Неизвестный

Kogdazagorayutsyazvezdy.213866

Валерия Яблонцева, Анастасия Волжская

Земли Скьелле. 2. Когда загораются звезды

Сияющая румяная официантка поставила на столик огромную чашку кофе, увенчанную плотной шапкой пены. Секунда - и рядом опустилось блюдце с кусочком присыпанного золотыми звездочками брусничного кекса, традиционного ньеландского лакомства для празднования дня Зимнего Солнцестояния.

Моя рука с зажатым серебряным кругляшом пятикронеровой монеты - ровно-ровно для оплаты большого стакана сливочного кофе - застыла над протянутой ладошкой официантки.

- Я не заказывала, - кивнула я на десерт и попыталась отодвинуть его обратно к незадачливой дьессе, скорее всего, перепутавшей столики, но та только разулыбалась еще сильнее.

- Подарок от заведения, льера, - прощебетала она. - Сегодня всем посетителям полагается кусочек фирменного Зимнего кекса с пожеланием. Только ешьте осторожнее: внутри спрятан талисман на новый солнечный год.

- Талисман? - недоверчиво переспросила я.

- Так да… - официантка окинула меня удивленным взглядом, предсказуемо задержавшись на темных волосах и ярко-синих глазах.

Чистокровные свейландцы жили в Ньеланде не первый век, а сейчас связи между двумя соседями и вовсе стали как никогда тесными - меня, например, несмотря на все мои просьбы, родители отправили на учебу в Хелльфаст - но культурные различия между странами полуострова Скьелле еще сохранялись.

Вот и день Зимнего Солнцестояния мы справляли по-разному. В горном Финнхейме наряжали ели и вывешивали за окна фонарики, привлекающие духов. В моем родном равнинном Свейланде устраивали традиционный парад Зимних дев, и каждая девочка мастерила еловый венок со свечами и грезила о звании Зимней королевы. А в болотистом Ньеланде… кажется, в Ньеланде проводили огромную ярмарку и украшали камины вязаными носками в надежде, что Зимний великан наполнит их богатством, удачей и любовью. По крайней мере, так объяснила мне Риики, моя словоохотливая соседка по общежитию, когда узнала, что я так и не разобралась в обычаях тех мест, где училась уже третий год.

Сказать честно, за два с половиной года учебы я, поддавшись на пылкие уговоры Риики, в первый раз решила остаться в кампусе на праздники вместо того, чтобы как обычно уехать домой. Соседка клятвенно заверила меня, что об этом решении я точно-точно не пожалею. Но главным ее аргументом были мои успехи в алхимии - почему-то для успешного студенческого празднования это должно было стать решающим фактором. Почему именно, она объяснять отказалась - напустила таинственности, скорчила умильную рожицу, взяла с меня клятвенное обещание, что я непременно буду ровно в полседьмого в кафе на площади Стаалиен, и унеслась в город, только подметки сверкнули.

Что ж, Риики оказалась неправа. Я уже жалела о своем поспешном решении, с тоской думая о последнем предпраздничном поезде в Свейхольм, уехавшем еще в полдень. Дома меня ждали бы тихие выходные в компании любимых книг, теплого пушистого пледа и маминого знаменитого зимнего глёгги, плетение елового венка вдвоем с сестрой и катание на упряжке по заснеженному лесу. Но я была в Хелльфасте, стрелка на часах приближалась к половине восьмого, а безответственная Риики так и не появилась.

Подавив тоскливое раздражение, я подняла взгляд на официантку, так и стоявшую возле меня в странном ожидании.

- О, так вы ж, наверное, недавно здесь, - наконец догадалась та. - Это же наша старинная ньеландская традиция. В праздничный кекс запекаются талисманы - маленькие безделушки, которые определяют судьбу на весь будущий год. У каждой свое особенное значение. Хотите, льера, вытаскивайте ваш талисман, а я останусь и расскажу, что он значит. Давайте, давайте!

Признаться, напористость официантки уже начинала меня нервировать. Я без особого интереса, мечтая лишь избавиться от навязчивого внимания дьессы, ковырнула вилочкой кекс. Раздался характерный металлический скрежет - железо царапнуло о железо. Официантка замерла в предвкушении.

- Давайте скорее узнаем, что там, - поторопила она, нетерпеливо покусывая полные алые губы.

Кекс разломился на удивление легко. Огонек зажженной на столике свечи сверкнул на полукруглом ободке небольшого предмета, наполовину скрытого тестом. И не успела я полностью достать из кекса свой талисман на следующий солнечный год, как официантка радостно завизжала, прижимая к груди поднос.

- Ох, ну вот же оно, наконец-то! - воскликнула она так, что на нас обернулись все гости, сидящие за ближайшими столиками. - Попалось кому-то заветное колечко! Как же вам повезло, льера, как повезло! Для девушки найти в Зимнем кексе колечко - это к любви. Если уже есть на сердце кто - непременно предложение сделает, - девушка завистливо вздохнула. - А если сердце свободно, значит, любовь уже не за горами. Вот увидите, в следующем году вам точно повезет.

Я хмыкнула. В следующем году мне повезет, если я сумею сдать дьесу Олейсенну экзамен по магическому сопротивлению веществ, но уж это к любви точно не имеет никакого отношения. Что же до всего остального - романтические терзания я видела только в книгах и, честно говоря, не хотела бы испытывать на себе.

Но обижать ценящую традиции официантку не хотелось - и раз уж в моем куске Зимнего кекса оказалось сулящее любовь колечко, я решила забрать его с собой. Положу в карман в день экзамена по магическому сопротивлению веществ как талисман - вдруг получится пробудить в дьесе Олейсенне хоть кроху симпатии и побить рекорд университета, сдав на целых семь баллов из десяти?

Колечко, вынутое из нежной мякоти кекса, оказалось простеньким, но симпатичным. Тонкий ободок из магически закаленного железа и стеклянная капля в гнезде оправы. Искусственный камень был насыщенно-синего цвета, настолько яркого, что в глубине он казался почти непрозрачным. На острых гранях поблескивали теплые искры от трепещущего пламени свечи.

Я провела по ободку кольца пальцем, отряхивая прилипшие крошки - и мне вдруг показалось, что оно дрогнуло у меня в руках, едва заметно нагревшись, точно активированный рунический артефакт. Однако даже после самого тщательного осмотра никакой гравировки на кольце не обнаружилось, а камень был обыкновенной стекляшкой, лишенной магии. Но странное чувство никак не проходило.

Почему же тогда…

Я подняла голову, намереваясь спросить у официантки, должны ли их фирменные талисманы так реагировать на прикосновение - и встретилась взглядом с пронзительно синими, точно камень в моем новообретенном кольце, глазами незнакомца.

- Ты мне нужна, - без предисловий произнес он и улыбнулся мне так широко, словно я была его давней и хорошей знакомой. - Пойдем скорее.

- Что?

Я недоуменно нахмурилась. Улыбчивый синеглазый свейландец был далеко не первым мужчиной в Хелльфасте, воспылавшим желанием со мной познакомиться, но настолько наглый тип мне попался впервые. Немедленно захотелось, забыв о природной стеснительности, возмущенно послать его куда подальше, но…

Следующий вопрос привел меня в еще большее замешательство.

- У тебя же девять баллов по прикладной алхимии?

- Десять, - машинально поправила я. - Девять - это по теоретической.

Белозубая улыбка стала еще шире.

- Тогда ты мне точно нужна, - уверенно подтвердил он. - Пойдем.

Свейландец нетерпеливо протянул руку. Стоило мне вложить в нее пальцы,

как он решительно потянул меня вслед за собой на улицу - настолько быстро, что я едва успела подхватить со стула пальто и оставить рядом с блюдцем так и не отданный официантке пятикронер.

За час, что я просидела в кафе в ожидании Риики, безоблачная и безветренная погода сменилась настоящим снегопадом. Ветер бросал в лицо крупные хлопья снега, проскальзывал под теплое пальто и узкую юбку, щипал за лодыжки под тонкими шерстяными чулками. Я поежилась, поднимая повыше воротник в тщетной попытке защититься от снега и ветра и остро жалея, что позволила втянуть себя в эту сомнительную авантюру.

Незнакомец ничего не объяснял - а я никак не могла сообразить, с чего начать расспросы. Признаться, он показался мне обычным хелльфастским франтом - дорогое драповое пальто, идеально уложенная прическа, которую совершенно не портили снежинки, запутавшиеся в пушистых темных волосах, ярко-синие глаза и вид человека, которому все в этой жизни дозволено, а что не дозволено - то все равно сойдет с рук.

Он доказал это почти сразу же - проходя мимо лотка с жареными каштанами, подцепил две штуки прямо с жаровни и несколько раз подбросил на ладони, остужая. Я внутренне сжалась в ожидании гневных окликов продавца, не зная, куда себя деть со стыда - но ничего не последовало. И от этого стало еще досаднее.

Ловко очистив от скорлупы нежную мякоть ореха, свейландец, как ни в чем не бывало, съел один каштан и протянул мне второй. Я замерла - спину между лопаток жег взгляд торговца, и согласиться взять краденое угощение было все равно что стать соучастницей преступления.

Наверное, наглый незнакомец прочитал все на моем лице, потому что тут же убрал руку. Негромкий щелчок - и с пальцев сорвалась вспышка серебристой магии, похожей на тонкую нить паучьего шелка. Подвижный конец нити юркнул в карман его пальто и вытащил оттуда маленький медный кронер. Монетка, подхваченная магическим ветром, устремилась к торговцу. Позади раздался добродушный смешок без капли раздражения или неприязни, и мой неожиданный спутник усмехнулся в ответ, не поворачивая головы.

На раскрытой ладони вновь появился очищенный каштан. На этот раз я взяла его. Синие глаза лукаво блеснули, и я почти против воли тоже улыбнулсь в ответ, хотя очень хотела остаться серьезной и строгой, чтобы всем своим видом показать, что я не намерена поощрять подобные выходки. Но по-настоящему рассердиться почему-то никак не получалось.

Доев каштан, я наконец решилась задать вопрос.

- Послушай, а Риики…

- Ансельм, - тут же перебил меня он.

- Что?

- Имя такое, Ансельм. Ансельм Ноур.

- Эстери, - представилась я в ответ. И добавила. - Я думала, за мной зайдет подруга…

Ансельм хмыкнул.

- Подруги не будет, я за нее, - я посмотрела на него с недоверием. - Как ты сказала, Риики? Да?

Он вдруг размотал шарф и накинул его себе на голову. Наверное, по его мнению, это должно было напоминать женскую шаль, но скорее казалось, что у Ансельма внезапно заболел зуб. Затянув узел под горлом, он обернулся ко мне, часто захлопал ресницами и тоненьким голоском пропищал:

- Эстери, подружка, нам надо поторопиться, пока ярмарка не закрылась. Вверяю тебя заботам лэра Ноура, он самый красивый и самый невероятный молодой человек из всех, кого я знаю, и я ужасно завидую, что этот вечер ты проведешь в его наиприятнейшей компании. Ах! - на последнем слове он закашлялся, сорвав голос, и закончил уже своим, нормальным тоном. - Ну как, сойду я за Риики?

Не удержавшись, я рассмеялась. С Ансельмом было на удивление легко, несмотря на его, казалось бы, совершенно несносный характер.

- Если честно, ты не очень-то похож на Риики, - ответила я, и лэр тут же обиженно надул губки бантиком. - Но в чем-то ты даже лучше. По крайней мере, ты опоздал всего на час, а она вообще не пришла.

- Буду считать это комплиментом, - улыбнулся он, снимая с головы шарф, но вместо того, чтобы вновь повязать себе, обмотал его вокруг моей шеи. - И нет, я не опоздал.

Забота Ансельма была неожиданна. Закончив поправлять шарф, он потянулся к моей ладони, сжал озябшие пальцы. Несмотря на холод, рука у него была приятная - теплая и по-мужски уверенная. Отчего-то хотелось следовать за ним, куда угодно, лишь бы он вот так держал меня за руку, давая понять одним лишь прикосновением, что я под защитой и все мои проблемы непременно будут решены.

Десять минут спустя мы оказались в людной старой части Хелльфаста у самого входа на главную городскую ярмарку. Не доходя десяти шагов до первых палаток, Ансельм остановился, повернулся ко мне и нетерпеливо спросил:

- Так как ты хочешь это делать?

Очередной внезапный вопрос совершенно выбил меня из колеи.

- Что?

Он неопределенно кивнул в сторону ярмарки. Проследив за направлением его взгляда, я заметила только палатку с горячим вином и небольшой аптечный киоск в ближайшем к площади здании.

- Предлагаю быстрее все купить и сразу же пойти ко мне.

Намек был настолько неприкрытым, что я возмущенно вырвала свою руку из его пальцев. Внутри вспыхнули обида и разочарование. Только что лэр вел себя вполне прилично, и я позволила себе поверить, что он порядочный человек. Я так бездумно ушла вслед за ним из людного кафе и от Риики, которая, наверное, ищет меня, что невольно почувствовала себя обманутой. А он…

А он…

- Что? - мой голос дрогнул, прозвучав хрипло и жалко. - В смысле - к тебе? Зачем?

- Делать фейерверки, конечно, - с легким недоумением проговорил Ансельм. - У нас не так много времени…

«Делать фейерверки»? Щеки обожгло стыдом. Вот как, оказывается, это называется у ньеландцев? Нет, я конечно слышала перешептывания однокурсниц и знала, что нравы в Хелльфасте были куда более вольными, чем в моем родном Свейхольме, но… но не слишком ли?..

- Что значит «делать фейерверки»? - холодно переспросила я, стараясь, чтобы голос больше не дрожал, а звучал надменно и ровно.

Ансельм нахмурился еще сильнее.

- То и значит, - он подозрительно посмотрел на меня. - Погоди-ка… А ты о чем подумала?

Меня снова бросило в краску. Во взгляде лэра не было никакой двусмысленности, никакой пошлости -только вполне закономерное недоумение -ия почувствовала себя невероятно глупо. Навоображала невесть что о приличном молодом свейландце, чуть не обвинила его во всех грехах, тогда как на самом деле…

Ансельм насмешливо фыркнул, словно сумел каким-то необычайным образом прочитать мои мысли.

- Что-то ты, похоже, совершенно не о том думаешь, - ухмыльнувшись, заявил лэр. - Но нет, под словами «делать фейерверки» я не имел в виду ничего, кроме традиционного праздничного салюта в честь ночи Зимнего солнцестояния. Только и всего.

- Салюта?

- Салюта. Нашего особого праздничного салюта, который ты вызвалась помочь устроить. Теперь вспомнила? - синие глаза выразительно посмотрели на меня, ожидая ответа. - Ну?

- Нет, - пришлось признать мне. - Извини. Риики обещала сообщить мне все детали «праздничной авантюры» при встрече, но… ты же за нее.

Робкой попытке пошутить не удалось разрядить обстановку.

- Невероятно, - вздохнул Ансельм, обреченно глядя куда-то вдаль. - Десять баллов по алхимии - и полное непонимание, как их применить в звездной битве. И что же мне с тобой делать, звездочка?

Я смутилась. Никто никогда не называл меня так. Никто никогда не смотрел так проникновенно, словно взглядом можно было достать до самого сердца - и получить отклик.

Жаркая волна прокатилась по телу. Я вдруг заметила, что Ансельм был очень красив, и это смутило меня еще больше. Отчего бы? Мы же просто… будем делать фейерверки.

- Понимаешь, это мой первый раз… - я осеклась под насмешливым взглядом, поняв, что сказала что-то совершенно не то. - Первый раз на праздниках, я имею в виду. Здесь, в Ньеланде. Я никогда раньше не оставалась в городе на празднование Зимнего Солнцестояния. Всегда сразу после экзаменов уезжала домой, в Свейхольм.

- И как тебя только отпускали? - развел руками Ансельм. - Ты же просто сокровище. Десять баллов по прикладной алхимии…

- Ну, - вновь смутилась я, - может, дело в том, что алхимия началась у нас только в этом году?..

Ансельм рассмеялся - и смех у него был красивый, низкий и бархатистый.

- Что ж, введу тебя в курс дела, звездочка-Эстери, - проговорил он. - Каждый солнечный год в канун ночи Зимнего Солнцестояния два наших главных университета - Ньеландский государственный и Хелльфастский полимагический - негласно соревнуются, у кого лучше получится создать и запустить праздничный салют - отсюда и название «звездная битва». В прошлом году мы впервые за много лет завоевали кубок, так что дело чести не посрамить родной университет в это Зимнее солнцестояние. А значит, нам нужно что-то грандиозное. Есть какие-нибудь мысли?

