Марина Ночина

Рождённый из слизи и Тьмы

Пролог

Вначале было слово…

Нет, не так. В моём случае вначале была темнота. Сплошна и беспроглядная. Она была вокруг, она была внутри. Я сам был этой темнотой. Она мягко обволакивала, поддерживала, убаюкивала, кажется, даже что-то нашёптывала, но я не понимал. Не было ни звуков, ни цветов, ни запахов. Меня тоже не было. «Я мыслю — значит существую» в моём случае почему-то не работало. Потому что мыслей у меня не было. Я просто знал, что я есть. Что я кто-то и этот кто-то несмотря ни на что жив. Ни имён, ни воспоминаний, ни знаний. Только Тьма.

Почему-то на подсознательном уровне я именовал её именно так, с большой буквы. Было в ней нечто величественное и личностное, живое.

Сколько я был Тьмой — не знаю. Наверное, долго. Мне почему-то кажется, что долго. Потому что я настолько привык быть ей, что, когда у меня появилось самосознание и мелькнула первая разумная мысль — это было вспышкой. Яркой, болезненной, прострелившей по всей моей сути и отправившей меня в нокаут.

Когда сознание вернулось, я понял, что лучше бы оставался Тьмой.

Не знаю, что со мной случилось и как такое вообще возможно, но сейчас я ощущал себя слизью. Разумной, мать его, слизью! Кровавыми соплями вперемешку с раздробленными кусками костей, перемолотыми хрящами и перекрученными нитями жил. Сгустком чего-то непонятного и невозможного.

Мать-мать-мать! Что за херотень?

Звуков, зрения и запахов всё ещё не было, но ощущения… Слизь бурлила будто я химическая реакция в пробирке. Она пузырилась, шипела, булькала и хлюпала, растекалась и вновь собиралась в единый комок непонятно чего.

И я чувствовал это каждой клеточкой, чувствовал каждую каплю крови, каждую чёртову жидкость из которой состоял.

На меня накатила паника. Ужас, страх, непонимание. Я заметался в своём сознании.

Слизь в тот же момент отреагировала и забурлила активнее, начав выбрасывать в окружающий мир тонкие отростки-протуберанцы. Я их ощущал, словно это мои руки и ноги. Живые кусочки меня. Это…

На этом сознание не выдержало и отключилось.

И вновь была Тьма — такая мирная и родная. Успокаивающая меня, как родна мать своё любимо дитя.

Я потихоньку пришёл в себя и был готов к новой попытке осознать себя. Очень хотелось, чтобы всё привидевшееся раньше оказалось плохим сном. Или галлюцинацией. Но куда там!

Следующее «прояснение» принесло Голод. Дикий, всепоглощающий, затмевающий разум. Он поглотил меня разом и всего сразу, каждую клеточку. Я был готов сожрать что угодно, хоть камни, хоть собственные потроха, если они смогут утолить этот Голод.

Всё сознание было поглощено только этой мыслью: найти, сожрать, высушить до капли, выжить, впитать…

Лишь краешком разума я продолжал ощущал себя слизью: бурлящей, бесформенной и… куда-то активно ползущей.

Ладно, «активным» это передвижение можно было назвать с большой натяжкой.

Слизь выкидывала щупальца-протуберанцы, цеплялась ими за что-то твёрдое, кажется, тротуарную плитку, и медленно, буквально по миллиметру, подтягивала себя. Наверное, улитка ползает быстрее, но, тем не менее я куда-то двигался. Причём весьма целеустремлённо. И не по своей воле.

А ещё, похоже, я был не так далёк от мысли о собственных потрохах, и какая-то часть моей слизи поедала другую часть моей слизи. Я прямо чувствовал, как уменьшается моя кроваво-слизистая масса.

Я попытался остановится как в прямом смысле, так и пожирать себя, но Голод был сильнее. Он тянул меня вперед, туда, где пульсировало что-то тёплое, живое и очень-очень вкусное. Был бы у меня рот, точно захлебнулся слюной.

Полз я долго, не меньше трёх, а может и всех десяти дней, при этом сходя с ума от Голода. Жидкие внутренности сводило и перекручивало. Склизкая масса уменьшилась вдвое. Пару раз я отключался, не вынося жуткого Голода, потом снова приходил в себя и страдал.

Затем на моём пути внезапно встало препятствие — стена. Проклятая каменная кладка без единой щели или трещины. Я… Слизь… Как воспринимать себя в таком состоянии я не определился, но самоидентифицировать себя куском кровавой отрыжки мясорубки желания не было, поэтому в итоге отделил себя от пузырящейся биомассы и получился Я — разумный и мыслящий, и Слизь — тупая голодная и бурлящая.

Стало чуть легче. Психологически. Физически я оставался всё тем же комом кровавых соплей.

Слизь металась из стороны в сторону, ища хотя бы крошечную трещинку в кладке, но не находила. Сил пробиться через камень тоже не было. Она беззвучно выла, то есть вибрировала, но я ощущал это отчаянным голодным воем, — и раз за разом кидалась на стену, за которой продолжала манить пища.

Через какое-то время Слизь сдалась и стёкшись под стену компактной лужицей, затихла. Я тоже погрузился в некую дрёму.

Тогда же мне начали сниться сны. Странные, сумбурные, не связанные между собой.

То я ехал в огромной железной повозке, быстрой, шумной и почему-то, словно червяк, ползущей под землёй. Тут было много, очень много людей и все они стояли так плотно, что с трудом дышали в своих тяжёлых одеждах…

То я находился на балконе бального зала, скучая и наблюдая за танцующими парами в дорогих пышных нарядах. Рядом стояла довольно симпатичная девушка с весьма недовольным лицом и нудно мне что-то высказывала. Потом схватила за руку и потащила танцевать…

Какое-то большое помещение с сотней столов, за которыми сидят молодые девушки и парни. Перед ними важно вышагивает толстенький мужичок с большой залысиной и вещает нечто заумное. Иначе почему у ребят такие постные лица?..

Празднично накрытые длинные столы, за которыми пьют люди в старинных одеждах и мехах. В центре зала, на возвышении, стоит отдельный стол и там сидит мужик в короне и с таким надменным выражением на породистом лице, что кроме как императором его не назвать…

Летающие по небу металлические птицы, во внутренностях которых я летел среди облаков. Нас трясёт, но улыбчивые девушки в форме продолжают беззаботно разносить еду…

Крупная лошадь в серое яблоко, которую я-мальчишка пытался объездить, но всё время падаю, то разбивая колени в кровь, то царапая ладони, при этом мои раны заживали буквально на глазах…

Маленькая девочка с веселыми хвостиками и в смешном жёлтом платье, скачет по сцене и машет мне рукой. А я стою у стены, чтобы никому не мешать и снимаю её на камеру…

Неприятный мужик в элегантном костюме, заставляющий меня отжиматься. Его правая нога стоит у меня на спине и придавливает, будто состоит не из мяса и костей, а каменная…

Снов было много, порой они слеплялись в такую невероятно ядрёную мешанину, что я уже ничего не мог разобрать. Иногда на меня вновь снисходила Тьма и в такие моменты я выдыхал с облегчением. Во Тьме было спокойно и комфортно. Никаких непонятных видений, отчего-то, то заставляющих мою слизь вибрировать от возмущения, то булькать от скребущего внутри чувства отчаянья.

Я не понимал, что со мной происходит. Кто я вообще такой и что тут делаю? И тут — это где? Ну, не бывает такого. Это полный абзац.

В один из таких моментов затишья, меня что-то резко и довольно болезненно выдернуло из Тьмы.

Очнувшись, Я-Слизь закрутил ложноножками, пытаясь понять, что случилось и едва не задохнулся от возмущения — меня нагло жрали.

Во мне немедленно поднялась волна ярости и вновь проснулся Голод. Я даже подумать ни о чём не успел, как Слизь выкинула щупальце, обхватила добычу и втянула в нашу биомассу.

Нечто живое, тёплое и очень питательно сопротивлялось: дёргалось, крутилось, пищало, а после так приятно захрустело внутри меня…

Осознание, что я сожрал, пришло не сразу. Голод всё ещё был моим единственным и самым ощутимым чувством.

Крысу! Я слопал крысу. Серую помоечную крысу. Разносчика блох, чумы и прочих страшных заболеваний.

И что теперь? Я умру? Стану заразным? Превращусь в крысу? У-у-у-у-у! Меня передёрнуло от отвращения и страха.

А вот Слизь была счастлива и принялась активно иссушивать тушку падальщика. За десяток секунд от крысы не осталось даже скелета. Слизь впитала и переварила всё. Покрутилась, выискивая новую жертву, не нашла и снова впала в спячку. Меня следом утянуло в дремоту, будто выключатель дёрнули.

И снова сны, от которых меня уже тошнило похлеще, чем от мысли о поедании крысы.

О! Сознание вновь проснулось. Я только и успел оглядеться, как понял, что в кровавый сгусток слизи вновь попала крыса и я её с аппетитом перевариваю.

В этот раз я не успел даже ужаснуться своему рациону, как меня вновь вырубило.

Снова сон.

Крыса.

Сон

Крыса.

Сон.

Крыса…

О! Разнообразие. В этот раз в щупальца Слизи попались сразу две крысы. Ну, прямо пир!

Моя жизнь скатилась до банального: поели, можно и поспать. Поспали? Можно и поесть.

Мне кажется, или я где-то уже слышал подобное?

Точно слышал.

Увы, как не напрягался вспомнить, других мыслей в голове, или, что у меня там вместо головы — не было. Только Голод и как его утолить.

Зато я ощущал, что масса слизи постепенно начала увеличиваться. Видимо, крысиная диета пошла на пользу.

Во время очередного «обеда» ко мне внезапно вернулся слух, и я в полной мере ощутил предсмертные писки крысы. Как рвётся тонкая кожа и мышцы, как хрустят кости и со всхлипами лопаются внутренние органы. И с каким причмокивание и чавканьем всё это впитывает слизь. Как она радостно булькает и издаёт прочие ненормальные звуки…

Это было отвратительно и мерзко. Для меня. Слизь всему этому была безмерно рада. Пища — залог нашего с ней выживания. Чем больше пищи, тем быстрее мы сможем ожить. Или восстановится?

Не совсем понял, но кажется, если у нас будет в достатке питательной среды, я смогу собраться во что-то другое. Так сказать — эволюционировать.

А во что? Если я сейчас рад крысиной закуске, что будет моим лакомством после?

Об этом стоило задуматься уже сейчас. Но меня отвлекли.

Вернувшийся слух подсказал, что в том месте, где я сейчас нахожусь, я не один. Прямо над нами что-то шуршало и скреблось. Слизь моментально среагировала и сделала стойку. Прицелилась, выбросила ложноножки и кинулась.

Увы, ничего поймать не удалось. Если над нами что-то и было, оно было слишком высоко или скреблось через потолок. Я ведь до сих пор не знаю, что это за место.

Пока думал, скрипя и напрягая мозговую массу, шуршание раздалось за стеной и Слизь моментально бросилась на кладку, довольно ощутимо влепившей всей кровавой массой в препятствие. Ложноножки попытались зацепиться хоть за что-нибудь, но мы лишь сползли на пол, оставляя за собой склизкий след.

Либо, я был ещё слишком слаб, либо стена слишком ровная и щупальцам банально не за что зацепиться.

В этот момент пришла уверенность, что ранее я уже проделывал этот трюк. Не стены собой пробивал, а лазил по ним. Причём легко и не только по стенам.

А ещё видел, как это делают другие. Движущиеся картинки в больших плоских коробках. Они там, и ползали, и летали, и даже могли перевоплощаться в других. Каких там тварей и существ только не было!

Ну, кроме слизи. Я походу такой уникальный.

Звук упавшей в воду капли отвлёк меня от мыслей. Или воспоминаний? Мне всё больше казалось, что я начинаю что-то вспоминать.

Так вот, Слизь среагировала на звук не хуже, чем на крысу и начала движение в ту сторону.

На этот раз двигались мы довольно прытко: рывками, или даже скачками, за раз преодолевая по несколько сантиметров. И всё равно, чтобы добраться до воды потребовалось не меньше десяти минут.

Ну, это я так думаю. Я вообще не осознавал временных рамок. Две минуты, два дня или два часа — всё сливалось в сплошную линию.

Наконец, мы заползли в какую-то ямку, на самом дне которой плескалась вода и слизь быстро всё впитала, вновь немного увеличившись в объёме.

Теперь мы сидели только в этой вымоине, подставляю «спину» под редкие капли, падающей откуда-то сверху воды. Крыс ловили и пожирали тут же. Жаль, что их становилось всё меньше и меньше.

Однажды к нам забралась змея. Её мы тоже поглотили и впитали.

В тот раз мне было практически непротивно.

Змея, она же как лягушка, а лягушка — это почти курица.

Хотел бы я знать, что такое лягушка и курица…

Память отдалась картинкой чего-то зеленого и в перьях. Одно ли это было существо или несколько, я так и не понял.

Но я старался. И с каждой поглощённым существом голова (или что у меня там вместо неё) работала всё лучше.

В однин из дней — хороших дней — такими стали для меня все дни, когда я мог поесть. Так вот, сегодня снова удалось поглотить пару крыс и память неожиданно подкинула имя — Евгений.

Я посмаковал его, попыжился вспомнить что-то ещё и с ещё большим удивлением обнаружил совершенной другое имя — Каин.

Вот и кто я? Евгений или Каин?

Ассоциаций не последовало.

Но я понял, что существую не просто так. Я не какой-то там паразит. Я кем-то был до того, как стать куском говна и палок. И чем больше я питаюсь, тем больше вспоминаю, тем больше становлюсь собой. Кровавый сгусток слизи за эти дни сложился в нечто похожее на голову с зачатками туловища. Из меня торчали какие-то зародыши ручек и ножек. Я даже мог ими мотать из стороны в сторону, как перевёрнутый на спину жук.

Но стоило появиться в поле видимости крысе и конечности превращались в смертоносные щупальца.

Выходит, я всё-таки во что-то трансформируюсь, а не просто так волочу жалкое существование в непонятном теле.

И я начал ждать.

Каждая пища теперь вызывала восторг не только у Слизи, но и у меня. И плевать было это крыса, змея или мокрица.

Наверное, я спятил. Потому что это ненормально убивать ради пищи. Я всем нутром ощущал, что для меня прежнего это было дико и неправильно. И одновременно правильно. Как будто я всю жизнь только и убивал.

Похоже, я всё-таки немного двинулся крышей. Либо у меня случилось раздвоение личности. Хотя… Я и без того ощущал себя отдельно от Слизи. Может, это её мысли?

Что я реально двинутый осознал очень скоро.

Когда ко мне вернулась память.

И вот тут я не просто запаниковал. Я впал в истерику похлеще любой капризной бабы.

Истерика длилась долго. Очень долго. Даже по моему субъективному времени. Я терял сознание от пережитого, снова очухивался, вновь испытывал дикий ужас, паниковал по новой и по новой, переживая последние секунды своей земной жизни. Это был ад, от которого нельзя было сбежать даже во Тьму, потому что и там вернувшаяся память доставала меня своими видениями. Как будто самой Тьме было интересно.

Затем, в какой-то момент я попросту выдохся, и очередной приход в себя сопровождался полнейшей апатией. Мне было плевать на всё. Я растёкся дохлой амёбой и не обращал внимания на внешние раздражители.

В этот период телом верховодила Слизь. Сознание лишь краешком лениво отмечало очередную проглоченную грязную крысиную тушку.

Сколько так продлилось — не знаю. Кровавый сгусток всё рос, кажется внутри начали формировались органы, кости и хрящи. Дискомфорта это не вызывало. Поначалу. Но чем дальше формировалось тело, тем сильнее во мне росло желание закончить всё это.

Представьте, что поранили палец и теперь он заживает, покрылся корочкой, которую так и тянет сковырнуть или хотя бы просто почесать. А как почесать почку или селезёнку, когда они внутри и зуд с каждым днём лишь нарастает?

Апатия довольно быстро сменилась желанием побыстрее закончить непонятную трансформацию и выбраться отсюда. Узнать, что со мной случилось. Что случилось с Ксюшей!?

Раз! Меня, как ледяной водой окатили. Какая апатия? Её моментально смыло, и паника с истерикой вновь накинулись на меня с удвоенной силой. Я забился в конвульсиях, булькая и дёргая десятком ложноножек, моментально вытянувшихся из моего тела.

Ксюша! Что с ней!? Как я мог забыть о сестрёнке?

Последнее, что помню, прежде чем оказаться сгустком слизи, как иду с младшей сестрой на праздник. Хэллоуин.

В нашей стране не принято праздновать его, но в этот раз в детском садике Ксюхи родители решили учудить и повеселить детей. Я оделся вампиром, а Ксюша была охотницей на вампиров. Такая маленькая смелая девчонка с двумя светлыми хвостиками, с «осиновым» колом из пластика и игрушечным молотком.

Ух, как она меня гоняла…

Охотница же!

А я старший брат, который души не чаял в младшей сестрёнке.

Помню, как мы вышли из дома. Там до детсада идти всего ничего, минут десять. Надо только минуть парк и дорогу.

Парк мы прошли без приключений, а вот на дороге…

Резкий, с подсвистом и скрежетанием скрип тормозов и болезненный удар. Я только Ксюху успел оттолкнуть.

Похоже, меня неплохо так приложило, раз размазало в кровавую лепёшку.

А Ксюша? Как она там? Успел я? Или её тоже?

Паника сковала всё тело. Что с Ксюшей? Она же кроха совсем. Это я лоб под два метра роста и любитель турника.

Писк и хруст костей очередной крысы остановили панику. Тело само схватило и втянуло в себя добычу. Правильно! Нужно есть. Больше есть! Тогда я смогу быстрее восстановится и вернутся, узнать, что с Ксюшей.

И того мудака водителя, который сбил меня на пешеходном переходе, тоже найду и порву на мелкие кусочки. От него даже слизи не останется!

Клянусь, я зарычал. В этот момент и слизь откликнулась радостной вибрацией. Выбралась из ямки и поползла вперед.

Это правильно. Крысы же откуда-то тут появляются, значит должен быть лаз или щель. Я пролезу. Амёбоподобная слизь где угодно пролезет.

И я начал путешествовать по помещению. Ориентировался на слух и ощущение жизни. За последнее время оно сильно развилось, и я начал чувствовать куда острее. Теперь крысы ощущались тёмно-бордовыми пульсирующими пятнами. Шуршали они где-то над головой и за одной из стен.

Забраться по кладке я пока не мог — не хватало сил, чтобы вонзить в неё щупальца — кто бы не строил это место, стены он возвёл качественно, ни щели, ни щербинки, я всё тщательно обследовал. А может этот вовсе был сплошной камень. Пробить собой стену я тоже не мог. Но вот наблюдать, как крысы попадают ко мне в узилище…

Я не сразу сообразил, как они пролезают. А потом дошло.

В стену под самым потолком, то ли была вделана узкая труба, то ли там была прорыта какая-то нора, через которую серые твари и протискивались, привлечённые издаваемым мной шумом и запахом. Ну, я думаю, что они шли на шум и запах. Уверен, что сгусток кровавой слизи должен чем-то пахнуть. Кровью там, мясом. А во мне всё это постоянно бурлило и текло. Свежатинка, так сказать.

А вот как я тут оказался и зачем — непоняточка. То ли это тюрьма такая и всё вокруг какое-то извращённое наказания, то ли… А вот хрен его знает.

На тюрьму это место походило мало. Тут не было тюремщиков, обходов, кормёжки и даже двери. Возможно, в потолке был люк, но этого я узнать не мог. За всё то время, что я провёл здесь, его точно не поднимали. А это значит, меня сюда бросили подыхать и никому нет дела до куска биомассы в моем лице.

Что ж я такого мог натворить? И, я ли? Кто такой Каин я до сих пор не вспомнил. Только имя постоянно крутилось в голове.

В любом случае, крысы сюда как-то проникали, значит, и я мог выбраться. Но вот незадача — тот лаз был под самым потолком, а до него я пока добраться не мог. Инженером я не был, Египетские пирамиды при помощи мата и рабов не строил. Что делать непонятно.

Думал я долго. Целых пять крыс успел сожрать за это время. Последняя крыса и дала подсказку. Она, понимаешь ли, попыталась от меня сбежать.

Тогда щупальце не просто схватило грызуна, а вонзила в него небольшой острый коготь и потащило визжащую серую тушку к основной биомассе.

Несколько минут после этого я с удивлением рассматривал, вернее, пытался ощутить наличие у меня когтей. Оказалось, я могу их формировать. Не очень быстро и всего пару, но получившиеся когти были довольно прочными. Я проверил на кладке, наконец, сумев поцарапать стену.

Это не стена была такой прочной, это мои щупальца раньше просто были довольно нежными, вот и не получалось ничего. Зато теперь я окреп, поумнел — у меня даже появился отдельный отросток, который я считал головой, а не задницей, и был готов бороться за свою свободу.

Подползя к стене, я выпустил левое верхнее щупальце. Раньше их было больше, сейчас осталось только пять и думается мне я знаю, во что в будущем они должны превратиться.

Вообще-то, было бы неплохо уметь отращивать одно конкретное щупальце на любую длину… Кхе-кхе…

С щупальцами я управлялся не хуже любого тентакального монстра. А ещё, наверное, это тоже признак шизы, но каждому из щупалец-конечностей я дал имя собственное.

Правое и левое нижнее щупальца звали Эдик и Фрейд. Эдик любил травить анекдоты и был своим в доску парнем, а с Фрейдом я делился своими… ненормальностями. Фрейд всегда выслушивал и понимающе кивал.

Среднее щупальце я звал Одноглазым Джо. Джо был самым непослушным и часто вздыбливался без всякой на то причины.

Верхнее левое звали Адольф. Адольф чаще всех давил грызунов, безжалостно душа бедняжек. Верхнее правое получило имя Терминатор. Это щупальце было самым мощным, кажется, на нём даже начал расти бицепс.

В общем, не суть важно. Мне в тот момент это казалось более чем нормальным.

Так вот, отрастив на Адольфе и Терминаторе по небольшому загнутому, как у ястреба довольно прочному когтю, я с силой вонзил их в узкие полоски стыков и начал медленно подтягивать себя к потолку.

Методом проб и тыка, выяснил, что стена была выложена из небольших ровных камней, плотно пригнанных друг к другу, скорее всего, кирпичей. Раньше, когда щупальца были нежнее, я не мог почувствовать мелкие детали, теперь всё стало намного проще.

Вверх, вверх, вверх! Медленно… Вот сюда вонзить коготь. Подтянуться. Главное не спешить…

Чёрт! Плюх. Буль и хрясь.

Это я опять сорвался.

Уже сбился со счёту какая это была попытка. Но никак не меньше сотенной.

Склизкое тело легко растекалось, хоть и могло иметь довольно плотную форму. Увы, мне не хватало сил, чтобы долго удерживать себя в стабильной форме, и я банально сползал по стене, оставляя на ней кровавые разводы. Иногда, когда щупальца цеплялись не столь надёжно, как я думал, тогда я всей массой шлёпался о пол.

Хорошо у меня не было нервных окончаний, было не так больно. Но очень обидно. Пару раз я практически добрался до верха. Один раз даже коснулся когтем чего-то металлического. Похоже, всё-таки там была труба.

Как тут лазят крысы? Может я что-то делаю не так?

Обдумав эту вполне здравую мысль, кровавый сгусток слизи вернулся в ямку с накапавшей туда водой и затаился. Нужно было подкрепиться. Заодно я собирался проследить за тем, как крысы спускаются.

Пока отдыхал какие только мысли не лезли в голову. Одна из них вновь вернула меня к обдумыванию идеи заключения. Что, если это на самом деле тюрьма, а крысы моя пайка? Ну, чтобы не сдох окончательно. Запускают пар крыс в день и радуйся. Ну и, чтобы силы набрать не мог.

Тогда почему я не слышу тюремщиков? Да и развился я неплохо за последнее время. Вряд ли бы надсмотрщики такое допустили.

Так что глупости это всё. Бред больного разума. Так ведь, Фрейд? Я ведь нормальный?

Щупальце подтвердило.

Вот и ладненько. А то я уже начал задумываться о своих врагах. Это какие же сильные они должны быть, чтобы превратить здорового парня двадцати лет в груду кровавого желе?

Стоп! Какие враги? О чём это я? У меня не было врагов.

Если только враги были у того тела, в котором я нахожусь. Потому что, чем дольше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к выводу, что я попал куда-то не туда. Или в кого-то не того.

Возможно умер и переродился.

Только почему в слизь?!

Моя маленькая сестричка как-то смотрела похожее аниме, а я так, косился иногда в полглаза. И вроде там даже всё кончилось хорошо. Но слизь?

Вернее, Каин. Кажется, так звали прошлого жильца этого тела. Думаю, это его воспоминания приходили ко мне во снах и его знания сейчас помогают мне выжить.

Что же ты такого натворил, приятель, что тебя превратили к кровавую кашицу?

Хотя, имя у него подходящее, почти библейское.

Но это только мои предположения. Что на самом деле происходит, я смогу узнать только когда выберусь. А для этого нужны крысы. Жирные вкусные крысы.

Ну-ка, иди сюда. Адольф! Держи её! Ням-ням.

Пожирание крыс я начал воспринимать философский. Мне это надо? Надо. Значит надо. Ни о какой брезгливости и речи идти не может. Особенно, если ты разумная слизь.

А ещё крысы оказались не только питательны для увеличения моей массы, но и показали, как выбраться из этой тюрьмы.

Я следил. Внимательно следил за каждой.

Оказывается, какая-то растительность пробила потолок в моём узилище и пустила корни. До пола они не доставали около метра, но крысы ловко спускались сначала по ним, а потом по кладке. Их буквально манило в моё узилище. Похоже, кровавая биомасса была для них каким-то деликатесом.

Впрочем, о чём это я? Это же крысы. Серые твари всеядны и вечно голодны. Помню, ещё дед рассказывал… Он всю жизнь отвечал за обеспечение воинских подразделений обмундированием и прочими радостями армейского бытия. Так у него на складе крысы пожрали половину запасов формы. Скандал потом был… Думали, что дед форму продал. Три шкуры с него содрали.

Ничего, отберхался. Это у нас, видимо, семейное.

Так, что-то я отвлёкся на воспоминания. Неужто серое вещество окончательно восстановилось?

Последив немного за крысами, которых разумеется схарчил, прикинул, что готов для подобного восхождения и отправился повторять крысиный маршрут наоборот. Встал на «натоптанную» грызунами дорожку и пополз. Когти на моих друзьях-щупальцах теперь были постоянно, слишком затратно их убирать и снова отращивать.

Корень заканчивался где-то на высоте метра и в этот раз я без проблем добрался до него. Чем-то я себе в этот момент напоминал Венома из комиксов. Только он был чёрным, а я красный. Наверное. Себя со стороны я не видел, но какой ещё может быть кровавая слизь?

Мне не помещали даже начавшие восстановившиеся кости и хрящи. Они всё ещё были мягкими и гибкими, и я легко протащил их через узкую горловину трубы. Поколебался лишь секунду. Кто знает, что меня ждало на той стороне? Вдруг именно этого хотели неведомые враги?..

Глава 1

Враги, к счастью, меня не ждали. Меня вообще никто не ждал. Даже крысы разбежались с испуганными писками при моём торжественном появлении из огрызка трубы.

Щупальца на автомате дёрнулись следом за пищей, из-за чего я соскользнул с края и довольно болезненно шмякнулся об пол, превратившись в явное место преступление. Ещё и нежное брюшко поцарапал при падении и испачкался в ржавчине.

Ржавчину мой организм с удовольствием впитал и переварил, уж не знаю, что он в ней нашёл.

Какое-то время я лежал без движения, приходя в себя. Пока осмелевшие крысы не приняли меня за свою добычу и вновь не попытались откусить кусочек.

Ну-ну.

Затянув в себя пару серых тушек… Я думаю, что они были серыми. Какими же ещё быть крысам? Так вот, пока тело переваривало грызунов я осмотрелся. Вернее, прислушался. Ко мне пока что вернулся только слух и некое подобие зрения, реагирующего исключительно на живые организмы типа крыс, змей и прочих жучков.

Последних, к слову, было довольно много. Стены, пол и потолок так и кишели какими-то мелкими организмами, наверное, это были личинки. Щупальца активно собирали эту дрянь и затягивали в себя.

Ну, говорят, личинки довольно питательны. А ещё благодаря им, примерно понял, где нахожусь и даже порадовался, что ко мне до сих пор не вернулось обоняние. Вот уверен, что попал в канализацию. Я и так был в какой-то клоаке, а теперь вовсе попал в задний проход человечества. И мне очень повезло, что шмякнулся в сухой коридор, а не в текущий поток фекалий. Мало ли какую заразу мой сгусток слизи мог там подцепить?

Но раз мне так повезло… Я мысленно кровожадно оскалился, оглядел бурые пятна пищащих где-то рядом крыс и устроил грызунам геноцид.

К концу второго дня ко мне таки вернулось обоняние.

Что сказать? Канализация всегда пахнет канализацией. Думал, что готов к ароматам людской жизнедеятельности. Оказалось, сильно переоценил свои возможности. Только-только восстановившиеся рецепторы просто оглушили меня. Пришлось отключить их к чертям и мокрицам. Не знал, то так умею. Теперь знаю.

От места своей тюрьмы я отдалился на приличное расстояние, попутно уничтожая орды расплодившихся крыс. Я был незаметным, быстрым и жестоким охотником. Я больше не ползал. Теперь Слизь передвигалась молниеносными рывками, могла забраться на любую поверхность и зависнуть там, цепляясь когтями. Силы хватало.

Ещё я научился сливаться с тенями. Научился таиться и устраивать засады. Мне не нужно было спать, пища переваривалась почти мгновенно, всасываясь в меня без остатка. Я был безжалостен и смертоносен.

И мне это неожиданно понравилось. Я был хищником. Венцом эволюции отдельно взятой канализации. Разбегайтесь в ужасе презренные серые твари! А-ха-ха!

Чуть позже ко мне вернулось зрение. Правда пока только на один глаз и видел он в каком-то странном ало-жёлтом диапазоне, но так охотится стало ещё проще.

Так же я научился формировать конечности. Пока слабовыраженные, но нет предела совершенству! Это уже были не щупальца.

В один из дней (или ночей — во времени я всё так же не ориентировался, да и не было тут, внизу, источников света), я приполз в более обжитое место. Тут горою были свалены какие-то старые рваные тряпки, поломанная мебель, остатки пищи и испражнений.

Одним словом — бомжатник.

И коли испражнения ещё свежие — значит отложившая их особь где-то неподалёку.

Я даже не задумался хорошо это или плохо. Затаился в тёмном углу и принялся ждать. Что-что, а ждать я умел. Или научился, пока сидел в тюрьме.

Причём не в той тюрьме, где Я-Слизь провёл непонятное количество времени, а в настоящей тюрьме с решётками и злыми стражниками.

Это были не мои воспоминания — Каина. Чужая память урывками начала вклиниваться в мои собственные воспоминания. Такие «просветления» сбивали с толку, ставя меня в тупик на несколько минут, пока мозг «переваривал» новую информацию, но мне нравилось. Даже интерес проснулся, что ещё натворил бывший хозяин этого комка склизкой массы, раз побывал за решёткой.

Бездомные появились… какое-то время спустя. Двое. Ободранные, заросшие по самые глаза спутанными бородами, с нечёсаными патлами волос и в драной вонючей одежде. И разумеется не мывшиеся уйму дней.

Я и не ожидал увидеть что-то другое в таком сортире.

Мужики… Хотя какие мужики? Самые настоящие бичи. Они неровными походками пробились по тоннелю и о чём-то хрипло, осипшими голосами, переругивались. Языка я не понимал. Хотя…

Чем дольше вслушивался, тем больше слов становились понятными. Это как у нас на вокзалах — поди пойми, что объявляют по громкоговорителю. Но, привыкнув к гулу и невнятным речам, начинаешь различать отдельные слова, а мозг уже додумывает остальное. Вот и у меня так. Скорее всего, на данном языке говорил Каин. А это ещё один пункт подтверждения того, что я не дома, не в родном теле и, возможно, даже не в своём мире.

Бичи ругались из-за их крыши. Крыши в прямом смысле. Речь шла о каком-то Смотрящем, который отобрал у них честно заначенную бутылку.

Прямо не удивило.

Материли его, костерили на все лады. Потом снова начинали ругаться, потому что бутылку у них отобрали из-за криворукости Лусьмы — одного из бича. Мол, провинился он перед Смотрящим, а пострадали все, вот и…

Дальше я вслушиваться в эти шепеляво-хриплые звуки не стал, хотя сам язык мне показался интересным. Дома я ни разу ничего подобного не слышал. Последнее угнетало больше всего. Ну, не мечтал я стать попаданцем, избранным или спасителем мира. Тем более чужого. Тьфу!

Из опыта прочитанных книг, могу уверенно заявить, что простой моя жизнь в таком случае не будет.

От бичей несло мочой, блевотиной, сивухой, немытым телом и бог ещё знает чем, но Слизи это не помешало их сожрать.

Если я ещё раздумывал: нужна ли телу такая подпитка или ползти дальше в поисках крыс — серые падальщики куда как привлекательнее в качестве обеда, чем два этих тела… Слизь всё сделала за меня.

Дождавшись, когда бичи захрапят, кровавый сгусток против моей воли подполз к одному, облепил его и начал с удовольствием и очень быстро поглощать. От бича остался только выбеленный наполовину сожранный костяк и драные ошмётки одежды. Мужик даже не понял, что его убило.

От второго осталось чуть больше. Его грязную тушу слизь затащила в тёмный угол и затаилась, прижав к себе, как любимую игрушку. Я отрубился практически в тот же миг. Как переключателем щёлкнули. Раз — и темнота.

Ну, здравствуй Тьма, я даже начал по тебе скучать.

Очнулся… Хотя нет. Я проснулся. Лёжа в горизонтальной плоскости и имея собственное тело.

До мозга эта информация дошла не сразу и несколько минут я просто лежал, смотря в потолок и пытался сообразить, что не так. Я слишком привык быть непонятным сгустком говна и палок без формы и жёсткого каркаса. А тут смотрю. Моргаю. Боже мой — дышу! Это вообще нормально?

Для человека более чем. Как и наличие рук, ног, туловки и головы.

В груди ровно билось сердце, грудная клетка мерно вздымалась при каждом вздохе, по венам и артериям текла кровь — я, как и прежде отлично ощущал все процессы в организме и мог ими управлять, голова соображала чётко и быстро. Руки-ноги шевелились. Очень сильно хотелось в туалет.

На этой мысли я, наконец, спохватился и полез проверять свою половую принадлежность, а то мало ли…

Фух! — выдохнул, ощупав причинное место. Все нужные части оказались на месте. Я оказался в мужском теле. Которому очень сильно хотелось облегчиться.

Да-да, уже…

Сбросив балласт, приступил к осмотру себя. Хотя координация хромала на обе ноги и руки. Конечности пока ещё слушались плохо, даже голова всё время норовила упасть на грудь. Так что ничего удивительного, что я себя обоссал.

Было неприятно до брезгливости. Причём это были не только мои ощущения. Каину так же было неприятно данное действо. У меня немедленно проснулось желание окунуться в чан с горячей водой и долго тереть себя мочалкой с благовониями.

Похоже, этот Каин был далеко не простым бродягой и привык ухаживать за собой.

С трудом переборов мечты о воде и мочалке, вновь вернулся к осмотру доставшегося мне тела.

Мужчина. Белый. Даже бледный, как смерть. Сквозь кожу на руках отчётливо просматривались синюшные вены.

Высокий, но ниже чем я был раньше. Где-то метр восемьдесят. Средней волосатости. Судя по цвету волос на теле — брюнет.

На руках и ногах по пять пальцев. Лишних суставов на конечностях нет, то есть не кузнечик. Язык не раздвоен. Ногти на руках и ногах тоже обычные, только почерневшие, как будто я их отбил или отморозил.

Лицо, кажется европеоидное.

Я ощупал его как смог и ничего подозрительного не обнаружил. Хотя…

Уши, вроде бы чуть заострены. Совсем немного и на самых кончиках, будто хрящи после переломов неправильно срослись.

Надеюсь, я не эльф?

Не хотелось бы быть ушастым мерзавцем. Никогда не любил эльфов. Во всех книгах и фильмах они высокомерные зазнавшиеся ублюдки. А те, кто пытался в кино или на бумаге показать их в другом амплуа — у тех авторов, откровенно говоря, ничего не получалось. Всё равно выходили моральные уроды с завышенным ЧСВ.

В общем, эльфов я не любил.

На башке короткий колючий ёжик волос, на лице лёгкая щетина. Все зубы на месте. И вроде не крокодильи. Обычные зубы. Клыки только кажутся более крупными.

А ещё, похоже, я вижу в темноте, потому что источников света в этом бомжатнике не было, а я видел всё, как в лёгких сумерках.

Ну, и кто я?

Уж точно больше не Евгений Светов.

Возможно, некий Каин?

В голове мелькает какая-то невразумительная часть не моих воспоминаний, но они всё такие же сумбурные, как и в недавних моих снах. Не смог так сходу разобраться, что они означали.

Видимо, я всё-таки попаданец и занял не своё тело, потеснив бывшего хозяина, от которого мне в наследство осталась часть памяти — не зря же я понимал чужой язык.

Ну, почти понимал. Думаю, это дело времени, когда чужие навыки, так сказать, разархивируются в мою память. Потом останется только наработать моторику и рефлексы.

А то, что они будут специфичными у меня нет никаких сомнений. Не знаю, кем был этот Каин, но точно не человеком. Если только не мутант какой. Росомаха бессмертный, блин. Потому то обычный человек регенерировать из куска говна при всём желании не сможет. А я смог.

Из этого делаем первый вывод — возможно, весь оставшийся мир будет ко мне враждебен. Вдруг они тут мутантов не любят?

Каина вот точно не любили, иначе не размазали бы в лепёшку и не заперли в тюряге.

То, что та комната была его тюрьмой, я теперь ни капли не сомневался. Повезло, что туда забрели крысы.

И тут возникает вопрос: тот лаз, вернее трубу специально оставили повреждённой, чтобы Каин рано или поздно мог выбраться или это чистая случайность?

Если первый вариант — то значит рано или поздно меня, вернее Каина, найдут и что тогда будет, я даже предположить не могу.

Надеюсь лишь на то, что это будут не враги.

Взгрустнув, я отбросил упаднические мысли и принялся активно разминать руки-ноги. В первую очередь надо овладеть телом, а не дёргаться как припадочная марионетка в руках новичка-кукловода.

Со спортом я был знаком вплотную — мой отец мастер спорта по плаванью, — так что и меня с самого детства таскал по бассейнам. Плавал и нырял я как дельфин.

Бассейна рядом видно не было, если и было здесь где поплавать, то только в сточных водах, зато я знал множество разминочных комплексов и методик.

Тело начало нормально слушаться уже через пару часов, и я так и не понял — это заслуга моих умений или мой новый организм обладает поистине феноменальными возможностями восстановления.

Судя по тому, что раньше я был куском кровавой слизи — второй вариант.

Я снова задумался над вопросом, кто такой этот Каин. Вернее, кто теперь такой я?

Была одна смутная догадка — не зря нас пичкают кино, книгами и аниме, но проверять так ли это пока не тянуло. Хотя следовало бы. Чтобы выжить там, где я ничего не знаю и не понимаю, любая кроха информации может стать решающей.

Оставаться дольше в бомжатнике не было, ни желания, ни смысла. Я даже брать отсюда ничего не хотел — при одной мысли внутри поднималось чувство омерзения и собственного достоинства. Явно не мои мысли. С другой стороны — тут особо и брать было нечего. Пара рваных вонючих шмоток меня самого не вдохновляли. Увы, ходить босиком по канализации не лучшая идея, так что соорудил что-то вроде портянок.

С маршрутом тоже вопросов не было — либо туда, откуда я пришёл, либо туда, откуда пришли бичи.

Есть ли выход с моей стороны, я не знал, а эти двое точно откуда-то сюда спустились, так что выбрал их путь. И очень скоро поистине оценил всю прелесть канализации: из отнорка, где было тепло, сухо и изредка встречались жирные крысы, я попал в действующую систему отвода дерьма.

Моментально захотелось вернуться в благословенную сухую часть коллектора. Хотя, о чём это я? Вон, все стены в разводах. Тут и дурак поймёт, что во время ливней канализацию затапливает едва ли не под потолок. Повезло мне, что ливней не было. А может просто в мою темницу воде хода не было, что странно — уж вода щёлочку всегда найдёт. Интересно, а Слизь выжила бы под водой или захлебнулась?

Да не суть — одёрнул я себя. Приглушил до минимума обоняние — поняв, как это делается раз, теперь я с лёгкостью мог управлять органами чувств как мне вздумается. И это мне нравилось. Полезная фишка. Особенно в канализации. Как тут ходили бичи — тот ещё вопрос. Хотя от них самих воняло не лучше.

Жаль ещё нельзя было отключить отходы жизнедеятельности и всякую разную слизь под ногами. Лазить голым по нечистотам, во-первых, противно, во-вторых, опасно для здоровья.

Пусть я недавно сам был непонятной слизью, но моя слизь явно была благородной. Прямо как плесень.

Чужая память тут же снова подкинула, то ли мысль, то ли воспоминание, что я на самом деле из благородного рода.

Приплыли, называется. Надеюсь, хоть не сын местного короля? Тогда сразу можно объявлять себя избранным.

Память на такое высказывание промолчала. Вот и хорошо. Ненавижу интриги. Мне бы что попроще. И где здесь чёртов выход? Час уже брожу!

Выход я всё-таки нашёл. По звуку. Услышал шум плещущей воды и уже через пять минут стоял около давно и напрочь выломанной решётки-слива. Канализация в этом месте вливалась в подземную реку и несла нечистоты дальше. Расстояние до противоположного берега на глаз метров пять.

По моей стороне подземного русла тянулся широкий (два человека легко разойдутся) бортик или дорожка, не знаю, как правильно это называется. На том берегу такого не было — сплошная кладка стены.

Я тут же свернул на эту спасительную дорожку, ведущую к свободе. Вон она, лестница наверх, метров двадцать до неё всего.

Пока шлёпал до вделанной в стену металлической лестницы, портянки начали промокать. Бортик был низким, и вода иногда выплёскивалась на плиты пола. Подумав, я всё же не стал разматывать тряпки с ног. Безопасность прежде всего!

Дойдя до лестницы, я вцепился в начавшие ржаветь перекладины и даже поднялся на одну ступеньку, однако остановился и задумался.

Вот куда я сейчас вылезу такой красивый? Вдруг там главная площадь города или мэрия? Хуже, если отделение полиции. А я голый, грязный, страшный. А если меня кто в лицо узнает? Может я самый известный преступник в городе и мной пугают малых детей перед сном?

Нет, Жень, нельзя тебе сейчас туда. Для начала надо смыть с себя нечистоты и запах, затем найти нормальную одежду. Обязательно с глубоким капюшоном.

Почему я не как большинство попаданцев очнулся в лесу, а? Там хоть из травы или веток можно сплести себе какой-никакой наряд.

Ладно, и что тогда делать? Выйти под землёй за границы города и поискать ответы там? И в какую сторону двигаться: вверх по руслу или вниз? Река рано или поздно во что-то впадёт. Лучше, конечно, в море. Там я точно не пропаду. Как минимум рыбой и водорослями себя обеспечу. Тут достаточно тепло, точно не северный регион, где голожопым я долго не протянул бы. Но опять же, я не знаю, кто может водиться в воде. Может там рыбы-убийцы или акулы, бросающиеся на всё, что движется. А местные жители? Кто они и как отреагируют на голого, грязного и бледного мужика? Может примут за упыря и насадят на вилы.

Подумал-подумал, да только вздохнул. Попытался прислушался к себе. Вдруг воспоминания нагрянут?

Нет, память молчала. Значит, либо здесь такого нет, либо Каин о таком не знал.

Ну, куда ему, благородному-то?

Помотав головой, выкидывая из тыковки глупости, всё же направился вверх по течению. Попробую выйти к окраине города, там народ обычно победнее живёт, может на бомжа и не обратят внимания.

Лестницы наверх встречались через каждые метров двести. Значит, я точно двигался по какой-то улице. Не исключено, что она тянется через весь город.

Пару раз останавливался, поднимался к самому люку — такому же круглому как в моём мире, прижимался к металлу ухом и пытался что-то услышать.

Увы, чугун, или из чего делаются эти люки? — был слишком толстым, или был отлично подогнан, услышать почти ничего не удалось, даже выкрутив возможности слуха до максимума. Лишь какой-то монотонный гул с редкими вкраплении неразборчивой речи.

Свет в канализацию тоже не проникал, поэтому я даже не мог понять ночь сейчас или день.

По ощущениям тела — день. Верить или нет?

Я поверил.

Я странный. И чем больше странностей, тем сильнее догадки, что я за слизь такая.

Через двадцать минут ходьбы я остановился. Встал так резко, как будто налетел на невидимую стену. А потом резко рванул вперёд.

Я услышал человеческие голоса.

Как рванул, так и притормозил. Не хватало выскочить прямо на них.

Тело, словно подчиняясь моим желанием, перешло на крадущийся шаг. Причём я так аккуратно и тихо, но при этом быстро ходить никогда не умел. Я не издавал ни звука, кажется, даже дышать перестал.

Само по себе вернулось обоняние, только какое-то выборочное, потому что я отчётливо ощутил запах потного человеческого тела, а не гнилья канализации.

Вернее, двух тел.

Они говорили на всё том же непонятном мне языке, в котором я разбирал лишь отдельные слова. Но даже так можно было понять, что это работники очистной системы города и в канализацию они спустились сугубо по рабочим надобностям.

Я подкрался так близко, как только смог и наконец сумел разглядеть солнечный свет, пробивающийся через открытый люк.

Поначалу даже зажмурился. Несмотря на то, что до люка было далеко — слишком давно не видел солнца.

Значит, всё-таки день. Не подвела чуйка.

В этот момент один из мужиков как раз закрыл за собой люк и споро спустился по лестнице вниз, ко второму. Они подобрали инструменты и двинулись в мою сторону.

Я тут же попятился до ближайшего стока — решётки на них были выломаны все поголовно, будто раньше город от чего-то защищался, а теперь они были не нужны и только мешали. И затаился.

Лениво перебрасываясь словами, мужики прошли мимо. Выждав немного, я, крадучись, последовал за ними.

Говорили они довольно много и уже через час я понимал всю их речь. Языковой барьер был сломлен.

И что дальше? Выйти к ним и попросить помощи?

Смотри размышления выше, Жень. Нехай ты известный душегуб? Испугаются ещё. Лови их потом, чтобы никому не рассказали о тебе.

Отобрать бы у них одежду…

Ещё я начал ощущать лёгкий голод. А у них в сумках точно была еда. Я её обонял. Понять, что конкретно это за еда не получалось, но что-то мясное точно было.

Стоило подумать о еде и у меня моментально потекли слюни.

Сколько я нормально не ел? Крысы и бомжи не в счёт!

И тут случилось непонятное. Тело само, против моей воли, будто моё сознание кто-то задвинул, направилось к работягам. И, чёрт побери, я знал, что сейчас будет!

Немного ошибся в методах, но итог был тем же. Обоих мужиков я убил.

Подкрался к ним со спины, напрыгнул. Одному свернул шею. В горло второго впился моментально отросшими клыками и долго чавкал, высасывая кровь из прокушенной артерии. Горячую, чуть солоноватую и очень вкусную…

Значит, я всё-таки кровосос. Теперь сомнений в этом не осталось. Граф Дракула, канализационного разлива, блин. Алукард недоделанный!

Мысленно матерился всё время, пока глотал кровь, но не мог заставить себя остановится.

Как ни странно, никакого отвращения, ни к виду пищу, ни к тому, что делал, не испытывал. Я просто и довольно-таки вкусно, а главное, питательно кушал.

Заляпался, как свинья на бойне. Хорошо голозадым брожу, не так страшно. Хотя нет, вру. Стоило об этом подумать, и я испытал отвращение к себе. Тело прямо зудеть начало, как захотелось помыться.

К двум мёртвым телам у себя под ногами, одно из которых обескровил — к ним не испытывал ничего. Теперь это просто куски мёртвого мяса, которые в случае необходимости можно и сожрать. А вот помыться — это святое.

Прошлый я никогда бы так не подумал. Из мертвецов я только деда видел в гробу, когда шла панихида. Но там я был маленьким и мало что понимал. Дети вообще всё воспринимают проще. А тут такое…

Похоже, влияние прошлого владельца тела слишком сильно на меня. Возможно, он даже где-то внутри меня, раз смог перехватить управление над телом. Или это тело так среагировало на голод?

Надо разбираться.

Но сначала…

Я направился к реке и помылся. Вода была холодной и неприятно попахивала, течение с лёгкостью могло меня унести, поэтому одной рукой я держался за бортик, второй активно натирал себя. Этого мне показалось мало. Я вылез, оторвал рукав от робы одного из убитых мной работяг, свернул трубочкой и использовал вместо мочалки. Мытьё пошло веселее.

Не скажу, что после пах розами, но так хоть не совсем стыдно появляться в приличном обществе.

Обсохнув, раздел того работягу, которому свернул шею и примерил его костюмчик. Хмыкнул, удивившись своей предусмотрительности.

Мужик, которого я загрыз был почти на голову ниже меня и куда толще в талии — его одежда мне бы не подошла. Зато роба второго села практически как влитая. Только штанины и рукава оказались несколько длинноватыми, их я подвернул. Даже ботинки сели по ноге.

Выходит, тело не просто так выбрало жертву. Всё на благо меня любимого.

— Каин, ты тут? — Закончив переодеваться, отчего-то спросил я вслух. И вздрогнул.

Это был первый раз, когда я слышал свой новый голос. Раньше как-то не было повода разговаривать.

Голос был чуть хрипловатым. Чужой язык резал ухо — я сам того не ожидая, задал вопрос на языке Каина. По сравнению с моим родным, он был грубее, с резкими рубленными фразами, но при этом обладал неким певучим шармом. Уж не знаю, как эти два понятия могли сочетаться. Я эту речь слышал именно так.

В общем обычный такой мужской баритон, отторжения или неприязни не вызвал.

Ответа на вопрос, к слову, не последовало. Если бывший хозяин тела всё ещё сидит где-то внутри, он предпочёл не показываться.

Капюшонов на робах канализационных работников не было. Зато были вязаные шапочки и что-то на подобии касок.

Каску я забраковал, а вот шапку натянул до глаз. Вернулся к тому месту, где ребята залезали в канализацию, отодвинул люк, показавшийся не тяжелее пушинки и осторожно выглянул наружу.

По ощущениям уже должен был наступить вечер. С водными процедурами и переодеванием я затянул. Да и потратил некоторое время, чтобы избавится от тел. Банально выбросил их в реку, она уносит все отбросы.

На улице и вправду наступили лёгкие сумерки. Солнце ещё не село, но я уже точно был уверен — моё тело света солнца не боялось. Не сгорю я, как вампир из старых фильмов. Я нечто более совершенное.

Выбравшись на мостовую, деловито закрыл люк, собрал ограждающие место ремонтных работ красные конусы и поспешил убраться с довольно людной улицы. Хорошо люк был расположен не посередине проезжей части, а жался к проулку, в который я сразу и свернул, скрываясь с людских глаз.

Правда сказать, на меня почти никто не обратил внимания, так, бросили пару недовольных взглядов. Видимо, работник очистительной системы здесь обыденное явление. А перекрытие улицы, пусть и малой её части — каким людям может понравится? Вот и хорошо. Отличная мне досталась маскировка.

Прижавшись к стене, я выдохнул и улыбнулся. По обе стороны от проулка, судя по людскому гомону, располагались людные улицы, а здесь было тихо, спокойно и пахло не помоями, как можно было бы предположить, а чем-то мясным и наваристым. У меня снова побежали слюнки.

Я тут же выронил конусы и закрыл рот ладонями, боясь, что сейчас вновь полезут клыки и их может кто-то увидеть. Но нет, клыки не полезли, тело всё так же подчинялось мне.

То есть, я не буду кидаться на всё живое каждый раз как почувствую голод? Что-то я об этом раньше не подумал: как поведу себя в обществе людей. Но это хорошо, что не бросаюсь. Дольше проживу.

Выходит, на тот момент я был очень голодным раз убил? Или просто Каин внутри меня проявил прагматичность? Мне же нужна была одежда, так чего зазря переводить продукт, когда его можно употребить?

Я глубоко задумался. Людей убивать мне не хотелось, пусть я и вселился в тело кровососа. Интересно, а обычную еду я есть могу? Запахи готовой пищи были приятны.

Надо было сразу проверить. У работяг же были с собой котомки с едой, а я взял и выкинул их следом за телами в подземную реку. Там только инструменты были и свёртки с едой, а есть мне тогда больше не хотелось. Наелся уже. Вернее, напился, Дракула, блин недоделанный!

Ничего, ещё успею проверить. В карманах убитых мною бедолаг завалялась пара монет — вот их я взял, можно попробовать купить что-то съедобное. Жаль, я не смог разобрать наминал монет.

Вроде знакомое, а с другой стороны — таких монет я никогда не видел. Да и откуда бы мне? На реверсе цифра — довольно привычная, на аверсе какой-то мужик в короне и с выдающимся носом. Кажется, такие монеты называли пустышками. Только почему я вспомнить не мог. Знал только, что это явная мелочь. Если и хватит, то на кружку пива или пирог с лотка уличной торговки.

Ладно, из канализации я выбрался, одежду раздобыл, кто я такой… отчасти узнал.

Узнал, что являюсь проклятым кровососом, с не менее проклятым именем. Может этот Каин и тут брата убил? Вот его и заперли.

Глупость несусветная, но, видя, как легко убиваю, исключать такую возможность нельзя.

Прикинув что и как, решил поискать убежище. Не жить же на улице, пока во всём не разберусь. Не хватало встречи с местной полицией. Боюсь даже предположить, чем она может закончится.

Значит мне нужен какой-нибудь заброшенный дом. Думаю, лучше всего искать его на окраине города. А я сейчас, если не в центре, то очень близко к этому. Уж очень много людей на улицах. Кстати, никакого дискомфорта или желания бросится и сожрать кого-нибудь, я не испытывал. Выходит, правда был голодным.

Решив таким образом, натянул шапку ещё ниже, почти до глаз, подхватил деревянные конусы под мышку и держась самого края улицы, потопал вниз по улице. Что-то подсказывало, что окраина там.

Пока шёл, аккуратно рассматривал местных и дома.

Машин не заметил. Да и воздух уж больно чистый. Есть канализация. Убедился в этом на собственной шкуре. Значит, не совсем средневековье.

Люди одеты кто во что горазд. Кажется, видел даже джинсы или что-то похожее на них. Мужчины могли расхаживать как в костюмах-кройках, так и в таких же рабочих спецовках, что была на мне. Более молодое поколение одевалось ещё проще: в штаны и однотонные майки. Кричащих цветов разве что не было. И мужчины отчего-то предпочитали сапоги до колен, даже джентльмены в костюмах их носили.

А вот дамы все как одна в платьях, кто до колен, кто в пол. В штанах никого не заметил. И обязательно на голове шляпка. На ногах тоже сапожки.

Шпаг, рапир и прочих доспехов ни на ком не увидел. Видимо, не принято здесь носить оружие.

Дома от одного до трёх этажей. Преимущественно из камня. В окна стёкла, а не бычьи пузыри. Причём стёкла тонированные. На балкончиках и лестницах кованые перила, украшенные горшками с яркими цветами. Под ногами качественно уложенная мостовая. Асфальта нет.

О! Я остановился и встрепенулся, услышав гудок паровоза. Железная дорога — это хорошо. Это уже показатель уровня развития цивилизации и весьма быстрый способ покинуть город, если прижмёт.

А вот машин на улицах не было. Лишь изредка проезжали конные экипажи. Из чего я сделал вывод, что на дворе сейчас век так восемнадцатый. По моим меркам. Как дела обстояли на самом деле — фиг его знает.

Так же заново учился читать. Как выяснилось, местную письменность я тоже понимал, но поначалу приходилось сильно напрягаться, чтобы хоть что-то прочесть. Хорошо, быстро осваивался. Чем больше читал, тем проще было дальше разбирать вывески.

Булочная, цирюльня, гастрономия, портной, ресторан, кафе, увидел даже пивную. Люди везде одинаковые.

Хотел было зайти, пропустить кружечку пенного, но не решился. Потом. Сначала всё узнаю, оботрусь, найду своё место в мире и тогда…

Около одного из домов тело остановилось само собой. Я вновь потерял контроль над ним. Хорошо всего на пару секунд.

Надо с эти кончать. Мало ли что тело или Каин внутри меня могут выкинуть?

Но дом я запомнил. Осмотрел от фундамента до флигеля с выгнувшим спину котом.

Не скажу, что дом чем-то выделялся из ряда точно таких же, стоящих вдоль улицы. Три этажа, серый камень, тонированные окна. На первом этаже на окнах решётки. Вывесок нет, значит дом жилой.

Долго стоять не стал — нечего привлекать внимание. Потом как-нибудь вернусь. Раз тело признало дом, стоит сюда заглянуть.

В итоге тем вечером гулял я долго, до самой глубокой ночи, когда уже и люд пропал с улиц. Никак не мог унять интерес к быту другого мира, всё было интересно. И вроде всё такое знакомое и одновременно чужое. Непривычное и странное ощущение раздвоенности и некой потерянности преследовало меня всё это время.

Ещё я никак не мог найти подходящую заброшку. Город оказался очень большим, довольно чистым и ухоженным. Пустых домов почти не было, а те, что были — мне явно не подходили. Они стояли на обжитых улицах, где соседи точно знали друг друга в лицо, на дверях каждого висел массивный замок, ставни закрыты, и табличка на стене: «аренда» или «продажа». Ещё были одинаковые жёлто-зеленые ленточки, которыми обвязывали замки и ставни, вероятно, чтобы сразу было видно, если их пытались вскрыть.

Я мастером по вскрытию замков и раньше не был, так что держался от такой недвижимости подальше.

Несмотря на обилие небольших парков и скверов, ночевать на лавочки у меня желания не было, тем более тут часто появлялись полицейские, блюдя порядок.

Когда стемнело на улицах зажглись газовые фонари и откуда-то в больших количествах вылезли представители правопорядка. Я сразу их узнал — строгая чёрная форма с каскетками, дубинка на поясе и свисток на груди. Они чем-то напоминали констеблей. И было их реально много. Стояли буквально на каждом углу. Пришлось закончить экскурсию и вплотную заняться поисками жилья.

Теперь я старался передвигаться подворотнями, переулками и прочими закоулками. Отчего-то казалось, что попадаться на глаза полицейским мне не стоило.

Выходит, я всё-таки преступник?

С другой стороны, они меня порой видели и никак не реагировали, спасибо маскировке.

Дом я нашёл ближе к полуночи. Опять же по ощущениям. Часов у меня не было, хотя на некоторых домах и столбах они висели. Только цифр на циферблате было не двадцать четыре, как я привык, а двадцать пять.

Кто там мечтал, чтобы в сутках было хотя бы на час больше? Ваши мечты сбылись.

Дом располагался на самой окраине, в не самом презентабельном районе. Здесь не то, что часов не было, не везде была уложена мостовая. Лишь по краю улицы брошены сбитые из досок настилы. Похоже, прогресс сюда ещё не добрался.

Впрочем, грязи особо не заметил. Значит, дождь на самом деле шёл довольно давно, иначе тут точно бы всё развезло к чертям собачьим.

В доме, что я выбрал, давно никто не жил. Об этом говорила общая запущенность и отсутствие запаха живых людей. Пахло исключительно крысами и пылью.

Дом так же был опечатан жёлто-зелеными лентами, на парадной и задней дверях висело по массивному замку, ставни заколочены насмерть. Не было лишь табличек с предложением аренды или продажи. Вероятно, хозяева не планировали его продавать, а может и не было у дома более хозяев. Зато были ушлые воры, которые воспользовались отсутствием замка на подвальном люке.

Люк был довольно узким и использовался для насыпки в подвал угля или чего-то подобного. Под ногами похрустывало, когда я забрался внутрь. Из подвала я смог попасть на кухню — туда вела узкая лестница и ещё один люк, приветливо распахнутый настежь прошлыми визитёрами.

Вылезя из подвала, я осмотрелся и поморщился. Паутина, пыль, разруха… Явно не место для благородного кровососа — внутри я испытывал отчётливую неприязнь к этому месту. Зато здесь меня точно никто не будет искать — дом же опечатан.

Сметя ногой черепки от какой-то глиняной посуды, рассыпанные по доскам пола кухни, закрыл подвальный люк, сверху придавив тот тяжёлым сундуком.

На полу от сундука остались следы волочение, видимо, воры планировали забрать его с собой, но тот банально не прошёл в люк.

Сам дом был полутораэтажным. На первом этаже кухня, гостиная, подсобка, туалет с выходом в канализацию и душ, где давно уже не было воды. На чердачном этаже хозяева устроили спальню и детскую. И если хозяева не гномы, то им вечно приходилось пригибаться, чтобы не стукаться о балки крыши головами.

Интересно, а гномы в этом мире есть?

На улице, кстати, я видел только людей. Больше никаких экзотических рас. Даже чернокожих не было. Блондины, брюнеты, рыжие. Если здесь и красились, то явно не в кричащие зелёные и синие цвета.

Хотя дамы были в шляпках… Может у них вообще мода на лысых?

Так же в доме я нашёл кое-какую старую одежду. Увы, совершенно мне не подходящую по размеру. Придётся пока пользоваться рабочей робой, что в принципе неплохо. Кто будет останавливать работника канализации, когда тот уверенно и целеустремлённо куда-то движется? Вдруг прорвало? Канализация — дело такое.

Хмыкнув, рывком перевернул матрац на хозяйской кровати, этаким нехитрым приёмом стряхивая с него пыль. Чихнул пару раз, отмахнулся от клубов поднявшейся пыли, полюбовался на кровавое пятно с обратной стороны матраца, да и завалился сверху, не снимая одежды. Голой жопой садиться побрезговал.

Матрац был старым, продавленным и набит чем-то, что давно скаталось и теперь неприятно впивалось в спину. Так себе удовольствие, но всяко лучше, чем спать в той же канализации.

Полежал так немного, закинув руки за голову, рассматривая закопчённый потолок и прикидывая что делать дальше.

Спать не хотелось. Есть тоже. А вот изучить свои новые возможности стоило бы. Что там положено вампирам? Сила, ловкость и скорость?

Поднявшись, принял упор лёжа и начал отжиматься. Раньше, в своём теле, я мог без напряга отжаться сто раз, сейчас…

Двести девяносто восемь, двести девяносто девять, триста…

На трёхсотом я остановился. Сел, привалившись спиной к боку кровати и довольно оскалился. Триста раз отжался и даже не запыхался. Стоит продолжать эксперимент или заняться новым?

Нет, нужно узнать предел выносливости.

К середине ночи мне банально надоело однообразие. Даже не считал уже. Сбился где-то на восьмой сотне и дальше отжимался на выносливость.

По ощущениям в мышцах чувствовалось некая напряжённость, но до усталости было ещё далеко.

Решив разнообразить упражнения, осмотрел комнату на наличие инвентаря.

В комнате было негусто: шкаф да кровать.

Ладно, возьмём за эталон кровать. Сколько она может весить? По виду из цельного дерева, должна быть тяжеленой.

Наверное, она такой и была, однако я веса особо не почувствовал. Я один мог спокойно поднять её и перенести.

Скорость проверить внутри дома было проблематично, выходить для этого в ночной город я пока не решился. Вдруг у них в полиции тоже кровососы работают и меня задержат за нарушение скоростного режима?

Какой бред…

Но ведь это лучше, чем забиться в угол и рыдать как маленькая девочка?

Я вздохнул. Поставил кровать на место и упал на неё спиной, положив под голову левую руку.

Да, лучше я буду бредить, чем постоянно гонять в голове мысли о Ксюше. Ладно, если я один попал под колёса той машины. А если всё-таки мы вместе туда угодили? Где тогда сейчас моя сестра? Тоже тут? Тоже в чужом теле? Это я лоб здоровый, разумный и вполне самостоятельный. А она? Что может сделать дедсадовка в чуждом для неё мире?

Неосознанно закусил губу от расстройства и тут же ощутил во рту вкус крови.

Это заставило очнуться и собраться.

Я выясню, что случилось с моей сестрой чего бы мне это не стоило. Я за неё отвечал. Я же всё просрал.

Сглотнув кровь, хотел остальное стереть рукавом, но рука остановилась буквально в сантиметре. Я понял, что нельзя нигде оставлять свою кровь. По ней меня смогут выследить.

Ага, снова проснулась память Каина.

Что ж ты выборочная такая?

Немного поднапрягшись, впитал остатки крови в себя. Оказалось, это не так сложно, если умеючи.

Всегда быстро учился, только раньше обычно забивал на учёбу, так что дальше колледжа автомобильного транспорта мои амбиции не распространялись. Зато машину отцу всегда чинил сам.

Так, что-то я опять не туда свернул мыслью. Мне бы сейчас память Каина перепотрошить.

Растянувшись на кровати, закрыл глаза и попытался сосредоточится на имени бывшего владельца тела.

Давай, дружище, помоги мне. Тебе это надо не меньше, чем мне.

В итоге сам не заметил, как заснул.

Глава 2

Проснулся я с криком и оттого, что грохнулся с кровати на пол, сжимая в руках истерзанное отросшими чёрными когтями покрывало, которое нашёл в шкафу.

Не думал, что вампиры умеют потеть — не вспотел же во время отжимания, — а тут был весь мокрый от пота и дышал как загнанная лошадь.

Но вот, что конкретно мне снилось, хоть убей, не помню. Даже смутных воспоминаний не осталось. Голова чугунная и в ней туман.

Посидел пару минут на полу, приходя в себя и выравнивая дыхание, заодно как следует рассмотрел чёрные чуть загнутые когти по паре сантиметров каждый.

Когти не походили на те же когти собак или кошек, пластины больше напоминали дерево или… Да, кость. Именно, что костяная пластина. Снаружи гладкая, но довольно толстая и прочная. Обратно в пальцы когти втянулись без боли и каких-либо неудобств, цвет тоже сменился с радикально чёрного на привычны розовый.

Клыки, кстати вылезали и втягивались так же без боли и дискомфорта. Значит, либо тело уже привыкло к такому, либо Каин таким родился.

Угу. Родился и умер. Теперь вместо него я, а я собрался из говна, палок и слизи. Значит, это особенность тела местного вампира.

Интересно за какие такие грехи я попал в это тело? Или это наоборот, поощрение за благодетельную жизнь?

Я громко рассмеялся и покачал головой. Это я-то за благодетельную жизнь? Проще перечислить какие грехи за свои недолгие двадцать лет я не совершал. Не убивал разве что. А так и иногда к родителям не испытывал почтения, посылая их. Не от большого ума, само собой. Переходный возраст — он такой, никого не уважает.

Кстати о родителях. За всё время о них даже не вспомнил ни раз. О сестре постоянно думаю, а они…

Им, наверное, будет тяжко пережить смерь сына. Ещё хуже, если сразу обоих детей.

Я крепко зажмурился и постарался выкинуть из головы мысли об этом, только душу разбережу.

Так о чём я думал до этого? Точно! О грехах.

Бывало воровал из магазинов какую-нибудь хрень, типа жвачки и шоколадок. Врал — было дело. А кто из нас не врал ни разу? Нет таких.

Ну и девчонкам изменял, куда без этого?

Чревоугодил — как иначе?

Что там ещё из грехов?

