Atlet123

Теон-Стрелок

Глава 1

Жутко болела голова. Раскалывалась надвое, заставляя то терять сознание, то снова возвращаться в реальность. На периферии слуха слышались непонятные голоса, но он не смог понять о чём говорят.

Внезапно ему что — то влили в рот. Приятная, тёплая жидкость.

Еле проглотив, чуть не подавился. Через пару минут, казавшиеся для него вечностью, окончательно потерял сознание и заснул.

* * *

Бейлон Грейджой, лорд — жнец Железных Островов раздражённо посмотрел на свою жену, Аланнис Харлоу, что в данный момент сидела рядом со своим сыном и качалась из стороны в сторону и словно заведённая что — то бубнила себе под нос.

Аланнис никогда не была красавицей, но её сильное и вечно смеющееся лицо нравилось тогда ещё молодому Бейлону, в тот первый день, когда они встретились под сводами Десяти Башен.

Но в последнее время не любимая, но приятная глазу и душе жена изменилась. Всё её внимание стало уходить на младших детей и это не нравилось Бейлону. Его дети не будут избалованными хлюпиками.

Поведение своей нелюбимой жёнушки заставляло чуть ли не скрипеть зубами, подобно одному Баратеону.

Когда кто-то из слуг сообщил ему о происшествии с Теоном, Бейлон слегка взволновался — всё же не чужой человек, а родной сын, но когда узнал что он отделался лишь ушибом, то мигом успокоился. Не пристало повелителю Железных Островов показывать свою слабость. Даже перед слугами и особенно перед своими братьями.

И честно говоря, Старый Кракен не понимал странного поведения своей жены. Лишь знание, что Теон любимый сын для Аланнис, давало некоторое понимание происходящему.

Ещё раз глянув на жену и на смирно стоящего в стороне мейстера Вендамира, Бейлон решил вернуться в Морскую Башню, в личную вотчину всех Грейджоев в Пайке. Ему предстояло неприятная работа с письмами.

Ну, а если Теон не переживёт эту ночь… что ж, у Бейлона ещё много сыновей. Одним больше, одним меньше.

Цинично, но сердце старого пирата уже давно очерствело.

* * *

Пробуждение было… неприятным. Ещё чувствовалась боль в голове, но уже не так сильно, как в прошлое пробуждение. Несколько минут простого лежания, без каких — либо мыслей и теперь новая личность Теона Грейджоя открыла глаза и огляделась.

Пришлось потратить ещё пару минут дабы муть в глазах отошла в сторону и позволила взглянуть на окружающую его обстановку более ясным взглядом. Ему предстала комната в средневековом антураже. То, что это средневековый антураж Теон был уверен — местные декорации ясно говорили об этом.

Так Теон и пролежал полчаса, размышляя о том, где он находится, что с ним происходит и многом другом. Но закончить свои размышления ему не дал человек, вошедший в опочивальню, тем самым прервав цепочку внутренних рассуждений. Это оказался высокий, слегка сутулый мужчина, облачённый в непонятную серую хламиду с множеством наружных карманов. При каждом его шаге казалось, что в карманах неизвестного что — то звякало.

“Мейстер Вендамир”. — пришла неожиданная мысль в голову Теону. Попытка узнать кто такие мейстеры не увенчалась успехом. Просто название профессии и имя этого человека.

— Юный лорд Теон хорошо себя чувствует? — подал голос Вендамир после нескольких секунд разглядываний.

Попытка что — то сказать вызвала лишь хрипение — ему жутко захотелось пить. Он отрывисто кивнул и знаками дал знать мейстеру что желает испить воды.

Вендамир тут же засуетился и вскоре уже поил маленького лорда водой.

Утолив жажду, Теон попытался что — то сказать:

— М..мейстер Вендамир, — кыхнув несколько раз и натужно прокашлявшись, Грейджой продолжил. — Что со мной произошло?

Казалось, вопрос удивил Вендамира. Он подошёл поближе и теперь более тщательно осмотрел Теона, особенно уделив внимание голове. На вопрос он так и не ответил, но вскоре поняв свою оплошность, постарался её исправить:

— Боюсь, вы упали на лестницах Кухонного Замка, милорд. Вы сильно ударились головой. Ваша мать очень за вас переживала, — непонятно зачем добавил последнее мейстер.

В голове сразу показался внешний силуэт этого самого Кухонного Замка, а вскоре и остальных отдельных друг от друга частей твердыни под названием Пайк. Пришло знание и о матери…

Дверь раскрылась и в комнату вошло новое действующее лицо — мама Теона, Аланнис Грейджой, урождённая Харлоу. Распущенные светло-каштановые волосы, бледное, взволнованное лицо с тёплыми карими глазами и породистыми чертами лица.

— Сынок! — она несколькими широкими шагами подошла к кровати юного Теона и склонилась над ним, став о чём — то лепетать — даже сам Теон, находившийся в непосредственной близости, немногое понял из её слов.

Обычная истерика, так понял он состояние своей новой матери.

Мейстер Вендамир скромно стоял в сторонке и не вмешивался. Мужчина казался некой декорацией в помещении — настолько он был незначительным в этой комнате.

Теон просидел несколько часов в обнимку с новой матерью — и так не мог определиться какую линию поведения с ней выбрать.

Память Теона кидала тёплые воспоминания связанные с Аланнис Харлоу, смывая воспоминания о прошлой жизни, делая их незначительными и размытыми в мыслях.

Вскоре мать покинула его — Теон узнал, что не единственный ребёнок в семье Грейджоев. Неожиданно от остатков личности мальчика пришли сильные эмоции разочарования и грусти? Оказывается, к нему так и не зашёл его отец — Бейлон Грейджой. Навязанные эмоции вскоре стихли, и остатки личности Теона Грейджоя окончательно исчезли.

* * *

Выздоровление заняло почти неделю — мейстер постоянно намазывал пахучую мазь на ушиб на голове и заставлял пить кисло-горькую бурду — по крайней мере так только и смог охарактеризовать эту субстанцию Теон.

Но ушиб прошёл, оставив лишь шрам на голове. И Теона выпустили из своих покоев. За время принудительного заточения в своей опочивальне юный Грейджой многое узнал о новом мире — о Железных Островах, своей новой родине, чьи жители тысячелетиями грабили берега соседнего континента под названием Вестерос.

И очень этим гордились, хотя причин для гордости Теон не видел, несмотря на то, что железнорождённым удавалось на некоторое время завоёвывать береговые земли. Они быстро их теряли из-за своей жадности, глупости или высокомерия.

Вестерос же представлял собой более интересный коктейль разных национальностей. Первые люди, андалы и ройнары, разделённые на Семь Королевств, пять из которых являются чисто андальскими.

Север населён Первыми Людьми, сумевшими отстоять своё право существования во время Андальского вторжения.

Дорн, аналог Персии или другой восточной культуры Земли, населён ройнарами, также как и Андалы с Первыми людьми, пришедшие из Эссоса, после разорения их родины валирийцами.

Этот мир очень интересен для человека, жившего в техногенном мире — полтора столетия назад на небе летали драконы, на земле жили мифические существа, вроде Детей леса или Великанов, а в море хозяйничали кракены и иные морские твари.

Почему Теон верил, что эти существа раньше обитали в Вестеросе? Ведь сам он из техногенного мира, в котором давно доказали отсутствие всяких суеверных мифов и баек. И даже местные скептически относятся к этому…

А тот факт, что относительно недавно драконы ещё существовали многих не смущает. Если есть такие твари, как драконы, то почему бы не быть и остальным?

Впрочем…

Теон устало закрыл толстый фолиант, описывающий сказки Вестероса и посмотрел в сторону. Рядом с ним крутилась маленькая девочка, на несколько лет его старше. Аша Грейджой, его старшая сестра. С короткими чёрными волосами, худая и нескладная она напоминала ему беснующегося воробушка.

Как только Теон вышел из своей опочивальни, так сразу наткнулся на неё, и за все те пару дней, что мальчик заново изучал обитель своей новой семьи и читал книги (благо он уже умел читать), познавая этот мир, Аша не отошла от него ни на шаг. Всё время звала подсматривать за старшими братьями во внутреннем дворе или поупражняться в стрельбе из лука.

Не то чтобы Теон был против, но в данный момент его больше интересовала информация, а не махание топором или попытки попасть в десятку в круглой мишени.

— Теончик, ну пойдём покидаем топорики, — в который раз канючила маленькая девочка, упрямо дёргая того за рукав.

— Хорошо, — всё-таки уступил он, понимая, что вряд ли сможет дальше продолжить читать. Не под таким внешним давлением от маленькой девочки. Отложив толстый фолиант с интересными подробностями о падении Гискарской Империи, мальчик встал с жёсткого стула.

Так они и ушли во внешний двор, не заметив, как к тому месту, где находились Теон и Аша, подошёл черноволосый, одноглазый мужчина.

Прочитав название книги, Эурон усмехнулся. Племянник сильно изменился, и это очень заинтересовало Вороньего Глаза. За ним будет интересно наблюдать.

Глава 2

Быстрые удары Марона заставляли вертеться словно ужик, лишь бы избежать болезненных ударов затупленного топора. Он бил, не жалея сил и со всей возможной скоростью. Чтобы отбить удар старшего брата, Теону вряд ли хватит сил, его просто снесёт.

За этим поединком наблюдали многие родственники. Вот ухмыляется дядя, Эурон Грейджой, с аккуратной тёмной бородкой и в чёрной тунике с вышитым золотым кракеном на груди, а рядом с ним стоит хмурый словно туча Виктарион, самый высокий из всех мужчин во дворе с богатырской статью и пудовыми кулаками.

Смотрит Аша, с волнением на лице, а рядом, положив успокаивающе руку на плечо девочки, стоял наследник Железных Островов, Родрик, с ясным взглядом карих глаз. Самый старший из выводка лорда Бейлона.

Марону надоело бить по постоянно извивающему противнику и он, используя обманный финт топором, ударом ноги опрокинул противника на землю. Не успел Теон встать, как рядом с лицом показалась затупленная кромка топора.

— Ты снова проиграл, — тешась над потугами младшего брата, произнёс Марон. Широкий рот старшего брата раскрылся в неприятной улыбке, а лицо, смуглое и некрасивое стало довольным.

— Ещё поединок. — Поморщившись, Теон слегка отвёл двумя пальцами топор в сторону и привстал.

— Хватит тебе на сегодня, брат. Иди лучше постреляй из лука, дай мне скрестить свой топор с Родриком.

Названый Родрик ухмыльнулся и выступил на шаг вперёд:

— Да, Теон, иди отдохни. Мне нужно проучить младшего, чтобы он знал место перед старшим.

На это Марон радостно захохотал и призывно поднял топор в сторону плечистого Родрика. Теон вздохнул, но повиновался, и встав окончательно, отошёл в сторону. Свой тренировочный, затупленный меч он вернул на стойку.

Смотря как Родрик и Марон быстро, уверенно и без каких — либо лишних движений машут топорами, Теона брала зависть. Ему до такого уровня ещё расти и расти. Да и в качестве оружия он выбрал именно меч, а не топор. Для хлипкого тела Теона самое то.

Теону ещё девять лет, и тело его было слишком маленьким, чтобы махать здоровенным топором. В последнее время он налёг на свои тренировки, каждый день улучшал своё тело, стрелял из лука и махал мечом, немного отбросив книги в сторону.

Всё дело было в том, что Грейджою больше нечего читать в бедной на книги библиотеке Пайка. У вселенца был отлично развит навык скорочтения, у местных — дай бог, если слитно без слогов будут читать. Да и книги не хвастались огромными объёмами, Теон, читавший каждый день, глотал их по десяток в день.

Зная как жесток этот мир к слабым духом и телом людям, Теон решил улучшить свои навыки владения холодным оружием, не забывая про стрельбу из лука.

Окружающие его люди даже восприняли это одобрительно — на Железных Островах уважают только тех, кто умеет постоять за себя и заплатить железную цену.

Вот Марон падает на землю, держась за руку. Родрик таки зацепил младшего и быстро опрокинул на землю. Авторитет старшего брата теперь под защитой. Всё же в шутливой форме, но Марон бросил вызов Родрику. И проиграл.

Эурон криво усмехнулся глядя на всё это, Виктарион лишь сжал плотно губы.

Настала их очередь спаринговаться между собой, и тут явного победителя нет. Виктарион мастерски владел топором, но всегда атаковал прямолинейно и бесхитростно, в то время как Эурон уступая в мастерстве всегда брал хитростью и скоростью ударов. Но Теон не стал смотреть кто победит — ему захотелось потренироваться стрельбе из лука.

Всаживая очередную стрелу в десятку, юный Теон мог лишь присвистывать — неожиданно, с самой первой попытки, стрельба у него получалась успешной. Сначала он спихнул всё на удачу, но вскоре понял что у него есть талант в этом деле. Или может прошлый владелец тела имел навыки в овладении луком? Неизвестно, всё же не вся память Теона была доступна вселенцу.

Постреляв ещё с пару десяток стрел, Теон быстро собрал все стрелы и сложил в свой колчан. Стрелы и колчан вместе с луком ему выдал местный замковый кузнец, Урриг, занимающийся не только ковкой оружия, но и обработкой дерева.

В голову постоянно приходили тяжёлые думы о будущем. Как бы новый Теон не старался, но они постоянно лезли в голову. Кем же он хочет стать в этом мире? Он имеет неплохое положение — третий сын целого Верховного Лорда, хоть и самого слабого королевства, но всё же, всё же… это намного лучше, чем родиться обычным крестьянином в Просторе или Речных Землях.

Но он именно третий сын и всего ему понадобиться добиваться самому — а чтобы этого всего добиться, нужно иметь определённые навыки. Например, махать мечом и метко стрелять из лука. А ещё нужны деньги.

Учитывая где он переродился, то способ набрать денег очевиден. Налёты на соседние земли, с целью поживиться не пугали Теона, а считались способом собрать ресурсы.

Теон быстро принял правила этого мира, потому что в прошлом жил по похожим законам, просто всё было обставлено более цивилизованно.

Сильный всегда пожирает слабого, это аксиома. Как бы не старались люди, но у них звериное начало берёт достаточно часто верх над разумом. Люди любят говорить о возвышенных чувствах, справедливости и идеале, но люди — лицемеры. Грейджой убедился в этом ещё в прошлой жизни, выживая на руинах Красной Империи.

Он соберёт свою команду, получит свой корабль. Возьмёт железной ценой то, что принадлежит другим. Станет пиратом, изгоем в других землях. А что дальше?

Возможно, награбив целые сокровища, не умерев по пути, он будет нежиться в неге в старости, умирая от множества болезней… а может найдёт новую цель? Теон не знал что будет дальше. Просто не знал.

Хотелось думать о лучшем, но скорее всего он закончит, получив свою заветную стрелу или меч в бок.

Оглядев окружающую его действительность, Теон уже в который раз, вздыхая, отправился обратно в Большой Зал. Там отец устроил пир в кругу обитателей замка.

* * *

Длинные столы, за которыми восседало множество людей, ломились от обилия еды, в основном состоящей из рыбы и других морских обитателей, но нет — нет да были видны запечённые кабаны и оленье мясо.

Запечённые крабы с грибами, густые супы из рыб и овощей, рыбные котлеты и китовое мясо, редкий гость на столах Железных Островов. Вино здесь отсутствовало — лишь пиво, с пенкой и слегка горьковатое на вкус.

Разносились здравницы в честь хозяина Пайка, решившего устроить пир для своих слуг — верные воины и вольные капитаны, многочисленная родня и некоторые видные жители Лордпорта с их лордом, города, неподалеку находящегося от Пайка. Среди гостей из Лордпорта затесалась даже парочка купцов из зелёных земель.

Бейлон нахмурился, смотря на светловолосые и жирные рожи купцов. Эти явно из Западных Земель, и они оказались тут не случайно. Скорее всего вынюхивают что — то. Интересно, кто их пригласил? Бейлон подумал, что Эурону стоит поручить узнать об этом. Младший в этом деле поумнее будет, в отличие от тупого Виктариона или наивного Эйрона.

Старый Лев тщательно следит за обстановкой на Железных Островах, Бейлон уже не раз ловил его шпионов. Но сколько Лев бы не тешился, Кракен всё равно застанет того врасплох.

Скрытно строились корабли, Бейлон, не жалея средств скупал древесину у нищих северян с Каменного Берега и Мыса Кракена — те правда продавали неохотно, но Лорд — Жнец предлагал много золота, чтобы просто так отказываться.

Железнорождённые усилили набеги на Летние Острова и некоторые земли Эссоса, дабы набрать побольше золота, всё чаще стали созываться пиры в Пайке, где обсуждались конкретные детали будущего Восстания.

Эту мысль он лелеял со дня своего восхождения на Морской Трон Пайка.

Погибший в Просторе отец имел желание изменить Железные Острова, но все его изменения оказались быстро обёрнуты вспять, словно приливная волна перед незыблемым берегом. Ещё тогда будучи наследником, он много раз спорил с ним об этом. И своего мнения старший из сыновей Квелонна Грейджоя не изменил.

Бейлон решил восстать, дабы вернуть старые традиции, уничтоженные уже сгинувшими драконами. Вестерос слаб и расслаблен. Жители зеленого континента думают, что Грейджои насладились и успокоились одним грабежом Простора во время восстания Баратеонов, но они сильно ошибаются…

Всё это старались делать скрытно, особенно закупку древесины и постройку кораблей. Не стоит давать поводов насторожиться новому королю и всемогущему деснице.

Посматривая на множество лиц, находящихся в большом зале, Бейлон внезапно наткнулся на пришедшего в зал Теона.

Его сын сильно изменился после падения с лестницы. Сначала он даже побаивался, что тот превратился во второго Чтеца из Харлоу, учитывая внезапно возникшую любовь младшего к книгам, но когда мальчик стал скрещивать мечи с другими, то даже порадовался. Не хватало ему ещё и подобия серой крысы в качестве третьего отпрыска.

Мальчик показывает хорошие результаты. Упорен, умён и хитёр. Хороший выйдет Грейджой, Бейлон уверен. Это радовало.

Подняв кубок, тем самым принимая все добрые слова в свою сторону, Старый Кракен испил тёмного, густого лордпорского пива.

Иногда презрение к жителям Вестероса доходило до такой степени, что Бейлон был согласен пить даже дерьмовое лордпортское пойло.

Глава 3

— Сынок, — положив руки на маленькие плечи Теона, Бейлон хриплым и каркающим голосом продолжил, — настало время тебе стать взрослым. Ты показал, что достоин им стать. Помни, наш предок, Красный Кракен уже в десять лет участвовал в налётах на Летние Острова.

— Да, отец, — серьёзно кивнул Теон. Они у барбакана Пайка, недалеко от большого каменного моста соединяющий замок с остальным островом и являющийся единственным входом в него.

Реяли знамёна Грейджоев — золотой кракен на чёрном поле. Отряд в сотню людей покидал замок и лорд Грейджой решился выйти из цитадели, дабы проводить младшего из своих детей.

— Тогда ступай! Твой дядя тебя ждёт. Заплати железную цену и вспомни наш девиз, — в тёмном жилете, расшитый золотой нитью, плаще из плотной серой шерсти с красной каймой, Бейлон внимательно смотрел на Теона своими кремневыми, чёрными и острыми глазами.

— Мы не сеем!

— Да, — утвердительно кивнул Бейлон, тряхнув длинными чёрными волосами, — мы не сеем. Ступай, мальчик и вернись мужчиной.

* * *

Прошло два долгих года… Теон вытянулся в рост, окреп в мышцах и уверенно мог отбиться от взрослого мужчины. Слабо подготовленного, но воина. Его уверенность в этом сформировалась из парочки поединков с новичками-стражниками Пайка, из которых Теон выходил победителем.

Успехи не остались незамеченными — когда Теон победил Марона в очередном поединке, к ним спустился даже Бейлон и похвалил сына.

Теперь он отправляется в морской поход вместе с Виктарионом Грейджоем, дабы стать взрослым и заплатить Железную Цену.

За весь путь до Летних Островов Теон обучался премудростям морского плавания на корабле — обучался у более опытных правильно делать узлы, ориентироваться в море и учился плавать. Его просто в один момент вышвырнули за борт. Причём это сделал лично дядя. С напутствием от капитана "Железной Победы", Теон полетел в морскую пучину.

Ледяная вода и ветер сделали свое дело, давясь и чудом оставаясь в живых, он вспоминал всё, что знал о плаваньи из прошлой жизни. Что было потом, казалось слишком неясным и запутанным. В один момент юный Грейджой почувствовал поверхность под ногами, лишь затем, чтобы рухнуть на нее изнеможенным и уставшим, словно пахавший целый день вол.

Его быстро высушили, поменяли одежду на более тёплую и похвалили — немногие могли самостоятельно выбраться из воды. Обычно приходилось спасать, но тем самым спасаемый терял толику уважения и авторитета. А Теон получил только одобрение и уважение. Он действительно забрался на корабль сам, чему и сам не верил.

Так он и добирался в компании бывалых пиратов до Летних Островов. Путь длился полтора месяца, и Теон поднабрался немало впечатлений от морского путешествия.

Кровавые дёсна от цинги, суровый быт железнорождённых матросов, споры, драки, кои быстро пресекались, но являлись нередким случаем на корабле. Видел Грейджой и как развлекались пираты Островов — кости не пресыщали их и они, ставя длинную доску, привлекали акул Южного Моря кровью и другими хитрыми методами.

Как только морских львов собиралось достаточно много, смельчак вставал на доску и на её края делал разные кульбиты — разной степени сложности и опасности.

За время пути ещё никто не упал, но в первые разы Теон смотрел на это представление с замиранием сердца.

"Кажется, я понимаю почему в Вестеросе железнорождённых считают то ли идиотами, то ли психами!"

* * *

Уже давно наступила ночь в жарких краях Летних Островов. Коренные жители, летнийцы высокие и с ониксовой кожей, проведя увеселительный праздник во имя своих богов, сейчас глухо спали под грузом вина и усталости. Это и стало роковым моментом для них.

Вдалеке показалась чёрная тень с неясным жёлтым отблеском. При приближении это оказался чёрный парус с золотым кракеном в виде герба. Но чёрный парус был не единственный — за ним следовало ещё с десяток таких парусов. Никто из летнийцев этого не заметил.

Ладьи железнорождённых тихо рассекали водную гладь, быстро приближаясь к песчаному берегу.

Лишь когда нога железнорожденного ступила на землю небольшого острова, кто — то подал тревогу, но было поздно.

Теон следовал неподалеку от своего дяди. В тонко выделанной куртке из блестящих кольчужных колец, нашитых на стёганые слои шерсти. Голову прикрывал полусферичный шлем, подогнанный под размер его головы.

В бой в первых рядах Грейджой не пошёл — он ещё был слишком мал и недостаточно опытен. Погубить младшего сына старшего брата в первом налёте капитан Железного Флота не хотел.

В руках короткий меч и круглый щит. Летнийцы предпочитали обстреливать врагов издалека, если верить словам Виктариона.

И действительно — он отбил пару стрел своим щитом, несмотря на свою отдалённость от основного сражения. Но некоторые всё-таки получили свою порцию железа — парочка железнорожденных упали навзничь, захлёбываясь в крови. Железяне от ярости зарычали и ускорились, быстро преодолев берег, и врубились в незащищенный ничем небольшой город.

Мало кто мог оказать сопротивление — большинство, только что проснувшиеся и ничего не понимающие, либо быстро умерли, либо быстро стали невольниками.

Летнийцы прятались в своих домах и пытались подловить ненавистных пиратов. Копья оканчивающиеся железными концами вонзались в спину небрежным налётчикам, но немногим жителям Вечнозелёного Архипелага сопутствовала удача.

Идя по окровавленным улицам павшего поселения, Грейджой видел как островитяне врывались в дома и выносили всё самое ценное. Шкуры экзотических животных, немногочисленные луки из златосерда, статуэтки чужих богов или съестные пожитки.

Некоторые деревянные хижины стали загораться, а до слуха Теона донеслись визгливые женские стоны.

— Амбуго Мапато! — заорал внезапно выскочивший неизвестно откуда чернокожий летниец со странным клинком в руке. Толстый, с двумя концами, он обещал раскроить Теону голову, не увернись тот вовремя.

Чернокожий не отставал и продолжая бездумно размахивать своим орудием, наседал на маленького железнорождённого, закрывшегося щитом.

Удар!

Послышался треск и Теон упал на землю. Щит раскололся на две половинки и был выброшен за ненадобностью. Руку саднило от боли. Летниец утробно зарычал и на секунду отвлёкся.

Не испугавшись и не потеряв голову, он ударил коротким мечом по незащищённой ноге, прямо по икре. Раздался вопль боли вперемешку с воем ненависти. Не успел опавший на одно колено летниец отреагировать, как маленький Теон всадил меч ему в глотку.

Капли крови брызнули на лицо. Теон судорожно дыша, вытащил клинок из трупа и встал, оглядевшись. Не нужно было уходить от дяди…

— Теон!

Он обернулся и увидел подходящего Виктариона в доспехах и маске-кракене. Старший Грейджой быстро преодолел расстояние меж ними и оглядел племянника, заметив капли крови на лице мальчика.

— Ты ушёл от меня, — обвинительно заметил Виктарион, — умри ты здесь, Бейлон спустил бы с меня три шкуры, — но в голосе не было волнения.

Идущий рядом с Виктарионом крепко сбитый и длинногий железнорождённый осмотрел безумного летнийца, что набросился на Теона.

— Мёртв, наповал. Парень, это ты его? — Спросил Нут Цирюльник.

— Я, — признался Теон, — случайно вышло. Не знаю как на него нарвался.

— Ну ты даёшь, парень! И как тебе твоё первое убийство?

Внутри было пусто. Это не было его первым убийством. Но вместо маленьких дыр в теле от пуль, он оставил целую прощелину в глотке.

— Хочется набить желудок едой.

Нут рассмеялся, а Виктарион, сняв маску, странно посмотрел на племянника.

* * *

— Смотри, какая забавная птичка, — указал на разноцветного, с длинным клювом и немалым размером попугая Эйрик Длиннозуб. Это был один из бывалых пиратов, что учил его многим премудростям во время пути.

Для жителей Железных Островов попугай — это забавная зверушка, но для Теона это знакомое животное.

— Ходят слухи, что летнийцы могут научить этих птиц говорить, словно мейстерских ворон, — продолжил Эйрик. — Как думаешь, какова она на вкус, а Теон?

— Не думаю, что он вкусен. Лучше отпусти птицу, — посоветовал Грейджой.

— Эко, нет уж. Я местных птиц на вкус ещё не пробовал, вдруг окажется вкусным? — Он ухмыльнулся, показывая наличие двух длинных передних зубов. Причины его прозвища. Но железнорождённым он являлся уважаемым и с Виктарионом давно ходит в морские походы.

— Погоди, — остановил Эйрика Теон. — Я возьму птицу себе.

Эйрик недовольно засопел, но Теон примирительно протянул руку с парой позолочённых бус. Длиннозуб осклабился и принял подношение, уступив попугая Грейджою:

— Держи ты этого клювика, но не стоит эта птица того, не стоит! — буркнул Эйрик, примеряя позолочённые бусы.

— Возможно, его можно научить разговаривать? — ухмыльнулся уже Теон, поглаживая попугая. Тот, будто чувствуя, парой длинных шагов своих когтистых лап подошёл поближе к вселенцу, опасаясь плотоядного взгляда Эйрика. Умная птица.

— Да сказки всё это, чтоб этих летнийцев кракен во все щели прополоскал, — махнул рукой он, поглядывая как на палубу завозят чернокожих невольников и заходят сопровождающие их охранники — железяне.

— Ладно, парень, пойду я, развлекусь с молодыми дурачками, может ещё чего обменяю.

Эйрик ушёл, а Теон продолжал стоять поглаживая попугая.

Мимо шли связанные невольники — избитые, лишённые дома и даже одежды. Он обвёл их равнодушным взглядом. Ни жалости, ни чувства брезгливости — ничего. За два года вид невольников стал для него обычным делом.

“Осталось вилкой себе в глаз тыкнуть и надеть чёрную повязку. Йо — хо-хо и бутылка рома!” — поиронизировал Теон, все ещё чувствуя во рту запах пепла от сожженных хижин.

Первый налёт стал показательным. Теона чуть не убили, но за этот риск Грейджой получил и награду, в виде плаща из разноцветных перьев от дяди и изогнутый кинжал с гладкой ручкой.

Вместе с этим — ещё и бусы, которые Грейджой обменял на попугая.

Не густо, но и поселение не было богатым. Обычное дикарское племя, нахватавшее парочку цивилизованных вещей от более технологически развитых собратьев из самого крупного острова — Уалано.

— Твой отец будет доволен тобой, Теон, — сказал Виктарион, поднявшийся на палубу последним в сопровождение десятка бойцов, — но больше не смей отходить от меня ни на шаг.

Грейджою оставалось только примирительно склонить голову.

* * *

Ещё несколько недель они мотались по Летним островам грабя в основном мелкие деревеньки. Теон постоянно оставался рядом с Виктарионом, державшего Грейджоя подальше от битв.

Награбив до того состояния, что трюмы были полностью заполнены, Виктарион направил свой маленький флот в пару десятков ладей и галер в сторону Вольных Городов.

Уже не для грабежа, а торговли. Торговли рабами. Путь их пролегал в Волантис, одну из наследниц Старой Валирии.

Но прежде чем они добрались до далёкого Волантиса, они остановились на недолгое время в Лисе.

Продали часть невольников и запаслись провизией наперёд. Уже несколько месяцев они находились в плавании от Пайка и запасы, даже пополняемые с налётов имели свойство кончаться.

Здешние южные моря были намного теплее, но оттого не менее опасны. Несколько раз они попадали в морские шторма, но без каких либо потерь выходили из них.

Утонувший Бог явно благоволит нам, сказал ему один из походных жрецов, отправившихся вместе с Виктарионом.

Вдалеке показались очертания огромного города — они приближались к Волантису.

Расположенный на устье реки Ройны, Волантис в своё время был обычной пограничной заставой, но теперь разросся до средневекового мегаполиса и претендует на титул наследницы Валирии.

Разделённый Длинным Мостом, монструозным строением, на две части, город мог похвастаться высокими, каменными домами с разноцветной черепицей, искусным орнаментом на стенах, бесконечными трактирами и фонтанами, половина из которых, как оказалось запущены и заросшие.

Здешние аристократы настолько высокомерны, что отделили личные кварталы высокой Чёрной Стеной и смешивались лишь меж собой. Некоторые знатные семьи ещё чтут древних богов-драконов погибшей Валирии, но многие давно уверовали в Р'глора, таинственного бога с далёкого востока.

В честь этого в Волантисе построили огромный храм, посвящённый Владыке Света. Самый огромный во всём мире.

Наверное, Волантис для валирийцев был той ещё дырой, но теперь эта дыра претендует на наследие Валирии.

Какая ирония.

— В-в-п-переди г-город! В-в-п-переди г-город! — гортанно заорал попугай. Железнорождённые лишь покосились, но ничего не сказали. Привыкли.

Теон не шутил, говоря про возможность научить говорить попугая. Когда птица сказала своё первое слово, Эйрик сильно рассмеялся.

— Говорящая птица, кишка Серого Короля мне в рот, говорящая птица, — громко рассмеялся он, и ему вторили остальные. Вороны тоже могли говорить, но больше одного слова и каркнуть не были способны, в отличие от попугая, могущего произносить целые предложения.

Войдя в порт и пришвартовавшись, Теон вступил на городскую каменную плитку. В уши сразу стал долбиться городской шум — восточных базаров, толпы и шум морского прибоя. Чайки пели свою безумную песнь, стаями кружась над сотней кораблей в порту.

Он следовал за Виктарионом и смотрел как тот общается с местными работорговцами продавая им рабов, заодно знакомясь с ними лично. Возможно, эти знакомства ему помогут сбывать товар в будущем.

Торговцы искрились иронией, тайной насмешкой в сторону Теона. Прекрасно это понимая, он был вынужден игнорировать подобное, стараясь задавать серьёзные вопросы, отчего некоторые сменили поведение на более приемлемое. Командующий эскадрой, Виктарион так и не понял что работорговцы потешались над племянником.

Детей в этом мире мало воспринимают всерьёз, даже несмотря на более быстрое ментальное взросление. Приходилось терпеть и ждать того момента, когда Теон станет вровень с братьями.

Так он и прогулял по этому городу несколько дней, но Виктарион быстро продал всех рабов, получив кругленькую сумму, взял курс домой, на Железные Острова.

Его первый морской поход оказался удачным. Он смог завоевать определённое уважение среди железнорождённых, получить свою добычу и даже обзавёлся попугаем. Неплохое начало.

Но Теон сомневался что это продлится долго. Жизнь любит преподносить неожиданные сюрпризы. Ещё полтора месяца ушло на то, чтобы вернуться обратно и все эти дни он волновался в ожидании неприятностей.

Глава 4

Виктарион хмурился, когда смотрел на небо — мрачное и затянутое чёрными облаками, словно отражение лица одного из сыновей Квелонна Грейджоя. Безрадостное настроение захватило капитана, несмотря на удачный поход по песчаным берегам Летних Островов.

Он желал быстрее добраться до дома, дабы утонуть в объятьях любимой наложницы, но никому и никогда в этом Виктарион не признается.

Раздав команды, Грейджой заметил фигуру племянника стоящего на корме "Железной Победы". На плече, впиваясь в кожаную куртку, под которой спрятаны вшитые кольчужные кольца, устроилась экзотическая для этих мест птица. Попугай, как его назвал Теон. Птица, умеющая говорить.

Это немного позабавило, когда он впервые услышал слова от этой птицы. Он видел разное, но говорящая целыми предложениями птица… может завести себе такую? Как племянник научил его говорить?

Подойдя поближе, Виктарион внезапно поморщился от завистливой мысли, что у брата целых трое сыновей, а у Виктариона ни одного…

Его приближение не осталось незамеченным.

— Дядя — повернулся Теон. — Сегодня хорошая погодка, не правда ли?

— Хорошая это ты конечно загнул. — хмыкнул Виктарион, — кракенское дерьмо эта твоя погодка.

На некоторое время установилась тишина. Никто не знал что сказать друг другу — и никто не решался первым прервать тишину.

— Знаешь, племянник. — всё таки подал голос Виктарион. — Ты неплохо себя показал. От твоего меча погибло несколько неплохих бойцов, многие это видели. Хоть и случайно, но ты заплатил железную цену за те вещи, что ты теперь хранишь в моей каюте.

— Я знаю дядя, — пожал плечами Теон, — я надеюсь, отец оценит это.

“Он несомненно оценит, только вот лицо будет корчить точно”.

Бейлон слишком высокомерен чтобы признать заслуги собственного сына. Живя с ним в одном замке всю свою жизнь, Виктарион успел в этом убедиться неоднократно.

— Теперь ты уже взрослый Теон, и я буду говорить с тобой не как с ребёнком, оторванным от маминой титьки, а как с настоящим железнорождёным, заплатившим железную цену кровью.

Виктарион огляделся, не было ли рядом случайных зрителей их разговора.

— Все твои братья, прежде чем стать капитанами, первые годы служили под стягами более старших родственников. Твой брат Родрик ходил со мной в походы, а Марона взял под свою опеку Эурон, — при упоминании брата, Виктарион неосознанно скривился. Теон заметив реакцию дяди, промолчал.

Все знали что братья Грейджои друг друга недолюбливают. Ненависть — более точное определение братских отношений. Виктарион не являлся человеком мудрым или учёным, но в недостатке злопамятности его не уличишь.

— Ты хочешь чтобы я пошёл под твой стяг, пока не обрету собственную команду и корабль?

Виктарион кивнул, не промолвив и слова. Прямолинейному Грейджою нужно лишь одно слово — "Да" или "Нет".

— Дядя, я рад плавать под твоими парусами, но скажи, позволишь ли ты стать мне капитаном одного из твоих кораблей на Железном Флоте, если я попрошу?

— В твоём нынешнем возрасте это невозможно, — резко ответил Виктарион.

— Я не прошу сейчас.

— Если один из кораблей потеряет своего капитана и команда признает тебя, то так тому и быть, ты станешь капитаном корабля.

— Хорошо, дядя, — Теон благодарно кивнул. В глазах мальчика зажглась хитрая искра, он прекрасно её видел. Та самая, которую ожидаешь увидеть скорее в Эуроне, чем в одном из сыновей Бейлона.

Посчитав что разговор с племянником окончен, Виктарион отправился в свою личную каюту, а Теон продолжал смотреть на безбрежное море, почёсывая одной рукой за хохолком попугая.

* * *

Жители Лордпорта с радостью и с живым интересом встречали вернувшихся с похода. Десятки ладьей и галей заполонили собою якорную стоянку и паруса с гербами Грейджоев постоянно мелькали в глазах.

Бородатые жрецы освящали желающих на берегу солёной, морской водой, купцы в сукне и стучащими серебром и медяками кошелями скупали всё, до чего дотягивались мясистые руки — шкуры, статуэтки, мелкие предметы.

Он видел даже свои позолочённые бусы в руках одного из торговцев.

— Златолюбцы, — фыркнул один из железнорождённых, Утор, — с каждым годом на Железных Островах их всё и больше и больше. Поди, через сто лет на Архипелаге будут жить одни рыбаки, да купцы. А все налётчики станут презренными фермерами.

Теон оглядел Утора, низкого, но толстого. Несмотря на телосложение, воином мужчина являлся стойким и сносным. Грейджой лично видел, как тот уполовинил голову одному летнийцу, а после взял его жену прямо в их доме.

Купцов и торговцев недолюбливали жрецы и налётчики. Но в отличие от боевого сословия, обычные рыбаки и крестьяне спокойно относились к ним, нередко выгодно торгуя и обмениваясь едой на полезные вещи.

Теон с Виктарионом и с десятком железнорожденных на купленных низеньких лошадках отправился в Пайк, дабы встретиться с отцом. Мальчика подсадил к себе дядя, вполне неплохо управляющегося с животинкой.

Ничего за те четыре месяца, что отсутствовал Теон не изменилось — высокие, чёрные башни и стены, весёлые крики с тренировочного поля, монотонные удары доносящиеся из кузницы, беганье слуг и забитые невольники, выполняющие всю грязную работу.

Теон вернулся домой. Мрачный, тяжёлый и воняющий, но дом.

Многие с любопытством смотрели на Теона в кольчужной куртке. Попугай, сидящий на плече, стал неожиданным атрибутом для придворных Пайка — стюард, проходящий мимо даже прищурился и часто заморгал, пытаясь понять — не иллюзия ли это?

А когда птица загорланила…

— Т-тупые Юд-дишки! — Внезапно громко подал голос попугай, тем самым напугав многих горожан, стоящих рядом. Говорящих, разноцветных птиц тут ещё не видели.

— Як-корь вам в зад, п-палундра!

Под весёлые выкрики попугая, Теон и дошёл до Большего зала Пайка, на каменном седалище которого восседал его отец, Бейлон Грейджой. Чернильно угольный, со спинкой в виде кракена и с подлокотниками, Морской Трон впечатлял.

Хриплый, каркающий голос Бейлона пронёсся по залу быстрым ветром.

— Рад тебя видеть, брат, — довольный взгляд лорда обратился к нему, — и тебя, мой сын. Твой первый морской поход удался на славу и с неплохой добычей, — он с жёстким любопытством уставился на попугая. Попугай на него.

Хмыкнув, Бейлон с достоинством встал с трона и подошёл к ним. Теон и Виктарион стояли ближе всех к повелителю Пайка, а сзади кучкой толпились капитаны Железного Флота, прибывшие засвидетельствовать почтение лорду Грейджою.

— Скоро сюда прибудут все лорды-жнецы Железных Островов. И я устрою пир после которого многое изменится, — загадочным гласом оповестил Бейлон своего младшего брата. В ответ дядя бросил взгляд на Морской Трон, а после перевёл его вновь на отца. Во взгляде Виктариона и Бейлона таилось знание, недоступное Теону.

— Насколько скоро? — Спросил он.

— Через половину луны они все будут здесь.

— Это радует.

Бейлон поморщился от такого простого ответа. И продолжил:

— А теперь брат, расскажи, как прошел твой поход, много ли взял силой у летнийцев?

Виктарион кратко и отрывисто стал рассказывать о налётах и тех нескольких неделях, что они провели в жарких краях Вечнозелёного Архипелага.

Теон ловил на себе глаза отца, вновь воссевшего на Морской Трон — одобрительные, внимательные и оценивающие. Капитаны покинули зал, отчего родственники остались в зале практически одни — не считая простых слуг-невольников и стражников.

Не обращая внимание на взгляды отца, Теон молчал и задумался. Пир, после которого всё изменится? Маленькому Грейджою хотелось узнать что значат слова отца, но подозревал — добра эти изменения не принесут.

* * *

— Скучала? — Улыбаясь и принимая объятья своей худенькой сестры, спросил Теон.

— Очень! А что это за странный лук? — Показала она на длинный, изогнутый предмет в руках брата. Подаренный Виктарионом, помнящего как ловко племянник пускал стрелы на тренировочном поле.

— Это лук из златосерда. Это такое дерево, которое растёт только на Летних Островах. Из них получаются отличные луки, — потягивая тетиву лука, Теон посмотрел на мишень.

Стрелять из такого тяжёло для двенадцатилетнего мальчика. Теон мог, но это занимало много усилий. Желая впечатлить сестру, он произнёс:

— А теперь, милая сестрёнка, давай отойдём подальше. Я хочу проверить дальность этого лука. Отойдя на шестьдесят детских шажков от мишени, Теон скрипя зубами, натянул тетиву, слегка недотянув до конца. А потом пустил стрелу — обычную.

Стрела с лёгкостью пробила десятку, застрявшая в самом конце мишени из сжатого сена. И это не предел.

Грейджой осознал почему летнийцы запретили вывозить златосерд из родных островов — такое оружие с лёгкостью может обратиться против своих создателей и жители Вечнозелёного Архипелага успели в этом убедиться в войнах с работорговцами из Василисковых Островов.

Ему стало интересно — пробьёт ли стрела, выпущенная с такого лука кожаный нагрудник, ничем не защищённый?

Аша смотрела за всем этим завороженно — её всегда восхищало умение Теона стрелять из лука — и сейчас он в очередной раз подтвердил что умело обращается со своим дальнобойным оружием, несмотря на малый возраст.

Теон являлся самым младшим из всего выводка лорда Бейлона Грейджоя, но Аша признавала главенство необычного брата. Она не могла тягаться с ним в знаниях или боевых умениях. Всё что оставалось маленькой девочке — хвостиком бегать за братьями.

И иногда Аше было больно от своего положения. Может, придёт время и она станет большим, чем дополнением Теона?

* * *

Через пару дней вернулись Родрик и Марон, ходивших в морской поход в Эссос, на Ступени. А вместе с ними приплыл и Эурон Грейджой на своём корабле — поджаром, наводящим страх, с одной мачтой и чёрными парусами.

А вместе с ними, как и говорил отец, в Лордпорт стали прибывать лорды и сопровождающие их капитаны с верными людьми. Десятки гербов развеивались в главном зале и коридорах Пайках, сотни людей в шкурах из Большого Вика и Харлоу заполонили собою улицы небольшого портового города.

Теперь в Лордпорте не так безопасно, отчего походы Теона с Ашей в поселение прекратились и они всё своё время проводили в Пайке.

Сидя около замкового очага, Теон рассказывал Аше разные истории, взятые им из прошлой жизни и немного переработанные под образцы Вестероса.

Девочка устроилась на удобном стуле со спинкой и свесив ноги, с живым интересом слушала причудливый рассказ младшего брата. В смешных моментах она белозубо улыбалась, а в сложных ситуациях, в которые попадали герои — мрачнела и становилась угрюмой.

Но они не были одиноки в общих покоях Морской Башни. Пристроившись на утеплённой шкурами сиденье, слушал и Эурон.

Не перебивая, дядя всё своё внимание обратил на очаг, с его переплетающими язычками ярко красного пламени и трескающими поленьями. Но маленький Грейджой чувствовал единственный глаз на себе — задумчивый и таящий в себе жестокость.

Он не мог не признаться — Эурон напрягал его. Но он старался думать, что это обычный интерес человека, увлечённого магией. Такая сложилась репутация у Вороньего Глаза — всё время проводящего время с колдунами из других стран, далёких и мифических.

Закончив переработанный рассказ о Властелине Колец, Теон устало вздохнул, переводя дыхание. Эурон, криво и коротко улыбнувшись, произнёс:

— Интересные ты сказки сочиняешь, племянник. Не хочешь ли стать мейстером? Теон Мейстер или Теон Сочинитель? — Несмотря на сарказм, лицо Эурона все ещё оставалось задумчивым. Неизвестная Теону деталь или фрагмент, что-то из них задело самого загадочного и страшного из всех членов семьи Грейджоев.

— Мне понравилось, — продолжил он. — Особенно история про этого Саурона Некроманта и Огненное Око — В культуре железнорождённых прозвища имеют особую важность, поэтому Теон решил придать Саурону при рассказе его собственные прозвища. Для придания важности и опасности этого персонажа, конечно, — жаль, что он проиграл. Слишком высокомерен оказался злой дух и перехитрил сам себя с этими кольцами.

Он промолчал. В комнате наступила тишина. Теон переглядываясь взглядами с неуверенной Ашей, стараясь не смотреть на дядю.

— Ладно, сидите, грейтесь перед огнём. А я навещу младшего из братьев. Уверен, он меня заждался, — Эурон плотоядно ухмыльнулся, а Теон вздрогнул. Секретом причина зачем он посещает Эйрона для него не являлась. И слухи, мерзкие и вводящие в страх давно ходили средь стен Пайка.

Эурон встал со своего стула и отправился на несколько этажей ниже, а Теон, словно вкопанный, уставился на огонь. Аша задумчиво молчала, не мешая размышлениям.

Иногда ему чудились непонятные фигурки и завихрения в огне, но моргнув один раз, Теон их больше не видел.

Глава 5

Война.

Это слово буквально впиталось в Большой Зал Пайка, где собрались все лорды Железных Островов.

Горели очаги, распространяя дым — густой и белёсый, висели знамёна — разноцветные и яркие. Длинные дубовые столы ломились от еды, а люди били в такт любым словам, доносившихся с высокого помоста.

Её дух впился в каждую декорацию, а средоточием всего этого был один человек.

Бейлон Грейджой, привстав над троном, говорил уверенно, с огромной долей пафоса и харизмой. Теперь каркающий хриплый голос являлся скорее плюсом, чем минусом в данной ситуации.

Он говорил о великой славе что в древние времена покрывала Железные Острова. О великих завоеваниях, о том что они жили независимо от мнения лордов Зелёного Континента.

Драконы мертвы, а Олень слаб. Так почему островитяне должны склоняться перед ними?

Бейлон спрашивал, а многие лорды ему поддакивали, тем самым поддерживая и распаляя отца. Он говорил о многом, и лишь немногие хмуро смотрели на всё это.

И точкой в его речи стало:

— Мы больше не будем рабами Железного Трона! Пусть зеленокровные узнают гнев Железнорождённых! Мы не сеем! Мы берём то что принадлежит нам силой, платя Железную Цену! Собирайте корабли, запасайтесь провизией, сегодня я заявляю, что отрекаюсь от Железного Трона и возрождаю наше королевство! Королевство Железных Островов!

Рёв сотен глоток сотряс залы Пайка. Толпа скандировала: “Король Бейлон!”, “Король Бейлон!”, “Король Бейлон!”.

Бейлон победно оглядывал всех. Корону из плавников которую на него нацепил один из священников Утонувшего Бога сделала его… выше перед другими? Теон моргнул, но ощущение никуда не исчезло. Иллюзия или корона действительно меняет людей?

Рядом стоял хмурый Виктарион и весёлый Эурон. Ещё ближе Родрик, Марон и он, в маленькой чёрной котте, подогнанной под его размер. Братья улыбались — гордые и довольные и лишь Теон был равнодушен.

Все смотрели на них, и он с трудом удерживал лицо равнодушной маской.

Выживет ли он в мясорубке этой войны? Отец заранее сказал, что Теон достоин идти в бой и он не потерпит, чтобы даже младший из сыновей прятался за замковыми стенами. Недавно он отпраздновал свой двенадцатый год.

— Эурон, брат мой! — Крикнул Бейлон сквозь крики толпы и толпа лордов притихла, — завтра ты возьмёшь весь наш флот и отправишься в Ланниспорт! Пусть западники первые почувствуют на себе хватку Кракена!

— Да, мой брат — король! — Весело ответил Эурон, поглядывая на уязвлённого Виктариона. Тот хотел, чтобы поход поручили ему, — я обойду Светлый Остров и сожгу их драгоценный город вместе со всем их флотом. Можешь опереться на меня, как на достойнейшего из всех младших братьев!

Скрип капитана Железного Флота услышали многие, но Виктарион промолчал на издёвку. За Эуроном последуют многие из вассалов — Гудбразеры из Большого Вика, Ботли из Лордпорта, Харлоу, Винчи и Сандерли. Больше сотни боевых ладей и три тысячи закалённых воинов.

Бейлон удовлетворенно кивнул и продолжил раздавать команды, в основном доверяя главные удары своим родственникам и сыновьям.

Бейлон определил Теона к Эурону, тем самым уязвив Виктариона ещё сильнее. Он хотел взять его под свою опеку, но теперь сомнительно что из этого что-то получится.

Теон видел лицо Эурона в сторону младшего брата — ухмыляющееся и злое. Подозрения Грейджоя крепли и от переглядываний Вороньего Глаза с отцом. Неизвестно как, но дядя сумел уговорить Бейлона отдать сына в качестве сквайра ему.

Война… жестокая и беспощадная, она оставит лишь трупы и пепел. Теон не понаслышке это знал и теперь ему вновь предстоит через неё пройти.

* * *

Смотря на удаляющийся силуэт Пайка, он мог только вздыхать. Всё изменилось — как и обещал отец. "Молчаливая" служа ориентиром для остальной эскадры железнорождённых, плыла впереди всех.

— П-пайк! П-п-пайк! — горланил попугай над ухом, заставляя непроизвольно морщиться.

Теон неуверенно оглядел птицу. Стоит ли давать негодяю имя? И какое? У попугая оказался скверный характер — и Грейджой начинал жалеть, что не отдал наглеца на съедение Эйрику.

— Ты боишься? — раздался голос надо ним. Вздрогнув, мальчик резко повернулся, наткнувшись на единственный глаз Эурона.

— Да, боюсь, — пожал плечами он, успокоившись. Несмотря на странный и извращённый характер дяди, с ним иногда можно говорить открыто. Хотя Теона несколько лет назад бросало в дрожь от одного вида этого человека.

— Все боятся, мой дорогой племянник. Они пытаются утолить свой страх верой в богов, бахвалясь, утопая в вине и крови, заставляют бояться других, лишь самим перестать чувствовать этот страх… но никто так и не смог полностью избавиться от чувства страха. Бойся, Теон, и тогда страх даст тебе храбрости… — Эурон перевёл свой взгляд на попугая. — А птица у тебя забавная. Интересно, какая она на вкус?

— Не думаю, что тебе понравится дядя. Ведь после тебе придётся попробовать вкус моей стали, — без страха буркнул Теон.

Эурон присвистнул. Глаз прищурился, а правая рука из расслабленного положения угрожающе упала на круглое навершие меча.

— Угрожаем, племянничек? Я тебя понимаю, храбро с твоей стороны защищать свою собственность, — его ухмылка стала шире, — но с угрозами поосторожнее, мальчишка… — ухмылка превратилась в опасный оскал, — ведь ты на моём корабле. Посмотри на них. Видишь, они молчат — ведь они лишены языков.

Палец дяди указал на матросов — все сплошь из железнорождённых, суровых и вечно молчаливых. Теперь маленький Грейджой узнал почему люди Эурона всегда молчат.

Он не ответил, продолжая храбро смотреть в глаз Эурона.

Глупо нарываться на капитана судна, на котором плывёшь. Но не стоило и поддаваться. Эурон жесток и беспощаден, но сына старшего брата не тронет.

Капитан "Молчаливой" ушёл, оставив племянника одного. А он продолжил смотреть на удаляющийся силуэт родного замка. И когда тот полностью исчез из поля зрения, вернулся в выделенные ему каюты. Попугай уютно устроился в углу, а Теон, чувствуя качание галеи, ушёл в себя.

Ему нужно многое обдумать.

* * *

Издалека Ланниспорт впечатлял — Теон видел высокие, зубчатые стены, квадратные башни и порт, забитый боевыми галеями Ланнистеров, и торговыми кораблями, бочкообразными коггами.

Вдалеке стояла громада — Утёс Кастерли, возвышающий над всей окрестностью словно присевший отдохнуть лев.

Огромная, золотая цепь преграждала путь неожиданным ночным визитёрам — но неожиданно перед сотней ладей она опустилась. В свете далёких башен, где находились рычаги, он видел тени воинов, захвативших их и перебивших охрану.

До самого последнего момента защитники не знали о приближение Железного Флота — они спустили паруса и плыли только через вёсла. Никто не кричал, не дул в ветвистые рога. И лишь когда первые ладьи стукнулись об каменный порт Ланниспорта, поднялась тревога — но было поздно.

Облачённые в железо и шерсть железнорождённые перепрыгивали фальшборты и врывались в первые дома. Специально отведённые отряды поджигали боевые галеи Ланнистеров. Сотни алчущих крови и женской плоти людей ворвались в жилые улицы.

И город запылал.

Островитяне с жадностью хватали всё — драгоценности, деньги, новых невольников, солёных жён. Дома загорались, а улицы заполонили трупы горожан и стражников, купцов и пекарей, ювелиров и простых детей.

В местный городской дворец — замок не удалось проникнуть. Ланнистеры успели запереть ворота, а невысокие стены с окошками ощетиниться скорпионами и конечностями стрел.

Железнорождённые держались от них подальше — их цель не захват, а уничтожение вражеского флота и разбой.

Теон вновь оторвался от дяди. Эурон предпочёл отправиться с вооружёнными воинами в септу, чем следить за сохранностью племянника.

Перешагивая расчленённые и голые от одежды трупы, Грейджой всем своим нюхом мог насладиться ароматом крови и выпущенных кишок. Ему не впервой, но было в этом что-то мерзкое, словно несмывающиеся пятно.

Впереди показались несколько фигур. Звон стали не давал сомнения в происходящем — они сражались. Латник с гербами Ланнистеров дрался против двух островитян и теснил. Одного он успел ранить в плечо, а второго зажимал в стене каменного дома.

Чувствуя дрожь в руках, Теон достал стрелу из колчана и прицелился. Вместо лука из златосерда он предпочёл взять обычный — более удобный и не такой тяжёлый в натягивании тетивы.

В темноте мало что можно разглядеть — оставалось надеяться лишь на отсветы горящих домов и галей. Прицелившись, Теон сделал свой ход.

Раздался звук: "стреньк" и стрела с железным наконечником вонзилась в лицо рыцарю. Он попал. Прямо в открытое забрало — хотя и не надеялся сделать это даже с третьего раза.

Раздался звон — рыцарь упал на каменную брусчатку, звякнув напоследок своими латными доспехами.

Островитяне оглянулись на неожиданного помощника и узнали в нём младшего сына Железного Короля.

— Принц Теон! — Воскликнул один из них. В темноте Грейджой не видел его герба, но вне всяких сомнений перед ним стоял житель Пайка.

— Не благодарите, — с тяжестью в сердце улыбнулся двенадцатилетний мальчик в куртке с вшитыми кольчужными кольцами, — идите дальше и берите своё Железной Ценой. Скоро мы уходим.

Воины поблагодарили принца и ушли. Слышать от людей подобное обращение было непривычно.

Взяв только меч и плащ убитого латника, Теон побежал обратно. Стоило лучше отправиться с Эуроном в септу — меньше риска и больше пользы. Септы, особенно Ланниспорта, могли похвастаться большими богатствами.

Вдалеке уже слышались топот коней. Звучали медные трубы. Конное подкрепление из Утёса Кастерли прибыло, но всё что они увидели — это пепел, трупы и спалённый флот. Островитяне быстро стали забираться на собственные ладьи, отталкиваться от каменной поверхности и быстро отплывать обратно.

Это триумф дяди Эурона — Теон чётко осознавал. Стоя на корме "Молчаливый" мужчина смотрел на пылающий город. В свете огня и игр теней, его лицо приобрело странную гримасу — перемешивающую довольство, радость и безумие.

Цель достигнута и Ланнистеры оказались выбиты из морского противостояние на годы вперёд. Осталось вернуться в Пайк.

* * *

Горожане встречали Эурона и его эскадру как героев. Лордпорт пировал — в трактирах жители могли насладиться бесплатным пивом и мясом, имена Бейлона и его братьев кричали на каждом закоулке. Мирные рыбаки и купцы боязливо жали плечи перед налётчиками и воинами, заполонившие собою весь город.

Люди смеялись над Ланнистерами и королём Робертом Узурпатором. "Зеленокровные слабы" — говорили люди и ожидали куда направит король мощь Островов — на Север или Простор?

Когда Теон вернулся в Пайк, ему досталась своя доля славы — пайковцы, которым он помог всем рассказали о боевой доблести принца. Одним выстрелом убить рыцаря — дорогого стоит даже для опытного лучника. Младший сын Бейлона сделал это в двенадцать.

"Теон-Стрелок!" — кричали воины, поднимая свои топоры и щиты. Они чествовали его, понял Теон, входя во внутренний двор, в окружение молчаливых людей Эурона.

Это было приятно. Удача сопутствовала ему, но кому какое дело? Теон теперь не просто сын короля, отныне он Стрелок. Человек с собственным прозвищем, кое не каждый достоин получить даже к концу жизни!

Неделю спустя вернулся Виктарион с Железным Флотом. Щитовые Острова разграблены — целым остался лишь один из них. Все корабли щитовиков — от боевых галей до торговых когг либо потоплены, либо взяты на абордаж и теперь в строю островитян.

Арбор с его могущественной эскадрой кораблей дядя не трогал. Чтобы драться с арборцами, понадобиться вся сила Железных Островов, а не только галеи Железного Флота.

Приходили корабли и из иных регионов Вестероса — парочка ладей вернулась из Севера — с Мыса Кракена и Каменного Берега, привезя с собой в основном рабов и древесину.

Но одна новость омрачила не только все Железные Острова, но и семью Грейджоев. Вернулись остатки флота под командованием Харраса Харлоу. Он должен был взять Сигард, но его постигла неудача, а сам он погиб лично от рук лорда Джейсона Маллистера.

Старший брат умер в морской пучине, будучи раненым и опрокинутым вниз.

Бейлон больше не улыбался и помрачнел, мать заперлась в Морской Башне, Марон прятал глаза в пол, а Теон утешал Ашу. Она любила Родрика, самого старшего из них. И братец всегда заботился о ней. Сам мальчик не печалился. Они не были близки с ним и Грейджой давно привык относиться к смертям родных с равнодушием.

Война только начинается.

Глава 6

Облачённый в кольчужную куртку со стальными вставками и вшитыми кольцами, Теон всматривался в даль. Острое зрение — один из даров перерождения, позволяли смотреть далеко.

Держа в руках шлем с полумаской и лук, он стоял среди стрелков. Невольники, подростки и старики — вот его компания. Все взрослые мужчины будут сражаться в первых рядах.

— Скверная погода, — недовольно буркнул Моррек, назначенный командовать лучниками на "Неустрашимом", корабле капитана Железного Флота, куда и поставили Теона. Галея могла похвастаться двумя мачтами, крепким корпусом и тяжёлым тараном.

Бейлон доверил руководить объединённым флотом знаменосцев и Железного Флота Виктариону. И сейчас эта армада в три сотни кораблей плыла в сторону небольшого клочка земли, принадлежащим Фарманам.

"Невероятная сила!" — восхитился Теон. Было неудивительно что в своё время островитяне облагали такие могущественные королевства как Простор и Запад данью, и завоевали Речные Земли при Хоарах.

Но воевать против целого континента все ещё оставалось безумием. Сигард оказался цел и являлся угрозой, Арбор с его флотом ещё цел, как и Королевский Флот, корабли которого были замечены у берегов Запада.

Виктарион решил разбить Флот Короля у Светлого Острова. Есть известие что арборцам ещё далеко до них и разбить две могущественные флотилии поодиночке являлось лучшим вариантом.

Морское сражение скоро начнётся. И именно эта битва решит исход всего восстания отца.

Вдалеке виднелись жёлтые паруса с чёрным гарцующим оленем. Сотня галей плыла в их сторону — с таранами, скорпионами и забитыми латниками и вооружёнными матросами.

— Да поможет нам Утонувший Бог! — Закричал капитан "Неустрашимого", Уррек Острый Клык. Железнорождённые издали рёв.

Теон сжал навершие собственного меча. Сегодня он постарается выжить и доказать самому себе — он переродился не зря.

* * *

Две флотилии застыли меж собой. Королевский Флот выглядел грознее, но числом уступал железнорождённым. Окованные железом боевые рога островитян запели — протяжно и гулко. Бой начался!

Первые потери — огромная галея Баратеонов удачно протаранила один из кораблей Железного Флота. Ужасный скрип разрываемого дерева, крики и плеск воды. Плохой знак.

Он стрелял — сквозь дрожь, боль в пальцах и безумное качание корабля. Не зная попадал ли он хоть в кого-то, Теон пускал стрелу одну за другой. Громко стрелькнуло тугой тетивой и скорпион на корме выпустил огромный болт, но неудачно, порвав лишь вражеские паруса.

А битва продолжала собирать свою жатву — обильную и кровавую.

Первые абордажи со стороны железнорождённых. Полетели багры и кошки, вцепляясь в фальшборты. Начались первые схватки — мелькали абордажные копья и топоры.

"Неустрашимый" врезался своим тараном в одну из галей. Неудачно вклинившись, железнорождённые через нос собственного корабля стали перепрыгивать на вражеский. Первые храбрецы умерли от стрел и Теону нашлась новая цель — лучники у кормы.

Первые несколько выстрелов неудачны, но третья ранила одного из них в ногу, а четвёртый — в незащищённый живот.

Уррек Острый Клык ворвавшись в первых рядах, в бригантине и в закрытом шапеле наводил ужас на зеленокровных своим двуручным топором. Раз — и словно перезревший плод брызнула кровью голова одного матроса. Ещё один взмах смертоносного оружия — силой удара за борт падает другой вражеский воин с уполовиненной головой.

Кровавая сеча набирала обороты на борту. Теону пришлось идти на помощь собратьям со своим щитом и мечом. В таком хаосе лук бесполезен.

Вдалеке послышался горн — чужой и неизвестный. Грейджой боязливо обернулся — и увидел как на них движется вторая армада. Виноградная гроздь на парусах не давала сомнений в принадлежности флотилии — Редвины из Арбора.

Огромный корабль с тремя винно-красными парусами шёл впереди всех сверкая белизной и золотом на вёслах.

Теон, отвлёкшись на секунду, чуть не получил мечом по голове, но успел увернуться. Приняв второй вражеский удар короткого меча, он резко сделал выпад острием клинка, как его и учили.

Сталь с лёгкостью прошла сквозь грубую ткань и наружу повалились человеческие кишки. Сизые, сверкающие синевой. Невыносимая вонь влезла в ноздри. Рефлекторно поморщившись, Теон прервал мучение бедняги.

— За Короля Роберта! — раздался клич сзади. Облачённый в латы воин набросился на слабого с виду Теона.

Выкованная в замке обоюдоострая и блестящая сталь мелькнула перед ним.

Мечи столкнулись создавая непередаваемый звон. Боль вонзилась в ладони и Теону пришлось сделать несколько шагов назад. Удар рыцаря был невыносимо силён. Все остальные удары подросток принимал на щит.

Стук.

Стук.

Треск.

Верхняя часть щита треснула и отвалилась, а рука, державшая его пронзилась новой волной боли.

Неожиданно со стороны прилетел одноручный топор и не закрывший голову рыцарь падает, будучи оглушённым. Теон не медля добил мужчину.

"Межевой рыцарь" — определил Теон. Будь это рыцарь с гербом или дворянин, возможно он бы задумался, но рисковать и попытаться взять в плен обычного межевого рыцаря было глупостью.

Принц кивнул воину со знаками Гудбразеров. Морская битва давно превратилась в собачью свалку, а корабли в своеобразный мост и многочисленные места кровавых побоищ.

Он потерялся в круговороте схваток. Половина меча обмазано кровью, как и лицо. Часто дыша и еле передвигая ногами, стараясь не поскользнутся на залитой кровью поверхности, Теон не успел среагировать на нового противника.

Удар молота чуть не размозжил ему голову. А после воин с гербом Баратеонов стал загонять Теона на край корабля своим резкими и быстрыми ударами. Один промах — и он труп.

Оказавшись на самом конце вражеской галеи, он жмуря глаза и понимая что это конец закрылся щитом как за последней надеждой.

"Если я оказался в этом мире по божественной воле, бог жестоко посмеялся надо мной!".

Удар, треск щита. Боль и пустота сзади — а после морская, солёная вода, холодными объятиями принявшая новую жертву.

* * *

Ему повезло — подобрали отступающие корабли, на чьих парусах вышиты герба Харлоу — серебряная коса на чёрном поле. Островитяне подобравшие Теона сначала отнеслись к нему с равнодушием и неприветливостью. До того момента, пока не признали в нём принца Островов.

Вперёд вышел высокий мужчина с жёстким лицом. Светлые, грязные и длинные волосы. Успевший снять доспехи и надеть утеплённую котту чёрного цвета.

— Принц Теон, — кивнул он, — Я Харрас Харлоу, капитан этого корабля.

Мокрый, с вывихнутой рукой, он пригляделся.

Теон знал этого мужчину. Не раз видел в Пайке и на улицах Лордпорта. Вместе со старшим братом Родриком, Харрас был одним из лучших друзей покойного наследника Железных Островов и носил необычное прозвище — "Рыцарь".

— Куда ты направляешься, Харрас? — прямо спросил Теон, когда ему дали тёплое шерстяное одеяло, а походный лекарь зафиксировал руку, предварительно её осмотрев.

— В Десять Башен, Ваше Высочество. Боюсь, путь в Пайк нам закрыт — корабли Редвинов отлавливают тех, кто плыл в сторону Пайка. Мы сделаем крюк и остановимся в Харлоу.

— Кто ещё с вами?

— Пара уцелевших галей из Железного Флота и ладьи Волмарков. Лорд Волмарк погиб и теперь ими командует один из присяжных капитанов Волмарков.

— Хорошо, — кивнул Теон, — плывём в Десять Башен.

Выбора не было. Через неделю — две Роберт Баратеон уже будет высаживаться на Островах. Пока они доберутся до Харлоу и придут в себя пройдёт не меньше семи дней.

Теон устало повалился на кровати, одолженной Харрасом. Одеяло согрело, рука перестала болеть. Ему дали вино — и стало в разы легче.

“Если удача будет милосердна ко мне, болезни пройдут мимо меня. Не хотелось после такой битвы позорно умереть от пневмонии или столбняка".

— Ваше Величество, — обратился к нему Харрас Харлоу, — вам стало легче?

— Немного, но терпимо, — ответил Теон, смотря прямо в глаза капитану галеи, — скажи, ты видел галеи моих родственников? Они смогли сбежать?

— Я видел "Железную Победу" уводящую остатки Железного Флота прочь, сквозь незакрытый в проливе проход. Но корабль вашего дяди Эурона мне увидеть не довелось.

Благодарно кивнув, Теон вышел наружу. У мачт пригвоздилась необычная пёстрая и яркая птица. Попугай не участвовал в битве, но всегда следовал за ним, словно привязанный.

"Хороший сон после такого всплеска адреналина не помешает" — подумалось ему, чувствуя как слипаются глаза.

* * *

Десять Башен являлся молодым замком по меркам Вестероса. Построенный прапрадедом нынешнего лорда Харлоу, вотчина Родрика Чтеца могла похвастаться широкими стенами и башнями, каждая непохожая на другую.

— Ваше Высочество, — поклонился среднего роста молодой мужчина с карими глазами и каштановыми волосами, — Это честь для меня принять в своём замке вас.

Теону сразу понравился Родрик Чтец — лорд отличался начитанностью и проницательностью в отличие от многих знатных людей Островов. Прозвище полученное за любовь к книгам не добавляла любви многих повелителей Железных Островов, в число которых входил и Бейлон Грейджой.

Но то, что Харлоу второй по могуществу и богатству род отрицать никто не мог. Сорок ладей выставил хозяин одноимённого острова и всех своих сыновей. Вернулось лишь половина кораблей, а все наследники Родрика погибли у Светлого Острова.

— Лорд Родрик, — кивнул Теон, — не будем говорить о чести. Она нам ни к чему. Лучше расскажите мне, дядя, — подросток особо подчеркнул последнее слово своим ломающим голосом, — какие вести с Пайка?

— Последнее что я слышал — Пайк в блокаде, а Лордпорт пал в первые дни. Боюсь, та же участь постигнет и Старый Вик с Оркмонтом. Крепости там не могут похвастаться укреплениями в отличие от Хаммерхорна или земель Сандерли.

Стоя у высокого резного трона, лорд Харлоу внимательно смотрел на младшего из сыновей Бейлона. Он был родным братом матери Теона и по людским законам считался дядей наравне с Виктарионом и Эуроном.

— Жив ли мой дядя Эйрон или Эурон? Есть ли вести о Мароне, моем старшем брате?

— Никто не знает, где находится ваш дядя, но я уверен — Вороний Глаз не умрёт так просто, — ответил Родрик, стараясь скрыть неприязнь в голосе. Не к Теону, а к Эурону, — Ваш брат Марон находится в Пайке — об этом мне достоверно известно, а ваш дядя Эйрон либо мёртв, либо в плену.

Устало закрыв глаза, он задумался. Что ему делать? Выжившие люди Виктариона перешли под его командование, но причина их подчинения не в харизме Теона, а в его титуле и отсутствие более вышестоящего родственника из семьи повелителей Островов.

Сам лорд Харлоу потерял половину флота и людей, сыновей и вероятнее — окончательную веру в победу. Поможет ли он, если Теон решит действовать?

Да и что он сможет сделать против закалённого воинства Демона Трезубца? Лишь глупо умереть и привести к гибели тех, кому чудом удалось выжить в той кровавой бане у берегов Запада.

Равнодушие. Ему оставалось лишь спокойно ждать, оставляя своих родственников на произвол судьбы. Бездействие травит душу, но он подобным не страдал.

Он задал последний вопрос — неожиданный и резкий:

— Лорд Родрик, а где у вас библиотека?

Брови Чтеца взметнулись вверх от удивления.

Глава 7

— Намечается буря, — сообщил лорд Родрик. Стоя у небольшого оконца, квадратного и тонкого, он вглядывался в то, что находилось снаружи.

Они находились в библиотеке — более богатой на книги, чем в Пайке. Место внешне просторное и украшенное столбами, с вырезанными гербами Харлоу — косой. Виднелись и сценки истории древнего рода Железных Островов. Правители острова были и королями и могучими лордами, и история их богата на события.

— Вы специально выбрали это место для библиотеки? — Спросил Теон, намекая на сильную прохладу в помещение.

— Нет, Ваше Высочество. Это место выбрал ещё мой прадед. Эта комната всегда была слишком холодной из — за этого окошка. — он указал на это “окно”, скорее являющейся бойницей, чем окном, — и жить тут было сложно. Мои предки подобно многим железнорождённым презирали книги, но отказаться от них не могли — дело престижа. Он предпочёл поставить библиотеку там, где нельзя расположить покои. В этой комнате.

— Переместить библиотеку не трудное дело, а из этой комнаты получилось бы хорошее хранилище.

— Считайте это моей прихотью, Ваше Высочество, — лорд Харлоу пожал плечами, худыми и сгорбленными, — детские воспоминания столь скоро забываются, что приходится использовать странные методы. В своё время, втайне от отца и родственников я приходил сюда — почитать о балладах древности и трактаты мейстеров из Староместа. Холод напоминает мне об этом.

— Не называйте меня Высочеством, — Теон криво улыбнулся, — ведь скоро я потеряю этот титул.

— Вы так уверены в этом, царственный племянник? — в нотках Харлоу послышалась ирония, — неужели зеленокровные смогут сломить железных людей?

— Мы потеряли свой шанс, как только Станнис Баратеон разбил нас у Светлого Острова, — Теон подошёл к одной из полок, проводя пальцами по корешкам толстых книг. Чистые от пыли. Грейджой видел парочку септонов, что ухаживали за ними.

Увидь это отец, он бы пришёл в неимоверное бешенство. Септонов он выгнал со всех Островов — и наказал более не показывать во владениях железнорождённых. Говорят, хозяин Пайка желал прогнать и мейстеров, но вскоре поменял свою мысль, оставив "серых крыс" — так презрительно называли учёных из Цитадели на Архипелаге.

— Вы довольны умны для своего возраста, Ваше… — Родрик поправился, — принц Теон.

— И принцем я скоро быть перестану, — ехидно сказал он, доставая книгу о Древней Валирии, — Мне грозит участь детей принца Рейгара. Роберт Баратеон славится своей жестокостью к детям, как и его тесть, лорд Тайвин Ланнистер.

— И вы не боитесь?

— Я попытаюсь забрать убийц с собой, если у меня не останется выхода. Или побегу — куда глаза глядят. Эссос — в один из Вольных Городов.

— Печально, что ваш отец не послушал меня, — с горечью произнёс Лорд Родрик и Теон с удивлением воззрился на него, — я потерял двух сыновей. Они погибли там, у Светлого Острова. И вдвойне неприятно смотреть как сын моей сестры так спокойно размышляет о смерти.

Теон ничего не ответил и захлопнул уже давно прочитанную, ещё несколько лет назад, книгу. Он положил её обратно, на прежнее место и подошёл к оконцу.

— Лорд Родрик, вы должны понимать, что сюда, на Харлоу прибудет часть той армии, что пришла подавлять восстание. Старки, Ланнистеры или Тиреллы. А может воинство самого Демона Трезубца под командованием одного из Белых Плащей.

— В ближайшее время они не придут. Буря не даст пройти кораблям Баратеонов к замку, — он покачал головой и продолжил:

— И многие сказали бы совершенно обратно — война за независимость, но никак не восстание. "Дракон мёртв — и Олень не вправе возвышаться над Кракеном" — так сказал ваш венценосный отец.

— Не важно мнение — важен результат. Какой толк от этих слов на Островах, если мейстеры из Староместа напишут об этом как об очередном неудачном восстании островитян.

— Слишком мудрые слова для того, кому исполнилось лишь двенадцать, — заметил Харлоу и с горечью добавил, — твой отец их не одобрит, мальчик.

— Мой отец ослеплён старой славой прежних времён. Но они давно прошли, с тех времён как Эйгон Завоеватель сжёг Харренхолл и уничтожил династию Хоаров.

— Твоя речь похожа на слова твоего деда — лорда Квеллона. В своё время он убедил меня следовать за ним и его идее — Новым Путём. То, что изменит Острова и железнорождённых.

Новый Путь. Теон прекрасно знал что оно из себя представляет. Частичная интеграция с Вестеросом, отброс невольничества в сторону и облагание налогами на морских жён — часть тех черт этого течения, кое и делает его не особо популярным.

Зеленокровных с континента презирают, невольничество слишком выгодно для островитян, а морские жёны давали им возможность быстро восстанавливаться.

Начало течению Нового Пути дал именно его дед Квеллон. Он привёз на Железные острова мейстеров и септонов, а вместе с ними появилась вменяемая медицина и воронья связь.

Септонов более на Архипелаге нет. Теон видел как Эурон лично топил одного из них в порту Лордпорта — и люди улюлюкали и радовались. Но мейстеры сохранились, а вместе с ними и вороны.

— Я не мой дед, дядя, — Родрик удивился обращению Теона к нему. Но виду не подал, — каждый сам строит свою судьбу и честно говоря… слава и сила Железных Островов давно канули в бездну и слишком поздно начинать Новый Путь, чтобы пытаться спасти обречённое королевство.

— Прискорбно, что ты так думаешь, племянник, — Чтец ещё погрустнел, в глазах Харлоу выразилось небольшое разочарование, — Утонувший Бог, ты был бы хорошим лордом-жнецом. В тебе есть здравый смысл и холодная логика — то качество, кое я не вижу в твоих старших родственниках и братьях.

Теон помолчал. Он вновь оглядел обширную библиотеку лорда Харлоу, жалея что не сможет прочитать все книги находящиеся здесь.

— Думаю и мыслям своим изменять не намерен. Долгое проживание в тени своих великих предков сделало из железнорождённых глупцов. Придёт время и на континенте появится человек, пожелающий вырезать всех на Островах — от простых рыбаков до лордов.

Родрик не ответил. Мрачно оглядев высокого Грейджоя, задумчиво присел на один из читальных столов.

Кивнув дяде, Теон покинул библиотеку. Но Родрик этого не заметил — мужчина полностью погрузился в свои мысли, печальные и безрадостные.

* * *

Юный Грейджой гладил попугая. Птица довольно урчала и встала к мальчику впритык, к его чёрному дуплету. Она стала расти — в высоту и ширь, немного, но заметно.

И ум у этой птицы достаточно развитый — иногда слишком.

— Ид-диот! Св-свестать всех навер-р-х! Чт-т-об тебя русалы во вс-с-е ще-л-ли оты-м-мел-ли!

Гнев попугая был направлен на одного из дозорных Харлоу, чуть не подстрелившего пернатого. Мужчина даже вжался от шока и удивления — кричащая на него птица являлось удивительным для него событием.

— Не зря говорили, что у Принца Теона есть говорящая птица, — усмехнулся один из железнорождённых, выживший воин из Железного Флота Виктариона.

Капитаны двух галей подчинялись Теону — формально, но в отсутствие Виктариона и иных Грейджоев постарше у них не было выбора. Лорд Родрик являлся Харлоу, а Железный Флот подчиняется только повелителям Островов.

Их не смущало подчинение мальчику. Принц из Грейджоев, вот кем он был, уже успевший получить меткое прозвище — "Стрелок".

Теон случайно слышал, как его сравнивают с далёким предком — Дальтоном Грейджоем, Красным Кракеном, человеком, который в юные года прославился на Василисковых и Летних Островах.

— Какие новости? — Спросил он у Лорда Родрика, державшего в руках мелкое письмо. Ворону прилетевшую со стороны Пайка Теон заметил ещё до того, как она приземлилась в одну из башен замка.

— Лордпорт пал, Пайк осаждён. Люди короля строят требушеты и тараны. Так говорили люди с Оркмонта.

Теон заметил герб на раскрытом клочке бумаге — поле плотно усеянное деревьями. Орквуды, один из домов Оркмонта.

Слышавшие это люди загалдели — Харлоу говорил об этом в главном зале, средь людей Виктариона и выживших воинов Харлоу.

— Тихо! — рявкнул Харрас Рыцарь, громко ударив по дубовому столу.

— Это не все новости? — Теон с ожиданием уставился на Родрика. В зале повисла неприятная тишина.

— Верно, — признал дядя, — Старый Вик пал. А вместе с ним и Большой Вик с Солёным Утёсом. На Оркмонте высадились войска Талли и Баратеонов из Штормового Предела, а Чёрную Волну осадили Тиреллы.

Поднялся невыносимый гвалт сотни гневных глоток. Теону даже заложило уши — так больно резануло по ним от резко возникшего шума. Никто не надеялся на крепости Солёного Утёса, но падение Большого и Старого Вика являлось шоком для островитян.

Воины и капитаны кричали о мести и карательном походе. "Ударим в спину зеленокровным и их королю-узурпатору!" — говорили железнорождённые. План выглядел убедительным для многих, но не для Теона. Бить в спину закалённом воинству с мощным флотом — глупость, что может привести к гибели всех сидящих тут людей.

Лорд Харлоу поспешил объяснить почему это невозможно. Теон молчал, не желая навлекать на себя человеческий гнев — не все понимали простую истину.

— Нас мало. Что сделает пара десятков галей и ладей с тысячью воинов против могучего воинства Роберта Баратеона и Королевского флота Станниса, брата короля? Попытка атаковать в спину приведёт нас к гибели, — сказал Родрик, вызвав ещё больший гвалт.

Целую луну Теон находился в Харлоу — и бездействовал. Он просто не знал что делать — слишком катастрофичной выглядела ситуация. И нельзя отметать нежелание лорда Харлоу что-то предпринимать. Странно, что зеленокровные ещё не высадились на его острове. Буря давно кончилась — неделю назад, но ни одна вражеская галея не приблизилась к Десяти Башням.

Смерти Грейджой не боялся, но предпочёл бы умереть достойно, а не глупо.

Идти в атаку было глупостью, повторял про себя вселенец. Но порой сильное волнение захватывало его — не за себя, а за сестру. Ещё менее — за мать и брата Марона.

Наследие от давно мёртвого первого владетеля тела ещё живёт в нём — эмоции и привязанности. И сам он давно стал считать Грейджоев родной семьей.

— Лорд Родрик прав, — холодно произнёс Теон, — мы не можем глупо погибнуть, рассмешив слуг Железного Трона. Но и ждать мы не можем.

Он огляделся. Каждый в зале смотрел на него — серьёзно или пряча улыбку, неважно. Слово принца являлось решающим в этом споре. Теон смотрел на тех, кто не прятал насмешливости — и лица смельчаков каменело от холодного прищура детских глаз.

— Дядя, — вновь пронесся хриплый голос Теона по залу. Голос не мальчика, а Грейджоя, — отправь воронов в те острова, которые ещё не пали. Узнай сколько кораблей и воинов они смогли сохранить. Созови их в Десяти Башнях от моего имени — мы не можем стоять в стороне, когда Пайк осаждён, а половина нашего королевства пала.

Толпа, словно ненасытный зверь, довольно загудела. Послышались выкрики — одобрительные и громкие. Железнорождённые выкрикивали имя мальчика, что не побоялся идти против Роберта Баратеона.

— Да, мой принц, — коротко поклонился его дядя. Во взгляде Родрика таилось сомнение — и Теону предстояла беседа, что должна убедить дядю в правоте младшего из сыновей Бейлона.

Мальчик не имел представления — прибудут ли лорды или проигнорируют, озабоченные защитой родных вотчин. Но иного выбора нет, как успел убедиться Теон. Остаётся только ждать и надеяться на благоразумность лордов-жнецов.

Собрав остаток в плотно сжатый кулак, они смогут нанести королю Железного Трона урон, могущий повернуть ход восстания в иную сторону.

Обладай Теон даром провидца, он бы давно понял что все его действия не имеют смысла. Всё уже давно решёно.

* * *

— Аахахахах! Нед, ты бы видел как этот гордый кальмар преклонял пред мной колени! — расхохотался Роберт Баратеон, крепкий и высокий мужчина с чёрными как смоль волосами и способный похвастаться мускулистой фигурой.

Король одним глотком выпил чашу с золотым арборским. Несмотря на годы пьянства и увеселений, повелитель Семи Королевств умудрялся сохранять тело от полного ожирения. А восстание Грейджоев вернуло Роберту былую, пышущую здоровьем форму — но лишь на время.

— Ты не оставил ему выбора, — заметил Эддард Старк, Хранитель Севера и лорд Винтерфелла, мужчина с длинным, вытянутым лицом. На публике и наедине король не стесняясь называл старого друга по братски — "Недом".

— Ну и срать, — Роберт снова хохотнул. — Этот Бейлон слишком много о себе возомнил, когда бросил МНЕ вызов! Это послужит хорошим уроком для железнорождённых!

Они подошли к царственному шатру Роберта. За королём семенило несколько королевских пажей, дабы помочь ему снять доспехи и Белые Плащи в неполном составе. Эддард заметил, что один из королевских сквайров слишком похож на Ланнистеров — светлые волосы и зелёные глаза, верный признак львиной крови.

“Ланнистеры слишком сильно вцепились в Роберта. Жена Ланнистер, один из телохранителей Ланнистер, сквайр Ланнистер. Говорят, кронпринц Джоффри весь пошёл в мать — такой же светловолосый и зеленоглазый” — подумал Эддард, осторожно проходя в просторный шатёр с кроватью с мягкой периной в центре и столом с многочисленными яствами.

— От Вариса пришла весточка, — сказал Роберт, сменив доспехи на ткань и шёлк, — оказывается, один из сыновей Старого Кракена выжил.

Сквайры были выгнаны, а рыцари с белыми плащами охраняли внешний вход. Их разговор никто не услышит.

— Полагаю, речь идёт о самом младшем? — спросил Старк. Для него не было это загадкой — Родрик Грейджой, старший из потомства восставшего Бейлона погиб в Сигарде, а средний из сыновей был найден мёртвым в одной из обваливших башен Пайка. Камень придавил ему голову.

Вид мёртвого Марона Грейджоя напомнил Эддарду о Таргариенах — маленьком Эйгоне и девочке принцессе Рейнис.

— Да, Теон Грейджой, самый младший из отпрысков Бейлона, — король глотнул из объёмного кубка с вином, — Знаешь, этот парень оказывается уже глотнул кровушки. Ему всего двенадцать лет, а этот… — Король скривился. — кусок козьего дерьма посылает его проливать кровь за его жалкую корону. В двенадцать, Нед! Мы в это время только валяли песок во внутреннем дворе Гнезда.

Лорд Винтерфелла промолчал, но полностью был согласен с королём. В первый раз Эддард пролил кровь в шестнадцать и это было случайностью. Засада горцев по пути в Чаячий Город.

Посылать всех своих сыновей на войну, даже самого младшего… неужели старый закон островитян настолько жесток? Смог бы Старк отправить маленького Робба на войну вместо себя?

Ответ слишком очевиден.

— И кому ты собираешься отдать в заложники мальчика?

— Кому, кому, — прогундосил Роберт, кинув в рот кусочек кабана, — конечно Тайвину, мать его, Ланнистеру. Отец Серсеи мне сильно поднадоел своими словами про поруганную честь Запада и семьи львов. Пусть утрётся наследником Бейлона.

Эддард сдержал лицо от презрения к Тайвину Ланнистеру.

— Роберт, ты должен понимать что жизнь мальчика в Утёсе Кастерли будет неприятной и не самой сладкой. Из Хранителя Запада плохой воспитатель.

— Ох, Эддард, это благородство и честь тебя до добра не доведут. Кто тебе этот мальчик, раз ты защищаешь его?

Теон Грейджой не был Эддарду ни родственником, ни кем либо ещё. Но вспоминая окровавленные тела, завёрнутые в красные плащи перед Железным Троном. Холодный взгляд Старого Льва, безумный смех Роберта… он вздрогнул.

Король Роберт не заметил как тряхнуло Хранителя Севера и презрительную гримасу на лице старого друга. Всё внимание Баратеона было обращено на кабанятину, привезённую из Светлого Острова, прямо на его стол.

— Роберт, Ланнистеры обладают немалым влиянием в королевстве. Твоя жена — Ланнистер, а один из сквайров удивительно похож на одного из дальних родственников лорда Тайвина. Чем львы заслужили такого ценного заложника, как Теон Грейджой? Потерянным из-за слепоты флотом или парочкой тысячей латников, посланных львами?

У многих могла возникнуть мысль, что Эддард Старк хитростью пытается отнять у Ланнистеров ценный актив и наследника Железных Островов. Но люди, прекрасно знавшие лорда Винтерфелла, не стали бы винить его в интригах.

Роберт Баратеон оказался человеком из второй категории.

— Ладно, Нед… пусть Старый Лев довольствуется, что я прибуду к нему на турнир, ха! А заложника поручаю тебе. Храни мальчика и воспитай из него достойного человека.

На лице Хранителя Севера расцвело удивление. Северянин ожидал, что Роберт отдаст маленького Грейджоя Станнису или даже Джону Аррену. Но выбор короля пал на него.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

— Нед, иногда мне хочется тебя стукнуть. Ну и постная рожа у тебя, небось по жёнушке соскучился? — Роберт громко рассмеялся, расплёскивая по своей чёрной бороде вино и остатки кабана изо рта.

Глава 8

Скрываясь в глубоких закоулках замка, Аша видела как солдаты Баратеонов уносят всё ценное что попадётся им на глаза. Оружие, драгоценности, даже мебель. Она видела, как несколько латников, бурча и сквернословя тащили диван из Морской Башни.

Половина интерьера в своё время было взято Железной Ценой самими лордами Железных Островов, но теперь всё это отнято у них самих. Унижение которое обитатели Пайка не скоро забудут.

Отец смотрел на это мрачно, как и выжившие капитаны и воины. Иногда случались стычки, но они быстро подавлялись, отнюдь не в пользу железнорождённых. Аша видела детский трупик одного из слуг, случайно убитого во время штурма каменных коридоров Пайка.

Трупы погибших уносили, попутно мародерствуя. В отличие от погибших людей Баратеона, трупы островитян просто выбросили в море. Король Роберт был милостивым и позволил перевезти погибших ему верных людей на отдельных галерах, дабы похоронить в Вестеросе.

Король Семи Королевств пожелал сохранить жизнь Бейлону Грейджою. Низвергнутый и проигравший правитель плевался, грозился и кричал что не преклонит колено. "Железные Острова присягали драконам, а не оленям" — твердил он, не боясь ярости Демона Трезубца или Тихого Волка.

Венценосному Оленю понравилась храбрость кальмара и он дал ему выбор:

Преклони колени или весь дом Грейджой будет вырезан.

Неизвестно о чём думал отец, но он присягнул Баратеону. В этот же день, дядя Виктарион, запёршийся с горсткой воинов в Кровавом Замке, сложил оружие. Пайк окончательно пал и люди Баратеонов и Старков заполонили каждый уголок твердыни.

За время штурма Аша находилась в одной из комнат Морской Башни, вооружившись несколькими кинжалами, что подарил ей ещё Родрик. Но удача была благосклонна к ней, в комнату зашли не охваченные злостью и пахнущие кровью люди Оленя или Волка, а несколько верных отцу бойцов.

Они привели девочку в Большой Замок и Аша с тяжёлым сердцем смотрела как отец, в скопление лордов всего Вестероса присягал на верность королю Роберту Баратеону, первому его имени.

На следующий день король выдвинул новое условие — его последний, оставшийся в живых сын станет заложником у лорда Старка. И будет воспитываться там, покуда Бейлон будет жив. А после унаследует Пайк со всеми землями и титулами.

Она на всю жизнь запомнила выражение лица отца, в один момент узнавшего что один из его сыновей выжил и в тот же миг отнят у него. Гнев, ярость, горечь и что — то, чего Аша не смогла распознать. Или не хотела.

Но скрипя зубами и с жутким выражением лица, теперь Лорд Бейлон был вынужден согласиться. Грейджои не в том положении, чтобы грубить и отказывать тем, кто победил их.

Отец послал письмо на остров Харлоу, в Десять Башен, своему родственнику со стороны жены. Именно там находился Теон с остатками Железного Флота. При известие о выжившем брате, она впервые улыбнулась со дня падения Пайка.

Утонувший Бог ей в свидетели, она любила младшего брата. Всем сердцем. Война отняла у неё Родрика и Марона, но Теон выжил.

Она смотрела как хоронят в морской пучине погибшего Марона. Голову покойника спрятали в ткани, но Аша видела — разбитая камнем, она выглядела безобразно. И камень стал вещью, что отправил его в морские чертоги Утонувшего — жрецы прицепили несколько из них на Марона и погрузили в воду.

Девочка не плакала при людях, но в своих покоях могла выплакаться со всем отчаянием и страстью. Редкая луна была ей свидетелем и смотря на неё, она думала. О себе, покойных братьях и Теоне.

"Мы не сеем" — гордо говорили Грейджои и все, кто жил на острове Пайк. Она докажет, что достойна топора и славы. Аша станет Родриком, Мароном и Теоном — всем, что отняли у отца.

Пайк станет её и она освободит младшего брата. Займёт место отца и вернёт то, что зеленокровные у неё отняли.

* * *

Кусок пергамента, принесённой вороной из Пайка радовал и печалил.

Вотчина Грейджоев пала. Отец преклонил колено перед Робертом Баратеоном, Железные Острова вновь часть Семи Королевств.

Хватка смерти исчезла, дыхнув напоследок еле уловимым ветром. Надолго ли?

Прочитав последнее слово из письма, Теон поднял взгляд на лорда Харлоу:

— Что насчёт других новостей? — спросил он, коротко оглядевшись.

— Они не радостны, прин… милорд, — лорд Родрик смешался, быстро исправившись. Теперь Теон не принц и Харлоу иногда забываясь, называл его пустым титулом.

— Я давно прошу тебя не называть меня принцем, а сейчас это и более не имеет смысла, — усмехнулся Теон, откладывая письмо в сторону, — теперь я просто милорд Теон. Самый младший из сыновей лорда-жнеца Бейлона.

Собеседник Теона помолчал некоторое время, а потом осторожно сказал:

— Боюсь, Теон, что ты теперь не самый младший из сыновей, — и на потрясённый взгляд, добил окончательно, — твой брат Марон погиб. Его нашли мёртвым в завалах одной из разрушенных башен Пайка.

Во взгляде своего племянника Родрик увидел горечь, усталость и даже смирение. И стыд? Но Теон быстро закрылся в своей скорлупе, нацепив на лицо холодное выражение лица.

— А моя сестра Аша? С ней всё в порядке? — задал новый вопрос юный Грейджой, скрыв волнение за маской равнодушия.

— Вороны не приносили дурных вестей про твою сестру. Я уверен, с Ашей всё в порядке.

— Хорошо… — он отодвинул книгу которую недавно читал. Толстый фолиант рассказывающий о далёких землях на Востоке, Ий-Ти и Кварте, — отец призывает нас с тобой приплыть в Пайк. Что ты ожидаешь от этого визита?

— Присягу Баратеонам, единственное чего я могу ожидать от этого визита. Ты теперь наследник Железных Островов, а я лорд Харлоу, могущий привести немалое воинство под стяги твоего отца.

Теон согласно кивнул на рассуждения дяди.

— Верно, дядя, присяга будет. Я удивлён милосердием короля, что сохранил жизнь моему отцу. Что же послужило причиной его поступка? — словно в пустоту задал он вопрос. Родрик не дал ответа, не зная или просто не желая делиться своими догадками.

"Сомнительно, что за этим стоит благородство. Демон Трезубца не славится добрыми делами или великодушным сердцем. Расчёт? Или просто глупость? Убей Бейлона и посади меня на трон, король мог бы утихомирить буйное островное королевство на десяток лет, если не поколение…"

Теон слышал о короле Роберте, человеке мало интересующего управлением государством или подсчётом медяков. Торговцы Лордпорта говорили о блуде и постоянном распитие алкоголя короля.

Пока король развлекается, королевством правит Малый Совет, под главенством могущественного десницы, лорда Аррена.

Размышления Грейджоя прервал свист крыльев и птичий стрекот.

— Х-хочу Ж-жрать! Х-хочу Ж-жрать! Х-хочу Ж-жрать! — опять начал канючить попугай, прилетев в библиотеку через маленькое окошко.

Вздохнув, Теон отвязав небольшой мешочек на поясе и отсыпал на стол целую горсть зёрнышек. Попугай перелетел ко столу и стал быстро клевать свой обед.

Чтец, стоящий рядом и наблюдавший всю эту картину, заинтересованно спросил:

— Племянник, мне всегда было интересно. Как ты научил эту птицу говорить целые предложения?

— Занимался с ней каждый день — по полчаса. Повторял слова, а он через пару недель и заговорил, — пожал плечами Теон, гладя одной рукой попугая.

— Вот как. И насколько эта птица умна? Сколько ей известно слов? — с интересом спросил Родрик в камзоле с тёмным мехом и серебряной цепью на шее.

— Полностью уверен, что двести-триста слов птица знает. Я стараюсь дать ей большой словарный запас, но оскорбления и бранные слова попугаю больше по душе, — заметив, что попугай съел высыпанное зерно, Теон отсыпал ещё.

— Странно что у такой умной птицы нет имени. — улыбнулся Родрик, попытавшись погладить необычную птицу. Попугай принял ласку осторожно, чуть дёрнувшись, но не клюнув в ответ.

— Ещё не придумал. — флегматично выдал его племянник, — когда придумаю, тогда и назову.

— Скажи мне, дядя. Сколько мы будем добираться до Пайка? — через минуту молчания и наблюдения как домашний питомец Теона поедает горсть зёрнышек, спросил:

— Если с попутным ветром, то день-два.

— Тогда, мы должны отправиться уже завтра?

Возвращаться в Пайк не хотелось. Да, нужно увидеть Ашу, а вместе с ней и Бейлона с кучей континентальных лордов и короля. Ещё неизвестно чего хочет Роберт и его ближайшие советники. Кто знает, может Баратеону придёт в голову идея отправить Бейлона в Ночной Дозор… вместе с Теоном.

Родрик о чём то задумался. Теон не мешал, лениво следя за попугаем.

— Хорошо. Мы отправимся на моей галее, "Морской Песне". Думаю, твои люди составят нам компанию.

Съев очередную горсть зёрнышек, попугай снова улетел из комнаты, через окошко. Иногда Теон задавался вопросом, как эта птица переносит здешний холод? Ей бы в замке сидеть, отогреваться, так нет, лезет на улицу.

Через полчаса общения Теон всё же покинул библиотеку, отправившись в свою личную комнату, что ему выделил хозяин Десяти Башен.

Настроение было паршивым, хотя по лицу нельзя этого было понять. Он осмотрел её, жалея что рядом с новым, выкованным кузнецом Десяти Башен мечом не лежит его куртка с кольчугой. Она настолько испортилась, что ремесленник без утайки сказал о невозможности привести её в надлежащее состояние.

На столе лежал его новый шлем — почти полностью идентичный тому, что был в прошлом у Грейджоя.

Теперь всё было бесполезно, Бейлон Грейджой склонил голову и дальше воевать смысла не было. Это понимал не только Теон, но и остальные.

На зов бывшего принца ответили немногие — в основном вассалы лорда Харлоу. Ответили согласием Орквуды из острова Оркмонт, что соседствовал с островов Харлоу на севере и Сандерли из Солёного Утёса, одного из семи крупнейших островов. Сандерли были одними из важнейших знаменосцев Грейджоев и бабушка Теона была родом из этого дома.

Остальные знаменосцы предпочли ответить молчанием или честным отказом. Множество замков на Островах были подвергнуты осаде или штурму. Некоторые из них пали, другие предпочли сдаться.

А теперь очень вероятно, что даже те немногие, кто согласился прибыть в Харлоу не придут. Война закончилась и никто больше не хочет зазря лить свою кровь.

Вздохнув, Грейджой немного отдохнув и по привычке почистив снаряжение, отправился на местное тренировочное поле, дабы заглушить усталость и грустные мысли аккомпанементом из звуков стали и трескающего дерева.

* * *

Треугольный строй пяти галей, на чьих парусах вышиты кракены Грейджоев и косы Харлоу приближались к острову Пайк.

Теон издалека видел Лордпорт, над которым вздыбилось множество тёмных дымков. Городу сильно досталось от объединённой армии Вестероса и теперь потребуется годы чтобы избавиться от того ущерба, что успели нанести вестеросцы за несколько дней штурма и недели пребывания.

Царствовала спокойная погода, без дождя или хмурых туч и они тихо, без шума добрались до якорной стоянки.

Весь порт оказался забит кораблями. Он видел паруса с разными гербами. Вот серебряный морской конёк на поле цвета морской волны, это Веларионы, в углу, от остальных обособленно стоят корабли Ланнистеров. Их было не очень много в отличие от остальных. Это было и неудивительно, большую часть флота сжёг его дядя в Ланниспорте.

Теон видел и корабли Мандерли, вассалов Старков, да и кораблей со знамёнами Северных Повелителей было не так уж и мало. Хватало и гербов из Простора и Долины. Даже Маллистеры затесались среди армады кораблей, их герб с орлом Теон заметил, когда они высадились на берег.

Но абсолютное большинство собой представляли корабли с парусами, на которых был обозначен чёрный олень вставший на дыбы, на жёлтом фоне.

Железным Островам пришлось столкнуться со всем Вестеросом. Лишь Дорн не стал посылать свой немногочисленный флот, сохранив нейтралитет.

Галеры железян, осторожно обходя скопления кораблей Баратеонов, пришвартовались к пристани Лордпорта. Сойдя на берег, он увидел как по городу носяться огромное количество солдат. Кабаки были заполнены воинами и рыцарями, на крышах или перед входом домов висели многочисленные и разнообразные знамёна.

Городу сильно досталось — немало домов лежали в руинах. Деревянная крепостница Ботли практически сожжена и разрушена. Трупов не видно, но Грейджой уверен — после штурма улицы были забиты ими до отвала.

"Сколько женщин изнасиловано, сколько детей или мужчин убито? И сколько невольников освободилось после пришествия Короля-Оленя?" — невольно подумалось Теону во время пути.

На низеньких лошадях они добрались до Пайка. Замок тоже получил немалые удары от катапульт. Несколько башен превратили в лежащие куски камня, а в стене зияла огромная дыра в виде прохода. Им пришлось испытать унижение, дабы пройти через неё, а не главный вход, забитый людьми Баратеонов и Ланнистеров.

В самой вотчине Грейджоев кипела жизнь — Король Роберт решил отметить свою победу пиром. В том самом месте, где и закончилась война.

Войдя, под сопровождение Родрика Харлоу и парочки латников в Большой Замок, он видел всё торжество чужого пира — восседающий на Морском Троне черноволосый мужчина немного шокировал железнорождённых. Король Роберт показал, что именно он является триумфатором, заняв место хозяина, и заодно посадил последнего рядом с собой. На небольшом троноподобном стуле.

Глаза Бейлона Грейджоя равнодушно смотрели на вошедших гостей. Нельзя было сказать о чём думает этот человек. Теону показалось, что он сломлен, но это оказалось обманчивым впечатлением.

Все длинные столы были заняты лордами Вестероса. Прямо на глаза Грейджоя заканчивалась очередная здравица во славу короля.

Его заметили — сначала те кто сидел на самом краю, а потом, постепенно словно эффект падающего домино, на него стало обращать всё больше и больше взглядов. Заметил мальчика и король Роберт.

— Кха! Лорд Бейлон, а это случайно не ваш младший сын, Теон? Храбрый же у вас отпрыск, — он вальяжно улыбнулся сначала старшему Грейджоя, а после повернул взгляд на него. В очах Демона Трезубца промелькнула неизвестная эмоция.

Первым на одно колено встал Родрик — Теон незамедлительно последовал за ним.

— Ваше Величество, — тихо поприветствовал короля Родрик, — лорд Бейлон. Мы прибыли, как вы и призвали нас.

От обращения к нему старый Грейджой скривился. Роберт кивнул и громким тоном сказал в ответ:

— Тогда садитесь за стол! Война была вчера, а сегодня пир! Клянусь всеми богами, Старыми и Новыми, я хочу побыстрее испробовать вот этого кабанчика с запечённым яблоком. Мне надоело глотать одну рыбу!

Не оставалось другого выхода, кроме как последовать практически приказу короля. Теон сел рядом с отцом, который позволил себе лишь краткое проявление эмоции — он положил руку на детское плечо, словно не веря, что рядом сидит родной сын. Но быстро отдёрнул обратно.

Матери и сестры он не видел среди празднующих. Грейджой хотел расспросить отца, но Бейлон окончательно ушёл в себя, мало реагируя на внешние раздражители.

Неподалеку показался Виктарион, вокруг которого образовалась небольшая пустота. Никто из вестеросцев не хотел подсаживаться к этому хмурому и мрачному железнорождённому. Островитян за пиршественными столами оказалось донельзя мало.

Пир прошёл громко, с постоянными здравицами то короля, то других героев войны и Теону пришлось сидеть до конца. Он постоянно ловил на себе взгляды разных людей — в основном оценивающие. А ещё он постоянно ловил на себе взгляд своего отца. Молчаливый и горестный.

Бейлон не произнёс ни одного слова Теону. За весь пир он был немногословен и тщательно скрывал свои эмоции.

И это младшему Грейджою сильно не понравилось. Было ли возвращение в Пайк здравой идеей?

* * *

На следующий Теон узнал причину своего плохого предчувствия. Нужно было бежать ещё когда он находился в Десяти Башнях, но сейчас поздно что-либо предпринимать. Он пришёл прямо в пасть лесному зверю и оттуда теперь не выбраться.

Отныне он заложник, на попечение дома Старк. И станет той самой гарантией, удерживающей Острова от очередного восстания.

Он просидит в стенах Винтерфелла до тех пор, пока будет жив отец. Скверная перспектива, учитывая что лорд Бейлон особо на тот свет не собирается. В ближайшие десять — пятнадцать лет точно.

Становились понятны постоянные взгляды мужчины с суровым, длинным лицом, коим и оказался лорд Эддард Старк, Хранитель Севера.

Под конвоем солдат Старков он прощался с домом. Теон не знал, вернётся ли он в Пайк вновь. Сестру и мать он увидел мельком, издалека. Они смотрели как мальчик покидал стены родного дома в окружение латников с волчьими гербами.

Так он и покинул Пайк и отправился на Север в сопровождении людей лорда Старка.

Глава 9

Плыли они под парусами Старков. Хоть Север не обладал полноценным флотом, но всё таки Старки имели парочку десятков галер. Они разделились с такой же небольшой флотилией Мандерли, которые уплыли вместе с кораблями Болтонов и Флинтов из Вдовьего Дозора.

Теон хорошо изучил герба всех домов Вестероса, поэтому с лёгкостью мог узнать многие из знамён. Особенное внимание он уделил крупным домам в каждом регионе, будь то Болтоны или Мандерли на Севере или Ройсы в Долине, вместе со всякими Фреями и Флорентами.

За всё время пребывания на корабле Старк особенно не лез к Теону — они обменялись лишь парочкой фраз. Ему выделили отдельную каюту, где он большую часть пути и просидел. Еду ему приносил кто — то из гвардейцев лорда Старка.

Иногда он выходил наружу — но встречал лишь угрюмое молчание северян. Он не пытался набиться на разговор — подышал свежим воздухом, отпустил своего питомца помахать крыльями, да ушёл обратно.

А ещё он много думал. О своём будущем, о том, что ему делать.

Все планы, которые строил Теон, рассыпались словно прах. Война, затеянная отцом, провалилась, надолго поставив крест на независимости островитян. Теперь он заложник и куда — то дальше окрестностей Винтерфелла его не отпустят.

И даже если он сможет сбежать, куда ему податься? Домой, на Железные Острова? Так, с большой вероятностью, Железный Трон узнает, где он находится и потребует вернуть его обратно. Если отец откажется, то начнется новая война. И у Железных Островов нет шансов.

В Эссос? Такой вариант был возможен. Но тогда всё придется начать сначала. Все свои награбленные сбережения Теон потерял. Просто напросто остались в Пайке. У него с собой только меч, да пара комплектов одежды, вместе с кольчугой и шлемом. Шансы влиться в какой нибудь наёмничий отряд невелики.

Кто возьмёт одиннадцатилетнего мальчика в отряд, даже если он умеет махать мечом и стрелять из лука? Он будет сильно выделяться, тем самым раскрыв свою личность.

Может не стоит пороть горячку, подумал Теон. Шансов сбежать у меня пока нету, так стоит попытаться наладить контакт со своими охранниками? Единственное что точно известно про Эддарда Старка — это человек чести. Он не боялся раскритиковать Тайвина Ланнистера и Роберта, когда были убиты дети Рейгара Таргариена. Это многие оценили, даже Мартеллы, родственники тех самых убитых детей, одобрительно что — то сказали. Ну, если верить слухам, коих приходит в Железные Острова просто куча. Особенно от купцов.

У этого человека есть яйца и он благородный человек, а не какой — нибудь корыстный ублюдок. Всё таки стоит наладить с ним общение.

За несколько недель пути они обогнули Мыс Кракена и пришвартовались в Барроутоне. Встречала нас местная леди, которая всем тут заправляет. Леди Барбри Дастин, урождённая Риссвел. Она встречала нас учтиво, вежливо, но холодно.

Она была высока и довольно стройной. И даже морщины не портили её холодную красоту.

В честь прибытия Лорда Старка накрыли целый пир, а войско расположили за городом.

Пир происходил в замке Барроухолл, что находился внутри самого Барроутона. Теон сидел на высоком помосте, но на самом краю. Он особенно сильно не ел, а вина ему не налили. Только подкармливал сидящего рядом попугая, да смотрел за окружающими.

Иногда к нему подходили некоторые северяне, не особо знавшие кто он — в основном из — за попугая. Спрашивали что за зверь такой и откуда вообще. Теон отвечал честно, но неохотно. Немногие сохранили лицо, когда узнали с кем общаются. Только местный мейстер не изменился в лице, полностью заинтересованный в попугае. При попытки его погладить, они вызывали лишь гнев попугая:

— Ид-диот! Г-глаз В-выколю!

Так и прошёл для него пир. На следующий день Лорд Старк вместе с гвардией Винтерфелла покинул Барроутон. Он смотрел, как деревянные стены древнего города исчезают из поля зрения.

Его посадили на коня — и Теон неуверенно себя чувствовал, когда садился на него. Что уж говорить о том, когда конь, перемещая копыта, пошёл вперёд? Он чуть ли не свалился, но всё — таки удержался.

— Впервые на коне? — задал риторический вопрос Лорд Старк, наблюдавший всё это время. Видимо, Тихий Волк решил пойти на контакт первым. Теон не был против, а даже за.

— Строение корабля для меня легче, чем усмирение этой кобылки. — ответил Теон, ещё раз чуть не упавший. — А для вас, я полагаю, Лорд Старк, всё с точностью до наоборот?

Старк улыбнулся. Хороший знак, значит он настроен к нему благожелательно.

— Я воспитывался в Долине, под стенами Орлиного Гнезда. Когда я из мальчика стал юношей то часто уходил на конные прогулки. — он оглядел идущую за нами конную колонну. Ещё дальше шли отряды гвардейцев Старка. Уже многие вассалы Хранителя Севера отделились от них, направляясь в свои собственные земли. Поэтому общее войско явно поредело. Но помимо волчьих знамён, он видел и ревущего великана, рвущего цепь, и белое солнце на чёрном фоне, и множество других знамён с разными гербами.

Вот немного сзади хохочет огромного роста мужик, Джон Амбер, а рядом с ним посмеиваясь едет худощавый мужчина с седой головой на плечах. Рикард Карстарк.

— И каково жить в Долине? — вежливо продолжил разговор Теон.

— Долина не менее суровая земля, чем Север. — признался Старк. — Скалистая местность, много опасной живности и горцы не дадут никому спокойно жить на этих землях.

— И вы сталкивались с этими горцами? — это уже было интересно. Почему бы и не дать Лорду Старку повспоминать о боевом прошлом? Разговоры о прошлом иногда сближают людей. А Теон хотел узнать своего пленителя поближе.

— Да, было дело. — задумчиво произнёс Эддард. — Они яростно сражаются, словно дикие звери. А если чувствуют что проиграют, сразу же прячутся в горах. Хорошо что дикие горцы не умеют выплавлять сталь, сражаясь либо каменным оружием, либо трофейным вооружением.

— И долинные лорды не могут с ними окончательно справиться? Например, найти их логова в Лунных горах и вырезать всех?

Эддард нахмурился, явно не одобряя слов Теона. Видимо лорд Старк не любитель проливать лишней крови.

— Горцы знают Лунные горы как свои пять пальцев. Найти их там — это как искать иголку в стоге сена. Рыцари Долины не раз пытались это сделать, но неизменно терпели крах.

— Понятно. — однословно протянул Грейджой. Их разговор сам собой завял и Старк бросил на него ещё несколько взглядов, немного отстранил коня назад, так как с ним решил завести беседу подошедший Джон Амбер.

Так они шли до Винтерфелла — сначала перешли на Королевский Тракт, а потом шли прямиков в твердыню бывших Королей Зимы.

Мимо взгляда Теона проходили широченные, слегка заснеженные поля и огромные леса. Север был огромен, это Теон сразу понял, как только глянул на карту Вестероса. Но понимать это, смотря на карту и проезжать через бескрайние просторы самим, это совершенно разные вещи.

Недавно прошла зима, слишком короткая, но оттого не менее холодная. И если южный Вестерос уже вернул себе зелёные луга вместо заснеженных пустошей, то на Севере до сих пор стоял снег.

Войска редели, вассалы разъезжались, и когда они вступили в личный домен Старков, то в составе войска состояли только отряды личных вассалов Старков и собственные солдаты.

Они ещё разговаривали с лордом Старком на разные темы. Немного, но этого было достаточно, чтобы хоть немного понимать хозяина Севера. И от этого Теон вздохнул с облегчением. С этим человеком можно договориться. Нужно лишь наладить отношения со Старком.

* * *

Иногда Кейтилин скучала по родному дому. Летний Риверран пролетал в воспоминаниях Леди Старк, заставляя ностальгически улыбаться. Родовой замок Талли был построен на месте слияния двух крупных рек в Речных Землях и всегда славился своей неприступностью.

Кейтилин с восхищением вспоминала как она и её младшая сестра Лиза смотрели за рыбачащим дядей Бринденом, одновременно играясь с другом детства, Петиром. Как гуляли по окрестностям Риверрана, забавляясь между собой. Как слушали забавные истории от Хостера Талли и вместе учились под надзором мейстера Вимана.

Но эти времена безвозвратно прошли. Лиза теперь леди Аррен, жена лорда Джона Аррена. Петир же, насколько знала бывшая Талли, находился в Долине, в Чаячьем Городе, занимая какой — то важный пост.

Сама же Кейтилин теперь леди Старк, хозяйка Винтерфелла. И в отсутствие мужа за вотчиной Старков приходилось следить ей.

Жизнь вместе с Эддардом Старком проходила спокойно, в тепле и уюте. Они смогли полюбить друг друга, хотя во время свадьбы знали друг друга от силы день.

Она была обручена со старшим братом Эддарда, Брандоном Старком, которого все за его дикий и своевольный нрав называли Диким Волком. Но Брандон погиб, удавленный Безумным Королём и мужем Кейтилин стал Эддард, дабы скрепить союз между Севером и Речными Землями.

С каждым новым годом образ Брандона становился более смутным. Но она ещё помнила Дикого Волка и его последние слова перед тем, как тот отправился в Королевскую Гавань.

Править Кейтилин было всё же в тягость, ведь она была беременна. У неё уже были маленькие семилетний Робб и пятилетняя Санса. Если родится девочка, то Кейтилин назовёт её Арьей. Если же мальчик… образ Брандона снова возник в её мыслях.

— Миледи — позвал её мейстер Лювин. Этот человек воплощал собой геральдический цвет Старков — невысокого роста, серые глаза и одежда из серой шерсти, отороченные по краям белым мехом. — Дозорные заметили большой отряд с нашими знамёнами. Лорд Старк вернулся.

Кейтилин степенно кивнула и отдав последние приказы парочке служанок приготовить тёплую ванну для мужа, отправилась во внутренний двор замка, дабы встретить Эддарда. Она взяла с собой семилетнего Робба. Мейстер отправился с нею.

Во дворе собралось множество слуг — все, чтобы встретить своего господина.

Через большие распахнутые ворота начала проходить колонна всадников, во главе которых был её муж. Вытянутое лицо, каштановые волосы и серые глаза. При виде Кейтилин, прежде холодный взгляд Эддарда потеплел, и он спешился с коня.

— Муж мой. Винтерфелл твой.

Они обнялись, а вокруг них бегал маленький Робб, выпрашивая своей доли внимания от отца. Эддард с улыбкой поднял своего старшего сына. С неким неудовольствием, бывшая Талли отметила, как глаза мужа блуждали в толпе в поисках кого — то.

Для неё не было секретом, кого искал Эддард и не нашёл. Джона Сноу, бастарда её мужа.

Иногда, Семеро были слишком жестоки. И Джон Сноу был подтверждением её мыслей.

Тут она заметила подошедшего на коне мальчика. Сердце Кейтилин пропустило удар. Неужели…?

— Кейтилин. — мягко произнёс Эддард. — Это Теон Грейджой.

