Ольга Ярошинская

Невеста под прикрытием, или Свадьбы не будет!

Глава 1. Внедрение

Позже я поняла, что Нортон Мрок лишь забавлялся, придумывая все эти безумные условия, на которых он согласен взять меня на работу. Свежие цветы, кормление кота, завтраки на веранде – он вдохновенно сочинял задания, которые я пыталась запомнить.

– … вишня должна быть без косточек, ровно двадцать шесть штук, – монотонно перечислял он, – не больше, не меньше, на серебряном блюдце.

– По числу ваших лет? – уточнила я.

– Откуда вы знаете, сколько мне лет? – цепко спросил он, подавшись вперед.

– Навела справки о будущем работодателе.

Нортон Мрок прищурил синие глаза, но продолжил:

– Кофе горячий и крепкий. А вы, Мариэль, должны быть в белом переднике.

– А помимо него? – спросила я, и мои щеки загорелись под насмешливым взглядом.

Он ведь не хочет сказать, что я должна быть только в переднике? Или хочет? Да пошел он в бездну с такими требованиями!

– На ваше усмотрение, – мягко ответил Нортон, видимо, почувствовав, что перегнул палку, но окинул меня таким откровенно раздевающим взглядом, как будто я уже сидела перед ним голая.

– Ладно, – выдавила я.

– Ладно? – изогнул темную бровь. – Выходит, вы согласны? А как же встречные требования? Даже не спросите, сколько я готов платить? Могу я наконец узнать, что заставило вас переступить порог моего дома и так настойчиво предлагать себя?

– В качестве домоправительницы, – с нажимом отметила я. – Хорошо, буду откровенна с вами, господин Мрок.

– Можете звать меня Нортон, – позволил он.

– Дело в том, что родители решили выдать меня замуж.

– А жених уродлив и стар? – предположил он.

Вовсе нет. Ему нет и тридцати, и он довольно хорош собой.

– Он мне не нравится, – уклончиво ответила я. – Поэтому я решила устроить свою жизнь самостоятельно. Я закончила академию магии в Эркайе по бытовому направлению. Не блестяще, но моих способностей хватит с лихвой, чтобы привести в порядок ваш дом.

– Он и так в порядке, – заметил Нортон.

– Когда я займусь им, вы поймете, как сильно заблуждались. У меня нет рекомендаций, мне нужна работа с проживанием, а ваше имя в дальнейшем послужит трамплином для моей карьеры. Так что, как видите, я готова поступиться жалованьем, если окажется, что вы, Нортон Мрок, жмот.

Он широко улыбнулся и потер подбородок.

– А что, если вы не справитесь, Мариэль?

– Тогда я уйду.

– Замуж за того уродца?

– Ни за что! Найду другую работу.

– Идет.

Выдохнув, я разжала пальцы, которыми вцепилась в шерстяную ткань юбки.

– Однако я должен кое о чем предупредить вас, Мариэль, – вкрадчиво произнес Нортон Мрок. – Если вы планируете обольстить меня миленьким личиком и ладной фигуркой, то у вас есть все шансы.

Мои щеки вновь вспыхнули от негодования. Сегодня я попыталась выглядеть как наша старая домоправительница: скучное синее платье, узкий белый воротничок, волосы стянула в тугой узел на затылке. Однако Нортон все равно усмотрел возможность интрижки. Так и запишем – бабник.

– Но я куда щепетильнее отношусь к заключенным договорам, чем вы, – продолжил он. – У меня есть невеста. Не надейтесь женить меня на себе – не выйдет.

– В качестве мужа вы мне не нужны, – отрезала я.

Именно поэтому я тут и сижу. Напротив своего жениха, Нортона Мрока, за которого меня сосватали еще в детстве. Он изменился: прежде мягкие черты заострились, став хищно резкими, вьющиеся темные волосы безжалостно остригли, плечи раздались, а голос стал ниже. Одно осталось неизменным – он по-прежнему бесил меня до зубовного скрежета своими безупречными манерами, высокомерным тоном, а главное – уверенностью в том, что я сплю и вижу, только бы стать его женой.

– Мне вы вообще не нужны, – заявил Нортон.

Я невольно вздрогнула – почти так же он сказал десять лет назад в день нашей помолвки. Но нет, Нортон Мрок смотрел на меня, не узнавая. Видимо, за это время переменился не только он.

– Однако я готов оказать вам любезность. Попробуйте.

– Благодарю, – сухо ответила я, хотя мое сердце так и выпрыгивало.

Я поднялась с жесткого стула для посетителей, и, к моему удивлению, Нортон тоже встал с кресла и без видимых усилий поднял мой саквояж.

– Покажу вашу спальню, – пояснил он.

Я последовала за ним, пялясь в широкую спину, обтянутую белой рубашкой. Как только ткань не задымилась под моим взглядом?

Нортон открыл дверь и, первым войдя в комнату, поставил саквояж на пол.

– Спасибо, – сказала я, едва сдержавшись, чтобы не полезть в кошелек за мелочью на чай. Вот бы Нортон удивился.

Кивнув, он исчез за дверью, а я опустилась на кровать.

Итак, первый пункт моего плана выполнен. Я проникла в дом Нортона Мрока и теперь смогу выведать все его грязные секреты, все темные делишки. Мне нужны факты, улики, компромат – нечто такое, что заставит его передумать и разорвать помолвку.

Правда, придется постараться, чтобы Нортон не выгнал меня в первый же день. Бытовую магию боевикам преподают факультативно.

***

Нортон постоял за дверью, а потом, ухмыльнувшись, пошел прочь. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Девчонку ему явно подослали. Знать бы только – кто.

Сперва он решил, что это делишки брата. Глупо было ждать, что Артей отступится и оставит его в покое. Нет, брату нужны артефакты, и от него не скрыться даже в богом забытой глуши.

Но когда Мариэль завела слезливую историю про вынужденный брак, то Нортон сообразил, что ее мог подослать Рокс. Только друг знает, что брак, навязанный родителями, ему как кость в горле. А тут девушка в аналогичной ситуации – козырная карта, способная выдавить жалость даже из такого сухаря, как Нортон Мрок.

Он вошел в свою спальню, так удачно смежную с комнатой Мариэль, и подошел к окну.

Если девчонку подослал Артей, то она очень быстро разочаруется. Здесь, в поместье, он не хранит никаких секретных артефактов. И новых разработок она тоже не найдет. Она не найдет ничего, потому что он, Нортон Мрок, полностью разочаровался и в собственных талантах, и в себе. Артефакторика казалась ему прекрасной, пока он не увидел, как созданные им вещи используют совсем не так, как задумано, выворачивая наизнанку их суть.

Он устал от постоянного давления со стороны брата и попросту сбежал в удаленное поместье, которое раньше использовалось разве что для редкой охоты. В лесах поблизости водились особо жирные куропатки. Помимо них тут был яблоневый сад и пруд, а из развлечений – таверна в деревушке неподалеку и ссоры с соседями. Еще был кот, который в отсутствие хозяев возомнил себя главным в доме, и теперь всячески это демонстрировал.

Нортон расправил складки на шторе так, чтобы не было видно дыр от когтей, открыл окно и выглянул наружу. Вдохнул свежий ночной воздух. Еще один плюс в копилочку Мариэль – она явилась на ночь глядя. Какой мужчина выставит ночью из дома красивую девушку?

Вот и он не стал гнать Мариэль, кем бы она ни была. В этой дыре можно с ума сойти от скуки! Если девушка шпионит на Артея – прекрасно. Он хорошенько развлечется, подбрасывая ей зацепки, которые не приведут никуда. Пусть малышка попробует выведать его тайны. Посмотрим, как далеко она сможет зайти.

Если же ее подослал Рокс, в качестве небольшого подарка перед неминуемой свадьбой, то это будет еще приятнее. Нортон улыбнулся в предвкушении, покосился на дверь, которую оставил незапертой. Пожалуйста, пусть Мариэль окажется подарком Рокса! Возможность напоследок почувствовать себя холостяком. Небольшое приключение перед свадьбой, которой, увы, не избежать. Долг перед семьей, страной и той тощей девчонкой, которую он едва помнит. Десять лет назад она походила на лягушонка. Хоть бы стала посимпатичнее за эти годы.

А вот Мариэль на редкость хороша. Кто бы ее ни прислал, он не ошибся. Стройная, но с приятными округлостями, с локонами цвета горького шоколада и светлой кожей. Яркие карие глаза, сочные губы… Потому он и ляпнул про вишни на завтрак, когда изгалялся с требованиями, – не мог перестать смотреть на ее рот. В ней нет ни капли пошлости, зато сполна тонкой чувственной сексуальности. Очень хороша! И теперь Нортон предвкушал захватывающую игру и острое наслаждение победы.

Если же вдруг окажется так, что Мариэль не наврала, и она на самом деле бежит от строгих родителей и противного жениха, то… Да какая в общем разница? Ему все равно хотелось немного встряхнуться. Он честно и откровенно предупредил, что свадьбы не будет.

Глава 2. Разведка

Я распустила тугой пучок, расчесала волосы пальцами и наскоро заплела свободную косу. Разложила вещи в шкаф. Поскольку я надеялась, что разведка быстро даст плоды, то брала с собой немного: несколько платьев, удобную обувь, да всего по мелочи.

Учебник по тактике и стратегии боя спрятала под подушку – перечитаю на досуге, мало ли, вдруг что упустила. А сейчас я собиралась изучить план местности, на которой ожидались военные действия.

Дом словно затаился, и я чутко прислушивалась к звукам. Нортон Мрок поселил меня совсем рядом, и я слышала, как он ходит за стенкой, а потом заскрипела кровать. Выждав еще, я крадучись вышла из комнаты. Вынув из кармана охранный артефакт, опустила его на пол перед спальней женишка.

– Следить, – шепнула я, активировав руну.

Если Мроку вздумается выйти на ночную прогулку, то он увидит разве что крохотную мышку, которая, определив движение объекта, бросится ко мне и предупредит об опасности.

Итак, на втором этаже находятся спальни. Две свободны, одну занимает хозяин дома, а соседнюю он гостеприимно отвел незнакомой девушке. То ли артефакторам вообще не преподают боевку, то ли в вопросах самозащиты мой потенциальный муж – полный профан, либо же он излишне самонадеян, и, уже зная его, я полагала, что верно последнее.

Нортон Мрок – самовлюбленный, эгоистичный, высокомерный, занудный тупица. С последним определением я слегка засомневалась, все же его артефакты в академии приводили в пример как образцы совершенства и высокого полета мысли. Но на остальном природа отдохнула. Бывает же, что, словно возмещая ущерб в одной сфере, у человека развивается другое качество. Вот и с Нортоном Мроком так: хороший артефактор, а в остальном – полный придурок.

Определив, что помимо спален на втором этаже имеется гостевая ванна, кладовка и выход на чердак, я тихонько спустилась по лестнице.

На первом этаже был уже знакомый кабинет, в котором Нортон Мрок провел со мной весьма халатное собеседование по приему на работу. Даже документы не спросил! Я-то, конечно, подготовила поддельный аттестат Мариэллы Карлин и придумала себе целую историю. Но Нортона Мрока прежде всего интересовал он сам и его потребности. Вишню ему, видите ли, на завтрак. С творожком и в белом переднике.

Фыркнув, я зажгла светильник и быстро оглядела полки стола и узкий шкаф. В аккуратной стопке счетов не нашлось ничего подозрительного, и я лишь подтвердила свое предположение о том, что мой жених – педант и зануда.

В большом зале было пусто, скучно и, готова биться об заклад, тут давным-давно не танцевали. Помещение для прислуги, еще одна гостевая спальня, кухня. Дом был печально мал для огромного эго Нортона Мрока. Но зачем-то он приехал сюда – в свои удаленные владения, и я намеревалась узнать причины. Хорошо бы он продавал артефакты на сторону, не уплачивая налоги. Или, допустим, имел связь с женщиной, а заодно троих внебрачных детей – хотя нет, этого мало. Предательство! Пусть Нортон Мрок тайно помогает врагам и снабжает их информацией и артефактами. Тогда я даже не стану мараться шантажом – просто сдам его властям и засажу на долгие годы.

А я буду отправлять ему подарочки, строго раз в год, как и он мне. Могу даже те же самые. Мои любимые – портрет Нортона Мрока на коне, вышитый бисером, и полное издание советов девице, повествующее о надлежащем поведении и навыках, необходимых для счастливого супружества. Мы с девчонками перечитали его от корки до корки, подвывая от смеха. Там была даже отдельная глава советов для исподнего, которое полагалось носить в браке. Исподнее я, так и быть, пришлю ему бонусом.

Я прошлась по кухне, заглянула в кладовую и холодильный шкаф, а потом резко повернулась на шум и выдохнула, увидев кота.

– Напугал, – укоризненно произнесла я, прижав руку к груди.

Кот был явно породистым: с серой плюшевой шерстью, толстыми щеками и наглой рожей. Он посмотрел на меня круглыми совиными глазами, а потом выплюнул нечто черное прямо мне под ноги. Я отпрыгнула в сторону, едва подавив трусливый вопль, и запоздало поняла, что мышь – не настоящая. Однако облегчение сменилось новым поводом для волнения. Этот шерстяной мешок поймал мой прекрасный артефакт слежки, изгрыз его и обслюнявил! И это значило, что…

Я развернулась к выходу и уткнулась в обнаженную грудь Нортона Мрока.

– Что это вы тут делаете, Мариэль? – спросил он.

***

Мгновение замешательства, и я нацепила на себя смущенную улыбку, потрепетала ресницами. Нортон Мрок прислонился к дверному косяку, терпеливо ожидая ответа.

– Я решила заранее подготовиться, – выпалила я, заставив себя оторваться от созерцания мускулистого торса, и посмотрела в синие глаза Нортона. – Посчитать вишни, достать косточки… Будет досадно, если вы останетесь недовольны мною в первый же день.

Да плевать я хотела на его удовольствие. Даже несмотря на совет в подаренной им книжке, дважды подчеркнутый красным карандашом: «Главной же заботой всякой доброй жены должно стать удовольствие мужа».

– Зачем вы врете, Мариэль? – укорил меня Нортон, и я напряглась.

Это он о чем? Про завтрак? Или в принципе? Буду отпираться до последнего! Я отошла подальше, отгородившись от противника столом.

– Разве не этого вы от меня ждете, господин Мрок?

– Нортон, – исправил он. – По-вашему, я жду от вас вранья?

– Исполнения ваших прихотей.

Шагнув на кухню, он оперся ладонями о стол и вкрадчиво спросил:

– А вы готовы исполнить все мои желания, Мариэль?

Да он флиртует с домоправительницей! И вот за него я должна выйти замуж? За бабника, который не пропустит ни одной юбки? Да, юбка моя, но он-то не знает!

Я скрестила руки на груди и с вызовом на него посмотрела.

– Круг моих обязанностей мы очертили достаточно четко, – заметила я. – Детально. Вы бы хотели добавить что-то еще?

Нортон задумчиво посмотрел на мои губы, но потом оттолкнулся от стола и подошел к холодильному шкафу.

– Поскольку вы все равно решили, что я жмот, то давайте уговоримся, что я приму вас на работу с завтрашнего дня, – заявил он.

– Хорошо, – пробормотала я, не понимая, к чему он клонит.

– Значит, сейчас вы – моя гостья, – добавил Нортон, выкладывая на стол мясо, сыр и зелень. Хлеб достал из плетеной корзинки на буфете.

Я молча наблюдала за ловкими движениями мужчины. Масло легло тонким слоем, сверху ломтик буженины, лист салата. Чайник вскипел мгновенно. Я завороженно наблюдала за спиной мужчины. Широкие плечи, узкая талия, гладкая кожа казалась золотистой в свете единственного огонька от моего светильника. Вживую Нортон Мрок оказался красивее, чем из бисера.

– Очень удобный артефакт, – пояснил он, заваривая чай. – Хотя вы в бытовых штуковинах понимаете побольше моего.

Ой вряд ли. Вскоре передо мной появилась дымящаяся чашка и тарелка с бутербродом. Нортон сел напротив.

– Если вы хотели поесть, то вовсе не обязательно придумывать отговорки, – пояснил он. – Мое упущение. Я должен был понять, что вы проделали долгий путь и голодны.

Вообще-то я поужинала в деревенской таверне, где попыталась выведать дополнительную информацию о господине, что приехал в поместье. Словоохотливая подавальщица рассказала, что он живет отшельником, не пьет, не буянит, девок не портит, и вообще – бессовестно скучный тип.

Но сейчас Нортон не казался мне скучным. Если бы я не знала, какой он болван, то даже сочла бы его интересным. Чай мне сделал, да и внешне… Прикрыть бы его хоть полотенчиком.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Вот какой молодец: сам спросил – сам придумал объяснение тому, что новая работница шарахается в ночи.

– Если вам хочется чего-то еще, Мариэль, только скажите.

Он протянул руку и погладил мои пальцы. Я же смущенно улыбнулась и потупилась. Пусть надеется – станет мягче и откровеннее. Тем более его прикосновение было ненавязчивым и приятным.

– Может, вина? – предложил Нортон, осмелев.

– Чай замечательный, как и бутерброд, – похвалила я. – Раз уж сегодня я ваша гостья, то, быть может, расскажете чуть больше о себе? Мне бы хотелось узнать вас получше.

Я ожидала, что он распустит хвост, как павлин. Но Нортон лишь пожал плечами и отвел взгляд.

– А это что? Мышь? – он нахмурил темные брови и склонился над артефактом, но я быстро скрестила пальцы в руну, и тот вспыхнул огнем.

Кот, затаившийся под столом, с диким мявом взвился и удрал, забуксовав на повороте, а вот его хозяин лишь отшатнулся, а потом вопросительно на меня посмотрел. Струйка дыма медленно потянулась вверх, воняя паленой шерстью, зато от предательского артефакта осталась лишь горстка пепла.

– Грызуны – разносчики болезней, – сдавленно пискнула я.

– Однако у вас радикальный подход…

Я вскочила из-за стола, и Нортон поднялся за мной следом.

– Прошу прощения, – пролепетала я. – Мне так неловко… Я боюсь мышей, и тут она… – Попятившись к двери, прихватила с собой светильник. – Спасибо за чай. Увидимся завтра. Доброй ночи, господин Мрок.

Протараторив все это, я сбежала наверх, оставив его в кромешной тьме. Надо признать, я недооценила противника. Он был начеку и застал меня врасплох. Если бы Нортон Мрок разглядел артефакт слежки, то выгнал бы меня сразу же. И в следующий раз мы бы с ним встретились уже на свадьбе.

***

Уже лежа в кровати, Нортон размышлял, где допустил ошибку. Если девушку подослали, то она должна была ловить момент и прыгать к нему в постель – он дал ей столько возможностей проявить инициативу. Но вот он тут совсем один, и Мариэль все не спешит присоединяться. Хотя она явно с ним флиртовала: все эти улыбки, горячие взгляды. Решила поиграть?

Дверь тихонько приоткрылась, и Нортон, ликуя, откинул одеяло.

Интересно, что она придумает. Скажет, что ее кровать слишком жесткая, или что ей страшно спать одной в незнакомом доме, или прильнет к нему молча…

В спальню вошел кот. Остановился возле кровати, подняв трубой хвост, и коротко мяукнул.

– Вот зараза, – вырвалось у Нортона. – Иди давай, мышей лови.

Кот запрыгнул в постель, бесцеремонно потоптался по ногам и улегся на одеяле, свернувшись клубочком. Нортон не стал его прогонять.

А как она мышь спалила, – подумалось уже в полусне. Р-р-раз – и нет ее. Вот странно, разве бытовикам преподают боевые руны?

Глава 3. Союзники

Я проснулась в отличном настроении и с твердым намерением довести дело до логического финала как можно быстрее. Одевшись и умывшись, сделала легкую зарядку, особо размяв пальцы и вспоминая руны, которые я знала из бытовой магии. Проблема была в разности потенциалов. На бытовой факультет брали магов послабее. Но больше – не меньше, так что все у меня получится.

Правда, и способ взаимодействия с магией у нас принципиально разный. Бытовики ближе к артефакторам – те тоже используют внешнюю энергию, хоть и на более высоком уровне. Целители замыкают руны на потоках самого пациента. Боевики же берут энергию, пронизывающую наш мир, и пропускают ее через себя. Я даже не задумывалась о взаимодействии с магией, пока не поступила в академию. Это было все равно что дышать. Но могли быть последствия.

Поэтому меня и обручили с Нортоном Мроком, едва я вошла в расцвет. Родители заботливо подобрали артефактора, который впоследствии сможет снимать излишки моей энергии по мановению руки. Это им обошлось в круглую сумму, и все мое солидное приданое перекочевало во владение семьи Мрок, испытывающей на тот момент денежные затруднения.

Сейчас-то Нортон явно забыл о финансовых проблемах. Его артефакты стоили баснословных сумм.

Я спустилась по лестнице и заметила притаившегося в темном углу кота. Точно плотный ком пыли с желтыми лунами глаз.

– Я тебя вижу, – сказала я.

Кот не шелохнулся.

Он явно имеет что-то против меня. Сперва подстава с мышью, теперь слежка. Это наталкивало на очевидную мысль – мне нужны союзники. Куда легче выиграть битву, если у тебя есть воины, и они сильны и преданны. В глубине дома что-то забренчало, и я пошла на кухню, откуда доносились звуки.

Крепко сбитая тетка раскладывала припасы по шкафам, а я воспользовалась моментом, чтобы ее рассмотреть и прикинуть возможные варианты вербовки. На затылке светлый жеребячий хвостик, платье синее без рисунка, но в ушах покачиваются романтичные сережки-колокольчики. По-видимому, передо мной простая душевная женщина, которая легко проникнется состраданием к девушке, если надавить на правильные места.

– Доброе утро, – произнесла я чуть более высоким голосом чем обычно.

Кухарка быстро на меня глянула, и я смущенно потеребила юбку, добавляя детали внешности в мысленное досье. Глаза голубые, с хитрым прищуром, нос в веснушках, на висках седина.

– Вам помочь? – предложила я. – Меня зовут Мариэль. Господин Мрок нанял меня в качестве помощницы.

Я специально не стала называть себя домоправительницей, чтобы не возвышать себя над служанкой. Мне нужны сочувствие и жалость.

– Мы и без помощницы неплохо справляемся, – заметила тетка, закрыв шкаф и поворачиваясь ко мне. – Фрида.

– Давно работаете на господина Мрока?

Я присела за стол, взяла свой недоеденный бутерброд, который слегка заветрился, но был все еще вкусным.

– Достаточно, – сказала Фрида.

Она явно не спешит откровенничать. Что ж, придется воздействовать сильнее. Что может тронуть сердце женщины, если не любовь?

– Он… такой красивый, – заставила я себя произнести. И даже вздохнула мечтательно.

У Нортона Мрока были красивые руки. С длинными ровными пальцами, которыми он так нежно погладил мои. Вроде легкое прикосновение, а я словно до сих пор его ощущаю.

Фрида насмешливо на меня посмотрела.

– Заботливый. Щедрый. Добрый, – перечислила я.

Накормил меня бутербродом, чаем напоил.

– И такой умный, – добавила с придыханием.

Как же он вчера меня застукал? Я старалась не шуметь. Может, тоже проделки кота, который запрыгнул на подоконник по ту сторону окна и вновь уставился на меня не мигая.

– Сволочь, – брякнула я, и Фрида удивленно на меня посмотрела. – Кот, – пояснила я. – Он мне вчера мышь приволок.

– Наверное, у соседей поймал, – сказала она. – У нас не водятся. Норт поставил какие-то артефакты против кротов, заодно и всех мышей распугал. Ты о нем забудь.

– Как я о нем забуду, если он сидит и смотрит на меня так, словно я должна ему денег, – пожаловалась я и замахала на кота, но тот даже не шелохнулся.

Такое чувство, что он посещал лекции по моральному давлению на противника и экзамены сдал блестяще.

– Да я не про кота, а Норта, – пояснила Фрида. – Он помолвлен.

– Вы, наверное, знаете его лучше, чем кто бы то ни было, – польстила я. – Расскажите, какой он, что любит, с кем дружит…

Что противозаконного совершает…

– Я не собираюсь сплетничать о хозяевах, – отрезала Фрида. – А ты найди кого попроще.

– Не могу, – покачала я головой.

Конечно, я пыталась расторгнуть помолвку, но отец и слушать не стал, а мать заявила, чтобы я не дурила, ведь Нортон Мрок – отличный вариант для брака, подходящий по всем параметрам. Вот только я прекрасно знала, как выглядит изнанка семьи по договору, – я в такой росла.

– Только о нем и думаю, ночей не сплю, не ем…

Фрида с сомнением глянула на пустую тарелку, где недавно лежал бутерброд.

– Если не Нортон, то лучше смерть, – патетически произнесла я.

У этой женщины вообще есть сердце?

Фрида только пожала плечами.

– Наш садовник, Дирк, как-то вещал об угрозе перенаселения. Хотя по мне, это сомнительно. Вон сколько полей да лесов, еще кучу народу можно натыкать. Но если решишь себя убить, то будь добра, сделай это на соседнем участке – во-он там, за белым забором, – она даже повеселела. – У них и дерево есть подходящее, и запруда.

– Вы серьезно? – спросила я.

– А что? Они нам как-то куру дохлую подкинули, – пожаловалась Фрида. – Вилли вроде умный кот, а тут ошалел. Перья разнес по всему дому, сам измарался, я намаялась, убирая. А если потом станешь призраком, из-за неутоленной любви, то тоже не посрами. Вой там во всю голосину, греми посудой по ночам – у них в доме, не у нас.

– Вы издеваетесь, – уверилась я.

– А ты разве нет? – спросила она. – Пришла тут, кровь с молоком, а блеешь как овца. Хочешь Норта – так соблазни. Благо есть чем.

Она отвернулась, словно давая понять, что разговор окончен.

– Если вы мне поможете и расскажете всю полезную информацию, я вам заплачу, – предложила я.

Многие великие полководцы не гнушались использовать наемников. Главное – следить, чтобы противник не заплатил больше.

– А вот это уже интересный поворот, – Фрида хмыкнула и села напротив – точно как Нортон этой ночью. К счастью, она была одета и рук моих не гладила. – Сколько?

***

В итоге мы сторговались, и обе остались довольны собой. Фрида – потому что я клятвенно пообещала удвоить ей жалованье, если стану женой Мрока, я – потому что теперь у моего воина была мотивация на победу. Ну и, что скрывать, душу приятно грело осознание, что я обвела ее вокруг пальца.

Кот спрыгнул с окна, и я, выглянув, увидела Нортона. Он шел откуда-то со стороны леса и снова был без рубашки. В солнечном свете мой жених выглядел ничуть не хуже, чем ночью, и я задумчиво разглядела и широкие грудные мышцы, и жесткий пресс.

– Я ведь не ради денег согласилась, – заявила Фрида, хотя у нее даже лоб взмок – так яростно она торговалась. – А потому, что Норта с детства знаю. Он заслуживает женщину, которая будет смотреть на него вот как ты сейчас.

– Что? – удивилась я. – Ах, да. От него глаз не оторвать, верно?

Скорчив умильное выражение лица, я вновь посмотрела в окно. Из оранжереи, что поблескивала стеклянными гранями точно бриллиант, вышел садовник – приземистый небритый дядька в клетчатой рубахе, и загородил мне весь обзор на кубики Нортона.

– Договорной брак – дело обычное, – продолжила со вздохом Фрида. – Особенно среди магов. Сохранить силу крови, и все такое. Но ты ведь тоже из этих, так что вреда не будет. А деньги, что за невесту дадены, Норт может с лихвой вернуть.

Она как будто сама себя уговаривала.

– Чего ж не возвращает? – спросила я. – Влюблен в свою избранницу?

Как увидел десять лет назад, так ни разу больше не соизволил явиться.

– Норта заставили, – коротко бросила Фрида. – Родители надавили, у старшего сына были проблемы, а Норт, он ответственный… Ты о том поменьше думай. Он тебя взял на работу, хотя ты тут нужна, как собаке здрасьте. Значит, уже ему понравилась.

Для легкой интрижки – возможно. Последним его подарком было зеркало, которое всякую девушку, что в него смотрелась, делало блондинкой. К счастью, эффект пропадал уже через неделю, но все эти семь дней, что я проходила златовлаской, Нортону наверняка икалось. Я же в очередной раз убедилась, что такой, как есть, ему не нужна.

– Вообще-то он мне кучу работы надавал, – спохватилась я. – Вишни! Без косточек! И еще белый передник!

– Это давай сама, – подняла ладони Фрида. – Мне в таверну пора возвращаться.

– Ты же обещала мне помогать! – воскликнула я.

Фрида взяла меня за предплечья и легонько встряхнула.

– Каждый сам растит свой сад, – многозначительно сказала она. – Как же эта Диркова премудрость к зубам вязнет, тьфу…

– А какую-нибудь важную информацию…

– Дай-ка подумать, – она пристально посмотрела на побеленный потолок кухни, как будто там могла быть подсказка.

– Что-то важное, – подтолкнула я ее в нужном направлении. – Что-то сокровенное о Мроке.

– Норт – молодой здоровый мужчина, – сообщила Фрида. – Он сидит тут уже месяц как сыч. Так что надень юбку покороче, расстегни пару пуговок, и никакой передник не нужен. Ну, все, удачи, а я пошла.

Подхватив пустую корзину, она покинула кухню, и вскоре я увидела ее на лужайке. Остановившись рядом с Нортоном, сказала ему что-то, а потом повернулась ко мне и помахала рукой.

Отпрянув от окна, я выругалась сквозь зубы. Толку от нее, как с козла молока.

Я заглянула в припасы, достала ведерко вишен и поставила на стол. В кладовке обнаружила белое полотенце, вышитое по краю цветами. Если заткнуть за пояс, то сойдет за фартук. Что там еще, косточки… Чем маяться каждый день, так лучше сделать все сразу, а потом отсчитать сколько надо.

Я свела пальцы в подходящую руну. На боевке мы называли ее «сито». Ударная волна проходила в указанном направлении, выявляя и обезвреживая возможные ловушки противника. Выдохнув, я пустила совсем каплю магии.

Вишни взлетели, шмякнувшись в потолок красной массой, стекла задрожали, ведро раскололось, и косточки осыпались на пол как град.

– У вас там все в порядке, Мариэль? – послышался голос Нортона.

– Да-да, все хорошо, – торопливо заверила я и, схватив миску, подставила ее как раз вовремя, чтобы поймать вишневое пюре, отлепившееся от потолка. – Идите на террасу! Я сейчас все принесу!

Поднос, салфетки, творог… Пометавшись по кухне, я добавила пару мягких булочек, налила чашку чая, нарезала сыр. Морщась, положила в тарелку вишни, которые выглядели так, будто их уже кто-то жевал. Чем же еще замаскировать этот вишневый позор?

– Мариэль?

Его нельзя сюда пускать!

– Уже бегу!

Схватив поднос, я выскочила из кухни и наткнулась на Нортона. Он изогнул бровь и, протянув руку, достал у меня из волос вишневую косточку.

Я лишь улыбнулась, жалея, что не послушала совета Фриды и не расстегнула пару лишних пуговок. Хотя с таким началом как бы не пришлось расстегиваться до пояса.

Нортон неопределенно хмыкнул и повернул к распахнутым настежь дверям на террасу. Выглядела она уютно: по перилам развешаны цветочные горшки с петуниями, небольшой круглый столик укрывает белая скатерть, на плетеных стульях небольшие подушечки. Белый тюль колыхался от легкого ветерка, который сладко пах розами.

– Составите мне компанию, Мариэль?

Судя по тону Мрока, это был не вопрос, а приказ.

Глава 4. Допрос

Я поставила поднос на белоснежную скатерть, и, пока Нортон отошел к перилам, задумчиво разглядывая что-то вдали, схватила плошку с вишнями и половину переложила к творогу. Разделив творог, добавила часть назад к вишням, а потом быстренько перемешала так, что получилось розоватая масса с кусочками ягод. Когда Нортон обернулся, я поставила перед ним уже готовый десерт.

– Попробуйте, – предложила я, помешивая вторую половину. – Раз вы пригласили меня присоединиться, то я тоже позавтракаю. Не возражаете?

Он не возражал, а я выдохнула. Похоже, мой конфуз с вишнями удастся скрыть. Надо бы еще придумать, каким заклинанием стереть пятно с потолка, чтобы при этом не развалило весь дом. Раньше я и не задумывалась, что боевая магия слегка ущербна в быту. Служанки и горничные делали мою жизнь удобной и без магии.

Я съела ложку творога и чуть не поперхнулась, когда мне на зуб попался кусок штукатурки. Нортон как назло сел напротив и устремил на меня пристальный взор своих синих глаз. Так что я прожевала, проглотила, и закатила глаза от восторга.

Норт тоже зачерпнул ложку вишневого творога и съел.

– Вкусно, – похвалил он, а я от души понадеялась, что ему штукатурки не попадется. – Значит, вы уже познакомились с Фридой.

– Угу, – промычала я в ответ.

Знать бы, что она ему про меня сказала. Так себе из нее получилась союзница. Хотя она может пригодиться, чтобы как минимум скрывать мои промахи. Мел на зубах все еще хрустел, и следующую ложку творога я съела с опаской.

– Какие у нее обязанности? – поинтересовалась я.

– Она приносит еду и продукты, иногда помогает с уборкой, но с большей частью домашних хлопот справляются бытовые артефакты.

– Удобно, – похвалила я.

– В саду работает Дирк, он следит за порядком снаружи.

– Я видела его из окна, – сказала я.

А еще – Нортона, разгуливающего полуголым. Сейчас он набросил белую рубашку, которая слегка прилипла к влажному торсу, и оставил верхние пуговицы не застёгнутыми. Может, Фрида всем советует эту фишку с пуговицами, и теперь Нортон соблазняет меня? Его темные волосы были мокрыми и завились кудряшками, а я поймала себя на странном желании накрутить прядь на палец.

– Где-то поблизости есть озеро? – не сдержала я любопытства.

– Если пойти вдоль забора к лесу, в конце тропинки есть небольшая заводь. Но вода довольно прохладная.

Я покивала. Нортон разлил чай по чашкам, подвинул одну ко мне.

– Я говорил, что приму вас на работу с сегодняшнего дня, – начал он.

– Надеюсь, вы не передумали, господин Мрок.

Он вынул из кармана небольшую дощечку размером с ладонь и, положив ее на стол, сказал:

– Обычная процедура. Вроде небольшой проверки.

Я мельком глянула на руны, и у меня внутри словно что-то оборвалось.

– Какие-то проблемы? – спросил Нортон.

– Никаких, – заверила я, собравшись.

На боевке нас учили, как вести себя на допросах с применением магических средств, а сейчас меня ждал именно он. Передо мной лежал клятвенник, и я запоздало поняла, почему Фрида так убеждала себя, что поступает во благо хозяину.

– Я так понимаю, все слуги приносят вам клятву верности?

– Это не то чтобы клятва, – возразил Нортон. – Обещание не причинять вред. Кроме того, я хотел бы задать пару вопросов, на которые вам, Мариэль, не удастся солгать.

Ну, это мы еще посмотрим.

– Можно я выпью чай, пока не остыл? – попросила я. – А это, – кивнула на артефакт, – используем позже.

– Разумеется, – разрешил Нортон.

Съев творог, поморщился и, взяв чай, выпил едва не половину.

– Творог суховат, – прохрипел он.

– Хотя знаете, Нортон, слегка обидно, что вы мне не доверяете, – кокетливо произнесла я. Попытка – не пытка: вдруг удастся соскочить.

– Было бы странно, если бы я доверял вам, Мариэль, – заметил Нортон. – Я вас не знаю.

Забавно, что взять меня в жены он при этом готов.

Я оттягивала момент как могла: взяла булочку и сделала бутерброд с сыром, доела творог, в котором по счастью больше не попалось побелки, выпила чай.

Нортон расправился с завтраком, не вспомнив про сакральное число двадцать шесть, и терпеливо ждал, когда я закончу. Мое белое полотенечко вместо фартука тоже вполне его устроило. Нортон расслабленно сидел на плетеном стуле, любуясь ухоженным газоном и буйством цветов в саду, но я видела горящее в синих глазах предвкушение. Я думала, что легко переиграю женишка, но сейчас казалось, что это он играет со мной.

– У вас хороший аппетит, Мариэль, – сказал он, когда я поставила на поднос пустую чашку.

– Вычтите из моего жалованья, если считаете, что я вас объедаю, – предложила я. – Может, все же обсудим, сколько вы готовы мне платить?

– После, – отрезал Нортон, придвигая ко мне клятвенник и коварно улыбаясь. – Приступим?

***

Выдохнув, я положила ладонь на руны, которые тут же зажглись, подсвечивая мою кожу разноцветными искорками.

– Клянусь не причинять Нортону Мроку умышленного вреда, не портить специально его имущество, не красть, не подличать, работать честно, – выпалила я на одном дыхании, но Нортон обхватил мое запястье, не позволяя убрать руку.

Сильные пальцы держали меня аккуратно, но твердо.

– Я не собираюсь вырываться, – заверила я. – Добавить что-то к стандартной клятве? Чего вы хотите, Нортон?

Его взгляд вновь скользнул к моим губам, и я их облизнула. Вроде не перепачкалась.

– Вы действуете по чьему-то указанию? – спросил Норт после паузы.

Ах, вот оно что! Господин великий артефактор боится подсылов. Я ухмыльнулась.

– Я не собираюсь воровать ваши драгоценные артефакты.

Свечение клятвенника стало голубым, подтверждая, что я не вру.

– Отвечайте на поставленный вопрос, – потребовал Норт. – Вас кто-то подослал?

– Нет, – резко ответила я. – Меня никто не подсылал. Я действую исключительно по своей воле.

Нортон мельком глянул на клятвенник, и я тоже посмотрела вниз. Руны под кончиками моих пальцев по-прежнему мерцали голубым. Интересная штуковина. Обычные клятвенники просто вспыхивали после обещания, принимая его, и на этом все.

– А если я нарушу клятву, что будет? – полюбопытствовала я. – Меня ударит разрядом молнии? Появится клеймо на лбу? Я получу проклятие неудачи и несварения?

– Никакого физического ущерба, – успокоил меня Нортон. – И уж тем более клейма. Меньше всего мне бы хотелось портить вашу нежную кожу, Мариэль. Максимум – вы покраснеете от стыда, ведь я увижу, что вы врете. Но вы очаровательно краснеете.

– Как же вы узнаете, что я не сдержала клятву? – настойчиво поинтересовалась я, пропустив мимо ушей комплимент.

– Маленькое облачко, – ответил он.

– Забавно. Значит, внешний индикатор. Выходит, если я нарочно испорчу ваше имущество, то надо мной повиснет туча? Дождь пойдет?

– Возможно, – сказал Нортон. – Зависит от размера ущерба.

– Причиненного специально, – настойчиво повторила я, поскольку мне не хотелось оставлять хоть какую-то неопределенность.

Я могла бы доставать косточки вручную, и тогда вишневый фонтан не залил бы весь потолок. Считается ли, что это произошло по злому умыслу? Но, в любом случае, это произошло до принесения клятвы. Впредь я буду действовать осторожнее.

– Выходит, ваша история про жениха – правда, – недоверчиво подытожил Нортон.

