал запредельную ненависть, тот поймет. Все мы должники у своей совести. Хотя для тех, кто свою совесть давно убил, зачастую непонятно, почему иногда мы поступаем так, как не следует по разуму. Я уже добивал… И больше не хочу…

— Ты как?! — спросил меня мой отморозок, когда я поравнялся с ним.

— Нормально… — безэмоционально ответил я. Бой всегда вытягивает все чувства. Отчасти это даже приятно быть бесчувственным. После боя всегда легко и катарсис.

— Зачем?!

— Просто так захотел! — И я поправил левый наруч.

Скотина третий! Не только мне щит разломал, но и руку немного покоцал. Хорошо, что наручи всегда на мне, и я не из тех, кто снимает левый наруч под щит.

— Смотри! А это нам ещё подарки… — На нашем маршруте встречались ещё трупы.

Опять выдирание клыков и мародерка. Силен был старый орк. Успокоил не меньше чем шестерых из самых резвых, что на свою беду догнали его. Может, он успокоил и большее количество, но мы специально не искали трупы. Так прошёл наш второй день в землях Сауруга.

Эпилог,

а не эпитафия

Дальнейший наш путь пролегал относительно спокойно. Сауруг, понятно, не то место, чтобы расслабляться, но, по крайней мере, мы больше ни на кого не нарвались. Через три дня мы обогнули хребет гор, врезающийся в земли орков. Шли вдоль границы с землями людей. Обогнули земли графства Илмар. На это ушло ещё три дня. После Ниаю нас оставил. Прощание было коротким.

— Свидимся, — коротко сказал он.

— Свидимся, Ниаю, — ответил я за нас обоих с бродягой. — Будь осторожнее.

— Так ведь свидимся, — усмехнулся он и углубился со своей кобылой в лес.

Нам с Антеро ещё предстоял путь в глубь земель Скагена. Первые дни мы просто крались лесными тропами и не заезжали в попадающиеся нам по пути деревеньки. Потом осмелели, но не в смелости дело, а в том, что у нас кончился овес.

Когда мы вышли на королевский тракт, то нас наконец отпустили переживания за свою шкуру. Кто нас тут найдет, если не будет искать намеренно и при этом напрягая большие силы. Соси, граф, соси, маркиз, мы всё ещё живы.

В этот раз путь в земли королевства был легче. Мы гораздо быстрее двигались, сказывалось то, что теперь я не шёл на своих двоих.

Спустя пять дней пути по королевскому тракту мы нажрались в мясо. Шестнадцатидневный перерыв в пьянках, что мы провели в дороге по буреломам и тракту, дал о себе знать. Антеро кому-то почти случайно выломал с одного удара зубы. Я, впрочем, тоже был не очень. Показывал постояльцам трактира, как быстро можно изрубить в щепки стол своим фальшионом.

Утром было стыдно и плохо. Ущерб трактиру мы, понятное дело, выплатили. Нельзя так нажираться. Теперь я на своей шкуре понимаю, почему местные не любят безземельных. А вы попробуйте постоянно ожидать от жизни новые подлянки, и посмотрим, на сколько вас хватит без срывов психики…

Как только мы въехали в земли людей, Антеро не отставал от меня с тренировками. У него какая-то идея фикс сделать из меня великолепного бойца. Последнее ему, впрочем, сделать было сложно. Мы уже давно сравнялись по уровню, а научить чему-то свыше своего уровня сложно. Я скрипел зубами, но не посылал его далеко и надолго. Для меня же бродяга старается. «Физухи» на скорость и ноги. Опять «физуха», но на общее развитие. Тренировки с моим чёрным монстром. Времени на тренировки у нас теперь было гораздо больше. Сказывалось то, что теперь мы оба на конях и за день при любых задержках продвигались дальше, чем в прошлый раз, когда путешествовали с караваном.

За время пути мы ещё несколько раз пытались развести на дуэли каких-то мелкопоместных дворян, но они на наши провокации не велись. Один раз нарвались в подлеске у дороги на банду разбойников. Восемь рыл, чёрных от дыма костра. Я демонстративно нажал на камушек браслета, и от нас отстали. Восемь бывших крестьян против двоих рыцарей — это смешно, а если при этом рыцари пользуются артефактами, то выжить для разбойников нереально.

Мы не стали их резать. Мужики сами разбежались, как увидели, что нам на них глубоко наплевать. Кому-то, кто поедет после нас, не повезёт, но мы же не полиция и тем более не дурачки, что кричат о своём благородстве. Кто мы такие, чтобы судить этих бедолаг?! Чем мытари отличаются от честных работников ножа и топора?! Ничем, кроме разве того, что мытари имеют официальное разрешения на грабёж…

Через три недели движения по королевскому тракту мы оказались у пригорода Шакти, столицы королевства Скаген.