Высокий худой мальчик с чёрными волосами неумело спешился с коня и коротко — слишком коротко, поклонился. Суровый холодный взгляд встретился с ней. Рядом с мальчиком прилетела ему на плечо необычная, разноцветная птица с большим клювом, да и сама размером довольно крупная. Кейтилин расширила глаза от удивления. А то, что последовало дальше, заставило сердце ёкнуть второй раз.

— Х-холодно, п-п-пиздец!

Глава 10

Винтерфелл нравился Теону. Древняя крепость, таящая в себе немало секретов. И она соответствовала званию бывшей вотчины Королей Зимы — крепость была довольно большой, с высокими стенами и крепким гарнизоном.

Проходя по улицам Зимнего Городка, Теон постоянно ловил на себе взгляды прохожих — в основном из — за того что носил на своём плече попугая. Неглубоко впиваясь своими когтями в кожаную одежду, тот, подбоченившись, гордо взирал на северян.

Зимний городок был небольшим поселением, расположившийся у стен Винтерфелла. Парочка грязных улиц, на которых стояли таверны, постоялые дворы и множество лавок. В нынешнее время, когда в Вестеросе властвует Лето, Зимний Городок был немноголюден. Но как только наступают первые холода, со всего Севера прибывают множество фермеров и сельских жителей. Даже немалое количество горцев приходит, дабы пережить зиму именно тут.

Вот уже несколько дней Теон находится в твердыне Старков и успел немного освоиться тут. Ещё не весь замок был ему известен, как Теон спросил разрешения выйти в Зимний Городок. И получил одобрительный ответ.

“Даже пару своих гвардейцев не приставил” — Подумал Грейджой. — “А Лорд Старк не прост. Видимо проверяет, попытаюсь я сбежать или нет”.

Теон не питал иллюзий — не успеет он и покинуть окрестности Винтерфелла, как его перехватят местные охотники, знающие эти земли как свои пять пальцев. Если Старк хочет устроить ему проверку на вшивость, то он её пройдёт.

Особенного ничего из себя Зимний Городок не представлял, поэтому Теон гулял недолго. Даже Ланниспорт, который он видел, от силы пару часов поразил его больше.

Он вернулся в замок и поймал на себе взгляд местного мастера над оружием — Сира Родрика Касселя. Может, он думал, что Теон не вернётся?

Вежливо поздоровавшись с этим сиром, и получив ответный кивок, Теон отправился в местную богорощу. В этом священном для северян месте он ещё не был и решил утолить своё любопытство.

* * *

При входе попугай решил покинуть его плечо и залетел куда — то вглубь ветвей огромного раскидистого дерева, расположенного в центре богорощи.

Вся земля тут была пропитана некой древностью — Теон ощутил это, как сразу сделал несколько шагов вперёд. Разрисованные лица на деревьях вызывающие, какое — то иррациональное опасение. Смотря на них, у Грейджоя появилось неприятное ощущение, будто за ним кто — то смотрит. Оценивает, словно торговец смотрит на товар.

— Не стоит долго вглядываться в лица чардрев. — пронесся голос по тихой богороще. Обернувшись, Теон заметил Эддарда Старка, сидящего на пне со своим огромным, длинным мечом. Увлёкшись разглядыванием чардрев, он не заметил, что находится тут не один.

— Лорд Старк. — вежливо склонил голову Теон. — Не ожидал вас тут увидеть.

— Я всегда прихожу сюда, когда мне нужно подумать в тишине. — В руках Старка была тряпка, которой он с периодичностью проводил по валирийскому мечу. — Среди чардрев я чувствую себя спокойно.

— Я вам даже завидую — криво улыбнулся Теон. Если Лорд Винтерфелла хочет говорить, более открыто, то он не против этого. — У Утонувшего Бога нет сооружённых из камня храмов или же богорощ из древних чардрев. Море — это и есть большой храм Морского Бога.

— Вот как. — удивился Эддард. — Я не слишком хорошо знаю о Железных Островах. — признал он и отложил валирийский меч в сторону.

— Каменные пустоши на краю известного мира мало кого интересуют. — пожал плечами вселенец. — Я уверен, что септоны приписывают нам все смертные грехи и молятся дабы Железные Острова настигла кара Семерых, подобно Валирии.

На вопросительный взгляд Старка, Теон пояснил:

— Я читал, что среди септонов ходит теория, будто Валирию наказали Семеро за их жестокость, развращённость и рабство, которые они практиковали на протяжение веков.

— Никогда не знал об этом. — Покачал головой Тихий Волк. — Откуда ты узнал об этом?

— Прочитал в одной книге. Семиконечная Звезда называется.

И уже на потрясённый взгляд, Теон расхохотался. Заливисто и громко. Давно он так не смеялся.

Грейджоя в мыслях забавлялся иронии, что разговор со своим тюремщиком ему даётся намного легче, чем с отцом или с дядьями.

— Я надеюсь, ты шутишь. — Улыбнулся Старк. Ему понравилась реакция мальчика. Не так уж он и холоден, как хочет казаться.

— Вовсе нет, лорд Старк. Я действительно прочитал Семиконечную Звезду, когда септы ещё не были разрушены на Железных Островах. — Ответил Теон.

— Я видел разрушенные септы в Пайке. Неужели железнорождённые ненавидят так септонов?

— Вы не представляете как. Я видел, как мой дядя Эурон обрубил одному септону все конечности и утопил ещё живого беднягу в море. Это видели все жители Лордпорта, города, что стоит поблизости Пайка. Никто не заступился за него, а кто — то даже кричал, что так и надо рабам богов Зелёного Континента.

Эддард неверяще посмотрел на Теона.

— Ты тоже смотрел? — спросил он.

— Да. — Равнодушно бросил Грейджой. — Я тогда только недавно вернулся с дядей с набега из Летних Островов и прогуливался по городу. Я смотрел с самого начала и до конца, пока старик — септон окончательно не исчез в морских пучинах.

Создавать иллюзию того, что Теон обычный мальчик, ещё не проливший крови, а оттого невинен и чист, он не собирался. Нужно сразу показать Старку из чего слеплён маленький кракен и увидеть настоящее к себе отношение.

Он ожидал увидеть всё что угодно — презрение, жалость или гнев. Но Теон не смог прочитать ничего в глазах Старка — он был будто ледяной стеной. Только холодные, равнодушные глаза.

— Я понимаю Теон, что ты родился и вырос на Железных Островах. — подал голос Эддард и тут же вздохнул. Он проникновенно посмотрел в глаза своему подопечному. — И ты наверняка чувствуешь себя пленником, которого заперли в клетке. Но к тебе будут относиться тут, как к моему подопечному или оруженосцу. Никто не попрекнёт тебя в твоём происхождение и не скажет тебе плохого слова.

Теон резко встал. Тихий Волк испугался в душе, что его слова неправильно поняли и мальчик ещё сильнее замкнётся в себе. Но последующие действия маленького Грейджоя заставили Старка удивиться.

Теон протянул руку со словами. — Хорошо, Лорд Старк. Я действительно чувствую себя в Винтерфелле неуютно. Мне более приятно находиться на море или на паруснике. Но, если ваши слова правдивы, я когда-нибудь смогу ужиться с вами и вашей семьёй.

Тихий Волк успокоился — сын Бейлона не обиделся, и окончательно не закрылся от него. Эддард боялся, что мальчик обозлится на весь мир за несправедливость. Затаивший обиду и скрывающий это человек намного опаснее открыто ненавидящего тебя врага.

Немного помедлив, он протянул в ответ свою руку, скрепляя рукопожатие. Жёсткие, привычные к мечу ладони, почувствовал Старк.

— И я тоже надеюсь что Винтерфелл станет для тебя домом. — с новой улыбкой сказал Эддард.

А где — то наверху, спрятавших в ветвях густого чардрева, за всем этим разговором наблюдала странная ворона. Она настолько увлеклась этим, что не заметила, как сзади приблизилась необычная для этих краёв птица.

Используя свои большие лапы, с длинными когтями, попугай быстрым рывком столкнул ворону с ветви. С громким криком, неожидавшая такого ворона некоторое время летела вниз, словно в оцепенении. Но тут, же взяла себя в руки и, взмахнув чёрными крыльями, улетела.

А попугай, занявший место вороны и наблюдавший как та улетает, тоже вскоре покинул ветвь, полетев дальше.

* * *

— Робб, Джон. На ринг. — Крикнул Родрик двум мальчикам одного возраста, стоящих рядом друг с другом. Они отличались друг от друга как небо и земля, хотя были сыновьями одного человека.

На тренировочное поле вышел улыбающийся рыжеволосый мальчик и хмурый чёрноволосый бастард, по имени Джон.

Они встали напротив друг друга.

— Сегодня лежать на земле будешь ты, Сноу — радостно сообщил своему брату — бастарду наследник Винтерфелла.

— Это мы ещё посмотрим, Старк. — черты на маленьком лице Джона разгладились, сделавшись более дружелюбными.

— Начали! — тут же дал команду мастер над оружием.

Смотря на неумелые атаки двух детей, Теон поглаживал попугая, который сидел рядом, на деревянных перилах.

Прошла уже неделя со дня, когда они поговорили с лордом Старком. Они стали часто общаться между собой — несмотря на малый возраст, Теон мог разговаривать на самые разные темы благодаря своей начитанности и неплохому самообразованию. Но не всегда повелитель Севера мог уделить внимание Грейджою — управление Севером отнимало много времени и сил у Старка.

Вот и сейчас, скучая, он равнодушным взглядом смотрел на эти детские игры. Слишком неумело машут мечами, даже никаких хитрых приёмов. Хотя у бастарда получается лучше. Что он и сумел продемонстрировать, победив маленького Робба.

— Кха — Кха — Кха — Кха. — попугай засмеялся на весь двор, когда наследник Винтерфелла упал на землю. Рыжеволосый Старк покраснел и гневно посмотрел сначала на питомца, а потом на самого Теона. Но встретив равнодушный взгляд этого странного мальчика, он ничего, не ответив, отвернулся.

— Робб ты немного вперёд выставляешь ноги. На этом тебя Джон и подловил. А ты, Сноу, часто оставляешь правый бок открытым, когда атакуешь. — Начал сир Родрик пояснять ошибки мальчикам, а Теон вздохнул. Ему особо поговорить было и не с кем — только с мейстером Лювином, да лордом Старком. Многие слуги с ним старались не разговаривать, а те, кто был всё же посмелее, убедили вселенца в том, что простолюдины тут не особенно умны. Ему было просто не о чём разговаривать с ними, слишком примитивные у них были желания и мысли.

— Теон. Вставай против лорда Робба и Сноу. — сказал ему Родрик. Грейджой не имел ничего против, чтобы размяться. Он, конечно, не забывал тренироваться и периодически дрался с кем нибудь из гвардейцев лорда Старка на тренировочном поле. И часто побеждал.

Мастер над оружием знал это и решил видимо спустить двух своих подопечных ниже плинтуса. Показать реальный уровень.

Взяв в руки деревянный меч, и почувствовал невероятную лёгкость, Теон с улыбкой спросил:

— Ну, кто первый? — ребята посмотрели друг на друга и одновременно атаковали его вдвоём.

Неумелые удары Теон парировал с лёгкостью и тут же нанёс несколько ударов, выбивая бастарда. Джон, держась за руку, отошёл в сторону.

Маленький Старк атаковал яростно, но неумело. Он стал махать тренировочным мечом словно дубиной. Его противник заметил, что он повторяет прошлую ошибку, которую ему пояснял Родрик. И тут же воспользовался этим.

Ребёнок снова плюхнулся на землю, выронив меч. Не успел он опомниться, как рядом с лицом Робба появилась деревянное острие клинка.

— П — проиграл, П- п- проиграл! — отозвался в ушах Робба голос мерзкой птицы. Он чуть не заплакал от унижения, которое он испытал, но изо всех сил держал себя в руках.

Нависающий над ним деревянный меч исчез из поля зрения, и Робб увидел протянутую руку. Приняв помощь, он встал и посмотрел на своего недавнего противника.

Всё такие же пугающе равнодушные глаза. Смотря на них, Робб почувствовал себя невероятно глупым, что ему не понравилось. Он одёрнул руку, подобрал меч и ушёл, с разрешения сира Родрика. А в ушах мальчика до сих пор стоял смех странной, разноцветной птицы, постоянно следующей за подопечным отца.

Глава 11

— Дыши ровнее, бастард. — бросил Теон, режа ножом брусок дерева. — Иначе опять промажешь.

— Дышу как могу. — прошипел Сноу и выпустил стрелу. Попав в край деревянной круглой мишени.

— Ну, немного лучше. — Сноу что — то сказал нелицеприятное в сторону наглого железнорожденного. Но тихо, так что бы тот не услышал, а, то иначе Джону грозило получить парочку неприятных синяков на очередном спарринге.

Постепенно из бруска начинается появляться определённая маленькая фигурка, но пока было неясно, кто же получается.

В данный момент, во внутреннем дворе было немноголюдно. Лорд Старк, прихватив с собой наследника и полсотни гвардейцев, отправился в сторону Белой Гавани, на местный праздник урожая по приглашению Мандерли. Леди Старк, год назад родив девочку, которую назвали Арья, снова на сносях и в данный момент постоянно находилась в замке под попечением мейстера.

А Джон остался один, поэтому Грейджой составлял ему компанию, попутно помогая освоить стрельбу из лука.

Сноу взял очередную стрелу и прицелившись, выстрелил. Опять мимо.

— М-м-мазила! К-криворукий д-д-дебил! — заорал попугай. Сноу немного покраснел и покосился на наглую птицу.

— Проклятая птица. — протянул Сноу уже громче. — Откуда ты её вообще достал?!

— Где взял, там уже нет. — усмехнулся Теон, продолжая вырезать деревянную фигурку. Нужные пропорции были соблюдены и всё больше и больше мелких деталей начало проявляться на фигурке, чтобы более точно сказать, кто изображён.

Теону было особенно нечем заняться — он в основном тренировался, да постоянно зависал в библиотеке Винтерфелла.

Когда он увидел длинные ряды книжных стеллажей, он пропал. Несколько недель он не выходил из обители знаний, пока за ним не пришёл лично лорд Старк. Ему пришлось смириться с тем, что придется ограничивать время на чтение, уделяя другим направлениям больше времени.

Походив на несколько занятий с мейстером, он неожиданно понял, что многое знает — по крайней мере, на все вопросы Лювина он ответил безукоризненно. Винтерфелльский мейстер покачал головой, да просил иногда приходить к нему на общие занятие с Роббом и Джоном. Зачем именно совместно с Роббом и Джоном, он так и не понял. Скорее всего, попытка хозяина Винтерфелла сблизить наследника Железных Островов со своими детьми.

Увидев, как надулся Сноу, Теон всё — таки решил ответить:

— На Летних Островах. Ммм… купил у одного знакомого.

— Летние Острова? — переспросил Сноу. — Это ведь на юге, да?

— Южнее Вестероса и Эссоса — поправил Теон Джона. — Архипелаг, состоящий из множества островов.

— И ты был на них, да?

— Да, был. Ходил вместе с дядей в морской поход. — попугай взмахнув несколько раз крыльями, гаркнул:

— Д-д-длинозуб! С-с-сраный Л-л-людоед!

— А… как… — Сноу запнулся, но сверкнув упрямо глазами, продолжил. — А, как на Железных Островах относятся к бастардам?

Теон опустил руку с ножом, в удивлении, уставившись на Сноу. Тот, засмущавшись, опустил глаза в землю.

— С чего такие вопросы пошли, бастард? Хочешь уйти на Железные Острова и стать налётчиком? — Теону и самому было смешно от такой описываемой ситуацией, не то, что Джону. Он даже улыбнулся на миг, уступив хмурому выражению лица. — Если ты так желаешь знать, то это зависит от самих лордов. Кто — то топит при рождении, кто — то растит среди своих законных сыновей. Ну а кто — то бросает на произвол судьбы. Но…

Но Теон не успел договорить. Во двор вышел сир Родрик и заметил их:

— Так, Теон и Джон, чего расслабились. Давайте, за мечи и потренируйтесь немного.

Теон улыбнулся посмотревшему на него Джону и отдал ему получившеюся фигурку. На ней был изображён воин, державший в одной руке круглый щит, а другой, занёс топор для удара. Воин чем то походил на железнорождённых, но вселенец на самом деле при вырезании фигурки вдохновлялся вовсе не островитянами, а совершенно другими воинами далёкого севера.

Их нет ни в этой эпохе, ни вообще в этом мире и никогда не было. Но существуй они здесь и были бы они проблемой для Вестероса намного более опасной чем Железные Острова и их неспокойные обитатели.

* * *

— Мейстер Лювин. — обратился Теон к лысому старику с седой бородой и серыми одеяниями. — У меня есть парочка вопросов к вам.

Лювин смешался — в данный момент он проводил уроки для старших сыновей лорда Старка и внезапный визит Теона прервал их занятие. Робб и Джон, ранее со скукой, сидевшие на стульях и слушавшие мейстера, с интересом повернулись назад и уставились на Грейджоя.

— Если вопросы не требуют долгих ответов, то я отвечу. — Спрятав руки в рукавах, учёный с ожиданием стал ждать вопросов. И первый же вопрос застал его врасплох.

— Скажите, мейстер Лювин, а слухи что драконов уничтожили намеренно, правдивы?

Он молчал, обдумывая свой ответ — секунду, две, пять. Когда прошло несколько томительных десятков секунд в гнетущей тишине, Лювин ответил:

— Я не могу дать точный ответ, ведь слухи — это неподтвержденные ничем слова. Но скажу, что драконы были пугающей силой, дающей Таргариенам немало возможностей… и с их исчезновением, драконья династия утратила большую часть своей власти, став первыми среди равных, но не выше всех. — Это был намёк и Теон понял это.

Умный мальчик, подумал Лювин. Но такие странные вопросы… почему ему взбрело в голову что драконов именно намеренно уничтожили? Таких существ очень тяжело извести…

Конечно, в бытность школяром, Лювин тоже слышал что — то такое — но уделив вниманию этому, он скорее понял, что Таргариены сами лишили себя власти, посадив драконов на цепь, ограничив и тем самым, серьёзно начав деградировать от этого. Пусть мальчик делает свои выводы сам.

— Спасибо, мейстер Лювин. Это достаточно исчерпывающий ответ. — с иронией ответил Грейджой, и Лювин чуть не улыбнулся. Понял. И сделал какие — то свои выводы из этого. В чём мейстер убедился точно насчёт подопечного лорда Старка, так это то, что тот обладает недюжинным умом и отличным умением анализировать.

Слишком любит книги, но не глупо вчитывается в текст, а читает между строк. У Железных Островов, возможно, появится умелый Верховный Лорд, который ещё проявит себя. В этом он не сомневался, такой способный юнец не останется на второстепенных ролях.

— Второй вопрос. — Напомнил мейстер.

— Как отнесутся северяне к тому, если я сделаю лук из чардрева?

Ну, это намного легче. Насколько мейстер смог понять нрав и культуру северян, в этом нет ничего страшного.

— Можешь не беспокоиться, северяне спокойно отнесутся к этому, лорд Теон. — Лювин взглянул на своих учеников — они слушали их, молча, ничего не говоря. Робб недружелюбно уставился на Теона.

Винтерфелльский мейстер не заметил рядом с Теоном его необычного питомца, который обычно всегда следовал за Грейджоем. Многие с удивлением смотрят на попугая, как назвал его Теон, и ошеломлённо вздрагивали когда в первый раз слышали слова из его уст.

Не то чтобы для Лювина это было необычно — он знал, что некоторые особо умные вороны тоже умели говорить. Правда, питомец подопечного лорда Старка был намного умнее ворон.

У учёного из Цитадели появилась идея.

— Теон, не хочешь остаться? — спросил он Грейджоя. Тот с сомнением уставился на мейстера. — Думаю, тебе стоит освежить знания. Мы как раз учим историю Севера.

— Какая Эпоха?

— Доандальское вторжение.

— Хорошо. — Согласился он. Он закрыл за собой дверь и взял один из стульев, стоящих в углу и перенёс поближе к мейстеру, сев рядом с бастардом. — О чём идёт речь?

Лювин перевёл свой взгляд серых глаз на своих подопечных. — Думаю, лорд Робб и Джон помнят, о чём мы говорили десять минут назад.

Старк поскучнел, явно не слушав лекцию Лювина, а Сноу как то неуверенно посмотрел на него.

Вздохнув, учёный всё — таки произнёс:

— Завоевания Королей Зимы на Севере.

— О, довольно интересная тема. Тысячелетняя война между Винтерфеллом и Курганами, или же борьба Красных Королей Дредфорта и Королей Зимы за главенство над Севером? — перечислил Теон знаменитые моменты Объединения Севера, но Лювин отрицательно покачал головой.

— Нет, Теон, мы говорим о короле Джоне Старке и его борьбе против пиратов Трёх Сестёр.

— Хм, он прославился только тем что прогнал пиратов с Белого Ножа и построил Волчье Логово на его устье. — Пожал плечами Грейджой. — Есть и более известные Короли Зимы, которые сделали намного больше.

— Несомненно. — Согласился Лювин. — Но и Джон Старк внёс достаточный вклад в объединение севера под стягом лютоволка, чтобы почтить и помнить его. — Робб гордо улыбнулся, при последних словах мейстера.

— Забудем об этом. — Махнул рукой Теон. — Может, поведаете нам, о войнах Голодного Волка? Именно при нём Север был окончательно объединён.

— Мейстер Лювин. — подал внезапно голос наследник Винтерфелла. — Расскажите, пожалуйста, о Теоне Старке! — попросил он. Сидящий рядом с ним Сноу согласно кивнул.

Вздохнув, Лювин всё — таки стал рассказывать о завоеваниях Голодного Волка — походе в Андалос, покорение Болтонов перед Теоном Старком и войны с железнорождёнными за Мыс Кракена и Каменные Берега. О том, как Голодный Волк выиграл в поединке с Хоаром и, убив его, отобрал Медвежий Остров у островитян.

Опасения мейстера были напрасными, Теон никак не реагировал на это — он относился с равнодушием к неудачам своих предков.

Юный Старк перестал бросать на Грейджоя хмурые взгляды и больше увлёкся рассказом мейстера. Слушать про Короля Зимы Теона Старка было намного интереснее, чем о других предках.

Через час мейстер закончил занятие и отпустил своих подопечных. Напоследок Грейджой бросил на него улыбчивый взгляд и исчез за дверью.

* * *

Иногда Эддард чувствовал грусть, смотря на веселящихся детей — так они напоминали о прошлых днях, когда ещё маленький лорд Старк игрался со своими братьями и сестрой. Даже некоторые игры были похожи.

Но грусть неизменно уходила, оставляя теплоту — он приобрёл новую стаю, что заменила старую.

Старк уже был немолод — он успел повоевать в нескольких войнах, приобрести большую семью и обрести семейный уют. Он обладал немалым опытом, и всегда держался своих благородных принципов. Он был лордом Винтерфелла и Хранителем Севера.

Всё то, что должен был иметь его старший брат, а не он, второй сын Рикарда Старка.

Положив руки на перила, Старк наблюдал, как его сыновья пытаются победить непобедимого для них противника. Теон Грейджой с некой ленцой отбивал удары и иногда наносил свои. Всегда точно и метко. Но так, чтобы не выбить из строя, а просто нанести неприятный укол.

Можно сказать, что не очень умно ставить превосходящего по всем параметрам противника против двух неумелых мальцов. Но увидев, что его сыновья стали более старательно тренироваться, Эддард не стал вмешиваться. Сир Родрик знает что делает.

Внезапно лорд Винтерфелла почувствовал дуновение ветра и через миг рядом с ним, на перила, приземлился питомец Теона. Тот, оглядев своей причудливой головой всё что можно, повернул взгляд на Старка.

— З-з-зима! Б-близко!

Усмехнувшись, Старк отогнал наглую птицу, захотевшую встать когтистыми лапами ему на руки. Попугай отшатнулся, но тут же вернул себе равновесие. Он постоял несколько секунд, а потом дунув ветром взмахом крыльев на Старка, заставив того поморщиться, улетел поближе к своему хозяину.

Взглянув на руку, Старк почувствовал себя неуютно.

— Старые Боги, насколько же сварлива и мстительна эта птица. — Тихо проворчал Старк, вытерев руку об деревянные перила, а потом уже об штаны. Никто не заметил неудачу, что постигла их лорда, так что все свои действия Эддард сделал без внимания со стороны других.

Глава 12

Джон Аррен устал. Устал каждый день читать бесконечные отчёты от разных людей королевства — будь то лорды, или же мелкие письма от его шпионов.

У Хранителя Востока была благородная репутация. Все считали его человеком честным, добрым и мудрым. Они были правы — частично конечно, но правы. Джон был мудрым и благородным человеком, но даже ему приходилось использовать грязные методы.

В игре престолов благородству не было места, а Джон Аррен считал себя одним из игроков этой игры. И всё чаще лорд Орлиного Гнезда задумывался, а что такое собственно, честь?

Сидя на Железном Троне, возвышающимся над всем королевским залом, он смотрел, как перед троном склоняются все — будь то простолюдин, богатый купец или влиятельный лорд. Все они чего — то просили — милости, покровительства или же справедливости.

“Посадить Роберта на трон было огромной ошибкой” — с сожалением думал десница. — “ Целыми днями он пьёт словно бездонная бочка и сношает десяток шлюх каждый день. Этому ли я тебя учил, Роберт?”

Смотря на сильно потолстевшего, отрастившего густую поросль на лице короля, Аррен давно уже забросил попытки как то его перевоспитать или в чём нибудь переубедить. Он уже устал, и если Баратеон хочет закончить как Эйгон Недостойный, то это его право.

Правит теперь Семью Королевствами Джон, но это иллюзия, что всё находится под его контролём. Вовсе нет, в последнее время влияние и власть стали просачиваться сквозь пальцы, словно песок.

Влияние Ланнистеров начинает расти в геометрической прогрессии. Старый Лев внезапно активизировался, используя своих родственников как инструмент для увеличения влияния. Очень полезно иметь в королевах свою дочь.

Да и в Западных Землях происходит что — то странное — недавно, от своих лазутчиков, Аррен узнал, что вблизи Утёса Кастерли сожгли целую деревеньку шахтёров. Большее узнать не удалось — его сеть шпионов обнаружили, и лорд Утёса Кастерли сразу же обрубил все связи Аррена на Западе.

Если вспомнить разграбление Ланниспорта островитянами и некоторые действия Старого Льва, то у Верховного лорда Долины появилось ощущение, что Старый Лев теряет хватку, раз на его землях уже целые деревни режут. Ну, не будет же сам Ланнистер резать своих подданных?

Ослабив влияние Баратеонов, он тем самым совершил большую ошибку, ведь огромное влияние в королевском дворе теперь имеют львы.

“ Нужно было ставить Станниса на Штормовой Предел, глядишь и укротил бы львов. Ренли мало что из себя представляет, его интересует только красочные праздники и пиры, подобно Роберту.”

Парочка ничего не значащих слов, намёков и Роберт в мнимой обиде вместо Ренли ставит Станниса на лордство в Драконьем Камне. А Джон, уже используя свою власть, уговаривает поставить брата короля на пост Мастера над кораблями.

О том, что именно Аррен послужил причиной его унижения, Станнис не знает, а вот кто уговорил Роберта ввести его в Малый Совет, ему донесли. И теперь средний Баратеон считает его своим союзником.

Мысль о Малом Совете заставила Джона Аррена поморщиться. Клубок змей. Почти каждый его член преследует свои интересы. И только Мастер над Шептунами оставался загадкой для Аррена — он не мог даже догадываться, о чём думает лысый евнух.

Как Варис смог его убедить оставить в живых, Аррен до сих пор не понимает. Но свою полезность он доказал.

Недавно львиный дом хотел увеличить своё влияние, поставив своего очевидного протеже, младшего брата Тайвина, Кивана. Но Хранитель Востока вовремя подсуетился и теперь пост Мастера над монетой занимает Петир Бейлиш, бывший начальником таможни в Чаячьем Городе. Его человек, на которого у него есть определённый компромат и в случае чего Бейлиш быстро ощутит удавку на своей шее.

То, что он немного ворует из казны, не беспокоило Джона, не он единственный этим занимался.

Взяв у Пицеля книгу о родословных знатных домов Вестероса, Аррен вернулся в свои личные покои в башне Десницы и принялся за чтение. Его начал интересовать один, очень интересный момент в королевских детях.

* * *

Кипучая, энергичная жизнь кипела на просторах реки Ройны. Одна из самых крупных рек Эссоса, она была довольно широкой — четыре галеи могли спокойно пройти в ровный ряд по реке и не столкнуться между собой.

Постоянные пиратские войны, происходящие на реке, не давали покой приречным земля Ройны — а за какой нибудь пиратской бандой всегда стоял определённый Вольный Город, желающий ослабить влияние своего противника в этом регионе.

Джон Коннингтон уже несколько лет как живёт близь реки Ройны. За время изгнания он стал брить бороду и красить волосы в синий цвет. Всем он назывался именем "Гриф". Немногие знали его настоящего имени.

Улыбнувшись такому же синеволосому мальчику, что в данный момент учился письму и чтению под надзором Хелдона Полумейстера. Он был так похож на отца, особенно если снимет краску с волос…

В начале своего изгнания из Вестероса королём Эйрисом, Гриф вступил в наемничий отряд Золотых Мечей и за несколько лет смог стать правой рукой Майлса Тойна, капитана отряда. С ним у него установились довольно дружелюбные отношения. А иногда и больше, чем просто дружелюбные.

Но вскоре ему пришло одно очень интересное письмо от мастера над шептунами, евнуха Вариса. Он сначала не поверил, что сын Рейгара жив, но стоило ему взглянуть на маленького мальчика, и Джон пропал в бездонных фиолетовых глазах. Так он был похож на его принца…

Он уговорил своего друга Майлса на авантюру, способную вернуть им дом. Используя фальшивую причину, его изгнали из отряда и бывший лорд Грифоньего Насеста инсценировал свою смерть.

Он до сих пор винит себя в том, что не смог победить в Колокольней Битве. Если бы жители не стали прятать Роберта. Если бы Старк не успел подойти на подмогу своему другу. Слишком много если.

Но Роберт не вечен. Придёт время и он умрёт. Лорды перегрызутся между собой, уверял его Варис, и тогда Эйгон сможет взойти на престол при поддержке Золотых Мечей и некоторых домов, затаивших обиду на Баратеонов и Ланнистеров.

И когда Железный Трон вновь окажется в руках его законных владельцев, то будь то олень, или лев с волком, они все пожалеют что посмели восстать против его принца.

Истинный король ждёт своего часа.

* * *

— Давай Джон, догоняй! — крикнул высокий рыжеволосый подросток лет 14. — Иначе тебе придется глотать чужую пыль! — натянув поводья, Робб направил, развернул коня вперёд и поскакал вскачь.

Рядом с ним было с десяток гвардейцев дома Старков, также оседлавших коней. Среди них затесался и Теон, взяв с собой свой новый лук из чардрева. Все они последовали за наследником Винтерфелла.

Сзади них, быстро нагоняя основной отряд, скакал Джон Сноу.

Через десять минут они вошли в густой лес называемый северянами Волчьим. Сноу быстро их нагнал и поравнялся с Роббом. Он ничего не сказал — а просто хмуро немного поглядев на Робба, стал поглядывать по сторонам.

Теон достал свой лук из — за спины и на всякий случай достал стрелу из колчана, висящего на спине. У него было плохое предчувствие.

Прошло уже достаточно много лет, с тех пор как Грейджоя привёз в Винтерфелл лорд Старк. Теон успел окрепнуть телом окончательно и вытянуться в рост. Ему уже было девятнадцать лет.

Он смог хорошо изучить Север и его жителей изнутри. Он бывал во многих местах, часто сопровождая лорда Старка, или же гуляя вблизи Винтерфелла. Старк ему доверял и Теон пользовался этим.

Но тяготили Грейджоя некие мысли… отец, явно, в ближайшее время умирать не собирается, а полжизни прозябать в заложниках у Винтерфелла у Теона не было желания. Ему хотелось свободы, и теперь он имел многое для того чтобы обрести её и обеспечить себя деньгами.

У него зародился план, но нужно приготовить некоторые детали и дождаться удобного момента, дабы бежать.

Они вошли достаточно глубоко в лес, что им пришлось спешиться и привязать лошадей. Оставив пару охранников рядом с лошадьми, Робб взяв копьё, отправился на охоту. Рядом с ним шли Джон и Теон.

Грейджой заметил разноцветное марево вдалеке, затерявшее в густых кронах деревьев. Попугай сильно выделялся своей цветностью на Севере, и его легко было опознать. Питомец следовал за Грейджоем неотступно, всегда летая, где то рядом… и сына Бейлона всё больше волновал вопрос, какое же имя дать этому пернатому нахалу?

— Я вижу след, млорд. Где то тут пробегал раненый олень. — сообщил один из гвардейцев Роббу.

— Раненый? — задал он очевидный вопрос.

— Возможно, волки подрали и загоняли. Может кто из простолюдинов шалит. — озвучил своё мнение гвардеец и замолчал. А Робб задумался.

Теперь он не напоминал того семилетнего мальчика, которым видел его Теон в первые дни своего пребывания на Севера. Он стал выше ростом и шире в плечах. Короткие рыжие волосы стали густой шевелюрой, а лицо уже потеряло детскую припухлость, получив острые черты.

Неприязнь и отчуждённость сменились неким азартом и духом соперничества. Юный Старк постоянно пытался в чём — то обогнать подопечного лорда Старка, будь то в мастерстве на мечах или же на уроках у мейстера, в тех случаях, когда в них присутствовал сам Грейджой.

И естественно подросток проигрывал более опытному Теону, будучи более старше духовно, чем должно быть. Но иногда тот намеренно проигрывал, не давая наследнику Севера скатиться в уныние.

Они шли по кровавым следам. Теон уже приготовил свой лук, догадываясь, куда приведёт их путь. И предчувствие его не обмануло.

Над мёртвым телом оленя склонилась целая стая волков, поедающих свою добычу. Но они заметили незваных гостей, и кровавые морды волков повернулись в их сторону. Послышался множественный гневный рык. Но все же хитрые твари не стремились атаковать отряд.

Все сразу же обнажили свои мечи, Робб приготовил своё охотничье копьё, а Теон положил стрелу на лук.

Неизвестно, почему волки напали — может, посчитали их за конкурентов, а может просто не посчитали опасными, что вряд ли — ведь эти хищники всегда славились своей осторожностью.

Стрелы Теона успели убить трёх волков, на каждого из которых он потратил всего по одной стреле. Робб пригвоздил одного волка копьём, а Джон пронзил мечом запрыгнувшего на него волка.

Через минуту со всей стаей было покончено. По всей небольшой полянке валялись трупы волков, а отряд не получил и царапинки.

— Легко отделались — буркнул кто — то из гвардейцев и Теон был с ним согласен. Если бы волки например, напали бы из засады…

Робб потрясённо посматривал на получившиеся побоище и неспроста, ведь это практически его первый боевой опыт. И стоял немного в отдалении от отряда и совершенно не заметил, что один из волков не был до конца добит…

Волчья пасть раскрылась, готовая цапнуть наследника Винтерфелла за ногу. Робб это заметил, но как либо отреагировать не успевал…

Просвистела стрела и в глаз, резко вставшего волка, впилась стрела с чёрным оперением. Он издал предсмертный рык и завалился на землю боком. Старк рефлекторно посмотрел назад и увидел опускающего лук Грейджоя.

Он резко выдохнул и хрипло произнёс:

— С меня бутылку арборского, Грейджой!

— Замётано. — улыбнулся Теон и добавил: — но сначала давай разберёмся с волками. Может, снимем с них шкуры в качестве боевого трофея? Тут хватит каждому гвардейцу! — оглядевшись, закончил он, повысив голос.

Услышавшие его вокруг гвардейцы одобрительно загудели. Робб уже полностью успокоившийся, крикнул в след Грейджою.

— Каждому по шкуре! Сегодня мы не поймали съедобную дичь, так хоть волчьими шкурами обзаведёмся!

Глава 13

Небольшой ветер трепал немного длинные, слегка не доходящие до плеч рыжие волосы Брандона Старка. Он сильнее натянул поводья и слегка уткнулся лицом в тёплый волчий мех, что подарил ему его старший брат Робб.

Его отец, Эддард Старк решил, что юному Брандону пора взрослеть и смотреть на мир более осознанными глазами. В данный момент, лорд Винтерфелла решил взять с собой своего второго сына на казнь пойманного преступника.

Теон обмолвился, что это был дезертир из Ночного Дозора, предавший свои клятвы и попытавшийся сбежать на юг, за Перешеек, где его вряд ли поймают.

Брандон, которого посадили на маленького пони, посмотрел вперёд и увидел трио юношей, ведущих своих лошадей практически в один ряд.

Вот, тот что посередине, чьи волосы имели цвет меди и красивое улыбчивое лицо, был его старшим братом Роббом Старком. Он был первым сыном и наследником Севера. Рядом с ним, по правую сторону, ехал Джон Сноу, его брат — бастард. У него постоянно на лице было хмурое выражение, а серые глаза всегда постоянно смотрели с некой холодностью, которая была присуща только его отцу.

Но у Брандона всегда одними из самых близких отношений были именно с Джоном.

В противоположной стороне, с луком за спиной и колчаном стрел, ехал Теон Грейджой, подопечный его отца. Высокий словно жердь, тот был выше Робба и Джона. Но несмотря на мнимую худобу, Теон был довольно сильным юношей — Брандон лично видел как Грейджой побеждал на спаррингах его братьев.

Рядом с ним летала довольно странная для этих краёв птица. Имеющая на своих перьях множество цветов, она обладала большими, длинными крыльями и такой же большой и острый клюв. А ещё она умела говорить, как некоторые особо умные вороны, прилетающие из Цитадели.

Недавно эта птица заполучила имя от своего хозяина — Цицерон. Многие с недоумением отнеслись к такому имени. Но Грейджой ничего не став объяснять, а просто пожав плечами, ответил:

— Мне так захотелось. Красивое имя.

Цицерона Брандон не любил — тот всегда словесно издевался над маленьким Брандоном, иногда даже доводив до слёз… но после того как мать юного Старка, Кейтилин Старк, урождённая Талли сказала что — то нелицеприятное Теону, попугай перестал на него даже внимания обращать.

Но некая неприязнь к этой птице сохранилась.

Вскоре они прибыли на нужное место — холмистая поляна, на которой уже дезертир ждал своего приговора.

Брандон спешился со своего пони и встал рядом с Джоном и Роббом. Эддард Старк, мужчина с вытянутым лицом и каштановыми волосами, принял от стоящего рядом Теона валирийский меч.

Огромный, размером с два обычных меча, личный валирийский меч дома Старков, носящий имя Лёд. Имеющий почти тёмный цвет, на нём было выгравировано множество узоров — разводов.

Дезертир что — то тихо бормотал и лорд Винтерфелла это услышал и нахмурился. Он выглядел довольно неопрятно, одежда его имела множество дыр. Само лицо преступника было осунувшимся, с большими мешками под глазами. Его безумный взгляд постоянно метался по всем сторонам и иногда Брандон ловил на себе его взгляд…

— Белые ходоки, белые ходоки…

— Не отворачивайся. — нагнувшись, шепнул рядом Джон. — Отец будет смотреть.

— Они существуют… суще… — быстрый взмах меча и голова дезертира покатилась вниз. Отец сделал быстрый и чистый разрез, не дав преступнику насладиться болью перед смертью. Брандон не отвернулся и даже не закрыл глаза.

Внезапно Цицерон, летавший где то неподалёку, спустился вниз, впиваясь своими острыми когтями прямо в голову. Он, утвердившись на срубленной голове, задорно выкрикнул.

— Ж-ж-жил со с-ст-ст-рахом и умер, обо-с-сравш-шись. Кха-Кха-Кха-Кха. — и попугай залился каркающим смехом, огласив им всю поляну.

— Проклятая птица. — пробормотал рассеянно рядом Сноу.

Его отец бросил многозначительный взгляд на Теона и тот, поминая и Старых и Новых Богов и даже Утонувшего Бога, скинул ногой попугая с отрубленной головы. Тот, издав недовольный звук, был вынужден улететь, но Брандон слышал как Цицерон повторял:

— Б-белые Ходоки! Б-белые Ходоки!

* * *

Натянув поводья сильнее, дабы лошадь не торопилась, Теон огляделся. Вокруг стоял густой лес, а их небольшая колонна, возвращающая с казни, шла по довольно неровной дороге. Дороги на Севере вообще редко бывают хорошими…

Шикнув на пролетающего рядом Цицерона, что хотел вцепиться ему в плечо и рукой отогнал его. У попугая выросли когти и его нахождение на плече было довольно болезненным делом для Грейджоя. Так что, он старался как можно реже пускать его садиться на своё плечо.

Рядом с ним проехал лорд Старк на своём вороном коне. Он получил лишь мимолетный взгляд Эддарда. Тот быстро поравнялся со своим сыном Брандоном и завёл с ним какой — то разговор.

— Эй, Джон — крикнул Робб — давай, кто быстрее пересечёт реку, тот победит!

И не слушая ответа, тот сразу же лихо поскакал вперёд. За ним последовал Сноу, крича что — то вдогонку. Теона он не приглашал по причине, что тот просто откажется по привычке — наследник Севера это знал.

Даже спустя многие годы, Грейджой до сих пор неуверенно чувствовал себя на лошади. Ему бы сесть на какую нибудь галею и почувствовать позабытый запах моря…

Возможно, скоро он и вспомнит этот вкус, нужно лишь дождаться удобного момента…

Раздался крик Робба — Теон вынырнул из своих раздумий и взглянул вперёд, но ничего не увидел — лишь далёкие тени.

Колонна увеличила скорость, желая побыстрее узнать что случилось — и через минуту они оказались на месте, откуда кричал Робб.

Теон сразу же обнажил свой меч, приготовившись защищаться, но тревога оказалось ложной. Волчица, своей огромной белой тушей облокотившись на дерево, была уже мертва…

Он спешился и подошёл поближе, дабы осмотреть лютоволка. Он их никогда не видел и вряд ли увидит ещё раз…

Лорд Старк подошёл ещё ближе и выдернул из проткнутого живота лютоволка олений рог.

— Плохой знак. — сжав губы, проговорил Эддард и огляделся. Вокруг столпились гвардейцы, а рядом стояли Джон и Робб, с Брандоном и Теоном.

И Теон понял, почему Старк это сказал — подойдя поближе он увидел как рядом с чревом мёртвой лютоволчицы лежат пятеро маленьких щенков — лютоволчат.

* * *

— Как думаешь, Теон, зачем король едет на Север? — спросил Теона Робб. Свои волосы он спрятал под глубоким капюшоном, облачившись в длинный чёрный плащ.

Они сидели в углу, Робб сидел спиной к гостям, а напротив Теон и Джон. Они находились в таверне “Дымящееся полено” и с какого — то перепуга Старк решил скрывать свою личность, дабы не привлекать внимания.

— Ясно зачем, — попивая крепкий северный эль, ответствовал Грейджой. — Недавно десница умер. Десница умер, да здравствует новый десница!

— Значит, король едет, чтобы назначить нашего отца десницей? — спросил Робб. — Звучит довольно логично. Было бы странно, если бы он проехал половину Вестероса, чтобы просто повидаться с отцом.

— Король Роберт и наш отец друзья детства, воспитанные в одном месте. — Подал голос Джон. — Может действительно всего лишь навестить? — с затаённой надеждой как будто самого себя спросил Сноу.

— Не городи ерунды, будет ещё король переться так далеко, чтобы просто повидаться с нашим отцом. — Фыркнул его рыжий собеседник. — Вот увидишь, наш отец станет десницей. Санса наверняка будет вся сиять, надеясь, что отец возьмёт её с собой.

Сноу как то погрустнел и Теон догадывался о причине этой грусти. Становление десницей подразумевало то, что лорд Старк покинет стены Винтерфелла, оставляя его жену с Джоном Сноу один на один. А та явно недолюбливает бастарда своего мужа, может и учудить чего в отсутствие суровой руки Эддарда Старка.

Они стали довольно часто собираться в этой таверне — после того случая с волками, Робб сдержал своё обещание и пригласил Грейджоя в таверну, как обычно спрятавшись в глубоком плаще. И конечно попытался его перепить — но выносить из таверны пришлось именно Старка, и именно Теону. После того случая неприязнь окончательно исчезла, сменившись некой странной дружбой, когда друзья постоянно пытаются друг друга в чём то победить.

На них постоянно косился хозяин трактира — тот-то знал, кто прячется от любопытных взглядов, сын Бейлона сам сказал ему, дабы тот не беспокоился, кто это к нему наведывается. Да и понять кем был Робб было довольно несложно, учитывая наличие рядом с ним целого бастарда лорда Старка и Теона Грейджоя, его же подопечного.

Но если упёртый наследник Севера себе что — то втемяшит, то его ничто не убедит в обратном…

— Я видел как отец отправляет отряд в Ров Кейлин для встречи с королём. — произнёс Старк. — Я бы хотел побыстрее увидеть своего тёзку. Отец рассказывал о нём… Демон Трезубца — с придыханием закончил он.

Король Роберт был любим народом за его весёлый характер и в некотором роде добродушный нрав. О нём немало сложили песен и рассказов. О его же влечении к женщинам и любовь к выпивке и вовсе ходят легенды.

— Хм… Робб, Джон, а не хотите немного развлечься? — внезапно спросил Теон с лисьей улыбкой посматривая на обоих. Братья переглянулись между собой и спросили:

— И как же? — спросил хмурый бастард.

— Ну, для начала, давайте выпьем!

У него уже давно зрела идея сделать что — то подобное, и сейчас ему было плевать на будущий гнев лорда Старка и его леди — жены Кейтилин Талли.

Глава 14

Королевская процессия проезжала через широкие Южные ворота Винтерфелла, являющиеся главным входом в замок. Впереди проехали королевские гвардейцы, вместе со смазливым светловолосым юношей, чья высокомерная улыбка немного раздражала.

Следом, едва вмещаясь, во двор Винтерфелла въехала закрытая, с красивыми узорами, вырезанными на дереве, повозка. А уже вскоре, в вотчину Старков вошёл и сам король на своём скакуне.

Теон, стоящий в передних краях, близко с детьми лорда Винтерфелла, мог воочию увидеть как сильно изменился король. Когда он пировал в большом зале Пайка, он имел некоторую пухлость, но это не было заметно с первого взгляда.

Но теперь, Демон Трезубца напоминал толстую бочку, которую до упора залили вином. Густая поросль на лице, небрежная, за ней явно хозяин не следит. Толстые, слегка красные щеки и всё такие же весёлые голубые глаза. Он был одет в богато украшенный дуплет, который не смог скрыть его выпирающий живот, а на голове его покоилась корона с выступающими зубцами в виде оленьих рогов.

Под ноги ему поставили небольшую ступенчатую лесенку, благодаря которой король смог спокойно спешиться с лошади на землю.

Несколькими широкими шагами он подошёл к стоящему на одном колене Эддарду Старку.

— Ты потолстел. — с улыбкой сказал Роберт. Установилась тишина. Все с недоумением подняли головы, посматривая на короля.

Раздался смех — сначала Роберта, а потом его друга Старка. Они обнявшись, стали переговариваться между собой.

— Где ты был, Нед? Девять лет я проторчал в Королевской Гавани, нюхая её зловоние.

— Охранял для вас Север, мой государь.

— Брось, Нед. — рассмеялся снова Баратеон. — Отведи меня в крипту, Нед. Я хочу увидеть её. — лицо Роберта потеряло всю улыбчивость и веселость, а в голубых глазах появились застарелая печаль.

Все слова королевы об отдыхе Баратеон как будто не услышал, и Старк повёл его в крипту Винтерфелла.

Леди Кейтилин сразу занялась обустройством гостей. Теон мог наблюдать, как королева с надменностью смотрела на саму крепость Старков, постоянно переглядываясь с одним белогвардейцем, имевшего, словно цвета спелой пшеницы, волосы, как у королевы.

“ Джейме Ланнистер, один из королевских гвардейцев и брат королевы. Имеет прозвище Цареубийца.” — подумал Теон, смотря на гвардейца. Видимо Ланнистер почувствовал взгляд Грейджоя и посмотрел на него, насмешливо скривив губы. Теон отвёл взгляд и отправился вслед за уходящим Роббом.

* * *

На следующий день в Винтерфелле начался пир в честь пришествия короля. Слуги Винтерфелла вытащили из погребов все запасы вина и эля, а охотники наловили множество оленей и кабанов, всё чтобы насладить едой короля и его двор.

Теон сидел на высоком помосте, как наследник Железных Островов. Он сидел на самом краю, напоминая о Барроутоне. Он лишь немного притронулся к крепкому напитку и съел столько еды, сколько требовал организм.

Рядом с ним, стоя на столе, вкушал горстку зернышек Цицерон. На него многие из королевской свиты смотрели с любопытством. Особенно он понравился королевским принцу и принцессе: Томмену и Мирцелле.

Рядом с ним сидела Арья, а в стороне от неё принц Томмен, розовощёкий и пухлый мальчик с такими же светлыми волосами, как у матери.

Попугай без всяких капризов поддавался руке Арьи и Сансы. Неизвестно, почему к женской части Старков он относился спокойнее, чем к мужской. Теон даже видел, как попугай ластился к леди Кейтилин, но после выходки с Браном, та относилась к попугаю с холодом, постоянно отмахиваясь от него.

— Какой красивый! — погладил его Томмен, заворожено смотря на Цицерона. Тот не стал как либо сопротивляться, но после нескольких поглаживаний, резко ушёл в сторону.

— Н-не т-т-трогай м-м-меня, недостойный! — гаркнул попугай.

Томмен испугался от голоса попугая и вопросительно посмотрел на Теона. Тот улыбнулся принцу и произнёс:

— У него скверный характер, принц. Так что не обижайся на него, ему и лорд Старк не указ. — Мальчик улыбнулся в ответ и уже по другому взглянул на Цицерона.

— А как его зовут? — задал он новый вопрос.

— Цицерон. — Подала голос молчавшая до этого Арья. — И меня он любит — фыркнула она и спокойно погладила попугая. Тот ничем не показывал своё недовольство, а даже наоборот, подал немного голову вперёд, прося ещё ласк. Томмен тоже попробовал снова погладить попугая, но чуть не получил клювом по руке.

Теон почувствовал взгляд одного из королевских гвардейцев, стоящих неподалеку. Очевидно, его приставили к принцу, и тот следил за тем, что происходило рядом с ним.

Но вмешиваться тот не стал, не увидев, что принцу что — либо угрожает. Тот лишь улыбнулся на нехитрую попытку попугая его цапнуть, но дальше трогать не стал.

Теону стало скучно — пир наверняка будет продолжаться до середины ночи, и ему особо нечем было заняться — он видел, как Сноу выпивает в компании юных оруженосцев, хвалясь своей выдержкой алкоголю, а Робб до сих пор на него дуется за тот случай.

Вспоминая, как несколько недель назад Робб и Джон проснулись в объятиях со служанками по имени Бесса и Кира, Теон внутренне улыбнулся. Он удачно смог напоить двух сыновей лорда Старка и пригласил к их застолью двух служанок таверны. Слово за слово, и утром Старка и Сноу ждал неприятный сюрприз. Или приятный?

Ох, сколько криков ему пришлось вытерпеть от матери Робба и чувствовать на себе несколько дней недовольный взгляд хозяина Винтерфелла. Но если Эддард Старк принял это и даже нашёл плюсы в такой ситуации, то Кейтилин Талли до сих пор была в ярости от этого…

Но безнаказанным Теон не остался — ему запретили выходить в Зимний Городок или в Волчий Лес, куда он часто направлялся в одиночку, дабы поохотиться. Для Грейджоя это был не так уж и страшно. Хотя, несколько недель воздержания от женских ласк в борделе немного печалило.

Осторожно покинув высокий помост, он отправился в библиотеку, скоротать время за книгами. За ним последовал попугай, летая где — то под потолком зала.

Он покинул Большой Чертог и отправился в библиотечную башню. На улице уже было достаточно темно. Осторожно ступая по смешанной с грязью землёй, он видел как внутри замка также празднуют простые гвардейцы и слуги Винтерфелла. Лорд Старк расщедрился и разрешил им в честь прибытия короля Роберта.

Пройдя мимо кузницы и конюшен, Грейджой вступил в библиотечную башню. За ним всё также, следовал его питомец.

Взгляду предстало множество книжных полок — просто бесчисленное их количество. Мейстер Лювин как то обмолвился что тут хранится больше ста тысяч книг — и Теон поверил ему.

Он уже хотел приступить к чтению очередной книги, даже подобрал определённый экземпляр, рассказывающей о Вольном Народе и землях Застенья. Но он оказался тут не один.

— Интересная у тебя птица. — раздался голос с любопытными нотками.

Попугай, приземлившийся на одну из книжных полок, заорал:

— К-карлик! К-карлик!

— И довольно умная. — добавил голос.

Теон оторвал свой взгляд из книги — постороннего он не заметил. И это ему не нравилось. Он посмотрел на второго брата королевы — Тириона Ланнистера.

Он был ростом в четыре фута, практически под пояс Теона. Кривые ноги, большая и неправильной формы голова, практически до белизны светлые волосы, вперемешку с чёрными. Разноцветные глаза уставились на Грейджоя, один чёрный, другой зелёный.

— Тирион Ланнистер, верно? — карлик хотел было что — то сказать, но Теон быстро продолжил. — Не ожидал тебя увидеть здесь.

— Книги — моё любимое хобби — улыбнулся карлик. — А Винтерфельская библиотека одна из самых больших в Вестеросе, если не во всём мире. С ней может посоперничать только Цитадель.

— В этом можешь не сомневаться — ответил карлику сын Бейлона. — Я уже нахожусь здесь почти десять лет, но до сих пор не прочитал и половины библиотеки.

— Значит, ты тоже любишь книги? — задал Ланнистер риторический вопрос и тут же продолжил. — И твоё имя Теон Грейджой? Заложник дома Старков?

Теон кивнул, ничуть не обидевшись. На правду не обижаются, пронеслось в мыслях подопечного лорда Старка.

— Хм, ты не обиделся? Я думал, что для тебя это звучит унизительно. Наследник Железных Островов сидит взаперти в Винтерфелле, и ждёт момента пока его отец — повстанец не умрёт. Разве, не звучит довольно обидно?

— На правду нет смысла обижаться. — пожал плечами Теон. — Что было, то не изменить.

— Хорошие слова. — улыбнулся карлик. — А позволь поинтересоваться, откуда у тебя эта птичка? Таких в Вестеросе точно не водится.

— С Летних Островов. — кратко ответил Грейджой. Ему этот разговор уже начинает надоедать. Карлику явно было скучно и он развлекался за счёт Теона.

— Умная птица, умеющая говорить. — покачал головой Тирион. — У твоего питомца есть имя?

— Цицерон. И советую не пробовать его погладить. Тяпнет клювом.

Тирион с неким сомнением посмотрел на безобидную с виду разноцветную птицу. Но все сомнения улетучились, когда тот снова начал говорить:

— Т-только т-тронь м-меня, к-карлик! Як-корь т-тебе в з-зад! Я т-тебе г-глаз в-выколю!

— Какой языкастый. — цокнул Ланнистер. — Ты его научил?

— Сначала да, а потом сам поднабрался слов от разных людей. — Грейджой с неким сожалением посмотрел на раскрытую книгу о Вольном народе и Застенье. Вряд ли он сможет её прочитать этой ночью. Книга была довольно объёмной, что редкость, так ещё и написана интересным языком. Автор явно был талантливым, даром что из мейстеров.

— Видно я тебе мешаю читать. — произнёс Тирион. — Может быть, подскажешь мне интересную книгу и я от тебя отстану.

Теон быстро встал с кресла и подошёл к одной из полок. В руках его оказалась старинная книга в красивом переплёте со множеством узоров в качестве драконов.

— Одна из переведённых на всеобщий книг из самой Валирии. Автор какой — то древний патриарх одного из влиятельных родов Валирии. Такой книги нигде нет, кроме как в Винтерфелле.

— И о чём она? — осторожно принял книгу Тирион.

— О драконах.

Сама книга показалась обрезанной, будто кто — то вырвал целые страницы из неё. Интересно, поймёт ли это сам Тирион?

Он задумчиво посмотрел на книгу и ушёл, оставив Теона одного.

А Грейджой продолжил заниматься прерванным занятием — читать о Вольном Народе и о землях за Стеной.

* * *

— Давай, Нед! Вспомним, как заваливали кабанчиков в молодости! — Громко засмеялся король, хлопая хозяина Винтерфелла по спине своей широкой ладонью.

Конная процессия выехала из Винтерфелла, дабы направиться в Волчий Лес, на охоту. Теон ехал рядом с раздражённым Роббом, волком смотрящего на принца Джоффри. Недавние события показали из чего слеплён наследник Баратеонов. Высокомерный хлыщ, не могущий даже клинка поднять — и это сын Демона Трезубца? Семь Королевств поистине ждут сложные времена.

Они лишь слегка не дошли до леса, как увидели нагоняющего их всадника. Это был гонец из Винтерфелла.

— Ваше величество, лорд Старк. — с волнением в голосе начал гонец. — Лорд Старк… ваш сын… лорд Брандон упал с разрушенной башни.

Лицо Эддарда окаменела, а веселость слетела с короля.

— Нед, думаю стоит вернуться обратно.

— Да, Роберт. Мы должны немедленно вернуться. — благодарно кивнул лорд Винтерфелла королю и их конная колонна развернулась обратно, дабы вернуться в Винтерфелл.

Глава 15

Прошло две недели с момента падения Брана с башни. Король, насладившись гостеприимством Старков, начинает свой путь обратно, заодно прихватив с собой лорда Старка, назначенного на пост десницы.

Теон остаётся вместе с Роббом, которого отец назначил править Винтерфеллом, правда под регенством леди Кейтилин, но Грейджой сомневался, что она даже выйдет из опочивальни своего среднего сына чтобы поесть, не то чтобы помочь наследнику править Севером.

Вместе с Эддардом Старком уходил и Джон Сноу — только не в Королевскую Гавань, а противоположную сторону от неё, на далёкий север, дабы вступить в Ночной Дозор и дать клятву.

Теон не знал почему Сноу так рвётся в Дозор. Он не раз пытался его отговорить от этой затеи вместе с Роббом, но бастард был упрям.

Возможно, думал Грейджой, был бы я лордом Железных Островов, я мог бы предложить Сноу службу у меня. Из него бы получился бы хороший мастер над оружием или капитан галеи.

“Нет, глупости. Не приживётся благородный волк на Железных Островах.” — пришла в голову очередная мысль. — “ Да и мне нечего предложить Джону, ведь скоро и я уйду отсюда, перестав считаться наследником моего отца, Лорда Бейлона”

Вселенец давно лелеял в своих мыслях план о побеге — он устал жить в Винтерфелле, а отец на тот свет не торопится.

Он стоял во внутреннем дворе и смотрел как королевская свита медленно выходит из Винтерфелла. Рядом с ним стоял Робб со своим подросшим лютоволком.

Послышался цокот лошадиных копыт и рядом появился лорд Старк верхом на коне. Рядом с ним, смеясь над какой то шуткой, проезжал король Роберт.

Хозяин Винтерфелла остановился и повернул свой взгляд серых глаз в их сторону.

— Робб, оставляю Винтерфелл на тебя. — Робб серьёзно кивнул. — Теон…

Старк замолчал на некоторое время, но вскоре, уже с улыбкой продолжил:

— Ты прощён. Но больше такого не делай. — последнее предложение он уже сказал без улыбки.

— Что натворил Грейджой, что даже Эддард Старк был на него обижен? — спросил Роберт, переводя свой взгляд на меня, а потом на своего друга.

При этих словах наследник Севера покраснел, а Теон наоборот улыбнулся широкой улыбкой.

— Потом расскажу. — буркнул Старк и повёл коня вперёд. — Государь, нам пора идти.

— Да — да, но обязательно расскажи что натворил Грейджой! — задорно произнёс Роберт, следуя за Старком.

Через час королевская конная колонна исчезла даже на горизонте. Теон, понаблюдав как они уходят, направился в богорощу, где он сможет отдохнуть и подумать о чём нибудь. Например о своём плане.

* * *

— К-книги! К-книги!! Г-говно эти в-ваши к-книги!

Пролетая над книжными стеллажами и громко крича, попугай тем самым мешал Грейджою сосредоточиться и спокойно прочитать интересную книгу.

Прошла уже целая неделя после отъезда короля и лорда Старка из Винтерфелла. Робб был погружен в дела и особо общаться с Теоном не мог. Как и предсказывал Грейджой, Кейтилин Талли была поглощена заботой о своём сыне Брандоне. Не то чтобы Теон её винил. Для любящей своих детей женщины это нормально, будь она знатной леди или же обычной крестьянкой.

Робба всегда сопровождал его лютоволк — Серый Ветер. С серой шерстью и глазами цвета расплавленного золота, тот уже был выше обычного волка и внушал страх одним своим видом. Теон даже боялся представить, как будут относиться к лютоволку, когда он достигнет своего стандартного размера.

Сам питомец Робба относится к нему спокойно, дозволяя к себе приближаться. Может, зверь чувствует, что Грейджой его не боится? Примерно такие же отношения у него установились и с другими лютоволками Старков.

Он взглянул на летающего, на потолке попугая и раздражённо вздохнул. В последнее время ему стали сниться странные сны с участием попугая… точнее, он чувствовал, что он и есть попугай. Это безумно пугало и заставляло Грейджоя шарахаться своего питомца. Жителя техногенного мира пугали необъяснимые вещи, а то, что происходит с ним явно какая — то магия, которую довольно сложно объяснить.

Он начал искать ответы, перелопачивая сотни книг хоть с каким — то намёком на описание магии. И нашёл.

“Я варг.” — думал Грейджой. — “Люди способные устанавливать мистическую связь с животными и управлять ими, если верить этому септону времён андальского вторжения, описавшего их.”

То, что он имеет магические способности, одновременно его обрадовали и насторожили. А как ими пользоваться? Есть ли возможность их улучшить? Может ли он взять под контроль больше одного животного? Чем это может грозить?

Слишком много вопросов и так мало ответов. В Теоне явно проснулась кровь Первых Людей, раз у него пробудились способности варга.

Внезапно, попугай сел на один из книжных стеллажей, чуть не уронив оттуда пару книг. Он с любопытством наклонил голову и заголосил:

— Ч-что т — ты д-делаешь, и-д-диот?

Послышалось раздражённое шипение и шорох, заставившее Теона встрепенуться и тихо привстать, так чтобы его не услышали.

— Проклятая птица. — Шептал кто-то, посылая проклятия на Цицерона. — Откуда эта неведомая тварь взялась тут?

Грейджой осторожно подошёл поближе к голосу и спрятался за монолитными книжными полками, укрывшими Теона. Он осторожно наклонил голову вперёд и увидел присевшую к нему спиной фигуру. Одетый в грязный плащ с глубоким капюшоном, он пытался что — то сделать. Когда он понял, что хотел неизвестный сделать, его чуть не хватил сердечный удар. Этот ублюдок хотел поджечь библиотеку!

Он несколькими быстрыми шагами добежал до ничего не слышавшего поджигателя и вырубил его ударом с ноги, благо позиция была довольно удачная. Теон решил его вырубить, так как оружия не имел…

Он посмотрел на Цицерона и дал ему команду:

— Позови Робба. Скажи что библиотеку хотели сжечь. — попугай ничего не ответил, а лишь склонил свою голову в знак принятия. Взмах крыльев и птица вылетает из библиотечной башни через окно.

Хорошо иметь умного и умеющего говорить попугая. Вот бы ещё характер помягче…

* * *

— Что сказал пленник? — спросил Робба Теон.

В данный момент поставленный отцом править Винтерфеллом, Старк был мрачен. Лицо его и в последнее время было лишено веселости, а теперь и вовсе каменное выражение без единой эмоции. Несмотря на внешность унаследованной от матери, Робб унаследовал кое — что и от Старков.

— Его имя Хугор Хилл. И поджог библиотеки не было его основной целью…

— Хугор Хилл — перебил его Теон. — довольно ироничное имя для преступника.

Робб и сам заметивший это, лишь согласно кивнул своему другу. Да, Робб смело мог называть Теона теперь другом. Тот спас его брата от участи быть убитым.

А развязать язык неудачному убийце пришлось парочке заплечных дел мастеров. Эддард Старк никогда не нанимал на службу палачей. Но вот его дед, Рикард Старк имел на службе нескольких умельцев, способных развязать язык. Один из них до сих пор служил в гвардии Старков, пережив Восстание Роберта и Железнорождённых. Его посоветовал Родрик Кассель и Робб быстро дал палачу работу.

Возможно он переступил один из принципов, что ему вбивал отец, но в данный момент Роббу было плевать. Он хотел лишь узнать кто хотел убить его брата.

— Да, я тоже это заметил. Но, проблема в том, что этот ублюдок пришёл сюда убивать моего брата Брандона. — наследник Севера сжал кулаки от ярости, но выдохнув, продолжил. — Он говорит что заказчик представлялся от имени принца Джоффри. — это имя вызвало скрежет зубов. О, как хотелось сейчас Роббу задушить маленького Баратеона, посмевшего нанять убийцу, дабы лишить жизни его брата.

— Вот так открыто? — удивился Теон. — Боюсь, Робб, тут не всё так просто.

— Сейчас это неважно. — отмахнулся он. — Мы должны сказать матери что произошло. Никто по моему приказу ей не сообщил об этом происшествии, дабы не беспокоить матушку.

Они подошли к выходу — мрачный Робб, и задумчивый Теон, вместе с парочкой гвардейцев за спиной.

— Теон. — Робб взглянул в сторону Грейджоя. — Спасибо. Ты спас жизнь Брандону. Я у тебя в долгу.

* * *

Они остановились близ Курганов Первых Людей, что находились недалеко от земель Дастинов. Солнце только начинало свой восход, и белесому утреннему туману приходилось уступать золотистым лучам небесного светила.

Роберт решил немного отдохнуть от ночной поездки по королевскому тракту. Был поставлен временной лагерь.

Они с королём отправились на конную прогулку, дабы поговорить наедине. Роберт в последнее время сам не свой, будто узнал какую то неприятную новость. Как же Эддард Старк был прав.

— Это что за возвышенности, Нед? — спросил его Роберт, оглядывая неестественные холмы украшавшие своим присутствием множество полян.

— Это Курганы Первых Людей, государь. — ответил лорд Винтерфелла.

— Мы что, заехали на кладбище?

— Курганы расположены по всему Северу, государь. — Снова ответил Эддард и огляделся вокруг. Вдалеке виднелись ряды белых палаток и множество реющих флагов, уткнутых в твёрдую землю. Венценосный олень соседствовал с бегущим лютоволком. А рядом находился вставший на дыбы лев, что было довольно неуместно, по мнению Старка.

“ Сын Роберта, принц Джоффри носит на себе скрещённый герб Баратеонов и Ланнистеров. Слишком много чести для львов, небось, королева надоумила сына на такое”

— Вот бы сейчас поскакать вперёд, только ты и я! — заявил Роберт. — Ох уж эти славные деньки, когда мы были молодыми…

— А потом мы отправились на войну.

— Да — вздохнул король. — Нам пришлось стать лордами и королями. Мы так и не почувствовали до конца, что значит быть молодыми… — в голосе Баратеона слышалась грусть и печаль. Но она тут же исчезла, уступив весёлости.

— А ещё я помню, как мы с тобой гуляли по трактирам! — рассмеялся Роберт. — А помнишь, ту служанку… как там её? Бисс? Бесс? Ну та, мать твоего бастарда.

— Бесса — напомнил Эддард, чьи мысли после последних слов короля обрели мрачный оттенок. — И она была твоей.

— Точно, Бесса! — вспомнил Роберт. — У неё были такие титьки… — он как будто обхватил руками воздух, словно воображаемую грудь. — Семеро, храните Бессу и её славные титьки!

У Эддарда внезапно появилась мысль что служанка, с которой переспал его сын звали Бессой… возможно, было ошибкой давать своему наследнику имя в честь своего друга?

Роберт после своих слов издал длинный смешок, но заметив что лицо Старка было мрачным, не показывающих своих мыслей, с сочувственными нотками произнёс:

— Брось, Нед. Мы были на войне. Ты слишком строг к себе.

— Не будем об этом, государь. — твёрдо, с морозной холодностью в голосе, бросив на короля жгучий взгляд, произнёс Тихий Волк и король не посмел что либо ещё говорить. Такого Эддарда Старка он видел только после того, как пришла весть о смерти его отца и брата. После этого династия драконов была свергнута.

Кто бы, что не говорил об уме Роберта, но одно он понимал ясно — без помощи северян их восстание было бы неудачным. Слишком хорошими были воинами северяне и воевали они хорошо.

Он вздохнул и достал маленькую записку, пришедшею из Королевской Гавани.

— Драконью шлюху выдали замуж за дотракийского кхала. — с ненавистью сказал Роберт, кинув на стол записку.

— Пошлём ей подарок? — спросил Старк, взяв в руки записку.

— Нож, да поострей.

— Ей всего 14 лет. Неужели ты хочешь убить невинное дитя? — с вызовом спросил Старк, не боясь гнева короля.

— Это невинное дитя начнёт раздвигать ноги и рожать драконье потомство. А потом придёт с вонючей ордой дотракийцев в Вестерос, вместе со своим проклятым братом, Королём — Попрошайкой, дабы посадить его на Железный Трон.

— Дотракийцы не пересекут Узкое море… — с сомнением аргументировал Эддард, сам не уверенный в своих словах. И причину этой неуверенности сказал Роберт:

— В Вестеросе много домов, недовольных моей властью.

— Даже если они пересекут Узкое море, мы их разобьём. Они дикари, способны только брать дань с беззубых Вольных Городов, не имеющих серьёзной армии. Они не имеют ни дисциплины, ни какой — либо тактики в бою.

— Даже если так. — всё также не унимался король. — Некоторые королевства могут восстать. Те же дорнийцы или железнорождённые, почувствовав слабость Железного Трона.

— Дорнийцы не сделают этого. Не сделали, когда Григор Клиган убил Элию Мартелл. — Роберт нахмурился, почувствовал в словах друга скрытый упрёк. — А железнорождённые не восстанут. Бейлон не станет рисковать своим единственным сыном.

— Он отправил его на войну, когда тому не исполнилось и двенадцати лет, Нед! Как думаешь, старому Кракену не плевать на своё потомство?

На это лорду Старку ответить было нечего — в этом Роберт был прав. Бейлону Грейджою было плевать на своего наследника. Теон даже отправлял несколько писем в Пайк с разрешения хозяина Винтерфелла, но в ответ приходили лишь короткие, сухие письма, мало о чём рассказывающие.

— Я не хочу об этом говорить, Роберт. Лучше давай отправимся обратно в лагерь, думаю твоя королева заждалась тебя.

— Эта Ланнистерша? Меня? — Король откровенно заржал. — Нед, ну и скажешь ты иногда… скорее она обрадуется если мы с тобой где нибудь затеряемся и никогда не вернёмся. Ладно, пошли. — и натянув поводья, разворачивая лошадь, король Семи Королевств поспешил вернуться обратно со своим другом.

Глава 16

Небольшой ветерок, гулявший по богороще, заставлял длинные волосы Кейтилин трепетать от его прикосновения. Несмотря на то что в Вестеросе шло лето, на Севере была достаточно прохладная погода.

Когда её милый сын очнулся на короткое время, Кейтилин, бывшая в отчаяние воспряла духом — её сын жив! Ставший калекой, постоянно находясь в коме, но Кейтилин была рада лишь факту того что её Брандон выжил после падения.

Она обняла спящее тело его и заплакала, но это не были слёзы горя или печали. Это были слёзы радости, радости от осознания того, что самое страшное позади и ужасная пытка ожидания исчезла, словно сбросив груз с души…

Именно в этот момент вошёл её старший сын в опочивальню Брандона. Она не узнала Робба — вместо весёлого и улыбчивого юноши она увидела мрачного и усталого мужчину. Он посмотрел на неё с некой решимостью и рассказал, что же стало причиной его мрачности.

Она не могла поверить, что её сына захотели убить — тем более, сам принц Джоффри! Чем помешал принцу её семилетний сын? В мыслях леди Старк вновь появились отчаянные мысли, недавно исчезнувшие после недолгого пробуждения Брандона. Что делать?

Она проспала три дня и четыре ночи, и когда мысли её были кристально ясны, она решила переговорить со своим старшим сыном и доверенными людьми.

Она собрала их в богороще. Рядом с ней стоял Робб, коего Кейтилин помнила ещё маленьким мальчиком, играющим в детские игры. Но мальчик исчез, а на его месте теперь стоит мужественный юноша с небритой щетиной и тёмно — голубыми глазами, характерными для Талли. Рядом с Роббом стоял его друг, Теон Грейджой.

Высокий, он был выше ростом её сына на пару сантиметров. Он не был широк плечами как Робб, но был жилистым юношей, способным с лёгкостью победить наследника Винтерфелла в поединке.

Как то её муж сказал ей, что Теон с самого детства ходил в морские походы и проливал кровь в нежном возрасте. Платить железом — так называли это железные люди, силой забирая чужое богатство. Несмотря на то, что с Грейджоем Кейтилин держала дистанцию, и считала что тот плохо влияет на её сына, она разрешила участвовать ему в ближнем совете. Она была благодарна ему за предотвращение смерти Брандона и её от руки убийцы.

И последними людьми, пришедшими в богорощу по просьбе леди Старк, были Родрик Кассель, мастер над оружием в Винтерфелле и мейстер Лювин.

Рослый и объёмистый, сир Родрик был уже немолод и имел за спиной множество прошедших войн. Возможно, северный рыцарь даже участвовал в войне Девятигрошевых королей, но Кейтилин никогда точно не знала об этом моменте в жизни Касселя. Он был человеком верным дому Старков, и это всё что нужно было знать для Талли.

Мейстер же Лювин был неким, живым олицетворением герба дома Старка — невысокого роста, серые глаза и седые остатки волос на голове. Человек, у которого Кейтилин всегда могла испросить мудрого совета.

— Я собрала вас здесь. — начала леди Старк. — чтобы наедине обсудить то что произошло неделю назад.

— И говорить нечего, матушка. Мы должны немедленно послать весточку отцу, дабы предупредить о попытке убийства Брана. — горячо высказал своё мнение Робб. — Принц Джоффри должен ответить!

— Очень сложно будет призвать к ответу наследника Семи Королевств, Робб — не поддержал его Теон. — Даже если мы сможем убедить в этом короля, что очень вряд ли, за принца вступится королева, а вместе с ней и Запад. Может начаться война, Робб.

Робб с некой обидой посмотрел на Грейджоя, а вот Кейтилин с благодарностью. Её старший сын был ещё молод и горяч, и не понимал некоторые очевидные вещи.

— И мне кажется странным, что принц так открыто представился убийце. — продолжил Теон. — Не хотят ли нам показать ложную цель в виде принца?

Робб задумался, а сир Родрик нахмурился. Он не был глуп, но был бесхитростным человеком. Интриги и обман он не любил.

— Даже если так. — произнесла Кейтилин. — Это не отменяет того, что кто — то пытался дважды убить моего сына. Сначала его столкнули с башни, а теперь посылают убийцу.

— С оружием которое простому убийце никогда не получить. — добавил Родрик, доставая из маленьких ножен кинжал. — Валирийская сталь с рукояткой из драконьей кости.

Кинжал сначала перешёл в руки мейстера Лювина, молча осмотревшего его, а потом и в руки Кейтилин.

Ей было неприятно трогать оружие, которым хотели убить её сына. Она бегло осмотрела его, и вернула сиру Родрику.

— Я уверена что за принцем Джоффри стоят Ланнистеры. — заявила Кейтилин. — Возможно, кто — то подговорил сделать это принца или же послал убийцу от его имени.

Она до сих пор вспоминала то письмо от Лизы. Она была напугана, это было видно по её действиям — бежала из Королевской Гавани со своим сыном после смерти мужа и заперлась в Долине. Разве её сестра стала бы это делать просто так? Она была уверена, что Джона Аррена убили Ланнистеры, и Кейтилин видела в этом смысл.

“Ну почему Боги так жестоки со мной? Почему упал мой милый Бран, а не бастард?”

Эти мысли были ужасны, но Кейтилин ничего не могла с собой поделать…

— Мы должны отправить весточку отцу, матушка. — решительно сказал Робб.

— Я не доверяю воронам такие сведения. — она посмотрела на мейстера Лювина и Родрика. — Я сама направлюсь в Королевскую Гавань, чтобы предупредить Неда. Я отправлюсь одна.

— Дороги Семи Королевств опасны. — вставил своё слово Грейджой. — Не лучше ли с собой взять отряд гвардейцев?

— Я доберусь через море, наняв в Белой Гавани корабль. — объяснила она. — На Севере никто не посмеет тронуть жену Верховного Лорда. А большой отряд будет слишком привлекать внимания.

— И всё же, миледи, лорд Теон прав. — произнёс сир Родрик. — Позвольте тогда мне отправиться с вами.

Мейстер в поддержку слов сира Родрика кивнул. Кейтилин ничего не оставалось кроме как согласиться.

— Мама, а как же Бран? — спросил обеспокоенно её сын. — Ты же не оставишь его одного?

— Я молилась Семерым больше месяца, прося спасти его. Теперь его жизнь в их руках.

* * *

Теон устало ввалился в свою опочивальню. Развязав и стянув зашнурованные сапоги, Теон прошёлся по сделанной под ковёр медвежьей шкуре к резному сундуку. Открыв, взгляду сразу бросался большой пучок собранных стрел из обломанных веток чардрева.

Парочка набитых монетами маленьких мешочков, в основном серебряные олени с парочкой золотых драконов.

Каждую луну лорд Старк выделял своему подопечному определённое количество денег на свои нужды. Но экономный Теон не тратил много денег и со временем накопился небольшой запас на чёрный день.

Изредка он ходил в бордели, дабы утолить похоть, ещё реже покупал что — то для себя — одежду, мелкие бытовые вещи. А ел он вместе с семьёй Старк, так что потребность в покупке еды он не чувствовал.

Он отвязал от пояса меч в ножнах и положил его рядом с сундуком.

Отложив в сторону парочку рубах и запасных кожаных штанов, на самом дне лежало несколько недоделанных деревянных фигурок. Взяв одну из них, Теон силился вспомнить, какую же фигурку он хотел изобразить.

“ Это же космодесантник из Вархаммера!” — хлопнул себя по лбу Теон. — “ Я уже начинаю забывать как они выглядят. Даром, что за последние месяцы ничего не вырезал”

Бросив фигурку обратно, на дно большого сундука, он с неким сожалением понял, что в ближайшее время доделать его не сможет. Его навыки вырезания фигурок были довольно высокими — почти каждый день Теон пытался делать несколько фигурок. Вначале у него ничего не получалось, но со временем умение его только росло.

Большинство своих фигурок он дарил младшим детям лорда Старка — Арье, Брандону и даже маленькому Рикону. Второй дочери хозяина Винтерфелла всегда нравились фигурки драконов и каких нибудь внушительных воинов, вроде Воинов Хаоса из фэнтезийного вархаммера или же викингов из его прошлого мира. Брандон обожал бронированных рыцарей или паладинов, мечтая о славе королевского гвардейца.

Рикон же был ещё мал, и поэтому фигурки использовал как забавные игрушки, не особо вникая что они из себя представляют.

Даже Санса Старк просила его сделать парочку фигур леди с возлюбленным рыцарем, отчаянно краснея при этом. Теон согласился и выполнил просьбу, за что получил благодарные слова и скромный поцелуй в щёку.

“Возможно, благодаря этой способности вырезания фигурок, я смогу неплохо прожить жизнь где нибудь в Вольных Городах.”

Материал для вырезания он покупал у местного столяра, в основном бруски деревьев разных пород. Он мог купить их целую кучу за жалкие полугроши, поэтому недостатка не было. И за несколько лет он смог наделать больше сотни разных фигурок.

Как то он вырезал фигурки для кайвасы, правила которой узнал от мейстера Лювина. Он стилизовал фигуры под солдат разных домов Вестероса, будь то Старки, Баратеоны или Ланнистеры. Нередко он играл с лордом Старком в “вестероскую” кайвасу или же с его сыновьями. Но в последнее время Робб был слишком занят делами в Винтерфелле, а бастард уехал на Стену. Лорд Старк же теперь в Королевской Гавани, практически правит королевством в качестве Десницы короля Роберта.

И сам Теон не бездельничал — Робб решил дать ему занятие. Сир Родрик уехал с его матерью уже месяц назад, оставив пост мастера над оружием пустующим. Он решил временно поставить на пустующий пост Теона, уверенный, что тот справится. Теон был отличным мечником, сильнее Робба и Джона вместе взятых. Он постоянно спарингуется со многими из гвардейцев дома Старков и никто не мог составить ему конкуренцию. По факту, Грейджой был сильнейшим в умении махать мечом во всём замке.

Проблем с гвардейцами не было — Теон не был слабее их, что было немаловажно и был знаком со многими из них. Иногда он даже выпивал с некоторыми из них. Они приняли его как временную замену сира Родрика.

Он тренировал их половину дня, заставляя делать странные для них упражнения и даже устраивал длительные марш броски вокруг Винтерфелла в полном обмундировании. У Грейджоя были свои понятия о тренировке. И он без стеснения их применял к гвардейцам, не боясь недовольства.

Оно было… но солдаты признавали его главенство и особо не роптали. Правда, Робб однажды его спросил, зачем он это делает и для чего эти пробежки и странные упражнения. Теон ответил честно:

— Благодаря этому я стал отличным бойцом. — без всякого высокомерия произнёс подопечный лорда Старка. — И я хочу сделать из них отличных бойцов, улучшив их умения и укрепив тело.

Робб это принял, но иногда с сомнением смотрел на тренирующихся гвардейцев. Теон не забывал работать со способностью людей держаться в строю. Тут уже он ничего нового не пытался вносить, всё было отработано до него.

Он посмотрел на остальной хлам, который выкинуть у него руки не доходят. Захлопнув крышку сундука, Теон прилёг на кровать и закрыл глаза. Он чувствовал усталость, ведь пять часов заниматься с оравой солдат, та ещё задачка.

Он уснул и снился ему странный сон, где он был попугаем. Он летал над огромным замком, смотрел на людей и кушал зерно, получая его от добрых кухарок. Он мог осознанно контролировать попугая во сне, но только определённое время. С каждым новым сном контроль становился всё лучше и лучше.

Так он и проспал до следующего дня, смотря глазами своего питомца…

* * *

— Милорд. — обратился к Роббу мейстер Лювин. — К нам прибыли гости с севера. Тирион Ланнистер со своим сопровождением. С ним также один из братьев Ночного Дозора. Вербовщик.

— Ланнистер? — раздражённо спросил Старк. — Лучше прогони его.

— Милорд… — растерянно выдал Лювин. — Но ведь Тирион Ланнистер брат королевы и сын Верховного лорда, мы не можем так просто, беспричинно прогнать его.

Робб раздражённо похмыкал, а Теон лишь покачал головой и сделал ход на доске "вестероской" кайвасы. В данный момент они играли в эту игру, пришедшую с востока, из континента Эссоса, но Лювин прервал их.

— Думаю, не стоит прогонять лорда Тириона, не имея на то видных причин. — с намёком произнёс Грейджой. — Просто дай ему кров в замке, через пару дней он покинет нас. Тем более, вина Ланнистеров ещё не доказана.

Робб хмурился, не желая принимать слова своего друга. Но его дожал мейстер.

— Лорд Теон прав, милорд. — кивнул Теону Лювин. — Если мы грубо выгоним лорда Тириона, то не будет ли это уроном для чести дома Старков?

— Хорошо. — наконец огласил своё решение Робб. — Я дам Ланнистеру кров, но мне бы хотелось пореже видеть карлика.

— Я попрошу управляющего поселить его как можно дальше. — коротко поклонился мейстер. — Но нужно принять важного гостя. Наследник Утёса Кастерли не тот уровень, который можно игнорировать.

Старк посмотрел на игровую доску, а потом на Теона. Он пожал плечами и ответил:

— Пошли, встретим карлика. Только постарайся ему не грубить, а то обидится.

— Я постараюсь. — раздражённо качнул головой Робб. Они покинули стол с недоигранной партией кайвасы и отправились в Чертоги Винтерфелла.

В Большом Чертоге оказался Брандон, которого на руках держал Ходор, местный дурачок, умеющий выговаривать только одно слово — своё имя. Хотя его и так назвали то, только потому, что он постоянно говорит — “Ходор”. Недавно мальчик проснулся, но что с ним произошло не помнит. Как повезло тем, кто возможно, сбросил его с разрушенной башни…

За Роббом следовал его лютоволк, уже вымахавший в здоровенного зверя. Он лишь слегка не достигал размера маленького пони. Но Грейджой думал, что лютоволк ещё растёт.

— Лорд Тирион. — учтиво кивнул головой в знак приветствия вошедшего в зал карлика и дозорного, временный хозяин Винтерфелла, сидящий на троне, когда-то принадлежавшем Королям Зимы. — Рад видеть вас в добром здравие после путешествия на Стену. — слова его были вежливы, только разило от них холодком.

И Ланнистер это заметил, нахмурившись.

— Не утруждайся, мальчик. Я вижу что вы мне не рады, хотя причин для этого я не смогу понять.

— Я тебе не мальчик… — вспыльчиво произнёс Робб.

— Тогда будьте более искренни и вежливы. Как ваш отец, например. — он огляделся и увидел Ходора, державшего Брана на руках. Он подошёл поближе к ним на пару шагов и с сочувствием произнёс.

— Юный лорд Брандон. Вы ведь помните что произошло?

— Мальчик ничего не помнит. — ответил стоящий рядом с Брандоном мейстер.

— И ходить не может, как я понимаю? — задал он очевидный вопрос, смотря на Робба. — Тогда у меня есть для вас подарок. — он достал свёрнутый в тубус пергамент и дал мейстеру. Раскрыв тубус, Лювин стал вчитываться в записи и рассматривать чертежи.

— Что это? — спросил Грейджой, с любопытством посматривая на большой кусок пергамента в руках мейстера.

— Это чертежи. — пожал плечами Ланнистер. — На них изображена конструкция специального седла, благодаря которому, лорд Брандон сможет спокойно ехать на лошади. Прекрасно, не правда ли? Это намного лучше чем быть просто калекой? — улыбнулся Тирион.

— Я не калека. — обиженно буркнул Брандон, которого держал на руках Ходор.

— Тогда и я не карлик! — рассмеялся сын Тайвина. — Думаю мой отец будет рад это услышать!

— Эти чертежи действительно помогут лорду Брандону сесть на лошадь. — утвердительно ответил Лювин на вопросительный взгляд Робба. — Но нужно в них подробнее разобраться.

— Вне всяких сомнений, у вас это получится, мейстер. — польстил Тирион.

— Лорд Тирион. — начал Старк более дружелюбно. — Мы рады принять вас в Винтерфелле. Как и брата Ночного Дозора. — кивнул Робб Йорену, стоящему рядом с Тирионом.

Ланнистер явно хотел что — то сказать ироничное, но быстро передумал и в ответ лишь выдавил кислую улыбку. Но всё же через пару секунд произнёс:

— Тогда, не разместите моих людей? Они голодны и устали после тяжелой дороги по Королевскому Тракту. А я пожалуй посещу библиотеку Винтерфелла. Я не дочитал одну интересную книгу. — бросив на Грейджоя взгляд, произнёс Тирион и покинул Чертоги Винтерфелла.

Глава 17

Время — забавная штука. То летит быстро, словно лист по ветру, то становится тягучим, словно какое-то желе. В случае Грейджоя, для него время летело очень быстро. Не успел он оглянуться, а прошло уже несколько месяцев.

Он всё также занимал пост мастера над оружием, заставляя каждый день обливаться седьмым потом солдат, и всё также обдумывал свой план побега, который становился всё четче. Но охватывали Теона сомнения… чего он хочет добиться в Вольных Городах?

О варианте вернуться домой, он даже не раздумывал, пока жив король Роберт, ему никто не позволит так просто уйти на Железные Острова. Да и принц — наследник не внушает оптимизма идее возвращения домой. Он будет заложником, пока жив его отец. И очень сомнительно, что железяне будут ему особо рады, когда он вернётся.

Вольные города как место, где можно заработать на жизнь и неплохо устроиться, выглядели получше. Теон не проявлял высокомерия, считая себя хорошим бойцом и отличным лучником. Это признавали все окружающие его люди. Даже сир Родрик проигрывал ему в спарринге, хотя и не всегда…

Он сможет стать наёмником, влившись в какой — нибудь знаменитый отряд, наподобие Золотых Мечей. Заработать, а возможно и возвыситься. Стать капитаном наёмничьего отряда — это, на самом деле отличная перспектива для средневековых реалий. Намного лучше чем заложник…

План побега уже готов, осталось лишь дождаться момента… Вестерос на грани новой войны — это было очевидно. Как понял Теон, один из Великих домов набрал огромное влияние, и это многим не нравилось на континенте. Да и сами Ланнистеры подкидывали дровишек, если то, что они послали убийцу за Браном правда.

Получалась некая Война Роз, что произошла в пятнадцатом веке, в Англии. Только Вестерос, хоть и похож пропорциями на Англию, размером мог посоперничать с его бывшей родиной.

Он собирался бежать через Барроутон.

В последнее время, он часто отправлялся в Волчий Лес в одиночку — дабы усыпить бдительность Старков. Брал с собой коня и поймав парочку зайцев, неизменно возвращался. Лорд Эддард спокойно к этому относится, зная что никуда его подопечный не сбежит. И его сын тоже не особо беспокоился по этому поводу.

Он уйдёт ближе к вечеру, дабы Роббу пришла мысль что он пропал, а не сбежал. Волчий Лес опасное место, кишащее стаями волков. А в качестве парочки ложных доказательств к этой теории, он зайдёт к одному леснику, проживающему в Волчьем Лесу. Ему придётся замараться, но другого выхода он не видел. Точнее видел, но предпочёл выбрать самый безопасный. И кровавый.

Он изуродует тело бедного лесника настолько, чтобы все подумали что Теона съели волки. Жестоко, но Грейджой не особо волнуется по этому поводу. Он уже привык к чужим смертям от своих рук.

Если Старки раскусят его обман, у него будет пара дней форы — а там, пока вороны разлетятся по всему Северу, он уже будет отплывать из Барроутона. Он доплывёт до Ланниспорта, где пересядет либо сразу в Эссос, либо в Старомест. Всё зависит от того, сможет ли Грейджой найти нужный корабль или нет.

Он возьмёт с собой самое необходимое — многое придётся оставить в Винтерфелле. Деньги, лук, одежда и небольшое количество бытовых вещей, которые он спрячет в маленьких мешочках.

Но сомнений этого решения было немало…

Что если его схватят в Барроутоне? Несомненно, Старки могут подумать что он хочет вернутся домой, на Железные Острова и будут в чём то правы. Но леди Дастин, урождённая Риссвел, не любит Старков и власть волков там слаба, по сравнению с остальным Севером.

Можно было пойти другим путем, но идти через Перешеек глупо, его сразу схватят, как только он попытается пересечь Ров Кейлин, не говоря о болотах и труднопроходимости Перешейка. Там есть только одна небольшая дорога через огромные пространства болот и схватить его там будет расплюнуть.

Белая Гавань была заманчивой целью, ведь оттуда он может сразу отправиться в Эссос. Но Мандерли были более верны Старкам и очень сомнительно что они проигнорируют письма из Винтерфелла.

Может, в Винтерфелле и не смогут понять что Грейджой подстроил свою смерть и бежал. И все его метания по всему Вестеросу бессмысленно. Но он привык подстраховываться.

Он уже приготовился бежать — все вещи собраны, маршрут определён, жертва для обмана выбрана. Через пару дней, он бы по привычке потренировав солдат, отправился бы в лес…

Но он опоздал.

— Сегодня от матушки пришло письмо. — сказал ему Робб, вызвав в свою горницу. — Боюсь нас ждёт война, Теон.

— Что же сделала леди Кейтилин, что нас теперь ждёт война? — спросил Теон, чуть не ляпнул вместо “сделала” “натворила”.

— Она схватила лорда Тириона.

— В чём же карлик провинился перед леди Старк, раз она его хватает в плен? — это был риторический вопрос. Видимо мать Робба была уверена что именно Тирион стоит за попыткой убийства Брана или же вся семья Ланнистеров.

— Матушка не говорит… но скорее всего за убийцей стоял он. — Старк стиснул зубы от ярости. Он был уверен, что леди Кейтилин не могла ошибиться и просто так схватить Тириона.

— Не понимаю какие мотивы были у карлика. — Теону надоело стоять и он присел на стул стоящий напротив немного длинного стола заваленного бумагами. Возможно стол был сделан из железноствола, но покрашен тёмным лаком, поэтому это нельзя было определить точно. Меткий глаз Грейджоя мог заметить пару выделяющихся на чёрном цвете чернильных клякс.

Робб не был против, так что Теон спокойно разместился на нём, облокотившись на твёрдую, ничем не прикрытую, спинку стула.

— Возможно Брандон что — то увидел в башне, раз его столкнули оттуда? Я никогда не поверю что мой брат так просто упадёт с высоты. Он всегда был хорошим скалолазом.

— Возможно всё, мой друг. — пожал плечами его собеседник. — Но ты прав, убийцу к твоему брату так просто не стали бы подсылать. Да ещё и от имени принца Джоффри. Может это действительно он?

— Принц мне не нравится, но я не думаю что у него хватило бы духу даже кролика убить. Он не показался мне жестоким. Трусливым, высокомерным, но уж явно не жестоким. — Взгляд Старка постоянно опускался вниз, на множество сложенных в стопки листов пергамента. Его они явно сейчас беспокоили больше, чем разговор о предполагаемых заказчиках убийцы.

— Так зачем ты меня позвал, Робб? Не думаю что просто поговорить о содержимом письма и аресте Тириона Ланнистера?

— Я хочу укрепить Ров Кейлин, Теон. И хочу послать туда отряд, дабы он занял почти пустующий замок. Я хочу послать тебя. — Припечатал Старк.

— Меня? — удивился подопечный лорда Старка. — Я не особо понимаю как укреплять полуразрушенный замок и как управлять отрядом. — попытался отбрехаться Грейджой.

— Мейстер Лювин был иного мнения. Да и с ролью мастера над оружием ты справился отлично. Я боялся что солдаты начнут отлынивать после ухода сира Родрика, но теперь они кажется тренируются даже больше, чем раньше. — усмехнулся Робб.

— И всё же, Робб, я не уверен что справлюсь. Вряд ли северяне будут мне подчиняться.

— Об этом можешь не беспокоиться. — Уверенно опровергнул очередные слова Теона Старк. — Я уже всех предупредил и они не показались мне недовольными. Тебя уважают Теон, и называют Метким Глазом. Разве ты не слышал слухи о себе?

— Слышал — буркнул Теон. Прозвище, которое он получил среди северян ему не нравилось. — На Железных Островах меня прозвали Стрелком и мне это имя нравится больше чем Меткий Глаз.

— Никогда о таком не слышал. — заинтересовался Робб. — Теон — Стрелок…

Робб знал что Грейджой уже в одиннадцать лет участвовал в кровавых битвах Восстания Бейлона. И даже как то прославился в них, но Старк никогда не интересовался об этом у друга. Отец сказал ему что Теон потерял двух братьев на этой войне и стал заложником. Заложником у его дома. Он старался не касаться этой темы, чтобы случайно не обидеть.

— Что насчёт Рва Кейлин? — вернулся к старой теме Теон. — Раз ты так уверен… то я конечно готов принять под своё командование отряд и направиться в Ров.

“ А куда я денусь.” — подумал Теон. — “Старк упорно посылает меня туда. Вряд ли он что — то заподозрил, это невозможно. Но ему посоветовал Лювин… неужели старый мейстер разгадал мой план? Или это у меня паранойя разыгралась и всё это воля случая?”

— Я пошлю с тобой четыре сотни латников с фуражом и провизией. С вами пойдут парочка строителей и плотников, которые укрепят замок и обновят местные комнаты.

— Кроме укрепления крепости, нужно ли сделать что либо ещё?

— Больше ничего. Если возникнут какие — то серьёзные проблемы, отправь мне весточку.

— Когда отправляемся? — задал очередной вопрос Теон, понимающий что весь его план побега пошёл коту под хвост. Это было довольно грустно… планировать и рассчитывать долгое время и в решающий момент всё просрать.

— Завтра. Отряд уже готов, осталось лишь наполнить повозки всем необходим. В том числе, инструментами и материалами.

— Хорошо. Тогда позволь я вернусь к своим обязанностям. Солдаты наверняка заскучали после моего ухода. — Теон улыбнулся широким оскалом и Старк устало кивнул, также приподняв слегка уголки губ.

Грейджой уходил из горницы лорда Старка в расстроенных чувствах — если он сбежит сегодня, это будет слишком подозрительно. А учитывая возможность, что Лювин догадывается о его плане… то сразу отправят погоню.

Придётся отправляться в Ров Кейлин и выполнять поручения Старка.

“ И когда я успел стать слугой дома Старков?” — задал себе вопрос Грейджой, выходя на чистый воздух и увидел как во внутреннем дворе тренируется младший брат Робба, Брандон катался на лошади. Он был прикреплён к специальному седлу и спокойно мог держаться на четвероногом звере.

Рядом с ним находился Ходор и парочка гвардейцев, смотрящих, чтобы Брандон случайно не упал.

Вздохнув и увидел рядом летящего Цицерона, Теон отправился обратно, дабы возобновить тренировки гвардейцев.

* * *

Они отправились следующим днём. Из Винтерфелла выезжало четыре сотни вооружённых до зубов латников, большинство из которых были на конях. Жиденькая колонна медленно выходила из огромного замка. За отрядом шли повозки нагруженные едой, фуражом и инструментами. На повозках расположилась парочка слуг, которую Робб послал в помощь Теону для обустройства замка и парочка каменщиков, с плотниками.

Он ехал впереди колонны, возглавляя её. Рядом с ним медленно скакал латник державший знамя Старков. Они медленно проходили через множество полей, густых лесов и даже перешли парочку небольших рек. Север был огромен и расстояние до Рва Кейлина было соответствующим.

Никто из северян не проявлял недовольства что ими командует Теон. Все они были гвардейцами Старков и Грейджою они привыкли подчиняться. Не зря он почти четыре месяца был мастером над оружием в Винтерфелле.

Они особо нигде не останавливались — только задерживались у более менее крупных посёлков. Через три недели они достигли Рва Кейлин.

Древняя крепость Первых Людей возможно когда — то и внушала трепет и страх андалам, но теперь это лишь тень былой себя. По легендам когда — то крепость имела целых 20 башен — и смотря на огромные три башни, которые у Рва Кейлина имелись сейчас, Грейджой понимал почему андалы не смогли взять эту твердыню.

Крепость не была бесхозной — в ней был свой управляющий с минимумом слуг — Старки не очень заботились о Рве, так как он потерял большую часть своего значения после того, как Торрхен преклонил колено перед Эйгоном Завоевателем.

Он расположил латников в замке, распределил фураж и провизию. Местный управляющий отстранился от власти, предоставив всё Теону. Робб передал командовать Рвом Кейлин ему и подопечному дома Старк приходилось брать всю полноту ответственности.

Каменщики и плотники сразу приступили к исследованию замка и оценивали фронт работ — и все они цокали от досады, понимая, что полностью Ров ремонтировать придется очень долго. Оставалось лишь залатать древнего гиганта.

Глава 18

Теон заселился в Привратной Башне — раньше в ней жил управляющий замка, который отъехал обратно в Винтерфелл по приказу Робба. Сама башня выглядела получше чем остальные: Детская и Пьяная. Да и внутри было уютней — все дыры были залатаны, пол покрыт обработанным деревом. В Привратной башне всегда пахло приятно — сосной и смолой. Видимо полы в башне замостили совсем недавно…

Он сразу занялся делом — направил плотников с десятком латников рубить лес для того чтобы замостить полы в других башнях. Деревянные полы остальных двух башен сгнили и неважно выглядят.

Каменщики пока лишь осматривали замок и сами прилегающие к крепости территорию. Они искали материал, чтобы залатать дыры в башнях и стенах, но пока лишь разводили руками. Возможно придется пользоваться неважным камнем, либо тащить из руин которые находились недалеко от Рва Кейлин.

Грейджой предполагал, что те руины когда то были тоже частью Рва… Но теперь, он вряд ли это узнает точно.

Не забывал он контролировать и окружающие его земли — назначил парочку патрулей. В округе не было каких — либо банд бандитов, но осторожность не помешает.

Через пару дней после заселения в Рве, пришли новости с Юга. Проходящие мимо крепости купцы говорили о том, что намечается война между Западом и Речными Землями. Мол, одного из сыновей Старого Льва схватил кто — то из Талли. Говорят, наемники уже грабят западные границы Трезубца…

От Робба пришло пару писем — вопросы, как прошло заселения в крепости и о том, что он собирает знамена. Пришло известие из Королевской Гавани, Ланнистеры напали и ранили Эддарда Старка. Война была неизбежна.

Иногда он смотрел в сторону Перешейка — можно ли попробовать пересечь его и сбежать? Лесистые массивы, изобилующие болотами и озёрами земли, кишащие огромным количеством ядовитых змей и львоящеров. Возможно львоящеры — это аналог аллигаторов из его родного мира.

Интересно, как Старки умудрились завоевать эти земли? Рикард Смеющийся Волк явно взял болотное королевство хитростью, а не силой.

Через Перешеек можно пройти только одним путём — королевским трактом. Тонкая полоска земли, называемая дорогой. Его сразу же схватят болотники.

Стоя на стене и опёршись руками об потрескавшиеся каменные зубцы, Теон смотрел в сторону Севера. Огромные просторы простирались перед его взглядом — где то в вдалеке виднелись макушки множества деревьев.

“Огромная, ещё немного дикая земля. Тут правят Старые Боги, и живут Первые Люди. Интересно, сколько потенциала хранится в этих землях? Сколько неоткрытых рудников разных металлов хранится в недрах гор Северного Королевства? Наверняка много… “

Рядом приземлился его питомец — Цицерон. В последнее время он постоянно летает в небе крепости, изучая новую территорию.

Попугай приземлился на зубец и заорал:

— Ж-жрать! Ж-жрать!

Хмыкнув, Грейджой протянул руку и произнёс:

— Пошли, проглот. Я дам тебе немного зерна.

Цицерон сразу же взмахнул крыльями, делая короткий перелёт и вцепился своими длинными когтями в руку Теона. Несмотря на то, что Грейджой носил кожаный дуплет с толстыми рукавами, он всё равно почувствовал небольшую боль.

“А когти у него действительно выросли”

* * *

Целый месяц он провозился в Рве Кейлин — крепость немного залатали. Закрыли самые большие дыры, угрожающие обороноспособности крепости, взяв материал с руин, недалеко от них. Полы поменяли, от сырости избавились. Плотники даже мебель поменяли — старую рухлядь кинули на костёр, сделали кровати, стулья, сундуки и многое другое.

Теперь Ров Кейлин не был так беззащитен от нападений с севера. А уж о южной стороне и говорить нечего — неприступен.

Грейджой постоянно посылал письма Старку — отчёты, результаты и просто таким образом общался со Старком. Каждую неделю в Ров Кейлин приходил повозки с провизией и фуражом. И с каждой неделей их становится всё больше и больше…

Уже больше месяца Теон находится в Рве Кейлин и выполняет поручения Робба. Большинство необходимых работ было уже выполнено, каменщики сейчас латают сами башни, точнее верхнюю их часть. Вскоре Детская и Пьяная башня ничем не будут отличаться от своего брата — Привратной.

В Вестеросе мейстеры отсчитывают конец двести девяносто восьмого года и начало двести девяносто девятого. Лето длилось слишком долго и многие утверждают что зима будет длиться столько же, сколько и лето… иногда странности местного климата вводили в прострацию Теона. Зима сроком в пять — шесть лет? Безумие, но тут реальность.

Вскоре войско собранное юным Старком должно отправиться из Винтерфелла в Ров Кейлин. Если уже не отправилось.

И через неделю это войско действительно появилось. Вдалеке показалась густая колонна воинов, идущая по Королевскому тракту. Множество гербов развевалось над воинством северян — бегущий по белому полю лютоволк, рвущий цепи великан, белое солнце на чёрном фоне, освежёванный человек и многие другие дома Севера, пришедшие вместе с Роббом.

Лагерь расположили рядом с крепостью, а в крепости расположились Робб и северные лорды. Он устроился в Привратной вместе с Теоном. В Пьяной и Детской — остальные лорды, а кто — то остался в лагере, желая быть со своим воинством.

Когда Теон увидел Робба, то удивился. Старк обзавёлся парочкой небольших шрамов на лице и был мрачен словно тучи.

— Брандон мёртв. — потерянно произнёс Робб, когда они остались с Грейджоем наедине в Привратной Башне. — Его убили одичалые.

— Убили? Но как одичалые пробрались в Винтерфелл?

— Они не пробирались в Винтерфелл. — Робб устало присел на один из стульев, обитый волчьим мехом. — Мы вышли с Брандоном на прогулку вместе с отрядом гвардейцев. Брандон вышел вперёд и наткнулся на них..

Теон вздохнул. Ему было жалко маленького Брандона, к которому судьба явно была неравнодушна. Три попытки убийства — и третья успешна.

Но каких — либо сильных эмоций он не испытывал…

— Что с одичалыми, Робб? Ты их убил? — Теону хотелось сделать свой голос помягче, но получился лишь равнодушный холодок.

Но Старк не обращал на это внимание, занятый своими воспоминаниями. Казалось он постарел на несколько десятков лет.

— Их разорвал Лето… А сам лютоволк через пару дней умер. Просто лёг и заснул. И больше не проснулся…

“ Мальчик возможно был варгом. Значит, что все дети лорда Эддарда теперь варги?”

— Знаешь. — вдруг начал говорить Робб, сжав подлокотники стула. — А ведь с одичалыми были дезертиры из Ночного Дозора…. Чёрные братья давно уже плохо охраняют наши границы! Зачем эти… “вороны” нам нужны?

— Ночной Дозор уже не тот что прежде, Робб. Там всего тысяча человек на службе, хотя в прежние времена в их рядах состояло десятки тысяч бойцов.

— Да… уже не тот что прежде. — Старк выдохнул, успокаиваясь. — И пора Дозору окончательно уйти в забвение…

Грейджой удивился пуще прежнего.

— Неужели ты хочешь распустить Ночной Дозор?

— Хочу. — получил краткий ответ Теон. — Но после того как выгоню львов из Речных Земель.

Теон уже слышал что войско Ланнистеров вместо угроз перешло к действиям — из Золотого Зуба наверняка уже вышла армия львов, чтобы начать полноценное вторжение в Речные Земли.

— Мы выступим, когда к нам присоединятся остальные лорды Севера. Вскоре должны подойти Дастины и Рисвеллы, а вслед за ними отряды Мандерли и Флинтов. Потом война…

— Война, Робб. И она не будет лёгкой.

— Я знаю, Теон. Я знаю…

Глава 19

Через день после того как армия Робба расположилась во Рве Кейлин прибыли отряды Дастинов и Рисвеллов. Знамёна с конской головой и скрещёнными топорами развевались над приближающими к крепости отрядами. Но было их как-то… мало?

— Пару тысяч пехоты и пять сотен конницы — это всё что могут выставить два не самых слабых дома? — раздражённо вопросил Робб, смотря на немногочисленное воинство, пришедшее с запада.

— Леди Дастин не очень любит дом Старков. — Сказал Теон. — И она урождённая Риссвел.

— Я никогда не бывал в Барроутоне. Просто потому, что отец никогда не отправлялся в это место. Возможно, причина в этом. — Согласился с ним Робб, смотря через окошко Привратной башни. Его взгляду предстал лагерь, расположившийся за стенами твердыни.

Он сильно изменился после смерти Брандона. Исчез улыбчивый парень, отпускающий шутки — появился мрачный и нелюдимый мужчина. Грейджой слышал, как теперь называют солдаты и слуги Робба.

Мрачный Волк.

“Что же случилось в Волчьем Лесу с тобой и Брандоном? Ты винишь в его смерти себя?”

— Сегодня утром пришёл гонец из Речных земель, от моего дяди Эдмура Талли. — после нескольких минут молчания, нарушил тишину Робб. — Ланнистеры вторглись в Трезубец. Тайвин Ланнистер ведет, по меньшей мере, тридцать пять тысяч мечей.

— Много. Очень много. — нахмурился Теон, сидя за большим столом в круглом помещение башни. — Сколько у нас сил?

— Семнадцать тысяч конных и пеших в данный момент. Но ещё не прибыли отряды Мандерли и Флинтов. — Робб оторвался от разглядывания лагеря и вернулся к столу, присев на обитый мехом стул со спинкой и подлокотниками. — Если бы Риссвелы и Дастины прислали больше людей…

— Мы не можем уже ничего изменить, Робб. — пожал плечами собеседник Старка. — Нас ждёт война, и мы не можем отвлекаться на наказание нерадивых знаменосцев.

— Если бы отец был бы тут, они бы прислали больше.

— Возможно. Но твой отец в Королевской Гавани, а ты тут. И тебе предстоит командовать большим войском, а не твоему отцу.

— Да, ты прав, Теон. — Робб положил руки на стол и огляделся. Его блуждающий взгляд метался по каменным стенам башни, по недавно сделанной мебели и штандартам его дома, висящих у входа.

— Ты проделал отличную работу, Теон. — как бы невзначай произнёс Старк. — Мейстер Лювин был прав.

— Мейстер Лювин был прав? — переспросил Теон опасным голосом. — Это он посоветовал тебе послать меня сюда?

Его друг, ничего не понявший в тоне Теона, кивнул и утвердительно ответил:

— Да, мейстер был высокого мнения о тебе. Когда я решал, кого послать, то он мне посоветовал именно тебя

“Значит, старик о чём — то догадывался. Это точно. Удивительно, сколько мейстеры имеют власти в замках лордов, а те и не замечают этого…”

— Мы дождёмся прибытия Мандерли и Флинтов и сразу же отправимся в путь через Перешеек. — Продолжил Робб. — Есть ли какие — нибудь проблемы?

— Нет, Робб, нет. Я надеюсь ты возьмёшь меня с собой, и не оставишь прозябать молодость в этой крепости?

Старк внезапно улыбнулся, отогнав от лица мрачное выражение лица.

— Конечно, нет. Мне пригодится на войне боец, способный повалить меня и Джона на землю вдвоём, в поединке.

— Рад это слышать.

* * *

Ровно через неделю ко Рву Кейлину подошли отряды Мандерли и Флинтов из Вдовьего Дозора.

В три ряда колонна рыцарей Белой Гавани входила уже в обустроенный лагерь северной армии. Большинство рыцарей были облачены в латы, а на сюрко были вышиты водяные на зелёном фоне. За ними следовали менее знатные люди — вольные всадники, межевые рыцари и пехота.

Нет более верного вассала для Старков, чем Мандерли. Они не были исконными жителями этого региона — изгнанники с Простора, бежавшие от гнева королей Гарденеров, потомков Гарта Зеленорукого.

Читая истории о Мандерли и основании Белой Гавани, Теон видел в этом очередной хитрый расчёт Королей Зимы, не только силой укреплявших свою власть на Севере.

Им нужен был дом, способный по силам сравняться с непокорными Болтонами, но верный и никогда не посмеющий посягнуть на трон Севера. Решение оказалось довольно логичным и простым — Короли Зимы приняли чужаков с Простора и позволили им возвыситься.

Мандерли никогда не смогут стать главенствующей силой на Севере — Старки просто не позволят. Как и другие северные дома. Зато они стали третьим, если не вторым по силе домом на Севере — в основном, благодаря своему богатству.

За отрядами Мандерли следовали Флинты из Вдовьего Дозора. Их войско было меньше войска Мандерли, да и рыцарей у них не было, а вольные всадники выглядели “беднее” на снаряжение. На Севере вообще было очень мало воинов, имеющих приставку к имени “сир”. Исключением является только Белая Гавань.

Этот дом вообще имеет в разных уголках Северного Королевства свои ветви — Первые Флинты в северных горах, что находятся рядом со Стеной, также существуют Флинты из Кремниевого Пальца, что находится на Мысе Кракена.

Во главе Мандерли прибыли братья Мандерли, Вилис и Венделл, сыновья лорда Мандерли и Робин Флинт, наследник Вдовьего Дозора.

Робб уже выделил место для Мандерли и Флинтов в лагере, так что они без всяких проблем устроились, правда, ненадолго…

Вместе с ними прибыла и леди Кейтилин в сопровождение сира Родрика, но без Тириона Ланнистера. Грейджою было по-человечески жаль эту женщину — всё — таки узнать, что твоего мужа пленили, а одного из сыновей убили дикари в один момент — это довольно сильный удар, который мало кто сможет принять. Леди Старк не смогла…

— Нет… нет… мой милый Бран… — мать Робба уткнулась ему в плечо, роняя слёзы от горя. Теон и сир Родрик покинули помещение, оставив сына и мать наедине.

Через полчаса она вышла из комнаты, с тёмными кругами под глазами и как будто постаревши.… Через несколько часов она покинула Ров Кейлин, отправившись в Винтерфелл под сопровождением сира Родрика и полусотни гвардейцев. Старк отправил её домой, и Леди Кейтилин не могла сопротивляться воли сына. Она была опустошена и глубоко погрузилась в свои переживания, даже не попытавшись возражать…

Насколько знал Грейджой, в Винтерфелле сейчас под именем Рикона заправляют всем мейстер и стюард замка на пару. С возвращением леди Кейтилин, Робб может быть спокоен.

“В Винтерфелле всегда должен быть Старк”

И в тот же день вся рать Севера свернула лагерь и начала свой поход. Дорога предстоит тяжелая — Перешеек был труднопроходим и опасен для больших армий. Но болотники помогут своему сюзерену спокойно пройти через болотные земли…

Первыми через Ров Кейлин прошли войска Старков. Следом шли войска Дредфорта, Белой Гавани, Барроутона, Последнего Очага, Кархолда и многих других.

Теон видел горцев — высоких людей, облачённых в железные доспехи разных видов, державших в руках в основном двуручное оружие и имеющих вид донельзя опасный. Они шли беспорядочно, но это не мешало выглядеть грознее, чем ровные ряды остальных отрядов.

Теон шёл рядом с Роббом, что возглавлял войско. Он решил назначить его своим телохранителем, и теперь Грейджой всюду следовал за Старком, подобно его лютоволку.

Цицерон постоянно находился рядом с ним — попугай явно побаивался летать в лесистой и болотистой местности, будто кого — то опасаясь. Может, ядовитых змей, притаившихся в кронах деревьев?

У армии Севера давно уже был план дальнейших действий — Робб до прибытия последних знаменосцев, собрал совет и выдвинул план, которые многие одобрили. Даже Теон видел в этом что — то простое и в тоже время гениальное… хотя он не полководец, не ему судить. По крайней мере, войском командовать ему не доводилось…

Осталось лишь пересечь Перешеек и Близнецы. И что, интересно, будет сложнее?

* * *

Осторожно передвигаясь на коне по пути, нелепо называемом Королевским трактом, Робб оглядывал всю окружающюю его действительность взглядом. Огромные болота Перешейка внушали рефлекторное опасение и страх. Скрывающие в болотных чащах ядовитые змеи и львоящеры не добавляли приятной атмосферы, а наоборот заставляли держаться от этого место подальше.

Старк так бы и сделал, если бы ему не пришлось вести огромную армию через эти земли.

— Неприятное место. — Без тени эмоций произнёс кто — то рядом с Роббом. Старк оглянулся.