Г од назад мы уже использовали взрывчатые руны, так что от этой идеи пришлось сразу отказаться. Огненная магия, позволяющая сделать красивые всполохи, хороша, но небезопасна. Я предлагал попробовать увеличить дальность разлета за счет рун воздуха, но тогда пришлось бы гравировать каждую крупицу смеси, а это несколько трудоемко. Так что, как видишь, у нас наступил кризис идей, и срочно понадобилась свежая кровь.

- Звучит как предложение поучаствовать в ритуале жертвоприношения, - фыркнула я.

Глаза Ансельма загорелись.

- А что, это поможет? - с неподдельным интересом переспросил он.

- Вряд ли.

Если бы не насмешливые искорки в его взгляде, я бы подумала, что он всерьез расстроен тем, что задумка с ритуалом жертвоприношения не удалась.

- Давай покажу тебе наработки, может, придумаешь что-нибудь еще.

Он потянул меня за руку к ближайшей припорошенной снегом скамейке. Щелчок пальцами - и снежные хлопья, подхваченные серебристыми паутинками магии, взметнулись в воздух. Ансельм сел на расчищенную скамейку и, похлопав по деревянным доскам, пригласил меня занять место рядом с ним.

- Смотри, - он вытащил из кармана свернутые трубочкой листы. На мои колени опустилась алхимическая схема взрывчатого вещества, похожего на порох. - Вот это мы с ребятами вычитали в одном восточном трактате. Как видишь, без алхимика нам со всем этим не разобраться. А вот то, чего мы хотим добиться…

Он положил поверх бумаг прямоугольный кусочек картона с магическим оттиском. На карточке в темном ночном небе был заснят невероятной красоты дракон, сотканный, казалось, из тысяч светящихся звезд. Рукотворный змей парил над изящными крышами восточных домов, голова его горела желто-красным огнем, а тело было длинным хвостом кометы.

- Забрал у отца, - пояснил Ансельм. - Он много путешествовал в молодости и сделал этот оттиск в одной далекой восточной стране. С тех пор мне не терпелось повторить эту магию на практике. Но пока, увы, все никак и никак…

Я осторожно забрала из его рук ценный кусочек картона, вгляделась в рисунок. Ансельм замер в ожидании моего ответа.

- Да, - задумчиво проговорила я, перебирая исписанные листы. - Думаю, это может получиться. Нужно только…

*

С каждой минутой процесс воссоздания огненного дракона затягивал меня все сильнее. Я и представить не могла, что во мне вдруг проснется такой азарт. Забыв обо всех правилах безопасности и заученных алхимических схемах, холоде и потерявшейся подруге, я выдумывала новые формулы для зажигательной смеси, по памяти подбирала реагенты, влияющие на цвет, и даже нашла применение воздушной магии Ансельма. Тонкая серебристая паутинка должна была стать чем-то вроде веревки для воздушного змея, управляющей рукотворным фейерверком.

Ансельм воспринял эту идею с огромным энтузиазмом. Все время, пока я переделывала выписанные из трактата схемы под существующие в Ньеланде реагенты, он сидел, склонившись к моему плечу, и кивал с умным видом, а когда я дошла до того момента, где лэру отводилась роль укротителя змей, и вовсе обнял меня - не иначе как от избытка чувств.

- Это бесподобная идея, Эстери! - воскликнул он, теснее прижимая меня к себе. - Бесподобная! Ты просто гений!

Я сдержанно улыбнулась, хотя, чего скрывать, похвала была мне очень приятна.

Внезапно Ансельм чуть отстранился, с беспокойством вглядываясь мне в лицо.

- Звездочка, ты дрожишь, - проговорил он.

И правда, стоило лэру обратить на это внимание, как я почувствовала, что действительно ужасно замерзла. Я попыталась было спрятать озябшие руки под воротник плаща, но Ансельм перехватил их и сжал в горячих ладонях. Наклонившись, он жарко выдохнул на наши переплетенные пальцы, согревая кожу своим дыханием.

По телу пробежала волнующая дрожь.

Ансельм нахмурился, глядя на мои порозовевшие щеки.

- Нет, так дело не пойдет, - он покачал головой и резво поднялся на ноги. - Давай заскочим на ярмарку, я куплю тебе кружку горячего вина в качестве извинения за то, что совсем тебя заморозил. А потом быстренько пробежимся по палаткам в поисках ингредиентов и двинем ко мне. Времени у нас и вправду впритык. Ну что, звездочка, как тебе такой план?

- Хорошо, - легко согласилась я, и на лице Ансельма тут же вспыхнула довольная лучезарная улыбка.

На знаменитой ярмарке Хелльфаста, казалось, можно было найти все. Словно гигантское морское чудовище с несколькими десятками щупалец, она раскинулась по центральным улицам и площадям, заполняя их извилистыми рядами деревянных домиков, уличными кофейнями и ресторанчиками с переносными жаровнями, паутинками гирлянд и бесконечными разноцветными ручейками людей, снующих от лавки со сладостями к торговцу кожей, а от него к рунический оберегам и кружечке горячего вина. Оживленные голоса, детский смех, выкрики торговцев, треск углей, перезвон колокольчиков на ловцах снов смешивались, создавая атмосферу шумного и веселого праздника, объединившего, казалось, целый город.

Сказать по правде, одна я не решилась бы даже приблизиться к этому пестрому многоголосому хаосу. Одинаковые лавочки сбивали с толку муками несуществующего выбора, а настойчивые крики продавцов заставляли чувствовать себя виноватой, когда я проходила мимо, ничего не покупая. Но компания Ансельма странным образом действовала на меня успокаивающе. Он точно знал, куда идет, не теряясь в пестром многообразии безудержного веселья, и мог парой любезных фраз избавиться от навязчивого внимания торговцев, никого при этом не обидев. Хотела бы я обладать хотя бы толикой его таланта вот так запросто обходиться с людьми. Но…

Я всегда была тихой домашней девочкой, предпочитая шумным гуляниям ужины в тесном кругу семьи или уютные вечера в компании теплого пледа и любимой книги.

И да, такие люди как Ансельм восхищали меня своей простотой и открытостью, но вместе с тем, втянутая в бурный водоворот его неутомимой энергии, я чувствовала себя скованно и немного неловко. Суета вокруг пугала, и оттого я почти бессознательно прижималась к лэру чуть ближе, чем это было позволительно для двух почти незнакомцев, и, наверное, именно поэтому я слишком крепко сжимала его теплую руку. Мне было стыдно за свою слабость, но я ничего не могла с этим поделать.

Из десятки палаток с горячим пряным вином Ансельм каким-то непостижимым образом выбрал одну, самую, по его мнению, подходящую. Продавщица, коренная ньеландка с толстой пшеничной косой, при виде синеглазого свейландца заулыбалась и приглашающе махнула нам рукой. Похоже, моего спутника в городе знали все.

- Два стакана горячего вина, дьесса Хенна, - попросил лэр, выкладывая на стойку двенадцать кронеров столь резво, что я не успела даже залезть в карман за кошельком. - И один из ваших бесподобных рогаликов для моей льеры. Посыпьте его сверху шоколадными звездочками - звездочке для вдохновения.

Дьесса добродушно фыркнула.

- Готовитесь порадовать нас новой небесной красотой, лэр Ансельм? - полюбопытствовала она. - Что выдумали на этот раз?

Но вместо того, чтобы рассказать продавщице об идее с огненным драконом, Ансельм приобнял меня за плечи и мягко подтолкнул вперед.

- Вот она, моя самая главная небесная красота сегодня, - мне показалось, в голосе лэра промелькнула нотка гордости. - Лучший алхимик на нашем курсе, а может, и во всем Хелльфасте. Десять баллов по прикладной алхимии, вы только представьте, дьесса!

Я замерла, будто язык проглотив. За совершенно необоснованную похвалу моим способностям - да, хорошим, но далеко не столь выдающимся - было ужасно неловко. Показалось, словно продавщица ощутила мою неуверенность и посмотрела как-то слишком внимательно, осуждающе…

Если бы не рука Ансельма на плече, я бы позорно сбежала, но так пришлось улыбнуться в ответ.

- Рада стараться, - пискнула я. - Надеюсь, наш фейерверк вам понравится.

Продавщица рассмеялась, мягко и совершенно беззлобно.

- Какая у вас славная подружка, лэр Ансельм, - добродушно сказала она и протянула мне обсыпанный золотыми звездами рогалик и глиняную кружку. - Держите, льера. Спасибо, что делаете самую длинную ночь немного светлее и волшебнее, и счастливого нового солнечного года.

Горячая кружка согрела озябшие пальцы, а рогалик оказался невероятно вкусным, с хрустящей корочкой и нежной мякотью, еще хранящей жар каменной печи, установленной в углу ярмарочной палатки. От пряного вина внутри разливалось приятное тепло, и с каждым глотком я словно заражалась духом праздника. Ярмарка больше не казалась мне шумной и пугающей, блеск мишуры завораживал, а звон колокольчиков, украшавших соседнюю палатку с подарками, рождал в душе волнительный трепет. Сейчас я готова была согласиться, что встретить ночь Зимнего Солнцестояния в Хелльфасте - да еще и в такой компании - было замечательной идеей.

Я не сразу заметила, что Ансельм во все глаза смотрит на меня. А заметив, ужасно смутилась.

- Что-то не так? - нервно спросила я, чувствуя, как щеки заливает румянцем.

Ансельм замотал головой, словно сбрасывая наваждение. Снежинки закружились

вокруг него белоснежным вихрем.

- Не, не, все в порядке, - ухмыльнулся он, одним махом допивая свое вино. - Если ты согрелась, надо идти дальше. Фейерверк сам себя не устроит.

*

Двенадцать приветствий, три поздравления и один бесплатный кулек орехов в меду спустя Ансельм привел меня к палатке со звездными камнями. Ее было заметно издалека по негромким хлопкам взрывов, разлетавшимся во все стороны разноцветным искрам и восторженному визгу детворы. Торговец, огненный маг, не скупился на фокусы, демонстрировавшие красоту и качество товара - отщипывал по маленькому кусочку от каждого вида звездного камня, поочередно подбрасывал в воздух, и в самой верхней точке полета поджигал блестящую крупинку. Яркие вспышки расцвечивали небо, деревянные крыши палаток и задранные вверх детские лица в разные цвета. Дети охали, хлопали в ладоши, просили еще - и новая горсть крупинок взлетала вверх, подброшенная умелой рукой.

С трудом протолкавшись к палатке сквозь толпу зевак, мы замерли у палатки. Разноцветные звездные камни, искрящиеся в свете самодельных фонариков, украшавших ярмарочные ряды, завораживали своей красотой. Красные, желтые, зеленые, сиреневые - даже редкие и трудные для синтеза синие - казалось, будто под стеклом небольшого прилавка поймана живая искрящаяся радуга. Я не могла оторвать от камней восхищенного взгляда. Создать такое мог далеко не каждый алхимик.

Маг мигом распознал в нас перспективных клиентов, подошел ближе.

Порывшись в карманах, Ансельм достал несколько стокронеровых купюр. Глаза торговца заблестели ярче звездных камней: сумма была очень и очень внушительная.

- Мы возьмем все, что выберет льера, - объявил мой спутник, протягивая деньги торговцу. И, обернувшись ко мне, добавил с легкой усмешкой. - Не пугайся так, звездочка, это не мои личные деньги, а небольшой грант от университета на зимние студенческие забавы. Можешь ни в чем себе не отказывать в пределах тысячи кронеров.

Я только охнула про себя. Вот уж не подумала бы, что руководство университета настолько интересуется звездной битвой. Торговец тоже заметно приободрился. Из-под прилавка немедленно появился с десяток особо крупных и особо чистых камней.

- Тестовые образцы бесплатно, - расщедрился маг. - Могу устроить небольшую демонстрацию, если желаете.

Переглянувшись, мы синхронно кивнули. Позади нас послышались довольные взвизгивания мальчишек и девчонок, окруживших палатку.

Для огненного дракона нужны были искры теплых красно-желтых оттенков, и я остановила свой выбор на нескольких звездных камнях, оставлявших, помимо основной вспышки, красивый искрящийся «хвост». Ансельм добавил к нашему заказу три насыщенно-красных и один белый камень, чтобы сделать «гребень» и «зубы», а я, поколебавшись, дополнила все это двумя небольшими синими кристаллами - для «глаз». Почему-то в моем воображении они были именно такими - двумя пронзительно-яркими сапфирами, так похожими на глаза лэра Ноура.

Огромный подарочный пакет перекочевал из рук торговца в объятия Ансельма под завистливые взгляды зевак.

- Что дальше, звездочка? - спросил он, поудобнее перехватывая ценную покупку. - Признаюсь честно, твои выкладки по части создания магического пороха для меня с позорной шестеркой по начальной прикладной алхимии - полнейшая абракадабра. Обычно мы с ребятами ограничивались покупкой звездных камней, а после экспериментировали с рунами и нашей стихийной магией.

Камни обошлись нам в баснословные шесть сотен кронеров. Оставалась еще почти половина гранта и, если моя задумка удастся, этого вполне должно было хватить.

- Нам нужны березовые дрова, - радостно объявила я. - И еще лавка с магическими растениями.

Ансельм фыркнул.

- Ничего не понял, но раз ты сказала, значит, найдем. Веди меня вперед, моя путеводная звездочка!

Дрова отыскались в ближайшей уличной кофейне. Пожалуй, будь я одна, мне никогда не удалось бы выпросить даже тоненькой березовой щепочки, но Ансельм справился с задачей без труда. Несколько фраз, мелкая монетка - и усатый торговец сдобой, один из многочисленных знакомых лэра Ноура, вынес нам три небольших полена, зачем-то перевязанных праздничной алой лентой. На просьбу он откликнулся охотно, но любопытство все же перевесило, и прежде чем передать связку дров, он спросил:

- А зачем вам эти березовые чурочки, лэр Ноур?

- Будем делать угли, - зачем-то встряла я, не иначе как под влиянием Ансельма найдя в себе смелость ответить.

Неожиданно торговец расхохотался.

- Угли? - насмешливо пробасил он и со значением покосился на лэра. - Что, кто-то слишком плохо себя вел в этом году?

Я недоуменно хлопнула ресницами, но Ансельм, к моему полнейшему удивлению, с ходу понял странный намек торговца, потому что моментально заголосил, картинно заламывая руки.

- Прости меня, моя звездочка, я клятвенно обещаю исправиться! В новом солнечном году я непременно буду хорошим мальчиком и постараюсь заслужить подарок. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста не клади мне угли в мои любимые красные носки с лосями!

Торговец захохотал еще громче.

- Смотрите, лэр Ноур, будете обижать милую девочку, на следующий семестр ни пирожка не продам. А то и вовсе в столовую не пущу.

Он погрозил Ансельму пальцем, чем окончательно вогнал меня в ступор.

Лэр, все еще продолжавший причитать о своем невыносимом поведении, заметил мою растерянность. Мигом закончив кривляться, он забрал покупку, распрощался с усатым продавцом и увел меня прочь. Мы завернули за угол и остановились у глухой деревянной стены палатки со сладостями.

- Прости, Эстери, - тихо произнес Ансельм. Синие глаза глядели виновато, встревожено. - Я правда не хотел смутить тебя. Думал, ты поддержишь шутку, и совершенно забыл, что это твоя первая ночь Зимнего Солнцестояния здесь, в Хелльфасте.

- А это как-то связано с углями и носками? - спросила я.

Он фыркнул.

- Вроде того. В Ньеланде непослушным детям в праздничную ночь Зимний великан кладет в носки уголь вместо подарков. Ну, то есть все это делают родители, конечно, но, - он наклонился ко мне и заговорщицки зашептал на ухо, - признаюсь честно, если бы великаны на самом деле существовали, содержимым моего Зимнего носка можно было бы топить камин до самой весны.

- Ты был настолько непослушным мальчиком? - хихикнула я.

Горячее дыхание обожгло щеку.

- Очень. Но я уже клятвенно пообещал тебе, что исправлюсь. Так что на следующую ночь Зимнего Солнцестояния буду ждать от тебя сладкого подарка… Шучу, звездочка, не смущайся ты так. Я и несладкое люблю.

Я натянуто улыбнулась, не зная, как унять внезапно расшалившееся сердце. На следующую ночь Зимнего Солнцестояния… Да, я прекрасно понимала, что слова Ансельма были обыкновенной шуткой.

Но почему-то прозвучали они как обещание.