А, не помню. Ну и фиг с ними. Главное успокоился и привёл мысли в порядок, заодно составил план на сегодня. Судя по ощущениям, сейчас было раннее утро. В общем, недолго поспал.

Обтеревшись от пота одной из старых рубах хозяина дома, нацепил рабочую робу, натянул пониже шапочку, подхватил ограждающие конусы под мышку и вышел в город. Пора начинать искать информацию о себе.

Как это делать, правда, не представляю, но не сидеть же ровно на жопе. Манна небесная сама собой на меня не свалится.

Начать решил с рынка — обычно туда стекаются новости со всего города. Как минимум послушаю, что люди говорят. Может и доска с объявлениями там найдётся, или газета какая — вроде люди тут довольно цивилизованные. Да и видел я одну книжную лавку, пока вчера гулял по городу.

Рынок я нашёл благодаря барышням с пустыми корзинками. Они, кто по одиночке, кто парами, целеустремленно шли в одну сторону. Видимо, жёны или сёстры работяг, закупающие утром продукты на семью.

Когда подошёл ближе, понял, что и сам бы с лёгкостью нашёл базар, нужно было только прислушаться. На рынке стоял такой гвалт, что любые чайки позавидуют. Люди буквально гудели басовитым пчелиным ульем, а частые выкрики зазывал вносили в ровный гул нотки безумия.

Я даже растерялся.

Отец и мать часто брали меня на рынок за продуктами. Мать считала, что на рынке всё куда полезнее, чем из магазина, можно поторговаться, да и люди там куда приветливее. Мы с отцом исполняли роль двух тягловых осликов.

Но тот рынок и этот рынок… Да ему конца и края не видно!

Пришлось даже притупить чувства, а то нос моментально забили запахи выпечки, приправ, пота, навоза, гниющих фруктов и залежалой на солнце рыбы. Слух тоже приглушил.

Удобно всё-таки уметь управлять свои телом так, как тебе того хочется.

Поначалу старался ходить по краю рядов, там, где палатки были подешевле и закупались явные бедняки. Ходил быстро, головы не поднимал, чтобы никто не мог увидеть моей бледной физиономии. Останавливался только там, где мог незаметно подслушивать: за штабелем ящиков или углом натянутого тента.

Получалось довольно хорошо. Этакий агент 007 в антураже века просвещения.

Я хмыкнул и поспешил отойти от лавки с явно переспевшими фруктами, где подслушивал двух торговок, жалующихся на отсутствие клиентов. Дальше они начали перемывать косточки какому-то Альфреду. Что несчастный натворил, я уже не услышал.

Среди торговых рядов сновали не только покупатели, но и «констебли», следя за порядком. Пару раз слышал их свистки и выкрики про воров.

Решив проверить могу ли есть человеческую пищу, купил у рябого лоточника пирог с мясом.

Мужик уверял, что коровка, из которой сделана начинка, ещё вчера бегала по лужку и радостно щипала свежую травку, а тесто лично готовила его жёнка, так что во! Вкусные! Бери, дорогой, лучше на всём базаре не найдёшь!

Содрал за это целых две монеты, которые, как оказалось, назывались грошами или пустышками. Они имели самый малый номинал, поэтому было не так жалко расставаться с единственными деньгами.

Продав мне выпечку, лоточник очень быстро скрылся в толпе, я даже надкусить пирог не успел.

Когда успел, понял, что меня нагло развели.

Пирог действительно был вкусным, тесто пышное и не сухое, только вот начинка…

Та дворняжка вчера наверняка ещё лаяла, а не мычала. Это я понял сразу, не то по запаху, не то по вкусу.

Может Каин уже пробовал подобную выпечку, вот и знал?

Ничего, съел и даже не поморщился. Я крыс ел, я бомжей ел, что мне бедный шарик?

В итоге выяснил, что вкус различаю и не испытываю никаких неудобств от поедания обычной человеческой пищи. Возможно потом будут последствия, пока что еда провалилась в желудок и тот благодарно забурчал, начав переваривать. Эксперимент можно было считать успешным.

Жаль, ничего полезного пока не узнал. Только название города — Эдинбург. Так гласила вывеска на входе на рынок — Эдинбургский базар. Вход 3.

Память выдала нечто знакомое. Моя память. Вроде бы, у меня на родине тоже был город с таким названием.

Может планета та же, только вселенная другая? Как там правильно? Мультивселенная?

Как же всё сложно…

Нашёл доску объявлений. Они тут стояли и висели через каждые сто метров. И какой только рекламы на них не было! Кто-то что-то продавал, кто-то был готов купить, обменять, принять в дар, сдавал или искал аренду… Труппа бродячих трубадуров приглашала всех на выступление. Лавка тканей под номер В-195 устраивала финальную распродажу. Другая лавка закрывалась. Ещё одна открывалась.

Тут же висели объявления о трудоустройстве: грузчики, подсобные рабочие, швеи, продавцы, курьеры. В общем, если есть руки и мозги, голодным не останешься.

Я как раз завис у очередного стенда с затейливой частушкой-зазывалкой в лавку восточных сладостей, когда позади меня громко заорали:

— Держи-держи, гнидыша! Держи, а то уйдёт!

— Справа обходи!

— Куда, твою мать!

— Да хватайте же его!

— Вооооооор!

Последнее на одной высокой ноте всё это время верещала какая-то баба.

Я обернулся посмотреть, что происходит. В это время мимо меня юркой ящеркой пронёсся мальчишка.

Я сначала глазам своим не поверил, но зрение вампира куда как острее человеческого, так что верить стоило.

Мальчишка был, как мальчишка: мелкий, тощий, нескладный, загорелый. Лет десять, не больше. Только у него вместо лица была самая настоящая морда ободранного койота, скрещенного с вороном. Почему с вороном? Потому что на месте пасти у него торчал самый настоящий клюв, в котором тремя рядами росли треугольные небольшого размера, но весьма острые зубки. И если я правильно разглядел, суставы на ногах были вывернуты назад, как у животных. А из прорези в штанах торчал куцый тонкий хвост.

Вот и первый нелюдь, которого я встретил в этом мире.

— К-куда побежал? — С запинкой из-за отдышки спросил притормозивший рядом со мной толстый мужик. Следом за ним бежали ещё двое, то ли охрана, то ли сыновья. Скорее второе, уж больно похожи толстыми мордами.

— Туда, — указал я и мужики сорвались с места.

Само собой, направление указал неверное. Не люблю, когда детей обижают, даже, если они ворьё. А рынок такое место — раз зазевался и всё, скажи пока кошельку, или что он там спёр?

Я тоже поспешил убраться подальше от «места преступления». Мало ли. Пусть на меня практически не обращали внимания — я был интересен только зазывалам, да и те быстро теряли интерес, стоило им разглядеть конусы и мой рабочий комбинезон, но всякое может случится.

Интересно, а в местную библиотеку меня пустят в таком виде? Должна же быть здесь библиотека, раз книжные лавки имеются.

Газеты, кстати тоже были, только выпускали их по нечётным дням. А сегодня был чётный день, как я услышал из подслушанного разговора. Так что завтра можно будет ознакомится с местной прессой.

С базара я выходил через одёжные ряды, заодно приценился к цивильной одежде. Моих денег, отобранных у рабочих, не хватило бы даже на пару носков, а это значит, что мне в первую очередь нужны деньги.

И где их взять?

Вариант честно заработать откинул сразу — слишком долго, да и не знаю я реалий этого мира. Вдруг меня узнают, пока буду разгружать телеги?

Говоря откровенно, мне банально не хотелось напрягаться. Походу, Каин реально был из благородных, раз у меня вызывает отвращение честный труд. А вот понимание, даже убеждение, что я в праве и в силах взять всё, что хочу — прямо из ушей лезет.

К слову, мысль о разбое или воровстве у меня (у Каина), в общем у нас обоих, отвращения не вызывала.

Как-то, то ли слышал в каком-то кино, то ли читал в книге, что волки санитары леса, а вампиры санитары каменных джунглей. Значит, что? Попробуем ночью поохотиться на тех, кто охотится на добросовестных граждан.

С такими возможностями, как у моего нового тела я любого человека заломаю.

Решив так, я всё же отправился на поиск библиотеки. До ночи ещё много времени.

Библиотеку я нашёл. Большое квадратное здание в три этажа с мраморными ступенями и статуями каких-то крылатых дев в лёгких туниках. Стояла библиотека на самом краю престижных районов, поэтому сунуться внутрь я всё же решился. Располагайся оно чуть глубже к центру города, наверное, не пошёл бы — слишком много стражей правопорядка в тех краях и все бдительные, блин! От одного только чудом улизнул, успев затеряться в подворотнях. Чего привязался — непонятно. Руками махал, звал зачем-то. Сразу же видно — по делу человек идёт, канализацию чинить. Может, у него тоже прорвало?

Увы, дальше порога библиотеки меня не пустили. Сказали, библиотека только для благородных, для учёных и для тех, у кого есть что-то вроде читательского билета. Зайти с улицы просто так и почитать — нельзя.

Я не стал спорить, извинился и удалился.

Ничего, сюда я тоже попаду. Каин ведь благородный.

Ага. Бомж с Рублёвки.

Поняв, что моя маскировка под работника канализации работает на ура, я весь оставшийся световой день просто гулял по городу, осматривался, изучал, слушал и наблюдал. Было интересно посмотреть на чужую культуру. Даже на вокзал зашёл, поглазеть на поезда.

Поезда, кстати, были весьма схожи с нашими поездами века так девятнадцатого. Только дымили поменьше и были выкрашены в вызывающий красный цвет.

А ещё я увидел трамвай. Самый настоящий, едущий по рельсам и делающий дзинь-дзинь. Я прямо умилился. Только дверей у него не было и люди запрыгивали и выпрыгивали прямо на ходу, благо трамвай ехал не очень быстро.

Я бы тоже прокатился, только денег на проезд не было.

Катались «трамваи» только по главное улице Эдинбурга, которая тянулась через весь город.

Проводов не увидел и на чём он ездит, так и не понял. Возможно на магии? Если в мире есть вампиры и непонятные нелюди с клювами, может и магия есть? Правда я пока не видел ничего волшебного, даже ни одной палочки.

В общем, подводя итоги первого нормального дня в новом мире, пришёл к выводу, что мир мне знаком, просто несколько устарел, жить я здесь в принципе смогу. Главное понять кто я.

Иногда всплывали воспоминания Каина, подсказывая что и как. В основном, в моменты, когда я что-то хотел сделать, а наш благородный вампир считал это ниже своего достоинства. В такие моменты приходилось перебарывать его. Теперь это моё тело. И я буду вести себя так, как считаю правильным для себя, Евгения Светлова.

Не зря же кто-то размазал Каина в лепёшку. С хорошими людьми так не поступают. И нет, мне ни разу не пришла мысль, что Каин на самом деле белый и пушистый и это всё происки какого-нибудь Тёмного властелина, который…

Я мысленно усмехнулся. Какой же бред иногда лезет в голову.

Да и чувствовал я, что есть в этом Каине некая червоточинка, нечто гаденькое. Это сложно объяснить. В своей прежней жизни я плохо ощущал и понимал людей, а сейчас по одному взгляду мог сказать, кто добропорядочный гражданин, а кто последняя шваль, даже если тот выглядел как джентльмен и улыбался во все тридцать два зуба. И вот по этим ощущениям — Каин был тем ещё мудаком.

Надеюсь, что все закидоны тела, когда я теряю над ним контроль — это лишь остаточная память тела, а не попытки бывшего владельца вернуть его себе. Не хотелось бы заработать раздвоение личности, так и свихнуться недолго.

А вообще удивлён, что у меня не съехала крыша от всего случившегося. Да хоть тогда, когда существовал в виде слизи. Это какой выдержкой и психологическим равновесием надо обладать? У вампиров явно психика покрепче людской.

Когда на город опустились сумерки, я направился на окраину города, очень надеясь, что моя персона заинтересует местную бандитскую братию. Для этого я вёл себя суматошно, всё время придерживал или оглаживал один из карманов робы, будто у меня там нечто ценное, например, кошелёк.

Конусы был вынужден оставить в одной из подворотен, уж больно с ними неудобно.

Самое удивительно, пришлось гулять несколько часов, чуть ли не до полуночи, прежде чем на меня клюнули.

Двое перегородили проход спереди, третий подпёр сзади. Я сделал вид, что не вижу его и попытался обойти молодцов. Дёрнулся в одну сторону, в другую, после чего возмутился:

— Вам чего?

— Спокойней дядя, — улыбнулся один, демонстрируя ровные золотые зубы — во мне прямо ностальгия всплакнула. — Просто здесь платный проход. Разве ты не знал?

— К-какой ещё платный проход? — Аж заикнулся от удивления. Вид при этом имел растерянный и испуганный, мол, как так-то?

— Ну, дядя, не тупи, — снисходительно произнёс молодец ещё шире растянув золочёную пасть.

Второй демонстративно достал и раскрыл перед моим носом опасную бритву. Третий спокойно стоял у меня за спиной и щёлкал семки или какой-то их местный аналог.

Все трое молодые, не старше меня из прошлой жизни. Чистенькие, аккуратно одетые, в кепочках а-ля семидесятые. Ну прямо мафия. Из Питерской подворотни.

Только почему я уверен, что зубы у парнишки накладные? Да и бритва больше похожа не театральный реквизит.

— Дядь, ты чего, заснул? Плати за проход и свободен!

Я и правда подзавис, прикидывая может ли это быть какой-то странной ловушкой на меня? Или бандиты здесь на самом деле такие вот… дебилы?

Впоследствии узнал, что Эдинбург славится, можно сказать — гордится, своим максимально низким уровнем преступности — жители могут даже по ночам безбоязненно ходить по улицам. А такие клоуны, или залётные, или золотая молодёжь развлекается, пытаясь почувствовать себя крутой мафией. Играются, короче.

Мне попалась молодёжь. Но тогда я об этом не знал, чем в будущем нажил довольно неприятные неприятности.

Пятачок за тавтологию.

— С-сколька? — С запинкой спросил я.

— Всё, что есть, дядя! — Загигикали гопники.

— Встречное предложение, — сам от себя не ожидая, жёстко улыбнулся… оскалился я.

Ребята переглянулись и их главный собирался что-то сказать, но тело вновь взяло контроль над разумом. Раз. И темнота. Два. Я открываю глаза и понимаю, что стою над тремя трупами, один из которых руки активно обыскивают.

У двоих сломаны шеи, на шее третьего кровь. И у меня во рту кровь. Сопоставить два и два труда не составило.

Первой реакцией стало отшатнуться, вжаться в стену и начать крутить головой по сторонам в поисках свидетелей.

Слава богу, или в кого там верят вампиры? — переулок оказался пуст и тих. Лишь где-то на соседних улицах раздавались весёлые голоса и звуки музыки. Наверное, таверна или ресторан.

Второй реакцией стало отвращение. К себе. Причём не за то, что я совершил — тут мне досталась железобетонная уверенность Каина, что он был в своём праве, а к тому, что снова не смог себя контролировать. То ли это реакция на голод, то ли… Да демон его знает! Но с этим надо что-то делать. И побыстрее.

Как и с трупами. Вот куда мне их сейчас девать? Не здесь же оставлять.

Ладно, двоих можно оставить — им я просто свернул шеи. А третьего, который заводила — высушил. Парень сейчас был бледен, как полотно. Золотые зубы на этом фоне выделялись особо ярко.

Не удержавшись, вернулся к телу и подёргал за зубы.

Ну да, как и подумал — зубы оказались накладными. Бритва вообще была затуплена до состояния — не режу от слова совсем.

Странно это всё. Что за клоуны? На что они рассчитывали?

Наверное, я бы ещё потупил над трупами, но тут услышал шаги и весёлые голоса — их обладатели шли прямо сюда. Наверное, решили срезать путь до дома. Вот же попал!

Не знаю откуда у Каина такой рефлекс, но я на автомате подхватил тело заводилы, взвалил на плечо и буквально взлетел по стене на крышу дома. Затаился, сидя на коньке.

Слышал и видел, как поздние прохожие нашли тела, как позвали констеблей. Вернее, в этом мире полицейских называли протекторами, как я недавно узнал из подслушанных разговоров. И были у них не отделения, а протектораты.

На уличном же сленге их называли — свистками. Ну тут понятно почему.

Вот и сейчас я слышал разноголосье свистков с нескольких ближайших улиц — на место преступления спешили протекторы.

Я не стал дожидаться их появления. Перехватил поудобнее труп и побежал по крышам.

Хотел проверить скорость и ловкость? Вот и проверил. Красавчик!

Тем не менее, несмотря на жопность ситуации, оказалось, что я весьма проворен и ловок. Ни разу не оступился и всегда знал, куда и как ставить ногу и куда смогу допрыгнуть, а куда нет.

В общем, бег по крышам мне понравился, даже не смотря на болтающееся на плече тело.

Тело, к слову, пользуясь полученным опытом спустил в канализацию и выбросил в туже подводную реку, куда отправил тела рабочих. И, вроде, должен был испытывать хоть какие-то эмоции, но их не было. Убил и убил. Похоже, для Каина это было обычным делом.

Одежду снимать не стал — не мой размер, глупо и подозрительно буду выглядеть, только ещё раз прошёлся по карманам.

Однако богатые у нас нынче гопники.

В кошельке «золотозубого» нашлась целая россыпь жёлтых (скорее всего, золотых) и серебряных монет. Эти металлы всегда ценились людьми. А раз мир очень похож на мой родной, не думаю, что у денежной системы будет много отличий.

Опять же совпадает, что вампиры не переносят серебро. Стоило мне взять серебристые монеты в руки и кожу начало несильно, но неприятно пощипывать. Едва не отбросил монеты в реку. Скорее, от удивления, чем от ощущений. Еле-еле удержал.

Только непонятно насколько сильна эта непереносимость. Я так реагирую на чистое серебро или в тех монетах примесей, как грязи? Надо будет проверить на чистом. Не хочется потом сюрпризов. Только где же его взять-то?

Сделав все чёрные дела — про конусы пришлось забыть, не хотелось возвращаться к месту преступления, там, небось, сейчас всё уже оцепили и нагнали десятки полицаев. В общем, вернулся в облюбованный дом и завалился на кровать. Ночь к тому времени уже перевалила за середину, скоро забрезжит рассвет, можно и отдохнуть.

Вот только стоило закрыть глаза и меня накрыло. Я не знаю почему, но около двух часов я рыдал навзрыд, как девчонка, пачкая покрывало слезами и соплями, и не мог остановится. Меня било в истерике. Я выл, стонал, рычал, кусал и жевал матрац, приведя один его край в размочаленный кусок ткани с торчащей из дыр давно скатавшейся соломой.

Потом всё же выдохся и заснул.

Проснулся в полном раздрае и с дикой депрессией. Не хотелось ничего. Даже тело дышало по наитию. Сам я не имел желания, ни дышать, ни моргать. Просто лежал, уставившись в потолок.

Когда день сменился ночью, меня немного отпустило, я даже нашёл в себе силы подумать, что это вообще было.

Походу, у меня случился откат от всего пережитого.

Может быть психика вампира мегастойкая, но я-человек не настолько гибок и безразличен к крови, убийствам, существовании в виде слизи, к пожиранию крыс, каннибализму и прочему… ненормальному.

Меня аж передёрнуло от воспоминаний.

Со сверхъестественным раньше я сталкивался только в кино. А тут смерть… Моя, скорее всего, смерть в прошлом теле, потеря сестры и непонимание жива ли она вообще? Перерождение это…

Как бы мне хотелось, чтоб всё это оказалось просто сном. Пусть долгим и страшным, но сном. Открыть глаза, увидеть родных, обнять сестрёнку…

И я никак этого не сделаю, если буду лежать и пялится в потолок.

Данная мысль привела меня в чувство. Смысла предаваться унынию и жалеть себя никакого. Только хуже сделаю. Надо двигаться, искать себя и путь домой.

Сделал разминку и вновь отправился на улицу. Нужно было проветрится, привести мысли в порядок. Тем более воздух на улице был по-настоящему свежим — машин-то нет — дышать им одно удовольствие.

Взобрался на крышу и понёсся изо всех сил, только ветер в ушах свистел. Мне понравилось такой метод передвижения. Судя по ощущениям, Каину тоже нравилось.

Всегда завидовал умениям и смелости паркуристов. Теперь я сам мог совершать такие фортели, что завидовать должны были мне. И это непередаваемое ощущение лёгкости, свободы и ветра в лицо…

Остановился я так резко, что едва по инерции не улетел вниз… Вернее тело остановилось само, видимо, получив сигнал от мозга, что дальше прыгать некуда. Пустота впереди.

Судя по масштабу пустоты — центральная площадь города, не меньше. Почти футбольное поле. А посреди стоит высокий помост для глашатаев или для казней.

Вокруг помоста суетятся человечки в спецовках, что-то пилят и стучат молотками, наверное, ремонтируют. Тут же стоит телега с кучей стройматериалов, запряжённая сонной лошадью.

Я несколько секунд тупо пялился на это действо, пытаясь понять где я и вообще кто я такой, потом выдохнул, уселся на край крыши, спустив ноги и закрыл глаза.

Надо учится себя контролировать, впадать, то в депрессию, то в феерию, что как раз приключилось со мной только что, мне не нравилось. По-другому в чужом для себя мире я не выживу даже с памятью Каина.

Вот куда я ломанулся среди ночи? А если бы нарвался на других кровососов? Уверен, если они здесь есть, то мой способ передвижения по крышам у них тоже пользуется популярностью. А может и не только у них. Тем более город я не знаю, мог по глупости попасть не в тот район: к бандитам, или к знати, у которых охрана точно не дремлет, а то и вовсе в полицию.

В общем, решил с этого момента отрешиться от всех эмоций и сосредоточится на выживании. Энергии у меня много, лучше пустить её на что-то полезное, типа поиска информации о самом себе и о мире, а то просто гуляю по улицам, любуясь городом, как сельский дурачок.

Решив так, я поднялся на ноги и тут же замер от громкого окрика:

— Каин? Каин! Где ты был?

Глава 3

Ну, это мне в первую секунду окрик показался громким. На самом деле это было сказано почти шёпотом, просто вампирский слух куда острее человеческого.

Я замер, решая бежать или…

Тот, кто меня окрикнул, знал Каина. Он может стать ценным источником информации.

Или проблем.

Что делать?

Мысли в голове промелькнули за секунду, но я всё равно особо ничего не успел сделать — нежданный гость буквально в мгновение оказался рядом и полез обниматься.

Тело среагировало само, отступив на шаг, обнять меня у парня не получилось, однако тот не расстроился и продолжал лыбится во все тридцать два зуба. Похоже, зла он мне не желал.

— Привет! А я смотрю: ты — не ты. Видок у тебя тот ещё… Так сразу и не узнать. Где ты был так долго? Мы уже волноваться начали. Даже Архонт. Он хоть и дико зол на тебя, но всё же дед… — затараторил парень.

— Стоп-стоп! — Остановил я его и осторожно уточнил при этом совершенно не понимая, о чём идёт речь: — Не так уж долго меня не было.

Высокий, худой, но с мужественной физиономией, в которой читается порода. Короткие светлые, почти выбеленные волосы ярким пятном выделяются в ночной тьме, голубые глаза наполнены весельем. Сквозь довольно бледную кожу просматриваются синюшные вены. Клыки из пасти не торчат, но…

Собрат?

Я не чувствовал в парне ничего необычного, с виду простой пусть и очень бледный человек, тем не менее глубоко внутри была уверенность, что он тоже вампир. Память, наверное?

Одет в синий с красной отделкой костюм тройку, на груди из-под жилетки топорщатся кружева рубахи, на ногах высокие сапоги с плоской ребристой подошвой — в таких, наверное, одно удовольствие по крышам скакать.

— Каин, ты чего? — Удивился парень. — Тебя почти полгода не было. Мы все за тебя беспокоились. Архонт злющий поначалу ходил, потом места себе не находил. Весь Эдинбург перерыл, пытаясь тебя найти.

«Как славно, — подумалось мне. — Что ж не нашёл-то?»

Я, походу, все эти полгода провёл в виде слизи, сидя в канализации. Там искать побрезговали?

Отчего-то накатила злость, но я смог себя сдержать. Парень не виноват в этом. Вон какой радостный, что встретил меня. Того и гляди начнёт подпрыгивать и хлопать в ладоши.

— Полгода… — тихонько проговорил я, мысленно обращаясь к памяти Каина. Когда не надо, всякая фигня из его памяти всплывала сама, а в нужный момент, как назло, ничего не вспоминается. — Мне надо было… подумать.

— О! — Обрадовался парень. — Это дело правильное. Милана давно говорила, что тебе пора взяться за ум.

— Маркус! Не начинай! — Само собой вырвалось у меня. Я ещё и поморщился, да так лицо скривил, будто литр лимонного сока выпил залпом.

— Но ведь Милана оказалась права, говоря, что ты рано или поздно доиграешься.

Мысленно вздохнул. Я бы вспомнил, приятель, что там говорила Милана, да проблема у меня с чужой памятью. Но вида подавать нельзя. Хорошо хоть имя твоё вспомнил и то только потому, что, походу, ты часто читал Каину нотации.

Ты мне точно не враг, парень. Возможно даже друг.

Лучший друг — внезапно пришло понимание.

Вот это хорошо. И одновременно плохо. Если они с Каином были лучшими друзьями, то этот кровосос отличный источник информации и одновременно он же и может раскрыть, что я не Каин. Морда и тело то, а вот мозги тут от другого комплекта.

— Было и было, — отмахнулся я, стараясь не показывать своей взволнованности, и спросил: — Сейчас же Архонт больше не злится?

— Поди его разбери, — пожал плечами Маркус. — Ты чего вообще так вырядился?

Я опустил голову и осмотрел себя. На мне был всё тот же рабочий комбинезон служителя канализации.

— Надо было, — буркнул я. — Ты сам откуда такой красивый?

О! Это не от меня вопрос, память Каина подкинула. Видимо, вампиры так одеваются по какому-то поводу.

Левая бровь Маркуса выразительно приподнялась и изогнулась. Кажись, я всё же ляпнул что-то не то.

— Только не говори, что опять забыл? Я думал, ты здесь сидишь… — Заговорил парень, но не стал договаривать. Посмотрел на меня пару секунд, тяжко вздохнул и закрыл лицо ладонью. — Каин, высший тебя задери! Милана тебя точно убьёт.

— Да что я забыл? — Не выдержал я. Сердце забухало в груди, у меня внутри всё в момент похолодело от ужаса.

— У Миланы сегодня день рождения.

— Вот же! — Выдохнул я в ответ. Всего-то! А я так перетрусил.

Но тут мне пришла подсказка от памяти Каина, как в том году я чуть не опозорил некую Милану, заявившись на её праздник бухим в сопли и с парой продажных девок.

Это как вообще надо было умудрится так нажраться? Вампиры почти не пьянеют.

Как Архонт после этого гонял Каин… Как не прибил только?

Я же не только Милану чуть не опозорил, но и его. Хорошо, слуги успели вовремя доложить деду и Каина перехватили.

Да кто вообще эта Милана?

Мать, сестра? Или девушка?

Я похолодел ещё сильнее. Если девушка, то эта точно поймёт, что я не тот, за кого себя выдаю. Надо держаться от неё подальше.

— Маркус, сделай вид, что не видел меня, а? — Жалобно попросил я. — Мне нужно ещё пара дней тишины.

Парень насмешливо хмыкнул.

— Я-то сделаю, но ведь учует. Хотя… — он внимательно осмотрел меня с головы до ног и принюхался, — запашок от тебя тот ещё, может и не почует. Ладно. Попробую от неё прятаться всю ночь. Но с тебя рассказ, где пропадал. Ты ведь не умеешь жить тихо, а ту тут полгода, ни слуха, ни духа. Мы реально волновались.

— Обещаю, — облегчённо выдохнул я.

— Ладно, — улыбнулся парень и хлопну меня по плечу. — Мне пора бежать, а то опоздаю. Увидимся. Рад, что ты вернулся, — сказал он и, не прощаясь, спрыгнул с крыши на мостовую, быстрым шагом направившись на другую сторону площади.

А я поспешил домой. Если где-то рядом сходка кровососов, я могу нарваться ещё на кого-нибудь и боюсь, что так просто уже не отбрехаюсь.

Вернувшись домой, долго метался по комнате, стуча себя по голове — надеялся таким образом заставить память Каина работать.

Наверное, со стороны выглядело глупо, а вот мне было не до шуток. Если здесь целый клан или сообщество кровососов и я, то есть Каин, в этом сообществе был этаким нестабильным элементом, заводилой и балагуром, и тут он внезапно становится тихим и мирным… Это может вызвать подозрение.

Или, ссылаться на то, что я всё осознал после последнего раза? Ну, после того, как меня размазали? Кто бы это не сделал.

Может, тот самый Архонт? Дед, значит? Судя по всплывающим при упоминании этого имени воспоминаниям, гонял тот Каина часто и жёстко.

Ну же, память! Я вновь заколотил себя кулаком по лбу.

Что делать?

Оставшееся время до рассвета я думал. Сна ни в одном глазу, есть тоже не хочется.

Последнее меня так же напрягало. Нужно разобраться с режимом питания, иначе я могу и дальше набрасываться на прохожих помимо своей воли. Видимо, телу виднее, когда оно проголодалось, а мозг отчего-то не получает сигнал о голоде.

Думаю, это связано с тем, что тело вампирское, а разум человеческий, то бишь мой и они ещё не совсем… объединились, синхронизировались — не знаю, как это правильно назвать. Я в крови не нуждаюсь, а обычного голода тело кровососа, скорее всего, не испытывает, или испытывает, но в меньшей степени. Вот и получается, что, когда голод доходит до критической отметки, тело берет решение этой проблемы в свои руки.

Однако, не стоит исключать возможное нахождение Каина в моём разуме. Вдруг, он всё же пытается перехватить контроль?

Одно радует — я не преступник. Иначе бы Маркус не был бы мне так рад, а сразу попытался скрутить.

Утром вновь сходив на рынок, прикупил нормальной одежды. Деньги теперь у меня были благодаря ночному разбою.

Боялся, торговцы будут коситься или сдадут протекторам, по факту же до меня никому не было дела. Всем нужны были только мои деньги.

Долго ходить не стал. В первой же лавке купил прочные штаны из тонкой замши с кожаными вставками на коленях и внутренней стороне бедра, чёрную рубаху на завязках и кожаную куртку.

В лавке напротив приобрел высокие сапоги с пряжками на тонкой ребристой подошве — удобные, словно шили прямо по моей ноге, и добротный ремень. За эти две вещи отдал больше всего — целых четыре злата — такой наминал был у местных золотых монет. Серебряные назывались — соколами, из-за выгравированной на аверсе парящей птицы.

Сокол был символом императорского рода Валиорис, правящего уже не первую сотню лет.

На аверсе злата красовался венок, скорее всего, лавровый, я в этом не сильно разбираюсь. На гроше же — самой мелкой монеты, или как ещё её в народе называли — пустышке, был изображён первый император рода Валиорис. На гроши он попал не просто так, а, чтобы каждый бедняк, который смог разжиться хотя бы одной монеткой, знал кому обязан спокойной и мирной жизнью.

Из моей дырявой памяти даже всплыло имя — Ашур Валиорис — так звали первого императора. И подвиг он совершил соразмерный той доброй памяти, в которой менестрели до сих пор прославляют храбреца.

Ашур остановил вторжение демонов из тёмного плана бытия, разбил их армию во главе с повелителем Зеноном и отдал свою жизнь, навсегда запечатав Прорыв между планами.

Вообще в этом мире было три плана бытия, или, если по-простому — мир был разделен на три части: божественная, земная и демоническая. Сейчас я находился в земной.

Демоническая, как я помнил, была запечатана и жители земной тверди всеми силами старались держать её в таком состоянии. Божественный план давно был покинут богами. Куда они делись никто не знал. Теорий было много, но что в них правда, а что вымысел — тот ещё вопрос. Однако большинство верят, что именно боги, пожертвовав собой, помогли Ашуру Валиорису закрыть врата между планом земли и демонов, потому что простому человеку такое явно не по плечу. В итоге часть богов погибла, часть впала в целебный сон, восстанавливая свои силы. И как только боги вновь войдут в силу, они вернутся в мир.

Было смутное ощущение, что что-то в этих воспоминаниях не так, но вот что конкретно, я понять не мог. Спасибо, что хоть это вспомнил.

Вампиры, как и прочие «мерзкие отродья» — как нас называли, считались одними из потомков демонов, оставшихся после Прорыва, и подлежали немедленной ликвидации при обнаружении. Поэтому мы таились, живя небольшими родами и изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания.

А я, то есть Каин, это правило постоянно нарушал, вот Архон и злился.

— Эй, парень! Чего завис. Приглядел чего? Брать будешь? — Вывел меня из внезапного приступа накативших воспоминаний голос торговца в лавке с оружием.

Я вздрогнул, встрепенулся и мысленно обматерил торговца последними словами. Такой момент испортил!

— Не буду, — буркнул я.

— Ну так и вали отсюда тогда! — Заявил торгаш. — Только время моё потратил.

Я не стал спорить и ушёл.

Раз мы таимся и стараемся не привлекать внимание, вот пусть так оно и будет.

Нож я всё-таки купил, потратив на него все оставшиеся монеты. В карманах осталась пара грошей на пирожки. Нож оказался второй по дороговизне покупкой за сегодня — три злата отдал. Хозяин лавки сказал — век не затупится.

Собирался взять охотничий — видел, здесь многие с такими ходят по улицам и протекторы ничего им на это не говорят. Но, видимо, память Каина вновь проснулась и в итоге я взял шкуросъёмный нож с крюком для разрезания кожи. Зачем он мне — ума не приложу. При желании я могу такие когтищи отрастить, что любой нож от зависти поржавеет. Однако, душа требовала, и я вновь не стал противится. Пусть будет. Может, правда на что-то сгодится.

Размерами нож вместе с лезвием был лишь чуть больше моей ладони. Заточка односторонняя, крюк так вовсе был затуплен на конце, имея острую кромку только в середине. Это делалось специально, чтобы при разрезании кожи, лезвие не задевало потроха, и всякая ненужная субстанция не портила мясо.

Надеюсь, Каин не увлекался охотой, уж больно много он знает о той?

Я имею в виду не охоту на крупную дичь — против такое увлечения я не против, а охоту на людей с последующим снятием с них кожи и потрошением. Этакий Джек Потрошитель этого мира.

Нет, воспоминания молчат и не вызывают никакого отвращения.

Я аж выдохнул с облегчением. Ну не маньяк я ни разу. Хотя уже убил в этом мире пятерых человек.

Ан нет, семерых. Чуть не забыл про двух бомжей.

Настроение при мысли об этом моментально испортилось.

Закрепив ножны с ножом на поясе под правую руку, вышел из лавки и вновь задумался, что дальше.

То, что начал вспоминать — это хорошо, но как ускорить этот процесс?

В задумчивости пошёл по рынку, авось ноги сами выведут куда-нибудь, как понимаю, с моими провалами в памяти так проще всего находить знаковые места.

Остановился лишь, когда какой-то прохожий толкнул меня плечом. Вынырнув из задумчивости, огляделся, пытаясь понять, куда меня занесло, и тут же громко хмыкнул, моментально забыв о прохожем. Прямо передо мной возвышался синий шатёр, разукрашенный звёздами и странными символами. Рядом стоял вбитый в землю колышек с висящей на нём табличкой: «Гадания и Предсказания».

Неужто настоящая ведьма? Или очередная шарлатанка. Кто ещё может сидеть в расписном шатре на рынке?

Как я уже понял, магии в этом мире нет. По крайней мере я ещё ни разу её не видел. Есть только потомки демонов с какими-то своими особыми силами, как, например, вампиры.

Задумчиво почесал щёку, на которой уже начала пробиваться колючая щетина. Надо бы раздобыть зеркало, хоть увижу свою рожу, а то сколько хожу ни разу ещё зеркала не видел. В мутной воде канализации что-то рассмотреть было сложно, а витрины и прочие стеклянные поверхности везде были, или замазаны тёмной краской, или затонированы плёнкой, в свойства которой отражение не входило.

Только сейчас, подумав о зеркале, обратил на это внимания. Интересно, почему так? У местных проблемы с зеркалами? Или они просто не умеют их делать?

Вновь задумавшись, сам не заметил, как откинул полок и вошёл в полумрак, пропахшего благовониями шатра. Чихнул и только тогда вернулся в реальность.

— Добро пожаловать к мадам Эльмире, красавчик. Что тебя привело? Узреть хочешь судьбу или суженную свою? — Раздался из глубины шатра бархатистый голос с лёгкой хрипотцой. Красивый такой голос, завораживающий. У меня непроизвольно кое-что дёрнулось. Хорошо вампиры полностью контролируют тело и все жидкости в нём. Особенно кровь, которая, когда не надо приливает куда не надо.

— А прошлое? — Спросил я, сделав пару шагов вперёд и откинул ещё одну полупрозрачную драпировку, скрывающую хозяйку шатра.

О! Хозяйка оказалась подстать голосу. За небольшим круглым столиком, накрытым пёстрой лоскутной скатертью, восседала шикарная брюнетка с копной завитых в мелкие кудряшки волос. Тугой корсет, как перчатка охватывал тонкую талию, из низкого лифа того и гляди выпадут налитые дыньки. Кожа, то ли загорелая, то ли она на самом деле мулатка — тут разобрать не смог, поскольку плохо разбираюсь в местных реалиях.

Лицо, как с картинки. Губки бантиком, курносый носик, огромные зеленые глазищи, бровки вразлёт…

Я снова, уже с большим трудом угомонил тело.

Увидев меня, лицо красавицы неожиданно поскучнело.

— А, это ты, — бросила она и нагнувшись под стол, вытащила оттуда мундштук со вставленной сигаретой и закурила от одной из свечек, стоящих на столе.

Я моментально впал в оцепенение. Она меня знает. А я её нет.

Тоже сородич?

Память, как на зло молчала и никаких ощущений.

Ладно, будем импровизировать. С Маркусом же получилось. Рефлексы Каина сработали как надо.

— Я, — падая на единственный стул перед столом, нагло оскалился я. Как понял, Каин вёл себя именно так.

Наверное.

Ох, как же тяжело без памяти.

— И разумеется, ты не принёс то, о чём мы договаривались. Удивляюсь, как набрался смелости явится.

Я лишь руками развёл, мол, сама видишь.

— Говорят, Архонт услал тебя по каким-то важны делам? — С непонятным, но явным намёком спросила девица, со вкусом втянула сигарету и выпустила в меня струю пахнущего вишней сизого дымка. — Не хотелось бы думать о тебе плохо.

Я откровенно поморщился.

— Сколько раз просил не курить при мне. — Слова опять сами собой сорвались с языка.

Девица фыркнула, но сигарету тушить не стала. Откинулась на спинку кресла, закинула ногу за ногу, при этом оголив часть загорелого бедра, и снова провокационно затянулась.

Это игра у них такая?

Почему я уверен, что не раз валял её по простыням?

Или, всё же она меня?

Я зажмурился и тряхнул головой, сбрасывая непонятное наваждение. Это не воспоминания, это что-то дурманящее, манящее и пленительное. Похоже, не простые у неё благовония, хорошо на вампиров любой дурман почти не действуют.

О! Опять память дала подсказку. Спасибо ей за это.

— Прекрати, — строго попросил Каин во мне.

— Прекратить что? — Насмешливо спросила она, вздёрнув бровку. — Я ничего не делаю. Ты же знаешь. Так зачем пришёл?

— Прекрати. — Надавил я, на что девица закатила глаза и фыркнула, а я продолжил: — Я уже сказал зачем пришёл. Вернёмся к прошлому.

— Хочешь возобновить последний заказ? — Задумчиво произнесла она.

— А почему нет? — С вызовом ответил я, вообще не понимая на что подписываюсь. Надеюсь, убивать никого не придётся. — С делами семьи я закончил. Появилось немного свободного времени. Как я понял, заказ так и не выполнили.

Девица отложила мундштук на свечную подставку, поднялась с места, обошла столик, запустила пальчики с чёрными, как ночь ноготками мне в волосы и боком уселась на мои колени. Мои руки на автомате легли ей на талию.

— За это ты мне и нравишься, — шепнула она мне на ухо и засосала мочку уха.

— Кара, — с придыханием вырвалось из меня.

Кара значит. Истинная Кара.

Девица весело хмыкнула и погладила меня по небритой щеке.

— Тебе идёт. — И тут же без перехода произнесла серьезным тоном: — Условия те же. Сама удивлена, что заказчик до сих пор не отменил заказ.

— Не пойдёт. — Мотнул я головой, сбрасывая её ладонь. — Сама понимаешь: спрос рождает предложение.

Девица чуть откинулась и осмотрела меня, закусив ноготок на указательном пальце.

Каждое её движение заставляло всё внутри меня вздыбливаться. Она даже дышала настолько соблазнительно, высокая грудь так вздымалась… Демоница соблазнения, не иначе.

Хех.

Я мысленно выдохнул, когда вновь получил подсказку от памяти Каина. Так и есть, что демоница. Потомок суккуб. Вот меня и распирает от вожделения. Вампиры не подвержены воздействию дурманов, ядов и прочих субстанций, но вот феромоны, которые выделяет одна специфическая жилка в теле суккубы… Ей в той или иной форме подвержены все самцы, какого бы вида они ни были, кто-то сильнее, кто-то слабее.

А вот женщину это влияние обойдёт стороной.

— Пусть увеличит сумму… ну, к примеру, в три раза. Тогда я подумаю, браться или нет, — сказал с улыбкой, отчего-то дико довольный собой. То ли от того, что умный такой, то ли от того, что смог перебороть феромоны суккубы.

Не до конца, правда, но разумно соображать снова в силах, а то уже плыть начал.

Кара скривила губки и встала с моих колен. Похоже, тоже поняла, что я сорвался с её крючка. Отчего делаю вывод, что довольно часто посещал это место и девица отлично знала повадки и возможности Каина. И что Каин идиот, если в таких условиях вёл дела.

— Хорошо. Я обсужу это. Ответ передам через пару дней. Теперь иди. У меня клиент.

Стоило ей это произнести, полог откинулся и в шатёр несмело вошла молодая девица. Увидела меня, ойкнула и хотела сбежать, но Кара ловко её перехватила.

— Куда же ты, милочка? А как же узнать про своего жениха? Ты же за этим пришла. На этого внимания не обращая, он уже уходит.

— А… — я хотел спросить, как она меня найдёт, если я сам не знаю, где буду.

— Найду, — одними губами шепнула суккуба и переключила всё своё внимание на клиентку.

Ну, найдёт, так найдёт.

Покинув шатёр, я быстрым шагом прошёл несколько перекрёстков и только после этого остановился. Привалился спиной к боку пустой телеги и шумно выдохнул.

Сердце бухалось о рёбра, губы пересохли, очень хотелось пить. По коже гуляли мурашки. Вот это женщина… Опасная, но такая манящая.

Фууууух.

И что-то мне подсказывает, что это именно она отчасти повинна в том, что Каина размазали в лепёшку. Не нравится мне этот неведомый заказ.

Что же я должен был сделать? Убить кого? Или украсть что-то?

И я только что снова влез в свои будущие неприятности.

А Каин оказывается не только балагур, но и тот ещё затейник.

Полцарства за память!

— Квас холодный! Пиво пенное! Подходи, налетай! Чарка за грош! Крендель за два! Рыбка солёная и вяленая — полгроша! — Услышал я развесёлый выкрик. На него и пошёл, потратив на квас и крендель последние четыре гроша.

Пиво пить не стал, вот не любитель и всё тут. Все друзья надо мной смеялись, спортсменом называли. Зато квас я литрами глушил. Сидр тоже уважаю. Сейчас вовсе от крови бы не отказался.

Я остановился. Тут же меня толкнули, потеснили и обматерили. Рынок, что тут скажешь.

Отойдя с прохода, прислушался к себе. Крови значит хочу?

Хочу!

Значит, пора на охоту, пока тело не решило само себя накормить.

А как вампиры днём добывают себе пропитание? Ещё утро только, до обеда несколько часов. В темноте творить тёмные дела куда как сподручнее.

Покинув рынок, я от греха отправился домой. Пережду день и вечером нормально поохочусь. Днём пока не рискну. Слишком много людей вокруг.

До дома я не дошёл. Вернее, дошёл, но не сразу.

Дёрнул же меня какой-то демон свернуть на ту дорогу, где не так давно я убил троих молодчиков, заигравшихся в бандитов.

А там — мама моя! Оцепление, протекторы скачут, как блохи на бродячей собаке, служебные кареты перегородили всю улицу, шум, гам, зеваки, обсуждения, тайны, расследования…

Меня как ушатом ледяной воды окатили. Как шёл, так и застыл с поднятой ногой.

Меня тут же кто-то снова толкнул. Пришлось отмереть, отойти в сторонку и начать осторожно выяснять «что же здесь произошло».

Глава 4

Надолго у оцепления никто не задерживался — так, спросить у местных жителей, что случилось, угукнуть, покачать головой и пойти дальше. Не расходились только кумушки из ближайших домов, пересказывая всем желающим историю произошедшего в переулке кровавого убийства. Некоторые вовсе торчали в окнах и лузгали в кульки семечки, с интересом наблюдая за действом.

К одной из групп слушателей присоединился и я, следя одним глазом за протекторами. Мало ли что. Вдруг каким-то образом признают во мне убийцу. Убежать-то я успею, главное вовремя понять, когда стартовать.

Странно, что местные полицаи вообще до сих пор работают. У меня дома, буквально в арке соседнего дома пару лет назад тоже нашли труп. Так ребята в форме управились часов за пять-шесть. После них даже следа не осталось, кроме пятна крови, которое уже к вечеру замыли дворники. Ещё пару дней тихо-мирно ходили по квартирам, опрашивали кто что видел, потом всё — тишь и благодать. А тут второй день корпят. Что там можно столько времени делать?

Хотя, что я знаю о здешних органах правопорядка? Может они по сантиметру всё осматривают под лупой?

Судя по злым уставшим рожам протекторов, стоящих в оцеплении, походу, так всё и было. И стоят они тут все эти два дня.

Я слушал матрон — по-другому этих тёток не назовёшь и офигивал от услышанного. Судя по тому, что рассказ уже оброс новыми кровавыми подробностями, пересказывали его не по первому десятку раз. Я как непосредственный участник событий не помню, чтобы отрывал парням головы и вырезал на телах похабные слова.

В любом случае как-то слишком много шумихи вокруг простого разбоя.

А простого ли?

Чудится, что завалил я непростых ребятишек.

Надо было всех троих утаскивать в канализацию.

Я бы так и сделал будь у меня больше времени и контролируй я своё тело в тот момент. Там, в конце улицы, есть люк, я его видел. Но, что уж теперь? Не с повинной же идти, мол, не хотел, оно само так получилось.

Пригорюнившись, да настолько сильно, что даже про голод забыл, я продолжил путь домой. Квартал решил обойти по большой дуге и даже немного порадовался, что сделал именно так — на одном из перекрёстков услышал надрывный мальчишеский голос:

— Срочно в номер! Убийство в Подковном переулке! Жестоко убиты сыновья главы канцелярии торговой палаты! Покупайте газету! Читайте свежие новости!

Я тут ж свернул к пареньку, однако вспомнил, что денег-то у меня нет, кончились. На последние квасу купил, чтобы ему неладно было. Не силой же отбирать у парнишки прессу. Точно внимание привлеку. Вон и пара протекторов на углу отираются, бдят за порядком.

Газету покупали активно, в помойках их к вечеру будет полно. Вот и почитаю.

Мне повезло, до вечера ждать не понадобилось. Проходя мимо веранды летнего кафе, заметил лежащую на угловом столике газету. Её владелец о чём-то активно спорил с официантом, не замечая ничего вокруг. Ну, я и воспользовался случаем, стянул. И так ловко у меня это получилось, сам удивился. Прямо великий Багдадский вор. Обезьянки только не хватает.

И раз так могу, то можно попробовать срезать кошельки на рынке. Лишние деньги мне сейчас не помешают.

Какие кошельки, Женя? Ты уже полгорода на уши поставил своими неразумными действиями. Хорошо на твой след пока никто не вышел. А если выйдут? Или уже вышли? Стоит ли идти в облюбованный дом?

Отойдя подальше, уселся на лавочку и вчитался во всё ещё с трудом разбираемые строки. Давно надо было газету почитать. Стоит она, как оказалось, всего два гроша. А пользы тьма.

Интересующая меня статья красовалась на первой странице. Заголовок был напечатан такими большими буквами, что только слепой не заметит. «Кровавое убийство в Эдинбурге! Куда смотрят протекторы?» — гласило название статьи.

Подумалось, что смотрят они правильно — мимо, иначе мне бы пришлось несладко. Потомков демонов, как и самих демонов очень не любят. Так что путь вампиру заказан сразу на костёр.

О! Снова обрывки памяти. Что ж так редко и так выборочно-то, а? Как было бы проще, когда всё и сразу?

Повздыхав над своей печалью, вчитался в статью. Написано, кстати, неплохо. Настоящая акула пера писала, не иначе. А вот и имя под статьёй — я отвлёкся от текста и глянул вниз страницы — Эри Щитовс. Непонятно, то ли мужик, то ли баба. Буду считать, что мужик.

В общем, этот Эри во всех подробностях обсасывал убийство, особенно напирая на несостоятельность протекторов. Мол, как так? В нашем чудном Эдинбурге и убийства? Прямо на улице, спокойным тихим вечером? Чуть ли не в центре города. А что дальше? Среди белого дня резать будут добросовестных граждан, которые, между прочим, платят налоги на содержание протектората!

Тут же, в статье, приводилась криминальная статистика Эдинбурга за этот и прошлый год. Неутешительная такая статистика. В этом году преступлений стало чуть ли не в два раза больше.

Хотя… Я только хмыкнул удивлённо. У них за прошлый год во всём городе случилось порядка двухсот убийств. Всего двести тринадцать! Представляете себе? Это на весь немаленький Эдинбург, где население в несколько сотен тысяч человек! Видел я на площадях и рынке карту города.

Я поражён. Честно.

Ворьё шуровало активнее, случаев было пару тысяч, не считая мелких краж на рынке, которые в статистике не учитывались, тем не менее реальный показатель безопасности города.

Возьмите ту же статистику любого среднего города моего мира. Ужаснётесь! Я как-то посмотрел от нечего делать.

Впрочем, я немного утихомирил пыл восхищения, это была официальная статистика. Сколько на самом деле людей пропадало и их после этого никогда не находили — спасибо подземной реке, газета умалчивала.

А, нет, Эри и это не упустил, вот на второй страничке написано. По официальным данным поданных родственниками заявлений о пропаже, за прошлый год пропало… Хм, всего-то четыреста девятнадцать человек.

Ну, тогда становится понятно, почему моя несдержанная выходка привлекла такое внимание и создала подобную шумиху. Я чуть ли не массовую резню устроил в центре города. Ухудшило ситуацию личности убитых.

Двое из троих оказались сыновьями некого главы канцелярии торговой палаты. Как внезапно подсказала память Каина — это довольно высокая должность. Через главу канцелярии торгашей проходят, и деньги от всех торговых сделок, и бумаги от них же.

Должность хоть и выборная — главу выбирают из самых уважаемых членов торговой палаты, даже не дворян, но денег и власти там крутится — о-го-го!

Дворянству, к слову, вообще запрещено заниматься торговой деятельностью, только промышленностью, мануфактурами и сельским хозяйством. И не важно, что с дальнейшей перепродажей посредникам-оптовикам. Иметь свои магазины — запрещено. Это сделано императором, чтобы при случае нападения врага, аристократы грудью вставали на защиту своего имущества. Потерять всё в пожарах или быть разграбленным и остаться без ничего — не хочет никто. А торгаш… он и есть торгаш. Ему только деньги важны, а товар… Были бы деньги, он где угодно раскрутится. Да и врагу продаться, паскуда такая, может.

Не знаю насколько эффективный подход, но такой уж местный менталитет.

Однако, я отвлёкся.

Про третьего молодца речи особо не было, однако Эри писал, что благородное семейство графа Труби уже подало заявление о пропажа младшего сына, которого, как известно, часто видели в компании убитых братьев Дробошенко.

К статье так же прилагалась фотография. Размытая, малопонятная, зато цветная. Фото сделали с явно неудобного ракурса — фотограф снимал сверху, видимо, забравшись на крышу соседнего здания. Однако, разобрать накрытые серыми полотнищами тела, было можно.

В конце статьи шло небольшое интервью с ведущим дело протектором — инспектором первого ранга Патришем Олби. Эри спрашивал о ходе расследования, инспектор отбрехивался как мог и обещал в скором времени поймать преступника.

У меня и так по спине бегали неприятные мурашки, а когда инспектору был задан вопрос — кто может быть убийцей: человек или потомки демоном — мурашки забегали активнее.

Олби на этот вопрос дал довольно размытый ответ, мол, расследование покажет, а пока, в целях тайны следствия данная информация разглашению не подлежит.

Так же не был обойдён стороной вопрос о недавней пропаже двух работников канализации. Эри интересовался — может ли это иметь отношение к делу об убийстве?

Отвечать на данный вопрос инспектору тоже не хотелось, так что он снова отделался коротким «ведется расследование».

Сам не заметил, как начал кусать нижнюю губу от волнения. Очнулся только почувствовав на языке привкус собственной крови и поспешил убрать клыки, пока никто не увидел. Вот же я простофиля! Чуть не спалился.

Вжав голову в плечи, украдкой осмотрелся.

Нет, люди ходят мимо, на меня внимания не обращают, протекторы не свистят и не бегут ко мне от начала улицы, размахивая дубинками. Пронесло, однако. Надо быть аккуратнее. Надеюсь, подземная река далеко унесла тела работников канализации и их никогда не найдут. Кто ж знал, что в Эдинбурге каждое преступление, как взрыв фейерверка?

Немного успокоившись, вернулся к статье.

Дальше шло короткое интервью с тем, кто нашел тела убитых братьев Дробошенко. Быстро пробежал его глазами, и так прекрасно зная, как они их нашли.

Не обошлось и без слов безутешного родителя, который слал на голову убийцы страшные проклятия и обещал щедрую премию любому, кто принесёт достоверную информацию о гибели его деток.

В конце статьи автор вновь напирал на безответственную работу протекторов и призывал граждан быть бдительными. Кто, если не они смогут защитить самих себя?

Походу, больная тема у парня, раз он так разошёлся.

То ли в этом мире свобода слова — не просто красивое словосочетание, то ли мои преступления совпали с мнением власть имущих, которые уже давно хотели изменить что-то в системе протектората. Эри в выражениях не стеснялся. Точно мужик.

Не будь статья обо мне, похлопал бы его писательскому таланту.

Закончив чтение, откинулся на спинку скамьи и потёр переносицу. Вот я натворил дел…

После такое чтива у меня окончательно пропал аппетит и настроение. Что-то внутри подсказывало, что, если об этом узнает любой из сообщества кровососов — быть мне снова комком кровавой слизи. И настолько сильным было это ощущение, что у меня руки начали трястись и зубы застучали, еле себя успокоил.

Какая тут после этого охота?

Кое-как добравшись до дома — целых полчаса бродил вокруг, пытаясь понять ждут меня там или нет. К счастью, всё было тихо и я всё-таки осмелился зайти. Сразу упал на кровать и, словно маленький, накрылся с головой пыльным покрывалом. По идее это должно было укрыть от всех неприятностей. Да куда там?

Не прошло и часа, как по дому разнёсся… я бы сказал душераздирающий вопль, как будто пенопластом по стеклу провели, меня всего скукожило и передёрнуло.

— Каин! Каин!

— Ну что опять? — Вымученно произнёс я на автомате, сильнее натягивая на себя покрывало.

Голос был женским и, если бы не пронзительно-колючие нотки, не обещающие ничего хорошо, можно было назвать его красивым.

— Каин! Высший тебя задери!

Внутри после этого что-то ёкнуло, то ли память проснулась, то ли предчувствие неприятностей…

— Это уже переходит все границы!

Голос приближался, а я всё ещё лежал под покрывалом и вздыхал, предчувствуя очередную порцию нотаций — Милана отлично умела нудеть.

Стоп! Что? Меня нашли? Тогда какого фига торможу?

Спохватившись, я заполошно выбрался из-под покрывала, едва не запутавшись в нём, из-за чего до небольшого, покрытого пылью окна, добрался скачком, намереваясь сбежать через то. Когда осматривал дом, примеривался к нему, как к запасному экстренному выходу.

С силой дёрнул раму, затрещавшую под руками. Едва не вырвал её вместе с частью стены. Одно стеклышко из четырёх не выдержало и со звоном осыпалось на пол. Пара осколков брякнулось о мою ногу.

В голове в это время крутились вопросы без ответов. Как меня нашли? Кто это? Вряд ли протекторы звали бы меня по имени. Уж облаву я бы точно почуял. Стоп-стоп! Что там было за воспоминание о Милане?

— Вот ты где! — Обличительный вопль раздался одновременно со звуком грохнувшей о стену двери.

Я от неожиданности вздрогнул и выронил раму из рук, застыв в нелепой позе. Хорошо по ноге не попал. Только стёклышки вновь звякнули.

— Ну и чем ты тут занимаешься, скажи на милость? — Укоризненно прозвучал вопрос нежданной гостьи.

В комнате было довольно темно, свет проникал только через окно, которое я сейчас загораживал своим телом. Свет я не стал бы зажигать, даже найдись в доме свечи или лампа, дабы не привлекать внимание соседей — вампиры отлично видят в кромешной тьме. Вот и сейчас я увидел двоих.

В дверном проёме стояла миниатюрная девушка, этакая дюймовочка. Ростом не больше метра шестидесяти, а может и меньше, тонкая, скорее хрупкая, ручки-ножки — истинные палочки. И без того осиная талия затянута в тугой корсет, короткое платье открывает острые коленки, приличная грудь распирает весьма скромное декольте. Черные, как сама тьма волосы, заплетены в толстую косу, спускающуюся почти задницы.

С виду безобидная и в какой-то мере няшная — на узком личике сильно выделялись огромные серые глазищи, я бы даже сказал — потрясающие, — таким любая анимешка позавидует.

Вот только глаза метали молнии, тонкие бровки сведены к переносице, губы сурово поджаты. Из-под верхней губы выглядывают острые белые клычки. Похоже, дюймовочка была в ярости.

Вторым визитёром оказался Маркус. Его светлую макушку сложно не узнать. Он стоял за спиной девушки, был слегка помят, будто его долго валяли в пыли и вид имел унылый и виноватый.

Ага, походу, сдал лучшего друга. Ну, хотя бы можно выдохнуть. Это не облава. И, кажется, я знаю, кто эта няшная малышка:

— Здравствуй, Милана, — обречённо сказал я, в очередной раз надеясь на память Каина и везение.

— Где ты пропадал столько времени? Я что, должна…

— Шшшш! — Шикнул я на девушку, и та удивлённо оборвала на полуслове несомненно яростную тираду. — На то были причины.

— М-да? — Скепсисом в голосе вампирши можно было душить людей. — И какие же?

— Неважно, — отмахнулся я. — Здравствуй, Маркус. Я же просил пару дней. Как вы вообще меня нашли?

Марк лишь руками развел и снова стушевался под гневным взглядом обернувшейся на мгновение Миланы.

— Значит, так, — вновь повернувшись ко мне, девушка приказала: — Собирайся. Мы немедленно идём к Архонту.

Ни здрасьте тебе, ни как дела. Руки в ноги и пошёл. Властная дама. Прям даже вопросов не возникает, почему у Каина она вызывает уныние и страх.

Но не у меня. Я эту дамочку первый раз в жизни вижу. Поэтому задумался. Надо оно мне сейчас, когда я без памяти и столько натворил, идти к этому Архонту? Если он умеет читать мысли — кто этих вампиров знает? — он сразу поймёт, что я не Каин. Что он тогда сделает — непонятно. А, если узнает, что я натворил за несколько последних дней…

С другой стороны, я могу вернуться к своим, где точно смогу найти безопасный кров и пищу.

Сложный выбор. Но делать его надо.

— Нет, — подумав, отказался я.

— Что значит «нет»? — Изумилась Милана. Мордашка при этом у неё была презабавнейшая. Как будто ей до этого дня никогда не отказывали. Разрыв шаблона у человека. Точнее, вампира. Клыки ей же не для красоты. Хотя… они ей весьма идут.

— Мне нужно ещё пару дней. Потом можно и к Архонту, — пояснил я свой отказ.

— Для чего?

— Так надо, — твёрдо ответил я.

— Каин, я тебя не узнаю, — как-то странно посмотрела на меня Милана.

— Привыкай, дорогая. Я немного переосмыслил свою жизнь.

Милана осторожно подошла и, прямо как заботливая мать потрогала мой лоб, потом пригладила взъерошенные волосы. Теперь уже я поразился столь резкому преображению девушки. Из стервы в няшку за пару секунд. Да это новый мировой рекорд!

— Каин, всё в порядке? — Вся ярость ушла, теперь в голосе только обеспокоенность и нежность. Смотрит на меня, как…

А тут и память пробудилась, неприятно царапнув изнутри.

Девушка, значит? Сестра!?

А жену не хочешь?

Ты, парень, оказывается давно под каблуком и с хомутом на шее.

Я сглотнул и по-другому взглянул на эту миниатюрную девушку, не понимая, что она нашла в забияке и балагуре Каине? Насколько я уже успел узнать бывшего владельца тела, он тот ещё мудак. Хотя девчонки отчего-то любят плохих парней.

— В полном, — я постарался улыбнутся, но, если судить по лицам визитёров, кажется, у меня получилось не очень. Не поверили мне. Надо будет порепетировать перед зеркалом.

Как только найду хоть одно.

Этот вопрос, кстати, тоже надо будет прояснить, а то ляпну ненароком какую глупость. Может у них зеркала прерогатива только богатых людей? Было же такое у нас в истории, первые зеркала были столь дорогими, что купить их могли только очень богатые люди и то те зеркала были крошечные.

Я отстранил от себя Милану и предложил:

— Как насчёт покушать? Я голодный.

Раз потревожили меня, пусть хоть пользу принесут. Заодно попытаюсь что-то узнать, может память тригернётся на два этих раздражителя. На Милану так точно должна.

Вампиры отчего-то переглянулись, но в итоге согласились.

Покинув дом, мы втроём направились в центр города. Я уже более-менее ориентировался в Эдинбурге. Уж точно мог отличить окраину от центра.

Надеюсь, кровососы поняли меня правильно и не ведут в ресторан отведать перепёлок под клюквенным соусом. Мой голод был определённого характера. Пусть настроение и пребывало на уровне «ниже плинтуса», я всё отчётливее ощущал голод.

И это радовало. Значит начинаю лучше себя контролировать и не буду больше накидываться на прохожих. Мне хватило. Не знаю, как теперь это расхлёбывать.

По дороге меня пытались расспросить, где же я всё-таки пропадал. От ответа я уклонялся, неожиданно ловко переводя тему на другие. Например, как меня всё же нашли.

— Почуяла, — недовольно буркнула девушка, скрестив руки на довольно-таки пышной груди. На эту её часть тела я ещё при первом знакомстве обратил внимание. Красивая чертовка, несмотря на злобный характер. И нюх, как у собаки.

— Прости, — подал голос Маркус, — она меня буквально к стенке припёрла.

— Да что уж теперь, — отмахнулся я и поинтересовался: — Так Архонт ещё злится или попустило?

— Сам у него спроси, — вновь проворчала Милана.

И чего она бука такая?

— Обязательно спрошу, но позже, — спокойно ответил я.

— Так, где ты был? — Напомнила свой вопрос моя жена.

Жена! Надо же! Дома я даже не задумывался о женитьбе. Куда мне в двадцать лет? Ещё не всех девушек перепробовал. А тут меня поставили перед фактом.

Я тяжко вздохнул и ответил в манере жёнушки:

— А это ты можешь спросить у Архонта.

Милана фыркнула и заткнулась. Я посмотрел на Маркуса и подмигнул ему. Тот слабо улыбнулся в ответ.

В итоге до места питания добирались в молчании. Меня оно не тяготило, я рассматривал домишки, улочки и людей. Ну, и тайком косился на девушку, притягивала она меня чем-то.

Шли недолго, минут двадцать, и пришли в довольно странное место. Я, конечно же, не думал, что над дверью точки питания для кровососов большими буквами будет значиться «Свежая кровь из невинно убиенных младенцев», но загаженный подвал, откуда воняло дерьмом и блевотиной, произвёл то ещё впечатление.

Я откровенно брезгливо поморщился, по глупому человеческому разумению полагая, что этого никто не заметит, да не тут то было — Милана аж покраснела от негодования.

— Опять? Каин, ну сколько можно? Ты сам прекрасно знаешь насколько сложно содержать Дома крови. А Слон и так с прошлого раза точит на тебя зуб. Помнишь, что он обещал, если ты ещё раз…

— Помню, — я снова поморщился. Ещё более брезгливо.

Мне обещали перекрыть доступ к крови. Во всех Домах крови Эдинбурга. А было их всего три и все содержал Слон. Та ещё клыкастая паскуда. В прошлый раз я выбил ему оба клыка и сломал ноги. Очень жаль, что мы так быстро восстанавливаемся.

Воспоминания были настолько яркими и ощущались так остро, что у меня неожиданно сами собой из дёсен полезли клыки и проснулось нестерпимое желание убивать. Я низко зарычал и… тут же успокоился, схлопотав самый банальный подзатыльник от жены. Следом последовал строгий взгляд.

Милана всё сказала глазами, меня аж пробрало до мурашек.

А ты, Каин, оказывается тот ещё подкаблучник.

Но, блин, она реально меня напугала в этот момент.

Конфликт Слона и Каина вырос на почве вздорного характера Каина и его несдержанности. Ко всему этому можно добавить дикую уверенность в собственной правоте и происхождение из благороднейшей и древнейшей семьи вампиров. Если короче, у Каина было весьма завышенное ЧСВ и из этого вытекали все его неприятности.

Слон же банально обыграл бывшего владельца этого тела в карты, а тот отказался платить, обвинив хозяина Домов крови в жульничестве.

Слон, который по жизни был праведнее любого священнослужителя и об этом знали абсолютно все в клыкастом сообществе, на такое обиделся и двинул Каину в наглую рожу. Каин тоже молчать не стал.

Как понимаю, Каин до сих пор считает себя правым оттого и такая злость.

Сейчас я мог вспомнить тот момент прошлого вплоть до деталей, так что уверенно заявляю — Каин был неправ.

По-хорошему надо извиниться перед Слоном, только настоящий Каин никогда бы так не сделал. Не поможет даже объяснение, что я «переосмыслил» свою жизнь пока был кровавой лепёшкой. Для Каина это было не первым наказанием, и даже не вторым. Пусть раньше кара была не столь жестока, как в последний раз…

— Каин, не спи! — Дёрнула меня за руку Милана, выбивая из чудесного состояния вспоминания. Я, кажется, уже практически подобрался к причине своего появления в этом теле и в этом мире.

Проснулось желание огрызнуться на жёнушку, но я задавил его в зародыше. Я не Каин. А Милана мне ничего не сделала. Наоборот, вот, покушать привела. Может, она и злая такая, что муж у неё мудак?

Спустившись по раздолбанной в хлам лестнице, забитой мусором, отходами жизнедеятельности и даже откуда-то взявшихся на улице без деревьев — прошлогодними листьями, мы спустились в подвальчик. Маркус как-то по-особому хитро постучал в дверь, спустя пару секунд открылось небольшое смотровое оконце, забранное решёткой. На нас взглянули умные карие глаза и спустя мгновение мощная стальная дверь открылась.

— Маркус, Милана, — приветственно склонил голову невысокий подтянутый тип с гусарскими усами. Одет он был в камзол синего цвета с белыми погонами и золотыми пуговицами. Штаны с эполетами заправлены в высокие сапоги со шпорами. А вот на голове неожиданно красовались спутанные дреды.