Перед ним оказался среднего роста мужчина с непримечательным лицом. Бледные, почти бесцветные глаза казалось, заглядывали в самую душу, и это отталкивало любого от такого человека. Робб не был исключением, только вот как — либо показать свою неприязнь к одному из сильнейших знаменосцев отца, он не посмел. Воспитание.

Впрочем, инициатором прихода Болтона был сам Робб.

“Думаю, тебе стоит более плотно пообщаться со своими вассалами, Робб.” — как то сказал ему Теон, перед тем как северная армия отправилась в путь, в Речные Земли — “ Дорога будет долгой, и это время ты сможешь потратить с пользой. Каждый день общайся с кем нибудь из своих вассалов. Общение довольно быстро даёт понять характер того или иного человека.”

Робб посчитал совет Грейджоя довольно полезным. И незамедлительно воспользовался им.

Вот уже третий день они шли через бесчисленные болота, и настал черёд поговорить с лордом Болтоном.

Отец всегда с осторожностью смотрел в сторону Болтонов и в его словах никогда не было, не то чтобы теплоты, даже равнодушия, когда речь заходила о великом знаменосце дома Старков. Когда то они были могущественными Красными Королями, единственными, что способны оспорить право Королей Зимы править Севером.

Они склонили колени. Но клятвы не мешали им несколько раз восставать против своих сюзеренов.

Лошадь, на которой сидел Робб, недовольно фыркнула, когда рядом пробежал лютоволк, Серый Ветер. Успокоив прикосновением четвероного друга, Старк заметил очередной опасливый взгляд который бросил лорд Болтон на лютоволка.

“Не такой уж ты и холодный, каким хочешь показаться” — увиденное принесло мрачное удовлетворение. Русе Болтон не понравился ему с первого взгляда — что — то в нём отталкивало его, заставляло всегда напрягаться.

Сзади слышался громкий рев Амбера и равнодушный голос Теона. После совета, проведённого в Рве Кейлин, Амбер стал относиться к Теону дружелюбно.

Вспоминая, как влетевший в круглое помещение Цицерон, пролетая над разложенной на столе картой Вестероса, “случайно” обгадил вырезанную из дерева фигурку льва, Робб улыбнулся.

Увидев такое непотребство, Амбер откровенно заржал и выдал:

— Милорды, это явно знак Старых Богов! Мы оттаскаем льва за бороду и знатно искупаем в дерьме!

Многие лорды, которых Робб допустил до совета, засмеялись или просто улыбнулись, сдерживая смех. Но Роббу было не смешно — после смерти Брандона он ни разу не смеялся.

Вспомнив о Брандоне, Старк чуть не ушёл в хандру. В голове стали проноситься мерзкие, неприятные его разуму воспоминания, а в сердце разгорелась ненависть к одичалым, ненависть к Ночному Дозору… ненависть к себе.

По его глупости, прямо перед ним Брандону перерезал горло, глумливо усмехаясь, один из одичалых. Это было последнее, что успел сделать ублюдок — обезумевший Лето разорвал его за несколько мгновений, как и остальных одичалых и дезертиров.

Он не помнил сколько он стоял над телом брата и плакал. Ему вторили лютоволки, завывая над лесом и карканья ворон, круживших над ними.

Тогда Робб Старк изменился. Молодой волк умер, и родился кто — то другой…

Волевым усилием он загнал воспоминания подальше, вглубь сознания. Сейчас он не может предаваться скорби. Он должен освободить отца и сестёр. Любой ценой.

— Лорд Болтон. — обратился, он к Болтону, окончательно успокоившись. — Что вы думаете о восстановлении Рва Кейлин в его окончательный вид?

— Окончательный вид? — казалось, Болтон был удивлён. Он тихо, словно шепча, спросил. — Вы имеете ввиду, в его полном виде ещё во времена андальского вторжения?

— Да, лорд Болтон. В самый окончательный вид. — Подтвердил Робб.

— Это будет стоить немало и потребует много времени. — начал говорить Русе Болтон.

“Бережливый.”

Когда Робб спросил об этом лорда Последнего Очага и лорда Кархолда, то получил от первого бурные слова о том, что давно пора, а от второго, что южанам пора напомнить что из себя представляет Ров Кейлин. Но никто из обоих так и не сказал о больших затратах.

— Думаю, стоит узнать мнение вашего лорда — отца. — закончил Болтон.

“А ещё считает меня сопляком, раз ссылается на отца” — это не было удивительным для Робба. Ещё остались северные лорды, которые даже после того как Серый Ветер чуть не откусил Амберу руку, оставались скептичными по отношению к Роббу и его способности командовать людьми.

И Русе Болтон один из них.

Впереди маячили отряды болотников, которые присоединились к его армии сразу в первый же день, как только Старк вступил на земли Перешейка. Лорд Рид послал немного людей, всего семь сотен пеших. Но отец говорил ему, что болотники отличные разведчики и умелые лучники. Правда отец забыл сказать, что болотные жители не брезгует смазывать стрелы ядом…

Их продвижение было довольно быстрым, даже несмотря на трудность дороги. И довольно скоро они достигнут Близнецов, вотчину дома Фреев.

* * *

Авангард северян остановился у Близнецов и увидел перед собой закрытые ворота, высокие стены, за зубцами которых стояли вооружённые до зубов латники Фреев, приготовленные катапульты и скорпионы. Им явно были не рады.

— Я думал, Фреи послали помощь лорду Эдмуру в борьбе против Ланнистеров. — нахмурился Робб, оглядывая замок. Точнее, его половинку, расположившееся на одной из сторон Зелёного Зубца.

— Фреи — это трусливые собаки. — Громко сказал Амбер. — От них ничего другого ждать и не стоило.

— Это не отменяет того, что путь через Близнецы закрыт. — Нахмурился сир Венделл Мандерли, имеющий лысину на голове и довольно большие усы. Как и все Мандерли, он был толст, словно пухлая бочка.

— Возьмём Близнецы штурмом! — Лорд Амбер сегодня явно был в ударе.

Хочет подраться, подумал Грейджой. Оглядывая Близнецы, Теон понимал, что даже если они возьмут одну часть замка, потеряв кучу людей и времени, остаётся ещё вторая часть, которую взять будет ещё сложнее. Вотчина Фреев действительно была неприступной.

— Такой замок с наскока не взять. — Тихо сказал Болтон.

— Может, стоит попробовать устроить переговоры с лордом Фреем? — тихо сказал Грейджой Старку, находящийся рядом с ним. Старк посмотрел на него и кивнул.

— Сможешь отправить им послание?

— Без проблем.

Встав лагерем перед Близнецами, Робб начиркал записку и прикрепил к стреле. Меткий Грейджой отправил стрелу с запиской прямо за стены замка, не боясь, что кого — то случайно убьёт.

И посланное письмо не осталось без внимания — через несколько часов ворота распахнулись, выпуская наружу небольшую конную колонну из пары десятков латников Фреев и одного из них, видимо.

Они проскакали от замка значительное расстояние и остановились, таким образом, приглашая Робба. И Робб, взяв с собой такое же количество латников, отправился на встречу.

Неизвестно о чём они говорили, но через десять минут они разошлись по разные стороны. Вернувшийся Робб был ещё более мрачен. Разговор не принёс ему теплоты и радости.

— Они хотят, чтобы я женился на одной из внучек лорда Уолдера.

Среди северных лордов раздались вскрики негодования.

— И я согласился. — продолжил Робб. — У нас нет выбора, милорды. Мы не можем сидеть под стенами Близнецов, когда Ланнистеры разоряют Речные Земли, а мой отец и сёстры в плену.

Северяне были недовольны, но приняли решение Робба, понимая, что выбора особого и нет. Придется играть по правилам Фреев.

Глава 20

Армия Севера перешла через Переправу, достигнув противоположного берега Зелёного Зубца. Но ненадолго. Сам же Робб остался на Переправе с сотней латников для “выбора” жены.

Он ходил перед ровным строем девиц Фреев, вглядываясь в каждую. Лицо его было мрачно — задумчивым и это отпугивало внучек Уолдера Фрея. Немногие могли смотреть в глаза Мрачному Волку, съёживаясь от его взгляда.

Всё это действие происходило в большом зале Близнецов. В конце зала, на троноподобном кресле сидел хозяин этого места, Уолдер Фрей, называемый недоброжелателями Запоздавшим.

А недоброжелателей у него было много, не любили лорда Близнецов за его склочный характер. Но это не мешало ему уже отпраздновать свой девятый десяток лет жизни…

Он сидел на своём троне, скрючившись. Жёсткое и подозрительное лицо, мутные глаза, что постоянно щурились в сторону Робба.

Вот он прошёл мимо опускающей глаза довольно кругленькой девки, и остановился перед миловидной девушкой. Он пристально посмотрел на неё, заставив одну из внучек Уолдера Фрея отвернуть взгляд.

— Как ваше имя, миледи? — спросил Старк.

— Рослин. Рослин Фрей.

Взгляд Робба перешёл на сидящего на троне лорда Фрея. Вокруг него собралась многочисленная родня, а сзади стояли Теон с несколькими северными лордами и латниками Старков.

— Я выбираю её.

— Хороший выбор, лорд Робб. — На сухом лице появилась мерзкая улыбочка. — Вы знаете толк в выборе будущих жён.

— Вне всяких сомнений, лорд Фрей. — равнодушно бросил Робб, желая побыстрее покинуть Близнецы. — Думаю, мы можем устроить венчание в местной септе завтра.

— Да — да. — торопливо согласился Фрей. — А как насчёт брака с Леди Арьей?

— Я не могу давать точных обещаний. Моя сестра в плену у львов и может случиться разное. — отмазался Старк, не желая давать Фреям так много от простого перехода по их замку. — Вы можете послать своих внуков в Винтерфелл сегодня.

Улыбочка лорда Фрея подувяла. Он определённо возлагал какие — то надежды на брак между Арьей и одним из своих внуков. Но ему пришлось довольствоваться и отправкой парочки потомков в качестве подопечных в Винтерфелл и браком Робба с одной из Фрей. Но как — либо пытаться продавить своё под мрачным взглядом Робба и огромной армией, определённая часть которой находилась в его вотчине, он уже боялся.

Свадьбу решили отпраздновать на следующий день, Фреи тут же начали выкатывать бочки с вином и тёмным элем, и готовить стол. Но их приготовления были напрасными…

К Близнецам подошёл двоюродный дед Робба, Бринден Талли, прибывший из Долины с отрядом в пару сотен бойцов с рыбьими гербами. И он принёс с собой неутешительные новости…

Речная Армия Эдмура Талли была разбита, а Риверран осаждён. Отряды Ланнистеров грабят и жгут деревни. Чёрная Рыба со своими людьми поймал десяток людей из отряда Марбранда, одного из вассалов Старого Льва.

Сам Эдмур Талли попал в плен.

Робб был вынужден договариваться с Фреями о переносе свадьбы. Лорд Переправы был жутко недоволен, но согласился, выторговав взятие Роббом в оруженосцы кого — то из Фреев. И новая попытка брака Арьи, но снова неудачная. Старк был непреклонен.

К воинству Робба присоединилось четыре тысячи солдат дома Фреев — три пеших, а одна тысяча конных.

Мрачный Волк взял с собой только конницу, а всю пехоту оставил под командованием Русе Болтона, посчитав того достаточно благонадёжным и осторожным, чтобы не уничтожить всю армию в битве с Тайвином.

* * *

Ровный строй солдат Ланнистеров стоял под градом стрел. Северяне попытались напасть ночью, но дозорные Ланнистеров не сплоховали и вовремя подняли тревогу. Западные войска успели встать в боевой порядок, чтобы принять на себя удар северян.

— Дредфорт!

— Винтерфелл!

— Кархолд!

С криками и воинствующими кличами северная пехота врезала по ровному строю западников, начиная постепенно продавливать его.

Лязг металла, стоны умирающих заглушили всё поле сражения, перекрывая приказы командиров. Западники стояли крепко. Вот какой то высокий горец разрубил своим двуручным мечом вражеского солдата, но тут же получил пару колющих ударов в открытые места и завалился вниз, орошая землю и окружающих его людей кровью.

Несколько солдат с гербами Амберов, парой ударов, спешили рыцаря, имевшего глупость выйти из строя. Один из них, добил его, просто ткнув мечом в забрало. Раздалось бульканье и на лицо бородатого северянина выплеснулась кровь.

— Север! Север!

— Кастерли! Кастерли!

Ряды стали постепенно смешиваться, ровный строй исчез, уступив хаосу и беспорядку сражения. Внезапно, на левом фланге западники стали отступать, продавленные северянами до конца. Отступающие были прижаты к реке небольшой частью северян.

Раздался горн и топот конских копыт. Земля затряслась, а на горизонте появился широкий строй западной конницы. Они вошли в строй блокирующих северян словно нож в масло и смели их без какого-либо сопротивления.

Зазвучал рог отступления — северяне проиграли сражение и пытались организованно отступить. Ланнистеры не пытались организовать преследование…

Но у Русе Болтона не было приказа — победить. Только отвлечь Старого Льва на себя, пока Мрачный Волк нанесёт свой главный удар. Битва за Зелёный Зубец окончилась.

По полю бегали долинные горцы, срезая уши и мародёрствуя. Впрочем, западники тоже не отставали — простые солдаты были не прочь одолжить у какого нибудь мёртвого рыцаря его доспехи или оружие.

* * *

Старк взял всю свою конницу, вместе с всадниками дома Фрей, и направился в сторону Риверрана. По пути к ним присоединились мелкие отряды выжившие после разгрома Речной Армии и силы дома Маллистеров под командованием Джейсона Маллистера, главы дома.

“Вот он, убийца Родрика.”

Высокий, худощавый с чеканным, гладко выбритым лицом. Свирепые голубовато — серые глаза пронзили Грейджоя, когда лорд Джейсон подошёл к Роббу. Маллистер узнал к какому дому принадлежит Теон, хотя Грейджой не носил герб своей семьи на виду.

Почти две недели они добирались до Риверрана. Робб спрятал свои войска в лес, около узкой долины, в которую решили заманить Ланнистеров.

Дозорные противника были перебиты Чёрной Рыбой, поэтому приближение огромного войска было просто напросто не замечено…

Бринден Талли дал себя обнаружить — и тут же утёк в Шепчущий лес, преследуемый конницей под командованием Джейме Ланнистера.

Всё это происходило ночью. Беспечность командующего войском сыграла злую шутку — он был заманен в ловушку и его конница тут же оказалась зажата в тиски. Рыцари Запада, не имея какого-либо манёвра для атаки, не могли оказать достойного сопротивления. Битва быстро превратилась в побоище.

Теон, находясь рядом с Роббом, иногда пускал свои стрелы по подошедшим слишком близко солдатам Ланнистеров. Приходилось использовать и меч.

Он заметил как к ним несётся бронированный отряд, мчась именно в сторону Робба. Рыцарь, в позолочённых доспехах, ведущих отряд в атаку не оставлял сомнений в своей личности.

Теон натянул лук и выпустил стрелу. С чавкающим звуком она вошла в горло лошади на которой сидел Цареубийца. Раненый конь сбросил наездника и завалился на бок, издавая предсмертные звуки.

Несколько гвардейцев Старков пытались остановить Ланнистера и взять в плен, но быстро упали, истекая кровью от быстрых взмахов такого же позолочённого меча Цареубийцы, как и его доспехи.

Свист ветра и новая стрела впилась через маленькую расщелину в сочленениях на наплечниках. Ланнистер издал вскрик и упал, тут же заваленный несколькими одетыми в кольчуги северянами.

Сражение было окончено и победитель был очевиден. Некоторые уже мародерствовали, обчищая мёртвые тела, а среди трупов ходили солдаты Старков, добивая тяжелораненых людей, беря в плен рыцарей и лордов.

В плен были взяты многие — Грейджой видел пленников с гербами Бэйнфортов, Эстренов, Браксов, Вестерлингов и многих других. Даже парочка Фреев затесалась среди пленных.

Раненого Цареубийцу подвели к Старку. Тот попытался улыбнуться, но боль от стрелы заставила его скривиться.

— А, юный Робб. — произнёс Ланнистер с кривой насмешкой. — Довольно подло заманивать честных рыцарей в ловушку.

Рядом появился лютоволк, с окровавленный пастью, утробно зарычавший.

— Не вижу тут честных рыцарей — только клятвопреступников и грабителей, — равнодушно парировал Робб. — В клетку его.

Перед этим Теон вытащил свою стрелу, вызвав болезненный стон и яростный взгляд Цареубийцы.

— На память, — улыбнулся Грейджой Роббу.

Сына Тайвина увели, а Робб приказал всем приготовиться к новой атаке — осталась ещё часть войск разбитого Джейме Ланнистера, осаждающих дом его матери.

Глава 21

Они атаковали ночью — точно также, как ночью, они заманили Джейме Ланнистера и разбили его армию в узкой долине, в Шепчущем Лесу.

Чтобы полностью блокировать Риверран, Ланнистерам пришлось осаждать его с трёх сторон — с юга, с запада и севера. Это и стало причиной поражения западников…

Первым нанёс удар Бринден Талли, атаковав северный лагерь. Западники проморгали нападение — все дозорные были перебиты заранее. Частокол, окружающий лагерь был быстро смят, и северяне начали сметать войска осаждающих.

Когда северный лагерь был перебит, с западного корпуса пришло подкрепление — и было легко отбито. Половина переплывающих через реку просто напросто утонула вместе с лордом Браксом, командующим западным лагерем. Замковые требушеты Риверрана сказали своё слово…

И именно, когда западники были окончательно дезорганизованы смертью командующего, Робб Старк ударил всей мощью северной конницы. Некоторое время лагерь держался под напором северян, но когда по осаждающим ударили сзади защитники Риверрана, то лагерь пал.

Поражение Ланнистеров стало очевидно.

Отбив попытку какого — то гвардейца львиного дома сбросить его с лошади, Теон быстрым взмахом меча, слегка нагнувшись, чиркнул по горлу наглецу. Не успел он понаблюдать за падающим западником, как чуть не получил новый удар по голове. Какой-то рыцарь чуть не огрел его булавой, но Грейджой вовремя уклонился, едва не упав с коня.

“Было близко. Ненавижу, блядь, коней”

Новый удар он попытался отбить мечом — и это было глупостью. Удар был настолько силён, что Грейджой покачнулся и вывалился с лошади. Быстро очухавшись, он поднял меч и встал на ноги, смотря на рыцаря в цветах Браксов — пурпурный единорог на серебряном поле.

— Хорнваль! — издал клич рыцарь и замахнулся булавой вновь, желая добить Теона. Теон уклонился кувырком и подрезал лошади ноги. Конь издал болезненный стон и повалился на землю, уронив и своего наездника.

— Чёртов северянин! Будь ты проклят, бесчестный язычник! — заорал рыцарь, попытавшийся подняться. Теон ему не дал — меч быстро вошёл в незащищённую шею. Рыцарь забулькал и по его латам потекла ярко — красная кровь… впрочем, Теон особо не вглядывался, в разгар битвы и в темноте это не заботило его… мёртв и мёртв.

— Я не северянин, идиот. — пробурчал Теон уже мертвецу. — А Грейджой.

Он огляделся — битва стала беспорядочной и мало что можно было в ней разобрать. Смешались сотни цветов разных гербов, разносились кличи и поле заглушили лязг железа и наполненные яростью и болью крики.

Он заметил, как недалеко от него теснят рыцаря в цветах дома Мормонтов. Он с хеканьем отбивался от двух солдат в красных плащах и с щитами с выгравированным львом.

Грейджой быстро приблизился к ним сзади и проткнул одного из солдат в подмышку. А воин — Мормонт отбив парочку очередных ударов, булавой проломил шлем другому западнику, заставив того безмолвно упасть. Труп, однозначно.

— Благодарю. — Показалось ли, но Грейджою послышался женский голос.

— С тебя кружка тёмного эля. — махнул рукой Грейджой, не желая завязывать разговор и осмотрелся в поисках Робба. Он является практически его телохранителем, и поэтому должен следить как бы его друга кто-нибудь не отправил на свидание к Старым Богам принудительно.

Он услышал сзади хмык, и больше ничего. Уже не обращая внимание, заметив свою цель, он двинулся к Роббу, окружённому несколькими северянами.

Битва уже была практически окончена, солдаты и рыцари либо сдавались, либо умирали…

— Ну и где ты шлялся, Теон? — оглядев Грейджоя, насмешливо бросил Робб, вытирая свой окровавленный меч. Круги под глазами, несколько морщин и мрачное выражение лица.

“А куда пропал Робб Старк? Ты уже не тот что прежде, пылкий мальчишка рвущийся в бой.”

— Убивал солдат Ланнистеров, Робб. Пришлось немного напрячься с одним рыцарем из Браксов.

— Надеюсь ты не убил лорда Бракса, за него бы дали хороший выкуп. — промолвил Робб, поглядывая на Серого Ветра, подошедшего к своему хозяину с чьей то рукой в зубах…

— Не уверен, что это не он. — Теону стало немного смешно от того, что он убил свою пару мешков золотых драконов. Хотя вряд ли этого лорда выкупили бы скоро, если вообще захотели бы выкупить.

Рядом с Роббом стояла парочка Карстарков, Торрхен и Эддард, оба сероглазые и темноволосые. Чем то похожи на Эддарда Старка, даром что дальние родственники.

Рядом стоял и сир Венделл Мандерли, с непонятным чувством посмотревший на подошедшего лютоволка.

— Милорд! — к Роббу подошёл один из капитанов. — Ланнистеры разбиты!

— Я вижу — мрачно проворчал он. — Лучше скажи, что с южным лагерем?

— Отступили, милорд!

— Что с пленными? — задал Старк новый вопрос, поглядывая на капитана сверху вниз. Тот довольно твёрдо смотрел на дворянина, одетый в бригантину и носящий сюрко с гербом Старков. Полусферичный шлем с наносником, закрытые поножами ноги, кожаные штаны и грязные сапоги. На Старка смотрел угрюмый бородатый северянин с лицом давно попрощавшимся с молодостью — множественные морщины и пара шрамов наглядно это показывали.

— Их ещё подсчитывают и опознают, милорд. — с хриплыми нотками ответил капитан пехотного отряда.

— Как твоё имя, капитан?

— Криган, милорд. — в голосе северянина не было какого либо страха, скорее любопытство, почему это сам лорд Старк интересуется его именем.

— Так вот, Криган. — Робб огляделся. — Скажи остальным, пусть соберут шесть сотен конников и последуют за отступающими из южного лагеря. Но пусть не наглеют, бейте отстающих и мелкие отряды отступающих.

— Да, милорд. — Капитан Криган поклонился и ушёл.

Через некоторое время Теон узнал что убитый им Бракс, никакой не лорд, и даже не сам Бракс — просто присягнувший этому дому рыцарь. Почему — то Теону от этого только полегчало.

А сам лорд Бракс утонул. Попытался помочь северному лагерю, да какой — то требушет проявил меткость и попал прямо в плот, на котором пытался пересечь Зелёный Зубец Бракс.

Во время битвы к ним переметнулся один из наёмных отрядов — какие то волантийцы. Робб конечно был рад, только платить им особо не хотел. Так что, скорее всего, придётся волантийцам покинуть Вестерос…

Нашёлся и пленённый дядя Робба — Эдмар Талли. Он предстал перед ним слегка заросший, с грязными рыжими волосами и усталым взглядом. Но при виде Робба сильно обрадовался, посветлев лицом.

— Лорд Эдмар. — вежливо обратился к нему Робб. — Войска Ланнистеров разбиты и осада с Риверрана снята.

— Я вижу, дорогой племянник. — ответил с улыбкой Талли. — Как ты показал этим львам!

— Не то что ты, Эдмар. — раздался голос и сзади подошёл Бринден Талли. — Не очень умно разделять войско.

Улыбка наследника Речных Земель исчезла под взглядом Чёрной Рыбы.

— Дядя… — начал он, но был тут же прерван.

— Потом поговорим. — махнул рукой Бринден. — Лучше войдём в замок.

Робб отдал последние приказы и со своей семьей со стороны матери отправился в Риверран, как и многие северные лорды. Их встретил Титос Блэквуд, который командовал защитой замка с остатками Речной армии.

Они расположились в большом Чертоге Риверрана — Эдмар благодушно уступил своё место Роббу, заработав парочку странных взглядов от находящихся тут речных лордов. Чертог Риверрана смог вместить в себя всю ораву лордов Севера и Трезубца.

Слуги быстро положили на длинные столы небольшое количество закусок и выпивки для лордов — несмотря на осаду, погреба Риверрана не успели опустеть. Осада была недолгой…

Теон расположился недалеко от Робба и тут к нему подлетел его питомец, Цицерон. Он сразу же прильнул к нему, прося немного зерна.

— З-зерно!

Ничего подобного с собой у Теона не было — не будет же он таскать с собой мешочек зерна когда битва на носу? Он надел только панцирь, кольчугу и шерсть. Присмотревшись ко столу, он заметил неподалеку ковриги хлеба. Пододвинув посеребрённую тарелку, наверняка сделанную из железа, поближе, он оторвал от ковриги кусочек и скормил попугаю. Тот радостно принял подношение.

Грейджой почувствовал боль в шее и небольшое головокружение. Падение с лошади не осталось без последствий. Да и чувствовал, что его немного потряхивало после выброса адреналина.

Вздохнув и попытавшись успокоиться, он огляделся. В зале стоял шум — все лорды переговаривались между собой и даже Робб говорил о чём-то со своим дядей и двоюродным дедом.

Внезапно он почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, он наткнулся на знакомые серо — голубые глаза оценивающе смотрящие на него. Это оказался его сосед по столу, лорд Джейсон Маллистер.

— Лорд Джейсон. — вежливо кивнул Теон.

— С… Лорд Грейджой. — Маллистер смотрел на него так словно ждал от него какой — то проблемы или удара в спину… Сидящий рядом с ним юноша с любопытством поглядывал на него. Это оказался Патрик Маллистер, один из тех, кто сопровождал рядом Робба до Лагерной Битвы, как её уже успели окрестить.

— Я не лорд, ведь мой отец ещё жив.

— Приношу свои извинения, — и на этом странный разговор закончился. Маллистер просто отвлёкся, потому-что к нему обратился кто — то из Бракенов. А Теон и сам не желал продолжения разговора.

Скармливая кусочки хлеба попугаю, иногда поглаживая по хохолку, Теон ждал когда Робб скажет своё слово. И он сказал…

— Милорды! — обратился Старк ко всем сидящим в Большом Чертоге Риверрана. — Из столицы пришли ужасные вести. — зал затих, внимая каждому слову Мрачного Волка.

Вид Робба был хуже прежнего — он выглядел грустным, яростным и мрачным одновременно.

— Мой отец, лорд Эддард был казнён по ложным обвинениям! Джоффри приказал казнить его на ступенях септы Бейлора! — Старку было неприятно такое говорить — было видно что он еле сдерживается, но пытался вести себя невозмутимо.

Чертог просто сотряс яростный крик лорда Амбера — к нему присоединились другие лорды.

— ПРОКЛЯТЫЕ ЛЬВЫ!

— Милорды! — перекричал всех Робб. — Стало известно что Ренли, после смерти Роберта Баратеона, короновал себя в обход своего старшего брата Станниса и Джоффри.

— Баратеоны совсем с ума посходили? — крикнул кто — то со стороны речных лордов.

— Я не знаю сошёл ли Ренли с ума или просто захотел сместить своего старшего брата. — продолжил Робб. — Но мы должны определиться. Кому нам присягать?

— Станнису!

— Ренли!

— Может присягнём Джоффри? — очень тихо и осторожно сказал кто — то в толпе. Никто не понял кто это сказал, но Амбер не заставил себя долго ждать

— Никогда мы не преклонимся перед львиным отродьем! — яростно произнёс лорд Амбер. — Милорды!

Огромного роста мужик облачённый в доспехи, с шерстяным плащом на котором был сшит герб его дома — рвущий цепи великан. Он вышел в центр Чертога и обратился ко всем сидящим.

— Милорды! — повторил он. — Доколе мы должны терпеть! Разве эти южные корольки знают что — то о Севере?!

Раздались тихие звуки согласия.

— Знают ли они что — то о Стене? О Волчьем Лесе? А может они когда нибудь слышали о Скагосе или Белом Ноже, протекающим практически через весь Север? НЕТ!

— Н-не З-знают! Н-не знают! — поддержал его Цицерон, но его никто не услышал в поднявшимся гомоне. Грейджой погладил попугая и шикнул на него.

— Так почему?! Почему, я спрашиваю вас?!

— Что почему? — стали обращаться к нему лорды.

— ПОЧЕМУ МЫ ЕЩЁ ПРЕКЛОНЯЕМСЯ ПЕРЕД ЭТИМИ ЮЖНЫМИ КОРОЛЬКАМИ?! — Гаркнул Большой Джон Амбер.

— Для меня есть только один король! КОРОЛЬ СЕВЕРА!

Амбер повернулся к Роббу и вытащил свой меч из ножен. Преклонив колено, он снова сказал публике:

— Король Севера!

— Король Севера! — кричали лорды словно клич и преклоняли колено перед Роббом.

Робб был явно потрясён выходкой Амбера — но держался.

“Теперь против нас практически весь Вестерос.” — подумал Теон, тоже преклонив колено. Не стоит выделяться, даже речные лорды повторили действие за северянами. — “ Львы, олени, розы — врагов и не счесть. Как бы не надорваться”

Чертог был ясным, словно день, от света настенных факелов. Только вот Теону мимолётно показалось что на них резко опустилась огромная тень, когда Робб вытащил свой клинок и вслед за остальными сказал:

— Да будет так! Король Севера…

Глава 22

Он проснулся резко. И не узнал место, в котором оказался. На него смотрело множество лиц — чардревных лиц. Они окружали его со всех сторон, а на толстых ветвях сидело сотня, тысячи ворон. И все они твердили только одно:

— Чужак! Чужак! Чужак!

“Как чётки мои мысли во сне… и кажется это всё нереальным и реальным одновременно… необычное чувство”

— Чужак! Чужак! Чужак!

Карканье и слова ворон начали раздражать Грейджоя. Он почувствовал некое давление… будто кто — то пытается вытолкнуть его. Вытолкнуть из тела, понял Теон по ощущениям. Это осознание пришло внезапно и зародило страх.

— Чужак! Чужак! Чужак!

Теон стал сопротивляться — он не делал ни одного движения, но стал инстинктивно сопротивляться — будто умение это делать родилось, появилось у него с самого рождения.

Он заметил, как с одной из веток, взлетев, рядом с ним приземлилась одна из ворон — только вместо двух глаз, она имела ещё и третий, прямо на лбу.

— Будь ты проклят, Теон Грейджой. — каркнула ворона человеческим голосом. — Всё изменилось! Всё изменилось!

Давление усилилось — стало жарко, Теон почувствовал текущие по лицу струйки пота.

“Это же сон… это всё нереально…”

Он не знал, сколько простоял — день, месяц, год или целые столетия. Время утратило для него значение — остался только он и трёхглазый ворон перед ним.

Ворона удивлённо склонила голову. Она явно ожидала другого результата…

— Силён! Силён!

Давление резко исчезло. Всё превратилось на мгновение в белый фон, закрывший всё собой — чардрева, каркающих ворон и даже самого трёхглазого мутанта. Всё исчезло.

И Теон окончательно проснулся.

* * *

Открыв глаза, он почувствовал мерное сопение в ухо и как кто — то его обнимает. Осторожно повернув голову, Теон обомлел.

Сопя, ему в плечо уткнулась довольно миловидная девушка с каштановыми волосами. Даже закутанная в постели, Грейджой всё равно мог понять что она довольно высокая…

Вернув прежнее положение головы, он пытался вспомнить кто она такая. Воспоминания представляли из себя рваные лоскуты и попытка вспомнить хоть что — то вызывала головную боль.

Лорды провозгласили Робба Королём Севера и ему присягнули речные лорды. Пира не было — никто не хотел оскорбить казнённого Эддарда Старка. Но никто из Больших Чертогов уходить не собирался — велись разговоры, иногда произносились здравницы в сторону Робба под чоканья металлических кружек…

Теон сидел обособленно — его больше интересовал его питомец, которого он подкармливал кусочками ржаного хлеба, да иногда прикасался к вину, кажется арборскому, судя по вкусу. Ему было плевать.

Он не заметил как к нему подсела девушка в кольчуге и с гербом вставшего на дыбы медведя на зелёном фоне. Она с интересом смотрела как Грейджой подкармливал Цицерона, а попугай его даже не предупредил — только и глотал целые куски хлеба.

— Какой прожорливый птиц. — Теон вздрогнул и резко обернулся в сторону звука.

— Миледи? — вежливо спросил Грейджой, не особо понимая кто она. Были конечно догадки..

— Дейси Мормонт. И я пришла отдать свой долг. — она подозвала кого то из слуг, снующих между длинными столами и что — то тихо приказала.

Через пару минут притащили две кружки наполненные тёмным элем — Теон определил это по цвету и слабо ощущаемому запаху.

— Тёмный эль? — ещё не врубился Грейджой.

— Сам сказал, тёмный эль. — утвердительно кивнула девушка Мормонт, пододвинув кружку.

Грейджой сделал парочку осторожных глотков.

— Ты помог мне на поле брани, и я решила отдать тебе долг.

— Значит, это была ты. — Грейджой посчитал невежливым сказать ей, что он принял леди Дейси за мужчину.

Слово за слово, кружка за кружкой — и они уже смеялись в обнимку над какой то несмешной шуткой, которую рассказал Грейджой. И тут его воспоминания становится слишком обрывочными…

Шутки становились пошлее, объятье плотнее и прижимистее. Через некоторое время они, пьяные и разгорячённые после битвы оказались в какой то комнате, где всё и произошло…

Он почувствовал движение — и снова осторожно оглянулся. На него смотрели сонные, ещё не осознавшие случившиеся глаза девы — воительницы. А она рыцарь?

Через несколько мгновений глаза расширились.

— Ты меня трахнул. — констатировала факт Дейси Мормонт, глянув под одеяло.

— Да. — слова вырвались скорее по привычке, чем осознанно. — Никаких проблем?

— Только то, что меня трахнул железнорождённый. А так никаких.

— Считай, что тебя трахнул целый принц железнорождённых.

* * *

Покрытая лаком и сделанная из местных дубов, дверь открылась и впустила в большую комнату Грейджоя. Теон огляделся — величественные шкафы из тёмного дерева, резная мебель, могущая похвастаться вставками из кожи и настенные канделябры, с потухшими свечами.

За лакированным столом в курульном кресле сидел Робб Старк, переставляющий фигурки на кайвассе. Теон пригляделся.

— Откуда? — удивлённо спросил он, подойдя поближе и взяв в руки одну из фигурок, которую он вырезал лично.

— Я приказал взять с собой. Мне всегда нравилась именно твоя кайвасса.

— Может потому что, настоящую ты не видел? — с иронией заметил собеседник Робба. — Впрочем, давай лучше поговорим о другом. Например, зачем я тебе понадобился?

— Садись. — повелительно рукой махнул рукой Робб и Теон с некоторым замедлением сел в соседнее курульное кресло напротив Робба.

На голове его друга не было короны — но после того, как его вассалы провозгласили Робба королём, Старк стал вести себя немного по другому. В нём стали проскакивать какие — то величественное нотки. Такой же случай наблюдал Теон когда на голову его отца надели Морскую Корону.

“Неужели бытие королём так меняет людей? Вряд ли уж от факта ношения самой короны люди меняются…”

Прошло всего два дня с того момента как Робба объявили королём. Трупы после Лагерной битвы уже убрали — тела солдат запада в основном сжигали, а северян и речников уважительно хоронили по традициям. Теперь возле Риверрана возникла парочка высоких курганов.

Вернулись те шесть сотен всадников, которые послал Робб за отступающими Ланнистерами. По словам их командира, западники ничего не видя в кромешной тьме, подумали что на них несётся пару тысяч конных, а не жалкие пол тысячи.

Отступающие до этого момента более менее организовано, западники просто напросто перепугались и начали беспорядочный побег в разные стороны, не смотря на попытки Престера Форли пресечь это, который тут же получил удар мечом плашмя, вырубившись. Какой — то вольный всадник опознал в нём важную фигуру и решил взять в плен. Небезуспешно.

Отряд неплохо порезвился — по словам того самого Кригана, они взяли на мечи пять сотен пехотинцев и стащили вражеский обоз. Насчёт количества убитых солдат Теон не мог знать точно, но вот угнанный обоз с припасами и фуражом он видел.

Вместе с обозом было и несколько десяток пленённых рыцарей и пару мелких лордов из Западных Земель. Так как пленителями были вольные всадники, Роббу пришлось их всех выкупать, в том числе и Престера Форли.

— Лорд Болтон прислал мне весточку о поражении на Зелёном Зубце.

— Ты не особо огорчён. — подметил Теон, не услышав в голосе печальных эмоций.

— Победа над Тайвином не было моей главной задачей — и она была маловероятна. Нужно было лишь отвлечь Старого Льва. — Робб начал расставлять раскиданные по полю фигурки на нужные места.

— Фигурки разбросаны. С кем — то уже играл? — неожиданный вопрос для Робба, но он ничем этого не показал.

— С Чёрной Рыбой. Ему понравились фигурки. Спрашивал откуда.

— Я надеюсь ты не сказал ему — хмыкнул Грейджой. — Не хотелось целыми днями вырезать фигурки для кайвасы по просьбе Бриндена Талли — меня же засмеют.

— Конечно не сказал. — слегка приподнял уголки рта король Севера. — Я возьму Ланнистеров.

Робб перевернул поле и фигурки с вырезанными львиными гербами оказались на его стороне. На стороне же Грейджоя оказались “Старки”.

Грейджой решил сделать ход первым.

— Теперь когда я король Севера, а речные лорды присягнули мне, я остался один против всех. Львы побиты, но все ещё сильны, Баратеоны несмотря на разногласия внутри, каждый по своему силён. У Ренли практически сто тысяч мечей под рукой. Станнис имеет огромный флот.

— Что насчёт Долины и Дорна? Неужели твоя тётя не хочет помочь?

Старк скривился.

— Долина молчит. Я послал несколько писем ещё во Рве Кейлин, но ответа оттуда нет. А Дорну плевать на нас всех — затаились за Красными Горами. Дорнийцы скорее всего пересидят всю войну.

— Ланнистеры пятнадцать лет назад убили одного из членов дома Мартелл, жену принца Рейгара. Не пощадили даже его детей.

— И они это стерпели. — Старк некоторое время подумав, сделав свой, ответный ход. — Принц Доран не кажется мне храбрым человеком.

— Всю свою армию они потеряли в битве на Трезубце. Какой ещё выбор оставался у принца Дорана? Дорн не такой уж и несгибаемый, как ты думаешь, Робб. Если бы не глупость Юного Дракона, то пало бы самое южное королевство в Вестеросе, пало бы ещё до воцарения Дейрона Доброго.

— Возможно ты и прав. Но не будем о трусливых дорнийцах и долинниках. Помощи от них ждать не стоит, мы сами по себе. — при упоминании последних в голосе Робба появилось презрение.

— Нам нужны союзники, Теон. — начал Робб. — Я хочу послать тебя к твоему отцу, на Железные Острова.

Ответом ему стал потрясённый взгляд Грейджоя. Робб довольно усмехнулся и на мгновение вся эта мрачность исчезла… чтобы вновь вернуться. Старк, наблюдая как его друг погрузился в размышления, продолжил свой монолог:

— Наши цели сходны, Теон. Твой отец хочет независимости от Железного Трона — мы можем объединиться, чтобы достичь этой цели. Если Железные Острова ударят по незащищённому западному берегу…

— То у Старого Льва загорится задница от ярости. Я понимаю это, Робб, не хуже тебя.

Тот факт, что волки сами решили его отпустить домой — несомненно радовал Теона. Планы побега, после того как его послали в Ров Кейлин, пришлось оставить — убежишь тут, когда вокруг тебя куча северян, мигом тебя поймают. Но от планов он не отказывался.

Возможно, представься случай он действительно бы убежал — в Вольные Города, добывать себе деньги и положение своим мечом и луком. Но теперь, когда есть возможность вернуться на Железные Острова…

“Осталось убедить в этом Робба. Он явно сомневается и скорее хочет узнать моё мнение по поводу этого, чем отпустить меня.”

— План хорош, а мой отец действительно будет не против пощипать Запад, когда Старый Лев изрядно побит. Нужно лишь отправить ему письмо и Железный Флот начнёт действовать.

Теон сделал очередной ход, зайдя пешкой Роббу во фланг.

— Хорошо. — Просто ответил Робб.

— До сих пор забыл об этом… мне теперь обращаться к тебе “Ваше Величество”?

— Если хочешь, можешь обращаться и так. — равнодушным был ответ Старка. — Ты, кстати, проиграл.

— И вправду…

Наступило молчание. Робб о чём то задумался, а Грейджой просто водил взглядом по помещению, наткнувшись на карту Вестероса повешенной на стене. В мыслях постоянно мелькали Железные острова, сестра, отец, оба дяди и многое другое.

— Я не сказал это остальным. — Внезапно заговорил сидящий напротив Теона. — Но отца не просто обезглавили.

Робб покинул кресло и подошёл к окошку. Руки его были закинуты за спину, а кулаки плотно сжаты. Короля Севера переполняли сильные эмоции, но он старался удержать их в узде.

— Ланнистеры… — голос Робба дрогнул на секунду. — Джоффри приказал выкинуть труп моего отца прямо на опьянённую кровью толпу. Они просто разорвали его на куски! — от ярости Мрачного Волка полетело то самое кресло, на котором сидел недавно он сам. Теон вздрогнул от неожиданности.

С громким хрустом кресло врезалось в стену и разломалось.

— Я даже не могу вернуть останки моего отца — львы в насмешку вернут мне чужой прах.

— Неужели Баратеон настолько безумен? — вопросил Грейджой.

— Плевать насколько он безумен! — рявкнул Старк. — Я не могу и не хочу оставлять это без ответа!

— И что же ты собираешься делать?

В глазах Робба появился блеск — безумный и страшный. Но лишь на долю секунды. Он отвернулся от Теона и снова вернулся на прежнее положение у окошка.

— Показать Ланнистерам, что волки имеют клыки. И они острее чем у львов.

* * *

Колонна солдат, проходя мимо надвратных ворот Риверрана, весело напевала одну песенку. Она появилась недавно, но быстро набрала популярность среди северян.

Красная армия, львиный лорд,

Снова готовят Железный трон!

Но от Стены до Дорнийских морей,

Армия Севера всех сильней!

Так пусть же Север,

Сжимает властно,

Свой меч суровою рукой!

И все должны мы!

Неудержимо!

Идти в последний смертный бой!

Армия Севера, марш, марш вперёд!

Мрачный Волк нас в бой зовёт,

Ведь от Стены до Дорнийских морей

Армия Севера всех сильней!

Грейджой улыбался всякий раз, когда слышал эту песню. Ведь именно он её позаимствовал из прошлой жизни и немного изменил текст.

Сложнее было найти бардов и подобрать подходящую мелодию — но за пару недель парочка бардов смогли это сделать и сыграли песню в одной гостинице, в которой отдыхали северяне. Им очень понравилось.

“ Если я попаду в Ад, то коммунисты мне там шею пожмут.”

Грейджою было забавно каждый раз это слушать, не зная, чем для северян станет эта песня через многие годы…

Глава 23

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Теон идущего рядом Робба.

Голову рыжеволосого короля обрамляла корона — открытый обруч украшенный рунами Первых Людей и девятью металлическими шипами в форме мечей. Корона была выкована кузнецом Риверрана, и Старк лично контролировал процесс создания, дабы его атрибут власти был похож на тот, что когда-то носили Короли Зимы.

— Вне всяких сомнений. Тайвин Ланнистер должен осознать с кем он имеет дело. — твёрдо сказал Старк, остановившись на мгновение и посмотрел на Теона. — Я уже собрал лордов во внутреннем дворе.

Робб продолжил стучать сапогами по деревянному настилу замковой галереи. Теон последовал за ним, поглядывая на идущего сзади оруженосца Короля Севера — Элмар Фрей.

Как и все Фреи, он чем — то походил на хорька. Прибыл Элмар Фрей несколько дней назад и сразу же стал виться рядом с Королём Севера как его личный оруженосец. Грейджой видел как этот мальчишка одиннадцати лет гордо задирал нос среди своих родственников, похваляясь своим положением.

Ещё немного дальше шли двое латников в серых плащах и с волчьими гербами.

Они прошли галерею, и вышли во внутренний двор Риверрана, на котором собрались почти все лорды Севера и Трезубца, которые находились в замке. Они стояли кругом, а в центре бревно с полукруглым углублением…

Рядом с бревном стоял и Джейме Ланнистер со связанными руками. Вместо золотых доспехов теперь были грубошёрстная рубаха серых тонов и бриджи, на которых было столько грязи, что нельзя была даже определить цвет штанов.

Плечо Цареубийцы было перевязано — о ране позаботился Риверранский мейстер, Виман.

— Король Севера. — Насмешливо бросил Роббу Цареубийца. — И корона под стать. Такая же безвкусная и дерьмовая, как и весь твой Север.

Послышалось недовольное ворчание в толпе — многим не понравились слова Ланнистера.

— Заткни свою мерзкую пасть, львиный ублюдок!

— Цареубийца!

— Будь ты проклят, клятвопреступник!

Но на все оскорбления Джейме Ланнистер лишь улыбался — ему это казалось забавным, провоцировать толпу вооружённых лордов, будучи связанным по рукам.

— Улыбаешься, Ланнистер? — зыркнул на него Робб. Тёмные круги под глазами стали более “светлыми”, но они всё равно создавали ощущение мрачности в глазах Старка. — Сегодня удача от тебя отвернулась. Твоему отцу очень понравится мой подарок.

Пленник взглянул на половинчатое, квадратное бревно с углублением и усмехнулся:

— Неужели ты решил отрубить мне голову, лорд Старк? — опустил он титул короля, но Робб никак на это не прореагировал. — Неужели жизни твоих сестер стали для тебя так незначительны?

— Сегодня я не заберу твою жизнь. — Король Севера приказал стоящим сзади сира Джейме, латникам развязать руки и пододвинуть поближе к “эшафоту”. Робб достал клинок из ножен.

— Ты нужен своему отцу живым, но никто не сказал, что я верну тебя целым! — Ланнистера быстро вытолкали вперёд и наклонили. Один из гвардейцев Старков силой вытянул одну из рук пленника на бревне.

Быстрый взмах меча и кисть отделилась от основного тела. Брызнула кровь на дерево.

Теперь уже однорукий Джейме Ланнистер с неверием смотрел на свою отрубленную кисть и закричал от нахлынувшей боли.

Его увели, дабы прижечь рану заранее приготовленной и нагретой в кузнице железной палкой — раздался новый крик. Стоящий рядом мейстер, морщащий лицо от громких криков Ланнистера, начал заниматься обрубком, который раньше был рукой.

Раздались смешки, некоторые открыто улыбались. Даже многие речные лорды, помнящие, как разграбили их поместья и земли, одобрительно смотрели на это.

— Я отправлю Старому Льву руку его старшего сына как предупреждение. — Промолвил громко Король Севера, оглядывая толпу дворян. — Вместе с письмом.

— Король Севера! Мрачный Волк! — кинул клич Амбер, а вместе с ним стали кричать и многие другие.

— Король Севера! Мрачный Волк!

— Король Севера! Король Севера!

— Мрачный Волк!

“ Неужели Робб действительно не боится, что Ланнистеры отомстят?”- пронеслась мысль у Теона. Он заметил, как Элмар Фрей с испугом смотрел на отрубленную руку. Юный мальчик ещё не видел настоящей жестокости этого мира, для него это было впервые.

Слегка стряхнув рукой за плечо стоящего рядом Фрея и получив испуганный взгляд в ответ, Грейджой успокоительно сказал оруженосцу:

— Просто не смотри туда. Смотри на короля.

Фрей перевёл взгляд на Робба, что каменной статуей стоял, не делая лишних движений. Он посматривал то на убаюкивающего руку Ланнистера, уже не кричавшего, то на беснующихся лордов.

Двумя руками он опёрся на рукоять меча, по которому стекали на землю капли крови.

“Мне всё сложнее и сложнее тебя понять. Волчонок превратился в лютого зверя”

* * *

Узнав, что Тайвин Ланнистер засел со своей армией в Харренхолле, Эдмар Талли попытался убедить своего венценосного племянника отпустить речных лордов в свои земли для защиты от набегов львиных отрядов и бандитов.

Старку это категорически не понравилось — ослаблять свою армию ему не хотелось. Он пытался убедить в обратном, напомнив об ошибке лорда Риверрана, когда он разделил своё войско. Очень зря, его дядя по виду явно обиделся на напоминание о роковой глупости, которая привела к поражению Речной Армии.

И всё же Роббу пришлось отпустить часть речных лордов, в основном из запада Трезубца. Армия значительно ослабла числом на пару тысяч.

— Тайвин Ланнистер сидит в Харренхолле — переместил Старк фигурку льва на точку около Божьего Ока. — В Западных землях собирается новая армия. — Ещё одна фигурка льва перемещается на Запад.

— Дерьмово. — констатировал Бринден Талли.

— У львов тоже не всё сладко. — Гаркнул лорд Карстарк, поглаживая свою длинную бороду. — Ренли на юге, Станнис на востоке. И все они захотят взять Королевскую Гавань.

Они собрались в покоях лорда Эдмара — Робб стоял над картой Вестероса, разложенной на небольшом столе, рядом с ним стояли Чёрная Рыба и Эдмар Талли, вместе с Теоном Грейджоем.

Напротив лорд Карстарк, Амбер и сир Венделл.

Остальные влиятельные вассалы либо находились вне Риверрана, либо Робб по какой — то причине не стал их приглашать на военный совет.

— Лорд Болтон занял Рубиновый Брод. — Наконец на карте появилась фигурка волка. — Если Ланнистеры дернутся, в какую — либо сторону — им сразу же придется иметь дело с войском лорда Русе.

— А что же делать нам? — спросил Эдмар Талли. — Может, стоит осадить Харренхолл и закупорить Старого Льва в проклятом замке?

— Харренхолл слишком огромен. — Подметил сир Венделл. — Будет сложно его осаждать даже с нашей армией…

— А если учитывать собирающийся армию на Западе. — Подал голос Грейджой. — То во время осады нам могут ударить в спину.

— И мы подставим зад львам, чтобы они нас трахнули? Блестящая идея, Эдмар. — Проворчал Бринден Талли. — Но действительно… что же нам делать? — он уставился на Робба, что сейчас ещё ниже склонился над картой и нахмурил лицо в задумчивости.

— Мы сделаем то, чего от нас ожидают меньше всего. — Робб достал ещё одну фигурку волка и поставил на Риверран. — Мы ударим по Западу!

Фигурка, ведомая рукой, переместилась ближе к Западному Королевству.

— Мой король. — Громко начал Амбер. — Но как мы перейдём через эти проклятые горы? Золотой Зубец крепкая шлюха, чтобы так просто раздвинуть ей ноги…

Раздались смешки, но Старк, без какого либо веселья в голосе ответил.

— Возможно, есть скрытая тропа. Мы скрытно направимся ближе к Западным Землям, где разведчики могут обследовать здешние горы.

Все приняли этот ответ как должное.

— Как только до Старого Льва дойдут новости с Запада, он сразу же ринется туда, чтобы сохранить свою репутацию. — Усмехнулся Робб. — И это станет его роковой ошибкой. Лорд Болтон пропустит его, а потом начнёт поджимать сзади. А там и мы ударим…

— Неплохой план. — Чёрная Рыба посмотрел на остальных. Все закивали.

— Тогда начнём поход на Запад, как только состоится свадьба.

При упоминании о свадьбе, оба Талли одновременно скривились. Тот факт, что в Риверране Мрачный Волк будет сочетаться браком с одной из Фрей, не очень радовал их.

Через пару недель в Риверран прибудет невеста Робба, Рослин Фрей. Старк решил поторопиться и подтвердить сделку между ним и лордом Уолдером.

— Думаю, на этом можно пока что закончить. — заключил Старк, оглядывая всех находящихся в комнате. — Милорды.

Из помещения постепенно стали уходить люди, оставляя Мрачного Волка одного в раздумьях. Он склонился над картой и периодически морщил лоб. На дворе уже наступила ночь, но Старк чувствовал, что он не сможет сегодня заснуть.

* * *

Риверран готовился к свадьбе. Несмотря на короткую осаду и тяготы войны, Эдмар Талли приказал слугам доставать из погребов всё, что есть.

Робб решил заключить брак и в септе, и в богороще, чем вызвал одобрение с двух сторон — северных лордов и речных. Но оставалось ждать, когда прибудет невеста из Близнецом под большим эскортом родственников и охранников.

— Я хочу сделать Джона своим наследником. — сказал Грейджою как — то Робб, когда они в очередной раз играли в “вестероскую” кайвассу.

— Джон дал клятвы Ночному Дозору. Как же ты собираешься сделать его наследником? — Не то чтобы это было невозможно, вытащить Сноу из древнего ордена. Но вряд ли дозорные так просто его отпустят, даже по просьбе целого Короля Севера.

— Сто новых рекрутов — вместо одного. Чем не отличная сделка для них? — Робб сделал новый ход, переместив фигурку на игровом поле.

— Его освободят от клятв и вернут в Винтерфелл.

— Леди Кейтилин будет недовольна. — Заметил Теон.

— Да. — Согласился Старк. — Но когда наш дом находиться в большой опасности, мне придется действовать наперекор желаниям матушки. Джон будет моим наследником, пока мой сын не подрастёт.

Грейджой ничего не ответил, а сделал новый ход. Так они продолжали, молча играть, пока не настал финал игры.

— Ты проиграл.

Робб недовольно нахмурился. Ему не нравилось проигрывать, даже в кайвассе. Наверное, одна из редких черт характера, которая сохранилась со времён, когда он ещё не был так угрюм.

Вернув, было равнодушное выражение лица, он спросил:

— Теон, ты не забыл наш разговор про Железные Острова? — риторический вопрос.

— Нет. — Разложившись на курульном кресле, Грейджой с интересом посмотрел на своего друга — короля. — Значит, идея союза жива?

— Да. Я хочу послать тебя домой после моей свадьбы. Ты поедешь в составе лорда Джейсона до Сигарда и переправишься там в Пайк.

— Ты ведь не с пустыми руками меня отправишь? — спросил Теон.

— С письмом и заверениями о вечной дружбе между Севером и Железными Островами. — Последнее было сказано равнодушно, но почему-то Теону послышались нотки иронии. Скорее всего, так и есть.

— Последнее отец оценит. Но мне стало даже интересно, что ты там, в письме написал.

— Твоему отцу понравится. — улыбнулся жуткой улыбкой Робб. Улыбался он в последнее время мало, но с каждым разом лёгкое движение приподнятых губ становилось всё более хищным… по крайней мере, у Грейджоя создавалось такое ощущение.

— Продолжим? — предложил Теон, но Старк отказался.

— На сегодня хватит. Мне стоит посмотреть, что происходит в военном лагере, близ Риверрана и нет ли каких проблем. Особенно с провизией. — Робб покинул курульное кресло со вставками кожи и отправился во внутренний двор.

Все ещё сидящий на кресле Теон вздохнул.

“ Осталось потерпеть немного. Правда… я и не знаю, что произошло дома, пока меня там не было. Как теперь ко мне там относятся?”

* * *

Несмотря на то, что лорд Хостер ещё жив и формально управляет Речными Землями, все нити управления уже давно в руках Эдмара Талли, его наследника. Отец Эдмара Талли совсем плох в плане здоровья.

И, несомненно, прежде чем устраивать свадьбу, племянник Эдмара договорился о проведении торжества в Риверране с ним заранее. Может дядя Робба и был на него некоторое время обижен за колкое замечание о его глупости в начале войны, но видимо простил его. Или просто не стал показывать явно свою обиду.

Через пару недель после военного совета, прибыла и Рослин Фрей с довольно большим эскортом. С десяток родственников, почти каждый со своей свитой и пара сотен латников. Дороги нынче опасны.

На следующий день после приезда невесты Робба, они и повенчались в септе и богороще, проведя двойную церемонию бракосочетания.

Септа Риверрана была намного больше, чем её аналог в Винтерфелле. Оно и не было удивительно, все-таки на Севере поклоняются Старым Богам и маленькая септа была построена по просьбе леди Кейтилин, матери Робба.

Белые мраморные стены и закруглённые окна в них. Семь статуй богов, шесть из которых имеют лик, а седьмой, Неведомый скрыл своё лицо в плаще.

В септе собралось довольно много народа — лорды и рыцари.

Стоящий перед всеми септон в белых одеяниях, громогласно произнёс молитвы богам и семикратно благословил брак.

— Есть ли среди вас те, кто против этого брака? — обратился невысокого роста, благообразный старик худощавого вида, что был септоном, ко всем присутствующим.

Никто не ответил против и Робб обменялся плащами с невестой. Плащ с двумя башнями на синем фоне уступил плащу с бегущим по полю лютоволком.

— Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем

— Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой.

Теперь муж и жена поцеловались. Робб, одетый довольно скромно, несмотря даже на корону на голове и Рослин Фрей с торжественным свадебным нарядом и милым личиком. Во время всей церемоний она постоянно бросала на Робба застенчивый взгляд, в то время как Старк держал лицо каменным.

Септон закончил церемонию, вознеся семигранный кристалл.

— Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Робба из дома Старк и Рослин из дома Фрей мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними.

Сразу после этого, была проведена церемония и в богороще. Лорд Уолдер Фрей, отец Рослин, отсутствовал по причине своей старости, поэтому посаженным отцом стал Стеврон Фрей, его старший сын и наследник Близнецов.

Старые боги не имеют своих жрецов. Они не требуют громких молитв и мнимой верности. Церемония в богороще прошла намного быстрее чем в септе и народ приступил к самому важному на свадьбе. Начался пир.

В Большом Чертоге Риверрана разместилось огромное количество народа, посаженное за множество длинных столов. Между столами сновали слуги, а в зале стоял такой гвалт, что иной раз закладывало уши.

Бренчали струны бардов, коих достаточно нанял лорд Эдмар, разносились тосты во славу Короля Севера и его королевы. Люди ели, пили, танцевали, и смеялись. В Риверране царила весёлая атмосфера, наверное впервые с начала войны.

Теон сидел среди северных лордов. Рядом с ним сидел Дарин Хорнвуд. Они уже успели с ним пару раз чокнуться кружками.

— Грейджой! — засмеялся Хорнвуд. Лорд Хорнвуд. Его отец погиб в битве за Зелёный Зубец, и теперь Дарин наследовал ему. — Как насчёт небольшого спора?! Кто больше выпьет?

— Давай. — Усмехнулся Теон, и тут же выпил кружку красного вина разбавленного специями. Дарин последовал за ним.

Кружка за кружкой, и вот на восьмой, Хорнвуд оглядывая зал мутными глазами, внезапно уткнулся в свою тарелку.

— Ты… проиграл… ик. — Он и сам неуверенно себя чувствовал, готовый в любой момент вырубиться. Но старался держаться.

Зрение стало мутноватым, он мог лишь видеть различные фигуры, постоянно перемещающие, и даже слух немного заглушился от количества выпитого.

На периферии замелькал яркий разноцветный букет и тут же приземлился рядом.

— И-ид-диот! Д-дай З-зерна!

Теон проморгался и встряхнул головой. Стало немного лучше, но лишь на короткое мгновение.

— Цицерон, отвали. — Требовательный взмах руки и попугай улетает. Но оставил подарочек.

Грейджой уже хотел притронуться ещё раз к вину, но его остановила рука.

— Не стоит. Твой питомец нагадил тебе в кружку. — Раздался рядом женский голос и он оглянулся.

— Леди… ик… Мормонт! — Теон попытался вежливо встать, но лишь, чтобы упасть обратно на стул, подхваченный крепкими женскими руками.

— Ну, ты и набрался, как свинья, Грейджой. Пора тебе менять кракенский герб на свинной.

— Это несмешная шутка, миледи… ик!

— Конечно, не смешная. А ты пьяница. — Разочарованно протянула леди из Медвежьего Острова и покинула общество Грейджоя.

Теон кое — как присел более удобно и взглянул на вновь прилетевшего Цицерона.

— Ах, ты пакостник… ик! — весёлым голосом погрозил своему попугаю пальцем он. — Срать в кружку хозяина — грубое неуважение!

— З-зерно! З-зерно! Д-дай!

— Эх, ты…. — Теон протянул руку за ковригой хлеба, лежащий на тарелке неподалеку. Задев случайно Хорнвуда, который никак не отреагировал на это, Грейджой отломал пару кусков и кинул их попугаю.

— Ешь, оглоед… куда в тебя столько влезает? — ему стало немного лучше, но всё же голова кружилась и неимоверно хотелось заснуть прямо на столе.

— Время провожания! — пьяно воскликнул Эдмар Талли.

— Снял король корону, королева башмачок… — запели сразу барды, и толпа ринулась провожать Робба и Рослин.

А Теон остался на месте — уж слишком нехорошо он себя чувствовал. Хорнвуд оказался крепким орешком, а у Робба слишком мрачный взгляд на собственной свадьбе.

“Вон как глядит в сторону лапающих его королеву. Так на утро всех и повесит по причине — лапал там где не надо” — это мысль показалось смешной для Грейджоя и он захрюкал от смеха. Организм не выдержал и он тут же вырубился, уткнувшись лицом прямо в тарелку с супом из ячменя и кусочками говядины.

— С-свинья! М-морская С-свинка! — И попугай, издав короткое чириканье, улетел куда — то наверх, оставив своего спящего хозяина одного.

Глава 24

Прошло несколько дней с момента свадьбы Короля Севера. Сразу после которой Робб отдал приказы готовиться к новому походу — кузнецы целыми днями выпрямляли мечи, латали доспехи и точили и так острую сталь.

Готовилась провизия и фураж для долгого похода, зашивались плащи. Король и его лорды обсуждали план действий в дальнейшем, а Теон… Теон готовился возвращаться домой. Он взял с собой практически все, что у него было на руках. Чардревный лук, меч, его доспех и парочку мешочков злата, которые он добыл по заветам отца — заплатил железом.

Он дойдёт до Сигарда вместе с их хозяевами — лордом Джейсоном Маллистером и его наследником Патриком. Робб отправил письмо его отцу, так что ему придется ждать корабль в Сигарде, который довезёт его до Пайка.

Они попрощались с Роббом, и крепко обнявшись. После брачной ночи он выглядел несколько лучше — возможно мягкое тело Рослин Фрей смягчило его горе, хоть немного.

— Я вернусь не один, а с великой флотилией. — Пообещал Грейджой.

— Я знаю. — Улыбнулся Робб. К Теону он питал тёплые чувства даже после того как изменился, считая того своим другом. Одним из немногих.

Они покинули Риверран днём. Небольшая колона из пяти сотен латников, во главе которых, верхом на своём бравом коне, ехал лорд Джейсон Маллистер в своих доспехах, не способных похвастаться какими либо изысками — наверное, только навершие меча имело четырёхгранный рубин.

Теон ехал где — то в середине и мог наблюдать природу Речных Земель, через которую проходил его путь.

Они проходили через Шепчущий Лес, и он мог наблюдать вековые сосны и дубы, слушать пение местных птичек, населяющих этот регион. Иногда, по ночам, был слышан волчий вой. Он напрягал людей Маллистеров, но волки были слишком осторожны, чтобы лезть на огромную группу людей.

Они вышли на равнину и обошли гористую местность. Там — то к Теону впервые подошёл Патрик Маллистер. Юноша давно видимо хотел пообщаться с Грейджоем, но возможно пугающий взгляд серо — голубых глаз отца отпугивал от этой затеи?

— Лорд Грейджой, — вежливо начал весело улыбающийся Патрик. — Или мне вас называть "Меткий Глаз"?

— Можно просто Теон. — прозвище данное северянами ему до сих пор не нравилось.

— Мне всегда было интересно поговорить с железнорождёнными. — продолжил Патрик, раскрывая причину своего интереса к его персоне.

— Тогда ты можешь поговорить с целым наследником Железных Островов.

“А точно наследником? Я и не знаю, как ко мне теперь относиться отец после десятилетней разлуки с ним”

— Я слышал, ты уже пролил кровь в юном возрасте! — Патрик слегка наклонился вперёд. — Это ведь правда, верно?

— Верно. — Воспоминания о былом захлестнули Теона, но он попытался отбросить их в сторону. Не время. — Я участвовал в битве за Светлый Остров и чудом уцелел.

— Жаркая, наверное, была битва! Я слышал, как моряки до сих пор о ней вспоминают, особенно ветераны той войны.

— Да… — то, что они обсуждали событие, которое и предопределило судьбу Теона, не очень его радовало. И Маллистер это как — то понял, или почувствовал. Он перевёл тему в более плоскую тему — о девушках, вине и соколиной охоте, которую он любил, как понял Грейджой.

Они разговаривали каждый день, иногда пили. Останавливаясь в некоторых деревушках, Патрик предлагал Теону поразвлечься с местными крестьянскими девками, но у того не было какого — либо желания.

Патрик ему нравился, как весёлый и безбашенный чем — то напоминающий старшего брата. Какая ирония, что именно отец Патрика и отправил Родрика на морское дно, перед этим убив.

Какой либо ненависти или неприязни он к лорду Сигарда не чувствовал, хотя по идее должен был…

Они проезжали мимо Воронодрева. Вотчина Блэквудов могла похвастаться огромными башнями над вратами и крепкими стенами, чьи камни проросли мхом и имели вид жутко древний. Замок внушал.

Они проехали мимо, даже никак не поздоровавшись с местными обителями — лорд Маллистер торопился добраться до дома.

Они проезжали мимо и "Старые камни", древняя развалина когда то великой крепости Первых Людей. Само имя крепости было давно забыто, и она получил новое непритязательное прозвище.

Крепость построил Тристофер Мадд, по прозвищу Молот Правосудия. По легенде, он, сражаясь с пришедшими андалами, выиграл девяносто девять битв из ста. Сотая и стала его последней — Мадд был убит во время битвы.

Они обошли Ведьмино болото, и наконец, достигли земель Сигарда. Именно отсюда начинал своё великое завоевание Харвин Жёсткая Рука.

Он разбил несколько крупных речных армий, а потом, заручившись помощью речных лордов, пообещав свободу, разбил Штормового Короля Аррека.

Власть Дюррандонов над Трезубцем была сброшена, чтобы быть вновь занятой другим знаменем. Знаменем Хоаров.

Через год речные лорды вновь восстали, только против Харвина. Жёсткая Рука подавил восстание и разграбил земли главного зачинщика, Лотара Бракена. Тот самый лорд, который поддержал Харвина в своё время и нанёс удар в спину Блэквудам, воевавшим против Хоаров.

Почти век владели Хоары Трезубцем, но их правлению положил конец Эйгон Завоеватель. Он сжёг Харренхолл вместе со всеми членами правящего дома Железных Островов и поставил править над Речными землями род Талли. Именно Талли примкнули первыми к Эйгону, и король Таргариен этого не забыл и наградил.

“Мы могли бы вернуть своё величие, если бы не глупость отца. Подождал бы он лет восемь, и тогда всё бы было по-другому”

Патрику, очевидно, запретили разговаривать с Теоном — тот его стал обходить, а Грейджой постоянно ловил на себе взгляды лорда Джейсона. Он старался не обращать на них внимание, хотя его подмывало поговорить с этим Маллистером. Но не стал.

За полторы недели пути, они добрались до Сигарда. Расположенный на берегу залива Железных Людей, он был построен для обороны от налётов железнорождённых. Замок имел крепкие, высокие, каменные стены, башни округлой формы и большой гарнизон, который лорд Маллистер желал ещё больше увеличить.

Рядом расположился портовый город немалого размера для здешних времён. Город также был обнесён стенами, хоть и меньше ростом, чем замковые, они всё равно выглядели довольно грозно. Над городом возвышалась высокая башня — "Гулкая Башня Сигарда". Огромный бронзовый колокол предупреждал горожан о нападении железнорождённых ещё с незапамятных времён.

Он разместился в одной из гостиниц, благо денег у него хватало надолго. Патрик звал его погостить в замке, но Теон отказался. Ему не хотелось находиться рядом с лордом Сигарда, который недолюбливал Грейджоя только за принадлежность к Железным Островам. А уж то, что он является ещё и Грейджоем….

Две недели он ждал прихода корабля из Пайка — но приходя каждый день в порт, он видел лишь множество купеческих кораблей с разных частей света. Но, ни одного с чёрными парусами и золотым кракеном.

“Отец видимо решил, чтобы я добрался сам до дома. Или мне просто не рады и таким образом намекают”

Он всё — таки решил не ждать у моря погоды, а влиться в какой нибудь корабль, плывущий в Пайк. День он потратил на поиски и наконец, нашёл. Шхуна с именем “Мириам” возвращающийся в Старомест. Он договорился с капитаном корабля, приплатив. Он довезёт его до Пайка.

На следующий день они и отплыли. Было довольно холодно — в Вестеросе погода меняется. Грейджой помнил, как за несколько недель до отъезда в Риверран прилетел белый ворон, принеся весть из Цитадели о начале осени.

“Зима близко” — так всегда говорил лорд Эддард и был прав. Но правда не спасла его от рук палача, а даже, возможно подтолкнула, если верить письмам Станниса о королеве и её детях.

“Интересно, как король мог проморгать такое? Неужели он настолько жалок, что под его носом спокойно делали бастардов, которых королева выдала за его детей?” — он помнил двух разных Баратеонов — одного в Пайке, когда тот разбил его отца. Веселый и в доспехах, он не имел того жира, который уже приобрёл когда приехал в Винтерфелл.

Капитан одолжил ему свою каюту и Грейджой с радостью занял её. Снаружи было промёрзло и холодно, поэтому он предпочёл побыть внутри шхуны.

“Вот бы мне интересную книжку в руки и бокал тёплого вина, разбавленный специями”

Корыто, гордо именуемое кораблём, плыло довольно медленно. Ему было с чем сравнивать — он уже имел довольно много опыта плавания на ладьях железнорождённых. Они были и быстрее, и народу вмещали намного больше, чем эта посудина.

Дочь капитана смотрела на него недвусмысленными взглядами, но Грейджой игнорировал их. Если бы он захотел, то она бы прыгнула ему в постель сразу, при первом намёке. Но настроения просто напросто не было — его терзали мысли о том, как его примут и что делать, если для отца он уже стал чужим.

“Если на Железных Островах мне ничего не светит, уплыву в Вольные Города. Меня всё больше и больше манит эта земля”

“Мириам” плыла пять дней до Пайка — хотя могли добраться и за два.

На горизонте показался Пайк — дом, в котором он родился.

“Родился Теон. Я вселился, словно демон из библейской мифологии”

Тёмный и мрачный замок, словно врос в этот мыс и острова, ещё не смятые в крошево от постоянных приливных волн моря. Когда то остров Пайк не был таким — расколотым на множество маленьких островов — скал, а большим и единым мысом. Но за тысячелетия вода раскроила его на куски. Придёт время и через столетия замок может рухнуть в морскую пучину.

Капитан повернул корабль немного в сторону, чтобы сделать крюк через замок стоящий на острове. Более смелые капитаны Железных Островов прошли бы через составляющие островков — скал, через каменные мосты.

В Пайке не было места якорной стоянке — поэтому они остановились в Лордпорте, небольшом городе, хотя Грейджой бы назвал его деревушкой. Каменные дома с покрытым дёрном крышами, удобная гавань для торговли и строительства ладьей и каменная крепость лорда Ботли, возвышающаяся над всеми. Крепость стояла на холме, и Теон помнил в своё время, как вотчина Ботли была построена ещё из глины и бревён.

“Возможно, Король Роберт и его войско оказали услугу лорду Ботли — не надо было сносить свою крепость — всё сделали за него. Осталось лишь построить новую, лучше и крепче прежней."

Когда то в Лордпорте была и септа, построенная ещё при правление его деда, лорда Квеллона. Но она была снесена ещё при осаде Пайка, а железнорождённые, видно, отказались её восстанавливать. Остался лишь фундамент каменного здания. Да и видно, что камни, потихоньку, оттуда берут для своих нужд.

Их встретили. Пара железнорождённых, судя по всему, из той редкой породы, что предпочитают быть купцами, а не налётчиками.

Теон спрыгнул на каменную плитку гавани. Он посмотрел на купцов, настороженно смотрящих на него. Они его не узнали — да и откуда им было знать внешность одного из сыновей Бейлона. Он уже давно не был на Железных Островах, все уже забыли, как он выглядит.

— Моё имя Теон Грейджой. — сказал им он. Рядом, на плечо, впиваясь своими когтями, приземлился Цицерон. Он уничижительно посмотрел на двоих купцов и зачирикал:

— П-пайк! Ж-жел-лезные О-с-строва!

— Принц Теон? — спросил один из них.

— Стрелок? — раздались шепотки вокруг. Грейджой нахмурился.

— Это мой племянник. — раздался мощный бас рядом с ними. Вперёд вышел высокий мужчина в домотканом хитоне. Ниспадающие до спины чёрные волосы, косматая борода в которую были вплетены водоросли и огненные чёрные глаза, с узнаванием смотрящие на него.

— Дядя Эйрон. — с удивлением осматривая своего родственника, сказал Теон. — Ты сильно изменился с нашей последней встречи.

— Утонувший Бог наградил меня мудростью и я решил отказаться от мирского, дабы, верно служить ему.

Отец что — то писал об этом — о том, что его дядя потерпел кораблекрушение во время войны и сильно изменился. Грейджой не ожидал, что весёлый рубака, каковым он был раньше, станет истово верующим жрецом Утонувшего.

— Думаю, нам стоит отправиться в замок. — Произнёс Теон.

— Верно — гаркнул Эйрон. Они купили у Оттера Хромоногова косматых, небольших лошадок и отправились в путь. Они вышли из Лордпорта, и его дядя неожиданно завернул ближе к морю. Теон последовал за ним.

— Наклонись! — повелительно сказал Мокроголовый, когда они спешились у берега, омываемого волнами.

Грейджой подчинился, зная что за этим последует. На голову полилась солёная вода, иногда попадая в рот, нос и даже под одежду.

— Да возродиться раб твой Теон из моря, как возродился ты! — нараспев стал говорить Эйрон. — Благослови его солью, благослови его камнем, благослови его сталью.

— То, что мертво — умереть не может.

— То, что мертво — умереть не может. — Повторил за Теоном Эйрон. — Ты не забыл слова и веру своего бога, что радует. Бейлон боялся, что теперь ты древопоклонник, как эти глупые северяне.

Они снова сели на лошадок и продолжили путь уже в Пайк. Ехали, они большую часть дороги молча. Когда они достигли ворот Пайка, Эйрон развернулся на коне и всё также молчаливо, покинул общество своего племянника.

Ворота перед ним открылись, и он прошёл в замок. О его прибытии, откуда — то уже знали.

— Принц Теон. — обращались к нему слуги и воины, а Грейджой мог лишь непонимающе смотреть на них. Отец уже давно не король, так почему все называют его принцем?

Он прошёл через каменные мосты и Большой Замок, дабы дойти до Морской Башни, которая находилась на самом дальнем краю мыса.

Кастелян замка расположил в его, когда то личных покоях. Стены заросли мхом, а комната провоняла сыростью. Давно уже не разводили тут очаг.

Он оставил свои немногочисленные пожитки в комнате и решил сразу же поговорить с отцом. Как обмолвился кастелян, отец сейчас болен, но он готов принять Теона.

Величественные сводчатые потолки, построенные из тёмного камня, как и стены. Некоторые участки проросли мхом или другой растительностью. За благоустройством замка давно не следят — это было очевидно.

Он прошёл несколько коридоров и остановился возле двери с вырезанным кракеном, раскрашенным в жёлтый цвет. Учитывая, что дверь была сделана из тёмных пород дерева, то получался герб рода Грейджой.

Он со стуком вошёл в личные покои отца.

“Мрачная атмосфера” — пронеслась мысль.

Его отец лежал на двуспальной кровати, бледный и постоянно кашляющий. Он посмотрел на Теона слегка мутными глазами и проскрежетал:

— Сын мой. Подойди ближе, я взгляну на тебя.

Теон тихо ступая по каменной плитке, подошёл поближе, как и велел лорд — отец.

Мутновато белёсые глаза вглядывались в него, пытаясь что — то увидеть. И лорд Бейлон остался удовлетворен, судя по отсутствию замечаний или каких либо сильных эмоций на лице.

— Я не вижу на тебе каких либо драгоценностей, кои любят носить зеленокровные. — сообщил ему старый Кракен. После этих слов он закашлялся. — Радует, что ты не стал их подобием. По крайней мере, внешне…

— Кха… кха! Будь проклят Роберт Баратеон и Эддард Старк, отнявшие у меня сына. — тихо прошептал Бейлон, но Теон его услышал.

— Отец. — Начал говорить Грейджой. — Робб Старк отпустил меня домой, больше не считая заложником, а своим братом, не по крови, но по духу…

— Ты породнился с волками? — с насмешкой прервал его отец. — Чем тебе угодили твои тюремщики, что одного из них ты считаешь за брата?

— Мы пролили кровь общих врагов — ответил сын. — Кровь Ланнистеров. От моей стрелы упал Джейме Цареубийца.

— Слышал, слышал. Вряд ли Старый Лев обрадуется этому. — вопреки словам, Бейлон улыбнулся.

— Я принёс письмо. — Продолжил Теон. — От Робба Старка, Короля Севера и Трезубца.

— Дай сюда. — Протянул руку отец. Теон достал из — под кожаного дуплета кусок пергамента, скреплённый печатью и положил его на раскрытую старческую ладонь

“Отец совсем плох. Год или два”

Лорд Железных Островов долго вглядывался в текст, где то смеялся, где то хмурился. Но равнодушным он не остался.

— Волчонок позабавил меня своими словами. — Откинув письмо в сторону, произнёс старший Грейджой. — Взять то, что моё по праву? Вечная дружба между Севером и Островами? — он фыркнул.

Тёплое шерстяное одеяло с цветами дома Грейджоев откинулось, и Бейлон медленно встал с кровати. Шаркающей походкой он подошёл к одному из столов. На покрытом цветным лаком столе лежало какое — то ещё письмо, на которое он не обратил внимания.

В покоях не было окон, и царила тут полутьма, освещаемая лишь горящим замковым очагом.

Его отец подошёл к нему поближе и в отблесках света Теон увидел на раскрытом письме печать.

Вставший на дыбы золотой лев.

— Ко мне пришло предложение получше.

Глава 25

Письмо в руках Бейлона резко смялось

— Впрочем, предложение уже не очень интересно мне… кха! — кашлянул отец. — Сегодня утром пришёл ворон с прекрасным известием из Речных Земель.

Снова, старший Грейджой шаркающей походкой вернулся на кровать и закутался под парочкой толстых одеял, спрятав свои старые кости в теплоте. Теон подошёл ближе к кровати.

— И какая же новость так обрадовала тебя?

“Неужели случилось что — то с Роббом? Он проиграл битву? Погиб?”

— Тайвин Ланнистер мёртв. — От громких слов лорда Пайка разнеслось эхо. Теон впал в ступор.

— Как умер?

— В своей постели, в Харренхолле. Возможно, старому Льву таки подсыпали яда в чашку с вином. — Болезненный Бейлон, делая постоянные покашливания, расхохотался, перемешивая это с кашлем.

— Старый Лев мёртв, Теон. Северяне и речники восстали дабы выйти из Семи Королевств навсегда. Это наш шанс. Король молокосос возомнивший себя непобедимым…

“Кто бы говорил” — пронеслась забавная мысль.

— Светлый остров когда-то был нашей землёй. Там развевались флаги Хоаров, а теперь развеваются флаги Ланнистеров. Пришло время это исправить.

Послышался скрежёт. Кто — то скрёбся об дверь и явно постукивал. Его отец непонимающе уставился на дверь. Младший же Грейджой вздохнул, понимая кто это, подошёл к двери и впустил в помещение своего питомца.

Сидящий на каменном полу Цицерон, взмахнув крыльями, влетел в покои отца и уселся на стол. Он с важным видом прошёлся по столу, словно король. Маленькие глазки попугая уставились на Бейлона.

— Т-вои ид-деи п-пол… — начал он чирикать, но Теон его вовремя толкнул рукой, выгнав со стола и не дав договорить.

— Эта мерзкая птица все ещё жива? — удивлённо спросил Бейлон, смотря как попугай залетает на настенный канделябр. — Как только я вспоминаю о твоём непутёвом дядюшке Эуроне, мне сразу в голову приходит мысль и о твоём скверном питомце.

“ Ну, подумаешь, немного пошутил над тобой. Лорда Эддарда она вообще любила метить, и он не обижался”

— Я слышал, мой дядя был изгнан из Островов. Почему же ты его изгнал?

— Мой безумный брат решил, что ему всё дозволено. — В голосе отца послышалась сталь. — Он соблазнил чужую наложницу, и она понесла от него. Он тронул имущество твоего дяди Виктариона. По всем законам я должен был утопить Вороньего Глаза, но я предпочёл изгнать его.

— Я не вижу в замке матери и сестры. Ты куда — то их отправил? — задал младший Грейджой новый вопрос.

— Твоя мать в Харлоу. Ей в последнее время нездоровится. — Бейлон резко закашлялся. Минуту пришлось ждать, когда ему полегчает. — А сестра твоя отправилась в Большой Вик. По моему поручению.

— Я также слышал, что моя сестра прославилась как славный налётчик. Дочь Кракена, так её зовут?

— Она единственное, что осталось после смерти двух сыновей и пленения третьего. — Резко ответил Бейлон Смелый, как его называли среди островитян.

— Обычно наследуют мужчины. — Улыбнулся Теон. — Неужели ты хочешь поменять старый закон? Королей избирают на вече.

— Я не надену корону второй раз. — Снова проскрежетал Бейлон. Голос его охрип. Теон Грейджой взял кувшин с вином и налил в железную кружку.

— Дай сюда. — Раздражённо сказал лорд — отец, вырвав кружку из рук Теона. — Я ещё не настолько слаб, чтобы принимать подношения от своего сына.

— Ты говорил, что не наденешь корону второй раз. Неужели ты…

Бейлон отпил пару глотку и прервал его:

— Неужели ты думаешь, что я боюсь надеть корону? О нет, мой дорогой сын. Я мало чего боюсь. Нет, когда я умираю в своей постели, а не с топором в руке, корону я не надену. Это будет моим позором.

Старший Грейджой внезапно разозлился и кинул кружку в каменные стену. Послышался громкий стук, и разлитое вино полилось по каменным плитам.

Раздался кашель — зажимая рукой рот, Бейлон сжал другой одеяло.

— Будь проклят Роберт Баратеон… Ступай, Теон. Мы поговорим потом. Мне нездоровится.

* * *

Вот уже неделю пробыл Теон в Пайке. За это время он успел мало-мальски понять, что изменилось на Железных островах за время его отсутствия. А изменилось очень мало.

Рыбаки рыбачат, крестьяне, коих было довольно мало, все ещё пашут, пытаясь обработать неприветливую землю. Лихие парни уходят в налёты на далёкие земли подобно Летним Островам или Западному Эссосу.

Теперь мастером над оружием в Пайке стал Дагмер Щербатый, знаменитый налётчик. Даже во времена, когда Теон ещё не был заложником, он завоевал себе славу удачливого и сильного бойца и капитана.

В Пайке в данный момент не было Щербатого. Отец отправил его на Старый Вик по своим поручениям. Как понял Грейджой, наверняка собирать местных вассалов.

В бухте Лордпорта всё больше и больше появлялось разных кораблей с разными гербами. Харлоу, Гудбразеры, Стоунтри, Стоунхаузы и многие другие.

Встретился и со своим дядей Виктарионом. Он был выше Теона, с широкими плечами и сильными руками. За последние пятнадцать лет в его волосах появилась седина, но капитан Железного Флота ещё был крепок и силён духом.

— Теон. — угрюмый взгляд уткнулся в Грейджоя, когда они увидели друг друга в гавани. Сзади Виктариона, уткнувшись в гавань, стоял его флагман — “Железная Победа”.

— Дядя Виктарион. — улыбнулся Грейджой своему прямолинейному родственнику. — Ты так и не изменился с нашей последней встречи.

— Возможно. — Буркнул он, отвернув взгляд. — Давно ты вернулся?

— Неделю тому назад. Я прибыл из Сигарда.

— Значит, Старки решили выпустить тебя? — хмурые тучи и сырость не делали настроение угрюмого Грейджоя ещё лучше. Одет он был в пластинчатую кольчугу, а в руках у него был шлем похожий на голову кракена.

— Робб Старк надеется на наш союз. Пока он громит армии на Западе, мы можем ударить с другой стороны. — пояснил Теон. Капитан Железного Флота хмыкнул.

— Робб Старк может на что угодно надеяться, но только не на союз. Если Бейлон и ударит по Западу, то только чтобы завоевать для себя новые земли и войти в историю как король — завоеватель. Ему плевать на северян и на всех Старков.

— Я знаю, дядя. — Кивнул младший Грейджой. — Но война совместно с северянами даст нам такой желанный шанс вернуть старые времена. Семь Королевств разваливаются, и нам стоит постараться, чтобы отхватить себе некоторые осколки этого гниющего на глазах гиганта.

— Умные слова, племянник. — Снова хмыкнул Виктарион. — но меня интересует кое — что другое. Ты ещё не растерял свои навыки на попечение зеленокровных?

— Нет, дядя Виктарион. Скорее стали лучше…

— Вот и проверим. — Улыбнулся он. И улыбка эта была довольно жуткой, по мнению младшего Грейджоя.

Через пару часов состоящих из потных и изматывающих спаррингов, Виктарион и Теон поднялись на борт “Железной Победы”. Виктарион не стал кружить вокруг да около, как это любят делать многие дворяне Вестероса, а предложил поговорить наедине на своём корабле.

Грейджой доверял своему родственнику — ибо знал его характер. А о теме разговора он догадывался.

— Твой отец скоро умрёт. — Грубо начал он. — И после его смерти начнётся вече.

— Это довольно очевидно, дядя. — Вздохнул Теон. — Ты хочешь выставить свою кандидатуру? Мне стоит опасаться за свою жизнь, когда я взошёл на борт твоего флагмана?

— Нет. — В голосе послышалось раздражение. — Я хочу, чтобы ты стал лордом Пайка после смерти своего отца.

Теон удивился. Он, конечно, знал, что его дядя Виктарион не особенно амбициозен и любит скорее воевать, но всё — таки… у него были большие шансы стать кем-то большим, чем просто капитан Железного Флота. И он так просто отказывается?

— Отец считает наследницей Ашу.

— Он считал её наследницей, пока ты был в плену у волков. Теперь всё изменилось. — Виктарион раздражённо почесал небритое лицо.

— Да и Аша женщина. — Продолжил он, пренебрежительно фыркнув. — Кто изберёт на Морской Трон женщину? Такого никогда не было и не будет. Скорее посадят на трон Эйрона или какого нибудь бастарда, чем на трон уместиться женская задница.

— Как ты жесток к моей сестре. — Покачал головой Теон. — Ну, почему бы и самому не сесть на трон?

— Мне плевать на Морской трон и мечты Бейлона о возрождение старого закона. — стиснул зубы Виктарион. — Всю жизнь я воевал и участвовал в морских походах. Моя жизнь принадлежит войне, а женой и детьми моими стал топор.

— Значит, ты поддержишь меня? — утвердительно сказал Теон. — Но ведь не всё так просто дядя?

— Конечно. — Младший Грейджой заметил, что в бухте находятся не только корабли железян. Было довольно много галей торговцев из Вестероса. Отец запретил кому-либо покидать Пайк, и теперь множество запертых в своих кораблях купцов обретаются тут. Вряд ли их так просто выпустят…

— Я уверен, что как только мой братец умрёт от хвори, так приплывет Эурон. — его дяде явно было неприятно произносить это имя. — Он выдвинет свою кандидатуру на вече и у него немало шансов стать королём.

— Мы пока ещё не королевство. — поправил Теон. — Но ты прав, дядя. Если Вороний Глаз станет лордом, то мне и Аше стоит беспокоиться за свою жизнь. Как и тебе видимо?

— Ты знаешь, почему я ненавижу Эурона.

Он ничего не ответил дяде, а лишь хмуро отвернул взгляд на бескрайнее море. Погода всё также была премерзкой — как и всегда. Холодный ветер дул в лицо, а хмурые тучи говорили о скором ливне.

— Что ещё мне нужно знать?

— Тебе нужно доказать что ты достоин. Твой лорд — отец этого и ждёт. Все помнят твою храбрость во время войны против зеленокровных. Но это было давно и все также помнят, что ты был заложником десять лет.

— Значит, мне нужно доказать? — риторический вопрос. — В новом походе отца на Вестерос, я полагаю. Отец хочет двинуть Железный Флот на Западное королевство.

— Он много куда хочет двинуть Железный Флот. — Отозвался Виктарион. — До того как пришла весть о смерти Старого Льва, он был готов вторгнуться на Север.

— Север? — удивился Грейджой. — Как же он собирался завоевать этот огромный кусок суши?

Капитан Железного Флота пожал плечами.

— Возможно, он не собирался завоевать весь Север. Это не моя забота. Мне нужно лишь рубить вражьи головы и брать на меч крепости во имя брата — короля.

“Бейлон не король и вряд ли им когда нибудь станет”

— Где твоя мерзкая птица? — вдруг спросил Виктарион. — Я уже соскучился по его возгласам.

— Наверное, спит или ворует у местных рыбаков.

— Ест рыбу? Не замечал за ней такого. — Промолвил он.

— Хуже, она её ворует, а потом кидает кому нибудь в лицо.

— Мерзкая птица. — Усмехнулся Виктарион, поглаживая свой топор.

Глава 26

Перед лицом мелькнуло новое письмо, пришедшее с Королевских Земель. Он пригляделся, с трудом, через муть в глазах, читая строки на пергаменте.

“Это пишет Тирион. Томмен в Росби? Единственная хорошая новость за последние несколько дней”

Он откинул

письмо в сторону в довольно большую стопку из раскрытых писем. Раньше этим занимался Тайвин, но теперь его брат мёртв. Возможно, убит.

“Это дело рук дорнийцев, будь они прокляты семью богами” — пронеслась мысль.

Сначала подозрительно странно умер Амори Лорх, просто напросто навернувшись с винтовой лестницы в башне. Все сочли это за случайность — правда, Тайвину пришлось искать замену верному псу.

Потом погиб управляющий слугами, кажется, его звали Виз. Это уже настораживало. Многие бормотали о проклятии Харренхолла, но старший брат отмахивался, говоря о случайностях. Всё и правда выглядело случайно — бешеная собака закусила своим хозяином, такое не редкость.

“А Клигана в это время в замке не было. Ушёл на очередной набег, на север Речных Земель”

Но через несколько дней случилось это — его старший брат просто напросто не проснулся.

Когда Тайвин узнал о смерти Эддарда Старка и что с ним сделал Джоффри — он был в ярости. А ещё он боялся. Никто это не видел, кроме Кивана. С самых юных лет он живёт с Тайвином и знает все его привычки. Он видел, что в Тайвине есть толика страха за сына. Старки могут что угодно сотворить с Джейме и будут в своём праве.

“Как Серсея могла позволить, такое сотворить своему сыну-королю? Лорд Эддард один из уважаемых людей Вестероса, герой Восстания Роберта. Если бы он остался жив, многое бы изменилось…”

Хранителю Севера отрубили голову на ступенях Септы Бейлора, а тело сбросили вниз, прямо в толпу. Разгорячённая толпа разорвала тело, прямо на глазах короля. Никто так и не смог найти даже остатки…

Иногда Киван боялся даже думать, что сделали с частями тела лорда Старка злая чернь и городская беднота.

Мальчик — Старк объявил себя королём Севера и Трезубца, а заодно отправил письмо Тайвину… с “подарком”.

Лорд Утёса Кастерли мог лишь гневно смотреть на отрубленную руку Джейме. Проклиная Старков, Серсею и тупого короля Джоффри, Киван увидел редкое зрелище — как его старший брат вышел из себя и громил замковую мебель. Такого Тайвина он видел в последний раз, когда Эйрис насильно взял Джейме в Королевскую Стражу.

По замку, среди слуг пошли слухи о том, что он прикажет казнить двух девочек Старк за такое надругательство над наследником дома Ланнистер. Что Старый Лев жестоко покарает Мрачного Волка.

“ Теперь Тирион наследник Тайвина”

Несмотря на то, что Тирион теперь является лордом Запада, все тяготы легли на Кивана. Многие лорды стали обращаться к нему с разными просьбами, сотни писем теперь приходилось разбирать ему. И это несмотря на управление многотысячным войском. Тяжки дела его, сира Кивана Ланнистера.

“Несмотря на свою слепую ненависть к своему второму сыну, в одном Тайвин был прав точно — лорды никогда не будут воспринимать всерьёз карлика. Тайвин боялся второго Титоса Ланнистера”

— Воды. — Обратился Киван к своей новой чашнице, доставшейся, практически, по “наследству” от брата. Маленькая, с вихрастыми каштановыми волосами девочка, похожая скорее на мальчика, налила ему в чашу воды.

За день до своей смерти Тайвин хотел выступить на Запад и проучить наглого Волка, посмевшего грабить вотчину Ланнистеров. Многие лорды требовали этого, и Тайвин, несмотря на свою грозную репутацию, должен был действовать. Иначе, она могла пошатнуться.

Теперь Тайвин мёртв и выступления войска пришлось отложить на пару дней. Но медлить нельзя. Пока Станнис осаждает Штормовой Предел, ему, Кивану нужно прогнать волков с Запада.

Он надеялся, что Тирион справится в столице, укрепив её.

Пришли воспоминание и о родном, старшем сыне Ланселе, что сейчас находился в Королевской Гавани. Раньше он служил оруженосцем, при уже покойном короле Роберте, но теперь имеет рыцарские шпоры.

“А Мартин и Виллем находятся в плену у Робба Старка. И что он с ними сотворит, известно только Семерым”

Его жена, урождённая Свифт, была тихой и религиозной женщиной. Она не переживёт смерть обоих сыновей…

Киван со злостью откинул очередное письмо, пришедшее с Королевских земель. Как же ему всё надоело.

“Судьба дома Ланнистеров тяжким грузом висит теперь на мне” — пронеслась мысль. — “Смогу ли вынести этот груз? Брат, как же тебя не хватает”

Он с неким сожалением внутри, вернулся к письму и вгляделся в чернильные строки.

“Таков мой долг”.

* * *

— Значит, тебя зовут Эсгред? — спросил Теон, улыбнувшись. Перед ним стояла местная островитянка, высокая, с короткими для знатных женщин Вестероса волосами и симпатичной мордашкой.

— Да, я жена мастера — корабельщика Сигрина. — выдала молодая женщина, на поясе которой висел короткий топор.

“ Эсгред… Эсгред… знакомое имя. Кажется, я встречал ладью с таким именем”

Они стояли на борту недавно отстроенной ладьи — чёрный и стройный корабль ста футов длинной с одной высокой мачтой. Он имел пятьдесят вёсел, палубу и мог вместить сотню человек.

Теон пришёл осмотреть свой новый корабль, построенный Сигрином по поручению отца.

— Не очень ты и похожа на жену корабельщика. — Произнёс Теон. — Руки у тебя в мозолях, я и отсюда вижу. Ходишь ты словно воин, причём опытный. Ты ведь участвуешь в налётах, верно?

“А я то гадал, почему лицо такое знакомое. Она сильно изменилась с того момента, как я покинул Пайк”.

— Верно. — Улыбнулась “Эсгред”. — Мой муж не держит меня дома, словно кухарку или солёную жену.

— И чего ты хочешь от меня? — спросил Теон.

— Я слышала о вашей храбрости, принц Теон. — она, соблазнительно покачивая бёдрами, подошла к нему и наклонилась к его лицу. Горячий шёпот обжёг ухо. — Не хотите ли сделать меня своей женой?

Рука попыталась прощупать между ног Грейджоя, но он вовремя остановил её.

— Боюсь, у нас вряд ли что нибудь получится. — Сохраняя невозмутимое выражение лица, произнёс Теон.

— И почему же? — игриво улыбнулась она и усилила напор. Схваченная рука ловко извернулась и продолжила свой путь, упрямо захватив свой “трофей”. Он почувствовал, как у него разгорается жар внутри.

Хлопнув по руке, Теон продолжил.

— Боюсь, у меня уже есть верный спутник жизни. — В голосе прорезалось раздражение.

— И кто же сия удачливая обольстительница, что успела захомутать моего принца?

— Не она, а он. — Появившиеся улыбка превратилась в ухмылку. — И ты ему не очень нравишься.

Резкий свист ветра и на девицу приземляется разноцветное нечто. Этим “нечто” оказался Цицерон.

— Ах-хты п-л-лутовка! На б-рат-та с-своего замахнулась!

“Он что, читает мои мысли? Я за ним такого не замечал” — поразился Грейджой, смотря, как попугай отгоняет от него Ашу своими длинными крыльями. Попытка отогнать его руками была воспринята не очень миролюбиво. Несколько раз он оцарапал своими когтями руки сестры, и она была вынуждена отойти на достаточно большое расстояние.

Топор немедленно был вынут с пояса и приготовлен к тому, чтобы полететь в наглую птицу. Но, Цицерон, будто чуя опасность, быстро покинул палубу корабля и улетел в неизвестном направлении.

— Сестра, думаю теперь можно не скрываться… — но договорить Теон не успел. Вовремя сработали рефлексы, и маленький топорик врезался в дерево, а не в самого Теона.

Пышущая злостью Аша гневно на него посмотрела. Он успокаивающе поднял руки.

— Это было слишком. Неужели хочешь стать братоубийцей?

Сам Грейджой даже не успел испугаться за свою вторую жизнь. Всё произошло настолько быстро, что он до этого момента даже не понял, а действовал скорее рефлекторно.

— Если твоя мерзкая птица мне попадётся на глаза ещё раз, я сделаю из неё прекрасное рагу.

— Это слишком жестоко — покачал головой её брат. — Может, просто простишь моего питомца?

— И не мечтай! — она посмотрела на царапины, из которых текло немного крови, а потом на Теона.

— Давай вернёмся в Пайк, Теон. Нам нужно о многом поговорить.

— Давай. — с лёгкостью согласился Теон. — Но прежде чем уйдём, дай мне придумать этому кораблю название.

“Если я назову его Авророй или Титаником, то никто не поймёт. Нужно, что нибудь… пафосное?”

— Не уверена, что твоему кораблю нужно имя. Он не очень и впечатляет… — ухмыльнулась Аша, слизывая кровь с рук.

- “Сын Грома” — внезапно сказал он. — “Сын Грома”. Так я его назову.

— Ну и странное имечко.

— Вполне. Мне нравится.

* * *

Они вернулись в Пайк, где отец уже успел начать пир для пришедших лордов Железных Островов. Сидя на высоком помосте рядом с Ашей, Теон вёл с ней разговор.

— Так значит, ты ездила в Большой Вик? Насколько я помню, Гудбразеры уже были в Пайке. Я видел их знамёна.

— Это лишь малая часть. Присягнувшие Гудбразерам капитаны, которые находились недалеко от Пайка, когда отец бросил клич. — Ответила Аша, отламывая кусок чёрного хлеба.

— Ты знаешь, что — нибудь о планах отца? — задал он новый вопрос, кушая местный аналог ухи. Железнорождённые называют его “рыбьей кормёжкой”.

— Только то, что он собирает вассалов и готовится нанести удар. Скорее всего Запад, если Старый Лев действительно умер.

— Мёртв, мёртв. — Заголосил влетевший попугай, и Аша недобро на него взглянула. Теон, стараясь отвлечь внимание сестры от питомца, сказал немного громче, чем обычно.

— А что же Дагмер Щербатый? Скоро ли он прибудет?

Она посмотрела на него.

— Через неделю — полторы он будет тут. Старый пират желает поучаствовать в набегах, хотя отец хотел оставить его тут.

Внезапно, сидящий в центре высокого помоста Бейлон осторожно привстал. Он был бледен, а его нечесаные волосы спутались. Подслеповато щурясь, оглядел весь зал и хриплым голосом, постоянно покашливая, сказал.

— Я отправляюсь в свою горницу. — Он посмотрел на всех Грейджоев сидящих рядом с ним. — Как только закончите свою… кха… трапезу, приходите туда. Нам нужно обсудить план.

Лорд Бейлон покинул Большой Чертог Пайка, а Теон всё также, неспешно продолжил есть “рыбью кормёжку”

“Как же не хватает картошечки…”

Вскоре доев, он вместе со своим дядей Виктарионом отправился в горницу отца. Внутри уже находились Эйрон и Аша.

— Дядя Эйрон. — поприветствовал его Грейджой. — Я как раз выбрал название для своего корабля.

— Обсудим это потом. — Оборвал их лорд Бейлон. Он достал карту, откуда-то из глубин письменного стола.

— Мы идём на Запад. — Сказал он всем. — Тайвин мёртв, а волчонок разгромил армию западников, у какой — то деревушки. Теперь эта земля беззащитна и обезглавлена.

Его палец указал на Ланниспорт.

— Виктарион! Ты… кха… возьмёшь с собой сотню кораблей и навестишь этот город вновь. Сожги львиный флот и разграбь город. — Виктарион кивнул. Поручение, которое дал ему брат, пришлось ему по душе.

Когда — то Эурон взял на меч этот богатый город, но теперь настало время главе Железного Флота сделать это.

— Аша! Кха… Кха… — Новая серия кашлей. — Я дам тебе сорок кораблей. Ты возьмёшь проклятый Кайс! Когда-то это был наш форпост. Пора вернуть его в наши, законные руки!

Аша улыбаясь, кивнула. Она поглаживала свой маленький топорик, которым чуть не убила Теона.

— Теон! Ты возьмёшь под своё командование двадцать пять ладей и возьмёшь Светлый Остров. С тобой отправятся Эйрон и Дагмер Щербатый. Они будут помогать тебе советами.

“Он мне не особенно доверяет. И желает узнать, из какого теста я сделан” — пронеслась мысль.

Аша с насмешкой взглянула на младшего брата, но он никак на это не отреагировал.

— А что дальше отец? Какие наши действия? — задал вопрос Теон, обратив на себя внимание всех родственников.

Глаза Бейлона опустились на карту и подозрительно заблестели.

— Говоришь, Робб Старк желает с нами союза? Ему нужно доказать, что этот союз стоит того.

Сморщенный палец уткнулся в одну точку на карте.

— Кастерли Рок. Вот наша главная цель.

Глава 27

Эйрон, когда узнал имя ладьи Теона, был жутко недоволен. “Сын Грома”, говорил он, попахивает Штормовым Богом. Но Грейджой отказался менять имя, поэтому его дядя был вынужден освятить корабль.

С каждым днём в якорной стоянке Лордпорта становилось всё больше и больше кораблей. Бейлон уже объявил о своих планах по завоеванию Запада и возвращению старого закона. Многие встретили это с радостью — несмотря на поражение в прошлой войне, желание свободы и возвращения старых времён, никуда не делись.

Встретился Теон и со старым приятелем, если можно так сказать.

Родрик Чтец внешне лишь немного постарел. Но он оставался всё таким же проницательным человеком, с которым всегда приятно общаться.

— Ну и как тебе Север, племянник? — улыбнувшись, спросил его Родрик.

Они встретились в Лордпорте, когда Теон подыскивал себе собственную команду. Дядя хотел одолжить ему парочку опытных морских волков, но Грейджой решил набрать верных лично ему бойцов. За три недели пребывания он смог найти почти сотню налётчиков — вместе с навигатором. Большинство из них уже были тёртые калачи, смешанные с новичками, только начинающими свой путь морского разбоя.

Многие с радостью пошли под руку Грейджоя. Всё — таки его фамилия много значит на Железных Островах. Да и слава у Теона определённая была. Немногие могут похвастаться, что пережили мясорубку войны в одиннадцать лет и заслужили своё личное прозвище.

Имена вообще многое значили для культуры железных людей.

— Огромные, холодные пространства, в которых живут суровые люди, дядя. — Ответил Теон. — Но Лорд Старк был добр ко мне.

— О чести Тихого Волка знают даже здесь. Я рад, что ты вернулся домой, племянник.

— Сколько ты привёл с собой кораблей, дядя?

— Сорок ладьей, как и Гудбразеры. Половина пойдёт с тобой, на Светлый Остров. Так мне сказал твой отец Бейлон.

“Это даже хорошо. С Харлоу мне будет намного легче, чем с каким нибудь другим вассалом отца”

— Ты идёшь со мной? — спросил Грейджой.

— Нет, — отрицательно покачал головой Родрик. — С тобой идёт Харрас-Рыцарь.

“Тоже неплохой вариант”

— А куда направляешься ты?

— В земли Крейкхолов. Бейлон направил туда многих.

“Если учитывать, что ещё несколько маленьких флотилий ударят по Гибельной Крепости и Виндхоллу, то получается массированный удар по всему побережью Западного Королевства”

— Как думаешь, мы победим? — решил узнать мнение своего умного дяди насчёт будущего похода Теон.

— Нет. Если бы твой отец был умнее, он бы захватил Светлый Остров и сжёг флот Ланнистеров. Тогда можно было бы потребовать подписание мира, с требованием отдачи Светлого Острова под наши руки. — пояснил он.

— И с большой вероятностью, Ланнистерам бы пришлось согласиться, — продолжил мысль дяди Теон. — Они сейчас в дерьмовой ситуацию, со смертью Старого Льва и ряда поражений от северян. Это если ещё не вспоминать про Станниса и Ренли…

— Нам не удержать Запад, Теон. Даже если Ланнистеры проиграют, новому королю не понравятся наши действия. А Утёс Кастерли — неприступная крепость…

— Убеждать отца бесполезно. — Грейджой посмотрел на море, усеянное сотнями кораблей. Среди них выделялась сотня ладей Железного Флота — они были крупнее, с глубокой осадкой и таранами на носах.

Именно эта сотня, под командованием Виктариона ударит по Ланниспорту.

Родрик на замечание племянника лишь грустно вздохнул.

— Добыча обещает быть большой и богатой. Запад в данный момент беззащитен, и в тоже время плодороден и обогащён.

— Это точно. — По простецкому ответил Теон.

— Мне бы хотелось с тобой поговорить наедине, племянник. — слегка потише сказал Чтец. — Думаю, в библиотеке Пайка.

Хозяин “Сына Грома” по странному взглянул на лорда Харлоу, но утвердительно кивнул.

— Хорошо, дядя. Встретимся в библиотеке после вечернего пира.

* * *

Все вассалы Грейджоев собрались в Пайке со своими личными флотилиями. Последними прибывшими были Фарвинды из Последнего Света, далёкого острова, самой последней населённой точки на западе мира.

Перед каждым масштабным походом лорды Железных Островов устраивали огромный пир. Все железнорождённые наслаждались праздником, кутили, пили и шутили, а через несколько дней отправлялись грабить, насиловать и убивать, разоряя целые королевства.

Вот и сейчас в Большом Чертоге замка собралось вся знать Островов. Стоял огромный шум, разносились здравницы и тосты в честь будущих завоеваний и возвращения старого закона.

Теон сидел на высоком помосте рядом с отцом, а с другой стороны от отца сидела его сестра Аша. Многие оценивающе смотрели на него, и Грейджой старался держать равнодушное выражение лица.

Рядом с ним сидел Виктарион и он иногда, перебрасывался парочкой предложений с дядей. Предводитель Железного Флота был всё также угрюм, постоянно смотрел на всех с неким раздражением.

Меж столами сновали невольники, принадлежащие лично его отцу Бейлону. А их у него было довольно много. Он даже заметил парочку чернокожих жителей Летних Островов.

Ещё несколько часов он просидел в дымном Чертоге, слушая уже малопонятный, пьяный бред. Уже начиналось основное веселье — молодые юнцы на забаву старшим начинали играть в знаменитую игру “танец пальцев”.

Сам Грейджой играл в неё всего лишь пару раз и игра ему категорически не нравилась. Так глупо потерять пальцы ему бы не хотелось…

Он не заметил присутствия дяди Родрика, поэтому решил тихо покинуть зал, благо никто уже не обращал на него внимание.

Ему пришлось пройти несколько полутёмных коридоров, освещаемых всего парочкой настенных факелов.

Дубовая дверь, слегка приоткрытая, открылась окончательно от толчка руки Теона. Он заглянул внутрь.

Взгляду показалось небольшое помещение разделённое рядами невысоких книжных полок. Библиотека Пайка была меньше чем в Харлоу, и намного меньше по сравнению Винтерфельской. Лорды Грейджои не видели смысла в книгах, держа библиотеку просто для приличия.

Он провёл пальцем по пыльным книгам — за ними явно не следят, хотя когда Теону было ещё десять лет, книжные полки могли похвастаться чистотой.

“Отец не особо смотрит за порядком в замке. Этим занималась мать, но сейчас она в Харлоу, возможно, доживает свои последние дни”

Он понял, что не спросил Харлоу о матери, хотя должен был.

В углу он и нашёл своего дядю — читающего книгу. В руках у него был довольно толстый талмуд и приближение Теона он просто напросто не заметил.

— Интересная книга? — Чтец резко дёрнулся. Он взглянул на своего племянника.

— Кхм… довольно познавательно. Такой у меня, пожалуй, ещё нету.

— Что за название то? — без интереса спросил Грейджой. Все книги тут он уже давно прочитал.

- “Мерило дней” астрономический трактат под авторством некого мейстера Никоса. — ответил Родрик и отложил книгу в сторону. — Впрочем, давай поговорим о другом.

— Ты хочешь поговорить о близкой смерти моего отца и его наследнике, — осторожно спросил Теон. Он боялся, что ошибся и Родрик от души посмеётся над ним.

— Да, — согласился Чтец. — Хотя я хотел это подать по-другому. — Улыбнулся он.

— Ты не первый кто заговорил со мной об этом. Дядя Виктарион. — ответил на невысказанный вопрос.

— Значит, я не ошибся. Виктарион не стремится к власти, он предложил тебе свою поддержку?

— Он думает, что Эурон хочет вернуться и претендовать на Морской трон.

— Вот как. — задумчиво пожевал губами лорд Харлоу. — Тогда я не буду говорить пространно, уподобляясь лордам из зелёного континента. Теон, ты знаешь, что твой отец вот — вот умрёт. И по закону ты его истинный наследник, но…

— Но после смерти отца начнётся вече, которое хочет возродить мой дядя Эйрон. — продолжил Теон. — И ты хочешь поддержать меня?

Лорд Харлоу медленно кивнул, смотря в глаза Грейджою.

— Не прими за лесть, Теон, но из всех Грейджоев ты мне больше всех кажешься благоразумным.

— А как же моя милая сестра? — Теон знал, что скажет его дядя. Всё-таки средневековые нормы никуда не делись, и сколько бы Аша не желала получить наследство отца, она всегда будет на шаг позади Теона или его остальных родственников. Потому что…

— Аша женщина. — как приговор, припечатал Родрик. — Лорды Железных Островов никогда не изберут себе в правители женщину. Всегда королём был мужчина, ещё с древних времён.

— Раз ты решил поддержать меня, то наверняка хочешь что — то взамен.

“Надеюсь, цена не будет неподъёмной. Интересно, что он предложит?”

— У моего доброго родственника, Боруменда Голубого есть старший сын, которому недавно исполнилось двенадцать лет. Я бы хотел, чтобы ты взял его в оружёносцы.

— Вот как. — Теону чуть ли не облегчённо вздохнул. Он думал, что Харлоу заломит более крупную цену, например брак с одной из его родственниц. — Как зовут этого мальца?

— Эрих Харлоу. Он прибыл со мной.

“Заранее приготовился, хитрый жук”

Через полчаса разговоров, темы которых были неинтересны, они разошлись. Теон всё также осторожно вернулся на пир, заслужив подозрительный взгляд Аши, а Лорд Харлоу предпочёл вернуться к своим покоям, прихватив с собою заинтересовавшую его книгу.

Подкармливая своего попугая, Теон смотрел, как весело перебегают тени на стене от колыханий настенных факелов. Шум стоял такой, что Грейджой предпочел от него абстрагироваться.

“Харлоу и наверняка все его вассалы, Дядя Виктарион с железным флотом — это вся поддержка, которую я получил за время пребывания тут. Вполне неплохо, учитывая местные реалии”

Но этого недостаточно, размышлял Теон, возможно стоит поискать сторонников среди знаменосцев дома Грейджой.

Возможно, стоит прощупать почву у Сандерли и Солтклиффов.

Сделав парочку глотков из своей чаши, Теон заметил на себе взгляд отца.

“Конечно, всё это придется делать только после похода на Запад. Сейчас мне нужно завоевать себе славу удачливого и умелого капитана. Дядя Виктарион прав”

— То, что мертво — умереть не может! — заорал какой — то чересчур пьяный капитан, подняв наполненный вином кубок.

— То, что мертво — умереть не может! — поддержали его громогласным криком остальные.

“Что мертво — умереть не может. Но возрождается сильнее и крепче”

* * *

Через несколько дней огромная флотилия начала свой путь. Теон, получив под своё командование, двадцать пять кораблей, вёл её вместе с остальной армадой, только немного в сторону.

С каждым днём от них отделялись по несколько кораблей или маленькие группы, направляющиеся в сторону северных земель Запада. Вскоре отделился от остальных и Теон, взяв курс на Светлый Остров.

Несколько раз летал туда его питомец, контролируемый хозяином и приносил немало сведений о острове. Но когда необычную для здешних краёв птицу чуть не подстрелили, Грейджой никуда его больше не посылал.

В его флотилии находились не только корабли Харлоу, хотя они и составляли большинство. Не считая пару экипажей, верных Дагмеру, была ещё парочка со знамёнами Блектайдов и Спарров.

— Вскоре мы неплохо позабавимся, лорд Теон. — улыбнулся чёрными зубами один из людей Грейджоя, Лорик Трехпалый. Он был одним из первых, кто поступил к Теону на службу.

Высокий и крупный, волосы его были седы, хотя насколько знал Теон, тому недавно исполнился четвёртый десяток жизни. Поседел он, как говорят остальные, ещё во времена Восстания Роберта, во время морского похода на Простор под предводительством ещё деда Теона, Квелонна Грейджоя.

На двух руках у Лорика было только три фаланги пальцев. Пальцы он потерял во время игры на пальцах, и за это его прозвали Трёхпалым.

— Напомни остальным, чтобы лорда Фармана и его семью не смели трогать. — сказал Теон своему старпому.

Грейджой решил сделать его своей правой рукой на корабле. Когда — то он был славным пиратом, который служил на корабле его деда, но после смерти отца Бейлона от шальной стрелы на реке Мандер, стал крестьянином. Неизвестно, что послужило причиной такой резкой смены деятельности.

Как обмолвился сам Трёхпалый, то он женился и решил осесть. Правда, это не мешало ему иногда ходить в походы с каким нибудь вольным капитаном.

Вот и сейчас, Трёхпалый решил тряхнуть стариной, подавшись в команду Теона.

Большинство недавно набранных бойцов, как раз и были крестьяне, решившие немного увеличить своё хозяйство и набрать добра.

Крестьянство как класс появилось, наверное, только с Завоевания Эйгона. Тогда драконы запретили железным людям грабить берега Вестероса, и предкам Теона приходилось как то выживать. Тогда немногие отваживались уходить в морские походы на Летние Острова и Западные берега Эссоса.

Но каменистые земли Островов не дают многого — поэтому, во времена морских походов, крестьяне и рыбаки берут в руки топоры, надевают отцовские доспехи, взятые железной ценой, и нанимаются к каким-нибудь капитанам.

“С большой вероятностью, после возвращения на Пайк мне придется набирать ещё людей. Дай Утонувший Бог, половина из них решит остаться со мной”

Это не нравилось Теону, но ему приходилось с этим мириться, успокаивая себя тем, что это временная и досадная неприятность. По крайней мере, это его люди, а не подаренные дядей Виктарионом или отцом.