Он все не убирал руку с моего запястья, хотя я послушно держала ладонь на клятвеннике.

– Целиком и полностью, – заверила я. – А можно я спрошу вас кое о чем, господин Мрок?

– Спрашивай, – позволил Нортон. – Но только если перестанешь называть меня господином. Предлагаю перейти на «ты», Мариэль. Раз уж нам предстоит тесное сотрудничество.

Его пальцы погладили мою кожу, но я провернула руку, перехватила его запястье, и теперь ладонь Мрока лежала на дощечке.

– Ты любишь свою невесту?

– Нет, – ответил он, не задумавшись ни на миг.

Я и не ждала другого ответа, но все же было обидно увидеть голубую вспышку рун.

– Почему же ты женишься на ней?

Нортон вздохнул, глядя на меня с раздражающей снисходительностью.

– Любовь – вовсе не необходимый ингредиент счастливой семьи, Мариэль. Похоже, у тебя было слишком много времени на сентиментальные романчики. На бытовом факультете нагрузка так себе, да?

– Что же по-твоему залог удачного брака? – поинтересовалась я. – Просвети меня, Нортон.

– Общие цели, схожее воспитание, взаимная симпатия, – перечислил он. – Твой жених тебе совсем неприятен?

– Мерзкий тип, – ответила я. – А твоя невеста, значит, симпатичная?

– Вообще-то я ее почти не помню, – чистосердечно признался он. – Я не видел ее ни разу с момента помолвки. Вот уже лет десять.

Я притворно ужаснулась, а Нортон ловко убрал руку с клятвенника моим же приемом, и не успела я опомниться, как моя ладонь вновь легла на теплую дощечку. Норт придвинулся ближе, и теперь его бедро прижималось к моему.

– А я ведь подумал, что это она могла тебя подослать, – признался он, и мое сердце застучало быстрее. Как близко подошел к разгадке!

– Зачем бы ей это? – нарочито небрежно спросила я.

– Проверить жениха на твердость устоев.

– Если бы это было так, ты бы уже позорно завалил проверку, – фыркнула я. – Аккурат после первого собеседования.

– Между нами ничего не было, – напомнил он и нахально уточнил: – Пока что.

Я попыталась убрать ладонь с клятвенника, но Нортон прижал ее своею.

– А ты, Мариэль? Что чувствуешь ко мне?

– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – заявила я.

– Это стандартный интерес нанимателя, – возразил Нортон. – Работники должны быть благонадежны. Не думай, что я не заметил, как ты перефразировала клятву, добавив слова про умышленный вред.

– Это мой первый опыт работы, – пояснила я. – Боюсь сделать что-то не так не нарочно. А то буду потом бродить под дождем.

– Я жду подтверждения твоей лояльности, – потребовал Нортон.

Клятвенник под моими пальцами слегка замерцал розовым. О нет. Одно лишнее слово – и артефакт вспыхнет красным. Потому что я терпеть не могу Нортона Мрока! Что же сказать?!

Я кусала губы, лихорадочно подбирая правильные слова. Быть может, сказать, что он понравился мне с первого взгляда?

Детали нашей помолвки отпечатались в моей памяти как на расплавленном воске. Меня нарядили точно принцессу: в пышное розовое платье с мелкими цветочками, вышитыми по подолу. В корсет подшили небольшие подушечки, чтобы создать видимость груди, волосы уложили в высокую прическу, так что шпильки царапали голову, и я казалась себе очень взрослой и очень красивой.

Все вокруг суетились и хлопотали, а мама была оживленной и непривычно радостной.

– У моей малышки теперь есть жених! – умилялась она.

Жених представлялся мне чем-то чудесным, вроде красивой игрушки, но когда я увидела его, в моем сердце расцвело какое-то новое чувство.

Нортона Мрока словно окутывало сияние. Темноволосый, высокий, стройный. Сдержанные и грациозные движения. Посадка головы, разворот плеч, длинные ресницы. Элегантный фрак густого оттенка индиго казался выцветшим по сравнению с глазами моего жениха.

Он поклонился и поцеловал мою руку, и все вокруг восторженно захлопали. Карусель праздника и церемоний слилась в моей памяти в одно яркое пятно, но я помнила это ощущение, как будто весь мир замирает, а ты стоишь на пороге волнующего приключения, и душа летит ввысь – в глубину глаз, синих как вечернее небо.

Тем больнее мне было падать. Перед отъездом гостей мы с Нортоном вдруг остались одни, и когда он повернулся ко мне, я с замиранием сердца решила, что он захочет украсть мой поцелуй. Ответить? Оттолкнуть? Можно ли нам целоваться, ведь мы жених и невеста, наверное, можно… Не пахнет ли от меня шоколадным пирожным, а даже если да, то это вроде неплохо. Все эти мысли и тысяча других стремительно пролетели у меня в голове, но Нортон Мрок и не думал меня целовать. Вместо этого он с ледяной безжалостностью заявил, что такая жена ему не сдалась.

Но с первого взгляда он мне понравился. Я бы не соврала. Вот только лучше я откушу себе язык, чем признаюсь в том на клятвеннике Нортона Мрока.

После тех его слов я помчалась за утешением к маме и услышала спор. Родители часто разговаривали друг с другом на повышенных тонах, и обычно я уходила, чтобы не видеть, как брезгливо кривится мать, как искажается обычно спокойное лицо отца. На этот раз я осталась.

Отец завел руку и ударил мать по лицу. Хлесткий звук пощечины, мотнувшаяся голова, резкий голос мамы, которая кричала что-то настолько отвратительное, что я даже не поняла. Я удрала к себе и, спрятавшись под одеялом, забылась тяжелым муторным сном, из которого провалилась в жар лихорадки.

Я болела неделю, а когда выздоровела, все пошло как прежде. Мать была спокойна и доброжелательна, отец пропадал в клубе, а когда возвращался, читал газету за ужином и расспрашивал меня о том, как прошел день, и со стороны мы казались примерной счастливой семьей. Только я уже знала, что все это ложь.

В договорном браке моих родителей, возможно, и была общность целей, но не было любви.

– Это простой вопрос, – сказал Нортон, прервав мои воспоминания.

– Разве то, что я не собираюсь вредить тебе и портить вещи, – не достаточное доказательство лояльности?

– Просто ответь.

– Ты мне не нравишься, – выпалила я и вскочила с места, одернув руку от клятвенника как от раскаленного утюга.

Руны вспыхнули алым, потому что мои чувства к Нортону Мроку нельзя было описать банальным «не нравишься». Однако он расплылся в довольной улыбке.

– Я принимаю клятву, – сказал Нортон. – Хочешь, покажу окрестности? Или, быть может, съездим в деревню?

– Не хочу! – ответила я резче, чем следовало. – Если позволите, я приберу посуду.

Быстро составив все на поднос, я сбежала на кухню и закрыла за собой дверь. Кажется, все пошло не по плану. Эдак Нортон решит, что я в него влюбилась с первого взгляда. Десять лет назад так и было, но той детской влюбленности хватило лишь на один день. Сейчас же я его ненавижу. Но как я ни пыталась вызвать в себе это чувство, оно не появлялось.

Нортон Мрок не умещался в выдуманный мною образ, который трещал на нем по швам и был тесным, как если бы я пыталась втиснуть его настоящего в рамки того треклятого портрета из бисера. Надменный юноша исчез как тень, а настоящего Нортона Мрока я не знала. У него были невозможно синие глаза, открытая улыбка уверенного в себе мужчины и красивые руки с чуткими длинными пальцами.

Одно осталось неизменным – он по-прежнему меня не любит. А я еще десять лет назад твердо решила, что никогда не выйду замуж без любви.

***

Мариэль сбежала, и Нортон лениво потянулся, довольно улыбаясь. Идея с клятвенником была жульничеством. Но после пассажа с бедной мышью, от которой остался лишь пепел, Норт решил, что не может рисковать.

Ночь он провел в одиночестве, если не считать компанию кота, а это значило, что девушка – не подарок к свадьбе. Ладно, если бы ее подослал брат, а вдруг – невеста. Или того хуже – драконы? Ситуация на границах все напряжённее, а его артефакты, по мнению брата, следует беречь как военную тайну. Нет, он обязан был проверить.

Выяснилось невероятное – Мариэль говорила правду. Но отчего-то ему упорно казалось, что не всю. Можно было расспросить подробнее, но Норт не захотел слишком давить. Он выяснил главное – бедняжка уже пала жертвой его обаяния. Она сказала, что он ей не нравится – и солгала. Нравится. Это приятно волновало. И как знать, может, Фрида не так уж поторопилась со своим бестактным вопросом: при себе ли у него незалетайка – крайне полезный артефакт для молодого и пока что свободного мужчины.

Его мечты, что становились все смелее и непристойнее, прервал садовник, чье невозмутимое лицо выросло над перилами террасы.

– Там снова соседи, – сообщил он.

– Что опять? – простонал Норт. – Слишком густая тень от наших яблонь? Возмутительно громкие птицы?

– На этот раз причина вещественна и вонюча.

Значит, соседка будет орать громче обычного.

– У меня же есть домоправительница! – осенило Нортона.

– Та девушка, что разделила с вами завтрак?

– Она, – подтвердил он, пытаясь достать языком прилипший к зубам творог. Странный вкус, но не винить же в том Мариэль. – Найди ее и попроси разобраться.

Дирк исчез так же бесшумно, как появился, а Норт отправился к себе. Он давно не работал, но сейчас чувствовал прилив вдохновения. Лучшим ответным шагом на невольное признание Мариэль будет подарок. Нечто милое и особенное, как и она.

Глава 5. Левый фланг

Я поставила посуду в мойку и использовала одно из немногих бытовых заклинаний, которые знала. Потоки силы заструились через мое тело, собрались в кончиках пальцев, и я быстро нарисовала руну текущей воды, направив ее на тарелки. Миг – в мойке всплеснулся фонтан, закружился водоворотом и опал. Теперь надо бы высушить. Я привычно сложила пальцы в руну огня, но передумала. Хотя пожар – отличный способ заметать следы, и мой вишневый позор остался бы тайной.

Взяв чистое полотенце, я вытерла посуду и приборы и сложила в ящички. Сев на стул, задумчиво уставилась в потолок. Если использовать ту же текущую воду, то размажу еще больше. Но если сделать все достаточно равномерно, то можно попробовать убедить Фриду, что так и задумано – розовый потолок, изюминка интерьера. Навру, что это последний писк моды в лучших домах Эркайи, пусть попробует доказать, что это не так.

Садовник появился на кухне, когда я уже сложила пальцы в руну.

– Отставить! – приказал он с неожиданно командной интонацией, и я замерла.

Широкоплечий, с каменной физиономией, тяжелой небритой челюстью и глубоко посаженными глазами, он походил на отставного вояку. Я заметила тонкий извилистый шрам, сбегающий по коротко стриженой голове на крепкую шею и уходящий под ворот клетчатой рубахи. Такие отметины остаются, если солдат попал под плетение рун.

– Ты сейчас потолок разнесешь, – сердито сказал он и, оказавшись рядом, взял меня за руку, заставив разжать пальцы.

– Если воздействовать слабо… – попыталась я возразить.

– Какой уровень?

Я поджала губы. Признаваться я не собиралась. Однако если он сейчас пойдет к Нортону и расскажет о том, как выглядит кухня…

– Пожалуйста, не говорите Мроку, – попросила я. – Я все исправлю.

– Ошибки – путь к успеху, – буркнул мужик.

– Кто не ошибается, тот не побеждает, – подхватила я.

– Читала Стократа? – уважительно произнес он.

– Мариэль, – спохватилась я, и садовник, аккуратно пожав мои пальцы, наконец выпустил их из своей ладони, твердой и шершавой, как доска. – А вас как зовут?

– Что – имя? – философски произнес он. – От того, что назовешь яблоко грушей, вкуса оно не изменит.

– Дирк, верно?

Садовник равнодушно пожал плечами, словно признавая, что это имя ничем не хуже остальных.

– Значит, так. Этим, – он обвел взглядом пятно на потолке, – займемся потом. Нортон сказал, ты решишь вопрос с соседями.

– Решу? – переспросила я.

– Ты домоправительница.

– Точно, – вспомнила я. – Что там за вопрос?

Мы вышли из кухни через черный ход и направились по дорожке к белому забору, отделяющему владения Мрока, и Дирк коротко ввел меня в курс дела.

Соседи – сварливая пара, прибывшая откуда-то с юга, цеплялись за любую возможность поскандалить. Но если поначалу поводы были надуманными, то теперь Вильгельм – таким было полное имя кота – регулярно подбрасывал им веские причины для ссоры.

Высокая худая женщина уже ждала нас у калитки и, вздернув острый подбородок, дерганной походкой пошла вперед, придерживая подол длинного желтого платья с высокомерием королевы.

– Вот! – огласила она, указав пальцем в центр клумбы с настурциями.

Мы с Дирком уставились на помятые цветы и на то, что нахально не прикопанным лежало строго по центру.

– Откуда вы знаете, что это сделал наш кот? – резонно засомневалась я.

– А кто же еще? – взвизгнула дама. – Вот кошачьи следы, вот отметки когтей и, наконец, – она сняла с розового куста, растущего неподалеку, клочок серой шерсти и потрясла им перед моим носом.

– Это животное, – встрял Дирк. – Кот – воплощение свободы. Где хочет – там гадит.

– Знаете что, – прошипела тетка, придвинувшись к нему вплотную, – тут, – резкий взмах костлявой руки, – моя земля. Моя клумба. Мои цветы. И только я имею право делать тут, что хочу.

В окне их дома – одноэтажного деревянного строения, на котором печально облазила белая краска, – мелькнул плюгавый мужичок и тут же трусливо исчез.

– Если я еще хоть раз увижу на своем участке вашего кота, я с него шкуру спущу! – тетка ткнула мне под нос длинным острым ногтем. – Шкура у него хорошая, – коротко хохотнула. – Пойдет на воротник.

Все как-то сошлось: сперва вишни, потом допрос Нортона, воспоминания детства и теперь это… Энергия рванула через мои пальцы, которые сами собой сложились в любимую руну, и земля в центре клумбы взорвалась, обдав нас комьями грязи и трав.

Тетка присела от испуга, вытаращив глаза, а потом медленно выпрямилась и повернулась к глубокой воронке, образовавшейся вместо настурций. Дирк по-прежнему стоял рядом со мной, и на его лице, покрытом теперь слоем пыли, не дрогнул ни один мускул.

– Готово, – бодро отрапортовала я, отряхивая с себя грязь. – Кстати, я Мариэль, новая домоправительница господина Мрока. Впредь обращайтесь ко мне в подобных случаях, я всегда рада помочь.

Тонкие губы женщины задрожали, и она медленно и глубоко вдохнула, раздуваясь как воздушный шар.

– На всякий случай уточню, что Вилли – мой любимчик, – доверительно сообщила я. Глаза б мои его не видели. – Если с ним что-то случится, я очень, очень расстроюсь. А у меня нервы так себе, знаете ли. Хотя вы, конечно, знаете. Мы, женщины, такие – только дай повод закатить истерику. Истерика магички – то еще зрелище, – улыбнувшись, я покачала головой, – каждый должен его увидеть хоть раз. Хотя он и может стать последним.

Пока я болтала, Дирк подошел к краю воронки и заглянул внутрь.

– Зола. Отличное удобрение, – сказал он. – Сюда можно яблоню посадить. У меня как раз есть саженец. Хотите?

Женщина медленно сдулась, так и не сорвавшись на крик, и молча кивнула.

– Вот и славно, – умилилась я. – Доброго дня, как вы сказали, вас зовут?…

– Каразетта, – сдавленно представилась она.

– Еще увидимся, Каразетта, – пригрозила я.

Назад к калитке мы с Дирком шли в одиночестве, а на участке Мрока садовник свернул в противоположную от дома сторону. Остановились мы почти на границе леса.

– Вот тут мне нужно десять ям, – сказал Дирк. – На расстоянии семь шагов друг от друга, в ровную линию, диаметром примерно такие же, как та, у соседей. Сможешь? А я пока кухню побелю.

– Идет, – согласилась я.

Он пристально посмотрел на меня и добавил:

– Давай сразу обозначим границы. Ты управляешь домом, я – садом. На моей территории никакой самодеятельности.

– Заметано, – заверила я.

Кивнув, Дирк пошел к небольшому домику в глубине сада, где виднелись и другие хозяйственные постройки. Кажется, я все же нашла себе союзника, хоть и не там, где искала.

С ямами я разобралась быстро. Подождав, пока осядет пыль, прошлась вдоль ряда идеальных воронок со слегка обугленными краями. Энергия покалывала кончики пальцев, и, взмахнув руками, я нарисовала руну еще раз. Алые нити сплелись в тонкий узор, теперь резко дернуть – взрыв, фонтан земли взвился вверх, и рядом с десятой ямой появилась одиннадцатая. Запасная.

Выдохнув, я опустила руки, чувствуя приятную усталость и умиротворение – как всегда после выброса магии. И обида, и злость растворились, ушли, как не бывало, и оставалось гадать – знал ли Дирк, что именно это мне нужно? Похоже, садовник понимал куда больше, чем можно было предположить по его угрюмой физиономии.

Как бы то ни было, сейчас потоки энергии, пронизывающие мир, струились сквозь меня, не задерживаясь в теле. Когда я пыталась убедить родителей, что помолвка с Нортоном Мроком – ошибка, магия была основным аргументом, выступающим против меня. Артефакторы умеют направлять энергию в вещи, снимать излишки и использовать их во благо. Высший уровень магии – не то, чем принято разбрасываться, и поэтому мне подобрали того, кто подавал самые большие надежды – и полностью их оправдал.

Грех жаловаться: родись я, допустим, в жаркой Аль-Малене, меня бы признали ведьмой и убили. А так – всего лишь вынужденный брак.

Но, в конце концов, я могу просто регулярно что-нибудь взрывать! Если бы Нортон Мрок вернул мое приданое, я бы могла купить какой-нибудь луг и сбрасывать излишки сама – без всякого там артефактора. Ямы у меня получились на загляденье! Хорошо, что дом развернут сюда углом, так что Нортон вряд ли мог оценить мои садоводческие успехи.

Белые стены, красная черепичная крыша, кусты гортензии, пышные, как розовые облака, блестящие под солнцем окна, – издалека особняк казался хорошеньким, как игрушка. Окна… Я пересчитала их на первом этаже, а потом на втором. Подошла к дому и, обогнув, задрала голову и пересчитала снова. По всему выходило, что спальня Мрока занимает чуть не половину этажа. Но зачем ему такая большая комната? Что у него там? Гимнастический зал, где он качает свой идеальный пресс? Или обширная библиотека, куда не пускают посторонних? Гардеробная, где Нортон Мрок коллекционирует синие фраки, подчеркивающие цвет его глаз? Или просто гигантская кровать?

Я ухмыльнулась и вошла через черный ход на кухню. Там уже вовсю кипела работа, и потолок стал белее прежнего.

– Чудесно! – похвалила я. – Спасибо большое, Дирк.

Он пожал плечами и, спустившись со стремянки, придирчиво взглянул на потолок.

– Ямы готовы, – отрапортовала я. – Одну про запас сделала.

– Лишних ям не бывает, – согласился он. – Мало ли…

…понадобится что-нибудь закопать. Или кого-нибудь. Это так и повисло в воздухе невысказанным.

– Хозяин уехал в деревню. Просил передать, что пообедает там, – сообщил Дирк.

– Прекрасно.

Это и правда была хорошая новость. Во-первых, у меня не было никакого желания видеть Нортона снова. А во-вторых, я могу проверить – верна ли моя догадка. Оставив Дирка на кухне, я поднялась по лестнице на второй этаж и распахнула дверь в спальню Мрока.

Вопреки моим ожиданиям кровать оказалась самой посредственной, без балдахинов и пышных перин, а одежный шкаф – печально узким. Дверь за мной скрипнула, и сердце, подскочив, забилось где-то в горле. Я резко развернулась и выдохнула, прижав руку к груди.

– Это всего лишь ты, – с облегчением пробормотала я.

Кот тоненько мяукнул и пройдя мимо, потерся плюшевым боком о мою ногу.

– Ты знаешь, что мне сегодня пришлось разбираться с твоим дерьмом, во всех смыслах? – поинтересовалась я, пройдясь по комнате.

Тут и правда были книги, но совсем немного: пара приключенческих романов, целая полка учебников по артефакторике и рунам и один романчик, который я когда-то читала тайком от матери. Сюжет был простенький, а вот любовные сцены с придумкой и огоньком.

– Чтобы больше свою наглую морду к соседям не совал, понятно? – приказала я, перебирая корешки книг.

Вилли вновь коротко мяукнул и, подойдя к противоположной стене, поскреб лапой дверь. Она, тихо скрипнув, открылась, а за ней оказался кабинет Нортона Мрока. Через окна лился солнечный свет, на широком столе лежала куча смятых бумаг, чертежей и писем, а на стеллаже, что тянулся вдоль всей стены, стояли разные штуки, от которых так и разило магией. Но меня куда больше заинтересовали письма. Там должно быть что-нибудь компрометирующее, наверняка!

Вилли, пройдя внутрь, запрыгнул на стол и принялся играть смятой бумажкой точно котенок. Я подалась вперед за ним следом, но застыла, в последний момент разглядев тонкие нити магии, которые сплетались ажурным узором, растягиваясь на весь дверной проем. Кот оторвался от своего занятия и пристально на меня посмотрел, прищурив желтые глаза. Клянусь – на его щекастой морде явно отразилось разочарование!

Я поднесла раскрытую ладонь, выискивая слабые места в плетении, но меня окатило волной ровного жара. В принципе, я могу пройти. У Нортона Мрока высший уровень магии, но и у меня не меньший. Вот только бытовой маг, за которого я себя выдаю, завяз бы здесь, как муха в паутине, а потом его отшвырнуло бы прочь.

Обернувшись, я пригляделась и рассмотрела на стене напротив парочку вмятин. А ведь кто-то уже пытался и, может, не раз.

Вилли потянулся, выгнув спину, и спрыгнул со стола. Вышел из кабинета и вошел в него снова. Потом вернулся и, прикусив подол моего платья, потянул за собой.

– Ах ты, шерстяной мешок, – укоризненно протянула я. – Я, значит, тебя прикрываю, а ты ведешь меня прямиком в ловушку?

Нет, идти в кабинет никак нельзя. Мрок вернется, увидит сорванную завесу и проведет новый допрос, на котором, возможно, задаст правильные вопросы. Хотя бы – как меня на самом деле зовут. И все, миссия провалена.

Я потыкала пальцем в упругие нити. Если сорву защиту, то восстановить такое изящное плетение не смогу. Мой заслон выглядит как плотный сверкающий щит.

Задумчиво постучав носком туфли по полу, я развернулась и пошла к выходу. Я не стану признаваться, что была у Нортона в спальне. Но мне надо, чтобы он туда меня пригласил. А заодно и в свою святая святых – в кабинет, где столько подозрительных писем и странных бумаг. У Нортона Мрока должна быть темная сторона. И я вытащу ее на свет.

Обернувшись, я увидела, что Вилли идет за мной следом.

– Вообще-то я должна тебя покормить, – вспомнила я. – Но ты не заслужил. Иди лови мышей, раз такой умный.

Вилли фыркнул и окатил меня презрительным взглядом. Надо бы выяснить, что это за порода такая, особо вредная, и кот ли он вообще.

***

Нортон нашел то, что искал, у местного кузнеца, который чуть не единственный во всей деревне от него не шарахался. Кузнец вручил ему тонкие пластины железа и даже не побоялся поторговаться.

Это все Фрида. Когда она узнала, что местные атакуют великого артефактора на каждом шагу, требуя сделать разные штуки, вроде волшебного яйца, повышающего яйценоскость кур, или гребня для коз, от которого шерсть росла бы гуще и шелковистее, то стала распускать слухи. Мол, Нортон Мрок настолько велик и могуч, что его артефакты действуют слишком мощно. Куру от волшебного яйца как бы не разорвало, а банальная незалетайка в его исполнении может сделать акт любви невозможным. Навеки. После этого местные обходили Нортона стороной и только уважительно кланялись, обычно – с противоположной стороны улицы.

Не то, чтобы он скучал по общению, но это в очередной раз подчеркивало его оторванность от обыденности. Плата за магию, которая определяла и его суть, и судьбу.

Выйдя из кузни, Норт повернул в таверну. Ему не хотелось напрягать Мариэль обедом, к тому же завтрак был, надо признать, так себе.

– Кто к нам пожаловал, – обрадовалась Фрида. – Так, ты давай быстро пересел, – это уже мужичку, что занял лучший стол у окна. – Не видишь – господин маг пришел. Иди-иди, пока не заколдовали!

Мужичок быстро метнулся в угол вместе с недоеденной кашей, а Фрида деловито протерла стол.

– Ну, что? Срослось с домоправительницей? – спросила она без обиняков.

– Ты была права, – довольно ответил Нортон. – Я ей нравлюсь.

– Так и она тебе тоже.

– Так заметно? – усмехнулся он.

– А зачем бы ты тогда вообще ее взял на работу? – резонно поинтересовалась кухарка. – У тебя дом напичкан артефактами под самую крышу. Даже я по большому счету не особо нужна. Только вот для готовки. Пообедаешь?

– Да. Давай, что у тебя сегодня самое вкусное.

Фрида скрылась на кухне, а Норт вынул из кармана железные пластинки, и сложил их веером. Придется еще поработать, но итог должен получиться интересным. Понравится ли Мариэль?

Она, кажется, девушка боевая, даром что бытовик. С соседями разобралась лихо. Нортон наблюдал за ней из окна, готовый если что прийти на подмогу, и когда она бахнула уже отработанным на мышке приемом, стекла слегка задрожали. Но, кажется, никто не пострадал, а соседка – вот уникальный случай – молчала. Хотя Норт был готов к тому, что крики понесутся по всей округе.

Фрида поставила перед ним тарелку с наваристым фасолевым супом, корзинку с хрустящим хлебом, положила приборы, завернутые в салфетку.

– Но ты же понимаешь, что это все несерьезно? – уточнила она.

Норт лишь вздохнул и, избегая ответа, принялся за еду.

– Твоя матушка шлет мне письма и требует отчета, – продолжила Фрида, усевшись напротив. – Она вовсю готовится к свадьбе. Выбрала храм, наняла каких-то столичных артистов…

– Можно подумать, это ее свадьба, – не сдержался Норт. – Она не подозревает, что ты в некотором роде двойной агент?

– Я приносила ей клятву верности, как и тебе. Балансирую по краю. Не поверишь – вижу тучу и думаю, что сделала не так. Но в конце концов, дождь – это не так уж и плохо. Лето засушливое было. Я даже думаю подработать таким нехитрым способом. Буду за деньги ходить по чужим огородам и поносить Мроков. И дождик за мной следом.

– Если просто обзываться, то не сработает, – возразил Нортон.

Фрида нахмурила выгоревшие брови, явно прикидывая варианты.

– Что еще мать писала? – спросил Норт.

– Кстати! Свежее прочитать не успела, – Фрида достала из кармана передника розовый конверт, сладкий аромат от которого перебил даже запах фасоли, и вскрыла. – Угу, ага, вот как, – пробубнила она и, сложив письмо, небрежно запихала его назад в конверт. – К тебе едут гости.

– Мать? – ужаснулся Нортон.

– Брат, – ответила Фрида. – Должен проверить твою готовность к свадьбе и все такое.

Норт зачерпнул суп, но отодвинул тарелку – аппетит пропал напрочь.

– Да ладно тебе, – подбодрила его Фрида. – Вдруг твоя женушка тоже окажется ничего. Но с Мариэль ты определяйся. Под носом у брата крутить шуры-муры не выйдет.

Если бы все было так просто. Брату начхать и на свадьбу, и на интрижки. Нет, Артей едет совсем с другими целями, и от предстоящей встречи Норт не ждал ничего хорошего.

– Когда он явится?

– Она не уточнила. Скоро. Что мне ей написать?

– Как обычно. Все в порядке. Я слегка грущу, много гуляю на свежем воздухе, ем с аппетитом и провожу время за чтением. И в целом осознаю непреложность скорого брака.

– А ты осознаешь? – спросила Фрида.

Норт смял салфетку и отшвырнул в сторону. За окном покачивались подсолнухи, словно прислушиваясь к беседе, но он не знал, что ответить. Ясно, что придется жениться. Но как же не хочется…

– Давай принесу тебе абрикосовый пирог, – предложила Фрида. – С малиновым чаем.

– Неси, – разрешил Нортон, которому под понимающим взглядом кухарки вдруг стало очень себя жалко.

Десять лет назад на помолвке он чувствовал себя овцой, приносимой в жертву во искупление отцовских ошибок. Те деньги, что они получили в качестве приданого Шарлотты как-то там Эверли, помогли заткнуть дыру в семейном бюджете, а он сам сразу же отправился в академию магии в Эркайе. В бурном потоке студенческой жизни Норт почти сумел забыть и о предстоящем браке, и о девочке, которая смотрела на него с наивным восторгом, и о том, что он сам повел себя непростительно грубо… Он тогда по уши был влюблен в старшекурсницу с лекарского факультета, с которой еще при поступлении успел познать запретные радости плоти. А тут малявка, тощая и несуразная как лягушонок. Будущая жена.

Абрикосовый пирог был еще теплым и очень вкусным, и Фриде хватило такта оставить Норта в покое. Она подрабатывала кухаркой в поместье Мроков, сколько Норт себя помнил, и он воспринимал ее как тетушку – слегка надоедливую, но любящую.

Кажется, Фрида не видит ничего плохого в том, что он напоследок развлечется. Тем более девушка так красива, и явно с темпераментом, и тоже вроде не против… Вот бы его жена хоть чуть-чуть походила на Мариэль.

Глава 6. Адаптируйся и импровизируй

Великие полководцы даже проигрыш умеют превратить в победу, и мое утреннее поражение легко становилось преимуществом в дальнейшей войне. Нортон Мрок решил, что он мне нравится. Неискушенная бедняжка домоправительница пала жертвой его синих глаз и идеального торса. Что ж, пусть и дальше так думает. Тем легче мне будет узнать его тайны.

Нортон вернулся ближе к вечеру, и я услышала быстрые шаги по лестнице. То ли ему живот прихватило, то ли спешил в свой кабинет, который явно не просто так завесил чарами. Когда же Норт спустился к ужину, я была во всеоружии.

– Прекрасно выглядите, Мариэль, – заметил он. – Надеюсь, вы составите мне компанию за ужином?

Я смущенно улыбнулась. Конечно, составлю. Зря что ли вырядилась в красное платье с декольте, которое мой наставник по боевке оценил бы как безжалостную и стремительную атаку с обоих флангов.

– Прошу к столу, – елейным голосом произнесла я, приглашая Нортона на террасу, где все было готово.

Я расстаралась как могла: белая скатерть, свечи, розовые лепестки, плавающие в плоском блюде. Я сперва думала поставить вазу, но букет мешал бы мне наблюдать за выражением лица моего врага. Еду взяла готовую – из припасов Фриды, и разогрела руной огня, потренировавшись на заднем дворе и добившись лишь легкой искры. Курица все равно слегка подгорела, но если что – свалю на кухарку. Овощи помыла и после порезала когтями льда. Кот, тайком наблюдавший за мной, трусливо сбежал, как только увидел тонкие голубые лезвия, выросшие из кончиков моих пальцев. Вино, хлеб, сыр – все для приятного ужина, располагающего к задушевной беседе.

Нортон галантно разлил вино по бокалам, сел напротив.

– Если не возражаете, Мариэль, я добавлю последний штрих к нашему ужину.

Свечи на миг вспыхнули ярче, и теплый золотистый кокон окутал нас, словно отрезая от остального мира. Откуда-то из-под крыши полилась тихая музыка. Похоже, Нортон Мрок тоже решил атаковать.

– Я не видела вас целый день, – начала я. – Вы работали?

Выбрав наименее горелое крылышко, положила в тарелку. Добавила сыр, мысленно похвалив себя за тонкую нарезку, и попробовала вино.

– Работал, – подтвердил Нортон, опрометчиво взяв ножку, на которую пришелся основной огонь. – А моим вдохновением были вы.

– Это так волнительно, – улыбнулась я. – Мне не доводилось работать музой.

В зубах Норта хрустнула угольная корочка, но он прожевал и проглотил.

– У вас отлично получается, – прохрипел он и выпил махом полстакана воды.

Муза из меня всяко получше, чем домоправительница.

– Вопрос с соседями решен?

Кот запрыгнул на террасу и улегся на полу, навострив уши.

– Это было просто, – ответила я. – Не думаю, что они снова вас побеспокоят. Разве что Вилли вытворит что-нибудь совсем непотребное.

– Он может, – подтвердил Норт. – Вилли – не просто кот.

– Правда? – изумилась я, похлопав ресницами.

Кот уставился на меня желтыми глазами, сияющими в сумерках как два огонька.

– Мой отец владеет магией, которая позволяет ему общаться с животными и воздействовать на их энергетические потоки, – пояснил Нортон.

– О, это так необычно! – восхитилась я, хотя, конечно, знала, чем занимается мой свекор.

– Еще студентом он слегка откорректировал Вилли.

– Постойте. Выходит, коту уже…

– Вилли старше меня, – кивнул Норт. – А его умственные способности примерно на уровне шестилетнего ребенка.

Кот закатил глаза. Подозреваю, Нортон сильно его недооценивает.

– Мне кажется, он следит за мной, – пожаловалась я.

– Вилли любопытный. Хитрый. Вредный. Считает себя членом семьи. Но ни у Фриды, ни у Дирка не было с ним проблем. Он отлично понимает, кто есть кто.

Вот это меня и пугало. Вилли застучал толстым хвостом по полу террасы и оскалил клыки как собака.

– Олстон Мрок, – сказала я, как будто меня только что осенило. – Королевский ловчий!

– Так и есть. Сейчас мой отец занимает хорошую должность.

– Но так было не всегда? – подхватила я.

Нортон с сомнением покосился на обгоревшую куриную ножку и положил себе овощей.

– Артефакты нравятся мне своей предсказуемостью. Я подбираю нужный материал, сочетание рун и получаю ожидаемый результат. С животными по-другому. У них есть характер.

Нортон помолчал, отвел взгляд в сторону, как будто вспоминая.

– Произошло что-то плохое? – помогла я ему.

– Отец поставил не на ту лошадь, – усмехнулся Нортон, но улыбка вышла горькой. – Выбрал уставшую кобылу, на которую никто не ставил, и слегка улучшил ее перед скачками.

– Но ведь это строго запрещено! – вырвалось у меня.

– Так и есть. Но отец решил рискнуть. Лошадь должна была победить. Более того – она пообещала стать первой, дала слово, что побежит быстрее ветра. И обманула. Отец был в бешенстве, а она над ним в прямом смысле ржала. Потом его уличили в обмане, и он потерял не только огромную ставку, но и репутацию, которую пришлось восстанавливать долгие годы. Потом еще другие проблемы…

– Мне жаль, – вздохнула я.

Тут я даже не соврала. Мне и правда было жаль, что отец Нортона Мрока оказался таким придурком, что его провела какая-то старая кляча. Быть может, если бы его семья не нуждалась в деньгах, то и помолвка не состоялась бы. Либо же мне выбрали бы кого-то другого. Кого-то менее синеглазого, но зато более человечного.

– Можно я спрошу кое-что еще? – попросила я, слегка наклонившись и давая Норту прекрасный обзор моего декольте.

– Спрашивайте, что хотите, Мариэль, – позволил он.

– О вашей невесте. Вы сказали, что не видели ее десять лет. Но как такое возможно?

– Сразу после помолвки я уехал в Эркайю. Учеба длилась пять лет, и я не приезжал домой. Дорога морем долгая и заняла бы почти все каникулы, и я предпочитал проводить время с друзьями.

– А потом? Она ведь тоже маг, верно?

– Потом Шарлотта Эверли тоже поступила в академию, но я как раз закончил обучение, и меня отправили на практику в оплот. Драконы соседних стран заключили альянс. Нашей армии потребовались силы, маги, артефакты, чтобы усилить границы.

Он снова помрачнел.

– О, вы стали таким грустным, Нортон. Печалитесь, что не виделись с невестой? – не удержалась я от язвительности.

– Зато вы должны были видеть ее! – озарило его вдруг. – Шарлотта Эверли. У нее большой потенциал, и, насколько мне известно, ее определили на целительский факультет.

Вообще-то с целительского меня турнули на первом же курсе, когда на практических занятиях стало понятно, что больным лучше держаться от меня подальше.

– Вы случайно не знаете ее, Мариэль? – спросил Нортон Мрок.

Импровизируй и адаптируйся – важный принцип победы.

– Шарлотта Эверли! – воскликнула я. – Ну, конечно, я ее знаю! О, Нортон, – добавила с сочувствием в голосе. – Значит, ваша невеста – она?!

Нортон явно напрягся, однако не стал забрасывать меня вопросами. Пришлось действовать самой.

– В принципе, она довольно милая, – принялась я его убеждать. Мрок помнит меня худым нескладным подростком, надо его убедить, что такой я и осталась. – Если подобрать удачный наряд, что-нибудь веселенькое, с оборочками. – Я отпила еще вина и доверительно зашептала, как будто захмелев: – Сейчас придумали столько ухищрений, чтобы создать видимость того, чего нет.

Взгляд синих глаз Нортона Мрока печально погладил мое декольте.

– А еще важен цвет платья, конечно, – продолжила я смелее. – После желтухи ей противопоказаны все теплые оттенки. Но, допустим, в голубом, когда ей вручали диплом за внесенный вклад в жизнь академии, Шарлотта выглядела симпатично.

– Диплом? – бросил Нортон.

– Да! – с жаром подхватила я. – Шарлотта очень добрая! Постоянно шатается вокруг академии, кормит бродячих собак, за ней собираются целые стаи. И голуби еще следом, как шлейф. Мы все смеемся… то есть, восхищаемся ее добротой.

Он потер подбородок и прищурился, глядя на меня с подозрением. Неужели перебор?

– А еще она всех лечит, – добавила я. – Целительство – ее истинное призвание. Сядет под деревом – и к ней тянутся калеки со всей Эркайи.

– Что ж, доброе сердце – это и правда хорошо, – кивнул Нортон. – Разумеется, моей жене не придется сидеть под деревом. Если ей захочется заниматься благотворительностью – устрою ей кабинет.

– Вы позволите вашей жене работать? – заинтересовалась я.

– Конечно, – ответил он. – Если она захочет. Глупо не использовать данный природой потенциал. Тем более если девушка пытается сделать наш мир лучше. Это очень похвально.

– Но вообще-то она бывает вспыльчивой, – словно нехотя признала я. – Как-то раз поссорилась с Карой Лоусон.

– С этой мегерой с кафедры зелий? – оживился Нортон. – Я ее терпеть не мог! Она меня завалила на третьем курсе!

– Можете считать, что ваша невеста за вас отомстила. Они не поделили ингредиент для зелья. Жабьи глазки. Шарлотта израсходовала весь запас, а потом они с Карой орали друг на друга прямо в коридоре перед лаборантской. У Шарлотты еще так слюни летят, когда она распалится… Но для личных нужд можно использовать любые лекарства. Так что Кара в прямом смысле утерлась.

