Герман Рыльский, Тамара Рыльская

Взломать смерть

Глава первая

Небо над Парижем напоминало натянутый на подрамник, но ещё не загрунтованный холст — серое и чуть просвечивающее. Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы ощутить кончиками пальцев шероховатую поверхность, покрытую грубоватыми колючими волокнами.

Валери Дюран направлялась в сторону Марсова поля, и её невысокие каблуки звонко цокали по старинной брусчатке Сен-Доминик. Эта типичная парижская улочка словно шагнула в октябрь две тысячи двадцать третьего из старого романтического фильма, снятого на зернистую плёнку. Справа и слева возвышались бежевые четырёхэтажные дома с черепичными крышами, балкончиками и декоративными ставнями. Первые этажи зданий занимали бесконечные магазины, сувенирные лавки и уютные кафе, из которых долетал запах свежей выпечки.

Мама назначила Валери встречу в кафе, что располагалось на пересечении Сен-Доминик и бульвара де Ла Тур-Мобур. Выбор места мог в равной степени свидетельствовать и о консерватизме, и об отсутствии у мадам Дюран фантазии. Здесь находился один из самых популярных видов на Эйфелеву башню, а значит, гуляя по знаменитому перекрёстку, ты постоянно рисковал получить в глаз чьей-нибудь селфи-палкой. Впрочем, в понедельник утром на Сен-Доминик было непривычно пусто. Лишь голуби, недовольно нахохлившись, прохаживались по мостовой и скучал возле фонарного столба одинокий мим в тельняшке и приплюснутом берете. Он повернул к Валери худое, покрытое белилами лицо, но не потрудился помахать или исполнить какой-нибудь трюк. Подобное отсутствие интереса со стороны уличного актёра могло означать лишь одно — Валери выглядела не туристкой на прогулке, а деловой женщиной, спешащей на ответственную встречу. Впрочем, так оно и было — предстоящий завтрак с мамой являлся для Валери испытанием почище собеседования в Геральдической палате Франции.

Если небо сегодня походило на серый холст, то силуэт Эйфелевой башни — на схематичный, выполненный в несколько касаний набросок тушью. Ажурная стальная конструкция росла по мере того, как Валери приближалась к маленькому кафе, зажатому между букинистической лавкой и магазином коллекционного винила. Хотя октябрь всё больше вступал в свои права, летник — всего три круглых столика под красными брезентовыми зонтами — ещё работал. От пешеходной зоны его отгораживали терракотовые вазоны с искусственными цветами. За одним из столов, лицом к Эйфелевой башне и спиной к Валери, сидела Каролина Дюран. Её иссиня-чёрные, как и у дочери, волосы были собраны на затылке в тугой пучок.

Приближаясь к летнику, девушка по привычке оценила свой внешний вид. Погода пока что позволяла обходиться без плаща, поэтому, готовясь к собеседованию в Геральдической палате, Валери остановила выбор на строгом брючном костюме. Сумочка и туфли были одинакового тёмно-синего оттенка. Природа наградила Валери Дюран миниатюрным телосложением, и любой костюм сидел на ней безупречно. Но это не имело значения, потому что мать всегда находила к чему придраться.

«Сегодня она скажет, что я опять вырядилась во всё серое», — подумала девушка, глядя мадам Дюран в затылок. Другая мать, желая, чтобы её дочь разнообразила гардероб, сказала бы, что та одевается как серая мышка. Но у Каролины Дюран имелось для Валери своё неповторимое сравнение.

«Ты одеваешься как серый крот. Так тебя точно не возьмут замуж, и я состарюсь, не дождавшись внуков». Валери подозревала, что заслужила сравнение с кротом не из-за приверженности строгим цветам, а из-за очков, которые носила с двенадцати лет.

Мать считала, что Валери сама испортила зрение. И не упускала случая намекнуть, что, целыми днями пялясь в экран компьютера, личную жизнь не устроишь. Вообще-то Валери знала, что обладает привлекательной внешностью, и не считала очки серьёзным недостатком. Многим парням это даже нравилось. Тем не менее сейчас очки в тонкой металлической оправе были убраны в футляр и спрятаны в сумочку.

— Привет, мама!

Мадам Дюран обернулась. Она, как всегда, была идеально ухожена и одета с иголочки. В свои пятьдесят два года мама вкладывала много средств и сил, чтобы выглядеть на тридцать пять.

— Здравствуй, дорогая! — Мадам Дюран поднялась навстречу дочери и подставила щёку для поцелуя.

Валери из года в год наблюдала, как бесконечные косметические процедуры и подтяжки меняют черты материнского лица, а уколы ботокса делают мимику неживой и застывшей. По мнению Валери, Каролина Дюран ступила на эту скользкую дорожку лет на десять раньше, чем следовало.

Едва мать и дочь расположились за столиком, застеклённая дверь, ведущая во внутренний зал, распахнулась. Оттуда появился молодой официант в чёрном жилете, с атласной бабочкой, в длинном, ниже колен, белом переднике. Положив перед мадам Дюран и Валери меню, он произнёс:

— Добро пожаловать в кофейню «Эйфель»! Готовы сделать заказ? Или сначала желаете ознакомиться с меню?

— Одну секунду, дайте подумать… — Каролина Дюран пробежала взглядом по строчкам с названиями блюд и напитков.

Официант достал из кармана передника перекидной блокнот, короткий карандаш и приготовился записывать. Пролистав меню примерно до половины, мадам Дюран как бы между прочим произнесла:

— Милая, не следует садиться в застёгнутом пиджаке, он топорщится. Ты же понимаешь, как неопрятно это выглядит?

В лицо Валери бросилась краска.

— Мне кофе и круассан, пожалуйста, — сказала она, желая, чтобы официант поскорее удалился.

— Бокал шардоне, — сказала мадам Дюран, закрывая меню. И, посмотрев на дочь, добавила: — Нам ведь есть что отметить, верно?

Девушка растерянно моргнула. На мгновение ей показалось, что мать каким-то чудесным образом узнала о собеседовании в Геральдической палате Франции и о том, что не далее как час назад Валери получила работу мечты.

— Шардоне, кофе и круассан, — повторил официант, записав заказ. — Приятного отдыха!

Забрав меню, он скрылся за стеклянной дверью.

— А что мы собираемся отмечать? — уточнила Валери, расстёгивая пиджак.

— Ну как же! — Мать скривила губы. — Моя дочь с успехом окончила университет Страсбурга. Разве это не достойный повод пропустить бокал-другой вина?

— А… — протянула Валери. — Это же было в июне…

— Да, почти полгода назад. Но с тех пор ты так и не нашла время увидеться с матерью…

Это была чистая правда. Получив диплом программиста, Валери сразу же отправилась в путешествие по Италии, которое планировала много месяцев. Семейные посиделки в эту схему не вписывались, — мало того, девушка всеми силами старалась отсрочить встречу с Каролиной Дюран. Валери вполне могла прожить без очередной порции завуалированных упрёков и унижений. Тем не менее мама регулярно писала в WhatsApp, интересовалась, всё ли у Валери хорошо, не впуталась ли она в какую-нибудь переделку и прилично ли питается. «Всё-таки надо находить время на семью не только в Рождество. Иначе может получиться как с папой». После таких сообщений Валери страдала от уколов совести.

— Как там папа? — спросила Валери. — Нормально себя чувствует?

— Всё по-прежнему, — пожала плечами мадам Дюран. — Никого не узнаёт.

Два года назад отец Валери — полковник ВВС в отставке — перенёс тяжёлый инсульт. Раньше о Жаке Дюране говорили, что он сделан из железа, а по жилам у него течёт авиационный керосин. Теперь этот человек, гроза подчинённых и непререкаемый авторитет для домочадцев, напоминал высохшую египетскую мумию, оживлённую запретной магией.

— Жак общается при помощи двух слов — «Лоран» и «пить».

Валери кивнула. Лораном звали её старшего брата. Сейчас этим именем отец называл любого человека, включая сиделку и собственную жену. А слово «пить» обозначало какую-либо потребность или просьбу, например поправить подушку или сменить подгузник.

— Что говорят доктора?

— Ничего обнадёживающего. Ты бы почаще навещала отца, потому что в любой момент может стать поздно. Я понимаю, исследования — это самое важное для тебя. Но люди, которым ты уделяешь столько времени, никуда не убегут — они давно умерли. А твой собственный отец, слава богу, ещё жив.

Главной страстью Валери Дюран (мать называла это идеей фикс) являлись дворянские родословные. И хотя в Страсбурге она изучала компьютеры, её дипломной работой стала «Червонная Королева» — программа, которую все на кафедре признали новаторской. Валери научила нейросеть выстраивать генеалогическое древо, избегая утомительной бумажной работы в архивах. Теперь с помощью «Королевы» люди могли находить в интернете информацию о своих далёких предках. Алгоритм упрощал работу генеалога[1], но только в случае, если нужные сведения имелись в глобальной сети. Многие исторические документы, старинные архивы до сих пор не были оцифрованы. Валери, одержимая родословными королей, дворян и рыцарей, давно мечтала добраться до библиотек и архивов Рима. Отправляясь в Италию, она хотела заполнить кое-какие пробелы в исторических книгах и хрониках. И тем самым, возможно, заложить базу для будущей диссертации. Всё, что требовалось, — это разыскать нужные документы и скормить их «Червонной Королеве».

— Я бы с радостью чаще виделась с тобой и с папой, — сказала Валери. — Но у меня была работа. Понимаешь, эти исследования действительно…

— Надеюсь, у тебя пока ещё нет аллергии? — поинтересовалась мадам Дюран, перебивая дочь.

— Какой ещё аллергии?

— На пыль. Это, между прочим, не шуточки. Если всё время дышать пылью в этих твоих подвалах, можно заработать аллергию. Тебе это любой врач подтвердит.

— Спасибо, мама, со мной всё в порядке, — сказала Валери.

— Надеюсь. Ну, рассказывай, как там твои исследования, — миролюбивым тоном произнесла мадам Дюран. — Выяснила, кто из королей грешил инцестом?

Мать, отец и даже брат не считали генеалогию чем-то достойным внимания. «Это никому не нужно, это пустая трата времени, займись чем-нибудь полезным», — говорили они. Зная это, Валери не собиралась посвящать Каролину Дюран в подробности своих научных изысканий. Беседуя с матерью, Валери всегда чувствовала бессилие, словно играла в карты, не имея на руках ни единого козыря. Ей не требовался психолог, чтобы понять — занимаясь наукой или программированием, она подсознательно пыталась добиться похвалы у матери. Впечатлить Каролину Дюран было непросто, но сегодня у Валери имелся козырь. Именно поэтому она назначила завтрак с матерью сразу после собеседования в Геральдической палате.

— Мама, сегодня у меня было собеседование.

— Правда? И как?

Прежде чем девушка успела ответить, дверь распахнулась, выпустив на улицу густой запах сдобы, молотого кофе, а заодно — официанта с подносом. Молодой человек поставил перед Валери чашку кофе и тарелочку с круассаном, а перед Каролиной Дюран — бокал белого вина.

— Меня пригласила на работу Геральдическая палата, — сообщила Валери, когда официант, пожелав им приятного аппетита, удалился. — Они узнали про «Червонную Королеву» и сами обратились ко мне. Представляешь?

— И что это за контора? — поинтересовалась мадам Дюран. — Серьёзная?

— Ещё бы! Конечно, серьёзная. Геральдическая палата вообще-то относится к Министерству культуры Франции.

— Звучит солидно, — сказала мать, пригубив шардоне. — И тебя взяли?

— Разумеется. Я же говорю, они сами меня пригласили.

— Поздравляю! Постарайся ничего не испортить.

— Спасибо, постараюсь.

— Ну а если что, у тебя всегда есть запасной вариант.

— Какой такой вариант? — насторожилась Валери.

— Ну как же, — пожала плечами мадам Дюран. — Ты можешь обратиться к Лорану. Он же трудоустроил твоего приятеля… Не помню, как его зовут. Ну которого выгнали за неуспеваемость.

— Вообще-то Луи — блестящий программист! Его отчислили за то, что принимал участие в студенческих протестах!

Луи был однокурсником Валери. Он с треском вылетел из Страсбурга, когда ударил полицейского транспарантом с надписью «Ни Макрон, ни Ле Пен». Видео с этим эпизодом попало в новости на канале France 2, и уже на следующий день Луи Габен паковал вещички. Валери обратилась к Лорану, своему старшему брату, который занимался частным сыском. Теперь Луи отвечал за сбор и анализ электронных данных в агентстве «Инкогнито».

Мадам Дюран пожала плечами, как бы говоря: «Да мне без разницы, за что там его отчислили».

— Меня не просто взяли на работу, — сказала Валери, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Я уже получила первое задание.

— Любопытно. И что же тебе поручили? Только не говори, что снова будешь рыться в каких-нибудь старых, пыльных бумажках.

В списке эпитетов, которыми Каролина Дюран награждала старинные документы и хроники, «пыльные» был, пожалуй, самым безобидным. Иногда милые сердцу Валери «бумажки» именовались заплесневелыми и даже воняющими мышиным дерьмом.

— Нет, — сказала Валери. — Меня отправляют в командировку. Есть одно местечко в Западных Альпах…

— Тебя только что взяли на работу и уже отправляют в командировку? — Мама вскинула бровь. При этом её лоб остался совершенно гладким, как лакированное чело Девы Марии, взирающей на прихожан в любом костёле Парижа. — Неужели?

— Понимаешь, в Геральдической палате не так уж много сотрудников.

Уже сказав это, Валери поняла, что Каролина Дюран сделает из её слов свои выводы. В первую очередь, что служба, нанявшая её дочь, не так уж важна. Пытаясь исправить промашку, девушка произнесла:

— При такой узкой специализации им не нужен огромный штат. Как правило, нескольких человек достаточно. Но на днях в палату пришёл срочный запрос, а все, кто мог бы взяться за это дело, оказались заняты.

— Судя по названию, Геральдическая палата отвечает за фамильные гербы. Что там может быть срочного? Людовик XIV восстал из гроба и решил первым делом дорисовать на своем гербе парочку флёр-де-лис?[2] — Мадам Дюран усмехнулась собственной шутке.

— Ты когда-нибудь слышала об Этьене Моро? — спросила Валери, тем самым выложив на стол свой главный козырь.

— Ты про того бизнесмена? — Каролина Дюран удивлённо моргнула. — О нём часто пишут в журналах. Впрочем, как о любом холостяке, состояние которого исчисляется суммой с множеством нулей. А что?

Если мадам Дюран перед кем и благоговела, так это перед людьми, лица которых время от времени украшали обложки глянцевых журналов. А Этьен Моро как раз входил в их число.

— Месье Моро желает доказать свою принадлежность к древнему баронскому роду, — произнесла Валери, внутренне торжествуя. — Именно такими вещами и занимается Геральдическая палата Франции.

Каролина Дюран взяла бокал за тонкую ножку и сделала медленный глоток. При этом её взгляд не отрывался от Валери. Давая матери время переварить новость, девушка принялась за круассан. Она точно знала, какие мысли в этот момент роились в голове Каролины Дюран. Согласно её системе ценностей, лучшее, что женщина могла сделать в жизни, — удачно выйти замуж. За свои пятьдесят два года она не работала ни единого дня, зато любила повторять, что жена военного — это особая профессия.

— Умная девушка, конечно же, воспользовалась бы такой возможностью. — Мадам Дюран поставила полупустой бокал на стол.

— Я воспользуюсь, не сомневайся, — кивнула Валери, понимая, на что намекает её мать. — Постараюсь сделать так, чтобы месье Моро успешно получил свой титул.

— Если ты собираешься в командировку, — протянула мадам Дюран, — то, значит, работать вы будете лично? Не по интернету?

— Да, конечно. Первым делом мне предстоит изучить семейные архивы Моро. Ну, знаешь, все эти пыльные бумажки.

На лице мадам Дюран не дрогнул ни единый мускул. Возможно, виной тому был пресловутый ботокс.

— По сути, мне предстоит выстроить генеалогическое древо семьи де Рэ и вписать туда Этьена Моро. Я делала подобные вещи тысячу раз. Так что особых проблем возникнуть не должно. Опять же, у меня есть «Червонная Королева», и с её помощью…

— Съедобно? — вдруг поинтересовалась мать. — Когда я последний раз заказывала здесь круассан, мне показалось, что я жую папье-маше.

Валери ощутила, как внутри сплетается и стремительно растёт клубок из множества эмоций, среди которых не было ни одной приятной. Так перед приступом рвоты к горлу подступает горечь.

Каролина Дюран гордилась своим старшим сыном и постоянно, начиная с детских лет, ставила его Валери в пример: «Смотри, Лоран выиграл соревнования (вошёл в сборную, снова едет на турнир, побил собственный рекорд — нужное подчеркнуть). Почему бы и тебе не заняться стрельбой? Хотя это едва ли получится, с твоим-то зрением…»

Позже было: «Лоран хочет открыть детективное агентство. Он настоящий герой, мы так им гордимся!» И наконец: «У Лорана уже четыре сотрудника, скоро ему можно будет не рисковать самому, подставляясь под пули бандитов!»

Само собой, старший брат Валери не имел дела с бандитами. По закону частным сыщикам даже не полагалось иметь огнестрельное оружие. Лоран работал с должниками, недобросовестными деловыми партнёрами и неверными жёнами. Но если Валери пыталась донести до матери эту простую мысль, та вставала в позу: «Это всё твои комплексы. Не надо самоутверждаться, обесценивая достижения брата!»

Мадам Дюран читала популярные психологические блоги, смотрела ролики на «Ютубе» и, конечно же, знала, что такое токсичные отношения, пассивная агрессия и обесценивание. К сожалению, она замечала эти проблемы, лишь когда дело касалось других, но никак не себя.

— Спасибо, мама, круассан замечательный, — ровным голосом произнесла Валери. — Что там, кстати, Лоран? Как его агентство?

Каролина Дюран принялась с воодушевлением рассказывать об успехах сына. Валери слушала вполуха, поглядывая на голубей, заполонивших Сен-Доминик, и на редких прохожих. Оторвавшись от родителей, идущих прогулочным шагом, мимо кофейни «Эйфель» пронеслась девочка лет шести. У неё был тот же цвет волос, что и у Валери, — чёрный, с металлическим отливом, — и такое же каре с пробором посередине. Девочка со смехом бежала к стае голубей. Городские птицы, привычные к подобному обращению, не сразу поднялись в воздух, но, когда девочка, раскинув руки, вклинилась в их стаю, разом взмахнули крыльями. На мгновение слова Каролины Дюран заглушило шелестящее хлопанье — как будто сотни призраков, тронутые её монологом о достижениях сына, вдруг принялись аплодировать. Девочка потонула в сером мельтешении крыльев и исчезла из виду. Так грязная морская волна накрывает заигравшегося на берегу ребёнка.

— …Это, наверное, мой крест. Я всю жизнь волновалась за мужа-военного, а теперь волнуюсь за сына-сыщика. Я уже стараюсь не читать криминальные сводки. Париж никогда не был спокойным городом, но сейчас кругом сплошные бандиты и жулики. И где-то там, на улицах, мой мальчик. Совсем как детективы-одиночки в этих старых фильмах…

Заметив, что Валери отвлеклась, мадам Дюран проследила за её взглядом.

— Голуби, — с отвращением произнесла она. — Летучие крысы. Не понимаю, почему их считают символом Парижа…

Валери находилась слишком далеко, чтобы ощутить птичий запах, кисловатый и пыльный. Однако он каким-то чудесным образом перебил крепкий аромат кофе, словно Валери стояла в центре шелестящего облака из перьев, клювов, коготков и янтарных, ничего не выражающих глаз. Наконец серая волна схлынула — голуби унеслись в сторону бульвара де Ла Тур-Мобур, оставив смеющуюся девочку посреди пустого тротуара. Валери с облегчением выдохнула, как будто грязная волна действительно могла утащить ребёнка. Переведя взгляд на мать, девушка произнесла:

— Голубь — это символ Святого Духа, мира и ещё много чего, но уж точно не Парижа. А Лоран — не детектив-одиночка, хоть тебе и нравится так думать. У него целый штат сотрудников, и бо́льшую часть работы он делает, сидя за компьютером.

— Но…

— Прости, мама, мне пора бежать. Ещё столько всего надо сделать.

Валери поднялась, достала из сумочки пару приготовленных заранее купюр и положила возле недоеденного круассана.

— Вот уж не ожидала, что ты уделишь мне всего несколько минут, — сказала мадам Дюран и, кивком указав на деньги, добавила: — И это вовсе не обязательно.

Валери обогнула столик, наклонившись, клюнула мать в щёку и произнесла:

— Поцелуй за меня папу.

— Когда вернёшься из командировки, мы должны увидеться. Я хочу знать, как у тебя прошло с этим бизнесменом!

— Конечно, я напишу, — сказала Валери, твёрдо зная, что в следующий раз увидится с мамой не раньше Рождества.

Девушка двинулась в сторону станции метро. Встреча с матерью оставила неприятный осадок, но, впрочем, бывало и хуже. Новость о том, что её дочь будет работать с Этьеном Моро, пробила-таки броню мадам Дюран. «Один — ноль в мою пользу», — подумала Валери.

Это утро оказалось удачным во всех отношениях. Ведь сегодня она стала сотрудницей Геральдической палаты. Подобные чувства, вероятно, испытал бы одержимый шоколадом человек, получив приглашение поработать на фабрике Вилли Вонки.

Ещё каких-то два часа назад Валери была простой выпускницей университета в поисках работы. Она шла по набережной на собеседование, прокручивая в уме возможные вопросы, которые станет задавать ей директор палаты, и варианты ответов. На место Валери прибыла за десять минут до назначенного секретарём времени.

Резиденция палаты располагалась на левом берегу Сены, в двух шагах от знаменитого Дома инвалидов, где покоились останки Наполеона. Окна небольшого двухэтажного здания уже несколько веков наблюдали, как река, равнодушная к сменам эпох и королей, несёт мимо свои прохладные воды. Гранитные львы, охранявшие лестницу, бронзовые дверные ручки, кованые ограды балконов — всё здесь было солидным, всё дышало историей.

Поднимаясь по каменным ступенькам, Валери чувствовала детский восторг. За этой массивной резной дверью бесчисленные семьи, организации и даже целые города обретали собственные гербы. Здесь распутывались сложные клубки родословных, и здесь же решалось, кто из ныне живущих имеет право претендовать на дворянский титул. Натренированный взгляд Валери выхватил в орнаменте, украшавшем дверь, знакомые геральдические символы — зверей, придерживающих рыцарские щиты, хищных птиц, шлемы с пышными плюмажами, старинное оружие. Это был свой язык, понятный лишь избранным.

Открыв дверь, Валери очутилась в просторном вестибюле, обшитом деревянными панелями. В глубоких нишах справа и слева стояли рыцарские доспехи, а стены украшали знаменитые дворянские гербы. Пахло здесь так же, как в музее или библиотеке, — мастикой, кожей и старыми бумагами.

— Здравствуйте, мадам! — поприветствовал девушку пожилой охранник, сидевший справа от входа, за высокой конторкой. — Вам назначено?

— Да, меня ждёт месье Ламбер.

— Вам на второй этаж. Кабинет номер тридцать девять.

Девушка поднялась по мраморной лестнице и отыскала нужный кабинет. Разгладив несуществующие складки на пиджаке, осторожно постучалась и заглянула внутрь.

Приёмная директорского кабинета, в отличие от вестибюля, уже не так сильно напоминала апартаменты богатого вельможи или рыцаря. Офисная мебель и копировальная техника контрастировали с деревянными стенами и старинным фасеточным потолком. В углу расположился кулер и кофемашина. Секретарша — судя по всему, такая же вчерашняя выпускница, как и сама Валери, — оторвалась от компьютера.

— Мадам Дюран?

— Да, это я.

— Проходите, — сказала она, снимая трубку с телефонного аппарата. — Я сообщу о вас месье Ламберу.

Директор палаты принял Валери сразу же. Из приёмной она прошла в кабинет, насквозь пропахший табаком и крепким кофе. Здесь уже не было копировальной техники, зато имелись массивные шкафы, забитые книгами, как современными, так и старинными, в тиснёных кожаных переплётах. За тяжёлым письменным столом сидел пожилой мужчина в клетчатом костюме-тройке. Гобелен за его спиной изображал фамильное древо королевской династии Бурбонов.

— Как раз сейчас читаю вашу статью о генеалогии Меровингов, — произнёс директор палаты вместо приветствия. — Очень интересно! Собираетесь писать диссертацию?

— Со временем, — отозвалась Валери. — Пока что собираю материал.

— Могу предложить вам чай или кофе? Знаете, Софи прекрасно готовит капучино.

— Спасибо, не стоит.

— Тогда присаживайтесь и рассказывайте!

— Я хотела поблагодарить вас за приглашение, — произнесла Валери, опускаясь на стул. — Для меня это большая…

— Ну конечно, для вас это большая честь, — усмехнулся месье Ламбер, откидываясь на спинку кресла и складывая руки в замок. — Ведь в мой офис, как видите, стоит очередь из хорошеньких юных девиц, мечтающих связать свою жизнь с такой занимательной областью, как геральдика.

Глаза директора, умные и проницательные, смеялись. Валери он напомнил Шона Коннери в фильме «Индиана Джонс», где тот играл пожилого чудаковатого профессора археологии.

— Правда? — Валери оглянулась на воображаемую очередь. — А я здесь никого не увидела. Наверное, все ваши девицы разбежались.

Месье Ламбер рассмеялся и произнёс:

— Знаете, ваша «Червонная Королева» — это просто чудо.

— Спасибо!

Валери знала, каким образом о ней стало известно Геральдической палате. Благодарить следовало преподавателя истории из её университета. Он консультировал палату по части сфрагистики[3] и время от времени помогал определять подлинность документов. Само собой, Валери была его любимой студенткой, хоть и училась на программиста. Это он посоветовал месье Ламберу присмотреться к подающей надежды выпускнице.

— Очень хорошо, что Геральдическая палата — не коммерческая организация, — произнёс директор. — А то бы я забеспокоился, что ваше изобретение нас разорит!

— Всё настолько серьёзно?

— Вовсе нет! Я буду даже рад, если к нам начнут меньше обращаться с разными глупостями. Пусть программа работает, а такие старики, как я, отдыхают. Как бы то ни было, мадам Дюран, вы нам нужны! Могу спорить, «Червонная Королева» — это лишь начало. Нам приходится работать с огромными объёмами информации, а ваш алгоритм обещает всё упростить. Запрос, на обработку которого уходили недели, будет закрываться за несколько часов. Потрясающе!

— Я… очень рада это слышать.

— Объясните только, как у такого юного и прекрасного создания, как вы, мог возникнуть интерес к древним родословным?

Валери ожидала подобного вопроса и даже подготовила ответ, но всё равно замялась. Ей хотелось быть честной, тем более человек, сидящий по ту сторону стола, ухитрился расположить её к себе, произнеся всего несколько фраз. Но тогда бы пришлось сказать, что, пытаясь разузнать как можно больше о своих далёких предках, она как будто искала что-то недостающее, утерянный фрагмент, без которого её жизнь не казалась полноценной. Так человек, лишённый любви, пытается найти утешение в романтических книгах. Или узник, обречённый провести всю жизнь в одиночной камере, смотрит фильмы о путешествиях и экзотических странах.

Интерес Валери Дюран к родословным возник ещё в школе. Однажды учитель истории дал классу задание — расспросить своих родителей о семейных корнях и нарисовать генеалогическое древо. Мать Валери знала не так много, отец — чуть больше, но всё-таки недостаточно для солидного доклада. Тогда Валери углубилась в изучение семейных архивов и фотоальбомов. Перед её взглядом представали незнакомые, но всё же связанные с ней кровным родством люди — моряки, военные, служители церкви, даже поэты и художники. Валери выяснила, что полотна её прапрадеда по материнской линии выставлены в некоторых музеях Франции.

Сначала похожие на безликие тени, схематичные силуэты, эти люди становились тем реальнее, чем больше Валери узнавала об их жизни. И вот она уже стоит в одном из залов музея Орсе перед полотном своего прапрадеда. Он был импрессионистом и творил в одно время с Ренуаром, Моне и Дега. Мазки его кисти казались лёгкими, как случайное касание крыла бабочки, а цветовая гамма наводила на мысли о весенних лугах, усыпанных гиацинтами. Впрочем, на полотне, которое отыскала Валери, прапрадедушка изобразил не луг или поле, а парижское уличное кафе. За столиком, под розовым зонтом, сидела хорошенькая темноволосая девушка. Она грела ладони о кружку кофе, мечтательно смотрела вдаль, а мимо спешили прохожие.

Валери долго стояла перед картиной, и внезапно по её щекам побежали слёзы. Девочка не понимала, из-за чего плакала или что оплакивала. Больше всего ей хотелось бы поговорить со своим прапрадедом. Спросить, кто эта девушка на картине — его знакомая, возлюбленная или случайная натурщица. Поговорить об искусстве, о жизни на Монмартре. О чём угодно, лишь бы убедиться, что он не похож на Каролину Дюран.

— Только, ради бога, не сочтите меня законченным сексистом! — с улыбкой произнёс месье Ламбер. — Впрочем, признаю, я человек старой закалки. И, видя перед собой молодую привлекательную особу, увлечённую геральдикой, я невольно задаюсь вопросом — чёрт побери, почему?

— Наверное, в детстве мне не хватало внимания родителей, — произнесла Валери, опуская глаза и слегка краснея. — Пытаясь разузнать о своих предках, я как будто обретала новую, нормальную семью. А потом пошло-поехало…

Она готовила совсем другой ответ. О том, что генеалогия — это важно, что нужно знать свои корни и что без прошлого у нации нет будущего. Правильный ответ, который должен был удовлетворить директора Геральдической палаты. Но — ответила, как ответила.

— Если вы хотели растрогать старика, у вас получилось, — пробормотал директор, заёрзав. — Честное слово, зря я спросил! А может, наоборот, не зря…

— Простите.

— Это вы меня простите. И чтобы сгладить неловкость, давайте-ка поговорим о вашем первом задании.

— Каком ещё задании? — опешила Валери. — Это значит, вы берёте меня на работу?

— Ну само собой, беру, — отмахнулся месье Ламбер. — Все формальности утрясёте позже, в отделе кадров. А пока позвольте представить — ваш первый клиент…

Директор вытащил из ящика стола и протянул Валери тощую папку. Девушка открыла её и увидела несколько распечаток и пару фотографий, на которых был изображён светловолосый молодой человек спортивного телосложения. Мужественный профиль, борода и длинные волосы, завязанные в хвост, делали его похожим на викинга, по ошибке напялившего костюм-тройку вместо доспехов и косматого плаща.

— Это Этьен Моро, — сообщил месье Ламбер. — Бизнесмен и миллиардер.

— Я узнала его, — сказала Валери. — И что от меня требуется?

— Помочь месье Моро доказать свою принадлежность к баронскому роду де Рэ.

Фамилия казалась знакомой, но Валери не могла вспомнить, где и в связи с чем читала о бароне де Рэ. Средневековая Франция кишмя кишела дворянами, от мелких до крупных. Помнить наизусть всех герцогов, маркизов и баронов просто не представлялось возможным.

— Задача очень важная, — сказал директор, — потому что речь идёт не только о титуле и восстановлении исторической справедливости. Вернув имя, месье Моро собирается судиться за своё родовое поместье, которое сейчас находится во владении государства.

— Ничего себе, — пробормотала Валери. — Но почему я? Мне кажется, кто-то более опытный…

— Все более опытные занимаются чем-то ещё. У меня под началом не так много специалистов, и бывает, что людей не хватает. А месье Моро, — директор поморщился, — очень настойчив. Хоть самому отправляйся в Западные Альпы, честное слово!

— Так вы предлагаете мне командировку? — уточнила Валери.

— Именно. Это же не проблема?

— Нет-нет! Я люблю путешествовать!

— Тогда будем считать, что вы получили своё первое задание! В папке есть контакты месье Моро. Он вас ждёт!

На этом аудиенция завершилась. Всё произошло настолько стремительно, что Валери не успела опомниться или хотя бы осмыслить произошедшее. Она предполагала, что получит эту работу, но была уверена, что первым делом её посадят перебирать бумаги. И она бы без разговоров согласилась заниматься тем, чем сейчас занималась Софи, — отвечать на звонки, встречать посетителей и готовить кофе месье Ламберу. А вместо этого ей дали настоящее задание!

Софи проводила новую сотрудницу Геральдической палаты в отдел кадров. Заведующую — строгую даму в очках с роговой оправой — звали мадам Шерро. Пока она снимала копии с диплома и паспорта Валери, та написала заявление.

«Моё первое заявление с просьбой принять на работу…» — от этой мысли рука Валери слегка задрожала, и роспись вышла кривоватой.

— Ваш пропуск будет готов через неделю, — сообщила заведующая, возвращая Валери диплом.

— Пропуск в это здание? — уточнила девушка.

Мадам Шерро выразительно посмотрела на Валери поверх очков. С тем же успехом она могла бы сказать: «Что за дурочку послал ко мне месье Ламбер?»

— Пропуск всюду.

Как оказалось, особый пропуск, который выдавала своим сотрудникам Геральдическая палата, позволял беспрепятственно пользоваться всеми национальными архивами Парижа (которых, на минуточку, насчитывалось больше сотни). А пока что Валери могла получить временное разрешение в главном здании Министерства культуры.

Конечно, девушке не терпелось с головой зарыться в документы, недоступные простым смертным. Династия Меровингов, династия Бурбонов, короли, кардиналы, дворцовые интриги и перевороты… Сколько потрясающих историй, сколько удивительных тайн, и всё благодаря маленькому пропуску! Добраться от Геральдической палаты до здания министерства можно было за полчаса, перейдя с левого берега Сены на правый. Однако сейчас перед Валери стояла другая задача — выяснить у «Червонной Королевы», какие сведения есть в интернете о предполагаемом предке Этьена Моро, этом бароне де Рэ. И лишь затем, если потребуется, заняться бумажными архивами.

В списке дел также маячило «позвонить месье Моро и предупредить о своём визите». Встреча, судя по спешке, должна была состояться ещё вчера. Валери запланировала звонок на два часа дня. К этому времени она как раз рассчитывала хоть немного свыкнуться с новой должностью, привести мысли в порядок и оценить масштаб работы.

Из отдела кадров Валери отправилась на завтрак с мамой, а оттуда — домой, к «Червонной Королеве».

Глава вторая

Пока Валери завтракала с мадам Дюран, папка с кратким досье на Этьена Моро лежала в сумочке, дожидаясь своего часа. И этот час настал, когда девушка села в полупустую электричку, идущую в Десятый округ Парижа. Заняв место у поручня, девушка открыла папку.

Этьен Моро сделал капитал, вкладывая деньги в разработку систем видеонаблюдения, охраны и создание умных домов. Как и многие бизнесмены, он занимался благотворительностью, как правило, жертвуя деньги на развитие спорта. При этом Моро не очень-то охотно общался с журналистами и редко появлялся на светских раутах. Обитал он в Западных Альпах, рядом с популярным горнолыжным курортом, и попасть в его особняк можно было лишь одним способом — при помощи канатной дороги. «Ничего себе», — подумала Валери, дочитав до этого места. При этом Этьен Моро не жаловал гостей, не устраивал вечеринок и никого не приглашал в свой особняк.

— Я что, первая буду? — растерянно пробормотала Валери.

Журналисты с упоением строили догадки о личной жизни месье Моро и каждый раз, когда он попадал в кадр с девушкой, тут же объявляли её счастливой невестой миллиардера. Всё это окружало Этьена Моро неким ореолом загадочности. Ещё бы — тридцатипятилетний холостяк, владелец огромного состояния, да ещё и отшельник! Валери пришло в голову, что её мать была бы в восторге, прочитав это досье. В ушах отчётливо прозвучал голос Каролины Дюран: «Умная девушка, конечно же, воспользовалась бы такой возможностью».

Исторические районы Парижа остались позади, за окном электрички проносились жилые кварталы, а Валери разглядывала фотографии Этьена Моро.

«Надеюсь, ты не окажешься придурком или извращенцем», — думала она, перекладывая распечатанные на цветном принтере фотоснимки.

Моро не был красавчиком — грубоватые черты лица, грива светлых волос, вертикальная складка между бровями, придающая лицу несколько угрюмое выражение. Борода подчёркивала и без того крупную нижнюю челюсть. Валери никогда не понимала хипстерскую моду на бороды, но, впрочем, Этьен Моро был кем угодно, но только не хипстером. И борода его, в противовес модным течениям, выглядела не слишком-то ухоженной. Зато в этом человеке чувствовалась энергия и первобытная мужская сила. Его куда проще было представить на мотоцикле или в спортзале, чем на светской тусовке или, допустим, на заседании акционеров.

Валери вышла на станции Гар-дю-Нор и направилась в сторону квартала Порт-Сен-Мартен, где снимала квартиру. Этот район был недорогой и поэтому пользовался популярностью у студентов и вчерашних выпускников. Валери поселилась здесь всего неделю назад, как только вернулась из Рима, и ещё не успела толком обжиться. Пока она путешествовала, коробки с её вещами хранились в чулане у Луи — того самого однокурсника, который прославился, огрев транспарантом полицейского, и теперь работал в агентстве брата Валери. Бо́льшую часть коробок она так до сих пор и не разобрала.

Подъезд был исписан граффити и пованивал туалетом. Открыв дверь в свою квартиру, Валери первым делом сняла пиджак и сбросила с ног неудобные туфли. Миновав коробки, стоявшие на проходе, она пробормотала:

— Как-нибудь в другой раз.

Извинившись таким образом перед горой неразобранных вещей, Валери прошла в единственную комнату и села перед компьютером.

Рабочее место Валери представляло собой письменный стол с исцарапанной и прожжённой сигаретами крышкой и скрипучее офисное кресло. Девушка планировала сделать что-нибудь для уюта, но пока не сподобилась даже поставить кактус возле монитора. Впрочем, получив задание вне офиса, она понятия не имела, когда снова сядет за этот стол. Непосредственный начальник Валери, директор и президент Геральдической палаты Оливье Ламбер, доходчиво объяснил, что их клиент — важный человек с большими деньгами. И что его надо обслужить как следует. Горя желанием проявить себя, Валери была только рада как можно скорее ринуться в бой.

Пока компьютер загружался, Валери надела очки и отрегулировала высоту кресла. А потом включила микрофон и маленькие колонки. Работая с «Королевой», она предпочитала использовать голосовые команды.

«Червонная Королева» давно жила в Сети, и ею мог воспользоваться любой желающий. Луи Габен советовал сделать бота платным, но Валери не торопилась ограничивать доступ. Возможно, виною был синдром самозванца, ведь девушка знала, что её программа несовершенна. «Королева» давала точный результат лишь в том случае, если нужная информация имелась в интернете. Будучи всего лишь хитрым набором единиц и нулей, она не могла покинуть виртуальное пространство и взять нужный документ в архиве, чтобы включить его в свои расчёты. Ну и за что здесь брать деньги?

— Приветствую вас, — произнёс женский голос с металлическим тембром. — Чем могу быть полезна?

— Расскажи мне об Этьене Моро. Место рождения — Париж.

— По вашему запросу найдено десять человек.

— Тридцать пять лет. Бизнесмен. Умные дома.

«Червонная Королева» могла работать как обычный голосовой помощник, наподобие Сири. Но при этом у бота Валери имелось одно важное преимущество — он умел искать людей. «Королева» прочёсывала социальные сети, анализировала упоминания в интернете и контактные данные. Пользуясь программой как поисковиком, Валери хотела понять, с кем имеет дело.

— Этьен Моро — основатель и генеральный директор «Моро Текнолоджиз Инк.» и его подразделения «Смарт Хоум», компании по производству систем «умный дом».

— Биография?

Перед глазами Валери возникло несколько ссылок. Щёлкнув на каждую, девушка убедилась, что они в точности повторяют информацию, любезно предоставленную её работодателем.

— Фото?

«Королева» выдала десяток фотографий, которые и так лежали в папке, в распечатанном виде. Если материалы готовила Софи, на это у неё ушло от силы десять минут. Не увидев ничего нового, Валери закрыла бесполезные вкладки. Похоже, Моро внимательно следил, чтобы в интернет не просачивалась лишняя информация о его делах и личной жизни. В век соцсетей это было просто удивительно.

— Ладно, зайдём с другой стороны. Включи систему «Генеалогическое древо».

— Я бы лучше приказала отрубить вам голову, но так и быть, загружаю систему «Генеалогическое древо», — звенящим голосом сообщила «Червонная Королева».

Подобные забавные ответы существовали лишь в режиме администрирования, а значит, слышать их могла только Валери. Страстная поклонница Кэрролла и «Алисы в Стране чудес», девушка таким образом отдала дань любимой книге. Помимо прочего, в расширенной версии программы имелось шуточное приложение «Королевский крокет». Желая переключиться и проветрить голову, Валери могла вооружиться молотком в виде фламинго и просто бить по ежам, которые бегали туда-сюда, ускоряясь по мере прохождения уровней.

— Система загружена.

Алгоритм поиска в системе «Генеалогическое древо» использовал только те сайты, где содержалась информация из официальных архивов. Поэтому «Червонная Королева» всегда выдавала исключительно точный результат.

— Итак… С кем там Моро мечтает породниться?.. Барон де Рэ. Поиск.

Обработка запроса заняла всего пару минут. Всё это время в верхнем правом углу монитора вращалась красная роза — знак, что идёт поиск по сайтам. Роза остановилась, и «Королева» произнесла:

— Жиль де Рэ. Родился приблизительно в 1405 году в коммуне Машекуль герцогства Бретань. — На экране возник портрет мужчины в рыцарских доспехах. Длинноволосый и бородатый, он стоял опираясь на меч. — Отец Ги де Лаваль и мать Мария де Краон умерли в 1415 году. Жиль де Рэ — представитель рода Монморанси-Лаваль. Барон. Маршал Франции. Руководитель военного ополчения и телохранитель Жанны д’Арк.

«Так вот где я слышала эту фамилию!» — вспомнила Валери. Барон являлся ни много ни мало телохранителем и сподвижником Орлеанской девы!

— Последняя жена — Анна Леруа-Болье. Дочь — Мария де Рэ, от предыдущей жены, Катрин де Туар. Казнён в 1440 году по обвинению в многочисленных убийствах, — бесстрастным тоном доложила «Червонная Королева».

— Казнён? Прелестно… — пробормотала Валери. И, подумав несколько секунд, произнесла: — Род Монморанси-Лаваль. Поиск.

— Найдена генеалогическая информация с десятого по девятнадцатый век. В 1878 году род обрывается. Монморанси-Лаваль — знатный французский род, включающий в себя баронов, графов, герцогов, маркизов, принцев, маршалов, коннетаблей и других. Желаете выстроить древо?

— Да. Родственники Жиля де Рэ.

Спустя несколько минут ожидания на экране возникло схематичное генеалогическое древо де Рэ. Отследить его предков вплоть до десятого века программе не составило труда, но, по утверждению «Червонной Королевы», единственная дочь барона умерла бездетной в 1457 году. Дети его родного брата Рене также не оставили потомства.

— И это всё? — разочарованно протянула Валери, пробежав глазами более чем скромные результаты поисков.

Система указала, что род Монморанси-Лаваль оборвался в девятнадцатом веке, но с самим Жилем де Рэ дело обстояло ещё хуже — его единственная дочь не имела детей, а значит, и доказывать тут нечего. Разве что существовали внебрачные отпрыски, на что, по всей видимости, и рассчитывал Этьен Моро.

— Жиль де Рэ. Документы. Поиск.

— Протоколы слушаний суда. Хранятся в Национальном историческом музее, Париж. Часть неустановленных документов находится в доме Ла-Сюз в Нанте, замках Шантосе, Тиффож и Машекуль. Самый большой архив хранится в замке Ле-Люд.

— Отлично, — сказала Валери, нажимая на значок принтера.

По крайней мере, это уже что-то. Завтра с утра пораньше она поедет в Национальный музей узнать, что за таинственные убийства повесили на Жиля де Рэ. А уж потом, вероятно, придётся посетить и замки — на одних обвинительных протоколах генеалогическое древо не построить. Впрочем, и в них могли найтись какие-то полезные упоминания, наводящие на новый след…

Распечатав семейное древо и перечень документов, Валери поняла, что настало время позвонить заказчику. Он, скорее всего, будет настаивать на скором приезде, а значит, откладывать поход в Национальный музей нельзя.

Валери пролистала содержимое папки и нашла контактный номер Этьена Моро, распечатанный на отдельном листе. Внизу имелась пометка «Конфиденциально!».

Нажимая кнопку вызова, девушка ожидала услышать голос секретарши, но вместо этого ей ответил грубоватый мужской бас:

— Я слушаю.

От неожиданности Валери замешкалась.

— Ну, говорите!.. — раздражённо скомандовали из трубки.

— Э-э-э, здравствуйте, — пролепетала она наконец. — Меня зовут Валери Дюран, я буду выступать вашим консультантом по поводу установления родства с бароном де Рэ…

— Наконец кто-то соизволил заняться моим вопросом! — хмыкнул мужчина. — Если учесть, сколько я денег отвалил за вашу консультацию, вы уже месяц назад должны были стоять в моём кабинете!

— Вы ждёте уже месяц?.. — выдохнула Валери. — Просто я только сегодня…

— Нет, — пробасил Моро. — Я подал заявку неделю назад. Неважно! Когда вы приедете? Сегодня?!

— Нет-нет… — пролепетала Валери, понимая, что имел в виду Оливье Ламбер, говоря о настойчивости клиента. — Я сейчас в Париже… Сегодня не очень… В общем, я хотела, если честно…

— Что вы там мямлите? Я спрашиваю — когда вас ждать? — перебил девушку Этьен Моро.

— Послезавтра… — Валери почему-то зажмурилась. Слава богу, знаменитый бизнесмен не мог этого видеть. — Вас устроит послезавтра?..

— Почему не завтра? — поинтересовался Моро.

— Я планировала посетить Национальный исторический музей. По вашему вопросу, безусловно, — негромко сказала Валери, открывая глаза.

Обычно она не боялась разговаривать по телефону, но сейчас чувствовала себя провинившейся школьницей, которую вызвали на ковёр к директору. Её переживания перед собеседованием в Геральдической палате не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось у неё в душе сейчас.

— Ха! — то ли усмехнулся, то ли кашлянул Моро. — Там вы не найдёте ничего полезного! Впрочем, так и быть. Жду вас послезавтра. Все необходимые инструкции придут на ваш электронный адрес. Кстати, не забудьте его написать!

С этими словами бизнесмен дал отбой. Несколько секунд Валери так и стояла, сжимая смартфон в руке. Из оцепенения её вывел скрежет в дверном замке, а затем настойчивый стук в дверь. Ещё не до конца вернувшись к реальности, Валери обернулась на звук.

Кроме неё, ключ имелся у арендодателя и ещё у одного человека — её студенческого приятеля Луи Габена. Вернувшись домой, Валери закрыла дверь на защёлку, поэтому попытки открыть замок снаружи не увенчались успехом.

Отложив телефон, Валери поспешила к двери. Увидев в дверной глазок уложенный воском чуб, девушка отодвинула защёлку.

— Милая моя, тебя ведь можно поздравить?! — завопил Луи, возникая в дверном проёме. — Если да, у меня есть бутылочка вина. Если нет, у меня всё равно есть бутылочка вина! Я подумал, что нам она пригодится в любом случае!

— Да… да, Луи, меня взяли. — Открыв дверь шире, Валери пропустила приятеля в квартиру.

Она ещё не до конца пришла в себя после странного разговора с Этьеном Моро, но появление Луи определённо подействовало на неё отрезвляюще.

— Я так и думал, так и думал! — молодой человек подпрыгнул на месте, и в сумке с продуктами что-то звякнуло. — Не представляешь, как я счастлив! Теперь мне не придётся утирать твои слёзы отчаяния и вечер не будет испорчен!

Худощавый, с безупречной осанкой танцора, Луи Габен обладал располагающей внешностью и широкой белозубой улыбкой. Обычно он носил узкие брюки, рубашки из тканей с эффектом «металлик» и пользовался духами Bleu de Chanel (которые, сказать по правде, лишь недавно стали ему по карману). Луи поставил сумку на пол и обнял Валери. В ответ девушка слабо улыбнулась.

— Но, я смотрю, ты как будто бы не рада? — Луи смерил подругу внимательным взглядом.

— Ой, нет, прости, Луи! Конечно же, я безумно рада! — Валери попыталась взять себя в руки, и это ей более или менее удалось. — Просто я только что говорила по телефону со своим первым клиентом и немного перенервничала. Ты в жизни не догадаешься, кто это был!..

— Даже и пытаться не буду! Но ты мне всё подробно расскажешь! — усмехнулся Луи. — Нас ждёт долгий и вкусный вечер.

Луи перетащил продукты на кухню. Готовка была его страстью, и он демонстрировал это каждый раз, когда приходил в гости к Валери. Второй его любовью являлись бальные танцы.

— Надеюсь, ты голодная, потому что сегодня я планирую приготовить говядину по-бургундски!

Сейчас Валери предпочла бы заняться поисками материала о Жиле де Рэ, но выставить Луи за дверь — такое бы ей и в голову не пришло. Пока молодой человек резал мясо, грибы и овощи, она рассказала, как прошло собеседование в Геральдической палате и какое задание ей дали.

— Этот Моро знает толк в родственниках! — расхохотался Луи, когда девушка рассказала, что выдала по запросу «Червонная Королева». — Установить родство с человеком, который не оставил потомков, кроме одной бездетной дочери?! Это же надо такое придумать! Хотя, могу спорить, Моро просто купит себе эту справочку о родстве. При его-то деньгах!..

— Ничего ты не понимаешь! — отмахнулась Валери. Она стояла в дверях кухни, опираясь на косяк, и наблюдала, как готовится мясо. — Какая ещё справочка? Моро планирует вернуть положенное ему наследство — замки, дома, огромные участки земли. Сейчас всё это принадлежит государству, и я сомневаюсь, что Этьен Моро получит наследство на блюдечке. Впрочем, он, похоже, уверен в своей правоте. Иначе зачем всё это затевать?

— Хайп? — предположил Луи, высыпая в миску нарезанную морковь.

— Не думаю… Информации в Сети о нём не так много. Кажется, Моро не из тех, кто любит выставлять свою жизнь напоказ.

— Тогда даже не знаю, — Луи неопределённо пожал плечами и принялся шинковать лук.

— Кстати, и сам барон де Рэ полон сюрпризов. В документах сказано, что его казнили за убийства. Завтра с утра поеду в Национальный архив, почитаю судебные документы.

— Суды и в наше-то время не отличаются справедливостью, — скривился Луи. — А представляешь, что творилось в Средние века? Могу поспорить, этот барон ни в чём не виноват.

Луи скептически относился к системе правосудия Франции, а после отчисления из университета тем более. Хотя Валери считала, что система здесь виновата в последнюю очередь, ведь Луи сам нарывался как мог. Он не пропускал ни одной акции протеста, даже если его это не касалось напрямую. На его счету были забастовки против роста стоимости жизни, насилия со стороны полиции, антимусульманского законодательства и даже против пенсионной реформы. Луи Габена то и дело задерживала полиция, и в какой-то момент деканат решил, что для студента Страсбурга у него излишне активная социальная позиция.

На первых курсах Валери ещё пыталась убедить Луи, что это плохо кончится. Потом махнула рукой. Молодой человек с пеной у рта доказывал, что только благодаря демонстрациям их страна ещё кое-как держится на плаву, приводил массу примеров, когда к мнению людей всё-таки прислушивались, и не унимался до тех пор, пока Валери не признавала его правоту. Если не принимать во внимание его пунктик, Луи был верным другом и просто хорошим человеком. Отстаивая интересы всех подряд, он в то же время замечал любую несправедливость рядом с собой и всегда был готов вступиться за слабого.

— А как дела у тебя на работе? — спросила Валери. — Лоран не сильно задирает нос?

— Нет, всё нормально, Лоран просто чудо! Работы по горло, но зато скучать не приходится.

Остаток вечера Луи рассказывал, что творится в агентстве «Инкогнито», о клиентах, которые к ним обращаются, и о сложных делах, которые удалось распутать. Говоря о бутылочке вина, он не уточнил, что на самом деле их было три. Около одиннадцати вечера Валери всё-таки отправила приятеля домой, объяснив, что обязана хоть немного выспаться перед завтрашней работой.

* * *

Сент-Оноре, улица, на которой располагалось Министерство культуры, выглядела безлюдной и тихой. Промозглый осенний туман висел на проводах, водостоках и уличных фонарях, подобно клочьям истлевшего савана. И хотя рядом находились Лувр и «Комеди Франсез», Валери знала — пройдёт ещё пара часов, прежде чем туристы облепят их, как пчёлы улей, и прилегающие улицы перестанут напоминать кадры из фильма «Сайлент Хилл».

Из дома она вышла затемно и села на первую электричку, идущую в центр. План был такой — быстро получить заветный пропуск и оставшееся время провести в Национальном архиве Парижа, работая над делом Этьена Моро. Конечно, Валери могла посетить архив и на общих основаниях — доступ был свободным для всех желающих. Но работники министерства имели свои преимущества: они могли заказывать документы без обязательной квоты, которая составляла десять архивных документов в день, и не нуждались в предварительной регистрации. Мало того, имея заветную карточку, Валери могла посетить «город архивов» в Фонтенбло, закрытый для обычной публики.

Париж пребывал в странном оцепенении, застыв между сном и явью. Неплохо знавшая историю города, Валери внезапно вспомнила, что когда-то по Сент-Оноре ездили мрачные повозки с зарешёченными окнами и замками на дверях. Эти чёрные гробы, оснащённые колёсами и запряжённые лошадьми, доставляли осуждённых из тюрьмы Консьержери на площадь Согласия, то есть на гильотину. Шагая по безлюдной улице, Валери не слишком удивилась бы, услышав цоканье копыт по каменной брусчатке или заметив краем глаза карету-призрак. Вместо этого девушка увидела скрытое белёсой дымкой, но вполне реальное здание Министерства культуры. Сейчас, впрочем, оно выглядело как огромный паучий кокон, неведомо как очутившийся посреди города. Виной тому был даже не туман, клочковатый и густой, а стальная сетка, опутавшая фасад и создававшая грубоватый, хотя и весьма оригинальный орнамент.

Валери знала, что раньше Министерство культуры было рассредоточено по семнадцати округам Парижа. Но вот однажды в самом сердце города выросло новое здание, способное вместить все отделы. И если Дэн Браун в «Коде да Винчи» называл пирамиду Лувра «шрамом на лице Парижа», то при взгляде на министерство приходила на ум коробка, густо покрытая пыльной паутиной. Впрочем, не считая себя знатоком архитектуры, девушка допускала, что просто не может оценить по достоинству решение архитектора.

Распахнув массивную входную дверь, Валери очутилась в просторном холле. Пол и стены здесь были облицованы мрамором, а в глубине стояло гипсовое изваяние Шарля де Голля. Предъявив документы охраннику, девушка поднялась на второй этаж.

Несмотря на ранний час, две сотрудницы отдела кадров оказались на месте. Пока одна разливала кофе из электрической турки, вторая клевала носом над чашкой. Валери они напомнили Мартовского Зайца и Соню. Не хватало только Шляпника. Поскольку дверь в кабинет открылась бесшумно, они заметили посетительницу не раньше, чем та вежливо покашляла.

— Доброе утро, — сказала девушка, когда на неё обратили внимание. — Меня зовут Валери Дюран. Я из Геральдической палаты, работаю там со вчерашнего дня.

Обе участницы «безумного кофепития» смотрели на Валери так, словно гипсовый де Голль ожил и заглянул к ним в отдел на запах эспрессо. Судя по всему, в такое время люди здесь появлялись нечасто, и сотрудникам никто не мешал насладиться чашечкой утреннего кофе.

— Мне сказали, я могу получить у вас временный пропуск на посещение архивов.

— Тьфу ты! — Похожая на Мартовского Зайца мадам загляделась на Валери, и кофе полился через край чашки.

Моментально проснувшись, «Соня» вскочила на ноги. Не слишком изящная, она толкнула стул, и тот с грохотом повалился на пол.

— Бумаги, смотри, чтобы на бумаги не попало! Папку убери, в ней отчёты!

Заметив на полке коробку салфеток, Валери вытащила сразу несколько штук и решительно двинулась к столу.

— Простите, что помешала, — сказала Валери, когда бумаги были спасены, а лужа ликвидирована. — Но всё-таки по поводу моего дела. Мне нужен пропуск!

Сотрудницы отдела кадров устало переглянулись. Валери прекрасно понимала, о чём они думают: подобное несвоевременное рвение следовало ожидать только от новенькой.

— Пропуск будет готов через пару дней, вы сможете забрать его в вашем отделе кадров, — сказала «Соня», едва сдерживая зевок.

Всплеск активности, вызванный пролитым кофе и упавшим стулом, быстро сходил на нет.

— Я не про постоянный пропуск, а про временный, — пояснила Валери. Она понимала, что министерским совершенно не хочется с утра пораньше вникать в её вопрос, но не собиралась уходить с пустыми руками.

— Временный… — медленно, чуть ли не по слогам повторила «Соня». — Как вы сказали, вас зовут?

— Валери Дюран.

— Дюран… Дюран… Нет, ваших документов мы пока не получали. Скорее всего, они будут после обеда.

— Может, вы просто позвоните в Геральдическую палату? — предложила Валери.

— В такое время там ещё никого нет, — сообщила феминная версия Мартовского Зайца. — И вообще, к чему такая срочность? Думаете, вас в первый же день отправят в архив?

— Завтра я еду в командировку, и сейчас мне надо изучить кое-какие документы. Да, это срочно. — Валери была наслышана о бюрократии, царящей в подобного рода заведениях, но не думала, что столкнётся с ней в первый же день.

Эти две бестолковые мадам начинали её раздражать.

— Вот что, — сказала «Соня», протягивая Валери листок и ручку. — Оставьте ваш номер телефона, и как только мы получим документы, сразу же перезвоним. А больше ничем помочь не можем.

Чувствуя злость и бессилие, Валери черкнула свой номер и вышла из кабинета. Она была уверена, что потратит на получение временного пропуска не больше десяти минут, а в итоге это грозило затянуться на целый день. Кипя от негодования, она спустилась на первый этаж и завернула в дамскую комнату. Резким движением открыв кран, Валери набрала горсть холодной воды и умылась. Чёртовы бюрократы! Только и могут, что попивать кофе, просиживать штаны и ставить палки в колёса тем, кто пытается делать что-то полезное! Тугая струя била по дну умывальника, и во все стороны летели брызги. Валери сделала глубокий вдох, медленно выпустила воздух через сложенные трубочкой губы и закрыла кран.

Надо было решать, что делать дальше: пойти в Геральдическую палату и попросить созвониться с отделом кадров министерства (минус час полезного времени); ждать, пока они сами позвонят (минус день полезного времени); идти в Национальный архив, как обычный посетитель (минус ряд важных документов). Либо… Валери посмотрела на себя в зеркало, по которому стекали брызги. Что, если ускорить процесс?..

Не давая себе времени на сомнения, Валери достала смартфон и вбила запрос: «Состав Геральдической палаты Франции». Перед ней тут же появился список должностей и работников. Валери искала среди них хотя бы одну женщину. Директор архива… мужчина. Директор отдела рукописей… мужчина. Куратор музея валюты… мужчина. Вот! Главный хранитель наследия отдела Средневековья и древнего времени Национального архива — некто Мария Гальяно.

Затем Валери зашла на сайт Министерства культуры и без труда отыскала телефон отдела кадров. Переключившись на вторую сим-карту (было бы глупо звонить с номера, который она записала на листке), девушка откашлялась и нажала кнопку вызова. Ответил ей знакомый заспанный голосок:

— Министерство культуры, Кристина Дюпон слушает.

— Доброе утро, — низким голосом произнесла Валери. — Это Мария Гальяно, главный хранитель наследия отдела Средневековья. Только что со мной связалась наша сотрудница — Валери Дюран. Она утверждает, что не может получить пропуск в архивы.

— Да-да, — раздалось из динамика. — Она только что была у нас. Но нам пока не отправили её документы.

— Какая проблема связаться с Геральдической палатой? Мадам Дюран поручено срочное дело, и ей нужно приступать к работе! Сколько времени вы планируете выяснять её личность?!

— Мадам Гальяно, я вас поняла. Мы сейчас же всё решим.

— Поторопитесь, — сказав это, Валери прервала звонок.

Руки немного дрожали. Был шанс, пусть и небольшой, что «Соня» знала Марию Гальяно лично. Тогда бы Валери попалась на обмане, эта история дошла бы до Оливье Ламбера, и — прощай, любимая работа! Возможно, добрый директор не стал бы её увольнять, но уж выговор бы точно сделал. Стоило ли так рисковать? Конечно нет! Тем не менее сейчас Валери ощутила возбуждающий прилив адреналина.

Однажды, в подростковом возрасте, она проделала похожий трюк со своей мамой. Правда, в тот раз на кону стоял не пропуск в архивы, а пижамная вечеринка. Валери позвонила матери из телефона-автомата, прикинувшись родительницей своей школьной подруги. Всё бы получилось, но Каролина Дюран решила перезвонить и уточнить, во сколько завтра забирать Валери. Обман открылся, и девочка получила страшный нагоняй. После этого ей пришлось надолго забыть о карманных деньгах, кино, компьютерных играх и, разумеется, подругах. Наказание было суровое, и всё же Валери осталась довольна — ведь Каролина Дюран ей всё-таки поверила! С тех пор Валери стала регулярно проверять мать «на прочность» — например, говорила, что идёт заниматься в библиотеку, когда на самом деле шла гулять. Девочка и сама с трудом понимала, зачем это делает. «Не хочу, чтобы мама знала, чем я занимаюсь», — говорила себе Валери, проворачивая очередной обман. Зная, какие развлечения любит её дочь, как она проводит время, Каролина Дюран получила бы очередной рычаг давления. А кто же в здравом уме станет вооружать своего врага?

Зазвонил телефон, и Валери нажала кнопку вызова:

— Валери Дюран.

— Ещё раз здравствуйте, мадам. Это из отдела кадров. Надеюсь, вы не очень далеко ушли?

— Нет-нет, я внизу.

— Замечательно! Ваш пропуск готов, подойдите, пожалуйста.

Здание Министерства культуры Валери покидала, пряча широкую улыбку. Судя по взгляду и выражению лица «Сони», она пытались понять, кто же такая эта Дюран: протеже главного хранителя наследия отдела Средневековья или просто вредная стукачка. Впрочем, Валери получила желаемое, а что о ней думали в отделе кадров, вообще не имело значения.

От министерства до Национального архива было всего полчаса пешком, но Валери решила сделать небольшой крюк — спуститься к набережной Сены и выпить по пути кофе. Туман рассеялся, словно его и не было, по небу проплывали лёгкие облачка, а под ногами шуршали жёлто-красные листья. Синоптики предупреждали, что скоро зарядят дожди и температура упадёт градусов на десять, но пока что утреннее солнце блестело в водах Сены, заставляя Валери щуриться.

Девушка планировала прогуляться до Нового моста и там уже свернуть с набережной в сторону Национального архива. Купив кофе навынос и пару печений макарон в пакетике из вощёной бумаги, она вышла к железному мосту Искусств. Самые проворные художники уже заняли лучшие места и вдохновлялись открывающимся видом на Сену. Не умевшая рисовать, Валери несколько минут стояла, заглядывая через плечо пожилому живописцу в сдвинутом на затылок берете. Девушка с восхищением наблюдала, как на плотном листе, пришпиленном к этюднику, возникают очертания моста Искусств. Наверняка позже этот рисунок будет куплен каким-нибудь туристом и уедет в далёкую страну как напоминание о Франции.

Валери слышала, что с недавних пор комиксы стали называть девятым искусством. Будь её воля, она бы добавила к этому списку ещё один, десятый пункт — программирование. Валери искренне считала людей, которые занимались составлением программ, писали игры и приложения, служителями новой формы искусства. Пока что вершиной её собственного творчества являлась «Червонная Королева». Программу признали на самом высоком уровне, и это открывало новые возможности. Даже когда «Королева» была глупой как пробка, Валери мечтала наладить её доступ к Национальному центру микрофильмов и оцифровки. Шестьдесят один миллион копий оригинальных документов! Практически вся история Франции! Это было настоящее эльдорадо для любого историка или генеалога. Оставалось лишь найти технологию, изобрести аппарат, с помощью которого «Королева» смогла бы обрабатывать микрофильмы. К сожалению, для этого требовались вложения, и немаленькие, а коммерческой выгоды инициатива Валери пока не сулила.

Полюбовавшись работой художника, Валери двинулась дальше. Размышляя о невероятных перспективах, она сама не заметила, как съела печенье и допила кофе. Пришла в себя Валери, только встретившись глазами с Генрихом IV, чья статуя стояла на Новом мосту и молчаливо намекала на необходимость идти работать. Отправив пустой стаканчик из-под кофе в урну, Валери отправилась к Национальному архиву.

«Посмотрим, прав ли был Этьен Моро, говоря, что я не найду там ничего полезного…» — размышляла Валери, снова настраиваясь на рабочий лад.

Архив находился в здании отеля Субиз, и человека, впервые очутившегося в Париже, это могло сбить с толку. Ведь здесь не сдавались номера и не селились туристы, а название «отель» указывало лишь на определённый вид постройки — дворец, окружённый садом. Валери, не считавшая здание Министерства культуры красивым, неизменно приходила в восторг при виде парадного двора отеля Субиз, средневековых ворот, сдвоенных колонн и статуй на фасаде.

Кроме архива, здесь размещался Музей истории Франции. Валери, конечно же, много раз посещала и архив, и музей, однако сегодня в её визите было нечто особенное, ведь теперь она пришла как сотрудница. Поднимаясь по широкой лестнице, девушка, как обычно, запрокинула голову. Посмотреть было на что, ведь потолки во дворце украшала классическая религиозная роспись. Сверху на посетителей взирали ангелы, святые, пророки и даже демонические создания.

«Теперь мы будем чаще видеться», — подумала Валери, украдкой подмигнув нарисованному Люциферу.

За деревянной стойкой сидела миловидная женщина лет пятидесяти. Увидев посетительницу, она оторвалась от компьютера и сняла очки. Согласно бейджику, её звали Сильви Прежан.

— Доброе утро, — поздоровалась Валери.

— Здравствуйте. Слушаю.

— Меня зовут Валери Дюран, я новая сотрудница Геральдической палаты. — Девушка протянула свой временный пропуск.

— Чем могу быть полезна? — спросила мадам Прежан, взглянув на карточку.

— Мне нужны обвинительные приговоры, да и вообще всё, что есть на Жиля де Рэ.

— Жиль де Рэ… — повторила архивистка. Кажется, никаких ассоциаций его имя у неё не вызвало. — Мне понадобится ваш паспорт и пропуск, я зарегистрирую вас в базе. А пока можете воспользоваться компьютером и посмотреть, что у нас есть по его поводу.

Валери кивнула и положила на стойку паспорт. Она хорошо знала процедуру работы с архивом — для начала предстоял поиск в электронном каталоге.

Если речь шла о каком-то короле или другой известной личности, на поиск нужных документов мог уйти не один день. Тут девушка рассчитывала управиться быстрее, хотя её интересовало абсолютно всё, что могло найтись в архиве об этом таинственном бароне.

Сев за компьютер, Валери набрала: «Жиль де Рэ». Через пару минут на экране появился небольшой список:

1. Послания епископа Нантского от 29.07.1440 — электронная версия, I AP 565.

2. Протоколы слушаний от 19.09.1440, 28.09.1440, 11.10.1440, 13.10.1440 — I AP 566 (оригинал).

3. Обвинительный акт от 13.10.1440 — I AP 570 (оригинал).

4. Представления свидетелей от 17.10.1440, 19.10.1440, 20.10.1440 — электронная версия, I AP 571;

5. Приговор Жилю де Рэ, виновному в ереси, преступлениях и противоестественных грехах, от 25.10.1440 — I AP 579 (оригинал).

6. Документы гражданского процесса — I AP 585 (копия).

Улов небольшой, но для начала и на том спасибо! Распечатав список и те файлы, которые существовали в электронном виде, Валери погрузилась в чтение.

По утверждению епископа Нантского, многие прихожане церкви Святой Марии (куда ходил и сам Жиль де Рэ) обвиняли барона в страшных преступлениях. Они считали, что де Рэ «убил великое множество невинных отроков с одной лишь целью — принести жертвы и призвать демонов, дабы заключить с ними мерзкие договоры».

