Гэвин Эдвардс

Жизнь и фильмы Сэмюэла Л. Джексона, самого крутого человека в Голливуде

BAD MOTHERFUCKER: The Life and Movies of Samuel L. Jackson, the Coolest Man in Hollywood Gavin Edwards

Copyright © Gavin Edwards, 2021

This edition published by arrangement with Levine Greenberg Rostan Literary Agency and Synopsis Literary Agency

© Антонова В.С., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Введение: ценность крутизны

«Я все время говорю „круто“», – сказал мне Сэмюэл Л. Джексон. Он думал, что это второе по популярности слово в его лексиконе, но признавал, что не всегда использует именно его, предлагая разные примеры: «О да, круто», «О, было бы очень круто» или просто «Круто». (А какое самое употребляемое слово в его словаре? Вы наверняка и сами догадались, но об этих четырех слогах мы еще поговорим.)

У слов «hot», «hip» и «cool» разные значения, даже если на обложках журналов их порой используют как взаимозаменяемые понятия. Слово «hot» описывает то, что хочется в данный момент: модное, сексуальное, предмет потребления, настолько совершенный, что объединяет грехи похоти и жадности. «Hip» – это состояние просветления, в котором возможно достичь понимая сложного устройства нашего общества. А вот что со словом «cool»? Cool – это hip в действии; cool необходим для того, чтобы сделать что-то hot. Крутизна – это образ жизни.

Все это – социальные конструкты, но если «hot» скоротечен, а «hip» переменчив, то «cool» – это ценность, которая остается на века. Если ты достаточно крут, тебя не смущают шестеренки популярной культуры, даже если они вращаются все быстрее и быстрее. А если ты по-настоящему крут? Тогда ты Сэмюэл Л. Джексон.

Что делает Джексона крутым? Чтобы лучше понять этого человека, вспомните его второстепенную роль, которая не входит в число его самых любимых или самых цитируемых, – Джон Арнольд, измученный администратор в «Парке юрского периода», пробивающий себе путь из кризиса, когда отключается электричество, а генетически модифицированные динозавры сбегают из клеток.

«Мне кажется, что нет ничего такого, с чем у него не хватило бы мужества столкнуться», – заметил голливудский сценарист Мэттью Олдрич. – Но это бесстрашие, которое приходит с опытом, в отличие от бравады, которая ему противоположна. Я вспоминаю "Парк Юрского периода", где у него весь фильм такой похотливый вид, а изо рта постоянно безвольно свисает сигарета. Я не знаю, как, но видно, что он уже на эти грабли наступал: он уже третий раз работает в парке с динозаврами и знает каждый возможный сценарий, в котором все пойдет наперекосяк».

Крутость – это спокойствие перед лицом кризиса. А еще крутость – это ваша походка, манера носить шляпу и безразличие к тому, что думают другие о вашем жизненном выборе. Крутость – это маска, которую человек носит в этом мире. Если ее правильно надеть, она станет лицом.

И вот Сэмюэл Л. Джексон наделил своим личным хладнокровием десятки ролей в кино: гангстеры и тайные агенты; супергерои и суперзлодеи; джедаи и диджеи; наемные убийцы, мошенники и джентльмены. Он снялся в фильмах «Роковая восьмерка», «Омерзительная восьмерка» и «1408». За свою карьеру он снялся более чем в 130 художественных фильмах: это больше, чем у Билла Мюррея и Тома Хэнкса, вместе взятых. Благодаря своей популярности, неустанному трудолюбию и готовности играть роли второго плана в больших и малых фильмах он достиг самых больших суммарных кассовых сборов среди всех кинозвезд: по состоянию на 2021 год – более 8,1 миллиарда долларов в США и 19,4 миллиарда долларов по всему миру. Отвечая на вопрос о рекорде, Джексон отметит, что бóльшая часть этих денег «не осела в его кармане». Но и остатки не помешают. «Мне платят весь день, каждый день, – говорит он, – что почти чересчур для чувствительного художника».

Джексон – первоклассный актер с более широким диапазоном, чем многие представляют, но он не выходит на передний план во всех этих фильмах, потому что он – хамелеон со своими уникальными чертами, который исчезает в каждой роли. В нем едва ли можно узнать его самого. Ему предлагают роли, потому что он крутой: зрителям не только нравится проводить с ним время, они чувствуют себя комфортно, когда он на экране, зная, что фильм в надежных руках.

Если крутость – это маска, которую мы носим на публике, то что значит быть актером, известным крутыми ролями? Это означает, что каждый раз маска сидит более естественно и оставляет отпечаток на лице. Это значит, что люди запоминают, как вы выглядели в ней в последний раз, и готовы поверить, что на самом деле это вовсе не маска.

Рассмотрим Лестера Янга (1909–1959), джазового саксофониста, который играл в стиле Канзас-Сити[1]. Лучше всего он известен как участник джаз-оркестра Каунта Бейси и Билли Холидей, но один из самых крутых людей на планете как-то рассказал мне секрет: песня Янга Back to the Land, если ее играть ежедневно, может стать бальзамом для души. (Это правда.)

Все джазмены образца примерно 1943 года жили вне культурного мейнстрима, но даже в этом полусвете Янг был необычной фигурой. В эпоху, не богатую на гендерную двусмысленность, он отрастил длинные волосы, жестикулировал так, что люди считали его слишком женоподобным, и как ни в чем не бывало называл других мужчин «леди». Хотя его самым известным прозвищем было През, другие музыканты в группе Бейси называли его Мисс Штучка. Здесь следует логичный вопрос: был ли он геем? Очевидно, что нет. Когда его спросили, он ответил: «Я даже не проходил прослушивание!»

Янг был блестящим музыкантом (возможно, величайшим аккомпаниатором Холидей) и первопроходцем в области стирания различий между полами, но его величайшее наследие может носить лингвистический характер. Музыкант Джон Льюис[2] сказал: «Он был живым, ходячим поэтом. Он был таким тихим, что, когда говорил, каждое предложение звучало как маленький взрыв». Среди его идиосинкразических сленговых терминов: Johnny Deathbed для больного человека (deathbed – смертное ложе), deep sea diver для особенно искусного басиста («тот, кто ныряет в глубокое море») и, наконец, cool в современном смысле – «расслабленная крутизна». (Раньше в американском сленге это слово имело негативный смысл: например, в рассказе Хемингуэя «Ночь перед боем», написанном в 1939 году, есть диалог: «Хотел бы я охладить тебя, ты, захудалый фальшивый Санта-Клаус»).

Когда нет письменных свидетельств, бывает трудно определить, кто придумал тот или иной сленговый термин, – если вам захочется как-нибудь заглянуть в кроличью нору, попробуйте выяснить, как раньше использовалось слово «mullet»[3] и действительно ли Майк Ди из Beastie Boys придумал использовать его в качестве названия для той самой стрижки или же просто сделал ее популярной, однако множество музыкантов, близко знавших Янга, отдавали ему должное за слово «cool» (крутой). Один из самых крутых парней на свете подарил нам лексикон, необходимый для описания его самого и его влияния.

Примером устной традиции использования слова «крутой» служит тот случай, когда Сэмюэл Л. Джексон решил научить белую девушку тому, как быть крутой/спокойной[4]. Возможно, вы помните этот момент: это произошло в лос-анджелесской закусочной, и этот урок он давал с совершенно невозмутимым видом, не обращая внимания на то, что бóльшую часть времени она направляла на него пистолет. Но, как заявил он одному из двух мелких налетчиков, собиравших кошельки у посетителей, «не хочу задевать ваше самолюбие, но это не первый раз, когда на меня направляют пистолет». Как и всегда, Джексон проявил бесстрашие, которое приходит с опытом.

Положив бумажник в сумку, которую держал Тим Рот, но еще до того, как внимательно процитировать Священное Писание, Джексон взял ситуацию в свои руки, обезоружив Рота и приставив собственный пистолет к его шее. Девушка, по понятным причинам, испугалась, направила пистолет на Джексона и пригрозила его убить.

– Мы будем как три малыша Фонзи из мультика[5], – сказал ей Джексон. – Помнишь малыша Фонзи[6]?

Она замолчала и задергалась, потрясенная таким ответом.

– Ну? Какой он, помнишь? – закричал он.

– Спокойный? – нерешительно предположила она, отчаянно пытаясь найти правильный ответ.

– Что?

– Спокойный, – сказала она чуть увереннее.

– Вот именно.

Урок по спокойствию и крутости из закусочной Hawthorne Grill в финальной сцене фильма «Криминальное чтиво»: сохраняйте спокойствие в критических ситуациях. Применяйте эту основополагающую философию даже к незначительным моментам своего существования. Идите по стопам своих крутых предшественников.

Фонз был крут, даже если это было круто по меркам ситкома 1970‐х годов: Генри Уинклер так круто сыграл Артура Фонзи Фонзарелли, что даже неудачи более поздних сезонов (самый известный случай – Фонзи на водных лыжах и в кожаной куртке перепрыгивает через акулу) принижали скорее сериал, чем персонажа.

Вот еще несколько членов Зала славы крутизны: Questlove. Кит Ричардс. Нина Симон. Принс. Роберт Митчем. Патти Смит. Фрида Кало. Леонард Коэн. Поли Стайрин. Серена Уильямс. Алан Тьюринг. Ричард Прайор. Кельвин (король тигров, а не богослов XVI века). Тосиро Мифунэ. Их гораздо больше, и у вас найдутся свои кандидаты.

Абсолютно крутой поп-исполнитель Гарри Стайлс впервые посмотрел «Криминальное чтиво», когда ему было всего 13 лет: «Наверное, рановато было», – признается он. Он впечатлился Джексоном в роли Джулса Уиннфилда и, желая подражать своему кумиру, «откладывал деньги, подрабатывая разносом газет, чтобы купить бумажник с надписью "Bad Motherfucker". Я просто ходил с этим бумажником по английской деревне, как тупой белый ребенок».

Понятие крутости, как и многие другие первые изобретения человечества, зародилось в Африке. Понятие крутизны, спокойствия, прохлады, часто ассоциирующееся с водой, мелом и любым другим веществом, которое делает человека таким свежим и чистым, распространено во многих африканских языках. На языке йоруба[7] «enun tutu» означает «крутой рот», в то время как на языке кикуйю[8] «kanua kohoro» означает «крутой язык» – оба понятия описывают силу умения промолчать вместо того, чтобы разевать свой глупый рот.

«Это маска самого мышления», – писал искусствовед Роберт Фаррис Томпсон об этих идиомах и о том, как они формируют поведение. Томпсон вывел западноафриканское определение понятия «крутость»: «Способность оставаться невозмутимым в нужный момент, не проявлять никаких эмоций в ситуациях, где допустимы волнение и сентиментальность, – другими словами, вести себя так, как будто твои мысли находятся в совершенно другом мире».

Идея эмоциональной сдержанности встречается в неафриканских культурах: возможно, вам знакомо французское «sangfroid» – хладнокровие, или британское «pride» – гордость за то, что вы держите язык за зубами. Африканский вариант стоицизма отличается тем, что хладнокровие считается важным качеством не только во время стресса, но и во время праздников и танцев. Нужен настоящий талант, чтобы выглядеть непринужденно в такие бурные, экспрессивные моменты, вот почему мы восхищаемся киноактерами, которые сохраняют хладнокровие, даже когда играют роль в абсурдной обстановке, применяя все навыки притворства, такие как общение с компьютерными инопланетянами перед ярким зеленым экраном.

Актер Хью Лори однажды сказал мне, что Кэри Гранта можно назвать величайшим из всех кинозвезд XX века именно из-за этого его качества – отстраненного хладнокровия: «Он всегда осознавал, что снимается в фильме. Его забавляло его положение: не положение его персонажа, а положение Кэри Гранта в фильме».

Или, как выразился Томпсон, описывая невозмутимую отстраненность в африканском контексте: «В этой философии крутости проявляется вера в то, что чем чище, чем спокойнее становится человек, тем ближе он к предкам. Другими словами, владение собой позволяет человеку выйти за пределы времени и избежать навязчивых мыслей».

В облаке сигаретного дыма джазовые музыканты стали современными американскими архитекторами образа жизни, которому Лестер Янг дал название «крутой», а за ними следовали писатели-битники[9]. В 1957 году Майлз Дэвис выпустил альбом Birth of the Cool, где собрал записи, сделанные совместно с музыкантами, среди которых были саксофонист Джерри Маллиган и барабанщик Макс Роуч, в ответ на бурное развитие бибопа[10], распахнув двери в комнату для отдыха. В том же году Джек Керуак опубликовал «В дороге», автобиографический роман, написанный буквально на одном дыхании, который вдохновил целое поколение отправиться на поиски Америки по магистрали Нью-Джерси Тернпайк.

В своей автобиографии Дэвис признал, что на этих сессиях его вдохновлял белый руководитель группы Клод Торнхилл, но постарался вычеркнуть из своего рассказа любое влияние со стороны белых: «Мы пытались звучать как Клод Торнхилл, но он сам нахватался от Дюка Эллингтона и Флетчера Хендерсона». С учетом того, что в музыке Эллингтона и Хендерсона джаз и африканские мотивы смешивались с европейскими симфоническими традициями, это не такая уж чистая сквозная линия, как утверждал Дэвис. Несмотря на то что крутость подчас служит лишь кодом для обозначения чернокожих, крутость в Соединенных Штатах не существует без смешанного влияния черных и белых, которое выливается в комплексное наследие.

В 1957 году в Центральную среднюю школу в Литл-Роке были зачислены девять афроамериканских подростков. (Губернатор штата Арканзас послал Арканзасскую национальную гвардию, чтобы не пустить их в здание; президент Дуайт Эйзенхауэр ответил федерализацией Арканзасской национальной гвардии и приказал им защищать учеников.) Девятка из Литл-Рока заходила в школу сквозь толпу белых, с безмятежным и уверенным видом, сохраняя хладнокровие перед лицом смертельной опасности. Одна из них, Минниджин Браун-Трикки, позже сказала: «Их беспокоило то, что мы были такими же высокомерными, как и они».

В 640 километрах к востоку от Литл-Рока, в Чаттануге, штат Теннесси, в том же году отметил девятый день рождения Сэмюэл Лерой Джексон, который тоже жил в сегрегированном мире. Чем старше он становился, тем с бóльшим количеством белых он знакомился, но почти все, кого он встречал, будучи ребенком, были чернокожими. Детство в условиях сегрегации не сделало Джексона злее – оно выковало его стальное хладнокровие. Но, став взрослым, он пришел в ярость от голосов консервативных политиков, наследников традиций угнетателей из его детства. «Это те же самые гребаные типы, – сказал он. – И когда я слышу их голоса, я слышу те же самые голоса. Тот носовой выговор, когда тебя специально называли не ниггером, а нигрой. Нигры. Не было никаких сомнений в их позиции – ты никогда не будешь им ровней, и по возможности они сделают так, чтобы у тебя никогда не было столько дерьма, сколько есть у них».

Майлз Дэвис начал свою автобиографию с таких слов: «Самое сильное чувство, которое я испытал в жизни – одетым, конечно, – это когда еще в 1944 году я впервые услышал, как Диз и Птица играли вместе»[11]. Шел 1944 год, Диззи Гиллеспи и Чарли Паркер играли вместе в группе Билли Экстайна, каждый вечер изобретая боповое звучание. Паркер (он же Птица) стал иконой крутости как за свою гениальность, так и за беспутный образ жизни: он кололся героином, мочился в телефонных будках, закладывал свой саксофон прямо перед концертом, чтобы успеть сделать ставку, а затем добивался великолепного звучания из подменного инструмента, например детского пластмассового саксофона. Паркер умер, когда ему было всего 34 года, но коронер оценил его возраст где-то между 50 и 60 годами.

Гиллеспи, напротив, дожил до 75 лет, более 50 из них состоя в браке с одной и той же женщиной. Несмотря на то что у него был безупречно крутой послужной список, он был новатором как в бибопе, так и в афро-кубинском джазе, он не чувствовал необходимости сжигать себя, как его партнер. У него дома в Нью-Джерси в морозилке хранился запас безалкогольного пива. Когда Гиллеспи спрашивали о его сдержанной натуре, он отшучивался: «Я всегда боялся иголок». Он знал, что его крутость строилась не на саморазрушении.

В то время как Сэмюэл Л. Джексон приобрел адскую зависимость от кокаина, он в конечном итоге выбрал путь Диззи, а не Птицы: завязав после того, как ему исполнилось 40 лет, он не просто остался в живых еще на несколько десятилетий, но и снялся в своих лучших работах. В свободное от съемок время он не болтался по злачным местам и не появлялся в таблоидах: он играл в гольф и смотрел «Закон и порядок»[12]. «Большинство людей удивились бы тому, насколько скучна моя жизнь», – признавался он. Но во время работы он превращался в международную кинозвезду, и казалось, что он работает все время, часто снимаясь в пяти или шести фильмах за год.

В детстве Джексон играл на различных духовых инструментах, в том числе деревянных. Он мечтал стать джазовым музыкантом – и эта мечта резко оборвалась в одиннадцатом классе, когда он обнаружил, что не умеет импровизировать. Но он уже впитал в себя кодекс крутого джазмена, и оказалось, что Джексон прекрасно справляется с работой по сценарию.

Знаток джаза Гэри Гиддинс писал о Гиллеспи: «В 60 лет Гиллеспи признался, что когда-то ему казалось, будто со временем играть на трубе станет легче, но оказалось, что играть стало труднее – не потому, что губы теряют подвижность, а потому, что он исчерпал все идеи, которые у него когда-либо были. Он мог прибегать к юмору или другим отвлекающим маневрам, но в пылу импровизации его спасала только правда». Точно так же Джексон снялся в стольких фильмах, что его каденции и крещендо стали привычными, но если он отчасти и утратил способность удивлять зрителей, то накопленный им объем работ раскрыл его истинную, самую крутую сторону сущности.

У Джексона было еще кое-что общее с Гиллеспи – музыкальность. Выбранным инструментом Гиллеспи была труба с раструбом, изогнутым под углом 45 градусов. Инструментом Джексона стал его голос, особенно в сочетании с непристойными выражениями. Когда Джексон матерится, это звучит как поэма, построенная на двух ямбических стопах в одном составном существительном, которое, по его словам, является тем самым английским словом, что он использует чаще всего, – motherfucker.

«Я использую слово motherfucker по меньшей мере восемь раз в одном абзаце, – сказал мне Джексон. – Я все называю этим словом. Говорю: «О, вот это убойная хрень была», или «Знаешь, на кого похож этот ублюдок?», или «Ну, знаешь, эта сраная штука»[13]. Для меня это идеальное существительное/местоимение/мат/что угодно».

Перекатываясь во рту Джексона, непристойное становится священным. Не просто пунктуация, не просто ударение, а материал для словесных соло, которые могут петь от ярости или раскачиваться от трепета перед мощью Вселенной. Чтобы лучше понять работу мастера, при написании обзора каждого из его фильмов я составлял список всех его ругательств. В главах «Фильмы Сэмюэла Л. Джексона» ищите графу под заголовком «Не вырезанные ругательства», чтобы узнать количество каждого «fuck», «asshole», «shitfire» и, конечно же, «motherfucker»[14].

Многие из нас до сих пор сдабривают свою речь словом «круто» (или, если вы персонаж ситкома вроде Джейка из «Бруклина 9–9» или Абеда из «Сообщества», возможно даже вариацией «тройного лутца»[15] – «круто-круто-круто»). Но мы живем в эпоху, когда крутость часто воспринимают как культурную ценность, столь же устаревшую, как рыцарство или куртуазная любовь. В тревожное, душное время мы страдаем от недостатка спокойствия и прохлады.

Это не потому, что корпорации вдруг начали использовать слово «крутой» в качестве маркетинговой стратегии: всегда существовали крутые продукты и аксессуары, которые потребители могли приобрести так же легко, как Снупи[16] влезает в толстовку Joe Cool. Вскоре после окончания Второй мировой войны чикагские портные из компании Fox Bros. рекламировали свой «пиджак из леопардовой кожи, как у Диззи Гиллеспи»: закажи по почте кое-что крутое по низкой цене – 2,5 доллара.

Поддержка со стороны знаменитостей – это целая традиция, которая уходит корнями в прошлое, как и само понятие знаменитости: британская королевская семья издавна выдавала королевские ордера поставщикам двора Его Императорского Величества. Но, возможно, пик пришелся на рок-н-ролльные войны за колу 1980-х годов, когда Майкл Джексон, Дэвид Боуи, Тина Тернер и Мадонна поддержали многонациональный конгломерат PepsiCo своей крутизной. В XXI веке, однако, те, кто не обладает крутизной – а именно их олицетворял Джордж Клинтон в альбомах группы Parliament-Funkadelic песней Sir Nose D’Voidoffunk, – научились имитировать это. В большинстве ситуаций оказалось достаточно просто каких-то крутых жестов, и создавалось впечатление, что крутизна свелась к набору жестов.

Современный мир существует исключительно в социальных сетях: в Twitter, Instagram и Facebook[17], кажется, каждый занимается маркетингом, каждый пытается продать себя, как двухлитровую бутылку Crystal Pepsi. По иронии судьбы, все хотят пить, но никто не покупает. Социальные медиа построены на нашем общем словаре крутости, который переводят рекламные агентства, а затем повторно цитируют широкие слои населения, рассказывая всем, кто слушает, насколько прекрасна их жизнь.

Фундаментальный компонент крутости – безразличие к тому, что о вас думают другие люди. Это и позволяет людям руководить революциями и выгуливать невероятные платья в ночь вручения статуэток «Оскара». Это одна из причин, по которой политика и крутость зачастую плохо сочетаются, – никто не перепутал бы прямую трансляцию телеканала C-Span из Сената с красной дорожкой MTV на церемонии вручения наград Video Music Awards. И отстраненная хипстерская позиция не очень эффективна в мире публичной деятельности. Фраза «Пофиг, чувак» не очень хорошо масштабируется.

Оказывается, крутость – более важная ценность для граждан здорового общества, чем для его политических лидеров. И хотя сейчас крутость, кажется, не в моде, она по-прежнему необходима в качестве противовеса преобладающим тенденциям эмоционального кликбейта и наглого спонтанного торгашества. Крутость помогает повернуть мир вокруг другой оси, и она же может сделать ваш уголок мира лучше, пока вы пытаетесь творить чудеса гравитации. А кто святой покровитель крутости XXI века? Сэмюэл, мать его, Джексон.

«Мне комфортно в той шкуре, в которой я нахожусь, – сказал Джексон. – Мне так долго было неудобно быть тем, кто я есть. Я принимал наркотики, пил и травился всякой другой дрянью, чтобы отгородиться от мира, не чувствовать того, что я чувствовал. Я был не уверен в себе, беспокоился из-за заикания, из-за того, что у меня нет работы, что я не такой богатый или успешный, как кто-то еще. Это меня больше не беспокоит. Мне посчастливилось сыграть некоторых персонажей, которых люди воспринимают определенным образом. Это отразилось на мне, поэтому люди приписывают мне их черты характера».

Джексон добавил: «Не знаю, откуда взялось прозвище Король крутости и как оно эволюционировало. Но это во многом связано с "Криминальным чтивом" и тем, каким уравновешенным был Джулс. Он был таким профессионалом. Минимум движений, он ни на что не отвлекается – он парень прямолинейный, и людям это показалось крутым».

Джексон знал, что между ним и Джулсом существует огромная пропасть: если бы на него с двух сторон было направлено оружие, вероятнее всего, одной из его реакций был бы пронзительный крик. Но его непоколебимая преданность своему делу не только создавала крутые образы для подражания и источники цитат для других людей, но и делала крутым его самого.

«Быть крутым было не в тягость, – сказал Джексон. – Я просто представляю себя таким, какой я есть».

1

Половина конфеты

Годы спустя он скажет, что буква L означает «lucky» – «счастливчик». Но 21 декабря 1948 года он еще не был способен создавать собственную реальность силой своей воли и воображения, и поэтому он родился в Вашингтоне, округ Колумбия, под именем Сэмюэл Лерой Джексон.

Его мать, 25‐летняя Элизабет Хэрриетт Монтгомери Джексон, переехала в столицу страны из Теннесси во время Второй мировой войны: она и ее сестра Фрэнсис были приняты на службу в ВМС США в качестве служащих и машинисток. Его отец Рой Генри Джексон, которому было всего 19 лет, служил рядовым в армии (позже он участвовал в Корейской войне).

По воспоминаниям Джексона, его мать всегда ходила быстро, стремительно шагая по жизни. В детстве ему приходилось держаться за ее юбку, чтобы не отстать. У него не было детских воспоминаний об отце: Рой навестил сына всего один раз, после чего бросил семью.

Его родители расстались еще до первого дня рождения Сэма. Элизабет привезла сына к родителям домой, в Чаттанугу, штат Теннесси. Не желая бросать отличную работу – в конце концов, она получила награду «За заслуги» от Бюро военно-морского персонала, – она оставила юного Сэма на воспитание матери и отцу, Перл и Эдгару Монтгомери, и вернулась в округ Колумбия, совершая нерегулярные поездки в Чаттанугу на расстояние почти в тысячу километров.

«Дедушка был моим лучшим другом», – сказал Джексон. Эдгар работал в отеле, управлял лифтом. А по вечерам подрабатывал – убирал три разных офиса в районе одного квартала. Перл тоже работала полный рабочий день в качестве домашней прислуги. Маленький мальчик усвоил простой, но важный жизненный урок: взрослые просыпались утром и шли на работу. Иногда Эдгар брал Сэма с собой на уборку. Маленький мальчик помогал выносить мусор из мусорных корзин, и, когда Эдгар использовал полировщик, сверхмощную машину, которая полировала полы, он катал внука на ней верхом.

Семья жила на Лукаут-стрит в доме номер 310 1/2, в негритянском районе сегрегированного[18] южного города. Район был бедным, но Монтгомери принадлежали к рабочему классу. «Я никогда не голодал и не ходил в лохмотьях», – говорит Джексон. Рядом находились два (белых) публичных дома и три разных дома, где продавали самодельное виски, которое покупатели могли приобрести по рюмке, полпинты или полгаллона. «Время от времени летали пули, иногда случалась поножовщина, по соседству проходили пьяницы, но было много стариков, которые заботились о нас», – добавляет он. Любой сосед, заметив, что юный Сэм бедокурит, непременно рассказывал об этом его бабушке и дедушке. Когда Сэм возвращался домой, его ждали телесные наказания – часто это означало порку розгами. Он понимал, что ему несдобровать, как только переступал порог дома, потому что бабушка и дедушка называли его Сэмюэлом, а не Сэмом.

Дом у Монтгомери был небольшой, но тем не менее в нем была гостиная, запретная зона для Сэма, за исключением тех случаев, когда приходили гости: там были красивые ковры, накрахмаленные занавески и трехъярусные столы с маленькими статуэтками. По соседству было много голодных детей, поэтому Перл постоянно пекла. На Лукаут-стрит в доме номер 310 1/2 никогда не пустовала банка с печеньем. Они кормили любого ребенка, который приходил в дом.

«Я вырос в условиях сегрегации на Юге, – сказал Джексон. – Но мой мир был полон». Когда бабушка брала его в центр города, ей приходилось учить его границам узаконенного расизма, таким как разные питьевые фонтанчики для белых и цветных людей. Почти все, кого видел Джексон, были черными, за редким исключением, например белые дети в школьном автобусе, проезжавшем через их район, которые «выкручивали лампочки из салона и бросали их в нас с криком "Ниггер!"».

По соседству жила одна белая семья, на которую обычно смотрели свысока как на PWT – Poor White Trash (нищий белый мусор). Но хотя в их доме не было водопровода, и поэтому они мылись только во время дождя, члены белой семьи всегда называли Джексона «негритенком», а его бабушку «мисс Ниггер» – всегда «мисс», как будто это «добавляло уважения», вспоминал Джексон. Также юный Сэм заметил, что, когда его дедушка ходил на работу, двадцатилетние белые парни называли его Эдом или Эдгаром, а он, в свою очередь, всегда называл их «мистер». Белые люди гладили Джексона по голове – и он смотрел им прямо в глаза. Сначала он это делал, потому что не знал, что так делать нельзя, а позже – просто чтобы досадить.

Он смотрел на меня, как будто хотел сказать: «Опусти голову! Не смотри белым в глаза, потому что они подумают, что ты заносчив или высокомерен»». Позже Джексон понял, что его дед просто пытался научить его навыкам выживания. «В его детстве было очень опасно быть чернокожим», – сказал он.

«Мой дед был таким славным стариком, очень достойным, но он никогда не смотрел им в глаза.

Однажды, когда Сэму было пять лет, он сидел на крыльце семейного дома и свистнул проходившей мимо белой девушке. Бабушка и дедушка боялись за его жизнь: «Все выбегали из дома, хватали меня, били. Потому что меня могли убить за это».

Джексон с нежностью вспоминает детство, потому что оно было полно любви, однако полностью осознает, что оно было обнесено стеной сегрегации. «Нужно было учиться жить в обществе, где твоя жизнь не имеет ценности, – говорил он. – Родные указывали то на одного, то на другого человека, говорили, что это член организации или великий магистр Ку-Клукс-Клана[19], и рассказывали, кого конкретно эти люди убили и не понесли наказания только потому, что заявили, что тот черный что-то сделал. Нельзя было выглядеть подозрительно, потому что ты ничем не сможешь оправдаться, а люди могут обвинить тебя в чем угодно. Они говорили не садиться в машину с определенным полицейским: ʺМне все равно, что бы ни случилось, ты, главное, беги изо всех сил, пока не окажешься здесь, а там разберемсяʺ».

Когда кто-то в семье заболевал, они не всегда шли к врачу или в больницу: «Мы считали, что нас все равно не станут осматривать», – говорит Джексон. Вместо этого Монтгомери обращались к женщине, которую звали «зелейницей», она приходила, мазала тело больного травяными мазями («очень вонючими») и напевала песни.

Джексон любил слушать радио, сидя по вечерам с дедом на крыльце: сериалы вроде «Тени» и «Сержанта Престона c Юкона», а также популярная, хотя и до ужаса стереотипная комедия «Эймос и Энди» подстегивали его воображение и учили, как с помощью голоса можно создавать свои собственные миры. А иногда дедушка рассказывал ему истории о привидениях с местным колоритом: неподалеку перевернулся школьный автобус, и если оказаться на месте трагедии в определенное время ночи, то можно услышать визг старых шин и крики паникующих детей.

Не по годам развитый Джексон научился читать очень рано, когда ему было два или три года. Оставаясь один в своей комнате, он иногда становился перед зеркалом и разыгрывал захватывающие истории, притворяясь героями любимых книг. Он говорит: «Я выступал для себя, прежде чем начать выступать перед кем-то еще».

На каждые пять комиксов ему требовалось прочитать что-нибудь более существенное: «Нам всегда говорили, что мы должны быть в пять, десять раз умнее, должны вести себя иначе, потому что, выходя на улицу, мы представляем не только себя, но и всю расу. У людей в общине были ожидания, и нужно было с уважением относиться к тем, у кого были эти ожидания. Было не принято злиться на учителей, проповедников. Даже на полицию».

Его тетя Эдна Монтгомери, выпускница факультета театрального искусства исторически черного Университета Северной Каролины, тоже жила по адресу Лукаут-стрит, 310 1/2: она вернулась в Чаттанугу, чтобы преподавать в четвертом классе. Еще до того как Джексон официально пошел в школу, она иногда брала его с собой на занятия и сажала на задней парте. Если кто-то из учеников не знал ответа на один из ее вопросов, она обращалась к Сэму, который всегда мог ответить. Затем, в обеденное время, ему приходилось физически защищаться от детей постарше, которые злились, что к ним пришел дошкольник.

Еще тетя Эдна заставляла Сэма ходить на занятия по танцам, которые вела она сама, как по чечетке, так и по современным танцам. На занятиях по современным танцам дети выполняли необычные движения шеей под музыку Имы Сумак, перуанского сопрано с диапазоном в пять октав. Дважды в год тетя Эдна отвечала за проведение театрализованного представления: зрителями были члены школьного совета и другие белые из числа важных персон Чаттануги, «чтобы посмотреть, как развиваются молодые негры». Дети читали стихи, пели и танцевали, носили костюмы. Тете Эдне постоянно не хватало мальчиков, поэтому на протяжении многих лет Сэма против его воли заставляли играть Шалтая-Болтая, китайца с косичкой и Мармеладную фею в постановке «Щелкунчик». «Я всегда плакал, когда она вытаскивала меня из дома», – говорит он.

По воскресеньям Джексон должен был надевать лучшую одежду и ходить в воскресную школу. Иногда учительница внезапно просила всех прочитать стих из Библии. Поскольку «Иисус плакал» и от Иоанна 3:16 всегда занимали до того, как очередь доходила до Джексона, он заучил необычный отрывок, который, он был в этом уверен, никто другой бы не вспомнил – от Иоанна 3:8: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа».

Любимым днем недели Джексона была суббота: он проводил весь день в кино, покидая дом номер 310 1/2 на Лукаут-стрит около девяти утра и возвращаясь где-то в десять вечера. В Чаттануге было два кинотеатра для чернокожих зрителей, «Либерти» и «Гранд», и в любом из них он мог посмотреть полную программу кинохроники, мультфильмов, сериалов и двухсерийных фильмов: от «Говорящего мула Фрэнсиса» до «Твари из Черной Лагуны» и вестернов с Джином Отри, Роем Роджерсом или Лашем Ларю. Одним из его любимых фильмов был «Красный корсар» с Бертом Ланкастером в главной роли.

В дни, когда он не ходил в кино, он воспроизводил экранные приключения, устраивал эпические пиратские похождения с другими соседскими детьми, а иногда инсценировал сцены боев на близлежащих полях сражений Гражданской войны: дети заменяли лошадей велосипедами, скатывались с холмов и разучивали собственную фирменную песню. «Но наступало время, когда нужно было остановиться и пойти почитать книгу, – говорит Джексон. – Погрузиться в мир внутри собственной головы. Я больше не хотел бегать, прыгать и слушать, как все шумят».

Ему нравилось быть единственным ребенком в семье, нравилось находиться в собственном обществе, нравилось ощущение, что он один против всего мира. «А я был эгоистичным ребенком», – говорит он. Если его просили поделиться конфетой, он выбрасывал свою половину: «Если мне нельзя было съесть всю конфету, то я не получал от нее никакого удовольствия». Он научился быть один, развлекать себя часами напролет и не испытывать страха перед расставаниями: «Я виделся с матерью, может быть, два раза в год. Она уезжала, и я ничего не мог с этим поделать. Я научился это принимать. Если человек от меня уходит, я его сразу же забываю. Я не зацикливаюсь на людях, которые уходят».

Он действительно страдал от заикания, которое стало настолько сильным, что он едва ли издавал хоть слово на протяжении всего четвертого класса. В его голове проносились самые красочные и детализированные мысли, но он не мог их от себя отогнать. Он успешно справлялся со всеми контрольными работами, а его отзывчивые учителя знали, что он умеет читать, поэтому разрешали ему молчать. Тетя Эдна отвела его к логопеду, но Джексон сказал, что еще лучше будет пойти в библиотеку: он нашел несколько книг по дыхательным упражнениям и научился избегать худших последствий заикания. И по мере увеличения словарного запаса он учился ориентироваться в словах, которые невозможно было произнести в определенный день. (Заикание так и не исчезло до конца: он говорил, что, даже когда он повзрослел, «все еще случются такие дни, когда я запинаюсь на н-н-н или р-р-р. Тогда я стараюсь подобрать другое слово». Он отметил, что от заикания в детстве страдали и Джеймс Эрл Джонс, и Брюс Уиллис. Необходимость напряженно концентрироваться на том, что большинство людей воспринимают как должное – простом действии вроде произнесения предложения, – может с возрастом наделить актеров необычайно сильным голосом.)

Когда Джексон был в пятом классе, его мать Элизабет вернулась в Чаттанугу, в дом своих родителей и в жизнь Сэма. Она нашла работу в магазине одежды под названием Young Ages, прямо за границей штата, в Россвилле, штат Джорджия. (Чаттануга прилегает к южной границе Теннесси.) Джексон говорит, что благодаря маминой работе в должности закупщика у него всегда был богатый гардероб: «Она все время работала на выставках образцов с владельцами, поэтому каждый раз возвращалась домой со всеми теми вещами, которые люди должны были носить в следующем сезоне, и я никогда не выглядел как все. Но она одевала меня в стиле Лиги плюща[20], так что я одевался не в ту модную одежду, которую носили все, я выглядел как бы скучно, но хорошо одетым». Под этим подразумевались вязаные жилеты, вельветовые брюки, «паттерн елочкой, заплатки на локтях, оксфорды, рубашки на пуговицах с монограммами и тому подобное».

В доме номер 310 1/2 на Лукаут-стрит было больше народу, чем когда-либо, и, казалось, там всегда было полно женщин. Когда его мама собиралась с друзьями в гостиной, иногда они звали Сэма, чтобы он продемонстрировал самые современные танцы, такие как твист или джерк. Пожилые дамы смотрели с жадным любопытством и поговаривали, что у них отвалится спина, если они хотя бы попытаются повторить его движения. Он получал не только аплодисменты, но и немного денег: «Дамы протягивали четвертаки, десятицентовики и все такое».

Джексон еще больше сблизился со своим дедушкой. «В доме было жарко, потому что там было полно женщин», – сказал он. И он наблюдал за тем, как Эдгар разрешает конфликты с Перл. «Он учил меня не отвечать! – говорит Джексон. – Спор возможен только в одном случае – если его ведут два человека».

Элизабет хотела, чтобы Сэм занимался традиционно мужскими занятиями: она устроила его в секцию бейсбола Малой лиги. «Она выпроваживала меня из дома, – говорит он. – Она всегда следила за тем, чтобы я занимался мужскими делами».

За год до рождения Джексона Джеки Робинсон[21] переступил «цветовой барьер» в бейсбольной Высшей лиге, но Малая лига Чаттануги, как и все остальное в Теннесси, разделяла черных и белых. «Сегрегация просто была образом жизни, – говорит Джексон. – Не о чем было беспокоиться». Иногда его озадачивали самые странные проявления расизма: он удивлялся, почему в кино персонажи Сидни Пуатье всегда умирают. Но сегрегация казалась незыблемой реальностью, против которой не стоит выступать.

Затем, когда Сэм учился в шестом классе, бабушка повезла его с двоюродной сестрой Вандой на поезде через всю страну в Лос-Анджелес, в гости к тете. В Калифорнии Джексон впервые увидел белых и черных вместе. «Что здесь происходит? Как так?» – думал потрясенный мальчик. За тысячи миль от дома его осенило: мир не только может жить по другим правилам, но некоторые его части уже по ним живут.

Каждое лето Джексон отправлялся в другой мир: на ферму сестры своего деда в сельской местности штата Джорджия. «Мы со всеми ее детьми бегали по грунтовым дорогам, ощущая полную свободу», – вспоминал он. Он наблюдал, как братья его деда трудятся на полях до изнеможения, действуя медленно и эффективно. Он видел, что они придерживаются строгих моральных принципов, но по выходным выпивают. Он смотрел, как коровы и куры занимаются своими естественными делами. Вскоре и он тоже начал так делать.

«По другую сторону леса от нас жила семья с дочерями, мы все встречались у одного ручья и купались голышом, – говорит он. – Мне было лет 10 или 11. Думаю, паре девочек было лет по 14–15, так что именно тогда это и произошло. Мне были интересны девчонки, и точка. Толстые, худые, высокие, низкие, уродливые, красивые – лишь бы они были готовы сделать это».

Там, в Чаттануге, все чернокожие, казалось, знали друг друга: «Для чернокожих было всего две школы», – вспоминает он. Многие из учителей Джексона раньше учили его мать, ее братьев и сестер. Они знали, что он должен поступить в колледж, и поэтому, когда другие дети учились составлять предложения, ему разрешалось уйти в другой конец комнаты и читать «Беовульфа»[22] и Шекспира.

Джексон не болтался на улице с другими детьми. Когда его друзья начинали строить планы, которые могли закончиться неприятностями, он шел домой. Он знал одно непреложное правило: не позорить свою семью. Если бы он каким-то образом оказался в тюрьме, он был уверен, что родные его бы навещали, но не стали бы делать ничего, чтобы вытащить его.

Днем 1 февраля 1960 года четверо первокурсников Государственного университета Северной Каролины (альма-матер тети Эдны) вошли в универмаг Woolworth’s в Гринсборо, штат Северная Каролина. Они взяли несколько мелочей – зубную пасту, расческу, – а затем сели за буфетную стойку магазина и попросили, чтобы их обслужили. В таких заведениях тоже была сегрегация: белым разрешали садиться за стойку, в то время как чернокожие должны были оплачивать покупки только стоя. За то, что эти четверо сели за стойку, их могли арестовать, применить физическое насилие, возможно даже убить. Они отвоевывали собственное достоинство у расистской системы, которая каждый день пыталась его у них отнять. Один из них, Франклин Маккейн, спустя годы рассказывал: «Почти мгновенно, присев на простой дурацкий табурет, я почувствовал такое облегчение. Я ощутил такую чистоту, и мне показалось, что этим простым действием я обрел частичку мужественности».

Сотрудники отказались их обслуживать и закрыли весь магазин раньше времени, а четверо молодых людей вернулись в кампус, чтобы рассказать сокурсникам о случившемся. С каждым днем к Woolworth’s приходило все больше протестующих: через три дня их были уже сотни. Это движение вдохновило десятки других сегрегированных городов на подобные сидячие забастовки, в том числе Чаттанугу. 19 февраля чернокожие ученики из средней школы Ховарда начали мирно садиться за буфетные стойки в магазинах в центре Чаттануги. Движение росло, пока через пять дней на центральных улицах города не появились тысячи людей, черных и белых. Мэр Чаттануги П. Р. Руди Олджиати приказал очистить улицы, а пожарные направили шланги на толпу: к стыду, это был первый южный город, который вот так расправился с протестующими за гражданские права, но не последний.

Демонстрации продолжались в Чаттануге до августа, когда буфетные стойки были объединены во всех городских закусочных. Три года спустя были объединены все общественные объекты в городе. Движение с сидячими забастовками имело аналогичный успех по всему Югу и стало важной вехой на пути к ликвидации сегрегации на национальном уровне в соответствии с Законом о гражданских правах 1964 года. Кроме того, они непосредственно привели к созданию Студенческого координационного комитета против насилия (SNCC). Он стал центральной национальной организацией студентов колледжей, борющихся за гражданские права.

«Я участвовал, сидел за буфетной стойкой, – говорит он. – А когда появлялась полиция, просто убегал!»

Джексон, которому было всего одиннадцать лет, принимал участие в сидячих забастовках, но никому в своей семье об этом не говорил.

Когда Джексон перешел в седьмой класс, у него было несколько одноклассников, которым было по 17 или 18 лет: по сути, это были взрослые мужчины, но они только что окончили исправительную школу и все еще оставались на уровне младших классов. «Они забирали у нас деньги или заставляли делать за них домашние задания», – говорит Джексон. Но, к его удивлению, они защищали его, если на улице ему кто-то докучал: «Сэм с Лукаут-стрит? Да, я его знаю. Я знаю его маму. Оставь его в покое».

Вот как на это смотрел Джексон: «Моя работа заключалась в том, чтобы ходить в школу и приносить домой хорошие оценки. Я был в списке отличников, я плавал, бегал и делал домашние задания. Я не засиживался допоздна. Меня больше беспокоило, с какой реакцией я столкнусь дома, чем давление сверстников».

Когда Джексон перешел в среднюю школу Риверсайда, он по-прежнему оставался заучкой, но иногда по субботам допоздна гулял, и, когда семья шла на воскресную службу в Объединенную методистскую церковь Уайли Мемориал, было заметно, что у него красные глаза. «Мы пили пиво, как газировку», – говорит он. Мама ясно дала понять, что ему нельзя пропускать церковные службы. Компромисс был найден: он надевал солнечные очки.

Как и многие другие выдающиеся ученики старших классов до и после него, Сэм проводил свое время на внеклассных занятиях. Он участвовал в организации модели ООН. Он играл на трубе, флейте и валторне в марширующем ансамбле; он знал, что у него был отличный стиль игры, когда выступал с оркестром на поле, но еще он знал, что это не самое крутое занятие. Он соревновался в плавании и бегал с барьерами в команде по легкой атлетике. «Я точно не привлекал красоток, – жаловался он. – Популярность ко мне пришла, потому что я был смешным». Но тем не менее он был достаточно популярен, чтобы его выбрали президентом выпускного класса.