– Жабьи глазки… – задумчиво повторил Нортон. – Для чего ж их берут…

Думай давай, вспоминай! Вот не зря его Кара завалила. Отличное средство против стригущего лишая, который Шарлотта вполне логично могла подхватить от бродячих собак, но нет, Норта так и не озарило. Он выпил немного вина, поел овощей, не притрагиваясь больше к курице. Вилли растянулся на полу и насмешливо за мной наблюдал, покачивая хвостом, и я бы могла поклясться, что он давно раскусил мою игру.

Раз Нортону нравятся добрые девушки, добавим немного правды.

– А еще она смелая, – похвалила я саму себя. – Не побоялась участвовать в драконьих гонках.

Нортон вскинул брови и недоверчиво посмотрел на меня.

– Вы врете, – вырвалось у него. – Шарлотта Эверли – в драконьих гонках? Целительница?

– У нее и правда большой потенциал, – напомнила я.

– Но… там же надо драться! А она – девушка!

– Тем не менее она пришла второй, – добавила я не без гордости и потрогала языком левый клык, который был чуть острее правого. – Хоть ей и пришлось отрастить заново пару зубов.

Серебряный кубок плыл в моем багаже на большом корабле с поэтичным названием «Фея». Он должен прибыть через неделю – и значит, через семь дней мои родители поднимут шум, что их дочка пропала. Я выгадала время, добравшись сюда на быстром почтовике. Не может быть, чтобы я зря тряслась на жестких досках!

– Так что, Нортон, ваша невеста может постоять за себя, – добавила я с ноткой угрозы.

– Ей не придется, – ответил он. – Знаете, Мариэль, я чувствую неловкость, обсуждая с вами свою невесту. Тем более, у меня есть подозрение, что вы по какой-то причине преувеличиваете.

Он многозначительно улыбнулся, и я чуть не закатила глаза от раздражения. Ясно, что уже решил – по какой-такой причине.

– Я не собираюсь отбивать вас у Шарлотты Эверли, – заверила я. – Я, как вы могли понять, вообще не хочу замуж.

– Я думал, что лишь за того старика.

– Я не говорила, что он старик, – раздраженно бросила я. – Он молод. Ваш ровесник.

– И тоже маг? – оживился Нортон. – Быть может, я учился с ним вместе? Вот будет забавно!

Обхохочешься.

– Я не хочу называть его имя, – сказала я. – Мало ли, вдруг вы и правда знакомы, еще решите сдать меня жениху.

– Я бы не стал, – оскорбился он.

– Вам же нравятся навязанные браки. Хоть я и не могу взять в толк – почему.

Я отложила приборы, и они сердито звякнули о тарелку.

– У меня есть обязанность перед семьей и страной. Наш брак с Шарлоттой Эверли одобрен гильдией магов, – терпеливо пояснил Мрок.

– Резонирующий потенциал еще не значит, что вы подходите друг другу как люди, – не сдержалась я. – Она вам не пара, Нортон!

Он отодвинул стул и, встав, подошел ко мне и подал руку. Я недоуменно глянула на Норта снизу-вверх, но он взял мою ладонь в свою и помог мне подняться.

– Сейчас рядом со мной другая девушка. Невыразимо привлекательная и обворожительная.

Его тонкие пальцы неспешно погладили мои, и я не стала отдергивать руку и посмотрела Норту в глаза. Темно-синие, как небо поздним летним вечером. Сейчас он смотрит на меня совсем не так, как в день помолвки, и от этого внутри что-то сладко екало. Может, зайти еще дальше в импровизации? Пусть он влюбится в другую! Ну, не совсем другую… Но неужели он не захочет расторгнуть помолвку, если его сердце потянется ко мне?

– Я бы хотел подарить вам кое-что, Мариэль, – сказал Нортон.

– Правда? – испугалась я, и всю томность вечера как рукой сняло.

Страшно представить, что это будет. Последним подарком от моего жениха было теплое исподнее, закрывающее меня от пупка и до колен. К нему прилагалась коротенькая записка о том, что раз мы вот-вот поженимся, то такой интимный подарок вполне допустим. К тому же он защитит меня от пронизывающего морского ветра на пути домой и сбережет фертильные способности дорогой невесты.

– Он в моем кабинете, – сказал Нортон.

– Да, – выпалила я. – Конечно. Я обожаю сюрпризы.

И кокетливо улыбнулась. Если он проведет меня в свой кабинет, то пусть дарит, что хочет. Пусть даже лифчик в комплект к тем труселям.

Нортон повел меня в дом, а я, оглянувшись, увидела, что кот потянулся и пошел следом, как будто не желая пропустить продолжение шоу.

Глава 7. В атаку!

– Правда, в кабинет можно попасть только через мою спальню, – как будто спохватился Нортон, открывая передо мной дверь комнаты, где я сегодня уже была.

Посмущавшись ради приличия, я перешагнула порог.

– Погодите, – Нортон торопливо сдернул защиту со второго дверного проема.

Получилось ловко – быстрое движение пальцев, и вот уже вся ажурная сетка свернулась аккуратной трубочкой. Потом достаточно потянуть – и она снова на месте. Я так не умею.

– Вы, наверное, не можете видеть, но здесь стояла защита на вход, – пояснил он.

– Боитесь вторжения? – усмехнулась я.

– Привычка, – сказал Нортон. – Если у тебя есть старший брат, приходится быть осторожным. А у вас есть братья или сестры, Мариэль?

– Нет, я одна в семье, – ответила я, проходя в кабинет и с любопытством оглядываясь.

Только сейчас я поняла, что дом в целом выглядел как будто необжитым. В нем было все необходимое – и только. Но у кабинета Мрока явно была история.

Комната казалась слегка детской, как будто Нортон давно ее перерос: с потертым и местами прожженным ковром, на котором едва угадывались силуэты драконов, с картой мира, истыканной флажками, с гирляндой бумажных журавликов под потолком и огромным обшарпанным столом, заваленным бумагами и письмами, которые мне и были нужны.

– Значит, старший брат, – повторила я.

– К слову, он вскоре приедет, – вспомнил Нортон.

– Надо подготовить комнату?

– Нет, Артей обычно занимает синюю спальню. Там и так есть все необходимое, чистота поддерживается артефактами.

– Вы дружны? – спросила я, подходя к столу.

Что тут у нас? Схема закрепления, парочка счетов, какое интересное наслоение рун – с таким мне не разобраться.

– Сложно сказать. Но в моем кабинете брат не был ни разу, – сказал Норт.

– Наверное, ему обидно, – предположила я, пытаясь углядеть что-нибудь компрометирующее, вроде расписок от кого-нибудь с фамильной приставкой дра, но потом спиной почувствовала тепло чужого тела. Мою шею погладили пальцы, убравшие прядь волос, и сердце подпрыгнуло и забилось чаще от внезапной ласки.

– Не думаю, что мой брат умеет обижаться, – прошептал Нортон, и его дыхание обожгло мою кожу, но я быстро развернулась.

– Так почему вы привели сюда меня? Совсем недавно вы не были уверены, не подослали ли меня ваши враги, а теперь впускаете в святая святых артефактора.

Он пожал плечами и напомнил:

– Клятва верности. Если над вами заклубится облачко, я тут же выставлю вас вон, Мариэль. К тому же мой подарок должен был оставаться неподвижным какое-то время, чтобы руны закрепились и, скажем так, дозрели.

– Значит, подарок и правда существует? – усмехнулась я.

– А вы полагали, что это лишь повод заманить вас в мою спальню?

Пришла моя очередь пожимать плечами.

– Но вы все же пошли, – заметил Нортон, слегка улыбнувшись.

– Быть может, я верю, что господин артефактор не причинит мне вреда, – проворковала я, похлопав ресницами.

А иначе ему не поздоровится.

– Однако подарок и правда есть, – сказал он и, отдернув в сторону выцветшую занавеску с корабликами, взял узкую металлическую вазу, в которой стояла одинокая роза.

Но какая! Ее лепестки были темно-синими, почти черными и словно припорошенными звездной пылью, и казалось, что этот цветок – кусочек ночного неба. Нежный аромат поплыл по комнате, и я невольно вдохнула его глубже.

– Она прекрасна, – прошептала я, коснувшись прохладных лепестков.

– Как и ты, – бросил Нортон.

– Какой это сорт? – спросила я, теряясь в захлестнувших меня чувствах.

Синеглазый принц сказал, что я красива, и детская часть меня пищала от восторга. Но взрослой мне этого было мало. Катастрофически мало.

Я злилась и пыталась понять – почему. Все ведь идет по плану. Я проникла в кабинет Нортона Мрока, как и хотела.

– Вообще-то дело в вазе, – пояснил он, не подозревая о буре, которую поднял в моей душе. – Сочетание рун позволяет сохранять цветок живым практически вечно.

– А цвет? Такой изумительный.

Мрок забрал вазу вместе с розой и отставил ее подальше на стол.

– Цветок становится частью артефакта и зеркалит небо. Долго объяснять принцип. На рассвете она станет светло-розовой. Как румянец на твоей нежной коже, Мариэль.

Он придвинулся ко мне еще ближе, так что я попятилась и села на стол, а ладони Норта опустились на мои бедра, явно давая понять, что он был бы не прочь встретить этот рассвет со мной.

– А на закате она будет сочно-алой, как твои губы…

Нортон склонился ко мне с однозначными намерениями, а я наконец поняла причину своей злости. Вот как, значит. Я, его законная невеста, получаю трусы с начесом, а какая-то вертихвостка, выставившая грудь в декольте, – волшебную вазу и цветок, отражающий небо. Мне – сухие записочки и пожелания здоровья, ей – комплименты. Мне – ни одной встречи за десять лет, а ей сходу свидание!

Я толкнула его в грудь, а потом сгребла бумаги, в которых все равно не заметила ничего подходящего, и запустила ими в его нахальную синеглазую физиономию.

– Что? – ошарашенно воскликнул Норт, попятившись. – Что я сделал не так?

– Все! – выпалила я.

Кот появился на пороге и уселся поудобнее, обвив хвостом лапы, а желтые глаза загорелись предвкушением. Вспомнив о своей роли, я попыталась взять себя в руки, но обида, которую душили долгие годы, рвалась наружу.

– Да что ты вообще о себе возомнил? – воскликнула я.

– Мариэль, осторожно, – предупредил Нортон, указав куда-то над моей головой.

Я глянула вверх и увидела легкое облачко, закручивающееся над макушкой. Смешно – как будто оно может сравниться с ураганом, что бушевал во мне. Я сгребла со стола еще пару бумаг и швырнула ими в Мрока.

– Ты почти женат! – напомнила я.

– Но не женат ведь, – попытался оправдаться он. – Так почему бы нам не воспользоваться нашей обоюдной свободой.

– Думаешь, я сбежала от жениха, чтобы тут же прыгнуть в постель к кому-то еще?

Не говоря уже о том, что спать с ним же – максимально глупо.

– Ты не хочешь брак без любви. Про любовь без брака ты ничего не говорила, – возразил Нортон.

– А ты, значит, прямо в меня влюбился?

– Я готов дать этой симпатии шанс, – сообщил он.

– Как великодушно! А помолвку с Шарлоттой Эверли ты разорвешь? – я затаила дыхание. Скажи «да»! Ну же!

– Нет, – помрачнел Нортон. – Мариэль, пойми, у меня есть обязательства…

– Ну, конечно! – фыркнула я. – Гильдия магов прямо спит и видит ваших с Шарлоттой будущих деточек. А ее приданое от сердца не оторвать.

– Да при чем тут приданое! – возмутился он. – Я могу вернуть ей хоть в десять раз больше, а на гильдию мне начхать. Я, чтоб ты знала, лучший артефактор королевства, и мне готовы простить любую блажь.

– Так в чем же дело, Нортон? – нежно проворковала я, вспомнив о роли, которую решила сыграть, раз уж с шантажом и темными тайнами не выгорело.

Шагнув к нему, обвила крепкую шею руками и доверчиво посмотрела в глаза. Вот перед ним горячо влюбленная девушка. Неужели он оттолкнет ее? Нортон Мрок, неужели ты такой сухарь, что устоишь перед дрожащими губами и глубоким декольте? Ради чего?

– У меня есть обязательства перед самой Шарлоттой, – с усилием произнес Нортон. – Она моя невеста. Она ждет этой свадьбы. Она любит меня.

– Что-о-о? – протянула я, отшатнувшись, а мои глаза, наверное, стали такими же круглыми, как у Вилли, который улегся на пороге и наблюдал за нашим спором с живым интересом.

– К тому же у Шарлотты высокий потенциал магии, резонирующий с моим, – пояснил Нортон, проведя пятерней по волосам. – Для женщины это создает проблемы. Особенно в случае эмоциональных вспышек. Вот как у тебя сейчас.

Меня и правда слегка потряхивало, но я отлично поработала садовником, так что пока вполне себя контролировала. Лишняя яма определенно была не лишней.

– Тебе повезло, уровень небольшой, и ты даже представить не можешь, с чем приходится жить Шарлотте, – объяснял Нортон. – Это все равно что носить в себе грозовую тучу.

Я мельком глянула вверх. Облако потемнело и стало гуще.

– Я не могу бросить девушку буквально у алтаря, – продолжал Нортон. – Это разрушит ее репутацию и разобьет ее сердце. Шарлотта – добрая душа, ты ведь сама ее знаешь, и не заслуживает такого к себе отношения. Я и так был не слишком хорошим женихом.

– Вот-вот, – ухватилась я за его слова. – Ты не видел ее десять лет. С чего взял, что она вообще хочет за тебя замуж? У нее давно другой! Она встречалась с…

– Ни с кем она не встречалась, – сердито оборвал меня Нортон.

Вообще-то да, от девушки-боевика с первым уровнем магии, да еще и помолвленной, все разумные парни предпочитали держаться подальше, а неразумные мне и самой были не нужны.

– Хватит наговаривать на Шарлотту, – добавил он. – Но, Мариэль, раз уж я тебе нравлюсь, а ты нравишься мне, то…

Я схватила со стола бумаги и попыталась вновь швырнуть ими в Норта, но он оказался совсем близко, так что я его стукнула. Измятый конверт распластался на широкой груди, и я с изумлением разглядела кусочек восковой печати нашего дома: край циферблата, шипы. А потом на меня вдруг брызнуло холодной водой, так что я взвизгнула от неожиданности и выронила письмо.

Кот вскочил и, зашипев, отпрыгнул назад в спальню, Нортон инстинктивно отшатнулся, а туча надо мной разразилась добротным ливнем. Тугие холодные струи ударили по голове, потекли по обнаженным плечам, платье мигом промокло, а кожа покрылась мурашками.

– Ты сама виновата, – заявил Нортон, прижавшись к стене. – Обругала хозяина, разбросала его корреспонденцию… Причем заметь – специально!

Я шагнула влево, вправо, заметалась по комнате, но туча носилась за мной следом как привязанная. Ковер захлюпал под ногами, бумажные журавлики печально сложили крылья, а письма, которыми я с таким упоением швырялась в Мрока, совсем промокли.

– Можешь убрать это? – выкрикнула я, пытаясь забиться под книжную полку.

– Могу, – ответил Нортон, но затем шагнул ко мне прямо под дождь.

Его руки оказались такими горячими, и весь он – тоже, и я непроизвольно подалась к нему как к источнику тепла.

– Это было письмо от Шарлотты? – спросила я, запрокинув голову.

– Довольно о ней, – грубовато ответил он. – Сейчас здесь ты, Мариэль. И я. Разве этого мало?

Этого было даже слишком много. И руки Нортона, уверенно заскользившие по моей спине, и его потемневшие глаза, которые сами были словно ночное небо, и губы, особенно губы, прижавшиеся к моим, – все это далеко превосходило мои ожидания от сегодняшнего вечера.

Мой жених казался утонченно сдержанным и даже холодным, но целовал меня так жарко, что я вмиг забыла о зябком дожде. Остались только горячие требовательные губы, упругий влажный язык, сплетающийся с моим, и сильные ладони, ласкающие меня уверенно и умело.

Быть может, именно это меня отрезвило. Я для него лишь Мариэль, одна из вереницы его побед.

– Нет! – воскликнула я и, оттолкнув его в грудь, завела руку для пощечины, но Нортон неожиданно ловко для артефактора перехватил мое запястье.

– Как бы тебя еще молнией не шарахнуло, – пояснил он слегка виновато. – Подожди, клятву сниму сначала.

Он провел кончиками пальцев по линиям на моей ладони, легкое покалывание пробежало следом и ушло вместе с дождем, прекратившимся так же внезапно, как и начался.

– Сейчас можно, – разрешил Нортон, отпустив мою руку.

Мои губы горели, и сердце чуть не выпрыгивало из груди, а Мрок стоял напротив и казался непривычно взъерошенным и растерянным.

Я тщетно выискивала какие-нибудь умные слова, которые продемонстрировали бы всю глубину морального падения, в которую он меня пытался толкнуть, изящные и саркастичные обороты, которые показали бы, как недопустимо он себя повел. Или, на худой конец, изысканные оскорбления. Но моя голова была пустой как колокол. В итоге я помахала пальцем перед носом Мрока и выпалила:

– Я не такая!

Развернувшись, вылетела из его кабинета, чуть не упала, споткнувшись о кота, который недовольно взвыл, и выбежала из спальни.

– Прости, Мариэль, – донеслось мне в спину, но я уже спряталась в своей комнате и захлопнула дверь.

Выдохнув, сползла по ней на пол и обхватила мокрые плечи руками.

Сердце все еще гулко колотилось, а на губах горели бесстыжие поцелуи Нортона Мрока. Что же это получается?

Он твердо намерен исполнить обязательства перед Шарлоттой Эверли и сделать ее своей законной супругой. Однако вовсе не против завести интрижку с домоправительницей. Увы, добрачная верность – не обязательное условие для мужчин. И если я попытаюсь добиться расторжения помолвки лишь на том основании, что мой жених не хранил девственность, меня засмеют.

Я поднялась и стянула мокрое платье. Забравшись в постель, закуталась в теплое одеяло, пытаясь унять колотивший меня озноб.

А с другой стороны, выходит, что я вызываю у Нортона Мрока интерес лишь как приятное приключение. Вроде легкой добычи, доступной девушки, которой можно всучить цветочек и тут же зажать в уголке. Увы, я не настолько хороша, чтобы ради меня разорвать помолвку с Шарлоттой Эверли, которую Нортон даже не помнит.

Вскочив, я натянула сорочку и принялась ходить туда-сюда по комнате, растирая плечи ладонями.

Быть может, стоит поговорить с ним прямо? Сказать, кто я, потребовать расторжения помолвки. Раньше мне претила сама мысль о том, чтобы вести с ним переговоры. А теперь? Как это будет выглядеть? Я приехала под личиной, чтобы узнать тебя получше, Нортон, а твой артефакт не разгадал моих истинных чувств. Ты решил, что нравишься мне, но я тебя ненавижу! За твое равнодушие, высокомерие и дурацкие подарки.

Я замерла на полушаге. Сейчас, узнав Нортона лучше, я и представить не могла, чтобы он подарил мне те дурацкие трусы. Да и портрет бисером… Как-то это не вписывалось в его характер. Если он получал от меня письма, которых я не отправляла, то, быть может, и мне подарки слал кто-то другой?

Нет, признаваться я пока что не стану. Я облизнула губы и уставилась в окно, где сверкала звездная ночь. Если Нортон узнает, что я и есть Шарлотта, то вполне может решить довести начатое до конца. Он женится на мне, а я буду жить с мыслью, что сама по себе ему все так же не сдалась. Только вместе с приданым и подходящей магией.

Меня все еще потряхивало и, поднеся ладонь к глазам, я с ужасом увидела вспыхивающие искорки на кончиках пальцев. Плохо дело.

Приоткрыв дверь и прислушавшись, выскочила в коридор. Слетела по лестнице, выбежала на задний двор и понеслась в сторону леса. Трава колола босые пятки, ноги стали мокрыми от росы, и я едва успела добежать до ровного ряда молодых деревцев, появившихся вместе свежих ям. Энергия рванула из моего тела, как только я свела пальцы в руну.

Когда пыль осела, я повернула голову и увидела стоящего рядом Дирка.

– Я тут подумала… – пробормотала я. – Может, еще деревьев…

– Куплю пару саженцев, – кивнул он и, покосившись на меня, добавил: – Пару десятков.

Я добрела до дома, поднялась на террасу. Равнодушно скользнула взглядом по коту, который жрал курицу, оставшуюся после ужина.

Рано сдаваться. Сперва надо выяснить, что в том письме от якобы Шарлотты. Но Нортон наверняка завесит кабинет защитным заклинанием. Если у него есть вредный старший брат, то это должно было войти в привычку.

Я задумчиво посмотрела на кота, смакующего куриное крылышко. А вот он проходит в кабинет беспрепятственно. Нортон вплел в заклинание допуск для кота, чтобы случайно не навредить безмозглому животному. Но ведь Вилли, как выяснилось, совсем не дурак! Я уселась за стол и опустила подбородок на сплетенные пальцы. Пока что я причисляла кота к противникам, но не пора ли завербовать его на свою сторону?

– Вильгельм, – обратилась к нему полным именем, и кот повернул ко мне щекастую морду. – Нас не представили друг другу, так давайте исправим это упущение. Шарлотта Мария Элизабет Эверли, к вашим услугам. Вкусно?

Кот поднялся и, потянувшись, принялся демонстративно загребать лапами мою подгоревшую курицу. Я сузила глаза, глядя на это хамство, и новый план, в котором Вилли отводилась центральная роль, созрел в моей голове.

Не хочет по-хорошему, будет по-плохому.

***

С потопом в кабинете Норт разобрался быстро: парочка заклинаний из бытовой магии была и у него в арсенале. Ковер высох и даже вспушился, а бумаги и письма собрались в аккуратную стопку на столе. Взяв верхний конверт, Нортон вытащил из него детский рисунок. Принцесса в пышном розовом платье держала за руку принца, в котором никто не опознал бы самого Норта, но так гласило письмо, неизменно начинавшееся словами «Мой возлюбленный Нортон».

Он и правда почти не помнил Шарлотту Эверли, но ее взгляд, полный наивного трепетного восторга, словно отпечатался в его сердце. Никто больше не смотрел на него так: ни старшекурсница с целительского, ставшая его первой женщиной, ни преподавательница танцев, с легкой непринужденностью занявшая место второй, ни другие.

Когда он вернулся из академии в Эркайе, мать передала ему пять писем от невесты – по одному за каждый год обучения. Конечно, они были вскрыты – мама всегда лезла не в свое дело, а в случае с Шарлоттой задалась целью вырастить для младшего сына идеальную жену. Она взяла на себя обязанность проявлять знаки внимания к невесте, и после помолвки Нортон с радостью и облегчением согласился снять с себя эту ношу, а потом все пошло по накатанной колее.

За десять лет Норт свыкся с мыслью о предстоящем браке и даже нашел это удобным – не приходилось придумывать причин, чтобы расстаться с третьей, четвертой и остальными. Если же девушка отказывалась от такого формата общения – что ж, были другие.

Но теперь Мариэль ворвалась в его жизнь и устроила вместо обещанного порядка настоящий бедлам. Все вокруг твердили, что Шарлотта Эверли идеально подходит ему по всем показателям. Но отчего тогда он видит идеал совсем в другой женщине?

Нортон протянул руку к гирлянде журавликов, нарисовав руну полета, и птички расправили мокрые крылья, сорвались с нитки и закружили под потолком.

Ее губы были как спелые вишни, и он в жизни не видел ничего соблазнительнее. Влажные темные волосы, стекающие по белым точеным плечам, яркие от эмоций глаза, мокрое платье, подчеркивающее изгибы… Она целовала его в ответ, и это было так упоительно, что Нортон чуть не потерял над собой всякий контроль.

Он переставил вазу с розой назад на подоконник. Мариэль странно отреагировала на подарок. Сперва явно обрадовалась, но потом…

Она лаконично сказала, что не такая. А ее попытка влепить пощечину была доходчивей тысячи слов. Значит, лучше оставить все как есть. Это морок, предсвадебный мандраж, искушение. Желание почувствовать себя напоследок свободным.

В конце концов, он маг-артефактор. Он привык управлять и магией, и эмоциями, и куда лучше у него получается наполнять ими вещи, чем чувствовать самому. Журавлики все кружили под потолком, как будто одна несчастная руна вдруг подарила им бесконечный полет. Впрочем, ничего удивительного: бумага – идеальный материал для воздушных рун.

Нортон растер пальцы, слегка зудящие от энергии, и пошел спать.

Ему снилась Мариэль, в порочном алом платье, словно созданном для того, чтобы каждый мужчина захотел его немедленно снять. Ее губы манили исцеловать их до боли и жарких стонов, взгляд сулил наслаждение. Но вдали, во влажной мороси, мерещился согбенный силуэт Шарлотты, что печально брела в тумане со свитой бездомных собак.

Нортон проснулся от шума и голосов, доносящихся снаружи. Если он сам был в полушаге от того, чтобы позабыть о лежащей на нем ответственности, то старший брат всегда будет рад напомнить.

– Нортон! – донеслось с улицы. – Еще спишь, синеглазка? Почему меня никто не встречает?

– Иду, – буркнул Норт, одеваясь.

Да, он все решил, и разум прояснился. Раз уж интрижки не выйдет, так и ладно. Но отчего-то ему не хотелось оставлять Артея наедине с Мариэль.

Глава 8. Маневры

Я как раз заканчивала зарядку, когда снаружи раздались голоса, а чуть позже хлопнула дверь соседней спальни. Подбежав к окну, увидела светлую макушку мужчины. Я встречалась с братом Мрока лишь раз, на помолвке. Он показался мне ужасно некрасивым – с обезображенным шрамом лицом и весь словно выгоревший по сравнению с моим женихом. Тогда я старалась поменьше смотреть на него, но что если он был внимательней чем его младший брат и сумел меня запомнить? Но чему быть – того не миновать. Главное, что Нортон сейчас с ним, а значит, время действовать. Вдруг это мой последний шанс попасть в кабинет Мрока и раскрыть тайну писем?

Я быстро вынула из сумки запасную мышку для слежки и запустила ее в коридор. Кот появился словно из ниоткуда. Затаив дыхание, я наблюдала за ним через щелочку приоткрытой двери, и в момент, когда Вилли с азартом охотника метнулся на дичь, стремительно швырнула в него руной плетения.

Обездвижить врага – очень полезное умение для боевика, доведенное мною часами практики до совершенства. Вилли, спутанный чарами, пушистой колбаской откатился к стене, тараща глаза, и только хвост, не учтенный магией, яростно мотался туда-сюда.

– Ничего-ничего, – пробормотала я, беря кота на руки. – Ух, какой тяжеленький. Сразу видно – хорошо кормят. Хочешь и дальше вкусно кушать, сделай то, что мне надо. А потом я тебя отпущу и дам курочку. Или рыбки. Хочешь рыбки, котик?

Вилли утробно взвыл, сжимая в зубах пойманный артефакт. Подумав, я решила пока что не выдирать мышь из его зубов, а то как бы не разорался на весь дом.

Стремительно метнувшись в спальню Нортона, я задержалась перед дверью в кабинет. Как и думала – защита на месте. Глянула в окно – мужчин не было видно, но я расслышала голоса с террасы. Посмотрела через дверной проем в кабинет. Нортон Мрок – вот аккуратист! – уже успел убрать последствия погрома. Под потолком порхали сорвавшиеся с гирлянды бумажные журавлики, а роза, светло-голубая, с золотистой окаемкой лепестков, стояла в вазе на окне.

Если бы Нортон Мрок хоть раз подарил своей невесте что-то эдакое, романтичное и красивое, то все могло быть по-другому.

А письмо с нашей родовой печатью теперь лежало прямо на столе – рукой подать.

– Смотри, – зажав пушистого засранца подмышкой, я указала пальцем на конверт. – Наша цель. Принесешь?

Если бы не мышь в его пасти, то кот наверняка расхохотался бы мне в лицо.

– Знаю, что нет, – вздохнула я.

Поэтому придется действовать по-другому. Я нежно и аккуратно кину котом в письмо, а потом, связанный чарами, он вернется назад. Пленников не всегда держат полностью зафиксированными. Куда гуманнее оставлять им возможность передвижения, ограничивая ее, скажем… Я прикинула на глаз расстояние до стола, и вытянула магический поводок с небольшим запасом. Закрепила один конец на себя.

– Тебе вряд ли понравится, – нехотя признала я.

Кот же, осознав, что пойманный артефакт работает против него, выплюнул мышь и заорал, и в его вопле были и ярость, и гнев, и призыв о помощи.

– Да чтоб тебя, – пробормотала я и, слегка ослабив путы, бросила котом в письмо.

Вилли приземлился на стол на все четыре лапы, рефлекторно выпростав их из-под пут.

– Есть! – воскликнула я, когда когти задней правой лапы впились в конверт. – Подсекаем!

Сделать поводок короче, еще короче… Неумолимая магия потащила Вилли назад. Отчаянно цепляясь когтями за столешницу, кот поехал ко мне, и письмо вместе с ним.

– Сейчас аккуратно, – предупредила я. – Стол кончается.

Кот соскользнул с него как скалолаз, не прекращая выть и оставляя на столе и полу глубокие светлые царапины, а я услышала, как внизу хлопнула дверь. Дернула поводок сильнее, и кот, запоздало сообразив, что происходит, попытался стряхнуть с задней лапы вожделенный конверт. Поздно!

Я затащила Вилли в спальню, предусмотрительно стянула путы туже, стреножив его как коня, и, схватив письмо, сунула его в карман юбки – и очень вовремя.

– Мариэль? – удивленно спросил Нортон Мрок, заходя в комнату, и как будто с надеждой в голосе добавил: – Вы здесь?

– Я услышала вопли Вильгельма, – быстро пояснила я, выпрямляясь и баюкая кота на руках как младенца. – Спросонья решила, что-то случилось.

– Да, я тоже услышал, – произнес Норт. – Он заболел?

Кот взвыл и изогнулся у меня в руках, и если бы не магические путы, то наверняка изодрал бы меня как когтеточку.

– С ним все хорошо, – заверила я, потихоньку отступая к двери.

– Уверены? – с сомнением спросил Норт.

– Да, он просто… хочет кошечку, – выпалила я.

Вилли ошарашенно затих от этого бессовестного вранья, а потом заорал с удвоенной силой.

– Не могу его винить, – пробормотал Норт и сказал громче: – Там приехал мой брат. Подайте, пожалуйста, завтрак на террасу. И, Мариэль, я еще раз приношу свои извинения. За вчерашнее.

Кивнув и выдавив из себя улыбку, я проскользнула мимо него и сбежала в свою комнату. Выставив кота в коридор, сняла заклинание уз и, быстро захлопнув дверь, прижалась к ней спиной. Итак, что тут у нас… Вытащив конверт, я достала письмо, а дверь за моей спиной содрогнулась от удара.

– Ох, мама, – простонала я, узнав почерк, который пытались сделать нарочито детским, но знакомые завитушки все равно бросались в глаза. А потом с ужасом прочитала: – Мой возлюбленный Нортон?!

Жгучее чувство стыда стиснуло сердце. Выходит, все эти годы Мрок получал от меня любовные послания! Слегка наивные, но от того даже трогательные. О том, как я жду нашу свадьбу и какое платье мечтаю надеть. С любовью, ваша навеки Шарлотта. Второй листок выпал из конверта, и я чуть не взвыла точно как Вилли. Картинка, которую я нарисовала еще ребенком. Принцесса и принц, а над ними сердечко. Какой позор!

Кот затих, и я, спрятав и письмо, и картинку назад в конверт, предложила:

– Давай заключим перемирие. Пойдем на кухню, я дам тебе, что захочешь.

Приоткрыв дверь, осторожно выглянула, но его нигде не было видно. Швырнув письмо под кровать, побежала вниз готовить завтрак для Нортона и его брата, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Возможно, Вилли затаил на меня обиду, но, в конце концов, он всего лишь кот. Что он может мне сделать?

***

На кухне я по-быстрому нарезала хлеб, сыр, ветчину, с помощью скоростного чайника сделала чай, помыла груши и выложила из ледника творог. Никакой больше магии, только ручная работа. Про вишни вспомнила, уже составив все на поднос, и решила наковырять их попозже, если Нортон напомнит.

Просто человек контрастов: то нудит про двадцать шесть косточек, то страстно целует меня под дождем. Я непроизвольно облизнула губы и вздохнула глубже, чтобы унять подпрыгнувшее от воспоминаний сердце.

Надо собраться. Сейчас против меня сразу два Мрока и еще кот. Несмотря на успех операции с письмом, я не могла не признать, что действовала грубо. Надо предотвратить возможные последствия.

Взяв глубокую плошку, я налила в нее молока и поставила на пол.

– Кис-кис-кис, – позвала кота. – Вилли, пушистик, вот твое угощение.

Кот не показался, зато явилась Фрида – с грязной посудой после ужина и скомканной скатертью. Укоризненно посмотрев на меня, она сгрузила тарелки в раковину, а скатерть бросила на стул.

– Домоправительница из тебя так себе, – заявила она без прелюдий. – Но что потолок на кухне побелила – хвалю. Давно надо было освежить. И главное, так ровно получилось! Сразу видно – магия.

– Угу, – кивнула я. – А что вы вчера Норту наговорили?

Фрида задумчиво промолчала, подняв глаза к потолку.

– Хотя вот какое-то пятнышко…

– Что вы ему сказали? – повторила я резче.

– Что-что, – она отвернулась и принялась мыть посуду. – Что надо. Доверься опытной женщине. Намекнула, что он тебе нравится.

– Я просила, чтобы вы рассказали мне о нем, а не ему обо мне! – воскликнула я.

– Ой, да что о нем рассказывать, – пожала плечами Фрида. – Все мужики одинаковые. Накорми, посмотри на него влюбленно – и он весь твой. А если с Нортом не выгорело, так Артей приехал. Он, кстати, свободен. Или тебе нужен именно Нортон?

Обернувшись, она пытливо на меня посмотрела, и я, вспомнив роль несчастной влюбленной, грустно вздохнула.

– Не забудь – в два раза больше жалованье, когда вы поженитесь, – въедливо напомнила Фрида.

– Если, а не когда, – заметила я. – Он сказал, что не разорвет помолвку.

– А ты захотела, чтобы так сразу, – фыркнула она. – Только тебя увидел – и обо всем забыл.

Вообще-то да, в глубине души мне хотелось именно этого. Пусть бы Нортон влюбился в меня без памяти и разорвал помолвку с Шарлоттой Эверли. Но что если он, как порядочный жених, поедет объясняться лично и увидит меня? Придумаю что-нибудь. Посмотрюсь в блондинистое зеркальце, замаскируюсь прыщами. Буду сипеть и косить глазами, и благородно соглашусь отказаться от всех притязаний. Хотя приданое пусть вернет, с процентами. А уж потом я рассмеюсь ему в лицо и в полной мере наслажусь победой.

– Ладно, давай неси завтрак, а то они там на голодный желудок злые, – перебила мои мечтания Фрида. – Ссорятся чего-то…

С террасы и правда донеслись сердитые голоса. Я прислушалась, но не смогла разобрать слов. А вдруг я все же узнаю какую-нибудь страшную тайну Нортона! Первый план, с шантажом, был куда надежнее.

Подхватив поднос с завтраком, я направилась на террасу.

Солнце грелось на безоблачном небе, и утро было теплым и ярким. Но когда я увидела старшего Мрока, у меня мороз побежал по коже. За эти десять лет изменилась не только я. Вместо уродливого шрама по его левой щеке теперь змеилась узкая белая полоса, ярко выделяющаяся на смуглой коже. Черты лица стали тверже, светлые волосы выгорели до белизны, а серые глаза смотрели на меня изучающе и с интересом, и я поняла, что уже видела их, причем не так давно!

– Значит, это и есть твоя домоправительница, Норт? – правый уголок губ дернулся вверх, а левый остался неподвижным.

Так же криво ухмылялся мужчина, сидевший рядом с ректором во время драконьих гонок. Потом говорили, что он какая-то важная шишка из военных и приехал вербовать выпускников. Хоть бы он меня не рассмотрел!

– Такое чувство, что я где-то вас уже видел, – сказал Артей, прищурив серые глаза.

Я тогда была на огромной арене, в защитном шлеме, и к тому же носилась туда-сюда в клубах пыли и дыма вместе с другими участниками игр.

– Я бы вас запомнила, – кокетливо улыбнулась я. – Знаете, а ведь вы с Нортоном совсем не похожи.

– Я пошел в мать, – ответил Артей и повернулся к Норту, который выглядел бледным и угрюмым, несмотря на радостное утро. – К слову, ты знаешь, что маман отправила твоей невесте блондирующее зеркало?

Чуть не выронив поднос, я поспешно поставила его на стол, пока не услышала еще что-нибудь такое же убойное. Выходит, подарочки были от потенциальной свекрови! Все эти книжки для благородных девиц, портрет, на который мне предполагалось молиться… Наши с Нортоном матери переписывались друг с другом. Вот совет им да любовь!

– Она изо всех сил пыталась вырастить для младшего сына идеальную жену, – продолжал разглагольствовать Артей. – Вот только ее ждет большое разочарование.

– Почему? – вырвалось у меня.

– О, это так забавно, – он вновь улыбнулся, и эта кривая ухмылка ему даже шла. – Присаживайтесь, Мариэль. – Поднявшись, Артей отодвинул для меня стул. – Мой брат ненавидит сплетни, а мне хочется иметь рядом благодарного слушателя. В ваших же прекрасных глазах я вижу живой интерес.

Тут он не ошибался. Я была готова ловить каждое его слово.

– Я ездил в Эркайю с полгода назад, – начал Артей и, сжав пальцы в кулак, продемонстрировал широкое черное кольцо, сделанное из чешуек, плотно наслаивающихся друг на друга. – Ко мне попал интересный артефакт, хотел узнать о нем побольше, а заодно выяснил кое-что любопытное о твоей невесте.

– Ты видел Шарлотту? – оживился Нортон.

– Да, – кивнул брат.

– Да? – выдавила я.

Артей многозначительно улыбнулся, и у меня внутри все упало. Неужто меня раскрыли, и операция провалена?

– Представьте мое удивление, когда я выяснил, что Шарлотта Эверли учится на боевом факультете! – воскликнул он.

– Не может быть, – вырвалось у Нортона.

– Точно, – поспешно подхватила я. – Я ведь слышала, что ее перевели с целительского. Просто вылетело из головы.

– Такую хорошенькую головку не стоит забивать ерундой, – Артей утешающе похлопал меня по руке. – Норт, ты только представь горе маман, когда она узнает, что твоя невеста – боевик. К тому же не пользуется ее зеркалом.

– А зачем дарить невесте блондирующее зеркало? – поинтересовалась я, похлопав ресницами.

– Я как раз предпочитаю брюнеток, – обрадовал меня Артей. – А вот мой брат – светленьких. Наша мать проявила заботу, как она умеет.

– Надеюсь, Шарлотта не обиделась, – задумался Норт. – Я не слишком-то разбираюсь в подарках, но этот кажется сомнительным.

– Не обиделась, – заверил Артей. – Такая женщина, как твоя будущая жена, вряд ли обращает внимание на мелочи вроде неудачных подарков.