Ну, здравствуй, столица! Всё же доехали живыми до тебя.

Мы въехали за черту пригорода Шакти, и мне тогда даже показалось, что началась новая жизнь без напрягов и геморроя. Какой я наивный!..

Примечания

1

Утренняя зорька, вечерняя зорька — время, когда солнце только встаёт или садится, момент времени, когда рыбы клюёт наиболее интенсивно.

2

Фильм «Аватар» (2009).

3

Комок — название военной формы на армейском сленге.

4

Горка, берёзка, дубок — названия разных моделей уставной военной формы на армейском сленге.

5

Портупея — название ремня в армии.

6

Кровосток — жёлоб на лезвии клинка для облегчения массы и усиления прочности клинка на излом, а вовсе не для того, чтобы зверю кровь пускать. Костоломка — зубцы на тупой стороне ножа, как раз для ломания костей.

7

Лешак — леший.

8

Исторический факт. Обычные переходы армии Суворова составляли 40–60 вёрст в зависимости от проходимости, так как просто соединить две точки на карте некорректно. Нужно учитывать множество поворотов, извилин дороги, обходные манёвры, форсирование рек и т. д. «Гладко было на бумаге, но забыли про овраги». Рекордом Суворова считается суточный переход на 85 верст — 90 км. В среднем такое расстояние другие армии проходили от 2 до 4 дней. Скептикам рекомендуется почитать записки самого Суворова, довериться подтверждениям этого факта от военных историков или хотя бы усвоить на «удовлетворительно» школьный объём уроков отечественной истории.

9

Ламбушки — маленькие лесные озера.

10

У кителя нет капюшона, но надо же как-то называть верхнюю часть формы.

11

Сулица — разновидность метательного оружия. Представляет собой дротик, метательное копье, имеющее железный наконечник длиной 15–20 см и древко длиной 1,2–1,5 м.

12

При больших кровопотерях человек всегда ощущает удушье, так как кровь снабжает организм кислородом.

13

Полный плейд — полный комплект доспехов.

14

Ронятина — раннее Средневековье. Доспехи этого периода отличаются примитивностью и частичной защитой тела.

15

Бахтерец — кольчуга с нашитыми металлическими пластинами поверх колец.

16

Хауберг — изначально элемент доспехов для защиты шеи, и только после так стали обозначать часть кольчуги.

17

Перекат — элемент контратаки, защищающий от ударов по бёдрам и голени. Бывает правый и левый в зависимости от стороны атаки противника. Классический перекат — это блокирование удара противника по твоему бедру или части тела ниже пояса, разворот кисти, ответный удар с подшагом и подрезанием живота или бедра противника.

18

Связка — сочетание ударов. Минимальная связка состоит из двух последовательных ударов. Максимально связка не ограничена количеством ударов. Главный принцип в связке, чтобы последующий удар не гасил инерцию предыдущего удара, но бывают и исключения. У обычного, слабо подготовленного человека три удара в связке в среднем выходят за секунду.

19

Откат — это контратака. Есть правый и левый откат. Откатами можно отбить или отвести любые удары в верхнюю часть корпуса. Откат сам по себе удобная защитная стойка.

20

Круговая — это один из самых распространённых приёмов приёмки клинка. Нет удара, который нельзя отвести круговой. Круговая — это сбивание, смещение в сторону (вправо или влево, вплоть до оборота меча противника на триста шестьдесят градусов) удара противника для защиты и перехода на контратаку. Против тяжёлого инерционного оружия или более сильного соперника круговая — это лучшее, что можно сделать. Не путать круговую по ногам и просто круговую.

21

Любой блок, который зафиксировал клинки больше чем на полсекунды. При хорошей форме на контрприёмы хватает и четверти секунды.

22

Каролинг — меч, имеющий обоюдоострый клинок длиной около 90 см с глубоким долом, короткую рукоять с небольшой гардой, общий вес около 1 кг. Меч предназначался практически исключительно для нанесения рубящих ударов, в подавляющем большинстве случаев конец клинка даже не заострялся. Широко распространён в Европе в период раннего Средневековья.

23

Реальный шутливый пример времён М. В. Ломоносова о геоцентрической системе.

24

Дивняк — обидное прозвище толкинистов, от слова «дивные» — такое слово было у Толкина применимо к эльфам.

25

Кэндо — современное искусство фехтования, ведущее свою историю от традиционных самурайских техник владения мечом.