Когда Джексон рассказывает о своем детстве в условиях сегрегации, он часто пытается отмахнуться от этой темы, подчеркивая счастливые моменты и преуменьшая то, как она на него повлияла. Но… «Внутри меня кипел гнев, – признает он. – Так случилось из-за того, что я рос в условиях угнетения в сегрегированном обществе. Все детство я видел места "только для белых", а дети, проезжая мимо тебя на автобусе, кричали: "Ниггер!" Тогда я ничего не мог с этим поделать. Я даже не мог высказать кое-что из того, что меня злило, – меня бы убили. Но у меня была собственная мечта. Я был полон решимости выбраться и сделать так, чтобы семья гордилась мной».

Семья Джексона хотела, чтобы он сделал «продуктивную» карьеру: по сути, это означало стать врачом, юристом или, возможно, учителем. В Чаттануге не было чернокожего педиатра, поэтому мама надеялась, что он восполнит этот пробел. Джексон тем временем хотел уехать как можно дальше от Теннесси. Он был кандидатом на поступление в Военно-морскую академию в Аннаполисе, а также подал документы в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, Калифорнийский университет в Беркли и Гавайский университет. «Я прочитал слишком много книг о мире и очень хотел его посмотреть», – говорит он.

Когда мать узнала, что Джексон записался на корабль торгового флота, она приняла решение за него. «Мама решила, что я буду учиться в колледже Морхаус[23] в Атланте, – сказал он, – и я поступил именно туда».

2

Настольная лампа (с лампочкой)

«Самообладание, уравновешенный характер, высокие идеалы и цели считаются главной целью образования». Так говорилось в «Вестнике колледжа Морхаус», пособии, которое выдавали всем студентам, прибывшим в кампус осенью 1966 года. В нем излагались возвышенные идеалы колледжа: «Характер выполняемой работы и растущая эффективность каждого факультета гарантируют самые высокие и долговечные результаты в жизни студентов и тех, среди кого они будут работать».

Морхаус, мужской колледж в Атланте, основанный через два года после Гражданской войны, был одним из самых престижных учебных заведений страны, исторически предназначенных для черных. Заведение тщательно охраняло репутацию своих выпускников, примерно 225 в год, которых называли людьми Морхауса. Его самым известным выпускником был доктор Мартин Лютер Кинг – младший. «Нам говорили, что мы входим в первую десятку черной расы, которая выведет всех из тьмы к свету, – вспоминает Джексон. – В то время примерно 75 % всех [чернокожих] врачей в Америке были мужчинами, выпускниками Морхауса. Люди Морхауса были издателями, редакторами, они были лидерами гонки».

Именно эта мечта о достойном будущем побудила Элизабет отправить Сэма в Морхаус, и именно поэтому Эдгар и Перл были готовы заложить дом номер 310 1/2 на Лукаут-стрит, чтобы оплатить необходимые расходы: в 1966–1967 учебном году обучение, проживание, питание и стирка в Морхаусе стоили минимум 1430 долларов. (С учетом инфляции это эквивалентно 11 545 долларам в 2021 году.) «Каждый студент должен обеспечить себя постельным бельем, одеялами и настольной лампой (с лампочкой)», – предупреждал «Вестник».

В воскресенье 11 сентября 1966 года первокурсникам Морхауса разрешили заселяться в общежития начиная с 8 утра. Мать Джексона высадила его – с постельным бельем, одеялами и настольной лампой – и поехала домой, уверенная в том, что в объятиях Морхауса он будет в безопасности от искушений. Она ошибалась. «Я начал сходить с ума», – говорит Джексон.

Как только мама уехала, Джексон покинул кампус Морхауса, купил литр пива и пошел вверх по улице к приглянувшейся ему баскетбольной площадке. Он спросил, кто следующий, и провел остаток дня в этом неблагополучном районе. (Университетские дома, расположенные рядом с кампусом Морхауса, были первым в США жилищным проектом для черных семей, который был построен на федеральные средства.) «Я играл в баскетбол, тусовался с ними в тот вечер», – говорит Джексон. Его новые друзья понятия не имели, что он студент Морхауса, и подумали, что он недавно переехал в их район.

Джексон вернулся в кампус к первому дню ориентации первокурсников, во время которого студентам пытались привить идеалы Морхауса и запугать их строгостью учебного заведения. Перед студентами выступили с традиционной речью и сказали взглянуть налево, а затем направо: одного из этих людей (внимание, спойлер!) не будет здесь уже в следующем году.

Джексон поступил в Морхаус, чтобы изучать морскую биологию. Он хотел стать океанографом, потому что смотрел по телевизору «Морскую охоту» (приключенческий сериал с Ллойдом Бриджесом в роли подводника), не говоря уже о том, что был большим поклонником классической истории о подводной лодке «20 000 лье под водой» (романа Жюля Верна, а не диснеевского фильма 1954 года). Он мечтал стать черным Жаком Кусто[24], несмотря на то что вырос почти в 500 километрах от ближайшего океана.

«Впервые я был предоставлен самому себе. Я делал все то, чего не делал в старших классах: напивался, не спал ночами, играл в карты, заводил много подружек, – говорит Джексон. (Морхаус был колледжем для мужчин, а через дорогу находилось родственное учебное заведение – Колледж Спелман, исторически предназначенный для чернокожих женщин.) – Тем не менее я ходил на занятия, а средний балл оставался в районе четверки».

Джексон продолжал наведываться в район социального жилья, чтобы поиграть в баскетбол с друзьями, которые прозвали его Слимом. «Я бывал там каждый день, и чаще всего подолгу», – сказал он. Будучи принятым в башню из черного дерева, он чувствовал себя более комфортно за ее пределами, с горожанами – или, как их называли в кампусе, парнями из квартала. Джексон с любовью описывает их так: «Придурки, которые стояли на углу. Они курили травку, пили вино, пиво, несли всякую чушь. Помногу. Это были мы».

Парни из квартала считали студентов Морхауса заносчивыми, или, на тогдашнем сленге, saditty. Джексон был согласен с ними, он видел, как его сокурсники не только считали себя выше местных жителей, но и были научены этому администрацией школы: «Они игнорировали тех, кто жил в общине: они вторгались в жизнь местных и считали, что они могут ею управлять». Поэтому когда парни из квартала здоровались с людьми Морхауса, они часто не получали ответа. «И это служило поводом для избиения, – говорит Джексон. – Либо их прогоняли обратно в кампус. В основном потому, что они не любили разговаривать».

Иногда парни из квартала грабили студентов Морхауса, что Джексона не беспокоило: «В девяноста процентах случаев они были правы в том, что человек, у которого они забирали вещи, мог позволить себе остаться без них. И это были люди с мелкобуржуазными идеями, которые на самом-то деле нуждались в подобном уроке».

Однажды, однако, их жертвой стал человек, которого Джексон знал по школе. Он посмотрел Джексону в глаза, но, прежде чем тот успел что-то ответить, кто-то ударил студента, парни из квартала освободили его от ценностей и все вместе убежали. «В результате я оказался в кабинете директора, – сказал Джексон. – Из-за того что парень узнал меня, он сообщил об ограблении и сказал, что я был с ними. В результате меня несколько раз приговаривали к условному сроку, потому что я отказывался назвать людей, которые это сделали».

Прошло еще полгода, прежде чем ребята из квартала узнали, что Джексон учится в Морхаусе: они заметили его на танцах, где он появился в форме колледжа. «Слим, ты реально учишься в колледже?» – спросил один из них удивленно. Джексон признался, и таким образом в очень малой степени он улучшил отношения между горожанами и студентами: «Это действительно изменило их представление о парнях из Морхауса, и они перестали так часто их избивать».

Джексон нашел свой собственный способ участвовать в жизни Морхауса и стал чирлидером. Он обнаружил, что у этой работы есть свои плюсы, например возможность прослушивания и отбора девушек-чирлидеров из Спелмана. «Мне приходилось ездить в другие колледжи для черных. Я общался с баскетбольными и футбольными командами, встречался с девушками, – он нежно рассмеялся при этом воспоминании. – Дело было вовсе не в школьном духе».

Некоторые из первокурсников Морхауса, может быть, восемь из них, особенно выделялись: на несколько лет старше остальных, более напряженные, более устрашающие. Многие из них носили прически в стиле афро и ожерелья из плетеной веревки. Все они относились к занятиям серьезнее, чем среднестатистический первокурсник. Они были ветеранами Вьетнама, учились в колледже по Биллю о льготах для ветеранов. Однажды ночью Джексон и его друзья засиделись допоздна, пили и буянили, выводя из себя некоторых из тех ветеранов, которые пытались учиться.

Насколько он помнит тот ночной разговор, они пришли и прочитали им лекцию.

– Вам, ребята, нужно учиться, стать повнимательнее и посерьезнее! Война идет. Мы только что с нее вернулись.

– Какая на хрен война?

– Во Вьетнаме.

– Где это? – спросил я.

– Пойдем за картой.

– На этой карте нет места под названием Вьетнам!

– Вот здесь: Индокитай. Это Вьетнам. У нас там война. Мои друзья умирают там – твои родственники будут умирать там.

Не потребовалось много времени, чтобы это предсказание сбылось. Один из двоюродных братьев Джексона из штата Джорджия – они вместе проводили каждое лето, бегали по грунтовым дорогам и попадали в неприятности – ушел в армию примерно в то же время, когда Джексон поступил в колледж. «Естественно, полтора месяца спустя моего кузена убили во Вьетнаме, – сказал Джексон. – Я реально как будто проснулся».

Он старался получать достаточно хорошие оценки, чтобы не вылететь из колледжа, но все остальное в его жизни ходило ходуном. Для многих людей колледж строится не только на учебе, но и на индивидуальности: вдали от дома у вас есть свобода экспериментировать с тем, как представить себя миру, и понять, каким человеком вы хотите быть во взрослой жизни. Джексон всегда был сложным парнем с целым набором разных личностей внутри себя и жил в доме, где за ним присматривали четверо взрослых. Теперь он выяснил, что может быть другим человеком или даже целым набором разных людей – от парня из квартала до чирлидера и участника антивоенного протеста. (Еще он обнаружил, что разнообразие общественных кругов дает ему доступ к более широкому выбору женщин: «Как в разных видах спорта есть свои фанатки, так и в этих кругах есть свои фанатки».)

Чем больше Джексон читал о Вьетнаме, тем сильнее укреплялись его убеждения против войны.

Он сменил специальность на архитектуру и поменял стиль одежды, отказавшись от гардероба с паттернами в елочку: «Не успел я покинуть родной дом, как стал хиппи. Джинсы-клеш с заплатками, кожаные жилеты с бахромой и, знаете, такие дикие футболки в стиле тай-дай[25] и все такое прочее».

Признаком времени стало то, что он ходил на занятия по английскому языку к профессору, который во время обсуждения в классе романа Кена Кизи «Над кукушкиным гнездом» призвал студентов использовать галлюциногены: «У вас, ребята, столько отличных идей, может быть, вам стоит попробовать это».

Джексона даже призывать ни к чему не приходилось. В студенческие годы он употреблял все наркотики, которые попадались ему под руку, включая кислоту, травку и даже героин в период, когда ничего другого не было в доступе: «Мы и правда думали, что правительство убрало всю марихуану с улиц. Марихуаны не было. Кислоты было очень мало. Единственное, что можно было достать, и в большом количестве, был героин, его мы и брали». Джексон и его друзья некоторое время снюхивали его, а потом решили, что с таким же успехом можно вводить его внутривенно. «Я любил накидываться по выходным, – говорит он. – Мне не хотелось делать это на регулярной основе. Я понимал риски».

Понимание рисков не смогло предотвратить передозировку героином. С Джексоном произошел внетелесный опыт, в ходе которого он увидел, как друзья спасают ему жизнь: «Я как будто парил над комнатой. Посмотрел вниз и увидел себя, рядом какой-то парень бьет меня в грудь, пока другой парень пытается удержать меня, а я просто наблюдал за всем этим дерьмом. Это хреновое чувство». Но, по-видимому, недостаточно хреновое, чтобы тут же остановиться: у Джексона было еще два предсмертных опыта, прежде чем он отказался от героина. «Третий передоз стал концом моих отношений с героином. Я не хотел умирать из-за наркотиков, а я видел такое. Мне хватило ума, чтобы все понять и остановиться», – рассказал он.

«В момент, когда событие происходит, оно не кажется историческим», – говорит Джексон. И вы особенно не думаете об этом как об историческом событии, когда смотрите фильм «Джон Голдфарб, пожалуйста, иди домой!» – сатира времен холодной войны с Питером Устиновым в главной роли, которая каким-то образом заканчивается тем, что Ширли Маклейн забивает победный тачдаун футбольной команде «Нотр-Дам». Однако вечером 4 апреля 1968 года, в четверг, когда шел весенний семестр второго курса, Джексон находился именно там – на вечере кино в кампусе, где он посмотрел, как он считал, «один из худших фильмов, когда-либо снятых».

Джексон знал, что доктора Мартина Лютера Кинга[26] застрелили в Мемфисе и доставили в больницу. Кассир в винном магазине сообщил ему эту новость, когда Джексон покупал литр пива, чтобы выпить во время просмотра фильма. Однако он не ожидал, что кинопоказ будет прерван. Кто-то пришел в театр и объявил: «Доктор Кинг умер. Нам нужно что-то сделать». Все вышли на улицы, скорбя, пытаясь понять смысл этих бессмысленных событий.

Джексон чувствовал себя как в тумане. Глядя на своих сокурсников, он видел, что многие из них выглядели такими же оцепеневшими, как и он. А потом, «разумеется, кто-то бросил кирпич в витрину магазина, а я стоял и думал: "Это не то, что мы должны делать"». Когда Джексон вернулся в общежитие, чтобы проведать своего соседа по комнате, его там не оказалось: «Он уже был на улице с кучей других людей, крушил и сжигал наш район».

Кинг был в Мемфисе, потому что приехал поддержать забастовку городских мусорщиков. Несколько дней спустя Роберт Калп и Билл Косби оплатили билеты на самолет для всех студентов Морхауса и Спелмана, которые хотели поехать в Мемфис на марш с работниками санитарной службы, чтобы работа Кинга не закончилась с его смертью. (Калп и Косби были звездами популярного в то время телешоу «Я – шпион», сериала о приключениях секретных агентов, который произвел революцию благодаря тому, что главные роли в нем играли представители разных рас.) Джексон прилетел в Мемфис с группой студентов Морхауса и Спелмана. «Мы все думали, что все выльется во что-то жестокое, хотя рядом была Национальная гвардия, – сказал Джексон. – Калп и Косби пытались дать нам инструкции, как себя вести и воплотить мечту Кинга о ненасильственном характере». Марш оказался мирным. Студенты улетели обратно той же ночью. «Мы были рады, что смогли что-то сделать, кроме как жечь, грабить и разрушать свой район», – добавил он.

Похороны Кинга состоялись на следующее утро, во вторник 9 апреля: после частной службы в баптистской церкви Эбенезер, где Кинг служил старшим пастором, тело было доставлено в Морхаус на фермерской повозке, запряженной двумя мулами, в процессии, за которой наблюдали более 100 000 человек. Колледжу нужны были волонтеры, которые помогали бы посетителям ориентироваться в кампусе, поэтому Джексон надел костюм и выступил в роли швейцара. Сами похороны были сплошным сгустком скорби, хотя на него произвела впечатление госпел-певица Махалия Джексон, которая исполнила любимую песню Кинга Precious Lord, Take My Hand.

Его семья с пониманием относилась к его растущей воинственности – они просто беспокоились, что его могут убить, пока он ее выражает. Во время визита домой в Чаттанугу Джексон сидел на крыльце дома 310 1/2 на Лукаут-стрит, как вдруг появился белый мужчина и представился: «Мистер Венейбл». «С тех пор как я был совсем маленьким, бабушка покупала все эти бредовые полисы страхования жизни и похорон, – говорит Джексон, – и каждую неделю этот страховщик, мистер Венейбл, приходил за своими пятицентовыми взносами».

На этот раз, когда мистер Венейбл подошел к дому и сказал: «Привет, Сэм, Перл дома?» – внутри Джексона что-то щелкнуло, и он сказал то, что не мог выразить в детстве, когда снова и снова видел, как молодые белые офисные работники снисходительно разговаривают с его дедом.

«Ублюдок, с чего это ты обращаешься к моей бабушке, женщине в три раза старше тебя, по имени?» – возмущался Джексон. Он ругался и орал на мистера Венейбла, настолько переполненный яростью, что перешел на какое-то бормотание. Не успел он это осознать, как бабушка выскочила на крыльцо и схватила его за волосы.

Джексон сказал: «Я был зол из-за убийства, но не был шокирован. Я знал, что для перемен потребуется что-то другое: не сидячие забастовки, не мирное сосуществование».

«Что, черт возьми, с тобой не так?» – возмущалась она.

Джексон не сожалел о своей вспышке: с его точки зрения, мистер Венейбл впервые задумался о том, что он что-то сделал не так. Мистер Венейбл попросил прощения, но после его ухода Перл набросилась на внука: «Она думала, что он кому-нибудь позвонит и меня повесят».

Заметка в «Вестнике колледжа Морхаус»: «ОСНОВЫ ПУБЛИЧНЫХ ВЫСТУПЛЕНИЙ. Курс по основам подготовки речи и ораторскому искусству». Вернувшись в Морхаус, Джексон, который по-прежнему временами испытывал трудности с заиканием, решил, что занятия по ораторскому искусству уменьшат его выраженность. Занятия помогли, хотя и не так сильно, как самостоятельное открытие Джексона: он почти всегда избегал заикания, произнося слово «motherfucker».

Еще бо́льшую роль сыграло предложение преподавателя: для постановки «Трехгрошовой оперы» (мюзикл Брехта и Уэйла, в котором звучит песня Mack the Knife) в постановке колледжей Морхаус и Спелман требовалось больше актеров. Любому ученику, который присоединится к актерскому составу, ставили дополнительные баллы. Джексон не умел петь, но оказалось, что он «может делать вид, будто умеет». Его взяли на роль второго плана – Мэтта из Монетного двора. Как только Джексон пришел в театр, что-то щелкнуло: он понял, что нашел то место, где должен был давно оказаться. Возможно, на это чувство сопричастности повлияло то, что его первая репетиция совпала с фотосессией для спектакля, поэтому женщины в составе были одеты в бюстье и пояса с подвязками. Поскольку шесть из девяти парней в труппе были геями, Джексон быстро сообразил, что у него больше шансов в отношении женщин в нижнем белье. Вскоре появился совершенно новый источник кайфа: «В ночь премьеры раздаются эти аплодисменты. Как будто прилив удовольствия. Вау!»

Никто не верил, что «Трехгрошовая опера» стала театральным дебютом всемирно известного актерского таланта, даже сам Джексон. «Я был ужасен», – признал он. Он знал, что вызывал презрение у студенток, составлявших ядро театральной программы Спелмана (в Морхаусе не было своего театрального факультета – ученики, желающие специализироваться на театральном искусстве, должны были переходить через дорогу в Спелман). Одна из этих студенток сказала, что сначала она отреагировала на появление Джексона на репетиции так: «Что мальчик из группы поддержки делает у меня на сцене?» Она все-таки признавала, что у него есть свои достоинства: «Он был очень, очень хорош». Ее звали ЛаТаня Ричардсон, и Джексон тоже обратил на нее внимание: впервые он заметил ее в ту неспокойную неделю после убийства Кинга, когда они оба летели одним рейсом в Мемфис на марш работников санитарной службы. Ричардсон подумала, что Джексон похож на Линка Хейса, персонажа, которого играл Кларенс Уильямс III в телешоу «Отряд "Стиляги"»: «это огромное афро, маленькие круглые очки и длинные бакенбарды».

Джексон отметил, что некоторые элементы этого стиля он так и не перенял: например, он был слишком высоким, чтобы носить обувь на платформе. «А еще у меня не было медальона, – подчеркнул он. – Они выглядели пошловато».

Джексон все еще экспериментировал с разными образами в разных социальных контекстах, но была одна роль, которая его не интересовала: традиционный парень из Морхауса. «В Морхаусе разводили политкорректных негров, – сказал Джексон. – Они пытались создать следующих Мартинов Лютеров Кингов. Они не говорили об этом прямо, потому что на самом деле не хотели, чтобы мы были настолько активны в политике. Они сильнее гордились тем, что он был проповедником, чем тем, что он был лидером движения за гражданские права. Это был их путь: они стремились сделать послушных негров».

«ЗА ВСЕМ, ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ, СЛЕДЯТ», – говорилось в листовке, которая распространялась в кампусе Морхауса весной 1969 года. Над изображением сжатого кулака на листе были напечатаны такие фразы, как «Является ли лозунгом "Власть черным" или "Власть некоторым черным… а не большинству"», «Очень скоро риторика черности выродится в изложения и аргументы "Моя мама чернее твоей мамы"» и «Либо напряжение спадает, либо наступило затишье перед бурей». Самым зловещим был фрагмент, который гласил: «Маленький Дом, маленький Дом, насколько ты силен? Кто-то пыжится и пыхтит, пытаясь разрушить маленький Дом. Если он сделан из палок и соломы, маленький домик не устоит. Маленький Дом, маленький Дом, насколько ты силен?» На листовке было дописано: «Искренне и всегда остаюсь: Бог (P. S. Вам лучше стереть эту чертовски глупую ухмылку со своего лица!!!)».

В этой атмосфере угроз, пробуждения сознания и черной комедии Джексон присоединился к группе старшекурсников Морхауса под названием «Обеспокоенные студенты», которые хотели обратиться к попечительскому совету с просьбой о преобразовании колледжа. Их четыре основных требования: внедрение программы изучения африканской культуры; усиление участия общественности в жизни кварталов социального жилья, прилегающих к кампусу Морхауса; чтобы представители небелого населения составляли большинство членов попечительского совета с правом решающего голоса; и чтобы шесть колледжей для черных в районе Атланты объединились в одно более крупное учебное заведение с акцентом на изучение африканской культуры, известное как Университет Мартина Лютера Кинга.

Когда «Обеспокоенные студенты» попытались обсудить свои проблемы с попечительским советом, то встретили отпор, поэтому они вышли за пределы Харкнесс-холла, величественного кирпичного административного здания, где заседал совет, и сняли цепи, которые не давали пешеходам ходить по газонам. «Мы читали о запираниях в других кампусах», – сказал Джексон. С помощью нескольких навесных замков из местного хозяйственного магазина они заперли двери в Харкнесс-холле, закрывшись там вместе с попечительским советом.

Противостояние длилось 29 часов. Студенты рисовали революционные лозунги на тротуарах и зданиях кампуса, в том числе «Университет М. Л. Кинга сейчас». Некоторые студенты Спелмана захотели присоединиться к протесту, поэтому они приставили лестницу и забрались внутрь через окно второго этажа. Среди них была ЛаТаня Ричардсон: «Везде, где речь заходила о революции и переменах, появлялась я».

«Обеспокоенные студенты» позаботились о том, чтобы попечителей кормили и заботились о них. Примерно через шесть часов после начала противостояния, когда 70-летний попечитель Мартин Лютер Кинг – старший (не только отец МЛК – младшего, но и сам министр и лидер движения борцов за гражданские права) пожаловался на боли в груди, его выпустили по лестнице второго этажа. «Мы выпустили его, чтобы нас не обвинили в убийстве», – сказал Джексон.

Ситуация с заложниками разрешилась, когда попечители пошли на ряд уступок (от которых администрация Морхауса позже отказалась). Чарльз Меррилл, председатель попечительского совета, подписал соглашение об амнистии для протестующих, чтобы их не наказали за участие в акции протеста. Однако, как только закончился семестр, декан по делам студентов Сэмюэл Дж. Такер, возглавлявший Консультативный комитет Морхауса, разослал заказные письма различным студентам, включая Сэмюэла Л. Джексона, с приглашением вернуться в кампус на слушания.

«Консультативному комитету стало известно, что вы были в числе лиц, участвовавших в блокировке, – писал Такер. – Во время блокировки были совершены следующие незаконные действия: насильственное заключение и задержание членов совета и представителей учащихся, насильственный захват и занятие административного здания, несанкционированное использование канцелярских принадлежностей, несанкционированное использование служебного телефона для междугородных звонков и порча школьного имущества». Время – после того как ученики разъехались по домам на лето и не могли протестовать против дисциплинарных мер – было выбрано неслучайно.

Консультативный комитет демонстративно исключил Джексона. Он вспомнил день ориентации на первом курсе, когда студентам сказали посмотреть налево, а затем направо и предупредили, что одного из них троих не будет в колледже уже в следующем году. «В итоге я оказался тем человеком, которого не оказалось на следующий год», – подытожил он.

«Морхаус тогда был совсем другим, – сказал Джексон. – Да, там были революционеры. И было гораздо больше людей, которые пытались убедить нас в том, что мы не должны выходить на улицы с протестами».

Джексон не мог или не хотел возвращаться домой в Чаттанугу. Дом номер 310 1/2 на Лукаут-стрит был и так полон разочарований и невыполненных обещаний. Он остался в Атланте, ночевал в доме, арендованном Студенческим координационным комитетом против насилия (СККПН); национальная штаб-квартира СККПН располагалась недалеко от кампуса Морхауса, в тесном офисе на втором этаже над салоном красоты. Джексон провел лето, выполняя волонтерскую работу для СККПН в Центре Рэпа Брауна: «Мы кормили детей по утрам и проводили экскурсии», – вспоминал он. Отчисление из Морхауса только подтолкнуло его к дальнейшей политической активности. «Я был не из тех людей, которые были готовы ходить, плеваться, получать пощечины и не сопротивляться», – сказал Джексон.

Джексон проводил время со Стокли Кармайклом и Х. Рэпом Брауном, каждый из которых занимал пост председателя СККПН (сменив Джона Льюиса), возглавляя организацию на этапе перехода от «Всадников свободы»[27] к «Черным пантерам»[28]. «Я не состоял в “Черных пантерах”, – пояснил Джексон. – Но сама жизнь в Америке в этот период заставляла тебя стать либо частью проблемы, либо частью ее решения. Я выбрал стать частью ее решения».

Джексон вступил в, как он сам выражается, «радикальную фракцию» СККПН. Он участвовал в схеме кражи кредитных карт у белых, а затем с их помощью покупал оружие, создавая запасы боеприпасов на случай конфликта, казавшегося неизбежным: не просто войны на расовой почве, а войны молодежи против стариков, повстанцев против истеблишмента. Ставки казались гораздо выше, чем просто право голоса в попечительском совете Морхауса. «Внезапно я ощутил, что у меня есть голос, – сказал он. – Я стал кем-то. Я могу что-то изменить».

Радикальные заговоры не обходились без риска. Некоторые друзья Джексона погибли в результате загадочных автомобильных взрывов. Но жизнь революционера Джексона закончилась внезапно в тот день, когда в Атланте появилась его мама и сказала, что ведет его на обед.

Он сел к ней в машину, и вместо обеда она отвезла его в аэропорт. По дороге она рассказала ему, что два агента ФБР постучали в дверь дома номер 310 1/2 на Лукаут-стрит и сказали, что за ее сыном следят и что если он не уберется из Атланты, то, скорее всего, умрет в течение года. Она купила ему билет на самолет до Лос-Анджелеса и приказала: «Садись в этот самолет. Не вздумай покидать рейс. Поговорим, когда ты доберешься до тети в Лос-Анджелесе».

3

Мелкий поджаренный лук

В Лос-Анджелесе Джексон оставил политику в прошлом. В возрасте девятнадцати лет он переехал к тете и устроился социальным работником в окружное бюро общественной помощи. Он все еще курил травку и баловался кислотой, но, по его словам, «научился заботиться о себе несколько лучше».

К этому времени Джексон начал считать себя неплохим мастером общения с женщинами. Он определил основные аспекты соблазнения: «Этот сексуальный взгляд, зрительный контакт, который дает женщине понять: “Я действительно с тобой, я люблю тебя”. Мягкий голос прилагается. И моя способность расстегивать лифчик одной рукой».

Однако кое-что застало Джексона врасплох в Калифорнии – он влюбился. Объектом вожделения стала женщина старше его, ей было за 30. У них были страстные отношения, но закончились они его первым взрослым расставанием. «В какой-то момент она сказала, что любит меня, но у нее есть потребности, которые я не могу удовлетворить, – сказал Джексон. – Она была слишком дорогим удовольствием для меня».

Он не очень хорошо воспринял эту новость. Иногда он проезжал мимо ее дома и просто смотрел, не припаркована ли там ее машина. Временами он парковался и смотрел в окна, надеясь увидеть ее. Он хотел постучать в дверь, но знал, что это будет ужасной ошибкой. Во время дождя он прятался за пальмой, а по радио в машине звучали хиты 1970 года. Джеймс Тейлор пел: «Я всегда думал, что увижу тебя снова», но почему-то слова песни Fire and Rain его не успокаивали. По прошествии нескольких десятилетий Джексон смог дать оценку своему юношескому поведению влюбленного: «Это было жалкое зрелище».

Джексон пробыл в Лос-Анджелесе почти два года – достаточно долго, чтобы прочувствовать реальность и понять, насколько привилегированной была его жизнь. «Я понял, что хочу вернуться к учебе, а не работать», – сказал он.

Во Вьетнам он тоже не хотел, но когда в конце 1969 года состоялась первая призывная лотерея – случайная жеребьевка дат рождения, которая определила, в каком порядке молодых американцев будут призывать на войну во Вьетнаме, – Джексон получил неприятно малый номер (70-й из 366). Это послужило дополнительным стимулом для возвращения в колледж: так он снова мог воспользоваться отсрочкой от призыва.

Джексона приняли в Морхаус – после того, как его мать пригрозила подать на колледж в суд. Он вернулся к учебе в весеннем семестре 1971 года и обнаружил, что школа спокойно внедрила многие из тех изменений, за которые боролись «Обеспокоенные студенты»: консорциум Университета Мартина Лютера Кинга так и остался мечтой, зато появилась полноценная программа по изучению африканской культуры.

Вернувшись в кампус, Джексон пережил еще одно неожиданное прозрение: «Я понял, что хочу быть актером». В последний раз он сменил специальность на театральное искусство. Для этого он перешел через дорогу в кампус колледжа Спелман, чтобы поговорить с доктором Болдуином Берроузом, деканом театрального факультета. Пока доктор Берроуз беседовал с Джексоном, излагая ожидания от специализации, он смотрел в окно, повернувшись к Джексону спиной. Именно тогда в его кабинет прокралась студентка – это была ЛаТаня Ричардсон. Они с Джексоном на мгновение встретились взглядами, и она приложила палец к губам. Она подсунула просроченное домашнее задание – книгу для постановки пьесы, над которой она работала, – в стопку таких же книг на столе доктора Берроуза и молча вышла из кабинета.

Как только она ушла, доктор Берроуз повернулся, взял ее книгу, поставил на ней большую красную двойку и бросил обратно в стопку. «Он увидел ее отражение в окне», – сказал Джексон.

Ричардсон, как обычно, была за кулисами. Они впервые поговорили, но недолго: ей нужно было ехать на сессию звукозаписи, чтобы исполнить бэк-вокал для группы Commodores.

Джексон с головой ушел в драматургию, сыграв в максимально возможном количестве пьес. Когда он был первокурсником, его поразили ветераны Вьетнама и серьезность их намерений, теперь он вел себя как один из них. Он учился в Морхаусе не без причины, и этой причиной был театр. Он участвовал во всех спектаклях, в каких только мог, в труппе Morehouse Spelman Players, но кроме этого он присоединился к студенческой труппе под названием Black Image Theater Company.

Black Image был кривозеркальной версией конкурсов, в которых Джексон участвовал с тетей Эдной в детстве: чернокожие студенты устраивали представления для назидания белой аудитории. Однако было и принципиальное отличие: актеры Black Image называли свои постановки «Театром ненависти к белым».

В тот вечер Джексон отправился в театр на свою первую репетицию в качестве студента драматического факультета.

Актеры выбегали на сцену и кричали: «Умри, белый! Умри, белый, чтобы черные могли захватить власть!» В программу входили танцы, игра на барабанах, чтение поэзии Амири Бараки[29], пробуждающей сознание (тогда его знали под именем ЛеРой Джонс), и выступления вокальной группы в стиле Supremes – здесь ее называли Supremacists. Их выступления начинались как партизанский уличный театр, но вскоре привлекли более широкую аудиторию, чем ожидалось. «Люди платили нам за то, чтобы мы это делали, – удивлялся Джексон. – Мы собирались в университетах Тулейн, Флорида Стейт и всевозможныех больших школах для белых, и их студенты говорили: „Да, да, очерняйте нас! Очерняйте нас, сделайте это!“»

Джексон привык выступать под воздействием наркотиков и выпивки. На театральном факультете это не просто терпели, но даже поощряли. «Если берешься за что-то, то делай это, как великие», – говорил доктор Берроуз своим студентам. Они понимали, что это значит. «Великие напивались до чертиков, – сказал Джексон. – Поэтому мы начинали с утра, пили вино или бурбон и приходили на занятия в 8 часов, а потом весь день работали в мастерской, строили декорации, пили еще и выкуривали по косяку, а к репетиции в 7:30 мы были под кайфом. Но раз мы репетировали под кайфом, то знали реплики и могли выступать в таком состоянии».

Вернувшись в Морхаус, Джексон намеревался жениться на девушке, с которой познакомился до отчисления, – студентке Спелмана по имени Люсин Мур. Но через две недели после того как он снова сошелся с Люсин, у него состоялся первый настоящий разговор с ЛаТаней Ричардсон, которую он годами замечал на периферии своего мира: в самолете до Мемфиса, на лестнице, ведущей в окно второго этажа Харкнесс-холла, в кабинете декана, когда она тайком подбрасывала домашнее задание. «Мы разговорились – и бум! Я понял, что она тот самый человек, который мне нужен, – сказал Джексон. – С тех пор мы всегда были вместе».

Ричардсон, которая родилась 21 октября 1949 года (на год младше Джексона), выросла в Атланте, чем она гордилась, даже называла ее Меккой Юга. В детские годы дом ее семьи стал центром движения за гражданские права: в воскресенье днем, после церковной службы, местные священнослужители заходили в дом отведать жареной курицы и картофельного салата, а затем собирались обсудить дальнейшие шаги в борьбе. В детстве Ричардсон собиралась стать врачом, но когда она увидела мюзикл «Камелот», то влюбилась в театр. (Быть частью двора короля Артура казалось неосуществимым.) «Если подумать о том, что представляет собой профессия актера, то может показаться, что это очень неестественный выбор призвания, – говорит она. – Это должно быть где-то внутри тебя».

Ричардсон, которая начала сниматься в 15 лет, обязательно посещала спектакли великих актеров, приезжавших на гастроли в Атланту, таких как Руби Ди, Сисели Тайсон и Джеральдин Пейдж, не говоря уже о труппе Negro Ensemble Company. В кино она любила смотреть на Бетт Дэвис: «Страшно признаться, но именно из-за нее я начала курить!» Но главным, вдохновляющим источником влияния стала Дайан Кэрролл в сериале «Джулия», новаторском ситкоме, который шел с 1968 по 1971 год. В нем Кэрролл играла медсестру и овдовевшую мать-одиночку. «Благодаря ей все казалось возможным, – говорит Ричардсон. – Меня всегда подбадривала мысль о будущем успехе».

После окончания Морхауса в 1972 году Джексон продолжил жить как прежде: они с Ричардсон остались в Атланте и играли в спектаклях по мере возможности. Они переехали в небольшой многоквартирный дом на Седьмой улице в центре Атланты: арендная плата была низкой, но комнаты были большие, с деревянными полами и каминами. Остальные пять квартир в здании тоже занимали актеры, в основном друзья Джексона и Ричардсон. «Это было похоже на жизнь в маленькой богемной общине, – говорит один из соседей, Альберт Б. Купер IV. – Мы тусовались, болтали, читали книги, создавали семьи».

Джексон и Ричардсон получили одну актерскую работу на двоих – в детской импровизационной драме, которую спонсировал театр «Академия» (первый интегрированный театр на Юге). Для шоу под названием «Что-то в коробке» группа из пяти актеров посещала начальные школы с одной декорацией – коробкой из-под холодильника, на которой были нарисованы различные фоны. Детей просили записать свои страхи на листках бумаги, после чего артисты выбирали два или три из них и разыгрывали сцену с этим страхом, помогая ребенку его преодолеть. «Еще мы вызывали ребенка, который написал этот страх, – сказал Джексон, – и давали ему препарат под названием "Плацебо для успокоения доктора Вулапауэра"».

Каждые шесть недель или около того появлялась новая пьеса с участием Джексона, или Ричардсон, или их обоих. «Я знаю, каково это, – стоять и обмениваться репликами с Сэмом Джексоном в течение часа с лишним, – сказал Купер. – Он мощный актер, он заставляет тебя повышать ставки». Но как бы широко Джексон ни был известен на театральной сцене Атланты, Ричардсон пользовалась еще большим уважением. Пара стремилась стать черной версией Элизабет Тейлор и Ричарда Бёртона[30]. «Сэм и Таня задавали тон качественной актерской игре и качественному театру», – говорит Купер. А когда Джексона не было на сцене, он сидел в зале, где тоже давал о себе знать: на спектакле по пьесе Мелвина Ван Пиблза «Не положено умирать естественной смертью», по словам Купера, Джексон «встал, закричал и погрозил кулаком».

Атланта была родиной множества чернокожих театральных трупп, в первую очередь Народного театра выживания. Некоторые из них объединяли поэзию, танцы и игру на барабанах, но группу Джексона и Ричардсон больше интересовали традиционные пьесы (в число которых могли входить и мюзиклы, хотя мужчины ограничивались балетными трико). Узнав о том, что импресарио из Атланты ищет новую труппу чернокожих театральных актеров, которую он мог бы представлять, они создали проект Just Us Theater Company, основателями которого стали Ричардсон, Джексон, Купер и Билл Нанн.

Особенно запомнилось выступление Джексона в мюзикле «Пёрли», основанном на пьесе Осси Дэвиса «Пёрли победоносный», – он играл главную роль тараторящего проповедника в условиях сегрегированного Юга. (Кливон Литтл получил премию «Тони» в 1970 году за оригинальное исполнение этой роли на Бродвее.) Джексон не был одаренным от природы певцом, но он мог достаточно хорошо вести мелодию и не боялся исполнять такие песни, как Newfangled Preacher Man. «Для меня важно, чтобы люди слышали текст, – сказал Джексон. – Я всегда считал себя певцом типа Этель Мерман».

Он отбросил повязки с Джими Хендриксом и футболки с надписью «Свободу Анджеле Дэвис». «В семидесятые я стал эдвардианцем, – говорит он. – Одежда узкого покроя, двубортные пиджаки с большими лацканами».

Чем дальше уходили шестидесятые годы, тем дальше Джексон уходил от жизни хиппи, пробуя новые вещи – даже научился боксировать в местной Христианской молодежной организации

Атланта в 1970-х годах не была центром кинопроизводства, каким она стала впоследствии, но некоторые фильмы снимались там, в том числе That Old Sweet Song, телефильм о семье из Детройта, которая проводит отпуск на юге, с Сисели Тайсон в главной роли. Коллинз и Джексон получили несколько работ в качестве дублеров; они были в восторге оттого, что побывали на настоящей съемочной площадке, понаблюдали за работой профессионалов, и отметили точность, с которой проходили съемки. «Все расписано с точностью до минуты», – удивляется Коллинз.

Другой фильм, «Вместе навсегда», был снят в Атланте за 600 тысяч долларов – эквивалент магазинной сдачи в кинопроизводстве. Это был фильм в стиле блэксплотейшен[31] о межрасовом романе, примечательный в основном тем, что произошло с его создателями и актерами впоследствии: исполнительница главной роли Лоис Чайлз стала девушкой Бонда (Холли Гудхед в фильме «Лунный гонщик»). Режиссер Майкл Шульц снял «Училище Кули», «Последнего дракона» и четыре разных фильма с Ричардом Прайором. А Стэна, одиннадцатую по счету роль в актерском составе, сыграл некто Сэмюэл Л. Джексон.

С ужасными рецензиями и отсутствием дистрибьюторской сделки, фильм с трудом вышел в 1972 году, пробравшись в несколько кинотеатров. Позже его переименовали в Black Cream вместо Together for Days, но он не имел большего успеха. (Слоган на плакате гласил: «Борьба брата за идентичность!») Фильм так и не вышел на видеокассетах, и его не видели уже несколько десятилетий. «Даже не ищите его», – предупреждает Джексон. Фильм не сделал Джексона богатым или знаменитым, зато принес ему членство в Гильдии киноактеров, что очень важно. Наличие карты SAG позволяет проходить прослушивания для проектов более высокого класса.

Более прибыльным и гораздо более популярным оказался рекламный ролик, снятый Джексоном для южной сети гамбургеров Krystal. После того как женщина с косичками подтверждает, что однажды съела 12 бургеров Krystal за один присест (не так уж и много, как может показаться: это маленькие квадратные слайдер-бургеры), но перед тем как диктор заверит, что Krystal – единственное место в городе, где можно съесть много хорошей еды и при этом не остаться без денег, появляется Джексон в галстуке и объясняет, в чем привлекательность бургеров: «Наверное, все дело в мелко нарезанном луке».

Джексон обрел некоторую известность среди местных: ему нравилось, когда незнакомые люди узнавали его по пьесам, даже если называли его по имени персонажа, или когда люди восклицали: «Наверное, все дело в мелко нарезанном луке», завидев его на улице. «Это было лучшее чувство в мире», – сказал он. Но за пределами действия телефонного кода 404[32] ему было трудно привлечь к себе внимание.

«Корни», знаменитый мини-сериал об истории афроамериканской семьи Алекса Хейли начиная с Гамбии XVIII века и заканчивая рабством и Гражданской войной в США, стал эпохальным событием на телевидении после выхода в эфир в январе 1977 года. Восемь эпизодов, охватывающих несколько поколений, и десятки колоритных ролей – это была практически программа полной занятости для чернокожих актеров 1976 года, но не для Джексона. «Мне говорили, что я недостаточно африканец или недостаточно экзотический негр, – жалуется он. – Что это вообще значит?»

Тем временем Ричардсон играла в постановке пьесы Гора Видала «Шафер» о закулисной борьбе кандидатов в президенты на политическом съезде, главную роль в которой исполнил Э. Г. Маршалл. Джозеф Папп, продюсер, основатель театральной компании «Шекспир в парке» и Общественного театра в Нью-Йорке, приехал в Атланту и пришел на спектакль. Он встретил ее за кулисами и сказал: «Тебе определенно нужно переехать в Нью-Йорк. Заглядывай ко мне».

Это было все, в чем нуждалась Ричардсон. Джексон согласился: им не стать черными Элизабет Тейлор и Ричардом Бёртоном, играя в местном театре в Джорджии. Они заплатили за аренду в Атланте до октября 1976 года и поехали на север, прибыв в Нью-Йорк 31 октября. Друзья с Барроу-стрит, что в Вест-Виллидже, пригласили пару погостить у них некоторое время.

Их первое впечатление о Нью-Йорке было не таким, как они ожидали: «Мы въехали в Виллидж ночью, и на улице все выглядело действительно странно», – сказал Джексон. Улицы города были заполнены танцевальными коллективами самбы и огромными куклами. «Чего мы не поняли, так это того, что на дворе Хэллоуин, а мы оказались посреди парада, – сказал Джексон. – Я видел, как монахиня переходит улицу с парнем в подгузнике. Вдруг монахиня обернулась, у нее была большая зеленая борода. Я сказал: "Кажется, мы на месте"».

4

Свитеры Билла Косби

Ричардсон не теряла времени даром: на следующий день она направилась прямо в офис Джозефа Паппа в Общественном театре. Она сказала секретарю: «Мистер Папп пригласил меня на встречу». Сотрудники офиса только рассмеялись: вежливость продюсера с актрисой за кулисами не то же самое, что приглашение ее на встречу на высоком уровне.

«По моему деревенскому разумению, именно это он и сделал! – сказала Ричардсон. – Но это сработало. Он сразу же поставил меня в пьесу Айшах Рахман. Джозеф Папп стал для меня великим наставником». Вскоре Ричардсон получила постоянную работу в Общественном театре, а когда труппа с пьесой Нтозейк Шейнг «Для цветных девочек, думавших о самоубийстве / Когда радуги достаточно»[33] отправилась в гастроли по стране, Ричардсон оказалась одной из семи женщин в ансамбле. (Шейнг называла свою пьесу «хореопоэмой»: в ней монологи сочетались с танцами.)