Когда мы с полными руками покупок вышли наконец с ярмарки, часы на главной площади пробили девять. Ансельм засуетился: до полуночи оставалось не так долго.

- Мне понадобится около полутора часов, - прикинула я. Лэр одобрительно хмыкнул. - Нужно подходящее место, где я смогу заняться изготовлением фейерверка.

- Еще раз предлагаю пойти ко мне, - Ансельм перехватил вязанку дров. - Я снимаю несколько комнат вместе с приятелями здесь неподалеку, но сейчас все разъехались на праздники, так что помещение будет в нашем полном распоряжении. А к десяти, думаю, точно подтянутся остальные, так что сразу оттуда отправимся к заливу на площадку для запуска фейерверков.

Я скептически сощурилась.

- А лаборатория в этих твоих комнатах есть?

- Э-э-э… нет, - последовал закономерный ответ.

- В таком случае, это нам не поможет. Без лаборатории я и к утру не справлюсь с созданием магического пороха. А времени у нас, как я понимаю, в обрез.

Дрова зависли в воздухе, удерживаемые магической паутинкой, а сам Ансельм освободившейся рукой взъерошил темные волосы.

- Да, дела, - протянул он. - С лабораторией вопрос посложнее. Впрочем… - глаза его загорелись, словно лэра только что посетила отличная идея. - Пожалуй, я знаю, как ее решить. Пошли!

Уже ставшим привычным жестом он вновь взял меня за руку и резво повел прочь от многоцветной и шумной ярмарки. Дрова как привязанные полетели следом за нами.

Ансельм, невероятный и непостижимый, продолжал удивлять. От «решения проблемы» я готова была ожидать чего угодно, но точно не неприметной дыры в заборе, окружавшем кампус Ньеландского государственного университета.

Переложив праздничные пакеты с реагентами в одну руку - мешочек из лавки цветочницы, перевязанный красной лентой с веточкой омелы выглядел настолько комично, что я до сих пор не могла перестать хихикать - лэр отвел в сторону густые заросли вечнозеленого плюща и кивнул на узкую щель в каменной кладке.

- Прекрасные льеры вперед, - синие глаза лукаво блеснули.

Проникать на территорию чужого университета было абсолютно против правил, но, наверное, я и вправду заразилась от Ансельма его бесшабашной уверенностью, потому что без лишних споров юркнула в щель. Он протиснулся следом, стараясь не повредить ценные покупки.

Кампус ИГУ совершенно опустел на время праздников. Заметенные дорожки казались не чищенными со вчерашнего дня, темными громадами возвышались учебные корпуса, в желтых кругах света уличных фонарей кружились пушистые хлопья снега. В противоположном конце кампуса, где, похоже, располагались общежития студентов, перемигивались разноцветные огни гирлянд, весело блестела руническими камнями огромная ель у домика финнхеймцев, светились окна комнат. Но здесь были лишь мы одни.

Ладони коснулись теплые пальцы Ансельма.

- Пойдем, - он потянул меня за собой к ближайшему корпусу с примыкавшей к нему теплицей за панорамным остеклением. - Лаборатории сейчас свободны, никто не помешает нам сделать все, что нужно.

- А нам точно можно здесь быть? - с сомнением покосилась я на лэра, но тот лишь усмехнулся в ответ.

- А что такого? К тому же, лучшей лаборатории за ближайшие три часа нам точно не найти.

Конечно же, в одном из карманов его плаща оказалась ключ-руна, способная вскрыть замок на дверях лабораторного корпуса. Деревянные створки распахнулись с тихим шорохом, пропуская нас внутрь. Щелчок пальцами активировал нагревательные руны, прогоняя мороз из пустого здания. Еще щелчок - и в коридорах вспыхнул неяркий свет.

Для ученика Хелльфастского полимагического Ансельм на удивление неплохо знал артефакты конкурирующего университета.

Лаборатории занимали весь первый этаж. Если верить всезнающему Ансельму, каждая была оснащена по последнему слову магической техники: новейшие рунические весы - я с трудом подавила завистливый вздох, поскольку сама была вынуждена пользоваться обычными чашами и набором мерных гирек - колбы из закаленного стекла, моментально разжигающиеся горелки и даже небольшая печь, где можно было без проблем изготовить угли. Недолго думая, мы обосновались в первой же открытой комнате. Ансельм, следуя моим указаниям, растопил печь нашими березовыми дровами, а я занялась настройкой лабораторной установки.

Четверть часа спустя работа закипела вовсю. Весело трещали разгоревшиеся дрова, булькали реактивы для зажигательной смеси, светились, отдавая энергию, рунические нагреватели. Я следила за механической мельницей, чьи быстро вращавшиеся лопасти измельчали желтоватые удобрения, взятые у троллей, а Ансельм, забравшийся с ногами на подоконник, увлеченно выпиливал из звездных камней заготовки для зарядов, и блестящие пылинки, высыпавшиеся из-под резца, разлетались по комнате разноцветными искрами.

Пискнул индикатор на печи: угли были готовы. Я аккуратно вытащила поддон. Лэр, окруженный облачком из потрескивающих на воздухе пылинок, дернулся было помочь мне, но я остановила его покачиванием головы - работа была нетяжелая, и к тому же стоило избегать контакта частиц звездного камня с магическим порохом до тех пор, пока не надо будет поджигать фейерверк. Мельница заурчала, принимая порцию углей. Желтые песчинки под лопастями начали покрываться слоем темной пыли.

Еще немного - и можно будет сделать гранулы самодельной взрывчатки.

Ансельм наблюдал за моей работой с нескрываемым интересом - вытягивал шею, смешно округлял глаза и картинно охал, когда я делала что-то, что казалось ему особенно сложным. А когда после нескольких магических преобразований по поддону запрыгали первые темные шарики магического пороха, и вовсе захлопал в ладоши, вгоняя меня в краску.

- Звездочка, да ты просто гений, - искренне восхитился он. - Настоящий магический порох! Его же почти нереально изготовить без всяких сложных ингредиентов, которые не то, что на ярмарке - в лавке братьев Троллейвов не враз достанешь. А ты сделала его с помощью березовых дров, лабораторной серы и каких-то желтых комочков из цветочной лавки… кстати, что это?

Я смутилась, не зная, как ответить. Ансельм за интригованно подался ко мне.

- Ну… это…

Так и не решившись во всеуслышание озвучить название тролльего компонента, я наклонилась и тихо шепнула лэру несколько слов прямо на ухо. В первое мгновение он недоуменно нахмурился, словно не был уверен, что расслышал все правильно - а потом звонко расхохотался.

- Невероятно! Просто невероятно! - он покосился на оставшиеся кусочки желтоватого удобрения и рассмеялся еще громче. - Кто поставил тебе всего лишь десятку по практической алхимии? Тут не десять, тут все двенадцать баллов из десяти! Подумать только - именитые профессора головы ломают, как улучшить формулу бездымного пороха, а третьекурсница делает взрывчатку буквально из г… - он осекся, проглотив вертевшееся на языке слово, и покосился на меня, - удобрений и веток!

- Дьесса Арвикки, наша преподавательница по практической алхимии, полутролль, - робко пояснила я. - Она предложила мне взять дополнительный курс.

- Арвикки? Полутролль? - переспросил лэр. - Не помню такую… Впрочем, неважно. Главное, что ты, звездочка, самое настоящее чудо! Теперь у нас точно будет самый лучший фейерверк года. Да что там - я уверен, и за десять лет ничто не превзойдет зрелище этой ночи!

Отщипнув кусочек синего звездного камня, Ансельм серебристой паутинкой подхватил с поддона крупицу пороха и подбросил в воздух, магией высекая искру, прежде чем я успела набрать в рот воздуха для испуганного вскрика «не здесь».

Комната содрогнулась, от грохота на мгновение заложило уши. Ярко-синяя комета звездного камня, соединенная с магическим порохом, пронеслась по лаборатории и врезалась в окно, рассыпавшись снопом искр. Усиленное стекло выдержало удар с честью - от фейерверка остался лишь черный прокопченный след. К счастью, ничего больше не пострадало - Ансельм, вовремя осознавший свою ошибку, прикрыл воздушным щитом себя, меня и, что самое главное, поддон с порохом и заготовки звездного камня, разложенные на подоконнике.

- Вот это да-а-а, - восторженно протянул он. - Неслабо!

Последствия безумной выходки не заставили себя ждать. Мы едва успели набить зарядами звездного камня и магическим порохом длинную трубку будущей ракеты и закрепить пропитанный в зажигательной смеси шнур, как дверь комнаты с грохотом распахнулась, и перед нами выросла долговязая мужская фигура - скорее всего, магистра или лабораторного смотрителя. Судя по взглядам, которыми обменялись мужчина и Ансельм, эти двое были хорошо знакомы - и вряд ли знакомство было приятным.

- Дьес Сиккеле, с наступающим новым солнечным годом вас, - «дружелюбному» оскалу лэра позавидовал бы любой дух-пииру.

- Лэр Ноур, - скривился магистр. - Что вы здесь делаете? Да еще и…

Ансельм сделал крошечный шаг вперед, закрывая меня от колючего

неприязненного взгляда.

- Не правда ли, сегодня прекрасная ночь? Праздник, волшебство… Видите ли…

- Если вы решили использовать университетскую лабораторию для любовных утех, - невежливо перебил его магистр, - то знайте: я намерен немедленно доложить об этом вашему деду, и праздник меня не остановит. Подумать только - творить такое непотребство в стенах уважаемого учебного заведения!

Я съежилась словно от пощечины. Было ужасающе, невероятно стыдно - пусть даже мы и не занимались ничем предосудительным.

Моего запястья коснулись горячие пальцы. Ансельм посмотрел на меня - тепло, успокаивающе - а затем снова повернулся к дьесу Сиккеле.

- Лаборатория использовалась по прямому назначению, - ледяным тоном отрезал он. - Наша работа была санкционирована университетским советом, ингредиенты закуплены по гранту.

Но магистр слушать не стал.

- Не пытайтесь заговорить мне зубы, лэр Ноур, - презрительно поморщился он.

- Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что можете безнаказанно творить в этих стенах все, что вздумается, прикрываясь именем деда. Может, совет и не смог отказать в выдаче средств университетского бюджета «привилегированному студенту», - магистр сделал характерный жест руками, - но я могу. Никакие так называемые «гранты» не дают вам права портить ценное лабораторное оборудование и разносить помещение, - недовольный взгляд, брошенный магистром на след от взорвавшегося куска звездного камня, заставил меня виновато втянуть голову в плечи. - Попрошу немедленно освободить помещение. Отведу вас в главный корпус. Посидите немного взаперти, пока я лично поставлю лэра-магистра Ноура в известность, что его обожаемый внук вломился на закрытую университетскую территорию. Уверен, ваш дед будет крайне счастлив, что в праздничную ночь придется ехать выручать шкодливого мальчишку. Надеюсь, вам хорошенько влетит от родных за испорченные праздники, лэр Ноур. Может, хотя бы это заставит вас в следующий раз задуматься, прежде чем впутываться в очередную авантюру, - он покосился на меня, - и портить жизнь другим таким же безответственным студенткам. Можно подумать, вам мало бы трех прошлогодних девиц, с которыми вы совершенно испоганили мой личный кабинет…

За спиной магистра, словно по сигналу, выросли трое мрачных охранников, и нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

Долгий переход по полутемным лестницам и коридорам, щелчок ключ-руны в замке кабинета - и все затихло.

Мы стали пленниками.

Ансельм повернулся ко мне. Вид у него был виноватый.

- Прости, звездочка, - тихо произнес он. - Ты не должна была это выслушивать. Не обращай внимания на старого брюзгу Сиккеле, у него давние терки с дедом, да и с большинством свейландцев вообще, но выступать против ректора напрямую он боится и оттого не упускает случая сорвать раздражение на мне. Не сомневайся, как только дед узнает, что мы здесь, он пошлет кого-нибудь, чтобы нас немедленно выпустили. И конечно, без визы ректора никто тебя не отчислит. А я лично попрошу, чтобы он порвал кляузу Сиккеле на мелкие кусочки.

- Лэр-магистр Ньеландского государственного университета - твой дед? - переспросила я. - Я правильно поняла?

В синих глазах промелькнуло удивление.

- Да, - с легкой заминкой ответил Ансельм. - Но я ведь и не скрывал это, звездочка. Об этом весь наш университет знает. Все знают.

Все внутри сжалось от осознания совершившейся чудовищной ошибки. Дыра в заборе, лаборатория, грант, дьес Сиккеле… Почему, почему с самой нашей встречи в кофейне я ни разу так и не спросила напрямую, в каком именно университете учится мой случайный знакомый?

- Я не знаю, - собственный голос показался мне чужим и безжизненным. - Я здесь не учусь.

- Как это не учишься? - брови Ансельма взметнулись вверх. - Я же должен был забрать тебя из кофейни, тебя, звезду нашего курса с девятью баллами по прикладной алхимии…

- С десятью, - машинально поправила я. - С десятью баллами, Ансельм. И меня должна была забрать Риики, а не ты.

Он нахмурился.

- Ну так меня как раз попросила… как же ее звали?.. Я думал, Риики. Второкурсница. Разве нет?..

Глядя на искреннее недоумение на его красивом лице, я горько усмехнулась.

- Я учусь на третьем курсе Хелльфастского полимагического, Ансельм. И Риики тоже. Впрочем, - горло болезненно сжалось, но не смогло удержать внутри едкие слова, - с твоим отношением к девушкам это неудивительно. Почему-то мне кажется, что и имена тех трех «прошлогодних» девиц ты не помнишь.

- При чем здесь те девицы, звездочка? - он потянулся было ко мне, но я отшатнулась. - Они никто. А ты… тебя я при всем желании не забуду. Не смогу…

Звездочка… Сколько же их у него было и сколько еще будет - ярких искр на небосводе имени лэра Ансельма Ноура, вспыхнувших на несколько мгновений и так же быстро погасших, как праздничные фейерверки? Это для меня наша встреча останется незабываемой, отпечатается в памяти выжженным следом ярко-синего звездного камня. А он забудет обо всем так же быстро, как забыл имя своей второкурсницы, попросившей встретить в кофейне алхимика, как забыл имена трех девиц, о которых говорил дьес Сиккеле. Звездочка - милое, но такое удобное прозвище.

Звездочкой может быть любая…

Я покачала головой, сглатывая горечь обиды.

- Не нужно давать обещаний, которые ты не в состоянии выполнить, Ансельм.

Он заглянул в мои глаза - и не нашел, что ответить.

Бом, бом, бом… Колокол на далекой центральной башне отстучал положенные одиннадцать ударов, и все затихло.

За окном кружились снежные хлопья, и сквозь неплотную снежную завесу многоцветное сияние предпраздничного Хелльфаста казалось едва заметной желтоватой дымкой. Ансельм, притихший и какой-то потерянный, но при этом абсолютно невозмутимый, полировал стащенной из лаборатории шкуркой гипсовое дно нашей самодельной ракеты - мы успели установить заряд, но так и не закончили с фитилем и заглушкой. Казалось, наше положение нисколько его не волновало… впрочем, так оно, наверное, и было.

Но не для меня.

Я тихо шмыгнула носом.

Все навалилось как-то разом. Еще несколько часов назад я тихо сидела за столиком уютной кофейни в ожидании Риики, и жизнь казалась простой и понятной - разве что немного пугала предстоящая встреча с шумными приятелями подруги и участие в загадочной звездной битве. А в итоге я оказалась заперта в чужом университете с внуком ректора НГУ и тубой полулегального магического пороха, в ожидании неизбежного наказания за взлом с проникновением. Когда я планировала провести первую в своей жизни ночь Зимнего Солнцестояния вне дома, я точно представляла все совсем иначе.

На глаза сами собой навернулись слезы обиды и разочарования. Лучше бы я не слушала Риики и сразу же поехала домой. Сидела бы сейчас не в полутемном кабинете, а дома у камина, пила горячий мамин глёгги, ждала сестру с гуляний. И никогда не повстречала бы Ансельма Ноура с его безумными идеями, теплыми руками и невероятными синими глазами, от которых так непривычно и сладко замирало сердце.

Я часто заморгала, смахивая предательские соленые капли - и вдруг увидела, что лэр, почти не мигая, смотрит на меня.

- Звездочка, ты чего? Что случилось?

Я отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом.

- Ничего.

- Расскажи, звездочка. Я выслушаю. Помогу, - горячие пальцы коснулись подбородка, вынуждая повернуться. В ярко-синих глазах плескалась тревога, пропала бесшабашная улыбка. Ансельм выглядел взволнованным - серьезно, по-настоящему, без шуточных кривляний. - Ну пожалуйста, скажи, что тебя так расстроило?