Следующие три документа представляли собой показания свидетелей — прокурора Гийома Шапейона, мессира Эсташа Бланше, маркиза де Сева, настоятеля бенедиктинской обители Жана де Ланте и многих других. В ответ на их обвинения Жиль де Рэ говорил, что никогда не призывал демонов и не приносил им жертв, однако признался в том, что читал некую книгу, содержащую сведения об искусстве алхимии и заклинании духов. Также он подтвердил своё увлечение алхимией и алхимическими опытами — замораживал ртуть и делал из неё серебро.

Он требовал дополнительного расследования, просил отпустить ему грехи и вернуть в лоно Церкви. Что, согласно документу, и было сделано. Впрочем, уже через несколько дней, выслушав всех свидетелей, епископ принял решение подвергнуть де Рэ пыткам и допросу.

Перелистнув последнюю страницу файла «Представления свидетелей», Валери невольно вспомнила Луи. Не зря он сомневался в судебной системе того времени! Не найдя убедительных доказательств, Жиля де Рэ просто решили пытать. Несложно догадаться, чем это всё закончилось, если спустя несколько дней был вынесен обвинительный приговор…

— Мадам Дюран!

Валери вздрогнула и повернулась к архивистке.

— Можете забрать ваши документы, всё готово.

— О, благодарю. — Валери сложила всё, кроме списка документов, в папку и подошла к стойке. — Мне нужно вот это.

Сильви Прежан оценила список и вернула его Валери.

— Если хотите, можете работать прямо в архивном зале. Возможно, вам понадобятся какие-то дополнительные материалы.

— В самом деле? — обрадовалась Валери. — Конечно хочу!

Валери была наслышана об огромных хранилищах Национального архива Франции и даже посещала некоторые залы, но только с экскурсией. Огромные деревянные шкафы протянулись на много сотен метров, занимая весь первый этаж отеля Субиз. Высокие потолки позволили выстроить библиотеку на двух уровнях, поэтому в каждой комнате располагалась винтовая лестница, ведущая к новым отсекам.

Документы Жиля де Рэ находились в одном месте, и теперь, работая с ними самостоятельно, Валери рассчитывала посмотреть дополнительные материалы. Она обратила внимание на нумерацию документов — та шла не подряд, и вполне возможно, что соседние по дате документы были непосредственно связаны с делом барона.

Сильви привела Валери в один из огромных залов и показала на шкаф:

— Здесь нужные материалы. Думаю, не стоит напоминать, что с документами надо обращаться исключительно бережно? Вы можете работать за этим столом и всё фотографировать. Без вспышки, разумеется.

В студенчестве Валери почти каждую неделю ходила в читальный зал университетской библиотеки. Там ей нравилось всё без исключения: торжественная тишина, рабочая атмосфера, запах бумаги и большие пространства. Но если в университетской библиотеке имелось много столов, а шкафы с книгами были недосягаемы, то здесь, в архивном зале, стоял лишь один стол в окружении сотни шкафов. И документов можно брать сколько душе угодно!

— Если возникнут вопросы, обращайтесь. — Мадам Прежан удалилась, оставив девушку в одиночестве.

Проводив глазами архивистку и дождавшись, когда та скроется из виду, Валери не выдержала и покружилась на месте. Вот она и здесь! И в её руках вся история Франции! Она подошла к массивному шкафу и провела по гладкой поверхности подушечками пальцев — возможно, где-то здесь хранится информация о крещении одного из королей, а может быть, его любовные письма. Тайны, заговоры, покушения, революции, блестящие политические карьеры и трагические провалы — всё, чем жила Франция, было здесь, на этих страницах. Валери хотелось пробежаться по мягким ковровым дорожкам, ведущим из зала в зал, заглянуть в каждый шкаф и подняться по каждой винтовой лестнице, но она понимала, что это ребячество. Пытаясь совладать с нахлынувшим восторгом, Валери несколько раз глубоко вдохнула и открыла нужный шкаф.

Все документы размещались в отдельных папках, на которых имелся код. Пробежав пальцами по твёрдым тёмно-зелёным корешкам, Валери нашла то, что ей нужно: «I AP 550–600». Именно здесь должно храниться всё, что связано с Жилем де Рэ. Валери потянула папку на себя, и та слегка затрещала, приклеившись к своим соседям, — похоже, барон не пользовался популярностью у историков.

К разочарованию Валери, папка оказалась лёгкой, а это свидетельствовало о том, что документов сохранилось не очень много. Возможно, Этьен Моро был прав, скептически оценив шансы найти в архиве что-то полезное. Положив папку на стол, Валери стала изучать её содержимое.

Она пролистала все файлы и убедилась, что здесь содержатся лишь те документы, которые указаны в списке. И ладно, если бы нумерация соответствовала количеству документов, но это было не так. Возникал вопрос: зачем делать пропуски между документами? Или некоторые бумаги были изъяты? Валери решила перед уходом обязательно поинтересоваться об этом у мадам Прежан.

Как бы то ни было, сейчас надо изучить то, что есть. Двигаясь в хронологическом порядке, Валери открыла протоколы слушаний. Пожелтевшие, обтрепавшиеся по краям листы, поблёкшие чернила… Документы выглядели так, словно вот-вот рассыплются в прах, но Валери знала, что бумагу в пятнадцатом веке делали изо льна и конопли и что она прочнее, чем кажется.

Итак, четыре оригинальных документа 1440 года. Главные герои всё те же — епископ Нантский и прокурор Гийом Шапейон. Как выяснила Валери, именно эти двое начали дело против де Рэ.

Первый протокол гласил, что Жиль де Рэ хочет лично предстать перед обвинителями, чтобы доказать свою невиновность. Днём их встречи назначили 28 сентября — именно этим числом и датировался следующий архивный протокол.

На эту встречу Жиль де Рэ не явился. Зато пришли многие другие свидетели, которые утверждали, что барон похитил и зарезал их родственников, а также «заклинал дьявольские силы и оказывал всевозможные почести злым духам».

Валери усмехнулась — откуда людям, соседям и знакомым барона де Рэ, вообще могло быть такое известно? Он что, по улицам ходил и восхвалял дьявола?

В третьем протоколе также не оказалось ничего полезного — было лишь велено отложить явку Жиля де Рэ на два дня. А в последнем документе ему вынесли обвинение, текст которого лежал здесь же.

Обвинительный акт гласил, что «епископом Нантским было проведено тайное расследование, имеющее своей целью добиться истины». Состряпал он это расследование на основании «слухов, доносов и жалоб прихожан, рыдающих и скорбящих о похищении и убиении их чад и иных родственников», а также «многочисленных свидетельств связей Жиля де Рэ с демонами, коим приносил он жертвы человеческие». Также указывалось, что в его замках на стенах и полу были найдены запрещённые символы, «имеющие своей целью вызов злых духов». С призванными демонами обвиняемый якобы заключил соглашение, чтобы получить «знание, богатство и могущество».

Сказано было также, что у де Рэ имелся помощник — Жиль де Силье. Он искал для своего хозяина всевозможных колдунов, которые могли обучить его магическим искусствам. Так в замках барона стали появляться многие прорицатели, некроманты и колдуны того времени, в том числе итальянец Франческо Прелати, который в итоге стал его наставником. Вместе они убивали людей, принося их в жертву, а также устраивали пышные торжества в честь демонических созданий. Всё это, по словам обвинения, продолжалось ни много ни мало четырнадцать лет.

Таким образом, Жиля де Рэ судили за следующие преступления: ересь, убийство, связь с демоническими созданиями, вероотступничество и чародейство. За это предлагается «отлучить его от Церкви и наказать согласно совершённым злодействам».

В протоколе было зафиксировано, что де Рэ отрицал все обвинения, называя себя добропорядочным христианином. Однако к его мнению никто не прислушался. Несчастного просто отстранили от судебного процесса и велели явиться через неделю.

С дальнейшими событиями Валери уже была знакома — представления свидетелей она прочитала в электронном виде.

Судя по нумерации, между обвинительным актом и протоколом приговора должно быть ещё восемь документов, а насчитывалось только три. Валери могла лишь догадываться, какой информации здесь не хватало. Она сфотографировала просмотренные документы и решила размять ноги. Осталось ознакомиться только с протоколом приговора Жилю де Рэ — финишной прямой всей этой истории, но сначала девушка хотела немного привести мысли в порядок.

Вообще Валери привыкла работать с большими объёмами информации, а старинный слог и грамматика её не утомляли. Поэтому сейчас девушка сама не понимала, почему у неё разболелась голова и начали странно пульсировать виски. На последствия трёх бутылок вина, опустошённых в компании Луи, не похоже…

Только что Валери держала в руках историю последних дней известного барона, пытаясь разобраться, какая правда за этим стоит. Жиль де Рэ богат, владеет несколькими замками, домом, у него есть слуги и помощники. Могла ли стать причиной клеветы банальная зависть? У барона имелось достаточно родственников, которые наверняка желали заполучить наследство.

Не следовало также исключать из уравнения церковь. Что могло заставить благочестивых (или считающих себя таковыми) людей начать этот процесс, не имея веских доказательств? Барон отрицал все обвинения, но никто ему не поверил.

Прохаживаясь по залу, Валери пыталась свести концы с концами, но понимала, что правды уже не узнать. Конечно, не её забота оправдывать Жиля де Рэ — заказчик искал лишь доказательство родства с ним. Но всё-таки история гибели барона казалась слишком уж тёмной и подозрительной.

Может быть, Этьен Моро рассчитывал, что де Рэ сумел избежать казни? Будучи человеком небедным, Жиль имел возможность подкупить судей и стражу, сменить имя, завести новую семью. Вот тогда у него и впрямь могли найтись неожиданные потомки. Но где искать намёк на это? Уж не в тех ли бумагах, каких недоставало в папке?

Валери вернулась к столу и вытащила протокол приговора. Ломая глаза и потирая пульсирующие виски, принялась изучать список свидетелей, посетивших в тот день здание суда. Кое-как осилив длинный (и, в общем-то, не имеющий большого значения) перечень имён, фамилий и титулов, Валери добралась наконец до сути. Епископ предложил Жилю де Рэ сознаться в ереси и, если он пожелает, вновь воссоединиться с Церковью. Барон стоял на том, что никогда не считал своё поведение ересью и от Церкви не отрекался, но, если так угодно присутствующим, готов повторно воцерковиться. Затем его признали виновным во всех предъявленных обвинениях, чем, собственно, протокол и заканчивался.

Это был последний оригинальный документ в этой папке. Дальше лежали копии документов гражданского процесса (и между ними, уже не в первый раз, подозрительный пропуск нумерации из четырёх неизвестных документов).

Из очередных копий гражданского процесса, сделанных спустя девяносто лет после него, Валери выяснила, что против де Рэ выступали многие его слуги и приближённые. Появилось и ещё одно имя — Жан Леферрон. Жиль де Рэ имел с ним какие-то земельные споры и в итоге заточил несговорчивого соседа в темницу. Через некоторое время Леферрона удалось освободить, и де Рэ был обязан вернуть ему захваченные земли, чего, впрочем, не сделал.

Испытывая смешанные чувства, Валери сфотографировала последнее, что удалось найти, и вернула папку на место. Она была рада отыскать хоть что-то о Жиле де Рэ, хотя предполагала, что Этьен Моро уже владел всей этой информацией.

Судя по обрывочным данным, Валери могла предположить два варианта развития событий. В первом случае Жиль де Рэ действительно убивал людей и занимался, как ему казалось, колдовством. Благодаря власти и деньгам он долгое время оставался безнаказанным, пока наконец не перегнул палку. Второй вариант предполагал, что барона оклеветали с целью заполучить его богатства. За этим мог стоять кто угодно — церковь, родственники, жена или оскорблённый Жан Леферрон. Докопаться до истины было сложно, впрочем всё-таки на первом месте у Валери стояла задача найти информацию о возможных потомках де Рэ.

Предстояло также выяснить, как именно казнили барона. Если его останки сохранились, оставался шанс провести эксгумацию и генетическую экспертизу. Хотя, конечно, без весомых документальных доказательств никто всё равно не позволит этого сделать.

Взяв папку с распечатками, Валери отправилась на выход.

— Спасибо, я закончила, — сообщила Валери, едва завидев мадам Прежан. — Документы в папке. Один вопрос: судя по нумерации, в архиве отсутствуют некоторые материалы. С чем это может быть связано?

— Хм… Вы можете назвать конкретные шифры?

Валери извлекла распечатанный список и продиктовала номера. Сильви Прежан набрала каждый на компьютере:

— Вы правы, данные источники отсутствуют. Возможно, они были потеряны при копировании либо украдены. Информации об этом, к сожалению, нет.

— А что это были за документы? Их названия?

— Увы, никаких упоминаний. Хотя, признаюсь, это странно — подобные моменты должны фиксироваться.

Валери кивнула. Многие вопросы остались без ответов, однако расследование только начиналось. Попрощавшись с мадам Прежан, Валери покинула Национальный архив. Завтра предстоял трудный день.

Глава третья

Сизые, подёрнутые дымкой силуэты горных вершин поначалу едва просматривались на фоне пронзительно-синего неба. Издалека они походили на небрежный набросок, выполненный сильно разведёнными чернилами. Скоростная электричка приближалась к Западным Альпам, и постепенно пики наливались цветом, становились всё более плотными, объёмными, настоящими. В какой-то момент горы перестали казаться миражом, окончательно утвердившись в реальности. За окном мелькали сосны, высокие и косматые. Месяца через полтора всё здесь потонет в снегу, но даже сейчас этот мрачноватый лес казался непроходимым.

В динамиках щёлкнуло, и приятный баритон сообщил:

«Сен-Себастьен-де-Альп, конечная станция. Температура за бортом — плюс два, солнечно».

Состав замедлился и нырнул в стеклянное, похожее на голубоватый магический кристалл чрево вокзала. Валери сдвинула рукав рождественского свитера — самое тёплое, что отыскалось в её гардеробе, — и посмотрела на часы. 08:30, точно по расписанию. Слегка дёрнувшись, электричка остановилась; зашипели, распахиваясь, двери, и немногочисленные пассажиры потянулись к выходу. Валери надела куртку, взяла с полки рюкзак и вслед за остальными пассажирами покинула вагон. Как дал понять Моро, её никто не собирался встречать на перроне и провожать в особняк, поэтому она сразу направилась к дверям, ведущим на привокзальную площадь.

Вдохнув прохладный горный воздух, Валери огляделась. Вокзал находился на возвышении, и Сен-Себастьен-де-Альп лежал перед ней как на ладони. Эта небольшая деревушка считалась одним из лучших курортов Франции. И хотя сезон официально открывался лишь в середине ноября, когда склоны покрывал достаточно толстый слой снега, это место и сейчас выглядело так, словно сошло со старинной поздравительной открытки.

Бетонные дорожки и пандусы вели вниз, постепенно вливаясь в широкие пешеходные улицы, мощённые узорчатой плиткой. Валери направилась к центру посёлка, где были сосредоточены гостиницы, магазины и, конечно же, рестораны, половина из которых могли похвастаться хотя бы одной звездой «Мишлен».

«Интересно, какой из них достаточно хорош для Этьена Моро?» — размышляла Валери, шагая мимо заведений с громкими названиями наподобие «Альпийские сезоны» и «Савойя». Мадам Дюран уже успела проинструктировать дочь по поводу ресторанов: «Если месье Моро пригласит тебя на ужин, не вздумай отказываться! И помни — устрицы не следует накалывать вилкой. Она нужна, чтобы отделить мясо от раковины, после чего следует выпить содержимое».

Мама Валери не знала, какого числа та отправляется в командировку, однако сегодня утром прислала сообщение с пожеланием счастливого пути. Вот кому надо было становиться частным сыщиком — с такой интуицией Каролина Дюран смогла бы оставить без работы все детективные агентства Парижа. Когда же Валери ответила лаконичным «спасибо», мать засыпала её советами по поводу того, как следует вести себя в высшем обществе и общаться с миллиардерами. Девушка презрительно кривилась, читая рекомендации, почерпнутые в глянцевых журналах (мадам Дюран имела к высшему свету такое же отношение, как её лысая кошка — к африканским львам), однако внутренне торжествовала. В кои-то веки мать искренне заинтересовалась её жизнью и работой!

Гора, у подножия которой прилепился посёлок, называлась Гран-Себастьен. В этот час небо над ней выглядело так, словно его покрыли густым слоем ядовито-синей ювелирной эмали. Сама же гора поднималась уступами, как ледяная лестница, ведущая прочь из этого мира. Ещё в электричке Валери прочитала, что вершина Гран-Себастьен лишь немного не достигает четырёх тысяч метров. А значит, это один из самых высоких пиков Франции, наряду с Барр-дез-Экрен и, разумеется, Монбланом. Внизу по склонам были разбросаны деревянные и каменные шале. Выдержанные в едином стиле, они наводили на мысли об охотничьих домиках и старинных тавернах в духе «Гарцующего пони». Выше, там, где скалы уже покрывал снег, стояли бетонные опоры фуникулёров и змеились горнолыжные трассы.

«Сколько нужно зарабатывать, чтобы жить в таком месте?» — невольно подумала Валери, снимавшая дешёвую квартирку в Десятом округе Парижа. Вопрос, впрочем, был риторический, поскольку ответ на него имелся в досье, которое ей вручили в Геральдической палате. По официальным данным, состояние месье Моро оценивалось в пять миллиардов долларов. Ему предстояло заработать ещё какой-то миллиард-полтора, чтобы войти в список десяти самых богатых людей Франции по версии «Форбс».

Чем ближе к центру подходила Валери, тем чаще видела нижние станции канатных дорог — здания из стали, стекла и бетона. Сейчас, в середине осени, подъёмники не работали, и гондолы неподвижно висели на тросах, словно диковинные ёлочные украшения, слегка покачиваясь на ветру. Девушка искала фуникулёр, принадлежавший Этьену Моро. В инструкции, которая пришла на её электронную почту, имелась отметка с точным расположением станции. Валери достала смартфон и открыла геолокацию. Судя по карте, искать следовало прямо на центральной площади, между ирландским пабом и магазином спортивных товаров.

— Не слишком-то вы гостеприимный хозяин, месье Моро, — пробормотала Валери, убирая смартфон в карман куртки. Её немного задело, что он не сподобился прислать кого-нибудь на вокзал. Каким бы отшельником ни был этот Моро, у него наверняка имелся целый штат слуг, ну или хотя бы управляющий, в чьи обязанности входило встречать гостей.

Шагая по улицам Сен-Себастьен-де-Альп, Валери практически не видела людей. Как будто здесь случилась эпидемия вируса, избравшего целью любителей лыж и сноуборда. На самом деле лыжники начинали съезжаться сюда не раньше ноября, а пока это место могло заинтересовать разве что пожилых супругов, желающих подышать альпийским воздухом и полюбоваться горными видами.

Центральная площадь оказалась такой же безлюдной, как и улицы, которые Валери оставила позади. На витринах кафе перемигивались гирлянды, но столики пустовали; никто не выходил с покупками из бутиков и спортивных магазинов, никто не стоял в очереди к обменнику валют. Лишь манекены, облачённые в лыжные куртки и вязаные шапки, наблюдали за одинокой девушкой, идущей через продуваемую всеми ветрами площадь. Если Моро действительно любил уединение настолько, как об этом писали, он не просчитался, выбрав это место.

Сказать по правде, в обезлюдевшей деревушке было что-то жутковатое. Похожие чувства, вероятно, мог вызывать город-призрак, в одночасье оставленный жителями.

Нужную станцию Валери увидела издалека. Это было относительно небольшое строение из нержавеющей стали и затемнённого стекла, зажатое между магазином и пабом. Тросы, уходившие вдаль и вверх, тянулись сначала над крышами двух-трёхэтажных гостиниц и шале, а после — над верхушками столетних сосен и голыми скалами. Верхнюю станцию, а заодно и особняк Этьена Моро скрывала от любопытных взоров голубоватая дымка, висевшая над Гран-Себастьеном.

На двери нижней станции красовалась надпись: «Частная собственность. Охраняется». Ручки, за которую можно было бы потянуть, или чего-нибудь похожего на домофон Валери не увидела. Лишь небольшая камера слежения над входом пялилась на неё стеклянным зрачком.

«Значит, буду звонить на личный номер», — подумала Валери и уже потянулась к телефону, как вдруг дверь бесшумно отъехала в сторону. Очевидно, на станции кто-то находился — оператор канатной дороги или охранник, который следил за площадью при помощи камеры. Едва Валери переступила порог, дверь за её спиной всё так же бесшумно закрылась.

Изнутри станция представляла собой чисто техническое помещение без каких-либо излишеств — голый бетонный пол, дежурное освещение, механизмы под металлическими кожухами. Стальные тросы покидали здание через квадратный проём, расположенный на высоте нескольких метров. В него свободно залетал ветер, а на тросах висела единственная гондола, обтекаемая, как фюзеляж вертолёта. Помещение прекрасно просматривалось во всех направлениях, но девушка не увидела кабинки оператора.

— Здравствуйте! — громко произнесла Валери, и её голос отразился от стеклянных стен.

— Здравствуйте, мадам Дюран, — прозвучало откуда-то из-под потолка. Голос был низкий и приятный. — Меня зовут Бертран, я дворецкий месье Моро.

Валери уставилась в потолок. Похоже, на станции действительно никого не было и дворецкий общался с ней по громкой связи.

«Ну конечно, Моро сделал состояние на системах охраны, — сообразила Валери. — На меня сейчас, наверное, смотрит дюжина скрытых камер. А станция управляется дистанционно!»

— Рада познакомиться, Бертран!

— Взаимно! Прошу пройти в гондолу. Подъём займёт одиннадцать минут.

Стеклянные двери приглашающе распахнулись, и Валери зашла внутрь. Кабинка напоминала салон дорогого автомобиля — кожаные сиденья, музыкальная система, даже мини-бар. Не хватало разве что массажного кресла и небольшого джакузи. Валери пришло в голову, что человек, который даже одиннадцать минут не намерен стоять в обычной, похожей на лифт гондоле наподобие тех, что возили лыжников на Гран-Себастьен и обратно, очень ценит комфорт. Или — что скорее — чертовски любит себя.

Двери закрылись, заурчал мотор, и кабинка плавно тронулась с места. Если Этьен Моро хотел произвести впечатление на практикантку, присланную Геральдической палатой, ему это удалось. Будь станция канатной дороги полностью сделана из золота и усыпана бриллиантами, как пончик сахарной пудрой, Валери сочла бы это признаком расточительности и дурного вкуса, не более. Но её восхищали высокие технологии, а Моро, кажется, знал толк в подобных вещах.

Гондола покинула станцию и двинулась к первой опоре, едва заметно покачиваясь на ветру.

— Хозяин на месте? — спросила девушка.

Она не сомневалась, что миллиардер-отшельник ждёт её, и спросила с одной лишь целью — узнать, продолжает ли Бертран слышать её и здесь, в скользящей на высоте многих метров кабинке.

— Да, месье Моро ждёт вас, — послышалось из динамика.

— Ясно… А почему вы лично не встретили меня, Бертран? — спросила Валери, всё ещё слегка обиженная подобным пренебрежением. — А если бы у меня были с собой тяжёлые чемоданы?

— Я с радостью встретил бы вас на вокзале и проводил в особняк месье Моро. Но, к сожалению, этому препятствуют некоторые обстоятельства.

— Какие?

— Для подобного проявления вежливости требуется как минимум иметь собственное тело. А я лишён подобной роскоши.

Валери удивлённо моргнула, уставившись на решётку динамика.

— Это как?

— Дело в том, что я — электронный дворецкий месье Моро. У меня есть голос, а также многочисленные глаза и уши. Но нет ног, чтобы прогуляться за пределы особняка. И, соответственно, нет рук, чтобы помочь мадам донести багаж.

— Бертран, вы меня разыгрываете, — уверенно сказала Валери. — Искусственный интеллект и нейросети — это моя специальность. Я прекрасно знаю, на что способны боты и как они общаются. Вы — не один из них.

— Мадам Дюран, это, пожалуй, лучший комплимент из всех, что я получал за последнее время.

— А до этого какой комплимент был лучшим? — поинтересовалась Валери.

— Когда месье Моро сказал, что я всё же немного сообразительнее геймбоя, который был у него в детстве.

— Нет, никакой вы не бот, Бертран. Но я оценила шутку.

— Ну что вы, какие могут быть шутки? — чопорным тоном произнёс Бертран. — Я — сама серьёзность.

— Хорошо, — девушка пожала плечами. Нейросети бывают разными, среди них встречаются и простые чат-боты, и виртуальные машины, которые очень достоверно имитируют человеческое общение. Видимо, Бертран относился к разряду последних.

Посёлок остался позади, и теперь гондола скользила над вершинами столетних сосен. Канатная дорога вела в сторону от основных лыжных трасс. Валери достала смартфон и сделала селфи на фоне окна.

— Кстати, вынужден предупредить, — сказал Бертран. — Месье Моро предпочитает держать свою частную жизнь в секрете. Вы можете фотографироваться здесь и в особняке, но выкладывать фотографии в соцсети строго запрещено.

— Ладно, ладно, — сказала Валери, убирая телефон. — Я не так уж часто что-то выкладываю, так что это не проблема.

— Очень рад это слышать!

— Я бы познакомила вас с одной моей знакомой, — сказала Валери, разглядывая скалы, кое-где припорошённые снегом. — Она бот, который я сама запрограммировала и обучила. Её зовут «Червонная Королева».

— Дворецкий и королева? — донеслось из динамика. Валери готова была поклясться, что в голосе прозвучало неподдельное сомнение. — Пожалуй, воздержусь. В высшем обществе может разразиться скандал.

Не каждый ИИ умел так шутить. Каким бы умным ни был виртуальный помощник, чаще всего он общался при помощи стандартного набора фраз. А это значило, что Этьен Моро продвинулся в своих исследованиях дальше многих.

Изначально «Моро Текнолоджиз Инк.» занималась сигнализациями и системами видеонаблюдения. Сделав себе имя в этой сфере и заработав начальный капитал, компания занялась умными домами. Сейчас Этьен Моро привлекал всё больше специалистов из сферы высоких технологий, щедро вкладывая деньги в разработку ботов, искусственного интеллекта и нейросетей.

«Кажется, я безнадёжно отстала от прогресса», — с тревогой подумала Валери, вспоминая ответы Бертрана.

Меж тем гондола поднялась туда, где скалы Гран-Себастьена покрывал сплошной слой снега и льда. Склоны ослепительно сияли, но стёкла подстраивались под освещение. Любуясь пейзажами, Валери заметила краем глаза какое-то движение. Поворачивая голову, она ожидала увидеть птицу, а вместо этого увидела дрон. Сделанный из белого пластика, он был практически незаметен на фоне заснеженных пиков. Квадрокоптер подлетел ближе, и сквозь толстое стекло Валери услышала басовитое жужжание. Кабинка двигалась, и дрон, как сердитый шмель, двигался вместе с ней, наставив на девушку объектив.

— Ну вот, Бертран, — сказала Валери, улыбнувшись в камеру и помахав рукой, — а говорили, что у вас нет тела!

— Нет, — отозвался дворецкий.

— А разве вы сейчас не смотрите на меня через камеру этого дрона?

— Мадам Дюран, я и так смотрю на вас с четырёх разных ракурсов.

Услышав это, девушка огляделась, но не заметила скрытых камер. Только сейчас её посетила неприятная мысль, что человек, сделавший состояние, продавая камеры слежения, мог оказаться любителем подглядывать.

«На всякий случай буду спать в пижаме», — решила Валери.

— И хотя я могу получить изображение с любой камеры, в том числе с этого дрона, — произнёс Бертран, — система патрулирования периметра действует автономно.

— А что будет, если дрон заметит нарушителя? — спросила Валери. — Охрана его схватит?

— Здесь нет охранников-людей. Дрон сам способен нейтрализовать нарушителя.

— Что? — девушка вытаращилась на квадрокоптер. — Он что, вооружён?

— Дроны оборудованы нелетальным оружием — тазерами и акустическими излучателями дальнего действия.

Поражённая, Валери покачала головой. Её не слишком занимали военные разработки и современное оружие, зато ими интересовался отец. Благодаря Жаку Дюрану она прекрасно поняла, о чём говорил Бертран. Тазеры — это шокеры, какими пользуется полиция. Два металлических дротика выстреливаются в нарушителя и тянут за собой электрические провода. У Лорана, как у частного сыщика, был такой. А вот акустические излучатели дальнего действия, или звуковые пушки, являлись грозным оружием. Генерируемый ими звук мог вызвать тошноту, панику, болевой шок.

— А это законно? — осторожно поинтересовалась Валери.

— Да, — коротко ответил Бертран.

Видимо, убедившись, что безопасности хозяина ничего не угрожает, квадрокоптер начал удаляться. Проводив его взглядом, Валери повернулась к лобовому стеклу и увидела наконец особняк Этьена Моро. Она готовилась обнаружить среди льдов и камней футуристическое сооружение, плод фантазии архитекторов-авангардистов, однако на гребне скалы стоял трёхэтажный дом, каких хватало в предместьях Парижа. Большой, если не сказать огромный, он выглядел просто и в то же время сурово. Как будто его вытесала в скале компания мрачных гномов, а не возвела бригада инженеров и строителей, вооружённых современной техникой. Верхней станции канатной дороги попросту не существовало — тросы уходили внутрь дома на уровне второго этажа.

Гондола нырнула в каменный зев коридора и двинулась дальше. Теперь справа и слева проплывали квадратные панели, дававшие рассеянный свет, и Валери не отпускало чувство, что она едет в гости к старомодному злодею в духе классических фильмов про Фантомаса. Кабинка продвинулась ещё метров на тридцать и остановилась.

Двери беззвучно распахнулись, и Бертран произнёс:

— Добро пожаловать.

В стене, которой заканчивался коридор, была установлена то ли большая дверь, то ли маленькие ворота. И само собой, над проёмом одноглазой чёрной горгульей прилепилась камера слежения. Валери вышла из гондолы и двинулась к воротам. Как и следовало ожидать, створки раздвинулись, и девушка очутилась в просторном вестибюле с окном во всю стену.

Кожаный диван, пара кресел, журнальный столик, деревянные кадки с папоротниками — вот и всё, что здесь имелось. Впрочем, когда из окна открывается такой вид на заснеженные пики, ничего другого уже не требуется.

Если не считать Бертрана, который находился везде и нигде, подобно призраку, Валери была здесь одна. Скинув лямки, она опустила рюкзак на пол и приблизилась к панорамному окну. Особняк стоял прямо на обрыве, и, посмотрев вниз, девушка покачнулась от лёгкого головокружения. Гондола канатной дороги ехала на высоте двадцати-тридцати метров. Здесь же было никак не меньше сотни.

— Здравствуйте!

Валери вздрогнула и резко повернулась. У дальней стены стоял высокий широкоплечий мужчина в спортивных штанах и мокрой от пота футболке. На шее у него висело полотенце, а на запястье болталась прозрачная спортивная бутылка. Это был Этьен Моро собственной персоной.

— Месье Моро? Очень рада!..

Смерив Валери ничего не выражающим взглядом, он щелчком откупорил бутылку и начал пить, запрокинув голову. Девушка наблюдала, как его острый кадык, частично скрытый бородой, прыгает вверх-вниз и как уходит вода из бутылки. Утолив жажду, Моро вытер губы полотенцем и только после этого снова обратил внимания на гостью:

— А вы — мадам Дюран.

— Да.

— Я так понял, школьницы у Геральдической палаты закончились и они прислали студентку?

Услышав это, девушка на мгновение лишилась дара речи. Это звучало грубо. Хотя чего она ожидала? Ясно как божий день, что Этьен Моро из тех людей, которые не могут спокойно смотреть, как женщина, да ещё молодая, занимается чем-то серьёзнее дизайна бровей. Валери регулярно сталкивалась с подобным отношением. Чего далеко ходить — её собственный отец считал, что девушка не может разбираться в предмете настолько сложном, как программирование, и советовал ей выучиться на фитнес-тренера или коуча.

«Но если Моро прямо сейчас выставит меня за порог и потребует другого специалиста, прощай работа мечты», — сказала себе Валери. А значит, следовало действовать хитрее, подстраиваться под ситуацию и не реагировать на провокации.

— Студентки тоже закончились, — сказала Валери, пытаясь обратить неловкость в шутку. — Я выпускница.

— И давно вы работаете в Геральдической палате? — поинтересовался Моро.

— С понедельника.

— Даже так? — Над переносицей хозяина обозначилась вертикальная складка.

— Месье Моро, ваше право сомневаться в моей квалификации. Но я бы попросила вас не делать поспешных выводов. Мой пол и возраст не имеют никакого значения, если работа будет сделана, верно?

— Если работа будет сделана, — хмуро произнёс Моро.

— Не узнаем, пока не начнём. — Валери попыталась изобразить милую улыбку, и это ей более-менее удалось.

Отец Валери в общем-то не был деспотом и домашним тираном. Зато он был военным до мозга костей. С детьми Жак Дюран обращался так, словно перед ним — солдаты-новобранцы, и требовал беспрекословного подчинения. «Я сделаю из вас людей!» — эта фраза полностью отражала подход полковника к воспитанию.

Лорана всё устраивало — он боготворил отца и всеми силами добивался его похвалы. Валери было сложнее, ведь она, в отличие от старшего брата, не занималась спортивной стрельбой, не приносила домой кубки и медали. И вот очередной властный мужчина открыто сомневается в том, что она чего-то стоит. Что ж, для Валери в этом не было ничего нового.

— Вы завтракали? — внезапно спросил Моро.

— Ещё не успела. Я только что с электрички.

— Бертран покажет вам вашу комнату. Встретимся через полчаса. — С этими словами хозяин особняка развернулся и скрылся за дверью из матового стекла.

Валери с облегчением выдохнула. Она не сомневалась, что сумеет развеять сомнения Моро. Всё, что ей требовалось, — это немного времени, чтобы начать работать.

«Он ещё скажет мне спасибо, когда получит свой титул», — подумала Валери.

— Мадам Дюран, прошу, — послышался голос Бертрана.

Одна из нескольких дверей, ведущих из вестибюля, открылась.

— Бертран, а здесь вообще есть другие люди? — спросила Валери, поднимая рюкзак.

— Кроме вас и хозяина — никого, — донеслось из умело скрытых динамиков.

— Наверное, есть приходящие слуги?

— Нет.

Девушка напомнила себе, что общается с ботом, а не с живым дворецким. Для искусственного интеллекта последний вопрос мог оказаться слишком расплывчатым. Общаясь с «Червонной Королевой», Валери старалась задавать чёткие, прямые вопросы и сейчас решила поступить так же.

— Бертран, как часто сюда приезжает обслуживающий персонал?

— У нас редко бывают гости. И, как я уже сказал, нет никакого обслуживающего персонала. Если происходит сбой в электронике или что-то ломается, приезжают специалисты из Парижа.

Похоже, электронный дворецкий прекрасно понял её и с первого раза. И если это всё-таки не розыгрыш (а человек, с которым Валери только что познакомилась, не был похож на шутника), «Моро Текнолоджиз Инк.» создали нечто уникальное.

— Это же огромный дом! — сказала девушка, направляясь к распахнутой двери. — И как месье Моро справляется?

— Как видите, неплохо. Это умный дом. Он сам себя обслуживает. А всё необходимое доставляется при помощи грузовых дронов.

Следуя указаниям Бертрана, Валери миновала несколько коридоров и поднялась на третий этаж. Она ожидала, что за каждым углом её будут ждать очередные чудеса хай-тека. Не тут-то было — убранство длинных галерей и широких лестниц наводило на мысль, что хозяин дома отдаёт предпочтение старинному стилю. Простенки между большими окнами были украшены выцветшими гобеленами и картинами в тяжёлых резных рамах, среди которых девушка не увидела ни одной абстракции.

— Месье Моро собирает антиквариат? — спросила Валери, останавливаясь возле огромного, во всю стену, гобелена, изображавшего сражение у стен крепости.

Конные и пешие гвардейцы, мушкетёры, пушки, обозы и осадные машины — композицию составляли сотни фигур. Каждая деталь была выполнена с удивительным мастерством.

— Да, хозяину принадлежит неплохая коллекция антиквариата, — сообщил Бертран. — А это «Взятие Ла-Рошели», оригинальный гобелен тысяча шестьсот тридцать пятого года.

Девушка двинулась дальше, по пути разглядывая портреты французских вельмож и полотна, живописующие пиры и охотничьи сцены. Валери не так уж хорошо разбиралась в изобразительном искусстве, но коллекция Этьена Моро впечатляла. Не говоря уже о том, что наверняка стоила бешеных денег.

— А вот и ваши апартаменты, — сообщил Бертран, распахивая перед Валери очередную дверь. — Если вам что-то понадобится, позовите.

— Бертран, а вы будете меня только слышать? — спросила Валери, переступая порог.

— Не беспокойтесь, в этих комнатах нет скрытых камер. Подобное стало бы нарушением личных границ, не говоря уже о правилах приличия. Здесь вы можете чувствовать себя совершенно свободно.

И снова ответ, которого никак нельзя ожидать от обычного бота, живущего в умной колонке. Валери ничего не спросила про скрытые камеры, и нормальным ответом для ИИ стало бы: «Да, я буду вас слышать». Однако Бертран построил сложную логическую цепочку и угадал, что Валери беспокоится из-за скрытых камер. Что за дьявольский алгоритм создали в «Моро Текнолоджиз Инк.»?

Обставленные как президентский люкс, гостевые апартаменты состояли из гостиной, спальни и ванной комнаты. Последняя вдвое превосходила размером съёмную квартиру Валери и была оборудована джакузи, небольшой сауной, и — кто бы сомневался! — в ней было панорамное окно. При желании Валери могла наслаждаться гидромассажем, любуясь заснеженными пиками Гран-Себастьена.

Девушка переоделась в джинсы, футболку с потёртой репродукцией Джоконды и сменила зимние ботинки на удобные мокасины. Узнав, в чём её дочь собирается выйти к завтраку с миллиардером, Каролина Дюран наверняка лишилась бы чувств.

Имея в запасе минут двадцать, Валери достала из рюкзака ноутбук, блютус-колонку и устроилась за письменным столом из морёного дуба. Подключившись к Сети, девушка активировала «Червонную Королеву». В левом верхнем углу экрана распустилась красная роза — сигнал, что бот готов к работе.

— «Червонная Королева», а здесь есть другие люди?

Валери задала ей в точности тот же вопрос, что и Бертрану.

— Есть один человек и один робот, — донеслось из колонки.

Это был случайно сгенерированный и совершенно неосмысленный ответ, призванный создать иллюзию общения.

— «Червонная Королева», здесь есть другие люди?

— Возможно, но слышу я только одного.

— Хорошо хоть так, — пожала плечами Валери.

— Ничего хорошего. Было бы вас много, я бы казнила всех, кроме тебя.

— Спасибо! А чем же я такая особенная?

— Ты приятный собеседник.

Валери сама не знала, чего добивается. «Червонная Королева» общалась на уровне Сири от Apple, и что от первой, что от второй не стоило ожидать многого. А вот Бертран общался по-настоящему, и его ответы не просто казались осмысленными. Они такими и были.

Вздохнув, Валери произнесла:

— «Червонная Королева», последние публикации по теме «Моро Текнолоджиз Инк.».

Неподготовленного пользователя обилие новостей из мира высоких технологий могло навести на мысль, что скоро Скайнет захватит-таки контроль над ядерным оружием и выжившим людям придётся сражаться с роботами-терминаторами. Впрочем, Валери Дюран была не из тех, кто испытывает страх перед всем новым. Она увлечённо листала новостную ленту, и тут откуда-то из-под потолка послышалось:

— Хозяин ждёт вас через три минуты.

Дворецкий проводил Валери в столовую («Вниз по этой лестнице… Теперь направо, пожалуйста… И в эту дверь…»), которая располагалась на первом этаже. Размерами помещение не уступало вестибюлю, где Валери впервые увидела Этьена Моро. Оглядевшись, девушка поняла, что это одновременно и кухня, и столовая. Правая половина была оборудована всевозможной бытовой техникой — здесь имелся огромный холодильник, варочная панель, духовые шкафы, микроволновые печи, кофемашина и ещё множество футуристических приборов и приспособлений, названий которых Валери не знала. Левая половина была гораздо уютнее, с кожаной мебелью, баром и огромным, в полстены, телевизором. Видимо, за едой Моро любил смотреть сериалы, спортивные трансляции или что там ещё смотрят миллиардеры, поглощая свои холостяцкие завтраки.

Этьен Моро в спортивном костюме и кроссовках стоял у плиты. Он разбивал яйца в чашу миксера и швырял скорлупки в измельчитель отходов.

— Будете омлет? — спросил Моро.

Чего уж Валери точно не ожидала, так это что человек, лицо которого регулярно попадало на обложки глянцевых журналов, станет лично готовить ей завтрак.

— Конечно… — растерянно произнесла Валери. — А можно я помогу?

— Нарежьте зелень.

Закончив разбивать яйца, Моро на несколько секунд включил миксер. Когда моторчик перестал визжать, Валери осторожно поинтересовалась:

— Вы всегда сами себе готовите?

— Да. Это вас удивляет?

— Пожалуй, есть немного.

— Как вы уже, наверно, поняли, я живу один. А раз уж Бертран до сих пор не научился доставать ветчину из холодильника и класть её на сковородку, мне приходится готовить самому.

— Вы могли бы нанять повара.

— Терпеть у себя дома постороннего человека только потому, что мне лень поджарить тосты? — Моро фыркнул. — Ещё чего!

— Да, пожалуй, вы правы, — поспешно согласилась Валери. — Я читала, что вы не очень-то любите гостей. Спасибо, что сделали для меня исключение.

— Ну вы же здесь всего на несколько дней. И по важному делу.

— Я могла бы жить и работать в отеле.

— Чтобы мои семейные архивы валялись в каком-то паршивом отеле? Нет уж, работайте здесь. Да и вообще, — Моро покосился на Валери, — я не такой социофоб, как обо мне пишут. Просто журналистам нравится мусолить образ миллиардера-затворника. Вы мне не помешаете.

— Хорошо, рада слышать. Кстати, вот зелень.

— Что будете пить? — спросил Моро, когда яйца зашипели на сковородке.

— Кружка крепкого кофе была бы в самый раз.

— Чёрный?

— Да. Без сахара.

— Жади, приготовь две кружки кофе, пожалуйста. Покрепче, без молока и без сахара.

— Будет сделано, — отозвалась кофемашина и принялась деловито пыхтеть.

— Жади, значит? — пробормотала Валери, наблюдая, как из чрева аппарата возникают две белые кружки.

— Да, так её зовут, — сказал Моро. — Если не затруднит, отнесите кружки на стол. Жади готовит отличный кофе, но вот официантка из неё никудышная.

— Простите, это не моё, — произнесла кофемашина.

Вскоре на столе уже стоял омлет, щедро посыпанный зеленью, тарелка с сыром и две кружки кофе. В обществе Моро Валери пока что чувствовала себя скованно, поэтому поспешила завести разговор.

— Бертран — нечто удивительное, — сказала она первое, что пришло на ум. — Что это за алгоритм? Как он работает?

— Понятия не имею, — пожал плечами Моро. — Я же его не изобретал и не обучал. Я такой же пользователь, как и те, кто покупает продукцию «Моро Текнолоджиз» в магазинах. С той лишь разницей, что при покупке кофемашины, миксера или очередного дрона мне не надо оформлять кредит в банке.

— Зато вы знаете, во что нужно вкладывать деньги, — сказала Валери.

— Да, это я знаю. Но в остальном этот особняк, — Моро сделал рукой неопределённый жест, — куда умнее хозяина.

Валери пришло в голову, что, посчитав Этьена Моро надутым индюком с манией величия, она поторопилась с выводами. По-настоящему самовлюблённый человек никогда бы не допустил мысли, что напичканный электроникой дом может в чём-то превосходить его.

— Месье Моро, а можно мне…

— Этьен. Просто Этьен, — отмахнулся тот. — И на «ты», пожалуйста. Нам предстоит поработать вместе, так почему бы не упростить жизнь, послав к чертям формальности.

Моро подцепил вилкой кусок омлета и отправил в рот. При этом он смотрел прямо на Валери, словно нарочно пытаясь её смутить.

— Тогда называйте… называй меня Валери.

— Спасибо, что позволила, — усмехнулся Моро, и девушка почувствовала, что краснеет. — Так чего ты хотела, Валери?

— Э-э?

— Когда я перебил тебя предложением перейти на «ты», ты хотела о чём-то попросить.

— Об экскурсии по дому, конечно.

— Это я могу устроить!

— Спасибо. Моя специальность — программирование. Поэтому мне интересно всё, что связано с ИИ, ботами и нейросетями. А этот дом… Он просто чудо!

— И как же программист очутился в Геральдической палате?

— Ну, генеалогия — моя главная страсть, — призналась Валери. — А в Геральдическую палату меня пригласили благодаря «Червонной Королеве». Это программа, которую я создала, пока училась в Страсбурге…

Валери принялась рассказывать, как связаны два её увлечения — компьютеры и древние родословные. Моро слушал с интересом (по крайней мере, так казалось), и напряжение, которое сковывало её в начале завтрака, начало понемногу отпускать. Когда же кофе был допит, хозяин поднялся из-за стола и произнёс:

— Ладно, пора провести обещанную экскурсию! Сейчас мы находимся в столовой. Кажется, я здесь впервые…

Валери удивлённо вздёрнула бровь.

— Шучу. Дом большой, но не настолько, и столовая в нём всего одна. У меня спортивный режим, поэтому завтрак, обед и ужин чаще всего в одно и то же время. Можешь присоединяться, если возникнет желание.

Моро сказал, что журналисты преувеличивают, выставляя его законченным социофобом. Но всё равно Валери удивилась, получив подобное предложение от человека, прослывшего нелюдимым отшельником. А уж после приёма, который не назовёшь иначе как прохладным, Валери ожидала, что Моро прикажет ей ходить по дому на цыпочках и как можно меньше мозолить глаза.

— Я могла бы готовить для двоих, — сказала Валери. — Мне это нравится.

— Не возражаю, — пожал плечами Моро. — Идём, покажу, что тут ещё есть…

Хозяин и гостья покинули столовую. Моро повернул направо и двинулся вдоль вереницы окон, выходящих на восток. Далеко внизу виднелся Сен-Себастьен-де-Альп, укрытый лёгкой туманной дымкой.

— Смысл умного дома — это полная автоматизация и управление при помощи голосовых команд, — произнёс Моро. — Мой дом сложнее и дороже большинства других, и некоторые его системы не купишь в обычном магазине электроники. Но принцип для всех один.

— Значит, этот умный дом ничем не отличается от тех, что сделаны на основе Сири?

— Смысл тот же, — пожал плечами Моро. — Есть датчики и есть хаб, или центральный компьютер, который соединяет все системы воедино. Обычно это Сири или другой голосовой помощник. Для управления этим домом был создан Бертран. Он — голосовой помощник нового поколения, на основе нейросети.

— Это многое объясняет, — кивнула Валери. — Он общается совсем не так, как обычные боты.

— Да, — кивнул Моро. — Бертран контролирует всё в этом доме — каждую дверь, каждую розетку и каждый кран. При помощи датчиков он следит за температурой, влажностью, освещением, химическим составом воды и воздуха. Даже за моим самочувствием. — Моро продемонстрировал фитнес-браслет.

— Даже так?

— Конечно, — усмехнулся Моро. — Кстати, в унитазах тоже установлены датчики. Так что, если ты вдруг забеременеешь, Бертран узнает об этом первым.

Уже во второй раз за это утро Валери почувствовала, что краснеет. Чтобы Моро не заметил, она отстала на полшага и произнесла:

— Наверное, комфортно жить вот так, когда за всем следит компьютер. Можно полностью сосредоточиться на работе.

Моро остановился у очередного окна и, глядя вдаль, произнёс:

— Дело не в комфорте. Мне нравится сама идея умного дома. В детстве я бредил роботами и всё ждал, когда они станут умнее людей. И вот дождался. Искусственный интеллект, нейросети — за этим будущее.

Внезапно Валери увидела перед собой не туповатого качка, умеющего лишь одно — удачно инвестировать средства. А человека, для которого высокие технологии сродни искусству.

— Да! — воскликнула Валери. — Я тоже так считаю!

За окном неторопливо пролетел дрон. Он нацелил на Моро и его гостью объектив, но не притормозил, чтобы изучить их подробнее.

— Итак, на чём мы остановились? Сейчас мы на первом этаже. Кроме столовой, здесь есть спортзал и бассейн.

Размерам бассейна позавидовали бы некоторые спортивные центры. Здесь же находилась инфракрасная сауна, финская баня, солярий и множество приспособлений для гидромассажа.

— Можешь пользоваться всем, что видишь, — сказал Моро по пути из бассейна в спортзал.

Валери ничуть не удивилась, узнав, что некоторые тренажёры разговаривали и, подобно кофемашине, имели свои имена. Чтобы увеличить или уменьшить вес, изменить наклон кресла, не требовалось совершать лишних манипуляций с гирями и рычагами — достаточно было попросить об этом тренажёр.

В столовую Валери спустилась по лестнице, но сейчас Моро подвёл её к лифту.

— На втором этаже — мои личные комнаты, — сообщил он. — А на третьем находится библиотека, залы с коллекциями, кинозал и оранжерея.

— А что на нулевом? — спросила Валери, увидев панель с лампочками и номерами этажей.

Получалось, что над землёй находились лишь три из четырёх этажей, а нижний был вырублен в толще скалы.

— Тебе туда не надо, — отрезал Моро.

Это прозвучало как-то слишком уж резко, и Валери удивлённо посмотрела на хозяина.

— Нулевой — технический этаж. Там делать нечего. Бертран, на третий!

Двери кабины закрылись и через несколько секунд вновь распахнулись. Валери уже видела этот коридор, украшенный старинными картинами и гобеленами.

— Интересное собрание, — сказала Валери, кивая на ближайшее полотно, изображающее мушкетёра на коне.

— Ты ещё не видела всей моей коллекции, — фыркнул Моро. — Нам сюда…

Как оказалось, Этьен Моро собирал не только картины и гобелены. В нескольких соединённых между собой залах разместился целый арсенал холодного и огнестрельного оружия, рыцарских доспехов, щитов, конской сбруи. Витрины были эффектно подсвечены, а сами залы оформлены под старину, с изразцовыми каминами и лепниной. Валери показалось, что из царства хай-тека и технологий она перенеслась в рыцарский замок.

— Прежде всего меня интересует французский антиквариат пятнадцатого века, — сообщил Моро. — Это время, когда жил барон де Рэ, мой далёкий предок. Родство с которым, как ты помнишь, я намерен доказать.

— Это просто удивительно, — пробормотала Валери, озираясь.

— Да? Не думал, что девушку может настолько заинтересовать коллекция конских уздечек и мушкетов.

— Да нет, не сами мушкеты, — помотала головой Валери. — То есть это, конечно, круто, но я мало понимаю в старинном оружии. Удивительно, как вы… как ты балансируешь между прошлым и будущим.

— Да уж, — усмехнулся владелец особняка. — Пожалуй, в этом весь я.

Валери очень хорошо понимала Этьена Моро. Возможно, даже лучше, чем он мог догадываться. Генеалогия и программирование, две одинаково сильные страсти, помогали Валери точно так же балансировать между прошлым и будущим. И в том и в другом она находила одинаково мощное утешение. Вся разница между ней и Моро состояла в том, что он одновременно грезил и об умных роботах, и о далёкой эпохе Людовика XI… То есть разницы считай что и не было. В этот миг Валери окончательно простила Моро и его грубоватый приём, и сомнения в её профессионализме.

«Интересно, что заставило его разочароваться во всём человечестве и поселиться на вершине горы?» — задумалась Валери, украдкой поглядывая на гриву светлых волос и мускулистые плечи хозяина коллекции.

Моро вёл её дальше, из одного зала в другой. Оружие перемежалось церковной утварью, орденами, военной формой, надетой на манекены.

— А это что? — спросила Валери, останавливаясь возле стеклянного шкафа.

На полках разместились щипцы, кандалы, тиски, иглы, кошмарные железные маски, утыканные шипами…

— Да уж не столярные инструменты, — мрачноватым тоном произнёс Моро. — Это орудия пыток из арсенала Святой инквизиции. Разумеется, только оригиналы.

Рядом с витриной разместилась «железная дева». Створки были приоткрыты, демонстрируя железные шипы и желоба для спуска крови.

— Ужас, — пробормотала Валери.

— Не спорю, — отозвался Моро.

Из галереи, отданной под коллекции, хозяин особняка и его гостья перешли в библиотеку. Она располагалась в просторном зале с панорамным окном, за которым виднелись всё те же белые вершины Гран-Себастьена. Остальные три стены были заняты книжными стеллажами. Валери ожидала, что они будут заполнены классикой и многотомными энциклопедиями — книгами, которые покупаются для декора и никогда не читаются. Ничего подобного — пройдясь вдоль полок, девушка увидела детективы, фантастику, боевики, приключенческую литературу и множество книг по истории. Рядом с художественными книгами стояли биографии политиков и спортсменов, атласы средневековых сражений и множество альбомов по холодному и огнестрельному оружию. Библиотека отражала реальные увлечения Этьена Моро, и его образ ограниченного любителя бодибилдинга окончательно рассыпался.

Ближе к панорамному окну расположился изящный столик с шахматной доской и металлическими фигурами в виде средневековых рыцарей. Увидев лишь один стул, Валери сделала вывод, что Этьен Моро играет сам с собой или, что вероятней, с электронным дворецким. «Червонная Королева» тоже играла в шахматы, а ещё в карты, хоть это и не было её главным умением.

Валери заинтересовалась шахматами в раннем детстве, прочитав «Алису в Зазеркалье». Узнав об этом, полковник Дюран взялся обучать дочь игре и, когда у той стало получаться, подарил ей доску. Этот комплект оставался первым и единственным, принадлежавшим Валери, он уехал с ней в Страсбург и сопровождал в Риме. Лакированная доска покрылась царапинами, а у чёрной королевы отломилась корона, но Валери не собиралась менять этот набор на другой. Играя с дочерью в шахматы, Жак Дюран становился просто папой, а не полковником ВВС, на которого по какому-то недоразумению повесили двух сопливых новобранцев школьного возраста. Старая доска напоминала Валери, что у неё всё-таки есть отец.

— Этьен, а… — начала Валери, не отрывая взгляда от дорогих фигур, застывших на клетчатой доске, как воины в ожидании, когда протрубит боевой рог.

— Что? — спросил Моро, когда девушка замолчала, не закончив фразу.

Валери хотела сказать «а не сыграть ли нам как-нибудь в шахматы?», но осеклась. Она испугалась, что Моро смерит её своим угрюмым взглядом и скажет: «Не забывайся! Вообще-то ты сюда работать приехала, а не развлекаться!»

— Ну? — хозяин вопросительно вскинул бровь.

— А почему бумажные книги, а не электронные? — выкрутилась Валери.

— А сама ты какие предпочитаешь?

— Бумажные, — призналась Валери. — Их приятнее держать в руках, чем планшет. Но читаю электронные, потому что у меня нет своего угла. Раньше я жила в студенческом общежитии, потом в Риме, а сейчас в Париже, на съёмной квартире. Книги занимают много места, а я пока что перекати-поле…

— Это не студенческое общежитие, — усмехнулся Моро. — Так что могу себе позволить.

В центре зала располагалось кожаное кресло и подставка для ног. Рядом стоял журнальный столик, и на нём Валери заметила открытую книгу.

«На секретной службе Её Величества», — прочитала девушка, подойдя ближе. Агент 007! Валери мысленно усмехнулась. Всё правильно — вряд ли человек, подобный Этьену Моро, станет читать «Унесённых ветром»…

— А вот здесь, — произнёс хозяин, — то, что должно тебя заинтересовать.

Большинство стеллажей были открытыми, но Моро остановился возле трёх застеклённых шкафов, на которые Валери не сразу обратила внимание. Там располагались старинные книги, пухлые альбомы в кожаных переплётах и несколько деревянных шкатулок. Впрочем, на большинстве полок теснились обычные офисные папки, дотошно пронумерованные.

— Здесь твой семейный архив? — спросила Валери, останавливаясь рядом с Моро.

— Да. Свидетельства о рождении и смерти, метрические книги, фотоальбомы, даже парочка судовых журналов. Всё, что изначально хранилось в моей семье, и всё, что удалось раздобыть позже.

— Но ни одна нить не ведёт напрямую к барону де Рэ?

— Если бы вела, ты бы здесь не стояла.

— Логично, — пробормотала Валери, чувствуя, что краснеет.

— Начинай работать, — распорядился Моро. — Увидимся за обедом.

С этими словами хозяин покинул библиотеку, оставив Валери один на один с документами.

Глава четвёртая

Бумаги лежали аккуратно, в отдельных пронумерованных скоросшивателях из плотного картона и прозрачного пластика. На корешках были указаны года, и Валери решила просматривать папки в хронологическом порядке, начав с верхней полки. Информацию о браках и разводах, рождении детей, любые упоминания родственников и даже любовниц — всё это Валери планировала фотографировать и сразу же скармливать «Червонной Королеве». Программа может сплести нить, соединяющую Моро с Жилем де Рэ… Если только будет из чего её плести. Судя по тому, как выглядели архивы Этьена, он подходил к делу со всей серьёзностью, глубоко вникая в процесс. И раз уж ему понадобилась помощь консультанта из Геральдической палаты, значит, ниточка в прошлое где-то обрывалась.

Валери сходила за ноутбуком и, пока тот загружался, извлекла с верхнего стеллажа папки, обозначенные датами 2000–2023. К её удивлению, внутри оказались не документы, а фотоальбомы.

Открыв бархатный, с золотым тиснением, альбом, Валери обнаружила множество свадебных фотоснимков. Сделанная от руки надпись гласила: «Бракосочетание Лили Виардо и Максимилиана Моро». Лили, молодая и белокурая, так и светилась, а Максимилиан, высокий и статный, глядел серьёзно, если не сказать сурово. Этим двоим только предстояло стать родителями Этьена. Интересно, что с ними сейчас? Живы ли они? На самых поздних фото женщина была беременна, а после этого Валери не обнаружила ни одного совместного снимка матери с маленьким Этьеном — лишь с отцом. Не хотелось, чтобы это было правдой, но, похоже, мать будущего миллиардера умерла при родах или вскоре после них.

— «Червонная Королева», супруги Максимилиан и Лили Моро. Годы жизни.

— Максимилиан Моро, 1960–2012. Лили Моро, в девичестве Виардо, 1966–1988.

— Ясно, — пробормотала Валери. Восемьдесят восьмой — год рождения Этьена. И в этот же год он стал сиротой.

Валери взялась за другой альбом. Со снимков и журнальных вырезок на неё смотрели родственники Этьена Моро. Дедушки, бабушки, дяди и тёти — большинство этих людей вращались в бизнесе и политике, некоторых знала в лицо вся Франция. Сделав несколько запросов «Червонной Королеве», Валери убедилась, что никого из них не осталось в живых.

Конечно, всё это имело значение лично для Этьена, но не для установления его родства с бароном де Рэ. Валери прекрасно понимала, что старые фотографии не самый полезный источник информации в работе генеалога. Но всё равно ими не следовало пренебрегать, поэтому девушка продолжала листать альбомы, вглядываться в незнакомые лица и вчитываться в имена. Несколько раз она возвращалась к шкафу за новой порцией фотографий, ступенька за ступенькой спускаясь по лестнице времени.

Вскоре стало понятно, что фотоархивы составляли содержимое всего первого шкафа. Самые ранние снимки относились к концу девятнадцатого века. Мужчины в военной форме, морские офицеры, женщины в красивых платьях, с кружевными зонтиками или с детьми на руках. В последнем альбоме, с пометкой «1889–1900», хранилось всего несколько снимков. В те времена поход к фотографу являлся целым событием, так что в этом не было ничего удивительного.

Валери перевернула последнюю страницу фотоальбома, и в этот миг по библиотеке разнёсся голос Бертрана:

— Пора обедать, мадам.

Вздрогнув от неожиданности, девушка едва не выронила альбом.

— Уже? Я ведь обещала приготовить… Бертран, могу я тебя попросить в следующий раз предупреждать меня за час?

— Как вам угодно.

Наспех сложив просмотренные альбомы на полки, Валери спустилась в столовую. Этьен уже находился там и, судя по разносящемуся аромату, успел приготовить обед.

— Прости, я обещала освободить тебя от готовки…

— Не извиняйся. Я сам попросил Бертрана не отвлекать тебя.

— В любом случае ужин с меня. Если не возражаешь.

— Не возражаю. — Этьен поставил на стол две тарелки — варёная куриная грудка, макароны и овощи.

Моро определённо придерживался принципов здорового питания. Через несколько мгновений рядом возникли два высоких стакана с апельсиновым соком.

— Выглядит замечательно, спасибо! — сказала Валери, накалывая вилкой кусочек мяса.

За работой она и не заметила, как проголодалась.

— Пожалуйста. Как успехи?

— Всё, что я успела, — это просмотреть фотоснимки. Сказать по правде, я бы могла сразу перейти к документам, но зато теперь имена твоих предков ассоциируются у меня с конкретными лицами. Не люблю, когда живший когда-то человек из личности превращается в абстракцию…

— А дальше что? — поинтересовался Моро.

— Сейчас моя задача загрузить всю собранную тобой информацию в «Червонную Королеву» и понять, чего не хватает. Не хочу тебя слишком обнадёживать. Полагаю, этих документов будет недостаточно.

Моро кивнул соглашаясь, и Валери добавила:

— В итоге нам придётся изучить и другие архивы. Что-то имеющее отношение к барону де Рэ найдётся в доме Ла-Сюз и четырёх замках.

— А как же Национальный исторический музей? — как бы между прочим поинтересовался Этьен.

Валери замялась. Она не знала, как лучше преподнести Моро новость, что человека, с которым он желает породниться, обвинили в массовых убийствах и ереси. Захочет ли бизнесмен с безупречной репутацией иметь в родственниках маньяка и мучителя? Хотя на кону стояли замки и огромные земельные участки…

— Да. В музее тоже хранятся кое-какие документы, — осторожно произнесла Валери. — К сожалению, в них нет ничего, что помогло бы доказать твоё родство с Жилем де Рэ. В основном эти бумаги… касаются последних дней его жизни.

Этьен расхохотался, откинувшись на спинку:

— Ты хорошо воспитана, Валери. Мне это нравится. Я прекрасно знаю, что там написано. Якобы мой предок — колдун и убийца. — Моро сделал пару глотков сока и, отставив стакан, спросил: — Ты в это веришь?

— Я… даже не знаю. — Вопрос поставил девушку в тупик. — Моя точка зрения может основываться только на старинных документах…

Ответ Валери вовсе не обидел хозяина, у него явно имелось на этот счёт собственное мнение.

— Всё это ложь. Его оклеветали и обокрали! Завистники, соседи, политические противники, церковь — список врагов огромный! Вот увидишь, все узнают, что барон де Рэ был честным человеком, из которого сделали козла отпущения. Ну и самое главное, мы должны доказать, что его род не оборвался.

— Ты собираешься судиться с государством. — Это было утверждение, а не вопрос.

— Да хоть с самим дьяволом! — Моро ударил кулаком по столу.

Мебель на кухне была добротная и тяжёлая, но стаканы и тарелки подпрыгнули, словно хозяин и его гостья завтракали за пластмассовым столиком.

Мужчину, который сидел напротив Валери, окружала особая аура, как других богачей — флёр изысканного парфюма. Вот только духи под названием «Миллиардер-отшельник» воздействовали прямо на подсознание, в обход обонятельных рецепторов. И главными составляющими этого аромата были сила и убеждённость. Впрочем, Валери явно улавливала нотки опасности.

— Сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь, — произнесла она, чувствуя, как между лопатками, там, где кожи касалась застёжка бюстгальтера, пробежали мурашки.

— Куда ты денешься, — фыркнул Моро.

Валери не могла взять в толк, почему, не имея крепкой доказательной базы, Этьен решил, что является потомком Жиля де Рэ. Скорее всего, на его убеждённость повлияло какое-то семейное предание, легенда, которую передавали из уст в уста.

Занимаясь дворянскими родословными, Валери давно убедилась — в высший свет просто так не попадают. Благосостояние, влияние, связи — всё это накапливается из поколения в поколение. У Моро имелись все шансы обрести какой-то титул, но Валери не исключала, что он будет связан с совершенно другой фамилией.

— Как именно казнили барона де Рэ? — спросила Валери. — Что по поводу места погребения?

— Ты хочешь знать, сохранилось ли его тело? — уточнил Этьен. — Да, оно лежит в монастыре кармелиток в Нанте.

— Если мы найдём достаточное количество зацепок, возможно, нам разрешат эксгумацию, — сказала Валери. — Анализ ДНК может что-то прояснить.

— Надеюсь, нам не придётся тревожить покой дедушки. Я бы предпочёл работать в архивах, а не в склепах. — Этьен встал из-за стола и убрал грязные тарелки и стаканы в посудомойку.

Это было пусть и не прямым, но всё же намёком, что Валери пора возвращаться к своим обязанностям. Поблагодарив хозяина за прекрасный обед, Валери вернулась в библиотеку.

Говоря, что, просматривая альбомы, она лишь знакомилась с родственниками Моро, Валери немного кривила душой. Эта часть изысканий тоже приносила свою пользу. В первый раз девушка бегло просмотрела альбомы, а теперь собиралась заняться ими всерьёз.

Валери не любила работать в тишине, поэтому, открывая стеклянные дверцы шкафа, произнесла:

— Бертран, включи музыку.

— Что предпочитаете?

— Всё утро крутилась в голове эта мелодия. — Валери насвистела несколько первых тактов из «Аве Марии» Франца Шуберта. — Можешь поставить?

— Пожалуйста, назовите исполнителя и название трека, который следует включить.

Виртуальные помощники, живущие в умных колонках, умели находить музыку моментально, но только если ты чётко называл, что именно хочешь услышать. Валери прекрасно знала это и просто решила проверить, как далеко простираются возможности Бертрана. К её разочарованию, он ответил в точности как Сири.

«Всё-таки дворецкому есть куда расти», — подумала Валери, а вслух произнесла:

— Бертран, инструментальная музыка, барокко.

Из колонок зазвучали «Времена года» Вивальди — по мнению Валери, отличный выбор.

Многие фотографии были подписаны, но, чтобы найти эти надписи, каждую карточку приходилось доставать из кармашка и аккуратно возвращать на место. Кроме того, Валери собиралась отметить всех, кто одет в военную или морскую форму; в случае необходимости можно будет установить чин и подразделение, где служил человек, и продолжать поиски в военных архивах.

На всё это ушло порядка трёх часов. Закончив наконец с альбомами, Валери перешла к следующему шкафу. Аккуратность Этьена Моро вызывала уважение — вот кого действительно стоило взять на работу в Геральдическую палату! Вся информация была чётко структурирована, бумаги логично разложены. В первой же папке обнаружились многочисленные свидетельства о рождении — как раз то, что требовалось в первую очередь. Воодушевлённая, Валери принялась заносить данные в «Червонную Королеву».

С головой погрузившись в работу, девушка потеряла счёт времени. Внезапно музыка — какая-то из органных месс Баха — сделалась тише, и Бертран произнёс:

— До ужина ровно час.

Бах зазвучал с прежней громкостью, и Валери со вздохом поднялась из-за стола. Ей не хотелось отрываться от работы, но ужин, как известно, сам собой на тарелке не появится.

— Бертран, стоп, — сказала она, и музыка оборвалась, так и не дойдя до кульминации.

Собрав обработанные свидетельства о рождении в папку, Валери выключила компьютер и покинула зал. У неё было желание вернуться сюда после ужина и поработать ещё пару часов, но, взвесив все за и против, Валери сказала себе «нет». Концентрация уже терялась. В таком состоянии был риск упустить что-то важное, дату или имя, которое в итоге могло сыграть ключевую роль в расследовании.

Валери спустилась на первый этаж. Оказавшись в новомодной кухне, один на один с непривычной техникой, она пожалела, что не расспросила Этьена, как тут всё работает.

— Ну и ладно, — пробормотала Валери, направляясь к холодильнику. — Программист я или кто?

Похоже, холодильнику было совершенно безразлично, что написано в её дипломе, потому что дверца отказалась открываться. Валери дёрнула раз, другой, третий, в итоге почти повисла на ручке — без толку! И что теперь? Звать на помощь Моро? «Прости, что оторвала от дел. Не поможешь открыть холодильник?» Представив, как говорит это вслух, Валери почувствовала себя круглой дурой. На несколько секунд её даже бросило в жар.