Экий франт. Я аж хмыкнул.

Меня привратник не приветствовал, лишь смерил предупреждающим взглядом и негромко, но весомо произнёс:

— А тебе здесь не рады. Впрочем, как и везде. Как и всегда.

— Я тоже рад тебя видеть, Лекс, — не задумываясь буркнул я в ответ.

— Каин! — Шикнула на меня Милана.

— Молчу-молчу, — закатил я глаза, тем не менее заткнулся.

— Мы только поесть, Лекс. Я прослежу.

Видимо, проследит, чтобы я ничего не натворил.

По всему виду привратника было ясно — он не горит желанием меня пускать, но вот против Миланы и Маркуса ничего против не имеет, а это дилемма. Если меня не пустить, то и мои спутники не пойдут. А кто знает какое место в клыкастом сообществе они занимают и чем это грозит Дому крови?

Я, наверное, знал, но, увы, не помнил.

Угрюмо помолчав пару секунду, Лекс вздохнул и кивнул вглубь коридора.

— Идите во второй кабинет, я распоряжусь.

— Спасибо, Лекс, — улыбнулась ему Милана, ухватила меня за локоть и потащила внутрь.

Привратник проводил меня пристальным многообещающим взглядом, мол, только дёрнись. Я сам от себя не ожидая, широко осклабился в ответ.

Если Каин всегда такой… ублюдочный, трудно мне придётся, ой как трудно.

Кабинет оказался небольшой комнаткой два на три метра со скудно обставленным интерьером: большой круглый стол, который занимал семьдесят процентов комнаты и четыре стула. По стенам висело несколько свечных рожков, придающим помещению некую таинственность от разбегающихся во все стороны теней.

— Каин, очень тебя прошу, веди себя смирно, — садясь на один из стульев, попросила Милана.

— Да я вроде… — Хотел сказать, что я само миролюбие, но не успел, жёнушка на меня шикнула.

Ладно, помолчим. Я уселся на стул с жёсткой сидушкой и спинкой и уставился в стену.

Минут через пять дверь открылась и в комнату зашёл тощенький бледный паренёк лет двенадцати с подносом, на котором стояло три пивные кружки из непрозрачного стекла.

Я уже собирался высказать на тему «пива мы не заказывали», но осёкся, почуяв запах свежей крови.

Как определил, что это именно свежая кровь — понятия не имею, просто знал.

А паренёк, кстати, бледный не из-за того, что вампир. Он был человеком. Скорее всего, как раз с него и сцедили часть той крови, что сейчас в кружках.

Поставив поднос на стол, мальчишка быстро, чуть ли не бегом, удалился. Он старался ни на кого не смотреть, но один раз всё же поднял на меня глаза. В них читался Ужас. Именно, что с большой буквы.

И почему он так боится Каина? Где озарение? Я уже сообразил, что память просыпается на сильных эмоциях.

Озарение всё же пришло, и я сам пришёл в ужас от себя.

Нет, Каин не развращал малолетних мальчиков, что в данной ситуации я, наверное, принял бы за благо. Он делал то, что было запрещено делать в Доме вампиров — пить кровь из здешних работников. На них не должно оставаться следов. Никто не должен знать, где и чем они зарабатывают на жизнь. Поэтому кровь сцеживали специальным аппаратом, после которого оставалось лишь крошечное пятнышко на коже, которое и не разглядеть, если специально не искать.

Кровь с них сцеживали раз в пару недель и в безопасном для здоровья людей количестве. Ещё и платили им за это неплохие деньги, поэтому люди чаще выбирали служение «кровососущим демонам» нежели прозябать в бедности на улице.

Каин же мог прийти сюда, зажать любого работника в тёмном углу и вдоволь напиться, не заботясь, ни о сохранности тайны, ни о здоровье человека. Слон ловил его на этом несколько раз, выговаривал, выставлял за дверь, жаловался Архонту, но особо ничего этим добиться не мог — Каин внук главы вампирского сообщества, называемого Советом, единственный и любимый, ему многое сходило с рук.

Этого паренька Каин пил несколько раз. В последний едва его не убил, вот тот и опасается.

А ещё бывший владелец моего тела любил иногда развлечься с уличными девками и тоже с большим удовольствием пил их прямо в процессе соития. Как никого не убил ни разу — чудо, не иначе.

Хм… А может Слон в тот раз всё же сжулил? Ведь личное оскорбление отличный повод отказать другому вампиру в приёме в своём доме. У кровососов с этим строго, почти рыцарский кодекс чести. А тут попробуй обвинить кристально чистого, почти святого Слона, что он сжульничал в карточной игре — никто же не поверит.

Каин, кстати, неплохо играет в картишки, что не скажешь о Слоне. Хотя, если вникать во все тонкости понятий, отказать в посещении общественного дома ему не могли. А Дом крови был общественным, хоть и содержало его частное лицо.

— Каин, ты есть собираешься? Ты нас позвал.

Голос Миланы вновь вытащил меня из воспоминаний.

Я мысленно зарычал, недовольный этим, однако молча взял кружку и начал жадно глотать ещё тёплую кровь.

Выходит, не ошибся я, и Каин тот ещё моральный урод, этакий представитель золотой молодёжи моего мира, и я теперь в его теле.

Что же он всё-таки такого совершил, что его размазали в кровавые сопли?

Я даже не заметил, что кровь в кружке закончилась, так и сидел в глубокой задумчивости, с поднесенной ко рту тарой, пока Милана вновь меня не позвала.

— Каин?

— Что? — Отозвался я чуть резче, чем планировал.

— Точно всё в порядке?

И снова эта нежность и забота в голосе. Нет, она точно не стерва, просто с таким мужем у неё выбора не было. И как только эта чудесная девушка оказалась замужем за таким ублюдком?

Брачный союз? Или любовь зла?

Вампиров мало, а род Каина носитель древней и сильной крови, любой другой род будет счастлив породнится с ним.

— Теперь точно всё в порядке, — оставляя кружку, я оглядел своих спутников: лучшего друга, который меня терпел и всегда был готов прийти на выручку и жену, которая… внешне изображала стерву, но на самом деле была мягкой и заботливой. Неужто она на самом деле любила Каина?

Не, ну бред же. Как это чмо клыкастое можно любить?

Я чувствовал, что Каин Милану не любил. Более того, он её боялся. У них даже комнаты были разные.

И тут дверь кабинета распахнулась, как будто её открыли с ноги, хлопнув о стену, и на пороге нарисовался Слон.

Глава 5

Видели когда-нибудь вампира весом под полтора центнера?

Я привык к стереотипам кино, книг и игр, где вампир, или утончённый аристократ, или страшный и тощий житель канализации. Жирных вампиров не было.

А Слон был. Здоровенный, обрюзгший, в дурацких коротких штанишках черного цвета до середины икры и рубашке больше похожей на плащ-палатку. Лицо почти идеальной круглой формы, такая же лысая голова и маленькие глазки в обрамлении слоя жира. При этом он был очень рачительным и экономным хозяином.

Эта гора сала перекрыла собой весь дверной проём и чуть ли не вибрировала от исходящей от него злобы.

— Каин! — Прорычал он. — Я тебя предупреждал!

— Мы уже уходим, Слон! — Подскочила на ноги Милана. И почему-то встала так, чтобы закрыть собой меня. Мне аж стыдно стало. Я всегда мог за себя постоять и никогда не прятался за женской спиной.

Поэтому тоже встал, решительно отодвинул жену и пошёл на Слона.

— Давай не будем устраивать сцен, Слон. Мы просто пришли поесть.

— Я запретил тебе появляться в моём доме! — Задребезжали вторые и третьи подбородки жирного вампира. Сам он раскраснелся. Даже собранная морщинами лысина расцвела красными пятнами.

— В твоём доме — да. В Доме крови не могут отказать в приёме никому, кроме как по решению Совета. Ты хоть и член Совета, но не весь Совет.

Алый пятна на бледной коже жирдяя стали ярче, но аргументированно ответить он не мог — я был прав. Мне могли быть не рады здесь, но не принять не могли, даже если я смертельно обидел хозяина Дома крови. Ох уж эти тонкости мира вампиров.

— Пошёл вон! — Рявкнул Слон.

— Уже уходим. — С улыбкой сказал я и обернулся к Маркусу. — Марк, расплатись. А то я на мели.

Маркус секунду недоумевающе смотрел на меня, потом хмыкнул, буркнул что-то типа: «а вот и старый добрый Каин вернулся» и выложил на стол пару золотых монет. Как понял, серебро у вампиров не в чести.

Неслабые тут расценки.

— Позволишь? — Я встал напротив Слона, так близко, что мы едва не касались друг друга. От жирного вампира пахло потом, кровью и каким-то вонючим благовонием, призванным заглушить вонь потного тела.

Слон пару секунд буравил меня взглядом, в котором читалось желание раздавить Каина, как поганого навозного жука, но в итоге жирдяй грузно посторонился.

Каин точно отдавил ему очень большую и болючую мозоль, потому что так за проигрыш в карты или клевету не ненавидят. Может, всё же убил кого-то из Дома крови?

Нет, не помню пока. Но обязательно вспомню. У меня и так хватает проблем, хотелось бы избавиться хотя бы от одной.

Протянув руку Милане, дождался, когда жена несмело вложит туда свою миниатюрную ладошку и уже сам потянул её на выход. Маркус шёл замыкающим.

Слон топал за нами до самой двери. От его тяжёлой поступи скрипели и вздрагивали доски пола. Милана почему-то тоже вздрагивала. Тогда я притянул её к себе и обнял.

Милана в тот же момент едва не шарахнулась от меня, а какой удивлённый у неё был взгляд… Я улыбнулся в ответ. Девушка вовсе сбилась с шага, пришлось прижать её ещё крепче.

Пусть это не в стиле Каина, но сейчас мне было плевать. Эту малышку я в обиду не дам. Тем более в виде няшки она мне нравится куда больше, чем злобной фурией.

— Куда дальше? — Спросил я, когда вышли на улицу.

День был в самом разгаре, по улицам туда-сюда сновали люди, не обращая на нас особого внимания. Возвращаться во временное жилище отчего-то не хотелось. Наоборот, теперь я желал, как можно больше времени находиться рядом с Миланой и Маркусом, как с ценными источниками полезной информации.

А они случаем не брат с сестрой? Есть нечто схожее во внешности.

Память на эту тему ничего не подсказала. Ну и ладно.

— Нет, — прервал я уже открывшую рот Милану. — К Архонту мы сейчас не пойдём. Если других предложений нет, предлагаю прогуляться по городу. Погода больно хороша. — Сказал, посмотрев на небо.

Вампиры вновь переглянулись. У обоих на лицах читалось откроенное непонимание.

Что? Сморозил глупость? Вампиры не любят солнечные дни? Вроде солнце на нас никак не влияет. По крайней мере, я за эти дни ничего не ощутил.

Или им удивительно слышать подобные слова от Каина?

— Расскажите, что я пропустил за эти полгода. И хватит на меня косится. Нормально всё со мной.

А то уже надоели переглядываться.

Следующие несколько часов мы бродили по улочкам и разговаривали. В основном говорили вампиры, я старательно ловил и запоминал все новости и даже интонации, с которыми они рассказывали последние новости. Это на самом деле было интересно. Оказывается, вампиры и так могут.

Вернее, могут, но не все. Чем вампир лучше питается, чем усерднее развивается, чем древнее кровь течёт по его жилам, тем он сильнее. Каин был весьма сильным представителем ночного племени. Милана, как понял, ничуть ему не уступала, а то и вовсе была сильнее. Маркус был вампиром-середнячком, но с ним мы дружили чуть ли не с пелёнок. Ведь он мой сводный брат.

Ух ты! Я аж остановился, чем сбил Милану с рассказа о новом городском Охотнике на демонических потомков. У них тут оказывается целое Братство, типа тёмной инквизиции.

О! Тут и такие есть. Хотя, чего я хотел? Если есть те, на кого охотятся, есть и те, кто охотится. И ещё можно поспорить, чья инквизиция пострашнее: из моего родного мира или местная.

Ладно, с охотниками разберёмся чуть позже. Что там про брата?

— Минуту! — Попросил я Милану, предупреждающе выставив руку, дабы она снова не сбила меня с мысли.

Ах, да. Маркус мой младший сводный брат. На три года младше, совсем дитя по меркам вампиров. Отец у нас один, а вот матери разные. По факту, Марк бастард. Папаша нагулял его на стороне. Моя мать до сих пор не может ему этого простить, так что «живут» мои предки отдельно друг от друга. Мать в городе Макас, на южном побережье материка у тёплого моря. Отец здесь, в Эдинбурге. Его могила в одном из склепов на главном городском кладбище. Он умер десять лет назад.

Да, бывает и такое, что вампиры умирают. Иногда по естественным причинам, иногда из-за войн родов, иногда из-за охотников.

Отец погиб от рук людей, которых всю жизнь лечил. Он был лекарем, как говорят на местный манер. Хорошо разбирался в травах, порошках, умел делать по истине целебные составы — ещё бы! Он туда добавлял нашу кровь, которая является сильным восстанавливающим силы и здоровье материалом.

Впрочем, Братство даже это не останавливало от попыток уничтожить всех кровососов.

В общем, когда вспыхнула эпидемия очень похожая на нашу бубонную чуму, отец остался в городе и лечил. За что и поплатился, когда добрые люди одной прекрасной ночью сожгли его заживо в доме, в котором располагался госпиталь. Отец до последнего выносил пациентов из пожарища, пока на него не рухнула прогоревшая балка перекрытия. Попала неудачно — проломив череп.

Вампира таким не убьёшь, он мог бы восстановится, будь у него больше времени. Только времени не было. За первой балкой обрушилась вся крыша. От отца потом только кости и клыки остались. Дед собрал и похоронил. Каин был на похоронах. Отца проводили с почестями, как героя, хотя многие из вампирского общества не поддерживали и даже осуждали его занятие.

Часть людей, тех кого отец спас из пожарища были ему благодарны. Другие думали иначе. Я имею в виду общее отношение к потомкам демонов, а не конкретно к нашей семье. Узнай кто, что семья Сергаус вампиры — нас бы давно вырезало Братство, никакие бы связи деда при императорском дворе не помогли.

Я глубоко вздохнул, выплывая из воспоминаний на столь печальной ноте и буквально заставил себя улыбнуться замершим вокруг меня вампирам.

— Так, что ты говорила про нового охотника? — Напомнил я Милане, возобновляя прогулку.

Правда, через несколько минут я снова остановился. В голову пришла странная и, вероятнее всего, нехарактерная для Каина мысль.

— Идите вперёд, я сейчас догоню, — велел я, высвобождаясь из хватки Миланы, с которой шёл под ручку и отозвал Маркуса в сторону.

— Одолжи пару соколов, — едва различимым шёпотом, чтобы Милана не услышала, попросил я.

Марк в который раз удивлённо посмотрел на своего друга и брата, но спрашивать на что мне деньги не стал, выдав требуемую сумму.

— Идите-идите, — подогнал я вампиров.

Те, постоянно оглядываясь, пошли дальше по улице. А я направился в магазин. Увидел его и не смог пройти мимо. Вспомнил, что нагло пропустил день рождения жены и оставил её без подарка. Нехорошо. Женщины ведь должны любить цветы, даже, если у тех женщин есть клыки?

Цветочный магазинчик особым ассортиментом порадовать не мог. Зато тут были розы. Тёмно-бардовые, почти как венозная кровь. Милане точно должно понравится. Ну, я так думаю.

Глупо? Несомненно. Каин никогда не дарил ей цветы. Все подарки для Миланы покупал Маркус. Каин такими мелочами не заморачивался. Он даже не знал, какие цветы любит его жена.

Цветы стоило прилично. Впрочем, они так стоили и в моём мире, особенно пару раз в году, на любимые женские праздники.

На две серебряных монеты — а это как я помнил приличные деньги, я смог купить букет всего лишь из четырнадцати роз.

Подумав, одну из букета убрал. Вернее, подарил продавщице: миленькой светленькой девушке в длинном синем сарафане. Уж очень она мне понравилась. Тут наши вкусы с Каином неожиданно совпали.

Только, если я просто подарил ей цветок, Каин обязательно в ночи навестил бы бедняжку и пригубил её, как дорогое вино. В шею не кусал бы, нет, на теле достаточно недоступных для взглядов большинства мест. Бедренная артерия, например, или паховая.

И можно не кусать, а сделать небольшой надрез и смаковать выступающие капельки крови, слизывая их с нежной девичьей кожи…

У меня настолько разыгралась фантазия, что я буквально наяву увидел бедняжку в своих объятиях.

С силой тряхнув головой, быстро расплатился и, не оборачиваясь, поспешил выйти из магазинчика.

В пекло такие видения.

Через пару минут догнал вампиров. Ушли они недалеко, поджидая меня на углу следующей улицы. По лицам было видно — волнуются, переживают.

Букет я старался прятать до последнего, но Милана всё равно разглядела. И без того большие глаза девушки стали сродни двум блюдцам. Очень красивые глаза. Серые, как грозовое небо.

— Я пропустил твой день рождения, — подойдя, сказал я и вручил букет явно офигевшей от происходящего девушке. — Подарок поскромнее прошлых…

— Нет-нет, — Милана аж головой замотала от избытка эмоций, а глаза на мокром месте, даже губы подрагивают. — Они великолепны. Спасибо, Каин. — Сказала она дрогнувшим голосом и чмокнула меня в щёку.

Я довольно улыбнулся. Словил не менее офигевший взгляд Маркуса и лишь пожал плечами. Сходить с ума можно по-разному.

Да, я изменился. Пусть привыкают.

Хлопнув брата по плечу, предложил продолжить прогулку. Однако заметил женскую фигуру, вышедшую из-за угла дома. Девушка остановилась, осмотрелась и поманила меня пальцем.

В первый момент даже и не понял, что именно я ей нужен. Подумал, может Маркуса зовёт? Или проститутка такая местная. Однако, девица смотрела прямо мне в глаза.

Лицо показалось знакомым, негативных эмоций не вызывало, наоборот, мне очень сильно захотелось пообщаться с ней наедине. Да и может ли привлекательная молодая девушка вызывать негатив? Тёмные волосы вьющейся гривой спускали по плечам до самой талии, ведьмовские зелёные глаза притягивали. А какая фигура… Мама моя! Даже Милану задвинула.

— Ещё минуту, — попросил я и направился к девице в довольно скромном зеленом платье. На ней куда как лучше смотрелось бы открытое бикини…

Моя фантазия немедленно раздела девицу, я аж запнулся на полпути.

Пришлось до боли закусить губу, сбрасывая наваждение. Уж очень знакомое наваждение… Так значит?

— Что хотела? — Я уже понял, что доверять манере общения, которую применяет к разговорам с незнакомцами память Каина вполне можно, так что и сейчас положился на ощущения. Плюс понял, кто передо мной.

— Твои условия приняты. Гонорар будет увеличен. Начинай. У тебя три недели. — Глубоким грудным голосом произнесла очередная суккуба.

Сказав это, девица резко развернулась, да так что хлестнула меня кончиками взметнувшихся волос и ушла, призывно виляя бёдрами. Я даже не успел возразить. Что за три недели? Я же ничего не успею! Потому что банально ни черта не помню!

Пока недовольно пыхтел, девица куда-то делась. Будто растворилась в переулке.

Вот же! И что теперь делать?

Я потёр щёку, которой коснулась тёмная прядь, хмыкнул и развернулся к своим.

Неодобрение и разочарование — вот, что я прочитал на их лицах. У Миланы ещё проскакивала обида, смешенная с усталостью и потерянной надеждой жены пропойцы отучить того от бутылки.

Нет, она точно любит этого засранца!

Уверен… Да что там! Точно знаю, Каин ходил налево чаще, чем ночевал в собственной постели. Милана знает об его похождениях, но сделать ничего не может — у кровососов патриархат. Хотя женщин очень ценят и заботятся о них, потому что их мало, а род продолжать надо. Тут через укус не размножаются, вампиры такой же биологический вид, как негры в Африке у меня на родине, или китайцы в Китае.

— Ты бы не связывался с суккубами, — выговорил мне Марк.

— Так надо. И закрыли вопрос. — Резко ответил я ему и куда веселее предложил: — Идём дальше?

— Я, пожалуй, пойду домой, — как-то неуверенно произнесла Милана, сделав пару шагов в сторону от меня.

— Я провожу, — вызвался Маркус.

— Свою жену я в состоянии проводить сам! — Почему-то огрызнулся я на него. Причём вложил в слова столько агрессии, что Милана поспешила встать между нами и примирительно произнесла:

— Ладно, не ссорьтесь. Я и сама в состоянии дойти до дома. — После чего обратилась ко мне: — Ты же не хотел идти к Архонту?

— Я передумал, — буркнул я недовольно, не сводя взгляда с Маркуса — это он на мою жену, что ли, заглядывается? Он Каину конечно брат, но… — Днём раньше, днём позже. Пара дней погоды не сделают. Идём?

Я снова предложил Милане локоть и она, поколебавшись пару секунд, уцепилась за него. Маркус скромно пошёл сзади.

Он всегда жил в тени Каина, считая себя в чём-то виноватым. Например, в том, что из-за него родители брата расстались.

Родись он девочкой, его без вопросов причислили бы к роду — девочку всегда можно пристроить, они в цене. Незаконнорожденных сыновей обычно в семью не принимают. Но тут мой… точнее отец Каина был исключением из всех правил. Он любил Маркуса не меньше, а может и больше первенца.

Каин периодически… что там! постоянно пользовался чувством вины брата, скидывая на него дела, которыми не хотел заниматься. Как, например, покупка подарка на день рождения Миланы.

Маркус же всегда с радостью хватался за любое дело. Хитрости в нём не было, зато доброты и сострадания сколько угодно. Он в детстве носил с улицы котов и собак, так ему было жалко бездомных зверушек. Он и сейчас помогает в приюте для животных.

Как вам такой потомок страшных демонов?

А что нашло на меня, так и не понял. Вообще никогда в жизни никого не ревновал, а тут прямо подгорело, аж зубами заскрежетал.

Непонятно. Точно не эмоции Каина. И не мои. Тогда что это было?

Над этим я и думал всю оставшуюся дорогу до особняка.

Фамильная резиденция рода Сергаус — такую Каин и Маркус носили фамилию — вспомнил как увидел особняк — располагалась в одном из городских исторических центров. Она даже почти не пострадала во время чумы и погромов десятилетней давности — пришлось только ворота заменить, отстроить флигель для слуг и вставить новые стёкла в рамы.

Территория особняка занимала около сорока соток. Здесь был фруктовый сад с прудиком и клумбами, конюшня с каретным сараем, отдельный флигель для слуг и летняя веранда для пикников. Сам двухэтажный дом располагался за высоким белокаменным забором в центре участка, подальше от чужих глаз.

Род Сергаус был древен, знаменит и богат. Его нынешний глава — мой дед — занимал должность советника при императоре. Это помимо его должности в Совете вампиров. В общем, дед сидел высоко и мог смело поплёвывать на макушки оппонентов.

Точно! Я же забыл уточнить, что Эдинбург одна из двух столиц великой империи Таллос, занимающей большую часть материка. Всего материков было три: один на севере, постоянно покрыт льдом и снегами, но и там жили люди. И два в южной части: Порос и Капос. Мы сейчас находились на Капосе — самом большом, размерами с половину Евразии. Порос был чуть меньше Африки.

Так вот, Эдинбург был второй столицей Таллоса. Сюда император с семьёй перебирались в тёплое время года. Когда же на Эдинбург опускались первые заморозки — император уезжал ближе к южному побережью в город Макас. Там же сейчас проживала матушка Каина.

Вампиры живут долго, так что дед уже пару раз менял свою внешность — вампиры это умеют, это куда проще, чем собрать себя из кровавой лепёшки, — менял должности при дворе и имена, притворяясь, то своим сыном, то внуком. Хотя уверен, император знает, что на самом деле из себя представляет наша семья. Верными подданными умный правитель не разбрасывается, даже если они потомки демонов. Он и Каина готовил к светлому будущему при дворе, только тот вырос поганой овцой.

В общем, семья Сергаус уже давно не испытывала проблем со средствами и положением в обществе.

У решетки ворот в любое время дня и ночи дежурил кто-то из слуг-людей. Вот и сейчас, только завидев нас, служка поспешил открыть для господ калитку.

Милана его поблагодарила после того как поздоровалась — вежливая она, я зашёл молча. Маркус так вовсе внутрь не пошёл. Дед его тоже недолюбливает, хоть и признаёт решение отца.

Марк живёт в нескольких кварталах севернее, в доме своей матери. Его мать — Касандра Магари — художница, между прочим, довольно знаменитая и популярная, так что работы у неё хватает. Дома она бывает редко, почти всё время проводя в гостях у заказчиков.

К слову, именно этот дом в первые дни моего пребывания здесь, привлёк моё внимание.

Милана живёт со мной в особняке. Правда, у них с Каином разные спальни. Но об этом, кажется, я уже упоминал.

Пройдя по дорожке в тени мощных каштанов, мы поднялись на крыльцо из серого мрамора, по обоим сторонам которого сидели каменные фигуры каких-то чешуйчатых кошек с крыльями и головами сов, в лапах они держали по мечу. Память, к сожалению, не подсказала, как они называются.

От особняка так и веяло древностью и мощью. Это скорее небольшой бастион, чем дом. Окна затонированы в ноль, как в шестере настоящего пацана, и защищены толстыми решётками. Бойницы при желании изнутри можно закрыть металлическими ставнями. Входная дверь такая, что её только тараном выносить, в нишах на крыше установлены два осадных арбалета.

Для людей всё это смотрелось странно, для вампиров — норма. Мы сильнее людей, вырвать обычную дверь или запрыгнуть в окно, расположенное на втором или третьем этажах — проще простого. Внутри дома даже стены выложены слоем в три кирпича.

Особняк, кстати, только вершина айсберга. Под домом расположены целых три подземных этажа с тренировочными залами, лабораториями, оружейными, пыточными и прочими интересными помещениями.

Меня дом привёл в полнейший восторг. На Каина тот почему-то навевал уныние. Наверное, потому что здесь приходилось соблюдать правила деда, а тот был довольно строг, хоть и справедлив.

Дверь нам открыл пожилой слуга в чёрной ливрее с серебряным шитьём. Я удивился, но потом вспомнил — вампиры изо всех сил стараются себя не выдавать, поэтому как бы не любили серебро, используют его повсеместно.

— Молодой господин, с возвращением, — низко поклонился старик. Он был седым, как лунь, но выглядел довольно бодро. Глаза цепкие и умные, выправка, будто лом проглотил. Сразу видно бывшего военного.

Ах, да, как я мог это забыть? Бывших не бывает — это я ещё из своего мира помню.

— Госпожа, — Милане слуга тоже поклонился, но не так глубоко и не так уважительно.

— Томас, — улыбнулась та ответ.

— Молодой господин, — проигнорировав девушку, старик обратился ко мне. — Мастер ждёт вас в библиотеке.

У меня внутри всё похолодело, но я не подал вида. Я Каин Сергаус. Мне нечего боятся. А то, что веду себя странно… Ну так попробуйте возродиться из комка кровавых соплей, я посмотрю, как вы себя после этого поведёте.

Интересно, что подумает Архонт, если я сейчас сбегу?

Кстати, откуда он знает, что я приду, раз ждёт? Кто-то нашептал? Или слуги успели доложить? Или он всё это время следил за мной?

— В библиотеке, так в библиотеке, — пожал я плечами и велел: — Томас, помоги моей жене с букетом.

Милана хотела что-то сказать, но я не стал слушать, развернулся и направился в библиотеку. Она располагалась на втором этаже, рядом с кабинетом Архонта. Это я помнил.

Шёл неспешно, будто на казнь. Заодно рассматривал дом. Каин знал здесь каждый уголок, куда не брось взгляд — навевает воспоминания. И это мне нравилось. Чем быстрее всё вспомню, тем лучше.

С главной лестницы Каин ребёнком упал, прокатившись кубарем сверху донизу. Сломал себе руку. И не важно, что на вампирах всё заживает не хуже, чем на шелудивых псах, было больно.

Вот на этом столике раньше стояла другая ваза. Эту разбил Каин, играя с Маркусом в мяч.

Тот гобелен подпалён с нижнего левого края. Спички детям не игрушки.

Эта паркетина ужасно скрипит. Её нужно обходить, чтобы прислуга не услышала ночного вора, пробирающегося во тьме на кухню за пирожными…

Было немного странно. Вещи были одновременно привычными и знакомыми, я мог пройти по этому дому с закрытыми глазами и ничего не задеть, и в тоже время всё было чужим.

Прямо как я.

Перед дверью в библиотеку я ненадолго задержался, собираясь с силами. Узнает или нет? Поймёт, что я не его внук? И что тогда этот могучий вампир сделает? Убьёт?

Вроде как я уже умер в своём мире. А в этом умер Каин. Или я не прав?

Шумно выдохнув, я решительно дёрнул дверь и вошёл в заставленное в три яруса книгами помещение библиотеки.

Архонт сидел, закинув ногу на ногу на широком диване из чёрной кожи и читал карманный томик. Дорогой костюм тройка из тёмной шерсти, очки в золочёной оправе, натёртые до блеска лакированные ботинки. Он выглядел не старше сорока лет. Подтянутая фигура атлета, карие глаза, тёмные волосы напомажены и лежат волосок к волоску, аккуратная бородка клинышком и тонкие полоски усиков над верхней губой, даже маникюр на пальцах рук. Чем-то он напоминал испанского кабальеро.

В моём мире сейчас его назвали бы метросексуалом. Здесь он Мастер. Советник императора, Патриарх древнего вампирского рода и председатель Совета Домов Ночи.

Ну и мой дед. Вернее, дед Каина.

Заметив меня, Архонт захлопнул томик и отложил в сторону.

— Тебя долго не было, Каин, — произнёс он глубоким, я бы даже сказал пробирающим до мозга костей голосом. У меня каждый волосок на теле встал дыбом. Такого мне точно не обмануть.

Тем не менее сжал зубы и нагло ответил:

— Ты сам размазал меня в лепёшку. Чего ты ждал?

Сказал наугад, а может снова память подсказала. Уж очень всё сходилось. Мне всё время говорили или я вспоминал, как Каин пакостил, а дед его наказывал. Вот я и подумал…

И судя по реакции хозяина дома, попал в десятку.

Дед ухмыльнулся, дёрнув половинкой рта.

— Каков наглец! — Восхитился тот, тут же сменил гнев на милость, даже голос потеплел: — Был бы твой отец хоть каплю похож на тебя …

Я нахмурился, не понимая к чему эта фраза и теплота с которой она была сказана. Архонт любил сына и во всём его поддерживал. Никогда не осуждал, за чтобы тот не брался, пусть это и не одобрялось обществом. Гордился. Каина же наоборот пилил как сварливая жёнушка за любую мелочь. Вот если бы он сравнил меня с отцом, другое дело.

У меня настолько ярко вспыхнули эти воспоминания обиды и вечного попрекания, что практически случился когнитивный диссонанс. Я откровенно застопорился, что не укрылось от внимательного взгляда Архонта, пришлось исправляться:

— Это ты меня сейчас похвалил? — Спросил с самым удивлённым видом, на который только был способен.

— Почему так долго? — Проигнорировал мой вопрос вампир. Тон его тоже изменился, став до противного канцелярским. Клянусь, услышал, как хрустит бумага, на которую с размаха ставят красный штамп «отказать».

— Я могу рассказать эпопею, как ползал кровавым ошмётком в поиске еды для восстановления, но ведь ты сам это знаешь. Ведь ты засунул меня в ту дыру.

Ну, логично же. Если он наказал внука, то и прятать дело рук своих тоже должен был сам.

Архонт на моё обвинение даже бровью не повёл.

— Так было за что. Надеюсь, ты усвоил урок?

Скажу «да» — совру и он, скорее всего, это почувствует. Ну не помню я причину наказания, а значит и урок выучить не могу.

Скажу «нет», боюсь, меня размажут ещё раз.

Я сделал вид, что насупился, банально тяня время. Хотя бы пару секунд выиграть…

Не получив ответа, Архонт поднялся с дивана и шагнул ко мне.

— Ответь мне, мальчик! — Повысил он голос. — Посмеешь ли ещё раз опозорить свою семью?!

Чего? Опозорить? Я ведь…

Демон! Не помню я, что сделал Каин. Но точно не позорил. Почему же я не помню? Эмоции сейчас бьют через край.

— Сколько мне лет? — Снова сменил тон и тему вампир.

— Шестьсот двадцать один, — без запинки выдал я.

— Имя твоего отца?

— Киллар.

— Какую руку ты сломал, упав с лестницы?

— Левую.

— Сколько тебе было, когда ушла Маришка?

— Десять.

Сейчас мне двадцать три — ребёнок по меркам долгоживущих вампиров. Маришка — моя мать.

К чему этот допрос?

Архонт вбивал каждый вопрос будто гвоздь в крышку гроба. Один шаг — один вопрос. И чем дальше, тем сильнее становился его голос. Меня прижимало к полу от распространяемой им мощи. В буквальном смысле. Я боролся, чтобы устоять на ногах.

— Имя первого человека, которого ты убил.

— Алиас, — прошептал я, опускаясь под непомерной тяжестью голоса вампира на одно колено.

— Почему убил?

— Ты приказал.

Я не знал ответа ни на один вопрос до этого момента. Воспоминания вспыхивали в мозгу стоило только прозвучать вопросу. Вот она стрессовая ситуация с выплеском эмоций. Сейчас во мне бушевала целая буря.

— Номер твоего счёта в имперском банке?

— 17-28-98-16-71-54-86-11, - проскрипел я зубами, склоняя голову и упираясь ладонями в пол.

Я не сдамся.

— Какой подарок ты получил на прошлый день рождения?

— Кинжал.

— Какой?

— Из закалённой в крови демона стали.

У меня начали хрустеть кости, но я продолжал бороться. Даже попытался подняться. Безрезультатно. Меня прижало ещё сильнее.

— Хватит! — Прохрипел я, вклиниваясь в поток вопросов.

Архонт не обратил на это внимание.

— Имя первого из рода Сергаус?

— Фабель.

— Что ты пытался украсть?

На этом вопросе я споткнулся. Я не помнил ответа.

Вопрос к тому же выбил меня из колеи, а стоило на мгновение отвлечься от сопротивления деду и меня полностью распластало по полу.

— Похож, — встав надо мной, произнёс Архонт. — Но всё же не он. Жаль. Хотя… Боролся ты славно. Каин на такое был не способен. Как твоё имя?

— Каин! — Упрямо процедил я. На меня в тот же момент словно гора рухнула. Пара костей всё-таки не выдержали и треснули. Я зарычал от боли сквозь крепко стиснутые зубы, аж эмаль крошиться начала.

— А если хорошенько подумать?

— Каин. — Это уже был хрип.

Пока не предсмертный, но такими темпами… Теперь понятно, как Каина превратили в лепёшку.

— А ты мне нравишься, — довольно хохотнул Архонт. — Но не испытывай моё терпение. Твоё имя?

Он знает, что я не Каин. Моё сопротивление глупо и нерационально.

— Ев-гений, — толчком выплюнул я. И в тот же момент тяжесть ушла.

Глава 6

Меня аж подбросило с пола. Я вновь зашипел и схватился за раздробленную левую ногу. Ещё, кажется, треснули рёбра, дышать было больно и трудно. Я хрипел при каждом вздохе.

— Ев-ге-ний. Евгений… — Посмаковал моё имя вампир, будто привыкая к произношению. — Откуда же ты взялся в теле моего внука, Евгений?

Вампир присел передо мной на одно колено, от него так и веяло угрозой.

Я смотрел на него снизу-вверх, злился, и прокручивал в голове варианты как мне свалить, пока не добили.

Впрочем, раз сразу не убил, шансы есть.

— Хотел бы сам это знать, — с вызовом ответил я. — Это вы размазали собственного внука в кровавые сопли, вот и ответьте, как я тут оказался?!

Архонт склонил голову на бок и минуту просто смотрел на меня. Я в это время старался не шевелится, чтобы не спровоцировать бешеного пса. Если он с внуком так поступил, мне точно не стоит ждать ничего хорошего.

— Память Каина сохранил полностью? — Неожиданно спокойно спросил вампир. Я прямо всем телом ощутил, что направленная на меня агрессия исчезла. Хороший знак, да?

— Нет. Помню отрывками. Некоторые моменты вспоминаются под действием эмоций. Что Каин украл — не помню вовсе.

— Забавно, — хмыкнул вампир и протянул к моему лицу руку. Я испуганно отшатнулся, при этом скривившись от боли в рёбрах, нога тоже неприятно заныло от резкого движения.

— Не бойся, — сказал Архонт и невероятно быстрым, смазанным движением, коснулся моей щеки. Я даже моргнуть не успел, только ощутил, как по коже потекло что-то тёплое.

Коснулся щеки пальцами и обнаружил тонкий порез, из которого выступила пара капель крови. Ранка закрылась буквально у меня под пальцами, оставив на шее только алый след. Как будто прибил насосавшегося комара.

Вампир в это время сунул коготь, которым поцарапал меня, себе в рот и несколько секунд пребывал в задумчивости, затем спросил:

— Кем ты был в прошлом?

— Человеком.

— Хм-м, — немного удивился Архонт. — Ты не кажешься безумцем. Как же ты пережил восстановление? Вы, люди, слишком слабы для этого.

— Как-то, — огрызнулся я, уставившись в глаза кровососа. Я тебе покажу «слабы»! Да я чуть не чокнулся, пока переживал всё это. Если бы не мысли о сестре, точно бы поехал кукушкой.

Архонт, словно прочитал всё у меня по глазам, снова усмехнулся и, скорее, констатировал, нежели спросил:

— Этот мир тебе не родной.

— Да. И в моём мире бывают ужасы пострашнее какой-то слизи, — вновь с вызовом сказал я.

— Правда? — Левая бровь вампира насмешливо выгнулась.

— Правда, — ответил я.

У нас в криминальной хронике и не такое показывали. Уж про фильмы и игры вообще молчу, а я на всём это вырос.

Архонт минуту оценивающе рассматривал меня, потом уточнил:

— Ты был воином?

— Нет. Обычный студент. Учился. До того, как умер.

Я решил ничего не скрывать, банально не видел в этом смысла. Этот вампир силён, мне с ним пока что не тягаться, а мучиться ради того, чтобы потом всё-таки рассказать правду, но уже под пытками — глупо.

— Всего лишь студент? Хм-м… Похоже, ты жил в интересном мире. Потом подробно расскажешь. Сейчас пей. — И вампир протянул ко мне руку, запястьем вверх.

Я снова затупил, непонимающе уставившись на бледную кожу с проступающими синюшными венами. А вот тело среагировало правильно — из дёсен полезли клыки, превращая меня в саблезубого тигра, и я даже не заметил, как присосался к запястью вампира.

Его кровь несколько отличалась от крови работников канализации и молодца из переулка. В ней было меньше жизни, что ли. Зато куда больше энергии.

Если после человеческой крови я ощущал насыщение, будто съел добротный кусок стейка с жаренной картошкой, то кровь древнего вампира стала банкой энергетика, или большой чашкой крепкого кофе.

Я сделал всего пару глотков и отпустил руку, очумело глядя на вампира.

Ух ты…

— Значит, уже успел убить, — недобро прищурил глаза Архонт. — Это тоже расскажешь. Начинай восстанавливаться. Как закончишь — жду в кабинете.

Сказав это, вампир просто вышел из библиотеки, оставив меня сидящим на полу в растрёпанных чувствах.

И как это понимать?

Меня не убили. Даже подлечили на своеобразный манер. При этом он явно осознаёт, что я не его внук, а абсолютно посторонний человек. Как бы на его месте поступил мой отец, пойми, что перед ним не его сын?

А вот не знаю. Походу, этот тоже не знает, что делать.

Организму понадобилось некоторое время, чтобы залечить нанесённый ему ущерб. Я всё это время тупо сидел на полу, иногда почёсывая стремительно заживающую ногу, размышлял и задумчиво косился на окно. В голове настойчиво крутилась мысль — сигать. И бежать отсюда куда глаза глядят.

Но ведь найдёт. Этот найдёт. И, вероятнее всего, уже не будет таким добреньким. В голове крутятся воспоминания Каина об его общении с дедом и чаще всего они проходили примерно таким же образом, как сейчас со мной. Скажу больше Архонт сегодня был само гостеприимство и благодетельство.

За время допроса я много чего вспомнил. В основном плохое. Каин не был образцом для подражания.

Тем не менее он был внуком этого могущественного властного древнего вампира, который чуть ли не каждую неделю подчищал за Каином мелкие грешки. У вампиров семейные узы очень крепки.

Почему тогда меня оставили в живых? Я же не его внук, хоть и в теле последнего.

А об этом я смогу узнать только последовав за Архонтом. И, если честно, любопытство потихоньку начинало брать верх над разумом.

Сидеть дальше было бесполезно. Как говорится «перед смертью не надышишься». Я умирать вовсе не собирался. Пока не найду или не выясню, что случилось с сестрёнкой — умирать не имею права!

Шумно выдохнув, я поднялся с пола и поплёлся в кабинет, чуть прихрамывая на левую ногу. Располагался тот прямо напротив двери в библиотеку, так что далеко ходить не требовалось.

Перед дверью я всё же притормозил на десяток секунд, собираясь с мыслями. Затем постучал.

— Входи, — раздался негромкий ответ с той стороны двери.

Кабинет вампира был большим. При желании здесь можно было спокойно фехтовать. Даже за инвентарём не пришлось бы далеко ходить — всё висело на стенах: сабли, шпаги, мечи, копья, глефы, кинжалы, ножи… Я даже в музеях не видел одновременно столько оружия. Причём некоторые экземпляры были однозначно боевыми — на них имелись зарубки и царапины, один клинок так вовсе был сломан.

Коллекция занимала три стены от пола до потолка. В четвёртой, являющейся задней стеной помещения, проделаны три узких окна-бойницы, между которыми стояли книжные шкафы. Там же располагался большой стол из тёмного дерева и одно кресло. Мест для посетителей предусмотрено не было. Видимо, глава рода Сергаус не любит посетителей.

Лакированный паркет по центру комнаты устилал шикарный ковёр, на котором был вышит герб рода Сергаус: заходящее за горы солнце, лучи которого били в небо.

Вроде простой символ, но сколько в нём заложено смысла, сможет понять только демон. Я уже видел его на воротах особняка, но тогда память отчего-то смолчала, а сейчас прорезалась.

Закат предвещал приближение сумерек и ночи — лучшего времени для вампиров. Так же заходящее солнце символизировало закат человечества. Был день — в нём правили люди, но вот солнце покидает небосвод и теперь над миром воцаряются вампиры.

В первоначальном источнике — демоны. Высшие демоны, которые всеми силами стремились сюда. Мир должен был погрузится в вечную ночь, люди стать рабами, города утонуть в крови и страданиях.

Так себе перспектива, если честно.

Сейчас считалось, что солнце восходит, благословляя своим светом славных представителей рода Сергаус.

Я тряхнул головой, отбрасывая совсем ненужные сейчас воспоминания, закрыл за собой дверь и уставился на вампира, ожидая указаний.

Архонт сидел в кресле и в ответ глядел на меня.

В гляделки мы играли минут десять. Я топтался на месте, банально не зная с чего начать разговор, что было в голове у вампира — мне то неведомо. Но взглядом он давил не хуже, чем недавно своей силой. Пару раз я был готов отвести глаза, но только сильнее сжимал зубы и продолжал игру. Есть у меня такое нехорошее качество — упёртый я. Сколько раз меня за это били и говорить не хочется.

Может потому я сейчас стою тут, а не сошёл с ума в виде сгустка кровавых соплей?

Наконец хозяин дёрнул уголком рта, что, как я понял, означало усмешку, и одобрительно кивнул.

— Расскажи о себе, — велел он.

Я повертел башкой ещё раз пытаясь высмотреть хотя бы табуретку — не стоять же перед вампиром, как стоит нашкодивший школьник перед директором школы.

Судя по откровенно смеющемуся взгляду Архонта, он прекрасно понимал моё замешательство.

Выкрутился я просто — уселся на ковёр, по-турецки скрестив ноги. Теперь уже Архонт оказался в невыгодном положении: со своего места он меня не видел. Тут, либо вытягивать шею как жираф, либо пересаживаться.

Древний вампир оказался неожиданно лояльным: поднялся, обошёл стол и сел напротив на ковёр, скопировав мою позу. И так естественно и просто у него это получилось, будто он каждый день устраивает на ковре чаепитие.

— Ты будешь рассказывать или нет? — Наигранно недовольно буркнул он.

И я рассказал. Кто такой, откуда взялся, кем там был, как предположительно умер и попал в это тело. Как сходил с ума от непонимания и истерил, не зная, что стало с моей сестрой, как прятался от всего этого во Тьме. Как охотился на крыс и выбрался из тюрьмы. Как убивал людей, как приспосабливался и изучал новый для себя мир. Как боролся с провалами в памяти и как первый раз встретил Маркуса.

Умолчал только о случайном визите к суккубе в палатку с гаданиями. Это было как-то связано с тем, что сделал Каин. Не лучшая идея упоминать об этом при Архонте.

Говорил я долго, не скрывая подробностей. Чем больше он узнает, тем мне будет лучше. Даже не уверен, а чётко это знаю — он не раз вытаскивал Каина из неприятностей. Я же натворил глупостей не по своей воле. И вообще, если он не хотел, чтобы такое случилось, надо было держать кровавую лепёшку, в которую превратил внука, при себе.

Когда я замолчал, в комнате ещё с минуту висела тишина. Затем заговорил Архонт, причём тоже весьма подробно. Я, наконец, узнал причину своего появления в теле Каина. Вернее, мне поведали предысторию.

Каин попытался кое-что украсть у древнего вампира.

И чем он тут род опозорил? Ладно, если бы голозадым бегал по центру города или проиграл всё фамильное наследство, или… чем там позорили дворяне нашего мира свои семьи? Так с ходу больше в голову ничего не приходит.

Что Каин пытался украсть, Архонт почему-то не рассказал, но по вампиру было видно — до сих пор это его злило.

К слову, дед раньше уже так наказывал Каина — было за что, но обычно дробил или отрывал к чертям ноги, руки, а то и мужское достоинство, короче, воспитывая внука через боль и унижение. Потом всё, конечно, отрастало… А Каин лишь больше озлобливался на деда, продолжая творить дичь. Порой специально вытворял всякие непотребства.

В этот раз парень перешёл черту.

Архонт и не скрывал, что перестарался с наказанием. Фактически он убил внука, переломав тому все кости и раздавив внутренности. Сил у древнего вампира на это хватало с лихвой. Чем демон старше — тем он сильнее.

Тело вампира невероятно живуче и может восстановиться практически из ничего, главное, чтобы сохранился мозг и было подходящее окружение. Если нет мозга, то нечему отдавать телу команду на восстановление.

Мозг Каина, к счастью, сохранился.

Архонт посокрушался над своей несдержанностью (я лишь предполагаю, что он сокрушался) и поместил расплющенное тело в родовую усыпальницу, создав все условия для того, чтобы непутёвый внук смог восстать из мёртвых. Ванная с кровью как человеческой, так и кровью самого Архонта, куски человеческих тел… Тут без комментариев.

Родовые усыпальницы вампиров играли роль некой перевалочной базы. Поскольку вампиры живут долго, они не могут разгуливать в одной личине дольше, чем длится жизнь обычного человека, рано или поздно маски приходится менять. В усыпальнице тихо спокойно и можно отрешиться от всего. Переосмыслить жизнь или продумать для себя новую легенду. Или восстановится от полученных травм. Для вампира переделать свою внешность не такая уж и проблема. Для них это как сходить к пластическому хирургу в нашем мире, только бесплатно.

И никаких труб в той усыпальнице не было.

Тела Каина вообще там не оказалось. Когда Архонт через несколько дней пришёл подлить в ванную крови, не обнаружил ничего — лишь пустую усыпальницу.

Несколько недель древний вампир по всему Эдинбургу искал Каина, считая, что тот каким-то образом успел собраться воедино за те дни и просто ушёл — это было в стиле Каина, однако, в городе его тоже никто не видел. А Каин, как известно, тихо жить не умел, обязательно вылез бы где-нибудь.

Архонт за эти полгода проработал кучу вариантов, куда мог деться его внук, но так ни к чему и не пришёл — Каин пропал. Для всех остальных Каин уехал по делам семьи в другой город.

Ну, для всех, кроме Миланы и Маркуса. Этим двоим древний вампир сказал, что в этот раз я накосячил настолько сильно, что испугался последствий и сбежал. Что в принципе подтверждала радость Маркуса от встречи со мной и куча вопросов: где я был столько времени.

Вот и думай теперь, как пусть и раздавленное, но тело, превратилось в кусок склизкого говна и куда-то переместилось, чтобы появится спустя полгода с моим разумом.

Сейчас, когда я упомянул Тьму, Архонт предположил, что дело в ней. Она ведь на самом деле живая. Она богиня. Мать всех вампиров. И, видимо, у неё какие-то свои планы на меня.

Как понял, это одна из причин, почему я Архонт не убил меня. Ему тоже любопытно.

Я тут же вспомнил старую легенду о происхождении вампиров. Как один из высших демонов пленил в бою, а потом насильно взял саму богиню Ночи и Тьмы, после чего та понесла и родила близнецов: отчего-то бледных, клыкастых и алчущих крови.

Вместо того, чтобы сосать молоко матери, они кусали её грудь, упиваясь горячей кровью. Были невероятно сильны, быстры и ловки уже во младенчестве. Да и росли на крови, как говорится не по дням, а по часам. А ещё были невероятно жестоки.

Видя такое, высший ещё несколько раз насильничал удерживаемую в плену богиню, но более зачать детей не смог.

Богиня же, наблюдая, насколько её дети жестоки, сама попыталась их убить, но рука матери дрогнула. А вот детишки такими угрызениями совести не страдали и в четыре клыка высосали мать до капли.

Далее ещё хуже. Когда дети подросли, высший демон свёл их между собой. Затем начался конвейер по разведению и вскоре вампиры прочно заняли нишу быстрых, ловких и жестоких бойцов.

Легенда была занимательной, однако зияла столькими дырами и нестыковками, что это всё же, скорее сказка, чем реальный исторический факт. Каин никогда не воспринимал её всерьёз.

Может и зря. Для меня Тьма на какое-то время стала спасительной.

Ладно, разберемся, главное, чтобы мне позволили жить.

К слову, мне ещё повезло, что в наследство досталась только память Каина, а не, например, его дурной характер. Хотя, прямо скажем, от некоторых воспоминаний я бы с удовольствием отказался.

В комнате снова повисла тишина, когда Архонт закончил свою часть рассказа.

Я молчал куда дольше вампира, переваривая всё услышанное. Потом просто спросил:

— И что дальше?

— Каин не был тем, кем его семья может гордиться, — как-то устало с ноткой горечи ответил Архонт и тут же сменил тон на предупреждающий: — Но он был моим внуком. А ты…

И взгляд такой, как будто тебя заживо препарируют.

Только следующие слова с этим никак не вязались.

— Ты можешь стать тем, кем я буду гордится. Есть в тебе что-то…

Я аж рот открыл от удивления. Вот так просто? И никаких тебе последствий? Никаких: ты не мой внук, убить мерзавца!?

— То есть, убивать меня вы не будете? — На всякий случай уточнил я.

— А это, внучок… — Архонт выделил интонацией «внучка», — зависит только от тебя.

Значит, на внука я пока не тяну, только «внучок».

Да и ладно. Главное живой. С меня будто гора свалилось. Я буду жить!

Я так обрадовался данному факту, что, видимо, инстинкт самосохранения меня покинул: подавшись вперёд, я протянул вампиру руку. Здесь этот жест так же означал приветствие или заключение соглашения.

— Договорились. Дедуля. — Сказал я в тон вампиру.

Архонт с каким-то удивлением посмотрел на мою руку, но всё пожал её, после чего поднялся на ноги.

Я тоже поспешил встать и спросил:

— А как же моя сестра? Что с ней?

— Не могу знать, Евгений. Я даже не знаю, как ты тут появился.

Моё настроение моментально испортилось. Заметив это, Архонт продолжил:

— Но не волнуйся. Я обязательно это выясню. Ты мне, как-никак, внук.

Настроение у хозяина дома явно улучшилось по сравнению с началом нашего знакомства.

Я вскинулся. Вопрос сам собой сорвался с губ:

— Почему?

— Чтобы ты сделал на моём месте? — Вопросом на вопрос ответил древний вампир.

— Не знаю. — Сам недавно думал над этим вопросом.

— Вот и я не знаю, что с тобой делать. Поэтому ты жив и будешь очень послушным мальчиком, чтобы так оно и оставалось. Мы друг друга поняли?

— Предельно.

— Вот и хорошо. Теперь иди. Учись быть Каином. Никто не должен понять, что ты не он. И пока не покидай особняк. С тем, что ты натворил, я разберусь.

Я кивнул и направился на выход.

Плохо, что я ничего не узнал о сестре. Но тут ничего не поделаешь. Хотя бы понял, как оказался здесь. Вероятно, я всё же умер, попав под машину, после чего каким-то образом переселился в тело Каина. Скорее всего, тоже почившего. Возможно, Архонт всё же перестарался с его наказанием. Теперь фиг поймёшь, как там было на самом деле.

Попала ли моя сестра в аварию вместе со мной? Успел ли я на самом деле оттолкнуть её или мне хотелось помнить именно так? Вряд ли у меня получится это узнать.

Но я попытаюсь.

Не скажу, что успокоился, но понимание, что сделать всё равно ничего не смогу, чуть смирило меня с неизбежным.

Надеюсь, Ксюша жива и здорова. А смерть брата она рано или поздно переживёт. Люди часто так делают.

У самой двери я остановился и спросил:

— И всё же… что Каин… то есть, что я пытался украсть? И почему я упорно этого не помню?

— Почему не помнишь — не могу знать. — В голосе вампира прорезались нотки недовольства. — А украсть ты пытался зеркало. Всё, иди.

Я снова кивнул и вышел в коридор.

Когда за мной с тихим щелчком закрылась дверь, пришло озарение.

Зеркало!

Как я мог забыть? Это же так просто!

Теперь всё встало на свои места. Теперь понятно, почему я не мог найти ни одного зеркала в городе, почему все витрины закрашены или заклеены плёнкой, почему даже стаканы делают из непрозрачного стекла.

Зеркало было самым слабым звеном в этом мире. Через него легко могли проникнуть на наш план как боги (если они все ещё не передохли), так и демоны. Особенно демоны.

Зеркала были под запретом. Любой, кто пытался сделать или украсть зеркало подвергался немедленной смертной казни, как пособник демоническим отродьям.

Так что людям приходилось смотреться и наводить красоту при помощи служанок, используя отражение в воде или в небольших серебряных бляшках. Все остальные поверхность от греха драпировали так, чтобы ни одна собака не придралась. В своде законов этому отведена целая глава.

Тем не менее в некоторых домах, особенно в домах потомков демонов, зеркала имелись. Были надёжно спрятаны в самых глубоких подвалах за тридцать тремя замками.

Для вызова демонов они не использовались. Скорее, были некими воспоминаниями о былом величии и могуществе. О мечтах о закате человечества и воцарения демонического племени.

В доме Сергаусов тоже было зеркало. Красивое, ростовое, в резной, покрытой золочением раме. Лежало, завёрнутое в несколько слоёв ткани в самом глубоком и защищённом подвале особняка. Его-то Каин и пытался украсть, когда Архонт запалил внука.

Платили за это дело очень хорошие деньги. Кто? Не знаю. Суккубы выступали лишь посредниками. Но уверен, ни для чего хорошего зеркало не может быть использовано. Вряд ли заказчик имел желание разбить его.

Хотел устроить прорыв демонов? Не самая хорошая идея.

Что вообще было в голове Каина, когда он делал это? Хотел бы я знать. Но, блин, не помню.

Задумался я крепко. Очень меня эта тема зацепила. Очнулся от оклика:

— Каин!

Остановился, сморгнул и обнаружил себя в большой комнате, выполненной в бордовых и алых тонах. Как будто попал в чьи-то внутренности. Брр. Ну и вкус у владельца.

Ах, да. Это же комната Каина.

И обычно Милана сюда не заходила.

Сейчас же… моя жена сидела на краешке здоровенной круглой кровати скромно сложив ладошки на коленях. Спина ровная, взгляд решительный. Чего это она?

Я даром предвиденья не владел, но вот прямо печенкой чую — не к дому это.

— Милана? Что ты тут делаешь? — На всякий случай прикинулся я валенком.

Милана внезапно стушевалась. Уверенность, как ветром сдуло. Я аж удивился столь быстрой метаморфозе.

— Я… Мы так давно… А я… А ты… — Опустив взгляд и заламывая пальцы, забормотала девушку.

Точно не к добру.

Но не прогонишь же. Это Каин мог. Хотя нет, он бы просто прошёл мимо, даже не обратив на неё внимания. А я хотя бы выслушаю.

— Милан, ты чего? — Второй раз удивился я. Впервые вижу её такой.

На самом деле впервые. Обычно Милана боевита и остра на язык, может за себя постоять как в драке, так и в разговоре. Она в спаррингах Каину проигрывала только потому, что влюблена в него, как мартовская кошка. Не будь на девушке розовых очков, клала бы его на лопатки в десяти боях из десяти.

— Я ничего. То есть… Я… — Вампирша вновь замялась, закусила отросшими клыками нижнюю губу — сразу видно — нервничает, и так жалобно на меня посмотрела, как будто ей десять лет и её любимого щенка сбило каретой.

Даже моя сестрёнка на меня так не смотрела, когда обнаружила дохлого хомячка у себя под подушкой. А мы его тогда неделю искали.

Надо бы подойти, утешить, погладить по головке, но я отчего-то всё так же мялся у двери. Вот не хотелось подходить и всё тут.

Так, и как её взбодрить?

— Милан, ты ещё заплачь, — устав видеть эту замечательную девушку такой размазнёй, сурово, с долей издёвки сказал я. Обычно это всегда работает на девчонках. — Мне тогда попозже зайти, чтобы не видеть слёз? Кстати, хочу напомнить, что это моя комната.

Вот и сейчас сработало. Милана успокоилась моментально. Вскинулась, словно я её смертельно оскорбил и прищурила глаза, посмотрев на меня недобро.

— Так-то лучше. Так что ты хотела?

— Каин, мы женаты больше трёх лет. Я устала ждать! — Обвинительно выпалила она и немедленно припечатала: — Я хочу ребёнка!

Глава 7

Я икнул.

Опаньки… Вот так поворот.

Не, ну дело это богоугодное. Дети — это хорошо. Детей я люблю. Они прикольные, хоть и шумные. И женаты мы уже больше трёх лет… Тьфу ты! То есть, они с Каином женаты. А я Милану вижу второй раз в жизни.

Бывали у меня случайные подружки на один-два раза встретиться, а потом не то, что имени, лица не вспомнишь. Но вот так, сходу, и в папки. Не, я так не готов. Мне бы пока смирится с наличием жены.

Да и в мир этот я только-только попал, ещё до конца не разобрался в реалиях и собственной памятью. Столько всего ещё надо сделать…

А ещё, смешно сказать, хоть Милана и Каин женаты больше трёх лет, супруга в своей постели девушка видела не больше пары десятков раз. Поначалу Каин из принципа пользовал красотку-вампиршу, потом приелось. Ему разнообразие подавай! Суккубских шлюх, или жриц любви из элитных борделей. Простые миленькие горожанки тоже сойдут.

Мой предшественник приходил к законной супруге время от времени и только в определенные дни и то под давлением деда.

Однако, пока вот не получалось ничего. Вампиры вообще в последние столетия очень плохо размножаются, и никто не знает, в чём дело. Есть теория, что на нас сказывается отсутствие сообщения с демоническим планом, мол, не хватает нам родной демонической энергии, но она не доказана. Так что древняя кровь старается породнится с другой древней кровью, так хоть какие-то шансы на размножение есть. Плюс есть вероятность получить довольно сильного потомка.

Мой отец исключение из этого правила. Аж двоих от разных женщин зачал. Герой! Многие до сих пор желают знать, как у него такое получилось.

Наш брак с Миланой… то есть Каина с Миланой… Хотя, наверное, стоит уже начать отожествлять себя с бывшим владельцем тела, а то как-нибудь проколюсь, — в общем, брак так же был договорной. Других между вампирами сейчас не бывает. Каин банально выполнял свою обязанность, неохотно, как говорится — без огонька, ибо под принуждением. Это претило его свободолюбивой натуре. А вот Милана…

Любовь зла не только в моём родном мире. Милана с детства была влюблена в Каина, уж не знаю, что она смогла найти в этом подонке. Женское сердце и женскую логику не дано понять ни одному из мужчин.

— Каин! — Напомнила о себе девушка.

Я вздрогнул и нечленораздельно замычал. Теперь уже сам замялся и не знал, что говорить.

А что тут скажешь?

Я не Каин? Я пришелец из другого мира, вселившийся в твоего ублюдка-мужа, после того, как его убил собственный дед?

Звучит как бред.

— Эм… — Всё же выдавил я из себя, — так мы же стараемся… Вроде недавно…

— Тебя не было полгода!

И не поспоришь.

Так, память, выручай! Что в таких случаях на моём месте говорил и делал Каин?

— Милан, не начинай, а? — Чуть развязно и сделав вид, что давно устал от этой темы, произнёс я. — Я устал, хочу помыться и отдохнуть. Завтра поговорим.

Милана удивлённо сморгнула, словно не такого ответа ожидала. Нахмурилась.

А я, действительно перестав обращать на неё внимание, поспешно направился в ванную. Короче, банально сбежал.

— Каин?

— Потом! — Махнул я за спину рукой, даже не соизволив обернуться и закрылся в санузле. Привалился спиной к двери и шумно выдохнул. Во попал!

Хуже было бы только поставь она меня перед фактом своей беременности. Развлекался-то Каин, а отдуваться мне.

Спустя пару секунд из комнаты раздались торопливые шаги, хлопнула дверь. Милана ушла.

Вот же подстава!

Я шумно выдохнул и осмотрелся.

Нет, у Каина точно напрочь отсутствовал вкус.

Посреди довольно-таки большой комнаты, полностью обложенной светло-серой с зелеными вкраплениями мраморной плиткой, стояла большая круглая ванна на гнутых ножках, изнутри и снаружи покрытая позолотой. Каин любил часами лежать в горячей воде с бокалом вина, смешенного с кровью.

Эстет, мать его!

Лежал один, хотя ему очень хотелось женской компании. К несчастью для Каина, Архонт не терпел посторонних в своём доме. Особенно шлюх. А приглашать Милану…

Ну, это он зря. Милана реальная красотка. Я бы, к слову, не отказался её повалять, хе-хе. Главное, чтобы без детей.

Хорошо хоть золотого унитаза не было. В отдельной кабинке стоял самый простой белый друг, рядом висел писсуар. Последним я тут же воспользовался.

У вампиров замедленный метаболизм и почти стопроцентное усвоение пищи, туалет нам надо посещать куда реже людей, как и кушать. Человеческую пищу, имеется в виду. А вот регенерация тканей наоборот во много раз быстрее, соответственно питаться в эти моменты нужно усиленно и желательно кровью.

Я начинаю находить прелести попадания в это тело.

Интересно, как в таком случае Слон смог разожраться до таких размеров? Это же сколько надо жрать?

Почесав в затылке, задумчиво посмотрел на ванную и подумал: а почему бы и да? Я нормально мылся ещё в своём мире. Здесь удалось ополоснуться только в подземной реке, уносящей отходы из канализации. Так себе гигиена.

Вода набиралась долго. Это скорее маленький бассейн нежели ванная. Зато был кран с горячим водоснабжением. Насколько знал Каин: вода грелась где-то в подвале, после подаваясь по трубам по всему дому. Оттого и зимой в доме всегда было тепло — водяное отопление согревало ледяные души кровососов долгими холодными ночами.

С внутренней стороны позолота слегка потемнела, но было видно, что слуги хорошо заботятся об имуществе хозяев — то ли слой позолоты периодически обновляли, то ли мыли сантехнику специальным раствором — Каин в такие подробности никогда не вдавался. Я тоже не стал. Просто откинул голову на бортик со специальной выемкой под голову и закрыл глаза. Кайф-то какой!

Пожалуй, в некоторых вопросах Каин толк всё же знал.

Пар быстро заполнил комнату, стало влажно и немного душно, но я даже не обратил на это внимания. Было хорошо. После всех приключений, тело наконец смогло расслабится. Я млел в горячей воде, стараясь не думать о большом страшном и таком незнакомом мире вокруг.

В следующий момент всё изменилось. Я рывком очнулся в сыром лесу, на подстилке из опавших листьев.

Или не в лесу. Деревья слишком редкие для леса и растут, как будто их сажали по одной линии. На улице ночь, однако совершенно не темно — фонари, стоящие вдоль аллеи, отлично разгоняют мрак. С другой стороны шумит многополосное шоссе, сигналят машины. Слышится людской смех и веселая музыка с аттракционов. Их всегда располагают на лето в нашем парке. Ксюша обожает прыгать на батуте. Я вожу её туда каждые выходные.

Я ещё раз огляделся и понял, что узнаю это место. Это действительно наш парк у дома. Я тут каждую тропку, как свои пять пальцев знаю — бегаю иногда по вечерам.

То есть, я дома? Ничего тогда не понимаю.

Я с силой помотал головой, пытаясь поставить мозги на место. И тут же поёжился, когда за шиворот упала капля воды. Брр, мерзко.

Задрал голову, смотря наверх. Небо затянуто тучами, сплошной мрак. Кажется, недавно прошёл дождь. Вижу на асфальте лужи, некоторые люди всё ещё идут под зонтами, не желая получить дождь из капель с веток. Погода промозглая, сыро и холодно. Я и сам промок и начинаю замерзать. Ещё бы лежать под деревом!

Я не трезвый, что ли?

Вроде не пил.

И вообще не то время года. Меня машина сбила поздней весной, в середине мая, а сейчас… Да чёрт его знает какое время года. Сейчас так сходу не определишь. То на Новый год дождь льёт, то заморозки в июле.

Что за хрень вообще?

Растерев лицо, наконец, поднялся на ноги и начал отряхивать с одежды прилипшую грязь и листья. Очень быстро понял, что изгваздался как свинья. Будто меня по грязи тащили на верёвке за машиной пару-тройку километров. Такое застирывать надо с отбеливателем, простым отряхиванием не отделаться. И как мне к людям выйти в таком виде? Я, конечно, не брезгливый, но неприятно.

Нет, в трезвом состоянии я точно бы до такого свинства не опустился. Значит пил. Скорее уж, бухал, как не в себя. Что ж мы такое могли праздновать?

Сон ещё этот странный про Каина, Милану, вампиров и переселения душ. На трезвую голову такое точно не приснится. Скорее наркотический бред.

Я, что, реально наркотой закинулся?

Не-не, я не такой. Если только не хватанул случайно на какой-нибудь вечеринке, когда некоторые любители повеселится, подмешивают ради смеха таблетки в алкоголь. Тогда это многое объясняет. Кроме двух вопросов: как я оказался в парке и у кого так хорошо погулял? Последнее важно. В следующий раз не пойду, ну его.

Получается, что и авария была сном или бредом?

Задумчиво поскреб щетину, какое-то время раздумывая над этим.

В итоге пришёл к выводу, что на вечеринки ходить пока не буду, чтобы больше не ловить такие приходы. И вообще, мне домой пора, чего я как дурак под деревом стою?

