Арго. Заря мечей

Вступление. Сильви

Сильви уже отчаялся найти Дори – кошку, которая убежала куда-то в сторону замка Морданы. Впервые он встретил Дори возле одной из конюшен за стенами города. Грязная, замученная, кошка смотрела на него двумя безжизненно-серыми глазами. Долго он упрашивал мать разрешить ему оставить животное, пока она, все же, не сжалилась над единственным сыном. Его семья обслуживала конюшни к западу от города. Денег было достаточно, потому на Дори всегда хватало и еды, и воды.

А сейчас кошка убежала. Обычно она ходила рядом с Сильви, послушная и робкая, но разыгралась, пытаясь догнать подранного другими кошками голубя, и побежала следом за ним. Мальчик еле поспевал за подругой и потерял ее из виду только тогда, когда та приблизилась к замку. Конечно, Сильви боялся заходить дальше, но еще больше он боялся никогда больше не увидеть Дори и ее серые глаза.

Чуть потоптавшись недалеко от моста, он обогнул замок, зайдя туда, где на кухню завозилась еда. Он шел по следам — лапки нелетающего голубя перекрывались грязными подошвами Дори, отпечатываясь на брусчатке. Так Сильви и дошел до одного из маленьких окошек, расположенных на уровне пола. Следы уходили внутрь. Сильви оглянулся — большой мужчина разгружал телегу с ящиками и заносил на склад, а рядом, в тени, сидел извозчик, накрытый своей же соломенной шляпой.

Окошко было слишком маленькое, чтобы туда пролез взрослый мужчина, но Сильви поместился туда без проблем. Сначала он засунул в окно голову. Это было одно из помещений, примыкающих к кухне. По-видимому, здесь недавно готовили, потому что на кухне приятно пахло мясом, розмарином и душицей.

Сильви легко соскользнул внутрь, и тут же заметил на слабо освещенном через окно полу следы разорванного голубя. Тушка было растерзана и лежала возле спуска в подвал. Следов видно не было, но Сильви решил, что именно туда Дори и отправилась. Он лишь хотел скорее найти подругу и вернуться домой.

Мальчик медленно спускался по лестнице, прислушиваясь к звукам. Людей поблизости не было, и это радовало мальчика. Но не было слышно и мяуканья, к которому он так привык, которое он мог бы отличить среди всех других мяуканий. Спустившись по лестнице, Сильви увидел длинный коридор. С каждым шагом воздух становился более затхлым, но, почему-то, этот запах нравился мальчику. Не пугали его ни темнота, ни тишина, он только боялся, что его увидят и отругают, а, может, и побьют. Все-таки, конюшенному мальчику в замок нельзя.

Все дальше Сильви продвигался по коридору, поворачивая, спускаясь и снова поворачивая. Через несколько минут перед ним возникла решетка. Кошка бы легко преодолела ее, но не человек. Однако Сильви, придерживая решетчатую дверь так, чтобы та не скрипела, отворил ее и прошел дальше. Перед ним предстал большой зал. Здесь валялась куча хлама, камни, большие и маленькие, и больше ничего. Мальчика это успокоило еще больше, ведь здесь точно он не наткнется на людей.

Но Сильви ошибался. За дверью, которую он преодолел минуту назад, послышались шаги. Мальчик быстро забежал за один из больших валунов и спрятался. Решетчатая дверь вновь открылась, и в зал вошли несколько человек. Он не смотрел на них, но отчетливо слышал их разговор.

— Все, сюда точно никто не зайдет. Мы здесь одни, говори, – проговорил неизвестный полным, маслянистым голосом. Сильви даже показалось, что этот голос он где-то слышал.

— Мы, наконец, готовы. Надеюсь, вы не передумали? — проговорил возвышенный, грязный голос.

— Да, да, вы получите нашу поддержку... Интересно одно: сможете ли вы захватить Эленвен? Я все еще сомневаюсь, что у вас хватит сил на захват столицы Оплота. А если даже и хватит, сможете ли вы дальше вести боевые действия?

— Не беспокойтесь насчет наших сил. Оплот ожидает лишь ваших неосторожных вылазок в попытках закрепиться на территории Западного побережья Арго. Пусть формально земли и не заняты, но эльфы не дадут вам просто так отстроить там свои поселения, тем более возвести флот, о котором вы просто мечтаете!

— Откуда вы… — слышно было ошеломление в маслянистом голосе.

— Брось! Неужто ты думаешь, мы так глупы? Более того, эльфы тоже догадываются о ваших замыслах! ВЫ разочаровываете меня…

Внезапно к разговору подключился третий голос. Звенящий и утонченный, но мужественный. Голос напомнил Сильви то, как соколы кричат, когда охотятся в полях, куда он часто ходил с отцом, чтобы собрать трав для чая.

— Остроухие не должны задерживаться на континенте. Забирайте свой дорогой Эленвен, нам он без надобности, главное чтобы экспансия эльфов на Арго была остановлена.

— Успокойся, — вновь сказал маслянистый голос. — Мы готовы вас поддержать, но большая часть совета будет против.

— Эти Кривены… — подтвердил соколиный голос. — Да и Бицет человек мутный. Про Линерионов и говорить нечего…

— Прикрой отверстие. Сквозит, — вновь огрызнулся маслянистый голос. — Нам нужен убийца. Эльф. Убьем двух зайцев, так сказать. Уберем тех, кто мешает, и подорвем отношение совета к Оплоту и Цвейту.

— Я даже знаю, кто может вам в этом помочь, — усмехнулся возвышенный голос. — Насколько я знаю, в столице прячется эльф. Цвейт несколько лет назад послал его, чтобы убить… Твоего отца, если не ошибаюсь.

— Так и было, — зло ответил соколиный голос, — Только зачем нам убийца, у которого не получилось убить?

— Лучшего варианта у вас не будет... Поищите его. Не знаю, где он, но сомневаюсь, что он исчез из города. Просто найдите его. Это ваш город, разберитесь уж с этим как-то! Вот сроки, чтобы вы могли подстроиться. Прибывать сюда проблематично, так что, это мой последний визит. В следующий раз, когда посланники Аградора прибудут в Мордану, Эленвен уже будет наш. Надеюсь, к этому времени вы разберетесь со всем.

Послышались шаги и первый человек исчез.

— Ильмари тоже не понравится эта идея, — сказал маслянистый голос.

— Нашел из-за кого переживать. Пусть он и капитан Виверн, угрозы не представляет никакой.

— Кто знает... Может, в нем проснется его происхождение? Знаешь, он ведь и эльфов воспринимает не как врагов, а как противников. Надеюсь, чувствуешь разницу.

— Пока он остается в неведении, этот факт бесполезен. Если переживаешь за него, отправь куда-нибудь на долгое время. Пусть, вон, отправится в Гардарис. Мол, на помощь государству, страдающему от набегов пиратов.

— Нельзя делать все так очевидно, друг мой.

Внезапно послышалось громкое «мяу». Сильви оглянулся. В паре метров от него стояла Дори. Она медленно подходила к хозяину. Сильви махнул рукой, пытаясь отогнать ее, потом еще раз, и вдруг случайно ударил рукой по валуну, за которым прятался. Получился едва слышный шлепок. Сильви затаился. Дори внимательно смотрела на хозяина.

Сильви слышал, что за валуном что-то происходит. Диалог резко прекратился. Сердце начало стучать так сильно, что, казалось, его звук эхом разносился по полупустому залу. Прошла минута, две, но вокруг было все так же тихо. Может, из-за стука сердца, он не заметил, как люди ушли?

Сильви повернул голову наверх. На него смотрел высокий человек, лицо которого было видно даже из-за валуна. Мальчик рванул с места. Он обежал валун. Там он увидел незнакомцев. Высокий человек с острым носом, в богатых одеждах, преграждал ему путь. Сильви понял, кому принадлежал соколиный голос. Чуть поодаль, с интересом смотря на него, стоял чуть раздавшийся в ширину мужчина. Лицо его было накрыто капюшоном. Очертания силуэта показались ему чертовски знакомыми, но он так и не мог понять, где видел его.

— Ты чего тут делаешь, мальчик? — с интересом спросил человек в капюшоне.

— Простите, пожалста, я за кошкой побежал, а она сюда! Я случайно, простите!

Человек в капюшоне тяжело вздохнул.

— Как же мне не нравится сложившаяся ситуация… Но делать нечего.

Мальчик понял, что дело для него хорошо не кончится. Сильви может и не запомнил разговор в подробностях, но понимал, что информация, которую он услышал, была слишком секретной. Он резко дернулся, попытался пробежать слева от высокого мужчины, в последний момент развернулся, уворачиваясь от рук и обежал его справа. Мальчик уже рванул в сторону лестницы, но так и не достиг ее. Что—то тяжелое резко коснулось его головы и Сильви упал на пол. Лбом он влетел в неровный каменный пол, расшибя голову в кровь и перевернулся на спину. Рядом упал большой камень, который высокий человек бросил в него.

— Я даже надеялся, что он убежит, если честно... Впервые приходится становиться участником такой жестокости. Прости, малыш. Ты и правда не виноват, — пытался объясниться человек в капюшоне.

Высокий человек в два шага преодолел расстояние до мальчика, который не успел даже двинуться, схватил его за ногу, подтянул ближе, другой рукой схватил его за волосы, поднял, обнажил короткий меч и одним резким ударом пронзил глаз ребенка.

В последние секунды перед смертью Сильви вспомнил, где видел человека в капюшоне. Это был праздник. Процессия, в которой участвовали все знатные лорды, и даже король. Но самого человека он так и не вспомнил.

Глава 1. Ильмари

— Где обещанная похлебка, Каер? — воин отряда Виверн, снявший шлем, и показывающий свою лысую голову, подошел вплотную к повару сзади, положив тяжелую руку в латной перчатке на плечо Каера.

— Вайс, ты мне еще понапоминай! Это вы мешок с провизией где-то просрали, пришлось из того что есть стряпать! Поэтому, если ты сейчас не уберешь руку…

— Тихо, — сказал Ильмари. Оба мужчин заткнулись. Повар дернул плечом, и воин тут же убрал руку. — Сиди и жди. Не нужно тут характер показывать, Вайс. Сними латы и жди.

Лысый понимающе закивал и отошел на несколько шагов в компанию друзей. Ильмари, как бы ни старался не слушать, все же услышал слова «Молокосос» и «Ушлепан», приняв как минимум одно из них в свою сторону. Ильмари был молод для капитана, а уж тем более – для капитана элитного отряда Виверн.

Со спины к капитану подошел Гон. Как и все гномы, ростом он доходил до пояса Ильмари. Чтобы привлечь его внимание, Гон ударил кулаком по ноге капитана. Легкий доспех смягчил удар, Ильмари обернулся и посмотрел вниз. Бородатый и лысый гном улыбался ему.

— Как погодка, капитан?

— Наверху все так же ветрено, — ухмыльнулся человек коротышке.

— Берн отошел с портальным в кусты, поссать, — кивнул Гон в сторону леса.

— Ты отвлек меня, чтобы поговорить об этом?

— Не ссы. Разведка вернулась.

— Что говорят? — капитан навострил уши и присел на корточки.

— Через два дня доберемся до поворота. Опасностей вроде нет. Только, кажись, один из наших заметил эльфа. Доспехи элитной гвардии.

— Плохи дела. Далековато они забрались. Видимо, напряжение между Кальторном и Оплотом возросло настолько, что они послали отряд подальше от границ, — задумчивое лицо сменилось на легкую злобу. — Не хотелось бы столкнуться с ними, когда побережье уже рядом.

— Не боись. Можем просто уйти с тропы подальше на юг, — предложил гном.

— Придется обойти болота. Или ты предлагаешь пройти через них? — нахмурился Ильмари, чуть наклонившись к Гону.

— По болотам еще дольше будет, ни дай Свет еще и потеряем кого–то. Нет, думаю, нужно обойти их здесь, чтобы не пришлось возвращаться, — заключил капитан Виверн.

— Понял. Тогда отправлю разведчиков вперед на болота, – сказал гном, уже отворачиваясь от Ильмари.

— Отправь человек восемь, оставь двух здесь. Пусть найдут тропу, чтобы лошади проехали. И пусть факелы в трясину не суют.

— Передам, капитан, – сказал Гон, и удалился к группе разведчиков возле костра.

Ильмари снял с лошади спальный мешок, расстелил под ним шкуру иглая, и, скинув остатки доспехов с себя, залез внутрь. Перед сном он окинул взглядом лагерь. Разведчики уже собирались в путь, уставшие, но понимающие, что приказ нельзя нарушать, иначе они могли поставить под удар всю операцию. Часть солдат сидели у костра, другие уже спали. Только Адриан не спал, читая молитвы Лианору, богу света. Ильмари прикрыл глаза, и тут же выключился, вымотанный дорогой.

Проснулся он так же резко, как заснул. Было раннее утро. Разведчики, уже вернувшиеся с вылазки, спали. Капитан приказал остальным собрать их вещи, дав им возможность отдохнуть лишние полчаса. Лишь двоих, кто не участвовал в ночной вылазке, он отправил осмотреть северную часть леса, от которой отряд собирался уходить на юг. Пока прочие же закапывали костер, догоревший за ночь, чтобы эльфийские разведчики не обнаружили тут стоянку Виверн, Ильмари присел, достал блокнот и начал писать.

Мужчина крепкого телосложения, тридцати трех лет, с чернильно-черными короткими волосами и глубокими, едва сверкающими карими глазами сидел на толстой шкуре зверя, приминавшей траву. Латные перчатки, шлем, напоминавший голову виверны с характерным символом Кальторна над левым виском, и еще несколько элементов доспехов лежали рядом, на пне. Ильмари записывал что-то в небольшой блокнот, поглядывая то на восходящее солнце, скрывавшееся за кронами деревьев, то на подчиненных неподалеку, то задумчиво прикрывая тяжелые веки, пытаясь поймать мысли. Спокойный и строгий текст отчета выглядел так:

«Шел семнадцатый день похода, вчера мы перебрались через «Брод Утопленника». Граница эльфийского Оплота уже не так далеко, вчера двое наших разведчиков видели силуэт, скорее всего, одного из шпионов эльфов. Надеюсь, что он не заприметил их, потому что там, где шпион, там и отряд противника, а с ними нам бы точно не хотелось столкнуться. Экипировка в отличном состоянии, несмотря на вчерашний ураган и слякоть. Все-таки не зря мы взяли на задание Флитча, выпускника коллегии магов. Весь прошлый вечер он накладывал завесу на наш небольшой лагерь. Шафран все еще в целости и сохранности, сейчас отсыпается. Думаю, уже через несколько дней, когда мы сделаем крюк от границы эльфов, доставим его на место призыва портала. Ворчливый он человек. Не так как я строг со своими бойцами, а строгий скорее по-старчески. Старая закалка и принципы эрудированного мага. Хорошо, что он на нашей стороне. Переметнись он к остроухим, открыл бы портал у границ столицы, и конец всем планам короля Сирия. Открыть портал для высадки флота, строительной бригады и гарнизона планируем через семь дней, от графика не отстаем».

— Ильмари! — громкий голос гнома, уже переходивший на крик, наконец, достиг разума капитана.

Гон стоял за спиной сидящего, смотря на него со своего величественного гномьего роста. Ильмари дернулся и тут же скорчил серьезную гримасу.

— Чего надо, Гон? Я же просил не тревожить меня, когда я пишу!

— Простите капитан, не думал что вы такой боязливый, — усмехнулся гном. — Не стоит тебе так погружаться в мысли, так можно и головы лишиться.

— Знаю я… Что случилось-то?

— Связной говорит, послание от Сирия, — раскинул руками Гон.

— От Совета? – Удивился Мари. — Мы же уже сто раз все обговорили, не поздновато ли для таких оповещений?

— Не знаю. Штейн говорит, это срочно, — сказал гном, показывая в сторону связного, стоящего чуть поодаль от лагеря.

— Так уж и быть… — полушепотом процедил Ильмари, поднимаясь.

Капитан отложил блокнот и двинулся к Штейну, связному магу отряда. Одному из трех магов Веландиса, которые были наняты королем Сирией для выполнения задачи. Штейн уже сидел на пеньке, поодаль от остальных, за одним из деревьев. Связист, как и другие два мага, был человеком не самым приятным. Длинноволосый маг грубил и нахальничал, несмотря на то, что был моложе многих здесь. Капитан перешагнул через ветку и, кивнув головой, присел рядом с ним.

— Наконец-то явился, тебя уже заждались, — надменным тоном начал Штейн.

— Пришел, как только узнал, — отрезал капитан. — Что там?

— Король сказал передать это лично тебе. Поступила информация, что в нашу сторону движется не обычный, а элитный эльфийский отряд. Наш шпион в Оплоте был раскрыт, из него вытянули информацию. Потому стоит сменить курс.

— Черт… — информация совсем не радовала. Значит, разведчики эльфов действительно видели кого-то из этого отряда.

— Свяжись с разведчиками и прикажи, чтоб срочно вернулись. Мы будем двигаться быстро, через топи на юге, так что нам нужны их глаза там.

— Мы выдвигаемся? Сейчас? — предполагая глупый и очевидный ответ, Штейн осекся. — Ладно, понял капитан. Сейчас свяжусь с ними.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши Ильмари и зашагал обратно к лагерю. Тут же вновь появился и заместитель капитана.

— Ну что там? — спросил Гон.

— План изменился. Мы идем на болота. Разведчики нашли тропу? — спросил капитан.

— Да, есть намеченный путь. Почему такая спешка? Нам нужен всего день, чтобы вернуться на дорогу и обойти болота чуть восточнее.

— У нас нет дня, эльфы заподозрили что-то. Выслали сюда элитный отряд. Может, просто разведчиков. Во всяком случае, ни тех, ни других мне встретить не хотелось бы.

Глава 2. Дариан

— Командир, что делаем? — спрашивал Левален у командира, стоящего чуть впереди него. Высокий эльф Дариан с длинными, лоснящимися волосами, в светло-голубых доспехах, гербом высокой волны на плечах и шлемом, с маленьким рогом изо лба – старший сын дома Нарид, одного из старших домов Цвейта. Нарвалы – так их называли в простонародье.

— Ты не понимаешь? Ты же чувствуешь, что здесь недавно использовали магию… Они были здесь. Подчистили все за собой, все следы, только вот магию не скрыли. А это – главный след. Все-таки, в отличие от нас, с магией люди на «вы».

Командир смотрел на болота, выглядывая, где отряд Виверн мог пройти.

— Они не пошли бы на болота. Их не так много. Думаю, они вернулись бы на восток и обошли эту местность, — сказал Тит Мид, стоящий рядом. Невысокий эльф с каштановыми волосами в пучке на затылке был готов порвать отряд людей на куски. У него, как и у Командира, на плечах был герб своего дома – золотая монета.

— Не думай о них так поверхностно. Они понимают, что мы нагоним их в любом случае. Поэтому единственное, что они могли сделать – попытаться нас запутать. Мы не нагоним их в единственном случае – если пойдем не туда. Понимаешь? — командир повернулся к Титу и положил руку ему на плечо. — Твой разум затуманен скорбью и горем. Доверься мне. Я дам тебе возможность спустить пар на людях.

Тит кивнул, и отвернулся, отходя в сторону.

— Ты что думаешь, Левален? — спросил Дариан у помощника. Левален, в отличие от командира, не был из знатной семьи Цвейта. Пусть Тит и был из бедного сейчас рода, но когда-то Миды были влиятельны и богаты. Многие члены его семьи погибли, и, пусть сейчас дом Мид оставался одним из семи знатных, он не имел почти никакой власти в совете. Левален же добился своей должности исключительно благодаря стойкости характера.

— Думаю, вы правы, командир, — ответил Левален. По эльфийским меркам, в отличие от человеческих, он не был особенно красив. Сильно выделялись мешки под глазами, скулы же, напротив, почти не было видно. Короткие русые волосы были растрепаны во все стороны, если не прикрывались шлемом. Привлекательность Левалена заключалась больше в харизме, чем во внешности. — Чем быстрее они достигнут цели, тем вероятнее, что мы не справимся с задачей, и они, все-таки, призовут флот через портал.

— О том и речь, — Командир посмотрел на Тита, в каждом движении которого был виден душевный надрыв.

— Поговори с ним. Вы ведь достаточно близки с ним.

Левален поклонился, и отошел от командира, запрыгивая на лошадь. Его доспехи, как и доспехи почти всех членов отряда, не имели герба на плечах – их роды не были знатными. Герб на плечах удостаивался носить только эльф из знатного рода Цвейта. Командир скомандовал, и стройные ряды эльфов двинулись через болота. Левален снизил скорость и сблизился с Титом.

— Ты как? — спросил он.

— Скверно… Надеюсь, Дариан прав, иначе я не успокою своего сердца.

— Думаешь, насилием ты его успокоишь?

Тит удрученно посмотрел на Левалена.

— Моя мать в изгнании. Мой отец погиб, а Листрады наложили вето на распространение информации о его смерти. Даже на меня, нынешнего лорда земель Мидов! Как ты думаешь, что меня сейчас убаюкивает по ночам? Конечно, только желание увидеть голову Трайдора Листрада на острие своего меча!

Последнюю фразу он сказал так громко, что ехавшие спереди эльфы оглянулись. Левален извинился за друга, и продолжил.

— Люди – не Листрады, — сказал он, сам даже не понимая, как он собирается его этим успокоить.

— Сейчас я хочу крови, — Тит посмотрел на Левалена, будто выбирая жертву. – И мне не важной, чьей.

— Я уверен, командир выбрал верный путь! — перевел разговор в другое русло Левален, тут же отвернув взгляд от товарища. — Скоро ты спустишь злость на незваных гостей.

Командир Дариан наблюдал за Леваленом и Титом с начала колонны.

— Чего ты уделяешь им так много внимания? — Спросил Тардилл Фолдер, заместитель Дариана. Это был один из немногих бородатых эльфов, коротко стриженный, высокий и широкий. Его плечи тоже выказывали знатность рода – эльф с медвежьей головой, герб дома Фолдер. Он был средним сыном лорда Густа Фолдера. Эльфы из этого дома специализировались на магии обращения.

— Мне кажется, из всех нас, их двоих ждут великие дела, — Сказал Дариан. — Мы с тобой добились всего, потому что принадлежим к знатным родам. Конечно, мы и без того не промах, но наша кровь сильно помогла. Пусть Тит тоже из знатного дома, но в совете с ним уже давно никто не считается. А Левален и вовсе худородный. Я понимаю, почему право рождения определяет место в обществе… Но, все-таки, иногда жаль, что этого достаточно для становления лордом.

— Не всегда достаточно просто родиться в знатной семье, — с грустью заметил Тардилл. — Мой младший брат был сослан, несмотря на то, что в семье все его любили. Но, видишь ли, законы…

— Законы, Тардилл…

— К черту законы, если из-за них мы отвергаем семью!

Дариан кивнул.

— Ты и сам знаешь, что в знатных семьях, при всем богатстве и статусе, любви намного меньше, чем в семье простолюдина.

Дариан кивнул, соглашаясь с товарищем.

Глава 3. Ильмари

К вечеру следующего дня отряд людей подошел к западной части болота, намереваясь через пару часов дойти до ровного места, и заночевать уже на подходящей поверхности.

— Командир, — обратился к Ильмари разведчик, ехавший на коне, — Диего и Рон не вернулись. Должны были быть здесь уже минут тридцать.

Ильмари тяжело выдохнул, сам понимая это.

— Вряд ли они задержались без вмешательства эльфов, — сказал командир то, о чем все и так думали.

— Вы считаете…

— Да, я почти уверен. Вряд ли наши товарищи вернутся. Нужно ускоряться… и отправить еще разведчиков. Хотя бы один из них должен вернуться, — Ильмари набрал воздуха и крикнул — Переходим на марш! Ускоряемся!

Строй задвигался быстрее. Разведчики, которых выбрал командир, отправились назад, осматривать тропу.

— Я надеялся запутать их… А теперь мы будем вынуждены биться на болотах, — проговорил тихо Ильмари, когда Гон подъехал к нему.

— Уверен? — спросил гном.

Ильмари промолчал. Тут же послышался крик, раздавшийся в тишине вечера позади процессии. Сразу после него прогремел медвежий рев, и крик затих.

— Они настигли нас…

Через десять минут построение людей остановилось, выбрав для обороны достаточно устойчивую почву. Вещи были брошены, кони отпущены дальше по тропе. Мечники стояли впереди, приготовив луки, сзади них – стрелки, и в самом конце – маги, обеспечивавшие поддержку. Связист уже пытался связаться с Кальторном, но магические волны, по-видимому, глушились эльфами.

— Шафран! — подозвал командир к себе мага. — Не отпускай своего коня! Скачи дальше. Если сможем, нагоним тебя. Если нет – призови корабль в любой бухте! Главное – уходи, без тебя операции конец!

— Я не покину своих товарищей из-за твоего приказа, — ответил Шафран. Отвернувшись, коротконогий маг создал вокруг лучников слабый щит. Портальный маг не сильно помог бы в бою, но не хотел бросать товарищей.

— Гон! Бери Адриана, и уходите с этим гребаным Шафраном! — закричал Ильмари. Но гном отрицательно помахал головой.

— Мы – элитный отряд Виверн! Что с нами может случиться? — усмехнулся гном.

На горизонте показался всадник. Это был один из разведчиков. Галопом он мчался в сторону отряда. Хоть он и был в пятистах метрах, его было отчетливо видно. Однако в сумраке Ильмари не мог различить кого-то еще. Вдруг силуэт замедлился, человек упал на землю, а лошадь побежала куда-то вбок, тут же увязнув в трясине. Теперь на горизонте появились силуэты эльфов. Они приближались быстро, мелькая белыми доспехами в ночи, которая скоро должна была озариться утренним светом.

— Готовься! — Закричал Ильмари. Отряд натянул тетивы своих луков. Флитч создал в руках магические стрелы, готовясь запустить их. Даже связист Штейн создал огненный шар в руках. Видно было, что это далось ему с трудом: у него не будет сил хотя бы на пять таких. Но было ясно – он тоже не сдастся без боя.

Эльфы с криками приближались и уже были на расстоянии ста пятидесяти метров от Виверн. Ильмари заметил, что эльфы по численности не превосходят Виверн. И тогда в душе его загорелась надежда, что они могут еще дать бой и победить в нем.

— Залп! — Крикнул Ильмари. Стрелы влетели в строй эльфов. Пятеро тут же свалились на землю. Огненный шар же не достиг цели – эльфийский маг поймал его в метре от себя, и тот исчез, будто бы его и не было. Это очень разозлило Штейна, который потратил много сил на его создание. Эльфы по очереди спрыгивали с коней, сходя с тропы, и по редким кускам твердой земли подбирались к людям. Другие же в это время прикрывали их стрельбой из луков. Дариан, командир эльфов, первый достиг людей и атаковал первого попавшегося. За ним же подоспел Левален и Тит, а после и еще несколько эльфов. Завязалась тяжелая схватка в почти равном положении. Внезапно один из эльфов закричал, и, порвав металлическую броню на теле, превратился в медведя. Он тут же откинул нескольких людей в середине и прорвал строй Виверн, но запущенный в его лицо огненный шар тут же опалил морду и откинул чуть назад, а Штейн, довольный собой, принялся создавать следующий снаряд.

Флитч одного за другим отталкивал эльфов от людей порывами ветра. Иногда он создавал стрелы, которые точечно врезались в складки между броней эльфов. Но и у эльфов имелся противовес. Маг-целитель, стоявший сзади под защитой эльфийского боевого мага, залечивал раны всех воинов. Он уже исцелил трех из тех, кто упал с лошади под первым залпом стрел. Остальные двое умерли мгновенно.

Численность обоих отрядов убывала равномерно. Ильмари, обученный лучше любого в своем отряде, пользоваться коротким мечом и щитом, подбадривал товарищей, и сражался, как быстрый и сильный воин, не имея при этом мощного тела. Дариан, командир эльфов, орудовал эльфийской саблей с такой скоростью, что смог бы разрубить на лету комара. Гон, будучи маленькой целью, больше провоцировал и действовал исподтишка, маленькими топориками разрубая сухожилия на ногах, отвлекая, чтобы Ильмари мог отсечь голову.

Тит с яростью орудовал своей глефой – ему даже не приходилось фехтовать. Он просто тыкал, сдвигая человека назад на пару шагов, или протыкая его в незащищенных местах. Каждый отряд потерял уже безвозвратно примерно по семь человек. Все-таки, как бы хорошо ты не сражался, попасть оружием в маленькую щелочку между глаз, на шее, в рукаве – очень сложно. Зайти сзади – еще задача и того тяжелее.

Левален, бившийся с левого края ото всех, должен был постепенно прижимать отряд людей, чтобы эльфы могли выйти на твердую почву и получить, наконец, преимущество. Вдруг он заметил что-то странное. Сначала его взгляд не сосредотачивался на этом, но потом он даже сделал два шага назад, чтобы вглядеться. И он эльф, не понимая даже, что он видит.

По болоту, не утопая, как разлившееся черное молоко, текло что-то непонятное. Жидкость подступала с левого фланга, со стороны людей. Не было видно, где край этой жидкости, но по сантиметру она все расползалась, и, вот, какой-то солдат Виверн наступил ногой в нее. Вдруг жидкость изменила направление, побежав вверх по ноге солдата. Сначала он не обращал внимания, но, увидев взгляд отошедшего от него на пару шагов Левалена, посмотрел вниз, и закричал. В его тело тут же вонзился меч другого эльфа. Он ехидно улыбнулся. Человек упал на колени, а жижа заструилась дальше по мечу, перекинувшись на руку эльфа. Теперь вскричал он, сделав два шага назад. Жидкость захватывала его тело медленнее, чем тело человека. Из-за магической природы эльфийского организма, видимо. Но через несколько секунд и его полностью поглотила субстанция, и он начал задыхаться, упав на колени. Его нога угодила в трясину, и он начал паниковать еще больше. В конце концов, он споткнулся, упал на спину в болото и через несколько секунд на поверхности торчали лишь руки. Ему могли помочь, но никто не хотел трогать жидкость – на тот момент уже все прекратили драться. Эльфы и люди попятились на тропу, даже не подбирая мертвых – на их глазах жидкость поглощала и их.

— Что это? — вскрикнул какой-то человек, и многие голоса начали вторить ему, боясь неизвестной силы.

— Мы все погибнем здесь, если останемся! — сказал Ильмари Дариану, вычислив командира по шлему.

— Решим разногласия чуть позже, — согласился эльф.

Как бы быстро они не отходили, жидкость ускорялась, преследуя беглецов.

— Да что это такое?! — вскричал Тит, отпрыгивая от темных щупалец субстанции.

— Жижа поносная! — кричал на субстанцию Гон, будто его слова оскорбляли ее.

Внезапно из темноты показалась голова. Это был эльф. Черные глаза смотрели на ошеломленных с серого лица. Показалась рука, эльф оперся на нее, вытащил вторую и начал полностью вылезать из жидкости. Тут же из нее начали вставать и люди, и другие эльфы. Не медля ни секунды, они бросились в атаку на бывших товарищей.

— По коням! — скомандовал Дариан. Все эльфы тут же бросились на лошадей, седлая их, и, не ожидая остальных, галопом помчались обратно, откуда пришли. Дариан ждал каждого своего солдата. Люди просили взять их с собой, но этого эльф себе позволить не мог. Было небезопасно брать на лошадь второго, если никто точно не знал, добралась ли до него зараза.

— Не трогать друг друга! Дистанция два метра! — кричал Дариан. Тит тоже ждал остальных вместе с командиром. Конь Левалена был тут же схвачен жидкостью. Он видел, как секунду назад Тардилл, находящийся в образе медведя, был пойман жидкостью – он тоже утоп внутри нее. «Слишком большая мишень» — подумал эльф.

Понимая, что все уже умчались, а вторым Левален не сядет, эльф рванул пешком. Однако, ехавший рядом Тит, протянул руку:

— Прыгай! — крикнул он.

— Нет! Дариан сказал…

— Не говори ерунды! Был бы заражен, уже бы увидел это! А ты весь чистый! Ну!

Левален схватился за руку Тита и тот резким рывком подтянул его, посадив на коня. Дариан видел это, скача на всех порах назад, на равнины. Он понимал, что Левален и Тит должны быть наказаны… Но не сейчас. Сейчас он был рад, что они живы.

В то время отряд Ильмари, не сумевший сбежать на конях, отпущенных по тропе вперед, отступал к равнинам. Появившиеся из жидкости мертвецы атаковали солдат, и, пусть даже не ранили их, но заражали субстанцией, которая легко перекидывалась с одного на другого. Ильмари оглянулся вокруг. Отряд с неумолимой скоростью терял людей. Он видел, как двое зараженных держали Штейна, пока субстанция плавно перетекала на него, залепляя глаза и рот, пока, наконец, он не затих. Лучше всех с обороной справлялся Адриан – паладин ростом под два метра, чья магия света отпугивала субстанцию. Несколько людей и сейчас прятались за его щитом света.

— Шафран, прячься за Адрианом! — крикнул он портальному магу, прятавшемуся за Флитчем. Боевой маг сжигал жижу вокруг себя, отбрасывал ее магией ветра, и пока что вполне справлялся со своей задачей. Отряд понемногу отдалялся от жидкости, но она окружала людей.

— Если наступите в нее, старайтесь сбросить ботинки, пока она не схватилась за ноги! — предупреждал Ильмари. Он ударил мечом по эльфу, подошедшему к нему, и проткнул голову насквозь. Эльфа это ни капли не потревожило, а по мечу побежала струйка черной субстанции. Ильмари бросил оружие и отпрыгнул назад. Командир оглянулся. Эльфов уже не было видно, а жидкость настолько окружила отряд, что оставалась лишь маленькая тропа. Из жидкости начали вылезать новые мертвецы. Ильмари заметил и медведя, которого тьма не так давно поглотила.

Внезапно из болота начали появляться другие существа: огромные, зеленые, перемазанные той же жидкостью. Они поднимали безобразные мечи и топоры, и с криками бежали в атаку. «Мы обречены», — подумал Ильмари. Он увидел на земле корягу и схватил ее. Первый подбежавший громила был метра два ростом, и шире самого Ильмари. Он никогда не видел таких существ. Громила ударил его огромной саблей, а командир выставил вперед кусок ветки. Сабля застряла в нем, почти полностью разрезав древесину. Ильмари с силой потянул на себя существо, и оно с рыком потянулось в обратную сторону. Тогда, используя инерцию существа, которое само подалось назад, Ильмари с силой толкнул его плечом, и громила упал в трясину, смешанную с жидкостью. Он выдернул саблю из коряги, пусть она и была слишком тяжелой, и приготовился атаковать.

— Ильмари! — послышался голос Флитча. Боевой маг улыбался, раскидывая громил, бегущих к нему, как насекомых. Он использовал камень, висящий на шее, который позволял ему быстрее восстанавливать силы, необходимые для заклинания. Дело было плохо.

— Капитан, ты слышишь? — повторил маг, не дождавшись ответа. Ильмари кивнул, не в силах выдавить слов из себя. Флитч продолжил:

— Шафран собрал образцы!

Портальный маг, прятавшийся за боевым, показал флакон с жижей. Ильмари понял: оба мага заражены. Они, верно, сдерживают распространение субстанции по себе, но не остановят ее навсегда.

— Доставьте образцы в столицу, Мари! — Крикнул Флитч. Ильмари не успел ответить: под ногами капитана открылся портал, и он тут же упал в него. Выпал капитан уже в паре километров от магов. Там же оказались тем, кто был рядом: Гон, Адриан, Каер и Вайс. Больше вокруг не было никого… Ильмари осмотрел землю вокруг. Там лежал стеклянный флакон с жидкостью, переливающейся внутри, будто стараясь вырваться.

— Уходим! – скомандовал Ильмари, и выжившие: капитан, его заместитель, паладин, повар и солдат, рванули в сторону равнин, не выполнив миссию.

Шафран закрыл порталы, оставшись на поле боя с погибающими товарищами и Флитчем, отбивающимся от нападающих чудищ.

— Я даже боюсь спросить, во что мы вляпались? — спрашивал Флитч. Он сжег слой жидкости на ноге, полностью опалив ее, и теперь его поддерживал Шафран. Флитч отбивал десятки монстров, но они все продолжали на него наступать. В конце концов, и его сила подходила к концу.

— Держись! — крикнул Флитч, и ударил двумя кулаками о землю. Из нее тут же вырос голубой щит, скрывший магов от жидкости и монстров. Купол тут же облепили так, что кроме черной субстанции, громил и мертвецов вокруг не было видно ничего.

Шафран начал собирать всю оставшуюся у него энергию. Он понимал, как много энергии потратит сейчас. Но если он не сделает то, что должен, пешие участники отряда, которых он спас, не пройдут даже до равнин. Он знал точные координаты, и даже ставил на нужной точке магическую метку… «Будет жалко, если на корабле кто-то окажется», — подумал Шафран.

Над куполом медленно начало растягиваться кольцо, открывающее портал. Шафран опустил руки – портал откроется сам собой, нужно лишь подождать. Флитч сидел на земле, не в силах встать. Он схватил за штанину Шафрана и дернул. Тот сел рядом.

— Есть мана еще на портал? — спросил боевой маг беззаботно. Шафран отрицательно покачал головой.

— Портал открывается на слишком большом расстоянии. Я и так потратил много сил на перенос остатков отряда…

Флитч усмехнулся, и облокотился на стену защитного купола, в которую тыкались сабли и копья монстров.

— Не выполнили миссию, выходит, — грустно проговорил Шафран.

— Да ладно тебе…. Еще столько заданий провалишь! Не все в жизни зависит от нас, знаешь ли! — весело сказал Флитч.

— Угу… . Похоже, за жизнь я провалю лишь одно задание… — усмехнулся Шафран. Портал полностью открылся, и из него показался нос корабля. Несколько балок и опор, на которых он стоял, упали вниз, ударив по монстрам, собравшимся на вершине купола.

Шафран весь сжался. Флитч откупорил флягу с элем, отхлебнул, и всунул ее в руку портального. Вторую его руку он сжал своей так сильно, что пальцы обоих хрустнули.

— Мы – солдаты Кальторна. Смерть – страшно. Боль – страшно! — корабль постепенно переваливался через край портала, скрипя всем своим существом. — Но мы должны спасать товарищей! Мы должны выполнять свой долг! Благодаря нам обоим они выживут и доставят образец этого… пиздеца в Мордану!

Корабль с конструкцией, на которой он стоял, перевалился через край портала полностью, и начал падать на защитный купол, облепленный странными созданиями.

— За Кальторн! — крикнули маги, и на них обрушилось судно, расплескав жидкость, кровь и деревянные ошметки на пару сотен метров вокруг.

Глава 4. Ильмари

— Какого хера, Мари?! — кричал Вайс на Ильмари – капитана своего отряда. — Куда мы уходим? Они там! Все еще там!

Вайс показывал пальцем на защитный купол, образовавшийся вокруг магов. Его уже не было видно под слоем противников и субстанции, непонятно даже, живой, волшебной или еще какой. Ильмари молчал и легким бегом, уводя за собой остатки отряда, отходил в сторону равнин. Вайс догнал его и схватил за грудки:

— Ты чего, оглох? — встряхнул он капитана. Ильмари легким движением руки ушел от захвата парня, оттолкнул его и продолжил бег. В ногу Вайса ударилось что-то маленькое, но тут же колено подкосилось, и он чуть не упал. Это был кулак Гона.

— Выполняй приказ, паскудник… — проговорил он, продолжив догонять капитана. Гон был сильно вымотан боем. Борода клоками была вырвана, на лысине красовался порез, прошедший по касательной, но срезавший тонкий кусок кожи. Останется длинный шрам.

— Я один не понимаю, почему мы не поможем товарищам? Почему не выполним миссию? Нужно вер… — Не договорил Вайс. Каер – солдат, выполнявший в отряде еще и роль повара, ударил его в живот.

— Просто замолчи, — он схватил Вайса за шкирку и побежал, таща за собой. — Ты не видишь, на что мы напоролись? Ты хоть понимаешь, что означает для нас вернуться туда?

— Да плевать! Если мы будем бежать с каждого поля боя, нам не стоит существовать!

— Бежим? А в порту Леостры, когда на одного нашего приходилось шестеро бойцов с Эззитании? А когда капитан и Гон вдвоем сражались с айдахаром, ожидая нашей помощи? Мы – Виверны Кальторна! Мы не бежим от боя! Но найди хоть одну причину погибнуть бессмысленно! Хочешь? Так иди и отдай жизнь, стань еще одним мертвецом, прячущимся в этой блевоте! А если все еще хочешь послужить благу короля, благу Кальторна, закрой свой рот и следуй за командиром, кусок дебила!

Каер отпустил Вайса так, что тот отшатнулся назад. Мужчина оглянулся. Сверху на магов рухнул корабль. Он видел, как чудища и части их тел разлетелись по округе. Ему даже показалось, что он услышал «За Кальторн!». «Это уже не важно… Они мертвы», — решил лысый солдат.

— У нас новая миссия, Вайс, – сказал Адриан. Светловолосый, в белоснежной броне, человек, бежал перед ним в грязи, с кровью на лице, выпачканный с ног до головы в грязи болота. – Помоги нам выполнить ее, а там уж решай, обвинять капитана в дезертирстве или нет. Мы не боги, брат, и нам не суждено выполнить все, за что мы взялись.

Вайс кивнул и побежал вслед за Ильмари.

К вечеру пятеро достигли равнин. Как только отряд вышел с узкой болотной тропы, на холме невдалеке показался силуэт в белый доспехах. Дариан – эльфийский командир, ждал отряд Ильмари. Он поднял руку вверх, подзывая двух своих воинов, и медленно поехал в сторону выживших. Ильмари тихо сказал:

— Боя не будет. Но вы готовьтесь.

Когда Дариан был близко, он поднял вверх правую руку с открытой ладонью, видимо, выказывая добрые намерения.

— Это все? — спросил он на общем языке, осматривая пятерых выживших. Ильмари кивнул, отвечая на вопрос.

— Вы знаете, что это было? — спросил Левален, сидящий на коне справа от Дариана.

— Молчать, – отрезал его капитан. – Я еще спрошу с вас за неподчинение прямому приказу.

Левален виновато опустил голову. Тит улыбнулся.

— Не знаем, — ответил Ильмари на вопрос Левалена. Дариан тяжело выдохнул, и посмотрел на серое ночное небо над болотом, которое только что покинули люди.

— Если бы у нас не было лошадей, мы и вовсе не выбрались бы, — сказал капитан эльфов. Ильмари согласно закивал. — Ладно… Вы все равно не выполните миссию, раз ваш маг погиб.

— Капитан, вы же… — начал Тит на эльфийском, но Дариан поднял ладонь и тут же схлопнул ее в кулак, затыкая подчиненного.

— Если эта сила обитает не только на болотах, она грозит и нашим, и вашим, — Дариан вновь посмотрел на горизонт, будто видя, как толпы врагов захлестывают людей и эльфов, накрывая с головой. – Волны кроют.

Сказав это, эльфы развернулись, и уехали. Только Тит одарил людей кровожадной улыбкой.

— Чистюли… — проговорил Гон, отпуская рукоять топора.

— Они не стали нас убивать, — утвердительно сказал Вайс, потирая лысую голову.

— Сегодня мы не спим, нужно двигаться дальше. Устроим на том холме привал, только час. Сами решайте, подремать или перекусить, – говорил Ильмари – Нет времени на отдых. Если эта жидкость распространится дальше болот и двигается в сторону Кальторна, нам нужно ее обогнать.

Ильмари посмотрел на Адриана.

— Я заметил, твоя магия неплохо справляется. Нужно будет указать на это в первую очередь…

Пятеро дошли до холма. Гон и Вайс занялись сбором хвороста для маленького костра. Было около четырех часов утра. Горизонт уже намекал, что скоро выпустит солнце, но равнина была залита темнотой. Редкие деревья, дорога – все, что было видно. Болото было покрыто тьмой. Небо над ним всегда было серым, как и сами топи. Было похоже, будто жидкость поглотила все пространство.

Адриан присел, смочил в еле заметном ручье, текущем из холма, тряпку, и принялся вытирать лицо и все тело, уже освобожденное от доспехов. Этим же занялся и Ильмари. Каер – молодой повар с каштановыми волосами и слишком детским лицом, тут же достал из сумки немного вяленого мяса и хлеб. Там же он нарвал каких-то трав, в ступке измельчил их, посыпав сверху на сделанные бутерброды, которые оставил на ветках возле костра, чтобы хоть малость подогреть. Когда Адриан и Ильмари хоть немного избавились от грязи на себе, Вайс, Гон и Каер занялись тем же. Ильмари достал дневник и начал писать:

«Сегодня отряд Виверн потерпел самое большое поражение за всю историю моего командования им. За десять лет моего пребывания в элитном отряде, даже под командованием капитана Ормунда Бравилена, я не видел такого. Люди гибли и раньше, но сегодня Виверны чуть не оказались полностью стерты с лица земли. Выжившие: Гон Рамонд, мой заместитель, гном, тридцать восемь лет. Вайс Крамлер, солдат, тридцать четыре года, человек. Каер Бэк, солдат, повар, двадцать шесть лет, человек. Адриан Лейц, паладин, тридцать лет, человек. Ильмари Нарайд, капитан, тридцать три года, человек. Маги пали, как и все остальные. Миссия не выполнена…»

Ильмари откинул голову назад и задумался. «Отец, я подвел твою светлую память. Ты всегда завещал мне не бросать близких, но я сделал это. Однако, я сделал бы это снова во благо Кальторна. Я – слуга короны, и делаю все, чтобы королевство процветало. Потому, прошу твоего прощения, но я не стану следовать твоим наставлениям… Надеюсь, ты наблюдаешь за мной и понимаешь…», – пронеслось в его голове.

— Капитан, — Прервал долгое молчание Гон. — Я думаю, ни у кого из нас нет слов… Кроме Вайса, конечно!

Гном усмехнулся, кивнув в сторону лысого солдата.

— Я думал обо всем. Что могу сказать… Мы первый раз встречаемся с такой проказой. Но нам уже известно что-то. Жидкость может переносить в себе существ, воскрешать умерших. Однако, она переносила и живых. Те существа, что вылезли из нее под конец – не мертвецы. Они не были холодными, кричали, и даже говорили между собой о чем-то. Думаю, жидкость подчинила их. Или же наоборот. Во всяком случае, они действуют вместе. Субстанция, как я и говорил, сдерживается светом. Адриан вполне успешно противостоял ей.

— Капитан, позвольте… — Перебил паладин. — Я заметил, что свет даже отбрасывает ее назад. Щит мог лишь сдерживать, верно, но если я использую исцеляющие лучи… как сказать…. Это обжигает ее. Только вот, паладинов не так много.

— Да, действительно… — продолжил мысль капитан. — Среднестатистический паладин будет слабее в бою без магии, чем воин, обучающийся исключительно фехтованию. И, наоборот, в сравнении с магами паладин будет слабее, потому что маги занимаются исключительно своей силой… Таким образом, хоть они и универсальны, но на практике менее эффективны. Не в твоем случае, конечно, но все же… А если жидкость пойдет на север, Кальторн не успеет подготовить столько паладинов, чтобы сдержать ее…

— Мириум, – вдруг сказал Вайс. В тюрьме у него было много времени на то, чтобы читать. Так он и выучил древний язык. – Если переводить с языка уний, дословно значит «поглощающая все».

— Спасибо, Вайс, твое знание языка наших предков дало нам название для этого бездонного дерьмища, — учтиво заметил Гон.

— Хорошее название. Спасибо, Вайс, — кивнул солдату Ильмари. Вайс довольно пожал плечами.

Капитан продолжил:

— Итак, мириум… То, что у нас есть образец, дает нам преимущество. Думаю, передадим часть в Веландис, в коллегию магов. Арториас явно заинтересуется новой возможностью изучить что-то могущественнее, чем он и его свита….

Каер нервно покашлял, намекая капитану на что-то, и Ильмари тут же сменил тему.

— Вернемся в Вершки, через них до замка Сеть, и по Текучей доберемся до Морданы.

Все согласно кивнули. Гон и Вайс успели немного вздремнуть, оперевшись друг на друга. Адриан медитировал, повернувшись головой к востоку, ожидая восхода солнца. Ильмари сидел, оперевшись на руки и раскинув выпрямленные ноги перед собой. Внезапно он выбросил свой шлем. Тот скатился по холму и упал в ручей. Каер, единственный, кто не спал, спустился по холму, поднял шлем, стряхнув его от воды, вернулся, протянув его Ильмари.

— Это слишком тяжелая ноша, — сказал капитан, не поднимая взгляда.

— И, все равно, она ваша.

Ильмари усмехнулся, протянул руку и забрал шлем.

Глава 5. Левален

Отряд эльфов остановился у небольшой башни на южной границе Оплота. Здесь они должны были отдохнуть и отправиться к столице – Эленвену.

Дариан приказал привязать коней позади башни, чтобы в случае побега было легко отойти к северу. Распорядившись насчет остального, он начал очищать глефу от следов сражения. В это время подоспел Левален.

— Доложить, — произнес, не поднимая глаз, Дариан.

— Связь с Оплотом потеряна, оба связиста погибли… Значит, самого подкрепления можно не ждать. В отряде не спокойно, ваше решение об отходе к ближайшей башне, а не к столице, вызвали у отряда… сомнения, — отрапортовал солдат.

— И в чем же они сомневаются? – с улыбкой спросил командир.

— Больше половины считает, что нам нужно двигаться дальше, в Оплот. Там безопаснее, там регулярная армия. А башня пуста, крыша разрушена, сами видите… А найденные трупы? Судя по всему, недавно в башню что-то «влетело». Как будто огромный булыжник снес ее и пропал. Предположу, что это какое-то мощное групповое заклинание. Наш противник знал, что мы будем отступать сюда. Башня всё еще способна держать некоторую оборону, но, в случае длительной битвы, мы ничего им не противопоставим…

— Слушай мои приказания, — привстал командир. — Сперва соберитесь всем отрядом.

— Есть! – Левален кивнул и отправился по округе собирать членов отряда.

Через несколько минут все эльфы встали на ветреном холме около башни. Командир Дариан начал:

— Сразу отброшу все вопросы касаемо помощи людям! Я прекрасно понимаю, что мы могли легко добить их! Если кто-то считает моё решение глупым, то вы недальновидны. Если бы эта темная хрень была заклинанием людей, они бы не жертвовали главным членом своего отряда. К тому же этот портальный маг спас нас от преследования этой жижы.

— Мириум, – послышался из толпы чей-то голос.

— Что «мириум»? – переспросил Дариан.

— Ну, если переводить с языка уний, то мириум – «поглощающая все».

— Так вот, благодаря мириуму люди провалили задание. По сути, это и была наша задача. А если интересно, почему они живы, подумайте головой. Может, эта жидкость продолжит движение на север? Тогда она отправится либо за нами, либо за ними. И, если бы мы уничтожили их, мириум отправился бы за нами. Сейчас же у него два пути – в Кальторн, и в Оплот, – эльфы закивали, довольные объяснением.

— Также объясню своё решение об остановке нашего отряда, – Дариан перевел дыхание. – Башня в ужасном состоянии, гарнизона нет. Это означает, что враг без проблем пройдет через эту брешь в глубину Оплота. Это может подвергнуть столицу огромной опасности. Судя по сущности противника, в его арсенале доселе неизвестная магическая субстанция. Все вы прекрасно видели, что она сделала с элитным отрядом людей. По этой причине мы и останемся здесь. Если мириум двинется в нашу сторону, только мы сможем сдержать его. Хотя бы на время. С учетом корабля, который, я уверен, убил многих из нападавших, до нас доберется меньшее количество. Потому нам будет проще сражаться. Но и это не все! Левален, Грасио и Филевандр! Вы втроем возьмете коней и поскачите на север, доложите о случившемся в Эленвен, лично принцу Истлару. Выезжайте немедленно, – речь Дариана оборвалась. Он лишь показал троим эльфам на привязанных коней. Эльфы быстро кивнули остающимся товарищам и побежали к коням.

— Остальные девятнадцать членов отряда, включая меня, останутся здесь – Продолжил Дариан. По отряду прокатился недовольный шепот – Я понимаю ваше недовольство. Поверьте мне, я тоже не хочу тут погибать. Однако если мы не задержим их, то подвергнем угрозе не только ближайшие гарнизоны, но и наши семьи в столице. Этот противник силен, но только за счет своей численности. Масло в подвале башни уцелело. Смажьте им свои клинки и стрелы. Когда начнется бой, встретим эту тварь огнем! Те, кто владеет заклинаниями света, готовьтесь к еще большей бойне, так как вы выступите в первых рядах. Уцелевшим магам приказываю собраться для установки защитного барьера! Башню запереть и подготовить к осаде! Трупы и обломки с верхнего этажа скинуть и убрать так далеко, насколько это возможно. На этом всё! Готовьтесь к бою! – Дариан махнул одному из эльфов и они вдвоем удалились.

Отряд начал бурно переговариваться, противопоставляя свои мнения, но время поджимало. Разговоры сменились на быструю подготовку, масло полилось литрами, магическая энергия заструилась в воздухе.

Спустя три часа, севернее башни, трое эльфов скакали через поля, стараясь как можно быстрее достичь столицы. Их маршрут был ясен: прямо к Эленвену, столице Оплота. Они скакали поодаль друг от друга, рассредоточившись вширь. Левален обладал слабым магическим зрением, что позволяло ему следить за округой и видеть силуэты своих товарищей вдали, потому он держался между Грасио и Филевандром. Когда Левален в очередной раз посмотрел в сторону товарищей, то не заметил их.

— Дерьмо. Может, они ушли за пределы моего зрения? Затерялись в деревьях? — говорил сам с собой эльф. — Нужно ускориться.

Неожиданно Левален увидел бегущего с той стороны, где должен был быть Грасио, его коня. Присмотревшись внимательнее, он увидел и самого Грасио. Он шел на сближение и махал рукой. Левален насторожился, ведь такого не должно было быть. Что–то не так…

Воздух задрожал. Топот копыт и ветер сменились протяжным свистом. Грасио стремительно приближался. Левален машинально достал свой меч и нацепил щит на ходу, приготовившись в битве. Крепко опустив забрало, он осознал, что битвы не избежать. Он чуял – его товарищ не просто так приближается.

Внезапно копыто коня Грасио попало в ямку, он споткнулся и упал, свалив эльфа с седла. Левален остановился и поближе подъехал к товарищу. На земле лежала лошадь и Грасио. Ничего не понимая, Левален спрыгнул с коня и подошел поближе.

— Ты чего, Грасио? — спросил Левален, но в ответ ничего не услышал. Осмотрев два тела, он понял, что оба уже мертвы. Но самое страшное было в том, что, при этом, падение не было таким жестким, а на телах эльфа и скакуна не было очевидных повреждений, которые могли бы так быстро унести жизнь. Грасио и его лошадь были мертвы уже тогда, когда приближались к Левалену.

Осознав это, эльф отпрыгнул к своей лошади. Но, повернув голову, он увидел, что скакун уже галопом мчался на север. Он вновь повернулся на Грасио. Теперь он увидел другое. За холмом, из-за которого прискакал живой мертвец, показалась знакомая Левалену тварь.

Эльф увидел два больших крыла. Серые, как гранит, они выглянули из-за холма. Показались рога, а затем и всё большое тело. Левален читал об этом существе в сказках, в детстве, но даже не думал, что оно существует в реальности. Тем более он не предполагал, что ему придется лично столкнуться с подобным существом. По четыре когтистых, длинных пальца на ногах и руках, острые зубы, лицо, лишь отдаленно напоминающее человеческое, небольшие рога, тучное, сильное, но в тоже время костлявое тело. Кожа и крылья на спине покрыты слоем твердого камня, защищавшего существо. В правой руке – острый сук. Глаза светились желтизной. Существо неторопливо спускалось с холма.

— Горгулья… — произнес Левален.

«Храни меня эльфийские прародители. Это и правда горгулья! Я представлял её с хвостом в детстве… Но то, что я вижу сейчас, устрашает куда больше», — пронеслись мысли в голове эльфа.

Левален произнес какую-то молитву себе под нос и закричал, пытаясь отпугнуть монстра. Горгулью это не впечатлило. Тогда эльф произнес что-то себе под нос и постучал острием меча по тяжелой броне. Застежки и ремни тут же раскрылись, а броня упала, обнажая Левалена. Он не был магом, но многие эльфы были обучены простым заклинаниям, которые упрощали некоторые моменты в бою. Называли ее просто – боевой магией.

Тяжелая броня не спасла бы в случае с горгульей – ее размеры, ее когти и зубы говорили о том, что монстру не страшен ни один доспех. А вот обладая повышенной маневренностью можно было противопоставить силе скорость.

Горгулья, подходя ближе, метнула огромный сук, который находился в ее руке, в Левалена. Импровизированное копье угодило в щит. Тот разбился, это заставило Левалена отвлечься и потерять бдительность. Когда эльф вновь посмотрел на монстра, то увидел, что тот уже приближался, ускоряясь с каждым шагом.

Сделав резкий выпад и подлетев на крыльях слегка вверх, горгулья накинулась на эльфа. Послышался треск почвы, когти ног и рук прорезали оставленные на земле доспехи, словно нож по маслу. «Теперь я точно не жалею, что скинул их», — подумал Левален. Эльфу удалось уйти от атаки, пройдя прямо под левым крылом. Эта часть тела была не так прочна, поэтому эльф прорезал ее мечом. В полете монстр покосился, траектория его сбилась, и существо врезалось в почву лицом, кубарем прокатившись несколько метров. Пользуясь моментом, Левален достал с пояса небольшую колбочку и камешек. Быстрыми движениями он облил лезвие этим маслом и сверкнул камнем. В темном полумраке поля засветился меч. Он горел, переливаясь языками пламени и слегка слепя поднявшуюся горгулью. Эльф внимательно выжидал, приготовив горящий меч. Существо оскалило зубы и выставило когтистые конечности вперед. Подбегая по траве тяжелыми шагами, оно заносило лапу для удара. Подобравшись близко, горгулья ускорилась и неповоротливо, как бык, влетела в эльфа.

Левален изогнулся и уже думал, что сможет пронзить ее бок мечом. Но внезапно монстр, будто бы притворявшийся до этого неповоротливым, извернулся и открыл пасть, стараясь откусить Левалену голову. Скорости на уклонение от такой атаки не хватало. Но Левален не попал бы в элитный отряд, если б не умел принимать экстренные решения.

Эльф резко подставил левую руку так, чтобы горгулья вцепилась в нее. Горгулья попыталась оторвать зубами руку, в отверстие между ее челюстями устремился горящий клинок. Начались брыкания. Горгулья старалась откусить руку, но от огненного лезвия, которое вонзилось в незащищенную часть тела, еще сильнее корчилась, издавая при этом звуки, похожие на громкий писк летучей мыши. Левая рука эльфа уже была похожа на кашу. Но вторая рука, правая, продолжала колоть внутрь пасти. Внезапно горгулья отпрянула от руки и попыталась когтистой лапой снести голову зазнавшемуся эльфу. Однако, Левален в последние мгновения почти уклонился от когтей. Лапа задела левое ухо и, все-таки, оторвала его. Вместе с кожей оно отлетело на траву.

Горгулья уже занесла свободные руки над телом эльфа, но замерла. Левален пронзил открывшуюся пасть. Горящий меч, наконец, прошелдостаточно глубоко, задев мозг чудовища и тут же потухнув. Левален достал оружие и отпрыгнул от монстра. Вслед за мечом из головы горгульи брызнула кровь, оросив траву кровавым росчерком. С грохотом поверженный монстр упал на траву. Только теперь Левален закричал. Левая рука эльфа была разодрана в клочья. Кровь струйками стекала на траву.

Левален избавился от останков руки, отрезов их мечом. То месиво, которое свисало с плеча, было не вернуть. Левален засвистел. Он свистнул несколько раз, и, наконец, увидел, как его конь, который сбежал на север, вернулся. Видимо, его отпугнула горгулья, но покинуть хозяина насовсем скакун не захотел.

Конь настиг хозяина через полминуты. Для эльфа это время было ужасной мукой. Он подполз к коню, быстрым движением расстегнул ремни и стянул с него седельную сумку. Пострадавший отыскал внутри какие-то бутыльки и крепкие бинты. Два бутылька он выпил залпом, сдерживая наступавшую рвоту и отторжение организмом. Это были специальные обезболивающие – дорогие, но действенные. Тело перестало трясти, а боль утихла. Наступило принятие.

Он взял резиновую прокладку и положил себе в челюсть. Разлив последнее масло на меч, Левален вновь поджег его. Лезвие очистилось от заражения и останков мозга горгульи, огонь заполыхал. Эльф занес горящий меч над головой и, призвав на помощь всю свою волю, прислонил его к ране. Он прижег своё плечо. Левален только что осознал, что потерял левую руку навсегда. Пронзительный крик, вырвавшийся из глотки, когда он выплюнул резиновую прокладку, напугал и без того напуганного коня. Повязка в зубах выполнила свою функцию, зубы не потрескались, а кожа не пострадала. Эльфу удалось не потерять сознание.

Левален поднялся, проигнорировав седельную сумку, лежащую на земле. Он решил ехать дальше. Левален вновь двинулся на запад, к столице.

Глава 6. Ильмари

Первым деревню Вершки на горизонте заметил Ильмари, шедший впереди. Равнины Ничейных земель простирались очень далеко. Уже пять дней путники продолжали свой путь. Вершки – деревня, расположенная вне границ Кальторна. Независимое поселение, с населением, чуть не доходящим до двух сотен. Люди, не нашедшие себе места в границах страны, выезжали за ее пределы, основывая новые поселения. Зачастую они присоединялись к государству позже – либо добровольно, либо силой.

— Вершки, кстати, уже можно присоединять, — говорил Гон, смотря издалека на деревню. — Население неплохое, а Кальторн там поможет: и люди приедут, и ресурсов пришлют. А так целая деревня простаивает почем зря.

— Я слышал про это. Староста Катай уже договаривается с королем. Точнее, соглашается, — объяснил Ильмари.

— Вот несогласные уедут отсюда и снова начнут обосновывать поселение за новыми территориями, — подтвердил Адриан.

Ильмари согласно кивнул.

— А чего острова Роба Кройза не заберут? — спросил Каер у Ильмари. Капитан вопросительно посмотрел на повара.

— Ведь, хорошие, плодородные острова. Крепости и деревни есть. Почему бы не забрать?

— Уже пробовали. Когда отрядом Виверн командовал Ормунд, король Сирий повелел ему, как своему брату, захватить крепость Чуб. Ормунд получил от короля большую поддержку войсками и кораблями. Однако, Роб, по всему видимому, совсем не глуп. Остров патрулируют юркие лодки, снаряженные огненными зарядами, а от попадания в воду они начинают дымиться, образуя завесу. Так, они служат быстрым способом увидеть противника на подходах к острову и сообщить о них, при этом сбить с курса и нанести небольшой урон. А также на корабликах находится как минимум один рог, чтобы сообщить союзникам сигналом о чьем-то приближении. Мы знали о том, что захватить Чуб бесшумно не выйдет – рассчитывали на молниеносную атаку. Но и ее не получилось. На маленьких башнях по краям всех островов устроены оборонительные сооружения – арбалеты, пушки, что-то еще. В общем, проплыть сквозь все это без потерь было невозможно. Мы знали и об этом. Проложили наиболее безопасный маршрут из возможных.

— Его-то они и стерегли больше всего. Видимо, он был оставлен специально. Как кусочек сыра для мышки, — объяснил Гон. — Отряд Виверн и пять сотен добровольцев, выживших в плавании, оказались зажаты там. Причем, не сильно умным, но невозможным для преодоления способом.

— Что могли противопоставить обычные разбойники с островов? — усмехнулся Каер.

Вайс усмехнулся в ответ:

— Ты и Адриан – единственные, кто не был с нами в тот день. Не знаете всего, что там было. Мы пошли по реке, специально на подступах пересев на шлюпки, почти такие же быстрые, как их корабли. А они просто перекрыли реку! Мы попали под шквальный огонь! Они не убили нас лишь потому, что Ильмари вывел выживших через прореху в рядах противника, которые казались идеальными, — Вайс посмотрел на Ильмари и задумался. — Наш капитан, каким бы не был иногда дураком, спас тогда жизни почти всему отряду и половине солдат короля Сирия. Потому, когда Ормунд ушел на пенсию из-за болезни, на его место был назначен именно он.

— И все равно ты недолюбливаешь его? — спросил Гон. — Даже мне – тому, кто был замом у Ормунда, понятно, что Ильмари, а не кто-то другой, должен быть на его месте. Что же тебе тогда так не нравится наш капитан, если ты даже в своей речи благодаришь его?

Вайс усмехнулся:

— Он знает…

Ильмари перевел тему, подняв глаза на уже приблизившуюся деревню. Дети уже звали родителей, ожидая на дороге остатки отряда.

— Что случилось? — послышалось из толпы, для которой появление любого человека было неожиданностью. Протиснувшись между людей, показался староста деревни – старик в шелковой коричневой накидке. Широкие штаны прикрывали босые ноги, а на худое тело шестидесятилетнего мужчины была накинута кофта из козьей шерсти. На верху головы блестела лысина, по бокам же на три сантиметра свисали почти полностью седые волосы, лишь иногда выдающие оставшиеся желтые колоски. Лицо его было испещрено морщинами, а на носу противно выдавалась вперед огромная волосатая родинка.

— Мари? — спросил старик, оперевшись правой рукой на посох.

— Нас разбили, Катай, — объяснил капитан, не останавливаясь рядом. — Мы останемся на пару дней.

— Мари, я… Вы не собираетесь в столицу? — спросил старик, покусывая нижнюю губу и торопясь за капитаном Виверна. Специальный гостевой дом был устроен для путников из Кальторна рядом с домом старосты. На время операции он должен был полностью принадлежать членам отряда.

— Стой, Мари! — остановил Катай посохом Ильмари. — Примите сначала... ванну. Помойтесь в бане с пути. Принесем туда перекусить. А мы пока подготовим ваш дом. Уж, простите, но мы совсем не успели прибраться там после вас.

Ильмари оглянулся на Катая. После бросил быстрый взгляд на дом. Внутри, на первом этаже, горела лампа, и за столом виднелись несколько силуэтов.

— Забухали? — спросил Ильмари.

— Да… Мы думали, вы вернетесь еще через две-три недели, вот ребята и решили там выпить. С домом все хорошо…. Вы простите уж меня, я их выпровожу. Не сообщайте только королю Сирию…

Вдруг капитан рассмеялся:

— Ладно уж, с кем не бывает! Мы и действительно первым делом заглянем в бани. А вы, пока что, проводите ребят по домам. У вас часа три.

Ильмари махнул спутникам рукой, и все они, грязные и усталые, отправились в бани – самое больше здание в поселении. Оно представляло собой построенное на реке сооружение, со строениями по обе ее стороны, обнесенные небольшой оградкой. Вход в бани осуществлялся через прихожую, выполненную, как и все тут, из сруба деревьев. Внутри всегда пахло маслами, какими-то травами. Гон предрекал баням в Вершках большое будущее: «Когда поселение разрастется, со всего Кальторна сюда будут люди приезжать!». В прихожем здании было чисто, когда компания только вошла внутрь. На стенах висели заячьи уши, сухоцветы, обереги и прочее. Там, красивая девушка попросила гостей раздеться, оставить вещи и пройти дальше. Ильмари, наконец, скинул с себя доспехи и всю одежду до последних трусов. И даже их он отдал, получив взамен новые. Гон тут же предложил девушке взамен на свое исподнее получить ее. Она застеснялась, начав оправдываться, но Адриан успокоил ее, сказав, что гном просто шутит.

Далее Ильмари с компанией прошел в следующую комнату. Там уже были готовы напитки и фрукты с овощами – для перекуса. Это была комната отдыха. Скоро бани должны были нагреться, и гости тут же попали бы туда, омывшись, наконец, после долгого пути. Все пятеро, в одних лишь трусах, накинулись на питье и закуски. Обнаружив в одном из кувшинов самогон, Вайс радостно вскрикнул, после чего сосуд тут же был у него отобран лично заместителем главы отряда. Гон же принялся лакать его, усмехаясь над возмущающимся Вайсом. Ильмари, доедая круглую булку с сыром внутри, наконец, выдохнул.

— Чувствуете облегчение? — спросил Каер.

— Какое уж тут облегчение… Просто состояние покоя. Но, знаешь… меня все равно не покидает желание выбежать отсюда и глянуть на горизонт – где там эта жидкость? — Ильмари сделал вид, будто оглядывается.

— Если бы она преследовала нас, давно уже догнала бы. Думаю, не мы ее цель, — ответил Каер, присаживаясь рядом с капитаном на лавку.

— У тебя были друзья в отряде? — спросил Ильмари Каера. Тот кивнул. — Я знал каждого в своем отряде. С каждым из них я был во множестве операций, походах…. И смерть каждого из них лежит на моих плечах. На плечах капитана.

Ильмари кивнул в сторону прихожей, где путники оставили вещи.

— Тот шлем – напоминание о том, что именно я, а не кто-то другой, отвечаю за жизни наших товарищей и успех операции. Ты молодец, — пихнул капитан солдата в плечо. Каер улыбнулся.

— Ильмари, разрешите раздеть вас до нитки! — сказал Гон, после чего оглядел капитана в одних трусах, и добавил. — Хотя все уже снято!

Гном усмехнулся.

— Партейку в карты! А? — переспросил заместитель.

— Не хочу, Гон. Налей-ка мне лучше, — сказал капитан, вставая с лавки и подходя к столу, у которого уже сидели Вайс и Адриан.

— О, капитан! Смотрю, вы на кураже? — усмехнулся гном.

Ильмари поднял налитую только что рюмку со стола:

— Давайте выпьем за тех, кто больше не выпьет с нами за одним столом, — сказал Ильмари. Веселье затихло в глазах остальных. Вайс встал, за ним – Гон. Каер поспешил налить себе и встать рядом с капитаном у изголовья. Последним рюмку поднял паладин. Пятеро одновременно выпили, и так же одновременно выдохнули.

— Пусть их нет, но они навсегда в памяти Кальторна, — сказал грустно Вайс, уже сидя и смотря на дно рюмки. Ильмари посмотрел на его спину. Следы пыток – маленькие ожоги и порезы. На лице – ни следа. На левой ноге не было двух пальцев. Вайс, будто читая мысли Ильмари, задрал ногу на стол:

— Каер, видел такое?

— Видел, видел. Ты рассказывал, — ответил Каер, замученный одними и теми же рассказами.

— И что я рассказывал?

— В тюрьме Багряной луны вроде.

— Да! Но я не рассказывал, кто на самом деле лишил меня пальцев… Люк Дервин. Знаешь такого?

— Главарь из банды Кройза, — сказал Адриан, сидящий справа от Вайса.

— Да… Тогда он только лишь был обычным заключенным. И, вот, понравился ему мой амулет. Матушка подарила. Золотой конь на железной монете. На день рождения подарила. До того еще, как ее изнасиловали и убили… Знал я, что ему понравилось! Отдать не мог, а он и так бы силой отобрал. Спрятал его. Он подкупил охранника, и вдвоем с ним мучил меня два дня. Я спасовал. Сдался. Отдал ему амулет. А пальцы… Сам себе отхреначил, когда осознал свою слабость. На руке не решился – мой инструмент.

— И как такого вора как ты занесло к нам в отряд? — спросил Адриан. Вайс взглянул на него из-под руки.

— Раньше бы – отгрыз уши за такой вопрос. Но сейчас я – новый человек! — Вайс развел руками, улыбаясь.

— Ормунд никогда не смотрел на прошлое, — начал Гон. — Ты, Адриан – божий одуван. А Вайс – уличное отребье из Хори. И скажи мне, кто из вас не пригодился в отряде? То-то и оно… Конечно, в Виверне не место ублюдкам. Помнишь, Ильмари, как там звали того мудака…

— Мартин, вроде.