26

Турнир — за звание лучшего мечника года, а по факту сильнейшего в мире реконструктора.

27

Фальшион — европейское клинковое оружие, расширяющееся к концу. Клинкок с односторонней заточкой.

28

Кистень — гибкое-суставчатое холодное оружие ударно-раздробляющего действия. Представляет собой ударный груз (костяную, металлическую или каменную гирю — било), соединённый подвесом (цепью, ремнём или крепкой верёвкой) с деревянной рукоятью — кистенищём.

29

Клевец (от «клюв»), или чекан (от славянских «топор», «кирка», «клык кабана» и др.) — боевой молот, чаще короткодревковый, имеющий ударную часть в форме клюва, плоского, гранёного или круглого в сечении, который может быть разной длины, обычно в разной степени изогнут книзу.

30

«Храброе сердце» (англ. Braveheart) — фильм, рассказывающий о борьбе Шотландии за независимость против английского господства.

31

Берроуз, Эдгар Райс — американский писатель эры pulp-журналов, получивший большую популярность благодаря серии книг о Тарзане. Оказал значительное влияние на развитие жанров научной фантастики и фэнтези в XX веке.

32

Боккэн — тренировочный деревянный меч у самураев.

33

Днюха — день рождения.

34

Копьё — средневековая боевая конная группа от четырёх и до восьми человек разного состава. В основном это три конных с копьями, конный лучник и оруженосец — паж. У всех заковка почти как у рыцаря, и для простонародья они все рыцари.

35

По поводу растительности на лице стоит заметить, что зачастую эта растительность весомый социальный признак. Крестьяне почти все бородаты, кроме редких исключений. Воины предпочитают временами бриться, но некоторые носят усы. Дворяне редко имеют растительность на лице. Купцы и горожане зачастую носят бороды и усы по желанию. Никто, собственно, не запрещает бриться хоть каждый день крестьянину, но многим это не надо или не по карману. Услуги цирюльника стоят денег, а самостоятельно бриться опасной бритвой не все желают.

36

Это заблуждение, что построение «гуляй-поле» — изобретение славян. Назвать гуляй-поле чисто русской идеей некорректно. Телеги в круг ставили все, а вот выделять телегу в особую боевую единицу никто кроме чехов не додумался. Гуляй-город применялся как при обороне, так и при наступлении. Говорить, что гуляй-город — прообраз вагенбурга, некорректно, вагенбурги использовались ещё готами.

37

Франсуа Рабле (1494–1553).

38

Рабле Франсуа. Гаргантюа и Пантагрюэль, глава 13.

39

Напиток из сбора трав. На Руси до появления чая было более трёхсот видов этого напитка.

40

Сюрк — длинный и просторный плащ, похожий по покрою на пончо и часто украшавшийся гербом владельца. Плащ рыцари носили для защиты доспехов от дождя, песка и пыли, а также чтобы распознавать в бою своих и чужих.

41

Снять кольчугу стоя не то чтобы нереально, но гораздо проблематичнее по сравнению с тем, если скидывать кольчугу нагибаясь.

42

Простейшее огниво состоит из кресала (как правило, напильника с очень мелкой насечкой), кремня и трута. Сноп высекаемых искр, получаемый от удара кремня о кресало, воспламеняет трут, в дальнейшем тлеющий трут раздувается.

43

Бармица — элемент шлема в виде кольчужной сетки, обрамляющей шлем по нижнему краю. Закрывает шею, плечи, затылок и боковые стороны головы; в некоторых случаях грудь и нижнюю часть лица.

44

Время после присяги и до фазы слона. Духами, душманами прозывали в Афганистане противника.

45

Слон — боец советской или российской армий, отслуживший примерно полгода. Этимология слова, наверное, происходит от аббревиатуры СЛОН — Соловецкий лагерь особого назначения.

46

Скольжение — техника удара с длинным подшагом вперёд, как бы проваливаясь в любую сторону от противника.

47

Коробочка — защитная стойка.

48

Крестьяне в мире Раян пашут землю не на конях, а на быках, которые значительно дешевле по сравнению с лошадьми.

49

Дестриэ — крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. Термин не подразумевает породу, а характеризует определённые свойства коня, предпочтительные для использования его в турнирах.

50

Ролёвка — ролевые игры в лесу где-то на неделю. Численность контингента от двухсот до несколько тысяч человек.

51

Не надо путать круговую по ногам и просто круговую. Круговая по ногам — это просто смешение по кругу в бою. Как правило, это заступы ноги за ногу вправо или влево. Современное фехтование не использует круговую, и фехтовальщики прыгают как клоуны, вперёд — назад, по дорожке.