Определившись с направлением, я уже был готов шагнуть на аллею из кустов, как…

По аллее шла девочка: худенькая, невысокая, с милым округлым личиком… И как две капли воды похожая на Ксюшу. Те же косички, то же платьице — жёлтое, её любимое. На спине веселый розовый рюкзак с мультяшными пони. В руках синий зонтик с жёлтыми мишками, который я сам ей покупал…

Но что она тут делает в такое время? Ей всего шесть лет. Она осенью в первый класс пойдёт. Кто отпустил мою сестрёнку ночью одну?!

Я аж зарычал от злости. Ярость вспыхнула внутри разом, как напалм и потащила меня на дорогу, напролом через кусты и ветки.

Ксюша ойкнула, остановилась и начала крутить головой по сторонам.

— Ксюша! — Окликнул я сестру.

Голова девочки, как в замедленной сьёмке повернулась в мою сторону, глаза начали округлятся…

Конечно, грязный как чёрт, помятый, хорошо не облёванный, с щетиной, небось ещё воняю, как выгребная яма. Хотел бы знать, откуда я такой красивый взялся, но память, как на зло подводит.

— Ксюша, это я! Женя! — Сделал я вторую попытку, чтобы малышка меня признала.

Что там! Малышка не то, что не признала собственного брата, завизжала, как резаная и рванула со всех ног, даже зонт выронила.

— Не понял? — Сказал я себе. При этом ноги сами понесли меня за сестрёнкой.

— Ксюша! Куда? Стой! Это я! — Кричал я, вероятно, ещё больше пугая девочку, но не мог остановится. Она должна узнать меня! Я же её брат.

Ксюша продолжала визжать, переходя почти на ультразвук.

Бегала она быстро, но мой шаг шире и дури во мне больше, поэтому уже через десяток секунд я поймал глупышку.

Напрыгнул на неё сзади, сбил с ног, придавил и снова зарычал, как дикое животное. Из пасти полезли длинные клыки, на руках отросли когти. Я радостно заурчал и впился в горло извивающейся подо мной девочке. В пасть хлынула горячая кровь, всё моё естество завибрировало в удовольствии и…

И тут я проснулся.

Забарахтался, ушёл под воду, хватанул воды и чуть не захлебнулся.

Хорошо ванная была не столь глубокой, как настоящий бассейн.

Я вырвался на поверхность, утвердился на ногах и ещё несколько минут откашливался от воды и приходил в себя.

Сон. Это был просто сон. Меня разморило, вот и уснул.

Но как же правдоподобно…

Я до сих пор ощущаю во рту привкус крови.

А! Это я сам себя умудрился укусить. Прокусил нижнюю губу отросшими клыками во сне.

Ранки уже затянулись, а вот клыки торчали, как у саблезубого тигра.

Нехорошо это. Я опять теряю контроль. Только радовался, что больше на людей не бросаюсь. А тут это… Ещё и Ксюша. Я бы в жизни так не поступил с сестрёнкой!

Очень надеюсь, что таких снов мне больше не приснится. Слишком тяжело это. Я ведь был так близко к желаемому, почти дома, даже сестрёнку ещё раз увидел… пусть даже так, в виде дикого зверя, неконтролирующего свои желания. Эх-х…

В расстроенных чувствах поплескал в лицо изрядно остывшей водой, проморгался и уже собирался вылезти из ванной, но обнаружил в комнате очередную странность.

Сон настолько выбил меня из колеи, что заменил не сразу. Света я не зажигал, глазам вампира хватало света, который проникал с улицы через пару узких бойниц. Но, когда моего плеча что-то коснулось, словно привлекая моё внимание… Матюхнувшись, отшатнулся, прижался спиной к стенке ванной и ощутил себя загнанным в угол диким зверем.

Вся комната была погружена во тьму. Живую объёмную тьму, которая непрерывно колыхалась, шевелилась и, кажется, дышала.

И это в полной, абсолютной тишине. Даже вода больше не плескалась.

Я сморгнул непонимающе. Даже ущипнул себя — вдруг снова сон?

Нет. Боль была реальной. Я аж зашипел. Тени не были плодом моего воображения.

Вот же… Меня пробрал озноб. Что за напасть? Шутки Архонта?

Вновь ругнувшись, как бегемот опустился обратно под воду: торчала только макушка и глаза, которыми я бешено крутил, пытаясь высмотреть путь к спасению. Вот только эта гадость была везде, даже на потолке. И, кажется, постепенно сужалась вокруг, делая комнату всё меньше и меньше.

Перетрухнул я не слабо. Хорошо не обгадился.

И что делать? Как выбираться? Прорываться с боем?

В этот самый момент дверь ванной с грохотом распахнулась, заставив меня подскочить от испуга и в комнату влетел запыхавшийся Архонт: глаза метают молнии, волосы вздыблены, в руках меч.

— Каин! — Заорал он, выискивая меня взглядом. И тут же осёкся.

Тьма расступилась перед хозяином дома…

Ан нет. Так показалось только в первые секунды, затем тьма набросился на деда.

— Каин! — Вновь возопил древний вампир, отбиваясь от… непонятно чего, то ли щупалец, то ли толстых лент. — Какого?

— А мне откуда знать? — Крикнул я в ответ, выглядывая из-за края ванной. Из безопасного места. Ко мне-то тени больше не лезли. Наоборот, всерьёз взялись за вампира.

— Отзови Тьму, приду…! — Прилетело от деда, которого тени в этот момент поймали за ногу и дёрнули вверх.

Архонт взметнулся вверх, как снаряд из пращи. Ударился о потолок и дальше тени начали трепать тело вампира, как тузик грелку о стены, пол и потолок.

— Что? — Не понял я. Кого надо отозвать? И почему мне?

— Она… тебя… за…щи…щает! — Между ударами о препятствия умудрился выдать дед. — От…зо…ви!

— Эм-м…

Обычно я соображаю быстро, но тут как-то шестерёнки подзастряли.

А может быть мне (Каину) просто нравилось наблюдать, как мутузят деда? Каин давно мечтал о чём-то подобном.

Подумав об этом, понял, что — да, нравится. Прямо нега по нутру разлилась. Так бы смотрел и смотрел…

Но я же не Каин.

Впрочем, как отозвать тьму я тоже не знал? Это же не собака. Я вообще не понимаю, что происходит.

Почему тьма (или правильнее будет Тьма?) меня защищает? Может я что-то не так понял? Архонта сейчас было довольно сложно понять. Он постоянно что-то орал.

И дед, наверное, всё же не прав. Я помню Тьму. Как проваливался в неё, как она баюкала и успокаивала. Она была нежной, как мать и отзывчивой, как… моя кровь. Тёплой, родной. Я всегда мог укрыться у неё. А эта фигня страшная и непонятная.

Хотя…

Я вспомнил один момент из своей жизни. На меня тогда напала собака. Маленький был, не помню, то ли овчарка, то ли кто-то похожий. Но я тогда так испугался… Неделю не разговаривал и вздрагивал при виде любой даже самой мелкой псины. Потом какое-то время заикался.

И моя тихая и скромная мама в тот момент превратилась в жуткую фурию, бросившись на защиту. Она ту собаку чуть голыми руками не порвала. Хозяйка мерзкой псины после этого детскую площадку за километр обходила. Поиграть, видите ли, собачке, захотелось!

Мать всегда защищать своих детей. Может и сейчас? Тьма ведь мать для всех вампиров. Легенду я помнил. И пусть большая часть её полный бред…

А вдруг правда? Тогда…

От чего она меня в этом случае сейчас защищает?

Если только Архонт не просто так припёрся с мечом наголо? То есть, он реально намеривался меня прирезать? Если так…

Впрочем, его можно понять. Незнакомец в теле его внука, вокруг которого колышется какая-то хренотень. Я сам бы постарался избавиться от непонятного как можно скорее, а уже потом разбирался, что это было.

Ладно, попробую. Задрав голов, негромко попросил:

— Хватит. Пожалуйста. Оставь его.

Не приказал, а именно попросил, обращаясь ко Тьме.

Не думал, что сработает, однако Тьма отступила. Отпустила Архонта, который грохнулся с трёх метров на пол и начала ластится ко мне, как ластится голодная кошка.

В первый момент я оторопело замер, не зная, что делать, потом осторожно протянул руку, в любой момент готовый отдёрнуть пальцы, если вдруг их захотят откусить, и погладил живую Тьму.

Она оказалась плотной и гладкой, как будто я глажу кусок латексной перчатки. На прикосновение Тьма отозвалась чем-то вроде урчания, по крайней мере я отчётливо ощутил некую вибрацию. От Тьмы больше не веяло жутью. Теплота и нежность — вот, что я почувствовал. Обещание защиты и материнскую любовь.

Это было… приятно.

Мне захотелось ответить тем же, но как выразить свои чувства, я не знал.

Наверное, Тьма всё же ощутила мои эмоции. Одна из лент мазнула по щеке, словно собака лизнула и просто исчезла, растворилась, как будто и не было её.

Следом ко мне рванули тени со всей комнаты. Я тут же зажмурился и весь скукожился, но время шло, а ничего не происходило. Тогда я рискнул приоткрыть один глаз.

В комнате посветлело, никакой Тьмы вокруг, только дико злой и растрёпанный Архонт, глаза которого потемнели до черноты. Похоже, дед немного злился.

У меня по спине побежали мурашки.

А я что? Я до сих пор не понимаю, что это было.

— Не хочешь мне ничего рассказать, внучок? — Голос древнего вампира прозвучал низко и пронзительно, едва не вибрируя от злости. Казалось меня заживо препарируют.

При этом Архонт разбитый и потрёпанный сидел на полу и выглядел довольно-таки жалко. Одежда порвана, под левым глазом финглал, волосы торчат во все стороны, как будто его током шибануло, меч отчего-то торчит из стены.

Я принял вид лихой и придурковатый (особенно придурковатый, как мне казалось) и пожал плечами:

— Не знаю. Сам испугался.

Архонт несколько долгих секунд буравил меня взглядом, будто что-то для себя решая, затем закрыл глаза и глубоко вздохнул. Потёр лицо, на котором красовались ссадины и порезы и велел:

— Рассказывай всё, что с тобой было после того, как ты вышел от меня. Поминутно!

— Можно я хотя бы оденусь?

Вампир закатил глаза и сделал жест рукой, типа «валяй». Кряхтя, поднялся на ноги и потопал к выходу, походя вырвав меч из стены. На пол посыпались куски разбитого кафеля. Через секунду хлопнула дверь ванной. Из стены выпала ещё одна плитка, а с потолка посыпалась штукатурка.

Походу, меня только что помиловали…

Правильно, что толку злится? Тут разбираться надо на холодную голову. А лучше тяпнуть грамм сто. Или даже двести.

Напиться, правда, что ли?

Хотя, после такой белочки пить наоборот бросают.

Открыв заслонку для спуска воды, я вылез из ванной, обмотал пушистое полотенце вокруг бёдер, вторым накрыл голову и начал активно вытираться. Порывшись в шкафу Каина с горем пополам нашёл кое-какую нормальную одежду — уж очень у Каина был специфический вкус. Потратил на это минут десять, потом спохватился и поспешил к кабинету Архонта. А то дед точно рычать будет.

В этот раз рассказ занял не так много времени, я даже садится не стал, рассказывал стоя.

После услышанного Архонт аж десять минут сидел хмурый и с явным мыслительным процессом на лице. Я переминался с ноги на ногу, рассматривая экземпляры оружия.

Наконец дед откинулся на спинку кресла и требовательно взглянул на меня:

— Почему ты? Что в тебе такого особенного? Боги уже почти шесть сотен лет не отзываются на наш зов. А тут появляешься ты…

— И я не понимаю, — поддакнул я и честно признался: — Но мне… понравилось. Сначала испугался, а потом…

Архонт глухо рассмеялся.

— Ещё бы тебе не понравилось! Такая мощь…

Не знаю насчёт мощи, но ощущение, что Тьма может в лёгкую порвать кого угодно — у меня твёрдо закрепилось.

— И что мне делать?

— Что тебе делать? — Словно у самого себя переспросил дед и ещё раз внимательно на меня посмотрел: оценивающе и, будто уже придумав какой-то план, в котором мне предстоит сыграть не последую роль: — Будем придерживаться первоначального плана. Особняк не покидай. Учись быть Каином. И очень тебя прошу — больше никакой Тьмы в этом доме. По крайней мере пока не научишься её контролировать.

— И как мне учиться? — Растерянно спросил я всё ещё ничего не понимая. В голове блохами прыгали вопросы, и я собирался задать их древнему вампиру. Ещё хотел пожаловаться на Милану. Какие тут дети, когда такая хрень творится? Тут бы с собой разобраться.

— Постарайся с ней договорится… — Предложил дед. — В библиотеке есть пара книг про богов и о нашей истории. Я подберу. Не знаю, что ты из них поймёшь… — Архонт умолк и хитро прищурился, глядя на меня. — Хотя… Ты возможно поймёшь. Всё, свободен.

— А…

— Ты мне мешаешь. Иди, — повелительно велел дед.

— Но…

— Вон! — Повысив голос, рявкнул древний вампир и я буквально выметнулся из кабинета. Опомнился только в коридоре, поняв, что это не я испугался, а привычная реакция Каина. Тело среагировало на автомате. Каин реально боялся деда.

Каин вообще много чего боялся.

Попытался вернутся, но дверь оказалась заперта и на стук древний вампир не реагировал.

Потоптавшись бестолку несколько минут, едко помянул Архонта, негодующе пнул стену возле двери, после чего вернулся к себе в комнату. Упал на кровать, посмотрел в потолок и грязно выругался.

На потолке краской была намалёвана картина спаривания нескольких суккуб с мужчиной, отдалённо напоминающим внешностью Каина.

Глава 8

Следующие несколько дней прошли настолько спокойно, что я даже заскучал. С момента, как попал в этот мир, не было ни дня без стресса и приключений, а тут накатила размеренность и обыденность. Пресность.

В основном я сидел в своей комнате или в библиотеке и читал подобранные Архонтом книги. Иногда выходил и просто бродил по особняку, рассматривая и вспоминания. Не спускался только в подвал. Потому что не смог открыть туда дверь.

Память подсказала — раньше Каин легко мог это делать.

Похоже, дед перестраховался от повторного проникновения и грабежа. А ведь заказчики ждут. Уверен, суккуба про меня не забыла и это меня немного напрягало, но говорить с Архонтом я пока не хотел. Было подозрение, что он опять размажет внука в лепёшку и на этот раз уже не станет воскрешать. Я ведь не совсем его внук.

Умирать не хотелось. Мне на самом деле начинало нравится в новом теле.

Но вот мои умственные способности древний вампир явно переоценил. Написанные на местном наречии книги просмотрел без проблем. Благодаря памяти Каина я легко понимал содержание. Кое-как продрался и через книги на языке демонов — Архонт обучал внука родному языку, правда Каин несерьёзно относился к тем занятиям, ведь план демонов закрыт, с кем на нём говорить?

Понял не всё, но представление получил.

А вот книги на непонятной вязи, чем-то похожей на помесь китайского и арабского, я вовсе отложил, надеясь, на помощь Архонта в переводе.

По большей части книги были легендами, сказками, научными трудами о богах и демонах, и исторической справкой. Последним двум источникам, если честно, верилось мало. Ну, не укладывались у меня в голове все эти боги. Демоны были понятны, как валенки, а вот боги, их мотивы, цели и даже способности… Мне, как пришельцу из другого мира, казалось, что где-то тут людей пытались нае…. В общем, что-то тут точно было не так. Не складывалась у меня чёткая и точная картина.

Про Тьму во всей той литературе тоже было написано, но не так, чтобы много. Да, сильная богиня, несколько раз спускалась в мир, проводя здесь какое-то время, однако особой популярностью из-за своих тёмных сил не пользовалась. Пропала ещё до того, как был открыт Прорыв. Из вампирской истории следовало, что именно она наша прародительница, остальное я и так уже знал из памяти Каина — в детстве он всё же интересовался своей историей.

С другой стороны, с закрытия Прорыва прошло уже почти шесть сотен лет, у участников тех событий не спросишь, как оно было на самом деле.

Вернее, спросить-то я мог, раз двадцать подходил к Архонту и каждый раз меня разворачивали. Дед отказывался помогать, ссылаясь на занятость. Милана, которая — Каин точно знал, изучала божественный язык и могла мне помочь с переводом, куда-то делать, не появляясь дома уже который день. Я даже начал за неё волноваться. Вдруг она обиделась на меня? Когда в последний раз виделись, я её послал.

Да ну бред — подсказала память. Милана столько лет жила с Каином, не обращая внимания на грубость и игнорирование, а тут обиделась. Смешно.

Вероятнее всего, это Архонт её отослал, не зная, чего от меня ожидать. Я сам бы так сделал на его месте. Пусть снаружи я сто процентов Каин, внутри же сущность, о которой он мало, что знает. Не думаю, что тот наш единственный разговор мог дать ему полную картину понимая кто я такой.

Жаль, конечно, что Милану убрали от меня. Мне очень хотелось узнать её получше. А мысль, что она все эти дни обитается у Маркуса, сильно не нравилась. Внутри прямо взбрыкивала ревность. И это несмотря на то, что я видел Милану всего пару раз, никаких чувств у меня к ней не было и быть не могло.

Однако, вот, было. Что-то изнутри грызло, царапало и тихонько нашёптывало — моё.

С трудом переборол желание немедленно отправится в дом сводного брата и проверить — там ли Милана. Останавливал запрет Архонта покидать дом.

Запрет был мне неприятен на физическом уровне. Как понимаю, Каин любые запреты не переносил на дух и делал всё наперекор. Я был более лоялен местной власти в лице древнего вампира, потому что банально не понимал пределов своих свобод и насколько могу наглеть. Пока что мы были друг другу чужие, а ненависть Каина к деду лишь усугубляла ситуацию. Лично мне древний вампир показался довольно неплохим. По крайне мере сразу не убил, а сел поговорить, вник в ситуацию. Мог ведь и на опыты пустить, или просто размазать в лепёшку.

Но как же мне хотелось узнать, куда делась Милана! Действительно, что ли, послать служку с запиской к Маркусу? Заодно можно спросить не знает ли он божественного языка?

Впрочем, нет, дед строго-настрого запретил какие-либо разговоры о моём происхождении и Тьме. Узнай он, что я разболтал Марку, то и его размажет.

Поэтому я просто пялился в книгу на непонятном языке, листал страницы и рассматривал редкие зарисовки, столь же непонятные, как и текст. Глаза и когтистые лапы, смотрящие и тянущиеся из черноты грифельного рисунка, закрытые врата, перед которыми стояли на коленях целые армии, заходящее солнце над горами, очень похожее на герб нашего рода, кровавые пиршества непонятных тварей — демонов? — поди пойми.

Тогда я пошёл в библиотеку сам и начал просматривать книгу за книгой, выискивая информацию об общей истории этого мира. Может, хоть там найду истину?

Период истории в этом мире делился на «до вторжения демонов» и после. Период «до» сейчас называли «Золотыми годами», время после авторы трагично именовали «Кровавыми веками» или «Годами плача». В книгах я вычитал ещё около десятка подобных названий смысл которых сводился к ужасам и потерям.

Демоны неплохо порезвились в этом мире, пока их план не отрезали от нашего, да и сейчас их потомки всё ещё несут угрозу. Братство охотников из кожи вон лезет, чтобы очистить мир от демонических отродий.

Большинство историков склонялись к версии с богами, которые помогли Ашуру Валиорису закрыть «Прорыв», в следствии чего часть богов погибла, а часть впала в лечебный сон, чтобы когда-нибудь вернуться и вновь нести людям благость и свет.

Была и оппозиция, склонная верить, что боги и демоны — одна и так же зараза. Ведь был закрыт только план демонов, почему же тогда боги тоже более не могут появляться у нас?

Мне было интересно всё: местная философия о добре и зле, важные даты и события, праздники, особые дни в истории. К слову, Каин, видимо, плохо учился в школе и половину всего этого не знал. Ну, хоть читал быстро. За неделю я изучил приличный массив информации. Этому так же способствовало качество книг в библиотеке Архонта. Никаких исторических романов и розовых соплей, только научная литература.

Хотя я всё же нашёл один, задвинутый в самый дальний угол шкаф с бульварщиной. Думаю, его читала Милана, я уловил на книгах её запах.

Скажу больше, я как наркоман специально брал оттуда книги и периодически вдыхал тонкий женский аромат. Место для чтения я так же выбирал то, где пахло Миланой.

Это было ненормально — я это понимал, но поделать ничего не мог, меня тянуло к девушке, словно магнитом. А она, как на зло все эти дни не показывалась в особняке.

Со мной вообще старались не пересекаться. Каина боялись. Слуги, если не возникало прямой надобности, обходили внука хозяина дома по большой дуге.

Мне самому Каин не нравился, так что я их понимал и с вопросами не лез. Память бывшего хозяина тела подсказывала всё, что нужно. Я теперь особо и не разделял свои воспоминания и его, память стала единой. Иногда это вызывало некий разрыв шаблона и секундный ступор, но я почти привык. И вообще тихо радовался, что мне достались только воспоминания, а не, к примеру, характер.

С Тьмой тоже было непонятно. Вопреки просьбе Архонта, я пытался снова призвать её, но ничего не получалось. Меня игнорировали. На просьбы она не откликалась, а приказывать я не решался. Кто знает эти божественные сущности?

Ещё я вспомнил, как охотился, когда был в виде комка слизи. Я ведь сливался с тенями, прятался в них, Тьма была настолько благосклонная ко мне, что позволяла многое. Так почему я не могу этого сейчас?

Вероятно, я всё же доигрался или подумал слишком плохо о Тьме — она мне ответила.

Вернее, не так.

Спал я мало, преимущественно ранним утром — сытому вампиру хватает пары часов сна в день. Вот и сейчас было ранее утро, я сидел в библиотеке и пытался разобраться в местной системе власть имущих, когда внезапно обнаружил себя идущим по коридору.

То, что тело не контролирую — понял сразу. Такое уже было, когда напал на работников канализации. Тогда я тоже был только сторонним наблюдателем.

Пару раз трепыхнулся, пытаясь вернусь себе контроль, да куда там!

Хорошо никого в этот раз не убивал, даже не охотился. Я просто куда-то шёл. Уверенно шёл, не скрываясь. Немного подумав, успокоился, решив посмотреть, что же будет дальше.

А дальше ноги привели меня к закрытой двери в подвал.

Думал, буду ломать. Перед глазами ярко встало видение, как выношу дверь с ноги, вокруг разлетаются щепки, а грохот будит всех домочадцев и прибегает злой, как сто демонов Архонт с мечом наголо.

Не угадал. Перед самой дверью мир потемнел, превратившись в призрачный размытый сумрак и я просто прошёл сквозь преграду. То же самое случилось со всеми последующими дверьми. Я уверенно и целенаправленно двигался на самый нижний этаж подвала особняка. И, кажется, догадываюсь зачем.

Архонт точно разозлится, когда узнает.

Другой вопрос — почему я это делаю?

Последняя дверь на моём пути была непростой: толстая металлическая створка запиралась на дюжину замков — специально пересчитал, и была спрятана за фальшивой стеной, перед которой кто-то нехороший поставил здоровенный стеллаж с горшками. Не зная, что дверь здесь, так сходу и не найдёшь. Да и зная, придётся потратить время. Я прошёл эту дверь так же, как и остальные — насквозь, через Тьму.

Правда, далось мне это непросто. Выйдя с другой стороны, я покачнулся, на мгновение перед глазами потемнело, из носа потекла кровь. Тело машинально ухватилось за стену, чтобы сохранить равновесие, язык слизнул капли. Я внутренне поморщился — собственная кровь оказалась невкусной: пресной и какой-то горькой.

Значит, прогулка во Тьме не читерская способность, как я думал. За это придётся платить. Я уже ощутил проснувшийся голод, пока не сильный, но если так пойдёт дальше…

За последней дверью обнаружилась комната метров пять на пять, заставленная всяким разным хламом. По виду древним. От чего-то исходила смутно знакомая сила — видимо, какие-то артефакты, что-то просто красиво блестело золотом, лаком или драгоценными камнями.

Зеркало я увидел сразу, несмотря на то, что стояло оно в углу и было накрыто плотной чёрной тканью. Я навёлся на него, как акула на кровь.

Подошёл, сдёрнул ткань и разочарованно выдохнул — зеркало оказалось упаковано в деревянный короб.

Пока осматривался, тело продолжило действовать само: на руках отросли чёрные когти, и я принялся рвать ими дерево.

Следующие несколько минут запомнились болью. Я же не Росомаха, когти у меня не адамантовые. Попробуйте хотя бы поцарапать дерево ногтями… А я его не просто царапал, от когтей оставались довольно глубокие борозды.

Пару когтей я сломал, нахватал кучу заноз. Из пальцев и из-под ногтей постоянно сочилась кровь. Раны, то затягивались, то вновь открывались.

Здесь я уже не выдержал и начал активно сопротивляться, пытаясь вернуть контроль над телом, но кто-то неведомый держал крепко.

«Тьма, твою мать!» — мысленно заорал я, но ответа не получил.

Наконец, короб был разрушен достаточно, чтобы добраться до зеркала. Я трясущимися руками стянул с него ещё один слой мягкой ткани, похожей на раскатанную вату и замер, уставившись на своё отражение.

Из зеркала на меня смотрел высокий бледный тип с ярко выделяющимися синими прожилками вен. Короткие тёмно-каштановые волосы, узкий нос, высокий лоб, чуть впалые щёки — красавцем Каина назвать было сложно. Как по мне — обычный парень. Одень его в рабочую робу, и никто не отличит от того же работника канализации. Тот же Маркус был посимпатичнее. Но, по крайней мере с Архонтом семейное сходство прослеживается. С отцом Каина тоже — видел его портрет в галерее.

Из пасти — ртом я это сейчас не назову — торчали острые окровавленные клыки, на губах пузырилась и слетала кровавыми хлопьями пена, из носа сочилась кровь. Видимо, последствия моего путешествия сквозь двери. Стоял я, согнувшись, и тяжело дыша. И на всё это смотрел абсолютно чёрными глазами без белков и зрачков, глазами полными Тьмы. Живой Тьмы. Она клубилась внутри, затягивала всё глубже.

По спине пробежали мурашки.

Я не хотел быть этим чудовищем.

Но я им был. И никак не мог оторвать взгляда от зеркала.

Чудовище вытянуло руку к зеркальной поверхности и от меня к тому потянулась Тьма, заполонив собой всю раму без остатка. Несколько минут ничего не происходило, я уже даже начал думать, что пронесёт, но тут Тьма пошла рябью, чуть ли не мгновенно втянулась обратно в меня, а в зеркале вместо бледного Каина отразился… Ад. Самый настоящий библейский Ад.

— Каин, нет! — Раздался крик за спиной. — Прекрати!

Я узнал голос Архонта, но не мог даже пошевелится, не то, что прекратить. А главное, что прекратить? Что я вообще сделал?

Картинка в зеркале показывала тёмно-серое небо, беспроглядное и навевающее дикую тоску. С него крупными хлопьями сыпался пепел. По мёртвой буро-серой земле, испещрённой трещинами и разломами, текла раскалённая лава. На заднем плане вулканы извергали чёрный дым, серу и потоки лавы, сжигающие всё, что попадалось им на пути. Чудовищные твари: с крыльями, рогами, хвостами, копытами, щупальцами и ещё бог знает с чем, рвали друг друга на части. Они валяли друг друга по редким островкам серой земли, бились в воздухе, дрались даже в потоках лавы, сгорая заживо, жрали друг друга, выдирая куски и потроша внутренности…

Вдалеке виднелись шпили какой-то крепости — я не смог чётко рассмотреть за мельтешением тел.

Звуков не было. Если бы были, наверное, я бы сошёл с ума прямо здесь и сейчас.

Но и картинка на всю оставшуюся жизнь отпечаталась у меня в сознании. Я не хотел больше видеть этого, но не мог, ни отвернуться, ни даже моргнуть.

— Евгений! — Вновь раздался голос Архонта. — Не смей!

Что не сметь? Ну вот что?!

Я вообще ничего не понимал. Я хотел забиться в угол, рыдать и биться в истерике.

Выключите это! Я не хочу! Не могу!

Тому, кто мной управлял было плевать на мои желания.

Вместо того, чтобы сбежать, или хотя бы закрыть глаза, тело сделало шаг к зеркалу. Затем второй.

— Не прикасайся!

Этот выкрик был сродни стону умирающего. И, кажется, Архонт применил ко мне свою силу. По коже прокатился лёгкий едва ощутимый ветерок, который, вероятнее всего, снова должен был размазать Каина в кровавую кашицу, но отчего-то не размазал.

Я не был Каином. Я сейчас не был, ни им, ни Евгением. Я был Тьмой. Или её воплощением в жалком бренном теле.

И сделал ещё один шаг к зеркалу.

Между мой и окном в мир демонов остались какие-то сантиметры, когда грудь взорвалась болью.

Я удивленно посмотрел вниз, на торчащее из центра грудины светящееся чистым белым светом зазубренное лезвие сантиметров десяти, перепачканное в крови.

«Тьма же должна меня защищать, разве нет?» — озадаченно, даже обиженно подумал я и заорал от боли.

Руки схватились за лезвие в попытке выдернуть его из себя, но оно не поддавалось, будто застряло. Я лишь обжог об него ладони. Кожа начала стремительно сереть и буквально на глазах отваливаться на пол хлопьями пепла.

Теперь я орал не только от боли, но и от ужаса.

Что-то с силой потянуло в сторону и, как бабочку пригвоздило к стене. Тупая боль в затылке и темнота…

Как потом оказалось, меня пронзили копьём.

И не простым копьём, а одним из божественных. Вероятно, последним из тех, что оставались на этом плане после того, как Прорыв на план демонов был закрыт. И как потом мне выговаривал Архонт — он потратил на одного придурка самый ценный артефакт, который был у него в коллекции.

Но это было потом. Пока я открыл глаза в уже ставшей привычной бордово-алой комнате Каина, лёжа на кровати и перемотанный бинтами, словно мумия. В левую руку была вставлена капельница с чем-то красным, вероятнее всего, кровью — чем ещё могут откармливать раненого вампира?

Кожа под бинтами на руках чесалась, наглядно демонстрируя, что тело восстанавливается. А вот грудь и спина горели, словно меня всё ещё жгут адским пламенем.

При мысли о последнем меня затрясло. Я замычал, заметался по постели, вырвав капельницу. Шлёпнулся на пол и забился в угол, сжавшись в комок. Меня трясло. Зубы лязгали так, что эмаль начала крошится. Перед глазами вновь встала картина живой преисподней. Я бы и глаза себе выцарапал, только бы не видеть этого, но мне не дали — чьи-то руки мягко, но требовательно обхватили мои и отстранили от лица.

Я начал вырываться. Нет! Не хочу в Ад! Не пойду! Не дамся!

— Каин, всё хорошо. Это я. Ты в безопасности! — Прозвучал знакомый голос полный заботы и беспокойства. — Я рядом.

В нос ударил притягательный запах. Меня с силой прижали к мягкой груди.

Я ещё пару раз трепыхнулся, затем всё же притих. Фантом адской резни спал с глаз, вокруг меня снова была бордово-алая комната. И Милана, к груди которой я прижался, словно малое дитя. Меня всё ещё потряхивало от пережитого ужаса.

— Милана… — произнёс я дрожащим голосом, поднимая голову и… отшатываясь. Хотя очень хотелось посидеть так ещё. Но я не мог себе этого позволить. Надо было срочно выяснить, что со мной было и может ли это повторится.

— Это я, Милана. Всё хорошо, Каин. — Вновь поспешила успокоить меня девушка, поглаживая по плечам.

Приятно, чёрт возьми! Так бы и нежился…

— Где Архонт? — Перебил я, вновь отстраняясь.

— У себя.

— Мне срочно нужно с ним увидится! — Я начал подниматься.

Колено подломилось, и я рухнул на пол. Милана успела меня подхватить. Женщины-вампиры ничем не уступают мужчинам в силе.

— Осторожнее! У тебя и так рана на груди открылась, — таща меня на кровать, отчитала девушка.

Как и недавно, я замер на месте и опустил глаза на грудь. На белой повязке проступили алые пятна. Грудь запекло с новой силой.

— Что это было?

— Понятия не имею. Архонт прислал сообщение, чтобы я срочно возвращалась. Потом велел следить за тобой. А ты тут умираешь! Давай, ложись. Ты, между прочим, не пушинка.

Милана всё же уложила меня на кровать.

— Мне нужен Архонт.

— Сейчас сменю повязку и позову.

Я перехватил руку девушки, уже коснувшуюся повязки и крепко сжал. Скривился. Её прикосновение вызвало жгучую боль.

— Сейчас! Иди. — Велел я, грубо оттолкнув руку.

— Хорошо, — Милана потёрла запястье, словно я причинил ей боль и пару раз оглянувшись на меня, вышла в коридор.

Не став никого ждать, я сел и начал сам разматывать бинты на груди. Шипел, матерился, после ужаснулся. На груди зияла и бугрилась фактически открытая рана, из которой сочилась сукровица. Я видел свои рёбра и, кажется, как бьётся сердце.

Да нет, преувеличиваю. У страха глаза велики. Это только в первый момент всё показалось настолько хреновым. Впрочем, человек с такой раной, вероятно, долго бы не протянул, но я-то потомок демонов. У Каина и пострашнее бывало — подсказала его память. А я вовсе из кровавых соплей восстановился, чего мне какая-то рана?

Успокоившись, я зачем-то полез в рану пальцем. Ткнул, поморщился от прострелившей боли и закончил эксперименты.

Тут, как раз вернулась Милана, увидела, что я творю и накинулась с упрёками. Прямо скажем, обоснованными.

— Каин! Что ты творишь! Зачем ты снял бинты?!

Подбежала ко мне и начала осматривать. Теперь уже она полезла в рану пальцами. Я снова зашипел от боли.

— А вот нечего было снимать! — Огрызнулась на это девушка. — Так! Сиди смирно! Мне надо осмотреть. Как ты только умудрился?

Я на трескотню вампирши внимания не обращал, я смотрел на Архонта, зашедшего в комнату следом за ней.

— Нам надо поговорить. — Сказал я.

— Непременно, — холодно подтвердил древний вампир.

Удивительно, что он не убил меня прямо там, у зеркала. Я ведь… Не знаю, что я там делал, но точно ничего хорошего.

— Давайте вы начала скажите, чем его ранили, чтобы я могла его вылечить! — Влезла с комментарием Милана. — Рана очень плохо заживает. Да она практически НЕ заживает! Кровь не помогает. Я не знаю, как это лечить! Архонт!

— Не помрёт, — просто ответил дед.

Милана опешила.

— Но Архонт?!

— Милана, выйди. Нам с дедом надо поговорить. — Велел я.

— Но… — вновь попыталась возмутиться девушка, однако сникла под взглядом древнего вампира:

— Милана, выйди.

— Да, Мастер.

И быстро, чуть ли бегом покинула комнату. Деда она уважала и боялась. Как, впрочем, и многие из вампирского сообщества.

— Что это было? И как не допустить повторения этого? — Как только за Миланой закрылась дверь, спросил я.

Архонт взял стул и уселся перед кроватью, мне пришлось развернутся боком, чтобы нормально видеть его. Это причинило некие неудобства: сукровица из раны засочилась активнее. Я приложил к ней испачканный бинт и вновь поморщился — жжётся, зараза.

— Начнём с того, что ты чуть не устроил новый Прорыв на план демонов, — спокойно, как о погоде, рассказал Архонт.

Я на пару секунд замер, переваривая услышанное, затем сглотнул. По спине пробежали мурашки размером с мамонта. Впустить ЭТО сюда? Нет. Это будет катастрофа! Лучше сразу сдохнуть.

— Ты уверен? — Охрипшим голосом, на всякий случай уточнил я.

— Абсолютно. Я видел действующий Прорыв. Лично проходил через него оттуда сюда. И хоть был совсем молодым, но такое не забывается.

Пару секунд я боролся с охватившим меня страхом, потом спросил:

— Ты убрал зеркало?

— Нет, — отрицательно покачал головой древний и, похоже, не совсем умный вампир. — Несмотря на твои выходки, здесь самое безопасное место для него.

— А если я…

— Тогда у меня не останется выбора, внучок.

Архонт мог и не говорить — я всё прочитал в его взгляде. Мне напомнили, что я тут на птичьих правах и с каждым часом теряю баллы. А ещё я понял, что древний вампир в бешенстве и едва сдерживает себя. Весь его спокойный тон лишь маска. Значит, надо быть аккуратнее со словами, чтобы не нарваться.

Но, возможно, меня на самом деле проще убить, чем…

— Поэтому, — продолжил вампир, сбив меня с мысли, — учись контролировать свою Тьму.

— Ты нормальный? Как, демон его побери, это контролировать? — Слова, скорее крик души, сами вырвались из меня. То, о чём думал пару секунд назад просто смыло волной возмущения.

Понял это только пару секунд спустя. Вздрогнул и поёжился, настороженно посмотрев на Архонта.

Тот, как ни странно, был всё так же невозмутим и спокоен. Странная реакция. В моём родном мире меня бы уже изолировали, заперли, обвесили датчиками и начали изучать, а то и вовсе ликвидировали, как угрозу и изучали бы уже труп.

— Я дал тебе книги, — напомнил вампир.

— Большую часть которых я не понимаю! А ты не хочешь их переводить!

— То есть, виноват я? — Сощурил глаза Архонт. — Сейчас ты вылитый Каин.

Я не смутился, на что, видимо, рассчитывал древний вампир. Переводить стрелки я тоже умел.

— Сейчас у меня дыра в груди. И всё из-за того, что ты ничем не помогаешь! Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, кто меня контролирует. Не понимаю, зачем хранишь в подвале зеркало, способное открыть Прорыв в мир демонов. И чем ты меня проткнул, раз рана не заживает!?

— Успокойся, — посоветовал Архонт.

Я посмотрел на него зверем, тяжело дыша после длинного спича и злясь на самого себя. На деда тоже злился. Если бы он хоть что-то рассказал заранее, я мог бы быть готов, мог бы избежать. Не увидеть то, что видел…

— Копьё Света. Оружие богов. Надеюсь, не надо объяснять, кто это такие?

— Не надо, — буркнул я, внутренне радуясь, что древний вампир ответил хотя бы на один вопрос.

— Хорошо. Потому что это было возможно последние копьё в этом мире. И я его так бесполезно потратил.

— По твоим же словам я чуть не открыл врата в Преисподнюю.

— Куда? — Нахмурился Архонт.

— Преисподняя, Ад — так в моём мире называли план демонов. Это, скорее, образно, чем реально. Выдуманное место для тех, кто много грешил. — Пояснил я. — Так что, считай, что ты спас мир от нового вторжения.

Архонт отвернулся и что-то непонятно проворчал, кажется, матерился, затем вновь уставился на меня и потребовал:

— Рассказывай всё, что ты помнишь с момента, как перестал себя контролировать. Подробно!

Я с минуту буравил вампира взглядом, ожидая ответов на свои вопросы, но так ничего и не добился. Пришлось рассказывать.

Когда закончил говорить, дед задумчиво побарабанил пальцами по колену, поднялся и начал ходить из угла в угол.

Я смотрел на это со всё нарастающим желание выгнать деда из комнаты и допить кровь, которая была в капельнице — за время рассказа я проголодался. А ещё в груди усилилось жжение, будто кто-то постепенно разжигает угли: сначала они плохо горят, но чем больше поступает воздуха, тем сильнее жар.

А ещё я осознал, почему Архонт не хочет мне отвечать. Он сам не понимал, что со мной происходит. И это плохо.

— Я распоряжусь, — неожиданно произнёс Архонт, вырвав меня из размышлений, и зашагал к двери. Выглянул и крикнул Милану.

— Ты — что? — не понял я.

— У тебя на лице всё написано, — отмахнулся древний вампир и попросил, обращаясь к девушке в коридоре: — Милая, принеси крови этому придурку! И свежие бинты, пока он тут всё не запачкал.

Закрыв дверь, Архонт повернулся ко мне, нахмурился и спросил:

— Кто заказал Каину зеркало? Уверен, ты уже это вспомнил.

Я замялся. Не хотелось говорить, что не только Каину дали этот заказ.

С другой стороны, я тогда почти ничего не помнил и действовал на рефлексах памяти.

— Рассказывай! — Надавил голосом древний вампир.

— Я не знаю кто. Знаю только посредника. И, кажется… я снова взял заказ на кражу зеркала.

— Очень интересно, когда это ты успел? — Почти по-лошадинному фыркнул дед.

— Я тогда ещё плохо понимал, что происходит. Очнулся как пару дней. Память тоже подводила, — отговорился я. — Бродил по рынку и случайно наткнулся на палатку с гадалкой. Зашёл…

— Кара… — Архонт скрипнул зубами.

— Она меня узнала. Пришлось импровизировать. Память сама подсказывала, что говорить. Я, когда выходил, даже не понял на что подписался. Теперь знаю.

Архонт помолчал, сверля меня потемневшими почти до черноты глазами, потом вздохнул.

— Ладно. Тут тебя винить не в чем. Но хотел бы я знать заказчика…

— Я, кажется, знаю, как это можно организовать, — робко подал я голос.

Архонт посмотрел заинтересованно.

Однако озвучить план поимки злодеев я не успел, пришла Милана с бинтами и кровью, и Архонт не стал ей мешать. Так что вскоре меня вновь забинтовали, словно мумию и накормили. Меня аж мутить начало от крови.

Архонт всё это время стоял у двери, наблюдая за нами. Милана ворковала, я терпел.

Сложнее всего было не показывать того, как я млею от девушки. Но, похоже, я всё равно где-то прокололся.

— Скоро вернусь. Приведи его в порядок, — в какой-то момент сказал древний вампир и тактично оставил нас одних.

— Как себя чувствуешь? — Спросила Милана и зачем-то погладила меня по волосам.

Я автоматически потянулся их пригладить, чем отчего-то сильно смутил девушку.

— Бывало и лучше. Давно я валяюсь?

— Сегодня третий день пошёл. Что случилось, Каин?

— Архонт снова воспитывал, — беззаботно отмахнулся я. — В прошлый раз было хуже.

В прошлый раз Каин пропал на полгода. Что сейчас какие-то три дня?

Милана нехотя кивнула, потом всё же возразила, указав мне на грудь, потом на голову:

— В прошлый раз не было такого. И… этого. Вампиры, не седеют, Каин.

— Что? — Я вначале не понял смысла, потом дошло.

Увы, зеркал, чтобы полюбоваться на себя в этом мире не было. Если только в подвал спустится. А это меня теперь не заставят сделать даже под страхом смерти. Так что просто провёл рукой по волосам и поверил на слово. Потом посмотрюсь в какую-нибудь лужу. Я не барышня, мне, что седым ходить, что лысым.

Однако, струхнул я неслабо, раз седой стал.

А кто бы не испугался, увидев в метре от себя реальную Преисподнюю?

Я бы не отказался сходить по такому случаю к психологу.

— А мне разве не идёт? — Весело спросил я, стараясь выкинуть демонов из головы.

Милана улыбнулась, хотя глаза остались серьёзными.

— Тебе всё идёт.

— Подлецу всё к лицу, — вставил я народную мудрость.

Милана перестала улыбаться и высказалась строго, в своей привычной манере:

— Ты не подлец. Не оговаривай себя. Не важно, что о тебе думают другие. Я вижу тебя настоящего.

Спорить с влюблённой в тебя женщиной бесполезно, вот и я не стал.

Повисла неловкая пауза.

Меня тянуло поцеловать Милану, но столько факторов вставали на этом пути. Она не знает, что я не Каин, у меня в груди дыра от копья, которая жжётся и болит, и я не знаю, буду ли я завтра собой или меня вновь захватит Тьма.

Зачем Тьме это? Не знаю.

Если верить легендам — её пленили, изнасиловали и заставили рожать одному из Высших демонов детей для его армии. Я бы на её месте навсегда запечатал план демонов и забыл о нём, как о страшном сне, а не стремился туда.

Может, мы просто не поняли её замысла?

Или, это не та Тьма?

От этой мысли у меня внутри всё похолодело, даже боль на мгновение отступила.

— Каин… — девушка тронула меня за руку, выводя из оцепенения.

Я встрепенулся, вздрогнул, подался назад. Испугался.

Нервы ни к чёрту после видения вживую Ада.

— Прости… Я хотела…

Милана не договорила. Вернувшийся Архонт прервал её речь.

— Мне выйти? — Понятливо спросила девушка.

— Будь добра, — отозвался Архонт и вновь занял стул. Скрестил руки на груди и сообщил: — Я тебя слушаю.

План в голове созрел быстро и был прост. Кажется, я, или видел подобное в кино, или читал. В общем, план состоял в ловле на живца.

— Исключено! — Выслушав меня, отрезал Архонт. — Зеркало не покинет особняк.

— Так я и не настаиваю.

На самом деле я был двумя руками за идею убрать его из дома, подальше от себя. А лучше — разбить. Что б наверняка.

— Зеркало не обязательно вывозить, — стал пояснять я свою мысль. — Достаточно сообщить нужным людям, что его вывозят. Указать время и место. И устроить на них засаду. У меня дома это обычная практика.

— И у вас на это ведутся? — Усмехнулся Архонт. — Хотя, люди… Да, люди могут. Ты плохо знаешь наших собратьев. Они почуют ложь.

И Архонт был полностью прав. Покопавшись в памяти, понял, что идея моя неплоха для людского общества, но тут может не сработать. Суккуба легко услышит фальшь в словах, кто-то из отродьев демонов, таких, как вампиры или перевёртыши, могут учуять или услышать засаду. У всех демонов очень чутко развито чувство опасности.

Зная это, тем не менее я закусил удила и решил стоять на своём до конца. Мне в один момент стало очень важно поймать тех, кто охотится за зеркалом. Если они каким-то образом доберутся до него и всё то, что я недавно видел, вырвется в наш мир… Я не могу позволить этого допустить. Этих людей нужно остановить, пока они не нашли другое зеркало, или ещё чего похуже.

Возможно, Тьма именно это хотела мне сказать? Что я теперь ответственен за сохранность мира от нового Прорыва?

Чем не миссия для главного героя?

И даже, если это бред испуганного разума, в любом случае надо всеми силами не допустить в мир демонов.

— Нет, дед, это ты плохо знаешь людей, — твёрдо сказал я. — Я всё организую так, что ни одна собака не почует фальши. Дай только подлечится.

Архонт склонил голову к плечу в очередной раз рассматривая меня, как диковинную зверушку, взвешивая и оценивая, потом кинул:

— Хорошо, внучок. Давай сделаем по-твоему.

Глава 9

И я приступил к обдумыванию плана и лечению.

Вот только, что первое, что второе шло со скрипом.

Рана ни в какую не желала заживать, наоборот, с каждым днём становилось хуже: она гноилась, набухала и, кажется, даже стала больше. Болело жутко. Уголёк внутри раскочегаривался всё сильнее. Я мог лежать только на боку и то недолго. Сидеть, стоять, ходить вообще не мог. Бинты пропитывались сукровицей быстрее, чем Милана их меняла.

Хорошо хоть руки зажили и больше не чесались. Слабое утешение в моём положении, но хоть какое-то.

Архонт осматривал меня несколько раз в день, задумчиво хмыкал и уходил. Паники или опасений в его действиях я не видел, скорее, это был интерес врача-исследователя, прикидывающего, выживет ли его пациент после дозы экспериментального лекарства. Сам я тоже не особо волновался, мне было не до этого — боль в груди заглушала все чувства. За нас двоих волновалась Милана.

Девушка не отходила от меня ни на шаг, даже спала рядом на кровати, чем приводила меня в тихий восторг.

Поскольку спать я не мог из-за постоянной боли, оставалось только наблюдать за женой. Я мог часами любоваться ей. Спящая Милана была похожа на ангелочка: милая (не зря её так зовут) и невинная. А какими глазами она смотрела на меня, когда просыпалась…

Просыпалась она часто — всё боялась, что мне станет хуже. Беспокойство и нежность девушки буквально захлёстывали меня. Наверное, это единственное, что меня поддерживало все эти дни.

Потому что куда уж хуже-то?

Я на стенку лез от боли. Казалось внутри раны плещется кислота и жжёт-жжёт-жжёт до самой души.

Какой план можно придумать в таком состоянии? Мне хотелось только убивать.

Дней пять или шесть спустя, когда единственным моим желанием стало сдохнуть самому, пришёл Архонт и начал раскладывать на столике рядом хирургические инструменты.

Я всё видел и слышал урывками, поскольку постоянно терял сознание.

— Милана, будешь ассистировать, — велел древний вампир, сквозь вату у меня в ушах. — Надень перчатки. И не касайся того, что внутри.

— Архонт… — прохрипел я.

— Терпи. — Приказал дед. — Вяжи его, Милана. Крепко вяжи.

Я всё так же пребывал в полуобморочном состоянии, наверное, поэтому дал себя связать. Меня распяли как морскую звезду. Срезали бинты, вскрыли грудь и…

Следующее, что помню, как боль наконец ушла.

Проснулся я бодрым, голодным и без какого-либо намёка на боль. Какое-то время просто лежал и наслаждался покоем. А в теле такая лёгкость…

О! Какое это прекрасное чувство — ничего не чувствовать! Это блаженство. Хотелось смеяться и плакать, рыдать как маленькому карапузу. Такой боли я не испытывал никогда. И больше не хочу.

— Ты как? — Видимо, заметив, что я очнулся, спросила Милана, подсаживаясь на край кровати и погладила меня по заросшей щетиной щеке.

— Я в раю, — с дебильной улыбкой ответил я, щурясь как довольный кот.

— Что такое рай?

— Не бери в голову, — вздохнул я и посмотрел на девушку. Какая же она красивая… — Что вы сделали?

Милана потрогала мой лоб — похоже, искала температуру, — осталась довольна, ничего не найдя и стала рассказывать:

— У тебя внутри застрял небольшой кусочек металла, видимо, откололся от оружия, которым тебя пронзили, — на меня посмотрели с укором. — Он был в какой-то чёрной оболочке, но, когда попал на воздух, оболочка исчезла. После этого у меня кожа, словно гореть начала. Это ведь было что-то из божественных артефактов? Архонт ничего не сказал, сразу унёс его.

— Не знаю, — соврал я.

— Если это на самом деле был божественный артефакт, я не понимаю, как ты выжил. На нас он действует, как сильнейшая кислота на людей. Ты должен был умереть за пару часов, после того, как осколок попал в тебя. Ты мучился неделю. А после того, как его вытащили, сразу пошёл на поправку. Можешь сам посмотреть — рана практически зажила. Я не понимаю, Каин!

Мне стало любопытно. Да и стоило отвлечь Милану от этого вопроса. Я сам пока не понимал.

Рана действительно зажила. Вернее, зарубцевалась. И теперь у меня на груди красовался бугристый алый рубец сантиметров семи. На спине, наверное, такой же. Обычный человек после подобного ранения точно бы не выжил. Да и мне повезло, что дед не добил.

Испугался реакции засевшей внутри Тьмы? В прошлый раз она неплохо его отмудохала. Или нет?

Я задумался.

Если представить, что Тьма реагирует только на реальные угрозы, то тогда, в ванной, Архонт реально хотел убить меня. А сейчас, раз Тьма на него не кинулась и даже дала меня ранить, собирался только остановить? Что-то изменилось с тех пор? Древний вампир поменял своё отношение к чужаку?

— Не переживай, — видя, как я пристально рассматриваю шрам, посоветовала Милана, аккуратно проводя пальчиком по чистой коже вокруг шрама. — Тебе даже идёт. Шрамы украшают мужчину.

— Я и не переживаю, милая. Это всего лишь шрам, — сказал я и тут же прикусил язык.

«Милая»… Вот я ляпнул! У Миланы глаза расширились, как у анимешки. Они у неё и без того большие. И каким «влюблённым» взглядом она на меня посмотрела… Я аж испугался за себя. Это ненормальная любовь. Обычно психопаты в кино так смотрят.

Зато точно смог отвлечь её от причины своего ранения.

— Тогда почему ты так сильно расстроен? — Отметила Милана, придвигаясь чуть ближе.

— Просто хочу в туалет, — отмазался и я поспешно ретировался в ванную.

Я практически и не соврал — в туалет действительно хотелось. Не так сильно, чтобы бежать туда сломя голову, я мог и потерпеть. Но лучше уж так, чем все эти непонятные чувства, желания и взгляды.

Не понимаю, как она может любить, такого как Каин? Безответно любить. Заботиться и переживать.

И не понимаю, почему я так реагирую на Милану. Это ведь даже не феромоны, как у суккубы, вампиры их не выделяют. Тогда, что в ней такого особенного?

В прошлой жизни мне хватало женского внимания. Скажу больше, я был куда симпатичнее Каина. И ни разу, ни одна женщина не вызывала у меня подобных мыслей, желаний или ощущений. Это было непонятно. А непонятного никто не любит.

Облегчившись, я вдоволь напился воды из-под крана. Зеркала очень не хватало. Хотелось посмотреть на свою опухшую рожу — другой после болезни и стольких дней лежания в кровати она быть не может.

Когда вернулся в комнату, Миланы уже не было. Зато, сидя на стуле, меня поджидал Архонт.

Выглядел он как всегда величественно и роскошно, даже несмотря на то, что был одет в пижаму, халат и тапочки. Нормальная одежда для предутренних часов. Сейчас часа четыре утра, солнце только-только встало.

Так даже и не скажешь, что ему уйма лет. Я до сих пор не воспринимаю его дедом. Скорее дядя или старший брат.

— Вижу, тебе полегчало, — первое, что сказал Архонт. Почему-то в его голосе я услышал укоризну. — А раз тебе полегчало, я хочу услышать план. Я долго ждал.

— Ты издеваешься? — Само вырвалось у меня. — Я едва не умер из-за тебя! Пять минут как очнулся.

— Но тебе их хватило, чтобы довести Милану до слёз. В очередной раз. — Лицо древнего вампира выражало недовольство, а в голосе слышалась угроза.

— В смысле? — Не понял я. Тон вампира и его слова моментально сбили меня с мысли.

— Она в последние дни плакала больше, чем за всю совместную жизнь с Каином. — Пояснил Архонт. — Будь добр это исправить.

Я окончательно растерялся. Что исправить? И главное как?

Понял только одно — это была не простая просьба, а приказ. Архонт был более чем серьёзен.

И тут, как по заказу, память Каина подсказала, что следовало за приказом старшего родственника. Наступил «тот самый» подходящий день, чтобы попытаться снова зачать Милане ребёнка.

Я прямо в осадок выпал, когда дошло, на что меня подписывают.

Нормальное предложение, да? Вот так просто, пойди и…

Я совсем ей чужой, пусть и в теле законного мужа. Да и Архонт поначалу относился ко мне настороженно, как к опасному и непонятному чужаку. А тут такое…

— Ты нормальный вообще? — Спросил я у деда, начиная злится. — Я её знаю от силы пару дней. Как и тебя. Как весь этот грёбанный мир!

— Так не выбивай единственную опору, которая у тебя есть в этом грёбанном мире. — Спокойно парировал Архонт. — Ты теперь Каин Сергаус хочешь ты того или нет. Милана твоя жена. Я твой старший родственник. И я жду план.

Как у Архонта всё просто, зашибись!

А у меня в голове сейчас каша. И что делать? Реально идти к Милане?

«А почему нет? — спросил подленький внутренний голос. — Ты же её хочешь.»

Хочу. У меня это на лбу написано жирными буквами. Разве что слюни не текут при виде девушки, как у голодного пса на кусок мяса. Но она-то уверена, что я Каин.

А ты разве не Каин? Тебе это только что прямым текстом сообщили.

— Хорошо, — я успокоился так же резко, как завёлся. Если дед хочет план, он его получит. Как и Каина в самом неприглядном виде. Говнюком умею быть и я. — Для начала мне нужен тот осколок, который из меня вырезали. А лучше кусок побольше. От копья же что-то осталось? — Озвучил я свои требования.

— Зачем? — Заинтересовался Архонт.

— Если Тьма вновь захватит меня, близость божественного артефакта может помочь её побороть, как в прошлый раз. По крайней мере я на это надеюсь.

— Не думаю, что осколок поможет, — ответил дед. — Тьма — богиня, божественное оружие на неё действовать не должно. Думаю, она в тот момент отвлекалась на зеркало, поэтому дала тебя ранить. А когда поняла, что ты в опасности, вернулась. Если честно, я до последнего верил, что она сама избавится от осколка.

— Да, я заметил, твой научный интерес, — съязвил я. — В любом случае хуже от того, что у меня будет осколок не будет.

— Соглашусь, — не стал спорить древний вампир. — Возможно, мы чего-то не понимаем. Боги всегда были довольно скрытными. Что-то ещё?

— Краска для волос. — Немного подумав, озвучил я. — Не хочу привлекать внимание.

— Обратись к Милане, она поможет, — послал меня Архонт.

— И перевод всех книг! Я хочу знать о Тьме всё.

Сказав это, я встал с кровати и направился к двери. Прямо так как был: с голым торсом и босиком. На мне были только лёгкие спальные штаны.

— И куда это ты?

— Исполнять супружеский долг. — Не сдержавшись, огрызнулся. — Каин же делал это под твоим принуждением. А я теперь Каин. Ты сам мне об этом напомнил.

Архонт задумчиво промолчал.

Хлопать дверью не стал, посчитав ребячеством. Хотя Каин ещё не вышел из этого возраста. Как и я сам. Не мне тягаться с прожитыми годами Архонта.

Но вот хоть убей, не хочу и не могу позволить этой древней рухляди смотреть на меня, как на несмышлёного птенца. Я за эти полгода в виде слизи сильно повзрослел, не каждому старику теперь дано меня понять.

В комнату Миланы вошёл без стука, застав девушку за интереснейшим для себя занятием — переодеванием. Она как раз сняла кофту, бросив ту на кровать и теперь стояла только в чём-то вроде короткого топа и узких брючках.

Волосы заплетены в косу, глаза блестят, упругие полушария грудей заманчиво выглядывают из-за полупрозрачной ткани. Красивая…

Милана вздрогнула от неожиданности, прикрываясь руками.

Странные существа — женщины. Каин её по-всякому валял, так чего прятать? Чего он там не видел?

— Каин? Что ты тут делаешь?!

— Дед решил, что день подходящий, — на автомате с явным раздражением в голосе сказал я фразу, которую часто повторял Каин. Ему не нравилось это принуждение.

Мне оно не нравилось ещё больше. Ещё я злился на деда. Он же хотел видеть Каина!

— Но… Ты только очнулся. Как же рана? — Забеспокоилась моя жена, уже забыв о своей полунаготе.

— Кого это волнует, — буркнул я, подошёл вплотную, грубо обхватил девушку за талию и поцеловал.

Пусть Каин считал это принуждением, но насколько же сладким оно было…

Ещё ни с одной девушкой я не получал столько удовольствия. Милана горела в моих руках, плавилась, выгибалась и стонала так возбуждающе и громко, что казалось нас слышно и на соседней улице. Как будто её любили в первый раз.

Я не сдерживал, ни её, ни себя.

Раз я теперь Каин… Он ведь никогда не сдерживался в своих желаниях.

Это злило и распаляло ещё больше.

Я. Не. Каин!

Это лишь имя. Суть моя всё так же осталась Евгением Световым. И любил Милану я, как Евгений, а не как Каин. Вся грубость и злость почти сразу улетучилась, стоило лишь коснуться девушки.

Думаю, Милана должна была почувствовать разницу. После чего у неё точно возникнут определённые вопросы.

Скрывать ли ответы?

Вы бы как отнеслись, когда в объект вашего обожания вселился другой человек со своими мыслями, чувствами и моралью?

Уставший, но чёрт побери, довольный, я лежал на кровати девушки после наших игрищ и думал лишь об этом. Голова Миланы лежала у меня на животе, а её тонкий пальчик с коротким ноготком водил по коже вокруг шрама.

Она старалась касаться невесомо, словно пёрышко. И от этого мои думы становились всё тяжелее.

Тем более Каин никогда не оставался в её постели дольше, чем этого требовалось.

— Почему ты хмуришься? — Чуть сдвинувшись и повернув голову так, чтобы лучше меня видеть, спросила девушка.

— Много причин, — холодно ответил я, стараясь не смотреть на неё.

Душа же требовала коснуться девушки, запустить пальцы в её шелковистые тёмные пряди, схватить их, намотать на кулак, притянуть к себе, поцеловать и повторить то, чем мы занимались последние часы.

Милана поднялась и села рядом в весьма откровенной позе, от которой у меня вновь забурлила кровь ниже пояса.

— Я тебе не нравлюсь? — С вызовом спросила она.

И что на это ответить?

Чтобы сказал Каин?

Он бы и говорить ничего не стал. Обычно вставал и уходил.

Может именно поэтому у вампиров проблемы с размножением? Они делают это для необходимости, а не по любви.

Мой отец… Вернее отец Каина любил, и свою жену, и мать Маркуса — и вот результат — мы с братом.

— Нет, — сказал я и встал с кровати, тоже намереваясь уйти.

— Врёшь! — Бросила мне в спину Милана. — Я же вижу! Каин!

— Я не Каин, — тихо, почти беззвучно, сказал я, но она услышала и ответила так же тихо:

— Я знаю.

Я остановился только на третьем шаге, когда до мозга дошли слова.

— Что? — Обернулся, не понимающе, посмотрев на обнажённую девушку.

Милана опустила голову, смотря в простыни, будто ощущала за собой вину. Волна тёмных волос прикрыла её лицо от меня.

— Я знаю, что ты не он. Подслушала ваш разговор с Архонтом.

«Вот это поворот» — пробежал в голове мысль, сопровождаемая картинкой известного мема.

То есть, я тут мучаюсь угрызениями совести, думаю, как ей донести правду, а она всё знала почти с самого начала!

У меня слов нет.

— А ещё Каин никогда не дарил мне цветы. Не называл милой. Никогда не смотрел на меня так, как смотришь ты. И никогда так меня не любил… — Начала оправдываться девушка, будто это её вина во всём вышеперечисленном, а не потому что её мужик был уродом. — И ты разговаривал в бреду. Говорил много непонятных слов на чужом языке и всё время упоминал Ксю-шу, — имя сестры далось Милане с трудом. И непонятно: из-за языкового барьера, или из-за того, что девушку душили слёзы. Когда она вновь подняла голову крупные слёзы буквально градом катились из её огромных серых глаз.

Мне захотелось стукнуть самого себя. Какой же Каин говнина! Ну как можно было так…

— Так… я тебе нравлюсь? — Всхлипнув, с надеждой спросила Милана.

Нравится ли она мне?

Я решил доказать делом. Раз меня не оттолкнули раньше, значит…

От Миланы я ушёл только часа через три. Ещё более уставший, скорее измотанный, но счастливый.

Девушка тоже вымоталась и теперь сладко спала, обняв подушку.

До этого она обнимала меня, еле выпутался из её объятий.

Хотелось ещё остаться и просто расслабится рядом с красивой девушкой, но я испугался. Это же надо будет с ней говорить после. А говорить мне не хотелось. Страшно было. Вот, что у неё в голове? Я не понимал. Она знала, что я не Каин и всё равно…

Нет, я решительно не понимаю женщин.

Тем более у меня наконец сформировался план засады.

В кабинет Архонта я ворвался без стука. Правда древний вампир не обратил на это никакого внимания, даже глаз не поднял от документа, который писал в тот момент.

— Ты знал! — Обличительно произнёс я, встав прямо перед столом. Было желание ещё отобрать ручку у вампира, чтобы уж точно привлечь его внимание, но на такое я не решился.

— Ты о чём? — Спокойно, даже равнодушно, уточнил дед, продолжая что-то писать.

— Милана знала, что я не Каин. Она подслушала наш разговор. И я уверен — ты знал, что она подслушивает. — Выдал я на одном дыхании и мысленно скривился — слишком много «знаю» в одном предложении. Тут же вспомнила шутка из КВН о том, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю.

Только это «знаю» смешным не казалось.

Архонт наконец отложил ручку и посмотрел на меня.

— Да, я знал, что она подслушивает. Милана умная девочка и уже сама поняла, что с тобой что-то не так. Я просто решил дать выбор ей. Она своё уже отстрадала. Мой внук тот ещё говнюк.

— То есть мне выбора не дали, — развел я руками, не став обижаться на говнюка.

— Только слепой не заметит, как ты на неё смотришь. Даже несмотря на то, что знакомы вы не больше пары дней, — напомнил древний вампир мои же слова. — Судя по тому, что тебя не было довольно долго…

— Ладно, — решил я закончить этот разговор. — Сам разберусь. У меня есть план.

— Слушаю тебя.

План был прост. Если отпрыски демонов прекрасно чуют ложь — так надо не дать им её почуять, а бумага, как говорится — стерпит всё.

Архонт, немного подумав, согласился, хотя я видел скепсис на его породистом лице написанный заглавными буквами…

Для начала я попросил вызвать Маркуса, он был мне нужен в качестве курьера. Все знали, что Каин гоняет младшего брата со своими поручениями.

Пока ждали Макуса, я писал записку. Архонта к творчеству не подпускал, решив быть спонтанным, а не рассудительным. Каину рассудительность не свойственна. Вспыльчивость и эгоизм — да.

Маркусу было велено не заходить на территорию, а ждать у задней калитку для слуг. Брат не был удивлён такой просьбой — Каина иногда… что уж там — часто наказывали и тот какое-то время маялся в особняке, не имея возможности выйти.

В этом моменте нам даже на руку, что Каин был таким говнюком. И что заточение не мешало ему крутить всякие делишки. Например, делать ставки на скачки или покупать запрещенные препараты. Бывший хозяин тела часто употреблял лёгкую расслабляющую травку. Вернее, заставлял употреблять её своих любовниц, а уж потом пил их кровь с растворённой в алой жидкости дурью.

Судя по моим воспоминаниям и тому, что при этом у меня начинали дрожать руки и появлялось обильное слюновыделение, дурь была божественная и уносила прямиком в рай.

Точнее, на план к богам — что такое рай, местные не знали.

И все эти запрещённые штуки носил Каину любимый младший братик. Не одобрял, но носил.

Вот и сейчас Маркус не смог отказать, когда я передал ему записку и велел отнести её суккубе Каре на рыночную площадь в шатёр гаданий.

Почти полчаса после этого Маркус привычно читал Каину нотации о том, что связываться с суккубами себе дороже, что ничего хорошего из этого не выйдет, что…

Я не перебивал, давая сводному братцу выговорится. Каин, несмотря на всю свою эгоистичность, относился к Маркусу по-доброму. Как рачительный хозяин по-доброму относится к породистому коню, пока тот приносит пользу и побеждает в скачках. Маркус пользу приносил. И как-никак был Каину братом. Я уже упоминал, что семейные узы у вампиров довольны крепки.

К слову, Маркус так разнервничался от этой просьбы, что даже не обратил внимания на мой внешний вид. А вышел я к нему в дождевике с капюшоном, что среди бела дня в отсутствие дождя выглядело довольно подозрительно. А что делать? Не светить же белыми волосами? Думаю, на это брат бы точно обратил внимание.

Я наконец смог разглядеть свою седую шевелюру в одном из начищенных до блеска подносов на кухне. Как оказалось, поседел я полностью, ни одной тёмной прядки, хоть налысо брейся.

Наверное, так и надо было сделать, но Милана всё же настояла на покраске, сказав, что без волос я стану похожим на яйцо. Каин был слишком самолюбивым, чтобы допустить такое.

Милана же меня и покрасила, пока ждали ответа от суккубы.

Это было приятно — ощущать девушку так близко. Она даже что-то мурлыкала, пока наносила краску. И всё время так плотно ко мне прижималась… Я с большим трудом выдержал данную процедуру.

А поговорить всё же пришлось.