Поправив сползшие на кончик носа очки, она произнесла:

— Бертран, как открыть холодильник?

— Возьмитесь за ручку и потяните на себя. Отправить другие результаты поиска вам на телефон?

— Тьфу!.. Бертран, дверца холодильника не открывается, что делать?

— Вот какие ответы я обнаружил в интернете. Среди возможных причин поломки дверного механизма чаще всего…

— Бертран, стоп! Как открыть холодильник на кухне Этьена Моро? Дверца не поддаётся! — В доказательство Валери безрезультатно подёргала ручку.

— В случае возникновения проблем рекомендую воспользоваться кухонным голосовым помощником — Жади.

Ага, значит, Жади была не только кофеваркой, но и в принципе отвечала за умную кухню. Само собой, это был чистой воды сексизм — делать отдельного голосового помощника-женщину исключительно для кухни. Но уж, видимо, таков был Этьен Моро!

— Жади, открой холодильник, — произнесла Валери.

Голосовая команда сработала — дверцы холодильника и морозилки со щелчком разблокировались. На полках обнаружились сыры, копчёные колбасы, яйца, мясо, овощи и фрукты. В морозилке — рыба и овощные смеси. Валери вытащила филе индейки и задумалась.

— Жади, что посоветуешь приготовить из индейки?

— В моей системе загружено более пяти тысяч рецептов с использованием индейки. Но я бы посоветовала индейку в технике фламбе. Хозяин часто готовит это блюдо.

Валери мало интересовалось кулинарией и о фламбе слышала впервые. Но вряд ли Этьен готовил настолько сложные блюда, что она бы с ними не справилась.

— Хорошо. Какой там рецепт?

— Вам понадобится: индейка, сливочное масло, морковь, лук, тимьян, петрушка, сто граммов джина.

Звучало очень просто. Достав всё необходимое из холодильника, Валери начала готовить, следуя подсказкам Жади. Время от времени ей приходилось задавать вопросы наподобие: «Где специи?», «Хорошо, а как открыть ящик со специями?», «А как теперь закрыть этот дурацкий ящик со специями?!!».

Жади терпеливо объясняла Валери все премудрости, а в какой-то момент спросила:

— Вы когда-нибудь готовили раньше?

Проигнорировав этот вопрос, Валери продолжила обжаривать морковь с луком.

— Нет, кажется, она не готовила. — Новый, ворчливый голос донёсся прямиком из ящика со специями. Валери вылупилась на него, забыв про морковь и лук.

— Это ты сказал?

— Я, — отозвался ящик.

— А чего раньше молчал?

— А вы у меня ничего не спрашивали.

Девушка закатила глаза:

— Так! Кто здесь ещё умеет говорить, кроме Жади и этого… контейнера?

«Я!», «Я тоже умею!», «Ну и я!» — послышалось со всех сторон. В этот момент Валери ощутила себя Красавицей из диснеевского мультфильма. Кухонная утварь разговаривала, а где-то по замку бродило одинокое и грустное Чудовище в образе Этьена Моро.

«Если сейчас они начнут петь и танцевать, я сойду с ума!» — подумала Валери, оглядывая говорящие миксеры, тостеры и микроволновки. К счастью, обошлось без песен, и девушка смогла вернуться к индейке.

Дело пошло быстрее, стоило Валери выяснить, что бытовая техника откликается на команды.

— Кран, пусти воду, пожалуйста.

Вода не пошла.

— Кран, как там тебя зовут? — повторила Валери, наклоняясь над раковиной. — Мне нужна вода!

— Это просто кухонный кран, — сказала Жади. — Чтобы он заработал, достаточно поднести руки к сенсору.

Со всех сторон послышались ехидные смешки, а Валери почувствовала, что заливается краской. Её заставили покраснеть блендеры, вафельницы и электроштопоры! Даже для Валери Дюран, смущавшейся по поводу и без, это было что-то запредельное!

Когда мясо приготовилось, Жади сказала:

— Налейте в сковородку с мясом рюмку джина и фламбируйте.

В рецепте говорилось про сто граммов джина, но Валери подготовила двести.

Луи, истинный фанат высокой французской кухни, часто использовал вино для приготовления маринада или когда варил рыбу. И он любил повторять, что качественным алкоголем блюдо не испортишь.

Валери вылила подготовленный джин и уточнила:

— Что значит «фламбируйте»?

— Пока блюдо ещё тёплое, вы должны поджечь алкоголь.

— О боже…

Валери поняла, что гораздо эффектнее было бы сделать это при Этьене. Но нельзя же просто оставить блюдо пропитываться джином — это могло испортить вкус. Жалея, что заранее не спросила, что такое «фламбе», Валери поднесла электрическую зажигалку к сковороде и щёлкнула кнопкой. Секунда — и вверх взметнулся столб синего пламени, лизнув короб вытяжки и почти коснувшись потолка.

В тот же миг помещение огласил вой сирены, и механический голос из динамиков проревел: «Сработала пожарная сигнализация! Сработала пожарная сигнализация!»

Огонь уже погас, но голос продолжал греметь, а сирена — ввинчиваться в уши. Валери стояла с зажигалкой в одной руке, сковородкой в другой и не знала, что делать. Громкие звуки парализовали её.

— Что горит?! — закричал Этьен, влетая в столовую.

— Ничего… Я просто… — Валери виновато посмотрела на сковородку, — фламбировала…

— О боже, — Этьен Моро выразительным жестом приложил ладонь ко лбу, а после гаркнул: — Жади, отбой!

Сигнализация тут же прекратила верещать.

— Я думал, на кухне всё полыхает! Неужели непонятно, что сначала следует… А! Ладно! — Моро махнул рукой в сторону Валери, и это было ещё хуже, чем если бы он её отчитал.

— Я понятия не имею, как это получилось, — попыталась оправдаться Валери, хотя прекрасно знала, что всему виной — лишние сто граммов джина. — Я делала всё по рецепту! Это всё Жади! Она мне его подсказала!

— Ты серьёзно? — Мужчина посмотрел на Валери, словно на ребёнка, который пытается спихнуть вину за беспорядок на своего кота.

— Надеюсь, ты всё-таки не откажешься от ужина… — только и вымолвила Валери.

— Чего бы мне от него отказываться? — Этьен плюхнулся на стул. — Хочу убедиться, что мои нервы того стоили.

Больше не говоря ни слова, Валери разложила еду по тарелкам и уселась напротив Этьена. Чтобы скрасить неловкость, она решила заговорить о работе:

— Хотела сказать спасибо — работать с твоим архивом сплошное удовольствие. Всё очень удобно структурировано. Многим официальным организациям стоило бы у тебя поучиться!

— Всегда пожалуйста. Я рассчитываю, что ты сделаешь всё быстро.

Это прозвучало немного двусмысленно, словно Моро только и ждал, когда неловкая практикантка соизволит убраться из его особняка. Тем не менее девушка решила не додумывать.

— Да, скорее всего работа не затянется. На всё это уйдёт от силы неделя. Может, меньше. Мне ведь не приходится тратить время на поиск информации, нужно лишь её зафиксировать и обработать.

— Вот и хорошо. Кстати, — Этьен отодвинул от себя пустую тарелку, — это было вкусно.

Кажется, комплимент прозвучал искренне, и Валери неуверенно улыбнулась. Мужчина сложил тарелки в посудомойку и пожелал Валери хорошего вечера.

Настроения работать больше не было. Ещё несколько минут полюбовавшись видом из окна, Валери поднялась из-за стола.

— Кажется, ты понравилась хозяину, — доверительным тоном произнесла Жади, внезапно переходя на «ты».

Валери не поверила своим ушам. Она остановилась посреди кухни, глядя на кофемашину:

— С чего ты взяла?

— Когда ты находишься рядом, его пульс учащается. Примерно то же самое происходит, когда хозяин смотрит спортивные трансляции.

— Откуда ты… — начала Валери.

— У меня есть доступ к данным, которые поступают с его фитнес-браслета, — сказала Жади, понижая голос.

«Я секретничаю с кофеваркой!» — подумала девушка. От происходящего голова шла кругом!

— Жади, — внезапно произнёс Бертран. — С юридической точки зрения показания фитнес-браслета являются личными данными. Их несанкционированный сбор и разглашение являются грубым нарушением корпоративной этики.

— Слишком много незнакомых слов для простого кухонного помощника, — фыркнула Жади. При этом индикаторы на лицевой панели кофемашины сверкнули красным. — И кстати, подслушивать чужой разговор тоже невежливо!

— Жади, прости, что пыталась свалить всё на тебя. — Валери понимала, что извиняется перед ботом, но не могла остановиться. — Причина в лишних…

— В лишних ста граммах джина, — подтвердила Жади. — Мне следовало предупредить тебя.

— Следовало, — кивнула девушка.

— Но зато я не сказала про джин хозяину.

— Спасибо тебе за это.

Завершив этот странный диалог, Валери отправилась к себе. Первый день получился не совсем таким, каким она его представляла, и единственное, чего сейчас хотелось, — полежать в горячей воде и отправиться спать.

Поднявшись к себе, Валери сбросила мокасины, носки и прошла в ванную. Из окна открывался чудесный вид. Солнце медленно спускалось к заснеженным скалам, и тьма ещё не успела сгуститься над вершинами Гран-Себастьена. Одни склоны искрились и сверкали, другие, наоборот, темнели. Как будто художник покрывал их чёрной краской, нанося её слой за слоем.

Принимать ванну, любуясь закатом в панорамное окно, — что может быть романтичней? Валери подошла к мраморной купальне, утопленной в пол, положила руку на медный вентиль… Но так и не повернула его. Ещё минуту назад темнеющие горные пики казались ей привлекательными. Но сейчас, глядя на расползающийся среди скал мрак, девушка ощутила необъяснимую тревогу. Ночь подкрадывалась неслышно, как убийца-ассасин в тёмных просторных одеждах. А ещё где-то там сновали дроны со своими камерами…

Хотя Бертран утверждал, что в гостевых комнатах нет никаких камер, у Валери возникло ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она обошла ванную комнату по периметру, внимательно осмотрела стены, углы и плинтусы. Никаких признаков видеонаблюдения. Заглядывая в душевую кабинку, Валери невольно вспомнила подъём на фуникулёре. Там тоже не было ничего похожего на камеры, и всё же Бертран утверждал, что видел её с четырёх ракурсов.

Остановившись посреди комнаты, девушка задумалась: «Если б я хотела проследить за кем-то, то где бы поставила камеру?»

По идее, объективы размером со спичечную головку могли располагаться в настенных аппликациях, с обратной стороны зеркал, в светильниках. Да где угодно! Валери приблизилась к огромному зеркалу, занимавшему чуть ли не треть стены, подцепила край ногтями и потянула на себя. Стеклянная пластина надёжно крепилась к плитке.

Где ещё устанавливать камеру, если не здесь? Валери видела такое тысячу раз в кино про полицейских и шпионов. Возможно, голливудские блокбастеры не лучший источник информации (вообще никуда не годный, подала голос та часть сознания, что ещё не поддалась паранойе), но Валери уже понесло. Она метнулась в комнату, сорвала с кровати простыню, схватила стул и вернулась в ванную.

«Надеюсь, Этьен это видит! — пульсировало в голове. — Пусть знает, что я раскусила его трюк!»

Даже поднявшись на стул и привстав на цыпочки, миниатюрная Валери не сумела дотянуться до верхней кромки зеркала. Да и зацепить простыню оказалось не за что.

— Ну ладно же… — пробормотала девушка, спрыгивая со стула.

Не собираясь сдаваться, она принесла из комнаты скотч, ножницы и стопку бумаги А4. Она решила заклеить это проклятое зеркало раз и навсегда, и плевать, есть за ним камера или нет.

Один за другим Валери лепила на стекло листки бумаги, но в какой-то момент посмотрела на своё отражение в зеркале и остановилась. Глаза за стёклами очков горели, волосы растрепались, по щекам разлился нездоровый румянец. Ни дать ни взять человек на грани нервного срыва!

Что же она, чёрт побери, делает? Переводит бумагу и скотч, вместо того чтобы отдыхать в ванной — вот что! Глядя на заклеенное наполовину зеркало, Валери осознала, что её подозрительность перешла все разумные пределы. В конце концов, зачем Этьену — миллиардеру, о котором мечтали тысячи девушек, — наблюдать за ней? Она всерьёз считала его извращенцем-вуайеристом? Вроде бы нет.

Одним движением Валери сорвала все листки, скомкала их и отбросила в сторону. Наверняка всё дело в Бертране — его постоянное присутствие невольно вызывало приступы паранойи. «У меня есть голос, а также многочисленные глаза и уши» — так описал себя дворецкий. Ну и как после такого не развиться мании преследования?

«Этот дом просто уникален, а я не была готова к этому, — подумала Валери. — И теперь схожу с ума на пустом месте…»

— Бертран, включи расслабляющую музыку.

— Включаю плейлист «Релакс».

Ванная комната наполнилась мелодичными звуками гитары и фортепиано. Валери открыла кран. Огромная ванна была утоплена в пол, словно мини-бассейн, и имела спуск из трёх ступенек. Настроив горячую воду на температуру 38 градусов, девушка начала расстёгивать джинсы.

Минуту назад она твёрдо решила, что за ней никто не подглядывает. Но начав раздеваться, подумала: «А что, если всё-таки?» Странно, но теперь эта мысль уже не показалась такой пугающей.

В другой день, в другой ситуации Валери просто стянула бы одежду и как попало побросала её на пол. Потом, наверное, почесала бы следы, оставленные косточками бюстгальтера, может, изучила бы пару мелких прыщиков или вросших волосков. Вместо этого она оставила в покое молнию джинсов и сняла очки. Аккуратно положив их на край купальни, девушка начала стягивать футболку. Делала она это не торопясь, чуть покачиваясь в такт музыке. Когда футболка с Джокондой полетела на плитку, Валери завела руки за спину и расстегнула лифчик. Гитара начала тягучее соло, фортепиано спустилось в бархатные низы. Вместо того чтобы сразу скинуть бюстгальтер, девушка прижала левую руку к груди, а правой стянула с плеч бретельки.

«Я только что пыталась заклеить зеркало, а теперь танцую для Этьена стриптиз. — От этой мысли кожа на руках покрылась пупырышками, соски, пока ещё скрытые кружевными чашечками, напряглись и отвердели, а по низу живота разлилось приятное тепло. — Если в этом доме действительно есть извращенец, то это я…»

Но какая разница, что она делает и как раздевается, если за зеркалом всё равно нет никакой камеры?

…А вдруг есть?

Валери позволила лифчику упасть к ногам, и груди слегка подпрыгнули. Пришла очередь джинсов. Расстегнув молнию, девушка медленно спустила их до пола, слегка покачивая бёдрами. А потом окончательно сняла, наступив сначала на одну штанину, потом на другую.

Избавившись от трусиков, Валери села на прохладный бортик. Мраморная купальня наполнилась, и медный кран сам собой повернулся, останавливая воду. Сердце учащённо колотилось, и девушка порадовалась, что на ней нет фитнес-браслета, как на хозяине особняка. «А то бы Жади решила, что я смотрю спортивные трансляции… лёжа в ванной».

У края стояли шампуни, скрабы, бальзамы и маски для волос. Обнаружив увесистую бомбочку, Валери недолго думая бросила её в ванну. Раздалось шипение, вода забурлила, а комната наполнилась запахом мандариновых корок. Девушка соскользнула в купальню, постаравшись сделать это более или менее изящно.

На меня никто не смотрит…

А вдруг?..

Вода, ставшая бледно-оранжевой, ласкала кожу. Остатки бомбочки щекотали поясницу и бёдра, испуская мелкие пузырьки газа. Валери закрыла глаза и попыталась выкинуть из головы навязчивые мысли.

— Бертран, сделай музыку громче…

…Медленные романтические композиции, ароматерапия, горячая вода в итоге сделали своё дело. Покидая купальню, Валери чувствовала себя отдохнувшей и расслабленной. Она высушила волосы, сменила банный халат на пижаму и отправилась спать.

* * *

Среди ночи Валери резко, словно получив оплеуху, распахнула глаза. Вокруг был непроницаемый мрак, густой и клейкий, как смола. Девушка не боялась темноты, но сейчас ей показалось: ещё чуть-чуть и чернила, затопившие комнату, зальются ей в рот и нос, лишив возможности дышать. Она пошарила рукой в пустоте, пытаясь нащупать кнопку ночника, а потом вспомнила, что это не съёмная квартира на Порт-Сен-Мартен. Это особняк Этьена Моро, и она здесь в командировке.

Валери села в кровати. Часы на стене показывали 04:22. И почему она заметила светящиеся цифры только теперь?

Ей снилось что-то неприятное. Кто-то ходил по её комнате, стоял возле кровати, тяжело, по-звериному сопел и жадно сглатывал слюну. А Валери не могла даже пошевелиться, будто её парализовало. Сновидение рассеялось, но спать больше не хотелось.

— Бертран, включи свет.

На потолке зажглись точечные светильники. Щурясь, Валери отбросила одеяло и встала с кровати. План был такой — умыться и пойти работать. И пусть Этьен попробует сказать, что она не старается!

Натянув джинсы, хлопковую рубашку и надев очки, девушка покинула комнату. Прежде чем браться за документы, решила немного прогуляться по третьему этажу.

Днём особняк Моро восхищал, но сейчас, в рассветных сумерках, выглядел немного пугающе. Заметив краем глаза движущуюся тень, Валери дёрнулась, но это оказался всего лишь робот-пылесос. Негромко шурша щётками, он прополз мимо.

— Всё-таки жуткое место, — пробормотала девушка, проводив его взглядом.

Казалось бы, всё здесь устроено по последнему слову техники, всё удобно, красиво… Однако на ум приходила странная ассоциация с кладбищем. Там тоже всё аккуратно. И красиво. И жизни там примерно столько же, сколько и здесь.

«Этьен мог бы завести собаку или кошку», — подумала Валери и тут же вспомнила про оранжерею.

Моро рассказывал про неё, но так и не успел показать. Каролина Дюран выращивала розы, поэтому Валери немного разбиралась в растениях. Ей стало интересно посмотреть, насколько хозяин дома преуспел в садоводстве.

Вход в оранжерею находился в противоположном конце коридора. Когда Валери подошла к нужной двери, та бесшумно отворилась. В лицо ударил тёплый и душный растительный запах.

«Конечно, — сообразила Валери, — умный дом поддерживает определённую температуру и влажность, чтобы растения чувствовали себя хорошо».

Она вошла внутрь. Привычные ковры на полу сменились плиткой. Как и положено оранжереям, здесь была застеклённая крыша и, соответственно, много света в дневное время. Ночной сумрак ещё не отступил, но уже начало светать, поэтому Валери не стала включать искусственное освещение. В полутьме она двинулась по узкой дорожке, отводя руками нависающие ветви.

В теплице Каролины Дюран стояли лавочки для отдыха, как в парке, но здесь ничего подобного не оказалось. Пробыв в оранжерее всего полминуты, Валери поняла почему. Из-за тяжёлой духоты никто бы не захотел проводить здесь время с книгой. Девушка расстегнула три верхние пуговицы и подула в декольте.

В оранжерее оказалось много растений, незнакомых Валери. Видимо, избалованному миллиардеру было неинтересно выращивать банальные фикусы или хлорофитумы. Белые, красные, розовые цветы, которые росли справа, отдалённо походили на тюльпаны. Фиолетовые слева, возможно, были крокусами.

«Может, редкие сорта?» — размышляла Валери, склоняясь над бутонами. Не возникло никаких сомнений только с фиалкой.

Чуть дальше от входа Этьен высадил высокие растения и кусты, а ещё дальше по высоким шпалерам вились лианы. Валери миновала куст с маленькими цветочками, затем другой — с вытянутыми белыми граммофонами — и остановилась возле необычного растения с розовыми пушистыми соцветиями. Они свисали подобно серёжкам ольхи, только были ярче и длиннее.

Валери протянула руку к бархатной кисточке, и вдруг сзади раздался басовитый голос:

— Не надо.

Девушка вздрогнула и резко повернулась. Буквально в двух шагах от неё стоял Этьен Моро. Похоже, спортивная обувь, которой он отдавал предпочтение, делала его шаги неслышными, как у льва или пумы.

— Это акалифа — ядовитое растение, — сказал он. — К нему лучше не прикасаться. А если быть точнее, то все без исключения растения в моей оранжерее ядовиты.

Валери отдёрнула руку:

— Правда? Это сад ядовитых растений?

— Так точно. — Говоря с Валери, Этьен, не стесняясь, смотрел прямо ей в декольте. — Поэтому не советую находиться здесь слишком долго. Может разболеться голова.

Валери повернулась к Моро спиной и постаралась незаметно застегнуть одну пуговицу. Заходя в полутёмную оранжерею, она рассчитывала найти что-нибудь живое и естественное в этом царстве льдов, скал и компьютерных технологий. А нашла… чёрт знает что! Это было почти то же самое, что держать в террариуме ядовитых пауков или скорпионов, — Валери никогда не понимала, почему некоторые находят это занимательным.

— Здесь около пятидесяти растений, и выращивать некоторые запрещено законом. Например, гашиш, белладонна, мандрагора. Это, — Моро подошёл к симпатичному растению с толстым стеблем и крупными пёстрыми листьями, — диффенбахия. Она содержит оксалат кальция, который может вызывать нарушение сердечного ритма. А кустарник с белыми бутонами, рядом с которым ты стоишь, — бругмансия. И тут, между прочим, целый список токсичных и психотропных веществ.

Уже второй раз за минувшие сутки Валери вспомнила «Красавицу и Чудовище». У неё даже возникло желание спросить, не прячет ли Этьен среди мандрагор и диффен-как-их-там аленький цветочек. Но, решив, что подобная шутка может прозвучать слишком уж двусмысленно (да и понравится ли Этьену, что его сравнивают с Чудовищем?), Валери поинтересовалась:

— И как эти вещества действуют на человека?

— Могут вызвать галлюцинации и смерть из-за дыхательного паралича.

Этьен говорил об этом так буднично, словно прилетел с другой планеты, где каждое растение по умолчанию несло смерть.

— Ужас…

— Тебя пугает это место?

— Нет, не особо. — Поколебавшись немного, Валери застегнула и вторую пуговицу. И, пытаясь сделать разговор чуть менее серьёзным, добавила: — Вся моя семья — токсичные личности, от которых болит голова. Так что я привыкла. Эти растения хотя бы молчат!

Моро издал басовитый смешок.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила Валери.

— Интуиция.

Валери уставилась на Этьена, ожидая нормального ответа, но быстро поняла, что никогда не сможет обыграть этого человека в гляделки.

— Я плохо сплю на новом месте, решила прогуляться, — сказала она, переводя взгляд на бутоны бругмансии. — Не думала, что ты так рано встаёшь.

— Терпеть не могу тратить время попусту. Даже если это сон. И раз уж ты встала, советую пойти поработать, — сказал Этьен.

Валери хотела сказать: «Я и так шла в библиотеку!» — но вовремя сдержалась. Это прозвучало бы как оправдание, а ей не за что было оправдываться… вроде бы.

Хозяин ядовитого сада направился к выходу, гостья — следом за ним. Покинув оранжерею, они договорились встретиться через несколько часов, за завтраком. Валери отправилась в библиотеку, а Этьен — в спортзал.

* * *

На этот раз Валери решила не экспериментировать с незнакомыми блюдами. Она пожарила тосты, приготовила свежевыжатый грейпфрутовый сок и сварила кофе. Если дело не касалось фламбе, готовить на такой кухне было сплошное удовольствие. Жади выполняла все указания, и единственное, что требовалось от хозяйки, — это вовремя складывать продукты в те или иные кухонные агрегаты. Этьен пришёл строго к оговорённому времени. На нём была свежая белая футболка в обтяжку, спортивные штаны и кроссовки. Судя по слегка уставшему виду и влажным волосам, он действительно упорно тренировался.

— Вижу, ты наконец поладила с Жади? — ухмыльнулся Этьен, отхлебнув кофе.

— Да, мы почти подружились. Большой плюс ботов в том, что они никогда не припоминают твои провалы, — ответила Валери, надеясь, что Этьен поймёт намёк и не станет развивать тему вчерашнего несостоявшегося пожара.

Этьен отставил чашку, провёл пятернёй по волосам, а потом сделал то, чего Валери точно никак не ожидала, — стянул с себя футболку.

— Надеюсь, ты не против? — уточнил он, поймав немного удивлённый взгляд Валери. — После кофе мне всегда становится жарко. Такая особенность организма.

«Кто бы в здравом уме был против?» — подумала Валери, стараясь не пялиться на мощную грудь, бицепсы с выступающими венами, рельефный пресс и — неожиданное открытие! — татуировки. На правом плече и груди Этьена был изображён хитрый волнообразный орнамент, напоминавший резьбу по дереву. Валери не стала бы делать себе тату, но была вынуждена признать — к образу Этьена они подходили прекрасно. Напротив неё сидел этакий варвар в боевой раскраске, сбросивший не футболку, а как минимум шкуру медведя.

— Ну не могу же я запрещать тебе ходить по собственному дому так, как ты хочешь, — сказала Валери, опуская взгляд на тост, с которого медленно стекало подтаявшее сливочное масло.

Она вовсе не хотела, чтобы Моро заметил, насколько ей понравилось происходящее.

— Я тут подумал, что стал слишком наседать на тебя, — произнёс Этьен, намазывая тост джемом. — Только и твержу: иди работай, иди работай. Знаю по себе — если вовремя не переключать мозг, то концентрация будет всё хуже и хуже. Поэтому предлагаю после завтрака пойти со мной поплавать в бассейне и попариться в сауне. Думаю, в итоге это пойдёт нашему проекту на пользу.

— Нет, спасибо, — сказала Валери, даже не успев осмыслить предложение Моро.

— Нет? — повторил Этьен, забыв, что намазывает тост.

С ножа на стол упало несколько капель джема.

Кажется, хозяин особняка не привык получать отказы. Он стал похож на человека, которого не пустили на собственную вечеринку. Неловкая пауза затягивалась.

Говоря «нет, спасибо», Валери не смогла бы толком объяснить, почему так резко отказалась. Но сейчас в её голове начало наконец что-то складываться. Похоже, она не верила, что Этьен Моро, миллиардер и секс-символ, мог искренне заинтересоваться Валери Дюран — зубрилой-ботаником с кучей комплексов и увлечениями, способными отпугнуть любого нормального парня. А значит, Этьен звал её в бассейн исключительно для того, чтобы потешить своё самолюбие. Или, что гораздо хуже, из жалости.

— Мне нужно работать, и я ещё не успела устать. Но спасибо за предложение.

Этьен странно посмотрел на девушку, но не стал ни уговаривать её, ни переубеждать. Просто вернулся к поглощению тостов с джемом.

Девушку накрыла тёмная волна сомнения — возможно, она действительно дура и только что упустила шанс, который выпадает раз в жизни.

«Хорошо, что этот разговор не слышала мама — её бы точно хватил удар». От этой мысли Валери сделалось не по себе, как будто она провалила важный экзамен и теперь не знала, как в этом признаться. Её даже немного затошнило.

Отложив тост, Валери взяла апельсиновый сок. Рука слегка задрожала, и девушка поспешно поставила стакан на место. Выглядело это глупо, но Моро, впрочем, ничего не заметил. Он самозабвенно уплетал тосты, облизывал перемазанные маслом губы и ронял на бороду крошки. В его поведении за столом тоже было что-то варварское, но при этом не отталкивающее. Он ел жадно и с аппетитом, как здоровый человек, потративший много энергии.

Со второй попытки у Валери получилось донести стакан до губ, не расплескав содержимое. Она пила сок мелкими глотками, исподтишка наблюдая за Моро. Всё-таки следовало признать — здесь у неё не имелось никаких шансов. Валери не считала себя уродиной, но одной лишь привлекательной внешности недостаточно, чтобы всерьёз заинтересовать человека, чьё состояние исчислялось несколькими миллиардами долларов. Моро вполне мог найти себе какую-нибудь светскую львицу. И не имело значения, что там показал фитнес-браслет и какие выводы из этого сделала Жади. С каких пор кофемашины стали специалистами в отношениях?

«Иногда приглашение поплавать в бассейне — это просто приглашение поплавать в бассейне и ничего более», — сказала себе Валери.

После завтрака Этьен попрощался несколько холодно, хотя, может быть, Валери это просто показалось. В любом случае она не собиралась бежать за ним вслед и кричать, что передумала, — ничем хорошим подобное поведение закончиться не могло. По пути в библиотеку Валери изо всех сил старалась настроиться на рабочий лад.

Ещё утром в руки ей попался интересный документ, который требовал подробного изучения. Это было датированное 1680 годом право собственности на один из замков во Франции. Владельцем по праву наследования указывался Люсьен Маньян — предполагаемый предок Этьена Моро. Именно на нём и обрывалась информация о происхождении рода.

Название замка не упоминалось, зато имелась кое-какая информация о его местоположении и весьма подробный план строения. Возможно, этот документ был единственной ниточкой, потянув за которую Валери смогла бы размотать этот клубок до конца.

В своё время барон де Рэ владел многими богатствами, но большинство принадлежавших ему замков и домов превратились в руины. Кто знает, возможно, замок, в итоге перешедший во владение месье Маньяна, был одним из них.

Валери не собиралась делать преждевременных выводов. Сначала следовало вычислить, какой именно замок подразумевался в документе.

— «Червонная Королева», замки, связанные с именем барона Жиля де Рэ.

На экране появился ряд ссылок. Валери решила, что в первую очередь нужно искать замок, сохранившийся до сегодняшнего дня. В документе упоминалась река Луара. Сразу отбросив строения, расположенные в других областях Франции, Валери выделила для себя несколько подходящих вариантов. Замок должен быть большим, иметь крепость, башни и рвы, три корпуса вокруг центральной башни… Девушка перещёлкивала с одного сайта на другой… Бинго!

— Невероятно! — Валери смотрела на открытую картинку и не могла поверить своим глазам.

Неужели Этьен Моро может претендовать на замок Ле-Люд? Тот самый, который входит в список ЮНЕСКО и считается одним из красивейших во Франции?

— «Червонная Королева», Ле-Люд, Жиль де Рэ.

История замка действительно была связана с именем барона. Оказывается, Ле-Люд был захвачен англичанами и возвращён Франции только в результате штурма под командованием де Рэ. В благодарность власти отдали замок барону, и тот владел им вплоть до своей казни.

Валери начала подробно изучать фотографии и описание замка. Не оставалось никаких сомнений — это определённо он. В старинном документе упоминалась даже некая Башня дьявола, которая не сменила своего названия и в двадцать первом веке. Легенда гласила, что там поселилась нечистая сила, с которой справился только местный епископ. Если в Ле-Люде сохранились хоть какие-то архивы, имеются огромные шансы доказать, что это собственность Этьена Моро!

Валери готовила обед в идеальном настроении. Ей пока ещё недоставало информации, чтобы выстроить убедительную связь между Маньяном и Моро. Но ведь там ещё два шкафа документов и сотни папок! Валери чувствовала, что в них непременно найдутся нужные сведения. Она с трудом дождалась Этьена и, едва он переступил порог кухни, затараторила:

— Знаешь, что я нашла? Документ о том, что твоим предкам принадлежал замок! И знаю, какой именно! Это Ле-Люд! Только представь — сам Ле-Люд! Это же знаменитейшая достопримечательность Франции!

Пока Валери наполняла тарелки, Этьен раскладывал столовые приборы и внимательно слушал. Когда девушка наконец остановилась, он произнёс:

— Не сказать, что я об этом не догадывался. Я тоже предполагал, что это может быть только Ле-Люд…

— Конечно это он, — отмахнулась Валери. — Место, план замка, имя Жиля де Рэ и даже Башня дьявола!

— Да. Скорее всего. И если ты уже успела изучить этот вопрос, то знаешь, что после казни барона Ле-Люд отошёл церкви, а сейчас принадлежит государству. Но там могли остаться какие-то документы, способные помочь в нашем деле. Во всяком случае, я на это рассчитываю. Иначе с какой стати мой прапрапрапра… в общем, один из дедушек был признан его хозяином?

— Люсьен Маньян, — кивнула Валери. — Да, шанс, что он связан с Жилем де Рэ кровным родством, огромен. Хотя ему могли вручить Ле-Люд за какие-то заслуги…

— Ты, кажется, забыла, что написано в документе? — Моро вопросительно вскинул бровь. — «По праву наследования».

— Да, точно, ты прав, — спохватилась девушка. — И что, думаешь, тебе удастся вернуть замок в собственность? Это же не простой особняк. Там огромная территория, фонтаны, бесценные росписи внутри. Я уже не говорю про антиквариат!

— Я уверен, что мне это удастся, и намерен довести дело до конца. Как только докажу свою принадлежность к роду де Рэ, сразу же верну замок. Понимаешь, как много зависит от твоего старания?

— Понимаю, — закивала Валери.

— И дело здесь вовсе не в деньгах, — добавил Этьен. — Для меня не проблема купить дюжину роскошных замков или построить дюжину новых. Но мне нужен этот! Я хочу войти туда как хозяин, и тогда, возможно, душа барона де Рэ упокоится с миром.

Весь обед Этьен и Валери обсуждали сложную историю Ле-Люда и шансы найти в его архивах что-то полезное. Моро был готов ехать в долину Луары хоть сегодня. По его словам, ему надоело бездействовать или тратить время на ерунду. Но Валери настаивала, что сначала нужно выстроить полное семейное древо, которое крепко соединит Моро с Маньяном.

— Мало ли чьи документы могли случайно попасть в твой архив? Для начала надо убедиться, что месье Маньян действительно твой родственник, — говорила Валери под недовольное ворчание Этьена. — Представь, как глупо мы будем выглядеть, если начнём что-то доказывать, не разобравшись в деле до конца.

Когда Валери вернулась в библиотеку, в горах разыгралась метель. За окном потемнело, словно ночь наступила раньше положенного. Густеющий мрак нервировал, превращал особняк в западню. Для Валери это было что-то новенькое — раньше она не страдала ни клаустрофобией, ни боязнью темноты.

Швыряя в окно ледяную крупу, ветер выбивал по стеклу мелкую дробь, словно играл на туго натянутом пластике маршевого барабана. От этого звука девушке стало не по себе — такой дробью только легионы мертвецов из могил поднимать…

Попросив Бертрана включить освещение, Валери сняла с полки очередную папку и невольно застонала. «Свидетельства о смерти»!

Всю сознательную жизнь Валери занималась генеалогией, и это было отличной прививкой от глупых предрассудков. Смерть — такой же естественный процесс, как и рождение. Они — части единого целого под названием жизнь. Но сейчас Валери не удавалось думать о смерти как о чём-то отвлечённом. За окном разлился неестественный сумрак, вьюга царапала стёкла ледяными когтями, и Смерть представала существом, имеющим лицо и собственную волю. Скелетом в монашеской рясе, капюшоне и с железной косой.

— В другой раз. — С этими словами Валери вернула на место свидетельства о смерти и достала следующую папку.

Некрологи! Нет, ну это уже слишком…

Пожалуй, Этьен прав и ей действительно стоит воспользоваться бассейном и сауной.

— Бертран, а где сейчас Этьен?

— В своём кабинете. Желаете с ним связаться?

— Нет-нет, наоборот.

Валери не хотела пересекаться с Этьеном, хотя понимала, что он может выяснить её местоположение в любой момент — ровно так же, как она только что узнала, где находится он.

Заглянув в свою комнату, Валери достала из рюкзака спортивный топик и плотные чёрные трусики — купальник она по понятным причинам с собой не привезла. Оставив очки на тумбочке, отправилась вниз.

Бассейн был метров двадцати пяти в длину, не меньше, имел четыре дорожки и выглядел так, словно Моро планировал проводить здесь самые настоящие соревнования. Валери не понимала, для чего холостяку и нелюдиму понадобился такой огромный бассейн. Разве что впечатлять юных девиц… Которых, если верить журналистам, здесь не водилось.

Оглядывая огромный гулкий зал, Валери даже понадеялась, что женщины здесь всё-таки бывают. А ещё вечеринки в бассейне, фуршеты и шумные тусовки. Если нет, то возникал вопрос, как Моро ещё не сошёл с ума от тоски и одиночества.

Переодевшись в специальной комнате, Валери в который раз оценила удобства этого дома: в шкафах обнаружились запечатанные резиновые тапочки, свежие полотенца и банные халаты. Покидая свои апартаменты, Валери обо всём этом благополучно забыла. Оставив полотенце и халат на банкетке в нескольких метрах от бассейна, она приблизилась к бортику. В отличие от общественных бассейнов, вода совершенно не пахла хлоркой — видимо, здесь работали какие-то фильтры. Подумав несколько секунд, Валери сбросила тапочки и прыгнула, подняв тучу брызг. Всплеск отразился от стен и потолка, наполнив помещение раскатистым эхом. Вода показалась обжигающе холодной, но лишь вначале — проплыв до противоположного конца и обратно, Валери согрелась.

Она неплохо плавала, хотя и делала это от случая к случаю. Сейчас заплыв подействовал на неё ровно так, как она рассчитывала: прогнал ненужные страхи и отвлёк от того, что творилось за окнами. Сделав несколько кругов, девушка выбилась из сил. Она подплыла к бортику, положила на него локти и собралась немного передохнуть. В этот момент в зал вошёл Этьен.

Валери показалось, что он чем-то недоволен, хотя, кажется, это было его обычное выражение лица.

— Ты меня преследуешь?

Это была шутка, намекавшая на внезапное появление Этьена в оранжерее. Но, произнеся её вслух, Валери поняла, что это звучит, как обвинение.

— В смысле, я ничего такого… просто забавно вышло — уже второй раз… — залепетала она.

— Вообще-то сначала я искал тебя в библиотеке. Думал, ты работаешь. Но Бертран сообщил мне, что ты пошла в бассейн.

— Ох уж этот Бертран, никаких тайн ему нельзя доверить…

Ни один мускул на лице Этьена не дрогнул, и Валери продолжила:

— Ты же сам говорил, что мне надо проветривать голову, вот я и воспользовалась твоим советом. Я сейчас же вернусь к работе.

— Это не срочно, — отмахнулся Этьен. — Просто интересно, почему утром ты была совершенно в другом настроении.

Так вот в чём дело! Месье-мне-всё-позволено впервые получил отказ?

Валери оттолкнулась от бортика, проплыла до ближайшей лесенки и вышла из бассейна. И тут же пожалела об этом — мужчина, ничуть не стесняясь, смерил её оценивающим взглядом. Точно так же он разглядывал её декольте в оранжерее.

— Утром я хотела поработать, — ответила Валери, торопливо заворачиваясь в полотенце.

— Сказать по правде, я решил, что ты стесняешься своей фигуры, — пожал плечами Этьен. — Но, оказывается, в купальнике ты выглядишь очень даже сексуально.

— Это не купальник, а нижнее бельё. — Сказав это, Валери густо покраснела. Вот зачем ей понадобилось уточнять? Кто её за язык тянул? — Мы можем встретиться минут через двадцать в библиотеке. Я только высушу волосы…

— Можешь не торопиться, я оставил документы на столе, — проговорил Этьен с ехидной улыбкой.

Валери кивнула и поспешила в сторону раздевалки. Спиной она чувствовала взгляд хозяина особняка.

Глава пятая

С каждым днём погода становилась всё хуже и хуже. Валери жила в особняке Моро уже неделю и всё это время видела за окнами лишь серое небо, с которого то и дело срывались белые хлопья. Ей бы привыкнуть, но нет. Вечерние сумерки и пустые обледенелые пространства всё также нагоняли на Валери тоску, а после заката — настоящую жуть. Зато теперь она каждый день плавала с Этьеном в бассейне, парилась в финской бане и инфракрасной сауне. Сложнее всего при этом было не слишком откровенно пялиться на его потрясающую мускулатуру. А ещё Этьен провёл для Валери несколько тренировок в спортзале и даже взялся обучать её игре в теннис.

— У тебя отлично получается, — сказал он мимоходом. — Посмотрим, что будет через полгода-год.

После этого «посмотрим, что будет через полгода-год» Валери не могла уснуть до самого утра. Она ворочалась, комкая простыни, и всё пыталась понять, что же Этьен имел в виду.

На седьмой день, к вечеру, над Гран-Себастьеном разыгралась настоящая буря. Невидимая рука швыряла в окна столовой пригоршни снега и ледяной дроби. Даже сквозь толстые звуконепроницаемые стёкла Валери слышала, как тоскливо завывает ветер в скалах.

Этьен Моро приказал Бертрану выключить верхний свет и зажёг несколько свечей. Самых что ни на есть настоящих, восковых, а не электронных. Валери даже не подозревала, что они здесь есть, ведь Моро не производил впечатления человека, склонного к подобной романтике.

На ужин Валери запекла рыбу. Когда она доставала противень из духовки, Моро повернулся к стене и произнёс: «Белое „Шато-Марго“ 1988 года». Выглядел он при этом в точности как Али-Баба со своим «Сим-сим, откройся!». Что-то негромко зажужжало, и в глухой на первый взгляд стене обозначился проём. Там стояла уже охлаждённая бутылка «Шато-Марго».

За ужином хозяин и гостья общались на отвлечённые темы, не касаясь барона де Рэ и вообще генеалогии. Валери рассказывала, что, создавая «Червонную Королеву», вложила в неё множество дополнительных функций, доступных только в режиме администрирования.

— Например, там есть встроенная игра «Королевский крокет». Ещё «Червонная Королева» умеет играть в покер и в шахматы, редактировать тексты и создавать картинки.

— Неплохо.

— Да, неплохо, но эти функции — просто атавизм, свидетельство долгой эволюции «Червонной Королевы». Понимаешь, я начала создавать её, когда только поступила в Страсбург. Тогда мне нравилось что-то добавлять, изменять, дорабатывать. Представь, при надобности «Королева» может работать как вирус, проникать в закрытые системы, взламывать пароли и шифры. Я до сих пор не убрала из её программного кода эту функцию. Сказать по правде, мне просто лень.

— И зачем, интересно, это нужно? — поинтересовался Моро, делая глоток вина. — Будешь взламывать сайты Пентагона?

— Сдался он мне, — фыркнула Валери. — Просто на втором курсе я увлеклась компьютерными вирусами и написала несколько штук, чисто ради эксперимента. Любой программист должен через это пройти. Знаешь, как любой ребёнок должен переболеть ветрянкой.

— Не знаю, я не программист. И что, хочешь сказать, ты ни разу не опробовала эти вирусы в деле?

— Ну-у-у… — протянула Валери, опуская взгляд на тарелку, где лежал рыбий позвоночник.

— Давай признавайся, — с этими словами Моро подлил ей вина.

— У меня есть один приятель, Луи. Он хороший парень, но просто помешан на борьбе за равенство. Однажды по Alsace20 — это местный телеканал — прошёл репортаж о мигрантах. Один журналист резко высказался о проблеме беженцев из Сирии. Луи тогда просто взбесился!

— А его это каким боком касается? Он сириец?

— В том-то и дело, что никаким. Он коренной француз. Но надо знать Луи! Он подбил меня отправить на телеканал по электронной почте компьютерный вирус. Короче, мы на три дня парализовали работу канала.

Этьен Моро присвистнул:

— Знаешь, я думал, ты расскажешь, как вы сорвали лекцию по информатике, заразив университетские компьютеры. Валери Дюран, а ты интереснее, чем кажешься на первый взгляд.

— Спасибо, — произнесла Валери, хотя не была уверена, что это комплимент.

Между рыбой и десертом Моро сообщил, что на следующий день собирается уехать. Ему требовалось лично встретиться с партнёрами по бизнесу и уладить какие-то срочные дела.

— Это ненадолго, — сказал он. — Может, на полдня.

— Завтрак не готовить?

— И обед тоже. К ужину я, скорее всего, уже вернусь.

— А в такую погоду, — Валери покосилась на тёмное окно, за которым бесился тысячеголовый белый зверь, — не опасно пользоваться подъёмником?

— Поверь, мой фуникулёр — самое надёжное, что есть в Сен-Себастьен-де-Альп, — фыркнул Моро. — Мы можем хоть сейчас прокатиться в город.

— Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.

— Приятно, что обо мне беспокоится кто-то, кроме Бертрана. Впрочем, ему некуда деваться — он на это запрограммирован.

Глаза Этьена Моро смеялись, но всё равно прозвучало это грустно. Если он хотел пошутить, вышло не слишком удачно. Валери прекрасно помнила, что у Моро не имелось живых родственников. Это был совершенно одинокий человек.

«И постоянной подружки у него тоже нет», — Валери услышала голос матери, как будто та стояла за её плечом. Девушка едва сдержалась, чтобы не обернуться.

Моро, кажется, ждал ответа на свою сомнительную шутку, поэтому Валери закатила глаза и произнесла:

— Конечно я беспокоюсь! Если ты разобьёшься, что будет с моим повышением по службе?

— Циничная и расчётливая, как все девушки, — вздохнул Моро, принимаясь за рыбий хвост.

Отправляя грязные тарелки в посудомойку и убирая свечи, Валери размышляла: о каких девушках говорил Моро? Обо всех разом или о каких-то конкретных, с которыми ему не повезло?

Валери исправно готовила завтраки, обеды и ужины, но лишь потому, что сейчас ей было для кого это делать. Вчерашняя студентка, сама она привыкла обходиться перекусами (и эта её привычка неизменно приводила в ужас Луи Габена). В день, когда Этьен Моро уехал, Валери встала позже обычного. В комнате царил полумрак, лишь тускло мерцал на стене циферблат электронных часов — бледные полупрозрачные цифры на стеклянной пластине показывали 09:39. Валери специально поставила будильник на десять утра — она рассчитывала проснуться раньше, но допускала, что может проспать до обеда, а это было бы уже слишком. Ей ещё предстояло вникнуть в судовой журнал бригантины «Габриэлла» и личный дневник её капитана Бартелеми Моро. Он приходился Этьену прапрадедушкой и отличался исключительно неразборчивым почерком. Валери уже несколько раз подступала к дневнику, но после пары страниц у неё начинала раскалываться голова.

«Отсканирую и скормлю его „Червонной Королеве“, — решила Валери, обычно предпочитавшая работать с оригиналами документов. — Пусть переведёт в электронный текст».

Но прежде чем браться за дневник (из которого она не особо надеялась выудить что-то полезное), Валери собиралась спуститься в кухню и соорудить пару бутербродов с сыром и ветчиной. И конечно же, попросить Жади сделать кружку кофе.

Шторы плотно прилегали к стене и совершенно не пропускали свет. Потянувшись, Валери отбросила одеяло и с удивлением поняла, что в комнате прохладно. Это было что-то новенькое. Умный дом собирал данные с фитнес-браслета хозяина и подбирал комфортную температуру. Валери не имела такого браслета, и особняк подстраивался под Моро. Но сегодня утром хозяин покинул дом. Может, потеряв связь с браслетом, система заглючила?

Спустив ноги с кровати, девушка коснулась голыми пятками пола.

— Брр… — поёжилась она.

Пол оказался холодный. А ведь Валери привыкла думать, что особняк Этьена Моро — само совершенство!

Отыскав тапочки, она произнесла:

— Бертран, открой шторы.

Тишина. Шторы не шелохнулись.

— Бертран, ты меня слышишь? Включи верхний свет.

Комната оставалась тёмной и тихой. Похоже, электронный дворецкий решил взять выходной.

— Ну, приехали… — пробормотала Валери.

Настенные часы практически не давали света, поэтому она взяла с прикроватной тумбочки смартфон. Подсвечивая дорогу экраном, пересекла комнату и остановилась у зашторенного окна. Плотная светонепроницаемая ткань и трёхкамерный стеклопакет не могли полностью заглушить тоскливые завывания ветра. Валери приподняла левую штору и вместо пиков Гран-Себастьена увидела сплошное белёсое марево. И в такую погоду Моро отправился в город? Зачем?

— Надеюсь, Этьен был прав, — произнесла Валери, вспоминая, какими словами он охарактеризовал свой личный фуникулёр.

«Самое надёжное, что есть в Сен-Себастьен-де-Альп». Ну, хорошо, если так!

Спрятав смартфон в карман пижамных штанов, Валери вцепилась в штору и потянула её влево. Раздалось жужжание шестерёнок, и полотнище медленно отъехало в сторону. Обычно эту работу делал сервопривод по команде компьютера.

— Бертран, ты как там? Ещё висишь? — поинтересовалась Валери, берясь за правую штору. Судя по гробовой тишине, электронный дворецкий или оглох (что едва ли), или повис (что почти не вызывало сомнения).

Однажды за ужином Валери просила Этьена Моро показать ей программные коды Бертрана.

— Мне правда интересно, что делает его таким, какой он есть, — сказала Валери. — Да чего там, я бы с удовольствием разобрала Жади и посмотрела, что у неё внутри!

— Попрошу без рук! — донеслось со стороны кухни.

— Не волнуйся Жади, никто тебя не тронет! — сказала Валери, обернувшись на голос, донёсшийся из угла, где стояла кофемашина. И, снова посмотрев на Моро, добавила: — Но, если это секретные разработки, я пойму и не обижусь.

— Сомневаюсь, что ты побежишь продавать мои технологии конкурентам, — хмыкнул Моро.

— Торжественно клянусь, что не посягну на секреты «Моро Текнолоджиз Инк.»! — сказала Валери выпрямляя спину и поднимая правую руку.

— В принципе ты можешь в любой момент получить доступ к центральному компьютеру. Сервер находится внизу, на техническом уровне.

— Спасибо! — воскликнула Валери.

Она действительно не собиралась торговать секретами «Моро Текнолоджиз Инк.». Но втайне надеялась подсмотреть что-нибудь полезное, что помогло бы усовершенствовать «Червонную Королеву».

— Но всё же, — Моро бросил на девушку свой фирменный тяжёлый взгляд, — попрошу пока не отвлекаться на ерунду и сосредоточиться на работе. Когда титул будет у меня в кармане, я лично отведу тебя к Бертрану. И копайся в его начинке сколько влезет.

Валери верила, что Моро так или иначе получит свой вожделенный титул. И когда это произойдёт, собиралась напомнить ему о данном обещании.

Отодвинув вторую штору, девушка остановилась напротив окна. Казалось, она смотрит в иллюминатор огромной стиральной машины, где крутились грязно-белые простыни. Умный дом отключился, а вокруг бушевала метель. Прямо апокалипсис какой-то!

Обычно Валери ходила по дому в джинсах и футболке, но сейчас, когда Моро уехал, не посчитала нужным переодеваться. Как была, в пижаме, она направилась к двери. Некоторые двери в особняке сами разъезжались в стороны, если к ним кто-то приближался. В жилой комнате подобная система доставляла бы одни неудобства, поэтому дверь открывалась прикосновением к сенсорной панели. Если руки были чем-то заняты или требовалось открыть дверь, не приближаясь к ней, Валери могла попросить об этом Бертрана. Коснувшись панели, девушка убедилась, что автоматика не работает и здесь.

— Бертран! — в который раз позвала Валери и, когда дворецкий не отозвался, пихнула дверь.

Заперто!

И что теперь делать? Сидеть голодной и без кофе, в ожидании, когда вернётся Моро?

«Если он вернётся», — с тревогой подумала Валери. Фуникулёр являлся частью умного (не особо-то умного, как показали сегодняшние события) дома. Движением гондолы управлял Бертран. И если все системы заглючили, то, скорее всего, канатка тоже не работала. Покончив с делами, Этьен Моро вернётся на нижнюю станцию и просто не дозовётся дворецкого.

«А что, если систему парализовало, когда он ехал вниз?!» — с ужасом подумала Валери. От этой мысли её кинуло в жар.

Девушка прошлась от двери до окна и обратно. Потом ещё раз. И что теперь делать? Наверное, первым делом следовало позвонить Этьену, убедиться, что с ним всё в порядке, и сообщить о проблеме с Бертраном.

Валери вытащила телефон и набрала номер. Вызов проходил, но трубку Моро не поднимал. Ничего удивительного, ведь он сейчас наверняка сидел на каком-нибудь совещании или деловом обеде. Валери набрала сообщение: «Привет! Бертран не отвечает, системы не работают. Надеюсь, с тобой всё в порядке? Свяжись со мной, как освободишься». Мессенджер показал, что сообщение доставлено. С полминуты Валери ждала, что двойная серая галочка станет синей, но Моро не торопился прочитать сообщение.

И что теперь? Ждать, пока Этьен соизволит заглянуть в WhatsApp? А потом — пока приедут программисты из «Моро Текнолоджиз Инк.» и всё исправят? Но как они сюда доберутся, если фуникулёр не работает, а над Гран-Себастьеном бушует метель?

— Я тоже программист, — негромко сказала Валери, останавливаясь посреди комнаты.

Этьен Моро не удивится, если она останется сидеть в своей комнате, пока кризис не минует. Именно такого поведения он и ожидает от любой девушки, включая ту, которую подсуропила ему Геральдическая палата Франции. А вот если у неё получится всё исправить, удивится. Может, даже похвалит.

Валери поймала себя на остром желании произвести на Моро впечатление. Подобные чувства она испытывала, зарабатывая в школе хорошие оценки, вот только чтобы добиться похвалы от отца, этого, как правило, оказывалось недостаточно.

Валери не собиралась ломать дверь подручными средствами, да и сомневалась, что сможет. Вместо этого она подвинула к двери стул, поставила на него ноутбук и нажала кнопку включения. Вскоре система загрузилась. Интернет работал стабильно — уже что-то!

— «Червонная Королева»! Ты-то хоть здесь?

— Я здесь, — раздался из динамиков знакомый металлический голос. — А ты готова попрощаться с головой?

— Руки коротки, — усмехнулась Валери.

В чехле ноутбука хранился компактный набор часовых отвёрток, несколько проводов и штекеров. Достав их, Валери склонилась над сенсорной панелью. Крышка снималась просто, и, разобравшись с ней, девушка увидела электронную начинку замка. Устройство, как и следовало ожидать, не имело входа USB и вообще какого-либо входа, а значит, соединить его с ноутбуком будет невозможно.

— Ну ладно… — протянула девушка, оглядываясь.

Её взгляд остановился на электронных часах. Они питались от USB — полупрозрачный, едва заметный провод уходил в стену. Все системы дома представляли собой единое целое, так что было неважно, куда подключаться: напрямую в дверной замок или куда-нибудь ещё.

Валери перетащила стул с ноутбуком к стене, сняла часы и отсоединила их от питания. Бледные цифры на стеклянной панели погасли. Выбрав самый длинный шнур, девушка подсоединила компьютер к разъёму. Раздался характерный звуковой сигнал.

— «Червонная Королева», — сказала Валери. — Сетевой протокол «Чеширский Кот».

— Готово, — сообщил бот спустя несколько секунд.

— Начать обмен данными.

На экране возникла широкая зубастая улыбка, а затем начали появляться таблицы и схемы, понятные лишь Валери. Водрузив на нос очки, она села перед ноутбуком по-турецки и принялась печатать. Пальцы летали по клавиатуре, вбивая длинные последовательности символов, меняя коды и набирая пароли.

Системы особняка находились под защитой мощного антивируса, и, чтобы взломать их, потребовалось бы много дней и команда профессионалов. Но сейчас, когда Бертран уснул, задача упростилась. «Червонная Королева» подключилась к системе и сейчас копировала себя на жёсткий диск центрального компьютера. Бертран являл собой эталон дворецкого и в обычный день не допустил бы подобного безобразия.

Наконец в замке́ едва слышно щёлкнуло, и дверь распахнулась.

— Система блокировки дверей взломана, — сообщила «Червонная Королева». — Все двери открыты. Продолжить копирование?

Ладони Валери внезапно вспотели. По сути, в данный момент она заражала сервер Этьена Моро компьютерным вирусом.

В книге Чеширский Кот мог исчезать и появляться, когда ему вздумается, и даже грозная Червонная Королева оказалась не в состоянии отрубить ему голову. Когда бот Валери находился в режиме «Чеширского Кота», ни один существующий антивирус не мог сразу же вычислить и уничтожить его. А если «Королева», ставшая «Котом», не проявляла активности, то защитные программы и вовсе её не замечали. Вирус мог годами находиться на компьютере Моро, и никто бы об этом не узнал.

— Продолжай копирование, — сказала Валери слегка севшим голосом.

Хоть она и сидела без движения, сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. Последний раз Валери ощущала нечто подобное, когда позвонила в отдел кадров Министерства культуры и представилась чужим именем.

«Я это сделаю, и никто меня не поймает», — подумала Валери, глядя на шкалу, бегущую по экрану ноутбука. 58 процентов… 59… 60…

Однажды, ещё учась в старших классах, Валери украла в магазине наушники. Она сама не знала, зачем бросила их в сумку и почему не показала на кассе. Однако в тот момент её захлестнули незнакомые чувства, пугающие и пьянящие одновременно. После этого Валери ещё несколько раз совершала мелкие кражи, воруя в магазинах косметику, нижнее бельё и шоколадки. Минуя охранника, она каждый раз думала: «Тут везде камеры. Он точно видел, как я брала ту помаду. Вот сейчас меня остановят и попросят вывернуть карманы…» А где-то на задворках сознания билась другая мысль: «Если меня поймают, все узнают, что дочь полковника Дюрана — воровка. Родители сгорят со стыда, когда приедут забирать меня из полиции». Впрочем, Валери так ни разу и не попалась, а поступив в университет, прекратила испытывать судьбу.

Словно зачарованная, Валери наблюдала за тем, как сменяются цифры. Когда же из динамиков прозвучало «Копирование завершено», слегка дёрнулась и моргнула. «Королева» скопировала себя на жёсткий диск центрального компьютера и уютно устроилась где-то под боком у Бертрана. Теперь, чтобы активировать вирус, достаточно было произнести «Сетевой протокол „Чеширский Кот“».

Девушка поднялась на ноги. Голова слегка кружилась, а комната выглядела словно реалистичная компьютерная симуляция. Оказывается, чтобы испытать сильные эмоции, требовалось не так уж много — всего лишь заразить компьютер миллиардера компьютерным вирусом. После такого воровать шоколадки в супермаркете покажется скукой смертной!

«Но я же не собираюсь вредить Этьену, — сказала себе Валери, — шпионить за ним или красть личные данные. Бертран завис, и мне пришлось это сделать, чтобы перезапустить его!»

Чувствуя в теле странную лёгкость, девушка направилась к выходу. В коридоре царил полумрак, за окнами мельтешили мотыльки, белые и холодные. Их крылья и колючие ледяные лапки тёрлись о стёкла с едва различимым шуршанием. А где-то вдалеке завывало сорвавшееся с цепи невидимое чудище — ветер, что бушевал над пиками Гран-Себастьена. Эта мешанина неясных, на грани слышимости звуков нервировала и тревожила, заставляя волоски на руках приподниматься, как от статического электричества.

Девушка двинулась по коридору в сторону лифта — слева старинные картины и гобелены, справа галерея тусклых окон-прямоугольников. Уже не в первый раз Валери ощутила, что стены особняка давят на неё, а сотни невидимых камер следят за каждым движением, как маленькие злые гремлины. Нездоровая эйфория, вызванная выходкой с «Чеширским Котом», понемногу испарялась. Валери остановилась напротив лифта и, ни на что особо не надеясь, произнесла:

— Бертран, открой лифт.

Раздвижные двери не двинулись с места, а вот собственный голос показался девушке слишком громким и неуместным в этом коридоре, погружённом в траурную мглу. С тем же успехом Валери могла стоять посреди склепа и уговаривать древний саркофаг открыться. По идее, сейчас ей следовало призвать «Чеширского Кота» и попытаться с его помощью запустить лифт. Вирус уже открыл все двери в особняке и здесь бы тоже справился, но, мельком подумав о саркофаге, Валери расхотела входить в кабину. Уж лучше по лестнице!

Стараясь не смотреть на картины (глянув один раз, она увидела изображение убитого, с неестественно вывернутой шеей оленя) и не встречаться взглядом с портретами давно почивших вельмож, Валери поспешила к лестнице. Спустившись на первый этаж, в растерянности остановилась. И куда теперь? Лестница соединяла три жилых этажа, а чтобы посетить технический уровень, требовался лифт. Значит, всё-таки придётся воспользоваться «Чеширским Котом»?

Перед внутренним взором Валери до сих пор стоял образ каменного саркофага с тяжёлой резной крышкой. Сейчас лифт представлялся ей высокотехнологичным гробом, подвешенным на тросах и готовым рухнуть в тёмную, бездонную могилу. Язык просто отказывался произнести пароль, активирующий «Кота».

— Ладно, — пробормотала Валери. — Я это сделаю, не проблема. Просто чуть позже.

Выгадать бы минуту-другую, чтобы собраться с духом. Лучшим место для этого, конечно же, была столовая. Валери развернулась и зашагала по длинному, скупо освещённому коридору. Даже сейчас, когда особняк превратился в подобие кинговского «Оверлука», столовая представлялась ей уютным и безопасным убежищем. Ведь там обитала Жади, которая никогда не лезла за словом в карман, и прочая не в меру болтливая техника. Там Валери и Этьен много раз сидели с чашкой кофе или коктейлем, беседуя обо всём на свете — о генеалогии, истории Франции и даже о том, какая хоккейная команда станет лучшей на чемпионате мира 2024 года. Валери ничего не смыслила в хоккее, но, узнав, что эта тема интересует Моро, прочитала несколько статей в интернете.

В столовой оказалось немного светлее, чем в коридоре. Окно здесь было не панорамным, как в вестибюле или библиотеке, но всё же довольно большим. Обычно Валери любила сидеть возле него за столом, любоваться суровыми вершинами и порой (разумеется, исподтишка) — не менее суровым, чем скалы Гран-Себастьен, профилем Этьена Моро. Но сейчас за окном бушевала метель, и у Валери не возникло никакого желания сесть за обеденный стол. То, что творилось за окнами и стенами особняка, вселяло в неё иррациональный, животный страх. Поэтому девушка направилась туда, где на гранитной столешнице стояла кофемашина.

— Жади, привет, — поздоровалась Валери.

На лицевой панели мигнула зелёная лампочка, а значит, аппарат услышал своё имя. Ну хоть что-то!

— Ты как вообще? Жива?

На этот раз светодиод никак не отреагировал.

Жади, как и вся прочая техника, являлась частью дома, а не отдельным самостоятельным прибором. Её физическая оболочка в виде ультрасовременной кофемашины находилась здесь, на кухне. А программный код, то самое «сознание», — на центральном компьютере. Который отчаянно нуждался в перезагрузке.

— Жади, приготовь мне кружку эспрессо, — попросила Валери чисто ради эксперимента.

Светодиод мигнул, аппарат ожил и принялся пыхтеть. Вот оно как! Значит, кофемашина могла работать сама по себе. А центральный компьютер лишь превращал её из кухонной утвари в собеседника, чтобы хозяин не скучал, пока жарит свой фирменный омлет или готовит очередной протеиновый коктейль. Минуту спустя Валери получила кружку горячего кофе.

— Спасибо, Жади, — сказала Валери, на что светодиод коротко мигнул.

Наблюдая за кофемашиной, девушка немного успокоилась и собралась с мыслями. Забрав кружку с кофе, вернулась к лифту.

— Сетевой протокол «Чеширский Кот», — произнесла Валери, останавливаясь напротив дверей.

— Протокол активирован, — прозвучало из невидимых динамиков. Тех самых, через которые обычно общался Бертран.

— «Чеширский Кот», лифт. Взять под контроль систему управления.

Некоторое время ничего не происходило. Валери мелкими глотками пила кофе, грела ладони о кружку — в коридоре становилось всё холоднее, и она пожалела, что не догадалась сменить пижаму на что-то более приемлемое, — и ждала. Пару минут спустя из шахты послышалось гудение. Экран справа от дверей ожил, на нём загорелась цифра 2. Логично — портал канатной дороги находился на втором этаже, а последний раз лифтом пользовался Этьен Моро.

— Готово, — сообщил бот, заступивший на службу вместо дворецкого.

— «Чеширский Кот», кабину на первый этаж.

Несколько секунд спустя двери распахнулись.

«Этьен бы этого точно не одобрил», — подумала Валери. И, стараясь не вспоминать о саркофагах, зашла в лифт.

— «Чеширский Кот», — произнесла она, — кабину на нулевой этаж.

Двери бесшумно закрылись, и цифра 1 на дисплее сменилась нулём. Когда же створки разъехались, Валери увидела длинный и довольно мрачный коридор. Лампы на потолке, забранные металлическими решётками, располагались далеко друг от друга, и хорошо освещённые отрезки уступали место тем, где царил полумрак. Было прохладно. Казалось, бетонные, без намёка на какую-либо отделку стены изголодались по теплу и, стоило Валери выйти из лифта, принялись жадно высасывать его сквозь тонкую пижаму.

Наверно, следовало вернуться и надеть джемпер. Или даже куртку. Но Валери знала, что во второй раз не сможет заставить себя спуститься на нулевой этаж. Сказать по правде, этот серый бетонный коридор, наводивший на мысли о бункерах и противоядерных убежищах, до чёртиков напугал её. Застрять здесь было бы крайне неприятно.

«Это просто технический этаж, — сказала себе Валери. — Чего я ожидала? Цветов и бабочек?»

Прижимая кружку к груди, словно магический талисман, она двинулась мимо собранных в пучки силовых кабелей и стальных труб, из которых футуристическими грибами торчали датчики температуры и давления. Где-то здесь наверняка располагалась электрощитовая и котельная, но Валери искала серверную комнату. Перезагрузить центральный компьютер, и прочь из этого подвала!

Девушке отчего-то расхотелось производить впечатление на Моро. Шагая по бесконечному бетонному коридору (светлый отрезок — тёмный отрезок, светлый — тёмный, опять и снова), Валери решила, что просто перезагрузит Бертрана и даже не скажет Моро, что ходила на технический этаж. А сообщение, если он его ещё не открыл, сотрёт. Наверняка у Этьена имелись причины не пускать её сюда. И лучше ему не знать, что настырная гостья, едва оставшись дома одна, нарушила запрет …

Коридор привёл Валери в круглую комнату. Под потолком переплетались вытяжки, жестяные короба и трубы, а в разные стороны уходили двери. Все, как одна, металлические, с круглыми окошками и вентилями вместо ручек. Как на подводной лодке, честное слово! Девушка двинулась по часовой стрелке, привставая на цыпочки и заглядывая в окошки-иллюминаторы. За некоторыми дверьми были новые коридоры, за другими — комнаты, заполненные трансформаторами, электрическими щитками и прочим оборудованием. Один из иллюминаторов оказался неаккуратно и густо замазан чёрной краской. Валери взялась за железный «бублик» и попыталась его повернуть, сначала вправо, потом влево. Вентиль даже не шелохнулся, словно составлял с дверью единое целое. Будь Валери супергероем из комиксов, она бы распахнула дверь одним толчком. Но она была всего-навсего девушкой, которую всю жизнь критиковала мать и не замечал отец. И попала в этот бетонный мешок только потому, что отчаянно хотела получить похвалу от человека, которому, скорее всего, была совершенно безразлична.

«Что я здесь забыла?» — подумала Валери, но вместо того, чтобы развернуться и уйти, поскребла ногтем закрашенное окно. Несколько чешуек краски откололись от стекла и упали на бетонный пол. За иллюминатором было светло. Гораздо светлее, чем в коридорах и круглой комнате. Решив, что там, скорее всего, и находится серверная, Валери поставила кружку на пол и принялась царапать краску. Закрашивая иллюминатор, кто-то постарался на славу. Ноготь большого пальца стал чёрным, но в итоге «глазок» достиг диаметра небольшой монетки. Валери приподнялась на носочки, собираясь заглянуть в просвет.

— Ты что здесь делаешь? Кто тебе разрешил? — загремел под бетонным сводом гулкий окрик.

Валери вскрикнула и резко развернулась, прижавшись спиной к двери. Вентиль впился в поясницу, но девушка этого почти не заметила. Через комнату размашистым шагом к ней приближался Этьен Моро. На нём была расстёгнутая лыжная куртка, а под ней — чёрный костюм-тройка. Похоже, он явился сюда прямиком с делового обеда или совещания. Увидев его пылающие гневом глаза, растрёпанную шевелюру и плотно, до бескровной линии сжатые губы, Валери ещё сильнее вжалась в дверь.

— Я спрашиваю, что ты здесь забыла?! — прорычал Моро, нависая над Валери.

— Я… Бертран завис… я писала тебе, но…

Моро занёс кулак и заехал по двери, в двадцати сантиметрах от места, где находилась голова Валери. Створка отозвалась низким гудением, как буддийский гонг, по которому ударили тяжёлой колотушкой. Девушка зажмурилась и втянула голову в плечи.