Оставшись один в Нью-Йорке, Джексон шесть месяцев работал охранником в многоквартирном доме в центре Манхэттена. «У меня не было оружия, – рассказывает Джексон о своей должности. – У меня была дубинка, которая мне тоже на самом деле была не нужна, потому что я не хотел представлять для кого-либо угрозу». Его работа, как он ее видел, заключалась в том, чтобы сообщать о нарушениях, а не геройствовать. «Когда я видел, что происходит что-то не то, я докладывал об этом по рации, – сказал он. – Или, бывало, ждал, пока все закончится, а затем рассказывал им, что случилось».

Джексон работал в ночную смену, с 11 вечера до 7 утра. Так у него оставалось время ходить на прослушивания днем и выступать вечером. Он старался подходить к своей карьере как авиадиспетчер: в любой момент он хотел играть в одной пьесе, репетировать другую и прослушиваться для следующей. За многие пьесы платили гроши – порядка 50 долларов за четыре недели выступлений, чего едва хватало на проезд в метро, – но его приоритетом было продолжать играть: «Если в моем резюме будет значиться один показательный спектакль за другим, тогда я, по крайней мере, не буду подрабатывать официантом. Но если я буду участвовать в одном показательном спектакле за целый год и каждый вечер буду обслуживать столики, тогда я буду официантом, а не актером».

В то время как восхождение Ричардсон по карьерной лестнице казалось завораживающим, Джексон все еще пытался понять, как работает эта система. «Я воспринимал это как любую другую работу, – признался он. – Ты начинаешь в отделе корреспонденции, а потом поднимаешься все выше и выше. Так что я подумал: "Ладно, буду играть в театре, в конце концов, снимусь в рекламе, а потом стану кинозвездой"». К сожалению, у него не было путеводителя о том, как все это осуществить.

«В жизни любого актера всегда наступает момент, когда ты задаешься вопросом, делаешь ли ты то, что должен делать, – сказал Джексон. – Ты вроде как участвуешь в каком-то показательном спектакле, но работы на горизонте нет, в дверь стучатся сотрудники энергетической компании, а ты сам скрываешься от кредитора, и исходящая телефонная связь пропала, можно только принимать звонки. Ты ждешь, когда приедет вагон метро, и слышишь, как он подъезжает, поэтому перепрыгиваешь через турникет и бежишь вниз, пока тебя не заметила полиция. И у тебя осталось 75 центов, чтобы сходить в Gray’s Papaya[34] и раздобыть себе еду на день».

Когда он приезжал домой навестить мать, ее друзья давали ему советы. «Почему бы тебе не сняться в какой-нибудь мыльной опере?» – спрашивали они его. Он воздерживался от ответа, что не может просто так взять и заполнить заявление.

К счастью, недостатка в прослушиваниях на пьесы не было. В 1965 году писатель Амири Барака основал театр Black Arts Repertory Theater в Гарлеме: это считается началом движения Black Arts (по сути, культурным выражением движения Black Power). Несмотря на то что некоторые историки утверждают, будто движение угасло примерно в 1975 году – другими словами, незадолго до приезда Джексона и Ричардсон в Нью-Йорк, – в городе по-прежнему было множество активных афроамериканских театральных трупп, большинство из которых занимались постановкой произведений чернокожих драматургов. Вот лишь некоторые из них: The New Heritage Repertory Theatre. The New Federal Theater. The New Lafayette Theater. Неслучайно в названии многих из них было слово «new» – «новый»: они боролись с расистскими традициями американского театра и пытались создать совершенно новую театральную грамматику.

Летом 1979 года Ричардсон присоединилась к актерскому составу «Заклинания № 7», новой хореопоэмы Шейнг: персонажи, которые рассказывали здесь свои истории, – чернокожие художники, сидящие в баре. После подготовки в мастерской спектакль «Заклинание № 7» дебютировал в Общественном театре с актерским составом, в который вошли Ричардсон (при подготовке ее роль играла сама Шейнг) и Эйвери Брукс (актер, позже прославившийся в роли капитана Сиско в сериале «Звездный путь: Дальний космос 9»). Но когда одна лондонская труппа захотела поставить «Цветных девочек», Шейнг попросила Брукса стать режиссером, и Папп дал ему две недели отпуска после «Заклинания № 7». Джексон пришел на временную замену Бруксу, но, когда тот пробыл в Лондоне дольше, чем ожидалось, Папп уволил его. Так Джексон получил столь необходимую работу до конца спектакля.

У одной из танцовщиц шоу, Дайан Харви-Салаам, был дуэт с Бруксом – она двигалась, пока он читал стихотворение, и ей пришлось научиться выступать с новым партнером, Джексоном. «У Сэма был другой ритм, – сказала она. – Казалось, что у Эйвери более городская подача языка, а вот в тоне и южном акценте Сэма было нечто такое, что заставляло меня двигаться по-другому. Я все пыталась понять, как работать с этой новой интерпретацией, и наконец меня осенило: нужно дышать вместе с ним, глупый ты кролик! Нужно открыться и позволить себе услышать интонации Сэма и его чувства. Даже когда Сэму было трудно танцевать, он был большим, и он воплощал собой этого персонажа».

Шоу начиналось с «танца мамаш», как его называли актеры: цепочки танцевальных движений в масках с огромными красными губами. Харви-Салаам размышляет: «Был ли "танец мамаш" настоящей пьесой, в которой эти актеры играли перед приходом в бар? Возможно. Был ли это сон? Возможно. Полностью зависит от интерпретации». Торговля стереотипами менестрельного шоу[35] спустя столетие после окончания Гражданской войны была мощной, но расстраивала как зрителей, так и исполнителей. Харви-Салаам специально сидела в библиотеке Линкольн-центра, исследуя менестрельное шоу. «Это была не только стереотипная мимикрия, это была форма расизма, созданная специально для того, чтобы контролировать черных, – заключила она. – Как только я поняла, что черные создают стереотипы о белых, которые создают стереотипы о черных, я перестала испытывать смущение и стыд».

Молодые актеры страдают от всевозможных унижений на входе в профессию, а цветные актеры – вдвойне. Но даже зная об этом, Сэмюэл Л. Джексон не мог предположить, что многие его актерские работы потребуют от него ношения блэкфейса[36]: помимо «танца мамаш», он появился в одежде менестреля в телевизионной трансляции пьесы «Суд над Генри О. Флиппером».

Когда Джексон присоединился к актерскому составу «Заклинания № 7», ему было тридцать лет. «Американский идеал заключается в стремлении заработать первый миллион долларов к тридцати годам, – сказал Джексон. – Когда мне было тридцать, я был в Нью-Йорке, играл в бродвейских пьесах, у меня была, возможно, одна работа на телевидении в год и небольшая роль в кино, включая мысли о том, что к тому времени мой талант должны были оценить». А если бы он каким-то образом получил этот миллион долларов? «В моих планах было отвезти всех друзей в Бразилию, лечь на пляже с килограммом кокаина, повеселиться на всю катушку, а потом вернуться к работе».

Если Джексон играл в пьесе вечером, а днем у него было свободное время, он отправлялся на Таймс-сквер – больное сердце Нью-Йорка 1970-х годов, которому еще много лет спустя предстояло стать сверкающим центром международной торговли. Джексон с любовью вспоминал «ничейную часть Таймс-сквер с проститутками-трансвеститами и кинотеатрами с фильмами про кунг-фу». Он знал по крайней мере четыре разных кинотеатра, где по цене одного билета можно было посмотреть тройной сеанс гонконгских фильмов о боевых искусствах, таких как «Пять злодеев», «Однорукий меченосец» и «Повелитель летающей гильотины». «Я шел на Таймс-сквер в одиннадцать утра, покупал литр пива, пакетик травки за пять центов и смотрел три фильма за доллар, пока не приходило время идти в театр», – вспоминает он.

Многие из друзей Джексона тоже были чернокожими актерами и пытались пробиться в Нью-Йорке, некоторые из них в будущем стали звездами: Дензел Вашингтон, Лоренс Фишбёрн, Морган Фриман, Уэсли Снайпс и Элфри Вудард, а некоторые были талантливыми людьми, которые так и не смогли пробиться, хватаясь за любую доступную работу для актера. «Мы работали за пределами Бродвея, иногда даже в крошечных театрах далеко от Бродвея, Бродвеем там и близко не пахло», – говорит Вашингтон. Джексон и Вашингтон сыграли в одной постановке под названием «Могучие джентльмены» о стареющих членах банды из Ньюарка. Шоу объехало на грузовике все пять районов Нью-Йорка, устраивая импровизированные сцены на баскетбольных площадках и в общественных парках.

Когда с деньгами было туго, а так было почти всегда, они вместе оказывались в центре занятости, который они прозвали «Клубом 25», или скидывались на общие обеды, чтобы никто не голодал.

Иногда объявлялся кастинг на роль чернокожего, и казалось, что на него пришли все актеры города, вспоминает Джексон: «Звонили всем, от 20 до 50 лет, потому что понятия не имели, какой черный им нужен на эту роль. Это как бы дает понять, что они не имели ни малейшего представления о том, кто эти люди». И, наоборот, если Джексон проходил прослушивание на роль, понимая, что не получит ее, но эта роль казалась идеальной для его друга, он обязательно звонил этому другу и сообщал о работе, для которой тот отлично подходит.

«Мы вместе ездили на поезде, ходили пешком с одного прослушивания на другое, посещали спектакли друг друга, мы жили в интерактивном сообществе», – говорит Джексон.

Джексон и Ричардсон пробыли вместе бóльшую часть десятилетия, когда она ему намекнула, что пора пожениться. Точнее, она сказала, что ее дедушка слабеет с каждым днем и что перед смертью он хочет непременно проводить ее, последнюю из своих внучек, к алтарю. Она наставляла Джексона: «Ты должен спросить у него разрешения жениться на мне. А потом спросить меня, выйду ли я за тебя замуж». Они поженились 18 августа 1980 года. По мнению Ричардсон, она могла выйти замуж за богатого или за умного парня: «Я вышла за умного парня». (После свадьбы она использовала имя ЛаТаня Ричардсон в большинстве своих проектов.)

В следующем году пара купила четырехэтажный дом в Гарлеме по адресу: Западная 143-я улица, 522 (в квартале между Бродвеем и Амстердам-авеню), за 35 тысяч долларов. Джексон сам сделал бóльшую часть ремонта, потратив много времени на то, чтобы снять старую краску со стен и покрасить их заново.

Процесс ожидания, пока высохнет краска, стал хорошим упражнением на выдержку, которая пригодилась Джексону в карьере: его звезда восходила, но очень медленно. Он получил свою первую роль в студийном фильме «Регтайм» режиссера Милоша Формана, наиболее известного по фильму «Пролетая над гнездом кукушки». У его персонажа был номер, а не имя (Член банды № 2), но организаторы съемок купили ему билет на самолет до Лондона для съемок его сцен. Так он впервые побывал в Европе. «Это стало для меня огромным опытом, когда я понял, что мир не такой, каким я его себе представлял», – говорит Джексон. Он считал Великобританию монолитно белой и был поражен, обнаружив в ней вест-индскую культуру[37]. А в фильме снимался Джеймс Кэгни, сыгравший свою последнюю роль в кино: Джексон обедал с ним каждый день и слушал истории о старом Голливуде. «Не бывает звезд крупнее, и все же он проводил с нами время и общался», – говорит Джексон.

Джексон играл в Общественном театре в адаптации пьесы Брехта «Мамаша Кураж» по сценарию Шейнг, он был дублером Моргана Фримана, который старше его на одиннадцать лет, и учился у актера-ветерана на сцене и за ее пределами. Предупредив Джексона, что он не пропустит ни одного спектакля, Фриман сказал: «Я не знаю, почему ты так усердно работаешь, парень. У тебя получится. Только не бросай». Джексон так и сделал, собирая контракты в городских и региональных театрах. Пьеса «Линия Дистрикт» в исполнении труппы Negro Ensemble Company (в Нью-Йорке) была о группе водителей такси, ожидающих пассажиров. Газета «Нью-Йорк Таймс» назвала Джексона «энергичным» в роли «быстро говорящего исполнителя джайва, который остроумно защищает грабеж как форму изощренного протеста против экономической несправедливости».

Однако самой продолжительной его постановкой была «Солдатская пьеса» Чарльза Фуллера, которую труппа Negro Ensemble Company ставила с ноября 1981 года по январь 1983 года, а затем еще год гастролировала с ней по всей стране. Пьеса, рассказывающая о загадочном убийстве на военной базе в Луизиане в 1944 году, когда вооруженные силы все еще были сегрегированы, стала мощным анализом расизма и того, как он разрастается. В состав труппы из двенадцати человек входили три белых актера и девять чернокожих актеров, включая Дензела Вашингтона. Один из белых исполнителей, Стив Зеллер, пришел на прослушивание потому, что офис труппы Negro Ensemble Company находился в том же здании, что и офис Actors Equity. «Мой агент попросил не делать этого, сказал, что я навсегда останусь расистом в глазах публики, если сыграю эту роль», – вспоминал Зеллер. Но он согласился, потому что считал, что это мощная пьеса, а также потому, что ему нужны были эти 350 долларов в неделю.

«Сэм, наверное, один из самых умных людей, с которыми я когда-либо сталкивался, – сказал Зеллер. – Ничто не проходило мимо него». Джексон сыграл рядового Луиса Хенсона, чей диалог перескакивает с грубых шуток («Кобб, эти женщины, которых ты находишь, – просто чудо, что у тебя яйца не отвалились – сифилис? У тебя наверняка вши, клещи, клопы, блохи – ленточные черви») до мрачных признаний расизма («Надеюсь, нам повезет и нас отправят из этой дыры на войну!»).

За тысячу выступлений у актеров выработались определенные традиции. Перед спектаклями они играли в Trivial Pursuit[38] в гримерке и смотрели «Семейную вражду». Выяснилось, что Джексон и Зеллер были самыми большими шутниками в актерском составе. Чтобы выглядеть потными для сцены, где герои приходят прямо с бейсбольного матча, актеры опрыскивали себя из бутылок с пульверизатором, если Джексон и Зеллер первыми не устраивали засаду с водяными пистолетами.

Пьеса получила Пулитцеровскую премию, а за ее кулисами побывали такие люди, как Сидни Пуатье, Питер О’Тул и Дайана Росс, но что Зеллер с особенным удовольствием вспоминает о тех годах, так это то, как он стал свидетелем проявления расизма, с которым столкнулись его коллеги по актерскому составу. После выступлений в Нью-Йорке у Зеллера вошло в привычку вызывать несколько такси – иначе машины не остановились бы ради чернокожих актеров. Когда спектакль привезли в Сиэтл на месяц выступлений, Зеллер снял меблированную квартиру, которая казалась лучше, чем гостиница, где были забронированы номера, но когда чернокожие актеры обратились к арендодателям в том же здании, им отказали.

Один посетитель, который пробрался за кулисы Четвертого театра на Западной 55-й улице, был студентом-кинематографистом Нью-Йоркского университета. Он представился Джексону как выпускник Морхауса и рассказал, что собирается стать режиссером и что, когда он начнет снимать фильмы, он хотел бы, чтобы Джексон в них снимался. «У меня была своя мечта, а у него – своя», – сказал Джексон, пожав плечами. И хотя обеим мечтам, казалось, суждено было встретиться с «избытком реальности», Джексон все же запомнил имя молодого человека: Спайк Ли.

Пока шли гастроли с пьесой, Норман Джуисон снял киноверсию под названием «Армейская история». Джуисон задействовал лишь несколько основных членов оригинального состава. Среди актеров ходили слухи, что театральные продюсеры, не желая переделывать постановку, отговаривали его от участия всей труппы. Когда фильм «Армейская история» вышел на экраны, работа Адольфа Цезара принесла ему номинацию на премию «Оскар», а Дензел Вашингтон стал кинозвездой.

Пока шла «Солдатская пьеса», 28 марта 1982 года у Джексона и Ричардсон родился ребенок – Зои Джексон. «В первые несколько лет жизни Зои одному из нас постоянно приходилось отказываться от работы и сидеть с ней дома», – говорит Джексон. После его продолжительной работы в фильме «Армейская история» это была в основном Ричардсон.

Когда Ричардсон поняла, что фактически приостанавливает свою карьеру в пользу Джексона и в ближайшее время они не станут черными Тейлор и Бёртоном, она, по ее словам, «ревела как белуга». Но, добавляет актриса, ей пришлось разобраться со своими чувствами: «Я не хотела, чтобы Зои воспитывали только няни». Ее мантра звучала так: «Мы поклялись стать революционной чернокожей семьей». Это была обоюдоострая фраза: она одновременно означала, что они пришли из среды революционной политики и что отказ от разрушения семьи сам по себе может стать революционным актом.

Это резко контрастировало с детством самого Джексона, отец которого, Рой Джексон, навестил его однажды, когда он был еще младенцем, а затем бросил его мать Элизабет. Мать Роя, однако, всегда поддерживала связь со своим внуком Сэмом, посылала ему открытки на день рождения и Рождество, хотя они никогда не встречались. Поэтому в конце 1982 года, когда его собственной дочери Зои исполнилось около шести месяцев и она еще даже не умела ходить, Джексон решил, что пришло время встретиться с бабушкой по отцовской линии. Национальные гастроли «Солдатской пьесы» добрались до Топеки, штат Канзас, а она жила примерно в часе езды, в Канзас-Сити.

Когда Сэмюэл Джексон приехал к бабушке, к его удивлению, Рой Джексон тоже был там: впервые в жизни он разговаривал со своим отцом. Через некоторое время Рой сказал Сэмюэлу: «Я хочу тебе кое-что показать. Я хочу познакомить тебя с сестрой».

Сэмюэл возразил: он ведь единственный ребенок в семье. Рой ответил, что на самом деле это не так, у него есть братья и сестры в Филадельфии, среди прочих мест. Однако он хотел познакомить Сэмюэла с одной конкретной сестрой.

«Мы пошли к нему домой, который находился в четырех кварталах от бабушкиного дома, – сказал Сэмюэл. – Там были пожилая женщина, женщина средних лет и подросток. Я подумал: «Ну, наверное, это подросток». И тут этот подросток поднимается наверх и спускается с ребенком, который младше моей дочери, – это моя сестра».

На какую бы реакцию Рой ни рассчитывал, ее он от своего сына не получил: «Ты что, блядь, с ума сошел? Что, черт побери, с тобой не так? Почему ты все еще делаешь детей?»

Рой сказал Сэмюэлу: «Не смей так со мной разговаривать. Я твой отец».

Через тридцать три года после последнего визита Сэмюэл не выдержал: «Мы просто два парня, которые общаются. У нас не получается перейти на уровень отношений между отцом и сыном».

Пожилая дама спросила Сэмюэла, сколько он не видел своего отца, близки ли они.

Он сказал ей правду: «Я вижу этого ублюдка всего второй раз в жизни».

Пожилая женщина уставилась на свою дочь, женщину средних лет, которая, в свою очередь, уставилась на свою дочь, подростка, на вид лет шестнадцати. Она просто опустила голову. Джексону стало жалко их всех.

Итог: «А потом, когда мы ушли, он разозлился на меня за то, что я не солгал ради него!»

Это был последний их разговор. Шесть лет спустя Джексону позвонили из больницы в Канзасе: алкоголик Рой умирал от цирроза печени. «Ваш отец тяжело болен, – сказали ему. – И нам хотелось бы узнать, желаете ли вы, чтобы мы приняли радикальные меры для сохранения его жизни».

Он спросил: «Вы звоните, чтобы спросить, хочу ли я, чтобы вы подключили его к системе жизнеобеспечения, или чтобы узнать, стану ли я отвечать за оплату его медицинского счета?» Когда они замялись, Джексон сказал: «У него есть сестра в Канзас-Сити, позвоните ей». И повесил трубку. «Я не собираюсь принимать такое решение, – сказал Джексон. – Я не пытался показаться холодным, но он не был в зоне моей ответственности».

Даже временно уйдя со сцены, Ричардсон сохранила драматический талант – и как вид искусства, и как подход к личностной динамике. Она прямо заявила своему мужу, что его актерская игра лишена жизни. «Ты умный, – сказала она ему. – Ты знаешь, каким должно быть выражение лица. Ты знаешь нужные интонации. Ты знаешь все, что нужно сделать, кроме того, как все это прочувствовать». Понятно, что Джексон обиделся и сказал ей, что она не умеет фильтровать речь, но со временем он признал, что она была права. «Я всегда наблюдал за тем, как на меня реагируют люди, а не за тем, как я сам вживаюсь в образ», – говорит он. Ему хватало таланта дурачить публику и даже самого себя, но все эти выступления происходили на внешней стороне его души.

Более того, когда Джексон почувствовал, что его хотят подогнать под стереотип мерзавца, Ричардсон напомнила ему, что некоторые великие актеры, такие как Джеймс Кэгни и Хамфри Богарт, в начале карьеры постоянно играли плохих парней. Благодаря этому ему было легче соглашаться на небольшие роли в таких программах, как «Спенсер» (детективное шоу с Робертом Урихом и Эйвери Бруксом в главных ролях). «Каждый год я ездил в Бостон, чтобы меня избили Спенсер и Хоук», – говорит Джексон.

Кроме того, Джексон получил постоянную работу если не на телевидении, то в телевизионной сфере: в течение двух с половиной лет он служил дублером Билла Косби в «Шоу Косби». По утрам в понедельник Джексон вместе с дублерами остальных актеров смотрел, как любимая американцами телевизионная семья репетирует шоу, делал заметки о расстановке актеров и любых других движениях на съемочной площадке. Затем в течение двух дней дублеры проходились по эпизоду со сценарием в руках, чтобы съемочная группа удостоверилась, что все технические элементы работают без сбоев. «Мы были младшими Хакстейблами», – шутит он.

«Я надевал одежду Билла поверх своей, потому что он крупнее меня, чтобы освещение было правильным и они могли подобрать цветовую палитру, – сказал Джексон. – Нужно было научиться работать с тремя-четырьмя камерами: когда их перемещают и куда смотреть, как двигаться. Поэтому я говорил себе, что учусь сниматься на телевидении с тремя камерами».

Джексон оттачивал свою пародию на Косби и зачитывал строки родительской мудрости в угоду работникам сцены, но он никогда не пытался подхалимничать перед звездами или выбивать себе гостевую роль. «Я не навязывал им себя, – говорит Джексон. – Я не хотел участвовать в шоу, поэтому никогда не пытался этого сделать». (Совершенно разумно иметь карьерные устремления, которые расходятся с участием в «Шоу Косби», но кажется странным, даже самоуничижительным, рассматривать работу как семинар по технике актерского мастерства в ситкоме, который длится два с половиной года, а затем не пытаться применить полученные знания на практике.) Единственный раз он появился перед камерой в «Шоу Косби», когда съемочной группе нужно было снять прохожих на тротуаре возле дома Хакстейблов в Бруклин Хайтс: метафорически и буквально, Джексон остался снаружи.

Морган Фриман снимался в кино; Дензел Вашингтон присоединился к актерскому составу фильма «Сент-Элсвер». Элфри Вудард номинировали на премию «Оскар» за роль в фильме «Кросс-Крик» 1983 года. «Возможности были, – говорит Джексон. – Но я вечно не был готов, потому что был немного не в себе, понимаешь?» Он убеждал себя, что его время придет, так как оно пришло для столь многих его знакомых.

Пока Джексон носил свитера звезд, многие из его друзей достигли настоящей славы

Приятель Джексона Альберт Б. Купер IV гостил в Нью-Йорке, когда Джексон получил приглашение сняться в комедии Эдди Мерфи «Поездка в Америку» в роли налетчика, который грабит ресторан быстрого питания. «Когда Сэм получил роль парня с оружием, я остался с ним, – сказал Купер. – Работы было на целый день, мы были так рады этому. У Сэма работы на целый день!»

Еще один важный рабочий день наступил летом 1987 года, когда Спайк Ли выполнил свое обещание, данное за много лет до этого, и пригласил Джексона сыграть в его втором художественном фильме «Школьные годы чудесные». Действие фильма происходило в слегка замаскированной версии Морхауса. В сцене с Джексоном, снятой в самый первый день съемок, он сыграл Лидса, воинственного местного жителя, который пристает к некоторым студентам. Вместе с ним в сцене снимались друзья Джексона из разных этапов его жизни, в том числе Купер, Билл Нанн и Лоренс Фишбёрн. Это было путешествие в прошлое: Джексон не только возвращался в Атланту на съемки фильма, он снова играл роль местного парня из квартала. Это разблокировало его старые обиды на высокомерность людей из Морхауса, и он очень бережно относился к своему персонажу. Годы спустя, когда интервьюер на радио назвал героя «агрессивным босяком», Джексон вздрогнул: точно так же студенты Морхауса отзывались о своих соседях по району как о нежелательном классе людей, а не как об отдельных личностях. «У него есть имя, – перебил Джексон. – Л-И-Д-С. Лидс».

Фишбёрн играл главную роль в фильме «Школьные годы чудесные», а у Джексона была роль второго плана. Фиш был ему старым другом, поэтому Джексон проглотил все обиды, которые испытывал в связи с развитием их карьеры. Но это оказалось несколько сложнее, когда в том же году появился новый проект: «Урок фортепиано», новая пьеса Огаста Уилсона, действие которой происходит в Питтсбурге 1936 года (четвертая в его «Питтсбургском цикле» из десяти пьес о жизни афроамериканцев, каждая из которых отражает отдельное десятилетие XX века). Уилсон написал главную роль мальчика Вилли, который хочет продать семейную реликвию – пианино, чтобы купить землю, где его предки были издольщиками, специально для Чарльза С. Даттона, получившего номинацию на «Тони» за работу в предыдущей пьесе Уилсона «Ма Рейни: Мать Блюза». Но Даттон был занят на съемках фильма «Крокодил Данди 2», поэтому был найден необычный компромисс – позволить актеру заниматься и коммерцией, и искусством: Джексон сыграет эту роль в первой постановке за городом (в театре Yale Rep в Нью-Хейвене, штат Коннектикут), а когда в начале 1988 года «Урок фортепиано» переместится на Бродвей, роль возьмет на себя Даттон, а Джексон будет его дублером.

Джексон назвал двух театральных режиссеров, оказавших на него особое влияние: Дугласа Тернера Уорда из труппы Negro Ensemble Company, который руководил его выступлением в спектакле «Солдатская пьеса», и Ллойда Ричардса, который поставил «Урок фортепиано». Ричардс был директором Йельской школы драмы, а его педагогическая деятельность распространялась и на репетиции, вспоминает Джексон. «Они оба научили меня задавать себе правильные вопросы во время подготовки к роли или как сесть, прочитать сценарий и понять, что это за человек: написать автобиографию, описать всю его жизнь начиная с рождения, семью, образование», – пояснил он.

«Никогда не знаешь, что из него выйдет, – сказал Ричардс о плодовитом уме Джексона. – И радуешься, что он додумался до этого, потому что ты и сам до этого бы додумался, если бы мог до этого додуматься».

«Огаст пишет трехчасовые пьесы, – говорит Джексон, – а мальчик Вилли говорит примерно два часа и десять минут в трехчасовой пьесе, так что все, что может сделать актер, – это расти».

На сцене Yale Rep[39] Джексон оказался на новом пике исполнительского мастерства. (За кулисами он ласково дразнил молодых девушек из труппы, когда слышал, как они репетируют: «Вы все наши реплики повторяете?») Это продолжалось всего несколько недель: вскоре, когда спектакль переехал на 130 километров южнее, в Нью-Йорк, Джексону пришлось отступить. Он продолжал появляться в театре каждый вечер в качестве дублера, но выходил на сцену только тогда, когда Даттон был тяжело болен. «Меня все устраивало, – сказал Джексон, – пока не начиналась пьеса».

Джексон сидел снаружи на пожарной лестнице театра Уолтера Керра и слушал, как Даттон исполняет роль, которую он придумал, испытывая ощущение, будто в его кишках бурлит кислая желчь. «Я отжигал в этой пьесе, – сказал Джексон как ни в чем не бывало. – Чарльз был великолепен, но я был лучше».

Он никогда раньше не обижался из-за того, что лишался какой-то роли, но его никогда раньше не понижали в должности. Джексон объяснил: «Обидно осознавать, что ты сделал что-то, о чем восторженно отзывались критики, что тебе приходилось слушать это каждый вечер за кулисами, и не просто говорить себе: «Я бы сделал иначе», а слышать реакцию аудитории – потому что это и есть театр. Это живая отдача и понимание того, что ты когда-то был там и делал это, а зрители отвечали тебе».

Восемь выступлений в неделю Джексон «сидел за кулисами и жалел себя». Чтобы унять свою горечь и жалость к себе, он стал чаще употреблять кокаин. Он вынюхал столько кокаина, что продырявил носовую перегородку (хрящ, разделяющий ноздри), поэтому он начал курить. Каждый успех пьесы только подогревал его недовольство, а наград было предостаточно: премия Drama Desk, Пулитцеровская премия, номинации на премию «Тони»[40] для пьесы и, как ни больно, для Даттона. «Все нарастающее разочарование от осознания того, насколько хорошо ты что-то делал, и оттого, что теперь ты этого не делаешь, а вместо этого наблюдаешь, как другой человек пользуется всеми преимуществами этого дела, в совокупности сделало меня чуть более сумасшедшим, чем я, возможно, был бы в обычной ситуации», – признался Джексон.

Джексон стал экспертом по получению кайфа в сжатые сроки. Он регистрировался в «Уолтере Керре»[41] перед началом шоу, а затем в течение 45 минут «успевал добыть дозу, приехать домой, сварить ее, сесть в поезд и вернуться в театр – никто там по мне не скучал». Он убеждал себя, что никто в театре не замечал, что он делает, поэтому ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы скрыть свою растущую зависимость от кокаина. «Таким люди видели меня каждый день, так что в этом не было ничего необычного», – рассуждал он. Его не видели утром перед выходом из дома – это было единственное время суток, когда он гарантированно был трезв.

5

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1977–1988

«Я хочу вставать и играть каждый день, – сказал Сэмюэл Л. Джексон. – В жизни каждого человека количество актерских возможностей ограничено. Так что я пытаюсь выложиться по максимуму».

Эта фильмография (разделенная на 11 глав) охватывает всю актерскую карьеру Сэмюэла Л. Джексона в фильмах продолжительностью 55 минут или дольше с 1977 по 2021 год, независимо от того, были ли они представлены в Cinerama Dome[42], на телевидении или на стриминговом сервисе. Если раньше казалось целесообразным проводить различие между фильмами, которые демонстрировались в кинотеатрах на 35-миллиметровых пленках, и теми, которые попадали в наши дома с помощью других технологических средств, то в эпоху стриминга эти различия стали практически бессмысленными. В нашем подсчете не учитываются появления Джексона в рекламных роликах, музыкальных клипах, в эпизодических ролях в телесериалах, а также его работы в документальных фильмах в качестве рассказчика или говорящей головы. Таким образом, у нас остается 138 фильмов – считайте, что Джексон выложился по максимуму.

Если вы не сам Сэмюэл Л. Джексон (привет, Сэм), вы, вероятно, не видели всех этих фильмов, поэтому, чтобы помочь вам сориентироваться в океане фильмографии этого человека, я предлагаю две оценки по десятибалльной шкале: оценку самого фильма и «Коэффициент SLJ». Коэффициент SLJ измеряет развлекательную ценность Сэмюэла Л. Джексона в конкретном фильме, учитывая качество его игры и количество экранного времени (и признавая, что иногда он может потрясти фильм всего лишь эпизодической ролью). Считайте, что это числовой ответ на вопрос: «Если я смотрю этот фильм в первую очередь как поклонник Сэмюэла Л. Джексона, насколько он мне понравится?»

Моя политика относительно спойлеров: я стараюсь не выдавать сюрпризы фильма без причины, но в то же время я не стремлюсь сохранить все секреты фильма, который вышел много лет назад. Когда в плохих фильмах происходят глупые сюжетные повороты, у меня особенно сильно развязывается язык.

Посмотрев за год 138 фильмов с Сэмюэлом Л. Джексоном, я увидел, как Джексон выкладывается по полной: он не просто появляется и делает свою работу в шедеврах или в провальных лентах, но в каждую роль он вкладывает интеллект и привносит особый стиль. В хорошие и плохие времена мы можем рассчитывать на то, что Джексон осветит человеческое состояние и вдохновит нашего внутреннего ублюдка (motherfucker).

«Перемещенное лицо» (1977)

Персонаж: Салк

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 2

«Я никогда не испытывал потребности в путешествиях»

Неудивительно, что драма, вышедшая на общественном телевидении в 1977 году, по современным меркам была вялой и многословной; удивительно, что в ней без устали использовались этнические оскорбления. Это не просто отражение случайного расизма, царящего на ферме в Джорджии после Второй мировой войны: ксенофобия и страх перед межэтническим скрещиванием – вот что движет этой непростой историей. Миссис Макинтайр, владелица фермы, принимает семью польских беженцев. Сначала она восхищается трудолюбием и техническими способностями мистера Гизака – качествами, которые раздражают других рабочих на ферме, как черных, так и белых. Но когда он пытается перевезти молодую блондинку, кузину, пережившую концлагерь, чтобы она вышла замуж за одного из чернокожих рабочих, она бросает его и показывает границы своего христианского милосердия. Она не увольняет Гизака, но молча стоит в стороне, когда возмущенный рабочий бросается под колеса трактора, который его раздавливает.

Фильм продолжительностью около часа был представлен в серии «Американский короткий рассказ»: это адаптация новеллы Флэннери О’Коннор по сценарию Хортона Фута, к которой подошли настолько трепетно, что съемки проходили на ферме семьи О’Коннор. Но если оригинальная новелла все еще не потеряла своей остроты, то эта версия кажется совсем беззубой. В актерский состав входят Айрин Уорт, Джон Хаусмен и Роберт Эрл Джонс (отец Джеймса). Сэмюэл Л. Джексон играет Салка (рабочего, которого сводят с польской кузиной), описанного О’Коннор как «желтоватый мальчик с короткой головой, как у сурка, засунутой в округлую фетровую шляпу». Джексон играет подневольного персонажа второго плана, который, кажется, не скрывает большого ума, но есть один впечатляющий момент, где Салк разделяет моральную ответственность миссис Макинтайр: когда возмущенный рабочий позволяет трактору переехать и раздавить Гизака, они молча стоят рядом, а их лица говорят о том, что они в ужасе и от того, что вот-вот произойдет, и от самих себя.

«Суд над Генри О. Флиппером» (1978)

Персонаж: Джонсон Уиттакер

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 30

«Генри, ты должен заступиться за меня! На моей стороне больше никого нет!»

В фильме «Суд над Генри О. Флиппером» рассказывается правдивая история Генри О. Флиппера, первого чернокожего выпускника Вест-Пойнта, который столкнулся с командиром-расистом в Форт-Дэвисе в Техасе в 1881 году, после чего его подставили и предали военному суду. Спектакль, поставленный компанией Milwaukee Repertory Company, был снят для общественного телевидения. Бюджет был ограничен, а сама пьеса не была выдающейся, но ее удалось снять благодаря силе основной истории. Неоднородный актерский состав включал убедительную игру Элфри Вудард в роли второго плана.

Джексон играет Джонсона Уиттакера, одного из первых чернокожих курсантов, поступивших в Вест-Пойнт. Уиттакер появляется в кратких воспоминаниях в парадной форме, сначала полный надежд и ослепительно красивый, а затем подавленный, когда его выгоняют из Вест-Пойнта и Флиппер не ручается за него. И вот, когда Флиппера выдворяют, появляются Уиттакер и Джеймс Смит (еще один чернокожий курсант-первопроходец) в шляпах, фраках и с блэкфейсом, призраки, говорящие на диалекте менестрель-шоу о затруднительном положении Флиппера. Их появление – это удар под дых, как и должно быть: яркое выражение неизжитого расизма, окружающего Флиппера.

«Мститель» (1980)

Персонаж: Статист (нет в титрах)

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 1/10

Минут до его появления: 5

Сэмюэл Л. Джексон гордился тем, что не работал статистом: когда он был дублером Роберта Хукса в телефильме 1976 года «Старая сладкая песня», он заметил, что в кастовой системе, пронизывающей съемочную площадку, статисты находятся в самом низу. Они не совсем прокаженные, но никто не узнает их имен, едят они последними, а иногда у них даже нет доступа в уборную. Единственным исключением из его принципа «никакой работы статистом» стал этот гнусный эксплуататорский фильм, ставший неожиданным хитом. Когда исполнитель главной роли Роберт Гинти идет по Таймс-сквер, Джексон в течение нескольких секунд виден позади него, в шляпе и больших солнцезащитных очках, с сигаретой и пакетом для покупок, а затем теряется в толпе.

Гинти, ранее более известный как студент юридического факультета в сериале «Бумажная погоня», кажется неподходящим кандидатом на роль ветерана Вьетнамской войны, который берет закон в свои руки после того, как его лучшего друга жестоко избивает нью-йоркская уличная банда. Он действует в духе Клинта Иствуда из серии «Грязный Гарри» или Чарльза Бронсона из «Жажды смерти», предаваясь тем же фантазиям мстителя, которые заставили Бернарда Гетца застрелить четырех подростков в нью-йоркском метро в 1984 году. Фильм дарит захватывающие ощущения от насилия: мафиози, которого спускают в мясорубку, и распространитель детской порнографии, которого сжигают заживо, – пытки с праведными намерениями. Кровавое повествование стремительно развивается, но в нем находят время сделать паузу для многих ярких моментов: для концерта Стэна Гетца в Бэттери-парке, для полицейского, который аккуратно готовит хот-дог у себя на столе, пропуская через него электрический ток, и для того, чтобы мы посмотрели выбранный главным героем материал для чтения: Жан-Поль Сартр и газета New York Post.

«Регтайм» (1981)

Персонаж: Член банды № 2

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 86

«Не оборачивайся, и ты не пострадаешь»

«Регтайм» похож на урок американской истории, который вел мистер Форман, крутой, но неорганизованный, и поэтому ему пришлось впихнуть все, что произошло в ХХ веке, в последнюю неделю перед летними каникулами. Он разогревается «Процессом века», вырванным из реальных заголовков газет примерно 1907 года: судебное преследование Гарри Тоу, безумного мужа-миллионера модели Эвелин Несбит, за убийство известного архитектора Стэнфорда Уайта. Несбит играет Элизабет Макговерн, удостоенная номинации на премию «Оскар»; в неожиданном актерском составе романист Норман Мейлер играет Уайта. В фильме снимаются будущие звезды: Джефф Дэниелс, Дебби Аллен, Джон Ратценбергер и Фрэн Дрешер, а на другом конце карьерной лестницы – финальное «ура» Джеймса Кэгни.

Здесь много интересного, хотя не всегда все сходится; большая часть романа Э. Л. Доктороу сведена к декорациям эпохи. В роли, которая, кажется, по большей части осталась в монтажной, Мэнди Пэтинкин блистает в качестве еврейского художника-силуэтиста, покинувшего Нижний Ист-Сайд, чтобы стать успешным кинорежиссером. В центре фильма, как мы в конце концов узнаем, находится Коулхаус Уокер (в сильном исполнении Говарда Э. Роллинза – младшего), афроамериканский джазовый пианист, которому досаждают расистски настроенные пожарные в Нью-Рошелле, пригороде Нью-Йорка. (Вдохновением для этого персонажа послужила новелла Генриха фон Клейста «Михаэль Кольхаас» 1810 года.) Когда машина Уокера подвергается вандализму со стороны пожарных и он не может добиться законного решения проблемы, он начинает кампанию возмездия, взрывает пожарные части и в конце концов врывается в шикарную библиотеку Пьерпонта Моргана. Упрямый и гордый, Уокер отказывается отступать, даже если это стоит ему семьи, работы и в конечном итоге жизни.

Джексон играет члена банды Уокера. У него не так много сцен, а его лицо часто закрыто мешковатым матерчатым капюшоном. Когда мы видим его, он выглядит внушительным, но необычайно щеголеватым черным революционером в жилете, с галстуком-бабочкой и сигаретой, небрежно прилипшей к губам. Мы не знаем, какие именно оскорбления на расовой почве побудили его присоединиться к этой террористической кампании, но его глаза горят праведностью.

«Хижина дяди Тома» (1987)

Персонаж: Джордж

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 0

«Я свободный человек, стоящий на Божьей зеленой земле, и я заявляю, что моя жена и мой сын принадлежат мне»

Книга «Хижина дяди Тома» была продана бóльшим тиражом, чем любой другой роман XIX века; эффективно, хотя и сентиментально драматизируя ужасы рабства, она подстегнула движение аболиционистов и, возможно, привела к Гражданской войне. По какой-то причине эта экранизация на кабельном телевидении была продиктована не столько желанием воспитать новое поколение в духе моральных устоев рабства, сколько стремлением реабилитировать репутацию книги Гарриет Бичер-Стоу 1852 года. Несмотря на то что это первая англоязычная киноверсия «Хижины дяди Тома» со звуком, в период своего расцвета роман породил бесчисленное множество сценических адаптаций, многие из которых сопровождались блэкфейсом и стереотипами о менестрель-шоу – некоторые из них даже выступали за рабство. Именно благодаря этим постановкам словосочетание «дядя Том» закрепилось в популярной культуре как образ кривляющегося, заискивающего раба.

Дядя Том, которого здесь играет Эйвери Брукс, благороден, горд и высокоморален. Брукс, лучшее, что есть в этом фильме, сказал, что его игра основана на автобиографии беглого раба Джосайи Хенсона, которая вдохновила Стоу. Филисия Рашад (из «Шоу Косби») играет Элизу, которая убегает со своим маленьким сыном после того, как его продает фермер из Кентукки, которому они оба принадлежат. Знаменитый переход Элизы через реку Огайо, когда она перепрыгивает с одной льдины на другую, здесь упрощен до более спокойного плавания на плоту, поскольку Рашад была беременна во время съемок. На другом берегу она воссоединяется со своим мужем Джорджем (Сэмюэл Л. Джексон), который ведет семью на север к свободе, ожидающей их в Канаде. Джордж – это не более чем стандартная мелодраматическая роль, честный и храбрый муж, и Джексон играет его очень вяло. Однако у него есть одна запоминающаяся сцена, где он противостоит преследующим их ловцам рабов и даже стреляет в одного из них.

Режиссер Стэн Лэтэн сравнил свою работу с киноверсией «Цветы лиловые полей», вышедшей двумя годами ранее, в которой белый человек (Стивен Спилберг) адаптировал роман чернокожей женщины (Элис Уокер). Лэтэн сказал: «Мне понравилось, какой вызов бросила эта постановка реальности чернокожих в изложении белой женщины, интерпретированная чернокожим мужчиной».

«Волшебные палочки» (1987)

Персонаж: Straßenhändler («Уличный торговец»)

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 2

«Hier läuft ja nicht jeden Tag ein Drummer über den Weg» («Не каждый день здесь можно встретить барабанщика»)

Когда построят Зал славы комедийных фильмов с одной шуткой, в крыло 1980-х годов будут включены такие образцы, как «Уикенд у Берни» (шутка: «Смешно, когда люди делают вид, что труп еще жив!») и «Так здорово» (шутка: «Люди сходят с ума, когда в моду входят джинсы с прозрачными вставками на заднице!»). А кураторы отведут видное место «Волшебным палочкам» (шутка: «Волшебные барабанные палочки создают ритм, от которого люди теряют контроль над своим телом и их движения становятся чем-то средним между танцем и ритмическими спазмами!»). Этот трюк забавен лишь отчасти, и создатели фильма, похоже, не знают, что с ним делать. Феликс, ударник и любитель шарфов, приобретает палочки и играет в группе, но фильм завязан на сюжете о том, что гангстеры хотят использовать его магические способности для помощи в преступных делах.

Эта западногерманская постановка, снятая в Нью-Йорке с англоязычным актерским составом, так и не вышла на экраны США. Однако дубляж на немецком языке получил коммерческий релиз. Джордж Кранц, сыгравший роль Феликса, был реальным немецким музыкантом (наиболее известным по клубному хиту Trommeltanz (Din Daa Daa)), но в актерский состав вошли по крайней мере три американских актера, которые добились большего: Сэмюэл Л. Джексон, Лорен Том (Эми в «Футураме») и приятель Джексона Реджинальд Вел-Джонсон (сержант Эл Пауэлл в «Крепком орешке», или, как выразился Джексон, «тот толстый черный коп, который на улице разговаривает с Брюсом Уиллисом, когда тот находится в здании»).