Хорошо не нужно было пересказывать всю предысторию попадания в тело Каина — её она уже знала. И да, Архонт был прав — она сразу почувствовала неладное. Я вёл себя неадекватно, смотрел на неё, как на богиню, а не как на что-то надоевшее — так смотрел Каин. Поступки, повадки, движение, слова, не знание каких-то элементарных вещей — Милана подмечала всё и уже собиралась идти на разговор к Архонту, когда услышала нашу с ним беседу.

И тогда она решила банально воспользоваться мною, уж очень ей хотелось ребёнка. Призналась она в этом неохотно, щёчки в это время аллели, как маковый цвет, но в своей правоте девушка не сомневалась ни на секунду. Дети у вампиров рождались редко и каждый раз это было праздником для всего сообщества. А у неё возраст уже — Милана была старше Каина на десять лет. По сути детский возраст при долгой жизни кровососов, однако, если не подсуетиться сейчас, можно вовсе остаться без продолжения рода.

Из статистики вампирской рождаемости выходило, что чем старше вампир, тем труднее ему завести потомство. Почему так? Никто не знал. Отец Каина проводил какие-то исследования, но не успел их закончить. Однако, судя по двум его сыновьям, чего-то в исследованиях он добился.

Я в чём-то понимал Милану и даже не осуждал. Сам же к ней пришёл.

Маркуса не было довольно долго, поговорить по душам мы успели.

Каина вынудили жениться на Милане. Как и думал — это был брак по расчёту. А Каину, как мы помним, не нравилось, когда его к чему-то принуждают, вот и делал он всё, чтобы испортить девушке жизнь.

Милана, когда поняла, что я её не отталкиваю, а наоборот внимательно слушаю, заговорила, как пулемёт, выплёскивая все свои переживания. Не спаси меня слуга, сообщивший о возращении Маркуса, меня бы погребло под всем этим негативом.

Нет, я бы выслушал, в очередной раз убедившись, какой Каин мудак, но… В общем, я позорно сбежал. Потом извинюсь.

— Я больше туда не пойду! — Сходу заявил братишка. — Эти твари…

— Потом! — Перебил я и потребовал: — Ответ есть?

— На! — Он брезгливо протянул между прутьев решётки запечатанный сургучом лист бумаги и тут же вытер руку о штанину, словно касался чего-то мерзкого.

Я отошёл на пару шагов и вскрыл сургуч.

От бумаги пахло благовониями и женщиной. Довольно приятный запах. Я аж на секунду замечтался, вспомнив манящие формы Кары. Тут же тряхнул головой и вчитался в ответ.

Уж очень быстро он пришёл. В прошлый раз суккуба думала дольше.

Или просто не могла меня найти? Хе-хе.

Но нашла ведь и ещё вопрос — как? Как меня все находят? А в том подвале почему-то найти не могли.

Ладно, посторонние мысли в сторону.

В своей записке я писал, что не могу ослушаться старшего в роде и в ближайшее время покинуть особняк, но у меня есть информация об интересующем заказчиков предмете. Мол, Архонт собрался его перевозить в более надёжное место, и я знаю время и маршрут движения. Если тем интересно, пусть готовят деньги за информацию — понимаю, что информация о зеркале — это не само зеркало и потому готов на меньшую сумму. Предположим — четверть от запрошенного. Это как раз выходила первоначальная сумма, которую предлагали заказчики, так что в минусе я не останусь.

Так же писал, что второго такого шанса не будет. Пусть поторопятся с решением, Архонт долго тянуть не будет.

Суккуба оказалась куда лаконичнее и написала всего несколько предложений:

«За информацию получишь треть от первоначальной цены. Торга не будет. Если интересно пришлёшь свою собачку завтра к полудню. Половину сразу. Вторая после.»

Я посмотрел на мнущегося за решеткой калитки Маркуса и уточнил:

— На словах передавала чего?

— Нет. — Ответил он и вновь начал меня уговаривать: — Каин ты не должен с ними связываться. Вспомни, чем это закончилось в последний раз — ты пропал на полгода! Да и до этого…

Я просто отмахнулся.

— Всё нормально. В этот раз всё пройдёт как по маслу.

«А потом меня попытаются убить» — добавил про себя. Если Архонт разом не накроет всех, в том числе суккубу и заказчика. Такой подставы мне точно не простят.

Операция по захвату уже готовилась. Тайно и со всеми предосторожностями. По факту о ней знали только Архонт и я. Дед даже с императором не согласовывал, организовывал всё собственными силами, с привлечением доверенных вампиров. Всего их было четверо и насколько я помнил — Архонт им доверял безоговорочно, уж не знаю с чем это было связано.

Когда спросил об этом деда, тот попросил не лезть, куда не просят. В общем, послал меня заниматься своей частью работы.

А я что? Мне пока делать всё равно было нечего. Я буду сидеть в ящике, изображать зеркало и играть роль живой следилки, которая сможет вывести на истинных заказчиков. Не сами же они пойдут на дело, для этого существуют наёмники. А если и сами, то нам же проще.

Более того, я сам вызвался быть приманкой, решив, что Тьма меня защитит от любых опасностей, а Архонт согласился неожиданно просто, как будто именно этого и ждал от меня. Только вручил небольшой заострённый осколок божественного копья, продетый в прочную верёвку, типа кулона на шею. Таким осколком легко было перерезать себе глотку. Или другому.

Осколок жёгся, соприкасаясь с кожей, не больно, не сравнить с теми ощущениями, когда он был внутри груди, но неприятно, будто крапивой хлещут, носить приходилось поверх одежды. На территории дома я вовсе его снимал, иначе Милана попросту не могла ко мне подойти — кожу девушки начинало жечь на расстоянии в полметра. Архонт реагировал куда спокойнее, морщился, но терпел. Даже в столь небольшом фрагменте божественного копья оставалось достаточно силы.

Если с помощью него не получится приручить Тьму, то другие демонические потомки точно будут от меня шарахаться.

Следующим днём брат вновь стоял у калитки, а я давал ему последние наставления:

— Когда получишь посылку, не открывай, сразу неси сюда. В ответ отдашь вот это, — я протянул белый конверт, запечатанный от любопытных глаз сургучом.

— Каин…

— Да нормально всё! — Раздражённо повторил я, наверное, уже двадцатый раз, однако тут же поправился и даже улыбнулся братишке: — Всё будет нормально, Маркус. В этот раз никаких проблем.

Брат посмотрел на меня таким осуждающим взглядом, мол, «когда это проблем не было?».

— Иди, Маркус, — поторопил я его. — И купи на обратном пути шоколадных конфет. Хороших конфет, понял меня? Это для Миланы!

Судя по вытянувшемуся лицу брата, подобные запросы ранее от Каина не поступали. Имеется в виду, кроме особых случаев, вроде дня рождения и прочих важных дат, о которых Каин постоянно забывал.

— А… — Маркус аж рот открыл от удивления и явно собирался что-то сказать, но я его оборвал:

— Всё, иди!

Маркус уходил всё время оглядываясь на меня, один раз запнулся за свои собственные ноги и едва не полетел кубарем. То же мне, вампир, грация бегемота.

Я бы сам купил ей шоколада, но тут суккубе не соврал — Архонт запретил покидать территорию особняка, а мне очень хотелось порадовать Милану. Девчонка реально страдала все эти годы от говнюка Каина, натерпелась жуть.

В общем, я решил устроить ей конфетно-букетный период и показать, как оно бывает на самом деле, когда мужчина встречает свою женщину. И ничего страшного, что мы уже переспали. Так даже лучше.

Сначала думал послать слугу за конфетами, но потом подумал, что Маркус лучше знает вкусы Миланы, да и вернётся скоро, так чего не воспользоваться случаем?

Но от этой вредной привычки — ездить на шее брата — тоже надо избавляться.

Потом, как-нибудь. Пока он нужен в качестве посыльного.

В этот раз Маркуса не было долго, я даже начал переживать, не случилось ли с ним чего.

Не случилось. Просто этот болван ездил на другой конец города в одну из лучших и дорогих кондитерских города! Оправдался тем, что такой случай! И вообще — это её любимые конфеты.

Ездил с кучей золота на кармане. Вот же псих исполнительный!

— Я рад, что ты наконец решил изменить к ней отношение, брат, — вручая мне коробку в виде большого красного сердца, сказал Маркус. При этом улыбался во все тридцать два зуба.

Я лишь глаза закатил. Быстро взял коробку, сунул подмышку и потребовал свою посылку. Маркус, походу, даже немного обиделся, что я не оценил его благие намерения.

Нет, я оценил, правда. Оценил настолько, что внутри снова отчего-то проснулась ревность. Посторонний мужик не должен лучше мужа знать любимые конфеты жены. Не должен покупать такие подарки. Даже, если его о том попросил я.

Где в том логика, я не видел. Ну да и высший с ней сейчас! Главное Маркус отдал небольшую, чуть больше ладони шкатулку, в которой никак не могла поместиться половина обещанной награды.

— Это всё? — Недовольно спросил я.

— Да. Всё, что дали. Что-то не так? — Осторожно уточнил брат.

— Как обычно, — буркнул я, — не открывал?

— Что ты! — Воскликнул Маркус. — Ты же просил.

— Хорошо, — я отвернулся, чтобы Маркус не увидел её содержимое и открыл шкатулку.

Внутри вместо золота лежали драгоценные камни. Каин намётанным глазом аристократа видел, что настоящие. И по сумме примерно сходилось. Так даже лучше. С камнями проще.

— Каин? — Позвал Маркус.

— Нормально всё. Я же говорил, — я захлопнул шкатулку и широко оскалился в улыбке. — Спасибо, брат! Ты меня сильно выручил! А теперь извини, надо бежать. Увидимся!

Я развернулся и поспешил в дом.

— Каин?!

— Пока, Марк! Позже увидимся! — На ходу, не оглядываясь, повторил я. Всё точь-в-точь как любил делать Каин.

Маркусу не привыкать к такому отношению. Рано или поздно он поймёт, что его банально используют и пошлёт Каина к демонам, но сейчас он идеальный исполнитель.

Потом, когда всё закончится, придётся ему рассказать правду. Надеюсь, он её воспримет так же легко, как Милана. Брата он любил. Впрочем, Милана тоже любила этого говнюка. Однако сейчас наше общение стоит свести к минимуму, чтобы он не догадался раньше времени. Я и так почти прокололся с подарком для Миланы.

В кабинет деда вновь вошёл без стука. Тот уже привык к такой наглости. Прошлый Каин себе, кстати, такого не позволял.

— Всё получилось, я же говорил, — сообщил я, бухнув шкатулку на стол.

Дед подтянул её к себе, открыл, хмыкнул и убрал в ящик.

— То есть, мне вознаграждения не положено? — Недовольно проворчал я.

— Зачем деньги, если сидишь в доме? — Насмешливо спросил древний пердун и глазами указал на коробку конфет, которую я держал подмышкой: — Милане? Как у вас дела?

— А то ты не знаешь. Она самый разумный человек в этом доме. И она меня хотя бы чему-то учит. Память Каина — это здорово, но кое-чего я до сих пор не понимаю.

— Мы не люди, Каин, — наставительно сказал Архонт. — Забудь, кем ты был раньше.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, потом я отвернулся и вышел в коридор.

Забыть? Нет уж. Если я забуду, я превращусь в того же Каина. И ещё непонятно, кто будет хуже — он или я.

Умеет же Архонт испортить настроение.

Поэтому вместо Миланы я отправился на первый уровень подвала и начал усиленно тренироваться. Тренировки отлично прочищали голову и помогали освоиться с новым телом и его возможностями. Я уже ощущал себя полноценным вампиром, мог спокойно прыгать на десяток метров, ходить по натянутой ниточке и реагировал, как мангуст.

Зашедшая в тренажёрный зал Милана, застала меня за серией подтягиваний, которые я чередовал с отжиманием и качанием пресса.

Вампиры, конечно, созданы, как идеальные солдаты, но, если не держать себя в форме, можно превратиться в того же Слона. Мы хороши для войны, а в мирное время начинаем хилеть. Это подсказывала память Каина, который очень трепетно относился к своей физической форме и много времени проводил в зале.

Наверное, это единственная черта, которая мне в нём нравилось. Я сам был не чужд физкультуре. Особенно мне не хватало бассейна. Его здесь банально ещё не изобрели. Хочешь плавать — купайся в озере или реке.

— Что-то случилось? — Проницательно поинтересовалась девушка.

— Архонт. — На очередном подтягивании, коротко выдохнул я.

Милана тихонько усмехнулась.

— Ты ему нравишься. Скажу по секрету, он всегда мечтал именно о таком внуке.

Я сделал ещё пару подтягиваний и спрыгнул на пол.

— Вот я и стараюсь быть таким. Но он иногда словно специально меня провоцирует.

— Или ты сам себе придумываешь то, чего на самом деле нет, — улыбнулась, подошедшая Милана и коснулась шрама на обнажённом торсе. Он, кстати, так и не зажил, лишь стал чуть меньше. — Тебе не рано на тренажёры? Не болит?

— Болело бы, я бы здесь не скакал, — ответил я довольно грубо, явно в стиле Каина, чем стёр улыбку с лица законной супруги, поэтому тут же поправился: — Всё хорошо, Милан. Извини. Иногда память…

Девушка не дала договорить, прижав указательный пальчик к моим губам и показала на притаившуюся на скамье для качания пресса коробку в виде сердца.

— Это мне?

Я кивнул, так как говорить не мог из-за пальчика девушки.

А дальше и говорить не пришлось. Тренажёрный зал не самое плохое место для занятий любовью. Тоже, своего рода, тренировка.

Похоже, это только мне надо было налаживать отношения, Милану всё устраивало и так. Её наконец любили. Что ещё нужно женщине для счастья? Так что я решил пока всё оставить, как есть и тоже наслаждаться деньками затишья.

Единственное, к чему привлёк меня Архонт — к превращению нижнего яруса подвала в крепость. Ведь потеря зеркала сулила большие неприятности как нам, так и всему городу, если не миру. И поскольку зеркало на самом деле не покинет защищённый подвал, Архонт решил подготовится к любому повороту, даже штурму особняка, когда похитители поймут, что зеркала в поезде нет. Вдруг мы их упустим?

Будь моя воля, вообще бы никогда туда не спускался, пока там зеркало, но разве я мог показать себя в роли труса перед Архонтом? Да, было страшно, но я смог себя перебороть и ничего при этом не произошло. Возможно, это была проверка от деда, в любом случае я её прошёл.

В остальное время слушал перевод книг, который для меня любезно делала Милана, немного знающая язык богов, Архонт вновь сослался на свою исключительную занятость.

Впрочем, книги по сути не несли в себе чего-то важного, являясь скорее правилами поведения с богами, либо историями их благих поступков для жителей этого мира или описанием знаковых мест. Боги оказались весьма самолюбивыми. Так что я несколько разочаровался в божественных сущностях.

В день Х, я был готов как никогда в своей жизни. Милана меня воодушевила, Архонт выдрессировал реагировать на любую опасность. На груди висел кулон из осколка божественного копья, внутри бурлила… Тьма?

Она больше не рвалась из меня, не брала под свой контроль, однако я был уверен, окажись я в опасности — она защитит.

Повозка, на которой вывозили артефакт была самой обычной, дабы не привлекать внимание к грузу. Даже сопровождающих было всего пятеро — Архонт и его доверенная четверка. Один из вампиров сел на козлы, остальные верхом ехали рядом.

Я, собственно, как и планировалось изображал из себя чёртово зеркало, лёжа в грёбанном ящике и дышал, как Дарт Вейдер сквозь защитную маску. Костюм на мне тоже был подходящий: чёрный, с защитными вставками на коленях, локтях, заднице, груди и шее. Но маска мешала больше всего, поэтому в ящике я лежал, повернув голову на бок, иначе она банально не помещалась. Увы, была необходима. Польза в ней не только, чтобы прятать лицо, маска так же защищала от всяких газов, феромонов и прочего, чем нас могли попытаться отравить.

Меня немного потряхивало, но я списывал всё на тряску повозки. Хотя трясло не так сильно: тут были и каучуковые колёса, и рессоры — мир мне достался не отстойное средневековье, а вполне себе «Золотой век» просвещения и промышленности.

В полночь мы выехали из особняка семьи Сергаус и направились к вокзалу. По задумке Архонта «зеркало» должны были перевезти во вторую столицу — Макас, в главный дворец императора, чья сокровищница славилась непробиваемой защитой, этакий местный «Форт Нокс».

До вокзала доехали без происшествий. Перегрузились и тронулись. Я услышал протяжный гудок поезда, сообщавший об отправлении, ящик чуть вздрогнул.

А Архонт в это время сидит в удобном кресле и наслаждается поздним ужином, специально взятым для него в дорогу…

Я вздохнул, понимая, какую глупость на самом деле совершаю. Можно было всё сделать по-другому. Мне даже пришёл в голову новый план. Но, что уж теперь? Остаётся только ждать.

И я ждал. Только нападения всё не было. Мы уже проехали половину пути до Макаса. Я откровенно заскучал, а шея постепенно начала затекать. И я уже начал думать, что мы где-то прокололись и пока тут прохлаждаемся, особняк действительно берут штурмом. А там Милана. И настоящее зеркало. А я тут…

И тут поезд резко затормозил.

Глава 10

Состав шёл со скоростью километров шестьдесят-семьдесят. Вроде не так много. Но если резко дать по тормозам…

Мир вокруг на несколько долгих секунд погрузился в вой и скрежет тормозов. Меня оглушило и распластало по ящику. Затем нас будто подкинуло и остался только хруст, громыхание и скрип рвущегося металла.

Мой вагон сошёл с рельсов, перекувыркнулся несколько раз, словно попал на какой-то склон, по которому прокатился, и застыл, лёжа на левом боку. Я завис вместе с ним, сползя к левому краю ящика. Несмотря на ограниченное пространство под крышкой, меня изрядно помотало, пару раз с силой приложив головой. В ушах из-за этого звенело, перед глазами двоилось, меня слегка мутило из-за резких кульбитов. Даже не знаю, выдержало бы зеркало такое обращение. По-моему, напавшие на нас слегка переборщили.

Тьма не явилась на мою защиту. То ли посчитала, что я вне опасности, то ли…

Думать о плохом не хотелось. Я верил — защитит.

Ко всему прочему вагон начало затягивать густым чёрным дымом. Фильтры в маске спасали, но спасут ли они от огня, если пожар доберется раньше, чем похитители?

Столь агрессивный вариант захвата мы тоже рассматривали, поэтому и выбрали ночной товарный поезд. Людей, кроме двух машинистов, Архонта и его доверенных вампиров, на борту не было.

Пока избавлялся от признаков дезориентации, в мой вагон кто-то забрался. Я слышал только чуть запыхавшиеся сердцебиения пятерых человек и редкие отрывистые команды. Сразу понял — не свои.

Мой «гроб» в поезде должны были упаковать в ещё один защитный короб, обшитый мягкой тканью с плотным наполнителем, специальный для перевозки хрупких вещей. Последний в свою очередь был прочно закреплен на полу стяжками и страховочным лентами. Вот его сейчас грабители и вскрывали.

Один замок, второй… Всего их восемь. Железная дорога трепетно относилась к охране перевозимых грузов аристократии и прочих богачей. Но и грабители были не лыком шиты, явные профессионалы. Замки вскрыли за несколько минут.

Затем мой «гроб» аккуратно вытащили и вынесли из начавшего ощутимо нагреваться вагона. Что там горело — ума не приложу. Если только в соседних везли что-то легковоспламеняющееся.

Надо бы потом компенсировать хозяевам грузов их потери. Так было бы правильно, но нельзя — это выдаст нас с головой. Да и застраховано всё.

Какое-то время я слышал лишь шумное дыхание и меня немного потряхивало — «гроб» несли. Затем куда-то погрузили и мы снова поехали. Судя по лошадиному ржанию — сначала на телеге, после, то ли на другом поезде, то ли на дрезине. И снова телега.

Определить направление, сидя в ящике, я затруднялся, но ехали почти столько же, как на поезде. Не уверен, что возвращались обратно в Эдинбург. Не логично со стороны похитителей столько тянуть с нападением, можно было всё провернуть в пригороде.

Если так сбивали со следа, ничего у нападавших не получится. Архонт найдёт меня в любом случае. Нас связывала незримая кровная нить. Меня этому приёму дед научил, Каин его до этого не знал. Каин вообще много чего не знал. Архонт был готов его учить, передать все знания, что у него были. Увы, Каин был не готов учиться.

Архонт решил, что это временное, пусть юнец перебесится, а через пару лет…

Но тут появился я и всё резко изменилось.

Я в отличие от Каина был готов учится и впитывал всю информацию, как губка.

Во-первых, мне начало нравится моё попаданство. Во-вторых, от этого зависела моя жизнь.

Так вот, достаточно было обменяться с другим вампиров кровью, хоть парой капель и на следующие сутки мы могли ощущать друг друга. Я знал где находится Архонт, он знал, где я. Этакий своеобразный маячок.

Так что всё шло по плану. Архонт следовал за нами, пусть и на приличном отдалении, видимо отстали, когда мы вновь сели на поезд, но как только посылку доставят заказчику, всех возьмут тёпленькими. Братство при поддержке гвардейцев императора в данный момент проводит облаву на суккуб в Эдинбурге.

Один я откровенно скучал, который час лёжа в ящике без движения. Хорошо конечности не затекали. Архонт показал, как вводить себя в транс, при котором деятельность организма снижалась до минимума: пара вдохов в минуту, замедленное сердцебиение. В довесок меня обрызгали жидкостью, отбивающей все запахи. На груди висел кулон из осколка божественного копья. Такие же осколки Архонт щедро вставил по периметру всего ящика. Всё это было сделано, чтобы нападавшие, будь среди них потомки демонов, не обнаружили подмену.

А раз никто с матами от ящика не отшатнулся, напали на нас исключительно люди.

Телега начала замедляться, затем встала. Я вздрогнул и вынырнул из транса. Раз десятый за последние пару часов. То ли у похитителей проблемы с мочеиспусканием, и они тормозили под каждым кустом, то ли мы кого-то высаживали-подбирали.

В этот раз мы всё же прибыли в пункт назначения, мой ящик подняли и спустили с телеги. Люди кряхтели и тихо матерились, вынося этот «гроб». Весил он не мало. Вместе со мной килограмм двести, если не больше.

Затем меня долго спускали по лестнице, аккуратно занося через пролёты. Тот ещё аттракцион.

В конечном счёте ящик куда-то поставили и все ушли. Я слышал только своё редкое едва различимое сердцебиение.

Так продолжалось недолго. Минут через двадцать к ящику подошла целая делегация из десятка человек. Будь среди них потомки демонов — обязательно бы почуяли осколки божественного копья, однако снова никто не проявил беспокойства. Значит, люди. И зачем им зеркало?

Судя по говору и манерам, кто-то из высшего общества. Они пили и обсуждали своё новое приобретение, радовались, смеялись, чокались бокалами, — в общем, праздновали победу. Имён не называли, только прозвища: господин Терновник, госпожа Лилия. Тоже мне, масонское общество. Меня блевать тянуло от их приторно-сладких разговоров. И чем дольше я их слушал, тем больше недоумевал: почему ящик не открывают? Кого-то ждут?

А потом я почуял ЕГО.

У меня все волосы на теле встали дыбом, внутри похолодело, а сердце вопреки моему желанию заколотилось со скоростью разогнавшегося болида, накачивая кровь адреналином.

ОН тоже меня почуял несмотря на все старания Архонта.

Демон. Самый настоящий из крови и плоти. Возможно даже высший — столько силы в нём было. Здесь, у нас, в срединном мире, запечатанном от остальных двух планов. Как? Как он здесь оказался?

И как же он разозлился, когда понял, что его обманули!

Люди вокруг начали радостно его приветствовать, а он убил их — я слышал предсмертные хрипы нескольких. Оставшиеся разбежались в панике.

Демон не стал их догонять, а направился прямиком ко мне.

А я не мог ничего сделать. Расчёт был на то, что Архонт найдёт меня раньше. И даже, если не успеет до того, как снимут крышку — я смогу себя защитить. Не котёнок ведь, а боевая машина. Я был готов драться за свою жизнь.

Вот только немного обделался. Мы все обделались.

Демон вскрыл крышку за пару ударов сердца.

Ухватил меня за горло и поднял над полом. Сорвал маску. Я и пискнуть не успел.

Был он в человеческой форме. Высокий, мощный, с развитой мускулатурой. Даже под просторной одеждой видно, как бугрятся мышцы. Бык, а не человек. Где таких только откармливают? С породистого лица аристократа на меня с яростью смотрели зеленые глаза.

— КТО? — проревел он мне в лицо. — Где моё зеркало?

Я бы с удовольствием ответил. Адрес, куда он мог пойти с этим вопросом давно известен любому пацану в моём мире. Только я не мог ответить, очень быстро начав задыхаться — стальная лапа всё крепче сжималась на горле. Ещё чуток и он просто раздавит…

Я пытался отмахнутся отросшими когтями, но демон не обращал внимания на полученные глубокие царапины. Плевать ему было и на осколок божественного артефакта, висевший у меня на шее. И на те осколки, которые были напиханы в ящик. Он как будто вовсе не замечал их. Очень сильный демон.

А потом я умер.

В шее что-то хрустнуло, и я тряпичной куклой рухнул на пол — демон не стал дольше необходимого держать бесполезного покойника.

Вот только я не умер.

Не мог пошевелится — это да, но разум мой работал на полную катушку.

Примерно так я себя ощущал, когда был разумной слизью. А значит я мог снова спрятаться во Тьме…

— Каин! Каин! Очнись! — кто-то тормошил и бил меня по щекам.

Открывать глаза было откровенно лень, хотелось ещё немного побыть в тишине и покое, в такой родной Тьме, но этот кто-то был очень настойчив, поэтому я всё же заставил себя.

Первое что увидел — склонившегося надо мной Архонта. Оказывается, это древний пердун мешал мне… спать? Или я всё же умер?

Ни черта не помню. Но по ощущениям, я всё же сдох. Было мне хреново.

— Архонт? Где я? Что случилось? — спросил я заплетающимся языком.

— Ты у меня спрашиваешь? — неожиданно взорвался дед. — Посмотри вокруг и скажи мне, что тут случилось?!

Чего? Первый раз вижу его на таком взводе. А значит, посмотреть нужно, вот только…

Попытавшись сесть, я ничего не добился. Слабость была дикая. И всё время тянуло закрыть глаза и вздремнуть ещё немного.

— Не спать! — проорал мне на ухо древний вампир и подсунул в пасть свою руку. Тело вновь среагировало на инстинктах и клыки впились в плоть, в рот хлынула горячая кровь.

— Хватит! — Архонт, словно жадную пиявку, с силой оторвал меня от своего запястья.

Я недовольно зарычал, как пёс, у которого пытаются отобрать кость, схлопотал подзатыльник от деда и мгновенно пришёл в себя.

Самочувствие однозначно улучшилось, кровь древнего вампира вновь сыграла роль энергетика. Теперь я спокойно мог сидеть и удивлённо хлопать глазами на окружавшие нас пейзажи.

На всякий случай сморгнул, не поверив своим глазам, ещё раз огляделся. И уже сам озадаченно посмотрел на деда.

Вокруг на несколько сотен метров не было ничего. Пустота. Сплошная чёрная пустота. И я сижу посреди.

Ан нет, вон часть забора торчит и угол какой-то постройки…

— Какого… — очумело высказался я, пытаясь встать.

— Тоже так думаю. И очень хочу знать, что здесь случилось! — дед подхватил меня под локоть и помог подняться.

Я чуть покачнулся, словно на мгновение разучился ходить, Архонт поддержал.

Вокруг бродила четвёрка доверенных вампиров деда что-то выискивая на пепелище. Дед им полностью доверял, однако я всё равно наклонился почти к самому его уху и прошептал:

— Здесь был демон. Кажется, высший.

— Что? — древний вампир аж отпрянул.

— То, — буркнул я. — И, похоже, Тьма всё же защитила меня. Где мы?

— В поместье рода Альдарун. По крайней мере раньше оно стояло тут. Идти можешь? Надо убираться отсюда, пока протекторы не подъехали. Мы и так прилично задержались. Расскажешь всё по дороге.

До кареты, запряжённой двойкой гнедых, дошёл сам. Идти вообще оказалось легко, будто с меня сняли тяжёлые кандалы. Я шёл разве что не подпрыгивая, ещё немного и взлечу. Мощная кровь у деда.

Архонт заметил, но ничего говорить не стал. Быстро затолкал меня в карету, и мы тронулись. Один из вампиров сел на козлы, остальные трое ехали верхом.

— А теперь рассказывай, — в который уже раз велел древний вампир.

Я рассказал всё, что помнил, не упуская ни единой мелочи. Сейчас в этом не было необходимости. Наоборот, лучше деду знать всё, тогда ему будет проще меня отмазывать. От массового убийства, например.

Почему-то я был уверен, что это не демон сравнял поместье Альдарунов с землёй, а моя Тьма.

— Тоже так думаю, — подтвердил дед, когда я озвучил свою мысль и вздохнул: — Проделки Каина было куда как проще разгребать.

Я лишь плечами пожал. Хоть убейте не помню, что было после моей… смерти? Так и не понял, умер я или нет. Хруст шейных позвонков помню отчётливо. Списать всё на Тьму? Похоже, она неплохо повеселилась, пока я был в отключке. Но я этому даже рад, ведь я жив.

Поместье Альдарун стояло примерно в сотне километров от Эдинбурга. Каин знал все значимые рода и их владения. Он был завсегдатаем высшего общества, их вечеринок, званных ужинов и баллов.

Хуже всего, что род Альдарун по женской линии имел непосредственное отношение к императорскому роду. Теперь будет серьёзное расследование. Вместе с поместьем погибло достаточно аристократов — лёжа в ящике я слышал, как минимум двадцать человек. А если и про демона узнают… Или того хуже — про мою Тьму… Тут уже Архонт не отмажет. Банально не сможет, поджариваясь рядом на костре.

Выслушав мою историю, Архонт ушёл в себя и сидел таким подавленным и задумчивым, что доставать его вопросами я постеснялся. А там, стоило умолкнуть и меня потянуло в сон. Проспал я до самого особняка, пока Архонт не разбудил.

Я заспанно потёр лицо, зевнул, но тут же проснулся, видя хмурое лицо древнего вампира и спросил:

— Дед, что теперь будет?

Архонт, словно не услышал моего вопроса. Молчал ровно до момента, как карета остановилась у главного входа, затем велел:

— Иди, приведи себя в порядок. Смотреть на тебя тошно. И ещё раз тебя прошу — никакой Тьмы!

Зайдя в особняк, первым делом сходил в подвал и подкрепился запасами крови — был там особых холодильник, после чего забрался в ванную. Включил на максимум горячую воду и окунулся с головой. Слабости в теле уже не ощущалось, но поспать ещё не отказался бы.

Осточертели эти провалы в памяти. Я только избавился от одного, как получил новый. И совершенно не понимал, как это исправить. Когда был слизью, с радостью прятался во Тьме. Что происходило в это время в реальном мире меня мало волновало. Сейчас я очень хотел знать о случившемся, увы, в голове было пусто, прямо как на месте уничтоженного поместья.

Или лучше подходит слово «аннигилированного»?

Я уже молчу про людей, которые там находились.

Мы собирались брать их живыми, допросить, узнать, откуда им известно о зеркале и зачем оно понадобилось.

Теперь допрашивать было некого, от них даже пепла не осталось. Хотя и так понятны их мотивы, раз среди них был демон — ничего хорошего они не замышляли.

Меня начало потряхивать от понимания случившегося, что я опять чуть не умер. И утащил за собой уйму людей.

Заклацали зубы, воздух начал вырываться из лёгких, накатила паника. Я начал тонуть.

С трудом вынырнув, долго и шумно дышал, приходя в себя и уговаривая, что это не я, это Тьма всех убила. А я так, с краю…

Но, в том-то и дело, что от случайных убийств, которые я совершил в самом начале пребывания в теле Каина, Архонт ещё мог отмазать, сейчас ничего не выйдет. Расследование будет масштабным. Привлекут всех. Скорее всего, император возьмёт расследование под личный контроль.

Надеюсь… Да что там! Уверен, Архонт не оставил никаких следов нашего пребывания на месте преступления. Нас не найдут. Бояться нечего.

Я вновь опустился под воду, пытаясь расслабиться, но почувствовал рядом постороннего и сразу вынырнул. Я был готов атаковать незваного гостя, но…

— Прости, — виновато улыбнулась Милана и заботливо поинтересовалась: — Всё в порядке?

— Этот вопрос стал твоим любимым? — раздражённо спросил я, успокаивая бешено стучащее сердце.

В этот раз Милана не расстроилась, услышав от мужа грубость. Подошла ближе, обняла за шею, поцеловала в щёку.

— Я бы не задавала не будь ты таким хмурым. Что-то пошло не по плану? Вы мне, кстати, так и не рассказали, что делали.

Да, Милану мы в курс наших дел не ставили. Архонт лично проследил, чтобы она нас не подслушала и не увязалась следом.

Я прижался виском к плечу девушки и прикрыл глаза. Стало чуть полегче.

— Всё немного вышло из-под контроля.

— Архонт как обычно всё поправит, — утешила Милана.

— Боюсь, не в этот раз.

— Так плохо?

— Хуже не придумаешь. Не хочешь уехать на пару недель?

— Боюсь, уже не получится. — отстранилась Милана и погладила меня по щеке. — Архонт меня не отпустит.

— У тебя-то что случилось? — тоскливо посмотрел я на жену. Только на этом фронте мне не хватало неприятностей. Только-только всё устаканилась.

Вообще непривычно называть Милану женой, но факт уже свершившийся, пусть и без моего ведома. Меня в то время не было в этом мире и в этом теле.

— Ну… — замялась девушка. — Возможно, сейчас не самое подходящее время. Ты устал…

— Да говори уж. Вряд ли будет хуже.

— Я беременна, Каин. — выпалила она, втянула голову в плечи и зажмурила глаза, будто испугалась, что я её ударю.

Меня аж застопорило на несколько секунд. Я сидел, тупо смотрел на девушку и не понимал: шутит она или нет. Вот действительно совсем не подходящее время для шуток — в этом Милана оказалась права.

— Ты сейчас пошутила? — я наконец вышел из ступора.

— С такими вещами вампиры не шутят. Ты можешь этого не знать, но Каин знал точно.

Пришлось кивнуть. Память подсказала — действительно не шутят. Дети для вампиров самая большая ценность, даже кровь не так значима.

Но как не вовремя! Когда она успела-то? Каина не было полгода, а мы только пару раз… Ладно, пару десятков раз. Но прошла всего неделя. Каин её до этого несколько лет посещал каждый месяц и ничего. А тут я раз и…

Фууух. Я запутался.

— Мы сразу чувствуем изменения, — видимо, поняв моё беспомощное состояние, пояснила Милана. — Ты тоже можешь почувствовать. Принюхайся ко мне.

— А это…

«Не опасно» — хотел спросить я, но оборвал себя. Чуть глупость не сморозил.

Думаю, в моём состоянии это нормально. Как там говорится? Беда не приходит одна?

Только это, вроде как, по меркам вампиров праздник.

Поэтому просто принюхался. Запах Миланы я помнил так отчётливо и ярко, что мог вычленить его из тысячной толпы. Она не пользовалась духами или кремами, всё естественное.

Теперь же к запаху девушки добавились нотки чего-то солёного и одновременно молочного. Довольно приятный запах, надо отметить.

— Тебе не нравится? — осторожно уточнила девушка.

— Нравится, — всё так же растерянно ответил я. — Просто ещё не привык к этим вашим вампирским штучкам.

— Ладно, не буду тебе мешать. Отдыхай. — сказала Милана, лицо которой освещала ярчайшая улыбка. Девушка чмокнула меня в щёку и просто убежала, оставив в одиночестве переваривать последние новости.

Я скоро стану отцом… Надо же…

Глубоко вздохнув и закрыв глаза, я снова опустился с головой под воду.

Как же всё это не вовремя.

И главное — что мне теперь делать?

С одной стороны, это было подло, вот так мне всё рассказать и сбежать. С другой, мне очень хотелось побыть одному, чтобы никто не мешал наслаждаться, возможно, последними спокойными часами. Так что лежал я до упора, пока вода полностью не остыла.

Мыслей — ни одной. Я отстранился от всего, попросив политического убежища во Тьме.

Но и тут меня ждал облом. Тьма не отвечала. Как будто её вообще больше не было со мной.

Разнервничавшись, я вылез из воды, обтёрся, переоделся и направился к Архонту. Не знаю зачем, дед понимал не больше, чем я, но вдруг хоть идею подкинет?

Уже привычно войдя без стука, обнаружил пустой кабинет.

Кликнул слугу, тот ответил просто: Мастер покинул дом почти сразу, как вернулся.

Тогда я сосредоточился на нашей связи — сутки ещё не прошли. Как это работает Архонт объяснил и показал.

Нить деда вела куда-то в центр города, предположительно в императорский дворец.

Логично, после того, что случилось. Он же советник императора.

С кем бы тогда поговорить? Мне обязательно нужно с кем-то поговорить.

Точно не с Миланой.

Маркус?

Точно, Маркус! Брат всегда выслушивал Каина даже в ущерб собственным делам. Дойти, что ли, до него? Тут недалеко. Заодно можно заглянуть на рыночную площадь, посмотреть, что стало с шатром суккубы, послушать последние новости из народа. Очень надеюсь, что, хотя бы здесь всё пошло по плану.

Вот только дом мне покидать до сих пор нельзя — приказ старшего родича.

Но Каин ведь говнюк? Сколько раз он нарушал приказы?

В общем, этот приказ тоже не стал исключением. Я покинул особняк и направился к дому Маркуса. А на обратном пути как раз зайду на рыночную площадь. Пока мне надо выговорится.

— Каин? Привет! — обрадовался Маркус, увидев меня на пороге.

Каин часто к нему заходил, вернее, заезжал. Ходить бывший хозяин этого тела не любил — все должны были приходить к нему сами.

— У тебя выпить есть? — с порога спросил я, как таран сдвигая Маркуса с прохода и пошёл вглубь дома, на кухню.

— Э-э-э… — Марк явно был озадачен моим появлением.

Хлопнула дверь, через пару секунд Маркус нашёл меня на кухне, роющимся в его винном шкафу. Почему тут одно крепленое вино? Маркус, вроде, не замечен за алкоголизмом. На вампиров алкоголь всё равно почти не действует.

— Что-то случилось? Это из-за суккубы? — осторожно спросил сводный брат. На лице у него так и читалось: «ну я же говорил».

У меня в прошлой жизни брата не было, только сестрёнка, но, вроде как, с братьями принято делится всеми невзгодами.

А будущее отцовство — это невзгода или радость?

Я всё же нашёл среди запасов бутылку с лёгким сидром, откупорил и сделал пару глотков.

Хм, ничего так сидр.

— К демонам суккуб! — объявил я и выпалил: — Милана беременна.

— О! Поздравляю! — воодушевился брат и направился ко мне, то ли обнять, то ли хлопнуть по плечу, но я быстро отошёл к окну. Маркус понятливо остановился. Каин не очень любил обнимашки. Тем более у меня в кармане лежал кулон из осколка божественного копья и приблизься ко мне брат, точно почует его, объясняй потом, как я могу с ним разгуливать. Я и так практически пролетел мимо Маркуса, когда входил в дом.

И всё же… Я не слепой, заметил взгляд брата, когда рассказал про ребёнка. Марк любил Милану чистой и наивной любовью. Только не мог ничего сделать, потому что был я. А он вовсе незаконнорожденный. Милана ему не светила ни при каких обстоятельствах.

Внутри в который раз подняла голову ревность, но я отмахнулся от неё. Маркусу действительно не светит. Милана любит Каина, меня, то бишь.

Отыгрывать роль Каина очень не хотелось. Но если Маркус поймёт, что я не Каин проблем станет куда как больше.

Или не станет? Маркус всегда поддерживал брата, чтобы тот не творил.

Я сделал ещё глоток, решив замять этот вопрос. Это только мои тараканы, Марк даже не понял, что только что избежал удара по морде.

— Давно ты узнал? — с энтузиазмом, спросил брат. Было видно, что он на самом деле рад, хоть и немного опечален.

— Полчаса назад, — погрустнел я.

Может Каин что-то принимал, что не давало Милане забеременеть?

Нет, в памяти нет ничего такого. Тогда почему сейчас?

— Она, наверное, сейчас так счастлива. Милана столько об этом мечтала.

— Угу, — подтвердил я и снова глотнул сидра.

Надо увозить её из города. Если расследование всё же доберётся до истинных причин схода поезда и уничтожения поместья Альдарун, нас всех казнят. Пустят по следу охотников из Братства, гвардейцев, да вообще всех.

— Каин, ты в порядке?

— Нет, — буркнул я, обнаружив себя грызущим ноготь на указательном пальце.

Снова выпил. К удивлению, понял, что уже прикончил бутылку. Встал и взял новую.

— Да, ладно, братишка. Дети — это радость. Ты чего так разнервничался?

— Дети? — переспросил я, занятый мыслями о разрушенном поместье. — Ах, да, дети… Дети — это хорошо, — и глотнул явно чего-то крепкого.

Посмотрел на этикетку. О! Хорошее креплёное вино. Марочное. Сойдёт, чего уж теперь?

Пусть Маркус и дальше считает, что я из-за ребёнка так себя веду.

Впрочем, и из-за него тоже. Это же надо, а!

— Что-то ещё случилось? — уточнил брат. — Какой-то ты сегодня странный.

— Так, мелочи, — отмахнулся я и собирался сделать новый глоток, когда брат поинтересовался:

— А не из-за этих ли мелочей половина города на ушах?

— Поясни, — попросил, так и не донеся бутылку до рта.

— Подробностей не знаю, но ночью в районе рынка как будто устроили войну. Гремело так, что окна дрожали даже здесь. Ещё слышал — железку перекрыли. Говорят, ночью поезд сошёл с рельсов.

— А… это… Да, слышал, — как можно небрежнее произнёс я, сделал очередной глоток и спросил: — Как думаешь, летний бал из-за этого отменят?

Откуда вылез вопрос — сам не понял, видимо, опять память шалит. Но так даже лучше. Сразу видно, что в первую очередь волнует Каина. А бал, кстати, должен был состояться на следующей неделе.

— Может быть. — пожал плечами Марк. — Ты его никогда не пропускаешь.

— Как пропустить? — искренне удивился я. — Так такой цветник собирается…

Я аж языком зацокал, но тут же заткнулся и глотнул вина.

Какой цветник? У меня жена беременная.

Ах, да, Каину на это было бы плевать.

Снова глотнул вина.

Как же всё сложно.

— А вы бал будете объявлять? — как бы невзначай поинтересовался Маркус.

— Какой бал? — не понял я.

— Ну как же! Нашим надо сообщить о беременности Миланы. Это такое событие! Все будут рады.

— А-а-а. Точно, — вспомнил я эту вампирскую традицию и ещё больше погрустнел.

Даже не один бал придётся давать, а два. Сначала для небольшого сообщества вампиров. Повод действительно важный. Нас будут поздравлять.

Затем для аристократов из людей. Дед, а стало быть и я, да и сама Милана относимся к высшей аристократии этого мира и обязаны следовать его протоколу.

Вот, блин, а я себя вообще ни разу аристократом не ощущаю. А я, между прочим, целый лорд.

Лорд Каин, мать его, Сергаус. К вашим услугам!

Тьфу ты! Мне аж противно стало.

Как же всё не вовремя.

— Это надо с дедом говорить, — отмазался я. — Мне и так баллов хватает. Пошли.

Залпом влил в себя остатки из бутылки и поднялся.

— Куда? — не понял Маркус.

— Прогуляемся, пока дед не вернулся.

— Ты опять нарушил его запрет? — как-то обречённо спросил брат.

Я только рукой махнул, мол, пустое и направился к входной двери. Меня прямо магнитом потянуло к рыночной площади. Надо узнать, чем там дело закончилось. Хоть отвлекусь.

Знаю, что во всех книгах и фильмах именно так главный герой влипает в неприятности, но я же не главный герой. Я вообще не герой. Каин тот ещё говнюк.

Успокоив себя таким образом, я в буквальном смысле потащил Маркуса на рыночную площадь. Не то, чтобы он сопротивлялся, но и энтузиазма брат не проявлял.

Мне это показалось немного подозрительным, обычно Маркус соглашается на все авантюры старшего брата. Но, может, у него дела какие. Каину обычно было на такое плевать.

Уже на подходе к площади я начал замечать первые звоночки ночного рейда. Улицы были неожиданно пусты — сколько раз Каин посещал рынок и никогда такого не было. Обычно уже за пару улиц не протолкнутся. Зато протекторов, как блох на бродячей собаке. За пять минут нас остановили три раза, но заметив вышитый на рубахе герб, сразу извинялись.

А я и не знал, что он там есть. Надел первую попавшуюся под руку приличную рубаху. Приличная в моём понимании чёрного или белого цвета. Несмотря на то, что у Каина был довольно богатый гардероб, большинство вещей в нём были пёстрой расцветки: красные, жёлтые, зеленые или ярко-синие рубахи, пиджаки странного фасона и расцветки. Я уж промолчу про зауженные штаны. Даже примеривать не стал, испугавшись, что мне причинное место передавит к демонам. Все тёмные вещи кто-то скромно задвинул в самый угол.

У ворот рынка мы встряли в пробку. Тут же стояли гвардейцы и обыскивали все выезжающие и зачем-то въезжающие телеги. Пеших тоже выборочно проверяли. Часть рынка, где ранее стоял шатёр суккубы была закрыта.

Отчего так для меня секретом не было. Было непонятно удачно ли всё прошло. Почему-то казалось, что Кара должна сбежать, а потом начать мне мстить. Уж она сообразит, кто её кинул.

— Тебе не кажется, что сегодня не самый лучший день для похода на рынок? — вопрос Маркуса явно запоздал. Он тоже всё подмечал, отчего с каждой минутой хмурился сильнее.

— Мы ненадолго, — беззаботно ответил я и подошёл к выглядевшему солиднее всего протектору.

Если память Каина меня не подводит — это был кто-то из инспекторов. Довольно важная шишка в протекторате.

— Добрый день, инспектор.

Инспектор, беседующий в это время с младшими чинами протектората, умолк и раздражённо оглянулся.

— Разрешите представится, лорд Каин Сергаус, внук Архонта Сергауса. Не уделите ли пару минут?

Лицо инспектора, услышавшего знакомое важное имя, перестало кривится от недовольства. Он жестом отпустил подчинённых и развернулся ко мне.

— Что вам подсказать, лорд?

— Я бы хотел пройти в оцепленные ряды. У меня сегодня там важная встреча. Не хотелось бы пропускать. — на ходу придумал я. Маркус у меня за спиной тихо хмыкнул.

— Мои извинения, лорд Сергаус, но это невозможно. — весомо, но с уважением, ответил инспектор. — Вам придётся перенести встречу.

— А что случилось? — как бы невзначай задал я вопрос и обаятельно улыбнулся. — Если не секрет. Ночью мы слышали взрывы.

И тут же мысленно поморщился. Какая-то непонятная привычка Каина всем улыбаться. Ладно ещё женщинам, но толстом лысеющему мужику за полтинник?

— Какой секрет? — раздосадовано вздохнул инспектор. — Эти проклятые журналюги уже как-то пронюхали, скоро во всех газетах будет. Найду кто сливает, я его ух-х! — Протектор показал кому-то невидимому кулак.

— И всё же? — напомнил я о сути.

— Ночью зачищали логово суккубов.

— Что вы говорите?! В центре столицы? — притворно ужаснулся я и обернулся посмотреть на реакцию Маркуса.

Тот был явно шокирован такой новостью и ответил мне офигевшим взглядом. Мол, я же говорил — не связывайся. Во что ты опять вляпался?

— Хуже того — прямо у нас под носом! — инспектор кивнул на вагончик с символом протекторов, стоящий буквально в соседнем ряду. А я и не заметил его в прошлый раз.

Ага, пялился на суккубу, куда там окружение рассматривать.

Тут к инспектору подбежал подчинённый и быстро заговорил что-то на ухо. Инспектор встрепенулся, выпрямился по стойке смирно, аж спина у мужика хрустнула.

— Простите, лорд, мне нужно срочно уйти.

Я даже ответить ничего не успел, так быстро инспектор рванул куда-то.

Мне тоже хотелось туда, узнать взяли в итоге суккуб или упустили, но за оцепление нас не пустили.

— Может всё же уйдём? — предложил Маркус, видя мой нездоровый энтузиазм прорваться за оцепление. — Архонт придёт в ярость, если узнает.

Ответить я не успел. Один из закрытых и опечатанных протекторами киосков буквально взорвался ворохом одежды, досок и какой-то бижутерии, и в небо устремилось нечто крупное, крылатое и пронзительно воющее.

Глава 11

Демоница поднялась на десяток метров, на мгновение зависла, распахнув крылья, словно высматривая кого-то и ястребом рухнула вниз.

Не знаю, успели ли люди что-то рассмотреть — их восприятие слишком медленное, но лично я рассмотрел всё в подробностях и в другой момент времени мог даже залюбоваться.

Кара, а это была именно она — черты лица не сильно изменились по отношению к остальному телу, — выглядела потрясающе. Обнажённое идеальное тело покрыла абсолютно чёрная, будто чернёная чешуя, лишь в паре мест отливая коричнево-бурым. Чешуйки прикрывали даже самые интересные местечки, оставив не защищёнными только лицо выше подбородка и вызывающе торчащие соски на тяжёлой груди минимум четвёртого размера. Роскошные кожистые крылья в размахе достигали трёх метров, уши удлинились и заострились, на голове появились небольшие рожки в цвет чешуи, пальцы на руках вытянулись, их венчали острые, как спицы чёрные когти, ниже колен ноги деформировались в единый коготь со шпорой, чуть пониже спины рос хвост с кинжаловидным наконечником. Кошачьи глаза источали адскую злобу. Красавица.

Видимо, это сказалось вампирское происхождение Каина. Потому что люди не оценили нового облика суккубы и в панике, с криками, начали разбегаться кто куда. А мне кровь ударила куда не надо.

Тем не менее на месте я тоже не остался. Оттолкнул Маркуса и, словно заяц, драпанул вниз по торговому ряду. Потому что суккуба нацелилась точно на меня и вряд ли ей нужна ночь страстной любви.

Знал же, что не надо сюда идти!

Обругать себя я не успел. Пришлось рыбкой нырять за прилавок кожевника.

Упал удачно, на кучу выделенных шкур. Разъярённая суккуба пронеслась дальше, прямо у меня над головой, врезавшись в заднюю стенку павильона. Пробила её насквозь и влетела в следующий. Захрустели доски и черепки разбитой керамики.

Я поспешил покинуть укрытие. Только схватил с прилавка отлично выделенный толстый ремень с крупной пряжкой и рванул в обратную сторону, поближе к протекторам. Пусть защищают! А то, если сцеплюсь с суккубой, окружающие быстро поймут, что я как бы тоже не совсем человек.

Тогда Архонт меня точно убьёт.

Если протекторы и охотники не сделают этого раньше.

А я, кстати, видел здесь охотников из Братства — их легко опознать по специальным кожаным доспехам с высоким защитным воротом и шляпе-треуголке.

Суккуба оклемалась на удивление быстро. Я и полпути в обратную сторону преодолеть не успел, как эта крытая тварь оказалась прямо надо мной.

Только чудом ушёл в перекат, врезавшись в низ очередного прилавка. Сверху на меня градом посыпались длинные белые свечи.

Суккуба ушла вверх, заложив крутой вираж, почти мёртвую петлю и вновь полетела на меня, выставив вперёд очень когтистые руки.

Я загрёб руками и ногами, каким-то макаром умудрился развернутся и пару метров пробежал на четвереньках. Потом всё же поднялся и начал петлять, пригибаясь к земле.

А тут и помощь подоспела. Откуда-то с боков по суккубе начали палить из арбалетов. Кажется, я слышал даже пару выстрелов из огнестрела. Но оборачиваться и проверять попали в неё или нет, ни времени, ни желания не было. Нужно было уходить из-под обстрела.

Затем я запнулся. То ли за камень, то ли за какую-то доску. В общем, полетел гордой птицей, размахивая руками.

Этого суккубе более чем хватило, чтобы схватить меня за ногу.

— ТЫЫЫЫ! ЭТО ТЫЫЫ! ВСЁ ТЫ! — провыла она и в следующую секунду меня дёрнуло назад и вверх.

Суккуба взмыла в воздух, таща меня кверху ногами.

Я попытался отбиться ремнём, но тварь схватила и вырвала его.

Набирала высоту она рывками, видимо, я всё же был тяжеловат для неё. Тем не менее мы поднимались всё выше. Я болтался, как бельё на верёвке.

Протекторы больше не стреляли, боясь задеть человека. Я слышал команду прекратить огонь.

А вот охотники из Братства данный приказ проигнорировали, благо парни оказались довольно меткими, меня ни разу не задели, в отличие от суккубы — ей прилетело.

После первого же попадания, Кара дёрнулась и едва не выронила меня. Её занесло, мы разом потеряли сантиметров сорок высоты, и меня спиной и шеей протащило по коньку черепичной крыши, в конце приложив о металлическую трубу какого-то торгового павильона. Зимой торговцы отапливали свои торговые точки при помощи похожих на наши буржуйки — в Эдинбурге зимой было довольно прохладно, вот о такую меня и стукнуло от души. Воздух из лёгких выбило на раз.

Суккуба же издала пронзительный вой, вырвала болт и снова начала набирать высоту.

Далеко не улетела, тварь! В этот раз в неё вонзилось сразу два болта. Она отвлеклась на боль, а я в это время извернулся в воздухе, поднимая корпус и со всего размаху врезал кулаком прямо в подбрюшье Кары.

Рука ушла в плоть почти до запястья. Бил я, не жалея сил и крепко сжимая между пальцами осколок божественного копья, который успел достать из кармана штанов. Я с ним теперь не расставался. Пусть жжётся. Пусть причиняет дискомфорт всем окружающим потомкам демонов, но это самое эффективное оружие против них. Не считая высших демонов или близких по силе к ним, как был тот, в уничтоженном поместье. Но сколько таких в Эдинбурге? Не думаю, что больше одного.

Пока был у Маркуса, прятал кулон в кармане штанов, чтобы хоть как-то ограничить его влияние на брата, да и старался всё время держаться от Марка на расстоянии в пару шагов, и всё равно тот иногда морщился и в непонимании оглядывался по сторонам.

Теперь воздух выбило из суккубы. Кару сдуло, как воздушный шарик. Она захрипела и разжала лапу. Я кулем полетел вниз.

Мне повезло. В этот момент мы пролетали над крышей и, прокатившись по скату, я рухнул в телегу с сеном.

Немного побарахтавшись, выбрался из сена и огляделся.

Кажется, мы добрались до рядов, где продавали скотину. Она ж вроде не так долго меня тащила?

Ай, не важно.

Осколок божественного копья я оставил внутри твари. Надеюсь, долго она не проживёт. Не хочется, чтобы она начала каяться перед охотниками из Братства. Надо было бить в шею. Но что уж теперь?

Охотники, кстати, всё ещё стреляли. К ним наконец присоединились протекторы. Тем не менее суккуба активно махала крыльями, улетая куда-то на восток.

Вскоре она совсем скрылась за крышами.

Я тоже намеривался свалить под шумок: бестолковой беготни и паники хватало, но не получилось.

Какой-то совсем молодой протектор из стражников углядел меня и начал звать остальных:

— Он тут! Я нашёл!

— Твою мать! — выдал я и постарался скрыть следы когтей суккубы на ноге. Они уже зажили, а вот дыры на штанине и кровь никуда не делись. Могут возникнуть вопросы.

— Вы в порядке? Не ранены? — подбежал ко мне всё тот же глазастый протектор.

— Всё прекрасно, — ответил я, выбираясь из телеги.

— Нет-нет, лежите! Сейчас подойдёт доктор. Вас осмотрят.

— Я в порядке! — рявкнул я на него. — Я лорд Каин Сергаус!

— Ой! — испуганно и совсем по-детски выдал парень и попятился.

— Почему тварь не убили? Вы слепые там все, что ли?! Куда палили! — пользуясь своим статусом, разорался я. — Демоническая тварь нападает на лорда в центре города? Куда смотрят протекторы? А Братство?! Ты знаешь, кто мой дед? Да я вас всех сгною!..

Я решил воспользоваться любимым фразочками мажоров моего мира.

Представление было не только для несчастного побледневшего как полотно парнишки, но и для спешащих к нам коллег молодого протектора. Я даже нашивок у него не видел. Наверное, стажёр.

— В сторону! — потребовал толстый инспектор, с которым я не так давно говорил.

Парнишка протектор буквально отпрыгнул от напора начальства. Врезался в край телеги и болезненно зашипел, потирая локоть.

— Лорд Сергаус, вы целы?

— Как ни странно. И не вашими стараниями. — поумерив пыл, высокомерно ответил я и начал приводить свой наряд в приличествующий аристократу вид.

Получалось так себе. Костюмчик мне помяло изрядно. Но я делал всё, чтобы люди меньше обращали внимания на разодранную штанину.

— У вас кровь! — заметил ещё один глазастый протектор, прибежавший вместе с инспектором. Их вообще набежало человек семь.

Что б его!

— Это не моя. Это твари. Я её ранил. — пафосно заявил я и вновь перевёл стрелки: — А вы упустили!

— Найдём! — заверил инспектор. — Братья уже пошли по её следу.

— Надеюсь, от них будет толку больше, чем от ваших людей, инспектор… Как вас там? — я выразительно пощёлкал пальцами, будто это действие помогало мне вспомнить.

— Майло Сарин, — насупился протектор, а я усугубил ещё больше:

— Где ваших людей только стрелять учили, инспектор Сарин?

Инспектор начал краснеть от негодования. Этого я и добивался. Пусть помнит дерзкого аристократишку, чем считает раны на моём теле.

А тут и Маркус подоспел.

— Пустите! Каин! Да, пустите же!

— Пропустить! — повелительно велел я. — Это мой брат!

— Каин, ты цел? — сходу спросил Маркус, прорвавшись-таки через окруживших меня протекторов.

— Жить буду, — проворчал я. — Пара ссадин и длинный список претензий к властям города.

— Я бы всё же рекомендовал дождаться нашего лекаря, — произнёс инспектор.

— Обойдусь, — поворотил я носом. — Маркус, мы уходим.

— Не положен, господин! — подал голос один из протекторов. — Вы должны дать…

— Я лорд! — перебил я и всё с тем же пафосом заявил: — И никому ничего не должен, кроме старшего в роду и императора! Задерживать вы меня не смеете! Или напомнить вам уложение? — слова сами собой вырвались, будто я их уже много раз произносил, что на самом деле могло быть правдой — Каин любил побалагурить. — Захотите поговорить — назначьте встречу через дворецкого дома. Теперь свободны, господа. Вы мешаете мне пройти.

И протекторы покорно расступились.

Я задрал подбородок и гордо удалился.

— Нам конец. — когда мы наконец покинули рынок, обречённо сообщил Маркус.

— Да нормально всё будет, — в который уже раз за этот день отмахнулся я.

Умом понимал, что он прав. Влип я изрядно. Если с протекторами может пронести, Братство так просто это дело не оставит. Подключится ли император? Дело по сути мелочное, не сравнить с аварией на железной дороге и аннигилированным Тьмой поместьем, однако я аристократ и внук его советника. Если до него дойдёт, может и поинтересоваться судьбой бедняжки. Не каждый же день демоническое отродье нападет на лорда.

Но откуда суккуба вылезла? Братья должны были всё проверить. Они в этом мастера — столько лет вели борьбу с остатками демонических отродьев.

Впрочем, о чём это я, когда вампиры пробились в высшие круги власти? Вон, суккубы на рыночной площади в гадалок играют, а вампиры ходят в министрах и советниках императора.

Уехать, что ли, на время из города? У Архонта есть загородное поместье. Сказать, что у меня психологическая травма, что поехал лечится парным молоком и видами пасторальных пейзажей…

— Тебя всё же задели, — вывел меня из размышлений брат.

— Пустяки. Уже всё зажило.

— Не забудь уничтожить одежду.

— Само собой. В первый раз, что ли? — кисло поморщился я.

Брат несмело усмехнулся, затем спросил:

— Это ведь ты суккуб сдал?

— Не я, а дед. Моя роль тут вообще маленькая. Твоя ещё меньше.

— Только Кара как-то очень сильно была зла именно на тебя.

— Бабы, — пожал я плечами. — Забудь. Ты ничего не знаешь и не делал, понял?

— Да понял уж.

— Вот и молодец, — похлопал я брата по плечу. — А теперь иди домой. Если что, позову.

Я уже развернулся и сделал пару шагов, когда Маркус окрикнул.

— Каин!

— Что?

Брат замялся.

— Ну? — поторопил я его.

— Нет, ничего, — помотал он головой. Сунул руки в карманы, развернулся и пошёл вверх по улице.

Я тоже поспешил домой.

Больше никогда я не полезу ни в какие приключения! Никогда!

Как же орал Архонт…

Даже на Каина он так никогда не орал. Он сразу бил, видимо, чтобы лучше доходило.

Меня он бить не решался — скорее всего, боялся, что Тьма ответит. И ладно, если локально, а если повторится то же самое, что было в поместье Альдарун?

Я подобного тоже не хотел. Сейчас мы находились практически в центре города, будет слишком много жертв. А я не желал смерти, ни Архонту, ни Милане, ни Маркусу.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? А если бы Тьма вырвалась? Это был бы конец! — продолжал бушевать древний вампир.

Об этом я подумал только сейчас.

До сих пор не понимаю, почему Тьма не вступилась. Я ведь даже не вспомнил о ней ни разу, пока суккуба таскала меня по крышам.

Не восприняла её как угрозу? Или не захотела показываться на людях?

Второй вариант куда правдоподобнее. Я ведь старался отыгрывать человека, всё время помня, что на виду у протекторов и охотников. Особенно у вторых. С ними встречаться ой как не хотелось.

Или она реально выдохлась после уничтожения поместья?

Не может же быть у неё бесконечных сил, у каждого рано или поздно садятся батарейки. Сколько нужно сил, чтобы уничтожить целое поместье с прилегающей территорией?

— Ну не вырвалась же. Что теперь об этом говорить? — вклинился я в обвинительную речь мотающегося по кабинету деда.

Архонт так резко остановился, будто налетел на невидимую стену и медленно повернулся ко мне.

— Что?

— Думаю…

— О! Ты всё же умеешь думать?! — изрыгнул язвительное высказывание дед.

— Умею. — холодно ответил я. — Да и Тьма, уверен, не дура, чтобы показываться на глаза при таком скоплении людей. Тем более я прекрасно смог справиться с суккобой сам.

— Тебе что, кроме памяти Каина передалась и его самоуверенность? Или это у тебя врождённое?

— Сложно бояться того, кого хочешь поиметь, — признался я, уже начиная злиться.

Я реально восхищался Карой, а не боялся её. И во время нашей схватки больше думал о том, как не показать того, что я не человек. О страхе смерти там вообще разговора не шло — вампир сильнее суккуба. Последние, скорее, диверсанты и разведка, которые с лёгкость могут внедриться в любое общество, особенно мужское. Вампиры же исполняли роль бойцов спецназа или группы быстрого реагирования. Точечно ударить и быстро отойти. Мы манёвренные и трудно убиваемые. Не играй я в человека, свернул бы ей шею за пару секунд. По крайней мере так подсказывала память Каина. Смог бы я это сделать в реальность — тот ещё вопрос. Такого опыта у Каина не была, у меня тем более.

— Даже так? — удивился Архонт, потом вздохнул и сбавил обороты. — Ладно. С этим уже ничего не сделаешь, тут ты прав. Будем разгребать. Зачем ты вообще туда пошёл? Я же просил не покидать особняк.

Пожимаю плечам.

— Мне надо было выговорится.

— Кому ты собирался там выговариваться? — схватился за голову древний вампир. — Меня дождаться не мог?

— Я к Маркусу ходил. А на площадь мы случайно попали…

— Ты ещё и его сюда втянул? — всплеснул руками дед. — Привязанность к нему Каина понятна. Но ты-то!

— Вот считай, что это она и есть. Я в этом мире знаю всего троих: тебя, Милану и его.

— Надеюсь, ты не рассказал ему о себе? — прищурил глаза древний вампир.

— Не настолько дурак.

— Сомнительно утверждение. Не мог Милане выговорится?

— Не мог. — отрезал я, мысленно представляя, как бы это выглядело и только фыркнул.

Интересно, Милана уже рассказала деду последние новости?

Вряд ли. Он же как вернулся, сразу орать начал. Все слуги попрятались и сидели тихо, как мышки. Один я отдувался.

— Нет, похоже дурак здесь всё-таки я — всё мечтал, чтобы Каин перебесился… — тихонько произнёс Архонт и спросил: — Почему суккубу сразу не убил? Надеюсь, понимаешь, что будет, если её возьмут живой и разговорят?

— Так получилось. — досадливо поморщился я и, оправдываясь, добавил: — Если её не подстрелят охотники, вскоре сама сдохнет. У неё внутри остался осколок божественного копья.

— Выскребет, — вторя мне, покривился и дед. — То есть ты ещё и древними артефактами разбрасываешься?

— Нужен ещё один осколок. — проигнорировал я обвинительный выпад. — Когда буду говорить с братьями, пусть висит на виду. Скажу, что им отбился. А суккубу ночью поищу.

— Говорить с братьями ты не будешь. Сам поговорю. Из особняка нос не кажешь! И попробуй только ослушаться на этот раз!

— Это вряд ли.

— Я чего-то ещё не знаю? — неожиданно терпеливо, словно разговаривает с маленьким несмышлёным ребёнком, спросил древний вампир. Но было видно — терпение его очень быстро заканчивается.

— Кара на всю улицу орала, что это я во всём виноват. Думаю, вопросы всё же возникнут.

— Может тебя вправду проще убить? — задумчиво взглянул на меня Архонт.

— Замучаешься убивать, — ответил я угрюмой ухмылкой.

— Твоя правда. Ладно. Чуть позже обговорим встречу с Братством. Что ещё я должен знать?

— Милана беременна, — огорошил я древнего вампира. — Тебя не было, а для меня это… Вот я и сходил к Маркусу.

Архонт сразу просветлел, повеселел, заулыбался, словно в лотерею выиграл.

— Ну хоть что-то хорошее ты умудрился сделать! — Выдал древний вампир.

Я аж смутился от такой трактовки. Не такой уж я и бесполезный, между прочим.

— Тогда твои забеги по городу понятны. — покивал дед. — Милана тоже молодец — должна была мне первому сказать, а не тебе. Впрочем, кто же знал, что у вас так быстро получится? Каин… Ладно. Так даже лучше. Можно услать вас двоих подальше от города, например, в поместье. Будущей матери нужен свежий воздух и здоровое питание. — Немедленно начал строить планы Архонт, как будто забыв о разговоре выше. Даже вновь заходил по комнате, в задумчивости потирая подбородок: — Но сначала бал. Такое событие нельзя замалчивать! Потом бал для императорской своры. Хотя эти обойдутся. Сошлёмся на плохое самочувствие будущей матери. Надо будет вызвать лекаря. Нет. Какой там срок? — дед бросил короткий взгляд на меня и продолжил: — Неделя? Лекарь пока ничего не обнаружит. Тогда надо будет…

— Архонт! — окликнул я. — Остановись хоть на минуту.

— Что? Ты ещё тут? — притворно удивился древний пердун.

— Я буду тут, пока ты не расскажешь о нападении на поезд и поместье.