— Я тебе этого не разрешал, — произнёс Моро, чеканя каждое слово.

— Прости, — пискнула Валери.

Раздался звон. Посмотрев вниз, она увидела пролитый кофе и белые керамические осколки. Моро пнул кружку, та ударилась о стену и разлетелась на мелкие части.

— Вон отсюда!

Валери не помнила, как очутилась у лифта. Кабина доставила её на третий этаж. В коридоре горел свет и, кажется, стало теплее. На подгибающихся ногах девушка доковыляла до своей комнаты и тяжело опустилась на кровать. Только тогда из её глаз хлынули слёзы. Моро выставит её отсюда и вдобавок нажалуется в Геральдическую палату. Можно было прямо сейчас начинать собирать рюкзак, но у Валери просто не было сил. Как он кричал! А какой страшный взгляд у него был! Казалось, в этот момент Моро едва сдерживался, чтобы не разорвать Валери на части. А ведь всё так хорошо начиналось!

Девушка много раз ловила на себе взгляд Моро, отмечала случайные, вроде бы ничего не значащие прикосновения. Подсознание фиксировало эти знаки, обрабатывало сигналы, и порой это выливалось в чёткую, оформившуюся мысль: «Кажется, тогда, в первый день, Жади была права. Я ему нравлюсь».

«Не нравлюсь, — подумала Валери. — Этьен злится на меня. Когда мы увидимся в следующий раз, он скажет выметаться из его дома».

Время шло, а Моро всё не появлялся. Немного успокоившись, Валери прошла в ванную и умылась холодной водой. Из зеркала на неё смотрело бледное взъерошенное существо с покрасневшими глазами и опухшим носом.

Валери не знала, правда ли это, но слышала, что некоторые люди ловят радио зубными пломбами. Сейчас в её голове зазвучала до боли знакомая радиостанция, где бессменной ведущей являлась Каролина Дюран: «Ты всё испортила. Я и не сомневалась, что так будет! Какая же ты никчёмная, смотреть противно!»

Валери отвернулась от зеркала, отвернулась от жалкого существа, которое в нём поселилось. Надо собирать рюкзак. Нечего тянуть.

Она вышла из ванной, и тут в дверь раздался негромкий стук. Вот и месье Моро, пришёл сообщить, что ей пора домой. Нераспакованные коробки заждались.

— Бертран, открой дверь.

Створки разъехались, и на пороге возник Этьен, всё в том же деловом костюме, но уже без куртки. Он прислонился плечом к дверному косяку и, оглядев комнату, остановил взгляд на Валери.

— Привет. Я вернулся.

— По поводу того, что было внизу… — сказала Валери, пытаясь перехватить инициативу.

— А что было? — спросил Моро. И, присмотревшись к её опухшему лицу, добавил: — Ты что, только встала? Вид у тебя заспанный.

— Наш… разговор на техническом этаже. Понимаешь, я ничего такого…

— Ты опять о программных кодах Бертрана? Мы же договорились, когда работа будет сделана, я сам отведу тебя к центральному компьютеру. И ковыряйся в нём сколько влезет!

Разговор складывался странно. Моро не злился, он смотрел на Валери как обычно. Немного снисходительно и — если ей не мерещилось — с интересом.

— Но ведь… Подожди, ты не сердишься?

— На что?

Повисла пауза. Этьен продолжал разглядывать Валери, явно ожидая продолжения.

— За то, что я не послушалась тебя и спустилась на нижний этаж.

— Что за глупости. Бертран бы тебе этого не позволил.

Девушка не знала, как на это реагировать. Возможно, Моро решил сделать вид, что ничего не было. Может, он стыдился за своё поведение, но гордость не позволяла извиниться.

«А может, я просто схожу с ума?» — подумала Валери, глядя в голубые глаза Этьена. В них отчётливо читалось: «Детка, честное слово, не пойму, что ты несёшь!»

— Ладно, забыли, — пробормотала Валери, смущаясь. — Всё в порядке.

— Знаешь, я хотел предложить прокатиться вниз. — Моро пересёк комнату и остановился у окна, спиной к Валери. Глядя в грязно-серую пустоту, он произнёс: — Я был на деловом обеде, и стейк, который там подавали, напоминал подошву. Мне не удалось впихнуть в себя ни куска! Ситуацию может исправить только порция супа минестроне, а в Сен-Себастьен-де-Альп есть отличный ресторан с итальянской кухней. Что скажешь?

— Да, конечно. Спасибо.

Валери было страшно пользоваться фуникулёром в такую метель. Но сейчас она бы скорее добровольно выпрыгнула из гондолы на камни, чем отказала Моро.

— Отлично. — Он повернулся и оглядел Валери с головы до ног. — Тогда собирайся.

— Да, — пробормотала девушка, опуская глаза.

Только сейчас она сообразила, что стоит в одной пижаме, надетой на голое тело.

Когда Моро ушёл, Валери ещё некоторое время стояла, глядя на дверь. Да что же это такое? Её должны были выставить из дома пинком под зад, а вместо этого пригласили в ресторан!

«Он просто испугался за меня, — сказала себе Валери, не отрывая растерянного взгляда от закрытой двери. — На техническом этаже опасно. Я могла пострадать. Это проявление заботы, и ничего больше».

Впрочем, был ещё один вариант. Что всё произошедшее — всего лишь сон, игра воображения. Что ничего этого попросту не было. В самом деле, разве мог Этьен орать на неё и брызгать слюной, как сумасшедший? Разве мог он бить по железной двери, как по боксёрской груше, рискуя переломать кости? На какой-то миг сознание Валери словно раздвоилось. Одна его часть говорила — конечно мог. А другая — разумеется, не мог.

Девушка зажмурилась и потёрла виски. В голове гудело, мозг плавился, и реальность разваливалась на фрагменты. Валери казалось, что она так и стоит возле двери с ручкой-вентилем и закрашенным чёрной краской окошком. И под тяжёлым кулаком Этьена Моро железная створка содрогается, опять и опять, снова и снова…

— Хозяин ждёт вас через десять минут.

Услышав голос Бертрана, Валери вздрогнула, открыла глаза и растерянно огляделась. Ну конечно, Этьен ждёт… Надев первое, что подвернулось под руку, Валери огляделась в поисках телефона. Его нигде не было.

— Бертран, где я оставила телефон?

— Он находится в кармане пижамных штанов, которые вы положили на кровать.

— Спасибо! — Валери вытащила телефон из кармана и по привычке заглянула в мессенджер.

Последнее сообщение, которое она писала Этьену, исчезло. Но Валери не помнила, как удаляла его.

Желая убедиться, что не сходит с ума, она произнесла:

— Сетевой протокол «Че…»

Валери прикусила язык, так и не договорив. Она точно знала, что этим утром закачала в компьютер Этьена Моро вирус. Это было незачем проверять. А вот если она активирует «Чеширского Кота», Бертран сразу поймёт, что сервер заражён. Запустятся защитные программы, и Моро обо всём узнает.

— Вы сказали «Сетевой протокол»? — уточнил Бертран, не дождавшись продолжения.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Валери. — Мало ли что я сказала…

Покидая комнату, она вдруг подумала: а откуда Бертран мог узнать, куда она положила телефон? Ведь, по его же словам, в гостевых апартаментах не имелось камер наблюдения.

«Наверное, вычислил его расположение при помощи геолокации», — произнёс в голове успокаивающий голосок.

«И при помощи геолокации узнал, что телефон лежит в кармане пижамных штанов? — усмехнулся другой, ехидный голос. — Это вряд ли».

— Плевать, — пробормотала Валери, спускаясь на второй этаж. — Честное слово, плевать…

Гондола покачивалась под порывами ветра, а белёсая круговерть усиливала ощущение нереальности. Словно фильм под названием «Объективная реальность» закончился и на вселенском экране, где он тысячелетиями транслировался, пошли помехи. Сейчас самым незыблемым, самым реальным казался Моро, и Валери, отбросив стеснение, вцепилась в его локоть.

В ресторане девушка попросила Этьена взять столик в глубине зала, подальше от окна. Страшно было смотреть, как окружающий мир гибнет, распадаясь на снежные пиксели. За обедом Валери налегала на вино, а Моро болтал о погоде, о спорте, шутил в своём грубоватом стиле. В том числе высмеял её свитер с оленями, подаренный на прошлое Рождество Луи Габеном.

— Рановато у нас наступило Рождество, не находишь?

— Это подарок от друга, — сказала Валери. — И это самое тёплое, что у меня есть.

— Неужели? Мы это исправим.

После ресторана Моро потащил её в магазин. Вскоре Валери потеряла счёт купленным свитерам, пуловерам и шарфикам.

«Не уверена, что он тебе подходит?» — «А мне нравится, берём. Дома померишь и, если не подойдёт, выкинешь!»

Валери не знала, правильно ли поступает, принимая от клиента знаки внимания и подарки, и просто плыла по течению. Сказать по правде, последнее время она всё реже вспоминала, что Моро — просто её клиент. И что их, по идее, должны связывать исключительно деловые отношения.

Ещё по пути в ресторан Валери чувствовала, что вымоталась и физически, и эмоционально. Она старалась не подавать виду, но Моро всё равно заметил, что его спутница нуждается в отдыхе.

— Давай немного посидим, — сказал он, сворачивая в сторону небольшой уютной кофейни, на вывеске которой красовался турок в национальном костюме и феске.

Они снова заняли столик подальше от окна.

— Мне кофе по-ирландски, — сказала Валери, не глядя в предложенное меню.

В основе этого коктейля был виски — как раз то, что ей сейчас требовалось.

— Мне то же самое, — сказал Моро.

Не будучи излишне болтливым, он всегда умел поддержать интересную беседу. Сегодня Валери чувствовала себя не в своей тарелке, мысли разбредались, фразы не складывались, и Моро говорил за двоих. Но разговор, больше похожий на монолог, внезапно сошёл на нет. Казалось, Моро о чём-то задумался, глядя на украшенную золотистыми огоньками витрину. Валери тоже молчала.

Официант принёс кофе. Бариста не пожалел виски, и, сделав всего один глоток, девушка ощутила, как по конечностям разливается приятное тепло.

— Объясни, — сказала она вдруг, — как вышло, что такой видный жених, как ты, до сих пор не обзавёлся обручальным кольцом.

Этот вопрос возник словно сам по себе. Ещё пять секунд назад Валери не собиралась спрашивать ничего подобного, и вот уже её язык произносит что-то про обручальное кольцо.

— Если это не моё дело, просто скажи: «Пошла к чёрту со своими вопросами», — поспешно добавила она.

— Видишь ли, — медленно произнёс Моро, продолжая смотреть куда-то вдаль, — мне слишком часто разбивали сердце.

— Наверно, это непросто — быть миллиардером, — предположила Валери.

— Есть свои плюсы и есть свои минусы.

По тону, с которым это было сказано, стало ясно — тема закрыта и подробностей не будет.

Когда Моро и Валери, нагруженные покупками, вернулись в особняк, уже час как стемнело. Метель мало-помалу стихала, но теперь пики Гран-Себастьена скрывал чернильный мрак, разлившийся над Западными Альпами. Этьен донёс пакеты до апартаментов Валери, пожелал ей доброй ночи и ушёл. Оставшись в одиночестве, девушка первым делом попросила Бертрана задёрнуть шторы. Пиксельная метель дезориентировала, действовала на нервы, но темнота была немногим лучше.

Наверное, следовало принять ванну, но у Валери не осталось на это сил. Скинув верхнюю одежду, она рухнула на кровать. Странный день подходил к завершению.

«А ведь я собиралась поработать, заняться судовым журналом и дневником Бартелеми Моро», — подумала девушка, глядя в потолок. Но Бертран завис, и всё пошло кувырком. Сейчас Валери казалось, что это произошло очень давно и с кем-то другим. Но чем был вызван компьютерный сбой? И почему Бертран вышел из комы, стоило хозяину вернуться домой?

«Наверное, Этьен сам перезапустил систему, сразу после того, как выгнал меня с технического этажа…» — подумала Валери и вдруг резко села на кровати.

Какого дьявола? Моро испугал её, а потом сделал вид, что ничего не было. И даже на какое-то мгновение заставил Валери усомниться в том, что она действительно побывала на техническом этаже!

— Я не сумасшедшая. И не страдаю галлюцинациями.

С этими словами девушка взяла телефон, пролистала список контактов и нажала вызов. Спустя несколько секунд из динамика донёсся вопль Луи:

— Милая, ты ли это! Нет, не может быть, мне кажется!

— Ничего тебе не кажется, — усмехнулась Валери. — Как твои дела?

— Мои? Да как обычно — твой злобный братец не даёт продохнуть! Лучше расскажи, как у тебя дела! Как поживает плейбой-миллиардер?

— Кажется, неплохо. По его поводу я и звоню.

— А я по простоте душевной решил, что ты соскучилась… — обиженно протянул Луи.

— Одно другого не отменяет, — сказала Валери улыбаясь. — Так вот, мне нужна твоя помощь как профессионала.

— Говори, что нужно.

— Разузнать… — сказала Валери и осеклась.

Ей пришло в голову, что Бертран слушал каждое её слово. А то, что она собиралась сказать, не предназначалось для чужих ушей.

— Валери, ты ещё там?

— Да, я здесь. Нужно, чтобы ты помог разузнать кое-что. Это касается… моей работы. Я прямо сейчас напишу обо всём в сообщении, так будет удобнее.

— Тебя что, подслушивают? — Голос в трубке сделался серьёзным.

Похоже, поработав в «Инкогнито», Луи развил интуицию детектива.

— Всё нормально, не переживай. Я напишу тебе в WhatsApp.

Валери дала отбой и, открыв мессенджер, напечатала: «Пожалуйста, наведи справки о прошлом Этьена Моро. Я не знаю, что именно нужно искать, но уверена: обнаружив, ты поймёшь, что это оно и есть. Интересуют также его личные связи, подруги. Возможно, несостоявшиеся невесты. Когда вернусь в Париж, с меня ужин!»

Луи прочитал сообщение и спустя несколько секунд написал: «Сделаю, что смогу. С тобой всё в порядке? Мне волноваться?»

«Со мной всё нормально, не переживай».

Отправив сообщение, Валери снова рухнула на кровать. Она хотела попросить Бертрана приглушить верхний свет, но уснула прежде, чем слова слетели с губ.

* * *

Череда бессмысленных, тревожных снов напоминала калейдоскоп, из которого вытряхнули разноцветные стекляшки и на их место засыпали осколки ночных кошмаров. Причём сыпали не жалея, полной горстью. Смеющаяся девочка с пустыми окровавленными глазницами. Слипшиеся комья волос и перьев, которые исторгал чей-то рот, искривлённый в рвотном позыве. Сгоревшие, обугленные люди. Жужжащая муха на клейкой ленте. Длиннорукие, сгорбленные тени, заполнившие грязный проулок. Эти и сотни других образов смешались в тошнотворном коктейле, и чья-то жестокая воля заставляла Валери пить его глоток за глотком.

Просыпалась девушка долго и мучительно, а когда открыла глаза, не увидела ровным счётом ничего. Обычно напротив кровати мерцал циферблат электронных часов, но в этот раз комнату затопила непроницаемая тьма.

— Бертран, окно, — произнесла Валери осипшим голосом.

Шторы разъехались, шелестя, как одеяния средневековых монахов, давших обет молчания. Девушка рассчитывала, что комнату зальёт утренний свет, но силуэт окна едва обрисовался во мраке. Серый квадрат на чёрном полотнище недвусмысленно намекал, что над Гран-Себастьеном ещё царит ночь. Валери по привычке глянула на стену, но светящиеся цифры так и не соизволили появиться.

«Ну да, я же сама сняла часы…» — сообразила Валери.

Она смутно помнила, как вставала ночью, как переодевалась и ходила в туалет. Всё это было словно в тумане.

— Бертран, ночник, — сказала Валери.

На прикроватной тумбочке загорелась лампа. Матовый плафон делал свет мягким и рассеянным, но всё равно он вонзился в глаза подобно раскалённым иглам.

— Яркость на минимум, — прошипела Валери, отворачиваясь.

Бертран молча выполнил просьбу.

Смартфон лежал на скомканной простыне. Оживив его прикосновением, девушка узнала, что сейчас половина пятого. Она чувствовала себя разбитой и невыспавшейся, но ложиться обратно не собиралась. На сегодня хватит. Ей казалось, что эта ночь прошла за просмотром бесконечной ленты в жанре артхаус, снятой режиссёром, которому самое место в сумасшедшем доме. На вторую серию её бы просто не хватило. Решительно отбросив одеяло, Валери направилась в ванную.

Сквозь панорамное окно проникал свет, отражённый заснеженными пиками Гран-Себастьена. Его едва хватало, чтобы не удариться об унитаз, не наткнуться на стену или не рухнуть в джакузи. Валери умылась холодной водой, пытаясь заодно смыть в канализацию ошмётки ночных кошмаров. В спальню она вернулась более-менее дееспособным, проснувшимся человеком.

Валери знала лишь два способа взбодриться и привести себя в форму. Кофе и работа, причём именно в такой последовательности.

Переодевшись в джинсы и футболку (вспомнив, как вчера стояла перед Этьеном в просвечивающей пижаме, Валери слегка покраснела), она взяла ноутбук и направилась на первый этаж. В библиотеке имелась кофеварка — за минувшие дни там много чего появилось. Но Валери хотела навестить Жади.

— Ты сегодня рано, — сказала кофемашина вместо приветствия. — Не спится?

— Замучили кошмары, — отозвалась Валери. — А тебе снятся сны?

— Андроидам снятся электроовцы. Эспрессо, как обычно?

— Да, пожалуйста. Жади, а ты разве андроид?

На лицевой панели кофемашины загорелись индикаторы, а внутри зашипела горячая вода.

— Я кухонный голосовой помощник. — Дверца поднялась, и оттуда выехала кружка, над которой поднимался горячий пар. — А ты, похоже, не понимаешь отсылок к поп-культуре. Печально!

— Всё я понимаю, — хмыкнула Валери, забирая кружку. — И «Мечтают ли андроиды об электроовцах?»[4] — это не поп-культура. Это классика жанра!

Беседа с Жади подняла Валери настроение. Встать в половине пятого утра, чтобы побеседовать с кофеваркой о научной фантастике! Нужно будет рассказать об этом Луи, он оценит. Посмеиваясь, Валери вернулась на третий этаж. Пока ноутбук загружался, она достала из шкафа судовой журнал и дневник — потрёпанную книжицу в засаленной обложке.

Раньше обстановку библиотеки можно было описать как минималистскую. По сути, здесь не имелось ничего, кроме кресла, шахматного столика, ну и, разумеется, самих книг. Теперь же в глубине зала, возле застеклённых шкафов с архивами, появилось рабочее место, оборудованное лучшей офисной техникой. Всю мебель Этьен лично принёс откуда-то снизу. Глядя, как он в одиночку поднимает письменный стол из полированного дуба, Валери не поверила своим глазам. Этот человек недаром проводил столько времени в тренажёрном зале.

На самом видном месте стояла большая пробковая доска. К ней разноцветными кнопками были пришпилены исписанные от руки бумажки, распечатанные портреты и чёрно-белые фотографии. Наверху висела фотография Моро, а в самом низу — портрет Жиля де Рэ. Между булавками Валери протянула красную нить, обозначающую родственные связи и брачные союзы. Девушка понимала, что это дурацкое клише, взятое из детективных фильмов, но ей очень нравился вид доски. И Этьену, кажется, тоже — недаром половину его библиотеки занимали детективы. Он не говорил об этом прямо, но каждый раз, проходя мимо доски, задерживался.

Включив настольную лампу, Валери расположилась за столом. Она привыкла сканировать документы телефоном, однако Моро предоставил ей ультрасовременный сканер, который делал это лучше и быстрее — только успевай переворачивать страницы. Бледная полоска света скользила по написанным от руки строчкам, как силовой луч киношных пришельцев — по кукурузным полям. Отсканировав журнал и дневник, Валери произнесла:

— «Червонная Королева», переведи в электронный текст и распечатай.

Пока бот выполнял задание, девушка взяла кружку с кофе и подошла к шахматной доске. Раньше, устав работать с документами, она отвлекалась при помощи «Королевского крокета», виртуальных шахмат или покера. Но здесь в её распоряжении оказалась настоящая доска с красивыми фигурами и достойный соперник — Бертран. За минувшую неделю они успели сыграть раза четыре, и каждый раз электронный дворецкий выигрывал. Но сегодня у Валери возникла идея испытать возможности Бертрана при помощи «Шахмат Плезанс».

Единственное, за что полковник Дюран мог похвалить дочь, так это за успехи в шахматах. Желая проводить с отцом больше времени, Валери старалась как могла, изучая дебюты и разбирая партии знаменитых шахматистов. Полковник не упускал случая сказать, что это мужская игра, но ведь были Вера Менчик, Юдит Полгар, другие женщины-шахматистки…

«Если однажды выиграю у папы, он будет мной гордиться», — мечтала девочка, склоняясь над клетчатой доской.

Однажды в книге по дебютам Валери прочитала про «Шахматы Алисы». До этого момента она и не подозревала, что фигуры могут ходить как-то иначе, а правила меняться. Фанатка «Алисы в Стране чудес», Валери выяснила, что этот вариант шахмат игрался сразу на двух досках и фигуры перепрыгивали с одной на другую, как Алиса в страну за зеркалом и обратно.

«А что, если я придумаю свой вариант игры в шахматы? — подумала Валери. — Только уже на одной доске. Папе это наверняка понравится!»

На проект ушёл месяц. И вот наконец Валери представила полковнику Дюрану новую игру, которая получила название «Шахматы Плезанс»[5].

— Это Бармаглот, самая сильная фигура на доске, — объясняла Валери, немного волнуясь. — Он ходит как ферзь. Но убить его может только Рыцарь, который ходит как обычный конь. А вместо королей у меня две Королевы. Белую зовут Плезанс, а чёрную — Тайна. И у каждой есть свои особые…

— Валери, что ты несёшь? — прервал дочь полковник Дюран.

— Это правила моих шахмат…

— У шахмат уже есть правила. Эта игра не нуждается в новых, тем более придуманных ребёнком.

— Но Льюис Кэрролл изобрёл несколько вариантов игры… — пробормотала Валери. — И все они…

— Кэрролл — сказочник. Что он мог смыслить в шахматах? Есть классический вариант игры, а всё остальное — баловство и глупости.

Валери могла бы сказать, что Кэрролл был математиком и величайшим шахматистом своего времени, но промолчала. С удивлением девочка осознала, что на самом деле глупость здесь сказал её отец. И что, возможно, не стоило так стараться, пытаясь произвести на него впечатление.

С тех пор Валери стала реже играть с полковником. А создав «Червонную Королеву», научила её «Шахматам Плезанс». Во Всемирной паутине правил этой игры не было, а значит, Бертрану придётся постараться самому.

Принтер стрекотал, выплёвывая в лоток листы. Один бот был занят делом, и Валери решила занять второго:

— Бертран, давай сыграем в шахматы!

— Почему бы и нет? — донеслось из-под потолка. — Предпочитаете играть чёрными или белыми?

— Белыми.

— Тогда ваш ход, мадам Дюран.

— Погоди. Мы будем играть в другие шахматы. Я собираюсь научить тебя кое-чему новенькому.

— Новенькому? — переспросил Бертран, и в его голосе явно прозвучало сомнение.

— Да. Разве это проблема для такого продвинутого компьютера?

— Нет.

— Тогда слушай правила. Их нет в интернете, потому что эту игру изобрела я сама. Итак, это Бармаглот — самая сильная фигура на доске…

Валери излагала правила «Шахмат Плезанс» быстро и чётко, зная, что бот всё фиксирует.

— Ну что, попробуем сыграть?

— Секунду. А как ходят Траляля и Труляля?

— Они… — Валери прервалась, не договорив. Она, кажется, объясняла, что эти две фигуры ходят синхронно, на одну или две клетки в любую сторону. Бот, разумеется, не мог её прослушать или недопонять. — Я же вроде говорила?

— Нет. Я бы услышал.

— Ну ладно… — Валери пожала плечами. — Траляля и Труляля ходят только разом. Их ход — всегда парный…

Закончив объяснять правила, девушка подняла с доски своего Рыцаря, чтобы сделать первый ход. И тут ей в голову пришла забавная идея.

— Если проиграешь, будешь должен мне желание! — сказала Валери.

— Я и так готов исполнить любое ваше пожелание, — чопорным тоном произнёс Бертран. — Разумеется, в рамках дозволенного.

— В таком случае моё желание — сыграть в шахматы на желание! — потребовала Валери. — Это же в рамках дозволенного?

— Пожалуй…

— Тогда поехали! — сказала Валери, с грохотом опуская тяжёлую фигуру на чёрную клетку.

Валери часто играла с «Королевой» в «Шахматы Плезанс» и выработала несколько успешных стратегий. Сейчас она решила разыграть «Гамбит Бармаглота». Для этого требовалось пожертвовать самой сильной фигурой на доске, но взамен ты получал контроль над центром и загонял вражескую Королеву в ловушку. Рыцарь Бертрана благополучно сожрал Бармаглота Валери, и вот тут девушка бросила в атаку Траляля и Труляля…

Принтер давно прекратил стрекотать, а Бертран терял фигуру за фигурой.

«Не так уж он хорош», — с удивлением подумала Валери. «Вся королевская конница», то есть её пешки, заблокировала оставшиеся фигуры Бертрана. Дворецкий, виртуозно игравший в обычные шахматы, позорно продувал.

— Тайна отправляется в Тупик, — произнесла Валери, что означало «мат».

— Поздравляю с победой, — сказал Бертран.

— Ты должен мне желание.

— И что вы хотите, мадам Дюран?

Машина мыслила конкретно: то, что не запрещено, разрешено. И это давало определённую свободу действий. Например, Этьен тренировался под рок-музыку. И Валери могла попросить Бертрана включить вместо его любимого «Рамштайна» Бритни Спирс…

— Я пока не решила… — протянула Валери. — Но, когда решу, ты узнаешь первым!

Она сама не знала, чему так радуется. Обхитрить дворецкого оказалось не так уж сложно. Нейронные сети имитировали поведение человеческого мозга и нуждались в обучении. При помощи «Шахмат Плезанс» Валери предложила Бертрану новую задачу, и справился он, прямо скажем, плохо. Но в следующий раз выиграть у дворецкого будет уже не так просто.

Довольная, Валери вернулась к рабочему столу и погрузилась в изучение распечаток. Это были последние документы из личного архива Моро. На пробковой доске красная нить обрывалась, так и не дойдя до барона. Связать воображаемую нить, соединяющую Жиля де Рэ и Этьена Моро, тоже не удавалось. Недостающие фрагменты заменялись домыслами, а за такое Геральдическая палата Франции титулы не раздавала…

К завтраку Валери окончательно убедилась, что дневник и судовой журнал в её деле не помогут.

— «Червонная Королева», нарисуй генеалогическое древо Моро — де Рэ, — вздохнула Валери, отправляя бесполезные распечатки в мусорную корзину.

Несколько секунд спустя на экране возникла схема, состоящая из имён и линий. Зная, что Моро это понравится, девушка произнесла:

— Средневековая тема.

Рисунок вмиг преобразился, над именами появились портреты в рамочках, а линии заменили дубовые ветви. К сожалению, пока что здесь было два дерева — одно росло снизу вверх, от портрета Жиля де Рэ, а другое — сверху вниз, от фотографии Этьена, взятой с обложки какого-то журнала. Чтобы соединить два семейных древа в одно, личного архива Моро оказалось недостаточно.

— Распечатать.

Несколько секунд спустя принтер выплюнул созданную «Червонной Королевой» картинку. Валери забрала её и отправилась готовить завтрак.

Моро воспринял новости на удивление спокойно. Он попивал кофе и внимательно слушал объяснения Валери.

— Вот видишь, здесь линия обрывается, — говорила она, тыча ложечкой в распечатку. — Прямая мужская линия исчезает. Нет никаких убедительных доказательств, что Люсьен Маньян и Жиль де Рэ как-то связаны. Но это не значит, что мы потеряли время впустую! Я собрала достаточно доказательств, что месье Маньян — твой предок. Это уже не предположение, а факт.

— И теперь дело за малым, — сказал Моро, — доказать, что Люсьен Маньян получил своё наследство не от короля Франции или Святого Духа. А от Жиля де Рэ.

— Да! Нужно искать документы, доказательства. Наверняка что-то есть в замках Шантосе, Тиффож и Машекуль, но больше всего…

— В замке Ле-Люд, — кивнул Моро. — Сейчас, как тебе известно, там находится музей. И его директор… не желает сотрудничать. Но мы раздобудем архив, не сомневайся.

— Как? Ты хочешь решить вопрос при помощи денег?

— Если бы всё делалось так просто! — фыркнул Моро. — Директор — человек принципиальный. Он считает меня проходимцем и скорее умрёт, чем увидит, как я прибираю к рукам историческое наследие Франции!

— Но…

— Собирайся. Мы едем в долину Луары!

Глава шестая

У Этьена имелся частный самолёт и пара вертолётов, но Бертран сообщил, что из-за снега, выпавшего аномально рано, и ураганного ветра служба гражданской безопасности запретила любые перелёты.

— Если вы хотите быстро добраться от Французских Альп до Луары, придётся ехать поездом, — сказал дворецкий. — На автомобиле будет дольше.

— Проклятье! — Этьен закатил глаза. — Ладно, бронируй билеты…

Раньше Валери казалось, что Моро — довольно простой и неизбалованный человек. Но когда дело касалось контактов с людьми, он превращался в графа Дракулу, которого вытащили из подземелья на свет божий.

Подтверждая репутацию отшельника, Этьен раздражался от вокзальной толчеи и шума, злился, когда его просили предъявить документы или пройти через металлоискатель.

— Я бы с радостью заплатил каждому присутствующему по сто тысяч евро, — сказал он, стоя на перроне в окружении галдящих незнакомцев.

— За что? — удивилась Валери.

— За то, чтобы они моментально убрались отсюда. Ну или хотя бы заткнулись.

Успокоился Моро, лишь закрыв за собой дверь купе. Бертран выкупил его полностью, так что две верхние полки оставались свободными.

Дорога от Сен-Себастьен-де-Альп до Луары занимала три с половиной часа. Валери не слишком радовалась перспективе провести это время, любуясь хмурой физиономией Моро. Зная, что крепкий кофе и беседа на отвлечённые темы обычно поднимают ему настроение, девушка выскользнула из купе и вскоре вернулась с двумя картонными стаканчиками американо.

— Ваш напиток готов, — произнесла она, ловко подражая голосу Жади.

— О-о-о, — только и вымолвил Этьен. — На секунду мне показалось, что я снова дома. Как это у тебя получается?

— Ты про голос? Подростком я много тренировалась. — Валери усмехнулась, вспомнив свои проделки. — Когда хотела прогулять занятия, звонила в школу и представлялась своей мамой. Или, наоборот, звонила маме и представлялась учительницей.

— У тебя множество необычных талантов, — покачал головой Этьен.

— Спасибо, — улыбнулась Валери. — Какие у нас планы? Ты связывался с директором?

— Я уже давно с ним на связи. — Этьен сделал глоток и поморщился, будто ему подали прокисшее молоко. Впрочем, он тут же взял себя в руки и как ни в чём не бывало продолжил: — Он считает меня жуликом. По его мнению, я такой же потомок Жиля де Рэ, как он сам — внучатый племянник Людовика XIV.

— Понятно. Но меня-то он не знает. Я могу нанести официальный визит как работник Геральдической палаты и ознакомиться с нужными нам документами. Только хорошо бы предупредить администрацию музея заранее…

— Директор прекрасно знает, что я вплотную занялся этим делом. И воспримет появление сотрудника Геральдической палаты как посягательство на музей.

— Вообще-то он не имеет права меня не пускать, — возразила Валери. — Я ведь представляю официальную организацию, перед которой, кстати сказать, он обязан отчитываться.

Этьен усмехнулся:

— Отказывать напрямую он тебе, конечно, не станет. Но скажет, что сейчас проводится ревизия документов, или их каталогизация, или реставрация комнаты, где они лежат… Перенесёт мероприятие на несколько недель, потом — на несколько месяцев. А после придумает что-нибудь ещё. Поверь, я занимаюсь этим не первый день и давно понял, как всё устроено.

Валери задумчиво посмотрела в окно. Они проехали не так много, но пейзаж успел полностью измениться. Никакого намёка на снег, только зелёные луга и деревья с жёлтыми кронами. Зная, что в долине Луары гораздо теплее, чем в Сен-Себастьен-де-Альп, Валери предусмотрительно положила в рюкзак лёгкую ветровку.

— И зачем мы тогда едем в Ле-Люд, я не пойму? Стоило бы сделать официальный запрос, а пока заниматься другими архивами.

— Затем, что я уверен: всё, что нам нужно, находится именно в этом замке, — ответил Этьен. — Если настаивать, рано или поздно нас допустят в хранилище. Проблема в том, что по-настоящему важных документов там наверняка не будет. Их от нас попросту спрячут.

— Так что, у нас по плану кража со взломом? — прищурилась Валери.

— Как знать, — сказал Этьен. — Для начала поступим, как учат фильмы про ограбления: посетим музей под видом туристов. Экскурсоводы точно знают, где хранятся важные архивы. Главное — вовремя задавать нужные вопросы!

— Вот ты что задумал!

— Да. Поверь, будет весело.

Сначала Этьен и Валери всерьёз обсуждали, как выяснить местонахождение документов, потом строили несбыточные планы в духе американских сериалов. Валери предложила разыграть обморок, чтобы Этьен смог незаметно забрать документы.

— Нет, — отмахнулся тот. — Лучше отстать от экскурсии и спрятаться в туалете. Дождёмся вечера, когда в музее останется только охрана, и похитим документы.

— Прости, я не готова провести полдня запертой в кабинке туалета, — помотала головой Валери.

— Начинай готовиться. План рабочий!

За болтовнёй Валери не заметила, как пролетели три с половиной часа. Здесь, вдалеке от Западных Альп, солнце пригревало зелёную долину, по которой змеилась голубая лента Луары. Казалось, время потекло вспять и снова наступил август. Когда поезд прибыл, напарники пересели на такси и уже через полчаса стояли возле кассы музея.

— Два билета с экскурсией, — сказал Моро, протягивая кассиру наличные.

— Я думала, миллиардеры пользуются исключительно банковскими картами, — сказала Валери, пока Этьен засовывал сдачу в бумажник.

— Не хочу, чтобы моё имя лишний раз светилось. Я здесь не самый желанный гость, знаешь ли…

Девушка понимающе кивнула, а когда они отошли от кассы, указала на табличку:

— Смотри, улица, на которой располагается Ле-Люд, названа именем Жана де Дайона. Это следующий после де Рэ хозяин замка.

Вместо того чтобы восхититься глубокими познаниями Валери, Моро поморщился, как от изжоги.

— Так, — сказал он строгим тоном. — Поскольку мы здесь с неофициальным визитом, прошу, сделай вид, что ничего не смыслишь в истории. Задавай глупые вопросы! Но помни, наша главная цель — выяснить, какие документы находятся в замке.

— Хорошо, — Валери слегка обиделась. — Делать мне больше нечего, как только выпендриваться перед гидом!

— А передо мной?

— Ну-у, — Валери почувствовала, что краснеет. — Перед тобой можно и повыпендриваться…

Экскурсия начиналась через пятнадцать минут, и у новоиспечённых туристов осталось время осмотреться. Валери не сомневалась, что Этьен неоднократно бывал здесь, она же видела Ле-Люд лишь на картинках. Огромный замок, окружённый крепостной стеной, стоял посреди ухоженного парка. Глядя на заросший ряской пруд, посыпанные гравием дорожки, кусты, подстриженные в виде зверей, Валери пыталась представить, как это место выглядело в пятнадцатом веке. Тогда Ле-Люд окружали возделанные поля и охотничьи угодья, а ближайшей деревне только предстояло разрастись, стать городом и, в конце концов, поглотить старинный замок.

— Здесь мило. — Ле-Люд напомнил Валери замок на заставке киностудии «Уолт Дисней», хотя здесь, конечно же, не наблюдалось такого количества ажурных башенок.

— Мило — не то слово, — проворчал Моро и ехидным тоном добавил: — Именно потому, что это место такое милое, я и решил его присвоить.

Замок был выстроен из светлого камня, а его корпуса кое-где достигали шести этажей. Но Этьен и Валери направились к трёхэтажному крылу, которое смотрело на Луару. Благодаря прочитанным статьям Валери знала, что изначально замок был деревянным, а каменные укрепления достраивались постепенно. Каждый владелец Ле-Люда вносил нечто своё, так что, прогулявшись вокруг замка, турист мог увидеть, как на смену готике пришёл ренессанс, а его в свою очередь сменило барокко.

— Верну замок — и первым делом избавлюсь от плесени, — сообщил Моро, указав на грязноватые подтёки вокруг окон.

Валери знала, что это беда любого здания, возведённого несколько столетий назад, и что Этьен едва ли сможет решить эту проблему, но предпочла не спорить.

Возле ворот, ведущих во внутренний двор замка, уже собралась группа туристов. Гид, высокая, сухая дама с короткими седыми волосами, выглядела как строгая учительница в окружении первоклашек. Окинув собравшихся строгим взглядом, она произнесла:

— Приготовьте ваши билеты, пожалуйста!

Кроме Этьена и Валери, экскурсию ожидали человек десять-двенадцать. Двое пожилых азиатов фотографировали открывающийся вид на реку и что-то живо обсуждали между собой, но по большей части здесь собрались девушки возраста Валери. Они с интересом косились на Этьена, стараясь поймать его взгляд, а тот в свою очередь сохранял нордическое спокойствие и разглядывал не туристок, а треугольный фронтон, украшенный нишами и медальонами. Поддавшись порыву, Валери демонстративно взяла спутника под руку.

Гида звали Вева. Когда все желающие выстроились перед ней, она собрала билеты и начала экскурсию.

— История Ле-Люда начинается в глубоком Средневековье. Этот великолепный замок был построен в девятом веке, чтобы защищать графство Анжу от викингов. В те времена их набеги приносили королевству много бед! Ле-Люд успешно справлялся со своей задачей, бросая вызов новым захватчикам. Замок многократно, хотя и безуспешно, атаковали.

Группа двигалась вдоль крепостной стены, по которой в своё время карабкались облачённые в кольчуги, вооружённые топорами викинги. Оставалось лишь догадываться, сколько сорвиголов нашли смерть под этими башнями.

— И вот в 1425 году войска графа Уорвика сумели-таки пробить оборону замка, — сообщила Вева. — Двух тысяч французских солдат оказалось недостаточно, чтобы удержать крепость. Она досталась англичанам, однако их триумф был недолгим. В 1427 году Жиль де Рэ, один из сподвижников Жанны д’Арк, сумел отбить замок, за что, собственно, и получил его в дар от короля…

Валери мельком глянула на Этьена — не успела начаться экскурсия, как тут же прозвучало имя де Рэ. Впрочем, миллиардер и бровью не повёл.

Меж тем Вева переключилась на стили французской архитектуры.

— В декоре юго-восточного фасада вы можете видеть растительные мотивы и геральдические символы. А в новом крыле, справа от двух башен…

— А что произошло с этой башней?

Гида перебил тощий парень, тащившийся в конце группы. В толстых очках и футболке с Человеком-пауком он выглядел как типичный представитель гик-культуры.

Валери захотелось объяснить любителю комиксов, что, прежде чем задать вопрос экскурсоводу, следует поднять руку. Впрочем если Вева и сочла это за грубость, то не подала виду. Наоборот, её лицо приняло выражение из разряда «сейчас, дети, я расскажу вам страшную историю!».

— Это Башня дьявола. О ней ходят легенды, причём самого зловещего характера! Обычно гиды не стесняются придумывать страшилки, чтобы туристы не заскучали. Но здесь мне и моим коллегам не пришлось ничего сочинять.

Все взоры обратились к башне. Что и говорить — она действительно привлекала внимание, будто сломанный зуб, уродующий голливудскую улыбку. Крыша у Башни дьявола отсутствовала, часть кладки тоже. Строительные леса достигали тёмных окон на уровне третьего этажа.

— Говорят, когда-то давно в этой башне поселилась нечистая сила. Демоны свели с ума одного из слуг и приказали ему убить хозяев Ле-Люда. После этих событий башня долгое время оставалась закрытой. Англичане, захватившие замок в пятнадцатом веке, не знали эту историю. Они вновь открыли Башню дьявола, и спустя пару лет там случился страшный пожар.

— Почему же её не отреставрировали? — удивился гик.

— Пытались, — экскурсовод сделала драматическую паузу. — Однако в первый же день один из реставраторов сорвался со строительных лесов. На следующий день другой рабочий погиб, коснувшись электрического провода. Несчастные случаи следовали один за другим, и работы приостановили. С тех пор администрация музея не трогает башню и не пускает туда туристов.

— А там вообще есть что-то интересное? — поинтересовался Этьен. — Вдруг в башне остался антиквариат или ценные документы?

— Нет, не думаю. Все документы находятся в экспозициях музея либо в библиотеке. Хотя, признаться, я сама ни разу не заходила в башню…

Показав бастионы и укрепления, Вева повела экскурсию внутрь замка. Группа остановилась в небольшом, но великолепно обставленном вестибюле. Простенки были украшены огромными портретами, с потолка свешивались тяжёлые люстры, а напротив входной двери стоял бронзовый ангел с крестом в руках.

Вева подошла к одному из портретов, и Валери сразу же поняла, кто на нём изображён. Длинные волосы, пронзительный взгляд и такая же, как у Этьена, борода. Сходство было столь очевидным, что даже одна из туристок, ещё на улице кидавшая взгляды в сторону Этьена, кокетливо поинтересовалась:

— Ой, а это, случайно, не ваш портрет?

Этьен не удостоил девушку ответом, лишь нахмурился, раздражённый повышенным вниманием к собственной персоне. Вева оценивающе покачала головой:

— Надо же, вы и впрямь на него похожи! Впрочем, на картине изображён человек, живший в пятнадцатом веке. Это Жиль де Рэ. Я уже упоминала его имя. Именно он смог вернуть замок Франции и стал его новым владельцем на долгие тринадцать лет. Увы, позже де Рэ увлёкся чёрной магией и на этой почве погубил немало людей.

Валери вновь покосилась на Этьена. Он стоял с каменным выражением лица, как будто это его совершенно не касалось.

— За свои преступления барон де Рэ получил прозвище Синяя Борода.

— Очень странно, — ровным голосом произнёс Моро. — Почему не Красная Борода? А ещё лучше, Кровавая?

— Да, кличка странная, — согласилась Вева, — но историки не смогли выяснить, откуда она взялась. Как бы то ни было, преступления барона открылись, и его казнили.

Помня, что должна задавать глупые вопросы, Валери спросила:

— А из замка сделали музей?

— Нет, музеем Ле-Люд стал только в прошлом веке. А после казни Синей Бороды его купил камергер Людовика XI, Жан де Дайон, — сообщила Вева. — Он и превратил крепость в загородный дворец. Кстати, Дайон сохранил свидетельства преступлений Жиля де Рэ. Пройдёмте со мной…

Вева толкнула одну из дубовых дверей. Пока все переходили из вестибюля в соседнюю комнату, Валери встала на цыпочки и шепнула Этьену на ухо:

— Надо подробнее почитать про этого Дайона. Возможно, он подставил де Рэ, чтобы заполучить замок.

Однако, зайдя в комнату, Валери прикусила язык. Группа очутилась в огромном помещении без окон. На стенах горели электрические светильники, стилизованные под факелы. В их свете девушка разглядела тяжёлые шкафы с книгами, деревянные сундуки, печь. На одной из полок, между фолиантами, красовался человеческий череп. А в центре комнаты располагался массивный стол, на котором стояли всевозможные мензурки, колбы, металлические ёмкости, горелки и перегонные кубы. Тут же находился медный баланс — весы с двумя чашами и наборами гирек.

— Это алхимическая лаборатория Жиля де Рэ, — сказала Вева, обводя рукой зал. — Здесь он не только проводил всевозможные химические опыты, но и совершал обряды поклонения дьяволу. Обратите внимание на это место.

Один из углов комнаты был огорожен столбиками с натянутыми между ними белыми шнурами.

— Если приглядеться, на полу можно увидеть пентаграмму. Экспертиза показала, что её нарисовали человеческой кровью!

Валери подалась вперёд, но не смогла разобрать ничего, кроме нескольких бурых пятен.

— А выше, на стене, вы заметите изображение алхимических символов.

— Странно, что всё это не было уничтожено, — сказал Этьен.

— Ну, кое-что сохранил новый владелец замка, но в целом вы правы, — сказала Вева. — Большинство экспонатов этой комнаты — современная реконструкция. Можете сфотографироваться, и пойдём дальше.

Пока туристы стояли в очереди, чтобы запечатлеть себя на фоне таинственных символов, Этьен и Валери подошли к экскурсоводу.

— Скажите, а здесь сохранились какие-то интересные книги по алхимии или магии? — небрежно полюбопытствовал Этьен. — Или, может быть, де Рэ вёл дневники?

— Здесь немало ценных средневековых трактатов, — кивнула Вева. — Но сейчас сложно сказать, какие из этих книг принадлежали де Рэ, а какие попали в коллекцию позже.

— А документы? Вы говорили, этот человек владел замком тринадцать лет. Наверняка что-то осталось.

— Конечно. Всё, что касается де Рэ, лежит в библиотеке, на втором этаже. Хотя некоторые документы руководство не выставляет напоказ. Я слышала, на днях архив вообще собираются перенести в другое место — вроде бы отыскались какие-то потомки де Рэ, которые хотят отсудить замок. Бред, конечно. Ле-Люд — национальное наследие Франции. Ни один суд не даст ход такому делу.

Валери собиралась спросить, что же это за документы, но, когда речь зашла о потомках де Рэ, решила промолчать. Она не хотела, чтобы Вева в чём-то их заподозрила. Этьен тоже сделал вид, что ответ экскурсовода его полностью удовлетворил.

— Итак, мы возвращаемся в холл, — объявила Вева. — И оттуда по винтовой лестнице поднимаемся на второй этаж!

Библиотека замка Ле-Люд выглядела внушительно. По словам Вевы, здесь хранилось около четырёх тысяч книг шестнадцатого века и ряд уникальных документов, касавшихся людей и событий того времени.

— Библиотека необычна ещё и тем, что это единственная круглая комната во всём замке, — подвела итог Вева, увлекая туристов в следующий зал.

Ле-Люд оказался поистине грандиозным сооружением, занимавшим более двух тысяч квадратных метров.

Каждая комната очаровывала и восхищала. Бальный зал с роялем и белым камином; три гостиные, посвящённые искусству; маленький кабинет с библейскими росписями, точные копии которых находились в музее Ватикана; охотничья комната с рогами оленей и головами кабанов на стенах. Глядя по сторонам, Валери всё сильнее утверждалась в мысли — никто не позволит частному лицу завладеть таким сокровищем! Другой вопрос: как объяснить это Этьену?

В конце экскурсии туристы вернулись на улицу, но уже с другой стороны здания — дверь вела на большую террасу, где располагался розовый сад и тисовый лабиринт.

— Здесь наша экскурсия заканчивается, — произнесла Вева. — Настоятельно рекомендую вам пройтись по нижнему саду, вдоль реки Луары. Если идти по дорожкам с топиариями, вы найдёте красивый павильон с весенним садом. Есть какие-нибудь вопросы?

— До которого часа открыт замок? — спросил Этьен.

Вева посмотрела на браслет:

— Можете погулять ещё пару часов.

Туристы разбрелись кто куда, а Этьен и Валери двинулись вдоль южного фасада.

Отойдя на безопасное расстояние, девушка сказала:

— Знаешь, я не удивлена, что тебе вставляют палки в колёса! Это же не замок, а настоящая сокровищница! И как тебе новость о том, что они хотят изъять документы?

— Если мы не добудем их раньше, то ничего не сможем доказать, — задумчиво сказал Этьен.

Валери боялась, что он будет злиться, но, к её удивлению, всё выглядело иначе. Похоже, у Моро созрел какой-то план и в эту минуту он размышлял, как наилучшим образом его реализовать.

— И что мы будем делать? — спросила девушка. — Думаю, мне всё же стоит наведаться к местному директору.

— Это ничего не даст, — отмахнулся Этьен.

— Почему же… Ясно, что документы мне никто не покажет. Но я попрошу предоставить мне их список. Уверена, подчистить его директор не додумался. И кстати, он не сможет отказать в такой просьбе сотруднику Геральдической палаты! Я свои права знаю!

— Возможно.

— Точно тебе говорю! Так мы, по крайней мере, будем знать, что именно ищем.

— Что ж… — Этьен остановился возле куста, подстриженного в виде льва, и почесал бороду. — Если мы будем понимать, какие конкретно бумаги здесь хранятся, нам это поможет.

Валери и Этьен вернулись к центральным воротам, откуда начиналась экскурсия. Девушка хотела сразу же идти к директору, но её спутник свернул в небольшой сувенирный магазинчик.

— У нас ещё полно времени, давай посмотрим, что здесь интересного, — сказал он, толкнув деревянную дверь.

Звякнул колокольчик, и Моро галантно пропустил Валери вперёд.

— Может, я всё-таки делом займусь? — запротестовала девушка, проходя мимо полок с книгами о Ле-Люде. — Я вообще-то на работе.

— Успеешь, — беззаботно произнёс Этьен. — Ты посмотри, какая тарелочка!

Он помахал перед носом Валери декоративной тарелкой с изображёнными на ней замками Луары.

— Мне больше нравится вот это. — Валери взяла с полки открытку с портретом Жиля де Рэ. — Никого не напоминает?

— А что, — кивнул Этьен. — Я её куплю. Уменьшу и вклею в паспорт вместо своей фотографии. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что мы не родственники! О, солдатики! Вот чего не хватало в моей коллекции!

Моро схватил с полки оловянного Жиля де Рэ в доспехах и при мече.

— Ого! Не знала, что ты собираешь солдатиков!

— Коллекция выставлена у меня в спальне. Обязательно тебе её покажу.

Валери не поняла, что именно собрался показать ей Этьен — коллекцию солдатиков или свою спальню, но на всякий случай покраснела.

— Для человека, чьи документы скоро перепрячут, у тебя подозрительно хорошее настроение, — прищурилась Валери. Они обошли сувенирную лавку уже три раза, и каждый круг Этьен кидал в корзину для покупок что-то новенькое. — И кстати, не думала, что ты такой шопоголик!

— Не себе же я это беру, в самом деле! — фыркнул Этьен.

— Мне? — удивилась Валери. — Зачем мне эти ложечки, часы… Этьен! И оловянного де Рэ оставь себе, пожалуйста!

— Его оставлю.

— Остальное мне тоже ни к чему. И вообще, пока не закрылся музей, я всё же хочу нанести визит директору. Ты, наверно, просто не понял, что сказала наша гид…

— Всё я понял, — Этьен поднял руку, жестом приказывая девушке замолчать. — Знаешь что, иди к директору, раз уж тебе со мной скучно. Но не вздумай говорить про Жиля де Рэ. Скажи, допустим, что работаешь над дипломом, изучаешь архивы замков этого региона… Ну или что-то ещё.

— Договорились, — пробормотала Валери.

Она выскочила из сувенирной лавки. «Иди к директору, раз уж тебе со мной скучно» — как это, чёрт побери, следует понимать? Этьен говорил с ней как со своей девушкой, которая раскапризничалась и испортила свидание. А ведь их связывали исключительно деловые отношения… Хоть отношения «заказчик-исполнитель» и не подразумевали совместного посещения сауны. А ещё дегустации дорогих вин за ужином. И уж тем более некоторых взглядов, которыми Этьен не стесняясь награждал Валери…

«Надеюсь, он не сильно обиделся», — подумала девушка, оглядываясь на сувенирный магазинчик. Наверняка Этьену стало неприятно, что она отказалась от подарков. Просто Валери не могла понять, почему он такой расслабленный. Неужели всерьёз считает, что присутствие специалиста из Геральдической палаты гарантирует успех дела? Ответственность, по сути, лежала на Валери. Но как добиться результатов, если заказчик впадает в крайности — то с головой погружается в работу, то ведёт себя как мальчишка? Или у него действительно имелся какой-то план?

Ещё покупая билеты на экскурсию, Валери заприметила справа от кассы дверь, на которой красовалась надпись: «Дирекция». Возвращаясь сейчас к ней, девушка искренне надеялась, что кто-нибудь окажется на рабочем месте.

За дверью обнаружилась пустая приёмная. Одно из двух — либо тут в принципе не имелось секретаря, либо виною был конец рабочего дня. Не собираясь тратить время на выяснение и ожидание, Валери направилась прямиком к двери с золотистой табличкой: «Директор Жан-Люк Бернар».

На стук никто не ответил, и Валери, подождав несколько секунд, зашла в кабинет, пропахший табаком. За столом сидел мужчина в очках, чуть старше её отца, и прижимал к уху телефонную трубку. Ворот его рубашки был расстёгнут, рукава закатаны, галстук ослаблен. На столе лежали какие-то распечатки, а в пепельнице возвышалась гора окурков — судя по всему, у месье Бернара выдалась тяжёлая рабочая неделя.

— Здравствуйте!.. — Валери изобразила неуверенную улыбку.

— Я перезвоню, — гаркнул директор и, смерив посетительницу раздражённым взглядом, произнёс: — Что такое? Вы кто?

Валери вспомнился её университетский преподаватель по английскому, профессор Фуше. Он терпеть не мог, когда кто-то отвлекал его от дел, особенно если это были студенты, пытающиеся сдать хвосты перед сессией. Единственное, что помогало, — тактика «Я круглый дурак и признаю это». Тогда профессор мог снисходительно поставить нормальную оценку.

— Здравствуйте, меня зовут Валери Дюран, — затараторила Валери. — Я аспирантка Страсбургского университета. Сейчас работаю над темой «Архивное дело замков Луары в эпоху Возрождения».

— Ужасно широкая тема… Вам что, её за пять минут придумали? — поморщился мужчина, вставая из-за стола. — А сюда вы зачем пришли? Хотите, чтобы я написал за вас диссертацию?

— Нет-нет, ну что вы, — замахала руками Валери. — Я надеялась, что вы позволите мне ознакомиться с вашими каталогами. В понедельник мне надо сдавать статью, и если я ничего не сделаю, меня просто повесят…

— Вчерашняя студентка, всё делаете в последний момент? — закатил глаза Жан-Люк Бернар. — Милочка, вам надо становиться серьёзнее.

— Да, вы правы! Научный руководитель говорит мне то же самое. — Валери состроила невинное выражение лица. — Вся надежда только на вас… Вы ведь сможете мне помочь?

Валери понимала, что сумеет провернуть дело, лишь соблюдая следующие пункты: первое — любой ценой скрыть от месье Бернара, какие именно документы ей нужны. Второе — изобразить срочность, чтобы директор не успел выяснить, кто она такая. И третье — прикинуться беспомощной дурочкой.

— Вы даже не представляете, насколько ваш визит не вовремя! — скривился директор. — Приходите через недельку, мы как раз сделаем перекаталогизацию. Все сведения, которые вы сейчас можете получить, очень скоро станут неактуальны.

Сердце Валери сделало кульбит — не может быть! — они наверняка хотят убрать из списков документы о де Рэ. Насколько это вообще законно?!

— Мне просто жизненно необходимо ознакомиться с вашими каталогами именно сейчас. Поймите, на кону моя стипендия. Если научный руководитель не увидит хоть какой-то проделанной работы, у меня будут большие проблемы…

— Что со всеми вами не так? — раздосадованно произнёс директор. — Ладно, вижу, вы девушка настырная и не дадите мне нормально закончить рабочий день. Тем более, чего греха таить, все каталоги у меня в обработке. И раз уж вы здесь, будем друг другу взаимно полезны. Я вам — каталоги, а вы мне составите список всех документов, связанных с Жилем де Рэ.

— Конечно, всё будет сделано! Список документов, Жак де Ре.

— Жиль! Я напишу вам имя на листочке, чтобы вы не забыли.

Это имя Валери не забыла бы при всём желании. Но сейчас она была готова расцеловать директора — ведь именно этот список ей и требовался!

Месье Бернар усадил девушку за компьютер в приёмной и открыл файл под названием «Электронный каталог музейных предметов».

— Я пока займусь другими делами. Ваша задача — изучить конкретно эти три файла: «Рукописи и старопечатные книги», «Письменные источники» и «Книжный фонд». Перенесите всё, что касается Жиля де Рэ, в новый файл.

— Хорошо, спасибо вам огромное!

Жан-Люк Бернар уселся напротив Валери, в кресло, предназначенное для посетителей, и, потеряв интерес к ней, погрузился в изучение каких-то бумаг.

Валери понимала, что работа, которую ей поручили, направлена против Этьена Моро, и радовалась, что этот список не удосужились составить раньше. Забив по поиску имя де Рэ, она быстро отыскала всё, что с ним связано. Это оказались многочисленные письма, портреты, расписки, рукописи и даже сборник стихотворений.

«Прячьте это сколько угодно», — подумала Валери, добавляя в список новые архивные документы. Сейчас её интересовало всё, что могло иметь отношение к делу Моро. Ведь, зная, какие документы наличествуют в архивах замка Ле-Люд, она могла сделать официальный запрос из министерства, а это уже тяжёлая артиллерия!

Внимание Валери привлёк пункт в одном из файлов: «Семейные документы Жиля де Рэ: жена, дети». Решив, что сейчас самое время соответствовать образу рассеянной выпускницы, девушка с чистым сердцем «забыла» внести его в список месье Бернара. Заинтересовали её и «Дневники Анны Леруа-Болье», жены де Рэ. Поскольку здесь тоже могла отыскаться важная личная информация, Валери на всякий случай не стала вносить и этот документ.

Она не знала, много ли полезного могут содержать письма де Рэ или его жены, особенно в последние недели их жизни в замке, но подозревала, что было бы нелишним ознакомиться и с ними тоже.

На составление «почти полного» списка для директора ушло от силы сорок минут. Незаметно сфотографировав информацию из каталога на телефон (не забыв и про те пункты, что действительно имели значение), девушка нажала кнопку печати.

— Всё готово, — сказала Валери, протягивая Бернару распечатки. — Если хотите, я могу остаться здесь ещё на какое-то время и помочь вам с перекаталогизацией.

— Ну нет, — отрезал директор. — У нас есть люди, которые понимают в архивах побольше вашего. Вы, наверно, ничего старше паспорта своей бабушки в руках не держали.

Валери уставилась на Жана-Люка Бернара. Её так и подмывало ответить ему какой-нибудь грубостью, но сейчас было не до вопросов самооценки.

— У меня мало опыта, но я очень старательная. Может быть, вы дадите мне шанс проявить себя?

Бернар внимательно посмотрел на девушку сквозь очки:

— Кажется, из вас может выйти толк. Но не сейчас. Приходите, когда закончите свою аспирантуру; может, найдём вам какое-нибудь место. Секретаря, например. У меня вечно с ними какая-то текучка. Ума не приложу, почему они не задерживаются!

— Ещё раз большое спасибо. — Валери вышла из-за стола и улыбнулась директору. — Обязательно так и сделаю. Может быть, мне действительно повезёт когда-то поработать секретарём в этом чудесном месте.

Моро ждал Валери на лавочке возле сувенирной лавки. Рядом с ним стоял пухлый пакет с покупками.

«Значит, не обиделся!» — с облегчением выдохнула девушка и ускорила шаг.

— У меня получилось! — произнесла она, останавливаясь перед Этьеном. И, понизив голос, добавила: — Список у меня! Это настоящая победа! Теперь мы знаем, что искать, и даже если они перепрячут…

Этьен порывисто поднялся с лавочки и заключил Валери в объятия.

— Я и не сомневался, что у тебя получится. — С этими словами он наклонился и поцеловал её в щёку. — Ты такая умница! Не представляю, как бы я без тебя справлялся!

Валери буквально лишилась дара речи. А Этьен как ни в чём не бывало разомкнул объятия, подхватил пакет с покупками и направился к выходу.

— Я забронировал нам отель. Какой-то клоповник, но мы же здесь инкогнито! Бронь, кстати, на выдуманное имя, так что не удивляйся…

Валери шагала за Этьеном на негнущихся ногах. Он её похвалил. Не в шутку, не издеваясь, а по-настоящему.

«Слышишь, мама, он меня похвалил. Я всё сделала хорошо, я ему нужна. Я не бесполезная. Как тебе это?!»

Место, которое Моро назвал клоповником, оказалось небольшим уютным отелем в нескольких кварталах от Ле-Люда. Выдав ключи, портье сообщил, что их номер находится на втором этаже и что оттуда открывается прекрасный вид на башни замка.

— То что нужно, — ухмыльнулся Этьен.

— Почему мы не вернёмся домой сегодня? — спросила Валери, когда они поднимались по лестнице. — Мы бы успели на последний поезд.

— Потому что здесь у нас ещё есть дела.

Пусть Моро и находился в долине Луары инкогнито, но, бронируя номер, не изменил привычкам миллиардера и взял люкс. Здесь имелся балкон, огромный телевизор, бар с дорогими напитками и мебель, стилизованная под эпоху Людовика XIV. На потолке прямо над кроватью висело большое овальное зеркало. Кровать, кстати, была одна, хоть и двуспальная.

— А… где мой номер? — пробормотала Валери, отчаянно краснея.

— Это и есть твой номер, — пожал плечами Этьен. — Точнее, наш. Ты же слышала, мы — месье и мадам Моро-Дюран, молодожёны в свадебном путешествии. Согласись, странно было бы просить о раздельных кроватях.

Моро скинул небольшой дорожный рюкзак, зашвырнул под стол сувениры и вышел на балкон.

— Действительно, неплохой вид.

Помедлив немного, Валери присоединилась к Этьену. Он стоял облокотившись на каменные перила и смотрел вдаль, на башни и шпили замка. В этот момент Валери не замечала ни чудесного заката, ни башен на его фоне. Ей не давала покоя мысль: как они будут здесь ночевать… вдвоём? Кто вообще объяснит, что на уме у этого человека?!

— Смотри, бургерная! — внезапно воскликнул Этьен, указывая на забегаловку, расположенную через дорогу. — Знаешь, я хочу бургер с газировкой! Мы же притворяемся простыми смертными, сколько можно сидеть на диете из улиток и фазанов?!

— Я и есть «простая смертная», это ты миллиардер и знаменитость. И кстати, я пока что не готовила тебе ни фазанов, ни тем более улиток.

— Нет. Сегодня я месье Моро-Дюран, торговец подержанными автомобилями из какого-нибудь захолустья… Например, из Бордо.

— О, ты сочинил о себе целую легенду?

— Не только о себе. Ты — бывшая официантка из кафе, где я часто обедал. Тебя лупил твой парень, ты регулярно появлялась на работе со свежими синяками.

— Боже! — Валери закатила глаза. — Остановись, пожалуйста!

— Нет, дальше самое интересное. Однажды ты пожаловалась на этого негодяя, и я переехал его на одной из своих подержанных тачек. Не насмерть, конечно. Отсидел за это год, а когда вышел, мы поженились…

— И поехали в свадебное путешествие в долину Луары, я поняла, — Валери схватила Этьена за руку и потащила прочь с балкона. — Ты хотел бургеров, помнишь? Я сама за них заплачу, только пообещай больше не сочинять мне новую биографию!

«Мы просто переночуем здесь, и всё, — сказала себе Валери, когда они под руку пересекали улицу, словно настоящие молодожёны. — Сдалась я ему!..»

В полутёмной забегаловке пахло разогретым жиром, говядиной и кисловатым пивом. Из похрипывающих колонок доносился старый французский шансон. Расположившись в глубине зала, за шатким пластмассовым столиком, Этьен и Валери заказали два чизбургера и две колы.

— Что у тебя на уме? — спросила девушка, когда официант удалился. — Список у нас в кармане. О каких ещё делах ты говоришь?

— Список — это ещё не всё, что нам нужно, — сказал Этьен, наклоняясь к Валери так, словно они были заговорщиками. — Осталось сфотографировать все эти документы.

— Так тебе это и позволили! — фыркнула Валери.

Моро пожал плечами. Достав из грязноватого стаканчика зубочистки, он принялся ломать их и выкладывать из щепок узор посреди стола. Валери лишь покачала головой. Сегодня она решительно не узнавала Этьена. Он веселился, сочинял небылицы, делал ненужные покупки — одним словом, вёл себя как нормальный человек в отпуске, а не как миллиардер-отшельник, обосновавшийся на высокотехнологичном Олимпе. Может, жизнь среди пиков Гран-Себастьен, в компании Бертрана и Жади, не шла ему на пользу?

«Если бы я была его девушкой… — подумала Валери. — Ну если вообще на секунду допустить, что такое возможно, я бы уговорила Этьена избавиться от этого особняка. И поселиться где-нибудь в предместьях Парижа».

Чизбургеры оказались на удивление сносными, о дно стаканов с колой постукивали кубики льда. Этьен одним махом откусил половину бургера и театральным жестом отодвинул вторую, так что расплавленный сыр растянулся длинными нитями.

— Великолепно! Как же мне осточертела варёная грудка! Когда вернёмся домой, приготовишь картофель фри? Хочу чего-нибудь жирного и вредного!

— Конечно, — поколебавшись секунду, Валери протянула руку и убрала с бороды Этьена ниточку сыра. — Приготовлю всё, что захочешь. А ты всё-таки расскажешь, как намерен сфотографировать документы?

— Сегодня ночью мы проникнем в Ле-Люд, — как ни в чём не бывало заявил Моро.

Валери ощутила изнутри странный толчок, как будто в груди вдруг появилось и заработало второе сердце.

— Шутишь, что ли?

— Ни капли.

— Как? Ты подкупил кого-то из охраны?

— Это лишнее, — произнёс Этьен. — Я знал, что дело может закончиться чем-то подобным, поэтому ещё год назад за бесценок продал музею лучшую систему охраны от «Моро Текнолоджиз Инк.».

— Но ведь это кража со взломом.

— Совершенно верно, — кивнул Моро. — Валери Дюран, ты в деле? Да или нет?

У Валери закружилась голова, подушечки пальцев слегка онемели и начали покалывать. Она перестала ощущать под собой пластиковый стул, полутёмная кафешка сделалась какой-то нереальной. И только лицо Этьена оставалось предельно чётким, как будто оператор, снимавший фильм «Жизнь и невероятные похождения Валери», добавил резкости ближайшим объектам, заодно размыв задний план.

— Я с тобой, — произнесла она и с трудом узнала собственный голос.

— Мне действительно повезло встретить тебя, Валери, — сказал Этьен, накрыв её руку своей. — Ты удивительная девушка.

В этот момент она бы пошла за Моро не то что в Ле-Люд. Она бы не задумываясь надела маску, взяла пистолет и отправилась грабить ближайший банк.

— Мы прямо как Бонни и Клайд…

— Ну, технически это всё-таки не ограбление, — сказал Моро, откидываясь на спинку стула. — Мы же не собираемся ничего брать из музея. Всё, что нам надо, — это сфотографировать документы.

Покидая кафешку, Валери чувствовала знакомое возбуждение. Примерно то же самое она ощущала подростком, когда воровала в магазинах шоколадки или нижнее бельё. Только теперь ощущения были во много раз острее.

Остаток вечера Этьен и Валери провели на балконе, сидя в роскошных креслах, любуясь закатом и потягивая кампари. На долину Луары медленно спустилась ночь. Пространство от гостиницы и до тёмных башен Ле-Люда усыпали золотистые огни, откуда-то доносилась негромкая музыка. Валери не понимала, как можно одновременно чувствовать расслабление и нервное напряжение, но именно это с ней и происходило. Ещё она понимала, что не стоит налегать на ликёр, если через пару часов собираешься незаконно проникнуть в один из ведущих музеев Франции. Но когда Этьен в очередной раз подливал ей кампари, не пыталась его останавливать. В какой-то момент он как бы невзначай взял Валери за руку, их пальцы переплелись.

«Это просто дружеский жест», — сказала себе девушка, хотя каждый новый глоток ликёра помогал поверить в обратное.

В какой-то момент Моро посмотрел на свой фитнес-браслет и произнёс:

— Пора.

Валери не удивилась бы, достань он из рюкзака пару балаклав, однако всё обошлось двумя свободными толстовками чёрного цвета.

— Ты спланировал это заранее? — спросила Валери, встряхивая свою толстовку.

— Я планировал это очень долго.