— Да, точно. На задании обесчестил девушку. Взял силой… Что с ним было…

— Я лично приволок его к ногам Ормунда, — сказал Вайс. — И лично отметелил его еще до того, как притащил.

— Помню одно – лицо в мясо, и одна сплошная мольба. Где он сейчас, в Багряной луне? — спросил капитан, садясь на незанятое место во главе стола.

— А где еще ему место? — спросил Адриан, показывая всем существом свою неприязнь к таким людям.

— Голове его место на пике, а телу – в вольере с голодными собаками. А то, что он сидит там – недочет судебной системы, — сплюнул Вайс на пол.

В помещение зашла девушка:

— Бани готовы! — сказала она и вышла, соблазнительно улыбнувшись.

— Для моей персоны нашлась награда… — проговорил сквозь зубы Вайс. Адриан встал, придержав его за плечо рукой.

— Значит, в баню пойдешь последним. Я хочу помыться в помещении, чистом не только от грязи на подошвах, но и от грязи в деяниях.

Вайс цыкнул:

— Ну и иди, святоша. Зато по-настоящему отдохну сегодня только я!

— Идите, я пойду с Вайсом — кивнул Гон. — Пойди, узнай, есть там для тебя девицы?

— Что значит «для тебя»?

— То и значит, что эту мадмуазель я уже облюбовал, — довольный собой улыбнулся гном. Вайс стукнул кулаком по столу, встал и пошел к девушке на входе – узнавать.

Каер закрыл дверь, и вышел вслед за Ильмари и Адрианом на задний двор. Тут было не так тепло, но, все же, терпимо. Дорожка из камней вела прямо к бане. Другая дорожка уводила к купели и реке. Еще одна – к другим помещениям: крытому бассейну, парилкам, и прочему.

— Я бы сходил на массаж, капитан, — сказал Адриан. — Больно уж ноги устали в пути.

— Хорошая идея. Возьми Каера с собой, с непривычки у него точно все ноги затекли.

Парилка была не сильно большой – пять на пять метров. Адриан занял место на самой высокой ступени, Ильмари – на средней.

— Не люблю я сильный жар, — сказал капитан, присаживаясь напротив паладина. Постояв и подумав, Каер сел рядом с Адрианом. Он откинул голову назад и тяжело выдохнул, чуствуя, как жар потихоньку выгоняет из него всю усталость, грязь и пот.

Через пятнадцать минут распаренные, красные, все трое вывалились из парилки, закрыв за собой грузную деревянную дверь. Чуть дымясь, прошли горячими ногами по каменной тропе и открыли дверь. Повсюду были разбросаны вещи. Стулья, где сидели Гон и Вайс были опрокинуты, а самих их не было в помещении. Середина стола горела – маленький костер разошелся от сухих цветов, которые стояли посередине него в уже опрокинутой голубой вазе. Ильмари бросил взгляд на то, чем можно затушить огонь. Тут в помещение забежали Вайс и Гон, несущие в руках большой таз с водой, который тут же выплеснули на стол. Огонь потух, еда стекла вместе с водой на пол, рюмки опрокинулись. Прибежавшие переглянулись с Ильмари, Адрианом и Каером.

— И какого хрена? — спросил Ильмари, не сдержав улыбки.

— Я думал, вас схватили! — усмехнулся, не без злости, Адриан.

— Кто нас схватит? Элитный отряд Виверн! — крикнул Гон, икнув после своих слов. — Да это он! Сигарету в цветы потушил!

— А ты опрокинул их потом! — ответил гному Вайс. Гон ударил лысого в колено, и прошел за свое место за столом. Он поднял стул, стряхнул рюмку, налил туда настойку и выпил, не зажмурившись.

— Идиоты… — проговорил Адриан, выйдя в ту же дверь, в которую только что зашел. После на секунду заглянул в помещение. — Ты пойдешь ноги помять?

Каер оглянулся. «У них тут все хорошо будет с капитаном», — подумал парень, и пошел за паладином. Проходя по внутреннему двору, Каер заглянул за забор. Там, около гостевого дома, староста Катай с кем-то ожесточенно спорил. Издалека было не различить ни лиц, ни одежды, но он понял, что это были трое мужчин, указывающих на баню пальцем и что-то яростно доказывавших старосте. Каер толкнул Адриана.

— Смотри, — сказал он паладину. Но тот проигнорировал парня, встретив массажиста — рукастого мужчину, сидящего на стуле у помещения.

— На массаж? — спросил мужчина мелодичным голосом.

— Да, ноги бы помять. Начни вон с парня.

— Адриан…

— Иди, иди, расслабься, — Адриан все же глянул за забор. — Это просто мужики, которые в доме нашем сидели. Что ты с них хочешь? Мы им, видимо, такую попойку сорвали.

Рукастый мужчина увел Каер в приятно пахнущее маслами место и закрыл дверь.

В это время гном допрашивал капитана Виверн в доме:

— И что у него там с отцом? — спросил Гон у Ильмари, наливая капитану вино.

— У Каера? А что тебе до его отца? — переспросил капитан, понимая, о чем речь.

— Да ладно, Мари, просто скажи, — давил Вайс. Ильмари встал.

— Это его личное дело. Я, как капитан, не могу не знать. Но сплетничать не буду даже с другом, — посмотрел он на Гона, стыдливо покрасневшего. Но, может, от настойки. — Если нужно, спросите его. Не думаю, что ему было бы приятно знать, что за спиной в отряде шепчутся.

— Было бы кому… — проговорил Вайс. Ильмари толкнул солдата в лоб, и тот чуть не упал со стула.

— Я, конечно, чувствую перед тобой вину, но если ты не прекратишь, по прибытии в Мордану тебя ждут персональные апартаменты в Багряной луне.

— За что это? — возмутился Вайс.

Ильмари нагнулся к нему, сблизив свое и его лицо.

— Найду уж, за что.

После капитан встал и вышел на задний двор. Он подбоченился, глубоко вдохнул и посмотрел на горизонт. Небольшой лесок виднелся по ту сторону реки. Выдохнув с облегчением, он бросил взгляд на реку. Вода в реке слегка заливала часть мостков. Деревянные ступеньки спускались к водоему. На них были видны высохшие, но многочисленные мокрые следы ног. И тут капитан напрягся.

— Девушка, простите… — подозвал Ильмари к себе работницу бань. — Я нашел в помещении кинжал… Скажите, до нас сегодня там кто-то уже был?

Девушку передернуло. Ильмари специально посмотрел на лоб – он быстро пожирнел от капель пота.

— Нет… Это мой… — начала оправдываться она.

— Вам придется рассказать, что здесь происходит, — сказал капитан и тут же услышал треск. Он посмотрел на маленький домик, где были Адриан и Каер. Он загорелся. Дверь была охвачена огнем, соломенная крыша тоже быстро загорелась.

— Пожар! Я сейчас же кого-то позову! — крикнула девушка, отворачиваясь от Иьмари, но он удержал ее за кисть.

— Подожди. Огонь не перекинется на другие здания, — сказал он вдруг.

— Да… Но ведь люди! — крикнула она, пытаясь вырвать руку. Но капитан крепко держал девушку.

— Тогда переживать не о чем. Только придется вам возвести новое помещение.

— Ваши друзья сгорят! — кричала она уже в истерике. В этот момент крыша обвалилась вместе с частью стен. В помещении виднелся яркий свет. Не от огня, другой, почти белый свет.

— Они будут в порядке. Просто стойте, — сказал Ильмари. Когда еще часть стены обрушилась, внутри стал явно виден силуэт Адриана. Он стоял во весь рост, подняв правую руку вверх. От нее, будто по невидимым стенкам, стекала светлая субстанция. Она образовывала купол, в котором сидели массажист и Каер, сжавшись вокруг паладина.

— Это ведь паладин, девушка. Пожар не потушит, но уж точно не сгорит, — сказал Ильмари, все так же не отпуская ее руки. В это время уже подоспели другие работники с ведрами воды, начиная тушить уже и так сгоревшие остатки здания.

— А теперь вернемся к моему вопросу, — напомнил Ильмари. Девушка заметно занервничала.

— Это мой кинжал, не переживайте, — сказала она более уверенно. — У нас все честно.

— Да, а еще безопасно. Прекратите врать. Кто в деревне? — спросил капитан.

Девушка посмотрела за забор. Ильмари посмотрел туда же. Там, будто чего-то ожидая, стояло несколько фигур. Ильмари увидел, что на поясе у каждого висит оружие.

— Значит, кто-то здесь был уже тогда, когда мы пришли, а потому и гостевой дом был занят… У тебя секунда, чтобы принести наше снаряжение.

— Они сказали его забрать… — виновато проговорила девушка.

— Черт… Здесь есть какое-то оружие?

— В банях-то? Разве что нож, который вы нашли.

— Да ничего я не нашел! Это я тебя проверял…. Хотя, клинок бы не помешал.

— В сарае есть топор…. Есть коромысло!

— Охренительно, может еще пара ложек найдется? — съязвил капитан. — Неси, что есть. Быстро, они не будут ждать!

В это время из завалов выбрались, наконец, Адриан и Каер. Второй тут же подбежал к Ильмари:

— Капитан! Это не пожар, это поджог! Я видел каких-то людей, вроде как угрожали старосте! — объяснял он.

— Я уже и сам все понял. Оружия нет, снаряжение у них.

— Я могу использовать свет, — встрял Адриан.

— Это уже хорошо… Только вот, энергии у тебя точно осталось немного. А, значит, только на тебя мы положиться не сможем.

— Мы же элитный отряд Виверн! Уж как-то мы должны пару бандитов одолеть! — – воодушевился Каер.

— Элитный, но не всемогущий. Я не убью голыми руками вооруженного человека. Могу, конечно, но если повезет, — расценивал все, как будто вовсе не переживая, Ильмари.

— Нужно идти к Гону и Вайсу, срочно. Закроемся там. В тот же момент прибежала девушка. За ней шел парень в белой подпоясанной рубахе, держащий в руках какое-то барахло.

— Нашли вилы, коромысло, топор и какой-то нож ржавый, — сказала девушка. Парень передал все это Адриану.

— Быстро в дом!

Вслед за Ильмари в комнату к Гону и Вайсу забежали Каер и Адриан. Двое лысых уже допивали бутылку настойки.

— Им вообще все по боку… — Ильмари дал топор Гону, а Вайсу старый нож.

— Что это? — спросил перепуганный Вайс.

— Кто-то занял деревню до нашего прихода. Только что покусились на Каера и Адриана. Думаю, теперь они не будут ждать.

Ильмари тут же подбежал к двери и запер ее изнутри на щеколду, подперев большой тумбочкой.

— Адриан, придется использовать только свет. Каер, возьми вилы, держись подальше. Мне дайте эту хрень, — сказал Ильмари, забирая у паладина коромысло. В дверь постучали чем-то железным – разбойники уже не старались скрываться.

— Пошли нахер из деревни! — крикнул гном. Из-за двери послышался смешок.

— А если мы эту хрень подожжем, вы тоже не сгорите? — послышался из-за двери высокий, будто скрежет металла, голос. — Выходите и сдавайтесь! Или умирайте и оставайтесь!

В дверь начали с силой бить. Сражение было неизбежно. Ильмари схватил табурет. Когда, через короткое время, дверь сломалась и в щель показалась чья-то голова, табурет тут же прилетел в нее. Разбойник вскрикнул и высунулся.

— У вас так и табуреты кончатся! — крикнули из-за двери. — Следующий в проем залезла голова в железном шлеме. Далее показалось туловище, в железных доспехах и с мечом в руке.

— Охренительно, — сказал Гон — Даже не кожа. Он сейчас всех тут перехерачит.

Разбойник медленно шел к Ильмари, стоящему впереди. Однако, Адриан волной света прижал того к стене с такой силой, что он не мог пошевелиться. Разбойник лишь начал просить его отпустить. В дверь полез еще один – уже без шлема. Его тоже подпустили ближе, после чего Гон сделал вид, что бросает топор в него. Разбойник решил защититься деревянным щитом, но Гон молниеносно поменял направление, и, вместо головы, гном ударил в ногу в кожаных штанах. Разбойник вскричал, пытаясь уколоть гнома в шею, но тот так же легко парировал его удар, выбив меч из рук. В то время Ильмари подошел и забрал меч из руки воина в доспехах, прижатого светом к стене. После капитан вставил лезвие в щель в доспехах на шее и засунул его очень глубоко. Воин вскричал, после повис и Адриан отпустил его. Помещение наполнялось противниками. Гон, все-таки, убил разбойника, превосходя того в скорости, и забрал щит, кинув его Ильмари.

— Ну а теперь, ребятишки, молитесь, — сказал гном. Вайс метнул ржавый нож в одного из разбойников и поднял меч, оставленный тем, кого убил Гон. Ильмари, имея теперь меч и щит, ринулся в бой. Каер не успевал подойти к бойцу, как его убивал кто-то из его товарищей. И тут в помещение зашел, видимо, командир разбойников. Вайс увидел вошедшего, отвлекся, и меч разбойника попал в его живот, зайдя достаточно глубоко. Он тут же упал, а Адриан припал на колени, поставив щит между разбойниками и членами отряда. По ту сторону оставалось около десяти человек.

— Ладно вам! Бросайте оружие, и, так и быть, мы просто заберем вас в рабство на острова! — человек с острым носом, выдающимся вперед подбородком, стоял посередине помещения, выпятив вперед пояс и держась за него обеими руками. Каштановые волосы были зачесаны назад. Между бровей – навсегда слипшаяся сотня морщин, будто бы человек постоянно хмурился. Лицо ото лба до челюсти было разрезано. Остатки правого глаза виднелись в поврежденной глазнице – высохший зрачок, висящие остатки белка. Вайс узнал его и ничуть не постыдился своего испуга.

— Люк… — проговорил он. Ильмари тоже узнал его – один из главарей банды Роба Кройза, сбежавший заключенный Багряной луны, долгое время истязавший не только Вайса Крамлера, но и многих других.

— Значит, отряд Виверн. Элитный, я напомню! — говорил Люк Дервин таким противным голосом, будто специально тренировал его.

— Это деревня принадлежит Кальторну! — крикнул Каер. Люк резко выхватил одну из сабель с пояса и рубанул по щиту света. Удар, конечно, не прошел насквозь, но то, чего разбойник добивался, произошло – Каер испугался. Внешне не показал, сохраняя стойкость, но, все же, испугался.

— Все, что ли, принадлежит вам? Это – ничейные земли! Почему вы будете защищать интересы людей, которым мы не сделали ничего плохого? Или настолько вам обидно поражение у Чуба? Чего же вам так хочется нас везде и всегда нагнуть? — рассуждал сам с собой Люк.

— Видно, твой рассудок помутнился, — сказал Вайс, лежа на полу. Адриан сидел рядом – одной рукой держал щит, другой лечил рану товарища.

— Мой рассудок ясен, как никогда! — вскинул Люк руки вверх.

— Мы не стали бы враждовать, если бы вы не атаковали первыми, — сказал Ильмари. — Неужели действительно думаешь, вы смогли бы сокрушить нас? Будь у нас снаряжение, мы бы не разговаривали с вами так долго.

— Но у вас его нет! — усмехнулся Люк. — Думаешь, успеешь что-то придумать, прежде чем его сила иссякнет? — спросил Дервин, указывая саблей на Адриана.

— Может быть и так, — ответил капитан Виверн, повесив в воздухе неоднозначное молчание. Оно продолжалось до тех пор, пока Адриан не вылечил живот Вайса. Тот встал, схватив оружие.

— Больше не подставляйся, — сказал паладин бойцу, и тот согласно кивнул. Барьер спал в ту же секунду. Две группы вновь бросились друг на друга. Ильмари, как мельница, не обращая внимания на то, что он был в одних трусах, молотил врагов ударами меча, прикрываясь щитом. Его словно невозможно было ранить, как и уйти от его атаки. Остальные четверо знали, что, хоть они и хорошие бойцы, до него им далеко. Они сбились в одну группу, больше сфокусировавшись на защите. Он встали в ряд так, чтобы каждый мог защищать каждого. Будь у них снаряжение, и они бы бросились в бой, зная, что в своих доспехах, со своим оружием они управятся в несколько раз лучше. Адриан же и вовсе встал позади гнома и двух человек, во время подставляя щит перед ними и излечивая раны, которых и так почти не было. Ильмари же, будто мельница, прорубался сквозь людей и положил уже троих разбойников. Даже Люк не рвался напасть на него – он все так же стоял в стороне, лишь наблюдая, но не отпуская сабли. Неожиданно его противный голос вновь прорезался:

— Стоп! — закричал он. Остановились все, даже Ильмари. Капитану Виверн было интересно. — Уходим!

Повинуясь слову главаря, оставшиеся несколько человек вышли на улицу, забыв о павших товарищах. Люк остался в помещении.

— Люк! — крикнул Вайс. — Мне нужно кое-что забрать у тебя!

Одноглазый рассмеялся. Было видно, как поврежденный глаз все еще шевелился вместе с обычным. Видимо, что-то видел даже он.

— Это вызов на бой или мольба вернуть игрушку? — спросил, уже уходя, Люк Дервин.

— Вызов! — порывался вперед Вайс, хотя Адриан и держал его.

— Упражняйся, щегол! — крикнул в ответ Люк и вышел из помещения. Вайс упал на колени.

— Почему они ушли? — спросил Каер.

— Не знаю…. Потому, они и не должны уйти.

Ильмари выбежал на улицу, зовя за собой отряд. Люк со своими людьми уже садились на лошадей.

— Вершки – территория Роба Кройза! Староста Катай подписал бумаги! — показал какой-то документ Люк, который после убрал в седельную сумку.

— Простите, ребята… — проговорил истощенный старик, стоя рядом с разбойниками. На улице их было около тридцати. Значит, будь это настоящий бой, даже со снаряжением выжить было бы почти невозможно.

— А знаете, что это значит? Пошли вон, скоты! — крикнул с угрозой Люк, развернувшись в их сторону на коне. Все разбойники обнажили клинки и топоры.

— Я вызываю тебя на поединок! — крикнул Ильмари. Люк коротко усмехнулся. После спрыгнул с коня, сразу же достав саблю. Разбойники и отряд Виверн разошлись, образуя круг. Люк молча пошел в сторону Ильмари. Тот, несмотря на полное отсутствие снаряжения, принял защитную стойку. Как плетью Люк размахивал саблей, заставляя Ильмари принимать удары щитом, и все дальше отступать. Ильмари делал выпады. Один раз он даже разрезал кожаные штаны, но не более. Бой закончился внезапно. Ильмари ударил, оставив неглубокий порез на шее. Люк даже не заметил этого и попал, наконец, по Ильмари, разрезав ему икроножную мышцу. Ильмари припал к земле, бросив щит, перекатился в сторону и поднял что-то с земли. Люк схватился за шею. На ней не было медальона. Он был в руке Ильмари.

— Теперь я закончил, — сказал капитан, бросив амулет Вайсу. Тот поймал изделие, подаренное матерью, которое не видел уже очень давно. Люк усмехнулся:

— Ладно, забирай. Ты отобрал его честно. А я честно отберу твою жизнь, — сказал разбойник. И тут к ногам Люку упал амулет. Дервин поднял глаза на Вайса.

— Я должен забрать его сам. А пока что он твой, — сказал лысый воин. Люк улыбнулся, поднял амулет и встал.

— Тогда вы, все-таки, можете уйти живыми. Встретимся позже. На равных.

Люк Дервин сел на коня и умчался вместе со всем отрядом, оставив около десяти человек в Вершках. Тогда Ильмари и отряду вернули снаряжение, действительно ставшее чистым, и даже выдали пять лошадей.

— Простите…. У меня не было выбора, — оправдывался староста, провожая гостей из деревни.

— Ничего, Катай. Тебе не нужно жертвовать жизнью ради нас. Кальторн еще вспомнит про Вершки, если вам будет плохо, — ответил Иьмари, надевая на голову шлем.

— Кальторн вспомнит в любом случае, — усмехнулся Вайс.

Глава 7. Дариан

Дариан находился в помещении на вершине разрушенной башни. Обломки, которые мешали проходу и могли затруднить эльфов во время битвы, были оперативно разобраны. Маги потратили некоторое время на то, чтобы укрепить обломками разрушенные стены и создать из них коридор для наступающих, исключая возможность обхода с флангов. Стрелы и лезвия уже были обильно обработаны маслом.

Маги выстроились на вершине башни, готовые создать барьер, который сможет хоть немного потянуть время. Стрелки расположились на этажах выше второго, на первом же остались несколько воинов с мечами и копьями. Такая башня была бы неприступна для сотни людей, но вот, сможет ли она сдержать мириум, Дариан сомневался.

Дверь помещения отсутствовала, как и половина стены, поэтому командир эльфийского отряда сразу увидел Тита, который хотел войти.

— Заходи, Тит, — сказал Дариан, предвещая бессмысленный стук по дверному косяку. – Что ты хотел?

Дариан поменял позу, и мягкое, но подранное кресло под ним сильно заскрипело.

— Я хотел поговорить, командир, — переминаясь с ноги на ногу сказал вошедший эльф с каштановыми волосами в пучке на голове. При коротком росте Тита, опущенная голова была чуть ли не в середине дверного проема.

— Слушай, Тит… Если говорить по-честному, нам не так долго осталось. Поэтому можешь называть меня просто Дариан.

— Что вы имеете ввиду? Вы думаете, они все-таки придут? — спросил испугавшийся Тит.

— Эх… – Дариан встал и подошел к дыре в стене, с которой открывался вид на север, холмы и поля Оплота. – Я был не совсем честен с отрядом. Думаю, они не пойдут за людьми. Добивать пятерых человек? Не думаю, что для мириума это важная задача. А вот уничтожить противника, которого он почти не затронул – цель интереснее. Более того, что-то мне подсказывает, что эта жидкость – не просто стихийное явление. Эта черная хрень на болоте… Она действовала. У нее прямо-таки был план! И что-то мне подсказывает, что она двигается к Оплоту. Именно поэтому я и отправил Левалена, Грасио и Филевандра к Эленвену. Если повезет, они успеют предупредить Истлара. Если нет… Что ж, мы хотя бы попытались. Наша же задача – не разбить это нечто, а сдержать его. Нет смысла мечтать о том, что мы сможем победить, Тит, — Дариан обернулся на эльфа. Тот смотрел в пол, прикусив нижнюю губу, будто принимая участь. — Я ответил на тот вопрос, который ты хотел задать?

Тит еще немного помолчал, после чего спросил:

— Почему вы соврали отряду?

— Тит, мне сейчас нужны воины, а не трусы. Если бы я сказал правду, воинов у меня бы не осталось. И уж точно мы бы не сдержали мириум и десяти минут. Сейчас же они верят в то, что мы можем одолеть противника. И это, отчасти, так. Эльфы действительно могут одолеть эту напасть. Просто эти эльфы – не мы. Воспринимай нас уже не как живых, мы лишь стена на пути цунами. Вопрос лишь в том, насколько мы высокая и крепкая стена. И, дай бог, нас не смоет в первые секунды.

Тит усмехнулся:

— Волны кроют… — процитировал эльф девиз Наридов.

Дариан усмехнулся в ответ:

— Волны кроют! Верно, верно…

— Почему вы это мне говорите? — спросил Тит.

— Не знаю даже. Честно говоря, тяжело знать, на что ты обрекаешь своих товарищей. Может, я просто не хочу нести этот груз один. Я лишь прошу тебя не говорить о том, что мы с тобой обсуждали, Тит. Даже напротив, прошу тебя поддержать наших бойцов. Именно сейчас им нужна вера, пусть и слепая…

— И вы не думаете, что я могу уйти? — спросил Тит, сузив глаза.

— Думаю, можешь. Только это ничего не даст. Ты не доберешься до Эленвена. Только сделаешь хуже. Да и тебя я знаю. Ты не из тех, кто бросит задачу. Я ведь знаю, как ты борешься за свой род.

— Похоже, на мне род Мидов и закончится… — проговорил Тит. — Я ведь знаю, что мой отец погиб не просто так. И не просто так Мидов на Цвейте не осталось. Даже мать сослали…

Дариан лишь усмехнулся.

— Не думаю, что это смешно, командир. Никто не вступился за Мидов. Ни одна душа. На нашей земле правят Листрады. Циммеры заменили нас в добыче золота и производство монет стало полностью их задачей. Даже Альтмеры и Нариды, столь благочестивые, что жопу почесать прилюдно не могут, ничего не сделали! А вы смеетесь?

— Тит, не всегда все так очевидно, как кажется…

— Да что вы, командир? Даже вы сейчас! Что вы сделали? Вы могли отправить меня с Леваленом в столицу! Спасти последнего из Мидов! Но нет! Я здесь, жду своей участи! — Тит сделал уже несколько шагов в сторону Дариана. — И вы хотите сказать, вы не подумали о том, что можете спасти меня? Думаете, я не понимаю, что та стена, про которую вы тут говорите, построена не только для мириума, но и для Мидов! Чтобы ни один из нас больше не возглавил потерявший значение Дом!

— Тихо! — вскричал наконец Дариан на Тита. — Помолчи, Тит. Не думай, что все Нариды одинаковы. Так же, как не одинаковы Альтмеры и Листрады. И я – не тот, кто желает смерти вашему роду, уж поверь мне. Нариды давно были правой рукой Альтмеров, так же, как Циммеры были правой рукой Листрадов. Если уж ваш род и был намеренно стерт с лица Цвейта, то уж точно не я в этом виноват. А насчет того, что я не спас последнего из Мидов… Ты немного ошибаешься. Потому что именно это я и хотел сделать. Подойди ближе…

Тит осторожно подошел. Дариан наклонился к его уху, придвинулся ближе и вдруг с силой ударил низкого парня по затылку. Тит лишь успел понять, что Дариан немного усилил удар рукой с помощью магии, чтобы Мид наверняка потерял сознание.

— Прости, Тит. Единственный способ сохранить тебе жизнь – спрятать здесь, — сказал Дариан, пододвигая тело Тита к шкафу, который лежал на полу. Он открыл дверцы шкафа, сложил туда тело эльфа, закрыл его и сверху придавил подранным креслом.

— Я слабо верю в то, что хотя бы один из троих доберется до Эленвена. Потому я решил, что лучший способ спасти тебя, притом не показать отряду, что именно это я и делаю – спрятать тебя здесь.

Дариан вышел из помещения и отправился проверять готовность к встрече противника. Приготовления были закончены. Эльфы боялись, но были настроены показать, на что они способны. Командир подбадривал каждого, разговаривал со всеми, пока, наконец, через окна и дыры в стенах все на первом этаже не увидели, что вокруг башни появилась прозрачная завеса голубого цвета – магический барьер. Дариан приказал готовиться и тут же рванул на верхний этаж.

Там несколько магов, уже поддерживающие барьер, смотрели на горизонт, откуда в сторону башни быстро двигались те же существа, которых эльфы уже видели на болотах. Гиганты неслись в сторону башни с такой скоростью, которая могла бы сравниться с лошадиным галопом. При этом толпа двигалась лишь на своих ногах.

В их рядах были заметны и другие чудовища: около трех существ, которые были больше даже громил на пару метров. С ними же были несколько непонятных, летающих тварей. Огромные гуманоиды напомнили Дариану сказки про огров, которые в давние времена населяли Ничейные земли Арго. Существа с крыльями же напоминали огромных нетопырей. В тропических лесах на юге Цвейта обитали похожие существа. Отличались они лишь размерами.

— Около пятиста противников, — сказал один из магов. — Это что, огры?

— Похоже на то… Честно сказать, я даже ожидал большего, — проговорил Дариан. — Меня пугают только эти… монстры. На них мы не рассчитывали. Будем решать, что делать, по ходу дела. Какое-то время им не пройти через барьер, так что старайтесь первыми уничтожить гигантов и нетопырей. Лучники пока что проредят остальных. Если выживем сегодня, я оплачу вам хороших женщин и несколько бочонков эля! Волны кроют!

— Волны кроют! — вторили маги.

Через несколько минут вражеская толпа приблизилась к башне. Свободные маги сразу зарядили во врагов огненными снарядами. С такого расстояния попасть было сложно, но некоторые угодили в толпу, разбросав противников в стороны. Через время лучники принялись стрелять по врагам. Подожженные стрелы были эффективнее обычных, но не настолько, насколько хотелось.

Наконец, первые враги подобрались к барьеру. Быстро поняв, что сквозь магическую стену им не пробраться, они принялись колотить по стенам. В месте, где урон по барьеру был особенно сильным, появилась небольшая брешь. Существа, с которыми эльфы уже встречались на болотах, протискивались внутрь, сразу же получая копьями в неприкрытые части тела, которых было очень много.

По указанию Дариана маги специально открыли барьер в том месте, которое было досягаемо для копейщиков, высовывающих оружие из щелей и окон. Огромные существа, подоспевшие к барьеру, стали с силой ломать его, используя в качестве оружия огромные камни и стволы деревьев. Нетопыри же пытались протиснуться под барьер сверху. Однако именно там находились маги, а потому эта часть была особенно защищенной.

Через несколько минут прореха в барьере стала заполняться трупами существ настолько, что протиснуться сквозь нее не было возможности. Монстры вытаскивали тела своих товарищей и, спустя некоторое время, занимали их место. Руки эльфов уставали от монотонного потыкивания копьями, поэтому они стали меняться с мечниками, передавая тем копья. Эффективности тактики это почти не снижало.

Дариан находился на этаже с магами, наблюдая за битвой и координируя бойцов. Маги уже уничтожили половину нетопырей, даже один из гигантов свалился, так что на поле боя их осталось двое.

— Так держать, братья! Сегодня мы сокрушим противников, а завтра уже лично господин наместник наградит вас за проявленную доблесть и стойкость!

Внезапно барьер дрогнул. Нетопыри разодрали небольшую область, в которую стали пролезать. Один тут же рванул в сторону магов, но Дариан легким движением пронзил тварь саблей и та упала к подножиям башни. Нетопыри стали проникать внутрь. Через пару минут один из них, извернувшись, влетел на всей скорости в мага, сбив его с верхнего этажа башни. Он упал вниз, сразу же угодив к существам, прорывающимся сквозь прореху.

— Лучники, нужна помощь наверху! — крикнул Дариан. Но барьер уже ослабел. Один из гигантов мощным ударом огромного валуна пробил в нем брешь, в которую тут же попытался пролезть. Один из магов, отвлекшись, зарядил в него огромное ледяное копье. Оно пробило голову гиганта и тот рухнул, давя под собой меньших собратьев. Последний из гигантов, сильно измотанный магами и лучниками, устремился к прорехе. Оставшиеся маги принялись атаковать его. Несколько огненных шаров влетели в его голову, отчего тот споткнулся и на полной скорости влетел головой прямо в стену башни. На этом оборвалась его жизнь, но проход на второй этаж к лучникам был пробит. Труп огра превратился в лестницу, по которой стали забираться монстры.

— Закрывайте бреши! Они прорываются! — крикнул Дариан, нанизывая очередного нетопыря на клинок.

По телу гиганта тут же побежали большие существа, убивая эльфов, не успевших сменить лук на меч. Через несколько секунд барьер был опущен, но маги потеряли возможность отбиваться. Вместе с несколькими лучниками Дариан принялся резать нетопырей, которые остались по эту сторону барьера.

— Мы продержим щит максимум пять минут, после чего вообще станем бесполезны! — крикнул один из магов командиру.

— Этого будет достаточно! — ответил ему Дариан.

Через пару минут внутри барьера все утихло, несмотря на то, что существа по ту сторону барьера все еще колотили по магическому щиту.

— Стрел больше нет! — сказал один из лучников, поднявшись на последний этаж башни с мечом в руке.

— Сколько погибло? – спросил того сразу же Дариан.

— Легче сказать, сколько осталось. Там все в трупах... Они пробились даже на первый этаж. Если считать вас здесь, нас человек десять.

— Маги, по моей команде бегите вниз и берете мечи и копья! Остальные прикрывают магов и спускаются вместе с ними! Я пойду последним! Если я пропаду, продолжайте сражаться, не возвращайтесь за мной! — прокричал Дариан. Через несколько секунд он крикнул решающее «Снимай барьер!», после чего маги устремились на первый этаж, прикрываемые лучниками и мечниками. Последним по лестнице спускался Дариан.

Но быстро эльфы поняли, что существа перестали атаковать. Они замерли, будто ожидая команды. Спустя пару минут противники стали расходиться, образуя вокруг башни круг.

— Спускайтесь на первый этаж за оружием. Как будете готовы выходите из башни, у меня есть план.

Послушные эльфы бегом спустились вниз. Дариан посмотрел на горизонт и увидел то, чего ждал все это время: огромное летящее существо с черным всадником на спине.

— Не соврал! — с грустной улыбкой проговорил Дариан и спустился на этаж ниже, где находился шкаф, в котором лежало тело Тита Мида. Командир быстро спихнул кресло со шкафа и открыл дверцы. Закашлявшись, оттуда выпрыгнул эльф.

— Что это было? — закричал он тут же, но Дариан поднес палец к губам, призывая того молчать.

— Бери шкаф, нужно забаррикадировать лестницу. Ничего не спрашивай, я все объясню.

Не понимающий ничего Тит послушно схватил одну из сторон тяжелого дубового шкафа. Второй край обхватил Дариан, после чего они перекрыли с помощью него проход на первые этажи. Командир обстукал ладони друг о друга.

— Все. Теперь мы в безопасности, — сказал командир. Тит выглянул на улицу. Он увидел последствия битвы и огромную толпу существ, окружающих башню.

— Командир, объясните пожалуйста, что происходит, — настороженно сказал Тит.

— Я знаю, как нам с тобой спастись.

— Больше никого не осталось? — спросил Тит, слыша эльфийские голоса с первых этажей.

— Вскоре они будут мертвы. Я действительно хотел их спасти, но, видимо, придется продолжить следовать договору, — ответил Дариан.

— С кем?

— С ним, — Дариан показал пальцем на летающее существо, которые было все ближе к башне. Особенно Тит ужаснулся когда понял, что летит оно не с юга.

— Что это?

— Этот эльф предложил мне сделку. Мою жизнь и жизнь моего доверенного за легкую возможность преодолеть границу.

Сердце Тита Мида громко стукнуло и на доли секунды перестало биться.

— Вы предали отряд, чтобы спастись?

— Чтобы спасти хотя бы кого-то. Он наотрез отказался оставлять в живых всех. Только двух.

— В обмен на что?

— На информацию. Он знает карту Оплота и Цвейта, он знает, с кем можно связаться на Оплоте, с кем можно договориться. Я сдал ему всю информацию. Но я сказал и имена некоторых эльфов, которые сразу же сообщат совету. Верных людей, которых он не подкупит так, как подкупил меня. Как только у нас появиться возможность, доложим Истлару или кому еще. Сейчас наша задача – выжить любой ценой. Иначе погибли бы все.

— Когда ты успел с ним договориться? — перешел на «ты» Тит.

— Когда вы готовились к битве, его образ возник в моей голове. Он сразу объяснил мне, что у меня нет другого выхода. Я все равно пытался сражаться с его армией. Думал, он не отправится сам. Думал, смогу спасти еще кого-то. Но, похоже, он понял, что я отправил наших в Эленвен. Поэтому я и боялся отправлять тебя туда… Главное сейчас – делать вид, что мы оба были с ним заодно и не пытались победить, а лишь создавали видимость…

— Предатель! — крикнул Тит, обрушивая свою саблю на Дариана. Тот легко увернулся. Снизу послышались голоса эльфов, не понимающих, почему командир загородил проход.

— Тит, опомнись! Я спасаю тебя! Тем, кто внизу, не выжить!

— Это, блять, наши друзья! — Тит продолжал атаковать, но командир легко уворачивался.

— Если ты не прекратишь, мне придется лишить жизни и тебя! Кроме меня некому сдать этого козла, понимаешь? Это – жертва во благо нашего государства и нашего народа!

Тит остановился.

— Вы не собираетесь предавать Оплот?

Дариан, наконец, выдохнул.

— Я – Дариан Нарид, один из служителей Оплота. Я не могу предать свой народ.

Тит закивал.

— Что же нам тогда делать?

— Нам придется подождать, — сказал Дариан, присаживаясь на поднятое им кресло. Тит сел на пол и стал смотрел на почти подлетевшее существо. Огромная тварь с двумя крыльями, напоминающее отдаленно дракона. Шея его была неестественно длинной, как и хвост. Четыре лапы заканчивались острыми черными когтями. Глаз у существа будто не было, зато на голове виднелось что-то вроде рожек, как у улитки. Кожа не была чешуйчатой, как у виверн и драконов. Это была однородная тугая, будто резиновая субстанция, блестящая на солнце черным цветом. Особенно в глаза бросалась большая, зубастая пасть.

На спине существа сидел всадник в тяжелых черных доспехах. Не было понятно, кто находится под ними, но было видно, что это либо эльф, либо человек. Силуэт был скорее высоким, чем широким, но, все равно, почти достигал двух метров. Хотя, в сравнении с монстрами, окружающими башню, он был явно меньше. Рядом, на седле, висела двухсторонняя глефа. Даже с такого расстояния Тит отметил, что она слишком громоздкая и биться ей не было бы удобно. Для этого нужно обладать силой двух-трех эльфов или пяти людей.

Наконец, существо подлетело к входу, пропав из поля зрения, которое предоставлялось дырой в стене. Через минуту затишья стало слышно, что двумя этажами ниже завязался диалог. Через минуту диалог сменился на звуки битвы. При этом войско, окружающее башню, не двинулось. Было понятно: всадник зашел в башню один.

Через время на лестнице послышались шаги и кто-то забарабанил в шкаф, перегораживающий путь. Сквозь преграду отчетливо был слышен голос одного из солдат:

— Командир! Дариан! Су…

Крик оборвался. Через несколько секунд тишины Тит распознал незнакомый голос. Он ожидал звук, доносящийся из преисподней, но услышал лишь бархатный, поставленный голос, каких он не много слышал за свою жизнь:

— Дариан! Убери шкаф, дружище!

Дариан встал с места и молча поманил Тита, чтобы помочь вытащить шкаф. Однако тот прочно засел в проходе.

— Не вытаскивается! — ответил Дариан незнакомцу через пару минут попыток.

— Отойдите подальше тогда! — сказал он. Тит и Дариан отошли. Одним мощным ударом ноги он сломал заднюю стенку шкафа и, кряхтя, пролез внутрь, держа в руках окровавленную глефу.

Дариан снял шлем, сделал шаг к незнакомцу и протянул руку. В этот момент Тит размахнулся саблей и резко вонзил ее в затылок командира. Лезвие прошло насквозь, выйдя из гортани. Кровь брызнула на темные доспехи незнакомца. Дариан лишь успел схватиться за то, что пронзило его насквозь, после чего свалился на каменный пол, трясясь в конвульсиях.

— Предатель… — проговорил Тит.

Незнакомец усмехнулся.

— Я так понимаю, ты не был с ним в сговоре.

— Скажем так, он хотел насильно меня спасти.

— Ничего. Я собирался сделать примерно то же самое. Знаешь, я думал, придется ему угрожать. Но он согласился сразу, — говорил воин, медленно снимая шлем, отчего его слова было сложно разобрать. Когда он показал голову, Тит увидел, что перед ним стоит эльф. Темные волосы его были убраны под доспех. Кожа была светлой, но сквозь нее просачивались черные проблески вен, по-видимому, зараженных мириумом.

— Не думал, что орки окажутся так бесполезны перед тридцатью эльфами… Но речь не о них. Я так понимаю, ты из тех, кто умрет за свое государство? — скучающе проговорил зеленоглазый эльф.

— Не угадал, — незнакомец удивленно посмотрел на парня. Тит заметил, как тот чуть разжал глефу, которой, по-видимому, собирался срубить ему голову.

— Мой род выжили из совета Семи. Моих друзей предали. Мать сослали на острова Зверолюдов. Пока мы ждали тебя, я думал кое о чем... И я понял, что все это благородство семи главных домов и их праведность – фальш! Они служат государству тогда, когда им удобно. В этом меня поразили люди. Я был удивлен, как самоотверженно они сражались… Да, они служат государству. Но они борются друг за друга. Их порывы благородны и оправданы собственными мыслями, а не только желанием подняться по карьерной лестнице… Я не хочу такого будущего для Цвейта и Оплота. Я устал от того, что для знатных гандонов, вроде Дариана Нарида, безродные — расходный материал, который можно выкинуть, набрав потом других деталей. Как легко он отправил весь свой отряд на смерть! — Тит пнул труп Дариана. — Кусок говна ты, а не командир! Не может он предать свой народ… А эти трупы снизу не твой народ?

— Но разве сам ты – не предатель? — спросил с ухмылкой высокий эльф. — Ты зарезал командира в спину, не помог товарищам, хотя мог сделать это. Ведь так?

— Да, это так. Я воспользовался ими так же, как пользуются благородные безродными. Но я хочу стать последним благородным эльфом, который может так поступать. Я хочу создать лучшее будущее…

— Благородный? — удивленно спросил эльф, разминая плечи.

— Тит Мид, — протянул эльф руку незнакомцу.

— Альфихар, — с улыбкой проговорил воин. – Просто Альфихар.

Эльфы пожали друг другу руки. Темная энергия из вен Альфихара хлынула на ладони Тита, невежественно проникая внутрь организма последнего представителя дома Мид.

Глава 8. Ильмари

Пересекши границу Кальторна, отряд Виверн добрался до Ватбурга. От него сетью рек, будто по паутине, расходились по Кальторну торговые пути. Количество рек на карте Кальторна в разы превосходило количество рек в Низиль–Хее и Веландисе, да и во всех прочих государствах. Все реки Кальторна негласно делились на несколько условных групп.

Сеть мелких и вездесущих рек на самом юге государства называлась Ветвью. На берегах Ветви было множество маленьких рыболовных поселений и несколько крупных городов. Самым большим городом Ветви была Леостра – крупнейший порт Кальторна, в котором находилась добрая половина флота. Этот же город был одним из центральных торговых узлов Арго. С севера в Кальторн затекали Усы – еще одна сеть. Между Усами и Ветвью находилось огромное количество плодородных земель, благодаря которым Кальторн был главным поставщиком зерновых, кормовых и овощных культур в соседние государства. В Кальторне также выращивали большое количество скота, который шел за границу другим государствам.

Символ и греб Кальторна — конь на фоне желтого поля и коричневого неба, символизирующего восход. Зачастую именно желтые поля колосящихся сортов злаковых и виделись на протяжении всей дороги от границы до Морданы – столицы Кальторна. На западе страны реки стекались в третью сеть рек. Из Большого озера Глаз с двух сторон выходили Левая и Правая Слезы, объединяясь ближе к территории Веландиса в Утробу – самую широкую реку Континента. Находясь на одном из ее берегов, второй можно было вполне не заметить.

В Ватбурге Ильмари нанял лодку, чтобы доплыть до Морданы. В компании лодочника пятеро мужчин отправились по узким рекам Ветви к столице государства. Низкие берега здесь редко поднимались больше, чем на метр, и сами водоемы местами находили на мель, так что приходилось подмачивать ноги и проталкивать лодку дальше. Местами, правда, по скоплению рыбаков, можно было замечать рыбные места. Тогда лодочник старался снижать скорость и как можно аккуратнее проплывать отрезок реки, занятый людьми с удочками, иначе вполне можно было словить пару камней от недовольных.

Иногда Гон пробовал закидывать удочку, которую купил перед, тем как отправиться в путь в Ватбурге. Однако на скорости удочка даже ни разу не клюнула. В конце концов, Гон запустил инструмент в реку и всю оставшуюся дорогу жалел о потраченных деньгах, несмотря на то, что Вайс предупреждал его.

— Рыбачить нужно на Усах, а не здесь, на мелководье! Вот, помню, в детстве, леску на палку намотаешь, и пошел на реку с пацанами, а возвращаешься с парой щучек. А на Ветви рыбачить – себя не уважать. Здесь крупной рыбы и не водится почти, — бахвалился лысый солдат.

Наконец на горизонте показалась башня Лучника. Вокруг Морданы, как случайно выпавшие семечки, разбросаны наблюдательные башни с обустроенными на них сверху сигнальными огнями. Башня Лучника – легендарное сооружение. Сейчас она разрушена, и к ее восстановлению не притрагивались сотню лет. Ходят рассказы о Николае Метком, который оборонялся в башне от сотни солдат. Отряд разбойников должен был уничтожить несколько наблюдательных постов, пока их маг поддерживал вокруг такой туман, чтобы ни один сигнальный костер не был виден. Тогда Николай, оставшись один, завалил обломками крыши вход в башню и три дня оборонялся, убив несколько десятков противников. Когда же стрелы кончились, он кидался камнями, убив таким образом еще десяток противников, сам же остался невредимым. В конце концов, он продержался до спада тумана и прихода подмоги, а сам был назначен капитаном всех стражей башен вокруг Морданы.

— Хорошую историю не грех приукрасить, — сказал Вайс, указывая на башню.

— Это реальная история. — ответил Ильмари, сидящий на носу лодки. Вайс шмыгнул носом.

— Я не поверю, что ни одна стрела за три дня не попала в его голову.

Ильмари пожал плечами.

— А я слышал, что одна стрела лишила его глаза, — сказал Каер. Ильмари отрицательно покачал головой.

— Николай остался невредим, в отличие от башни, — сказал Адриан. — Скелет его до сих пор хранится в усыпальнице великих воинов под Морданой. Он не поврежден.

На этом обсуждение и закончилось, потому что после башни показались стены Морданы. Высокие, пятнадцать метров в высоту, с башнями под двадцать метров, они возвышались над большей частью города. Река здесь становилась шире и глубже и проходила рядом с Морданой, образуя портовый район города. Туда и причалила лодка после предъявления документа о назначении элитного отряда.

Помосты скрипели от каждого шага. Сильно пахло рыбой с прилавков, так что площадь навсегда въела в себя этот запах. Сейчас, утром, порт во всю шумел. Рыбаки то и дело загружали и разгружали лодки, работники доков шныряли тут и там.

Вайс закинул веревку на столб, торчащий из помоста, подтянулся и закрепил его. Отряд Виверн, состоящий теперь из пяти человек, вылез из лодки. Люди, заметив их несколько минут назад, удивленно таращились.

О заданиях Виверн простому народу никогда и ничего не сообщалось. Лишь иногда о резонансных событиях узнавал весь город, как, например, о попытках захватить Острова Роба Кройза, или нападении Эззитании на Леостру. Но герб самого отряда — воинственный виверн мужского пола, – был известен всем.

Патрульные тут же подоспели к вернувшимся. Два сержанта в доспехах городской стражи оказались рядом, помогая вылезти из лодки Вайсу. Тот оттолкнул их руки и самостоятельно вылез, после чего распрямил рубаху и штаны из тонкой овечьей шерсти. Примерно так же были одеты и остальные: в Ватбурге они обзавелись обычной одеждой. Доспехи же были сложены в специальных коробах.

Ильмари достал из кошеля на поясе пару серебряных и кинул сержанту.

— Доставь в замок, – командир показал в сторону лодки, заполненной вещами. Сержант кивнул и патрульные принялись разгружать вещи.

Отряд быстро проследовал к замку. Пройдя порт, Ильмари вместе с товарищами попал в жилой район. Отряд проходил мимо торговцев булками, домов, напоминающих ульи – узкими и доверху утрамбованными людьми. Попадались также таверны, питейные, кабаки и бордели. Часто возле них виднелись девушки с полуобнаженными фигурами, завлекающие горожан. Некоторые, заметив элитный отряд, прятались, но опытные девушки знали, что никто и ничего не сделает им. Если только за деньги.

— Несмотря на наше бедственное положение, мысли мои утопают в них, — проговорил гном, не сводя с одной из девушек усталых глаз.

— Я бы и сам утонул в этой сладости… — возбужденно, подмигивая девушке в зеленом платье, проговорил Вайс.

— Подбери слюни, — не сдержался Адриан. – Совсем недавно ты потерял почти всех сослуживцев, а теперь без задней мысли заглядываешься на местных шлюх.

Вайс исподлобья посмотрел на паладина, нехотя оторвав взгляд от девицы, оголившей для него бедро.

— Ты – маленький мальчик, не видевший жизни. Еще раз обвинишь меня в том, что я не ценю жизни товарищей, и вместо этой девицы в свою постель я затащу твою святую задницу. Мои товарищи мертвы и я скорблю по ним. Никто, кроме нас пятерых и их семей, не оплачет их в этом мире. Но я видел достаточно смертей и жестокости, чтобы понимать, что с их жизнью не заканчивается моя, и не стану врать окружающим, что не хочу затащить девицу в постель из-за горя.

— Не кипятись, Вайс, — перебил Гон и посмотрел снизу вверх на Адриана. – Я бы тоже не отказался от бессонной ночи с тремя–четырьмя женщинами, и таким же количеством бочек пива. Но каждую из них я осушу в добрую память наших друзей. Каждый из них стойко бился, никто не бежал, а кто-то пожертвовал жизнями, чтобы спаслись именно мы. Я навсегда запомню каждого из них. Не злись на нас, Адриан. Мы – живые. Пить и трахаться перестанем, лишь умерев.

Вайс согласно кивнул. Адриан отвернул от них взгляд:

— У нас разные взгляды на жизнь, — подытожил паладин.

Под этот разговор компания покинула жилые районы и попала на торговую площадь. Видимо, очередная ярмарка была в разгаре – сейчас на площади было множество гномов, продававших бижутерию, оружие, доспехи и яства с Гардариса. Вкусно пахло теплыми булками с корицей, но сильнее в воздухе стоял запах эля, причем он менялся от прилавка к прилавку.

От нее главная улица вела прямо к замку. Уже отсюда его было отчетливо видно. Он не был высок, лишь две башни по пятьдесят метров в высоту торчали оттуда. Вверх на каждой из них поднимались высокие флагштоки, на которых развивались пятиметровые флаги Кальторна. Сам замок же был одним из самых скромных замков всех известных столиц Арго. Вокруг него проходил ров, шириной в пять человеческих ростов и глубиной в десять. Для безопасности ров был оснащен деревянным забором в метр высотой. Через ров был переброшен массивный мост. Пройдя по нему, отряд, наконец, достиг цели.

У входа их уже ждал Бицет Витер – протоминистр Морданы. «Прото» на языке уний означало «главный». Худой, низкий, с проседью на редких, черных волосах, он не выглядел как второй человек в государстве после короля. Династия Витеров занимала земли на севере Кальторна, в которые входила Хорь – родное поселение Вайса. Старший брат Бицета – Велий Бицет, был главой рода и занимал Замок Топей. В землях Витеров была и тюрьма Багряной луны, главой которой был старший сын Велия – Пинат. Земля Витеров была холодной, часто там шли дожди, да и болота в ней были главной достопримечательностью.

Гербом Витеров был зимний голубь – редкая разновидность птиц, живущая преимущественно на территории земель Витеров. Серо-голубая птица на бледно-зеленом фоне, олицетворяющем болота.

Бицет держал в руках документы и что-то в них высматривал. Увидев отряд он не удивился, лишь приветственно развел руки:

— Ильмари! Новости ненадолго вас опережают! — сказал он, распахнув костюм, уходящий в пол, и убрав в специальный большой карман папку, сделанную из кожи.

— Нам нужно к королю, — сказал, не здороваясь, капитан.

— Его величество принимает послов Гардариса. А вам не мешало бы перед встречей с ним посетить бани, — Бицет щелкнул пальцами, и две ближайших служанки подошли к Ильмари и Каеру.

— Назначь встречу с королем как можно скорее, — ответил Ильмари. Служанки повели отряд по коридорам замка к баням. Бицет последовал за Ильмари.

— Слышал, операция провалилась, — проговорил протоминистр, идя рядом с Ильмари.

— Ваши шпионы не соврали вам, — ответил Ильмари сквозь зубы. – Возможно, именно благодаря вашим шпионам эльфы и вышли на нас?

— Если бы я хотел неуспеха нашему государству, занимал бы я пост протоминистра? — усмехнулся Бицет.

— Эгмур Торан тоже так думал про своего советника, — заметил Гон.

— Мне кажется, большая проблема гномов не в том, что они не стесняются в выражениях, а в том, что их женщин легко спутать с мужчинами. Поэтому у вас такая маленькая рождаемость, не так ли? Скудоумие и мужеложество – путь к отрицательной демографии, — сказал Бицет, все так же смотря на Ильмари, не опуская голову на гнома.

— С тобой точно не перепутаем. Наши бабы покрупнее тебя! — огрызнулся Гон.

— Тогда, возможно, тебе следует посетить свинарню, — Гон резко развернулся на Бицета. Протоминистр остановился и двое стражников в доспехах цвета Витеров, встали впереди него.

— Что ж, обсудим дела позже, когда избавитесь от грязи. Капитан, вам сообщат заранее, — съязвил вновь Бицет, после чего развернулся и ушел.

— Как король его терпит? — спросил Каер. — Ему не ясно, что Витер – ненадежный человек?

— Каких бы подозрений ни было, нужны доказательства. Он, действительно, знаток своего дела. Лишить его титулов или головы за язвительные речи нельзя.

— И очень жаль! — прокричал вслед уже ушедшему Бицету Гон Рамонд.

Проходя по мраморным коридорам замка, компания вышла ко внутреннему саду. Небольшой садик в сорок метров, стоял посередине здания.

Таких садов здесь было четыре. Замок, пусть и был невысоким, но был очень широким и длинным. Он образовывал сеть связанных зданий и коридоров. Коридоры вокруг сада не имели стекол, но на зиму эти места отгораживались заслонками, так что холод не заходил внутрь, а сверху сад закрывался специальным деревянным настилом, сохраняя внутри минимально необходимую температуру.

Проходя мимо, Адриан заметил жрицу. Прекрасная, в бежевом балахоне, с волосами, сплетенными белой лентой в косу, с красивым, нежным лицом, пухленькими щечками и маленьким ртом сидела на деревянной скамье с поднятой кверху головой. Будто почувствовав на себе взгляд, девушка развернулась. Увидев это, Адриан цыкнул и отвернул голову, тут же увидев лыбящиеся лица товарищей.

— Давай, святоша! — по-дружески постучал в колено Гон.

— Я давал обет… — попытался объясниться он.

— Ты давал обет на момент обучения. Когда ты заступил на службу, твой обет был нарушен. Не знаю, почему ты до сих пор так воротишь нос.

Адриан замялся. Ильмари пихнул его в плечо и кивнул в сторону девушки, как бы намекая паладину. Адриан выдохнул и пошел, сам не зная зачем. Яркое утреннее солнце еще не было видно за крышами, но само небо было настолько ярким, что слепило.

— Здравствуй, — сказал Адриан.

— Почему вы так быстро вернулись? — спросила девушка нежным и милым голосом.

— Не думаю, что могу рассказывать, — отрезал Адриан. Воцарилось молчание. Девушка смотрела под ноги. Адриан же пытался по кирпичам отмерить, насколько быстро восходит солнце.

— У тебя все хорошо? — спросила она наконец.

— Достаточно хорошо, чтобы оставаться живым, — ответил паладин. Подождав еще немного, он спросил, посмотрев в ее глаза, — Как дела в храме?

Девушка сверкнула зелеными глазами. Адриану показалось, что это была слезинка, которую девушка попыталась скрыть резким поворотом головы. Она развернулась и пошла к другому выходу из сада. Адриан стоял и смотрел ей вслед. Он проводил ее взглядом, и, когда, она растворилась в коридоре, развернулся и пошел в бани за товарищами.

Адриан обучался в Главном соборе Лианора. В большинстве там обучались именно священнослужители, однако, некоторые из них проявляли себя как маги. Именно из них формировались паладины – священные рыцари веры. По договору союза Трех, все маги из Кальторна и Низиль–Хея обучались в Коллегии Веландиса, где и была обустроена единственная коллегия. Из-за малого количества одаренных не было смысла в обустройстве второго учебного заведения. И лишь паладины, будучи в первую очередь священнослужителями, полностью подготавливались в Мордане.

Вспоминая годы обучения, Адриан жалел, что в нем обнаружилась магия. Его отец был хозяином лавки при одной из церквей, где продавались иконы с изображениями святых, позолоченные и пропитанные светом жгуты, которыми подвязывали ручки дверей – лиры. Они применялись, чтобы злые духи не попали в дом. Будучи единственным сыном в очень религиозной семье, вопрос об обучении в ином месте не стоял, да и сам Адриан всей душой хотел этого. Когда его дар вскрылся, именно ради веры он стал паладином. А после этого ему пришлось нарушить клятву священнослужителя и стать бойцом отряда специального назначения Виверн. Мечтал он давать свет, а в итоге пришлось научиться убивать.

Глава 9. Ормунд

Ормунд Бравилен сидел в саду замка Морданы. Коричневые штаны из меха горностая держал кожаный ремень с незамысловатой бляхой. Льняная рубаха, через которую просвечивала мощная когда-то грудь старика, испещренная седыми и черными волосами, висела на нем. Кожа на руках чуть провисала там, где когда-то были могучие мускулы. На его голову служанка уложила мокрую тряпку – сегодня было достаточно жарко и мужчина попросил каждые пять минут мочить ее в холодной воде и снова возвращать на голову. Специально для этого служанки поочередно бегали к холодной бочке, сменяя друг друга. Здесь же, в другом конце сада, не отпуская старшего брата короля из виду, двое гвардейцев что-то обсуждали, постоянно указывая на внутренние стены дворца, где солнце и тень делили между собой кирпичную отделку.

Ормунд взял трость с рукоятью из лошадиной кости, которая стояла рядом. Служанка тут же подхватила его под руку, и старик, кряхтя, встал. Гвардейцы видели это и тут же направились к нему.

— Хворь, однако, быстро подкосила вас, лорд Бравилен, — учтиво заметил молодой парень. Это был племянник лорда Лайтона Кривена – владыки западных земель королевства и военачальника Кальторна. Колий был из младшей ветви Кривенов, потому для него служение в личной охране такого благородного человека было наивысшей честью. Слишком широкоплечий для двадцати трех лет, с округлым лицом, добрыми карими глазами и сильными руками, молодой человек встал по правую руку от Ормунда.

— Юноша, я был лордом только шесть лет своей жизни. Когда я отрекся от земель и титулов в пользу брата, мое «звание» изменилось с лорда на…

— Сира, — договорил Колий.

— Умница! — усмехнулся старик.

Ормунд не был стариком на деле. Для пятидесяти лет он выглядел слишком старым из-за болезни, поразившей его тело. Придворные врачи и даже лучшие маги Веландиса лишь сказали, что это редкая болезнь, которую никак не вылечить. Однако, в роду Бравиленов давно ходили слухи о том, что многие представители Дома были сражены этой болезнью. Ормунду повезло – он лишь несколько лет живет с этим недугом.

— Знаешь, у нас в роду ходит слух, что Оливер Бравилен заболел песочной хворью в пять лет, — сказал Ормунд, обращаясь ко второму гвардейцу. Эллир – старший наследник дома Эрий, подобно Ормунду отрекшийся от всего в пользу младшего брата. Высокий и галантный мужчина тридцати двух лет, с заостренными, будто соколиными чертами лица, каштановыми волосами, чуть не достающими до плеч, заинтересованно улыбнулся.

— Не слышал, — сказал Эллир, искривившись в дружелюбной насмешке. Ормунд погрозил ему пальцем левой руки, не занятой тростью.

— Мальчик иссох к двадцати пяти. Успел лишь подогреть трон для младшего брата.

— Королевская болезнь, дело известное, — заметил Эллир. — Знаете, в Низиль-Хее ходят слухи, что династия Торанов была проклята. Кровь их не сворачивалась, лишь придворные маги могли залечить рану. Если учитывать, насколько магия была неконтролируема тогда….

— Иронично, что не это уничтожило их династию, — сказал Ормунд, и обратился к Колию. — Не знаешь?

Видя замешательство в глазах молодого человека, Эллир объяснил:

— Короля Эгмура, всех его племянников и сестер привязали к столбам в их родовом поместье, после чего сделали несколько надрезов на теле. Не сильно глубоких, и уж точно совсем не смертельных.

Колий поежился.

— Да, парень. Говорят, они трое суток истекали кровью, — Эллир нарочито делал жуткий голос. Ормунд улыбался, смотря на эти издевки, а Колия мутило все сильнее. — – Кровь их стекала в стеклянные банки. Король первым испустил дух. Его сердце вырезали, положили в колбу с кровью и запечатали. Кровь остальных Торанов слили в один большой сосуд. После выкопали келью, недалеко от поместья, и поместили туда два сосуда. Их назвали «Вечное сердце» и «Вечная кровь».

Колий отпустил Ормунда, который, к счастью, мог стоять самостоятельно, и, резко повернув, побежал по коридору к вазе, которую увидел. Наконец, Ормунд и Эллир, доведя ситуацию до апогея, рассмеялись.

Пока Ормунд и Эллир смотрели на рыгающего Колия, сзади они услышали хорошо знакомую речь.

— Ильмари? — удивился Ормунд, оторвав взгляд от своего гвардейца. Развернувшись вместе с Эллиром, они посмотрели в конец коридора, где уже в удобных придворных одеждах серого цвета, подчеркивающих статус, шли пятеро. У каждого на груди красовался герб Виверна.

— Ильмари? — повторил еле слышно Ормунд старческим голосом.

Капитан элитного отряда увидел старика в конце коридора. Он ускорил шаг, а вслед за ним и остальные. Подойдя ближе, Ильмари поклонился.

— Сир Ормунд, — поприветствовали все предыдущего капитана Виверн.

— Что все это значит? — спросил старик.

Ильмари замялся:

— Не уверен, что могу говорить об этом…

— У вас же задание. И я знаю какое, вы никак не могли вернуться так быстро, — он осмотрел членов отряда. – Почему при тебе солдаты?

Ормунд говорил о Вайсе, Каере и Адриане. При дворе их редко видели – виверны располагались за его пределами в собственном здании.

— Ничего не понимаю… Что случилось? — не унимался Ормунд.

— Нас разбили, — наконец выдал Ильмари. Эллир придержал пошатнувшегося старика. — Что-то… необъяснимое. Невиданное ранее.

— О чем ты говоришь? — испуганно говорил Ормунд.

— Сам не знаю. Я подойду после совета, Сирий собирает нас в Малом зале. После расскажу все, а сейчас нам нужно идти. Срочно.

— Я с тобой, — неожиданно сказал Ормунд. – Брат и меня позвал на совет.

Ильмари удивленно приподнял брови.

— Что ж, тогда, пройдем вместе, а по пути я все расскажу.

Колий, наконец, подошел к Ормунду, и компания отправилась в Малый зал совета Морданы. Ильмари рассказал все: про поражение на болотах к югу от Оплота, про тьму, пришедшую с Хвоста, про Вершки и банду Роба Кройза. Ормунд внимательно слушал, будто анализировал что-то, сведя брови и крепче сжав трость в сухой руке. Рассказав до конца, Ильмари со стыдом посмотрел на старика. Отряд потерпел сокрушительное поражение под его командованием. Он множество раз пытался себя оправдать, но выгнать из головы мысль о нескольких десятках подопечных, погибших по его вине, было невозможно.

Ормунд не сказал ни слова. Он лишь продолжил идти к приближающемуся залу Малого совета. А Ильмари не нашел в себе сил спросить его – он боялся разочарования, которое могло упасть на него, как валун с вершины горы. Так он себя и ощущал – путник, зависший под катящимся камнем.

В тишине компания добралась до Малого зала. При входе, не спеша войти внутрь, сидя на лавочке, обсуждали что-то Лайтон Кривен и Даррос Эрий. Заметив множество знакомых лиц, они тут же встали, кивнув.

— Сир Ормунд, — поклонились оба министра. После повернули головы к Ильмари, поклонившись вновь, но не так низко. — Капитан Нарайд.

Ормунд и Ильмари кивнули в ответ:

— Лорд Лайтон. Лорд Даррос, — сказали молодой и дряхлый голоса. Им тут же вторили люди, сопровождающие их.

Лайтон Кривен посмотрел на племянника, сопровождающего Ормунда – Колия. Жилистый и широкий, будто оловянный, улыбчивый мужчина со смешными усиками под носом и широким лицом поздоровался:

— Здравствуй, — Колий, засмущавшись, ответил молчаливым кивком. Лайтон – коротко стриженный мужчина с кругловатым лицом, был военачальником Морданы. Его красные одежды с гербом Кривенов – сжатым кулаком на фоне степей, были подпоясаны кожаным ремнем с золотой бляхой.

Даррос исподлобья взглянул на Эллира – своего старшего сына. Оба отмерили друг другу короткие и многозначительные кивки. Даррос, такой же высокий и статный, как сын, с такими же глубокими серыми глазами, не выглядел намного старше Эллира. Его каштановые волосы лишь местами начали поблескивать сединой. Серо-голубые одежды, подпоясанные кожаным ремнем с серебряной бляхой, украшал герб Эриев – сокол со свитком в клюве на фоне голубого неба и зеленых полей.

— Значит, это правда… — проговорил министр дипломатии Даррос, сверху глядя на Ильмари. Высоту человека лишь немного превышал его старший сын.

— Думаю, лучше рассказать все при короле, — отрезал капитан Виверна.

Ильмари шагнул вперед, толкая дверь Малого совета внутрь. Там, в небольшом, уютном помещении, уже находился Бицет, стоящий рядом с королем Сирием, сидящем во главе стола. По правую руку, через два кресла, сидела Керия Бардон – министр экономики Кальторна. Это была знатная дама, имевшая в Мордане несколько заведений. В отличие от многих других министров, заседающих в Малом совете, Керия не была из знатного рода. Остальные еще не пришли или вовсе не были в городе в данное время.

Король с широкой и искренней улыбкой болтал о чем-то с Бицетом, нависшим над ним, как тень, закрывая от солнца, падающего в окно. Керия же, откинувшись в кресле, молчаливо ожидала начала заседания. Каштановые волосы, почти полностью сбритые с головы, прикрывались элегантной шляпкой, окаймлённой позолоченными жгутами – лирами, как дань религии. Шелковое, безразмерное платье прикрывало вполне себе стройную для ее тридцати пяти лет фигуру. Отливая ярким изумрудом, подчеркнутое зелеными камнями в ожерелье и брошках, платье буквально кричало о своей дороговизне.

Заметив вошедших, король стал серьезней и громко сказал:

— Присаживайтесь! — слуги тут же помогли придержать вошедшего Ормунда и поставили ему удобное, глубокое кресло чуть поодаль стола, возле стены, где не было солнца. Бицет принял свое место справа от короля, далее расположился Даррос Эрий и Керия Бардон. Слева от короля плюхнулся в кресло Лайтон Кривен, оставив пустыми места за столом.

Король, раздавшийся с годами вширь, с большим улыбающимся лицом, поднял руки вверх, приветствуя Ильмари и остаток отряда, стоящих во главе стола. Колий и Эллир, убедившись в безопасном и комфортном размещении Ормунда, покинули зал. В помещении, по четырем углам остались гвардейцы короля, закованные в блестящие, желто-коричневые панцири с белыми плащами.

— Ваше величество, — поприветствовали хором Сирия Ильмари и виверны. Король коротко кивнул им, приподняв корону и пригладив жидкие, русые волосы так, чтобы они не падали на лицо.

— Капитан! — Громогласно поздоровался король. — Бицет уже доложил о несвоевременном исходе вашей миссии! С нетерпением жду отчета.

Король облокотился на стол и принялся слушать.

— Ваше величество, смею доложить, что элитный отряд Виверн понес большие потери и не выполнил поставленную задачу, — король хотел перебить, но Ильмари продолжил. — Условия, в которые угодил наш отряд, не дали нам разбить отряд эльфийских разведчиков. Поверьте, такого не видел ни один из вас.

— Что же так могло помешать трем десяткам лучших бойцов и нескольким магам, нанятым, позволю заметить, у Коллегии? — ехидно спросил Бицет.

— Я не знаю, — коротко ответил Ильмари. — Представьте черную жидкость, будто само болото поднялось против нас! Мы не видели горизонта. Мечи не пронзали, а магия не действовала. Даже ноги не спасли бы нас, если бы мы стали целью этой угрозы. Мертвые вставали в ней, принимаясь атаковать нас, а огромные монстры из земли возникали сотнями, образуя армию из пустого места. И это точно не была эльфийская магия – это нечто убивало все вокруг.

Неожиданно Гон влез в монолог капитана:

— Ваше величество, прошу прощения, но это не то, что могла бы победить даже самая большая армия.

Ильмари слегка прижал ногой ботинок Гона и бросил на него злой взгляд.

— Вы говорите мне про что-то, что может гарантированно уничтожить нашу армию? – спросил король с ехидной улыбкой, перекачивавшей с лица Бицета.

— Вы вольны не поверить нам на слово, ваше величество. Однако, у нас есть это, — Ильмари достал из кармана склянку, когда-то содержавшую в себе зелье, а сейчас служившую сосудом для черной субстанции с южных болот. — Если бы мы отправили это в Веландис, на изучение, или же сами организовали его, могли бы узнать, как справиться с этой напастью.

Король не ответил и повернулся к Бицету:

— То, что они говорят, правда?

— Ваше величество, слухи с настолько дальних земель доходят очень долго. Однако наши друзья в Оплоте молчат. Будь хотя бы часть информации правдой, мы бы знали это.

— Но ваше величество… — начал Ильмари, однако король неторопливо перебил его.

— Я понимаю, капитан. Ты знаешь, я ценю все, что вы делали для нашего государства. Но! Пока информация не подтвердится тем или иным способом, чего-то однозначного я сказать не могу. Будем ждать новостей из Оплота. Лайтон, — обратился король к военачальнику Кальторна. — собери несколько разведывательных отрядов. Если оттуда действительно идет угроза, нам нужно об этом знать. И насчет этой склянки… оставь ее, я подумаю, как лучше поступить с образцом.

Король сделал жест, приказывая гвардейцу забрать образец субстанции из рук капитана, что тот и сделал. В зал совета постучали.

— Кто там? — спросил Сирий. В дверях показалась голова одного из людей Бицета, его слуги Жереми.

— Лорд Витер, срочное донесение.

Бицет вопросительно посмотрел на подопечного. Тот утвердительно и серьезно кивнул, подчеркивая срочность.

— Ваше величество, надеюсь, новости из Эленвена.

— Отлучись, Бицет, — кивнул король. Протоминистр быстро вышел.

— Капитан, вы считаете мои действия достаточными, в связи с ситуацией? — обратился король к Ильмари.

— Более чем, ваше величество.

— Славно, — король откинулся и снова расслабился. — Тогда, пока протоминистр не вернулся, отложим этот вопрос. Как вы могли заметить, мой брат ныне присутствует на заседании.

Ормунд поздоровался долгим и уважительным кивком головы.

— Как вы знаете, Ормунда скосила болезнь. Уже много месяцев я втайне вел переписку с многими врачевателями и магами Арго. Но, безуспешно. Однако, недавно, мне удалось найти… решение, — король особенно выделил последнее слово. — Он может излечиться. Вы все знаете про обряды друидов Вайтанского леса. И, думаю, вы понимаете, к чему я клоню. Если Ормунд отправится в Вайтению и примет жизнь друида, его тело помолодеет, и болезнь отступит, так как в молодости Ормунд не болел.

Все больше удивления было на лицах присутствующих, но особенно – на лице дряхлого старика.

— Сирий, они ведь не примут меня, мы обсуждали это, — непонимающе пробормотал Ормунд.

— Потому я и вел долгую переписку. И однозначного ответа не получил, — Сирий сложил руки в замок. — Они готовы принять тебя и проверить чистоту твоего сердца. Я смог договориться лишь на такое.

Король многозначительно посмотрел на Ильмари. Капитан отряда понял, что это касается его, но не понимал, как именно. Видно было лишь, что король хочет поговорить об этом в узком кругу.