– Любой девушке приятно внимание, – возразила я. – Почему же вы думаете, что Шарлотте все равно?

– Потому что она просто огонь, – ответил тот, насмешливо глянув на Норта. – И я в замешательстве. Потому что тебе, синеглазка, ее не укротить.

– Не называй меня так, – сердито приказал Норт.

Я же затихла, переваривая комплимент будущего родственника. Огонь?

– Знаете, Мариэль, меня всегда завораживала магия, – признался Артей, повернувшись ко мне. – Однако я видел некое противоречие в ее двойственности. Древние мифы рассказывают о великом драконе, управляемым кормчим, которые создали наш мир, вдохнув в него жизнь и магию. Дракон – воплощение дикой стихии. Кормчий же – маг и, соответственно, разум и контроль. Но твоя невеста, Норт, словно буря, шторм и извержение вулкана. Я бы не сказал, что она управляет магией, нет. Скорее, Шарлотта Эверли летела в ее потоке, сметая всех на своем пути.

Дикий дракон был словно продолжением моего тела, и мы летели вперед как единое целое. Пыл гонок, горячий азарт, вкус опасности – я будто вновь окунулась в атмосферу игр.

– Погоди. Значит, то, что Шарлотта заняла второе место на драконьих гонках – не выдумка? – понял Нортон.

– Чистая правда, – довольно осклабился Артей. – И вот что я тебе скажу, если бы не подлый маневр ее противника, который едва не выбил ее из седла драконьим хвостом, то она могла прийти первой.

Тут я была с ним согласна.

– Шарлотта не пострадала? – заботливо заволновался Нортон.

– Ей вроде выбило пару зубов, – сообщил Артей, сооружая себе бутерброд. – Я хотел навестить ее в лазарете, но меня не пустили.

Я выдохнула и, возблагодарив богов, сжевала кусочек сыра.

– Сказали, до свадьбы заживет, – заговорщицки добавил брат. – Но маман будет в шоке. Выдерет все свои идеально светлые волосы. Она рассчитывала на послушную мягкую девочку, лекарку, а под венец пойдет настоящая дикарка.

Может, еще и не пойдет. Вот сейчас все как поймут, что невеста не такая, как надо…

– Одно дело в пылу игр, и совсем другое – в обычной жизни, – заметил Нортон. – Мариэль, вы ведь говорили, она милая!

– Милая – это как раз Мариэль, – сказал Артей, вновь глянув на меня. – Шарлотта совсем другая. Хотя внешне вы слегка похожи, но она куда выше и крепче.

Видимо, дикий дракон, на котором я летела, накинул мне пару сантиметров.

– Так, может, если никто не желает этого брака… – начала я.

– Все сложнее, Мариэль, – Артей покрутил на пальце черное кольцо. – Как бы объяснить… Вот ваша бытовая магия как домашний кот. Мягкая и уютная.

Заметив краем глаза движение, я глянула в сторону двери и увидела там Вилли. Желтые глаза горели жаждой мщения, хвост стоял трубой, а в пасти был рисунок с принцессой в розовом. Кот шустро юркнул под стол.

– …а магия Шарлотты – словно дракон, – продолжал тем временем Артей. – Если не держать ее в узде, быть беде. Нортон прекрасно знает, что бывает, если не контролировать магию. Правда, брат?

– Почему бы вам не спросить у самой Шарлотты? – предложила я, пытаясь нащупать ногой кота. – За время учебы она не разрушила стен академии.

– За ней тщательно следили. Как и за прочими студентами с высоким потенциалом. Регулярные осмотры, процедуры… Что это у тебя, Вилли?

Кот запрыгнул к Артею на колени, брякнул картинку прямо на стол и, придавив лапой розовую принцессу, взвыл. Эх, зря я представилась ему полным именем.

– Фу, – протянул Артей и сбросил рисунок на пол. – Какая-то слюнявая бумажка. Ты жив еще, шерстяной мешок? Все, иди прочь, линяешь.

Непочтительно столкнув кота, Артей отряхнул шерсть, приставшую к брюкам.

– Давайте я приберу!

Вскочив со стула, я кинулась за уликой, но кот перехватил ее и, встав на задние лапы, положил на колени Нортону.

– Это же письмо Шарлотты, – нахмурился он. – Вилли, где ты его взял?

Кот замяукал, волнуясь и тыкая лапой в принцессу.

– Смотрите, Нортон, я была права, – с умилением сказала я. – Котик хочет подружку и объясняет как может. Такой умница!

Вилли повернул ко мне щекастую голову, и я едва сдержала злорадный смех. Нашел с кем тягаться. Нортон же сложил рисунок и спрятал в карман брюк, а кот, сообразив, что у него ничего не вышло, сбежал. Я же вновь села за стол, но радости победы не чувствовала. Напротив, что-то терзало меня. Как будто я что-то забыла.

– Шарлотта слала тебе картинки? – удивился брат.

– Это одно из ее первых писем, – неохотно пояснил Норт. – Она была совсем ребенком, когда провели помолвку.

– И походила на лягушонка, – рассмеялся Артей. – Тощая, глазастая. Таращилась на тебя весь вечер, как на какое-то чудо, а меня, кажется, боялась. Впрочем, тогда на меня и правда было больно смотреть. Видите шрам, Мариэль? – он ткнул пальцем в левую щеку. – Угадайте, кто наградил меня им?

– Я сто раз просил прощения, – тихо сказал Нортон.

– Да брось, шрамы украшают мужчин, – весело отмахнулся Артей, но его серые глаза оставались холодными. – А вы как считаете, Мариэль?

– Шрам вас нисколько не портит, – вежливо ответила я, пытаясь понять, откуда эта тревога в сердце.

Что же я могла забыть? Вишни без косточек? Нортон ел творог без особого аппетита, но ягод не требовал.

– К слову, я совершенно свободен, – добавил Артей, подавшись ко мне ближе. – Ни договоренностей, ни помолвок, ни боевых невест в анамнезе. Иногда есть преимущества в том, чтобы быть не магом, а серым и неприметным человеком.

Серым и неприметным… Мышь! Я вскочила с места, и братья удивленно уставились на меня.

– Я, пожалуй, оставлю вас, – деловито затараторила я. – Вы давно не виделись, и вам наверняка есть что обсудить. А у меня столько дел, столько забот…

– Что ж, я и правда хотел обсудить кое-что с тобой Нортон. Вот этот артефакт.

Артей снял с пальца черное чешуйчатое кольцо* и протянул брату, а я степенно вошла в дом и, скрывшись из виду, рванула по лестнице на второй этаж. Толкнув дверь в спальню Нортона, упала на колени и заглянула под шторы, кровать, шкаф. Моей мышки для слежки нигде не было, куда же она запропастилась! Обернувшись, я увидела серую тень, мелькнувшую в дверном проеме, но когда выскочила в коридор, кот пропал. Спустилась вниз – братья разговаривали на террасе как ни в чем не бывало.

Выходит, Вилли решил быть умнее и ждет удачного момента. И что теперь делать мне?

––

*Кольцо попало к героям из книги «Стань моим мужем, дракон!».

Глава 9. Переговоры

– Зачем ты приехал? – спросил Нортон, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Все было как-то неправильно: ночные кошмары, отказ Мариэль, теперь вот брат. Еще и кот с рисунком Шарлотты. Они все словно сговорились!

– Не рад меня видеть? – невинно спросил Арт. – Не спорю, на мордашку твоей служанки смотреть куда приятнее. Ты ее уже?..

– Она не такая, – отрывисто бросил Норт. – Не лезь к ней.

– Ну, знаешь, – Артей лениво потянулся на стуле. – С тобой может и не такая, а со мной очень даже… Но я и правда по делу. Взгляни.

Он протянул кольцо, и когда Нортон взял его, раздражение как рукой сняло.

– Где ты это достал? – воскликнул он, вглядываясь в сложное плетение, вспыхнувшее перед его глазами.

В академии учили не слишком увлекаться избыточным наслоением магии. Чуть ошибешься – и руны начинали глушить друг друга и искажаться. Но неведомый мастер сыграл как по нотам, и заклинание оставалось чистым, усиливаясь материалом, к которому сделали привязку.

– Где достал – там больше нет.

– Драконья чешуя, – протянул Норт.

– Именно, – кивнул Артей. – Возможно, вскоре у тебя будет этой чешуи хоть завались.

– Не начинай. Значит, ты здесь за этим?

– Ты ведь не думал, что я от тебя отстану, – пожал Арт плечами и отпил чай. – Если мне что-то нужно, Синеглазка, я иду до конца. А сейчас, так уж вышло, мне нужен ты.

– Мой артефакт.

– Именно. Твой меч возмездия, который никто кроме тебя не может сделать. Знаешь, это кажется мне особо изощренной шуткой – создать великий артефакт, способный преломить ход истории, а потом его уничтожить. Признайся честно, ты надо мной издеваешься?

– А ты считал это только своей прерогативой?

Нортон надел кольцо на палец и ощутил, как магия мягко заструилась по коже.

– Ты нашел артефакт в Эркайе?

– В Аль-Малене.

– Что ты забыл в этой дикой стране? – удивился Норт.

Артей отвел глаза и откусил от бутерброда, как будто оттягивая ответ.

– Дикая не дикая, а они наши партнеры против драконов, – сказал он, прожевав. – Ты залег на дно, как снулая рыба, и не знаешь, что происходит в мире. Драконы заключают союзы. Прежде обособленные племена объединяются. А этот бесценный артефакт, – Артей кивнул на кольцо, – по слухам создала супруга одного из них.

– Дракон женился на магичке?

– Опасность зреет как чирей, готовый вот-вот прорваться.

– Драконы не нападают на соседние земли, – возразил Норт.

– Это пока. Но они – угроза. Вспомни легенды: дракон – стихия, которую нужно обуздать. Это всем пойдет только во благо. Взгляни хоть на Дравиль! Раньше его никто не воспринимал всерьез. Мелкое государство, зажатое между гор. Они – подумать только – до сих пор выбирают правителя по принципу кто самый сильный дракон. Но нынешнему хватило мозгов взять в жены магичку, и все изменилось. Они налаживают новые торговые маршруты, добывают драгоценные камни в своих горах и сходу вынудили Аль-Малену платить дань одаренными женщинами. В Дравиле открыли школу магов. Они растят собственных кормчих, Норт, пока ты тут сопли жуешь.

Норт взял кусок ветчины, положил на него ломтик сыра, салата и, глядя на брата, с демонстративным наслаждением съел.

– Та магичка сделала еще кое-что, – добавил Артей, и внешний уголок его левого глаза, откуда начинался шрам, дернулся. – Защиту для драконов. Они теперь носят амулеты с красными камнями, которые не берет никакая магия. Есть повод предполагать, что плетение похоже на то, что в кольце. Найди слабое место, Норт.

– И ты нападешь первым? – уточнил он. Есть отчего-то перехотелось.

– Ты ведь хотел драконьей чешуи, – глумливо напомнил Арт.

Норт снял кольцо и положил себе на ладонь. На миг ему показалось, что он слышит мелодию. Как будто эхо подхватило и понесло к небу песню – неукротимую и в то же время нежную, как любовь.

– Она сделала это для мужа, – предположил он.

– Не угадал. Для человека, который держал ее в заключении. Увы, его больше нет. А ведь я с ним когда-то очень выгодно сотрудничал.

– Я правильно понял, о чем ты? – спросил Норт, медленно закипая.

Тот давний скандал с продажей военнопленных едва удалось замять, и немало тому посодействовал Эдгар Эверли, отец Шарлотты. Артея Мрока отправили служить в отдаленный гарнизон, откуда он вернулся с повышением и теми же неукротимыми амбициями. Иногда Норту казалось, что брату и целого мира будет мало.

– Не злись, синеглазка. Кто старое помянет и все такое… – Артей улыбнулся одной стороной лица, и кожа съежилась некрасивыми складками, расходясь от старого шрама.

Выдохнув, Норт вновь посмотрел на кольцо, что грело ладонь.

– Займись лучше делом, – бросил Арт. – Мне нужно, чтобы ты расплел руны и разложил по полочкам. Если не ты, то никто, ведь мой младший брат – лучший артефактор королевства.

– Я попробую, – согласился Нортон, коснувшись горячих чешуек, которые напоминали застывшую лаву.

В конце концов, ему и самому интересно это сделать. Магия в кольце была настоящей симфонией.

– Но про меч возмездия можешь забыть, – твердо добавил он.

***

Когда я спускалась со второго этажа, без мыши и всяких иллюзий насчет Вилли, то нос к носу столкнулась с Артеем. Старший брат Нортона был чуть ниже его, но шире в плечах, без тонкого налета аристократичности, зато с плотной аурой опасного хищника.

– Мариэль, – произнес он, опершись на перила передо мной, так что я вынуждена была остановиться, не шагнув с последней ступеньки.

– Артей, – тем же полувопросительным тоном сказала я.

Он только приехал, а уже выдал мне кучу информации. Надо бы выжать его досуха.

– У вас есть какие-нибудь пожелания? – спросила я.

– У меня к вам множество пожеланий, – многозначительно ответил Артей, а я поулыбалась, похлопав ресничками. Он считает меня дурочкой, пусть так будет и дальше. – Я все задаюсь вопросом, отчего моему братцу так везет? Это тоже какая-то магия?

Я кокетливо пожала плечами. Парадокс, но больше всего человек готов рассказать тогда, когда не понимает, что его допрашивают. Ну или когда его бьют, но этот метод придется пока отставить.

– Как вы воспринимаете магию, Мариэль? – спросил Артей. – Как вы ее видите? Меня всегда очаровывал факт, что в нашем мире есть нечто большее, скрытое, недоступное.

Он нахмурил выгоревшие брови, как будто этот факт не столько очаровывал его, сколько бесил.

– У меня слабый уровень, – грустно вздохнула я. – К тому же это так индивидуально. Кто-то видит магию, кто-то слышит, другие осязают.

– Но все же.

– Светящиеся нити.

– Нити, – повторил Артей.

– Тонкие ниточки, – кивнула я. – Можно и я задам вам вопрос? Зачем вы приехали? Хотите разорвать помолвку брата? – было бы просто прекрасно. – Похоже, вы настраивали господина Мрока против его невесты.

– Разве? – искренне удивился Артей, а я вновь пожала плечами.

– Мне кажется, вы нарисовали очень опасный образ.

Он задумался на миг, а потом хрипло рассмеялся.

– Вы правы, Мариэль. Но я не хотел пугать братишку. Просто забыл, как мы по-разному воспринимаем вещи.

– Вещи?

– То есть, женщин. Шарлотта Эверли и в самом деле опасна, но меня бы это скорей привлекло. Нортон же, как вы верно подметили, вряд ли будет рад жене-боевичке. Однако он исполнит договор, как и всегда. Я же здесь точно не за тем, чтобы лезть в матримониальные обязательства брата. Почему мы вообще говорим о нем?

– Мы говорим о вас, – возразила я, затрепетав ресницами. – Я ведь спросила – зачем вы здесь, господин старший Мрок.

– Ну, помимо того, что мне нужно от Норта, я вижу перед собой новую и весьма заманчивую цель, – усмехнулся он, подавшись ко мне.

– А если цель окажется недоступной? – я вжалась в перила.

– Так не бывает, – мягко ответил Артей. – Если мне чего-то хочется, я всегда получаю это, Мариэль.

– Что же вам нужно от брата? – спросила я и таинственно прошептала: – Что-нибудь секретное и опасное?

– Более чем.

– Значит, тянете его на темную сторону? – оживилась я. – Или он уже там, а вы хотите его спасти?

Артей широко улыбнулся, как будто я сказала что-то смешное. Смотрелось слегка пугающе: от шрама по левой стороне побежали морщины, сминая щеку складками.

– Мой брат – воплощение унылого порядка, – отчеканил Артей. – Он в жизни не совершил ничего противозаконного. Скука – вот его второе имя.

Значит, первый план, с шантажом, придется отложить. Но у меня как раз появился второй – с милашкой домоправительницей, страстно влюбленной в хозяина, но не желающей делить его с невестой. Что если подогреть Нортона ревностью? Как раз и соперник под рукой.

– А вы, выходит, предпочитаете играть не по правилам? – проворковала я.

Артей склонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его кожи: чуть резковатый, но все же волнующий.

– Я люблю сам устанавливать правила, – прошептал он мне на ухо. – Для других. Сыграете со мной, Мариэль?

– Но я не смогу победить на таких условиях, – заметила я.

– В том и смысл, – согласился Артей, слегка отстранившись. – Стратагемы ведения боя гласят, что проигрыш может стать величайшей победой.

Вот пусть так и утешает себя, когда домоправительница ему не достанется.

– Я здесь, чтобы обеспечить господину Мроку и его родным комфорт проживания, – смущенно пролепетала я. – Так что если вам что-то нужно, говорите прямо.

– Что ж, Мариэль, принесите мне кофе в кабинет, – сказал Артей. – А вещи отнесите наверх. Вы ведь сможете использовать какую-нибудь руну, чтобы это не слишком обременило ваши нежные ручки?

– Конечно, – заверила я.

Он наконец убрал руку с перил, позволяя мне пройти, и я направилась к чемоданам. Надо же, вещей с собой набрал как на полгода.

– Надеюсь, и остальные просьбы вы будете исполнять с той же охотой, – бросил Артей мне в спину.

Просьбы? Очевидно, что старший брат Норта куда больше привык приказывать. Он скрылся за дверью кабинета, а я наложила руну левитации на его барахло и пинками погнала наверх. Доставив багаж в синюю спальню, сгрузила в углу, вытерла шторой отпечаток моей туфли, оставшийся на кожаном боку саквояжа, и выглянула в окно.

Сердце подскочило и забилось быстрей боевых барабанов, кровь зашумела в ушах. Нортон Мрок стоял на заднем дворе, голый по пояс, красивый и такой беззащитный, а на него надвигался садовник с лопатой наперевес. Вот он уже замахнулся…

Дирк, похоже, сошел с ума, не иначе. Или его покусал бешеный кот. Или его подослали враги, ну конечно, я могла бы понять и раньше! Он ведь явно бывалый вояка и вдруг работает у выдающегося артефактора, все не случайно!

Все эти мысли пролетели у меня в голове, пока я мчалась по лестнице вниз, на ходу черпая силу. Ниточки? О, нет! Магия шла через мое тело мощным потоком, который сейчас размажет садовника тонким слоем по всему газону.

Дирк ловко выставил лопату, и та сработала как громоотвод, отразив руну уз, улетевшую в небо. С котом сработало лучше.

– Мариэль? – Норт повернулся ко мне, когда я уже замахивалась, чтобы ударить Дирка щитами.

Я так и застыла с поднятыми руками, на которых горели руны.

– Он сам попросил, – выпалил садовник.

– Врезать? – спросила я, и мой голос позорно сорвался.

Магия жгла ладони, требуя выхода, и я, сжав кулаки, опустила руки.

– Мы проверяем защитный артефакт Артея, – невозмутимо пояснил Норт, показав черное кольцо на своем пальце.

– Лопатой? – взвизгнула я. – Вы вообще в своем уме, Нортон Мрок?

Он прищурил синие глаза и, придвинувшись ко мне, холодно уточнил:

– Вас что-то не устраивает, Мариэль?

Дирк замер, пытаясь спрятаться за лопатой, Норт был целым и невредимым – ни синяков, ни даже царапин на гладкой светлой коже, и я в их глазах, верно, выглядела полной дурой.

– Да, не устраивает! – выпалила я. – Только пару минут назад ваш брат заверял, что вы скучный до зубовного скрежета, а теперь вы проверяете неизученный артефакт на себе! Этому вас учили на факультете артефакторики? А как же правила безопасности? Предварительные теоретические изыскания? Проверка стихиями? Вам совсем жизнь не дорога?

– Я предлагал поменяться, – тихо пробурчал Дирк, опершись на черенок лопаты.

– Вы тоже считаете меня скучным, Мариэль? – спросил Норт, придвигаясь еще ближе.

– Я считаю вас абсолютно безответственным, Нортон Мрок! Решили себя покалечить?

– Вас это не касается, – резко ответил он.

– Еще как касается! – возразила я. – Я – домоправительница, и значит, отвечаю за ваше благополучие. И если вас лупят по роже лопатой, то считаю своим долгом вмешаться!

– Выходит, вы бежали меня защищать, – тонкие ноздри Норта дернулись. – Думаете, я не могу постоять за себя? Полагаете, я буду прятаться за женскую спину?

– Вы же артефактор… – я слегка сбилась, подрастеряв свой пыл под гневным взглядом.

– И что с того? – рявкнул он, подходя ко мне вплотную.

Норт смотрел на меня, а я – на его губы. Это ведь они меня вчера целовали так, что я едва устояла – во всех смыслах. А плечи Мрока были неприлично широкими для артефактора, которых боевики частенько дразнили библиотечными крысами. И почему он опять без рубашки? Совершенно невозможно собраться с мыслями, когда Нортон Мрок нависает надо мной всем своим идеальным торсом.

– Я… – Сбившись, я посмотрела ему в глаза и вдруг призналась: – Я просто очень испугалась за вас, Нортон.

– Ему не больно, – подал голос Дирк. – Я бил плашмя и вполсилы.

– Давай без халтуры, – потребовал Норт, не отводя от меня взгляд.

– Точно не больно? – переспросила я, оглядывая его. – Вот тут вроде как розовее…

Я прикоснулась к его боку, но тут же отдернула пальцы и завела руки за спину.

– Значит, вы за меня переживаете, Мариэль, – подытожил Нортон, разглядывая меня так, словно впервые увидел.

– Ничего удивительного, – заявила я. – Вы ведь должны мне рекомендации написать.

– Обязательно отмечу там вашу преданность, – кивнул он. – А теперь, с вашего позволения, мы можем продолжить? Заверяю, все происходит с полного моего согласия.

Я отошла на пару шагов.

– Готов? – спросил Дирк, поднимая лопату и примеряясь.

– Давай, как любезно выразилась наша прекрасная домоправительница, по роже, – предложил Норт.

Я хотела взмолиться, чтобы только не по лицу, но лишь успела зажмуриться, когда лопата взметнулась. Бум! Хрясь! Я с ужасом распахнула глаза и увидела Дирка с обломком древка в руках.

– Как по граниту дубасить, – восхитился садовник.

Нортон потер челюсть и, повернувшись ко мне, улыбнулся и показал большой палец. Я же расправила плечи и пошла в сад, сжимая кулаки.

– Мариэль! – донесся до меня голос Нортона, но я лишь тряхнула головой и прибавила шаг.

Меня колотило от магии, которой я с перепугу нахватала с избытком. В самом деле, что на меня нашло? Почему я понеслась на помощь Мроку? Пусть бы его пришибли лопатой да прикопали в саду, если ему так хочется. Лишняя яма как раз есть.

Я прошла мимо нее, жалея, что нельзя снова хорошенько шарахнуть магией. Норт снаружи дома, вдруг услышит и прибежит. Объясняй потом, откуда у бытовички такая страсть к взрывам. Я направилась в лес по тропинке, вышла на берег реки, что изгибалась здесь, расширяясь. Поверхность воды была гладкой как зеркало, и все вокруг дышало спокойствием, о котором я могла только мечтать. Оглядевшись, я сбросила одежды и спустилась по крутому берегу. Окунувшись в прохладную воду, поплыла к противоположному берегу и, оказавшись примерно на середине реки, нырнула. Я загребала руками изо всех сил и, лишь коснувшись дна, позволила себе высвободить энергию.

Когда я вынырнула на поверхность, волны все еще сердито бились о берег, с которого на меня смотрел совершенно ошалевший и мокрый до нитки мужик, которого я и не приметила за кустами. Невысокого росточка, худой, не его ли я видела за мутными окнами Каразетты?

– Добрый день, – поприветствовала я его. – Вы сосед господина Мрока?

Мужик схватил удочку и бросился в лес, а я медленно поплыла к своему берегу.

Я кинулась защищать Нортона, потому что сработали мои инстинкты боевого мага – вот почему. Я увидела, что на него нападают. А он – лучший артефактор и, значит, достояние королевства. В боевых магах тщательно пестуют патриотизм, и фактически я защищала не Мрока, а страну.

Успокоившись, я выбралась на берег и, натянув платье, отжала волосы. Приведя себя в порядок, степенно пошла к дому, красная крыша которого виднелась за деревьями. Там Артей ждет свой кофе. Надо бы выяснить, что за противоударное кольцо он привез, и что вообще ему нужно.

***

Нортон с тоской посмотрел в сад, где скрылась Мариэль. Догнать бы ее, развернуть к себе и потребовать объяснений. В голове слегка загудело от очередного удара лопатой, и на миг Нортону захотелось стянуть кольцо, и чтобы Дирк врезал ему по-настоящему.

До чего же он привык врать самому себе! Не нужны ему никакие объяснения. Он хотел поцеловать ее вишневые губы снова, стащить со стройного тела скучное синее платье, уложить ее прямо на пышную траву и показать, кто здесь мужчина.

Это было так на него непохоже, что Норт не сдержал виноватую ухмылку.

– Больно? – спросил Дирк.

– Нормально, – ответил Норт и, стянув кольцо, положил в карман брюк. – Давай обычную тренировку теперь. Вот скажи, Дирк, как тебе удается быть садовником после всего, через что ты прошел?

Дирк невозмутимо пожал плечами, за которыми, как Норт знал, пряталось героическое прошлое. Крутанул обломок лопаты в руках и перехватил его как меч. Взмахнул, разрезав воздух, и ткнул тупым концом в Норта. Вернее – туда, где он только что стоял.

– Всему своя пора, – сказал Дирк. – Вот взять дерево. Сперва на нем почки, потом листья, затем цветы и уже после – плоды. Так и человек.

Садоводческие премудрости Дирка иногда оставались загадкой, но сейчас Норт кажется понял, что тот имеет в виду. Сам он от рождения был заточен в строгие рамки. Магия давала большие возможности, но и отбирала не меньше. Строгий самоконтроль, постоянная учеба, работа на благо страны и над собой. От артефактора Мрока ожидали стабильности. Или, как Мариэль, не ждали ничего. Она назвала его скучным!

– Отчего Мариэль кинулась меня спасать, как считаешь? – спросил Норт, атакуя.

Дирк крутанулся на месте с изяществом танцора, и удар ладони пришелся вскользь. По инерции Норт сделал еще шаг вперед и попал в захват, жесткий как тиски.

– Всякая тварь делает то, на что предназначена, – сказал Дирк, оттолкнув его.

Однако домоправительница явно расширила границы своих обязанностей. Она полетела его спасать, точно бедного птенчика. Это бесило до дрожи и в то же время было очень трогательным. Норт едва не пропустил удар и лишь в последний момент уклонился.

– Внимательней, – буркнул Дирк. – Сейчас ярость пчелы.

Древко лопаты жалило серией быстрых ударов, и Норт взмок как пес, пока отразил их все. Снова глянул в сторону сада, немного жалея, что Мариэль не видит его сейчас. Защитница сирых… Коварный удар пришелся ему под ребра, и Норт зашипел.

– Собраться! – скомандовал Дирк.

– Как думаешь, я скучный? – просипел он, согнувшись.

Дирк пристально посмотрел на него, и Норту стало немного стыдно.

– Нет, – ответил садовник. – Скука в том, кто скучает.

С Мариэль точно не соскучишься. Злость жгла Нортона куда ощутимей пропущенного удара. Если бы не Артей с той давней историей, то у Норта еще был бы шанс отказаться от брака. Брат мог бы как минимум проявить благодарность вместо того, чтобы высмеивать его за спиной.

– Хватит на сегодня, – сказал Дирк. – Холодная голова, горячее сердце, помнишь?

– Помню, – вздохнул Норт.

И как всякая тварь он будет делать то, что ему предназначено. В кармане лежало кольцо из черной чешуи с вплетенной в него магией, и Норт собирался разложить ее на составляющие. А через пару дней он отправится на встречу с Шарлоттой Эверли, укротительницей драконов, и постарается стать ей хорошим мужем. И все потечет своим чередом. Почки, листья… Отчего же на душе так погано?

– А ты что, еще деревьев насажал? – заметил Норт, снова глянув туда, куда ушла Мариэль.

– Всякий садовник растит свой сад, – ответил Дирк и, забрав сломанную лопату, ушел.

А Норту почудился скрытый смысл в этих простых словах. Что же будет в его саду? Долг? Скука? Или он может посадить там что-то совсем иное?

***

Артей отошел в глубь кабинета, сел за стол и побарабанил пальцами по столешнице. Артефакты, драконы и даже младший братец – все отошло на второй план. Красотка домоправительница затмила всех своим фееричным выступлением.

Артей не раз и не два видел боевых магов в деле, и Мариэль точно была из них: осанка, поза, скорость движений. Пальцы бросили руну одним выверенным отточенным пасом. Удивительно, как садовник успел ее отбить, да еще и лопатой. Сразу видно – простой человек от земли, действует на инстинктах.

Младший брат повелся на смазливое личико, восприняв девчонку как очередной подарок судьбы, но Мариэль здесь не случайно.

– Норт! – окликнул он брата, который проходил мимо открытой двери. – А как, говоришь, фамилия твоей домоправительницы?

– Зачем тебе? – раздраженно спросил младший, задержавшись.

– Вдруг Мариэль Мрок будет звучать лучше, – бросил Артей наугад, и когда брат едва заметно поморщился, с наслаждением надавил сильнее. – Ты сказал, она не такая, и я всерьез воспринял твои слова.

– Ты? – переспросил Нортон. – Женишься?

– Однажды это должно случиться, – невозмутимо ответил Артей. – Мой младший брат вот-вот остепенится, и мне тем более пора подумать о семье. А Мариэль весьма аппетитная штучка. Бытовой маг к тому же, что очень удобно для жизни. Ты видел ее диплом? Впрочем, с такой задницей вообще без разницы, как она училась.

Норт стиснул зубы так, что желваки выделились резче, а синие глаза заискрились. Старый шрам зачесался, и Артей встал из-за стола и подошел к брату.

– Что? Ударишь меня снова?

Норт выдохнул, и напряженные плечи опустились.

– Разумеется, нет, – ответил он. – Мариэль – свободная девушка и вправе сама решать, кого ей выбрать. Однако прошу относиться к ней с уважением. Я собираюсь в кузню, – добавил без перехода. – Мне нужны высокие температуры, чтобы разложить руны из кольца. Пойдем со мной, поможешь.

Артей кивнул и, когда брат ушел, почесал зудящую щеку. Раньше Норт не звал его поучаствовать в работе, и Артея это неожиданно сильно обрадовало. Как будто магическая дверь в кабинет артефактора вдруг приоткрылась, вместо того чтобы шарахнуть его об стену.

Но вряд ли это случилось потому, что брат стал доверять ему больше. Артей криво усмехнулся своему неясному отражению в окне. Все совсем наоборот. Просто Синеглазка не хочет оставлять его с Мариэль наедине.

Глава 10. Защита хромает

Кофе, сваренный старшему Мроку, достался мне. Устроившись на террасе, я неспешно цедила горьковатый напиток, наблюдая за оседающей на дороге пылью. Экипаж увез обоих братьев в деревню. Фрида тоже уехала. Оставила только продукты, из которых мне предполагалось приготовить обед, и совет действовать быстро.

Как будто я сама не знаю, что время поджимает. Уже вот-вот корабль, везущий багаж Шарлотты, пристанет к берегу, и моя мать найдет письмо вместо дочери. Я оставила его на тот случай, если у меня ничего не получится, но сдаваться не планировала. И уж точно не собиралась проигрывать какому-то облезлому коту!

Закончив с кофе и прибрав посуду, я поднялась на второй этаж и заглянула во все укромные уголки, но мышки-следилки не нашла. Если Вилли хоть немного соображает, то наверняка спрятал артефакт в кабинете Мрока, куда мне дороги нет. Я постояла в дверном проеме, наблюдая за бумажными журавликами, которые кружились под потолком, и полюбовалась голубой розой с облачными разводами на нежных лепестках. А вот заглянув в свою спальню выругалась так, что мой препод по физподготовке покраснел бы от стыда.

Пушистая зараза не теряла времени даром. По комнате планировали перья и пух из разодранной перины, мои новые туфли лежали прямо посреди ковра изгрызенные так, словно здесь похозяйничала здоровенная дворовая псина, а не плюшевый котик, а сам ковер источал недвусмысленный запах.

Я заглянула в шкаф и взвыла от обиды: алое платье, которое я повесила сушиться после дождя, теперь было изодрано до состояния бахромы. Я с некоторой опаской проверила белье, но то ли кот посчитал ниже своего достоинства копаться в моих трусах, то ли не сумел выдвинуть ящик.

Подумав немного, я стянула платье с вешалки и бросила на ковер. Туда же отправились туфли и перина. Отступив за порог, наколдовала смерч, который пронесся по комнате от одной стены до другой, собрав все перья, и опал в центре. Морщась, скрутила ковер вместе со всем содержимым и потащила во двор. Я пересекла участок по дорожке, ведущей в сад, и сбросила все это добро в свежую яму. Любимая руна – и все полыхнуло, оставив после себя только кучку пепла. Дирк говорил, зола – это хорошо. А вот злобный кот – плохо.

– Вилли! – позвала я, вернувшись в дом и прислушиваясь. – Давай поговорим. Ты ведь умный кот. Скажи, что тебе надо.

Дом, затаившись, молчал. Я прошла на кухню, полюбовалась полупустой миской, где молоко осталось лишь на донышке, заглянула в кабинет на первом этаже. Кот мог подложить мышь Артею. С картинкой Шарлотты он сперва обратился к нему. Сев за стол, я выдвинула по очереди все ящики, но нашла лишь старые счета.

– Кис-кис-кис, – позвала снова, развернув карту, что обнаружилась на столе. – Я открыта для переговоров. Ты можешь ткнуть лапкой в картинку.

Склонив голову, я понюхала плечо, на котором тащила ковер. Воняет, или мне просто мерещится? Вот зачем только я защищала кота перед соседкой? Та достойная женщина в желтом была в полном праве сердиться. Увы, иногда мы понимаем беды других, лишь сами оказавшись в подобной ситуации.

– А если не придешь, выдам тебя соседям, – пригрозила, разглядывая карту.

По всему выходило, что Артей Мрок занимался драконьим рубежом. На третьем курсе нас возили туда на практику. Бесконечная степь служила хорошим полигоном и могла стерпеть любые издевательства: котлованы, оставшиеся после тренировок, мигом зарастали травой, которая становилась лишь гуще. На карте Артея были отмечены посты, опоясывающие рубеж ожерельем, и я погладила тот, где побывала сама.

Степь переходила в пустыню, а потом карта скалилась острозубыми горами, где начиналось царство драконов. По легендам один из таких горных хребтов таил под собой тело первого дракона, который то ли погиб, то ли просто уснул, устав шататься по мирам, то ли спрятался от своего кормчего-мага, который все не мог найти место, что стало бы ему домом.

Я провела пальцем по нарисованным горам, сворачивающимся в кольцо. Было легко представить, что под ними и в самом деле покоится древнее чудище. Но его предки были вполне живыми, и многие маги считали, что необходимо восстановить исконный порядок вещей, а именно – покорить драконов и заставить повиноваться.

С дикими ящерами нас управляться учили, и я сама объездила своего Клыка. Ждет теперь в стойле очередного студента. Надеюсь, тот будет обращаться с ним нежно, а если не будет – ему же хуже. Но неужели я не справлюсь с котом?

– Вилли, котик, – позвала громко. – А кто у нас не получит ни курочки, ни молочка, если не принесет свою пушистую задницу сюда? Вернешь мышь – и я обещаю, что не буду злиться.

Услышав отдаленный шум, я выглянула из кабинета. Что-то скреблось на втором этаже, и я торжествующе улыбнулась. Крадучись, поднялась по лестнице, замерла за углом. Кот коротко и жалобно мяукнул, и я выскочила в коридор, расставив руки.

– Ага! – воскликнула я. – Попался! Сдавайся, не то хуже будет!

Кот запрыгнул на какой-то странный агрегат вроде бочки на колесиках с приделанными к ней многочисленными шлангами и щетками, и я неуверенно опустила руки. В академии нам рассказывали про артефакты уборки, но я уловила, что они работают очень просто, подстраиваясь под ментальные команды, и больше не вникала. А сейчас передо мной, похоже, стоял один из них.

– Решил прибраться, Вилли? – спросила я. – В мою комнату свой наглый нос чтоб не совал. Я там и без тебя справилась.

Кот зашипел, и все шланги и щетки многорукого чудовища поднялись точно змеи и уставились на меня.

– Так, – я попятилась по коридору. – Что вообще происходит? Вилли, отдай мне мышь, и обещаю, мы все забу…

Я не успела договорить, когда прямо в меня ударила струя горячей мыльной воды, и бочка, гремя всеми колесиками, рванула навстречу. Кот сидел сверху точно генерал на коне, и мое заклинание уз, нацеленное на усатую морду, поймало бесполезное облако пены.

– Думаешь, боевой маг не справится с полотером? – возмутилась я, отбивая щетку, что ткнулась мне в лицо.

Тут достаточно буквально одного заклинания… Да, пожалуй, одна боевая руна – и дом взлетит на воздух, а Нортон Мрок вернется из кузни прямиком на пепелище. Есть и плюсы – на таких местах лучше растет трава, садовник будет в восторге.

Так что я отбивала одну щетку за другой, отплевывалась пеной и позорно отступала. Еще одни узы намотались на шланг, но он все равно извивался и дул на меня воздухом, жарким и сухим, словно прямиком из пустыни.

– Ты ведь знаешь, кто я такая! – выкрикнула, на миг перекрыв гудение бочки. – Я твоя будущая хозяйка! Твои действия опрометчивы!

Вилли прищурил желтые глаза, бочка остановилась, и крышка на ней приподнялась вместе с котом.

– Молодец, – сказала я, выдохнув. – Мы, в конце концов, разумные люди…

Из-под крышки стремительно вылетело мыло. Я едва успела пригнуться, и оно просвистело прямо над моей головой.

– Ах, так, – сказала я, выпрямляясь и разминая пальцы. – Это была большая ошибка, Вилли.

***

Раскаленный меч сыпал искрами под ударами тяжелого кузнечного молота, и Артей, повернувшись к Норту, спросил:

– А помнишь твой меч? Как только ты мог! Никогда не прощу…

– Это был мой артефакт, – напомнил Нортон. – Моя работа. Я имел полное право делать с ним, что мне вздумается. А твое прощение можешь засунуть себе куда подальше.

Он давно научился жить с чувством вины, о которой ему не позволяли забыть, ведь брат одним своим видом напоминая о произошедшем. Срыв младшего брата стоил Арту половины лица, и если бы не лучшие лекари, то он мог умереть вовсе. Норт помнил побелевшее лицо матери, ее полные ужаса глаза, и брата, истекающего кровью. Но иногда ему казалось, что Артей специально достал его, чтобы получить власть, которой беззастенчиво пользовался долгие годы.

– Ты не прав, – сердито бросил Артей. – Некоторые вещи становятся достоянием человечества. И не важно, кто их сделал. Это вроде картин или статуй, что хранятся в музеях. Общее.

Кузнец убрал молот, вопросительно посмотрел на Норта, и он вложил золотую монету в широкую ладонь с въевшейся в линии сажей и попросил:

– Полчаса.