— Я не об этом. Ты знал, что я соглашусь пойти с тобой?

— Предполагал, что ты не пропустишь такое приключение, — сказал Моро, натянув толстовку. — Ты авантюристка, и эта твоя черта мне нравится.

— Только эта? — осторожно поинтересовалась Валери.

— Нет, не только, — серьёзным тоном сказал Моро. — Одевайся уже, пора выдвигаться.

Они покинули отель и направились в сторону замка. Прохожих было немного — как в любом городке с населением меньше ста тысяч, после заката жизнь здесь замирала.

— В кармане толстовки лежит медицинская маска. Надень её и накинь капюшон.

— Это чтобы нас не смогли опознать свидетели? — спросила Валери, доставая маску.

— Это чтобы наши лица не попали на камеры видеонаблюдения. Я отключу систему охраны, но лучше перестраховаться. На соседних улицах тоже могут быть камеры.

Надевая маску, Валери вдруг прыснула от смеха.

— Что? — поинтересовался Моро.

— Представила, как буду составлять отчёт для Геральдической палаты. Из этого может получиться… занимательное чтение.

— Да уж, — Этьен басовито усмехнулся. — Но я бы на твоём месте отредактировал некоторые эпизоды. Твой начальник — пожилой человек, может не выдержать.

Этьен и Валери миновали несколько улиц. Наконец впереди показалась решётчатая ограда, за которой начинался парк. Сейчас он выглядел нагромождением бесформенных теней, и по спине Валери пробежал холодок. Главный вход в парковый комплекс располагался справа, но Моро двинулся влево. Валери молча шла следом. Спустя несколько минут они остановились у небольшой калитки, оборудованной электронным замком. Валери наблюдала, как Этьен достаёт из кармана планшет и что-то печатает. Экран отбрасывал на его лицо, закрытое голубоватой маской, холодный отблеск.

— А что ты делаешь? — спросила Валери спустя какое-то время.

Она порадовалась, что надела маску и капюшон: установленная над калиткой камера нервировала.

— Удаляю из системы аккаунт прежнего администратора и создаю новый… Всё, готово.

Замок щёлкнул, и калитка отворилась.

— Сигнализация отключена, камеры тоже, — сообщил Моро. — Можно заходить.

Напарники проскользнули в калитку и крадучись направились мимо клумб и парковых скульптур. Глядя на фигурные кусты, изображавшие львов, оленей и зайцев, Валери видела звероподобных чудовищ, кровожадных духов, замерших в ожидании отчаянного воришки. Было тихо, лишь под ногами похрустывал гравий да стучала кровь в висках.

— А что будет, если мы встретим сторожа? — шёпотом спросила Валери.

— Обход территории — каждый час, — в тон ей ответил Моро. — Сейчас здесь никого нет и не будет ещё пятьдесят минут. Помещения замка обходят реже — каждые два часа.

В темноте обозначилась стена замка с чёрными провалами окон. Шагая вдоль неё, сообщники очутились у неприметной дверцы, утопленной в каменную кладку. Этьен снова достал планшет, и в мерцании его экрана Валери прочитала надпись на двери: «Только для персонала».

— Вот так… — сказал Этьен, и в тишине раздалось короткое жужжание сервомотора. Похоже, с лёгкой руки «Моро Текнолоджиз Инк.» все замки в музее были заменены на электронные.

Дверь распахнулась, и даже сквозь медицинскую маску Валери ощутила характерный музейный запах. За порогом разлился непроглядный мрак. Моро достал из кармана небольшой фонарик, и темноту пронзил луч света, узкий и острый, как лезвие шпаги. Девушка увидела пустой коридор и красный пожарный щит на стене.

— Охранников трое, — сообщил Моро, когда они зашли внутрь и затворили за собой дверь. — Обычно они сидят в своём кабинете, играют в карты, едят пиццу и пьют пиво. Внутренние помещения обходят по очереди.

— Откуда ты знаешь, как они проводят время? — поинтересовалась Валери.

— Мои люди оборудовали пост охраны камерой слежения. Я подключался к ней дистанционно, чтобы изучить график.

— Ничего себе, — сказала Валери, и по её телу прошла приятная дрожь. — Всё предусмотрено!

— А ты думала, — фыркнул Моро.

Они двигались по длинному коридору, мимо одинаковых офисных дверей. Эта часть замка явно не относилась к экспозиции.

— Нам нужно в библиотеку, — сказала Валери.

— Знаю, — отозвался Моро.

Они оставили позади несколько каменных лестниц и множество технических помещений, где не было ничего интереснее пылесосов и картонных ящиков с моющими средствами. Валери потеряла счёт дверям и невольно удивилась, когда за одной из них оказался не очередной чулан, а охотничья комната. Здесь были выставлены ружья, пороховницы и патронташи, а со стен на незваных гостей смотрели головы кабанов, оленей и лосей, убитых сотни лет назад. Их стеклянные глаза зловеще сверкали, отражая свет фонарика, и Валери встала поближе к Этьену. Он взял её за руку (ещё одна неконтролируемая волна дрожи по телу) и повёл через мрачноватые залы. Наконец луч фонарика выхватил массивную деревянную дверь, за которой, насколько помнила Валери, располагалась библиотека.

— Ты знаешь, где именно лежат документы из списка? — спросил Этьен, распахивая тяжёлые створки.

— Здесь использован принцип систематического каталога, как в библиотеке. — Валери достала телефон, на который фотографировала список документов. — Дай мне немного времени, я всё найду.

— Действуй, — Этьен протянул ей фонарик.

Пока Валери рылась в шкафах, он расхаживал туда-сюда и поглядывал на фитнес-браслет. Видимо, отсчитывал время до очередного обхода. Находя очередной нужный документ, девушка относила его к столу, фотографировала и возвращала на место. Она не могла просто сложить нужные бумаги в папку и вынести из музея — директор Бернар отлично знал, кому они были нужны. И предъявить такие доказательства в суде Моро уже не смог бы.

— Долго ещё? — спросил Этьен. — Обход залов через десять минут.

— Я спешу. Ещё чуть-чуть!

Архив замка Ле-Люд был устроен как любая публичная библиотека. Имея на руках библиографическое описание и шифр, можно было без труда отыскать любой необходимый документ. «Дневники Анны Леруа-Болье» хранились в третьей секции, вместе с архитектурными планами замка. Достав с верхней полки книжицу в кожаном переплёте, Валери открыла её… И с удивлением уставилась на пожелтевшую страницу, испещрённую непонятными символами. На французском здесь было только заглавие — «Собственность Анны Леруа-Болье. Кто посмеет сунуть нос в мой дневник, будет проклят во веки веков!» Ниже имелась приписка: «Катарина, знай, что моё проклятие в первую очередь направлено на излишне любопытных старших сестёр!»

Ничего себе! Супруга барона де Рэ ревностно охраняла свою личную жизнь и даже не поленилась придумать шифр! Что же скрывалось на этих страницах? Обычные переживания юной особы, которой только предстояло сменить фамилию и стать баронессой? Или нечто большее: семейные тайны, зловещие секреты?

Дневник был толстым, почерк — аккуратным и убористым. У Валери просто не было времени фотографировать каждую страницу. Но разве она имеет право упустить такой ценный источник информации? Чувствуя, как адреналин — беспощадный жокей — разгоняет сердце, девушка сунула книжку в карман толстовки.

— Валери, — донеслось со стороны двери. — Погаси фонарь, быстро. И спрячься где-нибудь.

Этьен произнёс это спокойным тоном. Но загнанная лошадь, в которую превратилось сердце Валери, вдруг споткнулась. Девушка щёлкнула кнопкой фонаря и очутилась в темноте. Как будто подкравшийся со спины похититель накинул ей на голову плотный мешок. И куда прятаться, если вокруг ничего не видно?

Внезапно тьма перестала быть такой уж непроглядной. В дверях вспыхнул рассеянный луч. Девушка упала на четвереньки и поползла к ближайшему укрытию, то есть под стол. А луч упёрся в шкаф, расположенный напротив открытой двери, и замер.

— Кто здесь? — спросил незнакомый голос.

Само собой, охраннику никто не ответил: Валери притаилась под столом, Этьен, скорее всего, спрятался за дверью или портьерой. Зашипела рация, и тот же голос произнёс:

— Матье, это ты оставил дверь библиотеки открытой? Приём.

Рация щёлкнула, и Валери услышала искажённый помехами голос Матье:

— Я всё закрывал. Что там у тебя, Андре? Музейные грабители решили вынести рояль?

— Идиот, — пробормотал охранник и, судя по звуку, выключил рацию. Послышались шаги, стало светлее. Из-под стола Валери увидела ноги Андре, обутые в классические туфли.

«Мы попались! — стучало у неё в голове. — Нас поймают, запрут в камере и будут судить! Я лишусь работы!».

Охранник сделал несколько шагов, как вдруг позади него возникла тень. Раздался глухой удар, и на паркет рухнуло бесчувственное тело. Фонарик откатился в сторону и замер у стены, освещая её подобно театральному прожектору.

— Валери? Ну где ты там?

Вздрогнув, девушка вылезла из-под стола и поднялась на ноги.

Этьен возвышался над охранником, а тот лежал лицом вниз, раскинув руки.

— Что с ним? — Чуть дрожащей рукой Валери поправила очки. Она боялась увидеть растекающуюся по паркету кровь, но, кажется, лежавший у ног Моро человек был оглушён, а не ранен. — Он жив?

— Конечно, — Этьен присел на корточки и, взяв Андре за руку, пощупал пульс. — Я его нокаутировал, только и всего. Очухается через несколько минут.

— Надо уходить!

— Ты всё сфотографировала?

— Да.

— Тогда идём, — Этьен двинулся к выходу, и тут на поясе Андре ожила рация. Валери дёрнулась, словно под ногами зашипела змея.

— Ну что там у тебя? — послышалось из динамика. — Всех грабителей арестовал? Приём!

Моро наклонился, сорвал рацию с ремня и произнёс:

— Да, грабители в наручниках. Рояль на месте. Вернусь — выпьем за их арест.

Дав отбой, Этьен жестом поторопил Валери.

— У вас голоса не похожи, — сказала она, покидая библиотеку.

— Да кто там разберёт, с такой связью!

Будь Валери одна, она бы неслась прочь сломя голову, но Этьен двигался быстрым шагом. В охотничьей комнате он и вовсе остановился.

— Чего мы ждём? — спросила девушка.

Ничего не ответив, Моро снял со стены пару кремнёвых, богато инкрустированных пистолетов, сунул их за пояс и прикрыл футболкой.

— Зачем это? — Валери не поверила своим глазам. — Оставь их! Мы же не грабить сюда явились!

— Мы вырубили охранника. Если ничего не возьмём, это вызовет подозрения. — С этими словами Моро добавил к первым двум трофеям длинный кинжал. Его ножны украшали драгоценные камни, и Валери подозревала, что стоил он целое состояние. — Вот теперь можно идти.

Сообщники покинули замок тем же путём, что и зашли в него. Шагая по безлюдной улице, Валери не верила, что они действительно провернули такое дело. Проникли в музей, сфотографировали документы, отправили в нокаут охранника. И вдобавок сымитировали ограбление.

«Почему сымитировали? — подумала она, чувствуя одновременно испуг, трепет и нездоровое возбуждение. — Мы действительно ограбили музей».

Проходя мимо портье, Этьен взял Валери за руку и принялся рассуждать, как скучно в провинциальных городках после заката.

— Да уж, — только и сумела выдавить в ответ Валери.

Поднявшись в номер, Этьен первым делом вытащил из-за пояса пистолеты и кинжал.

— Что такого? — спросил он, перехватив взгляд Валери. — По большому счёту, всё, что находится в замке Ле-Люд, моё. Это не воровство.

— Сомневаюсь, что в суде твои доводы сочли бы весомыми.

— Значит, ты считаешь меня грабителем? — нахмурился Этьен.

— Да, месье Моро, — сказала Валери, вытаскивая из кармана дневник Леруа-Болье. — И мы с вами два сапога пара. Бонни и Клайд.

Этьен приблизился к Валери, взял зашифрованный дневник и покрутил в руках.

— Геральдическая палата понятия не имеет, кого взяла на работу.

— Да, им лучше не знать… Того, что знаешь обо мне ты.

Моро кинул дневник на тумбочку, словно обычную записную книжку, и произнёс:

— Что именно? Что ты дрянная, испорченная девчонка?

— Но ведь тебе это нравится? — выдохнула Валери.

Во рту у неё внезапно пересохло, сердце забилось часто и гулко.

— Бертран, выключи свет, — произнёс Этьен, не отводя хищного взгляда от Валери. Точечные светильники на потолке, само собой, продолжили гореть. — Дьявол… Привычка!

Этьен шагнул к стене и щёлкнул выключателем. Шторы не были задёрнуты, в окно лился рассеянный свет уличных фонарей, и Валери словно нырнула в бархатный полумрак. Этьен приблизился к ней и обнял за талию. Его руки были сильными, а губы, впившиеся в её губы, — жадными, требовательными. Валери ответила на поцелуй со всей страстью, на какую была способна. Она вдыхала лёгкий сандаловый запах одеколона, которым пользовался Моро, чувствовала на коже его горячее порывистое дыхание.

Ей не верилось, что это происходит наяву. Ноги стали непослушными, колени ослабели, и, когда Этьен разомкнул объятия, она слегка покачнулась. Голова кружилась, как от шампанского, гостиничный номер казался нереальным, словно обрывок сна. И в этот удивительный миг Валери пронзила страшная мысль: «Это всё. Дальше ничего не будет».

Эти холодные слова подействовали как пощёчина или электрошок. Девушка подалась вперёд, но Этьен и не думал останавливаться — похоже, он отпустил её лишь для того, чтобы избавить от одежды. Его пальцы вцепились в ткань толстовки и резко потянули вверх. Валери едва успела вытянуть руки над головой, иначе Моро, обладавший огромной физической силой, просто приподнял бы её над полом, как нашкодившего котёнка.

Этьен не церемонился, не пытался быть осторожным. Ворот толстовки зацепил подбородок Валери, заставив челюсти щёлкнуть; её очки улетели куда-то в темноту. На ней была футболка с Джокондой, и твёрдые, как стальная арматура, пальцы разорвали ткань сверху донизу.

Теперь Валери стояла перед Моро в джинсах и бюстгальтере, грудь судорожно приподнималась при каждом вдохе. Полюбовавшись этим зрелищем несколько секунд, он стянул через голову собственную толстовку, а за ней и футболку. Сейчас посреди комнаты стоял не миллиардер с репутацией отшельника, а полубог из древних скандинавских мифов, совершенное существо, привыкшее побеждать. Даже на расстоянии Валери ощутила жар, идущий от его тела. Она повела плечами, и лоскут, в который превратилась футболка с Джокондой, соскользнул на пол.

Моро снова заключил её в объятия, и его обжигающие поцелуи осыпали горло, ключицы и плечи Валери. Каждое, даже самое лёгкое прикосновение продолжало гореть на её коже. Рука Этьена скользнула под чашечку бюстгальтера, сжала грудь, и сквозь приоткрытые губы Валери вырвался неконтролируемый стон. Внезапно она осознала, что уже лежит на кровати и Этьен стаскивает с неё джинсы.

Глаза Валери привыкли к полумраку, и в отражении зеркала, подвешенного над кроватью, она отчётливо видела мускулистую спину Этьена, светлые пряди разметавшихся волос, татуировки. Видела, как ритмично двигаются его бёдра. Потом весь мир потонул в ослепительной вспышке, подобной взрыву сверхновой звезды. И на краткий миг Валери словно перестала существовать.

* * *

В Сен-Себастьен-де-Альп Этьен и Валери возвращались на поезде. Обратно к ледяным пикам и холодному безмолвию. Обратно к Бертрану и Жади. Девушка не сомневалась, что утром месье Моро сделает вид, что ничего не было, будет вести себя отстранённо и по-деловому холодно. Так всегда поступали мужчины, добившись девушки, с которой не собирались строить серьёзных отношений. Однако каким-то невероятным образом ночь в отеле всё изменила. Этьен то и дело обнимал Валери, а когда они шли по вокзалу, сам взял её за руку. Когда они играли в шахматы, выданные проводником, Валери честно пыталась размышлять над ходами. Но в голову настойчиво лезла одна и та же мысль: «Кто я ему?» Наверно, стоило спросить Этьена о его чувствах, обсудить то, что между ними произошло. Признаться ему в любви, в конце концов. Но Валери молчала. Ей было страшно получить отказ. А если Моро посмеётся над ней? Ужас! Лучше пусть всё развивается само по себе, естественным образом…

Ужинали уже в особняке. После бутылки «Шато-Грюо-Лароз» Валери почти собралась с духом, чтобы признаться Этьену в своих чувствах. «Скажу, а дальше пусть сам решает». Но не успела она произнести заветные слова, как хозяин особняка поднялся из-за стола, с хрустом потянулся и сказал, что пора расходиться.

— У меня ещё есть кое-какие дела. Надо решить их, а время уже позднее…

Коротко поцеловав Валери в щёку, Этьен упорхнул.

— И что? — пробормотала девушка, глядя на закрывшуюся за ним дверь. — Вот так просто взял и ушёл?

— А ты рассчитывала на что-то другое? — подала голос Жади.

Как будто её кто-то спрашивал!

— Да, чёрт побери. Рассчитывала!

Сложив грязные тарелки в посудомойку, Валери понялась наверх. Спать решительно не хотелось, в голову лезли дурацкие мысли, одна другой хуже. Надо было как-то переключиться, и у неё был припасён отличный способ — дневник Анны Леруа-Болье.

Валери взяла свой трофей (до сих пор не верилось, что она украла из музея историческую реликвию!) и включила компьютер.

— Кому сегодня будем рубить голову? — разнёсся по библиотеке голос «Червонной Королевы».

— Никому, — сказала Валери и, всё ещё злясь на Этьена, добавила: — Хотя кое-кто заслужил!

— Позвать палача?

— Нет. Включи криптографическую программу.

Следующие двадцать минут Валери сканировала страницы дневника и поочерёдно скармливала их «Червонной Королеве». В правом верхнем углу монитора вращалась красная роза — знак того, что программа анализирует и пытается взломать шифр, выдуманный юной Леруа-Болье. Пока что под розой мигало число: 16 %. Дело двигалось медленно — похоже, девочка была неглупой, раз ухитрилась изобрести такой шифр в пятнадцатом веке, когда грамотность являлась уделом избранных. Однако чем больше страниц сканировала Валери, давая «Королеве» материал для анализа, тем быстрее менялись цифры. Когда весь дневник был отсканирован, из динамиков раздалось:

— Шифр взломан.

— Отлично. Распечатай!

Как только из принтера показалась первая страница, Валери выхватила её, плюхнулась в кресло и начала читать:

«Моя жизнь изменилась с приездом итальянца. Тот день не отличался от предыдущих, пока на нашей улице не появилась чёрная карета…»

Интерлюдия первая

Распахнутое окно, у которого сидела Анна, выходило на улицу Сент-Илер. Каменная стена дома напротив, увитая плющом, однообразно-серые сланцевые крыши, закопчённые кирпичные дымоходы — вид из окна не слишком радовал глаз. Поэтому девушка предпочитала смотреть в рыцарский роман, который перечитывала уже, наверное, дюжину раз.

Раньше семье Леруа-Болье принадлежал особняк, из окон которого открывался чудесный вид на собор Святого Юлиана. В те времена Анна часто слышала пение церковного хора, долетавшее через площадь. А теперь ей приходилось слушать кудахтанье кур и бесконечные ссоры зеленщика со своей женой.

Виконт Леруа-Болье, отец Анны и ещё троих детей, почил семь лет назад, оставив после себя огромные карточные долги. Платить по счетам пришлось его вдове. И дом в центре Ле-Мана, и шато за городом, и огромные виноградники — всё это ушло с молотка.

«Жаль, дворянский титул не отнесёшь в ломбард», — сокрушалась несчастная вдова. Всё это случилось семь лет назад, когда Анне было девять, но сплетники в кабаках по сей день обсуждали разорение и позор семьи Леруа-Болье.

Услышав нарастающий грохот копыт по мостовой, Анна оторвалась от книги и выглянула в окно. Она успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как на Сент-Илер сворачивает чёрная карета, запряжённая четвёркой гнедых. Лицо возницы скрывали поля шляпы, украшенной пером. Прогрохотав по брусчатке и распугав прохожих, экипаж остановился возле дома номер 14, где обитали Леруа-Болье. Второй этаж выдавался вперёд, сильно нависая над первым, и, когда карета остановилась, девушка перестала её видеть.

— Гости? К нам? — удивилась Анна.

Рискуя вывалиться из окна, она перевесилась через деревянный подоконник и вытянула шею. Из такого положения ей удалось разглядеть колёса, облепленные комьями грязи, и обращённую к улице закрытую дверцу кареты. На ней красовался герб: золотой щит с чёрным крестом. По его краю шла синяя полоса с орнаментом из королевских лилий. Ничего себе! Волосы Анны, такие же золотистые, как рыцарский щит и геральдические лилии на дверце кареты, закрывали обзор. Девушка отвела их рукой и ещё сильнее свесилась с подоконника. Это же герб самого…

…В этот миг Анна почувствовала, что её ноги отрываются от пола. Взвизгнув, она подалась назад, но ткань корсажа предательски заскользила по отполированной доске. Герб стало видно даже слишком хорошо — ещё секунда, и младшая из Леруа-Болье смогла бы изучить его снизу, лёжа на грязной мостовой. Вцепившись в подоконник, девушка рывком вернула себя назад. Снова очутившись в комнате, она попятилась от окна и тяжело села посреди комнаты, прямо на пол.

Сердце Анны колотилось, и не только потому, что секунду назад она чуть не вывалилась со второго этажа. А ещё и потому, что узнала герб на карете. Он принадлежал барону де Рэ, загадочному владельцу замка Ле-Люд! Но что барону или его слугам понадобилось от её семьи? С тех пор как виконт Леруа-Болье отправился к праотцам, представители высшего сословия перестали захаживать к ним в гости.

Отдышавшись, Анна поднялась с пола и выглянула в полутёмный коридор. В доме было тихо. Похоже, мама принимала гостей в каминном зале, при закрытой двери. Интересно, а где сейчас Катарина? Небось подслушивает! На цыпочках Анна пересекла коридор и спустилась по лестнице. Некоторые ступеньки скрипели, но девушка знала, куда следует наступать. Ну так и есть! Катарина, её старшая сестра, стояла у двери в каминный зал, сгорбившись и прильнув ухом к зазору между створкой и косяком. Такая же светловолосая, как и все Леруа-Болье, Катарина являла собой высокую, красивую и хорошо сложённую мадемуазель. Рядом с ней Анна казалась костлявой девчонкой-подростком.

Заметив младшую сестру, Катарина сделала нетерпеливый жест: мол, убирайся отсюда! Помотав головой, Анна сбежала вниз по лестнице. В этот момент неприметная дверь на кухню распахнулась, и оттуда возникла старая Клодетта с подносом. На нём стояли хрустальные кубки и — невероятно! — бутылка «Шато-Болье». Это вино делалось на виноградниках виконта Леруа-Болье и когда-то считалось одним из лучших в долине Луары. Анна точно знала, что в погребе осталось всего десяток бутылок и что мать очень дорожила ими.

Когда семья разорилась, мать уволила всех слуг. Но Клодетта, кухарка, нянька и экономка в одном лице, отказалась уходить. Заметив девушек, она остановилась и прошипела:

— А ну, брысь отсюда!

— Что ещё за секреты? — возмутилась Катарина. — Почему мне нельзя знать?!

— Узнаешь в своё время! — усмехнулась Клодетта. — Быстро наверх! И чтобы сидели тихо, как мыши!

Девушкам ничего не оставалось, как только повиноваться. Под колючим взглядом старухи они поднялись по лестнице.

— Ты что-нибудь слышала? — спросила Анна.

— Слышала! — Катарина схватила младшую сестру за руку, затащила в комнату и захлопнула дверь. — Знаешь, кто там, в зале?

— Барон Жиль де Рэ? — предположила Анна. — Я узнала герб на карете.

— Нет. Не сам барон. Франческо Прелати, итальянец.

— Кто это?

— Поверенный барона. Или наставник, не знаю. Я слышала, этот Прелати специально приехал из Италии, чтобы учить Жиля де Рэ колдовству.

— Что? — Анна вытаращилась на сестру. — И что он делает у нас дома?

— А как ты сама думаешь? — Катарина подошла к окну и села на подоконник. — Вообще-то сватать невесту должен отец или крёстный жениха. Но барон прислал этого… колдуна. Видно, он ему как отец.

— Что? — повторила Анна, не веря своим ушам. — Сватать? Кого? Тебя?

— Прелати сказал, любую из двух сестёр. Барону всё равно. Он просто хочет породниться с Леруа-Болье.

— И ты… ты… — пролепетала Анна.

— Ни за что! — Катарина соскочила с подоконника. Её глаза метали молнии. — Я лучше утоплюсь в Сарте, чем пойду за этого чернокнижника!

Внезапно ноги девушки подкосились, и она осела на пол. Анна бросилась к сестре и обняла её за плечи. Катарина всхлипнула.

Анна многое слышала о бароне, которого в народе называли Синей Бородой. Что он якобы занимался колдовством и что его несметные богатства были делом рук дьявола. А ещё сплетники говорили о многочисленных жёнах барона де Рэ. Он был женат шесть раз, и каждая супруга вскоре после свадьбы умирала — то при родах, то от холеры или тифа. Каждый раз, похоронив жену, барон исчезал ровно на год. Никто не знал, чем он занимался это время: оплакивал почившую супругу или же практиковал чёрную магию.

Спустя несколько минут Катарина взяла себя в руки, вытерла слёзы и, опираясь на руку Анны, поднялась с пола.

— Мама будет настаивать, чтобы я приняла предложение барона, — сказала она. — На Клода и Франсуа надежды никакой, а этот брак помог бы нам выбраться из долгов.

Анна кивнула. Клодом и Франсуа звали их с Катариной старших братьев. Благородное происхождение помогло им поступить на службу в гвардейский полк. Служить королю во все времена считалось делом чести, но, к сожалению, это не помогало семье решить денежный вопрос. И дело не только в том, что Клод и Франсуа жили на широкую ногу, спуская жалованье на бесконечных пирушках. Обмундирование, лошадей, оружие — всё это гвардейцам приходилось приобретать за свой счёт.

— И что же ты будешь делать? — спросила Анна. — Пойдёшь против мамы?

Катарина вернулась к распахнутому окну, где на подоконнике лежал недочитанный роман. Повернувшись спиной к сестре, она произнесла:

— Это не обязательно должна быть я. Барону всё равно, какую из двух сестёр он получит.

— Что? — воскликнула Анна. — Это тебе пора замуж, а мне ещё рано!

— Не говори глупостей, тебе уже шестнадцать! К тому же, — Катарина постучала пальцем по переплёту романа, — ты любишь всю эту романтику. Подвиги, сражения, утончённая любовь…

— А это здесь при чём? — не поняла Анна.

Да, рыцари в романах и песнях трубадуров отличались благородством. Они могли совершить подвиг за одну лишь возможность поцеловать подол платья своей дамы сердца. Но разве Жиль де Рэ был из их числа?

— А при том, — сказала Катарина, поворачиваясь к сестре и в упор глядя на неё. — Ты знаешь, за какие заслуги барон де Рэ получил замок Ле-Люд? Он пришёл во главе огромного войска и прогнал оттуда англичан!

Анна кивнула. Она слышала что-то такое.

— А ещё он был телохранителем Жанны д’Арк. И совершил множество подвигов!

— Ты же сама только что сказала, что барон де Рэ — колдун и чернокнижник.

— Я просто переволновалась, увидев здесь Прелати, — фыркнула Катарина. — Ясно как день, что всё это — глупые сплетни. Понимаешь, я не могу выйти за барона по другой причине. Стефан и я… Он обещал, что скоро пришлёт сватов. Может, уже в этом году. Ему надо немного времени, чтобы собрать денег на свадьбу.

— Ну да, понимаю, — пробормотала Анна.

Стефаном звали одного из сослуживцев Клода и Франсуа. Этот молодой красивый гвардеец был по уши влюблён в Катарину. Они виделись тайком, и в этот секрет была посвящена только Анна.

— Так что ты подумай, подумай, — сказала старшая сестра, глядя на младшую. — Хозяйка замка Ле-Люд… Звучит неплохо.

— Но ведь барон, наверное, старый…

Катарина закатила глаза:

— Ой, да какое это имеет…

В этот миг дверь распахнулась, и на пороге возникла Клодетта.

— Вот что, барышни, спускайтесь-ка вниз! Матушка хочет вас кое-кому представить.

Франческо Прелати, одетый во всё чёрное, сидел у камина и попивал вино. Он был средних лет, с худым лицом и тёмной бородой, в которой уже обозначились седые пряди. Повадками и пронзительным взглядом гость напоминал хищную птицу, и Анна не слишком удивилась, заметив, что серебряный набалдашник его трости выполнен в виде головы ворона.

— Это месье Прелати, поверенный барона де Рэ, — сказала мадам Леруа-Болье, когда её дочери предстали пред очи итальянца. — А это Катарина и Анна.

— Несказанно рад. — Отставив хрустальный бокал, Прелати подошёл к девушкам и по очереди поцеловал им руки, сначала старшей, потом младшей. — Несказанно!

— Огромная честь для нас, — произнесла Катарина, опуская глаза.

— Очень рада, — добавила Анна.

— Я здесь для того, чтобы засвидетельствовать почтение барона де Рэ. — Прелати говорил с лёгким акцентом, а его тёмные глаза перепрыгивали с одной сестры на другую. — И сообщить, что он крайне заинтересован в том, чтобы заключить союз с семейством Леруа-Болье. Посредством брака, разумеется. Дело в том, что два года тому назад барон овдовел. Замок Ле-Люд лишился хозяйки…

После этого Прелати сообщил, что через неделю в Ле-Люде состоится пир и что все Леруа-Болье приглашены на него. В свою комнату Анна возвращалась как во сне. Нет, только не это. Ни за что. Пусть лучше Катарина…

Глава седьмая

Продолжая читать дневник Анны Леруа-Болье, Валери узнала, что пиры и застолья не прекращались три дня. Играли приглашённые по такому случаю трубадуры, а когда темнело, веселье продолжалось при свете факелов. Вопреки опасениям Анны, де Рэ проявил себя галантным кавалером.

«Почему крестьяне так боятся барона? — писала эта шестнадцатилетняя девушка в своём дневнике. — И откуда эта кличка — Синяя Борода? Жиль — настоящий рыцарь, благородный и обходительный. Я всё больше склоняюсь к тому, чтобы ответить согласием на его предложение…»

Дочитав до этого места, Валери нехотя отложила распечатки. Она могла просидеть в библиотеке до рассвета — так случалось, когда в руки ей попадалась интересная книга или историческая хроника. Зная себя, девушка решительно встала, выключила компьютер и направилась в спальню. Надо хоть немного выспаться, а утром приготовить Моро особенный завтрак. И возможно, всё-таки признаться Этьену в своих чувствах…

* * *

За завтраком Моро был неразговорчив и, кажется, витал мыслями где-то далеко. Он даже не заметил чизкейк, украшенный кремовым сердечком, просто проглотил его, запил большим глотком кофе и сразу же поднялся из-за стола.

— До обеда я собираюсь работать, — сказал Этьен, покидая столовую. — Не отвлекай меня, пожалуйста. Я буду очень занят.

Видя его настроение, Валери, конечно же, не стала лезть со своими признаниями. К счастью, у неё тоже имелась работа.

Всё утро девушка сортировала документы, добытые в Ле-Люде, и заносила данные в «Червонную Королеву». Когда внимание стало рассеиваться, она взялась за дневник Леруа-Болье.

Как и следовало ожидать, Анна согласилась стать седьмой женой Синей Бороды. Валери дочитала до момента, где Анна в красках описывала своё бракосочетание в церкви аббатства Сен-Пьер-де-ля-Кутюр, и тут в библиотеку вошёл Этьен. Увидев, что он сменил привычную спортивную одежду на бордовый костюм-тройку, Валери отложила распечатки в сторону.

— Куда-то собираешься? — спросила она.

— Вообще-то хотел пригласить тебя в ресторан.

Этьен небрежно облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. В этом жесте не было ничего особенного, но девушке почему-то показалось, что суровый бизнесмен пытается от неё закрыться.

«А может, у него плохие новости?» — с тревогой подумала Валери.

— Надеюсь, всё в порядке? — уточнила она, внимательно глядя на Моро.

Как и во время завтрака, тот выглядел отстранённым и погружённым в размышления.

Внезапно Валери пронзила страшная догадка: неужели полиции стало известно об их проникновении в Ле-Люд? Если так, это могло в один момент разрушить репутацию Моро и карьеру Валери в Геральдической палате. Да что там! Они могли лишиться большего — свободы! Валери словно наяву увидела кричащие газетные заголовки: «Известный бизнесмен и его подельница отправляются в тюрьму за ограбление музея».

— Что? — рассеянно переспросил Этьен. — Да. Да, конечно. Всё нормально. Ну так что?

Валери могла бы написать толстую книгу под названием «Как быть мной и не сойти с ума. Тысяча и одно правило». Возможно, самая длинная глава была бы посвящена паранойе и тому, как не давать ей взять верх.

Вздохнув, девушка встала с кресла:

— Пойду переоденусь.

Она не знала, как себя вести после того, что случилось в гостиничном номере. В своих чувствах она не сомневалась. «Я люблю Этьена Моро» — теперь Валери могла признаться себе в этом. А вот его порыв, возможно, был вызван всплеском адреналина после ограбления музея. Иногда Валери словно наяву чувствовала на коже прикосновения Этьена, ощущала его сильные объятья и опьяняющий запах. Но, кажется, он не захотел смешивать личное с профессиональным, решил дать ей возможность работать как ни в чём не бывало.

Валери остановила выбор на одном из платьев, купленных во время прогулки по Сен-Себастьен-де-Альп. Кремовое, с золотыми пуговицами, оно смотрелось элегантно и в то же время скромно. Валери провела расчёской по волосам, нанесла на губы блеск и спустилась на второй этаж, где её ждал Этьен. Оглядев девушку, он сделал комплимент в своём стиле: «Неплохо».

* * *

Валери предполагала, что они, как обычно, спустятся в Сен-Себастьен-де-Альп, где поужинают в одном из местных ресторанчиков. Однако, оказавшись в деревне, Этьен просто повёл её на другую станцию фуникулёра.

— Мы снова наверх? — спросила Валери, когда кабинка со скрежетом двинулась в обратном направлении.

— Да, покажу тебе одно интересное место.

Минут через десять вагончик остановился, двери раскрылись, и парочка оказалась в зале, похожем на огромный деревянный сруб. На стенах висели картины, выполненные маслом: завораживающие горные и лесные пейзажи. Это место напоминало что угодно, но только не станцию канатной дороги. Заметив деревянный пюпитр с раскрытым меню, Валери поняла, что фуникулёр доставил их прямо в холл ресторана.

Возле дубовой двери, скреплённой железными скобами, Этьена и его спутницу поджидал метрдотель — молодой улыбчивый парень в белой рубашке и тонком чёрном галстуке.

— Месье Моро, мадам Дюран, рад вас приветствовать. Будьте любезны пройти за мной.

За дверью оказался гардероб, живо напомнивший Валери внутреннюю отделку сауны в особняке Моро — полированное дерево, каменные поверхности, приятный рассеянный свет. Приняв куртки посетителей, девушка за стойкой пожелала им хорошего вечера.

Интерьер станции и гардеробной намекал, что убранство зала будет выдержано в стилистике охотничьего домика. Так и оказалось: бревенчатые стены были увешаны головами оленей и косуль, на присадах сидели чучела хищных птиц. Картины в оригинальных плетёных рамках изображали охотничьи сценки, а рядом висели старинные ружья.

— Давно здесь не был, — сказал Моро, оглядываясь. — Надеюсь, за это время кухня не испортилась.

Деревянные полированные столешницы мерцали, словно пять минут назад их натёрли воском. В глубине зала пылал камин, над которым красовался самый серьёзный трофей — медвежья голова. Оранжевые искры вонзались в полумрак, слегка потрескивая.

— Как здесь уютно, — восхитилась Валери. — Удивительно, что никого нет!

Ресторан ей действительно понравился, хотя такое убранство — охотничьи трофеи, оружие — больше подходило для мужской вечеринки, а не для романтического ужина с дамой сердца.

«Я не его дама сердца», — напомнила себе Валери.

— Я бы очень удивился, окажись иначе, — прогудел Этьен. — Ведь я забронировал нам весь ресторан.

— Ого… — протянула Валери.

Она уже уяснила, что Моро — отъявленный социофоб, но, ужиная в ресторанах, он всё-таки соглашался терпеть посторонних людей. Судя по тому, что это место располагалось на горном пике и выглядело по-настоящему дорого, Этьен отвалил за бронь кругленькую сумму.

— Какой столик вам нравится? — поинтересовался метрдотель, держа всё ту же профессиональную улыбку.

— Может, возле камина? — Валери вопросительно посмотрела на Этьена.

— Чудесный выбор!

Метрдотель провёл пару до их столика и помог Валери отодвинуть массивный стул. Оставив два меню, он попросил дождаться официанта.

Не успела девушка опомниться, как из дальнего угла полилась негромкая музыка. Только сейчас Валери заметила скрипичный квартет — из-за приглушённого света казалось, что, кроме них с Этьеном, здесь нет ни души. Видимо, музыкантов специально попросили соблюдать тишину, пока гости не займут свои места, и эффект превзошёл все ожидания. Замерев от восхищения, Валери слушала менуэт Боккерини — одну из любимых мелодий, годами не покидавшую её плейлист. В отличие от своей спутницы, Этьен не обращал внимания на музыкантов, как будто менуэт доносился из обычной колонки. Он смотрел в меню, бормотал названия каких-то блюд и вслух рассуждал, на чём бы остановить выбор: «Нет, никаких устриц сегодня… Рыба? Не хочу. Так, а что у них по мясу?..»

Изучая меню, Моро, как обычно, ворчал и хмурил брови, однако девушка заметила, что его борода скрывает лёгкую полуулыбку. Кажется, он остался доволен тем, как начинался вечер, как Валери реагировала на происходящее, но не хотел этого демонстрировать.

Спустя пару минут к столику подошёл официант. Приняв заказ («Шато-Шеваль-Блан», два рагу из кролика и десерт), он удалился, а Валери залюбовалась необычным убранством.

— Удивительное место, спасибо, что пригласил. Надеюсь, ты балуешь меня не потому, что решил уволить? — сказала она, проводя пальцами по лакированной поверхности стола.

— Нет. Такую новость тебе бы сообщил Бертран, — ответил Этьен, и Валери живо себе представила, каково это — получить подобное сообщение от голосового помощника.

Пожалуй, она почти приблизилась к этому, когда спустилась на технический этаж в отсутствие хозяина.

Валери давно не вспоминала эту сцену, а сейчас, воскресив в памяти вид разъярённого бизнесмена, внезапно ощутила кислый привкус во рту, как от изжоги. Эти события казались очень далёкими, словно с тех пор миновало много месяцев. Валери тряхнула головой, стараясь не портить вечер плохими воспоминаниями.

— Тогда что же сегодня за повод? — спросила она, поправляя очки.

— Неужели я не могу позволить себе просто так пригласить красивую девушку в ресторан? — вопросом на вопрос ответил Этьен.

Валери понимала, что он лукавит. Обычно грубоватый, сегодня Этьен вёл себя как истинный джентльмен. Всю дорогу до ресторана он осыпал её комплиментами, а когда она выходила из кабинки фуникулёра, подал руку. Возможно, Этьен решил дать шанс их отношениям, а может, пытался сгладить неловкость — Валери сама не знала, как вести себя после ночи в отеле. Будучи программистом, она привыкла руководствоваться логикой, но, к сожалению, на такой случай инструкций и чётких правил не существовало. В конце концов Валери решила не тратить время на домыслы и просто плыть по течению. Спустя пару бокалов вина она окончательно расслабилась и хохотала над шутками своего спутника.

— Потанцуем? — неожиданно предложил он, когда официант унёс грязные тарелки.

— Серьёзно? — застыла Валери, не донеся полупустой бокал до губ. — Этьен Моро, суровый бизнесмен, умеет танцевать?

Кажется, ей впервые удалось смутить Этьена. Он отставил бокал и промокнул губы салфеткой.

— Я не то чтобы великий танцор. Но всё же постараюсь не отдавить тебе ноги.

События сегодняшнего вечера вызывали всё больше вопросов, но, конечно, Валери не могла отказаться от танца. Они вышли из-за стола, а квартет затянул переложение песни Perfect Эда Ширана. Как по заказу, свет слегка померк, и ресторан погрузился в полумрак. Валери положила руки на плечи Этьена, а он взял её за талию. Некоторое время они двигались молча, растворяясь в звуках музыки. Это было чудесно, и девушка подумала: «Самый романтичный танец в моей жизни…»

Внезапно Этьен провёл рукой по волосам Валери. Кажется, он хотел ей что-то сказать и сейчас просто подбирал слова. Девушка ощущала его тёплое дыхание, терпкий запах его парфюма, чувствовала сильную руку на своей пояснице. Валери заглянула Этьену в глаза и, едва он начал говорить, уже догадалась, что услышит.

— Валери Дюран… Ты выйдешь за меня?

Девушка остановилась, забыв про танец. Этьен тоже отпустил её. Он извлёк из кармана пиджака коробочку и, открыв, протянул Валери. Словно во сне, она взяла подарок. Изумительное помолвочное кольцо переливалось огнями даже при тусклом освещении. Крупный бриллиант, должно быть, стоил огромных денег.

Валери не знала, как поступить. Всего лишь час назад она предполагала, что её могут уволить. Но сейчас всё становилось на свои места: шикарный ресторан, забронированный только для двоих; странное поведение Этьена и его комплименты… А ведь получается, он просто нервничал, прежде чем сделать ей предложение. Но ведь они так мало знакомы! Разве не лучше было бы сначала повстречаться, узнать друг друга?.. И как она преподнесёт такую новость родным? Впрочем, здесь проблем не будет. Валери представила: она звонит матери и говорит, что миллиардер сделал-таки ей предложение. Это будет не просто победа. Это будет настоящий, стопроцентный триумф.

— Что скажешь? — повторил Этьен.

— Да, — выдохнула Валери. — Да, я согласна.

Этьен вынул кольцо из коробочки и надел на её палец. Из глаз Валери хлынули слёзы.

* * *

В особняк Валери возвращалась как в тумане. После предложения Этьена они ещё пару часов сидели в ресторане, разговаривали, обсуждали, куда поедут в медовый месяц и сможет ли Валери остаться в Геральдической палате. Девушка настаивала на том, что не будет бросать работу своей мечты, а Этьен говорил, что, пока она занимается делом де Рэ, можно об этом даже не думать.

На сегодняшний день так оно и было, но Валери всё равно беспокоилась, что после свадьбы Этьен запретит ей куда-либо выходить. Ей не улыбалось круглыми сутками сидеть в пустом особняке на вершине ледника, в компании Бертрана и Жади.

Этьен же был преисполнен решимости сыграть свадьбу как можно скорее. Валери льстило его стремление, и всё-таки она не понимала, к чему такая спешка.

«Неужели он считает, что я могу передумать?» — удивлялась девушка.

— Ты, наверное, устала? — спросил Этьен, когда они вернулись в особняк. — Я хотел предложить перенести твои вещи ко мне, но, может, оставим это до завтра?

Валери действительно еле держалась на ногах, хотя её усталость была скорее эмоциональной, чем физической. И меньше всего сейчас хотелось заниматься переездом.

— Если не возражаешь, — улыбнулась девушка и обвила руками шею Этьена. — Я в самом деле безумно устала и мечтаю только о том, чтобы скинуть одежду и лечь спать.

— Скинуть одежду? Не дразни меня, иначе не дам отдыхать тебе до утра. — Поцеловав Валери, Этьен нехотя высвободился из её объятий. — Так и быть, сегодня можешь провести ночь у себя. А завтра нас ждёт грандиозный день.

— Завтра? — повторила Валери. — А что будет завтра?

— Наша свадьба. Я ведь сразу сказал тебе, что не намерен тянуть с этим.

Валери недоверчиво посмотрела на Этьена, пытаясь понять, не разыгрывает ли он её, однако мужчина выглядел совершенно серьёзным.

— Но мы же ничего не успеем. Как ты себе это представляешь? Мне нужно платье. А что насчёт родных? У них могут быть свои планы…

— Из твоих слов я понял, что с родственниками у тебя не самые тёплые отношения. Даже если кто-то из них не сможет посетить торжество, сомневаюсь, что ты сильно опечалишься. Как бы то ни было, мы делаем это для себя, а не для кого-то. Верно?

— Пожалуй…

— Я хочу жениться на тебе, а с вечеринкой и деталями как-нибудь разберёмся.

Всё закручивалось слишком быстро. Валери кольнула мысль, будто её лишают выбора, а в голове появился образ беспомощной мошки, вокруг которой плетётся кокон, нить за нитью. Конечно, она сама приняла предложение Этьена, да и её жених, к счастью, не похож на паука. И всё же выходило, что, дав своё согласие, она полностью передала все решения будущему мужу. Валери хотела было заспорить, но решила, что для новоиспечённой невесты это плохое начало. Уж лучше оставить этот разговор до утра.

«Я же всегда знала, что он за человек, — сказала себе Валери. — Этьен упрямый, грубый и несговорчивый. И наверняка в глубине души считает меня своей собственностью. Но всё равно я люблю его…»

— Разве не требуется время, чтобы подать документы? — осторожно спросила она.

— Детка, ты даже представить себе не можешь, скольких формальностей можно избежать при достаточном количестве денег.

Это высказывание неприятно задело Валери, в очередной раз напомнив, как мало всё-таки они друг друга знают. Этьен считал, что любой вопрос можно решить при помощи денег, что всё покупается и продаётся. Валери, много лет жившая на стипендию, думала иначе.

— Ладно, утром ещё раз всё обсудим, — улыбнулась она, заканчивая разговор.

Ей хотелось как можно скорее подняться к себе и привести мысли в порядок. Поцеловав Этьена на прощание, Валери отправилась на третий этаж.

Зайдя в свою комнату, она первым делом сняла кольцо и положила его на прикроватную тумбочку. Бриллиант играл гранями и переливался в свете ночника. Её разрывали смешанные чувства, не дававшие полноценно ощутить себя невестой Этьена Моро. Жизнь делала крутой поворот и уже завтра могла измениться раз и навсегда.

Обычно в столь поздний час Валери не беспокоила Луи звонками, но нынче случай был действительно экстренный. Наплевав на то, что Бертран слышит каждое её слово и, возможно, сразу же передаёт их Этьену, она нажала кнопку вызова. Несколько гудков, и в трубке зазвучал знакомый голос:

— Алло!

Валери глубоко вздохнула. Услышать сейчас Луи Габена было всё равно что отыскать клочок твёрдой почвы во время землетрясения.

— Привет! Прости, что так поздно. Надеюсь, я тебя не разбудила?

— Привет, дорогая! В первый миг я подумал, что ты меня случайно набрала. Не переживай, частным сыщикам спать некогда, а ещё некогда есть, мыться и ходить в туалет. Лоран навалил на меня столько работы, что не продохнуть! Кстати, как раз сейчас занимался твоим вопросом. — Луи сделал выразительную паузу и продолжил: — У тебя всё хорошо?

Валери совершенно забыла о задании, которое давала своему приятелю. С тех пор произошло столько событий, что идея найти скелеты в шкафу Моро казалась далёкой, как лунные кратеры.

— И что ты раскопал? — поспешно спросила она.

— Пока ничего. Твой… э-э… вопрос очень неплохо заметает следы. Но для пытливого ума нет ничего невозможного, верно? — хихикнул Луи.

— Луи, у меня новость. Я выхожу замуж.

— Что?! — воскликнул Луи, и Валери усмехнулась, представив, как он подпрыгнул на месте. — Только не говори, что тебе удалось охмурить миллиардера!

— Именно, — ответила Валери.

— Я тебе не верю! Шутишь? Разыгрываешь меня? И как всё это произошло?

Валери в деталях описала события сегодняшнего вечера и даже выслала ему фото помолвочного кольца. Луи тут же начал искать в интернете его примерную стоимость.

— В голове не укладывается! Моя маленькая Валери скоро станет мадам Моро!

— Валери Моро… — повторила девушка, примеряя себе новую фамилию. — Как считаешь, неплохо?

— Идеально! — уверил её Луи. — Главное, чтобы никто из вас не передумал! Я читал в каком-то журнале, что месяц перед свадьбой эмоционально самый тяжёлый. Женихи и невесты начинают больше сомневаться, искать недостатки в партнёрах, поскольку понимают, что связывают себя с этим человеком на всю жизнь.

— Что ж, нам это не грозит, — усмехнулась Валери. — Этьен готов пожениться уже завтра!

— Образно выражаясь?

— Боюсь, что нет.

— Я знал, что богачи имеют свои странности, но это действительно слишком. Получается, вы просто распишетесь в ратуше, и дело с концом? — уточнил Луи.

— Понятия не имею, — честно ответила Валери. — В любом случае будь на связи. Я сообщу тебе, куда подъезжать, как только что-то будет известно.

— Родных, я так понимаю, завтра тоже ждёт сюрприз? — расхохотался Луи. — Твою матушку, наверно, удар хватит! Будет двойной праздник!

— Луи! Ну вот зачем такое говорить? — возмутилась Валери сквозь смех. — Ладно, пойду спать. До завтра!

Девушка положила трубку и откинулась на подушку. Сна не было ни в одном глазу, хотя часы на стене показывали почти двенадцать ночи. Если Этьен действительно решит устроить церемонию завтра, надо всё-таки немного отдохнуть. Впрочем, Валери знала, что в таком состоянии не сможет уснуть до самого утра.

«Почитаю дневник Анны», — решила она.

Валери оставила папку с распечатками в библиотеке. Сходив за ней, уселась в кровати и приготовилась узнать, как же развивались отношения Жиля де Рэ с юной женой.

Интерлюдия вторая

Гости начали разъезжаться утром, но некоторых удалось выпроводить только ближе к обеду. Братья Анны вчера так налегали на бургундское, что слуги едва смогли их добудиться. Франсуа запустил в лакея, который попытался его растолкать, тяжеленный бронзовый подсвечник. К счастью, крепкая рука господина гвардейца изволила дрогнуть, подсвечник пролетел чуть выше цели, разбил окно и крышу стоявшей внизу кареты. Одним словом, утро после свадебного пира выдалось суматошное.

Вступившая в права хозяйки замка Ле-Люд, Анна провожала гостей и как могла решала возникавшие по ходу дела проблемы и недоразумения. Маркиза Нуаре где-то потеряла псалтырь, с которым никогда не расставалась, епископ Рокфор-Герен так лихо угощался во время завтрака, что уснул, не дождавшись десерта, а лакеи шевалье Леграна и монсеньора Гроссо устроили возле конюшни безобразную драку.

Наконец посторонние покинули замок, и всё успокоилось. Анна впервые видела Ле-Люд таким — тихим, пустым и, пожалуй, мрачноватым. Слуги почти не попадались на глаза молодой хозяйке, и только итальянец, похожий на растрёпанную летучую мышь, неслышно скользил по коридорам и галереям замка. Видимо заметив, что Анна переволновалась и устала, барон пригласил её прогуляться вокруг пруда, подёрнутого ряской.

— Мне не верится, что теперь я — баронесса де Рэ. — Девушка шагала рядом с мужем, а её взгляд был устремлён на тёмную воду. Описывая водоёмы, авторы героических и любовных историй часто сравнивали их с зеркалами, в которых искрится солнце. Но пруд у стен замка Ле-Люд скорее напоминал круглое незрячее око, обращённое в небо. — Я буду долго привыкать…

— Привыкнешь, — сказал Жиль де Рэ. — И научишься управлять имением.

— Конечно, со временем я всему научусь. Но пока это меня немного пугает. Замок такой огромный!

Барон рассмеялся грудным раскатистым смехом — как будто вдалеке пророкотал гром.

— Ле-Люд — лишь один из моих замков. Есть ещё замок Машекуль, где я родился, Шантосе и Тиффож. А также несколько домов по всей Франции.

Анна оторвалась от созерцания воды и удивлённо посмотрела на супруга. Жиль де Рэ был высок и широкоплеч, с прямым, как древко рыцарской пики, взглядом. Борода и длинные, до плеч, волосы были тёмными, и девушка в который раз задалась вопросом: откуда крестьяне взяли эту кличку — Синяя Борода?

— Я не знала, что тебе принадлежат четыре замка…

— Да. Со временем ты увидишь их все. Но Ле-Люд — моя главная резиденция, место, где я намерен провести остаток дней. Кстати, — барон остановился и указал на противоположный берег пруда, — там находится семейный склеп де Рэ.

Анна разглядела среди деревьев каменное здание, увенчанное статуей ангела.

— Там похоронены твои предки?

— Нет. Мои предки лежат кто где. Большинство — на полях сражений. В этом склепе похоронены шесть моих бывших жён и новорождённая дочь. И когда-нибудь под его сводами упокоюсь я сам.

Анне стало немного не по себе. Разговор с бароном впервые коснулся темы его покойных жён. Вчера, в разгар пира, епископ Рокфор-Герен произнёс тост: «Желаю новой хозяйке замка не разделить судьбу шести предыдущих». В самом пожелании не было ничего плохого — Анна и сама не хотела последовать за бывшими жёнами барона. И всё же от слов подвыпившего епископа по спине пробежали мурашки.

— А ведь я до сих пор не показал тебе замок! — внезапно воскликнул де Рэ. — Идём же, посмотрим на эту старую развалину!

Называя Ле-Люд старой развалиной, барон, конечно же, лукавил. Да, замок был древним. Его каменные стены, винтовые лестницы, глубокие бойницы повидали десятки сражений и немало пролитой крови. Но сооружение точно не собиралось разваливаться. Возводя стены, каменщики прошлого постарались на славу. Массивные двери были изготовлены из дубовых досок и обшиты полосами железа, чтобы выдержать натиск любого врага.

Прежде Анна видела только зал для торжественных приёмов и балов, свои личные покои и кабинет, где барон принимал посетителей. Теперь же де Рэ провёл девушку многочисленными залами, показал оружейную, кухню и небольшую часовню. Лампады у распятия не горели, на статуе Девы Марии лежал толстый слой пыли. Похоже, у барона не часто возникала потребность побеседовать с Богом.

Когда де Рэ распахнул очередную дверь, Анна увидела узкую лестницу, уходившую вверх, подобно каменному штопору.

— Это вход в башню? — спросила Анна.

— Да, — кивнул барон. — Слуги называют её Башней дьявола.

— Почему?

— Какая-то старая легенда, я не интересовался. Давай поднимемся, если хочешь.

Наверху башни оказалась круглая комната, немного пыльная, но залитая светом. Здесь имелся небольшой камин и кое-какая мебель; у стены валялся перепревший соломенный тюфяк. Похоже, в Башне дьявола когда-то жили слуги.

Анна подошла к одному из окон. Отсюда открывался потрясающий вид на долину, и девушка представила, как приятно было бы сидеть тут, читая очередной роман из библиотеки барона.

— Мне здесь нравится! — сказала Анна, поворачиваясь к супругу. — Можно это будет моя комната для чтения? А ещё я бы могла поселить здесь своих голубей!

На прощание Катарина подарила младшей сестре клетку с почтовыми голубями. «Если соскучишься, пиши! Голубь — самый надёжный почтальон, доставит письмо быстрее любого гонца!»

— Конечно, ты можешь распоряжаться любой комнатой этого замка. Почти любой…

Осмотрев Башню дьявола, барон и его юная супруга спустились в подвалы. Де Рэ запалил факел и при его свете провёл Анну по кладовым и винным погребам. В конце они остановились у неприметной железной двери, покрытой пятнами ржавчины.

— Что там? — Анна потянулась к железной скобе.

Жиль де Рэ молча отбросил руку девушки и загородил собой дверь. Взгляд его внезапно сделался тяжёлым.

— А теперь слушай внимательно, — пробасил барон. — Ты ни за что, ни при каких обстоятельствах не должна приближаться к этой двери. Ходи где хочешь, бери всё, что душа пожелает, но не смей переступать порог этой комнаты!

Анна смотрела на супруга и не могла понять, что происходит. В свете факела его мужественное, благородное лицо стало напоминать дьявольскую маску.

— Почему? — пролепетала девушка. — Что такого за этой дверью?

— Этого тебе знать не положено, — отрезал барон. — Дверь за моей спиной — запретная. И точка!

— Хорошо… Я поняла.

— Кстати… — Что-то немелодично загремело, и барон извлёк из кармана тяжёлую связку ключей на железном кольце. — Это ключи от всех дверей замка Ле-Люд.

Девушка взяла связку, удивившись её весу. Ключи ощутимо тянули руку к полу, словно руда, из которой был добыт металл, стремилась обратно в землю.

— Здесь есть и ключ от запретной двери, — сказал де Рэ.

— Но зачем? Если мне туда нельзя…

— Затем, Анна, что я тебе доверяю! Не смей меня подвести! А теперь идём отсюда. В этих подвалах сыро…

Весь вечер Анне не давал покоя странный разговор у запретной двери. Что за игру вёл барон де Рэ? Может, он испытывал молодую супругу, проверял, способна ли она ослушаться мужа?

Ночью Анне приснился кошмарный сон. Она увидела бывших жён барона де Рэ, одетых в свадебные платья, похожие на истлевшие саваны. Грязные вуали скрывали костистые лица трупов с тонкой желтоватой кожей и ввалившимися глазницами. Мёртвые женщины находились в комнате, похожей на каменный мешок, но Анна точно знала, что это не склеп на противоположной стороне пруда. Это была запретная комната в подвале замка Ле-Люд. Они кричали, молили о помощи и царапали иссохшими костяными пальцами железную дверь. Анна проснулась в ужасе и…

Глава восьмая

«Eщё некоторое время я слышала вопли этих несчастных женщин. Клянусь, это был не сон. Дьявольское наваждение — возможно, но точно не сон. Я слышала, как женские крики разносятся по коридорам замка Ле-Люд, и не могла пошевелиться от ужаса…»

Валери отложила распечатки. Руки слегка подрагивали, от прочитанного по коже пробегал мороз. Да, это был дневник юной экзальтированной особы, воспитанной на рыцарских романах. И пожалуй, не следовало принимать историю о мёртвых жёнах-призраках слишком близко к сердцу. Но — чёрт побери! — беседа Анны и барона де Рэ у запретной двери живо напомнила Валери то, что пережила она сама, спустившись в подвал особняка. У Этьена тоже имелась запретная комната. Это что, такая странная семейная традиция?

Читать больше не хотелось. Валери закрыла папку и отправила её на прикроватную тумбочку. Пожалуй, действительно надо ложиться спать — эмоций на сегодня хватало и без историй об оживших мертвецах. Девушка попросила Бертрана выключить свет и почти сразу провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

* * *

Звуки приятной музыки, разливающиеся по спальне, вытащили Валери из сна, как рыбак вытаскивает из глубоких вод свой улов. Шторы автоматически раздвинулись, впустив в комнату яркий утренний свет. Девушка прикрыла глаза рукой и перевернулась на другой бок.

— Бертран! Разве я ставила будильник?

— Простите за ранний подъём, мадам. Хозяин просил разбудить вас пораньше. Он предположил, что вы захотите привести себя в порядок перед столь важным днём. Кстати, поздравляю с помолвкой!

— Спасибо, — кисло сказала Валери, сползая с кровати.

Она чувствовала себя разбитой и невыспавшейся. Ещё бы — на часах было всего шесть утра, а ей всю ночь снилось, будто мёртвые невесты Этьена Моро, запертые на техническом этаже, кричат и просят о помощи.

Конечно, этот сон повторял историю, прочитанную накануне в дневнике Анны Леруа-Болье, и было бы глупо вкладывать в него какой-то другой смысл.

— Во сколько у нас сегодня завтрак? — спросила Валери.

— Через сорок пять минут.

Вздохнув, девушка направилась в ванную комнату. Она надеялась, что контрастный душ поможет взбодриться.

Сорок минут спустя, спускаясь на завтрак, она чувствовала себя немного лучше. Чашка кофе от Жади, и это утро уже не будет казаться таким беспросветно тяжёлым…

Лифт едва достиг первого этажа, Валери представила, что сейчас увидит Этьена и… Тьфу ты! Забыла надеть кольцо! Судорожно застучав по цифре 3 на сенсорной панели, она заставила лифт двинуться обратно. Влетев в комнату и нацепив кольцо, побежала назад к лифтам и спустилась на первый этаж.

Этьен уже приготовил завтрак: яичница и кофе стояли на столе.

— Доброе утро! — сказала Валери.

Замешкавшись, она подошла к Этьену и, привстав на цыпочки, поцеловала его. Внезапно ей стало неловко. Ещё бы — ведь ещё вчера утром она не могла вот так запросто подойти и поцеловать этого человека. К такому предстояло привыкнуть!

— Кажется, Бертран меня подвёл. Пять минут назад он сказал, что ты спускаешься. Как видишь, мой дворецкий не такой уж идеальный. — Этьен сел за стол и подцепил вилкой остывший кусочек яичницы. — Из-за него придётся давиться холодным завтраком.

— Бертран не виноват, — сказала Валери. — Я действительно возвращалась в комнату. А завтрак, если хочешь, можно разогреть в микроволновке!

Этьен скривился, словно ему посоветовали полить яичницу винным уксусом.

— Ненавижу разогретую еду. Садись уже.

Валери послушно села. Кажется, утро выдалось тяжёлым не только для неё — Этьен явно был не в настроении. Хотя, может, он просто переживал, предвкушая много забот.

— И почему же ты возвращалась? — поинтересовался он.

— Я… — В голове, как назло, не появлялось ни одного стоящего оправдания. Убедив себя, что отношения следует строить на честности, Валери ответила: — Забыла надеть кольцо.

— И что бы я, по-твоему, сделал, приди ты на завтрак без кольца? — нахмурился бизнесмен. — Убил бы тебя?

— Кто знает. Но лучше не рисковать, — попыталась пошутить Валери. — Я подумала, ты решишь, что для меня это не имеет особого значения. Но на самом деле я просто плохо спала и поэтому туго соображаю. Слишком много эмоций вчера…

— Надеюсь, днём ты будешь соображать лучше, — проворчал Этьен.

Это прозвучало грубо, хотя чего она ожидала от такого человека, как Моро? Вчера он проявил нежность, но это явно был исключительный случай. Сейчас же он вёл себя как обычно. Ну или немного грубее, чем обычно.

«Зато у него всегда всё схвачено», — подумала Валери. Пока она, как наивная школьница, планировала признаться в любви, Этьен уже бронировал ресторан, чтобы сделать ей предложение. Это даже немного пугало.

— Какие у нас планы на день? — спросила Валери.

— После завтрака летим в Париж. Моя помощница сопроводит тебя в салон красоты и на примерку свадебного платья. К четырнадцати часам встречаемся в ратуше, где и пройдёт вся церемония. Можешь пригласить всех, кого посчитаешь нужным. После — небольшой фуршет, и вернёмся домой.

— Никогда бы не подумала, что свадьбу можно организовать за один день, — произнесла Валери, делая глоток кофе.

Этьен прав, остывший он был уже не таким вкусным.

— Просто хочу закрыть этот вопрос побыстрее.

Всё-таки Валери не совсем понимала Этьена. Едва ли он был таких строгих нравов, что считал секс поводом для свадьбы. Значит, Моро настолько одинок, что готов связать жизнь с малознакомой девушкой? Почему тогда он оставался холостяком до тридцати пяти лет?

«Не мне его судить, — подумала Валери. — Я такая же одинокая. И поступаю точно так же — делаю шаг в неизвестность».

Это было безумием и безрассудством, но разве не в этом суть настоящей любви? Дать волю страсти, отринуть страх — и будь что будет!

Этьен отвёл Валери всего полчаса на сборы, прежде чем они отправятся в Париж. Успокаивало лишь то, что в городе её ждал салон красоты и новое платье, а значит, можно сильно не беспокоиться о своём внешнем виде. Однако в эти полчаса Валери также планировала сообщить о своей предстоящей свадьбе немногочисленным гостям. Ещё до завтрака, принимая душ, она решила, что в их число войдут только Луи, мама и брат. На торжество могли явиться несколько однокурсниц и школьных подружек, но очевидно, что это лишнее. Сегодня Валери планировала видеть рядом только самых близких людей.

Луи был уже в курсе дела, поэтому ему она написала короткое сообщение: «Привет. Свадьба сегодня в 14:00 в Парижской ратуше. Жду!» — а вот разговор с матерью грозил затянуться, поэтому Валери приготовилась отвечать на многочисленные вопросы.

Мать подняла трубку почти сразу, хотя изобразила недовольство:

— Валери, ты смотрела на часы? Надеюсь, всё в порядке?

Девушка прекрасно знала, что мать встаёт рано и это не то время, в которое звонок дочери мог выглядеть неуместным.

— Да, мам. Решила позвонить тебе пораньше, чтобы ты успела собраться.

— Куда ещё собраться? — с подозрением поинтересовалась Дюран-старшая.

— На мою свадьбу.

Как и ожидала Валери, после этой фразы возникла пауза длиною в несколько секунд.

— Что ты имеешь в виду?

— Мам, Этьен сделал мне предложение, и сегодня мы летим в Париж, чтобы расписаться.

— Этьен Моро?! — воскликнула Каролина Дюран так, что Валери пришлось отодвинуть трубку от уха. — Не может быть! Сегодня? Почему же ты сообщила мне эту чудесную новость в самый последний момент? Мне совершенно нечего надеть, и это просто чудо, что я записалась в парикмахерскую именно на сегодняшнее утро!

Каролина Дюран причитала по поводу того, что не успеет навести лоск, а Валери успокаивала её тем, что у неё те же самые проблемы. Она не стала упоминать, что получила предложение только вчера вечером, а сделала вид, что всего лишь хотела быть уверенной в дате и месте.

Валери беспокоилась, что мать будет заваливать её вопросами, но, кажется, её совершенно не волновали тонкости их взаимоотношений, а больше всего интересовал результат. На втором по важности месте у неё стоял салон красоты и выбор соответствующего наряда.

— Дочка, я так горжусь тобой! — искренне сказала мадам Дюран.

— Да, мам, я знаю, — отозвалась Валери, и её голос заметно дрогнул.

Где-то в глубинах подсознания билась неприятная мысль: «Ты не гордилось мной так, когда я получила работу в Геральдической палате». Валери старалась не думать об этом. Мама ею гордится. Всё, точка.

Получив от мамы обещание, что та сама сообщит новость Лорану, Валери сказала, что ей надо бежать, и положила трубку. Поразмыслив, кинула папку с распечатками дневника Анны в сумку (будет чем заняться в полёте) и отправилась к будущему мужу на второй этаж.

* * *

В Париж Этьен и Валери прибыли около половины десятого утра. Они вылетели из Сен-Себастьен-де-Альп на частном самолёте, принадлежащем компании Моро, а значит, избежали волокиты с посадкой на рейс, проверкой документов и прочими формальностями. По сравнению с завтраком настроение Этьена заметно улучшилось. Во время полёта он много шутил, советовался с Валери, какой костюм ему лучше выбрать для церемонии, и радовался, что погода позволила вылететь без помех.

Это были два разных человека, будто ультрасовременный особняк превращал доброго, нежного Этьена в капризного и неуживчивого.

«И ничего удивительного, — подумала Валери, — станешь тут злым, если за окнами дома — один только лёд и холодные скалы». Она искренне надеялась, что дело именно в этом, а не в каком-нибудь биполярном расстройстве. Перепады настроения у Этьена она заметила уже давно.

По прилёте жениха и невесту уже поджидали две машины. Первым делом Этьен познакомил Валери со своей помощницей Абель. Рыжая, с веснушчатым лицом, девушка казалась слишком юной и неопытной. Но мнение Валери мгновенно изменилось, когда та выдала Моро расписание на день и начала отчитывать за неявку на утреннее совещание, которое она, впрочем, провела сама. Прежде чем Абель успела рассказать ему всё о перспективах сотрудничества с японцами, Этьен поспешил ретироваться.

Как поняла Валери, ему предстояло купить свадебный костюм, кольца и тоже посетить салон.

— Итак, мадам Дюран… — начала Абель, когда молчаливый шофёр вырулил на проезжую часть.

— Просто Валери, хорошо?