Я попыталась усмехнуться, но получился какой-то невнятный всхлип. Ансельм придвинулся ближе, сжал мои пальцы.

- Эстери, милая… В чем дело?

- А ты разве сам не видишь? - сорвалось с губ горькое признание. - Все просто ужасно! Отвратительно! Невыносимо!

Подушечкой большого пальца Ансельм погладил меня по тыльной стороне запястья и улыбнулся - так, что мои коленки наверняка бы подогнулись, если бы я не была настолько расстроена.

- А что ужасного? Вот я, например, вижу рядом самую прекрасную девушку в Хелльфасте, Ньеланде, да и на всем полуострове Скьелле. И провести рядом с ней ночь Зимнего Солнцестояния - самая большая удача, которая выпала мне за весь этот год.

Я всхлипнула еще громче.

- Ты все шутишь… А ведь как новый солнечный год встретишь, так его и проведешь. Вот так - преступниками, ожидающими заслуженного наказания. Но тебе-то, наверное, все равно. Это мне… мне не хочется, чтобы весь следующий год был… таким.

- Эс, это просто суеверия, - мягко ответил он. - Эти дурацкие старые приметы на самом деле не работают. В Зимних носках не появится углей, если твои родители не захотят наказать тебя за разбитое окно в маминой спальне. И сколько б золотых кронеров ты бы не нашла в Зимнем кексе, это не поможет тебе внезапно разбогатеть.

Я промолчала.

Ансельм вздохнул.

- Хорошо, зайдем с другой стороны, - наконец проговорил он. - А какой новый солнечный год хочешь ты?

Вопрос застал меня врасплох. Я замялась, не зная, что ответить.

- Ну, ты понимаешь… чудесный… удивительный… счастливый… - вырвалось у меня. - Просто… не такой.

Выпустив мои пальцы, Ансельм поднялся на ноги и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате с задумчивым видом, поигрывая зажатой в руках ракетой.

Я напряженно следила за ним, не двигаясь с места. Круг, другой… Где-то на середине третьего круга лэр вдруг замер, глаза его загорелись опасным азартом. Подойдя к окну, Ансельм решительно распахнул створки.

Ветер забросил в комнату горсть снежных хлопьев, истаявших на полу и подоконнике прозрачными каплями. Я поежилась.

- Раз уж так вышло, звездочка, что моей милостью ты оказалась под запором, мне тебя и вытаскивать из этой башни, - он повернулся ко мне. - Сейчас мы сбежим отсюда через окно, а я потом сам все объясню деду. Сиккеле тебя не знает, поэтому не сможет привлечь к ответственности - ты ведь даже не из нашего университета. Никто не догадается, что ты вообще здесь была, уж об этом я позабочусь. А я… ну, я разберусь. Не в первый раз, в конце концов. Вот на первом курсе… - он осекся и не стал продолжать. - Унесем отсюда ноги - и бегом на набережную. И будет твой год волшебным, ярким и незабываемым, как наш с тобой гениальный фейерверк, - он зарычал, изображая дракона, и я не удержалась от улыбки. - Ну что, годится?

Я кивнула.

Сказать было проще, чем сделать - кабинет магистра Сиккеле располагался на четвертом этаже, и до ближайшего сугроба от подоконника было не меньше двенадцати метров, а сменить запертую комнату на больничную койку тоже было так себе идеей для ночи Зимнего Солнцестояния.

- Да, дела, - Ансельм разочарованно отступил от окна, но посмотрев на меня, кивнул сам себе с неожиданным энтузиазмом. - А, впрочем, никаких проблем. Я спущусь по водосточной трубе, а потом сниму тебя с помощью магии - и все будет преотлично.

Я испуганно бросилась к подоконнику, мельком взглянула вниз - и тут же вцепилась Ансельму в отвороты пальто с твердым намерением остановить неминуемое самоубийство.

- Никуда ты не спустишься, - с уверенностью, которой не чувствовала, заявила я. - Не сходи с ума, ты же разобьешься! Не хочу… не хочу, чтобы ты пострадал.

- А я падениеупорный, - Ансельм ухмыльнулся, не торопясь, впрочем, отцеплять мои пальцы и прыгать в окно. - Я вообще… стойкий…

Мы впервые были так близко. Что-то вдруг промелькнуло в синем взгляде лэра, отчего его глаза стали казаться темнее, бездоннее. Ансельм сделал крошечный шаг вперед, не разрывая наших странных почти-объятий, и теплые руки коснулись моих локтей.

- Эстери, - выдохнул он. Я замерла, неотрывно глядя на него. - Не надо бояться…

Притянув меня еще ближе, он наклонился к окну, вынуждая меня наклониться вместе с ним. Повернув голову вправо, я увидела водосточную трубу, железными обручами прикрученную к стене. Нижняя ее половина терялась в густом плюще.

Плющ…

- Вот видишь, - проговорил Ансельм, проследив за моим взглядом. - Все абсолютно безопасно. Труба толстая и разве что самую чуточку холодная, но я перчатки надену. Так что…

Не дав ему закончить фразу, я решительно отстранила лэра от окна. Ансельм недоуменно нахмурился.

- Что?..

- Подожди. Я знаю, что мы можем сделать.

Пакеты с остатками ингредиентов, принесенные из лаборатории охранниками, лежали в углу кабинета. Порывшись в них, я вытащила мешочек удобрений - идеальное средство, с учетом того, что магия троллей всегда была близка к природе - и снова вернулась к Ансельму, следившему за моими действиями с неподдельным любопытством.

- Сможешь переместить это прямо к корням плюща? - спросила я, сжав мешочек в ладонях и напитывая его своей природной магией. Зеленоватое свечение вспыхнуло на мгновение - и погасло.

Ансельм кивнул. Серебристая воздушная паутинка оплелась вокруг желтых камней и вместе с драгоценной добычей скрылась в оконном проеме.

- Готово, - минуту спустя известил меня Ансельм.

Убедившись, что удобрения на месте, я высунулась в окно почти по пояс и зашарила по стене в поисках ближайшего тонкого побега плюща. Свейландская стихийная магия земли гораздо охотнее подчинялась мне летом, но удобрения троллей должны были послужить хорошим катализатором роста. Нужно было лишь немного подстегнуть естественные процессы в гибком зеленом побеге, а потом уплотнить ткань ствола так, чтобы она могла выдержать вес человека - и живая лестница будет готова.

На талию легли горячие ладони.

- Для подстраховки, - пояснил Ансельм, но сердце все равно забилось сильнее.

Зеленые змейки магии сорвались с моих пальцев. Растение откликнулось на мой

призыв, потянулось зелеными побегами к рукам точно ластящийся зверек. Я позволила ему обвить мои пальцы, напитывая силой хрупкие листья. Ансельм за моей спиной восхищенно присвистнул.

- Да ты маг многих талантов, звездочка, - проговорил он.

Не теряя концентрации, я пожала плечами.

- Я такая же, как и ты. Просто благодаря врожденной магии земли алхимия дается мне чуть лучше, чем другим свейландцам. И… мне нравится возиться с растениями, нравится работать с органическими веществами. А остальное - результат упорной зубрежки. Вот, собственно, и вся хваленая десятка.

-Двенадцать, не меньше, - поправил Ансельм с мягкой усмешкой. - Дашь потом зачетку, поправлю. Двенадцать…

Словно в подтверждение его слов, гулко забили часы - но, к счастью, колокол ограничился одиннадцатью ударами и одним коротким и более высоким. Половина. Если мы хотели успеть запустить нашего дракона ровно в полночь, нужно было

спешить.

Через окно перегнулся толстый коричневый стебель плюща, свернулся змейкой у моих ног. Ансельм проверил растение на прочность и удовлетворенно улыбнулся.

- Ну, я пошел. Спущусь первым, а потом помогу тебе.

Закинув на плечо ракету-дракона, он одним прыжком перемахнул через подоконник и исчез в снежной метели. Я высунулась следом, накрыв ладонью побег плюща и подпитывая его силой, чтобы магически усиленный ствол смог удержать вес Ансельма. Он решился на побег ради меня, доверился моей силе, и оттого мне не хотелось рисковать.

С ловкостью древесного духа лэр спустился с четвертого этажа и замер внизу, протягивая ко мне руки.

- Ты следующая, звездочка, - прокричал он. - Смелей!

Я решительно залезла на подоконник. Села, свесив ноги с наружной стороны стены, сжала рукой толстый шершавый стебель плюща. И, чуть наклонившись, перевела взгляд на Ансельма, вытаптывавшего сугроб под окнами административного корпуса.

Лучше бы я этого не делала.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, и от этого показалось, будто мой центр тяжести непоправимо сместился вперед, притягивая меня прямо к земле. Пальцы судорожно вцепились в край подоконника. К горлу подкатил ком, я нервно сглотнула.

Мое замешательство не укрылось от Ансельма.

- Что с тобой, звездочка? - сложив ладони рупором, проговорил он, но сквозь стук крови в ушах я едва различила его слова. - Эстери?

Я хотела сказать, что боюсь - мне никогда прежде не доводилось оказываться в подобных ситуациях, и вышло так, что я и знать не знала о своем страхе высоты - но вместо ответа вышел какой-то невразумительный писк. Я зажмурилась. Безумно хотелось забыть про сумасшедший план побега, вернуться в кабинет и дожидаться заслуженного наказания - и пусть новый солнечный год будет каким угодно, зато я останусь жива.

Не вышло.

Край пальто зацепился за тонкий зеленый побег, и вместо позорного возвращения в теплый кабинет я нелепо дернулась, пытаясь освободиться, и соскользнула с обледенелого карниза.

Тело среагировало раньше, чем мозг успел осознать случившееся - пальцы намертво впились в ствол плюща и край оконной рамы, удерживая тело от падения. Я впечаталась локтями, грудью и животом в жесткий карниз. Клацнули зубы. Мышцы задеревенели.

Секунду спустя прорезался голос. Я завопила от ужаса, затряслась, не чувствуя под ногами опору, не находя сил подтянуться и перекинуть тело через подоконник обратно в спасительный полумрак кабинета магистра Сиккеле.

Это был конец. Нелепый, бесславный, однозначный конец.

- Эс… Эс… Эстери! - пробился сквозь мою панику голос Ансельма. - Соберись! Слушай меня! Не паникуй, слушай!

Он говорил так спокойно и уверенно, что я подчинилась. Замерла, прекратив бессмысленно трясти ногами, и, как могла, постаралась успокоиться.

- Звездочка, все хорошо, - почти по слогам проговорил Ансельм. - Твоя правая нога совсем рядом с хорошей и удобной веткой. Попробуй дотянуться. Ты сможешь.

Нечеловеческим усилием воли я заставила себя нащупать ногой ближайший изгиб плюща, оказавшийся ровно там, где сказал лэр. А потом еще один изгиб. И еще. В поле зрения показалось закрытое темное окно третьего этажа. Ниже, ниже… Осталось совсем немного…

Каблук соскользнул с очередной зеленой ступеньки, но на этот раз я не сумела удержаться. Взметнулись вверх содранные листья и кусочки серой коры, мелькнули полы распахнутого плаща. Я нелепо взмахнула руками и…

…замерла в воздухе в полуметре от каменной стены, спеленатая в плотный кокон мерцающей воздушной паутины.

- Держу, держу, - раздался напряженный голос Ансельма. - Порядок, Эс. А теперь медленно-медленно вниз.

Наверное, лэр планировал аккуратно поставить меня на ноги, но в метре от земли магия, и без того израсходованная сегодня безо всякой меры, дала сбой, и я в вихре догорающих обрывков серебристых нитей упала прямо в распахнутые объятия Ансельма. Он удержал меня - целую секунду - а потом рухнул вместе со мной в сугроб. Пушистый снег смягчил падение, окутав нас белым облаком.

Мы выбрались.

Все еще слишком ошарашенная пережитым падением, я крепко вцепилась в шею Ансельма, прижалась к нему всем телом, так, что практически легла сверху. Горячие руки сомкнулись за моей спиной.

- Эс, - в обрамлении снежного покрывала Ансельм показался мне каким-то особенно прекрасным. Сердце волнующе замерло. - Эстери… Ты просто молодец, звездочка моя. Это было… невероятно!

Из груди вырвался нервный смешок. Лэр фыркнул в ответ - раз, другой - и вдруг рассмеялся так заразительно, что и я не смогла удержаться. Мы хохотали как безумные, бессильно смахивая с глаз слезы - и со смехом уходило напряжение, а тело наполнялось звенящей искрящейся легкостью.

- Вот… это… да! - отдуваясь после каждого слова, выдавил Ансельм. - Никогда бы… не подумал! Эс, ты чудо! - он перевернулся, опрокидывая меня в сугроб, и навис сверху. Потрясающе синие глаза вспыхнули ярче звездного камня, и у меня перехватило дыхание. - Эстери…

Мне показалось, будто еще секунда, и он…

Щеки вспыхнули. Я неловко отвела взгляд.

- Надо… идти… - выдохнула я. - Скоро полночь…

Ансельм моргнул, нехотя возвращаясь в реальность.

- Да… да, точно. Идти.

С небольшой заминкой лэр вскочил на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.

Состояние легкой эйфории, охватившее нас с того момента, как мы выбрались из запертого кабинета магистра Сиккеле, так и не проходило. Мы выбрались с территории ИГУ, не переставая хихикать, вспоминая все новые и новые подробности нашего феерического побега. Теплая рука Ансельма покоилась на моей талии, притягивая близко-близко, и иногда, повинуясь порыву, лэр подхватывал меня и кружил, помогая себе магией, а легкие пушистые снежинки закручивались вокруг нас волшебным вихрем, искрящемся в свете фонарей.

Настоящая зимняя сказка - именно такая, какую я когда-то представляла в своих мечтах. И центром этой сказки, центром волшебного вихря в моей душе был он, Ансельм Ноур, делающий сон явью. Спуск по стене из окна и снежное купание, казалось, полностью изменили меня. Глупые обвинения и обиды оказались забыты. Сейчас, как никогда, мне хотелось верить в чудо.

В конце улицы показались первые пестрые палатки ярмарки. Весело перемигивались рунические гирлянды, висящие на карнизах домов.

Запоздалые горожане с праздничными коробками в руках пробегали мимо, торопясь вернуться домой до двенадцатого удара часов, а развеселые парочки, напротив, спешили на центральную площадь, набережную и в парк, где до самого утра не утихал смех, музыка, звон коньков на обледенелых прудах и шум хлопушек.

Внезапный грохот заставил нас замереть. Задрав голову вверх, я увидела, как темное небо расцветилось желтыми огнями первого фейерверка. Он был простой, без особых изысков - скорее всего, кто-то из гуляющих решил не дожидаться полуночи - но все равно выглядело это просто невероятно.

Ансельм повернулся ко мне.

- Звездочка, - спросил он, - как же вышло, что ты никогда не оставалась в Хелльфасте на ночь Зимнего Солнцестояния? Это же потрясающе! И дело даже не в звездной битве или бесплатном горячем вине в первый день нового солнечного года. Как видишь, и без этого в праздничные дни в городе очень красиво и… удивительно.

Я только рассмеялась, прижимаясь щекой к его плечу.

- Честно? - признание далось неожиданно легко. С Ансельмом вообще было не страшно говорить искренне, особенно после пережитой совместной авантюры в ИГУ. - Я боюсь этого безудержного веселья, толп и всего такого. Праздники я обычно провожу дома с книжкой. А тут вокруг люди, они меня пугают.

Ансельм отнесся к моим словам крайне серьезно.

- Со мной ты можешь ничего не бояться, звездочка, - клятвенно пообещал лэр.

- Если тебя кто-то попробует обидеть, я дам ему в глаз. И в челюсть. А потом…

Он обнял меня крепче, коснулся носом щеки. От теплого дыхания по коже пробежали мурашки.

Ансельм фыркнул.

- Ты опять мерзнешь, моя снежная девочка. Может, еще вина?

Я не стала отказываться. Мигом сбегав до ближайшей палатки, Ансельм вернулся с двумя глиняными кружками с нарисованным белой глазурью хороводом снежинок.

От пряного вина шел ароматный пар. Я сделала глоток, чувствуя, как расходятся по телу волны тепла. Ансельм потянулся ко мне, поправил на моей шее свой отданный, кажется, навсегда шарф. Подушечка большого пальца словно невзначай скользнула по моей щеке, и я повернула голову вслед за его рукой, желая продлить приятное прикосновение.