— Такой момент испортил, — досадливо цокнул языком вампир, но всё же рассказал: — По поезду к нам претензий не будет. Назначенная императором комиссия уже обследовала место аварии и предварительно назвала причину крушения — техническая неисправность путей. Знал бы ты сколько мне это стоило… — многозначно замолчал дед.

«Уж не дороже страховки за картину, которую по документам мы перевозили», — подумал я, но в слух ничего не сказал.

Видимо, поняв, что меня этим не взять, Архонт буркнул:

— Ничего, может хоть после этого дорогой займутся, а как построили, так и ни разу нормального ремонта не проводили. По поместью — хуже. Братство уже впряглось в расследование. Император в таких вопросах доверяет им безоговорочно. Поместье оцепили и просеивают всё через мелкое сито. Очень надеюсь, что ты не оставил там никаких следов. Мои люди, пока тебя забирали, по-быстрому осмотрелись, но зная тебя… — дед посмотрел с укоризной. Я лишь глаза закатил. Как будто я в том виноват. — У меня нет надёжных осведомителей в Братстве, тут я бессилен что-либо замять. Надеюсь, всё спишут на взрыв древнего артефакта. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Нет, — ответил я и замялся с вопросом: — Что по парням, которых я… ну, того? И по работникам из канализации?

— Рад, что ты спросил, — с сарказмом произнёс Архонт. — Уж думал, забыл и совесть тебя не терзает.

— Как-то времени раньше не было, — пробормотал я, отвернувшись в сторону.

Совесть меня и вправду не терзала ни по одному из убитых людей. Я на самом деле про них забыл и вспомнил только сейчас.

Архонт вздохнул, глубоко и тяжко, потом всё же рассказал:

— Поскольку признаков демонической активности найдено не было, дело признали случайным ограблением. Официально оно закрыто, хотя преступника так и не нашли. Их папаши скооперировались и наняли частную контору, но и они ничего не найдут. Семьям работников канализации выплатили компенсации. Твой дед как обычно всё решил. Всё? Или нам ещё есть что обсудить?

— Всё. — Стушевался я под таким напором.

— Тогда вон отсюда! И чтобы глаза мои тебя не видели!

Пришлось свалить. И направился я снова в тренажёрный зал. Надо было выпустить пар. Я, без сомнений, виноват, но смысл орать?

Хотя деда я могу понять. Он так долго работал над репутацией и безопасным местом для своей семьи, а я могу всё это дело просрать одним махом.

Нужно найти суккубу.

Надеюсь, Милана прикроет моё отсутствие в особняке этой ночью? Архонту сегодня точно будет не до меня.

Так и не дойдя до зала, я развернулся и поспешил в комнату жены.

Застал её за интересным, но не подобающим леди занятием — она точила нож. Между прочим, мой нож. Тот самый, для снятия шкур, который я купил в начале своего знакомства с этим миром. Откуда она только его взяла? А главное — зачем?

Милана настолько была увлечена, что даже не заметила, как я вошёл.

— Чем занимаешься? — от дверей спросил я.

Девушка вздрогнула, порезалась и выругалась. Почти как несчастные портовые грузчики, с которыми принято сравнивать уровень владения обсценой лексикой. Откуда только набралась?

— Прости. Сильно порезалась? — я поспешил к девушке, на мгновение забыв кто она.

— Царапина, — Милана на ранку даже внимания не обратила. Когда я дошёл до неё, от пореза вовсе не осталось следа.

Эта особенность нового тела мне очень нравилась.

— Зачем тебе нож? Он и без того был острым. Я его только купил.

— Надо было чем-то занять руки. Я, если честно, не понимаю, что мне сейчас с этим делать. — Милана нежно коснулась живота. — Хотела поговорить с Архонтом, его нет. Тебя тоже не нашла. Потом Архонт начал кричать. Он никогда так не кричал. Мне стало страшно, и я спряталась. Что ты опять наторил, Каин?

Милана была растеряна и напугана. Я рефлекторно подсел к ней на кровать и приобнял. Девушка моментально обхватила мой торс руками и сдавила. Я аж мысленно крякнул, постаравшись не показывать внешне свой дискомфорт.

Я её в чём-то понимал. Я тоже не знаю, что со всем этим делать, особенно с будущим ребёнком. Вроде пока и не надо ничего. А вдруг? У Архонта хоть есть опыт воспитания. А я в этом вопросе полный профан.

Нет, с сестрой возился с самого рождения, но это другое. Одно дело просто иногда помогать родителям, другое — самому стать родителем. Я вообще не планировал в ближайшие лет десять обзаводиться потомством.

— Да так… мелочь всякую. Каин бы обзавидовался, — свёл я всё к шутке. — И натворю ещё. Но мне нужна твоя помощь.

Милана посмотрела заинтересовано, но осторожность взяла верх, и она спросила:

— Мало Архонт орал?

— А он не узнает, если ты меня прикроешь.

И кратко поведал, что сегодня случилось и, что я собрался делать.

— Я с тобой! — сообщила жена, услышав, куда я намылился.

— Нет, — сказал, как отрезал.

— Тогда сам разбирайся с Архонтом, — хитро стрельнула глазами Милана.

— Сдашь?

— Конечно. Мне нужен живой муж. А ты, как я поняла, склонен к авантюрам.

— Это не авантюра. Суккуба может нас всех сдать.

— Я всё прекрасно понимаю. Но одного тебя не пущу.

Пришлось строго посмотреть на жену, однако моё внушение явно прошло мимо. В итоге я всё же сдался.

— Хорошо. Но ты будешь очень-очень осторожна.

Милана пообещала. Только почему я ей не поверил?

Из особняка мы выбрались банально просто: в окно. Милана кликнула слугу и сообщила, чтобы до утра её с мужем не беспокоили.

— А если я срочно потребуюсь Архонту? — уточнил я, видя кучу дыр в плане вылазки.

— Не волнуйся. Архонт сейчас на меня даже дышать будет с осторожностью. Он этого столько ждал. До утра нас точно никто не потревожит.

Но прежде, чем выйти, меня заставили переодеться. Мы, как два вора прокрались в мою комнату и Милана лично покопалась в гардеробе Каина, одев меня как помесь ночного вора и высокого аристократа. Лицо прикрыли тканевыми масками.

Мне понравилось её забота. Сам я просто доставал из шкафа те вещи, которые не вызывали отторжения. Главное, чтобы было удобно.

Сама девушка тоже переоделась, став похожа на гибкую и незаметную тень. Я аж залюбовался.

Наверное, это нормально любоваться своей женой. Для того, кто прошёл весь путь от знакомства до свадьбы.

Я пришёл, так сказать на всё готовое. И то, что Милана приняла нового Каина — чудо, не иначе. Сам я просто влюбился, как дурак, с первого взгляда.

— Что? — спросила девушка, заметив, как пристально я на неё смотрю.

— Ты очень красивая.

Смущение, робкая улыбка и меня поцеловали. Да так, что вовсе расхотелось куда-то идти.

Передвигались мы по крышам. Две стремительные тени в ночи. Милана убегала, я догонял. Это было даже весело.

Я наслаждался ночью, тёплым ветром, бьющим в лицо, минутной свободой и чудесной спутницей рядом. Проблемы на какое-то время забылись. Мы просто бежали.

Рыночная площадь всё ещё бурлила жизнью: протектора и охотники до сих пор обыскивали торговые павильоны. Видимо, решили пройтись частой гребёнкой по всему рынку после сегодняшнего случая.

Мы посмотрели на это издалека и, сделав большой крюк, пошли по оставленному суккубой следу крови. Уж что-что, а кровь вампиры могли учуять издалека, особенно кровь такого же демона.

Несмотря на ранения и осколок божественного копья в кишках, суккуба улетела довольно далеко, затем спикировала к люку канализации и растворилась в подземном лабиринте.

Соваться в тот же люк, мы не стали, ушли на соседнюю улицу и спустились там. Мало ли, вдруг люк под наблюдением, хотя, ни я, ни Милана, никого не заметили.

По канализации мы лазили около двух часов, после чего бросили это занятие. Под землей, в потоках отбросов и испражнений, даже вампиру сложно взять след. В общем, суккуба улизнула и где её теперь искать, одной Тьме известно.

Я корил себя за то, что ударил в живот, а не в горло, Милана меня успокаивала.

На обратном пути мы снова прошли недалеко от площади и услышали забавный разговор, который донёсся до наших чутких ушей из окна проезжающей мимо кареты.

Мой знакомый толстый инспектор беседовал со своим коллегой, чуть менее толстым и лысым. Говорил он эмоционально, не забыв упомянуть придурка Сергауса.

Милана в тот момент очень выразительно посмотрела на меня.

Я непонимающе пожал плечами.

— И что теперь? — спросила девушка, когда мы отошли на безопасное расстояние от рыночной площади. Воняло от нас жутко, но мы кое-как притерпелись. Милане даже нравился запах помоев.

Беременные странные.

Мы, словно горгульи, уселись на краю крыши трёхэтажного дома и беспечно болтали ногами.

— Вернёмся домой, — расстроенно ответил я. — Завтра продолжим поиск. От суккубы надо избавится.

Помолчали.

Милана задрала голову и чему-то улыбнулась. Я повторил за ней, пытаясь, понять, что такого весёлого она увидела в ночном небе.

К слову, ночь в этом мире потрясающа. Звёзды крупные, яркие и такие близкие — кажется, руку протяни — дотянешься. Небо ими усеяно так густо, словно звёздам холодно в вакууме космоса, и они жмутся друг к другу…

Смотри-ка! Во мне проснулся поэт.

Но это на самом деле великолепное зрелище. У нас такого не увидишь даже на экваторе.

А вот луны нет.

— Красиво, — тихо произнесла Милана.

— Очень, — согласился я.

— В твоём мире тоже так?

— Почти, — я грустно усмехнулся, вспомнив городской смог.

— Расскажешь?

Рассказал. Почувствовал себя сказочником. Милана удивлялась всему. Почти как ребёнок. Мне нравилось видеть азарт в её глазах, поэтому я всё говорил-говорил-говорил.

Опомнились мы только, когда на востоке забрезжил рассвет.

— Нам пора домой, — сказал я, прервав повествование о космических кораблях, станциях и спутниках.

— Жаль, — отозвалась девушка. — Ты хороший рассказчик.

— А ты хороший слушатель. Правда первое свидание у нас получилось так себе. Идём? — я поднялся и протянул Милане руку.

— Первое свидание? — удивилась та, вкладывая свою ладошку в мою, и я помог ей встать.

— А разве нет?

Милана призадумалась, потом кивнула.

— Пожалуй, соглашусь. И даже позволю тебе проводить меня до дома и поцеловать ручку на прощание.

— Только ручку? — игриво уточнил я.

— Посмотрим, — многообещающе улыбнулась девушка и рванула в сторону дома: — Догоняй!

Глава 12

Милана оказалась права. Ночью нас никто не беспокоил. Так что ночной вояж остался никем не замеченным. Нам оставалось только хорошенько вымыться с чем-то на подобии дегтярного мыла — такого же вонючего, но отменно сбивающего запахи.

— Чего ты тут сидишь? — спросил я, едва не запнувшись о слугу на пороге.

— Мастер просил немедленно зайти к нему, когда вы проснётесь, — доложил парнишка лет шестнадцати, аккуратно подстриженный и одетый с иголочки.

У Архонта все слуги были такие: вышколенные и исполнительные. Только этого парня я не помнил.

Впрочем, Каин на слуг вообще внимания не обращал, есть и есть. Их всех слуг в доме я знал только старого дворецкого.

— А чего он сам не зашёл? — поинтересовался я.

— Не велено вас беспокоить, — с поклоном отозвался слуга.

Как оказалось, Архонт под страхом немедленного увольнения запретил каким-либо образом беспокоить будущую мать. Только, если попросит сама.

— Что там? — уточнила Милана из гардеробной.

— Свободен, — бросил я слуге и тут же остановил его: — Погодь! Я нужен деду или мы вместе?

— Вместе, господин.

Я махнул слуге и закрыл дверь.

— Ты оказалась права, — сообщил я жене. Она как раз закончила переодеваться и вышла в комнату, разодетая, словно на бал.

Белое платье чуть ниже колен, сшитое по фигуре, с небольшим вырезом и коротким рукавом. Волосы Милана заплела в косу, завязав белой лентой. Этакая Снежна королева. Ей шло.

Если до этого момента я был просто в неё влюблён, сейчас был поражён в самое сердце. Как Каин мог воротить от неё нос? Она божественная.

А вампиры точно не выделяют никаких феромонов? Иначе отчего мне постоянно сносит голову при виде жены?

— Что? — отчего-то нервно спросила Милана, оглядев себя. — Мне не идёт?

— Очень идёт! — заверил я. — Просто ты… очень красивая.

— Спасибо, — смущённо ответила девушка и с неодобрением взглянула на меня. — Тебе, кстати, тоже надо переодеться.

— Я думаю мне вовсе надо сменить гардероб. — предложил я. — Поможешь в этом? А то у Каина был специфический вкус.

— Конечно, — согласилась девушка, беря меня под руку.

Заскочив к себе, переоделся — Милана вновь выбирала наряд, — после чего направились в кабинет Архонта.

— Наконец-то! — воскликнул древний вампир, когда я уже привычно, без стука, отрыл дверь. — Я запрещаю вам ночевать вместе!

— С чего это? — поразился я с порога.

— Мы не должны беспокоить Милану, когда она отдыхает! Это может вредно сказаться на ребёнке.

— А-а-а, — понятливо протянул я, переглянувшись с женой. То есть Архонт банально не может в это время добраться до меня и его это бесит.

Пожалуй, я теперь буду чаще проводить время с Миланой.

— Отказываюсь. Ты не можешь мне запретить видится с собственной женой.

— Поддерживаю, — холодно сказала Милана.

— Когда это вы успели спеться? — с прищуром посмотрел на нас древний пердун.

— Мы вроде как три года женаты — времени предостаточно. — парировал я. — Так, милая?

— Да, дорогой, — приняла игру вампирша, посмотрев на меня обожающим взглядом.

Последнее, кстати, не игра.

— Вот как, — Архонт недовольно сложил руки на груди и поджал губы.

— Так чего звал? — сменил я тему. — Есть новости?

— Пока никаких.

— А суккуба?

Архонт кинул быстрый взгляд на Милану.

— Я ей рассказал.

Древний вампир тяжко вздохнул. Не одобрил. Но молчать не стал:

— Упустили в стоке. Надеюсь, сама там сдохнет. Её выводок уничтожили полностью. Но я вас звал не для этого. Нужно определится с балом. Милана ты всё знаешь. Что скажешь? Нам лучше пораньше. После я отошлю вас из города. Твой… муж оказался весьма деятельным.

— Думаю, для наших бал можно устроить в конце недели. — взяла слово Милана. — Для аристократии не раньше, чем через две. Лучше даже через месяц. Иначе лекарь не сможет подтвердить беременность.

— Долго, — Архонт недовольно постучал пальцем по столу.

— Тогда можно вовсе не девать бал для аристократии. Сослаться на тяжёлую беременность. Заодно ни у кого не возникнет вопросов, почему меня отослали из города на природу.

— Согласен. Тогда займись приглашениями для наших собратьев. Иди, девочка.

Милана присела в книксене, или как это называется, и направилась на выход. Я за ней.

— А ты останься.

Я замер. Милана обернулась в дверном проёме, подмигнула и выскользнула в коридор. Бросила меня, значит?

Дверь закрылась, Архонт хмуро посмотрел на меня и уже собирался что-то сказать, но я его опередил:

— Когда ты уже поставишь здесь ещё пару кресел?

— Постоишь, не развалишься. — ответил древний пердун и сообщил: — Братство прислало запрос: хотят с тобой поговорить.

Я не удивился. Ждал вызова.

— Отказать мы, разумеется, не можем.

— Не можем. Но у нас, как у высшей аристократии есть привилегии. Покопайся в памяти, может Каин не все мои уроки забыл.

Я старательно исполнил просьбу, даже лоб поморщил, но, увы…

— Бездарность, — тихо проворчал Архонт и пояснил: — Аристократию не допрашивают — с нами вежливо разговаривают. И не в пыточных застенках, а на нашей территории. Тьма защитит тебя от любых проверок. Но на всякий случай дам тебе специальную мазь, нанесешь на открытые участки тела. На час её обычно хватает.

— А если велят что-то выпить? Кажется, настойка из полыни? У Каина в этом вопросе тоже отрывочные сведения.

— Ты аристократ! Запомни это раз и навсегда! — отчего-то разозлился Архонт. — Тебя не могут заставить, тебе не может приказывать никто кроме главы твоего рода и императора! Я не для этого столько работал, чтобы… Ладно, — выдохнул древний вампир и сменил тему: — Давай, поведай деду, что ты будешь говорить братьям.

— Кресло?

— Каин!

Я вздохнул, уже привычно уселся на ковёр и рассказал, как было дело.

У Братства тоже есть возможность определять говорит человек правду или врёт. Причём это даже не божественные артефакты, а камни, вымоченные в демонической крови. Если мне не изменяет память Каина — в крови высших демонов.

Обговорив возможные вопросы и ответы, Архонт отправил ответ в Братство, приглашая их прямо завтра. Чего тянуть? Мы же ни в чём не виноваты.

Ещё он послал за Маркусом. Брату тоже надо было дать указания, чтобы наши показания не расходились.

На этом «совещании» я уже не присутствовал. Архонт почему-то не позволил.

Признаться, я немного нервничал. Долго бродил неприкаянным духом по особняку, потом завалился к Милане.

Жену я обнаружил сидящей за столом и что-то усердно выводящей на небольшом листке бумаги. Рядом покоилась целая стопка, размером с полкирпича.

Оказывается, пригласительные карточки уже были готовы — Милана заранее озаботилась, в них оставалось лишь вписать имена. Так что меня быстро припахали к занятию благородной каллиграфией.

Сам не ожидал, вернее, внимания не обращал, но выяснилось, что у Каина великолепный подчерк. Я такие вензеля мог выводить — закачаешься!

Несмотря на немногочисленность вампиров в столице и окрестностях, на приглашения мы убили несколько часов. Оставшуюся часть ночи вновь провели в коллекторе, пытаясь отыскать следы суккубы.

Хорошо, что вампирам не нужен долгий сон, потому что охотники из Братства заявились чуть ли не на рассвете, мы с женой только-только вернулись и заснули.

В этот раз Архонт не стал посылать слугу — припёрся сам и начал барабанить в дверь. Пришлось вставать и узнавать, что ему надо. Затем идти переодеваться и готовится.

Зевал я при этом страшно. Не постеснялся даже визитёров из Братства. Все же знают, что аристократы спят до полудня. Чего они явились на зорьке?

Было их двое. Оба среднего возраста, невысокие, плотного телосложения, но на воинов совсем не похожи. Встреть я их на улице, принял бы за простых работяг, каких-нибудь грузчиков. Совсем не ведьмаки. Даже не братья Винчестеры. Один блондин, другой брюнет с бородкой. На обоих лёгкие кожаные доспехи, в ножнах мечи. Лица неприметные: серые и скучные. Не будь у меня вампирской памяти, через пару часов и не вспомнил бы, как они выглядели.

Возможно, для охоты за демонами как раз важна маскировка, а не физическая мощь?

В общем, меня братья-охотники не впечатлили.

Каин с ними никогда не встречался, только слышал, что удивительно при его образе жизни, так что я сам себе нафантазировал и разочаровался в фантазиях. Я представлял этаких молодцов-богатырей, при виде которых вся нечисть в страхе откладывает кирпичи, а эти двое скорее похожи на шпионов.

— Раннего утра, господа, — широко зевнув, поприветствовал я их, не забыв укорить в стиле аристократии.

В ответ мне коротко кивнули.

Архонт выделил для беседы библиотеку. Загнал меня внутрь и отправился подслушивать.

Слуги даже накрыли стол, но гости к напиткам и еде не притронулись.

Я же был не против перекусить.

— Лорд Каин, я брат Бруно. Это брат Георгий. У нас к вам несколько вопросов. — Сиплым басом заговорил брюнет.

Я заметил шрам у него на горле. Удивительно, что он после такого вообще говорит. Да и жив, наверное, только чудом. Шрам был страшный. Ему половину шеи разворотили чем-то острым. Наверное, когтями, учитывая специфику работы.

— Спрашивайте, господа, — милостиво разрешил я, плюхаясь на стул и стащив с блюда тарталетку с каким-то паштетом. В общем всем видом демонстрировал молодого наглого аристократа, каким Каин по сути и являлся.

— Вы не против, если мы будем записывать?

— Нет.

— Брат Георгий, будь добр.

Блондин молча достал из сумки листок бумаги и ручку — здесь до этого изобретения уже додумались, но ручки пока были перьевыми и поставить ими кляксу — как нечего делать — совсем недавно в этом убедился, когда подписывал приглашения. Следом на стол между нами лёг небольшой кусок обычной гальки. Гладкий окатыш серебристого цвета. Таких на любом пляже с десяток за пяток минут можно найти.

— А это то, о чём я думаю? — с интересом спросил я.

— Всё верно, это артефакт божественного слова, — подтвердил брюнет.

Я мысленно фыркнул — тоже мне «божественное слово» на крови демона. Но не могут же доблестные охотники на демонов назвать его иначе?

Внешне же я принял уязвлённый вид:

— Вы не доверяете словам рода Сергаус, господа?

— Что вы, лорд! Ваш род славится своей честью. Но такова процедура, — сгладил углы брат Бруно. — Мы должны быть уверены. Поймите нас. Демоны хитры и коварны. Вы можете даже не понять, что попали под их влияние.

— Понимаю, — усмехнулся я и спросил: — Можно посмотреть?

— Прошу вас.

Я взял камень, покрутил в руках и положил на место. Камень, как камень, только силы в нём… У меня прямо пальцы закололо от скрытой в камне энергии. Интересно, это все ощущают или только демоны?

Я сделал вид, что ничего не почувствовал.

С такой же безразличной миной следом подержал в руках наконечник стрелы, видимо, тоже божественной, уж очень знакомой силой от него веяло. Прямо, как от моего осколка копья.

Подумав, от мази Архонта я всё же отказался. Вдруг Братья знают про неё? Тьма меня и так защищает.

Затем начался форменный допрос.

Что я делал на рыночной площади в тот день?

Пришёл к деловому партнёру.

Как зовут партнёра?

…

Тут бы я и завалился, если бы не Архонт. Дед объяснил, что аристократ может не раскрывать своих сделок и партнёров, если это не относится к делу.

Об этом я братьям и напомнил. Те не стали настаивать. Просто записали ответ и продолжили.

Был ли я один?

Нет. С братом.

Можно ли с ним поговорить?

Можно. Если хотите, его пригласят, но потребуется какое-то время. Позже опросите? Хорошо.

Почему демоница напала на меня?

Откуда ж мне знать, господа? Может разумом помутилась? Говорят, вы весь её выводок извели.

Знал ли я её до этого момента?

Откуда? Побойтесь спящих богов!

Почему она винила именно меня, крича об на всю площадь?

Сам бы хотел знать. Не хочется бросать тень на свой великий род. Тварь обязательно надо изловить и допросить!

Как мне удалось от неё отбиться?

Вот.

И я показательно достал из-под рубахи новый осколок божественного копья. У Архонта их теперь много…

Вот тут тусклые и безразличные глаза братьев засветились. Пришлось во всех подробностях рассказать откуда у меня данный артефакт и как именно я его применил в отношении суккубы.

Пока рассказывал, меня не покидало ощущение, что братья выбиты из колеи моей демонстрацией. Неужто что-то подозревали насчёт моей природы? А тут такой облом.

Надеюсь, слушающий нас Архонт не упустит этот момент.

Говорили мы долго, около двух часов. Иногда братья задавали одни и те же вопросы на разный манер, видимо, хотели подловить. Молчаливый брат Георгий всё записывал, небось, целую повесть с моих слов написал. Но в итоге братья покинули особняк, полностью довольные и больше не имеющие ко мне вопросов.

С их слов.

Уверен, вопросы у них были и много, но я умудрился на все ответить честно, без утайки. Камень ни разу не поменял свой цвет.

Каину, наверное, было бы трудно соврать. Но я-то суккубу не знал. Видел всего раз и даже не сразу сообразил, кто она такая. Я перед законом чист. Наоборот, помогал всеми силами в поимке суккубы, пусть и случайно.

Очень жаль, что братья её упустили. Таких тварей надо уничтожать жёстко и напоказ, чтобы никому не пришло в голову с ними якшаться!

Кстати, а сообщников суккубы среди людей нашли? Будут казни? Откуда я знаю про сообщников? Ну, а как ещё поганая демоница смогла пробраться на рынок, да ещё в столь удачное место? Всех, кто хочет занять место на рынке обязательно проверяют на принадлежность к демоническим отродьям.

Не только охотники допрашивали меня, но и я периодически влезал с вопросами. На которые мне даже отвечали.

Правда, эти ответы я уже знал из других источников, но факт того, что я — вампир, смог обмануть и разговорить охотников на демонов, заставлял меня немного задрать нос.

В конце я даже спросил: могу ли зайти к ним в Братство? Мне был интересен вопрос уничтожения демонов. Вдруг ещё какая тварь на меня кинется.

Мне разрешили. Даже обещали провести экскурсию.

Расстались мы не лучшими друзьями, но я точно смог убедить охотников, что не демон и всех демонов ненавижу лютой ненависть. Даже вышел их проводить до самых ворот.

— Неплохо, — похвалил Архонт, когда я вернулся в дом. — Но в следующий раз умерь свой пыл. В конце начал переигрывать.

— А почему нет? Это будет познавательно.

— Забудь. Мы не знаем, как поведёт себя Тьма и когда она вновь пробудится.

— Мы не знаем, как она поведёт себя через пару минут. Мне что теперь свалить в степь, жить отшельником? А если случайно уничтожу Братство — кому от этого будет хуже? Они нас щадить не будут.

— Готовься к отъезду, — резко бросил Архонт.

— А как же бал?

— Сразу после бала. Поживёшь отшельником.

— Милана может не успеть…

— Кто сказал, что ты поедешь с ней?

Я хотел спросить… Но пришлось заставить себя помолчать. Взгляд Архонт не предвещал ничего хорошего.

И, наверное, я с ним соглашусь. Я бомба замедленного действия и могу рвануть в любую минуту.

Следующие несколько дней прошли в суете. Дом готовили к визиту десятков кровососов, которые будут высказывать Милане свои поздравления. Прошу заметить искренние. У вампиров редко рождаются дети и каждый такой момент — праздник для всех. Они… То есть мы — не хотим вымереть. Увы, статистика пока не на нашей стороне. На одного рождённого приходятся двое, а то и трое умерших.

Я вот думаю, может, любовь на самом деле имеет значение? Милана три года не могла забеременеть, а тут я такой красивый пришёл и вуаля!

Каин её не любил. Я же, наоборот, влюбился по уши.

Когда рассказал свою теорию Милане, она лишь вздохнула:

— Если бы всё было так просто…

Ну, не знаю. По мне всё очень просто и понятно.

Приходил портной с парой помощников, снимали с меня мерки, чтобы сшить очередной костюм для бала.

Каин любил кричащие яркие цвета, чтобы выделиться. Я предпочёл строгость и тёмные цвета. Ярким пятном на одежде выделялся только герб рода на левой части пиджака.

В итоге получился скорее камзол военной формы, чем вечерний костюм, тем не менее, и Архонт, и Милана одобрили.

Заходил Маркус. Рассказал про визит охотников.

Если на инструктаже я не присутствовал, отчёт брата послушал.

По его словам, охотники полностью удовлетворились ответами на свои вопросы. Да и что мог рассказать Марк? Он особо не в курсе дел. Кроме тех пары раз, когда я гонял его к суккубе, но и тут дед подсказал, как отвертеться от ответов.

Проверку на честность, само собой, брат прошёл, как и проверку на человечность — мазь Архонта сыграла свою роль.

Маркуса мы тоже пригласили на бал. Дед был не в восторге, но не мог отказать Милане. Он ей сейчас вообще во всём уступает. Разве что пылинки не сдувает и всё пытается отгородить от меня.

А я, наоборот, стремлюсь как можно чаще быть рядом с женой. Даже перебрался в её комнату. Свою посещаю только, чтобы переодеться. И то, Милана в такие моменты обычно рядом и изображает моего стилиста.

Эта пара дней прошла на удивление мирно и спокойно. Я бы сказал скучно, но скучать не приходилось. А так, не было даже новостей с крушения поезда и из исчезнувшего поместья. То ли Архонт не говорил, то ли вправду тишина.

В газетах во всю смаковали тему схода поезда с рельсов с заверениями чиновников всех мастей, что железную дорогу в скором времени обновят и такого больше никогда не повторится. Всех виновных и причастных накажут.

О поместье было всего несколько статей на последних разворотах. Мол, взорвался нестабильный божественный артефакт, о котором владельцы поместья даже не знали. Далее людей призывали сдавать подобные артефакты, если такие у них имеются, дабы избежать повторения. Не за спасибо, само собой, а за приличную плату. Вроде как даже кто-то сдал.

Выходит, Братство замяло случившееся для масс. С одной стороны — это хорошо. С другой, для мира, где демоны реальны, опасны и в любой момент могут устроить апокалипсис, явись они сюда, умалчивание фактов не подготовит население к внезапному вторжению. Я бы, к примеру, не хотел в один прекрасный день проснуться от звуков битвы за окном.

Я видел ту адскую свору в зеркале. Я знаю. И я боюсь этого до усрачки.

Тьма тоже не показывалась.

Пару раз мы с Миланой тайком выбирались в город, просто погулять. Помня о мести суккубы, богатых кварталов старались не покидать. Сюда бы она точно не стала лезть. Почему-то я был уверен в том, что Кара выжила и ещё больше обозлилась на меня.

В день проведения бала для наших собратьев Милана начала нервничать: приставала к слугам с мелкими претензиями, мешала поварам (вампиры любят не только кровь, но и не прочь побаловать свои желудки другими деликатесами), мучала дворецкого. Даже я подвергся нападкам в стиле «веди себя как Каин, иначе они поймут. А что будет, если они поймут? Ой, мамочки! Надо срочно отменить бал!»

Я не мешал жене сходить с ума. Меня это даже не раздражало, наоборот забавляло, хоть и понимал — грешно смеяться над беременной женщиной. Гормоны и всё такое. Придётся терпеть как минимум семь месяцев (плод у вампиров развивается чуть быстрее), а потом и вовсе всю долгую жизнь жить с этим.

Возможно, когда-нибудь потом, лет через сто-двести мне надоест Милана, захочется разнообразия, дети вырастут, вот тогда об этом и подумаю. А пока…

— Я удивлён, — сказал подошедший ко мне Архонт.

Я в это время скромно стоял недалеко от входных дверей бального зала и наблюдал, как слуги под чутким руководством Миланы в третий раз меняют расстановку столов с закусками.

— Сам удивлён. Раньше я не был таким… спокойным. А женитьба и дети вовсе вызывали ужас, — ответил я, пожимая плечами. — Сейчас же смотрю на неё и…

Я не смог подобрать правильных слов, но, думаю, Архонт и так всё понял. Древний вампир хмыкнул и попросил отойти с ним.

— Что-то случилось? — спросил я, когда мы отошли на достаточное расстояние от Миланы.

— Случилось. — негромко и хмуро сказал дед. — Маркус пропал.

Глава 13

— Что значит пропал? — опешил я.

— После твоего провала на площади… — Архонт неодобрительно глянул на меня, — я приставил к Маркусу своего человека. Кара мстительна. Если она не смогла добраться до тебя…

Я машинально закивал. Дед молодец. Я про это как-то не подумал. Маркус ведь был у меня на побегушках, когда договаривался с Карой о краже зеркала. К тому же мой брат. На кого ещё падёт гнев суккубы, если со мной у неё случился облом?

— Я должен был подумать об этом. — повинился я и уточнил: — Так что случилось?

— Только что пришёл мой человек. Он должен был сменить напарника в доме Маркуса. Его напарник мёртв. Маркус исчез. На стене внутри гостиной кровью выведено послание: «Это ты виноват». Ничего не напоминает?

Я пасмурнел, а внутри поселился ледяной ком. Значит, всё же выжила. Я до последнего надеялся, что сдохнет в канализации.

— Нужно организовать поиски, — выдал я на эмоциях первое, что пришло в голову.

— Уже, — ответил Архонт. — Что делаем с балом?

— Бал отменять нельзя. Милана и так нервничает. Будет только хуже. — подумав секунду, решил я, помолчал ещё и добавил: — Как только гости разойдутся, я тоже проверю дом, может увижу зацепку. Она должна была что-то оставить, чтобы я мог её найти. Пусть твои люди оцепят дом и никого туда не пускают. Милане ни слова.

— Иногда ты меня очень радуешь своей сознательностью, внучок. — похвалил древний пердун. Даже снисходительно похлопал по плечу, чем неожиданно привёл меня в состояние бешенства.

У меня и так внутри всё сжалось и похолодело от беспокойства за брата, а тут такое пренебрежение. И пусть Маркуса я знаю всего ничего, но это так же, как с Миланой — один раз увидел и всё, как заворожили. Он мой брат! И точка.

Архонт тут же убрал руку и отошёл на шаг, в глазах его появилась настороженность.

— А иногда пугаешь. — негромко сказал древний вампир. — У тебя глаза почернели. Контролируй Тьму!

Глубоко вздохнув, я задержал дыхание. Легко ему говорить — контролируй! Окажись сейчас рядом суккуба — разорвал бы голыми руками!

Я зарычал, представив эту картину.

— Каин! — попятившись, повысил голос Архонт.

Вокруг меня как-то внезапно потемнело, по стенам зазмеились причудливые щупальца-тени, из-под ног поползла чистая Тьма…

— Каин! — откуда-то далеко, словно через вату, я услышал знакомый, ставший таким родным голос и меня отпустило.

Тьма не должна тронуть Милану, не должна причинять ей вред, чтобы не произошло. Никогда! Только не её!

Шумно выдохнув, я сипло задышал, будто загнанная лошадь. В коридоре вновь посветлело, тени исчезли, «лужа» Тьмы под ногами втянулась обратно в меня.

— Что это было? — озадаченно и испуганно спросила девушка.

— Это то, милая, что помогает твоему мужу не умереть. Иначе я давно бы сам его прибил, — рассердился Архонт. — Говорил же, учись контролировать! Скоро здесь будет уйма вампиров и если хоть кто-то узнает…

— Да понял я! — огрызнулся я в ответ и постарался успокоить жену, даже выдавил улыбку: — Милана, не волнуйся. Всё нормально. Потом расскажу. Тебе, кстати, не пора начинать готовится к балу?

— Пора, — понятливо кивнула девушка. — Я буду у себя.

И пару раз оглянувшись, быстро ушла.

Какая умница мне досталась.

— Не повторится. — твёрдо пообещал я деду под его строгим взглядом.

— Ну-ну, — не поверил тот. — Если кто-то узнает…

— Я убью его раньше.

Архонт как-то странно, с сочувствием, посмотрел на меня и, больше ничего не говоря, тоже ушёл.

Что я такого сказал, что он не одобрил?

Если нельзя раскрывать секрет, а кто-то случайно его узнает, его либо переманивают на свою сторону, либо убивают. Второй вариант по-любому надёжнее. Мертвецы молчат.

Я вздрогнул и потёр лицо ладонями.

О чём это я?

Это не мои мысли. Я никогда не был таким кровожадным. Каин — может быть, но у него ублюдочность вытекала из вседозволенности и страха. Я же холоднокровно планирую убийство. Неужели на меня так действует Тьма?

— Обойдёмся как-нибудь без этого, — тихонько сказал я сам себе и направился в комнату Миланы. Надо было успокоить жену и извиниться. К тому же мой костюм всё равно там — пора переодеваться к балу.

— Можно? — постучался я в дверь комнаты жены.

Ворваться без стука после случившегося в коридоре мне показалось неправильным. Испугается ещё. Я и так ощутил её страх. Не за себя — за ребёнка. Как будто я могу тому навредить! Не удивлюсь, если она меня к себе больше не подпустит.

— Входи. — сухо отозвалась девушка.

Я вошёл, прикрыл за собой дверь и опёрся на неё спиной.

— Прости, что напугал. Я никогда не причиню вам вреда.

Милана сидела в просторном кресле, где мы помещались вдвоём: ноги поджаты к груди, руки обхватывают колени. На меня смотрит, как отбившийся от стаи оленёнок смотрит на приближающегося к нему хищника.

И всё же Милана постарался улыбнутся.

— Я знаю. — тихо произнесла она и спросила: — Но это было очень страшно. Что это, Каин?

— Знаешь легенду о Тьме?

— Хочешь сказать?..

Мне досталась очень сообразительная жена. Про Тьму дед просил не рассказывать даже ей. И нам до сих пор удавалось скрывать сей факт. Видимо, пора раскрыться.

— Именно это и хочу сказать. У нас мало времени до начала бала, поэтому давай начнём собираться, а я буду рассказывать. — предложил я. — Согласна?

— Хорошо.

Милана слезла с кресла и, не сводя с меня настороженного взгляда, направилась к кровати, на которой было разложено шикарное платье тёмно-бардового цвета. Цвета крови и будущей жизни.

Я тоже потопал к своему костюму — тот висел в гардеробной, — на ходу начав рассказывать.

Когда закончил, ещё раз повторил:

— Тебе и малышу я никогда не причиню вреда. Я лучше сам умру. Снова.

На последнем слове неожиданно весело усмехнулся. Действительно, я же уже умирал. Как оказалось, это не так уж и страшно. Страшнее терять близких. Мысль о Марке никак меня не отпускала. Не хотелось думать, что он пострадал из-за меня. Хуже того — убит суккубой.

Милана, которая стоя у зеркала сама себе делала причёску, медленно положила расчёску и посмотрела на меня в отражение.

— Знаешь, если бы мне сказал эти слова Каин, я бы не поверила. Я знаю, что влюблена в него, как глупая утка… — девушка закусила накрашенную алой помадой нижнюю губу, помолчала немного. Затем развернулась и решительно подошла ко мне: — Но ты не он. Ты намного лучше. Тебе я верю. И теперь понимаю, какой была дурой. Столько лет я потратила на того, кому было на меня плевать…

Милана коснулась ладонью моей щеки, ласково провела по гладко выбритой коже и снова улыбнулась. Теперь уже не вымученно, а по-настоящему.

— Я рада, что ты здесь и сможешь защитить нас, — руки девушки в защитном жесте легли на живот.

Я довольно заулыбался. Люблю, когда меня хвалят. Интересно, а мы успеем до бала немного пошалить?

Потянулся к жене, проникнувшись её откровениями… Даже мысли об исчезнувшем брате забылись.

И тут нашу идиллию нарушил стук в дверь.

Мы одновременно повернули головы на стук. Милана вздохнула, я тихо ругнулся и убрал руки с бёдер жены.

— Нам пора. — шепнула девушка.

— Если не хочешь…

— Нет, всё нормально. Мы должны порадовать наших собратьев. Это праздник для всех нас.

— Тогда идём. — я предложил Милане руку, и она без колебаний вложила туда свою ладонь.

Что я знаю о балах?

Весь мой опыт начинался и заканчивался выпускным балом в школе, но и это я помню смутно, так как к концу вечера алкоголя в моей крови было куда больше ностальгии по школьным временам. Я потом дня два отходил, страдая жутким похмельем и крепко подружившись с унитазом.

Что мы тогда такого пили-то? До сих пор не помню. А главное, у кого не спрашивал, никто толком сказать тоже не мог.

Поэтому бала вампиров я немного побаивался. Не то, что боялся напиться и натворить глупостей — у кровососов не бывает опьянения и утреннего бадуна, но вот само наличие десятков отпрысков демонов рядом — меня, если честно, сильно напрягало.

Добавляло напряжения исчезновение Марка.

Хотя, какое исчезновение? Его похитили. Как бы на балу чего не случилось. Может ещё не поздно всё отменить?

— Расслабься, — видя моё состояние, посоветовала Милана. — А то ты ведешь себя совсем не как Каин.

Мы как раз спускались из жилой части в бальный зал, и я запинался через ступеньку, задумавшись о своём.

— А как себя должен вести Каин в такой ситуации? — уточнил у жены, радуясь, что она не до конца понимает причину моей нервозности.

Как именно вёл себя Каин на подобных мероприятиях я помнил, но хотелось узнать, как это видели со стороны.

— Ну… — Милана задумалась на несколько секунд, затем весело хмыкнула: — Обычно он кривился, как, если бы выпил несвежей крови, шипел сквозь зубы и скалился, словно был готов броситься на всех гостей разом.

Я непроизвольно поморщился. Значит, вот как люди воспринимали ужимки бывшего хозяина тела. Каину же виделось иначе. Он видел в себе величие и гордость фамилии Сергаус.

— Вот именно, — вздохнул я. — Поэтому не мешай мне страдать и пребывать в депрессии. Мне ещё весь вечер скалиться.

Милана звонко рассмеялась, поняв мои терзания.

Вот и хорошо. Пусть ни о чём не беспокоится и просто наслаждается балом. Сегодня её праздник и ничего не должно его испортить.

Пять минут спустя мы входили в высокие двери бального зала. Стены по случаю задрапировали в чёрные и алые цвета, на столах стояли букеты из красных роз, гости тоже были одеты в чёрное и алое. Казалось, я попал не на бал по случаю новой жизни, а на сходку сатанистов.

Мы остановились в дверях: я поклонился, Милана присела в реверансе и тут же по залу разнеслись аплодисменты. Хмурые до того лица вампиров озарились улыбками и к нам начали подходить и поздравлять.

Не знаю насколько вампиры эмпаты, но на меня одномоментно навалилась такая лавина позитива и положительных эмоция, что я растерялся, перестав кривиться и скалиться, полностью выйдя из образа надменного Каина. Милана же, наоборот, просто светилась от счастья.

Вампиры подходили парами или по одному, говорили пожелания, дарили подарки для будущего ребенка. Дорогие подарки. Было видно, что специально готовились, хоть и было у них на это не так много времени. Кто-то дарил игрушки, кто-то пелёнки, одежду, манежи, кроватки… Куда нам три штуки? По всему дому расставить?

Когда часть с поздравлениями и подарками закончилась, начался сам бал.

Нас с Миланой заставили танцевать первый танец, затем присоединились остальные.

Сбежать я смог только через пару часов. Стянул бокал красного вина, смешенного с кровью и выскользнул на примыкающую к залу веранду.

Летняя ночь была неожиданно прохладной, пахло сыростью, дул ветер, небо затянуло, вдалеке сверкало, предвещая скорую грозу. Я поёжился.

Скорее от внутренних ощущений, чем от погоды.

Опёрся на парапет и вздохнул.

Не думал, что бал будет таким… утомительным и одновременно завораживающим. Радость и счастье там буквально зашкаливали. И ни капли зависти к моей жене — я бы заметил косые взгляды, у Каина на это чуйка натаскана, почти как служебная собака на наркотики.

Вампиры просто веселились, забыв о всех невзгодах и проблемах. Такой счастливой Милану Каин не видел никогда. Архонт тоже улыбался как безумный. Про себя уж молчу. Закрутило, завертело до той степени, что начало тошнить от всеобщего счастья. Похоже, словил передоз. Это не потомки демонов, это какие-то святы люди! И как их после этого называть местным самым страшным злом?

Я помнил, как выглядит зло. То видение в зеркале навсегда отпечаталось в памяти. И я приложу все усилия, чтобы, ни живущие на этом плане люди, ни потомки демонов, оказавшиеся не такими уж плохими… Ну ладно, не все из них хорошие. В каждом стаде есть паршивая овца, с этим не поспоришь. Короче, демонам здесь не место. И таким как Кара тоже.

На веранде, было тихо и спокойно. Шумоизоляция в особняке на уровне, ни звука не доносится.

Залпом осушив бокал с вином, я зажмурился от удовольствия.

Момент сломал подкравшийся со спины кровосос.

— Не помешаю? — спросил он низким бархатным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки.

Беспокойство и настороженность моментально пробили броню счастья, но тут в дело вступила память Каина, и виду я не показал. Гордо выпрямился, развернулся и даже оскалился незваному визитёру.

Им оказался отец Миланы — лорд Морган Хельпатро.

Невысокий плотный вампир стоял в паре метров от меня и сверлил взглядом. Дорогой чёрный костюм с алыми вставками на воротнике и пуговицах, длинные тёмные волосы зализаны и завязаны в низкий хвост. Лицо бабское. Тонкие черты, высокие скулы, полные губы, небольшой нос, растительность на лице полностью отсутствует. Он очень похож на свою дочь. То есть, наоборот: Милана точная его копия.

А ещё он всей душой ненавидел Каина, считая его бесполезным куском дерьма. На наш брак согласился только ради крови семьи Сергаус. Это была очень выгодная партия. Других таких же древних и родовитых вампирских родов, как Сергаус, в ближайших городах больше нет. С подходящими партнёрами для брака то же беда — все заняты.

Тем не менее Морган не желал выдавать единственную дочь за мерзавца Сергауса. Знаю, что переговоры о нашем браке длились почти три года и деду пришлось расстаться с крупной суммой денег и частью имущества.

Свою роль сыграла и влюблённость Миланы.

В конечном итоге именно она уговорила отца согласиться на брак.

После этого жизнь Каина окончательно превратилась в череду постоянных загулов и веселья, дома ведь ждали обязанности, обязательства и долг.

Думаю, ему надо было просто перебеситься. Лет через сто, когда все развлечения приелись, он бы сам был не против брака. Просто Архонт поторопился. Сам-то он женился в куда более преклонном возрасте пусть и на молодой вампирше. Бабки сейчас в живых уже нет. Погибла в море, когда плыла на соседний материк по торговым делам. Море не щадит никого.

Ах да, чуть не забыл. Отец Миланы тоже занимал должность при дворе, только куда менее эффектную, чем дед — он был министром образования. Неплохо, но не ему тягаться в ресурсах с советником императора.

Последним промелькнули мысли Каина, который тоже не любил тестя. Каин видел в Моргане склочную бабу с подобающими ужимками и замашками.

— Не помещаете, — после долгих секунд молчания, наконец, в манере Каина ответил я: — Тоже устали от всеобщего счастья?

— Другого я от тебя и не ждал, — поджал губы Морган. Реально по-бабски. — До сих пор не понимаю свою дочь.

— Вы сюда ругаться пришли? — отбросив память Каина, переключился я на себя. — В таком случае не портите настроение своей дочери хотя бы сегодня.

— Ух ты! — удивился Морган. Скорее даже восхитился. — Какие громкие слова! И от кого?

Почему-то захотелось его убить. Прямо здесь и сейчас. Растереть в пепел и пустить по ветру. Аж кулаки сжались и зубы скрипнули. Такое навязчивое чувство, которое я с трудом переборол. Всё-таки отец Миланы. Она меня после такого точно не простит.

Переборол и сам себе удивился. Это ведь снова были не мои эмоции. Это Тьме отчего-то не понравилось отношение вампира ко мне. Каину было плевать на мнение тестя.

Может, об этом говорил Архонт? Найти способ контролировать Тьму. Похоже, для меня этот способ — Милана. Стоит о ней подумать, и я моментально успокаиваюсь, потому что в жизни себе не прощу, если с ней и, что уж там — с моим ребенком, — что-то случится. То ли инстинкт какой-то вампирячий проснулся — типа папы-защитника, то ли у меня в голове что-то всё же переклинило.

Зато настроение моё резко улучшилось. Я довольно улыбнулся и даже поклонился Моргану.

— Благодарю, лорд!

Лицо тестя вытянулось в изумлении и он, вновь по-женски, недоумевающе захлопал глазами.

— Ч-что?

— Вы мне очень помогли, лорд Хельпатро! — продолжая скалиться в улыбке, сообщил я тестю и направился обратно в бальный зал.

Моргана в ту ночь я больше не видел и что он хотел, так и не узнал.

Бал закончился часа в два ночи, но довольные гости не спешили расходиться. Вампиры не часто собираются все вместе, им всегда есть что обсудить, заключить свежие договора и подтвердить старые союзы. Благо, нам с Миланой присутствовать при этом было не обязательно. Мы поднялись в её комнату и, как были в костюмах, завалились на кровать. Милана просто светилась от счастья. Я сам не мог сдержать улыбку, смотря на неё.

— Устала? — спросил, валяясь на спине в позе звезды — кровать у девушки была приличных размеров. Сейчас мы даже не касались друг друга.

— Нет, — покачала головой она и повернулась на бок, смотря на меня. — Но меня весь вечер терзает один вопрос.

— Какой? — я тоже перевернулся на бок, подперев голову рукой.

— Что такого ты сказал моему отцу? Я его таким растерянным никогда не видела. Как будто ему сказали, что это не я жду ребёнка, а он.

— Да ничего особенного. Просто поблагодарил, — пожал я плечами.

Милана несколько секунд смотрела с полнейшим недоумением, глупо хлопая глазами, потом расхохоталась.

— Каин? Поблагодарил? — захлёбываясь смехом, выговорила девушка.

Смеялась она долго и настолько искренне, что я просто не мог на неё злиться. Хотя тут Милана была права — Каин ни в жизни никого не благодарил. Представляю какой разрыв шаблона случился у её отца. И это я ещё не рассказал, что кланялся ему.

Мысленно хохотнув, тем не менее напустил на себя обиженное выражение.

Милана, когда его увидела, рассмеялась пуще прежнего.

— Ты неподражаем, — немного успокоившись, заявила она, поднялась с кровати и, всё ещё посмеиваясь, направилась в ванную.

У дверей остановилась, обернулась и лукаво спросила:

— Не хочешь помочь мне снять платье? Боюсь, одна я не справлюсь.

Как я мог отказать?

Когда уставшая, но довольная Милана уснула, я тихонько выбрался из постели и прокрался в коридор. Очень не хотелось, чтобы она последовала за мной. Ей не стоит знать, что Маркуса похитили. Милана и так спрашивала во время бала — где он?

Пришлось переводить стрелки на деда, мол, древний пердун дал ему какое-то срочное задание. Он ведь был против присутствия моего сводного брата на балу.

Кажется, Милана не до конца поверила. Надеюсь, она вымоталась достаточно, чтобы крепко спать и не полезть следом за мной.

Переодевшись у себя в комнате, я направился в кабинет Архонта, но меня остановили перед дверьми: один из доверенных вампиров деда перегородил собой проход и поклонился.

— Лорд Каин, прошу… следовать… за мной. Я сопровожу… вас… до места. — Запинаясь через слово, сообщил вампир.

— А дед?

— Мастер… занят и просил… ему… не мешать.

Я только фыркнул, но за вампиром последовал.

У деда были четверо доверенных вампиров: кто такие, откуда и почему он им доверял — Каин не знал. Что там! Он даже имён их не знал — банально никогда не интересовался. Знал только, что, если такой появляется на пути — за ним стоит пойти.

А эти четверо отлично знали, где и когда найти ушедшего в загул внука древнего вампира. Сколько раз они возвращали его домой — не счесть. Поэтому Каин их терпеть не мог.

— Слушай, как тебя зовут? — идя следом за вампиром, спросил я.

— Третий, — не оборачиваясь, ответил тот.

«Третий» — повторил я про себя. Это скорее позывной, чем имя. Но какая мне собственно разница? Главное, не звать их как Каин: «Эй, ты!».

Могу предположить, что остальные Первый, Второй и Четвёртый?

Может братья? Правда между собой они не похожи совершенно: Третий был самым высоким, выше остальных на голову и тот ещё качок, зато кудрявый, как цыган. Второго и Первого объединял только блондинистый цвет волос, а так два абсолютно разных человека. Корни Второго точно с севера, очень он мне напоминал викинга: дикого, заросшего и немытого. От него реально попахивало. Человеческий нос вряд ли что-то почуял бы, а вот для меня запашок был ощутим. Первый один в один чистый ариец со всеми вытекающими. Четвёртый вообще на азиата похож: невысокий, черноволосый и узкоглазый. Но, если начать присматриваться, можно найти некое сходство. Например, зализанные черты лиц, будто их лепил один и тот же скульптор. А ещё они следка подтормаживали, когда говорили, будто речь им давалась с трудом.

— Это ты нашёл труп? — уточнил я.

— Нет, — коротко, без каких-либо эмоций в голосе, бросил мой сопровождающий и распахнул заднюю дверь: — Сюда.

Вышли мы через заднюю калитку для слуг, прошли по проулку и погрузились в крытый экипаж, довезший нас до дома Маркуса.

Там нас уже ждали Первый и Четвёртый — специально поинтересовался у парней именами. Значит, убили Второго.

Парадная и задние двери дома Маркуса были целы, тоже касалось окон. Никакого погрома. Будто брат сам впустил суккубу в дом. Это мне, слегка запинаясь, поведал Первый — именно он обнаружил мёртвого напарника и пропажу Маркуса.

На стене гостиной действительно красовалась надпись: «Это ты виноват!», выведенная кровью.

Кровью моего брата.

И это была единственная пролитая кровь Марка. Больше ни пятнышка, ни капельки. И ни единой подсказки, куда мне следует пойти, чтобы суккуба могла отомстить.

Логики сия действа я не понял. Если Кара хотела сделать из Маркуса приманку, почему не оставила чётких указаний? Хоть бы жуткую записку написала в киношном стиле, типа: «приходи к старой мельнице в полночь, и твой брат не лишится головы».

Или месть суккубы настолько примитивна, что она просто убила брата? Тогда где тело?

Я нахмурился и ещё раз обошёл гостиную, остановившись напротив надписи.

— Точно записки не было? — спросил у тусовавшегося в комнате Первого, замершего у двери.

— Нет, — коротко и ёмко ответил тот.

В этот раз, как и в первый, когда задавал тот же самый вопрос, фальши в его словах я не услышал.

Но, тогда в этом на самом деле нет смысла. Было бы тело — всё понятно — отомстила за свой выводок. Или это из разряда: терзайся неизвестностью?

Пришлось плотно покопаться в памяти Каина, чтобы выудить информацию по суккубе в надежде понять её мотивы.

Кара была властна, умна и опасна. Любила помыкать людьми и ещё больше любила играть на их чувствах. Это нормальные желания и поведение для суккубы. Они, собственно, для этого и выведены. Пока сходится.

Встречался с ней Каин в единственном месте — в шатре гадалки на рынке. Если Каре что-то было нужно, она посылала своих деток и те подлавливали бывшего владельца тела на улице, как было тогда, когда я гулял с Миланой и Маркусом. Как они находили его — фиг знает, но как-то находили.

Кара была посредником между тем, кому требовалась та или иная услуга и тем, кто эти услуги оказывал, не важно люди это были или потомки демонов.

Как она вообще могла похитить Маркуса? Он вампир. Он сильнее. А такое чувство, что сам, добровольно, с ней ушёл. Ферамоны? Если только.

— Что можешь сказать? — спросил я у Первого. Третий и Четвёртый дежурили снаружи.

— Борьбы не… было. Двери не… взломаны. Следов крови… нет, кроме как на… стене. — правильно понял меня вампир. Первый говорил лучше всех, почти не делая пауз между словами. У него даже присутствовали кое-какие эмоции в речи.

— Это я и без тебя вижу. — вздохнул я и вспомнил о убитом вампире. — А где, кстати, тело Второго? Дед сказал его убили, но тела я не вижу.

— Тело убрали, — ответил Первый.

— Почему? Вдруг подсказка была на нем.

— Не было, лорд. — упёрся Первый.

— Хочу взглянуть на останки, — настоял я.

— Это невозможно. Оно… утилизировано. Приказ Мастера.

— Вот сейчас не понял, — помотал я головой. Что такого скрывает дед, что успел утилизировать тело?

— Ладно. Какие были повреждения?

— Вскрыта… грудная клетка. Вырвано сердце.

— И ни единого пятна кровь в доме?

— Мы прибрали.

— Ты что, издеваешься? — разозлился я. — Кто убирает место преступление?

— Приказ Мастера.

— Мне хочется тебя убить. — сообщил я исполнительному вампиру.

Тот никак не отреагировал на угрозу, продолжая изображать статую у двери.

У меня начали закрадываться подозрения…

— Где был убит Второй? — потребовал я показать место.

Далеко идти не пришлось, убили его тут же, в гостиной, в углу рядом с книжными шкафами.

Светлый паркет был идеально чист, ни следа крови или грязных сапог. Я едва ли не носом изучил место убийства Второго, но нашёл только пыль, забившуюся под шкаф. И это при идеально убранной комнате.

Вновь задумчиво взглянул на Первого.

— Дед сказал брата уже ищут. Есть новости?

— Нет.

Кто бы знал с каким трудом в этот раз мне удалось сдержать Тьму. Хотелось разнести тут всё к демонам, чтобы суккуба сама приползла на пузе, испуганно виляя хвостом. Пусть видит с кем связалась! И в первую очередь прибить Первого. Он тупой или специально прикидывается?

Подумав, чтобы на это сказала Милана, я выругался и зло уставился в окно. На улице уже светало, мимо дома сновали ранние прохожие, в основном широко зевающие служки, идущие с большими кузовками за плечами на рынок за продуктами. Кто-то перепрыгивал лужи, кто-то шёл прямо по натёкшей из водостока воде. Ночью прошла гроза.

В этом мире уже придумали такую вещь как доставка продуктов, но некоторые всё равно по старинке отправляли своих работников, тем более до рынка тут рукой подать.

То же, что ли, сходить? Может узнаю чего нового?

А вообще есть в этом мире полиция для демонов? Не к протекторам же обращаться в подобных случаях? Или лучше сразу сдаться Братству? Может помогут по доброте душевной прежде, чем спалить на костре?

В итоге я всё же решил прогуляться до рынка. Всё равно не знал, что ещё делать. Я не следователь, розыскной деятельностью никогда не занимался. Ещё и без единой подсказки. Оставалось надеяться, что Маркус всё-таки жив. Не хотелось думать, что я виновен в его гибели.

Первый и Четвёртый отравились со мной, не смог от них отвязаться, как ни старался. Парни, как заведённые твердили про приказ Мастера. Третий остался в доме брата.

Пешком идти не дали, усадив в экипаж, хотя мне очень хотелось прогуляться. Но и на это был приказ Мастера.

Старый пердун, словно специально хотел меня достать. Или… отвлекал меня от чего-то более важного? Может, он сам похитил Марка? Для большей убедительности даже убил собственного человека.

Я только головой покачал. Какой бред начинает лезть в голову от бессилья. Лишь бы найти виновного.

Сжав кулаки, уставился на номерных. Первый и Четвёртый сидели на лавке напротив и смотрели каждый в своё окно, следя за ситуацией на улице. Спокойные и безразличные ко всему. Как два оловянных солдатика.

Мне бы их спокойствие.

Только умирать для этого как-то не хотелось.

Каин был слишком высокомерен и самолюбив, чтобы интересоваться другими, на слуг, тем более не обращал внимания. И пусть номерные довольно часто притаскивали его из самых разных злачных мест, Каину даже в голову не приходило разузнать о доверенных вампирах деда побольше. Он их ненавидел, потому что они вечно обламывали кайф, вот и всё.

С тех пор как я занял место Каина, с номерными я общался всего несколько раз и то недолго, но и этого хватило, чтобы кое-что заметить.

Глава 14

А ещё я не ленился читать книги — повторюсь, у Архонта была великолепная библиотека. Удивлён, что дед именно туда пустил охотников из Братства. Найди они там некоторые издания, особняк бы сожгли тем же вечером.

Тоже касается и сидящих передо мной Первого и Четвёртого. Пойми братья-охотники кто эти двое…

Походу, дед за прожитые годы стал слишком самоуверенным, раз завёл себе ниалов и так открыто их использует.

Впрочем, не зная подоплёку вопроса, признать в них демонических отродий непростое занятие. Я сам не сразу догадался, даже, когда увидел пыль на месте гибели Второго.

Как следовало из недавно прочитанной мной книги, ниалы были чем-то средним между зомби и големами, этакие слуги демонов, как Рэнфильд у Дракулы, только куда умнее, сильнее и исполнительнее. Их выдавала проблема с речью. Чем дольше существовал ниал, тем хуже он разговаривал. Как я понял, этот из-за разрушения нейронных связей в мозге, который медленно умирал.

Судя по заторможенной речи моих сопровождающих, деду они служили давненько. Свеженьких ниалов вообще от человека не отличить.

Ниалы куда сильнее и быстрее обычного человека, но слабее большинства демонов, а при смерти рассыпались пылью. А вот их создание откровенно попахивало некромантией, хотя местные в лице Архонта и Миланы в упор не понимали о какой магии я твержу — для них это было часть их сути.

Создать ниала несложно. Для этого нужен свежий труп, а лучше ещё живой человек. Тому вскрывается грудная клетка и вырезается часть сердце. Взамен вампир, или любой другой демон — ниала может создать почти любое демоническое отродье с подходящей сильной регенерацией, вставляет часть своего сердца.

Плоть вампиров весьма живуча и заставляет тело практически восстать из мёртвых, а кровь излечивает самые страшные болезни. Так что ниала можно смело назвать големом из мяса и костей. А зомби, потому что этим тварям для поддержания жизни нужно много жрать. Жрать живую человеческую плоть.

Ниал живёт, пока у него в груди бьётся сердце хозяина и верен ему как самый преданный пёс. Если сердце вырвать — что и сделала суккуба — слуга превращается в пыль.

Архонт действительно силён, раз мог одновременно контролировать четверых, обычно больше одного-двух никто не создаёт.

Из мыслей о ниалах меня вырвало громкое и требовательное распоряжение остановить карету для досмотра. Экипаж встал и нас попросили выйти. Голос показался знакомым, а когда я вспомнил кому он принадлежит, тут же выбрался наружу, знаком показав ниалам сидеть смирно.

— Брат Бруно! — притворно обрадовался я при виде брата-охотника. У меня аж скулы свело от приветливой улыбки.

— Лорд Каин, — кивнул брюнет со шрамом на горле и тут же подозрительно уточнил: — Что вы тут делает в такое время?

— Дела никто не отменял, — развёл я руками. — А вы что тут делает в такую рань? Есть ли новости о твари?

— Увы, — отрицательно качнул головой брат Бруно. — Но братья всё ещё прочёсывают канализацию.

— Прискорбно это слышать. Таким тварям не место на наших улицах. — искренне сказал я, покачав головой, и уточнил: — Я могу проехать? Дела не ждут.

— Конечно можете. Но, надеюсь вы в курсе, что та часть рынка, где располагается лавка вашего делового партнёра, всё ещё закрыта для посещения?

— Разумеется, я это знаю, — соврал я. — Как раз еду налаживать отношения с другим деловым партнёром.

— Что ж, в таком случае, не смею вас задерживать. Удачи вам.

— Благодарю, брат Бруно. Вам того же! — кивнул я и уже полез обратно в карету, когда охотник произнёс:

— Помнится, лорд, вы хотели посетить Братство? Я готов провести вам личную экскурсию. Моя смена заканчивается через три часа, могу вас подождать, если встреча затянется.

«Помоги мне Тьма» — мысленно попросил я и ещё раз улыбнулся брату.

— С удовольствием приму ваше предложение, брат!

— Не советую, — произнёс Первый, когда карета тронулась, въезжая в ворота рынка.

— Сам знаю, — отмахнулся я. — Но это может быть познавательно. А теперь скажите кучеру пусть едет к закрытому кварталу и покатается вокруг, хочу посмотреть. Может, что в голову придёт.

Как ни странно, Первый моё указание выполнил. Открыл звуковое оконце в передней стенке экипажа и сообщил кучеру маршрут.

Ничего увидеть не удалось. То ли протекторы, то ли братья весьма оперативно возвели непрозрачные сетчатые заграждения. За этими тентами ни чёрта видно не было.

Разочаровавшись, я приказал рулить в ту часть рынка, где продавали товары для путешествий. Нам с Миланой скоро уезжать. И пусть древний пердун хочет отправить меня отдельно от жены, могу же я позаботится об её удобстве и безопасности? К тому же я так ничего ей и не подарил во время бала. Как-то не подумал об этом.

Сначала хотел выбрать оружие. Хороший нож всегда пригодится, даже, если у тебя есть смертоносные когти и клыки. В итоге обошёл почти десяток оружейных салонов, но так и не смог приобрести ничего достойного руки Миланы.

Впрочем, она накрепко приватизировала мой нож для снятия шкур, который я купил, пока знакомился с миром. Даже спит с ним под подушкой. Придётся, оставить ей его.

Ещё присмотрел неплохую гнедую пару за вполне приемлемую цену. Милане же надо будет на чём-то покинуть Эдинбург. Вдруг дед не захочет отправлять её поездом? В конюшне у него лошадей хватает, но я всё равно не придумал другого подарка для Миланы. Так что пусть будут лошади. Залог за них я внёс, оставалось внести оставшуюся сумму в течение трёх дней.

В общем, три часа пролетели незаметно, брату Бруно даже пришлось подождать меня лишние полчаса. Если судить по его виду, недовольным он не выглядел. Уставшим — да. Ночные смены они всегда такие — выматывающие.

— Брат Бруно! — высунувшись из кареты, махнул я ему рукой. — Прошу прощения за задержку. Вы со мной или своим ходом?

— Следуйте за мной, — велел охотник, подошёл к коновязи и отвязал невысокую пепельную кобылку.

Я махнул кучеру, чтобы ехал следом и вернулся в карету.

Ехали недолго, минут пятнадцать, после чего экипаж встал. Я выглянул и хмыкнул.

В этом районе города лично я никогда не был, ноги как-то не заносили, а Каин лишь пару раз проходил мимо. Очень быстрым шагом проходил. Отпрыски демонов по определённым причинам не любили это место.

Здание Братства не стояло в центре города, но и не жалось к окраинам, располагаясь с обратной стороны от кварталов знати. Выглядела штаб-квартира охотников как крепость, занимая при этом целый квартал.

Правда праздным прохожим открывался вид лишь на высокий шпиль крепости, всё остальное скрывалось за серьёзным трёхметровым каменным забором с вышками и дежурными на них. В руках у последних я заметил арбалеты и что-то отдалённо похожее на длинноствольное снайперское ружьё со здоровенным прицелом. Как знал Каин, огнестрельное оружие только-только начало входить в обиход местных и пока не пользовалось популярностью из-за своей громоздкости, шумности и ненадёжности. Пока на вооружение огнестрел взяла только императорская гвардия и братья-охотники.

— Возвращайтесь домой, — велел я ниалам, когда карета остановилась у ворот крепости Братства. — Скажите деду куда я пошёл. Если через три часа не вернусь, пусть начинает психовать.

Как ни странно, в этот раз ниалы послушались. Даже слова поперёк не сказали. Никак там «приказов Мастера», просто взяли и уехали.

Вот и хорошо. Нечего ниалам делать на территории Братства. Скорее всего, они и в ворота войти не смогли бы.

— Зря отпустили экипаж, — спешиваясь, сказал брат Бруно. — Извозчики недолюбливают наш район. Придётся идти до соседнего, чтобы уехать.

— Ничего, прогуляюсь. Говорят, полезно для здоровья. Тем более я так и не нашёл подарок для жены.

— У леди Миланы праздник? — озадачился охотник.

Я даже не удивился, что он знает, как зовут мою жену. Всё-таки мы высшая аристократия Эдинбурга, про нас в газетах пишут. Особенно про Каина. И такие гадости, что аж стыдно.

Мне стыдно. Каину было плевать.

Соврать или сказать правду?

Я сейчас сую голову в пасть к тигру и не факт, что тот мне её вскоре не откусит.

— Семейная жизнь, — развёл я руками.

— Понимаю, — слегка улыбнулся охотник, чем показал себя с самой простой человеческой стороны.

Хотя, чего он там понимал? Охотники обычно жили бобылями. Какая тут семья, когда каждый день рискуешь собственной шкурой?

— Расскажите последние новости, брат Бруно? — попросил я, меняя тему. — Понимаю, что пока идёт следствие, не в ваших интересах раскрывать карты, но я, как заинтересованное лицо…

Договаривать не стал, и так понятно, в чём я был заинтересован.