Кузнец молча кивнул и, стащив грязный передник, вышел.

– Я помню руны, что бежали по лезвию, и меч сиял как солнечный луч, – мечтательно произнес Артей, и его суровое лицо на миг озарилось нежностью: так мать могла бы говорить о ребенке. – Помню рукоять, которая легла в ладонь как продолжение руки. Ощущение силы, бескрайнего всемогущества…

– Вот именно, бескрайнего, – подтвердил Норт, придирчиво выбирая щипцы из висящих на стене.

Взяв одни, зажал ими кольцо и сунул в печь. Руны на черных чешуйках вспыхнули ярче, словно лава потекла в расщелинах скал.

– Меч был идеален, – не отставал Артей. – Само совершенство!

Кольцо из драконьей чешуи тоже было прекрасно. Защитные руны, помноженные на любовь. Что б там старший ни нес, кольцо создавалось не для тюремщика.

– Ты ведь можешь сделать его снова, правда? – вкрадчиво попросил Артей, присев рядом, и Норт перехватил запястье брата, который едва не оперся на раскаленный металл.

– Осторожней, – сказал он, и брат раздраженно выдернул руку.

– Ты вечно так, – бросил Артей. – Осторожный, спокойный, сдержанный. Может, хватит притворяться, Нортон? Тот артефакт ясно показал, что у тебя внутри! Меч возмездия – так ты его называл. Ты слишком долго хотел быть хорошим для всех, да? Но внутри копились гнев и ярость. Так выплесни их снова!

Норт опустил кольцо в холодную воду и отшатнулся, ожидая облако пара, но ничего не произошло. Хмыкнув, осторожно коснулся воды, затем кольца – теплое, но и только.

– Чешуя не раскаляется, – пробормотал он себе под нос. – Что в целом логично. В драконах течет огонь, и если бы чешуя нагревалась, это приносило бы неудобства. Но при этом она теплая, словно в ней уже есть пламя. Очень интересный материал.

– Драконы – воплощение стихий, – согласился Артей. – Воздух, вода и огонь. Ты только представь, что случится, если они нападут.

– Драконы заняты своими делами, – возразил Норт. – У них есть свои земли.

– А теперь еще и маги, – добавил Артей. – Школа магии в Дравиле, помнишь? Зачем бы им кормчие, если не для атаки?

– Это кольцо – защитный артефакт. И те амулеты, насколько я понял, тоже.

– Драконы объединяются, возводят новые посты. Их союз крепнет и вот-вот развернется против нас. Но лучшая защита – нападение. Сделай мне меч!

– Да отстань ты! – не выдержал Нортон. – Лучшая победа – в войне, которую удалось предотвратить!

– Вот именно! – обрадованно воскликнул Артей, вскочив с места. – Норт, брат, мы ведь говорим об одном и том же! Я не собираюсь убивать всех драконов, зачем бы?

– Достаточно убить одного? – уточнил Норт.

– Да! – подтвердил Артей. – В идеале – лучшего из лучших. Просто показать, на что мы способны. Использовать меч лишь раз, понимаешь? Это позволит избежать потенциального кровопролития! Тысячи жизней будут спасены! Сотни тысяч! А мы получим силу драконов. Без магов они как лошади без ездока. Это будет прорыв, Норт, обещаю!

Брат смотрел на него с надеждой, и так легко было бы согласиться. Возможно, это стало бы первой ниточкой, что связала бы их снова. В и без того душной кузне словно бы стало нечем дышать от напряженного ожидания Арта.

– Нет, – сказал Нортон и вышел на свежий воздух.

В кольце была интересная последовательность рун, которой Норт раньше не встречал, и ему хотелось попробовать воплотить ее самому. Брат бубнил ему в спину, пока они шли к экипажу, уговаривал, угрожал. Сыпал упреками всю обратную дорогу и умолк, лишь когда они повернули к поместью. Норт с облегчением выдохнул, решив, что брат наконец отвязался, но тот повернулся и, хмурясь, спросил:

– Этот дым что, идет от нашего дома?

Странный ярко-оранжевый дым и правда валил от поместья, но огня не было видно. Спрыгнув с экипажа, Нортон взбежал по ступенькам, распахнул дверь и шарахнулся назад, когда из густого тумана выступил силуэт. На миг Норту показалось, что это Шарлотта Эверли явилась прямиком из кошмаров, но нет, к нему шла Мариэль. Всклокоченная, со следами ваксы на щеке и свежими кровоточащими царапинами на запястье, она широко улыбалась и выглядела безумно.

– Что случилось? – воскликнул Нортон. – Мариэль, вы в порядке?

– Все чудесно! – горячо заверила она. – Раз уж вы с братом уехали, я решила воспользоваться моментом и потравить мышей. Они совсем распоясались, знаете ли. А ваш кот… – ее правый глаз дернулся, и Мариэль запнулась, подбирая слова, а затем выдавила: – Плохой. Да. Совсем негодящий кот.

Артей тоже подошел к ним и принюхался.

– Запах выветрится, – пообещала Мариэль. – Я не ждала вас так рано. Сходите пока прогуляйтесь в сад. Дирк его расширил.

– А это все?.. – Норт обвел Мариэль жестом, и она кокетливо заправила вставшую дыбом прядь за ухо.

– Ерунда, – отмахнулась небрежно. – Повоевала с вашим артефактом для уборки. Он словно с ума сошел. В саду сейчас просто чудесно…

– Я должен взглянуть, – нахмурился Нортон и вошел в дом.

Пахло так, словно дом битком набили апельсинами. Казалось, стены вот-вот начнут сочиться апельсиновым соком, апельсиновые реки потекут по коридорам, сбегут по лестнице оранжевым водопадом, взметнутся волнами до самых люстр… Нортон чихнул и потер нос.

– Будьте здоровы, – угодливо произнесла Мариэль. – Давайте пойдем на кухню, я сделаю чай. Вы, видно, простыли? Или лучше подам чай на террасу. Хотите?

Нортон, прищурившись, посмотрел на нее и покачал головой. Медленно взошел по лестнице на второй этаж, остановился.

Он будто попал на поле битвы, когда сражение едва завершилось. Отголоски боевых кличей словно бы звенели под потолком неразличимым эхо, а полотер лежал на боку как поверженный враг и лишь слабо шевелил шлангом для сушки. Жидкая вакса растекалась по паркету густой темной лужицей.

– А царапины откуда? – спросил Норт, обхватив руку Мариэль.

– Кот, – вздохнула она.

– Решил, что мыши – его вотчина? – предположил он.

Оглядевшись по сторонам снова, повел Мариэль за собой. У двери в спальню домоправительница уперлась, так что ему пришлось напомнить:

– Вы уже были здесь однажды и, смею напомнить, ушли невредимой.

А тот вечер и ее горячий поцелуй под холодным дождем он навсегда сохранит в своей памяти. Усадив девушку на кровать, Норт присел рядом, аккуратно закатал рукав на ее платье.

– Лучше сделать это сейчас, – проворчал он. – Пока царапины свежие. А где Вилли?

– Сбежал, – ответила Мариэль, и Норту померещилось торжество в ее голосе.

Он провел пальцем по тонкой руке, рисуя руны, и девушка тут же притихла, а венка на ее запястье затрепетала чаще.

– Я думала, вы артефактор, а не целитель, – заметила она.

– А я думал, вы бытовик, – неловко пошутил он. Мариэль встрепенулась и набрала воздуха, чтобы защищаться, и Норт поспешно добавил: – Ничего страшного не произошло.

– Правда? – искренне удивилась она.

Царапины быстро затягивались, но Нортон продолжал рисовать уже не нужные руны.

– Хотя я бы на месте мышей бежал без оглядки, – улыбнулся он. – Больше нигде не болит? Я мог бы…

– Нет, – быстро ответила Мариэль, пряча глаза, а ее нежная кожа покрылась мурашками.

Наверное, правильнее – не замечать, как она реагирует на его прикосновения. Артей точно подметил: его младший брат всегда поступает как положено. Норт провел пальцами по внутренней стороне ее руки от локтя и до запястья. Вроде невинная ласка, а кровь зашумела. Придвинулся ближе, но Мариэль убрала руку и чинно положила ладони на колени.

– Я приберу там, – виновато пообещала она. – Прости. Сама не знаю, как так вышло…

– Может, отдавала противоречивые команды? – предположил Нортон, едва сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к ней снова. – Надо было обращаться точно и кратко. Не оставлять вариантов.

Он и сам чувствовал себя артефактом с определенным набором функций: почтительный сын, послушный брат, жених… Лизнув подушечку пальца, Норт провел им по мягкой девичьей щечке, которая тут же вспыхнула румянцем. Продемонстрировал грязный от ваксы палец.

– Мне надо привести себя в порядок, – пробормотала Мариэль.

– Воспользуешься моей ванной? – с готовностью предложил он, и девушка, конечно, тут же вскочила.

– Нет, благодарю вас, – сухо ответила она.

– А я пока, пожалуй, проветрю, – вздохнул Норт, поднимаясь. – Потом попробую запустить полотер в обычном режиме.

– Спасибо, – сказала Мариэль и исчезла, оставив его с пустыми надеждами и ядреным запахом апельсинов.

Нортон подошел к окну и распахнул его настежь. Заметив краем глаза свет, повернулся в сторону кабинета. Роза на подоконнике сияла как маленькое солнышко, а бумажные журавлики все летали и летали.

***

Брат отказал ему. Снова. И Артей начинал думать, что это такая изощренная месть. Раньше Синеглазка был правильным и удобным, и им было так легко манипулировать с помощью тщательно выпестованного чувства вины и братского долга, но теперь он стоял на своем как упрямый баран. Зачем тогда вообще показывал меч? Лучше бы и не видеть его вовсе…

Он тут же одернул себя за такие мысли. Меч возмездия был прекрасен. Артей не хотел забывать о нем, ни за что.

Он нервно застучал пяткой по дощатому полу террасы. Вонь апельсинов здесь была терпимой, но в носу все равно свербело. На месте Нортона он бы отправил девчонку с глаз долой, а лучше – заставил искупить вину. Артей усмехнулся, живо представив, как бы это было.

Но вот что забавно: дымовая завеса – одно из самых эффективных боевых заклинаний. Правда, обычно к нему добавляют что-нибудь более едкое вроде аммиачной вони.

– Эй, – окликнул он садовника, который волок куда-то молодое деревце.

Мужик подошел ближе и остановился перед террасой. Угрюмый и молчаливый как пень, он работал тут уже пару лет, но Артей не счел нужным поинтересоваться его именем.

– Эта новая девушка, Мариэль, как тебе? – спросил он.

Садовник пожал плечами, и после паузы Артей понял, что это и был ответ.

– Ты раньше видел, чтобы мышей травили таким образом? – спросил Артей.

– Нет, – ответил тот и расщедрился на пояснение: – Инструмент не важен. Важно, кто его держит.

Поморщившись, Артей махнул рукой, отправляя его с глаз долой. Еще не хватало слушать философа от сохи. Мужик поднял дерево и учесал в сад, а Артей вновь раздраженно задергал ногой. Впрочем, в словах садовника было зерно истины. Инструмент должен попасть в нужные руки. И ему, Артею, нужен меч.

Он прикрыл глаза и словно воочию увидел его перед собой: длинное лезвие, грозное сияние, изящное плетение рун. Он даже пытался восстановить порядок рун по памяти, показать другим мастерам – напрасно. Никто не смог повторить работу Нортона Мрока, величайшего артефактора королевства.

Но это для других он важная шишка. Для Артея же – младший братик, который всегда делает то, что нужно. Надо лишь правильно надавить. Меч возмездия все равно окажется в руках Артея, и он изменит историю. Вернет все на свои места. Драконы созданы для того, чтобы повиноваться. Они – оборотни, наполовину животные, управляемые страстями и инстинктами, и нуждаются в высшем разуме, чтобы проявить себя в полной мере. На миг Арт представил себя летящим на могучей спине крылатого ящера, со сверкающим мечом в руке, повелителя судеб. С армией драконов он мог бы объединить весь мир, разбитый на мелкие государства, которые вечно воюют друг с другом. Стать великим кормчим…

На пути к цели стоял лишь Синеглазка и его дурацкие принципы. Брат не видит дальше своего носа и не может оценить глобальности замысла. Куда больше он увлечен смазливой служанкой и страданиями по поводу предстоящей свадьбы.

Вот что еще интересно: невеста Норта – боевой маг, и домоправительница, взявшаяся из ниоткуда, тоже. Артей не верил в такие совпадения. Обе брюнетки, схожего телосложения, Мариэль показалась ему более хрупкой, но он видел Шарлотту верхом на диком драконе и, вероятно, мощь зверя окутала ореолом силы и девушку.

Что, если Мариэль и Шарлотта – одно лицо?

Он застучал пяткой быстрее. Допустим, невеста решила приехать пораньше. Естественное желание – узнать будущего мужа получше. Какая-нибудь лекарка или бытовичка нанесла бы официальный визит, но девушка с боевого факультета – совсем другое дело. Разведка и шпионаж приносят куда больше сведений об объекте. Правдивых сведений.

По большому счету Арту было плевать на все эти романтичные игрища. Его интересовал другой вопрос: на что Синеглазка пойдет ради своей Мариэль-Шарлотты?

Артей медленно расплылся в улыбке и почесал бедро. Нога больше не тряслась словно в припадке, потому что у него появился реальный план. Простой как лопата, но тем лучше – больше вероятность, что все получится. Совсем скоро он возьмет в руки свой меч, и все остальное перестанет иметь значение.

Глава 11. Перестроение войск

Когда я, вспомнив об обеде, спустилась на кухню, Нортон был уже там, в цветастом переднике, повязанном поверх белой рубашки и черных брюк. В сковороде что-то аппетитно шкварчало, от печи тянуло жаром, на столе лежали мытые овощи.

– С тебя салат, – сообщил Нортон Мрок, даже не обернувшись, словно бы на его широкой спине был третий глаз.

Сейчас я несомненно выглядела куда лучше, чем час назад: надела свое второе нарядное платье – изумрудно-зеленое, привела в порядок волосы. От царапин на руке благодаря Мроку не осталось следа. Самым сложным оказалось отмыть ваксу, которой прицельно плевался в меня адский агрегат под руководством кота.

Надо признать, Вильгельм показал себя отличным полководцем: внезапность, смелость, кураж и истовая вера в себя. Его войскам не хватало ловкости и скорости, а ему – сил, но кот нанес мне ущерб и физический, и репутационный, а я всего лишь сумела тряхнуть его разок за шкирку, за что поплатилась кровью. Право слово, с диким драконом и то справиться проще.

– Почему ты вдруг решил выполнить за меня мою работу? – поинтересовалась я у Нортона, который небось и не предполагал, какое побоище состоялось в его доме. – Не то чтобы я против…

– Может, мне просто захотелось покулинарить, – предположил Мрок, помешивая на сковородке рагу.

Вот же врун. Куда вероятнее, что, оценив мои успехи в уборке, он испугался, что я спалю дом. И был в общем-то прав в своих опасениях.

– А может, мне не хочется врать в рекомендательных письмах, – добавил Норт. – Потому что ты, Мариэль, просто отвратительная домоправительница.

– Что? – я попыталась возмутиться, но улыбнулась. – Значит, не любишь врать?

– Предпочитаю этого не делать.

– И что теперь? Научишь меня тонкостям ведения домашнего хозяйства?

– Заклинание «до готовности», – сказал Норт. – Рисуешь руны огня и воды…

Его длинные пальцы сделали знаки один за одним, и светящаяся руна зависла над сковородой.

– Теперь фиксируешь время действия, – еще один пасс. – Смотри внимательно: состояние вещества… И больше никаких горелых корок.

Он повернулся ко мне, а я продемонстрировала ему миску с тонко порезанными овощами. Кое-что и я умею.

– К салатам никаких претензий, – одобрил Норт.

– А ко мне, выходит, их целый воз, – предположила я, пялясь на него.

Глупо, но великому артефактору Мроку шел этот кухонный фартук с цветочками. И закатанные рукава, и легкая небрежность в прическе, и даже капля соуса в уголке губ. Он, видно, все же не слишком доверял своей бытовой магии и пробовал блюдо по старинке.

– Вообще-то нет, – ответил Нортон. – Я вами полностью доволен, Мариэль.

– А говорил, что не любишь врать, – уличила я его.

– Давно пора было обновить руны на полотере, а мыши наверняка ищут корабль за моря – после такой впечатляющей газовой атаки. Но другой наниматель может оказаться менее лояльным, особенно к вашей готовке.

– Может, другому понравятся пригоревшие корочки, – невозмутимо пожала я плечами.

– Из ваших прекрасных ручек, Мариэль, можно съесть что угодно, – галантно согласился он.

Открыв печь, взял прихватку и достал блюдо с уткой, сочащейся соком. Руна ускорения медленно растаяла над идеально золотистой корочкой, украшенной апельсинами.

– Тебе мало апельсинов? – не сдержалась я.

– Будем маскировать вонь, – пояснил Норт, – и делать вид, что так и задумано. На самом деле я принюхался и уже почти не замечаю этот запах. Хотя Вилли тоже сбежал, вместе с мышами. Ты знала, что коты ненавидят запах цитрусовых?

А то! Наш преподаватель по ближнему бою как-то раз выгнала меня с занятия лишь потому, что я съела на перемене мандарин. Она была очень крутая. Женщина-кошка, с десяток лет сражавшаяся на арене в дикой южной стране. Все ее обожали – и девушки, и парни, и здоровенный молчаливый мужик, встречающий ее у ворот академии каждый день. И в том, как они с Шелли смотрели друг на друга, как держались за руки, было нечто более волшебное, чем все заклинания.

– Правда? – наигранно огорчилась я. – Вилли не любит цитрусовые? Надеюсь, бедненький котик скоро вернется.

Глаза б мои его не видели. Надо же, какой обидчивый! Отомсти – и забудь, но нет, кот пакостил мне снова и снова. Как бы его усмирить?

Норт зачерпнул рагу, подул, а потом, повернувшись, протянул ложку мне.

– Хочешь попробовать?

В этом было что-то очень интимное. Нортон Мрок, надменный самовлюбленный жлоб, самолично приготовил обед и теперь кормил меня с ложечки, не отрывая взгляд от моих губ.

– Вкусно, – одобрила я. – Шарлотте Эверли с вами несказанно повезло.

Норт отпрянул и вернулся к рагу, а его спина словно окаменела.

– Тогда накрывайте на стол, Мариэль, – приказал он. – С этим вы, полагаю, справитесь.

– Как скажете, господин Мрок. Только, если позволите…

Я подошла к нему и, стерев ту самую каплю соуса с его губ, облизнула палец. Уверена, Норт смотрел мне в спину, когда я выходила из кухни.

***

Обедали мы вновь на террасе, и оба брата горячо настояли на том, чтобы я составила им компанию. Поначалу мы молча ели, потому что, как выяснилось, готовил Нортон Мрок – пальчики оближешь.

– М-м-м, – с наслаждением протянул Артей, откинувшись на спинку стула. – Мариэль, вы просто волшебница.

– Теперь ты понимаешь, почему я с радостью взял бытовичку на работу, – ответил Норт, не дав мне сказать ни слова.

– Уверен, что ее прекрасные глаза все же сыграли свою роль, – усмехнулся старший Мрок. – Однако я впечатлен, правда. Утка тает во рту. И даже вонь апельсинов как будто кстати.

– Я прошу прощения за неприятный инцидент, – пробормотала я. – Не рассчитала сил.

– Вы ведь говорили, что у вас низкий уровень магии, – тут же вспомнил Артей, устремив на меня взгляд холодных глаз.

– Да, но я слегка увлеклась, – соврала я, потупившись.

– А что случилось с полотером? – поинтересовался старший брат. – Он ведь служил верой и правдой долгие годы.

– Руны стерлись, – снова поспешил ответить Нортон. А ведь говорил, что не любит врать. – К слову, я кое-что выяснил о кольце, что ты привез, Арт.

– Правда? – тот повернулся к брату и весь превратился в слух.

Норт стянул черное кольцо и покатал его между пальцами.

– В нем и правда есть изъян, несущественный для дракона. Кольцо защищает от всех внешних воздействий, кроме огня.

– Поскольку драконы огня не боятся.

– Именно. Интересно было бы узнать историю создания этого артефакта, – задумчиво произнес Нортон. – В основе плетения – любовь.

Я с аппетитом ела утиное крылышко и прислушивалась к дискуссии братьев – вдруг узнаю что-то полезное и компрометирующее.

– И именно она и может оказаться слабым местом. Уязвимостью. Как считаешь?

Странно, но вопрос Артея прозвучал как будто с подвохом. Он галантно подложил в мою тарелку второе утиное крылышко.

– Возможно, мой комплимент покажется грубым, но в этом платье вы выглядите даже аппетитнее утки. Как десерт, который захочется попробовать даже после самого сытного обеда.

Действительно, сомнительный комплимент, но я улыбнулась. А вот Норт глянул на брата сердито.

– В данном случае любовь создала почти совершенную защиту, – вновь напомнил он о кольце.

– Думаешь, дракон так же сильно любит свою магичку, как и она его? – поинтересовался Артей.

Сперва про любовь уязвимость, теперь это… Уж не собирается ли он использовать возлюбленную дракона, чтобы им управлять? Очень грязный метод!

– Откуда мне знать, – буркнул Мрок. – Могу сказать только, что кольцо создал настоящий гений.

– Такой же как ты?

– Нет, – тут же ответил Норт, даже не подумав себя нахваливать. – Я скорее строитель. Архитектор. Здесь же, – он не без сожаления положил кольцо на скатерть и погладил черные чешуйки, – чистое вдохновение.

– Он скромничает, – усмехнулся Арт, забрав кольцо и надев его на палец. – Я расскажу вам одну занятную историю, Мариэль. Мой младший брат однажды создал вещь, совершенную настолько, что даже мне, черствому вояке, хотелось плакать от восхищения.

– Что это было? – полюбопытствовала я, а Норт вдруг помрачнел.

– Меч, – с придыханием произнес Артей. – Чистая сила, послушная любой руке. Энергия, которой нет равных. Меч разрубил бы это кольцо, правда?

– Правда, – ответил Нортон. – Он разрубил бы что и кого угодно. Он разрезал бы землю пополам, если бы так вздумалось его хозяину, и дотянулся бы до луны.

– Ого, – не сдержала я восхищения. – Можно взглянуть?

– Вот, – Артей указал на меня. – Даже бытовичка задает правильные вопросы. Посмотреть, потрогать, использовать. Представляете, Мариэль, он его уничтожил!

Голос Артея вполне искренне дрогнул, а Нортон смотрел на меня, словно ожидая реакции.

– Думаю, вы все сделали правильно, – сказала я, и синие глаза Мрока потеплели. – Слишком страшное оружие. Оно могло попасть не в те руки.

– Вы раните меня в самое сердце, – вздохнул Артей. – Впрочем, женщине простительно не понимать. Уверяю, вы поменяли бы свое мнение, Мариэль, если бы подержали его хоть мгновение. Мне видится в вас бойкая, даже боевая натура.

– Не стану спорить, – ответила я.

– И это мне тоже нравится, – кивнул Артей. – Вы кажетесь просто идеальной девушкой! Красивая, хозяйственная, послушная, но с огоньком…

Я вновь улыбнулась, якобы польщенная его словами. Надо действовать активнее. Быть может, именно ревность подстегнет Нортона Мрока?

– Именно такую женщину я ждал все эти годы, – продолжал петь мне дифирамбы Артей. – Мне не досталось и капли магической силы брата, но вот утешение – я не связан никакими обязательствами. К слову, вы приносили клятву верности Мрокам?

– Да, – снова опередил меня Норт, соврав в третий раз за этот обед.

Хотя я действительно ее приносила, но потом Нортон Мрок ее снял. Как раз после нашего с ним поцелуя. От нахлынувших воспоминаний руки дрогнули, и вилка звякнула о тарелку.

– Это так волнующе, – промурлыкал Артей. – Там есть слова о полном и безоговорочном подчинении?

– Думаю, это даже хорошо, что вам не досталось магической силы, – игриво заметила я. – А то мир был бы в опасности.

– Вовсе нет, – рассмеялся Артей. – А вот вы, Мариэль, возможно…

Теперь вилка выпала у Норта.

– Я принесу другую, – спохватилась я, вспомнив о своих обязанностях.

Поднявшись, я ушла в дом, но задержалась у входа с той стороны. Вроде как по правилам приличия подслушивать – некрасиво, но то были не мои правила.

– Прекрати это, Артей, – послышался сердитый голос Норта. – Не надо дурить девушке голову. А твои нелепые заигрывания выглядят жалко и пошло.

– Решил заделаться поборником морали? Сомневаюсь, что ты хранил девственность для Шарлотты Эверли.

– Забирай кольцо и уматывай! – прозвучал яростный приказ Норта.

– Это и мой дом тоже, – вкрадчиво произнес старший Мрок, которого вспышка гнева, похоже, ничуть не напугала. – Да, родители составили завещание на тебя, но они пока оба живы. Так что я буду жить здесь столько, сколько захочу. И поимею твою домоправительницу, если захочу. А если она окажется так же хороша в постели, как и на кухне, то, может, и правда женюсь на ней – почему нет. За эту утку можно душу отдать, ей богу!

Когда я принесла чистую вилку, братья молча сидели за столом и испепеляли друг друга взглядами, а я ликовала! Нортон ревнует! Холодный и равнодушный Нортон Мрок меня ревновал! Плеснем же еще масла в этот огонь!

– Артей, хотите взглянуть на вишневый сад? – любезно предложила я.

– Я как раз туда собирался, – бросил Норт, комкая салфетку. – Дирк решил его отчего-то расширить, хочу взглянуть.

– А тебе не надо еще поколдовать над кольцом? – спросил Артей. – Посидеть в своем тайном убежище, почахнуть над книжками…

– Сам почитай, если еще не разучился, – предложил Нортон.

Братья встали из-за стола одновременно и подали мне руки. Я кокетливо улыбнулась и приняла обе. Да будет флирт! Безжалостный и беспощадный.

***

Мариэль как будто задалась целью свести его с ума. Она смеялась над не особо остроумными шутками брата, стреляла глазками в них обоих и задержала руку в ладони Норта, когда он помог ей перебраться через яму, невесть откуда взявшуюся в саду. Гораздо позже, будто опомнившись, отняла свою нежную ручку и бросила на Нортона многозначительный взгляд из-под ресниц. После же взвизгнула из-за какого-то паука, растопырившего лапы в сеточке паутины между вишневых веток, и спряталась за Артеем. Бессердечная жестокая кокетка.

Сперва отвечает на его поцелуй, намекает на расторжение помолвки, откровенно пытается настроить его против Шарлотты – и тут же ищет защиты у другого. Как будто он, Нортон Мрок, не смог бы справиться с пауком!

Мысль прогуляться в саду очень скоро стала казаться неудачной, но и бросить Мариэль с Артом не было сил. Уж больно у того был масленый взгляд, да и намерения он свои обозначил предельно ясно.

В глубине сада мелькнул Дирк, и Нортон махнул рукой, подзывая садовника. Когда тот подошел, спросил:

– Там яма по пути. Думаешь посадить что-то еще?

Пусть расскажет что-нибудь приземленное, желательно про навоз, чтобы сбить градус романтики, которая просто зашкаливала. Артей сорвал маргаритку и вдел ее в волосы Мариэль, а она в ответ нежно улыбнулась.

– Да, – ответил Дирк. – Сажаешь, удобряешь, избавляешься от сорняков и вредителей – и только так получаешь результат.

Быть может, и в отношениях с женщинами этот совет сгодился бы? Сперва посадить семена будущих отношений, но это Нортон сделал: комплименты, романтический ужин, намеки. Удобрил хрупкие ростки близости волшебной вазой и поцелуем. Но сорняк Артей все испортил.

Почему она не отталкивает брата, почему дарит улыбки в ответ? А что, если она в самом деле достанется Арту? Встречаться с ней на семейных праздниках, всю жизнь думать о том, что это он мог быть рядом… А ведь разорвешь помолвку, и неслучившийся тесть может взбелениться, стряхнуть пыль со старого дела и отправить брата на рудники. Но может, туда ему и дорога?

И мать будет рыдать и взывать к совести, а Шарлотта Эверли сойдет с ума от разбитого сердца и переизбытка магии.

Норт вздохнул и отвел глаза от Мариэль, которая обрывала лепестки ромашки, игриво поглядывая то на одного брата, то на другого.

– Могу сразу сказать – ответ положительный, – сообщил Артей.

– Откуда вы знаете, что я гадаю на вас? – усмехнулась Мариэль.

– На брата не стоит тратить время. Пустое.

– Пусть девушка сама решит, кого выбрать, – не сдержался Норт.

– А я обязана выбирать? – удивилась Мариэль. – Мужчин на свете много. С чего вы взяли, что свет клином сошелся на вас двоих.

Еще не хватало, чтобы она начала флиртовать с Дирком!

– Ах ты распутница! – взвизгнули из-за забора.

Калитка, отчаянно скрипнув, распахнулась, и в сад ступила соседка. Высокая, костлявая, она цепко держала за шкирку невысокого мужичонку и толкала его перед собой.

– Выбирать она не хочет, – с надрывом продолжила тетка. – Ей всех подавай. Так?

– Вы о чем, дамочка? – встрял Артей.

– Она, – выдохнула соседка и указала на Мариэль, – пыталась соблазнить моего мужа!

Нортон фыркнул, не сдержав смешок, Артей закатил глаза от несуразности обвинения, но Мариэль вдруг виновато потупилась.

– Это недоразумение, – пробормотала она.

Дирк как-то незаметно оказался рядом с домоправительницей, встав за ее плечом. Ни дать, ни взять воин за командиром.

– А что конкретно произошло? – заинтересовался Артей.

– Мне захотелось поплавать в реке, – нехотя начала Мариэль. – Послушайте, Каразетта, мне очень жаль, но я не подумала, что кто-то видит, как я купаюсь…

– Голая! – взвизгнула та, потряхивая мужичка за шкирку как котенка. – Бесстыдница! Блудница! Потаскуха!

– Хватит, – оборвал ее Норт. – Мариэль не заметила вашего мужа. У нее не было дурных намерений. Сомневаюсь, что он пострадал.

– Я был бы не прочь посмотреть, – хмыкнул себе под нос Артей. – Где, говорите, это было?..

Мужичок явно не знал, куда деваться, но рука женушки держала его крепко.

– У вас есть претензии к Мариэль? – спросил Норт.

Мужик быстро замотал головой.

– У меня! – рявкнула Каразетта. – У меня есть претензии! Я не желаю, чтобы какая-то вертихвостка крутила перед моим мужем голым задом.

– Я прошу прощения, – сказала пунцовая от смущения Мариэль.

– Может, подарить вам еще одно дерево, в знак примирения? – встрял Дирк.

– Знаешь куда его себе засунь? – выплюнула ему в лицо тетка.

– Довольно, – поморщился Нортон. – Уверен, больше такого не повторится.

– Да, – подтвердила Мариэль.

– Увижу тебя рядом с моим мужем – патлы повыдергиваю, – зловеще пообещала Каразетта, помахав длинным пальцем перед ее носом. – И не посмотрю, что ты маг! Меня не напугать, ясно?

Развернувшись и подтолкнув мужа вперед, она скрылась на своем участке, и калитка скрипя затворилась.

Мариэль спрятала лицо в руках, но кончики ее ушей заалели от стыда. А Норт пытался прогнать из головы волшебное видение: обнаженная девушка плывет в зеленоватой воде, переворачивается на спину, темные волосы расплываются веером, кожа светится точно жемчуг…

– Пруд, – выпалил Нортон.

– А? – не понял Дирк.

– Хорошо бы сделать пруд, чтобы было где охладиться, – пояснил он. Ему бы сейчас точно не помешало. – Мариэль, это безрассудно: идти через лес, плавать в реке… – Он старательно проглотил слово «голой». – Там течение и коряги.

– Вы сами рассказали про эту заводь, – напомнила она.

– Я мужчина и хорошо плаваю.

– А я не хуже, – заявила она, но хоть убрала ладони от пылающих щек.

– Кажется, вы все делаете хорошо, Мариэль, – проворковал Артей.

– Значит, пруд, – невозмутимо повторил Дирк. – Нужна широкая и глубокая яма.

Они обменялись с Мариэль быстрыми взглядами.

– А я, пожалуй, вернусь в дом, – вздохнул Нортон. – Почахну.

В конце концов, она свободна в своих желаниях. Хочется ей заигрывать с Артеем – вперед, купаться обнаженной – пожалуйста. Он ей не мама.

Устроившись в кабинете и разложив материалы на рабочем столе, Норт попытался повторить плетение рун, подсмотренное в кольце. Но знаки расплывались как круги на воде, и он все представлял, как, должно быть, хороша была Мариэль в прозрачной реке, и завидовал соседу.

***

Норт ушел, оставив меня со старшим братом. Думала, придется отбиваться, и уже заготовила простенькую руну воздуха, которой вполне могла пользоваться бытовичка, но Артей как будто потерял ко мне всякий интерес. И это после воплей Каразетты о моей блудливой натуре!

Муж у нее, конечно, слабак. Раскололся на раз-два. Курс по практике допросов ему бы точно не помешал. И, главное, взрывная волна его впечатлила меньше, чем моя попа. Впору гордиться.

– Я кажусь себе пешкой в чужой игре, – вдруг признался Артей. – Вы как будто используете меня, Мариэль, чтобы разжечь пожар в душе брата.

Я удивленно вздернула брови.

– Так заметно? – не стала отпираться.

– Давно в него влюблены?

– Я ведь только пару дней как устроилась к Нортону, – напомнила я.

Старший Мрок пристально смотрел на меня, и левая щека, изуродованная шрамом, дернулась.

– Обидно, наверное, что брат пренебрегает вами ради официальной невесты…

Я досадливо дернула плечом. Да, обидно. Времени всего ничего, и если Нортон так и не разорвет помолвку, то придется идти за него замуж, зная, что сама по себе я для него не важна.

Артей уселся на одну из белых скамеек, расставленных вдоль дорожки, похлопал рядом с собой.

– Но Шарлотта Эверли тоже будет на втором месте, – продолжил он.

– У Норта другая? – вырвалось у меня.

Артей довольно рассмеялся, и левая щека смялась складками, идущими от шрама.

– Другие. Его артефакты. Его драгоценная магия. Вот интересно, если бы он был обычным человеком, вроде меня, вы бы тогда взглянули на Норта? Или он бы оставался невидимкой вроде садовника?

Дирк как раз невидимкой не был и то и дело мелькал неподалеку в тени деревьев, будто присматривая за мной.

– Не знаю, – честно ответила я.

Если бы Нортон не был магом, мы бы не познакомились и не обручились, и я бы не приехала сюда со своей секретной миссией. Но я и правда влюбилась в Нортона, еще десять лет назад. Я думала – все прошло, любовь превратилась в ненависть, но то первое чувство стряхнуло с себя шелуху и потянулось ввысь, точно робкий росток, который долго чах в тени, но наконец получил и воду, и солнечный свет.

Еще недавно я представляла, как Нортон разорвет помолвку, и я над ним вдоволь посмеюсь. Но теперь я знала его с другой стороны и готова была простить ему даже дурацкие трусы, подаренные свекровью. Он держит данное слово и не любит врать. Он умеет готовить и может быть щедрым. Он так целуется…

Мое сердце забилось быстрее, когда я представила, как Норт приедет ко мне расторгать договор. А что если я не стану смеяться? Я пойду ему навстречу, и мы поцелуемся снова, и наш брак будет заключен по любви…

– Чему вы так мечтательно улыбаетесь? – резко спросил Артей, возвращая меня на землю.

– Думаю, что приготовить на ужин, – соврала я. – Можно теперь я спрошу? За что Норт ударил вас? Как вы получили свой шрам?

– Я уничтожил его первый артефакт, – сказал Артей. – Вы будете смеяться, но это был кукольный домик. Там жила целая семья, живые игрушки, они ходили из комнаты в комнату, пили чай, у них даже была собака – комок шерсти с глазами-бусинками.

– И что смешного? – спросила я.

Если бы могла, я бы отодвинулась от Артея еще дальше. От него словно дохнуло ледяным холодом, как от айсберга.

– Он играл в кукольный домик как девчонка, – весело пояснил Артей. – Дал им имена, болтал с ними. Я сжег его дом, а он чуть не сжег меня.

Поделом – чуть не вырвалось у меня, но я прикусила язык.

– Это послужило уроком нам обоим, – наставительно произнес Артей. – Норт понял, как важно держать в узде свою магию. Он едва не убил брата.

– А вы? – спросила я. – Какой урок получили? Что лучше не выводить Нортона из себя?

Он пристально посмотрел на меня и улыбнулся не пострадавшей стороной лица.

– Может, лучше искупаемся вместо болтовни? – игриво предложил Артей, словно вспомнив о роли потенциального любовника.

– Нет, – коротко отказалась я и, встав, пошла в дом.

Мне не было жаль Артея, получившего шрам на всю жизнь. Я жалела маленького мальчика с синими глазами, чей домик мечты сожгли, а его самого загнали в клетку долга.

Может, просто признаться? Отбросить все хитроумные стратагемы Стократа и попытаться быть честной? Вдруг нам удастся построить свой собственный дом, где каждый найдет свое счастье?

***

Артей проводил девушку взглядом и, криво улыбнувшись, почесал левую щеку.

После знаменательного события в далеком детстве он получил шрам и вожжи, которыми ловко управлял братом все эти годы. Однако Синеглазка решил взбунтоваться. К счастью, новый кнут нашелся сам собой.

Теперь Арт не сомневался, что домоправительница и невеста – одно лицо, та самая девочка, что восхищенно смотрела на Норта во время помолвки. Пусть Шарлотта Эверли выросла и похорошела, но в глазах ее, обращенных на брата, сиял все тот же восторг.

Выходит, девушка явилась к жениху и пытается его соблазнить. Боги знают – зачем ей это. Может, уязвленное женское самолюбие жаждет брака по любви, может, просто хочет развлечься. Такая история всяко интересней договорного брака, будет что рассказать детям. Но Синеглазка – кремень, и это на самом деле плохо.

Если Мариэль-Шарлотта ничего не значит для Норта, то и меч ради нее он делать не станет. Но такая горячая штучка, что не боится оседлать дракона и поплавать голышом, быстро сорвет крышу братцу, надо лишь дать ей шанс. И тогда за жизнь любимой женщины Синеглазка отдаст все.

– Что? – спросил он, когда перед ним вырос садовник, сжимающий в руках лопату.

Тот ответил ему мрачным угрюмым взглядом и принялся копать. В сочной зелени травы быстро разверзлась рыжеватая глина, и неясная тревога тронула сердце, когда Артей посмотрел на яму, быстро ширящуюся у его ног.

– Ты в своем уме? – рявкнул он, когда ком глины упал на носок его туфли.

– Каждый должен делать свое дело, – пробурчал садовник.

Артей выругался себе под нос, стряхнул грязь и пошел в дом. У него и правда была куча дел.