Повернула - и столкнулась взглядом с замершей в двух шагах от нас Риики. Она смотрела на меня, сердито сощурившись - светлые брови сведены у переносицы, полные губы сжаты. Позади нее топтались пятеро молодых людей и две девушки, все с сине-белыми шарфами, на концах которых красовался геральдический лесной дух и раскрытая книга - официальный герб Хелльфастского полимагического, который за глаза называли «читающей белкой». У одного из студентов под мышкой торчал огромный шар из папье-маше - очевидно, готовая ракета фейерверка.

- Эстери? - не веря своим глазам, воскликнула Риики. Наверное, сейчас меня и вправду было сложно узнать - разрумянившаяся, улыбающаяся, непривычно счастливая - не такой подруга привыкла меня видеть. - Что ты здесь делаешь? Я решила, ты все-таки сбежала домой к своим книжкам. Обыскалась тебя, все ноги натерла! А главное, что ты делаешь с ним? - она невежливо ткнула пальцем в Ансельма. - Это же свейландская с… лэр Ноур из ИГУ. Это наш злейший враг!

Хорошее настроение немедленно испарилось. Оговорка подруги неприятно кольнула сердце. Надо же - свейландская с… - злейший враг. Можно подумать, мы собирались воевать, а не запускать фейерверки, раскрашивая в яркие цвета темное небо самой длинной в году ночи. Можно подумать, в праздник Зимнего Солнцестояния свейландцы и ньеландцы не могли быть заодно.

Конечно же, я знала, что между двумя университетами существовало негласное разделение по национальной принадлежности студентов. Как-то само собой выходило, что в Ньеландском государственном всегда было больше синеглазых носителей свейландской магии - в особенности, стихийников - а коренные ньеландцы, напротив, предпочитали Хелльфастский полимагический. Наверное, будь это закреплено официально, я тоже должна была оказаться в ИГУ среди свейландцев, но желанный факультет алхимии был сильнее в ХПУ, поэтому я после того, как родители поставили меня перед фактом учебы в Хелльфасте, даже не задумалась при выборе университета. И за два с половиной года никто и никогда не давал мне почувствовать себя чужой среди светлокожих светловолосых сокурсников.

До сегодняшнего момента.

Наверное, Риики даже не поняла, что брякнула лишнего, потому что попыталась взять меня под локоть и потянуть к себе.

- Эстери, - настойчиво проговорила она. - Я же не сержусь, что ты по какой-то совершенно необъяснимой причине перепутала меня с лэром Ноуром, хотя мы абсолютно не похожи, и оставила нашу команду без алхимика. Да, было тяжело, но мы неплохо справились сами. Так что можешь просто посмотреть фейерверк и финальное голосование. Давай с нами, а этот… пусть идет своей дорогой. Ну же, время не ждет! Вечно ты тормозишь, когда не надо.

Я шагнула назад, отдернув руку.

- Это ты опоздала, - обида зазвенела в моем голосе. - Я ждала тебя.

На талию легла рука Ансельма.

- А пришел я, - подхватил он недосказанную мысль, уводя меня от горьких мыслей о затрещавшей по швам дружбе с Риики. - Ваша потеря - моя находка.

Лэр поправил тубу с огненным драконом, и подруга впервые с момента встречи обратила внимание на изготовленный нами фейерверк. Глаза ее расширились, светлые брови взметнулись вверх.

- Вот оно как, Эстери? - прошептала она. - Выходит, ты теперь против нас? Против своих же?

Я открыла было рот, чтобы ответить, но Риики уже не смотрела на меня. Взгляд подруги устремился поверх наших голов.

- Конечно, белочка, - раздался другой незнакомый голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела, что позади нас встала еще одна группа студентов, преимущественно синеглазых. Их шарфы, в свою очередь, украшало изображение мифологического трехглазого ворона, символа мудрости, которого за странную позу и расправленные крылья, бездарно укороченные, чтобы вписать птицу в геральдический круг, все те же глумливые студенты называли «жареным цыпленком». В руках предводителя группы был еще один фейерверк - связка тонких трубок, соединенных переплетенными фитилями. - А чего ты ожидала? Фейерверк у Ноура, а Ноур - часть нашей команды. И эта, - говоривший озадаченно посмотрел на меня, словно пытаясь вспомнить имя, но, так и не сумев, просто пожал плечами. - Раз она с Ноуром, значит, в нашей команде. Поздравляю, мелкая, ты зачислена.

- Это против правил, петух ты жареный! - взвизгнула Риики. - И не пучь на меня свои синие гляделки! Эстери учится в ХПУ, а значит, не может быть принята в вашу петушиную команду! И, - короткий взгляд на дракона и яростно-негодующий - на предводителя студентов НГУ, - и вообще, готова на что угодно спорить, фейерверк этому вашему безмозглому Ноуру сделала наша умница Эстери, а значит, и ракета принадлежит нам!

- Вот еще, - фыркнул темноволосый студент. - Ставлю десятку, что идея принадлежала Ноуру и деньги тратил он же, а значит, эта ракета построена на грант почтенного ректора НГУ, а ваша девочка просто рядом постояла.

- Вот и нет! Кто сделал, того и фейерверк!

- А вот и да! Кто купил, того и звездные камни!

- Самовлюбленный ощипанный петух!

- Белка-заучка! И страшная…

- Сам ты страшный… дурак!

- А ты…

Студент НГУ вцепился в остроносый купол ракеты, Риики - в мой локоть, а я - в Ансельма, от ужаса втянув голову в плечи и спрятав лицо на груди моего лэра.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Казалось, еще немного - и две группы студентов конкурирующих университетов вцепятся друг другу в волосы и воротники, устроив посреди людной площади форменную драку. И Ансельму, несколько минут назад пообещавшему вступиться за меня перед любыми обидчиками, чего доброго, действительно придется дать кому-нибудь и в нос, и в глаз, и кто знает, куда еще…

Последнее, чего я хотела - становиться невольной причиной раздора между студентами, и без того не особенно ладившими между собой.

Собрав в кулак все мужество, я подняла голову и обвела испуганным, но решительным взглядом возмущенно пыхтящую Риики, насупившегося Ансельма, хмурого синеглазого студента и еще почти два десятка парней и девушек, которые, казалось, готовы были уже наброситься друг на друга.

- Мы ни за кого. Мы сами по себе. Не надо…

Наверное, в воображении мой недрогнувший голос эхом разнесся по площади, заставляя всех замереть, но в реальности тихий дрожащий шепот услышал только Ансельм. Услышал - и понял, мгновенно подхватив поданную идею. Пальцы лэра нашли мою руку и сжали в молчаливой поддержке.

- Так, всем успокоиться, - громко приказал он, и на этот раз сверлящие друг друга взглядами студенты действительно послушались. - Насколько я вижу, у обеих команд уже есть готовые фейерверки.

- Я же говорила, мы сами справились, - запальчиво выкрикнула Риики, с гордостью демонстрируя шар. - Что, свейландское самомнение уши забило?

- А ты, Оле? - проигнорировав подначку, повернулся к своему соученику лэр.

Тот небрежно кивнул на связанные трубки.

- Мы быстро поняли, что ты снова влип в очередную передрягу, Ноур, - многозначительно ухмыльнулся Оле. - Так что не стали дожидаться и воспользовались наработками Агды, - из группы студентов НГУ шагнула вперед высокая девица, - которая, к слову, нашла дорогу и без провожатых, раз уж ты не удосужился явиться на положенную встречу к половине восьмого.

Я невольно уставилась на темноволосую Агду. Кажется, мы были ровесницами, и обе имели свейландские корни - у студентки были темно-каштановые волосы, аккуратный вздернутый носик, синие глаза, бледная кожа и едва ощутимый магический флер, выдающий в девушке стихийницу - разве что ростом она была немного выше, а владела, скорее всего, огненной магией. Наверное, если искать незнакомку в переполненном кафе по одному расплывчатому описанию, перепутать нас и вправду было несложно.

Ансельм проследил за направлением моего взгляда и, тихо фыркнув, прошептал мне в самое ухо - так, чтобы не было слышно другим.

- Я просто подсел к самой красивой девушке, звездочка, - я почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец. - Самой красивой, самой талантливой, самой незабываемой, - теплое дыхание пощекотало волосы у виска. - С первого момента, как я заметил тебя, я не видел больше никого другого.

Чуть отстранившись, Ансельм продолжил громче, вновь обращаясь к двум противоборствующим группам студентов.

- В таком случае, не вижу причин, зачем нам с Эстери примыкать к любой из команд, - с разных сторон послышались одиночные выкрики о «деньгах», «выдающемся алхимике» и «сильном стихийнике», но лэр успокоил всех взмахом руки. - Эстери и я станем третьей, независимой командой. Ни от НГУ, ни от ХПУ. Надеюсь, громкие, ненужные и неуместные возражения все оставят при себе?

Студенты растерянно переглянулись. Похоже, такой вариант не пришел в голову никому, кроме нас.

- Ноур, - Оле с сомнением покосился на нашу тубу с огненным драконом, - в том маловероятном случае, если ваш фейерверк вообще взлетит, кому причислять победу в звездной битве? Нашему университету или этим линялым белкам?

- Уж точно не вам, петух драный!

- Раз так, то и не вам тоже!

- Ах вы…

Нарочито громко хмыкнув, Ансельм пресек разгоравшуюся ссору.

- Дорогие мои друзья, когда наш звездный тандем оставит от ваших жалких хлопушек только пыль да тусклые искры, - ухмыльнулся он, начисто игнорируя возмущенные вопли обеих сторон, - будем считать, что победила дружба.

- Или не совсем дружба, - ехидно вставила Агда, покосившись на нас с Ансельмом. - А…

- Совсем не дружба, - в тон ей откликнулась Риики, и две студентки из противоборствующих университетов дружно захихикали словно девчонки, обсуждающие за кружкой горячего шоколада влюбленность сокурсницы.

Я вспыхнула от крывшейся за их словами насмешки - впрочем, совсем беззлобной - и попыталась отстраниться от Ансельма, но теплая рука на моей талии не позволила сделать это.

Сказать по правде, вырываться из его объятий мне совсем не хотелось. Просто… как-то… неприлично…

Виска коснулись горячие губы, заставив меня замереть и разом растерять все мысли.

- Все в порядке, Эстери, - прошептал он и добавил уже громче. - Ну, возражения есть?

- Возражений нет, - ухмыльнулся Оле. - Мне уже не терпится посмотреть, как ты плюхнешься в лужу со своим хваленым драконом.

- И нам тоже, - поддержал его мой сокурсник с шаром под мышкой. - Петухи, как всем известно, не летают, а только противно орут по утрам.

Хихикающие девушки из обеих команд закивали.

В конце концов, три фейерверка в праздничную ночь лучше двух. А если у нас ничего не выйдет, как предрекал Оле, ни одна из команд не пострадает, и звездная битва все равно пройдет, как и положено.

- Поторопимся, - Ансельм кивнул на возвышающуюся башню, стрелки часов которой неумолимо приближались к полуночи. - Времени осталось совсем немного.

О ежегодной звездной битве знала, похоже, не только продавщица из лавки с вином рогаликами. Когда все три команды добрались до пустой площадки, которая была задействована под соревнование, ее успела окружить, казалось, добрая половина Хелльфаста. Окна домов, выходящих на набережную, светились все до одного, и за запотевшими стеклами угадывались темные силуэты - мужские, женские, детские. Каждый хотел увидеть необычные фейерверки.

При виде нас зрители почтительно расступились, пропуская команды к площадке. Огромное скопление народа - сотни пар глаз, следящих за тем, как мы пробирались вперед - заставляло чувствовать себя до крайности неуютно. Я крепче прижалась к Ансельму, и лэр с готовностью обнял меня.

Взобравшись на высокий деревянный настил, команды по молчаливой договоренности заняли противоположные края площадки. Студенты ХПУ расположились в левом углу, а более многочисленная группа из ИГУ выстроилась справа. Никто не суетился, не путал направления. Складывалось впечатление, что стороны были закреплены за командами уже много лет подряд.

Вот только на этот раз вместе с привычными двумя группами были еще и мы.

Наверное, я бы так и застыла в нерешительности у края площадки, если бы не Ансельм. Он уверенно повел меня в самый центр, где мы и остановились вдвоем - лицом, казалось, к целому городу. В толпе, не сразу осознавшей, что выступать сегодня будут три студенческие группы, послышались взволнованные шепотки. Мой испуганный взгляд выхватывал то склонившиеся друг к другу лица, то указывающий прямо на нас палец, то странное хитрое похихикивание молодых горожанок, напомнивших мне перешептывающихся Агду и Риики.

Было мучительно стыдно и хотелось полностью спрятаться за широкую спину Ансельма, но лэр не дал мне этого сделать. Потянувшись, он отыскал мои похолодевшие от ужаса пальцы, сжал их в своих ладонях, согревая.

- Все хорошо, Эстери, - тихо шепнул он, склоняясь к моему уху. - Я рядом.

Странно, но от его слов мне действительно стало чуточку спокойнее.

В отличие от человеческого моря вокруг нас, на площадке, напротив, было тихо. Мне вдруг подумалось, что у любого мероприятия должен быть ведущий и, наверное, несколько последних лет им был открытый и общительный Ансельм, но сейчас ситуация изменилась, и никто не мог решиться выйти вместо него. Если бы лэр ушел от меня, взяв на себя роль ведущего, наша маленькая команда из двух человек смотрелась бы, верно, совсем нелепо.

Но Ансельм и сам, казалось, не рвался отпускать мою руку, за что я была ему безмерно благодарна.

Словно в подтверждение моих догадок, лэр обменялся короткими кивками с Оле, и тот, передав фейерверк товарищу по команде, шагнул вперед.

- Друзья, - усиленный магией голос разнесся от края до края огромной набережной. Похоже, Оле, как и Ансельм, управлял воздушной стихией. - Мы рады видеть вас всех на ежегодной звездной битве, посвященной наступлению нового солнечного года. Как вам прекрасно известно, соревнование проходит между двумя старейшими университетами Хелльфаста. Команды представляют на суд зрителей самые яркие свои творения, а выбирать победителя традиционно будете вы - путем открытого и беспристрастного голосования.

Горожане, обступившие площадку, одобрительно загудели.

- Итак, позвольте представить вам наших отважных мастеров звездного камня, повелителей ярких искр и укротителей огненных всполохов…

Вслед за жестом Оле я тоже обернулась и посмотрела на приосанившихся студентов, и только сейчас мне бросилось в глаза, что одинаковые шарфы с вышитыми гербами были не случайным совпадением, а вполне продуманной командной формой. Сине-белые щиты с желтой «белкой» и красные круги с черным «петухом» четко отделяли группы разных университетов друг от друга. А у нас с Ансельмом был всего один шарф на двоих, да и тот совершенно обыкновенный - в разноцветную красно-желто-зелено-синюю полоску.

В голову пришла безумная идея - и я, повинуясь внезапному внутреннему порыву, стащила с шеи теплый длинный шарф и обмотала его вокруг наших шей, соединяя Ансельма и себя в единое целое. Один конец перекинула через его плечо, второй - через свое, и замерла, довольная, гордая и до крайности смущенная своим порывистым поступком.

Но лэру, кажется, понравилось. Он аккуратно расправил шарф, защищая мою шею от ветра, и притянул меня еще ближе - так, что держаться за руки стало уже неудобно, а проще было поднырнуть под его плечо и обнять за талию, позволив Ансельму положить ладонь мне на предплечье.

- …и еще одна прекрасная новость для всех поклонников звездной битвы, - донесся до меня сквозь оглушительный стук собственного сердца в ушах голос Оле. - Сегодня вашему вниманию будут представлены не два, а целых три уникальных фейерверка. В качестве отдельной команды в эту ночь выступает хорошо всем знакомый фокусник - Ансельм Ноур из ИГУ, - толпа разразилась приветственными криками, - и его девуш… напарница… Эстери… - он повернулся ко мне, и я одними губами шепнула свою фамилию, - Эстери Линдстрем из ХПУ. Не судите новичков, впервые объединившихся ради общего дела, слишком строго, но, будьте уверены, они тоже приготовили для вас кое-что необычное. Да начнется звездная битва! И пусть самая долгая ночь в году станет чуточку светлее!

И громче.

Площадь взорвалась криками и аплодисментами, загрохотали хлопушки, посыпая головы горожан разноцветным конфетти. Над раскрытыми ладонями стихийников вспыхнули магические огоньки, взлетели вверх кулаки с зажатыми в них руническими шарами. Кто-то поджег несколько звездных камней, и ветер подхватил и закружил вместе с хлопьями снега разноцветные искры.