Дверь зала распахнулась и ошарашенный Бицет чуть ли не вломился внутрь. Он осмотрел всех и задержал взгляд на короле. Проглотив тяжелый комок, он объявил:

— Столица эльфийского Оплота пала, ваше величество.

Глава 10. Часть 1. Левален

Эльфийский город возвышался над просторной равниной, содержа в себе около восьмидесяти тысяч душ. Белокаменное изваяние, служащее не только домом, но и символом нового света, будто бы сияло самой чистотой. Несколько районов города были отделены стенами, которые, по мере сужения, увеличивались в высоте и ширине. Только внешние стены были особенно крупными, каждые пятьдесят метров высились башни в которых посменно жили стражи. Город ближе к центру становился выше, здания все больше вытягивались, так что казалось, будто шпиль дворца пронзает редкие облака. Здесь не было присущей эльфийской архитектуре вычурности, дома были ровными коробками с серо–голубой черепицей. Даже дворец, который на Цвейте каждая семья старалась приукрасить, здесь не выделялся почти ничем, кроме высоты. Высота была впечатляющей – около четырехсот метров на конце самой высокой точки. Там же располагалась вышка, с которой несколько магов наблюдали за горизонтом.

В центре города, у подножия дворца, трехэтажное длинное здание, занимало большую часть города. Это – военный центр. Сейчас лишь половина постоянной армии находилась там — около одной с половиной тысячи солдат, включая тех, кто патрулировал город и стены. Остальные войска были разбросаны по другим городам Оплота.

К городу приближался всадник. Держа в единственной руке поводья, он галопом гнал коня к воротам. Стражники, заметив его издалека, сразу же отворили ворота, и Левален вбежал в стены Эленвена, не дождавшись даже полного их открытия. Он резко остановил коня, выпал из седла, измученный долгой дорогой, приземлившись, однако, вполне мягко, и попытался встать. К нему подбежал командир стражи в латных доспехах без шлема, удивленно смотря на эльфа.

— Не вставай, сейчас пошлем за врачом! — придержал он Левалена рукой, когда тот пытался приподняться. Прибывший только что эльф оттолкнул его руку и коротко сказал:

— Мне нужно к Истлару. Срочно. Поднимай тревогу.

Командир сделал шаг назад, эльф самостоятельно встал, оперевшись на меч одной рукой, и быстро зашагал к дворцу. Просторные улицы с утра уже были заполнены большим количеством народа. Неподалеку дети играли в шайс – распространенную на континенте игру с мячом, которая пришла в Оплот от людей. Рабочие устало курили рядом с какими-то ящиками, по-видимому, намереваясь нести их в порт. Жизнь кипела. Левален старался идти как можно быстрее. Внезапно к нему подъехал всадник. Он поднял голову. Командир сидел на своем коне. Левален оглянулся, чтобы увидеть животное, с которого только что спрыгнул. Он загнал коня — тот устало дышал, не мог встать с колен, и, по–видимому, жить ему оставалось недолго.

— Подвезу, — сказал командир и протянул руку. Левален убрал меч в ножны, запрыгнул на коня сзади командира и положил голову на его спину. Двигаться вовсе не хотелось, усталость была такая, что, казалось, он тоже вскоре помрет, вслед за конем.

— Что случилось? — взволнованно спросил командир сразу же. Левален тяжело сглотнул, попытался сказать, промямлил что-то и через несколько попыток, наконец, смог сказать.

— Какая-то херота наступает с юга. Необъятное месиво. Оно идет к Эленвену. Мертвые в нем встают. Живые против него бессильны… Город падет очень скоро. Нужно увозить людей.

Командир уже не слушал. Он ударил пятками и ускорился, крича лишь «Осторожно!» людям впереди. Вскоре они оказались у дворца. Неброский, в отличие от дворцов Цвейта, он все равно впечатлял. Левален тут же вспомнил дворец Наридов Ночной Бриз, покрытый желтым фосфором, из-за которого ночью создается впечатление, будто стены дворца облепили стаи светлячков. Левален, поддавшись смятению, позабыл про тьму на юге, про потерянную руку, важную миссию. Он лишь рассуждал сам с собой, как же ядовитые свойства фосфора преодолели эльфы. Все в голове было в бреду…

Голос командира прервал его размышления.

— Пойдем! — сказал он. Он помог спуститься Левалену и, придерживая его, подошел к стражникам.

Дворец был окружен углублением в восемь метров и шириной в пять. Узкий деревянный мост, в ширину на котором могли поместиться лишь три эльфа, отделял улицу от дворца. Широкая дорога сужалась, по бокам обрастая рвом, переходя в мост, а после снова расширялась.

— Срочное донесение! — сказал командир. Перед его носом сомкнулись две алебарды. Стражник вопросительно посмотрел на командира.

— Валант, знаешь же, просто так не пропустим, — объяснился стражник. На их вытянутых шлемах из белого серебра, выведенного эльфами путем сплава каких-то металлов, под глазами были нарисованы синие крылья бабочек – знак стражей дворца Эленвена.

— Ребят, город будет уничтожен, если вы не пропустите нас, — с болезненной гримасой проговорил Левален. Эльф даже не мог стоять прямо: согнувшись наполовину, он говорил, не видя лиц стражей. Один из них пихнул его, и тот упал бы, но Валант – так звали командира, придержал его.

— Вы чего, черти? — начал повышать голос командир. — Метнулись быстро за кем-то, если сами не умеете принимать верных решений!

Один из эльфов сделал шаг, по-видимому, намереваясь ударить и Валанта, но второй остановил его рукой.

— Ударишь командира – поплатишься, даже если будешь прав, — заметил эльф. Второй сплюнул и вернулся на место. — Сбегай за кем-то, мозги не делай, протокол выучи уже…

С разочарованием в напарнике сказал страж. Разозленный эльф развернулся и неспешно пошел внутрь дворца.

— Если я окажусь прав, а я окажусь прав, промедление сейчас будет стоить жизни тысячам невинных, — настолько громко, насколько мог, сказал Левален.

Страж, оставшийся на месте, добавил:

— Быстрее, блять! — видимо, этот страж был, может, и не в высоком звании, но в авторитете. Второй ускорился. — Что случилось?

— Элитный отряд, — представился Левален, указав на расцветку доспехов. — Нас разбили на болотах к югу от Оплота.

— Значит, люди прошли к побережью? — со страхом спросил страж. Левален усмехнулся.

— Люди и вовсе были смыты под чистую… Выжили человек пять. Если бы не лошади, и мы бы не вернулись… Черная магическая субстанция, воскрешающая трупов, убивающая касанием. Неведомый пиздец с лицом мертвеца, запахом адской бездны, бескрайний, как вечный океан и черный, как душа Лиминара – вот кто одолел нас, — с каждым словом улыбка Левалена расширялась сильнее, а к последнему предложению изо рта свисла длинная слюна с кровью, которую он, договорив, наконец, сплюнул.

— Ничего не понял, — подытожил страж. Валант согласно кивнул. — И что, эта тьма, она… Движется?

— Еще как! — сказал Левален, тут же закашлявшись. — И движется она сюда! Командир Дариан доблестно остался в разбитой башне…

— Какой башне? — не понял страж. Оплот отстраивался недавно, относительно эльфийской жизни, все постройки были новыми, а военных действий, как таковых, не было тем более. Тот Оплот, который есть сейчас, существует не больше двухсот лет. Но эльфы и раньше несколько раз пытались занять Арго: возводили города, крепости и замки, с которых в последствии прогонялись. А вот занять их люди не могли: отдаленные территории было невыгодно делить между государствами, основать новое было проблематично. Так, земли Оплота иногда принадлежали эльфам, иногда – людям, но чаще – никому.

— Они как-то обошли наш отряд и разбили башни на пути к столице. Точечно. Знали, что мы будем укрываться. Знали, что не успеем дойти до столицы все вместе. Если бы отряд не остался там, думаю, их силы уничтожили бы нас в пути.

Второй стражник вернулся, приведя с собой придворного эльфа, всего в легких шелках и плетеных ботинках.

— Что у вас за новости? — спросил безмятежный эльф. Валант неожиданно набросился на пришедшего стражника, повалив его на землю.

Второй стражник схватил эльфа-придворного, порывавшегося удрать:

— Проведи его. Скажи, что все нормально. Это вопрос жизни города. Подумай головой, а не протоколом, сегодня можно, — стражник отпустил эльфа. Беда многих эльфов в том, что с длиной жизни они настолько начинают ее ценить, что готовы на все, лишь бы не прервать сто или двести лет жизни по глупости. Другие же начинали верить, что уже никогда не умрут.

— Вы чего удумали? — слышался голос стражника из-под шлема. Левален, припав на колени, стянул с эльфа шлем, и Валант тут же ударил его латной перчаткой по лицу. Челюсть хрустнула, брызнула кровь, вылетела пара зубов.

Валант встал и обратился к стражнику:

— Проведи его. Ко мне во дворце будут вопросы, а к тебе будут вопросы здесь.

Стражник кивнул. Валант сел на мост рядом с телом эльфа, а Левален и два его спутника зашли внутрь. Внутри замка его быстро и без проблем провели к залу совета. Эльф в шелковых одеждах до пола сказал, что как раз проходит совещание. На входе так же дежурили двое, а внутри, скорее всего, и того больше. Увидев придворного и стражника, они не стали спорить – если по протоколу их вместе с раненым пропустили сюда, значит, они могут пройти. Перед ними распахнули двери. Советники и знатные люди Эленвена были здесь. В середине длинного стола, запивая твердый сыр вином, сидел Истлар. Высокий, с большими мешками под глазами, которые были, однако, семейной чертой, а не следствием усталости, он, оторвавшись от грозди винограда, удивленно посмотрел на прибывшую троицу. Пепельно-черные волосы его были завязаны в конский хвост. На нем была надета легкая красная туника, подпоясанная ремнем. Лицо не хитрое и не злое, но серьезное и сосредоточенное: лицо правителя, каким оно должно быть.

— Вы кто такие? — спросил Истлар. Несколько коротких мечей тут же были обнажены. Левален начал говорить:

— Господин наместник, ситуация срочная и не терпит отлагательств…

Левален рассказывал все, а Истлар спрашивал обо всем. Больше никто не посмел дыхнуть или пошевелиться – постоянно открывались новые подробности и детали. Наконец, Истлар перестал задавать вопросы.

— Попрошу всех, кто слышал этот разговор, проследовать в Большой зал для заседаний.

Истлар кивнул стражам, чтобы те сопроводили выходящих.

— Попрошу остаться со мной Дэниела, Хоргови и Нумариель. И тебя, конечно, — сказал наместник, указывая на Левалена. Все вышли, стражники закрыли за собой двери. Левалену в срочном порядке принесли лечебное зелье и усадили на единственное кресло в помещении – то, где сидел Истлар.

Сам же он сел на обитый пухом стул, который был чуть менее удобным. Левален знал всех, кто остался в помещении. Истлар – наместник Оплота, главный эльф на континенте Арго, старший сын Аториса – лорда Альтмеров. С детства воспитанный по уставу, по девизу и чести, хороший друг командира Дариана Нарида.

Дэниел Вейонд – советник по делам крестьянства при наместнике, отвечающий за поля, эльфов и поселения. Невысокий и широкий, как и все Вейонды, с детства умеющий работать в поле. Его отец – лорд Гильем, всегда так воспитывал детей, считая, что нужно уметь делать то, чем собираешься управлять. На голове его была копна коротко стриженых волос. На его одежде красовался герб семьи – олень с венком на фоне леса.

Правее от него, ближе к концу стола, сидел Хоргови Фолдер – военный министр оплота. Большой бородатый эльф с седыми волосами, брат нынешнего лорда Густа Фолдера. Он был убит известием о смерти племянника, Тардилла. Хоргови пытался собраться с мыслями, но получалось у него хуже, чем у остальных.

Нумариель Листрад – племянница лорда Трайдора Листрада, высокомерная эльфийка со светлыми волосами, сидела напротив Истлара. Она была вторым советником наместника. Серебряные и золотые браслеты украшали ее тонкие руки, не затронутые тяжелой работой. Листрады – главная семья Цвейта, наиболее приближенные к статусу господ на эльфийском континенте. Но даже ее самообладание пошатнулось от рассказа Левалена.

Остальные члены совета либо были в других городах, либо и вовсе временно уехали с Арго на Цвейт.

— Для начала, как только мы выйдем из этого зала, прикажите готовить все корабли, — сказал Истлар, чуть подумав. — Мы должны вывезти всех эльфов, которые не способны сражаться. Во–вторых… Сколько у нас способных сражаться?

Истлар обратился к Хоргови, имея ввиду эльфов, состоящих на военной службе.

— Около полутора тысяч. Нам не нужна была так скоро большая армия, основные силы на Цвейте… Другие разбросаны по Оплоту. Если сила с юга так велика, то… Нам не хватило бы и всех трех тысяч с Оплота. Если бы у нас хотя бы было время…

Инициативу перехватил Дэниел:

— Можно спустить жителей в подземелья. Спустить вас, наместник. Можем забаррикадировать ворота, выставить всех на стены… Думаю, мы сдержим их.

— Ты выходил, Вейонд? — перебила женщина с недовольным лицом. Дэниел тяжело сглотнул и выдохнул, постучав пальцами по столу. — Нам нужно перегруппироваться. Нужно отправить отряд навстречу этим силам, это даст нам лишнее время. Соберем войска и уплывем, соберемся в Порт-Серине, отобьем город после! — Нумариель говорила про второй город Оплота, который был главным торговым узлом западного побережья, и, соответственно, самым большим портом.

Истлар встал и крикнул:

— Молчать! Вы что, предлагаете бросить здесь наших людей? Не смейте даже говорить про это. Нам не нужно воевать, если некого будет защищать!

— Вы предлагаете погибнуть нам и войскам вместе с городом? — переспросила Нумариель.

— Я предлагаю не бросать своих людей, леди Листрад, — Истлар перевел взгляд на Дэниела. — Если спустимся в подземелья, они возьмут город. Пока мы будем в подземельях, они заморят людей голодом, или вырежут так же, как остальных. Нет, если уж мы и остаемся, то мы принимаем вызов!

Хоргови кивнул:

— Нельзя отступать! Но у нас действительно нет времени на подготовку.

— Их бьет свет, — внезапно сказал Левален, про которого, видимо, все уже забыли. – Когда мы сражались с людьми, их жрец использовал свет. И огонь, их маг использовал огонь.

Истлар задумался. Было видно, что в его глазах зреет план.

— Собирайте корабли. Предупредите людей, пусть собираются, берут только самое необходимое. Первыми проходят женщины и дети, калеки и знатные мужчины следом. Если будет место для стариков, пойдут и они.

— Господин наместник, — встрял Дэниел, — Мы не успеем подготовить корабли.

— Успейте! — властно приказал Истлар, крикнув на подчиненного всей душой. – Дальше… Войска.

— Предлагаю отправить отряд навстречу. Пусть возьмут магов, владеющих светом и огнем, и лучников, — предложил Хоргови.

— И еще пару отрядов, сейчас обсудим с тобой это… — сказал Истлар. — Дэниел, еду не берите, через полдня пути будет Порт–Серин, остановитесь там с людьми.

— Я тоже отплываю? — спросил Дэниел, указав на себя пальцем.

— Возьмешь моего сына, Ацеласа. Ты здесь не пригодишься, а там – очень даже. Вы, леди Листрад, тоже отправитесь с ними. Ах, да… — Истлар вновь забыл про Левалена. — Возьмите парня с собой, лорд Дэниел. Он многое может рассказать в спокойной обстановке.

Вскоре помещение покинули все, кроме Истлара и Хоргови. Корабли начали снаряжать, люди в панике собирали вещи. Началась давка, люди бегали по заполненным улицам, давя друг друга. По городу стали расходиться слухи про чуму, проклятие, толпы мертвецов – как только не переделали рассказ Левалена жители Эленвена. Хотя, в каждом из слухов была доля единой правды.

Левалена проводили к какому-то дому в порту. С ним же был и сын Истлара – Ацелас. Парень лет двадцати, худощавый, с короткими черными волосами, в замешательстве смотрел в окна на то, как люди дрались за лодки, продавали места на кораблях, бросали своих старых родителей и новорожденных детей.

Несколько отрядов, снаряженных мешками, выехали за стену. После этого городские врата сразу же завалили камнями те маги, которых оставили для обороны города. По оценкам Левалена до осады оставалось несколько часов. Люди не успокаивались, улицы пожирала паника. Люди начали мародерствовать, хватать из домов уезжающих все, что увидят. Видимо, многие не верили, что столица Оплота может пасть. Как жаль, что они не видели всего, что видел однорукий эльф, прибывший несколько часов назад.

— Темнеет, — сказал Левален, сидя в рыбацкой лачуге, полной сетей, снастей и прикормок. – Даже солнце прячется, чтобы не видеть эту битву.

Ацелас испуганно посмотрел на него. Большие глаза, мешки под глазами – как у отца. Видно, воспитанный строго, но еще ребенок – всего-то двадцать лет. Мгновение в глазах эльфа.

— Думаешь, город не выстоит? — спросил Ацелас. Ночью все эти фонари и люди в сгущающемся полумраке выглядели как сметенные призраки, что добавляло ужаса.

— Скоро многие эльфы Эленвена погибнут. А после – эльфы Оплота. Не все. Ты не погибнешь, — Левален многозначительно посмотрел на Ацеласа. — Лорд Истлар сказал, что я вместе с тобой отправлюсь на Цвейт.

— А он?

Левален поджал губы, не зная, что ответить.

— Я многое слышал про твоего отца. Думаю, совесть замучает его, если он проиграет эту битву, — Левален пытался приободрить принца Оплота.

Левален стоял возле окна, что выходило на порт. В отличие от того окна, куда то и дело смотрел Ацелас, здесь было видно лишь тихое, безмятежное море. Широкий залив, а дальше – черная тьма спокойствия. «Снова тьма», — подумал Левален. Из окна был виден фрегат – королевский корабль, весь резной, в синих цветах нарвалов.

— Дариан тоже погиб? — спросил Ацелас, смотря на корабли.

Левален пожал плечами:

— Он выжил бы, лишь сбежав.

Дом рыбака, в котором находились Левален и Ацелас под стражей, стоял на помостах недалеко от фрегата. Истлар решил не лишать людей последней надежды. Увидев знатных людей на корабле, они бы явно решили, что все потеряно. Пока лорд Дэниел и леди Нумариель управляли сборами, Ацелас и Левален находились здесь. Хотя безрукий эльф больше чувствовал себя заложником, чем благородно спасаемым: ему сразу сказали, что он будет делать, не дав выбора. Доспехи элитной гвардии были сменяны легкой рубахой и штанами из козьего меха. «Довольно по-простолюдински», — заметил Левален в уме.

Глава 10. Часть 2. Левален

Первый отряд из двадцати человек выехал из города. Остальные ждали за стеной – каждый час они должны были отправляться в разведку. Перед ними несколько отрядов уже отправились вперед. На высокой башне дворца стоял Истлар. Вместе с ним там находились маги-связисты, гвардейцы, маги-наблюдатели. Это все помогало руководить городом намного проще и быстрее. Рядом с наместником стоял Хоргови. Истлар не пустил его в битву, хотя тот рвался отомстить за племянника. Наместник понимал – военачальник ему важнее, чем разъяренный медведь на поле боя.

Прошла еще пара часов. Порт и ближайшие районы были забиты людьми. В порту дежурили маги, которые должны были сбивать летающие цели, чтобы ни один корабль не пострадал. На стенах стояли сотни лучников. За стенами – кавалерия, в стенах – пешие отряды. Паника чуть стихла. Леди Нумариель поднялась на борт. Гвардейцы в рыбацкой халупе ждали Дэниела, все еще распределявшего людей.

Наконец наблюдатель на башне рядом с Истларом объявил, вздрогнув всем телом:

— Вижу!..

На самом горизонте отряды магов и эльфов с зажигательными снарядами обкидывали черное месиво, уходящее за горизонт. Уже сейчас было видно, насколько большая сила там сосредоточена. Истлар попросил дать ему глянуть. Наблюдатель коснулся его, глаза налились магией, а взгляд устремился далеко на юг, где небо встречалось с землей. Но Истлар не увидел земли. Она медленно пропадала под черным цветом того, что приближалось издали.

— Что это… — Проговорил он, не найдя в себе сил даже выругаться. Левален отчетливо описал то, что приближалось, но Истлар не мог даже представить себе увиденного. Огромные, больше двух метров ростом существа, верхом на равнинных иглаях – огромных зверях, похожих на смесь зубра и лося. Они легко догоняли малочисленных разведчиков и уничтожали их огромными топорами, руками или чем-то вроде огромных скимитаров и сабель. Разведчиков не спасали доспехи – их оружие не резало металл, но сила удара была таковой, что эльфов запросто сносило с лошадей, а кости их ломались. Некоторые верзилы все же умудрялись вскрывать воинов как консервные банки.

— Сколько их? — пробормотал наблюдатель. Истлар покачал головой из стороны в сторону. Он не знал, как подсчитать то, что еще не появилось полностью. Хоргови дал приказ отрядам, атакующим армию врага, отходить.

— Есть результат? — кричал он, пока маг связывал его разум с разумом капитана отрядов за стеной. – Нет? Расходитесь в стороны! Уходите в фланги, сообщайте, если увидите конец этого дерьма! Если будет прореха в рядах, вы должны сообщить и атаковать! Без необходимости и согласования в бой не вступать!

Истлар доверял Хоргови ведение боя. Но было несколько деталей, которые он придумал сам. Когда армия врага подошла ближе к стенам, лучники начали обстреливать войско. Из-за стен полетели камни, запущенные катапультами. Ряды противника уменьшались, но их было так много, что в общей численности не было видно потерь. Когда войска подобрались ближе, Истлар кивнул Хоргови. Тот скомандовал:

— Взрывайте.

Маги на стенах контролировали бочки с горючим, зарытые в земле перед городом. Этим и занялись первые выехавшие за несколько часов из города отряды, загруженные мешками и обозами с бочками. Бочек закопали столько, сколько смогли успеть. Маги щелкнули пальцами, и десятки взрывов прогремели в рядах противника.

— Кавалерия! — скомандовал Хоргови. Поредевшие отряды эльфов ворвались в места, где прогремели взрывы и смели растерянных громил. Однако прошло десять минут, кавалерия не смогла вырваться из рядов противника – мало кто из чудищ погиб. Ряды быстро сомкнули наездников, не давая им вырваться. Отдельные выжившие бежали, им вслед летели брошенные трупы товарищей, копья и пики пронзали спины коней и кавалеристов. За стенами у эльфов больше не было сил, а полчища огромных тварей быстро восполнились. Сзади подходили новые. Горизонт очистился – там вновь показалась земля. Но черная полоса существ, тянущаяся оттуда, была настолько огромной, что спасти Эленвен теперь было фактически невозможно.

Истлар связался с Дэниелом:

— Пусть люди садятся на корабли. Мы проиграли. Уносите ноги.

Он не стал дослушивать, что ответит советник. Возможно, он даже промолчал бы.

В рядах противника проявилась темная сущность. Будто жидкость, текущая под ногами существ, она начала собираться в сгустки вокруг камней, запускавшихся из катапульт. «Ужасающая мощь…», — подумал Истлар. Щупальца, сотканные из темной энергии, увеличивались сами по себе, становясь все больше. Они поднимали камни и бросали их в стены и внутрь города. Некоторые полетели в сторону порта. Одновременно их было запущено столько, что внешние стены пробили в нескольких местах. Туда сразу же стали стягиваться пешие отряды эльфов. Лучники стреляли, но противникам не хотелось погибать. Они падали, сраженные несколькими стрелами в голову, но после снова вставали, продолжая наступать.

Ацелас видел, как камни пробили стены, и их обломки взлетели в воздух, как они упали в жилые районы, прокатываясь по людям, давя толпы и снося за собой улицы.

— Мы ждем Дэниела? — спросил Левален у гвардейца. Тот кивнул. — Что ж, похоже, мы опоздаем на свой рейс.

Ацелас непонимающе посмотрел на фрегат. Он увидел на нем леди Нумариель. Канаты, закрепленные за помосты, постепенно слетали. Гвардейцы, также не желавшие умереть со всем городом, засуетились.

Левален взял палку, стоящую в комнате, посмотрел на нее, и понял, что она сгодится как трость.

Один из гвардейцев, поставленный главным, заявил:

— Уходим!

Дверь распахнулась. По расчетам Левалена, до корабля было минуты три бега. Они успевали. Другие члены двора уже были на корабле. Гвардеец помахал людям на борту. Леди Нумариель увидела их, приказав перестать отвязывать тросы. В воздухе послышался гул. Левален поднял вверх голову. Сверху на помосты летел большой кусок стены. Их было так много, что маги не справлялись. Они не могли отбить всех снарядов, которые темное месиво возвращало в Эленвен. Валун упал на помосты. Деревянные доски вместе с гвоздями взлетели вверх. Мостки под группой затрещали и разрушились. Люди и часть деревянной дорожки пропали под взбудораженной водой. Гвардейцы пошли на дно, испуская пузырьки из тяжелых доспехов. Левален зацепился единственной рукой за край разрушенного помоста, так как шел позади всех. Он посмотрел в воду. Ацелас шел ко дну, видимо, оглушенный ударом. Эльф бросил взгляд на фрегат. Он уже лишился всех тросов и отплывал. Леди Нумариель не было видно.

Левален отпустил кусок дерева и упал в воду. Глубина здесь была метров пять. Только попав в воду, он выпустил воздух из легких, чтобы скорее пойти ко дну. Схватив мальчишку единственной рукой, он оттолкнулся от валуна, который придавил деревянные куски помоста и некоторых гвардейцев, и, быстро двигая ногами, усиленными магией, вынырнул с сыном Истлара. Недалеко он увидел лодку. Плывя, как кальмар, отталкиваясь только ногами, и пытаясь удержать мальчика одной рукой, он добрался до лодки. С нее свисала сеть. Он быстро запутал руки мальчика одной рукой, чтоб зафиксировать его, напряг единственную конечность, превозмог боль и усталость, и, сделав выход силой единственной рукой, залез на лодку. Дальше он быстро подтянул мальчика к себе, затащил его, упав на дно лодки, и тяжело выдохнул. Левален стал стучать по груди мальчика в надежде, что тот откашляется. И, внезапно, Ацелас изрыгнул из желудка фонтан, после чего уже сам перевернулся и начал тошнить и кашлять за борт. Но самое главное – мальчик выжил. Ацелас выдохнул и осмотрел лодку. Два весла, удочка, сеть и садок. Рыбацкая лодка.

— Жив? — спросил, кашляя и пытаясь отдышаться, Левален. Ацелас лишь кивнул, после чего снова закашлялся.

— Хорошо, — Часто дыша, сказал Левален, и посмотрел на порт. Фрегат, как и десяток кораблей, уже отплыли.

Десятки других кораблей только собирались отплывать. Эленвен уже горел в ночи. Огромные существа ворвались в город. Они быстро взяли стены, взбираясь на них по лестницам, образованных темной магией. Такие лестницы нельзя было опрокинуть, а тех, кто пытался это сделать, тьма поглощала, забирала их тела, атакуя телами эльфов своих же товарищей. Громилы наводняли город, стена за стеной прорываясь внутрь. Эльфы, которые еще даже не попали в порт, а ждали очереди в жилых районных, больше не поддавались словам солдат о том, что те все контролируют. Началась бойня не только между захватчиками и эльфами, но и между жителями. Маги убывали, проигрывая в силе темной сущности. Огонь и свет отпугивал ее, жег, но она была быстра и вездесуща, а магов, владеющих светом, в городе было мало, поэтому волшебники быстро погибали, атакуемые щупальцами мириума.

В городе начались беспорядки. Огромные существа резали эльфов, кидали детей в толпы, затаптывали жителей группами, при этом истошно вопя, крича и рыча. Эльфов разрывали на части, головы лопались под руками захватчиков. Город был потерян.

Истлар смотрел на зверства в своем городе, не понимая, что он еще может сделать. Башня и дворец оставались нетронутыми, но скоро и сюда доберутся толпы тварей.

— Мы проиграли, Истлар, — сказал Хоргови. Наместник обернулся на него. Хоргови Фолдер покачал головой – связисту больше не с кем было его связывать. Истлар поднял голову на небо. Несмотря на то, что крики и звуки всех ужасов снизу доносились аж до этой башни, небо оставалось спокойным и неколебимым. Темно-синее, мерцающее огоньками звезд, как сейчас мерцал город в огне.

— Я слышал, как Дэниел Вейонд умер, — сообщил связист. Истлар уже это понимал. «Ногами я стою здесь…», — сказал он сам себе под нос.

— Что будем делать, господин наместник? — в панике спросил связист. Истлар занес руку за спину, доставая оттуда глефу, которой он дал имя Сохранивший рассудок. Вайтанская сталь отливала ярким светом, хотя вокруг было очень мало его источников. Он посмотрел на оружие – лезвия по обе стороны древка, выполненные как два листа.

— Что это еще… — проговорил Хоргови. Истлар поднял голову в небо. Там, с того самого спокойного неба, которого он и желал для города, неслась летающая рептилия. Истлар долго не мог различить, что это. Длинная вытянутая шея, драконья морда, да и тело дракона… Он услышал рев сзади. Наместник обернулся и увидел Хоргови. Одежда на нем порвалась, тело увеличилось, и со скрежетом вместо зубов вылезли медвежьи клыки. Он зарычал на тварь, приближающуюся с неба. Когда она в крутом пике приблизилась достаточно, чтобы ее можно было разглядеть, Истлар заметил в ее лапах огромный булыжник. Существо вильнуло в сторону, булыжник вылетел из лап и вонзился в пол. Многие эльфы упали – связисты, маги, гвардейцы. Все они с криками, полными отчаяния полетели вниз с высоты трех сотен метров.

Булыжник пробил пол, и те, кто не вылетел за пределы башни, упали на нижний этаж. Зал, который должен был стать тронным, но был слишком высоко, потому его было решено перенести намного ниже. Тут давно никто не убирался, а теперь и вовсе было незачем. Камни осыпались, стены попадали, давя тех, кто выжил после столкновения со снарядом. Истлар извернулся в воздухе, сгруппировался, правильно приземлившись на бок, отделавшись лишь синяками. Отряхнувшись от камней, сзади него встал огромный, пятиметровый медведь. Пара гвардейцев поднялась, точно так же отряхнувшись. Один из магов, не повредивший части тела, потому что с помощью заклинания создал вокруг себя щит, создал в руках два огненных заряда и приготовился.

Над дырой снова появилась голова дракона. Теперь было видно – на нем был наездник. Существо приземлилось на поврежденную поверхность и издало звук, больше похожий на визг, чем на рык.

— Кто вы такие?! — закричал Истлар, готовясь к битве. Он специально надел легкие доспехи – кожа, внутри которой были стальные пластины. Герб Альтмеров все так же красовался на груди наместника – черный меч с красным камнем в рукояти.

Наездник не ответил. Маг швырнул огненные сгустки в дракона. Они попали в него, взорвавшись, и повредили плоть на шее, оставив рваные раны. Наездник встал, прошелся по шее существа и спрыгнул вниз. Летающая тварь, хлопнув крыльями, исчезла в темноте ночи. Только спрыгнув, наездник схватил меч одного из убитых гвардейцев и с силой метнул в мага. Тот толчком энергии отбил снаряд, пролетевший мимо, но обернувшись тут же понял, что ошибся – наездник следом за мечом метнул собственную глефу. Она пробила грудную клетку мага вместе с доспехом, пройдя насквозь так, что оружие застряло в маге ровно посередине древка. Гвардейцы рванули к фигуре в шлеме. Несмотря на кажущиеся тяжелыми доспехи, незнакомец двигался вполне быстро. Первый гвардеец атаковал его копьем, сделав вид, что бьет в колено, но после развернулся и ударил в подмышку. Незнакомец схватил копье рукой, дернул его на себя, так что эльф оказался впритык с противником, после чего резким ударом латной перчаткой, как кинжалом, пробил шею гвардейца вместе с кольчугой. Следующий гвардеец был повержен так же быстро – броском копья убитого товарища в лицо. В это время медведь набросился на незнакомца. Ударом он сшиб его с ног, но темная энергия вырвалась из доспехов на спине, воткнувшись в землю и придержав тело в вертикальном положении. Следующие удары медведя были так мощны, что он вполне уже снес бы пятидесятилетний дуб, но тело этого существа лишь болталось из стороны в сторону, придерживаемое темной субстанцией. Истлар подоспел сзади, и быстрым ударом одной стороны перерубил темные струны, удерживавшие фигуру, а второй стороной пронзил шею, так что лезвие прошло насквозь. Тело поникло. Истлар достал глефу из шеи противника, наездник упал и наместник Оплота присел. Медведь отошел чуть назад и громко зарычал.

— Мы все равно проиграли, Хоргови, — сказал Истлар. — Несмотря на то, что убили их генерала, или кто он там.

— Да вы и с этим не справились, дорогие мои, — послышался насмешливый голос из-под доспехов. «Человек? Или… Эльф? Голос точно не чудовищный. Хотя… морозный и жуткий», — промелькнуло в голове наместника.

— Что ты такое… — проговорил Истлар. Фигура встала, прохрустела костями, посмотрела вниз, стараясь посмотреть на сквозную рану в шее, и повернулась на Истлара.

Теперь он увидел зеленые глаза. «Человек или эльф. Никак иначе», — решил наместник.

— Я не «что», я – личность! — иронично провозгласил незнакомец.

— Что вам нужно? — спросил Истлар. Он совсем не понимал, как вести разговор с этим существом.

— А я не скажу. Возможно, обойдется без лишних жертв, — сказал незнакомец.

— Без «лишних жертв»? Все эти жертвы – лишние!

— Какая война ведется без жертв? Тем более – с этими варварами! — сказал незнакомец, намекая на громил, режущих жителей столицы.

— Какая война начинается так? Без знакомства, без объявления требований… Без всего! За несколько часов! — кричал Истлар.

— Подлая и нечестная, — ответил незнакомец серьезно. Он развернулся и пошел в сторону медведя. Хоргови бросился на него, но из пальцев незнакомца вырвались струны темной энергии, откинув медведя в сторону и прикрепив его, как кокон, к стене. Темные струны начали обрастать оборотня, покрывая тело. Незнакомец шел к своей глефе. Он взял ее, вытащив из тела мага, тут же упавшего на пол, повернулся на наместника, и покрутил громоздкое оружие в руке, как легкую веточку.

— Раньше это была глефа моего сына, — с сожалением сказал незнакомец.

— Он погиб? — спросил Истлар.

— К сожалению, нет… — тяжело выдохнул незнакомец, а по телу наместника пробежали мурашки.

«Я ничего не понимаю… Он сумасшедший», — подумал Истлар.

— Что это за существа внизу? — спросил наместник.

— Орки. Воинственные, правда? Раньше они казались нам угрожающими…. А теперь и вы, и они, и насекомые…. Так сказать, на зубок, — сказал незнакомец.

— Тебе ведь нужна моя голова? Или жизни всех горожан?

— С чего ты взял? Отнюдь, они скоро перестанут убивать. Плановые зверства, так сказать. Без них орки не могут. Такая у них традиция. Позже придут другие, я тебя со всеми познакомлю! А, да… тебя конкретно я убью. Мне нужна голова наместника. Чтоб боролись поменьше. Убей матку, и весь улей распадется.

Истлар перехватил глефу удобнее и начал сближаться с незнакомцем.

— Правда? Вот так ты решил? Больше вопросов не будет? — спрашивал незнакомец, раскинув руки. Истлар молчал. — Хорошо, посмотрим на тебя.

Незнакомец в темных доспехах разбежался, подпрыгнул, подтолкнув себя темной энергией, и ударил сверху. Истлар уклонился и ударил по открывшемуся колену сзади. Незнакомец приземлился, как ни в чем не бывало.

— Что ж, это слишком легко для тебя, верно?

Посыпался шквал ударов. Истлар отбивал их, как мог. Незнакомец был слишком быстр, и с глефой обращался ловчее. Если бы не доспехи, наместник давно уже получил бы с десяток порезов и ран. Истлар даже не успевал атаковать. Да и какой смысл был атаковать того, кто не чувствует боли и не умирает от смертельных ран.

Незнакомец сделал несколько шагов назад.

— Похоже, ты молодец. Пожалуй, казнить тебя будет очень грустно. Правда! У меня давно не было столь умелого соперника. Эльфы, как-никак, умелые бойцы. Орки учат только силе и жестокости…

Незнакомец расставил пальцы, из которых начали вылезать щупальца темной субстанции. Истлар сделал шаг назад, еще один, потом споткнулся и упал. Ожидая скорого удара головой о камни, он с удивлением осознал, что упал на траву. Вверху, над ним, был портал. Он закрылся и показал все то же спокойное небо. Истлар приподнялся, чтобы понять, где он находится. Он не видел Эленвен. Не видел кораблей. Но видел огонь такой силы, что он окрашивал темное небо, будто уже наступил рассвет. «Заря мечей», — подумал Истлар и уронил голову на траву.

Раненый, неспособный двигаться, но все еще живой маг, лежавший все это время под завалами, телепортировал наместника далеко за город – насколько хватило сил. Такой приказ магам отдал Хоргови – спасти наместника Оплота. Спасти символ Оплота. Истлар хотел бы заплакать, но ни одна слеза не хотела наворачиваться на глаза. Он думал о том, как погибли все его знакомые, как погиб его сын, как погиб целый город, которому он посвятил жизнь. Он встал, опираясь на древко Сохранившего рассудок.

— Я отдал все годы этому городу. И отдам ему жизнь.

Глава 11. Часть 1. Ильмари

Ильмари уже подходил к собственному дому, в котором так давно не был. Этот дом достался ему после смерти отца, как и многое другое – хорошее состояние, маленькая ферма за городом, лавка в богатом районе, напротив дома. Все, кроме дома, он продал. Само поместье в знатном районе выделялось. Это было большое, трехэтажное здание с маленьким садом при входе и большим садом на заднем дворе. Он был больше, чем дома в жилой части города, но сильно отличался от богатых, отделанных известняком, полированным деревом и другими дорогостоящими материалами. Может, когда-то он и излучал влияние и славу, но сейчас явно не вписывался в общий архитектурный стиль. В нем чувствовалась пустота. Хотя, с первого взгляда, все было так же – подстриженная трава, аккуратные каменные дорожки, отделанные известняком стены. Живший в доме Фабиан, переехавший из Веландиса из-за долгов, ухаживал за садом и домом, и, все же, чего-то не хватало. Не хватало жизни. Здесь не было детских криков, громких тостов за застольем, смеющихся женщин. Ничего, что свидетельствовало бы о наличии знатного человека внутри. Лишь пятидесятилетний домоправитель. Так и должен был выглядеть дом капитана элитного отряда, так редко появлявшегося дома. Однако сейчас у Ильмари было много времени.

Ильмари постучал в тяжелую дверь из темного дуба. Внутри послышался шорох, потом быстрые, тащащиеся шажки, и дверь медленно отворилась. Седой, с залысиной на затылке и добрым, худым лицом Фабиан посмотрел на хозяина дома, открыл дверь полностью и пошел обратно, отвернувшись.

— Сегодня я не ждал гостей, — усмехнулся Фабиан. В меховых штанах и хлопковой рубахе он казался в доме хозяином, а Ильмари – сыном, вернувшимся с войны.

Ильмари молча прошел на кухню и сел за стол. В доме было идеально прибрано. В большой гостиной горел камин, на мягком кресле грелся черный кот Базилик, начавший уже седеть от старости. Года четыре назад Фабиан принес его с улицы, выходил и оставил дома. Ильмари не был против. В отличие от многих других котов, Базилик был спокойнее всех. «Умей он читать, только бы это и делал», — говорил Фабиан. Его излюбленное место было на кресле в углу гостиной, где располагалась маленькая библиотека. Ильмари не читал, но замечал, что она все больше пополняется Фабианом.

— Рагу скоро будет готово.

Фабиан помешивал рагу большим деревянным черпаком. В кухне витал стойкий запах пряностей, разваренной говядины с мелко нарезанным луком, мягким картофелем, пастернаком и красным перцем. Ильмари был рад, что попал именно на рагу.

Домоправитель выставил на стол три деревянных миски, которые он подавал только с рагу, и чашки под чай. Травы он выращивал в саду за домом – зверобой, мелисса, тмин, валериана и многие другие создавали в саду особый, успокаивающий аромат.

— Как прошло? — спросил Фабиан, вываливая рагу в миски.

— Плохо. Не знаю, что будет дальше. Отряд почти уничтожен…

— Мари… Я понимаю, что ты не послушаешь меня, и, может, будешь прав… Мне кажется, тебе нужно завязывать с войной. Не бросать службу, но, быть может, остаться здесь. Может не министром, но во дворе тебе уж точно место найдется. Как минимум, на место Свальда, вашего командира стражи города. Он ведь давно не в состоянии посещать заседания совета?

— Фабиан, я хороший боец, хороший капитан. Но все это… не для меня. У меня нет знакомств, опыта, да и вообще… не вижу я себя в столице. Мне нравится делать то, что я делаю.

Фабиан понимающе закивал, заканчивая разливать рагу по мискам. Ильмари с тяжелым выдохом встал и взял две миски. Фабиан положил ему ладони поверх рук, и поставил миски на стол.

— Оставь, вернешься за ними позже. Сейчас они лишь помешают, — усмехнулся мужчина, выходя на задний двор со своей порцией рагу.

Ильмари проводил его взглядом и вышел с кухни в коридор, который вел ко входу в подвал. Сердце трепетало сильнее, чем в Вершках, чем на Малом совете. Он шел к ней. Отворив дверь, Ильмари попал на слабо освещенную лестницу. Спустившись, он повернул голову. Весь подвал был ее домом. Тут же была своя прихожая – шкаф, домашняя обувь. Далее – коридор, несколько закрытых дверей, а в конце – ее спальня. Ильмари медленно зашел в открытую дверь. При отсутствии окон комната освещалась лишь лампой, стоявшей на столе. Несколько листов бумаги, исписанной и изрисованной графитным карандашом, который, видимо, дорого обошелся Фабиану. В углу комнаты, где было темно, виднелась кровать, уложенная теплыми мехами, на тумбочке возле кровати – потушенный фонарь. За столом, в потемневшей от времени и изношенности рубашке сидела девушка. Черные, как смоль, волосы были убраны в пучок, оголяя аккуратные, острые уши. Девушка обернулась на стук Ильмари по открытой двери. Она улыбнулась, ее лицо съежилось от наплыва эмоций, и девушка бросилась к нему, запрыгнув на красивого и статного капитана, начав целовать щеки и губы. Ильмари рассмеялся, поставил ее на пол и крепко обнял.

— Почему так долго? — спросила она.

— Я вернулся на несколько недель раньше, — с улыбкой ответил мужчина, лишь немного отпрянув, чтобы видеть ее ярко-зеленые глаза.

Он поднял девушку, та обхватила его ногами, и оба упали на кровать. Девушка скинула рубашку, оголив аккуратную, упругую грудь. Ильмари резким движением скинул сапоги на пол, после чего бросился на девушку, перевернув ее на спину, пока она расстегивала его рубашку. Мужчина и девушка соприкоснулись губами, жадно поедая друг друга. Руки обоих скользили вверх и вниз, иногда задерживаясь на груди, бедрах, нетерпеливо соскальзывая под нижнее белье. Не в силах более сдерживаться, Ильмари в несколько движений стянул штаны с себя, после так же быстро сделал это с девушкой, и резко положил руку между ее ног, отчего та громко застонала. Его соскучившиеся пальцы соскользнули внутрь, и девушка застонала сильнее.

Лиана была эльфийкой. Она прибыла на Арго с Цвейта больше десяти лет назад, будучи шпионкой. Под видом торговки, продающей медальоны, вырезанные из коры деревьев, растущих вокруг Колодца Листа, она познакомилась с Валдесом Эрием, занимавшим тогда место министра дипломатии в совете. Он продвигал политику против эльфов и даже призывал к их геноциду. Однако он же предлагал приезжающим эльфам дома и ночлег, зарабатывая на том, что все их ненавидят. Ее задачей было разоблачить Вальдеса. Однако, Лиана была замечена. В городе началась охота на эльфийскую шпионку, многих девушек стражники убили прямо на улицах. Некоторые из них не были даже эльфийками. За время операции, девушка познакомилась с Ильмари. Они проводили много времени вместе, а накануне молодой человек предложил ей остаться в Мордане. Когда началась охота, эльфийка прибежала к нему – испуганная, не зная куда идти. Когда она все рассказала, капитан элитного отряда спрятал ее у себя. Прошло уже четыре года, как девушка не выходила из дома. Она пыталась связаться с Цвейтом, рассказать, что жива, и что не вернется, однако никто не желал выходить с ней на контакт. Связь обрубили, чтобы не было доказательств ее причастности к делу с Вальдесом.

Министр дипломатии, все же, был разоблачен. Его отправили в родовой замок, без права занимать управляющие должности, а на его место поставили сына, Дарроса Эрия. Лиана не стремилась вырваться из дома Ильмари, ей нравилось спокойствие, которое она обрела здесь. Фабиан заботился о ней, а она помогала ему по дому. Имея дар к магии, она могла делать небольшие фокусы – выпускать огонёк из пальца, создавать маленькие искорки в воздухе, чем развлекала старика и кота Базилика. И именно здесь Ильмари чувствовал себя спокойно. С ней, Фабианом и Базиликом.

Ильмари остановился и со вздохом упал на спину рядом с Лианой. Девушка встала, взяла с одной из полок тканевую салфетку и вытерла полупрозрачную жидкость, выливавшуюся из нее, после чего легла рядом с мужчиной, поглаживая его голое тело.

— Я скучала, — сказала с таинственной улыбкой эльфийка.

Ильмари растрепал волосы на голове девушки.

— И я скучал.

С этими словами оба оделись и поднялись наверх, где их с ехидной улыбкой поджидал Фабиан, сидящий в углу гостиной с книгой, поглаживая Базилика, свернувшегося на его коленях.

— Я говорил, что рагу помешало бы, — с ухмылкой проговорил мужчина. Ильмари и Лиана улыбнулись и отправились в столовую. Усевшись, они пододвинули к себе миски с рагу, которые Фабиан накрыл блюдцами, чтобы блюдо не так остыло. Из чайника уже успокаивающе тянуло свежесобранными травами. Лиана тут же налила чай, подав его сначала мужчине, а потом присела рядом, довольными глазами глядя на него. Ильмари рассказал девушке о миссии, о неудаче, о потерянных товарищах, а девушка показала ему свои рисунки и принесла несколько рассказов, которые он пообещал прочитать.

После ужина Ильмари принялся точить ножи, затупившиеся за время его отсутствия, Лиана убрала посуду, Фабиан хотел было помыть ее, но в дверь раздался стук.

— Вниз, — сказали хором мужчины, и девушка сразу же убежала в подвал. Ильмари, в расстегнутой рубашке и с развязанными штанами подошел к двери.

— Кто?

— Я от короля, — послышался голос молодого парня. Ильмари открыл дверь. Перед ним стоял молодой слуга, один из многих. – Король призывает вас в свои покои.

— Что за срочность? Среди ночи? — недоуменно спросил Ильмари.

— Его Высочество освободились только сейчас. Он просил упомянуть, что дело не терпит отлагательств.

— Так и сказал? — переспросил с улыбкой Ильмари.

— Нет, Его Высочество использовали более грубую форму.

Капитан усмехнулся:

— Сейчас соберусь, буду у Его Высочества через двадцать минут, – Ильмари закрыл дверь, не досмотрев поклон слуги.

— Так вот, как ты решил остаться в столице, — ухмыльнулся Фабиан. — Через покои короля…

— Фабиан, оставь свои шутки для Базилика, – отрезал Ильмари, быстро надел одежду, которую не носил очень давно – темно-красные шоссы, плотно прилегающие к икрам, выше колен свободные, а сверху коричневый жакет, чуть не достающий до колена, с квадратными резными пуговицами. Швы были аккуратно спрятаны золотой вышивкой, а на правой груди был вышит герб дома Нарайд – золотая форель на глиняной тарелке. Что означал этот герб Ильмари не знал, но для себя объяснил его тем, что его отец стал богатым и знатным человеком, при том, что его родители были никем. В любом случае, к роду Нарайд кроме него не принадлежал никто, и этот герб был лишь формальностью. Если в знатном роду остается один представитель, он считается мертвым. Если только его представитель не женится.

Ильмари вышел на улицу. Уже стемнело, редкие фонари на улицах освещали каменную кладку под ногами, вычурно красивые дома, соревнующиеся друг с другом в роскоши, и гонца, идущего в сторону замка уже в самом конце улицы.

Ильмари быстро зашагал в сторону замка. Дорога вела чуть в горку, оттого ноги сильнее уставали, но после долгой дороги это препятствие не казалось ему хоть немного выматывающим. Проходя мимо одной из улиц, он услышал громкие песни, музыку, извлекаемую лютней – это была таверна Семь великанов. Если учесть, что поместье Виверна была недалеко, вполне возможно, Гон и Вайс были причиной столь громких песен. Быть может, они затащили с собой и Каера, однако Адриан точно сидит в пустом поместье в одиночестве. Быть может, молится. «Интересно, каково им сейчас в поместье, рассчитанном на тридцать-сорок человек, вчетвером?», — подумал Ильмари. — «Такая пустота вокруг не может не давить».

Он думал про судьбу отряда. Правильным решением было бы провести быстрый набор в отряд в течение двух-трех недель. Однако, очень вряд ли смерть стольких людей, и самое главное – трех магов, не принесет большого количества проблем. Многие в совете будут требовать смены руководства отряда. Быть может, в этом захотят усмотреть предательство. Бицет точно нашептывает подобное королю, а благородный Эрий точно не простит потерю таких профессионалов. Если Ильмари сместят, могут насильно поставить лишь Гона, не дав выбора самому капитану… Или, вовсе, назначат нового. Вполне возможно, поставят на эту должность одного из сыновей лорда Алесара Линериона, министра морей. Зачем-то же он нарожал столько отпрысков.

Ильмари ругнул себя за то, что думает так об одном из самых честных людей в совете, и тут же заметил академию Морданы – место обучения для особых детей. Дети лордов обучались в родовых замках и имениях, однако, живущие в столице, предпочитали растить детей под присмотром профессионалов. Здесь же обучались дети когда-то знатных родов, теперь же потерявших власть, или наоборот, только получивших значимость в столице. И, конечно, там обучались дети короля Сирия: семилетний Клавдий и четырехлетний Карий. А вот старший сын короля – Примин, которому было восемнадцать лет, служил около года в Леостре, одним из гвардейцев Алесара Линериона.

К знатным детям причислялся и Ильмари. Когда его родители развелись, ему было лишь три года. Он не особо знал отца, а когда тот ушел и вовсе стал забывать его. Позже, в шесть лет он поступил в академию. Через год, когда мать умерла от туберкулеза, он продолжил жить в заведении, как и некоторые другие знатные сироты. Он не знал, что один из преподавателей здесь – его отец, лорд Валонд Нарайд. Неизвестно, почему отец не признался ему, почему ушел из семьи. Мать никогда не говорила ничего плохого про отца. Однако узнать об отце Ильмари так и не смог. Все это время он жил под фамилией Плэйнс. Лишь когда через девять лет после смерти матери лорд Нарайд загадочно был убит, Ильмари получил письмо. Ему было присвоено все, что накопил отец. Тогда же он получил настоящую фамилию. Он и не догадывался, что тот самый преподаватель, обучавший его наукам и жизни – его родной отец. Лорд Валонд заботился о мальчике, разговаривал с ним, потому Ильмари многое понял, получив извещение. Он узнал, кто он такой.

Вспоминая прошлое, Ильмари больше не чувствовал грусти. Он много думал об этом и давно пришел к мысли, что узнать, почему отец не признался, кем он приходится мальчику, не получится. Многое больше не узнать. Ни мать, ни отец не помогут, а подсказать более некому. Значит, нужно продолжать жить с тем, что есть.

За этими мыслями Ильмари оказался в коридоре, ведущим к покоям короля. Окна по правую руку выходили на город, по левую же была высокая стена, увешанная гобеленами с изображениями мифических героев и богов. На мраморных постаментах красовались бесполезные, но красивые мечи и кинжалы. Эта часть замка днем особенно кипела, ночью же слуг и гостей становилось гораздо меньше. Сейчас здесь было особенно пусто. В конце коридора Ильмари остановился перед одним из слуг, ожидая, что тот откроет дверь. Через несколько секунд он, все же, спросил:

— Откроете? — кивнул капитан в сторону двери.

— Простите, его величество принимает у себя лорда Лайтона и леди Илен. Как только…

Ильмари возмущенно перебил:

— Он сказал, что я нужен срочно.

— Это так. Вы прибыли слишком быстро. Не переживайте. Уверен, они скоро закончат.

Ильмари присел на белую скамью и принялся смотреть в окно. Из такого положения не было видно земли, но небо виднелось очень хорошо. Ночью коридор, в отличие от остальных, освещался слабо, по просьбе короля. Поэтому небо так хорошо виднелось. Выдалась облачная ночь и звезд почти не было видно. Но облака выглядели особо, будто изрезанные на много кусочков, движущиеся в разных направлениях.

Но не прошло и двух минут, как двери распахнулись, и из покоев вышли лорд Лайтон Кривен и его жена, леди Илен. Они попрощались с королем и увидели Ильмари.

— Капитан, доброй ночи, — кивнул Лайтон, и, чуть покачиваясь на коротких сильных ногах, пошел в сторону выхода.

Леди Илен кратко кивнула Ильмари. Женщина в годах, в многослойной шелковой одежде с вкраплениям красного, розового и других оттенков, длинными рукавами, свисающими с локтей, и белой шляпой, ровной по бокам и сверху. Снизу, от уха до уха, проходя под подбородком, головной убор держала лента. Это была филе – ставшая модной совсем недавно шляпка. Женщина заставляла думать о себе. Ее выражение лица принуждало считать, что она что-то о тебе знает. Видя ее Ильмари иногда думал, не в курсе ли она про Лиану. Глаза, скрытые возрастными морщинами, медленно скользили по всем людям, пытаясь углядеть в человеке все. Такие люди вызывали опасения, и особенно – женщины, до такого возраста не потерявшие влияния.

— Капитан, давно не видела вас, — женщина не пошла за мужем и остановилась. Заметив это, Лайтон развернулся, ожидая леди Илен в паре десятков шагов.

— Вы знаете, государству постоянно что-то нужно, — отшутился Ильмари.

— Какая точная фраза, капитан. Главное понимать – что именно, — женщина ухмыльнулась и продолжила путь, догоняя мужа. Тот подал ей руку, и они отправились в свои покои.

— Можете заходить, — сказал слуга, держащий дверь открытой.

Ильмари вошел внутрь.

Глава 11. Часть 2. Ильмари

Ильмари вошел внутрь. Здесь, в первой комнате покоев короля, была небольшая гостиная со столом, чуть меньшим в размерах, чем в зале Малого совета: несколько маленьких кресел и кувшин вина, постоянно обновляемый прислугой. Комната так же слабо освещалась – лишь несколько свечей и лампа в углу на маленьком железном столике. Это помещение не было вычурно богатым, как тот же коридор. Здесь была дверь, ведущая в другие комнаты личных покоев короля. Тут же он принимал гостей.

Личными покоями Сирия было целое крыло со своей столовой, и спальнями, которые предназначались для его детей и жены. Там же находились личные бани короля, в которые попадали лишь избранные гости, и многие другие помещения, вплоть до покоев личной охраны Сирия.

Король уже сидел в одном из кресел, попивая из серебряного кубка вино. Было видно, что за день Сирий вымотался. Борясь с усталостью, он выпивал. И потому, что уставал он много, выпивал он немало.

— Присаживайся, Мари, — сказал Сирий. Капитан присел напротив.

— Нам очень многое нужно обсудить, — Сирий провел рукой по лицу, пытаясь смахнуть с лица усталость.

— Слушаю, ваше величество.

— Ильмари, ты понимаешь, что с отрядом Виверн будет сложно, ведь так?

Капитан кивнул. Король говорил, активно жестикулируя, поглядывая то на стол, то на руки, то на Ильмари.

— В вашей операции погибло много людей. Кто-то из них – дети знати, кто-то – лучшие войны. В твоем отряде были только лучшие люди, сам знаешь! Но, Свет с ними, ведь к вашему отряду были прикреплены трое магов! — король открыл папку в кожаном переплете и принялся читать, перелистывая страницы, — Флитч, боевой маг, выпускник Коллегии Веландиса, уроженец Кальторна. Шафран – портальный, выпускник Коллегии Веландиса, уроженец Кальторна. Штейн – связист, выпускник той же сраной академии, уроженец сраного Веландиса. Вроде бы, ничего. Только вот все трое – на контракте с нами. Это не наши маги, это маги Коллегии. А Штейн, мать его за ногу, даже родился не у нас! С нас спросят! И спросят не заучки-маги, а соседнее государство! Ты ведь знаешь, сколько стоят маги… Эти обошлись очень дорого, а теперь обойдутся еще больше. Поэтому про людей из Виверна я и не переживаю. Да, это дорого, но в сравнении с этим… Нет, ты не подумай, что мне плевать на их смерти! Только надо понимать, что цифры здесь играют очень большую роль.

— Я понимаю, ваше величество. Но, позвольте, ведь я не виноват в их гибели.

— Я знаю, Мари, я знаю. Только что это меняет? Так, по-честному? — развел руками Сирий, вновь отпивая из кубка. — Некоторые члены Малого совета недовольны тобой. Ты и так слишком молод для своего поста, а тут такое…

— А как же осада островов Роба Кройза? — Ильмари сложил руки на груди и с улыбкой, выражающей негодование, посмотрел на короля.

Сирий в ответ устало посмотрел на капитана.

— Во-первых, это было давно… Да и вообще, мне-то не рассказывай об этом. Я-то все прекрасно понимаю. Но некоторым… в общем, это пол беды. Не только в совете дело. Веландис уже узнал о судьбе своих магов, которые не выходили на связь долгое время. Вскоре и они будут против твоего нахождения на этой должности. Однако, все это – не повод убирать тебя с поста капитана элитного отряда. Это мой вердикт, Ильмари. Хочу, чтобы ты знал: ты не покинешь эту должность! — Сирий наклонился через стол и постучал по рукам Ильмари, как бы успокаивая.

— Вы ради этого позвали?

— Конечно, люблю обсудить поздней ночью совсем не срочные вопросы, — Сирий иронично усмехнулся. – Я иду по порядку, Ильмари. Как я уже сказал, ты оставишь за собой пост капитана. Но вот что делать с недовольными? Конфликт с эльфами, в связи с их бедой, возможно, приостановится. Может, они и не узнают, что вы делали там, были ли вы там вообще. В любом случае, ваша деятельность даже не была незаконной. Но у Кальторна есть интересы на Западном побережье. И теперь ваш отряд мне может очень пригодиться. Но если все продолжится так же, как раньше, мне не простят мягкость, с которой я простил тебе погибель всего отряда. А, значит, ты должен понести хотя бы символическое наказание. Тем более, что отряд совсем не в состоянии выполнять миссии. И теперь мы переходим к тому, зачем же я тебя позвал. Сегодня ты услышал, что есть шанс излечить Ормунда. Этим элитный отряд и займется.

Глаза Ильмари округлились.

— Мы будем сопровождать его до Вайтении?

— И вернетесь вместе с ним.

От удивления шея Ильмари чуть втянулась назад, но злость уже брала верх.

— Это может затянуться на месяцы, а то и больше, чем на год! Кальторну не нужен Виверн?

— В том и дело, что он очень нужен! Я отправлю с вами множество лучших людей. Когда советники и министры поймут, что без Виверна уж очень тяжело, они заскулят, требуя вас назад. Тогда вы и вернетесь, а Ормунда останутся сопровождать прочие многочисленные слуги и солдаты. В то же время, с вами отправятся новобранцы, которых мы будем обучать для нашего элитного отряда. Вивернам это лишь пойдет на пользу.

Ильмари задумался. Слова Сирия казались ему убедительными, но он, все же, чувствовал, что это – не его истинный мотив. Он понимал, что Виверна можно было не убирать на дальнюю полку, чтобы потом вернуть его. Нет, отряд Виверн по иной причине уходил с поля зрения.

— Принято, ваше величество, — кивнул Ильмари.

— Вот и славно! — ответил Сирий.

— Что по поводу Оплота?

Сирий усмехнулся.

— Наши действия были спланированы с учетом многих решений и факторов. И уж никак мы не учитывали загадочную империю, которая без объявления войны смела столицу эльфов. А ведь мы ничего более не знаем!

— Думаю, стоит опасаться. Черная магия, жидкость, восставшие мертвецы, невидимое сильное государство. Это не может не быть связано.

— Это явно связано. И чем быстрее мы вернем Виверну былое место, тем скорее ты поможешь распутать клубок.

Глава 12. Истлар

В деревне Витвилл было необычно людно. Маленькое поселение в шестидесяти километрах к северу от столицы Оплота, стало лагерем для беженцев. Пешком, на повозках и лошадях, раненые и здоровые, сюда пребывали эльфы. Зачастую именно здесь раздавались рыдания: в пути беженцы держались. Но видя на горизонте даже не столицу, не высокий белый шпиль башни, а лишь рассеянный по воздуху пепел и дым, слезы наворачивались, а дыхание спирало. Понимание того, что столица новой земли отнята у эльфийского народа было не так плачевно. Изнутри распирало понимание того, что тысячи людей погибли, а участь многих и вовсе неизвестна. Лишь малая часть населения Эленвена добралась до Витвилла.

Истлар, наместник Оплота и Эленвена, прибыл сюда к утру. Часть пути он преодолел с помощью телепортации, которая перенесла его с башни на дюжину километров. После продолжительного пути его подобрали потрепанные всадники, все в крови и пыли. Заметив наместника, они взяли его, посадив с одним из воинов. Это были члены отряда, выезжавшего за стены города. Они рассказали, что существа, которые нападали на них, очень страшны вблизи и свирепы в битве. Но эльфийские всадники были лучшими даже среди всех воинов Оплота. Главное преимущество громил, которых незнакомец назвал орками, заключалось в том, что, умерев, они восставали и продолжали атаковать. Это Истлар видел и на вершине башни: их лидер, по всей видимости, пользовался теми же способностями. Однако полководец явно не был орком. Совсем напротив, это был эльф. Возможно – человек.

Когда они достигли Витвилла, туда только начали прибывать беженцы. Истлар тут же приказал всем готовиться к обороне, отправил несколько отрядов для поиска выживших, бегущих на север, а местные жители принялись разбивать лагерь. С утра до вечера прибыло так много эльфов, что Витвилл было не узнать. Раненых было не так много, как ожидалось, но даже тех, что были, лечить было некогда и некому. Про спальные места в деревне, рассчитанной на двести-триста человек, речи даже не шло. Нескольких комнат в таверне не хватило даже на всех офицеров. Каждый маг, способный хоть как-то помочь с лечением, строительством или обороной в эти моменты ценился дороже золота. К счастью, среди эльфов магов было куда больше, чем среди людского населения.

Истлар почти не присел в этот день. Он пытался построить хоть какую-то систему управления тем, что было в его распоряжении. Но уже к вечеру стало ясно, что самая большая проблема – не спальные места, оружие или раненые. Не хватало еды. В спешке никто не подумал об ее экономии, а уже сейчас было ясно, что утром не всем ее хватит. Даже если заколоть весь скот в деревне, этим можно будет накормить лишь раз, если растягивать – два.

— Господин наместник, мы собрали офицеров в штабе, — неожиданно прервал мысли Истлара один из солдат. Наместник стоял на крыльце, опираясь на Сохранившего рассудок. Он повернулся и заглянул внутрь дома, который был спешно оборудован под временный штаб. Несколько офицеров не самого высшего ранга сидели и стояли внутри. Они что-то беспокойно обсуждали. Такого он не видел давно. Выжившие сплотились, несмотря на все беды, перенесенные ими.

— Все пришли? — спросил Истлар. Он знал ответ, но хотел помедлить, чтобы дать себе время подумать.

— Все, кто смог, — уверенно ответил солдат.

Истлар, нехотя, зашел внутрь. Обойдя нескольких офицеров, он сел на стул, ничем не отличавшийся от других, лишь стоящий на всеобщем обозрении. Рядом с ним расположился Валант – один из тех, кого встретил здесь Истлар. Это был командир стражи Эленвена.

Сейчас Валант был одним из высших офицеров, выживших после нападения. Прибыл он вместе с повозкой, нагруженной детьми и матерями. Остальные солдаты бежали первее командира. Но это Валант утаил, сказав, что изначально потерялся в суматохе и решил помочь беженцам, понимая, что битва проиграна. Матери же, желая подчеркнуть героизм и самоотверженность Валанта, рассказали Истлару о солдатах, что бросили обоз. Но наместник не стал наказывать тех, на кого они показали – эти люди, пусть и трусы, были нужны сейчас больше, чем справедливость. Если бы наместник казнил или изгнал каждого труса и беглеца, его и так малый отряд сократился бы вдвое, а то и втрое.

Маленькое геройство Валанта Истлар все же не пропустил мимо, поставив его вторым экстренным заместителем. К числу офицеров в руководстве примкнули некоторые спасшиеся чиновники и офицеры. Истлар доложил всем о смерти Дэниела и Хоргови, назвав их героями, которые спасали людей и город до самого конца. Некоторые из офицеров рассказали ему о леди Нумариель Листрад, которая сбежала на корабле. Однако ни один из беженцев не смог вспомнить, что же стало с Ацеласом Альтмером, сыном Истлара.

— Начнем. Времени у нас немного, — Истлар прочистил горло. — Столица потеряна, подчеркнем этот момент. И в ближайшее время мы вряд ли сможем ее вернуть. Но Эленвен не камни, и не точка на карте. Это, в первую очередь – эльфы. И именно эльфов мы должны спасти. Самих себя даже, если получится. Первый вопрос, который у нас возникает – выживание. Если враг не преследует нас прямо сейчас, у нас будет время уйти на север Оплота. Если же нет, мы должны принять удар здесь, дав эльфам возможность уйти.

Один из офицеров, занимавших сидячее место в кругу, поднял руку.

— Слушаю, — коротко ответил Истлар.

— Господин наместник, я вынужден перебить вас. Дело в том, что враг разбил самый обороняемый город в Оплоте. Если мы хотим выжить, принимать их атаку в Витвилле не имеет смысла.

— Позволь, я перебью тебя, — влез Валант. — Глупо предполагать, что мы выживем, если примем удар здесь. Но, позволь разжевать для тебя речь наместника. Цель – не выжить, а дать народу бежать на север. Конечно, если у нас будет возможность, мы будем сопровождать эльфов. Но если нужно отдать свои жизни, чтобы дать беженцам добраться до укрепленного и безопасного места, то нам просто-напросто придется это сделать.

Офицер, задавший вопрос, опустил глаза в пол.

— Валант правильно меня понял, — подхватил Истлар. — Наша первоочередная задача – спасение выживших. Более того, хотелось бы узнать, что насчет связи с Цвейтом?

Чуть вперед из толпящихся людей вышел Лорен, единственный добравшийся до Витвилла маг-связист. Пусть эльфы и были близки к магии, зачастую могли творить лишь небольшие заклинания: быстрая регенерация несерьезных травм, маленькие щиты или небольшие атакующие заклинания. В просторечии это называлось фокусами, и таких умельцев было предостаточно. Магов же, управляющихся со стихиями, иллюзиями, телепортацией и прочими школами магии, было меньше. Их, конечно, было на порядок больше, чем в людских и гномьих королевствах, но они, все же, ценились в обществе. В нынешних обстоятельствах нахождение в деревне связиста – большое чудо.

— Я пытался связаться, но сигнал не проходит дальше двух километров, изредка добивает до трех. Похоже, их маги достаточно сильны, чтобы блокировать мои попытки пробиться через них. Но Витвилл слишком близко к Эленвену. Думаю, если я буду находиться севернее, смогу связаться хотя бы с Лозой, или, на худой конец, передал бы сообщение через Зверолюдские острова. Если окажемся дальше Лозы, может, даже сможем связаться напрямую с Цвейтом, — отрапортовал связист, сразу же сделав шаг назад.

— Кольс, сколько у нас всадников, способных ехать верхом? — повернулся Истлар к одному из всадников, которые подобрали его по дороге.

— Около сорока, господин наместник, — ответил Кольс из темноты толпы.

— Лорен, как только появится сигнал, сообщишь обо всем, что знаешь. Спроси про леди Нумариель и… — голос наместника дрогнул — Ацеласа. Запроси подмогу в Порт-Серине и как можно больше продовольствия. Главное довести до них информацию, они сами знают, что делать. Свяжись с Десмоном, нам нужно убежище. Если мы и скроемся, то в его крепости.

— Хорошо. Кольс, выбери десять человек, пусть скачут с Лореном на север пока не достигнут места, откуда можно будет связаться с кем-то.

— Как скажете, господин наместник, — хором сказали Кольс и Лорен, и тут же покинули дом.

— Лорд Живадо, что с продовольствием?

Со стула привстал тучный эльф, по виду лет двухсот. Это был один из людей, которые напрямую подчинялись Дэниелу Вейонду. Теперь, временно, он выполнял его функции.

— Господин наместник, еды едва ли хватит на два дня, и то, если будем сильно экономить. Но люди все еще прибывают, а еда тратится слишком быстро, следить за этим буквально некому. Мое мнение, что нужно отправить свободных всадников в ближайшие деревни, чтобы обозы с продовольствием немедленно выдвигались к нам. Если же отправимся к утру, пусть едут по Серединному тракту на север, чтобы догнать караван.

— Спасибо, лорд Живадо. Так и сделаем. Валант, пусть остальные скачут по деревням, по трое. Но пусть собираются все. Сейчас юг Оплота – опасное место. Захватчики если и промедлят, то недолго. Напугайте их байками, да хоть собственным клинком, но все жители ближайших деревень должны уходить на север! Запомни: люди и продовольствие.

— Как скажете, Господин наместник, — сказал Валант, вставая с места, но Истлар остановил его, усадив обратно.

— Говорю сразу: все должны собираться. С утра мы уходим на север, к крепости Лоза.

— Путь не очень далекий, но с нами слишком много людей, большинство – пешие, даже без повозок и телег. Это займет чуть ли не неделю.

— Именно так, Валант. Поэтому сзади поедут все, кто способен сражаться. Небольшой отряд – спереди. Там поедешь ты. Говорю сразу всем: процессию будет возглавлять Валант. Остальные – со мной сзади.

На вечернем совете было решено отправить несколько свободных обозов в ближайшие деревни. Оттуда было необходимо привезти как можно большее количество провианта. Но не в Витвилл, а в крепость Лоза. Это было очень малое, но укрепленное поселение. Лучшие архитекторы трудились, создавая ее. Путь всех беженцев в Лозу занял бы минимум неделю. Потому отправленные отряды должны были поставлять провиант прямо в процессию. Всадники без обозов должны были отправиться в крепость и предупредить тамошнего главу, Десмона. Он был эльфом, служившим дому Альтмеров, но не принадлежащим к нему кровью. Он дослужился до звания, заслужив уважение отца Истлара, Аториса Альтмера.

Когда остальные разошлись, в доме остались лишь Истлар, Валант, лорд Живадо и еще пара человек, которые были сейчас опорой для наместника.

— Господин наместник, вам нужно отдохнуть, — сказал Валант, указывая на отдельную комнату для Истлара.

— Думаешь, я смогу уснуть?

— Думаю, уснуть сегодня не смогут многие. Но отдохнуть нужно. Разведчики следят за югом, мы готовы встретить врага. Во всяком случае, более готовыми мы не будем, пока не достигнем Лозы. Ступайте, передохните. Здесь достаточно людей, чтобы следить за ситуацией.