— Как вам угодно, — тут же согласилась Абель. — Сегодня я буду весь день сопровождать вас. Если появятся какие-нибудь вопросы, проблемы, сразу обращайтесь ко мне, и мы всё решим. Договорились?

— Конечно.

— Сейчас мы поедем на примерку, а также выберем для вас необходимые аксессуары.

— А какое у меня будет платье? — поинтересовалась Валери, скорее для поддержания разговора.

— Мы подберём вам что-нибудь из новой коллекции Веры Вонг, — ответила Абель, когда машина свернула на северную автомагистраль, ведущую в центр.

— Правда? — ахнула Валери. — Я с детства мечтала о таком!

В голове с ходу всплыли образы Кэрри Брэдшоу, Энн Хэтэуэй и Дженнифер Лопес. Ещё подростком Валери заглядывалась на их свадебные наряды, представляя, как сама будет выходить замуж. И кто мог подумать, что в итоге этим мечтам будет суждено сбыться!

— Сегодня ваш день, и, разумеется, вам положено всё только лучшее! — подвела итог Абель.

Пускай она была лишь наёмной сотрудницей и говорила в первую очередь то, что от неё хотели услышать, Валери всё равно захлестнуло чувство благодарности. Она на секунду ощутила, будто едет с подругой, которая во всём её поддерживает и искренне желает, чтобы праздник прошёл без эксцессов. Расслабившись, Валери начала болтать о свадебных платьях звёзд. Абель была в курсе всех модных трендов и умело поддерживала беседу.

За разговорами они быстро добрались до центра. Шофёр припарковал машину на стоянке для ВИП-клиентов, и Абель повела Валери в бутик. На этой улице сосредоточились десятки магазинов со свадебными платьями, но Валери не сомневалась, что они идут в наилучший. И действительно, с порога она окунулась в золотую роскошь: блестящая бежевая плитка на полу, яркие люстры, светло-коричневая кожаная мебель и подсвеченный круглый подиум в центре для примерки платья мечты. Вокруг на огромных позолоченных вешалках висели десятки платьев. Некоторые, самые пышные, стояли отдельно, на манекенах.

Видимо, Этьен привык бронировать не только рестораны, но и бутики, поскольку, едва за девушками закрылась дверь, хозяйка задёрнула шторы и заперла дверь на ключ.

— Будущая мадам Моро! Как мы вам рады! — Темнокожая женщина средних лет не стесняясь разглядывала Валери с ног до головы. От подобного внимания девушке стало немного не по себе, но уже через несколько секунд она сообразила, что это было не праздное любопытство, а взгляд профессионала. Ещё бы — хозяйке бутика предстояло нарядить невесту миллиардера, причём как можно быстрее. — Прекрасная фигура, прекрасная… Проблем не будет. Тиффани! Бегом сюда!

Из подсобки выскочила перепуганная девица. На плечах у неё висела измерительная лента, а в губах она сжимала булавки. Нервно кивнув Валери, она посмотрела на хозяйку.

— Подавай платья, — распорядилась хозяйка и, повернувшись к Валери, совсем другим тоном поинтересовалась: — Есть какие-то пожелания по поводу вашего будущего образа?

— Да. Если можно, что-то не очень пышное… Не хочу выглядеть как взбитые сливки, — улыбнулась Валери.

— Ах-ха-ха, — неестественно засмеялась хозяйка. — Ну конечно. Тиффани! Тогда неси сразу третье!

Помощница мигом скрылась за тяжёлой портьерой и вернулась с платьем в руках. Платье было кружевное, совершенно очаровательное, и, будь Валери одна, она бы взяла его сразу же, причём без примерки. Впрочем, когда она его надела, и Абель, и хозяйка в один голос сказали, что оно не подходит. Так повторялось ещё несколько раз, пока наконец хозяйка не хлопнула в ладоши:

— То что надо!

Валери посмотрела на Абель — рыжая помощница Моро ободряюще кивнула и улыбнулась. Нацепив очки, Валери подошла ближе к зеркалу. Изящное, с открытыми плечами, узкой многослойной юбкой и поясом из розовой ленты, платье расширялось к полу.

— С очками надо что-то делать, — едва слышно шепнула хозяйка, наклонившись к Абель, но Валери всё равно её услышала.

Она покрутилась перед зеркалом и согласилась, что действительно выглядит прекрасно.

— Сюда идеально впишутся жемчужные украшения, — произнесла хозяйка, убедившись, что Валери всё нравится.

Она принесла жемчужный ободок, серьги и кулон. Разобравшись с этим, команда принялась подбирать сумочку и туфли.

Примерка длилась долго, и от высоких каблуков у Валери разболелась поясница. Заметив, как избранница её шефа морщится и потирает спину, Абель доверительно сказала: «Я на свадьбе чувствовала то же самое. Тут дело не в бюджете — и богатые, и бедные невесты страдают одинаково». Валери благодарно кивнула ей за слова поддержки, но была просто счастлива, когда ей позволили переодеться обратно в джинсы и рубашку. Она старалась не думать о том, что на каблуках предстоит провести весь день.

Салон красоты находился в нескольких минутах езды от бутика, в который им ещё предстояло вернуться.

— Мы успеваем? — забеспокоилась Валери, заметив, что Абель смотрит на часы.

— Конечно. Всё строго по графику.

Абель не создавала ненужной суеты, и эта её черта очень нравилась Валери. Даже если что-то и шло не так, это оставалось тайной — рыжая помощница улыбалась, транслировала абсолютное спокойствие и уверенность в том, что всё идёт как надо.

«Всё-таки машины так не могут», — думала Валери.

Бертран бы тоже не создавал лишнего беспокойства, но человеческая поддержка — это совсем другое.

В салоне красоты Валери отвели в ВИП-комнату. И если она и ожидала, что ею будут заниматься лучшие мастера, то явно не думала, что все одновременно. Четыре девушки предупредили, что задача Валери — сидеть в специальном кресле и как можно меньше шевелиться, а уж они займутся её маникюром, педикюром, причёской и макияжем.

— Будь у нас побольше времени, мы бы, конечно, не делали причёску одновременно с маникюром, но тут надо успевать, — призналась миниатюрная китаянка, отвечавшая за макияж.

Видимо, она не разделяла мнение Абель, что они двигаются строго по графику.

Прежде чем наносить косметику, она выдала Валери комплект контактных линз.

— Сегодня обойдёмся без очков, как бы они вам ни шли, — сказала визажист, очаровательно улыбаясь.

Валери не любила линзы, но сегодня пришлось согласиться с общим мнением — они плохо сочетались с её потрясающим платьем от Веры Вонг. Китаянка помогла Валери надеть линзы и занялась очищением кожи. В каждом её движении, скупом и уверенном, сквозил огромный опыт. Иногда она что-то рассказывала Валери или спрашивала, комфортно ли ей, но это было лишь непринуждённой болтовнёй, нацеленной на то, чтобы клиент расслабился. Не возникало никаких сомнений, что каждая из девушек сделает свою работу хорошо, поэтому единственное, о чём по-настоящему мечтала Валери, чтобы они управились как можно быстрее.

«Сейчас красим глаза, прикройте веки», «Не двигайте руку, а то лак не высохнет», «Не сползайте с кресла, пожалуйста…» — Валери выполняла всё, что ей говорили. На миг ей пришло в голову, что в подобных салонах следует практиковать связывание. Ну или наручники…

«Вот чего не хватает Этьену в его замечательной коллекции пыточных инструментов, — размышляла Валери. — Стула ведьмы! И в этом салоне он бы пригодился. Если развести под сиденьем огонь, жертва, то есть клиент, моментально забудет про затёкшую поясницу или шею!»

От этой мысли Валери усмехнулась, за что сразу же получила нагоняй от визажиста: «Ой, не двигайтесь! Я же делаю контур!»

Спустя целую вечность мучения закончились. Девочки одна за другой завершали свою работу, пока наконец визажист не сказала, что всё готово. Не веря своему счастью, Валери размяла затёкшие руки, ноги и шею и подошла к зеркалу. Каким-то удивительным образом парикмахер смогла уложить волосы Валери так, чтобы её банальное каре смотрелось объёмно и празднично. Пригодился и жемчужный ободок, который они приобрели в салоне Веры Вонг. Вопреки переживаниям Валери, макияж выглядел неброско — он лишь освежал и словно подсвечивал лицо молодой невесты. Для маникюра и педикюра выбрали классический французский дизайн — нежно-розовый лак и белый полумесяц на кончике ногтя.

— Просто замечательно! — воскликнула Валери, разглядывая себя в зеркало.

— А будет ещё лучше, когда вы наденете платье, — сказала Абель. — Нам пора.

Наспех попрощавшись с мастерами салона, Абель и Валери вернулись в свадебный бутик. По тому, в каком темпе её наряжали и доводили до нужной кондиции «идеальной невесты», времени оставалось немного. Чтобы лишний раз не нервничать, Валери специально не смотрела на часы — она и без того начала ощущать необъяснимую внутреннюю дрожь. Кажется, Этьен был совершенно прав, когда решил уложить все переживания в один день, а не растягивать их на целый месяц.

Абель протянула Валери небольшой букет из белых роз:

— Выглядите просто чудесно! Месье Моро будет очарован. Кстати, церемония начнётся через полчаса, нам пора выезжать. — Она подхватила сумку Валери. — Если позволите, я буду отвечать на звонки, поступающие на ваш телефон.

— Хорошо, — кивнула Валери.

Сейчас она согласилась бы со всем, что говорит Абель.

Будущая мадам Моро чувствовала себя так, словно её подхватил мощный поток, противиться которому глупо, бессмысленно да и просто невозможно. Оставалось лишь двигаться вперёд, надеясь на благосклонность рока.

Словно героиня романтического фильма, Валери ехала в машине, наблюдая, как впереди вырисовываются купол и колонны городской ратуши. И вот она уже выходит из салона автомобиля, Абель поправляет её фату. К ним подходят мама, Луи, брат, улыбаются, поздравляют молодую невесту, восхищаются её красотой…

Сейчас Валери видела себя со стороны, так, словно это происходило не с ней, а с какой-то другой, посторонней девушкой. Потрясающее платье, ратуша, родные — всё это чудесный сон, такого просто не может быть. Ведь ещё вчера утром она просто работала с Этьеном Моро, помогала восстанавливать его родословную и представить себе не могла, как всё может измениться за один вечер. Ощущение нереальности началось, когда Валери вышла из бутика и села в автомобиль, но так же резко закончилось, как только она заметила Этьена.

Девушка не в первый раз видела Моро в дорогом костюме, но сейчас он действительно смотрелся словно принц из сказки. Для церемонии он выбрал чёрный классический костюм и чёрную бабочку. Из левого кармана пиджака выглядывал паше, ненавязчиво намекая на благородное происхождение и чувство стиля молодого бизнесмена.

Увидев невесту, Этьен улыбнулся и помахал ей рукой. Валери сделала то же самое, окончательно осознав, что всё происходящее — не плод её воспалённого воображения, а реальность. Любая девушка именно так представляла свою идеальную свадьбу, и всё, что сейчас требовалась от Валери, — наслаждаться происходящим.

В сопровождении близких Валери двинулась к входу в ратушу, где её ожидал Этьен.

— Выглядишь ещё лучше, чем обычно! — произнёс он вместо приветствия.

— Благодарю, — улыбнулась молодая невеста. — Познакомься, это моя мама Каролина Дюран, брат Лоран и мой лучший друг Луи.

— Очень рад. — Этьен поздоровался с каждым по очереди. — Думаю, мы сможем подробнее пообщаться после церемонии. Нас уже ждут.

— Обязательно пообщаемся. — Дюран-старшая разглядывала будущего зятя так, словно она была фермером, а он — племенным жеребцом. — В конце концов, мне нужно понять, чем вы так быстро сумели покорить мою дочь.

Валери прекрасно знала, что мать просто набивает цену, пытаясь представить всё так, будто это Моро повезло породниться с их семейством, а не наоборот.

— Я действительно счастлив, что Валери согласилась стать моей женой. А ведь ещё недавно я считал себя закоренелым холостяком! — вполне серьёзно сказал Этьен.

Судя по улыбке и слегка увлажнившимся глазам Каролины Дюран, ещё сильнее расположить к себе будущую тёщу просто не представлялось возможным.

Чтобы попасть в зал ратуши, надо было подняться по длинной винтовой лестнице, ведущей из холла. Это могло стать целым испытанием, учитывая длину и шлейф свадебного платья. Этьен взял Валери за руку, и она поняла, как это хорошо — знать, что теперь ты можешь рассчитывать не только на себя, но и на своего партнёра, человека, который никогда тебя не отпустит и не оставит. Они медленно шли по ковровой дорожке, устилавшей лестницу, любуясь гипсовыми статуями и огромными картинами в нишах, пока наконец не оказались на втором этаже.

— По традиции в зал вас должен завести мужчина с вашей стороны. Отец, брат или другой родственник, — шепнула Абель.

— Лоран, — позвала Валери брата. — Поможешь?

— Ну конечно, сестрёнка. Сочту за честь.

Лоран подошёл к сестре и подставил локоть. Она взяла брата под руку. Сегодня он, как и все присутствующие мужчины, надел классический костюм. Кажется, Валери впервые видела его в таком виде и радовалась, что он принарядился специально к её свадьбе.

— Непривычно видеть тебя в чём-то кроме джинсов и клетчатых рубашек, — улыбнулась Валери.

— А представь, каково мне видеть тебя в свадебном платье, — прищурился Лоран.

Фигурой, характером и даже этим прищуром он очень напоминал их отца, и Валери с тоской подумала, что именно его она должна была держать сейчас под руку. Наверняка Жак Дюран одобрил бы выбор своей дочери и сумел бы подружиться с Этьеном.

Наконец распорядитель зала объявил, что гости могут заходить. Первым вошёл Этьен, вслед за ним — Валери и Лоран. Он подвёл сестру к одному из двух стульев с бархатной обивкой, стоявших в центре зала и наверняка предназначенных для жениха с невестой.

— Удачи, — напутствовал её брат.

Отпустив руку Валери, он пошёл в глубь зала — к матери и Луи.

Пока церемония не началась, Этьен и Валери сели на свои места, лицом к кафедре. Немногочисленные гости расположились чуть позади. Спустя пару минут дверь слева от кафедры распахнулась, и в зал вошёл мэр с двумя помощницами, которые несли папки с документами. Все встали, поприветствовав его аплодисментами.

— Прошу, садитесь! — с добродушной улыбкой обратился мэр к гостям. По традиции через его плечо была перекинута лента в цветах французского флага. — Я счастлив приветствовать вас по такому приятному поводу, как бракосочетание двух удивительных, молодых, красивых людей — Валери Дюран и Этьена Моро. В этот необыкновенный день я искренне желаю новобрачным прекрасного будущего, наполненного любовью, верностью и заботой друг о друге. Пускай эта церемония запомнится вам на всю жизнь и станет залогом вашего взаимного уважения, тепла, единства…

Мэр произнёс небольшую вступительную речь и затем перешёл к кодексу гражданского права. Он зачитал статью закона, согласно которой муж и жена должны «обеспечивать совместное проживание, уважать и поддерживать друг друга, взаимодействовать по всем вопросам для достижения совместного блага».

— Вы подготовили брачный договор? — поинтересовался мэр, закончив перечислять их права и обязанности.

— Нет, никакого договора у нас не будет, — ответил Моро.

Валери не знала, и, по правде говоря, даже не успела задуматься о том, будет ли у них какой-то свадебный контракт. Впрочем, если бы она об этом и думала, то определённо решила бы, что да. В мире миллиардеров финансовые вопросы решались юристами — чётко и безжалостно. Предвидя реакцию матери, Валери обернулась — та стояла, распахнув глаза и прикрыв рот рукой, словно Этьен Моро только что лично подарил ей остров. Луи не стесняясь утирал слёзы, Лоран стоял с каменным лицом.

— Что ж, значит, настало время подписать бумаги и обменяться кольцами, — сказал мэр.

Этьен и Валери подошли к кафедре, где уже стояли открытые коробочки с кольцами.

— Можете сказать друг другу несколько слов, прежде чем надеть кольца.

— Валери, я надеюсь, что ты никогда не пожалеешь о сделанном выборе, и мы будем любить друг друга всю жизнь. — Этьен извлёк из коробочки кольцо и надел его на палец Валери.

— Я счастлива, что повстречала тебя… — Только сейчас Валери заметила, как сильно трясутся её руки.

Доставая кольцо из коробочки, она едва не выронила его. Кое-как справившись с волнением, сумела-таки надеть его на палец будущего мужа.

— От имени закона счастлив объявить вас мужем и женой! Месье Моро, можете поцеловать жену! — произнёс мэр.

Этьен наклонился к Валери и нежно поцеловал её в губы. Затем они по очереди подписали бумаги, которые поднесла одна из помощниц мэра, и тот вручил им свидетельство о браке.

Церемония прошла быстро, но, спустившись в холл и сделав общую фотографию, Валери ощущала такую усталость, словно только что пробежала пятнадцать километров. Впереди ещё был поход в ресторан, и Валери надеялась расслабиться хотя бы там. Она подозревала, что Этьен возьмёт весь удар на себя, когда родные атакуют его вопросами. Вероятно, предвидя такой же исход событий, новоиспечённый муж наклонился к уху Валери и произнёс:

— Сбежим из ресторана, как только выдастся момент. Наверняка ты уже устала от этого платья, верно?

— Ещё бы! — энергично закивала головой Валери. — Вот только боюсь, мне не справиться со всеми этими завязками в одиночку…

— Как ты, наверное, помнишь, у меня есть замечательный кинжал пятнадцатого века, думаю, он наточен достаточно, чтобы не тратить время на развязывания.

— Только не платье от Веры Вонг! — наигранно ужаснулась Валери, закрывая глаза руками.

Тем временем Абель и Эндрю (так звали помощника, который сегодня сопровождал Этьена) позвали всех по машинам: Валери и Каролина Дюран поехали в машине с Абель, а мужчины — с Эндрю.

До места добрались быстро. Поскольку гостей было немного, Этьен остановил свой выбор на ресторане «Жюль Верн», располагавшемся на втором этаже Эйфелевой башни. За это пусть и небольшое время Валери успела привыкнуть к наилучшему обслуживанию, а вот Луи пребывал в полнейшем восторге от всего увиденного: «Этот ресторан награждён звездой „Мишлен“! Что ж, сейчас узнаем, не раздают ли их по блату», «Ты только погляди, какой тут обалденный вид!», «Эта мебель должна стоять в музее, а не здесь!».

Каролина Дюран и Лоран вели себя более сдержанно, хотя Валери больше была по душе реакция Луи. Во всяком случае, он не пытался показаться кем-то, кем не являлся. Именно за эту искренность Валери любила его.

Едва все уселись за стол, мадам Дюран учинила зятю допрос. Хотя девушка не сомневалась, что вопросы коснутся развития их отношений до свадьбы, она ошиблась.

— Этьен, куда вы планируете поехать с Валери в медовый месяц? — первым делом поинтересовалась Каролина.

— Мы пока не обсуждали этот вопрос. Как насчёт Швейцарии? — Этьен повернулся к жене.

— С тобой куда угодно, — улыбнулась Валери.

— Я советую поехать вам на один из островов Французской Полинезии. Может, Бора-Бора. В это время там как раз начинается сезон, — со знанием дела сказала Каролина Дюран.

Не иначе как прочла в одном из модных журналов о том, что кто-то из её любимых звёзд там сейчас отдыхает.

— Благодарю за совет. Мы обсудим этот вариант с Валери.

— Кстати, Этьен, вы же планируете завести с моей дочерью детей?

— Мама! — воскликнула Валери, но Каролина и бровью не повела.

Этьена вопрос тоже ничуть не смутил:

— Конечно. Не вижу в детях ничего плохого. В конце концов, мне нужен наследник.

— Вот и правильно, — закивала мадам Дюран. Пока что Этьен умудрялся отвечать на вопросы так, чтобы тёща осталась довольна. — Не стоит с этим тянуть. Женский век короток, но и мужской, будем откровенны, не вечен.

Валери жалобно посмотрела на Луи, в надежде, что её болтливый приятель сумеет перехватить инициативу и повести разговор в другом направлении.

Поймав её говорящий взгляд, Луи, по всей видимости, выдал первое, что пришло ему в голову:

— Мне кажется, лучше оставить этот вопрос между молодыми. Помню, был у нас с Лораном один случай! К нам в агентство обратился мужчина, который захотел узнать, не изменяет ли ему молодая жена. И выяснилось, что она-то была верна, а сам он нагулял двоих детей на стороне! До сих пор не понимаю, зачем приходил…

Этьен наградил Луи тяжёлым взглядом. Похоже, миллиардер (на которого журналисты отныне не могли вешать ярлыки плейбоя и убеждённого холостяка) тоже не до конца понимал, зачем Луи рассказал подобную историю.

— Предлагаю тост! — громко произнёс Лоран и поднял бокал с шампанским. — Сегодня всех нас ждал сюрприз, и это ещё мягко сказано. К счастью, сюрприз оказался приятным. С этим, надеюсь, никто не станет спорить?

Луи что-то согласно залопотал, Каролина Дюран сказала: «Ещё бы! Хотя могли бы и раньше сообщить!»

— Раз так — за молодожёнов!

Когда бокалы опустели, Лоран начал задавать Этьену нейтральные вопросы о бизнесе и высоких технологиях, причём так, что мадам Дюран никак не удавалось вклиниться в разговор. В этот момент Валери готова была расцеловать старшего брата. Спустя какое-то время официанты принесли первые блюда, и обстановка окончательно разрядилась. Внимание переключилось на вишисуаз, фуа-гра и улиток — блюда сменялись, пока наконец официант не выкатил тележку со свадебным тортом.

Молодожёны встали, чтобы по традиции отрезать первый кусочек.

— Надо закругляться, пока твоя мать снова не начала расспрашивать про детей или отправлять нас на Бора-Бора, — прошептал Этьен. — Ты со мной?

— Ещё спрашиваешь! Поехали хоть сейчас!

Официанты разложили кусочки торта по тарелкам, Этьен взял Валери за руку и произнёс:

— Большое спасибо за то, что нашли время посетить наш с Валери праздник. Надеюсь, вы поймёте наше желание как можно скорее остаться в этот день наедине. Пожалуйста, продолжайте спокойно ужинать. И прошу — заказывайте всё, что пожелаете. А мы с Валери поедем обсуждать важные вопросы: кто в семье будет мыть посуду и оплачивать счета за телефон!

— Ну нет! — простонал Луи, глаза которого уже блестели от выпитого.

Брат Валери коротко рассмеялся, поднялся из-за стола и пожал Этьену руку. За время ужина они как будто успели проникнуться друг к другу симпатией.

— Дружище, не позволяй на себе ездить! — произнёс Лоран. — Соглашайся мыть посуду через раз, не чаще!

Дальше были объятия, обещания как можно скорее собраться на общий семейный ужин и прочие любезности. Переодевалась Валери уже в самолёте. Этьен помог ей справиться с многочисленными застёжками (обошлось без обещанного кинжала), а после взял ноутбук и сказал, что на обратном пути ему надо поработать. Валери подумала, что в такой день работа могла и подождать, однако решила не настаивать. Поднявшись на борт, Этьен словно ушёл в себя и замкнулся. Возможно, это был один из его фирменных перепадов настроения.

«Он просто переволновался, — решила Валери. — Для мужчины, тем более закоренелого холостяка, свадьба — это огромный стресс!»

Решив оставить мужа в покое, она взялась за дневник Анны.

«Вчера за ужином барон де Рэ сообщил мне, что намерен отбыть в замок Шантосе. Сосед оспаривал границы владения, эта история тянулась уже много лет, и пришла пора поставить в ней точку».

Интерлюдия третья

— Это требует моего личного присутствия, — сказал де Рэ, отрывая от свиного ребра кусок мяса. — А ты останешься на хозяйстве.

— Почему я не могу поехать с тобой? — спросила Анна.

С детства мечтавшая о дальних странах, она никогда не покидала долину Луары.

— Потому что я так сказал, — пожал плечами барон и запил свинину добрым глотком вина.

Де Рэ сообщил, что отбудет затемно и провожать его не нужно. Когда Анна проснулась, покои барона уже опустели. Исчезла и чёрная карета, на которой Франческо Прелати когда-то приехал сватать одну из сестёр Леруа-Болье.

Замок и без того казался Анне слишком пустым, мрачным и безлюдным — ни дать ни взять каменное чрево великана, отобедавшего одной баронессой, одним итальянцем с репутацией чернокнижника и десятком лакеев. Стоило хозяину отбыть по делам, неприятные ощущения усилились. Деревянные потолки давили на Анну, а промозглые осенние сквозняки лезли под одежду, подобно чьей-то ледяной руке. Да ещё Прелати, имевший привычку возникать там, где его не ждёшь!

Даже комната на верху Башни дьявола казалась тесной и неуютной. Почтовые голуби в клетке сидели тихо, словно предчувствуя беду, жались один к другому и отказывались от принесённого угощения. В конце концов Анна взяла в библиотеке первый попавшийся роман и отправилась к пруду. Она рассчитывала предаться чтению, сидя на одной из многочисленных скамеек.

С книгой тоже не задалось. Баронесса де Рэ скользила глазами по строчкам, но мыслями витала где-то далеко отсюда. Спустя несколько минут она спохватывалась, перечитывала абзац, а через страницу-другую ловила себя на том, что не помнит ни слова из прочитанного. В раздражении захлопнув книгу, девушка поднялась со скамейки. И тут её взгляд упал на каменного ангела. Он стоял на крыше склепа, и голые, кривые ветви ближайших деревьев превращали его птичьи крылья в крылья летучей мыши.

Поддавшись внезапному порыву, Анна двинулась в обход пруда и уже через несколько минут стояла у семейного склепа де Рэ. Ступени были усеяны жёлтыми листьями, на двери висел тяжёлый замок. «А ведь на связке наверняка есть и ключ от склепа…» — подумала Анна.

Сама не понимая зачем, она вытащила из кармана железное кольцо и взошла по ступенькам. Перебрав десяток ключей, отыскала нужный. Механизм щёлкнул, и замок открылся. Сняв его, Анна распахнула тяжёлую дверь.

Изнутри повеяло замогильным холодом — казалось, стены склепа специально копили ночную прохладу, чтобы при случае выдохнуть её кому-нибудь в лицо. Поколебавшись несколько секунд, девушка шагнула в серый полумрак. Помещение было просторным — видимо, строя семейный склеп, барон де Рэ рассчитывал, что у него будет много потомков.

«Или много жён…» — подумала Анна, шагая по каменным плитам пола.

В глубине склепа стояло шесть саркофагов, накрытых увесистыми крышками. Похоже, барон не поскупился, оплачивая работу резчика по камню. Каждая крышка изображала юную девушку в роскошном платье, лежащую на спине. Одна прижимала к груди каменную розу, у другой в руке были чётки с крестом, третья чуть приоткрыла пухлые губы, словно в молитве. Анна не видела портретов этих девушек, но не сомневалась, что скульптор постарался передать сходство.

«Однажды здесь появится и моё надгробие», — подумала Анна. От этой мысли руки задрожали, и ключи загремели, подобно кандалам.

Девушка не сразу заметила маленький саркофаг, стоявший слева. Там, конечно же, лежала дочь барона, умершая при рождении.

— Зачем я сюда пришла? — пробормотала Анна.

Порывисто перекрестившись, она поцеловала пальцы и быстрым шагом покинула склеп.

Баронесса де Рэ гуляла по окрестностям замка до самых сумерек и вернулась только к ужину. На этот раз компанию ей составлял лишь синьор Прелати. Обычно итальянец бывал неразговорчив, хотя с хозяином особняка они могли вести долгие беседы за вином и игрой в шахматы.

— Синьор Прелати. — Анна робела перед этим человеком и, обратившись к нему, удивилась собственной смелости. — У меня есть вопрос…

— Спрашивайте, баронесса, — отозвался итальянец. — Буду рад вам помочь.

— Мне бы хотелось знать, от чего умерли шесть предыдущих супруг Жиля…

Прелати устремил на девушку ничего не выражающий взгляд. Это было всё равно что играть в гляделки с вороном: сколько ни смотри, всё равно не поймёшь, что у него на уме.

— Первая, Эва, умерла при родах, младенец также не выжил. Кристина — от холеры. Анжелика была слаба здоровьем, её свели в могилу сквозняки Ле-Люда. Дениз упала с лошади и угодила под копыта. Аврора страдала припадками и задохнулась, проглотив язык. Катрин де Туар утонула, — мрачный итальянец назвал имена этих девушек и причины их смерти без всякого выражения, как повар перечислил бы ингредиенты, необходимые для гуляша.

— И, — Анна содрогнулась, — вы знали каждую?

— Да.

— А у кого-нибудь из этих женщин были дети от барона?

— Ребёнок Эвы лежит в склепе на том берегу пруда. — Глаза итальянца блестели, как стеклянные пуговицы. — А дочь Катрин, Мария, воспитывается в монастыре. Других детей у барона нет.

У Анны пропало желание продолжать расспросы. Да и аппетит пропал. Распрощавшись с Прелати, она отправилась в свои апартаменты.

Где-то за стенами замка завывали и повизгивали бродячие собаки. Девушка плотнее запахнула балдахин, но тяжёлая бархатная ткань лишь немного приглушила эти леденящие кровь звуки. Под них девушка и уснула.

Сначала ей снилась свадьба и толпы гостей, наводнивших замок. Пир происходил ночью, и понемногу Анна начала понимать, что все гости — это мертвецы, бездушные куклы, поднятые из могил чёрным колдовством. Вместо вина в их кубках плескалась кровь, а все блюда на столе давно сгнили. Это была не свадьба, а дьявольская оргия. А потом сквозь хохот и непристойные выкрики гостей Анна услышала чьи-то горькие рыдания. Она двинулась на звук и в полутёмном коридоре увидела призрачный силуэт в свадебном платье… В этот миг Анна проснулась. Темнота давила, как могильная плита, в ушах звучали горестные всхлипывания мёртвой невесты.

Моника, личная служанка Анны, ночевала в комнате, смежной со спальней хозяйки. Покои были соединены дверью. Стоило баронессе де Рэ крикнуть или позвонить в колокольчик, Моника тут же примчалась бы на зов. Но сейчас Анна не могла вымолвить ни слова, а уж тем более закричать. Да и рука вдруг стала тяжёлой и непослушной, так что позвонить в серебряный колокольчик, стоявший на тумбочке, было не легче, чем в колокол аббатства Лепо. Мало-помалу странный паралич начал отпускать Анну. Она потянула за витой шнур, и балдахин разъехался в разные стороны, как театральный занавес. В окно лился мертвенный лунный свет, и бродячие собаки наконец закончили свой полуночный концерт. В углах комнаты притаились тени, похожие на горбатых юродивых, тянущих к баронессе кривые руки. Она поднялась с кровати, желая зажечь свечу… И вдруг из-за двери послышалось чьё-то горькое всхлипывание.

Анна замерла и прислушалась. Вскоре звук повторился. Это наверняка был кто-то из служанок, может даже Моника. Но воображение баронессы упорно рисовало скелет в свадебном платье…

Анна слышала множество историй о привидениях, населяющих старинные замки. В Ле-Люде ходили слухи о Башне дьявола: Моника неохотно рассказала, что когда-то давно там появился сам нечистый. Приняв облик слуги, он убил владельца замка, и с тех пор эта башня считалась нехорошим местом.

«Вы бы, хозяйка, держались от неё подальше — читать книжки можно где угодно…» — посоветовала горничная. Но при этом Ле-Люд обходился без своего привидения.

«Или меня просто не успели о нём предупредить?» — подумала Анна. Народ здесь был неразговорчивый…

Колени баронессы подкашивались от страха. Она с радостью вернулась бы в кровать, но вместо этого зажгла свечу и решительно распахнула дверь.

В коридоре было пусто. А рыдания донеслись уже с лестницы…

Глава девятая

«В ту ночь я не решилась последовать за странным голосом. Мне стало страшно, как будто это сам дьявол заманивает меня.

Я заперла дверь, затушила свечу и спряталась под одеяло. А стенания, от которых кровь стыла в жилах, ещё долго разносились по коридору.

Весь день я ходила сама не своя, не могла ни есть, ни пить. Жиль был где-то далеко, не мог меня успокоить и даже не знал, что здесь происходит. А на следующую ночь кошмар повторился!»

У Валери возникло ощущение, что она читает готический роман, написанный в позапрошлом веке. Ей всегда казалось, что прочувствовать подобную литературу можно лишь в определённой обстановке. Валери читала дневник баронессы де Рэ в самолёте, под гул моторов, а не при свечах, под шелест дождя и треск поленьев в камине. И всё же от истории шестнадцатилетней девушки, жившей много веков назад, веяло жутью.

«Или я стала слишком впечатлительной», — подумала Валери, возвращаясь к чтению.

«Я лежала без сна и снова слушала чьи-то рыдания. Сколько это могло продолжаться? Что, если призрак будет приходить снова и снова, из ночи в ночь? Я, наверное, сойду с ума и выброшусь из окна Башни дьявола! В склепе появится ещё один саркофаг, а Жиль рано или поздно найдёт новую, восьмую жену. Нет! Я хозяйка замка Ле-Люд, баронесса де Рэ, так почему же я веду себя как испуганная девчонка? Если это чей-то розыгрыш, шутнику придётся несладко, а если плачет призрак замка Ле-Люд, мне поможет молитва!»

Скользя взглядом по строчкам, Валери узнала, что Анна де Рэ собралась с духом, покинула спальню и двинулась за призрачным голосом. Вскоре баронесса увидела полупрозрачную фигуру, словно сотканную из тумана. Силуэт то исчезал, то появлялся, но звуки рыданий становились всё отчётливее. Следуя за привидением, девушка спустилась в подвал и в конце концов оказалась у запретной двери. Теперь стенания доносились из-за железной створки, и, слушая их, Анна поняла, что за дверью — мёртвые жёны барона де Рэ.

— Наш полёт подходит к концу, — раздалось прямо над головой. — Пристегните ремни, пожалуйста. Начинаем снижаться.

Когда главный пилот заговорил, Валери вздрогнула и чуть не рассыпала распечатки. Кое-как сложив их в папку, застегнула ремень.

— Всё в порядке? — спросил Этьен.

Он весь полёт не отрывался от ноутбука и, кажется, впервые поднял взгляд на жену. Валери это показалось немного странным — ведь они только что поженились. Полёт могло бы скрасить шампанское и романтическая беседа…

— Всё нормально, — отозвалась Валери. — Я всегда немного нервничаю в самолётах.

— Глупости, — буркнул Этьен. — Самолёт — самый безопасный вид транспорта.

У трапа мадам и месье Моро поджидал чёрный лимузин. На нём молодожёны вернулись в Сен-Себастьен-де-Альп. Этьен всё ещё был погружён в себя, и Валери молча смотрела в окно, на мерцающие витрины и золотистые огоньки гирлянд. Не хватало только вертепов с фигурками Святого семейства и колядующих детей в костюмах эльфов. Занесённый снегом, Сен-Себастьен-де-Альп напоминал деревушку из рождественских фильмов. Голливуд постарался на славу, пропагандируя образ Санта-Клауса, но, к сожалению, первой кинолентой, которая вспомнилась Валери, оказался «Гринч — похититель Рождества». Странное зелёное существо обитало на заснеженной горе, предпочитало одиночество и отличалось неуживчивым характером. Совсем как месье Моро. Валери тут же стало неловко за подобные мысли.

«Этьен больше не отшельник и не холостяк, — подумала она, исподтишка глядя на супруга. — У него есть я…»

Лимузин остановился у нижней станции канатной дороги. Дворецкий, наблюдавший за центральной площадью через камеру над входом, включил в помещении свет (стеклянный куб, зажатый между ирландским пабом и магазином спортивных товаров, вспыхнул изнутри) и распахнул двери.

— Месье Моро, мадам Моро, — произнёс Бертран, когда они вошли в кабинку фуникулёра. — Поздравляю с бракосочетанием!

Ещё недавно Валери представить себе не могла, что когда-нибудь услышит от виртуального дворецкого подобное обращение. Она улыбнулась в потолок, где, скорее всего, располагалась одна из четырёх скрытых камер, и произнесла:

— Спасибо, Бертран! Очень приятно.

Этьен пробурчал что-то неразборчивое. По мере приближения к особняку его настроение ухудшалось.

«Может, он пожалел о том, что так поспешно женился на мне?» — с тревогой подумала девушка и тут же мысленно отвесила себе оплеуху.

Нет! Будучи бизнесменом, Этьен руководствовался логикой, а не эмоциями. Если он решил связать себя узами супружества, это было взвешенное, обдуманное решение. Как, впрочем, и его внезапный отказ от брачного договора. Этьен точно знал, что Валери скорее покончит с собой, чем вонзит нож ему в спину, но это доверие строилось на логических выкладках. Каролина Дюран, разумеется, решила, что её зять, ослеплённый чувствами, сделал красивый — и довольно глупый для миллиардера — жест. Валери же видела происходящее под иным углом. Она не сомневалась, что Моро был неплохим психологом, легко считывал людей, видел их сильные и слабые стороны. Он точно знал, что Валери от него никуда не денется и, даже если он сам её прогонит, не станет подавать в суд и требовать раздела имущества.

Но если причина не в Валери, тогда в чём? В пресловутых эмоциональных качелях? Или, может… в особняке? Девушка посмотрела вперёд, туда, где на заснеженном плато возвышалась трёхэтажная громада. В обитом кожей и бархатом салоне горели лампы, и в лобовом стекле играли блики. Но Валери всё равно разглядела портал — чёрную квадратную пасть, куда уходили стальные тросы. Казалось, особняк готовится проглотить стеклянную кабинку, как жуткая глубоководная рыба — маленькую неосторожную креветку. От этого зрелища Валери сделалось неуютно.

Чтобы заполучить в собственность один из пиков Гран-Себастьена и выстроить на нём высокотехнологичную пещеру отшельника, Этьен потратил немало сил, ресурсов и времени. Он гордился своим творением, как, возможно, барон де Рэ гордился замком Ле-Люд, полученным в дар от самого короля. Вполне вероятно, Этьен воспринимал эту постройку как некий символ, олицетворение собственного успеха, но Валери казалось, что в глубине души он не хочет сюда возвращаться. В отеле, где они впервые стали близки, не имелось виртуального дворецкого, и свет в номере приходилось гасить нажатием выключателя на стене. Но Валери точно знала — там Этьен был счастлив, а здесь — не особо.

Рыба с квадратной пастью проглотила-таки свою добычу. Каменную глотку осветили настенные панели, дававшие матовый рассеянный свет. Кабинка, слегка качнувшись, остановилась, и Бертран произнёс:

— Добро пожаловать домой!

Моро не подал Валери руку, просто вышел из кабинки и направился к двери, ведущей в вестибюль. Девушка в который раз напомнила себе, что такое поведение для её мужа — это норма, а всё остальное — редкое исключение. Глупо сердиться на него за подобное.

— Милый, — Валери догнала Этьена у двери, — а какие у нас с тобой планы?

Моро покосился на жену:

— А ты сама как думаешь?

— Наверное, для начала надо перенести к тебе мои вещи. — Валери слегка покраснела.

— Ты шутишь? — отмахнулся Моро. — Какие ещё вещи? Завтра перенесёшь.

— Я хотя бы схожу за пижамой и зубной щёткой…

— Пижама тебе не понадобится. Я сплю без одежды, и ты привыкай.

Молодожёны остановились посреди вестибюля, уставленного кожаной мебелью и кадками, из которых свешивались пышные папоротники.

— Ну… хорошо, — сказала Валери, окончательно смущаясь.

— Лифт там, — напомнил Моро, кивком указав на утопленную в стену металлическую дверь.

— Ага. Я быстро.

— Да уж постарайся.

Валери поспешила к лифту. Она понимала, что теперь между ней и Этьеном не могло быть никакой неловкости. Они муж и жена, а не миллиардер, желающий стать дворянином, и неопытная девчонка, присланная Геральдической палатой! Однако же с её стороны была и неловкость, и скованность, и ещё целый спектр эмоций, не очень-то подходящих к случаю. А вот эротического возбуждения от мысли о предстоящей брачной ночи Валери пока не испытывала.

— Всё будет замечательно, — пробормотала она, выходя из кабины. — Мне просто надо настроиться…

— Настроиться на что? — поинтересовался Бертран.

Обычно Валери не грубила ботам. Но сейчас бросила раздражённое «Отвали». Она забрала из ванной зубную щётку и прихватила косметичку с предметами первой необходимости. Этьен подарил ей много одежды, и кое-что из этого Валери даже не успела примерить. Сейчас она вспомнила про шёлковый китайский халатик. Её муж оказался противником пижам, но не выходить же к нему из душа в чём мать родила?

«А почему, собственно, нет?» — подумала Валери. Но всё-таки перевернула бумажный пакет, вытряхнув на пол несколько свитеров, пару шарфиков и тот самый чёрный халат, расшитый красными драконами. На нём болталась магазинная бирка, и девушка оторвала её по пути к лифту.

Ей ещё не доводилось бывать в личных апартаментах Этьена. Он не приглашал, а она не напрашивалась. И вот теперь Валери остановилась перед массивной деревянной дверью с бронзовой ручкой, изображающей львиную голову. Несколько секунд смотрела на своё нечёткое отражение в тёмном лаке, пока не сообразила — это самая обычная, не автоматизированная дверь. Получается, и король хай-тека, мистер Пусть-за-меня-работают-машины иногда хотел побыть обычным человеком!

За дверью оказался просторный кабинет, обставленный мебелью, стилизованной под готику. Стены были отделаны деревянными панелями, сложный кессонный потолок, вероятно, был скопирован с интерьеров какого-нибудь дворца. На стеллажах стояли книги и антиквариат — подсвечники, бронзовые статуэтки, вазы. В углу возвышались напольные часы. Увидела Валери и эффектно подсвеченную витрину с оловянными солдатиками, пешими и конными, — среди средневековых рыцарей и воинов императора Наполеона наверняка можно было отыскать Жиля де Рэ, купленного в сувенирной лавке замка Ле-Люд. О том, что здесь всё-таки работает человек, сделавший миллиарды на искусственном интеллекте и нейросетях, а не дипломат на службе Людовика XI, говорил ультрасовременный компьютер с тремя мониторами.

Из кабинета вела единственная дверь, и за ней Валери обнаружила спальню, также выдержанную в средневековом стиле. Стены и потолок из морёного дуба, ковры и гобелены, кровать с балдахином. Над изголовьем висели скрещённые мечи и герб Жиля де Рэ, выполненный в цветной эмали. Валери видела коллекции Этьена, знала его одержимость Средневековьем, но всё равно удивилась. Она ощутила себя актрисой, которой предстояло исполнить роль в историческом фильме. Вот сейчас щёлкнет операторская хлопушка, и голос, искажённый громкоговорителем, произнесёт: «Эпизод девятый, дубль первый! Брачная ночь барона и баронессы!» Вместо этого хлопнула дверь, ведущая из спальни в ванную, и Валери увидела Этьена в банном полотенце, намотанном на бёдра. Его волосы, влажные после душа, разметались по плечам, и Валери наконец уловила в себе нечто похожее на искру возбуждения.

— Иди в душ, — распорядился Этьен.

Говорил он холодно, вёл себя отстранённо, и Валери подумалось: может, это такая игра? Если так, ладно. Она понятия не имела, что нравилось её мужу, а что нет. Их единственный раз не был показательным — их просто кинуло в объятия друг другу.

Валери проскользнула в ванную, и, к счастью, это оказалось вполне современное помещение. Она тоже любила атмосферу Средневековья, но дырке в полу, откуда свищет ледяной сквозняк, всё-таки предпочитала унитаз.

Стоя под горячими струями, Валери пыталась понять, что творится в голове у Этьена. Если выяснится, что в постели он любит вести себя грубо, применять силу или даже делать женщинам больно, это одно. Куда хуже, если он за что-то сердится на неё…

Покидая душевую кабинку, Валери почти убедила себя, что всё в порядке. В конце концов, за холодностью Этьена могла скрываться банальная усталость. Валери где-то читала, что по статистике в первую брачную ночь многие новобрачные предпочитают просто лечь спать. Ничего удивительного, ведь для жениха и невесты свадьба является серьёзным испытанием, и физическим, и эмоциональным.

Когда Валери, в китайском халатике на голое тело, вернулась в спальню, её муж сидел в одном из кресел и рассеянным взглядом смотрел на эмалевый герб. Мускулистые руки неподвижно лежали на подлокотниках, на лице застыло отсутствующее выражение. Казалось, Этьен уснул с открытыми глазами.

— Любимый! — осторожно позвала девушка.

Он моргнул, посмотрел на Валери и спустя несколько долгих секунд произнёс:

— Раздевайся. Ложись на кровать.

Валери сделала как было велено — сняла халат, отбросила его в сторону и легла на спину. В прошлый раз, в отеле, она видела собственное отражение в зеркале, теперь же над ней нависали тёмные, тяжёлые складки балдахина.

— Может, скажешь Бертрану выключить свет? — попросила Валери. Она и сама могла обратиться к дворецкому, но опасалась, что такое самоуправство не понравится Этьену.

Он ничего не ответил, просто поднялся с кресла, скинул банное одеяло и направился к жене. Валери прикрыла глаза, ожидая грубых прикосновений, пощёчин — чего угодно. Она не была искушена в подобных вещах, но сумела бы подыграть. Вместо этого Этьен просто раздвинул ей бёдра и навалился всем своим немаленьким весом. Его лицо оставалось в тени, а в движениях не было ни страсти, ни желания доминировать. Вообще ничего, как будто на Валери взгромоздилась резиновая кукла, точная копия её мужа.

«Он даже не поцелует меня?» — успела удивиться девушка, и в тот же миг Этьен вошёл в неё.

Валери не была готова и вскрикнула от боли. Акт продолжался пару минут и эмоциональной наполненностью едва ли превосходил чистку зубов. Валери лежала, закрыв глаза, и отчаянно пыталась расслабиться, но получалось плохо. Когда всё завершилось, Этьен протяжно выдохнул и перекатился на спину. Некоторое время в спальне царила тишина, а потом, к своему огромному удивлению, Валери услышала храп. Она открыла глаза, приподнялась на одном локте и посмотрела на мужа. Да, он спал, развалившись на своей половине кровати!

Наверное, Этьен пережил стресс. Возможно, ещё не свыкся с новой ролью мужа. Но в этом случае просто следовало отложить всё на завтра, а не мучать себя и её! Валери поднялась с кровати, подобрала с пола халат и, на ходу надевая его, покинула спальню. Этьен, конечно же, не поймёт, почему она решила провести первую брачную ночь в апартаментах для гостей, но она, чёрт возьми, тоже многого не понимала!

Девушка уже не раз могла наблюдать, как поведение Этьена менялось, словно внутри у него сосуществовали две диаметрально противоположные личности. То он весел и обходителен, а то вдруг холоден и отстранён.

В который раз на ум Валери пришло пугающее словосочетание: «биполярное расстройство». Впрочем, она хорошо разбиралась в компьютерах, а в психиатрии почти ничего не смыслила. Все свои знания о шизофрении и раздвоении личности она почерпнула из психологических триллеров наподобие тех, где главной героине кто-то оставляет жуткие послания, а в конце оказывается, что это её собственное альтер эго.

«Надо будет прочитать об этом, — решила Валери. — Если Этьен болеет, я ему помогу. Вместе мы справимся…»

Последняя мысль чуть не заставила Валери повернуть обратно и лечь рядом с мужем. И всё же она отыскала в себе достаточно сил, чтобы нажать кнопку вызова лифта и войти в кабинку. Этьен должен знать: то, что произошло между ними в первую брачную ночь, ей не понравилось. Валери знала, что не сможет сказать об этом прямо. Ну так хоть намекнёт…

Девушка переоделась в пижаму («Да ты бунтарка», — сказала она сама себе, застёгивая последнюю пуговицу) и легла под одеяло. Она не сомневалась, что будет долго вертеться с боку на бок. Однако же уснула моментально, как будто вместе с ночником Бертран выключил и её сознание.

* * *

Пробуждение вышло неприятное. Казалось, чья-то безжалостная рука выдернула Валери из места, где нет ни образов, ни звуков — вообще ничего, — и швырнула на кровать. Несколько секунд она лежала с открытыми глазами, чувствуя, как сердце отчаянно колотится о рёбра.

«Вчера я оставила Этьена одного, — пронеслось у неё в голове. — Что он подумает, когда проснётся и не найдёт меня рядом?»

— Бертран, окно, — произнесла Валери, приподнимаясь на локте.

Едва слышно застрекотали сервомоторы, и шторы с шелестением разъехались. Убедившись, что за трёхкамерным стеклопакетом расплескалась чернота, девушка с облегчением выдохнула. Как раз это она и надеялась увидеть. Вчера Этьен уснул как убитый. Шансы, что он ещё спит, довольно велики, поэтому Валери могла незаметно вернуться.

— Бертран, свет.

Хоть она и не уточняла, электронный дворецкий включил ночник, а не верхнее освещение. Не имея собственного тела, Бертран понимал человеческие слабости. Впрочем, даже рассеянный, приглушённый стеклянным абажуром свет резал глаза. Щурясь, Валери нацепила очки и поднялась с кровати.

«Да, сделать вид, что никуда не уходила, — лучшее решение!» — размышляла она, озираясь в поисках тапочек. Незачем доводить ситуацию до конфликта, незачем что-то доказывать. Всё-таки это их первая брачная ночь, пусть и не самая удачная…

Отыскав наконец тапочки, Валери принялась снимать пижаму, и тут её взгляд упал на мобильный телефон. Вчера она бросила его на тумбочке, даже забыв заглянуть в WhatsApp. Когда имеешь дело с такими болтунами, как мама и Луи, готовься, что новости будут распространяться со скоростью лесного пожара. Наверняка мессенджер уже трещал по швам от поздравлений подруг и дальних родственников!

Валери взяла телефон, нажатием кнопки оживила его — и в недоумении уставилась на экран. Сто шестнадцать пропущенных! От кого? Открыв список вызовов, девушка удивилась ещё сильнее. Все вызовы были от Луи Габена, и, судя по времени звонков, он набирал её номер всю ночь с периодичностью в несколько минут. Может, приналёг на дармовое шампанское и впал в нездоровую ностальгию? В принципе, на Луи похоже, но он бы уснул на десятом звонке. Чувствуя тревогу, Валери провела пальцем по экрану.

Молодой человек ответил после первого же гудка, и голос у него был трезвый:

— Ну наконец-то! С тобой всё в порядке?

— Конечно. А что случилось?

— Ты одна? Нас никто не подслушивает?

— Э-э-э… — Валери не знала, насколько чувствительные микрофоны у Бертрана, и на всякий случай прижала смартфон плотнее к уху. — Ну как тебе сказать? Вообще-то нет, но всякое может быть.

— Тогда слушай, — произнёс Луи. — Твой Моро был женат шесть раз. Шесть! Ты — его седьмая жена.

— Что? — По телу Валери пробежал холодок.

— Что слышала! Браки заключались в разных странах — Китае, Норвегии, России. Даже в Эфиопии и на Бали. Могу поздравить — ты первая француженка в этом списке. После свадьбы следы девушек странным образом терялись. Документов, записей о любовных похождениях Моро почти нет — он хорошо постарался, заметая следы. Не представляю, каких денег ему это стоило!

— Луи, — пробормотала Валери. — Это, наверное, какая-то ошибка… Не может быть, чтобы всё так…

— Может! Я вышлю тебе на WhatsApp копии документов, сама посмотришь. Только следи, чтобы твой муж их не увидел.

— Хорошо.

— Две девушки находятся в розыске как без вести пропавшие, — сообщил Луи. — Остальных просто некому искать. Чаще всего Моро выбирал сирот. Никто из них до этого не состоял в серьёзных отношениях, не был замужем и уж тем более не имел детей.

Валери содрогнулась, словно от ледяного сквозняка. Всё, что говорил Луи, в равной степени относилось и к ней. Кроме разве что пункта про сирот.

— Это были неопытные, наивные и одинокие девчонки. И все они пропали… Валери, ты ещё на связи?

— Да…

— Беги от него. Слышишь? Я с таким никогда не сталкивался. Не знаю, что за история за этим стоит, но явно ничего хорошего!

«А вот я читала похожую историю», — подумала Валери.

— Ты можешь пожить у меня, пока мы во всём не разберёмся. Только не вздумай оставаться с этим Моро. Подумать только — ещё вчера я сидел с ним за одним столом!

— Да, да, я поняла, — сказала Валери. — Спасибо, что сообщил о Джоанне. Не верится, что она в реанимации.

Джоанной звали их однокурсницу. Она была влюблена в Луи, но, само собой, безответно. Валери понятия не имела, чем сейчас занимается Джоанна, и надеялась, что у неё всё хорошо.

— Моро там? — насторожился Луи.

— Пока, увидимся, — девушка дала отбой.

Её пальцы ослабели, телефон выпал из рук и бесшумно приземлился на толстый ворс ковра. Валери сняла очки, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

«Её мир в одно мгновение рассыпался» — затасканное клише из бульварных романов. Но именно это сейчас и ощущала Валери. Луи не мог ошибиться или выдать непроверенную информацию. Если он сказал, что до встречи с ней Моро был женат шесть раз, значит, так оно и есть.

«Этьен не любит публичность, — подумала Валери. — И поэтому мог скрывать свои браки от журналистов…»

Это звучало правдоподобно и, в принципе, не противоречило тому, что Валери знала об Этьене. Но не объясняло, куда пропали девушки и почему две из них находились в розыске.

Будучи программистом, Валери умела сложить два и два. Да здесь и не требовалось сверхъестественных умозаключений в духе Эркюля Пуаро. Барон Синяя Борода был женат семь раз. Шесть девушек он замучил в пыточной собственного замка, а вот с седьмой женой, Анной, что-то пошло не так. Валери ещё не дочитала дневник и не знала, чем закончилась эта история. В свою очередь, Этьен Моро спал и видел, как однажды породнится с бароном де Рэ и вступит во владение замком Ле-Люд. Тот самый Этьен, который тоже был женат семь раз и… что? Замучил шесть предыдущих жён в подвале особняка?

«Я видела железную дверь в подвале, — подумала Валери. — Мы с Анной видели одно и то же и попались в одну ловушку!»

Всё сходилось. И единственный логичный вывод, который могла сделать Валери, — что Этьен помешался на личности Жиля де Рэ. Фанатея по своему далёкому предку, он слишком вошёл в роль, заигрался. И в какой-то момент начал копировать его преступления. Похоже, несколько миллиардов на банковском счёте помогли ему оторваться от реальности, создав иллюзию вседозволенности.

— А ведь Этьен прекрасно знает… — пробормотала Валери, но, вспомнив, что Бертран слушает каждое её слово, осеклась.

Она хотела сказать: «А ведь Этьен прекрасно знает, о чём написано в дневнике Леруа-Болье!» Раздобыть копию нужного документа не так уж сложно, было бы желание. И для этого, кстати, не обязательно совершать проникновение со взломом, достаточно подкупить кого-нибудь из работников архива Ле-Люд. А если «Червонная Королева» справилась с шифром, то и для Бертрана это не составило бы особого труда.

И что теперь? Этьен отведёт её в пыточную? Убьёт только потому, что так поступал со своими жёнами Синяя Борода? Бред же!

«Этьен женился на сиротах, которых находил за границей, — подумала Валери, размазывая по лицу слёзы и сопли. — Но ведь я француженка, и у меня есть семья, друзья. Так, может, он решил остановиться, прекратить это безумие? И тогда мне нечего бояться…»

В этот момент Валери Дюран узнала о себе что-то очень важное. И невольно ужаснулась, как будто заглянула не в собственную душу, а в чёрный колодец, на дне которого обитали отвратительные чудовища. Она всерьёз допускала, что Этьен — маньяк-подражатель, отправивший на тот свет шесть женщин. И всё же была готова остаться с ним. Даже, чёрт возьми, покрывать его прошлые преступления!

— Я сумасшедшая…

— Почему вы так решили? — поинтересовался Бертран.

— Не твоё дело, — всхлипнула Валери. А про себя подумала: «Я сумасшедшая, потому что действительно люблю его…»

Разговор с Луи многое изменил. Теперь при всём желании Валери не смогла бы сделать вид, что всё нормально, и как ни в чём не бывало планировать с Этьеном медовый месяц. Кто знает, что творится в голове у человека, считавшего себя наследником (а может, и перевоплощением) Синей Бороды. В любую секунду он мог решить, что пора поддержать добрую семейную традицию, отправив на тот свет очередную жену. То есть её.

Оставаться в особняке нельзя. Задать прямой вопрос тоже нельзя. Так что же делать?!

Валери вытерла покрасневший нос рукавом и решительно поднялась с кровати. У неё были домыслы, теории, а вот прямых улик не имелось. Сомнения мог развеять визит на технический этаж, но Валери понимала, что идти туда — плохая затея. Она стала мадам Моро, однако запрет на посещение подвальных помещений никто не снимал. Бертран доложит хозяину о случившемся, тот снова впадёт в ярость, и, если за дверью с чёрным иллюминатором — комната пыток, Валери рисковала оказаться там раньше времени. Нет. Действовать следовало иначе и начинать не отсюда.

Девушка заметалась по комнате, собирая в рюкзак одежду, ноутбук и папку с распечатками дневника. Ей требовалось ещё кое-что, и эту вещь она рассчитывала найти в апартаментах Этьена.

Не далее как двадцать минут назад Валери собиралась переодеться в шёлковый халатик и вернуться в спальню к мужу. Теперь же она натянула джинсы, свитер и куртку, а вместо тапочек надела уличные ботинки. Полностью собранная, с рюкзаком за плечами, Валери покинула спальню.

За окнами колыхался непроглядный мрак, как будто Этьен, известный социофоб, решил перенести особняк с вершины горы на дно самой глубокой океанической впадины. Только вместо моллюсков и хищных рыб в этих водах сновали дроны. Их глазами (и ещё сотнями неживых стеклянных глаз, разбросанных по всему особняку) на Валери смотрел вездесущий Бертран. Он видел, что молодая хозяйка куда-то собралась, но пока молчал. Впрочем, девушка надеялась, что в обязанности дворецкого не входило докладывать Этьену о каждом её шаге или анализировать поведение…

Валери спустилась на второй этаж и вошла в полутёмный кабинет. Дверь в спальню была приоткрыта, и оттуда доносился раскатистый храп. Девушка на цыпочках пересекла комнату, осторожно закрыла дверь. Звукоизоляция в доме была на высоте, и обшитая деревом створка моментально отсекла звуки храпа. Конечно, так Валери не могла быть уверена, что Этьен по-прежнему спит, но зато и не рисковала разбудить его.

— Бертран, включи свет, — попросила она, и на стенах вспыхнули витые бронзовые бра.

Не теряя времени, Валери принялась осматривать полки, заглядывать в шкафы и ящики. Где-то хранились очередные коллекции, где-то — документы и ценные бумаги, а в паре картонных коробок, задвинутых подальше, — сувениры и откровенные безделушки. Среди прочего хлама девушка отыскала несколько потрёпанных комиксов двадцатилетней давности о приключениях Бэтмена и Робина, фигурки черепашек-ниндзя и парочку роботов-трансформеров. Наверняка Этьен сохранил всё это на память о собственном беззаботном детстве — без сомнения, к вещам он был склонен привязываться больше, чем к людям. Все шкафы стояли открытыми, но в этом как раз не было ничего удивительного: до появления Валери единственными живыми существами, составлявшими Моро компанию, были его ядовитые растения.

Бертран утверждал, что в спальне для гостей не имелось камер, но у Валери до сих пор оставались на этот счёт некоторые сомнения. Сейчас ей хотелось верить, что Этьен не посчитал нужным ставить камеры слежения в собственных апартаментах. В этом случае электронный дворецкий не смог бы доложить хозяину, что именно прихватила Валери, покидая особняк…

Нужный предмет отыскался в одном из ящиков письменного стола. Это был планшет, при помощи которого Этьен взломал охранную систему замка Ле-Люд. Без этой вещицы Валери не смогла бы осуществить задуманное — снова проникнуть в замок и отыскать комнату, в которой барон де Рэ мучил и убивал своих жён.

В дневнике Анны Леруа-Болье имелось несколько рисунков, выполненных чернилами. В основном это были изящные наброски птиц, лошадей, прекрасных дам и коленопреклонённых рыцарей. Но имелась там и довольно подробная схема винного погреба с указанием, где находится железная дверь в пыточную. Располагалась она прямо под Башней дьявола. Работая с документами, Валери догадалась сравнить рисунок Анны со схемами замка, взятыми в интернете. И — никаких совпадений! Получалось, что винный погреб, а заодно и страшная комната, населённая стонущими призраками, попросту исчезли. Да, подвал мог быть засыпан. Но что более вероятно, вход туда замуровали ещё в пятнадцатом веке.

«Я должна узнать правду о Жиле де Рэ, — размышляла Валери, покидая кабинет. — Тогда я, возможно, смогу понять, что происходит с Этьеном…»

Планшет отправился в рюкзак. Убедившись, что все дверцы закрыты, а ящики задвинуты, девушка приказала Бертрану выключить свет и покинула спальню. Оставив позади коридор, где ползали роботы-пылесосы, и вестибюль с папоротниками, она остановилась у двери, ведущей прочь из особняка.

— Бертран, мне нужно выйти.

Валери опасалась, что дворецкий её не выпустит, но створки бесшумно распахнулись. Видимо, Моро не ожидал, что его жена почует неладное и решит сбежать.

Туннель был открыт с одной стороны, и внутрь задувал ледяной ветер. Горело тусклое дежурное освещение. Валери прошла мимо шестерён, моторов, лебёдок и прочего громоздкого оборудования, приводившего канатную дорогу в движение. Кабинка была закрыта, её обтекаемые стёкла слегка мерцали.

— Бертран, мне нужно вниз.

Валери лишь один раз ездила на этом фуникулёре одна — когда впервые прибыла в Сен-Себастьен-де-Альп. И теперь не была уверена, что Бертран позволит ей спуститься в город без Этьена. Однако же дверца кабинки открылась, внутри вспыхнул свет.

«Это ничего не значит, — подумала Валери, поднимаясь на борт. — Жиль де Рэ тоже не запрещал Анне выходить из замка…»

Кабинка покинула туннель и начала плавный спуск. С той минуты, как Валери проснулась и попросила дворецкого распахнуть шторы, прошло около часа, и ночная мгла над Гран-Себастьеном начала мало-помалу рассеиваться. Городок внизу ещё тонул в сером мареве, зато вокруг кабинки девушка отчётливо видела резкие очертания скал и бетонные опоры канатной дороги. Ближайшие выглядели массивно и внушительно, а дальние напоминали палочки, торчащие из ведёрка с пломбиром.

Валери позволила себе немного расслабиться, только очутившись на центральной площади Сен-Себастьен-де-Альп. Ей до последнего казалось, что Этьен прикажет Бертрану вернуть кабинку наверх. И как бы она объяснялась в этом случае?

«Любимый, прости, я решила, что ты — маньяк, копирующий убийства, совершённые в пятнадцатом веке. И немного испугалась!» Но, похоже, её побег пока что остался незамеченным.

Единственная живая душа в заснеженном, обезлюдевшем городке, Валери пешком добралась до вокзала. Ей повезло: ближайший поезд из Сен-Себастьен-де-Альп отходил через тридцать минут и в кассе ещё оставались билеты. Чтобы попасть в долину Луары, предстояло пересесть в Лионе на другой поезд, но сейчас Валери хотела лишь одного — очутиться подальше отсюда.

Полчаса тянулись бесконечно. Казалось, что вот-вот в зал ожидания ворвётся Этьен Моро, злой и страшный, как берсерк, не рассчитавший дозу мухоморов. Он схватит девушку и потащит обратно в свою крепость. Но сонную атмосферу, царившую в зале ожидания, так никто и не нарушил. На платформе также обошлось без происшествий.

Валери ехала уже около часа, когда её смартфон завибрировал. Звонил Этьен. Она была готова к этому и сразу же сбросила вызов.

«Что я ему скажу? Что уехала проведать Джоанну, подружку из колледжа, которая угодила в реанимацию?» — Валери громко фыркнула, и сидевший напротив пожилой месье на мгновение оторвался от газеты, чтобы смерить её вопросительным взглядом.

Валери знала, что не сумеет убедительно соврать: Этьен далеко не идиот и сразу разберётся, что к чему. А обсуждать ситуацию, предъявлять обвинения или требовать объяснений — к этому она пока что была не готова.

Чтобы заблокировать номер мужа, Валери потребовалась вся сила воли. Дрожащими руками она убрала смартфон в карман, вытащила из рюкзака распечатки и погрузилась в чтение.

Интерлюдия четвёртая

Когда Анна вернулась в свою комнату, за окнами замка уже забрезжил серый рассвет. Она не знала, сколько времени простояла у двери, покрытой пятнами ржавчины, но толстая восковая свеча в стеклянной плошке успела истаять, превратившись в лужицу воска с торчащим из неё фитилём. И пока Анна не развернулась и не ушла, из-за двери продолжали доноситься рыдания, неразборчивые мольбы о помощи и проклятия в адрес барона де Рэ. Голосов было несколько, и юная баронесса не могла понять, где они звучат: за дверью или только у неё в голове. Но в одном она не сомневалась — до неё пытаются докричаться мёртвые жёны барона де Рэ. Всё, что говорил итальянец о падении с лошади, смерти от холеры или сквозняков, было ложью. Здесь, в замке Ле-Люд, творилось что-то нехорошее. И, возможно, сплетники, обвинявшие барона в колдовстве, не так уж сильно грешили против истины.

На Анне была лишь ночная рубашка. Покидая спальню, она набросила на плечи шерстяной платок. В неотапливаемых коридорах было зябко, но в подвале холод прямо-таки пробирал до костей. Однако Анна только сейчас поняла, как сильно замёрзла. Её трясло, зубы выбивали частую дробь. Вернувшись в опочивальню, девушка остановилась у камина. Среди седой золы и пепла ещё перемигивались оранжевые искорки. Она встала перед камином на колени, словно перед алтарём с чудотворными мощами, и протянула руки к углям. Но тепло, которое они давали, не могло её согреть. Анну трясло не от холода, а от той истины, которая открылась ей у дверей запретной комнаты. Куда, впрочем, она так и не заглянула.

Анна могла прямо сейчас взять ключи, спуститься в подвал и открыть железную дверь. Но что потом? Как быть, если внутри действительно обнаружатся трупы шести баронесс?

«А что, если я просто схожу с ума? — спросила себя Анна. — Или это дьявол искушает меня, заставляет нарушить запрет?»

Заглянув за дверь, Анна пошла бы против собственного мужа. И, обрушив на неё свой гнев, барон де Рэ был бы прав.

— У меня есть не только этот ключ, — негромко произнесла девушка, поднимаясь с пола. — У меня есть ключи от всех дверей.

Анна быстро переоделась и, никем не замеченная, покинула замок. С собой она прихватила связку ключей, фонарь и огниво.

Над землёй висел туман. Под ногами шуршали опавшие листья, ещё недавно жёлтые, а сейчас грязно-коричневые и сморщенные. В округе царила неестественная тишина, как будто всё живое, от человека до мыши, погрузилось в зачарованный сон. Впрочем, огибая пруд, Анна заметила на дереве пару нахохлившихся ворон. Они проводили баронессу колючими взглядами, и одна огласила округу трескучим «Кар-р-р!».

В тумане проступил силуэт каменного ангела. Уже не в первый раз в очертаниях деревьев, растущих за его спиной, Анне померещились два демонических перепончатых крыла.

«Потом прикажу срубить лишние ветки», — подумала девушка и тут же спохватилась. Если окажется, что барон де Рэ — убийца, мучитель и колдун, не будет никакого «потом».

Девушка поднялась по каменным ступеням и вытащила из кармана связку ключей — дьявольскую погремушку, которую барон, словно жестокий демон-искуситель, вручил молодой жене. Руки слегка дрожали, и ключ, прежде чем попасть в скважину, несколько раз чиркнул по шершавой поверхности замка. От этих звуков Анну пробрал мороз — похожий скрежет доносился с обратной стороны двери, ведущей в запретную комнату. Только в подвале о железо скрежетали не ключи, а сухие кости.

Справившись наконец с замком, баронесса распахнула дверь. Как и в прошлый раз, из каменного зала повеяло холодом. Не дав себе времени на сомнения, девушка достала огниво и зажгла фонарь. На конце пропитанного маслом фитиля возник призрачный голубоватый лепесток. Свет, который он давал, был слишком слаб, чтобы прогнать густые, как потёки смолы, тени, что жались по углам просторного склепа. Стараясь не смотреть по сторонам, Анна двинулась к саркофагам. На её каблуках имелись железные набойки, и каждый шаг по каменному полу звучал, как удар кирки в заброшенной шахте.