С некоторыми из них наверняка будут проблемы. Но ничего, думал Теон, поглаживая навершие своего меча и смотря как его питомец издевается над оруженосцем, капитан на своём корабле бог и царь. Если кто-нибудь посмеет оспорить его решения, то тут же об этом пожалеет. Ему нужно наработать авторитет среди своей команды и остальных. А чтобы это сделать нужно пролить немало кровушки…

Юркие ладьи железных людей пересекали Закатное Море, приближаясь к намеченной цели. Всё также лил дождь, но им сопутствовала удача в виде попутного ветра. За несколько дней они доберутся до Светлого Острова.

Глава 28

Светлый Остров, по словам Трёхпалого, довольно укреплённое место. Оно и не удивительно, учитывая, кто живёт недалеко.

Каждая деревня, коих на острове было немного, имела довольно крепкие деревянные стены, а центр и сердце острова, замок Светлый, имел высокие белые стены, с такими же башнями. Гарнизон там довольно крепкий, но лорд Тайвин забрал определённую часть людей, когда собирал знамёна против Робба.

Теон много думал, как завоевать этот клочок суши посреди моря. У него были двадцать пять ладей. Каждая ладья имеет сотню вооружённых до зубов бойцов.

“Две с половиной тысячи бойцов дал мне в руки отец — довольно сильная рать. Только вот, если убрать в сторону невольников, которых используют как гребцов некоторые капитаны, то число можно смело уменьшать на треть”

Он решил использовать свои варговские способности. В последнее время они стали усиливаться. Грейджой не знал, как их улучшить, или научиться контролировать самостоятельно — всё приходило словно по щелчку в один момент.

Теперь он мог контролировать Цицерона и днём — но только на определённое время. Между ними появилась незримая связь, которую Теон чувствовал — он стал говорить слова, которые Грейджой никогда при нем не произносил. Потому что ему никогда бы не пришло в голову учить попугая русскому языку…

Правда, связь работала и в обратную сторону. Иногда у него появлялось желание скушать что нибудь странное, например, зерно… А ещё бы самочку.

— Мы ударим по Светлому Острову глубокой ночью — сказал Теон Дагмеру и Эйрону. — Атаковать днём с нашими силами будет самоубийством.

Дагмер усмехнулся, но Эйрона слова Теона покоробили. Ему что — то не понравилось, но он не стал говорить причину.

— Утонувший Бог благоволит нам. — Просто ответил Мокроголовый.

В голове Грейджоя уже давно созрел план штурма. Присутствует огромный риск, но куда же без него?

— Недалеко от замка есть рощица. Скорее всего, остатки богорощи, кои андалы решили милостиво сохранить. — Хмыкнул капитан “Сына Грома”. — Мы высадимся недалеко от неё и спрячемся в ней.

— Откуда ты знаешь о роще? — спросил Щербатый.

— Птичка на хвосте принесла.

Дагмер подозрительно посмотрел на рядом летящего Цицерона, но лишь ухмыльнулся своими четырьмя половинками губ. Выглядело мерзко, даже, по мнению Теона, а навидался он многого.

— И что дальше? — допытывался Щербатый. — Спрячешь в ней всё своё воинство и будешь ждать, когда глупые зеленокровные откроют ворота?

— Я возьму с собой сотню людей — самых опытных. Роща находиться от замка недалеко, меньше сотни метров. И в тоже время достаточно близко к берегу, чтобы наше прибытие не успели заметить.

— Мы тихо перебьём дозорных. — Теон улыбнулся. — Чардревный лук бьёт точно и тихо. И достаточно далеко…

— Орудие северян и не по старому закону. — Неодобрительно отозвался дядя.

— Продолжай. — Дагмер наоборот заинтересовался. Старый пират никогда не был брезглив и использовал разные уловки в своё время. И не видел ничего страшного в том, чтобы хитростью взять какой — нибудь богатый замок.

— Мы перелезем через стены, используя крюки, которые я заказал у одного из кузнецов перед отплытием.

— Заранее готовился? — удивился Щербатый.

Грейджой спокойно кивнул. Как только отец сказал ему цель, он сразу же начал подготовку — сначала собирал информацию, строил планы, а потом уже подыскивал нужное для осуществления своих замыслов.

— Мы перелезем через стены и откроем ворота. В замке Светлый не так и много защитников — всего шесть сотен. Если всё будет успешно, то половину мы успеем перебить голыми, ещё в казармах, а другая половина будет перебита быстро, если не успеют где нибудь закрепиться.

— План конечно хорош, в духе старых времён. — Улыбнулся Щербатый. — Но слишком рискованный даже для меня. Если какой-нибудь дохуя умный и глазастый дозорный увидит вас? Что тогда?

— Тогда я либо умру, либо успею открыть ворота, но замок, мы возьмём с более крупными потерями.

— Что ж — подал голос Мокроголовый. — Так тому и быть. Ты похоже хочешь пойти самолично, племянник?

— Да, дядя. — Согласно кивнул Теон.

“Слишком, слишком рисково… но план должен выгореть. Если всё будет удачно, то определённый авторитет мне обеспечен”

* * *

Тихой, безлунной ночью длинные ладьи железных людей бесшумно врезались в песчаный берег острова. С двух пришвартовавшихся ладей стало спрыгивать множество фигур в доспехах. Блестели наточенные клинки, топоры и молоты. Сегодня прольётся много крови.

Теон и его небольшой отряд в сотню бойцов перебежали, расстояние разделяющие берег и рощицу. Могущую похвастаться крепкими и длинными кронами деревьев, переплётших между собой. Осень уже наступила и желтоватые листья начали опадать.

Грейджой мог слышать дыхание напряжённой и возбуждённой сотни вооружённых подчинённых. Он оглянулся — в центре небольшой рощи стояло чардрево. Оно имело какое-то странное, нарисованное лицо, по сравнению с остальными. Он не мог понять, в чём странность.

“Лицо нарисовано краской, а не кровью” — пронеслась мысль.

Он постарался отбросить лишние, в данный момент, мысли. Сейчас главное было другое — сконцентрироваться, а не думать о местных жителях, решивших таким образом “осквернить” веру в Старых Богов.

Вселенец чувствовал на себе шелест ветра, омывающий, словно море, его длинные крылья. Слух его стал намного острее, а лицо странно ощущалось. Он не ощущал себя человеком.

Маленькая тень птицы сновала между зубцами. Глазки-бусинки внимательно вглядывались в темноту, высматривая всех дозорных. Птица по-человечьи удовлетворенно покачала головой и бесшумно опустилась вниз, покинув стены.

Теона отпустило — он рефлекторно посмотрел вокруг — многие не обращали на него внимание, взгляды железнорождённых были прикованы к крепостной стене. Это были люди с разных кораблей и подчинялись они разным капитанам, но все были опытными, старыми вояками. В случае провала тихого проникновения, им придется прорываться с боем к воротам, и у Теона не было сомнений, что они это сделают.

Участок стены, на который они собирались забраться имел всего парочку дозорных, стоящих на определённом расстоянии друг от друга. Грейджой достал стрелы, а в мыслях он приказал своему попугаю приготовиться.

Он тихо прокрался на конец рощи и натянул тетиву. На короткое мгновение в голове Теона появилась некая двойственность происходящего — одним сознанием он целился в дозорного, а другим смотрел на этого же дозорного со стены.

Странный способ прицеливания, но он не вызывал никакого дискомфорта или проблем.

Тренькнула тетива и стрела, преодолевая расстояние, врезалась прямо в глаз — слишком точно, слишком глубоко. Но чардревный лук делает чудеса… а ещё способности Теона.

Дозорный не издав ни звука, упал на землю, опёршись своим трупом на стену. Попугай перелетел поближе ко второму дозорному, который ничего не заметил.

Он повторил трюк со вторым латником Фарманов. Стрела впилась в глаз, но при падении, раздался тихий, но звонкий звук удара стального шлема об камень.

Несколько минут он мучительно ждал, надеясь, что никто не услышал. Пронесло, тревогу никто не поднял. Дозорных заменят только через пару часов, а проверять будут только через полчаса, насколько помнил Грейджой из своих наблюдений в теле попугая.

“Я только что убил из лука со ста метрового расстояния, двух стражников — разве это, блять, не слишком круто?” — подумал Теон, давая команду остальным, что можно начать. Рядом с Грейджоем находился его оруженосец, Эрих Харлоу. Он хотел его оставить на корабле, но мальчишка вызвался идти, грозно потрясая своим топором, что он-то покажет этим зеленокровным.

Из рощицы быстро стали выбегать десятками воины, стараясь как можно быстрее добежать до стены и залезть на неё. Звякнули крючья, которые зацепились за зубцы и по канатам стали взбираться железные люди. Теон был одним из первых.

Стражники на воротах не успели и крикнуть, как были перебиты метательными топорами, стрелами и просто мечами, которые им воткнули в глотки. Сотня, которую набрал Теон, действовала быстро и уверенно. Решётка стала подниматься, мост опускаться, а ворота открываться.

К сожалению, какой-то особо внимательный латник поднял тревогу, но было уже поздно — ворота крепости были открыты. Теон поджёг специально приготовленные две стрелы и пустил их в воздух, давая сигнал к действию остальных.

Через пару минут, когда половина сотни уже ворвалась в казармы, сея смерть среди полуспящих и раздетых солдат Фарманов, лавина железнорождённых ворвалась во внутренний двор. Замок Светлый был взят практически за пару часов…

* * *

— Его нужно убить по старому закону. — процедил Эйрон Теону, когда привели местного септона. То был довольно молодой юнец, лишь на несколько лет старше самого Грейджоя.

— Хорошо, дядя, — согласился он. Юный септон со светлыми волосами, услышав разговор, попытался вырваться из двух пар крепких рук, но его попытка была неудачной. Послышался хруст — это один из людей Теона врезал септону в лицо, сломав нос.

Эйрон ушёл, довольный тем, что ему дали возможность утопить слугу ложных богов, а вместе с ними увели и септона, дико смотрящего по сторонам и всё время пытавшегося вырваться.

Сам Грейджой перевёл взгляд на Трёхпалого.

— Лорда Фармана и его семью уже заперли в личных покоях? — спросил Теон.

— Да, я поставил парочку бойцов, чтобы охраняли их. Некоторые хотели… попользоваться дочерью лорда, но я их быстро образумил после парочки тумаков.

— Вот как? — удивился капитан “Сына Грома” — Это кто-то из моей команды или люди Харлоу шалят?

“Надеюсь, что всё-таки из моей команды”

— Грег Лохматый.

— Помню такого — задумчиво выдал Теон. Здоровый, в варёной коже и с секирой, он казался ему надёжным, по крайней мере, тем кто не нарушит приказов. Видимо, он ошибался. Как только дойдут руки, нужно наказать.

Он шёл по внутреннему двору, смотря на множество трупов. Теон приказал убивать тех, кто поднимет против них оружие — таких было немало. Жители острова знали, что сделают с ними железные люди, если захватят замок.

Половина гарнизона была перебита в казармах, а другая попыталась отбиться — неудачно. Правда, он потерял пару сотен бойцов, но это приемлемая цена для захвата такого крепкого замка.

Знамёна с серебряными кораблями на синем фоне были сброшены, и их заменили чёрные флаги Грейджоев. Себастон Фарман вместе со своей семьёй были заперты в своих личных покоях — Теон предъявив на них своё право, как на добычу. Его дядя Эйрон хотел и их отдать Утонувшему Богу, но младший Грейджой рассудил, что заложниками они будут полезнее.

Он слышал далёкие женские всхлипы, орущие мужские голоса. Железные люди, сбрасывая напряжение, развлекались, как могли — никто им не препятствовал. Главное не убивайте тех, кто смирно принял свою участь.

Рядом с ним шествовала четвёрка бойцов, и его оруженосец. Мальчишка тоже попробовал крови, полоснув своим топориком парочку латников. Этим он непременно гордился, воспитанный на рассказах и легендах своего народа. Истинный сын Железных Островов, гордо бы назвал его Бейлон.

— Что, тоже хочешь своей доли? — задал ему вопрос Теон, смотря, как какую-то женщину в длинных серых одеяниях уводят парочка возбужденных пиратов в укромный уголок.

“Молчаливая сестра”

— Я уже взял свою долю — упрямо качнув головой, ответил Эрих. — Парочка убитых мною врагов и есть мой трофей.

— Ты заплатил железную цену, но не взял, то, что принадлежит тебе по праву — Грейджой удивился ответу Харлоу. Такого он не ожидал от двенадцатилетнего мальчика. — Я дам тебе часть от своей доли, как своему воспитаннику.

Племянник Чтеца кивнул и больше ничего не ответил. Могла бы возникнуть неловкая пауза, если бы к Теону не подошёл Щербатый.

— Славная добыча. — улыбнулся он четырьмя зубами. — Давно нас тут не было, и определённый жирок местные успели накопить.

— Смотри, чтобы никто ничего не поджег — предупредил его Стрелок. — Стены хоть и каменные, а вот постройки сделаны из дерева.

— Вряд ли кто додумается до такой дурости. Где твой дядя Эйрон?

— Отдаёт дань уважения Утонувшему. Топит местного септона.

— Это дело правильное — крякнул Дагмер. — Этих септонов надо топить сразу.

— Ты мне лучше скажи — когда эти трупы уберут? Иначе скоро тут будет жутко смердеть.

— А по мне так забавно. — Пожал плечами знаменитый пират, поймав на себе удивлённый взгляд Грейджоя. — Люблю смердящий запах смерти по утрам.

“Больной ублюдок”

Глава 29

Теон сидел в центре длинного обеденного стола, осторожно уплетая вкусно зажаренную оленину. Мяса на Железных Островах всегда было мало, и попробовать его — редкое удовольствие.

Он находился в трапезной. Довольно просторная комната, предназначенная для того, чтобы местный лорд мог со своей семьёй пообедать отдельно от всех.

Харрас Рыцарь, которого он тоже решил пригласить, сидел рядом с ним и глотал только из кубка с арборским вином. Настроение у того явно было паршивым и он особенно не ел, несмотря на вкусную оленину.

“А у Дагмера хороший повар” — подумал Теон, смачивая горло вином. — “Смог неплохо приготовить мясо”

Местных поваров Грейджой отстранил от кухни и поставил своих, дабы никто не попытался их отравить. Да ещё и охрану поставил. Резню его армия учинила страшную, все солдаты были перебиты, немало женщин познало на себе гнев железных людей. Кто-нибудь наверняка захочет отомстить.

Напротив них сидела семья Фарманов — сам лорд Себастон, со страхом глядящий на Теона и Харраса, его жена, дочь и сын.

Уже три дня прошло с тех пор, как замок Светлый пал. Теперь тут трепетали флаги Грейджоев, а гарнизон состоял из железнорождённых. Он запер лорда Фармана и его семью в покоях, сообщив, что теперь замок принадлежит дому Грейджоев, как и весь остров.

Дагмер, взяв с собой четыре сотни налётчиков, отправился в близлежащие деревни, нести огонь и меч местным крестьянам. Вряд ли теперь на Светлом Острове найдётся сила, способная противостоять железнорождённой угрозе.

— Кок Дагмера на редкость хорошо приготовил мясо. — Обратился Теон к Харрасу, решив нарушить сложившуюся в комнате тишину.

— Да, лорд Теон. — буркнул Рыцарь. Одетый в доспех из варёной кожи, он с неким внутри себя раздражением, резал толстый и жирный кусок оленины. Это проявлялось в постоянных резких движениях и в поджатых губах.

— Плохой день, Харрас? — спросил Грейджой, игнорируя взгляды семьи лорда. Он их пригласил, чтобы внимательно на них посмотреть и составить о них своё мнение. Вот, лорд Себастон явно был труслив или осторожен. Зависит от самого человека — Теон считал, что скорее первое, чем второе.

— Неудачное падение. — Отозвался Харрас, рефлекторно, слегка притронувшись к плечу.

Теон ничего не ответил, а лишь понимающе кивнул. Очень сомнительно, что Харрас мог где-то упасть, скорее с кем-то повздорил и подрался. Интересно с кем и из-за чего? Нужно поподробнее узнать.

Он перевел взгляд на семью Фарманов, которая сидела напротив них. Между ними находилось пустое пространство в пару метров.

— Лорд Фарман. — Отрезая посеребрённым ножом маленький кусочек мяса, — Грейджой посмотрел прямо в глаза бывшего хозяина замка, заставив того судорожно сжать вилку в своих руках. — Надеюсь, вы не ощутили никаких неудобств за время вашего… пребывания в нашем замке?

— Н… Нет, милорд. — Слегка заикаясь, ответил Себастон. Такое вежливое общение с железнорождённым было для него новинкой и пугало его.

— Я рад. — Улыбнулся Теон и съел кусочек оленины.

— Вам, наверное, скучно сидеть в четырёх стенах и никаких новостей вы не получали, — продолжил Грейджой. — Так вот, спешу вам сообщить, что недавно пришла весть о смерти Ренли Баратеона.

— Лорд Ренли мёртв? — удивился Себастон. — Но как?

— Говорят, его зарубила собственная телохранительница — Бриенна Тарт. А кто-то пускает слухи, что его убила тёмная магия.

“Первое более логично, но и вторая версия возможна. Этот мир имеет много тайн, а у Станниса говорят, на службе есть жрица Рглора”

— Теперь Станнису присягнул Штормовой Предел, и он движется в сторону Королевской Гавани.

— Это ужасно. — Озвучила свои мысли жена лорда Себастона, урождённая Стекспир. Какой-то не особо могущественный дом на Западе.

— Ужасно в первую очередь для Дома Ланнистер. Но лорд Драконьего Камня никем не любим, так что его победы горьки и для других.

“Например, для Железных Островов и Севера”

* * *

Прошло ещё несколько дней со дня падения замка Светлый. Теон уже разобрался с размещением гарнизона, заняв каждого своим делом. Пришла первая добыча от Дагмера — парочка повозок набитых едой, оружием и всякой мелочью. Ни о каком золоте или деньгах и речи идти не может. Откуда у крестьян золото?

Дагмер послал в сопровождение десяток бойцов, а сам продолжил грабить. Взгляд его обратился на другой конец острова. Жители наверняка уже знают о падении замка.

Что насчёт новостей о том, смогли ли его родственники выполнить свои задачи, Теон ещё не знал. Возможно, именно в этот момент его сестра Аша берёт штурмом Кайс, а его дядя грабит Ланниспорт.

“Даже не знаю, надеяться мне, что у них всё получится, или наоборот? Желать им неудачи? На их фоне я буду выглядеть отлично, в то время как они потерпели знатное фиаско”

Он отбросил эти глупые мысли. Стоит мыслить практически и рационально, а не поддаваться эмоциям. Падёт Кайс и Ланниспорт — хорошо. Не падёт — тоже хорошо. Нужно находить во всём приятные плюсы.

Он находился в личных покоях лорда Себастона, разбирая его бумаги. Ему стало интересны взаимоотношения Фарманов с остальными домами Запада, чем живёт Светлый Остров и многое другое.

Неприятное известие пришло оттуда, откуда не ждали — один из его людей снова попытался изнасиловать дочь лорда, которой взбрело в голову выйти на свежий воздух. Благо, Грейджой поставил к каждому члену дома Фарман по охраннику, дабы не попытались куда-то сбежать.

Наглеца отогнали и доложили об этом Теону. Когда он узнал имя этого глупца, он мог лишь покачать головой. Грег Лохматый явно не блещет умом или благоразумием. Один раз не получилось, теперь снова попытался. С этим надо что-то делать.

Это было дело его экипажа — поэтому он собрал всех своих матросов в Большом Чертоге замка. Грейджой сидел на кресле-троне, а вокруг столпилась сотня человек, команда корабля “Сын Грома”.

Грег Лохматый стоял в центре. Вокруг него было пустое пространство. Он был высок, жилист и облачён в железную кирасу. Лицо его могло показаться симпатичным, если бы не парочка уродливых шрамов на переносице и рядом с носом. Волосы его были длинны, доходя до плеч, и довольно лохматы.

Даже со своего места Теон чуял, как от него несёт вином. Лохматый напился до такого состояния, что явно не осознавал, что натворил. Нарушил приказ своего капитана, а за это либо смерть, либо суровое наказание.

Правда, по виду и не скажешь, что он пьян — может, успел протрезветь. Грейджою было плевать.

— Грег Лохматый. — Пронесся по залу голос Теона. — Надеюсь, в твоей тупой башке появилась мысля, почему я вызвал тебя сюда? Ты осознаёшь свою вину?

— Какую вину? — Нагло ухмыльнулся Грег. — Всего-то одну девку хотел попортить.

— Эта девка — девица Фарман. Ты посмел посягнуть на мою добычу. — Говоря медленно, словно со слабоумным, пояснил он Грегу. Тот ощерился.

— Да плевать я хотел на тебя, ты, выкормыш северян!

Слова Грега вызвали ропот в толпе. Это уже серьёзное оскорбление и за это платят кровью. Теон никак не отреагировал на слова. Ни закричал яростно, никак не изменился в лице. Он с таким же холодным выражением лица ответил:

— За такое оскорбление ты можешь получить только меч в глотку. — Теон слегка привстал и рукой обхватил навершие меча, воткнутый в ножны.

— Твои последние слова, Грег Лохматый?

— Я требую достойной дуэли! Или ты можешь только убивать безоружных, кусок зеленокровного дерьма? — ухмыльнулся пират, показывая во рту недостаток зубов.

— Дайте ему его меч. — Крикнул в сторону толпы Грейджой и заметил, как кто-то выкинул двуручный меч на каменные плиты.

Раздался звяк, и ухмылка Лохматого стала похожа на оскал. Он подобрал меч и направил остриё клинка в сторону Грейджоя. Толпа ещё дальше отошла в сторону, увеличив свободный круг.

Теон переступил пару каменных ступенек и встал на один уровень со своим противником.

— Сейчас я выпущу тебе кишки и посмотрю из какого дерьма ты сделан, кракенский сучий потрох! — гаркнул Лохматый и побежал на него, замахнувшись своим двуручником.

“А он явно разошёлся. Вряд ли выживет, даже если убьёт меня”

Меч Грега звонко затрещал, когда ударил в плиту. Теон увернулся и попытался нанести удар в бок. Здоровяк ловко извернулся, защищаясь мечом, выставив его плашмя.

— Неплохо, сосунок! — рассмеялся он, дыхнув в сторону противника перегаром. Грейджой поморщился.

— А ты воняешь дерьмом. Да и воин ты так себе. — Заявил капитан “Сын Грома”, вызвав своими словами ярость у противника. Лохматый взревев, снова набросился на Теона.

Его вёрткий противник снова увернулся, не желая отбивать руки от попытки отразить удар двуручного меча. Здоровяк смог остановить меч от удара об плиты и наотмашь ударил в сторону, надеясь хоть как то задеть врага.

В Большом Зале впервые звякнули, друг о друга мечи — Теон смог отбить удар, с тяжёлым усилием отведя в сторону клинок противника.

Не успев Грег опомниться, как Грейджой воткнул меч ему в глаз. Со смачным звуком клинок вошёл в плоть, орошая лицо Грейджоя брызгами крови.

С усилием он вытащил меч, и тело Лохматого упало.

— Уберите его труп! Похороните его честь по чести, в море. — Сказал Теон, осматривая молчаливую толпу. Через несколько мгновений Большой Зал огласили крики одобрения и возгласы “Теон-Стрелок!”

“Чувствую себя непобедимым перцем и идиотом одновременно”

* * *

— Дядя Эйрон. — поприветствовал своего дядю Теон, вставая из-за стола. Он находился в покоях лорда Себастона, поселившись в них. В данный момент он перечитывал переписку между лордом Светлого Острова и Тайвином Ланнистером. Довольно познавательно, Грейджой даже стал уважать уже мёртвого Старого Льва. Такие обороты в письмах! А всего-то вернуть мелкий должок.

— Теон. — кивнул Мокроголовый, сжимая в руках свёрнутый пергамент.

— Неужели, дядя, ты решил стать мейстером? Обычно он приносил мне письма.

— Не время для твоих глупых шуток, племянник. — Эйрон никак не обиделся на подначивание Теона. — Пришли хорошие вести с Пайка. Твоя сестра взяла Кайс.

— Рад за неё. А можно поподробнее? Она взяла замок прямым штурмом? Сколько людей потеряла? Если она потеряла половину воинов, беря этот крепкий орешек, то грош цена её победе.

— Это в письме не говорится. — Недовольно тряхнул головой дядя. — Но маловероятно что ей понадобилось много усилий. Утонувший благоволит своим детям, а зеленокровные слишком слабы, чтобы противостоять нашему Богу!

Он передал письмо Теону и тот, развернув его, вчитался в чернильные строки. Через минуту он посмотрел на Мокроголового.

— Что насчёт Ланниспорта?

— Пока ещё нет новостей. Но город, скорее всего, пал.

— Хорошо, дядя. Это действительно отрадная весть. Не хочешь вина?

— Предпочитаю воду.

— Без проблем. — Теон повернулся в сторону двери и крикнул. — Эй, Эрих! Принеси-ка воды моему дяде!

За дверью послышались шаги. Его оруженосец наверняка побежал на кухню, просить воды.

— Итак, дядя. Думаю, стоит присесть. — Грейджой быстро занял письменный стол. Эйрон, ничего не ответив, сел напротив.

— Почему ты не казнил мейстера? Утонувший Бог с радостью бы принял эту жертву.

“Тебе лишь кого-нибудь местному Ктулху на поживу отдать”

— Если бы среди моей команды был человек, умеющий ухаживать за воронами и знающий Светлый Остров как свои пять пальцев, я бы, конечно отдал мейстера тебе, дорогой дядя. — усмехнулся младший Грейджой. — Но таких нет. — Рука его дёрнулась в сторону тарелочки с нарезанными и сушёными кусочками яблок.

Раздался хруст.

— Я не одобряю этого. — Хмурое лицо Эйрона так и светилось от неодобрения. — Серая крыса тебя предаст.

— Если появится возможность, конечно, предаст. — Согласился племянник. — Поэтому я дал ему парочку помощников из железнорождённых. Умеющих читать и писать.

— Что насчёт Фарманов? Зачем тебе они? — задал новый вопрос Мокроголовый.

— Заложники.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Пусть сидят тут. Никуда они не денутся.

“А если ситуация обернётся в заднюю к нам сторону, их можно отвезти в Пайк"

В дверь постучали, и в личные покои Грейджоя вошёл его оруженосец, Эрих Харлоу. Он был не один.

— Д-дорогу птичьим К-королям! — закричал Цицерон, влетая в комнату. Он пролетел над головой Эйрона и приземлился на письменный стол, разбросав лежащие на нём пергаменты в разные стороны.

— Наглая птица. — Цокнул Теон, поглаживая своего питомца.

Эйрон отпив воды, и поблагодарив Эриха, снова посмотрел на племянника.

— А что ты сам собираешься делать сам, племянник?

— Ждать, дядя. Пока нам остаётся только ждать. Если Ланниспорт падёт, то нашей следующей целью станет сердце Западных Земель.

— Кастерли Рок. — Пробормотал Эйрон. Он внимательно смотрел, как Цицерон подошёл к маленькой тарелочки с сушёными яблоками.

— Ну и д-дерьмо! — заорал попугай, выплюнув сушёный кусочек яблока.

— А мне нравится. — Улыбнулся Теон, кладя в рот очередной кусочек.

Глава 30

— А, Теон! — приветливо улыбнулся своими четырьмя губами Дагмер. Он недавно вернулся со своего похода по местным деревням, отжимая еду и оружие. Если кто-то был настолько дерзок, чтобы сопротивляться, то наглец быстро карался огнём и мечом.

— Прошла всего неделя с твоего ухода, а ты уже всех ограбил. — Улыбнулся в ответ Теон, пожимая мозолистую руку Щербатого.

Внутренний двор заполнился людьми Дагмера. Четыре сотни глоток переговаривались между собой, смеялись и шутили. Все они были довольны — грабёж оказался удачным. Все что-то приобрели — и это делало их довольными, словно коты насытившиеся сметаной.

— Думаю, твоих парней стоит расположить в замке и поговорить. За время твоего отсутствия пришло много новостей. — Грейджой оглядел всю эту толпу и посмотрел в сторону Трёхпалого. Тот всё слышал и кивнул, без проблем поняв намёк Теона.

— Скажи же эти новости сейчас! — хмыкнул Дагмер. — Чего кракена за щупальца тянуть.

— Мой дядя Эйрон тоже ещё не в курсе. Я бы хотел сказать это и ему.

— Хорошо. — Согласился Дагмер. — Тогда, твой помощник, — взгляд на Трёхпалого, — всех обустроит?

— Да, Щербатый. За своих бойцов можешь не беспокоиться, мест в замке ещё хватает.

Скорее всего, думал Теон, Трёхпалый расположит их в казармах. Они были помыты от крови убитых воинов Светлого Острова и на треть заселены — казармы были настолько большими, что могли вместить в себя тысячу бойцов.

Теон и Дагмер вошли в замок. В личных покоях Грейджоя, их уже дожидался Эйрон, отхлёбывая из стакана с водой. На деревянной жёрдочке, которую сделали несколько рукастых железнорождённых по приказу Теона, сидел Цицерон. Он быстро клевал из кормушки зёрнышки и не обращал на сидящих тут людей никакого внимания.

Сам Грейджой, прошедшись своими грязными сапогами по мирийскому ковру, присел за письменный стол.

Вспоминая письменный стол отца в Пайке, Грейджой морщился. Тот ему никак не нравился, хотя был изготовлен искусно, с обработанными и вырезанными кракенами, покрашенными в жёлтый цвет. О своей нелюбви к отцовскому письменному столу он никому не говорил, а о причинах он и вовсе будет молчать даже под пытками. Видел он кое-что нехорошее на этом столе.

Воспоминания давно погибшего Теона вновь влезли в голову. Вселенец поморщился, и глотнул из чаши с вином.

— Итак, — начал он. — Сегодня утром пришли прескверные новости от моего отца.

— Не томи уже — пробурчал Дагмер, присев за ещё одно кресло, рядом с Эйроном. С громким стуком он поставил чашу и налил себе вина. Мокроголовый поморщился от громкого звука.

— Виктарион не смог взять Ланниспорт. — Дагмер яростно выплюнул вино.

— Как зеленокровные смогли сдержать натиск богоизбранного народа? — с гневом спросил Мокроголовый

Сам Теон внутренне удивлялся реакции своих собеседников. Он и не думал, что они так яростно и гневно это всё воспримут. Казалось, поражение в прошлой войне научило островитян тому, что жители Вестероса не являются овечками. Сам новоявленный хозяин Светлого Острова ожидал поражение кого-либо из родственников на континенте — а то и обоих. Но Аша смогла, а дядя Виктарион нет. Лучше бы всё было наоборот.

— Флот Ланнистеров вновь был сожжён, но город устоял. Рыцари Утёса Кастерли подоспели вовремя. — дал более ясный ответ Теон.

“По мне так, основную задачу дядя выполнил — сжёг флот Ланнистеров. Теперь берега Запада совсем беззащитны — железные люди могут нападать и спокойно убегать, не боясь преследования”

— Что ещё пишет твой отец? — задал вопрос Эйрон, отодвигая от себя чашу с вином, которую налил ему Дагмер. Тот хитро посмотрел на это, но тут же вернул серьёзное выражение лица. Возможно, Щербатый более спокойно принял неудачу Железного Флота.

— Он приказывает мне помочь моему дяде. Виктарион хочет попробовать повторный штурм, собрав все силы в кулак.

— Дерьмово. — огласил свой вердикт Дагмер. — Теперь-то львы будут лучше подготовлены и, несомненно, получат подкрепление. Атаковать Ланниспорт второй раз — безумие. Мы слишком много потеряем.

— Город имеет избыток злата. Видимо, в дяде Виктарионе или в моём отце сыграла жадность. — Задумчиво сказал Грейджой.

“Скорее гордость, чем жадность”

— Когда отправляемся? — спросил Дагмер, уже спокойно потягивая вино из чаши.

— Завтра днём. Я оставлю тут гарнизон вместе с Харрасом.

“Было ошибкой не приглашать его вместе с Дагмером и Эйроном. Забываю, что тут на такое могут и серьёзно обидеться. И плевать что Харрас простой рубака, который мало смыслит в стратегии и управление. Дагмер хотя бы некоторые дельные советы дал, а Эйрон… родственник”

Оставить Харраса тут, в качестве кастеляна было так себе идеей. Но больше и некого. Дагмер нужен ему, а Эйрон… дядя скорее всех тут перетопит во имя Утонувшего Бога, чем сможет следить за замком и островом.

“Надеюсь, Чтец оценит мой поступок. Всё-таки союзник”

На следующий день Теон собрав свой флот в единое целое, отправился на помощь дяде. Он оставил гарнизон на Светлом Острове числом в три сотни бойцов, а кастеляном сделал Харраса Рыцаря. По прежнему хотелось оставить и Эйрона, своего дядю, но он решил его взять с собой. Мокроголовый мог что-нибудь и натворить, без надзора младшего Грейджоя. Например, всё-таки утопить семью Фарман.

Ладьи, которых Теон в уме называл драккарами, с лёгкостью преодолевали морское пространство, приближая железнорождённых к их цели. Смотря на безмолвное море, столько же таинственное и неизведанное, как и его непостоянность и огромность.

“А ведь в моём мире глубины океанов изучили только на пять процентов. Интересно, какие твари спят на дне морей, учитывая то, что я живу в магически-средневековом мире?”

Вопросы, на которые он никогда не получит ответы. И это хорошо, а то неизвестно, можно ли шутить, что местный морской бог это олицетворение Ктулху или серьёзно бояться за свою бессмертную душу.

“Похолодало. Тревожное у меня предчувствие”

* * *

Через несколько дней они достигли берегов Западного Королевства. На горизонте виднелись очертания большого города. Ланниспорт. А рядом с ним, недалеко от берега, но достаточно далеко от города, чтобы жители не запустили в корабли что-нибудь нехорошее, стоял Железный Флот. Тот явно поредел на парочку кораблей, если не больше, но и город не выглядел хорошо. Высились вверх чёрные фонтаны дыма, явно говоря о том, что горожанам пришлось сложно, отбивая нападение извечного врага.

Флот Теона быстро приблизился к армаде под командованием Виктариона, и Грейджой заметил, что город то, оказывается осаждён.

“Откуда у дяди столько людей? Чтобы осадить такой крупный город, нужно хотя бы тысяч пять-шесть”

Приглядевшись, он понял, что тут присутствует не только Железный Флот. Реяло множество флагов лордов Железных Островов, успевших присоединиться к Виктариону раньше Теона.

Он нашёл свободное место на берегу, достаточно обширное, чтобы вместить полтора десятка ладей, но оно находилось на отдалении от Железного Флота.

Через пару десятков минут, когда корабли железян споро встали на берег, Грейджой со своим войском направился в сторону лагеря. Лагерь железнорождённых расположился на нескольких холмах, достаточно далеко от Ланниспорта. Самодельные палатки железян были закрыты рвом и небольшими стенами из выточенных кольев.

“Как необычно. Железнорождённые, нация пиратов, чья стратегия в быстрой атаке и последующем отступлении, начали осаждать крупный город. Надеюсь, это не дядя Виктарион решил, а то мне становится неловко. Я считал его умнее”

По крайней мере, лагерь мог похвастаться кое-какой дисциплиной и защитой от возможного внезапного нападения. Странно, что из Утёса Кастерли ещё никто не сподобился послать войско, дабы прогнать железян.

Их уже увидели издалека, узнав знамёна Грейджоев. Но никто их не встречал, как принято это делать в других королевствах. Не считали нужным.

Вдалеке виднелась высокая гора, на которой смутно можно увидеть очертания огромного замка.

“Впечатляет. Это и есть легендарная крепость, Утёс Кастерли?”

Армия расположилась рядом с лагерем, ожидая указаний Теона, а сам Грейджой решил прояснить обстановку, поговорив с дядей. С ним пошли Дагмер и Эйрон. Где-то рядом летал Цицерон. В последнее время попугай стал отстранённым и особо не хулиганил. Это немного пугало Теона, он привык к другому поведению своего питомца.

Лагерь кипел жизнью. Каждый занимался своим делом — никто не бездельничал. Было видно, что дядя готовится к повторному штурму. Отдельно лежали свежо вырубленные и сделанные лестницы, был виден крытый таран. Все ещё недоделанный, над ним трудилось несколько десятков железнорождённых.

Он дошёл к возвышающимуся над всем шатру. Отодвинув в сторону полоски ткани, он вошёл в просторное помещение внутри.

— Здравствуй, дядя, — поприветствовал своего родственника Теон. Виктарион склонился над дубовым столом, на которой лежала раскрытая карта.

— Племянник, — мрачно отозвался он. — Я слышал, ты одержал великую победу на Светлом Острове.

— Мне пришлось рискнуть, и победа не далась мне так легко, как многим кажется. — Теон присел за стол, и его рука сразу же метнулась к кувшину с арборским вином. Горло пересохло.

— Как ты мог проиграть этим зеленокровным? — с укором спросил Мокроголовый, подойдя ближе к Виктариону. Дагмер же стоял у входа, с интересом смотря на помещение.

Глаза капитана Железного Флота сузились. Хмурый взгляд осмотрел Эйрона с ног до головы.

— Утонувший Бог не смог дать нам сил победить на суше. Рыцари Утёса Кастерли успели подойти на помощь и внезапная атака на порт провалилась.

— Расскажи поподробнее, дядя. — подал голос Теон, выпив немного вина и прервав так и не начавшую тираду второго дяди. — Почему ты решил осадить город? Не проще ли продолжить атаки через порт?

— Твой отец дал мне чёткий приказ, и я исполняю его.

“Значит, это инициатива Бейлона? Боже мо… Утонувший Бог спаси, неужели отец не понимает, что эта осада довольно опасное занятие для морских налётчиков”

— Что насчёт Утёса Кастерли? Ланнистеры не посылали ещё подкреплений к Ланниспорту, дабы отбить осаду? — задал новый вопрос младший Грейджой.

— Посылали, — впервые мрачное лицо Виктариона озарила небольшая улыбка. И тут же пропала. — Мы поймали в засаду пять сотен ополченцев и пару десятков рыцарей. Неужели, ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не предусмотреть это?

— Голые трупы мы выкинули в море, дабы насладить Утонувшего Бога. — Продолжил Виктарион и при его словах, Мокроголовый воздел руки вверх.

— Славное деяние, брат мой!

Виктарион кивнул, принимая похвалу своего фанатичного младшего брата. Карта Запада была сдвинута в сторону, а сам капитан Железного Флота выпил прямо с кувшина, проливая капли вина на стол.

Кувшин с громким стуком приземлился на стол, а довольный Грейджой вытер рот рукой.

— Но на этом наша удача не кончается. Жители Ланниспорта имели глупость попытаться скинуть нас обратно в море. Неудачно.

“Действительно, славное известие. Утёс Кастерли и так потерял наверняка половину гарнизона, а Ланниспорт ослабел. Все не так плохо”

— Я насчитал четыре сотни погибших с их стороны при попытке вылазки. Город слаб. Гарнизон состоит из вооружённых горожан и стражников. Угрозу представляют только пара сотен рыцарей и латников.

— Когда будет штурм? — подал голос Дагмер.

— Мы ждём лорда Гудбразера с его флотом. Он выплыл из Кайса. Как только он прибудет, то начнём штурм и возьмём своё железной ценой, — сразу же ответил Виктарион, взглянув на Щербатого.

— Какова моя задача, дядя? — поинтересовался Теон. — Где буду атаковать я?

— Ты нападёшь с моря, как только мои воины отвлекут на себя внимание защитников. Огромная цепь, защищающая Ланниспорт со стороны моря, спущена, а механизм испорчен. — Виктарион усмехнулся, будто вспомнил что-то приятное. — Флот Ланнистеров сожжён, так что тебе никто не помешает.

— Хорошо, дядя. Тогда, я расположу своих воинов рядом с твоим лагерем.

Не успели они расставить лагерь, как на горизонте появились новые корабли. На парусах был вышит чёрный боевой рог окаймлённый золотом на красном поле. Гудбразеры прибыли очень вовремя и почти сразу после Теона.

Приземлились они ещё дальше, так как свободного места на берегу рядом с лагерем уже не было — ладей было не счесть. Возможно, тут собралась вся флотилия железнорождённых, какую они только могли собрать — за исключением флота Аши и некоторых лордов, вроде Родрика Харлоу. Тот сейчас грабит земли Крейкхолов.

Теон был вынужден снова вернуться к Виктариону по требованию последнего. Дядя решил вскоре начать штурм, раз Гудбразеры пришли так быстро.

— Мы атакуем ночью — сказал Виктарион всем собравшимся лордам в его большом шатре. Он стоял в центре, а на столе перед ним лежала раскрытая карта Ланниспорта. Криво нарисованная, наспех и явно недавно. — Всю свою мощь мы направим в одну сторону, отвлекая внимания всего города на себя. В это время мой племянник Теон и лорд Горольд — капитан Железного Флота бросил взгляд на седовласого мужчину. — Атакуют порт.

Лорд Горольд Гудбразер, уже старый по местному времени, мужчина, посмотрел на младшего Грейджоя. Было непонятно, что таилось за непроницаемой маской лорда Хаммерхорна. Несмотря на старость, лорд Горольд вёл войска самолично. Старость не сделала его слабым духом и телом. Плечистый и высокий, со стальной кирасой, на которой был выгравирован герб Гудбразеров. Серые глаза смотрели на Теона оценивающе, что самому Грейджою не нравилось.

Через несколько мгновений Гудбразер кивнул, ничего не сказав.

— Как только город падёт, — продолжил Виктарион, уверенный в своих словах. — Мы должны сразу же направиться в сторону виллы Ланнистеров, достаточно укрепленной, чтобы считаться маленьким замком. В прошлый раз мы не смогли её взять, но теперь…

— Надеюсь, ланнистерские девки такие же красотки, как королева Серсея? — весело сказал один из железнорождённых, чем вызвал смех у остальных.

— Насчёт девок не знаю. — Хмыкнул Виктарион. — Но вот воины из них дерьмовые. Хотя просторцев им не переплюнуть. Только и могут в спины бить, да глупые осады устраивать.

Раздались короткие смешки. Теон нахмурился, понимая, что последним они и сами страдают.

— Осталось дождаться ночи, — буркнул кто-то.

— Точите свои топоры, братья. Сегодня мы прольём зелёную кровь и покажем, кто настоящий хозяин этих земель! — патетично сказал Эйрон с одухотворённым лицом. Волосы его были мокрыми, как и его одежда. Капитан “Сына Грома” заметил водоросли, запутавшиеся в ногах дяди.

— Что мертво! Умереть не может!

— Но возрождается сильнее и крепче!

Глава 31

Дождаться темноты для Теона было нетрудно — так как тот был занят, время для него летело быстро. Он раздавал команды подконтрольным капитанам, готовил свой экипаж к битве. Между этим он посылал несколько раз своего питомца в Ланниспорт. Взгляд Цицерона нашел немногое, но всё увиденное было полезным. Горожане, либо догадались, либо выяснили, что железнорождённые собрались их штурмовать. Да и гадать тут нечему, Виктарион и не скрывал лестницы и таран.

Готовились камни, горячая смола и масло в бочках, заготавливались стрелы и точились мечи. Глава города активизировал все ресурсы, вооружив многих горожан. Но что сделают против закалённых и опытных пиратов армия вооружённых горожан, которые только пару раз в жизни меч в руки брали? Пушечное мясо видимо.

Один раз он посылал своего питомца и в Утёс Кастерли, но в попугая тут же выпустили пару стрел и Цицерону пришлось улепётывать оттуда.

Смотря на лица железнорождённых, азартные и предвкушающие знатную битву, Грейджой мог только качать головой. Штурм такого крепкого города будет если и быстрым, то очень кровавым. Возможно, погибнет половина войска.

“Надо было ограничиться сожжением флота и дождаться северян. Но нет, это слишком унизительно для Бейлона. Наверняка он хочет прославить себя в истории, одновременно сидя в Пайке и отдавая приказы оттуда”

По его пятам постоянно ходил его оруженосец, Эрих Харлоу. Внезапно, мальчик остановился и спросил Теона.

— Принц Теон. — во взгляде голубых глаз можно было заметить напряжение. — Позвольте мне идти с вами на штурм города.

— Так торопишься умереть? — равнодушно спросил его Теон, поправляя меч на поясе. — Посидишь в лагере, Эрих, ты ещё молод, чтобы гибнуть на Западе, в глупом штурме.

“Если ты погибнешь, то Родрик может и обидеться. Нет уж, мне нужны доверительные отношения с твоим родом, мальчик”

Харлоу насупился, но перечить не посмел.

— Скоро солнце сядет за горизонт — он оглянулся. — Штурм не за горами. Пойдём, поможешь мне облачиться в доспехи.

* * *

Наступила ночь. Вдалеке виднелись огни в гавани Ланниспорта, да безлунная ночь освещала головы людей. Теон стоял на носу своей ладьи, а позади него собрался весь его экипаж. Кто-то сидел за веслами, ожидая команды начать движение, а кто-то нетерпеливо ждал сигнала для атаки. Рядом с Грейджоем стоял и Трёхпалый, сощуренными глазами пытавшийся что-то высмотреть в темноте.

Мерное движение волн слегка покачивали множество ладей железнорождённых. Установилась неестественная тишина, заставляющая обеспокоенно ерзать и смотреть по сторонам. Но Грейджой терпел. Он смотрел то вперёд, то в сторону, ожидая, когда дядя начнёт атаку.

Паруса были спущены, дабы их не заметили раньше времени. Рядом стояла ладья Дагмера, и Теон мог иногда видеть мелькающую седовласую голову Щербатого на ней.

Холодный ветер ласкал его небритое лицо, обласкивая вокруг доспех. Теон кожей ощущал холодное прикосновение кольчужной кирасы со стальными вставками спереди и сзади. В руках у него был обнажённый меч, а рядом лежал обычный полукруглый шлем с наносником и боковыми кольчужными полосками, без каких-либо украшений и декораций, наподобие оленьих рогов.

ДУДУДДДДДУУУУУУУУУУЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ

ДУДУДДДДДУУУУУУУУУУЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ

ДУДУДДДДДУУУУУУУУУУЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ

Завыли боевые горны и вдалеке, на суше послышались кличи и топот тысяч ног. Град огненных стрел опустился на стены, а в ответ защитники посылали такой же “подарочек”.

Грейджой обернулся. На него смотрело множество пар глаз, ожидающих, предвкушающих и азартных.

— Братья, — тихо начал Теон. — Братья по оружию! — уже громче.

— Сегодня прольётся много крови. Сегодня мы заплатим железную цену и возьмём сокровища города по праву силы. Сегодня, день нашей славы! — с каждым словом голос Грейджоя становился всё громче и громче.

Трёхпалый ударил концом ручки своего топора об деревянный настил ладьи. Он сделал это несколько раз и за ним начали повторять те, кто держал в своих руках копья. Раздалось лязганье ударов мечей об щиты. Звуки ударов становились всё громче и насыщеннее, как и голос Теона.

— Посмотрите туда! Там богатый город, который только и ждёт, когда мы возьмём его сокровища! Их защитники слабы и трусливы! Мы возьмём своё по праву!

— Наш клич — что мертво, умереть не может! — продолжил Теон, и его словам вторила вся сотня.

— Что мертво — умереть не может!

— Но сегодня! Я скажу новый клич! Железо снаружи, Железо внутри!

— Железо снаружи — повторил Теон.

— Железо внутри. — Раздался нестройный хор.

— Железо снаружи!

— ЖЕЛЕЗО ВНУТРИ!

Новый клич уже кричали во всю глотку сотня бойцов. На соседних кораблях услышали и послышались стройный лязг и стуканья оттуда.

— Вёсла! — крикнул Теон и ладьи тут же начали свой путь вперёд. Они вырвались немного вперёд, как за ними последовали остальные.

Грейджой приготовил свой боевой рог. Взяв его двумя руками и встав одной ногой на корму, он, набравшись воздуха, дунул в него.

ДДДУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ

На короткий миг ему даже показалось, что всё вокруг стихло — не было звуков боя, боевые кличи и стройное лязганье доспехов и мечей. Но лишь на мгновение.

ДДДУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ

ДДДУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ

ДДДУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ

Другие капитаны тоже дунули в рог, и вся армада кораблей понеслась в сторону Ланниспорта. Раздавались стройные, громкие выдохи гребцов.

За несколько минут они приблизились к порту. Теон снова повернулся, уже отложив в сторону боевой рог и надев на голову свой шлем.

— Стена щитов! Лучники, приготовиться! — И Грейджой, сам взяв круглый, окованный щит, присоединился к своим бойцам. На длинной ладье возникла стена щитов, а за ней спрятались десяток лучников, приготовившись пустить стрелы. Такие же команды разносились и на других ладьях.

Щит в руках дёрнулся от впившихся стрел. Раздалось множество стуков, дерево принимало остроту железа, спасая жизни железнорождённых. Грейджой осторожно выглянул. Гребцов не задело, так как они были спрятаны за стеной щитов. Ладья уже близко подошла к порту.

— Вперёд, сыны Утонувшего Бога! Железо снаружи!

— Железо внутри! — взревели его воины, и ладья сильно врезалась в каменный порт. Корабль слегка дёрнулся назад от удара, но тут же парочка гребцов затянула швартовы на местные столбы. Один тут же упал в воду, судорожно содрогаясь от стрелы в шее.

Корабль Теона первым пришвартовался на вражеский порт. Позади, уже совсем близко плыли другие ладьи.

Грейджой перепрыгнул через ладью на портовую каменную плитку. Он быстро огляделся. Впереди стоял стройный ряд защитников города, ощетинившийся копьями и мечами. В темноте, освещаемой множеством факелов, реяли красные знамёна Ланнистеров.

Послышалось множество еле слышимых стуков — это его бойцы перепрыгивали на каменную землю из ладьи.

Тук! Тук!

Стукались переда других кораблей, и на порт приземлялось всё больше и больше железнорождённых. Лучники врага пустили новый град стрел и Теон, как и вся команда спряталась за стеной щитов.

Переждав град стрел и чуть не получив одну в глаз, благо древесина оказалась прочнее, Грейджой крикнул.

— Убивайте всех, кто поднимет на вас меч, — рука с клинком дёрнулась вперёд. — Убейте их всех!

С рёвом и кличами несколько сотен успевших десантироваться железян ворвались во вражеский строй. Послышались первые крики умирающих, стоны раненых и лязг железа. Какой-то верткий западник прямо на глазах Теона насадил на своё короткое копьё двухметрового детину-железнорожденного. Но копейщик тут же получил топором в лицо. С громким чавканьем оно вошло в плоть, кроша нос, вываливая глаза изнутри. Кровь потекла на каменную плитку.

Меч Грейджоя тоже не остался чистым. Обманув какого-то стражника хитрым финтом, тот просто вспорол ему незащищённую глотку. Немного крови брызнуло на лицо Теона, а защитник города захлёбываясь упал на землю.

Рефлекторно проведя рукой по лицу, тем самым размазывая кровь, Грейджой поморщился. Как бы в глаза не попало.

Строй был прорван за пару минут. Пара сотен стражников и ополченцев не смогла сдержать напор железных людей. Многие просто-напросто убегали, не веря, что смогут выжить, если останутся защищать порт. Раненых западников добивали с радостным смехом и шутками. Вся каменная плитка была залита кровью.

— Мы должны идти вперёд и помочь моему дяде! — крикнул Теон и его слова поддержали криками одобрения и кличами.

“Надеюсь, западники не успели послать подкрепление. Иначе завязнем в городе, улочки тут и не такие уж широкие”

Вся толпа разделилась в разные стороны. Орда железнорождённых стала просачиваться в город, распространяясь, слово чума. Но все они двигались в сторону ворот Ланниспорта.

Некоторые решили уже начать веселиться, врываясь дома. Послышались первые женские вскрики и ломание дверей. Пробегая мимо одного дома, Теон увидел, как какой-то железнорождённый перерезает горло какому-то юноше десяти-двенадцати лет прямо перед его, видимо матерью. Ту уже насиловали со всех сторон.

От ярости Теон стиснул зубы. Они рвутся к воротам, а эти насилуют и убивают простых жителей. Но времени пререкаться нет. Нужно быстрее добраться к воротам.

Грейджой на короткое мгновение остановился и спросил Трёхпалого, который бежал рядом.

— Этих знаешь? — указал он пальцем на тройку веселящихся пиратов.

Трёхпалый пригляделся.

— Нет, не знаю. Но точно не из наших или Щербатого.

— Значит, Гудбразеры. — сделал свой вывод Грейджой и побежал вперёд, ведя за собой несколько сотен воинов. Так они преодолели несколько сотен метров вперёд, пока кое-что не остановило их.

Впереди замаячили стражники, ведомые какой-то странной фигурой. Белое, просторное одеяние, расшитое золотыми узорами и росписями. В руках булава, а в глазах жгучая ненависть. Эта фигура была довольно крупной и с легкостью размахивала своим оружием, что-то крича в их сторону. Теон разобрал только “покараем этих язычников” и “во славу Семерых!”

“Да это же септон!”

Тем временем, противник стал ещё ближе. Врагов было явно больше, чем людей Теона.

— Стена щитов! Лучники! Встаньте сзади стены и пустите врагу кровь!

Всю улицу сразу же перегородила стена из круглых щитов, а из образовавшихся небольших дырок между щитами сразу же появились концы стрел. Лучники пустили пару залпов, и отошли назад.

Сам Теон, стоящий в стене, не мог оценить эффективность стрельбы. В какофонии звуков мало что услышишь. Он осторожно и слегка опустил щит вниз, дабы оценить обстановку.

ВД БАМ!

Что-то тяжелое ударило прямо в щит Теона. Грейджоя чуть не отшвырнуло, но несколько крепких рук удержали его сзади, поддерживая. Теону захотелось вскрикнуть, но он лишь заскрипел зубами, терпя боль. Заболела рука.

— Смерть мерзким язычникам-пиратам! — заорал зычный голос, и на стену щитов навалилась беспорядочная толпа ополченцев, а не стражи. Стражники или рыцари не стали бы так глупо атаковать стену щитов.

Стали падать первые тела атакующих от колющих ударов мечей и копий железнорождённых. Стена щитов не дрогнула, несмотря на сильный напор. Лучники поливали врагов стрелами из-за “щитовой” стены.

Понимая, что так долго продолжаться не может, их просто передавят, так как врагов становилось всё больше, Теон крикнул.

— Убрать стену щитов! Копья и мечи! Бей!

Мгновение и плотные ряды щитов рассосались, а ополченцев встретили мечами и копьями. Меч Теона проткнул чьё-то плечо.

Ряды начали смешиваться. Теперь не было и речи о каком-либо строе у каждой враждующей стороны. Победит тот, кто сильнее.

Чувствуя, как немеет рука, что держала щит, Грейджою пришлось драться одним мечом. Лязгало железо, вновь послышались стуки падающих тел с доспехами о каменную дорогу города. Повсюду была кровь, повсюду слышались крики боли и ярости. А Теон раз за разом махал своим мечом, протыкая плоть и вспарывая глотки врагам.

Внезапно перед лицом оказалась искажённая в гневе гримаса боевого септона. Зелёные глаза будто бы заискрились от ярости, и он выплюнул следующие слова:

— ЯЗЫЧНИК! УМРИ, УБЛЮДОК!

Он быстро взмахнул булавой и всё что успел сделать Теон — отойти назад на пару маленьких шагов. Это-то и спасло его жизнь. Булава просвистела прямо перед головой, никак не задев.

Превозмогая боль, Грейджой ударил щитом по противнику. Тот отшатнулся.

Новый удар, и Теон уже более уверенно уворачивается, не желая принимать удар булавы или даже отбить. Он постоянно крутился между ударами септона, избегая, тем самым сильнее распаляя боевого священника.

— Мерзкий пират, прими свою смерть достойно!

Теон ничего не ответил, а просто незатейливо поставил тому подножку, когда тот резко на него набросился. Септон не ожидавший такой подставы, не успел никак отреагировать — Грейджой взмахом меча проткнул его сзади от шеи до спины, благо он не был ничем защищён. Несколько раз потыкал мечом в глотку и септон мёртв.

Битва продолжалась. К городским боям присоединялись всё больше и больше стражников и железнорождённых. Нужно было что-то сделать, иначе они тут завязнут.

Капитан “Сына Грома” заметил, как один стражник собирается прикончить его сородича с гербами Гудбразеров. Хитрый западник уже кинул того на землю, обезоружив. Одно мгновение и…

Теон подобрал лежавший рядом топор и метко бросил его в западника. Однолезвийный, с деревянной рукояткой, тот попал прямо в шлем. Западник отшатнулся, и это дало время очухаться воину Гудбразеру.

Бой продолжался. Знамёна уже давно были сброшены на почву заливаемые кровью, а знаменосцы убиты. Горели брошенные факелы, слегка освещая улицы. Отсвет огоньков создавал и показывал множество теней дерущихся воинов. В душе Теона зародился страх от такой мистической картины, творящейся на его глазах.

— Прорыв! — тихо сказал Теон, прошептав. — Прорыв! К воротам! — громче.

Он кричал и кричал, отбиваясь от вражеских мечей и копий. Постепенно рядом с ним появлялись его воины, образуя частичку порядка среди беснующегося хаоса. Грейджой повёл их вперёд, к воротам. Осталось немного.

К ним присоединялось всё больше и больше людей. Они помогали другим группам и те присоединялись к ним, как только Теон кричал свои команды.

Не было уже кличей, не было радостного смеха и насмешек в сторону западников. Все молчали. Стало тише — вдалеке ещё слышались отзвуки городских боёв, лязгало железо, и кто-то кричал. Но намного тише, чем раньше.

Они вышли к воротам внезапно — раз, и улица кончилась, а перед ними предстали сломанные от тарана деревянные ворота. Рядом было довольно мало западников, и поэтому железяне быстро с ними разобрались. Вся основная битва происходила на стенах.

Только вот железная решётка стояла, не пуская железян внутрь.

— Охраняйте ворота и перебейте там всех! — крикнул Грейджой, и пара десятков воинов бросилась к городским воротам.

Сам Теон повёл всех в сторону барбакана, на стены, дабы открыть решётку. Там уже было довольно много противников, и уже шёл бой.

— Кххххх — схватился за горло бегущий перед Теоном боец. Стрела вылетела внезапно, и лишь через пару секунд стало понятно откуда. Лучник, спрятавшийся наверху барбакана. Кто-то яростно взревел и пустил копьё.

Теон уже не смотрел, что случилось с лучником — он быстрым рывком вошёл в помещение барбакана, где должны быть механизмы, отвечающие за открытие воротных решёток.

— Откройте решётку! — крикнул, вступая в бой с каким-то бронированным рыцарем. Тут уже лежало несколько трупов железнорождённых и западников. Очевидно, штурмующие город уже пытались открыть решётку.

Рука, державшая щит начала сильно побаливать, поэтому Теону было трудно сражаться с рыцарем. В ночи, освещаемой лишь парочкой светильников, был виден герб на его сюрко — вставший на дыбы золотой лев.

Чуть не лишившись головы, Грейджой увернулся от размашистого удара. Клинок от силы размаха заискрился от удара по каменной балке.

Рыцарь, увидев, что несколько железнорождённых уже поворачивают механизм, дёрнулся было в их сторону, но Теон ему не позволил. С громким лязгом столкнулась сталь — рыцарь отбил выпад противника.

“Слишком узкое помещение… как мне его победить?!” — пронеслась паническая мысль.

Послышалось множество громких стуков и переливаний железных цепей. Решётка была открыта и наверняка в город уже ворвалось множество железнорождённых, которые ещё не успели взобраться на стены.

Теперь Теон был не один — рыцаря окружили со всех сторон. Пираты, скалясь, потрясали своими топорами, шестопёрами и мечами. Без шансов.

— Сдавайтесь, сир, — громко произнёс Теон. — И я обещаю вам жизнь…

— Заткнись, мерзкий пират! — скрипучим голосом ответил рыцарь. — Я Герион Ланни не сдамся какому-то отродью!

— Жаль, — фыркнул Грейджой и на рыцаря набросились со всех сторон. Несколько ударов он успел отбить, но тут же какой-то юркий железянин всадил ему меч в ногу, через сочленение доспехов. Тот опустился на одно колено и тут же получил добивающий удар топором по горлу. Захлёбываясь кровью, тот при падении, сбрасывая меч, посмотрел прямо на Теона через забрало.

“Такие же зелёные глаза, как у Ланнистеров. Ланни — это один из родов, имеющих родство с повелителями Запада?”

Теон и все железяне вышли из барбакана. Их взгляду предстали ликующие кличи на стенах и толпа воинов, проходящих через открытые ворота. Ланниспорт пал.

— Победа. — устало вздохнул и Теон. Прислонившись к стене, он скинул с себя шлем и уставился в одну точку.

“Отходняк”

* * *

Через десяток минут Теон взял себя в руки и, отыскав свою команду, отправился в сторону местной крепости. Скорее виллы, чем крепости.

Железяне уже взяли вотчину Ланнистеров из Ланниспорта и активно грабили её. Там — то по донесениям и расположился дядя Виктарион.

— Дядя. — поприветствовал он его. Виктарион в доспехах, смотрел на испуганного мужчину с жёлтыми волосами и зелёными глазами. Ланнистер.

— Племянник, — бросил он взгляд на Теона, быстро оценивая внешний вид. Младший Грейджой был заляпан кровью, как и его дядя. — Я тут нашёл парочку Ланнистеров и вот сейчас думаю, что с ними делать.

— Увези в Пайк. Заложники всегда пригодятся, особенно против Ланнистеров.

— Этих львов, как собак нерезаных, — хмыкнул вошедший в помещение Дагмер, услышавший разговор. — Парочка незначительных Ланнистеров в качестве заложников так себе идея.

— За них всегда можно истребовать выкуп, — не согласился Стрелок.

Виктарион посмотрел на обоих.

— Пусть пока сидят под моим присмотром. А потом отвезём их в Пайк, на радость моему старшему брату.

Внезапно в комнату ворвался один из железнорождённых. Отрывисто дыша, он посмотрел на всех и, остановившись на Виктарионе, сказал:

— Видели северян. Недалеко от Утёса Кастерли. Несколько тысяч конных.

— Вот и волки пожаловали. Только поздновато что-то они, — покачал головой Дагмер и подозрительно прищурился.

— Это к лучшему. Город теперь наш и древолюбы не посмеют нам что-то сказать. Пусть железяне грабят Ланниспорт три дня и три ночи, а потом готовятся к осаде.

К осаде Утёса Кастерли.

Глава 32

Робб Старк радостно обнял своего брата не по крови, но по духу. Теон обошёлся короткой улыбкой и сел на стул со вставками из кожи. Робб последовал за ним. Рядом присел Серый Ветер.

Встреча их произошла в лагере Робба, куда Теон прибыл в качестве посланника от железнорождённых. Северяне встали недалеко от Кастерли Рок, окружив его. Теперь вотчина Ланнистеров была в осаде, но Робб не питал какой-либо надежды взять эту твердыню. Слишком она неприступная. Но, несомненно, сам факт осады уже серьёзно портил престиж дома Ланнистеров…

— Ты изменился, — заметил Теон. — Этот шрам на щеке — где ты умудрился его получить?

— Когда разбил вторую армию Ланнистеров близ Эшворда. — ответил Старк, налив себе в кружку вина. Грейджой последовал за ним. — Но мой план по выманиванию Кивана Ланнистера не удался.

Теон с вопросом посмотрел на него. Они находились в королевском шатре Робба одни. Король Севера изъявил желание поговорить с посланником наедине.

— Как докладывали мои разведчики, младший брат покойного лорда Тайвина действительно отправился в сторону Запада, но… резко повернул назад, к столице.

— Станнис Баратеон взял Штормовой Предел, — понял Теон причину резкой смены направления львов. — Значит, возможно, именно сейчас олень и лев столкнулись на Черноводной.

— Мне пока ещё неизвестно это, — покачал головой король Севера. — Но скорее всего так и есть. Я надеюсь, что Станнис и Ланнистеры хорошо поцапали друг друга…

— Что ты думаешь насчёт Кастерли Рок? — спросил его друг.

— Нам не взять этот замок. Он неприступен и любой штурм будет бесполезен. Мы просто потеряем людей.

— Я с тобой согласен. Но мой отец, лорд Бейлон считает иначе. — усталый вздох.

Старк конечно слышал о безумных амбициях лорда Бейлона, отца Теона. Стоит хотя бы вспомнить почему младший Грейджой оказался в Винтерфелле, в качестве подопечного отца. Старый Кракен подумал, что сможет противостоять всему Вестеросу, но не рассчитал сил… в итоге Железные Острова с треском проиграли. Неужели, он хочет взять Кастерли Рок? Безумие.

— Значит, вы собираетесь брать Кастерли штурмом?

— Нет, Робб. Это безумие. Мой дядя Виктарион хочет взять вотчину Ланнистеров в длительную осаду и уморить их голодом, — в голосе Теона не было веры в такую возможность, — но чтобы уморить Кастерли Рок, нужно пара лет осады… в замке наверняка есть запасы еды, так что гарнизону хватит. Да и Ланнистеры не оставят это так просто — если они победят в битве за Королевскую Гавань, их взгляд неизменно обратится сюда, — произнёс Теон, отпивая из своей кружки с вином.

— Вот как. Думаю, мне стоит это обговорить с твоим дядей. Северяне пока будут находиться тут, но, боюсь, скоро мне придётся покинуть Запад. Даже если победит Станнис, я всё ещё являюсь его врагом. Олень не потерпит независимое от него Королевство Севера и Трезубца.

“Но если война в Речных Землях будет проиграна, то всегда можно отступить на Север. Ров Кейлин ещё никто не брал. Жестоко по отношению к речникам и дому моей матери, но Север важнее Трезубца”

Армия Робба прошлась по всем землям Запада, близкими к Золотому Тракту. Нередко его войско направлялось брать и другие крепости, отдалённые от дороги. Этим местом и стал Крэг, родовой замок Вестерлингов.

Король Севера решил лично участвовать в штурме крепости, несмотря на высокий риск. Слишком давно он не был в битве лично, всё больше отдавая предпочтение командованию издалека. Например, в битве у Эшфорда.

“Будет неприятно, если в моей армии заговорят о моей трусости. Король-трус недолго проживёт на войне. Я — не Тайвин Ланнистер, чтобы меня боялись вассалы и принимали все мои решения беспрекословно”

Несмотря на уже грозную репутацию умелого полководца и сильного воина Робб не был беспечен. Эта война многое ему показала. Каждая неудача может серьёзно подорвать авторитет Робба среди северян.

Во время штурма замка Старк всё-таки получил рану. Не опасную, но королю Севера пришлось остаться в захваченном замке. Он занял личные покои лорда Вестерлинг, и за ним вызвалась ухаживать одна из его дочерей. Робб, ничего не подозревая, согласился. Его ошибка, которая чуть не вызвала катастрофу.

Старк чуть ли не сжал руки в кулаки от гнева, вспоминая события месячной давности.

Несколько недель ухаживаний и в постели Мрачного Волка непонятным образом, оказалась эта девица. Робб подозревал, что его просто-напросто опоили и он не соображая, взял ее по пьяни.

Гнев, ярость и многое другое заклубилось в душе короля Севера, когда он осознал что произошло. Он изменил своей жене, причём по глупости… покойный отец был бы недоволен поступком Робба.

“А ведь отец тоже попал в такую ситуацию. Шла война, а мать находилась далеко, в Риверране. Так и появился мой брат, Джон… по Винтерфеллу гуляли даже слухи, что он сын Ашары Дейн” — внезапно осознал Робб и успокоился. Отец бы понял его. Но это не умаляет его глупость и измену.

Мать опороченной дочери потребовала, чтобы он взял ответственность. Старк чуть было не зарубил её своим мечом, когда она посмела высказать свои требования. Серый Ветер угрожающе зарычал и старая кошёлка испуганно замолкла. Но Робб всё же решил исполнить требование. По-своему.

Джейн Вестерлинг была выдана замуж за одного из его землевладельцев. Один из тех, кто находился рядом с Винтерфеллом и имел небольшой надел. Соответствующий по статусу муж для внучки торговца и ведьмы.

Робб жестоко усмехнулся. Ещё один урок для него. Всегда будь осторожен, даже если всё происходящее не выглядит для тебя опасным.

— Думаю, нам стоит обсудить детали этой осады, Теон. — продолжил Робб.

— Согласен. Начнём, пожалуй, с Ланниспорта. Город теперь принадлежит Железным Островам как личное владение дома Грейджой…

* * *

— Ты уверен, что не хочешь продать мне одну из своих ладей? — спросил Теон Дагмера. Тот отрицательно покачал головой.

— Может, вся команда и полегла, но ладья — то осталась! А я всегда смогу набрать команду на Железных Островах, — объяснил Дагмер, почёсывая Цицерону голову. Тот довольно урчал, подставив голову поближе. Грейджой мог лишь удивляться, почему его злобный питомец так хорошо относится к Щербатому.

“Было бы из кого набирать команду… много кто ушёл в поход на Запад”

После разграбления Ланниспорта прошло уже пять дней. За это время Теон успел побыть посланником у северян, выкупить пару уже свободных драккаров и даже нанять в себе команду полсотни человек, оказавшихся без капитанов.

В основном, это были из тех, кто был на службе вольных капитанов, на время примкнувших к дому Грейджой в их походе. Таких всегда было не много. Проще находиться под патронажем какого нибудь влиятельного дома Железных Островов, чем быть вольным капитаном.

Награбить Теон смог очень много. Ланниспорт не зря считается центром торговли на Западе и одной из важных торговых точек на западном побережье Вестероса.

Если бы Грейджой захотел, он мог бы прожить несколько десятков лет в Вольных Городах, ни в чём себе не отказывая. Даже стать магистром благодаря своему богатству. Но это были уже несбыточные мечты, никто чужаков к своей кормушке не подпустит.

Капитан “Сына Грома” посмотрел в сторону Утёса Кастерли. Замок, построенный на горе, под которой хранится золото.

“Скорее всего, рудники Кастерли Рок должны уже давно иссохнуть за несколько тысячелетий пользования”

Этот объект инженерного безумия и гения хочет взять его отец, лорд Бейлон… сомнительное желание, Теон с самого начала не верил в возможность взятия Утёса. Не после штурма Ланниспорта и многих замков на побережье Запада.

“Интересно, а как там поживает Аша? К штурму она не присоединилась, пришли только Гудбразеры. Очень странно. Возможно, Аша ранена или она слишком много народа потеряла при штурме Кайса”

Где-то вдалеке, около Кастерли Рока, летал Цицерон. Грейджой часто посылал его туда, с желанием разведать местность около замка. Защитники всегда отстреливались скорпионами или стрелами, как только кто-нибудь из железнорождённых или северян подходил близко к неприступной твердыне.

На что-либо серьёзное он и не надеялся. Скорее так, перестраховка и ложная надежда.

Грейджой покинул общество Щербатого, попрощавшись с ним. Он пошёл по лагерю железнорождённых, к своему шатру. Ему хотелось немного посидеть, подумать. Многое обдумать.

“Вскоре северяне, ограбив все местные деревни и города, отправятся обратно, а железяне останутся тут одни. Западники могут собрать все свои силы в кулак и попробовать опрокинуть нас в море. Дерьмовая перспектива. Попытка захвата земель на континенте сама по себе бред, учитывая людские ресурсы Западных Земель и Железных Островов”

Теон, идя по лагерю железнорождённых, перевёл свой взгляд на Эриха. Его оруженосец шёл рядом, в своей обычной походной одежде.

— Все ещё дуешься? — задал он вопрос своему воспитаннику.

— Нет, принц, — соврал Эрих.

Грейджой остановился, и вместе с ним, остановился и сам юный Харлоу.

— Неужели так желаешь помереть? Посмотри вокруг. Что ты видишь?

Эрих недоумённо оглянулся и сразу же сказал.

— Военный лагерь.

— Верно, — кивнул Теон. — А что ещё ты заметил?

Мальчик сморщил лоб, раздумывая. Прошла минута и он с некой робостью, словно отчитывался перед отцом, ответил:

— Людей стало… меньше?

— Верно! — улыбнулся Теон, от осознания того, что его оруженосец не совсем тугодум и рубака. Но тут же убрал улыбку, посчитав её неуместной. — Мы потеряли почти половину воинов, штурмуя Ланниспорт. Как думаешь, смог бы ты выжить в этой мясорубке?

Харлоу ничего не ответил. Он мрачно посмотрел на принца, не желая признавать его правоту.

— Эх ты! — махнул Теон рукой. — Слишком ты рвёшься в битву. В мире есть много занятий, которые интереснее чем махать мечом.

— И какие же? — ляпнул Эрих.

— Например, думать головой.

* * *

Киван Ланнистер посмотрел на далёкие стены Королевской Гавани. Они опоздали. Станнис взял столицу и судьба его племянников ему неизвестна. Дай Семеро, чтобы всё было в порядке с Ланселем…

Ему пришлось резко сменить маршрут, когда пришло известие о сдаче Штормового Предела Станнису. Вне всяких сомнений, куда бы двинулся дальше Баратеон, поэтому Ланнистеру, несмотря на ворчание вассалов, повёл войска на помощь Джоффри.

“Тайвин мёртв, но вассалы подчиняются мне. Они страшатся даже такой тени Старого льва, как я. Как не вовремя ты умер брат… или был убит?”

Он успел соединиться с войском Простора под командованием Мейса Тирелла. Смотря на пухлого лорда Хайгардена, младший брат покойного Тайвина мог только качать головой. Всем очень повезло, что у могущественного Простора такой глупый Верховный лорд. Чего не скажешь о его матери, Королеве Шипов.

Они опоздали на несколько дней, но за это время люди Станниса смогли восстановить ворота, укрепиться и запастись припасами. Но ждать времени у объединённого войска Ланнистеров и Тиреллов нет.

Киван боялся, что северяне и железнорождённые слишком увлекутся и нанесут удар по Ланниспорту, а Тиреллы опасались за свои берега. Что странно, Старый Кракен не объявил себя королём.

Их ждёт штурм. Как бы Станнис не укреплялся, но он потерял много людей при взятии Гавани. Столица не Штормовой Предел, ему не сдержать натиск Запада и Простора.

Киван смог убедить и западников и просторцев в том, что Томмен жив — он послал пару сотен латников, дабы те наведались в Росби. Томмену будет безопасней в лояльной ему армии.

В то, что Джоффри, Серсея и Тирион живы, Киван сомневался. Возможно, после взятия Гавани всё окончательно прояснится, но знаменем Запада сейчас стал Томмен.

“А ведь Мирцелла в Дорне… чем думал Тирион, посылая девочку в край, где Ланнистеров ненавидят? Мартеллы никогда не забывают обид, и в любой момент могут убить девочку”

Как же он стар… Все тяготы легли на него. Сможет ли он провести свой дом к победе или хотя бы обеспечить выживание Ланнистерам в этом хаосе? В то что Семь Королевств станут прежними после этой войны, он уже не верил. С независимостью Севера наверняка придется смириться — ещё никто не смог завоевать эти снежные просторы.

Киван отбросил эти мысли. Тайвин мёртв, но его идея жива. Ланнистеры должны стать великими. Династия, что будет править тысячи лет…

И он умрёт, но попытается это сделать.

Услышь наш рёв!

Глава 33

Зазвучали медные трубы, возвещая всех о начале штурма Королевской Гавани. Трубачи стояли сзади всей собравшийся армии, но звук их труб доходил даже до нынешних жителей Красного Замка.

Реяли знамена всех лордов Запада и Простора.

Тарли, Фоссовеи, Марбранды, Кеннинги, Хайтауеры, Мерривезеры, Браксы, Лиддены и многие, многие другие. А над всем этим разноцветным и колоритным сборищем домов двух разных королевств возвышались знамёна Ланнистеров и Тиреллов. Лев и Роза.

По чистому и светлому небу полетели камни, несущее смерть и разрушение защитникам столицы — за несколько недель осады просторцы и западники под руководством лорда Тарли смогли соорудить катапульты. Несколько раз содрогнулись стены под ударами массивных камней, но этого было недостаточно, чтобы они обрушились. Да и не было целью создать брешь в стене — слишком затратное и долгое занятие.

Посыпались стрелы на тех, кто нёс лестницы и вёз крытый таран — просторцы “выиграли” себе честь штурмовать город первыми. Киван Ланнистер с лёгкостью уступил эту честь напыщенному Мейсу Тиреллу.

“Если просторцы хотят искупаться в крови, то это их желание”

Он смотрел как верно, но медленно штурмующие проминают защиту города. Вот-вот падут ворота, а на стенах бушевала невиданная сеча. Сам Ланнистер в битве не участвовал, как и все лорды Запада.

Мейс Тирелл предпочёл тоже остаться в стороне, но вот лорд Тарли был не прочь напитать свой валирийский меч кровью. Даже название соответствующие — Губитель Сердец.

Через час стены города были захвачены, а ворота пали. Просторцы ворвались в город, но поплатились за это немалой кровью. Киван приказал трубить наступление — пусть западники тоже начнут атаку. Красный Замок ещё стоит, да и город не пал полностью.

— Услышь наш Рёв! Кастерли! Запад! Запад!

— Крейкхолл! Крейкхолл!

— Бейнфорт! Бракс!

Киван повёл своё воинство. За пару минут они пересекли расстояние между ними и воротами и ворвались в Королевскую Гавань.

Они видели множество трупов — просторцев, штормовиков и даже простых жителей. Улицы были завалены кровью и дерьмом, которое жители города всегда выбрасывали на узкие улочки.

Киван раздал команды и в сопровождение нескольких сотен латников отправился ближе к Красному Замку.

Особого сопротивления никто им не оказывал — просторцы прошлись по улицам катком, выбивая всех, кто посмел попробовать им противостоять. Солдаты с гербами Тиреллов начали уже грабить город.

Лишь люди Тарли сохраняли подобие дисциплины, зачищая каждый дом — нередко в каком-нибудь доме мог спрятаться штормовик с арбалетом в руках… как бы случайно стрелу не получить.

Они пришли к самому замку лишь через час — им приходилось останавливаться, чтобы вступить с кем-нибудь в схватку. В городе ещё было немало вооружённых и способных сражаться защитников.

Сам Киван смог увидеть Мейса Тирелла в сопровождение своих рыцарей и лордов. Был виден и хмурый лорд Тарли, чьи доспехи могли похвастаться немалыми пятнами крови, а в руках был валирийский меч. Тоже с кровавыми подтёками, коих лорд Рогового Холма уже вытирал поданной оруженосцем тряпкой.

Они стояли недалеко от Красного Замка, чьи ворота были закрыты, а на стенах были видны новые защитники. Но достаточно далеко, чтобы до них не долетела стрела.

Лорд Хайгардена, в сверкающих доспехах, не могущих похвастаться какими-либо доказательствами его участия в штурме, посмотрел на Кивана. Забрало его было поднято, и на лице Жирного Розана сияла довольная улыбка.

— Милорд, не пора ли нам брать Красный Замок? Королевская Гавань пала! — последнее он произнёс так, будто он самолично её взял. Хотя штурмом командовал лорд Тарли, а брали город солдаты, а не Мейс Тирелл.

Ланнистер заметил несколько недовольных выражений у некоторых лордов Простора. Лорд Тарли хранил молчание, и за его непроницаемым лицом нельзя было прочитать, обиделся ли один из сильнейших вассалов Тиреллов.

— Мы только умоемся кровью, если сейчас попытаемся взять замок. Нам нужен хотя бы таран…

Но слова Кивана прервали. Один из оруженосцев, кажется в ливреях Бейнфортов, вскрикнул и указал в сторону ворот замка. Несколько воинов Баратеонов установили на барбакане пики.

Кивану стало плохо — на него смотрели слегка обглоданные, синеватые и отрубленные головы короля Джоффри, Серсеи и Тириона.

“Будь ты проклят Станнис!”

— Медлить нельзя, — хрипло прошептал Киван, но все в безмолвной тишине услышали его. — Мы должны взять замок. Узурпатор Станнис должен умереть.

“Боги…. почему вы так жестоки ко мне?”

* * *

Теон погладил Цицерона, подкладывая ему в миску щепотку зерна. Тот быстро стал клевать оттуда, поглядывая в сторону шума. Недалеко от них происходила учебная дуэль — один из воинов Теона боролся с его оруженосцем, Эрихом Харлоу. Мальчишка постоянно получал жёсткие удары, коих он заблокировать никак не мог — пока ещё мал и силёнок не хватало.

Поражение за поражением терпел его оруженосец, но тот не унывал. Махая своим топором, и используя нехитрые (для своего противника, сам мальчик думал наоборот) финты, тот никак не мог победить.

Воин, по имени Эльрик, улыбнувшись, подловил Эриха и грязным приёмом уложил того на землю.

— Неплохо, Эрих — произнёс Теон, поудобнее устроившись на принесённом кресле. Он сидел под открытым небом, а рядом с ним поставили стол, на котором, собственно обедал его питомец. — На этот раз ты продержался дольше… нескольких секунд.

— Это мало! — воскликнул гневно мальчик, поднявшись.

— Вот поэтому я не взял тебя на штурм Ланниспорта. Не хотелось бы потом объяснять твоему отцу, почему это его сын так легко умер от рук какого-нибудь вшивого крестьянина.

Эрих насупился. Крыть ему было нечем.

— А теперь, Эрих, посмотрим на твоё владение луком. — продолжил Теон, не дождавшись ответа. Если юный Харлоу не мог как-то ответить, то просто молчал. Эту особенность его характера Грейджой приметил давно.

Посмотрев как Харлоу показывает своё неплохое мастерство в стрельбе, Теон от того отстал на некоторое время. В планах у него были, конечно же, и другие уроки, кроме махания мечом. У мальчика неплохой потенциал, главное направить его в нужное русло.

Но пока на это времени нет.

Прошло несколько недель с начала осады Кастерли Рок. Виктарион вороном послал письмо в замок с требованием покориться воле лорда Бейлона, но Ланнистеры предпочли промолчать. Ворон так и не вернулся. Не то чтобы капитан Железного Флота на что-то надеялся.

“Очень скоро северяне покинут Запад, отправившись в Речные Земли. Робб желает взять столицу, и насадить голову Джоффри на пику… если её не успел насадить Станнис”

Теон с самого начала вторжения на Запад, не питал каких-то иллюзий, вроде завоевания всего королевства или захвата Утёса Запада. Максимум, что могут достичь железнорождённые — это захватить Светлый Остров и разграбить береговые земли.

Его отец был слишком амбициозен, не понимая того, что некоторых амбиции невозможно достичь при всем желании. Лорд Бейлон, не король, желает завоевать весь Запад — а чтобы это было успешно, над Утёсом Кастерли должны висеть знамёна Грейджоев, а не Ланнистеров.

Виктарион лишь несколько раз встретился с Роббом — но вели долгие беседы. Теон чувствовал, что между двумя мрачными воинами есть какая-то приязнь в общении. По крайней мере, немногословный Виктарион был на редкость многословен, а сам Робб никакой неприязни не высказывал и был не так уж и мрачен.

“Может, тут сработала похожесть характера? Виктарион ходит вечно мрачный, и Робб изменился за последние события… сильно. Но всё это даже к лучшему — никаких конфликтов между Королём Севера и Капитаном Железного Флота не возникло”

Эйрон Мокроголовый же был занят, другим важным делом… он пытался проповедовать среди местных крестьян. Непонятно, с чего решил его дядя что простолюдины, которым с детства закладывают веру в Семерых и презрение к островным язычникам, захотят принять веру железнорождённых.

Как ожидалось, его попытки были бесполезны. В некоторых случаях, это было даже опасно для дяди Эйрона — он всегда ходил проповедовать один и почти безоружным. Теон попросил Виктариона дать ему охрану и тот согласился.

Местные деревни грабили как то… без огонька. Железнорождённые просто отнимали скот и еду для своей армии, а другого у бедных крестьян взять был и нечего. Другое дело северяне — Грейджой видел как горцы и лесовики, а это были именно они, развлекались. Горящие деревни, изнасилованные женщины и мёртвые отцы и дети.

Виктарион приказал особо местных не стращать, но северяне служат Роббу, а тот был не против того, чтобы пощипать Запад посильнее.

— Значит, говоришь, Аша ранена? — переспросил Теон у Грейдона Гудбразера. Наследник дома Гудбразер был ещё юн, недавно ему исполнилось только шестнадцать. Как и его остальным братьям, тройняшкам.

Высокий и худощавый, Грейдон Гудбразер был обладателем спокойных голубых глаз, коротких светлых волос и небольшого кустика усов под носом. Держался тот достойно и спокойно. Речь его была чёткой и какой-то… завлекающей? В общем, голос у парня красивый. И не скажешь что перед ним наследник одного из влиятельных домов Железных Островов. Грейдон был похож скорее на Ланнистера.

— Рана не страшная, но на месяц дочь Кракена теперь не боец. — ответил он, слегка пригубив из кружки с вином.

Не то чтобы, Теон был рад — всё-таки Аша для него была сестрой. Его отец вразстил в ней амбиции и иллюзии того, что она станет леди Пайк, после смерти Бейлона… но как сказал Родрик Харлоу, Аша — женщина. Вот только одно смутило Грейджоя.

“ C чего такая приязнь и разговорчивость?”

Наследник Гудбразеров изъявил желание с ним поговорить, и Грейджой не был против этого. У них завязался разговор и в процессе Теон осторожно задал вопрос насчёт своей сестры. На что получил честный ответ.

— А как дела обстоят в Кайсе? — очередной вопрос, на который вряд ли Теон получит честный ответ.

— Замок взят, с некоторыми… затруднениями — Гудбразер ухмыльнулся. — Всех местных зеленокровных мы взяли под нож — никого не щадили. Оставили только семью лорда. А ещё погиб Кварл Девица — с намёком произнёс он. Теон нахмурился, не понимая, причём тут какой-то Кварл Девица.

“Это вроде бы любовник сестры. А на что это он намекает? У неё новый любовник?”

— Понятно. — не выказывая каких либо эмоций на лице, сказал Грейджой. — Надеюсь, моя сестра оправится как можно скорее.

На это Гудбразер только слегка приподнял губы в подобие улыбки, понимая под словами Теона нечто другое.

— Я у вас в долгу, принц Теон. — внезапно сказал он. — Ведь именно вы спасли жизнь моего брата.

“Когда я успел?”

— В горячке боя он этого не осознал, но вот уже после боя он рассказал, как вы броском топора спасли его.

“Вот значит как. Долго же ты тянул кота за хвост, раз только сейчас мне об этом говоришь”

— Дом Гудбразера не забудет этого. — закончил он и Теон кивнул, принимая слова. Поддержка Гудбразеров будет важна в последующей борьбе за власть. А она будет, в этом Грейджой не сомневался. Отец вот-вот отдаст Утонувшему Богу душу.

Зря Эйрон захотел возродить Вече. Может… нет, не стоит рисковать.

“Я уже не так рад, что вернулся домой”

* * *

Родрик Харлоу с неким сомнением посмотрел на идущий вдалеке корабль. Было пока непонятно, чей герб был на парусах, но Чтец предполагал, что, скорее всего это кто-то из железнорождённых. А может даже Грейджой. Через несколько минут они уже поймут.

На пустынном берегу пришвартовалось десяток ладьей островитян, в том числе и самого Родрика. Большинство грабят близлежащие деревни, но сам Харлоу решил заняться кое-чем другим.

Рядом с ним стояли парочка родственников из боковых ветвей и с десяток бойцов.

Неожиданного визитёра надо встретить, если он, конечно, из Железных Островов.

“Надеюсь, Теон пережил штурм Ланниспорта. Брать укреплённый город приступом было безумием, мы потеряем слишком многих”

Ещё мальчиком он заприметил Стрелка, когда тот после битвы у Светлого Острова случайным образом попал в Десять Башен. Разговоры с ним приносили удовольствие, Теон был удивительно образован и умён для своих лет. Только вот, Чтец был и в некотором смысле разочарован.

Грейджой был сыном своего отца, его больше привлекал Старый Путь, чем Новый.

Через некоторое время мальчик стал “подопечным” дома Старк, древнего дома с Севера, а сам Родрик запёрся в своей вотчине, управляя своими землями оттуда.

Бейлон же… продолжал править Железными Островами, как ни в чём не бывало. Его взор упал на Ашу, когда он потерял двух сыновей, а третий стал заложником. В ещё тогда маленькой девочке начали взращиваться слишком опасные амбиции.

Леди Пайк… Родрик был не из тех, кто презирает женщин, но всё же понимал что Дочери Кракена никогда не суждено быть правительницей Островов. Железнорождённые не потерпят такого, чтобы ими правила женщина.

Виктарион и Эйрон… первый был вечно мрачным и следующим приказам своего старшего брата воякой, а второй фанатиком Утонувшего Бога. Если один из них встанет во главе Железных Островов, то ничего хорошего они не принесут.

Об Эуроне совсем не хотелось вспоминать. Изгнанник.

Вся надежда была на Теона. У юноши есть необходимые качества, чтобы вести за собой железных людей.

“По крайней мере, Теон понимает, что атаковать объединённый Вестерос безумие. Тут нужно действовать более изощренно, чем атаковать в лоб”

Если Теон умрёт или не оправдает надежд… что ж, Грейджои не всегда правили Островами. Харлоу тоже были королями. Его друг Квентин давно мёртв и никаких обязательств перед домом кракенов он не имеет.

Но Родрик Чтец надеялся, что до этого не дойдёт.

Он посмотрел на тех, кто предстал перед ним. Корабль пришвартовался об берег, и с него спрыгнули люди, одетые в доспехи со знамёнами Драммов.

— Так значит, Бейлон мёртв? — обратился он к капитану корабля и тот подтвердил свои слова.

Время пришло.

Глава 34

Королевский шатёр Робба Старка не мог похвастаться какими-то особенно богатыми декорациями. Стоит ли говорить, что все они были сделаны во время похода, заказанные у плотников Риверрана?

Мрачный Волк сидел во главе длинного стола, покрытого чёрным лаком, а вокруг расселись самые влиятельные лорды Севера. Мандерли, Карстарки, Амберы, Хорнвуды, Риссвелы, Гловеры, парочка Флинтов и старая Мормонтша.

Рядом присел Серый Ветер, своим присутствием дающий спокойствие Королю Севера. Со своим лютоволком Старк всегда чувствовал себя в безопасности.

Уже целый час лорды спорили перед ним как им поступить дальше. Кто, как лорд Амбер уверенно говорил своему королю, что Запад ещё недостаточно ограблен, и нужно отправиться в земли Крейкхолов и предать огню вотчину одного из самых могущественных вассалов Утёса Кастерли.

Ему возражали Мандерли и Риссвелы. Вилис Мандерли, отвечал Амберу, что войско Ланнистеров не будет вечно сидеть под столицей, а армия северян может завязнуть в землях Крейкхолов. Тем более, там сейчас хозяйничают кракены.

Ему поддакивали Мормонт и Гловер. Остальные молчали.

Мрачный Волк слушал внимательно, в уме подсчитывая каждый возможный вариант, его риски и последствия. Напасть на Западные Холмы было заманчивой идеей, только вот Киван Ланнистер уже точно не будет ждать, когда Король Севера вернётся в Речные Земли. Львы нанесут удар, когда Волк будет занят на Западе и вовремя отразить удар не сможет.

— Мы возвращаемся в Риверран. — сказал Робб, и все замолчали.

— Ваша милость, — подал голос Дарин Хорнвуд, озвучивая мысли всех лордов. — Когда мы начнём свой отход?

“Отходят, когда битва проиграна, Хорнвуд, а мы возвращаемся с победой” — появилась злая мысль и тут же ушла.

— Через несколько недель. Мы ещё не достаточно взяли с жителей Запада.

Не сказать, что лорды так уж хотели остаться на Западе. Никто не остался без добычи, а Запад в некоторых местах будет побогаче, чем Простор. Только вот северяне хотят еще, и побеждать в битвах, а не грабить крестьян.

Поражение в нескольких битвах, смерть Тайвина Ланнистера, и слухи о падении столицы… Львы сейчас в очень опасном положении. Они заключили союз с Простором, но это их единственный союзник, в то время как врагов у них намного больше.

Станнис с поддержкой Штормовых и Тресковых лордов осадил Королевскую Гавань. Робб со своей армией грабит Запад с одной стороны, а с другой, с моря вторглись железнорождённые. Не стоит забывать и о Речных Землях, не забывших зверства Ланнистеров.

Есть определённая надежда на дорнийцев, но они слишком трусливы. Сила Дорна в пустынях, а не в самих жителях.

Долина продолжает подозрительно молчать. Старк отправил письма не только своей тетке, но и влиятельным лордам Долины. Пока ответа он не дождался ни от одного.

“Речные Лорды не забудут такого предательства. Когда Талли и их вассалы сражались со львами, лишь Север откликнулся на помощь. Хотя мой дед по матери заключил союз и с Долиной.”

Ещё час шло собрание. Разрабатывалась стратегия дальнейших действий. Кто-то предлагал идти на столицу, если львы смогут отбиться от Станниса. Кто-то настаивал на вторжении уже в Простор, заручившись поддержкой железнорождённых, но Робб даже не думал о таком варианте.

Простор слишком крепкий орешек, да и железяне так и уж и побегут в Простор, когда перед их взором лежат богатые золотом Западные земли. Особенно, если львы слабы.

В итоге, сошлись на ожидании дальнейших новостей. Им ещё нужно вернуться в Риверран.

Робб устало вздохнул, когда последний северный лорд покинул его палатку. Рука его прошлась по волчьему меху Серого Ветра, и тот поддался поближе.

Послышался лязг, шелест раздвигаемого полотна и в шатёр вошёл один из воинов.

— Ваша млость, там ворон прилетел… письмо принёс.

Старк с неудовольствием посмотрел на охранника, заставшего его в такой момент. Невозмутимо кивнул и сказал:

— Неси сюда.

Северянин повиновался и в руках Робба оказался запечатанный сверток бумаги. Лев на печати не очень его порадовал. Чего хотят Ланнистеры? Обмен пленных? Перемирие?

Раскрыв сверток, глаза пробежались по нескольким строчкам.

Бумага в руках Старка была разорвана в клочья.

Санса Старк мертва. Илин Пейн отрубил ей голову, когда Станнис брал Красный Замок штурмом.

* * *

— Бейлон мёртв. — Сказал Виктарион Теону и Эйрону. В руках его был небольшой клочок бумаги.

— Утонувший Бог забрал его душу, — пробормотал Мокроголовый.

Сам же Теон не знал, как реагировать на смерть своего отца. Между ними не было той любви, какая характерна между любящим отцом и сыном, но Бейлон по-своему старался воспитать Теона. По традициям Старого Закона и железнорождённых.

Тот факт, что не так уж и много времени он уделял ему, не важен.

Впрочем, Теону плевать.

— Как он умер? — спросил Теон, не показывая эмоций в голосе.

— Слуги нашли его мёртвым на берегу. Это всё что говорится в письме.

— Это знак. Утонувший призвал своего верного слугу, — вновь подал голос Эйрон, и Теон заметил раздраженный взгляд Виктариона на своего младшего брата.

— Неповадно, чтобы сыны моря не имели своего короля. Нужно собрать вече… — продолжил он, но его прервал Виктарион.

— Бейлон не провозгласил себя королём. И у него есть наследник…

— Мы живём по Старому Закону, а не по традициям зеленокровных. — Взгляд Мокроголового внезапно стал колючим и злым. На мгновение исчез неистовый фанатик, а появилось кое-кто пострашнее. На мгновение.

— Мой племянник может выставить свою кандидатуру и если железнорождённые сочтут его достойным, он станет нашим королём.

— И я выставлю её, — наконец подал голос Теон, ответив Эйрону.

“У меня нет выбора. Если королём станет кто-то другой, то я стану угрозой номер один для него… потому что единственный сын Бейлона и считался наследником Железных Островов”

— Тогда мы должны вернуться, — произнёс Виктарион, поглядывая то на младшего Грейджоя, то на Эйрона.

— Через неделю, как только уйдут северяне. — Теон посмотрел на уже осушённый кубок. Внезапно захотелось пить, но он сдержал позыв заполнить кубок вином. Не время.

Теперь всё становится намного серьёзнее. Его ждёт борьба за Морской трон — на него наверняка будет претендовать Аша и ещё несколько влиятельных лордов Островов. А это значит, что придётся потратить немало золота и драгоценностей, чтобы подкупить себе новых сторонников. Не стоит забывать и об информационной войне… придётся распустить парочку грязных слухов.

“Как же это всё напоминает выборы на моей бывшей родине… Интересно, кто там после Медведкова сидит в Кремле?”

* * *

— Мы ещё увидимся, брат мой, — улыбнулся Робб, обнимая Теона. Грейджой улыбнулся своему другу.

— Обязательно. Как только победим всех своих врагов.

Несмотря на улыбку, Робб казался ещё более мрачным и подавленным. И только при виде своего друга стал немного светлее лица.

Грустные глаза уставились на Теона, а рядом присел Серый Ветер.

— Да, победим, — вздохнул он.

На фоне их разговора, армия северян стройным шагом и ровным колоннами уходила на восток, в сторону Речных Земель. Северяне уходили, и Старк решил попрощаться со своим другом лично.

Зима Близко, говорит девиз Старков и сейчас они были как никогда правы. Листва уже пожелтела и начинает опадать, а дожди и сильный, промёрзлый ветер становились частыми гостями в климате Западных земель. На Островах наверняка, ситуация с климатом ещё хуже, не говоря уже о Севере.

— В Винтерфелле тебе всегда будут рады, Стрелок. Когда война закончится, я хотел бы видеть тебя на пиру в честь нашей великой победы. Ты станешь королём Островов, а я Король Зимы. Союз, который потрясёт весь континент. — Робб протянул руку для рукопожатия, закончив свой длинный монолог.

— Я буду, Мрачный Волк, — пожал руку Теон. — Как только меня провозгласят королём, я приду тебе на помощь.

Они попрощались, и Робб вернулся к командованию марширующей армии. А Теон, ещё несколько минут смотря на уходящих северян, также вернулся в лагерь, со своим сопровождением в виде парочки бойцов и оруженосца.

* * *

Через неделю уже островитяне собирали палатки, свои пожитки и припасы, дабы вернуться домой. Смерть лорда Бейлона стала благословением для львов и неприятной новостью для всех железнорождённых.

Теон уже начал действовать — распустил парочку неприятных даже для него слухов про Ашу, поговорил с лордом Блектайдом, железнорождённым, который верит в Семерых и оказался в той же ситуации, как и Теон. Был заложником влиятельного дома Вестероса после поражения в войне. Разговор вышел случайным, но плодотворным. Теон получил его поддержку, уверив, что ему плевать в кого он будет веровать. Он даже не был против, если тот построит на своих землях септу, чего нельзя было сделать во время правление Бейлона.

“Если я смогу стать королём и выжить, то тоже нужно озаботиться восстановлением септы. Нужно привлекать торговцев из континента, дабы наладить хоть какую-то торговлю в Пайке”

Конечно, придется договариваться со жрецами Утонувшего Бога, да и жители Лордпорта не будут этому рады… но постройку септы он не собирался делать именно сейчас. Сейчас идёт война.

Стоит прощупать почву настроений у других лордов Островов — Драммов, Гудбразеров, Солтклиффов, Сандерли и многих других.

Его команда, которая состояла уже из пары сотен бывалых бойцов (после Ланниспорта и Светлого острова), была давно собрана и готова к отплытию. В его руках было четыре драккара, половина из которых несла скорее драгоценности и золото, чем людей. Столько награбил Теон на Западе. Если прибавить взятое ещё на Светлом Острове, то получается много.

Ждали самых медленных и жадных. Виктарион уже давно собрал свой Железный Флот в порядок, так что самыми медленными и жадными были именно лорды. Но и они собрали своих воинов, и армада кораблей покинула берега Западного Королевства.

— Ну, вот и всё, — вздохнул Грейджой, когда отдал соответствующие приказы и остался наедине со своим оруженосцем. Ну и с Цицероном заодно, но тот будто чувствуя настроение своего хозяина, особо не балагурил. — Теперь мы вернёмся домой. Ты рад? — спросил он Харлоу.

— Дома мало чего интересного, — буркнул он.

— Это всегда так кажется. А если поживёшь подольше, то, поверь, ты немало интересного узнаешь, что твориться даже под твоим носом… Надо просто внимательно слушать и смотреть, а не засиживаться на тренировочных боях. Ты хоть бы книги почитал.

— Не хочется получить прозвища Книголюб или Чтец.

— В этом нет ничего плохого. Если ты будешь бояться общественного мнения, то вряд ли ты станешь кем-то значимым в этом мире.

— Я понял, — раздражённо ответил оруженосец, скорее чтобы Теон от него отстал. Недавно тот начал учить его письму и цифрам (мальчик имел базовый уровень, но Грейджой углубился немного дальше), и Харлоу это не нравилось. Утешало его только то, что тренировочные бои никуда не делись, и ему даже дали несколько уроков управлением драккара… с точки зрения обычного моряка, конечно. Каждый капитан должен понимать свой корабль изнутри и знать все его слабости и возможности.

— Ничего ты не понял, Эрих. Но не буду тебя томить. Возможно, с возрастом ты поймёшь.

— М-мелкий т-тупезнь! — заорал Цицерон, взмахнув крыльями.

Не то чтобы Теон был не согласен со своим питомцем, но сделал равнодушное лицо, дабы не обидеть воспитанника. Время покажет из какого теста сделан Эрих Харлоу.

Эрих со злостью посмотрел на попугая, но ничего не сказал. К таким оскорблениям он уже привык.

Ветер дул в противоположную сторону, и поэтому пришлось гребцам поднажать, дабы ускориться. В душе Теона было какое-то неприятное предчувствие, вроде всё хорошо, но червячок сомнений никуда не уходит.

Возможно, в будущем его ждёт немалое дерьмо. Он надеялся, что противостояние за Морской Трон не выльется во что-то опасное и кровавое.

Иначе всё будет слишком плохо. И для Теона, и для Железных Островов

Глава 35

Сверкнула молния, а поток воды чуть не столкнул Теона с борта драккара. Он держался всеми конечностями, но всё усиливающийся шторм старался скинуть всех моряков с корабля… в том числе и Теона. А ведь так всё хорошо начиналось.

Половину дня, как они покинули Запад и его богатые берега, железнорождённые плыли спокойно. Грейджой уже рассчитывал через несколько дней оказаться на Светлом Острове, дабы забрать остальное награбленное, ещё на острове. И забрать пленников в Пайк.

Нехорошее предчувствие посетило Теона, когда Цицерон внезапно улетел в неизвестном направлении, будто что-то почувствовав. А через пару часов он понял, что именно почувствовал его питомец. Впереди шла буря, и им никак не удавалось её обойти или вернуться обратно.

Штормовой Бог нанёс свой хитрый удар, сказал дядя Эйрон, севший на судно Теона. По приглашению самого капитана. Ему хотелось кое-что с ним обсудить, но, видимо, не судьба.

Били сильный ветер и дождь: вся одежда уже промокла насквозь — как бы не получить какую-нибудь болезнь, если он выживет. Судно постоянно качало в разные стороны, и уже парочка неудачливых железнорождённых упала за борт, отдав души Утонувшему Богу.

— Они пали жертвой коварства Штормового Бога, — скорбно сказал Мокроголовый, стоя на палубе так, словно не чувствовал давление ветра, качания корабля и ливня. Он был весь мокр, волосы его слиплись, но жрец Утонувшего смотрел вперёд и молился. Тихо, практически беззвучно, но молился.

Теон огляделся — гребцы работали изо всех сил, а паруса были свёрнуты, дабы их не унесло назад. Уже наступила ночь, а шторм всё продолжал буйствовать.

Грейджой заметил тени нескольких драккаров вдалеке — чьи они и кому принадлежали, сказать не мог, но сам факт их наличия радовал Теона.

— Держись крепче, — сказал Грейджой Эриху, и драккар качнул слишком сильно. Грейджой повалился на доски, как и многие стоящие на ногах воины. Повезло только тем, кто сидел за вёслами.

— Вульфрик упал! — крикнул кто-то и Теон успел заметить, как чьи-то ноги исчезают за бортом корабля — несомненно, названный Вульфрик уже, можно сказать, мёртв.

“Это уже третий” — недовольно проскрипел в мыслях Теон, понимая, что шторм спутал ему все планы и нанес значительный урон его… ресурсам.

Ситуация раздражала его. Его бесило откровенное пренебрежение шторма Эйроном. Испуганные лица пиратов, суеверных до мозга костей. Качающийся драккар от шторма. Теону хотелось прыгнуть в воду. Может, это всё сон?

“Странные мысли” — тут же успокоился Теон. Неизвестно что на него нашло, но он действительно уже хотел прыгнуть за борт.

Сверкала молния, крупные дождевые капли били в лицо, а ноги еле держали его на борту.

Это будет тяжёлая ночка.

* * *

— Слава Утонувшему, мы смогли выбраться из западни Штормового Бога! — провозгласил Эйрон команде младшего Грейджоя, когда мы только выбрались из бури. Теон бы сказал, что дело тут как раз не в Утонувшем, но решил промолчать. Это ему не даст ничего хорошего.

Железнорождённые — морской народ, а значит довольно суеверный.

Море успокоилось, и сильные ветра перестали качать драккары, по причине исчезновения первого. Им нужно ещё несколько часов, если не целый день, чтобы соединиться с остальными. Рядом плыли все четыре его корабля, а немного дальше, Железный Флот дяди Виктариона, тоже немного покоцанный от морской ярости.

— Слава Утонувшему, — повторил за всеми Теон, но как-то без огонька, как это сказали другие железнорождённые. Он внимательно подсчитывал корабли, стараясь понять: “А сколько пропало? Сколько мы потеряли?”

“Выходит, что некоторые лишь отклонились на несколько километров, а другие и вовсе потопли… где-то драккаров пять — шесть точно отправились на дно. Если Штормовой Бог существует, то он нам устроил отличную подлянку”

Вдалеке Теон заметил маленькую точку, стремительно приближающееся к нему. Несколько минут, и он опознал в разноцветном мареве своего питомца. Цицерон активно махал своими длинными крыльями, желая вернуться к своему хозяину. Грейджой приподнял свою руку, когда птица оказалось совсем близко.

Цицерон вцепился в жёсткую кожу на руках Теона, не причиняя вреда хозяину. Получив несколько поглаживаний, он звонко и с привычным матом в словах воскликнул:

— Ш-штормовой Б-б-бог! Об-босрался! С-сс-лава К-ктул-ху!

Услышав слова попугая, вся команда рассмеялась. Несколько смешков выпустил и сам Теон, но позабавило его отнюдь не оскорбления в сторону вечного противника Морского Бога.

Эйрон с любопытством стал глядеть на птицу:

— Странные слова от жителя неба. И о чём вещал эта говорящая птица в конце? Ктулху это какой-то птичий бог на Летних Островах? — внезапный интерес Мокроголового был для Грейджоя в новинку. Обычно тот вещал о своём боге или величие железнорождённых, а тут прям новая тема разговора с этим фанатичным человеком.

— Ктулху — название Утонувшего Бога на Летних островах. Так его называют летнийцы.

“Всё ложь конечно, но они это доказать не смогут. Тут особо культурой других народов не интересуется, это относится и к железнорождённым. Особенно к железнорождённым”

— Ктулху, — словно попробовав это слово на вкус, произнёс дядя. — В этом действительно что-то есть. Это имя будоражит мой ум.

Такой поворот стал беспокоить Теона.

— Дядя, думаю, нам стоит заняться другим, — сказал Теон. Команда уже разбрелась по драккару, занятый кто чем. Кто-то точил мечи, кто-то работал вёслами. А кто-то пересчитывал честно награбленное добро на Западе. Никто не остался без добычи.

— Да, — тряхнул головой Эйрон, вновь обращая внимание на Грейджоя. — Как скоро мы достигнем Светлого Острова?

— Через день — два. Буря внесла существенные изменения в наши планы.

— А что дальше? — пытливо стал спрашивать Эйрон, смотря на племянника огненно чёрными глазами.

— А дальше мы заберём всё награбленное, заложников и оставим крепкий гарнизон. Нас ждёт Пайк, где я начну править от имени отца.

— Ты собираешься провозгласить себя правителем Железных Островов в обход вече? — ещё более внимательный взгляд. Мокроголовый напрягся.

— Нет, дядя, — улыбнулся Теон, видя, как тот напряжён всем телом, — но напомню тебе, что на вече выбирают, кто будет править Железными Островами. А Пайк это родовые земли дома Грейджоев. И со смертью отца — я лорд Пайка.

Эйрон расслабился.

— Ты слишком много общаешься с Чтецом.

— Не вижу в этом проблему. Лорд Харлоу, несмотря на прозвище, славный железнорождённый.

— Он отвергает Старый Путь, превознося бредни твоего покойного деда Квелонна, — яростно ответил Теону Эйрон, сжав зубы.

— Да. Он отвергает Старый Путь, — согласился с ним Грейджоя, — Он не видит в нём будущего.

Его внезапно потянуло на разговор с дядей. В процессе он пытался его убедить в Новом Пути, но это было ошибкой. Теон лишь вызвал гнев и раздражение Мокроголового.

“Это было ошибкой” — признал про себя Теон, дивясь своему порыву. Цицерон уже давно покинул его, летая где-то рядом.

* * *

Они быстро нашли отставших или отколовшихся железнорождённых. Железный Флот Виктариона практически не понёс потерь. Но вот остальным флотилиям железных лордов не повезло — как минимум пятёрка драккаров вместе с экипажами отправились на дно к Утонувшему Богу.

Сгруппировавшись, вся морская армада отправилась в сторону Светлого Острова, где железнорожденные передохнут и уже окончательно отправятся домой, на Железные Острова.

Они добрались за неполный день. Гарнизон встречал их радостно, улюлюканьем и звоном щитов с замковых стен. Назначенный кастеляном Харрас Рыцарь вышел их встречать.

— Как дела на острове, сир Харрас?

Теон спросил без какой — либо насмешки в обращение к Рыцарю.

— Спокойно. Несколько раз пришлось жителям объяснить кто теперь в Светлом хозяин. Но сейчас они смиренны аки овцы. Зеленокровные, что с них взять.

Замок Светлый радовал глаза своими высокими белыми стенами и знамёнами Грейджоев на башнях. Владения Фарманов, а теперь Грейджоев, были довольно красивы.

“Теперь, главное удержать этот остров. Львы никогда не смирятся с его потерей”

Насчёт Кайса и Ланниспорта Теон не имел иллюзий. Они потеряют эти земли, как только Запад оправится от войн. Львы, скорее всего, проиграют в войне за Железный Трон, но сомнительно, что они потеряют Западные Земли.

Всё награбленное было доставлено на драккары, чтобы перевезти это в Пайк, теперь уже родовую вотчину Теона. Но нужно ещё вернуться в родовое гнездо, чтобы утвердить свою власть. Замком наверняка руководит управляющий. Мейстерам на Железных Островах не доверяли управлять вотчиной.

Также на драккары была посажена вся семья Фарман. Если львы вздумают захватить Светлый Остров, им придется ещё и освобождать прошлых хозяев… или договариваться о выкупе. Если конечно, остров будет навсегда потерян для Грейджоя. Нужно учитывать все варианты возможных событий.

“Если львы захотят выкупить их. Но они — законные правители Светлого Острова и отказ о выкупе будет воспринят западными лордами неоднозначно. Тайвин мёртв, и теперь к Ланнистерам будет немного другое отношение, чем раньше”

Кастеляном теперь будет Трёхпалый — Теон убедился в его умение управлять людьми. На время он потерял одного из своих ближайших помощников, но пока что особого выбора на эту роль кастеляна Светлого не было. Грейджой не всем доверял. Он пока ещё не король. Пока.

Стрелок сжал ладони в кулаки, вспомнив о Аше. Будет неприятно, если она решит попробовать побороться за власть. Шансов у неё мало, но Теону не хотелось проливать родную кровь. А иного выбора у него не останется. Он очень хорошо знает по истории своей прошлой родины, что конкурентов за власть никогда не стоит оставлять живыми. Чревато.

Не успели они как следует разместиться, как на следующий день поплыли обратно. И Теон решил сделать кое — что ещё. Он пригласил всех лордов Железных Островов на пир провожания покойного отца. Мало кто мог ему отказать. Да и почти никто не отказал.

Пришлось потратить ещё несколько дней, чтобы вся огромная армада кораблей железнорождённых добралась до Пайка. Теперь драккары Теона шли впереди всех — признак его главенства. Даже Виктарион уступил со своим Железным Флотом, что было понято другими как подчинение дяди племяннику и признание его лордом.

Но, к сожалению, сестра успела добраться до Пайка быстрее и даже успела покомандовать. До прихода Теона.

— Спасибо, сестра за заботу о моём замке, — вполне искренне улыбнулся Аше Теон, садясь за богато украшенный стул. Они находились в личной комнате отца, и сейчас Теон занял то место, за которым когда-то сидел Бейлон.

Аша мрачно взглянула на него.

“Как жаль, что Робб уже женат”

— А теперь садись, дорогая сестра. Нам есть о чём поговорить, — Грейджой указал родственнице место напротив него. Аша подчинилась. Вид её был какой-то слишком тихий и спокойный. Она только мрачно смотрела на него, ожидая какой-то… пакости или определённых действий?

— О чём же ты хочешь поговорить, мой дорогой брат? — скопировала она манеру речи Теона, добавив в голос сарказма. Лорд Пайка на это только покачал головой.

— Ты знаешь о чём, — Грейджой откинулся на спинку кресла. — Ты хочешь стать Леди Пайка и Королевой Железных Островов. Думаешь, я об этом не знаю? Отец взрастил в тебе непомерные амбиции, считая тебя наследницей, пока я был в плену у северян.

— И что дальше? Закуёшь меня в кандалы или выдашь замуж за какого-нибудь лордика?

Теон удивился словам сестры.

— С чего ты взяла? — первое он собирался сделать, если Аша начнёт совершать глупости, а второго он даже не планировал.

Аша фыркнула:

— Вы мужчины любите распоряжаться женщинами словно вещами. Я не вещь. — грозно сверкнув глазами, произнесла она.

— Я не собирался распоряжаться тобой как вещью, — попытался заверить её Теон, но получил лишь скептический взгляд.

— Я хорошо знаю тебя, братец. Знаешь… — с грустью в голосе сказала она, — когда — то я мечтала освободить тебя из плена Старков, но со временем поняла, что это глупость. И… — грусть исчезла, появилась сталь, — понимаю, что дурости было в моих намерениях больше, чем раньше я думала.

Теона начинал раздражать весь это разговор. Будто об стенку горох…

“Ты и сейчас ведёшь себя глупо”

— Ты хочешь выставить свою кандидатуру на вече? — осторожно спросил он. Аша снова фыркнула, смотря на него.

— Да! — с вызовом она посмотрела на него.

“Мои самые худшие опасения сбываются”

— У тебя мало сторонников. Железнорождённые лучше выберут на трон калеку, чем женщину. Я дам тебе свободу и власть. Откажись от участия в вече, — это было последней попыткой.

— Оставь себе свою власть! Я возьму ещё большую!

— Ты забываешься, женщина! — рявкнул Грейджой. Придется играть с Ашей по правилам этого мира. — Раз ты так упряма, то так уж и быть.

Дочь Кракена напряглась. Но Теон не собирался пойти таким путём, о котором она думала. Не в присутствии кучи лордов.

— Я не закую тебя в кандалы и не убью — в Пайке не прольётся кровь Грейджоев. Но тебе здесь больше не рады, — сердитый взор Теона натолкнулся на такой же гневный у Аши. Несколько мгновений они пытались продавить друг друга взглядами. Наконец, Аша на одном дыхании выдохнула.

— Ну и пошёл ты в бездну, Старков ублюдок!

— Осторожнее со словами, Аша, — уже откровенно тихим и угрожающим голосом сказал Теон. Больше не было никаких сомнений насчёт сестры. Разговор всё расставил по своим местам. Аша хочет править единолично, наивно полагая, что ей это позволят.