Фильм начинается со сцены, в которой Джексон выступает в роли парня, торгующего всякой всячиной на тротуаре Нью-Йорка, а Феликс врезается на велосипеде в стоящую неподалеку машину такси. Осматривая разный хлам, Феликс предлагает обменять украденный в магазине йогурт и сардины на пластинку и мухобойку, но Джексон вручает ему волшебные барабанные палочки. После этого Джексон исчезает из фильма и больше не появляется. В своей короткой сцене он играет превосходно: он знает, что он всего лишь человеческое средство для развития сюжета, но с дешевой сигарой во рту и со смекалистым видом он просто очарователен.

«Эдди Мерфи без купюр» (1987)

Персонаж: Дядя Эдди

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 2/10

Минут до его появления: 0

«У этого парня есть талант!»

Эдди Мерфи, одна из самых больших звезд в мире, с важным видом выходит на сцену в Нью-Йорке, одетый в черно-фиолетовый кожаный костюм, и мастерски разыгрывает комедию. Он делает смертельный удар по Биллу Косби; рассказывает историю о том, как ввязался в драку в ночном клубе (обвиняя белых парней в том, что они стали агрессивными, насмотревшись фильмов о «Рокки»); завершает он блестящей пародией на своего пьяного отца, который неумело устанавливает закон, неправильно цитируя песни Motown.

Кроме того, когда речь заходит об отношениях между мужчинами и женщинами, Мерфи с радостью высказывает гомофобные взгляды и ведет себя абсолютно токсично. Он одержим идеей, что женщина может обманом втянуть его в брак, чтобы потом развестись с ним и забрать половину его денег, что приводит к продолжительному риффу о желании найти себе жену-африканку («сумасшедшую голую суку на зебре»), не обученную американским традициям. Неудивительно, что он уморителен, даже когда извергает желчь; что еще интереснее, так это то, насколько полно он входит в роль своих женских персонажей, не просто улавливая их физическую сущность, но и проявляя достаточно эмпатии, чтобы сделать их яркими. Даже если он и признавался в этом, он знал, что жизнь сложна. (Годы спустя он откажется от большей части этого материала, заявив, что тяжело переживал разрыв. «Я был молодым парнем с разбитым сердцем, ну, знаете, таким засранцем», – признался он.)

Кстати, его мнение о Майкле Джексоне оказалось невероятно провидческим для 1987 года. Говоря о том, насколько Джексон был понятен белой Америке, Мерфи сказал: «Мы не знаем всего о Майкле Джексоне. За закрытыми дверями он может оказаться настоящим ублюдком. Он отшельник. Знаете, за закрытыми дверями он может быть совершенно другим».

Перед тем как Мерфи выходит на сцену, мы видим кадры его лимузина и восторженных поклонников у Мэдисон Сквер Гарден. А перед этим мы получаем трехминутный скетч о поднятии занавеса, действие которого происходит в 1968 году, когда Мерфи было семь лет. Большая семья Мерфи собирается на День благодарения, и дети развлекают взрослых, устраивая после ужина шоу талантов: один мальчик танцует шаффлбат, а одна девочка (юная Татьяна Али, которая впоследствии прославилась в сериале «Принц из Беверли-Хиллз») поет песню. Затем юный Эдди рассказывает пошлую шутку о льве и обезьяне. Семья в шоке, но один из дядей Эдди, одетый в модный свитер, белую шляпу и солнцезащитные очки, хлопает в ладоши и от души смеется. Задача Джексона, который играет этого дядю, состоит в том, чтобы его энтузиазм выглядел правдоподобно, что ему и удается, даже в неловкой фразе: «Мне нравится эта реплика про ду-ду!»

«Школьные годы чудесные» (1988)

Персонаж: Лидс

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 66

Не вырезанные ругательства: bitch, motherfuckers, shit, fuck (×2)

«Мы тебе не братья. Почему вы, ублюдки из колледжа, думаете, что это вы всем заправляете?»

Второй полнометражный фильм Спайка Ли похож на работу режиссера, который не уверен, что ему когда-нибудь удастся снять еще один фильм, и хочет втиснуть в этот все, что в его силах, поместив на экран как можно больше ранее не представленной жизни черных. Таким образом, этот мюзикл-комедия-драма о жизни в традиционно черном колледже включает в себя и степ-шоу, и Straight & Nappy, песню о социально-политическом значении причесок черных женщин.

Страсть Спайка Ли видна в том числе и в финале, когда актеры ломают четвертую стену, глядя в камеру и призывая зрителей «проснуться». Видна его малобюджетная изобретательность: вместо того чтобы поставить сцену футбольного матча, Ли держит камеру на болельщиках на трибунах. Видны и его слабости, особенно в обращении с женскими персонажами: когда член братства (Джанкарло Эспозито) приказывает своей девушке (Тиша Кэмпбелл) совратить новичка (сам Ли), а затем жестоко расстается с ней, говоря, что она не прошла тест на верность, это больше похоже на отражение гендерных патологий Ли, чем его персонажей.

Чтобы заполнить кампус разношерстными персонажами, Ли снял целое поколение чернокожих актеров, которые были примерно студенческого возраста. Лоренсу Фишбёрну (тогда его называли Ларри) было 27 лет, что раздвигало возрастные границы, но он сыграл притягательную, звездную роль активиста студенческого городка Дэпа. Джексон, которому на момент выхода фильма было 40 лет, был слишком стар, чтобы сойти за студента-философа, зато он запомнился в роли Лидса, местного жителя, который насмехается и противостоит Дэпу и его друзьям, когда ребята из колледжа заходят в Kentucky Fried Chicken.

На парковке Лидс выплескивает свое негодование в споре об идентичности и классовом разделении. Кульминацией сцены становятся его слова в адрес студентов: «Вы все ниггеры и навсегда останетесь ниггерами. Как и мы. Ниггеры».

Дэп властно отвечает: «Вы не ниггеры». Когда он уходит, в саундтреке раздается звонок, возможно, поезда или трамвая. Об этом звуковом сигнале Ли сказал: «Как будто раунд окончен», – и именно такое ощущение создает эта сцена. Это вербальный боксерский поединок Джексона против Фишбёрна: два чернокожих актера, оба перспективные, оба тяжеловесы.

«Поездка в Америку» (1988)

Персонаж: Налетчик

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 60

Не вырезанные ругательства: fucking, asshole, fuck (×2)

«Выкладывайте деньги, все! Не тяни время, толстяк!»

Всего через год после выхода «Эдди Мерфи без купюр» Мерфи перевернул свой оскорбительный стендап-сценарий, в котором искал себе управляемую африканскую жену («Мерфи женится на дикой сучке» – такой заголовок он себе представлял), и сыграл изнеженного африканского принца, который приезжает в США в поисках самостоятельности и умной независимой невесты. Это милая романтическая сказка, несмотря на то что юмор слишком сильно зависит от того, в кого Мерфи (и его закадычный друг Арсенио Холл) переодевается: Мерфи играет не только добродушного принца Акима, но и пожилого парикмахера, у которого есть свое мнение, белого еврея – фаната бокса, который спорит с этим парикмахером о Рокки Марчиано, и R&B-певца (бюджетная версия Рика Джеймса), который выступает в группе Sexual Chocolate.

Актерский состав почти полностью состоит из афроамериканцев, а Замунда (государство, которым управляет монарх в исполнении Джеймса Эрла Джонса) – это страна чудес, казалось бы, не тронутая колониализмом, самое идиллическое африканское королевство в кино до Ваканды из «Черной пантеры», что вышла три десятилетия спустя. Спайк Ли, который не стесняется критиковать других кинематографистов, назвал этот фильм «серьезным шагом Эдди Мерфи к созданию фильма о чернокожих людях с их же участием».

В погоне за девушкой своей мечты принц Аким устраивается на работу в ресторан быстрого питания, подделку «Макдоналдса» под названием «Макдауэллс». В середине фильма появляется растрепанный Джексон и пытается ограбить заведение, пробив дыру в потолке выстрелом из дробовика. Роль Джексона в фильме – выкрикивать приказы до тех пор, пока невозмутимый принц Аким не одолеет его ручкой от швабры. Но, несмотря на то что Джексон внушает страх, он передает и отчаяние своего безымянного героя всего одной репликой. Когда он нетерпеливо бормочет: «Давай же», мы видим человека, который знает, что для него все закончится плохо, хотя именно он держит в руках пистолет.

«Я отлично провел время на съемках, и мне заплатили, – сказал Джексон. – Но надо придать этому месту какую-то энергию, какую-то мотивацию, чтобы было понятно, зачем ты это делаешь. Почему ты грабишь это место? Какая безвыходная ситуация заставила тебя средь бела дня зайти туда с ружьем и ограбить кого-то? Найди отличную мотивацию, зайди внутрь и сделай это. Используй эту энергию, чтобы зажечь других участников сцены, и это будет заразительно. А сцена наполнится такой энергией и динамичностью, и люди запомнят ее».

Так какова же была его тайная мотивация в этой сцене? Джексон признался, что он не играл наркомана, который хочет купить наркотики. В его голове отчаяние исходило от «человека, чья девушка говорит ему: “У тебя нет денег ни на оплату счетов, ни на еду. Тебе нужно это, тебе нужно то. И ты либо достанешь эти деньги, либо можешь не возвращаться домой”; это был я».

6

Стоп-кран

«Летний кинолагерь Спайка Ли» – так Джексон прозвал ежегодный опыт работы над фильмами Спайка Ли. В то время Ли снимал фильмы раз в год, всегда летом, нанимая для каждого из них в основном один и тот же состав актеров и съемочной группы. «Спайк стал нашим спасителем, когда мы все были начинающими актерами в Нью-Йорке, – сказал Джексон. – Каждое лето мы знали, что поедем в летний кинолагерь Спайка Ли и заработаем достаточно денег, чтобы дожить до Рождества».

Ли набирал актерский состав за несколько месяцев до съемок, обзванивая всех по телефону. По словам Джексона, это занимало меньше минуты: «Сэм! Как ты? Как насчет "Никс"? "Делай как надо"[43] этим летом!»

Ли предпочитал актеров из Нью-Йорка актерам из Лос-Анджелеса. «Актеры из Нью-Йорка больше думают о работе, а так оно и должно быть, – высказался он. – Дайте мне таких актеров, как Билл Нанн и Сэм Джексон, в любое время». Так случилось, что Нанн недавно переехал в подвал особняка Джексона на 143-й улице. Друзья прозвали подземную квартиру Пещерой – и Пещера стала центром вечеринок. Джексону достаточно было спуститься по лестнице, чтобы погрузиться в свои дурные привычки.

Третьим полнометражным фильмом Ли стал «Делай как надо», действие которого разворачивалось в квартале района Бедфорд-Стайвесант в Бруклине. За четыре месяца до начала съемок Ли планировал взять Лоренса Фишбёрна на роль Радио Рахима (персонаж с несколькими репликами, но внушительным видом с бумбоксом наперевес), Нанна на роль сеньора Лав Дэдди (местного радиодиджея) и Джексона на роль раздражительного местного жителя. Потом кандидатура Фишбёрна отпала. «Фиш решил, что больше не хочет играть второстепенные роли после фильма "Школьные годы чудесные". Ему кажется, что теперь он звезда, – писал Ли в своем дневнике в апреле 1988 года. – Узнав, что Фишбёрн не будет сниматься в этом фильме, я понял, что пора как-то крутиться». Он перевел Нанна на роль Радио Рахима, Джексона – на вакантное место за микрофоном диджея, а Джанкарло Эспозито – на роль Баггина Аута.

Фильм снимали на натуре в Бед-Стай. Ли нанял членов организации «Плод ислама», чтобы очистить местные притоны. Джексон сказал, что местные наркоторговцы затаили обиду. Когда он вышел со съемочной площадки и зашел в местный магазин, его приветствовали не фразой «Наверное, все дело в мелко нарезанном луке», а чем-то ближе к такому: «Вы, актерские ублюдки, пришли сюда и разрушили наш бизнес, мы вам всем зад надерем».

Джексон не сдавался. «Были и такие ребята, они могут запугать, но и среди нас были такие, кто говорил: "Знаете, так получилось, что я актер, но раньше я был таким же парнем, как и вы, поэтому, когда вы говорите, что надерете мне зад, вы реально думаете, что я буду просто стоять и терпеть? Ничего подобного"». Актер-ветеран Осси Дэвис, который тоже входил в актерский состав, разрядил не одну конфронтацию. «В то время мы все были довольно сумасшедшими, – признается Джексон. – Осси был для нас чем-то вроде ограничителя».

Бóльшую часть съемок Джексон провел в будке радиостанции FM 108 We Love Radio, изолированный от остальных участников съемочной группы, появлялся на заднем плане, с тоской глядя в окно, как маленький ребенок, который не может выйти поиграть, пока не доделает домашнее задание. Джексон всегда приходил на съемочную площадку с книгой: иногда он убивал время за чтением, иногда дремал. «Половину времени я там спал, потому что почти всю предыдущую ночь был на ногах, напивался, тусовался с друзьями», – говорит он.

Когда съемки фильма закончились, Джексон продолжал суетиться и проходил прослушивания по всему городу. У него не было привилегии выбирать роли, но он делал все возможное, чтобы его взяли. Его техника: «Я иду на прослушивание, играю так, что мозги сводит, и меня берут». Всякий раз, когда он связывался с агентом по телефону, Джексон задавал ритуальный вопрос: «Из Голливуда сегодня звонили?» В их катехизисе шоу-бизнеса ответ всегда был один и тот же: «Нет».

Джексон сыграл небольшие роли в достаточном количестве фильмов, чтобы друзья прозвали его Королем камео[44]. Он был мастером производить большое впечатление за небольшой промежуток экранного времени, несмотря на то что многие из его персонажей были задуманы как характерные типы, – наиболее очевидно в случае с фильмом 1989 года «Море любви», где его роль фактически называлась Черный парень. Джексон усмехнулся: «Такое было имя у персонажа. Так и написано в титрах: Черный парень».

14 декабря 1988 года Джексон ехал в метро, как и каждый день. Выходя из поезда, он увидел, что женщина уронила вещи, и наклонился, чтобы помочь ей их поднять. «Очень не по-нью-йоркски с моей стороны», – отметил он. В этот момент двери метро закрылись на его лодыжке: бóльшая часть его тела оказалась на платформе станции, но правая нога была зажата в вагоне метро. Это было неприятным, но не выдающимся моментом в истории нью-йоркской системы общественного транспорта. Однако то, что произошло дальше, не было чем-то типичным: поезд начал отъезжать от станции, увлекая за собой Джексона. Машинист поезда должен был проводить визуальный контроль на каждой станции, чтобы никто не застрял в дверях. «Чувак сказал, что не видел меня, хотя на мне было красное пальто», – жаловался Джексон.

Многое произошло всего за несколько секунд. Джексон, вопя во всю глотку, пытался не отставать от поезда, подпрыгивая на левой ноге. Люди в вагоне метро пытались стянуть с него правый ботинок, чтобы он мог вытащить ногу из двери. Джексон лихорадочно огляделся в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но ничего не нашел. Двое полицейских, увидев происходящее, побежали за поездом, крича на машиниста. Когда поезд ускорился, Джексон потерял равновесие и упал на спину, его протащило по платформе. (К счастью, на нем был рюкзак, который защитил его от сильной травмы головы.) Когда состав метро вошел в туннель, Джексон смирился со своей скорой смертью и осознанием того, что «Рождество будет грустным». А потом, как раз перед тем, как он врезался в стену туннеля, поезд остановился. «Парень на костылях дернул за аварийный шнур», – сказал Джексон.

Джексон, который выходил из средней двери последнего вагона, остановился примерно в полутора вагонах от стены. Ему повезло, что он остался жив, но все же он покалечился: у него был полный разрыв передней крестообразной связки и частичный разрыв мениска, а также повреждение хряща. После хирургической операции по восстановлению колена он провел десять месяцев на костылях и полтора года в реабилитационном центре. На всю оставшуюся жизнь у него останется пара лишних шурупов в правой ноге.

В профессиональном плане травма вывела Джексона из строя на несколько месяцев – актеров на костылях не очень-то берут, но он все же принял участие в Летнем кинолагере Спайка Ли 1989 года (также известном как «Блюз о лучшей жизни»). Джексон должен был играть своего персонажа, бандита, который хочет получить долг за игру, с заметным протезом на ноге и тростью. В один из дней участница съемочной группы рассказала ему о своей подработке – музыкальном видео для группы Public Enemy «911 Is a Joke». Они не нашли никого, кто мог бы сыграть отца Флейвора Флейва в видео, и она спросила Джексона, не сможет ли он вечером приехать в Бронкс. «Я понятия не имел, что меня ждет, – я просто приехал», – сказал Джексон. Его задача в клипе заключалась в том, чтобы стоять на заднем плане в черных трениках и с бокалом вина в руке, переживая за свою жену, которой требовалась скорая помощь. Флейв (со своими фирменными часами на шее) занял передний план, читая рэп о недостатках служб скорой помощи в черных кварталах и гримасничая на камеру. Видео снимали всю ночь: за кадром Джексон и Флейвор Флейв тусовались вместе, пили и курили травку.

После выздоровления Джексон продолжал ходить на прослушивания; Голливуд продолжал молчать, а его товарищи продолжали получать роли в крупных проектах. «Вот чувствуешь, что находишься на том же уровне в плане таланта, идешь на прослушивание и знаешь, что ты справился, но тебя не берут, и ты удивляешься – почему? – сказал Джексон. – Я приходил на прослушивание, а у меня были слишком красные глаза, или от меня пахло пивом, выпитым перед началом, или была еще какая-то причина, и я не получал работу».

Писатель и кинопродюсер Нельсон Джордж вспомнил, что примерно в это время он столкнулся с Джексоном на 57-й улице. Джексон подошел к нему и поинтересовался, нет ли у Джорджа для него работы. «Он выглядел подозрительно, – сказал Джордж. – В то время я и правда не знал, что у него проблемы с наркотиками, но об этом необязательно было говорить. Я и сам видел: он выглядел одичавшим. Это был самый разгар эры крэка в Нью-Йорке. Вокруг меня было много людей, употреблявших наркотики, а Сэм был в ужасном положении».

«Я был гребаным наркоманом и бóльшую часть времени был не в себе, но у меня была хорошая репутация, – настаивал Джексон. – Приходил вовремя, знал все свои реплики, попадал в цель».

Осенью 1989 года Ричардсон играла в спектакле Манхэттенского театрального клуба под названием «Талантливый десятый» – комедийной драме Ричарда Уэсли о совести стареющих темнокожих яппи. Один из людей, работавших над пьесой, вспоминал, как заметил Джексона на вечеринке для актерского состава: «В многокомнатной квартире одного из членов труппы, расположенной в довоенном центре города, Джексон сидел в темной комнате, свернувшись клубком. Подозреваю, что это было не самое лучшее время в его жизни».

Ричардсон знала, что у ее мужа проблемы, хоть и не осознавала их в полной мере: она называла их особняк на 143-й улице «Виллой в аду». Джексона часто не было дома, а когда приходил, как он сам признается, то «всегда был замкнутым, ворчливым и раздражительным». Он цеплялся за малейшие жесты приличия. Джексон никогда не употреблял наркотики в присутствии Зои, даже когда водил ее в парк порезвиться на качелях – и тогда он вел себя так, словно это было большим достижением.

«Я мог оплачивать счета, – говорит Джексон, словно защищаясь. – Я не тащил барахло из дома, чтобы потом продать. Я не крал игрушки у дочери. Я не крал деньги из кошелька жены. Я мог пойти к банкомату и снять деньги на кокаин. Я просто продолжал тратить деньги и находить людей, с которыми можно кайфануть».

Джексон не думал, что курит крэк, потому что он покупал порошкообразный кокаин и готовил его сам: ему нравился этот ритуал перед тем, как словить кайф. «Люди, которые курят крэк, покупают кристаллический кокаин. Я думал, что я курю не растворимые в воде наркотики, но, как оказалось, это одно и то же», – рассказал он.

Джексон вернулся в Yale Rep в марте 1990 года, сыграв главную роль в последней пьесе Огаста Уилсона «Два поезда идут», действие которой происходит в ресторане в районе Питтсбурга 1969 года, который вот-вот захлестнет джентрификация[45]. Он сыграл Вульфа, сборщика ставок для проведения нелегальной лотереи, вместе с Лоренсом Фишбёрном в главной роли, но спектакль шел всего месяц, и его перенос на Бродвей был отложен.

В начале лета 1990 года Джексон целый день провел на мальчишнике своего друга, писателя, актера и режиссера Рубена Сантьяго-Хадсона, который был в составе гастрольной труппы спектакля «Солдатская пьеса». Весь день Джексон праздновал предстоящую свадьбу своего друга, попивая текилу. Возвращаясь вечером домой совершенно разбитый, он подумал: «Нужно немного кокаина, чтобы сгладить все это дерьмо». С ошибочной уверенностью наркомана он выполнил этот план: «Я пришел на место, взял, пошел домой, приготовил это дерьмо и вырубился, даже не успев его выкурить, пьяный. Вот тогда жена и дочь нашли меня на полу».

ЛаТаня и Зои проснулись на следующее утро и столкнулись с неоспоримой проблемой: Джексон лежал без сознания на кухонном полу, все еще сжимая в руках кокаин. Ричардсон сделала несколько телефонных звонков, и в течение 24 часов Джексон оказался в реабилитационном центре на севере штата Нью-Йорк. «Я пригрозила бросить его, если он не пройдет реабилитацию, – сказала она. – Я знала, что не смогу оставить этого парня, которым так восхищалась. Но я была на него обижена. Я ненавидела, когда он неразборчиво бормотал. Жене неприятно видеть своего мужа слабым».

Джексон провел 28 дней в реабилитационном центре и ненавидел каждый из этих дней. На групповой терапии его товарищи-наркоманы постоянно морочили ему голову, а консультанты работали в режиме жестокости из милосердия, «что на меня не действовало», вспоминает Джексон. Зато он узнал о том, как алкоголизм передается по наследству, и наконец признал свою неуемную потребность в излишествах. Если у него было шесть банок пива, он никогда не брал только одну – ему нужно было выпить их все. «Я никогда не считал себя алкоголиком, я просто пил всю свою жизнь, – говорит он. – Но я любил выпивать до потери сознания: я просыпался в разных местах и не понимал, как я туда попал».

Он переживал, что станет невеселым, если протрезвеет, что не сможет выступать без веществ в организме. Но он понимал и то, что ему нужны перемены: «Я подумал, что, раз я пробовал один способ в течение 28 лет и он не сработал, почему бы не попробовать другой и посмотреть, что получится?» И он научился молиться о силе, необходимой, чтобы не употреблять алкоголь и наркотики: «Я нашел смирение, которое мне было необходимо, чтобы встать на колени».

Все время, пока Джексон находился в реабилитационном центре, он звонил Спайку Ли, который находился на стадии подготовки к съемкам своего следующего фильма «Лихорадка джунглей». Там была важная роль второго плана, которую Джексон очень хотел сыграть, – роль Гейтора Пьюрифая, наркомана, чья зависимость разрывает его семью на части. «Я все изучил, поэтому знаю, что у меня все получится, – уверял его Джексон. – Просто подожди немного».

Ли, по понятным причинам, был не уверен – и кураторы Джексона в реабилитационном центре были категорически против того, чтобы он брался за эту роль. Они считали, что, если Джексон будет работать с тем, что связано с наркотиками, и обсуждать, какое удовольствие приносит крэк, это неизбежно спровоцирует его и заставит вернуться к своей зависимости. Джексон привел контраргумент: за восемь недель работы ему заплатят около 40 тысяч долларов. Он сказал им: «Я никогда не вернусь сюда, хотя бы потому, что больше не хочу вас видеть».

Менее чем через две недели после того, как Джексон покинул реабилитационный центр, он уже работал над «Лихорадкой джунглей». Тощий и страдающий от детоксикации, он очень походил на наркомана – настолько, что в первый съемочный день, когда он подошел к столику с закусками для съемочной группы, чтобы перекусить, охранники попытались прогнать его, приняв за местного наркомана.

Джексон привнес в эту роль не только непосредственное знание о том, каково это – быть под кайфом от кокаина, но и о том, как наркоманы отталкивают от себя окружающих. Сам он в своей жизни сделал так, что в его доме все боялись с ним разговаривать, и выжал все деньги и добрые чувства из своих отношений с друзьями. «Те немногие друзья, с которыми я общался, смотрели друг на друга как-то странно, потому что мы использовали друг друга», – заметил он.

Хотя отношения Гейтора с его братом Флиппером (Уэсли Снайпс) были напряженными, основная динамика была связана с их снисходительной матерью (Руби Ди) и религиозным отцом (Осси Дэвис). Гейтор танцует для своей матери, чтобы выманить у нее деньги, но в конце фильма, когда он танцует для отца, его танец становится вызывающим, угрожающим, с покачиванием плечами. Джексон сказал: «Я хотел, чтобы он посмотрел на меня и увидел все то, что пугало его самого в роли доброго преподобного доктора: бабника, насильника, самодовольного монстра. Тот танец, который я придумал в тот момент, был для него олицетворением зла».

Гейтору удается его спровоцировать – так хорошо, что отец стреляет в него. Эта сцена стала для Джексона сильным катарсисом. «Когда мой персонаж умер, это было почти то же самое, как если бы я покончил с этой частью своей жизни», – сказал он. Сцена его смерти стала последней сценой, которую Ли снял для фильма.

Когда Джексон очистился, он понял, насколько сильно был изолирован от собственного таланта: роль Гейтора была его лучшей работой за всю жизнь. Он наконец-то смог выйти за рамки «безжизненных» выступлений, от которых его предостерегала Ричардсон, потому что он больше не заглушал собственные эмоции. Джексон сказал, что для него это было «как закрытый бутон, на который внезапно попало солнце и раскрыло его».

7

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1989–1991

«Делай как надо» (1989)

Персонаж: Диджей Лав Дэдди

Фильм: 10/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: shit

«Мой народ, мой народ, что я могу вам сказать? Скажу, что смогу. Я видел это, но не поверил своим глазам. Я не поверил своим глазам. А ведь нам жить вместе. Вместе нам жить. С вами говорит ваш Лав Дэдди по вашему любимому Love Radio 108 FM, и в этом тройная правда. Правда. Погода на сегодня? Жарища! Проснись!»

Величайший фильм Спайка Ли «Делай как надо» был еще и тем самым фильмом, который Барак и Мишель Обама посмотрели на первом свидании. Когда они рассказали об этом Ли, он ответил: «Хорошо, что вы не выбрали “Шофер мисс Дэйзи”!»

Фильм рассказывает о самом жарком дне лета в одном из кварталов Бед-Стая. «Мне хотелось, чтобы действие фильма происходило в течение одного дня, – сказал Спайк Ли. – И я хотел отразить расовый климат Нью-Йорка того времени. День становился все длиннее и жарче, а ситуация накалялась до тех пор, пока не произошел взрыв». В фильме так много цвета, жизни и музыки, как в мюзикле MGM, что делает его еще более ужасающим, когда в нем вспыхивает насилие: нью-йоркские полицейские убивают Радио Рахима (Билл Нанн); Муки (Ли) бросает мусорный бак в окно пиццерии Сэла, и толпа затем сжигает ее; пожарные направляют шланги на толпу. За два часа мы видим, насколько сильно может быть расколото человечество даже на территории одного городского квартала.

До убийства и бунта фильм перемещает зрителя по кварталу, знакомя с семьей, владеющей рестораном Сэла (Дэнни Айелло, Джон Туртурро, Ричард Эдсон), девушкой Муки (Рози Перес), соседскими подростками (Джанкарло Эспозито, Мартин Лоуренс), местной пожилой женщиной (Руби Ди), даже соседским пьяницей (Осси Дэвис). Какой голос объединяет все эти разрозненные нити и всех этих персонажей? Местный радиодиджей, которого играет Сэмюэл Л. Джексон, ставит песни о любви, делает перекличку гигантов черной музыки и щеголяет в красочных шляпах. Он – позитивный сосед, которого видно за стеклянным окном и слышно повсюду. Он – еще и совесть фильма, выходящая за рамки повествования, когда персонажи начинают сыпать расистскими ругательствами: «Тебе нужно охладить это дерьмо!» В начале фильма он подносит будильник к микрофону и говорит слушателям: «Просыпайтесь!» – в прямом смысле слова послание от диджея в 8 утра, а также отголосок призыва к большей социальной сознательности из работы «Школьные годы чудесные» (и мостик из финальных моментов этого фильма).

«Море любви» (1989)

Персонаж: Черный парень

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: fuck

«Йоу-йоу-йоу, к черту. Выкладывай плохие новости, приятель»

После вступительного эпизода с убийством «Море любви» начинается с классической операции под прикрытием: десятки жителей Нью-Йорка с непогашенными ордерами на арест получают приглашение на завтрак с «Янки»[46]. Но когда они приходят, то узнают, что отправляются в тюрьму, а не на игру. Джексон играет последнего подозреваемого, вошедшего в комнату: высокий и подвижный, в ярко-красной футболке и кепке под цвет, он больше похож на подростка, чем на мужчину средних лет.

Аль Пачино играет полицейского, который обещает толпе как плохие, так и хорошие новости. Джексон ненавидит его, сначала за плохие новости (завтрак на самом деле устраивает полиция Нью-Йорка), затем за хорошие (каждый получит глоток водки с апельсиновым соком, прежде чем их арестуют). Роль Джексона невелика (и давайте еще раз подчеркнем, она называется «Черный парень»), зато он показывает, что у него есть харизма и уверенность, чтобы идти рука об руку с Пачино, одним из самых ярких актеров в шоу-бизнесе. Годы спустя режиссер Харольд Беккер похвалил работу Джексона в эпизодической роли и спросил: «Кто мог предсказать, что он станет той крупной звездой, которой является сейчас?»

Все оставшиеся 105 минут «Море любви» – это эротический триллер 1980-х годов, сосредоточенный на упругом теле и неопределенных мотивах героини Эллен Баркин, но при этом с налетом драмы 1970-х годов. В нем принимают участие Пачино (в сильной роли детектива-алкоголика, разыскивающего серийного убийцу, – он влюбляется в Баркин, хотя она и является подозреваемой), Джон Гудман (его гениальный партнер) и сценарист Ричард Прайс, которому, как и Джексону, было 40 лет, но он находился в самом начале замечательной кинокарьеры. Прайс уже обладал выдающимся слухом для диалогов, как, например, в этом кратком описании жертвы стрельбы, которое произносит Гудман: «Налогоплательщик лицом вниз, затылком в собственной постели».

«Удар по системе» (1990)

Персонаж: Улисс

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 2/10

Минут до его появления: 5

«Играй, чтобы выиграть, детка. Играй, чтобы выиграть»

Майкл Кейн играет руководителя отдела маркетинга в Нью-Йорке, который работает в офисе, где люди передают записки с «результатами великих желатиновых войн в Кентукки». Недовольный своей домашней жизнью в Коннектикуте и взбешенный тем, что его обошли при повышении, он устраивает так, что его жена и новый босс попадают в смертельные ситуации (удар током, взрыв газа). Эта черная комедия недостаточно черна и недостаточно комична, и в ней много повествования (непоследовательный переход от первого лица к третьему), которое выдает ее происхождение из британского романа с хорошими манерами, но комедия выкарабкивается благодаря интересной игре Элизабет Макговерн, Свузи Кёрц и особенно Кейна.

Сэмюэл Л. Джексон мимолетно появляется в роли дилера трехкарточного монте, который облапошивает рабочих Нью-Йорка во время утренней поездки. (Макговерн отказывается одолжить своему соседу 20 долларов, чтобы принять участие в игре.) В гавайской рубашке, панаме и очках, похоже, больше сосредоточенный на своих картах, чем на результатах игры, Джексон ведет себя как библиотекарь в отпуске. Его присутствие в Нью-Йорке на уровне улиц вызывает ощущение вульгарного посягательства на чувства пригородных пассажиров – но, по крайней мере, он выглядит как личность, а не как стереотип.

«Искушение» (1990)

Персонаж: Министр Гарт

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 10

«Блажен человек, который переносит искушение».

Фильм «Искушение» был снят с таким низким бюджетом, что его производственная стоимость могла бы удвоиться, если бы продюсеры поискали мелочь под диванными подушками. Однако эта лента исторически важна как фильм ужасов с афроамериканским актерским составом: после таких фильмов, как «Блакула» (классика для лагерей 1972 года с продолжением «Крик Блакулы» в следующем году), «Ганджа и Хесс» (экспериментальный вампирский ужастик 1973 года, переснятый Спайком Ли 41 год спустя) и «Шугар Хилл» (зомби-блэксплотейшен 1974 года), в жанре ужасов для чернокожих был большой перерыв.

Фильм намекает на вопросы политики и медиапотребления – в сцене, явно вдохновленной фильмом Дэвида Кроненберга «Видеодром», персонажа поглощает телевизор и выплевывает кровавые куски, но центральной темой все же является СПИД. Прекрасный суккуб[47] (Синтия Бонд по имени Искусительница соблазняет нескольких мужчин в элитном коктейль-баре и приводит каждого из них домой на ночь страсти, за которой быстро следует ужасная смерть.

Компания Troma Films, известная своей малобюджетной жестокостью, приобрела и выпустила этот фильм, но любители ужасов не найдут здесь ничего, что могло бы их напугать. Лучшее, что есть в фильме «Искушение», – это сцены с участием двух братьев: Кей (Кадим Хардисон) – обходительный молодой актер, который стремительно продвигается по карьерной лестнице в Нью-Йорке, а Джоэл (Джеймс Бонд III, который является еще и автором сценария и режиссером фильма) – застенчивый деревенский парень, неуверенный в своем будущем проповедника-евангелиста. Их отношения кажутся непринужденными и настоящими, но только один из братьев переживет встречу с демонической Искусительницей.

Сэмюэл Л. Джексон, указанный четвертым, появляется на экране всего на несколько минут, играя отца братьев, проповедника из Северной Каролины, который погиб во время своей встречи с Искусительницей. (Подробности запутанны, но в них фигурируют черная вуаль, автокатастрофа и много крови.) Даже в своих мимолетных сценах Джексон яростно и властно выступает с трибуны: Бонду следует отдать должное за то, что он догадался, что Джексон – это тот человек, которого нанимают, когда хотят, чтобы кто-то в фильме цитировал Писание.

«Свадьба Бэтси» (1990)

Персонаж: Диспетчер такси (Микки)

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 1/10

Минут до его появления: 67

«Йоу!»

Алан Алда был такой большой звездой из-за телесериала «Чертова служба в госпитале МЭШ», что руководители студии дали ему зеленый свет на режиссуру четырех художественных фильмов. Все они были грамотными, но мягкими комедиями. Эта, последняя, о подрядчике с Лонг-Айленда, который загружен планированием пышной свадьбы для своей дочери. В ней первоклассный актерский состав, в том числе Молли Рингуолд, Кэтрин О’Хара, Мэдлин Кан и Джо Пеши. Они выкладываются на все сто в одной сцене за другой. В самом начале кажется, что фишкой фильма будет то, что персонаж Алды живет в мире фантазий Уолтера Митти[48] – когда он выбрасывает банку из-под газировки в мусорное ведро, к нему на помощь приходят игроки нью-йоркской команды «Никс», но от этой идеи быстро отказываются (или, что более вероятно, оставляют ее за кадром). В конечном счете, у фильма нет особой точки зрения, кроме «забавно посмотреть на Молли Рингуолд в безумных нарядах» (что, по сути, правда).

Один из побочных сюжетов кажется случайным, но в нем есть определенный интерес: зарождающийся роман между Элли Шиди, которая играет сестру невесты, работающую копом, и Энтони ЛаПалья, который в роли молодого мафиози старательно воспроизводит игру Роберта Де Ниро в фильме «Крестный отец 2». Когда Алда и Пеши ужинают с ЛаПальей и его влиятельным дядей (Берт Янг), они попадают под обстрел враждующих гангстеров. Они бегут в принадлежащий мафии таксомоторный гараж, которым управляет парень по имени Микки (Сэмюэл Л. Джексон), проходящий по сцене неспешной походкой, расслабленный и деятельный в кризисной ситуации. Микки сажает каждого из беглецов в отдельное такси и через десять секунд исчезает, оставив нам лишь воспоминание о своем кремовом свитере и лысине.

«Блюз о лучшей жизни» (1990)

Персонаж: Мэдлок

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 73

Не вырезанные ругательства: fuck (×2), shit, fucking, bitch

«Мы не собираемся вас убивать. Мы не убиваем своих братьев и сестер».

Иногда великолепный, чаще разочаровывающий «Блюз о лучшей жизни» – это затянутый, потворствующий желаниям Спайка Ли фильм о молодом джазовом трубаче Блике Джиллиаме, в равной степени талантливом и высокомерном. Дензел Вашингтон играет главную роль; к сожалению, его оскароносная работа соседствует с рядом персонажей, исполнение которых больше подошло бы для студенческого кино. Например, поединок возлюбленных Кларк (Синда Уильямс) и Индиго (Джои Ли). А владельцы ночного клуба еврейского происхождения Мо и Джош Флэтбуш (Джон и Николас Туртурро) изображены в виде антисемитских стереотипов об алчности – не лучший вариант для режиссера, который так старался разрушить этнические стереотипы.

Сам Ли играет менеджера Блика, Джайанта – друга детства с зависимостью от азартных игр. Когда Джайант задолжал своему букмекеру (Рубен Блейдс) слишком много денег, появляется пара головорезов, сначала чтобы сломать ему пальцы, а позже, когда он все еще не вернет долг, избить его до полусмерти в переулке. Когда Блик пытается вмешаться, его избивают и он попадает в больницу с травмами, из-за которых не может играть на трубе на профессиональном уровне.

Сэмюэл Л. Джексон играет роль одного из исполнителей с ножным протезом и тростью – он все еще восстанавливался после того, как его протащили почти по всей длине платформы нью-йоркского метро, – что не делает его менее устрашающим. Его жестокость прикрыта доброжелательностью и расовой солидарностью: сломав Джайанту пальцы, он предлагает подбросить его до ближайшей больницы. Но когда он с удовольствием демонстрирует хрупкость человеческого тела, становится совершенно ясно, что его герой любит свою работу.

Джексон играет в фильме еще одну роль без указания в титрах, только в звуковом формате: он повторяет образ диджея Лав Дэдди из фильма «Делай как надо». Удивительно, но сцена, где он выступает на радио, представляя песню Фонтеллы Басс Rescue Me, – это та же самая сцена, где он появляется как улыбающийся громила. Это выглядит неосмотрительно, но, возможно, Ли решил, что Джексон не настолько знаменит, чтобы такое совмещение бросалось в глаза. (В то время это, возможно, было верно.) Однако это еще и служит комментарием к двойственности человеческой натуры и к тому, как легко за добрыми чувствами скрыть жестокость. Позже Джексон будет кричать «Проснись!» над телом избитого Ли, лежащим без сознания, превращая свою просьбу проявить сознательность из фильма «Делай как надо» в садистскую издевку.

Заключительные шесть минут фильма, в которых звучит композиция Джона Колтрейна A Love Supreme, представляют собой монтаж с участием Блика и Индиго после того, как он избавился от высокомерия и бросил трубу: брак, воспитание детей, домашнее счастье в Бруклине. Эта часть кажется причиной съемок фильма для Ли: если «Блюз о лучшей жизни» – метафора его собственной жизни как целеустремленного творца, то она заканчивается напоминанием самому себе о существовании мира за пределами искусства. Это выглядит лучше, чем более циничная автобиографическая мораль, вытекающая из того, как Блику разбили лицо: перспективный артист не может позволить себе оставаться верным старым друзьям.

«Изгоняющий дьявола III» (1990)

Персонаж: Слепой мечтающий человек

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 1/10

Минут до его появления: 26

«Эти живые все оглохли»

Насладитесь этой двухминутной сценой сновидений, действие которой происходит на вокзале, населенном ангелами, где голос по громкой связи сообщает нам: «Поезд на 12:18 в Другое Место, отправление с 11-го пути». Проходя через вокзал, Джордж К. Скотт видит мертвых друзей, маленьких человечков, таскающих огромные часы, модель Фабио (без указания в титрах, его дебют в кино), женщину, которая вещает: «Земля, входите, пожалуйста», и звезду баскетбола из команды «Нью-Йорк Никс» Патрика Юинга, выступающего в роли Ангела смерти с огромными белыми крыльями и молча раскладывающего карты Таро. Сэмюэл Л. Джексон тоже там появляется на несколько секунд: он сидит в кресле, одетый в розово-зеленую клетчатую куртку поверх пижамы. У Джексона темные очки и белая трость, что наводит на мысль о том, что он слепой. Он произносит одну реплику, но ее кто-то дублирует рычащим голосом.

(Два основных воспоминания Джексона о съемках этого фильма: 1. Как его вышвырнули из первого класса на рейсе из Нью-Йорка в Уилмингтон, штат Северная Каролина, потому что Патрик Юинг занял его место. 2. Фабио выставляет себя на посмешище в их дешевом отеле: «Он постоянно ошивался в вестибюле, стоял под вентилятором с развевающимися волосами и расстегнутой рубашкой. Фабио!»)

Этот сон – изобретение сценариста-режиссера Уильяма Питера Блэтти (написал и спродюсировал оригинальный фильм «Изгоняющий дьявола» 1973 года, не говоря уже о романе, на котором он был основан) – и это один из самых удачных приемов этого фильма. Блэтти также организовал особенно ловкий пугающий прыжок (я не буду вам его описывать) и дал Скотту, играющему сурового лейтенанта полиции, расследующего серию кровавых убийств, несколько мясистых, эксцентричных диалогов, в которые он впивается зубами. (Скотт взял роль Киндермана у покойного Ли Дж. Кобба, который играл его в оригинальном фильме «Изгоняющий дьявола».) Скотт рассуждает о «Макбете»[49], жалуется на грамматику и зачитывает отличный монолог, в котором он жалуется, что не хочет идти домой, потому что в его ванной плавает живой карп.

К сожалению, длинные части этого сиквела (который игнорирует события убогого фильма «Изгоняющий дьявола II: Еретик») получились перезрелыми и бессвязными. Люди одержимы злыми силами; тела обезглавлены, выпотрошены и обескровлены; через некоторое время вся кровавая драма становится обыденной. Земля, входите, пожалуйста.

«Славные парни» (1990)

Персонаж: Стэкс Эдвардс

Фильм: 10/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 90

Не вырезанные ругательства: fuck (×2), shit

«Приготовить вам кофе?»

Хороший гангстерский фильм показывает нам жестокое воплощение американской мечты. Великий гангстерский фильм вскрывает это общеамериканское тело и показывает больные органы внутри. Такой шедевр, как «Славные парни», изобличает всех в жадности их сердец и злобности капитализма: вас, меня, режиссера Мартина Скорсезе, главного героя Генри Хилла (Рэй Лиотта), мелкого гитариста Стэкса Эдвардса (Сэмюэл Л. Джексон).

Стэкс – это один из целой галереи преступников второго плана с такими именами, как Джимми Два Раза и Джонни Ростбиф. Все они настолько яркие в своих коротких появлениях, что вы с удовольствием посмотрели бы целый фильм о любом из них. Когда Стэкс не позаботился об утилизации грузовика после ограбления «Люфтганзы», его будит Томми (Джо Пеши) в своей квартире. Они подшучивают друг над другом: «Я думал, у тебя очередная сучка». – «Да, была. Куда она на хрен пропала?» – после чего Томми накачивает его пулями.

Стэкс – одна из немногих говорящих ролей у чернокожих актеров в этом фильме. Бандиты формируют племенные структуры: Генри Хилл и Джимми Конвей (Роберт Де Ниро) никогда не обретут авторитет просто из-за своего ирландского происхождения. Расизм их мира ярче всего проявляется в сцене на Копакабане: когда спутница Томми (Элизабет Уиткрафт) восхищается Сэмми Дэвисом – младшим, выражаясь сдержанно («сразу видно, что белая девушка может в него влюбиться»), Томми перебивает ее: «Я просто хочу убедиться, что не буду тут целоваться с гребаным Нэтом Кингом Коулом».