Истлар кивнул и зашел в комнату. Маленькая, прохладная, совсем без света, она сильно отличалась от покоев наместника в Эленвене. Комната старательно была уложена шелком и шкурами. Истлар скинул свои доспехи, оголив тело. Он посмотрел на себя – мускулистый, в замечательной физической форме. Истлару было лишь сто сорок четыре года. По меркам эльфов это – средний возраст. Но даже для него он выглядел молодо – волосы еще даже не поседели. Единственное, что начинало угнетать каждого эльфа с возрастом – память. Пусть тело не стареет, но воспоминаний становится так много, что они начинают замещать друг друга. Потому, начиная со ста лет, эльфы проходят обряд очищения. Они приходят к Колодцу Листа – огромному резервуару магической энергии в центре Цвейта, и занимают одно из мест. Через время к каждому подходит мастер памяти – маг, специализирующийся на выборочном очищении памяти. Именно мастера позволяют эльфу произвести обряд.

Истлар вспоминал свое первое очищение. Как будто попадаешь в свой собственный разум и блуждаешь там, избирая, какие воспоминания оставить, а какие – стереть. Многое приходится стирать, чтобы многое осталось. Раньше этот процесс был опасен и доступен лишь богатым и влиятельным эльфам, но около пятисот лет назад обряд очищения стал обязательной частью жизни всех на Цвейте. Раньше эльфы могли прожить до преклонного возраста, как и сейчас, но часто сходили с ума, путались, отчего жить дальше уже было невозможно. Сейчас таких случаев все еще много, но в разы меньше.

Истлар забыл многое – большую часть жизни приходилось стирать. Развлечения, бывшие друзья, прочитанные книги – все это было не нужно для наместника и наследника рода Альтмеров. Много воспоминаний Истлар стер. Как, например, воспоминание о шраме на груди – следе от ножа или кинжала. Он не знал точно, от чего получил его, как и не знал, зачем стер память о нем. Сожалений по потерянным воспоминаниям у него не было, он ведь даже их не помнил. Да и не все счастливые моменты стирались – стирать из жизни счастье нельзя даже людям с большой ответственностью. Но у Истлара были вопросы к своему прошлому, которое он добровольно стер. И это настораживало его.

Глава 13. Часть 1. Ильмари

Только что бывший солнечным день неожиданно окрасился в серые цвета. Легкие тучи прикрыли небо, погружая Мордану в пасмурность. Немного похолодало, ведь весна лишь недавно пришла, а последний снег растаял перед отъездом Виверна на специальную операцию.

Этот день Ильмари решил провести дома. Лиана не могла выйти на улицу вместе с ним, поэтому они проводили время внутри – возле камина, на кухне, в спальне. Большее, что было позволено – усесться рядом с окном на втором этаже дома и смотреть на город.

Фабиан чем-то занимался в саду. Весь день копошился там, так и не зайдя внутрь даже выпить воды. Даже Базилик будто бы пропал из дома – спрятался на втором этаже, не желая мешать.

Ильмари сидел на диване, положив вытянутые ноги на подставку. Лиана лежала головой на его коленях закрыв глаза и получая удовольствие от того, как он почесывает ее голову, зарывая ладошку в волосах и проводя легонько ногтями по коже. Но не о девушке думал Ильмари. Его мысли были погружены в то, что происходило при дворе. Он думал о будущем страны, об отряде – обо всем, что может произойти. Ильмари чувствовал, что буря не ушла, а лишь затихла на время, чтобы вновь разыграться, когда он, капитан элитного отряда, расслабится.

Лиана встала и повернула голову, с трудом открыв глаза, которые долго были закрытыми, и посмотрела на Ильмари.

— Ты прочитал мои рассказы?

— Нет, — ответил мужчина, не задумываясь.

— Мари, ты как? — спросила она, будто бы невзначай, но на лице были видны все переживания.

— Да… хорошо! — с улыбкой ответил капитан.

— Кому ты рассказываешь? — со смехом спросила девушка, чуть отпрянув от очевидной лжи. — Я что, не знаю тебя? Ты из-за отряда переживаешь.

Ильмари встал, сделав пару неуверенных шагов по ковру.

— Лиан, а как я могу не переживать?

Лиана встала, подошла поближе и положила руку на волосы Ильмари.

— Я всегда говорю: если ты смог вывести людей с островов Роба Кройза, то справиться с этим ты сможешь точно.

— Ты не видела того, что видел я, — проговорил, уже успокоившись Ильмари. — Я видел, как мертвые встают и атакуют соратников. Видел, как монстры вырастают из земли. Нет, конечно, я знаю, что магия способна на многое…. Но если это и была магия, то способная покрыть весь мир. Погрузить нас во тьму.

— Ты думаешь, существует сила, способная на это?

Ильмари пожал плечами и рука девушки упала с головы капитана.

— Знаешь, наш мир настолько многообразен и неизведан, что я не удивлюсь такому исходу событий.

Воцарилось недолгое молчание.

— Не хотелось бы, чтобы мир пал тогда, когда я не могу даже выйти на улицу и попрощаться с ним.

— К сожалению, нужно пересидеть. Не так много времени прошло. Как только у меня появится возможность сделать что-либо, сразу сделаю это.

— Мари, это уже невыносимо… Я знаю, что у меня много лет в запасе, но даже часть из своей жизни я не хочу упускать.

— Лиан, подумай, пожалуйста, что ты сейчас говоришь, — с нетерпением проговорил Ильмари, искривив лицо. — Если стража увидит эльфийку, то сразу начнет проверять тебя. И, поверь мне, очень быстро они поймут, что ты – та самая.

— Я могу скрыть уши! Хоть магией, хоть одеждой. Да и не такие уж они внимательные.

— И куда ты пойдешь? Допустим, скроешься, а дальше? Пешком и вплавь на Цвейт? Тебе не преодолеть Кальторн незамеченной. А эльфов здесь не жалуют. И даже не сомневайся – каждый остроухий у нас на особом контроле.

— А, значит «остроухий»? — возмутилась девушка, сделав от Ильмари несколько шагов и разведя в стороны руки. — Никогда не думала, что я для тебя – остроухая.

— Лиан, я не обидеть тебя хотел ведь. Сказал так, как они вас называют.

— Кто эти «они»? Я так смотрю, что именно ты называешь эльфов «остроухими»!

Ильмари сильно потер лицо руками, что-то возмущенно пробубнив под нос:

—Ааа… Боже, Лиана, прекрати. Я понимаю, что тебе скучно здесь, но давай ты будешь развлекаться иными способами, а не так, чтобы мы были вынуждены кричать друг на друга! — Ильмари повысил голос, как он делал, когда подчиненные переставили слушаться.

— Ты охерел так разговаривать? — округлила красные глаза эльфийка, — Ты думаешь, я от скуки тебе голову забиваю этим?

Девушка пустила слезу, отвернулась и вышла в коридор. Ильмари услышал, как застучали ноги по лестнице в подвал, и как громко там хлопнула дверь. Он потер затылок рукой.

— Перегнул… — сказал он сам себе. После минуты задумчивого и молчаливого стояния, он надел форму и выглянул в сад, чтобы попрощаться с Фабианом.

Фабиан не был обычным домоправителем. В молодости он подавал надежды, после стал известным моряком: долгое время работал на грузовом судне, после устроился в королевский флот Веландиса, в котором кораблей было на треть больше, чем у Кальторна, и уж тем более больше, чем у Низиль-Хея.

В портовом городе Веландиса, Коллсмите, он проработал несколько лет на кораблях, которые составляли береговую охрану. Тогда в его голове появилась идея, которая должна была принести ему денег. Он пришел к министрам Коллсмита с предложением по возведению колонии на континенте Тарлетт. Там уже было несколько колоний Веландиса, но они постоянно подвергались нападениям местных аборигенов и жителей государства Эззитания.

Идея Фабиана состояла в том, чтобы создать одно, мощное поселение, которое было бы самодостаточным и не нуждалось в постоянной циркуляции кораблей между Тарлеттом и Веландисом. Он тщательно продумал план и несколько раз сплавал с торговыми судами на Тарлетт, чтобы изучить местность и прикинуть, подходят ли его идеи. В голове Фабиана все сошлось. Тогда власти выделили ему большое количество средств, людей и кораблей. Фабиану оставалось лишь в течение долгого времени отдавать деньги, забирая себе малый процент.

Экспедиция началась, поселение было возведено. На нем появились фермы, где выращивалась еда и скот. Причем преимущественно товар был такой, который можно было продавать на Арго как диковинку: батат, алоэ, апельсины, какао-бобы и многое другое. Но Фабиан был слишком честен для успешного предпринимательства. Мало было просто хорошего плана, нужно было быть хитрым, изворотливым и осторожным, а этому Фабиан не научился толком даже к старости. Торговцы и компаньоны подставили его, выгнав из поселения, при этом оставив его с огромным количеством долгов. Если бы он вернулся в Коллсмит, никто бы не стал слушать истории о том, что его обманули и предали: все-таки, поселение продолжало приносить прибыль Веландису, но уже в обход Фабиана. А вот долг оставался за ним.

Товары, которые выращивались там, уже разошлись по континенту и, хотя какое-то время были большой редкостью, сейчас стали обыкновенным продуктом на столах богатых и даже зажиточных людей. Но, конечно, бедные люди и сейчас плохо понимали, что такое батат и алоэ. Фабиан даже предполагал, что все это могло быть изначально спланировано, чтобы не оставить ему шанса заработать хотя бы часть из того, что ему обещали. Правда, сделать с этим он уже ничего бы не смог.

Потому Фабиан прибыл в Кальторн, где долгое время просто прятался, а после пошел на службу к Валонду Нарайду. После его смерти, когда поместье перешло к Ильмари, он стал самым родным его человеком на долгое время. Потому капитан Виверн и относился к нему не просто как к домоправителю, но и как к родному человеку, пусть не по крови. От него же он многое узнал про отца.

Ильмари немного пообщался с Фабианом, который рассказал ему про особенности выращивания мать-и-мачехи, которые были неинтересны капитану Виверн. Но Ильмари всегда слушал его, потому что старый домоправитель обладал необычной особенностью: все, что он рассказывал, было до мурашек интересно слушать. Покивав головой и попрощавшись, мужчина, все-таки, попрощался с Фабианом и вышел на улицу.

Погода испортилась. Людей на улицах не убавилось, но они явно стали спокойнее. Перед началом лета бывают такие дни, когда резкое тепло вдруг откатывается, ненадолго снова погружая мир в серую прохладу. Ильмари недоумевал, почему Лианна позволяет себе такое поведение. Пусть она и была старше лет на сорок, но вот разума в ней чувствовалось лишь лет на двадцать.

Ноги быстро привели его к поместью Виверн. Здание располагалось недалеко от дворца. Выглядело оно как большой, трехэтажный комплекс, в котором члены отряда спали, отдыхали и жили. Некоторые, у кого были собственные дома, как, например, Ильмари, не жили в общем поместье. Однако из нынешних членов отряда никто не имел собственного жилища. Гона всегда привлекало братство, он даже не рассматривал вариант переезда. Вайс имел дурную репутацию в городе, потому мало кто был согласен иметь такого соседа. Да и копить деньги он не умел совсем. Адриан и Каер же лишь недавно вошли в состав отряда и не имели средств на дом в городе. Селиться же за пределами городских стен не было смысла – каждый день возвращаться на тренировки и собрания было бы неудобно.

Здание устрашающе висело надо окружающими его жилыми домами, хотя напоминало больше гигантский кирпич, обнесенный трехметровым забором. Внутри трудились слуги – садовники, уборщики. По желанию короля по городу было разбросано множество садов, а каждый домовладелец должен был высадить рядом с дорогой хотя бы немного растений и ухаживать за ними. Конечно, строения, принадлежащие самому королю, то есть содержащиеся его слугами, не могли не быть высажены цветами и травой. Отчасти поэтому Сирия изредка называли Земледельцем.

Пройдя по небольшой каменной дорожке, Ильмари толкнул тяжелую дверь из темного дерева. В нос сразу дало похмельем. Лишь проморгавшись, он увидел знакомый зал Виверн – огромное помещение, в середине которого стоял длинный стол, способный уместить до пятидесяти человек. Во главе стола было место капитана. Раньше тут постоянно играла музыка, здание было полно не только солдат Виверна, но и бардов, пьяных мужиков, развратных женщин и прочих, кого приглашали местные обитатели. Ухо Ильмари резануло эхо собственных шагов. Внутри всегда было так много людей, что годами эхо не было слышно.

На скамье, уткнувшись лицом в стол, спал Вайс. Домашняя рубаха и льняные штаны – обычная одежда тех, кто наконец-то снял броню. Возле стены, на мягкой кушетке, расположился Каер. Присмотревшись, в конце зала, на капитанском месте, он увидел Гона. Тот, жадно присосавшись к графину с водой, глотал содержимое.

— Я, было, подумал, что ты завяжешь с выпивкой на некоторое время, — сказал Ильмари, медленно продвигаясь к гному. Проходя мимо Вайса, он сильно хлопнул ладонью по его спине. Тот лишь дернулся и повернул голову в другую сторону.

Заметив капитана, Гон оторвался от графина, спрыгнув со стула.

— Не знаю, что навело тебя на такие мысли. Я, наоборот, удивлен, что ты не присоединяешься к нам, — усмехнулся гном, но тут же вновь поник, продолжая пить.

Ильмари заметил слугу в одном из коридоров, ведущих от главного зала, и показал ему на почти пустой сосуд в руке гнома. Тот кивнул и пропал из виду.

— Мне надо было о многом подумать. Теперь же надо многое обсудить.

Гон хмыкнул, прокашлялся и заковылял к Каеру. Как только он подошел, тут же вылил оставшиеся капли воды на лицо парня. Тот с усилием продрал глаза, пытаясь привстать на кушетке. Пробуя опереться на руку, он упал лицом на мягкую обивку – конечность не подавала признаков жизни.

— Отлежал… — проговорил он умирающим голосом.

— Боже…. Где Адриан? — спросил Ильмари.

— Да хер его знает, — пробубнил гном.

Тяжелая дубовая дверь отворилась, и в здание вошел Адриан в своей робе. Снимая броню, он оставался служителем бога Лианора. Потому считал своей обязанностью как гражданскую одежду применять робу священнослужителя – светло-бежевый халат с золотистой окантовкой. В руках паладин держал стопку книг.

— Ты где был, остолоп? — прокряхтел гном, в то время как Каер старался вернуть кровообращение в руку – тряс ее и натирал второй.

— Очевидно же – пришел с рыбалки, — съязвил проснувшийся от разговоров Вайс. — Смотри, какой улов.

— Остроумно, мудло, — огрызнулся гном.

— Адриан, приведи их в норму, у нас очень много дел, — перебил Ильмари,все больше злясь.

Адриан закатил глаза, устало сказал «секундочку, капитан», и ушел в коридор направо – туда, где располагалась его комната.

— Пропадает где-то второй день, все ходит с книжками, — объяснил Гон.

— Зато, я смотрю, вы не пропадаете, — ответил Ильмари даже не смотря на гнома. — А ты чего, тоже с алкашами этими запил?

Каер встрепенулся, понимая, что претензия направлена в его сторону.

— Капитан, мы тренируемся. Такое позволяем себе только по вечерам.

— Какие молодцы, право, — усмехнулся капитан, указывая ладонью на отнявшуюся конечность парня. – Именно так выглядят бойцы элитного отряда Виверн. Если вы с бутылкой вина справиться не можете, что уж говорить о настоящей угрозе.

— Мари, ты перегибаешь… — начал Гон, но быстро был перебит все еще свирепым Ильмари.

— Нихера я не перегибаю! Вы чем, блять, заняты здесь, пока я бегаю от дома до дворца? Гон, ты думаешь, я шучу про расформировку? А вот и нихера не угадал – именно это сейчас одна из самых интересных тем обсуждения во дворце – под каким именно предлогом нас убрать!

— Чего?

Ильмари тяжело и протяжно выдохнул.

— Об этом я и пришел говорить…

В коридоре появился Адриан – уже без книг. Он молча подошел к Вайсу и положил руку на лысину. Вайс послушно стоял, то ли переваривая информацию, то ли ожидая просветления. Рука паладина засветилась, пронизывая его тело. Через несколько секунд он расслабленно выдохнул.

— Как же я рад, что у нас есть Адриан.

— Если б не капитан, оставил бы вас так – раз пьете, будьте готовы к последствиям, а не рассчитывайте на свет. Сила Лианора не для того дана, чтобы запойных лечить.

— Правильно он говорит, — поддержал паладина капитан, оглянув троих бедолаг. Адриан переходил от одного ко второму, прислоняя руку к головам. Только Гон откинул руку паладина, в этот раз почему-то пожелав обойтись без помощи света. — Что за книги?

— Простите? — не понял паладин, поднося руку к голове Каера.

— Говорю, что с книгами носишься? Знал, что ты читаешь, но что так много…

— А, это… Я позже расскажу, капитан, если позволите. Пока еще не уверен.

— В чем не уверен? Лучше мне знать заранее. Может, смогу помочь.

Адриан, нехотя, начал:

— Я ищу информацию про мириум. Уверен, в истории должно было быть хотя бы одно упоминание его.

— Нашел что-то?

— Нет, капитан. Потому и говорить не хотел – пока что нечего. Будто бы мириум появился на болотах просто так, из ниоткуда. Да, юг континента не изучен, но ведь были же экспедиции. И про этих монстров я нашел информацию, которые появлялись из земли – это орки. Недоразвитый народ, живут племенами. Видите ли, покопавшись в библиотеке храма можно найти многое – то, о чем мы не знаем. Но вот мириум…. Нигде ничего похожего.

— Интересно… Образец мириума уже отправлен в Веландис. Может, они что-то смогут сказать. Во всяком случае, правильно, что занялся этим вопросом. — Ильмари посмотрел на остальных. — Видите? Вот его я хвалю. И книги читает, и не пьет, и вас, алкашей, от похмелья спасает. Золотой член нашего отряда.

Здесь Ильмари ожидал остроты, хотя бы от Гона. Но внезапно услышал тишину. Тогда он понял, что был прав, высказав им все в лицо. Они действительно растеряли форму, разленились. Будто бы уже знают, что Виверна расформируют.

— Гон, мне надо, чтобы ты начинал искать новобранцев. Сегодня к вам пришлют нескольких кандидатов. Но мне нужно, чтобы большинство людей было не от короля. Если знаете достойных людей, приглашайте их. Можете разослать весточку по другим городам – времени у нас много. Главное – найти людей, способных быть не просто бойцами, а солдатами Виверна. И вспомните сами, что это такое – быть элитным воином, а не пьяницей и драчуном. Надеюсь, я больше не буду в вас разочаровываться.

— Конечно! — хором ответили все четверо. Адриана же распирала горделивая улыбка.

— Капитан, можно вопрос? — неожиданно спросил с уважением Гон. Ильмари согласно кивнул. — Почему ты так относишься к людям короля? Раньше набор был в основном из них.

Ильмари вздохнул, подняв ненадолго голову вверх, и вновь повернул ее на Гона.

— Боюсь, мне не дано узнать огромного количества вещей. Во дворце начались игры, это чувствуется. Только не могу понять, в чем они заключаются…. Потому, не хотелось бы иметь шпионов в своих рядах. Да, некоторых придется взять. Не все из них будут шпионами. Но будьте аккуратны и внимательны.

Глава 13. Часть 2. Ильмари

В поместье Виверна началась суета. Гон и Вайс, быстро надев форму, отправились по тавернам и кабакам – туда, где могли найти достойных людей. Часто в такие заведения захаживали путники: скитающиеся воины, наемники и дикие маги – те, что выучили магию не в Коллегии, а в Ничейных землях. Многие умельцы не соглашались работать на государство. Часть из них становилась разбойниками и уходили, например, под руководство Роба Кройза. Другие становились охотниками до наживы и славы. Если что, Вайс и Гон даже готовы были отправиться по их следам, чтобы привлечь в отряд. Нужно лишь было, чтобы недавно их видели.

Каер и Адриан остались на время с Ильмари. Паладин принялся читать, Каер же был вынужден тренироваться по указу Ильмари. Они надели тренировочные доспехи, которые были легче, не были так сильно защищены как боевые и надевались гораздо быстрее. Они вышли на задний двор, где располагалась огромная тренировочная площадка – манекены для битья, мишени. Иногда на крюки подвешивали тушу только что зарезанной свиньи.

— Я уже неплохо натаскался в боях на мечах, капитан, — усмехнулся Каер, разминая руки.

— То, что ты способен одолеть пару разбойников, не значит, что ты – великий воин. Поверь мне, до идеала тебе еще очень далеко.

Ильмари подошел к стенду с тренировочными мечами и щитами. Мечи были чуть легче настоящих и сильно затуплены. Он отдал меч и щит Каеру и сам взял то же самое.

— Может, я возьму настоящий, раз вы такой великий воин?

Ильмари лишь бросил короткую улыбку и бросился атаковать юного воина. Действительно, он был очень умел. Только вот Ильмари знал большое количество людей, способных легко одолеть его. Может, Каер бы справился бы даже с двумя, но точно не с тремя разбойниками. Что уж говорить про дуэль с эльфом из элитного отряда или с обученным магом.

Несколько атак Каер отбил, почти не напрягаясь. Щит держал правильно, умело менял боевые позиции – все по учебнику. Тогда Ильмари ошеломил его серией из трех ударов. Последний почти достиг ноги, но Каер умело убрал конечность, сменив опорную ногу, и нанес удар справа. Щит Ильмари легко принял меч, и тогда капитан Виверн с силой надавил, вдавливая щит своим весом в Каера так, что тот вынужденно сделал два шага назад. Тогда Ильмари легко полоснул затупленным клинком по ноге ученика. Тот спешно попытался отбить щитом меч, но открыл правое плечо, в которое, резко выпрямившись, ударил Ильмари.

Внезапно капитан провел последнюю атаку. Он швырнул меч в лицо Каера. Тот отбил лезвие, прикрыв лицо щитом. Когда же он опустил щит, то увидел Ильмари. Реагировать не было времени. Капитан схватил латной перчаткой клинок Каера, ударил ногой под колено ученика так, что тот припал на него, и, зайдя за спину, поднес острие меча к незащищенному участку в шлеме около шеи.

— Вот почему твое оружие тоже не заточено.

Схватка приостановилась. Ильмари снял шлем, тяжело дыша. Каер бросил щит, потер больную ногу и тоже оголил голову.

— Запомни: на поле боя оружие – не только то, что ты держишь в руках. Сами доспехи могут быть оружием, — он показал латную перчатку, которой схватил лезвие меча. — Оружием может быть неожиданно брошенный камень, песок или нога, удачно прилетевшая в грудь соперника и сбившая его на пол. Не полагайся лишь на свои боевые навыки. Они, конечно, хороши. Но любой умелый боец найдет, как ранить тебя. Без боевой смекалки нельзя, Каер. Не думай так, как учат мастера боя на мечах. Думай как парень, который совсем не умеет сражаться. Биться ты не разучишься, а вот мышление твое разрастется. Попробуй, вот увидишь, ты начнешь находить способы убить, которые будет сложно понять противнику.

Каер, тяжело дыша, закивал.

— А если будешь продолжать упиваться, не жди успеха. Ни как боец, ни как герой. Только как алкоголик. Думаешь, Гон и Вайс пьют, потому что алкоголики? Они достигли высоких результатов. Еще несколько лет и их навыки начнут утекать, а новому они уже не в силах научиться. А вот ты молод. Рановато тратить жизнь на выпивку уже сейчас – начинай, когда будешь в их возрасте.

Каер Бэк был для многих обычным солдатом, который служил в отряде Виверн. Но даже его товарищи не знали о многом. Лишь Ильмари был в курсе особенностей происхождения Каера, так как при устройстве на работу выяснял все прошлое новобранцев. Тогда Каер и рассказал все капитану. Как и Фабиан, он был родом из Веландиса. Только вот в Кальторн попал не по своей воле. Отцом его был один из самых сильных магов Веландиса, который занимал пост профессора одного из факультетов в Коллегии.

Мейкон Бэк, его отец, преподавал ученикам, съезжавшимся со всех частей света в Коллегию, школу воздействия. Эта магия позволяла управлять телом или мыслями другого организма. Такая магия считалась запретной, использовать ее можно было лишь в государственных целях, потому обычных учеников не допускали к ней. За отцом Каера закрепилась дурная слава, так как помимо преподавания магии, он был еще и одним из лучших дознавателей в мире. Под его манипуляциями и пытками сознавались даже те, кто не мог говорить. Он же проводил многие расследования, которые касались внутренних дел Веландиса, причем проводил с особым пристрастием.

В частности по этой причине Каер и недолюбливал отца. Из-за своей работы он мало виделся с сыном, лишь периодически проверял его, захаживая домой. Так и продолжалось, пока по вине отца не случилась жуткая трагедия, которой Каер не может простить отцу до сих пор. С другой стороны, отец и не особо пытается наладить отношения с ним. Так, или иначе, Каер Бэк уже около десяти лет не общается с Мейконом.

Отчитав Каера и проведя с ним еще несколько тренировок, Ильмари отправился на Малый совет. Он вновь пошел по знакомому пути – к дворцу. Ильмари вспоминал, как поступил на службу к Ормунду. Ребенок, выросший в детском доме, пусть и для детей высокопоставленных личностей. Он всегда был спокойным, даже в детстве предпочитал одиночество и игры с самим собой, а не с другими детьми. При этом Ильмари не был забитым, он мог за себя постоять. Но, как он редко трогал кого-то, так и к нему редко приставали сверстники. Друзей у него почти не было – они появились лишь с поступлением в отряд Виверн. Первое время, когда он не отправлялся на задания, тренировался под присмотром преподавателей. Когда Ормунд все же решил взять его с собой, оказалось, что его мозг способен быстро обучаться. Эта особенность давала ему, в отличие от ровесников, быстрее наращивать умения. Это Ормунд заметил почти сразу.

Ильмари нужно было лишь отчетливо понять, как работает какая-то вещь, как выполнять конкретный прием – тогда он запоминал это навсегда. Потому его обучение проходило легко и быстро. Единственное, что Ормунд отчаянно пытался привить Ильмари – умение не только запоминать и выполнять, но и придумывать. Молодому дарованию сложно было проявлять инициативу или придумывать что-то новое. Ильмари и сам знал это, но не мог ничего сделать с собой.

Тогда он решил использовать один свой плюс, чтобы заместить другой. Если он понимал, что не может придумать что-то, то разговаривал с людьми, сведущими в этом, читал книги. Он искал столько информации, чтобы ему не пришлось ничего выдумывать. Так случилось и при штурме островов Роба Кройза. Ильмари не был гением, который смог придумать план, спасший людей. Он был лишь человеком, который смог легко вспомнить «Балладу Жоли». Это была непопулярная и неинтересная баллада, написанная неизвестным автором. В ней были сложным языком исписаны бои тысячелетней давности, в которых участвовал Жоли – герой, который, скорее всего, не существовал в реальности. Но Ильмари повторил подвиг героя, выведя людей из смыкающегося кольца врагов.

Воспоминания о молодости прервались, когда Ильмари увидел несколько странных фигур. Они шли по главной дороге, неспешно, будто бы обычные люди. Но он точно почувствовал что-то странное, лишь раз взглянув в их сторону. Это были трое людей в коричневых балахонах с надвинутыми капюшонами. Они неспешно шли в сторону дворца. Ильмари чуть сбавил шаг, заинтересовавшись. Троица прошла еще несколько метров и чуть изменила свой путь, сразу же зайдя в таверну. Ильмари усмехнулся, подумав, что слишком заострил внимание на незнакомцах, и пошел дальше – в замок.

Когда он подошел, совет уже какое-то время заседал. Ильмари не был одним из постоянных его членов. Каждый раз, когда его вызывали, означал, что ему хотят что-то сообщить или что-то обсудить. Но Ильмари знал, что речь пойдет об Ормунде. Он ожидал в коридоре. Внутри слышались голоса. Среди них он различил голос Роберта Визинга, отсутствовавшего на предыдущем собрании. Как и Керия Бардон, он не был властителем земель и не принадлежал к старым родам. Роберт был человеком, живущим по справедливости и чести, но при этом нерешительным и слабовольным. Он заведовал простым народом – был министром крестьянства.

Наконец, Ильмари пригласили. Гвардейцы открыли дверь и он вошел внутрь. Как и всегда, во главе стола восседал король. Справа от него сидели Бицет, Даррос и Керия. А вот людей по левую руку от короля стало больше. Сразу после Сирия сидел Лайтон Кривен, далее – его жена Илен Кривен, а в конце Роберт Визинг. Лицо, кажущееся глупым с небольшой, уродливой бородкой, как обычно смотрело в пол. Русые волосы были хаотично разбросаны по голове. На Малом совете сошлись почти все, кроме двух – не хватало, как и всегда, Алесара Линериона и сира Свальда Золотого. Алесара не интересовали дела, творящиеся на суше – он всегда грезил морем. Если бы не долг перед отечеством, он бы даже покинул Леостру – второй по размерам город Кальторна, отправившись в путешествия по неизведанным морям и океанам. Потому, закономерно, как и поколения Линерионов до него, Алесар занимал пост министра морей. Столица находилась далеко от побережья, по этой причине он всегда находился в Леостре – главном торговом городе с самым большим портом на всем Южном побережье Арго.

Сир Свадьд же находился в столице, выполняя уже вот около тридцати лет роль командира стражи города. На данный момент ему было больше шестидесяти пяти лет и он достаточно ссохся, чтобы иметь привилегию не посещать заседания. Ежедневно подниматься по длинной дороге в замок Свальд уже не мог, потому приходил так редко, что уже никто не помнил, когда последний раз видел Золотого рыцаря. Такое прозвище старик получил, потому что после боя его доспехи, покрытые позолотой, были чисты и не забрызганы кровью. По какой же причине доспехи не были окровавлены, ходило очень много теорий: от тех, что его умение держать меч и втыкать его в противников было так велико, что кровь обходила его стороной, до тех, что Свальд почти не участвовал в сражениях, лишь руководя ими. Во всяком случае, командиру стражи не очень-то было нужно уметь убивать. Главное – руководить.

Илен Кривен неспроста занимала свое место. Жена Лайтона, лорда Края, была министром строительства. Получила она свое место отнюдь не потому, что носила фамилию Кривен – она действительно хорошо разбиралась в том, чем должна заниматься. Поднимаясь по карьерной лестнице она и познакомилась с Лайтоном, а поженились они лишь уже заседая в совете. Это была властная женщина. По слухам, даже лорд Кривен остерегался ее. Как, впрочем, и любой мужчина свою жену.

— Ваше величество! — громко поздоровался Ильмари, поклонившись королю. После он отмерил остальных членов совета общим кивком и поприветствовал остальных, — Лорды!

— Капитан Ильмари! — ответил ему король. — – Мы вызвали вас по делу, которое обсуждали на прошлом собрании, на котором вы присутствовали. Сейчас нам нужно проголосовать за то, чтобы отправить отряд Виверн в сопровождение Ормунда в Вайтанский лес. Прошу поднять руку тех, кто согласен с этим предложением.

Руки Керии Бардон, Бицета Витера, Дарроса Эрия сразу же поднялись наверх. Лайтон и Илен Кривены демонстративно сложили руки на груди. Роберт Визинг даже не смотрел на остальных – его это не интересовало, да и мнение его было лишь формальностью. Однако, руки он не поднял, так как был человеком, больше всех боящимся Лайтона Кривена и его огромных, угрожающих рук. Алесар Линерион также не мог голосовать, находясь в Леостре. Король окинул взглядом всех и тоже поднял руку. После разговора с Сирием Ильмари прекрасно понимал, что он сделает именно это. «Будь здесь лорд Алесар, я бы не отправился в этот ненужный поход…», — подумал Ильмари.

— Итак, решение принято. Капитан Ильмари, через две недели вы отправитесь в Вайтению в качестве сопровождения Ормунда Бравилена. Вместе с вами отправится свита моего брата, отряд Виверн и новобранцы, которых вы будете обучать в пути.

Ильмари почтительно поклонился. На этом его участь была ясна. Ильмари лишь надеялся, что отряд Виверн по возвращении вернется к исполнению обычных обязанностей. Ильмари уже собирался выйти, как в дверь вошел слуга.

— Ваше величество, к вам прибыли послы из Аградора.

За столом повисла неясность. Через несколько секунд Сирий переспросил:

— Откуда?

— Из Аградора, ваше величество.

Лицо короля скукожилось от непонимания. Он посмотрел на Бицета. Протоминистр лишь пожимал плечами, поджимая губы в знак полной неосведомленности.

— Кто-то слышал, что такое этот Аградор? — спросил все же король. Все отрицательно покачали головами. Даррос выдавил из себя тихое «Первый раз слышу». Роберт Визинг, будто бы и не слыша вопроса, смотрел в пол. Лайтон Кривен, оглядев ничего не понимающие лица главных лиц государства не смог сдержать эмоций и громко усмехнулся, толкнув локтем свою жену, еле сдерживающую улыбку.

— Что смешного, Лайтон? — спросил король.

— Послы из неизвестного государства. Как по мне, ситуации нелепей мы сегодня не могли увидеть, — вновь усмехнулся широкий мужчина.

За столом началась тихая возня – все высказывали предположения о том, что же случилось. Лайтон выразил мнение, что это – розыгрыш. Бицет уверял короля в том, что ни на одной карте не значится такого государства. Более того, на картах нет неизвестных государств, а Бицет бы уж точно узнал о послах, появившихся в столице.

— Сколько их? — спросил Ильмари слугу, пока никто не обращал на него внимания.

— Трое. В черных балахонах, — ответил слуга. В его глазах видно было то же недоумение, что в глазах членов Малого совета. Однако Ильмари сразу вспомнил три фигуры в черных одеяниях, которых он видел по пути во дворец. В его голове картинка сразу же срослась.

— Ваше величество, можно? — спросил Ильмари.

— Что? — бросил король, не желая отвлекаться от споров с Бицетом.

— Мне кажется, я знаю, кто это могут быть.

Теперь усмехнулся Бицет.

— Нет, Ильмари, нет. Я знаю что ты хочешь сказать – быть того не может.

Сирий от разговоров вскричал:

— Да вы объясните мне, что происходит? — стукнул он руками по столу, так что кубки с водой и вином подпрыгнули.

— Капитан хочет выразить предположение, что это – послы из неизвестного государства на юге, которое атаковало Виверн на болотах и разбило столицу Оплота. Я прав? — с язвительной улыбкой спросил Бицет, встав со своего места и положив руку на кресло короля. Ильмари согласно кивнул. Сирий усмехнулся.

— Пусть их проверят. Я отправлюсь в зал Клинков, где и встречу их. Хочу, чтобы придворные маги были рядом, как и гвардейцы. Если обнаружите в них магию – пусть заходит только один.

Ильмари понял, что король хочет встретить их в тронном зале, иначе именуемом «Залом Клинков». В древние времена, когда дворец Морданы только возводился, на потеху королю Вариаду там каждый день проводились показательные бои, почти каждый из которых кончался гибелью. Если король приглашает послов в зал Клинков, значит, как гостей, понял капитан элитного отряда. На этом он все же покинул покои, отправляясь к поместью Виверн.

Глава 14. Ацелас

Океан был подозрительно спокоен после событий, произошедших в Эленвене. Не было кораблей и рыбацких судов, не было чаек, как будто вся жизнь спешно покидала округу. Левален сидел в лодке и смотрел вдаль, на горизонт, как будто видя за толщей воды родной Цвейт. Он вспоминал Титрандель, в котором вырос с семьей. Это был прекрасный город, полный культуры, которую Альтмеры возводили в столице своей части Цвейта. Левален всегда видел часть этой культуры в Эленвене. Потому ему особенно тяжело было смотреть, как детище Истлара Альтмера разрушалось. Отчасти он был рад, что оказался так далеко, что уже не видел самого города.

Ацелас спал. Всю ночь и часть утра он греб в сторону от столицы. Через несколько часов его покинули силы, и он заснул, лежа на сетке и укрывшись ее частью от палящего солнца. Левален не мог управляться с веслом одной рукой, потому сейчас лишь ждал, когда проснется мальчик. Но когда лодку подхватило течение и понесло в океан, он толкнул Ацеласа. Мальчик встрепенулся и откинул сетку. Не сразу поняв, где он, прищурился, и, лишь увидев Левалена, спросил:

— Что?

— Что «что»? К берегу надо грести, в океан уносит уже.

Ацелас огляделся. Он проспал лишь пару часов, оттого состояние только ухудшилось. На ладонях краснели еще не высохшие следы от стертых мозолей. Еще вчера богатая одежда теперь выглядела совсем потрепано – белая рубашка истрепалась, штаны истерлись в коленях. Сильно пахло соленой океанической водой, особенно после вчерашнего заплыва в порту Эленвена.

— Смотри, — сказал Левален принцу. На берегу стояла небольшая хижина, от которой чуть в океан уходили мостки. — Рыбацкая лачуга. Пристанем где-нибудь рядом, но не вплотную. Давай туда.

Ацелас погреб к песчаному пляжу. Левален аккуратно привстал, придержавшись правой рукой за борт, и стал копаться в лодке.

— Что ищешь? — спросил Ацелас.

— Хотя бы что-то, — ответил Левален, доставая откуда-то удочку. Он тут же отложил ее и продолжил искать, пока не сел на место. — Даже ножа нет.

— Зачем оружие?

Левален посмотрел на мальчика, приподняв бровь. Тот замялся. В тишине они подплыли к берегу. Левален спрыгнул с лодки, оказавшись по бедра в воде. Когда он подтащил ее чуть ближе, спрыгнул Ацелас и помог ему.

Берег выглядел тихо, рыбаков не было видно. Дверь старой хижины была открыта. У мостков стояла еще одна лодка, но эта была больше, в такой поместилось бы и пять эльфов. Больше с двух сотен метров было не разобрать.

— Нам нужно добраться до Порт-Серина. Сдам тебя гвардейцам и скину груз с плеч, — сказал Левален, когда лодка была зафиксирована на береге.

— Скорее уж я сброшу балласт! — огрызнулся Ацелас. Левален оглянулся и толкнул его в плечо.

— Распускаешь руки на принца?

Ацелас принял боевую стойку.

— Муху прихлопнул, — ответил Левален.

Диалог прервал голос рыбака, показавшегося из хижины:

— Эй! Вы кто такие?

В руках бородатого, неопрятного эльфа был нож. Рыбак не был грязным, скорее в рабочей, повседневной одежде. Видимо, он собирался, как всегда с утра, рыбачить, когда заметил незнакомцев.

Левален поднял руку в знак безоружности. Ацелас сделал то же самое.

— Мы без злых умыслов, друг!

— Вторую подними! — крикнул ему в ответ рыбак. Левален повернулся боком, обнажая пустую культю.

— Не имею! — сказал Левален, и тут же быстро шепнул мальчику. — Не говори что ты – Альтмер.

Ацелас кивнул. Рыбак опустил нож и рукой позвал их к себе. Ацелас и Левален подошли ближе. Подходя, калека стал говорить:

— Новости из столицы не доходили?

— Откуда ж, сюда никто не заезжает.

— Вчера Эленвен был атакован. Мы – беженцы.

— И правда? Люди добрались до столицы? — недоумевал рыбак.

— Не совсем люди, скорее нелюди. Никогда такого не видел. Будто чума обрела плоть и двинулась на нас.

— Да уж… — сказал рыбак, очевидно не поверив. — Что вам нужно?

— Нам бы в Порт-Серин. Да и тебе бы тоже. Если эта муть двинется на север, тебя разорвут, как и всех горожан.

Рыбак отмахнулся.

— Не думаю, что им будет дело до меня. Да и куда я там подамся? Рыбаков там хватает, уж поверь, я сам оттуда сюда перебрался.

— Сначала переждать бы, а потом и вернуться можно, — встрял Ацелас.

Рыбак усмехнулся.

— Сын твой?

— Да нет, племянник. Родителей разорвали прям на глазах, а мы на лодку прыгнули и по побережью сюда добрались.

— Ясно… Меня Табер звать, — протянул руку рыбак.

— Левален. А это Дарлонд, — указал на Ацеласа Левален.

— Значит так, ребята, проходите ко мне. Отобедаете, я сейчас уху сделаю. Потом продолжите путь.

— Спасибо, друг, — ответил Левален. Табер отвернулся, намереваясь зайти внутрь хижины, но калека одним быстрым ударом по затылку вырубил рыбака. Тот с глухим звуком упал на песок лицом вниз.

— Ты что делаешь? — вскрикнул Ацелас.

— Он не дал бы лодку. А нам она нужна, а не уха его сраная.

Левален перевернул Табера, стряхнул с его лица песок и взял за ворот у горла.

— Поможешь, может?

Ацелас схватил рыбака за ноги, и беженцы понесли рыбака внутрь хижины. Когда они вошли внутрь, в нос резко дал запах рыбы, которая солилась прямо здесь. Стол, весь в рыбьих внутренностях и костях, стоял рядом с очагом, в котором тлели затухшие угли. А за обеденным столом сидели двое мужчин. С непониманием посмотрев на вошедших незнакомцев, они убрали кружки и тут же вспрыгнули с места.

Левален отпустил рыбака, отчего тот ударился головой о пол. Сразу после упали и его ноги. Левален подхватил нож со стола, а Ацелас, промедлив, выхватил нож, который был у Табера в руке до сих пор. Двое мужчин с опаской посмотрели на незнакомцев.

— Вы чего это с ним сделали? — начал один из них, пытаясь угрожать. Но даже Ацелас чувствовал, как дрожал его голос.

— Мужики, с ним все нормально, очнется через час–другой. Но нам лодка нужна, понимаете?

Внезапно один из мужчин рванул к стене. Левален тут же бросил нож, который угодил в его плечо, и эльф взвыл от боли, хватаясь за рану. Второй же рванул в другую сторону и подхватил багор, стоящий у стены.

— Я щас вас перехерачу обоих! — закричал он.

— Дай сказать сначала, — поднял руку калека, призывая к миру.

Мужчина бросился с багром на Ацеласа. Левален толкнул его так, что принц вылетел за дверь, а сам легко уклонился от удара, который врезался в стол с рыбьими обрезками. Они, подпрыгнув, упали на пол. Другой, с ножом в плече, перестал кричать и взял кочергу.

— Не нужно, прошу вас, мы не хотим зла, — попытался снова Левален. Мужик замахнулся багром.

Этот удар Левален перехватил, отправив его в косяк двери. Тут же разлетелись щепки. Быстро прошмыгнув мимо, Левален оказался сбоку стола, с которого он взял кружку. Кочерга, которая уже летела в его голову, была парирована кружкой, отчего жесть ощутимо смялась. Тут же он метнул ее в голову мужчины, из руки которого торчал нож. Он качнулся и грохнулся головой на стул, выронив кочергу. Голова подпрыгнула и упала на пол.

Обладатель багра занес оружие в третий раз, но уже аккуратнее. Однако и в этот раз Левален легко избежал попадания, поднял кочергу с пола и ударил мужчину по руке. Багор выпал из рук.

— Не нужно его подбирать, — утвердительно сказал Левален, тяжело дыша. Мужчина поднял руки, боясь за свою жизнь.

— Хотя бы меня пощади… — протяжно сказал он, собираясь зарыдать.

— Они живы. За вашими душами придут другие, но не я.

— О чем ты? Кто придет?

— Монстры, которые отняли у нас столицу, — Левален сплюнул на стену.

— Эленвен захватили?

— Если бы послушал, узнал бы. Теперь вставай.

Левален позвал Ацеласа, который прятался за дверью. Принц помог ему привязать рыбака к одной из несущих балок, на которых держалась крыша. После они связали оставшихся двух рыбаков. Левален взял руку эльфа, который сражался кочергой. В плече была неаккуратная дыра, которую сам мужик расковырял, доставая нож. На голове же виднелась кровь и большая гематома, которая проявилась очень быстро.

— Найди чистые тряпки, перевяжем ему руку. И чистую воду, нужно промыть раны, — объяснил Левален Ацеласу.

Взяв льняную рубашку, лежащую на кровати, Ацелас разорвал ее на лоскуты и подал Левалену.

— Зачем ты вытолкнул меня? — спросил принц, смотря за тем, как Левален обрабатывает чистой водой рану.

— Возьми что-нибудь поесть, — проигнорировал вопрос калека. Ацелас отошел к кухне. В помещении была разруха: стол сдвинут, косяк двери и стены хранили в себе следы от ударов тяжелым металлическим предметом. Ацелас открывал дверцу одну за другой, находя мешочки с крупой, нетронутые овощи и прочее. Взяв найденный ломоть хлеба, несколько плодов пастернака и редиса и несколько засоленных рыб, он сложил это в один из свободных мешков. Руки его сами скользнули к карманам в штанах. Там не осталось ни кошеля с монетами, ни чего-либо еще. Взгляд его упал на лист, лежащий на столе.

Ацелас посмотрел на остывающий костер. Выбрав кусочек угля, который даже не тлел к этому времени, он принялся что-то писать. Закончивший обрабатывать рану Левален оглянулся.

—Ты что там пишешь? — спросил он, смотря на спину молодого Альтмера. Ацелас молчал. Тогда Левален подошел ближе, посмотрев на лист. Ацелас уже заканчивал писать.

Записка гласила: «Я, Ацелас Альтмер, сын наместника Оплота Истлара Альтмера, внук лорда Аториса Альтмера, утверждаю, что эльф, предоставивший это письмо, пострадал от моих рук. Выдайте этим людям сто золотых монет или лодку для рыбацкого промысла. Если же вы не верите словам этого эльфа, найдите меня или свидетеля сих событий Левалена, служившего в отряде Дариана Нарайда. Записку передать любому эльфу, служащему роду Альтмеров».

— И зачем ты это начертил? Я вроде говорил помалкивать о своем происхождении, — возмутился Левален тихо.

— Ты сказал не говорить, что я Альтмер. Я не говорил этого, — объяснил Ацелас, приблизившись к уху эльфа.

Левален усмехнулся, чуть развернувшись и поставив единственную руку на бок. После он схватил принца и вывел его на улицу. Ацелас начал говорить:

— Они могли навредить, если бы узнали кто я, так? Ты ведь за этим сказал молчать? Теперь что они сделают? Эта бумага, может, и не поможет им, но так будет хотя бы шанс вернуть то, что мы заберем.

— Это жалкая попытка успокоить свою совесть.

— По-хорошему нужно взять их с собой. Оставлять людей в опасности нельзя, особенно если мы все вместе можем уплыть.

Левален протер грязной рукой вспотевшее на солнце лицо.

— Мальчик, мне даже не хочется объяснять тебе, почему ты неправ. Ты им так сильно доверяешь? Они явно дали понять, что не дадут лодку и сами не захотят уплыть. Если ты возьмешь их к себе, думаешь, они не прирежут тебя ночью? А если прирежут меня, то ты, считай, труп. Если они не такие идиоты, как мне кажется, ты – заложник, но не больше. Мы можем взять их, конечно. Но это очень усложнит наше путешествие.

Ацелас задумался, отвернувшись в сторону безграничного океана.

— Пока размышляешь над превратностями судьбы, может, между делом, перевяжешь ему руку? Одной рукой сложновато, — Левален помахал принцу культей левой руки.

— А что, если возьмем только одного?

Левален удивленно посмотрел на принца, глаза его вылезли из узких эльфийских глазниц.

— Слушаю, — заинтересованно сказал калека.

— Возьмем одного из них. Один он точно не станет рисковать, да и уж с одним справлюсь даже я. Когда приплывем в Порт-Серин, получим денег и помощь. Если я укажу на него и скажу дать ему сотню золотых, то это точно сделают. Более того, если захочет, вернет лодку назад. Или же сможет вернуться за двумя оставшимися. В любом случае, этот выбор будет лежать уже не на наших плечах. А записку тогда можем уничтожить. До Порт-Серина нет нужды упоминать даже о моем происхождении, тогда у него будет меньше причин трогать нас. А когда доберемся до города, у него уже не будет возможности.

Левален задумался, чуть наклонив голову и слушая все, что говорит принц.

— Меня удивляют твои мысли. Тебе всего двадцать, но ты смог додуматься до этого… Что ж, исключения бывают: мудрецы ошибаются, а глупые делают что-то умное. Тем более, что управлять судном в три руки будет куда сложнее, чем в пять.

Левален похлопал Ацеласа по плечу:

— Молодец, мальчик. Так и сделаем. Возьмем первого, как его там…. Табер. Раненый нам не пригодится. Считай, что в ближайшее время у него тоже лишь одна рука. А второй здоров, он сможет помочь ему.

— Может, взять того, кто в сознании?

— Нет. Этот первый знает, что мы собираемся в Порт-Серин. Если предполагать, что напавшие на столицу доберутся сюда, эти двое точно ничего не смогут рассказать – мальчик и слишком умелый, сильный и красивый воин, большего они и не знают.

После этого они зашли внутрь. Перевязав со второго раза руку раненому под чутким руководством Левалена, Ацелас взвалил на плечо тело Табера, лежавшее без сознания.

— Вы куда это его? — прорезался голос эльфа, все это время бывшего в сознании.

— Заберем с собой, — ответил Левален. — В пути пригодится пища, а у вас из мяса лишь рыба. А этот выглядит мясистым.

В доказательство своих слов Левален потрепал ляжку эльфа. Привязанный к столбу рыбак побелел после слов Левалена. На этом эльф не остановился:

— А ты думаешь, где рука? Мы давно в пути, приходится выбирать.

Тело рыбака ослабело так, что, если бы не веревки, которыми он был закреплен, тело уже свалилось бы на пол.

— Не слушайте его, — встрял Ацелас, ждавший, пока Левален закончит смеяться. — Мы заберем его, чтобы… Чтобы он смог вернуться на лодке. Мы не грабители, но нам правда нужно… средство передвижения, — тщательно подбирал слова Ацелас, чтобы не выдать лишней информации.

— Тащи его на лодку, пацан, — сказал Левален. Ацелас поправил тело на плече и вышел из дома. Однорукий эльф подошел к записке, еще раз прочел ее, смял и поднес к почти полностью остывшим углям. Бумага быстро разгорелась, и солдат кинул ее горящий кусок в угли. После он взял нож и подошел к мужчине, привязанному к столбу.

— Прошу, нет! — закричал тот. Левален ударил его в живот, так что рыбак смог лишь выдохнуть. После этого он перерезал веревки и изнеможенный мужчина сполз на пол.

— Не дергайся. Если увижу движение, хоть какое-то – клянусь, вернусь и сделаю в тебе столько отверстий, чтоб всей здешней живности было куда тебя ебать.

Рыбак послушно закивал.

— Лучше готовьтесь уплывать. Когда ваш друг вернется, поверьте, вам лучше быть собранными. Здесь становится действительно опасно. Но это он расскажет, лишь вернувшись.

Рыбак кивал, но даже не слушал, о чем говорил калека с ножом. Он лишь ждал, когда однорукий эльф, способный превратить в оружие даже кружку, покинет его хижину. Левален так и сделал, прихватив с собой заранее собранную Ацеласом сумку.

Подойдя к лодке, Левален запрыгнул в нее. Палуба, по которой можно было вдоволь погулять, радовала – не придется постоянно сидеть в пути. На палубе была разложена большая рыболовная сеть. Она была быстро превращена Ацеласом в лежанку, на которой расположился Табер, так и не пришедший в себя. На задней части кормы была каюта, рассчитанная как раз на троих, со столом, маленькими шкафчиками и лежанками, устроенными прямо на полу. Там же был спуск в небольшой трюм. Прямо перед каютой находился румпель – рычаг управления судном.

— Ты ведь согласился не только потому, что этот рыбак поможет управляться с судном, — сказал подошедший Ацелас. — Ты и сам рад, что не придется уговаривать свою совесть.

Левален усмехнулся, отвернулся от Ацеласа и пошел отвязывать канаты, которыми лодка была привязана к причалу.

Глава 15. Ильмари

Прошла пара дней с момента, как Ильмари побывал на Малом совете. Все шло так, как Сирий и говорил: кандидаты понемногу прибывали, а капитан их отсматривал. Были среди них неумелые солдаты, нежные дети лордов, гордые глупцы, но попадались и умелые парни, способные показать себя в бою. Именно такого Ильмари и ожидал: Сирий отправил кучу бесполезных людей, разбавив ее несколькими умелыми, засланными шпионами.

Ильмари так до конца и не понял, зачем же на самом деле Сирий хочет отправить Виверн подальше. Король не отличался гениальностью, но при этом был человеком далеко не глупым. В смутные времена, когда конфликт с эльфами зреет, появляется невнятная угроза с юга, отсылать элитный отряд куда подальше? Капитан понимал, что его решение можно объяснить неудачей, но разве обвиняют ли человека, убитого в переулке, за то, что с утра он не появился на работе? Так, разве, справедливо обвинять Ильмари за то, что он не совладал с невиданной стихией?

Сейчас Каер сражался с одним из стражников, который решил попробоваться в элитный отряд. Под натиском Каера щит испытуемого прыгал, как пружина. Он лишь отступал. А для Каера, исполнявшего какое-то время назад в основном роль повара, все эти проверки были хорошей тренировкой.

Ильмари наблюдал издалека, сидя на стуле с мягкой обивкой и подлокотниками. Вначале капитан проводил опрос, а после просил показать навыки. Если бойцы, очевидно, были опытны, Ильмари сам вставал с ними в спарринг. Видно это было по движениям, умению держаться и даже говору. Но большинство даже не умело правильно ходить. Это особенно удивляло капитана. Первое, чему должен обучаться боец — тому, как правильно передвигаться в бою, подставляя ногу к ноге, а не так, как люди ходят в обычной жизни.

Дверь на тренировочное поле открылась и на нем оказались Вайс и Гон, которых не было в поместье Виверн два дня с того момента, как они отправились искать новобранцев. Заметив их, Ильмари вспрыгнул с места и быстрым шагом подошел к ним. Вошедшие мельком глянули на спарринг, сняли перчатки, пожали руки и вновь натянули их на ладони.

— Ну как там? — спросил Ильмари, вопросительно вздергивая голову.

— Нашли нескольких интересных персонажей. Даже проехались по окрестностям, чтобы найти тех, которые успели слинять, — ответил Вайс, чуть разминая плечи и голову.

— Значит так, нашли двух магов в Диких землях. Оба умеют пользоваться оружием. Проверено, — Гон заголил ворот на шее, открывая след, который Ильмари тут же узнал – след от раскаленного лезвия. — Один паренек неплохо ладит с рапирой, а второй рукой подколдовывает. Другой, дружок его, колдует побольше, но и оружие держать умеет. Мы сначала решили, что он в ближнем бою уязвим. Подобрались ближе, и, собственно, тоже чуть не огребли. Они решили, мы лошадей хотим увести. Сговорились с ними на хорошую зарплату.

— Это решим еще. Откуда узнали про них? — спросил Ильмари.

— Так это, с одним из них я сидел в Багряной луне, — сказал Вайс. — Он тогда, правда, не знал, что маг. Но уже тогда хорошо обращался со всем колющим и режущим. А сейчас вот, видишь, умеет все это дело еще и подогревать. Жоржем звать. Он как вышел, встретил Этьена. Этот-то учился магии в Веландисе, да его поперли. Они и стали за деньги в Ничейных землях упырей выслеживать и мочить. Приезжали сейчас сдать заказ и денег забрать.

— Замечательно. Уголовников нам не хватает в элитном отряде, — без улыбки усмехнулся Ильмари.

— Да хорошие ребята, хорошие. Не шпионы, во всяком случае, — Вайс махнул рукой, успокаивая капитана.

— Здесь тоже осторожней будьте. Я не знаю ничего, как и вы, потому, может, нас уже со всех сторон обложили. Так, еще нашли кого?

— Еще порядка восьми человек, но эти уже без магических особенностей. Один преступник, двое стражников, но вполне обучаемых, не как этот, — Гон показал на бедолагу, который уже несколько минут получал от Каера. — Двое человек из наемников, тоже с Диких земель. Ну и трое из регулярной армии. В этих уверены.

Гон достал из-за пазухи свернутый пергамент и протянул Ильмари.

— Там еще список тех, кого можно рассмотреть, если людей хватать не будет.

Ильмари взял список и быстро проглядел его.

— Хорошо. Эй, парень! — Ильмари повернулся к стражнику, задавленному натиском Каера.

Капитан хотел прогнать его, но увидел, что тот еще стоит на ногах. Обычно Каер дрался с каждым три–четыре минуты. За это время большинство либо сдавалось, либо успешно отражало натиск. Но в этот раз Ильмари отвлекся, и бой шел раза в два дольше. За это время стражник успел получить достаточно ударов, но все еще стоял на ногах, стараясь отбивать атаки Каера, которые становились все изобретательнее.

Каер и стражник остановились и посмотрели на Ильмари.

— Бой закончен. Как тебя зовут?

— Черри, ваша милость.

— Черри, я – капитан. Запомни и не путай больше. Можешь идти пока что, о результатах позже скажем.

Стражник, улыбаясь, расстался с выданным снаряжением и поспешил выйти с тренировочного поля, при этом кланяясь каждому, кто присутствовал здесь.

— У меня появилось ощущение, что ты хочешь его взять, — саркастично усмехнулся гном.

— Так и есть. Он мало умеет, но упорен и, главное, вынослив. А драться можно научить, никто не приходит к нам, умея все на свете.

Гон согласно закивал, соглашаясь. Через минуту на тренировочное поле зашел новый кандидат. Не успел он сказать и слова, как следом за ним почти вбежал Фабиан.

— Ильмари, можно тебя? На минутку.

Что-то стрельнуло в голове у Ильмари. Он поручил испытание бойца Гону и Вайсу, а сам зашел внутрь поместья вслед за Фабианом. Внутри наблюдалась еще пара десятков кандидатов в элитный отряд. Они сидели на скамьях по углам помещения. Тут же капитан заметил Черри, который не успел покинуть поместье – его обступили другие солдаты, расспрашивая того о проведении отбора.

Ильмари схватил под руку Фабиана и увел в одно из пустующих жилых помещений.

— Лианна пропала, — сказал мужчина, как только капитан закрыл за ним дверь.

— Чего?

— Я пришел с рынка, сготовил ей обед и хотел покормить. Спустился вниз, а ее нет… Весь дом перерыл. Такого никогда не было, Мари. Она сбежала куда-то. Мари, а если ее узнают? У нас не так много эльфов в Мордане! Ты слышишь, Мари?

— Тише, Фабиан, тише, — сердце Ильмари начало бешено стучать. — Куда она могла пойти?

— А я откуда знаю? Она никуда не ходила. Может, хочет город покинуть?

— В городе столько выходов, да еще и огромный порт, я один не выслежу ее. Да и позвать никого я не могу…

Ильмари оперся о стену рукой, другой взявшись за подбородок.

— Мари, надо делать что-то.

— Сколько ее не было в доме?

— Я с утра на рынок пошел, вернулся меньше, чем через час. Потом на кухне еще полчаса провозился, потом сразу сюда, — губы мужчины тряслись от страха.

— Выходит, меньше двух часов. Фабиан, дуй домой, жди ее там. Я поищу ее.

Ильмари хлопнул по плечу мужчины и выбежал обратно на двор, где Каер состязался с очередным кандидатом в Виверны.

— Каер, иди сюда, — Ильмари развернулся к Гону, — Занимайтесь просмотром сами, я заберу Каера, у нас срочное дело.

Бросив меч, солдат быстрым шагом достиг капитана.

— Мне нужна твоя помощь. А для этого мне нужно кое-что тебе рассказать.

Ильмари так и не придумал какого-то однозначно полезного способа найти Лиану. Он рассказал обо всем Каеру, отправив его тут же прочесывать город, примерно описав внешность девушки. Однако даже вдвоем вычислить эльфийку было почти невозможно, и Ильмари это понимал. Неоднократно капитан элитного отряда прочесал таверны, постоялые дома, входы и выходы из города, порт. Даже несколько раз встречал пробегавшего мимо Каера.

Несколько раз Ильмари срывал капюшон с незнакомых женщин, после чего ему приходилось извиняться и продолжать поиски. К концу дня Ильмари выдохся, не в силах продолжать. Нет, физически он мог бы еще пробегать весь город десять раз, но злость, страх, усталость и многие другие чувства приводили его к бессилию. Как она могла уйти? Просто так, молча! Не объяснила ничего, не предупредила, даже записку не оставила! Ильмари всеми словами обзывал ее в голове. При этом так же сильно, как обзывал, боялся за нее. Может, стражники уже заметили ее и бросили в катакомбы замка Морданы. Оттуда Ильмари ее уже не вытащит, а если и вытащит, ему придется скрываться вместе с ней. Он подведет Виверн, подведет Ормунда, подведет Фабиана…

С Каером они договорились встретиться возле его дома. Ильмари просил не задавать ему вопросов, а лишь приступить к поискам. Более того, он обязал его молчать, сказав, что объяснит все позже. На удивление, Каер действительно не стал задавать вопросов, а тут же принялся искать девушку.

Ильмари особенно злился на Лиану из-за того, что сбежала она именно тогда, когда у него были большие проблемы. Почему она не сделала этого позже? Могла ведь подождать. Ильмари мучили вопросы, которые он намеревался при встрече обрушить на девушку.

И, вот, в сгущающейся тьме вечера, переходящего в ночь, Ильмари увидел рядом с домом Каера, который поспешил приблизиться к капитану.

— Капитан… ничего, — не нашел парень слов.

— Да я уже понял, что ничего.

Повисла тишина.

— Погоди, есть одна идея, — внезапно осенило Ильмари. — Пойдем, проверим одно место.

Каер послушно кивнул и быстрым шагом пошел вслед за капитаном.

— Делаешь вид, что ты исполнительный и тебе можно доверять? — сказал Ильмари и улыбнулся, когда они прошли лишь несколько шагов.

— Капитан, это действительно так. Я не подведу вас.

— И что, ты даже не хочешь спросить? Может, я поддерживаю эльфов, потому что я двойной агент? Может, и операцию в Оплоте специально завалил?

Каер усмехнулся.

— Не смешите. Вы – один из лучших известных мне воинов, но не хитрый и коварный человек. Я, правда, очень удивлюсь, если окажется, что вы – предатель.

— Хорошо, тогда можешь не задавать вопросы.

Молчание длилось около пяти секунд.

— Кто эта девушка? — Ильмари прыснул, а лицо Каера покраснело.

— Все-таки интересно, да? Ладно, от тебя смысла скрывать уже нет, не дай Свет, подумаешь чего плохого. Лиана – эльфийка, которая несколько лет назад прибыла в Кальторн, чтобы разоблачить Валдеса Эрия, отца Дарроса, нынешнего министра дипломатии, ну ты знаешь эту историю. Только вот, распустили слух, будто она хотела убить его. На самом деле, ее задачей было разоблачить его. И у нее это получилось! Ведь знаешь, чем закончилось дело в итоге? — Каер кивнул. — Вот! И ее хотели за это поймать. Что, собственно, логично, это вмешательство Цвейта напрямую в политику Кальторна. С другой стороны, Валдес продвигал идеи геноцида целой эльфийской расы! Так что, однозначно сказать что-то сложно. Лично я, например, рад, что его выперли из совета. Лорд Даррос, хоть и жесткий человек, любящий своего отца, но намного благоразумнее. Кстати, сын Дарроса, Эллир, так и вовсе отличный парень. Это тот, который служит в личной охране Ормунда.

— Знаю, знаю. Так что с… Лианой, правильно?

— Лиана… Мы быстро полюбили друг друга. И, конечно, когда ее стали искать, она пришла ко мне. И я спрятал ее в своем доме.

— Все это время она была в вашем доме? — округлил глаза Каер.

— Так и есть. За четыре с лишним года ни разу не выходила из дома… Я боялся за нее. Да и теперь боюсь… Честно сказать, я не хотел, чтобы она вернулась на Цвейт. Даже если бы осталась в Оплоте, это был бы конец.

— И вы оставили ее под железным замком, надеясь, что она никогда не покинет дом?

Ильмари поднял голову наверх:

— Я надеялся договориться с Сирием, с Дарросом, чтобы она могла спокойно находиться в столице, не боясь за жизнь. Отчаянно старался успешно выполнять миссии, чтобы заработать имя. Копил деньги, чтобы заплатить… Честно говоря, многое делал, надеясь помочь ей.

— Она сама-то хотела остаться?

Ильмари проигнорировал вопрос и остановился:

— Мы пришли.

Каер оглянулся. Это был один из множества переулков, в которых люди торговали не большим количеством товаров, а, например, парой ящиков с овощами или парой бочонков пива. Здесь собирались люди, которым не было места на основных торговых площадках. Сейчас, вечером, тут уже никого не было.

— Здесь мы увиделись с ней впервые, когда я еще не знал, что она не просто эльфийка-торговка, а шпион Цвейта, — сказал Ильмари. — Вон, возле того дома сидела на табурете с маленьким ящиком, заполненным медальонами. Красивые были медальоны, я и остановился…. Думал, может, сюда пришла. Но, видимо, нет. Ладно, Каер, пойдем домой.

Путь обратно был тихим. Улицы Морданы уже почти заснули, на дороге встречались лишь редкие люди, молча идущие с работы по домам, или патрули стражников. Ильмари подошел к дому и спросил:

— Каер, может, зайдешь? Чего-то сегодня хочется выпить.

Каер кивнул. Ильмари открыл дверь и вошел внутрь. Там, за кухонным столом, рядом с Фабианом, сидела Лиана, поедая только что приготовленный ужин. Фабиан тут же встал, со словами:

— Попробуй теперь ему все то же самое объяснить, — и с обиженным видом вышел во двор.

— Думаю, предложение выпить отменяется, — проговорил Каер. Когда он уже собирался уходить, Ильмари придержал его за плечо.

— Никто не должен знать, даже в Виверне. Считай, что ты просто не знаешь этого, а весь день пробыл в поместье, — Каер молча кивнул и вышел из дома.

Ильмари постоял на входе, скинул верхнюю одежду, разулся и медленно прошелся по коридору в сторону Лианы.

— Сложно было предупредить? — Ильмари спокойно поднял голову на Лиану.

— Вы бы меня не выпустили, — Лиана была на взводе, ее слова были вызывающими и дерзкими.

— Ты могла оставить записку, — Ильмари показал пальцем на Лиану, будто подловив ее.

— Не хотела я!

Ильмари нервно усмехнулся.

— Ты хочешь уйти? Пожалуйста, уходи! Ты не связана, в чем мы сегодня очередной раз убедились! — начинал повышать голос мужчина.

— Я просто хотела увидеть внешний мир. Существ, кроме тебя, Фабиана и кота!

— Базилика, — внезапно спокойно сказал Ильмари.

— Что? – Лиана внезапно остановила напор.

— Базилик. Кота так зовут.

В доказательство этому Базилик, лежащий рядом на диване, мяукнул.

— Я знаю, как его зовут.

Ильмари нервно засмеялся. Через минуту после этого он вытер слезы, все еще посмеиваясь, и медленно пошел по лестнице наверх, сдерживая порывы рассмеяться еще сильнее. Он поднялся в одну из комнат, открыл дверь и рухнул на свою кровать, на которой он редко спал, так как чаще ночевал в подвале, рядом с Лианой.

Он уже думал, что на этом их диалог закончен, но услышал громкие шаги по лестнице.

— И что это значит? — не видя его, с лестницы закричала девушка.

— Да ничего, устал я, — ответил Ильмари, устраиваясь поудобнее на спине, подоткнув руки под голову.

— Ты чего хочешь? — спросила девушка.

— Я хочу, возвращаясь с операций, где приходится убивать, принимать непростые решения и видеть смерти товарищей, попадать в свой спокойный дом, где меня ждет моя семья. По крайней мере, то, что я могу назвать семьей. Мне вот что интересно: чего хочешь ты? Вот этот свой концерт ты устроила, да? Зачем он был? Что это должно показать? Что ты можешь свалить? Ну, молодец, блять, я верю! Что теперь? Хочешь гулять? Думаешь, я не понимаю? Но ты не только себя под удар подставляешь, а еще меня, Фабиана, а теперь еще и Каера. Хочешь из Морданы уехать? Езжай! Попробуешь покинуть город, думаю, это не так сложно. Но хватит, прошу, просто хватит делать со мной вот это вот все! — Ильмари медленно переходил на крик, пока его голос не стал срываться.

— Мари, давай уедем, пожалуйста! — девушка зарыдала и упала на колени.

Ильмари продышался и продолжил уже спокойнее:

— Я не могу уехать, у меня здесь работа. Я не могу бросить Виверн сейчас. Ты знаешь, какая у нас сложная ситуация. Ты долго ждала, я понимаю, но прошу, подожди еще немного. Дай мне время разобраться с этим, и мы уедем, но чуть позже. И… если уйдешь еще раз… хотя бы записку оставь. У Фабиана чуть сердце не выпало. Пожалей хотя бы его, не меня.

Лиана закивала.

— Мари, прости меня. Я просто так устала здесь, — девушка села рядом с парнем. — Понимаешь, четыре года здесь! У меня уже сил не хватает…

Ильмари не отреагировал.

— Я понимаю. Давай чуть позже вернемся к этому разговору, я слишком устал…

Ильмари отвернулся. Девушка встала и вышла из комнаты. Еще пару часов он не мог заснуть. Более того, он был жутко голоден, ведь за весь день так ничего и не поел, кроме утренней каши в поместье Виверн. Но спуститься вниз значило заговорить с Лианой вновь. А этого Ильмари не хотел совсем.

Глава 16. Истлар

Процессия давно выдвинулась на север Оплота. Истлар и большинство вооруженных эльфов ожидали в отряде, который должен был замыкать процессию. Валант и малая часть людей, которые возглавили караван, уехали уже больше дня назад. Только сейчас последние люди уходили из Витвилла.

Обозы медленно стекались в караван. Эльфов, уходящих на север, становилось все больше. Многие бросали дома, понимая, что жизнь ценнее. Но были и эльфы, которые даже под угрозой смерти не хотели покидать обжитые места. Таких, к удивлению, было больше.

Наконец двинулся и отряд Истлара, замыкая процессию и оставляя Витвилл почти пустым. Многие всадники успели вернуться, и сейчас сзади находилось около двухсот вооруженных эльфов и двадцати всадников. Истлар забрал себе лошадь одного из рыцарей, отправив того в начало строя, и теперь ехал верхом.

Через час похода к Истлару подъехали Кольс, Лорен и десяток всадников, отправлявшихся с ними на север.

— Господин наместник, мы связались с Лозой. Десмон ждет караван в замке. Более того, он отправит небольшой отряд на помощь. Должны прибыть через один-два дня, — отрапортовал Кольс.

— Отлично… Смогли связаться с Цвейтом?

— Напрямую не вышло, слишком сильно глушат. Но Десмон сказал, что у них нет проблем со связью, должен доложить. Более того, после этого мы смогли связаться со Зверолюдскими островами. Они уже знают о случившимся, леди Нумариель прибыла к ним. Цвейт…

— Про Ацеласа что-то слышно? — перебил наместник Кольса.

— Нет. Похоже, его не было на кораблях, которые смогли отплыть в открытое море с леди Нумариель.

— Продолжай, — решительно приказал Истлар.

— Цвейт тоже осведомлен. После этого с нами вновь связался Десмон, он подтвердил информацию. Сейчас Цвейт выносит решение, пока что точного ответа они не дали.

— Что значит не дали? То есть, потеря Эленвена не повод моментально готовить флот?

— Десмон сказал, что они не понимают, какая угроза нависла над Оплотом, поэтому нужно больше информации, чтобы выяснить, какая помощь отправится на Арго.

— Все ясно… Спасибо, Кольс, присоединяйтесь к процессии. Замени Валанта в начале строя. Лорен, отправляйся в начало каравана, связисты сзади нам не нужны, — Лорен и Кольс кивнули и направили коней с большой скоростью к началу процессии.