Полночь, время волшебства и чудес, почти наступила, но магия, казалось, и без того была разлита в воздухе.

*

Видимо, у звездной битвы были свои годами отработанные негласные правила, потому что споров из-за того, кто первым будет демонстрировать фейерверки, не последовало. Вперед выступили Риики с друзьями, а студенты ИГУ и мы с Ансельмом синхронно отошли вглубь площадки, чтобы не мешать запуску. Ракета была торжественно установлена на специальном постаменте. Чиркнула зажигалка, и по витому толстому шнуру вверх зазмеился огонек. Толпа затаила дыхание.

Бум!

А в следующий момент на небе под восхищенные ахи и вздохи горожан расцвел чудесный искрящийся сад.

На мгновение я будто перенеслась в жаркое солнечное лето. Невероятной красоты цветочный ковер расстилался от края до края набережной. Взмывали вверх острые побеги травы, тугие бутоны цветов взрывались, раскрываясь прямо на глазах тонкими лепестками ромашек и роз, шарами георгинов и хризантем, мелкими звездочками незабудок. Неугомонные бабочки порхали яркими искрами, оставляя за собой хвосты комет, а в свисте ракет, вырывавшихся из раскрывшегося шара фейерверка, слышалось чириканье птиц. Показалось даже, что вдруг стало теплее, и я потянулась к пуговицам пальто, но вовремя остановилась, когда Ансельм накрыл мою ладонь своей.

- Невероятно, - выдохнула я.

И это действительно было так.

Когда первое впечатление - чистейшее изумление - немного схлынуло, я посмотрела на фейерверк другими глазами - и восхитилась еще сильнее. Да, я не ошиблась, что выбрала ХПУ для развития алхимической карьеры, ибо сотворить нечто подобное могли лишь единицы. Звездные камни ювелирно сочетались между собой, а правильно распределенные заряды формировали последовательность взрывов - белая сердцевина, красные лепестки и тонким завершающим штрихом искорка мотылька, вспорхнувшего из центра бутона. И еще, еще, еще - я не успевала сосчитать, сколько интересных находок было использовано для каждого цветка с этого удивительного луга.

Оглянувшись на подругу, я показала Риики большой палец, и та ответила мне довольной улыбкой. Ансельм, связанный со мной одним шарфом, тоже обернулся и скопировал мой жест. При виде одобрительно кивающего ей лэра Ноура улыбка Риики поблекла - но только на мгновение. Потом гордость за созданный командой ХПУ фейерверк переборола неприязнь, и подруга ухмыльнулась уже совершенно искренне.

Погасли последние искры - и набережная утонула в громких хлопках, криках и свисте. «Белки» с достоинством поклонились, довольные произведенным эффектом.

А затем безо всякой дополнительной подготовки вперед вышли студенты ИГУ. Оле, отложивший на время обязанности ведущего, взял в руки ракету, но вместо того, чтобы положить ее на постамент, так и остался стоять, удерживая связанные трубки. Позади него выстроились в ряд пятеро синеглазых студентов, среди которых была уже знакомая мне Агда. На их сложенных щепотью пальцах вспыхнули крохотные огоньки, и свейландцы вытянули их вперед словно факелы.

- Все-таки решились на огненную магию, - вполголоса прокомментировал Ансельм.

- Готовы? - не поворачиваясь, спросил Оле.

В ответ раздалось стройное короткое «да». Агда, крайняя в ряду, сделала шаг вперед и передала капитану команды пляшущий огонек. Вернулась в строй, пальцами зажгла новый. Кивнула.

Оле поднес огонек к фитилю. Я заинтересованно вытянула шею. Ансельм, видимо, не слишком доверявший огненной магии, развернул над нами тонкий прозрачный щит. Подумал - и расширил его на все три команды.

Скрученный фитиль, прогоревший до половины, распался на полтора десятка огоньков поменьше. Яркие красные искорки бодро втянулись под корпус трубок из плотного картона. Раздались нестройные хлопки зарядов, и в воздух вырвались почти неразличимые темные заряды. Я попыталась проследить за ними взглядом, но довольно скоро потеряла из виду. И…

Ничего. На набережной воцарилась оглушительная тишина, настолько плотная и густая, что слышно было, как скрипит снег под ногами задравших головы недоумевающих зрителей. Небо, затянутое низкими снежными тучами, оставалось темным и безжизненным.

Я растерянно повернулась к Ансельму. Кольнула совесть - из-за меня, из-за моей нерешительности бывшая команда лэра Ноура осталась разом без лучшей идеи, без денег и без сильного мага. И, как итог, ракета ИГУ не взорвалась, лишив команду шансов на победу.

Но на его лице я не заметила ни следа разочарования - только спокойное ожидание, будто Ансельм знал что-то, неизвестное мне. Не волновался и Оле, и Агда, и другие стихийники, стоявшие позади своего предводителя. Да и остальную команду, казалось, не волновал пущенный впустую заряд.

- Пора.

Пять щелчков прозвучали над притихшей толпой настоящей канонадой. Крохотные огоньки сорвались с пальцев, устремляясь вверх, и моментально растворились в свинцовой черноте неба.

И мир вокруг нас взорвался буйством красок.

Первыми появились звезды. Они вспыхнули не одномоментно - расцвели над головами восхищенных горожан созвездие за созвездием, загораясь от пущенного вверх меткого огненного залпа. Расчертили небо кометы с радужными хвостами, а облака мелких частиц звездного камня заполыхали загадочными туманностями, и конская голова сменилась силуэтами плещущихся в звездной реке маар-рё, а те прямо на глазах превратились в расправившего крылья ворона ИГУ, который медленно потускнел и рассыпался безобидным пеплом. И постепенно из звездного хаоса, закручивавшегося в искрящуюся воронку - как ствол мирового древа, пронзающего девять миров - родился сияющий шар, верно, изображавший нашу планету. Он медленно вращался на необыкновенном небосводе, а вокруг хороводом кружились яркие звезды.

Огненные стихийники выщелкивали пальцами сложный рваный ритм, поджигая все новые и новые заряды, а Оле, словно небесный дирижер, направлял искры и закручивал частицы звездного камня, воссоздавая картину неизведанных звездных пространств девяти миров. И это завораживало настолько, что я забыла, как дышать.

Казалось бы, обычные звездные камни, облако мелких частиц, в нужном порядке запущенных в воздух. Ничего сложного, ничего необычного - и даже девятка по практической алхимии Агды, кажется, совершенно не пригодилась, особенно по сравнению с тем, что сотворили мои соученики. Но в умелых руках стихийных магов даже такая мелочь превратилась в целую историю, сравнимую с сотворением мира.

На этот раз аплодисментов не было. Несколько долгих секунд после того, как догорела вращающаяся планета, дольше всех продержавшаяся на небосводе, люди просто стояли, замерев и открыв рты от восторга. Несмелый хлопок нарушил тишину ночи - один, другой - и зрители, очнувшиеся от замешательства, закричали еще громче прежнего.

Фейерверк, сделанный командой НГУ, поразил меня настолько, что я не смогла не заразиться ликованием толпы. Я громко захлопала в ладоши и, кажется, даже что-то выкрикнула, но мой комплимент мастерам-стихийникам потонул в общем реве и гуле. Вместе со мной несмело захлопала Риики и ее друзья-студенты, и Оле, каким-то чудом различивший это среди других звуков, отвесил шутливый поклон совершенно в духе лэра Ноура.

- Ваша очередь, - одними губами проговорил он, мотнув головой в сторону помоста.

Ансельм повернулся ко мне.

- Готова, моя звездочка?

Я кивнула.

Мы шагнули вперед. Запоздало пришла мысль, что надо было бы размотать шарф, потому что вряд ли удобно ходить вот так, связанными, словно двухголовое, многорукое и многоногое существо, но этого не понадобилось. Мы с Ансельмом двигались абсолютно синхронно, будто и правда были единым целым. Не убирая руки с моего плеча, лэр извлек нашего дракона и закрепил на помосте - не вертикально, как принято было устанавливать фейерверки, а под углом. Угол был тщательно выверен - лэр детально описал набережную и конструкцию площадки, и мы рассчитали, как запустить дракона, никого и ничего не задев.

Зрители вновь притихли.

Из кармана Ансельма появилась магическая зажигалка. Склонившись над ракетой - я наклонилась тоже - он несколько раз чиркнул колесиком, высекая искру, но отчего-то вместо пламени из металлического нутра вырвались лишь тонкие тусклые язычки. Лэр недоуменно нахмурился, потряс зажигалку над ухом, наклонил.

Грязная капля лениво скользнула по ребристому колесику и упала на деревянный настил.

Вода.

Похоже, когда мы свалились в сугроб, в карман его пальто попало немного снега. А отсыревший рунический камень пусть и мог высечь искру, был не в состоянии обеспечить стабильное горение.

Я покосилась на фитиль и чуть не застонала от отчаяния. Он тоже промок, безнадежно промок от купания в сугробе, а из-за внезапного появления дьеса Сиккеле я не успела пропитать его защитным составом. Понадеялась, что сойдет и так, а после было уже не до того. И вот результат…

Они бросились к нам одновременно - Агда и Риики - опускаясь на колени перед драконом. Огненная стихийница обхватила руками фитиль, просушивая его от воды, а подруга протянула Ансельму зажигалку с гербом ХПУ.

Несколько секунд - и все пришло в норму. Девушки поспешно отпрянули, возвращаясь к своим командам.

Синие глаза моего лэра взглянули на меня с озорством и предвкушением чуда.

- Пора, - одними губами шепнул Ансельм.

- Пора, - откликнулась я.

Пламя зажигалки осветило наши лица. Затрещал, разгораясь, фитиль. Ансельм вскинул руки, готовый поймать в сети серебристой магической паутинки нашего дракона.

Бом. Бом.

Часы на центральной площади начали отбивать положенные двенадцать ударов. Полночь.

Вжух!

Я почувствовала, как внутри ракеты закручивается в огненную спираль магический порох. Дракон с ревом вырвался на свободу - огромный, сверкающий всеми оттенками красного и желтого. Уже в полете раскрылись над головами изумленных горожан огромные крылья, встопорщился жесткий красный гребень, распахнулась огромная пасть, загорелись двумя сапфирами глаза. Оставляя за собой хвост желто-красных искр, дракон попытался умчаться за горизонт, но на мощной шее уже сомкнулся прочный магический ошейник. Ансельм с силой дернул серебристые нити вправо, заставляя фейерверк, вопреки всем законам природы, сменить направление и устремиться обратно к зрителям.

- Как живой! - ахнул кто-то.

Но этого я уже не увидела.

Восхищенная одновременно силой и ловкостью Ансельма и тем, что у нас все получилось, я повернулась к лэру - и в этот же момент он тоже повернулся ко мне. Крепко связанные одним шарфом, мы столкнулись - лбами, носами. Наше дыхание смешалось. Ансельм посмотрел на меня, и я буквально утонула в его взгляде.

Сердце пропустило удар.

Наверное, надо было отстраниться. Надо было вернуться - к дракону, к звездной битве, к бою часов, к замершим от восторга зрителям, к таращившимся на удивительный фейерверк студентам - но мы не смогли, ни один из нас.

- Звездочка, - в самые мои губы выдохнул Ансельм. - Моя Эстери…

И поцеловал меня.

Другая, правильная домашняя девочка Эстери Линдстрем, воспитанная в строгих традициях свейландских семей, никогда не допустила бы подобного. Не позволила бы поцеловать себя едва знакомому лэру, встреченному лишь несколько часов назад, на глазах сотен и сотен людей, на глазах собственных однокурсников и лучшей подруги - да еще и так жарко, так страстно, будто бы рядом не было ни души. Оттолкнула бы возмущенно и влепила наглецу пощечину, а то и две, а после постаралась бы никогда-никогда-никогда не вспоминать о случившемся. Но эта долгая-долгая ночь, самая темная - и вместе с тем самая волшебная - ночь в заснеженном Хелльфасте изменила меня безвозвратно. И все, что происходило сейчас, казалось прекрасным и единственно правильным.

И я - новая Эстери Линдстрем в едва наступившем новом солнечном году - положила ладони на широкую грудь Ансельма, но не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы притянуть ближе за отвороты плаща и ощутить, как скользнут по талии жаркие руки моего лэра, прижимая меня к сильному телу. Почувствовать мягкость и настойчивость его губ, зарыться пальцами в пушистые черные волосы с крохотными капельками растаявшего снега. И пожелать - из самой глубины души - чтобы этот поцелуй никогда-никогда-никогда не заканчивался.

Я растворилась в Ансельме, забыв обо всем. Давно отгремел последний удар часов. В небе ревел, рассекая снег и ветер, огненный ящер, грохотали хлопки фейерверков и, вторя им, слышались радостные крики гуляющих горожан. Кажется, управление драконом перехватил Оле, и кажется, сказал что-то вроде «это не будет засчитано, как мое участие, Ноур», но ничего из этого не имело значения.

Важен был только он, Ансельм. Его руки, его губы, его искрящиеся торжеством глаза и рваный горячий выдох - один на двоих - когда лэр наконец решился разорвать поцелуй.

- Звездочка моя, - потрясенно прошептал он, не выпуская меня из объятий. - Мое зимнее чудо.

- Ансельм…

Я положила голову ему на плечо, потерлась щекой о влажную от снега шерсть пальто. Теплые губы невесомо коснулись лба. Подняв взгляд, я увидела, что Ансельм улыбается, широко и радостно, а за его спиной догорают последние искры хвоста нашего огненного дракона.

- Кажется, мы все пропустили, - усмехнулась я.

Лэр фыркнул.

- А, по-моему, это лучший фейерверк за всю мою жизнь, - он поднес мою руку к своей груди напротив сердца и накрыл горячей ладонью. - Прямо вот здесь. Чувствуешь? Звездочка вспыхнула.

От слов Ансельма на щеках и правда вспыхнул румянец. Я тихо рассмеялась и в порыве волнующей храбрости приподнялась на цыпочки и коснулась губами его губ, наслаждаясь тем, как просиял его взгляд от этого легкого поцелуя.

А вокруг нас шумела, ликовала, праздновала огромная многоголосая толпа, поздравляя друг друга с наступившим новым солнечным годом

Четверть часа спустя, когда шум на набережной немного притих, Оле вновь взял слово. Поздравил собравшихся хелльфастцев с новым солнечным годом и пожелал от лица всех трех команд удачи, благополучия и, конечно, жаркой и крепкой любви. На последней фразе в первых рядах, откуда лучше всего была видна площадка и наш с Ансельмом поцелуй, раздались веселые смешки.

Похоже, кому-то устроенное нами зрелище понравилось не меньше фейерверков.

- Ну а теперь, - темноволосый студент обвел рукой зрителей, - Приступим к голосованию.

У самого края площадки откуда-то - не иначе как из толпы горожан, среди которых, как я подозревала, было немало студентов, не участвовавших в соревновании, но активно болевших за своих - появились три вместительных котла. Обернувшись к командам, Оле кивком головы подозвал ближе по одному участнику.

От моего родного полимагического вызвалась активная Риики, группа из НГУ вытолкнула Агду. Нам выбирать не приходилось - Ансельм, в отличие от меня, хотя бы понимал, что происходит, а потому, с сожалением разжав объятия, он выскользнул из шарфа и тоже направился к друзьям.

Риики и Агда выбрали по котлу, а Ансельм взял оставшийся. Порывшись в карманах, Оле достал несколько цветных мелков и протянул каждому из выступивших вперед студентов. Девушки тут же принялись украшать свои котлы незамысловатыми рисунками - символами университетов. Подруга довольно похоже изобразила лесного духа, а Агда ограничилась красным кругом, посередине которого оставила незакрашенное пятно, смутно напоминавшее птицу. Я полагала, что Ансельм нарисует на нашем котле что-нибудь вроде оскалившейся драконьей пасти, но он в одно движение вычертил две желтых звездочки и ничего другого к ним добавлять не стал.

Разрисованные котлы были возвращены на место у края площадки, откуда их тут же утянули в толпу. Послышался характерный гулкий звук металла, ударяющегося о металл - по чугунным стенкам котлов зазвенели монеты и мелкие безделушки, бросаемые щедрыми горожанами. Каждый старался, как мог, отблагодарить за прекрасное зрелище.

- Не скупимся, не скупимся, милейшие дьесы и дьессы, достопочтенные лэры и льеры, - подбадривал зрителей Оле. - Все, что нам удастся собрать сегодня, пойдет на организацию следующей звездной битвы. А щедрость, как известно, возвращается сторицей. Каждый кронер сейчас станет сотней ярких звезд в следующую ночь Зимнего Солнцестояния.