Глава 12. Контрибуция

Я убрала со стола и помыла посуду, готовя речь и подбирая слова. Если разобраться, как Шарлотта Эверли я должна быть благодарна Нортону за его стойкость. Мой жених держал слово, пусть данное без всякой охоты. Тем более, посмотрим правде в глаза, у меня действительно проблемы с балансом магии. Подходящий партнер должен нивелировать излишки, а пока что я выкопаю отличный глубокий пруд. А если Вилли не отстанет, то и озеро.

Я сотворила руну воздуха, и когда вихрь пронесся по вымытым тарелкам, довольно улыбнулась. Домоправительница Мариэль не безнадежна. Но я все еще злилась и не была готова к капитуляции. А вдруг принципиальный Нортон Мрок не простит мне вранья? Может, не стоит признаваться в изначальных мотивах о компромате и шантаже и перейти сразу к той части, где я осознала свои к нему чувства? Но он-то ко мне, выходит, ничего не испытывает! А я что, должна признаться, что вообще-то он прав, и Шарлотта Эверли в него давно и безнадежно влюблена? Все во мне взбунтовалось от одной только мысли о таком унижении.

И что потом? Все тот же договорной брак, в котором я буду чувствовать себя нежеланной. Хотя если Нортон будет целовать меня так, как тогда, под дождем, то сомнения быстро развеются.

Накрутив себя еще больше, я вышла из кухни и быстро направилась к лестнице с твердым намерением разобраться в ситуации хоть как-то, но мне навстречу спустился Норт. Выглядел он мрачнее тучи: лицо каменное, глаза мечут молнии, а в руке…

– Мышь, – трагично сказал он, держа ее за хвост двумя пальцами.

Я мгновенно узнала свою следилку, а из-за лестницы выглянул Вилли, и на его щекастой морде читалось злорадное торжество.

– Я все объясню, – пролепетала я.

– Я сперва решил, что это одна из несчастных, что не успели сбежать от вашей газовой атаки, – сурово продолжил Нортон. – Но нет.

– Нет? – слабо повторила я.

Моя версия признания с несчастной влюбленной трещала по швам. Поди теперь объясни, зачем нужен следящий артефакт, как не для сбора тайной информации.

– Это артефакт, – продолжил Нортон. – Использовать против меня мое же оружие! Я изобрел следилки еще на первом курсе!

Дверь с террасы скрипнула, и в зал вошел Артей.

– Фу, – протянул он, заметив мышь. – Выбрось ее и помой руки. Не думал, что ты такой небрезгливый, Синеглазка.

Мышь полетела прямо в старшего брата и, шмякнувшись о плечо, упала на пол.

– Ты еще смеешь говорить о брезгливости? – рыкнул Норт. – Когда сам не брезгуешь любыми способами, лишь бы влезть в мою жизнь!

Артей ошарашенно молчал, и я тоже.

– Ты как крот, как какой-то вредитель, – продолжил буйствовать Нортон. – Не мытьем так катаньем, исподтишка. Хотел выведать руны? Узнать мои секреты?

Артей молчал, и я, если честно, не понимала – почему. Ведь он ни при чем! Это моя вина! Зачем ему покрывать меня? С какой стати?

– Или ты планировал шантажировать меня чувствами к Мариэль? – спросил Норт, и мое сердце запело, а все остальное потеряло значение.

Он сказал «чувства»! Нортон Мрок только что признался, что влюбился в меня!

– Тут ты ошибаешься, – быстро сказал Арт, глянув на меня, а я, опомнившись, стерла с лица блаженную улыбку.

– Выметайся, – приказал Нортон.

– Брат…

Я подалась вперед, чтобы объяснить. Я вовсе не собиралась становиться причиной вражды между братьями!

– Меня достали твои методы, – отрезал Нортон. – Это попросту подло!

Вилли выскользнул из-за него, взял в пасть мышь, поднес ее к моим ногам и, выплюнув, мяукнул. Потыкал лапой в следилку, потом в меня. Очень демонстративно и наглядно, но никто кроме меня на него не смотрел.

– Хорошо, я уйду, – сказал Артей и, склонившись, забрал мышь и сунул себе в карман. – Побуду пока в охотничьем домике, что на опушке. Остынешь – поговорим.

Дверь за ним затворилась, и кот, бросившись следом, горько взвыл.

– С ума сойти что такое, – пожаловался Нортон, проведя пятерней по волосам. – Я ведь знал, что от него надо ждать подвоха. Всю жизнь что-то замышляет и пытается меня использовать, точно я сам артефакт, кусок механизма, а не живой человек, не его родной брат.

– Мне жаль, – пробормотала я. Момент для признаний явно был неудачным.

– Пойду поработаю, – вздохнул Норт и ушел.

Проследив за ним взглядом и дождавшись, пока захлопнется дверь на втором этаже, я повернулась к коту, который спрятался за шторой, наивно полагая, что его не видно. Но серый хвост, выглядывающий из-под тяжелой ткани, его выдавал.

– Перемирие, – предложила я. – Хочешь пруд в качестве контрибуции?

Вилли высунул из-за шторы морду, и острые уши заинтересованно развернулись ко мне.

– Мяу? – спросил он.

– С рыбками, – пообещала я.

***

Дирк нашелся в саду. Он уже наметил фронт работ, очертив продолговатый овал в глубине участка, в отдалении от вишневых деревьев. Я приметила ручеек, бегущий в сторону леса, и густую шапку травы. Хорошее место. Вилли тоже понравилось. Он прошелся по периметру будущего пруда и, усевшись под кустом крыжовника, уставил на меня желтые, как перезрелые ягоды глаза.

Садовник отошел в сторонку, предоставляя свободу действий, и я, закатав рукава, шарахнула магией. Вилли как ветром сдуло, а Дирк только слегка покачнулся от взрывной волны и, уткнув лопату в землю глубже, оперся на древко.

Мои пальцы жгло, и ладони чесались. Второй взрыв получился еще мощнее. За забором мелькнул длинный нос соседки, но тут же исчез. Не самое подходящее время для претензий. После третьего удара меня отпустило. Даже дышать стало легче, несмотря на поднявшуюся пыль. Когда она осела, Дирк кивнул:

– Хорошая работа.

Скупая похвала садовника легла на сердце бальзамом. На боевке меня тоже хвалили, но я всегда чувствовала к себе особое отношение. Вроде боевой маг, но девушка. И что с такой делать? Отправлять на войну? Так нет сейчас активных боевых действий, мир. К тому же помолвка, свадьба на носу. А если дети пойдут? И что? И куда? И как дальше жить?

Моя соседка по комнате была целителем и еще при поступлении знала, куда пойдет после академии. Ее родные выкупили небольшой домик и переоборудовали его под клинику, которая только и ждала свою хозяйку. Другая подруга планировала открыть салон красоты. Ей достались крупицы магии, которых вполне хватало для того, чтобы делать идеальные прически и избавлять желающих от веснушек. Блондирующее зеркало она приняла с благодарностью.

Меня же после окончания учебы ждал жених, Нортон Мрок, который, как предполагалось, найдет мне применение. Хотя поглядите на меня: боевик высшего уровня, а вот, копаю пруд коту.

– Всякая радость во благо, – сказал Дирк, глядя куда-то перед собой. – Кота побалуешь, а он потом к хозяину ластиться пойдет. Тот мурчание послушает и душу успокоит, и тоже добро сделает. Боевик – лишь слово. Главное, как силу применить.

Он приподнял лопату, перехватил ее поперек, а потом, подбросив, удержал на кончике пальца, так что она застыла в равновесии, даже не покачиваясь. Быстрое движение, и лопата вновь оказалась в крепкой ладони. Мысль я уловила – если б Дирк захотел, он бы этой лопатой кого хочешь уложил. Но нет, копает пруд, сажает деревья. А мгновением позже я осознала главное – садовник отвечал на вопрос, которого я не задавала вслух.

– Вы что, слышите мои мысли? – ахнула я.

Дирк постучал пальцем по виску, а я начала понимать: навыки рукопашного боя, шрамы от магических ударов, ментальная связь с боевиком. Все сходится!

– Да, – коротко ответил Дирк на мой невысказанный вопрос.

На боевке о таких воинах говорили шепотом. Человек превращался в орудие мага. Симбионт – так их называли. Маг оставался в безопасности, в стороне от битвы, и в то же время был в самой ее гуще. Но нужна идеальная связь. А еще – с такой работы не увольняются.

– Мой маг погиб, – сказал Дирк. – А я не хотел работать ни с кем, кроме нее.

Я так и села на пушистую траву, а в моей голове замелькали обрывки чужих воспоминаний: пыл сражения, сияние рун, огонь, срывающийся с твердых ладоней. Кровь, грязь, звон мечей. Нежные губы, касающиеся обветренного лица… Картинка оборвалась резко, как будто ее обрубили лопатой.

– Норт знает? – спросила я.

Дирк кивнул.

– Как думаешь, я должна ему рассказать? – спросила я. – О себе. О том, кто я.

– Он и так знает, кто ты. Имя – что? Лишь звук.

Я закатила глаза. Все так хорошо начиналось, и вот опять. Я поднялась с травы и отряхнула юбку.

– Еще разок бахни, – попросил Дирк.

Я вытянула руки, собирая магические потоки, пронизывающие все мироздание. Они заструились по моему телу точно река по давно проложенному руслу и выплеснулись ровно и сильно, питая любимую руну взрыва.

– Дальше я сам, – сказал Дирк. – Но если тебе припрет, можешь жахнуть еще. Или вдоль забора ямы под саженцы.

– Спасибо, – сказала я.

Хотела еще добавить, что мне жаль. Не его завершившихся битв, а оборванных поцелуев, но садовник принялся махать лопатой, погрузившись в работу, и я промолчала. Наверное, он и без слов все понял.

Кот вернулся и уселся на край ямы, придирчиво наблюдая за Дирком, а я пошла к дому. Выплеск магии оставил в теле пустоту, но на сердце было сплошное смятение.

В каком-то смысле – да, Норт знает, кто я: никудышная домоправительница, любительница поплавать голышом и так себе повариха. Но может, мне надо открыться чуть больше? Позволить Мроку узнать меня лучше, меня настоящую?

Я вернулась в дом и привела себя в порядок, смыв пыль и грязь и надев последнее платье, оставшееся пригодным. Когда я спустилась вниз, Нортон уже готовил ужин, а мне традиционно достались овощи для салата.

– Я уеду завтра, – сказал Норт, отвернувшись к сковороде.

– Надолго? – спросила я, и поняла ответ еще до того, как он прозвучал.

– Моя невеста возвращается из академии, и я должен быть в столице. Я составил рекомендательное письмо.

На краю стола лежал конверт. Мое имя на нем – Мариэль – было выведено красивым почерком, твердым и аккуратным. Письма Шарлотте Эверли были написаны другим. Я взяла конверт и вскрыла.

– … Похвальная инициативность, высокая обучаемость, уникальные способности в кулинарии и управлении бытовыми артефактами, – прочитала я вслух.

– Заметь, ни слова лжи, – усмехнулся Мрок.

– Лишь тонкость формулировок, – подтвердила я.

Значит, завтра он уедет, и у Мариэль остался лишь один ужин. Один вечер – и ночь, чтобы влюбить в себя Нортона Мрока до того, как он женится на Шарлотте Эверли.

– Я накрою в зале, – сказала я. – Холодает.

А еще не хотелось бы, чтобы садовник подслушивал мои мысли, которые потекли в пугающем даже меня саму направлении.

Глава 13. На милость победителя

Я хотела создать романтичную атмосферу, но потом решила остановиться лишь на камине, чтобы мои намерения не слишком бросались в глаза. Но даже если бы я вдруг поставила в центре комнаты кровать, усыпанную лепестками роз, вряд ли Нортон Мрок заметил бы.

Он молча ел приготовленный им же ужин, почти не отрывая взгляда от тарелки. А вот мне кусок в горло не лез. Хотя тушеный кролик был выше всяких похвал.

Я невзначай расстегнула пару верхних пуговок на платье – увы, том самом скучном платье домоправительницы, намотала прядь волос на палец, покусала губы.

– Мне будет жаль покидать этот дом, – выдавила наконец.

Норт бросил на меня взгляд исподлобья и, прожевав, ответил:

– Вы можете оставаться здесь сколько вам угодно, Мариэль.

– Без вас? – вырвалось у меня.

Нортон откинулся на спинку стула и промокнул губы салфеткой.

– Сегодня на прогулке вы куда больше были увлечены моим братом.

– Это не так, – быстро ответила я, гоняя овощи по тарелке. – А вам это не понравилось?

– Меня ваши любовные дела не касаются, – резко ответил он.

Еще как касаются!

– Вот будет забавно, если мы станем одной семьей, – ехидно заметила я.

И он даже не подозревает, как близко мы к этому подошли.

– Не думаю, что вы будете счастливы с Артеем, – хмуро сказал Нортон.

– А вы уверены, что найдете счастье с Шарлоттой?

– Не знаю, – признался Мрок. – Хотя у нас резонирующая магия. В каком-то смысле Шарлотта Эверли – моя вторая половина.

– Если Шарлотта ваша половина, то выходит, в ней есть то, чего вам не хватает? – поинтересовалась я.

– И чего же мне не хватает по вашему мнению? – раздраженно уточнил он.

Я вынуждена была признать, что попытка провести романтический ужин с треском провалилась в самом начале. Сейчас мы с Нортоном Мроком скорее напоминали семейную пару, которая намеревалась поссориться вдрызг. Правильнее было бы прикусить язык, но… Но я не сдержалась.

– Раз уж Шарлотта Эверли – боевой маг, можно сделать определенные выводы.

– Жду не дождусь.

– В ней есть решимость, – выпалила я. – Огонь. Сила.

– А я, выходит, нерешительный и слабый, – протянул Нортон, прищурив синие глаза. – И еще без огня.

– Вы сами так сказали, – я отвела взгляд.

– Правда? Тогда давайте я еще скажу, какой вам нужен муж. Умный, уравновешенный, серьезный и с философским взглядом на вещи.

– По вашему мнению, я – неуравновешенная дура? Так? – я хохотнула. – Что ж. Кажется, Дирк – идеальный кандидат для меня. Описание довольно точное.

– Вы еще и садовника хотите к рукам прибрать помимо моего брата?

– А что пропадать добру? Вы же считаете меня неразборчивой. Один брат, другой, садовник – какая разница?

– Так может соседка не так уж неправа в своих претензиях? Как вам вообще взбрело в голову пойти плавать голышом? – возмутился Норт. – Ладно – сосед. Он вроде безобидный. Но мало ли кто мог там шляться! А если бы вас… обидели?

– А вам-то что? Езжайте к своей невесте! А я останусь тут, как вы и предложили, и буду делать, что захочу. Хоть купаться, хоть голой плясать. Не ваше дело!

Норт вдохнул в грудь побольше воздуха, но потом выдохнул и вновь уткнулся в тарелку. Какой отличный аппетит. Диво, что Нортон Мрок еще не растолстел. Белая рубашка сидела на нем как всегда безупречно, подчеркивая и широкие плечи, и крепкие руки, и торс без грамма жира. Так и хотелось встряхнуть его хорошенько, достать из его скорлупы.

– Хотите открою вам секрет? – предложила я.

– Не особо, – пробормотал Нортон, разделываясь с кроликом.

– Ваш портрет висит в женском общежитии академии, – со злорадным наслаждением произнесла я.

– Что? – он вскинул на меня удивленный взгляд. – Откуда?

– О, это так забавно, что вы не в курсе, – мило улыбнулась я. – Вы ведь сами прислали невесте свой портрет, вышитый бисером. И еще коня.

– Я прислал Шарлотте коня? – Нортон отложил столовые приборы и уставился на меня, ожидая подробностей.

– Он тоже на портрете, – пояснила я, комкая салфетку. – Вы и конь. Такая кропотливая работа. Наверное, Шарлотта должна была дни и ночи напролет любоваться вами обоими и орошать слезами умиления, но нет. Она повесила портрет внизу общежития, в холле. За эти годы вы стали достопримечательностью, Нортон Мрок, а ваш портрет оброс легендами. Считается, что если ровно в полночь перед экзаменами показать вам грудь, то назавтра все пройдет успешно.

Он вздохнул и ровным тоном спросил:

– Вы показывали?

– А то!

– Видимо, примета рабочая. Это объясняет, как вы закончили академию. Я-то удивлялся, как вас не выгнали прочь, с вашими познаниями в бытовой магии.

Я отшвырнула вилку, которая жалобно звякнула о тарелку.

– Шарлотта Эверли сделала вас посмешищем.

– Кажется, я заслужил, – ответил Нортон.

– Она вам не подходит, – настойчиво продолжила я. – Она же вам не понравилась на помолвке.

– Кто вам сказал? Артей? – предположил Норт. – Я был подростком, влюбленным в другую. А Шарлотта – маленькой девочкой. Очень милой вообще-то.

– Вы не знаете, что такое брак без любви, – покачала я головой.

– А вы?

Я запоздало вспомнила свое намерение открыться, но слова, так легко вылетавшие из моего рта, вдруг будто застряли в горле.

– Знаю, – выдавила я. – Поэтому я и не захотела выходить замуж по договору. У меня не будет так, как у родителей. Ни за что. Я хочу… по любви. С тобой…

Последние слова я скорей выдохнула, чем произнесла вслух, но он, конечно, услышал. Вот я и открылась. Куда уж больше. Я умоляюще смотрела в синие глаза Мрока, и затянувшаяся пауза казалась почти ощутимой, вязкой, а мое сердце стучало в ней оглушительно громко, все быстрей и быстрей. А потом Нортон молча встал из-за стола и просто ушел. Хлопнула дверь на террасу, холодный сквозняк рванул по ногам, и я обхватила себя руками, колотясь от внезапного озноба.

Даже проигрыш может стать победой – так говорил Стократ. Но сейчас я ощущала себя полностью раздавленной.

***

Вилли запрыгнул на стул Нортона и с интересом принюхался к кролику.

– Я уезжаю, – сказала я. – Ты своего добился.

Кот посмотрел на меня, вытаращив глаза.

– Садовник займется прудом. Ты уж намекни ему как-нибудь про рыб. А я сматываю удочки.

Я встала из-за стола, с грохотом отодвинув стул, и отправилась наверх. Достав саквояж, бросила туда уцелевшее белье и книжку. Сама все испортила. Прав Нортон – я неуравновешенная дура. Надо было спокойно приплыть на корабле из академии, дождаться официального визита жениха, а потом и свадьбы. Я могла быть рядом с человеком, которого полюбила сразу и всей душой. Я должна была дать ему время, чтобы узнать меня.

Но вместо этого я понеслась вперед, сломя голову, как на драконьих гонках, и тоже проиграла. Теперь, когда Нортон Мрок так явно и очевидно отказался от меня, счастье невозможно. Я не смогу забыть этот вечер и то, как мое признание осталось без ответа.

Уеду. Куда-нибудь далеко-далеко. Через пустыню и степи, в дальние края. Туда, где по легенде спит великий дракон, потерявший кормчего. Буду жить отшельницей, выкопаю себе озеро, приручу дикого дракона и назову его Вилли. Разобью свой сад и, быть может, однажды найду в нем покой. Но не счастье.

Сев на кровать, я разрыдалась, громко и некрасиво, как должна была сделать еще тогда, десять лет назад, после нашей помолвки.

***

Нортон быстрым шагом прошелся до сада и едва успел остановиться. Взмахнув руками, удержался на самом краю глубокой ямы, точно как в ситуации с Мариэль – чудом избежав падения.

Душу рвало на части, и он ушел, пока не сделал ничего непоправимого. Но как же ему хотелось вернуться!

Из темноты точно призрак явился Дирк, стал рядом.

– Все будет как надо, – сказал он, глядя в яму. – Нужно время.

– Время, – кивнул Норт.

Он как всегда прав. Время лечит. Все пройдет. Росток несостоявшейся любви зачахнет и увянет, уступив место другим привязанностям. В конце концов, он толком не знает ее, эту девушку, явившуюся без приглашения в его дом и занявшую не только гостевую спальню, но и сердце.

– Как будто ее и не хватало, – кивнул Дирк. – Для совершенства.

А ведь правда. Как будто в жизнь добавили краски, звуки, запахи. Апельсиновый аромат теперь у него будет прочно ассоциироваться с Мариэль.

– Ты что имеешь в виду? – опомнился Нортон. – Кого не хватало?

– Ямы, – невозмутимо пояснил садовник. – Доделаю пруд, и сад будет еще прекрасней.

Нахмурившись, Нортон с подозрением посмотрел на Дирка, но его лопата и то была выразительнее лица. А намек на то, что именно Мариэль не хватало для полного счастья, Норту, конечно, причудился.

Сделав круг по участку, он вернулся в дом. С некоторой опаской заглянул в зал, но Мариэль там не было. Наверное, надо объяснить, что дело не в ней, а в нем. Мариэль такая порывистая, как бы не натворила бед. Поднявшись наверх, Нортон вошел в свою спальню и пару раз измерил ее шагами, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за стенки: скрипнула кровать, хлопнула дверца шкафа. А вдруг она уедет на ночь глядя? С нее станется!

Нет, он обязательно должен что-то сказать. Прекрасная девушка призналась ему в любви, а он просто ушел. Если он оставит это так, то Мариэль будет совершенно права – он трус, нерешительный слабак, которому нужна боевая жена, чтобы заткнуть прорехи в характере.

Заглянув в кабинет, Нортон взял с подоконника вазу, роза в которой светилась осколком луны. Даже если Мариэль собралась уехать, то пусть заберет подарок. Он сделал это для нее, от всей души.

Выйдя в коридор, подошел к двери в гостевую спальню и остановился. Выдохнул, набираясь решимости и занес руку, чтобы постучать, но опустил.

Как-то глупо. Она сказала, что любит его, а он дарит ей вазу. Причем ту, от которой она уже отказалась. Нет, надо придумать речь. Вроде: «Вы найдете кого-то достойнее меня».

Дикая ревность вгрызлась в сердце, стоило лишь представить Мариэль рядом с другим мужчиной, пусть тот будет хоть со звездой во лбу.

Что же сказать?.. Или лучше все же уйти и подождать, пока время само излечит раны?

По коридору дикими скачками пронеслась пушистая серая тень, а потом с ревом прыгнула с разбегу прямо на дверь, которая дрогнула и отворилась.

Мариэль испуганно обернулась, а кот-предатель исчез, как не бывало. Нортон сглотнул от волнения, шагнул в комнату, так и не придумав, что сказать. Лунная роза отразилась во влажных глазах Мариэль, и они зажглись как колдовские огни – манящие, лишающие воли, не оставляющие выбора. Да и был ли он, тот выбор, хоть когда-нибудь, или все было предрешено уже тогда, когда она появилась на его пороге?

И как-то так случилось, что все слова оказались лишними, как и ваза, которая с грохотом выпала из его рук и откатилась к стене. Остались горячие губы, нежная кожа, мягкий шелк волос, скользящий между пальцами. Теплое дыхание, срывающееся на стоны, податливое тело, которое Норт с нетерпением высвобождал из одежд. У него был долг и обязательства перед семьей, но если бы он сейчас ушел, то предал бы самого себя.

Поэтому Нортон Мрок целовал свою любимую и был честен как никогда.

***

Я проснулась довольно рано, несмотря на бессонную ночь. Нежный утренний свет падал косыми лучами на разбросанную по полу одежду, но я давно смирилась с тем, что с уборкой и порядком у меня не ладится. Зато Нортон Мрок лежал рядом и обнимал меня, и его длинные пальцы смотрелись очень красиво на моей обнаженной груди. Как будто там им самое место.

Я облизнула саднившие от поцелуев губы, рассматривая спящего мужчину. Тень от длинных ресниц, щетина, подчеркнувшая мягкий изгиб губ, твердый подбородок – все это теперь мое. Я поторопилась записать себе поражение, не распознав близость победы.

Впрочем, как добропорядочная девушка я все же проиграла. Но как же сладко было отдаться на милость победителя! А обычно сдержанный Нортон Мрок в постели не знал пощады.

Щеки загорелись от воспоминаний, и я отвернулась, как будто мои бесстыжие мысли могли проникнуть в сны Норта, и заметила вазу. Волшебный подарок в очередной раз был отвергнут и забыт, а бедная роза валялась там же, на полу, и ее нежные лепестки, окрашенные в золотисто-розовые цвета рассвета, поникли.

Я осторожно выскользнула из-под руки Норта, встала. Быстро одевшись, подняла вазу вместе с розой и, выйдя из спальни, услышала внизу шум. Спустившись по лестнице, заглянула на кухню.

– Ага, – только и сказала Фрида, окинув меня цепким взглядом.

Смущенно улыбнувшись, я набрала в вазу воды, поставила в нее розу и водрузила на стол. Лепестки тут же расправились и замерцали золотистыми искорками.

– Но ты-то губу не раскатывай, – пробурчала кухарка, выкладывая припасы из большой плетеной корзины.

Я выцепила оттуда еще теплую булку, отщипнула хрустящий кусок горбушки и положила в рот.

– Чего это? – спросила я, жмурясь от удовольствия.

Еще немного – и замурлыкаю как кошка. Вот Вилли удивится.

– Ну, знаешь, затянуть мужика в койку – особого ума не надо, – продолжила бухтеть Фрида. – Дальше-то что? Он сказал, что любит тебя? Что это серьезно? Что он бросит невесту?

Чего он мне только не говорил… Щеки опять запылали, стоило лишь вспомнить слова, что звучали ночью. И про любовь там тоже было, точно. А вот про невесту… Я нахмурилась, вспоминая. Вообще-то нет, про расторжение помолвки не прозвучало ни слова. Все как-то закрутилось, и нам было не до разговоров. Нортон Мрок так страстно целовал меня, а его руки творили настоящую магию. Быть может, у артефакторов есть какой-то особый курс, о котором на остальных факультетах не знают?

– То-то и оно, – с удовлетворением произнесла Фрида. – Покувыркался со служанкой, а женится на другой.

– На мне он женится, – заявила я, начиная сердиться.

– Ой ли…

– Вам-то что? Откуда такое злорадство?

– А ты думаешь, одна такая? – фыркнула она, отчего-то вдруг раскрасневшись. – Не бывает, чтобы из служанок и в дамки. Только в сказках. Тем более и домоправительница из тебя негодящая. Посуду вчера чего не убрала? И воняет повсюду как будто цедрой для пирога. Что тут вообще произошло?

– Мышей травила, – ответила я, думая о другом.

А вдруг Нортон просто решил воспользоваться ситуацией? Вдруг для него это ничего не значит? Что, если сейчас он спустится вниз как ни в чем не бывало и потребует вишен без косточек?

– Тебе вот, кстати, – вспомнила Фрида и выудила из корзины конверт. – От другого Мрока. Что-то насчет мышей.

Я выхватила конверт из ее руки и открыла. Загадка, не дававшая мне покоя – зачем Артей Мрок взял вину за мышь на себя. Был, правда, вариант, что он тоже запустил следилок к младшему брату, но письмо говорило о другом:

«Если не желаете, чтобы брат узнал все от меня, приходите к левому выезду из поместья прямо сейчас.»

Вот так поворот. Я приехала, чтобы найти компромат на Мрока, а теперь меня саму пытаются шантажировать. И что Артей скажет, интересно? Какие у него доказательства? Надо было сразу говорить, что мышь не его, а теперь все, поздно.

Я повернула конверт и уставилась на имя.

– Сюда Артей идти не хочет, – пояснила Фрида. – Говорит, и у стен есть уши. Как думаешь, что это значит? Может, Норт каких подслушивающих артефактов в углы насовал? Так-то я не против. Ведь как верная служанка не замышляю дурного. И вообще исполняю все обязанности честно и добросовестно.

Последнее она произнесла громче обычного и куда-то в потолок. Я же сползла с высокого стула и пошла к двери, разглядывая имя на конверте: «Шарлотте Эверли». Выходит, Артей меня узнал! Как он может использовать это против меня? Скажет, что я лгунья и обманщица? Настроит против меня брата? Нажалуется свекрови? Надо бы узнать, чего ему надо. В конце концов, что он сделает боевому магу?

Артей прогуливался вдоль дороги, на которой стоял экипаж. Два серых коня нервно переступали с ноги на ногу, а кучер на козлах как будто дремал. С ночи они тут караулят, что ли?

– Шарлотта, дорогая, вы уже встали, – радостно воскликнул Артей, завидев меня. – Хотя, если судить по вашему виду, вы и не ложились?

Я пригладила волосы, осознав, что толком не успела привести себя в порядок.

– Чего вы хотите, Артей? – спросила я.

– Даже не станете отпираться и заверять, что я ошибся, а вы всего-то простушка Мариэль? – усмехнулся он.

Я лишь пожала плечами – а смысл?

– Я хотел показать вам один интересный артефакт, – загадочно произнес Артей, и уголок его левого глаза дернулся.

– Я не особо в них понимаю…

– Знаю-знаю. Это вотчина моего брата. Но он не хочет со мной разговаривать после той маленькой мышки-следилки, которую ему подбросили вы. Разумеется, я сохраню это в тайне, – горячо заверил он. – Я не собираюсь портить ваши с Нортоном отношения. Невеста решила проследить за женихом, узнать, не скрывает ли он чего-нибудь. Это очень разумно перед свадьбой. Я целиком и полностью вас поддерживаю и понимаю.

Болтая, он подошел к экипажу, и я тоже поплелась следом.

– Значит, вы хотите, чтобы я показала Нортону какой-то артефакт? – поняла я.

– Я привез его из Аль-Малены, как и кольцо.

Артей скрылся по пояс в экипаже, а я против воли заинтересовалась:

– Его сделала та же магичка?

– Не совсем, – ответил Артей, поворачиваясь ко мне.

Я успела увидеть железные дуги с грубой чеканкой рун, а потом на моей шее защелкнулся обруч, и мир словно померк. Я уцепилась пальцами за холодный металл, схватила воздух ртом. Меня толкнули внутрь экипажа, который тут же затрясся по дорожным ухабам.

– …ошейник для ведьм… – доносилось как из-под толщи воды. – …отрезает магию… потерпите, Шарлотта…

Помимо магических искусств в академии была и рукопашка. Шелли заставляла нас повторять приемы снова и снова, пока они не получались словно сами собой. Я выпрямилась и ударила вслепую: ребро ладони, локоть, кулак. Артей захрипел, и я наощупь схватила его за коротко стриженные волосы, рванула вперед и вниз, выставляя колено. Что-то хрустнуло, Артей заорал, и я нырнула рыбкой в квадрат неясного света, но ударилась лбом. Зрение на миг сфокусировалось, я увидела вдали недовольное лицо соседки и потеряла сознание.

***

Нортон потянулся, жмурясь от солнечного света и улыбаясь. Вопреки всем его опасениям, он чувствовал такую легкость, будто камень с души упал. Теперь, когда все решилось само собой, оставалось только идти по дороге, с которой уже не свернуть.

Приданое он возместит хоть в пятикратном размере. Артей пусть сам несет ответственность за свои грешки. В конце концов, есть шанс, что потенциальный тесть и не станет ворошить былое. А то как бы не всплыло его участие в сокрытии темных дел братца. А если вдруг Эдгар Эверли все же захочет дать делу ход, что ж, на севере, говорят, как раз осваивают новые земли, нужны активные люди. Холод, суровые условия и тяжкий труд умерят непомерные амбиции брата, и тот забудет свои безумные мечты.

Единственное, что омрачало настроение, это призрак Шарлотты, которая вновь проникла в его сны и летала там в грозовых облаках на диком драконе. Придется предложить ей свои услуги по уравновешиванию потенциала, пока она не найдет подходящего жениха. Но как к этому отнесется Мариэль?

Мысли потекли в новом направлении, и Норт вскочил с постели. Допустим, если сплести руну огня и емкости, а затем добавить устойчивость земли, то получится создать утилизатор магии. Нужен очень прочный материал, который выдержал бы резкий выброс энергии. Добыть бы драконьей чешуи, из которой сделали кольцо Артея. А если хорошенько подумать, то можно попробовать создать накопитель магии.

Норт опомнился уже на пороге своего кабинета, куда побежал экспериментировать с рунами. Журавлики все летали под потолком и даже не думали складывать бумажные крылья. И если сперва он решил, что это случайность, то теперь был уверен в обратном.

Он наложил руну после поцелуя с Мариэль – вот в чем секрет долговечности чар. Эта девушка подходила ему идеально, и пусть хоть вся магическая цитадель заверяет, что Шарлотта Эверли предназначена ему судьбой, ему нужна была Мариэль. Ее вишневые губы и яркие глаза, ее нежное тело и сладкие стоны. Ее место рядом с ним. Ну, или под ним, на нем, неважно.

Усмехнувшись, он оделся и пошел ее искать. Пора объясниться и сделать предложение по всем правилам. А позавтракать можно и в постели, из которой она так коварно исчезла.

– Я требую, чтобы ты вернулась в кровать, – заявил он, входя на кухню.

Фрида едва не выронила миску с творогом.

– Я? – пискнула она.

– Мариэль, – ответил Норт, слегка раздражаясь. – Где она?

– Вышла, – пробормотала Фрида, кокетливо заправив выбившуюся прядь за ухо.

Не дождавшись внятного ответа, Нортон отправился на улицу.

– Мариэль! – выкрикнул он с крыльца, однако как ни вглядывался, не видел ее стройной фигурки.

Не пошла же она снова плавать? Только кот выпрыгнул откуда-то из кустов и отчаянно взвыл, бегая туда-сюда поперек дороги.

– Да-да, ты хочешь кошечку, – пробормотал Норт. – Я вот тоже свою потерял. Не видел нашу домоправительницу? – спросил он у Дирка, который появился из-за деревьев, с неизменной лопатой на плече.

– Там соседка, – сообщил садовник. – Опять недовольна.

Каразетта уже шла за ним по дорожке, нервно подпрыгивая при ходьбе.

– Сколько можно! – визгливо воскликнула она, не обременяя себя приветствиями. – И прямо с утра! Я буду жаловаться!

Кот, завидев ее, шмыгнул на террасу и затаился.

– Что еще случилось? – вздохнул Норт.

– Проснувшись, я позавтракала и пошла гулять, – обстоятельно начала Каразетта. – Я тщательно слежу за здоровьем, и утренняя прогулка – часть моего обязательного моциона. А заодно я хотела проверить, не напакостничал ли опять ваш кот. Он неровно дышит к моим клумбам.

Вилли, который вылизывал лапу, прервал свое занятие и посмотрел на женщину с видом оскорбленной невинности.

– Давайте ближе к делу, – поторопил ее Нортон.

– А потом я увидела экипаж, – трагично произнесла Каразетта. – Я сперва решила, что лошади понесли, потому что он мчался прямо на меня!

– Со стороны моего поместья?

– А откуда еще?! Лошади пронеслись через мой участок, хотя объездная дорога немногим длиннее! К тому же там была ваша домоправительница, – последнее слово она выплюнула с отвращением. – Эта развратница! Соблазнительница! Путана!

– Вы уверены? – спросил Норт, холодея.

Мариэль уехала? Но почему? Может, он оскорбил ее прошлой ночью? Он был уверен, что все происходит по горячему обоюдному желанию. Она сама раздевала его с такой пылкостью, что пара пуговиц на рубашке отлетела. Но вдруг ей не понравилось?

– Уверена ли я, что она падшая женщина? – насмешливо фыркнула Каразетта. – О да! Вам следует уволить ее немедля. А еще я настоятельно требую, чтобы ваши гости соблюдали неприкосновенность моих земельных владений! Это возмутительно!

Дирк тем временем достал из кармана шершавый брусок и принялся точить свою лопату.

– Вжих-вжих, – мерные звуки не успокаивали, а напротив, вызывали еще большую тревогу. Кот тоже оказался рядом и тоненько мяукал, как будто пытаясь сказать что-то важное.

Мариэль бы не уехала. Ей все очень даже понравилось, это точно.

– А еще вопли! – вспомнила соседка. – О каком настроении может идти речь, если с утра я слышу дикие крики?

Мариэль кричала и не хотела уезжать, ее похитили! Вилли вдруг резко дернул его за штанину когтями и, когда Норт посмотрел на него, несколько раз подмигнул левым глазом, как будто у него нервный тик.

– Артей! – осенило Норта. – Он никогда не отступает, привык получать то, что хочет.

– Тем хуже для него, – пробормотал Дирк, проверяя остроту лопаты подушечкой большого пальца.

– Значит, Мариэль кричала? – спросил Норт, и его сердце сжалось. Бедная девушка, стала невинной жертвой амбиций брата.

– Вообще-то кричал мужчина, – исправила его Каразетта. – Такой, знаете, отчаянный вопль боли.

Дирк усмехнулся и положил брусок в карман.

– Я требую возмещения ущерба, – сказала соседка уже спокойнее. – И морального тоже. Ваша домоправительница нанесла моему мужу глубокую душевную рану.

– Хорошо, мы решим это позже. А ваш муж видел что-нибудь? – спросил Нортон. – Быть может, какие-то подробности, которые вы упустили?

– У меня отличная наблюдательность, – обиделась соседка. – А мой муж еще с ночи ушел на рыбалку.

Дирк понятливо улыбнулся, а Каразетта, оскорбленно поджав губы, отправилась к себе, вертя костлявым задом. Норт повернулся к садовнику, и тот молча кивнул. Надо спасать Мариэль.

Глава 14. В плену

Очнулась я в каком-то склепе, и в первый момент решила, что умерла. Но голова раскалывалась от боли, как бывает только у живых. Тело словно стало чужим, и я двигалась как муха, увязшая в сиропе. Подняв руку, пошевелила пальцами и тщательно ощупала железный ошейник на шее. Не найдя в нем ни защелки, ни слабых мест, приподнялась и села. Осмотревшись и привыкнув к сумраку, поняла, что рано себя похоронила. Это был не склеп, а комната – довольно просторная, но очень темная. Свет шел откуда-то из-под потолка, да от крошечного светильника, который едва теплился огоньком на столе.

Цепляясь за кирпичную стену, я встала на ноги и прошла до угла, потом до следующего и дальше, вернувшись к узкой кровати. Взяв со стола светильник, прибавила огня и убедилась в том, что поняла раньше – двери не было, как и окон.

В академии у нас был краткий курс правил поведения в плену. Буквально пара занятий, из которых я почерпнула главное – при любой возможности надо бежать. Поэтому я еще раз обошла комнату по периметру, прощупав стены и изучив пол, а потом подняла голову и рассмотрела в потолке квадратный люк. Высоко, не допрыгнуть. На полу под люком я нашла две небольшие ямки – видимо, туда упиралась лестница, которую спускали сверху. А на стене над кроватью – металлическое кольцо. Мне бы мою магию, я бы разнесла тут все в щепки и выбралась на свободу в два счета. Но потоки энергии, обычно так свободно текущие через мое тело, словно обрезали, и как я ни старалась активировать простейшие руны, в ответ получала лишь боль, разгорающуюся в висках.

Я поставила на пол светильник и вновь попробовала снять ошейник, но лишь обломала ногти. Прикрыв веки, попыталась унять боль. Она пекла меня огнем, и я представила воду. Темная гладь, на которой качаются кувшинки да звездная пыль. Тонкий серп месяца плавает золотой рыбкой. По берегу мелькнул силуэт с лопатой, но я его прогнала. Мысленно окунувшись в воду, сосредоточилась на ощущении спокойствия и прохлады, и боль отступила. Не ушла совсем, но я смогла мыслить четче.