Истлар понимал, что Цвейт боится отправлять большие силы на Оплот. Это означало бы еще большее напряжение в отношениях с людьми, которое в свете потери Эленвена было неуместно. А если угроза с юга действительно так сильна, зачем отправлять эльфов на верную смерть, когда лучше обустраивать оборону эльфийского континента.

Но, все же, в Оплоте находится четвертая часть населения эльфов со всего мира. Бросить их на произвол судьбы то же самое, что выйти в бой без щита – безответственно и глупо. Даже если совету Семи не жалко эльфов, они должны подумать об экономике. Большая часть средств вливалась именно в Оплот, так как перенаселение на континенте стало большой проблемой. Эльфы рождаются так же часто, как люди, а вот умирают намного дольше. Потому Оплот был очень важной территорией для Цвейта, а не просто прихотью. Если совет Семи решит, что эти земли можно оставить, не поддерживать, самому континенту придется переживать ужасный кризис.

Особенно он не верил, что его отец, Аторис, допустит такой расклад. Если Листрады и думают лишь о своей выгоде, в последнее время будто не стараясь даже скрывать это, то Альтмеры всегда были домом чести. Именно Аторис, как и поколения до него, не давал Листрадам стать полноправными управителями континента. Именно Альтмеры мешали Листрадам силой отобрать земли и обязанности Мидов. Хотя, по-видимому, именно это заставило их найти такое решение проблемы, которое было бы законно.

Слухи касательно Мидов ходили разные. В основном считалось, что Тайт Мид, предыдущий правитель дома, подвергся действию зелья или заклинания, которое лишило его возможности воспроизвести потомство. Может, его жена Мирелла стала жертвой заклятия. В любом случае, кроме одного лишь Тита, детей у них не было.

Вскоре Тайт Мид был убит. Конечно, все понимали, что убийцу подослали Листрады, только вот доказать это не смогли. Причем произошло это в родовом замке Вильн, где стражи было очень много. Его жену, Миреллу, обвинили в каком-то сфабрикованном деле, а Тит мог получить статус главы дома лишь после определенного возраста, потому и отправился на Оплот. Легкая и простая, казалось бы, схема сработала. Род Мид можно было считать мертвым.

В этих раздумьях продолжал свой путь Истлар. Прошло не так много времени, прежде чем он услышал сзади жуткий шум. Топот неисчислимого количества ног преследовал процессию. Он обернулся. Вместе с тем и эльфы, стоящие в задних рядах процессии поворачивались и застывали в ужасе.

Орки верхом на огромных равнинных иглаях мчались в сторону каравана. Порядка трех сотен громил верхом на громадных зверях, родственниках северных иглаев. Считалось, что равнинного иглая приручить нельзя. Похоже, это было не совсем так.

— Всадники! Образовать клин! — мгновенно сориентировался Истлар. — Пехота, образуйте группы по тридцать воинов, оставайтесь на месте! Лучники, стреляйте по готовности!

Эльфы засуетились, выстраиваясь в обозначенные группы. Истлар встал во главе авангарда из тридцати всадников. Наступавшие были еще далеко, но через две-три минуты настигли бы караван. Нужно было дать отпор, иных вариантов не было. По правую руку от Истлара втесался Валант, только подоспевший из начала каравана.

— Господин наместник, уходите! Оставьте их нам, мы сдержим тварей!

«Мне нужна голова наместника», — вспомнил Истлар слова незнакомца, уничтожившего Эленвен.

— Нет, Валант. Я буду биться за Оплот.

Валант коротко кивнул. Истлар же даже не посмотрел на бывшего командира стражи. Он лишь присматривался к монстрам, приближающимся к ним.

— Маги! Готовьте огненные шары! Залп по команде!

Большинство эльфов убрали оружие в ножны и принялись создавать в руках сгустки огня. Да, большинство огненных шаров были едва ли размером с ладонь, но были и маги, способные создать снаряды диаметром до метра. Сразу же стало очень жарко от более, чем сотни огненных шаров. Истлар ждал недолго:

— Залп!

Облако огненных шаров разных размеров сорвались с рук эльфов и по дуге полетело в сторону орков, освещая и без того яркий день. Истлар вспомнил праздник Пляшущих огней, который устраивали в Титранделе – на его родине. Тогда в воздухе парило несколько тысяч маленьких разноцветных огней. Всю ночь огоньки блуждали по небу, и лишь к утру растворялись в воздухе.

Но эти огни были другие. Красные, раскаленные, способные забрать множество жизней. Огненные шары врезались в строй врага. Раздались взрывы, огонь заплясал на телах орков. Пламя было таким большим, что за ним не было видно, что творится в рядах противника.

— Еще один залп! Готовься! Залп!

На этот раз шары были поменьше, да и количество их убавилось на треть, у многих не хватило сил на что-то большее. Но это уже было неплохо.

— Достать оружие! Лучники, стрелять по готовности!

Караван уже ушел далеко. Если они смогут победить, то вернутся в строй и доведут людей до убежища в Лозе. Целую минуту не было слышно ничего, кроме костра, который пожирал орков. Но огонь начал рассеиваться. Вместе с тем из него рванули противники. Некоторые лишились ездовых животных и уже пешком бежали в сторону эльфов. Хотя скорость этих громил даже так была в два раза больше скорости человека.

Около восьмидесяти орков так и остались на своих иглаях. Они приближались, наращивая скорость.

— Всадники! Клином за мной! — прокричал Истлар и устремился в сторону орков. Тридцать эльфов против восьмидесяти орков. Галоп такого количества лошадей заглушил уши наместнику. Ярость просыпалась в нем. Он ускорялся, а вслед за ним бежали рыцари, способные поддержать его в бою.

Эльфы и орки встретились в жесточайшей сшибке. Съедаемые злобой друг на друга, они рвали, резали, протыкали и рубили, не оставляя и шанса на спасение. Истлар глефой врезался в одного из орков, попав лезвием ему в лицо и, протащив пару метров, сбросил с иглая. Следующий орк попал под режущую атаку, которая вспорола ему горло. Орк наклонился вперед, весом передавил споткнувшееся животное, и то с грохотом упало на землю, поднимая пыль.

Ловким движением Истлар нанес еще два смертельных удара уже пешим противникам, после чего скомандовал:

— Всадники, группируемся и отходим!

Истлар повернул налево, обходя орков сзади и выехал в сторону от происходящего боя. За ним выехали около пятнадцати эльфов. Некоторые всадники оставались живыми, но не имели возможности выбраться из схватки. Другие, потеряв голову, прыгали с головы на голову орка, уничтожая их точными и быстрыми атаками, которые громилы даже не могли отразить. В этом было преимущество. Несмотря на размеры, эльфы были быстрее и ловчее, при этом обладали недюжинной силой. Один на один орк бы не выстоял. Но, поддерживаемые мириумом, они могли прощать себе ошибки, восставая во время боя. По крайней мере, об этом думали сами эльфы. И это навело Истлара на мысль.

Как только за Истларом выехала основная часть эльфов, послышался свист и в орков ударило около пятидесяти стрел. Однако раны, причиненные стрелами, были незначительны. Даже попавшая в голову стрела не всегда достаточно проникала внутрь, чтобы унести жизнь.

Истлар скомандовал, чтобы всадники двигались за ним. Сделав небольшой круг, они вновь устремились в основное место скопления орков. На этот раз орки били точнее. Эльфы вылетали с седел, сбиваемые огромными дубинами, топорами или просто руками. Лишь малая часть из них после этого вставала и продолжала сражаться, не давая оркам задеть себя. Остальные же оставались лежать, лишенные конечностей, с переломанными костями и разбитыми головами. Истлар вновь скомандовал отход, но теперь уже в сторону пехоты эльфов, которая все это время ожидала указаний. Лучники в это время отодвинулись чуть назад.

Орков стало заметно меньше, но это все еще не гарантировало победу. Теперь большинство из них были пешими. Собравшись в кучу, они рванули на пехоту.

— Расформируйте строи! Их не победить так, как мы привыкли! Они не сражаются в строю, так и вы сражайтесь поодиночке! Вы быстрее и точнее! — прокричал, наконец, Истлар, сообразив, как именно можно победить орков.

Группы эльфов, которые несколько минут назад были сформированы наместником, растеклись на расстояние в несколько метров друг от друга. Теперь нельзя было ворваться в строй и сшибить всех эльфов, ведь не было самого строя. Когда орки подоспели, началась настоящая бойня. Орки размахивали массивными оружиями, хватали эльфов и, как дубиной, колотили о землю, а мертвых швыряли в их же товарищей, сбивая с ног. Эльфы подныривали под дубины орков, перепрыгивали их, нанося точные и смертоносные удары.

Когда голова очередного орка была проткнута глефой Истлара, рядом с ним возник Валант, весь в вражеской крови и уже без лошади.

— Они не встают, наместник! — заметил Валант. Истлар поднял голову. С лошади ему было лучше видно поле боя. Даже тех, кого поразил огонь. Действительно, убитые все еще продолжали лежать. Это еще больше сбивало. Слишком выборочно работала неизвестная сила. Но тогда он заметил, что не хватает важной детали – мириума, который раньше ковром стелился по полю битвы, обволакивая орков и эльфов.

— Здесь нет мириума! Ничто не поможет им подняться сегодня! — закричал Истлар. Эта информация была очень своевременна – эльфы, не верившие раньше в свою победу, считавшие, что они лишь должны отсрочить время, поняли, что могут одолеть врагов, пришедших на их земли. Один за одним орки падали, а Истлар, считавший, что с поля боя никто из эльфов живым не уйдет, даже позволил себе улыбнуться и громко закричать, во время очередного выпада на огромного орка с топором.

Но радость была недолгой. Из ниоткуда, как луна не дневном небе, появилась тень, которую Истлар уже видел. Всадник верхом на драконе с длинной шеей. В несколько мгновений, сложив крылья, существо врезалось в землю. Орки и эльфы разлетелись в разные стороны. Дракон принялся хватать, кусать и рвать зазевавшихся воинов. А со спины его спрыгнул знакомый всадник и направился в сторону Истлара.

Не говоря ни слова наместник рывком бросился на прибывшего незнакомца, уничтожившего столицу. Но теперь незнакомец не играл. Одним легким движением он вздернул руку и позволил темной энергии, как щупальцам, вырасти из его пальцев. Тут же они устремились в сторону Истлара. Наместник перерубил несколько из них взмахом глефы, но пара врезелась в его тело. Его сразу же выдернуло из седла. Он почувствовал, как внутрь него проникает темная энергия.

Тело переставало слушаться. Валант, бывший рядом, подоспел, чтобы перерубить струны темной материи. Но даже, когда связь была нарушена, тело все еще не пришло в норму.

— Наместник, вам надо уходить!

— Нет, уходить надо вам! — закричал Истлар что было сил, выдавливая из себя звуки. — Отступайте! Уходите в Лозу! Они не пойдут за вами!

Незнакомец усмехнулся и сказал:

— Это правда.

В несколько шагов он подошел к Истлару, игнорируя стоящего рядом Валанта, схватил его за голову и притянул к себе.

— Как называют твою глефу? — спросил незнакомец.

— Скажу, лишь если пообещаешь, что мои бойцы и эльфы смогут уйти, — кряхтя ответил Истлар.

Незнакомец усмехнулся.

— Души равнин, отходите!

Орки внезапно прекратили сражение. Эльфы остановились вместе с ними, непонимающе смотря на наместника. Истлар объявил:

— Эльфы, вот ваш приказ: сопровождайте караван до крепости Лоза! Далее главный советник Валант руководит вами!

Валант вздрогнул и ринулся к Истлару.

— Стой! — крикнул наместник. Валант подчинился приказу.

— Спаси эльфов! Не подведи Оплот! — закричал Истлар. Валант кивнул. — Возьми мою лошадь…

Валант запрыгнул в седло, скомандовал оставшимся эльфам, те последовали приказу и бегом устремились вслед каравану, который уже потерялся за горизонтом.

Пока эльфы не отошли достаточно далеко, не происходило ничего. Орки, отойдя в сторону, собирали понравившиеся им побрякушки и блестяшки с эльфов. На удивление Истлара, они не стали разрывать противников и делать себе бусы из их ушей. Монстры обсуждали что-то, разговаривали на каком-то грубом, неясном языке. Наместник заметил, как несколько орков, прижав ладони к лицу, рыдали, стоя над павшими товарищами.

Наместник чувствовал, как его тело заполняет темная энергия. Его кровь будто постепенно заменялась мириумом. Руки слабели, тело сводила судорога.

— Не все орки жестокие убийцы как те, что нападали на Эленвен. Эти вот даже отказываются использовать мириум. Единение с животными, все такое, — ни с того, ни с сего начал незнакомец. — Так как звать твой клинок?

— Сохранивший рассудок, — процедил Истлар, не в силах управлять даже речью.

— Сохранивший рассудок… Хорошее имя для клинка достойного эльфа. С тобой что-то не так? Ох, прости, забыл, — после слов незнакомца голова Истлара внезапно начала слушаться. А вот остальное тело по-прежнему не подавало признаков жизни.

— Ты контролируешь меня…

— Мириум не так прост, его свойства сложно объяснить в двух словах. Даже я не в силах полностью познать его. Но, да, мириум дает мне силу.

— Как твое имя, незнакомец?

— Альфихар. Хотя, какое уже тебе до этого дело…

— И что ты собираешься сделать со мной?

— Собираюсь показательно казнить тебя, — сказал Альфихар.

Эльфы отошли на небольшое расстояние. Валант то и дело оборачивался, размышляя, есть ли возможность спасти наместника. Со стороны битвы донесся крик. Эльфы обернулись. Голос незнакомца, слезшего с дракона, звучал так, будто был повсюду вокруг них.

— Слушайте, эльфы! Сегодня я казню вашего лидера! Эленвен отныне принадлежит мне! А вы, будьте добры, не появляйтесь в его окрестностях!

После этих слов эльфы отчетливо увидели, как наместник встает на колени. Незнакомец медленно занес Сохранивший рассудок над его головой, взмахнул ей, и голова слетела с плеч благородного наместника.

Глава 17. Левален

На горизонте виднелся залив Порт-Серина – большого портового города в середине западного побережья. Второй по численности населения в Оплоте, первый в торговле. В Порт-Серине сходились несколько торговых путей. С запада приходили эльфы Цвейта и зверолюды, с севера друиды и жители Вайтении, с востока стекались люди, гномы и другие существа, способные торговать. Множество дорог сходились в этом городе.

Славился этот город своим портом, который растянулся на несколько километров. Корабли и лодки, словно яблоки в бочке с водой, заполняли пространство вокруг Порт-Серина. Безоблачный день освещал крыши далеких домов, заставляя их сверкать на солнце. Табер, связанный, сидел у одного из бортов своей лодки. Борода и длинные каштановые волосы еще больше запутались. Рядом с ним, не переставая рассказывать о нападении на Эленвен, сидел Ацелас Альтмер.

— Да как же ты не веришь? С чего бы нам врать? Валуны размером с твою лодку летели, будто запущенные огромной рогаткой! Столица пылала так сильно, что ночь отступила, озаряя небо ярким, но смертоносным светом!

— Мальчик, я никогда не поверю, что ты – Ацелас Альтмер. И уж точно не поверю, что Эленвен, один из самых укрепленных городов на Арго, пал вот так, за несколько часов, что неведомая темная хрень поднимала мертвых и швыряла огромные камни. Забрали лодку и ладно. Главное, как прибудем в Порт-Серин, верните мне ее, и я благополучно вернусь домой.

— Ацелас, брось его. Дался он тебе? — Левален единственной рукой правил курс, поворачивая румпель в сторону порта, куда причаливали правительственные суда. Заплывать в общедоступный порт было опасно, более того, они бы не пробились внутрь: стража не пустила бы их.

Ближе к городу суда попадались все чаще: рыболовные лодочки, корабли торговцев, транспортники. Левален подошел к Таберу и ловкими движениями одной руки распустил узлы, освободив бородатого рыбака.

— Думаю, если ты будешь связан, когда мы причалим, появятся ненужные вопросы. Да и если ты нападешь сейчас, я буду считать, что ты еще более глуп. Хотя, казалось бы, куда больше. И, кстати – лучше считать, что ты добровольно согласился доставить нас сюда. Так всем будет лучше.

Табер молча слушал Левалена, лишь кивая.

Причалы для правительственных судов были отгорожены металлической решеткой, которая уходила под воду. Между каждой из них находились толстые деревянные балки, к которым подходили маленькие одноместные вышки.

— Вы тормозить-то собираетесь? Причал скоро, — сказал Табер, смотря на Левалена. Удивленный калека переспросил:

— Что за вопрос? Я, может, не рыбак, но на лодках мне приходилось плавать частенько. Где якорь, кстати?

— Про то и речь, мы якорь не используем, — усмехнулся рыбак.

— Чего? А тормозите как?

— Могу показать, если надо.

Левален сделал движение рукой, как бы приглашая Табера встать и помочь. Бородатый эльф медленно поднялся, подошел к носовой части лодки, и направил руки на парус. Ветер поменял направление, парус встал медленно сдуваться, а лодка замедлилась.

— Неплохо, Табер. Оригинальный способ, не видел такого.

— У нас в деревне издавна используют такой способ торможения. Якоря – вещь не дешевая.

Эльф, находящийся в одной из вышек, выглянул в окно, как только лодка подобралась ближе. К этому времени Табер уже опустил руки, а парус поник, будто бы ветра и вовсе не было.

— Простите, это порт для правительственных судов! Проплывите дальше, в сторону общих причалов! — крикнул он сверху, осматривая простенькую рыбацкую посудину.

— Вы тоже простите, но мы подплыли туда, куда нам нужно! Со мной принц Ацелас, сын Истлара Альтмера, внук Аториса Альтмера. Я же – Левален, член элитного отряда, возглавляемого капитаном Дарианом Наридом! Нам требуется помощь!

— Подождите пару минут! — засуетился эльф в рубке. Он спешно спустился по лестнице на мостки и быстрым шагом направился куда-то вглубь порта.

— Все, Ацелас, теперь ты в безопасности, — с болезненной улыбкой проговорил Левален.

— Никто в Оплоте не в безопасности, — ответил принц. Левален усмехнулся и посмотрел на небо.

— Неужто и это спокойное небо можно низвергнуть? Нет, Ацелас, может и существует огромная сила, но любого, даже самого мощного война, можно убить. Самого хитрого политика можно перехитрить. Любую недоступную девушку можно заполучить, — с прищуром посмотрел эльф на мальчика. — И даже этот мириум, будь он неладен, каким бы могущественным ни был, не неуязвим. Посмотри, они ведь в основном побеждают за счет того, что нападают внезапно. Не дают подготовиться. Знаешь, что это значит? Что они не хотят, чтобы мы подготовились. Значит, мы можем это сделать. А если можем, то сделаем.

Ацелас увлеченно слушал, пока не понял, что его рот чуть приоткрылся.

— Табер, — сменил тему Левален. — пока что ты пройдешь с нами. Как только мы со всем закончим, тебя выпустят отсюда на лодке. Захочешь, отправишься обратно. Но ты, все же, попробуй включить мозг, и уплыть на Цвейт. Радоваться должен, что у тебя есть эта возможность, пока ты с нами.

Бородатый рыбак ничего не ответил.

На мостках показался эльф из рубки в сопровождении кого-то, судя по одежде, большего статуса. Тот издалека крикнул:

— Чем докажете, что вы Ацелас Альтмер? Не можем же мы пускать всех по одному их честному слову!

— Простите, мы бежали из горящей столицы, забыли прихватить с собой документы! — ответил ему Левален.

— Ну а как же я вас впущу? Не могу же просто поверить! Тем более в связи с последними событиями!

— Хорошо, давайте разберем сложившуюся ситуацию! — продолжал криком Левален. — Нас трое! Причем рук на троих всего пять! Оружия у нас нет! Даже если мы обладаем магией, уверен, у вас ее куда больше! Как и людей! То есть ущерб мы вам вряд ли принесем! А теперь задумайтесь над следующим: что будет, если мы, действительно являясь теми, кем представились, а мы действительно те, кем представились, не попадем внутрь и решим на этой лодочке добраться на Цвейт? Допустим, морские разбойники или сильная волна сокрушат нас! Если информация о том, что мы пытались попросить помощи, а вы не помогли нам, просочится куда-то? Представьте, что может случиться с вашей карьерой! Да ладно карьерой, что случится с вашей жизнью! Отчаянно рекомендую вам впустить нас, а уж в случае опасности убить всех троих!

Эльф по ту сторону решетки недолго мялся, сказал что-то второму, то быстро поспешил к рычагу, спрятанному в его вышке. Металлические ворота со скрежетом начали подниматься, оголяя часть, покрытую водорослями, моллюсками и ржавчиной. Под управлением Табера лодка вновь двинулась вперед, заплывая в маленький канальчик, предназначенный как раз для маленьких судов. На мостки подоспели стражники.

Ацелас легким движением перепрыгнул с края борта на мостки. Следом, так же элегантно, прыгнул Левален. Табера же пришлось ловить, так как он не допрыгнул, чуть не свалившись в воду. Левален и Ацелас ухватили его за руки и одежду, затянув на причал.

— Уж надеюсь, я не допускаю ошибку, пуская вас внутрь, — оправдывался сам перед собой пустивший их эльф.

— Ты бы совершил ошибку, не пустив нас, — похлопал его по плечу Левален.

Стражники быстро осмотрели прибывших. Поняв, что оружия у них при себе нет, как и ничего другого, они повели их по мосткам в здание порта. В этой его части было тихо, так как рыбаки, торговцы и другие эльфы пользовались другой частью порта.

— Я так понял, про Эленвен вы уже знаете, — сказал Табер, пытаясь выяснить ситуацию.

— Нет, мы их тоже подговорили, продолжаем тебя разыгрывать. Сидим, значит, в Эленвене, с Ацеласом, думаем, давай лодку возьмем, руку мне отхреначим, найдем какого-нибудь рыбака в жопе Оплота и будем сильно над ним издеваться! — Левален поднял руку и сильно хлопнул по своему бедру.

— Вы не знаете? — ответил эльф Таберу, игнорируя остроты Левалена. — Столица пала под натиском каких-то монстров с юга. Корабли, которые спаслись, уплыли сразу на Зверолюдские острова, сейчас должны уже отплывать оттуда на Цвейт, — эльф повернулся к Левалену. — Вы ведь оттуда? Все так, как говорят?

— Эленвен потерян. Не знаю, сохранят ли они жизни тем, кто остался там, но то, что погибли тысячи людей, абсолютно точно. Город разрушен чуть ли не до основания, — ответил Левален.

Левален, Ацелас и Табер оказались внутри здания. Здесь людей оказалось чуть больше, но все они были работниками порта. Эльфы носились с бумагами, заполняли документы, кричали друг на друга. Похоже, ситуация отразилась на работниках порта не лучшим образом, а работы прибавилось.

— Мы отведем вас в гостевое крыло, вы примете ванну, переоденетесь и будете ожидать нас. Как проверим, являетесь ли вы теми, кем представились, оставим вас. Если все будет в порядке, отведем вас к леди Лариане, как она освободится.

Левален, Ацелас и Табер уже находились в специальной комнате, в которой приглашенные гости ожидали, пока леди Лариана соизволит придти к ним. Левалену, наконец, тщательно обработали все раны. Теперь он выглядел куда лучше, но вот левую руку и ухо, конечно, восстановить не удалось. Может, некоторые умельцы с Цвейта и смогли бы вернуть части тела, наложить чары, дающие так называемые магические конечности, или, хотя бы, косметически заменить их, но здесь, в Порт-Серине, таких не было.

Ацелас почти никак не изменился после побега из Эленвена — молодой принц Оплота лишь снова стал опрятным и чистым. Всем выдали по новому комплекту одежды, подчеркивающему их знатность. Но если знатный статус был привычен Ацеласу и Левалену, по Таберу было видно, что он рыбак, даже в изысканных нарядах.

Табер отказался сбривать бороду и длинные волосы, но их привели в порядок: промыли, расчесали и, все же, немного подравняли. Как бы он ни скрывал, ему нравился новый облик. Даже кожу его почистили, так что привычная красноватость лица и небрежность рук ушла. Несмотря на внешний вид, держаться как благородный человек он не умел. Говорить тоже.

— Тебя можно выдать за знатного, только если посадить в конкретную позу, не двигать и запретить говорить, — усмехнулся Левален. — Благо, нет нужды скрывать то, что ты рыбак.

— Я всю жизнь прожил в деревнях или вовсе – на отселках. Мне и не нужно было держать спину и читать книги. Но если понадобится, я очень даже смогу стать одним из знатных выпендрежников, которые только и знают, что умничать и унижать обычных селян.

Левален встал с дивана и подошел ближе к Таберу, который стоял возле окна и смотрел на город.

— Если причисляешь меня к умникам знатных кровей, или считаешь, что мне пришлось легко, посмотри на меня, — Табер продолжал стыдливо смотреть за окно. — Ты думаешь, это от хорошей жизни? Я родился таким же селянином, как ты. Я не из семи главных семей Цвейта, более того, во мне не течет ни капли крови дворянина. Я тренировался, работал, грыз землю за лучшее место в строю, потому что хотел защищать свое государство. Думаешь, я пошел в элитный отряд, потому что хотел лучшей жизни? О, поверь мне, лучшая жизнь – жизнь рыбака на отшибе! Спокойная, размеренная и тихая. Но у меня другая цель, к которой я шел, и к которой пришел. Как и у каждого эльфа, который был в элитном отряде Дариана Нарида… Который нынче представляю я один. Вот эти шрамы на мне оставила схватка с горгульей, а не утонченная беседа и светский ужин! Так что, будь добр, прояви уважение. Может не к тем, кто всю жизнь отсиживался в замке, но хотя бы к тем, кто всю жизнь эти замки защищал!

Левален закончил говорить и вернулся на диван. Табер и головой не повел. Ацелас, все это время слушавший в стороне, подошел к Таберу:

— Он пару дней назад потерял всех товарищей, руку и ухо. Не будь категоричен к нему, он не со зла, просто ему тяжело, — Табер понимающе закивал.

В коридоре послышались шаги стражников в латах. Перед дверью они остановились, а в помещение вошла высокая, худая женщина с напудренным лицом, лет ста шестидесяти, в белом одеянии и золотых украшениях.

— Здравствуйте. Простите за долгое ожидание, в связи с падением Эленвена забот значительно прибавилось, — женщина как будто не говорила, а летала на облаке: так легка была ее речь. — Беженцы заполняют город, скоро стены треснут от них. Корабли то прибывают, то отбывают, и почти обо всех я должна знать…

Женщина посмотрела на молодого мальчика. Он тоже ее узнал – она часто приезжала в столицу к его отцу.

— Ацелас, здравствуй, — женщина подошла ближе и обняла мальчика. — Как жаль, мой мальчик, как жаль… Столько пережил!

— Здравствуйте, леди Лариана. Вы не знаете, что с моим отцом? — поспешил узнать Ацелас.

Женщина замялась.

— Большая группа беженцев из Оплота направилась в Лозу, которая на севере. Твой отец их возглавлял, но… — глаза женщины намокли. — Твой отец погиб, защищая эльфов. Прости, Ацелас…

Женщина начала рыдать и снова обняла принца. Лариана и Истлар были хорошими друзьями. Может они и общались по долгу службы, но со временем оба начали радоваться, приезжая друг к другу. Когда Ацелас начал ездить с отцом по Оплоту, он особенно любил приезжать именно в Порт-Серин, потому что леди Лариана всегда хорошо обходилась с ним. Но теперь он будто и не помнил этого.

Ацелас не заплакал, хотя очень хотел. Он поверить не мог, что его отец мертв. Ацелас привык жить без матери, которая умерла при родах, он никогда не знал ее, потому и не переживал так сильно, лишь чувствовал сожаление о том, что не познакомился с женщиной, которая принесла его в этот мир. Но как жить без отца Ацелас не знал. Он был его наставником и старшим товарищем. Истлар был самым дорогим, что у него было.

Леди Лариана отпрянула от Ацеласа, отошла в сторону и стала вытирать воротом платья слезы и растекшуюся по лицу пудру. Левален подошел к принцу и похлопал по плечу, после чего, будто бы решившись, приобнял парня. Несколько раз он постучал по спине и отошел. Ацелас же не двинулся, лишь глазами смотрел то на Лариану, то на Левалена.

— Соболезную, — послышалось из другого конца комнаты от Табера. — Твой отец наверняка уже сидит за одним столом с униями.

Ацелас согласно закивал.

— Нам нужно на Цвейт, — проговорил стеклянным голосом парень, посмотрев на леди Лариану.

Женщина кивнула:

— Да, конечно! Скоро отходит корабль, отправитесь на нем. Правда, он идет лишь до островов Зверолюдов, но, думаю, за вами туда пришлют отдельный корабль.

— Спасибо. Если когда-то вам понадобится моя помощь, вы можете рассчитывать на меня.

— Конечно, Ацелас. Конечно, — ответила Лариана, понимая, что в скором времени помощь молодого принца вряд ли ей пригодится.

Женщина поклонилась и собиралась выйти, но прямо перед выходом обратилась к парню:

— Ацелас, как только появится возможность, свяжись со своим дедом. Объясни ему все. На Цвейте уже знают многое, но, все же, ему будет полезно узнать твою точку зрения.

Женщина поклонилась снова и вышла.

— Так что, Табер, ты отправишься домой? — спросил Левален у рыбака. Было видно, что все это время он находился в раздумьях.

— Я не думал, что все так серьезно. Но теперь я вижу, что Оплот в опасности. Если вы и правда можете довезти меня до Цвейта, я буду очень благодарен.

Левален усмехнулся.

— А мы ведь снова оказались правы… — сказал мужчина, не поворачивая головы на принца, который принялся молча собирать вещи. — Но запомни: теперь ты обязан нам. А конкретно – Ацеласу, потому что идея взять тебя с собой не моя.

— Спасибо, Левален, — сказал Табер и протянул руку. Левален посмотрел на нее несколько секунд, после чего, крепко сжал чистую ладонь рыбака единственной рукой.

— И тебе спасибо, Ацелас, — обратился Табер к принцу. Но тот не ответил.

Ацелас, Левален и Табер вышли из комнаты, где их уже ждал эльф, который должен был показать им корабль. За его спиной стояли четверо солдат, которые сопровождали принца и его компанию до корабля.

В городе было солнечно. Крыши отражали свет, из-за чего наверх было сложно смотреть – сразу начинало слепить. Люди здесь часто носили шляпы с длинными бортами, которые спасали от Солнца. Видно было, что в Порт-Серине развит рыбный промысел – на рынке основным продуктом была самая разная рыба и морепродукты. Осьминоги висели на специальных крюках, находящихся в тени, моллюски хранились в специальных коробах, которые периодически охлаждали магическим прикосновением эльфы. При этом стойкого запаха рыбы не наблюдалось. В воздухе будто царил легкий лавандовый привкус. Присмотревшись, Левален понял: лаванды и правда было много. Пучки и веточки лаванды тут и там были прикреплены к стойкам, лежали на прилавках. Лаванда была везде.

— Я смотрю, вы первый раз такое видите, — усмехнулся Табер, смотря за тем, что Ацелас и Левален присматриваются и принюхиваются к лаванде. — Специальный указ леди Ларианы. Мы часто торгуем в Порт-Серине, поэтому знаем. Какой-то специальный сорт лаванды, скорее всего, выведенный не без помощи магии. Лет десять назад вы бы и продохнуть не смогли, такая тут стояла вонь. Хотя, если долго здесь побудете, запах рыбы начнет перебивать лаванду. Но даже так, все еще приемлемо.

Дослушав, Ацелас повернулся к одному из прилавков, и, заметив, что хозяин отвернулся, резко зацепил одну из веточек лаванды из пучка, лежащего рядом с рыбой. Лаванда тут же оказалась внутри его рубахи. Когда они прошли за поворот, Ацелас снова достал лаванду.

— Мог бы спросить, у них и так ее в избытке, — заметил Левален.

— Пришлось бы останавливаться. Да и внимание привлекать не хочется. А этот эльф и не заметит, что одного растения не хватает, — Ацелас поднес лаванду к носу и сделал долгий вдох. Всеми силами он хотел отвлечься от мысли о смерти отца. Еще пару часов назад магическое растение захватило бы все его мысли, но сейчас, как бы он ни старался, он не мог забыть про Истлара.

Наконец, эльфы пересекли порт и увидели свой корабль.

— Я ожидал чего-то… не вонючего, — сказал Левален, как только увидел корабль. На него загружали свиные и коровьи туши и какие-то крупы для отправки на острова Зверолюдов.

— Я думал, мы поплывем не на торговом корабле, — заметил Ацелас, обращаясь к эльфу, который привел их в порт.

— Простите. Думал, вы знаете. Другие корабли заняты, они не скоро освободятся. Тем более, это не совсем торговый корабль. Порт-Серин меняет продовольствие на жемчуг и камень с острова Зверолюдов. Это не частный корабль, он принадлежит одному из людей леди Ларианы. Поэтому, переживать не стоит.

— Ладно, Ацелас. Быстрее прибудем на Цвейт, быстрее забудем про то, как мы туда добрались. А пока что нюхай лаванду, — усмехнулся Левален, поднимаясь на борт. Вслед за ним поднялись Ацелас и Табер. Солдаты простились с ними и пошли обратной дорогой.

Левален подошел к противоположному краю корабля, обходя моряков и грузчиков, и оперся единственной рукой на борт. Рядом с ним встал Ацелас.

— Я не знаю, что будет, когда мы приплывем на Цвейт. Но знаю, что ты не будешь таким, как прежде, — сказал Левален, смотря на горизонт, полный кораблей. — Именно сегодня начинается день, с которого тебе придется становиться мужчиной. Не подумай, что я учу тебя. Уверен, твой отец уже обучил тебя многому, многое рассказал. Но это была теория. А теперь настало время практики. Твое время показать то, как много ты усвоил. Показать ему, — Левален поднял палец в небо и мельком взглянул на Ацеласа, внимательно его слушающего. — Показать всем, что Ацелас Альтмер – достойный сын своего достойного отца. Не знаю уж, как сложится наша жизнь дальше, но твоя уж точно будет наполнена событиями. А особенно – ответственностью. Конечно, это твой выбор – брать ее на себя, или повременить с ней. Но теперь ответственность и долг будут рядом с тобой, уж поверь мне. Так же, как ответственность и долг были рядом с Истларом Альтмером – сильным воином, честным правителем и замечательным отцом, которого никогда не забудет Цвейт и Оплот.

Левален замолчал и посмотрел на Ацеласа. На его глазах выступили слезы. Через пару секунд он взорвался, выпустив все эмоции. Ацелас с силой вцепился в борт корабля и зарыдал. Левален сделал шаг к парню и приобнял его:

— Правильно, Ацелас… Нужно поплакать. Нужно оплакать… Нужно.

Глава 18. Адриан

В библиотеке храма Лианора вкусно пахло книгами и благовониями, которые располагались на читальных столах. Медленно и тихо передвигались по залу служители света в белых и золотых одеяниях. Двухэтажное помещение было таким большим, что перечитать все хранящиеся здесь труды было нелегкой задачей.

Адриан сидел за столом в куче книг, пролистывая их одну за одной, стараясь найти важную информацию про мириум, Аградор или Хвост. Трудов на эту тему было мало, но паладин уже узнал про существ, населяющих эту часть света. И, все же, он хотел найти информацию про загадочную субстанцию.

Пролистав очередную книгу, Адриан откинулся на спинку кресла и осмотрел зал библиотеки. Взгляд его столкнулся со взглядом девушки. Заметив ее, Адриан тут же тяжело вздохнул. Быстрыми шагами девушка приблизилась к паладину.

— Здравствуй, — поздоровалась она, будто забыв, как недавно сбежала от него в саду замка Морданы.

— Здравствуй, — отрезал Адриан, продолжая смотреть на нее. — Нора, ты что-то хотела?

Нора разочарованно покачала головой.

— Я – нет. А вот господин Ансельм звал тебя.

Адриан удивленно приподнял брови. Он ожидал, что Нора вновь начнет приставать с ненужными ему разговорами. Паладин уже давно терпел ее попытки завязать беседу, но он чувствовал, что девушке нужно большее. Потому он попросту игнорировал Нору.

Высокий, крепкий парень отодвинулся от стола и поднялся, сразу же став выше девушки на две головы. Его желтовато-карие глаза блеснули, и, поправив светлые короткие волосы на голове, Адриан спросил:

— Где он сейчас?

— В кабинете.

Адриан поклонился, оставил книги на столе и пошел в главную башню. Храм Лианора представлял собой большой комплекс зданий. Здесь находилась библиотека, несколько молитвенных, учебные классы, открытые площадки для занятий. Были здесь и заведения, в которых обучали паладинов и жрецов – тех, кто обнаруживал в себе магический дар.

Храм Лианора находился в середине города, но в отдалении от замка. Вход сюда был запрещен для большинства людей. Жители города могли лишь посещать молитвенные. Сам же храм открывался для посещения лишь в некоторые праздники в течение года.

Здания блестели позолотой. Сильно пахло воском, который сжигался в молитвенных в большом количестве. Благо, за городом находилась большая пасека, воск из которой направлялся не только в Мордану, но и по всему Кальторну. Монахи, жрецы и прочие служители храма жили в специальных заведениях, который располагались по краю комплекса. Когда-то в одном из них жил и Адриан. Главная же башня была продолжением основного храма. Громадное здание из известняка было окаймлено золотом, тут и там располагались статуи и фрески.

Зайдя в храм, Адриан по привычке поднял голову наверх. Там изображались фрески с изображением Лианора – бога света. В мире существовали разные религии, но, так или иначе, Лианор присутствовал везде. Эльфы верили в пять божеств, одним из которых и был Лианор, как главный из пантеона. А вот гномы Нал-Батора считали, что из всех богов в мире остался лишь Азарис – бог-архитектор. Остальные же погибли из-за ужасной битвы между богами еще в начале времен.

Так или иначе, Лианор часто представлялся как главный бог, властвующий над светом и другими богами. Адриан прошел к одной из винтовых лестниц и начал подниматься вверх. Несколько минут паладин продвигался наверх, ступень за ступенью, осматривая лишь скучные стены. Наконец, Адриан достиг конца башни, от которого расходились коридоры верхней части храма, соединяя винтовые лестницы. Сейчас же он оказался прямо перед дверью в кабинет Ансельма Святоликого – главой храма Лианора. Адриан постучал и сразу же вошел внутрь.

Посередине небольшого помещения, освещенного парой парящих светящихся шаров, сидел пожилой мужчина. Он читал книгу, которая стояла на подставке, периодически переворачивая большие страницы с мелким текстом. В руках его находились позолоченные жгуты, которые он связывал и наделял светом, после чего откладывал в сторону и брался за следующие. Назывались эти веревочки лирами.

— Вы меня звали? — спросил Адриан.

Ансельм повернулся на паладина. Его глаза горели ярким, желтым светом. Через секунду они погасли, открывая для Адриана обычные, зеленые глаза.

— Да, Адриан. Проходи. Садись, — Ансельм указал своему воспитаннику на кресло рядом. Адриан присел, после чего принялся связывать лиры, наделять их светом и складывать туда же, куда и Ансельм.

— Меня всегда успокаивало это занятие. С твоего возраста я забывался, плетя лиры, которые после этого отдавал в лавку твоего отца.

— Да, меня это тоже успокаивает, — согласился паладин.

— Нора сказала, вы вернулись раньше положенного. Библиотекари говорят, ты ищешь что-то в наших записях. Что произошло, Адриан? — Ансельм говорил дряхлым, но теплым и чарующим голосом, будто делился своей мудростью одним звуком своих слов.

— Не думаю, что могу рассказывать в подробностях… Мы провалили задание. И теперь, чтобы помочь Кальторну и, в частности, Виверну, я хочу найти нужную информацию. Только мне все больше кажется, что про мириум не писал никто на всем Арго.

— Может на Арго никто и не писал, — усмехнулся Ансельм. — Так, может, писал кто-то на Хвосте?

Адриан непонимающе посмотрел на наставника:

— Отец Ансельм, простите… Что вы имеете ввиду?

Старый мужчина с большой лысиной на затылке убрал очередную сплетенную лиру и развел руки. Глаза его вновь засветились желтым светом и в воздухе появилась светящаяся книга. Адриан стал бегать глазами от старика к предмету и обратно.

— Это – труд одного путешественника по имени Сенон. Фамилия его стерлась в веках, но имя будет жить вечно. Родом он из Сертании. Он с детства хотел повидать весь мир. До Цвейта он так и не добрался, но побывал в Эззитании, на островах Гардарис. Даже посетил северный континент Бальтос. Он же один из немногих смог отправиться на Хвост и вернуться.

— Я читал его труды о Хвосте. Вообще, в основном вся информация про эту часть континента написана именно Сеноном. Так что, не думаю, что я пропустил какую-то из его работ.

Ансельм продолжал улыбаться, смотря слепящими глазами на Адриана.

— Мне кажется, все-таки упустил. Я общался с Арториасом, главой коллегии Веландиса. Он говорил, что у них давным-давно хранился еще один труд Сенона, но тот изъяли друиды. Не знаю, почему. Они лишь сохранили его внешний вид.

Адриан посмотрел на книгу. В целом она мало отличалась от остальных работ Сенона – красная обложка, имя и название труда. Но, присмотревшись, Адриан понял, что этот труд он не читал. Надпись гласила: «Путешествие по Арго. Истинная сила Хвоста».

— Да, такого я точно не встречал. И что, маги просто так отдали его друидам?

— Не думаю. Может, друидам нужен был только оригинал. Может, они хотели скрыть то, что там написано. В любом случае, я не сомневаюсь, что Арториас упустил возможность скопировать то, что написано в этом труде. Только вот найти копию этого труда в коллегии Веландиса тебе никто не позволит, — Ансельм говорил медленно, растягивая слова.

— Ну да, они даже не признаются, что у них есть копия. Не говоря уже о том, что они никогда не поделятся информацией.

— Может, и поделятся. Дело не в том. Ты ведь отправляешься в Вайтанский лес? Так почему бы тебе не попробовать найти эту книгу там? Я не думаю, что друиды откажут тебе. Если ты действительно хочешь помочь Ильмари, думаю, тебе стоит расспросить друидов про это.

— Верно…

— Я давно имел общение с Арториасом. Так что, свяжусь с ним в ближайшее время. Если он согласится поделиться информацией, я сообщу. Я ведь не знал, что это так важно для тебя. Да и для Арториаса это был лишь один из артефактов древности, который приятно поставить на полку в своей коллекции, — Ансельм вернул руки в привычное положение и его глаза вновь стали человеческими. Руки старика потянулись к лире и он продолжил методичное плетение.

— Ты слышал про то, что происходит во Флавении?

— У этих дикарей? Что там может происходить?

— Дикари они или нет, не наше дело. Эти люди живут в ужасных условиях, так что, не нам судить их за обычаи. Дело в другом. Слышал ли ты про спираль?

— Какую спираль? — удивился Адриан.

— Честно говоря, многого я не знаю. Знаю лишь, что там стало неспокойно. В одном из кланов породился новый культ. Редкие торговцы, что рискуют туда отправиться, возвращаются с удивительными новостями. Их старые верования отходят на второй план. Те, что веруют в новый культ, носят на себе изображение спирали. Они сбиваются в большую группу последователей. Не знаю, что там происходит… Мы ведь никогда не контактировали с ними. Как и они с внешним миром. Я это к чему… Ведь вы отправляетесь на север. Быть может, в Ничейных землях уже не так безопасно, как мы думаем. Флавенцы, этот мириум… Мир после катастрофы в Хаффенгаре продлился не так долго, как нам хотелось. Да и Нал-Батор меня беспокоит.

— Про Нал-Батор слышно давно. Но я не думаю, что нам стоит переживать из-за того, что там происходит. Мы ведь даже не знаем толком, кто отнял у гномов земли.

Ансельм усмехнулся:

— Как раз-таки поэтому и стоит переживать, Адриан, — на этих словах старик закончил вязать последнюю лиру. — Что ж, беседа наша подошла к концу.

Адриан хотел встать, но Ансельм остановил его, рукой придержав за колено.

— Ты одолел свой недуг, сын света? — спросил неожиданно серьезно Ансельм.

— О чем вы? – напрягся паладин, убрав колено из-под руки главы храма. Глаза старика засветились.

— Я не буду доказывать тебе, что у тебя есть недуг. Ты и сам знаешь о нем, Адриан. Ведь ты отличаешься от других мужчин не только тем, что читаешь молитвы, так ведь? — настойчиво продолжал Ансельм внезапно громогласным голосом. — Адриан, мои глаза позволяют видеть мне больше, чем ты думаешь!

Паладин вспрыгнул с места и быстро зашагал к выходу:

— Простите, Отец Ансельм, я не знаю, о чем вы говорите, — сказал Адриан и быстро вышел из кабинета, убегая от своей тайны.

Глава 19. Тит

Разрушенный Эленвен выглядел совсем иначе. Многие дома были разбиты так, что не подлежали восстановлению на первый взгляд. От копоти стены почернели. Когда-то белый город, носивший гордое название «Эленвен», с языка уний переводящееся как «Новый эльф», стал похож на Ака-Ир — первый город, возведенный униями на континенте Арго. Ныне и тот город лежит в руинах.

Но так выглядел Эленвен лишь на первый взгляд. На деле же жизнь в нем кипела. Эльфы, которых уже давно считали погибшими, были живы. Многие погибли в день нападения на столицу, но большинство были в порядке. Эльфы находились в тех домах, которые остались нетронутыми. Пока Альфихар не давал указаний насчет жителей Эленвена, так что их просто держали в зданиях.

Тита поразило то, что орки, с которыми он сражался, были не такими чудовищами, как ему показалось. Самые низкие из этих громил были ростом в два метра. Самые же высокие сантиметров двадцать не доходили до трех метров. В ширину они были больше эльфа раза в два. В основном орки были горой мышц. При этом Тит поражался тому, что это не дикари, которые даже разговаривать не способны, как считали остальные эльфы. Орки общались между собой на своем языке, смеялись, жестикулировали, стучали друг другу по спине – они вели себя как обычный народ. За несколько дней в Эленвене Тит узнал многое даже при том, что с ним почти не разговаривали. Объяснялось это тем, что на его счет указаний от Альфихара тоже не поступало.

Здесь же он узнал, кто на самом деле запускал огромные камни в столицу. Этот народ называли гоблинами. Это были маленькие, меньше гномов, существа. В отличие от орков, носивших легкую одежду, а иногда и вовсе щеголявших в нижнем белье, гоблины носили балахоны, теплые меховые и кожаные одежды и шапки, потому что в этом климате им было холодно. Говорили они на том же языке, что и орки. По крайней мере, звучали они одинаково. Гоблины были худы и малы, но, по-видимому, неплохо обращались с мириумом. Орки же, напротив, почти не умели управлять субстанцией, но становились сильнее. Когда Тит увидел, как гоблины при помощи темной магии вновь возводят разрушенные стены, восстанавливают здания и порт, он понял, кто служил «катапультой» при атаке на столицу.

Узнал Тит и то, что, умирая, орки и гоблины переставали быть разумными существами. Они становились нежитью, которая в симбиозе с мириумом продолжала функционировать как работники и воины. То же самое было и с эльфами, погибшими при военных действиях. В чем была тонкость Тит не разобрался, но знал, что нежить стараются прятать: все-таки, мертвецы пахли не сильно приятно, хотя и не разлагались как настоящие трупы. По этой причине держали их в подземельях замка, куда Титу заходить запрещалось. Иногда часть мертвецов поднималась из-под земли и помогала в восстановлении Эленвена. Тит уже видел нескольких знакомых эльфов: Дэниела Вейонда, некоторых членов своего отряда и других, кого знал. А в Эленвене он знал многих. К счастью, не меньше знакомых он встретил живыми.

Гоблины и орки оказались гурманами. Тит попробовал уже несколько блюд, которые они готовили в больших казанах. В отличие от еды на Цвейте, эта показалась эльфу чем-то великолепным. Повара носили с собой целые тележки с приправами, которые тщательно выбирали, совещаясь по несколько человек. Они брали маленькие щепотки мизинцами и пробовали, после другие предлагали свои варианты. Еда в огромном количестве готовилась не только для самих орков и гоблинов, но и для эльфов. С улыбками большие существа разносили узникам казаны с рагу, супами, пловом и многим другим. Особенно Тит удивился тому, какое рагу приготовил орк на предыдущий ужин. От обилия неизвестных вкусов у эльфа свело челюсть, а слюни во рту стали выделяться в таком количестве, что сдержать их оказалось почти невыполнимой задачей.

Но больше всего Тит поразился тому, что здесь он увидел эльфов. Нет, не тех, что были узниками, а тех, кто был облачен в темные доспехи, подобные тем, что носит Альфихар. Правда, носили они их не постоянно — в таком виде они лишь прибыли в Эленвен на таких же летающих существах, что и их командир. После они переоделись в удобную им одежду, в которой ничем не отличались от обычных эльфов. Разве что черные вены выдавали в них слуг мириума.

Правда, Тит теперь стал обладателем таких же вен. Альфихар при первой встрече даровал мириум последнему из рода Мидов. По крайней мере, так выразился сам Альфихар. При этом Тит не испытывал никаких негативных ощущений. Когда мириум проникал в его организм, он испытал что-то, похожее на перерождение. Эта субстанция даровала ему хорошее самочувствие. Все небольшие недуги, которые были у него, вроде редкой изжоги и хруста в локтях, прошли. По словам Альфихара, мириум даровал многие возможности. Но кроме улучшенного здоровья Тит не ощущал ничего.

Четверо эльфов, прилетевших в Эленвен чуть позже, чем Альфихар доставил в город Тита, были его личной гвардией. Но даже они не удостоили новобранца хотя бы одним словом. Однако, поедая плов с бараниной, приготовленный местными поварами, и находясь на одной из скамеек рядом с замком Эленвена, Тит заметил, что к нему приближается один из темных эльфов. Тит сам решил их так называть из-за черных вен.

— Парень, пойдем со мной, — сказал подошедший и тут же стал отдаляться от Мида. Тит вспрыгнул, положил ополовиненную миску на скамью и пошел за гвардейцем Альфихара, носящем льняную рубаху.

Тит поравнялся с темным эльфом:

— Куда мы идем?

— Будем знакомиться, — угрюмо сказал эльф. Через несколько минут Тит вслед за незнакомцем поднялся на второй этаж одного из целых домов. В нем, на диванах, вокруг волшебной лампы, которая была единственным источником света в комнате, сидели трое других темных эльфов. Они, как и Тит только что, доедали плов с бараниной. На столе, рядом с лампой, лежали розданные карты.

— Присаживайся, — сказал тот, кто привел Тита. Это был красивый, даже по меркам эльфов, мужчина, с белыми донельзя волосами, которые вились кудрями вокруг его головы. Он присел на диван и принялся доедать.

— Я – Альберих, — протянул руку один из остальных. Это был полноватый, с короткими темными волосами эльф. Его лицо единственное здесь улыбалось пухлыми щеками. Тит, недолго думая, пожал руку доброжелательного мужчины.

— Тот, что привел тебя – Эдвард. Он тут в отсутствие Альфихара за главного, вот и выпендривается.

Эдвард в ответ молча швырнул ложкой, как катапультой, кусок баранины в Альбериха. Из ладони полного эльфа вырвалась струя мириума, которая легко схватила кусок баранины и уложила в довольный рот хозяина. Альберих рассмеялся. Тит заметил, что улыбнулись и все остальные, но попытались сдержать эмоцию.

— Вон тот, что со светлыми волосами – Илберт, — сказал Альберих, указав на парня, на голове которого будто бы колосилась пшеница. Даже когда все сидели, Тит заметил, что Илберт был невысоким. Даже, возможно, ниже самого Тита.

— А вот тот длинноволосый, в углу – Корентин, — Альберих указал на эльфа, прическа которого очень напоминала прическу самого Альфихара: длинные, темные и густые волосы струились по его спине. Когда Тит присмотрелся, то понял, что и лицо Корентина напоминает ему командира. А вот тело было другим: этот эльф был донельзя худым, в отличие от мускулистого Альфихара.

— Я вижу, ты удивлен сходством нашего друга с Альфихаром? — усмехнулся Альберих. — Они действительно родственники. Корень, напомни, кем ты ему там приходишься?

— Двоюродным племянником, — сказал Корентин. — В переводе на эльфийский означает «почти никем».

Темные эльфы рассмеялись.

— В общем, так, — начал Эдвард, вытирая рот салфеткой и убирая миску на пол. — Мы – личная гвардия Альфихара. Но, честно говоря, он сам прекрасно со всем справляется, как ты видишь. Мы для него – хорошие друзья и компания. Потому не совсем понимаю, зачем он наделил тебя мириумом и привел сюда.

Эдвард договорил, а Тит так и не нашел слов, чтобы что-то сказать.

— Замыслы Альфихара не всегда нам ясны, это правда, — сказал Альберих, распластавшись на диване. — Но он знает, что делает. Думаю, и этот парень пригодится. Как тебя, кстати?

— Тит, — осторожно проговорил новобранец. — Тит Мид.

Глаза темных эльфов округлились:

— Мид? Давно мы не слышали такой фамилии… И что же занесло тебя сюда, Тит Мид?

— Я осознал, что не хочу больше следовать указанием идиотов, заседающих в совете Семи.

— Что ж... Я начинаю понимать, что он здесь делает, — усмехнулся Илберт, и Тит заметил, как сильно суживаются его глаза во время улыбки – будто бы и вовсе пропадают.

— Да… Благородные лорды Семи всегда были показушными жопонюхами, — с каменным лицом проговорил Эдвард. — Так почему ты решил пойти с Альфихаром?

— Один я не смогу никак повлиять на политику Цвейта, — начал Тит, постепенно расслабляясь. — Вернуться на континент, значит дать Листрадам и другим еще один шанс уничтожить род Мидов. Потому мне и нужна помощь Альфихара.

— Помощь мириума тебе нужна, а не Альфихара, — едко заметил Эдвард. — Пошел за ним, не зная, к чему мы стремимся, а лишь за тем, чтобы получить силу!

— Парень новенький. Глядишь, втянется, — заметил Альберих.

— Ладно. Говорить ему без Альфихара все равно многое нельзя, — сказал Корентин из угла комнаты. — Мне надо отыгрываться. Поэтому, давайте, заканчивайте трындеть, карты стынут.

Эльфы быстро подхватили карты. Альберих посмотрел на Тита:

— Играешь?

Тит со смущенной улыбкой кивнул. Полноватый эльф раздал карты на пятерых и игра началась.

Через несколько минут Тит, в очередной раз проиграв, встал из-за стола и вышел на балкон. Он посмотрел на звезды, которые в эту ночь ярко освещали Эленвен, и выдохнул. В такое время на улице должно было быть холодно, но пар изо рта так и не появился.

Внезапно Тит услышал крик. Он понимал, что звук не так близко, но слышал его: рык орка и визг девушки. Тит перепрыгнул перекладину балкона и приземлился на брусчатку первого этажа. Пусть эльфы и были сильнее и ловчее людей, такой прыжок, даже выполненный правильно, был бы жестким. Но Тит, как ни в чем не бывало, приземлился на подошву и рывком рванул в сторону звука. В процессе эльф заметил, насколько его скорость увеличилось даже с учетом того, что его короткие ноги никогда не позволяли ему быть быстрым.

Забежав за угол, Тит увидел двух орков. Они стояли по обе стороны от девушки. Клочки платья ее лежали на полу, а штаны орков были спущены. Один из них, желая прекратить крики девушки, заткнул ее рот своим хозяйством так, что чуть не порвал его. Второй пытался пристроиться сзади, обнажив свое достоинство.

— Вы че, охерели? — закричал Тит. Не останавливаясь, он пнул первого орка, стоявшего слева, в живот так, что куча мышц отлетела в стену. Второй тут же отвлекся от зада женщины и ударил Тита в лицо. Эльф почувствовал, как челюсть съехала со своего места, когда он ударился лицом о землю. Но тут же челюсть, будто понимая, что не должна быть сломана, встала на место. Тит сразу же поднялся, оттолкнувшись правой рукой от земли, и, набрав скорость, ударил ей же по лицу орка. Челюсть его порвалась, обнажая кровавое месиво. Орк отступил на пару шагов и прижался к стене.

Первый, отлетевший к стене, крикнул:

— Это гвардеец господина! — только и успел он сказать, как Тит подлетел к нему и схватил за огромную голову. Он размахнулся ей, намереваясь ударить ее в стену, но его рука внезапно остановилась. Тит оглянулся. Позади него стояли Илберт и Альберих. Из руки Альбериха тянулась черная лиана, которая и остановила руку Тита.

— Что тут происходит? — спросил большой эльф серьезным голосом.

— Они насиловали ее! — ответил Тит, кивая в сторону обнаженной и рыдающей девушки.

В руках Илберта тут же сформировалась черная вуаль из мириума. Он свернул ее несколько раз, образуя своеобразную накидку, подошел к девушке и укрыл ее, после чего помог подняться и медленно увел куда-то.

— Черти… — сказал Альберих, отпуская руку Тита. — Хочешь убить их?

— Конечно, хочу! — крикнул Тит, как будто это было очевидно.

— Понимаю. Только вот рекомендую тебе подождать.

— С чего бы? Эти ублюдки силой взяли женщину!

— Я не предлагаю тебе забыть про них. Только вот убив, ты избавишь их от настоящего мучения, — Альберих положил руку на плечо Тита. — Я знаю их, они из клана Галла Ветроногого. Душа равнин. Так ведь?

Орк с разорванной челюстью кивнул.

— Галл – благородный орк. Поверь: то, что он с ними сделает, хуже смерти.

Внезапно орк, сидевший у стены, сорвался, пытаясь убежать. Альберих направил на него руку и того окутала паутина, заставившая его упасть на брусчатку. С оставшимся орком он поступил так же.

— Не думай, что все они животные. И среди эльфов есть чудовища.

Тит кивнул. Альберих передвинул два кокона с орками к стене и прилепил их туда, после чего похлопал по спине Тита и увел его обратно, на второй этаж, где их ждали остальные гвардейцы.

Глава 20. Ильмари

Двор поместья Виверн был забит новобранцами. В пять рядов по десять человек стояли выбранные люди, заполняя собой половину пространства. Адриан Лейц и Каер Бэк стояли в тени рядом с забором. Они обсуждали новичков и показывали на некоторых пальцами, пытаясь угадать, кого отпустят домой, кого выберут, кто пришел по собственной воле, а кто – по приказу короля. Ильмари Нарайд, капитан элитного отряда Виверн, стоял напротив пятидесяти человек, сложив руки на груди и внимательно вглядываясь в волнующиеся лица. Гон Рамонд и Вайс Крамлер стояли по правую и левую руку от капитана, на пару шагов позади.

Молчание длилось долго. Когда новобранцы собрались, Ильмари объявил, что ожидает специального гостя. Лишь по его пришествии он сможет объявить тех, кто остается, и тех, кто не вступит в отряд Виверн.

Наконец, дверь на задний двор отворилась. Вперед вышел Колий Кривен, чтобы придержать дверь. Следом за ним, поддерживаемый под руку Эллиром, вошел старик. Каер тут же подбежал к приготовленному заранее стулу, поставил его рядом с Ильмари и вернулся к Адриану. Эллир аккуратно усадил Ормунда и отошел в сторону, к Колию.

— Здравствуйте, — поздоровался Ормунд с присутствующими. — Капитан Ильмари пригласил меня поучаствовать в выборе новых членов отряда.

Ормунд говорил медленно, слова приходилось растягивать. Голос его даже за короткое время стал более старческим, несмотря на все лечение, которому он подвергался.

— Сир Ормунд прочитал рекомендации, которые составлялись мной, моими заместителями Гоном Рамондом и Вайсом Крамлером.

Услышав, что его назвали заместителем, Вайс с ездевкой посмотрел на Гона и довольно улыбнулся.

— Сейчас сир Ормунд выделит понравившихся ему кандидатов, — закончил капитан Виверна.

— У меня действительно есть мнение насчет всех собравшихся здесь, — сказал Ормунд. — Нам нужно выбрать около тридцати человек. Кандидатов было много. Капитан Ильмари, напомните, сколько их было?

— Около шести сотен проявили желание, но отсмотрели мы только тех, у кого был достаточный опыт, то есть примерно три сотни человек.

Ормунд кивнул.

— Предположу, что даже шесть сотен, которые проявили желание, были неплохими кандидатурами. И те люди, которые находятся перед нами – действительно хорошие бойцы, которым есть что показать. Вот, что мне пришло в голову… — Ормунд улыбнулся и через боль повернул голову на капитана. — Отбор людей в Виверн всегда был важным событием, которое не проводилось за несколько дней. Действительно, мы выделили самых достойных. Но выбрать из пятидесяти человек тридцать – сложная задача. Временные рамки появились потому, что вскоре отряд Виверн должен отправляться в Вайтению. А новые члены, в связи с трагичными событиями, из-за которых отряд был почти полностью уничтожен, нужны в большом количестве. Когда я думал об этом, меня посетила интересная мысль… Что, если отбор будет проходить чуть дольше?

Находящиеся на заднем дворе ахнули. Каер и Адриан даже замолчали, вытаращив глаза на Ормунда.

— Но у нас нет возможности перенести отправление отряда в Вайтению, — заметил Ильмари, намекая на состояние старика.

— Я и не предлагаю переносить отправление. Я предлагаю осуществлять обучение в процессе похода. Там же мы сможем тщательно изучить членов отряда. А, по возвращении в Мордану, мы выберем из пятидесяти человек нужные нам тридцать. Ведь путь в Вайтению относительно безопасный, а миссия не предполагает военных столкновений. А те, кто не продолжит службу в отряде, получат хороший опыт, который позволит им двигаться вверх по служебной лестнице. Может, мы даже возьмем больше, чем нужно. Что думаете, капитан?

Ильмари поджал губы, задумавшись. Через мгновение он поднял глаза на Гона. Тот лишь пожал плечами, как бы говоря: «Почему бы и нет?».

— Интересное предложение… В целом, оно мне нравится! — объявил Ильмари, и облегченные вздохи прокатились по рядам людей. — Мне лишь нужно обсудить это с королем. Не думаю, что он откажет нам, ведь это хорошая возможность выбрать лучших!

Каер зааплодировал, его подхватили новобранцы, и задний двор поместья наполнился громом ладоней.

— Что ж, вы можете осуществлять приготовления. Через несколько дней отряд Виверн отправляется на север, в Вайтению. Подробности мы расскажем позже.

Пятьдесят новобранцев поклонились и медленно стали стекаться к выходу. Некоторые были довольны, что никого не выгнали, другие же причитали, что ситуация затянется так, что вернуться на прежнюю должность будет проблематично.

— Неожиданно предложение, сир, — сказал Ильмари Ормунду, когда люди покинули задний двор поместья. — Может, стоило обсудить его заранее?

— Конечно, стоило… Но я знал, что ты не откажешь, — кашляя, усмехнулся старик.

— Это понравилось всем, — закивал Каер, подходя ближе.

— Согласен. В любом случае, это необходимо согласовать с королем. Сир, надеюсь, вы поможете убедить его в целесообразности этого решения.

— Что же, думаете, я не смогу убедить младшего братишку? — продолжал усмехаться Ормунд, тяжело поднимаясь со стула при помощи Эллира. — Пора отправляться на совет. Сирий ведь и тебя звал, так?

— Конечно. Должен ведь он убедиться, что мы готовимся к отправлению в Вайтению.

Компания медленно выдвинулась в сторону замка.

— Колий, вы тоже отправитесь с нами в Вайтению? — спросил Каер у гвардейцев, сопровождавших Ормунда. Когда-то им удалось послужить вместе в замке Морданы – Каер на тот момент только переехал из Веландиса.

— Конечно. Мы принесли ему личную присягу. Да и не хочется оставлять сира на вас, безответственных! — улыбнулся Колий. Каер толкнул крепкого парня в бок.

Через некоторое время Ильмари и Ормунд оказались в Малом зале совета, оставив спутников за дверью. За столом были все те же: Сирий Бравилен, Лайтон Кривен и его жена Илен, Бицет Витер, Даррос Эрий, Керия Бардон и Роберт Визинг. Ильмари пригласили присесть в конце стола, где должен сидеть Алесар Линерион, давно отсутствующий в столице, а Ормунда усадили ближе к стене на удобное кресло.

Сирий встал с места.

— Сегодня у нас много тем для обсуждения, а у меня еще прием в зале Клинков. Как же задница затекает на троне… Нельзя что ли это кресло туда отнести… Ладно, забыли. Начнем с самой важной темы, но, для начала, хотелось бы уточнить готовность отряда Виверн. Что у вас с новобранцами?

— Провели отбор кандидатов, — ответил Ильмари. — Сир Ормунд сегодня посетил поместье Виверн чтобы помочь нам с окончательным выбором. Но случилось так, что у нас созрело одно предложение.

— Интересно! Какое же? — Сирий перевел взгляд с Ильмари на Ормунда, понимая, откуда могла появиться идея.

— Что, если отправиться в Вайтению не с тридцатью членами Виверна, а с пятидесятью учениками. В процессе мы сможем обучить их, отобрать нужных, а уже по возвращению Ильмари огласит тех, кого окончательно приняли в Виверн, — объяснил Ормунд. — Так как наш поход в Вайтению не подразумевает боевых столкновений, мы не подвергнем опасности жизни людей.

Сирий ответил быстро:

— Мне, кстати, нравится, — сказал король, почесав затылок. — У вас и правда было мало времени, а ведь вам надо набрать целый элитный отряд! Так что, я подготовлю указ. Обозначим это не как поход Виверна, а как обучение новичков в процессе выполнения задания. Неплохо звучит!

Это решение порадовало каждого из тех, кто находился в зале.

— Что ж, с этим мы разобрались быстро. Капитан Ильмари, сир Ормунд, вы можете быть свободны, — закончил Сирий.

Ильмари и Ормунд поднялись и направились к выходу. Ильмари уже почти закрыл дверь за стариком, когда услышал от короля:

— Теперь обсудим то, что касается нашего союза с Аградором…

Ильмари встал, как вкопанный. В его голове заерзали шестеренки. Он еще не осознал, но уже понял, почему отряд Виверн хотят отправить подальше от столицы.

— Простите, ваше величество, вы сказали «союз с Аградором»? — внезапно сказал Ильмари, развернувшись.

— Капитан, вы можете быть свободны, — подчеркнул Бицет.

— Ваше величество, прошу прощения, что это значит? — возмущался капитан Виверн.

— Ильмари, это тебя не касается. У твоего отряда уже есть задача, – строго сказал король.

— Ваше величество, это коснулось меня непосредственно. Отряд Виверн был уничтожен…

— С чего ты взял что Аградор связан с вашим поражением на болотах? — перебил Сирий, повышая голос. — Я понимаю, что ты разочарован, что отряд, да и тебя непосредственно, постигли неудачи. Но у тебя нет причин и полномочий осуждать Аградор только за то, что это государство находится на юге континента. Так что, капитан, будьте добры, покиньте малый зал.

Ильмари постоял молча еще несколько секунд и оглядел людей. Многие понимающе смотрели на него, другие же прожигали его глазами. Понимая, что он не сможет противопоставить чего-то королю, Ильмари извинился и вышел, закрывая за собой дверь.

Глава 21. Ацелас

В темноте наступившего вечера небо смешалось с морем так, что горизонт почти стерся. Лишь выйдя из света фонаря можно было различить линию между водой и небом. Ацелас смотрел вдаль – туда, где через пару суток должны были появиться очертания островов Зверолюдов.

Острова Зверолюдов не зря носили свое название. Многие маги, которые практиковали обращение в животных, терпели неудачи, становясь промежуточным этапом между гуманоидом и животным. Такую магию практиковали в основном друиды или некоторые эльфы Цвейта, но находились и гномы, и эззитанцы. Однако вот после превращения в зверолюда различить расу, к которой существо когда-то принадлежало, было почти невозможно.

В давние времена на острова свозили зверолюдов, отрезая их от возможности быть частью цивилизации. Но разум существ, в отличие от тела, зачастую оставался нетронутым. Быстро на островах возникла новая цивилизация существ, выглядящих как гуманоидные животные. Спустя время со зверолюдами начали считаться, они стали отдельным государством, создав небольшой тихий уголок на пути между Цвейтом и западным побережьем Арго.

Но зверолюдов по-прежнему отправляют на острова. Очень редко их можно встретить за пределами государства: другие народы с опаской относятся к говорящим животным, да и самим зверолюдам спокойнее среди своих. Например, Фолдеры, известные любовью к превращению в медведей, ссылают неудачных представителей семьи сюда, как брак.

Ацелас вырос в Оплоте и никогда не видел островов. Он даже никогда не был на Цвейте. За пределы Оплота принц никогда не выезжал, лишь путешествовал вместе с отцом, набираясь опыта в управлении.

— Первый раз в море? — послышался неожиданно голос справа от Ацеласа. Он повернулся. За его плечом стояла девушка с черными волосами, отрезанными ровно по плечи, из которых выглядывали острые края ушей.

— Разве по мне так видно? — спросил парень.

Ацелас внимательно осмотрел спутницу. Она была одета совсем не так, как выглядит знать: белая рубаха, конец которой был заправлен в кожаные штаны, говорила о том, что в море она не в первый раз.

— Ты плохо держишься на ногах. Еще я видела, как ты… — девушка кивнула в сторону борта, намекая на то, что утром Ацеласа настигла морская болезнь.

— Верно, верно… Даже на реках мне приходилось плавать лишь пару раз. В море я не выходил… — замялся принц.

— Волноваться нечего, воды между Арго и Цвейтом спокойные. Знаешь ведь, как они называются?

— Тихое море. А дальше, после островов, Добрый океан.

— Для мальчика, впервые оказавшегося в море, ты хорошо знаешь названия! — усмехнулась девушка.

— Пришлось выучить, — покраснел принц. — Ацелас.

Парень протянул руку девушке. Та с широкой улыбкой крепко сжала ладонь:

— Валения!

Принц удивился энергичности девушки.

— Ты много плаваешь? — спросил он.

— Плавают мальки в ваших речках. Мы ходим по морю! Если ты про это, то да, с детства я почти не слезаю с палубы.

— Славно. И что тебя так увлекло в морских просторах?

Валения пожала плечами:

— В нашей семье так принято. С детства отец и братья прививали мне любовь к водам. С ними и плавала. Со временем романтика морей и океанов увлекла меня.

С нижней палубы послышался нечеткий крик.

— Думаю, это меня, — сказала Валения. — Еще увидимся, когда снова будешь тошнить!

Девушка быстрыми шагами отправилась к лестнице вниз. Ацелас усмехнулся, смотря ей вслед и отправился в рубку, где ему, Левалену и Таберу выделили место. Комната была небольшая и располагалась под главной корабельной рубкой. В отличие от других помещений на корабле, она держалась в чистоте. Мебель здесь была будто новой, вместо коек стояли удобные кровати, стулья и красивый, хороший стол.

На кровати с книгой в руке лежал Левален, положив ногу на ногу. Табер сидел возле маленького круглого окна и наблюдал за морем, которое то поднималось, то опускалось из-за покачивания корабля.

— Никогда не был так далеко в море, — сказал рыбак Ацеласу, как только тот вошел в помещение.

— А мне вот довелось поплавать. Хотя, конечно, не столько, как нарвалам. Эти-то с детства по морям и океанам шастают, — ответил Левален. — Даже не представляете, как Дариан любил море!..

— Мне кажется, Нариды только притворяются морскими волками, — сказал Ацелас, присаживаясь за стол рядом с Табером.