Джексон вспоминал, что во время съемок в районах, где проживала мафия, «вокруг съемочной площадки крутились парни, которые действительно знали Стэкса Эдвардса, моего персонажа, и они рассказали много информации о том, каким он был. Они как бы прятали меня в домах людей, которые я использовал в качестве гримерки. Я проводил много времени с этими итальянскими семьями в Квинсе, ужинал с ними, смотрел телевизор и просто общался».

В исполнении Джексона Стэкс чувствует себя как дома в этом фанатичном мире, он совершенно расслаблен в окружении убийц и всегда выглядит круто независимо от того, прогуливается ли он по бару в замшевой куртке или сонно ворочается в постели в узорчатых трусах. «Все любили Стэкса», – говорит Генри. В награду за признание он получил пулю в затылок и матрас, забрызганный его же кровью.

Джексон сказал, что бóльшая часть его роли была импровизацией, даже сцена смерти, где он и Пеши пробовали различные подходы, и все они заканчивались его казнью. «Марти [Скорсезе] забеспокоился из-за брызг крови и все приговаривал: “Нет, нет. Еще, еще!” Так что в тот день я принял душ около восьми раз, пока Марти продолжал наращивал количество крови и мозгов, которые он хотел разнести по комнате».

«Возвращение Суперфлая» (1990)

Персонаж: Нейт Кэбот

Фильм: 2/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 18

Не вырезанные ругательства: shit (×3), fucking, bullshit, fuck (×3)

«Мы с Пристом возвращаемся в золотой век хастлинга[50], когда десятицентовик был десятицентовиком, а время зависело от момента».

Считается ли проблемой фильма плохое освещение? Он выглядит скорее дешево, чем уныло, а приглушенная атмосфера мешает следить за действием. С другой стороны, большинство сцен этого фильма поставлены так неумело, что их затемнение кажется проявлением доброты.

Сиг Шор спродюсировал в 1972 году классику жанра блэксплотейшен «Суперфлай», а в следующем году – полукустарное продолжение «Возвращение Суперфлая», а затем, спустя почти два десятилетия, попробовал себя в качестве режиссера сиквела. Звезды оригинального фильма Рона О’Нила не было (его заменил Нэйтан Парди), как и всех членов актерского состава второго плана; единственным реальным преемством оригинала была партитура легендарного Кёртиса Мэйфилда. Неслучайно музыка – лучшее, что есть в этом фильме, и ее лучше всего оценивать в темноте!

Оригинальный «Суперфлай» был о гарлемском наркоторговце, который урвал последний крупный куш до того, как исправиться и уехать из города. Теперь он возвращается из Парижа без всякой уважительной причины, и его втягивают в войну с нью-йоркским наркобароном. Непонятный, граничащий с бессвязностью сценарий впустую растрачивает нескольких талантливых артистов, включая Маргарет Эйвери (номинированную на «Оскар» за фильм «Цветы лиловые полей»), но Сэмюэл Л. Джексон извлекает максимум пользы из своего ограниченного экранного времени, которое резко обрывается, когда его казнят с пистолетом во рту.

Джексон играет ветерана наркобизнеса, который теперь живет в доме среднего класса, носит ярко-желтую рубашку на пуговицах и готовит крэк у себя на кухонной плите, как папаша из пригорода, который особенно гордится своими французскими тостами. Джексон не может превратить неловкий диалог в поэзию, зато может заставить зрителя прочувствовать нечто всего лишь языком его тела: горький вкус ностальгии, наполняющий его ноздри, как едкий дым, когда он пытается понять, почему раньше ему жилось лучше.

«Лихорадка джунглей» (1991)

Персонаж: Гейтор Пьюрифай

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 21

Не вырезанные ругательства: motherfucker, shit (×12), bitch (×3), fuck (×6), motherfucking (×5), goddamn (×3), fucking (×3), bitches, bullshit, motherfuckers

«А ты как думаешь, где этот чертов телевизор? Вот он – мы с Вив его курим».

Когда мы впервые видим Гейтора, Сэмюэл Л. Джексон выглядит как маленький мальчик, который играет в переодевание, в цветастом свитере, галстуке и бейсболке, только неряшливый и грязный. На кухне у матери он жует плитку шоколада вместо настоящей еды и танцует шаффл[51], как будто участвует в шоу талантов в начальной школе. Он также хитрит, выпрашивает и рассказывает явную ложь о том, что ему нужно 100 долларов для устройства на работу. На самом деле он не маленький мальчик: это взрослый мужчина с зависимостью от крэка. Как наркоман он сводит все свои семейные отношения и даже воспоминания родителей о детстве к деньгам – потому что деньги превращаются в очередную порцию крэка.

«Обычно Гейтора видели в те моменты, когда он не был под кайфом, – отметил Джексон. – Все дело было в манипулировании членами семьи или близкими ему людьми, в притворстве, что ты сожалеешь о чем-то, что уже сделал, лишь бы получить то, что тебе нужно». В результате Гейтор стал культовым персонажем, которого поняли большинство людей, потому что в то время – а это было в разгар очередной опиоидной эпидемии – у каждого был такой член семьи. Брат, тетя, муж, дядя, двоюродный брат – кто-то да приходил к тебе домой и крал твое барахло или еще как-то разбивал тебе сердце. Я думал, что это важнее, чем просто быть наркоманом».

Невероятно, но история Гейтора – это побочный сюжет «Лихорадки джунглей». Основной сюжет касается его брата Флиппера (Уэсли Снайпс), архитектора, который вступает в межрасовую любовную связь со своей временной помощницей Энджи (Аннабелла Шиорра), разрушая свою жизнь в Гарлеме и ее в Бенсонхерсте. Режиссер Спайк Ли намеренно провоцирует тему межрасовых отношений, начиная с названия своего фильма. Да и слишком многие сцены выглядят так, будто он параллельно вставляет своих героев в сценарии, которые помогут ему высказать очередную идеологическую мысль о расовых отношениях. Его спасает то, что в фильме играют отличные актеры: Снайпс и Шиорра изображают свои отношения с точностью и нежностью, опровергая идею о том, что у них всего лишь интрижка, сексуальная только потому, что это табу.

Что действительно запоминается, так это сцены с Гейтором. Самые трагические из них связаны с его родителями (великими Руби Ди и Осси Дэвисом), но самая яркая сцена фильма – посещение огромного наркопритона под названием «Тадж-Махал» под песню Стиви Уандера Living for the City. Гейтор находится там, в «башнях Трампа среди наркопритонов», под кайфом и ссорится со своей подружкой-наркоманкой Вив (Холли Берри, это был ее дебют в кино). Столкнувшись лицом к лицу со своим братом, Гейтор пытается очаровывать и шутить, но в конце концов обращается к жестокой честности: «Просто скажи маме, что ее старший сын – наркоман». Затем он замолкает, пока Вив кричит на него и ищет новую порцию. Он закрывает глаза, пытаясь раствориться в кокаиновом тумане, но мы видим по его лицу: он знает, что не может убежать от собственной жизни.

«Джонни-замша» (1991)

Персонаж: Би-Боп

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 39

«Однажды я увидел, как кошку разрезали пополам».

Смотрите, как Брэд Питт учится играть! В своей первой главной роли в кино он играет Джонни Замшу, начинающего музыканта, который скитается в своей малообеспеченной жизни с огромным помпадуром, парой черных замшевых туфель и вечно озадаченным выражением лица. Его музыкальный вкус остановился где-то в то время, когда карьера Рики Нельсона достигла своего пика: «Сейчас мне это не нравится», – говорит он.

Все в «Джонни Замше» кажется смутно зловещим и значимым, хотя очень немногое из этого окупается. Том ДиЧилло был оператором фильма Джима Джармуша «Более странно, чем в раю», а его режиссерский дебют отличается блуждающей атмосферой низменных будней, скрещенной с некими сюрреалистическими элементами, которые как будто взяты по межбиблиотечному абонементу у Дэвида Линча. Тем не менее фильм смотрится приятнее, чем имеет на это право, отчасти из-за очень хорошо подобранного актерского состава. Питт, несмотря на отсутствие образования, харизматичен и уязвим, очевидно, что перед нами звезда из списка А. Кэтрин Кинер играет его девушку, у которой удивительно мало времени на его бредни. Ник Кейв снимается в камео-роли беспутной рок-звезды с обесцвеченными волосами по имени Фрик Сторм.

Сэмюэл Л. Джексон появляется в роли устрашающе крутого музыканта по имени Би-Боп, который играет на бас-гитаре в группе Джонни Замши. Он в полном джазбо-прикиде: серый костюм в полоску, дополненный козлиной бородкой, болтающейся сигаретой и ярко-желтым беретом. Он быстро рассказывает анекдот о ситуации, когда человеческое тело выносили в двух отдельных мусорных мешках, а затем группа играет песню Midtown, репетируя на складе, где так холодно, что все время видно пар изо рта.

Вскоре после этого Джонни Замша узнает, что Би-Боп уехал из города в трехмесячный тур на круизном лайнере. Он опустошен – это означает, что его группа распадается, но он не может быть разочарован сильнее, чем зрители, которые надеялись, что у Би-Бопа будет больше одной сцены.

«Только бизнес» (1991)

Персонаж: Монро

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: shit

«Джонсон! Ты случайно не собираешься приехать сюда в 09:15?»

Ромком, который нельзя назвать ни романтическим, ни комедийным, «Только бизнес» – это история Уэймона, молодого и сдержанного инвестора в недвижимость (неловко сыгранного зажатым Джозефом С. Филлипсом), и его старого друга Бобби (Томми Дэвидсон), бибоя, который работает на почте в том же агентстве недвижимости. Когда Уэймон влюбляется в шикарную клубную промоутершу (Холли Берри), Бобби соглашается познакомить их в обмен на место в программе подготовки руководителей фирмы: Уэймон и Бобби учат друг друга расслабляться и напрягаться, соответственно.

Фильм в значительной степени предсказуем, но у него есть ряд достоинств, в том числе сценарий Нельсона Джорджа с хорошим пониманием сленга, музыкальное исполнение Jodeci и несколько самых ранних экранных выступлений Берри и Сэма Рокуэлла. Сэмюэл Л. Джексон играет Монро, заклятого врага Бобби, его босса в почтовом отделении, которым он управляет как мелкий тиран с седой стрижкой Брилло. Монро знает, что находится в самом низу организационной структуры фирмы. Он приберегает подобострастную ухмылку для любого руководителя, который появляется в его отделении. Чтобы компенсировать это, он рьяно использует каждую унцию своей скудной власти: практически каждый раз, когда он появляется на экране, он либо угрожает Бобби увольнением, либо фактически увольняет его. Монро – мелкий злодей среднего звена, но Джексон играет его с удовольствием: и персонаж, и актер знают, что нужно, чтобы быть плохим парнем.

8

Коричневый конверт

В жизни Сэмюэла Л. Джексона все еще были дыры, а одна из них даже в его теле: он так и не заделал отверстие в носовой перегородке. Он мог засунуть спичку в левую ноздрю и вытащить ее из правой. Но он сохранил его не для того, чтобы выполнять необычные трюки на вечеринках: он хотел, чтобы это пустое пространство напоминало о том ущербе, который он нанес своему организму.

Каждый день Джексон принимал решение не пить и не употреблять наркотики. Он регулярно посещал собрания анонимных алкоголиков и анонимных наркоманов, но первые выводили его из себя: он думал, что люди в основном кажутся несчастными из-за того, что не могут пить. Он выполнял двенадцать шагов, но по-своему, по большей части игнорируя восьмой шаг. «Я никогда не заглаживал свою вину, – признался он. – Мне не нужно было возвращаться назад и приводить в порядок каждую жизнь, которую я испортил».

Джексон пытался понять, кто он есть без наркотиков, и стать лучшим мужем и отцом, с семьей, которой он пренебрегал столько лет в пользу крэк-кокаина. И пока он ждал выхода «Лихорадки джунглей» в кинотеатрах – между вечеринкой по случаю окончания съемок и премьерой пройдет почти год, – ему нужна была работа. Он проходил пробы в любой возможный фильм, включая маленькую роль в «Моем кузене Винни», где персонаж произносил ровно шесть слов («Грязь. У тебя грязь на шинах»). Джексон знал, что отказ не отражает его талант – с такой маленькой ролью невозможно произвести впечатление на директора по кастингу, поэтому нужно просто прийти и надеяться, что ты похож на того человека, которого они себе представили, – и все же ему действительно нужна была работа.

Джефф Станцлер, автор и режиссер малобюджетной драмы «Танец на могиле», которую финансировала компания 20th Century Fox в качестве одолжения Лоуренсу Кэздану, никогда раньше не был режиссером. Еще он никогда не слышал о Джексоне, но Джон Туртурро, участник группы Jungle Fever, рассказал ему, насколько Джексон великолепен. «Я не мог сопоставить имя с лицом, но потом мне показали ролик», – сказал Станцлер. Вдоволь насмотревшись на выступления Джексона во множестве фильмов, Станцлер взял его на небольшую роль руководителя общественного центра, заплатив 800 долларов за неделю работы.

Когда Станцлер позвонил Джексону, чтобы предложить ему роль, актер попытался изобразить спокойствие, прикрыв трубку телефона, пока рассказывал новости ЛаТане Ричардсон, но режиссер слышал, как они подпрыгивали и радовались: в тот момент 800 долларов были внушительным чеком для семьи. Джексон сказал: «О, наконец-то я могу сыграть хорошего парня». Ему казалось необычным играть самоотверженного персонажа, который никоим образом не нарушал закон.

Джексона поставили на первую неделю съемок, а это означало, что в первый день профессиональной режиссуры Станцлеру пришлось делать замечания Джексону, Тиму Роту и Джеффри Райту. Когда в то утро Станцлер сделал Джексону несколько замечаний, актер просто уставился на него, что совершенно его испугало. «В нем футов 400 роста», – сказал Станцлер, смеясь.

Во время обеденного перерыва Джексон оставался в спортзале общественного центра, выполняя штрафные броски, и Станцлер тусовался с ним. «Я помню, что он сделал 17 штрафных бросков подряд», – сказал он. Попадая в корзину за корзиной, Джексон рассказывал Станцлеру о том, как он едва не погиб на платформе метро.

После обеда они вернулись к работе, и нервный Станцлер обнаружил, что Джексон теперь полностью подходит по духу. Вместе они придумали, как сделать так, чтобы сцена получилась. «Он хотел, чтобы я противостоял ему, а потом он стал плюшевым мишкой, – сказал Станцлер. – Не думаю, что он сделал это осознанно, но он знает, что он один из величайших актеров на планете, так что, если вы собираетесь выйти с ним на ринг, вам лучше уметь принимать и наносить удары».

В мае 1991 года Джексон встретился с Ли, который через несколько дней должен был отправиться во Францию: фильм «Лихорадка джунглей» дебютировал на Каннском кинофестивале, а вокруг фильма царил настоящий ажиотаж.

«Возможно, он получит награду в Каннах», – сказал ему Ли.

Джексон знал, что в Каннах не вручают награды актерам второго плана. «Но я все равно хотел бы поехать с тобой, – сказал он Ли. – Возьмешь меня?»

Ответ был отрицательным: Ли пригласил множество коллег, в том числе Уэсли Снайпса, Энтони Куинна и Стиви Уандера (который написал саундтрек для фильма), но у Джексона не было денег, чтобы купить билет на самолет.

Неделю спустя Джексону позвонили с новостями: несмотря на то что «Лихорадка джунглей» не получила ни одной крупной награды в целом («Бартон Финк» взял «Золотую пальмовую ветвь»), жюри было настолько впечатлено игрой Джексона, что создало специальную награду за лучшую мужскую роль второго плана, чтобы отметить его работу. Джексон был в восторге – и злился, что Ли не взял его в Канны. Ли принял награду от имени Джексона, хотя на передачу ее актеру у него ушла бóльшая часть года.

В июне, когда фильм вышел в прокат в США, он хорошо зарекомендовал себя и получил положительные отзывы, но все сходились во мнении, что выступление Джексона в роли Гейтора сделало его главной звездой фильма. О Джексоне писали журналы и газеты, в которых он поначалу осторожно рассказывал о том, как его собственный опыт употребления наркотиков повлиял на его исполнение. «У меня есть знакомые, которые страдали наркотической зависимостью, – сказал он в интервью NPR, правдивом, но вводящем в заблуждение. «Агенты говорят, что я не похож на взрослого ответственного человека», – сказал он «Нью-Йорк Таймс». «Послушайте, другие чернокожие актеры говорят о том о сем. А я – у меня есть кошка, ребенок и машина. Мне надо оплачивать счета», – сказал он журналу New York, репортер которого обратил внимание на наклейку «BORN TO ACT» на бампере его джипа.

Светский обозреватель Лиз Смит писала: «Кто самый харизматичный чернокожий актер Америки, если не считать Моргана Фримана, Дэнни Гловера, Дензела Вашингтона и Сидни Пуатье?» Это звучало одновременно и унизительно, и смехотворно точно: Джексона признали пятым самым харизматичным чернокожим актером Америки, но это было огромным прорывом по сравнению с тем, что в «Море любви» его персонажа называли Черный парень.

И однажды Джексон связался со своим агентом. Как всегда, он спросил: «Из Голливуда не звонили?»

На этот раз он услышал такой ответ: «Ну, вообще-то, как раз сегодня звонили».

Агент прислал ему сценарий «Белых песков», остросюжетного триллера, действие которого разворачивается в Нью-Мексико. Когда Джексон прочитал его, то предположил, что продюсеры предлагают ему сыграть Леннокса, теневого преступника, связанного с торговлей оружием. «Когда я прочитал это имя – Леннокс, то подумал: “О, это, должно быть, черный персонаж”. Потом мне перезванивают и говорят, что нет, ты будешь играть Микера, агента ФБР. Что? Мне пришлось вернуться и перечитать сценарий», – сказал Джексон. (Леннокса, как оказалось, играл Микки Рурк.) Джексону понравилась моральная двусмысленность Микера и то, как эта роль позволяет продемонстрировать свой диапазон, но больше всего ему понравилось, что за фильм обещали 75 тысяч долларов.

В то же время снимали фильм «Малкольм Икс», эпическую биографию чернокожего лидера от Спайка Ли. Ли хотел, чтобы в съемках участвовал Джексон, хоть и не определился, в какой роли, – он хотел, чтобы Джексон сначала прочитал для него отрывок из сценария. Джексон счел это оскорблением, а еще его обидело, что он будет работать по графику. Он поехал в Нью-Мексико.

Долгие годы он представлял себе, каково это – работать над большим голливудским фильмом более, чем в эпизодической роли, и теперь он точно узнал, сколько преимуществ дает эта работа. «Я добрался до Нью-Мексико, и меня высадили. Они сказали: «На самом деле у тебя в этом фильме работы дней на десять, но ты должен пробыть здесь все семь недель, потому что ты прикрыватель». Я такой: «Что это, черт возьми, такое?» Я малейшего понятия не имел, что это такое, потому что не бывал на съемочных площадках. «Ладно, как только проснешься, если не будет дождя, выходи на площадку». Я сказал: «Правда? Убирайся на хрен отсюда». – «Ладно, вот ключи от твоей машины». Моей машины? Мне выдали Continental. «А вот ключи от твоего дома». А у них был великолепный трехуровневый дом в Санта-Фе с палубой и полами с подогревом, и я подумал: «Черт!» Такие вещи невозможно даже представить, когда ты молодой актер в Нью-Йорке, ходишь пешком в театр, ездишь на метро и получаешь 150 долларов в неделю. И твой трейлер больше и лучше, чем все места, где ты когда-либо был в своей жизни. Ты всю жизнь провел в театральных гримерках – и вот ты здесь, в своем трейлере. Не говоря уже о том, что мне вручили коричневый конверт, полный денег. «Ладно, вот твои суточные». Больше, чем я зарабатывал за месяц, мне выдавали на неделю, чтобы я просто тусовался! И все в таком духе».

«Реальность намного шире, чем мечта», – сказал Джексон.

После «Белых песков» Джексон получил второстепенную роль в «Играх патриотов», триллере Харрисона Форда, и внезапно стал действующим голливудским актером. («Мне не нужно беспокоиться о том, где будет моя следующая работа, – удивлялся он. – Единственное, о чем я должен был беспокоиться, – это о том, чтобы выполнить работу, когда она появится».) Тем временем через два года после премьеры постановки «Два поезда идут» ее наконец-то перенесли на Бродвей, еще одна пьеса Огаста Уилсона без Джексона в роли, которую он сыграл в Yale Rep. На этот раз, однако, Джексон был слишком занят, чтобы зацикливаться на этом.

В 1992 году Сэм, ЛаТаня и Зои собрали вещи и переехали в Лос-Анджелес, но не из-за его карьеры в кино. Ричардсон получила роль в ситкоме «Очередь Фрэнни» на канале CBS с Мириам Маргулис в главной роли домохозяйки и швеи. Семья арендовала дом в Энсино, в немодной долине Сан-Фернандо, чтобы Ричардсон было ближе добираться до Студио-Сити, где снимали шоу.

Как только они распаковали вещи, Джексон отправился исследовать Лос-Анджелес: «Я много времени потратил на то, что просто входил и выходил из магазинов, а за мной кто-то вечно ходил, думая, что я собираюсь что-то украсть. Потом меня кто-нибудь узнавал и говорил: «Мне нравятся ваши фильмы», и меня оставляли в покое». К сожалению, иногда оказывалось, что человек принимал Джексона за Лоуренса Фишбёрна. Джексон и Фишбёрн были друзьями и коллегами, но это все равно вызывало обиду (и становилось проявлением расизма). «Даже когда мы стояли рядом, люди называли его моим именем, а меня – его», – ворчал Джексон.

«Очередь Фрэнни» стал первым сериалом, который был создан сценаристом-продюсером Чаком Лорри, ранее писавшим сценарий для «Розанны». В дальнейшем он создал такие хитовые сериалы, как «Грейс в огне» (112 серий), «Два с половиной человека» (262 серии) и «Теория большого взрыва» (279 серий). Для сериала «Очередь Фрэнни», однако, сняли всего шесть серий, из которых только пять вышли в эфир. Но поскольку Джексон получал приглашения на съемки в Лос-Анджелесе, такие как «Заряженное оружие 1», семья решила на некоторое время остаться в тихоокеанском часовом поясе.

Джексон прошел прослушивание в «Парк Юрского периода» еще до того, как сценарий, адаптация романа Майкла Крайтона, был готов, поэтому режиссер Стивен Спилберг заставил его читать свои реплики из книги. После того как он закончил, Спилберг просто сказал: «Быстрее». Он повторил те же самые реплики быстрее. Спилберг снова сказал: «Быстрее». Так что Джексон еще больше ускорил темп. И в третий раз Спилберг сказал: «Быстрее». Джексон ускорился еще раз, но весь этот опыт привел его в замешательство; он покинул прослушивание с мыслью: «Боже, я не уверен, получил ли я эту роль, и что это вообще было».

На самом деле он получил роль: Рэй Арнольд, загруженный администратор в Парке Юрского периода. На съемочной площадке он внимательно следил за тем, как работает Спилберг: «У Стивена были, как мне казалось, комиксы, а на самом деле это был список кадров. Иногда он даже садился за камеру и работал. Он тщательно подготовился. Он как режиссер одновременно работал и над техническими вопросами, и с актерами, что является редким сочетанием».

Джексон также проходил пробы на роли, которые ему не достались, в том числе на роль Айка Тернера в фильме «На что способна любовь» – Лоренс Фишбёрн выбил его из списка. Когда Джексон прослушивался для дебютного фильма Квентина Тарантино «Бешеные псы», он выучил наизусть сцену и думал, что будет играть ее наряду с Тимом Ротом и Харви Кейтелем. Однако когда он пришел на прослушивание в воскресенье днем, ему пришлось выступать перед двумя парнями, которые не знали реплик и постоянно смеялись; он почувствовал, что переигрывает, чтобы компенсировать их неумение. Джексон сказал: «Я был не в курсе, что это Квентин, режиссер-сценарист, и Лоуренс Бендер, продюсер, но я знал, что пробы прошли не очень удачно». Роль он не получил.

После съемок в фильмах «Заряженное оружие» с Эмилио Эстевесом и «Эмос и Эндрю» с Николасом Кейджем Джексону пришлось ждать выхода фильмов, чтобы голливудские студии могли понять, насколько он перспективен: является ли он актером характерным или именитым? Как артисту ему было трудно уловить эту концепцию, хоть он и понимал ее на деловом уровне. Его агент и менеджер постоянно говорили ему, что теперь, когда он стал кинозвездой, ему нужно запастись терпением и не хвататься за любую работу, которую он найдет, как это было в Нью-Йорке. Но этот урок он не хотел усваивать. Если за обедом кто-то упоминал кастинг на роль в вестерне на другом конце города, он тут же хватался за эту возможность.

Представители Джексона тоже отговаривали его от прослушиваний на роли, уверяя его, что он достиг того этапа в своей карьере, когда лучше просто пойти на встречу с режиссером фильма. «Мне это кажется очень странным, – жаловался он. – Я не знаю, что говорить и что делать на таких встречах. Для меня гораздо проще пойти на прослушивание и взять персонажа, который у них есть на этой странице, показать, что я думаю об этом персонаже, и просто сделать это, пройти прослушивание. Тогда они понимают, хотят они работать со мной или нет, а не то, могу ли я есть вилкой, или я ем пальцами, или жую с закрытым ртом. Некоторые люди боятся пускать своих актеров на прослушивания, а я этого не боюсь».

Январь 1992 года ознаменовался ежегодным наплывом голливудских менеджеров и агентов в Парк-Сити, штат Юта, на кинофестиваль «Сандэнс»[52]. Тремя годами ранее на «Сандэнсе» состоялась премьера дебютного фильма Стивена Содерберга «Секс, ложь и видео». Его приобретение компанией Miramax и последующий успех в широком прокате изменили фестиваль. Когда-то «Сандэнс» был скромным сборищем кинематографистов среди снега, а теперь стал ежегодным фестивалем инди-фильмов. Джексон посетил фестиваль, потому что у него были роли второго плана в двух фильмах, которые там показывали, – «Танец на могиле» и «Джонни Замша», но пока он был там, то сходил на премьеру «Бешеных псов».

Известно, что сцена пыток в фильме, где мистер Блондин в исполнении Майкла Мэдсена отрезает ухо полицейскому, заставила десятки зрителей бежать из кинотеатра. (Как и на каждом последующем фестивальном показе «Бешеных псов». «Я начал считать ушедших во время сцены пыток, – сказал Тарантино. – Получилось до 33 человек».) После фильма Джексон подошел к Тарантино – теперь он знал, как выглядит режиссер, – чтобы пожать ему руку и поздравить.

– Эй, чувак, реально отличный фильм получился, – сказал ему Джексон.

– Да, да, да, я тебя помню, – сказал Тарантино. – Как тебе парень, который получил твою роль? (Это был Рэнди Брукс, который сыграл детектива Холдэвея и учит персонажа Тима Рота работать под прикрытием.)

– В самом деле? Мне кажется, с моим участием получилось бы еще лучше.

Джексон решил, что Тарантино пичкает его голливудскими фразами, чтобы уйти от разговора. Он отправился по своим делам в Парк-Сити, а затем вернулся домой – и позже в том же году ему даже удалось произнести несколько диалогов Тарантино на камеру, когда он появился в фильме «Настоящая любовь» (автор сценария Тарантино и режиссер Тони Скотт).

Джексон был наполовину прав относительно уровня искренности Тарантино: тот писал сценарий фильма под названием «Криминальное чтиво», для которого Джексон, по его мнению, должен был отлично подойти, но в главных ролях Винсента и Джулса он представлял себе Майкла Мэдсена и Лоренса Фишбёрна. Затем Мэдсен оказался недоступен (он получил роль в фильме «Уайатт Эрп»), а Фишбёрн отказался от роли, потому что она была не главной, поэтому Тарантино скорректировал концепцию Винсента и Джулса – менее грозного, более смертоносного комедийного дуэта – и решил, что ему нужны Джон Траволта и Джексон.

Тарантино не возмутился и ответил Джексону:

– На самом деле я сейчас пишу кое-что для тебя.

Через год после той встречи на «Сандэнсе», когда Джексон был в Вирджинии на съемках телефильма «Избиение в Вест-Пойнте: Трибунал Джонсона Уиттэйкера», он получил посылку, завернутую в коричневую бумагу, – сценарий «Криминального чтива». На лицевой стороне было напечатано изображение двух гангстеров, и к нему была прикреплена записка: «Если ты кому-нибудь это покажешь, придут два парня из Джерси и переломают тебе ноги». (Продюсировала фильм компания Дэнни ДеВито Jersey Films.)

Джексон прочитал его до конца и задумался: «Так ли это хорошо, как я только что думал? Подожди-ка. Начну сначала». Он перечитал его еще раз и сразу же согласился на роль Джулса. Или так он думал. Когда он ненадолго вернулся в Лос-Анджелес, прежде чем отправиться в Нью-Йорк на съемки фильма «Дерзкий», продюсером которого, как и «Криминального чтива», был Лоуренс Бендер, он получил приглашение от «мозгового треста» «Криминального чтива», который хотел послушать, как будет звучать Джулс. У Джексона не было времени на привычную тщательную подготовку, поэтому он довольно холодно зачитал сценарий. Ему показали большой палец вверх, и он отправился в Нью-Йорк.

Однако пока Джексон был в Нью-Йорке, актер Пол Кальдерон проходил прослушивание в Лос-Анджелесе на меньшую роль. Поскольку у Кальдерона было не так много рабочих строк, Тарантино позволил ему прочитать диалог Джулса – и тот сразил его наповал. До Джексона стали доходить слухи, что он может потерять роль, которая, как он считал, была написана специально для него. Он возразил: «Подождите, подождите, подождите, подождите. Подождите-ка. Когда я пришел туда на читку в тот день, никто не сказал мне, что я прохожу прослушивание. Мне просто сказали, что хотят меня послушать». В дело вмешались его агенты, лоббировавшие интересы Харви и Боба Вайнштейнов в Miramax, в итоге Джексону дали шанс пройти пробы должным образом, выйдя один на один с Кальдероном.

Тарантино и его соавторы называли выход Джулса «Sunday Bloody Sunday». Джексон прилетел из Нью-Йорка накануне. В самолете он проделал привычную работу над сценарием, тщательно разбирая его, рассматривая мотивы персонажа, каденции[53], отношения. Но когда он явился на пробы в воскресенье утром – «злой, взбешенный, уставший», – никого рядом не было. Кальдерон пришел первым и в очередной раз блестяще справился. Продюсеры ушли на обед, полагая, что пробы Джексона были лишь формальностью перед тем, как сообщить Кальдерону, что он получил роль.

Когда они вернулись, кто-то начал представлять Джексона линейному продюсеру, который сказал: «О нет, нет, нет, нет. Вам не обязательно знакомить меня с этим человеком. Мне нравится ваша работа, мистер Фишбёрн». Джексон, оскорбившись и решив, что ему нечего терять, вошел в комнату для прослушивания во взбешенном настроении, с гамбургером в одной руке и молочным коктейлем в другой.

Ричард Гладштейн, глава производственного отдела Miramax, вспоминал: «Мы с Квентином и Лоренсом сидели на диване, а он вошел и начал потягивать этот свой коктейль, кусать гамбургер и смотреть на всех нас. Я был напуган до смерти. Казалось, что этот парень сейчас выстрелит из пистолета прямо мне в голову. У него глаза вылезали из орбит. И он просто украл эту роль».

На этот раз Джексон не читал вместе с Тарантино и Бендером: они наняли молодого актера для прогона реплик. К сожалению, актер постоянно терялся в сценарии. «Чувак, читай сценарий, – говорил ему Джексон. – Просто смотри на страницу. Не надо смотреть на меня». И тут Джексон понял: он так отжигал, что актер не сводил с него глаз, потому что был очарован тем, что он делал. Зал восторженно внимал, пока они работали над сценарием, и был совершенно потрясен, когда Джексон сыграл финальную сцену в закусочной.

Джексон покинул прослушивание и улетел обратно в Нью-Йорк, чтобы продолжить работу над фильмом «Дерзкий». В понедельник утром Бендер зашел к нему в трейлер и сообщил хорошую новость: он все еще Джулс. Бендер добавил: «Мы, на самом деле, не знали, чем должен закончиться этот фильм, пока не услышали, как ты читаешь свою речь».

Кальдерон занял второе место: в качестве утешительного приза он сыграет небольшую роль Пола, бармена в клубе Марселласа Уоллеса. Джексон сыграет философствующего киллера Джулса Уиннфилда.

Во время подготовки к съемкам Джексон приходил на встречи по поводу гардероба и внешнего вида Джулса. «У меня в голове крутилась мысль, что Сэму нужно сделать афро, – сказал Тарантино. – Мне нравится афро. Если бы я был черным, я бы носил афро. И Сэм был не против. Но гримерша, которая готовила парики, по-моему, не знала разницы между афро и «Джерри Керл»[54]. Это произошло по ошибке, и он надел этот парик и выглядел так здорово, что я не могу вам передать».

Джексону очень понравилось: «У всех бандитов были кудри "Джерри Керл"». Для завершения образа он отрастил короткие бакенбарды.

Перед началом съемок Тарантино репетировал с актерами бóльшую часть месяца на съемочной площадке в Калвер-Сити. «Мы так тщательно репетировали "Криминальное чтиво", было просто невероятно, – с тоской вспоминает Джексон. На полу скотчем были отмечены размеры комнат, коридоров и ресторанов, где будут проходить съемки. – Мы знали, сколько шагов от багажника машины до входной двери жилого дома, от входной двери здания до лифта, какой ширины лифт. Так что нам не приходилось смотреть под ноги и считать, мы просто делали».

Фил ЛаМарр, сыгравший Марвина (персонажа, которому отрывают голову на заднем сиденье автомобиля), вспомнил, как репетировал с Джексоном сцену в квартире, куда Джулс и Винсент приходят за портфелем Марселласа Уоллеса. «Мои сцены были в основном с Сэмом, – сказал ЛаМарр. – Джон [Траволта] тоже был там, но это были сцены Сэма. Должен вам сказать, что в 20 лет редко осознаешь значимость момента, но я осознал. Я встретил Сэма в тот момент, когда он превратился из очень уважаемого характерного актера в кинозвезду. Я знал о карьере Сэма: я видел его на сцене Yale Rep, на премьере спектакля «Урок фортепиано». Когда мы снимали фильм, ему было уже под 50, но он был таким непринужденным. Он сидел и рассказывал о чем-нибудь, связанном с дочерью, без всякой чепухи, а потом мы шли на съемочную площадку. Парень, с которым я разговаривал, пока он пил свой кофе, исчез. Я посмотрел в другой конец комнаты, и там были чьи-то чужие глаза. Куда он делся?»

ЛаМарр сказал: «Это попало на камеру. Он разговаривает с персонажем Фрэнка Уэйли [Бреттом], и это единственная моя реплика в этой сцене. Он говорит: "Ты стащил портфель, Бретт". Я должен был сказать: "Он там", а он поворачивается и выдает: "А по-моему, я тебя не спрашивал?" И каждый раз на репетиции он говорил мне эту фразу, а потом оглядывался на Фрэнка. Мы снимаем, делаем широкий кадр, и он говорил: "А по-моему, я тебя не спрашивал?" – и не отводит взгляда. Он начинает говорить с персонажем Фрэнка, но продолжает смотреть на меня. Клянусь богом, я начал испытывать физический страх. "Почему Сэм все еще смотрит на меня? Я сделал что-то не так? Что происходит?" Именно такая должна быть реакция, когда парень с долбаным пистолетом решает на тебя уставиться. В то время меня поразило то, как он смог так легко перевоплотиться. Я думал про себя: "Боже мой! Вот человек, который сам прошел не по одному пути и знает каждый из них так хорошо, что может мгновенно переключиться с одной точки психики на другую", и я такой: "Я должен понять, как он это делает. Вот кем я хочу стать, когда вырасту"».

9

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1992–1994

«Авторитет» (1992)

Персонаж: Трип

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 12

Не вырезанные ругательства: shit

«Ты соскользнул с лезвия бритвы и приземлился в реку алкоголя»

Подростки создают свои собственные миры, фильмы делают то же самое. Хорошие фильмы о подростках приглашают вас внутрь этого двойного мира: в фильме «Авторитет» это означает провести время с четырьмя лучшими друзьями в Гарлеме в то время, когда они оканчивают школу, смотрят гангстерские фильмы и едят яйца, приправленные острым соусом и солодовым ликером. Сплоченная группа разрушается сама собой после того, как они грабят круглосуточный магазин, но не из-за денег, с которыми они убегают, а из-за пистолета, который они используют. Этот пистолет становится клином, который вбивается в их узы, усилителем токсично-маскулинной гордыни и, неоднократно, орудием смерти.

В фильме «Авторитет» чувствуется энергия начинающего режиссера Эрнеста Р. Дикерсона, работающего с минимальным бюджетом в 3 миллиона долларов. Кроме того, в фильме был безумно классный хип-хоп-саундтрек (спасибо Хэнку Шокли из группы Bomb Squad), а в двух ключевых ролях – будущие звезды, дебютировавшие в кино: Омар Эппс (в роли Кью, начинающего диджея) и Тупак Шакур (в роли Бишопа, грозного и опасного для общества парня). Дикерсон работал оператором над полудюжиной фильмов Спайка Ли, в четырех из которых снимался Сэмюэл Л. Джексон, и поэтому он выбрал Джексона на роль Трипа: приятного авторитета, окруженного молодежью, персонажа в традициях Дока из «Вестсайдской истории». (Также он пригласил ЛаТаню Ричардсон на роль матери Стила, персонажа Жермена Хагги Хопкинса.)

Трип управляет местным бильярдным залом и залом игровых автоматов, где шоколадные батончики стоят 55 центов, а поштучные сигареты – 25 центов. Он щеголяет разнообразием золотых цепей и впечатляющей вельветовой рубашкой оранжевого цвета, и хотя он в курсе того, что происходит с его клиентами-подростками – с помощью шквала крутых жестов он поздравляет Кью с тем, что тот прошел отбор на конкурс диджеев, – он в основном озабочен своей собственной взрослой жизнью. Всякий раз, когда Трип появляется, он флиртует с женщиной или спорит с другом, которого играет певец Оран Джус Джонс, делая незабываемый вывод, что «от того, что ты поливаешь дерьмо сиропом, оно не станет блинами». В нескольких мимолетных сценах Джексон прекрасно играет на грани между сочувствием и корыстью. Когда копы посреди дня устраивают облаву в бильярдной, чтобы собрать прогульщиков, Трип выкрикивает предупреждение, чтобы дети разбежались. И когда Кью, чья жизнь в опасности, нужно передать сообщение Бишопу, Трип выполняет эту работу за определенную плату. Выражение отвращения на лице Джексона, когда он видит мизерную сумму денег в ладони Кью, – это не просто отличный комедийный момент, это фильм в микрокосме: ускоренное обучение жизни во взрослом мире и цене ошибок.

«Белые пески» (1992)

Персонаж: Грег Микер

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 22

Не вырезанные ругательства: shit (×3), fuck (×3), fucking (×4), asshole, fucked, bitch, bullshit

«Тебе нравятся моментальные снимки, Рэй? Я такое люблю. Маленькие застывшие фрагменты времени»

Когда герои триллера принимают нелогичные решения, можно подумать, что люди поддаются собственной порочной натуре (если фильм хорошо выстроен) или подчиняются требованиям жанра (если это не так). Когда каждый персонаж триллера лишен здравого смысла, задаешься вопросом, не страдают ли они все от черепно-мозговых травм – или это сценарист получил по голове?

Когда смотришь «Белые пески», хочется, чтобы все участники вошли в протокол лечения сотрясения мозга. Фильм о помощнике шерифа из небольшого городка в Нью-Мексико (Уиллем Дефо), который сталкивается с очевидным самоубийством, сопровождаемым чемоданом стодолларовых купюр, стильно снят режиссером Роджером Дональдсоном. Однако когда помощник шерифа расследует смерть, установив личность погибшего, в дело вмешиваются ФБР, ЦРУ и международные контрабандисты оружия; различные стороны дважды и трижды обманывают друг друга, и сюжет запутывается так же малоприятно, как комок волос в сливе душевой кабины.

Большинство известных актеров, таких как Дефо, Микки Рурк и Мэри Элизабет Мастрантонио, играют убедительно, но не запоминаются, но есть несколько выдающихся ролей второго плана. Мора Тирни, дебютирующая в кино, играет напряженную и плаксивую богемную беглянку. Ветеран характерных ролей М. Эммет Уолш полностью выкладывается в своих сценах в роли грубоватого коронера. А Сэмюэл Л. Джексон, который играет агента ФБР и одевается как биржевой брокер, по собственному описанию, является «уважаемым старшим агентом для меньшинств без единого пятнышка в послужном списке». Его продажность не вызывает ни малейшего удивления, что не уменьшает удовольствия от наблюдения за манипулятивной, властной игрой Джексона. Будь то инсценировка внутренних расследований или монолог с полным ртом крови, он всегда выглядит так, будто его забавляет частная шутка, о сути которой никто в фильме не знает.

«Игры патриотов» (1992)

Персонаж: Робби

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минуты до его появления: 41

«За службу сверх долга туриста, даже морского пехотинца, мы награждаем профессора Джона Патрика Райана орденом Пурпурной мишени и надеемся, что в следующий раз он пригнется, чтобы стать не частью истории, а ее учителем»

Рассмотрим Джека Райана и Роберта Лэнгдона[55], двух самых популярных вымышленных персонажей за последние 40 лет. Что их объединяет, кроме того, что они являются звездами популярных романов об аэропортах и их играют в популярных фильмах актеры из списка А? (Том Хэнкс сыграл Лэнгдона у Дэна Брауна, а в роли Райана у Тома Клэнси побывали самые разные знаменитости, включая Алека Болдуина и Бена Аффлека). По сути, они – объяснители. Лэнгдон – «специалист по символам» в Гарварде, который раскрывает послания, скрытые в шедеврах истории искусства. Райан занимает различные должности (включая президента Соединенных Штатов), но начинает он как аналитик данных ЦРУ, извлекая скрытый смысл из множества необработанных разведданных. Эти профессии вызывают у читателей ощущение, что они могут лучше понять наш сложный мир, пролистав захватывающий роман, и авторы делают персонажей удобными рупорами для изложения собственной интерпретации мира.

«Игры патриотов» – достойный технотриллер, действие которого происходит в эпоху до соглашения Страстной Пятницы[56], когда ирландские сепаратисты стали голливудскими плохими парнями. Его можно посмотреть хотя бы потому, что Харрисон Форд вживается в роль Джека Райана. (Он спасает члена британской королевской семьи от убийства, в результате чего становится мишенью мстительного ирландского боевика в исполнении Шона Бина.) Однако настоящая претензия фильма на историческую ценность заключается в том, что это, похоже, первый фильм, в котором современный борец с преступностью смотрит на оцифрованную фотографию (здесь это спутниковая фотография тренировочного лагеря ирландских террористов в Северной Африке (?!)) и требует: «А можно улучшить фото, сделать резче?» Это достойное наследие для Клэнси, который предпочитал военную технику человеческим отношениям.

Сэмюэл Л. Джексон появляется в роли капитан-лейтенанта Робби Джексона, коллеги Райана по военно-морской академии в Аннаполисе. Он дарит Райану шуточную медаль и появляется на званом ужине его друга. Джексон достаточно уверенно произносит свои реплики и открывает ответный огонь, когда в дом Райана вторгаются ирландские террористы, но особого впечатления не производит. В конечном счете фильм требует от него не больше чем просто стоять прямо в парадной форме.

«Танец на могиле» (1992)

Персонаж: Мистер Симпсон

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его первого появления: 42

Не вырезанные ругательства: shit

«Я надеюсь, ты не стоишь и не ждешь, когда я тебя поблагодарю»

Пустой город, пустые жизни, невозможно победить. Братья Дэнни и Мэнни (Алексис Аркетт и Тим Рот), которые не виделись три года, воссоединяются, потому что Дэнни пытается ограбить квартиру Мэнни. (Этот фильм рассказывает историю их совместного дня, когда они ходят по Бронксу в поисках встречи с матерью: тон колеблется между жестким реализмом и мелодрамой, но фильм держится на силе актерской игры.)