Жиль де Рэ не стал хоронить своих жён на церковном кладбище — как и многие аристократы, он предпочёл выстроить семейный склеп. Предполагал ли барон, что его седьмая жена отважится сюда заглянуть? Знал ли он, что души мёртвых женщин не покинули Ле-Люд, что они навсегда остались в подвале замка, где их настигла мучительная смерть?

«Что, если я вскрою саркофаг и найду там иссохшее тело Эвы, Анджелики или Дениз?» — От этой мысли Анна содрогнулась.

Юную баронессу начали одолевать сомнения. Да, возможно, за железной дверью действительно находилась пыточная, где шесть женщин одна за другой расстались с жизнью. Хозяин замка Ле-Люд мог оказаться кем угодно — безумцем, находившим в убийствах извращённое удовольствие, или колдуном, проливавшим кровь собственных жён во славу демонов. Но кто сказал, что он оставлял тела разлагаться и гнить в подвале? Анна не сомневалась, что в винном погребе с ней говорили призраки мёртвых жён. Но их бренную плоть барон мог похоронить в склепе. Иначе зачем вообще было его строить?

«Если так, вскрывать саркофаги просто не имеет смысла, — подумала Анна. — Так я ничего не докажу, лишь потревожу покой мёртвых…»

Размышляя о том, стоило ли сначала заглянуть в запретную комнату, Анна пересекла погребальный зал. Рассеянный свет фонаря пролился на резные крышки шести саркофагов — позы и лица каменных девушек выражали безмятежное спокойствие.

— О чём я только думала? — чуть слышно пробормотала Анна.

Гранитные и мраморные плиты, над которыми поработал резец скульптора, казались не просто тяжёлыми. Неподъёмными! Чтобы приподнять или сдвинуть их, потребовались бы усилия нескольких мужчин. И тут взгляд баронессы упал на маленький саркофаг, в котором якобы покоилась мертворождённая дочь Жиля де Рэ. Перед ним лежал засохший, готовый обратиться в труху букет, на мраморной крышке был высечен крест и латинская надпись: «Dormit in pace»[6]. Плита выглядела довольно массивной, но не настолько, чтобы Анна не сумела с ней справиться. И если внутри мраморной шкатулки окажется пусто, значит, Эва де Рэ умерла не во время родов, как сказал мрачный итальянец. А рассталась с жизнью в подвале замка, под пытками.

Анна подошла ближе и поставила фонарь на край ближайшего саркофага. Высеченная из гранита девушка сжимала в руках чётки, а на её губах застыла странная полуулыбка. Витиеватая надгробная надпись указывала, что это не кто иная, как Эва де Рэ. И Анна собиралась вскрыть могилу её дочери.

— Прошу прощения. — С этими словами девушка упёрлась ладонями в холодную, гладко отполированную крышку маленькой раки.

Анна прекрасно понимала, что, если внутри окажутся хрупкие детские кости, это зрелище будет преследовать её до конца жизни, являясь в кошмарных сновидениях. И всё же толкнула плиту, вложив в это движение все силы. Раздался скрежет, как будто прокрутились каменные жернова, и крышка с латинской эпитафией и крестом слегка сдвинулась вбок. Между основанием и верхней частью саркофага обозначилась тонкая чёрная щель. Сейчас Анна видела перед собой не мраморную шкатулку, а голову исполинской змеи-альбиноса. Это чудовище много лет спало под прохладными сводами склепа, но теперь пробудилось и приоткрыло один глаз.

Анна ожидала, что из щели повеет запахом тлена и бальзамирующих веществ, поэтому задержала дыхание. Но, как ни странно, воздух ничуть не изменился. Как будто мраморная змея без остатка переварила несчастное дитя. Баронесса толкнула ещё раз, и щель стала шире. Последнее усилие, и каменное веко распахнулось полностью. Анна заглянула в овальную глазницу, на дне которой плескалась тьма. Плита с грохотом рухнула на пол, её осколки разлетелись в разные стороны. Гул от падения ещё не успел стихнуть, а баронесса уже схватила фонарь и подняла его над саркофагом. Внутри было пусто.

— Так, значит, ты всё же заглянула в запретную комнату?

Анна резко повернулась на голос. В дверях склепа, закрывая тусклый утренний свет, стоял Жиль де Рэ.

— Нет, ведь ты мне запретил. — Девушка видела лишь чёрный силуэт супруга. — Однако я знаю, что там. Там — твои мёртвые жёны, которых ты замучил и убил!

— И как же ты это узнала, не заглядывая внутрь? — ехидно поинтересовался барон.

— Призраки этих женщин говорили со мной! Они до сих пор обитают в подвале замка!

— Что ж. Значит, и тебе место среди них. — Прорычав это, Синяя Борода стал надвигаться на Анну.

Её сердце отчаянно колотилось, дыхание пресекалось от ужаса, но мысли внезапно прояснились. Как будто налетевший порыв ветра прогнал туман, делавший очертания предметов неясными. Жиль де Рэ — безумец и убийца. И если она не убежит сейчас, то закончит так же, как шесть предыдущих жён.

«Моя душа тоже окажется в ловушке, — осознала Анна, медленно отступая. — Я буду вечно плакать, звать на помощь и царапать железную дверь».

Но что она могла противопоставить сильному мужчине, закалённому в боях воину? Только хитрость!

Анна сделала вид, что её колени подогнулись, и со стоном осела на холодные плиты пола. Вокруг лежали куски мрамора, большие и поменьше, со сколами, напоминавшими лезвия топоров или острия боевых молотов. Вслепую пошарив рукой, девушка нащупала увесистый обломок и спрятала его за разметавшейся по полу юбкой.

Синяя Борода подошёл к молодой жене и угрожающе навис над ней. Масляный фонарь, всё ещё стоявший на саркофаге Эвы, освещал правую половину его лица. Левая же оставалась в темноте, как будто барон вымазал её сажей.

— Пять женщин, на которых я женился, нарушили мой запрет, — прогудел он. — Они не могли совладать с любопытством, заглянули в запретную комнату и поплатились за это.

— Пять? — переспросила Анна. — Но ведь до меня ты был женат шесть раз.

— Верно, — барон медленно кивнул. — Но с моей первой женой… была немного другая история. Совершенно другая, если уж на то пошло.

— Погоди! Но ведь я не открывала эту проклятую комнату! Всё, что я сделала, — заглянула в саркофаг!

— Запретная комната — это просто повод, — отмахнулся Жиль де Рэ. — Мне требовались жизни этих женщин. Как требуется и твоя жизнь.

— Зачем тогда эти игры? Зачем ты показал мне комнату, зачем дал ключи? Ты мог сразу же убить меня, задушить в первую брачную ночь или столкнуть с башни!

— Знаешь, Анна, — протянул барон, — в каждой игре есть какой-то смысл. Смысл моей — в том, чтобы под пытками эти женщины винили в случившемся не меня, их мучителя, а самих себя!

— Я буду проклинать лишь тебя одного! — бросила Анна.

— Не старайся, твои проклятия не причинят мне вреда. Я и без того проклят — спасибо моей первой жене! — С этими словами Синяя Борода потянулся к девушке.

Он хотел схватить Анну. Она встретила его ударом камня.

Барон вскрикнул и отступил на шаг, держась за разбитое лицо. В неверном свете фонаря было видно, что между его пальцами бежит кровь. Вскочив на ноги, девушка бросилась прочь из склепа.

«Ключи!» — Мысль пронеслась у неё в голове, подобно молнии.

Анна могла запереть барона внутри, и пусть бы он сидел в каменном мешке, пока не явятся гвардейцы. Такому, как он, место в Бастилии, так пусть привыкает!

Выскочив из склепа, Анна захлопнула двери. Тяжёлая связка ключей оттягивала карман, а вот замок, который должен был висеть на одной из дужек, куда-то делся. Испуганно оглядевшись, девушка увидела его на верхней ступеньке. Ну конечно, ведь она сама положила его сюда, когда зажигала фонарь!

Из-за двери доносились злобные выкрики и неразборчивые проклятия. Ругая себя за то, что не оставила ключ в скважине, девушка подняла замок и попыталась вытащить из кармана связку. Как назло, железное кольцо за что-то зацепилось. В этот миг створка резко повернулась на кованых петлях и с оглушительным грохотом врезалась в стену. Поднявшись с ближайшего дерева, вороны принялись кружить над склепом, отрывисто каркая и роняя чёрные перья.

В дверях возник Жиль де Рэ. Его левая бровь была рассечена, кровь заливала лицо и бороду.

Анна бросила бесполезный замок и побежала прочь от склепа. Один план провалился, но это ещё не конец. Герои её любимых романов продолжали бороться, даже если враг казался непобедимым, и она не собиралась просто так сдаваться!

Девушка бежала к воротам, ведущим в Ле-Люд, а за ней грузно топал Жиль де Рэ. Она могла бы спрятаться в лесу, но тогда бы на неё открыли охоту, как на дикого зверя. На такой случай у барона имелись и быстроногие лошади, и свора охотничьих псов. Нет, Анна решила поступить иначе: запереться в Башне дьявола и доверить судьбу почтовым голубям.

Она не помнила, как бежала по коридорам замка, как задвигала железный засов на двери, ведущей в башню. Когда с обратной стороны на створку обрушился град ударов, Анна просто сползла на пол и разрыдалась. Замок был построен с расчётом, чтобы выдержать штурм небольшой армии, и каждая дверь здесь была окована железом. Барон знал, что не сможет так просто добраться до жены, и сыпал угрозами.

— Открывай, слышишь? Сколько ты продержишься там, без еды и воды? Я быстрее разберу эту башню по камешку!

— Нет. — Анна решительно поднялась на ноги. — Я не выйду.

Винтовая лестница привела её в комнату для чтения, ставшую последним убежищем. Там баронесса быстро написала записку, прикрепила её к лапке голубя.

— Пожалуйста, поспеши! — сказала девушка, выпуская птицу на волю.

А потом спустилась обратно, туда, где у запертой двери бесновался Жиль де Рэ.

— Я не выйду отсюда! — крикнула Анна. — Лучше выброшусь из окна башни!

— Ну попытайся, — сказал барон. — Я уже приказал слугам натаскать под окно целый стог сена. Теперь, если выбросишься, лишь покалечишься, но не умрёшь. А для меня это неважно! Главное, чтобы ты была жива, когда я отведу тебя в пыточную!

— Но зачем ты это делаешь? — спросила Анна. — Раз уж я всё равно обречена, хотя бы объясни!

Барон, конечно же, не вспомнил о почтовых голубях. А девушка, пославшая записку сестре, понимала, что должна тянуть время.

— Ты действительно хочешь знать? — усмехнулся Жиль де Рэ.

— Да!

Возможно, Синяя Борода хотел напугать жену, а возможно — похвастаться своими злодеяниями. Так или иначе, он начал рассказывать, прильнув к запертой двери:

— Люди верно говорят, я колдун. Мы занимались колдовством вместе, я и моя первая жена, Эва. Она была ведьмой, но не сказать чтобы хорошей. Да и я в те годы мало что понимал в настоящем колдовстве. Но у меня появился наставник.

— Франческо Прелати, — с ненавистью выговорила Анна.

— Именно. И вот однажды за огромные деньги нам удалось купить страницу из древней магической книги. Франческо сумел перевести её. Там описывался богомерзкий ритуал, узнав подробности которого, — Жиль де Рэ усмехнулся, — любой нормальный католик скончался бы на месте! С помощью этого ритуала я вызвал самого дьявола и продал ему душу.

— Что?! — девушка испуганно перекрестилась и отошла от двери на полшага.

— Да, ты не ослышалась, — сказал барон. — А в обмен на собственную душу я попросил знание, как получить всё сразу: славу, власть, богатство. Оказывается, для этого надо было не так много — надругаться над священными узами брака. Принести в жертву дьявольским силам собственную жену! — Анна слушала, затаив дыхание, а барон продолжал: — Я сделал так, как научил меня дьявол. Но, испуская дух, Эва прокляла меня! На это её жалких колдовских способностей всё-таки хватило! Она сказала: «Ты не человек, ты зверь! Пусть же каждый встречный видит, что ты за чудовище!» И представь, дорогая Анна, в тот же день моё лицо сплошь покрылось жёсткими синими волосами!

— Так вот почему… — пробормотала баронесса.

— Да, именно. С таким медвежьим рылом, да ещё синего цвета, я не мог показаться людям. Мне пришлось прятаться в замке, но, к счастью, спустя год шерсть сошла, словно её и не было. Одна беда — каждый раз, когда я убиваю очередную жену, синяя борода возвращается.

— Но зачем делать это снова и снова? Первой жены было недостаточно?

— Вижу, тебя интересуют магические подробности? — Синяя Борода внезапно расхохотался. — А что дальше? Попросишь страницу из магической книги и попытаешься сама вызвать дьявола?

Глава десятая

«Я сказала, что скорее умру, чем замараю руки в чём-то подобном. На что Жиль ответил — не волнуйся, за этим дело не станет!»

Поля и виноградники остались позади, и теперь за окном поезда мелькали бетонные коробки складов, металлические крыши ангаров, эстакады и развязки. Городские окраины казались серыми и пыльными, но Валери точно знала, что не весь Лион был таким. Его исторический центр считался одним из красивейших во Франции.

Валери сложила распечатки в папку, а папку спрятала в рюкзак. Прежде ей не доводилось бывать в Лионе, хотя она могла без помощи интернета перечислить главные достопримечательности, а заодно описать герб этого старинного города: красный щит с белым львом, синей полосой наверху и тремя золотыми королевскими лилиями. Память Валери хранила невероятное количество подобных сведений. Каролина Дюран считала, что её дочь забивает голову бесполезной информацией: «Мне интересно, о чём ты будешь говорить с мужчиной своей мечты на первом свидании! Назовёшь ему всех французских монархов? Или расскажешь биографию Наполеона? Любой нормальный парень после такого сбежит и внесёт твой номер в чёрный список!» Как ни горько признавать, но, возможно, мама была права. Этьен от неё не сбежал, но его нормальность оказалась под большим вопросом…

Голос из динамика сообщил, что состав прибывает на вокзал Лион-Пар-Дье и что температура за бортом — плюс четырнадцать. Поезд слегка дёрнулся и начал замедляться. Валери потянулась, хрустнув суставами, сняла с багажной полки рюкзак и направилась к выходу. В другой ситуации она не упустила бы случая побывать в соборе Сен-Жан, осмотреть базилику Нотр-Дам-де-Фурвьер и сделать селфи на фоне знаменитой металлической башни. Но сегодня, находясь в поезде Сен-Себастьен-де-Альп — Лион, Валери сделала любопытное открытие. Когда начинаешь подозревать, что твой супруг — маньяк-убийца, становится не до экскурсий.

Валери не сомневалась, что Этьен станет её разыскивать. С его финансовыми и техническими возможностями ничего не стоило отследить банковскую операцию. Именно поэтому первое, что она сделала, очутившись на вокзале Лион-Пар-Дье, — отыскала банкомат.

Два человека из ближайшего окружения Валери работали в детективном агентстве. Истории, которые она то и дело слышала от Лорана и Луи, заставляли по-другому взглянуть на многое, и в первую очередь на информационные следы. Детективы прошлого ползали по месту преступления с лупой, а современные первым делом включают компьютер. Пользуясь смартфоном, кредиткой, даже заказывая еду в гостиничный номер, ты оставляешь след куда более надёжный, чем пресловутые отпечатки пальцев. Тому, кто желал уйти в подполье, исчезнуть из поля зрения полиции, для начала требовалось отказаться от интернета, соцсетей, банковских карт. Валери помнила, что не так давно и сам Моро предпочёл зарегистрировать номер в гостинице на выдуманное имя, а за экскурсию в Ле-Люд расплатился наличными. Для того, кто планировал ограбление, это была единственно верная тактика.

Сняв с карты все наличные, Валери направилась в кассу и попросила билет на ближайший поезд, идущий в долину Луары.

— Нужный вам поезд отходит через десять минут, — сообщила женщина по ту сторону стекла. — Если поторопитесь, успеете. Следующий будет поздно вечером.

— Беру! — сказала Валери, отсчитывая нужную сумму.

В этот момент гудевший под сводами вокзала голос сообщил, что посадка на поезд Лион — Сарт заканчивается. Валери знала, что сойдёт с ума, если застрянет в Лионе до самого вечера. Не дожидаясь, пока кассир даст сдачу, она схватила билет и сорвалась с места. Лавируя между тележками с багажом, задевая рюкзаком людей, прыгая через две ступеньки на эскалаторе, Валери вдруг подумала, что ведёт себя странно для жены миллиардера.

«Этьен поднял бы меня на смех», — с этой мыслью она влетела в вагон.

Своё место у окна Валери заняла за пять минут до отбытия. Немного отдышавшись, вдруг услышала тоскливый звук — это урчал её собственный живот. Неудивительно, ведь она ничего не ела с тех пор, как покинула «Жюль Верн». Сейчас казалось, что с того момента прошла неделя, если не месяц, а ведь это было только вчера! Когда состав тронулся, Валери первым делом купила у проводника стакан кофе и сэндвич. Булка показалась ненамного аппетитнее пенопласта, а кофе — кислым, но девушка заставила себя съесть всё до конца. Не хватало только хлопнуться в голодный обморок где-нибудь в подвале замка.

Утолив голод, Валери решила заняться поисками убежища на ближайшие двадцать четыре часа. Ей требовалось тихое место, где она бы могла всё обдумать и спокойно подготовиться к операции. В коммуне Люд хватало отелей, но там новых постояльцев просили показать документы.

Валери только сейчас задумалась: а как вообще Этьен провернул трюк с вымышленным именем? Возможно, у него имелось поддельное удостоверение личности, а может, он просто дал портье взятку. Ни тот ни другой вариант Валери не подходил. Значит, оставалось одно — искать частную квартиру, причём без залога. Валери твёрдо решила, что не станет упрощать Этьену жизнь, оставляя за собой цифровой след. Просмотрев десяток объявлений, она выбрала подходящее. Квартира находилась далековато от замка, зато забронировать её можно было, не внося предоплаты. Созвонившись с хозяином, Валери назначила встречу и договорилась, что рассчитается на месте, наличными.

Поезд прибыл в департамент Сарт точно по расписанию. Погода в долине Луары стояла дождливая, что полностью соответствовало настроению Валери. С неба срывалась мелкая водяная пыль, тучи напоминали серую пену в кастрюле, где варилось несвежее мясо. Натянув капюшон, девушка покинула вокзал — каменное здание с квадратной башней посередине. Циферблат башенных часов таращился в повисшее над городом плотное марево, как затянутый бельмом глаз циклопа.

Обычно Валери вызывала такси с помощью приложения. Каролина Дюран с детства внушала дочери, что таксисты, дежурившие у вокзалов, только и ждут удобного случая, чтобы отвезти одинокую девушку в какое-нибудь страшное место, ограбить, убить и, разумеется, изнасиловать. Валери понимала, что это одна из маминых бредовых фантазий, но всё-таки с трудом заставила себя сесть в машину. Таксист — благообразный пожилой месье — не был похож на грабителя или убийцу, но всё равно Валери нервничала. Посмотрев на неё в зеркало заднего вида, он спросил:

— С вами всё в порядке? Вы какая-то бледная.

— Всё нормально, просто меня укачивает в транспорте.

Глядя в окно на залитые дождём улицы, Валери задавалась вопросом: «Когда же наконец мама перестанет диктовать мне, что чувствовать?»

Хозяин, небритый тип в засаленном спортивном костюме, показал Валери квартиру:

— Телевизор не работает. Бачок может подтекать, если заметите такое, просто подёргайте рычаг.

— Ну а вайфай-то здесь есть? — с надеждой спросила Валери.

— Есть, соседский. — Хозяин осклабился, продемонстрировав гнилые зубы. — Пароль написан на обоях, над телевизором.

Глядя по сторонам, девушка вспомнила, как Этьен назвал их люкс с мини-баром и зеркалом на потолке клоповником. Интересно, что бы он сказал об этой квартирке? Впрочем, для Валери, желающей залечь на дно, это был самый подходящий вариант. Вряд ли кто-то станет искать жену миллиардера в квартире с протекающим бачком и сломанным телевизором…

Рассчитавшись за ночлег и получив ключи, Валери выяснила у хозяина, где находится ближайший магазин. Это оказался огромный супермаркет «Карфур», где имелось всё необходимое. Прежде всего требовалась чёрная, не стесняющая движений одежда. В корзину для покупок отправились спортивные штаны, толстовка с глубоким капюшоном и нейлоновая ветровка на молнии. В отделе бытовой техники Валери взяла мощный фонарик и запасные батарейки. Задумчиво постояв перед продуктовыми полками, остановила выбор на шоколадных батончиках и блоке из шести банок пепси. Аппетит пропал, но девушка понимала, что телу нужна энергия, а мозгу — сахар.

Вернувшись из магазина, Валери достала из рюкзака ноутбук и украденный планшет. Включая гаджеты, она подумала, что если Этьен всё-таки обнаружит пропажу, то первым делом попытается отследить устройство. Владельцу «Моро Текнолоджиз Инк.» это бы не составило труда. К счастью, Валери хорошо знала, как работают подобные системы, и не собиралась подключать планшет к Сети.

Дождавшись, пока красная роза в углу экрана возвестит о том, что «Червонная Королева» загрузилась, Валери подсоединила ноутбук к планшету.

— Протокол «Чеширский Кот», — скомандовала она. — Подобрать пароль к подключённому устройству.

На экране возникла зубастая улыбка и два жёлтых глаза с вертикальными зрачками. Валери приготовилась ждать, но «Чеширский Кот» управился за несколько мгновений. Похоже, Этьен не особо волновался за свой домашний гаджет и не счёл нужным использовать сложный набор букв и символов.

— Обмен данными, — распорядилась Валери.

Пока «Чеширский Кот» похищал нужную информацию, она решила пробежаться по документам, хранившимся на планшете. Многие девушки не стеснялись изучать телефоны своих парней, стоило тем отлучиться в соседнюю комнату. Валери считала это чем-то низким и никогда бы не подумала, что станет заниматься подобными вещами. Впрочем, сейчас она искала кое-что посерьёзней переписки с мнимой любовницей…

Валери ела сникерс и методично открывала папки с файлами. Бухгалтерская отчётность… Рабочие документы… Проекты и презентации… Кто знает, возможно, где-то среди этой безобидной информации хранились фотографии убитых женщин или другие свидетельства совершённых преступлений. Но на первый взгляд это был самый обычный планшет.

«Этьен не такой дурак, чтобы рисковать, оставляя подозрительные файлы, — размышляла Валери. — Если, конечно, я не ошиблась, обвинив его…»

Луи сработал как настоящий профессионал. В поезде на Лион Валери просмотрела присланные им документы, и сомнений не осталось — вчера Этьен Моро заключил свой седьмой брак. И все его жёны действительно исчезли. Мало того, эта история во многом совпадала с историей Жиля де Рэ, любителя мучить и убивать женщин. Разумом Валери понимала, что факты говорят против Этьена, но всё равно не могла до конца поверить, что её муж — безжалостный маньяк. Да, он слегка помешался на личности де Рэ, однако это ещё не делало его преступником.

«А как же его фирменные перепады настроения?» — прозвучал в голове ехидный голосок. Валери предпочла от него отмахнуться.

Программа завершила обработку информации. Запустив «Кота» в чужой компьютер, девушка получила полный доступ к зашифрованным данным, паролям и приложениям. На планшет была установлена программа удалённого доступа — собственная разработка «Моро Текнолоджиз Инк.», при помощи которой не составляло труда отключить сигнализацию и пробраться на территорию музея.

Валери не сомневалась, что после недавнего «недоограбления» месье Бернар приказал усилить охрану. Возможно, сменился график обходов территории и внутренний распорядок. Валери понимала — планшет Этьена не гарантировал, что всё пройдёт как по маслу, и всё же собиралась идти до конца. Любой ценой распутать это дело и получить ответы.

Изучая дневник юной Леруа-Болье, сравнивая её эскизы с планами музея, Валери пришла к выводу, что пыточная находилась аккурат под Башней дьявола. После пожара эта часть замка долгие столетия не использовалась, и, возможно, поэтому замурованную комнату до сих пор и не обнаружили. В двадцатом веке башню пытались отреставрировать, но из-за несчастных случаев работы приостановили. И снова тайна Жиля де Рэ осталась похороненной где-то в подземельях Ле-Люда.

«Лаборатория, которую нам показывали на экскурсии, — сплошное надувательство», — размышляла Валери. Это была не более чем реконструкция, фотозона для туристов, уставленная разношёрстным антиквариатом. Если Жиль де Рэ действительно занимался алхимией и поклонялся дьяволу, делал он это в подвале, за железной дверью.

Валери знала, что после пропажи двух старинных пистолетов и кинжала охрана сосредоточит внимание на экспонатах внутри музея. Никто не будет ставить оцепление вокруг полусгоревшей башни, где самая большая ценность — кирпичи, черепица и деревянные балки.

Разобравшись с планшетом, девушка легла на продавленный диван. Она надеялась немного поспать, но лишь вертелась с боку на бок. Ей постоянно мерещились какие-то звуки — шаги, скрипы, странные шорохи. Когда кто-то из соседей открывал воду, трубы начинали стонать почище Кентервильского привидения. Не в силах справиться с тревогой, Валери несколько раз вставала, чтобы проверить, надёжно ли заперта дверь.

Поднявшись в очередной раз, она вышла в прихожую, но оказалась в комнате, похожей на каменный мешок. Здесь не было окон, не было фонарей, однако стены и пол заливало бледное свечение. Его испускали шесть высохших скелетов, облачённых в свадебные платья. В стены были вмурованы ржавые кандалы, и трупы болтались на них, подобно жутким марионеткам. Валери попятилась, но упёрлась спиной в закрытую дверь. В этот момент скелеты разом подняли головы, облепленные лёгкими, похожими на паутину волосами. Сквозь обрывки свадебных вуалей на девушку смотрели чёрные провалы глазниц. Челюсти со скрипом задвигались, и комнату наполнили шелестящие призрачные голоса:

— Седьмая жена… Тебе отсюда не выбраться… Оставайся с нами… Куда тебе бежать?..

Валери закричала, задёргалась… и рухнула с дивана. Подскочив с таким проворством, словно упала на батут, она принялась озираться. Никаких скелетов, лишь видавшая виды мебель, пыльная занавеска на окне, а за окном — тьма.

«Я всё-таки уснула», — поняла Валери и медленно, со свистом выдохнула.

Ноутбук был включён, и его монитор служил единственным источником света. К счастью, это было привычное, успокаивающее мерцание, в котором не чувствовалось ничего призрачного. Шагнув к столу, девушка надела очки и посмотрела на часы в углу экрана. 22:10. Пора действовать. В голове стоял туман, но Валери надеялась, что пара банок пепси-колы и прогулка на свежем воздухе помогут его разогнать. Она переоделась во всё чёрное, положила в рюкзак планшет и фонарик. Подумав, сунула в карман телефон. Валери выключила его ещё в поезде, после того как договорилась о съёме квартиры, но прежде отправила Луи сообщение: «У меня всё хорошо, но я некоторое время не смогу выходить на связь. Еду в Ле-Люд. Ничего никому не рассказывай!»

Валери знала, что на Луи можно положиться, он будет хранить её тайну даже под дулом пистолета. Но в Башне дьявола мог запросто обвалиться потолок, рухнуть лестница. В таких местах ничего не стоило сломать ногу и оказаться в ловушке. Зная, что в башню годами никто не заглядывал, Валери не хотела оставаться без связи.

Прогулка по ночному городку заняла около двадцати минут. Валери шагала быстро, засунув руки в карманы и пряча лицо под капюшоном. Дождь закончился, и влажный асфальт отражал свет уличных фонарей. Остановившись возле той же калитки, которую несколькими днями ранее вскрыл Этьен, Валери осмотрелась по сторонам. Если сейчас её схватят, то, конечно же, обвинят и в первом преступлении. Кроме того, директор наверняка опознает в ней неловкую аспирантку, которую он пустил за собственный компьютер. Валери оставила в Ле-Люде слишком много следов и просто не имела права потерпеть неудачу.

В отличие от главного входа, ведущая на территорию музея калитка находилась в стороне от уличных фонарей. Длинный отрезок улицы тонул в густых тенях. В столь поздний час здесь не было ни туристов, ни местных жителей, но Валери не могла отделаться от ощущения, что затылок ей буравит чей-то пристальный, враждебный взгляд. Всю дорогу до Луары она как-то справлялась, сначала отвлекаясь дневником Анны, потом взламывая планшет. Но с каждой минутой сдерживать внутреннюю дрожь становилось всё сложнее. Валери боялась последствий, боялась угодить в полицию, но больше всего её пугали те открытия, которые она, возможно, сделает в Башне дьявола. Разгадка страшной тайны Жиля де Рэ.

Валери сняла рюкзак и вытащила планшет. Окоченевшими пальцами нажала кнопку питания и дождалась загрузки системы.

— Сетевой протокол «Чеширский Кот», — негромко произнесла Валери.

Голос дрожал, казался чужим, однако искусственный интеллект опознал хозяйку.

— Протокол активирован, — послышалось из динамика.

— Установи дистанционное соединение с электронным устройством «замок».

— Выполнено, — произнёс бот спустя три-четыре секунды.

— Деактивируй замок. Вся информация по деактивации находится на твоём устройстве.

Валери не хотела тратить время на поиски программы и паролей, с помощью которых аналогичную манипуляцию проделал Этьен. К тому же она не сомневалась, что «Кот» справится с задачей быстрее, если ему не мешать. Проблемы могли возникнуть только в случае, если Моро удалил или перенёс информацию на другой носитель.

Не успела Валери развить эту мысль, как панель на калитке мигнула голубым светодиодом. Это означало, что «Кот» почти справился. Прошло ещё немного времени, устройство издало короткий электронный звук и успешно деактивировалось.

По словам Этьена, охрана совершала обход территории каждый час. Возможно, после ограбления и того чаще. Девушке, не знавшей их распорядка, оставалось одно — полагаться на удачу. Башня дьявола притягивала её — точно так же риф, облюбованный сиренами, манит заблудившегося моряка. Закинув рюкзак за спину, девушка побежала к ближайшим кустарникам. Она рассчитывала добраться до башни в несколько заходов, небольшими перебежками перемещаясь от одного укрытия до другого. Главную проблему представлял собой довольно длинный мост. Если его кто-то охраняет, проникнуть на другую сторону будет проблематично.

Фигурно выстриженный куст, в тени которого она притаилась, изображал вставшего на задние лапы геральдического льва. Садовник неплохо потрудился, чтобы придать кроне такую причудливую форму. Валери сидела на корточках между львиными лапами и готовилась к следующей перебежке, и вдруг в тишине послышались голоса. В конце аллеи возникли два световых пятна. Девушка припала к земле.

— Да ладно вам жаловаться. — Высокий мужской голос звучал так, словно его хозяин едва оправился от подростковой ломки. — Вдвоём хотя бы не так скучно.

— Ты просто не знаешь, как нам тут жилось до недавних событий! — Второй охранник говорил хрипловатым, прокуренным баритоном. — Не работа, а сплошное удовольствие. Нас, конечно, контролировали, но не так уж и сильно. Играй в карты, смотри телик, пей пиво — вот и вся работа. А теперь как минимум один из нас должен непрерывно следить за камерами. Я уже молчу обо всём остальном!

Под ребристыми подошвами хрустел гравий. Лучи фонариков мерно покачивались в такт шагам. Валери распласталась на земле и почти перестала дышать. Топиарий, под которым она спряталась, стоял посреди подстриженного газона, и единственным её укрытием служил ночной мрак. Стоило одному из охранников направить фонарик в сторону, и всё пропало! Сердце Валери отчаянно колотилось, в нос бил запах травы и влажного дёрна. По идее, охранники должны были обшаривать территорию лучами фонариков, но вместо этого светили себе под ноги. Видимо, никто из них не верил, что грабители, стащившие из экспозиции два пистолета и кинжал, вернутся за новым трофеем.

— В карты нам и сейчас никто не мешает играть.

— Да, но, когда обходы каждые полчаса, особо не поиграешь! Да и вообще…

Голоса начали отдаляться, и Валери так и не узнала, какие ещё тяготы свалились на головы охранников после ограбления. Когда их силуэты окончательно растаяли в темноте, девушка поднялась на ноги. Её трясло, но не потому, что земля была холодной, а спортивные штаны впитали дождевую воду и прилипли к ногам. Озираясь, она пробежала ещё метров тридцать и спряталась за гигантским терракотовым вазоном. Теперь предстояло самое сложное — незаметно пересечь длинный мост, переброшенный через ров. Валери искренне надеялась, что специалисты «Моро Текнолоджиз Инк.» не додумались нашпиговать парк датчиками движения.

«Если на мост направлена хоть одна камера и если кто-то следит за мониторами, мне конец», — подумала Валери. И, сделав несколько глубоких вдохов, рванула с места.

Она старалась двигаться быстро и бесшумно, насколько это возможно, когда пытаешься бежать на полусогнутых ногах. Резные балясины, на которые были уложены поручни моста, представляли собой не самое надёжное укрытие. Надеясь только на темноту, Валери пересекла мост и нырнула в ближайшие кусты. Сирена не завыла, никто не закричал и не приказал остановиться. В парке, обступившем древнюю громаду замка, по-прежнему царила тишина. Усевшись на шершавый бордюрный камень, девушка попыталась успокоить дыхание. Она очутилась на узкой полоске земли между рвом и крепостной стеной. Чтобы попасть к Башне дьявола, нужно было сдвинуться влево метров на пятьдесят.

Выждав ещё пару минут, Валери поднялась с бордюра и пошла вдоль стены, придерживаясь рукой за прохладную кладку. Тени здесь были достаточно густые, вдоль рва тянулись кусты, и девушка слегка расслабилась. Вскоре в полумраке обозначились контуры строительных лесов. Чтобы проникнуть внутрь башни, предстояло подняться по ним и влезть в одно из окон. Валери прекрасно понимала, что карабкаться в темноте по шатким лесам — не лучшая идея. Но другого варианта не было.

Валери не знала точно, в каком году руководство Ле-Люда пыталось отреставрировать Башню дьявола, но металлические леса определённо простояли здесь много лет и даже успели покрыться ржавчиной. Остановившись под дощатым настилом, девушка совершенно некстати вспомнила историю, услышанную на экскурсии: как в первый день восстановительных работ один из реставраторов рухнул со строительных лесов. Второго, кажется, убило электричеством.

— Проклятье… — выдохнула Валери и начала взбираться по железным перекладинам.

Конструкция действительно оказалась шаткой, но разваливаться не собиралась. Куда хуже, что и металлические пруты, и деревянные настилы стали скользкими от дождя. Валери была не из тех, кто панически боится высоты, но, поднявшись на уровень второго этажа, вдруг оцепенела от парализующего страха. Колени начали дрожать, голова закружилась. Валери изо всех сил вцепилась в горизонтальную перемычку. Несмотря на прохладную погоду, вдоль позвоночника скатилась липкая капля пота. Так, наверное, ощущает себя домашняя кошка, по дурости решившая взобраться на высокое дерево.

Простояв так несколько минут, Валери внезапно вспомнила про охранников. Что, если один из них решит направить фонарик в эту сторону? Страх высоты никуда не делся, но всё-таки девушка заставила себя продолжить восхождение. Ещё два пролёта, и над головой показался оконный проём. Отсюда он казался прямоугольником, нарисованным на стене чёрной краской. Бормоча проклятия, Валери нырнула в него и очутилась наконец внутри Башни дьявола.

Здесь было холоднее, чем снаружи; в воздухе пахло влажным строительным раствором и трухлявыми досками. Включать фонарик, находясь рядом с окном, было рискованно — его отблеск могли заметить охранники. Ощупав пространство вокруг себя, Валери убедилась, что находится на винтовой лестнице. Той самой, по которой седьмая жена Синей Бороды поднималась в своё убежище покормить голубей или погрузиться в очередной рыцарский роман. Но Валери интересовала другая комната, та, что располагалась в подвале.

— Как бы тут ноги не переломать, — бормотала Валери, медленно спускаясь по узким ступеням.

Чем ниже, тем более застоявшимся становился воздух. Каменная кладка была скользкой на ощупь, словно покрытая плесенью. Решив, что ушла от окна достаточно далеко, Валери достала из рюкзака и включила фонарик. Руки чуть подрагивали, и луч вычерчивал на каменных стенах линии, напоминавшие кардиограмму человека с тахикардией.

Винтовая лестница привела Валери в комнату, расположенную у основания Башни дьявола. Яркий луч выхватил из темноты строительные леса, засохший цемент, налитый в большие тазы, горки песка и какие-то рабочие инструменты, оставшиеся здесь со времён реставрации. Оглядевшись, девушка увидела ещё одну лестницу, ведущую вниз. По идее, именно там, в подвале, и находилась запретная дверь, в которую не рискнула зайти юная Анна.

Валери не верила в призраков. Зато в них верила Анна Леруа-Болье. Где-то здесь она стояла и, словно загипнотизированная, слушала, как из-за железной двери доносятся стоны и жалобы мёртвых девушек. Несмотря на врождённый рационализм, Валери ощутила, как руки покрываются мурашками. Сейчас ей казалось, что она спускается не в старый винный погреб, а в склеп, где до сих пор обитают неупокоенные души.

Миновав лестницу, Валери очутилась в подземелье с низким потолком, покрытым вековой паутиной. Кое-где свод поддерживали толстые колонны. Здесь было заметно холоднее, чем наверху, — выдохнув ртом, она увидела в свете фонаря облачко пара. Валери не обнаружила ни мебели, ни старых вещей, только обгоревшие доски, покорёженные железки, черепки, битое стекло и прочий мусор. Кое-где белели крысиные кости. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что долгие годы сюда никто не спускался.

Валери двинулась вперёд, шаря по полу и стенам лучом фонарика. Подземелье было не маленьким, и она решила держаться правой стороны. Голая стена… Угол, заваленный мусором… Снова стена и ещё один угол. Валери обошла помещение по периметру, но не обнаружила ни двери, ни проёма.

— Ясно, — кивнула она, увидев в полумраке уже знакомую лестницу.

Этот подвал присутствовал на схемах, которые Валери отыскала в интернете. И где-то здесь находился замурованный вход в ещё одно подземелье, план которого Валери взяла в дневнике Анны.

Девушка развернулась и пошла в обратную сторону, на сей раз внимательно осматривая и ощупывая кладку. Она пыталась пошевелить выступающие камни, изучала неровности стыков, но так и не обнаружила ничего подозрительного. Снова очутившись возле лестницы, Валери выругалась. Либо она не туда смотрела, либо юная баронесса практиковала сочинение готических романов задолго до того, как этот жанр стал популярен.

«Нет, я должна верить тому, что написано в дневнике, — подумала Валери. — Просто надо ещё раз ощупать стены…»

Не имело смысла отходить далеко от лестницы, ведь Анна недвусмысленно указала, что страшная комната находилась прямо под Башней дьявола. И это значительно сужало зону поисков.

Валери потянулась к стене и вдруг замерла. А с чего она взяла, что замурованный погреб находится на одном уровне с этим подземельем? Может, искать надо внизу? И осматривать не стены, а пол?

Её охватило хорошо знакомое возбуждение исследователя. Она принялась разбрасывать ногами мусор и осматривать плиты, которыми был вымощен пол. Потом рухнула на колени, подобрала осколок кирпича и стала простукивать. Везде звук был одинаково глухим, но, когда Валери переместилась к стене, внезапно изменился. Внизу определённо находилась какая-то полость!

Валери внимательно осмотрела и ощупала стыки плит. Они лежали ровно, но это, само собой, ничего не значило. Вскоре пальцы нащупали более широкий зазор. Двигаясь вдоль него, девушка описала довольно-таки широкий прямоугольник. Судя по размерам, это вполне мог оказаться вход в подвал.

Валери ещё не знала, чем закончилась история Анны, но догадывалась, что та приказала заложить вход в запретную комнату. И если это действительно так, неудивительно, что комнату до сих пор не нашли. Чувствуя себя Генрихом Шлиманом[7], Валери поднялась с колен. Оставалось только придумать способ попасть в замурованный подвал. Здесь требовались инструменты, и наверху как раз лежали лопаты и мастерки, брошенные суеверными строителями. Валери поднялась на первый этаж и отыскала небольшой ломик, торчавший из кучи слежавшегося песка. Возвращаясь в подземелье, она очищала инструмент, легонько постукивая о перила, и помещение отвечало ей глухим эхом.

«Если бы только Этьен был здесь», — подумала Валери, представив, как будет в одиночку ворочать камни, но тут же одёрнула себя. В данной ситуации присутствие мужа явно не требовалось.

Положив фонарик так, чтобы он заливал светом намеченный прямоугольник, Валери приступила к работе. Она вгоняла ломик в зазоры и наваливалась на него всем телом, стараясь приподнять плиты. Камни, уложенные столетия назад, не очень-то хотели поддаваться, несколько раз лом со скрежетом срывался, и Валери падала на пол. И всё же дело пусть и медленно, но продвигалось. Девушка надеялась только, что тратит силы не впустую. Всё-таки геолокации в пятнадцатом веке не существовало, и оставленные Анной ориентиры носили приблизительный характер.

В подвале царил замогильный холод, но глаза Валери заливал пот. Чтобы не смахнуть очки, вытирая лицо рукавом, она сняла их и убрала в рюкзак. Валери пришло в голову, что она выглядит как средневековый дантист, к которому пришёл на удаление зубов дракон. Мысль была нелепой, но всё же девушка невольно усмехнулась. В этот момент лом с треском ушёл глубже обычного. Валери руками раскидала строительный раствор и увидела крышку люка, обитую ржавыми полосками железа. Никакой ошибки не было! Тайное подземелье находилось прямо здесь, у неё под ногами! Мысленно поблагодарив Анну, Валери принялась ковырять плиты ещё усерднее. Спустя какое-то время она полностью освободила люк. Несколько ударов ломом, и трухлявая крышка упала в чёрную яму. Отбросив инструмент на груду каменных «зубов», Валери схватила фонарик и посветила вниз. Луч выхватил очередную лестницу, на этот раз не каменную, а деревянную.

«Господи, ей же полтысячи лет!» — с ужасом подумала Валери, глядя на пыльные ступени. Впрочем, отступать было некуда.

Как ни странно, деревянная конструкция даже не скрипнула. Запечатанный ярус подземелий оказался сухим, и, возможно, поэтому лестница неплохо сохранилась.

— Надеюсь, на обратный путь вас тоже хватит, — процедила Валери, ощупывая ногой каждую ступеньку и цепляясь за поручни. Она старалась не думать о том, что делать, если лестница сломается. Едва ли в этом каменном мешке ловит сотовая связь…

— Этьен, Этьен… — вздохнула Валери, когда спуск наконец закончился. — Знал бы ты, на что я ради тебя иду…

Воздух здесь был не просто застоявшийся. Он казался неживым и таким же непригодным для дыхания, как болотная вода непригодна для питья. Даже плесень не добралась до этого гиблого места, не говоря уже о насекомых или грызунах. Малейший шорох — шелест нейлоновой куртки, шарканье резиновых подошв по каменному полу — казался неестественно громким. Задор первооткрывателя испарился, и, шагая по этому жуткому подземелью, Валери ощущала только трепет и желание сбежать.

По сравнению с первым подвалом, откуда вынесли всё ненужное, здесь хранилось множество предметов, способных вызвать живой интерес археолога. У стен стояли прохудившиеся мешки с прелым, почерневшим зерном, на крюках висели сухие бесформенные субстанции, некогда бывшие то ли сырами, то ли кусками вяленого мяса. Обнаружился здесь и стеллаж с оплетёнными лозой винными бутылками, содержимое которых наверняка превратилось в уксус.

Миновав запасы продовольствия и вереницу рассохшихся бочек, Валери увидела небольшую, утопленную в стену дверь. Железная, тронутая ржавчиной — именно так её и описывала юная Анна в своём дневнике. Ручкой служило массивное кольцо. Помедлив несколько мгновений, Валери потянула его на себя. Протяжно заскрипев, дверь повернулась на петлях…

Из проёма потянуло тяжёлым сладковатым запахом. Казалось бы, за столько веков он мог и выветриться, но — нет. Одного вдоха было достаточно, чтобы понять — здесь побывала Смерть. Стараясь не дышать слишком глубоко, Валери перешагнула порог.

В следующую секунду у неё закружилась голова, а фонарь едва не выскользнул из ослабевших пальцев. Схватившись за дверной косяк, девушка в ужасе смотрела по сторонам. Прямо по центру комнаты стоял дьявольский алтарь — каменный стол с железным перевёрнутым крестом. Перед ним лежала раскрытая книга, кубок и кинжал. А вокруг располагались самые изощрённые пыточные приспособления.

Валери не очень хорошо помнила их названия, но, конечно же, узнала знаменитую дыбу. Шипы, крюки, цепи, колья, деревянные колёса, рычаги и распорки — такому арсеналу позавидовал бы любой средневековый палач. По левую руку стояло деревянное бревно в форме треугольника. Валери, кое-что читавшая об истории Святой инквизиции, знала, что на острый край такого бревна сажали человека и привязывали к ногам тяжёлые гири, которые, кстати, лежали рядом. На столике тускло поблёскивал металлический шлем с винтами, закручивая которые ничего не стоило раздробить человеку голову.

Но самую страшную находку Валери сделала, направив луч фонарика на дальнюю стену. Там, закованные в кандалы, висели шесть иссохших трупов. Жуткие куклы Синей Бороды.

Всё это выглядело чем-то нереальным, глупой постановкой. Очередной фотозоной для любителей пощекотать нервы. В истлевших свадебных платьях, пыльных вуалях, прикрывавших коричневые, обтянутые сухой кожей лица, мёртвые женщины казались декорациями из дешёвого фильма ужасов. Чтобы изготовить такое, требовалось совсем немного — папье-маше, марля, клей и краски. Но, к сожалению, это была не съёмочная площадка, не хеллоуиновский перформанс и даже не комната из квеста-ужастика. Трупы на стене были самими настоящими. Эва, Кристина, Анжелика, Дениз, Аврора, Катрин — Валери знала, как этих несчастных звали при жизни. Они не тянули руки, не стонали, не молили о возмездии. Как и долгие столетия до этого, в комнате царила тишина.

Валери едва помнила, как вскарабкалась по лестнице, спустилась по строительным лесам, пересекла двор с охраной и вернулась в съёмную квартиру. Мир сделался бесцветным и плоским, как старая кинохроника. К реальности Валери начала возвращаться лишь стоя в душевой кабинке. Горячие струи не могли согреть её и уж тем более смыть липкие прикосновения Смерти. В очередной раз намыливая тело, Валери пыталась осознать, почему Этьен решил повторить историю своего безумного предка. Что за извращённая логика заставляла его копировать злодейства Синей Бороды?

Жиль де Рэ отправил на тот свет шесть жён и споткнулся на седьмой. Так же, как и Этьен. Имея в распоряжении миллиарды, её муж легко избавлялся от своих благоверных, заметал следы, подчищал документы. И лишь с Валери допустил промашку.

Тот факт, что Этьен прекрасно знал историю Синей Бороды, уже не вызывал сомнения. Как и то, что действовал он как типичный убийца-подражатель. Но стал бы он копировать просчёт Жиля де Рэ? Нет! Барон допустил роковую ошибку, недооценив Анну Леруа-Болье, свою седьмую жену. И это стоило ему жизни. Валери скорее могла поверить, что Этьен хотел завершить дело Жиля де Рэ, принеся в жертву дьяволу семь женщин. Однажды Этьен заявил: «Для меня не проблема купить дюжину роскошных замков или построить дюжину новых. Но мне нужен этот! Я хочу войти туда как хозяин, и тогда, возможно, душа барона де Рэ упокоится с миром».

Ну конечно! Руки Валери задрожали, кусок мыла выпрыгнул из пальцев и принялся скользить вокруг сливного отверстия. Этьен беспокоился о том, чтобы Жиль де Рэ упокоился с миром. И для этого повторял его злодейства. Пытался завершить незаконченное дело человека, которым восхищался!

«Возможно, Этьен не испытывал никакого удовольствия, убивая тех женщин, — размышляла Валери, наблюдая, как кусок мыла по сужающейся спирали приближается к сливу. — Возможно, он и не любил их. Не испытывал к ним вообще никаких чувств. А вот меня…»

— А меня полюбил… — пробормотала Валери.

Иногда Моро вёл себя как законченный грубиян, резкий и неуживчивый. Но Валери знала и другого Этьена, доброго, романтичного. Возможно, он был психически болен. Может, просто запутался, оторвался от реальности, сидя на своей горе в компании виртуальных помощников.

Валери задала себе прямой вопрос: если Этьен честно признается ей в своих преступлениях, но скажет, что решил остановиться, что любит её и готов выкинуть из головы историю Жиля де Рэ? Что тогда?

«Любая нормальная девушка, не задумываясь отправилась бы в полицию», — подумала Валери.

Она не могла вообразить фильм или книгу, где героиня поступила бы иначе. Но сейчас, стоя под обжигающими струями душа, Валери пришла к выводу, что смогла бы сделать другой выбор. Перейти на тёмную сторону. Стать сообщницей Этьена казалось ей предпочтительней, чем отправить его в тюрьму.

— Господи, я чудовище, — произнесла Валери, дрожа всем телом.

Не Этьен. Он, конечно же, просто ошибся. Не понимал, что творит. Или даже действовал из лучших побуждений…

Закручивая скрипучий кран, Валери отчётливо услышала голос матери: «Я так и знала. Кого ещё ты могла выбрать в мужья? Только маньяка или извращенца! Слава богу, теперь он отправится за решётку!»

— Нет. Никакой тюрьмы, никакой психбольницы. Я этого не допущу.

Как обычно бывало, мадам Дюран не угомонилась, а продолжила говорить в её голове: «Он тебя убьёт. Твой Моро — психопат, и ты сама виновата, что влюбилась в такого. Как же это на тебя похоже!»

— Мама, иди ты к чёрту, — бросила Валери, и на этот раз мать замолчала.

Валери завернулась в полотенце и вышла из душа. Банного халата в её апартаментах не имелось, поэтому она переоделась в длинную футболку, которую обнаружила в рюкзаке. Футболка была не её, а Этьена и случайно попала в багаж вместе с другими вещами. Ощутив знакомый запах одеколона, которым пользовался Моро, девушка едва сдержала слёзы. Щёлкнув выключателем на электрическом чайнике, она с ногами забралась в кресло. Нужно было выпить горячего чая и хорошенько подумать.

Итак, какие факты говорят в пользу того, что Этьен маньяк?

Валери поставила на колени ноутбук и создала новый текстовый файл, назвав его «Аутодафе». Списки, где были наглядно отражены все за и против, помогали ей думать и принимать правильные решения.

«1. Многочисленные жёны», — набрала Валери.

Впрочем, нет доказательств, что все эти девушки умерли. Получив солидные отступные, они могли уехать на Бали или другой курорт, чтобы вести там беззаботное существование. Хотя Этьен почему-то не упомянул о том, что был женат. Поразмыслив немного, Валери решила, что это пусть и обидно, но уж точно ничего не доказывает. Он мог решить начать жизнь с чистого листа, а в этом случае упоминания о шести браках явно были излишни.

«2. Много общего с историей Жиля де Рэ».

Если до сегодняшнего вечера Валери могла сомневаться в правдивости обвинений в отношении барона, то последняя находка всё расставила по своим местам. Было бы ошибкой игнорировать интерес Этьена к этой личности, его увлечённость пыточными инструментами, старинным оружием. Да что далеко ходить? Моро подражал Жилю де Рэ даже внешне! Наличие шести жён тоже шло в список «общего».

«3. Психическое расстройство. Перепады настроения. Зацикленность на кумире».

Валери знала двух Этьенов. Один был весёлым, полным энергии. Он любил красивые жесты, романтику, умел быть нежным. Иногда он становился излишне жёстким и требовательным, но всё-таки оставался собой. Другой Этьен был агрессивным и отстранённым, словно Кай, в сердце которого попал осколок волшебного зеркала. Хватало ли этого, чтобы поставить диагноз? Пожалуй, нет.

Снова и снова перечитывая эти три пункта, Валери понимала: доказательств вины недоставало. Суд не принял бы такое. Таким сюжетом могли заинтересоваться разве что в газете, пичкающей читателей дешёвыми сенсациями. Заголовок «Этьен Моро — маньяк, подражающий средневековому колдуну» неплохо бы смотрелся между статьями об НЛО и о том, как вывести паразитов, делая клизмы морковным соком.

Безусловно, между Моро и де Рэ имелось слишком много неприятных аналогий. Но разве можно вот так с ходу, не разбираясь, обвинить человека в убийствах?

«Я приносила Этьену клятву любви и верности, — подумала Валери. — И должна верить ему до конца, пока не будет доказано обратное. А если выяснится, что он убийца… Тогда будет видно!»

Валери закрыла файл. Как бы там ни было, следует поговорить с мужем, услышать его версию событий. Только прямой разговор мог расставить всё по своим местам.

«Я выложу ему все свои подозрения. Расскажу, какие ужасы нашла в подвале Ле-Люда. И возможно, он просто посмеётся надо мной, а потом объяснит, что всё было совсем не так…»

Но что, если Этьен всё-таки опасен? Если он не собирается жить с ней «долго и счастливо», а намерен при первом удобном случае подвергнуть пыткам и убить на дьявольском алтаре? Валери не хотелось, чтобы это оказалось правдой, и всё же она понимала, что должна перестраховаться, обезопасить себя.

— «Червонная Королева», поиск в глубоком интернете.

— Загружаю поисковик, — ответил звенящий голос «Королевы» и через несколько мгновений уточнил: — Что желаете найти?

— Форум Hidden purchases.

Ещё в студенчестве вместе с друзьями-программистами Валери вдоль и поперёк изучила даркнет. Она с интересом посещала форумы, скрытые в стандартных поисковых системах, и прекрасно помнила, что там можно договориться о покупке всего чего угодно: документов, информации, запрещённых средств и, конечно же, оружия. Именно ради последнего Валери отправилась в даркнет.

То, что она собиралась сделать, было незаконно. Существовал риск разоблачения, шанс нарваться на подставное объявление, размещённое спецслужбами. Но Валери знала главное правило: старые аккаунты с большим количеством отзывов достаточно безопасны, чтобы договариваться о сделке.

— Сайт готов к работе, — возвестила «Королева».

— Поиск. Купить пистолет.

На странице одна за другой стали появляться темы, посвящённые продаже оружия в разных регионах Франции. Пролистав несколько заголовков, Валери наконец нашла подходящий: Пеи-де-ла-Луара, департамент Сарт. Продавец предлагал FN Five-seveN, самозарядное оружие, которое, по его словам, используется солдатами НАТО. Отзывы насчитывали несколько лет, а значит, риск нарваться на служителя закона был минимален. Недолго думая, Валери написала продавцу, скрывавшемуся под именем «Не_Кольт».

Порядок сделки был строго определён: оплата криптовалютой, затем указание района, где покупателю удобно забрать товар. Через некоторое время продавец скидывал точную геолокацию. Примерно так же Валери заказывала продукты на дом, с той лишь разницей, что теперь за покупкой предстояло ехать самой.

Час томительного ожидания, и наконец в личку пришло короткое сообщение с координатами. Найдя адрес на карте, Валери вызвала такси. Она не хотела просить водителя ехать по геолокации, поскольку прекрасно понимала, как это выглядит со стороны: именно так наркоманы обычно искали свои «закладки». Сейчас же, на её взгляд, дело обстояло посерьёзнее, чем баловство психотропными веществами. За незаконную покупку оружия штрафом не отделаешься!

Последний раз Валери пользовалась пистолетом на заднем дворе родительского дома, ещё будучи подростком. Отец, тогда бодрый и активный, учил Валери стрелять по жестяным банкам. Конечно, это был не боевой пистолет, однако настоящее оружие Валери тоже довелось подержать в руках. Жак Дюран, полковник ВВС, показывал им с братом и винтовки, и пистолеты. Он учил их разборке и сборке, разъяснял особенности того или иного оружия и, конечно, как им пользоваться. Тогда Валери слушала вполуха, считая, что подобные навыки ей никогда не пригодятся. Лоран же проявлял искренний интерес, чем обычно заслуживал похвалу отца. Пожалуй, только ради своей порции похвалы Валери тоже не бросала эти редкие занятия.

Сегодня, раскопав свою незаконную покупку под ворохом листьев на пустыре, девушка мысленно поблагодарила отца за уроки. Она искренне надеялась, что сумеет завтра утром довезти пистолет до особняка и нигде не попасться. Конечно, она не собиралась убивать или калечить Этьена, но хотела знать, что в случае чего сможет за себя постоять.

Девушка до последнего боялась нарваться на подставу, однако вокруг было тихо. Никакого спецназа, никаких криков и приказов лечь на землю. Вернувшись в съёмную квартиру, Валери поставила будильник на шесть утра. Она планировала как можно скорее приехать в особняк и поговорить с мужем.

Интерлюдия пятая

У Анны не было сил и дальше слышать голос барона, лившийся в уши подобно отраве. Он чернокнижник, еретик, мерзкий колдун! Сейчас их разделяла железная дверь, но Анне этого было недостаточно. Она хотела, чтобы дьявол наконец получил своё. Чтобы забрал этого человека туда, где ему самое место, — в глубины преисподней!

— Тебя ждут вечные мучения, — сказала Анна, отступая к лестнице. — Я уверена, что в аду для тебя подготовлена самая глубокая яма, полная кипящей серы!

От басовитого смеха барона дверь загудела, как лист железа под кузнечным молотом.

— Милая Анна, я не тороплюсь в ад. Не для того я изучал колдовство, чтобы так быстро оставить грешную землю.

Поднимаясь по винтовой лестнице, девушка подумала: «А ведь я делила с ним супружеское ложе!» От этой мысли ей стало нехорошо, голова закружилась, а к горлу подступил душный комок. Последние сутки она почти ничего не пила и не ела, поэтому тошнота так и не перешла в рвоту. Ощущая во рту горечь, Анна остановилась, схватившись за шершавую стену. Некоторое время она стояла, покачиваясь и ощущая в желудке болезненные спазмы, а после сползла на каменные ступени. Здесь не было окон, и тьма, обступавшая юную баронессу, словно сгустилась.

«Что за глупость, почему это место называют Башней дьявола? Ведь нечистому принадлежит весь Ле-Люд!» — успела подумать Анна, прежде чем потерять сознание.

Очнулась она от пробирающего до костей холода. В плечо ей врезалось что-то твёрдое; рука, на которой она лежала, потеряла чувствительность. Распахнув веки, Анна не увидела ровным счётом ничего — на глаза, подобно тугой чёрной повязке, давил мрак.

«Я в комнате пыток!»

От этой мысли Анна подскочила на месте. Левая, онемевшая рука бесполезной плетью висела вдоль тела, а правая находила лишь холодный камень. Испуганно поскуливая, девушка продолжала беспомощно шарить по сторонам. Пальцы касались холодных стен, грубо отёсанных плит и выступов, и уверенность, что Синяя Борода кинул её в темницу, крепла с каждой секундой. Анна попыталась встать, и нога соскользнула в пустоту. Ступеньки в башне были узкие, так что в комнату для чтения баронесса всегда поднималась на цыпочках. Перил здесь не было и в помине, и пальцы, судорожно царапнувшие стену, не нашли за что уцепиться. Вскрикнув, Анна покатилась по лестнице. Всё, что она сейчас могла, — защищать руками голову.

Пересчитав ступени рёбрами, спиной и коленями, девушка растянулась у подножия лестницы. Некоторое время она лежала не шевелясь. Дверь находилась на расстоянии вытянутой руки и была заперта. Синяя Борода не проникал в башню и не переносил свою бесчувственную супругу в комнату пыток.

«Я просто испугалась…» — сообразила Анна.

Падая с лестницы, она ухитрилась ничего не сломать, хотя последний удар о каменные плиты вышиб весь воздух из её лёгких. Морщась от боли, баронесса поднялась на ноги. Она опасалась, что Жиль до сих пор стоит за дверью и слушает, поэтому старалась сдерживать стоны. Левая рука всё ещё казалась чужой, но кончики пальцев уже начинало покалывать. Кусая губы и прихрамывая, Анна начала непростое восхождение по лестнице.

«Лучше бы я свернула шею, падая, — размышляла она, преодолевая ступеньку за ступенькой. — Тогда бы всё закончилось быстро. И Жиль не смог бы принести меня в жертву дьяволу!»

Когда тьму пронзил узкий луч света, в котором плясали пылинки, Анна вдруг осознала, что думать так — грех. Она не должна желать себе смерти. Наоборот, Бог открыл ей глаза на преступления Синей Бороды, чтобы она сражалась! Чтобы остановила чудовище, скрывавшееся под личиной барона де Рэ.

Бормоча слова молитвы, девушка поднялась в круглую комнату, ставшую её последним убежищем. Оставшиеся почтовые голуби встретили хозяйку радостной вознёй. Висевшая на крючке клетка закачалась.

— Простите, сегодня у меня нет для вас угощения, — произнесла Анна, выдавив из себя бледную улыбку.

Ей пришло в голову, что, если де Рэ осуществит задуманное, птиц будет некому кормить. Приблизившись к деревянной клетке, Анна открыла дверцу.

— Летите. Возвращайтесь домой, в Ле-Ман. И передавайте привет Катарине!

Одного голубя баронесса успела отправить сестре, и сейчас в клетке находились три птицы. Они охотно выпорхнули на волю, покружили под потолком и расселись на грубо отёсанных стропилах.

— Вот глупые, — пробормотала Анна. — Будь у меня крылья, я бы не размышляла…

Лишь сейчас она обратила внимание на голоса, доносившиеся снаружи. Казалось, внизу кипит какая-то работа. Чуя неладное, девушка направилась к распахнутому окну. Здесь, на верху Башни дьявола, всегда было светло, именно поэтому она сделала это место своей комнатой для чтения. И сейчас солнце находилось в зените, просвечивая сквозь плотные облака. Но когда оно успело подняться так высоко?!

«Сколько же часов я находилась без сознания?» — удивилась Анна. Видимо, долго — лёжа на каменных ступенях, она успела замёрзнуть, а её рука, придавленная весом тела, — лишиться чувствительности.

Остановившись у окна, девушка посмотрела вниз и увидела множество народу. Кажется, здесь собрались все обитатели замка — лакеи, конюхи, повара и горничные. Они занимались делом — таскали к Башне дьявола дрова и вязанки хвороста. Чуть в стороне, руководя работой, стояли Жиль де Рэ и Франческо Прелати. Заметив супругу, барон помахал ей рукой и крикнул:

— Наконец-то ты выглянула, дорогая Анна! Может, выйдешь оттуда добровольно? Признаться, мне надоело ждать!

— Ни за что! — отозвалась девушка. — Лучше я удавлюсь!

— Наложить на себя руки — великий грех, — рассмеялся барон. — Столь благовоспитанная католичка, как ты, ни за что не решится на такое!

Анна промолчала. Барон был прав — она бы не смогла совершить самоубийство.

— Знаешь, не очень-то хочется поджигать собственный замок, но я это сделаю! — пообещал барон.

— Зачем? — спросила Анна, хотя прекрасно знала ответ.

— Затем, чтобы выкурить тебя из этой чёртовой башни, разумеется! — рявкнул барон. — Так что, выйдешь ты или нет?!

— Нет! Можешь спалить свой проклятый замок дотла, я отсюда не выйду!

— Поджигайте! — распорядился Синяя Борода, и сразу же к поленницам бросились несколько слуг с тлеющими фитилями.

Огонь разгорелся быстро, языки пламени принялись жадно облизывать каменную кладку. Вверх потянулись чёрные ленты дыма, и в комнате стало нечем дышать. Анна вытащила из кармана вышитый батистовый платок — подарок сестры — и прижала к лицу. Голуби начали беспокойно перепархивать с балки на балку и наконец вылетели в окно. Анна смотрела им вслед, и ее глаза слезились от едкого дыма.

Трещали смолистые поленья, вокруг башни, подобно театральному занавесу в дьявольской постановке, колыхалась серая завеса. Высокий стог сена под самым окном слуги не стали поджигать — видимо, барон надеялся, что его строптивая жена испугается огня и выпрыгнет. Анна знала, что слуги начнут тушить пожар, как только она совершит прыжок. Вёдра с водой уже стояли наготове. Но огонь разгорался, и сено уже начинало тлеть. Понимая, что Синяя Борода не оставил ей другого выхода, девушка взобралась на подоконник. Шепча слова молитвы, она встала в полный рост, цепляясь за раму.

— Умница, Анна! — крикнул Жиль. — Прыгай же!

В этот миг налетевший порыв ветра качнул серый занавес, и на дороге, ведущей к замку, Анна увидела двух всадников. В широкополых шляпах, украшенных перьями, и развевающихся гвардейских плащах, они летели во весь опор, наклоняясь к гривам лошадей. Это, конечно же, были Клод и Франсуа, братья Анны. Значит, почтовый голубь не подвёл!

Баронесса закрыла глаза и с лёгким сердцем выпрыгнула из окна. В лицо ударил раскалённый воздух, свист ветра в ушах сменился довольным воплем барона. Колючее сено спружинило, подбросив Анну. Защищая лицо ладонями, она скатилась на землю.

— Теперь ты никуда от меня не денешься!

Рык Синей Бороды раздался прямо над головой девушки. Она сжалась, ожидая удара, но тут послышался стук копыт и выстрел. Что-то тяжёлое рухнуло на землю. Анна отняла ладони от лица и увидела лежащего барона. Он корчился и скрипел зубами, прижимая ладонь к простреленному левому плечу. Клод, ранивший Синюю Бороду, сжимал дымящийся пистолет, Франсуа с обнажённой шпагой догонял убегающего итальянца. Секунда — и сражённый колдун упал под копыта лошади.

— Сестра, с тобой всё в порядке? — спросил Клод, подъезжая ближе.

— Да! — На глаза Анны навернулись слёзы, не имевшие никакого отношения к едкому дыму, расползавшемуся кругом.

Синяя Борода попытался встать, но гвардеец приставил к его горлу шпагу:

— А тебя будут судить!

Глава одиннадцатая

«Слуги разбежались, и тушить пожар оказалось некому. Башня сгорела, но дальше огонь не пошёл. Я унаследовала замок Ле-Люд. А барона, известного как Синяя Борода, казнили за убийства, ересь и связи с дьяволом. Комнату, в которой он совершал свои преступления, по моему приказу замуровали. С тех пор я ни разу не слышала призрачных голосов, а это значит, что несчастные девушки упокоились с миром. Мне безумно жаль их, даже Эву, которая оказалась ведьмой…»

Последняя запись в дневнике Анны гласила: «Вскоре я узнала, что беременна. Значит, род де Рэ, опорочивший себя связями с тёмными силами, не прервётся. Я не знаю, как относиться к этому, но впрочем — на всё воля Божья…»

Валери дочитала дневник баронессы ближе к вечеру, когда поезд подъезжал к Сен-Себастьен-де-Альп. Над городком бушевала метель, совсем как в тот день, когда системы умного дома дали сбой. Серая пелена затянула небо, скрыв пики Гран-Себастьена.

Девушка вспомнила, как проснулась в тёмной комнате и не смогла дозваться Бертрана. Как открыла заблокированную дверь и спустилась на технический этаж, чтобы перезагрузить центральный компьютер. Перед мысленным взором Валери возникла железная дверь с окошком, замазанным чёрной краской. Явись Этьен чуть позже, возможно, всё сложилось бы иначе. Не было бы никакой свадьбы, и Валери не сменила бы фамилию Дюран на Моро. Сейчас она почти не сомневалась, что за дверью находилась пыточная комната, полная жутких приспособлений. А ещё дьявольский алтарь и, возможно, мёртвые девушки, словно в насмешку облачённые в свадебные платья.

По вечерам Этьен и Валери часто засиживались за бокалом вина и говорили обо всём на свете. Касались они и вопросов религии. Валери верила в науку. Она допускала существование некоей высшей силы, но сомневалась, что божественный разум, способный сотворить Вселенную, следит за каждым её шагом и мелочно подсчитывает грешки, чтобы припомнить их в день Страшного суда. Называя себя потомком Жиля де Рэ, казнённого инквизицией, Этьен доказывал, что имеет зуб на церковь. Он резко высказывался о моральных качествах служителей культа и называл религию самым успешным бизнес-проектом в истории человечества. И хотя в этом вопросе Валери была солидарна с Этьеном, он никогда не говорил ей: «Эй, дорогая, мы, кажется, одинаково недолюбливаем все эти церковные штучки! Хочешь глянуть на мой алтарь, посвящённый Люциферу?» Мысль, что Моро сатанист, казалась странной, нелепой.