— Многие думают, что раз они – одни из Семи, то лишь поддерживают статус умелых мореплавателей. Но я знал многих Наридов. Знаю, что Дарий, нынешний глава дома, был тем еще морским хулиганом. Просто так кличка Морской гад к нему бы не прицепилась. Еще в молодости, лет двести назад, он неплохо так очистил запад Арго от пиратских группировок. И сам командовал флотилией. Дариан, до того как стал командиром нашего отряда, командовал личным флотом Оплота. Калесот, средний сын Дария, зовется Экзорцистом, потому что последние лет пять охотится на разных морских чудищ. Так что, Нариды – действительно короли морей.

— Что ты думаешь насчет Дариана? — спросил Ацелас. Левален, поняв, что диалог обещает быть долгим, отложил книгу и сел на своей кровати.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ваш отряд мог выжить?

Левален отрицательно покачал головой:

— Столицу взяли меньше, чем за час. Нет, думаю, ни Дариан, ни Тит, ни кто-либо другой не выжил.

— Погоди, так это значит, что дом Мид больше не существует?

Левален поджал губы, с горечью признавая это:

— Из представителей дома осталась лишь мать Тита. Она, кстати, находится в ссылке на островах Зверолюдов. Не помню точно, за что. Отца его убили давно. Теперь и Тит… Жаль. Очень жаль. Он действительно был мне другом. Мы провели вместе много времени. Именно на него я мог положиться всегда… Да, похоже, Листрады добились своего. По сути, они теперь контролируют большую часть Цвейта. Их коалиция с Циммерами очевидна, но, думается мне, в заговоре участвовало много знатных фамилий.

— Эта ваша политика… — проговорил Табер под нос. — Единственный минус того, что я отправился с вами в том, что придется слушать про нее.

— Может, тебя, как рыбака, политика никогда и не интересовался. Но наш статус обязывает нас понимать, что происходит вокруг, — ответил Левален.

— Нет, конечно, я понимаю. Просто… все это мерзко, что ли. Подковерные игры, обман, вот это вот все.

— Согласен. Такова жизнь, к большому сожалению. Не получится все отведенные нам триста лет есть пироги и пердеть бабочками, — кивнул Левален, после чего изогнул спину и прохрустел ей. — Так что, Ацелас, как думаешь, что тебя ждет на Цвейте?

— Да же не знаю… На континенте много Альтмеров. Я даже знаком с некоторыми, которые приезжали в Оплот. И с дедом общался... Правда, мне было тогда лет десять… В общем, наверное, меня хорошо примут. Ведь, как-никак, я единственный сын своего отца.

— И что это значит? — спросил Табер.

— Мой отец, Истлар – сын главы дома Альтмер, Аториса.

— По прозвищу Длинное копье? — попытался вспомнить рыбак.

— Сам ты длинное копье. Черное копье. Когда на территории Альтмеров зародилась группировка, которая хотела свергнуть наш род, дед возглавил операцию по зачистке. Копье его так покрылось вражеской кровью, от древка до острия, что буквально стало черным от запекшейся крови.

Когда Ацелас еще не родился, а Истлар Альтмер был совсем юным, на территории Альтмеров появилась группировка Опавшие листья, целью которой было свержение правящего дома и воцарение на его месте выборного кандидата. Аторис возглавил операцию и зачистил те точки, в которых предположительно базировались основные силы противника. Будущий лорд Альтмер вырезал почти полностью целую организацию и лично обезглавил их руководителя.

— Я так понимаю, пафосные прозвища легко цепляются только к благородным, — заметил Табер.

— Так и есть. С чего бы им цепляться к рыбакам? – усмехнулся Левален. Табер посмеялся в ответ на уместную колкость.

— А ты что собираешься делать, Левален? — спросил Ацелас.

— Даже не знаю… — Левален задумался, взял яблоко со стола и откусил так смачно, что сок полился по его руке неприятными, сладкими струйками. — Думаю, постараюсь найти того, кто поможет мне с рукой. Говорят, на Цвейте есть много способов вернуть конечность.

— И такое есть? — продолжал удивляться Табер.

— И такое. Знаю, что они могут вырастить в твоей руке, как в грядке, руку из дерева. Правда, для ее работы придется отказаться от магии, иначе это будет обычный, неподвижный протез, — Левален продолжал есть яблоко.

— А я видел другое, — начал Ацелас. — Десмон, глава крепости Лоза, приезжал к нам. Вместо ноги ниже бедра у него была такая… прозрачная магическая конечность. Быть может, это тоже отбирает магию. Может, на Цвейте кто-то сможет научить тебя такому? Если потребуется помощь, я буду рад помочь.

— Конечно поможешь, не переживай. После того, как я спас твою задницу, считаю, ты должен мне как минимум руку, — проговорил Левален с серьезным лицом.

— Хотя, может, я скажу деду, что ты хотел сбежать и взял меня в заложники, чтобы покинуть Эленвен. Кто знает, кто знает, — парировал Ацелас. Левален улыбнулся.

— Ну а ты, Табер? — спросил однорукий. — Что ты будешь делать на Цвейте?

— Думаю, просто вернусь к спокойной жизни. Обустрою домик на отшибе, возьму лодочку, буду заниматься тем, чем я умею заниматься. Сказка!

— А что по поводу твоих друзей в Оплоте? — спросил с укоризной Левален. — Как легко ты забыл про них.

— Не нужно меня осуждать! — встрепенулся Табер. — Я не воин и не смельчак, да! Что бы я сделал, придя туда? Защитил бы их от того, от чего не смогла защитить армия? Нет, Левален, я бы лег в землю вместе с ними… Переживаю ли я за них? Конечно! Каждую минуту ругаю себя за то, что не вернулся, и, наверное, буду ругать всю жизнь, пока не сотру это из памяти! Но… погоди. Ведь ты тоже не вернулся к товарищам, когда командир отправил тебя в Эленвен, так? Почему же ты не спас их, не пришел на помощь?

Левален стукнул рукой по столу, расплющив в ладони яблоко.

— Я и не собирался тебя осуждать, лишь хотел узнать, что в твоей голове останется память о друзьях. Но говорить мне о том, что я бросил своих товарищей, ты не смеешь!

Левален встал и быстро направился к Таберу. Ацелас вспрыгнул и встал между мужчинами.

— Левален, стой! Не надо! — крикнул принц.

— Я спасал Ацеласа! Я спасал столицу! А ты снова мне говоришь такое? То я благородная жопа, то я трус! Я тебя сейчас разберу на запчасти и посмотрим, кто из нас трус! Давай, попробуй одолеть инвалида!

Табер стоял уже в нескольких шагах от Левалена, смотря на него испуганными глазами.

— Ацелас, пусти! Он явно забывается!

— Ты задел его… Он лишь ответил не подумав! — пытался держать принц однорукого.

— Тогда извини, — сказал Левален, резким движением бросив Ацеласа на свою кровать и в пару шагов оказавшись рядом с Табером. Легким ударом руки он разбил нос рыбаку, после чего схватил за грудки, поставил ногу позади стопы Табера и толкнул, отчего тот сразу же грохнулся.

— Ублюдок, — проговорил Левален, отвернулся и пошел к своей кровати. Ацелас тут же встал с нее, уступив место инвалиду.

— Я вот о чем думаю, — сказал Левален через несколько секунд, резко успокоившись, когда Табер встал с пола. — Вы, друзья мои, даже безоружного калеку остановить не можете. Может тебе, Табер, это и не пригодится, а вот Ацеласу просто необходимо учиться сражаться. Так что, молодой Альтмер, я буду учить тебя тому, чему тебя не научили в Эленвене.

Ацелас кивнул.

— А ты? Возьмешь бесплатные уроки мастерства? — спросил Левален, смотря на Табера. Тот, скорее от испуга, чем из-за желания, согласно кивнул. — Решено. Пойдемте, найдем какие-нибудь палки и начнем обучение.

Глава 22. Ильмари

Руки Ильмари предательски тянулись к бутылке, но разум останавливал его от необдуманных решений. Он никогда не любил пить, но знал, что многие топят свои проблемы в алкоголе. Потому сейчас капитан и прикидывал, не стоит ли ему расслабиться и отдаться бутылке. Мужчина закрыл кухонный ящик, в котором хранилось вино и сел за стол, держа голову руками. Фабиан снова пропадал в саду под надзором Базилика, устроившегося на свежевскопанной земле. Лиана несколько часов что-то рисовала в подвале. Ильмари не поделился ни с кем из сожителей тем, что случилось на совете. Он и сам не очень понимал, что произошло.

Успокаивало его то, что в последние пару дней Лиана перестала донимать его, вновь превратившись в милую и любящую девушку. Иногда Ильмари забывал, что этой девушке на самом деле в два-три раза больше лет, чем ему самому.

После совета виверны удалились в поместье, оставив Ормунда возле его покоев. Решение короля и поступок Ильмари активно обсуждался. Ни один человек при этом не осудил капитана, даже брат короля. Ормунд и вовсе пребывал в шоковом состоянии. Он не мог увидеть Сирия в том решении, которое он принял. «Пока мы находились на совете, я видел в нем того же молодого, буйного, смешливого парня, который случайно стал королем. Но вот решение насчет Аградора… Не знаю, в чем заключается наш с ними союз, но, мне кажется, Сирий никогда не согласился бы на такое. Особенно, не посоветовавшись с капитаном элитного отряда или братом…», — сказал Ормунд, когда компания проводила его до покоев.

Да и сам Ильмари не понимал решения короля. Было очевидно, что отряд имеет большое влияние на солдат и офицеров. Отослать его во избежание негативных вибраций – очевидное решение, учитывая то, что именно Виверн пострадал от мириума. С другой стороны, связь мириума и Аградора доказана не была. Вся эта ситуация так мучила капитана, как не мучила совесть после смерти товарищей. Только вот отряд уже сформирован, приказ готов. Остается лишь отправиться вместе с Ормундом в Вайтанский лес, пока Кальторн будет медленно катиться в яму.

Фабиан уже попрощался с Ильмари и отправился спать. Базилик важной походкой хозяина проследовал на диван, где тут же уснул. Лиана поднялась, чтобы позвать Ильмари спать, но тот отказался. Девушка провела с ним еще несколько минут, после чего, все же, ушла, оставив мужчину наедине.

В дверь поместья постучали. Ильмари не сразу отреагировал, погрузившись в мысли. Стук повторился еще несколько раз, пока, наконец, проснувшийся Базилик громко не мяукнул, разбудив мужчину от раздумий. Ильмари резко встал и подошел к двери. Прислушавшись, и не услышав ничего пугающего, он вышел на улицу. Перед ним стоял Колий Кривен, один из двух гвардейцев Ормунда.

— Колий? — удивился Ильмари, сужая красные от недосыпа глаза.

— Капитан, позвольте проводить вас до одного места, — сказал парень серьезно.

— До какого места?

— Капитан, я не хотел бы говорить об этом здесь, — почти шепотом сказал Колий, наклонившись к Ильмари.

— Хорошо, хорошо. Подожди, я оденусь, — согласился Ильмари и зашел в дом.

Через пару минут уже одетый капитан отправился вслед за гвардейцем. На улице было пустынно, будто всех специально разогнали по домам. Посмотрев на Луну, которую в этот день было особенно хорошо видно, Ильмари понял, что уже глубокая ночь — так долго он сидел на кухне в собственных мыслях.

— Колий, может, хоть что-то скажешь?

Молодой человек оглянулся и аккуратно ответил:

— Дядя хочет с вами поговорить.

Ильмари сразу понял, что речь идет о Лайтоне Кривене. Тогда волнение снова захлестнуло его. Снова политика. Снова что-то, что может сделать лишь хуже.

Колий быстро вышел из знатного района, обходя большие улицы, на которых можно встретить людей. Почти сразу гвардеец с гербом сжатого кулака Кривенов свернул в переулок, настолько узкий, что разойтись в нем двум людям было бы очень сложно. Еще через несколько минут он остановился у двери в какой-то маленький, одноэтажный магазинчик с заколоченными окнами. По-видимому, давно закрытое заведение было лишь прикрытием. Колий открыл дверь, из которой сразу же хлынул свет. Ильмари зашел внутрь, а гвардеец закрыл дверь, зайдя следом.

Ильмари хотел было зайти дальше в комнату, но Колий остановил его.

— Нам вниз, — сказал он, указывая на лестницу, уводящую во тьму. Ильмари молча спустился вниз. Он совсем не переживал, зная, что Колий не заведет его в ловушку. За поворотом вновь появился свет. Когда Ильмари заглянул в помещение, то действительно увидел Лайтона Кривена и его жену Илен. Это было складское помещение, из которого можно было попасть в другие комнаты хранения. Сейчас же здесь находился стол и несколько стульев — явно больше, чем присутствующих здесь.

Колий вошел за Ильмари и встал позади него, сложив руки за своей широкой спиной в замок, как подобает гвардейцу.

— Спасибо, племяш, — сказал Лайтон, который в это время чистил вяленую рыбу. В условиях замкнутого, непроветриваемого пространства запах от нее был повсюду. — Можешь подождать наверху.

Колий кивнул, поклонился остальным присутствующим и поднялся наверх.

— Извини за такое позднее приглашение, но иначе мы не могли, — сказал Лайтон. — Присаживайся, Мари, переживать тебе не о чем.

Широкий мужчина, жадно поедающий рыбу, разложил локти на половину маленького стола. При этом выглядел он дружелюбно, как щенок в теле носорога.

Ильмари пододвинул один из стульев и сел напротив Кривенов.

— Не будем ходить вокруг да около. Ты прекрасно понимаешь, почему ты здесь, — заговорила, наконец, леди Илен.

Ильмари неловко улыбнулся:

— Честно говоря, только отдаленно.

— Ты можешь говорить честно, — вновь попытался успокоить Лайтон. — Нам понравилось то, что ты сказал на совете вчера. Честно говоря, последний год Сирий и правда ведет себя странно. Нет, конечно, он наш король…

— Ей Богу, Лайтон, неужто ты и сейчас не устал лебезить? — перебила лорда Кривена жена. — Ильмари – не политик, не лорд. Будь проще.

Лайтон поперхнулся – даже для него леди Илен была слишком властной женщиной.

— Мари, мы хотим рассказать тебе то, чего ты не знаешь. Это касается Аградора.

Ильмари чуть придвинулся к столу:

— Разве я могу это знать?

— Это не просто мирный договор или торговое соглашение, — начала леди Илен, игнорируя вопрос капитана. — Сирий заключает с ними военный союз. Заметь, даже не оборонительный! Аградор действительно захватил Эленвен. Только вот, по какой-то причине, остальные земли Оплота им не нужны. Но, чтобы эльфы не докучали им, пытаясь отбить столицу, они предлагают совестными усилиями захватить территорию эльфов. Ты хоть понимаешь, о чем речь?

Челюсть Ильмари сама по себе приоткрылась. Он слушал леди Илен, не отрывая взгляда. Когда она остановилась, мужчина лишь почувствовал, как его глаз несколько секунд лихорадочно дергался, после чего взял себя в руки:

— Открытая война с Цвейтом? — переспросил Ильмари.

— Не совсем так. Оплот, ведь, иная территория, и правит там не совет Семи, а наместник. Точнее, правил… Истлар Альтмер, судя по всему, мертв. Но, конечно, Цвейт подконтролен Оплоту. И, если раньше им было куда скидывать избыток населения, то, как ты думаешь, куда пойдут эльфы, которых эльфийский континент не в состоянии прокормить? На войну, Ильмари. Цвейт с радостью убьет двух зайцев: избавится от лишних ртов и приструнит надоедливых соседей по континенту, — сказала леди Илен размеренным, выверенным голосом.

— Погодите… вы симпатизируете Цвейту? — спросил Ильмари.

Леди Илен тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула:

— Я уже не уверена, что мы правильно сделали, пригласив его, — сказала она, обращаясь к мужу. Тот кивнул.

— Нет, Ильмари, мы не симпатизируем эльфам, — продолжил речь Лайтон, пытаясь объяснять капитану Виверн, как ребенку. — Мы тоже думаем, что эльфам стоит перестать пытаться залезть на континент, который и без того забит государствами. Но когда мы говорим про контролирование территорий, холодную войну и прочее – мы говорим про политику. Когда мы говорим про начало полномасштабных боевых действий против эльфов!... Тогда становится страшно. Тем более, что в союз мы вступаем не с кем-то, а именно с Аградором.

— Вы тоже считаете, что Аградор связан с мириумом?

— Несомненно, — ответил Лайтон, сильно кивая головой. — Только вот Сирий был прав, когда сказал тебе, что нужны доказательства. Без них Аградор и мириум – вещи, случайно совпавшие друг с другом.

— Если король захочет, — вновь встряла леди Илен, — он и вовсе назовет тебя сумасшедшим, а мириум представит как обычную болотную тину, в которую твой отряд угодил по пьяни. Да и нет смысла доказывать Сирию что-то. Очевидно, он видит выгоду в этом: Аградор обезглавил Оплот, а Калторну остается лишь пинать труп, дергающийся в конвульсиях.

— Думаете, захватить Оплот будет так просто? — спросил Ильмари.

— Уверена, что нет. Сирий будто забывает про Цвейт. Я напомню: это целый континент! Да, он меньше, чем Арго. Но это, мать твою, континент! Воевать с континентом и половиной Оплота – нелегкая задача. Если Аградор и правда может стереть Оплот так же просто, как он стер Эленвен, почему они это не сделают? Зачем они вообще обратились к Кальторну? Чудится мне, и они не так всемогущи. А если они не всемогущи, то Цвейт вполне может сокрушить наш союз.

— Да уж… — Ильмари только задавал вопросы, не в силах до сих пор сделать правильный выбор. — Но, подождите, ведь Кальторн поддержат другие страны. Не так ли?

— Не уверен, — вновь начал Лайтон. — Союз Трех существует с войны в Хаффенгаре. И зиждится он на примерном равенстве государств. Кальторну, очевидно, не захочется делиться территориями Оплота с Веландисом и Низиль-Хеем. Они ведь тогда будут с двух сторон нашей страны, так ведь? Да и им не очень удобно иметь государство, кусками разбросанное по Арго, — Ильмари согласно кивнул, — Так. Но и Веландису, и Низиль-Хею явно не понравится такое увеличение Кальторна. Ты представляешь, как наша страна увеличится? Фактически, в два-три раза! А ведь Кальторн и без того крупнейшее государство! Не считая Цвейта, конечно. Как ты думаешь, поддержат нас тогда Низиль-Хей и Веландис?

— Но союз…

— Да, да, союз Трех… — вновь взяла слово леди Илен. — Этот союз был выгоден, пока взаимно сдерживал три главные державы. Когда одна из держав внезапно вырвется вперед, две другие всеми силами попытаются помешать этому и откинуть ее назад. И, знаешь, повод они найдут. А Кальторн не сможет что-то противопоставить, имея измотанную армию и территории, которые некому будет защищать! Медленное, постепенное развитие, аккуратная политика, неявные действия – вот правильный путь к постепенному возвышению Кальторна. Сирий хочет пойти по легкому пути. Забрать власть, не отдав ничего…

— Я давно знаю его. В молодости мы проводили много времени вместе, пока еще не были столь значимы, — вспоминал Лайтон. — И в войне в Хаффенгаре мы участвовали тоже вместе. Но то, что Сирий говорит и делает сейчас… Ему очень тщательно промыли мозги. Все это было сказано на совете. Сегодня мы снова пытались его образумить… Ничего не вышло. Он отказывается слушать и понимать.

Внезапно повисло молчание. Было ясно, что оно существует для того, чтобы у Ильмари было время подумать.

— Я вас понимаю, и, даже, согласен во многом… Но зачем вы говорите это мне? Виверн через несколько дней отправляется на север, — сказал Ильмари, понимающий с каждой секундой все меньше.

— Мы говорим это, потому что ты не должен отправляться на север, — сказала леди Илен так, будто это было очевидно.

— Я не могу ослушаться приказа. Отряд должен выполнить задачу, — ответил Ильмари, чуть нахмурив брови.

— Пусть отряд отправляется. Но ты не должен этого делать. Все, кто входят в состав отряда, уйдут в Вайтению. А Ильмари Нарайд останется здесь. Там, где он нужен, — вновь встрял Лайтон, на этот раз особенно серьезный. — Ты обладаешь большим влиянием на солдат и офицеров. Сам знаешь, как они рвутся в Виверн. Не только потому, что это элитный отряд, но и потому, что ты им командуешь. Ты молод, бодр, достаточно умен. Ты справедлив. Ты – не простолюдин. Нарайд – хоть и не древний, но знатный дом. Твой отец когда-то был благородным человеком, к которому люди прислушивались так же, как будут прислушиваться к тебе. С твоим отцом мы не были так близки, как хотелось бы, но я знаю, что он был достойным человеком.

Брови Ильмари все больше сдвигались вместе.

— Лорд Лайтон, я не совсем понимаю, как я могу вам помочь, просто оставшись в столице. Да и как я брошу отряд, если я буквально его капитан?

— Мы не предлагаем тебе того, о чем не подумали, — вновь продолжила леди Илен. — Ты можешь уйти с поста капитана Виверна немногими способами. Один из них – присяга на пере. Когда ты заступал на службу, то дал обязательство служить Кальторну мечом и щитом. Сейчас же ты можешь дать присягу на пере, обязуясь защищать государство не силой, а умом. Ну, ты знаешь эти заумные формулировки… Это позволит уйти тебе с поста капитана. Дать присягу тебе обязательно человеку, принадлежащему той крови, которая правит. Ормунд Бравилен – брат короля. Здесь все ясно. Идем дальше. Как же ты поможешь, если просто останешься в столице? Действительно, никак. Но вот если ты заступишь на должность командира стражи Морданы…

— Погодите, — перебил Ильмари. — Теперь вы предлагаете мне сместить сира Свальда?

— Дослушай, — продолжила женщина. — Сир Свальд стар. Ему уже шестьдесят шесть лет! Он давно не появляется на Малом совете, потому что каждый день ходить из штаба в замок для него тяжело. Да и ум его давно затуманен. Есть только одна проблема… Точнее, была. Сир Свальд не хотел отдавать свое место кому попало. Он обучал людей, но их кандидатуры его быстро перестали устраивать. Кандидаты на роль командира стражи менялись. Но вчера, когда мы услышали от Ормунда окончательно решение, мы обратились к нему. Свальд понял нас и сказал, что если мы найдем хорошего кандидата, то он уступит место в совете ему. Тогда мы и подумали о тебе. Свальд знает тебя, поэтому он тут же согласился. С тобой в совете у нас появится больше силы. Понимаешь, Ильмари? Несмотря на то, что война на пороге, именно сейчас тебе нужно оставить меч и помогать государству умом.

Ильмари замолчал. Молчание длилось долго. Через пару минут капитан встал, сделал по комнате несколько шагов, размялся, покрутил головой и вновь занял свое место.

— Я внимательно вас выслушал. Сложно делать такие решения быстро, но… времени действительно нет. И, наверное, я бы согласился. Но есть одно «но». Для того, чтобы стать командиром стражи, мне нужно либо заручиться поддержкой короля, либо подтвердить, что мой род действительно знатный. Насчет одобрения короля понятно… А, как вы знаете, род Нарайд считается умирающим, так как член дома всего один – я. Принять абы кого в род я не могу, так как этот человек должен быть знатен, хотя бы на таком же уровне. Но, не думаю, что кто-то захочет отдать за меня свою знатную дочь прямо сейчас. Так что, видимо, вы продумали не все... Простите, мне нужно готовиться к отправлению Виверна.

Ильмари поклонился и встал из-за стола. Внезапно большая рука Лайтона схватила его и рывком усадила на место.

— Повторюсь: мы не предлагаем тебе того, о чем не подумали, — сказала леди Илен. — Остается последний кусочек, который нужно съесть, чтобы, наконец, почувствовать насыщение…

Леди Илен внезапно схватила рыбу, которую уже почти доел Лайтон, очистила от чешуи последний кусочек мяса и положила себе в рот на глазах мужа, который как раз собирался закончить трапезу:

— Ты женишься на нашей дочери.

Глава 23. Тит

— Мы называем их лекатами, — говорил Альберих Титу, стоя во дворе Эленвена. Он показывал на больших, драконоподобных рептилий, на которых летала личная гвардия Альфихара. — Вот этого красавца зовут Тихун!

Альберих – самый большой из компании Альфихара, бывший на две головы выше Тита, с улыбкой представлял ему своего летающего скакуна. Тит заметил, что Тихун отличается от остальных, если приглядеться: он был чуть больше остальных, как и хозяин, на голове его были серые пятнышки, а хвост, в сравнении с остальными, был куда короче.

— Вот этот, худой – лекат Илберта, Жгутик, — показал Альберих на самого маленького ящера, бока которого были покрыты желтыми узорами, представляющими лозы и листья. Бородач объяснил, что Илберт давно покрыл тело Жгутика татуировками с помощью красок, которые производили гоблины в джунглях Хвоста.

— Альфихар летает на своей Касатке.

— Почему Касатка? — спросил Тит, откусывая сырную булку, которая сегодня была частью завтрака.

— Кричит она как Касатка. Слышать надо, — объяснил Альберих и продолжил рассказывать про лекатов.

— Этот, сероватый, лекат Корня, — показывал эльф на летающего ящера Корентина. — Зовут его, собственно, Серый. Корень не очень-то и заморачивался.

— А тот, соответственно, лекат Эдварда, Адлар. Переводится как «орел», — указал Альберих на рептилию с белыми, почти незаметными полосами, которые длились от головы вдоль длинной, полутораметровой шеи вплоть до туловища. — Редко на лекатах можно заметить такие выделяющиеся элементы. Чаще они просто черные. Да и самих животных осталось немного. Сейчас это – одни из немногих драконидов, дошедших до наших времен.

Драконидами назывался класс рептилий, которые происходили от древних гигантских ящеров. Рассказы о них давно превратились в легенды, а легенды – в мифы. Но смотря на лекатов, орков и темных эльфов, Тит понимал, что раз существует столько невероятных существ, то и существование драконов может быть правдой. Конечно, не сейчас, но в давние времена.

Гвардейцы уже несколько дней ожидали возвращения Альфихара в столицу. Многое было неясно, а без лидера решать важные вопросы было нельзя. Потому в основном гвардия Альфихара ничем не занималась: они пили, играли в карты, соревновались в бою. Особенно Тит поражался тому, как они используют мириум во время сражения. Казалось, даже сейчас они не используют всю его мощь, но даже так эльфы могли прыгать на несколько метров, кидать копья, пробивая несколько нагрудников насквозь, восстанавливать смертельные раны за мгновение. Мириум даровал такую силу, которой Тит и хотел обладать для свершения своих планов.

Но многое все еще было неясно: никто не рассказывал новичку об истинном замысле, о планах Альфихара, о том, что находится на Хвосте. Конечно, Тит узнал многое, но тайной было покрыто куда больше.

— Ладно… Не за тем мы сюда пришли, чтоб знакомить тебя с ящерами. Секундочку… — струя мириума вырвалась из руки Альбериха и пропала где-то за поворотом. Через секунду щупальце вернулось, принеся клетку, накрытую куском ткани. Альберих поставил ее перед Титом и, довольный собой, посмотрел на новичка.

— Открывай!

Тит сдернул ткань с клетки. Внутри, как он и думал, оказался лекат. Совсем маленький, размером со среднюю собаку детеныш. Но Тит сразу заметил особенность: лекат был чернее черного. Да, остальные рептилии тоже были черными, но этот будто вовсе не отражал свет. Лишь глаза-бусинки блестели в его глазах, которые быстро взглянули на Тита и снова трусливо обратились к полу клетки.

— С Хвоста недавно прислали… — засмущался Альберих. — Вообще, я не могу дарить его, потому что не знаю, что скажет Альфихар. Может, ты не станешь одним из нас… Но я не удержался! Попросил друга прислать его. Если тебе не пригодится, что ж… Куда-то уж денем! Красивый, правда?

Тит не сразу начал радоваться подарку. Но, все же, спустя время пригляделся к лекату. Чем-то он его зацепил. Возможно детским, неприкрытым стеснением. Это показалось Титу высшим проявлением искренности. Он аккуратно просунул руку внутрь клетки и поднес к носу существа, предлагая обнюхать руку. Рептилия аккуратно приблизила мордочку, несколько раз порывалась понюхать, но боязливо убирала нос, и, наконец, эльф почувствовал, как руку обдало слабым дыханием черного создания. Когда лекат привык, Тит слегка погладил его гладкую чешую и встал.

— Я бы назвал его Черныш, — улыбнулся он, глядя на Альбериха.

— Что ж… Может ты и зря привязываешься к нему, но… Да что уж сомневаться! Альфихар однозначно сделает тебя одним из нас! Так что, лишь вопрос времени, когда я официально вручу Черныша тебе.

Тит довольно улыбнулся.

— Альберих! — послышался крик Эдварда. Мириум резко вырвался из пальцев Альбериха и надернул ткань поверх клетки. Низкий и большой эльф обернулись. Эдвард, Корентин и Илберт стояли невдалеке. — Вожди прибывают!

Большой эльф усмехнулся, похлопал по плечу Тита так, что тот чуть не подавился сырной булкой, и сказал:

— Пойдем! Пора познакомить тебя с другими нашими друзьями, — после шепотом добавил. — Про Черныша ты ничего не знаешь…

Тит кивнул и отправился вслед за темными эльфами. Они прошли внутрь полуразрушенного замка, часть которого была уже восстановлена орками и гоблинами. Внутри было пусто: двери и мебель были так повреждены, что большую часть пришлось вынести. Новую же утварь только начали изготавливать.

Быстро Тит поднялся в зал, когда-то служивший для Малого совета наместника. Сейчас же здесь остался лишь большой мраморный стол.

— Как будто нельзя было просто на улице встретиться, — сказал Корентин, только войдя в помещение. Там уже находились, судя по всему, вожди.

— Ваши орки неплохо справились, Кагар, — сказал Эдвард, протягивая руку одному из вождей. Это был среднего размера орк с длинными, собранными в хвост волосами. Кожа его была коричневой. Округлые черты лица казались враждебными и агрессивными. На голове он носил венок из какого-то шипастого растения.

— Спасибо, Эдвард, — ответил орк неожиданно вежливо грубым, скребущимся голосом и сжал крошечную эльфийскую руку. — Клан Гневной рощи всегда готов помочь господину Альфихару.

— И ваши атаки тоже хорошо сработали, Нобель, — повернулся Эдвард к гоблину в темной мантии с глубоким капюшоном и необычно большим носом. На голове его красовалось клейме в виде Луны. Остального тела почти не было видно, лишь руки и голова торчали из-под одеяния.

— Клан Ночных жаб всегда придет в час нужды, — с каверзной улыбкой проговорил высоким голосом Нобель.

Вдруг дверь в помещение открылась и в зал совета зашел еще один орк. Короткие, черные волосы по бокам были выстрижены. Ярко-зеленые глаза покраснели от усталости. Относительно худое, но, все же, высокое его тело было темно-зеленого цвета. Острое, чуть вытянутое лицо покрылось каплями пота. Одежды на нем почти не было, лишь очень плотные меховые штаны и подобие валенок. В руках он держал шапку с длинными ушами.

— Галл? Вы уже вернулись? — спросил Кагар у вошедшего.

— Да. Истлар мертв, — сказал орк, устало присаживаясь на подоконник, так как больше мест не было. — Сначала туда скакать, потом сражаться с эльфами, потом обратно…

Галл снял с пояса бутылку, откупорил и попытался попить. Из нее выплеснулось немного воды, после чего орк расстроенно закупорил флягу и вернул на пояс:

— Господин Альфихар уже здесь.

За окном послышался громкий гул, будто бы несколько камней рухнули на брусчатку и раздался крик леката. «Действительно, касатка», — заметил Тит. В зале недолго длилось молчание, пока, наконец, в коридоре не послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась, и внутрь вошел Альфихар, весь в поте, крови и грязи. На руках у него лежало тело Истлара без головы. В холщовом мешке на поясе что-то болталось.

Труп был аккуратно уложен на мраморный стол, после чего Альфихар уселся рядом, снял шлем и посмотрел на Галла, который так и сидел на подоконнике:

— А ты чего здесь сидишь? Твой клан уже вовсю отдыхает, ест и пьет! Тебе-то здесь что делать? Ты и так с нами был. Отдыхайте, вы хорошо потрудились, — Галл кивнул, встал и направился к выходу.

Его остановил Эдвард:

— Нужно потом поговорить. Ваши чуть женщину не разорвали своими… Я подойду позже.

Орк зло выдохнул, понимающе кивнул беловолосому эльфу сверху вниз и вышел из помещения.

— В общем, да, Истлар сражен. Его войска знают об этом. — Альфихар тяжело выдохнул. — Тяжко, конечно. Неплохим он был парнем.

Тит заметил, что Альфихар не делал вид, что устал: пот сложно было бы сымитировать. Да и притворяться было не перед кем. «Разве мириум не дает вечной силы? Может ли Альфихар устать от такого?», — сразу же родились мысли в голове Тита.

— Атака на башни, Эленвен, поиск Истлара… А ведь я еще и в Бермитраж летал! Совет этот, дери его. Нет, я давно так не надрывался.

Эдвард подошел к Альфихару и постучал по плечу:

— Все, брат, можешь отдохнуть. Сегодня спи, ешь и пей, а завтра уже обсудим все, что нужно. План идет так, как должен. Не к чему торопиться.

«Бермитраж... Что за Бермитраж? Я не знаю такого города ни на одной из карт… А совет? С кем он может советоваться?», — думал Тит, понимая все больше, как много ему не известно.

— Понимаю… — ответил Альфихар. — И, все-таки, надо сделать еще пару дел. Эльфов не выпускать из города. Пусть остальные думают, что они мертвы. Лучше воевать страхом, чем мечом… Но помните, что это, в первую очередь – их дом. Город продолжаем восстанавливать, в первую очередь – стены. Из Эленвена пока что не высовываемся, нужно отдохнуть. Так… Ах, да! Тит!

— Слушаю, — ответил низкий эльф.

— Во-первых, нужно обучить его пользоваться мириумом. Приступите в свободное время.

Темные эльфы кивнули.

— Ну, а, про остальное ему рассказывать еще рано. Я сам все расскажу, когда придет время…

— А лекат? — спросил быстро Альберих.

— Лекат? — задумался Альфихар. — Что ж… Думаю, надо знаться этим вопросом. Не знаю, как скоро нам понадобится Тит, но лучше, чтоб он был во всеоружии.

Альберих сдержанно кивнул, но бросил короткий взгляд на Тита, подмигнув тому. Новобранец и сам не смог сдержать довольной ухмылки.

Альфихар встал со стола:

— Тело наместника замуруйте в деревянный короб и отправьте в подвал, позже я сам решу что с ним делать. Теперь все свободны.

Темные эльфы поклонились и вышли. Альфихар тоже вышел из помещения и отправился на верх башни. Сил двигаться уже почти не было, вес брони все больше ощущался. Каждый шаг было тяжело делать. На середине лестницы Альфихар остановился и решил, все-таки, отцепить некоторые элементы брони. Он снял нагрудник и наплечники, оставив лишь латные поножи и обувь. Так подниматься было легче.

Наконец, Альфихар поднялся на вершину башни, где его ждал кокон из мириума, в котором уже несколько дней был заточен огромный медведь, в которого превратился заместитель наместника еще во время осады Эленвена. Он яростно рычал и безуспешно пытался вырваться.

— Здравствуй. Не устал еще? — спросил Альфихар, усаживаясь на камень рядом с коконом. Ответа не было. — Как у тебя только сил хватает поддерживать это состояние… Ладно. Не буду затягивать.

Альфихар снял с пояса мешок, открыл его и вытащил оттуда голову Истлара, сильно истрепанную временем и дорогой. Попытки вырваться и рык прекратились. Медвежий облик спал. Тогда Альфихар одним движением руки развеял кокон, который струйками черной энергии рассеялся в воздухе.

Высокий, сильный эльф упал на колени, смотря на отрезанную голову наместника:

— Истлар… — проговорил Хоргови еле слышным голосом.

— Все кончено. Оплот обезглавлен. Если все еще хочешь хотя бы как-то послужить эльфам и Цвейту, оставь себе этот шанс. Будь пленником, не пытайся умереть просто так. Это глупо, друг.

Хоргови усмехнулся. Вершина башни все еще была разрушена, стен и оград здесь не было. Зато открывался прекрасный вид на город, в котором когда-то кипела совсем иная жизнь. Эльф откинул седые волосы с головы, встал на второе колено и опустил голову. Альфихар поднялся и медленно стал приближаться к Хоргови.

— Вот и правильно, друг. Поверь, мы не хотим для Цвейта и Оплота ничего плохого. Ты будешь жить, как живы многие. Мы лишь… — Альфихар не успел закончить. Седой эльф резко встал и кинулся на Альфихара. Он схватил его и покатился вместе с ним к обрыву. Альфихар выпустил из пальцев струи мириума, которые не сразу, но, все же, схватились за каменный пол. Хоргови силой дернул Альфихара и тот отцепился от пола, отлетев еще ближе к краю платформы.

— Где же твоя сила, когда она так нужна? — со смехом спросил Хоргови, пиная Альфихара. Темный эльф оказался на краю. Оборотень подходил ближе. Спутавшиеся с грязью седые волосы свисали со лба.

— Чтобы я, Хоргови Фолдер, согласился сесть в клетку? Обращаясь, остаемся! Обращаясь, остаемся! – начал скандировать он лозунг дома Фолдер, все представители которого были оборотнями. Хоргови потянулся к Альфихару, намереваясь сбросить его, но темный эльф в последний момент перехватил руки нападающего, ногами, заточенными в латы подпер его живот и перебросил через себя. Хоргови успел лишь проглотить воздух, который до этого набрал в грудь. Альфихар тут же перевернулся со спины на живот и стал смотреть. Башня была такой высокой, что Хоргови хватило времени на то, чтобы начать превращение. Сверху Альфихар видел, как у него вновь выросли клыки, руки удлинились, а тело начало увеличиваться и обрастать волосами. Крик падающего эльфа постепенно превращался в грозный рык. Прервала его лишь земля, на которую Хоргови упал, распластавшись ярким пятном на площади под замком.

— Вот теперь точно нужно отдохнуть, — сказал Альфихар, вставая и уходя в сторону лестницы.

Глава 24. Ильмари

— Что значит, тебе надо жениться? — спросила Лиана, стоя на кухне рядом с Ильмари, который оперся на стол и смотрел под ноги. Девушка стояла напротив и держала в руках нож, которым минуту назад резала морковь для супа. Фабиан, услышав разговор, схватил Базилика и поднялся на второй этаж.

— Это нужно не мне, а государству. Лиан, я ее не знаю даже ведь! Для того, чтоб получить должность, нужно жениться.

— Прям нужно? — с укоризной спросила девушка. — То есть, я здесь пытаюсь строить правильную и любящую женщину, не обращаю внимания на то, что уже несколько дней ты ко мне не подходишь, а ты собираешься жениться на какой-то бабе?

— Да я все понимаю, Лиан! — сказал Ильмари, подняв глаза на девушку, и тут же опустил их. — Это мой долг, понимаешь?

— Ты вообще охерел, Мари? Мало того, что твоя рабыня не может выходить на улицу, не может говорить тебе о своих чувствах, так еще и на это мне глаза надо закрыть?

— Не надо со мной так разговаривать! — огрызнулся мужчина.

— А, еще разговаривать нельзя, точно! — эмоционировала Лиана, дирижируя кухонным ножом. — У меня слов нет никаких. Буквально! Я вообще не знаю что тебе сказать, Мари! Это просто пиздец…

Девушка воткнула нож в стол и быстро пошла в сторону подвала.

— Ничего не изменится, просто на бумаге я буду женат! Я не буду с ней спать! Это не для меня, это для блага Кальторна! — крикнул Ильмари в спину.

Девушка остановилась и бросила заплаканные глаза на мужчину:

— Когда ты уже будешь думать о своем благе… — проговорила она и сбежала вниз по лестнице.

Ильмари закрыл лицо руками, приподнял голову и сильно потер щеки и глаза. По лестнице спустился Базилик и принялся тереться о ногу мужчины. Следом спустился Фабиан, аккуратно выглядывая с лестницы.

— Мне жаль тебя, Мари, — сказал Фабиан, положив руку на плечо хозяину дома. — Ты попал в такую ситуацию, в которой любое решение несет плохие последствия. Конечно, это особенности твоей работы, но, все же… Лиану я понимаю не меньше. Ей тяжело так же, как тебе. Если не больше. А то, что тебе надо жениться… Пусть и для дела, пусть только формально… Но, черт возьми, Мари! Как же ты не понимаешь? Это ведь твоя женщина. Вместо того, чтобы чувствовать себя, как за каменной стеной, она чувствует себя… просто за стеной.

Ильмари дернул плечом, сбрасывая руку Фабиана и прошелся по кухне:

— Фабиан, думаешь, я не понимаю? Я охренеть как понимаю! Только это сейчас лучший выход! Ей только нужно потерпеть немного…

— И сколько же ей терпеть? Нет, Ильмари, к сожалению, вечно Лиана не будет ждать, пока ты решишь проблемы. Хотя бы потому, что они никогда не закончатся. В твоем случае нужно выбирать: либо Лиана, либо Кальторн.

Ильмари ударил кулаком по стене, после чего в ней появилась вмятина.

— Значит, я сделал выбор, — сказал мужчина, схватил вещи и вышел из дома, попутно глядя на свой кулак с мыслью: «Гнев действительно придает сил».

Ильмари быстро оказался у поместья Виверн. Войдя внутрь, он вновь увидел жизнь: новички что-то обсуждали, смеялись, вытирали пот после тренировки. Капитан поздоровался с каждым и прошел на задний двор, где увидел Вайса и Гона, которые тренировали одну из групп новобранцев. Сейчас они стояли в парах и по очереди то атаковали партнера, то защищались от него. Каер и Адриан ходили между парами и поправляли их, указывая на неправильную постановку удара, ошибочно выбранную позицию и другие недочеты.

Ильмари подошел к Гону:

— Приветствую, — быстро проговорил Ильмари. — Я жду вас в кабинете, сделайте перерыв и подходите вчетвером. Разговор важный.

Гон и Вайс кивнули. Ильмари развернулся и пошел на второй этаж поместья – туда, где располагался кабинет капитана Виверна. Внутри было прибрано, какие-то бумаги лежали в ровных, пыльных стопках, на стеллажах стояли книги, которые когда-то принадлежали Ормунду. Ильмари же не пользовался кабинетом: он предпочитал жить в своем доме и дела делал там же, потому помещение долго оставалось ненужным.

Через несколько минут в комнату вошли четверо ветеранов Виверн.

— Разговор важный, но короткий, — начал Ильмари. — Дела обстоят плохо. Не знаю, стоит ли рассказывать вам обо всем. Знаю только, что могу вам доверять, поэтому расскажу основное. Сирий хочет забрать земли Оплота в союзе с Аградором.

— Думаю, это было очевидно, — заметил Адриан, после чего посмотрел в глаза товарищей, которые, судя по круглым глазам, не догадывались об этом.

— Но у отряда есть своя задача, не выполнить которую мы права не имеем. Точнее, так: отряд Виверн должен выполнить поставленную цель. Но… Я говорил с Кривенами. Им нужна помощь здесь, в столице. В совете. По этой причине, до того, как Виверн отправится в Вайтению, я сложу свои полномочия и передам должность капитана одному из вас…

— Вот это точно не было очевидно, Адриан, — заметил Гон, посмотрев на паладина, который в ответ лишь тяжело сглотнул.

— О чем ты говоришь? — спросил Вайс.

— Мари, это полный бред. Чем ты поможешь в столице? — поддержал гном. — Ты не политик и не управленец, ты всегда был военным. Что ты сможешь сделать, будучи здесь?

— Мне придется взять на себя роль командира стражи города и вступить в Малый совет.

Гон ударил себя ладонью по лицу:

— Боже, Мари… Кто тебя надоумил на это? Кривены явно что-то свое задумывают, а тобой лишь хотят прикрыться! Ты ничем не поможешь в совете. Давай отправимся в Вайтению, это лишь на несколько месяцев. Когда вернемся, разберемся со всем.

— Когда вернемся, поздно будет разбираться. Сирий подставляет Кальторн своими действиями, поэтому их надо срочно пресекать.

— Мари, включи голову!

— Прекрати, Гон! — повысил голос капитан Виверна. — Я уж точно лучше разобрался в ситуации, чем сорокалетний солдат.

Гон наклонил голову и поджал губу, удивленный такими словами:

— Конечно… Что может знать обычный солдат о политике… Ведь перед нами великий дипломат! Нет! Прародитель всех политиков! Дипломать всех дипломатов!

— Гон, я не…

— Пошел ты, умник, — сказал Гон и вышел, хлопнув дверью.

Ильмари тяжело выдохнул и осмотрел остальных присутствующих в комнате.

— Я понимаю, что решение вам не нравится. Я и сам не хочу покидать отряд. Но выбора у меня нет. Поймите меня, прошу вас. Теперь к главному… Мне нужно выбрать нового капитана для Виверн, которого я назначу, когда приму присягу пера. Об этом я думал долго. Скажу сразу: будь возможность, я бы поставил на должность капитана кого-то другого. Каер еще неопытен, Гон – хороший солдат и друг, но не слишком умен для принятия некоторых решений… Вайс слишком импульсивен, а Адриан, наоборот, слишком святой. Я бы назначил Ормунда, но он принял присягу, да и его состояние не дало бы ему полностью сосредоточиться на роли капитана. Потому я приходится выбирать из вас четверых. И, выбирая из вас, я остановился на Адриане.

Изо рта Вайса вырвалось громкое «пфф», он улыбнулся и посмотрел на паладина, ожидая от него реакции. Каер смотрел то на Ильмари, то на Адриана, ожидая объяснений.

— Согласитесь, кого бы ни назвал, у вас бы появились вопросы. Но Адриан – ответственный малый, по сравнению, хотя бы, с вами. Гон останется заместителем, хотя, не мне уже это решать. Но я хотел бы предложить вам систему по управлению отрядом. Официально мы вряд ли сможем закрепить это, но вы, пожалуйста, не пренебрегайте этим. Допустим, вы вчетвером – совет ветеранов Виверна. И, если указание Адриана вам не нравится, три остальных ветерана могут отменить его указание. Но, если хотя бы один из вас троих согласен с ним, его приказ остается в силе.

— И что… Капитан, когда… — Адриан не мог найти слов.

— Как только дам присягу Ормунду, автоматически не смогу быть солдатом и даже капитаном. А вот пост командира стражи не считается боевым, это, скажем так, политическое место, да и в боях мне участвовать не придется, если до столицы не дойдут враги. И то, если противник будет у наших ворот, сражаться придется даже Бицету.

Ильмари усмехнулся над своей шуткой, но другие не изменились в лице. Тогда капитан тоже стал серьезен, прошел мимо Адриана, похлопал его по плечу и сказал:

— Когда дам присягу, бразды капитана перейдут тебе. Документы я заполнил, их передадут Сирию после того, как я приму присягу. Но подписаны и заверены они уже сейчас. До времени, пока я не перестал быть капитаном, никто не должен об этом знать. Даже вы. Так что, забудьте об этом ненадолго.

Ильмари вышел из кабинета, спустился на первый этаж, попрощался с новобранцами, махнув всем рукой, и вышел на улицу. Зная, куда идти, капитан Виверн направился на торговую площадь, в богатые районы города. Он шел быстро, желая быстрее закончить все нужные дела. Солнце в этот день ярко светило, поэтому он смотрел вниз, под ноги. Может, и по другой причине.

Подходя к торговой площади, Ильмари случайно врезался в кого-то. Краем глаза он заметил, что это была девушка. Корзина с яблоками упала не землю, и они покатились вниз по улице, подпрыгивая на неровной дороге. Ильмари присел, поднял корзину и протянул девушке.

Только сейчас он рассмотрел лицо, которое с улыбкой и непониманием смотрело на него. Чуть квадратное, но оттого не менее симпатичное лицо было очерчено бирюзовым платком, из-за которого выглядывали светлые волосы, как выцветшая рожь. Голубые глаза ее смеялись.

Девушка была невысокой, голова ее упиралась в грудь Ильмари. Посмотрев на нее, капитан Виверн сразу понял, кого увидел.

— Простите мне мою невнимательность, — сказал Ильмари, улыбаясь. Он и не думал, что дочь Илен и Лайтона могла быть симпатичной. Он ожидал раздавшуюся вширь женщину с огромными руками, как у отца, но увидел милую и аккуратно сложенную девушку.

— Нет, что вы, это я не смотрю куда иду. Я – Орабель, — смущаясь, проговорила девушка.

— Ильмари, — капитан протянул девушке руку, и, когда та вложила мягкую ладонь, прикоснулся губами к ней. — Сокращенно – Мари. А вас, стало быть, называть Ора?

— Не стоит, зовите меня просто Бель.

— Бель… Хорошо! — улыбчиво сказал Ильмари и протянул локоть даме. Та просунула ручку, капитан сжал локоть и, показывая на ларек с фруктами, пригласил девушку купить яблок, которые рассыпались по его вине. Девушка и мужчина весело посмеялись и медленно пошли в сторону красных, наливных плодов.

Из-за угла, с дальнего конца рынка блеснули два маленьких огонька. Ильмари, краем глаза заметив их, повернул голову, но ничего не увидел. Списав это на излишнюю озабоченность делами, он вновь отвлекся, не поняв, что Лиана наблюдала за ним и Бель. Лиана сползла по стене, облокотившись на нее спиной и закрыв рот рукой так, чтобы ее горестные всхлипывания не было слышно. Она глубже надвинула серый платок, которым повязала голову, и ушла.

Глава 25. Левален

Корабль медленно покачивался на волнах Тихого моря. Левален легко держался на палубе, как и Табер, а вот Ацеласу не то что перемещаться, даже ровно стоять было сложно. Принца часто мутило, отчего периодически он извергал содержимое желудка за борт.

Несмотря на это, Левален начал тренировки. Если Ацелас знал стойки, позиции, умел правильно ходить, двигаться, знал удары и умел применять это в спарринге, то Табер был полным нулем. Ацелас с легкостью одерживал победу за победой, так что ноги рыбака уже все покрылись синими пятнами. После каждого спарринга Табер хотел полежать в каюте, но ворочался, так и не находя позиции, в которой синяки бы не болели.

Но если с Табером Ацелас справлялся легко, то вот против Левалена он не мог сделать почти ничего. По этой причине его ноги тоже пестрили фиолетовыми и синими цветами. Несмотря на отсутствие левой руки, Левален умело управлялся именно правой. Щитов для тренировок у них не было, поэтому у калеки, в каком-то смысле, было преимущество. Каждый раз, побеждая Табера, Ацелас понимал, что следующая схватка будет неравной уже в ином смысле. Левален же улыбался, подбирая брошенную рыбаком палку и, с легкостью парируя выпады принца, наносил ему молниеносные серии ударов, лишая всякого желания сражаться в настоящем бою.

— Замечательно! И снова калека – номер один! — торжественно объявил Левален, пока Ацелас натирал поколоченные конечности. Табер в это время, вытянув ноги, дул на раны. — Несмотря на то, что вы, мои дорогие, не лучшие бойцы, есть вещь, которая может помочь в бою даже таким инвалидам, как вы. Значит так, будем изучать боевую магию.

Боевой магией называли ту слабую магию, которая была подвластна практически каждому эльфу. Она не была мощной, но могла дать небольшие преимущества в бою.

— Итак, если Табер умеет направлять ветер, попробуем использовать это. Ацелас, у тебя есть опыт в магии?

— Никакого, — ответил принц.

— Отлично. Значит так, встаем.

Левален показал ладонью вверх, призывая Ацеласа и Табера встать. Еле поднявшись, они приготовились слушать.

— Значит так, нужно рассказать вам про основы магии для того, чтоб вы понимали, как вообще она работает. Вы все знаете про то, что у магов и тех, кто может пользоваться магией, существует особый орган, которого нет у других: элоций. Он занимает положение чуть ниже солнечного сплетения. Может, вы знаете что-то еще?

— Я вообще ниче не знаю, просто научился у других рыбаков, — пожал плечами Табер.

— Ну, теорию-то мы учили в Эленвене, — начал Ацелас. — Элоций работает как мышца, его можно развивать. Есть пять признаков элоция, которые и развиваются: циркуляция, плотность, восполнение, объем и контроль. Аторах Сайдальский, исследователь магии и один из основателей Коллегии Веландиса, вывил это в своем труде…

— Все, хватит, это не экзамен, — перебил Левален. — Важное ты уже сказал. Значит, циркуляция у нас отвечает за то, как быстро магия перемещается по телу, восполнение – за то, как скоро восстановится магия. Объем и плотность отвечают за то, какое максимальное количество магии вы можете содержать внутри элоция. Все это нам для боевой магии не особо нужно. А вот контроль – да. Контроль отвечает именно за управление энергией. Значит так, вот как мы поступим…

Левален создал в руке маленький, светящийся голубым светом шар и подошел ближе к ученикам, протянув его.

— Это – одно из простейших заклинаний, если не самое простое. Для того, чтоб пользоваться элоцием, нужно его почувствовать. Просто прикоснитесь к шару и попробуйте направить его энергию. Минимального воздействия на свет будет достаточно, чтоб ваш элоций зашевелился. Тогда вы поймете, откуда нужно направлять энергию.

Ацелас и Табер поднесли руки к свету. На удивление, он не был теплым, совсем наоборот, создавалось ощущение, будто по рукам струится прохладный ветерок, но более плотный. Около минуты руки учеников, не двигаясь, находились внутри маленького шара, прежде чем Левален рассеял его.

— Нет, так не пойдет… Как же вам объяснить? Табер, ты ведь пользуешься ветром. Сделай его поток и пойми, откуда идет энергия. Просто, знаешь… обрати внимание на то, откуда магия выходит.

Табер кивнул, отвернулся в сторону борта и слегка подул на него. Ветер усилился и зашевелил канаты, болтающиеся за бортом.

— Ну-ка создай шар, — сказал рыбак с сосредоточенным лицом. Левален поднял руку и вновь создал в руке голубой свет. Табер просунул руку внутрь него и – чудо, шар перескочил на руку Табера, тут же развеявшись.

— Не удержался… — проговорил рыбак. Левален похлопал его по плечу.

— Это не имеет значения. Почувствовал элоций?

— Да, вот тут, — Табер тыкнул в место, чуть ниже солнечного сплетения. — Магия сходится там и расходится по рукам и ногам. Классно!

Табер улыбнулся, рассматривая свои пальцы.

— Отлично. К слову, магии у меня осталось не так много. Как видите, даже простое заклинание отбирает значительную часть сил, если не заниматься развитием элоция. Давай, теперь занимайся ветром, пока магии хватает. Только сделай небольшие изменения: пусть поток будет не таким, как обычно, а резким, секундным, но очень быстрым. Ускорь поток ветра на секунду, не давай ему медленно разгоняться: в таком случае ты не меняешь природу, а как бы спрашиваешь разрешения подуть ее в нужном направлении. А ты должен взять ее в руки, как бабу с большими сиськами, и повернуть в ту сторону, в которую нужно.

Табер усмехнулся и принялся практиковаться. Левален повернулся на Ацеласа.

— Принц, приношу свои извинения за такие шутки… — съязвил калека. — Что же нам с тобой делать… А что, если… Сними-ка рубашку.

Левален усмехнулся идее, пришедшей в его голову. Принц стянул одежду, оставив голый торс. Однорукий вновь создал светящейся шар в руке и медленно поднес его к груди Ацеласа. После рука приложилась к солнечному сплетению, медленно помещая внутрь светящийся шар.

— Посмотри внимательно, — сказал Левален. Ацелас вгляделся. Его внутренности подсвечивались изнутри голубым светом. И тогда свет оказался внутри органа, который принц никогда раньше не использовал. Элоций светился голубым светом. — Пойми, что это – мышца, которую ты можешь использовать так же, как руки и ноги. Почувствуй его. Сейчас в нем находится магия в виде света. Попробуй сосредоточиться. Представь в руке такой же шар, который находится внутри элоция.

Ацелас сконцентрировался, выставил вперед руку и на секунду пальцы его вспыхнули голубыми огоньками. Левален убрал руку и свет внутри элоция пропал.

— Что ж, думаю, начало положено, — самодовольно улыбнулся безухий эльф.

Ацелас, удовлетворенный тем, что впервые использовал магию, вновь попытался создать шар. Через три попытки на середине его ладони и правда образовался голубой свет, только был он таким маленьким, что при свете дня его почти невозможно было различить. Но, все же, он чувствовал, что создал его сам и может контролировать.

— Отлично! — похлопал Левален по плечу принца. К тому времени Табер выдохся, так и не добившись нужной скорости порыва ветра. — Думаю, для начала очень хорошие результаты. Отдохните часок и пробуйте снова.

Левален взял с пола заранее приготовленную бутылку с водой, зубами вытащил пробку и отхлебнул, после чего вытер пот и посмотрел на палубу. Там он увидел девушку: она шла как раз к месту, на котором тренировались принц с рыбаком. Заметив это, Ацелас натянул рубашку.

— Я смотрю, вы тренируетесь? — спросила Валения, подходя к принцу. Тот неловко улыбнулся.

— Левален учит нас сражаться и использовать элоций.

Девушка посмотрела на калеку:

— Откуда однорукий эльф знает, как держать в руках меч и использовать магию?

Левален улыбнулся:

— Эльф потому и однорукий, а не мертвый, что хорошо это умеет.

Иления подняла губы и покивала, в знак уважения.

— Мне бы тоже не помешала практика, — сказала она, снимая кожаный жакет и оставаясь в одной тунике. Валения подняла с пола палку и направила на потного Ацеласа. — Ну что, покажешь мне, чему тебя научил твой друг.

Ацелас нехотя взял вторую палку и встал в боевую стойку. Валения молниеносно двинулась к принцу. Тот в последний момент успел поменять опорную ногу, в которую целилась эльфийка, и палка скользнула по палубе. Ответный удар последовал незамедлительно, но девушка легко подалась назад, сделав два полушага и отбила второй удар Ацеласа, последовавший на инерции от первого. После парирования Валения нанесла три удара: первый справа сверху, который Ацелас легко блокировал, второй был направлен в бедро слева, от него Ацелас сделал шаг назад, а последний удар, приходившийся в икру справа, вновь не попал и оружие пролетело, не задев поверхности. Ацелас тут же атаковал, решив провести похожую серию, нанеся три удара. Только вот последний удар, вместо того, чтоб попасть по икре, принц направил вверх. Этот неаккуратный и неточный, но неожиданный поворот Валения не могла парировать или блокировать. Внезапно из-за борта корабля вырвалась струя воды, повинуясь неведомой силе, и врезалась в палку, отбивая ее в последний момент, когда та уже приблизилась к груди Валении. Извернувшись, струя хлестанула по лицу Ацеласа и обвила его оружие, вынудив принца бросить его. Левален захлопал в ладоши, с небольшим запозданием присоединился и Табер.

— Филигранно! Замечательно! Видишь, Ацелас? Ты мог бы победить, но магия позволила ей вырвать из твоих зубов выигрыш, вкус которого уже заставил твои слюнки выбежать!

Иления наигранно поклонилась. Однако Левален заметил, что в поклон был сделан именно так, как его должны делать придворные или знатные эльфы. Ацелас оперся на борт корабля, пытаясь отдышаться:

— Если б не магия, я точно бы победил.

— Это так. А как тогда ты себя оправдываешь, проигрывая инвалиду? — посмеялась Валения. Левален, не ожидающий такого, начал заливаться еще сильнее.

— Смейтесь, смейтесь. Когда я научусь использовать боевую магию, вряд ли ты одолеешь меня, — огрызнулся принц.

— Что ж, я тоже не собираюсь бросать тренировки!

Досмеявшись наконец, Левален, все еще пытаясь отдышаться, обратился к незнакомке.

— Ух… Где же ты научилась так… фух… сражаться и колдовать? — калека пытался усмирить смех, который пытался вырваться из груди.

— Братья и отец научили. Из-за них же я и ходила в море.

— Когда же моряки и торговцы стали учить своих дочерей сражаться и править кораблем? — спросил, приподняв бровь, Левален.

— Кто сказал, что мои родители – торговцы и простые моряки?

Внезапно Левалена пронзила молния, и он понял, кто перед ним стоит. Манеры, любовь к морю, умение сражаться и использовать магию. Даже внешнее сходство говорило само за себя. «Черт возьми, это ж девчонка Наридов!», — понял Левален, начиная находить у Валении черты лица, схожие с Дарианом – фигурные скулы, особый стан и черные волосы, на солнце отливающие серебром. Он хотел уже спросить об этом девушку, но посмотрел на Ацеласа. Левален видел, как он общался с Валенией иногда, отрываясь от тренировок. Сейчас принц смотрел на нее так, как смотрят собаки на свою еду: с ревностью и желанием оставить у себя. Это заставило Левалена улыбнуться. Он и сам не знал почему, но решил не говорить, что Валения была младшей сестрой Дариана Нарида, дочерью Дария Нарида, а значит – одной из двух его оставшихся детей.

— Ладно, пойду я, — сказала Валения и, схватив жакет, ушла куда-то.

— Интересная девушка, не находишь? — с издевкой спросил Левален, кладя руку на плечо Ацеласа.

— Ничего необычного, — пробурчал все еще обиженный принц. — Баба как баба.

Глава 26. Ильмари

Ильмари провел с Бель несколько минут. При этом он заметил, что девушка была достаточно умна. «Видимо, пошла в мать», — подумал он, улыбнувшись своим мыслям. Более того, Бель не была обделена чувством юмора и красотой. Пусть он и не планировал быть ей мужем в том самом, после чего появляются дети, его радовало то, что его жена была хорошенькой, да и появляться с ней на людях не было бы стыдно. Тем не менее, Ильмари было не по себе за то, что он проводит время с этой женщиной. Пусть и «по работе», пусть лишь формально, но он гулял с другой, за что Лиана вряд ли бы погладила его по головке.

Идея «случайной» встречи с Орабель была, конечно, заранее продуманной. Нельзя было просто придти с неизвестной женой и заявить, что скоро будет свадьба. Сирий, может, и не предполагал такого изощренного решения, но точно был бы против. Потому нужно было показаться на глаза страже, которая, по словам леди Илен, была приставлена следить за Ильмари в последние дни. Уже потом можно было сказать, что они с Бель познакомились гораздо раньше, просто не выносили на публику своих отношений. Можно было наврать много – главное, чтобы небольшая отговорка, но была.

Попрощавшись с девушкой, Ильмари отправился во дворец Морданы, прямиком к Ормунду Бравилену. Он видел, как некоторые стражи невзначай преследуют его. Если бы не леди Илен, он бы и не понял, что за ним ведется слежка. Особенно капитан интересовался тем, как давно за ним наблюдают. Ведь его попытки найти Лиану при ее побеге были слишком видны. Может, никто и не знал, что он прятал в своем доме разыскиваемую преступницу, но вот марафон по столице длиной в несколько часов и очевидный поиск важной пропажи были заметны. Ильмари очень надеялся, что наблюдение за ним выставили лишь после неожиданного выступления на совете.

Наблюдатели позади менялись. Иногда капитан замечал, что стража терялась из виду, но за ним продолжали идти обычные люди. Пару из них он даже узнал, так как хорошо понимал, какие шпионы есть у Сирия. Потому его и удивляло, что он знал лишь пару людей. Значит, Сирий постоянно менял своих людей. Впрочем, потому он и был королем.

Но зная, что за ним велась слежка, Ильмари легко уходил от назойливых глаз. Для начала нужно было показать, насколько он виден, чтобы наблюдатели запутались. После, будучи уже возле замка, капитан, не меняя скорости, начал петлять, прячась за спинами прохожих и сворачивая в неочевидные места. Преследователям пришлось ускориться, а, значит, потерять былую концентрацию. Ильмари легко, как от ребенка, скрылся от шпионов, свернув в пару улочек и вышел к замку с одного из пустых выходов. Пустых, конечно, от шпионов, а не от стражи.

Ильмари знал, на каком выходе будут стоять люди Кривенов. Не то что бы проникнуть в замок было такой секретной задачи. Но вот дать Сирию информацию, из которой он мог сложить картинку, было нельзя. Пойми король, что Ильмари возрождает род Нарайдов, решил беспричинно встретиться с Ормундом, с которым виделся недавно и зачем-то навестил Свальда, с которым не был близок, и общий замысел был бы понятен. Тогда нынешнего командира стражи молниеносным приказом короля сместили бы с места, не дав ему возможность самостоятельно передать бразды управления солдатами. На этом замысел был бы провален: Ильмари бы остался без работы, а вскоре его бы просто скинули со счетов.

Ильмари, наконец, подошел к покоям Ормунда, минуя людные коридоры и пользуясь теми проходами, на которые ему указали Кривены: все было слажено, как часы. Капитан постучал в дверь и сразу вошел. Там его уже ждали. Несмотря на относительно небольшое помещение, оно было доверху набито людьми. Начиная с Колия Кривена и Эллира Эрия, личных гвардейцев Ормунда, до Лайтона Кривена, леди Илен и, неожиданно, даже Роберта Визинга. Видимо, она настолько боялся лорда западных земель, что был готов принять участие в таком ненадежном мероприятии. Тут же присутствовали некоторые другие вельможи и мелкие лорды, которые, судя по всему, были приближенными Кривенов. По-видимому, они глубоко пустили корни в правящие элиты.

Ормунда не было видно. Видимо, он должен был подойти позже. Роберт Визинг, неожиданно для Ильмари, подошел к нему:

— Приветствую, будущий коллега! — с нескрываемой насмешкой сказал министр крестьянства. Вечно тихий и запуганный член совета теперь казался другим человеком. — У нас все еще есть возможность спасти государство, не так ли?

Визинг достал из-за пазухи фляжку, откупорил ее, сделал небольшой глоток и передал Ильмари, чуть поморщившись. Тот кивнул и сделал глоток. На язык попал горький и щиплящий вкус виски – редкого напитка, появившегося не так давно в Веландисе, производством которого еще не занялись в больших количествах.

— Все на благо Кальторна, — ответил Ильмари, вернув флягу. Визинг поклонился с почтительной улыбкой и отошел. Видимо, Роберт не был таким уж тихоней, каким его считали. Никто бы и не подумал, что он состоит в сговоре с Кривенами: такой забитый человек не мог пойти против короля. Теперь же Ильмари увидел истинную природу этого человека.

Из комнаты внутри покоев вышел Ормунд, опираясь на трость в виде головы коня. Его губы были смазаны чем-то темно-желтым – перетертые до кашицы овес, пшеница и рожь были нанесены тонким слоем. В руке он держал бронзовое перо размером с ладонь. Через верхнюю его часть была продета увесистая цепь. Ормунд сразу же подошел к Ильмари и повесил на его голову тяжелый предмет. Капитан Виверн встал на колено, чувствуя, как перо тянет его к земле. Таков был древний обычай, призывающий тех, кто служит государству умом, не рваться в бой, а быть приземленными и оставаться спокойными.

— Ильмари Нарайд, защитник интересов Кальторна и капитан элитного отряда Виверн, — послышался старческий, но неожиданно звонкий голос. — Сдашь ли ты меч свой и щит свой, чтобы более не отнимать жизни, но служить Землям Благодати умом?

Клятва была так стара, что, хоть здесь и фигурировало много нового, например, название «Кальторн», отдавая честь поколениям предков, землю, на которой находилось государство, называли Землей Благодати. После она получила название Роян, и только по прошествии более чем тысячи лет, наконец, стала называться Кальторном.

— Сдам, — ответил Ильмари, смотря вглубь глаз Ормунда, который смотрел на него так же глубоко.

— Тогда повторяй за мной. Я – воин Кальторна, сын степей и полей, и их же защитник, вверяю свой щит и меч прошлому, дабы более никогда не использовать их в бою, — Ильмари повторил заученный текст. — Я присягаю правящей крови Кальторна разумом и словом своими и клянусь использовать их во благо родной земли. И да возгорит ярче свет Лианора моими стараниями.

Ильмари повторил. Ормунд поднес бронзовое перо к губам и поцеловал его в середину. Ильмари наклонил голову, подставляя лоб. Ормунд повернул перо к капитану Виверна, и тот с силой прислонился к нему, так что даже был слышен глухой стук о металл. Ильмари давил лбом на бронзу несколько секунд, а, когда отлип, на его лбу остался след от губ Ормунда Бравилена.

— Сдай свой меч, — сказал Ормунд, указывая на ножны Ильмари. Без колебания капитан вытащил оружие и на двух руках протянул его брату короля. К нему подошел Лайтон и передал ему сухую холщевую ткань. Ормунд принял у Ильмари меч и вложил его в поданный материал, обернул несколько раз. Лайтон достал жгуты и перевязал ими сверток, после чего уложил его на специально принесенную подставку.

На этом ритуал был закончен. Теперь Ильмари не был капитаном Виверна. Его руки затряслись, и Лайтон чуть придержал шатнувшегося мужчину, усадив на подставленый Робертом Визингом стул.

— Ты как? — спросил лорд Кривен у Ильмари, чуть улыбаясь.

— Нормально… — ответил тот. — Перепугался чего-то… Волнительный момент.

Роберт начал хлопать в ладоши и другие люди подхватили, заполнив помещение звуком хлопков. Ильмари умылся сухой рукой и посмотрел на людей, собравшихся вокруг. Около пятнадцати человек были рады тому, что он сложил оружие и остается в столице. Но даже сейчас, встав на путь, противоречащий замыслам короля, Ильмари не чувствовал, что делает правильно. Да, голос разума, который говорил губами Кривенов, откликался и в его голове. Но что-то не давало покоя ему. Ильмари Нарайд все еще чувствовал, что делает ошибку. Может, это было лишь волнение…

— Теперь ты официально не капитан Виверна, — сказал Ормунд, слегка наклонившись и опираясь на трость. — Брат не простит нам такой наглости. Но и я не могу допустить, чтобы он начал войну с эльфами. Как никто другие я, да и ты, знаем что война – дело гиблое.

Ормунд кашлянул несколько раз, подставив ко рту кулак.

— Думаешь, мы все делаем правильно?

— Да кто его знает, Мари… Мы делаем то, что нам кажется правильным. Откуда ж знать, что правильно на самом деле? Да и для кого правильно – хороший вопрос. Для Кальторна, Сирия? Может, для Цвейта или Оплота? Может, даже не правильно для всех. Но мы делаем это и верим в это. Поэтому мы люди, а не боги. Вставай.

Ормунд подал свободную руку. Ильмари слегка придержался за нее и встал, заставив старика покачнуться. Остальные в помещении беседовали, обсуждали скорые изменения и планы. Вокруг Роберта Визинга собралась большая компания. Быть может, из-за важного разговора, но Ильмари казалось, из-за виски, которым он щедро делился с собеседниками.

— Не трать время. Мы отправляемся через день. Завтра на совете ты уже должен появиться как командир стражи Морданы.

Усталый, погруженный в мысли Ильмари, наконец, зашел в дом. Он прямо в коридоре скинул с себя душный жакет и рухнул на диван, положив руку на глаза. Он уже готов был заснуть.

Фабиан прервал сон, который уже подкрался к Ильмари:

— Тебе надо посмотреть, — сказал старик отчужденно. Нервно Нарайд вспрыгнул с удобного ложа и подошел к кухонному столу, на который указывал Фабиан. Столовый нож торчал из дорогого черного дерева, воткнутый в несколько листков. Ильмари легко узнал в них рассказы и рисунки, которые Лиана так давно просила посмотреть. Поверх них красовался лист, на котором было написано:

«Ты просил предупредить, если я уйду. Я ухожу, Ильмари. Чтобы никто не волновался, оставляю записку. Объяснять ничего не хочу, ты и так все понял. Мне стало противно жить с тобой под одной крышей. Передай Фабиану и Базилику, что я буду скучать. Я буду скучать и по тебе, но по настоящему тебе я и без того давно скучала. Так что, мне не важно, буду ли я скучать рядом с оболочкой, в которой отныне только пустота, или далеко от нее. Прощай и не ищи меня»

Ильмари прочитал записку, не поднимая со стола и не вынимая из него нож.