— Не ожидал от вас, лорд, — внимательно посмотрел на меня брат Бруно. — Вы второй раз меня удивляете.

— Тоже наслышаны о моей репутации? — весело усмехнулся я, поняв о чём говорит охотник. — Поверьте, сам от неё не в восторге, но иногда долг требует и не таких жертв. Приходится поддерживать реноме. И щедро подкармливать, даже, если это вредит семейной жизни. Но в одном можете быть уверены, мой интерес к этому делу не поддельный. Я знаю, что нас может ждать, прорвись демоны со своего плана и не хочу такой судьбы, ни себе, ни близким, ни вообще кому бы то ни было.

Охотник посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, но в итоге кивнул.

— Хочется спросить, откуда вам знать, но не стану. Каждый приходит в это место по своим причинам. И мы ни перед кем не закрываем дверей. Что ж, прошу, лорд… — брат Бруно указал на крыльцо из пяти ступеней под резным треугольным козырьком.

Пока мы с ним беседовали, как раз обходили здание с левого торца и теперь стояли перед главным входом.

— Только после вас. Говорят, у вас тут какие-то жуткие проверки на входе.

— Не без этого, — охотник первым поднялся по лестнице и потянул на себя дверь.

Я последовал за ним.

Попали мы в небольшой каменный мешок, перегороженный толстой решёткой. Дверь за нами закрылась, щёлкнул замок. Теперь только вперёд, отступить или избежать проверки не получится.

За решёткой стояли трое: двое с заряженными арбалетами, третий с настоящим кадилом, из которого тянулся сизый дымок, пахнущий чем-то приторно горьким.

— Подойдите к решётке, — приказал местный «поп» и после того, как мы подошли, через решётку обкурил нас с головы до ног.

Я закашлялся от убойного запаха, но, судя по тому, что меня в тот же миг не нашпиговали болтами, такая реакция никого не взволновала. Даже более опытный брат Бруно кашлянул пару раз.

Дальше нас заставили подойти к столику, стоящему у правой стены между дверью и решёткой и взять в руки, то ли черепки, то ли осколки какого-то артефакта. От него фонило не хуже, чем от моего осколка божественного копья.

Руку от прикосновения к проверочному артефакту неприятно защипало, но это было такой мелочью по сравнению с осколком божественного копья у меня в груди. Я даже не поморщился. Тьма берегла своего носителя.

— Всё хорошо. Добро пожаловать домой, брат Бруно, — когда мы отложили осколки, поприветствовал собрата «поп». — Вы привели гостя? Как его записать?

— Лорд Каин Сергаус, — не стал я скрываться.

— Здравствуйте лорд! — «поп» отчего-то неподдельно мне обрадовался. Видимо, не часто Братство жалует своим визитом высшая аристократия. — Добро пожаловать в Братство!

Приветствие совпало со скрежетом открываемых запоров на решётке. А вот арбалеты братья так и не опустили.

— Я тоже рад, — натянуто улыбнулся, заходя в царство охотников на таких, как я.

— Строго у вас, — заметил, когда мы миновали привратницкую и вышли в просторный светлый холл.

— Демоны хитры и безжалостны. Не поверите, сколько раз они пытались проникнуть сюда. — ответил на это брат Бруно.

— Серьёзно? — удивился я и спросил: — И зачем им это?

— Да кто бы знал, — пожал плечами охотник. — Мы пытались их допросить, но те скорее язык откусывают, чем что-то рассказывают.

— Что ж у вас такое спрятано?

— Не поверите лорд, самим интересно. Всё здание ни по одному разу перепроверяли от подвалов до крыши и ничего не нашли.

Мне такое ответ не понравился. Если чего-то не могут найти, не означает, что этого нет, просто кто-то умеет хорошо прятать.

Не дай Тьма тут ещё одно зеркало. А может и не одно. Знаю я все эти Братства, Ордены и прочие тайные Ложа — спасибо фильмам и книгам, — у них в загашнике всегда есть свой план по захвату мира и зловещий артефакт.

— Вы обещали экскурсию, брат, — напомнил я.

— Разумеется. Предлагаю начать с нашей кухни. Простите, лорд, на посту нам запрещено есть…

— Понимаю, — усмехнулся я, — и ничего не имею против.

Отравы я не боялся. А вот лёгкий голод испытывал — на балу не получилось поесть, всё время кто-то дёргал и поздравлял.

Столовая у братьев оказалась огромной — человек на двести, хотя в данный момент были заняты всего пара столиков. Брату Бруно приветливо кивали, на меня смотрели с подозрением.

— Кажется, я здесь немного лишний, — заметил я, после очередного внимательного взгляда.

— Не обращайте внимания, лорд, быть подозрительными — наша работа.

— Как скажите, брат.

На раздаче у охотников стояла дородная тётка, больше похожая на внебрачное дитя быка и платяного шкафа. Этакая бабища с пудовыми кулаками, необхватной талией и грудями, которыми можно крошить головы врагам.

Меня впечатлило.

При этом раздатчица мило улыбалась, кокетничала и ворковала со стоящими в очереди братьями.

— Это кто? — ошарашенно, шепотом спросил я у брата Бруно.

— Олея. Её мать изнасиловал минотавр. — так же шёпотом ответил охотник. — Сама она безобидная. Не очень умная, зато готовит, как богиня. Прошу проявить к ней такт.

— Само собой, — согласился я и улыбнулся в ответ на улыбку полуминотаврихи.

Интересно, а рога она отпиливает или они у неё просто не растут? А копыта есть? А хвост и вымя? И вообще, как такое возможно, если наши виды несовместимы? По крайней мере, вампиры и люди точно не могут иметь общего потомства.

Получив по тарелке аппетитно пахнущей похлёбки, ломтю мяса с какой-то похожей на гречку крупой, куску вишнёвого пирога и стакану компота, мы отошли к свободному столику.

— Брат Бруно, если не секрет, как отпрыск демонов может находится здесь, да ещё и готовить вам? — спросил, ещё раз оглянувшись на раздатчицу. Всё это время я делал пришибленный вид, удивляясь таким нравам Братства.

По правде, я особо и не играл, правда был удивлён. Они ведь должны убивать тварей, а не давать им приют и, тем более разрешать готовить на всё Братство. Вдруг отравит?

— Всё просто, — закинув в себя ложку супа и прожевав, ответил охотник. — Открою вам страшную тайну, лорд: не все демонические отродья зло. И чем дольше они обитают в нашем мире, без доступа к своему, тем больше в них человеческого. Ту же Олею мы нашли во младенчестве. Повитуха за нами послала. Её мать хотела утопить дитя сразу после родов. Мы спасли. Ведь малышка не виновата в том, что её мать подвергалась насилию. Сама Олея безобидная, как тот же младеньчик и больше всего любит возиться на кухне. Вот мы и пристроили её.

— Под присмотром, значит.

— Не без этого. Хотя, зла она никому не желает. Божественные артефакты молчат при каждой проверке. Она человек, лорд. Пусть отличается от нас внешне, но человек.

— А как же несовместимость демонов и людей? Как она вообще родилась?

Брат Бруно пожал плечами.

— Думаю, ответ на этот вопрос тот же, что и на предыдущий. Демоны вырождаются. Наши братья изучают это явление, но пока точных данных нет.

Я кивнул и в задумчивости занялся супом. Кстати, весьма вкусным.

Второе тоже оказалось не хуже, чем подают в дорогих ресторанах — Каину есть с чем сравнивать.

Дойдя до пирога, я откусил кусок, запил компотом и спросил:

— И сколько ещё таких отродий у вас на службе?

— Не так много. В основном тёмная природа берет своё. Но, я, как и многие братья считаем, что воспитание может всё исправить. Вот вы, лорд… — и охотник посмотрел на меня с прищуром, я аж куском пирога подавился.

Прокашлялся и уточнил:

— Что со мной-то не так?

— Ваша репутация, лорд. — пояснил охотник. — Она оставляет желать лучшего, но это всего лишь маска — вы сами это подтвердили. Не всегда то, что блестит — золото.

— То есть, хотите сказать: если взять… к примеру, дитя вампира и воспитать его, как вашу Олею, среди охотников, он сам станет охотником?

— Вполне может быть. Пока таких экспериментов не было, но, если представится случай, пожалуй, я сам возьмусь за воспитание такого дитя. — ошарашил меня охотник и с удовольствием откусил от пирога. Вдумчиво прожевал, после чего произнёс: — Будете удивлены, лорд, но в Эдинбурге обитает достаточно демонических отпрысков, чтобы при желании захватить весь город за одну ночь.

— Так много? — поразился я. Надеюсь, не переиграл.

— Боюсь, что именно так всё и обстоит. Только заметьте, Эдинбург до сих пор цел и невредим, а также является образцовым городом по уровню совершаемых преступлений. Демонические отпрыски стараются не выделятся. И поверьте, лорд, довольно жестоко наказывают своих, преступивших закон собратьев. И не только своих.

— Вы много знаете. — заметил я. — Так почему допускаете подобное? Почему не вырезать всех?

— А зачем? — весело спросил брат Бруно. — Они уже стали частью общей экосистемы. Вырежи одного и его место может занять кто-то менее лояльный. А то и вовсе начнётся война. Мы войны не хотим. Вы сами видели, что может натворить всего одна суккуба.

— То есть, моими соседями могут быть демоны и я не буду знать об этом вплоть до того, когда мне перегрызут глотку? — задал я ставший ребром вопрос.

Если они знают о нас, то… почему я до сих пор жив, сижу тут, задушевно болтаю и трапезничаю с охотником?

— К сожалению, мы знаем не обо всех. Но с теми, кого мы находим, в первую очередь стараемся договорится. — «успокоил» меня охотник. — Те, кто был рождён на плане демонов, помнят какого им было там и не горят желанием возвращаться или устраивать нечто подобное здесь. Их отпрыски привыкли жить среди людей, вольготно и свободно, вряд ли они захотят быть рабами у себя дома. Старшее поколение следит за своим молодняком. И нас это вполне устраивает.

— А мне про вас рассказывали совсем иное, — закончив с пирогом, произнёс я.

— Всё верно вам сказали, лорд. — не согласился охотник. — Тварей, которые не хотят жить мирно или угрожают людям, мы безжалостно уничтожаем.

Я сделал глоток компота, переваривая плотный завтрак и всё услышанное, затем кивнул:

— Что ж, такая позиция мне понятна. Если всё так, как вы говорите, моя семья готова вас поддержать.

— Отрадно это слышать. — улыбнулся брат Бруно. — Чем больше людей будет понимать нас, тем проще будет всем. Что ж, думаю, теперь мы можем продолжить нашу экскурсию.

— Согласен, — поднялся я следом за братом. — Что покажите дальше?

Следом мы осмотрели сторожевую башню, которую я презрительно обозвал шпилем.

Шпилем она была для незнающих, для братьев это был практически последний рубеж обороны, если вдруг прорвутся демоны. Толстые стены круглой башни могли выдержать удары высших демонов — со слов брата Бруно. Тут же были стратегические запасы оружия, стрел и божественных артефактов — у меня аж кожу закололо от их количества. Ну и подземных ход.

О нём охотник не рассказывал, но я догадался сам.

Впечатлившись башней, я дал отвести себя в подвалы, где держали, пытали и убивали демонов и их потомков.

Обострённых слух вампира сходу дал понять — кого-то пытают. Судя по воплям — весьма жестоко.

Не менее обострённых нюх почуял запах палёной кожи.

Брат Бруно подвёл меня к той самой камере, откуда пахло и визжало и открыл смотровое окно на двери.

Внутри был вампир, распятый на дыбе. Его кожа бугрилась рваными опалёнными рубцами от ударов божественного кнута, клыки были вырваны, из-за чего кровоточили дёсны, а цепи явно сделаны с большой примесью серебра — кожа под ними обуглилась и продолжала дымиться.

Меня замутило.

Каин может и не такое в своей жизни видел, а я не был готов в подобному, поэтому поспешно отошёл от двери.

— Всё в порядке? — с участием спросил охотник. — Вы побледнели, лорд.

— В полном, — соврал я. — Что он натворил?

— Наверное, помните о чём пару недель назад трубили все газетные листки? Двое молодых ребят были найдены мёртвыми, ещё один пропал.

Я похолодел. Сглотнул подступивший к горлу ком и сипло спросил:

— Хотите сказать, это он их?

— Вампиры сами сдали нам его, буквально подкинув под двери с пояснительной запиской. Оказалось, этот молодой демон убил не только того мальчишку, но и двух работников канализации, тела которых мы обнаружили ранее.

— Но в газетах писали…

— Само собой, — кивнул охотник. — Не вся правда должна быть вскрыта, вам ли не знать? Пойдёмте дальше?

Я чуть замедленно кивнул, всё ещё прибывая в лёгком шоке от поступка деда, и тут же спросил:

— А как нашил тела?

— Вы разве не в курсе? — удивился брат Бруно. — Вся канализация перекрыта решётками. Никто не может, ни попасть, ни выбраться из города без нашего ведома. Это простая мера безопасности. Решётки раз в неделю чистят рабочие. Все трупы свозят к нам на проверку.

Мне захотелось немедленно покинуть здание, но это походило бы на бегство, поэтому экскурсия продолжилась.

Вот же Архонт! Как дед мог?! Решил он, мать его, проблему! Отдал вместо виновника другого вампира.

— Он уже сознался? — спросил я чуть дрогнувшим голосом, всеми силами сдерживая поднявшую голову Тьму. Я был очень зол на деда за его поступок. И обязательно с ним поговорю по душам, но не сейчас. Тьме в крепости Братства делать нечего.

— Кто? — кначале не понял охотник. — А-а-а, вампир. Нет, упорствует. Но это нормально. Они всегда тянут время, потому что знают, что будет потом.

— А что будет потом?

— Их казнят. — посмотрел на меня, как на дурака охотник.

— Это так страшно?

— Для них — да. Мы используем для казни божественный артефакт. Уверен, вы в курсе как последние действуют на демонов.

— В курсе. Только слышал, что демонов вы сжигаете.

— По больше части, — поморщился брат Бруно. — Тоже не самая приятная процедура. Увы, не в каждом представительстве Братства есть подобные артефакты. Странно, что вы об этом так мало знаете, лорд.

— Иногда я спал на уроках, — скривился я.

— Понимаю, — покивал брат Бруно. — Сам грешен. Кстати, самой казни демонические отродья так же страшатся. Среди них ходят легенды, что после смерти от божественных артефактов, они вновь попадают на план демонов, а этого никому не хочется. Говорят, там очень страшно.

У меня по спине пробежал холодок. Понимаю их. Лично видел, как там.

— Хотите покажу данный артефакт? — предложил охотник.

Я согласился. Врага, как говорится, лучше знать в лицо.

Охотник привёл меня на самый нижний уровень подземелья под зданием. Тут был только один коридор и одна дверь: старая, металлическая, вся в проржавевших заклёпках.

В обычном состоянии я бы пошутил на этот счёт, но сейчас никак не мог выбросить из головы страдающего из-за меня вампира.

Ладно люди, которых я убил — это была случайность. Я себя тогда не контролировал. Но этот несчастный. Он тут совершенно ни при чём!

Когда вернусь в особняк, у меня состоится обстоятельный разговор с дедом. Тьма мне свидетель, так просто я этого не оставлю!

— Лорд Каин. Лорд!

— А? Что? — встрепенулся я. — Простите, брат, задумался.

— Сострадаете тому вампиру? — охотник оказался на удивление проницательным, однако тут же всё испортил: — Не стоит. Он получает по заслугам. — и как ни в чём не бывало спросил, открывая передо мной тихо скрипнувшую дверь: — Так будете смотреть на артефакт?

— Да-да, — рассеяно кивнул я, чудом, имя которому Милана, сдерживая ком Тьмы, скопившийся в груди и машинально шагнул внутрь небольшой диаметром не больше трёх метров круглой комнаты. Брат Бруно остался в коридоре у двери.

Комната оказалась пуста. Лишь закопчённые стены, которые обычный человек едва ли сможет разглядеть — у Братства всё было по старинке во всём подвале горели факелы вместо нормальных ламп, так что в эту комнатушку света почти не проникало. Ещё и брат Бруно заслонял его собой, стоя на пороге.

— И как казнят демонов? — спросил я, летая мыслями далеко от данного вопроса. Меня больше волновал страдающий за меня вампир.

— Вот так, — произнёс охотник и, прежде чем я успел среагировать, захлопнул дверь.

Глава 15

Я остался один в темноте и тишине.

Сам себе удивился, когда воспринял это спокойно, паники не было. Ко Тьме я привык. Я часть её, она часть меня. Я сам Тьма. Мне даже стало интересно, что будет дальше. Не казнить же меня решили. Какой смысл тогда был так долго тянуть? Показывать помещения, того вампира, все намёки на то, что с такими тварями, как я сначала пытаются договорится и только потом…

То, что меня раскрыли — факт. Вопрос на чём и когда я прокололся? Вроде с Архонтом всё предусмотрели и обсудили.

Или это дед где-то накосячил? Каину было бы приятно думать, что в кой-то веке виноват Архонт.

Ладно, сейчас это не так важно.

Я осмотрелся, прошёлся вдоль закопчённых стен, постучал костяшками по ним, остановился посреди комнаты, задрал голову и посмотрел на высокий потолок. Метров десять до него, целая башня. Кажется, цельнометаллическая. Чем-то напоминает газовую камеру или крематорий. Брат Бруно говорил про божественный артефакт, но я пока ничего не чувствую. Может, меня просто решили попугать?

Надеюсь, охотники всё же начнут с разговора. Не хотелось бы здесь ничего ломать. Мне это не под силу, а вот Тьма, готов на что угодно забиться, всё тут разнесёт, как сделала в поместье.

И что дальше? Хватать Милану в охапку и бежать из города? Из страны? Вряд ли братья так просто мне это простят.

А как же Маркус?

— Чёрт! — негромко ругнулся я.

Не могу просто так сбежать, пока не узнаю, что с братом. Пусть он мне даже не родной и, знаю я его всего ничего…

Если он ещё жив, конечно.

В стенах что-то активно защёлкало, будто кто-то тяжёлый быстро идёт по дороге из мелких костей. Противный звук, отдавшийся мурашками на спине.

Я передёрнул плечами и вновь задрал голову — под потолком забрезжил белый призрачный свет. Неприятный. Мне не понравилось.

Вот так вот значит братья сначала договариваются и только потом казнят?

Бежать было некуда, но я всё равно отошёл к стене, чтобы иметь хоть какую-то опору.

Свет тем временем становился всё ярче и начал медленно спускаться вниз. Меня обожгло, как будто батя в детстве отстегал по хребтине крапивой. Не больно, но довольно чувствительно для гордости. И жжение это постепенно нарастало. Свет словно старался проникнуть внутрь, просочится через каждую пору, вонзиться в каждую клеточку.

Не защищай меня Тьма, уверен, уже катался бы по полу и орал от боли.

Теперь понимаю, отчего демоны боялись казни. Я уже испугался. Не поседел бы раньше, поседел сейчас.

Внезапно я вновь утратил контроль над собой. Как обычно всё видел, слышал и ощущал, но сделать ничего не мог. Тело застыло, на глаза опустилась чёрная плёнка, сделав зрение чёрно-белым, вокруг начала кружиться тёмная дымка. Жжение моментально прекратилось.

Я мысленно выдохнул и даже порадовался, что за меня сейчас всё решат. Сам бы я точно не справился.

Свет спускался медленно и неотвратимо, Тьма всё яростней кружила вокруг, кажется, я даже слышал её рёв. Когда свет опустился до половины потолка, теневая буря разом рванула вверх, иглами врываясь в потоки света.

Коротких и негромких «бах!», вспышка, не то чёрная, не то белая, и я растерянный стою посреди пустой комнаты и хлопаю глазами, чтобы избавится от ярких пятен. А в голове крутится единственная тупая, но очень весёлая мысль: кричать ли «сюрприз», когда откроют дверь?

Выбраться из штаб-квартиры Братства будет совсем непросто.

Смотровое окошко в двери со скрежетом приоткрылось минут десять спустя. Я уже устал ждать. В голову даже пришла шальная мысль постучать и попросить выпустить. Но это так — глупости. По факту я был готов клыками, когтями и самой Тьмой пробивать себе пусть.

С Тьмой было сложно, она почему-то не откликалась, видимо, снова ушла на подзарядку, но мой боевой настрой от этого не угасал. Мне надо выйти.

Я повернул голову к смотровому окошку и смог разглядеть физиономию брата Бруно, с любопытством смотрящего на меня.

Мне кажется или они на самом деле ждали, что я тут не помру? Проверяли?

— Значит, это правда? — неожиданно раздался сухой и скрипучий, словно смазанный приборами голос.

Я завертел башкой, пытаясь найти его источник, однако не смог: голос как будто шёл сразу отовсюду. Чувствовалось небольшое эхо, но разбирать слова это не мешало.

Родись я в этом мире, может и удивился бы. Для моего родного такими фокусами не удивишь даже ребёнка.

Я решил быть в меру наглым и в меру рассудительным. Меня дома ждём беременная жена, не хотелось бы прийти на пепелище. Братья ведь могут банально тянуть время.

— Смотря что имеется в виду, — ответил я невидимому собеседнику, полностью уверенный, что меня слышат.

— Один из богов вернулся в наш мир и выбрал вас, лорд, своим носителем. Вы же не будете это отрицать?

— С кем имею честь?

— Руфус Эндин, глава Братства охотников Эдинбурга, — представился говоривший.

— Лорд Каин Сергаус, — не стал молчать и я. — И кажется мне, что вот это всё не совсем законно.

— Всё, что касается демонов и их отродий полностью в нашей юрисдикции, вам ли этого не знать, лорд Каин? Но поверьте, мы не желаем вам зла.

Я рассмеялся, перебив говорившего.

— Так с ходу и не скажешь.

— Прошу прощения, лорд, — отозвался Руфус Эндин, глава Братства. — Это была вынужденная мера. Нам надо было проверить свои догадки. Окажись вы простым человеком, божественный артефакт не причинил бы вам никакого вреда. Вампира он сжигает за полчаса, но мы бы не стали доводить до вашей смерти — выключили через несколько минут — брат Бруно всё время наблюдал за происходящим и контролировал процесс. Божество вовсе не дало бы причинить своему носителю вреда. Что мы и увидели. Это ведь Тьма была?

Я промолчал, хмуро покосившись на брата Бруно всё ещё следящего за мной через смотровое окно. Значит, у них тут есть что-то наподобие камер? Или хитро расставленные зеркала?

Впрочем, не так важно, как они за мной следили. Главное, увидели, что хотели. А теперь не спешат меня кончать, наоборот, разговаривают, извиняются. Тьма, походу, снова меня защитила.

— Наблюдатели у поместья Альдарун не сразу поняли, что произошло. — не дождавшись ответа, продолжил глава Братства, — сначала решили, что наши подопечные всё же пытались сотворить новый Прорыв, но что-то у них пошло не по плану. Мы давно следили за творящимися внутри поместья делами. Однако до этого лорды и леди сильно не шалили.

Я не удержался и громко хмыкнул.

— То есть демон во плоти для вас небольшая шалость?

— Демон? — встрепенулся глава Братства. Брат Бруно за дверью тоже оживился.

— Демон, — подтвердил я, решив, что хуже от раскрытия данной информации мне не будет, наоборот, покажу себя всего такого белого, в сияющих доспехах. — Весьма сильный, надо сказать, чуть меня не придушил. Возможно даже высший. И да, вы верно подметили, внутри меня нашла себе пристанище богиня. Она же меня и защитила от демона. Как и от вашего артефакта.

— Ещё раз прошу прощения, лорд Каин. — довольно-таки искренне сказал голос брата Руфуса. — Нам надо было убедиться, что именно вы носитель. И спасибо вашей богине, что она уничтожила только артефакт, а не всё здание, как в поместье. Поверьте, мы на самом деле не желаем вам зла.

— Предположим, что я вам поверил. Что дальше?

— Я от лица Братства хочу предложить вам сотрудничество, а вашей семье полную протекцию Братства. Я слышал часть вашей беседы с братом Бруно, читал ваши показания по делу суккубы. Вы не хотите нового Прорыва. В этом наши стремления совпадают. Не знаю, что вы делали в поместье Альдарун, но, если даже богиня вступила в игру, в тот день там не происходило ничего хорошего.

— У вас странные методы ведения переговоров брат Руфус. — заметил я. — Однако, я действительно не против сотрудничества. Пару раз даже обдумывал варианты, но как-то не хотелось полчаса сгорать под действием божественного артефакта.

Колонки, или из чего там шёл звук чуток захрипели, видимо, брат Руфус засмеялся.

К слову, не вижу причин для смеха, я говорил на полном серьёзе.

— Тогда брат Бруно сейчас откроет дверь и проводит вас ко мне, лорд. — сказал глава Братства. — Уверен, нам есть что рассказать друг другу. Только очень вас прошу, лорд Каин, будьте благоразумны. С этого момента вы гость Братства. Более агрессии с нашей стороны не последует. Как, надеюсь, и с вашей.

— Обещаю, — хмыкнул я, слыша, как щёлкает замок на двери.

Через пару секунд створка открылась. На пороге стоял брат Бруно. Меч в ножнах, поза расслабленная, взгляд спокойный.

— Это было подло, — сказал я ему, делая шаг к выходу.

— Это была вынужденная мера, — ответил тот, отступая с прохода. — Тем более вы сами, лорд, хотели увидеть, как казнят демонов. Прошу за мной.

Охотник развернулся и пошёл вверх по лестнице явно не страшась, что я могу ударить в спину. Мне-то оружие было не нужно. Я сам себе оружие.

Ответить на заявление охотника было нечем. Действительно хотел. Действительно увидел.

Проводив брата Бруно задумчивым взглядом, прикидывая: а не оторвать ли тому голову за такие фокусы, вздохнул и поспешил за охотником. Неразумные желания нужно подавлять. Даже, если очень хочется.

— Не боишься поворачиваться ко мне спиной? — всё-таки поинтересовался я, когда поднялись на пару пролётов. Заодно решил перейти на «ты».

— Нет, — ответил брат Бруно и тоже перестал выкать: — В тебе нет зла. Иначе ты бы не покинул комнату, брат Руфус никогда не ошибается.

— Смело, но глупо, — не согласился я. — Ты сам говорил: демоны хитры.

— Не каждый демон идёт против своих. Ты уже дважды доказал это. — парировал охотник.

— Значит следили за мной с поместья?

— Наблюдатели были оглушены после взрыва, смогли рассмотреть только чёрную карету и всадников. Найти нежданных визитёров было той ещё задачкой, но мы справились. Твой дед весьма осторожен. — охотник усмехнулся. — Я прямо зауважал твоего старшего родственника. Столько лет он жил у нас под носом, и мы даже не догадывались, кто он на самом деле. После этого мы начали проверку, — продолжал охотник. — В итоге всплыли очень интересные факты о твоей семье и соседях. Кстати, поздравляю с прибавлением. Знаю, для вас это целое событие.

— Спасибо, — хмуро поблагодарил я.

Всё-таки не всё дед сумел предусмотреть. Теперь братья знают о нас и других вампирах из аристократии Эдинбурга — Бруно прямым тексом это сказал.

С другой стороны, нас не спешат тащить на костёр. Может, не всё так плохо? Моих точно не тронут, не захотят связываться с Тьмой, которая, разозлившись, может натворить много бед в городе.

— Не волнуйся. Твою семью никто не тронет. — подтвердил мои выводы охотник. — То, о чём мы говорили за едой — всё на самом деле так. Мы не звери и не убиваем всех подряд. Что уж говорить о той пользе, которую твой дед приносит стране? Или отец твоей жены? Побольше бы нам таких чиновников и жизнь станет куда как лучше. Архонту Сергаусу курьером уже направлен договор о сотрудничестве.

— Как-то всё просто.

— Но ты же до сих пор жив? — с улыбкой глянул на меня брат Бруно. — То, что я тебе показал здесь, лишь верхушка айсберга. Каждый коридор, каждая стена, пол, потолок и даже дверь — напичканы ловушками. Активируй мы их, ты бы и метра не прошёл. Это не приключенческий роман, лорд Каин, где надо превозмогать все трудности мира. В жизни всё решается проще и быстрее. Люди сами придумывают себе сложности.

Охотник помолчал секунду и добавил:

— Хотя, ты бы, наверное, прошёл. Внутри тебя ведь Тьма, да?

Я вновь промолчал.

— Ладно, — не расстроился брат Бруно. — Тебе лучше обсудить это с братом Руфусом. Мы как раз пришли.

Охотник остановился, постучал в добротную деревянную дверь и, не дожидаясь разрешения, вошёл. Я не отставал.

Брат Руфус оказался сорокалетним жилистым мужиком: лысым, как женская коленка и с жутким шрамом от огня по всей левой стороне лица. Думаю, когда он улыбается, все остальные начинают бояться.

Одет тоже просто: белая рубаха — такие крестьяне в поле носят и штаны типа шаровар, на ногах лёгкие сапоги.

— Прошу вас, лорд Каин, — басовито произнёс глава Братства, указывая на один из стульев. При этом левая часть его губ не шевелилась. Смотрелось довольно жутко для тех, кто ни разу не смотрел фильмы ужасов.

Я быстро осмотрелся: небольшая комната пять на семь. Без окон, но с большим количеством газовых ламп. По стенам расположены картотечные шкафы, один в один, как в моём институте. В них секретари обычно хранят личные дела студентов.

Посреди комнаты стоит большой Т-образный стол для совещаний человек на десять. В дальнем правом углу — просторная клетка, за мелкой сеткой которой виднеется любопытная мордочка с чёрными бусинками глаз, то ли ласка, то ли хорёк, никогда в них не разбирался.

Пахнет, кстати, свежестью, а не испражнениями животного.

Брат Бруно уже занял место за столом возле главы Братства. Я выбрал стул напротив. Не хотелось кричать через половину кабинета.

Если тут все разумные люди, то как-нибудь договоримся.

— Можно просто Каин, — разрешил я, садясь. — С чего начнём?

— Давайте с самого начала. Нам очень интересно откуда в нашем мире появилась богиня.

Я вздохнул, обдумывая, не пошутить ли и начать рассказывать историю этого мира со дня его творения, но быстро отбросил глупую идею. Надо не истории рассказывать, а спрашивать о гарантиях безопасности для себя, деда и Миланы…

Ах, да, деду, по их словам, уже направили мирный договор.

Ладно, что я собственно теряю? Если что Тьма поможет. Надеюсь. Потому что я до сих пор не ощущал её внутри. Точно, перенапряглась, защищая меня от божественного артефакта. Надеюсь, это временно.

Ещё раз оглядев братьев, я заговорил и начал с того, как дед почти меня убил. Не стал сообщать только о своей иномирности. Я Каин Сергаус.

Вновь почувствовал себя Шахерезадой, рассказывающей тысячу и одну сказку султану. Только в отличие от деда охотники не слушали молча, а практически сразу начали заваливать уточняющими вопросами. Спасибо идеальной памяти, иначе бы точно запутался в ответах. Хотя, скрывать мне было особо нечего, да и не пытались они завалить или подловить. Они, как и я не хотят прорыва с демонического плана.

Об этом я тоже рассказал. Я видел настоящий Ад и до сих пор не разобрался как именно на это реагировать. Это было предостережение или Тьма на самом деле хотела, чтобы я открыл проход?

Так что я рассказал про зеркало в нашем подвале, рассказал про поезд и засаду, про суккубу, и про демонопоклонников с демоном, на которого и сдетонировала Тьма внутри меня.

Как она там оказалась?

А вы попробуйте полгода восстанавливаться из состояния слизи, ещё и не таких друзей заведёте.

Здесь я ответил грубо и показав, что в эту тему лучше не лезть, но довольно понятно. Я старался не сойти с ума и мне помогли. А уж почему Тьма мне помогала, можете спросить у неё.

Контролирую ли я её?

Да, контролирую. Показать?

Меня попросили воздержаться от демонстрации. И хорошо. Не уверен, что смог бы выдать даже самый скромный фокус.

Говорили мы долго, уже наступил вечер, а мы всё беседовали. У Братства было много вопросов.

В какой-то момент в комнату заглянул посыльный и попросил брата Бруно. Тот ненадолго нас покинул, а вернулся вместе с Архонтом.

На всю жизнь запомню, каким взглядом одарил меня древний вампир. Но я не испугался. Я был готов сотрудничать с Братством, если у нас совпадают цели, а они совпадали.

Уверен, дед тоже навсегда запомнит мой взгляд.

— Каин… — отчего-то севшим голосом произнёс брат Бруно. Он сидел напротив, поэтому лучше всего ощутил мой тяжёлый взгляд чёрных, как смоль глаз.

Да, Тьма ещё плохо отзывалась. Можно сказать, снова игнорировала меня, но на это её сил и моего желания хватило. Я был зол на Архонта за его поступок. Я был просто в бешенстве.

— Каин… — это уже дед.

— Ты отдал им невиновного вампира, — сипло произнёс я, словно в замедленно съёмке поднимаясь из-за стола. — Так ты решаешь мои проблемы?

— Давай поговорим об этом дома? — предложил древний пердун.

— Отчего же? Пусть наши новые друзья нас рассудят. Они это хорошо умеют.

— Я правильно понимаю, что тот вампир не виновен в убийствах? — брат Бруно вновь оказался самым проницательным. Не зря он занимает должность заместителя главы Братства Эдинбурга. Выяснил это в процессе разговоров.

— Правильно понимаешь. — бросил я, отворачиваясь от деда и успокаивая Тьму. Пусть видят, что я не врал и на самом деле могу её контролировать. Демонстрация лишней не будет. Да и устал я как-то неожиданно. Видимо, Тьма всё же перенапряглась и теперь это сказывалось и на мне. — Всех тех людей убил я.

В комнате повисло молчание. Братья-охотники насторожились, Архонт уже успокоился и теперь буравил меня тяжёлым взглядом.

Надо бы пояснить, почему я натворил столько дел, поэтому заговорил, нарушая гнетущую тишину:

— После восстановления какое-то время у меня были проблемы с памятью. Я помнил только своё имя. Тело действовало на инстинктах. Те двое рабочих из канализации стали случайными жертвами. Обнаглевшие детки сами напросились. Скучно им было, решили поиграть в ночных грабителей и нарвались на вампира, который слабо понимал где он и что он такое. Поэтому прошу отпустить невиновного. Хотите, повесьте на дыбу меня, но не уверен, что Тьма вам это позволит.

— Иногда я жалею, что не добил тебя в тот раз, — устало сказал Архонт, тяжело опускаясь на стул в торце стола.

— Жалеть о прошлом бесполезно, — жёстко отозвался я, всё ещё злясь на деда и посмотрел на переглядывающихся братьев. — Отпустите парня. Семья Сергаус выплатит всем пострадавшим от моих действий компенсацию. Не так ли, дед?

Домой я попал только под самое утро.

Архонт начал обсуждать договор между родом Сергаус и Братством и почему-то я был ему в этом очень нужен, хотя за всё время обсуждения мне дали сказать все пару слов. Потом перескочили на тему моей Тьмы, зеркала, демона в поместье Альдарун… В общем много чего успели обсудить.

Вампира по моей просьбе всё же отпустили. Даже покормили. Ему род Сергаус тоже компенсирует все неудобства.

Лично мне пообещали помощь в поиске брата. Братство тоже считало, что суккуба не померла и, если её схватить, можно узнать много интересного, что творится на тёмной стороне жизни Эдинбурга.

Глава 16

В особняк я вернулся дико вымотанным, словно на мне три дня пахали, оттого немного злым. Всё так же списывал своё состояние на Тьму. После взрыва в поместье я тоже ощущал себя выжитой тряпкой. Сейчас было чуть легче, видимо, Тьма использовала меньше ресурсов, чтобы защитить меня от божественного артефакта.

Архонт, старый интриган, неожиданно легко нашёл общий язык с главой Братства и его заместителем. Когда я уходил, они всё ещё сидели за планами по вылавливанию всех демонопоклонников. Никому не хотелось нового Прорыва.

Милана была взволнована, и как только я появился на пороге, засыпала вопросами. Прежде, чем отвечать, я потребовал крови. Есть хотелось зверски. Как не набросился ни на кого по дороге — тот ещё вопрос. Наверное, потому что продрых пока добирался до особняка.

Пока питался, попутно рассказывал Милане последние новости. Теперь нам необязательно покидать Эдинбург. Братство более не имело ко мне никаких претензий.

Думаю, они у них не появятся даже выйди я в полдень на главную площадь и начни там массовую резню. Пока во мне сидит богиня, спишут всё на её волю. Я теперь, как это называется в моём мире — персона грата, которую всеми силами следовало оберегать и любить.

В общем, не хотел я быть избранным, а в итоге стал им. И этот факт меня беспокоил.

Как долго продлится моя избранность? Что, если Тьма в какой-то момент решит меня покинуть? Буду ли я после этого нужен Братству? Или мне припомнят все грехи и тихонько избавятся?

Успокоил себя тем, что время на подготовку плана Б ещё есть. Даже, если Тьма исчезнет, я смогу какое-то время это скрывать.

— Ничего не поняла, — призналась Милана после моего сбивчивого невнятного рассказа. А вот нечего мешать мне питаться.

— Потом нормально расскажу. — пообещал я и широко зевнул. — Сейчас я хочу спать.

— А как же Маркус? — не отпустила меня Милана. — Я посылала к нему слугу, но тот сказал: дом закрыт. Что-то случилось?

— Не, — максимально беззаботно отмахнулся я и снова зевнул, да так широко, что чуть челюсть не вывернул. — Дед отослал с важным поручением. Вернётся через неделю.

Милана сощурила глаза, забежала вперёд, перегородив собой коридор и заявила:

— Почему я тебе не верю? Маркус никогда бы не пропустил бал. Даже дед ему тут не указ. Там я была хозяйкой.

Я потёр виски. Голова гудела, как пчелиный улей. С Миланой ссорится тем более не хотелось. Как и говорить правду. Не стоит ей волноваться. Но ведь не отстанет теперь, видит, что я слабину дал. Она, когда злилась, Каин старался держаться подальше. Боялся её.

— Ладно, подловила. Я попросил Маркуса не приходить, — соврал я.

— Каин? — изумлённо вытаращилась на меня жена. — Почему?

— Ты видела, как он смотрит на тебя? Как ухаживает? Да он спит и видит, как ты ложишься с ним в постель! — сыграл я в ревнивого мужа. Кстати, получилось довольно неплохо. Убедительно и эмоционально. — Это Каину было плевать. А мне нет. Я не потерплю рядом с тобой влюблённого в тебя мужика!

— Каин? — Милана подошла, прижала свои ладошки к моим небритым щекам и тихонько спросила: — Ты чего? Это же Маркус. Да, я знаю, что он влюблён в меня, но никогда бы не позволила, ни ему, ни себе… Да и он бы не позволил. Ты его брат и он любит тебя. Несмотря на то, что раньше ты был тем ещё говнюком.

— Знаю, — неохотно буркнул я, мягко отстраняя ладони жены от лица, но руки не отпустил и повёл её дальше, к комнате. — Но давай об этом после. Правда устал, глаза слипаются.

— Хорошо, — покорно согласилась Милана.

Я про себя выдохнул. Выиграл ещё немного времени.

Когда проснулся, Миланы рядом не оказалось. За окном брезжил закат, кто-то из слуг мыл в коридоре полы, а я понял, что снова хочу есть. Не человеческой пищи, а крови. Литра два, не меньше.

Быстро умывшись и переодевшись, направился на второй уровень подвала — там Архонт хранил запасы крови. Немного, не больше двух десятков литров — кровь довольно быстро портилась, становясь абсолютно не пригодной к питанию.

К слову, консервированная кровь имела довольно неприятный привкус продлевающих её свежесть компонентов, отдавая чем-то вроде рукколы и уксуса.

Я и в прошлый жизни не особо любил два этих продукта, кроме уксуса в шашлыке, а тут каждый раз несколько минут ходил вокруг банки с кровью, морально готовя себя к приёму пиши.

Проше было сходить хоть к тому же Слону, пусть мы с ним не ладим.

Домашнюю прислугу Архонт кусать по каким-то причинам запрещал. Те, по большей части не знали, на кого работают. Как правильно сказал брат Руфус — Архонт неплохо научился скрывать нашу природу. Даже Каин не нарушал этот запрет, я тем более не стал, поэтому и давился консервами.

Наевшись — снова выпил почти три литра — куда только влезло? — отправился сначала в кабинет к деду, а поняв, что тот ещё не возвращался, на поиски Миланы.

Обойдя весь дом, начал нервничал — девушки нигде не было. Тогда стал третировать слуг: Кто видел? Когда? Куда пошла? Кто позволил?!

Я ведь запретил ей одной покидать особняк!

Пока выяснял куда делась жена, почувствовал себя Архонтом, запрещавшему Каину покидать родные стены. А Каин, как известно, терпеть не мог запреты и вечно их нарушал. Теперь понял, отчего дед так бесился.

Слуги не знали, куда ушла моя жена. Видели только как хозяйка уходила куда-то час назад вместе с одним из доверенных людей Мастера.

Ну хоть не одна ушла. Не скажу, что номерные настолько надёжны как телохранители — проглядели же они Маркуса, поэтому нервничать меньше не стал. А как был в домашних штанах, лёгкой рубашке и в чём-то типа старых мокасин, выскочил из дома. Была у меня идея, куда Милана могла пойти.

Хоть бы карету взяла!

Добежав до дома Маркуса, вероятно, побив все рекорды этого мира, я влетел в оказавшуюся незапертой дверь и заорал:

— Милана!

— Я в гостиной, — незамедлительно откликнулась девушка.

Я облегчённо выдохнул и поспешил туда.

Стену гостиной номерные должны были почистить, но мало ли…

— Ты в порядке? Почему ушла одна? — сходу налетел я на жену, схватил за плечи и осмотрел.

— Каин, больно! — запротестовала та.

— Терпи! — велел я, заканчивая глупый осмотр. И так было видно, что с ней всё в порядке. — Почему ушла одна? Я же просил.

— Я не одна, — Милана кивнула на скромно и тихо стоящего в углу Первого.

Я зло глянул на ниала и попытался сделать жене внушение:

— Не стоит целиком полагаться на них. Не ходи больше одна. Хотя бы записку пиши. Знаешь, как я перепугался, когда не нашёл тебя дома?

— А есть причина пугаться? — Милана подозрительно склонила голову на бок. — Раньше, чтобы сходить в гости к твоему брату мне не надо было отпрашиваться у мужа.

— Милана…

— Кровью пахнет, не находишь? — Милана вывернулась из моих рук и подошла точно к месту, где ранее на стене было написано послание от суккубы. Номерные его всё же убрали. Я, кстати, запаха крови не ощущал. Пахло свежей краской. Помещение недавно было полностью покрашено, хотя цвет оставили прежним.

Хорошая краска. Несмотря на то, что окна были закрыты, вони не было, неприятный химозный аромат почти не ощущался. И как она тут кровь почуяла?

Хотя, говорят, что у беременных резко обостряются чувства, желания всяких непонятных хотелок и неудержимая тяга к совершению странных поступков. Мама рассказывала, что, когда вынашивала меня, её тянуло на одуванчики и облизывать стены в подъездах.

Представляю, как намучился папа. Похоже, теперь моя очередь.

— Тут пахнет краской. Наверное, Маркус решил сделать ремонт, пока находится в отъезде? — попытался я замять тему. — Тебе, кстати, тоже не полезно нюхать краску. Поехали домой?

— Нет. — отрицательно мотнула головой Милана и приникла к свежепокрашенной стене, благо та уже не пачкалась. — Я чую кровь.

И начала колупать стену отросшим коготком.

Тут два варианта: или оттаскивать жёстко, или уговаривать. А Милана упорная. Раз она во что-то вцепилась, уже не отпустит.

Поэтому я решил пойти третьим путём и не мешать.

Как оказалось — верных ход. Милана минут пять царапала стену, но в итоге так ничего и не нашла. Тот, кто красил, сделал всё по совести, а не просто сверху замазал.

— Всё? Теперь можем идти домой?

— Нет! — упёрлась девушка, ещё и ножкой топнула. — Там кровь. Я чую.

И тут же резко развернулась ко мне:

— Ты что-то знаешь. Говори, Каин! Что с Маркусом?

— Милана…

— Каин! Не зли меня! Я чую кровь Маркуса.

— Хорошо, — сдался я. — Расскажу, но только дома.

— То есть, нам угрожает опасность? — как кошка прищурилась девушка. Только кошки щурятся от удовольствия, Милана щурилась с подозрением и возможной угрозой, если прямо сейчас всё ей не выложу.

— Вчера я обещал тебе рассказать, как проснусь. Могла бы просто подождать. — пристыдил я жену.

Милана недовольно поджала губы, хмурилась пару секунд, потом вздохнула.

— Пожалуй, ты прав. Не знаю, что со мной в последние дни. Как с цепи сорвалась. Прости пожалуйста.

— И мне это терпеть следующие восемь месяцев, — я снова обнял девушку и поцеловал в макушку. — Это гормоны, милая. Привыкай. А ты, хватит пялиться, — рыкнул я на Первого. — Иди, найди, карету.

Поскольку экипажа перед домом я не заметил, Милана всё же добралась сюда ножками.

— Не надо, — попросила девушка. — Сами быстрее дойдём.

— Надо, — настоял я и вновь рыкнул на ниала: — Ты ещё тут?

Первый нехотя послушался и вскоре к крыльцу подкатил наёмный крытый экипаж с явно напуганным кучером. Ниал сидел рядом с ним и указывал дорогу.

Всю дорогу Милана сидела тихо, как мышка, но стоило нам оказаться в доме, схватила меня за руку, притащила в свою комнату, усадила в кресло, уселась мне на колени, — видимо, чтобы отрезать все пути отхода, и потребовала:

— Рассказывай!

Нет, ну я точно скоро превращусь в сказочника.

Нервировать беременную жену не хотелось, но знать правду о нынешних реалиях ей надо, а то снова выберется куда-нибудь одна и нарвётся на неприятности.

Я вновь, уже куда подробнее и основательнее рассказал о заключённом с Братством договоре, упомянув, что её семье был направлен такой же, рассказал об угрозе от суккубы и возможном Прорыве с демонического плана. Нужно было выловить Кару, чтобы допросить насчёт демонопоклонников: все ли погибли в том поместье, или был кто-то ещё? Зачем она вообще им помогала? Если демоны прорвутся, её сладкая жизнь здесь закончится, придётся ползать в ногах высших и радоваться объедкам с их кровавого пиршественного стола.

В общем, вопросов было много.

— Я тебя поняла, — задумчиво проговорила Милана, покусывая ноготь на большом пальце правой руки, когда я закончил рассказывать. — Но, ты забыл рассказать про Маркуса. Опять.

И посмотрела с таким укором. Кажется, у меня даже уши заалели.

Тем не менее я сделал невозмутимое лицо.

— Каин!

— Я не знаю, где он и что с ним, — наконец, решился я. — Его похитили из дома. Убили при этом Второго.

Милана поначалу встрепенулась, разволновалась, услышав новости, но быстро взяла себя в руки и уточнила:

— Значит, кровь Маркуса мне не почудилась?

— Не почудилась. Ей на стене оставили мне послание.

Милана открыла рот, но тут же закрыла, видимо, сопоставила мой рассказ и «обвинения» суккубы.

— Поэтому, я очень тебя прошу не покидать особняк. А лучше не отходить от меня — Тьма защитит нас от чего угодно. Я смогу тебя защитить.

— А как же Маркус? Мы его не оставим.

— Его уже ищут. Даже Братство подключилось. Уверен, вскоре мы его найдём целого и невредимого. Каре нет смысла его убивать. Иначе какая из него приманка для меня?

— Соглашусь, — сказала девушка, прижавшись ко мне и уткнувшись носом в шею. — Но ещё раз ты меня обманешь…

— Никогда! — заверил я. — Просто не хотел тебя волновать.

Милана лишь фыркнула мне в шею.

Ну и хорошо, что поверила, потому что я сам себе уже не верю. Сколько прошло времени, а от суккубы не было никаких вестей. Обычно, если требования не поступают в первые часы или хотя бы дни, это обычно значит, что заложник мёртв.

Так учили все фильмы про полицию. Надеюсь, что в этом мире всё работает несколько иначе.

Затем мои мысли снова вернулись к Братству. Что будет, если они решат, что мой ребёнок тоже получил частичку божественной сущности? Маловероятный сценарий. Как и переселение душ. Но я-то сейчас тут.

Не захотят ли охотники заполучить такого ребенка себе? И что сделают потом с ним и с его матерью? Брат Бруно говорил, что с удовольствием займётся воспитанием такого.

А ещё Братство может шантажировать меня женой и будущим ребёнком, если захватит и спрячет их. И я буду делать всё, что они скажут. Не разрушать же половину города в поисках… Хотя… Что мне это половина города?

Нет, пожалуй, на такое верхушка Братства не пойдёт. Не рискнут.

Я аккуратно погладил по волосам уснувшую у меня на руках девушку. Никому не отдам. Моё!

Сам удивился столь собственническим мыслям. Впервые у меня к кому-то настолько сильная привязанность. Посоветоваться бы с Архонтом, может он подаст светлую идею. Может все мои опасения чистой воды паранойя.

Переложив Милану на кровать, вышел из комнаты и ещё раз сходил в кабинет Архонта. Я знал, что его там нет, однако это была самая комфортная комната для меня в доме. Ну, после спальни Миланы, конечно. Будить мне её не хотелось, пусть отдыхает.

Усевшись на ковёр, по-турецки сложил ноги и глубоко вздохнул. Говорят, медитировать полезно — прочищает мозги. Ни разу этим не занимался, но, говорят же.

В таком состоянии меня и обнаружил Архонт.

— И почему ты занимаешься этим в моём кабинете? — сварливо спросил древний пердун.

Я приоткрыл один глаз, затем зевнул и растёр лицо. Кажется, вместо медитации, я банально уснул.

— Жду новости и совета, — пояснил я своё пребывание на данном месте.

Архонт меня проигнорировал, прошёл к столу, кинул на столешницу толстую папку с бумагами, устало опустился в кресло и прикрыл покрасневшие глаза. Вампирам, несмотря на выносливость, тоже надо спать, хотя бы по паре часов в день.

Пару минут он просто сидел с закрытыми глазами. Со стороны могло показаться — уснул, но я чётко слышал его ровное дыхание. Дыхание спящего имеет несколько иной ритм. Мои уши теперь чётко это различали.

На самом деле, надо бы дать ему отдохнуть, пара часов погоды не сделают, но я был уже тут, чего время тянуть?

— Не уйдёшь? — не открывая глаз, поинтересовался Архонт.

— Нет.

— Ладно, — древний вампир распахнул глаза и потянулся, хрустя косточками, затем недовольно заворчал: — Даже не знаю, что мне сейчас больше хочется: убить тебя или похвалить. Подставил ты нас знатно, внучок. Я столько лет и сил потратил, чтобы Братство даже не дышало в нашу сторону, а ты одним махом…

Архонт выразительно поморщился. В его словах буквально сквозило разочарование, однако гнева или угрозы в свой адрес я не ощущал.

— С другой стороны, договор с Братством оказался неожиданно выгодным. Если бы не твоя Тьма хрена с два они мне такое предложили. Я успел переброситься парой слов с Морганом — его то же вызвали в Братство — условия для него весьма неплохие. Кстати, всё забываю спросить: чем ты так удивил его на балу? — спросил Архонт и тут же отмахнулся: — Можешь не отвечать. Мне на самом деле плевать. Просто к слову пришлось. Так, что ещё? — дед пощёлкал пальцами, будто вспоминания — у нас отменная память, мы ничего не забываем, так что это просто спектакль. — А! Точно. Поздравляю тебя, внучок! Брат Руфус просил передать — отныне ты почётный член Братства охотников на демонов! Ты рад?

Я нервно хмыкнул.

Помнится, читал где-то на просторах интернета короткую забавную историю про парня, которому дали два задания: убить клан вампиров в пещере и убить охотников на вампиров, которые приехали в город. В итоге, парень дал наводку охотникам, что видел вампиров в пещере, охотники пошли туда и, когда обе стороны поубивали друг друга, собрал золото с охотников и прах с вампиров. Последний он потом дорого продал другому ордену охотников на вампиров, в котором он (вампир) являлся почетным членом.

Неплохая комбинация. Я тогда несколько минут ржал над историей, когда до меня дошёл весь её фарс. Потом уважительно кивал головой, оценив предпринимательские способности вампира и гений автора. Никогда не думал, что сам окажусь в подобной ситуации. Ну, почти в подобной. Схожести тут мало, зато фарса сколько угодно.

— Очень рад, — всё же произнёс я, видя, что Архонт ждёт от меня каких-то слов и тут же уточнил: — Всё это прекрасно, но что мне теперь делать? Насколько я могу верить членам Братства и ждать ли от них удара в спину? Если ждать — как быстро?

Архонт цокнул языком и довольно комфортно устроился, закинув ноги на стол.

— Думал, не спросишь. Хотя всё время забываю, что ты не Каин. От того было куда меньше проблем.

— Кстати, об решении его проблем нам тоже надо поговорить, — негромко, но веско, произнёс я, напомнив о косяке деда. Я не забыл. И не простил.

— Поговорим, — ни капли не испугавшись, кивнул Архонт. — О Братстве можешь не беспокоится. Доверять полностью мы друг другу не сможем никогда, но эти точно не ударят в спину. У них, понимаешь, Кодекс. Хотя, везде есть паршивые овцы.

— Вот так просто? — не поверил я. — Не поверю, что тут нет подвоха.

— Конечно есть, — насмешливо ответил древний вампир. — Но не в ближайшее время. Пока в тебе Тьма, можешь не забивать этим голову.

— А Милана?

Архонт помолчал минутку прежде, чем ответить.

— Боишься, что в ребёнке тоже проснётся Тьма?

— Боюсь, — честно признался я. — Кто знает, как размножаются боги. Вдруг почкованием? Младенцу хватит и крошечной толики. Не хочется, чтобы над моей семьёй начали ставить эксперименты. Кто знает, что в головах у отдельных членов Братства.

— Соглашусь. Сам об этом думал. Однако, ещё рано об этом говорить. Месяца три-четыре в запасе есть. Считаю, что сейчас самое лучше, что мы можем сделать — не делать ничего. По опыту — в первые месяцы партнёры снимают сливки, а не кидают друг друга. Сосредоточься на поисках суккубы. Руфус уверен, что в том поместье были не все демонопоклонники. Откуда появился демон — тоже не ясно. Завтра в девять утра тебя ждут в Братстве. Первого и Третьего возьмёшь с собой.

Я несдержанно поморщился. Брать ниалов не хотелось. А на Братство так и быть поработаю, одно дело делаем.

— Что не так? — заметил мою гримасу Архонт.

— Всё нормально, — заверил я, поднимаясь с ковра. — Отдохни. Хреново выглядишь.

— Я бы уже отдыхал, если бы кое-кто мне не мешал, — огрызнулся дед, снимая ботинки и взвешивая в руке один. Кажется, он намеривался кинуть его в меня, если я прямо сейчас не исчезну.

В указанное время, как и просили, я стоял у ворот Братства и стучал колотушкой по медной панели. Мне не открывали.

— Сегодня не принимаем! — наконец, спустя несколько долгих минут упорства сообщили мне через закрытую дверь. И тишина.

Я хмыкнул и снова заколотил в дверь.

— Сказано же! Не принимаем! — гаркнул на меня суровый привратник в резко открывшееся смотровое окошко на двери.

— Я пришёл по просьбе брата Руфуса, — скороговоркой проговорил я, решив сослаться на высшее руководство. Как раз успел, прежде, чем смотровое окно закрылось.

Привратник соображал быстро. Уже через пару секунд оконце вновь открылось.

— Как звать?

Я замялся, выбирая, как же представиться. Лордом или братом? Я вроде как теперь почётный член Братства. В итоге сказал просто:

— Каин Сергаус.

Привратник задумался буквально на секунду, после чего открыл для меня дверь.

— Было распоряжение. Проходи.

Я вошёл. Один. Без ниалов. Я всё же настоял, чтобы не брать их с собой. Пусть лучше Милану охраняют, я за себя постоять смогу.

— Тебе к брату Бруно. Он там! — сообщил привратник, оказавшийся одноруким сорокалетним мужиком с испещрённым морщинами лицом, и указал на двор, где было как-то уж слишком многолюдно.

— Каин! — не прошёл я и пары шагов, как меня окрикнули. Я нашёл позвавшего меня взглядом и только хмыкнул.

— Давай сюда! — махнул рукой брат Бруно и немного удивлённо уточнил, когда я подошёл: — Лорд Архонт не сообщил тебе куда мы направляемся?

— Видимо, забыл, — мысленно кроя деда матом, ответил я. Вот же пердун старый! Нашёл как нагадить.

Брат Бруно был одет в спецовку работников канализации, которую я не так давно имел честь носить. И сразу становилось понятно, куда он собрался идти этим днём.

Ладно, понадеемся на то, что он собирается прогуляться в канализацию в гордом одиночестве. Остальные, собравшиеся во дворе братья, экипировались по-военному: лёгкая кожаная броня, щитки, наручи, наколенники, даже шлемы. Этакий средневековый спецназ.

Во дворе буквально кипела жизнь: что-то разгружали с телег, что-то наоборот загружали уже в крытые экипажи, вокруг группками и поодиночке топтались охотники, кто-то проверял арбалет, кто-то с кислым лицом рассматривал заточку меча, чем-то звенело из кузницы, между братьями бегали мальчишки, раздавая какие-то свёртки.

— Что-то намечается? — поинтересовался, осматривая готовящихся братьев-охотников.

— Облава, — вздохнул охотник. — Но это без нас. Ты, я и брат Георг пойдём в канализацию. Покажу место, где мы потеряли след суккубы. Может ты или твоя богиня чего дельного подскажете. Не могла же демоница исчезнуть без следа.

Не этим я планировал сегодня заниматься…

— Глянем, если надо, — обречённо согласился я, хотя толку в этом особого не видел, и с надеждой спросил: — Ещё одной спецовки не найдётся?

— Найдём, — усмехнулся охотник. — Выдвигаемся через пятнадцать минут. Георг вон там стоит, — охотник вытянул руку, указывая на своего блондинистого коллегу, которого я уже видел ранее, скромно топчущегося в самом углу двора, рядом со стеной конюшни. — Я скоро подойду. Надо решить ещё пару вопросов. Спецовку у него возьмёшь.

Отойдя на пару шагов, брат Бруно хлопнул себя по лбу и вернулся, доставая что-то из кармана:

— Забыл отдать. — он протянул мне серебряный значок размером в половину ладони, который среди братьев было принято носить на груди. Ничего особенного — круг, перечёркнутый двумя линиями, почти как Х-мэн. — А то примут ещё за кого другого. Нам не нужны несчастные случаи.

— Не нужны, — подтвердил я, принимая знак Братства и сразу цепляя тот на грудь.

Ровно через пятнадцать минут охотники как-то очень быстро собрались, по-военному чётко загрузились в экипажи и выехали со двора. Остались только я, брат Георг и брат Бруно. Последний разве что не платочком помахал вслед экипажам, шумно выдохнул и развернулся к нам.

— Теперь наша очередь. Пошли.

Наш экипаж стоял за конюшней. Скорее даже крытая двуколка, запряжённая одной пегой лошадью. Мы с братом Бруно забились в салон, на козлы сел брат Георг.

Не буду углубляться в подробности нашего похода по канализации, это было довольно неприятные несколько часов моей жизни, так что просто скажу, что мы ничего не нашли: ни я, ни Тьма, которая даже не откликнулась на мой зов. Точно на подзарядку ушла. Будем надеяться, что в ближайшее время она мне не понадобится.

Единственным интересным моментом был способ, которым охотники так далеко зашли по следу суккубы. Я потерял её намного раньше.

Когда спросил, брат Бруно достал из кармана небольшую, миллилитров на двести, стеклянную баночку, наполненную какими-то блёклыми блёстками и пояснил:

— Это порошок из крыльев фей. Среди наших его называют путеводным порошком. Смешиваешь с кровью того, кого хочешь найти и посыпаешь дорогу — он покажет путь. Обычно это работает без сбоев. Но тут суккуба словно исчезла. Взлететь она не могла — мало места. Потолок и стены мы тоже проверили — следов нет. Насколько знаю, телепортироваться суккубы пока не научились. Возможно в полу есть люк, но, чтобы его найти придётся осушить не один тоннель.

— Понятно, что этим вы занимается не будете. — вздохнул я и сохраняя бесстрастное лицо, спросил: — И много фей нужно на такую баночку?

— Не одобряешь?

— Само убийство — да. Хотя с феями данный вопрос спорный.

Феи выглядели, как крошечные, не больше ладошки, девушки или молодые мужчины с радужными крыльями бабочек. Красивые и с виду безобиднее некуда. Места их обитания — цветочные полянки.

Ну что может быть опасного в этих крохах?

Некоторые аристократы даже специально платили за их отлов и держали в клетках, как домашних животных.

Увы, в неволе феи долго не жили. Эти маленькие твари всегда умудрялись ускользать из клеток, убивая при этом своих «хозяев» и возвращались обратно на безобидную цветочную полянку.

Сбегать им помогала стая. Потому что феи живут исключительно стаями. Их можно сравнить с пираньями в нашем мире. Хватит и пары минут, чтобы от взрослого упитанного мужика остался один скелет.

Но они предпочитали женщин и детей, заманивая их на безобидные цветочные полянки.

На плане демонов фей использовали как утилизаторов — так было написано в бестиарии из библиотеки деда. Жили они в каждом доме, перерабатывая любые отходы. Демоны их не интересовали — не вкусные. Зато человеческое мясо пришлось феям по вкусу.

Размножались они с бешеной скоростью, куда хуже кроликов, так что, если где-то видели хотя бы одну фею, скоро там их будет сотня.

У Архонта чудесная библиотека. После истории с зеркалом, я изучил всех демонов и их отродий, которые прорвались к нам. Врага надо знать в лицо.

— На такой объём, — брат Бруно ещё раз тряхнул порошком в банке, — уходит около двух сотен крыльев.

— А порошок из клыков вампиров на что-то годится? — с усмешкой спросил я.

Брат Бруно рассмеялся.

— Годится. Дам потом тебе почитать кулинарный справочник охотника. Ладно, раз и ты ничего не нашёл, вернёмся на базу. Может уже есть новости с облавы.

Новостей не было. Я успел помыться, переодеться и немного перекусить в столовой прежде, чем начали возвращаться охотники, шумно обсуждая облаву.

Я как раз заканчивал обедать, когда столовая наполнилась гомонящими братьями. Некоторые даже сели рядом со мной, приняв за своего.

Несмотря на выданную спецовку, моя одежда провоняла миазмами канализации, так что брат Бруно, порывшись в закромах Братства, выдал мне кое-что из экипировки охотников. Теперь я, переодетый в кожаный доспех охотника, с жетоном Братства на груди, как родной, влился в коллектив.

Облава прошла удачно лишь наполовину. Братья действительно накрыли группировку, только демоническими отродьями они не были. Простые люди. Контрабандисты, промышляющие перевозкой и продажей веселящего порошка.

Каин часто такой принимал. Ему, как вампиру от него не было ничего, кроме короткого кайфа. А люди подсаживались и частенько помирали.

В общем, дело передали протекторам. Охотники таким не занимались.

Подслушав новости, я сдал поднос с пустыми тарелками и собирался в кабинет брата Руфуса, когда прибежал служка и позвал меня туда же.

По привычке вошёл без стука и замер в дверях, когда на меня уставились пять пар глаз. Брат Руфус, брат Бруно и ещё трое незнакомых мужиков явно потрёпанных жизнью или демонами.

Слушайте, а почему у них женщин в Братстве нет? Ни одной не видел.

— Господа, познакомьтесь: брат Каин. Он помогает нам с поимкой суккубы. Это брат Литий, Гордон и Бах. Они Старшие охотники, — перебил моим мысли голос брата Руфуса.

— Братья, — вежливо кивнул я.

— Не стой в дверях, — поторопил глава Братства. — Присоединяйся к нам.

Я закрыл за собой дверь и подошёл к столу, на котором была расстелена карта города.

Карту Эдинбурга я ранее видел — они висят по всему городу в самых важных местах, типа рынка, ратуши, суда и прочих административных зданий. Но там город был обозначен схематично, с артериями главных улиц и опять же самых значимых зданий. Не забыли и об отметке «вы здесь».

И вот какой прогресс я могу принести этим людям, если вдруг загорюсь таким желанием? Они уже всё придумали сами. А в ядерной энергетике я полный профан.

Эта карта была куда подробнее, с указаниями самых мелких проулков, закутков, сточных люков и подвалов. Она занимала практически весь не малый стол. Карта была испещрена отметками, пометками, разнообразными фигурами и значками.

Быстро пробежавшись глазами по плотной бумаге, сходу нашёл летний дворец императора и уже от него ориентировался. Вот штаб-квартира Братства, помеченная их знаком, вот мой дом, на котором стоял зеленый треугольник — явно свежая пометка. А вот и дом Маркуса тоже с треугольником, только наполовину закрашенным чёрным. Неужто уже списали брата?

Я поморщился, выкидывая подобные мысли из головы. Это просто значок, ничего больше. Меня сюда пригласили не на него любоваться.

Ладно, что там ещё. Снова глянул на карту — вот и улица Маляров, под которой охотники потеряли след суккубы. И что там у нас?

В основном небольшие частные дома, первые этажи которых совмещены с лавками и мастерскими. Некоторые даже профильные — живописью занимаются. Не самое то место для пряток от охотников.

Закончив с картой, я вопросительно посмотрел на брата Бруно.

— Появилась ещё пара зацепок, — ответил он на невысказанный вопрос. — Может у тебя будут мысли, с чего начать. Мы и так уже потратили слишком много времени.

Я снова посмотрел на карту, непроизвольно зацепив взглядом наполовину закрашенный треугольник на месте дома брата.

Нет уж, не хочется бегать по всему городу ради призрачного шанса. Эдинбург большой, а времени, боюсь, у Маркуса осталось немного. Если вообще осталось. Насколько помню, Кара никогда не отличалась терпением.

Так не проще ли…

В голову снова пришла надеюсь, что умная мысль, которую я и озвучил, оглядев всех собравшихся в комнате:

— Суккуба винит во всех своих бедах меня. Так дайте ей меня. Пусть сама к нам придёт.

Глава 17

Старшие охотники переглянулись. Они меня не знали, поэтому и не понимали сути разговора. Брат Руфус и Бруно тоже переглянулись, но эти прекрасно всё понимали.

— Это долгая история, — не стал вдаваться я в объяснения, — суть в том, что я сейчас для неё враг номер один. Она уже похитила моего брата, чтобы отомстить. При этом не оставила ни одной подсказки. Я бы пришёл за ним даже в ловушку. Но ей, видимо, нужно, чтобы я помучился. Теперь мой ход. Разозлим тварь ещё сильнее. Вы всех суккуб из её выводка казнили или кто остался?

Один раз половить на живца получилось, почему бы не повторить успешный опыт?

Все посмотрели на одного из охотников: высокого худого брюнета, одетого в довольно дорогой камзол и с тонкой рапирой на поясе. Лицо его украшала бородка клинышком и сетка шрамов.

— Брат Литий? — спросил брат Руфус.

— Ну… — задумался тот, — вроде кто-то оставался. Хотя мои орлы могли…

— Уточни, брат Литий. — попросил глава Братства. — Брат Каин подал хорошую идею. Особенно, если он сам станет палачом. Такого суккуба точно не сможет стерпеть.

И провокационно посмотрел на меня.