52

Откат, скат, перекат — контратаки на разных уровнях тела, сначала отводящие удар противника в сторону с последующими вариантами ударов.

53

Машинка — термин в правилах ролевых игр, означающих серию быстрых, но слабых ударов. Запрещённая техника. Считается, что серией быстрых ударов нельзя ударить сильно, но это чушь. Надо просто уметь вкладывать в каждый удар свою массу (в реконструкции колющие запрещены в принципе).

54

Герой искренние заблуждается, считая Павлика предателем отца, деда и всей семьи в целом. Сейчас уже не разобраться во всех тонкостях и нюансах дела. Павлик Морозов выступает скорее как собирательный образ, распространяемый слухами и народной молвой. Если досконально разбираться в нюансах следствия, то скорее выходит, что образ Павлика специально использовали для пропаганды, а сам он такая же жертва режима, как и его семья.

55

Строчка из песни группы «Адаптация».

56

Малая дружина — сопровождающие рыцарей в странствиях дружинники. Большая дружина возглавляется сеньором и включает в себя малые дружины от рыцарей, получивших феод в управление от сеньора, а также дружинников, что охраняют владения феодалов как в замках и выполняют функции полиции на всей территории сеньората.

57

Флегма — происходит от слова флегматик. «Флегмы, каличи и пидорасы, выйти из строя» — фраза из вечерней и утренней поверки в армии.

58

Вполне реальное средневековое заблуждение.

59

Барщина — для тех, кто плохо учился в школе, это принудительная обработка крестьянами земли своего сюзерена.

60

Игра в кости: два кубика из кости с точками цифр на поверхности, взбалтываемые в кожаном стаканчике.

61

Сфинктер — мышца, выполняющая роль запорного клапана толстой кишки.

62

Гладиус — меч римского пехотинца.

63

Традиция при браке вывешивать на людное место простыни с пятнами крови от процесса дефлорации.

64

Шутливое название в Средневековье пеньковой верёвки.

65

Стряпчий — юрист.

66

Донжон — главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен.

67

Бретёр — заядлый, профессиональный дуэлянт, готовый драться на дуэли по любому, даже самому ничтожному поводу. Чаще всего дуэль намеренно провоцировалась бретёром.

68

Дубль-атака — удар в ударе. Не надо путать с финтом — ложным замахом и ударом в другую область. Классический дубль — это отскок меча от меча противника при атаке, используется инерция удара о чужой меч, которая чуть корректируется для нанесения второго удара.

69

Слоёнка — слоенные вместе разные сорта древесины.

70

Цугцванг — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.

71

Пояс верности — железный пояс с замком, страхующий мужа от измен жены во время его отсутствия. (Если жена не догадалась достать дубликат ключа у кузнеца.)

72

Шакти — столица королевства Скаген.

73

Б… — вполне литературное слово, употребляется для примера в Библии. Б… происходит от «блуд» — блудница.

74

Слово «секундант» употреблять неуместно, так как измерение в секундах мир Раян не знает.

75

Мотать головой — в Раяне это знак согласия, одобрения.

76

Перекидуха — сленг, одно из названий сюрко.

77

Прямой и обратный хват ножа. Обратный — это когда гарда ножа у мизинца.

78

Делается обратным хватом. Разлапистый удар — повести кистью и перейти на испанский хват (нож в идеале прижат к предплечью для блока). Дальше или блок (цель запястье), или кисть на себя и вниз с последующим уколом под руку в печень.

79

Взрезана грудная мышца — рука теряет подвижность.

80

Гульфик — элемент доспеха или костюма, служащий для предохранения гениталий.

81

Борзеть — от «борзая», собака для загона добычи в охоте с собаками.

82

Империя — Грогант.

83

Ишаки — негласное прозвище легионеров «мулы» — помесь ишака и кобылы (помесь бесплодна).

84

Пилум — метательное копьё, состоявшее на вооружении легионов Древнего Рима.

85

Лопата, от слова шанс. (Герой не прав, этимология слова другая. Такое обоснование слова приемлемо для матерого прапорщика.)

86

От резкого рывка ломается позвоночник, и кишечная полость опорожняется.

87

Мытарь — мучение, налоговая служба.

88

Сажень — мера измерения длины. Измеряют средним ростом человека, и потому это слово наиболее уместно в переводе на русский.

89

Система форпостов против Сауруга себя не оправдывает, но удобна королю для ссылки провинившихся.

90

Размашистая рысь: лошадь ставит задние ноги впереди следов соответствующих передних.