Несколько монеток полетели прямо в ведущего. Не растерявшись, Оле подхватил их невидимым воздушным потоком и направил прямо в раскрытую ладонь.

В толпе довольно захлопали.

- Это будет засчитано в качестве дополнительных очков команде НГУ, - ухмыльнулся студент, кланяясь публике.

Котлы долго ходили по рукам. Первое время я еще пыталась следить за ними, но быстро потеряла из виду. Казалось, человеческое море унесло их далеко к противоположному концу набережной - и вновь прибило к подножью площадки совершенно непостижимым для меня образом.

Не без усилий Оле поднял котлы один за другим и вывалил перед собой их содержимое.

Чего там только не было! В основном, конечно, люди кидали монетки - полукронеры и четвертушки, безболезненно расстаться с которыми мог любой, даже самый тощий кошелек - но иногда попадались блестящие кругляши кронеров и пятикронеров, и даже несколько бумажных купюр. Приглядевшись, я заметила в куче знакомых ньеландских монет финнхеймские серебряные торы с квадратной дыркой посередине - видимо, среди зрителей были гости из других стран Скьелле. Свейландских кронеров, отличавшихся от монет соседей угловатой формой и золотистым отливом, было не в пример больше, но это не удивляло. Многие мои земляки любили в праздники навещать родственников из сопредельных государств, а в Ньеланд в свое время переехало немало свейландских семейств.

И Ноуры, скорее всего, были одними из них.

Судя по высоте денежных кучек, равнодушным к фейерверку не остался никто. Те из горожан, у кого под рукой не нашлось мелкой монетки, кидали в котлы что придется. Неиспользованные кусочки звездного камня, медные значки, брошки и фибулы плащей, дешевые сережки и колечки, запонки с полудрагоценными камушками, бронзовые талисманы божеств и духов - словом, все, что могло иметь вес для выявления победителя в звездной битве. Кучку рядом с котлом ХПУ украшала блестящая серебряная ложечка, ручку которой венчала фигурка белки - обычной, не «читающей» - и это показалось мне таким забавным, что я не удержалась от улыбки.

Сбоку насмешливо фыркнула Риики. Повернувшись, я увидела, что подруга смотрит на меня.

- Все, что удается собрать, мы обычно отдаем в благотворительный фонд при мэрии в качестве платы за аренду площадки на следующий год, - вполголоса пояснила она, кивая на деньги. - А остальное каждая команда берет себе. Сломанные и старые металлические вещи идут в алхимический тигель на переплавку, мы это потом на уроках используем. Кое-что можно забрать на память. А самые забавные экземпляры вроде этой ложечки, - Риики хихикнула, скосив взгляд на белку, - относим в специальный стенд в зале студенческих собраний. Там за последние годы такая коллекция собралась - загляденье. Напомни в новом семестре, покажу.

Я с готовностью кивнула. Мне нравилось, что Риики снова говорила со мной вот так запросто, как раньше, и я почти готова была простить ей и неприятную встречу на площади, и «свейландскую с…». Да и сама подруга уже не выглядела обиженной. Ночь чудес волшебным образом примиряла всех.

- Драгоценные наши зрители, - отвлек нас громкий голос Оле, - во-первых, от лица всех нас хочу поблагодарить вас за щедрые дары. В этом солнечном году вы превзошли все наши самые смелые ожидания. По моим скромным подсчетам, общая сумма пожертвований превышает прошлогодние сборы в полтора раза, - команды дружно зааплодировали, и горожане откликнулись радостными криками. - Но, - ведущий сделал театральную паузу, давая шуму утихнуть, - похоже, у нас возникла небольшая проблема. Как видите, силы трех команд оказались примерно равны.

И действительно, три денежные кучки высотой практически не отличались друг от друга.

- Признаюсь честно, такого у нас не было со времен выпуска моего старшего братца, - Оле развел руками. В толпе послышались редкие понимающие смешки - очевидно, некоторые из присутствующих помнили упомянутый праздник. - А если мы возьмемся считать каждую монетку в отдельности, то провозимся до следующей ночи Зимнего Солнцестояния. Так что предлагаю в этот раз считать по весу. Надеюсь, никто не против?

Все были очень даже за. Из ближайшей палатки со сладостями тут же передали пружинные весы с крюком - настолько большие, что у меня никак не вышло представить, кому нужно закупать по десятку килограмм конфет разом. Деньги и металлические безделушки, направляемые силой Ансельма и Оле, перекочевали обратно в котлы.

Удерживая весы на вытянутой руке - без магии, чтобы не было обвинений в подтасовке - Оле подцепил к крюку котел ХПУ. Тонкая стрелка замерла недалеко от отметки в десять килограмм - даже за вычетом веса котла, сумма получалась немаленькая.

- Девять килограмм восемьсот тридцать грамм, - объявил ведущий. - Очень и очень неплохо, белки. Мои поздравления.

Риики и наши соученики разразились радостными криками. В толпе захлопали. С первых рядов раздались дружные выкрики «Вперед, вперед, вперед, ученые белки!» Я тоже заулыбалась, чувствуя гордость за родной университет.

Следующим была очередь котла со схематичным изображением ворона. Оле поднял его - не без усилий - и водрузил на весы. Бросил быстрый взгляд на показания и проговорил, повернувшись к зрителям:

- Девять килограмм восемьсот семь грамм.

Со стороны «воронов» раздался дружный стон, но Оле не дал своей команде погрузиться в уныние. Юркая воздушная струя нырнула к нему в карман, извлекла оттуда монетки, брошенные в ведущего из толпы, положила на раскрытую ладонь. Потянувшись к котлу, Оле бросил туда добычу.

Стрелка дрогнула.

- А, нет, показания изменились, - усмехнулся свейландец. - Благодаря прекрасному ведущему и по совместительству скромному капитану команды, НГУ получает дополнительные очки. И теперь общая сумма составляет… девять килограмм восемьсот сорок два грамма! Команда Ньеландского государственного уходит в отрыв!

Стоящие справа от нас студенты от радости заскакали так, будто белка была символом их, а не нашего университета. Риики с друзьями и некоторые зрители встретили их ликование разочарованным стоном.

Дождавшись, пока эмоции обеих команд поутихнут, Оле продолжил.

- Итак, друзья, остался последний решающий котел. Еще несколько секунд вашего драгоценного внимания, и мы узнаем, принес ли золотой дракон удачу команде Ноура и Линдстрем.

Котел медленно опустился на крюк, но на этот раз Оле рукой закрыл от нас мерную шкалу, до последнего сохраняя интригу. Чуть приподняв ладонь, он одним глазком взглянул на весы. Темные брови взлетели вверх в удивлении.

Затаив дыхание, мы ждали - и вместе с нами, казалось, застыла вся площадь.

- Что ж, похоже, у нас определился победитель, - Оле прочистил горло. В наступившей напряженной тишине его голос, усиленный магией, звучал особенно громко. - Признаюсь, когда наш бессменный - до сегодняшней ночи - ведущий лэр Ансельм Ноур решил отколоться от коллектива и основать свою команду с драконом и алхимиками, я решил, что это чистое безумие. Как раз в его духе - из тех, что обычно заканчивались объяснительными и обязательными отработками у глубокоуважаемого дьесса Сиккеле, который, надеюсь, нас не смотрит. То есть идея абсолютно провальная. А после того номера, который они с Линдстрем откололи во время запуска, я окончательно убедился, что крыша у моего дорогого друга улетела в ночь вместе с драконом. В общем, полный провал.

В толпе раздались смешки, и я, мучительно покраснев, спрятала лицо на груди моего лэра. Если Оле хотел сказать, что мы проиграли, мог бы просто объявить результат. Зачем было так тянуть и напоминать всем-всем-всем о том страстном порыве, что толкнул нас с Ансельмом друг к другу… в нарушение любой техники безопасности при работе с пиротехникой? Мне до сих пор было невыносимо стыдно… и вместе с тем невыносимо приятно вспоминать наш поцелуй под звездами фейерверка.

- Надеюсь, - проговорил Оле, - Ноур сейчас жалеет о своем поспешном решении - я, конечно же, не имею в виду жаркий поцелуй, потому что упускать такой шанс было бы преступлением, - смешки стали громче. - Но если он не жалеет… - ведущий сделал намеренно долгую паузу, обводя взглядом всех присутствующих, - то правильно делает, потому что звездный дуэт Ноура и Линдстрем получил наибольшую поддержку от вас, наша почтенная публика, и становится победителем в этой звездной битве! Десять килограмм и четыреста девяносто семь грамм! На сегодня это рекорд!

В первое мгновение стало тихо - необыкновенно тихо, как будто никто, включая членов команд, не знал, как реагировать на слова Оле. И вдруг…

- Победа! - раздался тонкий голос Риики. - Эстери, ты просто умница! Победа, победа, победа!

- Ура! - нестройным хором поддержали ее товарищи по команде, но с каждым выкриком их голоса звучали все увереннее. - Ура! Победа! Ура!

Секунду спустя к ликующим студентам полимагического присоединилась и команда Ньеландского государственного. В их радостных выкриках чаще звучало имя Ансельма, но в сущности это было неважно - ибо в порыве общего веселья все бросились к нам, сгребая лэра Ноура и меня, совершенно ошалевшую от столь бурного проявления чувств, в крепкие дружеские объятия. И уже невозможно было разобрать, чьи руки хлопали по плечу и пожимали дрожащие пальцы - главное, что мы были все вместе, и Ансельм все так же прижимал меня к себе, крепко и нежно, не позволяя никому разделить нас.

- Итак, в эту долгую, но, несомненно, счастливую ночь победила дружба, - провозгласил Оле, перекрикивая радостные возгласы ликующих студентов, сгрудившихся вокруг нас в центре площадки. - Не знаю, куда теперь будет установлен переходящий звездный кубок, - из толпы немедленно последовали предложения распилить трофей, оставить его на полгода в каждом из университетов или и вовсе отдать нам с Ансельмом на растерзание, - но, думаю, мы сообща что-нибудь решим к концу праздников. Главное, что в эту прекрасную ночь нам с вами довелось увидеть поистине незабываемое зрелище - и не одно, а даже три. Мы побывали на летнем лугу, наблюдали за историей сотворения девяти миров, прикоснулись к традициям дальних земель. Даже не знаю, чем мы сумеем удивить вас в конце наступившего года, - под добродушные смешки Оле картинно развел руками и вдруг, обернувшись к нам, подмигнул кому-то в толпе. - Разве что вдохновившись дурным примером Ноура, я сам на радость почтенной публике поцелую мелкую белку.

- И не мечтай, петух лохматый! - моментально ответила пунцовая от смущения Риики, но тон ее голоса показался мне скорее шутливым, чем раздраженным или оскорбленным.

- Увидим, крошка, увидим, - хохотнул довольный своей шуткой Оле и закончил, напоследок обведя взглядом развеселую толпу горожан. - Еще раз поздравляем вас с наступившим новым солнечным годом! Желаем вам счастья, успехов в делах и всего самого светлого! Не забывайте нас! До новых встреч!

Возвращались все вместе. Поредевшая толпа расступилась, выпуская шумную компанию с площадки обратно в суету праздничного Хелльфаста. Миновав манящие пестрые шатры гуляющей до самого утра ярмарки, мы углубились в тихий парк, тянущийся вдоль залива. На удивление, вокруг было безлюдно и очень красиво благодаря снежному покрывалу, лежавшему на узких дорожках. Светились украшенные гирляндами кустарники и окна домов, окружавших парк.

По другую сторону желтых прямоугольников мелькали, словно в театре теней, силуэты горожан, отмечавших праздник.

Кружились в танце пары, перескакивая из одного окна большой гостиной в другое, перемигивались огоньками разлапистые праздничные ели, взлетали вверх руки с зажатыми бокалами, скакали неугомонные дети. На самом верхнем этаже ближайшего к озеру дома я различила приникшую к стеклу крохотную детскую фигурку - наверное, кто-то тоже ждал чуда в эту волшебную ночь.

Большинство студентов политехнического жило в общежитиях университетского кампуса, расположенного по другую сторону парка примерно в полутора километрах от места проведения звездной битвы, и команда НГУ почти в полном составе вызвалась проводить конкурентов, торопящихся вернуться к себе до закрытия главных ворот. В итоге, робкие мечты провести еще несколько приятных тихих минут наедине с Ансельмом провалились с треском. Конечно, мы, как могли, старались отстать от основной группы, затерявшись среди заснеженных аллей, но честная победа в звездной битве автоматически сделала нас центром всеобщего внимания. Ежеминутно кто-то из моих соучеников или друзей Ансельма оборачивался к нам, пытался позвать в компанию или вызнать подробности об устройстве огненного дракона, но натыкался на предупреждающий взгляд лэра Ноура и, умолкая на полуслове, растворялся в толпе. Но несколько секунд - и все повторялось снова.

К счастью, удалось избавиться хотя бы от звездного кубка - вместо нас его несла Риики. Изначально Оле сразу же после торжественной речи вручил его Ансельму, тот передал мне, а я сунула вовремя подвернувшейся подруге - удерживать одной рукой тяжелый трофей было ужасно неудобно, а выбор в пользу крепких объятий был очевиден.

Лэр крепко прижимал меня к себе, моя щека касалась его плеча. Даже шарф у нас снова был один на двоих - заметив, как Ансельм поднимал воротник, пытаясь укрыться от разыгравшегося ветра, я перебросила один конец шарфа ему на шею, а он рассмеялся и пошутил, что я и без того привязала его к себе крепче некуда. Но возражать не стал - только поймал мою руку, коснулся губами центра ладони, а потом не выпускал из своих горячих пальцев так долго, что я от волнения забыла обо всем на свете.

Пришлось признаться самой себе: всего за один праздничный вечер я, кажется, умудрилась непоправимо влюбиться в Ансельма Ноура. В ласковое тепло его рук, в яркую и открытую улыбку, от которой сладко сжималось сердце, в невероятную пронзительную синеву свейландских глаз. Меня восхищала легкость, с которой он общался с людьми, и непоколебимая уверенность, что он может - и хочет - решить любую мою проблему. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной - совсем как дома - и это покоряло меня.

Теперь, вспоминая найденное в Зимнем кексе колечко, я готова была поверить в магию самой долгой ночи в году.

Словно подслушав мои мысли, Ансельм повернулся. Хитро блеснули синие глаза, на губах заиграла улыбка. Вдруг подумалось, что сейчас он наклонится и снова поцелует меня, но вместо этого лэр, сунув руку в карман, достал оттуда небольшую металлическую звездочку, покрытую желтой глазурью, и осторожно опустил на мою раскрытую ладонь.

- Это тебе, - тихо проговорил он. - Досталась нам в котле среди прочих сокровищ после триумфального запуска нашего дракона. Конечно, эту звездочку я отыскал не в куске маминого фирменного кекса и даже не за столиком людной кофейни, - я фыркнула, оценив шутку. - Но все равно решил взять как сувенир. На память о сегодняшней ночи. Знаешь, по старинному ньеландскому обычаю такие талисманы, запеченные внутри брусничного Зимнего кекса, определяют судьбу человека на будущий год. Звездочка означает удачу. И пусть эта волшебная ночь Зимнего Солнцестояния еще в самом разгаре, - теплая ладонь, ощутимая даже сквозь плотную ткань пальто, скользнула по моему плечу, - свою порцию удачи я уже получил, когда случайно подсел не за тот столик. Так что пусть теперь эта звезда служит тебе.

- У меня уже есть свой талисман из Зимнего кекса, - вырвалось вдруг неожиданное признание.

Ансельм удивленно изогнул бровь.

- И мне-то казалось, что до сегодняшней ночи ты и понятия не имела о ньеландских зимних традициях.

- Так и есть, - кивнула я. - Но официантка в кафе принесла мне кусочек их фирменного кекса как раз перед самым твоим приходом.

- И что же тебе попалось? - полюбопытствовал лэр. - Если, конечно, не секрет.

«Ты», - чуть было не ответила я, но сдержалась.

Зажав в кулаке теплую звездочку, нагревшуюся от рук Ансельма, я вынула свой талисман. На стеклянной грани синего камня сверкнул яркий блик от фонаря, освещавшего полутемную дорожку парка - и точно такой же огонь вспыхнул во взгляде моего лэра.

Ансельм взглянул на меня так, что щеки немедленно обожгло румянцем.

- Эс, милая, - жарко выдохнул он. - Ты же знаешь, что означает этот твой талисман?

Новый кивок.