На протяжении большей части фильма братья бродят по выжженным городским улицам без единой живой души в поле зрения – свидетельство как их эмоциональной изоляции, так и низкобюджетности фильма. Когда появляются герои второго плана, они приобретают исключительную важность, как остальные выжившие в постапокалиптической драме. Среди исполнителей есть отличные характерные актеры Луис Гусман и Джеффри Райт. Однако никто здесь не играет лучше, чем Данитра Вэнс в роли подружки наркомана Дэнни, демонстрирующая силу и пафос, которые остались без внимания во время ее работы в Saturday Night Live.

Скромный общественный центр – это Ривенделл в поисках братьев: чистое, хорошо освещенное убежище, где измученный Дэнни может принять столь необходимый душ, прежде чем они возобновят свой путь. Сэмюэл Л. Джексон играет Джерри Симпсона, который руководит центром, как Элронд в худи. Защищая своих подопечных и не обращая внимания на незнакомцев, нуждающихся в помощи, он – человек с неравнодушной душой, который научился облекать свою доброту в суровое руководство. Когда он говорит Мэнни: «Единственное место в городе для таких людей, как твой брат, – это остров Райкерс», Джексон находит эмоциональную подачу, не черствую и не душераздирающую: он видит несправедливость мира, но у него нет времени сетовать на нее. Поскольку бóльшая часть фильма посвящена тому, что главные герои оплакивают свою судьбу, он создает бодрящий противовес, просто уверенно шагая по индустриальным бежевым коридорам.

«Отцы и сыновья» (1992)

Персонаж: Маршалл

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 2/10

Минут до его появления: 15

Не вырезанные ругательства: fucked

«А теперь посмотри, куда тебя завела вся эта честность»

Фильм «Отцы и дети», который позиционируется как триллер, на самом деле является бытовой драмой о вдовце (Джефф Голдблюм) и его сыне-подростке (Рори Кокрейн), который все еще катается на велосипеде, но уже начинает познавать секс и наркотики. (В фильме «Отцы и дети», в отличие от романа Тургенева, у которого он позаимствовал свое название, есть только один отец и один сын.) В их напряженных отношениях есть хорошо сыгранные моменты, некоторые их монологи за кадром поэтичны, но фильм представляет собой головокружительное сплетение несовпадающих сюжетных линий.

Майкл Империоли играет хипстера-наркоторговца, который чудом избежал убийства из мести. Фамке Янссен дебютирует в кино в роли добропорядочной возлюбленной Голдблюма, с которой он познакомился во время дорожной гонки. Майкл Дисенд скрывается в облике серийного убийцы, который к тому же опубликовал книгу о научно-фантастической мистике, якобы призванную научить читателей телепатии. В решающей сцене, к удивлению Голдблюма и всех, кто смотрит фильм, телепатия действительно работает. Розанна Аркетт, которая играет кокетливую гадалку, работающую на набережной Джерси, совершенно лишняя в этой истории, и, похоже, она попала в фильм из какой-то ранней песни Брюса Спрингстина.

Персонаж Голдблюма Макс Фиш – кинорежиссер, который оставил мир кино ради более спокойной жизни, и теперь он управляет книжным магазином. Голдблюм мудро занижает большинство мелодраматических аспектов сценария (проблемы Макса с раздражительностью и алкоголем), за исключением момента, когда он со слезами на глазах рассказывает о том, как перед смертью жены от рака он издевался над ней, даже рассек ей плечо. В более удачном фильме это могло бы стать поворотной сценой, раскрывающей вопросы моральной ответственности и пути к исправлению после совершения чудовищных поступков. Здесь же это просто очередная остановка на вращающемся колесе вспомогательных сюжетов.

Один из таких сюжетов: Макс играет главную роль в общественной театральной постановке «Дон Кихота», в современной версии, где в конце его уводят в смирительной рубашке. Жуа Ли – сценаристка и постановщица пьесы; Сэмюэл Л. Джексон играет ее возлюбленного, которого она берет на роль Санчо Пансы. Джексон появляется в нескольких сценах, демонстрируя легкость взаимопонимания с Ли, а когда банда «Дон Кихота» делает перерыв в репетиции, чтобы выпить пива и поиграть в боулинг, мы видим, как он бросает шар. Хоть он и не выбивает страйк, но все равно начинает выпендриваться.

Не имея большого количества материала для работы, Джексон создает персонажа, которого он слишком хорошо знал по театральной сцене Атланты: неопытного актера, который скован на репетициях и исправляется в ночь премьеры. Джексон получает кульминационную реплику Кихота – «Не забывай о поиске» – и произносит ее с торжественностью мелкого актера, наконец-то получившего свой звездный час.

«Заряженное оружие 1» (1993)

Персонаж: Уэс Люгер

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минуты до его появления: 6 (аудио: новое сообщение на автоответчике), 7 (неподвижное фото: черно-белое изображение с афро), 10 (в действии на экране)

Не вырезанные ругательства: shit

«Черт, меня кормили грудью до шестнадцати лет, а я до сих пор не понимаю женщин»

Братья Маркс появились раньше, братья Уайанс – позже. Но в 1980 году команда Цукер – Абрахамс – Цукер изобрела новый стиль кинокомедии с фильмом «Аэроплан»: пародия, от начала до конца напичканная абсурдными шутками и гэгами, и все это на фоне непроницаемого спокойствия главного актера. Их фильмы (среди которых позже были «Совершенно секретно!» и серия «Голый пистолет») более близки к ритмам водевиля или стендапа в Кэтскиллсе, чем большинство других кинокомедий.

Этот фильм, снятый режиссером Джином Квинтано (наиболее известным благодаря написанию сценариев для пары сиквелов «Полицейской академии»), снят в том же ключе, только не так смешно. Проект с самого начала страдает оттого, что пародирует серию фильмов о копах-друзьях «Смертельное оружие»; лучшие объекты для сатиры страдают некоторой самонадеянностью, которую нужно сдуть, но поскольку фильмы «Смертельное оружие» уже обладали здоровым чувством юмора по отношению к самим себе, пародия оказывается плоской.

Актеры, сыгравшие здесь лучше всех, получили меньше всего экранного времени: они появлялись на съемочной площадке на один день, совершали набег на стол с закусками для актеров, играли свою небольшую роль и уходили. Поэтому в фильме присутствуют приглашенные звезды более высокого уровня, чем он того заслуживает: Брюс Уиллис, Вупи Голдберг, Фил Хартмен, Дэнис Лири и даже (в образе своих персонажей из «Калифорнийского дорожного патруля») Эрик Эстрада и Ларри Уилкокс. (Будущая звездная пара Дениз Ричардс и Чарли Шин сыграли свои роли, но встретились только много лет спустя.)

Эмилио Эстевес исполняет роль, напоминающую персонажей Мела Гибсона, – не в меру разбушевавшегося полицейского с оружием (сейчас он не так очарователен, как казался в 1993 году), а Сэмюэл Л. Джексон заменяет Дэнни Гловера в роли напарника, который работает по правилам и собирается на пенсию. Задача Джексона в основном заключается в том, чтобы сыграть прямолинейного человека, окруженного каскадом абсурда. Время от времени, однако, ему удается сделать что-нибудь крайне глупое: фильм заканчивается тем, что Джексон и Эстевес едут в маленькой машине под песню Queen «Bohemian Rhapsody», как будто они в «Мире Уэйна».

«Эмос и Эндрю» (1993)

Персонаж: Эндрю Стерлинг

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: goddamn

«Послушай меня: я купил этот дом. Я заплатил за него. Это мой дом»

Эндрю Стерлинг (которого играет Сэмюэл Л. Джексон) – лауреат Пулитцеровской премии, драматург и специалист в области культуры, позиционирующий себя как «громкий сердитый голос, который не боится говорить правду о белой Америке». По какой-то причине «Эмос и Эндрю» подтверждает свою репутацию, размещая свою фотографию на обложке Forbes, глянцевого финансового журнала, не имеющего привычки показывать авторов сценариев, независимо от цвета их кожи. Недавний бродвейский хит Стерлинга, который, как мы узнаем, был адаптирован для художественного фильма, является хорошим примером присущего этому фильму юмора: он называется Yo Brother, Where Art Thou?

Это не просто неловкая расистская шутка: это переворот на тему O Brother Where Art Thou, фильма внутри фильма в классическом фильме Престона Стёрджеса «Странствия Салливана» 1941 года. (Возможно, вам больше знакомо это название по фильму братьев Коэн 2000 года[57], которые также отдали дань уважения Стёрджесу.) Сценарист-режиссер Э. Макс Фрай (наиболее известный по сценариям фильмов «Дикая штучка» (1986) и «Охотник на лис» (2014)) стремился к стёрджесовскому сочетанию умной комедии и социальной сатиры, но потерпел неудачу.

История: Эндрю Стерлинг покупает дом для отдыха на богатом острове у побережья Массачусетса. Когда несколько местных Карен[58] видят в окно чернокожего мужчину, они принимают его за грабителя и вызывают местную полицию, которая обостряет ситуацию и открывает огонь по Эндрю. Шериф (Дэбни Коулмен) пытается скрыть свою ошибку, выпустив из тюрьмы белого мелкого мошенника Эмоса Оделла (Николас Кейдж), и предлагает ему притвориться, что он держит Стерлинга в заложниках. Тогда ему позволят бежать к канадской границе. События выходят из-под контроля, когда появляются съемочные группы новостей, а затем – толпа протестующих во главе с чернокожим проповедником (Джанкарло Эспозито).

Тон всего проекта сбивается: легкий фарс плохо сочетается с хоррором, оттого что полиция едва ли не казнит человека в его собственном доме за то, что он чернокожий. Можно было снять отличную сатиру о расизме, полиции и либеральном обществе с тяжелым сердцем, но она должна быть куда острее, чем этот фильм.

Джексон и Кейдж оба играют сдержанно (во всяком случае, для них), но Джексон полностью правдоподобен в роли интеллектуала с огненной душой и роскошным автомобилем. И по мере того как фильм сталкивает Эмоса с Эндрю, Джексон и Кейдж делают так, что их постепенное взаимопонимание воспринимается как человеческие отношения, а не как неизбежный сюжетный момент.

Сэмюэл Л. Джексон чуть не отказался от участия в фильме из-за его названия, он объяснил: «Я прочитал название “Эмос и Эндрю” и сказал: "Я так не думаю"». Он вырос на «Эмосе и Энди», популярном комедийном сериале с карикатурами на менестрелей, который шел на радио и телевидении с 1928 по 1960 годы. Упомянув эту историю в своем провокационном названии, фильм затем убегает от нее. В фильме есть время для монолога Эмоса о детском опыте общения с морскими обезьянами, но, когда Эмос произносит «Эмос и Эндрю», Эндрю вздрагивает, но не объясняет почему, сказав лишь: «Я не буду грузить вас уроками истории».

«Угроза для общества» (1993)

Персонаж: Тэт Лоусон

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 5

Не вырезанные ругательства: bitch, fuck (×5), shit, motherfucker (×3)

«Послушай, парень, раз уж ты вышел из тюрьмы около двух недель назад, не пора ли тебе отдать мне деньги?»

Сэмюэл Л. Джексон уже изображал самых разных преступников: дружелюбных, отчаявшихся, иногда даже деловых. Но короткая сцена в роли мелкого наркоторговца раскрывает важнейший аспект его кинематографической личности: раздражительный злодей, ураган пятой категории, способный уничтожить любого слабака, стоящего на его пути (то есть всех). Мы встречаем его персонажа Тэта Лоусона в воспоминаниях о 1970-х годах, под красным освещением, когда он устраивает вечеринку у себя дома в Уоттсе и играет в карты в майке. Когда один из его гостей, потерявший страх после пяти лет тюрьмы, говорит, что выплатит старый долг, когда захочет, подчеркивая свое неповиновение словами «отсоси у меня», Тэт не сохраняет спокойствие. Он злится, громко кричит, а затем стреляет в него через карточный стол.

На этом время пребывания Джексона на экране заканчивается: мы переносимся в Уоттс 1990-х годов и узнаем от закадрового голоса, что Тэта убили за кадром в результате сорванной сделки по продаже наркотиков. Но этот короткий пролог задает тон всему остальному фильму: сын Тэта Кейн наследует его жестокость, и настолько всепроникающую, что на вопрос деда, не все ли равно, жить ему или умереть, он не знает ответа. И когда в конце фильма Кейна убивают в споре за собственного ребенка, становится ясно, что кровавое наследие перейдет следующему поколению.

В 1990-х годах чернокожие режиссеры, которые снимали фильмы о районах, охваченных преступностью, испытывали давление, которого не испытывали белые режиссеры, снимавшие фильмы о гангстерах: представить правду о насилии в городах, не прославляя его, дать стержень морали, не делая (как сказал рэпер из N.W.A. Eazy-E о фильме «Ребята с улицы») «понедельничную программу для школьников после уроков с руганью». Братья Альберт и Аллен Хьюз, режиссеры этого фильма, нашли такой тон, который получился ни нигилистическим, ни обнадеживающим. Фильм «Угроза для общества» вышел злым, умным, стремительным и иногда таким же страшным, как взгляд в ствол пистолета, который сжимает напряженный Сэмюэл Л. Джексон.

«Парк Юрского периода» (1993)

Персонаж: Арнольд

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минуты до его появления: 28 (аудио: объявление по громкой связи), 40 (на экране)

Не вырезанные ругательства: goddammit

«Дамы и господа, последняя машина к причалу отправляется через пять минут. Прекращайте работу и направляйтесь к причалу»

В том же году после выхода пронзительного шедевра о холокосте «Список Шиндлера» Стивен Спилберг также выпустил самый кассовый фильм всех времен – «Парк Юрского периода». Если когда-либо для Спилберга и создавалась история в режиме B.W.T.C.I.W.E.W («Блокбастер с персонажами в изумлении с широко раскрытыми глазами»), то это был роман Майкла Крайтона о парке развлечений с клонированными динозаврами.

Эти динозавры, как механические, так и созданные с помощью компьютерной графики, являются звездами фильма, но Спилберг потратил деньги и на высококлассный человеческий актерский состав. Среди них выделяются Ричард Аттенборо в роли добродушного владельца парка, Уэйн Найт в роли подлого эксперта по компьютерам и Джефф Голдблюм с удивительной, абсурдной ролью рок-звезды-математика в кожаной одежде, который держится и рассуждает так, будто весь фильм только о нем.

Джексон играет измученного администратора парка, который пытается выяснить, почему все системы дают сбой – «пункт 151 в списке сегодняшних сбоев», и курит. Обычно с его губ свисает сигарета с абсурдным количеством неубранного пепла. Джексон сказал, что Спилберг был в курсе того, что он бросил курить перед съемками фильма: «Он не хотел, чтобы я вернулся к этой привычке, поэтому купил мне самые ужасные на вкус поддельные сигареты».

У его персонажа Рэя Арнольда лысина, свободно завязанный галстук (который ослабляется по мере нарастания напряжения) и ноль понтов. Джексон не пытается превзойти динозавров (или Голдблюма), но тем не менее его роль привлекает: не герой боевика, не измученная душа, просто умный парень, который знает, как добиться своего.

Арнольда загрызает велоцираптор, когда он героически пытается отключить автоматические выключатели парка, но на камеру этого не происходит. Все, что мы видим в его последнем появлении, – это его отгрызенная правая рука, которая падает на Лору Дерн. «Вообще-то, я должен был поехать на Гавайи, чтобы снять сцену своей гибели, – сказал Джексон. – Но случился ураган, который уничтожил все декорации. Так что я не смог поехать на Гавайи».

«Настоящая любовь» (1993)

Персонаж: Большой Дон

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 19

Не вырезанные ругательства: motherfuckers, shit, motherfucker, motherfucking (×2)

«Да, я все лижу. Дырки, задницы, мне вообще все равно»

«Настоящая любовь» – это удивительно милая история озабоченной молодой пары, которая поженилась в Детройте и уехала в Лос-Анджелес с чемоданом, полным краденого кокаина. Она колеблется между комедией, насилием и вечной любовью. Режиссер Тони Скотт придает всему этому делу профессиональный лоск, но фильм все же принадлежит сценаристу Квентину Тарантино, который стремится развлекать, полон сюрпризов, а также своих юношеских причуд и патологий.

Слишком у многих персонажей одинаковые интонации и навязчивые идеи поп-культуры с подобными репликами: «Я всегда хотел узнать, как выглядит телевидение в других странах». Кристиан Слэйтер, который играет продавца комиксов, представляет собой идеализированную версию Тарантино – продавца из видеомагазина, достаточно крутого, чтобы завоевать любовь бойкой девушки по вызову в исполнении Патриши Аркетт (которая, похоже, так же лишена убеждений, как и он сам). Тарантино любит бросать расовые гранаты, как в сцене, где персонаж Денниса Хоппера провоцирует мафиози в исполнении Кристофера Уокена убить его, произнося монолог о том, что «сицилийцев породили ниггеры», но при этом не особо заботится о том, куда попадет шрапнель.

За десятилетия, прошедшие с момента выхода «Настоящей любви», голос Тарантино стал более привычным, его можно услышать в его собственных фильмах и услышать в десятках других. Но этот фильм по-прежнему полон достоинств, и не в последнюю очередь это касается первоклассного актерского состава. Противостояние Уокена и Хоппера – это поединок тяжеловесов, но есть еще и андеркард из будущих суперзвезд Джеймса Гандольфини и Брэда Питта: Гандольфини играет силовика, пытающегося вытянуть хоть какую-то информацию из укурка Питта. Гэри Олдман исполняет незабываемую роль Дрексла, злобного белого сутенера с дредами. Он противостоит Сэмюэлу Л. Джексону, который хоть и ненадолго, но берет себя в руки. Мафиози низкого уровня Джексон приносит китайскую еду на сделку по продаже наркотиков в мотеле, дрожа от холода и заявляя, что «если ниггер говорит, что он не лижет дырки, значит, брешет», а примерно через минуту его застреливает Дрексл, так и не поняв, что на самом деле он принес китайскую еду в засаду.

«Избиение в Вест-Пойнте: Трибунал Джонсона Уиттэйкера» (1994)

Персонаж: Ричард Гринер

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 7

Не вырезанные ругательства: shit (×2)

«Сейчас ветер дует вам в спину. Когда все изменится, все дерьмо, которое вы писали, прилетит обратно вам в лицо»

Джонсон Уиттэйкер, рожденный в рабстве в 1858 году в Южной Каролине, был одним из первых чернокожих курсантов, поступивших в Вест-Пойнт. Там он столкнулся с постоянной неприязнью и расизмом, кульминацией которых стала ночь 1880 года, когда на него напали трое курсантов в его же комнате. Избитого, связанного и порезанного бритвой, его ждало самое худшее – администраторы Вест-Пойнта обвинили его в том, что он инсценировал нападение, чтобы избежать экзамена по философии. Его отдали под трибунал и исключили.

Его история, слишком символичная для Америки, важная и драматичная. Этот фильм был снят для кабельного телевидения и сделан топорно. В сценарии много тупых пояснений и нелепых моментов; самый удачный момент фильма – сцена суда, где все диалоги взяты из стенограммы военного трибунала. Постановка растратила свой актерский бюджет на Сэма Уотерстона, который играет неумелого адвоката Уиттэйкера, и Сэмюэла Л. Джексона, играющего Ричарда Гринера, первого афроамериканского выпускника Гарварда, который помогает защите. (По совпадению, Джексон 16 годами ранее сам играл Уиттэйкера – он был персонажем второго плана в передаче 1978 года «Суд над Генри О. Флиппером»).

В роли Гринера Джексон демонстрирует эффектную прическу в стиле XIX века и ведет себя на публике прямолинейно и невозмутимо, даже когда имеет дело с лысым фанатиком. Несмотря на то что бóльшую часть фильма он проводит в ярости из-за того, что Чемберлен игнорирует его юридические рекомендации, их конфликт в основном сдержанный и негромкий. Возможно, это исторически достоверно, но фильм от этого не становится более захватывающим.

«Избиение в Вест-Пойнте» похоже на учебный фильм, который учитель обществознания из средней школы мог бы показать ученикам утром после бурной вечеринки, чтобы не учить детей с похмелья. Примечательно, что фильм оказал реальное влияние: президент Билл Клинтон предоставил Уиттэйкеру офицерское звание (с опозданием на 115 лет) и назвал его «первопроходцем» на церемонии в Белом доме.

«Спиной к стене» (1994)

Персонаж: Джамал

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: motherfuckers, shit

«Мы требуем более качественного питания. Мы требуем улучшения медицинского обслуживания. Мы требуем прекратить цензуру переписки заключенных с адвокатами. Мы требуем права поклоняться тому, что нам нравится. Мы требуем, чтобы система реабилитации работала. Мы требуем испаноговорящих офицеров для наших латиноамериканских братьев»

Маститый режиссер Джон Франкенхаймер специализировался на триллерах с политическим уклоном, таких как «Маньчжурский кандидат», который привел его в реальную политику и к работе над президентской кампанией Роберта Ф. Кеннеди в 1968 году. «Мы были очень, очень близкими друзьями, – говорит Франкенхаймер о Кеннеди. – Он останавливался у меня, и я отвез его в отель „Амбассадор“ в ночь, когда его застрелили. Вся его одежда была у меня дома – и после этого у меня случился настоящий нервный срыв». После убийства Роберта Фрэнсиса Кеннеди Франкенхаймер на некоторое время оставил кинематограф (он изучал кулинарию во Франции), а когда вернулся в кино, то десятилетиями держался подальше от политических тем.

Фильм «Спиной к стене» ознаменовал его возвращение к политике и к фильмам о тюрьме, которые по своей сути являются политическими, поскольку в них изображены общества, которые (что более очевидно) подавляют низшие слои населения силой. (Первым успехом Франкенхаймера как кинорежиссера стал фильм 1962 года «Любитель птиц из Алькатраса».) Этот фильм, снятый для кабельного телевидения, стал драматическим воплощением бунта 1971 года в тюрьме Аттика на севере штата Нью-Йорк. Заключенные захватили тюрьму на четыре дня, взяв заложников и требуя улучшения условий содержания. После четырехдневного противостояния штат прекратил переговоры и силой захватил тюрьму. В итоге погибли 43 человека, в том числе десять заложников – почти все от огня полицейских штата Нью-Йорк.

В этом фильме, удостоенном премии «Эмми», Кайл МакЛоклен и Сэмюэл Л. Джексон сыграли вымышленные роли реально не существовавших в Аттике людей. МакЛоклен играет Дэвида Смита, который недавно остриг волосы и устроился на работу сотрудником исправительных учреждений на «фабрике», как местные жители называют тюрьму. Следуя за отцом (Гарри Дин Стэнтон) в семейном бизнесе, он тихо ужасается условиям содержания в учреждении. «Мы все здесь отбываем срок, – предупреждает его другой охранник. – Разница лишь в том, что мы отбываем его в рассрочку».

Джексон играет Джамала Икс, принципиального заключенного-мусульманина, который выступает за права заключенных. Джексон наделил его умом, четкой дикцией и стальной гордостью, даже когда его обыскивают с раздеванием. Когда начинается восстание, Джамал становится лидером заключенных и пытается договориться с представителями губернатора Нельсона Рокфеллера.

Джамал и Дэвид испытывают друг к другу осторожное уважение, и, когда они понимают, что скоро произойдет кровавая бойня, они пытаются сохранить друг другу жизнь и обещают, что если один из них выживет, то свяжется с семьей другого. Но мимолетный момент человеческой связи не делает этот фильм добрым: это клаустрофобный непоколебимый взгляд на американскую пенитенциарную систему, летящую к трагедии.

«Аве, Цезарь» (1994)

Персонаж: Почтальон

Фильм: 1/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 5

«Я мог бы стать врачом, но нет, мне пришлось принимать наркотики в колледже!»

Вещи, на создание которых вдохновил Юлий Цезарь, но за которые он не несет личной ответственности: салат на основе анчоусов, казино в Вегасе и этот зубодробительный фильм. Энтони Майкл Холл, располневший до размеров хоккеиста после успешного подросткового выступления в роли очаровательного сорванца из Brat Pack[59], снялся в роли Джулиуса Цезаря Макгрудера, начинающей рок-звезды.

По непостижимым причинам Холл также выступил в качестве режиссера фильма, держа камеру в фокусе и поддерживая достаточно бодрый темп, он все же не сумел добиться ни одного смешка за все 97 минут. Сюжет, если уж на то пошло: Джулиус заключает пари с отцом-плутократом своей девушки, что сможет доказать свою состоятельность, заработав 100 тысяч долларов за шесть месяцев, а затем идет работать на отцовскую фабрику по производству карандашей и ластиков, которая на самом деле является прикрытием для производства пластиковой взрывчатки. Как утверждается, сценарий основан на рассказе Марка Твена (каком именно – неясно), но, как и Цезаря, Твена не стоит винить.

Все эти несмешные розыгрыши мотивированы увлечением Джулиуса его богатой девушкой, но поскольку она к нему относится враждебно и презрительно, это не может не волновать. (Красивая басистка из его группы тихо сохнет по нему, но ей придется подождать до конца фильма, чтобы Джулиус схватил ее за задницу.) Он не антигерой и не обаятельный укурок, озадаченный миром, – он просто грубый идиот с обесцвеченными волосами. (Его группа, на удивление, не ужасна.) Чтобы сделать этого персонажа привлекательным, нужен гораздо более выигрышный исполнитель, чем Холл.

Роберт Дауни – младший и Сэмюэл Л. Джексон оба снялись в небольших ролях второго плана. Актеры решили, что, раз уж сценарий оказался слабым, единственный способ выжить в течение съемочного дня – это привнести в свои сцены как можно больше эмоций. Дауни-младший играет роль обдолбанного болтуна в почтовом отделении, который выдает себя за президента звукозаписывающей компании. Джексон играет почтового работника, на которого нападает собака Джулиуса (а затем он увольняется и идет работать в управление по водоснабжению, но на него снова нападает та же собака). Джексону не удается передать комичность ситуации, когда на него опрокидывается входная дверь, зато он идет в шортах по тротуару, пританцовывая, с таким же напором, как Джон Траволта с баллончиком краски в начале фильма «Лихорадка субботнего вечера» – за этим забавно наблюдать, по крайней мере, несколько секунд.

Холл был близким другом Дауни и крестным отцом его сына. Каково было оправдание Джексона?

«Дерзкий» (1994)

Персонаж: Сэм

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 28

Не вырезанные ругательства: shit (×4), bullshit, bitch, motherfucker, goddamn

«Все эти гроссмейстеры и европейцы с их субсидиями и прочим, чтобы сидеть на заднице и играть весь день? Они не живут в реальности. Переведите им часы. Прижмите их к стенке, и они развалятся. Отправьте их в парк ловить доллары, и они сломаются»

К 1994 году история о наступлении совершеннолетия, поставленная в неблагополучной обстановке, уже не была такой уж, ну, дерзкой. И по этой причине эту малобюджетную драму кинозрители в значительной степени упустили из виду – но это была многогранная жемчужина. «Я действительно хотел рассказать историю о человеке, который, по моему мнению, был бы самым слабым из всех возможных персонажей, и заставить его справиться с ситуацией в одиночку, – говорит сценарист-режиссер Боаз Якин. – И очевидно, что самый слабый человек в обществе – это ребенок».

Майклу по прозвищу Дерзкий всего 12 лет, но он уже работает курьером и продавцом у двух разных наркобаронов посреди Бруклина. Он достаточно закален, чтобы наблюдать за чудовищными сценами насилия, закусывая шоколадкой. Но в основе своей он эмоционально уязвимый ребенок, который принял стоицизм как стратегию выживания. Самая большая проблема фильма заключается в том, что в нем задействовано множество детей (которые играют двоюродных братьев и одноклассников Майкла), а качество их актерской игры оставляет желать лучшего, но Шон Нельсон исполняет сложную и трогательную главную роль.

У Дерзкого есть два отца, которых играют Джанкарло Эспозито и Сэмюэл Л. Джексон, и ни одного из них нельзя считать положительным образцом для подражания. Эстебан (сильная роль в исполнении Эспозито) – худощавый торговец героином, который, кажется, искренне любит Дерзкого и хочет сделать из него своего протеже, но также наслаждается тем, как наркотики позволяют ему держать старшую сестру Дерзкого в сексуальном плену. Сэм (Джексон) – настоящий отец Дерзкого, шахматный гений-алкоголик, живущий в трейлере и промышляющий игрой в быстрые шахматы в Вашингтон-сквер-парке, чтобы получить несколько баксов и купить пиво. Дерзкий не должен его навещать, но он едет на метро в Манхэттен, чтобы поучиться у него игре в шахматы.

Джексон проделал замечательную работу, изображая человека гениального, обидчивого, грубого и совершенно не обращающего внимания на эмоциональные потребности своего сына. Во время одной игры он кричит: «Ты где? Если твои мысли где-то в другом месте, подними свою задницу, отнеси ее туда и составь ей компанию. Я не собираюсь тратить свое время на какого-то полудурочного соперника». Он не знает, потому что не имеет привычки спрашивать, что Дерзкий только что видел, как на баскетбольной площадке беспричинно застрелили двух детей, включая девушку, в которую он был влюблен. Сэм учит сына шахматам, потому что считает, что это все, что он умеет. Однако в самом остроумном гамбите фильма, когда Дерзкий перенимает шахматную стратегию своего отца и применяет ее в реальной жизни, он обнаруживает, что это может вытащить его и его сестру из неблагополучного района.

«Новое время» (1994)

Персонаж: Дейл Дево

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 89

Не вырезанные ругательства: fucking

«Представьте себя в том маленьком зоомагазине, в том маленьком магазине товаров для йоги, в том маленьком цветочном салоне. Представьте, как вы заводите с их работниками дружбу, разговариваете с ними, гладите их, настолько уверенные в себе и в своей лжи, что становитесь радиоактивными – вы начинаете светиться! Почему? Чтобы они сделали то, что вы от них хотите. А чего вы от них хотите? Вы хотите, чтобы мамы и папы Америки залезли в карманы, достали бумажники и зачитали вам номер своей кредитной карточки»

Майкл Толкин, наиболее известный по сценарию к фильму «Игрок», придумал и снял этот фильм, еще одну сатиру на богатую и пустую верхушку Лос-Анджелеса. Супружеская пара (Питер Уэллер и Джуди Дэвис) катается на коньках по матово-черной поверхности жизни, экспериментируя с барабанными кругами, оргиями познания самих себя и пассивно-агрессивным расставанием – они продолжаю жить в одном доме, но заводят себе любовников. Когда их карьеры (агент, графический дизайнер) идут ко дну, они открывают бутик элитной одежды под неприкрытым названием «Хипократия». Иногда «Нью-эйдж» искусно запечатлевает двух привилегированных людей, которые мечутся, пытаясь понять смысл своего мира, а иногда он просто мечется вместе с ними.

Их жизнь перенасыщена продажными гуру и эгоистичными людьми. Когда у них наконец заканчиваются деньги, Сэмюэл Л. Джексон появляется в роли самого несовершенного образца для подражания – парня, управляющего сомнительной фирмой по телемаркетингу, которая предлагает фальшивые лотереи владельцам малого бизнеса. В костюме горчичного цвета он увещевает своих новых сотрудников звонить по телефону и обманывать всех, кто им отвечает. Джексон придает фильму желанный заряд энергии, а его буйно аморальное исполнение позволяет заглянуть в мир, где он использовал свою харизму скорее во зло, чем во благо.

«Криминальное чтиво» (1994)

Персонаж: Джулс Уиннфилд

Фильм: 10/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 7

Не вырезанные ругательства: fucking (×26), goddamn (×9), fucked (×3), bitch (×10), shit (×42), fuck (×15), motherfucking (×7), motherfucker (×18), fucked-up, motherfuckers (×2)

«Посмотри, какой Бретт смышленый!»

При первом просмотре «Криминального чтива» петляющие, накладывающиеся друг на друга повествования могут показаться умными, даже захватывающими, но в конечном счете это постмодернистский трюк сродни смене радиостанции с Misirlou на Jungle Boogie во время вступительных титров. При повторном просмотре становится ясно, как структура поддерживает темы фильма: режиссер Квентин Тарантино не просто элегантно соединяет отдельные сюжетные линии, он драматизирует то, как каждый персонаж живет в большом мире и играет вспомогательную роль в чьем-то падении или искуплении. Это урок, который им всем необходимо усвоить, пока они, нецензурно выражаясь, нащупывают свой путь к состоянию благодати.

«"Криминальное чтиво" работает по принципу пар, – заметил Тарантино. – На протяжении всего фильма все персонажи образуют пары. Начинается все с Тима Рота и Аманды Пламмер, затем Сэм Джексон и Джон Траволта, затем Джон Траволта и Ума Турман, затем Брюс Уиллис и таксист [Анджела Джонс], затем Брюс Уиллис и Мария де Медейруш – и на мгновение после того, как он ее покидает, он оказывается единственным персонажем в фильме. Его воспринимают как человека совершенно одинокого. Затем он устанавливает связь с другим персонажем [которого играет Винг Реймз], и они становятся командой. Только став командой, они способны на все. Обстоятельства заставляют их стать парой».

Из всех этих партнерских отношений наиболее запоминающимся является дуэт Джулса (Сэмюэл Л. Джексон) и Винсента (Джон Траволта), которые в роли гангстеров болтают о гашишных батончиках, чизбургерах и «Зеленых просторах»[60]. Они так наслаждаются обществом друг друга, что, когда приходит время идти убивать людей, Джулсу приходится напоминать Винсенту: «Давай войдем в образ». И хотя Винсент провел последние несколько лет в Амстердаме, он знает, что, когда Джулс начинает произносить Иезекииль 25:17, пора доставать пистолет.

Когда пришло время вручения «Оскара», компания Miramax выдвинула Траволту на звание лучшего актера, а Джексона – на звание лучшего актера второго плана, руководствуясь соображениями политики шоу-бизнеса. Однако их экранное время практически равнозначно: в то время как Траволта играет целую серию сцен с Турман, Джексон доминирует в двух общих сценах (сцена в квартире и сцена в закусочной). Сразу видно, что Джексон играет главную роль: у него решающая драматическая дуга фильма, как у героя, который становится свидетелем чуда и решает оставить преступную жизнь. Кульминацией фильма становится момент, когда он вспоминает библейский отрывок, который он годами читал в качестве прелюдии к насилию, и понимает, что он сам и есть тиран для злых людей. «Но я стараюсь, Ринго, – говорит он с непоколебимой силой, еще более убедительной, чем заряженный пистолет в его руке. – Я очень стараюсь быть пастырем».

«Это была самая трудная часть фильма, – сказал Джексон, – суметь произнести речь, которую ты использовал перед тем, как создать хаос, чтобы обрести чувство покоя, и при этом сохранить в ней угрозу. Потому что он все еще находится на перепутье. Даже если он принял решение больше не делать этого, найдутся мелочи, которые вернут его в то пространство, откуда он пытался выбраться».

В оригинальном сценарии Тарантино была сцена в закусочной, где Джулс, отморозок в футболке «Крейзи Кэт»[61], заканчивает противостояние, застрелив Тыковку и Сладкого Зайчишку, а затем открывает глаза, потому что это было видение того, на что он был способен, а не той жизни, которую он хочет вести. Величие игры Джексона в том, что он может примирить все конфликты в душе Джулса. Делая это, он собирает воедино весь фильм.

Джексон считал Джулса моральным центром «Криминального чтива», «потому что он вел себя как профессионал». Эта точка зрения, говорит нам о том, какие ценности Джексон считает важными в своей собственной жизни. Другие могут возразить, что это потому, что он был шекспировским дураком в фильме – исполнение самых смешных реплик давало ему возможность излагать величайшие истины, – или потому, что он признал присутствие божественного, когда почувствовал, как рука Бога уберегла его от пули в упор.

На вопрос, почему пули не попали в Джулса, Джексон ответил: «Deus ex machina[62]. А этот ублюдок был не таким уж хорошим стрелком».

10

Два фонаря и несколько батареек

Пока Джексон снимался в своей судьбоносной роли в «Криминальном чтиве», он, что удивительно, успевал и на вторую работу. По вечерам он ходил в Coast Playhouse в Западном Голливуде, чтобы играть главную роль в постановке «Далекие огни», пьесе Кевина Хилана о расовом и классовом конфликте на строительной площадке. Это была первая пьеса Джексона за три года, и он работал безумно долго каждый день над обоими проектами одновременно, иногда приезжая на съемочную площадку «Криминального чтива» в 5:30 утра. «Я никак не мог отказаться от участия в этой постановке, потому что именно это наполняет меня жизнью», – сказал он. Он был чуток к языку тела живой аудитории: он чувствовал, когда зрители наклонялись вперед и их увлекала динамика драмы.

10 ноября 1993 года Джексон отправился на ужин после спектакля, к нему присоединились трое друзей мужского пола, все актеры, все чернокожие. После еды они вчетвером стояли у ресторана, продолжали болтать и наслаждались вечером перед тем, как сесть в свои машины и поехать домой. Затем в их лица ударил яркий свет. Джексон огляделся и понял, что они окружены: две полицейские машины и шерифы с обнаженными пистолетами, кричащие: «Руки вверх! На землю!»

«Наверное, мы там слишком долго стояли», – сухо заметил он. Полиция сказала, что им сообщили о четырех чернокожих мужчинах, стоящих на углу с пистолетами и бейсбольными битами в руках. Копы обыскали машины Джексона и его друзей, но не нашли этого призрачного оружия. Естественно, никаких извинений не последовало даже после того, как чернокожие мужчины написали письма в полицейское управление. Вывод Джексона: «Если ты чернокожий и находишься в Америке, в итоге к тебе обязательно пристанут копы».

Перед тем как «Криминальное чтиво» было выпущено компанией Miramax в 1994 году, Квентин Тарантино все время пытался снизить ожидания компании. Бюджет фильма составлял около 8,5 миллиона долларов (его удалось снизить за счет выплаты всем главным актерам одинаковой зарплаты – 20 тысяч долларов в неделю), и он неоднократно указывал на забытый романтический триллер Дэймона Уайанса «Больше денег», который собрал около 40 миллионов долларов, как на разумный критерий коммерческого успеха. Вместо этого «Криминальное чтиво» стало одним из ключевых фильмов десятилетия, завоевало «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, собрало более 100 миллионов долларов на внутреннем рынке (и еще столько же на международном), вдохновило на создание легионов сценариев-копий и вызвало прилив адреналина в карьере каждого, кто имел к нему отношение.

Фильм был номинирован на семь премий «Оскар», уступив большинство из них «Форресту Гампу». В номинации «Лучший актер второго плана» Джексон уступил «Оскар» Мартину Ландау[63]. Когда 12-летняя Анна Пэкуин открыла конверт, Джексона показали на камеру, он был одет в смокинг и очень отчетливо произнес: «Вот дерьмо!» («Мне было все равно, – сказал Джексон о своем непристойном замечании. – Я говорил нисколько не о Мартине Ландау»). Но если Ландау смог провести следующие два десятка лет своей жизни без того, чтобы совершенно незнакомые люди шесть или семь раз в неделю цитировали ему диалоги из фильма 1994 года («Эд Вуд» в его случае), то с Джексоном дело обстояло иначе.

Люди подходили к Джексону и просили его прочесть Иезекииль 25:17 или спрашивали: «А знаешь, как в Париже называют четвертьфунтовый чизбургер?» (часто ошибочно называя Францию вместо Парижа). Он обычно отвечал: «Они не называют его “четвертьфунтовый чизбургер”?» Время от времени собеседники оказывались достаточно проницательными и понимали, что это следующая строка диалога в сцене, и отвечали следующей репликой («Нет, у них метрическая система. Они не знают, что такое четверть фунта…») – когда такое случалось, Джексон снова продолжал и порой пересказывал совершенно незнакомому человеку всю сцену.

Чаще всего фанаты спрашивали о портфеле из фильма и его чрезвычайно желанном, но невидимом содержимом: они хотели точно знать, что за макгаффин[64] в нем был. (Одна из популярных теорий: это была душа Марселласа Уоллеса.) Чаще всего Джексон просто отвечал: «Не знаю, я никогда в него не заглядывал». (И это правда: во время фильма в портфель заглядывали только те персонажи, которых играли Джон Траволта и Тим Рот). Когда он был настроен более откровенно, то объяснял: «Джон спросил Квентина Тарантино, что именно должно быть внутри, и Квентин ответил: «Все что захочешь». Поэтому я решил, что это будет что-то такое, что при взгляде покажется человеку самой прекрасной вещью, которую он когда-либо видел, или его самым большим желанием. Заглянув внутрь между сценами, я увидел два фонаря и несколько батареек».

Иск Джексона против компании МТА дошел до суда через шесть лет после того, как его протащили по платформе метро. «К тому времени, когда мы дошли до суда, я уже начал сниматься в более крупных фильмах», – отметил Джексон. Присяжные достаточно сочувствовали его боли и страданиям и присудили ему 540 тысяч долларов, но, поскольку он стал кинозвездой, по его словам, «они не настолько сочувствовали, чтобы присудить миллионы». Вердикт 1994 года был обжалован МТА, и наконец в 1996 году его утвердили решением присяжных.

Теперь у Джексона стало все стабильно с работой, хотя большинство ролей, которые ему предлагали, изначально предназначались для одного из двух других чернокожих актеров: Дензела Вашингтона, если это был студийный фильм, или Фореста Уитакера, если это был инди-фильм. Он не возражал против чужих отпечатков пальцев на сценариях, которые ему присылали, – это был шаг вперед по сравнению со сценариями, в которых персонажи были настолько явно однотипными, что он читал и задавался вопросом: «А на какой странице меня убили?» В разговоре с агентами он подчеркивал, что хочет всегда оставаться занятым, и был счастлив, когда у него было минимум два проекта в очереди после фильма, над которым он в тот момент работал.

Находясь в Нью-Йорке на съемках фильма «Поцелуй смерти» (с Николасом Кейджем и Дэвидом Карузо), Джексон ждал ответа по поводу недавнего прослушивания для будущего блокбастера «Водный мир». На съемочной площадке к нему подошли продюсеры третьей части фильма «Крепкий орешек» и сказали, что роль в «Водном мире», которую он хотел, получил Лоренс Фишбёрн, но это означает, что Фишбёрн отказался от участия в съемках «Крепкого орешка 3: Возмездие», который планировали снимать совсем скоро. Его спросили, не хочет ли он эту роль? Джексон не колебался: «Черт возьми, да! Да! Я согласен на эту работу!»

По словам Джексона, его агенты были недовольны – не предложением о работе, а тем, что, ухватившись за него, он лишил их рычагов влияния на переговорах. «Мои агенты проклинали меня и говорили: "Никогда не соглашайся на работу, не поговорив с нами". Я такой: "Блядь"». (Деннис Хоппер в итоге сыграл вместе с Кевином Костнером в фильме «Водный мир», который тогда стал самым дорогим фильмом в истории, но показал средние результаты; Фишбёрн успешно подал в суд на продюсеров «Крепкого орешка», заявив, что они отказались от устной договоренности о его участии в фильме, потому что поняли, что могут нанять Джексона за меньшую сумму.)

Исходным материалом для фильма послужил сценарий под названием Simon Says, но его на лету адаптировали и превратили в проект Джона МакКлейна. Джексон вспоминает: «Иногда мы приходили на работу, но у нас фактически не было диалогов. Мы сидели в трейлере Брюса, к нам приходили и говорили: "Так, сегодня вам нужно проехать со 168-й улицы на 97-ю. Мы сделаем это в такси, и Сэм, ты скажешь вот это. Брюс, что ты хочешь сказать?"».

Джексон понял, в чем секрет роли закадычного друга международного героя: он представлял зрителей на экране, мог пообщаться со звездой и поразиться его удивительным подвигам. В правильном исполнении он был незаменимым помощником, в неправильном – «черным Тонто[65]». В фильме «Крепкий орешек 3: Возмездие» он сыграл владельца магазина в Гарлеме, который постепенно избавляется от своих предрассудков, покинув свой черный район и объединившись с белым полицейским. «Зевс Карвер был больше всего похож на меня из всех персонажей, которых я когда-либо играл», – сказал Джексон.

Фильм «Крепкий орешек 3: Возмездие» стал фильмом номер один в прокате в 1995 году как в США, так и во всем мире, но крупных фильмов с чернокожими персонажами было по-прежнему мало, поэтому Джексон отправился на поиски героев, которых он мог бы сделать своими, даже если изначально они должны были быть белыми. Если он хотел сыграть какого-то персонажа, то просил своих представителей назначить встречу с продюсерами фильма. «Они звонили продюсерам, а те говорили: "Сэм Джексон! Мы даже не думали пойти таким путем. Ух ты! Это интересно". Иногда меня просили прийти, чтобы все обсудить, и в итоге я убеждал их, что динамика сюжета не изменится из-за того, что я афроамериканец».