Сестра ушла, громко хлопнув дверью. Уже через час несколько кораблей покинули причал Лордпорта, оставляя остальных островитян, видевших уход Аши Грейджой в непонимании. Лорды Железных Островов лишь заинтересованно смотрели на Теона во время пира, который тот устроил уже вечером.

Еды было в достаток — немало припасов было взято из Ланниспорта и Светлого Острова. Редкостью было увидеть зажаренного кабана или гуся на столах островитян, но сегодня их было в достатке.

Сам Теон после тяжёлого разговора с Ашей ходил задумчивым. Эйрон уже покинул Пайк, отправившись в Старый Вик. В родовом замке осталось лишь двое Грейджоев — Виктарион и сам Теон.

Пир, который устроил Теон, был довольно пышным. А после них были похороны отца. Присутствовали все лорды Островов. Один из жрецов Утонувшего согласился дать Бейлону покой в чертогах Морского Бога.

Смотря, как тело Бейлона Грейджоя погружается в воду, Теон думал о перипетиях судьбы.

Все его братья мертвы, единственная сестра стала смертельным врагом, один из дядей изгой и изгнанник, другой фанатик, полностью ушедший в служение Утонувшему Богу. Вся надежда была на Виктариона, но тот был уже немолод и умел только подчиняться и воевать.

Чтобы выжить, ему придется изворачиваться из-за всех сил. И пролить крови придется немало.

Особенно крови родственников.

Глава 36

Медленно горели свечи на канделябрах, освещая личный кабинет Теона. Уже стоял вечер, и в замке было бы непроходимо темно, если бы не подчинённый людьми огонь. Канделябры стояли на столе и висели на стенах, таким образом, освещая всю немаленькую комнату.

Прошло несколько дней, как Грейджой занял её, а изменения были видны уже не вооружённым взглядом. То там сундук был переставлен, то теперь карта висит на стене. Он не стеснялся менять её по своему вкусу.

Сидя за роскошным креслом с мехами и вырезанными на нём ажурными линиями, покрашенными в жёлтый цвет и таким образом напоминающие щупальца кракена из герба Грейджоев, Теон медленно и редко пил из кубка с вином. Настроение после пира было преотличным, даже несмотря на то, что поводом к собранию была смерть отца. К отцу Теон был равнодушен.

В замке уже гуляли холодные ветра, и поэтому Грейджой приказал растапливать все замковые очаги. Прошлый владетель замка пренебрежительно относится к управлению, и это аукается уже Теону, которому пришлось разбираться со многими проблемами. Например, сквозняки. Пайк стар и давно не видел у себя каменщиков, способных заделать все мелкие прорехи и обновить замок.

— Лорд Гудбразер, — кивнул Теон присевшему на соседнее кресло напротив него человеку.

— Лорд Грейджой, — произнёс Горольд Гудбразер, пытливо на него смотря. Уже седовласый, но не утративший здоровья мужчина с умными глазами.

— Вина? — с вопросом посмотрел на него Теон, слегка приподнимая свой кубок.

— Не против, лорд Теон, — согласился Горольд Гудбразер и во вторую чашу тут же полилось вино. Стоящий рядом невольничий закончив разливать вино, по молчаливому приказу Теона покинул личный кабинет лорда-жнеца.

— Думаю, вы догадываетесь, зачем я вас пригласил, лорд Горольд, — Теон невозмутимо смотрел на своего собеседника, чётко выговаривая каждое слово и лишь слегка притрагиваясь к вину. На данных переговорах ему нужна трезвая голова.

— Вече. Вам нужна моя поддержка на этом вече, — Горольд же наоборот усмехнулся, чувствуя себя хозяином положения. Теон его не разубеждал, да и в чём-то он действительно был хозяином. Например, большому количеству капитанов присягнувших лично роду Гудбразер и которые могут немало поспособствовать выборам на вече в пользу самого Теона.

— Верно, — кивнул Теон. — И у меня есть предложение, выгодное для рода Гудбразеров.

Горольд заинтересованно посмотрел на него. В его глаза зажглось любопытство, и он даже незаметно для самого себя немного наклонился вперёд. Теон это заметил и еле подавил желание усмехнуться.

— У вас есть несколько дочерей. Гвин и Гизелла, если я не ошибаюсь, — продолжил Теон.

Горольд улыбнулся. Он с первых слов понял, к чему клонит Теон. Сам Грейджой решил идти напрямую, словесных кружев и тонких намёков здесь не поймут и не оценят. Это Железные Острова, а не континент.

— Неожиданное предложение, — сказал Горольд Теону, делая несколько маленьких глотков. — Его нужно обдумать.

— Вне всяких сомнений, — кивнул Теон, принимая ответ лорда Гудбразера. На иное он и не надеялся, так сразу с бухты барахты он не согласился бы в любом случае. Но он явно в нём заинтересовался и это хорошо.

— Тогда нам стоит обсудить кое-что другое.

За время правления отца остров сильно сдал в плане торговли. Нужно это срочно было решать уже сейчас.

Как же Теону надоела вся эта мутотень. В чём-то он начал понимать чиновников. Если бы не стоял вопрос выживания, он никогда не захотел бы стать королём Железных Островов.

Но выбора у него и нет. Конкурентов за власть никто не щадит на Островах, а Теон был главной угрозой для всех, кто серьёзно решил сесть на Морской Трон.

“Если бы не глупость дяди, захотевшего возродить старые традиции… если бы он не был могущественным жрецом Утонувшего… если бы, да кабы!”

* * *

Разговор с Гудбразером был долгим, но благоприятным и полезным, по мнению Теона. За время пира он успел переговорить со многими лордами Железных Островов, но с лордом Горольдом он счёл за лучшее провести беседу наедине.

Теперь он в кабинете совершенно один. Теон уже хотел погрузиться в карту Вестероса, раздумывая о дальнейшем, как в дверь кто-то поскребся. Загадкой для Грейджоя это не было.

— Заходи, слишком умная птица, — буркнул он, открывая дверь и впуская попугая. Тот быстрыми взмахами крыльев взлетел и приземлился на специально сделанный насест.

Уже не садясь и не обращая внимание на кудахтающего Цицерона, мыслями и взором Теон погрузился в карту Вестероса, а именно на Железные Острова.

“Харлоу, Блейтайды, Солтклиффы, Сандерли и возможно Гудбразеры. Если Виктарион сможет привлечь на мою сторону Орквудов, Волмарков и Тауни, то вообще хорошо!”

У него на руках имеется вполне мощный союз домов, который его поддержит на вече. Но есть и другие, такие как Айронмейкеры и Драммы. С их позицией ничего не ясно. Скорее всего, они будут голосовать за него или за себя. Но сомнительно, что за Ашу.

Насчёт сестры Теон не переживал. Её сторонников — парочку капитанов, он всерьёз не считал чем-то опасным. Но Аша никогда не признает власть брата, поэтому у Грейджоя не остаётся выбора.

Вести с континента пришли неутешительные для Теона. Королевская Гавань дважды пала, сначала под напором Станниса и его сторонников, а потом Ланнистеры в союзе с Тиреллами оборвали жизнь одного из последних Баратеонов, если словам Станниса о королеве и её детях можно верить.

Джоффри и королева были убиты, а их головы украсили стену прямо перед штурмующими западниками, опять же если верить слухам. Но не все дети короля Роберта мертвы.

Теперь на Железном Троне сидит новый король — маленький мальчик, Томмен Баратеон. И понятно, что всем будут заправлять кланы Тиреллов и Ланнистеров.

“ Они нанесут удар по Северу, разобравшись со Станнисом. А если Робб проиграет, Грейджои будут следующими”

Этого нельзя было допустить, но сейчас Грейджой не мог ничего сделать. Вече сделало это невозможным пока он не сможет победить на выборах и стать королём, Роббу он мало чем поможет.

Отложив карту и присев за кресло, Теон достал пару небольших горсток зёрен из поясного маленького мешочка и положил перед Цицероном. Тот радостно налетел на них, быстро став щёлкать клювом.

В руках у него оказалось немало ресурсов… Точнее, внезапно очень много. Тысячи бойцов под его рукой, десятки капитанов, которые раньше служили Бейлону и теперь дали клятву верности ему. Множество невольничьих, которых отец его взял железом, грабя Вестерос и Летние Острова. Наполненная казна — несмотря на траты покойный Бейлон всё — таки имел определённый резерв, который накопил ещё его дед, Квеллон Грейджой.

Огромное количество золота, награбленное в Ланниспорте и Светлом Острове пригодятся ему на вече. Так что Грейджой особо не тратил имеющие средства, но определённые действия совершил.

Пограбив и взяв немалую долю, многие железнорождённые вернулись к прошлому занятию — мирному житью в виде крестьян. Просто теперь они стали внезапно богатыми и обеспеченные едой на зиму крестьянами. И принесли славу и почёт своим семьям.

Теон стал созывать людей к себе на службу. И они шли — ещё три сотни бойцов присоединились к нему и Грейджой сделал заказ на постройку новых кораблей. Насчёт снаряжения Теон пока не беспокоился — каждый имел своё, вполне неплохое для Вестероса. Но в мыслях у него мелькали о создание регулярного отряда, верного только ему.

“У Грейджоев есть Железный Флот, количеством в сотню кораблей. Практически, личная гвардия рода, дающая нам силу и власть на Железных Островах”

Размяв руки и голову, Теон ровно сел за столом, наполнив чашу вином из посеребренного графина. Его ждал разговор с лордом Ботли насчёт торговли с Севером и поддержки на вече.

— Цицерон, ну — ка вали обратно, — выгнал попугая со стола Теон, убирая карту и другие листы пергамента в сторону.

* * *

— Встретимся на вече, Теон, — произнёс лорд Харлоу после пира. Лорды Железных Островов покидали Пайк, разъезжаясь по своим вотчинам, чтобы потом уже поплыть на Старый Вик.

— Обязательно, — пожал ему руку Грейджой. — Попутного тебе ветра, Родрик.

Лорд Харлоу посмотрел на стоящего рядом со мною оруженосца, Эриха Харлоу. Он слегка улыбнулся и похлопал того по плечам. Эрих насупился, и Чтец издал несколько коротких смешков. Его забавляла реакция мелкого Харлоу. Впрочем, Теона тоже, но тот лишь приподнял губы в подобии улыбки.

Грейджой не выспался, физически и морально устал от прочтения множества документов и в попытках разобраться в них. На удивление, даже на Железных Островах считали налоги, правда, делал это мейстер…

“Невероятно, что отец доверял мейстеру считать его деньги”

Через несколько минут Харлоу, и его матросы забрались на корабль и отплыли от пирса, в сторону своей вотчины. Теон вышел лично провожать каждого из лордов, как хозяин замка и пира — тем самым желая удачи и попутного ветра. Удача среди железнорождённых ценится не меньше силы.

Лорд Родрик один из последних покинул Пайк.

— Идём, — сказал Теон.

Небольшая процессия из Теона, его оруженосца, питомца и парочки бойцов, которые всегда следует за Грейджоем, отправились обратно в замок из Лордпорта. Они сели на коней и отправились по дороге к Пайку.

Теон, смотря на дорогу, мог только кривиться. Это безобразие, называемое людьми дорогой, оной не могла быть ни в коем разе. Нужно было строить что-то новое, только вот Грейджой не хотел тратить денег перед вече.

— Держись крепче, — с усталостью в голосе посоветовал Теон своему пажу. Тот неуверенно поглядывал по сторонам, пытаясь управиться со своей лошадью. На Островах учат плавать на кораблях, а не ездить на лошадях, когда-то много лет назад лорд Пайка сам этим страдал.

Лошадки были маленькие, мохнатые и норовящие скинуть своих наездников. Теон справлялся, остальные нет. Управление конём для островитянина хуже, чем таран вражеского корабля.

Проскакав по неровной и страшной на вид дороге, Грейджою и его компании предстал Пайк во всей своей красе. Вглядываясь в чёрные стены замка, Теон только мог удивляться мысли человеческой инженерии и строительства. Такое построить — нужно огромное количество усилий и ресурсов, кои предки Теона прилагали целые тысячелетия. Своими методами.

“Сколько же рабов-строителей тут похоронено? Ну, не строили же замок островитяне сами, когда есть возможность заставить сделать это других”

Они прошли через каменный мост с горгульями, соединяющий замок с островом. Перед этим им пришлось спешиться с лошадей и отдать их местному управляющему.

“Нужно завести конюшего… и конюшню. Маленькую, но этого для Пайка достаточно”

Только где? Ну не в самом замке, места и так мало. Нужно подумать о постройке пары зданий рядом с Пайком.

Идти по узкому каменному мосту верхом на лошади было слишком опасно. Они прошли внутрь через открытые ворота и поднятые решётки, а за ними шли парочка невольных, ведущих лошадей за уздечку.

Теон дал несколько указаний своему оруженосцу, чтобы тот не бездельничал. Эрих со свойственной юности пылкостью и активностью побежал выполнять их. Грейджой вернулся в свой кабинет. В личный, как он называл его.

Походив несколько минут туда-сюда, размышляя о своих дальнейших действиях, взгляд лорда Пайка наткнулся на карту Вестероса, лежащую на столе. В голову сразу пришли мысли о Западе, а точнее двух её точках — Кайсе и Ланниспорте.

Как успел узнать Теон, Кайс охраняют только несколько сотен верных Аше людей. Гудбразеры забрали с собой всех своих людей.

“Аша, скорее всего, созовёт их на вече, бросив важную оборонительную точку, или оставит горстку воинов”

Нужно было что-то делать — и единственным решением он видел послать три сотни бойцов в замок. Нужно подумать о выборе капитана и будущего кастеляна Кайса.

С Ланниспортом всё выглядело не так радужно — близость с центром Западного Королевства, Утёсом Кастерли, вряд ли даст возможность удержать этот богатый и важный торговый город. Выгонят, как только западники соберут приличную армию.

Нужно написать кастеляну города, что пусть крепко не держится за берег, а в случае полного поражения, забирает с собой всех воинов и возвращается в Пайк. Но… пусть возьмёт жителей города в полон, столько, сколько сможет.

Быстро написав письмо, позвал мейстера и передал письмо со словами: “Ланниспорт”.

После ухода мейстера, Теон стал думать о другом. Он размышлял о браке между ним и одной из представительниц Гудбразеров. Это был на самом деле выгодный союз — Гудбразеры сильный и влиятельный дом на островах. А породниться с Грейджоями хотели многие — Глава Гудбразеров тоже. А возникнет ли между ними любовь, Теон не знал и не загадывал вперёд. Если будущая жена окажется не поганого характера, то возможно что-то и будет.

“Нужно что-то делать с Фарманами. Харрас Рыцарь кажется достойной кандидатурой для моих планов”

Семью Себастьяна Фармана расположили в больших покоях Пайка. Теон не стал их запирать в темнице или как — то мучить. В этом не было смысла. Пусть себе сидят, запершись в комнатах. Еду и воду им приносят, семейка не жалуется. Стоит вспомнить, что дядя привёз в Пайк каких-то Ланнистеров из разграбленного Ланниспорта. Их расположили рядом.

“Как много работы… а через несколько дней отплываем отсюда в Старый Вик”

Теон устроил себе предвыборную пропаганду, если это можно назвать таким образом. Посылались слуги и невольники, распускающие благодатные слухи о Теоне и ищущие уже опасные и мерзкие слухи. И чтобы желательно людей распускающий их тоже нашли. Парочку Грейджой уже успел кинуть в море, облачив в кандалы и дав увесистую гирю. В назидание.

Вскоре он отплывает из Пайка. Его ждёт вече, на котором решится судьба Теона. Станет ли он королём?

Теон не собирался отступать ни под каким предлогом. Или корона или смерть. Другого выбора нет.

Глава 37

Тихим набатом стучал множественный шёпот по огромному королевскому залу. Большое количество знати Простора и Запада столпилось перед Железным Троном, стараясь тихо обсудить между собой что-то. Коронация ещё не началась, и было время подумать о положении, в котором оказался дом Ланнистер.

Киван с момента смерти Тайвина похудел и обрёл седину. Долг вести свой род через тяжёлые времена гражданской войны в Вестеросе сказался на нём не лучшим образом. Теперь Киван Ланнистер был не сиром — а лордом. Лордом Утёса Кастерли и Хранителем Запада. Мечтал ли о подобном Ланнистер? Никогда.

Тирион, наследник Тайвина мёртв. Серсея мертва. Джейме принял обеты королевской гвардии, но племянник для дяди уже тоже мёртв…

Вспомнив о допросе пленных тресковых лордов, служивших прежде Станнису, новоявленный регент содрогнулся.

Когда Красный Замок был окружён воинством Запада и Простора, Станнис оказался в отчаянном положении. И не удивительно, что лорд Веларион смог убедить Баратеона послать письмо Роббу Старку о смерти его сестры. Сансу Старк, как и многих придворных дам при дворе Джоффри зарубил Илин Пейн после прорыва в столицу людей Станниса.

Своеобразная месть со стороны обречённого короля. Станнис Баратеон скрипя зубами, лично написал короткое послание в Риверран в присутствии всех тресковых и штормовых лордов.

“Что сотворит Робб Старк с Джейме не знают даже Семеро”

Киван стоял впереди всей толпы, осторожно поворачивая голову в разные стороны, разглядывая тех, кто стоит перед ним.

Мейс Тирелл. Лорд Хайгардена, Хранитель Юга. Тучный мужчина с уже заметной проседью в волосах. Амбициозный и тщеславный человек, которым легко манипулировать. И власть над этим человеком имела только его мать, Оленна Тирелл. Королева Шипов находилась в Хайгардене, но даже отсюда видны её нити, оплетшие немолодого мужчину — Киван знал, что Тирелл постоянно отсылает своей матушке письма о происходящем в столице.

Рядом с ним стоял его средний сын Гарлан Тирелл по прозвищу Галантный. Высокий и широкий в плечах уже женатый мужчина. Поговаривают, бойцом он был не хуже Рыцаря Цветов, но к славе не стремился.

В отличие от своего отца, одетого в богатые шелка и пахнущего, словно свежий, яркий цветок, Гарлан носил на себе стальные доспехи прямо на коронации. Но латы его были украшены ажурными линиями, напоминающие розы, символ его рода.

Но Гарлан был единственным близким родственником, который находился рядом с Мейсом. Лорас Тирелл был ранен во время штурма, а наследник и первый сын находился в Хайгардене. Да и в военном деле от калеки мало проку.

Немного позади от другого плеча Хранителя Юга стоял его лучший полководец. Рендилл Тарли предпочитал облачиться в варёную кожу и кольчугу, дорогую, но простую. Уже лысеющий, но с густоватой седой бородой, высокий и тощий лорд Рогова Холма был, по мнению Кивана, лучшим полководцем Вестероса. Стоит вспомнить хотя бы о его победе над Робертом Баратеоном. Все знают, кто победил Демона Трезубца в битве при Эшфорде.

В глаза сразу бросались украшенные рубинами ножны и четырёхгранённое навершие Губителя Сердец — валирийского меча дома Тарли. Его носил постоянно и везде, где только можно. Глава дома Ланнистер даже подозревал, что лорд Рендилл предпочитает спать со своим родовым мечом, чем с супругой.

На фоне своего сына и могущественного вассала Мейс Тирелл казался чужеродным и неказистым элементом.

За ними стояли и другие могущественные и влиятельные знаменосцы — Лорд Роланд Крейкхолл, могущий похвастаться шикарной гривой седых волос и крупными габаритами. Тощий и сутулый лорд Пакстер Редвин, имеющий единственный в Вестеросе огромный флот способный противостоять железнорождённым и северянам. Не стоит забывать и о верных покойному Станнису капитанах Королевского Флота. Многие из них бежали в Драконий Камень и неизвестно что предпримут дальше. Осталась ещё Ширен, дочь предателя, и скорее всего, её могут провозгласить королевой.

“Сомнительно, нет сильного знамени в виде опытного и опасного полководца, чтобы повести остатки войск Станниса. Многие штормовые и тресковые лорды либо убиты, либо томятся в темницах Красного Замка”

Лорд Роланд теперь Мастер над Законами, а Пакстер Редвин мастер над кораблями. А ведь когда — то на этих постах заседали Ренли и Станнис…

Мастером над монетой до сих пор оставался Петир Бейлиш, который оказался жив. Местонахождению мелкого лорда из Перстов Киван немного удивился — в Долине, в Чаячьем городе. А теперь, возможно и в Орлином Гнезде. Успев побывать в Просторе, вернуться в столицу и перед осадой уйти из неё по приказу Джоффри. Бейлиш смог уверить членов Малого Совета, короля и королев в том, что он будет полезен в Долине и даже склонит Лизу Аррен присоединиться к королю в его справедливой войне против Робба Старка.

В своих письмах Мизинец убеждал уже Кивана, что всё задуманное будет выполнено. И намекая на награду. Старый Ланнистер ему не верил и решил подождать, сможет ли Бейлиш выполнить обещанное. Если да, то получит определённый дар. Но что-то в этом тощем и постоянно улыбающемся мужчине средних лет не нравилось лорду Кастерли Рок. Слишком хитрый и умный.

Его временно заменил Харис Свифт, его тесть. Вспомнив фамилии Свифт, сердце сразу ёкнуло. Киван боялся вернуться домой и посмотреть в глаза жены. Их дети мертвы — все до одного. И повинен в этом Киван. Лансель погиб честно, сражаясь за Джоффри в схватке за столицу. Его прах был отправлен на Запад, через Простор. Речные Земли кишат разбойниками и северянами.

Смотря на красный рубин на навершии меча Мейса Тирелла, Кивану вспомнилась известие о трупе дряхлой старухи в ярких, красных одеяниях. Труп нашли в мелких переулках Блошиного Конца с несколькими болтами из мирийского арбалета. Как доложили шпионы, убили её со спины и явно с крыши дома. Это была Мелисандра Асшайская, ведьма в свите Станниса. Решила бросить своего господина в трудный момент, но кто-то помешал этому. Интересно, кто?

Варис, мастер над шептунами исчез с концами. Возможно, тоже мёртв. На роль главы королевских шпионов ещё не нашли подходящего кандидата. Тут нужен определённый склад ума или хотя бы его наличие. А также отсутствие брезгливости и умение держать язык за зубами. Немногие лорды могут этим похвастаться.

Новоявленный десница напыщенно смотрел на всех. Мейс Тирелл неподражаем.

На место лорда-командующего Киван тоже не нашёл кого назначить. Ланнистер желал назначить на эту роль Лораса Тирелла, но сейчас тот явно неспособен нести эту роль. В будущем, возможно… если выживет.

Двери зала, похожие, скорее, на ворота отворились и в сопровождение двух королевских гвардейцев в белых плащах и полном облачении, Томмен Баратеон вошёл в просторное помещение.

Зелёные глаза, под которыми стояли тени от недосыпа, золотистые кудри, детская припухлость немного исчезла, показывая худобу. Недавние события сильно повлияли на второго сына Роберта Баратеона.

Одежды его состояли в основном из цветов Баратеонов — Хранитель Запада решил подчеркнуть принадлежность Томмена к роду Баратеонов.

Перед Железным Троном его ждал Верховный Септон, быстро выбранный советом Праведных. Отказавшийся от имени, как и все прошлые главы Святой Веры, в белом облачение, с тиарой из витого золота и хрусталя. В руках отсутствовал посох из чардрева — в таких мероприятиях как коронация он не нужен. Чтобы короновать короля, Верховному септону нужны две свободные руки.

Мальчик пытался казаться уверенным под взглядами множества облачённых в доспехи рыцарей и лордов. Мало было тех, кто облачился в богатые одежды. Не было придворных франтов и клоунов. Не было светских дам. Коронация Томмена не отличалась пышностью, всё делалось наспех по велению Кивана.

Все видели, что мальчик нервозен и даже испуган. Но что стребуешь с ребёнка? Не было насмешек, не было иронических улыбок. Взглядов было много, но ни один не насмехался над маленьким королём, да и кто бы посмел?

Произнеся все обеты тоненьким голосом перед священником, Томмен немного наклонил голову. Верховный Септон громогласно благословив его правление от имени Богов надел корону на теперь уже маленького короля.

В тишине Томмен поднялся на Железный Трон и без помощи кого-либо воссел на него. Все внимательно смотрели — и увидели, что мальчик сумел не порезаться об железные концы трона.

“Железный Трон принял его. Правление Томмена будет долгим” — подумал Киван.

В королевском зале густилась тишина до того момента, пока сир Аддам Марбранд, стоящий в первых рядах, не вытащил меч и громко не провозгласил:

— Слава Королю Томмену!

Высь тут же поднялся лес клинков нескольких сотен зрителей коронации. И зал сотряс рёв сотен глоток:

— Слава Королю Томмену!

Держа свой меч и достаточно громко крича, Киван встретился взглядом с сиром Аддамом. Слегка кивнув, тем самым благодаря за идеально выполненную просьбу, Ланнистер повернул свой взгляд обратно на Томмена.

“Коронованный среди вооружённых до зубов рыцарей и лордов. Сидящий на троне залитым кровью брата и дяди. Правление будет долгим, но тяжёлым, Томмен Баратеон”

* * *

Колонны солдат со знамёнами древнего Северного Королевства шли по грунтовой дороге в сторону Риверрана. Коричневое дерево на белом фоне. В планах Робба было вернуть значение этого полузабытого флага — символ единства Севера.

Будь ты Старком, Болтоном или Дастином — все сражались именно под знамёнами Северного Королевства, а не своих домов. Но после завоеваний Эйгона знамёна были позабыты и выкинуты в стопку истории. Таргариены немало позаботились об этом.

Дорогу замело пожухлыми и опавшими желтоватыми листьями. В открытые, небритые лица северян ударял промёрзлый ветер. Но для привыкших к более суровым холодам людей это было нипочём.

Они возвращались в Риверран с победой. Позади разграбленный дом врага, а впереди уже родные земли — Трезубец теперь часть Севера.

Робб медленно скача на своей лошади, угрюмо размышлял. За ним плелась его свита из северных лордов, а рядом брёл Серый Ветер, поглядывающей по сторонам своей волчьей головой. Между питомцем и хозяином установилась странная связь. В последнее время Король Севера ощущает себя странно — острые запахи, непонятные желания и видения во снах. Раньше всё это было второстепенно, почти не ощущаемо, но теперь усилились.

Пришли неприятные вести с далёкого Севера — со Стены. Робб честно заплатил сотней новобранцев — но своё обещание дозорные выполнить не смогли. Джиор Мормонт успел уйти в поход за Стену, взяв с собой четыре сотни чёрных братьев, в том числе и самого Джона. Намерения лорда-командующего Старк не понял — что подвигло его идти за Стену? Старый Медведь не слыл безумцем и дураком. В голове появилась заметка о том, чтобы разузнать причины такого странного поступка.

Если Джон вернётся домой, нужно немедленно слать новое письмо с требованием освободить его от клятв и доставить в Винтерфелл. Робб свою часть сделки выполнил, очередь за Дозором.

Новый Король за Стеной внушал определённые опасения за свои северные границы. На Ночной Дозор надеется уже было нельзя — сколько раз они подводили северян? Считать можно долго — но тот факт, что одичалые бродят в землях за Стеной как у себя дома ясно показывает силу Дозора.

Нужно было что-то сделать — и Робб сделал. Наследник лорда Карстарка, Харрион, леди Мейдж и один из капитанов Амберов отправились обратно на Север. Карстарк взял несколько сотен копейщиков, Леди Мормонт всё воинство Мормонтов и свою дочь, которая по определённым причинам уже не сможет воевать в ближайшее время и капитан Амберов, кто-то из личных вассалов “великаньего” рода c ещё сотней латников. Всё вместе это составляет почти пять сотен бойцов, которые сильно укрепят стены и практически не ослабят армию Робба.

Заодно, леди Мейдж получила копию завещания, где говорится, что Джон теперь наследник Робба и официально узаконен. Ещё несколько копий завещания получили самые доверенные лорды, с требованием раскрыть его, если Робб погибнет.

Мормонт должна доставить письмо в Винтерфелл, лично в руки кастеляну замка.

Его жена носит под своим сердцем дитя, но Старк не тешил себя — есть большой шанс что он умрёт и его королевство падёт из-за отсутствия наследника или по причине слишком маленького возраста.

“А как я его назову?” — пронеслась глупая мысль. Подумав несколько мгновений, в уме сразу же всплыло имя.

“Теон”

В честь его лучшего друга и брата не по крови, но по духу… и одного из величайших королей Севера, Голодного Волка. Сомнений в том, что родится мальчик нет. Король был уверен, у него родится сын.

И Робб всей душой надеялся, что его сын будет похож на покойного тёзку и на живущего — воинственного и умеющего хладнокровно размышлять. Того, кто сможет отстоять его королевство и сохранить наследие.

Глава 38

Нос драккара упрямо продолжал под напором нескольких десятков людей и толстых канатов входить в песчаный берег Старого Вика. Воины Теона напрягая силы, слитными поступательными движениями тащили корабль на достаточное расстояние, чтобы он не заплыл обратно. Пирсов и портов рядом не было и сомнительно, что когда-нибудь появятся.

Пустынный берег, парочка чёрных гор и абсолютное отсутствие деревьев. Старый Вик, как и почти все Железные Острова имел каменистую и даже гористую местность. На другой стороне залива виднелся и Большой Вик, его высокие вершины, одетые голубоватой хвоей гвардейских сосен.

Теон и его корабль одним из первых встал на берег Старого Вика. Сзади слышалось множественное звучание грозных рогов и командующие крики капитанов. Минута и десятки ладей “вторглись” в песок берега.

Скоро тут возникнет огромный лагерь. Поставят палатки, склады с кучей еды, чтобы прокормить тысячу человек, разожгут костры и поставят знамёна домов, которым присягнули капитаны. Теон тут же занялся этим, давая приказы своим капитанам — таких у него в подчинение было несколько десятков. Недалеко расположился Железный Флот Виктариона.

Уже прибыли и другие “гости”. Виднелись рога Гудбразеров, серпы Харлоу, рыбный косяк Ботли, тёмно-зелёные деревья Орквудов и многих, многих других. Глаза разбегались, смотря на сотни знамён. На острове маячило немало жрецов Утонувшего Бога — они находились в самом конце, ближе всех к Холму Нагги.

Говорят, когда-то тут был огромный дворец, построенный Морским Королём после своей победы над Наггой, драконом, обитавшим в море. Но после смерти первого повелителя Железных Островов, Штормовой Бог обманом и хитростью потушил вечный очаг огня в чертогах. Кости Нагги это всё что осталось от дворца — и что с ним случилось, Теон не знал и никогда уже не узнает.

“А был ли чертог? Или это бредни жрецов? Здесь есть только кости Нагги, и ни одного доказательства наличия тут престола Морского Короля. Хотя, за восемь тысяч лет многое могло исчезнуть под влиянием времени. Камень не исключение”

Подчинённые Теона быстро разбили лагерь и поставили знамёна с жёлтым кракеном. Лорд Пайка прибыл — послание для остальных. Но вече сегодня не начнётся — ещё приплыли не все лорды.

Присев за разведенный недавно костёр, Теон вгляделся в лица своих капитанов, которые сели рядом. Спокойные, уже в основном немолодые, некоторые со шрамами. Нескольких Теон помнил ещё со времён Восстания.

Невольники чистили рыбу, варили взятое с собой мясо или собирали хворост, которого на острове было мало, но все же было.

— Эрих, — обратился Теон к своему оруженосцу, что сидел рядом, — что ты видишь?

Оруженосец посмотрел на лорда с недоумением. Эрих Харлоу уже двенадцатилетний мальчишка, носящий кольчугу под его рост и маленький топорик с щитом соответствующих росту пропорций.

— Кучу лордов и капитанов, — буркнул мальчик.

— А что ещё? — решил допытаться до него Грейджой, принимая от рук раба свежо сваренное мясо в глубокой миске и вилку с тремя концами.

— Ну… — Эрих Харлоу задумался, — тут много жрецов Утонувшего Бога? — с сомнением произнёс он, вглядываясь в лицо своего воспитателя. Тот смотрел в ответ.

Теон усмехнулся.

— Ты двигаешься окольными путями к истинному ответу. Скажи, зачем все эти лорды, капитаны и жрецы собрались тут?

— Они пришли на вече? — это был риторический вопрос-ответ.

— Да. Они пришли на вече, чтобы выбрать короля, — согласно кивнул Грейджой, — И ты видишь перед собой исторический момент. По сути, возвращение к старой традиции.

“И подкладывание знатной свиньи роду Грейджой от своего же представителя. Эйрон, чёртов фанатик!”

— Разве вече было не всегда? — задал глупый вопрос мальчишка. Теон мог только покачать головой, а сидящие рядом капитаны, до этого молча слушавшие разговор, либо фыркнули, либо улыбались. Эрих с затравленным видом огляделся, не понимая причин такой реакции.

— Нет, Эрих. Последнее, настоящее вече было проведено четыре тысячи лет назад.

“И закончилось оно знатным кровопролитием на Железных Островах”

— Ясно, — буркнул он и уткнулся в свою миску с мясом и рыбой.

Теон мысленно вздохнул, ничуть не удивлённый незнанием своего оруженосца своей истории. Нет, юные железнорождённые впитывают рассказы о героях и великих завоеваниях и подвигах своих предков с молоком матери, но могут ли легенды и рассказы старцев передать всю восьмитысячную историю Островов? Нет, думал Теон, зато книги могут. О истории вече он узнал именно из книг, а не рассказов.

Правда, сидящие рядом морские капитаны тоже это знали.

Этот разговор Теон затеял неспроста — ему хотелось сбросить хоть куда накопившее напряжение и болтовня с оруженосцем определённо этому поспособствовало. Ощущение тяжести ослабло.

Съев несколько сваренных в котелках и горячих кусочков мяса и рыбы, Теон вновь поглядел на холм Нагги. Рёбра неизвестного существа внушали уважение и страх своей вышиной и толщиной. Если её и правда, убил Серый Король, то какова его сила? Кем была эта таинственная фигура, по преданиям железнорождённых, правившая три тысячи лет? Что ложь, а что, правда?

“Ну, уж три тысячи он точно не правил”

Каждый час прибывали драккары с разными знамёнами. Вскоре на маленьком острове стало слишком тесно. Возникали споры и даже драки на бытовой основе — то кто-нибудь медный котелок украдёт, то одеяло из овчинной шерсти пропадёт. Теон впервые увидел местечковый национализм Железных Островов — люди с разных островов нередко устраивали словесные перепалки, вспоминая обиды времён Хоаров, если не Грейайронов.

Страшно представить какие настроения в плане местечкового быта существуют на Севере или в Просторе.

Такие настроения бытовали в основном среди простых островитян — среди знати всё было по — другому, и сложнее.

К вечеру прибыли драккары из самого далёкого острова и крайней точкой цивилизованного мира — Фарвинды с Одинокого Света.

Больше никто не прибыл после Фарвиндов. А через несколько дней началось вече. То событие, ради которого Теон немало горбатился в последнее время.

* * *

Рёв боевых рогов и стучащие друг о друга дубинки из плавника разбудили ранним утром всех железнорождённых. Теон уже не спал, облачившись в латный нагрудник, под которым была надета толстая рубаха для амортизации и тепла в холодных условиях Железных Островов. В качестве защиты рук Теон надел пластинчатые наручи и для ног выбрал тёплые кожаные штаны с поножами и сапогами.

Меч, выкованный кузнецом из Пайка совсем недавно. Клинок был отличного качества, но без каких-либо помпезных украшений. К украшениям на оружии и предметах декора Грейджой относился равнодушно. Достаточно простых знаков, показывающих принадлежность к роду. Как, например выгравированный кракен на гарде меча.

Выйдя из своего большого шатра, на Теона глянуло хмурое небо и падающий на лицо мелкий дождик. Утопленники Эйрона уже прекратили бить дубинками, достигнув своей цели. Люди Теона уже проснулись и в данный момент, облачаясь, шли в сторону холма Нагги, на котором уже стоял его дядя.

Взгляду Теона предстала сонная мордашка Эриха, недовольно сощурившиеся от мелких капель дождя.

— Принеси мне ведро воды, — приказал он своему пажу и мальчишка бегом побежал куда-то в сторону. Идти на холм было пока рано — Грейджой ждал своего дядю и лорда Харлоу.

Ведро, наполненное морской водой, было оперативно доставлено, и хозяин Пайка с чувством удовлетворения ополоснулся, отбиваясь от остатков сна и последствий недосыпания.

Каждое утро Теон закаливался и умывался, надеясь получить хоть какую-то дополнительную крупицу здоровья. Учёные двадцать первого века говорили, что болезни в средневековье лечились на авось, и Вестерос, аналог Западной Европы из его мира это полностью подтверждал.

Сегодня Теон решил только умыться.

И к этому моменту пришли лорд Родрик и дядя Виктарион. Каждый облачился в доспехи, дабы показать свою знатность и богатства другим лордам и капитанам.

— Думаю, — задумчиво произнёс Чтец, посматривая на поднимающихся на холм капитанов и лордов, — нам стоит поторопиться. Вече скоро начнётся.

— Идём, — согласился с ним Теон. Виктарион молча осмотревший своего племянника, пошёл следом за ними. Выражение лица у него было какое-то тревожное, по мнению лорда Пайка. Как будто капитан Железного Флота предчувствовал что-то, но не хотел делиться своими опасениями с остальными.

Они быстро поднялись на холм, преодолев толпу собравшихся капитанов. Кого тут только не было — и вольных, и присягнувших домам. Сотни лиц смотрящих либо на Эйрона, либо на известных всем кандидатов — Ашу и Теона.

Перед Теоном и его сопровождающими сразу же появилась дорожка — капитаны расступились перед лордом Пайка. Проходя мимо капитанов, Теон ловил на себе множество взглядов — осторожных, любопытных и уважительных. Насмешки или презрения он не заметил. Грейджой надеялся, что так оно и есть, но кто, же знает, что таится у человека за душой? В лицо он тебе улыбается и дружественно хлопает по плечу, а в уме насмешливо презрительно кривится.

Рядом с холмом стояли в основном капитаны, но на отдаление присутствовали и другие железнорождённые — обычные воины. Места хватало не всем — некоторым пришлось разместиться прямо на кораблях своих капитанов. В общем, остров был заполнен тысячами вооружённых до зубов людей.

— Сегодня свершится божье дело — начал вещать Эйрон, когда все капитаны прибыли на холм, — Славный король Бейлон, мой брат умер, и теперь настало время выбрать короля.

Капитаны молча внимали словам уважаемого жреца Утонувшего Бога. Громкий бас Эйрона доходил до всех — внимательно слушали даже стоящие сзади и на небольшом отдаление воины.

Закончив церемониальную речь, Эйрон громче чем прежде воскликнул:

— Кто желает стать королём Железных Островов — выйдите к Холму Нагги!

И желающие нашлись — первым выступил Гилберт Фарвинд, лорд Одинокого света. Его заступниками были его сыновья, а дарами стали тюленьи шкуры, моржовые бивни, браслеты из китовой кости и оправленные в бронзу рога. Такие дары никого не впечатлили: капитаны брезгливо оглядели всё это подношение.

— Я желаю стать королём Железных Островов! — громогласно сказал всем Гилберт, седоволосый мужчина с большим количеством морщин на лице.

Эйрон посмотрел на него своими огненно черными очами и ничего не ответил, давая слово Фарвинду.

— Зачем нам этот проклятый Утонувшим Богом Вестерос, когда есть земли лучше и прекраснее для нашего народа! — рука показала в западное направление и многие непонимающе посмотрели на первого претендента, — Я поведу вас на Запад, за Закатное Море, где не бывает зимы, где смерть убоялась жизни, и где каждый будет королём с королевой-женой впридачу! Золото, бессмертие и лучшая доля!

Теон был ошеломлен и не он один. Капитаны недоумённо переглядывались. Обещания конечно богатые и красивые, только никто им не поверил.

Имя Гилберта Фарвинда выкрикивали только представители семейства Фарвинд, да и то не все.

Равнодушно смотря на это представление, Теон мог только подивиться чудачеству лорда Одинокого Света — на что он надеялся?

“Если на Западе и есть неизвестные земли, то, скорее всего, кишат они недружелюбными аборигенами, неизведанными болезнями, а может даже целой кровожадной цивилизацией, где основа жизни ложиться в бесконечных жертвоприношениях несуществующим богам”

Первый желающий спустился вниз с холма вместе со своими заступниками-сыновьями. Настало очередь следующего. Грейджой не спешил.

Его внесли на резном стуле внуки. Разбитый параличом древний старец, заставший времена Дагона Грейджоя. Глядя на всех своими ясными и не утратившими зрения карие глазами Эрик Айронмейкер внушает даже будучи инвалидом. Белоснежно седые волосы и роскошная борода доходящая до бёдер, огромный рост и массивная шкура белого медведя, добытая ещё во времена молодости в Застенье. Об резной стул был облокочен его молот с головой размером хлебной ковриги и рукоятью обмотанной кожей.

— Я буду вашим королём, — авторитетно заявил он хриплым голосом, — пришло время вернуть времена Последнего Разорителя. И я буду тем, кто сделает это.

Теперь дары были повнушительнее. Посеребрённые и бронзовые украшения, стальные клинки и доспехи. Некоторые вольные капитаны взяли дары, тем самым поддержав лорда Эрика.

— Время Грейджоев прошло — пришло время тех, кто поведёт народ избранных Утонувшим Богом в великое будущее, — продолжил Айронмейкер. Теон никак не отреагировал на это заявление, а вот Аша, стоящая в компании своих верных воинов освистала старика.

— Если ты сможешь повести железнорождённых, то попробуй хотя бы встать! Или же вести нас ты будешь на своём резном стуле?!

Эрик разозлился, а капитаны с ожиданием уставились на него.

Айронмейкер попытался привстать, но у него ничего не получилось — паралич оказался сильнее. Раздались смешки и опозоренного лорда увезли его внуки.

Лорд Пайка встретился взглядом с сестрой — Аша смотрела на него, улыбаясь. Она явно была уверена в своей победе. Грейджой не станет её разубеждать, но тот факт, что лорд Ботли пришёл к нему сразу после попытки Дочери Кракена переманить его очень показателен.

Сестра понадеялась, что лорд Сейвин клюнет на её обещания, но она забыла, что он знаменосец Теона и хозяин Пайка ему уже кое-что пообещал…

С большой вероятностью, она не ограничивалась переговорами только с Ботли. Но традиции и патриархат играли на руку Теону — несмотря на боевую славу, Ашу мало кто воспринимал серьёзно в присутствии живого Теона и даже дяди Виктариона.

Теон оглядел толпу капитанов и лордов — никто больше не осмелился выйти. Чего-то ждущий взгляд и оглядывания Драмма ему не понравились — он предполагал, что тот захочет стать королём, но ошибся.

— Кто-нибудь желает ещё претендовать на Морской Трон? — спросил толпу Эйрон, и вперёд вышла Аша, сияя решительным взглядом.

— Я желаю! — крикнула она и оглянулась.

Она быстрым шагом встала на холм Нагги и посмотрела на всех. Следом за ней вышли её поборники — неизвестные Теону воины, верные Аше.

В дар были преподнесено серебро, драгоценности, разнообразное оружие. Некоторые сразу же сделали шаг вперёд, беря что-то им понравившееся.

— Я буду вашей королевой! — крикнула она.

— Нами никогда не будет управлять женщина, — брякнул Дагмер Щербатый стоящий в первых рядах. Его словам вторили многие капитаны.

Теон довольно усмехнулся, наконец, показав хоть какую-то эмоцию на лице.

— Зачем нам женщина на троне, когда у Бейлона есть законный наследник! — крикнул кто-то из толпы. Мелькнуло сюрко с золотым кракеном, но кто именно кричал, никто не понял. Да и островитянам это было уже не важно.

— Наследник, который полжизни провёл в плену у северян, — ядовито ответила Аша, — он ли поведёт вас? Шавка Старков?

Грейджой уже не мог молчать и стоять в стороне. Он выдвинулся вперёд и за ним последовали три его поборника — Виктарион, Дагмер Щербатый и лорд Харлоу. Те, кого уважали, те, кто имел огромное влияние среди железнорождённых. Теон выбрал именно их по этим причинам, чтобы показать, что его поддерживают те, кто и сами могут стать королями. Если бы захотели.

Взойдя на холм Нагги, Теон взглянул на огромную толпу.

— Да, я провёл десять лет в плену у Старков — согласился со словами сестры Теон, — но сделало ли меня это северянином или шавкой Старков? Нет!

— Я был там, — продолжил Теон, набирая обороты, — в той битве, в которой мы получили сокрушительное поражение. Помните ли вы?

Многие капитаны и даже простые воины за их спинами согласно кивали головой, кричали и шептались.

— Я сражался за корону своего отца, как мне приказали! Я сражался за нашу свободу от зеленокровных как велел мне отец! И я был заложником — по воле своего отца! Я железнорождённый от последней волосинки до пят! И если кто-то сомневается в этом, — насмешливый взгляд на сестру, — он может попытаться оспорить это.

Никто из капитанов не посмел этого сделать, а Аша стиснула зубы и сжала навершие топора, прикрепленный к поясу.

На холм Нагги стали приходить личные невольники Теона, несущие крупные сундуки в количестве четырёх штук.

Поставив их, они открыли их, и отошли в сторону. Дагмер и Виктарион ударили своими ногами, наклоняя сундуки вниз, высыпая прямо на дары Аши, кучу золота, драгоценных камней, украшенных предметов декора и многое другое. Волна богатств Теона затопили то, что поборники Аши выложили. Жирный намёк любимой сестре.

Ещё десяток невольников принёс кучу стального оружия: мечи, булавы, шестопёры, топоры и молоты. Десяток мечей, самых искусно украшенных и великолепного качества вставили прямо в груду золота. Получалась необычная картина. Большие кучки богатств, утыканные прекрасными мечами, а вокруг просто до безобразия много оружия.

— Взять может не только капитан, но и обычные воины! — провозгласил Теон, — мне ценно мнение каждого железнорожденного!

Сразу после слов Теона многие воины и капитаны стали подходить, беря что-то понравившееся их глазу — меч, золотую монету времён Дейрона Доброго или Безумного Короля, драгоценный камень, добытый в Западных Землях и многое другое.

Такие огромные богатства были взяты на Светлом Острове, Ланниспорте и из тайников Пайка.

— Это золото взято из разграбленных замков и городов Запада! Это оружие взято из мёртвых рук наших врагов! Всё это взято железом! — показав на всё это сокровище, говорил Грейджой. Всё больше капитанов подходило к дарам.

— Если вы сделаете меня королём! Обещаю! Простор будет следующей целью! Плодородные земли зеленокровных станут вашими! Арбор и Щитовые земли слишком долгое время находятся в подчинении просторцев. Время вернуть их!

На это железнорождённые радостно поднимали мечи и громогласно кричали “Теон!”

Поддерживали Теона люди Харлоу, согласно поддакивали Сандерли и Ботли, Гудбразеры тоже вносили свою лепту. Орквуды, Блейтайды, некоторые Айронмейкеры, Волмарки, Солтклиффы, Тауни, Стоунхаузы и многие другие представители разных родов кричали его имя. Немало вольных капитанов тоже присоединилось к общему хору.

Теон вовсю улыбался, властно поднимая руки, хотя внутри насторожился молчанием некоторых лордов. Что-то было не так. Да и Аша не выглядит особо расстроенной такой огромной поддержкой брата.

И как только Эйрон собирался провозгласить итоги вече, воздух наполнился необыкновенно сильным и оглушающим звуком боевого рога.

Взгляды всех обратились в сторону моря. К берегам плыл огромный корабль с парусами, на которых было изображено пылающее око, раскрашенное слишком ярко и цветасто.

Лорд Пайка был бы глупцом, если бы не узнал корабль своего дяди.

Эурон Грейджой пришёл на вече. Зачем понятно и дураку.

Рука произвольно переместилась на гарду меча, крепко её сжав.

Глава 39

“Молчаливая” не доплыла до берега просто потому, что ей не было куда приткнуться. Всё было уже занято. Поэтому Эурону пришлось добираться до острова на шлюпках.

Десятки мелких лодок привстали на побережье. Даже издалека была видна чёрная фигура дяди, за которой следовала довольно пёстрая команда: волосатые иббенийцы, чернокожие летнийцы, дотракийцы отличающиеся медным отливом кожи и даже несколько жрецов Рглора в ярких красных одеяниях, очевидно, из Волантиса.

У Теона чесались руки приказать перебить всю эту братию, но вспоминая странное молчание некоторых лордов и капитанов, то всё становилось понятно.

“Интересно, когда Эурон успел прибыть на Железные Острова? Сразу после смерти отца или когда я вернулся в Пайк?”

Нельзя было устраивать кровопролитие в святыне железнорождённых, если ты собрался стать их королём.

Высокий брюнет, аккуратная бородка и чеширская улыбка на лице. Именно такая ассоциация возникла в голове Теона, когда Эурон подошёл достаточно близко чтобы его разглядеть. Своей красоты дяди не утратил и выглядел довольно молодо по сравнению с уже покойным отцом, Эйроном и Виктарионом.

Сами дядья выглядели встревоженными и даже шокированными (Эйрон).

“Этого ты боялся, Виктарион?”

— Любимые племянники, братья, — хрипло обратился к нам Эурон, взойдя на холм Нагги, — я так рад вас увидеть.

— Ты вернулся, хотя изгнан, — сверкнув глазами, сказал Теон, держа одну руку на навершие меча, — Ты не имеешь права тут находиться, Вороний Глаз.

— Меня изгнал Бейлон, — с ухмылкой парировал дядя, — Бейлон мертв и его изгнание больше не действует на меня.

— Я не разрешал тебе возвращаться.

— Ты не король.

И не успел младший Грейджой ответить, как Эурон обратился к собравшиеся толпе капитанов и лордов:

— Я желаю стать королём Железных Островов!

С десяток рослых рабов Эурона притащили огромные ларцы, и на землю повалилось невиданное прежде никем сокровище, награбленное на Востоке: золото, серебро, кинжалы из валирийской стали, роскошные доспехи и кривые мечи с золочёными эфесами. Но этим он не ограничился — невиданное разнообразие украшений и блестящих, золочённых или посеребренных предметов валилось на землю. Лорд-жнец Пайка заметил тигриные шкуры, и мех пятнистой кошки, так похожие на окраску леопардов.

Дары, которые привёз дядя, были богаче даже даров Теона, не говоря об остальных.

Эурон выступил без поборников, один. И он продолжил свою речь:

— Мой племянник обещает вам новые земли в Просторе! Как же малы его амбиции, — взглянул на Теона своим единственным глазом голубого цвета дядя, — я же обещаю вам кое-что побольше! Я вам предлагаю весь мир!

— Весь мир? — Теон решил воспользоваться такой глупостью дяди, — что ещё ты пообещаешь? Вечную жизнь и жену-королеву каждому железнорождённыму?

Послышались хмыканья некоторых капитанов, но в большинстве своём люди внимательно слушали слова Эурона и Теона.

— Когда правишь всем миром, остальное придёт самой собой, — он махнул рукой на свои дары, — посмотрите! Я собрал это за три года! Каждый порт от Ибенна до Староместа боится мой корабль. А чтобы завоевать мир, мне достаточно трёх драконов.

“Что?”

— На далёком востоке, в Заливе Работорговцев Матерь Драконов воюет против всех. Я стану её мужем, помогу ей в войне и подчиню её драконов.

Такие слова вызывали смешанные чувства у всех капитанов — Эурон всегда славился в среде островитян, как удалый и сильный пират. Его боялись, уважали, ненавидели и восхищались им одновременно. Стоит ли верить? Но были и те, кому было плевать на слова — богатства Эурона застлали им глаза и разум.

Эрик Айронмейкер жадно грёб золото, Драмм глядел на валирийский кинжал в своих руках, подобранный среди гор сокровищ. Многие Фарвинды, даже лорд Гилберт, брали дары. Презренный на островах дом Коддов, Нетли, Спарры, один из представителей дома Стоунтри также подошёл к дарам, за что получил косой взгляд от лорда Родрика. Стоунтри — вассалы Харлоу.

Теон заметил Уиверов, парочку Хамблов, Джона Майра, также вассала дома Харлоу. Дом Майр и Харлоу враждовали ещё со времён века Героев. В основном молодые и слабые дома, те на кого Теон особо и не обращал внимание. Немало вольных капитанов брали что-то из сокровищ и кричали имя Эурона.

— Каким образом, дядюшка Эу? — с насмешкой обратился к нему племянник, лорд Пайка, — Покажешь ей член, и она сразу раздвинет перед тобой ноги? Это тебе не чужих наложниц воровать и насиловать.

Глаз Эурона угрожающе сощурился. Стоящий рядом Виктарион мрачно смотрел на своего старшего брата.

“Прости, Виктарион, но мне нужно пройтись по всем грехам Вороньего Глаза”

— Когда её драконы станут моими, она не только раздвинет ноги, но и отдаст мне все свои земли и армии.

И со словами дяди, огромный чёрный рог, витой, почти двух метров длинной и отполированный до зеркального блеска принесла парочка матросов. Рог был скреплён кольцами из тёмной стали и красного золота. Были видны иероглифы, очевидно, на валирийском, выгравированные на роге.

— Это Укротитель Драконов! Рог, которым пользовались ещё древние валирийцы, чтобы подчинять небесных чудовищ своей воле. Я нашёл его в пылающих руинах Валирии.

Последние слова вызвали гул среди капитанов — добраться до Валирии и выплыть оттуда живым считалось невозможным достижением.

— Следуйте за мной! Выберите меня своим королём и я дам вам весь мир! Я повторю славу Эйгона Завоевателя!

— Эурон! Эурон! Эурон! — кричали люди.

— Теон! Теон! Теон! — не отставали сторонники лорда Пайка. Вече разделилось, но невооружённым глазом было видно, что перевес был на стороне сына Бейлона, а не его брата.

— Эурон наш король! — крикнула Аша, что вызвало мгновенное и короткое расширение глаз у Теона, Виктариона и даже у Эйрона.

“Я думал, ты умнее, сестра”

Эурон тоже видел, что счёт голосов не на его стороне.

— Дорогой племянник, — улыбка, похожая скорее на ухмылку, вновь растянулась на лице Эурона, — присоединяйся ко мне. Железные Острова и Простор с Западом будут твоими. Когда весь мир падёт под пятой железнорождённых, ты станешь моим наместником в этих землях.

— Это всё звучит красиво и прекрасно, дядюшка Эу, — с искренней улыбкой стал говорить Теон, используя только что придуманное прозвище, — Но я не верю твоим богатым обещаниям. Почему мы должны плыть на далёкий восток, когда рядом есть ослабленный Простор и Запад? — это было обращение ко всем. — Какие доказательства того что рог не фальшивый?!

— Я могу доказать, — хмыкнул дядя, но Теон его прервал.

— Нам не нужны твои доказательства, дядюшка Эу. Ты всё доказал в битве рядом со Светлым Островом, когда бежал, словно крыса.

— Молокосос, ты слишком нагло себя ведёшь, — лицо Эурона закаменело, — Будь осторожен в своих речах.

— Не изгнаннику указывать мне, что говорить. Ты не имеешь права тут находиться, ты не имеешь права быть нашим королём. Твои обещания лживы, твои слова — это ветер.

Послышался звон вытаскиваемого клинка и все ахнули со словами “валирийский меч!”. Эурон Грейджой был зол и ответил на провокацию соответствующим образом. Слова, которые произнёс его племянник, нельзя было забыть и простить. Они смываются только кровью.

Многие повытаскивали клинки, взяли в руки молоты и топоры. Теон не был исключением.

— Остановитесь, Старый Вик не место для кровопролития! — отчаянно крикнул Эйрон, но его уже никто не слушал.

— Пришло время поплатиться за свои слова, мой любимый Теон, — и Эурон быстро взмахнул своим зачарованным мечом, желая прорубить ему шею. Теон уклонился, не желая принимать удара. И сделал свой выпад.

Люди Аши и Эурона набросились на людей Теона. Началась свалка, первые погибшие падали на землю. Кровь пролилась, и пути назад не было.

Аша набросилась на Виктариона, ловко орудуя топориком против секиры капитана Железного Флота.

Лорд Родрик Харлоу отрубил голову Джону Майеру. Вассал посмевший пойти против своего сюзерена.

Все дома принявшие слова и золото Эурона встали на его сторону, и можно было увидеть людей Блектайдов дерущихся с Айронмейкерами, или Волмарков с Драммами.

Теон постоянно уклонялся от резких и быстрых выпадов Эурона. Валирийский меч, словно сияющая звезда перед глазами Грейджоя, пытался добраться до его плоти.

— Что-то не вижу прыти, племянничек, — расхохотался Вороний Глаз, — а ну-ка, давай побыстрее.

Эурон ускорился, и волшебный клинок вырвался вперёд. Теон не успел отреагировать, и мочка правого уха была отрезана острием меча словно пушинка.

Боль пришла сразу и Грейджой зашипел. Эурон безумно расхохотался, водя своим мечом круговые движения.

— Что, нагадил уже в штаны, мальчишка?

Некий страх действительно появился — огромный шанс помереть во время своего триумфа, это слишком… нехорошо. Провокация была ошибкой?

Новый удар меча противника и Теону не осталось ничего другого, как попытаться отбить его. Глупое решение — клинок был разрезан надвое валирийским чудо-оружием.

Быть бы Теону уже мертвецом, если бы не прилетевший топорик со стороны Виктариона. Эурон со смешками разрубил метательное оружие прямо на лету, железная часть топора была разрублена словно травинка.

Отойдя в сторону и выругавшись при виде этого, Грейджой подобрал один из даров, валявшиеся на земле — украшенный золотом и рубинами меч с зазубренным и волнистой формой клинка. Один из мечей, сделанных по приказу Теона в Пайке.

Аша лежала вырубленная тупым концом секиры Виктариона, а её оружие послужило спасением для брата.

— О, дорогой брат, желаешь присоединиться?

Без предисловий, капитан Железного Флота набросился на ненавистного и безумного ублюдка. Лорд Пайка тут же присоединился в совместной атаке на одного противника. Уклонялся уже Эурон, иногда нанося точечные удары.

Гул криков, звона стали и стонов раненых на острове был ужасен. Счёт убитых шёл уже на сотни.

Краешек двуручной секиры отлетела от соприкосновения с валирийской стали, но Виктарион своей цели добился — Эурон отвлекся и лишь с запозданием заметил удар Теона. Вороний глаз успел сделать шаг назад, что его и спасло. Фламберг лишь концом задел щёку Эурона, оставляя длинную рану.

Звериный рык вырвался из горла дяди. Одной рукой он рефлекторно прикрыл рану на щеке, а другой держал свой меч. Несколько быстрых шагов назад, ближе к лежащей без сознания Аше.

— Ты победил, Теон, признаю. Весь в меня, — мерзкая ухмылка наползла на лицо старшего из дядей, — но не обольщайся. Я ещё вернусь, — тёмные до синевы губы искривились.

Не успел младший Грейджой отреагировать, как валирийский клинок, прорезая железо, пробил плоть Аши. Тело дёрнулось и затихло.

— Убийца родичей, — с шоком проговорил Теон, не понимая поступка Эурона. Аша была его союзницей…

— Я бы убил и твоего отца, но он оказался быстрее, погубив сам себя.

Виктарион вновь напал на Эурона, но дорогу ему уже преградила парочка матросов “Молчаливой”. Секира прорезала им плоть, но Эурон, захватив рукой свой рог, уже бежал в окружении своих сторонников и людей.

— Не дайте сбежать этому ублюдку! — приказал Теон, дерясь с волосатым иббенийцем.

Хохот Эурона был слышен даже за толпой — и внезапно ещё более мощный, чем прежде звук рога прорезал воздух. В ушах загудело, в груди возник страх перед чем — то страшным и неизвестным.

“Укротитель Дракона. Хорошо, что я не дал протрубить в рог во время вече”

Резня на мгновения остановилась — взгляд всех обратился на убегающего Эурона с рогом и валяющийся позади него труп одного из его матросов. Видимо, трубил именно он, и артефакт высосал его душу.

Сотни островитян бежали к кораблям, отбивались от сторонников Теона. Первые корабли начали отплывать от берега. Грейджой не стоял на месте — люди Теона, вооружившись луками, стреляли по драккарам, надеясь отнять жизнь хоть у кого-нибудь. Это была победа Теона, но Эурон смог сбежать.

И прошедший хохот дяди звенел в ушах Теона. Проведя рукой по щеке, победитель кровавой бойни ощутил на своих пальцах что-то мокрое.

“Кровь” — догадался он.

Везде была кровь. Битва затихала и успевшие бежать выжившие сторонники Эурона следовали за его “Молчаливой” на своих кораблях. Теон насчитал десяток.

— Лекаря! Позови лекаря, — приказал новый хозяин Железных Островов одному из своих матросов.

* * *

Мокрый с ног до головы, прошедший “возрождение” в море и коронованный короной из плавника, Теон глядел на собравшиеся толпу перед ним. Он вновь стоял на холме Нагги — трупы выбросили в море, и были обобраны до нитки, поэтому места изрядно освободилось.

Грейджой указал на всё золото, привезённое им, Ашей и Эуроном. Его оставалось ещё в избытке на голой земле.

— Эти богатства ваши! Вы взяли их железом!

Люди брали все, что им было по нраву, а Теон, чьё чело было скрыто массивной короной, размышлял. Пять сотен убитых воинов с двух сторон, десятки погибших лордов и капитанов. Слишком большая цена власти, но другого выбора, по мнению Теона, не было. Эурон мог и переубедить остальных, перевесив обещания младшего Грейджоя.

— Славься король Теон! Сын Морского Ветра!

— Славься! — заорали островитяне.

Болело правое ухо, обработанное и перевязанное одним из лекарей с Железного Флота. Болело тело после такого напряжённого дня. Было грустно от смерти сестры, но Эурон сделал грязную работу за короля. Мира между сестрой и братом не быть.

Корона или смерть. Теон выбрал корону.

Глава 40

Смотря на своё дрожащее отражение в воде с борта корабля, Эурон медленно прожевал мускатный орех и запил его вином. “Молчаливая” быстро передвигалась через водное пространство, покидая Железные Острова и выходя в открытое море. За поджарой, одномачтовой галеей следовали десяток других. Те, кто решил поддержать его на вече и уже не имеет возможности вернуться назад. Не после того, как первые пролили кровь в священном месте.

Мда, всё пошло не так, как того хотел, равнодушно подумал Эурон. Необъяснимая вспышка злости после слов мелкого ублюдка Теона прошла, оставив после себя некую апатию. Адреналин ушёл из крови, и пришло время задуматься о произошедшем и будущем.

Они остановились на время на другой стороне Большого Вика, где Эурон смог убедить беглецов о том, что им нужно плыть в Миерин. Борьба бесполезна, пока за новым королём стоят такие крупные лорды как Харлоу, Гудбразеры и Волмарки.

На парусах была треска Коддов, квадратная сеть Нетли, морской дракончик Уиверов. Парочка Хамблов успели прыгнуть на лодки людей Эурона. Несколько вольных капитанов со своими гербами, и сын погибшего Джона Майра, возглавивший дом.

“Не густо” — очередной орешек попал в рот и в последнее время, неудачливый пират быстро разжевал его.

Насчёт погони Эурон не переживал — так сразу Теон её не пошлёт. Мальчишке нужно короноваться перед ликами всех лордов и капитанов.

Благодаря своему острому зрению Грейджой заметил на горизонте необычную точку. Если приглядеться внимательнее, в этой точке можно узнать птицу с необычно разноцветными крыльями.

“Так вот оно как” — хмыкнул Эурон, выпивая очередную чарку вина, — “ Ублюдок Бейлона оказался с сюрпризом”

Птицу нельзя было достать луком или арбалетом, поэтому капитану корабля оставалось только махнуть рукой. Больше останавливаться на Железных Островах он не собирался. Давать возможность догнать не стоит. Прошёл уже день и Теон с большой вероятностью уже послал галеи тех, кто не прочь выпустить ему кишки. Виктариона, например.

Мрачная погода, не прекращающийся дождь и неспокойные воды делают Железные Острова не слишком уютными для мореплавания. Но Эурон привык и даже как-то свыкся. Хотя Дымное Море с его подводными чудовищами ему кажется милее и уютнее.

Как он радовался, смотря в глаза Эйрона, сочившиеся страхом, полный взгляд ненависти Виктариона и напряжённый племянника. Эурон придя на вече последним, чувствовал себя победителем.

Улыбаясь своему младшему брату, ему даже захотелось на мгновение вспомнить былые деньки.

К сожалению, всё пошло не так, как он рассчитывал. Мальчишка оказался расторопнее и успел крупным лордам Островов чего-то пообещать. Перевес оказался на стороне Теона, и тот мог бы спокойно стать королём, но отчего-то решил спровоцировать резню…

“Трус. Паршивый трус, я знаю, что ты меня испугался. От тебя разило страхом даже больше чем от Эйрона”

Эурон и сам сглупил, но старался об этом забыть. Проигрывать Вороний глаз не привык и не любил.

О чём не жалел, так это об убийстве Аши. Единственная дочь глупого братца возомнила себя слишком умной и вбила себе голову стать королевой Железных Островов. Встретив её в поместье Драммов, во время своего тайного пребывания там, Эурон пообещал ей Острова, в обмен на признание его королём. Девчонка пыталась шутить и ёрничать, отрицала его как короля, но Вороний Глаз надавил на больную мозоль. Она женщина и никогда не станет королевой, даже если бы Теон был бы кастратом и слабоумным.

Став бы королём, Эурон первым делом бы отправил Ашу и Теона на тот свет. Безликие отказались, но Орден Жалостливых никогда не отказывается от редкого и щедрого дара в виде драконьего яйца или валирийского кинжала. Ещё в детстве Эурон мечтал править Пайком, но Боги решили пошутить над ним, сделав первым сыном плодовитого Бейлона, а не Эурона.

“Если бы не смерть братца, я бы успел доплыть до Кварта”

Поражение на вече сделало из Аши плохого союзника — всех её людей перебили, а сама она представляет лишь угрозу. Правда, надо было её убить по-другому и не на глазах огромного количества островитян, но адреналин в крови и клокочущая злость в груди сделали своё дело. Сожалеть об этом не стоит смысла.

“Празднуйте победу, дорогие родственнички. Пока можете”

Его маленькому флоту предстоит сделать крюк через Арбор и Щитовые Острова. Флот Редвинов патрулирует берега Простора, дабы тот не повторил судьбу Запада. А дальше они преодолеют несколько морей, иногда останавливаясь в портах Эссоса, дабы Эурон мог пополнить сильно поредевшую команду на “Молчаливой”. Награбленного, чтобы привлечь людей, хватит.

Взгляд голубого глаза перешёл на висящее тело на носу корабля. Весь мокрый, в грязных красных одеяниях, жрец Р’глора, посмевший обмануть Эурона. Вороний глаза милостиво дозволил ему иметь язык на “Молчаливой”, надеясь, что тот принесёт пользу в виде своих предсказаний и пророчеств, прочитанных в огне, как говорил волантиец.

Жреца этого звали Махарисом, и встретил его Эурон в И-Ти, когда удачно ограбил небольшое поселение желтолицых жителей Вечной Империи. Неизвестно как оказавшиеся в плену итийцев жрец, только увидев капитана “Молчаливой”, сразу же упал на колени и завопил о Азор Ахае и избраннике бога Света. Безусловно, это заинтересовало Эурона.

Несколько лет жрец был в команде, не потеряв язык, в отличие от остальных матросов и ведая свои видения в огне. Нередко пророчества сбывались. Стоит ли говорить, что Рог он нашёл благодаря жрецу. Пойманный врасплох корабль Гериона Ланнистера в Дымном Море дал ему многое — валирийский меч и тот самый Укротитель Драконов.

“Ланнистер всё равно уже был обречён… а его труп и трупы его команды хорошенько покормили кракенов”

Такая полезность от слуг Огненного Божка пришлась по душе прагматичному Эурону. Ещё парочка присоединилась к нему в Волантисе, признав в нём Азор Ахая, по словам Махариса.

Отказ Безликих по убийству племянника расстроил Эурона, и тот уже хотел плыть обратно в Кварт, но жрецы неожиданно сделали новое предсказание.

“Семь великих утёсов склонятся перед кракеном”

Жрец бога Света убедил Эурона, что кракеном является он сам, но это было ложью. Кракеном оказался Теон. Грейджой повёлся и тут же поплыл на Острова.

— Нас ждёт с тобой очень интересное путешествие, — с радостью в голосе сообщил Эурон обманщику, — Когда мы доберемся до Летнего Моря, возможно из своей великой милости я отрежу тебе руки, отпустив на волю.

“Прямо в пасть морским волкам”

Есть у Эурона парочка приёмов, как привлечь этих зубастых морских тварей, вдоволь обитающих в Летнем Море.

Жрец пытался что-то промычать, но Эурон даже не пытался вникнуть — что услышишь внятного от того, кого недавно лишил языка собственноручно.

Попытки оправдаться словами о проделках Великого Иного или морского демона, Вороний Глаз даже не слушал. Отрезал язык и привязал к носу корабля. Голова жреца висела прямо под высокими грудями чугунной девы.

Жаль, что остальные жрецы пали от мечей железнорождённых на вече. С ними Грейджой тоже хотел бы потолковать.

— Ну а пока… — Эурон улыбнулся, — наслаждайся видами моря.

Наслаждайся, племянник, своей дутой властью. Он ещё вернется и принесёт так любимые слова Таргариенов на Железные Острова.

Огонь и Кровь.

* * *

Просторное помещение пиршественного зала в Риверране приняло в себе много знати с Севера и Трезубца. Столы и скамейки были отодвинуты в сторону, зажжены огромные люстры на потолке и чрезмерное количество настенных канделябров.

Сотни лордов и рыцарей стояли по краям зала, поглядывая на восседающего на троне Робба и сидящего рядом с ним Эдмура Талли. Можно было также заметить облачённого в свои привычные доспехи Чёрную Рыбу. Старк не стал занимать место своего дяди, дабы не обидеть тщеславного Талли. Трон короля был сделан из дерева и украшен орнаментом Первых Людей, похожие как на Троне Зимы в Винтерфелле. Стоит ли говорить, что седалище Старка было скромнее, чем у Талли. Иной король оскорбился бы этим, но ему было плевать.

Вот уже как целую луну он прибыл со своей армией в Риверран. Пока Робб находился на Западе, дядя Эдмур правил в Речных Землях, укрепляя свою вотчину и собирая провизию со своих подданных для продолжения войны. Это вызвало недовольство крестьян, но заботит ли господина мнение холопа? Перетерпят, говорил дядя Эдмур, а вот Робб задумался, как бы ни случилось крестьянское восстание под боком.

Пришли вести и с Железных Островов — Теон стал королём, а в Старом Вике впервые за четыре тысячи лет железнорождённые пролили друг другу кровь. Доходили лишь слухи о произошедшем от купцов, а в письмах Грейджой говорил об этом довольно туманно. Известно лишь одно — в данный момент Железный Флот не может его поддержать, давя остатки тех, кто принял сторону Эурона Грейджоя, дяди нового короля Железных Островов.

Это не было слишком огорчительно, учитывая установившееся затишье в Вестеросе. Ланнистеры и Тиреллы зализывают раны после битвы за Королевскую Гавань и готовят новые силы. Драконий Камень ещё укрывает в себе остатки войск Станниса и его дочь-наследницу. В Штормовых Землях не все захотели присягнуть львам, или просто выжидают. Предел ещё верен Баратеонам и там сидит немалый гарнизон.

На юге чего-то выжидают Мартеллы. Хотя их участие в войне уже исключено, недавно стало известно о нахождении принцессы Мирцеллы в вотчине хозяев Дорна.

Уверенность в спокойствии своих южных границ и заварушка на Железных Островах явно дали просторцам возможность собрать больше войск. Но самое плохое не в этом.

— Лорды Севера и Речных Земель! Я собрал вас, чтобы рассказать о благородном поступке лорда Ройса и бесчестном моей тёти, Лизы Аррен, — переглядывание и шёпотки ушли, всё внимание было переключено на Мрачного Волка, — лорд Рунного Камня, следуя своей чести, уведомил меня через своего тайного посланника о тайном сборе войск в Долине. Лиза Аррен хочет идти войной против меня!

Рокот голосов, пронеся по огромному залу — такое известие рассердило многих и многих. Тут было достаточно людей, воевавших с долинцами совместно против Безумного Короля, и такое предательство с их стороны было довольно мерзким. По мнению северян и речников.

— Но радуйтесь! Не все ответили на этот предательский зов моей тётки! Многие лорды Долины не захотели скрещивать мечи с теми, с кем сражались на Трезубце!

Мрачный Эдмур Талли не верящий в предательство сестры, задумчивый дедушка Бринден и злые взгляды подданных. Рука сидящего Робба подалась немного вниз, уткнувшись в приятный мех лютоволка. Серый Ветер с ленцой и одним еле прикрытым глазом смотрел на это представление.

Несколько минут такие лорды как Амбер или Бракен повозмущались предательскими любителями коз, но утихли, когда Робб решил разрешить следующий назревающий вопрос.

— Приведите его! — отдал команду своим гвардейцам Робб и вскоре, гремя кандалами на ногах, в обычном, чистом рубище серого цвета в зал вошёл Джейме Ланнистер. Долгое нахождение в темнице Риверрана отняло у него многое — руку, здоровье и определённую долю спеси.

С некой насмешкой в глазах, Робб смотрел на когда-то гордого Цареубийцу. Ещё забавнее было знать, что его дом постиг, чуть ли не крах, когда Ланнистер не имеет понятия об этом. Ещё гордо выпрямляет плечи калека, смотрит прямо и видимо, в душе гордиться своей бравадой. Это смешило и злило одновременно.

— Лорд Старк, как я рад вас видеть, — улыбнулся Джейме Ланнистер, щеголяя парочкой выбитых зубов. Охранникам было дозволено, если Цареубийца попытается сбежать или будет провоцировать стражников.

Не пахло от него месячными помоями лишь по той причине, что его перед этим тщательно отмыли слуги Риверрана. Роббу не хотелось нюхать “благоухающего” льва.

— Как ты обращаешься к нашему королю, ублюдок, — небольшой тычок и улыбка пленника становится шире. Видимо, отрубленная рука ничему его не научила.

— Оставь его, Снорри, — приказал Робб и высокий гвардеец Старков, родом из горцев, перестал тыкать Ланнистера, — пусть лев думает, что он ещё чего-то стоит.

— Король Тундры, — хмыкнул напоказ Джейме в присутствии северных лордов, — и… чего ты там ещё король, мальчишка?

— Попридержи язык, Ланнистер. Ты не в том положении, — предупредил его Робб, начиная внутри закипать от злости. Лютоволк почувствовав настроение хозяина, открыл оба глаза и привстал. Хищные глаза уставились на Джейме.

Ланнистер немного струхнул, но показал это лишь судорожным верчением глаз между Роббом и его питомцем.

— Твой волк стал ещё больше, — оценил он, осторожно посматривая на лютоволка, — А вот ты сам всё такой же мальчишка, — Цареубийца, как казалось ему, блистательно улыбнулся, но кривая ухмылка являлась лишь подобием той высокомерности, что была присуща сыну Тайвина раньше.

— Потеряв руку, ты так и не приобрёл ума, — угомонив возмущающихся северных лордов взмахом руки, произнёс Мрачный Волк, слегка успокоившись. В уме появился чёткий план действия.

Слова Старка заставили Джейме посмотреть на остаток своей руки, и на короткое мгновение гримаса ненависти отобразилась на лице льва. Лишь на мгновение, но Робб заметил. И довольно улыбнулся.

— Ты вызвал меня сюда, чтобы насмехаться надо мной в окружение кучи своих лордов и слуг? — громко спросил Ланнистер, обернувшись к толпе. Но, тут же развернулся обратно, твёрдо смотря на Короля Севера. В тусклых зелёных глазах плясали нездоровые огоньки.

— Насмехаться над плешивым львом немного чести… особенно когда он остался практически один.

Джейме оказался в замешательстве от слов Робба.

— Нет, Цареубийца, я призвал тебя для другого.

“Пути больше назад нет… прости Санса, прости Арья. Прости отец. Я не смог спасти вас и даже ваших убийц я не смогу покарать. Мне остаётся утешиться только одним ублюдком из всей своры Ланнистеров”

Сдержав выдох от переполняющей его ненависти, Робб мрачно уставился на королевского гвардейца:

— Сегодня ты умрёшь. Твои последние слова, сын Тайвина?

— Скажи Серсее, что я люблю её, — Ланнистер к своей чести не дрогнул.

— Вот сам и передашь, — сквозь зубы выдохнул Старк.

Внезапно, Серый Ветер до этого хищно глядя на Джейме, громогласно рыкнул и одним прыжком вцепился в беззащитного Цареубийцу.

Пленник от неожиданности вскрикнул, но это всё что он успел сделать — лютоволк вгрызся ему в шею, рвя плоть словно пергамент. Ошеломлённые люди смотрели, как дрыгается и хрипит тело, а Робб улыбался. С мешками под глазами от недосыпа и усталости, он с радостью смотрел на эту казнь.

Больше никакой пощады львам.

Глава 41

— Так значит, ты послал два десятка ладей в Одинокий Свет под командованием Хромого Ральфа? — спросил Теон, пролистывая огромный трёхтомник сочинений о северных сказаниях.

— Он верный и умелый капитан и воин, — заверил Виктарион, сидя напротив хозяина замка в его личном кабинете. Уже несколько недель король сидит в Пайке, вернувшись после замирения некоторых мятежных родов.

— Что насчёт Хамблов? Бертон Хамбл согласился стать лордом Хамблстоуна?

Бертон Хамбл был воином на службе Виктариона, на его же судне “Железная Победа”. Практически, он оставался последним представителем молодого дома, который ещё может унаследовать лордство и земли. Большинство бежало с Эуроном Грейджоем, а несколько отправились в Ночной Дозор под конвоем людей Теона. И не только Хамблы…

— С радостью, — хмыкнул капитан Железного Флота, — такой подарок от судьбы он никак не ожидал.

— Вот и хорошо, — дойдя до нужной главы в трёхтомнике, Теон оторвался от книги и поглядел на своего хмурого дядю, — Бертон станет лордом и получит земли, но навсегда покинет Железный Флот и “Железную Победу”.

— Ты слишком хмур для своего вида, дядя. Неужели, так устал? — Виктарион прибыл недавно — всего несколько часов назад. Флот его расположился на якорной стоянке Лордпорте, а сами люди Виктариона в самом городе. Теон, покончив с Драммами и Фарвиндами на Большом Вике, послал своего дядю подавлять более мелкие рода, мало чего представляющие по отдельности.

— Что дальше, Теон?

Стоит отметить, что Виктарион был одним из немногих, кто мог обращаться к нему просто по имени. Остальные обращались исключительно как: “Ваше Величество”.

— Что дальше? — переспросил Грейджой, откладывая книгу. Его ждал сложный разговор с дядей.

— Дальше, дядя, нас ждёт война. Старая, неоконченная с двумя сильнейшими королевствами Вестероса.

— И что ты планируешь дальше делать?

— Ну, для начала, разобраться с проблемами на Железных Островах. Время сейчас идеальное, на континенте затишье, — Теон откинулся на спинку кресла и выдвинул руки на стол, поместив на кучу пергаментов. Свободного места на лакированном длинном столе не было — всё было завалено бумагой (пергаментом). Книгами, счетами последних десятилетий и записками прежних лордов Пайка, коих было достаточно много. Теон узнал из этих небольших записок немало. Например, Железный Флот — идея деда Квелонна, а не отца. Грейджой не был удивлён этим фактом.

— Остались немногие, кто посмеет оспорить твою власть, — буркнул Виктарион, — Фарвиндов с Одинокого Света я бы даже не считал.

— Не забывай, что мой дядя успел бежать, и с ним бежало немало воинов и капитанов. Он направляется в Эссос — скорее всего в Миерин, к Дейнерис Бурерождённой.

— Дейнерис — будто попробовал её имя Виктарион, недовольно пожевал губами, — лучше бы послал меня в погоню за этим ублюдком.

— Ты нужен был мне здесь. Эурона уже было поздно догонять, а вот мятежники могли сильнее закрепиться в своих замках и поместьях.

Несколько из этих поместий Теон лично штурмовал — замок Драммов пал первым под его натиском. Защитников было маловато, и поэтому твердыня пала быстро. Лорд Дунстан Драмм был убит на вече, как и оба его сына, Доннел и Денис Драммы. Остался лишь последний представитель этого семейства — маленький сын Дениса, Дагон названный в честь Дагона Некроманта.

Те, кто не согласился принять власть Грейджоя, отправились в Ночной Дозор под конвоем. Если слухи не врут, то чёрным братьям сейчас нелегко.

Полугодовалый младенец теперь живёт в Пайке под надзором Теона, а вотчина Драммов станет временным владением Грейджоев. В качестве успокоения местных лордов, наместником там был оставлен Ральф Стоунхауз, один из капитанов Железного Флота и родственник Стоунхаузов из Старого Вика. Гудбразеры из Камнелома не возражали.

— Пусть мой безумный дядя плывёт в Залив Рабортоговцев. Нас ждут более насущные проблемы. Свадьба.

— Свадьба? — переспросил Виктарион, наморщив широкий лоб, — Лорд Гудбразер из торопливых.

— Скорее тороплив я, чем он. Нужно как можно быстрее укрепить наш союз с одним из сильнейших домов Железных Островов. Тиреллы и Ланнистеры собирают новые силы и подавляют остатки лояльных мёртвому Станнису сил. Мне нужны спокойные Острова, чтобы нанести свой удар по Простору, — во время своего длинного монолога, Теон внимательно смотрел на Виктариона и время от времени оглядывался на дверь. Он чувствовал приближение своего питомца.

Виктарион не перебивая, выслушал своего племянника, вздохнул своей богатырской грудью и грубо спросил:

— А от меня что ты хочешь?

— Мой отец мёртв… — осторожно продолжил Теон, намекая, чего хочет, — и мне нужен тот, кто заменит его на свадьбе. По традиции брак должен благословить Утонувший Бог и отцы свадебной пары.

— Вот значит как. Тогда говорю сразу: я согласен! — не раздумывая, сказал Виктарион и одновременно с его словами в дверь громко, с мерзким скрежетом стали биться когтями. Цицерон, наконец, прибыл и привычным образом оповестил своего хозяина. Грейджой смотря на переднюю часть двери, мог только сокрушаться уродливости, которую оставил наглый попугай.

Король Железных Островов быстро встал, мимоходом поправив свою корону из плавников, которую носил в последнее время постоянно, подошёл к двери и открыл её, впуская питомца. Цицерон, важно шаркая лапами, вошёл в солярий Теона. Виктарион обернувшись, поморщился. Попугай в последнее время успел ему чем-то насолить.

Пока птица удобно устраивалась на деревянном насесте, Грейджой вернулся к своему седалищу и продолжил разговор, перед этим конечно вернув дверь в исходное закрытое положение.

— И так, дядя, я рад! Свадьба будет через несколько лун, пока лорды и капитаны собираются в Пайке. Теперь перейдём к другому…

Они разговаривали ещё несколько часов о разном. О делах Железного Флота, некоторых лордов, вторжении в Простор, где Теон изложил свои мысли и планы захвата Щитовых Островов и Арбора.

Виктарион щеголял в бронзовой броне, а Теон в обычных, утеплённых повседневных одеждах, мало годящихся для короля. Но новоиспечённый король был равнодушен к богатствам, ибо в прошлой жизни уяснил важный момент: деньги лишь ресурс, а не цель жизни.

Капитан Железного Флота ушёл, оставив короля одного в своей комнате размышлять. И Теон думал о многом. Замыслы и идеи приходили разные.

Что делать с валирийском клинком Драммов, который достался ему? Была такая заманчивая мысль забрать клинок себе, но в будущем это может вызвать проблемы. "Пусть пока побудет у меня" — размышлял Грейджой, спрятав меч в глубинах Пайка. Им он уже успел попользоваться и оценил волшебную остроту валирийского изделия. Да и чувствовал, что клинок ему ещё сильно пригодиться в будущих событиях.

Возможно, “Багряной Дождь” придётся вернуть подросшему Дагону, но это ещё нужно посмотреть. На того у Теона были многообещающие планы.

Виктарион ушёл, оставив запах морской соли, застаревшего пота и… женских духов?

Грейджой застыл и внимательно принюхался, стараясь определить сладкий запах, витавший в комнате. Теон таким не баловался, поэтому такого запаха быть не должно.

Хмыкнув, Король Железных Островов приступил к написанию письма. Перо чётко выводило предложение за предложением, а когда письмо было закончено, листы пергамента были свёрнуты и скреплены печатью с кракеном.

“Видимо, успел дядя заскочить к кое-кому. Удивительно, чем его привлекла зеленоглазая и золотоволосая красавица?”

Быстро прозвенев в медный колокольчик, тем самым призвав слугу-невольника в его кабинет, тот приказал отдать письмо мейстеру с наказом отправить послание в Риверран. Чернокожий летниец, прекрасно понимающий общий язык, поклонился и вышел с письмом в руках.

“Нужно посетить Эйрона” — пришла в голову мысль.

Мокроголовый вновь поселился вблизи Пайка, живя на берегу острова. Отношения с ним после вече сильно испортились. Эйрон считал Теона одним из виновников резни на вече. И был в чём-то прав.

Грейджой приказал седлать лошадей, на коих решил добраться до Эйрона. Направляясь по коридорам замка во внутренний двор, он смог заметить отсутствие вросших в стену лишайников и мха. Морская Башня — есть обитель королей и ей не стоит быть похожей на заброшенный свинарник. Копоть была отчищена многочасовыми стараниями невольников, а некоторые участки стен были закрыты массивными знаменами Грейджоев. У Грейджоя были планы подновить определённые части замка, но пока денег было не так много — как и времени.

Во внутреннем дворе его ждала четвёрка телохранителей и один знаменосец, несущий флаг. Повелитель Пайка решил навестить дядю не один.

Они быстро перешли каменный мост, соединяющий замок с островом и тут же сев на лошадей, поскакали к берегу. Это заняло немного времени.

Приблизившись к берегу, более менее плоская поверхность сменилась безобразной каменистой местностью, на которой свернуть ногу лошади — лёгкое дело. Королю и его людям пришлось спешиться, чтобы спуститься вниз, на берег.

Взгляду Теону предстала деревянная лачуга, из двери которой вышел Эйрон в своём привычном грубом домотканом хитоне. Ниспадающая до пояса чёрные волосы и косматая борода приобрели ужасный вид, не говоря о кусочках водорослей в волосах. Жрецы Утонувшего неважно следят за своей внешностью.

— Племянник, — без официоза обратился к нему Мокроголовый, вглядываясь своими черноокими глазами как будто прямо в душу Теона, — заходи в мою обитель, нам есть о чём поговорить, раз ты прибыл ко мне лично.

— И оставь своих воинов здесь. Пусть ждут снаружи, — дополнил он, взмахнув рукой в их сторону. Внезапно на плечо Теона приземлился Цицерон и гаркнул своим скрипучим голосом:

— М-меня в-впусти! Ж-жрать х-хочу!

Когти вцепились в кожаный наплечник, но даже так когти подросшего попугая слегка пробивали защиту плеч. В последнее время рост Цицерона начинает пугать Грейджоя: уж не мутанта ему подсунул один из железнорождённых на Летних Островах?

— Этого раба неба впусти, — недовольно изрёк Эйрон, недобрым взглядом пробуравив питомца Теона.

Король взмахом руки приказал стоять снаружи четырём бойцам, и тут же вошёл в небольшую лачугу с Цицероном на плече. Взгляду его представилась довольно бедная обстановка — деревянная кровать без каких-либо мягких настилов для удобства, несколько полок, пара грубо обтёсанных стульев и стол. "Не густо" — размышлял Теон, смотря на всё это. Дядя Эйрон был заядлым аскетом.

Воняло рыбой и сыростью.

Эйрон быстрыми шагами преодолел расстояние между ним и одним из стульев, присев за него. Теон последовал за ним, сев напротив дяди.

На столе лежала свежоприготовленная рыба в миске, с несколькими жирными кусками ржаного хлеба? Теону вдруг стало интересно, откуда берёт хлеб Эйрон, если он не был замечен в Лордпорте.

— Раздели со мной трапезу, прежде чем мы поговорим, — сказал дядя, и тут же приступил к еде. Теон осторожно оторвал кусочек от жареной рыбы руками, не заметив рядом столового прибора. Закусывая хлебом, они вдвоём быстро управились с пищей. Учитывая парочку склёванных кусков от Цицерона, то слишком быстро.

Отодвинув пустую глиняную миску, Эйрон продолжил:

— Говори, король. Утонувший Бог внимает твоим словам моими ушами.

— Через несколько лун я соединюсь узами брака с дочерью Горольда Гудбразера. Я хочу, чтобы именно ты благословил наш брак на церемонии.

Эйрон сморщил лоб, размышляя. Глаза его на мгновения затуманились, а потом вновь прояснились. Губы произнесли чёткий ответ:

— Я бы отказал тебе, если бы ты не был отмечен Утонувшим Богом. Но в твоей душе есть метка того, кто Утонул За Нас.

В глазах Теона промелькнул скепсис, который он не смог скрыть от проницательного взора дяди. Жрец внезапно встал и резко нагнувшись, заглянул в глаза королю.

— Ты думаешь, я не знаю, о чём ты думаешь, мой дорогой племянник? — от такого проникновенного голоса в душе Грейджоя зародился страх, и ему тут же захотелось вытащить свой клинок. Но он сдержался.

— Я знаю что ты не веришь в Бога, я знаю что ты, именно ты, стал тем, кто устроил резню на вече, совершив ужасное преступление в глазах Того Кто Утонул. Ты никогда не попадёшь в Морские Чертоги, но он… благоволит тебе, — в последних словах чувствовалась растерянность и непонимание.

Дядя вернулся на исходное положение, забрав с собой запах вонючего рта и гнилых зубов. Теон смотрел на Эйрона неподвижно, впервые не зная, что ответить. Глаза спрятались за свисающими с короны плавниками.

“Как странно я себя ощущаю здесь”

Стало удушающе жарко и плохо.

— Пришли за мной гонца, когда я понадоблюсь. Будет тебе моё благословение.

Грейджой тут же встал, собравшись с духом. Последнее слово он попробовал оставить за собой:

— Через несколько лун, дядя. Я буду ждать тебя, — развернулся и дошёл до двери, намереваясь её открыть. Но голос жреца остановил его.

— Несмотря на все твои грехи, ты лучший король, чем твой отец. По крайней мере, не бросил миску с рыбой мне в лицо, — скрипуче проговорил Эйрон, выгоняя со стола Цицерона.

Не ответив, Теон вышел навстречу промерзлой погоде, мрачным тучам и сильному ветру.

— Идём обратно, — приказал он своим воинам, и они выбрались из берега, оседлали лошадей и уже более медленно поплелись к Пайку. Король установил темп, не особенно торопясь обратно в замок. В голову лезли разные мысли.

Невооружённым взглядом был виден небольшой Лордпорт, над которым возвышался маленький каменный замок Ботли. Сотни кораблей находились на якорной стоянке, благо она могла, спокойно разместить такое огромное количество кораблей. Железный Флот, капитаны, лично присягнувшие Теону, торговые корабли нескольких купцов, коих у железнорождённых было мало, так как купечество не привечалось в обществе Островов.

“Стоит дать возможность развиться купеческому сословию… дать им парочку привилегий и возможностей для обогащения… и тогда на Железные Острова потянутся деньги даже в мирное время…”

Где-то там корабел Сигрин строит по заказу Теона новый корабль, лучший чем “Сын Грома”. Строительство займёт целую луну, но король щедро заплатил, желая увидеть громадину вроде “Железной Победы” дяди Виктариона.

Начался мелкий поганистый дождик — Теон скрыл свою голову капюшоном, дабы не намочиться. За его действием повторили сопровождающие. Группа из шести человек подходила к Пайку, на башнях которого реяли знамёна Грейджоев. Намокнув, они перестали виться, а повисли на шестах как и знамя, которое нёс один из людей повелителя Пайка.

“Надо мною тишина…

Небо полное дождя

Дождь проходит сквозь меня

Но боли больше нет…”

— Я свободен? — грустно прошептал Теон, оглядываясь. Вдалеке ему показалась фигура дяди в своём хитоне цвета моря, но мгновение, и эта иллюзия разума исчезла. Покачав головой, Грейджой спешился с лошади и передал поводья одному из воинов, чтобы тот провёл её во внутренний двор Пайка.

Хотелось прильнуть поближе к очагу и согреться, делая медленные глотки из кубка с арборским золотым. Закрыться тёплыми мехами и уткнуться в книгу, погружаясь в далёкие страны и великие войны прошлого.

Глава 42

Тёплая женская рука держалась за его мозолистую ладонь. Стоя по колено в воде Гвин Гудбразер в своём торжественном платье, любопытно посматривала на своего будущего мужа. Плащ, подбитый мехом и украшенный символами её рода, прятал её спину и плечи от холодной погоды. Низ плаща болтался в воде.

Теон одетый в кожаный камзол с нашитым на груди золотым кракеном, и сам засматривался на юную Гудбразер. Она была младше его на четыре года. Так же обряжённый в длинный плащ с нашитыми на нём кракенами, Грейджой отмечал её карие глаза, волосы пшеничного цвета и тонкую талию. На миловидном личике можно было увидеть некие утончённые черты, а вздёрнутый носик придавал ей ещё большую миловидность.

Погода немного прояснилась и это показалось идеальным моментом чтобы провести церемонию. Жених и невеста были облачены в высокие сапоги до колен и не заходили дальше в воду. В своё время немало островитян умирало после своей свадьбы, подхватывая болезни после купания в холодной воде. Обычай видоизменился и теперь принято стоять только по колено, а не сразу по пояс.

Короны на голове не было — Грейджой предпочёл не надевать её. Перед Утонувшим Богом все равны, говаривал Эйрон. И перед его равнодушным взглядом чернооких глаз Теон как-то побаивался показывать своё равнодушие к Морскому Богу. Дядя сильно изменился. Или сам Теон стал к нему по другому относиться?

— Клянёшься ли ты Утонувшему Богу? Беречь домашний очаг и всегда быть верной мужу, — посмотрел Мокроголовый на Гвин.

— Клянусь! — чётко произнесла она, не дрогнув перед взглядом жреца.

— Клянешься ли ты Утонувшему Богу, — взгляд Эйрона перешёл на Теона, — оберегать Гвин из дома Гудбразер и быть её верным защитником?

— Клянусь! — Теон с вызовом смотрел на Эйрона, не отводя глаз. Мокроголовый кивнул и театрально поднял руки. Собравшиеся на берегу за ними публика из лордов и капитанов внимательно внимало его словам:

— Отныне и навсегда, Теон из дома Грейджой и Гвин из дома Гудбразер связаны узами брака! Утонувший Бог тому свидетель!

Стоящие сзади Виктарион и Горольд Гудбразер подошли ближе. Их присутствие знак того, что отцы благословляют этот брак. Но, на самом деле благословения отцов не так обязательны в традициях Железных Людей.

Отец Гвин снял длинный плащ своей дочери, и Теон накинул на неё свой, закрепляя его на застёжках. На мгновение они встретились взглядами и тут же разорвали его, скосив глаза друг от друга, в разные стороны.

Отныне и навсегда.

* * *

Огромный чертог в Большом замке принял сегодня слишком много народу — не все вместились, поэтому мелким капитанам, мало чего имеющим за спиной пришлось посторониться, уступая мастистым лордам и влиятельным капитанам. На свадебный пир умудрились проскочить несколько купцов и простых владельцев земель, не владеющих кораблём или замком, но владеющие немалой землёй и плодородной фермой. На Железных Островах это многое значит.

Теон сидел на Морском Троне, а подле него сидела его новоиспечённая жена. Чело его украшала недавно сделанная корона в виде железного обруча с острыми концами. Спереди был вырезан распустивший щупальца кракен, а на остальной части кузнец выгравировал слова: “Железо снаружи — железо внутри”.

Супруге короля было невместно носить на себе какое-либо украшение на голове.

В чертоге стоял многоголосый гул. Сотни людей смеялись, запивая из кубков с вином, шутили, лапали невольных рабынь за определённые части, спорили и кричали. Тосты во славу короля и его королевы сыпались каждые пять минут.

Столы ломились от еды. Ковриги хлеба, разных сортов и качества, огромное количество блюд из рыбы, утки в меду, куски бекона, зажаренные голуби, коих специально отловили на Светлом Острове, китовое мясо, купленное у иббенийских торговцев, свинина, несколько зажаренных кабанов и многое, многое другое. Все это подкреплялось напитками, в основном алкогольными. Золотое арборское вино соседствовало с красным, дорнийским, Лордпортское пиво, так любимое обычными железнорождёнными. Теон считал его отвратительным. Пиво в этом мире ему очень не нравилось — и северное, и островное. В других королевствах пива распробовать ему не доводилось, но лучший результат сомнителен.

На стенах висело множество стягов всех родов, чьи представители прибыли на свадьбу Теона. Знак уважения и почёта для них. Сомнительно, что они его оценят, с учётом того, что это традиция зародилась давно, ещё до Завоевания Эйгона. И лорды слишком привыкли к таким почестям, чтобы обращать на них особое внимание.

Играли барды, приглашённые Теоном. В основном из железнорождённых — и такие были среди жителей Островов. Каждый играл по очереди и только песни, популярные среди народа железа. “Старый Кракен”, воспевающая об одном из величайших королей Железных Островов, “Поединок”, песня, рассказывающая о легендарном поединке короля Харрона Харлоу и Гаррета Беспощадного, короля Простора, в битве при Староместе.

“Сага о Дальтоне”, “Жестокий Куоред”, “Пришествие Хармунда Торгаша”, “Проклятие Агнес”, “Последний из Грейайронов”. Все эти песни звучали на пиру, услаждая уши потомственных пиратов, напоминая о величии прошлого.

— За короля Теона и его королеву Гвин! — грузно поднялся один из лордов и громко произнёс тост. Его встретили повторными восклицаниями и массовым опрокидыванием наполненных вином и пивом кружек в глотки.

Грейджой, сидя на Морском Троне, с интересом смотрел на это всё, в знак принятия тоста сделал несколько глотков из своей чаши. Его новоиспечённая жена повторила за ним, лишь слегка пригубив вина. Они так и не сказали друг другу ни одного слова после церемонии. Лишь изредка взгляды их пересекались.

Несколько мгновений посмотрев на юную Гудбразер, Теон взглянул уже в другую сторону. В Большом Зале Пайка уже вовсю шла гулянка. От шума, большого количества запахов, дыма и небольшого количества вина начинала болеть голова. Глаза Теона подметили смеющегося воспитанника, Эриха, который находился в середине одного из длинных столов. Прямо на столе, рядом с ним важно ходил Цицерон, расправив свои цветные крылья. Некоторые гости начали подбрасывать ему куски мяса, и птица благословенно их принимала, одаривая пиратов вагоном сквернословия и оскорблений.

Железнорождённые смеялись, и, подзуживая птицу, кидали ещё больше кусочков мяса и рыбы.

Стоит отметить, что так называемого высокого помоста в зале не имелось — все лорды, вне зависимости от их силы и влияние сидели за общими столами, вместе с вольными капитанами, жрецами, и даже купцами, коих на островах было довольно мало. Обычные воины и свободная от обязанностей челядь сидела во внутреннем дворе, либо и вовсе за крепостными стенами Пайка, получив свою долю праздничных блюд — традиция, наверно ещё пришедшая со времён Первых Людей. Грейджой знал, что в тех же южных Королевствах во времена праздников, слуги лордов и королей мало что получают по велению своих господ. Это было непринято, и считалось лишь способом задобрить чернь.

Крупный, габаритный мужчина, в коем Теон узнал лорда Рогнара Гудбразера из Расселины, встал со стола и громогласно крикнул.

— Время постели!

Его поддержали, то вставая из-за стола и крича в поддержку, то частым битьём деревянных кубков по поверхности столов.

Не было никакого провожания молодых в спальню, как это было принято на континенте. Они прошли рука об руку через большой зал между двумя длинными столами и прошествовали в свои личные покои под звуки одобрения и мерного стука кружек.

Они прошли несколько полутёмных коридоров, освещённые лишь настенными факелами. В одиночестве, без какого-либо сопровождения.

Теон закрыл дверь и обернулся, увидев, как Гвин смотрит на него. Её руки развязали застежки плаща и длинная, чёрная ткань упала на каменный пол.

Дальше было дело за Грейджоем. Он быстрыми шагами преодолел разделяющие их расстояние и начал расшнуровывать платье.

Когда платье опало вниз, вслед за плащом, Теон обнял нагое тело своей жены. Симпатичное лицо Гвин оказалось рядом с его глазами, а сама она прижалась к нему.

— Мой король? — с улыбкой вопросила она, и Теон без лишних слов потянулся к её нежным губам.

Сегодня была на редкость прекрасная ночь, и все переживания и невзгоды ушли на второй план. Были только Он и Она.

* * *

Прошло несколько дней после свадебной церемонии. Когда лорды очухались от пьяного угара и привели себя в порядок, Король решил что самое время провести военный совет. Совет проводился в Гостевом Замке по причине своего удобства. Морская Башня не вместит в себя такое огромное количество людей, а Большой Зал, в которой отыгрывали свадьбу, был неудобен по причине уже своей огромности… Нужно было что-то среднее, и Гостевой Замок подходил как нельзя кстати.

Грейджой разместился во главе длинного стола, облокотившись об спинку кресла с вырезанным на нём кракеном на навершие спинки. Рядом сидели Виктарион и Лорд Харлоу.

Дальше них сидели лорды и капитаны разных мастей и силы влияния. И самое удивительное, отметил Теон, всем было плевать, если вольный капитан сидел ближе, чем лорд Блектайд или Гудбразер. В знатном обществе железнорождённых таким вещам не придавалось значения.

Вспоминая, как проводились праздники в Винтерфелле, Грейджой мог только мысленно усмехаться. Северяне, потомки Первых Людей во всём, и то больше переняли от Андалов, чем куда более близко живущие островитяне. Тысячелетняя изоляция, верно?

“Королём-Солнцем мне явно не быть…” — подумалось Грейджою, осматривая всех сидящих за длинным столом людей. Человек сорок или пятьдесят наберётся.

Не дай Утонувший Бог, что бы такой король появился в Вестеросе. В чём-то он начинал понимать жителей “маленькой сопли над Европой”

На столе была разложена карта Простора в увеличенном масштабе.

— Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить наши дальнейшие действия, — начал говорить Теон, стараясь поочерёдно смотреть в каждое лицо, но не в глаза, а как будто сквозь…

— Весь берег Запада разорен, его флот разрушен, а Кайс и Светлый Остров теперь принадлежат нам, — продолжил Грейджой, отслеживая общую реакцию своих подданных.

— Очевидно, мы должны идти на Простор, — пробурчал один из капитанов, тем самым обратив на себя внимание всех присутствующих.

Среднего роста, худой, этот капитан сидел рядом с Дагмером Щербатым. Звали его Халлек, и был он достаточно известным капитаном, успевший повоевать ещё в Восстание Бейлона. Как знал Грейджой, участие Халлека в Восстании не ограничилось. Плавал и на Ступени, где успел разграбить парочку вотчин местных лордов-пиратов, служащих Лису. За что заслужил гнев лиссенийцев и смотался на службу к Тирошу.

Так он и перебегал от стороны в сторону, грабя морские караваны и устраивая набеги. За это время он успел разбогатеть, получить славу и получить меткое прозвище: “Разоритель”

Теон даже почувствовал укол зависти. Получить такое прозвище в народе потомственных морских грабителей, это надо ещё постараться. Самого Грейджоя уже не величают Стрелком, а остальные прозвища не особо к нему липнут. В тавернах ходили такие как: “Кровавый”, “Северный Кракен” и многие другие. Но ни один из них так и не прижился.

Халлек прибыл на Железные Острова за несколько месяцев начала войны всех со всеми. И как только лорд Бейлон начал созывать знамёна, тут же присоединился к роду Грейджоев, дав временную клятву верности.

Посмотрев на наглеца несколько секунд, Теон показал на лице слабое подобие улыбки:

— И как говорит капитан Халлек, наша следующая цель — Простор. Как только флот Арбора и Щитовых Островов будет сожжён и уничтожен, нам никто не сможет противостоять в Закатном Море.

Слова Грейджоя вызвали всеобщий гул одобрения. Если говорить честно, несмотря на поражение в прошлой войне, островитяне считали просторцев всё такой же лёгкой добычей на море. В чём-то он был согласен со своими сородичами, но только не сейчас. Количеством они превосходят, даже несмотря на то что определённая часть вражеского флота находилась в Узком Море, блокируя Драконий Камень.

“Так почему же Тиреллы не послали флот Арбора на помощь Западу? Боялись, осторожничали, или из корысти? Должны же понимать, что следующая цель — их вотчина”

Пока лорды и капитаны спорили меж собой, как удобнее будет захватить Щитовые Острова и разбить флот просторцев, Теон размышлял. Слушал он вполуха, но так чтобы не пропустить чего важного. Полезное умение из прошлой жизни. Бытиё студентом сказывается.

“Они нас ждут” — понял Грейджой, — “ Не лезут в известные нам воды, а ждут на своей территории. Знают, что мы понесли немало потерь, и надеются задавить мясом… кораблями?”

Сидеть и восстанавливаться времени у Грейджоя не было. Если северян разобьют, то поражение Железных Островов лишь дело времени. Нужно ударить по Простору, чтобы лорды зелёного края забеспокоились и отослали определённую часть своих войск на защиту своих замков и городов.

В конце концов, Мейс Тирелл — не Киван Ланнистер, и своих вассалов не сможет удержать на месте.

Тон голосов стал нарастать — и Теон решил вмешаться.

— Нет смысла спорить, какой из островов мы захватим первый, покуда Флот Арбора стоит на нашем пути. Они наверняка уже ждут нас, — громким голосом прервал всех король.

— Тогда мы должны немедленно ударить, чтобы эти просторские крысы поняли, кто в море хозяин, — воскликнул кто-то из лордов.

— Обязательно покажем, — кивнул головой хозяин Железных Островов, вычленив взглядом того лорда, — но прежде мы должны кое-что согласовать.

Несмотря на свою догадку, от плана он решил не отказываться. И поведал о нём лордам, водя пальцем по карте. Первый этап плана и состоял в том, чтобы разбить морскую армаду, понеся как можно меньше потерь.

Через несколько часов совета, Грейджой решил уже закончить с ним одним заявлением:

— Мой дядя, лорд Харлоу, назначается Лордом-Стюардом Железных Островов. Он будет моим наместником, в моё отсутствие сохраняя на Островах порядок и покой.

— Почту за честь, мой король, — поднялся Родрик Чтец.

Весь план вторжения в Простор уже был обговорён с близкими ему лордами и дядей Виктарионом. А вся эта орава была собрана с несколькими целями: донести до них уже придуманный план и объявить о назначении Харлоу.

Родрик Чтец не блистает военными навыками, но вот управлять землями вполне способен. И верен Теону, что самое главное. Своего дядю Грейджой понимает, и знает об амбициях лорда Десяти Башен. Новый Путь, созданный его дедом, затмил ему глаза так же, как Старый Закон его отцу.

Осталось собрать весь флот в единый кулак и нанести удар. Удар, который возможно решит исход этой войны.

По крайней мере, Теон надеялся на это.

Глава 43

После свадьбы островные лорды вернулись в свои вотчины, где занялись сбором своих войск и кораблей. Через несколько недель первые корабли пришвартовались в Лордпорте, неся на себе вооружённых до зубов железнорождённых. Жадных до славы и чужих богатств.

Все окрестности вокруг Пайка были заполнены палатками, людьми с других островов, а горизонт заслоняли корабли. Смотря на это с балкона, Теон мог только диву даваться, как у такого бедного на ресурсы архипелага столько сил. Видимо, века и тысячелетия грабежа богатого Западного берега Вестероса сказываются. Большинство щеголяло железными доспехами и хорошим оружием.

Вернувшись обратно в свои личные покои, Теон застал свою новоиспечённую жену в милой лежачей позе на кровати.

Тёплое одеяло было отодвинуто таким образом, чтобы показать ничем не прикрытые интимные места. Лукавые карие глаза глядели на Грейджоя.

— Неужели холодный ветер на балконе тебе милей моей кровати, Теон? — проворковала она.

Каждую ночь они занимались любовью: Теон чтобы зачать наследника, Гвин — просто открыла для себя мир удовольствий. Грейджой сам стал этому причиной, ибо был достаточно опытен в постели и уже научил немалому её.

— Конечно же нет, — фыркнул он, подходя ближе. Рука погладила гладкую кожу на оголённой части бедра.

— Теон, иди сюда, — тихо и возбуждённо тянет она, схватив его за руку, и вытянула на себя. Он не сопротивлялся.

* * *

Ветра, дующие с севера, холодили лицо и заставляли ёжиться даже под защитой тёплой, меховой куртки. Теон с короной на голове, сидя на коне, смотрел с каменного берега, как корабельщики и их помощники осматривают большой одномачтовый корабль с огромным железным тараном на носу, конец которого мог похвастаться молотоподобной конечностью с шипами.

Корабль уже был испытан на плаву, и сейчас Сигрин и его помощники осматривали корабль на предмет каких-либо возможных пробоин или незамеченных проблем. Сомнительно, что такие найдутся, но предосторожность никогда не помешает.

— Как ты его назовёшь? — спросил так же верхом на коне Виктарион. Сзади них расположилась парочка гвардейцев Грейджоев, а где-то в вышине можно заметить Цицерона.

— Я пока ещё не знаю, — задумчиво сказал Теон. В голову приходили разные названия, но пока что ни одно ему не понравилось.

— Нам нужно кое-что ещё обсудить, — продолжил он, переведя тему и посмотрев в сторону Виктариона, — Как мы и обсуждали, как только мы доберёмся до первых берегов Простора, Железный Флот пойдёт другим путём.

Дядя кивнул, ничего не сказав. Он лишь угрюмо посмотрел на Теона, ожидая продолжения.

— Ты возьмёшь с собой Цицерона.

— Зачем? — сморщился Капитан Железного Флота, будто проглотил очищенный лимон.

— Он будет передавать сообщения.

В такт его словам, снизу спикировал попугай, приземлив свои когти на толстый, кожаный наплечник. Вес огромной туши немного покоробил Грейджоя, но он вернул равновесие.

— Ф-фельдъегерская служба Ж-железных Островов г-г-готова к выполнению с-с-своего долга — громогласно гаркнул Цицерон, заставив поморщиться уже своего хозяина от громкости.

— Твоя птица говорит странные вещи, — с подозрением поглядел на Теона Виктарион. В его глазах стояло какое-то озарение или подтверждение его мыслям?

— На то она и птица, дядя. Знаем ли мы, что творится в голове у птиц?

— Догадываюсь, — буркнул Виктарион.

Если все пойдёт по плану, то просторцев будет ждать неприятный сюрприз. Если бы у него был бы дикий огонь и люди, умеющие им управляться… эх, мечты, мечты.

- “Железный Молот” — вдруг сказал Грейджой после нескольких секунд молчания, — я назову его так.

— Твоё право. Но название так себе. В этом ты похож на отца — давать неправильные названия.

Напоминание об отце заставило Теона испытать глухое раздражение.

— Не будем об Бейлоне, — тяжёло посмотрел на дядю племянник.

— Твоё право, — повторил Виктарион. Без слов они смотрели, как матросы невероятными усилиями оттолкнули корабль от берега и повели обратно в Лордпорт. Теон уже выполнил традицию, забравшись на корабль первым, и дал возможность освятить корабль Эйрону ещё в припортовом городе, и теперь выбравшись тут, решил вернуться в замок. Его старпом, Трёхпалый, справится с тем, чтобы пришвартовать “Железный Молот” обратно на якорную стоянку в Лордпорте.

Его ждали дела в замке: нужно разобраться с провизией, переговорить с парочкой лордов, проинструктировать Харлоу и принять нескольких жрецов Утонувшего Бога, что решили почтить Пайк своим присутствием.

Не говоря уже о том, чтобы отправить письмо Роббу. Старка нужно предупредить. Дела в Речных Землях выглядят пока неплохо, но это пока. Тиреллы и Ланнистеры наверняка уже собрали войска и готовы выдвинуться.

Развернув коня, Теон повёл его в сторону чёрного замка на скалистом берегу. Дядя, не испытывая никаких неудобств на четвероногом звере, последовал за ним. Спокойный и даже мрачный Виктарион за время пути так и не проронил слова. Грейджой был даже благодарен дяде за эту тишину во время недолгого пути.

Пайк ждёт.

* * *

— Какие люди, — ухмыльнулся Теон, обнимаясь с Дагмером, — Что-то случилось, Щербатый?

Они стояли на каменной плитке Лордпорта. Сотни и тысячи железнорождённых забирались на корабли, несли бочки с едой, стрелами, оружием и многим другим.

За Теоном следовало пара десятков гвардейцев, Эрих и парочка обычных матросов с Трёхпалым. Он уже вот-вот собрался забраться на “Железный Молот”, но неожиданный приход старого пирата не дал этому свершиться.

— Да вот, хотел увидеть своего ученика, — улыбнулся Дагмер, что было жутким зрелищем. Но король привык за такое количество лет, — Есть разговор, мой король, который не терпит лишних свидетелей.

“Ого, вот это формулировка. Не ожидал от тебя таких слов, Щербатый”

Теон кивнул своей свите, и Эрих, Трёхпалый с матросами стали забираться на “Железный Молот” по мостику. Гвардейцы отошли лишь немного назад.

— Говори, — повелительно произнёс Теон.

— Есть вопрос, который гложет меня, — начал Дагмер, — ты всегда был странным, мой король. Я это заметил еще, когда ты был мал.

Такие слова могли вызвать гнев у человека с короной на голове, но у Теона это вызвало лишь заинтересованность и настороженность в одном флаконе. Неужели, Дагмер что-то знает о… нём?

— Твой питомец и сам ты явно связаны чем-то большим, — взгляд Щербатого потяжелел. Сам Теон пытался выглядеть спокойным, но слегка суженные глаза говорили об обратном.

— Скажи прямо, Щербатый, — фыркнул Грейджой.

— Давно ты стал варгом?

— Как только Цицерон стал моим питомцем, — не стал врать Теон, — что дальше, Дагмер? Ты и так знал ответ на свой вопрос.

— За свою долгую жизнь я повидал немало колдунов, хотя среди них варгов я не наблюдал, — покачал головой Дагмер, чей задумчивый лик придал ещё большую осторожность Теону, — и я хочу попросить, ваше величество, только об одном. Это связано с вашей способностью управлять животными.

— Ты довольно красноречив сегодня, Щербатый. Я за тобой такого не замечал…

— Не раз мне приходилось общаться с лордами Вестероса. Одного такого лорда мне даже повезло облапошить. Он был Ланнистером.

— Лорда Тайвина? — безмерно удивился король.

— Его звали Титосом.

— Неважно. Продолжай, — махнул рукой король, и тут же обхватил этой рукой навершие меча в ножнах, в которых покоился “Багряной Дождь”.

— У меня много бастардов, но лишь несколько мне важны, ибо были рождены от любимой женщины. И я уверен, один из них тоже из той породы, что и вы, мой король.

— Вот как. Ты в этом точно уверен? — спросил Теон.

— С ним постоянно находиться ворона, которую он подобрал ещё воронёнком. Иногда она ведёт себя странно, не по-птичьи… а иногда и мой сын иной раз и не похож повадками на человека и ведёт себя слишком странно. Такое же я замечал и за вами, мой король.

— Ты хочешь, чтобы я взял его на воспитание?

Щербатый молча кивнул.

Сам Теон был очень даже не против, взять парня с такими способностями к себе в пажи. Возможность воспитать верного тебе человека с силами варга очень дорогого стоит. И мотивы мастера над оружием довольно ясны.