Итак, Артей похитил меня и засунул в какой-то подвал. На мне артефакт, блокирующий магию. Что нужно старшему Мроку я знала – волшебный меч, дарующий непобедимую мощь. А я, выходит, разменная монета для шантажа.

Я обвела комнату взглядом, заново оценивая обстановку. Узкая кровать, на которой я сидела, была с хорошим плотным матрасом. Посреди моей тюрьмы стоял массивный дубовый стол, который был таким большим, словно весь подвал выкопали вокруг него. Я подошла к столу и тщательно изучила все ящики, но нашла лишь бумагу и карандаши. Стул оказался довольно удобным – с мягким сиденьем и спинкой.

Люк наверху распахнулся, громко лязгнула железная лестница, уткнувшись точно в ямки в полу, и я рванула по ней, взобралась почти до самого верха, замахнулась, сжимая в руке карандаш, но мне в плечо уткнулся меч. Не волшебный, а самый что ни на есть настоящий.

– Назад! – рявкнул Артей, и я, прикусив губы, отступила. – Бешеная баба, – пробормотал он сквозь зубы, наблюдая за тем, как я спускаюсь. – Обычно в ошейниках все тихие и спокойные, а эта как с цепи сорвалась.

– А где, к слову, цепь? – спросила я. – Для кого там кольцо в стене? Для брата?

Артей затянул лестницу назад и остался сидеть наверху, передумав ко мне спускаться. Выглядел он неважно: нос распух, и из одной ноздри торчала окровавленная тряпочка.

– Не твое дело, – гнусаво бросил он.

– Как же не мое? – возмутилась я. – Если теперь я в твоей темнице, то это очень даже меня касается. Но ты совершил ошибку, Артей. Дважды. Сперва, когда подготовил эту тюрьму для брата. Артефактор не сможет работать в ошейнике.

– Теорию он изложить сумеет, – возразил Артей, но не слишком уверенно.

Я села на пол под люком, скрестила ноги.

– Давай представим, что ты художник, – предложила я. – Но тебе выкололи глаза. Сможешь ли ты написать картину?

– Магия – это наука, а не полет творческой мысли. Иначе чему бы вас обучали в академии?

– И много выпускников академии сумели создать твой прекрасный меч? – парировала я.

– В любом случае, здесь не Синеглазка, а ты, – заметил Артей.

– И это твоя вторая ошибка. С чего ты решил, что я достаточная плата за меч?

– Вообще-то я не уверен, – вздохнул он. – Я бы лишь посмеялся, если бы мне предложили такой обмен. Но мы с братом очень разные.

– А мои родители? – спросила я. – Ты ведь знаешь, кто я на самом деле. Мой отец тебя уничтожит.

– Ты сама дала мне карты в руки. Никто не знает, что ты – Шарлотта Эверли. Даже мой брат. Так что я собираюсь торговаться за милашку Мариэль. Пока тебя хватятся, пока станут искать, меч будет уже у меня в руках. А с ним мне плевать и на твоих родителей, и на брата, и особенно на тебя.

– Такое чувство, что у тебя какие-то комплексы, – насмешливо произнесла я. – Ну, знаешь, чисто мужские. Когда свой меч недостаточно длинный…

– Зато у тебя очень длинный язык, – ответил Артей. – Скажи, мой брат переспал с тобой?

– Вот это точно не твое дело.

– Судя по тому, как ты выглядела утром, он это сделал, – задумчиво продолжил Мрок. – Если бы я был на его месте, то это снизило бы твою для меня ценность. Но для брата все может быть иначе.

– Вот именно, ты не на его месте и никогда не будешь, – запальчиво сказала я.

– Норту было дано так много с рождения, несправедливо много, – вздохнул Артей. – Но он никогда не понимал, как ему повезло. Тратил силы на ерунду. Он не сумел распорядиться правильно своими способностями.

– И ты решил ему помочь? Посадить на цепь и заставить клепать артефакты?

Артей пожал плечами и, поднявшись, склонился над люком.

– Мой брат словно оружие, которому нужна твердая рука, – сказал он. – Он мой дракон, а я – его кормчий. Вместе мы сможем вершить великие дела.

Люк закрылся, лязгнул засов, и я осталась в тюрьме, словно принцесса, ожидающая своего рыцаря. Вот только я не собиралась сидеть сложа руки.

***

В охотничьем домике Артей не появлялся. Об этом ясно говорили и развесистые сети паутины по углам, и нетронутый слой пыли на полу. Брат затаился где-то как крыса, утащив в свою нору и Мариэль. Шагая через сосновый лес назад, к поместью, Норт все обводил взглядом сосновый лес, словно Арт мог прятаться за ровными стволами или в малиннике, что разросся в овраге.

– Надо его найти, – буркнул Дирк, увязавшийся следом. – Пока не поздно.

– С Мариэль все должно быть в порядке, – хмуро ответил Нортон. – Брат украл ее не просто так. Ему нужен артефакт. А я не стану его делать, если с Мариэль случится что-то плохое.

Конечно, он мог и ошибаться. Что, если брат просто решил забрать у него из-под носа любимую девушку? Разрушить нечто ему дорогое, как тот игрушечный домик в детстве?

– Что за артефакт? – вернул его в реальность садовник.

Вообще-то Норт и сам иногда вспоминал о мече. Абсолютная сила и власть. Энергия, которой можно рушить целые города и на обломках старых миров создавать новые. По пути домой он рассказал садовнику об артефакте, и о том, как помешался на нем старший брат. Руны, которые казались взаимоисключающими, как лед и пламень, сплетались вместе и вызывали взрыв неистовой силы. Точно как они с Мариэль.

Жаль, ее полное имя он узнать не удосужился, и поисковый артефакт кружился как бестолковый щенок, тычась в углы и не находя следа. А Артей давным-давно сделал себе татуировку рун, защищающую его от шпионажа. На военной службе это было чуть ли не обязательным условием.

– Где же он прячет ее? – задумался Норт.

– Здесь ее нет, но где-то она есть, – флегматично ответил Дирк. Переложив лопату на другое плечо, деловито пообещал, понизив голос: – Если что, закопаем так, что никто не найдет.

– Он ведь не совсем чудовище! – воскликнул Нортон. – Он не станет убивать Мариэль!

– А я и не про нее, – удивленно пояснил садовник.

Несмотря на трагичность ситуации Норт не сумел сдержать смешок. Дирк что же, намекает, что Мариэль, домоправительница, которая обидит разве что мышь, убьет Артея Мрока, начальника южного гарнизона?

– Попробуем обойтись без жертв, – миролюбиво ответил Норт.

Дирк лишь пожал плечами. А когда они вернулись к дому, Артей уже ждал на террасе, попивая чай, заботливо приготовленный Фридой.

Норт взлетел по ступенькам, замахнулся, и сам не понял, как отлетел назад. Рука ныла, точно он ударил ей о кирпичную стену. Артей приподнял ладонь и пошевелил пальцами, демонстрируя черную полоску кольца на безымянном.

– С некоторых пор я решил носить его не снимая, – пояснил он.

Его нос распух и заметно кривился влево, а синяк расплывался от переносицы под оба глаза.

– Где Мариэль? – рыкнул Нортон, схватив его за грудки. – Верни девушку!

– Ты ведь не совсем дурак, – сказал Артей, отцепляя его пальцы от рубашки. – Раз сообразил, что к чему. Мне нужен меч.

Норт покачал головой.

– Если откажешь, никогда ее не увидишь, – пригрозил брат.

Дирк выступил вперед, лопата взметнулась, и остро наточенное лезвие уперлось Арту в шею. Тот равнодушно взял чашку чая и сделал еще один глоток.

– Я не стану использовать артефакт понапрасну, – заверил брат, не обращая внимания на садовника. – Я не хуже тебя понимаю, что представляет собой меч. Это страшное оружие, но оно несет мир. Угроза, которая поможет защитить человечество. Вроде дракона, что расправит крылья над всей землей и укроет ее от невзгод. Подумай сам: кто станет начинать войну, зная, что один лишь взмах меча уничтожит целую армию? Я хочу мира, брат!

Дирк потыкал лопатой сильнее, но от шеи Артея лишь отскочили искры, натолкнув Норта на мысль.

– Я ведь знаю слабое место кольца, – напомнил он. – Огонь.

– И что? – спросил Артей. – Станешь жечь меня? Родного брата? Я не скажу тебе, где Мариэль, даже под пытками. Пока не получу свой меч.

Светлые глаза брата горели фанатичным блеском, и Норт невольно отшатнулся. Арт не остановится ни перед чем. Он помешался на этом мече. Зациклился, как сумасшедший.

– Попробовать стоит, – пробормотал Дирк.

– Кишка тонка, Синеглазка, – выплюнул Арт. – К тому же ты сильно рискуешь больше никогда не увидеть Шарлотту.

– Шарлотту? – непонимающе переспросил Норт.

– То есть, Мариэль, – исправился брат. – Запутался в твоих невестах. Убьешь меня, и девушка тоже умрет.

Пытать его? Жечь? Убить? Норт отступил.

– Я не смогу сделать меч быстро, – ровным тоном сказал он.

– Сколько тебе нужно?

– Месяца два, не меньше, – быстро солгал в ответ.

– Врешь, – кривая улыбка Артея показалась гримасой. – Даю тебе три дня. Вздумаешь дурить – очень пожалеешь. Ты подпортил физиономию мне, а я могу порезать смазливое личико твоей домоправительницы.

Норт кинулся к брату, зажал его руку локтем и после короткой борьбы стянул драконье кольцо с пальца. А потом от души вмазал по и без того кривой роже.

– Скотина! – заорал Артей, зажимая нос, из которого ручьем хлынула кровь.

Дирк вновь шагнул вперед, перехватив лопату удобнее.

– Не надо, – остановил его Норт и швырнул артефакт брату. Поймав кольцо, тот быстро натянул его на палец. – Три дня. Но если хоть волосок упадет с ее головы…

Артей поднялся и, оттолкнув его плечом, спустился по ступенькам.

– Здесь я диктую условия, – сказал он холодным тоном. – Три дня. Я не стану драться с тобой, Норт. Мы – братья. Однажды ты поймешь, что вместе мы сильнее, чем по отдельности. Ты еще скажешь спасибо.

Махнув рукой, Арт направился к экипажу, стоящему у ворот, и, открыв дверь, обернулся.

– Не надо делать глупости, Синеглазка. Увижу рожу садовника или твою – Мариэль будет горько плакать.

Экипаж тронулся, загромыхал по дороге, и Дирк вопросительно посмотрел на Норта.

– Арт наши рожи и не увидит, – пообещал он.

Руна невидимости вошла в лезвие лопаты как в подтаявшее масло, и она исчезла первой. Потом растаяла в воздухе рука Дирка, плечо, голова… Норт наощупь обхватил древко лопаты. Какое-то время по дороге шагали две пары ног, а затем они резко побежали за экипажем и тоже исчезли.

***

Артей покрутил на пальце драконье кольцо и откинулся на спинку сиденья. Итак, все прошло более-менее. Синеглазка уступил, как и всегда, и сделает то, что от него требуется. Но облегчения и торжества испытывать не получалось. Артей задергал ногой, нервно постукивая носком по полу кареты. Брат ударил его. Не магией, как тогда, а кулаком. Примитивно до пошлости. Как будто он не артефактор, а какой-то сапожник.

Нос разболелся еще сильнее, распух и теперь висел под глазами смятым помидором. Норт не выглядел виноватым или испуганным, а в его синих глазах застыла холодная решимость, как будто он мигом просчитал тысячи вариантов и выбрал один, лучший.

Нортона Мрока называли архитектором магии, и люди, о чьем уважении Арту приходилось только мечтать, с восхищением говорили о его младшем брате. Артей не разделял их восторгов, но Синеглазка и правда был способен на многое.

Обернувшись, Арт отодвинул задвижку и выглянул в заднее окно экипажа. Пыль клубилась за каретой, и никого не было видно, но интуиция подсказывала – что-то не так. Да, брат вроде бы согласился и даже возмутился для приличия, и так банально разбил ему нос. Но он давно не маленький мальчик. Он – королевский артефактор, у которого в кармане куча уловок.

Арт наклонился вперед и приказал кучеру:

– Замедли-ка ход.

Обернувшись, снова вгляделся в облако пыли, а потом задвинул окошко и замер, прислушиваясь. Вскоре карету едва ощутимо толкнуло, и Арт усмехнулся.

– Езжай в лекарню, – громко приказал он кучеру.

Вообще-то Синеглазка и сам мог бы подлечить брата вместо того, чтобы чесать об него кулаки. Норт должен быть ему благодарен. Счастье творца – в творчестве. Меч возмездия – лучшее, что брат когда-либо создавал. Этот артефакт оставит его имя в веках.

Когда экипаж остановился у дома с вывеской, на которой угнездились змея и чаша, Арт вышел из экипажа и сделал вид, что пошатнулся. Пусть брат помучается раскаянием – вот до чего он его довел.

– Сюда иди, – хрипло приказал кучеру. – В глазах темнеет.

Опершись на подставленное плечо, добрел до лекаря, а когда дверь за ними закрылась, дал кучеру четкие указания и пару монет. С лекарем договориться вышло сложнее. Тот все мямлил про дела и указывал на больных, к тому же сложением вышел неподходящим: мелкий, но с пузом.

– Ты, – сказал Артей, выбрав из очереди страждущих крепкого мужика, чья рука покоилась на повязке.

За два золотых тот мигом забыл о боли и легко согласился на все, чего господину угодно. Так что через какое-то время кучер вышел наружу, поддерживая мужика с замотанным по самые брови лицом, переодетого в вещи Артея. Он тем временем натянул засаленные лохмотья, воняющие сыром, и выглянул в щелочку между шторами. Экипаж тронулся и уехал, и задние козлы на нем отчего-то прогибались.

– Скатертью дорожка, – пробормотал Артей, но на всякий случай вышел через заднюю дверь.

Он поплутал по городу, свернул на рынок и взял извозчика. Сев в убогую кибитку, вонявшую перегаром, Арт довольно усмехнулся, представив себе выражение лица брата, когда тот поймет, что экипаж привез его назад, в поместье.

Потому что он, Артей, видит каждый его шаг наперед. И сейчас самое время сделать ход, которого Синеглазка точно не ожидает.

***

Когда экипаж остановился, Нортон отбросил лопату к террасе и спрыгнул с козел.

– Ты что-то забыл, Артей? – спросил он, подходя к двери экипажа. – Или осознал, что зашел слишком далеко? Отпусти Мариэль, и клянусь, я…

Рука, протягивающая записку в окно, не могла принадлежать Артею: узловатые пальцы, красная обветренная кожа, черные каемки ногтей.

– Вам велено передать, господин, – сипло произнес человек с замотанным лицом, а глаза, выглядывающие в прорезь повязки, были болотно-карими.

Норт выхватил у него записку. «Два дня, Синеглазка». Мужик тем временем стягивал с лица полоски ткани, рачительно сматывая их в аккуратный рулон. Скомкав лист бумаги, Норт отшвырнул его, а мужик испуганно спрятался в глубине экипажа, который тронулся и неспешно поехал прочь.

Артей, хитрый лис, понял, что за ним следят, и принял меры.

Теперь вся надежда на Дирка и его чутье, подсказавшее остаться там, у лекарни.

***

Садовник вернулся, когда солнце уже клонилось к каемке леса. Вилли спрыгнул с террасы и пошел ему навстречу, нетерпеливо помахивая хвостом.

– Старый храм на отшибе, – сказал Дирк, наклонившись и погладив кота. – Магическая защита. Мне не пройти.

Можно бы вызвать подкрепление, обратиться к властям, но пока они еще отреагируют… И все это время Мариэль будет томиться в плену у его брата, который не гнушается самыми подлыми методами. Что ж, Артей хочет артефакт, и он его получит. Но не такой, как рассчитывает.

– Выдвигаемся на закате, – сказал Норт. – А пока мне надо кое-что сделать.

Глава 15. На опережение

Сдвинуть под люк стол, поставить на него стул, забраться наверх, разломать старые доски ножкой от кровати, которую тоже сперва отломать, и подтянуться— дело техники. Когда я поняла, что на шум никто не прибежит, то перестала миндальничать и разнесла люк в щепки. Все это стоило мне еще двух ногтей, царапины на плече и подранного платья. Но я выкарабкалась из подвала, полная решимости бежать или драться. Однако и с первым, и со вторым возникли сложности. На здании обнаружилась магическая защита, которая отталкивала меня от дверей и окон. Я словно очутилась в пузыре, который никак не получалось лопнуть. А что до драки, то Артей трусливо исчез.

Я оказалась в старом храме и обошла его весь, разглядывая старые фрески и разбитые статуи. Великий дракон летел на одной из стен, а на его шипастой спине сидел кормчий. Он вытягивал руку вперед, указывая путь, а его волосы развевались за спиной. Я все пыталась разглядеть черты, беспощадно стертые временем, и мне отчего-то казалось, что это женщина: длинные одежды, маленькие руки. Кроткая магичка, оседлавшая дракона. Его зубастая морда сохранилась лучше, и дракон не выглядел поверженным или несчастным. Он скалился во все свои сто шестьдесят четыре зуба, и в глубине его пасти кипел огонь.

В этом и состоял секрет укрощения драконов, даже диких: их нельзя укротить. Зато можно договориться. Можно сделать так, чтобы дракон сам захотел участвовать в гонках, подружиться с ним, чтобы он выпускал ноздрями приветственное облачко дыма, лишь только заслышав знакомые шаги. Я скучала по Хвостику, с которым мне пришлось попрощаться в стойлах академии. Артея с его командирскими замашками он бы к себе и близко не подпустил.

Я обошла храм еще раз, проверяя каждое оконце, но силовое поле было сплошным, без прорех. Усевшись на уцелевшую скамью, вытянула руки, призывая магические потоки. Голова вновь запылала от боли, но мне удалось увидеть сияющие нити, пронизывающие пространство. Они послушно текли ко мне и в последний момент сворачивали, огибая меня, как речка – скалу. Проклятый ошейник Артея стоял надежной плотиной, не пуская ко мне магию, и я была словно изнывающий от жажды путник, что погибал у живительного источника.

Снаружи донесся шум колес, и я бросилась к главному входу. Прижавшись к стене, осторожно выглянула в мутное окошко и с удивлением увидела потрепанную двуколку. Отпрянув, задержала дыхание, сжимая ножку кровати.

Меня сбила с толку одежда – какие-то драные обноски, да еще запах – так воняло от работяг, которые мылись в лучшем случае раз в месяц. Поэтому я замешкалась, а когда поняла, что это все же Артей, он успел отклониться и перехватить мое оружие.

Мы отчаянно боролись, но физически я ему уступала, а мои удары словно не наносили никакого вреда, и вскоре Артей оттолкнул меня прочь. Я отлетела назад, растянувшись на каменном полу неподалеку от разломанного люка.

– Ты мне нравишься, – сообщил Артей, закрывая дверь. – Такая пылкая.

Я вскочила на ноги, приняв боевую стойку для рукопашки.

– Ну-ну, – усмехнулся он. – Побереги силы.

Артефакт выглядел совсем просто – вроде жезла с кристаллом на конце. Но меня вдруг изогнуло, скрючило, так что я не смогла сдержать стона. Когда я отдышалась и подняла взгляд, то увидела Артея, сидящего на лавке и наблюдающего за моими мучениями даже с сочувствием.

– Ты ведь умная девочка, – пожурил он меня.

– А ты? – прохрипела я, стоя на четвереньках. – Соображаешь, что творишь?

– Еще бы.

– Мои родители узнают. Корабль завтра прибудет. Там письмо.

Я и правда оставила короткую записку о своих планах, чтобы мама не волновалась. Да и кто-то должен был позаботиться о багаже.

– Я думал над этим, – кивнул Артей. – Ситуация неоднозначная.

– Ты однозначно попал, – возразила я, мотнув головой. – Тебе конец! Норт не станет делать меч. Он не такой дурак.

– Как раз такой, – не согласился Артей. – Ты его не знаешь так, как я. Сейчас ты – его новая игрушка. Он захочет тебя вернуть. Он побоится, что я сломаю ее, то есть тебя, как и в прошлый раз.

– Ты про игрушечный домик? – поняла я.

– О, так ты знаешь, – искренне изумился он. – Выходит, вы с моим братом стали еще ближе, чем я думал.

– Я – не игрушка, – заявила я, выпрямляясь, но Артей поднял свой артефакт, и я отступила.

– С тем домиком плохо вышло, – задумчиво вздохнул он. – Мне и правда хотелось с ним поиграть, пусть это и выглядело по-детски. Норт там все так здорово сделал: кабинет, библиотека, чайная комната с крохотным синим сервизом, – он свел указательный и большой пальцы, – вот такусеньким. Был даже пес, который любил спать на хозяйской кровати, хотя Норт сделал ему лежанку из бархатной подушечки. Но живые куклы отказывались признавать во мне хозяина. Они не видели меня, не замечали. Я был для них словно пустое место.

Артей поднял на меня взгляд, и я невольно попятилась.

– У тебя так не выйдет, – ласково произнес он. – Тебе придется со мной считаться, Шарлотта.

– Ладно, давай так, – мирно предложила я. – Ты отпустишь меня, и обещаю, я не стану жаловаться отцу.

Я найду кого-нибудь чином повыше и не успокоюсь, пока не оставлю от Артея Мрока мокрое место.

– Вот я не такой жадный, как брат, – продолжил Артей, как будто не слыша меня. – Я буду разрешать ему поиграть с тобой.

– Ты вообще о чем? – потеряла я ход его мысли.

– Да и для твоего баланса неплохо, если брат будет рядом, – рассуждал он. – Поможет, если что. Или вот ошейник. Чем не выход? Женщина – боевой маг, – он презрительно фыркнул. – Так будет лучше для всех.

Я прикоснулась к железному обручу на шее.

– В Аль-Малене, откуда я привез эту штуку, правильнее смотрят на вещи, – назидательно произнес Артей. – Женщину надо контролировать. Держать в узде.

– Объясни толком, что ты задумал! – с отчаяньем воскликнула я.

– Ты еще не поняла? – он снисходительно улыбнулся правым уголком губ, а левая щека, перечеркнутая шрамом, осталась неподвижной. – Мы с тобой поженимся, дорогая.

***

– Что? – недоверчиво переспросила я, но Артей невозмутимо кивнул.

– Увы, люди могут неправильно расценить мои действия, – со вздохом пояснил он. – Не то чтобы мне не плевать на это… Когда в моих руках будет меч, то все остальное перестанет иметь значение. О, если бы ты его только видела! Ты ведь училась на боевика, ты должна понять! – он нахмурил брови, как будто сердясь на мою недогадливость. – Представь: оружие настолько мощное, что все войны становятся бессмысленными. Лучшая война – та, которую удалось предотвратить.

– Я тоже изучала Стократа, – сказала я. – Давай вернемся к вопросу свадьбы. Ты серьезно?

– Понимаешь, Шарлотта, я и правда не могу посадить брата на ошейник, – с досадой признал он. – Как ты верно заметила, это отрежет ему возможность творить. А мало ли что еще мне от него понадобится? Нет, этот способ не подходит. Ты станешь таким ошейником. Поводком, на который я его посажу.

Я нервно сглотнула, и железный обруч впился в шею сильнее. Артей походил на безумца со своими честолюбивыми планами, но было ясно, что сам он мнит себя великим стратегом.

– К тому же наша свадьба уладит вопрос с твоим отцом, – рассудительно добавил он. – Не станет же он выступать против своего зятя. Один Мрок, другой – какая разница? Брат поможет с излишками твоей магии, всегда будет рядом. Скажу, что был безумно влюблен в тебя все эти годы. Уверен, дамы даже растрогаются. Похищение девушки поклонником, потерявшим голову от любви, выглядит привлекательно в глазах общественности, особенно если я на тебе благородно женюсь.

– Ты и правда потерял голову, – согласилась я.

В его мечтах я становилась покорной женой, Нортон – послушным рабом, все остальные были ничего не значащей серой массой, а сам Артей с мечом в руке и верхом на драконе отправлялся покорять мир. Отчего-то вспомнился Вилли верхом на пылетере. Или взять лучше Дирка. Он не ждал, когда с неба упадет волшебный артефакт. Нет, он брал лопату и делал мир лучше так, как мог.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – прищурив светлые глаза, произнес Артей.

– Сомневаюсь, – ответила я.

В моем воображении кот и садовник бежали мне на помощь, а Нортон Мрок, синеглазый и прекрасный, шел сквозь бурю с сияющим мечом в руке и без рубашки. Позади него бушевал огонь, а темные волосы развевались от ветра.

– Ты предпочла бы мне Нортона, – сказал Артей.

– Тут ты прав, – согласилась я. – Меч – его творение, я – его невеста, а ты – третий лишний. Нам не нужен кормчий, который к тому же не дружит с собственной головой.

– Я как раз не лишний, – возразил Артей, назидательно подняв указательный палец, а я заметила на нем драконье кольцо.

Так вот в чем дело! Защитный артефакт – вот почему я не одолела Артея. Он тем временем продолжал разглагольствовать:

– Я – фундамент, на котором все стоит. Я вижу дальше, мыслю глобальнее. Я построю новый мир!

– Ты не учел одну мелочь, – сказала я.

– И что же это?

– Я. Я не хочу выходить за тебя.

Артей подошел ближе и снисходительно потрепал меня по щеке.

– Дорогая Шарлотта, ты не мелочь, – заверил он. – Ты очень важна. Но и у тебя есть свои слабости. А я найду их, это я умею очень хорошо. Я вытащу из тебя твои страхи.

– Я – боевой маг! – попыталась я воззвать к его разуму.

– Я бы не принимал женщин на боевой факультет, – неодобрительно сказал Арт. – Это неразумно. Но после должной муштровки и ты станешь хорошей женой.

– Да я убью тебя при первой же возможности! – не выдержала я.

Рука Артея взметнулась, и мою щеку обожгло. Я покачнулась, едва не упав, схватилась за выщербленную колонну. В голове замелькали обрывки воспоминаний: визгливый мамин голос, отец, занесший руку для удара…

– Довольно, – сухо приказал Артей.

Я облизнула губы, чувствуя вкус крови во рту. Мрок говорил о страхах, но, сам того не зная, сейчас воплощал в жизнь худший мой кошмар: брак по расчету, в котором нет ни намека на любовь. Я вытерла кровь тыльной стороной ладони и улыбнулась.

Давний страх рушился как башня из детских кубиков. Вот он передо мной, домашний тиран и деспот, вознамерившийся приручить меня как собачонку. Нацепил на меня ошейник, командует. Мамкин стратег. Кормчий.

Выпрямившись, я смотрела страху в глаза – и не боялась ни капельки. Пусть сам меня боится! Если не хватило ума понять, с кем связался.

Артей попятился, но быстро взял себя в руки.

– То-то же, – сказал деловито. – Без своей магии ты всего лишь женщина. Проведем церемонию сегодня же. Сейчас.

– А священник? – поинтересовалась я.

– Я – начальник гарнизона, и королевским указом имею право заключать браки.

– Как удобно, – одобрила я. – Ладно, давай поженимся.

– Правда? – не поверил он. – Вот так просто? Не будешь плакать, умолять?

Я широко улыбнулась.

– Хочешь жениться на мне – валяй. Но я тебя предупредила: я собираюсь очень быстро овдоветь.

Артей привлек меня к себе и, вцепившись в волосы свободной рукой, горячо зашептал на ухо:

– После нашей брачной ночи ты поменяешь свои планы, Шарлотта. Я умею обращаться с женщинами. Пусть Синеглазка и стал первым, тем лучше: тебе будет с чем сравнить. Готов поспорить: утром ты сама признаешь, как тебе повезло, что вышла за другого брата.

Стягивать драконье кольцо было несподручно, зато я сумела выбить жезл из руки Артея и с размаху наступила пяткой на кристалл. Ногу прошибло болью до самого бедра, зато кристалл хрустнул и потух.

– Ах ты… – Артей подавился ругательством и подтолкнул меня к алтарю. – Живо, – скомандовал он.

– А… цветы? – капризно спросила я. – А платье? Кольца, в конце концов?

Артей посмотрел на меня недоверчиво.

– Каждая женщина мечтает о том, как пойдет к алтарю! – воскликнула я, заламывая руки. – А тут ни гостей, ни музыки, ни романтичной атмосферы! И дети! Дети должны осыпать нас лепестками роз!

– Ты уж совсем за дурака меня не держи, – ответил Артей, и я прикусила язык.

Храм вдруг содрогнулся, и с потолка осыпались хлопья штукатурки. Я стряхнула их с плеча, а Артей тем временем метнулся к окну.

– Кажется, у нас гости, – процедил он. – Прямо как ты мечтала.

Глава 16. Решающий бой

На пологом холме у рощи ютился заброшенный храм. Покрытый мхом и ползучими травами, он рос точно старый гриб, и со шляпки-купола свисали побеги дикого винограда. Однако стоило приблизиться, как стены задрожали, а старые горгульи, спящие по углам, встрепенулись и сердито уставились в сгустившиеся сумерки.

– Магия, – неодобрительно сказал Дирк, остановившись у изгороди.

Колючие ветки сплелись туже, ощетинились иголками, и Норт направил на них меч. Если брат наблюдает, то будет в восторге – ему всегда нравились артефакты. Кусты вспыхнули, и огонь побежал по сухим веткам, яркой лентой окружая храм.

– Артей! – выкрикнул Норт. – Выходи!

В окне мелькнул силуэт и исчез. А горгульи расправили каменные крылья и спрыгнули со стены.

Вздохнув, Дирк потыкал лопатой в прозрачный купол, укрывающий храм. В отсветах пламени защитное поле переливалось как мыльный пузырь. Повернувшись к садовнику, Норт нарисовал на лопате знак силы поверх растаявшей руны невидимости. А сам взмахнул мечом, разрывая защиту в лоскуты, и шагнул вперед.

Горгульи тоже поковыляли навстречу, а от колонн у входа отделились статуи воинов. Мужчина и женщина, высеченные из мрамора, были вдвое выше роста человека, так что Норту пришлось задрать голову, чтобы заглянуть им в глаза. Сурово сдвинутые брови и поджатые губы статуй отнимали всякую надежду на переговоры.

– Артей, я не хочу тут все крушить! – выкрикнул Норт и добавил тише: – Это ведь памятник архитектуры, наверное.

Он тщетно пытался разглядеть хоть что-то в узких окошках храма, похожих на бойницы.

– Вот тебе меч, – призывно помахал артефактом. – Давай меняться!

Странно, что брат еще не выбежал. Издали точно не разобрать – тот это меч или нет. А затем послышался женский крик.

– Мариэль, – выдохнул Норт.

Злость вскипела в нем, мгновенно уничтожив налет цивилизованности, оказавшийся позорно тонким. Он взмахнул мечом, отбивая горгулью, и ее и без того уродливая башка оплавилась от огня. Взмах, удар, поворот… Дирк со своей лопатой сражался не менее ловко. Когти, крылья, клыки – все разлеталось в крошки, усеивая пышную траву на пути к храму.

Норт выхватил из кармана жменю бумажных журавликов и выпустил в небо. Перевел дыхание, наблюдая, как тонкие крылья обрастают серебряной броней, засверкавшей под первыми звездами.

– Красиво, – одобрил Дирк, а горгульи, сбитые с толку, понеслись за стаей светящихся птиц.

Те жалили их точно дикие осы, мелькали стрелами, не давая себя поймать. Медлительные чудовища не поспевали за ними, сталкивались друг с другом, крошились. Мраморные стражи оказались умнее, оставшись у входа.

– Чур тебе женщина, – пробурчал Дирк. – Я… не могу.

Норт даже не успел посмеяться над его внезапным порывом благородства, как пришлось уклоняться от мраморного меча. Лопата садовника высекла искры, ударив статую-воина, но древко треснуло и сломалось.

– Беги вперед! – выкрикнул Норт, бросая руну взрыва в дверь храма.

У Мариэль получилось бы лучше, но и его магия сработала: второе защитное поле прогнулось и лопнуло, толкнув напоследок ударной волной. Дирк не стал спорить и, рыбкой скользнув между статуй, исчез в полумраке храма. А Норт отбил удар воина, пригнулся под щитом девы-воительницы и, откатившись в сторону, вонзил меч в горгулью, удравшую от серебряных птиц.

В академии он обучался боевке, но быстрое плетение рун ему не давалось. Его призвание – неспешная работа в тишине кабинета, строго выверенные заклятия, тщательная подготовка материалов. Статуям было плевать. Они наступали на него вдвоем, и Норт толком не успевал подготовить заклинания, вынужденный махать мечом, отбивая атаки.

Журавлики метнулись к нему на помощь, закружились над головой статуи, а Норт, воспользовавшись моментом, ударил в мраморный бок. Статуя раскололась, как глиняный черепок, и воин рухнул в траву. Дева же шагнула к Норту, отводя руку для удара.

Она напомнила ему Шарлотту из последнего сна – грозная и разъяренная. Обиженная женщина хуже дракона. Мраморные одеяния окутывали легкой тканью крутые бедра, оставляя грудь обнаженной, и неловкость Дирка вдруг перестала казаться смешной. Настоящее кощунство – вонзать в плавные изгибы женского тела меч, что уж говорить о лопате.

– Может, поговорим? – предложил Норт. – Я не хочу тебе зла.

Дева лишь глухо заскрежетала каменными зубами.

Руна развоплощения – заклинание высшего порядка, к тому же Норт сплетал ее левой рукой, отбиваясь правой от меча статуи, который становился все короче с каждым ударом, но бил еще яростнее. Можно рвануть за Дирком, но как бы храм вовсе не обрушился на голову Мариэль, если мраморная мстительница побежит следом.

Норт споткнулся о руку воина, и та вдруг сжалась на его лодыжке, грозясь сломать ее пополам. Уже готовая руна впечаталась в мрамор, и каменные пальцы застыли, обхватив его ногу капканом. Вторую руну он сплести не успеет. Дева шагнула ближе, и земля дрогнула под тяжелой поступью. Склонилась…

Норт все же выпростал меч и ударил под левую грудь. Пламя заструилось по мрамору, растекаясь тонкими ручейками, брызнули искры. Он едва успел отвернуться и прикрыться рукой, когда статуя раскололась на части.

К его ногам отлетело каменное лицо, с навеки застывшим на нем выражением немого укора.

– Прости, – пробормотал Норт. – Я правда не хотел.

От руки, вцепившейся в лодыжку, избавиться оказалось проще. Поверженные горгульи слабо отбивались от журавликов, изгородь все пылала. Прихрамывая, Норт пошел к храму, откуда донесся грохот.

– Артей! – выкрикнул Норт, поднимаясь по ступенькам, оставшимся без привратников. – В самом деле, это попросту глупо! Я выполнил твои условия, сделал меч, а ты прячешься там как крыса!

Разве что Арт специально тянет время для чего-то еще.

***

– Как тебе это удалось? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

И без того узкие окна храма сжались в щелки, стены вытянулись, стряхивая пыль словно сон, и по ним побежала огненная вязь рун. Защитное плетение вспыхнуло в полумраке, разгоняя тьму, а откуда-то из-под каменного пола донесся приглушенный рык. Как будто предупреждая – не подходи.

– Магия драконов, – пояснил Артей. – Такая древняя, что работает даже с обычной кровью. Я попросил защиты – я ее получил. Что еще раз доказывает, что суть драконов – в служении.

– А женщины – в послушании?

– Ловишь на лету, – похвалил он меня. – Иди сюда.

Он подтащил меня к алтарю и, смахнув с него пыль, положил на каменный постамент правую ладонь.

– Старый обряд? – дрогнувшим голосом уточнила я, когда линии древних рун замерцали.

Вечность, единство, судьба – я разобрала лишь некоторые, но мне и так стало дурно.

– Вместе навеки, – подтвердил Артей, скалясь в кривой ухмылке.

Его план казался мне безумным, но теперь я понимала: если все пойдет так, как он задумал, то все получится. Да, мой отец будет в гневе, но браки в нашей стране расторгаются редко. Старый обряд свяжет и тела, и души. Артей может увезти меня на юг, в столь любимую им Аль-Малену, а там мнение женщин вообще никого не интересует. А если я еще и забеременею, то все, конец. Никто даже не станет слушать, что это было против моей воли.

– Норт не отдаст тебе меч, если не получит меня, – уцепилась я за последнюю надежду.

Артей обхватил мое запястье и с силой прижал мою ладонь к алтарю, так что острые камешки впились в кожу.

– Отдаст, – возразил он. – Синеглазка такой жалостливый. Если я покажу ему твою симпатичную мордашку, разукрашенную синяками, то он сделает все. Потом награда – уже от тебя, и снова кнут. Принципы дрессировки.

– Ты больной.

– Здоровый, – ухмыльнулся Артей. – Потом докажу.

Я попыталась вырваться, но он снова вцепился мне в волосы, а мои ногти скользили по его коже, не причиняя вреда. Магия рванула ко мне на помощь, окружила сияющим коконом, но я не могла до нее дотянуться.

– Начнем же, – сказал Артей. Достав из кармана небольшой белый кругляш, положил на алтарь. – Свидетельство заключенного брака, – пояснил мне. – На всякий случай.

Артефакт замерцал, и в центре проклюнулся карий глаз. Поморгав, уставился прямо на нас, а черный зрачок расширился и сузился, приспосабливаясь к освещению.

– Итак, властью, данной мне королевским указом, я собираюсь соединить законным браком Шарлотту Марию Элизабет Эверли и себя, Артея Герберта Мрока, – торжественно произнес Артей.

– Я не согласна! – рявкнула я.

– Да всем плевать, – насмешливо сказал он и, понизив голос, пояснил глазу: – Дама кокетничает.

Я ткнула Артея локтем в бок, но с тем же успехом могла бить о камень. А моя магия вдруг встрепенулась, потянулась в сторону, и я обернулась вслед за ней – к двери, где появился садовник.

– Дирк! – выкрикнула я, но пол затрещал, и в центре храма вырос дракон – копия того, что скалился со стены.

Он отряхнулся как пес, сбрасывая с чешуи каменную пыль, и пламя – совсем настоящее – зарокотало в пасти.

– Берегись! – воскликнула я.

Лопата отбила огненный шар, Дирк бросился за колонну, которая через мгновение развалилась на части от удара хвоста, и дракон с неожиданной прытью кинулся за садовником.

– Всякий союз строится на договоре, – гундосил тем временем Артей. – Я, как глава семьи, клянусь взять на себя обязательства перед Шарлоттой Эверли. Клянусь обеспечить ей кров, кормить и поить…

– Я голодная! – выкрикнула я снова. – Я протестую!

– Лучше уймись, – гневно приказал Артей. – Мало получила? Добавить?

Лопата чиркнула по чешуе, соскользнув. Дирк откатился в сторону, обманным броском попробовал обойти дракона – напрасно. Тяжелая лапа опустилась на пол, едва не раздавив садовника, а хвост взметнулся, царапнув стену острым наконечником.

Моя магия перетекала по старому храму, билась волнами о стены, не находя выхода, и я, повинуясь инстинктам, направила ее в Дирка. Пусть в мое тело потоки попасть не могут, но вот удача – есть запасное. Золотая река закружила вокруг садовника водоворотом, руны вспыхнули на широких ладонях, и сияющие нити побежали по крепким рукам, просвечиваясь через рубашку.