— Понятно, — сказал он холодно и поднялся наверх. Через несколько минут рыданий он заснул, как убитый.

Глава 27. Ацелас

Судно уже подплывало к острову Зверолюдов. На самом деле, это была большая группа островов: остров Рептилий, Волчий остров, остров Обезьян и другие, различающиеся условиями, необходимыми разным видам. Основной же кусок суши назывался просто Центральным. Корабельная команда суетилась, готовясь к скорой высадке: приводила в порядок себя и корабль. Швартовые команды с перепоя не могли разобраться со своими основными обязанностями, за что были уже несколько раз обруганы старпомом.

Ацелас с восхищением смотрел на острова. На одном он заметил болотистую местность и кроны деревьев, которые перекрывали Солнце. Похоже, это влияние друидской магии, которая, хоть и видоизмененная, была присуща зверолюдским магам. Там же он увидел некоторых жителей. Сложно было издалека различить существ, но он отчетливо видел, что их тела не похожи на эльфов. Непропорциональные руки, ноги и голова, причем у каждого из существ – разные. Это пугало принца до чертиков: их глаза, глядящие неизвестным переливом из глубины острова.

Потом был другой остров. Поменьше предыдущего, но способный уместить около ста жителей. Тут все выглядело лучше: вместо грязных и заболоченных избушек тут были деревянные дома. Примерно такие, как в селах и деревнях вокруг Эленвена. Здешние обитатели были покрыты шерстью и в целом походили на волков, лис, собак или шакалов. Их лица были чуть вытянуты и обрамлены клыкастой пастью, но руки и тело были человеческими. Сбивало, однако, наличие дополнительного сустава на ногах: ниже колена конечность вновь изгибалась назад.

После Ацелас обратил внимание на почти пустой остров с несколькими деревьями и норами, которые, судя по всему, уходили под землю. Принц так и не понял, кто мог населять подземные обители. Еще несколько островов он увидел издалека. Некоторые были уставлены обычными домиками, другие заросли лесами или кустарником, третьи и вовсе изобиловали озерами. Правда, разглядеть местных жителей было уже куда сложнее.

Ацелас знал, что островов здесь куча, но остальные не было видно: они были скрыты другими или вовсе прятались за основным. Центральный остров был огромен. Он и вовсе не походил на остров, с этого ракурса казалось, что перед ними – новый континент: он простирался от одного обозримого края горизонта до другого. На таком куске суши вполне могли ужиться десятки, а то и сотни тысяч зверолюдей.

Принц глянул за борт, на воду, и с удивлением обнаружил пару десятков глаз и там. Похожие на рыб существа, еле видимые в темноте под кораблем, без интереса проплывали мимо и без того знакомые с торговцами и туристами с больших земель. Видимо, зверолюды жили и под водой.

Наконец, порт приблизился. Здесь не было видно поселений, лишь несколько причалов, образующих скромный порт. Город же, судя по указателям, был дальше. Ацелас с горящими глазами рассматривал работников порта. Два зверолюда, имевшие вместо верхних конечностей щупальца, только что выпрыгнули из воды и смотрели осьминожьими головами на швартовы, которые были готовы принять. Позади он увидел других: медведь в бежевом балахоне, обезьяна в одних штанах и кепке, двое стражников: лис и петух с короткими мечами на боку.

Команда заматерилась, когда корабль приставал бортами к мосткам. Суета усилилась, но Ацелас понимал, что это – обычное дело. Левален, подошедший неожиданно, вывел принца из транса:

— Я был здесь несколько раз, и каждый раз удивляюсь, — произнес он с ухмылкой.

— Насколько они разумные?

— Поразумней Табера, как минимум.

Рыбак в это время, вывалив челюсть, глядел на непонятных и пугающих существ. Он даже не слышал насмешливых слов Левалена. Очнулся он лишь тогда, когда эльф единственной рукой потрепал его за плечо:

— Просыпайся! Слышишь? Давай, идем, — сказал он и трое спустились по трапу. Ацелас обернулся, выглядывая Валению, но напрасно – на палубе ее до сих пор не было. Понимая, что их совместное приключение рано или поздно должно было кончиться, он отвернулся. Случайно он нащупал в кармане веточку лаванды, украденную давно в Порт-Серине, и тут же одернул свои руки от нее. Спустившись с трапа принц тут же почувствовал сильный животный запах. Несмотря на приличный вид, он пахли так, как должны пахнуть животные. Зверолюды, конечно, пользовались масляными духами, но перебить весь запах они не могли.

— Воняет… — сказал он тихо Левалену.

— Ну ты еще покричи об этом. Ничего, скоро привыкнешь, масла перебьют запах животины.

Ацелас кивнул и увидел, как существо, походившее на медведя, подошло к ним. Бежевый балахон покрывал лицо и все тело, оставляя лишь лапы. На такого здоровяка, видимо, приходилось тратить в четыре раза больше ткани, чем на эльфа. Лапы его не были медвежьими, но и человеческими. Большие, когтистые, заросшие шерстью, но, все же, когда-то бывшие эльфийскими или людскими. Рост его был, на взгляд, около двух с половиной метров. Для медведя, конечно, он был маловат, но для эльфа просто огромен.

Медведь скинул капюшон, и в глаза бросились неестественные, длинные и острые уши, вместо маленьких эльфийских. Значит, все-таки, с Цвейта.

— Оберон! — с улыбкой сказал Левален, выставив вбок единственную руку. Было видно, что сейчас один из тех немногих моментов, когда ему стало неудобно за свою инвалидность.

Оберон не обнял эльфа, а, с испугом проговорил:

— Левален?

Его голос отозвался в ушах подобно грому. Оберон будто бы рычал и говорил одновременно. При этом звук был таким громким, что с перепугу Ацелас подумал, что начался гром. Несмотря на моментный страх, принц услышал доброту в пугающем голосе.

— Что с рукой? — спросил Оберон, неуклюже обняв Левалена. Положив огромную голову ему на плечо, он заметил и отсутствие уха.

— Что ж тебя так потрепало, скажешь? — гремел Оберон, смотря черными глазами-точками.

— Горгулья, — коротко ответил Левален. — Слышали здесь, что в Оплоте происходит?

— А как же! Слышали, слышали. Мой брат и дядька, должно быть, им зададут, как дух переведут!

Левален посмотрел на Ацеласа, ища поддержки, но нашел в его глазах сплошное непонимание. Закатив глаза, он объяснил принцу:

— Оберон – младший сын Густа Фолдера. Хоргови Фолдер, соответственно, его дядька, а Тардилл – брат.

— Стало быть, так! — улыбался огромным медвежьим ртом Оберон.

— Насчет твоих дяди и брата… — начал принц, но Левален перебил:

— Чуть позже, Ацелас. Сейчас Оберон нас отведет в покои для особо уважаемых гостей. Вы ведь приготовили место для сына Истлара?

Оберон, забыв тут же о своих родственниках, поднял весомые медвежьи брови:

— О! Это ты! Да, да, конечно! Подёмте! — исковеркал медведь слово, не справившись медвежьей челюстью со словами на общем наречьи.

Медведь пошел чуть впереди, показывая путь гостям. Табер, все это время с открытым ртом смотревший на Оберона, с трудом сглотнул накопившуюся слюну.

— Я даже… Они ведь… Это…

— Да, да, Табер, — проговорил Левален, — Здесь даже они в шоке, что умеют разговаривать.

Трое выдвинулись вслед за медведем.

— Между собой звери иногда используют язык жестов. Не все одарены возможностью говорить, некоторым это в целом тяжело делать. Вот, смотри…

Проходя мимо стражей, Оберон стал трогать лицо руками, дергая большим и указательным пальцами нос, подбородок, скулы. Иногда в дело вступал и мизинец. Некоторые фразы или буквы он «говорил», не трогая лицо, а показывая руками. Стражники засмеялись и посмотрели на Табера. Обернувшись, Оберон тоже глянул на рыбака и улыбнулся.

— Похоже, твое восхищение местными жителями не осталось незамеченным, — усмехнулся Ацелас.

Табер стыдливо поджал губы.

Дорога была небольшой, по ширине двух повозок. По обе стороны лишь лес, в котором, судя по всему, не было никого. Дорога заняла лишь пять минут, после чего Оберон остановился у нескольких зданий, построенных на полянке справа от дороги. Двухэтажная постройка с комнатами для приезжающих стояла посередине площадки, отделанной брусчаткой. Рядом находилась столовая, на выходе из которой существо с иглами на спине пыталось зажечь трубку огоньком, появившемся на пальце. Напротив столовой стояло еще одно здание, по-видимому, служившее для хозяев жилищем, складом и администрацией.

— Это Гладка, она вас проводит. Вечером, как сядет Солнце, Росэр будет ждать вас в зале торжеств. На острове давно не было праздников, так что, наличие таких знатных гостей обязывает нас устроить вам прием!

Договорив, Оберон помахал рукой и, встав на четыре конечности, помчался по дороге так, что балахон его стал развиваться как плащ.

Сняв обувь, Ацелас рухнул на свою койку. Небольшое помещение с тремя кроватями было обставлено небогато: три маленьких тумбы, общий шкаф, ковер с расписными узорами и окно, выходящее во двор, в котором уже собирались другие прибывшие: моряки, торговцы и гости.

Табер не мог оторваться, рассматривая всех зверолюдов, которых мог заметить. То и дело он показывал пальцем, восклицая: «А этот – черепаховый!», «Смотри, Ацелас, птица!». «О! О! Кто это?» – указал он в последний раз на существо, похожее на белого коня, но с рогом посередине лба.

— Единорог. Не помню, как его зовут. В мире единорогов, насколько мне известно, не осталось, но превращаться в это животное друиды все равно могут. Если мне не изменяет память, он один здесь такой.

Табер повернулся к калеке, который, закинув ноги на тумбу, разложился на койке:

— А че, кстати, они почему такие?

— Они, — выделил Левален первое слово. — Когда-то были эльфами или людьми. Непонятно, да? Короче, в мире магия не одна. Допустим, это будет часть урока по основам магии. В мире есть три основных типа магии, которые соответствуют трем источникам. Первый из них – Колодец Листа, который в середине Цвейта. Второй – в Вайтанском лесу, в этом их дереве, будь оно неладно. А третий источник – внутри Коллегии Веландиса, там уж не знаю, от чего точно магия исходит, но суть такая. Есть и другие типы магии, которые выходят из основных трех. Там, например, в Вайтенском лесу различают магию Ничейных земель, то есть разных гильдий, отшельников, магию Вайтении и другие.

Левален привстал, откупорил фляжку с водой и смочил горло.

— Это про типы магии, примерно. Есть еще школы. Их что-то около тринадцати… Нет, четырнадцать. Не суть. Из школ есть, — Левален стал загибать пальцы единственной руки. — Иллюзии, стихии, восстановление, воздействие, телепортация…

Пальцы на руке закончились и Левален убрал руку.

— Короче, одна из школ – превращение. Практикуют ее, как вы знаете, Фолдеры, превращаясь в медведей, или друиды, превращаясь во что им нахер угодно. Пользуются ей и другие, но, наверное, в меньшем количестве. Гномы вот, я знаю, могут превращаться в своих этих шестиногих баранов и скакать по горам. Так вот. Эта магия очень нестабильна. Ее нужно правильно поддерживать, при этом не сильно долго. Много тонкостей, я особо не разбираюсь. Если совершить ошибку, можно помереть, ну, или, стать промежуточным этапом между человеком или эльфом и животным. Некоторые сходят с ума на этой почве, но те, кто остаются в уме, больше не являются частью общества: их боятся, им не доверяют работу, да и в целом не доверяют. Поэтому давным-давно было решено свозить всех мутантов на эти острова. Они, к удивлению, не одичали, а построили здесь город и деревни, да и в целом живут неплохо. Мутантами их теперь называть неприлично, они теперь просто зверолюды.

— А чего их прогоняют сюда? Смотри какие прикольные, — улыбался Табер, показывая на дикобразиху Гладку, местную хозяйку.

Левален покачал головой.

— Устал я, Табер. Потом расскажу. Вы главное, пока я сплю, не выходите никуда. А то дикие звери загрызут.

Ацелас и Табер усмехнулись, но Левален с каменным лицом отвернулся и заснул.

Город Зверолюдов был единственным на всех островах, потому и названия у него не было. В целом он не очень походил на город. Это было скопление зданий, иногда двухэтажных, очень редко больше. Исключениями были, разве что, трехэтажный замок Элефот, казармы и дома особо богатых зверолюдов.

Зал торжеств находился на окраине города. Ацелас и здесь ожидал увидеть большее. Как только дорога привела к началу города, Левален свернул с нее и ушел куда-то в сторону, по небольшой тропе. Ацелас думал, что тот решил отойти в кусты, но однорукий целенаправленно шел дальше. Ацелас догнал его.

Чуть пройдя по тропе, двое эльфов уткнулись в обрыв. Там, где они стояли, начинался водопад, который падал по скалам на три десятка метров вниз. Скалы пестрили папоротниками и небольшими кустарниками. Вниз вела широкая винтовая лестница. Как только Ацелас прошел первый поворот, увидел зал торжеств. Это была площадка, обрамленная со всех сторон стенами пещеры, а с единственной оставшейся – водопадом. Зал был действительно большим. Он был украшен резными колоннами, повсюду стояли небольшие, но высокие столы с закуской, в некоторых местах находились столы и стулья. Освещали все магические огни, ярко светившиеся под потолком синим, голубым и бирюзовым цветами. От зверолюдов больше не пахло, остался лишь запах лавандового или шафранового масла.

Гостей было уже много. Несколько эльфов разбавляли животную компанию. Ацелас все меньше удивлялся зверолюдям, но новые их виды отмечал с особой заинтересованностью. Он увидел оленя с красивыми, ветвистыми рогами, облаченного в темно-коричневые одежды, которые будто стекали по сильному телу. Ноги его, как и многих других зверолюдов, не были обременены обувью, потому большие, ухоженные копыта выглядывали из-под одеяния. Здесь же Ацелас заметил того самого единорога, который недавно появлялся около места их временного обитания.

По краям зала стояли стражники. Они почти не носили брони, да и одеты были не сильно. От обычных гостей их отличали кожаные короткие курточки и штаны, подогнанные под размер каждого отдельно. На груди каждого стояло клеймо герба: перекрещенные перо и след когтя на фоне копыта.

— Приветствую! — прозвучал высокий и хриплый голос. Ацелас повернулся на звук и понял, что перед ним стоит седой, закутанный в белый балахон лис. На голове его красовалась диадема из сплетенных ветвей. Удивился принц тому, что в отличие от других зверолюдов-лис, которых он видел, Росэр был заметно меньше ростом, упираясь эльфам в пупок.

— Приветствую, лорд Росэр, — поздоровался Ацелас, вспоминая, что Левален описывал ему местного правителя как лиса.

— Друг мой, здесь у нас, на островах, не существует лордов и королей. Я – такой же зверолюд, как и другие, просто чуть больше решаю, — ухмылялся седой лис.

– Простите, Росэр, забыл ему объяснить, — оправдался Левален, косо глянув на принца.

— Где же ваш спутник? Оберон говорил, вы были втроем.

— Табер не знатных кровей. Мы решили, что ему лучше остаться в покоях.

— Пффф, — издал лис. — Повторюсь: у нас нет ни лордов, ни знатных кровей. Соблюдайте наши обычаи, пока вы в нашем доме: не делите существ на благородных и не очень.

Ацелас и Левален послушно поклонились. Принц вспомнил, как Табер на коленях упрашивал калеку пойти вместе с ними, и как тот наотрез отказался брать его. Видимо, он знал их обычаи, но, все же, переживал за неотесанность рыбака.

— Пройдем, — лис указал рукой к одному из столов и медленно пошел в его сторону. — Так, значит, отправляетесь на Цвейт?

Росэр смотрел на принца, а не на Левалена.

— Конечно.

— Думаю, вам придется чутка задержаться.

— Как это? — удивился принц.

— Ваши корабли, эльфийские, недавно только отошли. Ждали тут народ, потом повезли на Цвейт. Вернутся через пару дней, тогда и уплывете.

Лис, наконец, подошел к закускам. Он был так низок, что только голова нависала над столом. Ацелас смотрел на местного правителя сверху вниз.

— А как же корабль, на котором мы приплыли? Он-то может отвезти нас.

— Конечно, может, только в его планы это не входит. Он постоянно курсирует между Порт-Серином и островами, в океан не ходит. Вообще, мало какие корабли уходят дальше островов. Добрый океан, хоть и спокойный, но огромный, да и шторма там случаются. Что уж говорить про морских гадов… Потому наши рыбки и не плавают далеко от островов, — говорил Росэр, имея ввиду морских зверолюдов.

Ацелас кивнул, понимая, и посмотрел на Левалена. Тот лишь пожал плечами, мол «что уж, подождем».

— Ты, Ацелас, — начал лис, чуть помолчав, пока жевал тонкий кусок хлеба с тонким ломтиком лосося. — Передай на Цвейте деду, что зверолюды скоро будут готовы поставлять вам, туда, рыбу. Мы наладили промысел, запаслись лодками. Штук пятьдесят понапокупали, да понастроили. Если хотят, можем им поставлять. А так, конечно, хотели Оплоту продавать, у вас там такой рыбы не водится. Да только вот, думаю, не скоро вам понадобится вся эта рыбешка.

Лис горько усмехнулся, и издал звук, который обычно издают лисы: высокий, похожий на смех или икоту.

— Передам, Росэр.

— Ладно, уж, не буду докучать тебе. Старый лис устал и хочет посидеть. Кстати, Левален, не видел Оберона? Чего-то он задерживается…

Сказав это, Росэр сгреб с серебряного подноса десяток закусок и медленным шагом, бубня под нос какие-то мысли, отправился к креслам у стен пещеры.

— Интересный персонаж, — сказал Ацелас, поворачиваясь к Левалену.

— Росэр был членом круга друидов в Вайтанском лесу. Лет пятьдесят назад. Как только прошел обряд омоложения, не справился с управлением молодой версии себя. Так и получилось, что прожил две жизни: одну друидом, другую – лисом.

Ацелас слушал Левалена до тех пор, пока не заметил за его спиной Валению. Отодвинув однорукого, который только успел закончить мысль, он подошел к девушке, которая весело болтала с единорогом и каким-то бобром. Оба с трудом, но изъяснялись словами, а между собой говорили жестами, поясняя Валении основную суть.

— Приветствую, — поздоровался принц. Единорог и бобр ответили что-то, напоминавшее «доброго дня», хотя больше было похоже на блеянье и чавканье. Левален тоже подошел, но поздоровался членораздельно.

— Я думал, это вечеринка для особых гостей, — сказал с улыбкой Ацелас. Валения подняла брови.

— Что ж, тогда не понимаю, что ты здесь делаешь.

Ацелас посмотрел на Левалена, как бы говоря: «Сейчас она будет в шоке».

— Принца Альтмеров не могли не пригласить на званый ужин.

Валения и правда удивилась, округлила глаза и наклонила голову.

— Это ты-то принц? Да уж, не подумала бы. Наших детей фехтованию обучают куда лучше.

— Каких ваших?

Валения усмехнулась и посмотрела на Левалена, который, поджав губы, сдерживал смех.

— Ты действительно не так умен, как хотелось бы, — проговорил Левален и прыснул. За ним прыснула и Валения.

— Что смешного-то? Я принц, вашу мать, вы чего тут?

Валения, просмеявшись, сделала серьезный вид, и сказала, утрированно кланяясь:

— Лорд Альтмер, простите, что не представилась ранее должным образом. Валения Нарид, младшая дочь Дария Нарида.

Вления из поклона подняла голову, смотря на исказившееся лицо Ацеласа.

— А ты понял, да? — спросил он у Левалена. Тот лишь закивал, снова сдерживая смех. — Что ж, тогда ясно. Многовато здесь собралось знатных домов. Альтмеры, Нариды, Фолдеры. Может, где-то притаились Листрады?

Левален продолжал улыбаться, пока не заметил еще одну гостью на банкете.

— Насчет Листрадов не уверен, но здесь и правда есть еще один представитель Семи. Пойдемте, я вас кое с кем познакомлю.

Проходя мимо зверей и эльфов, Левален подошел к женщине. Если судить по человеческим меркам, ей было бы около сорока лет: небольшие морщины, темные, уже не такие шелковистые волосы, грустные и умудренные глаза. На деле же ей было около двух сотен лет. Фиолетовое платье, подпоясанное желтым ремешком доходило до пола. На ногах красовались туфли на небольшом каблуке. В руке она держала бокал с прозрачной жидкостью.

— Мирелла. Здравствуйте, — проговорил осторожно Левален.

Женщина повернулась и радостно посмотрела на Левалена и его спутников.

— Привет! Левален… что с тобой случилось?

— Особенности ремесла.

— Ужас! Ужас… Прости, не могу не спросить: как там Тит?

Ацелас догадался, кто перед ними. Левален рассказывал, что на островах живет мать его покойного друга Тита из рода Мид, которую сослали на острова за какие-то несуществующие преступления.

— Мирелла, я… Тит уже… Он мертв. Мне жаль.

Мирелла поникла. Хрустальный бокал выпал из руки и разбился, расплескав жидкость по полу. Женщина сделала пару шагов назад и присела на свободный стул.

— О, Левален… Как это ужасно. Ужасно… Мой сын… — ее глаза намокли, она начала хныкать и из глаз все сильнее побежали слезы, смешиваясь с напитком, разлившимся на полу.

— Он был моим другом… Мне жаль, Мирелла. Он был хорошим человеком. Тит подарил столице шанс… Пусть этого шанса и было мало, чтобы спасти город, множество людей смогло уйти живыми. Он – герой Эленвена. Слышите? Он достойный сын своих матери и отца. Мирелла…

— Хватит, Левален, — женщина вытерла слезы рукавом платья. — Я понимаю. Но… Они ведь добились своего, понимаешь?

Левален кивнул.

— Они хотели убить весь наш род… всю нашу семью. И, теперь, у них получилось… Убили Тайта, якобы случайный случай… Убили Тита, якобы нельзя было по-другому… На меня, видимо, у них не нашлось яда и ножа.

Миреллу обвинили в том, что она устраивала заговор против Листрадов. Никакого заговора, конечно, не было, но несколько лордов, которые раньше подчинялись Мидам, подтверили, что Мирелла устраивала козни. Даже ее прежние родственники, Циммеры, не поддержали ее. Потому было решено не лишать ее титула, но отправить на острова Зверолюдов без возможности покинуть их.

— Так и есть, — кивнул Левален.

— Когда у меня появится возможность, я подниму этот вопрос, — внезапно выдал Ацелас из-за спины калеки. — Ацелас Альтмер. То, что сделали с вашей семьей, отвратительно.

Мирелла выдала короткий горький смешок.

— Спасибо, Ацелас Альтмер, но это не имеет смысла. Справедливость уже проиграла. Дом Мид уже не существует. Я – последний представитель, а значит дом считается умирающим… Да и зачем это все… Стой-ка, — глаза Миреллы поднялись на Левалена. — Я знаю, что я могу сделать. Левален… Я подумаю… Мне надо подумать… Зайди ко мне послезавтра утром. Мне нужно как следует подумать.

— Конечно, Мирелла, конечно. Послезавтра…

Раздался испуганный крик, сзади началась беспокойная возня. Люди сбивались в кучу.

— Егдир! — послышался нечеткий голос бобра. — Фты фтиво, Егдир?

Левален, Ацелас и Валения тут же подбежали ближе. Единорог, которого, по-видимому, звали Егдиром, лежал на руках бобра. Изо рта его шла пена, а руки и ноги лихорадочно дергались в стороны.

— Разойдитесь! — прокричал Левален. Единорог тут же, будто и не валялся на полу, вспрыгнул, издал дикий лошадиный ржач, и помчался на Валению. Заметив это, Ацелас прыгнул, в последний момент сбив девушку с ног. Егдир пролетел мимо и врезался длинным рогом в одного из стражников. Голова черепахи была проткнута насквозь. Единорог выкрутился, вытащил окровавленный белый рог из головы и выхватил меч из ножен падающего стража.

— Егдир, нефт! — крикнул его товарищ-бобр. Копыта стукнули вновь и единорог оказался возле бобра, полоснул его по груди, ударил ногой и толкнул того к краю залы – туда, где вниз падал водопад. Эльфы и зверолюды пятились к стенкам, а стражники только начали понимать, что происходит. Еще одним ударом копыта единорог попал по голове бобра, раскроив тому череп. Следом его глаз пал на эльфа, который бежал к винтовой лестнице, ведущей наверх. Егдир в несколько шагов настиг его и пронзил грудь одновременно клинком и рогом. Эльф упал на лестницу. Единорог обернулся. Стражники, обнажив короткие мечи, подходили ближе, сжимая его в кольцо. Он снова издал дикий лошадиный крик, без намека на слова, которые могли бы содержаться в нем. Егдир размахивал мечом, брыкаясь и не давая стражникам подойти.

Внезапно сзади него выросла фигура, заслонившая солнечный свет. Огромный медведь одной рукой выбил клинок из рук, другой схватил его за бок так, что когти впились внутрь плоти, не давая возможности двигаться. Выбив меч, рука ухватилась за рог, который чуть не проткнул голову медведя. Последним движением, раскрыв пасть, Оберон сомкнул челюсть на шее Егдира. Хрустнуло. Оберон двинул челюстью еще раз, окончательно перекусывая хребет. Единорог повис, голова упала на руки медведя. Оберон отнял клыки от Егдира, сплюнул кроваво-мясную массу, и отпустил тело, которое упало к ногам стражников.

— Помнишь, я говорил, что от становления зверолюдом иногда сходят с ума? — спросил Левален, поднимая Ацеласа с пола. Принц, встав, поднял Валению, которую прикрывал телом. — Так вот. Сходят они с ума не обязательно сразу.

Глава 28. Адриан

Таверна полнилась звуками. Шумные компании дико ржали, обсуждали предстоящую уборку озимых зерновых культур, цены на пиво в столичных кабаках и какого-то Джона или Джека, который на прошлой неделе попался с любовницей на глаза жене, за что та проткнула его бедро вилами. На сцене, в фиолетовой шляпе и зеленом жакете, бард по кличке Соловей распевал известные всем баллады.

Уморившийся, нелепый,

К нам зашел в таверну гном!

«Весь в моче, вот образина!»

«Нет, смотри, какой урод!»

В бороде он рылся долго,

Поедал своих же вшей!

Шел туда, где бара стойка!

Гной сочился из ушей!

«Мой корабль с Гардариса,

Приволок меня к мечте!

Мне хотелось б обручиться.

Есть ли кто по вкусу мне?»

Адриан перестал слушать, не желая слышать концовку этой похабной песни. Он вообще не хотел посещать сегодня Семь великанов, более того, никогда не был здесь. Адриан прекрасно знал, что здесь происходит: люди напиваются, разговаривают и находят женщин на одну ночь. Причем мало кого интересовало, было ли это платное мероприятие, или же женщина была столь падка на харизму собиравшихся здесь пьяниц. Адриан чувствовал себя не в своей тарелке. В этой тарелке он не хотел не то что пить или есть, но даже находиться.

Однако, новое назначение, неожиданно свалившееся на него, обязывало провести с командой хотя бы какое-то время. Гон что-то рассказывал, активно жестикулируя и вдруг, прислушавшись, различил концовку песни.

И под общий плач и хохот,

Женщина вдруг подошла.

Протянула руку гному,

И сказала, не тая:

«Друг мой, я готова выйти

За тебя ну хоть сейчас!

Только вот с моим преданным

Ситуация — атас!»

Отвечал ей, удивленный

Гном, расправив бороду.

«Я же женщина, о чем ты?»

Показала вдруг пизду!

— Фу… — вырвалось изо рта Адриана. В таверне раздался хохот и восторженный визг. Даже те, кто пришел вместе с гномом, не смогли сдержать эмоций. Гон вскипел, лицо его побагровело, и он посмотрел злобными глазами на Соловья.

— Ты чего, пес собачий? — он встал на лавке и следом, чтобы обратить на себя внимание, запустил вилку, измазанную в соке красного краба, в сторону барда. Та легко воткнулась в лютню, которой Соловей прикрылся в последний момент. — Ты че, сука, самый остроумный? Знать должен, что здесь такие песни не нужны!

— Простите, простите… — боязливо начал Соловей, показав половину головы из-за лютни. — Не хотел вас обидеть! Позвольте, исполню что-то по вашему заказу!

— Хорошо! Хочу, чтобы ты исполнил номер, в котором заглотнешь свой собственный хер! Че, слабо?

Такое предложение Гона вызвало больший смех, чем давно известная песня про грязного гнома. По столу застучали кулаки, призывая барда к представлению. Тот помялся несколько секунд, после чего выбежал в одно из служебных помещений и закрыл за собой дверь. Хохот повторился. Гон занял свое место, на котором располагалась подкладка, помогавшая ему быть на одном уровне с собеседниками.

— Думаю, лучше поучительного урока, чем этот, он не получит, — усмехнулся гном. — О чем я там говорил?

Гон вновь углубился в рассказ о том, как в молодости грабил поселения на Гардарисе со своей бандой, главой которой был его отец. Молодой гном воспитывался в такой культуре и не знал другой жизни. Государство же на Гардарисе не славилось хорошими солдатами и военными – лучшие уходили к пиратам, наемникам или бандитам, а то и вовсе отправлялись служить в другие страны, например – в Нал-Батор. Поняв, что грабить ему не нравится, а на островах Гардариса он уже не сможет обелить свою фамилию, он переехал в Кальторн.

Рассказывал он это некоторым новобранцам, которые отважились пойти вместе с ветеранами Виверна в Семь великанов. Адриан же не слушал, он отвернулся и смотрел на огонь одной из ламп на соседнем столе. Пока Соловей был на сцене, он мог отвлекаться хотя бы на песни, которые иногда были приличными. Слушать же рассказы Гона для паладина было невыносимо.

— Я хочу поднять эту кружку, наполненную золотым элем, за нашего нового, золотого капитана! Адриан, за тебя! — остальные закричали, стукнулись деревянными кружками с гномом и сделали по несколько крепких глотков. Адриан лишь приподнял кружку с элем, как бы принимая тост, но поставил ее на стол, не тронув, пока остальные пили.

— А я, — начал Вайс, но, икнув, перебил сам себя. — Видел, Адриан, что ты не выпил!

Сидевший справа от него Каер – один из тех, к кому паладин относился хорошо и даже с некоторой приязнью, толкнул его в плечо.

— Адриан, ты чего? Выпей кружечку. Одну всего. Религия же не запрещает.

Новый капитан с пониманием посмотрел на кружку, и, все же, сделал несколько глотков. Впервые за последние несколько лет по губам и горлу Адриана пролилась эта жидкость. Он поморщился. Но, через несколько минут, перестал смотреть на огонь и начал хотя бы слушать.

Когда паладин подключился, говорил уже Жорж. Это был один из новичков, бывший «коллега» Вайса по Багровой луне, в которой они оба отбывали срок. Жорж был тридцати четырех лет сухой и подвижный мужчина. Тело его было испещрено шрамами. Полуседые волосы еле доставали до плеч, закрывая несколько порезов на самой голове.

Его товарищ, Этьен, уже клевал носом, не в силах сопротивляться действию алкоголя. Он был моложе Жоржа года на четыре, каштановые волосы собирал в пучок. Носил обрезанную чародейскую мантию, превращенную в накидку, которая служила капюшоном и закрывала спину наполовину.

Брать таких людей в команду всегда было нелегко.

— Я тогда спасся от сертанцев. Ну, как спасся, бочину мне отхватили так, что этот кусок в лазарете отращивали несколько магов целый день. Мне тогда сколько… лет семнадцать было. Это ж сколько времени прошло…

— Семнадцать лет и прошло, — встрял Вайс.

Рассказывал Жорж о войне в Хаффенгаре, которая, действительно, произошла около семнадцати лет назад. Началась она, как и многие другие войны, из-за конфликта территориального. Сертания отхватила себе большую часть земель, на которые положил глаз Низиль-Хей. Потихоньку, не сразу, но война разрослась. Конечно, Низиль-Хею стали помогать Калторн и Веландис, так как находились в союзе Трех. А Сертания, бывшая тогда и без того сильным государством, призвала на помощь Эззитанию и некоторые племена Тарлетта. Война длилась около трех лет и уносила жизни огромного количества людей.

— Меня ведь вывезли оттуда, из Хаффенгара, буквально недели за две до катастрофы, – продолжал бахвалиться своей живучестью Жорж.

— А это правда, что один маг устроил весь катаклизм? — спросил Черри, еще один из новобранцев. Молодой парень, судя по всему, брил голову не часто, так что волосы его были максимум в сантиметр длиной. Горящие глаза его говорили о том, как счастлив он попасть именно в этот отряд.

— О, парень, это именно так! Мало, кто верит, но именно Арториас устроил этот взрыв. Точнее, он его сдержать хотел, а получилось… то, что получилось. Гад живучий, выжил ведь! А положил столько народа! Сколько там по примерным подсчетам? – Жорж толкнул Этьена, который нехотя приподнял глаза.

— Дак, кхм… До миллиона… — Этьен снова повесил голову.

Говорили они про взрыв, который резко закончил конфликт. Хаффенгаром эту территорию прозвали лишь после катастрофы. С языка уний «хаффен» означало «пустое», а «гар» — «пепелище». Огромная территория была уничтожена аномальным взрывом, так что, конфликт закончился потому, что конфликтовать было больше не за что.

Сертанцы планировали уничтожить штаб, в котором собралось все командование: командиры трех стран, маги и сам Арторис – профессор стихийной магии Коллегии Веландиса, которому хорошо заплатили за участие в войне. До сих пор он считается лучшим магом, и неспроста. Несколько лучших магов Сертании провели обряд, призвав огромную мощь в виде зеленого луча, который должен был уничтожить штаб противника. Арториас почувствовал, что недалеко собирается сильная магическая аура. Когда он вышел на воздух, то увидел луч, устремившийся к лагерю, разбитому вокруг древней крепости. Арториас попытался не просто отразить, а поглотить энергию, а потом уничтожить вражеских партизан. Но он не рассчитал мощи энергии. Произошел взрыв. Огромная территория, размером с целую страну, стала недоступной для людей. Взрыв поразил около трех-четырех километров, на остальной же территории возник такой уровень магической радиации, который не позволял живому существу находиться там слишком долго. Лишь в последний момент Арториас успел перенести некоторых людей из командования подальше от места взрыва. А сотни тысяч в этот день погибли.

— Ну, говорят, он потерял руку, — вставил Вайс в рассказ Жоржа. Тот состроил многозначительную мину.

— Может быть… В любом случае, что с того? Если и потерял, давно уже отрастил. Как мой бок, — Жорж похлопал себя по ребрам. — Он ж самый сильный, нет? Думаю, и дня без руки не проходил, паскуда. Сила силой, а угробил людей…

Жорж стукнул кулаком по столу.

— Этьен, ты ведь в Коллегии учился? — обратился Адриан к пьяному магу. — Почему тебя выгнали?

Голова мужчины слегка запрокинулась, а улыбка растеклась, будто Этьен не в силах был контролировать мышцы лица.

— Коллегия – место для выпендрежников и лицемеров. Даже вас, паладинов, отступники уважают куда больше.

— Не думаю, что уважение отступников – важная субстанция, — заметил Гон. — Несколько магов, собравшихся в кучку, сами себя-то защитить не могут.

Этьен усмехнулся и с усилием вернул голову в вертикальное положение.

— Зря вы недооцениваете тех, кто живет вне союза Трех. Если вы думаете, что он представляет собой непобедимое… Ну, короче, не так сильны ваши Кальторн и Веландис. Да и Цвейт не сильно отличается. Когда живешь не в государстве, а во всем мире, видишь куда больше. Вы думаете, что там, где нет страны, нет и силы. А мы видели там… Че мы там только не видели. Отступники давно уже стали собираться в большие группы, гильдия разрослась куда больше, чем кажется остальным. Многие стягиваются во Флавению: местные дикари – не обезьяны с дыркой в жопе. Кланы стали объединяться. Тот, кто обладает магией, чувствует: там она нестабильна. Стягивается туда. Забавно, знаете…

Этьен провел пальцем по бортикам кружки, плавно поднес ее к губам и сделал три жадных глотка, выпустив из уголков рта две струйки эля.

— Забавно, что мир стал так нестабилен. Мы слишком хорошо стали разбираться в магии. И теперь магия убьет нас! Хе, нет, вы запомните мысль! Понимаете? Сначала катастрофа в Хаффенгаре. Потомки уний и сертанцы не смогли совладать с той мощью магии, которой научились пользоваться. Что дальше? Теперь мириум… Кхм, эльфы, етить их. Флавения, опять же. И это – только то, что очевидно. Понимаете? Когда вершиной владения магии был огненный шар, все было безопасно. А сейчас? Корабли падают с неба! Города сносятся до основания за пару часов! Середина континента уничтожается ебанистическим взрывом! Ха! Да, вот так Арго сам себя и уничтожит. А что потом? Эх…

Пламенную речь Этьена не было желания прерывать. Только Жорж смотрел с интересом на товарища, вероятно, не в первый раз выслушивая подобные концерты. Этьен бегающими в разные стороны глазами осмотрел всех собравшихся за столом, попытался бороться с веками, падающими на глаза, и проиграл, уронив голову назад.

— На этом – все! — с улыбкой объявил Жорж. — Какой образованный парень, не представляете! А как выпьет – результат на лицо.

— Лишь бы не заблевал тут все, — съязвил Вайс, за что Жорж толкнул его локтем.

— Ты про Коллегию спрашивал, — сказал Жорж. — Этьен стал проявлять слишком большой интерес к тайным знаниям. Пытался проникнуть под Коллегию. Увидеть, откуда исходит магия. Потому и поперли. Сам Арторис отмечал, что он способен обуздать стихию. Но Этьен поторопился.

Дверь таверны распахнулась. Внутрь медленно затекло два десятка людей с дубинками и палками в руках. Из-за спины одного из них показалась голова с фиолетовой шляпой:

— Вот тот гном! — показал Соловей на Гона.

Повисла тишина. Длилась она около трех секунд. После этого с мест повыпрыгивали все виверны, хватаясь за вилки и ножи. Вошедшие стали колотить дубинами по членам отряда. Этьен продолжал благополучно спать. Адриан, только встав с места, поднял руки, попытавшись успокоить остальных участников потасовки, но тут же получил дубиной откуда-то сбоку. В голове зазвенело, а в глазах потемнело. С другого бока его сильно толкнули, подставив при этом ногу с другой стороны. Адриан упал и снова ударился головой о пол. Паладин только и успел прикрыть голову руками. С двух сторон ноги стали бить его. Чуть придя в себя, Адриан использовал свет, с помощью него оттолкнув от себя на несколько метров нападавших.

Паладин попытался встать, придерживаясь рукой за сиденье скамьи, другой в это время держась за голову, из которой обильно текла кровь. В голове звенело, как в куполе колокола. Картинка перед глазами плыла. Он лишь видел, как люди кричали, кидались чем-то, силуэты падали, а другие силуэты пинали лежащих. В такой суматохе он не мог даже отличить своих и чужих. Прождав пару секунд, Адриан понял, что один из силуэтов бежит в его сторону. Он тут же рванул на него в ответ, ударив плечом в грудь и сбив дыхание нападавшему. Протащив так противника несколько метров, паладин поднял его и с силой кинул на пол. Следующим движением он хотел ударить его головой о пол и даже приподнял того за волосы, но в это время слева нога в кожаном башмаке врезалась в его голову. Он вновь упал на пол, прокатившись немного по полу.

На этот раз Адриан поднялся быстрее и успел схватить кулак, который почти достиг его головы. Резким движением, он выставил вперед руку, закрыл глаза и из его ладони вырвалась ослепительная вспышка. Противник чуть пошатнулся, Адриан встал, схватил один из стульев, с которого поспешно вспрыгнул посетитель, забрав с собой лишь свою кружку, и ударил сверху. Стул разлетелся на куски. Одну из отломавшихся ножек паладин схватил, и, используя ее как дубинку, несколько ударил вслепую туда, где должна была быть голова. Паладин почувствовал, что его оружие нашло цель.

Сквозь темноту в глазах Адриан увидел и того противника, которого недавно бросил на пол. Тот, вооружившись дубинкой, вновь замахнулся. На этот раз Адриан вспышкой света откинул противника от себя, ударил в грудь ногой. Когда тот упал, он, как и планировал, схватил его за голову и с силой несколько раз ударил об пол. Закончив, Адриан развернулся туда, где только что была жуткая бойня. По звуку он понял, что ситуация чуть успокоилась. Он поднес руки к голове, закрыл глаза и принялся лечить себя. Через десять секунд, когда сил на использование магии больше не было, он смог осмотреть место драки.

Этьен все так же спал. Мебель в Семи Великанах была разбита наполовину. Стулья и столы были непригодны. Большинство виверн стояло на ногах. Они держались руками за головы, тела, некоторые все еще добивали противников. Гон лежал на полу, свернувшись калачиком. Из головы его сильно текла кровь. Похоже, его успели сильно избить несколько человек, прежде чем подоспела подмога. Вокруг него трое нападавших лежали без сознания. Там же стояли несколько виверн.

Каер держал в руках дубинки, которые были отняты у незваных гостей. С каждой из них сильно капала кровь. На удивление, парень оказался целее других. Судя по пробитым головам вокруг него и Гона, именно он стал причиной того, что гном выжил.

Черри, новичок, лежал на столе. Ноги его свисали с одного края, а голова – с другого. Он явно не был в сознании. Жорж присел рядом с Гоном, опершись на стену и схватился за бок, после чего согнулся. Другие виверны тоже выглядели плохо.

Внезапно с улицы зашел Вайс. Он насильно втащил внутрь Соловья. Лицо его было окровавлено так, что кроме одежды ничто не говорило о том, что это был бард. Соловей почти не двигался, но по редкому дыханию можно было понять, что он все еще в сознании. Вайс разжал обе руки. Соловей упал на пол. Рядом с ним упала деревянная кружка, которая выглядела так, будто ее использовали вместо молотка.

— Ты чуть не убил его… — проговорил Адриан, медленно подходя к Вайсу и все еще держась за голову.

— Надо было убить, как ты?

Адриан округлил глаза и обернулся. Позади паладина лежало два тела. Голова одного была проломлена несколькими ударами ножки стула. Другой лежал головой вниз. Паркет вокруг него окрасился темной лужей. Адриан сглонул и посмотрел на Гона, проигнорировав трупы. Паладин упал на ноги рядом с гномом.

— Гон, ты с нами?

Гон кашлянул кровью.

— Куда вы без меня денетесь…

Адриан посмеялся и сел слева от него, так как справа уже сидел Жорж.

— Больше я с вами пить не пойду, — сказал Адриан и усмехнулся. Впервые его слова вызвали искренний смех друзей.

Глава 29. Ильмари

— Избранник мой, перед лицом Света и собравшихся здесь свидетелей, я, Орабель Кривен, беру тебя в мужья. Клятва, которую я даю, стоя на земле наших матерей и отцов, заключается под взором Лианора, отца земель наших и прародителя народов наших. Клятва, которую я даю, заключается под взором уний, возводивших этот мир и давших потомство, коим стали ты и я. Клянешься ли ты, избранник мой, беречь меня и наших детей?

— Клянусь, — кротко, с небольшой улыбкой отвечал Ильмари.

— Клянешься ли ты, избранник мой, быть опорой своей семьи и примером для будущих поколений?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, избранник мой, беречь себя, чтобы твои предыдущие клятвы не угасли, как и жизнь твоя?

— Клянусь.

Орабель поднесла лоб к губам Ильмари. Он прикоснулся к холодной коже и отпрянул, оставляя чуть выше глаз темно-желтый след губ.

— Клянешься ли ты, избранница моя, содержать наш дом и заботиться о наших детях? – спрашивал Ильмари.

— Клянусь, — кротко отвечала девушка с серьезным лицом.

— Клянешься ли ты ждать меня, где бы я не был и быть верной своей семье?

— Клянусь.

Ильмари наклонился к девушке лбом и та оставила на нем след губ.

— За сим, Ильмари Нарайд становится законным супругом Орабель из дома Кривенов! Да будут Земли Благодати вам домом духовным и материальным!...

Небольшая церквушка стояла на территории храма Лианора. Именно здесь брачующиеся становились семьей – мужем и женой. Сама церквушка была небольшой: несколько рядов скамеек, небольшая позолоченная арка. Сверху, над местом, где стояли сейчас Ильмари и Орабель, находился круглый люк, в котором был спрятан магический источник света, под которым проходило заключение брака – под взором Лианора.

На праздник пришли немногие. Ильмари пригласил Фабиана, который без эмоций стоял где-то в конце зала, а под конец церемонии просто ушел. Здесь же присутствовал Лайтон Кривен, с широкой улыбкой, сомкнув руки в замок на груди, наблюдавший за парой, будто и правда радовался за влюбленных. Леди Илен видно не было. Здесь же присутствовали те вельможи, которые ранее стали свидетелями клятвы, которую Ильмари дал Ормунду. Дочитав, наконец, заученный текст, Нарайд заметил Адриана. Опершись на колонну тот с ухмылкой смотрел на бывшего капитана.

— Да будет Свет в ваших душах и в телах ваших! — уже заканчивал священнослужитель. — Да будет процветание в союзе вашем и в детях ваших! Да будет!

«Да будет!», — повторили все собравшиеся несколько раз. Люди повставали с мест, готовые поздравлять молодоженов. Ильмари подставил локоть Орабель, та приобняла его за руку и они медленно пошли к толпе.

— Даже неудобно, что все случилось так… спонтанно, — застенчиво проговорил Ильмари, улыбаясь публике.

— Не переживай. Это ведь для дела. Может, все и не так плохо, — сказав это, девушка улыбнулась. Видно было, что улыбка не была искренней, но она хотела снять неловкость, царившую между ними.

— Поздравляю! — Лайтон первым оказался рядом с парой, потряс обеими руками за плечи Ильмари, после обнял дочь и подвел ее к гостям. Адриан, не двигавшийся до этого, помахал рукой. Быстро приняв поздравления вельмож, которые и сами не сильно хотели задерживаться на сфабрикованном мероприятии, Ильмари подошел к Адриану.

— Поздравляю, капитан! — улыбнулся Адриан, протягивая сверток.

Ильмари принял подарок и тут же забыл о нем.

— Спасибо. Ты чего здесь?

— Ну как же, зашел поздравить. Заодно забежал к Ансельму, узнать насчет секретных знаний о мириуме, которые он должен был выведать… Но Арториас отказывается делиться, похоже.

— Странно, что вы рассчитывали на его помощь… Что там в Виверне?

— Поэтому я и пришел, честно сказать… Возможно, Сирий узнает о твоем назначении раньше, чем ты успеешь принять должность Свальда.

Ильмари схватил Адриан за край робы и притянул ближе.

— Ты о чем, мать твою, говоришь? Кто нас сдал?

— Успокойся. В Семи великанах на нас напали. Проходимцы, уж точно не специально. Но в ходе драки некоторые из них погибли… Да и разгром получился сильный… Капитан, может быть, известия об этом уже дошли до короля. Если он захочет пожурить тебя за то, что там случилось, быстро выяснится, что ты уже и не капитан вовсе.

— А если это всплывет, он перекроет мне любую возможность принять должность командира стражи… — Ильмари отпустил Адриана и тот поправил воротник.

— И когда это было?

— Уже утром, пару часов назад. Ты уже готовился к церемонии, я не мог тебя отвлечь.

— Да нет, мог бы!

— Бракосочетание – важный момент в жизни каждого. Нельзя прерывать его…

— Адриан, ты!... Черт, Адриан, просто… Пора бы уже забывать о святости. Иногда нужно принимать решения, которые противоречат морали и Свету.

Адриан закивал.

— Раньше б не согласился, но теперь… Капитан, это ведь я убил тех проходимцев. Большинство из них. И я… выпил, капитан!... — как можно тише постарался сказать Адриан. — Не знаю, что происходит… Я становлюсь хуже.

— Нет, Адриан. Ты становишься лучше. Ты убил их ведь не потому, что хотел? Ты спасал товарищей. И выпил ты потому, что капитан должен быть рядом с отрядом. Виверн – не просто элитный отряд. Это семья. А капитан – его мать и отец. Ладно, — махнул рукой Ильмари. — Мать, скорее – Гон… Если ты оставишь его заместителем. А вот отец – ты. И ты должен быть с командой в горе, в радости. А мне пора, похоже, бежать…

Ильмари кивнул Адриану, пожал протянутую руку и направился к выходу. Сделав пару шагов, он остановился и бросил паладину:

— Не зови меня капитаном, кстати. Теперь ты – капитан.

Ильмари кивнул еще раз замявшемуся паладину и продолжил бежать. Бежал он быстро. Оставалось немного – достигнуть казарм, найти Свальда и принять должность. Самая малость. После этого Сирий ничего не сможет. Ильмари уже не мог служить солдатом или участвовать в военных операциях и походах. Он дал клятву пера. Его фамилия, Нарайд, больше не была просто фамилией – теперь она стала гордым именем дома. Оставалось просто получить должность. Больше Ильмари ни о чем не думал. Он бежал так быстро, как мог. Просто увидеть Свальда. На этом все будет закончено.

Наконец громоздкое, отдаленное он богатого района здание казарм показалось. Как гигантский кирпич с окнами оно возвышалось даже над городскими стенами. Ильмари вбежал внутрь, посмотрел на стражников бешеными глазами. Те, узнав его, тут же расступились.

— Где Свальд? — только и спросил Ильмари. Услышав, что командир стражи находится в штабе, Нарайд побежал вверх по лестнице, толкнув пару раз проходивших мимо новобранцев, по длинному коридору пробежал до штаба и, чуть ли не выбив дверь, вбежал внутрь.

Круглое помещение с большим столом посередине и небольшим столиком у стены напротив входа было пустым. Кресла, предназначенные для других капитанов и командиров, пустовали. Зарешеченные окна резали тень на ровные квадраты. Баннеры с гербом Кальторна – конем на фоне степей, украшали голые стены, отделанные коричневым известняком.

— Ты чего такой запыханный? — послышался голос справа. Ильмари повернул голову. У одного из окон, с кружкой, из которой шел горячий пар, стоял, оперевшись на подоконник, сир Свальд Золотой. Дряхлеющий старик с белоснежными усами и короткими белыми волосами, носящий золотистый жакет, давно ставший слишком большим, с удивлением смотрел на Ильмари.

— Сир Свальд, вы… Все в… порядке? Все в силе? — пытался отдышаться Ильмари. Лицо его исказилось из-за резкой боли, которая пронзила легкие, когда адреналин отступил.

— А что должно было пойти не так? — усмехнулся старик. Говорил он медленно и хрипло, с придыханием.

— Ничего, — отмахнулся Ильмари. — Все в порядке. Видимо, зря переживал.

— Думаешь, нам кто-то сможет помешать? Помилуй, среди солдат практически все на нашей стороне! Сам подумай. Лайтон – военачальник. Ты – капитан элитного отряда. Я – командир стражи. Только личная гвардия короля и личные силы некоторых лордов могут помешать нам, какие-нибудь Эрии и Витеры. Только вот в столице все войска с земли Бравиленов. Сюда они могут пригласить не больше пары-тройки сотен своих солдат. Что может случиться, Мари?

Когда старик договорил, Ильмари понял, что зря переживал. Правда, в голове его зародилось большое количество вопросов. Один из них: Почему, если у Кривенов такая мощь, они не подняли восстание? Но времени на поиск ответов не было.

— Вижу, я успокоил тебя. Что ж, тебе нужно подписать некоторые бумаги, и все будет готово.

— Что же, никаких клятв?

— Не слишком ли много клятв за пару дней, мой друг? — продолжал улыбаться старик. Свальд медленно подошел к столу поднял с него бумаги и протянул Ильмари вместе с пером. Тот принял пергамент, положил на подоконник и поставил несколько подписей там, где указал командир. Подписи Свальда уже были на месте.

Ильмари, разогнувшись, посмотрел на старика, только что ставшего безработным.

— Все! Заслуженный отдых! — радостно воскликнул Свальд.

— Поздравляю! — Ильмари протянул руку. Старик сжал ее, после чего новоиспеченный командир удивился крепости рукопожатия.

— Что ж! Теперь осталось пройти последний путь до Малого совета, который я и без того давно не совершал. Предлагаю выдвигаться сейчас, если хотим успеть. Кстати, не рассчитывай, что я побегу как ты. Поверь, наша прогулка будет куда дольше.

Прогулка заняла больше часа. Время Ильмари и Свальд коротали за разговором. Ильмари пытался вывести диалог в русло дела: узнать его мысли о сложившейся политической ситуации или хотя бы выведать секреты о том, каково быть командиром стражи. Но Свальд лишь рассказывал о бывалых боях, в которых он был в давней молодости, подтверждая неоднократно статус Свальда Золотого, чьи доспехи блестели на поле битвы ярче солнца. Он даже рассказал, что ослепил вражеских лучников своей броней, из-за чего спас множество своих солдат, во что Ильмари верить отказывался.

И вот, Ильмари вошел в зал Малого совета, сопровождая Свальда. За столом собрались все, нервно молча и ожидая гостей. Сирий был необъяснимо весел.

— А вот и новый командир стражи столицы! — воскликнул он, возведя руки к небу. Лайтон, поджав губы, сидел по левую руку короля. Бицет, бывший справа, довольно лыбился.

— Ваше величество, с радостью сообщаю, что покинул пост командира… — начал Свальд, но Сирий перебил его.

— Я ведь только что сказал это, разве нет? Не обременяйте себя формальностями, сир Свальд. Отправляйтесь в свое поместье, на которое вы копили десятилетиями. Главное двигайтесь почаще, чтобы не отойти к Лианору слишком быстро!

Свальд учтиво поклонился, игнорируя колкости, и вышел из помещения.

— Присаживатесь, сир Ильмари. Вы ведь теперь член совета, не нужно ждать разрешения, — продолжал язвить король.

Ильмари молча присел на крайнее кресло и бросил вопросительный взгляд на Лайтона. Тот лишь отвернулся. Леди Илен же незаметно мотнула головой, намекая на то, что план не сработал.

— Что ж, друзья мои. Не будем скрывать друг от друга: вы провернули за моей спиной кое-что, что мне, очевидно, не по нраву. Но, все же, я не запрещал. Это правда. Да и план такой… хитрый. Извилистый. Сколько ты там клятв принес? Две? Три? Нет, на посту командира стражи клятвы не дают… Даже так – слишком много. Хотя, кто знает, быть может, ты поклялся в чем-то и Кривенам?

Взгляд короля скользнул на Лайтона, уперевшего взгляд в стол.

— Ты скажи мне вот что, Ильмари, тебе это зачем? — король активно жестикулировал и эмоционировал. — Ты ведь воин! Ты капитан! Причем, не скрою, отменный! А что тебе делать здесь? Глупо это все. Ты, что же, думал, я и правда хочу сослать твой отряд подальше? Мы ведь говорили с тобой, Мари! С чего ты взял, что я вру? Да и какой смысл, а? Свет… Свет! С кем приходится иметь дело… И кто теперь там будет главным? Гном? Бандит? Священник? Может, поваренок? Да уж, Мари… Побеседуем позже. Отдельно. Сегодня у нас – совет! Так что, первым вопросом я подниму… лишение сира Ильмари должности командира стражи.

Ильмари будто пронзила молния. Он понял, почему Кривены и Дэниел сидели с такими грустными лицами. Только теперь он понимал, что не предусмотрел такой ерунды! Как можно было не учесть этого? Почему никто не подумал о том, что король может просто согнать его с места обычным голосованием?

— Да, Мари! Представляешь, я могу так сделать! Пусть по закону ты и правда занял эту должность. Спору нет. Но знаешь, почему я не перекрыл тебе кислород, как только узнал, что ты перестал быть капитаном Виверна? Потому что знал, что на первом же заседании ты потеряешь место! Как можно было не продумать такой ерунды? Что ж, выношу вопрос на голосование. Кто за то, чтобы лишить Ильмари Нарайда должности командира стражи Морданы? Раз, два, три, четыре… Ага. А кто за?

За лишение Ильмари места командира стражи проголосовали четверо. Керия Бардон одна из первых подняла свою аккуратную ручку. Длинная рука лорда Дарроса Эрия поднялась следом. Бицет Витер, протоминистр Морданы, приподнял руку. Следом, как меч пронзает тело мертвого, рука Сирия пронзила воздух. Против проголосовали все сидящие слева от короля: Лайтон и Илен Кривены, Дэниел Вейонд и Ильмари. Сирий привстал и перевесился через стол, заглядывая в лица членам совета, сидящим слева от него.

— Четыре против четырех. Что это значит? Значит, что решаю я – Сирий Четвертый Бравилен, все еще король Кальторна! Ваш король!

Последние фразы король уже кричал, отпустив с поводка наигранную улыбку и перейдя в честный гнев.

— На этом…

Внезапно дверь распахнулась. Потный, но не растерянный, будто знающий, что подоспел в нужный момент, в Малый зал зашел Алесар Линерион – министр морей. Статный, аккуратно сложенный, мужественный, с львиной гривой пышных волос, он блестел кожаным сюртуком из кожи гиппокампа, убитого лично им. В этом, в отличии от рассказов Свальда, Ильмари не сомневался.

За ним, соответствуя своему статусу, вошел Примин – сын короля. Молодой и сильный, напоминающий Сирия в молодости, он был облачен в доспехи гвардии Линериона. Выделял его лишь герб с изображением коня, говоривший о происхождении из Бравиленов. Зайдя вместе с другим солдатом Алесара, он поклонился и, как подобает статусу гвардейца, вышел, ожидая своего лорда. Только лишь Сирий коротко кивнул сыну, радостно блеснув глазами при виде первенца.

— Простите, задержался! — зазвучал звонкий, поставленный голос Алесара, когда дверь захлопнулась. Нужный навык для того, чтобы во время шторма докричаться до другого конца палубы. — Смотрю, голосуете за что-то?

Лайтон, резко оживившийся, резко закивал головой. Лицо Сирия искривилось в жуткой гримасе нежелания признавать ошибку. Керия Бардон прикрыла лицо ручкой, чтобы тихо улыбнуться. Даррос смотрел пустым взглядом за окно, будто резко потеряв интерес к происходящему. Бицет нервно осматривал Алесара. Глаза его бегали, пытаясь отыскать решение.

— Так что, какой вопрос на повестке дня? — спросил Алесар, занимая стул на правом ряду, за Керией Бардон.

— Решаем, оставить ли Ильмари Нарайда на посту командира стражи столицы, или уволить, — встряла ухмыляющаяся Илен Кривен.

— А что думать? Свальд давно не в силах исполнять эту роль. Конечно, надо оставлять. Я – за! — как ни в чем не бывало, выдал Алесар, смотря на Ильмари и короля. Нарайд чувствововал лишь, как сильно бьется сердце. Наконец, гул в ушах стих, и он увидел лицо Сирия. Гримаса сменилась умиротворенным лицом. Король принял поражение сегодня. Но король не сдавался навсегда.

Глава 30. Тит

Было настолько рано, что Солнце еще только показалось из-за горизонта, а небо все еще чернело. Всю ночь Тит под управлением отдохнувшего за несколько дней Альфихара учился управлять мириумом. Так как новичок быстро освоил то, как сильно его тело усиливается субстанцией, обучение началось с азов использования. Альфихар научил его выпускать из руки небольшую струю, которая нехотя, но повиновалась эльфу.

— Вот так, да. Не выпускай сразу много, научись контролировать хотя бы это. Постепенно будешь увеличивать объем используемого мириума.

Тит не чувствовал усталости. Когда он обучался боевой магии, минимальный огненный шар ему было тяжело создать. А сейчас он упражнялся всю ночь, совсем не теряя стойкости.

— Поистине мириум – неиссякаемый источник силы! — воскликнул Тит. На голове его уже не было волос, сложенных в пучок. Он попросил Альбериха сбрить ему волосы. Сейчас на его голове красовался короткий ежик.

— Что ж, видимо, пора передохнуть, — сказал Альфихар, своей рукой опуская руку Тита с небольшим ростком мириума, который тут же исчез. Он пригласил его присесть на одну из лавок на пустынной улице.

— Видимо, наши атаки показали, что мириум и правда неисчерпаемая сила. Но вот что хочу тебе сказать: это не так. Понимаю, кажется, будто он дает тебе невероятную силу. Забудь. Магия хранится в элоцие. Все это знают, думаю. А вот для мириума сосудом служит все твое тело. Понимаешь, насколько больше резервуар?

Тит кивнул, смотря на Альфихара, распластавшегося на лавке.

— Но мириум не бесконечен. Ты не сможешь использовать его бездумно. Рано или поздно он кончится. А вот теперь – главное: восстанавливается он в разы дольше магии. Магия содержится везде, потому элоций может восполнить полный запас через тридцать минут, максимум час. Продвинутые маги восполняют элоций за минуту, но это редкость. А вот мириум восстанавливается несколько дней. Если, конечно, полностью был израсходован. Или если носитель не отдыхал. Когда я несколько дней назад прилетел в Эленвен, сил у меня не было. Хоргови чуть не убил меня, скажу по секрету… — проговорил Альфихар тихо. — Убил бы, если б имел такой же опыт, как я. И это при том, что в боях я почти не участвовал. Смотри: на болотах я и вовсе не появился. Там мириумом управляли гоблины, которые находились вдали от вашей битвы. Это столкновение не было спланировано, но, в итоге, эльфы не помешали нам… Дальше. Когда мы атаковали башню на границе, я появился лишь в конце, чтобы добить нескольких оставшихся и побеседовать с Дарианом. Сказать, что было в столице? Я не участвовал в общей битве. Я прилетел к башне дворца и уничтожил тех, кто там был. Когда мы нагнали Истлара, единственное что я сделал, это схватил его. Сам подумай: не так много, как кажется. Более того, днем мириум слабеет, как и мы. Он родом из тьмы, и, видимо, поэтому, болезненно реагирует на Солнце… Почему, собственно, мы и тренируемся ночью. А, конечно: мириум не переносит соленую воду. Сильно соленую, я имею ввиду. Океан и моря. Туда нам путь заказан. Даже корабли для нас опасны. Там ведь много брызг, да? Я так давно не плавал на кораблях, честно сказать… В общем, да. Что думаешь?

Тит усмехнулся:

— Думаю, что мириум не так силен, как я думал, конечно. Что тут еще поймешь?

— Зато, если избегать физической смерти, никогда не постареешь, — сказал Альфихар, смотря на Тита краем глаза. От этой новости брови его приподнялись, и улыбка оросила лицо. — Со временем это становится такой обыденностью, что перестаешь получать удовольствие от вечной жизни…

— Погоди… Сколько ты уже… жив?

Альфихар задумался, смотря на Солнце, которое уже заметно вылезло, заставляя просыпаться и остальных жителей.

— Даже не знаю… В то время… Скажем так, я живу достаточно долго, чтобы помнить драконов и левиафанов.

Тит задумался. Драконы давно уже стали легендами, хотя пару раз следы их жизнедеятельности находили.

— Левиафаны ведь и сейчас существуют.

— Гигантские левиафаны, обитавшие на севере и изредка заплывавшие в Доброе море. Про таких вы, может, уже и не знаете. Не обычные морские змеи, а те, что способны проглотить корабль. Они давно уже стали мелкими и нападают на барракуд или кого другого. Тогда же выходить в море было опасной идеей. Собственно, из-за драконов на земле было не безопаснее. Ака-Ир разрушили как раз одни из последних драконов. Подумать только: первый город на земле разрушили последние драконы. Иронично… Конечно, не без вмешательства уний.

— Люди и тогда были существами хитрыми, видимо.

— Ты ведь знаешь, кто такие унии?

— Народ людей.

— Не совсем. Сегодня – да. Среди людей кто есть? Унии, которые живут на центральном континенте, тарлеры с Тарлетта, сертанцы из Сертании. Но изначально униями называли один огромный народ, который и возвел первый город Ака-Ир. Тогда не было ни народов, ни рас. Этого лично я не застал, конечно… Не настолько я древнее существо. Зато я отлично помню истории. Единый народ жил в центре континента. Начались конфликты. Народ, который занял горы и пещеры на севере стали называть унидами, потом – гномами. Даже сами гномы уже давно себя так называют. Другие уплыли на кораблях на Цвейт и долго не возвращались. Влияние Колодца Листа переродило их, и появились эльфы. Другие народы так же и отделялись. А народ, который остался в центре континента, расселившийся на останках акаирской цивилизации, так и продолжили называть униями. Хотя, конечно, это уже совсем другой народ. Все мы унии, если разобраться. Но вот что интересно: не только унии были разумными существами. Были и другие. Те, кто считались животными. Орки, гоблины. Другие жители Хвоста. Другая форма разумных существ. И унии игнорировали их. А теперь… игнорировать не смогут.

Альфихар улыбнулся и встал, подбоченившись.

— Пойдем. Сейчас будет весело.

Тит выдвинулся следом за Альфихаром на главную площадь. Там было все еще пусто. Посередине стояло массивное деревянное изваяние с колодками, в которые были закованы двое орков, несколько дней назад надругавшиеся над женщиной. Тит быстро узнал их: тех, кто несколько дней просидели в коконе из мириума, который служил для них тюрьмой. Альфихар кивнул на двух бедолаг, измученных долгим ожиданием. Через пару минут на площадь стали стягиваться орки и гоблины. Большинство из них было разрисовано, чего Тит никогда до этого не видел.

— На это… мероприятие… соберутся представители многих кланов, которые находятся в столице. А Душа равнин придет вся. Это клан Галла Ветроногого. И вот эти двое ущербных, — Альфихар показал рукой на орков, чуть пригнувшись. — Его орки. Самый честолюбивый и благородный клан. Увидишь, что у них делают за такие поступки. Даже другие кланы боятся равнинных. Они буквально единственные смогли приручить равнинных иглаев. Северные, которые у вас, чуть меньше и гораздо спокойнее. А эти — звери во всех смыслах. Хрен его знает даже, как они превратили их в собственных собачек.

Площадь полнилась представителями кланов. Большинство было разрисовано в бирюзово-зеленые цвета, у некоторых на коже красовались изображения иглаев. Такие Тит видел и раньше на некоторых знаменах и баннерах. Наконец, эльф увидел Галла. Почти ничем он не отличался от других орков, но все знали, что именно он — вождь. В обеих руках его было по одному канату, за которые он вел двух иглаев. Орк остановился около конструкции и привязал животных к балкам.

— Вы – не орки! — Внезапно по толпе пронесся рык, которые сотрясал внутри Тита все сущее. Только потом эльф понял, что они вторили вождю. — Вы – животные! Называть ваши имена – оскорбление клана! Вы, животные, должны доказать нам, кто вы!

Галл медленно подошел к колодкам и по очереди расстегнул их. Орки упали на колени и тяжело задышали. Из-за пазухи Галл вытащил два клинка и бросил к ногам провинившихся. Орки взяли по кинжалу и встали. Их глаза бегали то к клинку, то к вождю, то к товарищу по несчастью, пытаясь найти выход. Один из них, не найдя вариантов, кивнул второму. Тит увидел, как по щеке второго побежала слеза. Внезапно он зарыдал, хватаясь за лицо руками. Первый с силой ударил его в живот, успокоив товарища. Они встали напротив друг друга, внезапно спустили штаны, схватились за гениталии оппонента и приставили клинки. Через несколько секунд оба сделали резкое движение и яростно заорали, падая на землю и прикрывая паховую область, которая прыскала кровью во все стороны. Тит присмотрелся: на брусчатке лежали два орочьих причиндала, не то чтобы отрезанных, а по большей части вырванных тупыми лезвиями. Галл сделал жест рукой в толпу. Несколько орков подбежали и схватили пострадавших. Силой они уложили брыкающихся на часть конструкции, представлявшую длинный стол и вновь заковали в колодки, теперь животом вверх.

По щелчку Галла двух иглаев, которые принадлежали тем, кого сегодня казнили, убили, резким ударом перерубив головы. После несколько орков принялись отделять некоторые части тела от иглаев. Закованные в колодки орки дрожали от боли, страха и понимания того, что их ждет. А вот Тит понятия не имел, что может произойти.

К каждой из конечностей насильников подошел один доброволец. Когда подошедшие замерли, Галл кивнул. Первые два орка, которые держали правые руки насильников, резко выхватили свои сабли и отхватили кисти насильникам. Крик и рык перешел на визг. Сразу после Галл взял с брусчатки два копыта, которые несколько секунд назад принадлежали иглаям, отдав каждому из добровольцев по одному. Тут же подоспели гоблины, которые несли в руках коробки с нитками и иголками. Этими нитками и иголками к освободившемуся месту вместо кисти стали пришивать копыто. Несмотря на сложность, через несколько минут процедура была завершена. Галл кивнул еще раз, и другие два орка вновь махнули саблями, лишая насильников стоп. Процедура повторилась. Потом настало время ступней, которые постигла та же участь. Через полчаса насильники уже не были в сознании. Кисти и стопы их лежали на брусчатке, как и половые органы провинившихся. Вокруг была такая лужа крови, что орки и гоблины хлюпали, когда ходили по ней. Небрежно пришитые копыта жутко болтались на конечностях.

— Теперь вы полностью животные! — с яростью прорычал Галл, и толпа вторила ему еще громче, чем во время начала.

— Дикость, — заметил Тит.

— Зато от изнасилования отучает на раз-два, — парировал Альфихар. — Согласись, более достойного наказания не придумать. Просто кастрация? Они ведь жизнь сломали той женщине. Кто на ней теперь женится. А они просто жили бы дальше без хренов. Теперь же… Животные, что с них взять.

— Они сильно помучались. Но теперь мертвы. Без хренов они бы жили и мучались.

— О, прости… Продолжай смотреть. Души равнин не используют мириум, да. Но вот на «животных», которые уже не относятся к их клану, правила не распространяются.

К двум телам подошел Корентин. Он возвел руки над насильниками и взмахнул. Орки резко закричали и как одержимые начали стенаться в колодках. Остальные быстро расстегнули их, и со стола на четыре некрепко стоящие ноги спрыгнули двое изувеченных существа.

— Мразь! Тварь! — закричали они на Галла и начали бросаться на него. Одним пинком в голову он сбил первого, а второго поймал, подтянул к себе, засунул руку в пасть и раскрыл ее. После этого второй рукой схватил язык и выдернул его. Орк упал на землю и принялся харкать кровью. Он хотел ругаться и кричать, но мог только кричать и визжать.

Второй не смог даже встать на ноги. Галл проделал то же самое. На земле у ног вождя лежало двое жутких созданий. Голые, без детородных органов, с копытами вместо кистей и стоп, без языков.

— Почему животные в столице? — громко спросил Галл, поворачиваясь к толпе. — Это опасно! Прогоните их за город!

Орки с улюлюканьем и рычанием подхватили двух изнеможденных насильников и понесли в сторону выхода.

— Видишь? Они живы. Проживут, конечно, до первого хищника. Но вокруг Эленвена их не так много, как на Хвосте. Думаю, месяца два продержатся. На Хвосте такие буквально сбивались в стаи. Щипали травку, иногда нападали на небольших животных. Орки называют их шваргами. «Животное без души» на их языке, или что-то вроде того.

Тит не выдержал. Его вырвало прямо на брусчатку несколько раз, в то время как Альфихар с пониманием смотрел сверху вниз на подопечного.

Глава 31. Ильмари

Ворота на северо-западе Морданы в этот день полнились стражей: сам король провожал своего брата в Вайтению. Несколько запряженных обозов с провиантом и снаряжением тщательно охранялись регулярной стражей короля: Сирий не решился допускать сюда городскую стражу, которая теперь была под управлением Ильмари Нарайда.