91

То есть никак. Диплом после госов мелочь, пришёл и получил, если кафедра за тебя, а преподавателей, с которыми у тебя тёрки, ты не сильно гнобишь.

92

Барбакан — фортификационное сооружение, предназначенное для дополнительной защиты входа в крепость.

93

Примерно столько весит кольчуга с толщиной кольца в 2 миллиметра. Бахтерец весит не намного больше.

94

— Расстрелять, всех расстрелять! — А глаза такие добрые-добрые. (Из истории первыми декрет об убийствах мирных жителей, «Красный террор», приняли большевики, и только примерно через полгода начался ответный «Белый террор».)

95

Скаты (сливы), откаты, перекаты.

96

Девяносто отжиманий в минуту вполне реально сделать!

97

Черепаха — защитная форма строя.

98

Примерный перевод слов, так как слово «криворукий» мне известно, то обезьяна — это я уже от себя добавляю, не зная значения слова.

99

Старое правило тренировок: «Если ты ушёл с тренировки без нескольких чёрных синяков, то тренировки не было».

100

Днём рыба хуже клюёт.

101

Верификация — гипотеза логических позитивистов.

102

Кулибин.

103

См. «Двадцать тысяч лье под водой».

Content

Илья Романов
Бестолочь

Часть первая Неудачник

Глава 1 Немного самокритики, мысли о жизни и о том, как я встрял

Глава 2 Краткий курс по выживанию, или о том, как я встрял

Глава 3 О познании прелестей мародёрства, или как я сам чуть не стал клиентом конкурентов

Глава 4 Как я понял, что вляпаться можно гораздо сильнее, чем казалось Размышления, воспоминания Попытка сойти за своего перед местными

Глава 5 Инопланетный партизан, или о том, как я учу язык на вражеской территории

Глава 6 О том, как вредно опохмеляться, а также как между делом я слушаю сплетни и нашёл себе халтуру

Глава 7 О путешествиях, подслушанных разговорах и геройствах сдуру

Глава 8 О местных реалиях, отношениях с законом, истории мира и о прочем

Часть вторая Бестолочь

Глава 1 О том, как надо уметь держать язык за зубами и вообще быть скромнее

Глава 2 О том, как уместно давать сдачу

Глава 3 О том, какие казусы есть в местных законах

Глава 4 Быт элитного пехотинца, или как меня достал Антеро с его тренировками

Глава 5 Проблеск интуиции, или о том, как хорошо, что я не сделал ноги

Глава 6 Крах иллюзий безбедной жизни и с чего начинается новаторство

Глава 7 Жизнь бродяг в красоте средневекового города, а также о средневековой экономике

Глава 8 Сказание о жизни, западном пограничье и о неожиданной заманухе

Глава 9 Долбаный Дон-Кихот, или как я повстречал Дульсинею Тобосскую

Глава 10 О новых казусах в местных законах

Часть третья Шут

Глава 1 Как жизнь всё расставляет по своим местам, а я на деле оказываюсь не таким уж и праведником

Глава 2 О том, как мы решаем дела, и обо всём прочем

Глава 3 О предвестье турнира и о моём обломе как новатора

Глава 4 О скелетах в шкафу и о том, куда дороги приводят бродягу и меня вместе с ним

Глава 5 О том, как вхожу в образ варвара и получил гораздо больше, чем ожидал

Глава 6 О том, что я слышу и вижу, посетив местную элиту

Глава 7 О местных культурных мероприятиях, о том, как я стал шутом, и о том, как, сам того не ожидая, перестарался

Часть четвёртая Провокатор поневоле

Глава 1 О том, как мне предоставляют выбор: пятьдесят плетей или более изощрённый метод самоубийства

Глава 2 О том, как все рычат друг на друга, а Антеро доказывает мои права, и мы бьёмся на дуэлях

Глава 3 О навалившихся напрягах и турнире

Глава 4 Турнир и сопутствующее

Глава 5 Приговор

Глава 6 О политике, истории и всем прочем

Глава 7 О том, как мы покидаем Ферреро, путешествуем и слушаем байки от деревенских

Часть пятая Самозванец

Глава 1 О воспоминаниях, истории, самокопание и о том, как я хамлю

Глава 2 О долине, сопровождающих, бродяге и обо мне

Глава 3 О дипломатии и моей пьяной говорливой глупости

Глава 4 О том, как я становлюсь самозванцем

Глава 5 О быте в замке и о неожиданной встрече

Глава 6 О том, как я опять говорю с бароном, и о том, как опять пью с гномом

Глава 7 О том, как мы покидаем Лунную долину, об антропоморфизме и странствиях по Скагену

Эпилог, а не эпитафия

Примечания