Дракон выпустил пламя, и копоть укрыла всю стену до самого потолка.

– Это еще что? – сбился Артей, обернувшись.

– Ха! – не сдержала я торжества.

Глубоко посаженные глаза Дирка зажглись магией, а я чувствовала его тело как продолжение своего. Немного странное ощущение: как будто картинка вдруг раздвоилась перед глазами, а рук и ног стало больше. Даже сердце стучало словно двоясь.

– Скорость! – скомандовал Дирк, и я послушно вызвала нужную руну.

Магическое плетение опустилось на садовника.

– Сила!

Вторая руна упала на широкие плечи.

– Ярость дракона!

– Это еще что? – виновато пробормотала я. – Не было такого в учебниках.

Зубы чудовища клацнули, но Дирк оказался с другой стороны. Разбежавшись, взлетел по стене и обрушился на дракона сверху, вонзив лопату в шипастый загривок.

– Продолжаем, – процедил Артей, поворачиваясь к алтарю, и протараторил: – Клянусь регулярно исполнять супружеский долг и растить наших детей, когда те появятся. Тебе слово.

– Пошел ты в драконью задницу! – с наслаждением припечатала я. – Клянусь, что ты пожалеешь об этом дне!

– Как и любой женатый мужчина, – хмыкнул Артей. – Ценю твою честность, дорогая, и объявляю нас мужем и женой.

Алтарь все так же ровно мерцал, но ничего не происходило.

– Кровь, – вспомнил Артей и, выхватив из-за пояса короткий нож, резанул меня по ладони.

Я зашипела от боли, капли крови упали на алтарь, мгновенно впитавшись, и на каменной поверхности зажглись красные руны. Мое запястье окутало облачком, в котором мерцала вязь вечного союза.

– Теперь я, – сказал Артей.

Он чиркнул себя по ладони ножом, но лишь высек искры. Еще раз – нет эффекта.

– Точно, – спохватился он и стащил драконье кольцо.

Что ж, вот он – мой шанс.

Надо будет однажды вернуться в академию и от всего сердца поблагодарить Шелли, моего препода по рукопашке. Шептались, что она несколько лет участвовала в играх на арене Аль-Малены – и выжила. Не в последнюю очередь потому, что не гнушалась никаких приемов, даже самых подлых. Они, как правило, были и самыми эффективными.

Я, в общем, тоже считала, что в драке нет места благородству.

Колено ударило точно в пах, и Артей сдавленно застонал. Добивать его носом об алтарь я не стала. Мало ли – юшка хлынет, и все, я жена. Вместо этого саданула ребром ладони по руке – и нож выпал вместе с кольцом, которое звонко покатилось по каменному полу храма. Переглянувшись с Артеем, мы бросились вслед за кольцом. Мне удалось вырваться вперед, но тяжелый хвост дракона опустился прямо передо мной, обдав каменным крошевом. Я отшатнулась, Артей поймал меня за подол платья и дернул. Упав, я рассадила колени об пол, но удачно лягнулась, врезав ногой по чему-то хрусткому.

– А! – Артей резко вскрикнул, и я обернулась.

Вот теперь никак его нельзя пускать к алтарю – старший Мрок опять зажимал ладонями нос, и кровь пузырилась у него между пальцами. Садовник и дракон тем временем отчаянно, но безрезультатно пытались убить друг друга. Дирк потерял где-то свою любимую лопату, и бил руной силы. Чешуя сыпалась с каменного чудовища, точно листья по осени, разлеталась осколками, которые тут же притягивались точно магнитом.

– Взрыв! – Я послала любимую руну Дирку, а тот перенаправил ее на дракона.

Часть морды разнесло, но камни тут же поползли назад, опять собираясь в острые зубы. Хвост пронесся над нами тараном, и я едва успела пригнуться. Где там это кольцо… Да еще и брачное облачко никак не отставало от моего запястья. Я потрясла рукой, попыталась сдуть руны – куда там.

Артей с диким криком рухнул на меня в прыжке, сбив с ног, подмял под себя, и переполз сверху.

– Погоди, – многообещающе бормотал он. – Ты за это ответишь… Будешь умолять меня, плакать…

Он шустро пополз на четвереньках вперед, но я схватила его за ногу и дернула. Долбанула в спину первым попавшимся камнем. Артей, жалко взвизгнув, упал, но тут же с торжеством заорал:

– Ага!

Выколупал кольцо из трещины, но руна взрыва, опять прогремевшая в храме, снесла артефакт ударной волной. Камни опасно загудели, и тени задрожали на стенах храма.

– Да чтоб тебя, – выругался Артей, потеряв кольцо, и кинулся назад к алтарю.

А я заметила блеснувшее лезвие лопаты, застрявшей в полу. Сломанного черешка как раз достаточно, чтобы ухватиться за него ладонью.

Я успела в последний момент и оказалась у алтаря, когда Артей уже занес над ним ладонь, измаранную кровавыми соплями. Я от души вмазала ему по роже лопатой, да так, что Артея отбросило прочь.

Глаз-артефакт вытаращился, поморгал, а потом повернулся куда-то вбок. Я тоже оглянулась.

В храм вошел Нортон. Его темные волосы развевались, за спиной бушевал огонь, а в руке сверкал меч – все как в моих мечтах.

– Развоплощение! – грозно произнес он, и сияющая руна слетела с его пальцев, впечатавшись в хребет дракона. Но чудище, теснившее Дирка в угол, лишь отряхнулось, и руна развеялась золотистыми искорками.

– Это древняя магия драконов! – выкрикнула я. – На крови!

Кивнув, Норт чиркнул себя по ладони кончиком меча и размашисто выписал руну прямо в воздухе. Кровавые капли зависли, вспыхнули ярким контуром и растаяли, а Дирк ударил опять. Дракон взорвался, подняв облако пыли, и каменный дождь застучал о пол храма, но обломки больше не двигались.

– Мариэль, – выдохнул Норт, оказавшись рядом и прикрывая меня от камней. – Ты как? Ты в порядке? Арт поплатится за это, клянусь!

Артей застонал, сплюнул на пол выбитый зуб, попытался подняться, выпрямив руки, но снова упал. А я прижалась к груди моего Мрока и обвила его шею руками.

– Ты пришел, – всхлипнула я.

– Ну конечно, пришел, – ответил Норт.

Его руки гладили меня по волосам, спине. Задержались на ягодицах, рисуя лечебные руны. Теплые губы коснулись моих, и я утонула в синих глазах, в которых отражались древние руны храма, что медленно гасли на стенах.

– Я думала… Я не знала, после вчерашнего. Вдруг это для тебя так, просто… И если ты не хочешь – скажи…

Я с трудом находила слова, но он, кажется, понял.

– Хочу, – заявил Норт. – И все просто, на самом деле. Я люблю тебя, Мариэль. Выйдешь за меня?

Я просияла, и его лицо расплылось у меня перед глазами. Сморгнув слезы, я закивала, прижалась к Норту теснее, горячо поцеловала в ответ. А когда мы наконец оторвались друг от друга, мое запястье кольнуло резкой болью.

– Аш-ш-ш, – прошипел Норт, отдергивая рукав. – Это еще что?

Нахмурившись, я глянула на алтарь, который грозно сиял алыми знаками вечного союза, потом на меч, который Норт положил на алтарь. На лезвии наверняка осталась кровь моего Мрока, она запросто могла попасть на руны. Подняв руку, я посмотрела на свое запястье, увитое древней татуировкой.

– Ой, – только и смогла сказать. – Похоже, мы уже женаты.

Глаз-артефакт вытаращился и угас. А я сгребла его и сунула в карман. Такая память мне пригодится.

Глава 17. Мир

Из храма мы вышли вдвоем, оставив Артея валяться в пыли. Дирк же задержался, чтобы найти кольцо.

– Нам надо поговорить, – сообщил Нортон, хмурясь.

– Пожалуй, – осторожно согласилась я.

Холм ощетинился густой травой, в которой белели обломки мрамора, а в небе разлилась молочная река. Я парила в облаках эйфории и готова была взлететь к звездам. Все закончилось хорошо: Нортон Мрок любит меня, теперь я это точно знаю, мы с ним женаты – и все обязательства исполнены, а Артей получил лопатой по лицу, и, вмазав ему, я испытала истинное наслаждение. Еще бы снять этот дурацкий ошейник.

Я с досадой ощупала металлический обруч, и Нортон, спохватившись, предложил:

– Убери волосы, я посмотрю.

Я послушно собрала растрепавшиеся волосы в хвост, а Норт обошел меня и встал позади.

– Ты не подумай, я рад, что мы теперь вроде женаты, – начал он, ощупывая ошейник.

– Вроде? – настороженно переспросила я.

– Ну, я пропустил большую часть церемонии…

– На драку ты успел, – успокоила его я. – Так что главное видел. Ты сказал, что любишь меня. Сделал предложение. Что тебя беспокоит?

– Шарлотта, – с тяжким вздохом сказал Нортон. – Сейчас не дергайся и задержи дыхание.

Я вдохнула глубже, шею слегка сдавило и отпустило, но мои оковы остались на месте.

– Вроде простой замок, а не дается, – пожаловался Мрок. – Попробую другую руну. Так вот, возвращаясь к Шарлотте. Понимаешь, по-хорошему, я должен был сперва поговорить с ней, объясниться, расторгнуть помолвку, возместить приданое и убытки, и уже потом, выдержав приличествующее время, жениться на другой. Наша поспешная свадьба – оскорбление.

– А тебе не плевать на нее? – поинтересовалась я. – Ты же ее десять лет не видел.

– Не видел, – подтвердил он. – Но все равно. В общем, надеюсь, ты поймешь и не будешь против, если я буду с ней общаться.

Я не сдержала смешка, и Нортон поспешно добавил:

– Не очень тесно, исключительно по-дружески. Я задумал одну штуку, вроде накопителя магии. С помощью такого артефакта можно было бы решить вопрос с нестабильным потенциалом, как у нее. Я должен был стать таким стабилизатором. Это мой долг – помочь ей.

– Я понимаю, – кивнула я.

– Спасибо, – поблагодарил Нортон. – Я очень рад, правда. Не хотелось бы начинать наш брак с недомолвок и лжи.

Ошейник щелкнул и наконец отпустил меня, и я с облегчением потерла шею. А вот на душе стало тяжко. Я отвела взгляд, и Норт обхватил мой подбородок, заставив меня посмотреть ему в глаза.

– Ты покраснела, Мариэль, – заметил он. – Что не так?

– В общем, мне тоже надо кое-что тебе сказать, – вздохнула я.

– Та-а-ак, – протянул он.

В стратагемах Стократа было все об искусстве боя, но сейчас я была полностью беззащитна и открыта перед Нортоном. Мне не хотелось больше ни хитрить, ни манипулировать, ни притворяться.

– Я – Шарлотта, – сказала я.

Повисла пауза. Я неловко улыбнулась, и темные брови Нортона взметнулись вверх.

– Ты – Шарлотта? – переспросил он.

Я кивнула, и во вновь повисшей тишине послышался слабый стон Артея.

– Может, наложить ему лечебную руну? – великодушно предложила я. – Вообще-то я бы его еще ногами отпинала, но он теперь мне вроде как родственник. Да и в целом неплохо все вышло, согласись. Я лично рада, что без всех этих церемоний, гостей, неудобных нарядов. Моя мама захотела бы всем руководить, да и твоя, судя по всему, тоже. А так мы отделались легким испугом.

– Ты моя невеста, – повторил Нортон. – Шарлотта Эверли.

– Вообще-то уже жена, – кокетливо исправила я. – Шарлотта Мария Элизабет Мрок. Мариэль – это, скорее, домашнее прозвище. Знаешь, Норт, вообще-то Артей принес за тебя клятву. Он не особо много пообещал, но там точно было про крышу и, главное, еду. Я весь день ничего не ела! А раз мой муж ты, то обязан меня покормить.

– Ты… – Нортон выдохнул и вцепился пятерней себе в волосы. – Ты…

– Я, – подтвердила, кивнув. – Слушай, только не надо драматизировать. Посмотри, как все здорово получилось. Ты исполнил все обязательства, и приданое отдавать не надо, и никто не станет нас судить. Подумаешь – поженились без лишнего шума.

В храме что-то громыхнуло, и наружу вышел Дирк. Он показал кольцо и деликатно отошел в сторонку. Приподнял кусок статуи, потом приладил на него второй.

– Да ты понимаешь, что я чуть с ума не сошел? – воскликнул Нортон. – Я за эти дни столько всего передумал! Я возненавидел самого себя! А сейчас ты говоришь, что ты – Шарлотта?

– Не сильно ты и страдал, – заявила я, подбоченившись. – Меня ты вообще десять лет игнорировал, трусы слал с начесом и книжку «Как стать идеальной женой»…

– Это не я!

– А мне плевать! – разъярилась я. – Адресат был указан! Конечно, я захотела посмотреть, что это за болван такой…

– И выдала себя за домоправительницу? Ты врала мне!

– Ты мне вообще изменил! – рявкнула я. – И это перед самой свадьбой! Как не стыдно?

– Я переспал с тобой! – с отчаяньем воскликнул Нортон.

– А это неважно!

Мы оба умолкли и смотрели друг на друга, тяжело дыша.

– Зачем тебе это было нужно? – спросил он спокойнее.

Я покусала губы и сказала правду:

– Я хотела, чтобы ты любил меня.

Неужели это так много? Или неправильно? Разве я виновата в том, что хочу быть любимой, особенной для него? Но что, если он не поймет? Не простит? Обидится?

Нортон вздохнул и, обняв меня, привлек к себе.

– Я люблю, – глухо сказал он.

– Я тоже, – прошептала я и спрятала лицо у него на груди.

Сердце Нортона Мрока стучало под моими ладонями, а брачная вязь обещала, что мы теперь вместе. Отныне и навсегда. У меня даже слезы на глаза навернулись. И ничто теперь нам не помешает.

– Ха-ха! – донесся из храма торжествующий смех, и я, вздрогнув, отпрянула от Норта и сложила боевую руну.

Но мигом позже раздался вскрик, который быстро перешел в сдавленный стон.

– Артей нашел меч, – спокойно пояснил Нортон.

– Это ведь не меч, о котором он грезил? – уточнила я.

– Конечно, нет. Артей постоянно называл тот артефакт мечом возмездия. Хотя по сути им можно было уничтожить всех – и виновных и нет. Вот я и подумал подсунуть ему настоящее возмездие.

– И как оно выглядит? – насторожилась я.

– Справедливо, – сухо ответил Нортон. – Я не собираюсь прощать Артея, Мариэль. Если бы это были наши с ним дела – ладно. Но он подвергал тебя опасности. И этот ошейник…

Он сцепил зубы и покачал головой. Я не стала спорить. Хочет покарать Артея – пусть. Хотя ему уже и от меня досталось.

Норт с Дирком скрылись в храме и вынесли оттуда Артея, туго стянутого по рукам и ногам полосами металла. А вот рот ему заткнуть не догадались.

– Ты пожалеешь! Я тебя прикончу! – смекнув, что угрозы не действуют, он сменил репертуар: – Ты же мой брат, Нортон. А она тебе кто? Поменял родную кровь на девку? Что скажет мама?

Заклинание кляпа вышло у Норта отличным, и Артею только и оставалось, что пучить глаза. Сгрузив его на задки экипажа, где обычно возили багаж, Норт подал мне руку и помог забраться внутрь. Дирк же сел на место кучера.

– Расскажешь, что произошло? – попросил Норт, когда экипаж тронулся с места и покатил по дороге. – Если тебе тяжело говорить об этом, или ты не хочешь…

– Я лучше покажу, – предложила я и, вынув артефакт-глаз, активировала.

Изображение замерцало перед нами, проявляясь, и я недовольно покусала губы. Надо же, какое я чучело: волосы дыбом, чумазая, в качестве украшения – железный ошейник.

– Итак, властью, данной мне королевским указом, – начал Артей, уверенный и самодовольный.

Сейчас он бодро побрякивал позади, точно как свадебные колокольчики, и я, положив голову на плечо своего мужа, прикрыла глаза. Что ни говори, а свадьбы – это так утомительно!

***

– Я не знал, что ты любишь на завтрак, поэтому принес все, – объявил Норт, заходя в спальню с подносом в руках. – Яйца, сыр, творог, вишня…

– Без косточек? – уточнила я, улыбнувшись, и потянулась в постели.

Вчера моих сил хватило только лишь на то, чтобы поесть и помыться, зато сейчас я была полна сил. И мой муж, кажется, тоже. Норт поставил поднос на стул, а сам, склонившись, поцеловал меня в губы. А потом еще раз, и снова.

– Подожди, – смеясь, попросила я. – Давай сперва позавтракаем.

– Там было и про супружеский долг, в клятвах, – напомнил он. – А я прямо чувствую, что сильно тебе задолжал.

– Отдавай, – позволила я, обвив его шею руками.

Норт покрыл поцелуями мою шею, и я только успела подумать, что быть замужем очень приятно, как дверь внизу хлопнула. Мы замерли.

– Это, наверное, Фрида, – предположил Норт, вернувшись к своему увлекательному занятию. – Жена моя, как тебя называть? – спросил он в перерывах между поцелуями. – Шарлотта? Мариэль?

– Шарлотта Мария Элизабет! – донесся вопль снизу. – Доченька! Ты здесь?

– О, нет! – воскликнула я, отталкивая Нортона. – Это мама!

– Нортон, сыночек!

– А это моя, – пробормотал он, быстро натягивая штаны.

Стремительные шаги по лестнице, дверь распахнулась. Я только и успела, что подтянуть одеяло к груди.

– О! – выпалила женщина, а потом решительно захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. – Так, Норт, быстро выстави прочь эту девку, хоть через окно, мне плевать. Там родители нашей дорогой невесты!

Вот это поворот! Я демонстративно уселась поудобнее и подоткнула под бока одеяло. Свекровь, а это явно была она, поморщилась и нетерпеливо пощелкала пальцами.

– Мама, позволь представить тебе… – начал Нортон.

– Живо встала! – потребовала она. – Ишь, еще смотрит так нагло. Откуда только и взял такую шалаву. Губищи явно подмазала.

– Это Шарлотта! – перебил он ее. – Моя жена.

Свекровь подавилась очередным комплиментом, а ее челюсть сперва отвисла, а после захлопнулась.

– Шарлотта, – умильно протянула она. – Ну, конечно! Так выросла, изменилась… Цветущий вид! А вот зеркальцем не пользовалась, как я погляжу. Зря, очень зря. Светлый цвет волос молодит и благородит… Что значит – жена? – переспросила она, повернувшись к Норту. – Ты имеешь в виду – будущая? Что ж, в свете этих событий, – она обвела меня жестом, – свадьбу откладывать нельзя. Мало ли, вдруг последствия…

– Мы уже поженились. – ответила я. – Теперь выйдите и дайте мне одеться. А впредь попрошу стучаться, прежде чем входить.

– Как это – поженились? – ахнула она, не обратив внимание на мои просьбы. – Нортон, это не смешно. У меня забронирован зал в «Элиполе», свадебное платье невесты еще шьется, пока что меряли по мне, нужно подогнать, потом речь… Я подготовила речь!

– Не сомневаюсь, она великолепна, – ответила я. – Мы с удовольствием послушаем ее за завтраком. Норт?

К моему облегчению, Нортон взял свою мать за плечи, выставил ее из комнаты и, закрыв за ней дверь, наложил блокирующее заклятье.

Снова топот, приглушенные голоса. Дверная ручка подергалась. Потом требовательно постучали.

– Как это – поженились? – теперь вопрошала моя мать. – А серьги? Шарлотта должна была надеть бабушкины серьги на церемонию. Шикарный крупный жемчуг. К ее нежной коже – идеально.

– Жемчуг? – изумилась свекровь. – Вы шутите! Жемчуг в этом сезоне не в моде. Только сапфиры. Я как раз собиралась преподнести ей на свадьбу комплект. И не какого-то там старья.

– Конечно, откуда у вас фамильные драгоценности, – фальшиво посочувствовала моя мать. – Вы ведь все распродали тогда, когда ваш муж так нелепо разорился.

– Да, приданое вашей девочки очень помогло нам в трудные времена, – согласилась свекровь. – Иначе, боюсь, мой мальчик и не взглянул бы на нее.

– Я люблю тебя, – быстро сказал Нортон. – Ты самая прекрасная женщина в мире.

– Мариэль, я жду тебя внизу через пять минут, – прогудел из-за двери голос папы. – А потом взрываю эту дверь к чертям собачьим.

– Я спущусь, – пообещала я и, повернувшись к Норту, прошептала: – Но мне совершенно нечего надеть.

***

День прошел ужасно. Я готова была вернуться в подвал, куда заточил меня Артей, и вновь хорошенько подраться – лишь бы не слушать воплей мамаш, которые восприняли наше скоропалительное бракосочетание как оскорбление.

– Свадьбы не будет, – я повторила эту фразу раз сто.

Но меня все равно убеждали, увещевали и уговаривали. Курс по прохождению пыток пригодился как никогда. Причем Нортон как-то быстро самоустранился, заявив, что все будет так, как пожелает Шарлотта-Мариэль. Он поцеловал меня в макушку и исчез в кабинете с моим отцом. Им было о чем поговорить.

Артей под присмотром Дирка еще ночью уехал в цитадель, как особо ценный груз. Оказалось, что те пять лет, что я провела в академии, Норт работал на секретных военных базах, и связей у него хватало.

– Разберусь, – так он сказал, и я поверила.

Пусть мой муж был не из тех, кто рвется в бой, но начатое он доводил до конца.

А мне оставалось терпеть нападки мам и страдать в новом платье. Оно выглядело прелестно, но еще с утра было шторой и оказалось слишком теплым.

Воспользовавшись моментом, когда мамы сцепились по поводу имени их первого внука, я сбежала на кухню к Фриде.

– Поздравляю, – буркнула она. – Хоть ты и мухлевала. Сказала бы сразу, что и есть невеста, зачем огород городить?

– Мне нужна рыба, – перебила я ее.

– Как приготовить?

– Никак. Живая. В пруд. Может, золотые карпы или лучше что-нибудь не очень прихотливое.

– Сделаю, – буркнула она, с досадой замешивая тесто.

– Я помню про уговор, – сказала я. – Двойная зарплата.

Лицо Фриды посветлело, и она благодарно поклонилась. А когда я вернулась к мамам, страсти не утихли.

– Гарибальдина! – твердила свекровь. – Так зовут всех женщин нашего рода. Если же будет мальчик…

– Я не собираюсь спешить с детьми, – заявила я, и на террасе повисла благословенная тишина.

Не то чтобы я была категорически против, но у Норта на стене спальни висела незалетайка, и я была этому рада. Быть может через пару лет, когда мы обживемся и узнаем друг друга получше…

– Нам пора возвращаться, – заявил отец, который вышел из кабинета мрачнее тучи.

– Я не уеду, – заявила свекровь. – Очевидно, что имеет место быть чудовищное педагогическое упущение, которое надо срочно наверстывать. Шарлотта, ты внимательно прочла ту книгу, что я… что Норт тебе подарил?

– Надо было воспитывать своего сына! – рявкнул отец. – Не этого, – бросил хмурый взгляд на Норта. – А другого.

Я сомневалась, стоит ли ей показывать наше бракосочетание, но Норт убедил меня, что так будет лучше – не останется лишних вопросов. Так что родители устроились на террасе поудобнее, и мы вновь погрузились в незабываемую атмосферу нашей свадьбы.

– Моя девочка, – похлопал меня отец по плечу, когда я врезала Артею с колена.

– Так его! – не сдержалась мама, когда ему прилетело лопатой, и сжала папину руку.

Может, я и ошибалась, но мне показалось, что их отношения потеплели.

Свекровь то краснела, то бледнела, ахала и прижимала руки к сердцу.

– У Артея были благие цели, – заявила она, когда изображение погасло. – Не вам его судить.

– Не нам, – согласился Нортон. – Этим займется специальная комиссия. Дело не станут выносить на публику, но тебе лучше поспешить в столицу, мама.

Она вдруг вскочила, схватила артефакт и, бросив его об пол, раздавила каблуком. Победно уставилась на меня.

– Это копия, – вздохнула я, чувствуя себя немного неловко.

– Эдгар, – она заискивающе улыбнулась моему отцу. – Мы теперь одна семья. Ты ведь уже помог Артею однажды…

– Не в этот раз, – отрезал он.

Оскорбившись, свекровь демонстративно поехала в отдельном экипаже. Родителям тоже пришлось уезжать. Так уж вышло, что в просторном доме Мроков не нашлось ни одной пригодной спальни, кроме супружеской. Что сказать, домоправительница у Нортона была так себе.

– Не хочешь официальной свадьбы – и не надо, – разрешила мама, обняв меня на прощание. – Только если будет внучка, прошу: не называй ее Гарибальдой.

– Договорились, – улыбнулась я.

– Надеюсь, ты будешь счастлива, моя девочка, – всхлипнула она. – А Нортон будет хорошим мужем.

– Куда же я денусь, – усмехнулся Норт. – Вы видели, как она дерется?

Отец пожал ему руку, помог маме забраться в экипаж. Мы с Нортом, обнявшись, помахали им вслед, а потом я сказала:

– Знаешь, чего я хочу больше всего?

– Я знаю, чего я хочу, – ответил он, прижимая меня к себе теснее.

– Стащить это чертово платье, – призналась я. – Ты не подумай, оно получилось отличным. Я бы влепила тебе высший балл по бытовой магии, без вопросов. Но оно такое жаркое!

– Наши желания полностью совпадают, – усмехнулся Норт.

Глава 18. Всем по заслугам

– …Претензий не имеют, – секретарша, сочная блондинка, с которой Артей когда-то имел несколько приятных встреч, закончила зачитывать пояснительную записку и положила ее в тонкую папку к остальным бумагам.

В круглом зале совещаний было немноголюдно – только свои. Раньше Артей уже присутствовал на таких собраниях, но обычно сидел в одном из удобных кресел, расставленных по периметру комнаты, и никогда вот так – на жестком стуле по центру.

– И что мы тогда здесь делаем, если ко мне нет претензий? – раздраженно поинтересовался Артей, которого все это разбирательство достало до чертиков. – Шарлотта Эверли не выдвинула обвинений. Это семейное дело. К тому же, как я и говорил уже много раз, я действовал из лучших побуждений. Это великое оружие, которое изменит ход истории, – меч возмездия.

Он шмыгнул носом, досадуя на собственную гнусавость. Ему как-то не так срастили кости, и теперь казалось, будто у него насморк. И улыбаться он избегал. Во-первых, и повода не было, а во-вторых, без переднего зуба эффект не тот. Он потерял весь шарм опасного загадочного мужчины, как-то разом превратившись в побитого жизнью неудачника.

– Да-да, – равнодушно покивал генерал. – Мы все это слышали и не раз. Однако даже если официальных обвинений не выдвинули, мы имеем преступление. Сперва – похищение Шарлотты Эверли, боевого мага и дочери Эдгара Эверли, третьего советника короля. Затем вы подвергли риску жизнь Нортона Мрока, лучшего артефактора королевства. И, наконец, главное, – он наклонился через стол, и его седые брови слились в одну мохнатую линию. – Вы не достигли успеха, Артей Мрок. Если бы вы и правда принесли меч, и он был бы так хорош, как вы говорите, мы могли бы закрыть глаза на обстоятельства его получения. Давайте посмотрим запись еще раз.

– Да сколько можно? – возмутился Артей, но остальные члены комиссии лишь засмеялись как гиены, окружившие раненого волка. Но ничего. Он еще выберется. Он всем покажет…

Мерцающее полотно изображения вновь перенесло его в роковой храм.

Когда Шарлотта ударила его в пах, Артей непроизвольно сжал колени, как будто почувствовав отголоски той боли.

– А это кто? – заинтересовался один из военных, когда в кадре мелькнул садовник Мрока.

– У Норта спроси, – пробубнил Артей.

– У него руны по телу. Это ведь один из экспериментальных воинов, симбионтов, – поддакнул другой, незнакомый Артею мужик, который нацепил отличительные знаки южного гарнизона. Никак, на его место целит, скотина. – Надо же, я думал, они все погибли.

Звон лопаты прозвучал эхом в голове Артея, и он потрогал языком пустую лунку на месте зуба. И ведь ему даже не предложили вырастить зуб магией! Словно он, Артей Мрок, должен ходить щербатым как какой-то простолюдин!

Артефакт показал Нортона, входящего в храм, и секретарша блондинка томно вздохнула.

– Кто бы подумал, да? – прошептали с мест. – Артефактор, а на тебе.

– Дальше ничего интересного, – буркнул Артей.

– Давайте досмотрим, – взмолилась дура-секретарша, но все отчего-то с ней согласились.

Норт поцеловал Шарлотту, и на их запястьях вспыхнули брачные знаки. Затем изображение свернулось в мерцающую точку и погасло, и секретарша тайком промокнула глаза платочком.

– Знаете, что я вижу? – громогласно спросил генерал, обведя взглядом круглый зал заседаний. – Позор. По-зо-ри-ще! Просто стыдно смотреть, как бывшего начальника южного гарнизона уделывает девчонка.

– Бывшего? – пролепетал Артей и, спохватившись, воскликнул: – Она боевой маг! Она пришла в драконьей гонке второй! Она…

– …была в ошейнике, блокирующем магию! – продолжил за него генерал.

– Да уж… Неловко смотреть… Жалкое зрелище, – донеслось со всех сторон.

Артей вертел головой, пытаясь найти хоть какую-то поддержку, но даже секретарша презрительно фыркнула и уткнулась в свои записи.

– В общем, вот что я предлагаю, – подытожил генерал. – Выносить это на широкую публику мы не будем. Незачем портить репутацию дочери Эдгара Эверли, верно? Да и Нортона Мрока не надо дергать из медового месяца. Стране нужны маги, не будем его отвлекать. Тем более вы видели его жену – горячая штучка, – он усмехнулся и пригладил седые усы, но когда кто-то присвистнул, бросил суровый взгляд в зал.

– Артей Мрок продемонстрировал явное несоответствие чину, поэтому логичным будет разжаловать его до рядового, – закончил он.

Артей вскинулся, но чей-то магический кляп запечатал ему рот.

– Отправим его в северный гарнизон. Солнцем ему голову напекло, так может в холоде будет соображать лучше, – генерал бросил на Артея колючий взгляд. – Срок службы – до повышения до прежнего чина.

Артей раздул щеки, пытаясь возразить, но кто-то сказал вместо него:

– Там же драконы на главных постах.

– Вот и посоревнуется с ними, – согласился генерал. – Своим умом, а не чужими руками. Голосуем?

Решение приняли единогласно.

***

Пруд появился на месте моей ямы, разлился темной водой, укутался пушистыми травыми, украсился ирисами. Звезды любовались своим отражением, плавая между кувшинками, а за упругими стеблями цветов притаился Вилли, и его желтые глаза горели азартом.

Я затаила дыхание, боясь пошевелиться, чтобы не дай боги не помешать охоте. Бросок, удар лапой, брызги – и кот выскочил на берег с серебристой рыбкой во рту.

Однако есть он ее не стал. Вместо этого благосклонно положил рыбу к белым лапкам пушистой кошечки, что ждала неподалеку.

Что ж, этот долг я отдала.

А еще у меня не было больше необходимости сбрасывать напряжение и взрывать все подряд. Любовь моего артефактора полностью меня уравновесила.

– Всему свое время, – прозвучало у меня из-за плеча, и я, вздрогнув от неожиданности, обернулась. Дирк стоял, опершись на новенькую лопату, и задумчиво смотрел на звездную гладь пруда. – Теперь время собирать урожай, – закончил садовник свою мысль.

– Время сражаться, время любить, – продолжила я, – время жить и время умирать.

– Ну, тебе-то рано думать о смерти, – усмехнулся он.

– Но и тебе тоже, – высказала я давно мучившую меня мысль. – Дирк, жизнь продолжается…

Я тронула его за плечо, и садовник перевел взгляд на меня.

– Там, в храме, ты был воином, – сказала я. – Ты не хочешь, снова?..

Дирк пожал плечами, но его суровое лицо смягчилось.

– Это было все равно что надеть старую одежу, которая давно мала. Как будто сажать старое дерево в цветочный горшок.

– Ты счастлив? – прямо спросила я.

– Я долго поливал землю кровью, – ответил он. – Теперь я поливаю ее водой. Делаю мир красивее.

Большего я от него не добилась. Скинув туфли, потрогала воду кончиками пальцев – прохладная.

– Я хочу искупаться, – сказала я, и Дирк вместе с лопатой растворились в ночи.

Оглядевшись по сторонам, я стянула платье и, сложив его на камни, ступила в свежую воду. Дирк изменил русло ручья, который здесь, в пруду, делал небольшую остановку, а потом звенел по камешкам дальше, спеша к реке.

Оттолкнувшись от дна, я в несколько гребков доплыла до другой стороны, вдохнула сладковатый аромат кувшинок. Нырнув, проплыла в обратную сторону, а когда вынырнула, увидела Норта.

– Я представлял тебя в воде, обнаженной, – признался он, расстегивая рубашку. – После того, как соседка устроила скандал. Но это еще красивее, чем я думал.

Я улыбнулась и, откинувшись на спину, поманила его к себе.

Норт быстро снял рубашку, затем и остальную одежду, шагнул в воду, но калитка вдруг хлопнула.

– Ах ты шалава! – Каразетта кинулась к пруду, но застыла как вкопанная, увидев Норта. – Ой, – смущенно улыбнулась, заправив прядь за ухо и облизывая моего мужа взглядом. – А я иду, а там мой Константин за кустом. А тут вы…

Константин выпрыгнул вперед и, привстав на цыпочки, закрыл ей глаза ладонями, но Каразетта ловко отцепила его пальцы, вновь уставившись на моего мужа.

– Вообще-то это частная собственность, – напомнил Норт, и не думая прикрываться.

– Да-да, – пробормотала она.

– А подглядывать – некрасиво, – встряла я в разговор.

Муж потянул соседку за собой, и она попятилась, глупо улыбаясь.

– Это просто хамство! Мы уезжаем! – сердился Константин. – Ты права, уточка моя. Это возмутительно!

– Может, не будем торопиться? – предложила Каразетта. – Я вот смотрю – очень достойные люди…

– Отвратительные соседи! И кот! – не унимался мужичок, одновременно пытаясь закрыть глаза жене и вытолкать ее на свой участок.

– Я ведь сделал вам выгодное предложение, – напомнил Норт, сложив руки на груди.

– А теперь вынуждаете меня согласиться! – жалобно воскликнул Константин. – Это нечестно!

– Дело ваше, – заявил Норт, кивнув. – Но имейте в виду, что в своем саду я имею право ходить так, как мне заблагорассудится.

– Идет, – хмуро согласился мужик. – Завтра же подпишем бумаги. Каразетта, а ну, домой!

Соседка послушно пошла к участку, обернулась в последний раз, но Константин подтолкнул ее и захлопнул калитку.

Норт тихо рассмеялся и наконец спустился ко мне в воду.

– И что это было? – поинтересовалась я.

– Это была сделка, – сообщил он. – Я хочу выкупить их участок для Дирка. Пусть у него будет собственный сад.

– А если соседи начнут торговаться, будем гулять вдоль забора голыми, – предложила я, обвив руками его шею.

– Нет, только я, – заявил Нортон, подхватив меня под бедра. – А тебе я не разрешаю.

– Что за патриархальные замашки? – наигранно возмутилась я.

– Поздно спохватилась, – произнес Норт, срывая поцелуи с моих губ. – Теперь ты навеки моя.

– К слову, я хочу свадебный подарок, – заявила я.

– Хочешь, съездим в столицу и выберем нормальное кольцо? С бриллиантом, или рубином, красным, как твои вишневые губки.

Я погладила подушечкой пальца шероховатую поверхность черного драконьего кольца, которое Норт заставил меня надеть в качестве обручального.

– Мне нравится это, – призналась я. – Оно особенное. В нем как раз и дело. Ты недавно жаловался, что не можешь подобрать материал для артефакта – накопителя магии. И говорил, что драконья чешуя подошла бы идеально. Так почему бы не попросить ее у драконов?

Норт, который увлеченно целовал мою шею, отпрянул и с удивлением посмотрел мне в глаза.

– Ты бы, конечно, хотел познакомиться с магичкой, что создала такую прекрасную вещь, – продолжила я. – Сам говорил – она гениальна. А тут и повод удачный. Можно вернуть ей кольцо, если она захочет, в качестве жеста доброй воли, и попробовать установить контакт. А заодно попросить немножко чешуи для твоих экспериментов.

– Туда ехать месяца два, – нахмурился Норт.

– А если полететь? – предложила я. – Вот взять те бумажные журавлики, которых ты закрепил серебром. Распугали всех комаров – и это прекрасно. Но если сделать одного побольше…

Взгляд Норта стал отстраненным: он словно погрузился в себя, просчитывая варианты.

– Вообще-то с нашим совместным потенциалом даже простейшие руны действуют очень долго, – пробормотал он. – Я перенаправлю твою магию и добавлю плетение устойчивости и равновесия. А еще понадобится крыша и защита от ветра…

– Это ведь очень важно! – не отставала я. – Твои накопители помогут магам, которых женят против воли. Ладно, у нас любовь. А другим может так не повезти.

– Ты, конечно, права, – согласился Нортон. – Но, Мариэль, я не хочу оставлять тебя во время медового месяца.

– Я тебе оставлю! – возмутилась я. – С ума сошел? Я полечу с тобой. Я боевой маг, в конце концов, а тебе понадобится защита. Это тот самый подарок, который я хочу на свадьбу, – путешествие. Ты мне вообще-то задолжал за десять лет помолвки!

Норт улыбнулся и обнял меня крепче, а я обхватила ногами его талию.

– Такой, как ты, больше нет, – заявил он. – Свадьбы ей не надо, бриллиантов не надо, а вот на край света к драконам – это обязательно.

– Ну, я далеко не идеал, – возразила я, но без особой настойчивости.

– Шарлотта Мария Элизабет Мрок, не спорьте с мужем, – приказал Норт.

Я и не собиралась.

Все получили по заслугам: коту – пруд, Дирку – сад, Артею – ссылку в холодный северный гарнизон, куда недавно укатила и свекровь – проверить, как устроился сыночка. Мы же с Нортом получили свою любовь.

Он целовал меня так жарко, что даже прохладная вода словно стала теплее, а я целовала его в ответ. Мелькнула мысль, что здесь, в пруду, незалетайки нет, но вскоре я обо всем позабыла.

Content

Ольга Ярошинская
Невеста под прикрытием, или Свадьбы не будет!

Глава 1. Внедрение

Глава 2. Разведка

Глава 3. Союзники

Глава 4. Допрос

Глава 5. Левый фланг

Глава 6. Адаптируйся и импровизируй

Глава 7. В атаку!

Глава 8. Маневры

Глава 9. Переговоры

Глава 10. Защита хромает

Глава 11. Перестроение войск

Глава 12. Контрибуция

Глава 13. На милость победителя

Глава 14. В плену

Глава 15. На опережение

Глава 16. Решающий бой

Глава 17. Мир

Глава 18. Всем по заслугам