Кампания за бесцветный кастинг, сосредоточенная на карьере самого Сэмюэла Л. Джексона, не всегда увенчивалась успехом.

Он прошел серьезное прослушивание для фильма «Побег» (триллер с Алеком Болдуином и Ким Бейсингер в главных ролях), пробовался на роль Руди (в итоге его сыграл Майкл Мэдсен), который занимается сексом по обоюдному согласию с героиней Дженнифер Тилли, пока ее муж связан, но создатели фильма сказали, что «политика фильма изменится», если они возьмут на эту роль чернокожего мужчину. Джексон энергично возразил: «Но если бы по сюжету я насиловал ее, было бы нормально, так? Убирайтесь к чертовой матери. Это самое дерьмовое оправдание, и они его использовали».

Джексон прочитал сценарий фильма Джины Дэвис «Долгий поцелуй на ночь» о домохозяйке из пригорода, которая не подозревает о том, что в прошлом она работала на правительство и убивала людей, и ему понравилась эта история и персонаж Митча, скрытного частного детектива. Роль Митча первоначально была написана для белого актера, но Джексон боролся за нее, в итоге столкнувшись с режиссером Ренни Харлином (мужем Дэвис) на званом ужине и заключив сделку. В этом случае именно Джексон выступал против межрасовой любовной сцены. «В какой-то момент между двумя персонажами произошла интрижка, – сказал он. – Они рухнули в постель и занялись сексом. Но мне это стало не по душе. Это не имело никакого отношения к расовому вопросу. Я рассуждал так: лучше сохранить напряжение. Если бы они начали трахаться, им стало бы некуда деваться – как в большинстве отношений».

Аналогичным образом Джексон убедил режиссера Кевина Рейнольдса (оправившегося от провала «Водного мира») в ходе полуторачасовой встречи, что его школьная драма «187» станет лучше, если главную роль сыграет чернокожий мужчина (например, он). Логика Джексона: зрители недавно увидели, как ученики из числа этнических меньшинств ссорятся с белым учителем в фильме «Опасные умы» с Мишель Пфайффер. «Если вы отправите в школу кого-то вроде меня, а ученики все равно будут бунтовать, получится интереснее, – отметил Джексон. – Рейнольдс понял это, но только после того, как я поговорил с ним».

Ни «187», ни «Долгий поцелуй на ночь» не оправдали ожиданий в прокате: Джексон обвинял отдел маркетинга компании Warner Bros. Он считал, что компания проявила брезгливость в отношении фильма «187» и похоронила его после того, как сына председателя совета директоров Time Warner Джеральда Левина – учителя средней школы в Бронксе – замучил и избил бывший ученик. И хотя Харлин считал, что в причинах низких продаж билетов на «Долгий поцелуй на ночь» виновен расизм, Джексон считает, что студия совершила ошибку, рекламируя фильм мужчинам, а не женщинам. «Женщинам нравится видеть, как их наделяют властью, – заметил он. – Вместо того чтобы покупать рекламное время на футбольных матчах, надо было размещаться в паузах во время дневных сериалов».

Джексон не закрывал глаза на проблему расизма в кинобизнесе. Зачастую люди, стоящие за ним, не удосуживались действовать деликатно. На постере к международному релизу фильма «Белые пески» было изображено, как Джексон бежит по пустыне с портфелем, только цвет его кожи был изменен на европеоидный. Руководитель отдела маркетинга, принявший это решение, утверждал, что он пытался не допустить раскрытия сюжета фильма.

Самое очевидное несоответствие заключалось в зарплатах Джексона. «Я знаю, что мне платят как второсортному белому актеру», – категорично заявлял Джексон. Он слышал множество отговорок и оправданий, почему он не заслуживает больших денег, несмотря на номинацию на «Оскар», очевидные способности и участие в масштабных мировых блокбастерах: фильм «Крепкий орешек 3: Возмездие» на самом деле был фильмом Брюса Уиллиса. «Криминальное чтиво» на самом деле было фильмом Джона Траволты. «Парк Юрского периода» на самом деле был фильмом о велоцирапторе. «Так они пытаются сбить с тебя спесь, – сказал он. – Но, с другой стороны, я зарабатываю гораздо больше денег, чем когда-либо в своей жизни».

За экранизацию популярного романа Джона Гришэма «Время убивать» Джексону заплатили 2,6 миллиона долларов. За кадром он сказал новичку Мэттью МакКонахи, который снимался в своем первом крупном фильме, что к следующему году МакКонахи будет зарабатывать больше денег, чем он. Тот просто рассмеялся.

– Не, не буду, – сказал он. – Ладно тебе, ты же такой крутой.

– Да, – ответил Джексон, – зато ты белый.

Джексон решил, что идеальный рабочий график для него – два фильма и три пьесы в год. В Лос-Анджелесе его возможности на сцене были ограничены, поэтому он компенсировал это тем, что как можно больше снимался в кино: в 1996 году он снялся в пяти фильмах – и постоянно искал следующую работу, как будто он все еще голодающий актер в Нью-Йорке. В 1996 году Джексон столкнулся с Квентином Тарантино на вечеринке. «Когда ты собираешься написать для меня что-нибудь еще?» – возмущался Джексон. Этот момент криминального трения разрешился шесть месяцев спустя, когда Тарантино прислал ему сценарий для «Джеки Браун».

Тарантино снова набрал множество громких имен (Майкл Китон, Бриджит Фонда, Роберт Де Ниро) и забытых фаворитов (Пэм Гриер, Роберт Форстер) – единственным значимым наследием актерского состава «Криминального чтива» был Джексон. Он сыграл злодея Орделла Робби, с характерной косичкой на подбородке и веселой аморальностью. «Он отличный друг, но определенно не тот парень, которому стоит перечить», – сказал Джексон об Орделле. (Тарантино сказал, что после написания сценария он настолько отождествил себя с Орделлом, что подумывал о том, чтобы самому сыграть эту роль. Джексон отнесся к этому предложению с той несерьезностью, которой оно заслуживало.)

Де Ниро сыграл лучшего друга Орделла Луиса Гару, только что вышедшего из тюрьмы. Это был их второй совместный фильм, но в «Славных парнях» их персонажи не разговаривали друг с другом, так что и актеры точно так же никогда не разговаривали. «Бобби не имел дела с людьми, с которыми ему не приходилось иметь дела», – сказал Джексон. На этот раз они общались чаще – настолько, что Джексон заметил, каким молчаливым был Де Ниро вне съемок. «Он просто мало говорил, – сказал он. – Время от времени он что-нибудь произносил, а я думал: "Он что-то сказал? Он разговаривает?"»

Их самая неожиданная сцена произошла в одну из свободных от съемок ночей Джексона: в 4 часа утра его пробудил от мертвецкого сна телефонный звонок от Тарантино.

– Привет, пора работать, – сказал ему Тарантино.

– Мне нужно приехать на работу? – спросонья отозвался Джексон.

– Не, помнишь, как ты ведешь разговор с Бобом по телефону?

– Да.

– Так вот, со мной он этого делать не будет. Он хочет отснять его только с тобой.

– Значит, я должен приехать и поговорить с ним?

– Нет, все, что тебе нужно сделать, это повисеть на телефоне сейчас и сыграть с ним эту сцену.

Он прогнал реплики с Де Ниро, но не успел и заснуть, как Тарантино снова позвонил и сказал, что для съемок крупного плана ему придется повторить все сначала. Джексон висел на телефоне до 6 утра в качестве удаленного партнера Де Ниро по сцене: «Чувак не давал мне повесить трубку».

Большинство актеров, звонящих по телефону в кино, вынуждены вести разговор без помощи человека на другом конце линии. На самом деле многие актеры даже не появляются на площадке, чтобы проговорить реплики партнеру по сцене, который снимает крупные планы. Если их не видно на камере, они уходят в свои трейлеры, предоставляя эту работу дублеру или ассистенту. Даже когда Джексон не выказывал уважения Де Ниро, он всегда оставался на площадке, чтобы сыграть свою часть сцены вне камеры, как из чувства профессионализма, так и потому, что ему это нравилось. «В жизни бывает не так уж много возможностей сыграть, – заметил он, – так что нужно ими пользоваться».

Джексону не пришлось возиться со сценарием: как обычно, он запомнил все свои реплики еще до начала съемок.

По мнению ЛаТани Ричардсон, личность Джексона все еще была склонна к зависимостям: он просто переключился на актерскую игру. «Это его наркотик. Он должен его чем-нибудь заменить, – сказала она. – Пока Сэм читает сценарий или стоит перед камерой, он чувствует себя так, будто в этот день его накормили».

В муках этой зависимости, во втором фильме Тарантино подряд, Джексон сыграл блестящую роль, подрабатывая на втором проекте. На этот раз дело было в Сан-Франциско, где Барри Левинсон снимал подводный научно-фантастический триллер «Сфера» с Дастином Хоффманом и Шэрон Стоун. По словам Джексона, атмосфера на этих двух съемочных площадках была совершенно разной, и не только потому, что на площадке Левинсона стояли огромные резервуары с водой: «Барри очень тихий, в то время как Квентин заполняет собой комнату. Невозможно забыть, что он где-то рядом. Он может громко рассмеяться во время дубля. Съемки у Квентина напоминают вечеринку. У Барри съемки выглядят как интересное рабочее место, где все делают свою работу и получают удовольствие, но никто не делает этого вслух». Джексон сказал, что у него не было проблем с переходом от одного персонажа к другому: «Я надевал парик и косичку и тут же снова становился Орделлом».

Джексон оценил, насколько Тарантино разбирается в том, как разговаривают чернокожие персонажи, – превосходно, но не идеально: он дал ему точную оценку в 95 %. «Квентин думает, что он пишет отличные диалоги для черных, – сказал Джексон. – У него получаются интересные диалоги, но они не безупречны». Иногда Джексон говорил Тарантино, что он ошибся с высказыванием, что черные так не говорят, и режиссер отвечал: «Не надо мне рассказывать, что у черных за сленг». Но Тарантино настолько доверял Джексону, что тот был единственным актером, которому он позволял менять свои диалоги (без импровизаций – Джексон сначала обсуждал изменения с ним).

Джексон попытался скорректировать произношение Тарантино в знаменитой сцене со «складом мертвых ниггеров» в «Криминальном чтиве», где режиссер снялся в роли друга Джулса, рассерженного тем, что ему приходится иметь дело с окровавленным трупом у себя в гараже в 08:15 утра. («Когда ты сюда подъезжал, ты заметил на фасаде табличку "Склад мертвых ниггеров"? – спрашивает он. – А ее там нет, потому что хранение мертвых ниггеров – это не мое гребаное дело!») Джексон дал ему совет: «Квентин, пока ты говоришь "ниггер", это будет напоминать скрежет ногтей по меловой доске. Нужно говорить "Н-И-Г-Г-А, нигга". Это будет значить, что ты знаком с употреблением этого слова и уже использовал его в смешанной компании, а не только в общении с белыми парнями». Тарантино намеренно сохранил более грубое произношение оскорбления в этой сцене, но выбрал чернокожую актрису (Венессу Валентино) в качестве жены своего персонажа, чтобы смягчить удар.

В фильме «Джеки Браун» слово «ниггер» встречается в диалогах еще чаще. Джексон взял на себя часть ответственности за это и сказал: «С Орделлом я, возможно, произносил его в три раза чаще, чем писал Квентин, потому что в этом вся суть Орделла». Некоторым зрителям не понравилась частота употребления этого слова – персонажи в фильме произносят его 38 раз, – в том числе таким режиссерам, как Аллен и Альберт Хьюз, а также Спайку Ли. «Я не против этого слова, и я использую его, но не слишком часто, – сказал Ли. – И некоторые так говорят. Но Квентин помешан на этом слове. Чего он хочет, чтобы его сделали почетным черным?» В этом заключалась суть возражений Ли: Тарантино – белый режиссер, который использует расовое оскорбление не только для правдоподобия, но и для создания собственного авторитета. «Если Сэм Джексон целует ему задницу, значит, черные его любят? – вопрошал Ли. – Это неправильно. Я не единственный афроамериканец в этом мире, у которого есть проблема с избыточным использованием слова на букву Н».

Тарантино защищал свою криминальную дикцию: «Как писатель я требую права писать любого персонажа в мире, которого я хочу написать, – сказал он. – И говорить, что я не могу этого сделать, потому что я белый, а братья Хьюз могут, потому что они черные, – это расизм». Тарантино однажды снялся в фильме Спайка Ли («Девушка № 6»), но теперь вражда между двумя крикливыми гениями обострилась, и Джексон решительно встал на сторону Тарантино.

«Мне неприятно это говорить, но я думаю, что Спайк злится на Квентина, потому что тот снял интересный черный фильм, а Спайк не делал этого уже несколько лет, – сказал Джексон без особого удовольствия. – По моему мнению, Спайк – последний человек, который должен пытаться цензурировать чьи-то творческие начинания. Люди поступали с ним так же в течение многих лет, и то, что он делает то же самое, просто смешно».

Джексон сделал заявление личного характера, рассказав, что они с Ли рассорились, когда он отказался от «Малкольма Икс» в пользу «Белых песков». «Большинство актеров, которые прошли через фильмы Спайка, на самом деле перерастают его в нескольких отношениях. Одно из них заключается в том, что мы перестаем работать даром. Особенно, когда приходит осознание: "Так, у Спайка есть этот дом в Нью-Йорке, у него есть офис в Нью-Йорке, и он строит этот дом на Мартас-Винъярд, и он хочет, чтобы я работал по графику". Что не так с этой картиной?»

Что касается самого слова на букву Н, Джексона не беспокоила его растущая распространенность, и не только потому, что он сам использовал его в своей повседневной речи. Слыша, как молодые люди с разным цветом кожи используют это слово, он считал это подтверждением философии Ленни Брюса[66]: «Употребляя слово слишком часто, вы лишаете его силы». Хотя он признавал, что это слово имеет множество значений в словаре в зависимости от контекста, он сам смело использовал его для определения параметров своей собственной идентичности.

Он объяснил: «Я рассказал людям, что я актер, я хороший парень, и мы можем найти общий язык по многим вопросам, но первое, что вы должны знать обо мне, – я ниггер. И в ответ на меня так смотрят: "Что?" А я говорю: "Я не просто, знаете, очень хороший цветной парень. Я ниггер". А они: "Что? Сэм, я правда не понимаю". Я один из тех парней, с которыми реально не стоит шутить. Я делал такое, за что, знаете, люди попадают в тюрьму, наверное. Я ведь не собираюсь просто врезать вам по лицу. Я сделаю с тобой какую-нибудь ниггерскую хрень».

И он защищал право Тарантино использовать это слово в своих фильмах и как расовое оскорбление, и как пароль в клубе для своих персонажей, черных и белых. Он сказал, что братья Хьюз, с которыми он снимал «Угрозу для общества», задали ему тот же вопрос, который Ли поднял публично. Они перефразировали его более емко:

– Что, черт возьми, происходит с Квентином и всем этим «ниггерством»?

Джексон ответил:

– И сколько раз вы использовали это слово в «Угрозе для общества»?

– О, это совсем другое дело.

– Чушь собачья. Ты написал свой сценарий, он написал свой.

Джексон очень хорошо знал, что частое употребление Орделлом этого слова вызывало у зрителей чувство неловкости. По его мнению, в этом и заключалась бóльшая часть проблемы: нельзя чувствовать себя комфортно рядом с таким персонажем, как Орделл Робби. Он мог возразить, и, если бы он посчитал, что эти слова звучат оскорбительно, он бы так и сделал. «Квентин не расист. Я не расист. Я буду верен этому персонажу и буду говорить то, что он говорит, независимо от того, что об этом думают окружающие», – объяснил Джексон.

Джексон особенно наслаждался одним диалогом из «Джеки Браун», когда Орделл разговаривает с Бомонтом Ливингстоном, персонажем Криса Такера: «Я ненавижу быть таким ниггой, который делает нигге одолжение, а потом – бам! – бьет ниггу за услугу в ответ, но мне приходится быть таким ниггой».

«Прям бум! – сказал Джексон, полностью осознавая избыточность и силу одного предложения. – Но разве Орделл бы так не сказал?»

11

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1995–1998

«Дело Исайи» (1995)

Персонаж: Кадар Льюис

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 42

«Это выходит далеко за твои рамки. Черные дети должны быть с черными матерями»

Как определить, сопереживания какой из двух матерей-соперниц фильм «Дело Исайи» хотят от вас в тот или иной момент: той, которая пользуется поддержкой голливудского гламура. В начале фильма, когда мы видим героиню Холли Берри – наркоманку, которая отказывается от своего ребенка, и героиню Джессики Лэнг – социальную работницу с благими побуждениями, первая выглядит изможденной, а вторая сияет. Позже, когда героиня Берри завязывает и пытается вернуть своего ребенка, которого усыновила героиня Лэнг, Берри выглядит как модель из каталога, а Лэнг – как неухоженная торговка рыбой.

В фильме есть несколько прекрасных ролей и трогательных моментов, и он не скатывается в мелодраму настолько часто, насколько мог бы, но в конечном итоге он не может определиться со своей точкой зрения – поэтому получается неудовлетворительный вывод о компромиссе, который выглядит как решение ленивой фокус-группы, а не царя Соломона[67].

Режиссер Стивен Джилленхол и сценарист Наоми Фонер прославились еще сильнее благодаря другому сотрудничеству: они – родители актеров Мэгги и Джейка Джилленхолов. Фильм стал практически реабилитационным курсом для семейных пар: Сэмюэл Л. Джексон и его жена ЛаТаня Ричардсон играют адвокатов-противников в битве за опекунство. Ричардсон играет чернокожего адвоката, которая нерешительно представляет белую семью, а Джексон – дорогого адвоката, который работает на общественных началах, чтобы воссоединить чернокожую биологическую мать с ее ребенком. Хотя Джексон и Ричардсон прекрасно играют в сценах в зале суда – она проявляет теплоту, а он – надменность, благодаря чему достигается хороший контраст, – они, к сожалению, никогда не сталкиваются друг с другом лицом к лицу.

«Поскольку она играет на сцене с самого детства, она гораздо более компетентна, чем я, – сказал Джексон о Ричардсон. – Внезапно мы оказались в ситуации, когда я мог ей помочь. Я сказал ей, что нужно быть проще, потому что ей придется повторять одно и то же снова и снова. Как попасть в цель, найти свой свет и помочь оператору. Для нее было поучительно видеть, что я многому научился и что мне так комфортно в этой профессии, а еще что я помог ей найти зону комфорта. Единственное, на чем я настаивал, это чтобы у нас были отдельные гримерки и ванные комнаты. Тогда я всегда буду приходить вовремя. Я бы не успевал, если бы мне приходилось делить с ней ванную комнату».

«Поцелуй смерти» (1995)

Персонаж: Кельвин

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 12

Не вырезанные ругательства: assholes, fucking, shit (×2), fuck (×2), bitch

«Видишь этот глаз? Бегает все время – не могу его остановить. Я на треть слышу этим ухом. И когда я хочу пойти на пляж, взять туда детей, поиграть с ними и все такое, от сильного прямого солнечного света у меня начинается такая мигрень, что я плачу как ребенок. Врачи не знают почему – просто так происходит»

Джимми (Дэвид Карузо), мошенник, который пытается встать на путь исправления, неохотно помогает своему кузену в ограблении автомобиля. Кельвин (Сэмюэл Л. Джексон) – сотрудник правоохранительных органов, который раскрывает это ограбление. Когда ограбление проваливается, в них попадает одна и та же пуля: Джимми – в руку, Кельвину – в лицо. Сначала они становятся антагонистами, но потом превращаются в непростых союзников и в конце концов в друзей, но, несмотря на жестокость предыстории, их отношения кажутся вялыми. Джимми вынужден стать конфиденциальным осведомителем, его раздирают требования преступников и копов. В исполнении Карузо он смотрится интересно, но не очень правдоподобно. Джексон в роли Кельвина тем временем, кажется, весь фильм прикладывает платок к слезящемуся правому глазу, поврежденному во время стрельбы.

Этот ремейк классического фильма-нуара 1947 года, снятый режиссером Барбетом Шрёдером, отличается стильным актерским составом, в который входят Хелен Хант, Винг Реймз и Стэнли Туччи, отлично справившийся с ролью дерзкого окружного прокурора. Лучшее, что есть в фильме, – это потрясающая игра Николаса Кейджа в роли Младшего Малыша Брауна, мелкого криминального авторитета, который жмет от груди стриптизерш вместо штанги, пропагандирует вдохновляющую ценность наличия собственной аббревиатуры (его аббревиатура – «B.A.D.: Balls. Attitude. Direction») и ненавидит вкус металлических предметов во рту. Мускулистый и страдающий астмой, он – смертоносный яростный кошмар, одинокий и уязвимый после смерти отца.

Несколько лет спустя Джексон назвал Кейджа самым непредсказуемым актером, с которым он когда-либо работал: «Ему нравится постоянно меняться. Ему не нравится делать одно и то же снова и снова. И как только это осознаешь, то сразу же возникает мысль: «Боже, что он сейчас выкинет?» У меня все наоборот. Я постоянен».

Это был тот момент в карьере Кейджа, когда он стал невероятно цепляющим на экране, как раз перед тем, как его пристрастие к выбору эксцентричных персонажей и переигрыванию стало переходить в самопародию в таких блокбастерах, как «Воздушная тюрьма» и «Угнать за 60 секунд». Прочие исполнители основных ролей здесь не пытаются сравниться с ним в причудливости – что, возможно, и к лучшему, честно говоря, но в сравнении с этим все, что они делают, кажется заурядным и скучным.

«Крепкий орешек 3: Возмездие» (1995)

Персонаж: Зевс

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 8

Не вырезанные ругательства: shit (×25), fuck (×19), goddamn (×6), asshole (×2), fucking (×11), goddammit (×2), motherfucker (×3), motherfuckers

«Меня зовут Зевс. Да, Зевс. Отец Аполлона, гора Олимп, не шути со мной, или я засуну молнию тебе в задницу, – Зевс!»

«Мы много ездим, много бегаем, много уворачиваемся, много ругаемся и пускаем кровь, – сказал Сэмюэл Л. Джексон о третьем фильме „Крепкий орешек“. – А иногда мы останавливаемся, чтобы действовать». Джексон играет Зевса Карвера, электрика, который, вопреки здравому смыслу, встает на защиту Джона МакКлейна, белого человека, вставшего на тротуаре Гарлема в одних трусах и с рекламным щитом с надписью: «Я ненавижу ниггеров». МакКлейн (Брюс Уиллис) оказался там из-за сумасшедшего террориста (Джереми Айронс) с мастер-планом мучений и кражи огромного количества золота из Федерального резерва.) Зевс колкий, умный и храбрый – но, что удивительно, без опыта жизни в роли героя боевиков. Он не умеет даже снять пистолет с предохранителя.

Фильм, снятый Джоном МакТирнаном (режиссером оригинального «Крепкого орешка», который пропустил первый сиквел), выдохся на полпути и наделал сюжетных дыр, в которые может проехать 14 самосвалов, зато в нем хватает попкорн-киношного веселья: снисходительное злодейство Айронса, особенно изобретательное ограбление, много нью-йоркского колорита и в особенности динамика между Уиллисом и Джексоном. Их дружба неизбежна, но первоначальное презрение Зевса к МакКлейну, расово заряженное, имеет больше смысла: «Ты хочешь сказать, что я очутился в этом дерьме, потому что какой-то белый полицейский сбросил с крыши брата какого-то белого мудака?»

Со своей стороны, Джексон радовался сценам, где они проезжают через Центральный парк с головокружительной скоростью, а Уиллис фактически за рулем мчится по пешеходным дорожкам и через Шип Медоу. «Мне всегда хотелось так сделать, стоя в пробке», – сказал он.

Бесплатная отсылка к «Криминальному чтиву»: когда Уиллис и Джексон подходят к телефону-автомату на 72-й улице, МакКлейн объясняет, что во время отстранения от службы в полиции Нью-Йорка он «курил сигареты и смотрел "Капитана Кенгуру"» – цитата из песни Flowers on the Wall группы Statler Brothers, которую Бутч в исполнении Уиллиса напевал в машине, незадолго до того, как сбил Марселласа на своей «Хонде».

«Флюк» (1995)

Персонаж: Голос Румбо

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 2/10

Минут до его появления: 15

«Ты не можешь сожалеть о том, что было, наглец, – ты должен сожалеть»

Говорите, вас не интересует фильм «Флюк»? Что, если я скажу вам, что в нем снялся Мэттью Модайн в роли бизнесмена-трудоголика, который погибает в автокатастрофе и превращается в собаку? (Подождите, вернитесь! Останьтесь. Сядьте.) Красивая дворняжка по имени Флюк, мысли которой озвучивает Модайн, переживает самые разные собачьи приключения – от побега из приюта до побега из лаборатории по тестированию косметики. Флюк путешествует по стране, используя комботехнику из бега по свежевспаханным полям и запрыгивания в грузовые поезда, чтобы воссоединиться со своей женой и сыном (Нэнси Трэвис, Макс Померанц) и отомстить своему деловому партнеру (Эрик Столц), которого он несправедливо обвиняет в своей безвременной смерти. Фильм слишком глупый для взрослых, слишком мрачный для детей и слишком странный для тех, кто просто хочет понаблюдать за очаровательными выходками счастливых щенков. Решайте сами, что более жутко: сцена, где собака мстит за себя, нападая на невинного человека с заднего сиденья машины, из-за чего тот врезается в кирпичный почтовый ящик, или сцена, где собака пробирается в постель, чтобы лечь рядом со своей человеческой вдовой?

Сэмюэл Л. Джексон озвучивает Румбо, уличного пса постарше, который учит Флюка, как убежать от службы отлова собак, где стащить сосиски и как поднять лапу, чтобы помочиться. Румбо сам когда-то был «двуногим», но не хочет этого признавать. Со своей стороны, Джексон звучит так, словно не может поверить, что произносит реплики четвероногих, вроде такой: «Это один из способов избавиться от блох». Хотя его трудно винить, фильм не становится лучше от его игры, которая пропитана недоверием и приправлена интонацией из разряда «как только закончу эту сессию записи, тут же уволю агента».

«Большой белый обман» (1996)

Персонаж: Преподобный Фред Салтан

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 6

Не вырезанные ругательства: fucking (×4), shit (×4), fuck (×3), motherfucker, shitless, motherfucking, bitch, bullshit

«Не отдавай то, что можешь продать!»

Все в Преподобном Фреде Салтане фальшиво: его имя, его обещания, его забота о боксерах, которыми он руководит. Это безжалостный управленец, скрывающий свой интеллект за фасадом благочестия, который прикрывает шутовской фасад, и все это покрыто налетом показушности. Но Сэмюэл Л. Джексон играет этого шарлатана с таким энтузиазмом, что оживляет невнятную комедию всякий раз, когда вплывает в комнату в очередном возмутительном наряде, украшенном тюрбаном. «Я люблю тебя», – говорит Салтан чемпиону в супертяжелом весе, с которым он работает (Дэймон Уайанс). Он говорит это искренне, потом повторяет, подчеркивая, что считает боксера своим братом, но когда он говорит это в третий раз, боксер понимает, что его обманывают в финансовом плане.

Тони Хендра (актер-сценарист, наиболее известный по роли менеджера в фильме This is Spinal Tap) придумал желтушную завязку: промоутер ищет белого соперника, чтобы подогреть интерес к титульному матчу против своего чернокожего чемпиона (сценарий, который в «Рокки» был обыгран как драма, здесь стал комедией). Первоначально задуманная как импровизация, идея превратилась в сценарий Рона Шелтона (сценариста-режиссера, который специализировался на комедиях о спорте, таких как «Дархэмские быки»). Когда Шелтон покинул проект, чтобы снять «Жестяной кубок», режиссером стал Реджинальд Хадлин: в получившемся фильме много хороших идей, но мало острот, и хотя в актерский состав вошли Джефф Голдблюм, Джейми Фокс и Корбин Бернсен, их разнообразные сюжетные линии так и не сложились. Джексон сказал, что вмешательство студии не помешало зигзагообразному развитию фильма. «Я всегда воспринимал его как интересную сатиру, но получилась не очень хорошая комедия, – сказал он. – Мне кажется, что, возможно, в то время там снималось больше одного фильма».

Странная отсылка к «Криминальному чтиву»: Преподобный замечает парня с сальными черными волосами на призовом бою и шутит: «Винсент, как дела, малыш, ты видел Джулса?»

«В поисках Одноглазого Джимми» (1996)

Персонаж: Полковник Рон

Фильм: 2/10

Коэффициент SLJ: 2/10

Минут до его появления: 27

Не вырезанные ругательства: fucking, dick

«Я веду себя неуважительно? О ком мы говорим – о Папе римском или о работнике бензоколонки? Полагаю, что этот маленький грызун страдает манией величия»

В фильме «В поисках одноглазого Джимми» снялось поразительное число восходящих звезд, включая Сэмюэла Л. Джексона, Стива Бушеми, Джона Туртурро, Сэма Рокуэлла, Тони Сирико (Поли Уолнатс из сериала «Сопрано») и Майкла Бадалукко (Джимми Берлутти из сериала «Практика»), не говоря уже о Дженнифер Билз и Энн Мира. К сожалению, у сценариста-режиссера Сэма Генри Касса, позже вошедшего в состав сценаристов «Сайнфелда», было больше связей, чем мастерства, возможно, поэтому эта любительская инди-комедия, снятая в 1993 году, не выходила в прокат целых три года. История о лохматой собаке развивается беспорядочно, а шутки в основном звучат плоско.

В центре сюжета – студент-кинолог, который возвращается в свой район Бруклина, где живет рабочий класс, чтобы снять документальный фильм. Он думает, что нашел сюжет в деле о пропаже человека, которое разваливается, когда выясняется, что Одноглазый Джимми, в честь которого назван фильм, заперся в подвале, пока занимался стиркой. По пути мы встречаем множество безработных чудаков и неудачников, а это значит, что мы видим множество талантливых актеров, которые усердно стараются продать некачественный материал.

У Бушеми, который играет недотепу, пытающегося уговорить людей сфотографироваться с его картонной фигурой профессионального рестлера, есть несколько стоящих сцен, как и у Сирико, который исполняет роль злобного мафиози, недавно похудевшего на 90 килограммов, и у Туртурро, который демонстрирует свои танцевальные движения в роли одержимого танцора диско. Джексон не так хорошо играет ветерана Вьетнамской войны с выбитыми зубами и в шлеме с прикрепленной к нему веткой дерева, который ловит рыбу в канале Гованус. Изображая персонажа с психическими проблемами, Джексон не понимает, как сделать роль более убедительной, но, по крайней мере, он достаточно умен, чтобы не переигрывать. Самое лучшее в полковнике Роне – это его презрение ко всем остальным персонажам фильма – отношение, которое кажется полностью заслуженным.

«Мы были в Ред Хук, Бруклин, в те времена, когда это была настоящая дыра, – сказал исполнитель главной роли в фильме Холт Маккэллани. – Мы снимали в ужасных местах, у нас была ужасная еда и ни гребаного гроша в кармане. Но Сэму было все равно». Маккэллани вспоминал, что у Джексона было больше свободы действий из-за его статуса, хотя Касс не приветствовал импровизацию. «Он постоянно говорил, как сильно у меня воняет изо рта, – сказал Маккэллани. – В глубине души я чувствовал некоторую неуверенность: правда ли у меня воняет изо рта?»

«Время убивать» (1996)

Персонаж: Карл Ли Хейли

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 5

Не вырезанные ругательства: shit

«Америка – это война, при этом по другую сторону – ты сам. Как черному добиться справедливого суда, когда враг на скамье подсудимых и в зале присяжных?»

«Когда я впервые смотрел этот фильм, я чуть не ушел с показа, – сказал Сэмюэл Л. Джексон о фильме „Время убивать“. – У меня много смешанных чувств по поводу него. Я знаю, что это сильный фильм, и он великолепен. Но мы сняли много такого, что потом не вошло в фильм, и это показало мне силу монтажа».

Персонаж Джексона Карл Ли Хейли работает на лесопилке в маленьком городке в Миссисипи. Когда его десятилетняя дочь Тоня подвергается жестокому изнасилованию и нападению со стороны двух местных сторонников концепции превосходства белых, Карл Ли, опасаясь, что сельские присяжные их оправдают, стреляет в них и убивает до того, как они предстанут перед судом. В звездном актерском составе, в который входят Кевин Спейси, Дональд Сазерленд, Сандра Буллок, Эшли Джадд, Крис Купер и Чарльз С. Даттон, Джексон затмевает всех: его проникновенное исполнение кажется грубым, захватывающим и чрезвычайно реалистичным. Несмотря на то что «Время убивать» – это старомодный голливудский развлекательный фильм (режиссер Джоэл Шумахер, адаптация нашумевшего романа Джона Гришэма), для него характерна такая же старомодная голливудская проблема: даже в истории о расе и ку-клукс-клане опыт чернокожих отодвигается на второй план, а камера фокусируется на белом актере. Поэтому главный герой – не Карл Ли, а Джейк Бриганс, молодой белый адвокат, который его защищает (Мэттью МакКонахи в своей первой главной роли). Почти все персонажи второго плана вращаются вокруг Джейка, и ему достаются самые драматические моменты фильма.

Джексон сказал: «Была одна большая сцена, когда я прихожу в офис Джейка перед убийством парней. Я говорю с ним о том, что случилось с моей дочерью. Я рассказываю историю, которую он пересказывает присяжным в конце фильма. О том, что они сделали, как она выглядит. Когда я закончил сцену, все в комнате были разбиты. Они сказали, что это было потрясающе. Это было одно из тех чувств, когда ты делаешь что-то и думаешь: «Я сделал это. Черт». Именно эта речь стала моим моментом. Я очень хорош в остальной части фильма, но этот конкретный момент просто убийственный».

Однако когда Джексон впервые увидел отредактированный фильм, он сказал: «Я такой: "Подождите! Вся эта чертова сцена исчезла!" Я и понятия не имел. Фильм "Время убивать" должен был получиться совсем другим. Во время съемок это была история о человеке, который так сильно любит свою дочь, что готов пойти на такую жертву, чтобы мир стал для нее безопасным. Если бы нападавших отправили в тюрьму, она бы никогда не чувствовала себя в безопасности, потому что они бы вышли на свободу. Он должен был убить их, чтобы она знала, что эти двое никогда больше не причинят ей вреда. К моменту выхода фильма все упоминания о его ходе мыслей исчезли. Он стал фильмом о парне, который взял власть в свои руки, а теперь пытается найти способ выпутаться. Я совсем не это пытался показать, и это мое единственное глубокое сожаление об этом фильме».

«Истина в вине» (1996)

Персонаж: Уэнделл

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минуты до его появления: 41

Не вырезанные ругательства: fucking (×6), shit (×3), bullshit

«У тебя есть маленькая лужайка, на которую ты можешь поссать, и что? Город белых, все выглядят одинаково, бегают вокруг, как будто все счастливы, и все такое прочее дерьмо, когда на самом деле они чертовски несчастны»

По причинам как эстетическим, так и финансовым огромное количество инди-фильмов 1990-х годов отличалось мешковатым, «живым» качеством: камера следовала за главным героем, пока он встречался с друзьями и незнакомцами, иногда с драматической развязкой, но чаще без нее. «Истина в вине» – первый фильм плодовитого характерного актера Стива Бушеми, он сам написал сценарий картины и снял ее. Он относится к такого рода фильмам, в центре которого находится бар на Лонг-Айленде с таким же названием, как у фильма. Когда Сэмюэл Л. Джексон забредает в бар выпить пива, в его трехминутной сцене не происходит ничего особенно примечательного, но мы все равно рады его видеть.

Джексон и Лоуренс Гиллиард – младший играют двух мебельных грузчиков в красных футболках, которые въехали сзади в машину, принадлежащую Томми (Бушеми), и разбили заднюю фару. В баре они находят своего босса Майка (Марк Бун – младший), который выглядит нездоровым и небритым, поскольку, по сути, поселился в баре «Истина в вине», пока его брак разваливается. Дружелюбный Джексон насмехается над ним и напоминает, что он и его жена никогда не будут счастливы в пригороде.

Майк, как и Томми, и другие завсегдатаи «Истины в вине», утопает на дне пивного бокала. Фильм начинается с того момента, когда Томми оказывается на самом дне своей жизни (его уволили с работы автомеханика за воровство денег из кассы, а его девушка, с которой он проработал восемь лет, теперь замужем за его бывшим боссом, хотя она, возможно, беременна от Томми). Но он зачем-то продолжает усугублять ситуацию: нюхает кокаин на похоронах своего дяди, целуется с 17-летней племянницей своей бывшей (Хлоя Севиньи) и пьет, пьет, постоянно пьет. Но хотя Бушеми заявил, что этот фильм изображает то, как могла бы сложиться его жизнь, если бы не состоялась его актерская карьера, это не просто поучительная история о зависимости и не набор зарисовок – это классическая трагедия. Томми знает, что его ждет судьба алкоголика, но все равно идет к ней.

«Долгий поцелуй на ночь» (1996)

Персонаж: Митч Хеннесси

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 6

Не вырезанные ругательства: ass-fucked, ass-fuck, ass-fucking, shit (×15), pussy (×2), shithole, motherfucker (×2), fuck (×10), fucking (×3), fucked, fucker, bitch (×2), motherfuckers

«Я никогда в жизни не сделал ничего правильно. Ты знал? Ничего. Это уметь нужно»

Фильм «Долгий поцелуй на ночь» был снят по той же схеме, что и «Баффи – истребительница вампиров», только главная героиня была несколько старше: женщина, живущая обычной жизнью, к своему удивлению обнаруживает, что на самом деле она – машина для убийства. Фильм стал культовой классикой, но при первом выходе в прокат провалился. Джина Дэвис играет главную роль Чарли Балтимор, школьной учительницы с любящим мужем, маленькой дочерью – и тяжелым случаем амнезии. Пытаясь разобраться в своем прошлом, она нанимает множество частных детективов, в том числе сравнительно недорогого Митча Хеннесси (Сэмюэл Л. Джексон). Когда он натыкается на чемодан с ее личными документами, они отправляются в путешествие, где она постепенно вспоминает свою прежнюю личность и навыки элитного убийцы ЦРУ, а ему приходится убегать от взрывов и выпрыгивать из окон.

Митч, бывший заключенный и бывший полицейский, откровенно рассказывает о своих жизненных неудачах, подпевает песням, которые играют по радио в машине, путая слова, но сохраняет верность и добродушие в безумных обстоятельствах, а также отлично выглядит в желтой водолазке и зеленом берете. Он был настолько интересен, что фильм отошел от сценария: первоначально его герой должен был умереть. Но на предпоказе тестовая аудитория взбунтовалась. Харлин сказал, что один зритель выкрикнул: «Вы не можете убить Сэма Джексона!» Они быстро сняли новую концовку, в которой Митч выживает в финале во время попытки взрыва на Ниагарском водопаде и идет на «Шоу Ларри Кинга», чтобы похвастаться этим.

Джексон постоянно называет Митча своим любимым персонажем за всю свою долгую карьеру в кино. «Это очередной чувак, занимающийся работой, которую он считает мошенничеством, – сказал он. – Мне просто нравится искренность этого парня, который проявляет храбрость перед лицом какого-то дерьма, о котором ему даже не следовало говорить». Сквернословящий болтун, который притворяется крутым частным детективом, – это настоящий простор для исследований разрыва между фантазией и реальностью для любого актера. Так получилось, что Джексон проводит бóльшую часть своей жизни в этом разрыве: его актерская работа означает, что он регулярно притворяется, делает больше и становится больше, чем возможно в обычной жизни. Это может вдохновлять как других людей, так и его самого.

«Роковая восьмерка» (1997)

Персонаж: Джимми

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 24

Не вырезанные ругательства: shit (×8), motherfucker, fucking (×4), pussy (×4), fucks, goddamn, fucked-up, fucked, bullshit (×2), asshole, fuck

«Ты думаешь, что можешь просто пройти по этой жизни без наказания?»

Пол Томас Андерсон выпустил «Роковую восьмерку», свой первый полнометражный фильм в качестве режиссера, когда ему было всего 26 лет. Невозможно смотреть его сейчас, не замечая всех тех приемов, с помощью которых он утверждает свои темы и привычки: длинные кадры в движении, проблематичные отцовские фигуры, симметричные композиции из двух человек, хлесткие повороты камеры, серьезные диалоги, пронизанные вспышками абсурда, добросердечные, но не очень понятные люди, которые вынашивают преступные планы, быстро выходящие из-под контроля, даже показательная роль Филипа Сеймура Хоффмана (здесь его можно увидеть в короткой, но запоминающейся сцене в роли резкого игрока в крэпс). Но это больше, чем увертюра к блестящей карьере, – это захватывающая история любви и верности в полумраке казино.

Филип Бейкер Холл играет пожилого игрока Сидни, а Джон Си Райли – Джона, своенравного молодого человека, который отправляется в Вегас, чтобы выиграть 6000 долларов на похороны матери. Гвинет Пэлтроу играет роль Клементины, официантки, в которую влюбляется Джон. Сэмюэл Л. Джексон играет роль Джимми, захудалого приятеля Джона, который работает охранником в одном из казино Рино. Фильм построен вокруг долгих бесед Сидни с тремя другими главными героями: сначала с Джоном, к которому он относится как к приемному сыну; затем с Клементиной, к которой он также проявляет отцовский интерес; затем с Джимми, который знает секрет, почему Сидни подружился с Джоном.

Джимми противопоставляет себя хорошо одетому, степенному Сиднею: он громкий, самодовольный, грубый. Когда он садится в машину, его кожаная куртка скрипит, задевая виниловую обивку. Он не удосуживается выучить, как правильно произносится имя Клементины. Он знает, что Сидни относится к нему с презрением, и это его раздражает. Джексон тщательно выверяет свою роль Джимми: он достаточно хитер, чтобы выбить из Сидни 6000 долларов за сохранение его секретов (не случайно эта же сумма понадобилась Джону в начале фильма на похороны матери). И он достаточно удачлив, чтобы превратить эти деньги в еще большие деньги за столом для игры в крэпс. Но он недостаточно умен, чтобы избежать последствий этого вымогательства.

Джексон особенно хорошо проговаривает одну реплику, когда Джимми спрашивает Сидни, что случилось с пистолетом, который он одолжил Джону для неудачной попытки похищения. Сидни отвечает, что выбросил его. «О, черт, – искренне восклицает Джимми, демонстрируя эмоции, полностью отсутствующие в его повседневном образе. – Я обожаю этот пистолет».

«187» (1997)

Персонаж: Тревор

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: bullshit (×2)

«Как и ты, раньше я думал, что мир – это прекрасное место, где все живут по тем же стандартам, что и я. Потом какой-то мальчишка с гвоздем показал мне, что я живу в его мире, мире, где правит хаос, а не порядок, в мире, где праведность не поощряется»

187 – это номер раздела уголовного кодекса, который касается убийства. Ну, во всяком случае в Калифорнии – когда это число впервые появляется в фильме, угрожающе выцарапанное на страницах школьного учебника, действие происходит в Нью-Йорке, где в разделе 187 уголовного кодекса рассматривается мошенничество с ипотечными кредитами.

Как ни забавно представить Сэмюэла Л. Джексона в роли следователя по мошенничеству с ипотечными кредитами, на самом деле он играет Тревора Гарфилда, школьного учителя естественных наук, который на велосипеде пересекает Бруклинский мост, приковывает внимание неуправляемого класса из Бед-Стая и получает удар от ученика, испортившего учебник (рэпер Method Man) из мести за неудовлетворительную оценку.

«Этот фильм написал учитель» – последние слова на экране перед началом титров, но «Один восемь семь» (также известный как «187») – это не разоблачение обстановки зоны боевых действий в некоторых городских средних школах и не рассказ об учителе, который вдохновляет обездоленных учеников на любовь к учебе (хотя в фильме присутствуют оба этих сюжета, и он рекламировался как серьезный фильм о проблемах образования). По сути, это блестящая фантазия на тему мести.

Переезжая в Лос-Анджелес, Тревор устраивается на работу учителем на замену в запущенную школу, но теперь он быстро разбирается с правонарушителями в своем классе. Он тайно расправляется с учеником, угрожавшим коллеге-учителю (Келли Роуэн). Когда другой ученик крадет его часы и громит класс, он в отместку тайно стреляет в него стрелой с наконечником для подкожных инъекций, ампутирует ему палец, пока тот находится в коме, а затем делает на пальце татуировку и доставляет его в больницу в конверте. Это так же зловеще и бессмысленно, как звучит, и мы даже не упомянули кульминационную сцену, где Тревор играет с учеником в русскую рулетку.