Однако сам Ильмари присутствовал. Только подойдя, он увидел виверн, весело собиравшихся в поход. Теперь отряд снова ощущался как одно целое, чем он и был совсем недавно. Волновало новоиспеченного командира стражи многое: справится ли Адриан, приготовил ли Сирий какие-то козни, что ждет Виверн в Ничейных землях, возьмут ли Ормунда к себе друиды Вайтении. И это – только то, что лежало на поверхности.

Адриан стоял на одной из повозок и командовал сборами: указывал новобранцам где расположиться, куда положить свои котомки и дорожные мешки, как взаимодействовать со свитой Ормунда. Свита была относительно небольшой: Колий Кривен и Эллир Эрий – личные гвардейцы старика, и трое слуг.

Ильмари еле разглядел Гона: тот переминался с ноги на ногу за одним из обозов. Заметить его можно было только по ногам: приплюснутые и широкие гномьи стопы выдавали себя. Мужчина аккуратно обошел повозку и увидел Гона. Ему говорили, что гном пострадал больше всех во время потасовки в таверне, однако сейчас он был целее всех. Лица некоторых пестрили синяками, руки и тело других были перевязаны. А вот гном будто бы и не участвовал в драке.

— Ты как? — спросил Ильмари, подойдя ближе. Гон поднял глаза на старого товарища. Взгляд его, будто бывший затуманенным, снова стал четким.

— Мари!.. Хорошо, как видишь! Как ты, лорд Нарайд?

Ильмари усмехнулся:

— Пока даже не осознал. Лорд… И правда ведь! Дом Нарайд снова жив!..

Неловкая тишина повисла в окружающих шуме и суматохе.

— Уже консумировал брак? — намекал Гон на брачную ночь.

— Это ведь просто формальность… Нет, конечно нет… Гон, слушай… — начал Ильмари. – Я не хочу, чтобы мы расставались в ссоре. Я понимаю, что подвел… Разочаровал, может. Не оправдал ожиданий. Но я правда не мог иначе. Честно, Гон.

Ильмари протянул руку.

— Извини, если что.

Гон громко усмехнулся и крепко схватил ладонь мужчины, сильно дернув ее несколько раз, после чего притянул его ближе к себе:

— Мари, даже не выдумывай! У друзей случаются разногласия. Особенно по работе. Ищи во всем плюсы: мы теперь не коллеги, а, значит, и разногласий никаких! Как вернемся, будешь проставляться!

Ильмари, довольный таким ответом, спокойно выдохнул. Бывшие коллеги постучали друг другу по спине и сделали по шагу назад.

— Береги их. И за Адрианом последи. Ему предстоит научиться быть капитаном элитного отряда. Поэтому ему нужен лучший заместитель! Не оставь его в тяжелое время.

— Мари, ты что! Из тебя капитана сделал, из него-то уж точно сделаю!

— И Каер. Обучай его. Он еще очень молод, но в нем скрыт огромный потенциал. Если он захочет, переплюнет любого капитана Виверна, который когда-либо занимал этот пост. Его ждет большое будущее. Но говорить ему об этом, сам понимаешь… Не стоит.

— Хорошо, Мари. Я все сделаю, — Гон подозвал Ильмари ближе и сказал неожиданно серьезно. — Будь осторожнее. Ты встал на дорогу, которая будет опаснее, чем многое из того, что пережили мы. Ты умен, да. Но ты не хитер. Потому, прошу тебя: будь осторожным. И внимательным. Не разжимай булок даже во сне, в общем…

Гон договорил и мягко оттолкнул Ильмари.

— Теперь идите, лорд Нарайд.

Ильмари поклонился и отошел от гнома. Разговор прошел хорошо, но интуиция кричала, что в чем-то есть подвох. Но в чем мужчина понять не мог. Сзади послышался старческий кашель. Ильмари обернулся. Ормунд, опираясь на трость из лошадиной кости, подкрался слишком тихо.

— Сирий злится, Мари, — начал сразу серьезно Ормунд. — Вы с Кривенами подорвали его положение. Уверяю тебя: он будет всеми способами стараться выжить тебя с твоего места. И уж если он это сделает, отправит тебя куда подальше. Во Флавению, к примеру. Из Веландиса уже отправили пару человек туда.

— О чем ты? — не понимал Ильмари.

— Какой-то культ, или что-то такое. Создали у себя монастырь. Все бы ничего, только вот в него стали активно ссылать разных неугодных. А из Веландиса туда отправили, вслушайся: одного из сыновей королевы! Так что, думаю, Сирий не упустит возможности отправить тебя туда вместе с Орабель и ее родителями.

Ильмари понимающе кивнул.

— Мы ведь не короля свергать собираемся. Просто хотим защитить родину.

— Молюсь, чтобы так же думали и другие… — Ормунд выдохнул и прошел дальше, усаживаясь на подготовленное место в карете, находящейся в середине: спереди и сзади стояло по два обоза. Учитывая его болезнь, карета была сделана лучшими мастерами так, чтобы дорога не так сказывалась на быстро стареющих костях.

В карете уже ждали Колий и Эллир. Они помогли старику забраться внутрь и уселись напротив него, облаченные в доспехи с гербами своих домов: сокол у Эллира и кулак у Колия. На груди же Ормунда был вышит конь Бравиленов.

— Что же, парни, готовы? — спросил Ормунд, улыбаясь во весь рот.

— Будто нас в пути могут ожидать опасности, — ответил Колий. Эллир закивал, соглашаясь с товарищем.

— Ничейные земли никогда не были спокойным местом. Оттуда не возвращались и отряды побольше. Как-то раз на Виверн под моим руководством напал чей-то одичавший голем. Если б не один из магов, который просто запечатал его в камень, он разнес бы половину отряда… Нет, в землях, где не в чести ни одно государство, где нет власти, не может быть спокойно. Даже с такими защитниками!

— Особенно с такими защитниками! — поправил Эллир, кивая в сторону проходящих мимо солдат с синяками. Ормунд улыбнулся.

— Новобранцы, что с них взять. Да и бывалые виверны многое пережили. Интересно вот что: справится ли наш новый капитан. Адриан, конечно, парень умный, но слишком правильный.

Колий подался вперед и сказал тише, чем обычно:

— Говорят, он насмерть забил в той потасовке двоих. Кажется, он меняется.

— Да не покинет его Свет, — только и сказал Ормунд, смотря в окно на капитана Адриана Лейца.

— Что значит куда? Я раз семь тебе сказал, в последний это складывай, — указывал Адриан на обоз, в который необходимо было отнести очередные пожитки. — Эй, Черри! Успокойся давай, положи ящик! Как ребра заживут – будешь помогать, а сейчас и без тебя справимся!

Черри, с перевязанными рукой и ребрами, положил коробку и выдохнул, чувствуя боль в теле. Ему досталось почти так же сильно, как Гону, хотя он и выглядел куда хуже. На лице сияла пара синяков, спина была отбита ударом о стол. Вчера он даже не мог ходить без помощи, потому Адриан помог ему светом: залечил те раны, что смог.

— Капитан Адриан! — послышался знакомый голос. Адриан обернулся. Ильмари находился около повозки, на которой во весь рост вытянулся и без того высокий паладин.

— Да, капитан?

— И снова неверно, Адриан! Только что понял, что ко мне теперь правильно обращаться «лорд Ильмари»! Так что, будь добр, соблюдай рамки приличия! — улыбался Нарайд.

— Прошу прощения, лорд Ильмари Нарайд, командир стражи столицы и член Малого совета!

Ильмари приподнял брови.

— Шутка, Адриан? Не ожидал от тебя! Спустись на секунду, кое-что тебе отдам.

Адриан быстро спрыгнул вниз, убедившись, что новобранцы на восьмой раз правильно поняли, как именно укладывать вещи. Ильмари убрал руку за спину, отцепил что-то от ремня и протянул вперед большой холщовый мешок.

— Что это?

— Это твое. Теперь.

Адриан принял мешок и распустил его. Внутри, еле помещаясь, лежал шлем капитана Виверн. Отполированный, блестя крыльями на висках, он выглядел как новый.

— Совсем забыл про него. Теперь он твой.

Адриан кивнул и протянул руку бывшему капитану.

— Спасибо, капитан. Вы меня многому научили. Я не подведу Виверн.

— Все меньше в этом сомневаюсь! — Ильмари похлопал по плечу Адриана, который был всего на три года младше его. — Теперь возвращайся к сборам, отвлекать не буду.

Ильмари сделал несколько шагов в сторону и в очередной раз оглядел собирающихся. Взгляд его пал на Сирия: он стоял в окружении пяти своих гвардейцев и тоже смотрел на Ильмари. Смотрел с подозрением и неприязнью. Нарайд тут же отвел взгляд и увидел Каера и Вайса, помогавших носить мешки и коробки.

— Ребят! Подойдите-ка!

Вайс и Каер отпустили груз из рук и подошли к бывшему капитану. Ильмари не нашелся, что сказать. Глаза его намокли и слегка покраснели, но он сдержал слезы и просто обнял двух мужчин разом. Через мгновение он почувствовал, как его спины коснулись руки, обнявшие его в ответ.

— Берегите себя… — сказал Ильмари, и вдруг понял, что есть то, что он может сказать. Пока есть еще время. — Каер… Теперь в отряде есть сильные маги. Я понимаю, что тебя это всегда пугало. Понимаю, что ты не хочешь владеть элоцием, но… Ты всегда можешь попробовать. Теперь есть кому тебя научить. Не думай про… него. Тот человек не встретится больше на твоем пути. Главное ты не сворачивай со своего.

Каер кивнул и смахнул слезы, которые выступили на его глазах.

— Спасибо, капитан.

— Сколько раз говорить вам… Я теперь лорд!

— Для нас вы всегда будете капитаном, — Каер откланялся и вернулся к делам. Вайс тоже хотел уйти, но Ильмари придержал его за рукав.

— Погоди. Мне и тебе есть что сказать.

Вайс развернулся и посмотрел прямо в глаза Нарайда, будто пытаясь вглядеться внутрь его души и прожечь ее. Так раньше Вайс Крамлер и смотрел на него.

— Я не мог иначе, Вайс. Тогда не было выбора.

— У тебя был выбор, Мари, — глаза Вайса горели желанием придушить оппонента.

— Ты помнишь тот день, Вайс? Люди Роба Кройза чуть не уничтожили Виверн. Я выводил людей. Просто хотел спасти тех, кого мог.

— Мог спасти и его. Ты знаешь это. И я это знаю. Я видел это, когда обернулся. Островитяне даже толком не схватили его. Он просто споткнулся, Мари!... — глаза Вайса тоже налились слезами, а руки скрючились, будто в попытке вытянуть брата, которого было уже не спасти. — Ты знаешь это, Мари… Тебе стоило просто протянуть ему руку, и ты бы вытащил его. Но нет! Ты отвернулся и убежал. А когда я рванул к нему, ты схватил меня и потащил прочь. Я лично видел, как два копья пронзили его тело! И я бы успел, Мари. Даже в этом случае ты помешал!.. Нет, капитан, я никогда не прощу тебе той трусости. Возможность была.

Ильмари посмотрел в пол, потом поднял глаза на Вайса и сказал коротко:

— Прости. Надеюсь, ты поймешь меня потом.

Лысый солдат с множеством шрамов закивал.

— Я и сам на это надеюсь.

Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Вскоре процессия выдвинулась. Ильмари помахал вслед своим товарищам, понимая, что не скоро увидит их вновь. А краем глаза он видел, как на него исподлобья смотрел Сирий.

Глава 32. Левален

— Проходи, Левален, — Мирелла приоткрыла дверь, услышав стук с другой стороны. Однорукий эльф сделал шаг и оказался внутри покоев сосланной эльфийки. Небольшая комната, примерно двадцать на тридцать метров, была относительно богато обставлена. Кровать была убрана шелковым белым бельем. На столе, обдуваемая ветром, трепалась скатерть. По левую руку от входа стены не было: окна выходили на побережье, которое находилось за главным дворцом, который называли Элефот. Он сильно выделялся среди другой архитектуры на островах, так как был построен задолго до пришествия зверолюдов. Они и дали дворцу такое название, которое переводилось как «отобранное у эльфов» или «вещь, потерянная эльфами».

На улице только рассвело, серость утра еще не ушла. Окна были распахнуты и вместе с ранним холодом и влажностью вызывали дрожь в теле.

— Присаживайся, Левален, — Мирелла указала на один из стульев около стола и сама заняла место за ним. Левален присел, положив руку на стол.

— Вы хотели что-то обсудить.

— Два дня назад, на приеме в честь вашего прибытия, мне в голову пришла одна мысль. Я понимаю, что она может напугать тебя, но ты должен выслушать… Левален, ты должен жениться на мне.

Глаза Левалена округлились и смешок вырвался изо рта.

— Смешно, леди Мирелла. Так, все-таки, что вы хотели мне предложить?

— Ты не понял, Левален. Я серьезно.

Левален слегка наклонил голову оторванным ухом вверх, ожидая объяснений.

— Ты можешь принять имя моего дома и стать Мидом. Ты спасешь мой род. Получишь земли.

Левален встал и принялся нервно ходить из стороны в сторону.

— Мирелла, это не совсем… Тит был моим другом. Я не могу жениться на его матери.

— Левален, опомнись! Я не прошу тебя спать со мной! Просто заключим брак здесь, на этом все. Дом Мид перестанет быть мертвым. Ты вернешься на Цвейт и займешь трон в Вильне. Ты человек разумный – не обычный вояка. Больше того, Ацелас Альтмер сможет помочь тебе, если уговорит деда. А если Альтмеры поддержат тебя, ты быстро наведешь порядок на территории Мид. Наш брак – просто формальность. И Тит не был бы против, поверь мне.

Левален задумался.

— Листрады извели весь ваш род. Если захотят, и меня изведут. У меня нет связей, нет власти на вашей земле. Дохлый номер.

— В землях Мидов много служителей других знатных домов, это правда. Но куда больше там наших сторонников. Стоит только появиться там, они поддержат тебя. Я дам тебе это.

Мирелла встала и подошла к Левалену. Легким движением она достала из кармана небольшую бумагу и отдала. Одной рукой Левален развернул записку. Там были имена, прозвища, местоположение, секретные слова и прочее.

— Что это?

— Список друзей и врагов. Вряд ли ты знаешь кого-то из них, но как только прибудешь в Вильн, сразу все поймешь. Это местные мелкие лорды, влиятельные люди. Можешь выучить это до того, как попадешь в столицу земли Мидов. Главное – никому не отдавай бумагу и не рассказывай о том, что там написано. Если эти знания попадут к Листрадам, никаких союзников у нас не останется.

Левален кивнул и убрал сложенный листок в карман.

— А что с вами?

— А что со мной? Я здесь, на островах, в безопасности. Ничего со мной не случится. Главное ты береги себя. Если найдешь там жену, просто разведемся и продолжишь род Мидов. Хотя, конечно, по кровной линии он прервется… Но это бы случилось в любом случае. Так, хотя бы, нашими землями будут править достойные люди, которым мне не стыдно отдать право называться Мидами.

Левален снова кивнул.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах. Найду всех достойных людей на Цвейте, соберу вместе и дам под зад Листрадам.

Мирелла горько усмехнулась.

— Надеюсь, у тебя все получится.

Пять кораблей с Цвейта уже ожидали в порту. Ацелас, Табер и Валения стояли на палубе, окруженные моряками Наридов под руководством Калесота – среднего сына лорда Дария Нарида. С недавнего времени – старшего из детей.

Статный, как и Дариан, но моложе на десяток лет, он стоял на капитанском мостике своего корабля Мертвый пристер, наблюдая за эльфами, поднимающимися на корабли под его началом. На носу корабля вперед выдавалась голова ужасного чудовища – пристера: неровная, бугристая кожа, небольшие глаза, широкое лицо и огромная пасть. Калесот был известен как Экзорцист, потому как уже несколько лет истреблял чудовищ в глубинах Доброго океана и водах, окружающих Цвейт. Нариды издревле начинали свой морской промысел с того, что несколько лет охотились на пристеров, морских змеев, гиппокампов, кракенов и прочих гадов, топящих не только миролюбивых китов и морских свиней, но и корабли.

Калесот и его отец Дарий особенно приуспели в истреблении пристеров, количество которых в последние пятьдесят лет заметно уменьшилось. При этом чудовища адаптировались и поумнели, так что нападения происходят куда реже, зато с большей эффективностью.

— Не хочешь с братом поздороваться? — спросил Ацелас Валению, которая уже длительное время наблюдала за родственником.

— Не сейчас. Он видел, что я поднялась на борт. Этого достаточно. Он не любит, когда его отвлекают в это время. Все под контролем, — Валения посмотрела на Ацеласа. — Ты лучше беспокойся о своем одноруком убийце. Посадка скоро закончится, а его что-то не видно.

— Утром ушел, даже не попрощался, — заметил Табер.

— В нем я не сомневаюсь. Если он задерживается, значит, так нужно. Он успеет.

На дороге послышался гул, будто лошадь весом больше половины тонны, мчалась в сторону корабля. На шум обернулись все и увидели Левалена, пытавшегося удержаться на медвежьей спине Оберона, который галопом мчал в сторону порта. Обхватив шею зверолюда единственной рукой, эльф подпрыгивал на нем так, что тело полностью подлетало вверх. На палубе раздался общий хохот.

— Я ж говорил. Левален успеет.

Оберон остановился прямо у корабля, так что Левален чуть не перелетел через медведя, но успел вовремя сгруппироваться и аккуратно приземлился на ноги. Выглядело это столь грациозно, что смех стих и эльфы вернулись к своим обязанностям.

— Что же, друг, снова мы расстаемся! — улыбнулся оскалом Оберон. Левален замялся.

— Слушай… Нужно сказать тебе, пока я не уехал. Неизвестно, увидимся ли мы еще…

— На островах вам с Ацеласом всегда рады! Росэр просил передать: если принц захочет, он может учиться у наших мастеров магии и боя. Хотя, конечно, у него и без того хороший учитель!

— О да, с учителем ему повезло, — с удовольствием принял лесть эльф. — И, все-таки, Оберон. Насчет Хоргови и Тардилла… Их больше нет. Мириум забрал их.

Зверолюд молча закивал.

— Я знал, Левален. Но пока не услышал этого наверняка, продолжал верить, что они живы… Несмотря на то, что они отреклись от меня, сослали на острова… лишили фамилии… Все равно они были моей семьей. Как бы мы не расставались с родственниками, как бы не были обижены на них, узнавать о таком тяжело…

— Жить в иллюзиях тяжелее, — Левален похлопал Оберона по массивному плечу, кивнул на прощание, развернулся, и как ни в чем не бывало поднялся на борт.

— Где задержался? — спросил Ацелас, когда Левален встал в круг разношерстной компании.

— Женился на матери мертвого друга, — все так же спокойно ответил калека, смотря в спину отдаляющегося от причала Оберона.

Иления и Ацелас усмехнулись.

— Не вижу ничего смешного. Я так на свет появился, — заметил Табер.

Просмеявшись, Ацелас посмотрел на Левалена. Он выглядел серьезно.

— Погоди. Это правда? Леди Мирелла? Не шутишь?

Левален достал из-за пазухи смятую бумагу и развернул. Это было свидетельство о заключении брака на островах Зверолюдов, подписанное самим Росэром.

— А что? Она – достойная женщина. Уверен, наши дети получатся умными и красивыми. Может, что-то передастся и от Миреллы.

Ацелас прокашлялся.

— Это нужно для дела, — бросил быстро Левален. — Позже объясню. Не здесь.

Ацелас и Табер понимающе кивнули.

— Брату не говори ничего, — сказал Левален Валении. Та кивнула следом.

Наконец, корабли отплыли. Калесот распустил черные как смоль волосы из пучка, надел плащ, висевший до этого на периллах, и направился в сторону сестры. Валения, заметив это, пошла к нему навстречу.

— Сестра! — с довольным лицом Экзорцист раскинул руки, принимая в объятия девушку. — Как добралась? Хорошо?

— Все отлично, — сказала эльфийка и показала на своих спутников. — Знакомьтесь: Калесот Нарид! Экзорцист!

— Хватит тебе, Вал, — Калесот мило улыбнулся и протянул руку каждому присутствующему. По мере знакомства, Валения объявляла, с кем Калесот поздоровался.

— Это Ацелас Альтмер – сын наместника Оплота, внук лорда Аториса! А это – Левален, воин элитного отряда эльфов нашего старшего брата… Ты ведь слышал? — неожиданно для всех голос Валении потух, как и глаза Калесота.

— Все уже знают… — сказал Калесот еле слышно и посмотрел на однорукого эльфа. — Ты видел, как он погиб?

— Нет… Он отправил меня в Эленвен и остался с отрядом, чтобы задержать нападавших… Прими мои соболезнования, — Левален слегка поклонился. Калесот, поджав губы, понимающе закивал.

— Он был достойным человеком… Настоящий служитель чести. Что ж, в такой радостный момент не хочется вдаваться в тоску! — попытался сгладить ситуацию Экзорцист. — Валения, представь меня последнему своему спутнику.

— А это… — Валения замялась. — Табер. Он… друг Ацеласа.

— Приятно познакомиться, Табер, — пожал руку Калесот. — Дай угадаю… Вейонд, да?

— Я рыбак, — коротко ответил бородатый.

Калесот потерялся, но через мгновение сказал:

— Как же тебя занесло в компанию принца? — с улыбкой проговорил капитан корабля.

— Скажем так, он платит за аренду лодки, — ответил Табер.

Диалог продолжался еще немного, после чего Калесот откланялся, потому что должен был руководить отправлением. Валения хотела пойти вместе с ним, так как многое нужно было обсудить подальше от сторонних слушателей. Улыбающиеся, в полуобъятиях, они медленно пошли в сторону капитанской рубки, весело смеясь и разговаривая, как настоящие, любящие брат и сестра.

Глава 33. Ильмари

— Что ж, все в сборе… — пробурчал Сирий под нос, усаживаясь на место. Впервые за долгое время Малый совет был в полном составе. Король все так же испепелял взглядом левую часть стола, где сидели леди Илен, Лайтон, Роберт Визинг и Ильмари. Сирий, поправив бумаги на столе, встал, выбирая нужную.

— Начнем с важного. Сегодня утром я связывался с Аградором. Обсудили все еще раз. Так что, мы почти готовы к началу боевых действий против Оплота…

Говорил король, не отрывая взгляда от бумаги. Леди Илен подняла руку, не изменившись в лице.

— Прошу, говорите! — учтиво кивнул Сирий, бросив на нее короткий взгляд и занял место.

— Ваше величество, мне кажется, стоит обсудить целесообразность этих действий с нами. Оплот не давал нам конкретного повода для начала боевых действий.

— Их отряд напал на нас в Ничейных землях! — рыкнул Даррос Эрий. — Если не помните, то я напомню! Мы не заступали на их землю! Даже если мы и планировали обустроить свой гарнизон на западном побережье, это не дает им право атаковать безнаказанно!

— Но ведь они понимают, что мы хотим сдержать их медленную экспансию, — проговорил еле слышно Ильмари, после чего откашлялся и продолжил чуть громче. — Эльфы не глупцы. Они видят, что мы собираемся выжить их с континента.

Даррос усмехнулся.

— Пусть понимают, что хотят. Даже если это и так: это наш континент! Людей! Уний! Пусть плывут на Бальтос, если им так нужно. Пусть идут на Хвост. Но ведь им так неудобно! Что ж! Нам так тоже неудобно!

Сирий привстал и сделал движение рукой, призывая Дарроса успокоиться.

— Я напомню вам, мой дорогой мятежный левый край стола, что вы все — члены Малого совета Морданы. Мордана, в свою очередь, столица Кальторна. Не Цвейта! — король поднял палец кверху. — Потому, прошу вас, будьте благоразумны.

— Друиды не одобрят союз с Агродором, — влез Лайтон. — Сирий, это ведь очевидно та самая черная хрень. Мириум. А Веландис и Низиль-Хей? Думаешь, они спокойно отнесутся к такому?

Сирий устало выдохнул.

— Я не знаю, связан Аградор с мириумом или нет. Даже если так: какая разница? — Сирий развел руками. — Наша задача – выпнуть нахер эльфов с Арго. Ведь так? И завладеть землями, которые даже не нужно облагораживать! С Веландисом и Низиль-Хеем уж договоримся, не переживайте. В этом конфликте, даже если они нас не поддержат, вместе с Аградором мы победим. Так что, я не понимаю, почему мы еще обсуждаем что-то…

Лайтон с надеждой смотрел на друга детства несколько секунд, после чего разочарованно отвернулся от короля и уставился на свои руки, сложенные в замок. Сирий прождал несколько секунд и продолжил.

— Все это мы обсуждали с вами и в личных беседах, и за столом совета. Так что, надеюсь, все высказались… Аградор предлагает нам атаковать Оплот. Выдвинуться мы должны через неделю. Лайтон, через неделю войска из Западных земель, Центра и земель Хори должны быть собраны, — король говорил про территории, подвластные трем домам: Кривенам, Бравиленам и Витерам, — Поведешь первую армию. Вторая выдвинется чуть позже. Кто ее поведет, решим чуть позже. Соответственно, в ее состав войдут войска Эриев и Линерионов. Что ж, пора голосовать за нападение на территорию Оплота! Кто согласен?

Вверх поднялись руки Сирия, Бицета, Дарроса, Керии и Алесара Линериона. Левая сторона стола вопрошающе уставилась на министра морей.

— Алесар? — не смог сдержать вопроса Лайтон.

— Что? — действительно не понимал Линерион.

— Ты согласен?

— Эльфы и правда распоясались. Конечно, я только за мирное регулирование конфликтов. Но, мне кажется, стоит им разок показать силу. Чтобы они не забывали, что могут люди.

Лайтон опустил голову. Голосовать «против» смысла не было, так как согласных было больше на одного человека.

— Отлично… Лорд Лайтон, собирайте знамена.

Через час собрание Малого совета завершилось. Ильмари уже уходил, но Сирий попросил его остаться. Лайтон, выходя, сочувствующе похлопал командира стражи по плечу. Гвардейцы и лорды покинули зал и внутри осталось двое: король и командир стражи столицы.

— Садись, Мари, — не скрывая нервозности сказал король. Тот занял свое место в конце стола. — Идем поближе. Никого же нет.

Ильмари кивнул и переместился на место Лайтона по левую руку от короля.

— Ох… — король устало положил голову на свою ладонь и сжал волосы, опоясанные короной. — Мари, я даже… Я даже не знаю, что сказать! — Сирий нервно хихикнул. — Ты ведь понимаешь, о чем я хочу поговорить?

Ильмари кивнул, серьезно смотря в глаза короля.

— Знаешь, Мари… Последние несколько дней у меня было дикое желание придушить тебя, Лайтона, леди Илен и Роберта. И еще кого-нибудь заодно. Я был зол… Сука, очень зол! И еще с утра намеревался наорать на тебя. Может, ударить... И даже перед началом собрания мои намерения не изменились. А сейчас… Почему-то я больше не хочу.

Сирий искренне усмехнулся. Ильмари пугало такое поведение короля.

— Мне резко захотелось поговорить честно. Почему-то мне кажется, что я могу говорить с тобой откровенно. Конечно, насколько я в целом могу быть откровенным… Мари, ты ведь смышленый парень! Правда ведь неглупый! Но вот это вот все… Зачем тебе-то это? Я понимаю, что Кривены со мной не согласны. Может, из-за блага Кальторна, может, потому что хотят сместить меня. Знаю, что в совете есть и другие, кто желает меня подсидеть. Знаю я и то, что я слишком расслабился в последнее время… Как знаю и то, что твоя эльфийка сбежала от тебя.

Глаза Ильмари округлились. Сердце на секунду замерло и через мгновение с оглушительным звоном в ушах забилось сильнее в несколько раз. В глазах почернело. Он качнулся и король придержал его рукой.

— Спокойно... Спокойно, Мари. Я знал с самого начала. Я, и еще несколько человек, которые уж точно никому не проговорятся. Мои личные пчелки, собирающие для меня нектар в виде секретов, — Сирий отпустил Ильмари и откинулся на спинку сиденья. — Удивлен, да? Многие думают, что я и правда так глуп. Даже удивляет. Нет.. Даже обидно. Заметь: я ничего не сделал. Не заковал в кандалы, не казнил ни тебя, ни ее. А ведь мог бы, да? Просто я знал, что угрозы от нее не будет. Что это — просто запутавшаяся девочка. Да и Валдес, отец Дарроса, был слишком глуп. Хорошо, что его тогда пришлось отправить домой, а то натворил бы делов… Та же ситуация с тобой. Если ты думаешь, что у меня нет возможности убрать тебя с твоего поста, ты ошибаешься. Просто я… надеюсь, что ты одумаешься. Многое хочется сказать… Во-первых, ты не политик. Не управленец. Хороший капитан, это верно! Но ведь в государственном управлении мало понимаешь. Зачем тебе это? Ладно, допустим, ты решил, что сможешь помешать мне развязать войну… Но ведь она неизбежна. Аградор не собирается забирать территории Оплота. Значит, эльфы смогут восстановить порядок в Оплоте, сделают из Порт-Серина новую столицу, а через лет десять восстановятся и разобьют нас. Аградор не поможет, если мы не поможем ему. А сейчас у нас есть шанс! Почему бы им не воспользоваться? Мы ведь не собираемся вырезать их народ подчистую. Просто разобьем армии, не дадим флоту прибыть на континент и вернем их на родину. И все будет спокойно! А теперь насчет Кривенов… Лайтон и правда думает, что помогает Кальторну. Как и ты, как и многие другие. Знаешь из-за кого? Леди Илен. Она умело настраивала его против меня многие годы. Мы раньше были друзьями, Мари. Как только они поженились… все! Друг потерялся… Теперь она настроила его против меня, Мари. А я не хочу портить им жизнь! Даже сейчас не хочу. Это ведь близкие мне люди, пусть и забывшие об этом. Но я-то помню! И что мне делать, Мари?

Ильмари внимательно слушал короля. Но в каждом его слове, в каждом искреннем изречении чувствовал ложь. Он понимал, что его умело хотят обвести вокруг пальца. И знал, что Сирий сможет это сделать. Видимо, король предпринимал последний шанс перетянуть Нарайда на свою сторону. Если у него не получится, он просто сотрет его с лица земли…

— Начинаю понимать, ваше величество, — внезапно сказал Ильмари. Лицо короля расцвело, будто он увидел свет в кромешной тьме.

— Правда? — с надеждой спрашивал король.

— Нужно было поговорить с вами.

— А я о чем! Отлично, Мари... Отлично! — король потянулся к Ильмари и потрепал его за плечи. — Я рад, что мы пришли к пониманию! Нет, правда, рад! Заметь, я даже не требую ничего. И не прошу. Просто хотел, знаешь… Чтоб ты понял. Мне и правда не на кого положиться. Слишком неспокойно стало в Мордане. Давай-ка лучше не будем говорить об этом разговоре никому… Соответственно, про Лиану я никому не скажу. Это останется нашим большим секретом.

Ильмари согласно кивнул и даже смог выдавить относительно искреннюю улыбку. Радовался он, правда, не примирению, а тому, что король поверил.

— Можешь идти, Мари.

Ильмари еще раз кивнул и встал. Внезапно король встал следом и обнял его.

— Ты хороший человек, Мари. Слишком хороший для всех этих политических игр. Береги себя, Мари.

Король постучал по спине командира стражи города и отпустил его.

Глава 34. Ормунд

Северный тракт от границы Кальторна до Вайтении был небольшим, но путь все равно занимал несколько дней. Дорога до самой границы была длиннее раза в два, но тракт на территории Кальторна проходил по безопасным местам, на которых редко нападали на большие группы людей. Чаще всего грабили одинокие повозки, путников — тех, кто не смог бы дать отпор. Герб Кальторна же издалека отпугивал незваных бродяг и делал всю дорогу тихой и спокойной.

Несмотря на то, что путь по Ничейным землям был небольшим, все равно пришлось бы сделать хотя бы пару остановок на короткий ночлег. Ормунду тяжело было так долго находиться в пути, пусть даже его карета и была сделана лучшими мастерами для упрощения путешествия для брата короля. Пока процессия двигалась по Кальторну, каждую ночь отряд проводил в тавернах и ночлегах, которые перед заездом полностью проверяли и только потом заводили внутрь Ормунда.

Солнце уже заходило, и Адриан принял решение остановиться у небольшого пролеска, спрятавшись в деревьях, при этом, не отходя далеко от самого тракта. Лагерь был разбит быстро: Каер принялся готовить, хотя уже и не был поваром официально. Он специально отогнал слуг Ормунда, намереваясь самостоятельно приготовить ужин.

Новобранцы разбили несколько палаток, остальные устроились в обозах прямо на вещах. Часть и вовсе не собиралась спать, чтобы весь привал наблюдать за порядком и безопасностью Ормунда. Для старика был разбит небольшой шатер. В него установили кресло, которое Колий и Эллир быстро собрали из составных частей. Туда же уложили специальный матрас, созданный в Сертании для тех, у кого были проблемы с костями и суставами.

Убедившись, что Ормунд заснул на своем ложе, гвардейцы покинули шатер и уселись у его входа, охраняя сон старика и играя в карты на деньги. Жорж и Этьен, как только разбили палатку, развели костер, собрав вокруг себя некоторых из тех, кто еще не спал, и откупорили бутылку настойки. Адриан решил не замечать этого. Одна бутылка на всех не так много, зато они смогут отдохнуть. Адриан же, посидев немного с пьянствующими, отправился спать, оставив Гона следить за происходящим.

Черри не решился присоединиться к пьянству. Он взял опустошенный ящик с провизией, отошел к краю стоянки и уселся почти в темноте, так что новобранца вряд ли было видно. Черри устал от шума и постоянных разговоров с людьми. Отчасти он был рад, что сегодня ему выпал шанс остаться в дозоре, так как сможет отойти от других и выдохнуть.

Новобранец, посидев в стороне несколько минут, вернулся к костру, позаимствовал одно полешко, тлевшее наполовину, и вернулся к своему укромному местечку. Черри достал из кармана медный портсигар — роскошь для обычного солдата, вытащил сигарету, вставил в зубы. После подставил полешко и подкурил, выпустив изо рта дым. Черри потушил полено, обстучав его о землю и принялся с удовольствием курить, не спеша растягивая удовольствие. Среди солдат мало кто курил, это считалось не очень достойно, в отличие от выпивки. Поэтому курил Черри лишь в сторонке от всех.

Молодой виверн радовался, что попал в самый известный отряд государства. Более того, ему выпала честь сопровождать самого Ормунда Бравилена. Все это казалось сказочным. Жалел он лишь о том, что его жена с двумя дочерьми будут видеть его намного реже. Если ранее он проводил дома достаточно времени, воспитывая детей, теперь он будет приезжать ненадолго. Зато нуждаться его семья ни в чем не будет: доход в Виверне был раза в три больше, чем в рядах стражи.

Сигарета быстро потухла, Черри захлопнул портсигар и убрал в карман. Он наблюдал за плящущим огнем в костре и звездах, которые было отлично видно только из темноты. Около часа он просидел, иногда оборачиваясь в сторону леса, чтобы проверить, не крадется ли там случайно забредший бандит или волк. Когда он вновь посмотрел в сторону костра, то увидел, как Жорж встал со своего места и пошел в сторону леса, расстегивая ширинку на ходу. Видимо, для смеха, Гон толкнул его, но бывший заключенный легко удержался на ногах и продолжил путь. От нечего делать Черри наблюдал, как Жорж, покачиваясь, снимает штаны и старается попасть по трутнику, растущему не дереве, чтобы сбить гриб струей.

Закончив, Жорж внезапно аккуратно надел штаны и пошел в сторону леса. Это еще больше заинтересовало Черри. Жорж обошел обозы со спящими людьми, прошел по темноте несколько метров и оказался за палаткой Ормунда, исчезнув из виду. С другой стороны палатки он не показался. Черри насторожился. Интерес быстро победил и парень встал, направившись туда же. Он обошел шатер по той же траектории и издалека увидел странную картину. Жорж, вытащив какой-то острый предмет, медленно разрезал заднюю стенку шатра. Парень был еще далеко, потому ускорился. Жорж вошел внутрь. Черри старался не шуметь.

Подойдя, он заглянул внутрь. Над спящим Ормундом, с ножом в руке, стоял бывшый заключенный Багряной Луны.

— Ты че делаешь? — вскрикнул Черри так, чтобы услышала вся стоянка. — Все сюда!

Жорж, не обращая внимания на крик, занес нож, намереваясь убить старика, который зашевелился из-за крика новобранца, но так и не понял, что происходит. Черри бросился на Жоржа, сбив того с ног. Они перекатились несколько метров, парень ударил Жоржа по лицу и отпрянул от того. Быстрого взгляда вниз было достаточно для того, чтобы Черри понял: нож торчал из его груди, вставленный по рукоять. Жорж резко дернулся и достал нож. Кровь начала хлестать из оставленного отверстия. Багровая жидкость вырвалась с губ Черри и тот упал на спину.

В шатер ворвались Колий и Эллир. Жорж снова занес нож над Ормундом и сделал резкий выпад. Проснувшийся старик в последний момент успел отвернуть голову и нож воткнулся рядом, раздирая дорогой матрас из Сертании. Колий быстрым движением выхватил меч и тут же отрубил кисть Жоржу. Тот не издал ни звука, резко схватил второй рукой нож, который уронил, но более ничего не успел сделать: меч Эллира проткнул его шею. Жорж, не успев более ничего сделать, упал на пол, захрипев. Следующим ударом Эллир пронзил глазницу преступника и наемник перестал дергаться.

Гвардейцы посмотрели на Ормунда. Тот обеспокоенно смотрел на них и на своего убийцу:

— Я в порядке, — сказал старик и резко указал на Черри. Кровь текла ручьями, стекая по груди на голую землю в шатре. — Будите Адриана, чего стоите?

Колий и Эллир подхватили Черри и быстро вынесли на улицу. Те, кто сидел у костра, уже оказались рядом с шатром.

— Не подпускайте Этьена к шатру! — крикнул Эллир. — Гон, присмотри за Ормундом! Адриан! Адриан, еб твою мать, вставай!

Паладин высунул голову из палатки и, увидев Черри, выбежал в одном нижнем белье.

— Положите его! — крикнул он. Колий и Эллир быстро, но аккуратно, уложили того на землю. Паладин упал на колено рядом с Черри и руки его засветились белым светом, перекрывая костер и озаряя стоянку. Адриан приложил руки к груди парня, но через несколько мгновений уже убрал ладони.

— Не успел, — только и сказал новый капитан Виверна.

Глава 35. Ацелас

— Уже лучше, Табер, — сказал Левален, зайдя в каюту и усаживаясь на койку. Тренировки, хоть и медленно, но приносили плоды: его ученики сражались все лучше, хоть и на деревяшках. — Ацелас, ты стараешься быть слишком быстрым. Свои движения контролируешь, но не успеваешь следить за противником. Либо поработай над этим, либо двигайся так, чтобы успевать отражать атаки. Табер, завтра попробуем выучить еще парочку серий ударов. Хотя бы научился правильно ходить… Отдаленно, но научился.

Левален прилег на койку, положил руку под голову и смотрел за тем, как рыбак и принц снимают мокрые потные вещи, заменяя их свежей одеждой.

— Слушай, Табер, — начал Левален, когда рыбак уселся за стол, намереваясь съесть булку с вяленым мясом. — Ты ведь ничего не знаешь про дома Цвейта?

Табер согласно кивнул.

— Я не знаю, что нас ждет по прибытии. Может, тебя сразу попрут из замка. Может, ты задержишься. В любом случае, тебе лучше понимать, с кем ты имеешь дело. Ацелас, нужно объяснить простолюдину кто есть кто, и как к кому обращаться.

Ацелас, надев рубашку, присел напротив Табера.

— Смотри. На Цвейте много знатных домов, но есть семь главных семей: Альтмеры, Листрады, Циммеры, Вейонды, Нариды, Фолдеры и Миды. С последними все просто: последний их представитель перед тобой, — усмехнулся Ацелас, показывая на Левалена, который в ответ на шутку закатил глаза.

— Молодец, принц. Смешно. Ко мне, Табер, правильно обращаться лорд Левален. Для начала я выступлю с заявлением о том, что я теперь – тоже лорд, и с того момента при других меня можно называть только так. Продолжай, Ацелас, я и так говорить устал.

— Угу, — кивнул принц и продолжил. — Герб Мидов золотая монета, а девиз, иронично: «Богатство не купишь». Миды занимаются добычей золота и производством золотых и серебряных монет. Поэтому остальные дома и хотели разделить территорию между собой.Серебро добывают Циммеры, но не имеют права производить монеты. Мирелла потому и вышла за Тайта Мида. Ее семья хотела убрать остальных представителей рода, чтобы Мирелла стала якобы главой дома Мид, но, по сути, просто заработала бы для Циммеров дополнительные земли. Раз уж затронули Циммеров, поговорим про них. Герб — серебряная гора на фоне звезд, а девиз: «Ценность семьи». Давно уже не видят в семье никакой ценности, зато звучит здорово. Правит в этих южных землях Лотарь Циммер, которому уже больше двухсот пятидесяти лет. Арнульф — брат Миреллы, единственный наследник, у которого тоже есть сын Оттон. На территории Циммеров в основном горы и пустыни, потому они немного обозлены на другие дома за то, что те живут в красивых местах.

— Я слышал про то, что Цвейт выглядит вообще не так, как Арго. Реально так красиво? – спросил Табер.

— Левалена надо спрашивать. Я ведь там тоже никогда не был.

— Лес в середине континента особенно выделяется, да. Огромные, ветвистые такие деревья, в воздухе прямо чувствуется магия! Да и в целом эльфы слишком вычурно относятся к внешнему виду своих владений. Это не людские королевства и даже не Оплот. В общем, как только прибудем, все поймете, — загадочно улыбнулся Левален.

— Альтмеры – мой дом, — продолжил принц. — Сейчас у нас правит Аторис. Это мой дед. Но и прадед Азулахай тоже жив, хоть и чудовищно стар. Ему почти триста лет! А, ну да, у моего деда много детей помимо отца.

— Альмеры необычайно плодовиты, — заметил Левален. — Истлар был старшим. После него родился Валар, потом Ильса, единственная дочь, а потом Анкэль. Но этот и вовсе молодой, может на несколько лет старше Ацеласа.

— Да, именно так. Альтмерам подконтрольны основные силы Цвейта. То есть именно мы являемся основными военными командирами. Это во многом и сдерживает Листрадов. Герб Альтмеров – черный меч с инкрустированным красным камнем. Девиз: «Чистый разум и благо Цвейта». Теперь Листрады, чтоб они провалились… Самая властная семья Цвейта. Столица континента находится там, называется Эльфирса. У них же во власти Колодец Листа – источник магии, да и в целом святыня для эльфов. По сути являются главной семьей из Семи, но нигде это не задокументировано.

— Есть такое… — продолжил Левален. — Многие века Листрады делают вид, что, раз Эльфирса и Колодец Листа находится на их территории, это делает их властителями континента. Согласны с этим немногие, но вслух перечить им осмеливаются единицы. Про судьбу этих несчастных вам бы мог лучше рассказать Тит, но, к сожалению, с нами его больше нет…

— Продолжим, — сказал Ацелас, выдержав паузу после слов Левалена. — Нариды. Они же нарвалы. Во многом их деятельность связана с морем: они строят корабли и лодки, добывают рыбу и морепродукты. Большая часть флота тоже принадлежит им. Лорд Дарий – один из немногих благородных эльфов на Цвейте. По крайней мере, по словам отца. С Валенией и Калесотом, его детьми, вы уже знакомы. Командира Дариана знал Левален. Так что, думаю, в благородстве Наридов не сомневается никто из нас. Герб – нарвал, выпрыгивающий из волн, а девиз: «Волны кроют». Фолдеры. Живут в северном районе, по соседству с территорией Мидов. Только вот местность: плоскогорье и горы. Добывают что-то, вроде железа, меди и олова. Хорошие кузнецы, к слову. Имеют небольшую особенность: страсть как любят обращаться в медведей.

— Очень жаль Густа, — сказал Левален, но видя непонимание в глазах Табера, объяснил. — Глава дома, Густ Фолдер. За последние несколько недель у него погибли, — Левален стал загибать пальцы. — Брат, Хоргови. Сын, Тардилл. Оберон, младший сын, сослан на Зверолюдские острова. Выходит, остался только Байтон, старший сын. Да уж…

— Герб Фолдеров: голова медведя с эльфийскими ушами. А девиз: «Обращаясь, остаемся». Кто там еще остался… Вейонды, точно. Наверное, самая малоуважаемая семья из Семи. Занимаются сельским хозяйством, добычей дерева. Собственно, по словам отца, все они очень простые, приближенные к простолюдинам эльфы. Герб: Лань с венком, девиз: «Благородие и плодородие». Гильем, лорд Вейондов, женат на сестре Густа Фолдера. Двое сыновей: Гальфрид и… как его… Эревард. Ничего особенного.

Табер несколько секунд покачал головой, смотря в пол, после поднял глаза на принца:

— Я ничего не запомнил, Ацелас, — рыбак с сожалением поджал губы. — Повтори еще раза три, я запомню. Слишком много имен, правда.

Ацелас усмехнулся и посмотрел на Левалена.

— Не знаю, чего мы от него ожидали. Ты и сам учил это всю жизнь, парень, — улыбнулся калека в ответ.

Еще несколько минут Ацелас пытался объяснить Таберу то же самое, и рыбак даже начал запоминать лордов. Вдруг раздался громкий звук, будто два корабля столкнулись вместе. Корабль подкинуло на волнах, так что Левалена немного впечатало в стену, возле которой он лежал.

— Что это? — спросил Табер, пытаясь удержаться за стол, который и без того ходил ходуном.

— Стоит взглянуть, — сказал Ацелас и направился к палубе, придерживаясь за стены. За дверью уже слышались крики и паника. Как только принц покинул каюту, он увидел, как моряки бегают по коридорам, к чему-то готовясь. Тех нескольких слов, которые он услышал, было недостаточно, чтобы понять, что случилось. Принц обернулся. Сзади за ним, так же аккуратно, как и он, шли Левален и Табер. Калека единственной рукой держался за рубаху рыбака, сильно стянув ткань на спине в свой кулак, отчего Таберу было еще тяжелее идти.

Как только Ацелас выглянул на палубу, он увидел Калесота. Принц трона Наридов помогал вытащить на палубу с помощью веревок какие-то огромные устройства.

— Гарпуны, — сказал Левален, только увидев их. — Какая-то морская тварь, судя по всему.

Плащ Калесота мешал ему, путаясь в канатах, поэтому он отстегнул его одним движением руки и, наконец, с помощью матросов, установил оружие в нужное место.

— Доставайте еще один! Нужно подманить тварь! — крикнул он. Ацелас подошел к борту корабля и увидел огромную, длиной в корабль спину существа, которая спешно пропала под водой, своим хвостом вызывая новую волну. Принц схватился за перилла и удержался от покачивания. Там, где только что нырнула тварь, было еще худшее зрелище. Один из кораблей, каким-то образом переломленный пополам, шел ко дну. Люди прыгали в воду и сразу же засасывались под воду сильным течением, образованным вокруг остатков транспорта.

Принц обернулся на капитанский мостик и успокоился: Валения стояла там, умело держась на качающемся корабле. В перилла вцепилась единственная рука Левалена, а следом – две руки рыбака.

— Похоже, пристер, — сказал калека.

Будто в подтверждение его слов, Калесот, заряжая гарпун, цепь которого уходила в трюм, прокричал:

— Пристер под водой! Сейчас будет добивать Малютку! — капитан Мертвого пристера говорил про имя тонущего корабля. Второй гарпун тем временем показался из-под палубы. — Как попадете, тащите его как можно ближе!

— Что за пристер? — спросил Ацелас.

— Я думал, это легенды, — с ужасом сказал Табер, видя, как в воде мельтешит огромная тень морского чудища.

— Огромная тварь. Побольше китов будет. Жирнющая мразота, шкуру пробьешь только специальным гарпуном. Из спины заряжает под кораблем несколькими струями кипятка, разрывая дно. Смотри вон, вокруг корабля! — Левален показал на пузырьки, собирающиеся на поверхности воды. — Какая-то смесь, которая вырабатывается у нее внутри. Вода от нее сама кипеть начинает, а пристеры любят слегка сварить жертву, прежде чем проглотить.

Табер поежился. Ацелас посмотрел на Калесота. Экзорцист волновался, но действовал очень уверенно. Пристер проплыл под кораблем и раздался оглушающий взрыв: струи воды насквозь пробили палубу, и чудовище показалось из воды. Ужасное, неровное лицо выделялось двумя большими черными глазами и крохотным ртом. На спине пристера было видно около десяти отверстий. Часть из них выделяла струи кипятка, другая – засасывала жертв внутрь пищевода.

Калесот схватился за два рычага устройства, прицелился и выстрелил. Будто примагниченный, гарпун врезался в одну из дыр на спине и плотно засел внутри. Монстр издал высокий звук, похожий на что-то среднее между мычанием и воплем. Пристер попытался нырнуть, но гарпун не поддался, а вот корабль немного сдвинулся, отчего все на палубе пошатнулись. Понимая, что монстр под его контролем, Калесот отдал команду «Сматывай!», и цепь гарпуна с огромной скоростью поползла куда-то в трюм. Пристер и корабль стали приближаться с одинаковой скоростью, натягиваемые друг другом. Остальные три корабля в это время отошли на безопасное расстояние.

Калесот дикими глазами смотрел на свою жертву, будто он не был в несколько десятков раз меньше морской твари. Он так и не успел убрать волосы в пучок, поэтому они мешались перед лицом и вились намокшими от пота черными кудрями. Экзорцист махнул рукой, и его помощник выстрелил еще одним гарпуном. Огромная железная стрела пронзила хвост пристера. Понимая, что не сможет избавиться от эльфов бегством, чудовище развернулось и поплыло в сторону Мертвого пристера. Калесот бешено улыбнулся, растянув рот на все лицо.

— Готовимся! — крикнул он. Пристер разгонялся и подходил все ближе. Калесот отпустил оружие, возвел две руки вверх, сосредоточился и закрыл глаза. Через мгновение он резко направил их на монстра, сложив ладони вместе, образуя ими форму копья и, внезапно, развел их. С громким треском, повинуясь воле капитана корабля, вода, находившаяся под пристером, ровным забором выстрелила вверх и, как раскаленный нож разрезает масло, разделила пристера пополам. Все, что чудище хотело выпустить струями из спины, резлетелось во все стороны. Экипаж корабля, привыкший к такому, пригнулся, уклоняясь от вещества, вырабатываемого пристером. Ацелас не подумал сделать это и несколько капель упало на его руки. Он почувствовал сильную боль и посмотрел на руки: несколько красных ожогов красовались на руках.

— Вот так! — вскричал Калесот, и толпа вторила ему радостным гулом. — Уложите пристера в трюм! Кораблям скомандуйте, чтоб спасли утопающих!

Калесот подошел туда, где он скинул плащ, поднял его, отряхнул, тяжело выдохнул и направился на капитанский мостик. Проходя мимо Ацеласа, удивленно смотрящего на Экзорциста, который только что располовинил пристера, он спросил:

— Впервые такое видишь? — эльф усмехнулся, и поправил волосы, так и не дождавшись ответа Ацеласа.

Глава 36. Ильмари

— Лорд Вадис, наконец, добрался до границы! — объявил с фальшивой радостью Сирий. Лорд Вадис Гиль был одним из мелких лордов, чьи владения находились на землях Хори. Пусть остальные лорды из этих земель давно присоединились к армии у границы, терять пять сотен человек, которые мог бы предоставить лорд Вадис, было глупо.

— Войско Лайтона ждет его уже два дня! Лорд Бицет, ваш брат ведь уже как двенадцать дней должен был оповестить лорда Вадиса? Не хотите объясниться? — продолжал король, уже не скрывая эмоций.

— Жена лорда Вадиса должна была родить со дня на день. Он наотрез отказался уезжать, пока его наследник не появится на свет. На наше счастье, у лорда Вадиса родилась дочь, потому он погнал всех своих людей к границе тотчас, как не увидел у своей наследницы корнишона.

— Что ж, видимо, хорошо, что он не остался отмечать рождение сына еще на несколько дней. Атака должна быть внезапной, а мы уже две недели топчемся на границе! Скоро там Лайтон отправляется? — спрашивал король у леди Илен.

— С утра связисты передали, что они выдвигаются. Думаю, сейчас уже в пути, — ответила женщина с явным недовольством от того, что не видела мужа уже две недели и не увидит еще несколько месяцев.

— Оплота они достигнут через… сколько? Месяц?

— Месяц в лучшем случае, — заметил Ильмари. — Обозы двигаются медленно, так что, я бы ставил на полтора месяца.

— Ладно… Насколько мне известно, эльфы даже не решили, будут отправлять корабли на Арго или нет. Так что, скорее всего, внезапная атака выгорит. Разобьем остатки сил Оплота, а Цвейту и высадиться нормально не дадим… — озабоченный Сирий, как только силы первой армии стали собираться, стал спать меньше, постоянно проводил переговоры и устраивал внеочередные совещания.

— Даррос, что там с союзом Трех? Не передумали?

Высокий Даррос Эрий, голова которого была заметно выше других сидящих за столом, поднял свою орлиную физиономию на короля.

— Веландис сообщает, что готов в случае отступления оказывать помощь в обороне и защите Кальторна. Еще выделят батальон магов из трехсот человек.

— Триста? На все наступление три сотни? Охамели в конец… Попробуй выбить у них еще сотню, — Даррос кивнул, открыл блокнот и записал что-то. — А Низиль-Хей?

— Низиль-Хей ведет свои армии к Нал-Батору. К вулкану. Говорят, как только конфликт закончится, перебросят армии к нам.

— Издевательство… У них там что, война минуты на три запланирована? Если нет, то мне не нужны их армии через год…

— Мы ведь тоже не послали никого в Нал-Батор. У них ведь там ситуация непростая, с этими гномами и монстрами из-под земли. Как их там… рихты? — заметил министр дипломатии, не убирая записной книжки.

— Что-то многовато в последнее время загадочных теней повылезало, — заметил Бицет, усмехнувшись под конец.

— Тоже верно… Ладно, оставим Низиль-Хей. Но магов у Веландиса мне выбей! Если не магов, хотя бы просто пару-тройку тысяч человек.

Даррос кивнул и убрал блокнот.

— Мари, что по готовности к обороне?

— Еще не все лорды прислали свои отчеты. Пока что разбираю то, что есть.

— Ладно. В любом случае, это не такой срочный вопрос. Вот что срочно: нужно выбрать, кто будет командовать второй армией! Предлагаю кандидатуру: Артон Линерион. Алесар, твой брат сможет повести армию?

— Ваше величество, но мой брат – моряк. Он бывал в боях, но только лишь в морских. Чем он поможет на земле?

Сирий согласно закивал.

— Да, ты прав. Может, Велий Пинат? Что думаешь, Бицет, твой старший брат справится?

Бицет ехидно улыбнулся.

— Если бы мой старший брат был умен, то сидел бы в совете именно он.

— Может, Ярин Кривен? — предложила Илен. Говорила она про родного брата Лайтона, который правил в замке Край в то время, пока Лайтон заседал в совете.

— Нет уж. Хватит Кривенов на фронте и без него. Что же, некому повести армию?

— Ильмари много был в боях и походах. Думаю, он хорошо разберется, — продолжила Илен внезапно.

Сирий усмехнулся.

— Леди Илен, если вы не расслышали, я повторю: хватит Кривенов на фронте и без него, — ехидная улыбка брызнула на его лице. — Нет, у Ильмари нет опыта ведения большой армии… Что ж, завтра с утра жду вас с кандидатурами. Если понадобится, я сам поведу вторую армию.

Сирий решительно закончил речь, стукнув кулаком по столу.

Очередное заседание совета прошло так же, как и другие. Сирий торопил, члены совета пытались ответить хотя бы что-то, а времени король почти не давал. Напротив, отвлекал. Выйдя из замка Морданы, Ильмари отправился в казармы. На столе в кабинете его ждала еще пачка отчетов, присланных на этот раз из Западных земель. Пересчитав папки, Ильмари понял, что по-прежнему не все лорды прислали бумаги. Сирий серьезно отнесся к войне и решил предусмотреть вариант, при котором эльфы все-таки смогли бы отбить атаку и напасть на Кальторн. Так как Лайтон был в отъезде, король поручил заниматься этим именно Ильмари. Помогали ему в этом другие командиры и парочка лордов, которые служили при военном центре Морданы. С ними Ильмари успел познакомиться и даже пригласил их к себе домой. Орабель, которая уже как неделю жила в поместье Нарайдов, приготовила вместе с Фабианом ужин, а Ильмари прикупил в бакалее хорошего вина. Несмотря на то, что на десятерых человек он приобрел десять бутылок, вскоре они закончились и пришлось откупорить какой-то коньяк, который лежал в доме еще со времен, когда здесь жил отец Ильмари – Валонд.

Базилик несколько дней шипел на незваную гостью, но потом привык к ней и даже позволил ей погладить себя днем ранее. Фабиан хорошо отнесся к новому жильцу. Орабель ему особенно понравилась. Несмотря на это, старик несколько раз спрашивал, удалось ли Ильмари узнать что-то о Лиане. Нарайд же отвечал, что даже не пытался. Хотя, конечно, он подключил пару человек, чтобы найти ее. Это были близкие люди Лайтона Кривена. Ильмари не говорил, что это за эльфийка, но, исходя из слов Сирия, о его секрете уже и без того знало больше людей, чем он планировал. Вообще все, кто подчинялся Лайтону или Илен, были для Ильмари союзниками. Эту парочку в западных землях боготворили и лишь редкие глупцы жаловались на них, или на брата Лайтона – Ярина.

Сам Ильмари с заботой относился к вынужденной жене, но, как и она, со стеснением общался с ней. Как оказалось, Орабель не была простой дочерью знатного лорда. Она готовила почти лучше Фабиана, из-за чего старик отшучивался, что скоро девушка затмит его и ему придется вернуться в Веландис, где его поджидает тюрьма. То, что Орабель была дочерью Лайтона, не прошло бесследно. Однажды Ильмари застал ее, собирающуюся на рыбалку в сопровождении двух гвардейцев Лайтона. В соломенной шляпе и с бамбуковой удочкой, она позабавила Ильмари, неожиданно вернувшегося с совета на полчаса раньше. В другой раз она удивила мужчину, когда один из людей Кривенов привез ей гитару в чехле. Открыв его, Орабель умело забренчала какую-то солдатскую песню, но рассмеялась посередине, увидев смешки Фабиана и Ильмари.

В целом Нарайд был рад, что именно она стала его женой. Она была достаточно смешна и неуклюжа, чтобы Ильмари улыбался, просто видя ее. Да и красотой, формами тела, Орабель обделена не была. Когда командир стражи столицы пришел домой, на столе его ждал малиновый пирог. Что-то теплое растеклось по его душе. Ильмари будто начинал забывать про Лиану.

— Давай, садись! — послышался из-за угла голос девушки, которая вышла с кухни, неся в руках две кружки, из которых шел пар. Мужчина кивнул, поднялся в комнату, в которой теперь стал спать вместо подвала и быстро переоделся. Он даже забыл, насколько удобна кровать на втором этаже. Особенно Ильмари нравилось просыпаться и видеть в окно Солнце, только-только показавшее первые лучи. Орабель спала в соседней комнате: Нарайд понимал, что брак фиктивный и, несмотря на то, что она была действительно хорошим другом, не мог позволить себе насильно уложить ее в постель. Особенно из-за того, что пару недель назад они и знакомы не были.

Вернувшись к столу, Ильмари, наконец, понял, что в кружках был малиновый сбитень.

— Что за малиновый праздник? — усмехнулся мужчина, откусывая кусок пирога.

— Фабиан принес с рынка слишком много малины. Пропала бы, если б не приготовила.

Орабель поднесла пирог ко рту и хотела откусить, но случайно сдвинула несколько ягод, лежавших сверху, и те упали на стол. Ильмари потянулся, чтобы поднять их, и наткнулся на руку Орабель, которая делала то же самое. Сам не осознавая того, Нарайд взял девушку за руку, и та не отпрянула. Через секунду он дернулся и вырвал ладонь.

— Извини. Случайно как-то, — Ильмари заметно покраснел.

— Ничего, все хорошо, — еще больше засмущалась девушка, убирая руку под стол, подумав, что мужчина не хотел трогать ее. — Как там отец? Слышно что-то?

— Ничего особенного. Сегодня выдвинулись в сторону Оплота… Не переживай за него, твой отец – не тот, кого можно легко сломить.

Мужчина сделал еще один укус, заметив краем глаза, что Орабель, не отрываясь, смотрела на него. Девушка вдруг стала серьезной.

— Можно честно, Мари?

— Бель, правда, не переживай. Лайтон – лучший военачальник Кальторна. Они просто припугнут эльфов…

— Я не про это, — перебила девушка. — Мари… Я знаю, что этот брак фиктивный. Он нужен для дела тебе и моим родителям… Просто интересно… у тебя был кто-то? Кто-то, с кем пришлось порвать из-за этого всего?

Ильмари поджал губы.

— Была.

Орабель понимающе покачала головой.

— А у тебя? — спросил он, чувствуя, что говорит совсем не то, что должен, и глубже закапывает себя.

— Никого. Просто… наверное, надо извиниться. Из-за меня тебе придется жить с нелюбимым человеком.

И вдруг девушка хныкнула. По правде, Ильмари так и не понял точно, что это был за звук. Возможно, просто шмыгнула носом. Может, просто скрипнул стул. Орабель привстала, намереваясь выйти из-за стола.

— Постой, — Ильмари схватил девушку за руку и чуть притянул, приглашая вновь присесть. Орабель нехотя заняла место. – Ты не очень хорошо поняла меня. Та девушка… С ней бы не вышло в любом случае. И уж точно не ты виновата в этом… Что я несу, боже… — Ильмари нервно улыбнулся, смотря в глаза девушки, ища в них понимание. — Ты замечательная. Я знаю, что тебя вынудили выйти за меня, конечно. Мы знакомы-то совсем немного. Но я рад, что именно за тебя мне пришлось вый…

Ильмари не успел договорить. Девушка резко приблизилась к нему и прислонилась губами к мужчине. Опешив, он несколько секунд не двигался, как и она. После Ильмари встал, не отрывая губ от девушки и притянул ее к себе, начав целовать. Нежно и аккуратно, боясь спугнуть. Орабель ответила нерешительно и приобняла мужчину. Во ртах чувствовался теплый и свежий вкус малины. Поцелуй длился недолго, лишь десять секунд. Ильмари отпрянул. Орабель смотрела на него глазами, в которых читалось такое количество эмоций, которое Ильмари, возможно, за всю жизнь не испытал. Он увидел там неверие в то, что она сама сделала это. Удивление от происходящего, нескрываемое удовольствие, стеснение, робость, желание и множество других, неописуемых ощущений и эмоций. Желая подтвердить то, что было сказано не словами, а делом, мужчина вновь поцеловал девушку. Теперь страсть опередила нежность.

Ильмари поднял невысокую, легкую Орабель, не отрываясь от губ, но смотря вперед, и пошел на второй этаж, аккуратно, шаг за шагом, стараясь не упасть и не уронить Бель. Девушка скукожилась на его руках, как котенок, получивший ласку, не желающий ее терять. В коридоре наверху Ильмари краем глаза увидел Фабиана. Заметив пару, старик на цыпочках шмыгнул в одну из пустых комнат и закрыл дверь. Ногой Ильмари открыл дверь, зашел внутрь и аккуратно, пяточкой, прикрыл ее, уложив девушку на кровать. Как легкое перышко, она упала на шелковое покрывало, стараясь не шевелиться. Ильмари принялся целовать ее щеки, скулы, уши, шею, постепенно уходя все ниже. Орабель поначалу сдерживалась, но в итоге из ее рта вырвался стон, который больше не прекращался. Дойдя до воротника, понимая, что девушка не против, Ильмари легким движением руки стянул платье вниз, оголяя пышные, аккуратные груди, которые были напряжены, как и Орабель. Мужчина покрывал поцелуями набухшие соски, периодически возвращаясь к губам девушки, которая слегка покусывала его губы. Постепенно руки Ильмари продолжали стаскивать платье все ниже, пока, наконец, на теле девушки не осталось ничего. Понимая, к чему все идет, Орабель стала стаскивать штаны с мужчины, пока не дотронулась до чего-то большого, манящего. Не в силах больше ждать, Ильмари приблизился к влажному месту между ног девушки и медленно вошел, заставляя Бель вскрикнуть и вцепиться в мощную спину, которая то приближалась, то слегка отдалялась.

Ильмари испытывал то, чего не испытывал давно. Да, женщины у него не было уже несколько недель, но здесь было что-то другое. Что-то, чего у него не было даже с Лианой последние месяцы. Теплое, разливающееся в душе, наполняющее все тело и голову. Заставляющее краснеть еще больше от желания. Что-то, что когда-то называли любовью.

Как только Ильмари закончил, он свалился рядом с Бель. Так они лежали минуту: молча, без звука. Через время Ильмари взял Орабель за плечи и аккуратно притянул ее к себе так, чтобы та легла на его плечо. Он положил руку на ее растрепанные волосы и стал водить по голове пальцами. Девушка, осмелев, положила руку на живот. Больше никаких звуков, никаких слов не было. Только в коридоре протопали лапки Базилика. Ильмари и Орабель боялись спугнуть то, что было вокруг них.

— Ты платье порвал, — тихо проговорила девушка через десять минут, так и не подняв голову на мужчину. Ильмари же все это время рассматривал ее. В голове повторялось в основном одно слово: «Повезло». Он посмотрел на платье, которое уже лежало на полу. Действительно, шов на спине разошелся.

— Могу принести другое, — усмехнувшись, ответил мужчина бархатистым голосом, которому и сам удивился.

— В подвале, в тех вещах, которые еще не разобраны, мои вещи для шитья. Я схожу… — девушка уже привстала, но Ильмари остановил ее.

— И в чем же?

Девушка непонимающе посмотрела на него, потом перевела взгляд на платье и шлепнула себя ладонью по лицу.

— Точно… — рассмеялась Бель, а следом и Ильмари.

— Я схожу. Воды захватить? — спросил мужчина, вставая с кровати.

— Было бы очень к месту! — раскраснелась девушка, зачем-то прикрывая грудь, которую мужчина уже полностью изучил.

Ильмари улыбнулся, надел штаны и рубашку и пошел в подвал. Как только он закрыл за собой дверь в комнату, Фабиан выглянул из комнаты и показал Нарайду оттопыренный большой палец, на что Ильмари отмахнулся с улыбкой. Он быстро сбежал по лестнице в подвал, взял фонарь, который лежал при входе, и вошел внутрь. Теперь здесь было темно. Вещей Лианы уже не было. К этому Ильмари еще не привык. Часть пожиток она забрала с собой, другую он распорядился выкинуть. Лишь некоторые вещи он оставил, спрятав в укромное место.

Пройдя по коридору подвала, он отворил дверь комнаты, в которой раньше жила эльфийка. Теперь тут были лишь ящики и сундуки, которые с собой перевезла Орабель и еще не успела разобрать. Такая темнота напрягала. Ильмари направил фонарь на нужный ящик, снял с него крышку и принялся шарить руками в попытках зацепить небольшой коробок.

— Главное не пугайся, — как гром посреди солнечного дня прозвучал молодой мужской голос. Ильмари резко развернулся, прикрикнул от испуга и разжал руки. Фонарь упал и стекло разбилось, но мужчина успел разглядеть в одном из углов фигуру, сидящую на каком-то табурете.

Ильмари машинально схватился за место, где обычно был меч, но сейчас он был в одних лишь домашних штанах.

— Ты кто?! — вскрикнул мужчина.

— Вот так и знал, что напугаю. Я попытался как можно безопасней познакомиться.

Незнакомец щелкнул пальцами, и в его руках загорелось пламя, которое осветило комнату. Он был одет в черный плащ с капюшоном. В руке неизвестный держал трубку, но, видимо, не решался закурить в помещении. Его лицо, как и голос, были не знакомы Ильмари. Заостренные уши сразу выдали в нем эльфа. Темные волосы были подстрижены. Он был в меру красив, как и все представители его расы. Левый его глаз был обычным, зеленым, хоть и достаточно ярким. Второго же глаза не было: вместо него красовался черный камень, который в свете огня переливался алыми линиями.

Незнакомец легонько подтолкнул огонь в своей руке вверх, тот плавно взлетел и завис у потолка. После он сделал движение руками, как бы призывая Ильмари не переживать:

— Спокойно. Я не враг. Сейчас немного помолчи, я тебе все объясню, хорошо?

Округленные глаза Ильмари лишь немного сузились, но мужчина кивнул и присел на какой-то сундук.

— Я по делу к тебе. Наверное, чтобы тебя сильно не шокировать, буду выдавать информацию порциями. Начнем с твоего вопроса. Мое имя – Ноел. Я – сын одного из лидеров Аградора по имени Альфихар.

Ильмари напрягся и сжал кулаки.

— Нет смысла переживать. Давно я ушел от них, оставив там свой глаз, — Ноел постучал по протезу в правой глазнице, подтверждая догадку Ильмари о том, что это был камень. — Вот что мне скажи: доверяешь ли ты своему королю?

Ильмари еле заметно пожал плечами. Последний разговор с королем показался весьма откровенным.

— Не знаю, — ответил коротко Ильмари.

— Не знаешь… А если так? — Ноел потянулся в карман. Ильмари дернулся, но эльф показал рукой, что все хорошо и медленно вынул из недр плаща склянку с мириумом. Ту самую, что несколько недель назад Ильмари передал Сирию.

— Слова говорят, а поступки кричат… Понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Противостоять мириуму тяжело. Его власть… Его сила… Его соблазн. Прельщает возможность получить многое за малое… Но за этой силой стоит страшное… Но не все сразу. Ты сам знаешь, какая ситуация в мире. И я всеми силами стараюсь исправить ее. Та сила, с которой столкнулись некоторые, вполне может покрыть весь мир, а в конце – уничтожить привычный порядок вещей. Знаешь, так сразу и не объяснишь… Главное в том, что я обучу тебя противостоять мириуму. Знаешь как?

Ильмари отрицательно покачал головой.

— Я научу тебя управлять им, — улыбнулся Ноел, выпуская из пальцев струи мириума.

Content

Арго. Заря мечей

Вступление. Сильви

Глава 1. Ильмари

Глава 2. Дариан

Глава 3. Ильмари

Глава 4. Ильмари

Глава 5. Левален

Глава 6. Ильмари

Глава 7. Дариан

Глава 8. Ильмари

Глава 9. Ормунд

Глава 10. Часть 1. Левален

Глава 10. Часть 2. Левален

Глава 11. Часть 1. Ильмари

Глава 11. Часть 2. Ильмари

Глава 12. Истлар

Глава 13. Часть 1. Ильмари

Глава 13. Часть 2. Ильмари

Глава 14. Ацелас

Глава 15. Ильмари

Глава 16. Истлар

Глава 17. Левален

Глава 18. Адриан

Глава 19. Тит

Глава 20. Ильмари

Глава 21. Ацелас

Глава 22. Ильмари

Глава 23. Тит

Глава 24. Ильмари

Глава 25. Левален

Глава 26. Ильмари

Глава 27. Ацелас

Глава 28. Адриан

Глава 29. Ильмари

Глава 30. Тит

Глава 31. Ильмари

Глава 32. Левален

Глава 33. Ильмари

Глава 34. Ормунд

Глава 35. Ацелас

Глава 36. Ильмари