— Мы поговорим об этом позже, Щербатый. Я возьму твоего сына в оруженосцы, но после того как мы закончим нашу кампанию в Просторе.

— Да будет ваша воля, Морской Король, — благодарно поклонился старый пират, — я твой должник.

— Ты сегодня какой-то странный, Дагмер.

— Плохое предчувствие, мой король.

Они расстались сразу, как только закончили разговор. Он забрался на свой новый корабль, “Железный Молот” и приказал начинать движение. Запели рога и собранный огромный флот начал своё движение. Сильный ветер бил в лицо, и заставлял трепетать знамёна на мачтах.

Они обойдут Светлый Остров, достигнут берегов Простора и там Железный Флот Виктариона числом в сотню кораблей покинет их, уйдя в сторону. А вот оставшиеся флот Теона начнёт нагло грабить земли Высокого Дуба, не достигая Щитовых Островов. Пусть вести разлетятся по всему Вестеросу, а самое главное до столицы, где и находиться большое количество просторских лордов. Беспокойство за свои родные земли должно перевесить желание славы и будущих побед на Трезубце.

— И да поможет нам Бог, верно Цицерон?

— И д-да пож-жрёт наших врагов К-ктулху! — захлопал крыльями наглый попугай, устроившись на бочках. Попугай по-птичьему, мерзко захохотал.

* * *

Палата Малого Совета всё также могла похвастаться богатой обстановкой, несмотря на осаду и даже произошедшую тут схватку между верными Станнису латниками и воинами Альянса Запада и Простора. Дрались защитники замка не на жизнь, а на смерть, понимая, что их никто не пощадит. Слугам понадобилось несколько дней, чтобы вернуть помещению прежний вид и блеск.

Киван сидел во главе большого круглого стола. Регент Семи Королевств смотрел на всех, кто остался в Королевской Гавани и занимал должность в Малом Совете.

Вместо Мейса Тирелла сидела Оленна Тирелл, что прибыла в столицу вместе со своей внучкой, Маргери. Сам десница отправился с огромным войском в Речные Земли, доверив своей матери важные государственные дела. Ланнистер не был удивлён.

Вместе с Лордом Хайгардена отправилось множество лордов Простора и Запада, включая Тарли. Это добавляло спокойствие насчёт военной кампании в Речных Землях.

Двадцать тысяч пехоты, одиннадцать тысяч конных, сотни повозок набитых провизией, тысячи сопровождающих их слуг, и это не говоря о проститутках, свитах всех маломальских лордов, отправившихся в поход. Эта армада ушла несколько дней назад, как только сыграли свадьбу Томмена и Маргери Тирелл, теперь уже Баратеон.

Роланд Крейкхолл, которого Киван силой удержал в Королевской Гавани. Мастер над законами нужен ему тут, а не в Речных Землях. Особенно когда десница радостно покинул их, желая добыть себе неувядающую славу, победив Мрачного Волка.

Вместо Пакстера Редвина присутствовал Сир Десмонд Редвин, его двоюродный кузен. Сир Десмонд не был лордом, но вполне смыслил в кораблях, как и любой представитель его рода. И самое главное, не был таким умным, как его брат.

Впрочем, ещё одна старая Редвин в совете нивелировало это преимущество — её не зря прозвали Королевой Шипов, несколько долгих и обстоятельных разговоров с ней вымотали Кивана больше, чем непрерывный дневной переход.

Сам Мастер над кораблями отсутствовал в столице как месяц — не дожидаясь свадьбы, он отправился со своим флотом сначала в Драконий Камень и, оставив там для блокады некоторое количество галер, поплыл дальше, огибая Вестерос. Железнорождённые подозрительно затихли, а с самих Островов не приходило новостей.

Редвин уходил с большой помпой, уверенный, что с лёгкостью загонит пиратов обратно на Острова. Красный Замок, уже успевший обзавестись слащавыми придворными, словно паразитами, кипел. Лорда Арбора превозносили, как победителя в известном морском сражении у Светлого Острова и единственной надеждой на спокойствие в западном море.

Со вторым Ланнистер был согласен, а вот с первым утверждением… победил Станнис, имея Королевский Флот под своим командованием. Но не Пакстер Редвин, который с радостью принял все эти восхваления. Неужто причислять себе чужие победы — это как раз любовь Редвинов, а не Тиреллов. Мать лорда Мейса из виноградного рода…

“Как бы это не привело к последствиям… Но Редвин всё-таки умелый флотоводец и имеет двойное превосходство над пиратами”

Дальше всех сидел лорд Джайлс Росби, назначенный Мастером над Шептунами. От старого лорда не стоило ожидать навыков, подобных Варису, но это было и не нужно Кивану. Росби был угоден обоим Верховным домам, Тиреллам и Ланнистерам. Удобная фигура, дабы не усилить и без того влиятельных Роз.

Вечно простуженный, заходящийся в припадке беспрерывных кашлей и насморков, лорд Джайлс не был так прост, как казалось. И кое-что в шпионаже смыслил — Росби уже успел организовать сеть шпионов, и в руки Малого Совета потекли сведения. Не то чтобы у Кивана не было своего рода шептунов и шпионов, но новый источник определённо не помешает.

Не совсем опасный и не совсем бесполезный Мастер над Шептунами устраивал Кивана, как и Тиреллов. Как долго протянет он на своём посту? Ланнистеру хотелось, чтобы как можно больше.

Временная замена Петира Бейлиша, мастера над монетой, Харис Свифт, отец его жены, сидел рядом с лордом Джайлсом, и неудачно пытавшийся скрыть свою брезгливость к вечно кашляющему Мастеру над шептунами.

Мёртвого Пицеля заменил мейстер Гормон, приняв должность Великого Мейстера. Гормон из рода Тиреллов, но у Кивана особого выбора не было. Старомест вотчина — Хайтауэров, а Хайтауэры верные вассалы лордов Хайгардена…

Он и так ослабил власть Роз в столице как мог, иногда делая уступки, а иногда упрямо вставая на дыбы. Но факт остаётся фактом, Ланнистеры постепенно становятся младшими в этом Альянсе, а не равными. И пока что изменить это Ланнистер сил не имел. Не в такое неспокойное время.

Тёплый мирийский ковёр, на которым сидел Киван, давал ногам старого льва некоторый отдых. Даже находясь в сапогах, Киван чувствовал его мягкость, и это придавало ему спокойствие.

Взгляд то и дело перемещался с лиц присутствующих на развешенные на стенах палаты картин разных мастеров Эссоса — живописное описание природы, битв, столицы и многих других тем.

Наследие старых королей Таргариенов, которое даже король Роберт не захотел выкидывать на свалку истории. Может потому что, особо Малый Совет и не посещал?

Иногда у Ланнистера было слишком много вопросов к покойному Аррену.

Король Томмен отсутствовал, как и лорд-командующий Королевской Гвардии. Первый не мог присутствовать по причине своей учёбы и занятости, а второй его усердно охранял. Лорас Тирелл оправился после раны, и страстно пожелал принять Белый Плащ. И родственники очень ратовали за назначение его лордом-командующим…

Тихий Лев как его уже успели окрестить в столице, вновь оглядел всех членов Малого Совета, или их заменяющих людей и объявил:

— Стоит начать, — коротко бросил Ланнистер, — и слово предоставляется лорду Джайслу. Лорд Росби, есть новости со Штормовых Земель?

— Верные короне лорды осадили Штормовой Предел, и со стороны суши, и со стороны моря, — постоянно кашляя, промолвил лорд Росби, спрятав половину лица за платком.

“Баклеры, Сванны, Грандисоны, Кафферены, Эроллы, Селми, Уйалды и многие, многие другие…”

Молчали некоторые лорды Марок, молчал лорд Тарт, не простивший Рыцаря Цветов, убившего его дочь.

Но к имеющимся силам лордов Штормовых Земель вскоре присоединится пятитысячный корпус из западников. Киван специально послал именно их, считая, что падение Штормового Предела уже решённый вопрос. Пусть просторцы гибнут от мечей и стрел северян, львы посидят под Пределом, сохраняя в безопасности определённую часть своих сил.

Флот наскребли сами Штормовые лорды — пара десяток галер достаточно, чтобы закрыть порт Штормового Предела от поставок провизии из-за моря.

— Прекрасно, — улыбнулся Роланд Крейкхолл, — теперь вотчина Баратеонов снова в осаде. Не пора ли защитникам замка снова привыкать к луку? — пошутил он.

— Что насчёт лорда Тарта и тех, кто не ответил на наш призыв, — не обратив внимания на слова Крэйкхолла, спросил Киван мастера над шептунами.

— Молчание, милорд, это всё что я могу вам сказать. Мне ничего неизвестно.

Несмотря на эти слова, лорд Кастерли Рок благодарно кивнул.

Хотелось бы, чтобы Штормовой Предел пал как можно быстрее, но это лишь грёзы. В Пределе сидит верный покойному Станнису человек, командующий гарнизоном. Возможно, когда люди почувствуют хватку голода, они откроют ворота, но нужно ждать.

В Пределе находился признанный бастард Роберта, на которого у Кивана были определённые планы.

— Что насчёт Долины? Есть ли сведения оттуда? Лорды уже собрали свои войска?

На этот вопрос Киван уже знал ответ, но решил через Росби известить остальных… у кого нет шпионов.

— Войска Долины уже вышли из Кровавых Врат, милорд. Не больше десяти тысяч воинов, лорд Ланнистер.

“Не все согласились скрещивать клинки с прошлыми союзниками” — подумал Киван. Это было не очень хорошо для Хранителя Запада, но десять тысяч — уже хороший результат.

Бейлиш получит Харренхолл, но вот Речные Земли достанутся другому… хотя Ланнистер убеждал Мизинца в обратном.

Конечно, Мрачный Волк уже знает об этом, думал Киван, но другим пока сообщать об этом не стоит. Если северяне и речники разобьют долинцев, это будет прекрасный подарок львиному дому — Робб Старк ослабнет, и ослабит Долину, которая может запереться в своих горах… Мизинцу Киван не доверял.

А уж ослабшую армию Севера разобьют просторцы. Тарли собирается идти медленно, осаждая каждую крепость и город на своём пути.

— А слухи о том, что Петир Бейлиш поженился на Лизе Талли и объявил себя Лордом Протектором Долины верны? — внезапно спросил, сир Десмонд.

— Верно, сир, кха… — прокашлялся Росби.

— Любящие сердца, наконец, нашли друг друга, верно Лорд Регент? — проворковала Королева Шипов, сложив свои морщинистые руки в замочек.

— Да, миледи, — согласно склонил голову Ланнистер, — но у нас есть проблемы и поважней.

— Железнорождённые, — буркнул кузен Пакстера Редвина.

— Верно… клятые пираты затихли, — вставил свои пять оленей Великий Мейстер, — это всегда не к добру, уж Простор хорошо знает об этом.

— После той резни, что они устроили на своих островах? — фыркнул Роланд Крейкхолл, — сидеть тихо это их самый умный поступок, который они совершили за последние… лет триста.

— Железнорождённые лишь восстанавливают свой флот и готовятся, — уверенно заявил Десмонд Редвин, — вот увидите, они вот-вот нанесут свой удар — их лакомая цель Щитовые Острова.

Пакстер Редвин изложил свой план заманивания железных людей на Щитовые Острова. Они думают, что их никто не ждёт, но по правде говоря, Вестерос уже давно привык к налётам и знает, что железяне могут атаковать в любой момент. Поэтому, всегда начеку… особенно жители Щитовых Островов и Арбора.

“Но напали они на Запад всё равно внезапно” — горько подумал Киван, — “Светлый Остров, Кайс, Ланниспорт… они пали слишком быстро, а Утёс Кастерли впервые за столетия, испытал на себе осаду”

— Мы должны надеяться, что лорд Редвин принесёт нам победу в Закатном Море, — прошелестел Джайлс Росби, — боюсь, я не могу вам ничего сказать, что там происходит. Все купцы убежали оттуда, или были заперты, как только лорд Бейлон вторгся на Запад. Да и слухи о резне на Старом Вике пришли с Речных Земель…

— Оставим этих морских налётчиков, и перейдём к более важным делам, — вмешалась Оленна Тирелл, — с Трезубца стали приходить странные септоны, разглагольствующие о проклятом союзе дома Тирелл и Ланнистер… и о других неприятных слухах про короля Томмена.

Обсуждения в совете пошли по другой плоскости — столичные проблемы, слухи с разных концов света, дрязги королевских знаменосцев, которым и война нипочём.

Несколько часов шёл Малый Совет, и за это время у седовласого Кивана разболелась голова. Все покинули палаты, остался лишь регент, думающий о своих дальнейших шагах.

Дорнийцы странно затихли, а требование вернуть принцессу Мирцеллу было проигнорировано… Ланнистер боялся представить, что могут сотворить Мартеллы с маленькой девочкой. Чем думал Тирион?

Слухи о Дейнерис всё больше и больше беспокоили Верховного лорда Запада. Нужно было что-то решать, но что именно? Послать убийц? Сколько убийц послал Роберт Баратеон? Ни один так и не достиг беглых Таргариенов. Кто-то покрывал членов драконьей династии, и догадка на этот счёт уже была в уме Кивана.

Победа над Мрачным Волком должна стать окончательной точкой в этой гражданской войне. Остальные враги уже не смогут ничего сделать — ни железнорождённые, ни Драконий Камень, ни дорнийцы с некоторыми штормовыми лордами.

Мечта Тайвина близка как никогда?

Глава 44

Большой по меркам Вестероса одномачтовый корабль разнёс своим молотоподобным тараном в щепки одну из галер с “виноградными” парусами. Треск дерева, крик матросов и корабль получивший пробоину стал заваливаться на одну сторону и уходить на дно. Можно заметить, как выжившие просторцы прыгают с бортов своих кораблей, что-то крича невразумительное.

“Железный Молот” собрал свою первую жертву. Если не считать удачный выстрел скорпионом, унёсший один вражеский корабль на дно.

Вокруг кипела жаркая битва — галеи сходились, то тараня друг друга, то беря на абордаж. Свистели огромные снаряды стреломётов, звон топоров и мечей, крики раненых и умирающих. Все это на фоне мелкого дождя, делающую эту картину битвы донельзя ужасной и отталкивающей. Для глаз Теона конечно, ибо хаос, творящийся перед ним нельзя назвать прекрасным. Морская битва в средневековом понятии во всей красе.

Навстречу его кораблю шли две вражеские галеры, пожелавшие взять “Железный Молот” на абордаж. Скорпионы тут же вступили в дело, выпуская стрелы в редвинские корабли.

Но выстрелы скорпионов оказались неудачны. Вёрткие галеры быстро приблизились с разных сторон и полетели багры и кошки, вцепляясь в древесину. На глазах Теона один из членов его команды попытался сбросить железную кошку, но тут же получил стрелу в живот.

Сплюнув, спрятался за щитом и в одно мгновение почувствовал твёрдые удары стрел об круглый щит.

— Лучники и скорпионы, стреляйте, кракен вас задери! — заорал Теон.

Удивительно, но матросы Простора вполне ловко управляли своими кораблями, только вот воинами были так себе. Предпочитали убивать издалека.

Ринувшийся на чужой борт “зеленокровный” матрос тут же опал вниз, узнав на своей шкуре остроту валирийской стали.

На палубе “Железного Молота” разгорелась сеча — вражеские воины быстро залезали и включались в битву. И численное преимущество было не на стороне железных людей.

Флагман Теона умудрились окружить с двух сторон.

Под хмурыми тучами, среди неспокойного моря лилась кровь, уходили на дно корабли, падали в морские пучины раненые и мёртвые, кричали свои кличи железнорождённые и просторцы — два народа, враждующие тысячелетия.

— Гримстон! — заорал рыцарь Простора, не побоявшийся нацепить на себя доспехи. Он могуче замахнулся своим клинком и направил эту мощь на Грейджоя, надевшего шлем с полумаской.

Меч рыцаря наткнулся на выставленный блоком “Багряный Дождь”. И меч был перерублен на две части — так сильно ударил рыцарь об валирийский клинок, что простое оружие просто не выдержало.

Казалось, противника Теона охватило непонимание, но осознать, что произошло, он не успел, “Багряной Дождь” легко прошил кольчугу со стальными вставками.

Чуть не поскользнувшись на лужице крови, Теон отбил удар топора, и вскрыл глотку очередному матросу, захотевшего лишить его жизни. Вся палуба немаленького корабля была занята битвой, железнорождённые в своих доспехах и неплохим оружием постепенно теснили облачённых в кожу или даже просто в рубахи обычных матросов. Немногие из них имели возможность надеть доспехи, и ещё немногие это делали.

Некоторые враги, видя, что бой идёт не в их сторону, начали перебираться обратно.

— Скидывайте кошки! — приказал Грейджой, когда последний просторец полетел за борт, держась за окровавленную грудь.

— Вёсла! Давайте, сукины дети, заставьте невольников грести, кишки русалки вам на ужин!

Медленно, но верно “Железный Молот” вышел из двухстороннего окружения. Послышались звуки отламывания багров, под напряжением уходящего корабля. Теон поморщился, понимая, что судну предстоит долгий ремонт.

Оглянувшись, Теон увидел, как свободные от дел пираты скидывают трупы просторцев за борт. Впрочем, не только трупы просторцев — погибших железнорождённых тоже выкидывали, отправляя в чертоги Утонувшего Бога. Но если трупы врагов тщательно подвергали процессу мародёрства, то своих не трогали и бережно “хоронили” со всем имуществом, которое было на трупе.

“Странная традиция, учитывая скудность ресурсов на Железных Островах”

Морское сражение превратилось в свалку — не было особо понятно, кто побеждает. Теон несколько часов воздерживался от сражения, желая оценивать обстановку издалека, но ему пришлось вмешаться.

При всём желании маневрировать в этой свалке было нельзя. “Железный Молот” натолкнулся на очередного противника — не уступающего в размерах, с тремя винно-красными парусами, а весла сверкали белизной и золотом.

Их сразу же обстреляли, но члены корабля закрылись за щитами.

— Давайте, подцепляйте! — кричал Трёхпалый, закрывшись за своим щитом.

Один из железнорождённых уже хотел кинуть багор, разбежавшись, но получил стрелу в лицо и с громким звуком, поскользнувшись на кровавой луже, упал, будучи уже мёртвым.

— Стреляйте в ответ, pidori! — прикрикнул на своих матросов король, зарычав от злости. Вероятно, они нарвались на кого-то серьёзного. Противник не торопился совершать абордаж, ограничившись обстрелом. Взгляд выцедил фигуру в богатых одеждах и отдающая приказы, одновременно повелительно взмахивая руками. Капитан корабля.

— Эрих! Эрих, мать твою через три прогиба!

— Мой король, — испуганно залепетал воспитанник, держа в одной руке окровавленный топор, а в другой великоватый ему для роста щит, утыканный парочкой стрел. Харлоу пора было испробовать крови, несмотря на малый, по мнению Теона, возраст. Тем более, сам рвался.

— Тащи из моей каюты чардревный лук! И стрелы не забудь!

Оруженосец побежал через всю палубу, закрывшись щитом.

Было непонятно, чего вообще ждал капитан, если не лезет на абордаж. А потом взгляд упал вниз и Грейджой понял — трёхмачтовое судно застряло!

На их пути стоял перевернутый корабль, который слишком медленно уходил на дно. Как “Железный Молот” сам на него не натолкнулся, уму непостижимо.

Ещё несколько неудачных попыток зацепить вражеский корабль кошками или баграми, и через минуту прибегает юный Харлоу, неся лук и стрелы в колчане.

— Давай сюда! — рявкнул Теон, — Эй, ублюдки! Стена щитов передо мной, быстро!

“Стена” образовалась довольно быстро и Теон, натянув стрелу на лук, вновь нашёл взглядом капитана корабля. Щёлочки сквозь щиты позволяли.

— Ну-ка, ну-ка! — прицелился Грейджой через одну такую щёлочку. Винно-парусный корабль уже пошёл вперёд, так — как преграда окончательно ушла на дно. Но было поздно, Король Железных Островов уже прицелился.

Звонко стрельнула тетива, и снаряд полетел в намеченную цель.

Попал! В плечо.

Грейджой целился в незащищённую голову, желая убить капитана, но, увы, с расстояние сорок-тридцать метров он попал только в плечо.

Смерть вражеского капитана дезорганизовала бы его команду, и это позволило бы совершить абордаж.

Но, Утонувший их поимей, просторцы утекали от него.

— Давайте, подцепляйте! — приказал Теон, вновь, прицелившись. Стена щитов частично распалась, некоторые начали закидывать багры и кошки, останавливая движение парусника.

Выпустив пару стрел и забрав как минимум жизнь одного наглого лучника, Теон вернул лук оруженосцу, подхватил щит и перелез на чужую палубу, вслед за своими воинами.

Сапоги твёрдо встали на деревянный настил. Рука со щитом вышла вперёд, впечатывая морду бегущего на Теона противника в жёсткую древесину. Звон вытаскиваемого меча из ножен и добивающий удар. И даже варёная кожа не помогла уберечь от валирийской стали.

— Железо снаружи — Железо внутри! — кинул клич Грейджой.

— Железо снаружи — Железо внутри! — повторно закричали его воины, сметая своими топорами и мечами всех вставших на их пути врагов.

Завязалась новая сеча, только уже на чужом корабле. Теон не раз обагрял свой клинок кровью, но в конце концов, победа была за ними.

— Твоё имя? — направив клинок на раненого капитана, лежащего и старающегося отползти от него, спросил залитый кровью Грейджой.

— Пак… Пакстер Редвин! Лорд Пакстер Редвин! За меня дадут выкуп!

Зажимая раненое плечо, лорд Пакстер не особо внушал уважение — вместо доспехов какие-то тряпки, вместо гордого и храброго человека, Теон увидел трусливого зайчонка. Не так он себе представлял хозяина Арбора.

— Не сомневаюсь. За лорда Арбора мне дадут очень много, — сказал потрясённый внутри себя Грейджой. Уж поймать самого Редвина в плен — это была дьявольская удача!

Не утруждая в очистке меча, Грейджой вставил его в ножны и одной рукой снял шлем, представившись.

— Железный Король Теон Грейджой, лорд Пакстер. Теперь вы мой пленник, милорд.

Вместо страха на лице лорда выступил шок.

И тут король улыбнулся. Он почувствовал приближение своего питомца, а это значит лишь одно…

На горизонте показалась новая армада железнорождённых числом в сотню кораблей — крупные галеры с усиленными корпусами, железными таранами, ощетинившиеся скорпионами. Железный Флот прибыл вовремя.

Просторцы оказались в капкане — тот самый приём, к которому прибегнул лорд Драконьего Камня, дабы победить железнорождённых около Светлого Острова. Время платить по счетам, ведь флот Арбора тоже участвовал в той битве…

Теон оглянулся — выжившие члены его команды сейчас добивали последних защитников корабля, обирали трупы и выкидывали своих погибших собратьев за борт. Больше половины его команды погибло, поучаствовав в нескольких абордажах.

— Отнесите его на мой корабль через мостик! — приказал двум своим гвардейцам Грейджой, — Эрих! — в конце обратился он к своему оруженосцу.

Мальчишка, сумевший уберечься от ран, подошёл к нему.

— Иди в мою каюту и приготовь мне вина! И отнеси мой лук.

Некоторые галеры с “виноградными” парусами стали разворачиваться, как, только увидели вражеское подкрепление, грозящее окружить их. Но было поздно — корабли железных людей таранили, брали на абордаж и отправляли на дно выстрелами скорпионов корабли Арбора и Щитовых Островов.

Это была победа. Но какой ценой?

* * *

Прошло несколько часов и остатки вражеского флота были добиты. Несчётное количество трупов плавало в воде, постепенно опухая и сморщиваясь. Теон не собирался убирать убитых просторцев — на это просто не было времени. А погибших железнорождённых, чьи трупы были на плаву, не собирались вытаскивать уже сами железнорождённые. Они были недостаточно храбры, дабы надеть на себя больше доспехов, и поэтому Утонувший Бог не принял их жалкие душонки, бормотали выжившие в морской мясорубке воины.

Радостно кричали железные люди, празднуя небывалую по их меркам победу — взметнулись топоры и мечи, и множество кличей сотрясали всё пространство, недавно бывшее местом морского сражения.

Было непонятно выражение лица Виктариона — маска, похожая на голову кальмара скрыла все эмоции. Он успел перелезть на корабль Теона по подставленному мостику и ждал новых указаний. Хотя, с большой вероятностью, капитан Железного Флота чувствовал удовлетворение от победы над старым врагом.

Лишь лицо Теона было мрачно — его взгляд оглядывал все это всё место бывшего сражения и мрачнел с каждой новой сосчитанной потерей на “глазок”.

Очень много — почти половина, если не больше. Не то, на что рассчитывал Теон.

— Дай вина, — приказал своему пажу Теон, и тот подал ему кувшин, наполненный арборским золотым. Какая ирония, появилась мысль.

Испив из кувшина и утолив жажду, Грейджой посмотрел на дядю. В одной руке покоился шлем с полумаской, а другая придерживалась на навершие валирийского клинка, спрятанного в ножнах.

— Дядя, думаю, нам пора двигаться. Нужно перегруппироваться, сосчитать наши потери и двигаться на Щитовые Острова.

“А ещё разделить трофеи в виде захваченных кораблей”

— Пусть трубят в рога! Не время прохлаждаться. Несколько кораблей смогли ускользнуть и наверняка предупредят защитников.

— Как прикажешь, — покорно кивнул Виктарион.

“Ещё одна такая победа, и мне просто будет нечем воевать”

* * *

Они спустились по Высокой Дороге, или как её называют те, кто живут не в Долине, Горной. Преодолев Кровавые Врата, десятитысячная армия под знамёнами Арренов вторглась в Речные Земли.

“А могло быть тридцать тысяч” — горько подумал Лорд Харлан Хантер. Весь этот поход был глупостью, считал он. И одной из причин такого мнения, было то, что его назначали командовать этой армией.

Харлан родился третьим сыном лорда Эона Хантера, предыдущего лорда Длинного Лука. И был бы он каким — нибудь рыцарем на побегушках старших братьев, если бы не коварство и амбициозность, присущие Харлану.

Сначала он убил отца. Пережив восьмой десяток лет, отец особо и не собирался на тот свет, несмотря на болезнь. И юный Хантер помог лорду-отцу уйти на покой. Лордом стал его старший брат, Гилвуд.

Старший братец недолго прожил. Харлан смог убедить всех, в том числе и среднего брата, что отца убил Гилвуд, не желающий ждать, когда он сам преставится на тот свет. Во время обвинения завязалась стычка, в ходе которой оба брата “удачно” погибли.

Юный лорд огляделся. Его глазам предстали знамёна Арренов, Корбреев, Графтонов, и собственно говоря, самих Хантеров. Это не считая рыцарей-знаменосцев, имеющих право иметь свои знамёна.

“Нет Ройсов, Белморов, Уэйнвудов, Редфортов и многих, многих других…”

Лорд Бейлиш принял решение назначить командующим именно Харлана, отдавая один стародавний долг роду Хантер… только вот такому возвращению долга Харлан был очень и очень не рад.

Недовольное лицо Лина Корбрея новоиспечённый лорд Длинного Лука теперь видит постоянно при каждой встрече с ним. Это не считая других лордов, думающих, что они — то достойнее…

Их армия двигалась достаточно медленно, по просьбе лорда Бейлиша. И путь они держали не до Солеварен, а до Близнецов.

Сир Квинси Кокс, хозяин этого небольшого города, решил перейти на сторону короны, предав своих сюзеренов из Риверрана.

Дойдя до нужной цели, они займутся глупой, по мнению Харлана, осадой Близнецов. Но решение Защитника Долины было не ему оспаривать.

“Милорд Бейлиш решил переждать, пока Тарли разобьёт Мрачного Волка. Только вот как к этому отнесётся лорд — регент, лорд Киван Ланнистер?”

Дикие места сменились вполне населёнными — ещё не тронутыми войной земли Талли. Были нетронутыми, до того как сюда пришло воинство Долины. Теперь лишь пепел и человеческие трупы.

Впереди их ждала долгая дорога через густые леса, мелкие речушки, чтобы добраться до проклятой вотчины Фреев, по пути предавая мечу каждый маленький город или деревню, попавшихся на их пути.

“А ведь дом Тарли и дом Хантер имеет несколько сходств, оба дома нераздельно связаны с темой охоты… и сами представители этих домов считают себя охотниками"

Только вот “просторскому” охотнику достанется волк, а “долинному” придется довольствоваться хорьками.

Разве это справедливо?

Глава 45

Завывал сильный ветер, а непрекращающийся ливень заставлял плотнее кутаться в зелёном плаще, облеплённом листьями, ветками и ещё не пойми чем. Лесовики из Волчьего Леса постарались на славу, но Джон из рода Харклей не очень любил лесовиков, особенно тех, ближе к Северным Горам. И пользоваться их “придумками” было неприятно.

Любители прятаться на деревьях вообще вызывали у горцев не радостные эмоции — в своё время эти народы немало враждовали между собой, пока не пришли Короли Зимы.

Уже несколько часов Джон лежал на земле, ожидая сигнала. Маскировочный плащ не очень защищал от холода и влаги, поэтому под плащом таилась волчья шкура и толстая рубаха, вместе кольчугой и шлемом с наносником.

“Лесовикам намного легче…”

Болела задняя часть тела от долгого перехода на лошадях через множество речных бродов, деревень и равнин, коими кишели Речные Земли. Джон ненавидел лошадей из-за одного неприятного случая в детстве и поэтому всегда держался принципа: “Лошадь — опасная тварь, так и норовящая тебя скинуть или лягнуть”

Собратья из клана крутили пальцами у виска, но не лезли в душу. Джон всегда ходил пешком, будь то военный поход или переход через горы в родных землях. Постоянное хождение сделало его ноги сильными и выносливыми, за что родственники прозвали тогда ещё юного Харклея “Шустрые ноги”.

Довольно обидное прозвище, но пока что никто не посмел обозвать его трусом.

Проклятый ливень всё сильнее раздражал Джона, а грязь на двуручном мече, покоящиеся рядом, вызывало злость. За оружием Харклей следил тщательно и внимательно, но в данный момент он не мог ничего сделать. Нужно сидеть тихо и неподвижно.

Король Робб собрал всех, кто мог и имел возможность передвигаться на лошадях — рыцарей, вольных всадников, а своих латников и горцев посадил на свободных коней, лишь бы было больше. Джон имел честь скакать недалеко от короля, будучи одним из гвардейцев.

Многие гвардейцы погибли в столице, вместе с Тихим Волком, и его сын, Робб Старк пожелал восстановить численность своей личной гвардии, в основном предпочитая брать в качестве солдат горцев или лесовиков.

Острый взгляд Джона мог с лёгкостью углядеть медную корону с зубцами-мечами, немного простоватые стальные доспехи, серый плащ подбитый горностаем и отсутствие рядом постоянного спутника короля — огромного лютоволка, по имени Серый Ветер.

Лютоволк вызывал много вопросов у южных лордиков, и даже у некоторых северных! Но для Харклея было всё довольно очевидно.

Куда пропал лютоволк, было для него неведомо. Говорят, его видели разведчики где-то на другом берегу Зелёного Зубца, когда Робб Старк со своей армией пересекал Синий Зубец.

Им повезло — броды ещё не затопило, и поэтому они с лёгкостью пересекли все три большие реки, стоящие на пути их армии — Красный, Синий и Зелёный Зубец. Перейдя через Зелёный Зубец, армия Севера тут же испытала на себе непрекращающиеся ливни, и передвижение сильно замедлилось, правда и идти им оставалось всего ничего.

Они установили лагерь, и ждали несколько дней чего-то, готовя мечи, копья, стрелы и приводили себя и лошадей в порядок после изнуряющегося конного марша.

Рядом слегка двинулось зелёное нечто, сначала принятое за куст. Джон моргнул и сразу понял, что это его собрат по несчастью, ещё один горец, облачённый в “маскировочный” плащ. В первых рядах вообще спрятались только лесовики, горцы и северяне с речниками, имеющие опыт засад. Сзади, дальше от дороги спрятались уже те, кто вряд ли смог бы не издавать звуков и лежать неподвижно на грязной земле.

И где носит этих проклятых долинников? Джону, несомненно, хотелось покромсать парочку наглых андальских лиц, а после сыграть в волынку в компании своих друзей, рассказывая, как он лихо и славно пролил кровь любителей Многоликого Божка!

Насколько знал Харклей, патрули, выдвинутые долинцами, были уже перебиты, кажется, Чёрной Рыбой. Славный мужик, думал Джон, сильнее кутаясь в плащ.

Но тут до его слуха дошли звуки, заставившие его застыть.

Конское ржание, топот многочисленных ног по грунтовой дороге, проложенной через густой лес ещё во времена какого-то древнего короля-дракона. Дорога, достаточно широкая, чтобы пускать через себя целую повозку, не задевая обочину.

В первых рядах шли сотни всадников, в три ряда прошествовав мимо густых зарослей и деревьев, в которых спрятался Харклей. Множество знамён развевалось с их приходом, но Харклей знал только одно — белого сокола на синем фоне. Аррены.

Потом пошла уже пехота — латники, ополченцы, рекрутированные из крестьян, трубадуры, знаменосцы, простые слуги и многие другие.

Запела кукушка, и Джон понял, что началось! Тайный знак подан.

Несколько сотен, если не тысяч тут же встали на обе ноги и запустили в строй противника всё что возможно — речники и лесовики стреляли из своих длинных луков, горцы пускали камни из пращи, некоторые северяне обходились копьями. Звонко стрельнули несколько мирийских арбалетов. Робб Старк приказал не жалеть стрел на долинцев и убивать их любым орудием.

Стреляли с двух сторон, поэтому когда кто-нибудь выпустил стрелу, сразу же нагибался вниз, дабы случайно не получить “подарок” с противоположной стороны.

Такой внезапный обстрел создал кровавую просеку в рядах долинцев — Джон видел целые прошлёпины в тонком строю врага. Крики раненых и умирающих, испуганное конское ржание воцарились в армии Долины. Мгновения назад всё было спокойно, а теперь на них обрушился смертоносный град прямо из густых зарослей.

Гулко и громко запели рога, словно предвестник смерти!

Джон, до этого не принимавший участия в обстреле, встал во весь свой рост. Скинув длинный и объёмистый плащ, перехватив в руках двуручный клинок, унаследованный ещё от отца, побежал в атаку. За ним повторили такие же внезапно ставшие великанами “зелёные” бугорки травы.

Под беспорядочные и частые звуки рогов, в неровный строй долинцев врезались сотни горцев, принеся смерть многим врагам впервые минуты боя своими двуручными мечами. Джон врезался в ряды андалов, словно свирепый бык и тут же проткнул одного ополченца.

По всему лесу разгорелась битва, долинцы зажатые с двух сторон не знали куда деться — лордов, командовавших армией стащили с лошадей и прикончили.

Харклей отбил выпад рыцаря, сумевшего выжить в этой мясорубке, и заковыристым движением своего двуручника ударил прямо по ногам андальского ублюдка. Ноги, защищённые стальными поножами, выдержали, но рыцарь от удара подкосился на одно колено, чем Джон незамедлительно воспользовался, ударив навершием рукоятки по шлему.

Раздался гулкий звон. Рыцарь на чьём сюрко был герб в виде пяти скрещённых стрел, захрипел.

Пока его противник приходил в себя, Джон успел размахнуться своим орудием и нанести новый удар, целясь в шею — но слишком сильно размахнувшись, вновь ударил по шлему.

— Андальский выродок, стой на месте! — прорычал Харклей, разозлённый неудачей.

Рыцарь стоять на месте не хотел, и попытаться отбить следующий удар.

Неудачно. Клинок выпал из рук, а от мощного удара горца уставший и продрогший враг опал на землю.

— Разве это справедливо? — донеслось краем уха до Джона.

Двуручный меч легко прошёл через отверстие в шлеме, сразу лишая жизни рыцаря.

Битва продолжалась.

Джон заметил, как какой-то Норри неплохо резвится, убивая своим молотом. Вот лицо одного ополченца, превратилось в месиво, а вот удар по голове латника, сплющивая череп в железной банке, называемой шлемом.

Это не понравилось представителю клана Харклею — этот Норри сражается лучше него! Нужно убить побольше южан, подумал Джон, выдавливая глаза одного наглого латника, посмевшего оскорбить его своей трусостью.

Старые Боги ему в свидетели, сегодня славный день!

После битвы уставший и весь мокрый от непрекращающегося ливня, Харклей ходил среди трупов, ища понравившиеся ему любой предмет в качестве трофея. Глаза разбегались по многим не снятым с трупов доспехам и валяющиеся в грязи мечах, но взгляд неизменно наткнулся на кое-что другое, намного интереснее.

Замазанный в крови и грязи, никто не понял ценность этого меча. Скрытый наполовину под трупом, Джон лишь чудом смог найти его — волшебный меч, созданный повелителями драконов. Харклей лично видел эффективность этого орудия. Разрезает даже железо!

Джон тут же начал обматывать меч шкурой и тканью, дабы спрятать его. Глаза лежащего рядом трупа истыканного болтами от арбалетов, казалось, яростно сверкнули, но посмотрев внимательно, он увидел лишь мёртвые, открытые глазницы, в коих уже не было эмоций.

Закрыв глаза мертвеца с воронами и сердцами на сюрко, Джон закинул свой трофей за спину, и иногда оглядываясь, прошествовал к толпе своих собратьев из клана Харклей.

Кричали раненые враги, взятые в плен. В данный момент, несколько сноровистых северян привязали их к толстым деревьям и заколачивали их руки и ноги гвоздями.

Простых солдат не жалели, а взятых в плен рыцарей и лордов уводили в неизвестном для Джона направление. В клетки кажется.

Никто не заметил манёвра Харклея и тот со спокойной душой вернулся к своим сородичам.

Сегодня вечером он будет играть на волынке, и праздновать победу, закусывая мясом и запивая пивом.

* * *

Виктарион с равнодушием на лице смотрел как обычных пленных матросов топили в воде жрецы Утонувшего Бога. Дёргаясь и постоянно пытаясь выбраться из под цепких лап жрецов, они неизменно терпели неудачу.

Хмурое небо, раздражающий внутри капитана Железного Флота постоянный мелкий дождь, толпа собратьев на берегу, наблюдающих за жертвоприношением, и захваченный замок позади. Дубовый Щит был достаточно крепким замком. Не будь гарнизон ослаблен, сомнительно, что Теон смог бы его захватить с наскока.

Вспомнив своего племянника, Виктарион нахмурился. Король Железных Островов повёл своих воинов в первых рядах и был серьёзно ранен. Не вмешайся его питомец, разорвавший защитнику глаза своими острыми когтями, железнорождённые лишились бы своего короля.

Сам дядя короля брал штурмом Серый Щит. Как только замок пал, оставил там гарнизон и немедленно прибыл в Дубовый Щит, где и узнал о ранении Теона.

Теперь, как дядя Короля и капитан Железного Флота, вся армада железнорождённых временно подчиняется ему. Бессознательного Теона выхаживает местный мейстер, под угрозой своей жизни — Виктарион обещал распять его на “семиконечной” деревянной крестовине, если его племянник умрёт.

Виктарион расставил гарнизоны по всем четырём захваченным островам и назначил командирами людей из Железного Флота. Нут-Цирюльник, Ральф Хромой вернувшийся из далёкого плавания в Одинокий Свет, Родрик Спарр.

Железнорождённым оставалось лишь ждать, когда Теон проснётся, и залижет раны. Некоторые корабли уже покинули Щитовые Острова, решившись нанести визит жителям Простора на берегах Мандера. Виктарион их не держал — флота у Простора больше не было.

Вспоминая битву у берегов Высокого Дуба, старший Грейджой мог только качать головой — это была действительно сокрушительная победа. Флот Редвинов разбит почти полностью, убежало лишь с десяток судов. Вместе с ними сгинул и флот Щитов. Захвачена почти сотня кораблей, остальные были затоплены во время битвы.

Его племянник был недоволен большими потерями, но такова Железная Цена. О чём и поведал Теону, заслужив недовольный взгляд.

“За всё нужно платить”

Благодаря попугаю, которого король нарёк Цицероном (непонятное для Виктариона имя), капитан Железного Флота и смог нанести свой удар по ничего не ожидающим просторцам. Когда наступила свалка, и столкнувшиеся сотни кораблей превратились в одно поле битвы, значение имело только численность и боевые качества матросов — просторцы имели первое, но вчистую проигрывали во втором. Стоит ли говорить, что большинство из них боится надеть доспехи, довольствуясь варёной кожей или простыми холщовыми рубахами.

Сотня матросов была принесена в жертву — довольные лица жрецов хотелось окрасить парочкой ударов, уж слишком раздражающими они стали для Виктариона. Но Утонувшего Бога нужно утолить жертвами, дабы он и дальше благословлял их.

Не то чтобы Грейджою было важно мнение Утонувшего Бога. Будь на то воля, либо подвернувшиеся ситуация, он бы принёс жертвы и далёкому восточному Р’глору, и даже Старым Богам. На своей земле — свой бог.

Один из жрецов предлагал утопить лорда Редвина, но Виктарион категорически сказал “нет”. Уж слишком знатная он добыча, да и Теон будет недоволен. Пакстер Редвин был захвачен лично им и покушения на его трофей могут обернуться плохими последствиями. Для жрецов и самого Виктариона.

Слишком сильное дуновение ветра сзади, и не успел Виктарион опомниться, как ему на плечо сел Цицерон. Несмотря на то, что попугай был здоровым, для него он был недостаточно тяжёлым, чтобы пошатнуться от его внезапного приземления.

Вместо бурных бранных слов, птица взглянула на утопленных матросов, чьи трупы обвязывали железом, дабы они ушли на дно. Попугай стал часто щёлкать клювом, будто в неодобрении.

Наглое животное постоянно ошивалось повсюду вместо того чтобы быть рядом со своим раненым хозяином. Нередко оно находилась и рядом с Виктарионом, наблюдая чем тот занимается.

Иногда он видел в глазах-бусинках слишком много разума даже для говорящей птицы.

И это пугало.

Глава 46

Пробуждение было тяжёлым — как только сознание Теона приобрело ясность, он сразу же почувствовал боль. Жгучая боль отдавалась в груди, зудяще чесалась щека, мигрень дополняла этот болевой оркестр.

Открыв глаза, Грейджой испытал дежавю — вся эта ситуация жутко ему напоминала своё первое пробуждение в этом мире. Комната в средневековом антураже, стоящий рядом мейстер, напряжённо вглядывающийся в своего пациента. Осталось только одна деталь… но вместо матери Теона вошёл его дядя.

Дверь тихо отворилась, и с громкими шагами в помещение вошёл его дядя, казалось не снимающий свои доспехи никогда. Мрачный взгляд Виктариона оглядел своего племянника, а потом перевёл в сторону мейстера. В своих серых одеяниях, тот съёжился под взглядом капитана Железного Флота.

— Как долго я пролежал в постели? — задал самый первый интересующий его вопрос Теон.

— Несколько недель, — кратко ответил Виктарион, встав перед лежащим королём.

— Плохо… — задумчиво пробормотал король, — очень плохо.

В комнате установилась тишина, длиною в десяток секунд. Коронованный Грейджой размышлял, шумно вздыхая и иногда морщась от приступов боли. Наконец, шумно вздохнув, произнёс:

— Нам нужно о многом поговорить, дядя.

Виктарион лишь кивнул, принимая к сведению.

* * *

— Значит, все острова пали? Хорошо, очень хорошо, — разместившись на кресле, около тёплого очага, Теон слегка глотнул из чаши с вином. Несмотря на серьёзную рану, настроение было вполне неплохим. Нынешнее положение не вызывало теперь уныния, как после битвы с Редвинским Флотом. Щитовые острова пали довольно быстро и без серьёзных потерь.

Напротив Теона устроился капитан Железного Флота, чей взгляд то и дело падал на устроившегося рядом с королём попугая. Сам Грейджой облачился в повседневные одежды. Под стёганым дублетом пряталась забинтованная грудь, а щека Теона получила уродливый шрам от топора. Не вмешайся вовремя Цицерон, Теон был бы мёртв от рук простого латника Дубового Щита.

— Я поставил во главе гарнизонов своих людей, — осторожно сказал он, переведя очи на короля.

“Ты доверяешь только своим подчинённым, я прекрасно понял тебя, дядя”

— Вот как? — деланно удивился Теон, — К твоему сведению, дядя, я хочу отдать тебе Щитовые Острова. Так что, тех, кого ты посадил во главе, можешь сделать лордами и своими вассалами. А сам заберёшь Дубовый Щит, как самый богатый из всех остальных островов.

— Ты хотел отдать мне Светлый Остров, — напомнил Виктарион.

— Если бы ты не отказался взять в морские жёны дочь лорда Фармана, Светлый Островов был бы твоим. Но пленная Ланнистерша оказалась тебе милее в постели, — хмыкнул Железный Король, — поэтому Щитовые Острова станут твоими. Мне нужен человек, способный защитить их от просторцев, и ты как нельзя лучше подходишь, дядя.

— А кому достанется Светлый Остров?

— Харрасу Рыцарю. Он с радостью согласился на такое предложение.

— Не слишком ли много ему чести? — недовольно нахмурился Виктарион, — ты слишком много уделяешь внимания Харлоу.

— Верность нужно подкреплять чем-нибудь, дядя. Землями, титулами и браками, иначе не успеешь оглянуться, как твой род останется не у дел, скинутый недовольными вассалами в пучины истории.

“Таргариены яркий тому пример”

— Впрочем, — продолжил Теон, — Харрас создаст новую ветвь, отдельную от Харлоу. Харлоу из Светлого Острова, чем не вариант? Один из его сыновей унаследует Серый Сад, а другой Светлый Остров.

— Твоё дело, Теон. Я в этом не очень разбираюсь, — признался капитан Железного Флота, — я рождён воевать и выполнять приказы, как сказал мне твой отец перед началом Восстания. В этом он был прав.

Грейджой никак не прокомментировал слова Виктариона. Просто не знал, что сказать.

— Кто ушёл в грабёж по Мандеру? — задал новый вопрос Теон.

— Халлек “Разоритель”, лорд Сандерли, лорд Савейн Ботли и несколько более мелких вольных капитанов. Остальные пока зализывают раны и ждут твоего выздоровления.

— Стоит устроить пир через пару дней. Мне ещё нужно восстановиться и подумать над нашими следующими шагами. Что-то ещё?

Виктарион немного замешкался, но всё — таки сказал

— Что насчёт Дагмера? Такого воина нужно достойно отправить к Морскому Богу.

— Не беспокойся об этом, дядя. Если я отправил Андрика Неулыбу, к чертогам Утонувшего со всеми почестями, то почему я не должен удостоить этой чести Щербатого?

О смерти Дагмера Теон узнал ещё до штурма Щитовых Островов. Говорят, один из сильнейших мечников Железных Островов перед своей гибелью забрал с собой нескольких рыцарей, вскрыв им глотки словно свиньям. Он ушёл достойно, и сейчас его нужно отправить на дно, в чертоги Бога. На драккаре, со всем имуществом, которое у него было.

— Есть ли ещё какие новости?

— Штормовой Предел осаждён львами, как и Драконий Камень. Ещё неясные слухи с востока о Дейнерис Таргариен.

— Её ведь называют Матерью Драконов? Верно? — спросил Теон, — И как ты думаешь, дядя, эти слухи верны?

Сам Грейджой и не знал, что делать и чему верить. Слухи из пустого места не приходят, но и люд местный привык преувеличивать и придумывать что-то несусветное из увиденного.

— Не знаю, — пожал плечами Виктарион, наклонившись ближе к очагу, чтобы согреться, — видит Утонувший, мир меняется — торговцы говорят о кракенах в Летнем Море, о Иных на Севере и драконах на Востоке. Что из этого, правда, а что из этого наглая ложь — мы не узнаем, пока сами не увидим.

— Умные слова, — оценил пассаж дяди Теон. Такого он не ожидал, — но если слухи верны, то как бы дочь Безумного Короля не захотела вернуть отобранное наследство — Железный Трон.

— Она воюет со всем Заливом Работорговцев, не думаю, что она желает вернуться в Вестерос. Глупая женщина возомнила себя непобедимой, — фыркнул капитан Железного Флота.

— Драконы мощное оружие, дающее немалое самомнение и высокомерие, дядя. На этом Таргариены и прогорели.

— Хорошо, а что насчёт Севера? Нет ли вестей со Стены? В последний раз мне пришла весточка о просьбе помощи против… Иных.

— Одичалые пытались прорваться. Но насколько я знаю, северяне и дозорные отбились. А что насчёт Иных, дак байки это. Попытка привлечь людей. — отмахнулся Виктарион.

— Слишком безумные слова для привлечения, — не согласился его племянник-король.

“Тут явно что-то не чисто. Не будут дозорные нести такой бред о Иных и мертвецах за Стеной. Неужели, на подходе Долгая Ночь?”

Мысли о возможном ледниковом периоде испортили настроение Теону.

Сапоги с отороченным мехом сверху, на краях согревали и защищали от холодного пола в виде каменных плиток. Небольшой по меркам Вестероса замок был построен почти полностью из камня — лишь внутренние здания, вроде казарм и конюшен были сделаны из дерева.

Тепло придавал горящий очаг, обложенный камнем. Хотя, Теон назвал бы его скорее камином, чем очагом.

— Итак, подведём итоги — Дейнерис Таргариен на востоке, к которой плывёт мой безумный дядя, чтобы заключить союз против меня. Севернее нас, война в Речных Землях Робба Старка, чьё положение очень шаткое — два сильнейших дома Вестероса против него, плюс Долина вступила на стороне Железного Трона. На Севере слухи об Иных и ордах мертвецов. И это не считая нашего опасного положения, дядя. Всё очень плохо.

— Не так уж и плохо, — буркнул Виктарион, — сказки о мертвецах не стоит считать за опасность. Ты же не трус, чтобы бояться таких же трусов, только носящих чёрные плащи? А зеленокровные пусть режут друг друга, нам же лучше.

— Северяне наши союзники, — напомнил ему король.

Капитан Железного Флота мрачно усмехнулся:

— Пока что. У железнорождённых нет союзников. Нам не нужны в друзьях овцы, считающие себя волками.

Король Железных Островов устало прикрыл глаза. Вновь заныла рана на груди. Как бы вновь повязки не окровавились. Нужно сходить к мейстеру, подумал Теон.

“Нет, не к мейстеру. Ему доверять не стоит”.

— Я не хочу об этом спорить, — выдохнул Теон, успокаивая внутренний гнев, вспыхнувший внутри.

“Эти овцы разбили тебя в битве около Светлого Острова. Но ведь скажешь, обиду затаит”

— Готовь людей, дядя. Собирай припасы. Дождись некоторых капитанов с Мандера. И иди на Арбор. Ты поведёшь людей вместо меня.

“Взять Винный Городок и Раэмпорт. И перехватывать корабли, идущие из Староместа, через Пролив Редвинов. Деньги там текут большие”

Виктарион ушёл, закрыв за собой дверь и оставив племянника одного в своих личных покоях. Одна рука поглаживала попугая, а вторая держалась подлокотник кресла. Как можно сильнее расслабившись, Грейджой размышлял, вглядываясь в огонь в очаге.

“Арбор, Арбор… слишком жирный ты кусок. Не съем, а если съем, то зубы неплохо так пообломаю. И уже не смогу удержать. Пусть пока держат парочку портов на острове и грабят морские караваны, а там посмотрим по ситуации”

Взятый город Лорда Хьюетта был лишь слегка покоцан — король приказал не сжигать город и не трогать мастерские и кузнецов. Остальное было разрешено — грабёж, взятие горожан в невольничество, а их жён в соленые жёны. Кузнецы и остальные мастеровые объявлялись собственностью Теона, как по праву самого сильнейшего на Железных Островах. Не в физическом плане, конечно, а в плане власти.

На Островах мало кузнецов. В долгосрочных планах Теона кузнецы и мастеровые люди были ему очень нужны.

“А что же делать с Эуроном? Обычных убийц мне не послать, слишком мал шанс успеха”

Рука поглаживающая попугая остановилась, а в голове Грейджоя появилась идея.

“Обычные убийцы да. Но если нанять убийцу из ордена Жалостливых? Да ещё есть парочка орденов убийц, не так популярных, как Безликие и убийцы из Кварта. Найму всех сразу. А деньги… вот потекут ручейки из захваченных судов, разграбленных городов и проданных в Эссосе невольников, вот тогда и найму. Но кого послать в качестве моего посланника к ассасинам? Мда… проблема”

— Тебе придется побыть моими ушами и глазами во многих местах, — произнёс Теон, обращаясь к питомцу. Он был уверен, тот его понимал.

Слишком он недооценивал Цицерона и его физические возможности. Связь между ними усилилась и, побыв в шкуре попугая долгое время, он многое осознал.

* * *

— Лорд Пакстер, как ваше плечо? — равнодушно спросил Грейджой, сидя за длинным столом в обедне Дубового Щита (замка).

Теон решил подкрепиться, а чтобы скрасить скучный ужин, он пригласил пленного Редвина. Многие капитаны и лорды покинули Щитовые Острова, грабя берега Мандера, Виктарион был слишком занят поручением короля. Учитывая присутствие лорда Родрика на Железных Островах. Ему было банально не с кем говорить — лорд Хьюетт слишком уж агрессивен. А вот лорд Пакстер вполне адекватен.

— Намного лучше, чем в прошлый раз, — учтиво ответил лорд Арбора, сидя напротив Железного короля.

— Я рад, что попал вам в плечо, а не в голову, — без всяких эмоций на лице Теон вкушал вкусно приготовленный бекон, посыпанный толченым перцем для остроты. На столе также лежало парочка блюд из форели, пожаренные чайки (странное блюдо, по мнению Теона, но местным нравилось), ковриги нежного на вкус чёрного хлеба, груши в вине, разнообразная выпечка с фруктами. Это не считая парочки напитков, вроде разбавленного вина (арборское, золотое и дорнийское, красное).

Редвин сжал губы и этим ограничился, сдерживая себя.

Прожевав кусок бекона, и запив вином, Теон продолжил разговор:

— Итак, лорд Редвин. Ваш флот разбит, а вы теперь мой пленник. Как вам ваше положение?

— Глупый вопрос, — нахмурился Пакстер Редвин, не понимая, чего хочет от него король железнорождённых.

— Да, действительно глупый, — согласился со своим пленником Грейджой, — тогда давайте зайдём по другому. Гарнизоны Арбора не слишком сильны и многочисленны, верно? Вы взяли многих с собой, чтобы увеличить число своих матросов и воинов на галерах.

— Несколько тысяч латников остались в Арборе, — соврал Редвин. Теон это понял, но ничего не сказал.

— Щитовые Острова пали, и теперь следующей для меня целью является ваше владение…

— Арбор слишком крепкий орешек для вас, ваше величество, — прервал его Редвин. Грейджой мрачно посмотрел на него, одёрнув.

— Не перебивайте меня, иначе последуете участи той сотни ваших матросов, что ушли к Утонувшему Богу. У меня есть к вам предложение, лорд Редвин. Прикажите вашим воинам сдать ворота и открыть ворота городов и замков Арбора. И тогда ваша семья, и ваши слуги не пострадают.

“Я ничего не говорил о простых горожанах, защитниках и грабежах”

— С чего мне вам верить? — усмехнулся лорд Арбора, — железнорождённым нет веры.

— Когда пал Светлый Остров, лорда Фармана и его семью никто не тронул. Когда пали Щитовые Острова, я не тронул лорда Дубового Щита и его семью. Все они находятся под моей защитой, как мой трофей. И если вы прикажите вашим людям сдать Арбор…

— Лучше скормите меня морским львам, — отказался южный лорд, — я не опозорю свой род. Берите Арбор штурмом, но знайте, Ваше Величество, ваши предки не раз пытались взять вотчину моих предков — и каждый раз это было неудачно.

— Времена меняются, лорд Пакстер, — хмыкнул Теон, слегка раздосадованный ответом Редвина. Он мало на что надеялся, но всё же… это было неприятно, — Кто бы мог подумать, что за целое десятилетие железнорождённые ограбят Ланниспорт дважды, падёт Светлый Остров и Кайс? Люди Западного Королевства не могли такого себе представить, когда ими правил Тайвин Ланнистер. Но Тайвин Ланнистер мёртв, а всё побережье Запада разграблено.

— Арбор не падёт, — упрямо гнул свою линию Пакстер Редвин.

— Вы также думали про свой “непобедимый” флот? — с насмешкой спросил Теон.

Ответить тому было нечего, и тот угрюмо стал есть, стараясь не смотреть на Грейджоя.

За столом установилась неприятная тишина, делающая атмосферу в каменном и квадратном помещении не предполагающей для спокойного общения.

— Хорошо, лорд Пакстер, давайте поговорим о другом. Вы мне интересны, как собеседник.

“И как источник знаний”

— Что вы можете мне рассказать о столице? Ни разу там не бывал. Говорят, Красный Замок славится своими подземельями, а его стены — неприступностью?

* * *

Старомест, славный край и один из величайших городов Вестероса. Бейлор Хайтауер с высоты Высокой Башни оглядывал каменные дома, чьи разноцветные крыши вызывали рябь в глазах. Каждый дом в Староместе был покрыт камнем и черепицей, каждая дорога — каменным булыжником. Стоящий на обоих берегах Медовички, крупной реки, протекающей аж до Ясноводной Крепости, вотчины Флорентов, Старомест был важной торговым городом ещё при королях Гарденеров. Впоследствии, центром веры в Семерых и домом для мейстеров.

“Всё это станет моим” — подумал Бейлор и тут же вспомнил об отце. Лейтон, коего прозвали Старцем из Староместа, впервые за десять лет вышел из самого высшего этажа Высокой Башни. Железнорождённые разбили флот Редвинов, и взяли Щитовые Острова. Эта большая угроза для торговли, протекающей через Залив Редвинов. И риск вторжения.

— Ты Бейлор, займись постройкой флота, — говорил лорд Лейтон, удобно устроившись на троне Староместа. Когда-то именно с этого трона Хайтауэры повелевали огромными землями в Просторе как короли, а не лорды, — нынешний наш военный флот не сможет драться против пиратов с Островов.

Три десятка боевых галер, во главе которых был громадный, четырёхпалубный корабль “Честь Староместа”. Значительная сила, но против сотен ладей железнорождённых выстоять не сможет — может четырёхпалубный корабль тараном не взять, но железные люди славились умением быстро брать корабли абордажем.

— Гарт, — мудрые и много повидавшие глаза отца обратились к среднему сыну, Гарту по прозвищу Серая Сталь. Самого Бейлора называли Яркой Улыбкой, хотя некоторые в насмешку звали его Ветродуем, как метко прозвал его Оберин Мартелл после одного нехорошего фиаско. Наследнику Староместа об этом даже вспоминать не хочется.

— Твоя задача — тренировать рекрутов. Я уже объявил набор в стражу, и вскоре первая партия людей поступит под твоё распоряжение. Возьми себе в помощь парочку рыцарей, каких пожелаешь, — продолжил Глас Староместа.

— Да, отец, — покорно кивнул он и взглянул на брата. Отношение между двумя братьями всегда были… никакими. Ни любви, ни ненависти. Простое равнодушие — каждый живёт своей жизнью и служит отцу.

— Гюнтор, за тобой гавань. Укрепляй порт, проверяй каждый корабль вошедший в морскую гавань. Железнорождённые хитры на выдумки. Ты ведь слышал как пал Светлый Остров?

— Взяли штурмом под покровом ночи, — пожал плечами Гюнтор, помазанный рыцарь. Третий брат Бейлора, — обычное дело для пиратов.

— Верно, таинственным образом перебили часовых, перелезли на стены и открыли ворота. Так что, усиль посты в ночное время, чтобы пираты не застали гарнизон врасплох, — скрипучим голосом сказал старый из Хайтауэров.

— Хамфри, ты поедешь в Лис.

— Сколько нанимать? — сразу же догадался он. Наёмники Староместу не помешают.

— Пару тысяч. Скорее всего, нам нужны будут люди, чтобы отбить Щитовые Острова, когда Ланнистеры и Тиреллы разберутся с Мрачным Волком в Речных Землях.

— И ещё… посети Линессу. Скажи, что пора отплатить роду долг. Пусть уговорит своего господина выделить нам приличный флот. Если же она откажется… скажи, что я очень расстроюсь. Она поймёт.

— Ты доберёшься до городка Кью, откуда и поплывёшь в Лис, — дополнил отец.

Хамфри кивнул, и на этом их семейный совет окончился. Лейтон Хайтауер вместе со своей первой дочерью, Малорой, вновь заперся в Высокой Башне. Лорд Староместа надеялся получить ответы от Безумной Девы, но Бейлор сомневался, что ответы будут адекватными и понятными.

А его, Бейлора Яркая Улыбка ждала работа. Нужно напрячь корабелов, нанять рабочих, купить материалы и многое другое.

Высоко в небе внезапно пролетел непонятный букет цветов яркой раскраски. Бейлор зажмурил глаза и вновь посмотрел, ничего не найдя.

“Померещилось. Пожалуй, не стоит принимать вино по утрам”

Глава 47

Рыжими огнями горели факелы, освещая зал, где собрались все капитаны и лорды Железных Островов. Вокруг длинных столов бегали бывшие слуги лорда Хьюетта, ставшие невольниками. Белокожие просторцы, одетые теперь в простые рубахи и штаны, вместо богатых одежд, в коих их наряжал лорд Дубового Щита. Всю их прежнюю одежду сняли, а их обрядили в рвань.

Теперь вместо хайгарденских знамён и гербов лорда Хьюетта стены украшали чёрно-золотые флаги с кракенами, красно-чёрные с боевыми рогами, чёрно-серые левиафаны, серебряные косы на чёрных полях, жёлтые с тёмно-зелёными соснами и многие другие.

Столы были украшены множеством блюд — мясо с кровью, фаршированные утки и кабаны, зажаренные чайки и голуби, наилучшие вина, глубокие тарелки наполненные фруктами из Летних Островов, и корзины с крабами. К спокойствию Теона, готовили всё это судовые повара. Замковых поваров либо поубивали в процессе штурма, либо Грейджой их сам не допустил до готовки.

Как и подобало королю, он сидел на высоком помосте, обряженный в простой стёганый дублет с вышитом золотым кракеном на груди. За спиной покоился короткий плащ, обитый мехом, а на голове возлежала корона.

По левую сторону от Теона сидел его дядя, Виктарион Грейджой. Вместо доспехов парадные одежды со знаками рода Повелителей Железных Островов. Самому капитану Железного Флота не очень хотелось обряжаться в шерстяные дублеты и кожаные сапоги, но король напомнил, что обедать за высоким помостом в доспехах — не лучшая идея.

По другую сторону от короля сидел его шурин Грейдон Гудбразер. Обладатель светлых волос, голубых глаз и уже густых усов. Как и остальные обитатели высокого помоста, тот обрядился во вполне повседневные одежды, ограничившись горжетом с выгравированным гербом рода Гудбразер — чёрный рог с золотой окантовкой.

Железнорождённые не любят обряжаться богато. Долгая нищета сказывается, Теон был в этом уверен. Бытие определяет сознание, а география, расположение и климат влияют на традиции и образ жизни народов.

Будь воля Теона, вместо сына сидел бы отец Грейдона, но лорд Горольд Гудбразер остался на Железных Островах, послав на войну троих сыновей-близнецов. Одного из них он уже потерял в битве против флота Простора — Грен Гудбразер погиб от стрелы и сразу же пошёл на дно в своих доспехах.

Была в большой, круглой комнате, коим был пиршественный зал, одна деталь, привлекающая внимание всех, без исключения. Над головой, на люстре, крепко вставленной в каменный потолок, был прибит мужчина в серых одеяниях. Сначала привязали семиконечную крестовину, а потом уже самого мейстера к ней, предварительно забив гвоздями руки и ноги в древесину. Люстра была достаточно большой, чтобы спокойно вместить человека и крестовину, и достаточно крепко вставлена в потолок, чтобы не упасть под таким грузом.

— За что же ты его так? — спросил удивлённый Виктарион, когда король приказал приколотить мейстера на люстру.

— Пытался послать воронов в Хайгарден и Бор (Арбор).

— А почему на семиконечную крестовину? — вновь спросил капитан “Железной Победы”

— Так ты же обещал, дядя. А обещания надо всегда выполнять.

Пока Виктарион гадал, каким образом Теон узнал о его словах мейстеру, Грейджой наблюдал, как его воины сначала опускают люстру, привязывают к ней крестовину, а потом под истошные крики, приколачивают к ней мейстера.

— Если люстра упадет, мейстер Гавен, то вы, несомненно, умрёте. Так что, сильно не качайтесь, хотя понимаю что это божественное удовольствие. Сдерживайте свои греховные порывы, так ведь учат вас Семиконечная Звезда? — улыбнулся Теон.

Мейстер ничего не смог ответить. Люстра вновь была повешена на потолок и довольно часто качалась. Видимо, он не учёл мудрый совет Теона.

Иногда капельки крови падали вниз, на сидящих за столами железнорождённых, но те никак не обращали на это внимание.

Вот, один из ближайших людей Виктариона Нут-Цирюльник, длинноногий и крепко сбитый мужчина в варёной коже и с топором, лапал какую-то пышнотелую девчушку с миловидным лицом. Теон узнал в ней Фалию Флауэрс, девица, что пыталась лезть к Теону со своими прелестями.

Не то чтобы Теон был верным мужем, но заводить наложниц он не собирался. Его в последнее время вообще мало интересовали плотские утехи. Мысли занимали война и то, что будет после неё.

Халлек “Разоритель” напялил на себя одежды лорда Хьюетта и сейчас весело переговаривался с Лордом Уррасом Сандерли. Видимо темой служили их недавний визит берегов Мандера.

Оруженосец Теона, Эрих Харлоу играл в топорики с неизвестным королю молодым железнорождённым.

В пиршественном зале постепенно пространство заполнял дым — кусачий и неприятный. На секунду у Грейджоя неприятно заслезились глаза, но он жёстко моргнув, сдержался встать и выйти, подышать свежим воздухом. Ещё не время.

Лорд Савейн Ботли улыбчиво похлопал по филейной части своей новой морской жены, а сидящий рядом с ним Харрас Харлоу мрачно смотрел на всех, закутавшись в длинный плащ из чужого знамени.

Ральф Хромой, что успел вернуться из Одинокого Света и принести головы предателей королю, горланил матную песенку в углу зала и переругивался с кем-то из вольных капитанов. А обряжённый в золото маленький и волосатый Родрик Спарр жадно вкушал яства на столе.

Племянник-король посмотрел на дядю:

— Пора — произнёс он всего одно слово, но Виктарион всё понял.

Капитан Железного Флота встал с высокого помоста и опустился вниз. На это обратили внимание все.

Сам Грейджой тоже поднялся, сдерживая скрежёт зубов от вспыхнувшей боли в груди.

— ТЕОН, ТЕОН, ТЕОН, ТЕОН! — кричали его имя его поданные, как только он твёрдо встал.

Взмахом руки, успокоив людей, Грейджой провозгласил:

— Сегодня славный день! Сегодня мы отмечаем нашу великую победу!

— Да!!! — согласились с ним железнорождённые.

— И сегодня некоторые заслужили моё уважение и награду от меня! Встань, Нут Цирюльник!

Названный королём Нут тут же скинул с колен свою замарашку и предстал перед королём. Грейджой кратко приподнял губы в улыбке, но в этот же момент вернул своему лицу равнодушие.

— Отныне ты лорд Зелёного Щита. Встань же с колен, лорд Нут, — один из капитанов Железного Флота, а теперь и лорд, встал. Конечно, было бы нежелательно, чтобы хоть кто-то из капитанов был лордом, но ничего. Это можно потерпеть, тем более Нут один из ближайших друзей Виктариона.

Серый Щит получил Ральф Хромой, а Южный — Родрик Спарр. Все они были капитанами Железного Флота и каждый это заметил.

— Мой дядя, Виктарион заслужил большего! — сказал Теон всем в зале, — отныне он лорд Дубового Щита. Все остальные острова Щитовых Островов и их лорды подчиняется отныне ему, как сюзерену.

— ВИКТАРИОН! — чествовали новоиспечённого лорда люди. Особенно громче всех кричали капитаны Железного Флота, впечатлённые этим представлением. Многие из них зажглись пламенем желания тоже получить свой надел из завоёванных земель.

— А теперь пейте, ешьте и трахайтесь! Вскоре вы все последуете за моим дядей, чтобы взять Арбор! Вы будете грабить каждую незащищённую деревню или город на Мандере!

* * *

Сидя на своём коне, Робб Старк размышлял. Его потрёпанное войско шло по Горной дороге, идя в сторону Близнецов. К сожалению, из-за постоянных ливней, вернуться обратно в Риверран через броды не получится — их попросту затопило. Проще и надёжней перейти через вотчину Фреев — Близнецы.

Там его ждёт беременная жена, которую он отослал в Близнецы с сотней гвардейцев для безопасности. В случае чего, она быстро окажется за Перешейком, там, куда руки Железного Трона отныне не смогут добраться. Ещё ни один южный король не смог завоевать Север, хотя не раз пытались.

Фреи были одним из сильнейших вассалов Талли и потеряли в войне меньше всех. Их земли не были разграблены, а командующие войсками Старого Хорька старались беречь каждого рыцаря и латника. Учитывая их брак со Старками, то они остались очень даже в плюсе, что не могло не вызывать возмущение со стороны других лордов Речных Земель. Особенно Эдмура Талли, уже успевшего неосторожно высказаться о том, что Фреи что-то замышляют. И вообще, жена из Фреев — горе в семье. Король Севера усмехнулся.

“Как хорошо, что моя мать осталась в Винтерфелле” — подумалось ему, — “За Севером и моим младшим братом, Риконом есть кому присмотреть, в моё отсутствие. Только вот, как она воспримет мой указ узаконить Джона и сделать моим наследником?”

На самом деле, Мрачный Волк, считал что ситуация с лордами Речных Земель сложилась как нельзя удачная — два самых сильных рода связаны с ним родством, и эти дома враждуют между собой. Вне всяких сомнений, они будут видеть в Роббе третью сторону, способную всё изменить. То есть, в будущем его ждут попытки влияние на его решения от матери и жены.

Сейчас Фреи на коне и единственное что их отделяет от получения власти над всем Трезубцем — отношение остальных лордов. Несмотря на многочисленные браки, лорда Близнецов презирают, а о его семействе ходит много шуток и насмешек.

“Мой сын обязательно должен пожениться на одной из Маллистер”

Связав узами брака третий по силе род Речных Земель, Старки бы сильно укрепили свою власть. Пока она держится на присяге Эдмура Талли, но кто знает, что взбредёт ему в голову каждую минуту.

“Будет удачей, если он умрёт” — закралась подлая мыслишка. — “Можно посадить на трон Риверрана Рикона”

Бринден Талли стар и бездетен. Чёрную Рыбу можно не опасаться.

Покачав в задумчивости головой, Старк обратил внимание на лютоволка, что трусцой бежал рядом с ним.

“Он сыграл огромное значение в моей победе над Долиной”.

Победа вселила в него уверенность в будущее его королевства — есть ещё надежда отстоять Трезубец и за будущую житницу Севера Мрачный Волк будет драться до конца.

Пока армия Простора и Запада осадила Харренхолл, Робб успел разбить долинцев и сейчас торопится перейти через Близнецы. Вне всяких сомнений, его ждёт разговор с Уолдером Фреем.

Он потерял три тысячи из тринадцати взятых в битву. Небольшие потери по сравнению с уничтоженной десятитысячной армией Долины. Но даже они весомы, учитывая армаду просторцев под стенами замка Харрена Чёрного.

Лорд Тарли ветеран нескольких войн и человек, сумевший разбить Демона Трезубца, Роберта Баратеона.

И как его победить Робб Старк на самом деле не знал. Небольшие отряды речников уже действуют против вражеской армии, атакуя исподтишка, убивая дозорных и грабя тыл с провизией. Как только к делу подключится Чёрная Рыба, неприятности для Тарли только увеличатся.

Если учитывать, что теперь железнорождённые грабят побережья Мандера, многие лорды захотят послать отряды для защиты своих земель.

Как только войско Тарли достаточно поредеет, Старк планирует устроить генеральное сражение.

Победа над просторцами даст Старку временную победу в войне. Чтобы собрать новое войско им понадобиться время, но Зима Близко. Она обещает быть долгой и холодной, и война отложиться на многие годы. А что будет дальше?

Даже Старые Боги не знают, что будет дальше.

* * *

Джон проснулся от холодных прикосновений ветра и тихих разговоров сопровождающих его гвардейцев. Лицо рефлекторно поморщилось, и Сноу незамедлительно встал с земли, осмотревшись. Догорающий костёр, несколько десятков гвардейцев в варёной коже и с гербами Старков.

“Теперь я тоже Старк, а не Сноу” — пришла унылая мысль. Рядом привстал Призрак.

Когда-то, ещё в детстве он осознал своё положение в этом мире. Бастард, которому повезло, что его отец не бросил в ближайшей канаве, чтобы не опозорить честь рода Старк. Но Эддард Старк взял его в свой замок, дал ему кров и воспитал вместе со своими законными детьми. А теперь, Робб сделал его своим наследником, узаконив.

Он отнимает права Рикона на наследство и теперь леди Кейтилин ненавидит его пуще прежнего. Но если так решил Король Севера, то кто посмеет оспорить его решение? Видимо, даже его мать больше не властна над ним.

Погрев руки, выпив вина и наполнив желудок быстро сваренной похлебкой, Старк приказал двигаться дальше. До Винтерфелла остался день пути.

Зима на Севере была слишком близка — вот-вот выпадут первые снега, и по дорогам уже будет не пройти. Понадобиться время, чтобы появились протоптанные тропы, но на это уйдут недели, если не месяцы.

Холодный ветер, бьющийся об лицо, не располагал на воспоминания, но в голову упорно лезли мысли о прошлом. Как он долгое время притворялся своим среди чужих в пристанище одичалых, внутри ненавидя их. Его младший брат был убит дикарями из Застенья и какой-либо любви он не питал к убийцам Брандона.

Его отправили с отрядом одичалых за Стену. Многие подозревали его в предательстве, но Джон умел убеждать и хорошо прятать свои эмоции.

Он спал с одной из одичалых, но это не помешало перерезать ей горло ночью. Он убил половину отряда, но неудача настигла его — его услышали и завязалась драка. Он не смог перебить весь отряд, получил рану, и выжил лишь чудом. Успел сесть на лошадь убитого им старика в покинутом городе.

Пока он добирался до Чёрного Замка, рана успела воспалиться и загноиться. Когда он добрался до Стены, у него началась лихорадка. Тогда то, во сне, к нему пришёл он.

— Раскрой свои крылья, Сноу, — каркала трёхглазая ворона, сидящая на ветке чардрева.

Он находился в Винтерфелле, Джон это точно знал — богорощу сердца Севера нельзя были спутать или забыть. Со всех сторон его окружали вороны. И все они каркали, и лишь одна говорила:

— Раскрой свои крылья, Сноу, — мерзко захохотала ворона с третьим глазом на лбу, — Крылья твоё спасение.

Он бродил, не понимая, что происходит. Сотни пар маленьких глаз-бусинок следили за его движениями, и это внушало страх.

Казалось, птицам это надоело:

— Лети, Сноу — провозгласила ворона с тремя глазами и отцепившись от ветки чардрева, полетела прямо на Джона. Раздался многоголосый “кар!” и бастарда атаковали со всех сторон.

Проклятые твари облепили его со всех сторон, дерясь клювами и как будто куда-то подталкивая.

— Раскрой крылья и стань тем, кем тебе не суждено было никогда стать! — перед глазами оказалась та самая трёхглазая ворона. Острый клюв пробил его лоб и Сноу упал в пруд, погрузившись в воду.

Он проснулся перед штурмом Чёрного Замка. Одичалые собрались всей ордой, собираясь прорваться через Стену. Но Король Севера послал пять сотен солдат на помощь дозорным. Штурм захлебнулся кровью, а тех, кто пытался прорваться с другой стороны, перебили сразу же, едва те успели подняться на каменные стены Чёрного Замка.

И именно после неудачного штурма одичалых, командир северян объявил о желании Короля Севера забрать теперь уже Старка из Дозора, по договору с прежним лордом-командующим. Проблема была в том, что Джиор Мормонт погиб за Стеной, а нового лорда-командующего ещё не избрали. И начались выборы…

Джону запретил участвовать в них командир тех самых северян, возможно, ровесник бастарда, с бородой и чёрным плащом с белыми солнцами. Харрион Карстарк.

В выборах победил Денис Маллистер. И тут же признал клятву Старка недействительной, говоря о каких-то древних прецедентах и договоре с Королём Севера. Джона обменяли на сотню новобранцев, которых сейчас тренирует сир Аллисер Торн.

И сейчас Джон едет в Винтерфелл. Там где его ждёт ненависть леди Старк, маленький брат Рикон еще не осознающий что его опередили в наследстве и старая опостылевшая опочивальня.

Замок был мрачен, подобно его нынешней хозяйке — леди Кейтилин ещё горюет о своих погибших детях и муже. Винтерфеллом управлял мейстер Лювин.

Когда Джон только въехал в Винтерфелл, к нему сразу подошёл конюх, огромный мужчина, ростом почти семи футов:

— Милорд, — пробормотал он, беря поводья в свои руки, и сразу повёл лошадь в конюшню. Причёсанная голова, чистые от волос руки и рыжеватая борода, которой раньше не было.

Джон Старк мгновения разглядывал его, пытаясь понять, не видел ли он его. А потом его рот слегка приоткрылся от удивления.

Он узнал в нём того глупого и постоянно повторяющегося одно слово конюха.

Ходор.

Глава 48

Шатёр Мейса Тирелла мог похвастаться чем угодно, кроме практичности. Эти в зелёных тонах ткани, облеплённые вышитыми позолочёнными розами, столы накрытые множеством яств и напитками, куча слуг, развлечений бесполезных на войне. Всё это вызывало скрежет зубов у Рендилла Тарли — его палатка всегда была практичной, небольшой, но удобной и к такому он излишнему показному богатству не привык.

Мейс Тирелл, вокруг которого собралась толпа лордов, важно вещал о будущей победе над Мрачным Волком и возвращении Речных Земель и Севера в лоно Железного Трона.

Сидящий недалеко от него Рендилл мог только подивиться глупости своего сюзерена. Он ел немного и молчал. А ещё наблюдал за остальными.

Все привыкли видеть в нём тупого солдафона, человека одержимого войной и солдатским укладом жизни. В чём-то они были правы, но все забывают, что в первую очередь Рендилл Тарли был лордом.

Одним из могущественных лордов Простора.

Род Тарли ведёт своё начало от Харлона Охотника и Херндона Рога. Являясь сыновьями Гарта Зеленорукого, они выстроили замок на холме, назвав его Роговым Холмом. Рендилл считал, что это доказательство того, что род они ведут свой именно от Херндона Рога. А судьба Харлона Охотника была неизвестна.

Возможно, он был убит той лесной ведьмой, с которой близнецы делили объятья, а может он погиб от рук собственного брата. Рендилл этим не заморачивался.

Они были королями-солдатами, последними кто принял власть Гарденеров. И теми, кто больше всех сопротивлялся насаждению веры в Семерых в Просторе. Но один из лордов Тарли всё-таки сдался, предпочтя выгоду, а не старую веру предков.

Мейс Тирелл отпустил какую-то глупую шутку про северян и все вокруг натужно засмеялись. Рендилл молчал и не улыбался. Все это заметили, но никто не смел упрекнуть его в этом. Даже лорд Хайгардена.

“Лорд Хайгардена” — фыркнул про себя лорд Тарли, — “настоящим хозяином Хайгардена является женщина, старуха возомнившая, будто она великая интриганка. Но она умрет, и всё её наследие посыплется по глупости сына”

И даже внуки Королевы Шипов не спасут Тиреллов от падения. Тарли не позволит.

Смотря на своего сюзерена, Рендилл видел в нём своего первого сына, Сэма Тарли. Глупенького толстяка, уткнувшего своё пухлое от обилия еды лицо в книги. Как хорошо, что он отправил его в Ночной Дозор. Дикон был более подходящим, по мнению лорда Рогова Холма наследником. Он не позволит, чтобы его домом командовала женщина. Тем более, Флорент.

Лорд Флорент не раз говорил, что отправлять его внука на Стену не самая разумная идея. Но Тарли был непреклонен. Он знал, что после его смерти, Сэмвелл станет марионеткой хитрых лис из Ясноводной Крепости.

Теперь отец его жены сам отправился на Стену. А его сын, Алекин стал лордом Ясноводной Крепости. Хотя Тиреллы хотели лишить их прав лордства, но тут вмешался лорд-регент и Хайтауэры. Укрепление Тиреллов в Просторе никому не нравилось.

Испив из чаши с сильно разбавленным вином, Тарли посмотрел на сидящего рядом Гарлана Тирелла. Тот сидел слева от Рендилла, ближе к своему отцу. Высокий и вполне недурен собой, прозванный Галантным за своё поведение в обществе.

“В одном вор моей победы по имени Мейс Тирелл оказался лучше меня” — пронеслась неприятная для самого Рендилла мысль.

Его сын Дикон сейчас находился в той части огромного лагеря, где сейчас расположилась воинство Рогова Холма. Рендилл и сам бы не пошёл на очередной пир, устроенный Хранителем Юга, но не имел такой возможности.

“Какой это по счёту пир за месяц? Третий. Во время осады Штормового Предела Мейс устраивал несколько пиров каждую неделю. И по одному турниру в месяц”

Но всё имеет свойство кончаться. Кончился и пышный, по мнению Тарли, пир. Все начинали расходиться, и Рендилл покинул шатёр Верховного Лорда одним из первых.

Отношения с Мейсом Тиреллом не заладились именно с того момента, как тот посмел присвоить его победу в Эшфорде. Сам Тарли молчал, никак не показывая своего недовольства, и все подумали, что он принял это. Внутри же Рендилл кипел от гнева и ярости. С тех пор он затаил обиду на Тиреллов из Хайгардена.

Идя по протоптанной тропинке огромного, разверзнувшегося на равнине лагеря, Рендилл смотрел на жизнь простых солдат.

Вот несколько латников уводят в сторону проститутку, чтобы отдохнуть от тяжёлого дня. Латники были в простых одеждах, но Тарли догадывался, что они служат дому Амброз, ведь именно их знамёна были слишком часто видны в этой части лагеря. Звучал перестук молотков, мерный и немного раздражающий звук заточки клинков, густой дым валил со всех сторон — горели костры, освещающие пространство и служащие для того, чтобы сварить еду для солдат. Звуки заполонили всё вокруг — смеялись воины, развлекающиеся игрой в кости, несколько рыцарей спорили о чём-то, бегали мелкие ребятишки — простые оруженосцы, поварята и просто слуги по поручениям своих господ.

В Речных Землях было довольно холодно, но Рендилла защищал плащ, подбитый волчьим мехом, утеплённые штаны и толстая рубаха, прикрытая варёной кожей. Тарли предпочитал одеваться практично, избегая полных латных доспехов. В бою он считал важным ловкость и быстроту. Да и редко вступал в битву, стараясь командовать войском издалека.

Вдалеке был виден дремучий лес. В темноте и с такого расстояние нельзя было разглядеть чарующею красоту лесов Трезубца, но вне всяких сомнений, что там есть обилие животных, вековых сосен и дубов, вместе с пением птиц и огромным количеством разной мелкой гадости.

О, как хотелось Рендиллу пойти на охоту. Услышать переливчатые трели соловьев, пение дроздов, стук дятлов. Шипение змей, шелест ветра и листьев, треск качающихся молодых деревьев. Почувствовать адреналин в крови, медленно подкрадываясь и выпуская стрелу в свою жертву в нужный момент. Слишком давно он не был на охоте.

Послышались завывания волков. В Речных Землях появилось слишком много волчьих стай, терзающие жителей своими нападениями. Говорят, что главарь одной огромной стаи — лютоволк!

Как только Тарли услышал об этом, в нём сразу же воспылало желание бросить всё, взять отряд своих опытных ребят-охотников и поймать лютоволка. Он был бы рад получить голову лютоволка, повесив её рядом с оленьими рогами в своей опочивальне. Как знак о его будущей великой победе.

Но Рендилл сдерживал свои желания и продолжал командовать, вместо тупоголового Мейса Тирелла.

“Сойдёт и лютоволк Короля Севера”

Мрачный Волк обещает быть опасным противником. Не меньше Роберта Баратеона. Но вопрос в том, что у Мрачного Волка сейчас опытная и закалённая в боях армия северян и речников, опытные командиры вроде Чёрной Рыбы, а у Баратеона и этого не водилось в битве при Эшфорде.

Он, наконец, дошёл до своей палатки, вход которой сторожили несколько его личных гвардейцев.

Внутри его ждало убранство убеждённого и практичного аскета. Кровать с жёсткой периной и шерстяным одеялом, кресла без каких-либо украшений на подлокотниках и спинках, простой стол покрытый засохшим лаком, и предметы первой необходимости в походе.

На столе была разложена карта Речных Земель, испещрённая точками, с крестами и расставленная фигурками львов, волков и роз.

Рендилл быстро подошёл к столу, вспоминая все свои мысли перед тем, когда был вынужден отправиться на пир к своему сюзерену.

Теперь Харренхолл пал, и пал он довольно быстро. Месяц осады, ложная атака, в то время как отряд бравых парней быстро проник с другой стороны и открыл ворота для армии Простора. Командир гарнизона, Галбарт Гловер был взят в плен самим Лордом Мейсом. Но большая часть войска северян под командованием Русе Болтона ушла за несколько недель до осады.

“Теперь силы северян и речников как одно целое. Это не очень хорошо” — покачал головой Рендилл, заглушив возникшую жажду из чаши с разбавленным арборским.

Но проблемы на этом не заканчивались. С каждым днём комариные удары небольших отрядов речников становились всё больнее и больнее. Пропадали патрули и провиант. Тарли уже поймал несколько вражеских лазутчиков, но они ничего не смогли дать. Умерли от рук палачей, но не сдали местоположение партизан.

А теперь ещё и воинство Простора стало редеть. Железнорождённые вторглись на западные границы, разбив флот Редвина и взяв Щитовые Острова приступом. Теперь лорд-адмирал в плену, а берега Мандера вновь посетили рейдеры из Железных Островов.

Ушли Флоренты, воспользовавшись поводом и забрав с собой всё своё воинство. Окхарты послали отряд в тысячу латников и двести конных. Их прибрежные земли ощутили первыми ярость железнорождённых. Хайтауэры и те же Редвины, что тоже забрали с собой всё воинство. Бандалоны и многие другие, более мелкие лорды, чьи земли находятся на побережье Закатного Моря.

“Нас покинуло где-то пять тысяч пеших и две тысячи конных” — недовольно подумал лорд Тарли. Будь его воля, все эти Флоренты и Хайтауэры остались бы на месте, исполняя свой долг до конца. Но Мейс Тирелл не обладал твёрдым характером, и поддался уговорам. И отпустив одного вассала на защиту своих земель, не мог не отпустить остальных.

"Битвы не избежать. Но как заманить волчёнка на удобную мне позицию? Неизвестно"

Догорали свечи, и Тарли решил, что время сна подошло. Он обдумает всё завтра, на свежую голову не обременённую вином.

“Львы, волки, драконы и олени — многие великие дома выбрали себе гербом животное или чудовище. Но мои предки оказались мудрее выбрав охотника, ведь самое опасное существо на земле это человек”

* * *

Рыжие огоньки факелов освещали перед ними путь, не позволяя поскользнуться или случайно упасть в неровных полах катакомбы, ведущей к Кайсу.

Тибольт Крейкхолл шёл впереди, во главе сотни солдат. Подземный путь был достаточно широк, чтобы по ширине вместилась по два ряда солдат. Было хорошо слышно шумное дыхание, кашель или кхеканья. Началась глубокая осень и некоторые стали страдать сезонным обострением. Как сказал мейстер наследнику лорда Крэйкхолла, это абсолютно нормально и угрозы не несёт.

У самого Тибольта каких-либо болезней не имелось — с детства он был крепким малым и неплохо владел мечом. Правда, и славы он не заработал, ведь отец всегда оставлял его на управление вотчины, отправляясь на войну с младшими сыновьями и братьями Тибольта. Это всегда бесило его.

Но вот ему представился шанс.

Впереди, ведя отряд западников, шёл невысокий, светловолосый и красивый юноша. Звали его Кенносом Хиллом, и был он бастардом мёртвого лорда Кеннинга. Один из тех счастливчиков, что смог выжить после падения Кайса и даже умудрился пролезть в постель к кракенше.

Он встретил бастарда совершенно случайно, ведя собранный отряд в сторону Кайса. Сначала тот не поверил его рассказу, но один из рыцарей подтвердил что Кеннос вполне похож лицом на лорда Кеннинга, да и слышал что у того водится бастард.

По словам бастарда, после ухода Аши Грейджой на вече в замке осталось немного людей и с помощью мейстера, бастард смог убежать через потайной ход. Тот самый ход, по которому их сейчас ведёт везучий внебрачный сын лорда Кеннинга.

Сейчас конечно людей в Кайсе побольше, но против облачённых в сталь и опытных ветеранов, пираты ничего им противопоставить не смогут. За воротами Кайса их ждут спрятавшийся в лесу отряд в четыре сотни латников и десятка рыцарей.

Тибольт смотря на спину проводника, думал о том, как все будут чествовать его после освобождения Кайса. Слишком долго он оставался в тени отца и младших братьев. Он не уступал в силе Лайлу Свирепому Вепрю и сегодня докажет это всем.

Проход по мере приближения к крепости-городу становился шире и теперь уже солдаты могли идти не в два, а в три ряда.

Как сказал Тибольту Кеннос Хилл, Кеннинги построили это проход века назад и всегда ремонтировали его, как только появятся первые признаки ветхости. Кайс нередко подвергался нападкам железнорождённых, ведь место это было стратегически важным для нападения на берега Запада. Вот лорды Кеннингов и перестраховались, давая шанс своим потомкам сбежать в случае если Кайс всё-таки падёт.

Страхи давно почивших лордов подтвердились, а вот построенный шанс на побег оказался бесполезен. Частично. Выжил и сбежал только бастард.

“А ведь основатель Кеннингов и сам был железнорождённым, присягнувший королям Запада” — внезапно вспомнил Тибольт, — “во всех Кеннингах из Кайса течёт кровь Геррока Шлюхина Сына, захватившего Кайс с помощью шлюх”

— Вот тут вход в темницу Кайса, — прошептал внезапно остановившийся бастард. Он обернулся к Тибольту и тот кивнул двум рослым солдатам и те полезли по лестнице наверх. С небольшим скрипом, но скрытая в каменном полу крышка (люк) раскрылась, открывая взор на тёмные своды захваченной крепости-города.

Темницы были пусты, и никто её не охранял. Беспечность железнорождённых позволила тихо залезть всей сотне Тибольта. Темницей называлось отдельное здание, стоящее недалеко от замка.

Пол сотни отправились к воротам, пробираясь по стенам и перебивая дозорных, прежде чем те затрубят тревогу. Остальные же во главе с Тибольтом отправились в другое место.

Ясно освещённой мчалась через дымчатые облака подробное и тонкое очертание луна. В лунном свете всё было видно, но лишь едва. Но глаза Тибольта ясно увидели повешенных и заколотых раздетых горожан, воткнутые на пики головы бедняг, растерзанный труп септона заколотый в своей же септе и распятый на семиконечной звезде. Его отряд шёл по полупустому городку, перебивая попавшихся на пути сонных захватчиков, и встречая лишь горстки выживших стариков и изнасилованных женщин.

“Остальных увели в невольничество” — гневно подумал Крейкхолл, перерезая глотку одному железнорождённому, — "Какая бессмысленная жестокость!"

Они ворвались в открытый донжон Кайса стремительно, не дав врагам опомниться. Сам Тибольт первым вошёл в казармы и тут же ополоснул своим мечом голого железнорожденного. Не успевшие облачиться, захватчики дрались отчаянно, но безуспешно.

Началась резня — Тибольт, словно его древние предки, взревев от ярости и начал рубиться, полностью отдавшись инстинктам. Перерезанные шеи, проткнутые животы, отрубленные руки — все это пролетало мимо глаз Тибольта, пока его тело инстинктивно действовало.

— Запад! Запад! — сквозь зубы прошипел Крейкхолл, подходя к упавшему на пол от такой ярости хлипкому железнорождённому. Его испещренное в оспинах лицо в полутьме было поглощено страхом и первородным ужасом от такого зрелища — перепачканного с ног до головы кровью великана, что убил своим мечом многих его сородичей.

Меч расколол череп надвое, так много сил вложил в этот удар Тибольт.

Внезапно он понял, что враги кончились — всё помещение, бывшее казармой железнорождённых, было залито кровь и забито трупами.

— Крейкхолл! — радостно заорали солдаты, осознав, что они победили. Их было всего полсотни, но они практически перебили весь гарнизон, застав его врасплох.

В донжон уже ворвались сотни западников, впущенные той посланной полусотней диверсантов. Несколько десятков островитян заперлись в главном зале, но быстро смастеренный таран прошиб несколькими ударами дверь и последние захватчики были перебиты. В плен никого не брали.

Ночь сменилось утром. Редкие лучи солнца прорезались через серую хмарь. Но даже эти редкие лучи казались кровавыми и красными от крови, пролитой ночью. Тибольт, стоя на стене, с неким спокойствием наблюдал за этой редкой картиной на Западе. После боевого бешенства, эмоции как будто оторвало, и наследник рода Крейкхолл воспринимал всё отрешённо.

— Милорд, — тихо, но чётко произнёс появившийся рядом Кеннос Хилл.

“Вскоре он станет Кеннингом — больше некому продолжить род”

— Скажи мне, Хилл… сколько ладьей железнорождённых у нас теперь в руках? Те, что стояли в порту Кайса.

— Пять, — кратко ответил бастард.

— Это хорошо, — улыбнулся сир Тибольт и посмотрел в сторону моря, — это славно!.

“Время платить по счетам”

Глава 49

Теон с воодушевлением на лице отмечал очередную точку на карте крестом. Ещё одна деревня разграблена и вольный капитан, сделавший это, отдаст определённый процент награбленного своему королю, как сюзерену. Он присягнул Грейджою на время и обязан был отдавать четвёртую часть награбленного тому, кому дал клятву. Цицерон оказался прекрасным способом узнать, что происходит во многих местах Простора.

И Грейджоя не волновало что жители этой деревни теперь либо мертвы, либо стали рабами. В последнее время характер его стал сильно меняться в худшую сторону и люди для него становились цифрами и ресурсами.

Опасное изменение, но Теон ничего не мог с собой поделать. Он уже начинает жалеть, что не убежал в Эссос.

Мир менялся. Если они победят, Вестерос будет постепенно возвращаться к прежнему устою, который существовал триста лет назад. Отколовшийся Север и Железные Острова станут хорошим примером для остальных — Дорн и Долина Аррен имеют возможность заявить о своей независимости и защитить ее благодаря своим географическим преимуществам.

Вслед пойдут остальные, если союз Запада и Простора распадётся. Вне всяких сомнений, новоиспечённые короли начнут выяснять между собой отношение и на континенте начнутся новые свары.

И пока идёт эта заварушка, Грейджой планировал восстановить за это время людские ресурсы, закрепить за собой завоеванные территории и возможно оторвать себе что-нибудь ещё.

Это займёт целые десятилетия, и пока ещё не ясно, что будет впереди.

Отложив карту Простора, Теон посмотрел на пришедшего в солярий Трёхпалого. Лорик обзавёлся кольчугой, неплохим топором и шлемом с полумаской и крепким наносником, который висел у него на боку. Седовласый, он обзавёлся на своем грубом и обветренном лице парочкой шрамов.

Трёхпалый раньше находился на Светлом Острове, командуя здешним гарнизоном, но как только началась кампания в Просторе, взял его с собой, оставив вместо него одного из лордов с Железных Островов.

— Что там с “Железным Молотом”? — спросил своего старпома Теон. Прежний корабль Теона остался в Пайке, и скорее всего, будет продан. Поэтому всю свою команду перенёс на флагман, в том числе и старпома. Плюс пополнил ряды.

— Ремонтируют. Здешние корабельщики вполне неплохи, но уж привыкли работать неспешно. Приходиться подгонять.

— Правильно, что подгоняешь, — устало улыбнулся Теон и предложил сесть своей правой руке на “Железном Молоте”, - но ты следи за ними. Узнай, есть у них семьи и не тронул ли их кто из наших.

— Будет сделано, — кивнул Трёхпалый.

— Вина? — предложил король.

— Не откажусь, капитан.

Грейджой пододвинул графин, наполненный арборским, и старпом тут же залил стоящий рядом кубок вином. Несколько глотков и он продолжил слушать.

— Что насчёт другого моего поручения?

— Всех овец, коз и коров затащили в свободные посудины и отправили в Пайк. Туда загрузили еды, невольников и денег. Где-то пятнадцать кораблей заполнили, ребят поставил из “Железного Молота” и некоторых других, — на последних словах он замялся, — ребята надёжные.

— Ну, тогда отправляй в добрый путь, пусть везут. За груз головой отвечаешь, — напомнил Теон Трехпалому.

Весь этот груз был награбленным со Щитовых Островов. Ещё до того как капитаны Железного Флота стали вассалами, король взял свою долю.

А почему он это поручил своему старпому, а не очередному лорду с длинной родословной, то ответ кроется в верности. Теону нужны были люди не связанные с островной аристократией, верные и умелые. Лорик на роль одного из ближних помощников подходил очень даже кстати…

Главное подкреплять верность наградами.

В солярии бывшего лорда Хьюетта наступила тишина. Грейджой первым решил её нарушить.

— Насколько я помню, ты уже участвовал в рейд на Простор? — как бы невзначай спросил Теон, вглядевшись в глаза своего помощника, — и именно там поседел. Мне даже стало интересно, почему?

“Люди в свои двадцать так просто не седеют”

— Это неприятная история, капитан, — стараясь не показывать вида, напрягся Трёхпалый, — я тогда ещё был молодым и глупым.

— Что, не хочешь рассказывать? — фыркнул Теон, — ну, я не буду настаивать.

“Что ж, этот человек умеет хранить молчание, даже если его просит король рассказать свой секрет. Но, разузнать стоит, мне даже стало любопытно”

— Благодарю, ваше величество, — вполне искренне произнёс Лорик, — ваш дед был бы доволен вами.

— Мой дед? — переспросил Грейджой, — Квеллон Грейджой?

— Я служил налётчиком на его флагмане. Достаточно долго, чтобы понять, что из себя представлял ваш дед.

— А вот теперь поподробнее, — в приказном тоне сказал Теон.

— Ваш дед был славным воякой, умелым и справедливым капитаном. Но и беспощадным, если вы посмеете нарушить его правила на корабле. Не раз мне приходилось видеть, как он бросает с камнем на груди в воду тех наглецов, что посмели это сделать.

— Это всем и так известно, — разочарованно протянул Грейджой, — он умер от стрелы в брюхо, верно?

— Да, капитан. Судовой врач пытался спасти, но всё было тщетно. Ваш отец в ярости утопил врача, когда лорд Квеллон скончался.

“Что и стоило ожидать от отца. Стрела в брюхо — это стопроцентный конец в мире средневековья”

— Трёхпалый, у тебя есть дети?

— Да, капитан, трое. Старший, сынишка подрастает, вскоре тому тринадцать годков стукнет. Я его пока в походы не пускаю.

— Правильно, что не пускаешь, — горько хмыкнул Теон, — дети имеют свойство умирать. Например, от меча какого нибудь рыцаря Простора или летнийского воина.

— Думаю, твой сын ставший пажом у… например, у сира Харраса или лорда Виктариона станет хорошим воином, и возможно, даже капитаном, — король с любопытством посмотрел на своего старпома. Тот не оплошал и сразу понял, к чему ведёт его повелитель.

— Вы правы, мой король, — теперь уже по-другому обратился Лорик, понимая важность момента, — мой сын славный малый и уже неплохо владеет топором.

— Да, капитан Железного Флота с радостью возьмёт такого юношу в пажи. Как только кампания в Просторе закончится, так сразу и возьмёт.

Их разговор на этом и закончился. Трёхпалый покинул солярий, и Теон остался один, наедине со своими мыслями и размышлениями.

Всё больше и больше убеждался король Железных Островов в одной из истин — всегда вознаграждай своих слуг и связывай их сильнее к себе любыми способами. Трёхпалый простолюдин, и не связан кровным родством и долгом служения как Виктарион. Надежда на возвышение — чем не вариант? Не отец так сын сядет у тёплого местечка, став капитаном на службе Железного Флота.

А с дядей Теон договорится — тем более ему действительно был нужен паж.

Отголоском чувствовался питомец, пролетающий над берегами Простора. Концентрация и вот ощущения усиливаются и перед глазами Теона предстают песчаные берега, пение чаек и морские рифы. А также крепости, города и деревни, не тронутые войной.

— Всё идёт по плану… — довольно улыбаясь, пропел Теон.

* * *

— Мы плывём, — окончательно принял решение Эйгон. Джон Коннингтон впервые ощутил неудовольствие по отношение к своему воспитаннику и сыну Рейгара.

— Ещё рано, ваше величество, — постарался образумить он Эйгона, — Золотым Мечам нужно оправиться…

— Они оправятся на кораблях Пентоса, которые любезно нам предоставил магистр Иллирио, — ответил сын Рейгара, не поддавшись словам учителя, — у нас не так много времени. Пока Ланнистеры дерутся со Старками в Речных Землях, а железнорождённые терзают Простор, мы должны воспользоваться шансом. Все игроки заняты и не успеют среагировать.

Они находились в Волантисе, под стенами которого расположился один из известных и сильнейших наёмных отрядов — Золотые Мечи. Триархи с радостью предоставили странному юноше, которому подчинялись наёмники, поместье в городе. Там он и расположился со своими ближними людьми.

Поместье могло похвастаться богатыми украшениями повсюду — в мебели, предметах быта и даже на стенах, кои были украшены картинами и изукрашенными валирийскими иконописями, золочёных или посеребрённых. В поместье имелся небольшой внутренний дворик, с садом, где регулярно прогуливался его воспитанник. Там они и обсуждали свои будущие действия — и всё чаще Джон встречал противодействие от сына любимого принца.

Рядом с Эйгоном стоял Ролли Дакфилд, по прозвищу Утка. Назвали его так по причине посвящения — уток было слишком много, когда его посвящали в рыцари. Мускулистый мужчина, с лохматой бородой и гривой рыжих волос стал одной из причин споров с принцем — Эйгон хотел его посвятить в Королевскую Гвардию, но Коннингтон считал его неподходящим для белого плаща… Слишком свежа была для него память о прошлых гвардейцах Короля Эйриса. Великих и непобедимых воинов.

“А Королевская Гвардия при Роберте, говорят, превратилась в ничтожеств, чего только Цареубийца стоил”

Халдон Полумейстер, со своим длинным кислым лицом, Септа Лемора, капитан Золотых Мечей. Все они тут. И каждый по-своему оценил слова Эйгона.

Джон сдержал вздох. Мальчик вырос, превратившись в мужчину. Это радовало, но его упорство начинало раздражать изгнанника. Слишком похож на отца… иногда даже слишком.

Дай Семеро, всё выйдет удачно. Джон уже смирился с решением своего воспитанника. Пусть Запад и Простор дерётся с Севером и Железными Островами. Для них будет неожиданностью возвращение старой династии с крепким воинством и неожиданными союзниками.

Коннингтон посмотрел на раскрытое письмо, с синей печатью. Да, Семеро на их стороне.

И справедливость восторжествует.

* * *

Винтерфелл сильно опустел. Джон видел, смотрел и наблюдал. Многие слуги в замке поменялись, многие стражники, и воины Винтерфелла находятся в Речных Землях. У Джона было всего лишь пять сотен вооружённых стражников, которых оставил Робб.

И многое изменилось в этом замке.

Отец погиб на юге, брат воюет на юге… Брандон и Санса мертвы, Арья пропала. Леди Кейтилин до сих пор горюет по своим детям и мужу в своих опочивальнях. Знала ли она о том, что теперь Джон Старк и он наследник Робба? Скорее всего. Но это известие незначительно на фоне смертей почти всех любимых тобой людей.

Старков осталось так мало.

Мейстер Лювин и Родрик Кассель медленно, но верно передавали управление замком ему, Джону… это было странно и пугающе. Но как они сказали, это был приказ короля.

“Когда леди Кейтилин выйдет из своих покоев, её ждёт неприятный сюрприз” — без всякой радостной мысли подметил узаконенный бастард.

Медленно, но верно двуручный меч очищался от крови. Старк ушёл в богорощу после того, как свершил правосудие своими руками. Ещё одна обязанность Джона, пока Робб на войне — вершить справедливость на землях Винтерфелла. Пойманный вор, укравший еду, был сразу же осуждён, и приговор для этого преступления в преддверии зимы было только одно.

Смерть.

Когда-то Эддард Старк на его глазах тоже вершил правосудие по законам Первых Людей. Но…

“Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти”

Но отец мёртв. Казнён собственным родовым мечом на ступенях септы Бейлора по приказу Джоффри. И разорван яростной толпой бедняков. Лёд теперь в руках Ланнистеров, а честь Старков попрана самым мерзким способом.

Рядом сидел Рикон. С младшим братом они сильно сблизились в последнее время. Джон немало уделял времени своему брату, постоянно хнычущему и просящего вернуть ему маму и братьев. Джона он мало помнил, но переставал плакать в его присутствии.

— Запомни, Рикон. Правитель, прячущийся за спинами палачей, быстро забудет лик смерти.

Слова отца, переданные своим старшим сыновьям. И Джон сделает всё, чтобы передать мудрость лорда Эддарда его самому младшему отпрыску.

Мальчик кивнул и поглядел на чардрево. Рядом находился его лютоволк, что в данный момент пытался развеселить Призрака — но альбинос, молча, смотрел на выкрутасы Лохматого Пёсика.

Славно, что Джоффри умер. Плохо, что не от рук Старка, но от рук собственного дяди…

“Не дяди… Джоффри — Уотерс” — поправил себя Джон. Видения, посланные проклятым Трёхглазым Вороном, были чёткими и иногда чуть ли не сводили его с ума. Прошлое оказалось… той ещё выгребной ямой.

Иногда казалось, что Джон уже сошёл с ума.

— Эддард? — пронёсся тихий женский голос в богороще. Старк обернулся.

Серые глаза встретились с взглядом голубых, словно море, глаз.

Глава 50

Запели боевые рога северян. Громкий и урчащий звук бодрил и добавлял желания пустить кому-нибудь кровь. Вот, например, тем южанам, что расположили свои ряды напротив их. Щуря глаза, Джон вглядывался в нестройные вражеские линии. Впереди стояла просторская конница во всём своём великолепии — даже отсюда у Джона рябило от количества цветастых тряпок южан.

Голова наполнилась мыслями о предстоящей битве, а тело желало побежать вперёд и нести врагам смерть. Крикнуть хулительные слова и заколоть какого-нибудь рыцаря. Но нельзя.

В руках зудел двуручный меч. Обычный, заимевший несколько скол в прошлых сражениях, но верный друг Джона. Тот магический меч, что он нашёл, спрятал от остальных подальше, зарыв в своих походных вещах и шкурах. Так и хотелось использовать трофей, но Джон боялся, что битву после этого не переживёт. И умрёт он, скорее всего, не от рук врагов.

Тряхнув шевелюрой и размяв кости парочкой неприхотливых движений, Джон огляделся. Вокруг него незнакомые рожи — воинов с разных концов Севера и речников. Их ряды немало смешали, непонятно для чего.

Они находилось рядом с каким-то полуразрушенным замком Личестеров. А ещё, как проболтался один из друзей Джона Шустрые Ноги, где-то тут недалеко есть место, в котором король Торрхен преклонил колено перед повелителем драконов.

— Идут! Идут! — крикнул кто-то. Джон пригляделся ещё внимательнее. Ряды южан зашевелись и вперёд вышел плотный строй рыцарей в своих стальных доспехах. Вот и началось.

Запели их медные трубы. Но всё их жалкое жужжание было с лёгкостью перекрыто боевыми рогами северян. Горец осклабился.

“Время убивать!”

Вперёд вышли первые ряды рыцарей, медленно, но верно набирающих скорость на своих четвероногих друзьях. Грохот бегущих коней, выдвинутые вперёд копья и поднявшиеся высоко знамёна. Армада, готовая смести что угодно на своём пути.

Но их ждал неприятный сюрприз.

Скача на всей возможной скорости, рыцари не могли уже остановиться — остановка грозилась давкой тех, кто скакал сзади. И поэтому с лёгкостью напоролись на поднятые верёвкой колья. Северяне быстро подняли сколочённые заострённые доски, небольшие брёвна.

Раздался множественный треск древесины — это рыцари напоролись на колья. И сразу получили свою порцию стрел. Джон взял лежавшее на земле копьё и сильным движением ткнул его в одного из рыцарей, которому повезло не напороться на острый конец. Конец копья ткнулся прямо в открытое забрало.

Рыцарь сразу повиснул на лошади. Упасть он не мог из-за стремян и того факта, что его плотно прижали со всех сторон.

— Север! Север! — закричал Джон, и ему вторили все, кто услышал его клич. Кто-то кричал “Гавань!”, а кто-то из речников: “Риверран!”

Началась практически резня — рыцари никак не могли дотянуться до своих врагов, а вот северяне как раз могли. Кончики копий пронзали незащищённые места, стрелы ранили лошадей и людей, а мечи добивали тех, кто всё-таки умудрился прорваться через ряды кольев.

Глаза Джона отлавливали фигуры бронированных рыцарей, позорно спешенных и убегающих. Атака врага захлебнулась, не успев даже начаться.

В армии Севера разнёсся клич победы. Но это был ещё не конец…

Вновь загудели рожки. Вперёд вышла прорва вражеских лучников, и выпустила в них град стрел. Джон закрылся за щитом, чувствуя, как несколько стрел вонзились в древесину. Некоторые неудачливые воины были нашпигованы стрелами, словно ёжики. Джон даже увидел одного своего соплеменника, убитого стрелой в глаз.

И на них понеслась вторая волна. Вновь рыцари наставили на них свои длинные копья, вновь скачут на них. Но всё повторилось почти в точь в точь — кони натыкались на колья и падали, опрокидывая своих наездников, град стрел почти убивал многих, а копья северян лишали жизни тех, кому “повезло” выжить.

Но всё-таки, определённое количество просторцев смогли прорваться через это и устроили короткие стычки. Они не смогли прорвать строй или сломить его, но некоторое количество врагов убили…

Ещё два раза рыцари Простора трубили в свои рожки и бросались на копья северян в тщетной надежде прорвать строй. Джон успел убить нескольких неудачников, что попались ему под руку. Наконец, видимо поняв глупость своих действий, южане прекратили конные атаки на их ряды.

Раздался более урчащий и громкий звук, чем был до этого прежде. Медленно, но верно пехотные ряды противника стали сдвигаться с места, идя в сторону северян. Они шли неторопливо, слишком неторопливо. Развевались знамёна с красным охотником на зелёном поле.

Горец напряжённо уставился на всё это, спрятавшись в рядах своих собратьев. Мысль о будущей рубке одновременно порадовала Джона, и в тоже время дурное предчувствие сжимало сердце.

Через некоторое время, после того как стрелки разных сторон обменялись приветственными подарками, просторцы наконец ускорились, когда достигли радиуса вражеских лучников. На фоне вновь разыгравшихся труб они прорвались сквозь поредевшие ряды кольев и впились, словно змеи уже в ряды вражеских копий.

На Джона набросился латник в цветах дома Тирелл с хорошим, слегка длинноватым мечом и овальным щитом. Но это ему не помогло — Джон взял вместо надоевшего ему копья, двуручный меч и зарубил ублюдка, не сходя со своего места.

“Как жаль, что я не могу взять тот чудо меч в бой…”

Это было опасно и после этой битвы, если бы Джон выжил, его жизнь была бы короткой, а смерть позорной от кинжала или яда. Иногда лорды были слишком жадны, чтобы просто так позволить носить простому горцу волшебный артефакт.

Вражеская пехота стала драться ещё более яростно, но северяне стояли уверенно, не прогибаясь под давлением. Джон вскрыл одному южанину глотку, а другому подсёк ноги и добил, вонзив клинок в незащищённое лицо.

— Они отступают? — удивился стоящий рядом с горцем житель Речных Земель. И действительно, пехотинцы лорда Тарли стали организованно отступать. Не было давки, просто слишком быстрое и умелое отступление.

Ему хотелось броситься вперёд, добить трусов, но неожиданный рёв рогов остановил его. Громкий звук шёл с правой стороны…

— Они прорвали правую сторону, — крикнул какой-то командир Старков и тут же отобрал определённое количество воинов, в том числе и Джона. Их вели в правую сторону, чтобы ими заткнуть дыру. Горец лишь в очередной раз посокрушался о невозможности взять волшебный меч в руки. Он бы показал этим рыцарям…

Несколько сотен пехотинцев привели на правый фланг и сразу же бросили в бой против орудующих в толпе рыцарей. В своих стальных доспехах, некоторые уже раненые и потерявшие своих четвероногих друзей, они всё равно представляли большую опасность. Джон бросился на первого встречного, на сюрко которого было изображено три дубовых листа.

— Окхарт! — закричал этот рыцарь, заметив бегущего на него горца. По его мечу стекала кровь, а сюрко на груди было замазано кровью только что убитого им северянина.

Джон лишь издал подобие волчьего воя и набросился на рыцаря, орудуя своим двуручным мечом.

Первый удар рыцарь выдержал и отразил с достоинством. А вот удар ногой было для него неприятной неожиданностью.

— Проклятый скот! — крикнул напоследок рыцарь, прежде чем лишиться жизни.

— В бой! Север! Север! — продолжали кричать пришедшие северяне, вклиниваясь в прорвавшихся рыцарей. Их скидывали рогатинами, отрубали коням незащищённые ноги, обстреливали стрелами. Но южан прибывало всё больше, и битва становилась жарче. Весь правый фланг перемешался, потеряв былую организованность.

Джон крутился, как мог, стараясь убить своих оппонентов прежде, чем они убьют его. Но парочка касательных ударов оставили несколько царапин на лице и несколько ушибов от ударов по бригантине, защищающей грудь горца.

Брошенный изредка взгляд на горизонт замечал лишь, что порядка больше не было — битва из организованного сражения превратилась в беспорядочную резню.

— Стоять насмерть! — кричали северные лорды и возглавляли попытки отбросить просторцев. Но безрезультатно. На глазах Джона лорда Болтона ранили подлым ударом кинжала, а Большого Амбера завалили арбалетными болтами, словно свинью.

— Хайгарден! Простор! — захохотал какой-то безумный латник Тиреллов и набросился на горца. Тот хитрым приёмом обезоружил его и бросил на землю. Его добили рогатинами ополченцы — речники.

Он перемещался беспорядочно, поэтому даже не знал где находиться. Десять шагов туда, десять обратно, и вот ты дерёшься с каким — то просторцем, которых тут пруд пруди.

Джон чувствовал, что он уже начинает выдыхаться.

За время битвы он потерял свой любимый двуручный меч и взялся за лабрис, подобранный в грязи. Осторожно идя по земле, дабы не споткнуться об трупы, Джон медленно, но верно добивал своего очередного противника. Ополченец еле защищался своим квадратным щитом от ударов топора, но судьба уже сказала своё слово. Хитро подцепив обратной стороной щит и дёрнув на себя, горец увидел испуганное лицо ополченца, рефлекторно притянутый в его сторону своим же щитом.

Удар по незащищённому черепу и на землю ложиться очередной труп.

— Король мёртв! — раздался крик.