На большее меня не хватило - я была сама не своя от охватившего меня смятения. Сердце в груди стучало как безумное, от руки Ансельма, лежащей на плече, по телу расходились волны тепла, словно от заряженного рунического камня, и мысли путались и сбивались, а взгляд замер на его губах, нежных, манящих.

- И… - Ансельм замялся. Неловко взъерошил лохматую темную шевелюру, стряхивая белые хлопья снега - и вдруг подался ко мне еще ближе, накрыл мои дрожащие руки, переплел наши пальцы, сжимая в соединенных ладонях звезду и колечко. - Эстери… я что хотел сказать… ты мне нравишься. Очень.

- Значит, мое предсказание сбылось.

Мой сбивчивый шепот был едва слышен, но Ансельм разобрал каждое слово - даже те, что не были произнесены вслух.

И исполнил мое желание в точности.

Второй поцелуй вышел еще лучше первого. Тогда мы стояли у всех на виду посреди людной площади, и охвативший нас страстный порыв был щедро приправлен смущением и неловкостью из-за обжигающих затылок любопытных взглядов. Теперь же мы были одни - развеселая студенческая компания успела уйти далеко вперед, а густой кустарник, обрамлявший аллею, надежно скрывал нас. И в легкой пелене кружащихся снежинок мои страхи, нерешительность, заученные с детства правила приличия и надуманные условности растворились без следа. Внутри плескалось счастье - чистое, как выпавший снег, яркое, как огни фейерверка, и теплое, как руки и губы моего лэра.

Остаток дороги мы проделали в молчании, не тягостном, а волшебно-легком, когда прикосновения и взгляды говорили куда больше слов. Хотелось, чтобы дорога до кампуса длилась вечно или хотя бы еще несколько часов - несколько волнующих часов тихой близости с Ансельмом - но с непривычки я ужасно устала, и глаза против моего желания слипались, а скрывать предательскую зевоту становилось все сложнее. Положив голову на плечо лэра, я расслабилась и, безоговорочно доверившись Ансельму, позволила вести себя вперед, переставляя ноги, словно в полусне. Чудесном, волшебном, где было место необыкновенным небесным огням, пушистому снегу и обжигающе теплым пальцам, лежавшим на моем предплечье…

Кованые ворота кампуса Хелльфастского полимагического университета выплыли из снежной мглы совершенно внезапно. Ансельм остановился, и я замерла вместе с ним, выныривая из сладкой грезы. Ровно сияли магические светильники, освещая дорожку, за толстым стеклом будки охранника перемигивались желтыми огоньками семь свечей в резном зимнем подсвечнике. Вдалеке, едва различимые из-за снегопада, светились окна общежития.

Поодаль от нас студенты НГУ и те их моих соучеников, кто решил продолжить прогулку, остановились, ожидая лэра Ноура. Рядом с Оле и Агдой я с некоторым удивлением заметила синюю шапочку и светлые косы Риики. Подруга болтала с бывшими конкурентами и, кажется, не чувствовала ни капли усталости - в отличие от меня.

Надо было идти - до закрытия ворот оставалось совсем немного, а на прогулку до утра у меня точно не хватило бы сил - но не хотелось. Не хотелось прощаться, не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась, не хотелось ставить закономерную точку в удивительном приключении, случившемся в канун нового солнечного года. Но стоило посмотреть правде в глаза - мы с Ансельмом учимся в разных университетах и вряд ли до следующей звездной битвы жизнь снова столкнет нас вместе. У каждого своя жизнь: изнурительная учеба, планы на будущее. Праздники пройдут и…

- Эстери, - тихий голос Ансельма вывел меня из задумчивости. Наверное, все переживания и смятенные мысли отразились на моем лице, потому что лэр, поймав мой опечаленный взгляд, улыбнулся. - Хочешь завтра пойти на каток? Если у тебя нет коньков, не беспокойся, я принесу вторые - моя сестра почти такой же комплекции, как ты, думаю, ее пара тебе как раз подойдет. И кататься научу, если не умеешь.

Я прикусила губу. Предложение Ансельма было прекрасным и очень-очень соблазнительным, и я отчаянно жаждала новой встречи, но…

- Соглашайся, звездочка, - подбодрил меня он, поглаживая мои пальцы. - Цветы, пирожные, кофе, катание на коньках, горячее вино с рогаликами и долгая прогулка до самого комендантского часа. Никаких побегов через окно, проникновений в закрытые кампусы и прочих… веселых вещей - полноценное добропорядочное свидание по всем правилам. Обещаю.

Не удержавшись, я фыркнула. В обещание верилось с трудом - и хорошо, что не верилось. Ансельм нравился мне таким, какой есть - со всеми выдумками и шалостями, озорным блеском в глазах, от которого так и тянуло на всякие безумства. Пусть цветы будут из конфет и ягод, а катком послужит затянутое ледяной коркой мелководье залива, и прогулка пусть затянется до самой ночи, чтобы я могла удивить Ансельма тем, что тоже знаю секретный лаз на территорию кампуса. Лишь бы провести еще один чудесный день вместе.

Жаль, что вчера я даже предположить не могла…

Тихий вздох вырвался сквозь сомкнутые губы. Взгляд Ансельма мгновенно стал серьезным.

- Эстери…

Я опустила глаза.

- Не могу. Хотела бы, но… Извини.

Теплые пальцы коснулись подбородка, мягко приподняли мою голову.

- Почему же, звездочка? - голос его прозвучал глухо. - Не нравится каток - выбирай любое другое место, я заранее согласен. Хочешь, залезем на шпиль часовой башни, оттуда классный вид на город? Или поедем в лес кормить лосей. А хочешь за город? Наша семья недавно купила участок в Сторхелле. Там даже сауна есть. Или… тебе не нравлюсь я?

Наоборот, совсем наоборот!

- Нравишься, очень! - торопливо выпалила я, чтобы снова вернуть улыбку на его губы. - Просто… Я не думала, что все сложится так. И… купила билеты домой. В Свейхольм. Поезд уезжает утром. Вот…

Он с облегчением рассмеялся.

- И всего-то?

Я обреченно кивнула. Сейчас скорый отъезд казался для меня целой трагедией. Почти неделя без Ансельма… А потом… кто знает, что может случиться за неделю, ведь мы только-только встретили друг друга, а Ансельм, вероятно, вовсе не из тех, кто готов долго скучать в одиночестве.

- В таком случае, звездочка, - отвлек от мрачных мыслей голос лэра, - все предложения остаются в силе. И каток, и лоси, и башня с часами. Встретимся сразу же, как только ты вернешься… нет, лучше ты напиши, когда купишь обратный билет, и я приду прямо на вокзал, чтобы не скучать без тебя ни одной лишней минуты, - сердце часто-часто забилось от его слов. Я знала, что тоже буду тосковать, ужасно, мучительно тосковать в разлуке. - Только пообещай мне, что пойдешь со мной на свидание, хорошо?

Ни за что на свете я не отказалась бы от новой встречи.

- Обещаю.

Синие глаза победно сверкнули. Миг - и горячие губы Ансельма обожгли легким поцелуем. Почти бессознательно я потянулась к нему и успела еще раз коснуться его губ, прежде чем лэр отстранился.

- До встречи, моя звездочка-Эстери, - он улыбнулся так, что сердце сладко замерло. - До встречи, мое зимнее чудо. Ты сделала эту ночь ярче самого красочного фейерверка.

- Ярче нашего звездного дракона? - поддела я его.

- Да. Как двадцать… нет, как двадцать сотен сияющих драконов!

Я тихо рассмеялась.

- Знаешь, вот теперь мне даже жаль, что я так и не увидела толком, что же у нас получилось.

- В следующий раз обязательно. Обещаю, что заранее зацелую до полного изнеможения, чтобы ты не отвлекалась во время запуска.

На щеках вспыхнул румянец. Стыдно признаться, но обещание Ансельма мне очень-очень понравилось. И если бы не охранник, с подозрением поглядывавший на нас из полутемной будки…

- Я буду скучать, - честно призналась я. - Очень.

- А я уже скучаю, - откликнулся Ансельм. - И мое «очень» больше твоего.

Мягко сжав напоследок мои пальцы в горячих ладонях, он шагнул прочь,

отпуская меня, и бросился догонять друзей, почти растворившихся за пеленой снега.

Я не отводила взгляда от удаляющейся фигуры Ансельма Ноура до тех пор, пока лэр окончательно не скрылся из виду.

Эпилог

Утром первого дня нового солнечного года на вокзале было безлюдно. Немногочисленные откровенно не выспавшиеся пассажиры медленно рассаживались по купе, зевающие проводницы вполглаза проверяли билеты, сонно улыбаясь и бурча неразборчивые поздравления, а провожающие, которых на длинном перроне набралось едва ли пара десятков, вяло топтались под окнами, ожидая последнего гудка.

Мне повезло: мое купе оказалось совершенно свободным. Обычно я уезжала домой перед самыми праздниками, и в это суматошное время вокзал гудел, словно растревоженный улей, на перронах было не протолкнуться от чемоданов и людей, а билет можно было купить разве что в древний сидячий вагон. Зато в первый день солнечного года, когда все предпочитали отсыпаться до обеда после ночных гуляний, выбор мест был огромен, и ничего удивительного, что в купе, рассчитанном на четырех человек, ехала лишь одна я. Тихо, спокойно, никто не будет приставать с расспросами или прогонять с любимого места у окна.

Было даже немного жаль, что такая невиданная удача не радовала.

Я устало прислонилась лбом к холодному стеклу. За ночь мне так и не удалось уснуть. Г олова гудела, переполненная впечатлениями, а в груди тоскливо ныло от воспоминаний об Ансельме, и каждый удар сердца отдавался внутри болезненным гулом, словно обратный отсчет до мгновения новой встречи. Тук… Тук…

Забыться удалось только под утро - но стоило лишь сомкнуть глаза, как меня безжалостно разбудила вернувшаяся веселая раскрасневшаяся Риики. Подруге не терпелось выспросить все-все-все о лэре Ноуре и нашего случайного знакомства. Я вяло отмахивалась, отвечала невпопад и когда Риики наконец сдалась, махнув рукой на мои путаные объяснения и пригрозив, что по возвращению с каникул я от серьезного разговора не отверчусь, оказалось, что давно пора выходить и идти на вокзал. Я справедливо подозревала, что в такое время отыскать на улице лосиную упряжку будет совершенно невозможно, так что предпочла не рассиживаться. Лучше было недолго посидеть в купе, чем опоздать.

Риики провожать меня отказалась, сославшись на усталость, и я втайне была ей благодарна. Общество подруги обычно не тяготило меня, но сейчас очень хотелось побыть в одиночестве. Или - что было бы во много-много раз лучше - рядом с Ансельмом.

Как приятно было бы молча идти рядом, наслаждаясь городом, непривычно пустым, безлюдным, и оттого наполненным какой-то особой магией. Слушать, как хрустит под ногами мягкий пушистый снег, на котором никто еще не оставил своих следов, любоваться украшенными деревьями и фонарями, считать горящие в предутренних сумерках окна, за которыми не прекращался веселый праздник.

С Ансельмом все вокруг словно оживало, наполнялось яркими красками. И даже я сама рядом с ним впервые почувствовала себя по-настоящему живой…

Я еще не успела уехать, а мне уже его не хватало.

Из груди вырвался тихий вздох, и холодное стекло запотело, скрывая от взгляда безлюдный перрон и одинокий черный паровоз на запасных путях. Почти машинально я потянулась, краешком рукава стирая капельки влаги - и вдруг увидела по ту сторону окна ярко-синие глаза, глядящие на меня со смесью радости и облегчения.

Сердце пропустило удар.

- Ансельм…

Его губы беззвучно зашевелились, но даже не слыша голоса моего лэра, я прекрасно понимала, что он пытался сказать мне.

«Эстери, звездочка моя, я здесь, я нашел тебя».

И я кивала, часто моргая, чтобы отогнать с глаз непрошенные счастливые слезы. Он здесь, он нашел. Я была безумно, безумно рада его видеть.

И не только…

Толстое стекло - единственная разделяющая нас преграда - с протестующим скрежетом опустилось вниз. Не обращая внимания на ворвавшийся в купе порыв ледяного ветра, я высунулась в окно, чтобы тут же оказаться в крепких объятиях Ансельма. Лэр запыхался, сердце его стучало часто. Как и мое - вот только причина была не в быстром беге по морозу, а в близости дорогого мне человека.

- Успел, - выдохнул Ансельм, уткнувшись замерзшим носом мне в шею.

Сунув руку за пазуху, он извлек металлический термос и свежий рогалик,

завернутый в полупрозрачную пленку - немного помятый, но все еще теплый.

- Дьесса Хенна передает привет, - перегнувшись через оконную раму, Ансельм положил завтрак на сиденье. - Она сказала, что наш звездный дракон - самое небывалое зрелище из всех, что ей довелось видеть на звездных битвах, и хотела своим рогаликом вдохновить нас еще на что-нибудь удивительное.

- Например, на то, чтобы прибежать на вокзал ранним утром? - улыбнулась я.

Ансельм обнял меня еще крепче.

- Как я мог отпустить тебя не попрощавшись?

Мой ответ утонул в реве паровозного гудка. Поезд вздрогнул, заставив нас резко отпрянуть друг от друга. Переглянувшись, мы синхронно вздохнули - и так же синхронно рассмеялись, чувствуя невероятное единение.

- Эстери…

Вагон тряхнуло, и Ансельм пропал из виду. Всего на мгновение - лэр легко поравнялся с моим окном, ускоряя шаг по мере того, как поезд набирал ход.

Казалось, он готов был бежать до самого Свейхольма, лишь бы дольше не расставаться. Вскочив на ноги, я приникла к распахнутому окну - так, что наши лица оказались почти рядом. Словно это обыкновенная прогулка, а не неизбежное расставание на долгие десять дней. Не нужно искать подходящих слов, не нужно прощаться…

- Во фляге горячий чай из морошки…

- Спасибо…

- И вот мой адрес в Хелльфасте… ты же забыла спросить…

- Я напишу…

- Буду ждать, очень-очень…

- Ансельм…

Он уже почти бежал. До края платформы оставалось несколько десятков метров, и сердце болезненно сжалось, предчувствуя, что еще чуть-чуть - и поезд вырвется вперед, разлучив меня с Ансельмом. Глаза предательски защипало, ветер, набирающий силу, растрепал волосы, но я упрямо стояла, не отрывая взгляда от лэра, чтобы запомнить каждую черточку его лица - лукавые ярко-синие глаза, темные волосы, широкую улыбку. Запомнить - а после перебирать в памяти как самые драгоценные сокровища, считая дни до возвращения в Хелльфаст.

- Эс! - внезапное восклицание Ансельма заставило меня вздрогнуть. Лэр с чувством хлопнул себя по лбу. - Я же забыл самое главное!

- Что? - паровоз протяжно загудел, и пришлось выкрикнуть это, чтобы Ансельм услышал.

- Дракон! - закричал он в ответ. - Ты же хотела…

Что именно я «хотела», я так и не услышала - платформа оборвалась, оставляя лэра балансировать на самом ее краю. Он что-то говорил, но ветер уносил его слова прочь. Я высунулась в окно почти по пояс, чтобы продлить наше прощание еще на несколько секунд.

И обомлела.

На платформе Ансельм был не один. Позади лэра Ноура толпились почти все участники звездной битвы - даже Риики, казалось бы, не имевшая никакого желания провожать меня в Свейхольм. Ребята на разные лады размахивали руками, чтобы привлечь мое внимание.

Ансельм сложил ладони лодочкой, прокричал несколько отрывистых фраз - и его голос, усиленный воздушной свейландской магией, эхом прозвенел в воздухе.

- Драко-о-о-о-он! Э-э-э-э-эс!

Я не успела удивиться странному посланию, когда из толпы студентов вперед выступил Оле. А в руках его была…

- Не надо! - вырвалось у меня отчаянное и бессмысленное предупреждение. - В городе это…

Запрещено. Наверное.

Но моих слов, разумеется, никто не услышал.

Оглушительная вспышка - и новый огненный дракон, созданный объединенными силами двух университетов, с громогласным ревом понесся вслед уходящему поезду. Даже сейчас, в ярком дневном свете, он был прекрасен. Роскошные огненные крылья сверкали тысячами искр, а гибкое тело отливало расплавленным золотом. И двумя ярко-синими звездами сияли глаза, взгляд которых был устремлен прямо на меня.

Взгляд моего удивительного лэра.

Конец.

Content

Неизвестный Kogdazagorayutsyazvezdy.213866