Брат Литий кивнул и поспешно вышел из комнаты. Я тоже кивнул. Побыть палачом для суккуб буду только рад. Они первые начали.

Брат Руфус только тихонько хмыкнул и что-то коротко шепнул своему заместителю, даже я со своим чутким слухом не расслышал. Но мне это однозначно не понравилось. Может я поспешил соглашаться?

Я же не убийца. Да, от моих рук погибло несколько человек, но то, случайность, я себя не контролировал в те моменты. Осознанно никого не убивал. А тут придётся. Готов ли я к этому?

В закромах Братства нашлись целых две суккубы. Одна в более-менее пристойном виде, другая была на последнем издыхании, однако её тоже решили взять с собой — будет в три раза больше раздражителя для Кары.

Местом выбрали судейскую площадь. Всех преступников, кому суд выносил смертный приговор, казнили там, а не на главной площади Эдинбурга, как я думал поначалу. Видел же там помост, когда в первый раз встретил Маркуса. Оказалось, тот для выступлений театральных групп и глашатаев.

Виды казней разнообразием не отличались: либо виселица, либо усекновение головы — зависит от тяжести совершённого преступления и статуса преступника. Аристократов, к примеру, никогда не вешали.

И лишь иногда братья-охотники устраивали показательное аутодафе. Эта казнь применялась для особо ярых пособников демонических отродий, наглядно демонстрируя исход такой «дружбы». Самих демонов, во избежание всяких неприятных инцидентов, казнили в подвале Братства.

Сейчас, видимо, тоже будут сжигать, артефакт-то я сломал. Его пытались починить, но что-то пока не получалось. Боюсь, и не починят. Вряд ли среди братьев есть подобные специалисты.

Ничего страшного, Братство это переживёт. Не во всех же отделениях был подобный артефакт. Для уничтожение демонических отродий прекрасно подходит и простой огонь. Он убивает не хуже.

Судейская площадь была небольшой, примерно, как половина футбольного поля. Фактически её роль исполнял задний двор здания суда.

Вообще удобно — не надо далеко ходить. Суд вынес приговор и тут же привели его в исполнение.

Казни не были закрытыми — кто угодно мог прийти и посмотреть, как умертвляют преступников — ворота на это время открывали. Желающих, к слову, было не так много. В основном родственники пострадавших или близкие преступников. Люди этого мира отчего-то не любили смотреть на смерть. Вероятно, сказывалась местная история. Смерти в ней хватало.

Уверен, на казнь демонических отродий народ поглазел бы с удовольствием, но мы решили проводить торжественное мероприятие в узком семейном, так сказать, братском кругу. Кара и так поймёт, что это ловушка, смысла облегчать ей жизнь нет никакого.

Казнь запланировали через день. Можно было и раньше, но слухам нужно время, чтобы их услышал почётный гость. Моё имя специально упоминали, как будущего палача.

Брат Каин, охотник Братства — звучит же!

Если честно, я надеялся, что до казни дело не дойдёт и Кара нападёт раньше. Штаб-квартира Братства ей точно не по зубам, а вот устроить налёт на особняк Архонта, не взирая на всю мощь его хозяина, она может. Разозлённая до бешенства женщина ещё и не такое может, у них напрочь сносит крышу и логикой там уже не пахнет.

У меня как-то друг бросил девушку, так она ему на следующий день побила бейсбольной битой машину. Ещё и краской из баллончика написала, какой он «козёл». По этой надписи и нашли виновницу.

И я вновь, уже братом Руфусом, был посажен под домашний арест в особняке. Максимум, что мне позволялось — гулять по территории. Вернее, мне это не просто позволялось, меня обязали делать это не менее трёх раз в день и желательно с самой довольной рожей, которую я только мог изобразить.

Увы, Кара на такую провокацию не повелась.

Архонт при всех подписанных договорах о сотрудничестве и взаимопомощи отказался пускать братьев на территорию особняка, так что паслись они рядом, но стараясь не показываться на глаза.

Судьба Маркуса всё так же оставалась неизвестной. И с каждым днём вероятность того, что он всё ещё жив стремилась к нулю.

Братья не отметали наводки, которые получали, и небольшая оперативная группа каталась по указанным осведомителями адресам. Мои новые «братья» таким макаром накрыли уже пару притонов, логово перевертыша, публичный дом (вообще-то работающий на официальном основании) и ещё несколько злачных мест, где якобы собирались демонически отродья Эдинбурга по типу закрытого клуба Слона.

Злопамятность Каина так и свербела в мозгу, требуя сдать наглого хозяина клуба, чтобы знал своё место, но я этого не сделал. Как говорится — такая корова нужна самому.

Время шло, суккуба не появлялась. То ли новости до неё не дошли, то ли часть благоразумия в ней всё же сохранилась. Но это ненадолго. Не зря же братья дали объявление во вчерашний газетный лист. Они всегда таким образом докладывают о своих успехах на поприще борьбы с демоническими отродьями, ну и ненавязчиво напоминают гражданам, что не стоит связываться с врагами рода человеческого.

В газете так и писали: там-то и тогда-то Братством была проведена акция уничтожению гнезда демонических отродий, итогом которой стала поимка такого-то числа вредоносных суккуб. Все они были допрошены, полученные от них сведения проверяются. Братство делает всё возможное для минимизации всего нанесённого ими вреда населению Эдинбурга. Суккубы будут казнены на судейской площади тогда-то. Казнь будет проводить брат Каин. В виду опасности демонических отродий для населения, казнь будет произведена без зрителей.

Братство и император благодарят всех, кто оказал помощь в обнаружении и поимке демонических отродий, особенно аристократические роды Сергаус и Хельпатро. Так же Братство напоминает о денежном вознаграждении за любую информацию о демонических отродьях и сочувствующих им.

Почти дословно процитировал, между прочим!

Казнь была назначена на три часа пополудни. Так что я спокойно пообедал, переоделся в полученный ранее кожаный доспех Братства, натёр до блеска серебряный значок, от вида которого Милана постоянно кривилась, поцеловал жену и забрался в присланный за мной экипаж охотников. Достал из кармана осколок божественного копья и нацепил на шею.

В этот раз я не отказался от сопровождения ниалов. Взял Первого и Третьего, Четвёртый остался охранять Милану. Хотя в компании Архонта ей точно ничего не грозит.

От особняка до здания суда ехать минут двадцать пять, однако поедем мы без спешки, давая суккубе шанс напасть. Поэтому я со всем комфортом развалился на мягком сидении, прикрыл глаза и расслабился.

Уколы совести меня больше не мучили. Я всё обдумал за прошедшие дни и пришёл к выводу, что нечего сочувствовать суккубам, которые натворили за свою жизнь немало злых дел. А скольких они убили? Каин лично знал Кару и не мог сказать о ней ничего хорошее, кроме того, что в постели та была сущей демоницей и такое вытворяла…

Тряхнул головой, отбиваясь от совершенно не уместных в данной ситуации воспоминаний.

Личность Каина многое во мне изменила. Я стал жёстче, решительнее, более резок в своих поступках и мыслях. Мне нравилось это преображение. Главное совсем не оскотинится до уровня Каина.

Экипаж ехал мягко, я предавался размышлением, даже в какой-то момент задремал и именно тогда нечто большое и громкое шлёпнулось на крышу экипажа. Затрещали доски, умирая вскрикнул кучер, левую дверцу вырвало и в тесноту салона влетела растрёпанная, но очень злая суккуба в демонической форме. Я едва смог увернутся от направленных мне в горло когтей, такой стремительной была её атака. И это я — вампир, который куда быстрее суккубы!

— Каин! — прошипела-провыла та, продолжая тянуться к моему горлу в то время, пока я удерживал её руки за запястья.

Сил в Каре тоже отчего-то прибавилось. Я с большим трудом сдерживал напор. В добавок от суккубы несло немытым телом, гнилью и ещё чем-то омерзительно мерзким, резко ударившим по нежному обонянию вампира.

Испугавшиеся лошади понесли, экипаж рванул по улице. Вся моя охрана внезапно куда-то делась. На задках стояли наилы, они первые должны были прийти мне на помощь.

По плану суккуба даже добраться до меня не должна была успеть. Она нужна живой, а я мог случайно натравить на Кару Тьму. Вернее, Тьма могла решить, что я нуждаюсь в её помощи и перехватить контроль над телом. Про эту свою особенность я не рассказывал братьям, они так и считают, что я полностью её контролирую.

— Где Маркус? — пыхтя от напряжения, спросил я.

— Сдох! — выкрикнула Кара. — Ты тоже сдохнешь!

В этот самый момент кто-то сильный одним рывком сдёрнул с меня пылкую суккубу, да с такой силой, что та пробкой шампанского вылетела из экипажа. В последний момент Кара уцепилась когтями за створку, прорезав дерево на пару сантиметров, но второй мощный рывок окончательно избавил меня от незваного попутчика. В створке остались торчать лишь несколько когтей.

Снова раздался грохот, видимо, суккуба во что-то врезалась.

Я перевёл дух. Откуда в ней столько сил? Я аж вспотел от напряжения.

Поднялся, выглянул из всё ещё несущегося по улице экипажа и спрыгнул на дорогу. Лошади понесли карету дальше, а я поспешил к месту схватки.

Меня от суккубы спас Первый. Третьего видно не было и, кажется, я знаю, что с ним случилось. Первый тоже не продержался долго: пришедшая в себя после удара о каменную стену дома суккуба, прямо у меня на глазах голой рукой пронзила грудь ниала и вырвала его сердце. Искусственный вампир тут же распался прахом, а Кара повернулась в мою сторону.

Где же братья?

Зато я смог как следует рассмотреть во что превратилась Кара после знакомства с осколком божественного копья. Я даже пожалел, что оно раскололось на довольно мелкие фрагменты, нож из его лезвия мне бы сейчас не помешал. Но у меня был лишь осколок, висящий в виде кулона на шее…

Точнее висел. Я с беспокойством ощупал грудь и ничего там не нашёл. Видимо, тварь сорвала, пока мы боролись.

Кара пребывала в демонической форме, но растеряла весь свой лоск: чешуя поблекла, частично отвалилась и покрылась в тех местах воспаленными язвами, истекающими гноем. И таких мест хватало, чтобы моё прошлое восхищение демоницей сменилось на брезгливость, смешенную с жалостью.

Волосы торчали нечёсаными клоками, как будто суккуба переболела лишаём. Когти кровоточили, пары не хватало — их она оставила в экипаже. На животе серо-бурым воспалёнными бугром выделялся зарубцевавшийся шрам. Крылья висели за спиной двумя облезлыми тряпками.

Не слабо её подкосил маленький осколок.

Хотя я прекрасно помню насколько это больно, когда осколок внутри. Даже с учётом того, что Тьма изолировала его, создав вокруг осколка некую оболочку, я чуть не сдох. Божественный артефакт всё равно продолжал травить моё демоническое тело, пока его не вытащили.

Суккуба должна была выцарапать его довольно быстро, тем не менее изуродовал он её знатно. Уже этого хватит, чтобы злиться на меня. Внешность суккубы — её хлеб, хоть в военное, хоть в мирное время.

Кара тяжело дышала, по её лицу катился пот, стояла она чуть согнувшись и присев, будто у неё болит живот. И только глаза светились безудержной яростью.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, затем по телу суккубы прошла мышечная дрожь, лицо отразило муку, она завизжала, будто её режут заживо и бросилась на меня.

Я был готов ответить, но тут откуда-то сверху прилетела ловчая сеть. Суккуба моментально в ней запуталась и рухнула, не добравшись до меня десятка метров.

Сеть спеленала Кару, превратив её в куколку бабочки, однако суккубу это не остановило: «куколка» задёргалась, надрывно заорала, каким-то чудом сумев порвать звенья сети и упорно поползла ко мне. От её рук валил дым, запахло палёной кожей. Ловчая сеть охотников непростая, в неё вплетены серебряные нити.

Хлопнуло. Спустя секунду суккубу накрыло второй сетью.

Звук тетивы мощного арбалета ни с чем не спутать.

Я задрал голову. С одной из крыш мне махнули рукой. Там стояло двое братьев, держа в руках по здоровенному арбалету.

Одноразовое оружие. Неудобное. Зато его при желании и смекалке можно зарядить чем угодно.

— Наконец-то, — негромко произнёс я с недовольством, при этом улыбаясь и махнув братьям в ответ.

— Я убью тебя, Каин! — не успокаивалась суккуба — она всё ещё рвалась на свободу, костеря меня на чём свет стоит и обещая жуткую смерть.

Я её не особо слушал, заинтересовался только услышав о том, какие кары меня ждут, когда придёт ОН. Её наградят за верность, а меня заставят умирать в жутких муках. Она сама будет меня пытать.

Тут в Кару прилетел дротик со снотворным и суккуба почти сразу заткнулась.

Братья-охотники налетели, как стая саранчи. Улицу немедленно перекрыли, суккубу погрузили на телегу и увезли. За мной тоже прислали новый экипаж. Только повезли не в штаб-квартиру Братства, а доставили именно туда, куда должны были — на судейскую площадь. Я аж перестал думать: кто такой этот ОН. Всю дорогу голову ломал. Ещё один высший?

На заднем дворе судейской площади всё было готово для казни: стояло два столба, обложенные облитым маслом сухим хворостом, к столбам, прочными цепями с добавлением серебра, приковали измученных и покалеченных обнажённых суккуб.

Я вышел из экипажа, в первый момент не поняв, что тут делаю. Потом увидел брата Бруно и подошёл к нему.

— Молодец, — с радостной улыбкой похвалил тот и хлопнул меня по плечу. — С почином тебя!

— Что мы тут делаем? — уточнил я. — Разве казнь не отменили? Мы поймали суккубу.

— С чего это? — удивился брат Бруно. — Суккубу мы допросим и так. Она, конечно, привязана к своему выводку, но понимает, что живыми их всё равно не отпустят. Так что, давай, закончи дело, — и охотник указал на столбы.

Я посмотрел туда и снова повернулся к брату Бруно.

— Мне нужно поговорить с суккубой. Она сказала, что убила Маркуса.

— Выясним. Брат Литий может разговорить даже камень. — пообещал охотник и поторопил меня: — Не тяни, брат Каин. У меня ещё много дел сегодня.

Несколько секунд я тупо смотрел на Бруно, словно ожидая, что охотник улыбнётся, скажет, что это шутка и мы все весело посмеёмся. Но нет, это была не шутка.

Впрочем, я уже говорил, что моё мировоззрение сильно изменилось под влиянием эгоистичного подонка Каина, так что, кивнув, сделал пару шагов к столбам и остановился.

— Я должен что-то сказать? — обернувшись, спросил у охотника.

— Если желаешь. Им уже зачитали приговор.

В нескольких метрах от столбов стояла пара братьев, они следили за суккубами и поддерживали огонь в небольшой жаровне. Стоило мне подойти к ним, одни из братьев, поднял с земли незажжённый факел, сунул его в жаровню и, когда тот вспыхнул, протянул мне.

Я принял пылающий факел и обошёл столбы, поджигая у каждого хворост с нескольких сторон. Так быстрее займётся. Видел в кино.

Сухое промасленное дерево вспыхнуло в момент. Огонь начал жадно пожирать топливо, всё ближе подбираясь к измученным телам демонических отродий.

Огня они не боялись. Они родились и жили в мире, где огонь главная стихия. Вернее, их предки. Эти суккубы всю жизнь прожили в мирном Эдинбурге.

Я поймал взгляд одной из суккуб. Там читалась ненависть и обещание. Вторая, кажется, к этому времени уже была мертва. Я прислушался, но так и не услышал её сердцебиения.

Повезло ей.

Закинув факел в костёр, я отошёл к братьям. Вскоре раздались крики боли суккубы.

Кричала она недолго. Вскоре крики перешли в хрипы, потом и вовсе затихли.

Брат Бруно не стал дожидаться, когда огонь прогорит окончательно. Ещё раз, теперь уже молча, похлопал меня по плечу и позвал за собой. Мы погрузились в привёзший меня экипаж и отправились в Братство.

По дороге молчали. Брат Бруно смотрел в окно и довольно улыбался. Я тоже смотрел в окно и пытался понять, что чувствую после казни суккуб.

Выходило — ничего. Не было ни моральных терзаний, ни даже капли сожаления. Вот такой вот я стал чёрствый.

По прибытии в Братство, брат Бруно немедленно отправился в допросную. Я последовал за ним.

Охотник, было, открыл рот, чтобы отослать меня, но я упёрся:

— Я должен знать, где мой брат!

— Хорошо, — согласился тот. — Но ты никуда не лезешь и вообще не показываешься ей на глаза.

Дождавшись подтверждающего кивка с моей стороны, мы отправились в подвал здания. Слава Тьме, не на самый нижний уровень, где нынче безрезультатно пытались починить божественный артефакт. На пару этажей повыше.

Чем ближе подходили, тем неспокойнее мне становилось. Если суккубу допрашивали, должны быть крики. Кара бы точно, если бы не визжала от боли, то посылала всех и каждого отборной матерщиной. А тут — тишина.

Может спит ещё? А охотники ждут брата Бруно, чтобы приступить к расспросам.

Увы, не ждали. И не пытали.

Суккуба была мертва.

Висела распятой на чём-то вроде креста с двумя поперечными балками в виду буквы «Х» и не дышала.

Я прислушался в надежде услышать сердцебиение, но его не было.

— Твою-то мать! — выругался брат Бруно и рявкнул на брата Лития: — Что тут произошло? Кто позволил?!

— Она сама, — не растерялся брат Литий и пояснил: — Тварюга проснулась в дороге. Пришлось вкатить ей ещё одну дозу. Она после первой должна была спать не меньше четырёх часов. А тут и часа не прошло. Вторая доза тоже надолго её не успокоила. Еле успели привязать. Так она две цепи порвала. И ловчую сеть. Чуть брату Оршену горло не вспорола. Очень быстрая и сильная тварь. Суккуба такой быть не должна. Думаю, она приняла что-то усиливающее её возможности. А ты сам знаешь, какие последствия у таких средств. В общем, минут тридцать она ещё билась, орала, выла и проклинала нас, особенно часто доставалось брату Каину, — охотник скосился на меня. — Потом внезапно захрипела, выгнулась, аж кости вывернула из суставов и затихла.

— Плохо, — раздосадовано произнёс брат Бруно.

— Она что-нибудь сказала? — с надеждой спросил я.

Брат Литий отрицательно покачал головой.

— Даже ничего спросить не успели.

Я скрипнул зубами. Вот же! Ну как так-то?! Как я теперь Маркуса найду?

Если он, конечно, жив. Да даже, если Кара не соврала, нужно найти тело или то, что от него осталось и похоронить.

Я с ненавистью глянул на мёртвую суккубу, развернулся и вышел из допросной. Поднялся наверх, заняв место в столовой. Сел подальше от всех и уставился в столешницу, будто на той был написан смысл жизни.

Говорят, безвыходных ситуация не бывает. Ну, не гадалке же мне идти, чтобы узнать местоположение брата.

Хотя, может и стоит сходить. Вдруг поможет?

Только там, либо шарлатанки, либо такие же демонические отродья, какой была Кара. Я их всех выведу!

На стол передо мной встала парящая кружка с горячим напитком, заменяющим наш чай. Какие-то травы, ягоды. С пакетиками не сравнишь. Вкусный напиток.

Я поднял взгляд от столешницы и узрел брата Бруно.

— Ты своей кислой рожей портишь весь боевой дух братьям, — сказал заместитель главы Братства.

— Могу бегать, махать руками и смеяться, как дятел Вуди, если это поможет поддержать боевой дух, — съязвил я.

— Кто такой дятел Вуди? — заинтересовался охотник.

Я поморщился. Сильно расстроился, раз такую глупость ляпнул. Не стоит братьям знать, что я пришелец из другого мира.

— Не важно, — обхватив ладонями принесённую охотником кружку, буркнул я.

Брат Бруно подсел за стол напротив меня.

— Я знал, что узы вампиров довольно крепкие, но не думал, что…

— Нас мало, — отпив горячего травяного чая, перебил я. — Если не будем держаться друг друга — станет ещё меньше. Та же суккуба до последнего защищала свой выводок. Чем мы хуже суккуб?

— Здесь, пожалуй, соглашусь. Но ведь не все из вас такие… мирные. Те же гули, которые в голодный год жрут собственных отродий.

Я с насмешкой посмотрел на охотника.

— А как же матери, которые за пару монет продают собственных детей в бордели? Или дети, убивающие родителей ради наследства? Убийцы, насильники, торговцы дурманом? Да, мы отродья, но мы такими родились — это в нашей крови, в нашей памяти и инстинктах. А, вы, люди? Чем обоснована ваша жестокость? Иногда начинаешь задаваться вопросом, кто из нас большие звери: вы или мы?

— Ну, не все же люди такие, — высказался брат Бруно, встав на защиту своего вида, но тут же умолк и тихонько рассмеялся: — Уел. Я понял, что ты имеешь в виду.

— Тогда, может у вас есть идеи, как мне теперь найти брата?

— Вообще-то есть. Но это разговор не для этого места. Прогуляемся?

Конечно я согласился!

Глава 18

Те причины, по которым я так сильно хочу найти Маркуса и которые назвал брату Бруно, не самые главные. Меня больше терзало то, что я уже потерял сестру в прошлом, родном для меня мире. До сих пор не знаю, один ли убился на том проклятом пешеходном переходе или машина сбила нас вместе с Ксюшей. Поэтому терять кого-то из близких здесь я не намеривался. Я ощущал дикую ответственность за младшего, за которым снова не смог уследить. По факту, именно я виноват в том, что с ним случилось. Не посылай я его к суккубе, она бы и не тронула брата.

Но, надо признать: Маркусом было очень удобно пользоваться — тот Каину никогда не отказывал.

Интересно, как бы себя на моём месте сейчас вёл настоящий Каин? Волновался за брата?

Может, и волновался.

Вот с Братством у него вряд ли что-то сложилось, не тот характер.

Хотя, Каин и не попал бы в ту ситуация, которую создал я.

Наверное.

Мы вновь пришли в кабинет главы Братства.

Брата Руфуса на месте не оказалось, только его питомец шебуршался в клетке, но при виде нас притих, только чёрные бусинки глаз осторожно выглядывали из домика, сделанного из корявого пня.

— Подождём, — произнёс брат Бруно и, подавая пример, первым сел за стол.

— А если в двух словах? — нетерпеливо спросил я, подходя к клетке.

— В двух не получится. И не трогай Шалуна, а то палец откусит.

Совать пальцы в клетку я предусмотрительно не стал. Тем более зверёк распушился, как самый обычный кот, став визуально в два раза больше и агрессивно шипел на меня.

— Шалун никого не признаёт, кроме Руфуса.

— Да я и не претендую, — ответил я, отходя от клетки, где сразу прекратилось шипение и уселся напротив охотника. — Долго ждать?

Ответить брат Бруно не успел: открылась дверь и вошёл брат Руфус в сопровождении Архонта.

Я на автомате поднялся — всё же школьные и институтские годы не прошли даром, — за что удостоился одобрительных взглядов от деда и главы Братства.

— Хорошего ты парня воспитал, — сказал брат Руфус, обращаясь к Архонту. — А то нынешняя молодёжь никого в счёт не ставит. Нет для них авторитетов. Даже среди моих обалдуев. Деньги, женщины и выпивка — больше ничего в голове нет. Эххх… — расстроенно вздохнул глава Братства.

— Хорошего, — смотря на меня с лёгким прищуром, подтвердил Архонт, закрыл за собой дверь и с лёгкой насмешкой проговорил: — Так понимаю, ты позвал меня поговорить не о нравах современной молодёжи.

— Не совсем, — отозвался брат Руфус, занимая своё место за столом. — Присаживайся, разговор будет долгим. Начнём с того, что, мы, кажется, нашли кончик той ниточки, которая ранее оборвалась в поместье Альдарун.

— Мне не нравится слово «кажется», — недовольно отметил Архонт. — Тут, или нашли, или нет.

— Там всё не так просто, — произнёс брат Руфус.

— Жизнь вообще непроста. И несправедлива.

— Ты так и будешь меня перебивать или дашь рассказать? — разозлился глава Братства.

Архонт закатил глаза, откинулся на спинку стула и сделал кистью что-то вроде «валяй».

Они общались так, будто полжизни дружили, а не только вчера заключили мирный договор. Старики, что тут скажешь? Точнее, старые прожжённые интриганы.

— Как вам должно быть известно, — начал брат Руфус, — по официально версии в поместье взорвался нестабильный божественный артефакт…

— Удивлён, что на это купились. — снова влез Архонт, даже хихикнул. — Особенно журналюги.

Глава Братства хлопнул раскрытой ладонью по столу. Да так хлёстко и громко, что мы с братом Бруно аж вздрогнули, а древний пердун даже глазом не повёл. Лишь с укором произнёс:

— Руфус, у меня слишком много дел, чтобы выслушивать всю предысторию. Давай ближе к делу и желательно в двух словах.

Брат Бруно при этих словах скосился на меня и улыбнулся краешком губ. Не, а чего действительно тянуть?

— Тебе бы самому не мешало поучиться манерам у внука, — раздражённо выдал брат Руфус, но быстро успокоился: — Ладно. К делу, так к делу. Если в двух словах: некая группа аристократов решила сменить нашего славного императора. А, поскольку, тот крепко сидит на своём троне, они нашли себе тех помощников, которые давно точат зуб на род Валиорис.

Я громко хмыкнул, чем привлёк внимание всех.

— Что-то не так? — спросил Архонт.

Отрицательно качаю головой, внутри же испытываю ощущения, что попал в бульварное фэнтези. Хотя всё правильно: если я не спаситель мира, не избранный, то обязательно должен был вляпаться в какой-нибудь заговор.

— После уничтожения поместья, многие ниточки оборвались, — продолжил брат Руфус, мельком глянув на меня. — Но мы всё же смогли кое-что найти.

Я снова непроизвольно хмыкнул.

— Каин! Если есть что сказать — говори. — отчитал дед, как будто сам минуту назад не раздражал охотников.

— Да мне просто стало интересно, почему это обсуждается с нами, а не с братьями? Или вообще — с императором.

— Ты теперь тоже один из нас, не забывай, — добродушно, но назидательно произнёс брат Бруно.

Я хмыкнул в третий раз.

— А если серьёзно? — предложил я и с намёком напомнил: — Мы ложь чуем, как барбос колбасу, не забывайте.

Братья переглянулись. Они как будто переговаривались без слов. Полагаю, давно знают друг друга.

— А мальчик-то прав, — усмехнулся в это время древний вампир.

Брат Руфус по-старчески пожевал нижнюю губу и неохотно признался:

— Это неприятная тема, но мы с Бруно считаем, что тлетворное влияние демонических отродий проникло в Братство. Поэтому мы сейчас разговариваем с вами, а не с ними.

«Вот это поворот!» — выражение прямо напрашивалось к моменту, но смолчал, тема больно серьёзная.

— Несмотря на то, что вы те, кто вы есть, в данный момент вам я доверяю больше. И прошу помощи. Кто-то проводит демонов на наш план. Такие знания в домашней библиотеке не найдёшь. Я уверен гнойник здесь, — брат Руфус постучал пальцем по крышке стола. — И я его найду.

— В Эдинбурге проживают довольно древние фамилии, у них могли остаться запрещенные книги. Скажу больше, точно остались, — отчего-то принялся защищать Братство дед. — Но ты так уверенно говоришь о крысе здесь. Значит, есть на что опираться, я прав?

— Прав, — кивнул брат Руфус. — Из хранилища пропали несколько опасных предметов. Никто кроме своих их взять не мог.

— Любопытно каких? — Архонт, как видно, сильно заинтересовался данным вопросом, даже вперёд подался.

Тут слово взял брат Бруно:

— Зеркало. Небольшое. С ладонь. Мы так и не разобрались для чего его использовали. Так же пропали демонический нож и вечная свеча.

— Ух ты! — изумился Архонт. — Свеча-то как у вас оказалась?

— Долгая история, — поморщился брат Руфус, будто лично участвовал в её добыче и было это очень неприятным воспоминанием.

Про зеркало и оружие, созданное на божественном или демоническом планах, я кое-что знал, а вот про свечу слышал впервые, поэтому попросил пояснить.

— Если такую зажечь, — объяснил Архонт, сплетя перед собой на столе руки в замок, — она создаёт вокруг себя барьер, внутри которого полностью останавливается время для всех, кто в него попал. На того, кто держит свечу в руках, остановка времени не влияет. И хорошо, что барьер ставится стационарно, но и так многое можно натворить.

— То есть, если зажечь свечу, к примеру, рядом с тем же императором… — задумчиво проговорил я.

На меня тут же уставились три офигевшие пары глаз. Видимо, такой вариант им в головы не приходил, ведь до императора ещё добраться надо. Для меня это, к примеру, не проблема, если Тьма поможет.

— Я лишь предположил, — пожал я плечами. Сам же думал о зеркале. У меня это больная тема по понятным причинам.

Не знаю, сможет ли какая дрянь пролезть к нам через карманное зеркальце… Лучше бы не смогла. Я помнил выражение морд демонов. Помнил ту ненависть и злобу.

Думаю, всё же Тьма не собиралась открывать никаких Прорывов, наоборот, хотела предупредить, предостеречь. Жаль, что делала она это так непонятно. Неужели трудно было сказать? Или написать? В крайнем случае показать в картинках? Я люблю шарады. Как-то мне выпало показывать слово «хренотень». Ничего, показал, даже угадали.

Дед с братьями принялись активно мусолить подкинутую им тему убийства императора, так что какое-то время я был предоставлен сам себе. Когда устал слушать стариков, бросил короткий взгляд на Архонта и громко произнёс:

— Мы поможем. Что от нас требуется?

В комнате разом наступила тишина, обсуждение прервалось и на меня посмотрели с удивлением, будто только сейчас вспомнили о моём существовании.

В итоге оказалось, что готовить операцию по выявлению предателей и спасению императора силами двух человек и двух вампиров довольно утомительное дело. И явно оно не закончится ничем продуктивным. Нужна была помощь. Всё упиралось в то, какое количество братьев «подверглось тлетворному влиянию демонических отродий». Или, скорее, влиянию денег и иных благ.

Если таких один-два — это не так страшно. А если каждый второй?

В одном Эдинбурге и окрестностях на постоянной основе в Братстве служило чуть больше двух сотен охотников.

Не такая большая сила по факту, но подгадить они могли знатно. Всё надо было делать тихо и осторожно, чтобы раньше времени никто не прочухал. Иначе столицу ожидает бойня. Демоны и их приспешники не будут сидеть сложа руки, ожидая наших действий, они уже на шаг впереди.

А если брать предателей человечества по всей стране? Уверен, таких будут тысячи. Люди слишком алчны и глупы, чтобы не польститься на блеск золота и вкус власти. Некоторым плевать на кого работать, лишь бы платили. Некоторые даже не подозревают на кого работают.

В общем, мрак какой-то. Беспроглядный. Уж молчу про аристократов, жаждущих посадить себя или своего человека на трон императора.

Брат Бруно и Брат Руфус смогли уцепить пару ниточек, ведущих от погибших в поместье Альдарун аристократов к их пока ещё живым сторонникам. Что-то на допросе рассказали суккубы, что-то было получено по средствам слежки и осторожных расспросов. Делали это доверенные люди главы Братства, не имеющие никакого отношения к охотникам. Этакие частные детективы этого мира.

Может, они и Маркуса найдут? С каждым прошедшим днём я всё больше терял надежду найти его живым.

Теперь надо было убедиться в реальной причастности выявленных вредоносных элементов к деятельности демонопоклонников. А сделать это тихо, так, чтобы никто ничего не заметил — та ещё головная боль. Аристократы всегда на виду, у них полно охраны, слуг, домочадцев, которые легко могут помешать, поднять тревогу и сорвать все планы.

Не вызывать же их на задушевный разговор в Братство?

В итоге пришли к выводу, что со своими подчинёнными начальство Братства будет разбираться само, нам же нужно помочь в части допроса аристократов. Брать их надо ночью, прямо из постели. Это единственное время, когда данные граждане более всего уязвимы. И делать это придётся мне.

Архонт вспомнил, как я лихо ходил во Тьме сквозь закрытые двери. Братья тут же идею одобрили. Меня, конечно же, никто не спросил. Хотя я был не против. Только напомнил, чтобы после этого буду дико голодным и злым. К тому же не факт, что смогу кого-то протащить с собой. Ни разу же не пробовал.

Как оказалось — могу. Тьма тоже откликнулась без проблем, видимо, уже передохнула.

Эксперимент был проведён, как говорится, не отходя от кассы. Не скажу, что протащить брата Бруно сквозь стену в смежное помещение было просто. Непросто это было. И весьма энергозатратно. Но если меня постоянно подбадривать свежей кровью, думаю, справлюсь за пару ночей.

Всего братья нашли семнадцать концов ниточек, то есть семнадцать аристократических родов приняло участие в заговоре против трона. Теоретически. Так-то их могло быть куда как больше. Но даже в тех семнадцати брат Руфус и Бруно не были до конца уверены — в каждой семье бывают паршивые овцы. Участие одного молодого дурака, которому запудрили голову, не значит, участие остальных членов семьи в заговоре.

Применять силу к допрашиваемым нельзя, на них не должно остаться, ни синяка, ни ссадинки, иначе нас сразу запалят и даже у невиновных появятся вопросы. Поэтому допрос будет проходить по средствам применения чего-то вроде экспресс сыворотки правды. Заодно выясним, затесались ли среди многочисленной аристократии Эдинбурга потомки демонов или просто говнистость людей переросла все допустимые пределы.

Архонт говорил, что проверял всех аристократов Эдинбурга, когда перебрался в город две сотни лет назад и кроме вампирских родов никого не выявил. Имеется в виду в верхушке власти, по низам их полно бродит — те же гадалки, торговцы, владельцы увеселительных заведений. Брат Бруно не зря говорил, что демонических отродий в Эдинбурге столько, что они с лёгкость за ночь смогут захватить город.

Сейчас, на всяких аристократических сборах и балах Архонт тоже украдкой присматривает за аристо, чтобы никакая тварь не пролезла в благородные ряды. Те же вампиры с лёгкостью могут менять внешность.

На демонов и их отродий никакие зелья, эликсиры и прочие сыворотки не действуют, поэтому их пытают, режут, выдирают ногти и всё прочее в таком же духе. Зато всё это великолепно работает на людях.

Братство знает много разных рецептов, как разговорить допрашиваемого. Правда, большинство из них имеют неприятные последствия: то сыпь вылезет по всему телу, то во рту появится мерзкий привкус тухлых яиц, а то и вовсе смерть наступит.

Сейчас дело касалось выживаемости всего мира людей, поэтому охотники намеривались использовать самые мощные средства. Эта смесь не оставляла никаких следов, вот только вероятность сдохнуть после её принятия — пятьдесят на пятьдесят. И приятный бонус — принявшему её наглухо отбивает память о последних часах жизни. Человек превращался в этакую сомнамбулу, не понимая где он и кто он. Поэтому поить господ возможных заговорщиков буду я, прямо в их тёплых постельках, а на утро человек будет помнить только то, что вечером лёг спать.

Ну и отвечать такой будет только на чётко поставленные вопросы, без фантазии и отхода от заданной темы. Спросили тебя: какого цвета трава? Получи ответ: зеленого. Придётся братьям помучиться, опрашивая подозреваемых. Но так-то список основных вопросов они уже подготовили.

Ну, а если помрёт кто-то через пару дней от сердечной недостаточности… Ну так, нервная жизнь у светского общества, вот сердечко и не выдерживает, что тут поделаешь?

Так что, если среди допрашиваемых найдётся невиновный, увы и ах. Дело мировой важности. Потери тут неизбежны. У меня дома это называлось — сопутствующие потери.

Акция планировалась на эту ночь, поэтому я собирался по приезду домой хорошенько выспаться, начав дремать уже в экипаже. Но не тут-то было! Архонт не дремлет.

— Что думаешь? — спросил древний пердун.

Я ответил, не открывая глаз. Все эти разговоры и разработки планов по спасению миру — сильно утомляют. На кой демон я вообще полез во всё это? Это же по-ли-ти-ка — самое злобное, грязное и мерзкое, что только придумали люди.

Надо было брать Милану и валить за город.

Интересно, планы по уничтожению мира тоже так тяжело идут?

— А что тут думать? — ответил я деду. — Мне здесь жить. Значит придётся защищать свой дом и свою семью.

— Я про то, что нас могут использовать для личных интересов Братства, — пояснил заданный вопрос Архонт.

— Ты почуял ложь в их словах? — я всё же открыл глаза и устало посмотрел на деда. Да, моего деда. Теперь он тоже моя родня. Хоть и думал так ранее, только сейчас полностью это осознал.

— Не почуял.

— И я не почуял. Ну не два же мы дурака, — сообщил я и закрыл глаза: — Даже если используют — главное не дать демонам организовать новый Прорыв. Остальное я как-нибудь переживу. Всё, я спать.

Архонт помолчал пару минут, я уже и задремать успел, когда древний вампир тихонько произнёс:

— Впервые почувствовал гордость за внука.

— Что? — встрепенулся я, не поняв: мне это приснилось или нет?

— Отдыхай, — посоветовал дед. — Ночь будет сложной.

И он оказался прав, хотя я и так знал, что будет сложно. Допросить предстояло изрядное количество людей и было на это всего две ночи — главы Братства торопились. Кто знает, когда гнойник лопнет? Возможно, мы уже опоздали и завтра на мир обрушится армия жаждущих крови и смертей демонов.

Чтобы ускорится, было решено одновременно допрашивать по три человека. В связи с чем в ночь мы выехали на трёх чёрных каретах без опознавательных знаков, взятых на прокат. По городу довольно много таких ездит, так что внимания они особо не привлекут. На козлах сидели ниалы, в салоне, вооружившись запасом отравы, которая развязывает людям языки, ожидали подопечных брат Бруно, брат Руфус и мой дед.

Я выезжал с Архонтом, позже по очереди пересяду к братьям, и так по кругу, пока не наступит утро. У каждого из них было два часа на допросную деятельность, а там скольких успеют расспросить.

Пришлось снова пить кровь Архонта, а ему мою, чтобы на всякий случай присматривать друг за другом.

Места встреч, резервные точки и прочие детали плана были мной изучены и накрепко запомнены. Самым тяжёлым во всём плане оказалось оставить Милану дома. Девушка, узнав о предстоящей операции, порвалась в бой. Амазонка, блин! Валькирия! Еле уговорил. И всё равно жена на меня сильно обиделась.

Первым мы посетили некого графа Орландо Париса, проживающего в довольно большом по городским меркам особняке с приличным по размерам садом. Тут он даже фазенду Архонта переплюнул.

Дед назвал Париса — высокомерной выскочкой, чей капитал был нажит на жадности его первых представителей. Джан Парис после закрытия Порыва каким-то чудом сохранил часть своего торгового флота и по конским ценам снабжал страны этого материка провизией. Даже император не мог с этим ничего поделать — не было, ни сил, ни возможностей придавить к ногтю наглого торгаша — армия была практически уничтожена, а люди искали тёплые места и шли к тому, кто мог их прокормить. Не помогала даже слава императорской семьи, как победителей демонов.

Сад у семейства Парис на самом деле был шикарен. Как только перемахнул через высокую каменную ограда, попал в густые заросли, похожие на джунгли.

Сам я в джунглях никогда не был, но по телевизору видел пару познавательных передач. Вот здесь было почти так же, разве что лиан не хватало. Деревья, кусты, кустарники и прочая зеленая флора стояла так плотно друг к другу, что в некоторых местах приходилось протискиваться бочком, отводя ветки. И при этом сад не был запущен, было видно, что за ним ухаживают и что каждый куст посажен на своём месте.

Наверное, я чего-то не понимаю в местной флористике, по мне так лучше газон, пара лавочек и протоптанные дорожки. Зато в джунглях удобнее прятаться, что я и оценил, пока подбирался к дому, затем сиганул в открытое окно на втором этаже. Сил на массовое похищение придётся потратить много, поэтому, где возможно, решил экономить силы и Тьмой не пользоваться.

Только не надо думать, что это было просто. Пришлось и под кустами посидеть, пока ждал, когда пройдёт охрана особняка и от собак по веткам полазить — по территории бегала пара здоровенных, похожих на волкодавов псов.

Меня, само собой, никто из них не заметил. Сложно заметить серую тень в ночи, обмазанную с головы до ног отбивающей запахи мазью.

Я как самый настоящий ночной тать нацепил на себя тёмно-серную одежду, которая, как советовали книжные и телевизионные воры, куда как менее заметна в темное время. Лицо спрятал под маской, тоже по-киношному замазав углём кожу вокруг глаз, дабы, значится, не выделялась.

В дом я забрался удачно, всего в паре комнат от спальни графа. Нырнул во Тьму и через минуту уже стоял над крепко и мирно спящим стариком.

Годков графу Парису много, был он вдовцом, так что ничто не мешало его ночному отдыху. Граф ложился чуть ли не с закатом и просыпался с первыми петухами. Это была одна из причин, почему меня послали сначала к нему. Остальные предположительные участники заговора куда моложе, кто женат, кто предпочитает продажную любовь, кто любит засиживаться допоздна за бумагами, а кто вовсе домой приползает под утро в невменяемом состоянии сильного алкогольного опьянения.

«Вынырнув» из Тьмы, парой движений открыл челюсть спящего и влил содержимое небольшого пузырька.

Граф вздрогнул, проснулся, попытался сесть.

Одной рукой я заткнул ему рот, пальцами другой пережал сонную артерию и держал пока граф не отрубился. Микстурке нужно хотя бы пару спокойных минут, чтобы подействовать. В карете его разбудят.

Закинул тело сухонького старика на плечо и скользнул обратно в ставшую мне почти родной Тьму. Тут я уже ни от кого не прятался, пройдя весь путь до кареты во Тьме. Так было быстрее и незаметнее, хоть и энергозатратнее.

Несмотря на то, что Архонт меня ждал, он всё равно вздрогнул, когда я внезапно «появился» в карете.

Сделав вид, что не заметил его испуга, сгрузил тело графа на мягкую лавку и напомнил:

— Два часа.

— Не умничай, — посоветовал древний пердун. Стукнул в переднюю стенку, и карета немедленно двинулась с места.

Через пару минут мы прибыли на точку встречи, и я перебрался в карету к брату Бруно, после чего меня отвезли к следующему дому.

Здесь пришлось немного подождать, пока барон Фольк вдоволь наиграется с пышногрудой брюнеткой.

Девушку я усыпил, капнув ей в рот пару капель сильнодействующего снотворного, с бароном проделал туже манипуляцию, что с графом, сдав его на руки брату Бруно. Пересел в карету к брату Руфусу и снова…

В общем ночка была ещё той.

Голод я ощутил сразу после третьего похищения. Мне тут же, без вопросов, выдали на убой человека, которого возили в багажном отделении кареты.

Братья не стали скупиться и предоставили мне лучшее из худшего. Так что питался я кровью преступников: убийц, насильников и воров — тех немногих, которые попали в статистику правонарушения и не смогли скрыться от правосудия.

В основном, конечно воры. Откуда в столь безопасном городе, как Эдинбург — убийцы и насильники?

Мужиков усыпили всё тем же снотворным, которое я использовал на вторых половинках похищаемых и проспали бы они тихо и мирно до самого утра, если бы не мой голод.

Запас живых «консервов» при необходимости пополнялся. Кареты не стояли на месте и всё время барражировали по ночным улочкам. Братство охотников одно из влиятельнейших сообществ в городе, стране и вообще во всём мире, так что в средствах они не ограничены. Единственное ограничение сейчас — уровень доверия брата Руфуса и Бруно к их подчинённым, к аристократии Эдинбурга и ко всему оставшемуся миру.

Несмотря на постоянное и довольно неплохое питание, вымотался я страшно. Последнего похищенного затащил обратно в его постель буквально на морально-волевых. Вернулся в карету, напился крови и сразу отрубился. Меня в тот момент можно было брать тёпленьким, я бы и не мякнул — сил не было. Архонт и так с трудом меня растолкал, когда привёз домой. Как добрался до постели, вообще не помню, но как-то добрался. Меня даже кто-то раздел до исподнего. Наверное, Милана. Сам бы я точно не осилил.

Зато проснулся бодрым, как огурчик. После сна усталость, как рукой сняло. Архонта, когда тот меня увидел, аж скукожило, как старый чернослив. Ему-то поспать вовсе не удалось. Они с главами Братства делились полученными показаниями и готовили новые прожекты по раскрытию заговора против законной власти. Мне даже знать не хотелось, что они там творят. Уже от того, что знаю — голова пухнет.

Смешные люди эти заговорщики. На кой ляд им власть, ни раньше, ни сейчас понять не мог. Ради денег, высокого положения и красивой жизни?

Почему-то все, кто туда стремится в первую очередь думают об этом. А то, что власть — это ответственность и чем больше власти, тем ответственности больше — никто не задумывается.

Есть редкие исключения, не без этого. Даже в моём родном мире такие кадры каким-то чудесным образом пробивались наверх. Только ненадолго их хватало: или сжирали, или сами оскотинивались.

— Хоть не зря всё? — спросил я у деда.

— Не зря, — уклончиво ответил тот и велел: — Завтракай и собирайся. Сегодня работы прибавится.

Вот тут скукожило уже меня. Как представлю, что ещё целую ночь таскать по Тьме всяких разных туда-сюда…

Первым этой ночью мы посетили барона Осло Беренга. Тут мне пришлось не тащить барона к карете, а провести через Тьму Архонта прямо в покои барона. Барон сегодня изволил занемочь, поэтому весь день провёл в постели.

Насколько Каин помнил по приёмам, где он пересекался с Беренгом, характер тот имел склочный и взрывной. Барону ещё не было тридцати и был он хорош собой, имел богатое наследство и являлся таким же прожигателем жизни, как сам Каин. Они с Осло в какой-то степени даже дружили. По крайне мере Каин не считал его занудой, скрягой и пустозвоном. Барон всегда отвечал за свои слова.

По донесениям сыщиков брата Руфуса, приболел Беренг самой обычно мужской хворью, подхваченной от продажной женской любви. Весь покрылся пятнами и заперся в своих покоях. Слуги и охрана старались держаться подальше, пока хозяин сам не позовёт, никому не хотелось попасть под горячую руку.

Мне даже интересно стало, как Осло подцепил болячку. Обычно он довольно разборчив со своими любовницами. Простую девку из дешёвого кабака в жизни пользовать не станет — побрезгует. Он предпочитает богатых вдовушек и молоденьких дочек из преуспевающих семей торговцев.

— За мной не возвращайся, — инструктировал меня Архонт по дороге к особняку Беренга. — Проведёшь внутрь и дуй в Братство. Бруно объяснит, что ты сегодня делаешь.

— Без проблем, — пожал я плечами. — Но ты хоть намекни.

Архонт закатил глаза.

— Я же сказал: Бруно тебе всё объяснит. Чем ты меня слушаешь, внук?

Я пристыжённо промолчал. Действительно, чего это я?

И… стоп-стоп! Дед назвал меня внуком? Не внучком как он любит?

Я расплылся в самодовольной улыбке, которую тут же стёр подзатыльник деда.

Впервые попав во Тьму, Архонт вёл себя куда спокойнее брата Бруно, на котором мы ставили эксперимент смогу ли я кого-то провести с собой или нет. Покрутил головой, потрогал пару вещей, хмыкнул, произнёс «любопытно», когда его рука прошла сквозь вещи и на этом успокоился.

Проведя деда через кучу постов охраны в спальню Беренга, я помог схомутать хозяина, и вернулся в карету, которая отвезла меня в Братство. У ворот уже поджидал служка, проводивший меня прямо к брату Бруно. Только не в привычный кабинет главы Братства, а на один из уровней подвалов, где я к своему удивлению обнаружил десятка полтора вооружённых до зубов братьев.

Эта орава немедленно навела на меня мечи и арбалеты, хорошо брат Бруно, оттиравшийся тут же, признал своего.

— Это что? — спросил я, когда мы отошли в сторонку.

— Это те, кого мы успели проверить, — ответил Бруно.

Я ещё раз оглядел куцые ряды бойцов, приметил брата Лития и ещё пару старших охотников. Звали их Бернард и Отто. Первый отвечал за выявление демонических отродий в черте города, второй занимался тем же самым, но за пределами городских стен в радиусе примерно двухсот километров. Помниться, в их управленческих рядах был ещё один старший охотник — возглавлял ударное подразделение Братства, отвечающее за захват выявленных демонических отродий, но что-то я не вижу его сейчас.

Глянул на брата Бруно, тот всё правильно понял:

— Ароса с нами больше нет.

— Значит, он похозяйничал в ваших закромах?

— Не он один, — зло ответил охотник.

— Так много?

— Уже семнадцать.

— Ого! Смотрю вы время зря не теряли.

На меня глянули очень недобрым взглядом. Но это и понятно, по охотнику видно, что он совсем не отдыхал: ночью допрашивал похищенных мною аристократов, днём занимался проверкой братьев, среди которых реально оказались предатели. Этой ночью он тоже не планирует отдыхать.

— Так каков план? Дед ничего не рассказал. — поинтересовался я, проигнорировав недовольство охотника. Сами виноваты, что члены их Братства свернули на тёмную дорожку, а нам теперь разгребай. Мне самому впору негодующе смотреть на него.

— Надо допросить ещё нескольких человек. Причастность остальных уже подтверждена. Брат Руфус с отрядом братьев сейчас заканчивает чистку наших рядов. Как только закончим с этим, пойдём к императору. Дальше дело за ним. Сами мы не обладаем настолько широкими полномочиями.

— А я думал у Братства достаточно влияния действовать без оглядки на императора?

— В некоторых вопросах, — ответил брат Бруно и несколько презрительно добавил: — Вешать аристократов — не наша обязанность.

— Действительно, — согласился я и уточнил: — Когда выдвигаемся? Как понимаю эта банда поедет с нами? — и кивком указал на вооружающийся отряд.

— Поедут. Есть вероятность, что один из участников заговора… не совсем человек.

Глава 19

Я нахмурился и уточнил:

— И кто именно?

— Пока не ясно. Данные не подтверждены. Возможно простой вампир.

— Или ещё один высший. Как понимаю, подтверждать придётся мне? — вдохнул я. — А это моя группа в полосатых купальниках?

— Что? — не понял охотник.

— Да, так, — отмахнулся я, — шутка юмора. Потом как-нибудь расскажу.

Брат Бруно смерил ещё одним недовольным взглядом, мол, не время шутки шутить, но всё же поинтересовался моей безопасностью:

— Броня или оружие нужны?

— Не стоит, — отказался я и продемонстрировал кулон из осколка божественного копья. Уже третий. Так скоро все осколки закончатся, Архонт уже ворчит. — В случае чего у меня есть чем удивить. Броня будет лишь мешать.

— Как знаешь, — хмыкнул охотник, отвернулся и скомандовал:

— Всё, парни, выдвигаемся!

К дому предполагаемого демонического отродья подъехали ближе к полуночи. Небо, словно по заказу затянуло плотными облаками, скрыв россыпь звёзд, дул небольшой ветер, но дождём пока не пахло.

Карета подрулила к переулку, где была назначена точка встречи, однако нас развернул дежуривший там охотник, и в итоге мы заехали на территорию соседнего особняка. Там и нашлись два знакомых чёрных экипажа. Один был пуст, только на козлах сидел кто-то из номерных. Во втором Архонт с братом Руфусом держали военный совет. Мы присоединились.

— Что так долго? — недовольно бросил брат Руфус, когда мы забрались в салон.

— А ты попробуй незаметно размесить людей в этом районе! — огрызнулся брат Бруно.

Я его прекрасно понимал в этом вопросе. Братья никого не предупреждали о своих ночных делишках, так что протекторы, которых в кварталах знати, как блох на лишайной собаке, доставили нам некоторые неудобства. Если бы Братство проворачивало всё официально, ни одна собака не гавкнула бы в нашу сторону, а так маленько повозились.

— Ладно, — миролюбиво выставил перед собой руки брат Руфус. — Своих я тоже расставил. Граф Робер любезно предоставил свою территорию. Его мы проверили, в заговоре он не участвует. С его крыши дом Гордо, как на ладони. Окна как раз выходят на спальни. В случае чего арбалетчики поддержат. Так что дело за тобой, парень. — последнее глава Братства говорил уже повернув голову и смотря прямо на меня. Подумал секунду и добавил: — Впрочем, чего тебе переживать, когда у тебя богиня в поддержке? Одного высшего демона она уже уничтожила.

Ну как высшего? Высшего — с моих слов. Он был силён. Очень силён. Меня до сих пор в дрожь бросает, как вспомню хруст шейных позвонков под его пальцами. Был бы там Архонт, он точно смог бы определить его принадлежность, а я лишь предполагал, сославшись на уровень пережитого ужаса.

— Думаете, там ещё один? — спросил я.

— Сплюнь! Что ты! — аж замахал руками брат Руфус. Архонт так вовсе подался вперёд, собираясь отвесить мне очередной подзатыльник. Замах он сопровождал грозным:

— Не каркай!

Благо промахнулся.

Один Бруно остался спокоен. Он сидел с отрешённым видом и, кажется, вовсе спал с открытыми глаза. Вымотался дядька.

— Да, ладно, — не воспринял я их всерьёз. — Был бы там высший, дед точно его давно почуял.

— Почуял бы, — согласился Архонт и указал на выход: — Всё, Каин, начинаем. Времени и так мало.

Я и пошёл.

Выбрался из кареты и растворился в ночной тьме.

Признаться, я и сам начал немного волноваться. Вдруг там правда высший?

Хотя откуда? Вряд ли два высших демона спокойно уживаются на столь малой площади. Я читал, что они весьма ревностно относятся к своей территории.

Но, опять же, был ли демон, которого развеяла Тьма высшим?

Лучше бы этот граф всё же оказался простым человек. Братья его допросят, вызнают, всё, что хотят и все мы дружно пойдём спать.

В особняк проник без проблем, проблемы начались, когда я очутился в спальне некого графа Ормана Гордо.

На вид ему было лет сорок: высок, подтянут, не дурен лицом и фигурой. Всё это я рассмотрел во всех подробностях, застав графа за интересным занятием — Гордо развлекался одновременно с двумя красотками. И всё как полагается: одна брюнетка, другая блондинка.

Я припёрся как раз в самый ответственный момент.

Старый я смутился бы и вышел, но Каин чего только не видал за свою не такую долгую жизнь. Стыд у него отсутствовал напрочь. Наоборот, было довольно интересно подглядывать.

Надеюсь, граф ранее уже закончил с блондинкой, а то ждать пока он удовлетворит свои потребности у меня нет никакого желания. Тьма сжирает много сил. Я хоть и поел перед походом сюда, но…

Мысль я додумать не успел. Граф, буквально содрогаясь в приступе оргазма, повернулся в мою сторону и проревел раненым буйволом:

— Ты? Откуда ты здесь?

В следующую секунду меня вышибло из Тьмы, да так резко и грубо, что я начал хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Девки завизжали, а граф, как был в неглиже, так и кинулся на меня. Один рывок, и стальные пальцы сомкнулись на горле, спину прострелила боль от соприкосновения со стеной. Граф впечатал меня так, что аж деревянные панели захрустели.

А может это были мои кости. Точно мои.

На меня дыхнуло ощущением силы и власти. Захотелось забиться под кровать, свернуться и рыдать, как маленькому. Силы в этой твари было куда больше, чем в прошлой.

Откуда? Ну вот откуда здесь ещё один демон? Как он здесь оказался? План демонов же запечатан! Откуда они появляются?!

Хотя… Не о нём ли визжала суккуба, когда говорила, что ОН придёт и мне будет плохо?

Пришёл. И мне действительно плохо.

И Тьма куда-то делась. Я больше не ощущал её внутри. От слова «совсем». Больше она не была моей защитницей и тайным местом, где я мог укрыться от всех невзгод.

Мысли промелькнули и испарились за секунду. Остался только чистый ужас.

Да что там мысли! У меня обе жизни пронеслись перед глазами скорыми поездами.

Всё, Женёк, отбегался. Второй раз не уберёг свою шкуру.

— Предатель! Я запомнил тебя! Весь твой род будет подыхать в страшных муках. — Прорычал псевдограф и потребовал: — Говори, куда она делась?

Кто «она»? Тьма?

Сам бы хотел знать куда она свалила, бросив меня на растерзание. В прошлый раз же защитила. Что сейчас не так?

Я что-то захрипел, пытаясь послать демона в ту глубокую адскую задницу, откуда он вылез. Если умирать, то достойно, а не трясясь, как трус. Да толку?

— Что? — не понял демон. Посмотрел на свою руку, потом на мою шею и разжал пальцы. Я в тот же момент кулём рухнул на пол и начал жёстко кашлять, выхаркивая лёгкие.

— Говори, тварь! — демон пнул меня в живот.

Я заскулил от боли и свернулся в позу эмбриона, защищая внутренние органы и голову.

— Говори! — второй удар пришёлся по рукам. Левая вплоть до локтя тут же отнялась.

— Говори! — пророкотал голос демона, смешенный с воплями всё ещё истерящих девок.

Значит не так много времени прошло. Для меня же словно целая вечность минула.

А вот удара не последовало. Зато я отчётливо услышал звук бьющегося стекла. Самого демона в тот же момент снесло, будто в него Камаз въехал на полном ходу. Я даже понять ничего не успел. Заметил лишь смазанную тень.

Демон и неизвестный спаситель отлетели к стене и врезались в большой шкаф, явно дорогой и основательный. И всё равно дерево не выдержало и затрещало, разлетаясь щепками.

В тот же миг в уже разбитое окно влетел арбалетный болт, впился в стену и рванул так ярко, что мне моментально выжгло глаза. Всё тело словно кислотой окатили. Я заорал от боли.

Последнее, что помню: дикий рёв демона. Дальше темнота. Такая родная и безопасная…

Впрочем, нет. Это была какая-то другая тьма. Не моя.

В себя пришёл… где-то в темноте. Я ничего не видел.

Признаться, испугался поначалу. Несмотря на то, что привык ко Тьме, эта тьма была иной. Опять не моя. Неприятная темнота. Не сулящая ничего хорошего.

Потом понял, что у меня на глазах повязка, поэтому вокруг так темно. Попытался поднять руки, чтобы ощупать лицо и тут же зашипел от боли. Разом заболело всё: руки, ноги, грудь, голова, спина, даже задница. Кожа ныла, её щипало и жгло. И мне было очень-очень жарко.

Наверное, поэтому я лежал голым. Из одежды только бинты. Это я понял всё же переборов боль и кое-как ощупав себя, рыча при каждом касании.

Я был похож на мумию. В левую руку вставлена игла капельницы. Меня на такой Милана держала, пока я отходил после операции по извлечению осколка божественного копья.

Но больше всего мне не нравились повязки на голове. Они закрывали глаза. Глаза, которые мне выжгло после той яркой до невозможности вспышки. Братья, как и обещали, прикрыли. Не пожалели даже божественного болта.

Вот тут я по-настоящему струхнул. Стать слепым не хотелось. Не уверен, что простая вампирская регенерация заживит такие раны.

Тьма защищала меня от всего божественного, так как сама являлась одной из богинь, а теперь я простой вампир, без читовых плюшек и божественной поддержки.

Что произошло? Почему Тьма свинтила? Да так быстро, что я не успел ничего понять. Неужто испугалась? Они что, знакомы с тем демоном?

Сколько вопросов. И ни одного ответа.

— Эй! Есть кто?! — позвал я.

Может я дома? Раз демон меня сразу не убил, значит, я у своих.

Хотя узкая твёрдая койка никак не походила на кровать Миланы. И даже на мою.

Принюхался.

Запах девушки присутствовал. Значит, точно у своих.

За дверью послышалась какая-то возня, створка открылась и тут же закрылась. В помещение никто не вошёл. Я не слышал сердцебиения. Снова позвал:

— Эй! Кто тут?

Тишина…

Я бы встал и посмотрел, кто там шарится, но у меня не было глаз, а тело горело так, словно его жгли на углях. Лишний раз не хотелось дышать, что уж говорить о попытке встать.

Скорее всего, это была сиделка или служанка, и поняв, что я очнулся, побежала докладывать хозяевам.

Так оно и вышло. Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась и на меня пахнуло знакомым женским запахом.

— Милана, — прошептал я сухими и потрескавшимися губами. Во рту тоже было сухо, как в пустыне. Язык буквально царапал нёбо. За время пока лежал один в тишине, понял, что зверки хочу пить. Кого угодно убью за стакан воды. Уж о крови и говорить нечего. Трубку с капельницы я давно выдрал и высосал из пакетика всё до последней капли. И всё равно жажда была дикой.

— Очнулся! — счастливо охнула моя жена. — Каин, я так волновалась!

— Тебе нельзя волноваться, — на автомате произнёс я.

— Каин, дурак! — Милана явно планировала треснуть меня кулачком в грудь, но в последний момент остановилась. Я буквально всем нутром почувствовал её руку рядом со своей кожей. От Миланы веяло холодненьким и это было приятно.

— Пить хочу, — заявил я.

— Сейчас! — пообещала Милана и начала чем-то хлопать. Кажется, сюда притащили холодильный шкаф.

Нет, это не было холодильником в прямом смысле. Такого в этом мире ещё не изобрели, а я понятия не имел из чего делается фреон и как он там циркулирует по трубкам, поэтому никакого прогрессорства от меня ждать в этом направлении не приходилось.

Тут поступали просто: брали большой металлический ящик, ставили его в подвал или подпол, засыпали в нижний отсек колотого льда, а в верхний клали, что нужно. Лёд таил, но медленно, поддерживая температуру, так что продукты довольно долго не портились. Как и кровь.

Пил я долго и жадно. Литров пять выдул, не меньше. И мне всё равно хотелось пить.

Пока питался, попросил рассказать Милану о случившемся. Вряд ли Архонт стал умалчивать от неё правду.

Всё оказалось плохо.

Это на самом деле оказался демон. Кажется, даже высший. Архонт не уверен, так как до последнего не чуял его.

И демон сбежал. Не смогли братья ничего ему противопоставить. Пятеро из них вовсе погибли, встав на пути у псеводографа. Одним из них оказался брат Руфус, что, если честно меня не сильно опечалило — мне этот лысый старик не нравился. С Бруно как-то попроще было.

Не помог братьям и божественный артефакт, который выжег мне глаза. Демона он тоже сильно обжог, но тот гад сильный и умный. Понял, что у людей есть оружие против него и свалил в закат. Охотники лишь бесполезно потратили ещё три божественных артефактных болта.

Ведутся активные поиски его следов. Параллельно проходят облавы. Гвардия не щадит никого: ни простой люд, не аристократию. Император, когда перебесился, узнав последние новости о заговоре против себя любимого и присутствия в нём демонов, дал Братьям полный карт-бланш и теперь охотники лютуют.

Не всех, правда, удаётся взять. Некоторые каким-то образом прознали о случившемся в туже ночь и быстренько свалили из Эдинбурга или забились в такие глухие норы, что хрен найдёшь.

Тень, которая меня спасла, оказалась Архонтом. Ему тоже досталось от божественного артефакта, но дед отделался лишь лёгкими ожогами. Его удачно прикрыл собой демон, подмяв под себя, когда они влетели в шкаф.

Мы находились в здании Братства, как и семья Миланы и ещё несколько лояльных братьям вампирских родов. Сейчас, из-за облав, для нас всех это было самым безопасным местом.

Демон тоже сюда не сунется. Не дурак же он. Хоть и обещал мне страшную кару за предательство.

Сам я пострадал куда серьёзнее, чем думал. Хотя куда уж хуже? У меня и так каждая клеточка болит. Охотники же не знали, что Тьма меня покинула, вот и пустили арбалетный болт из божественных запасников. Архонт хоть плащ успел накинуть. И теперь я реально походил на мумию. Тело восстанавливалось, но очень, очень медленно. Зрение тоже рано или поздно вернётся. Главное покой и хорошее питание, а этим братья меня обеспечат. Я у них теперь кто-то вроде легенды. Демоническое отродье, пошедшее против своего господина.

Только мне он не господин. Вампиры, прожившие столько лет на земле, вдалеке от своих хозяев-демонов, давно стали самостоятельными.

Как видно не все, раз суккуба так истово служила демону.

Под самый конец рассказа, припёрся Архонт, поинтересовался моим здоровьем, спросил про Тьму, вздохнул.

— Что не так? — задал я вопрос.

— Она была нашим самый мощным козырем! — пояснил древний вампир и досадливо добавил: — Столько планов демонам под хвост!

— Она испугалась, — встал я на защиту своей защитницы.

До этого раза она всегда меня защищала, пару раз жизнь спасла. В общем, мне есть за что сказать ей спасибо, а не хаять.

— Поясни, — попросил Архонт.

— Ну, я так думаю, что испугалась. Демон, когда меня увидел, очень удивился. Только не мне, а ей. Возникло ощущение, что они знакомы.

— Хм-м… — задумчиво выдал Архонт. — Не стоит этого исключать. Может не все легенды врут?

— Ты о чём? — теперь уже не понял я.

— О нашем происхождении. О демоне, похитившем Тьму, которая родила ему наших прародителей. Возможно это тот самый демон?

Последнее Архонт произнёс с явными вопросительными интонациями, как будто сам не верил своим словам, после продолжил:

— Демон как-то попал в наш мир, возможно, следом за ним просочилась и Тьма. Или какая-то её часть. В таком случай становится понятно, почему она выбрала вампира в качестве носителя. Мы её дети. Непонятно только как давно это случилось.

— Может, именно тогда, когда ты размазал Каина? — предположил я.

— Может быть. Но, думаю, демон тут куда дольше. Заговоры таких масштабов ни один год готовят. Возможно, Тьма долго искала подходящего носителя или по каким-то причинам не могла ни с кем вступить в контакт.

— И тут случился я.

— Может быть. — повторил дед.

— Надеюсь с ней всё хорошо, — тихонько всхлипнула Милана, всю нашу беседу мышкой сидевшая в оголовье моей кровати. — Если тот демон узнал, что она здесь и помогает нам, он ведь мог…

— Мог. — перебив девушку, согласился Архонт. — Есть вероятность, что мы больше её не увидим.

— А это значит, — продолжил я, — что я теперь такой же, как и все, и божественные артефакты на меня действуют так же, как на всех. А ещё демон меня запомнил — так он сказал. И обещал всему моему роду долгую и мучительную смерть.

Милана всхлипнула и, уверен, прижала руки к животу.

Архонт шумно выдохнул.

— Это плохо, — сказал он. — Теперь придётся чаще оглядываться. Впрочем, один демон это не так страшно. Он сам нас боится, раз сбежал. Знает, что есть оружие против его племени. Так что, пока Прорыв закрыт, нам особо беспокоится смысла нет.

И тут по коридорам Братства разнёсся звук колокола.

Тревожный звук. Меня аж насквозь пробрало холодом и в душе поселилось чёткое ощущение приближающегося пиздеца. Колокола просто так не трезвонят.

— Пойду узнаю, что там случилось, — сказал Архонт и вышел.

— Каин, мне страшно, — призналась Милана.

Перебарывая боль, я с трудом нащупал её ладошку и сжал, стараясь не показывать, насколько мне самому страшно.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, не до конца уверенный в своих словах. Колокол всё не затыкался, внутри всё больше крепла уверенность, что впереди нас ждут неприятности.

Минут через пятнадцать вернулся Архонт. Мы всё это время молча слушали ставший совсем заполошным звон колокола.

— Что там? — дрогнувшим голосом, спросила Милана, видимо, увидела что-то на лице древнего вампира.

— Несколько минут назад гонец принёс вести, — севшим голосом негромко произнёс Архонт. — На озере Ворн, что в ста сорока километрах к югу от Эдинбурга, открылся Прорыв с плана демонов.

Content

Марина Ночина
Рождённый из слизи и Тьмы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19