“Король мёртв” — не поверил Джон. Но крикнул именно он, потому что перед его глазами лежал развороченный труп лютоволка, чьё массивное тело подгребло под собой лошадь с мёртвым всадником с богато украшенными золотыми розами на доспехах.

И очертание и вид доспехов Мрачного Волка он запомнил хорошо. Это был точно Робб Старк!

Десяток северян перекрыли своими телами, лежащее неподвижное тела короля. Несколько здоровяков потащили его, чтобы оттянуть Робба Старка подальше от бегущих в их сторону просторцев.

— Лорд Мейс мёртв! — услышал другой крик Джон, — за Лорда Мейса! Простор! Простор!

Взгляд горца находил всё больше деталей — лежащий труп лорда в варёной коже и странно блестящий меч.

Ему хотелось подобрать его, но какой-то юноша оказался быстрее его — это оказался просторец с сюрко красного охотника на зелёном поле.

— Тарли! Тарли! Держаться! — кричал он в приказной интонации.

Ничего больше примечательного Джон усмотреть не успел. На него набросился очередной противник и без всяких ухищрений, горец просто и незатейливо разрубил ему плохо защищённый живот, вывалив наружу кишки.

— Семеро… — с силой прошептал южанин, рефлекторно пытаясь вернуть кишку обратно и давясь кровью.

Джон счёл лучшим оставить его умирать так. У него нет времени на добивание. Надо бежать!

Будто слушая его мысли, остальные северяне тоже бежали, увидев, как их король был убит.

Всё дальше было как во сне — Джон убивал, бежал и снова убивал. Лишь когда он прибежал в лагерь северян, где они ранее ожидали битвы, он успокоился. Он смог выжить, Старые Боги даровали ему милосердие! И он должен воспользоваться этим.

Вокруг сновали слуги, выжившие, которые желали прибрать что-нибудь чужое или забрать свои вещи, пока не прибыли просторцы.

Он быстро нашёл свою палатку и выудил оттуда самое ценное в ней — волшебный меч!

Осталось вернуться на Север, домой, в родные горы.

Услышав конское ржание, горец выбежал из палатки и, не разбираясь, кто это пришёл, побежал прочь из лагеря, перепрыгнув невысокий частокол.

Глава 51

Тихо и безмолвно плыли ладьи, и лишь звук, двигающих вперёд по морской глади корабли, весёл нарушал эту тишину. Ладьи железнорожденных количеством в две штуки подбирались к берегу так, чтобы жители, расположившиеся в стороне деревни, не заметили рейдеров и не побежали наутёк. В этом плане рейдеры имели большой опыт — и поэтому с лёгкостью встали на песчаный берег, не потревожив никого и оставаясь необнаруженными.

Хармонд Золотой Зуб первым спрыгнул на берег.

— Капитан, — обратился к нему один из членов его команды, — ну что, повеселимся? Ребята уже вне себя от желания пограбить!

— Идём, — приказал Хармонд своим воинам в количестве полусотни. Полусотня обряжённых в кольчугу и имеющих сталь в руках железнорождённых против немытых и безоружных крестьян? Результат очевиден.

Им пришлось пересечь небольшой лес, чтобы добраться до деревушки, чьё название Хармонд даже не запоминал. Они шли достаточно осторожно. Насколько это возможно для толпы в полусотню рыл. Капитан налётчиков надеялся, что они не нарвутся на случайного лесника или охотника.

“А если нарвёмся, то сразу же его и прикончим, не успеет он и дёрнуться” — успокоил себя железнорожденный.

В голове вертелись слова короля.

— Здесь расположилась довольно большая деревушка. Она находиться не очень далеко от берега, но в последние века её никто особо то и не трогал, благодаря нескольким лесам, прикрывающих их со стороны берегов. Там есть небольшая септа, маленький частокол, парочка толстых и обленившихся стражников и куча богатств. Она находиться здесь, — указал точное местоположение этой деревни Король Теон.

Хармонд, приглядевшись, действительно заметил лишь несколько обозначенных лесов. Если там и есть поселение, то оно хорошо спряталось за этими густыми чащами.

— Я хочу, чтобы ты разорил это селение. Как присягнувший мне вольный капитан, ты знаешь Закон.

Король имел ввиду, что Хармонд должен был отдать определённую часть награбленного ему. Так требует Старый Закон.

— Да, мой король, — поклонился капитан, — я выполню всё как вы и приказали. Я отплыву через два дня, как только мои ребята как следует отдохнут.

И вот он здесь, по воле Железного Короля. Он не обманул — перед ними действительно предстала довольно многонаселённая деревушка, с низким частоколом и лишь парочкой стражников у входа — такая себе защита, если один из них опёрся на своё копьё и дремал. Здешние зеленокровные слишком расслабились! Хармунд решил это навсегда изменить.

— Перебейте сначала стражей и как можно тише, — сказал своим ребятам Золотой Зуб, прозванный так, потому что имел среди ряда обычных зубов самый настоящий золотой зуб, сделанный мастерами Квохора… за определённую плату, конечно.

Его бойцы радостно сорвались вперёд. Те двое неудачников сразу получили метательные топоры в лоб и издохли в мучениях. Один из его ребят, потешаясь, зачем то полил один из трупов своей мочой. Хармонд лишь мог покачать головой — Хекке Безумный всегда поражал остальных своими странными поступками.

Раздался женский вскрик и тут же стихнул — один из его ребят прервал его самым грубым способом. Удар меча прервал жизнь какой-то громкой бабёнке.

— Ну вот, мы лишились бабы, — недовольно кто-то прогудел, врываясь в очередной дом и вызывая там новые крики своим внезапным появлением.

— Ничего, эта страшная, как наш Лоррен!

Хармонд вместе с двумя своими бойцами тоже ворвался в дом, предположительно, местного старосты. Каменный дом, полы, выложенные из камня. Стоит ещё отметить, что дом был даже двухэтажным — люди Хармонда ворвались на первый, в комнату с очагом, наполненной ларями, инструментами и всевозможной мебелью крестьянского быта.

“Богато живёт местный староста. Непорядок какой-то!” — почти возмущенно подумал железнорождённый капитан.

В комнате они были не одни — там находилась две женщины, одна старше другой. Более молодая захотела закричать, но один из воинов заткнул её своей рукой. Хармонд посмотрел на, очевидно, жену хозяина дома.

— Где муж? — улыбнулся Хармонд, блеснув своим золотым зубом, и намекающе поднял свой топор.

Жёнушка упрямо молчала, и Хармонд просто врезал ей сильную пощёчину, повалив на пол. Он посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Сгребайте всё добро и ведите баб на улицу, — сказал тем двоим Хармонд, а сам поднялся на второй этаж. И тут же на него налетел прыткий мальчишка с ножом в руках!

Железнорождённый ловко поймал руку мальчика и без затей сломал её. Раздался звонкий крик боли. Золотой Зуб поморщился. Посмотрев на мальчишку некоторое время, зарубил его.

“Минус один невольник… но таких брыкающихся всегда было тяжёло дрессировать”.

Обыск второго этажа ничего не дал — никого там, кроме уже мёртвого мальца, не было. Золотой Зуб взял богато украшенный пояс, парочку фибул и меховой тулуп.

“Можно сказать, взял железной ценой” — посмотрел на труп мальчика в коридоре Хармонд. Он вышел из дома, заметив на улице столпотворение окружённых его ребятами женщин, детей и стариков. Мужчин было от силы десяток полтора. И половина из них уже убиты.

Хармонд заметил выходящих из небольшой деревянной септы, парочки воинов. В руках их было мало добычи, но с топоров и мечей стекала кровь. Видно, зарезали септона. А надо было утопить.

“Дурни”

— Где ваши мужья? — спросил Хармонд у одного из стариков.

— Так, на войну их забрали… — боязливо ответил тот, моргая своими мутными от старости глазами.

— Их ждёт неприятный сюрприз по возвращению — осклабился кто-то.

— Если они вернутся, — хмыкнул Хармонд, — северяне — дикий народ, и в битве с ними поляжет немало зеленокровных.

— Значит так, — хозяйственным тоном продолжил капитан, обводя взглядом всю эту насильно собранную толпу крестьян, — все они не поместятся. Значит, кого-то придётся… укоротить! Думаю, старики нам точно не нужны.

После его слов, один из железнорожденных обезглавил того самого старика, что ответил Хармонду. Брызнула кровь, толпа будущих невольников зашевелилась. Кто-то разревелся, кто-то боязливо стал жаться.

Наблюдая, как с десяток стариков порезали на лоскуты, Хармонд заметил краем глаза, как половина его воинов тащило всё из домов — украшения, запасы еды из амбаров. Кивнув благосклонно, капитан добавил:

— И всё равно вас многовато! — с истинным огорчением в голосе произнёс Хармонд, — думаю, надо бы ещё вас подсократить!

Заметив нетерпеливые взгляды его воинов на женщин, Хармонд улыбнулся. Он нашёл формулу решения проблемы.

— Вот этих и этих, — указал на тройку женщин капитан, — может брать тут же.

Пятёрка рейдеров выдвинулась вперёд и вытащила несчастных женщин из толпы. И повели в сторону одного сарая. Женщины брыкались и пытались вырваться, но куда им тягаться со здоровыми лбами, обряжённых в броню?

Хармонд поцокал, заметив, что ещё с десяток железнорождённых столпилось у сарая. Дома уже обчищены, амбары теперь пусты, осталось только насладиться женщинами. Благодать-с!

— Вы, — обратился к остальным бойцам капитан, — завяжите им верёвкой руки и ведите на корабли. И тащите весь этот собранный скарб тоже, — указал на вытащенные из домов богатства крестьян.

— Через пару часов уходим, как только закончите с женщинами, — сказал своему старпому Хармонд.

— А что… с этими делать? — старпом указал на сарай, откуда доносились стоны и крики, — может, того, глотки перережем, после всего? Бабы то с ума, скорее всего, сойдут.

— Как знаете, — махнул рукой капитан, — может, кто-нибудь из наших воинов и оставит в их животах семя железнорожденного. Пусть местные зеленокровки разбавятся кровью настоящих воинов, — хмыкнул Хармонд. Старпом рассмеялся, оценив слова своего капитана.

Самому Хармонду было плевать — у него была каменная жена и две морских, добытых в рейдах на Запад и Летние Острова. Такое количество было для него достаточным, хотя иногда железнорожденный видывал собратьев с четырьмя или пятью морских жён. Золотой Зуб мог только позавидовать мужской силе этих засранцев.

Внезапно раздался птичий клёкот и сверху до капитана донеслось:

— П-п-посторонись, п-п-приземляется в-великий Т-п-пятьдесят!

Прямо на плечи Хармонду приземлилась огромная, разноцветная птица с толстым клювом и острыми когтями. И лишь кольчуга спасла Хармонда от того, чтобы почувствовать на своей коже всю остроту этих птичьих когтей.

Это было слишком неожиданно, Хармонд даже чуть не присел от внезапного давления на одно из плеч.

Все заворожено смотрели как наглая птица села на плечо их капитана и в первые мгновения “случайно” не свернула себе шею от ярости Золотого Зуба. Но Хармонд не настолько безумен чтобы такое сотворить, а если слухи про сына Бейлона правдивы — для него это будет опасно вдвойне.

Попугай тягуче медленно протянул вперёд одну из своих лап, будто всё произошедшее естественно. Приглядевшись, капитан заметил маленький свёрнутый кусок пергамента, привязанный к ноге птицы.

— Б-бери д-давай! — гаркнула птица, — у т-тебя н-новое задание, Х-хармонд!

Хармонд отвязал сверток, развернул и вчитался в ровные строки. Король писал мелким, но понятным почерком, что было редкостью для глаз капитана.

Попугай, выполнив своё дело, прочирикал что-то матерное в их сторону и взлетел с плеч капитана.

— Ну что там? — спросил один из воинов, — что пишет Король-Колдун?

— Колдун, не колдун, а Утонувший Бог ему явно благоволит, — заметил другой.

— Тихо, — успокоил своих подчинённых Хармонд. И осклабился, — нас ждёт новый рейд. В трёх милях отсюда есть поместье одного рыцаря. Вполне себе богатое и обустроенное. Рыцарь на войне, зато за домом следит его прекрасная жёнушка с парочкой слуг.

— Эко, там и денег немного! Чего с этих рыцарей взять, живут хуже, чем обычные септоны! — кхекнул один из бойцов.

— В округе никого нет, так что воспользуемся шансом, — твёрдо произнёс капитан, — я возьму с собой десяток бойцов.

“Колдун, не колдун, а пока я награбил больше, чем при Бейлоне и Квелонне вместе взятых!”

* * *

Погода Закатного моря вновь показала свой нрав. Вода пенилась, жужжала и переливалась, то синим цветом, то чёрным. Закатное Море всегда было таким, особенно перед зимой. Тучи накрыли небо, а беспокойное море предвещало весёлую ночь.

Это бы беспокоило юное сердце Эриха, если бы он находился на палубе корабля, но в данный момент крепкие стены Дубового Щита надёжно закрывали маленького оруженосца от гнева морской стихии.

“Утонувший Бог беспокойно шевелится в своём сне…” — сказал ему как — то раз один из бывалых железнорождённых. Но проходящий мимо жрец Утонувшего, лишь услышав о таком, сразу стукнул старого пирата по голове своим посохом и что-то приговаривая, ушёл по своим делам.

— Принеси мне воды, Эрих, — взглянул на него своими проницательными глазами наставник. Теон Грейджой был по-своему красив, высок и черноволос. И даже несколько шрамов на лице не портили его красоту.

Юный Харлоу кивнул и тут же выбежал из покоев короля. Путь его следовал по нескольким коридорам, чьи полы были покрыты каменными глыбами, а некоторые участки стены покрыты гобеленами и настенными факелами.

Прибежав на кухню, Эрих самостоятельно налил в кружку воды. Обычно наливают и преподносят воду или вино слуги, но наставник предпочел, чтобы это делал его оруженосец.

Оруженосец, хмыкнул Эрих. По идее, он действительно был оруженосцем, но не в понимании зеленокровных андалов, нет. У них оруженосцы это помощники рыцарей, и сами они будущие рыцари. В среде островитян же, оруженосец или паж, носит другое значение.

У железнорождённых не было рыцарей. У них была другая стезя, более привлекательная для жителей Железных Островов, чем блюсти какую-ту там честь и чтить Веру Семиликого бога.

Налётчики. Рейдеры. Пираты или морские грабители. Можно называть по-разному, смысл один и тот же.

Ещё в древности знатные островитяне предпочитали отдавать своих детей на воспитание славным и удачливым налётчикам. Это была такая странная традиция. Со временем она видоизменилась, превратилась в более похожие на традиции воспитания из континента. А потом и появились все эти названия вроде пажей и оруженосцев, принесённые новой правящей династией Железных Островов — Хоаров.

Уроки наставника ещё не выветрились из головы мальчика. И сомнительно, что выветрятся — Король любил спрашивать что-нибудь из того, что он рассказывал несколько месяцев назад.

Эрих осторожно вошёл в покои Грейджоя. Король Железных Островов сидел за своим столом и читал раскрытое письмо. Паж медленно, но верно приблизился к нему и поставил на стол кружку наполненную водой.

Наставник коротко взглянул на него, а потом бросил взгляд на стоящего у двери стражника.

— Можешь идти, — Харлоу уже хотел обернуться и выйти из комнаты, но его внезапно остановили.

— Подожди, — переменил решение король, — постой тут, в углу. Думаю, тебе стоит присутствовать.

— Как прикажете, ваше Величество, — поклонился мальчик и встал в углу. С этого места ему открывался прекрасный обзор на бушующее за замком море через маленькое окошко, закрытое мирийским стеклом. Стекло было сделано достаточно качественно, чтобы юный Харлоу мог хорошо видеть все, что за ним происходило.

Краем глаза Эрих заметил, как король вновь перечитал письмо и уставился на дверь.

“Как хорошо, что нет рядом этого цветного чудовища” — с радостью подумал Эрих. Эта странная птица, говорящая, словно человек и цветастая, словно хвастливый вождь из Летних Островов раздражала до дрожи в коленях. Наставник назвал его неизвестным для всех именем Цицерон. Что оно означало, и какой имеет смысл, король так и не счёл объяснить своим подданным.

Эрих вспомнил внезапные падения тухлой рыбы на его голову, резкие пробуждения ночью от громких оскорблений прямо в ухо, странные маленькие пятна на его шерстяном одеяле и иногда одежде, постоянные оскорбления при любом удобном случае и даже воровство! Цицерон любил украсть у него определённую вещь, вроде бляхи или сапога, и выбросить в море, прямо на его глазах.

Казалось, попугай возненавидел его, как только мальчик стал пажом у тогда ещё наследника, Теона Грейджоя.

Эти чувства к птице были взаимны. Харлоу не раз пытался отомстить, но каждая попытка проваливалась, а наставник откуда-то узнавая об этом, просил больше этого не делать.

Это немного обидно, но паж смирился с этим, особенно когда Цицерон стал часто пропадать.

Кареглазый, среднего роста и в бригантине стражник по имени Вент оповестил своего короля о прибытии гостей.

— Прибыл лорд Сандерли, капитан Бейлон, лорд Саймонд Ботли.

— Пропусти их, — повелительно махнул рукой Теон.

Дверь открылась, и в покои короля вошли вышеназванные личности. Было бы не точно назвать их покоями: спал и обедал король в другой комнате. Это, скорее был личный кабинет.

Первым вошёл лорд Саймонд Ботли. Третий сын нынешнего хозяина Лордпорта и его наследник. Самый старший из братьев погиб в битве на Закатном Море, а второй сын лорда Ботли встал на сторону мятежницы Аши Грейджой и погиб в Резне на Вече.

Теперь Саймонд наследник. Хотя его отцу не стоит беспокоиться за своё наследие — за Саймондом ещё трое сыновей, которые в случае чего, подхватят наследие, если и Саймонд поймают свою стрелу в брюхо или меч в глотку.

Ботли был на редкость высок, черноволос и сероглазый. Облачённый в повседневные одежды, он был спокойным и рассудительным человеком. Эрих видел его часто отплывающим из Щитовых Островов в сторону берегов Мандера.

“Вот бы король отправился на рейд и прихватил меня с собой!” — помечтал юный Харлоу. Но, к сожалению, наставник получил тяжёлые раны и не может вести за собой войска. Временно не может.

Следующим вошёл Тормор Сандерли в несколько более богатых одеждах, чем Ботли, с вышитым гербом на груди — падающим в море утопленником. Ткачи постарались на славу, герб был вышит довольно искусно, заметил королевский паж.

Тормор Сандерли приходился королю родственником — бабка короля была Сандерли. Не то чтобы это много значило и имело особое значение для короля. Но все видят, что Король-Стрелок, как его иногда называют, благосклонно относится к ним. Шёпотки, слухи и тихие разговоры.

Находясь постоянно рядом с королём, Эрих мог наблюдать разные ситуации и моменты. И слышать многое.

Последним зашёл капитан Бейлон. Бейлон Кольценосец. На его руках было множество колец, из разных материалов, но все они, без сомнения, качественной отделки с вставленными драгоценными камня, качественной огранки. Вольный капитан, присягнувший королю на время в его кампании в Просторе.

Бейлон пришёл к королю в отличие от знатных островитян в доспехах и ничуть не стеснялся этого. Не то чтобы лорда Сандерли или Саймонда Ботли можно было уличить в некой аристократичной нежности, каким славились лорды Вестероса. Вовсе нет.

“Андальские традиции широко протиснулись в нашу историю, Эрих” — говорил ему король, и Харлоу, поначалу не понимающий, какие это традиции протиснулись в их историю, стал догадываться, что имел ввиду наставник.

В этом вольном капитане было видно что-то такое, что сильно отличало его от остальных присутствующих в помещении людей. За его спиной не было замка, длинной вереницы знатных предков и унаследованного состояния. Кольценосец вообще не был знатным человеком, даже бастардом.

— Думаю, вы гадаете, почему я вызвал вас всех сюда, — начал король, — с севера мне пришла приятная и в тоже время плохая новость.

— Кайс пал, — сразу же дополнил наставник. Все присутствующие тут же нахмурились и лорд Сандерли спросил:

— Там было четыреста бойцов в гарнизоне. Каким образом Ланнистерам удалось это сделать? Кайс крепкий замок, который так просто не возьмёшь.

— Так просто, — иронично хмыкнул король Железных Островов, — можно взять любую крепость, если использовать нужные методы. Но это ещё не всё с Кайсом. Западники попытались отбить и Светлый Остров, используя наши ладьи…

— Умно, — наконец сказал хоть что-то вольный капитан, — Их могли принять за своих.

— Слава Утонувшему, что не приняли, — сказал Саймонд.

— Верно, не приняли. Боремунд Харлоу, командующий гарнизоном на Светлом Острове, перебил западников, как только они высадились на берег. Ланнистеры этого явно не ожидали, поэтому не смогли или просто не успели среагировать.

— Радостная весть, ваше Величество, — вздохнул Саймонд Ботли.

“Отец” — мысленно порадовался юный Эрих.

— Именно поэтому я вас и вызвал. Когда Кайс пал, взор хозяев Утёса Кастерли будет теперь обращён полностью на Светлый Остров. И пара сотен воинов не смогут удержать его, если они попробуют высадиться.

— Львиный флот был сожжён в Ланниспорте, — заметил Бейлон.

— Это не мешает им взять на время судна у купцов или построить флот заново, — сказал наставник, — вы отправитесь с тремя сотнями людей на Остров и станете дополнительной защитой. В случае чего, можно и немного пошалить на берегах Запада.

“А там ещё остались не разграбленные земли?” — чуть не фыркнул Эрих. Король сказал это, чтобы хоть как то сгладить тот факт, что они отправляются дальше от манящих берегов Простора, и ближе к уже разграбленным и опустошённые землям Запада.

Хозяин покоев сидел за своим столом, в то время как тройка железнорождённых стояла перед ним. Король иногда любил показывать всем, кто повелитель Железных Островов, особенно на фоне таких моментов, когда наставник ведёт себя… несколько приниженно. Не берёт наложниц, вместо громких и повелительных приказов, спокойный и тихий тон, просящий, нежели властный. Но пока ещё никто не смел заметить это королю публично, или даже проигнорировать его слова.

Теон Грейджой не был копией отца или похожим на кого-либо из Грейджоев. Нет, он был вдвойне опаснее всех…

“Бейлон мёртв, Эурон бежал с жалкими остатками своих сторонников, Аша мертва, а Виктарион и Эйрон теперь под пятой Теона” — услышал как-то королевский оруженосец чужой разговор о короле. Он не смог видеть, кто это говорил, ибо просто проходил мимо и стал случайным свидетелем отрывка этого опасного разговора. Харлоу ничего не сказал своему наставнику.

Пока Король переговаривался с теми, кто отправится на Светлый Остров, Эрих смотрел через окошко. Бушующее море, начинающийся мелкий моросящий дождь и беспокойные тучи, иногда громыхающие, словно это Штормовой Бог смеется над ними или предупреждает. Харлоу созерцал этот в некотором роде прекрасный вид, пока не заметил одну деталь. Точнее, много деталей…

Окно открывало обзор на южную сторону. И Эрих заметил множество чёрных точек, быстро приближающихся к замку. Через несколько минут Харлоу смог распознать в них паруса, чёрные с золотыми кракенами.

— Ваше Величество, — быстрым шагом, практически ворвался в помещение один из воинов Грейджоев, — Корабли идут с юга! Это Железный Флот!

Король осторожно привстал, стараясь не потревожить ещё не залечившиеся раны. Он посмотрел на всех людей в покоях, остановившись на Эрихе. И заметил, что его паж смотрит на маленькое окно.

Наставник несколькими шагами подошёл к окошку и взглянул на него.

Потрёпанные, некоторые с порванными парусами, корабли Железного Флота двигались в их сторону.

И Эрих смог сосчитать их количество. Половина от того числа, что уплывало в поход на Арбор.

— Ваше Величество, — вошло новое действующее лицо, местный мейстер, — письмо с Севера. Из Винтерфелла.

Король Севера мёртв.

Глава 52

Десятки ворон кружились вокруг. На фоне затянутого низкими чёрными тучами неба и иногда громыхающих звуков, эта картина прибавляла грусти, и убивало всякое желание что-либо делать. Хотелось лечь и просто уснуть, избавившись от головной мигрени и ноющей боли в груди.

Три трупа очень медленно покачивались из стороны в сторону. Ветер колыхал надетые на них рубахи и штаны, а их голые ноги свисали вниз. Три капитана — три железнорождённых.

Теон повесил их на рассвете, через день после того как Железный Флот вернулся из Арбора. Люди, вина которых лежала в излишней самоуверенности и глупости.

“Дядя тоже виноват… как и я. Слишком увлёкся разведкой территории на берегах Простора, упустив из вида Бор. Я слишком понадеялся на Виктариона”

Рядом стоял Виктарион в своих привычных для всех доспехах. В одной руке он придерживал шлем с маской кракена. Теон глянул на него.

— Ты принёс мне поражение, — констатировал факт Грейджой. В его тоне не было обвинения, но Виктарион оскорбился.

— Вольные капитаны, которые отправились со мной, не захотели сидеть и довольствоваться проезжающими через залив кораблями купцом.

— И полезли на Винный Городок? Неужели тебе не хватило силы удержать их? — спрашивал Теон. Виктарион ничего не мог ответить. Точнее мог, но гордость не позволяла оправдываться дальше.

Король вздохнул.

Всё шло по плану. Железный Флот быстро и с малыми потерями захватил Морскую Звезду, один из городов-портов на Арборе. Гарнизон там был ослаблен, а о морской защите и речи быть не могло. Все остатки флота Редвинов бежали в Винный Город.

Пока Виктарион планировал захват находящегося на другой стороне острова Рэмпорта, и грабил проезжающие через залив Редвинов купцов, несколько вольных капитанов, временно присягнувших Теону, не захотели этим довольствоваться.

Во время совершения этой глупости Виктарион был в отлучке, проводя рейд в Заливе Редвинов вольные капитаны подзуживали железнорождённых на попытку взять Винный Городок. И у них получилось: пятьсот воинов ушло в сторону Винного Городка. Вернулось меньше сотни.

Неизвестно на что надеялись эти идиоты на хитрость или удачу, но ничего из этого не получилось и не пришло на помощь. Видимо, командующий гарнизоном Винного Города решил, что перебил большую часть пиратов, и попытался вернуть Морскую Звезду обратно. Он привёл с собой немало воинов и осадил город. И лишь тогда Виктарион вернулся и узнал в чём дело…

Завязалась битва — арборцы сходу пытались взять свой город штурмом, понадеявшись на внезапно открытые неизвестно кем ворота. И они прорвались…

В тоже время остатки флота Редвинов числом в несколько десятков застала врасплох сотню кораблей Железного Флота. Это было позорное поражение — островитяне бежали, теряя корабли и людей.

Вернулась только половина.

Если бы те пять сотен, что отправились в Винный Городок остались на месте… если бы Виктарион и Железный Флот не были так самоуверенны после победы над арборцами. Крах, самый настоящий крах.

Краем сознания Грейджой чувствовал дуновение ветра. Его питомец летал над заливом Редвина, выискивая добычу. Вот Цицерон заметил чёрную точку, пролетающую недалеко от него. Птица взлетела выше, и быстро догнав эту чёрную точку, которая оказалась вороной, быстро напала на неё, пронзив плоть острыми когтями. Раздался предсмертный крик-карканье вороны.

— К-кар! — закаркали вороны, облепляя тела повешенных капитанов.

Теон быстро покачал головой, смывая наваждение.

— У этих людей ещё осталась команда? — спросил Грейджой Виктариона. Тот отрицательно покачал головой.

— Вся их команда перебита, а их личное имущество наверняка уже… “перераспределили”.

— Жаль, жаль, — протянул король, втайне надеясь и самому что-нибудь прибрать. Он не был жадным, но чем больше ресурсов, тем больше возможностей — говорил он себе.

“Что же делать?”

Эмоции улеглись, и Теон постарался мыслить логически. Сейчас он в самом худшем положении из всех игроков в Вестеросе. А правильно ли его считать игроком? Скорее всего нет, для Ланнистеров и Тиреллов он досадная проблема в тылу, которая внезапно стала слишком больной и неприятной.

Хайтауеры собирают под свои стяги наёмников и попытаются перетянуть на свою сторону Лиссенийцев. Редвины, с большой вероятностью, будут сидеть тише воды, ниже травы, учитывая, что глава их рода находиться в плену.

“А может послать им весточку от имени Редвина? Он всё напишет под диктовку, мол, сидите тихо и я останусь в живых…” — возникла первая идея в голове Грейджоя. Её нужно тщательно продумать. Да и сам Редвин может упереться.

Ланнистеры пока не предпринимают особых шагов. Видимо, провал на Светлом Острове временно отрезвил их. Боремунд Харлоу говорил, что взял знатного и важного пленника из рода Крейкхолл.

— Идём, дядя, — бросил король капитану Железного Флота, — думаю, нам стоит поговорить в более приватной обстановке, — Теон оглянулся на ряд воинов и глазеющих на висящие трупы лордов и вольных капитанов.

Он уже сказал всем свою речь о том, что нарушение приказов короля и всех его ближайших помощников — это очень опасно. Доказательство его слов висело за ним. Пираты молча прослушали всё это, и каждый сделал вывод. Какой вывод именно, Теону было неизвестно.

Они отправились обратно, покинув небольшой город, и пешком, в сопровождении свиты из десятка стражников, вошли в замок Дубового Щита.

Они продолжили разговор уже в солярии Теона.

— Твои мысли? — решил сначала поинтересоваться, о чём думает Виктарион. Да, он совершил большую ошибку, но в произошедшем больше всех винил Теон самого себя, а не дядю. Стоило не укреплять Железный Флот вольными капитанами. Он был на удивление спокоен, принимая собственную ошибку. Содеянного уже не вернуть обратно и нужно искать способы выйти из сложившейся ситуации.

— Нам нужно срочно отремонтировать корабли, — озвучил первую мысль Виктарион. Теон согласно кивнул — многие корабли Железного Флота были потрепаны. Немало, между прочем.

— Мы должны вернуться и закончить начатое, — озвучил вторую мысль дядя, и вот тут Теон был категорически не согласен.

— Мы больше не в том положении, дядя, — устало сказал Грейджой, — король Севера мёртв.

Виктарион нахмурился. Об этом он ещё не знал. Не то чтобы король Севера его как то беспокоил. Просто в голосе Теона ясно послышалась некая грусть и печаль?

“О Бейлоне он так не скорбел, даже во время погребения Аши он был хмур и молчалив, никак не показывая своих эмоций”.

— Мы не можем больше атаковать, рискуя потерять хоть несколько кораблей. Мы можем изготовить ещё несколько десятков ладьей, но кого я туда посажу?

— И что ты предлагаешь?

— Крупные и богатые цели вроде Арбора для нас теперь закрыты. Но берега Мандера ещё некоторое время будут беззащитны: многие лорды только добираются до границ Простора. А учитывая, что немало просторцев полегло на Трезубце… Над Риверраном ещё высятся знамёна Талли, а Верховный Лорд Простора мёртв, как и его лучший военачальник.

— А один из лучших флотоводцев Простора у нас в плену, — добавил Виктарион и задумался.

— Мы продолжим наносить точечные удары по беззащитным поселениям на берегах Простора. Пока это единственное безопасное действие, которые мы можем совершать в данный момент. А когда и это перестанет быть безопасным, мы будем готовиться и ждать.

Капитан Железного Флота покачал головой. Теон слишком был осторожен? Труслив? Виктарион не мог дать точный ответ. Грейджой немало раз вёл людей на острие атаки, так что трусом его нельзя было назвать. Но эта излишняя осторожность… какая-то тактика зеленокровных.

И дядя Теона не знал, хорошо ли это или плохо. Будь на его месте Бейлон, он бы попытался либо вернуться и наказать Арборцев, либо сходу штурмовать Старомест, а там и до Хайгардена было не далеко…

— И ещё… в моих руках сейчас столько богатства, коего казна Пайка не видела со времён Квелонна Грейджоя, если вообще не Красного Кракена. И пора направить эти ресурсы в нужную нам сторону.

— Наёмники, — сразу понял Виктарион, — стоит ли их нанимать? Они трусы, которые побегут, как только почувствуют поражение.

— А у нас есть выбор? Нам нужны люди. Воины, умеющие владеть мечом, и убивать этим мечом других воинов.

— И кого ты пошлёшь за наёмниками? — уточнил Виктарион.

— Я пока ещё не решил. Но это будут те капитаны, которые уже имели опыт путешествий по землям Эссоса.

Установилась тишина. Виктарион не знал, что сказать дальше, а Теон размышлял, иногда поглядывая на дядю. В душе ещё кипели злость и раздражение, но успокоившись, Грейджой сделал вывод, что каждый может ошибиться. Его дядя совершил ошибку, но и он повинен в поражении на Арборе. Не стоит сваливать всю вину на родственника.

— Я рад, что ты жив, — спокойным тоном разрушил тишину король, — я не возлагаю на тебя вину за поражение на Арборе. Это был мой просчёт. Вольные капитаны слишком обнаглели и почувствовали себя ложными хозяевами Закатного Моря.

“Пока Арборцы могут построить новые корабли, а Старомест нанять наёмников и уговорить патриарха Лиса на помощь боевыми судами, я все ещё нахожусь в серьёзной зоне риска поражения на своём же поле”

Старший Грейджой пожевал недовольно губами. Неизвестно что было на уме у Виктариона. Наконец он ответил:

— Я проиграл. Это был мой проигрыш. Я был в большинстве, но Редвины перехитрили меня. Как у Светлого Острова… — сузились глаза капитана Железного Флота, — не пытайся оправдать меня. Я подвёл твоего отца, а теперь и тебя самого.

Говорил он это фальшиво спокойным голосом, твёрдым и грубым. Но в интонациях чувствовалась обида и злость на несправедливость судьбы и проклятых арборцев.

Теон не ответил. Он осторожно привстал и повернулся к дяде спиной. Взгляд его шёл через окошко, открывающее на просторы Закатного Моря. Именно через это окошко Эрих Харлоу одним из первых заметил прибытие Железного Флота.

— Ты можешь считать что хочешь, дядя. Знай, я понимаю тебя.

— Больше мы не можем проиграть. Одно поражение и всё обернётся катастрофой. Нас будут загонять обратно, медленно, но верно. Но если Кракена загнать в угол в его собственном доме, то этот Кракен становится опаснее вдвойне и начинает биться не на жизнь, а на смерть, — продолжил племянник Виктариона.

“А я буду драться” — решил Теон. О мире или хотя бы временном мире и речи не шло. Запад и Простор не простят разграбление своих берегов и захотят поквитаться. И если Теон проиграет, они точно не станут оставлять Грейджоев в живых или, хотя бы главенствующей династией на Островах… Король это чувствовал. Подсознательно или просто сделал вывод, неважно.

Назад дороги нет.

* * *

<i>Треск стальных мечей, крики раненых и крик, заставивший его неверяще посмотреть на окровавленное тело в доспехах и труп лютоволка. </i>

<i>Толпа дикарей медленно, но верно съедала заживо вопящих людей в стальных доспехах около чардрева, тем самым совершая древний как сам мир ритуал. Бледно — серые утесы, выступающие над морем, суровая и неприветливая земля, на которую имел глупость приплыть один из его предков. </i>

<i>Он брал её под суровыми сводами чардрева. Она и он, покорившийся запретной любви. Она, ставшая вдовой и он, сын Повелителя Севера.

</i>

<i>Они скрывались в богороще, чтобы челядь не заметила их и не донесла хозяину Винтерфелла. </i>

<i>Тётушка и её любимый племянник. В обоих текла кровь волков и оба совершали грех под взором Старых Богов. Раздался звук разрываемого платья и страстный девичий вскрик. </i>

Джон Старк проснулся.

Он встал с кровати и прошёлся донельзя усталым взглядом по своей опочивальне. Когда-то именно тут предпочитал жить брат, но теперь Джон занял его место.

Навсегда.

Джон теперь знал это. Мёртвое тело брата, пронзённое валирийским мечом лорда Тарли, предстало в его сознании вновь.

“Нужно начинать уже сейчас” — шептал голос внутри.

Он не мог ждать, пока новость о смерти Робба долетит до всего Севера. Он встал, облачившись в камзол с вышитым лютоволком на груди и отправился к мейстеру Лювину.

— Мейстер Лювин, — вежливо начал Старк, смотря на сонные глаза старика. Утро ещё не началось, поэтому мейстер был разбужен бесцеремонно. Джон чувствовал себя бы виноватым, но промедление смерти подобно.

И пока мейстер писал письма под диктовку бастарда, Джона посещали нерадостные мысли. Он оглядывал помещение, бывшее сначала кабинетом его отца, позже брата, а теперь его, бастарда Винтерфелла.

“До чего всё дошло…” — тихо и устало вздохнул Старк, — “Во что я превращаюсь?”

Он узнал о смерти брата, но вместо скорби чувствовал напряжение и досаду. Робб мог бы по-другому сыграть эту партию, он мог бы не принимать бой с Тиреллами в Речных Землях. Ждать, тянуть время… а дальше уже самим просторцам будет не до Мрачного Волка.

“Будь прокляты Ланнистеры. Будь прокляты Тиреллы. Аррены, Таргариены и Баратеоны. Все они. Будь проклят Теон…”

Джон не знал, что думать о железнорождённом короле. Он считал того своим настоящим другом, наравне с Роббом. Но сны открыли ему многое, в том числе и сущность Грейджоя, и причину смерти Брандона…

“Во что мы все превратились?”

Если бы Робб вернулся домой, тогда Старк увидел бы вместо своего брата Мрачного Волка. Вечно угрюмого, жестокого и беспощадного. Вместо спокойного и равнодушного ко многим вещам Теона Старк увидел бы хладнокровного убийцу, для которого даже смерть сестры на его глазах стала досадной случайностью.

“А во что превращусь я?”

То, что случиться после того, как весть о смерти Короля Севера разлетится по всем уголкам Вестероса, Джон знал. И честью ему не победить.

Мейстер закончил, и множество ворон покинули воронятню, дабы возвестить определённых знаменосцев о сборе новых знамён. Старку не требовалось много, нет, для задуманного ему хватит и пары сотен от каждого.

Триста латников отправилось в Ров Кейлин. Гарнизон Винтерфелла ослаб, это да, но бастард не беспокоился в данный момент о внезапном нападении. Нет, его заботило кое-что другое.

Жена Робба находится в Близнецах. Она беременна и несёт в себе сына Робба. Джон должен позаботиться о своём наследнике.

“Кровь Робба должна править в Винтерфелле”

И пусть леди Кейтилин продолжает плести свои интриги, Старк видел её насквозь. Та встреча в богороще чуть не отняла у неё сердце, настолько бледное было лицо мачехи, когда она поняла, кого назвала именем своего мужа.

— Пошлите это послание в Пайк, — передал Джон написанное им лично письмо мейстеру, — пусть его перешлют Королю Железных Островов на Щитовые Острова.

Зима Близко как никогда.

Глава 53

Теон размышлял. В руках он держал полураскрытое письмо и как только его взгляд прочитал первые строки, то он сразу ушёл в себя, отдавшись каскаду мыслей. Но мысли его не занимало то, что было написано на маленьком пергаменте. Он думал о другом.

Вчера уплыло три корабля. Двое из них отправятся в Эссос, в Мир и Тирош. Третий поплывёт на Ступени.

“Халлек Разоритель уважаем на Ступенях. Это подтвердили многие капитаны и лорды, а это что-то да значит. Слово его будет более авторитетно для пиратов Ступеней, чем моё или кого-либо ещё. А приманкой для привлечения станут берега Простора и Запада”

Теон не обольщался. Шанс, что пираты Ступеней согласятся на предложение Разорителя, мал. Но попробовать стоит. Всегда нужно использовать шанс, если есть вероятность успеха и если ты в безысходном положении.

Ещё два капитана Робин Серебряный Язык и Уриггон Гудбразер с Вороньего Шпиля. Эти капитаны не раз были в Эссосе и уже имели дела с наёмниками.

Им придётся обогнуть Арбор и держаться подальше от берегов Простора. И, если получиться, не пришвартовываться у дорнийцев. Не стоит песчаникам знать, куда двигается процессия железнорождённых.

Теон ещё раз посмотрел на письмо. Дочитав, Грейджой задумался. Нехорошие вести с Севера не заканчивались. Внезапно в Пайк не пришла поставка древесины из Барротоуна. Неужели северяне после смерти Робба решили разорвать договор? Теон платил исправно, и не задерживал выплаты ни разу.

“Что Джон задумал? Или Рисвеллы и Дастины решили сыграть в свою игру?”

Он сделал себе зарубку в уме написать письмо Старку. Вне всяких сомнений, в Винтерфелле заведует всем узаконенный бастард, а не его мачеха. Леди Кейтилин чувствовала себя неважно и после смерти Брандона, а что с ней случиться после известий о смерти почти всех её детей? Остался только Рикон из законного потомства Тихого Волка.

“А ещё беременная Фреиха” — задумчиво потеребил уголок прочитанного письма король Железных Островов. Ситуация выходила опасной. Затихшие Дастины и Риссвелы вполне себе хороший мотив для лорда Фрея предать Старков и посадить внука на трон Винтерфелла. Джон как наследник Робба им точно не понравится, а Ланнистеры и Тиреллы вскоре начнут хозяйничать в Речных Землях прямо под боком Фреев.

Оставалось только ждать и наблюдать за развитием событий. Теон пока не может ни вмешаться, ни что-либо предпринять в свою пользу.

Виктарион занимался восстановлением Железного Флота, вольные капитаны, немного поумерившие аппетиты, стали всё реже и реже выходить на рейды. Всё чаще они стали натыкаться на засады просторцев, и лишь своевременные предупреждения короля спасали их от разгрома. Это был определённый плюс в его репутацию среди капитанов. А прозвище “Король-Колдун” ещё крепче к нему привязалось.

Способности варга были его самым полезным умением в этом мире, наравне с маханием меча и способностью читать и писать.

— Так ты говоришь, что несколько купцов Запада смогли проскользнуть через наши патрули? — уточнил король у Лорика. Седовласый старик уверенно кивнул.

— И каким образом они это сделали? — с интересом спросил Теон.

— Напялили на паруса знамя Старков, ваше высочество. Вы запретили грабить суда северян, да и многие привыкли, что древолюбы привозят в Пайк древесину. Вот и проигнорировали. А потом наши бравые рейдеры, — Лорик сделал паузу, выделив последнее слово и усмехнулся, — смогли понять, что что-то не так, когда кораблей со знаменами Старков стало слишком много для здешних вод.

— Действительно забавная ситуация.

“И неприятная. Дай Утонувший, никто из моих вассалов не ограбит настоящих северян, приняв их за западников”

Слушая от своего старпома донесения о разных событиях, слухах и настроениях в обществе железнорождённых, Теон одновременно почитывал пришедшие письма с Железных Островов. И вот, закончив с донесением от Гудбразера, что командовал гарнизоном на Светлом Острове, глаза Теона наткнулись на печать Грейджоев.

“Из Пайка” — сразу понял Теон.

Грейджой сразу взял его в руки и раскрыл, чувствуя внутри нетерпение. Интуиция подсказывала, что к нему пришли интересные новости.

Вчитавшись в строки, Грейджой завис. Лорик, заметив, что его король не внимает его словам уже целую минуту, осторожно спросил:

— Мой Король?

Теон оторвался от письма и посмотрел на своего старпома.

— Радостные вести с Островов. У меня вскоре будет наследник.

* * *

Он приплыл с небольшим флотом, чьи паруса были украшены разнообразными гербами. Сверкая валирийским доспехом и усмехаясь своей обаятельной улыбкой, взошёл на порт Миэрина. Он предложил ей всё: флот, помощь и сердце. В обмен на месть племяннику и братьям.

Дейнерис не сказала ни да, ни нет. Эурон Грейджой попросил приюта в её городе, и Таргариен дала одобрительный ответ.

А ночью над городом прогудел пробирающий до мурашек звук рога. Он был протяжен и долог, а громкость гудения, казалось, распространялась на весь Миэрин.

Только результат был не тот, на который рассчитывал Вороний Глаз.

Летающие над городом драконы резко взбесились и бросились в сторону кораблей железнорождённых. И начался настоящий огненный смерч: драконы старались спалить обладателя рога любой ценой.

Маленький флот Эурона Грейджоя быстро пошёл ко дну, почти все его сторонники сгорели заживо. Тело самого Вороньего Глаза так и не было найдено. Драконья Королева решила, что Грейджой был испепелён взбешёнными драконами.

Никто в мире не знал о настоящих возможностях рога и за что они отвечали. Даже столетний одноглазый старик за Стеной или могущественные колдуны Асшая не смогут ответить на эту тайну.

Укротитель Драконов — насмешка создателя над будущими обладателями рога, а надпись “Ни один смертный, протрубивший в меня, жив не будет” предупреждением.

И пока останки флота железнорождённых догорали в заливе Работорговцев, вблизи Миэрина появился новый флот. Волантийские корабли преодолевали морскую гладь, везя на себе облачённых в железо наёмников с золотыми знамёнами. И на каждом корабле было отдельное знамя, обозначающие, кто ведёт этот большой флот.

Красный трехглавый дракон на чёрном поле.

* * *

Венделл вздрогнул. Вздрогнул от холода. Короткий дождь намочил их плащи, а холодный ветер, зачастивший в Речные Земли в преддверии Зимы, заставлял Мандерли рефлекторно двигать плечами. Движение это было бесполезным, но сознание, уставшее после долгого побега от людей Тиреллов и Ланнистеров, неумолимо.

На горизонте показался замок с двумя высокими башнями, одинаковыми и построенными друг напротив друга. И лишь Зелёный Зубец разделял эти башни.

Близнецы.

Их отряд в несколько сотен латников, чьи сюрко имели разные знамёна: русалка Мандерли, лютоволк Старков, бескожий человек Болтонов, Великаны Амберов, солнце Карстарков и многих, многих других, бодро двигался, стараясь как можно быстрее оказаться в вотчине Фреев.

Хозяева замка беспрепятственно пропустили их. Им предоставили покои, напоили и накормили. Венделл в мыслях поблагодарил покойного Мрачного Волка, что тот заключил союз с Фреями. Для многих северян был открыт путь домой через Близнецы. Хотя Венделл знал, что некоторые лорды вроде Рисвеллов возвращались на Север через Сигард.

Мандерли поблагодарил покойного короля дважды, также за то, что заключил союз с железнорождёнными. Впервые во время крупной войны берега Севера и Речных Земель не подвергались набегам рейдеров с Железных Островов.

Венделл пробыл в Близнецах две недели, дожидаясь возвращения остальных лордов. Каждый день кто-нибудь да приходил. На третий день, после того как сын лорда Белой Гавани прибыл в Близнецы, пришло несколько сотен латников Дредфорта с крытой повозкой. Они везли тело лорда Русе.

“Из рода Болтонов остался только бастард. Кажется, его звали Рамси? И ещё один бастард находиться в Винтерфелле. Узаконенный и назначенный наследником короля” — посетовал Мандерли.

Венделл видел жену покойного короля. Вдова имела выпуклый живот, говорящий о том, что вскоре женщина разродиться ребёнком от короля. И это создавало опасную ситуацию. С одной стороны, по завещанию короля Севера, его брат-бастард — законный наследник, даже если у короля родиться сын. А вот по другую сторону находились Фреи, недовольные лорды Севера и… род Талли. Леди Кейтилин никогда не признает права бастарда выше, чем её собственных детей и внука.

Венделлу казалось, что над Севером встают хмурые и тёмные тучи. Тучи, что прольют кровавый дождь. Ему хотелось как можно скорее покинуть Близнецы и добраться до Белой Гавани.

“ Я вернусь домой, в то время как мой брат сидит в темницах львов”

Венделл надеялся, что его отец предложил за брата выкуп. Но согласятся с этим предложением львы? Смерть короля Севера ничего не изменила. Если следующим Королём Зимы станет Джон Старк, то Речные Земли точно будут потеряны.

Собираясь покинуть Близнецы со своими людьми, Венделл вынужден был отказаться от своих планов. Из Винтерфелла, а позже из Белой Гавани пришли весточки. Король Севера просил сира Венделла дождаться, когда королева разродиться ребёнком и сопроводить их до Винтерфелла.

В послании от отца было написано почти тоже самое.

Сир Мандерли был уверен, что ему придётся ждать как минимум целую луну в ожидании. Но Рослин Фрей родила через несколько дней, как пришло письмо от узаконенного бастарда.

— Крепкого малыша родила моя дочь, — хвалился лорд Фрей, устроив небольшой пир в честь рождения Старка. Теона Старка, — и роды прошли легко.

Казалось, лорд Уолдер был доволен безмерно. Он потерял несколько тысяч воинов, несколько его сыновей и внуков погибли от мечей просторцев, но Уолдер Фрей… Уолдер Фрей был весел и горд собой.

Венделл сидел за высоким помостом, как представитель Мандерли. Рядом с ним сидел лорд Кархолда, Рикард Карстарк. На лице у него покоилось несколько свежих шрамов, но иных ранений он не получил. Венделл внутри пожалел старика, потерявшегося двух сыновей — Эддарда и Торрхена. Остался ещё старший сын, Харрион, который находился на Севере. Отец и Король Робб послали его на Стену, для помощи дозорным от вторжения одичалых.

“Лорд Гловер в плену, лорды Болтон и Амбер мертвы, Дарин Хорнвуд пропал. Скорее всего, мёртв”

Не раз лорд Фрей произносил здравницы в честь своей дочери и своего внука, названного в честь Голодного Волка. Все знали, что назвали сына короля в честь короля Железных Островов по заветам Мрачного Волка, но промолчали. С хозяином замка лучше не спорить, особенно с таким злопамятным и обидчивым.

— Брат Робба Старка убедил меня, что маленький Теон Старк станет его наследником, даже если у него самого будут сыновья. И предложил что-то, от чего я не мог отказаться, — доверчиво прошептал кому-то из своих родственников лорд Фрей. Прошептал достаточно громко, чтобы это услышали все на высоком помосте.

Венделл нахмурился. Что же предложил Джон Старк Фреям?

Веселье продолжалось. Лорд Фрей всё чаще выпивал из кубка с вином и лапал свою молодую жену. И продолжил говорить, только уже достаточно громко.

— Ха, мне пришла весточка, что Риверран осаждён, а Эдмар Талли в плену. Кха, а Бринден Талли держит оборону в замке, кха!

— Чёрная Рыба крепкий орешек, — подал слово Карстарк, глянув на лорда Фрея, — А Риверран неприступный замок. Просторцы обломают зубы.

— Вы правы, лорд Карстарк! — с кряхтением согласился с ним Уолдер Фрей, — особенно, если их лучший полководец теперь кормит червей. Король Робб забрал этого Тарли с собой в Седьмое Пекло! Кха, жалко, что Жирная Роза тоже помер. С таким врагом я мог бы спать спокойно.

Лорд Фрей сказал ещё пару искрящихся иронией и издёвкой слов в сторону львов и роз, но Венделл его уже не слушал. Он размышлял, о будущем, о Белой Гавани. Ему хотелось поскорее вернуться домой, увидеть родные белые стены, племянниц и брата с отцом.

Как только королева-вдова оправилась после родов, а младенец пережил первые недели, то немедленно отправились на Север. Четыре сотни охраны из людей Мандерли, Старков и Фреев. Довольно большая процессия, по мнению Венделла, но Джон Старк настоял на этом.

Большинство северян уже покинули Близнецы, желая как можно быстрее оказаться дома. Венделл был одним из последних, кто покидал вотчину Фреев.

Они с лёгкостью перешли через Перешеек. Несколько проводников из болотников любезно помогли им в этом. Лорд Рид не участвовал в южном походе по причине болезни, поэтому встречал их его юный сын.

Сын хозяина Белой Гавани иногда замечал осторожные и опасливые взгляды королевы и её людей в сторону болотников. Вражда между жителями Перешейка и Близнецами идёт уже не один век. Если не с самого основания Близнецов шестьсот лет назад.

Добравшись до Рва Кейлин, они передохнули несколько дней. Пополнили припасы и провизию, узнали слухи, доносящиеся с юга и севера, пока они были в пути через Перешеек.

Просторцы приводили Речные Земли к подчинению. Был осаждён Риверран, стало известно, что Бракены преклонили колено перед королём Томменом. Возможно, Пайперы, Вэнсы и Випрены последовали за лордом Бракен. Сигард и Близнецы остались верны Талли и укрепляли свои земли. Но в кое-чём лорд Фрей был прав — их лучший полководец был мёртв, а тысячи просторцев полегло от мечей северян и речников.

Пятитысячное войско Запада осадило Штормовой Предел. Вассалы угасших Баратеонов бегут к Ланнистерам, чтобы быстрее согнуть колено. Но не все лорды Штормовых Земель торопятся это делать.

Вестей из Долины было мало. Ходили лишь слухи о политической борьбе между лордом-протектором и Хартией. Говорят, участились набеги горцев, которые чуть ли не убили лорда Ройса.

Железнорождённые затихли. Подозрительно затихли.

“Что если со смертью Робба Старка договор с королём Теоном больше недействителен?” — обеспокоенно подумал Мандерли. Если на западном побережье появятся рейдеры островитян, то проблем у Севера только прибавятся. Сын Бейлона достиг больших успехов, чем его отец и вполне может решить, что сможет захватить у Севера определённые территории. Медвежий Остров, Каменный Берег и Мыс Кракена когда-то принадлежали железнорождённым.

Покинув Ров Кейлин, они отправились по Королевскому Тракту в Винтерфелл. Венделл шёл спереди, оглядывая горизонт. На Севере уже начинает выпадать снег. Зима пришла на Север.

Вдалеке показались приближающиеся точки. И чем ближе они становились, тем больше различал деталей Мандерли.

— Всем стоять! — скомандовал, сир Венделл, и дополнил:

— Копья наизготовку! Лучники, тетива!

Это были всадники. Их было больше, чем их отряд и именно это обеспокоило Венделла. Он надеялся, что это не по их душу пришли. Но надежды рыцаря Белой Гавани были тщетны. Всадники шли прямо на них, не желая останавливаться.

Множеств одинаковых знамён резвилось от ветра в стане врага. И Мандерли понял, кто решился поднять на них кавалерийские копья.

Чёрная конская голова на красном фоне. Два скрещённых топора, над которыми высилась чёрная корона.

— Строй! Копья! Лучники! — начал приказывать Венделл, вытянув меч из ножен.

О, Семеро, за что ему это всё?

* * *

Замок, в котором жил Уиллис был самым прекрасным местом на свете. Хайгарден не зря считался одним из самых красивых на свете. Построенный на холме в юго-западной части Простора, на берегу Мандера. Вотчина Тиреллов имела три кольца стен, защищавшие когда-то от настырных западников и дорнийцев сердце Простора.

Прекрасные белые башни, мраморные колоннады и замковая септа, мало чем уступающая великолепием Великой Септе Бейлора или даже Звёздной в Староместе.

Резиденция лордов Хайгардена утопала в садах, и в одном из таких садов находился Уиллис. Ухоженный, имеющий множество сортов цветов и пахнущий разными ароматами. Тирелл откровенно наслаждался спокойствием этого места. Тут ему было лучше всего размышлять, и он нередко уходил сюда, дабы подумать. О разном.

Например, о гибели отца.

Новый лорд Хайгардена устало прикрыл веки. Куда привели амбиции бабушки и сестры? Прямо на смерть отца. Тысячи простых просторцев теперь кормят червей у замка Линчестеров. Десятки лордов и сотни рыцарей мертвы. Лучший полководец Простора, лорд Тарли был зарублен самим Королём Севера.

“Железнорождённые продолжают грабить западные берега, а дорнийцы начали странно себя вести на границах”

Он гадал, стоит ли писать письмо Оберину с вопросом: “Что происходит?”. Но главный в Дорне не Оберин Мартелл. Нет, Доран Мартелл более опасен, чем его младший брат, и скорее всего, вложит в письмо от Красной Гадюки свои слова.

Лорд Тирелл в своей скорби и задумчивости случайно услышал шуршание из кустов. Привстав, Уиллис с интересом подошёл и взглянул туда.

С громким кличем на него набросилась огромная птица. Перья её были разноцветны, клюв большим, а когти были очень остры и слишком огромны для обычной птицы. Уиллис лично в этом убедился, почувствовав как когти разрывают его одежду на груди. Но птица целилась не в грудь, нет, она целенаправленно атаковала голову. Лорд Хайгардена чудом смог уклониться.

Птица недовольно заклекотала и нанесла новый удар, вновь целя свои когти в лицо.

Тирелл, чувствуя боль в ноге, сделал несколько шагов обратно, и это спасло ему жизнь. Мощный удар когтей ушёл в пустую. А новый нанести уже не дали — удар нанёс уже сам Уиллис своей тростью. Птица удар прочувствовала во всей мере и с криком улетела. Уиллис лишь мельком услышал несколько слов, явно оскорбительного характера и на неизвестном языке.

Сначала он подумал, что это ругался находящийся рядом настоящий убийца, но потом понял, что кричала слова та самая летающая убийца.

— Милорд! — обеспокоенно обратился к нему подбежавший слуга, привлечённый странным шумом. Уиллис вздохнул.

Смерть прошлась слишком рядом, и ему хотелось выпить. Впервые за последние несколько лет.

Глава 54

Киван шумно вздохнул. С приближением Зимы в Королевской Гавани становилось всё холоднее и холоднее. Прогуливаясь по стенам, Ланнистер случайно подхватил простуду. Королевский регент страдал от обычного насморка больше, чем от своих новообретённых обязанностей Хранителя Запада и регента королевства. А если учитывать что Лорд Мейс, десница Семи Королевств погиб в бою…

“Впрочем” — размышлял Киван, — “Работу десницы за него выполняла Королева Шипов. Сам Хранитель Юга предавался пирам, турнирам, а после и вовсе покинул Королевскую Гавань с огромной армией”.

И пришедшая весть о победе и смерти лорда Хайгардена одновременно обрадовала, и огорчила регента. Северяне были побеждены и бежали за Перешеек. Но смерть Хранителя Юга была неприятной новостью. Нет, Ланнистер не питал положительных эмоций в сторону лорда Мейса, но как десница он был очень удобен для Кивана. Королева Шипов может, и могла влиять на решения сына, но иногда Ланнистер наблюдал определённые попытки выйти из под влияния матери.

И в один момент верховный лорд Запада собирался воспользоваться ещё одним таким заскоком Мейса Тирелла.

Но теперь ему придётся искать нового десницу. Леди Оленна извернётся, но попытается посадить своего человека, но это уже не поймут другие лорды. Нет, у Кивана была определённая идея кого посадить на пост десницы.

Ланнистер раскрыл письмо из Хэйфорда. Просьба о помощи против бандитов. Дезертиры и взявшиеся за копья крестьяне стали наводнять земли короля, убегая из Речных Земель.

“Замок расположен в полудне конного пути от столицы. И если уже эти земли кишат бандитами, как скоро они доберутся до Королевской Гавани?” — сделал логический вывод регент. И написал ответное письмо, уверяющее о том, что королевская армия разберётся с бандитами и дезертирами, наводнившие земли Хейфордов.

Примерно такие же послания пришли от других королевских знаменосцев, граничащие с Речными Землями. На все из них Киван ответил согласием, желая послать не Золотых Плащей, как это делали ранее короли-драконы, а Красных Плащей.

Регент не заблуждался. Ланнистеры пользовались у королевских знаменосцев дурной репутацией. Ещё ходили слухи о том, что короля Роберта потравила Ланнистерша, а на троне сидит её приблудыш от Цареубийцы.

И помощь против бандитов немного изменит отрицательное мнение некоторых лордов королевского домена.

Киван вспомнил о Штормовых Землях. Эти земли были одной из самых больших заноз для королевства, когда мятежники-Баратеоны ещё здравствовали. Но теперь каждый лорд Шторма желает преклонить колени львам как можно быстрее.

Баклеры, Грандисоны, Феллы, Эрролы, Эстермонты, Транты и многие другие дома присягнули на верность Томмену. Ланнистер планировал присоединить Штормовые Земли к королевскому домену. Баратеоны мертвы, а дочь Станниса до сих пор заперта в Драконьем Камне.

“Ненадолго”

Но были те, кто не дал своего ответа. Молчали Сванны и Тарты, одни из могущественных домов Штормовых Земель.

“Как только гарнизон в Штормовом Пределе сдаст замок, то их молчание быстро сменится на уверения в своей верности”

Пришла радостная весть из Староместа. Лорд Хайтауер убеждал регента в том, что скоро прогонит железнорождённых из Щитовых Островов. В его город стекались наемники, а мастер над шептунами доложил о небольшом флоте Лисенийцев, плывущем в Старомест.

К удару по пиратам присоединятся арборцы со своими небольшими силами. Их лорд-адмирал находиться в плену у Теона Грейджоя, и это придавало им сил и мотивации для помощи своим родственникам в Староместе.

Киван шумно вздохнул. Проклятый насморк совсем замучил его. Смерть сына лишила Оленну Тирелл некоторых ниточек, и рычагов власти, и лорд Кастерли Рок их быстро перехватил.

Сейчас, когда победа короля Томмена стала очевидна, нужно укреплять власть Ланнистеров как можно сильнее.

“А кто поведёт род после меня?” — внезапно пришла мысль в голову Кивана.

* * *

Почувствовав прикосновение ветра, шелохнувшие его густые, черные волосы с редкой проседью, Оберин улыбнулся. Внутри взыграло лёгкое и непринуждённое настроение. Водные Сады с его множеством прудов и фонтанов, запахом лимона и красного апельсина, чарующей музыкой и дворцом из бледно-розового мрамора всегда были усладой для глаз принца Дорна.

Плескавшиеся в воде дети напомнили Оберину о прошлых днях. Под приглядом правящей Дорном матери, Оберин и Элия плескались в фонтанах и играли с детьми из других домов или сословий.

Улыбка Красной Гадюки увяла.

Идя по каменной плитке, принц с угрюмым лицом, тонкими выгнутыми бровями и большими глазами, чёрными и блестящими, вошёл во дворец Водных Садов. Там, в своем солярии его ждал брат.

— Доран, — мягко улыбнулся Оберин, обнимая сидящего на кресле-качалке старшего брата.

— Где Эллария? — спросил Доран, сильнее кутаясь в тонком меховом покрывале. Не от того что ему было холодно. Нет, правитель самого южного королевства Вестероса скрывал от взгляда других свою болезнь. Прибавить любовь старшего Мартелла с детства щупать мех и выбор принца Дорна становится очевидным.

— С моими дочерьми в Водных Садах, — ответил Оберин, подойдя к наполненному вином графину. Красное дорнийское заполнило одну из свободных чаш.

Доран кивнул. Он попросил прийти к нему Оберину одному, без своей любовницы и дочерей-бастардок. То, что им предстояло обсудить, не следовало им слышать. Даже если они были настолько близки к роду Мартелл.

— Какие вести с севера? — решил первым завязать разговор Оберин, заметив, что брат над чем-то задумался, уставившись на огромную карту Вестероса, повешенную на стену.

Подобно жителям Севера, что называли всех, кто живёт за Перешейком южанами, так и жители Дорна звали всех кто жил за Красными Горами северянами.

— Риверран осаждён, Штормовой Предел осаждён, Речные и Штормовые лорды как можно скорее бегут в столицу подтвердить свою лояльность королю Томмену, — спокойно ответил Доран.

Оберин хмыкнул.

— По твоим словам, получается всё у львов как никогда хорошо? Северяне разбиты, Речники вот-вот всей толпой присягнут мальчишке на троне. А штормовики, — с пренебрежением махнул рукой принц, — эти совсем низко пали в моих глазах.

Доран посмотрел на Оберина, оторвавшись от карты.

— Не всё хорошо, как кажется, — тихо произнёс он, — железнорождённые продолжают грабить берега Простора. Торговцы Запада боятся выйти в море, не подвергнувшись налёту пиратов.

— Значит, рейдеры из Железных Островов так развернулись в Закатном Море? — неприятно удивился Оберин. До него доходили смутные слухи, что железнорождённые слишком рассвирепели в последнее время. Чего только стоит вторжение в Западное Королевство — Ланниспорт был разграблен, как и многие прибрежные поселения на Западе.

Даже Утёс Кастерли был осаждён. Конечно, этот неприступный замок так и не пал, но сам факт! Того, что вотчину Старого Льва осадили железнорождённые. Это было унижением львов похлеще тех поражений на Трезубце, что нанёс им Мрачный Волк.

Оберин мог только радоваться за успех пиратов, что нанесли их заклятым недругам столько унижений и неприятностей.

А смерть Старого Льва одновременно разозлило и обрадовало Красную Гадюку.

— Одни железнорождённые ничего не смогут противопоставить целому континенту, — категорично заявил Оберин, уверенный в своей правоте. Доран согласно кивнул.

— Это действительно так, но северяне тоже ещё не побеждены. И пока ещё ни один андальский король не смог завоевать Север. Лишь Эйгону Завоевателю удалось склонить старобожцев к присяге Железному Трону.

— Славная весть, ведь у короля Томмена нет драконов, чтобы подчинить Старков, — улыбнулся Оберин и глотнул из чаши с вином.

— Да, — Доран вздохнул, — боюсь, наши планы насчёт Арианны и Квентина провалились.

— Что-то случилось с двумя Таргариенами? — обеспокоенно спросил Оберин. Ему было плевать на родственников трижды проклятого Рейгара, но они являлись шансом на отмщение Ланнистерам.

— Они поженились

— Что? — крайне удивился младший брат Дорана, — поженились?

— Эйгон Таргариен и Дейнерис Таргариен связали себя узами брака, — доходчиво объяснил Доран, — говорят, Эйгон Таргариен оседлал одного из драконов Дейнерис, и она признала его своим родственником.

Оберин поражённо присел на одно из свободных кресел.

— Значит, он не фальшивка, как ты думал?

— Я в этом ещё не уверен, — задумчиво вздохнул Доран, — всё-таки оседлание дракона может быть полной удачей. Не только Таргариены были наездниками драконов, брат мой. Во всех валирийцах течёт кровь повелителей драконов.

— Всё равно это радостная весть, Доран, — твёрдо сказал Оберин, — два наездника на драконах — разве это не сила, могущая уничтожить всё могущество союза льва и розы?

— Да. И я уже послал письмо, заявляющее о нашей поддержке.

Оберин встал в полный рост, вглядываясь в глаза Дорана.

— Значит, пора?!

— Пора, — улыбнулся старший из братьев, — пора собирать знамена. И поведёшь их ты, Оберин.

— Я не подведу! Львы познают всю нашу ярость.

— Да, я знаю, брат. Мы соберём знамена на границах с Простором и будем ждать, когда драконы сделают свой ход.

— И тогда мы отомстим, — Оберин оскалился.

— И тогда мы отомстим, — повторил Доран, проведя ладонью по меховому покрывалу.

* * *

Огромная процессия всадников проезжала через барбакан во внутренний двор Винтерфелла. Вскоре, вслед за ними вошла повозка на колёсах, двигающая благодаря нескольким лошадям, окружённая несколькими всадниками со всех сторон.

Джон наблюдал за всем этим из крытого перехода между арсеналом и замком. И счёл нужным выйти и поприветствовать гостей.

— Королева, — мягко произнёс Джон, поцеловав подставленную руку дочери Уолдера Фрея. Миловидная девушка с густыми каштановыми волосами и хорошенькое личико с точёным носиком, большими карими глазами и маленьким подбородком.

Теперь Джон понимал, почему Робб выбрал именно Рослин из всего женского потомства лорда Близнецов.

Рядом стоял Рикон, от которого вдова получила вежливый поклон.

Во внутреннем дворе присутствовали и многие лорды Севера. Взгляд Джона видел лорда Карстарка, нескольких Флинтов, Мандерли, леди Мормонт, Сервины и многие другие дома собрались под крышами сердца Севера. Всё для того, чтобы следовать планам Джона.

Присутствовала и леди Кейтилин, которая холодно приняла свою невестку. Джон хладнокровно наблюдал за этим. Не то чтобы он был против, да и сам Старк к этому руку приложил.

Леди Кейтилин была зла. Скорбь ушла на задний план, ведь жене Эддарда Старка пришлось наблюдать, как власть в Винтерфелле теперь принадлежит ненавистному бастарду.

Вне всяких сомнений, она пользовалась уважением и благоволением среди слуг, но Джон был наследником короля по завещанию. Завещание, которое засвидетельствовали лорды Севера.

И пока Кейтилин находилась взаперти, скорбя по погибшим детям, Джон успел приучить замковую челядь и латников Старков слушаться его, а не вдову лорда Старка.

Многие лорды засвидетельствовали своё почтение. Королева принимала их со всей стойкостью. И пока взгляды всех были обращены на Фрей, Джон обратил внимание на вышедших из крытой кареты двух нянек. Одна из них держала в руках младенца, укутанного во всю меховыми одеялами и тёплыми одеждами. Старк недовольно наморщился, но тут же скрыл свои эмоции на лице.

На Севере сейчас начинала лютовать Зима и любой шанс, что его наследник заболеет, был высоким.

Старк подошёл к няньке, державшей в своих руках принца. Он лёгким движением слегка сдвинул тонкое покрывало в сторону, закрывающее лицо от холода.

Поглядев на младенческое лицо несколько мгновений, Джон вернул ткань, обработанное мехом на своё положение, закрывая лицо младенца от прохлады.

— Королева Рослин, мы рады вас видеть, но почему воинов, которых вам послали я и ваш благородный батюшка, так мало? — специально обратился Джон к своей невестке.

— Ваше Величество, на нашу процессию напали люди со знамёнами Риссвелов и Дастин, — ответила королева бархатистым и низким голосом.

Слух многих присутствующих лордов во дворе резануло обращение “Ваше Величество”, но эта малозначительная деталь потонула в следующем факте — на вдову Робба Старка и его сына напали.

Внутренний двор Винтерфелла потонул в возмущённых криках.

— Вы видите среди нас людей Риссвелов и Дастинов? — громко обратился к лордам Джон.

— Нет! — крикнул один из лордов.

— Предатели!

— Эти Риссвелы меньше всех людей послали против Ланнистеров!

— Грязные конеёбы!

Старк слушал это всё с равнодушным лицом, но внутри он был доволен. Эти рода уже давно готовили мятеж и предательство, но они не ограничивались самими собой или только Дастинами.

Они не знали, что Русе Болтон уже был мёртв и тот посланник в цветах лорда Дредфорта был ложным.

Этот мятеж зрел давно и сейчас самое лучшее время, чтобы его вскрыть и предать мечу.

— Милорды! — обратился ко всем знатным северянам Джон, — мы не можем так просто это оставить! Нападение на королеву и принца Севера — это мятеж!

— Мятеж! Мятеж! — поддержали слова Старка многие лорды.

— А что мы делаем с мятежниками? — с ухмылкой спросил Джон, краем глаза заметив как скривилось лицо леди Кейтилин и как смотрит на все происходящее с округлыми глазами Рослин Фрей.

— На виселицу их! Голову отсечь! Убить!

“Нужно избавиться от предателей, пока Ланнистеры и Тиреллы разбираются с Речными Землями. А дальше Простору и Западу уже будет не до Севера”

Глава 55

Сколько бы он не смотрел на море — оно ему никогда не надоедало. Притягивало взгляд пурпурных глаз приливными волнами, поющими свою птичью песнь чайками, сыпучими берегами, мерно омываемое морской водой. На Южном Море царила прекрасная солнечная погода. Зима ещё не дошла до этих морских границ, и проплывающие по этому морю, торговцы и просто моряки могли насладиться солнечными лучами, приятным ветерком и теплой погодой.

Капитан небольшого наёмничьего отряда под названием “Острые Клинки”, Лисоно Мееро, именно этим и наслаждался, подставив своё чистое от волосяных зарослей лицо солнцу.

— Хорошая погодка нынче разыгралась на Южном Море, — произнёс голос рядом. Это оказался мужчина среднего возраста, с небольшой, серебристой (естественный цвет для лисенийцев) бородкой на лице. Он был капитаном судна, на котором их небольшой отряд перевозили через Южное Море в земли Андалов.

“Они называют их Семью Королевствами, а плывём мы… в Простор” — вспомнил название одного из королевств Лисоно.

Для него Вестерос был более далёкой землёй, чем тот же Залив Работорговцев, хотя географически первый был ближе к Лису, чем второй.

Для лисенийского наёмника войны в Вестеросе были хоть и крупными, и достаточно масштабными, но очень редкими по его мнению. Да и лорды Вестероса не очень любят нанимать наёмников, предпочитая использовать своих рыцарей и принудительно брать на войну ополченцев из крестьян.

— Говорят, на Севере уже снег выпал, — продолжил капитан “Рыжеволосой Шлюшки”. Таким странным именем нарёк свой корабль Трегор, капитан этого судна.

Лисоно кивнул, глянув на проплывающую по соседству большую галею с лисенийскими парусами и с раскрашенным корпусом в пурпурное с золотым. Там находилась половина его отряда — сотня копейщиков. Остальная часть отряда находилась на “Рыжеволосой Шлюшке”.

— Ты был на Севере? — задал вежливый вопрос Лисоно.

Вот уже за неделю плавания они успели подружиться между собой. Если их постоянные разговоры, где активную роль занимал Трегоро, можно назвать дружбой. Но общество Трегоро было по нраву Лисоно, и они продолжали общаться.

— Был конечно! В Белой Гавани. Славный город, я тебе скажу по секрету. Чистый, пахнущий благоуханиями и отдающий рыбой, а не нечистотами, как Королевская Гавань.

— А уж какие там красотки-шлюхи! — продолжил капитан судна, — В честь одной из них я и назвал свой корабль.

Лисоно улыбнулся. Он мог даже сказать, какой цвет её волос.

Трегоро продолжил рассказывать о Белой Гавани, её дивных белых стенах, северянах, что внешностью и характером отличались от жителей Лиса, как небо и земля. Лисоно слушал его вполуха. Ему было не очень интересно слушать о далёкой Белой Гавани и повадках его жителей. Вестерос его интересовал только в одном ключе — наёмничьем. Лорд Хайтауер пожелал нанять его отряд к себе на службу.

С Лисоно договорился один из представителей этого семейства, который, к слову, сейчас находился на одном из сорока плывущих лисенийских галей. В Старомест плыл небольшой флот, половина из которого мало предназначены для морского боя.

Хайтауерам отдали старые и простые судна, понял Лисоно. Лишь “Рыжеволосая Шлюшка” и максимум десяток кораблей способны на участие в морской битве.

— Трегоро, — оборвал поток славословия Лисоно, — лучше расскажи мне о тех, против кого мы собираемся биться.

— Железнорождённых? — уточнил лисениец и капитан наёмников кивнул.

Несколько секунд Трегоро задумчиво пожевал губами, размышляя, что же рассказать своему новообретенному знакомому.

— Они опасны, — сразу сказал он, — опасны в морском бою. Равных в Закатном Море им нет. Даже арборцы побаиваются с ними сталкиваются, и, как видишь, не зря. Теперь лорд Арбора томится в застенках Железного Короля.

Лисоно кивнул, припоминая о том, что железнорождённые разбили флот Арбора вблизи берегов Простора.

— Они не боятся смерти и идут на абордаж в доспехах. Так они доказывают свою храбрость и в случае смерти в бою отправятся в чертоги Утонувшего Бога.

— Я слышал об Утонувшем Боге кое-что, — сказал капитан наёмников, — странный бог.

— Странный, — согласился Трегоро, — и очень опасный. Скорее демон, чем бог. Так мне сказал один из красных жрецов.

— Слышал о Вороньем Глазе? — вдруг спросил Трегоро.

— Конечно слышал! — бодро отозвался Лисоно. Кто же не знал об этом легендарном пирате, который побывал во всех морях света и разграбил немало прибрежных поселений. Говорят, грабил он и Ий-Тийские города, и бывал в Асшае. Слухи о нём говорили разное, но все утверждали, что он колдун и культист какого-то страшного восточного божка.

— Он из железнорождённых.

— Не знал, — кивнул чему-то капитан наёмников.

Эти железнорождённые представлялись сложным противником, особенно на море. Но боги, любые, будь то Семеро или Рглор явно на их стороне — Хайтауер заверял, что пираты понесли тяжёлые потери, а против кораблей Староместа они мало что могут противопоставить.

— Как скоро мы прибудем в Старомест?

— Не скоро… как минимум ещё пара недель. Мы ещё остановимся в одном из городов-портов Арбора. Надо подкрепиться припасами и узнать новости.

— А если Арбор захватили железнорождённые? — задался логичным вопросом Лисоно, — ведь флот Редвинов разбит, верно?

— Ха, Хайтауер убедил всех, что пираты не смогут захватить остров с их силами. Хватило только на Щитовые Острова.

Успокоенный Лисоно вновь стал глядеть на морскую гладь. Он не особо разбирался в политической и военной составляющей сил Хайтауеров. Это было странно для капитана наёмников, но таким уж был Лисоно, что полагался на удачу в выборе стороны. Воюя в Спорных Землях или в речных войнах на великой реке Ройне, он пока ни разу не прогадал.

Нет, конечно, Лисоно не был настолько глуп, чтобы наняться почти проигравшей стороне. Но если уж сам Трегар Ормоллен нанял небольшую флотилию для родственников своей наложницы, то дело чего-то да стоит. Да и Хайтауеры были могущественным родом, чья вотчина считалась одним из центров поклонения Семерым и одним из богатейших городов континента.

Даже Лисоно, плохо знакомый с Вестеросом, знал об этом.

И Хайтауер предложил хорошую цену. Лисоно не мог не согласиться на такую щедрую плату.

Их флотилия продолжала плыть по Южному Морю, называемому также Летним. Лисоно наслаждался видами моря, размышлял о том, как быстро они справятся с обнаглевшими пиратами, которые умудрились захватить почти все острова около Вестероса и ограбить все прибрежные земли двух богатых и влиятельных королевств.

“Неужели вестеросские пираты так отличаются от эссовских? Пираты из Ступеней или с Островов Василисков конечно опасные налётчики, но и на них всегда найдётся управа в случае нужды. Чем же отличаются железнорождённые, если с ними так много мороки?”

Лисоно поправил свои повседневные одежды. Лёгкий камзол с пуговицами, сшитый хорошим портным из Лиса, висящие на поясе ножны, вершину которых обрамляло четырёхугольное навершие меча. Он оделся достаточно легко, чтобы не умереть от жары в Летнем Море. Трегоро его предупреждал, что через пару лун на Летнем Море похолодает, но через несколько лун Лисоно возможно уже будет штурмовать крепости Щитовых Островов или брать на абордаж корабли островитян.

Он продолжил разговаривать на разные темы с Трегоро. Капитан “Рыжеволосой Шлюшки” был на редкость болтливым и побывавшим везде где только можно. Но Лисоно расспрашивал только о Вестеросе. Он решил немного больше узнать об этой странной земле.

Величие Утёса Кастерли, плодородные земли Простора и Трезубца, безлюдные края Севера, блистающие невиданной красотой горы Долины, пустыни Дорна и терзаемые бурями и дождями Штормовые земли проносились в уме капитана наемников, слушавшего Трегоро. Тот был на удивление хорошим рассказчиком. Оно и не удивительно, с его болтливостью и умению быстро заводить знакомства.

День длился довольно долго и был скучным. Лисоно, поболтав пару часов с Трегоро, решил проведать своих ребят. Половина из них предавались играм в азартные игры, вроде кости, другая половина бездельничала. Некоторым особо провинившимся наёмник назначал обязанность моряков — мыть палубу. Они безропотно повиновались, ибо Лисоно имел непререкаемый авторитет в своем небольшом, состоящем из двух сотен мечников, отряде.

Отец Лисоно тоже был наёмником, и одним из его наставлений лисениец запомнил достаточно хорошо: авторитет в собственном отряде всегда должен быть, иначе люди быстро перестанут тебе подчиняться.

Когда солнце клонилось к закату, Лисоно вернулся в покои, которые ему выделил капитан корабля. Их было несколько — одну из них занимал сам Трегоро, а другую уже Лисоно.

Команда моряков и солдат теснилась в трюмах.

Перекусив чем попадётся под руку, Лисоно лёг на кровать. За время пребывания на корабле он успел тоже заскучать, и желал как можно быстрее оказаться в Староместе.

Медленно, но верно его глаза закрылись, и лисениец погрузился в сон.

Треск!

Раздался треск. Треск ломающейся древесины. И за ним последовали крики.

Лисоно сразу вскочил с кровати, быстро, впопыхах облачился в свою повседневную одежду (доспехи он надевать побаивался), взял меч в руки и выбежал на палубу.

Стояла непроглядная темень, освещаемая лишь несколькими фонарями, прикрепленные к кораблю. На палубе уже толпились люди, галдящие и смотрящие вдаль, пытаясь разглядеть, что происходит.

Сам Лисоно вышел вперёд, растолкав моряков и своих подчинённых. И то, что перед ним предстало, заставило глаза расшириться, а сердце учащённо забиться.

Галею, что плыла рядом с ними, протаранил корабль с чёрными парусами и расшитым на них золотым кракеном. Этот корабль был достаточно большим, а нос корабля украшал вырезанный молот. Это было все, что успел разглядеть капитан.

Протараненная галея медленно, но верно шла ко дну, а люди на ней немедленно прыгали в воду. Эта была та самая галея, которая перевозила половину его отряда.

— Мечи и копья наизготовку! — крикнул Лисоно своим людям. Таких кораблей с чёрными парусами оказалось вокруг слишком много. Некоторые уже взяли на абордаж корабли лисенийцев, другие просто таранили, если представлялся случай.

И один из них, словно хищник к своей жертве, приближался к ним.

Это был тот самый корабль, что протаранил соседнюю галею.

Полетели стрелы: меткий стрелок, стоящий на носу корабля, поражал его воинов, одного за другим. Ему вторили другие лучники, стоящие позади него, но лисенийцы прикрылись щитами, и враг сразу прекратил обстрел.

— Железнорождённые атакуют! — крикнул кто-то из моряков и послышался громкий брызг воды, словно что-то тяжелое упало в воду. Кто-то не выдержал и спрыгнул за борт.

Лисоно поморщился.

— Держать строй! Щиты! Лучники, стреляйте уже!

Уже высунувшие вперёд лучники натянули тетивы, но град чужих стрел не дал большинству из них выпустить их. Несколько тел сразу попадали на деревянную поверхность палубы, а десяток человек было ранено и не мог участвовать в бою.

Корабль островитян врезался в них, но не тараня. Абордажные кошки полетели за края фальшборта, зацепившись об планширь (верхняя часть фальшборта). И первые противники спрыгнули на палубу, врываясь в строй лисенийцев. Большинство наёмников не носили доспехов на корабле, боясь упасть в воду и утонуть, в то время как железнорождённые гордо блестели кольчугами и стальными пластинами.

— Железо Снаружи — Железо Внутри! — крикнули рядом с Лисоно, и стоящий неподалёку от него наёмник получил секирой по черепу. Раздался звук треска, при котором хотелось сжать зубы от неприятных ощущений. Это ощущение характерно появляется, когда другой человек наблюдает что-то тошнотворно болезненное, как, например, выдирание зубов или сдирание кожи.

Раздался короткий глухой удар — Лисоно успел вовремя уклониться от булавы, и шипы на ней вонзились в дерево.

Быстрый росчерк клинка, и железнорождённый, зажимая раненое плечо, отходит. Лисоно старается добить, но его занимает новый противник. С копьём, которое чуть не вонзилось в грудь капитана.

Перехватив копьё, и резко дёрнув на себя, Лисоно добился лишь несколько коротких шагов врага вперёд. Крепко держал своё оружие пират, но лисенийцу этого было достаточно.

Ахнув, налетчик, зажимая глаз, беспорядочно заметался и перевалился через фальшборт. В море, к своему Утонувшему Божку.

Внезапная боль в плече остановила Лисоно. Стрела вонзилась в плечо, и лисениец ненавистно глянул на высокую тень, что находилась на вражеском носу корабля. Ему мерещилось, будто ещё более мелкая крылатая тень летала над метким лучником.

“Меткий ублюдок. Как он стреляет в такой темноте?”

Зажимая одной рукой плечо с вонзённой стрелой, а другой, держа меч, лисениец двинулся в сторону большого скопления своих людей, что ощетинившись копья и закрывшись щитами, держались против натиска пиратов.

“Рглор, Богиня Любви и Плачущая Госпожа, помогите мне!” — взмолился лисениец, увидев перед собой седовласого старика, трёхпалого и с топором в руках.

Блокировка удара оказалась неудачна. С шипением Лисоно выпустил меч из рук от сильного удара. Второй удар для него оказался фатальным.

Последнее что увидел капитан наёмников это далёкие, сверкающие звёзды на ночном небе и морщинистое лицо с ухмылкой и торчащими чёрными зубами во рту.

* * *

— О, Утонувший Бог, прими нашу жертву! — кричал старик в домотканом хитоне. Волосы его были длинны и седы от прожитых лет, а взгляд был чем-то похож на взгляд дяди Эйрона.

“Неужели все жрецы Утонувшего настолько фанатичны и безумны?” — задался вопросом король и в такт его мыслям в море упал лисениец с завязанными руками и ногами. Камень, привязанный к груди, утащил лисенийца на дно.

Теон стоял на носу своего корабля и смотрел, как жрецы на палубе приносят жертвы своему богу. Своему, но этот бог не принадлежал Теону. Ему были ближе Семеро, ведь в них угадывались что-то библейское? Он не был знатоком религиозных заморочек, но вера Семерых с его септонами, септами и Верховным Септоном напоминали католицизм.

Стоя на носу “Железного Молота” Теон наслаждался дуновением ветра, развевающие его волосы. Он был облачён в сталь и шерсть, заменив привычные камзолы и сапоги. Потрогав свой подбородок, Теон с неудовольствием заметил растущую поросль.

Трупы убитых лисенийцев были давно обобраны и выброшены за борт. И только присохшая кровь напоминала о происходившем бое ночью. Удалось захватить всего половину от вражеского флота — двадцать галей. Большинство из них — никудышное в морской битве барахло.

Король с неудовольствием заметил, что жрецы закончили с жертвоприношением. Все пленные лисенийцы, которых Грейджой позволил утопить во славу Утонувшего Бога пошли на дно. Теон оставил в живых лишь парочку капитанов и представителя семьи Хайтауер.

“Пусть поделит темницу с Редвином” — думал Теон, заметив, как к нему подходит Грейдон Гудбразер, его шурин и наследник рода Гудбразер.

— Ваше Величество, — обратился Грейдон к королю, — Жрецы утолили голод Утонувшего Бога, а корабли и трофеи собраны. Мы можем возвращаться.

Теон посмотрел на шурина.

— Нам некуда торопиться. Мы ждём, — сказал и сразу замолчал, вглядываясь в горизонт. Грейдон непонимающе нахмурил брови, но не посмел сказать что-то против решения Грейджоя.

Обломки утонувших галей и трупы убитых “облагородили” здешнее море. Уже через несколько часов их пребывания в воде верхний слой кожи стал набухать и сморщиваться. Через несколько недель эти трупы только-только начнут гниение, если их не съедят заранее морские хищники или рыбы не обглодают.

Краем сознания чувствовалась ещё более сильное давление ветра, взмах крыльев, вид снизу на безбрежное море.

То, что произошло сегодня ночью, удивило Теона. Нет, встреча с лисенийскими кораблями, идущими на помощь Староместу, не была случайностью. Цицерон давно следил за этим небольшим флотом и король, собрав все свои силы, убедившись в пассивности Арборцев и Староместа, повёл его на перехват.

Они переплыли залив Редвинов, хотя Грейджой планировал сделать небольшой крюк от Арбора. Но поразмыслив, сделал вывод, что это займёт много времени и они могут не успеть перехватить лисенийцев.

Такой беспечности от лисенийцев железнорождённый не ожидал. Он ожидал, что их заметят сразу, как только появятся в поле их зрения. Но, используя тёмное время суток себе на пользу, они смогли приблизиться к вражескому флоту на достаточное расстояние, когда изменить ничего было нельзя.

Удача сопутствует ему вновь, сказал один из жрецов после битвы. И Теон, недолго думая, дозволил принести нескольких пленников в жертву Морскому Богу. Не потому что хотел закрепить за собой мифическую “удачу”, нет, в нём ещё остались повадки человека двадцать первого века. Ему нужно было потянуть время.

— Корабли на горизонте! — закричали впередсмотрящие, матросы, что смотрят вдаль и следят за окружающей обстановкой.

Теон посмотрел в ту сторону, где к ним медленно приближались далёкие точки. Но Теон знал, что это были корабли, и их количество исчислялось в восемь боевых галей. Каждый корабль мог похвастаться своим гербом на парусах и опытными командами. Пираты Ступеней, точнее те, кто из них согласился на предложение Разорителя.

— Спокойствие, — сказал своим подданным король Железных Островов, — это наши будущие союзники.

— Союзники? — Спросил Лорик, с сомнением глядя в сторону этих кораблей, — ваше величество, кто это?

— Наши коллеги, — улыбнулся Теон.

Лорик, старпом “Железного Молота” не знал чуждого для вестеросского языка слово “коллеги”, но инстинктивно понял смысл. Такие же налётчики и пираты, как и они.

Глава 56

— Рисвеллы и Дастины имеют небольшое численное преимущество над нами, Ваше Величество, — обратился к нему один из лордов. Клей Сервин, юноша пятнадцати-шестнадцати лет отроду. С длинным, постным лицом, с естественной для северян бледной кожей, широким лбом и короткие каштановые волосы.

Его отец, Меджер Сервин был взят в плен Ланнистерами в битве за Зелёный Зубец и скончался в Харенхолле от полученных ран. Юный Клей унаследовал титул и земли, став одним из знаменосцев, лично присягнувших Старкам из Винтерфелла.

Джон приблизил его к себе, желая в первую очередь наладить отношения с такими домами как Сервин, Толхарт, Слейт. Не считая других могущественных домов Севера — Мандерли, Карстарки, Амберы и несколько ветвей Флинтов.

Каждый представитель этого рода был допущен до военного совета Джона. Может, его и признали королём! Но для Джона было очевидно, что вассалы покойных отца и брата могут в любой момент подумать, что юный Теон их устраивает лучше на троне Зимы, чем узаконенный бастард. Леди Кейтилин не прекратила свои мелкие интриги, направленные во вред Джону. В некоторые Джон не вмешивался, а другие пресекал на корню.

Стоит отметить, что мачеха немного подуспокоилась после прибытия кортежа Фреев с внуком и вдовой покойного Мрачного Волка.

Перед его глазами предстали бескрайние поля Курганов. Земли эти издавна принадлежали Дастинам, а назвали их из-за большого количества холмов-захоронений Первых Людей.

— И конницы у них больше, чем у нас, Ваше Величество, — добавил ещё один человек в свите Старка. Это был Бенфред Толхарт, владетель Торрхенова Удела. Его отец погиб в битве с просторцами, и громогласный верзила унаследовал от отца земли и владетельство.

— Это не проблема, лорды, когда у нас есть пехота, умеющая драться с конницей, — сказал всем присутствующим Джон. Лорды закивали, соглашаясь с мнением своего сюзерена. Лишь сир Венделл Мандерли нахмурился и лорд Слейт с сомнением смотрел на построенные баррикады и поставленных за ними пехотинцев с длинными копьями. За копейщиками стояло ещё большее количество лучников.

На поле, покрытом снегом (впрочем, это был достаточно тонкий слой, чтобы не беспокоиться о проблеме передвижения), стояли друг напротив друга две армии, почти равные по количеству, если смотреть невооружённым глазом.

С одной стороны гарцевали знаменосцы с гербами в виде чёрной конской головы на тёмно-красном фоне и скрещённые топоры на жёлтом фоне с чёрной короной над ними. Рисвеллы и Дастины, два соседствующих между собой могущественных дома Севера.

“Впрочем, доминируют в этом союзе именно Рисвеллы”

С другой стороны количество и разнообразность знамён была больше. Лютоволк Старков, русалка Мандерли, гигант Амберов, белое солнце Карстарков, голубые глаза Флинтов из Вдовьего Дозора и даже серокаменная рука Флинтов из Кремневого Пальца. Были перечислены лишь самые многочисленные и выделяющие знамёна среди королевского войска. Не было смысла перечислять гербы более мелких родов вроде Сервинов или Слейтов.

Непокорные вассалы, вздумавшие попытать свою удачу против хозяев Севера обладали несомненным преимуществом — их конница была более многочисленна, и была более… качественной в боевом умении всадников. Конкуренцию составить им могли разве что рыцари Белой Гавани, но их было недостаточно много, чтобы внушать опасение всадникам Родников.

Войско Джона Сноу не могло похвастаться большим количеством конницы — вся его армия состояла в основном из пехоты. Но у Старка не было опасений насчёт вражеской конницы. Он планировал превратить преимущество противника в его недостаток.

Вот уже несколько месяцев как он подавляет мятеж Рисвеллов. Он не торопился с походом, собирая людей, готовя провизию для солдат и лошадей. Да, это было слишком расходное ожидание перед приближающейся долгой Зимы, но знающий определённую деталь Старк решил, что подобную растрату можно простить.

Вассалы, ничего не понимая, начинали потихоньку роптать, но Старк умело убеждал знать Севера, что ждёт лишь, когда Риссвелы и Дастины соберут войска и он, Джон Старк навяжет сражение, где и сокрушит мятежников. Он говорил правду лишь отчасти.

Когда Старк решил, что время пришло, он сразу двинулся в свой поход. Быстро войдя в земли мятежников, Джон приказал не трогать земли Дастинов и Рисвеллов, вновь вооружившись обещаниями дать на разграбление Барротоун и вотчину Рисвеллов. Город всё равно будет разграблен, независимо от обещаний и приказов Старка, так пусть окружающие деревни останутся нетронутыми.

Первым боевым успехом оказалось привлечением в ловушку и полным уничтожением нескольких сотен вражеских конников. Это оказались налётчики, посланные лордом Рисвеллом на разграбление окрестных земель Толхартов. Поняв, что его затея провались, Родрик Рисвелл затих.

Джон Старк больше не предпринимал никаких действий ближайшие полтора месяца и две армии маневрировали, отслеживая каждый шаг своего оппонента и избегая боя. Король чего-то выжидал, тем самым вызывая недовольство своих вассалов, Родрик Рисвелл пытался понять смысл движений Старка и поджидал удобного момента для удара. И он настал!

Он послал переговорщиков, но лорд Рисвелл их убил. Это окончательно убедило его вассалов в том, что договориться с мятежниками можно только силой меча. Чего Джон и добивался, ведь родственные узы имели значение и не раз некоторые лорды просили решить всё миром.

В очередное утро, король приказал сворачивать лагерь и готовиться людям к битве. Лорды обрадовались и через полдня приготовлений армия Севера двинулась вперёд, навстречу мятежникам. Те не преминули двинуться навстречу в ответ, как только узнали о действиях королевской армии.

И вот сейчас, окружённый свитой из лордов Севера, обряжённых в сталь и тёплую шерсть, с длинными плащами, с подбитым мехом, король Севера наблюдал, как небольшие конные отряды противника отделяются от общей массы противника и выдвигаются вперёд.

“Хотят проверить дальность моих лучников” — понял Джон. Вполне логичный ход со стороны лорда Рисвелла.

— Прикажите лучникам не стрелять по всадникам. Если они приблизятся на пятьдесят шагов, то только тогда пусть стреляют, — сказал Джон одному из лордов, а тот отправил герольда к строю лучников.

Его свита находилась немного в отдалении от основных позиций, устроившись на возвышенности. Джон предпочёл наблюдать за битвой издалека, чем вести за собой людей. Нет, он не был трусом, как и окружающие его аристократы (к вящему сожалению короля), но и вести людей в бой в этом сражении не имело смысла, когда можно было победить другим, более… благополучным для него способом.

Всадники, скачущие сначала уверенно, начали сбавлять скорость и кружиться около их рядов.

Восемьдесят шагов… семьдесят… шестьдесят… вот один из всадников имел наглость резко рвануть вперёд и скакать от его армии расстоянием в сорок шагов! Несколько стрел тут же впились в его коня, а сам всадник свалился с умирающей лошади. Ещё несколько стрел полетело в него, но безрезультатно. Не промазали, но попали в те места, где сталь хорошо защищала плоть.

Всадник быстро убежал, а лучники не стреляли, следуя королевскому приказу. Большинство из них были опытными ветеранами, прошедшие войну в Речных Землях. Таких Джон и старался брать в поход, людей умеющих выполнять приказы, убивать и терпеть тягости трёхмесячного похода.

Лорд Рисвелл не собирался вести конницу на убой, как это делал лорд Мейс в битве против Мрачного Волка. Вперёд пошла пехота — латники и простые ополченцы, набранные из крестьян.

Теперь лучники, не стесняясь, начали поливать врага градом стрел. Неся потери, пехота врага всё-таки добралась до строя лучников, но навстречу им вышли копейщики и латники. Началась битва — враг рвался вперёд напористо, пытаясь оттянуть всё внимание на себя, прорываясь через заранее приготовленные баррикады и ряды кольев. В то время как вражеская конница начала осторожно, но быстро обходить их с двух флангов.

Джон усмехнулся. Всё, как он и предполагал. Оставив незащищённые фланги, король оставил для лорда Родрика большой соблазн поступить именно таким образом — отвлечь пехотой основную часть его войск, а самому ударить конницей с двух незащищённый сторон.

— Пусть трубят в тот самый рог! — приказал король одному из герольдов, и через пару мгновений воздух огласил рёв окованного железом рога.

К звукам топота копыт прибавился ещё один! Это большой отряд всадников, прятавший за возвышенностями (что находились неподалёку от поля битвы) вышел из своего укрытия и скакал наперерез коннице врага, что хотела ударить ему в левый фланг. Раздался страшный звук столкновения лошадей, звуки стали и ржание умирающий четвероногих созданий.

Он пришёл на это поле первым и за несколько часов смог спрятать часть своей конницы (достаточно, чтобы не вызывать подозрение у противника), и ввести её в нужный момент.

Конница, что находилась в поле зрения врага, поскакала на правый фланг, дабы задержать ещё одну орду вражеской конницы.

Но, несмотря на фактор неожиданности, у противника было больше всадников, и его фланги просто напросто продавят количеством, а потом нанесут удар по находящийся в центре пехоте.

Король с напряжением уставился вправо, там, где образовалась свалка между конниками и шла яростная битва. Теперь настал самый важный момент, тот, на который он надеялся только благодаря своим способностям.

<i>

Ярость. Боль. Семиконечные знаки повсюду.

Будь вы прокляты!

Уставшие и морально истощённые воины в медных доспехах дрались против Железных-Воинов-Что-Пришли-Из-Гор. Вот уже несколько поколений шло противостояние за родные пастбища и реки.

Воины сражались только благодаря вере в своего непобедимого полководца. Три тысячи против пятнадцати. Семь королевских знамён с семиконечными знаками и одно с короной и чардревом.

Державший молот, он поднял его вверх словно невесомую игрушку! Несмотря на старость, он был ещё силён. Десятки битв оставили на нём свои следы в виде множества шрамов, дали ему врагов, друзей и славу! Взгляд его прошёлся по нему и по телу Старка прошёлся озноб, будто воин с молотом его видит. Но вот предводитель из Первых Людей взревел и повёл своих людей в последнюю атаку.

— Мадд! Веди нас, непобедимый Молот!

Он знал, на что идёт. Он прошёл девяносто девять битв, и сотая станет его последней.

Ибо так хотят Безмолвные Боги!</i>

Джон сжал поводья, глаза его затуманились, вспоминая свой последний сон, такой чёткий и насыщенный…

— Ваше Величество! — громко обратились к нему, — там!

Джон посмотрел вправо и увидел неизвестных всадников, вгрызавшихся в чужое противостояние между лоялистами Старков и мятежников Риссвеллов. И убивали они именно людей с гербами мятежников!

Неизвестными всадники были до того момента, пока кто-то внимательный и дальнозоркий не заметил знамёна неожиданного союзника.

— Болтоны…

Видение будущего не обмануло его. Джон расслабил хватку, и уже более спокойно наблюдал за исходом битвы. Для него всё было уже очевидно, как и для его противников. Правый фланг мятежников был разбит, пехота в центре бежала, а левый фланг, не успевший разбежаться, был окружён.

К ним приблизился небольшой отряд с гербами Болтонов. Возглавлял процессию юноша, чья кожа на лице была прыщавой, нос широким, рот маленьким, а волосы длинными, тёмными и сухими.

Приблизившись достаточно близко, бастард Дредфорта тут же слез с коня и опустился на одно колено.

— Ваше Величество! Я пришёл на ваш зов, как только до меня дошло ваше послание! Род Болтон верный слуга дома Старк.

— Встань, Рамси… — возникла небольшая пауза, и Рамси осторожно поднял голову, — Болтон! Законный лорд Дредфорта!

Бледные глаза встретились с серыми. Два бастарда обменялись между собой взглядами. И оба остались удовлетворенны друг другом.

* * *

Сир Десмонд Редвин раздражённо покачал головой, надеясь таким образом выбить из головы хмарь и тупую боль. Последствия вчерашней пирушки, устроенной в честь победы над железнорождёнными. И плевать, что сам Десмонд в победе не участвовал, как и все его собутыльники. Это были престарелые рыцари на службе рода Редвин, с которым уже не молодой Десмонд сдружился.

Над городом, которым поставили управлять Десмонда стояли крики чаек. Солнечная погода, с лёгким ветерком, с предвещающей порчей этой самой погоды. Может, сегодня будет дождь?

Раэмпорт, один из городов-портов Арбора. Маленькое, славное место, пахнущее рыбой и виной с этаким… солёным привкусом моря.

Сир Редвин стоял на пристани, ожидая будущих гостей. Маленький флот, союзники, что привёл один из Хайтауэров. Таких личностей стоит встречать лично, благо Десмонд был заранее предупреждён об остановке тут флоте лисенийцев.

Рядом стояла его свита из рыцарей, облачённые в одежды из тонкого бархата. Лишь мечи на поясе говорили об их принадлежности к военному сословию. Не считая простых слуг, можно было увидеть немногочисленную стражу, что отгоняла любопытных горожан от порта.

На горизонте виднелись приближающие корабли с раскрашенными корпусами — явный признак лисенийских кораблей. Эти беловолосые любят раскрашивать корпуса своих кораблей, как тирошийцы любят раскрашивать свои волосы и бороды разными цветами.

В горле пересохло, и Десмонд потребовал от слуги принести вина. За пару минут нерасторопный слуга принёс вино, но не успел — корабли уже приблизились, чтобы их матросы могли видеть происходящее в порту.

“А вдруг сир Хайтауер увидит, что я распиваю тут вино и сочтёт меня… пьяницей?” — пришла мысль сиру Десмонду и тот грубым тоном послал слугу обратно. О том, что сухое от жажды горло может подвести его приветствии гостей или то, что член рода Хайтауер вовсе и не смотрит, что происходит в порту — не пришло в голову Редвину. Он был человеком немного глуповатым, и лишь принадлежность к богатому и владеющему Арбором роду позволило ему стать наместником Раэмпорта. Формальным наместником, ибо городом практически управляли приставленные лордом Редвином советники.

Сам Десмонд понимал это, но такое положение дел его устраивало. Жить в неге и богатстве, когда твою работу выполняют другие… как жаль, что железнорождённые, вдруг подумалось сиру Десмонду, не добрались до его города! Он бы смог прославить себя, разбив этих наглых пиратов! Всё досталось кастеляну Винного Городка. Который даже не принадлежит к славному роду Редвин!

Взгляду его предстало несколько десятков кораблей. Десмонд нахмурился. Это было довольно маловато! Лисенийцы явно пожадничали.

Один из кораблей с причудливым гербом на парусах, рядом с которым соседствовал герб Хайтауэров(башня-маяк) остановился около порта. Матросы, все сплошь беловолосые, словно представители бывшей королевской династии Вестероса, спустили несколько трапов и присыпали их песком.

Сначала спустились наёмники, в доспехах, большинство с закрытыми шлемами. Они встали по сторонам, рядом со стражниками. Десмонд непонимающе нахмурился. В этом было что-то неправильное, но сознание рыцаря-наместника не могло понять, что именно его беспокоит. Какая-то мысль на периферии, которую нужно додумать… Мысли скакнули в другую сторону когда его взгляду предстал вышедший на каменную поверхность порта представитель рода Хайтауер.

Это был высокий, темноволосый, смуглый и красивый мужчина с несколькими шрамами на лице. Со спокойным лицом тот, в сопровождение четверых латников с гербами Хайтауэров спустился по трапу.

Десмонд на самом деле не знал, как выглядит даже лорд Староместа и его старший сын, не то чтобы он знал внешность Хамфри Хайтауэра. Поэтому принял его со всем тщанием, ничего не подозревая.

— Сир Хамфри! — вежливо, чуть не запнувшись(сухое горло сказывалось), произнёс Редвин, — добро пожаловать в Раэмпорт!

— Сир Десмонд Редвин, — до этого спокойное и равнодушное лицо Хамфри Хайтауэра украсила приветливая улыбка, — рад познакомиться с вами. Даже с моря этот город выглядит прекрасно.

— О, вы мне льстите, сир, — угодливо улыбнулся в ответ Десмонд, — маленький Раэмпорт никогда не сравнится с вашей родиной!

— Вы бывали в Староместе? — с неподдельным интересом спросил гость. Редвину почудилось, что его рыцарский собрат как-то напрягся? Проклятое солнце напекло, да и резко заболевшая голова не добавила уверенности в этом.

— Всего пару раз, сир Хамфри, всего пару раз! — с видимым сожалением сказал Редвин, — и каждый раз я недолго бывал в этом славном городе! Дела рода! — последнее он сказал заговорческим тоном.

На самом деле Десмонд Редвин плавал в Старомест лишь ради двух вещей — местных шлюх и желанием прославиться на турнире. Но каждый раз первое он всегда испытывал с удовольствием, а вот на второе просто — напросто не попадал… из-за первого!

— Как жаль! — печально добавил сир Десмонд.

— Действительно жаль… — медленно ответил, сир Хамфри. Только сейчас Редвин заметил, что под ливреей с геральдикой рода Хайтауер скрывается кольчуга.

Один из рыцарей, одетый в полукафтан смотрел на Хайтауера со странным выражением лица. Будто не узнавал его. Он стал продвигаться через свитскую толпу к нему, но было уже поздно. Редвин задал вопрос:

— Сир Хайтауер, а чего это ваши корабли стали к порту приближаться?

Сир Хамфри посмотрел сначала на Редвина, потом на рыцаря в полукафтане, который неверяще смотрел на него, и резко поднял руку вверх.

— Действуем по запасному плану, — сказал он своим латникам.

Поднятая вверх рука резко всё изменила.

Вставшие в ряд наёмники резко подняли свои копья и обернули их против стражников. Латники, в гербах Хайтауэров, коих тут было несколько десятков, тоже вцепились в стражников.

Послышался множественный звук извлекаемой стали из ножен. Редвин, направив клинок на Хайтауэра, с ужасом спросил:

— Что это значит?!

По трапам привставших к порту кораблей стали выбегать закованные в сталь и держащие топоры воины. Сир Десмонд всё понял. Его жестоким образом обманули. Какой он дурак…

— Сдайтесь, сир Десмонд, — говорил лже-Хайтауер, — и ваши люди выживут.

Стражники были перебиты, порт теперь кишел железнорождёнными, а сам Редвин со своей свитой был окружён со всех сторон кровожадными пиратами.

Чувствуя, как пот струится по его лицу, держа клинок, сир Десмонд со страхом взирал на окруживших их налётчиков.

Семеро, что ему делать?!

Глава 57

Ратуша Раэмпорта собрала под своей крышей налётчиков, убийц и рабовладельцев. Железнорождённые знатные люди (лорды и вольные капитаны) чокались богато украшенными чашами со своими братьями по ремеслу из далёких Ступеней.

Сидевший за высоким помостом Теон наблюдал, как его вассалы напиваются до потери сознания, смеются, шутят, тискают взятых в полон женщин. Празднование победы во всей красе. Рядом с королём сидел Виктарион и со свойственным ему хмурым видом наблюдал за происходящим в большом, приёмном зале ратуши.

Раэмпорт не имел, как многие прибрежные города, замка в центре или рядом или хотя бы донжона. До этого города практически никогда не доходила рука железнорождённых за последние четыреста-пятьсот лет, поэтому хозяева Арбора и не утруждались его укреплением.

За что и поплатились.

На высоком помосте сидели не только король и его дражайший дядюшка. Несколько Гудбразеров, лорд Сандерли, Бейлор Блэктайд, юный Волмарк, Харрас Рыцарь и парочка его родственников из других ветвей плодовитого дома Харлоу. Сзади Теона стоял его паж, на столе рядом с ним хозяйничал Цицерон.

Взгляду Теону предстала картина играющих в топорики железнорожденного и беловолосого пирата со Ступеней. Покачав головой, Грейджой сделал несколько глотков из своей чаши.

Со стен содрали знамёна Редвинов, и повесили на них его, Теона знамёна — золотого кракена на чёрном фоне. Столы были заполнены яствами, взятые со складов и сделанные поварами из железнорождённых (Грейджой был осторожен в отношении местных поваров) и разными винами.

Золотое арборское, которым был залит и его кубок, красное дорнийское, более простые вина менее популярные, чем первые два, но тоже ничего. Теон с удовольствием попробовал нежную выпечку, насладился сыром, и немного откусил от жаренного кабана, чтобы утолить свой голод.

В большом зале, наполненном людьми, было довольно шумно. Грейджой вспомнил растерянное лицо местного наместника, оказавшийся родственником пленённого им лорда Редвина. Теперь тот составит компанию своему сюзерену, расположившись в соседней от него камере, как только окажется на Щитовых Островах.

“Туманных островах” — поправил себя король.

Ещё в древние времена, когда островитяне владели четырьмя островами вблизи берегов Простора, назывались они Туманными. Лишь когда Гарт Златорукий завоевал острова, те поменяли своё название на Щитовые.

Лорды, во время одного из советов, предложили вернуть название, и король счёл это приемлемым. Пусть его вассалы потешаться, для самого Грейджоя название имело мало значения.

— И тогда я, взмахнув своим топором, отсёк тупую башку западнику! — вещал какой-то подвыпивший вольный капитан одному из светловолосых жителей Ступеней.

— Зачем? Вдруг за него выкуп дали бы? — не понял его собеседник.

— Плевать! — разъярился капитан, — я заплатил железную цену, ибо его доспехи были очень хороши!

— Плевать! — расхохотался светловолосый и раздался стук кружек.

Теон слушал этот еле слышимый его уху разговор без особого интереса. Глаза его приковал Цицерон, что стащил у Виктариона один из бобов. Пригладив холку разноцветному засранцу, Грейджою пришла в голову мысль: А сможет ли он контролировать второе животное?

Есть предположение, что от такого у него со временем разовьётся шизофрения или ещё какая душевная болезнь. Поэтому Теон побаивался брать второго питомца под контроль. Ему хватало полезного Цицерона с его выходками.

Связь с попугаем была крепка. Очень крепка. Грейджой был уверен: если умрёт Теон, то умрёт и Цицерон. Но если умрёт сам попугай, то что будет с Теоном? Какие последствия?

В большом зале, ставшим пиршественным для железнорождённых начал набирать обороты спор между лордами — а куда пойдём дальше? Кто-то ратовал за продолжение захвата Арбора, кто-то кричал: пора Староместу познать гнев Утонувшего Бога. Некоторые молчали.

Теон хмурым взглядом оглядел зал. Мысли его от повысившегося шума прервались, и ему пришлось слушать перепалку.

— Старомест! Ик! Идём на Старомест и возьмём всё, что нам причитается! Говорят, стены Звёздной Септы обставлены золотыми статуями ложных божков.

— Старомест!? — расхохотался один из капитанов, — в Пекло Старомест! Винный Городок рядом! А два Редвина у нас в темницах томятся!

Казалось, зал разделился на несколько "лагерей". Каждый хотел грабить, но цели разнились. Проблема была в другом.

Сам Теон пока не планировал никаких захватов и грабежей крупных городов. Не с нынешним числом людей, даже, несмотря на то, что к ним присоединились пираты Ступеней.

Грейджой осторожно посмотрел на сидящих за высоким помостом людей. Дядя Виктарион молча, наблюдал за сварой. Неизвестно, что было на уме у родственника. Взгляд Теона пошёл дальше: остальные лорды за высоким помостом либо молчали, либо тоже что-то кричали в поддержку того или иного “лагеря”.

Свой голос подавали и пираты Ступеней, желающие полакомится c богатствами Староместа и Винного Городка одновременно.

Наконец все взгляды обратились в сторону короля. Каждый из “лагерей” желал услышать от Теона то, что он хотел услышать.

— Вы хотите взять все эти города? — с усмешкой спросил Теон, — они будут нашими… но не сегодня!

Железнорождённые капитаны удивились. Как это не сегодня?

— Хотим Старомест! — крикнул кто-то из капитанов.

— Бор! Винный Городок!

— Всему своё время, — спокойно продолжил говорить Теон. Капитаны замолкали, чтобы услышать его слова, — мы будем ждать наёмников, которых нам приведёт Робин Серебряный Язык и Урригон Гудбразер. После же берега Простора вновь познают гнев Утонувшего Бога!

Он ничего не сказал про Старомест или Винный Городок.

Люди казалось, удовлетворились словами своего короля, хотя Грейджой подмечал недовольные лица некоторых капитанов.

Король сделал осторожный глоток из чаши с разбавленным вином. Сейчас не было смысла торопиться, с нынешними силами брать тот же Старомест это сущее безумие.

Ему оставалось ждать, словно кракен, притаившись в морских глубинах.

* * *

Конь под ним немного взбрыкнул, ощущая запах дыма, крови и опустошённых кишков после смерти сотен людей. Джон погладил шелковистую гриву и взглянул в испуганные глазёнки молодого скакуна. Прежний его — неудачно вывернул ногу, поэтому Джону пришлось сменить четвероного друга.

Он и его свита медленно входила через выломанные тараном ворота.

Взгляд Джона неизменно натыкался на бледные лица с остекленевшими глазами и залитыми кровью или кипящим маслом лица. Защитники Барроутона держались стойко, но они были немногочисленны, в, то время как дредфортцы были хитры и жестоки.

Новоявленный лорд Болтон захотел лично взять Барроутон, надеясь поживиться его богатствами и лично придушить тётку покойного Домерика Болтона. Леди Барбри Дастин, урождённая Риссвел питала точно такие же чувства к убийце законного сына Русе Болтона, какие питал к ней лорд Рамси.

Ненависть.

И Джон позволил лорду Дредфорта штурмовать деревянные стены города, зная что тот потеряет немало латников.

“В конце концов, сильного вассала всегда стоит ослабить, если есть такая возможность”

Джон двигался первым, а за ним шествовала свита из других лордов. Над городом уже реяли знамёна Старков и Болтонов — очередная уступка короля Севера.

Глубоко вздохнув, король улыбнулся. Нет, не мерзкий запах или ужасный вид заставили его улыбнуться. Источник необузданной магии, которую он чувствовал иррационально, нечётко, но всё же ощущал… он был так близок. Великий Курган, в котором покоился Первый Король манил его к себе, но Джон сдерживал себя.

“Какая ирония… внук Гарта Зеленорукого не простил изгнание своего отца из Хайгардена. И отомстил. Жестоко отомстил”

Брандон Строитель в своё время славился не только своими архитектурными или инженерными изысканиями. Может Стену ему и помогли построить Великаны, но вся магия, струящаяся в огромных ледяных глыбах, принадлежит его великому предку.

И проклятие, лежащее на Великом Кургане — тоже.

Небольшой отряд, с королевскими знаменосцами прошли по городским улочкам, видя как латники, и лучники с гербами Болтонов разносят дома, грабят, насилуют и убивают. Джон смотрел на это равнодушно. Барроутону и его хозяевам нужно преподнести урок повиновения. Ещё полгода тому назад жители этого города радостно встретили слова своей леди о начале новых времён.