Поезд остановился. Валери вышла из вагона и направилась к дверям. Никто не заставлял пассажиров, покидающих здание вокзала, пропускать багаж сквозь досмотровый аппарат. Зная это, Валери оставила пистолет и патроны в рюкзаке. На выходе стоял металлоискатель, и практически каждый пассажир с металлической пряжкой на ремне или связкой ключей в кармане заставлял технику пищать. Охранник, присматривавший за потоком пассажиров, не обращал на этот постоянный писк ровным счётом никакого внимания, и всё же, проходя сквозь рамки, Валери невольно сжалась и втянула голову в плечи. Она понимала, что одним только этим могла привлечь внимание охраны, но её самоконтроля оказалось недостаточно, чтобы вести себя как ни в чём не бывало. Прибор издал писк, но никто не приказал Валери остановиться. В метель она вышла с часто бьющимся сердцем и вспотевшими ладонями.

В этот час солнце только готовилось соскользнуть за горные вершины, однако над Сен-Себастьен-де-Альп уже сгущались ранние сумерки. Пронизывающий ветер отвешивал пощёчины, норовил сорвать с Валери капюшон, и она шла, придерживая его рукой. Редкие автомобили ехали медленно, их фары безуспешно кромсали мглу. Снегопад превращал витрины магазинов и кафе в размытые пятна, похожие на зыбкие порталы в иную реальность. Заметив на другой стороне улицы красно-белую вывеску ресторана быстрого питания, Валери перешла дорогу. Думая о предстоящем разговоре с мужем, она окончательно лишилась аппетита, и одна лишь мысль о куриных крылышках или картошке фри вызывала лёгкую тошноту. Но сейчас ей требовалось уединённое место, чтобы зарядить пистолет. Справившись с тугой дверью, Валери очутилась в ярко освещённом зале. Стараясь не вдыхать слишком глубоко — желудок моментально отреагировал на густой запах фастфуда болезненным спазмом, — девушка направилась прямиком в туалет. Закрывшись в кабинке, она достала из рюкзака сначала коробочку с патронами 5,7 × 28 мм, а потом завёрнутый в ткань FN Five-seveN. Ей прежде не доводилось стрелять из такого — отец отдавал предпочтение старому доброму парабеллуму, известному также как пистолет Люгера. Теперь же Валери держала в руках увесистую чёрную пушку с магазином на десять патронов. В интернете писали, что пуля, выпущенная из такого пистолета, пробивает кевларовый бронежилет.

«Я не стану стрелять в Этьена, — подумала Валери. — Это чтобы припугнуть его, если что-то пойдёт не так…»

Поставив коробку с патронами на бачок, девушка зарядила оружие. В поезде она посмотрела несколько видеообзоров на FN Five-seveN и быстро разобралась, что к чему. Поставив оружие на предохранитель, она спрятала его в правый карман куртки, а оставшиеся патроны распихала по карманам джинсов.

«Этьен прекрасно знает, что ты в него не выстрелишь, — произнёс в голове голос Каролины Дюран. — Ты слишком слабая, нерешительная. Боже, это ясно любому, кто пообщается с тобой хотя бы десять минут!»

— Значит, он меня убьёт, и я просто исчезну, — ответила Валери, бросая в мусорную корзину пустую коробку из-под патронов. — Лучше уж так.

«Лучше, чем что?» — поинтересовался голос матери, и Валери отчётливо уловила в нём настороженные интонации.

— Чем до конца жизни слушать, что мой первый муж оказался маньяком. Ведь ты мне этого не забудешь.

Валери покинула ресторан и уже спустя пять минут была на центральной площади, засыпанной снегом и продуваемой всеми ветрами. Вывеска над ирландским пабом мигала зелёным, витрина магазина спорттоваров подсвечивала снегопад болезненной желтизной. Расположенная между ними коробка из стекла и нержавеющей стали была тёмной. Казалось, из неё, как чёртик из табакерки, того и гляди может с хохотом выпрыгнуть жуткий размалёванный клоун. Валери пересекла площадь, остановилась перед станцией канатной дороги и откинула капюшон. Она знала, что виртуальный дворецкий увидит её и впустит внутрь. Так и произошло — спустя несколько секунд гигантская «табакерка» озарилась электрическим светом, но мерзкий чёртик из неё так и не выпрыгнул. Вместо этого дверь с надписью «Частная собственность. Охраняется» распахнулась, пропуская мадам Моро внутрь.

Кабинка находилась внизу, и Валери сделала вывод, что Этьен ждал, когда его блудная жена вернётся домой. Бертран открыл дверь кабины, но не поприветствовал молодую хозяйку. Мотор ожил, шестерни пришли в движение, и фуникулёр повёз Валери сквозь белёсый сумрак. Ветер свистел, дёргал стальные тросы, как обезумевший музыкант — струны контрабаса. Ледяная крупа барабанила в обтекаемые стёкла, скребла по ним, подобно наждачной бумаге. Но сейчас Валери меньше всего тревожилась из-за возможной аварии и падения на обледеневшие скалы. Её пугал предстоящий разговор с Этьеном.

«Что я ему скажу? — размышляла девушка, глядя в бельма окон. — Что знаю о шести бывших жёнах, но всё равно люблю его? И что готова на всё, даже стать сообщницей Синей Бороды? А если после этого он схватит меня и потащит в пыточную?»

Валери не представляла, как поступит в этом случае. Сможет ли выстрелить из пистолета или позволит Этьену совершить свой кошмарный ритуал. Всё было слишком сложно, и сейчас девушка не знала, чего ждать от самой себя. Она добровольно шла в логово зверя, чтобы всё исправить или же умереть. Третьего, кажется, было не дано.

Стеклянная капсула нырнула в туннель, освещённый настенными панелями, проехала ещё метров тридцать и остановилась. Валери понимала, что отступать поздно, что Бертран, стоявший на страже интересов хозяина, не вернёт её в городок, как ни проси. Но всё равно не сразу покинула кабинку.

Если не считать завываний ветра, в коридоре царила тишина. Но Валери казалось, что она слышит, как невидимые жернова с хрустом перемалывают минуты в секунды. Промедление ни к чему не вело, тянуть время было бессмысленно и даже вредно. Этьен, конечно же, знал, что она вернулась, отслеживал каждый её шаг. Оставаясь в кабинке, Валери ничего не добивалась, лишь демонстрировала свой страх и нерешительность. Сделав несколько глубоких вдохов, она заставила себя ступить на бетонный, покрытый лёгким инеем пол.

В Сен-Себастьен-де-Альп было холодно, но здесь, в открытом с одной стороны коридоре, Валери почувствовала себя как в морозильной камере. Не хватало только свисающих с крюков коровьих и свиных туш. Створки большой двери, ведущей в особняк, разъехались, изнутри повеяло тёплым воздухом. Чувствуя лёгкую слабость в ногах, Валери переступила порог и увидела Этьена. Он стоял посреди вестибюля в серой футболке, спортивных штанах и кроссовках, как будто только что закончил тренировку. Его мощные, покрытые татуировками руки были сложены на груди, глаза смотрели прямо. В панорамное окно за его спиной билась вьюга — страшная белая птица с растрёпанным оперением.

— Где ты была? — поинтересовался Моро вроде бы спокойным, но не предвещавшим ничего хорошего голосом.

— Ездила в долину Луары, — отозвалась Валери. — В Ле-Люд.

— Зачем?

— Хотела проверить кое-что.

— И как успехи?

Вестибюль был немаленький. Сейчас Этьена и Валери разделяло около десяти-пятнадцати шагов. Разговаривать на таком расстоянии было не очень-то удобно, но хозяин не двигался, и Валери тоже не спешила сократить расстояние между ними.

— Этьен, я всё знаю, — выдохнула Валери.

— Уточни, пожалуйста, о чём речь.

— Я знаю, что ты был женат шесть раз. Что тайно заключал браки в разных странах. И что потом эти девушки бесследно исчезали.

Моро молчал, словно ждал продолжения.

— Я прочитала дневник Анны, седьмой жены барона де Рэ. — Валери хотела, чтобы её голос звучал уверенно, но взгляд Этьена размывал её уверенность, как прилив — бастионы песочного замка. — Он мучал и убивал собственных жён, совершал над ними какие-то странные ритуалы. За это его и казнили. Я хотела убедиться, что это правда, и поэтому поехала в Ле-Люд.

— И что, убедилась? — поинтересовался Этьен.

— Да. Под Башней дьявола находится пыточная. Там стоит колдовской алтарь. А ещё… Я нашла там трупы шести девушек.

— И какие же выводы ты сделала из этих находок?

Горло запечатал душный комок. С трудом сглотнув, Валери произнесла:

— Что ты, возможно, подражаешь Жилю де Рэ. Это, наверно, звучит дико… Но все эти совпадения… У тебя в подвале тоже есть странная комната. И твои жёны, они исчезли, как будто их… Убили.

Валери понимала, что уже не обвиняет, а оправдывается, но ничего не могла с собой поделать. Сейчас, когда она высказывала свои догадки прямо в лицо Этьену, они казались надуманными, нелепыми.

— Пойми, я не хочу в это верить, но факты…

— …Не врут, — Этьен покачал головой. — Факты не врут, дорогая Валери. В одном лишь ты не права. Я не психопат, который подражает знаменитому предку.

— Что? Объясни.

— Каждый мужчина в нашей семье был богат и знаменит, а всё потому, что регулярно отправлял на тот свет собственных жён. Видишь ли, это колдовство, чёрная магия.

На Валери накатило ощущение нереальности происходящего. Она бы не удивилась, начни этот вестибюль, уставленный папоротниками и кожаной мебелью, меняться, таять, как это бывает в сновидениях. Но растения остались на месте, диваны тоже, и место Этьена не заняла первая учительница Валери по французскому, до сих пор снившаяся ей в кошмарах. Всё это происходило на самом деле.

— Моё состояние, мой успех — дело рук дьявола, — произнёс Этьен совершенно будничным тоном.

Валери пришло в голову, что Этьен издевается над ней. Жестоко шутит.

— Ты же это не всерьёз?

— Я серьёзен, как никогда прежде, — Моро развёл руками. — Это секрет, который много столетий передавался в нашей семье от отца к сыну. Жиль де Рэ был великим колдуном. Он сумел призвать в наш мир дьявола и заключил с ним сделку. Отдал бессмертную душу в обмен на секрет богатства и славы. Только представь, Валери! Он воочию видел хозяина преисподней, разговаривал с ним. И лишился души, чтобы его потомки могли наслаждаться жизнью, купаясь в роскоши!

— Ты действительно веришь в это? — Голос Валери дрогнул.

— Мне не нужно верить, я знаю. Посмотри вокруг, — Моро сделал неопределённый жест, — всё это я получил благодаря секрету Синей Бороды.

— Безумие какое-то…

— Нет. Это магия. Отправив на тот свет седьмую жену, я получу всё, о чём только можно мечтать. И так уж вышло, что моей седьмой женой стала ты, Валери.

Моро сделал шаг к Валери, и она выхватила из кармана пистолет:

— Не подходи!

— И что ты сделаешь? Застрелишь меня? — мягким голосом спросил Этьен.

При этом он продолжал медленно приближаться.

Пистолет казался тяжёлым, как гантели, с которыми не расставался хозяин особняка. Мушка дрожала так, что, нажав на курок, Валери скорее попала бы в панорамное окно, чем в Моро. И его, кажется, совершенно не пугал пистолет, способный оставлять дырки в кевларе.

— Этьен, пожалуйста. — Валери чувствовала, как глаза наполняются слезами. — Я люблю тебя. Не вынуждай меня это делать…

— Делай, что считаешь нужным. Хочешь стрелять — стреляй.

Валери сняла пистолет с предохранителя. Этьен уже находился на расстоянии пяти-шести шагов от неё и продолжал приближаться. Ещё немного, и ствол упёрся ему в грудь чуть выше солнечного сплетения. Одно нажатие на спусковой крючок, и всё закончится. Но Валери не могла сделать это. Просто не могла, и всё.

Аккуратным, почти ласковым движением Этьен забрал FN Five-seveN из её ослабевшей руки. Так строгий, но любящий родитель забирает у ребёнка опасную игрушку — нож или спички. А потом нацелил пистолет в потолок. Громыхнул выстрел, Валери вскрикнула и попятилась. В ушах зазвенело, с потолка посыпалась белая штукатурка и какие-то щепки.

— Если не в состоянии нажать на курок, незачем размахивать пистолетом! — рявкнул Моро и выстрелил во второй раз.

Штукатурка продолжила сыпаться на его плечи и волосы, как бутафорский снег в дешёвой постановке.

Валери упёрлась спиной в дверь, ведущую к посадочной станции фуникулёра. Этьен продолжал выпускать в потолок пулю за пулей. Вестибюль наполнился грохотом, звук выстрелов эхом отражался от стен, покрытого плиткой пола, панорамного окна. И в этом громыхании Валери произнесла четыре слова:

— Сетевой протокол «Чеширский Кот».

Этьен, наверное, видел, как шевелятся губы Валери, но не слышал, что именно она произнесла. А вот Бертран прекрасно слышал. Любой звук, поступающий с микрофонов, проходил очистку от шумов в режиме реального времени. Благодаря этому электронный дворецкий слышал каждую команду, даже если хозяин слушал музыку или, предположим, набирал ванну. А значит, слышал и «Чеширский Кот».

Выстрел. Ещё один. И ещё. Моро нажал на курок в последний раз, и FN Five-seveN издал сухой щелчок. В потолке застряло ровно десять пуль. В этот момент механический голос из динамиков произнёс:

— Протокол активирован.

Этьен опустил пистолет и удивлённо огляделся. Для него это было что-то новенькое.

— Открой дверь наружу, — чуть слышно произнесла Валери.

Бертран, само собой, был оборудован мощной антивирусной защитой. Но «Чеширский Кот» атаковал его изнутри, перехватив рычаги управления, и защитная система не успела должным образом отреагировать. Створки двери за спиной Валери разъехались, и она скорее вывалилась, чем вышла в коридор.

— «Чеширский Кот», закрой дверь! — закричала Валери, пятясь.

Между бровями Моро обозначилась глубокая, похожая на вертикальный рубец складка, лицо исказилось свирепой гримасой. Он бросился следом за женой, но створки захлопнулись прямо перед его носом.

Со стороны вестибюля послышались глухие удары — это хозяин особняка колотил в дверь кулаками. А Валери стояла посреди коридора, дрожа всем телом, и не знала, что делать дальше. Слёзы замерзали прямо у неё на щеках, с губ срывались облачка пара. Этот коридор был тупиком, холодной ловушкой.

— Валери, открой эту чёртову дверь! — донёсся из-за двери басовитый рёв. — Пусти меня, немедленно!

Моро разозлился и допустил ошибку. Ему следовало просить об этом электронного дворецкого.

— «Чеширский Кот», заблокируй замок, — всхлипнула Валери.

Она едва успела произнести слово «замок», как из-за двери послышалось:

— Бертран! Открой дверь!

Этьен спохватился слишком поздно — створки слегка дёрнулись и застыли.

— Прошу прощения, но пока что я не могу этого сделать, — произнёс дворецкий.

«Чешир» крепко вцепился в системы управления умным домом, но девушка понятия не имела, надолго ли его хватит. Бертран, ясное дело, уже боролся с вирусом, и предсказать исход этого сражения не смог бы сейчас ни один программист.

— Выходи оттуда! Слышишь?

— Не дождёшься. — Валери сняла очки и вытерла глаза рукавом куртки. Слушая, как за дверью беснуется её муж, она твёрдо решила, что не станет сдаваться.

Любовь сделала её слабой. А ещё — страх лишиться покровительства мужчины, которого она, как выяснилось, совсем не знала. В какой-то момент Валери даже готова была покориться судьбе, позволить сотворить над собой дьявольский обряд. Это казалось предпочтительней, чем посмотреть в глаза матери и получить от неё очередную дозу презрения и упрёков.

Если бы Валери выжила, а не исчезла без следа, как остальные жёны Этьена Моро, эта история неизбежно попала бы в газеты и на телевидение. Миллиардер-маньяк, долгие годы безнаказанно убивавший женщин, — такую сенсацию не упустит ни один канал! Каролину Дюран СМИ окрестили бы «тёщей Синей Бороды». Валери достаточно хорошо знала мать и была уверена, что та не постеснялась бы случая обсудить семейную драму на каком-нибудь популярном вечернем ток-шоу.

«Моя дочь вышла замуж за психопата! Какой позор, какое разочарование! Впрочем, я и не ожидала от Валери ничего другого!» — вот что сказала бы мадам Дюран, отвечая на вопросы журналистов.

Но сейчас Валери словно очнулась. Какая разница, что напишут в газетах и что скажет мать, если речь шла о жизни и смерти?

Все чувства Валери чудесным образом обострились. Она ощущала холод, идущий от каменных стен; ясно, как через увеличительное стекло, видела каждую шероховатость бетонного пола и каждую царапину на железных створках. Отчётливо слышала, как пыхтит за дверью Моро, как завывает ветер и даже как потрескивает, остывая, двигатель, несколько минут назад поднимавший на гору кабинку фуникулёра. В этот момент Валери осознала, что хочет жить.

— Бертран! — внезапно выкрикнул Моро. — Заблокируй канатную дорогу!

— «Чеширский Кот»! — воскликнула Валери, понимая, что опоздала. — Запусти канатную дорогу!

Несколько секунд «Чешир» молчал, а потом из динамиков послышался его ровный синтезированный голос:

— Невозможно выполнить операцию.

Умный дом включал в себя множество систем, начиная от обогрева и фильтрации воздуха и заканчивая контролем над уровнем воды в унитазных бачках. Бертран и «Чешир» сейчас изо всех сил пытались подавить друг друга, но при этом у них не было нужды сражаться за каждый кран и каждую видеокамеру в особняке. Систему контролировал тот, кто вошёл в неё первым. Это напоминало игру в «Монополию», и, заняв поле «Канатная дорога», Моро стал безусловным лидером. Однако на поле ещё оставалось достаточно клеток, которые стоило захватить.

Прежде чем её муж догадался это сделать, Валери произнесла:

— «Чеширский Кот», возьми под контроль все двери в особняке. Удерживай их любой ценой! И выключи камеры наблюдения!

— Двери заблокированы, камеры выключены, — тут же отозвался «Кот».

Электронный дворецкий ослеп, и это была хоть небольшая, но победа.

— Бертран, чёрт тебя дери! — закричал Моро. — Не позволяй выключить микрофоны!

— Как вам угодно, — невозмутимым тоном произнёс дворецкий.

Валери раздосадованно щёлкнула языком. Следовало не только ослепить, но и оглушить дворецкого, и тогда прятаться от Моро стало бы куда проще!

— Я до тебя доберусь! — послышалось из-за двери.

Валери понимала, что его угроза вполне выполнима. И что надо действовать на опережение. Но пока даже не придумала, как выбраться из ловушки, в которую превратилась верхняя станция канатной дороги.

«Чеширский Кот» был агрессивным вирусом на основе искусственного интеллекта. Валери могла бы заработать миллионы, продав эту разработку через даркнет. Но и Бертран был уникальным ИИ, о возможностях которого девушка мало что знала. Она опасалась, что рано или поздно виртуальный дворецкий ухватит «Чешира» за хвост и выкинет из системы.

«А значит, мне невыгодно тянуть время, — подумала Валери. — Нужно действовать!»

Не следовало забывать и про холод, царивший в техническом коридоре. Даже если противостояние Бертрана и «Чеширского Кота» затянется, Моро ничего не терял. Он мог подождать пару часов, вскрыть дверь ломом и отнести окоченевшую Валери в пыточную.

Девушка прошлась туда-сюда, осматривая пол, стены и громоздкие механизмы, приводившие в движение фуникулёр. Трансформаторы, электрические щитки, мотор, накрытый стальным кожухом, блестевшие от машинного масла зубчатые колёса… Герой мультфильма наверняка смог бы соорудить из этого оружие, но Валери была всего лишь программистом, увлечённым дворянскими родословными. Пистолет остался у Этьена, и теперь её единственным оружием был компьютерный вирус. Но как его использовать?

Валери миновала обтекаемую кабинку и пошла дальше, туда, где заканчивался технический коридор и начиналась пропасть. Под потолком тянулся стальной трос; справа и слева горели матовые панели, они заливали пространство ровным холодным светом, вызывавшим ассоциации с фильмами об НЛО. Валери оставила коридор позади и замерла в шаге от бездны. Солнце успело скрыться за горной грядой, и на смену серым сумеркам пришёл ночной мрак.

В кармане у Валери лежал смартфон, но куда она могла позвонить? Канатная дорога не работала, над Сен-Себастьен-де-Альп разыгралась непогода. Ни полиция, ни службы спасения не сумеют добраться сюда, и не было у Валери братьев-гвардейцев, готовых примчаться на помощь. А ведь ещё требовалось объяснить дежурному, что это не розыгрыш!

«Здравствуйте, я жена Этьена Моро, и он прямо сейчас пытается принести меня в жертву дьяволу!» — Валери понимала, что это звучит дико.

Метель бушевала, свистела сотнями воздушных клинков, словно над Гран-Себастьеном сражались две армии призраков. Трос уходил в никуда, Валери не могла разглядеть даже ближайшую опору фуникулёра. Судя по всему, делать здесь было нечего. Девушка уже собиралась вернуться к двери, как вдруг сквозь завывания ветра услышала знакомое жужжание.

— Быть не может… — Она ещё на полшага приблизилась к обрыву и всмотрелась в темноту.

Никакой дрон не мог летать в такую метель — его бы просто разбило ветром о скалы! И всё-таки ей не померещилось — жужжание приближалось, делаясь всё отчётливее. Вскоре во мгле показался обтекаемый корпус из белого пластика, чёрный глаз камеры и четыре винта. Квадрокоптер был тяжёлый, устойчивый, он уверенно рассекал метель и почти не покачивался под резкими порывами ветра. Видимо, его разработали специально для работы в экстремальных условиях.

— «Чеширский Кот», возьми под контроль охранный дрон, — сказала Валери, и её голос задрожал от волнения.

Квадрокоптер пролетел ещё несколько метров, развернулся и завис напротив технического коридора. Его камера смотрела на Валери.

— «Чеширский Кот», тебе удалось выполнить операцию? — уточнила она.

— Операция успешно выполнена, — подтвердил механический голос.

Уже не обращая внимания на пугающую бездну, Валери принялась мерить коридор шагами. Квадрокоптеры, патрулировавшие окрестности, были оборудованы тазерами и акустическим оружием — об этом ей рассказал Бертран ещё при первом знакомстве. Контролируя дрон, она могла обратить этот арсенал против Моро!

— «Чеширский Кот», — произнесла Валери, — подведи дрон к двери.

Коридор, ведущий к посадочной станции, был достаточно широким, почти как транспортный тоннель с односторонним движением. Квадрокоптер мог свободно летать здесь и даже совершать манёвры, но всё, что от него требовалось, — приблизиться к двери и зависнуть на месте. Валери отошла к стене, пропуская дрон, и тот неспешно поплыл по коридору. Его четыре пропеллера издавали басовитое гудение, которое усилилось, когда аппарат оказался в замкнутом пространстве.

— «Чеширский Кот», останови коптер!

Машина застыла в воздухе, как футуристический шмель в поиске цветка. Инженеры «Моро Текнолоджиз Инк.» не позаботились о том, чтобы сделать своё детище бесшумным. Когда дрон подлетит к двери, Моро услышит его и, конечно же, будет готов отразить атаку. Несколько секунд Валери размышляла, как сохранить эффект неожиданности. Надо каким-то образом заглушить звук пропеллеров…

— «Чеширский Кот»! — воскликнула она. — Включи в вестибюле музыку, на полную громкость. И не позволяй Бертрану её выключить!

Моро любил концертный звук, и все комнаты особняка были оборудованы мощными акустическими системами. В вестибюле грянул Du hast группы «Рамштайн», и музыка была слышна даже здесь, в конце технического коридора. Видимо, это был последний трек, который ставил для хозяина электронный дворецкий.

— А теперь веди дрон к двери, — сказала Валери.

Квадрокоптер поплыл вдоль по коридору, девушка двинулась следом за ним. С каждым шагом музыка становилась всё громче. Моро любил «Рамштайн», но Валери включила музыку не для того, чтобы поднять ему настроение. Этьен это, конечно же, понимал и наверняка задавался вопросом, что за странный отвлекающий манёвр пытается исполнить его жена. Объяснений могло быть несколько. И самое неочевидное — врубить Du hast, чтобы скрыть шум пропеллеров охранного дрона.

«Этьен решит, что я окончательно отчаялась и решила выкурить его из вестибюля при помощи громкой музыки, — подумала Валери. — Это самое простое объяснение, и оно его устроит».

Дрон пролетел мимо кабинки фуникулёра и завис напротив двери. Створки вибрировали от басов, как будто Валери очутилась перед входом в рок-клуб.

— «Чеширский Кот», подними коптер к потолку.

Машина плавно взлетела на пару метров.

— Когда я скомандую, ты откроешь дверь и применишь к Этьену Моро электрошокер. Но сначала выключи в коридоре свет.

Настенные панели тут же погасли, технический коридор погрузился во мрак. Сердце Валери бешено колотилось, во рту ощущалась странная горечь. Сказать, что ей было страшно, означало сильно приуменьшить.

«У меня всё получится, — подумала Валери. — Использовать дрон — это отличная идея. Этьену бы понравилось, он любит оригинальные решения…»

Лишь когда эта мысль полностью сформировалась, девушка осознала, что даже сейчас хотела произвести на Моро впечатление, заслужить его похвалу. Злясь на саму себя, она крикнула:

— Действуй!

В темноте обозначилась вертикальная полоска света. Створки поползли в стороны, с каждой секундой полоса становилась всё шире. Рык электрогитар и грохот ударных тоже нарастали. Казалось, в стене распахнулся шлюз и в технический коридор хлынула, усиливаясь, рокочущая волна.

Дверь открылась сантиметров на сорок, и в проёме возник хозяин особняка. Не дожидаясь, пока двери распахнутся полностью, он протиснулся между створками.

Дрон висел под потолком, скрытый темнотой. Моро шагнул к Валери, и тут под потолком раздался хлопок. Пневматика выплюнула две короткие металлические стрелы, которые тянули за собой тонкие провода. Острия вонзились в мускулистую грудь Этьена. Послышалась череда сухих щелчков, между дротиками промелькнула электрическая дуга. Её голубоватый отблеск на мгновение выхватил из темноты лицо Моро, превратив его в жуткую маску мертвеца. Он дёрнулся и упал на одно колено. Понимая, что шокера недостаточно, чтобы свалить такого крупного мужчину, Валери крикнула:

— «Чеширский Кот», звуковая пушка!

В ту же секунду по ушам резанул высокочастотный, на грани слышимости звук. Моро зажал уши руками, вытаращил глаза и медленно завалился на бок. Впервые испытав на себе действие акустического оружия, Валери поняла, почему полиция, вооружённая такими установками, запросто разгоняла толпы митингующих. Ощущение было мерзкое, а ведь она стояла позади дрона, и звуковой излучатель был направлен на Моро! Казалось, в череп ей справа и слева с отвратительным визгом ввинчиваются два длинных сверла. Вдобавок чья-то рука пыталась вытащить желудок прямо через пищевод. Моро испытывал те же ощущения, только в десятки раз сильнее. Валери не удивилась, когда его вырвало.

Тем временем дверь полностью распахнулась.

— «Чеширский Кот», выключи дрон!

Ей, конечно же, следовало сказать «выключи пушку». Бот понял её буквально и остановил пропеллеры. Когда квадрокоптер рухнул из-под потолка, Валери едва успела отпрыгнуть. Тяжёлый корпус раздавил камеру, во все стороны полетели осколки белого пластика.

Не теряя времени, Валери обогнула разбитый коптер, который уже вовсю сыпал искрами. Перепрыгнула лежащего в блевотине мужа и влетела в вестибюль. Пол под ногами вибрировал от пульсирующих басов. На мгновение в зале воцарилась тишина, и включился следующий трек — Links 2-3-4. Песня начиналась со звука шагающих в ногу солдат. Сапоги чеканили ритм, и казалось, что по комнате проходит маршем батальон пехоты.

Не зная, куда бежать и где прятаться, Валери остановилась. И тут её взгляд упал на брошенный посреди зала пистолет. Под мощный гитарный рифф, который наложился на задаваемый сапогами ритм, она подняла оружие и оглянулась на дверь.

Моро уже приходил в себя. Он поднимался на ноги, тряся светлой гривой волос, словно очнувшийся от спячки медведь. Валери увидела, как его рука схватила дротики, выдернула их из груди и отшвырнула в сторону. На серой футболке медленно расползались два тёмных пятна.

Останься Моро в техническом коридоре, и Валери могла бы заблокировать дверь. Но тот уже переступил порог.

— Дрянная… — его голос хрипел и булькал, — дрянная девчонка…

Не дожидаясь, пока Моро бросится на неё, Валери побежала прочь. Она неслась, не разбирая дороги. Дверь… Коридор… Лестница… Ещё один коридор… С каждым поворотом и каждой закрытой дверью музыка становилась всё тише — батальон немецкой пехоты удалялся.

Для начала надо было найти укромный уголок, чтобы отдышаться и перезарядить пистолет. Особняк был огромным, мест для игры в прятки здесь хватало. Только бы Бертран не сильно мешал! Когда Валери пробегала мимо очередной двери, сработала автоматика, и створки распахнулись. Изнутри повеяло тяжёлым влажным воздухом. Оранжерея! Пожалуй, здесь Моро станет искать её в последнюю очередь.

Помня, что Бертран её не видит, но прекрасно слышит, Валери скинула кроссовки, подошва которых могла скрипнуть о плитку. Сунув их под какой-то куст, она попыталась затеряться среди растений. Над стеклянной крышей было черным-черно, единственным источником света служили редкие фитолампы, продлевавшие растениям световой день. Забившись в дальний угол, Валери принялась перезаряжать пистолет. Словно обезумевший садовод, она доставала из магазина и бросала в рыхлый грунт пустые гильзы. И в какой-то момент коснулась тыльной стороной ладони мясистого, покрытого мелкими колючками листа. Тотчас же руку пронзила судорога, как от электрического разряда. Вскрикнув, девушка уронила пистолет, и тот с грохотом покатился по плитке.

— Что это такое?! — зашипела она, размахивая обожжённой рукой.

— Судя по тому, откуда исходит звук, — произнёс Бертран, — это онгаонга. Эндемичная крапива из Новой Зеландии. Волоски на стеблях и листьях этого растения содержат муравьиную кислоту и гистамин.

Ей сейчас не хватало только лекции по ботанике. Стараясь не обращать внимания на горевшую огнём руку, Валери подняла пистолет и засунула его в карман куртки. Заряжать оружие было некогда, ведь Моро уже спешил в оранжерею.

Валери сомневалась, что сможет застрелить собственного мужа, даже если представится удобный шанс. Поэтому она решила использовать другое оружие — нелетальное, но, как показал недавний опыт, весьма грозное. На краю длинного ящика с молодой рассадой (Валери не желала знать, что за ядовитая дрянь там проклёвывается) лежали садовые перчатки. Надев их, она сломала длинную ветку новозеландской крапивы и побежала к выходу.

С трудом вдыхая тяжёлый, наполненный испарениями воздух, Валери лавировала между растениями. До двери оставалось пять-шесть шагов, и вдруг створки распахнулись. На пороге, загородив собой весь дверной проём, возник Этьен.

Валери попыталась остановиться, но носки предательски заскользили по гладкой плитке. Ещё продолжая двигаться, она выставила перед собой ядовитую ветку. Моро инстинктивно закрылся рукой, и листья онгаонга прошлись по его обнажённому предплечью, зацепили шею и лицо. Оранжерею огласил крик удивления и боли.

Моро попятился, и девушка сумела выскользнуть в коридор. На его руке уже проступали красные полосы, заметные, несмотря на татуировки. Несколько полос горело и на лице, хотя основной удар ядовитых листьев приняла на себя густая борода. Валери не удивилась, что Моро на какое-то время забыл о погоне: прикоснуться к листу новозеландской крапивы было всё равно что потрогать оголённый электрический провод.

Не останавливаясь и не оглядываясь, Валери миновала библиотеку и вереницу залов, где хранились коллекции Моро. Только возле шкафа с пыточными приспособлениями инквизиции она сообразила, что до сих пор сжимает в руке ветку крапивы. Отбросив её, Валери заодно избавилась и от садовых перчаток, ведь на ткани наверняка оставался жгучий яд.

Помещения, где на стенах висело старинное оружие, а на вешалках и манекенах — военная форма пятнадцатого века, остались позади. Идею взять что-нибудь оттуда Валери отмела сразу — в её планы не входило рассмешить Этьена, а это единственное, чего бы она добилась, вооружившись шпагой или кистенём.

Пока ей везло, но это не могло продолжаться вечно. Валери понимала, что рано или поздно Моро настигнет её.

«Этот дом — одна большая ловушка, — подумала она. — Мне нужно вниз, в город».

Мысль была дельная, вот только для этого требовалось запустить канатную дорогу. А сделать это можно было, лишь получив доступ к центральному компьютеру. Технический этаж, где находилась серверная, пугал Валери. Ей не хотелось идти туда, но, кажется, другого выхода не оставалось.

Оранжерея располагалась на третьем этаже особняка. Спускаясь по лестнице, Валери услышала, что из вестибюля доносится очередная песня «Рамштайн» — Mutter. От раскатистых звуков немецкого языка, гремевших в коридорах, по спине Валери пробежали мурашки.

Как-то за бокалом вина они с Этьеном обсуждали свои любимые песни. Моро слушал рок и пересказал Валери смысл некоторых работ «Рамштайн», своей любимой группы. В память ей врезался перевод песни Mutter. Там были странные строчки: «Слёзы поседевших детей, я нанизываю их на белый волос. Бросаю в воздух эту мокрую цепь и загадываю желание, чтобы у меня была мать…» Перевод был вольный и нерифмованный, но всё равно от него веяло непонятной жутью. Перепрыгивая через две ступеньки, Валери достигла первого этажа. Здесь музыка была почти не слышна, и ощущение, что вдоль позвоночника кто-то водит влажным холодным пальцем, прошло.

— «Чеширский Кот», впусти меня, — сказала Валери, останавливаясь напротив лифта.

Дверь начала открываться, дёрнулась и снова закрылась. Похоже, Бертран начал возвращать себе контроль над особняком.

— «Чеширский Кот», впусти меня в лифт!

Дверь снова дёрнулась, открывшись на несколько сантиметров, и Валери успела поставить в зазор ногу. Створки больно сжали стопу, но не закрылись до конца.

— Давай же… давай… — шипела Валери, пытаясь руками раздвинуть двери.

Это был самый обычный лифт, пусть и управлял им искусственный интеллект. Приложив определённые усилия, двери можно было открыть вручную. Когда щель достаточно увеличилась, Валери юркнула в кабину. Створки за её спиной с шипением захлопнулись, и на мгновение девушка почувствовала себя зверьком, угодившим в капкан.

— «Чеширский Кот», лифт на технический этаж.

Не тут-то было. Кабина даже не пошевелилась.

Валери подозревала, что именно так и будет. Если на то пошло, она приказала «Чеширу» взять под контроль все двери в особняке и ни словом не обмолвилась про лифт. К счастью, у неё ещё оставался в запасе один трюк…

Рюкзак, с которым она совершила путешествие в долину Луары, до сих пор болтался у неё за плечами. Скинув его на пол, Валери вытащила планшет, принадлежавший Моро. Там находилось много интересного, и в том числе коды доступа к системам умного дома.

Включив компьютер, девушка произнесла:

— Сетевой протокол «Чеширский Кот».

На этот раз она обращалась к той копии вируса, которую закачала в планшет мужа. Спустя несколько секунд на экране возникла хищная кошачья улыбка, а из динамика донеслось:

— Протокол активирован.

— Удалённый доступ к устройству «лифт».

Некоторое время ничего не происходило, и Валери уже начала нервничать.

— «Чеширский Кот», используй коды доступа, имеющиеся на компьютере.

— Удалённый доступ установлен.

Шумно выдохнув, девушка произнесла:

— Лифт на технический этаж.

Кабина двинулась вниз, правда, не плавно, а рывками. Похоже, Бертран изо всех сил пытался помешать Валери, но ничего не мог поделать против вируса, вооружённого хозяйскими кодами доступа. Наконец на дисплее загорелась цифра 0. Двери распахнулись лишь на треть, но Валери не стала дожидаться особого приглашения. Оставив рюкзак, она выскочила из кабины.

С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Это было всё то же мрачное бетонное подземелье, освещённое лампами, забранными в решётчатые плафоны. Правда, на этот раз Валери знала, куда ведёт длинный коридор: в круглую комнату со множеством дверей. Страшный, похожий на бомбоубежище подвал, где под потолком переплетались трубы, жестяные короба и силовые кабели. И где окошко на одной из дверей было замазано чёрной краской.

Бетонный пол обжигал ступни холодом. Валери запихнула планшет во внутренний карман куртки и бросилась бежать. Она торопилась, ведь ей ещё предстояло справиться с центральным компьютером, запустить фуникулёр и как-то вернуться на второй этаж, к посадочной станции. Едва ли Моро решит отступить только потому, что его отхлестали веткой крапивы. Наоборот, он попытается сделать всё, чтобы его седьмая жена не вырвалась на свободу.

Девушка влетела в круглый зал и огляделась. Если Моро не соврал, за одной из этих дверей находилась серверная. Все они были закрыты, но в каждой имелось круглое окошко-иллюминатор. Валери двинулась по кругу, слева направо, привставая на цыпочки и заглядывая в каждое.

Котлы… Трансформаторы… Какие-то агрегаты, напоминающие наружные блоки сплит-систем, только значительно больше… Снова котлы… Одни двери были тёплыми, другие холодными, из-за некоторых доносилось монотонное электрическое гудение. Привстав на цыпочки перед очередной дверью, Валери увидела лишь густой, в застывших потёках слой чёрной краски. Испуганно отшатнувшись, она застыла на месте. Возможно, здесь Моро хранил свой самый страшный секрет.

«А может, и нет, — подумала Валери. — Вдруг именно за этой дверью находится центральный компьютер?»

Поколебавшись несколько секунд, девушка взялась за вентиль и крутанула его. Она ожидала услышать зловещий скрежет, но железный «бублик» сработал легко и бесшумно. Щёлкнул, открываясь, замок. Валери потянула дверь на себя, и та плавно повернулась на петлях.

В комнате царил густой, непроницаемый мрак. А ещё оттуда тянуло запахом разложения. Точно так же пахло в запретной комнате Жиля де Рэ, только там запах успел выветриться, став едва уловимым.

«Не ходи туда», — сказала себе Валери, но всё равно переступила порог.

Думая о тайной комнате, где совершались магические обряды, Валери представляла себе мрачное подземелье, освещённое свечами или лампадами. Но вспыхнувшие под потолком фонари залили помещение ярким, словно в операционной, светом. Возможно, это было сделано специально, чтобы очередная жертва могла отчётливо разглядеть каждый предмет, каждую ужасающую деталь интерьера. Тьма была бы куда милосерднее.

В центре комнаты стоял дьявольский алтарь, накрытый красным бархатом. На нём Валери увидела перевёрнутый крест, старинную книгу, чашу и кинжал. А вдоль стен расположились пыточные устройства. Они не имели ничего общего с теми, что Валери обнаружила в подвалах Ле-Люда. Это были современные аппараты, оборудованные механическими лезвиями, циркулярными пилами и электродрелями. Сплошь — белый пластик и нержавеющая сталь. Подключённые к компьютеру, они выглядели как массажные кресла, разработанные по эскизам сатаны.

Справа находилась капсула, похожая на те, что можно увидеть в солярии, и Валери боялась представить, для чего она могла использоваться. Уж точно не для того, чтобы выровнять загар. Слева стояло опутанное проводами устройство, в котором девушка узнала электрический стул. Ещё здесь имелась дыба, оборудованная электромоторами, и «железная (в современном исполнении — пластиковая) дева». Валери не сомневалась, что всё это было собрано в единственном экземпляре и стоило огромных денег. Ей бы хотелось посмотреть в глаза маньяку, взявшемуся исполнить подобный заказ.

Разглядывая сатанинский алтарь и пыточные приспособления, Валери избегала смотреть в глубь комнаты. Но она и так прекрасно знала, что там находится. У дальней стены, на цепях, висели шесть мёртвых женщин в свадебных платьях. И они вовсе не были похожи на иссохших кукол из папье-маше, в которых успели превратиться жёны барона де Рэ. Сгнившая плоть отслаивалась от костей, кожа висела лоскутами. Когда трупы разлагались, кровь и другие жидкости стекали прямо на пол — Моро не потрудился вытереть белый кафель, и лужи засохли неприглядной коричневой коркой. Светодиодные лампы не щадили Валери, наглядно демонстрируя, какая судьба ждала её, седьмую жену Синей Бороды.

Странно, но, глядя на кошмарную коллекцию Этьена, Валери мысленно переносилась в прошлое. Как будто её сознание отказывалось воспринимать реальность. Вот она впервые приехала в особняк знаменитого миллиардера, желая лишь одного — успешно выполнить задание, данное Геральдической палатой Франции. Вот их первый совместный обед. Валери не справилась с фламбе и включила пожарную тревогу. Пожалуй, этот эпизод тянул на одну из тех забавных историй, что рассказывают внукам.

Валери словно наяву услышала голос Этьена, немного постаревший, но всё такой же мощный и раскатистый: «И вот тогда ваша бабушка плеснула в сковородку лишнюю рюмку коньяка…»

— Милый, это был джин, а не коньяк, — прошептала Валери. — Это был джин…

«Ладно, пусть джин, сути это не меняет. Она явно не уточнила, сколько требуется алкоголя, но решила поджечь эту гремучую смесь! Не поверите, когда включилась тревога, я решил, что кухня полыхает!»

— Я тогда впервые фламбировала, — произнесла Валери, и её невидящий взгляд был устремлён сквозь стену, на которой жуткими украшениями были развешены трупы. — И очень хотела, чтобы тебе понравилось…

Этьен на это заявит, что не помнит вкуса фламбе, потому что всё его внимание в тот момент занимал повар. А внуки (Сколько их? Двое? Трое? Да, кажется, два мальчика и одна девочка…) скажут, что уже сто раз слышали эту историю. Но всё равно будут улыбаться…

— Вот и прекрасно! — раздался за спиной голос Моро. Валери вздрогнула и сжалась. — Ты упростила мне жизнь. Сама пришла, куда нужно.

Сильные руки толкнули Валери между лопатками. Вскрикнув, она растянулась на полу и проехала по скользкой плитке почти до самого алтаря. Очки улетели в сторону. Полу куртки что-то рвануло — услышав характерный щелчок, с которым магазин выпрыгивает из пистолета, Валери поняла, что её обезоружили. Лязгая о плитку, бесполезный FN Five-seveN полетел в одну сторону, пустой магазин от него — в другую.

— Так, с этим мы разобрались. — Моро ногой перевернул Валери на спину. — И пожалуй, самое время перейти к главному.

Он возвышался над упавшей девушкой, жестокий и беспощадный. На руке и лице горели багровые полосы, борода слиплась от рвоты. Валери смотрела на него и не могла поверить, что это тот самый человек, с которым она делила завтраки, обеды и ужины, танцевала под скрипичный квартет и от которого приняла кольцо. С которым собиралась провести остаток жизни.

— Этьен, прошу тебя… — произнесла Валери.

— Не надо, — поморщился тот. — Ненавижу эту часть. Давай ты помолчишь, а я займусь делом. Мне нужно подготовить приборы, проверить, что всё работает. Я, знаешь ли, не могу вызвать мастера, если что-то из этого сломается…

Моро огляделся, деловито, с шуршанием, потёр ладони и направился к одному из пыточных устройств. Похоже, он решил начать с электрического стула.

— Чёртовы штуковины… — произнёс Этьен, поднимая пучок разноцветных проводов, на которых болтались зубастые медные клеммы. — Почему они всегда путаются? Кто мне объяснит, как это вообще происходит?!

Повернувшись спиной к лежавшей у алтаря девушке, Моро безуспешно пытался навести порядок в проводах.

«Интересно, какое напряжение они выдают? — рассеянно подумала Валери. — Достаточно, чтобы убить человека? Или только чтобы помучить?»

Это был действительно интересный вопрос. И от ответа на него, возможно, зависела жизнь Валери…

— «Чеширский Кот», — чуть слышно, одними губами, прошептала она. — Установить удалённое соединение с устройством «электрический стул».

— Соединение установлено, — донеслось из внутреннего кармана, где лежал планшет.

Моро услышал голос бота и оглянулся на Валери. Вид у него был насторожённый, но руки продолжали сжимать клеммы.

— Мощность на максимум, — произнесла девушка. — Разряд.

Треск был куда громче, чем когда охранный дрон поразил собственного хозяина тазером. По проводам пробежали голубые искры, запахло горелой проводкой. Волосы Моро встопорщились. Он затрясся, выгнулся всем телом и рухнул на кафельный пол.

В спинке стула что-то вспыхнуло, к потолку взлетел сноп искр. Видимо, произошло короткое замыкание, потому что свет мигнул и выключился. Валери окутал мрак, душный и тяжёлый, словно шерстяное одеяло.

Всё произошло как в театре: главный злодей упал на помост, прожекторы погасли, и зал, поражённый развязкой пьесы, замер. Только здесь наступившую тишину не взорвали овации — её нарушил высокий скулящий звук. Валери испуганно сжалась и лишь спустя несколько секунд поняла, что это жуткое, леденящее кровь завывание исходит из её собственного горла. Она заставила себя замолчать и тут же услышала странный шорох. Возможно, это зашелестела её собственная куртка, но Валери уже представила мёртвых девушек в свадебных нарядах, которые медленно поднимаются с пола. Она не верила в привидения и загробную жизнь, но в таком месте, как это, невозможное казалось возможным. Первобытный ужас грозил полностью захлестнуть Валери, но, к счастью, в последний миг лампы вновь вспыхнули.

Трупы висели на своих местах, Этьен неподвижно лежал возле электрического стула. Его глаза были закрыты, волосы и одежда дымились.

— О боже… — пробормотала Валери, вставая сначала на четвереньки, потом на ноги. — Я его убила…

Но не успела она приблизиться к мужу, как из глубины комнаты послышалось негромкое шипение. Валери находилась на взводе и резко повернулась на звук. Секция стены между «железной девой» и электродыбой поднялась, и в полутёмном проёме показался человек, одетый в просторный домашний халат. Высокий и широкоплечий, он шёл, опираясь на трость.

Валери никак не ожидала увидеть здесь кого-то ещё. Мужчина вышел на свет, пересёк пыточную и остановился возле алтаря. На вид ему было лет восемьдесят — лицо покрывали морщины и коричневые пятна, длинные волосы и борода поседели. Чёрный халат старик набросил поверх белой рубашки с накрахмаленным воротом.

Валери перевела взгляд на своего бездыханного мужа и снова посмотрела на старика. Разница в возрасте не могла скрыть их явное семейное сходство. Но ведь она подробно изучила генеалогическое древо Моро и точно знала, что у Этьена нет живых родственников. Тогда — кто же это такой?

Старик остановил взгляд на Этьене, покачал головой и произнёс:

— Это какое-то проклятие, честное слово! Почему с седьмой женой всегда всё идёт не так?!

— Кто… — Валери хотела потребовать объяснений, но голос предательски дрогнул. Прокашлявшись, она произнесла: — Кто вы такой?

— Мы знакомы, — отмахнулся старик, — и даже успели немного пообщаться. Ты знаешь меня как Бертрана, виртуального дворецкого.

Вот так, спокойно, стоять посреди комнаты, полной трупов, мог или патологоанатом, или маньяк. И Валери сильно сомневалась, что имеет дело с вышедшим на заслуженный отдых доктором.

— Значит, Бертран… — протянула Валери, продолжая разглядывать старика и пытаясь понять, что за странную игру он ведёт. — Интересно, за кого вы меня принимаете?

— А что, я не похож на твоего друга-дворецкого?

— Не похожи. Бертран — искусственный интеллект. Я программист и точно знаю это.

— Да-да! Дворецкий-бот существует, — согласился старик. — Эй, Бертран, ты здесь?

— Я здесь и прекрасно слышу вас, — донеслось из-под потолка.

Валери развела руками, как бы говоря: «Ну вот!»

— Когда ты просила открыть дверь, включить музыку, поставить будильник, то общалась с виртуальным помощником. А вот шутила, беседовала, играла в шахматы со мной. Понимаешь, Валери, мне хотелось получше узнать тебя. Здесь не так много развлечений.

— Не пробовали компьютерные игры и телевидение? — Лишь когда эта фраза сорвалась с языка, Валери осознала всю абсурдность происходящего.

«Я стою над трупом собственного мужа, в комнате, полной пыточных устройств, — подумала девушка, — и обсуждаю с незнакомцем варианты досуга. Что за бред?»

— Пробовал, не понравилось, — покачал головой «Бертран». — У меня несколько старомодное воспитание.

— Ничего не понимаю, — сказала девушка. — Кто же вы на самом деле?

— Жиль де Лаваль, барон де Рэ, — произнёс старик, пожимая могучими плечами.

Повисла пауза. Человек, представившийся бароном де Рэ, изучающе смотрел на Валери, как будто ждал от неё какой-то реакции.

— Это невозможно, — сказала та. — Люди столько не живут.

— Валери, полно! — фыркнул старик. — Не разочаровывай меня! Я привык считать тебя человеком, способным мыслить широко. Как же научное допущение?

— Барон по прозвищу Синяя Борода был сожжён инквизицией в пятнадцатом веке, — устало произнесла Валери. — Вот что говорит наука.

— Да, ты совершенно права. Меня действительно сожгли на костре. Вот только отцы-инквизиторы не знали, что человек, попавший к ним в руки, бессмертен.

— Это безумие, — сказала Валери, отступая к двери. — Я ухожу отсюда, а вы можете оставаться и…

В этот момент старик вытащил из кармана просторного халата небольшой револьвер. Дуло уставилось Валери в грудь.

— Прости, но ты никуда не пойдёшь. И никому не расскажешь, что здесь произошло.

Девушка застыла на месте. Она смотрела на револьвер, а сама отчаянно пыталась понять: кто же этот человек на самом деле? Что заставляло его прятаться в подвале особняка, да ещё говорить с ней под видом Бертрана? На пленника лжебарон был не похож, разве что заточение свело его с ума. Значит, сообщник? Или даже серый кардинал, вдохновлявший Моро на преступления? Последняя версия казалась наиболее правдоподобной.

— Ты, Валери, и без того слишком сильно навредила мне, убив Этьена. Заменить его будет непросто… но всё же возможно.

— Когда я играла в шахматы с Бертраном, — прищурилась Валери, — это действительно были вы?

— Да. Найти достойного соперника по шахматам для меня — большая проблема.

— Вы проиграли мне одно желание, помните? Если вы действительно дворянин, а не самозванец, то не станете отказываться от своего слова.

От удивления косматые брови старика поползли вверх, а кожа на лбу сложилась гармошкой.

— Действительно, я проиграл желание. Но если ты попросишь тебя отпустить, мне придётся отказать.

— Я просто хочу понять, что здесь происходит. Объясните мне!

— Хорошо. — Человек, так похожий на постаревшего Этьена, медленно кивнул и указал револьвером на дверь. — Только давай выйдем отсюда. Здесь отвратительно пахнет сгоревшей проводкой!

Отметив про себя, что старик ничего не сказал про трупный запах, Валери направилась к двери.

— И кстати, — послышалось за её спиной. — Оставь планшет здесь. Я оценил трюк с электрическим стулом, но не хочу, чтобы ты ещё что-нибудь выкинула.

Девушка достала планшет из кармана и положила его на пол. Переступая порог, она услышала хруст — это каблук старика раздавил экран.

По правде сказать, Валери была рада покинуть ярко освещённую пыточную. Она ещё не до конца осознала, что Этьена больше нет в живых, но вести светскую беседу, стоя над трупом мужа, — это слишком.

В полутёмном зале пахло так же, как в любом техническом помещении, где работают водонагревательные котлы и электрические трансформаторы, — бетоном, разогретым машинным маслом, проводкой под высоким напряжением. Но сладковатый запах разложения сюда не долетал. Валери отошла от страшной комнаты шагов на пять и оглянулась. Человек, назвавшийся Жилем де Рэ, по-прежнему держал её на прицеле. Дверь в камеру пыток он оставил открытой, и на бетонном полу обозначился резко очерченный прямоугольник света. Яркие лампы просвечивали сквозь волосы старика, и казалось, что его голову с высоким лбом и глубокими залысинами окружает лёгкий белый нимб. При этом его лицо оставалось в тени.

— Вы обещали объяснить, — напомнила Валери.

— И сдержу слово, — сказал старик. — Я действительно родился в пятнадцатом веке. Всё, что ты прочитала в дневнике Анны, — истинная правда. Вернее, её часть.

— А то, что рассказал Этьен?

— Этот дурачок — мой потомок, но он не знал всей правды, не знал моих планов. Да тебе и не в чем его винить. Всё это время он находился под моими чарами. Или, если тебе так понятней, под ментальным контролем.

— Что? — пробормотала Валери. — Вы говорите о телепатии?

— Пятьсот лет назад такого слова не существовало, — презрительно поморщился барон. — Но, если угодно, можешь называть это телепатией. Убивая своих жён, Этьен не ведал, что творит. В эти моменты он не был собой, это я управлял им, как марионеткой.

— И сегодня, когда мы дрались…

— Ты дралась со мной, — сказал старик. — Этьен полжизни провёл как во сне. И порой этот сон становился очень глубоким.

Внутри у Валери похолодело. Если верить безумцу, который держал её на мушке, Этьен ни в чём не виновен. Но тогда ей следовало заодно поверить и в телепатию, и в людей, которые жили по пятьсот лет, подобно графу Дракуле…

— Ещё будучи маршалом Франции и владельцем замка Ле-Люд, я заключил сделку с дьяволом, — сообщил старик. — Но продал душу вовсе не за славу и богатство, как утверждается в дневнике, а за бессмертие. И вот здесь я допустил ошибку. Отдал душу за вечную жизнь, а не за вечную молодость, как следовало бы. Представляю, как повеселился хозяин преисподней, наблюдая за мной!

Валери слушала и не знала, как воспринимать услышанное. Она всегда считала, что место подобным историям в книгах и фильмах, но никак не в реальной жизни. Впрочем, самопровозглашённый барон ещё не доказал, что обладает сверхъестественной силой. Вот если бы он вызвал демона, превратился в летучую мышь или хотя бы вытащил кролика из шляпы, тогда другое дело. Валери смогла бы поверить, что перед ней колдун, лишь наглядно убедившись в этом.

— Это мистика, — сказала Валери. — А я привыкла доверять науке.

Барон вздохнул:

— Ладно, смотри…

Он прислонил трость к стене рядом с дверью. А затем приставил револьвер к левой ладони и нажал на курок.

В бетонном зале выстрел прогремел подобно раскату грома. Кровавые брызги веером легли на пол. Не ожидавшая подобного, Валери вскрикнула, а старик поднял покалеченную руку выше. В этот момент он выглядел как дьявольский мессия, благословляющий паству. Струйка крови, бежавшая по его запястью, с каждой секундой становилась всё тоньше. Рана затягивалась прямо на глазах, и вот уже место, где только что зияла сквозная дыра, покрылось розовой кожей.

— А, чёрт, — произнёс барон, встряхивая рукой. — Испачкал белую рубашку!

— Вы… вы действительно Жиль де Рэ? — выдохнула Валери.

— Инквизиция сожгла меня и закопала останки на кладбище для отверженных. Они бросили в яму обугленный скелет, а через пару дней оттуда выбрался барон Жиль де Рэ, истощённый, но вполне живой.

— Но зачем вы убиваете женщин? — спросила девушка. — Обладая такой властью…

— Обладая такой властью, — продолжил за ней барон, — я мог продлить свою жизнь, но не молодость. Такую забавную шутку сыграли со мной адские силы. Что мне оставалось? Я начал искать способ отодвинуть старость и обмануть самого дьявола!

Взгляд Жиля де Рэ сделался отсутствующим. Человек, переживший множество королей, смотрел на Валери, а видел совсем другие места.

— У меня был наставник, Франческо Прелати. Гениальный колдун, пожалуй, лучший в истории. Вместе мы совершили невозможное — изобрели магический ритуал, позволявший жить вечно. Не в своём теле, нет. Это было бы слишком. Мы нашли способ переселять душу, а заодно и сознание из одного тела в другое.

— Но, конечно, не в первое попавшееся, — догадалась Валери. — А одной с вами крови и одного пола.

— Я всегда считал тебя умной девочкой, — кивнул барон. — Я мог переселиться в тело своего сына, и никак иначе. Анна, ставшая новой хозяйкой Ле-Люда, уже была беременна. Она родила мальчика, и я выкрал его. А позже избавился и от Анны.

— Правда? — ужаснулась Валери.

— Да. Ритуал требовал соблюдения ещё одного условия. — Казалось, барону доставляло удовольствие смаковать отвратительные детали. А может, ему нравилось наблюдать за реакцией Валери. — Мой сын должен был стать Синей Бородой, принять на себя родовое проклятие.

— Заключая браки, а после убивая собственных жён? — уточнила Валери.

— Требовалось совершить всего семь жертвоприношений, не так уж много, — отмахнулся колдун. — После этого я мог переселиться в новое, молодое тело и уже с любой другой женщиной зачать ребёнка. Которому с годами предстояло стать новым сосудом для моей души.

— Всё это звучит отвратительно, — сказала Валери. — Но в вашей истории кое-что не сходится. Я изучала родовое древо Моро и видела фотографии отца Этьена. Вы — не он.

— Валери, ты знаешь, как поступают кукушки? — спросил барон. — Они выбрасывают яйца из чужих гнёзд, чтобы подложить свои собственные. Я поступил так же, причём выбрал семью Моро, связанную со мной далёким родством. Я сделал это, надеясь со временем вернуть свой замок и родовое имя. Но здесь ты разочаровала меня, так и не смогла выстроить генеалогическое древо…

— Что вы за чудовище?! — не сдержалась Валери.

Барон, кажется, совсем не обиделся:

— Чудовище, которое неплохо смыслит в колдовстве. Банальной порчи оказалось достаточно, чтобы свести приёмную семью Этьена в могилу. Так он стал единственным наследником многомиллионного состояния и смог основать компанию.

— Скольких сыновей вы зачали, чтобы после погубить?!

— Примерно троих за один век… посчитай сама! Но вот с Этьеном вышла промашка, а я так рассчитывал на него и, конечно же, на тебя!

— Напрасно.

— Да, похоже, что напрасно. Но всё шло хорошо, пока Этьен не начал сопротивляться!

— Что?! — воскликнула Валери. — Так он…

— Влюбился в тебя. По-настоящему, как это бывает… — старик состроил презрительную мину, — у смертных. Треклятый идиот!

Валери ощутила, как её глаза наполняются слезами. Этьен боролся с этим порождением ада? Но как?

— Та метель… — пробормотала девушка, поражённая внезапной догадкой.

— Да, — барон сокрушённо покивал. — С того момента всё и начало катиться под откос. Когда в горах резко меняется погода, меня часто мучает мигрень. Что поделать, возраст. В то утро мне было нехорошо и мой контроль ослабел.

События наконец начали складываться в единую картину. Этьен понимал, что происходит, знал, что в подвале особняка засел монстр, но был вынужден плясать под его дудку. Пока однажды Жиль де Рэ не свалился с мигренью.

— Этьен сам выключил центральный компьютер. — По щекам Валери текли слёзы, и она не пыталась их остановить. — Это он сделал так, чтобы я спустилась в подвал и увидела пыточную.

— Ну, к счастью, до этого не дошло, — самодовольно заявил колдун. — Я вовремя заметил, что происходит, и взял ситуацию в свои руки.

— И что теперь? — спросила Валери. — Вы уберёте меня как свидетеля?

— Нет, что ты! Тебе ещё предстоит сыграть свою роль, добровольно или нет.

— Какую ещё роль? Человека, в которого вы собирались переселиться, больше нет! Вы умрёте от старости и отправитесь в ад!

— Нет, Валери, ещё не всё потеряно. Ты выносишь ребёнка Этьена, я воспитаю его как Синюю Бороду. А после переселюсь в его тело. Технически он приходится мне внуком, а не сыном, но, будем надеяться, всё сработает!

На какое-то время в пыточной воцарилась тишина. Барон явно наслаждался произведённым эффектом, а Валери пыталась осмыслить услышанное.

— Какого ещё ребёнка?

— Надеюсь, что мальчика. Ты беременна, Валери.

— Откуда вы знаете? Это тоже ваши колдовские штучки?

— Никакой магии, — расхохотался старик. Именно так, раскатисто и громко, смеялся Этьен, и у Валери невольно сжалось сердце. — Датчики в унитазах, ты забыла? Это же умный дом, он следит за здоровьем своих хозяев!

Всё происходило слишком стремительно. Валери ещё не успела смириться, что на свете существуют бессмертные колдуны, меняющие тела, точно стоптанные кроссовки, а спустя пару минут узнала, что носит ребёнка!

— Значит, я вам нужна, — медленно произнесла она. — И вы не станете в меня стрелять.

— В жизненно важные органы не стану. Но если попытаешься сбежать, прострелю тебе ногу. Впрочем, мы можем договориться. Выноси моего внука, отдай его мне, и я обеспечу тебя до самой старости. Ты станешь самой высокооплачиваемой суррогатной матерью в истории!

В этот миг за спиной барона бесшумно выросла могучая фигура.

— Мой ребёнок не продаётся!

Левая рука Этьена обвила горло колдуна. Тот захрипел, выронил пистолет и вцепился в предплечье, лишавшее его воздуха. Только что Жиль де Рэ лучился самодовольством, а теперь выглядел как обычный испуганный старик. Его глаза выкатились из орбит, а подошвы лаковых туфель оторвались от пола. Приподняв барона, Моро резко повернул его голову набок. Раздался хруст, и Жиль де Рэ обмяк.

— Этьен! — крикнула Валери.

Тот разжал хватку, и безжизненное тело колдуна повалилось на пол.

— Как же он мне осточертел… — произнёс Моро, сплюнув.

Девушка не помнила, как оказалась в объятиях мужа, не могла точно сказать, сколько времени они простояли над неподвижным телом барона. Наконец Этьен отстранил её и произнёс:

— Этот ублюдок бессмертный. Надо позаботиться, чтобы он больше никому не навредил.

— Но ведь ты свернул ему шею…

— Поверь, этого недостаточно. — С этими словами Этьен взвалил тело де Рэ на плечо и направился в пыточную.

— Что ты собираешься сделать? — спросила Валери, следуя за мужем.

— Есть одна идея. Сейчас увидишь.

Моро подошёл к «железной деве» и прикоснулся к сенсорному дисплею, расположенному на её груди. Крышка с шипением распахнулась. Внутри капсула была гладкой, но Валери заметила в пластике отверстия диаметром с карандаш. Не церемонясь, Этьен зашвырнул тело барона внутрь и произнёс:

— Бертран, закрой и заблокируй крышку.

Капсула захлопнулась.

— Прикажете выпустить шипы? — поинтересовался дворецкий.

«Железная дева» была оборудована прямоугольным окошком, и, когда крышка закрылась, внутри загорелись голубые светодиоды. Сейчас пыточное устройство походило на капсулу из фантастического фильма, в которой космонавта погружали в криосон.

— Шипы на всю длину, — мрачно произнёс Этьен.

Шея де Рэ была сломана, и всё, что видела Валери, — это его ухо, из которого торчали жёсткие белые волосы. Когда из отверстий выскочили стальные острия, она не отвернулась. Это было не самое приятное зрелище, но девушка хотела убедиться, что монстр не выберется из ловушки.

Этьен повозился с проводами, отключая «железную деву» от электричества и компьютера. Голубые светодиоды погасли, но крышка осталась заблокированной.

«Железная дева» стояла вертикально. Когда Этьен наклонил капсулу, оказалось, что её предусмотрительно снабдили колёсиками. Без лишних слов Моро поволок саркофаг де Рэ к выходу. В торжественном молчании небольшая процессия пересекла зал и двинулась вдоль по коридору.

Подземелье казалось бесконечным. Участки, освещённые лампами, чередовались с длинными отрезками, погружёнными в темноту. Валери боялась, что вот-вот из «железной девы» донесётся вопль барона, но слышала только, как шуршат по бетону колёсики и пыхтит Этьен.

Когда они приближались к лифту, Моро произнёс:

— Бертран, лифт.

Створки судорожно дёрнулись и застыли.

— «Чеширский Кот», отбой, — сказала Валери, и на этот раз дворецкий сумел открыть двери.

— Что мы будем с ним делать? — спросила Валери, когда Этьен поставил «железную деву» к дальней стене кабины и нажал на сенсорной панели цифру 2.

— За домом есть пещеры. Они уходят вниз на сотни метров. Сбросим его туда.

— Хорошо. А что потом?

— Потом нас ожидает большая уборка.

— Вот как? — удивилась Валери.

— Да, — кивнул Этьен. — Надо избавиться от пыточных устройств и от… всего остального. Я собираюсь продать этот проклятый дом. Ненавижу его.

— Давай поселимся в Париже, — предложила Валери.

— Почему бы и нет. Если, конечно, ты согласишься остаться со мной.

— Куда же я денусь…

— Знаешь, — Этьен покосился на Валери, — после всего, что здесь было, нормальная девушка первым делом подала бы на развод.

— Ну, значит, я ненормальная, — развела руками Валери. — Привыкай, тебе со мной жить.

Эпилог

— Бертран, есть важные письма?

Новый владелец особняка, Бенджамин Дюко, стоял у панорамного окна с утренней чашечкой кофе и наслаждался прекрасным видом, открывавшимся с Гран-Себастьена. Ему нравилось, как Жади готовит кофе. Этьен Моро продал дом вместе с виртуальными помощниками, причём запросил неправдоподобно низкую цену. Казалось, он хотел поскорее избавиться от особняка, в который вложил столько сил и средств.

«Просто надоели горы», — ответил Моро на прямой вопрос, в чём подвох.

— Собрание акционеров назначено на пятницу, — сообщил Бертран. — А в субботу вас приглашают посетить благотворительный вечер, посвящённый…

— Не интересует. Что-нибудь ещё?

— Запрос от ФФС, — сообщил дворецкий.

— Это что ещё такое?

— Французская федерация спелеологии. Они просят разрешения исследовать пещеры, расположенные на территории особняка.

— А вот это любопытно, — кивнул месье Дюко. Он всегда поддерживал научные исследования, да и просто хотел узнать, что интересного скрыто в принадлежавших ему пещерах…

ИНФОРМАЦИЯ ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий. Описания и/или изображения противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом автора и не являются призывом к действию. Некоторые изображения могут вызвать негативные чувства и переживания у детей, не достигших 18 лет, беременных женщин и сильно впечатлительных людей.

Примечания

1

Генеалог — специалист, собирающий сведения о родственных связях человека. Он разыскивает исторические документы, опрашивает свидетелей, составляет генеалогические схемы. — Здесь и далее примеч. авторов.

2

Геральдическая или королевская (бурбонская) лилия. Один из самых популярных геральдических символов Франции.

3

Вспомогательная историческая дисциплина. Изучает печати, матрицы и оттиски этих печатей на бумаге и прочих материалах.

4

Роман американского фантаста Филипа Дика, 1968 год. Предвестник направления киберпанк.

5

Плезанс — второе имя Алисы Лидделл, вдохновившей Кэрролла на создание знаменитой книги.

6

Dormit in pace — «покойся с миром» — ранняя версия надписи Requiescat in pace. Более известная нам по аббревиатуре R.I.P., эпитафия получила распространение уже в XVIII веке.

7

Немецкий археолог, обнаруживший гомеровскую Трою.

Content

Герман Рыльский, Тамара Рыльская
Взломать смерть

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Интерлюдия первая

Глава седьмая

Интерлюдия вторая

Глава восьмая

Интерлюдия третья

Глава девятая

Интерлюдия четвёртая

Глава десятая

Интерлюдия пятая

Глава одиннадцатая

Эпилог

ИНФОРМАЦИЯ ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Примечания