Они ещё не понимали, что обречены на поражение.

Наконец громкие звяканья лошадиных подков остановились. Они достигли Барроухола — маленького замка внутри Барроутона. Замок с деревянными стенами и квадратными башнями, построенный на холме. И остановились они перед разбитыми вратами, так как взгляды всей свиты и самого Старка обратились на висящий женский труп над этими вратами. Посиневшее лицо, вывалившийся язык и выпученные глаза — ужасное зрелище, сделавшее лицо непохожим на прежнее, тогда ещё живого обладателя этого личика. Но все сразу поняли, кто висит перед ними, несмотря на безобразность лица — леди Барбри Дастин умирала долго, “неудачно” повешенная над воротами своего замка.

В надетых на ней разорванных лоскутах тряпья сложно было угадать когда-то роскошное платье. Все драгоценности были сняты, обобраны и украдены. Рамси Болтон ненавидел до такой степени Барбри Дастин, что не постеснялся отдать её ораве солдатни на растерзание, забыв, что она из аристократического сословия.

Лорды за спиной Джона загудели, но сам король позволил себе на короткое мгновение улыбнуться.

Перед ним висела одна из тех, кто ненавидел род Старков. И была одним из скрытных и самых опасных врагов для его дома.

И для узаконенного бастарда было вдвойне радостно знать, что её повесил Болтон, представитель семьи, с которой Старки враждовали со времён Века Героев.

Убедившись, что город полностью захвачен, её хозяйка висит над воротами собственного замка — Старк непринуждённо продолжил конное шествие, двинув коня вперёд. Прошествовав через выломанные ворота Барроухола, над которым висел женский труп, король Севера обозревал все последствия быстрого и кровавого штурма деревянного замка.

— Ваше Величество, — поприветствовал его лорд Болтон, в камзоле с вышитыми узорами и гербах дома Болтон. Рамси Болтон стоял перед каменным троном, что находился в зале деревянного донжона.

Слуги уже оттёрли кровь с деревянных полов, убрали трупы и развесили знамёна Старков. Разожгли настенные канделябры и несколько каминов по приказу захватчика. Всё это было проделано за час, дабы подготовить недавно захваченный замок к приходу короля.

Джон, смотря на масляные и удовлетворенные от произошедших бесчинств и жестокостей глаза Дредфортского бастарда, прошёл через весь зал в сопровождение своих спешённых вассалов и воссел на трон. Даже сквозь одежду он почувствовал холодное касание камня, а руки замертво вцепились за подлокотники трона.

Привыкнув к холоду и насмотревшись на незнакомое его глазу помещение, Старк перевёл взгляд серых очей на своих вассалов.

— Лорд Болтон, приношу вам свою благодарность за взятие этого мятежного города, — учтиво сказал Джон рядом стоящему лорду Дредфорта, — корона не забудет ваше участие в подавление этого бунта.

Рамси Болтон искривил свои толстые губы в подобие улыбки. Оба, и король, и лорд понимали, что одной благодарностью дело не окончится. Джон позволил солдатам Дредфорта грабить Барроутон несколько дней и всё награбленное оставить себе.

— Это лишь мой долг, — разнёсся по залу голос дредфортского бастарда, — было честью вернуть в лоно короля мятежный город и привести Дастинов к повиновению.

“Красивые слова” — оценил Джон Старк, по-новому поглядев на Болтона. Но за маской верного короне притаился жестокий зверь. И верность этого зверя держится не из тёплых или верноподданных чувств.

Но Джон не боялся предательства Болтона. Ибо знал все его действия наперёд.

— Порт захвачен? — уточнил Джон и Болтон подтвердил, что над портом Барроутона реят королевские знамёна.

— Ваше Величество, мои люди задержали нескольких железнорождённых, что прибыли от лорда Родрика Харлоу.

— Что забыли люди Харлоу в Барроутоне? — спросил король, уже зная ответ.

— Узнать, почему поставки древесины прекратили.

Несколько лордов, особенно лорды Каменного Берега и лорд Флинт из Кремневого Пальца переглянулись между собой.

Удивительные времена настали. Старые враги вроде железнорождённых стали верными союзниками, а бывшие друзья и собратья по орудию предали их — долинники коварным образом атаковали в спину, за что получили кровавую расправу, а лорды Штормовых Земель присягнули львам, дабы драться против волков и кракенов. Да и неудивительно, ведь практически олени кончились, если верить словам Станниса Баратеона о королевских детях.

Так почему бы не начать продавать древесину пиратам им, а не Дастинам? Барроутон разграблен и нескоро восстановиться, а железнорождённым древесина нужна сейчас.

Король Робб издал указ о разрешении, дающее Дастинам исключительное право торговать с железнорождёнными, предварительно, конечно, договорившись с этим родом. Выигрывали от этого все стороны — и Дастины, и железнорождённые, и сам Мрачный Волк, поэтому торговля пошла споро и быстро.

Но после восстания многие лорды были уверены в том, что Барроутон и его новые хозяева утеряют это право, несмотря на удобство торговли в этих местах.

И лорд Кремневого Пальца, Родерик Флинт, мужчина невысокого роста, но крупного телосложения и обладатель роскошной бороды уже мысленно потирал руки. Пиратов он недолюбливал, как и каждый северянин, живущий на западном берегу Северного Королевства, но скудная казна сама себя не обогатит.

Сам король призадумался совершенно о другом. Мысли его перетекли к его старому другу? Теону Грейджою, ныне Королю Железных Островов.

Джон просто не знал, как относиться к нему. Воспоминания, когда он ещё был обычным бастардом, живущий в замке своего отца-лорда и счастливых днях пребывания с Роббом и Теоном захватывали его неумолимо. Поминая те дни, в душе его наступала безмятежная хандра и ностальгия. Как прекрасны те дни! В те времена, когда перехитривший сам себя сокол правил Вестеросом, и Король Роберт ещё не надумал ехать в Винтерфелл, чтобы назначить отца десницей той самой проклятой должностью, которая и стала для лорда Эддарда роковой.

Но понимание того, что за чужеродное существо сидит в теле Теона, было для него как холодная вода поутру. Грейджой был одной из тех косвенных причин смерти Брандона, хотя Джон никак не мог винить своего королевского друга в этом. Но понимание того, что всё могло быть по-другому…

“А может это к лучшему?” — нерадостная и неприятная мысль возникла в голове, — “Теон не предал Робба… род Старк жив в лице Рикона и сына Робба… Песнь стала другой, а Холод затаился, потеряв подходящий момент”

— Пусть с людьми лорда-наместника Харлоу обходятся со всем почтением, — сказал Болтону Старк, — железнорождённые — наши верные союзники. Как только я смогу, так сразу уделю время для аудиенции с ними.

На этом и решили.

Джона ждало решение насчёт Дастинов — тех, кто смог выжить. В его планах было поставить младшую ветвь этого рода, которая по праву и должна была править Барроутоном после смерти у Башни Радости Виллама Дастина. Но Риссвелы подсуетились и Городом На Кургане заправляла всем его вдова, урожденная Риссвел.

“Чем думал мой отец?” — задавался вопросом Джон, но, зная ответ, не смел, отвечать самому себе. Он любил отца и не хотел его чернить даже в своих мыслях. Эддард Старк был для него эталоном чести, но нехотя и со скрипом его сын-бастард признавал — никудышным правителем.

Но всё-таки Северу повезло, что Брандона Старка, его дядю, удавили в Королевской Гавани.

Видевший будущее Джон мог только покачать головой. Наверное, будущее, где жив его дядя — одно из самых страшных для него.

Песнь изменилась до неузнаваемости и Джон, получивший знания и опыт Трёхглазого Ворона не знал к лучшему это или к худшему.

* * *

Пока на Севере новый король подавлял мятеж Рисвеллов и Дастинов, пока лорд Староместа думал как бы выгнать обнаглевших пиратов с Щитовых Островов, пока король железнорождённых думал как отстоять те самые Щитовые Острова…

Пока все влиятельные мира сего думали и воевали, на сцену вернулся старый игрок.

Огромная флотилия со знамёнами Таргариенов высадила одну из своих армад в Штормовых Землях, вблизи Дождливого Дома. Армада эта состояла в основном из Золотых Мечей — знаменитого наёмничьего отряда, основанный одним из Великих Бастардов Эйгона Четвёртого.

Верховный капитан Золотых Мечей, Гарри Стрикленд уже привёл к присяге местных мелких лордов. И готовился привести к присяге Таргариенам весь Мыс Гнева — мечом или словом.

Но дракон не ограничился только этим. Флотилия поменьше высадила армию Безупречных на острове Тарт. С ними находились Король Эйгон и Королева Дейнерис, верхом на своих драконах сопровождая свой флот. Лорд Тарта, Сельвин Тарт, преклонил колено и дал присягу Королю Эйгону. Сам Эйгон планировал захватить Штормовой Предел, надеясь на трусость кастеляна или мощь драконьего огня. Он был не прочь превратить вотчину Баратеонов в новый Харренхолл.

Но и этим не ограничились Таргариены. Ведь оставались их союзники, дорнийцы. Десятитысячная армия под командованием Оберина Мартелла вторглась в Простор, разорив все окрестности Рогова Холма, а сам замок Тарли был осаждён.

Ох, если бы был жив Рендилл Тарли, думали просторцы, лихорадочно укрепляя свои владения и собирая новое ополчение, тем самым готовясь к новому вторжению, только уже не железнорождённых, а проклятых дорнийцев!

Рендилл Тарли был многими не любим за свой жёсткий характер, но сейчас многие лорды Простора сожалели о его смерти. Новый лорд Тарли находился далеко, осаждая Риверран и приводя Трезубец к королевскому миру, и Роговым Холмом управлял кастелян, который сдавать крепость никак не собирался и был готов держаться хоть год!

Приятельские, можно сказать дружеские отношения между новым лордом Хайгардена и братом принца Дорна не помешали Оберину Мартеллу грабить и разорять земли вассалов своего друга. Месть и Род превыше.

Сам Уиллас Тирелл был вынужден отменить отправку тысячи латников на баржах по Мандеру в сторону Староместа, дабы помочь своему родственнику в изгнании железнорождённых из Щитовых Островов.

Баланс сместился вновь.

Не важно, какого цвета дракон — он всё равно остаётся драконом.

И он вернулся.

Глава 58

Корабли с вышитыми на парусах знамёнами Грейджоев вставали на пристань Раэмпорта. Но первыми с кораблей высаживались отнюдь не железнорождённые. Бороды и волосы, окрашенные в разные яркие цвета, акцент, который выдаёт в говорившем истинного жителя вольного города Тирош, пожелавшего добыть себе славу и богатство путём меча — наёмником.

Виктариону Грейджою пришлось плыть в Тирош, дабы привести на своих кораблях двенадцать сотен нанятых наёмников ровно на год. Четыре наёмничьи кампании пожелали наняться к ним на службу. И одной из причин их желания наняться железнорождённым было участие лисенийцев во всей этой войне.

“Их ждёт большое разочарование” — хмыкнул Теон, слушая рассказ Робина Серебряного Языка и Урригона Гудбразера.

Но Грейджой не беспокоился — наёмники не посмеют разорвать договор без веской причины, и даже не вступив ни в одно сражение. Второе даже похуже первого, ибо репутация для наёмника в этом мире важна. Очень важна.

“Да и здешние наёмничьи кампании вроде Золотых Мечей или Дружина Розы существуют дольше, чем некоторые государства в моём, Земном мире”.

Этот мир меняется в политическом плане словно ползущая улитка, иногда подгоняемая пинками-катастрофами вроде Долгой Ночи, Вторжения Андалов или Падением Валирии с Веком Крови.

Прошло много времени с взятия Раэмпорта. Теон успел посетить Морскую Звезду и вновь разграбить её, сделав одной из своих морских баз. Винный Городок остался единственным городом-портом не захваченным железнорождёнными. Взять его без больших потерь Теон не мог, а сами защитники сдаваться не собирались. Грейджой просто и незатейливо устроил морскую блокаду с моря, и осадив с суши своими силами. Редвины пытались прорваться, но Цицерон вовремя выискивал мелкие группки кораблей, пытавшихся втайне добраться до континента.

С воронами была проблема. Его попугай не был вездесущим, и поэтому не всех воронов удалось “заклевать”. Сообщение с континентом осаждённый город держал, но с каждой пойманной птицей возможностей у них становилось всё меньше.

За счёт пиратов Ступеней и наёмников он смог восстановить свою численность, но теперь старался не ввязываться в кровопролитные сражения, предпочитая морить врага голодом и брать портовые города хитростью.

Благо, у Теона было преимущество, которое с каждой луной становилось всё более широко известно остальным (к вящему сожалению короля). Король-Колдун — не то прозвище, которое хотел для себя Грейджой.

Мозолистая рука взяла в руки письмо с печатью его дома. Харлоу прислал очередной отчёт о происходящем на Железных Островах.

“Через несколько лун Гвин уже родит… успею я вернуться на Железные Острова?”

Грейджой давно планировал возвращение на родину. Поход на Простор начинает изживать себя: практически все доступные для захвата города разграблены, весь берег просторцев предан мечу, устье Мандера в огне… Винный Городок рано или поздно падёт, а Старомест слишком укреплён и огромен, чтобы взять его штурмом такими малыми силами, как у Теона.

Осталось нанести несколько завершающих штрихов в его походе и он, укрепив гарнизоны на Щитовых Островах, вернётся домой. На Железные Острова.

Теон развернул новое письмо с печатью лютоволка — родового герба Старков. Официальное письмо от короля Джона Старка.

Пробежавшись глазами по ровным строкам, Грейджой отложил письмо. Новая пища для размышлений… Барроутон пал и теперь стало ясно, что поставку древесины прекратили именно Дастины, а не сам Джон.

Торговля возобновится, но у Железных Островов теперь новый поставщик — лорды Каменного Берега и Флинты из Кремневого Пальца.

“Это даже ближе, чем Барроутон… Если вспомнить карту Севера, то замок Кремневый Палец находится на побережье залива Пылающей Воды в юго-западной части Севера. Только почему ещё лорды Каменных Берегов?”

Лорд Харлоу послал своих людей, чтобы подтвердить силу договора и проконтролировать первые поставки древесины, сразу и оплатив.

“Впрочем… благодаря этому можно наладить отношения с северными лордами Западного Берега. Но не забыть подбить клинья к лорду Гловера и Мормонтам”.

При мыслях о Мормонтах Теона пробил внезапный озноб. Что-то ему перехотелось туда засылать людей… Дурное предчувствие.

“Да и лорд Гловер находится в плену у просторцев”.

Король посмотрел на своего оруженосца и попросил принести воды. Юный Харлоу сразу принялся исполнять его приказ, покинув королевские опочивальни в ратуше Раэмпорта. Ничего серьёзно богатого, средняя зажиточность. В Пайке его опочивальня даже лучше выглядит. Будь ты хоть трижды богаче самого слабого грандлорда, он всё равно переплюнет тебя в роскошности своих покоев и желанию показать свой престиж.

Он отложил в сторону письмо и встал, желая размять затёкшие ноги. С утра Теон отдался маленькой слабости — увлёкся чтением новой книги, а после, позавтракав, принялся читать накопившиеся письма, пришедшие с разных уголков его расширившегося королевства: С Щитовых и Железных Островов. И это не считая дружественного Севера и воинственного Простора. Лорд Уиллас просил о перемирии, и предлагал выкуп за лорда Редвинов и многих рыцарей, взятых в плен.

А ещё пришло письмо, на печати которого был изображён трехглавый дракон.

“Узурпатор Теон Грейджой!” — сразу гласило оно. С каждой строкой Теон мрачнел и усиленнее размышлял. Так называемый Эйгон лихо начал свою кампанию по возращению Железного Трона старой династии. Женился на своей тётке, заполучив её драконов и армию с флотом Миэрина, каким-то образом умудрился нанять Золотых Мечей, люто ненавидящих Таргариенов за изгнание. Даже волантийцы предоставили ему свой флот для перевоза армии. А ещё дорнийцы…

“Слишком лихо… такое ощущение, что это вторжение давно готовилось”

Отложив письмо с драконьим гербом, Грейджой и не знал что делать. Ему оставалось надеяться, что оба Таргариена внезапно свернут себе шею на своих драконах или им подмешают яда. Но король Железных Островов не верил в такую удачу для его королевства.

И поэтому он принял тактику ожидания. Пока неясно, кто победит, хотя дорнийцы и умудрились взять штурмом Рогов Холм, а Эйгон уже подчинил весь Мыс Гнева в Штормовых Землях. Но союз Розы и Льва ещё силён.

“У меня есть свои проблемы, которые уже стоит, наконец, решить. Невзятый Винный Городок под боком — одна из них”

Дверь отворилась, и в помещение вошёл его оруженосец. Приняв из его рук чашу с водой, Теон выпил всё залпом, дабы победить жажду.

Дальше его ждала проверка выполнений его приказов. Мастеровые, частично из невольников, частично из железнорождённых конструируют катапульты, достаточно вместительные, чтобы поставить их на корабли Железного Флота, и достаточно габаритные, чтобы запустить смертельные камни.

“Как жаль, что валуны на корабли не затащишь… скорее, корабль утонет, чем перевезёт их"

Надо посмотреть на результат их работ, написать письмо дяде, узнать, что творится на собственном корабле и командой, поговорив с Лориком Трёхпалым. А также написать письмо Джону Старку и лорду Харлоу.

И ещё множество мелочей которые приходилось делать Теону. Это утомляло, но пока он не набрал себе достаточно большую и верную свиту, чтобы она выполняла его поручения. Пока не собрал. И король уже начал присматривать.

“Короля играет свита… так вроде говорили в моем мире?”

Множество вестей приходило с разных уголков Вестероса. Сванны перешли на сторону дракона, Ройсы и многие лорды Долины подняли восстание против власти лорда-протектора Бейлиша, который умудрился потерять всех своих сторонников в Речных Землях, пойдя войной против Мрачного Волка.

И пока на континенте началась новая замятня, ожидающий развязки Теон решил немного воспользоваться ей.

* * *

Порывистый, шумный ветер трепал его белоснежные волосы. Но Эйгон старательно терпел, не желая разрушить момент. Стоя на жёсткой траве, на одном из холмов, он наблюдал, как к нему приближается процессия, состоящая из десятка человек. И каждый из них носил герб в виде двух противоположных друг другу лебедя с белой и чёрной раскраской. В Штормовые Земли пришла Осень, а вместе с ней вечно холодные ветра и дожди, со слякотью и грязью.

— Я Джулиан из рода Сванн клянусь! Клянусь верно исполнять волю моего господина, Эйгона шестого из дома Таргариенов! Клянусь исправно платить и прибывать на зов моего сюзерена! — сразу склонился на одно колено лорд Джулиан, как только достиг необходимого расстояния между ними, — клянусь! Пусть Семеро мне будут свидетелями!

Эйгон принял его присягу, став на ступеньку ближе к своему возвышению. Один из могущественных родов Штормовых Земель теперь ему не угроза. И это радовало.

“Время Баратеонов прошло” — говорил ему наставник, ещё там, во время плавания в Миерин, — “настало время дракону вернуть своё и отомстить всем обидчикам”.

Он слышал рёв драконов, летающих неподалёку. На одном из них, самом большом из троицы, восседала она, его жена и тётя — Дейнерис Таргариен. При первой их встрече она приняла его холодно, не веря, что её племянник выжил. Но оседлав дракона, Эйгон доказал свою кровь и своё родство с ней.

Холодность и отчуждённость постепенно исчезли, уступив место любопытству и постоянному общению… которое переросло в нечто большое. Они женились под сводами храма Р’глора, как настаивал один из красных жрецов. Но воспитанный изгнанными вестеросцами, Эйгон чтил веру Семерых и согласился лишь из желания своей тёти-жены.

“Как только всё это закончится, мы должны обязательно обвенчаться в Великой Септе Бейлора… Не хотелось, чтобы наших детей называли бастардами лишь из-за того что мы заключили брак в храме другого бога”.

Эйгон приветливо улыбался, общаясь с лордом Сванном. Одно из правил в общении с лордами — будь дружелюбным с ними, но в меру. Они не должны видеть в тебе завоевателя, но не должны быть в позиции сильнейшего. Понимать их мотивы, желания и чего они хотят добиться от тебя. И только осознав всё это, выбрать линию поведения с ним.

Мыс Гнева и Дорнийские Марки теперь полностью под его контролём… осталось нанести последний удар, и Штормовые Земли будут практически под его контролем.

Штормовой Предел… бывшая вотчина Узурпатора и его братьев.

Узурпатор Роберт Баратеон. Эйгону рассказывали о нём многое, но всё из этого было резко отрицательным. Пьяница, убийца детей, человек который свергнул его род с Железного Трона и убил отца.

Все его окружение было пропитано ненавистью к этому человеку.

Но придя в Вестерос один из последних Таргариенов понял, что покойного Демона Трезубца… любят и вспоминают с теплотой? "Да, он был пьяницей и тем ещё похотливым оленем" — говорили лорды шёпотом — "но при нём был мир! Долгий мир, долгое лето. Плодородие и сытость".

А его деда не зря прозвали Безумным Королём.

Эйгон молчал, не делясь подобными мыслями со своим наставником, Джоном Коннингтоном или кем-либо ещё. В последнее время отношения с ним стали портиться. Всё из-за некоторых своевольных действий Таргариена, которые не понравились изгнанному лорду Коннингтону.

Таргариен сильно изменился в последнее время. Он стал более молчалив, более наблюдателен, стал подмечать мелкие детали, на которые раньше и не обращал внимание… и Эйгон стал более циничен? Он и сам не может ответить на этот вопрос. Не в его силах судить о себе.

Будучи юношей постоянно странствующим по разным государствам и городам, среди множества народов он привык наблюдать, молчаливо восхищаясь красотой подобных мест, вроде Волантиса или Мира. Река Ройна навсегда останётся в его памяти как тёплое воспоминание. И вот он, наконец, вернулся в Вестерос. Здешние замки тоже восхищали его. Но Вестерос был слишком… прост для того, кто видел больше? Не пора ли это изменить?

В голове юного Таргариена начала зарождаться пока неясная, не до конца оформившаяся идея. Очертания этой идеи были расплывчаты, формы непонятны, а конечная цель не определена. Но сам факт этого зарождения сулил Вестеросу большие изменения, если Эйгон воссядет на Железный Трон.

Пока он принуждал лордов Штормовых Земель к присяге, его родственники из Дорна сделали свой ход. Рогов Холм пал, разграблен и опустошён. Очевидной для них целью был Хайгарден, но Оберин Мартелл, его дядя, командующий войском Дорна повернул дорнийцев в сторону Штормовых Земель. По пути разграбляя верные Тиреллам и Баратеонам земли.

Участие Дорна на его стороне, несомненно, радовало его, но проблема была в том, что Дорн был единственным королевством, которое его полностью поддерживало.

Возможно, он заставит всех Штормовых Лордов присягнуть ему на верность, но остаётся королевский Домен и пока ещё могущественные Запад и Простор, несмотря на вторжения железнорождённых и войну с Севером и Трезубцем. И это не считая Железные Острова и всё ещё независимый Север.

“Всё решится на поле брани… выиграет тот, кто умеет воевать и владеет большей армией. Но три дракона перевернут исход любого боя”

Садясь на своего дракона, Рейгаля, названного в честь его отца, Эйгон вспомнил о самых главных его врагах. Они гордо носят ливреи и камзолы с алыми тканями и шёлками, выпячивая грудь с вышитым львиным гербом. Убийцы его матери и сестры. Они поплатятся за всё, и Эйгон сделает всё возможное, чтобы каждый человек в Вестеросе при виде золотого льва на красном фоне морщился и презрительно хмыкал.

Он принесёт Вестеросу долгожданный мир, но для львов он приготовил только кровь и огонь.

Глава 59

В большой опочивальне раздался шорох. Шорох этот был едва уловимым, но внимательные уши смогли бы распознать в этом шорохе усталый вздох.

Киван Ланнистер в очередной раз помассировал свой лоб, втайне надеясь избавиться от тупой боли в голове. Последние дни стали для него напряженными, и Тихий Лев вынужденно страдал бессонницей, постоянно раздавая поручения, лично занимаясь прописью писем (Киван в последнее время перестал доверять писарям и мейстерам), читая донесения шпионов с разных уголков Вестероса и планируя свой очередной шаг. И с каждым днём шаги эти делать становилось сложнее.

Казалось, ничего больше не препятствовало наступающему миру. Северяне спрятались за Перешейком, оставив Речные Земли один на один с Западом и Простором. В Долине началась междоусобица, и она не представляла угрозы. Железнорождённые начали выдыхаться, все реже и реже совершая свои набеги, в то время как в Королевской Гавани начали постройку нового Королевского Флота. Мастера над кораблями пришлось заменить, ибо лорд Редвин находился в плену у островитян, а заместители Пакстера Редвина не устраивали Кивана.

Нейтральная фигура, лорд Королевского Домена — он одновременно устраивал и Кивана, и Королеву Шипов. А может и Уилласа Тирелла? Лорд-регент ещё не был уверен, находится ли внук леди Оленны под её влиянием. Время покажет.

Пробежался словно потухшими и воспалёнными глазами по геральдическим щитам на стенах, множеству искусно вырезанных подсвечников, канделябров, гобеленов в красных тонах Ланнистеров, нескольких мелких скульптурных фигурок вроде сидящего, с задумчивым видом льва, или Утёса Кастерли в общих очертаниях.

Его опочивальня была обустроена на славу, но Ланнистер, будь у него такая возможность, предпочёл бы свои скромные апартаменты в Утёсе Кастерли, которые имел ещё будучи простым рыцарем на службе своего брата-лорда…

“Зима пришла” — мрачно констатировал факт Киван, читая донесения очередного шпиона из Речных Земель. В землях лорда Фрея выпал первый снег. Через несколько недель он уже выпадет в Дарри, Харренхолле, Каменной Септе… а там и Королевская Гавань недалеко.

Ему пришлось отозвать огромную часть войск Простора и Запада, убедив перед этим леди Оленну, которая убедила уже своего внука, приказать своим вассалам возвращаться в столицу. Риверран осталась осаждать тысяча пехотинцев и четыреста конников, не считая обоза и его охранения. А если учитывать войска некоторых речных лордов, что уже успели присягнуть на верность королю Томмену…

“Будь прокляты драконы” — в сердцах подумал Киван. Всё шло так хорошо… Лорд-регент имел удовольствие наслаждаться мыслью, что он смог исполнить свой долг и повести львиный дом дальше, без Тайвина…

Но высадившиеся в Штормовых Землях Эйгон с Дейнерис Таргариен испортили это удовольствие.

Он начинал задумываться, почему его брат не добил Таргариенов, ведь у того была такая возможность… много возможностей. Даже не пришлось бы нанимать профессиональных убийц. Юные Визерис и Дейнерис долгое время находились без защиты, и выяснить их местоположение было достаточно легко.

Стояло за этим пренебрежение или какой-то расчёт? Киван не мог знать. И уже не узнает. Он был ближайшим советником и правой рукой, но даже это не могло до конца понять действия могущественного брата.

“Возможно, Роберт Баратеон был прав в своей ненависти и нетерпимом желании отправить всех драконов в Седьмое Пекло“.

Всё вторжение Таргариенов было неожиданностью. Он слышал слухи о Дейнерис Таргариен, о чудом воскресшем Эйгоне Шестом, сыне Элии Дорнийской и покойного принца Рейгара. Но тот факт, что к ним присоединились Золотые Мечи, а Волантис предоставил корабли…

“Как такая информация могла проскочить мимо меня?” — задавался вопросом Киван и не находил ответа.

Стали понятны выжидательная позиция Дорна и странное молчание лорда Тарта. "Он тоже знал? Откуда?"

Весь Мыс Гнева уже находиться под контролём трёхглавых драконов. Сванны переметнулись на сторону Таргариенов. Киван даже понимал, на что надеется хитрый лебедь. Смерть Бейлона Сванна во время штурма столицы Станнисом сыграла злую шутку с ними.

Да и Королевская Гавань вскипела, как только дошли первые вести о вторжении Таргариенов. На улицах стали слышны вославления короля Эйгона — истинного короля и достойного Железному Трону. "Вскоре они начнут молиться за него, — думал Киван, потушив свет в канделябрах и готовясь ко сну, — будто король-дракон принесёт им сытость и спокойствие одним своим присутствием. Но Эйгон Завоеватель принёс кровь и огонь, это сделает и его далёкий потомок… если он действительно является потомком Эйгона Драконовластного."

Столица готовилась к осаде. Ланнистер надеялся, что Таргариен не посмеет сжечь свою столицу с помощью драконов, иначе весь континент проклянёт его, и не видать старой династии восстановления. Впрочем, сидеть и ждать когда войско драконов осадит Гавань, Ланнистер не намеревался. У него появился шанс нанести свой удар, лишив дракона одного из его угрожающих когтей.

Протяжно зевнув, Киван самостоятельно раздевшись (старая привычка обходиться без слуг), прилёг на кровать с мягкой периной, новыми простынями и красным балдахином над головой.

Он пытался как можно скорее заснуть, но тревожные мысли вновь начали одолевать его. Мысли о будущем, мысли о родном доме. Что, если он ошибётся и всё пойдёт прахом? Он повторит судьбу Последнего Короля Запада? Ланнистеру даже не хотелось об этом думать, но настойчивые мысли продолжали лезть в голову.

Раздался скрип. Скрип отодвигаемых камней, Киван не мог спутать это звук ни с чем. Глаза его широко открылись, и он испуганно замер… Рука его начали рефлекторно искать меч, но наткнулась лишь на ровную поверхность простыни.

Над Киваном склонилась маленькая тень, он отчётливо видел это. Она была слишком мала…

“Тирион?”

Преодолев постыдное чувство страха, старый лорд всей своей силой ударил по фигуре. Ему удалось сделать это с трудом, но лорд Кастерли Рока пересилил себя.

Удар ошеломил неудачливого убийцу. Тот упал на мирийский ковёр, устлавший каменную поверхность замка, не издав ни звука.

— Стража! — закричал лорд-регент, отстраняясь как можно дальше от убийцы, переползая кровать и приближаясь к своему клинку, — стража! — повторил он, но та услышала его ещё с первого раза.

Дверь громко отворилась, и в комнату вбежали двое верных ему рыцарей. Началась свалка: убийца пытался сбежать, но рыцари начали скручивать его, выбив кинжал и не давая юркнуть в небольшой проход в стене.

Когда неудавшийся убийца был схвачен, а свет в помещении зажжён, Ланнистер поразился его возрасту и внешности. Это был ребёнок! Которому предварительно отрезали язык.

— В камеру его! — приказал он своим рыцарям, — и разбудите мастера над шептунами и Великого Мейстера. Пусть прибудут в мои покои.

Старый лорд теперь зарёкся спать без меча в руках.

“Боги берегут меня — думал Киван, смотря, как ребёнка-убийцу уводит стража, — посланный убить меня поджидал, когда я лягу спать, и лишь случайность спасла меня от смерти во сне”

Он знал, кто послал за ним убийцу. Сразу понял, увидев дитя и обрубок вместо языка во рту. Такими шпионами по оба континента Узкого Моря пользовался только один человек.

Паук.

И вся мозаика сложилась в голове у Кивана. Все их неудачи, выжившие драконы и предательства… за всеми ними мог стоять только один человек, способный подобное сотворить.

“Мы все были оплетены его паутиной и наивно слушали его речи, приправленные паучьим ядом, — с горечью подумал лорд регент, — мы все — дураки”.

* * *

Солнце спряталось за хмурыми тучами; зимний, холодный и пробирающий до косточек ветер проносился по замковым стенам Винтерфелла, заставляя трепетать королевские знамёна на вершинах круглых башен, жмуриться стражников в обвязанные вокруг лица шарфы.

Зима пришла. Целый рой хлопьев снега падал на землю, со временем обещая превратиться в огромные сугробы — крыши квадратных домов в Винтерфелле успели обрести толстый слой снега, кой уже начинали скидывать слуги, ругающиеся и запыхавшиеся, но неизменно выполнявшие свои задачи.

Говорят, зима делает людей чуточку добрее и дружелюбнее по отношению к другим. Джон не мог сказать, правда это или просто бредни умных старцев, но сегодня, под сводами Винтерфельской септы люди казались просветлёнными — со светлыми лицами, улыбающиеся друг другу в этот знаменательный день.

Свадьба.

Шейли, кроткий молодой человек в одеяниях септона произносил молитвы богам. Семь висящих масок, на которых были вырезаны лица, должные показать какая из них кого олицетворяет.

Король, одетый в парадный камзол — в центре которого был расшит из белых нитей причудливый рисунок в виде белого лютоволка, вставшего на дыбы, и накинувший на себя плащ с множеством расшитых белых волчьих волков, подбитый мехом — наблюдал за ним. Джон Старк внезапно вспомнил его странное к себе отношение: вместо презрения он смотрел на Джона равнодушно, хотя и был септоном. Учение Семерых отрицательно относиться к детям, рождённым вне брака, и самые ярые последователи этой веры — её жрецы-септоны, следуют этой прописной для них истине со всем тщанием.

“Теперь я понимаю, почему отец так благодушно относился к нему и даже позволял разделять трапезу с нашей семьёй… Даже вечно отстранённый и равнодушный ко многим людям Теон часто с ним беседовал, находя в нём интересного собеседника”.

В маленькой септе не могли поместиться все гости с разных уголков Севера. Поэтому в ней находились жених, невеста, посаженные отцы и септон. Вместе с ними находилось и несколько именитых лордов Севера, вроде Карстарка, Болтона и Мандерли.

— Перед лицом Семерых я сочетаю браком этих двоих, да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга и произнесите обеты, — закончив с молитвами, обратился к брачующимся септон Шейли своим возвышенным голосом.

— Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый, — равнодушно говорил Джон, и его будущая супруга повторяла за ним. Ей не впервые говорить эти слова, ибо входит в брак эта девица второй раз. И снова за короля.

После произнесенных обетов септон семикратно благословил их брак и спросил всех присутствующих в септе людей, готовы ли они назвать причины, делающие этот брак невозможным.

Преодолев все формальные условности и традиции, они перешли к самому важному — обмену плащами. Роль шафёра невесты исполнял посаженный отец, Оливер Фрей — её родной брат и бывший оруженосец покойного Робба Старка. Ныне он носил рыцарские шпоры, полученные после одной из многочисленных битв в Речных Землях.

Серый плащ с вышитыми парами соединённых между собой синих башен был снят, а его место занял плащ с волчьими головами, который Джон надел лично.

— Этим поцелуем, я клянусь тебе… — вновь дали они клятвы и соединили их коротким поцелуем.

Септон Шейли вознёс семигранный кристалл и высоким, даже сказать, возвышенным голосом умелого оратора провозгласил:

— Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Джона из дома Старков и Рослин из дома Фреев мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа — отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто встанет между ними!

Пусть Рослин Фрей уже была замужем за его братом, и, как многие циничные знатные могли назвать "товар" попорченным, но Джону было плевать. Немало домов Севера желали выдать одну из своих представительниц за нынешнего короля Севера, но каждая эта девица несла… определённую проблему. Соблазн посадить своего внука на трон может быть слишком сильным, а Джон пообещал всем и самому себе, что трон Зимы унаследует сын Робба, юный Теон Старк.

Заметив кислую мину на лице лорда Мандерли, Джон перевёл взгляд на прелестное личико своей жены. Они вышли из маленький септы, чтобы провести вторую церемонию в богороще. Вокруг них столпилось множество лордов.

Падающий с неба белый снег кружился от дуновения лёгкого ветерка. Маленькимих снежинками он ложился на землю, на одежду, на крыши. Люди шептались о плохой примете, а Джон лишь улыбался.

Ему было плевать на приметы, но в кои-то веки они окажутся пророческими.

Как забавно.

* * *

С громким грохотом камень, размер которого мог с лёгкостью проломить крышу дома, упал на одну из квадратных башен каменной городской стены. Стоящим на ней защитникам города раздробило головы, а стреломёт был сломан.

Орда тирошийских наёмников и железнорождённых лезла по лестницам, дабы беспрепятственно взобраться на стены. Немногочисленная стража пыталась оказать сопротивление, но пираты с особой жестокостью расправлялись с храбрецами.

Вне всяких сомнений, городок Кью был подготовлен к их вторжению. Стрелометы на башнях, подготовленные припасы и запасы стрел с горючим маслом. Но всё это оказалось бесполезно глубокой ночью, когда островитяне подобрали идеальный момент для атаки. Вражеские корабли заметили, лишь когда железнорождённые уже высадились на берег и бежали к стенам с подготовленными лестницами. Многие часовые оказались заранее перебиты неизвестными.

— Держаться! Держаться! — отчаянно вопили капитаны стражи, когда железнорождённые стали рваться со стен вниз, в город, по каменным лестницам. Падали с пробитыми головами, перерезанными горлами трупы, недобитые, но тяжёлораненные, издающие предсмертные стоны люди. Островитяне не щадили никого из тех, кто поднял против них оружие.

Наблюдающий за всем ходом штурма глазами своего питомца сверху, Теон был доволен. Всё шло идеально, как по маслу… конечно что-то пойдёт не так. Грейджой не особо надеялся захватить Солнечный Дом — родовой замок рода Кью и под стенами которого находиться тот самый город, который грабят его подданные.

Горожане стали осторожно выходить, обеспокоённые поднявшимся шумом и не понимающие, что происходит. Но многие сразу бросались обратно в свои жилища, увидев бегущих по улицам города разодетых в кольчуги и сталь щерящихся топорами и булавами пиратов. Большинство окровавленные — с пятнами крови на одежде и лице, они врывались в дома и начинали творить к вящему ужасу жителей города грабёж и насилие.

Отворились вражеские ворота, впуская ещё большую массу вооружённых до зубов пиратов Ступеней. Городок Кью окончательно пал.

Теон перестал наблюдать за всем этим безобразием, вернулся обратно. Это удалось сделать достаточно легко — управление Цицероном стало для него словно… третьей рукой? Естественно, без трудностей.

Через несколько часов город начал загораться. Приказ отдал сам Теон, когда понял, что замок точно не взять, ибо его хозяева вовремя заперлись. Город был опустошён: взято все, что имело ценность, в том числе и новые невольники. Уходящие пираты специально подожгли город, желая как можно больше нанести вреда портовому городу.

— Местному лорду понадобиться много усилий для восстановления, — сказал Теон Лорику, — пусть горит.

Корабли чёрной тенью уходили обратно в море, сделав своё дело. Наблюдая, стоя на палубе “Железного Молота”, Грейджой гладил своего верного попугая. Цицерон нежился от его ласки, а сам Теон улыбался. Не от лицезрения вида горящего города, понимания того, что разрушил тысячу судеб или своей окончательной черствости. Нет. Близость с питомцем согревала его душу.

“Давным-давно верхом моих мечтаний было стать кем-то значительным в тени своих братьев в жестоких реалиях Вестероса” — сокрушался на иронию судьбы Теон, — “А теперь я — король Железных Островов, веду за собой тысячу головорезов, чтобы им указать очередную цель для опустошения”.

— Тебя ждут долгие переходы, друг мой, — сообщил он птице, уверенный, что та поймёт его, — поэтому крепись и запасайся пищей. Или жиром.

Цицерон по-птичьему фыркнул своим большим клювом и провозгласил:

— Жир для ж-жирных! П-пища для Ц-цицерона! Г-где мои т-трофеи и з-заслуженная награда!?

Теон ещё шире улыбнулся.

— Будет тебе награда.

Глава 60

Огромная флотилия переплывала Южное Море, покидая берега Простора. Весело трепетали флагштоки, на которых вставлены знамёна железнорождённых. Надувались паруса с вышитыми золотыми кракенами, косами или чёрными, боевыми рогами.

Теон, стоя на верхней палубе своего корабля, равнодушно смотря на горизонт. Он недавно вышел из своей каюты, желая продышаться свежим воздухом, после удушливых запахов чернил. Он вновь писал письма, рассылая их на Туманные Острова и Арбор с приказом отнимать всё имущество у местных крестьян, грузить на корабли и отправлять на Железные Острова.

Гарнизоном в этих местах служили перемешанные наёмники и воины из Железного Флота Виктариона. Сам Виктарион был назначен наместником в этих местах. Дядя отнёсся к этому недовольно, не желая брать на себя ответственность по управлению целого Арбора, но свой долг он выполнит.

Винный Городок пал под напором катапульт, нескольких обманных штурмов, отвлекающих всё внимание защитников, в то время как несколько сотен железнорождённых ворвались с другой стороны и отворили ворота города. Несколько часов кровопролитных боев и Винный Городок окончательно пал.

— Эрих, — улыбнулся Грейджой, заметив приближение своего оруженосца, — разве ты не должен сейчас помогать матросам в их нелёгкой стезе?

Мальчик смутился, но всё равно подошёл ещё ближе и нагло заявил:

— А я уже всему научился!

— Так быстро? — фальшиво подозрительно спросил король, — ты всего — то несколько месяцев на корабле, а уже гордо мне заявляешь о своей умелости.

— Я быстро учусь, — мальчик упрямо гнул свою линию, и Теон не особо понимал, чего тот добивается. Возможно, в мальчике говорит то самое ослиное упрямство свойственное многим подросткам или глупость.

— Быстро учишься, значит, — хмыкнул Грейджой, — думаю, мне стоит попросить Лорика устроить тебе проверку. Покажешь всё, чему научился и чему должен быть обучен. Не справишься, шесть ударов палкой и сидение на мачте до прибытия на Железные Острова. Посидишь, подумаешь.

Эрих Харлоу изменился в лице, поняв, что его наставник серьёзен в своих словах.

— А теперь говори, зачем подошёл ко мне? — неласково продолжил Теон. Возможно, он слишком жесток к своему оруженосцу, но урок преподать ему стоит.

— Ваше Величество, — Эрих, явно давя в себе обиду, взял себя в руки и продолжил:

— Я хочу взять солёную жёну, вот!

Глаз Теон непроизвольно дёрнулся.

“Мальчику недавно исполнилось тринадцать, а он уже о наложницах мечтает” — вздохнул Грейджой, — “Нормально для средневекового мира, но всё же…”.

— Солёную жену? — переспросил Теон, — на каком основании ты хочешь получить солёную жену? Я вижу на тебе ту брошь, что ты взял как трофей после битвы за Раэмпорт, и тот искусный кинжал после городка Кью. Ты получил свою железную цену.

Юный Харлоу нахмурился, не желая признавать правоту Теона, но промолчал перед королём.

— Если бы ты заявил о своём желание раньше, всё было бы проще, — продолжил говорить Теон, — но если ты так желаешь, можешь выбрать из взятых невольниц, — фыркнул под конец фразы Грейджой.

Большинство свободных невольниц это либо старухи, либо совсем страшные девки. Пираты давно разобрали взятых в плен лучших женщин себе в наложницы. Исключением являются знатные дамы, которых тоже хватало. Но Теон заявлял на них свои права, как трофеи. Они были нужны лишь для выкупа, и отдавать одну из них Эриху он точно не собирался.

Эрих приосанился, не догадываясь о мыслях своего наставника. Взгляд его просветлел, в глазах вспыхнуло предвкушение от будущего выбора солёной жены.

— А теперь скажи мне, мой милый оруженосец, — мягким голосом начал Теон, — с чего тебе взбрело в голову взять наложницу? Говори только правду! — в последних словах послышались те самые стальные нотки, которые слышатся при отдаче приказов в бою или в разговорах со строптивыми подчинёнными, вроде уже почившего Грега Лохматого на Светлом Острове.

— Я хочу стать настоящим железнорождённым! Налётчиком, который возьмёт своё железной ценой! Меня постоянно попрекают, что я слишком мелкий, даже, — тут он немного покраснел, — не попробовал женщину…

Теон понял, в чём дело. И вздохнул.

— Ты всегда успеешь попробовать женщину, если умело владеешь мечом, — сказал ему король, — и глупо поддаваться на провокации остальных и пытаться что-то доказать остальным. Особенно, так показательно, — покачал головой Теон, — ты уже пролил кровь мальчик и взял своё железной ценой. Когда придёт время, они все поймут, что ты настоящий железнорождённый и в тебе бурно течёт кровь твоих славных предков.

Сам Грейджой честно отдавал себе отчёт, что из него плохая нянька и утешитель. И вообще, видел в этом что-то неподобающе для его королевского величия, но статус личного оруженосца Эриха и ещё остатки менталитета из прошлого мира возымели на него эффект.

Сказав утешительные слова своему оруженосцу, Теон отправил его восвояси, напомнив об обещание проверки его навыков. И сам вернулся к созерцанию горизонта.

Вернувшись на Железные Острова, ему стоит заняться вниканием в то, что происходило за время его отсутствия. Восстановить многие корабли, и распорядиться награбленным в Просторе как следует. Многие судна под его командованием были набиты золотом, драгоценностями, серебром, лучшими винами Арбора и невольниками. Шахты пополнятся новыми работниками, взятых в плен ремесленников стоит пристроить к делу, убедившись, что они вообще будут работать.

Краем сознания ощущался летящий в небе Цицерон. Он находился далеко от него, проносясь через огромные поля засеянные рожью и пшеницей, густые и многочисленные леса, широкие реки, несущие в себе людские баржи.

С континента приходили разные вести. Говорят, Штормовой Предел пал и над его округлыми башнями теперь развеваются знамя Таргариенов. Ширен Баратеон в Драконьем Камне преклонила колени перед Эйгоном Шестым и была назначена леди Штормового Предела, и теперь Штормовые Земли практически полностью находятся под контролём драконов.

Ланнистеры и Тиреллы спешно собирают все свои силы, понимая, что договориться уж точно не получится. Первым по причине того, что бывший лорд Кастерли Рок, Тайвин Ланнистер поубивал этих Таргариенов в Королевской Гавани руками нескольких рыцарей. Говорят, Элию Мартелл жестоко изнасиловали, перед этим прямо на её глазах вонзив десятки ударов кинжала по хрупкому тельцу Рейнис Таргариен и разбив голову самому Эйгону (которого, оказывается, подменили).

Вторые, Тиреллы, уже выдали одну из своих представительниц за Томмена Баратеона, сделав её королевой. Деваться розам уже некуда, либо позорно сдаться, либо драться до конца.

“Неутешительные новости на самом деле” — печально подумал Теон, — “Так драконы победят… и что мне с ними делать? Остаётся только договариваться”.

Внутри ещё теплилась надежда, что Ланнистеры и Тиреллы удивительным образом победят, сильно истощив свои силы. Это было бы идеальным вариантом для Грейджоя и Железных Островов, но это слишком оптимистический исход событий.

Утомившись наблюдением за морской гладью и убедившись, что команда “Железного Молота” исправно делает свою работу, король отправился в свои покои. Он уже надышался свежим морским воздухом, приятным и расслабляющим.

Вернувшись в свою каюту, Теон первым делом перечитал то, что он написал. Он продолжал переписываться с Джоном Старком, обсуждая объём поставки древесины, сроки, выплаты. Пока не во всём удалось договориться Грейджою с Королём Севера. Джон торговался слишком умело, не то, что ожидаешь от бастарда и бывшего брата Ночного Дозора.

“По пути стоит усилить гарнизон на Светлом Острове и поговорить с Харрасом Харлоу” — сделал пометку в своей голове Теон. Король окончательно смирился с желанием дяди Виктариона возлежать с Ланнистершой в постели, чем с одной из Фарман. Вместо Грейджоев из Светлого Острова, ему придётся создать ветвь Харлоу на этом клочке земли.

Зачем такая морока со Светлым Островом? Теон планировал узаконить присоединение этого острова к своему королевству через брак и создания новой ветви плодовитого рода Харлоу.

Закончив с проверкой писем, Грейджой решил подкрепиться. На корабле ему приходилось, есть однообразную пищу в виде сухарей, очень редкого на корабле вяленого мяса (из-за влажности оно быстро портилось) или фруктов, набранных на запас в Арборе. Запивая всё это вином или водой. Размышления короля медленно из политической составляющей его правления перешло в более приземлённое — бытовую.

Из-за того что мяса на корабле быстро портилось из-за влажности, железнорождённые питались рыбой (которая тоже не вечна) или сухарями. Но даже чёрствый хлеб имел свойство обзаводиться жуками, несмотря на все хитрости. То, что островитянам хватало на путешествие по Закатному Морю или на крайний случай, Южному, не хватало до Летнийских Островов или Эссоса.

“Консервы исправили бы это, но в моей голове нет ни одной идеи, как это дело создать. В нынешних условиях средневековья это не особенно возможно”.

Новые порты на Туманных Островах и Арборе конечно это хорошо, но теперь железнорождённые будут сосредоточены на грабеже берегов Западного Вестероса.

Но Теон понимал, что нужно искать новые точки для постоянных вторжений, ибо Вестерос становится проблемным для грабежа. Летние Острова подошли бы идеально, но проблемой играло все то же расстояние.

“А чем лечили цингу? В голове вертится какой-то фрукт, но не могу вспомнить” — пришла новая мысль. Цинга редкий гость в Закатном Море, а вот в восточных морях это постоянный спутник моряков. И это ещё одна проблема, которую нужно решить. Ибо Теон точно помнил, что в его прошлом мире давным-давно нашли способ лечения этой морской болезни.

“Как много проблем, как много чего хочется изменить… но железнорождённые слишком древний народ, крепко ухватившийся за свои традиции. Новый Путь выглядит для меня сладко, но опыт моего деда показывает, что все мои старания уйдут в труху, как только после меня воссядет на трон новый “Бейлон”. А шанс такого огромен”

Впрочем, Старый Путь тоже нежизнеспособен на развитие вперёд. Нужно что-то новое… то что соединяет в себе и Старый Путь и Новый. То, что устроит железнорождённых и будет двигать Железные Острова вперёд одновременно…

“Надеюсь, я успею вернуться на Железные Острова, до того как родиться мой первенец”

Исходя из расчётов, Гвин должна уже была вот-вот родить… неделя-другая.

Теон испил из чаши с вином. Сделал короткую зарядку, дабы отогнать хмарь и усталость.

“Как же мне сделать так, чтобы потомки всё не просрали и двинуть островитян вперёд? То, что нам удалось завоевать кучу новых территорий это лишь благодаря удачной расстановке сил на континенте — все заняты между собой, пока мы брали штурмом вражеские острова и грабили берега”.

Размышления мучили его. Решений его проблемы было много, но все они казались ему неверными, ненадёжными, могущие привести не туда, куда Теон хотел бы повести Железные Острова…

Несколько недель флотилия железнорождённых переплывала просторы Закатного Моря. Вскоре они достигли сначала Светлого Острова, где король укрепил гарнизоны, осведомился состоянием дел. На Светлом Острове, на котором он пробыл всего лишь день, дабы отдохнуть от затяжного морского путешествия и пополнить припасы, Теон завёл серьёзный разговор с Харрасом Рыцарем.

— Садись, Харрас, — даже не посмотрев на родственника лорда Харлоу, Теон продолжал нежиться в главном зале Светлого замка, устроившись у очага.

— Ваше Величество, — Харлоу осторожно присел за соседнее кресло, и тоже посмотрел на огонь, стараясь не смотреть на короля, — я прибыл, как вы и просили.

— Вино? — предложил Теон.

— Не откажусь, Ваше Величество, — согласился сир Харрас. Повелительный жест рукой и один из слуг поднёс чашу, тут же наполнив её.

На несколько мгновений опустилась тишина — Теон многозначительно посмотрел на слуг и те покинули их общество. Грейджой был уверен, что поставленный наместником тут один из Харлоу сразу узнает об их разговоре, если Теон оставит слуг. Многие местные аристократы, даже среди островитян пренебрежительно относятся к слугам, не воспринимая их как дополнительный источник информации или шпиона.

“Ещё не время” — усмехнулся Теон. Отец Эриха Харлоу, его оруженосца хорошо тут устроился, но Светлый достанется не ему, а Харрасу.

“Слишком много Харлоу вокруг меня. С этим давно нужно что-то делать…”.

Он не сомневался в верности дяди Родрика, но вот проблема — тот уже стар, а как уже будут относится к Теону его наследники не знал.

— Ты служил мне верно в моей кампании, Харрас, — начал Теон, — я помню твою храбрость в битве с флотом Редвина, при взятии Туманных Островов или во время вторжения на Запад.

— Это был мой долг, Ваше Величество, — немедленно отозвался Харрас.

— Верно, ты исполнял свой долг, — с лукавой улыбкой сказал Грейджой, — но каждый выполненный долг должен быть оплачен, ты так не думаешь?

Харрас явно был взволнован. Рука его сильнее сжала чашу, нога ненавязчиво, передвинулась, Теон внимательно следил за своим собеседником. Харлоу пытался скрыть своё предвкушение. Рыцарь прекрасно всё понимал, но пытался сделать вид непонимающего простофили или верного служаки, которому не особо важна награда, лишь бы служить верно.

— Светлый Остров заслуженная награда, для такого верного слуги, Харрас, — продолжил Теон, с интересом наблюдая за реакцией Харраса. Тот его не разочаровал — Харлоу был потрясён. На такое он действительно не рассчитывал.

“Значит, Чтец не рассказывал ему о наших разговорах, кому достанется Светлый Остров” — сделал вывод король.

— Ваше Величество, — тихо и осторожно обратился к нему Харрас Рыцарь, — я… польщён такой наградой. Обещаю, нет, клянусь! Я буду самым верным вашим слугой!

— Вы правы, — кивнул Грейджой, — вы мой самый верный слуга. Но я не могу так просто отдать вам Светлый Остров. Нужно выполнить несколько… условий.

— Я выполню их все! — Харрас был взбудоражен мыслью о том, что он станет лордом. Такого огромного куска земли как Светлый Остров.

— Вы должны взять в жёны леди Алисанну Фарман и основать новую ветвь рода Харлоу. Харлоу из Светлого Острова, — озвучил их король. Харрас незамедлительно уверил его, что он готов выполнить все эти условия.

Через некоторое время Харлоу его покинул, ошеломлённый, наполненный надеждами и радостными мыслями в голове. Сам Теон продолжал сидеть, довольный тем, что выполнил одно из поставленных самому себе поручений — поговорил с Харлоу.

Теон внимательно смотрел на огонь. Ещё с детства, засматриваясь на полыхающий очаг, ему иногда виделось… что-то странное. Неясные фигуры, резкие всполохи. В мире, наполненном магией, заснувшей, но магией, Грейджой не игнорировал такую странность.

Но сейчас… вглядываясь в огонь, Теон ничего не смог высмотреть. Как будто, тот, кто посылал ему эти видения, перестал это делать, сочтя короля Железных Островов недостойным.

Эта мысль неприятно кольнула. Будто оглядели со всех сторон как игрушку и сочли не интересной, отбросив в сторону.

В такт его мыслям огонь странно заколыхался. Теон обратил на это внимание и пламя вновь успокоилось. И больше ничего.

Ничего.

Глава 61

Волны вздымались вверх и с диким грохотом омывали каменный берег. Края многочисленных волн пенились, жужжали и бились о скалистую землю. Море словно взбесилось, стало бушующим штормом, готовым растерзать всё, что ему попадётся. Лил нескончаемый дождь, гремел жуткий, даже оглушающий гром, вносивший суеверный ужас в сердца обитателей Пайка. Ветвились редкие молнии, которые добавляли ещё больше страха…

Наблюдавший за всем этим природным безобразием Теон из маленького окошка мог только порадоваться нахождению своего флота на якорной стоянке Лордпорта и беспокоиться только за сохранность замка.

Его не оставляло некое зловещее чувство присутствия чего-то страшного. Чего-то необъяснимого, опасного для человеческого восприятия. Грейджой настойчиво гнал от себя подобные мысли, стараясь унять дурные предчувствия.

Он находился в своём солярии, беспокойно перебирал руками, вчитываясь в неровные строки недавно пришедших писем, но не мог спокойно их прочитать. Его захватило пугающее чувство ожидания, когда от него ничего не зависело, и приходилось томиться в неведении о конечном результате.

Его жена, Королева Гвин, рожала.

Стоявший несколько минут у её покоев Теон беспокойно вслушивался в крики своей супруги и спокойное бормотание повитух. Плюнув на всё, не выдержал, ушёл в свой солярий. Где его поджидал внезапно нагрянувший родственник.

— Дядя, — поприветствовал он Эйрона, всё также странно глядевшего на него своими черноокими глазами при каждой встрече, — я рад, что ты решил наконец посетить Пайк.

Эйрон молчал, не обращая внимания на племянника, вглядываясь в разверзнувшийся природный ужас за стенами замка через всё то же маленькое окошко.

— Дядя, — в голосе Теона послышалось раздражение.

— Что ты видишь, Теон? — наконец обратил на него внимание жрец Утонувшего, — посмотри в это оконце и скажи, что ты видишь?

— Шторм, — с подозрением в голосе ответил Теон, — слишком сильный, но шторм, дядя.

— Шторм, — презрительно искривил губы жрец, — это лишь внешняя оболочка происходящего, глупый племянник.

Теон сузил глаза.

— Дядя Эйрон, не стоит называть своего короля глу…

— Битва, — в глазах жреца Утонувшего Бога зажёгся фанатичный огонёк, тот самый, которого и побаивался Теон в разговорах с ним, — противостояние!

— Противостояние кого?

— Богов! — продолжил Эйрон, — Штормовой Бог покусился на то, что принадлежит Утонувшему За Всех Нас.

Теон на мгновение сомкнул глаза, не желая встречаться с безумным взглядом дяди-жреца. Он верил в магию, допускал существование неких божественных сущностей, но не воспринимал нынешнюю ситуацию как нечто более серьёзное, чем природное явление, как нечто сверхъестественное, выходящее за рамки понимания человеческого сознания.

— Это всего лишь шторм, дядя Эйрон. И не более, — отмахнулся Грейджой от слов жреца. Эйрон скрипнул зубами. Но ничего не сказал, смотря на Теона как на глупого мальчика, ничего не знающего и не понимающего.

— Меня больше беспокоят роды моей жены, — продолжил король.

Губы Эйрона сомкнулись в маленькой ухмылке, что было необычно для него. Обычно выражение лица у жреца не блистало улыбками и ухмылками.

— Можешь не беспокоиться. У тебя родится сын. Утонувший Бог всё предопределил.

— Повитухи мне тоже самое сказали, только Утонувшего не упоминали, — вздохнул Теон.

Больше Эйрон ничего не говорил. Они сидели в тишине напротив друг друга. Теон с томящим чувством в груди ожидал развязки — прихода одной из служанок или повитух, которая сообщит ему, что всё… нормально? Прошло без осложнений? Он надеялся на такой исход.

О чём размышлял его фанатичный дядя, король даже не пытался разгадать. И прогонять не стал, не желая окончательно портить отношения со своим родственником.

Чувство нестерпимого желания вернуться к покоям жены возрастала, но Теон удерживал себя. Пусть лучше он посидит тут — женские крики боли ему были неприятны.

Послышались осторожные шаги. Стражник, охраняющий солярий Теона, сказал о пришедшей служанке, которая затем сообщила, что у королевы Гвин родился здоровый мальчик. Грейджой с достоинством покинул свой стол и вместе со своим дядей, пожелавшим пойти вместе с племянником, двинулся в сторону опочивален своей супруги.

Вошёл в комнату, пропахшую потом, кровью и…. молоком? Король Железных Островов приблизился к кровати, на которой возлежала уставшая и изнурённая родами девушка. Её обнажённое тело было скрыто искусными покрывалами из шёлка, а рядом с кроватью стояла детская колыбель.

Его жена, Гвин Гудбразер, сладко спала. Теон перевёл взгляд на младенца.

Впервые за обе жизни у него был сын. В прошлой жизни из-за нестабильной ситуации на родине он боялся заводить потомков, а потом уже стало поздно. Он умер богатым, но бездетным. Но тут… судьба дала ему жену и сына.

“Имя… мне нужно дать ему имя”.

Слышался гул грома, мерные удары пенящихся волн. Всё это давало Теону какое-то странное чувство при виде новорождённого сына. На языке уже вертелось подходящее. И Теон его произнёс:

— Рогнар. Рогнар Грейджой.

— Хорошее имя, — внезапно отозвался Эйрон, что вошёл вслед за Теоном. Король раздражёно посмотрел на жреца, испортившего момент. Но больше всего раздражал взгляд дяди на его сына. Странный, непонятный и оценивающий.

— Дядя, покинь покои моей жены. Немедленно, — приказал король. Эйрон безропотно, никак не прореагировав на тон короля, покинул покои Гвин, бросив несколько взглядов не на Теона, а на детскую колыбель.

— Боги… — покачал головой Теон, — пусть они дерутся за то, что считают своим. Ты — мой сын, и я никогда тебя не отдам Утонувшему или Штормовому Богу. Ты из рода Грейджоев и до конца будешь им, моим наследником.

Будто в такт словам Теона особенно сильно загремела в тучах небесная канонада.

Спящий младенец — то ли от слов короля-отца, то ли от грома — проснулся и издал громогласный крик, таким образом требуя обратить на себя внимание. От шума проснулась жена. Теон ответил ей смущённым и неловким взглядом, не зная, что сказать.

— Я позову служанок, — успокаивающе произнёс Теон, — тебе нужен отдых, Гвин.

Его жена ответила благодарным взглядом, а король немедленно созвал новоявленных нянек новорождённого принца и его кормилиц.

Ближе к утру шторм стих, море успокоилось. Казалось, присутствие чего-то страшного исчезло, ушло… Грейджою же придётся столкнуться с последствиями долгой бури. Но сначала ему самому нужно выспаться.

Непонятное ощущение, не дающее даже закрыть глаза, исчезло, и Теон смог погрузиться в царство Морфея

* * *

Вороны кружились над полем, довольные тем, как много ничейной пищи лежит на земле. Тысячи убитых тел, смрадный запах, разорванные оранжевые знамёна.

Худощавые птицы смотрели с высоты своего полёта глазами-бусинками на бывшее поле боя. Множество знамён было брошено, и наблюдательный зритель мог увидеть, что большинство этих знамён принадлежало домам Дорна: Красное солнце Мартеллов, чёрная клетка Айронвудов, чёрный гриф Блэкмонтов, три леопарда Вейтов и многие другие.

Сидя на своём коне, облачённый в латы Киван грустно смотрел на это поле. Ему сопутствовала удача, а дорнийцы были слишком беспечны. Может, их командующий и славился как опаснейший боец, но умение драться мечом не даёт способностей полководца.

Как будто в насмешку происходящему стояла на редкость прекрасная погода. Солнце возможно в последний раз выглянуло, освещая и согревая всё своими лучами.

Кивану пришлось рискнуть, но риск стоил того. Он взял с собой несколько тысяч королевских ополченцев, соединился с пятитысячным корпусом западников, которым приказал отступить от Штормового Предела, как только услышал о высадке Эйгона. Он смог соединиться с местными феодалами. Просторские лорды приложили все усилия, чтобы собрать как можно больше ополчения и выгнать со своих земель мерзких дорнийцев. Лорд-регент собрал войско равное дорнийскому и подловил их на марше в сторону Летнего Замка.

Они шли слишком медленно, уверенные в своей безнаказанности, грабя каждое поселение, каждую деревню. Киван воспользовался этим. Аддам Марбранд смог безошибочно определить направление и скорость вражеской армии и найти подходящее место для неожиданного удара.

Лорд Кастерли Рока чувствовал усталость. Старческую — от военного похода, когда приходилось спать на жёсткой перине, а не утопать в мягких подушках. Он был стар, а последние события неслабо подкосили его здоровье. Но остаться в Королевской Гавани он не смог. Ему нужно было лично всё проконтролировать.

Смрад от тысяч убитых, когда огромное количество людей после смерти испускает из себя всё то, что было внутри, ударил в нос Кивана. Ланнистер никак не поморщился — за свою долгую жизнь таких запахов он надышался вдоволь.

— Пусть сестры Милосердия позаботятся о раненых, — сказал Киван своим подчинённым, — и начнут закапывать трупы. Закапывайте дорнийцев и западников отдельно друг от друга.

Приказ этот относился в основном к простым латникам, межевым рыцарям и простым лучникам. Трупы лордов и именитых рыцарей будут отправлены в их родные вотчины, где их захоронят честь по чести.

— Милорд, — обратился один из лордов, — разве стоит оказывать дорнийцам такую честь?

— Может и не стоит, — ответил Киван, — но если мы оставим на поле гору трупов, то через несколько лун в этой местности распространятся разнообразные болезни.

Карканье ворон сильно поднадоело слуху Ланнистера. Он уже хотел было развернуть коня и покинуть бывшее поле боя, оставив подчинённых выполнять его приказы, но его остановил вздох удивления одного из рыцарей.

Ещё большее удивление вызвало в лорде-регенте то, что этим рыцарем был Григор Клиган.

А причиной этому была… голова. Голова, насаженная на пику, которую несли несколько солдат, потешаясь перед остальными. Видимо, они сами не осознали, чью голову насадили на копьё.

Синее, с высунувшимся языком, пятнами крови, лицо принца Дорна было трудноразличимо, но всё же Киван разглядёл в нём черты Красной Гадюки. С принцем Оберином он уже встречался — и не раз, поэтому для него это не составило труда.

Лорд-регент скрипнул зубами. Ему доложили, что командующий войском дорнийцев бежал, но оказалось, что сведения оказались ложными. Принца Дорна убили во время схватки и даже не опознали в нём брата Дорана Мартелла.

“Если бы Красная Гадюка оказался у меня в плену… я мог бы вывести Дорн из войны только одним фактом нахождения принца Оберина в моих темницах. Проклятье” — мысленно сокрушался лорд Кастерли Рока.

— Сир Григор, — обратился лорд Киван к удивившему его рыцарю, — думаю, вы уже догадались, чья голова торчит на пике. Прикажите солдатам снять её.

Сир Клиган на своём огромном скакуне медленно побрёл вперёд, в сторону тех солдат, а сам Киван наблюдал, как болтается в ножнах на боку огромный двуручный меч. И как Гора ещё не порезал себя таким образом? Удивительная небрежность, но сир Григор справляется.

Сегодня он нанёс удар, от которого драконы придут в ярость. Их союзники, дорнийцы, полностью разбиты. Остатки наверняка убегут через Красные Горы в Дорн или разбегутся по округе. Но теперь они — проблема местных лордов, а у Кивана хватает других проблем.

“Например, ждать очередного удара Эйгона… или Вариса”

В последнее время у Кивана обострилась паранойя. Он обзавёлся несколькими телохранителями, в число которых входил и сир Клиган. Теперь он понимал Тайвина, державшего на службе этого монстра.

Лорд медленно, но верно заменял Рыцаря в душе Тихого Льва.

“Сам Эйгон находится неизвестно где со своей тёткой и драконами. В последний раз его видели улетающим из Драконьего Камня после принятия присяги от Ширен Баратеон. Только улетал он не обратно на юг, в Штормовые Земли, или на запад, в сторону Королевской Гавани. Улетал он на север…”

Киван боялся, что Таргариены решили уничтожить его подкрепление из Речных Земель, поэтому как только получил известие об Эйгоне, сразу отправил весточку Гарлану Тиреллу и Дикону Тарли, командующими просторской армией.

Ланнистеру оставалось только надеяться, что их не атакуют с неба врасплох.

“Те баллисты, которые предложил соорудить один из мейстеров… стоит ускорить их строительство. Готово только с десяток подобных орудий и те сразу заняли своё место на круглых башнях Красного Замка”

У Таргариенов были драконы. Но Киван не собирался сдаваться. Нет, он будет драться до конца. Ему нужно лишь дождаться подкрепления из Речных Земель.

Глава 62

— Проклятый шторм! — ругалась его мать. Они жили недалеко от берега, поэтому сильный ветер снёс крышу одного из домов, в котором как раз их небольшая семья держала невольников. Невольниц, если точнее, — матушка никогда не брала рабов из мужчин, предпочитая закупаться у налётчиков женщинами.

“Мужчины становятся слишком непокорны и своевольны, когда видят, что ими командует женщина” — говорила Куору матушка, приглаживая его вихрастые доходящие до самых плеч волосы. "С женщинами легче справляться. Твой папаша выбрал женой свой топор и ладью, а меня предпочитает посещать лишь после очередного похода. Как уж мне, скажи на милость, справляться с мужчинами-рабами, даже если они с зелёных земель?”

Куор лишь согласно кивал, не зная, что ответить.

Матушка была красива, с тёмным волосом, что было характерно для всех жителей острова Пайк и Железных Островов в целом. Статная, с острыми скулами, словно у аристократки, и с тонкими губами.

Сам Куор унаследовал от неё цвет волос и скулы, но остальное взял от знаменитого отца, имя которого матушка старалась не упоминать после известия о его гибели. Весть принес один из друзей отца, как только королевские корабли причалили в Лордпорте.

Жила семья в небольшой деревушке, между огромным замком — оба имели такое же название, как и остров, на котором они находились, — и Лордпортом.

— Кар! Кар! — кричал воронёнок, летая рядом. Куор поднёс руку и, когда птенец вцепился ему в плоть (когти были недостаточно остры, чтобы нанести какой-то серьёзный вред), мальчик ласково его погладил по холке. Птица приняла ласку благосклонно.

Матушка, прекратив ругаться, недовольно посмотрела на птенца. Когда-то первой её мыслью было забить воронёнка или выгнать, когда она впервые увидела играющего с ним сына. Но пришедший тогда вовремя отец уговорил её этого не делать.

— Куор, иди лучше делом займись! — прикрикнула на него мать.

А ещё у его матушки был скверный характер.

Мальчик был отправлен на помощь невольницам, которых мать заставила восстанавливать загоны для скота. Скот их был небольшим: одна коза, несколько кур и большая выкормленная свинья, которую в насмешку назвали Пегги. Куор эту свинью мысленно ненавидел, ибо сбегала она не раз, и приходилось ловить её именно ему.

Впрочем, куплен весь этот скот был в последнее время, когда налётчики вновь начали грабить слабых людей на Зелёном Континенте. В деньгах проблем не было — отец вдоволь привозил их и дарил матери, а матушка пользовалась этими деньгами на благо семьи, кормя себя, сына и нескольких невольниц.

Смотря на уставшие лица нескольких женщин, одна из которых была ещё достаточно молода, маленький Куор мог только покачать головой. Он не испытывал к ним особых чувств, но продрогшие и уставшие от бессонницы женщины, которым половину ночи пришлось терпеть все невзгоды шторма без крыши над головой… На них нельзя было смотреть без жалости. И Куор не мог.

Если суммировать их несчастья, то нужно упомянуть о том, что им же пришлось ловить сбежавшую свинью и снимать залезшую куда не надо козу, то Куор мог лишь сильнее жалеть их. Молча и слегка. Ещё большее сожаление вызывало у него то, что самому приходилось этим заниматься вместе с невольницами.

— Эй, Кюри! — позвал своего питомца, который всегда отзывался на его голос. Воронёнок несмело выглянул из маленькой дырочки на крыше их дома, где уже им было свито гнездо. Не заметив дражайшей матушки мальчика, он вылетел оттуда и подлетел к Куору, вновь вцепившись маленькими коготками в руку.

Кюри был молодым воронёнком, который уже расправил крылья, но не достиг нужного возраста, чтобы считаться взрослой особью.

Мальчик стал играться со своим питомцем. Проходящие мимо невольницы, закончив с загонами и накормив животных, с удивлением смотрели на это представление. Они будто видели некое ужасное зрелище, но Куору было плевать. Был только он и воронёнок.

— Куор! — позвала его мать, — иди обедать!

Названный с грустью отпустил своего воронёнка, зная, что матушка не примет его присутствия за столом. Войдя в дом, мальчик, не снимая обуви (так было не принято), вошёл в зал, где они и обедали всегда, и грелись у горящей печи долгими вечерами.

На обед, как всегда, была рыба. Приготовленная в печи, и даже приправленная какими-то травами, добытыми на Светлом Острове или купленными у редких торговцев-железнорождённых, которых на Железных Островах всегда было мало…

“Когда-нибудь я буду есть свежее мясо, вкушать сладкие вина и запивать его мягким виноградом” — мечтал Куор, давясь мелкими косточками от рыбы и вспоминая рассказы старых пиратов, что уже не могли держать топор и крепко стоять на ладьях, но делились своей мудростью с младшим поколением.

Он вновь чуть не подавился, но сумел вовремя придержать кость во рту.

Мама умела разделывать рыбу, старалась оставлять как можно меньше костей, но всё равно это не спасало мальчика от того, чтобы случайно не наткнутся на одну из них.

За небольшим столом сидели только он и матушка. Две невольницы, каждая из которых была куплена в разное время, обедали в другом, положенном для них месте: в загоне, рядом с животными.

— Радуйтесь, что я вас не продала лорду Бейлону для работ на шахтах, — приговаривала им матушка, сгоняя на обед в свинарник, — подохли бы там через пару лун, и ушли бы ваши душонки к ложным богам. Когда лорд Бейлон умер, имя и титул сменились на “Короля Теона”.

Закончив с обедом, мальчик уже собирался отправиться с матерью за покупкой дополнительных припасов перед зимой. Деревенские старцы сулили, что она будет долгой, но железнорожденные не особо боялись Долгой Зимы. Море всегда накормит их рыбой, а если оно подведёт, то не зря ли скотинку они держат? В случае чего всегда можно сесть на ладьи и посетить зелёнокровных, чьи амбары всегда полны в зимнее время.

Но поход в Лордпорт на городской рынок не удался. К ним нагрянули неожиданные гости с золотыми кракенами на гербах. Матушке чуть не стало плохо, пока она не узнала в одном из посланцев того самого, что принёс им весть о гибели отца.

Куора отослали прочь и поэтому он не знал, о чём велась речь.

Попытка подслушать через любимого питомца не удалась — матушка закрыла все окна, будто знала о странных снах сына и его необычной способности…

Примерно через полчаса посланцы с королевскими гербами (Куор точно знал, что золотой кракен — герб короля, ибо постоянно его видел, так как жил вблизи замка Пайк) вышли. Матушка, теребя своё домотканое платье, нервно объяснила ему, что теперь Куор будет жить в другом месте. Король за подвиги отца решил сделать его своим оруженосцем.

Сына Дагмера Щербатого.

Больше ничего не объясняя, его увели, позволив взять с собой лишь самое личное и попрощаться с матерью. Куор лишь чувствовал где-то рядом присутствие своего маленького друга.

Добирались до замка пешком. Им не нужны были четвероногие твари, называемые лошадьми — до Пайка было рукой подать. Вблизи замок внушал. Куор никогда не видел его так близко, поэтому мог насладиться видами серых стен с башнями, охраняющими большой каменный мост между сушей и Большим Замком — главным строением Пайка. Сам Большой Замок и остальные его части были построены на разных островах и соединены между собой крытыми переходами или подвесными мостами.

Мальчика поселили в Кухонном Замке среди слуг и челяди, но в отдельной комнате. Высокие потолки с редко висящими люстрами, стены, украшенные гобеленами хозяев Пайка, огромное количество людей, снующих по замку. Всё это удивляло юного Куора и вводило в восхищение.

Целый день он просидел в своих покоях, лишь изредка встречаясь с людьми — местные служанки-невольницы приносили еду и воду, дабы маленький гость короля не голодал. Иногда в окошко комнаты бился своим клювом воронёнок. Куор впускал его на короткое время, надеясь, что их не заметят, и кормил хлебными крошками и редкими кусочками мяса, которые он специально отламывал для птицы.

На следующий день к нему вошёл один из стражников Пайка, что провёл Куора через длинные коридоры и крытые переходы в Морскую Башню — к самому королю.

— Садись, Куор, — дружелюбно улыбаясь, взмахнул тот рукой, призывая сесть напротив себя. Сын Дагмера, не зная, куда себя деть от факта лицезрения самого короля Железных Островов, прошёлся деревянной походкой и неловко сел.

— Нам предстоит долгий разговор. Ты, наверное, гадаешь, почему стал моим оруженосцем? Такая честь для простолюдина… — казалось, король хотел прожечь в нём дыру, настолько пристально смотрел на него, будто надеясь что-то увидеть.

Худой и смуглый, с чёрными волосами как у самого Куора, он хотел ещё что-то добавить, но его прервал настойчивый стук клюва об окошко королевского солярия.

— А вот и одна из причин, — чему-то усмехнулся король, — как ты назвал своего питомца?

— Кю-юри, — судорожно ответил мальчик, смотря то на маленькую чёрную тень, отсвечивающую в окне, то на самого короля, откуда-то знавшего, что это его питомец.

— Кюри, — словно попробовав звучание слова, повторил король за Куором, — думаю, он поладит с Цицероном.

Куор не знал, кто такой Цицерон, но задал совершенно другой вопрос, вырвавшийся, скорее, рефлекторно.

— Почему?

— Потому что тоже наглый.

* * *

Небольшая процессия спускалась с подножия гор, покидая свою вотчину, Орлиное Гнездо. Она состояла из бледного с капризным лицом юноши, облачённого в богатые одежды и невысокого мужчины с острой бородкой и сединой в волосах. Их сопровождала полусотня латников с гербами Арренов.

Спуститься пришлось не по велению мальчика, законного лорда Аррена, а лишь его воспитателя и регента Долины, Петира Бейлиша, который решил не упускать своего шанса выбраться из сложившейся опасной ситуации.

Закончив спуск с горной дороги, они вышли на более равнинное место, хотя оно тоже находилось посреди большого горного массива. И именно тут Бейлиш увидел свой шанс.

Трупы. Множество обгоревших тел рыцарей, простых ополченцев, латников и лордов. Все те, кто был недоволен властью Петира и собрались под командованием Джона Ройса, дабы осадить Орлиное Гнездо.

Но никто не ожидал вмешательства дракона.

Бейлиш, поражённый до глубины души, смотрел на стоящую перед глазами картину. В Долине уже давно началась зима, поэтому трупы скоро закроют падающие снежинки, что скоро смогут превратиться в сугробы.

“Драконы… — думал про себя Петир, — Слишком сильны. Теперь становится понятным, почему Эйгону удалось завоевать целых Шесть Королевств, запнувшись лишь на Дорне. А у нынешнего Эйгона Дорн в союзниках. Видимо, потомок превзойдёт Эйгона Завоевателя”

У Петира не оставалось выбора, кроме как преклонить колени перед драконами. Это был самый лучший выход для него, позволявший сохранить власть над Долиной.

Наконец, они приблизились к виновнику поражения его врагов. Мужчина с серебристыми волосами, утверждающий, что он Эйгон, сын принца Рейгара и принцессы Элии, стоял на небольшом холме, окружённом обгоревшими трупами и множеством скинутых шатров, когда-то составлявших осадный лагерь.

Тот прибыл не один. Рядом с ним находилась его тётя-жена Дейнерис Таргариен, которую называют Матерью Драконов. Оба они были облачены в латные доспехи тёмного оттенка с выгравированными красными драконами на груди. Где-то на небе летали их жуткие крылатые питомцы, принёсшие сейчас ещё одну победу. Петир старался не глядеть на них, но нет-нет, взгляд зацепится за летающих созданий с огромными крыльями и чешуйчатыми мордами.

Сначала преклонил колено Робин, как лорд Долины. Он был бледен: перед взорами настоящих драконов и их хозяевами, казалось, сейчас заплачет, и лишь успокаивающий взгляд дяди Петира помогал ему держаться. Лишь чудом удалось оторвать его от хватки безумной Лизы Аррен и привести сюда.

Следом преклонил колени Петир, за что получил повторное регентство над Долиной за верность роду Драконов.

Бейлиш сдержал ухмылку.

“Я не смог достичь своих целей, — размышлял Мизинец, — но ещё не всё потеряно. У меня есть время восстановить влияние и вступить в Новую Игру с абсолютно другими ресурсами.”

Он начинал жалким лордом с Перстов, а закончил регентом целой Долины, сумев победить с помощью драконов этих чванливых лордов с древней историей и вереницей предков.

Львы проиграли, и над Вестеросом восходит новая звезда. Но придёт время, и эта звезда падёт.

Уж Бейлиш постарается.

* * *

Промёрзлый холодный ветер теребил его волосы и ударял в лицо, заставляя морщиться и щуриться. Молодой и стройный юноша стоял во главе палубы и вглядывался вдаль, выискивая корабли с вражескими знамёнами.

— Милорд, — обратился к нему один из матросов, — вдалеке виден корабль с львиными парусами.

— И без тебя вижу, — отозвался капитан корабля, — пусть его ловят “Стальной Шторм” и “Королевская Шлюха”. Подайте им знаки.

Через десять минут две галеи ринулись на перехват, оставив огромный флот, перекрывший весь Залив Черноводной.

Смотрящий как маленький корабль из Королевской Гавани попытался развернуться, и сбежать, Ауран усмехнулся. Капитан этого судна думает слишком медленно, и последствием ему будет абордаж.

Ауран Веларион. Больше не Уотерс. Семеро наградили его за все старания, а пришедший Эйгон узаконил и дал земли Дрифтмарка.

“Мой братец упокоился в Королевской Гавани от львиных мечей, а племянник погиб от внезапной болезни”

Теперь он был лордом Дрифтмарка. Именно он уговорил капитанов и тресковых лордов присягнуть Эйгону, за что и был удостоен подобной чести.

А теперь он командует выжившей после битвы при Черноводной флотилией Станниса и вместе с волантийсиким флотом взял в блокаду Королевскую Гавань.

“Если чернь чуть не разорвала короля Джоффри, когда Станнис взял в блокаду столицу, то теперь дай только повод горожанам, они восстанут после всех невзгод, кровавых городских битв и долгих осад” — сделал вывод про себя Ауран, когда размышлял о приказе Эйгона.

Маленькое торговое судно, принадлежащее Ланнистерам, было быстро догнано и взято на абордаж. Капитана, щуплого западника с жидкой бородёнкой незатейливо пустили на дно со всей командой, а добычу разделили матросы “Стального Шторма” и “Королевской Шлюхи”.

Король приказал топить каждое судно, принадлежащее Ланнистерам и Тиреллам, а остальных не пускать или топить в случае попытки прорваться.

“Вот бы быстрее эта долгая война закончилась, — думал Ауран, разместившись в своей каюте на собственном же корабле, — хочется вернуться в родной дом, где я — больше не обычный бастард, а полноправный лорд… эх, Монфорд, Монфорд, поддержка Станниса сгубила тебя, а маленький Монтерис резко скончался…”

Ауран не был причастен к их смерти никоим образом, чтобы там не шептали вокруг него тресковые лорды. Он их и в глаза не видел, постоянно находясь в Драконьем Камне!

Будь прокляты эти слухи и те, кто их распространяет.

— Капитан, новый корабль на горизонте! — сообщил ему один из матросов, и Ауран ухмыльнулся, — снова с львиными парусами!

— Львы ещё не поняли, что Королевская Гавань в морской блокаде? — удивился про себя узаконенный бастард, облачаясь в одежду, пригодную для абордажа. Нет, не доспехи, как это делают безумные железнорождённые, а лёгкую, что позволяет ловко уворачиваться и наносить быстрые удары.

Нынешний правитель Королевской Гавани тот ещё тугодум, раз не запретил кораблям покидать порт до сих пор. Кто там управляет городом после ухода Кивана Ланнистера?

Ах, Малый Совет.

— Ну, тогда понятно, — фыркнул Ауран и скомандовал своим матросам приготовиться к бою.

Глава 63

Фонтан крови оросил доспехи рыцаря. Рыцаря гигантского роста, с недоброй славой и латами, покрытыми тёмным лаком, и надетым на них сюрко с трёмя чёрными собаками на жёлтом фоне.

Сир Грегор Клиган. Человек, которого презирают, боятся, ненавидят и зовут псом Ланнистеров.

В чём-то они, несомненно, правы, отчуждённо думал Грегор, взмахивая своим огромным двуручным клинком. Валирийская сталь без проблем рубила драконью плоть. Дракон с чешуей свежих сливок с тёмными рожками издавал мучительные звуки предсмертной боли. То ли хрипел, то ли рычал. Подстреленный удачным выстрелом одного из стрелометов, он не мог взлететь и покарать своего обидчика с неба. Попытка растерзать огромную тушу в доспехах своими зубами не удалась.

Гора просто и незатейливо ушёл в сторону и начал методично рубить голову крылатой твари.

Со смачным звуком сталь вошла в плоть последний раз и вышла, окончательно отрезав голову от остального тела.

Когда та опала — все застыли.

Сегодня они были свидетелями действительно ужасного зрелища: человек убил чудовище.

Опёршись на свой меч, сир Грегор с грустью оглядёл окружавших его наёмников и Безупречных. Повсюду эти проклятые драконьи знамёна. Весь его отряд во время прорыва к раненому дракону полёг тут.

Рыцаря начали обступать со всех сторон, ощетинившись копьями и закрывшись щитами враги.

— Будто это вам поможет, евнухи, — усмехнулся Клиган и поднял свой огромный меч на всю высоту.

Лёд был прекрасен: шириной в ладонь мужчины, длиной он лишь слегка не доставал до полного роста Грегора. Тёмный, почти чёрный оттенок — будто отражение самой души рыцаря, с характерными валирийскими узорами.

Лёд идеально подходил Грегору.

Размахнувшись со всей силы гигантским клинком, рыцарь нанёс свой удар тем, кто подошёл к нему ближе всех: двум Безупречным, пожелавших разделаться с убийцей одного из детей их драгоценной королевы.

Взмах!

Два трупа оросили кровью заснеженную траву.

— Подходите, ублюдки! — расхохотался Грегор, на удивление многословный в этой битве.

Ему уже было плевать на всё. Битва — грёбаный фарс, ибо проиграна с самого начала.

Постоянно находясь рядом с лордом Киваном, Грегор знал некоторые его секреты… и знал о ночном посланнике, сообщившем, что в Королевской Гавани чернь, ведомая религиозными фанатиками и голодом, восстала.

Если бы дело этим ограничивалось… Неведомым образом злые и бешеные горожане ворвались в Красный Замок и устроили резню. Короля Томмена и его жену-королеву разорвали на куски, Красный Замок пал, и теперь столица под контролем неведомых Воробьев.

“Какая ублюдская ирония, — усмехался Грегор, не боясь, что его ухмылку увидят под забралом, — Эддарда Старка львы бросили на растерзание черни, а теперь одного из них растерзала та же самая толпа.”

Ему было плевать на смерть ещё одного выкормыша шлюхи Серсеи. Но рыцарь не был дураком и бешеным зверем, каким его считали многие. Он понял, что битва проиграна. Битва, не имеющая смысла, проиграна.

Если же проиграна эта битва, то значит и война.

Киван Ланнистер был ошеломлён, был разбит и раздавлен. Но это не помешало ему приказать молчать присутствующим Грегору и посланнику из столицы. На рассвете они атакуют ряды драконьих приспешников. Уже не могли отступить, не могли рассказать остальным лордам, что их дело уже потеряно.

Перерезая глотку ночному визитёру после того, как того отпустил Тихий Лев, Клиган криво улыбался. Кому-то придётся молчать вечно.

Насчёт самого сира Клигана Ланнистер не беспокоился, раз не приказал и его удавить.

Взмах!

Двуручник без проблем раскроил шлем наглого наёмника. Наружу вывалилось внутреннее содержимое головы, оросив капельками серого вещества и самого рыцаря, но заляпанный драконьей кровью Гора этого даже не заметил. Его ждала следующая цель.

Никакая хитрость не спасала их от поражения. Ни заживо горящие, обмазанные чёрным маслом свиньи, заставившие своими визгами бежать слонов от испуга в сторону Золотых Мечей, ни обходной фланговый удар конницы — ничего!

Вцепившись до боли в рукоять меча, Грегор выдержал обрушившиеся на него удары со стороны Безупречных и атаковал в ответ.

Битва была проиграна, когда латники с гербами Флорентов атаковали им в спину. Лисы не забыли, как с ними обошлись Розы, не забыли, что Тиреллы простые выскочки, которые лишь чудом получили Хайгарден после гибели всего рода Гарденеров.

Рычала и звенела сталь. Лучники яростно натягивали тетивы луков, стреляя в сторону скачущей коннице с гербами Сваннов и Тартов. Но это не спасает центр от удара рыцарского клина.

Гора ударил плашмя по одному штормовику, оглушив того, и с ревом бросился на наёмника из Золотых Мечей. Завязалась сеча: наёмник старался уклоняться от ударов валирийского двуручника, но сила взяла своё.

Взмах!

Наёмник упал навзничь, поражённый в грудь. От остроты валирийской стали его ничего не спасли ни доспех, ни собственный меч.

Внезапная головная боль поразила Грегора. Он зарычал от ярости пуще прежнего.

Ему хотелось убивать!

Клиган рассмеялся в полный голос, испугав окружавших его врагов.

Они проиграли эту битву, когда Тиреллы бросили их! Их знамёна уходили прочь, не желая вступать в битву. Трусливые Розы! Среди просторцев остались только Тарли и другие, более мелкие дома.

— Где Эйгон? — глухо произнёс рыцарь, — где этот самозванец? Я доделаю свою работу!

Ответом ему была яростная и слаженная атака Безупречных, попытавшихся завалить его своими копьями. Взмах огромного меча, и половина копий потеряла острые концы.

— Сам найду, — громыхнул Грегор и вклинился в ровный строй Безупречных, рубя, протыкая, разрезая, убивая!

Исход битвы был предрешён с самого начала. Воины с гербами королевских родов не преминули ударить и им в спину. Большинство лордов королевского домена предпочло занять сторону дракона. Как только те повернули копья против западников, последние начали немедленный обстрел бывших союзников, находящихся в первых рядах. Лорд Киван предполагал возможность предательства, поэтому и поставил тех впереди. Но не ожидал, что от них отвернётся и половина Просторских домов.

Сплошное предательство. Львы оказались паршивыми сюзеренами.

Но Грегор не жаловался. Его деду повезло спасти жизнь одному из лордов Кастерли Рок, и те славно наградили землями и титулом.

Послышались гудки боевых труб. Рыцари Запада, все облачённые в простые латы и сюрко без опознавательных гербов — дабы драконы не спалили командующих, врезались в строй Безупречных, ломая его и кроша. Хваленые евнухи не выдержали напора облачённой в латы конницы.

Грегор видел, как две ящерицы начали набирать высоту, чтобы после опуститься и обрушить на их кавалерию поток пламени. В небе виднелись еле видимые росчерки летящих длинных и толстых стрел стреломётов, но всё без толку.

Драконы уворачивались и обрушили на Ланнистерскую конницу весь гнев за убитого собрата. Самого рыцаря они не могли так просто достать: тот находился в окружении наёмников и Безупречных, окружённый, но не сломленный!

Где-то среди них, возможно, находиться и его нынешний сюзерен, Тихий Лев. Старому рыцарю, внезапно ставшему лордом, терять уже было нечего. Столица пала, Простор их предал, а Речные Земли вновь подверглись вторжению северян с Перешейка.

Винтерфельский Бастард привёл новую орду немытых варваров, беспрепятственно прошёл через Близнецы и разбил осаждающий Риверран небольшой заслон из тысячи западников.

Рыцарь из рода Клиганов гадко ухмыльнулся, когда один из наёмников попытался пронзить его кинжалом в одну из прощелин в доспехе, подкравшись сзади. Тихий свист валирийского меча, и неудачник неуклюже падает на землю, а после — добивающий удар.

В ушах начал нарастать шум, а голова всё больше болела, отчего Грегор начал терять концентрацию.

— Окружайте его! Копьями! — кричал кто-то из наёмников на одном из наречий Эссоса.

Гора уже получил несколько ранений, но был готов драться до конца. Пока его сердце бьётся, он будет показывать ублюдским евнухам и грёбанным наемникам, что из себя представляет рыцарь Запада.

Погибнуть на неизвестной равнине около Синего Ручья — одной из речушек Простора, не было мечтой Клигана. Но судьба не спрашивает мнения простых смертных. Но сегодня сир Грегор Клиган совершил деяние, которое навсегда внесёт его в анналы истории.

Сегодня он убил дракона.

Глава 64

Погода в Речных Землях была на редкость поганой, с пасмурным небом и морозным ветром, пришедшими с Севера. Но Джон, облачённый в обитый волчьим мехом длинный плащ, чувствуя на своём челе корону Севера, выкованную кузнецами Винтерфелла, не жаловался. Корона Робба Старка была потеряна во время его последней битвы, и её местонахождение было неизвестно.

Переправиться через Перешеек, в Речные Земли Джона заставило вовсе не желание помочь пленённому Эдмуру Талли, брату его мачехи, и Чёрной Рыбе, осаждённому в собственном доме западниками. И нет, не просьба о помощи лорда Фрея, который с радостью распахнул ворота перед зятем и пропустил через Близнецы его армию.

Он пришёл сюда по совершенно другому поводу — поводу, о котором он никому не говорил.

Армия Севера сильно поредела после похода Робба Старка, но Джону это не помешало разбить осаждающих Риверран западников. Он просто подобрал самый удачный момент и ударил, приведя в бегство осаждающих, взяв их провиант для своей армии, и посадил в темницы немало рыцарей и нескольких лордов, за которых дадут немалый выкуп.

После Риверрана Джон повернул своё войско в сторону Атранты, Приюта Странников, Желудей и Каслвуда, возвращая их под стяги Талли и получая взамен пополнение армии.

Где-то в этих землях отряды Джона перебили стаи волков, которые донимают местные деревеньки. Когда к нему притащили отрезанную голову лютоволчицы, в которой Старк безошибочно узнал сбежавшего питомца Арьи, то только грустно прикрыл на мгновение глаза и приказал похоронить Нимерию.

О младшей сестре не хотелось и вспоминать. Если Джон и увидит её вновь, то вместо Арьи это будет лишь оболочка, а внутри… Ничего.

Он вёл свои войска медленно, дожидаясь вестей с юга. Львы сцепились с драконами, и каждый лорд гадал, кто выиграет в этой смертельной схватке, но для Джона всё давно было предопределенно. Каждый из них выжидал, выбирал сторону и бил в спину.

Кто-то прогадал, кто-то нет, кое-кто был слишком медлительным.

Когда пришла весть об огромной битве, произошедшей в Просторе и решившей судьбу Вестероса на ближайший век, Король Севера сразу повёл армию в сторону Харренхолла.

Этот проект безумного эго Чёрного Харрена занимал втрое больше места, чем Винтерфелл, его стены и башни возвышались над простыми людьми, словно великаны над букашками.

Старк не посмел войти в это проклятое место, где ещё эхом отзываются голоса заживо сожженных людей и теплится проклятие железнорождённого короля.

Король Севера предпочёл более спокойное и благоприятное место для встречи: остров Ликов — земля посреди Божьего Озера. Священное место для всех верующих в Старых Богов и остров, на котором заключили договор Первые Люди и Дети Леса.

Местные ещё верили в зелёных людей — загадочных жителей Острова Ликов, но последних из них убили ещё во времена Вторжения Андалов.

Два дракона парили в небесах, отпущенные своими хозяевами. Редкое рычание, извергаемое из их пастей, слышалось даже отсюда.

Окружённый белыми плащами, Эйгон глядел на Джона с любопытством. В глазах с фиолетовым оттенком отражались ум и проницательность. Чудом выживший “Таргариен” был из числа тех, кого смело можно назвать опасным и хитрым игроком. Этому человеку предстояло сделать многое для континента и он был одной из причин сегодняшнего поступка Старка.

Рядом с ним стояла его тётя-жена, сопровождающая мужа на всех публичных мероприятиях, личных встречах и присягах лордов Вестероса. За ней стояли лично верные ей Безупречные. Не хватало только одного из её детей — Визериона, которого зарубил Грегор Клиган… Фамильным мечом Старков — Льдом.

Рядом с Джоном находился лютоволк, Призрак, смотрящий на драконьих гвардейцев своими красными глазами и заставляющий их заметно нервничать. Но питомец был не единственным, кого Джон взял с собой на переговоры. Семеро его личных гвардейцев стояли позади него, в любой момент готовые вмешаться по приказу своего короля. Где-то там, на другом берегу, Джона также дожидалась собственная армия и лорды Севера.

Завязался разговор. Оба прощупывали друг друга, вежливо и осторожно пытаясь узнать как можно больше из слов собеседника.

И тут Джон сделал неожиданное заявление:

— Я готов преклонить колени, взамен на возвращение фамильного валирийского меча "Лёд" и других… привилегий, — последнее он сказал, смотря прямо в глаза Эйгону. Тот равнодушным взором смотрел в ответ, но Старк понял, что стоящий напротив него мужчина удивлён.

Начался торг.

Джон преклонял колени и отдавал свою корону как знак своей покорности. Теперь он будет лордом Винтерфелла и Хранителем Севера, а также сохранит за родом Старков верховное лордство всего Севера. Лёд тоже вернется к нему в руки. Земли на несколько лет будут освобождёны от налогов — Джон приводил в аргументы Долгую Зиму, долгую войну против Ланнистеров (это подчеркнул особо, ибо знал, что Эйгон люто ненавидит львов за убийство Элии Мартелл и Рейнис Таргариен), а Таргариен, пусть с трудом, но согласился и на последнее — Джон упрямо стоял на своём, потому что знал, за чей счёт Таргариен собирался восстанавливать королевскую казну от запустения. Львов и Роз ждёт немалое разорение.

После того как они договорились, Старк преклонил одно колено, погрузив его в снег, и произнёс клятвы верности. Корона Севера оказалась в руках Эйгона.

Когда Джон ловил на себе взгляды Дейнерис Таргариен, то старательно игнорировал их. Не стоит подогревать возможную ревность её венценосного мужа и давать повод для неприязни.

Увы, им не суждено в этой жизни быть вместе. Возможно, это к лучшему.

Возвращаясь на лодке обратно, теперь уже лорд задумчиво смотрел на мутную воду. Он смог провести дом Старков через тяжёлые времена и сохранить за родом власть над Севером. Но Джон не смог достигнуть ещё одной цели.

Отомстить. За растерзанного отца, за убитого в битве брата, за сестру, невинно порубленную палачом.

Если львы думают, что они отделаются так легко, то они ошибаются.

Если Бейлиш считает, что он сможет дожить до Новой Игры, ему предстоит ощутить большое разочарование.

Джон ласково погладил Призрака. Голова больше не чувствовала тяжести короны и от этого ему действительно стало намного легче. Не физически, но душевно.

Северяне устали от войны, поэтому примут такой поворот, хотя и останутся недовольными. Но найдутся те, для кого присяга Джона станет позором. Горячие головы всегда найдутся, нужно лишь… вовремя их отделить от тела.

Лодка причалила на берег, и Джон лёгким шагом и со спокойствием в душе вступил на твёрдую землю.

Ему предстоит совершить многое, но сначала ему нужно сообщить своим вассалам неприятную новость.

* * *

— Сегодня на редкость хорошая погода, — дружелюбно обратился Родрик Харлоу к Виктариону, — говорят, падающие с неба снежинки — это замороженные капли.

— Это сказали тебе серые крысы? — спросил с мрачным лицом капитан Железного Флота, не желая портить отношений с лордом Харлоу игнорированием.

— Я прочитал это в книге, написанной мейстером.

— Мейстеры, мейстеры, — угрюмо произнёс дядя, — верить этим крысам — последнее дело.

Слушая вполуха разговоры за спиной, Теон с напряжением вглядывался вдаль.

Светлый Остров принял их густым снегопадом, покрывшим траву уже тонким слоем снега.

Рядом с дядьями стоял лорд Гудбразер как ещё один свидетель сегодняшнего события. Он задумчиво глядел то на Теона, то на несколько крупных галей, стоявших в отдалении на море. У части лодок, на которых они прибыли на остров, стояли воины железнорождённых.

Последние несколько лун были самыми напряжёнными в его бытии королём. Ни сражения в Закатном Море, ни управление собственными землями не отняло у него столько нервов, как попытки договориться с человеком, убеждённом в своем полном превосходстве над ним.

Теон начал переписываться ещё со времён отплытия из Арбора на Железные Острова. В письмах Эйгона постоянно проскальзывали требовательные нотки, некоторые оскорбления (что было явной провокацией) и тогда Теон уже хотел прекратить эту переписку, как вдруг тон письма резко изменился.

Требовательные нотки превратились в вежливые, дышащие равнодушием предложения, а провокационные оскорбления исчезли.

Очевидно, изменился не только тон и стиль писем, но и сам писатель.

“Кто же писал мне изначально? — размышлял Теон в своём солярии, — Неужто и правду сам Эйгон? Или кто-то совершенно другой, кто-то близкий к его персоне?”

Говорят, у королевы Дейнерис нрав не из простых. Она была главным кандидатом в подозрениях.

Но несмотря на изменения Драконий Король всё так же требовал освободить все занятые земли и присягнуть ему на верность. Теон не мог этого сделать — собственные подданные не поймут. Ему нужно было сохранить хоть что-то за собой, поэтому Грейджой использовал все аргументы в пользу сохранения захваченных у Запада и Простора островов за его родом.

Эйгон был непреклонен, чувствуя за собой силу. А когда северяне преклонили колени, Теон в отчаянии предложил то, что кардинально изменило переписку.

— Летят, — заметил Харлоу, переключившись на небо.

Вдалеке виднелись огромные тени, с лёгкостью пересекающие небесные пространства. Крылатые, чешуйчатые, то что дало возможность завоевать тем Семь Королевств и вернуть их себе.

Драконы. Не было видно всадников на них, но без всяких сомнений, на одном из них восседал новый Эйгон Завоеватель, как его уже называют на континенте.

При резком приземлении всполошился мелкий снег, примялась трава, и вздрогнули все присутствующие тут железнорождённые. Теон внимательно смотрел на драконов, завороженный увиденной красотой и таящийся опасностью этих небесных жителей, вновь подаренных миру хрупкой девушкой, тоже сейчас восседающей на одном из них.

Эйгон слез со своего огромного питомца и осмотрелся. На челе его уже можно заметить тонкий обруч, символизирующий власть и его скромность одновременно. Таргариен ещё не был коронован. Возможно, прежде чем короноваться, он хотел вернуть в лоно Железного Трона все земли, и Острова оставались последними.

Колено согнулось, и Теон преподнёс корону, кованную из железа, на которой были выгравированы заветные слова, которые Грейджой хотел сделать новым девизом для железнорождённых:

“Железо снаружи — железо внутри”

Эйгон с интересом прочитал эти слова в голове. Странный девиз, но очень даже красивый.

Были произнесены клятвы верности и преподнесён последний дар от преклонившего колено Теона.

Валирийская сталь с лёгкостью покинула ножны и предстала перед очами драконьего короля.

— Багряный Дождь, валирийский меч, принадлежащий когда-то Рейнам из Кастамере, заклятым врагам Ланнистеров.

Этот меч достался Теону от Драммов, а ещё ранее один из Драммов хитростью и увесистой дубинкой отнял клинок у закованного в сталь рыцаря из рода Рейн.

Вся эта сцена была спектаклем перед лордами Железных Островов. Грейджой уже давно договорился о передаче валирийского клинка взамен на сохранение некоторых завоеванных земель. Такой себе шаг, но теперь уже лорд-жнец был вынужден это сделать, чтобы сохранить за собой хоть что-то.

Эйгон принял меч с блеском в глазах и произнёс:

— Лорд-жнец Пайка, Теон Грейджой. Отныне Светлый Остров и Щитовые Острова принадлежат тебе, и ты волен распоряжаться ими как своими собственными вотчинами. Ежели эти земли ранее кому-то принадлежали, то лорды этих земель обязаны присягнуть тебе на верность. Железные Острова освобождаются от налогов на пять лет за свою верность Железному Трону!

Пакт Железа и Пламени, так назвал этот договор Эйгон, и Теон согласился. Понадобится несколько лун, чтобы мейстеры и писари смогли составить этот договор в письменном виде и огласить его на всю страну, но пакт, по сути, уже вступил силу.

Теону предстояло вернуть взятых в своей компании заложников, но Эйгон пообещал заплатить за каждого, как знак своей милости. Правильный ход: многие рыцари и некоторые лорды Простора, вроде Пакстера Редвина, будут благодарны Эйгону за выкуп у язычников-железнорождённых.

Теон встал и посмотрел Таргариену прямо в глаза. Столкновение взглядов происходило несколько секунд, но Грейджой намеренно отвёл взгляд, переведя её на стоящую рядом жену Эйгона.

Они разошлись: Эйгон и Дейнерис улетели на драконах, без всяких сомнений, в Королевскую Гавань, сообщить весть о присяге последнего короля-сепаратист чтобы, наконец, короноваться.

А Теон на лодках вернулся на свой корабль, чувствуя взгляды лордов — понимающие, мрачные или равнодушные.

— Скажи, дядя, ты осуждаешь меня? — прямо спросил Виктариона Теон.

Капитан Железного Флота, прибывший недавно из Арбора, который ему пришлось оставить и вернуть просторцам по приказу своего коронованного племянника, не сразу ответил.

— Ты мог сохранить за нами Арбор, — наконец сказал старший Грейджой.

— Не мог, — отверг теперь уже лорд, — Эйгон не хотел оставлять такой жирный и богатый кусок нам. Мне еле удалось договориться на Щитовые Острова даже несмотря на валирийский клинок.

Дядя только покачал головой, не найдя ответа. Для него эта ситуация была дикой: они присягнули, но никакого унижения не чувствовалось. Но все же ему было неприятно. И многие знатные железнорождённые испытывали нечто подобное.

Возвращаясь в родной дом, где его ждали жена и растущий сын, Теон думал о будущем, в том числе о некоторых подданных, которые останутся недовольными его действими — многие сторонники старых традиций явно не отреагируют спокойно на присягу Теона даже несмотря на сохранённые завоеванные территории. Впервые Теону удалось то, что не могли сделать его предки за три сотни лет — приобрести новые земли, пышущие плодородием и имеющие выгодное стратегическое расположение.

С этими землями, правда, предстояло ещё разобраться. Со Светлым Островом проблем особых не было — многие Фарвинды внезапно померли от болезней, осталась лишь несколько девиц из их семьи, одну из которых сразу взял в жёны Харрас Харлоу под сводами маленькой септы, восстановленной по приказу Теона.

Харрас получит во владение Светлый и создаст новую побочную ветвь рода Харлоу. Все его дети будут иметь законные права и мало кто сможет прикопаться к этому в будущем.

А вот со Щитовыми Островами придется немного напрячься. Ему предстоит сделать так, чтобы его потомки не сделали очередную глупость и не потеряли завоеванное им. А чтобы это сделать, надо сидеть при правлении драконов тише воды, тише земли…

А потом, может, драконы вновь исчезнут? И тогда Железным Островам предстанет новый шанс.

Но это произойдёт точно не при жизни вселенца.

Эпилог

“Какой прекрасный конец”.

Отложив перо, Варис медленно провёл пальцами по толстой обложке объёмной книги. Шелест пергамента, шероховатая поверхность переплёта — трогать и прикасаться к этому было приятно, но ещё приятнее было осознавать то, что было написано в этом источнике знаний.

Почувствовав невыносимую боль в груди, Варис испустил долгий и протяжный кашель. О, эта проклятая болезнь, в последние несколько лун донимающая его всё сильнее и сильнее. Захвативший столицу Станнис не оставил выбора Мастеру над Шептунами: ему пришлось скрыться от взоров людей Баратеона и его красной ведьмы в подземельях Красного Замка.

Искусственные каменные туннели и тайные ходы приняли его благосклонно: в них он был хозяином и единственным властителем, а бродящие по этим ходам пташки — его слугами.

Паук, спрятавшийся в темноте и расплётший свои паутины под замком.

Но долгое пребывание среди холодных камней дало свои ужасные на вкус плоды — Варис почувствовал первые признаки болезни, когда Эйгон высадился в Вестеросе.

“Судьба была и так добра ко мне, дав прожить долгую и насыщенную жизнь," — подумал старый евнух, окончательно откашлявшись.

Ему удалось прожить достаточно и увидеть, как цель, на которую он потратил несколько десятилетий своей жизни, наконец, была достигнута.

Две ветви одного рода соединились воедино и вернули то, что принадлежит им по праву. Когда Иллирио среди садов его дворца рассказывал о своих невероятных планах и идеях, Варис ужасался и восхищался этим. Но верил ли он тогда? Варис с честностью себе мог сказать — нет!

Но сейчас, смотря, как Эйгон восседает на Железном Троне, а драконы вновь парят на небесах, Варис понимал, что Иллирио был прав.

“Разве есть в мире что-то невозможное?” — с улыбкой тогда сказал его старый друг, когда Варис усомнился в вероятности исполнения его огромного и многогранно сложного плана.

Вестерос вновь под знаменем драконов… Последние короли сепаратисты предпочли преклонить колени взамен на определённые привилегии и даже сохранения за собой части завоеванного.

“Теон Грейджой смог сохранить за собой Светлый Остров и Щитовые Острова, но как насчёт его потомков?” — утешал себя Варис. Он бы предпочел, чтобы железнорождённые остались ни с чем, но Эйгон стал слишком самостоятельным в последнее время. И даже Джон Коннингтон, получивший гранд лордство над Штормовыми Землями более не имеет над ним даже призрачной власти.

“Единственный из Пяти Королей, сумевший сохранить себе жизнь и не остаться в проигрыше”.

У Вариса появлялись определённые желания устранить этого удачливого и вполне опасного железнорожденного. Но счёл, что человек носящий прозвище “Король-Колдун” будет неплохим пугалом для Запада и Простора. Пусть лучше Роза и Лев изливают свою ненависть на него, чем на Эйгона.

Талли и Аррены сохранили за собой власть над своими землями: Эдмур Талли был освобождён из плена и сразу присягнул Эйгону. Его племянник, Робин Аррен, был ещё слишком мал, и поэтому настоящую власть в Восточном Королевстве имел его регент — Петир Бейлиш.

При мысли о Петире Бейлише Варис позволил себе раздражительно дёрнуть щекой. Он был очень удобен в развязывании войны и стравливании разных домов между собой. Но теперь Мизинец был угрозой.

И от этой угрозы нужно было избавиться.

Убрав руку с книжного переплёта, Варис почувствовал приближение нового приступа кашля.

Перед ним был кропотливый и долгий труд одного странного мейстера. Мастер над Шептунами встретил его случайно, но после короткого общения с ним сразу взял под свою опеку. Труд этот писался ещё со времён Воцарения Роберта, но так и не был закончен. Последние главы писались уже от руки Вариса.

“Покойся с миром, мейстер Мартин, ” — грустно улыбнулся евнух. Этот человек вызывал странную симпатию у Мастера над шептунами, будто их соединяла незримая нить.

Посвящённая многим произошедшим за последние пятнадцать лет событиям, эта книга найдёт своё место среди библиотек Цитадели и Красного Замка. Копии, переписанные самыми умелыми пташками, будут доставлены тайно с помощью многочисленных связей. А оригинал Варис решил оставить при себе, отдавшись сентиментальным чувствам, таким глупым и бесполезным. Но Мастер над Шептунами поддался, наслаждаясь и упиваясь ими перед своей смертью.

Отринув внезапно возникшие эмоциональные отклики, Паук вернулся к размышлениям о Вестеросе.

Львы сохранили за собой верховенство над Западом… на свою беду. Они потеряли Светлый Остров, вынуждены простить все долги Железному Трону и выплатить миллион золотых драконов.

Огромная сумма, но Ланнистеры могли её потянуть. Погибший от драконьего пламени Тихий Лев оставил после себя звенящую монетами казну в Кастерли Рок, несмотря на огромные траты во время войны.

Варис чувствовал, что на этом беды Ланнистеров не кончаются, но не мог знать, что задумал Эйгон. Из долгих бесед с ним Мастер над Шептунами уяснил, что этот род король ненавидел всей глубиной своей души. И имел на это полное право.

Но Эйгон не был единственным врагом хозяев Запада. Северяне и жители Трезубца не забыли обиды нанесённые в войне Пяти Королей. Железнорождённые не прочь пограбить их и в мирное время, учитывая ненависть короля к Ланнистерам. А просторцы… у просторцев своих проблем хватает.

Нынешний лорд Кастерли Рок Тирек Ланнистер, сын Тиггета Ланнистера, одного из братьев лордов Тайвина и Кивана Ланнистера. Юноше повезло пережить все невзгоды и события, вроде нескольких бунтов в столице и битв за Королевскую Гавань. Варис приложил к этому и свою руку, просто-напросто выкрав мальчишку в удобный момент.

“Ах, бедный Тирек, — фальшиво сокрушался Варис — Этому юноше предстоит увидеть ещё более глубокое падение своего рода, чем даже во времена Беззубого Льва”.

Последний отпрыск Серсеи, Мирцелла Уотерс (она была лишена своей фамилии), была помилована и отправлена к Молчаливым Сёстрам. Эйгон решил, что она не представляет особой угрозы его правлению и проявил милосердие.

Простор… Тиреллы смогли удержать за собой власть. Но придётся им многое потерять — например, так долго накопливаемую власть над Простором. Оленна Тирелл внезапно скончалась от неизвестной болезни. Варис знал название этой болезни, купленной у мастеров из Лиса. Купленной его собственными людьми.

Паук боялся, что старуха решится отравить плод всех его усилий — Эйгон не должен был умереть.

Возможно, в Просторе начнётся новая подковёрная игра за власть, и участвовать в ней будут не только Хайтауеры и Флоренты. Дикон Тарли, выживший в Снежной Битве — такое поэтичное название дали тому сражению, определившей судьбу Вестероса — смог произвести на Эйгона самое положительное впечатление. Он был потрясён храбростью и умениями этого юного лорда. А своевременное напоминание, что не менее храбрый и умелый отец был лоялистом, который единственный из всех смог нанести Роберту Баратеону поражение…

Место в Малом Совете ему было обеспечено. А Тиреллы получили нового недруга: лорд Тарли не забыл, кто бросил его в той битве. Попытка избавиться от сильного вассала обернулась полным фиаско.

Ах, Дорн… как хотел побывать в этом королевстве Варис, но Судьба решила иначе. И Мастеру над Шептунами даже было немного жаль Дорана Мартелла. Самый дальновидный правитель Вестерос — он был человеком, умудрившимся долгое время сохранять стабильное положение в Дорне после правления его матушки. Айронвуды слишком сильно поднялись при ней, как и многие другие вассалы Мартеллов. А Тайвин Ланнистер вносил золотом и обещаниями ещё больше сумятицы в головы дорнийских лордов. Но несмотря на все свои усилия и хитроумные ходы Доран потерял самое ценное для любого дома — членов своей семьи. Оберин Мартелл, Принцесса Элия и даже Песчаные Змейки…

“Мне осталось несколько лун” — понял Варис. Несмотря на тяжесть в теле, ему нужно было двигаться. Дать послание-распоряжение, изъявить свою волю слугам и друзьям. Дать приказ на убийства некоторых людей, вроде Петира Бейлиша.

Очень скоро в Королевской Гавани произойдёт торжественное событие — коронация. Прибудут все знатные люди Вестероса, даже прошлые враги и недруги. Но, увы, Пауку не суждено увидеть воцарение Дракона.

Вестерос ожидает большой земельный передел, который создаст новые конфликты и новые поводы вступить лордам в Игру Престолов.

Мягкие, нежные руки снова прошлись по переплёту. На обложке были выведены красивым, размашистым почерком с завитушками следующие слова:

“Песнь Льда и Пламени”.

От Автора: Вот и наступил конец. Конец первой части!

В процессе написания в мою голову пришла идея второй части. Если первая была посвящена канонным событиям, Войне Пяти Королей, то вторая в моем представлении — это уже постканон. Теону предстоит править Железными Островами во времена правления Эйгона и Дейнерис, решать множество проблем после своих военных походов и медленно, но верно ввести Острова вперёд. Но вместо топора придётся брать перо и монету, а вместо грабежа соседних берегов, Грейджою следует налаживать связи. Ну да не буду спойлерить.

Во второй части я буду больше затрагивать Эссос: путешествия в разные неведомые земли вроде Тысячи Островов и Моссовии (сжатое описание и название немного смахивает на родные берёзки, а?), торговля (в моем примитивном понимании) и многое другое.

Всем спасибо за внимание! Надеюсь, вам понравилось.

Content

Atlet123
Теон-Стрелок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Эпилог