Пережив предсмертный опыт, Тревор в некоторые моменты становится пугливым и нервным, в другие – мстительным садистом. Фильм выжимает как можно больше драмы из тайны о том, действительно ли этот честный учитель совершил все эти жестокие преступления, поэтому задача Джексона – сыграть персонажа, который мог бы пойти любым из двух путей, прикрывая дикость налетом прямоты и оправдывая свои действия разумностью, а не безумием Гран-Гиньоля[68]. Джексон в основном справляется с этой задачей, сосредоточившись на реальных частях сценария.

Несколько лет спустя Джексон признался, что роль Тревора была самой сложной из всех, что он играл к тому моменту. «Я ходил в несколько городских школ и ездил с полицейским реанимационным подразделением. Я понял, что сегодня учителя испытывают такой же уровень стресса, как полицейские без оружия, – сказал он. – Это был парень, который пытался заново открыть себя и вернуться к тому, что он любит больше всего, – преподаванию. Это та роль, которую переживаешь изнутри, но при этом нужно придумать, как донести ее до аудитории, чтобы она пережила твои муки».

«Пристанище Евы» (1997)

Персонаж: Луи Батист

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 0

«Для определенного типа женщин я герой. Иногда мне нужно быть героем»

Первые фразы фильма «Пристанище Евы»: «Память – это набор образов: некоторые неуловимы, другие неизгладимо отпечатываются в мозгу. В то лето, когда я убила своего отца, мне было десять лет». Сэмюэл Л. Джексон играет того отца, врача, питающего слабость к внебрачным связям. Но этот фильм принадлежит его дочери Еве (в замечательном исполнении молодой Джерни Смоллетт), которая пытается разобраться во взрослом мире в маленьком креольском городке болотистого уголка Луизианы.

Атмосфера фильма насыщена воспоминаниями и пророчествами. И то и другое ненадежно и чревато опасностями. В одной из самых ярких сцен фильма тетя Евы Мозель (Дебби Морган) смотрит в зеркало и рассказывает историю о том, как ее любовник застрелил ее мужа: мы видим, как она наблюдает за происходящим в отражении, пока она не отходит от зеркала и не входит в свою память, поглощенная прошлым.

Фильм ознаменовал режиссерский дебют Кейси Леммонс (ныне известна по биографическому фильму о Гарриет Табмен 2019 года под названием «Гарриет»): действие происходит в начале 1960-х годов, он полуавтобиографичен, но не сентиментален, полон напряжения и секретов. Джексон указан как продюсер. По его словам, эта должность была по большей части номинальной – для него это был способ получить деньги, не выходящие за рамки бюджета, выделенного для актеров, но он помог Леммонс получить зеленый свет для съемок необычного фильма с чернокожим актерским составом.

«Я привык к тестостероновым съемочным площадкам, – сказал Джексон. – Внезапно я оказался в ситуации, где заправляет эстроген. Здесь кто-то плачет. А там кто-то топает. И я должен был ходить кругами и быть тем человеком, который обнимает всех. Я говорил: "Слушай, она не это имела в виду. Давай, обними меня"».

Врач-бабник в исполнении Джексона полон обаяния и любви к своим детям. Он играет и эту искреннюю теплоту, которая толкает его к другим женщинам. «Фильм держится на Луи Батисте, – говорит Леммонс. – Ничего бы совсем не получилось, если бы он не был симпатичным персонажем». Поцелуй между ним и его старшей дочерью Сисели (Миган Гуд) приводит к тому, что семья начинает крутиться вокруг своей оси, пытаясь собрать воедино не то, что произошло на самом деле, а то, что это значило. «Мое намерение было таким: «Что, если ты взорвешься в этот момент?» – сказала Леммонс. – Для меня здесь не было ничего спорного: это была история».

«Джеки Браун» (1997)

Персонаж: Орделл Робби

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: shit (×41), motherfucker (×21), fucking (x18), motherfucking (×11), motherfuckers (×4), bitch (×11), fuck (×15), goddamn (×19), every-motherfucking-thing, shitload (×2), dick, bullshit (×3), pussy, fucked, bitches, titty

«Он поставил себя в положение, когда нужно отсидеть десять лет в тюрьме, вот что он сделал. И если вы знаете Бомонта, то вы в курсе, что он ни за что на свете не сможет отсидеть десять лет. А если ты это знаешь, то ты понимаешь, что Бомонт сделает все возможное, чтобы не отсидеть десять лет, в том числе расскажет федеральному правительству все-все-все про мою черную задницу. Вот это, друг мой, явный случай: либо он, либо я. И тебе лучше поверить, что это буду не я».

Когда Квентину Тарантино было около 20 лет, он адаптировал роман «Ромовый пунш», который Элмор Леонард написал в начале 1960-х годов. В фильме («Джеки Браун») снялись Пэм Гриер и Сэмюэл Л. Джексон (обоим за 40), и Роберт Форстер, и Роберт Де Ниро (обоим за 50). Это не тот фильм, который можно ожидать от покорившего мир молодого человека, недавно получившего свой первый «Оскар»: несмотря на то что в центре сюжета сложное ограбление на 500 тысяч долларов, фильм на самом деле о взрослении и осознании того, что жизненные возможности прошли мимо тебя.

В своем третьем фильме Тарантино уменьшает количество броских хронологических сдвигов и ультранасилия, предпочитая проводить время вместе со своими героями: пусть они слушают музыку в стиле соул, пусть спорят о том, где припарковали машину, пусть думают. Это придает «Джеки Браун» неторопливый темп, но Тарантино хотел, чтобы фильм стал примером жанра, который он называл «фильмы для тусовок»: такие фильмы, как «Рио Браво» и «Под кайфом и в смятении», которые можно смотреть снова и снова, наслаждаясь общением с героями больше, чем сюжетом.

«Его не смотрят четыре раза подряд, – сказал Тарантино. – Просто для людей, которым он нравится, я действительно хотел сделать подарок, который они могли бы смотреть до конца жизни. Раз в два-три года снова включаешь "Джеки Браун", и вот ты пьешь белое вино с Джеки, пьешь "отвертку" с Орделлом и покуриваешь бонг с Мелани и Луисом».

Джеки Браун (Гриер) – стюардесса, которая работает в одной из худших авиакомпаний Северной Америки и занимается контрабандой наличных денег из Мексики для мелкого торговца оружием Орделла Робби (Джексон). Это уже второй по счету преступник-убийца в исполнении Джексона в фильмах Тарантино, но различия между Джулсом и Орделлом гораздо глубже, чем в прическах. Если Джулс Уиннфилд – обаятельный парень, напускающий на себя грозный вид, чтобы выполнить свою работу, то Орделл Робби – безжалостный отчаянный исполнитель, который может надеть маску доброжелательности, если это поможет ему получить то, что ему нужно.

Джексон так проанализировал разницу: «Джулс – парень моралистического склада. У Орделла Робби нет морали. У него есть только одно непоколебимое правило. Ничто и никто не встанет у него на пути».

Партнерство между Тарантино и Джексоном в основном вербальное: актер подпитывается большими кусками театрального диалога, а сценарист-режиссер знает, что может положиться на актера в раскрытии ритмов и внутренних истин монологов и односложных реплик. Но хотя у Орделла много запоминающихся реплик («АК-47, самое лучшее, что есть на свете. Когда ты абсолютно, положительно должен убить каждого ублюдка в комнате, не принимая никаких альтернатив»), лучшие моменты Джексона – когда он молчит: Орделл в солнцезащитных очках, который сидит в задней части зала суда и наблюдает за слушанием дела об освобождении Джеки под залог. Орделл старательно надевает перчатки перед тем, как привести в исполнение свой план в отношении работника (Крис Такер), которого он убедил забраться в багажник его машины, при этом на его губах играет самая маленькая ухмылка.

И особенно впечатляет пауза, когда Орделл, зная, что кто-то украл его деньги, закрывает глаза и думает более 20 секунд, прежде чем понять, что это была Джеки Браун. В тот день, когда снимали эту сцену, Джексон сначала сыграл ее в том темпе, в котором обычно играют в кино, – с паузой, прежде чем прийти к выводу. «Не торопись», – сказал ему Тарантино, и Джексон повторил сцену, мысленно считая до пяти. «Нет, нет, нет», – сказал Тарантино, попросив Джексона тщательно пройти всю цепочку дедукции Орделла, просеивая запутанную механику двойного обмана. «Потрать столько времени, сколько хочешь».

«Просто мне это кажется удивительным, – сказал Джексон. – Он верит, что зрители останутся с ним и начнут проходить процесс вместе с тобой настолько долго. Потому что во многих случаях люди не хотят мертвой атмосферы в таком фильме, особенно в процессе размышлений. Они хотят, знаете ли, преподнести зрителям идею, ответ действительно быстро, прежде чем они… ну, вы знаете, прежде чем они потеряют концентрацию. Но Квентин доверяет зрителям так же, как и я».

«Сфера» (1998)

Персонаж: Гарри

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 7

«Мы все здесь умрем, ты же знаешь»

В теории «Сфера» стала шикарным блокбастером: Барри Левинсон снял экранизацию нашумевшего романа Майкла Крайтона о команде экспертов (Дастин Хоффман, Шэрон Стоун, Сэмюэл Л. Джексон, Лив Шрайбер), которые спускаются на дно Тихого океана, чтобы исследовать таинственный космический корабль, потерпевший крушение три века назад. Вскоре они обнаруживают, что на самом деле это американский корабль из будущего, перенесенный в прошлое силой инопланетного артефакта – огромной мерцающей золотой сферы, которая и дала название фильму.

Подводная база команды становится «Центром странного дерьма»: цветение гигантских медуз убивает героиню Куин Латифы, экземпляры «Двадцати тысяч лье под водой» оказываются пустыми после 87-й страницы, инопланетный разум вступает в контакт, но закатывает истерику. В фильме есть несколько по-настоящему крутых моментов, пока он не затухает во второй половине, и актеры из числа лучших представителей Голливуда героически продают одну болтливую сцену за другой. Джексон играет гениального математика, которому не так уж часто приходится заниматься математикой. У него действительно отличная реакция, когда он сталкивается с идиотизмом, и ему удается сделать так, чтобы его спящее лицо казалось одновременно спокойным и зловещим. Однако его лучшая сцена – это комедийный поворот после того, как он возвращается с космического корабля и удивляет всех своим вновь обретенным аппетитом к завтраку: «Этот тост? Хорошо. Бекон? Еще лучше. Но эти яйца – эти яйца просто фантастические».

Научно-фантастические фильмы о первом контакте с пришельцами часто имеют спокойный интеллектуальный темп. Большинство зрителей фильмов «2001 год: Космическая одиссея», «Близкие контакты третьей степени» или «Прибытие» готовы смириться с медленным, томящим развитием событий, потому что в конце их ждет поразительная развязка, которая перевернет все, что было до этого. В данном случае, к сожалению, главный поворот заключается в том, что сфера берет бессознательные страхи и желания человеческих существ и делает их реальностью. Это «имеет смысл», но в то же время не приносит никакого удовлетворения: это научно-фантастическая версия «а потом я проснулся, и все оказалось сном».

«Вне поля зрения» (1998)

Персонаж: Хеджира Генри (в титрах не указан)

Фильм: 10/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 114

«Я предпочитаю воспринимать это как бегство из нежелательного места»

Кинороманы расцветали в самых необычных местах, и, возможно, ни одно из них не было более необычным, чем запертый багажник Ford Thunderbird. Именно там Джордж Клуни, который играет профессионального грабителя банков, и Дженнифер Лопес, чья героиня, федеральный пристав, попадает к нему в плен, оказываются вместе во время побега из тюрьмы. Они обсуждают старые фильмы и, вопреки своему профессиональному расчету, влюбляются друг в друга. Фильм «Вне поля зрения» стал поворотным в карьере как для актеров, так и для режиссера Стивена Содерберга, который в седьмой полнометражке в своей карьере понял, как реализовать свою артхаусную эстетику в ленте, способной стать хитом в крупных кинотеатрах. Содерберг берет античную историю Элмора Леонарда, добавляет французские приемы монтажа новой волны и подкрепляет ее голливудским гламуром старой школы – и каждая отдельная сцена разрывается от интеллектуальности и остроумия.

В безумно качественный актерский состав вошли Дон Чидл, Виола Дэвис, Винг Реймз, Альберт Брукс, Луис Гусман, Кэтрин Кинер, Стив Зан, Деннис Фарина и Майкл Китон (повторно сыгравший своего персонажа из фильма «Джеки Браун»). Итак, что касается персонажа, который не появляется до самой финальной сцены фильма, как сказал Содерберг: «Мы все знали, что нужен кто-то мощный. Парень приходит, намекает, что он – выдающийся иллюзионист-"эскапист" в стране. Это должен быть тот, кому зритель поверит». Этим человеком стал Сэмюэл Л. Джексон, который появился на следующий день после окончания работы над фильмом «Переговорщик» и снял свою двухминутную сцену за два часа. Он играет заключенного, который девять раз сбегал из тюрьмы («десять, если считать ту тюремную больницу в Огайо, из которой я ушел»), который встречает заключенного в исполнении Клуни на заднем сиденье транспортного фургона, направляющегося в тюрьму во Флориде. Джексон с легкостью гармонирует с обаянием Клуни и умело управляет сценой, отступая назад и отстраняясь от нее. Несмотря на то что Хеджира устал и настороженно относится к своему товарищу, между ними завязывается дружба – дружба и возможность обрести свободу.

«Переговорщик» (1998)

Персонаж: Дэнни Роман

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 0 (на фото), 2 (во плоти)

Не вырезанные ругательства: fucked, fuck (×7), motherfucker (×2), fucking (×5), shit (×7), goddamn (×2), shitless, bitch (×2), bitches, bullshit, asshole

«Не хочешь разговаривать? Ну, тогда останемся здесь, пока не захочешь. Это твой выбор. Потому что я не собираюсь сегодня отправляться в тюрьму»

Когда утихает летнее кинозрелище с вертолетами, стрельбой и бьющимся стеклом, в комнате остаются Сэмюэл Л. Джексон и Кевин Спейси. Два виртуозных актера, которые играют двух виртуозных переговорщиков по захвату заложников, то есть два профессиональных лжеца, которые играют двух профессиональных лжецов, борются за контроль над ситуацией, когда ставки высоки, и одновременно пытаются понять, как им доверять друг другу. Их общие сцены настолько приятны, что абсурдные сюжетные махинации, необходимые для их развития, не раздражают.

По собственному признанию, режиссер Ф. Гэри Грей не испытывал особого желания работать над этими сценами: «Я был так напуган, – сказал он о своих звездах. – Они начали использовать заумные слова, которых я не понимал, и я подумал: «Черт, если я открою рот, то выставлю себя дураком». Я представлял себе, что хочу сделать, но на репетициях ничего не говорил, опасаясь выглядеть глупо».

Джексона Грей на самом деле не впечатлил, но из-за недостатка подготовки, а не из-за недостатка интеллекта, сказал он. «Нужно каждый день приходить на работу и работать, а не путаться в том, что хочется сделать, или плохо обходиться с командой, завышая планку из-за незнания своих желаний».

Спейси и Джексон, в сущности, сыграли самих себя, когда встретились на вечеринке по случаю вручения премии «Оскар», накануне того как Спейси получил награду за свою работу в фильме «Подозрительные лица». Им уже доводилось сниматься вместе в фильме «Время убивать», но совсем недолго. «Мы только разогрелись к тому времени, когда закончился фильм "Время убивать", – сказал Джексон. – Поэтому когда я увидел его на вечеринке, то спросил: "Кевин, ты уже читаешь сценарий к «Переговорщику»?" Спейси ответил, что да. И тогда я спросил: "И?" А он говорит: "Я согласен, если ты будешь сниматься". И я ответил: "Ну, я буду, если ты будешь!" Так все и решилось».

Джексон играет лейтенанта полиции из Чикаго, известного своим умением вести напряженные переговоры, связанные со взятием заложников. Когда его подставили, обвинив в разграблении полицейского фонда помощи инвалидам, он врывается в отдел внутренних расследований и захватывает заложников, желая найти настоящих виновников: умея сдерживать чужой гнев, он поддается собственному. Зная все приемы захвата заложников, он требует поговорить с переговорщиком с другого конца города (Спейси), поскольку он больше не может доверять никому на своем собственном участке. Фильм слишком длинный: проходит целый час, прежде чем Спейси приступает к действию. И все же сценарий не тратит время на развитие своих персонажей, полагаясь на классных актеров (Пол Джаматти, Дэвид Морс, Дж. Т. Уолш), чтобы они чувствовали себя чем-то бóльшим, чем картонными фигурами. (Первоначально он был разработан под Сильвестра Сталлоне, что может накладывать определенный отпечаток.)

Поэтому Джексон делает все возможное на полях фильма, чтобы придать персонажу индивидуальные черты: человек с рыжими волосами («Я чувствовал себя аборигеном», – пошутил Джексон по поводу окрашивания волос), добродушный парень на танцполе (мы видим, как он танцует линейный танец[69] (?!) на вечеринке по случаю дня рождения). Но главное, что требуется от Джексона в этом фильме, – это харизма и динамика, и у него их предостаточно.

12

Ручка с гравировкой

Как Сэмюэл Л. Джексон выбирал роли? История и персонаж, затем внешний вид и местоположение.

История должна быть убедительной: Джексон прекрасно осознавал, что работает в сфере развлечений. Если сценарий не может удержать его внимание, то и фильм в результате не удержит внимание зрителей. («Я просто сижу, читаю и надеюсь не догадаться, что произойдет через тридцать страниц», – говорит он). Затем он рассматривал персонажа, которого ему предлагали сыграть: «Позволяет ли он исследовать какой-то аспект моей личности, который я еще не исследовал». Он предпочитает вербальных персонажей, которые выражают себя через речь: «Мне нужны монологи, большие куски диалогов». И еще: «Если у персонажа нет какой-то сильной и яркой черты, он меня вообще не привлечет». Если ему нравился сценарий, но не персонаж, которого ему предложили, он спрашивал, нет ли другой роли. Иногда он отказывался от главной роли, зато добровольно соглашался на роль второго плана, если продюсеры могли уложиться в десятидневный съемочный график.

Джексон давал бонусные баллы персонажам, которых он мог украсить экзотическими прическами или аксессуарами, а также фильмам, которые снимались там, где он никогда раньше не был. Одно его не волновало: баланс между видами фильмов в его карьере, будь то чередование студийных картин с инди-проектами, драм с комедиями или главных ролей с ролями второго плана. «Что готово к съемкам, за то и беремся», – говорит он.

«В справедливом мире у меня, наверное, было бы уже три или четыре "Оскара"», – говорит Джексон. Но он принципиально не выбирал роли, которые могли бы стать приманкой для наград: он хотел создавать такие фильмы, которые нравились ему в детстве. Он был в восторге от военных фильмов Джона Уэйна, поэтому он снялся в «Правилах боя». Он всегда представлял себе, каково это – чтобы тебя съел монстр в фильме ужасов, поэтому он снялся в «Глубоком синем море». У него не было особого желания сниматься в романтических комедиях, но, будучи поклонником Питера Селлерса, он с удовольствием снялся бы в комедии в стиле инспектора Клузо[70]. Он мечтал сняться в фильме, похожем на «Техасскую резню бензопилой». Однако Джексон в действительности хотел сняться в вестерне, чтобы наконец-то использовать все приемы быстрой драки, которые он отрабатывал в детстве: «Я хочу лошадей, – говорил он. – Хочу встать посреди улицы и проверить, быстрее ли я, чем кто-то еще. Я хочу сбрасывать людей с крыш. Разве это не весело?»

Кроме того, у Джексона не было списка режиссеров, с которыми он хотел бы работать, хотя людям казалось, что такой список есть, и его часто спрашивали, кто в нем значится. Один раз он ответил на этот вопрос на британском ток-шоу: он услышал, что Джордж Лукас готовится снять еще три части «Звездных войн», поэтому он сказал, что с удовольствием поработал бы с Лукасом. (Джексон посмотрел первый фильм в день премьеры в 1977 году в нью-йоркском кинотеатре – он был потрясен и половину фильма думал: «Как попасть в такой фильм? Как? Как? Как?»)

В оригинале «Звездных войн» (он же «Эпизод 4 – Новая надежда»), когда фильм переключается между пилотами повстанческих истребителей, атакующих Звезду Смерти, трудно уследить за всеми: в основном это эскадрилья взаимозаменяемых бледнолицых британских актеров. Лукас постепенно усиливал многообразие жителей далекой-далекой галактики, но, как правило, добавляя все больше инопланетян с ярко окрашенной кожей.

К большому удивлению Джексона, кто-то рассказал Лукасу о его интервью. После этого режиссер пригласил его на Ранчо Скайуокера, его роскошную производственную площадку на севере Калифорнии. При встрече Лукас сказал, что восхищается работой Джексона, но не уверен, что у него найдется подходящая ему роль в приквелах. Джексон сказал ему: «Послушай, чувак, я мог бы быть штурмовиком. Можете одеть меня в один из этих белых костюмов, я буду бегать по экрану, никто даже не догадается!»

Лукас сказал, что постарается найти ему роль получше, чем штурмовик, но предупредил: «Это может быть всего лишь капитан королевской гвардии, который говорит: "Осторожно, беги"».

Два месяца спустя Джексону позвонили еще раз и вызвали его в Англию: Лукас нашел для него занятие. Без сценария, без малейшего представления об истории или своем персонаже Джексон прибыл на киностудию «Ливсден», расположенную к северо-западу от Лондона. Его сразу отправили в костюмерную, где ему подобрали одежду для примерки: большую коричневую мантию, тунику и черные ботинки. «Подожди-ка, это же костюм джедая! – воскликнул Джексон. – Я буду джедаем?»

Он узнал имя своего персонажа, когда помощник продюсера передал ему листок бумаги с надписью: «Мейс Винду», а затем его провели вниз по лестнице к человеку, который открыл перед ним алюминиевый портфель Halliburton. «Рукоятки световых мечей, – сказал он Джексону. – Выбери себе один».

Пораженный тем, что его юношеские мечты сбываются, Джексон поставил перед собой цель: «Просто никого не выводи из себя. Не дай себя убить. Просто оставайся в живых».

Джексон преуспел настолько, что еще долгое время играл джедая – во всяком случае, на протяжении всей трилогии приквелов. Лукас оценил талант Джексона и его неумолимый профессионализм. Джексон сказал, что Лукас был более открытым и готовым к сотрудничеству, чем можно было подумать по его репутации. Джексону, внезапно получившему известность среди подростковой аудитории, посвятили собственную экшен-фигурку, а еще ему досталась рукоятка светового меча, на которой мастера Lucasfilm специально выгравировали инициалы B.M.F. Да, это та самая надпись – Bad Mother Fucker.

Когда Джексон увидел фильм «Шафт» в 1971 году, для него он стал откровением: главный герой, который «выглядел как я, звучал как я, одевался так, как я хотел одеваться». В исполнении Ричарда Раундтри он стал не только иконой блэксплотейшена, но и героем эпохи защиты гражданских прав, уличным воплощением людей, борющихся против власти. Джексон пересматривал фильм снова и снова, а спустя десятилетия все еще цитировал глубокие фрагменты из диалога: «Он просто паскуда. Выбросил моего Лероя в окно. Сграбастал и шваркнул, прямо в окно». Или он любил говорить помощнику продюсера, что на самом деле он – инструмент Человека, и «когда Человек говорит тебе быть там, ты сидишь там и ждешь».

Итак, в 1999 году, когда агент прислала ему сценарий к обновленной версии киноленты, Джексону был интересен этот проект, но ему было любопытно: чью роль ему хотят дать? Раундтри было всего 28 лет, когда вышел первый «Шафт», а Джексону сейчас было за 50 (всего на пять лет моложе самого Раундтри). В ответ она сказала: «Ну, наверное, Шафта».

Фактор крутизны Джексона перевесил его возраст.

А его звездная сила принесла роль ему, а не Дону Чидлу: он согласился на роль за свой самый большой гонорар (по слухам, 10 миллионов долларов). Эту роль провозглашали его первой сольной главной ролью в фильме (то есть в фильме, где он был в главной роли, а не в партнерстве с белым актером), что было правдой, если вы поморщились и забыли про «187».

Съемки проходили в напряженной обстановке. Как рассказывал Джексон, это было связано с тем, что он, режиссер Джон Синглтон, продюсер Скотт Рудин и сценарист Ричард Прайс по-разному представляли себе культового персонажа. Шафт, каким его видел Джексон: «Красавчик, очень хорошо ориентируется на улицах, очень крут, имеет нехилый успех в общении с дамами». Икона в человеческом масштабе, а не Черный Супермен, каким, по-видимому, хотел его видеть Синглтон. Джексон считает, что разные взгляды были отражением их возраста: Синглтону было три года, когда он впервые увидел этот фильм (на двойном показе с фильмом Брюса Ли «Кулак ярости») – возраст, когда казалось, что герой может все, а Джексон увидел его в 22 года – возраст, когда он чувствовал, что мог бы сам стать Шафтом, если бы ему подобрали подходящий гардероб.

Джексон хотел остаться верным самой сути своего персонажа, как резюмировал Айзек Хейз в тематической песне, самой забавной из когда-либо существовавших, в которой поется о том, что Шафт – секс-машина для всех цыпочек: «a black private dick who’s a sex machine to all the chicks». Поэтому он возражал против того, чтобы Шафт давал обет безбрачия: «Я целую девушку один раз, а все остальное время просто физически издеваюсь над людьми». Джексон проиграл битву за линию с секс-машиной, зато отказался играть Шафта в роли полицейского. Связано это было и с тем, что это противоречило сути персонажа – Шафт должен перехитрить Человека, а не стать самим Человеком, – и с тем, что Джексон не хотел выглядеть так, будто он одобряет жестокость со стороны полиции, учитывая, сколько актов насилия совершает его персонаж в фильме. Сюжет переработали: в начале фильма Шафт работает детективом полиции Нью-Йорка, но от разочарования увольняется.

В начале карьеры Джексон, вероятно, согласился бы с мнением продюсеров, отчасти из страха, что его могут уволить. Но, снявшись в более чем 60 фильмах, он не только осознал, насколько велико его влияние, но и заметил удивительную закономерность: на большинстве съемочных площадок режиссером становится человек, который занимался наименьшим количеством фильмов. «Я лучше них знаю, что подходит Сэму Джексону, – заявил он. – Для меня дело не во власти, а в здравом смысле».

По словам Джексона, его претензии были в первую очередь не к Синглтону, а к Рудину, который поручил Прайсу переписать сценарий, написанный Синглтоном вместе с Шейном Салерно, а затем постоянно налегал на режиссера, следя за тем, чтобы тот не отклонялся от написанного Прайсом. «Я делал все по-своему, и тогда Скотт Рудин торчал над ухом бедного Джона, требуя, чтобы он заставил меня произносить строки, за которые они заплатили столько денег». Наконец Джексон сказал Рудину, что он «отказывается произносить реплики этого белого мужика».

Джексон сказал, что он изменял диалоги, чтобы они были похожи на речь черного, и, когда Прайс возражал, что он написал эти реплики, Джексон отвечал: «Да, и ты получил за них деньги. Теперь дай мне сделать так, чтобы они зазвучали блестяще».

Расовые аспекты конфликта были очевидны: если Рудин и Прайс были белыми, то Джексон и Синглтон были черными, и они следили за тем, чтобы кумир черных не лишился своей индивидуальности. После стольких лет поиска сочных персонажей, изначально задуманных белыми, переосмысления их в черных и создания собственного пространства в чужих фильмах Джексону пришлось столкнуться с противоположной культурной тенденцией: белые люди с категоричным мнением о культуре черных. После того как конфликт стал достоянием общественности, Джексон сделал все возможное, чтобы отвести слухи о его расовой почве: «Ходят лживые слухи о расовой проблеме, о том, что нам не понравились Скотт Рудин и Ричард Прайс, потому что они белые, а мы снимаем фильм про черных. Раса здесь ни при чем, это связано с самим художественным процессом».

Фильм «Детектив Шафт» стал настоящим хитом, что пошло на пользу всем, кто работал над фильмом, хотя до выхода следующей части серии оставалось 19 лет (Синглтон умер от инсульта, когда ему был всего 51 год). Джексон был прав: его не уволят из фильма за то, что он демонстрирует свои звездные мускулы, хоть ему и следовало делать это незаметно. Подтвердилось и другое убеждение: несмотря на поздний старт карьеры, он знал порядки на съемочных площадках лучше, чем большинство его режиссеров.

«Если режиссер не берет меня на работу, мне его жаль», – говорил Джексон. Конечно, зачастую его все-таки нанимали: Джексон работал с десятками режиссеров, чего хватило, чтобы разработать личную таксономию людей по ту сторону камеры (а это почти всегда были мужчины – заметным исключением была Кейси Леммонс). Он разделил их на три разных категории: техников, режиссеров-сценаристов и парней, которым просто повезло оказаться на съемочной площадке. Джексон любил техников, которых он еще называл «стрелками»: выпускники киношкол были гораздо сильнее озабочены композицией кадров, чем техникой игры актеров. Они нанимали его, потому что доверяли, и обычно позволяли ему делать свою работу. Сценаристы-режиссеры были самыми разными: одни – гениальными, другие – не очень, а некоторые из них придирались к тому, чтобы актеры не меняли диалоги, даже если сценарий нуждался в доработке. (Распространенная проблема: белые сценаристы не настолько свободно владеют лексиконом черных, как им кажется. С этим связана еще одна проблема: черные персонажи, чья речь не соответствует их уровню образования.) Ребята, которым просто повезло? С ними возникали проблемы, но они вполне могли с ними справиться: как правило, их окружали профессионалы, и если им хватало ума не мешать людям из команды делать свою работу, то все выдерживали съемки без особых травм.

За столом, во время чтения сценария, редко бывает очевидно, что во время съемок могут возникнуть проблемы. «Обычно на это уходит около недели», – говорит Джексон. Примерно тогда он понимает, что к чему: «Этот чувак хорошо говорит, но он не очень хорош, он не подготовлен. Веселья ждать не приходится».

На съемочных площадках он замечал, что режиссерское эго может раздуваться очень быстро: «Помню, однажды я начинал работать над фильмом и несколько недель общался с тем режиссером, прежде чем мы приступили к работе. Он посетил несколько съемочных площадок, когда на них работал я, смотрел, как я играю, и я подумал, что он знает, что к чему. И вот я приступаю к работе, и вот что происходит первым делом: в тот же вечер, не успели мы отснять ни одного дюйма пленки, как он приходит ко мне в трейлер и говорит: "Так, когда ты на съемочной площадке, ты должен проявлять ко мне уважение, я запрещаю называть меня ублюдком и прочим подобным дерьмом". Я застыл и сказал такой: "Что? Сколько фильмов ты уже снял?" И подсчитал в голове: "Что ж, ты снял два фильма, значит, я должен проявлять к тебе особое уважение?" Нет уж, что тебе нужно сделать, так это выйти и показать, почему я должен тебя уважать».

Уважение может прийти с неожиданной стороны. 7 сентября 2001 года Джексон был в Нью-Йорке на концерте, посвященном 30-летию сольной карьеры Майкла Джексона (с участием таких звезд, как Destiny’s Child, Лайза Миннелли и сам Майкл). За кулисами Madison Square Garden Джексон ждал начала шоу, представляя первых исполнителей – Ашера, Майю и Уитни Хьюстон, которые исполняли песню Wanna Be Startin’ Somethin’, – не понимая, как он оказался на этом концерте. Затем он услышал, как кто-то позади него зачитывает диалог из фильма «Джеки Браун».

Джексон обернулся. Он привык слышать цитаты своих знаменитых фраз от чересчур рьяных поклонников, но не от одного из величайших актеров ХХ века. Однако позади него стоял Марлон Брандо в костюме и галстуке. (Майкл Джексон якобы заплатил Брандо миллион долларов, чтобы тот выступил на сцене во время трибьюта: за свои деньги он получил бессвязный семиминутный монолог о гуманизме певца, включая заявление о том, что «за последнюю минуту 100 тысяч детей зарубили мачете». Все стало еще более непонятным: согласно некоторым источникам, через несколько дней после терактов 11 сентября Майкл Джексон бежал из Нью-Йорка вместе с Брандо и Элизабет Тейлор, отправившись на машине на запад и делая частые остановки в KFC и «Бургер Кинге».)

В ожидании начала шоу Брандо и Сэмюэл Л. Джексон обсуждали актерство – разговор прошел достаточно хорошо, поэтому Брандо дал ему номер телефона и сказал: «Позвони мне, нам нужно поговорить».

Когда Джексон вернулся домой, он позвонил по этому номеру – и дозвонился до китайского ресторана. В замешательстве Джексон спросил: «А можно Марлона Брандо?» – «Подождите, подождите». Вскоре Брандо подошел к телефону. Два актера провели за разговором целый час.

В следующий раз, когда Джексон ему позвонил, человек, взявший трубку, сказал, что он дозвонился до китайской прачечной. Джексон, поняв, что это всего лишь уловка Брандо для отсеивания звонков, просто сказал: «Мистер Брандо на месте?» – и вскоре они снова погрузились в беседу.

Джексон не нуждался в таких изощренных уловках. Он достиг идеального, по его мнению, уровня славы: он наслаждался повышением самооценки оттого, что его узнавали на публике, но все еще мог ходить без свиты, вести обычную жизнь, ездить на метро в Нью-Йорке, водить машину и заправляться в Лос-Анджелесе. «Люди всегда удивляются, когда видят меня в продуктовом магазине», – говорит он. Когда они спрашивают: «Что вы делаете в магазине?» – он говорит им правду, очевидную, но все же слишком странную для их восприятия: «Покупки!»

13

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1999–2001

«Звездные войны. Эпизод 1 – Скрытая угроза» (1999)

Персонаж: Мейс Винду

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 84

«Таким образом мы найдем ключ к разгадке тайны ситхов»

Что-то в «Скрытой угрозе» удалось: эпическое зрелище, от армий дроидов до костюмов королевы Амидалы; потрясающая битва на световых мечах между Дартом Молом (Рэй Парк), Квай-Гоном Джинном (Лиам Нисон) и Оби-Ваном Кеноби (Юэн Макгрегор); шутка, в которой джедайские трюки Квай-Гона сходят на нет.

Что-то получилось не очень: безрадостная завязка центрального конфликта, построенного на споре о торговле; расположение большей части фильма на Татуине, из-за чего вселенная «Звездных войн» кажется меньше; расовые стереотипы, тонко замаскированные под инопланетные, в частности Джа-Джа Бинкс в ушастой версии Степина Фетчита.

Что-то и вовсе вышло странным: Дарта Вейдера, одного из самых грозных злодеев в истории кино, взяли и превратили в буйного девятилетнего мальчика, который любит кричать: «Йиппи!»; рассказали, что он был зачат случайно, без отца; обнаружили его родство с Силой через анализ крови на мидихлорианы, превратив мистическое в обыденное.

Получился неоднозначный фильм, но многие фанаты восприняли его как личное предательство – видимо, шестнадцать лет ожидания между датами выхода «Звездных войн» немного свели людей с ума. Сценарист и режиссер Джордж Лукас рассказал, что многие сотрудники Lucasfilm пытались отговорить его от идеи поставить в центр фильма Энакина Скайуокера в подростковом возрасте: «Все говорили: "Это безумие, ты погубишь всю франшизу"». Лукас был настолько богат и успешен, что ему было все равно. По его словам, у него нет сил снимать хитовый фильм только ради того, чтобы снять хитовый фильм. «Я сказал: "Это история, это то, что я написал. И если я собрался это сделать, то я сделаю это и не буду ничего менять"». Он добился своего, но объяснил, что «это одна из причин такого ажиотажа вокруг первого фильма, потому что все были в шоке».

Диалог Лукаса остался таким же деревянным, как лесная луна Эндора. Одних актеров он победил, другие делали по-своему, и, похоже, его это не очень волновало. Здесь выделялись Нисон, а также Теренс Стэмп и Сэмюэл Л. Джексон в небольших ролях. В роли джедая, заседающего в Совете, Джексон произносил множество пояснений, не отличался особой индивидуальностью, кроме лысины, и играл все свои сцены вместе с куклой (Фрэнк Оз в роли Йоды). Однако он успел сказать: «Да пребудет с вами Сила», и благодаря ему роль мистического чиновника-воина казалась очень интересным призванием.

«Красная скрипка» (1999)

Персонаж: Чарльз Морриц

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 3

«Наверное, я и представить себе не мог, что найду ее. Совершенная вещь, как я ее вижу. Идеальный союз науки и красоты. Невероятная вещь. И что теперь?»

Сорок секунд. Сорок долгих секунд камера смотрит на молчаливого Сэмюэла Л. Джексона, который слушает, как кто-то играет на старинной скрипке. На его лице мы видим сложную игру эмоций: жадное желание заполучить инструмент, страх, что его ценность будет признана и план по его похищению будет раскрыт, благоговейный трепет перед красотой его звучания. В исполнении менее одаренного или менее умного артиста эта сцена показалась бы целой вечностью, но Джексон – не моргая, почти не двигаясь – это высший пилотаж.

«Один из самых интеллектуальных персонажей, которых я играл», – говорит Джексон. Чарльз Морриц – эксперт по старинным музыкальным инструментам. Он работает в аукционном доме Монреаля и оценивает лоты предстоящих аукционов, как вдруг становится одержимым таинственной красной скрипкой. Морриц ведет себя грубо, особенно по отношению к персоналу отеля, и неэтично, но в конечном счете он оценивает скрипку из-за ее красоты, а не из-за финансовой ценности.

Фильм рассказывает об истории скрипки в пяти эпизодах, начиная с итальянской мастерской XVII века и заканчивая Культурной революцией в Китае. Следование за объектом на протяжении всего фильма-антологии – повествовательный прием, который использовался в таких фильмах, как «Сказки Манхэттена» (1942, фрак), «Желтый роллс-ройс» (1964, автомобиль) и «Двадцать баксов» (1993, 20-долларовая купюра), – является надежным развлекательным приемом. К сожалению, несмотря на роскошный вид сцен «Красной скрипки», длинные фрагменты фильма поверхностны, а иногда и глупы. Особенно смешна сцена, в которой британский скрипач XIX века лорд Фредерик Поуп (Джейсон Флеминг), беспутный аристократ в байроническом стиле, достигает новых высот вдохновения, играя на красной скрипке, пока его обнаженная любовница (Грета Скакки) скользит вверх и вниз по его телу.

Последняя глава, действие которой происходит в наши дни и в которой главную роль играет Джексон, является самой сильной в фильме: различные сюжетные линии сплетаются воедино на аукционе, где продается титульный инструмент. Джексон играет свою центральную роль настолько тонко, что зрители могут понять разницу между кражей инструмента и его освобождением и, возможно, даже задуматься о значении красоты в жизни человека. Режиссер Франсуа Жирар сказал: «Меня очень впечатлили навыки Сэма, который выстраивал эту преемственность и отслеживал эволюцию. Этого персонажа трудно играть, потому что он переживает мысленное путешествие, и бóльшую его часть он проводит в одиночестве».

Джексон готовился к этой роли, погружаясь в мир производителей скрипок. На съемочной площадке, когда сценарист (и актер второго плана) Дон МакКеллар дал несколько советов из собственных наблюдений за изготовлением скрипок, Джексон убедительно показал, что он выполнил домашнюю работу, вежливо, но твердо сказав МакКеллару: «Я об этом знаю».

«Глубокое синее море» (1999)

Персонаж: Рассел Франклин

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: shit, goddamn, asshole

«Когда сошла лавина, нам потребовалась неделя, чтобы выбраться. И в какой-то момент мы потеряли надежду. Я точно не знаю, когда мы отвернулись друг от друга. Все, что я знаю, – это что семеро из нас пережили сход лавины, а наружу выбрались только пятеро»

Как «Челюсти», только зубов больше, а укусов меньше: «Глубокое синее море» – это рассказ о генетически модифицированных акулах, которые вырываются из высокотехнологичного исследовательского центра Aquatica и нападают на актеров, выглядящих так, будто их случайно поймали сетью на красной дорожке церемонии People’s Choice Awards (Саффрон Берроуз, Майкл Рапапорт, Аида Туртурро, ЭлЭл Кул Джей). Это был бы классический сценарий фильма категории B[71], за исключением того, что в нем почти полностью отсутствует чувство юмора – режиссер Ренни Харлин думал, что снимает классический ужастик, и не хотел разрушать серьезность атмосферы.

Единственная сцена «Глубокого синего моря», которая запомнилась всем, – это финальный монолог Сэмюэла Л. Джексона, и на то есть веские причины. Он играет президента правления Chimera Pharmaceuticals, который вложил 200 миллионов долларов в исследование акул (прорыв в борьбе с болезнью Альцгеймера и все такое), и теперь он пришел проверить свои инвестиции, прежде чем закрыть центр Aquatica. Он появляется в типичной для богачей повседневной одежде и не обращает внимания на враждебность со стороны персонала: когда повар (ЭлЭл Кул Джей) подает ему водку со скрытой рекламой, это сопровождается дополнительным оттенком классовой неприязни. Он даже принимает как должное, когда акулы начинают есть людей, а Aquatica взрывается и начинается наводнение.

Когда приходит время произнести большую речь, он рассказывает предысторию, которая объясняет причину: он выжил после схода лавины в Альпах. Он произносит длинную и утомительную речь (вариацию монолога Роберта Шоу о тяжелом крейсере «Индианаполис» в фильме «Челюсти»), которая останавливает перебранку и вдохновляет выживших собраться вместе. Джексон в характерной для себя манере говорит им: «Природа может нести смерть, но она не сравнится с человеком». И тут, как раз когда он готовится вывести их в безопасное место, из воды выпрыгивает акула и съедает его, как горсть мармеладных червей.

По словам Джеффа Окуна, ответственного за визуальные эффекты, речь Джексона изначально должна была быть гораздо длиннее: «Семь страниц самого ужасного диалога, который вы когда-либо слышали в своей жизни».

Харлин выступил в его защиту: «Я знал, что зрители будут ворчать и говорить: "Да ладно, это слишком пафосно", но для того чтобы сюрприз сработал, пафос нужен. Вы должны были оказаться в таком состоянии, когда вам станет немного не по себе и вы начнете ерзать на месте».

На съемочной площадке Джексон, Окун и Харлин обсуждали темп развития сцены. Джексон хотел как можно быстрее занять позицию приманки для акул. «Ренни, ты читал этот диалог? – спросил он режиссера. – Я не хочу это произносить».

В итоге Джексон сказал: «Чем быстрее вы меня убьете, тем я буду счастливее».

Тем не менее в первоначальном варианте Харлин сохранил бóльшую часть монолога – и зрители были не в восторге. («Ренни Харлин, ты отстой!» – сказал один разгневанный зритель на пробном показе). Когда фильм перемонтировали, редактор сократил монолог Джексона, как он и хотел, – с атакой большой белой акулы, которая поразила зрителей.

Окун сказал, что после просмотра новой версии Джексон позвонил ему, не скрывая восторга. «Это моя любимая смерть, – сказал актер. – Лучшая. Смерть. В истории».

«Правила боя» (2000)

Персонаж: Чайлдерс

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: motherfucker (×2), motherfuckers (×4), goddammit (×3), bitch, bullshitting, shit (×3), fuck (×2), bullshit, fucking, goddamn

«Думаете, есть сценарий, как вести войну, не разозлив никого? Следовать правилам, и никто не пострадает? Да, возможно, погибли невинные люди. Невинные люди всегда умирают. Но я не выходил за рамки своих приказов!»

Некоторые из проблем фильма «Правила боя», перегруженной военно-судебной драмы: длинный пролог во Вьетнаме 1968 года, в котором пятидесятилетние звезды Томми Ли Джонс и Сэмюэл Л. Джексон играют двадцатилетних лейтенантов и порнографично задерживаются на кровавой резне взвода солдат. То, как последовательно фильм представляет арабов в виде агрессивной толпы и оправдывает ключевой сюжетный момент, когда полковник Терри Чайлдерс (Джексон) приказывает морским пехотинцам открыть огонь по их скоплению у американского посольства в Йемене, уничтожив 83 человека. Решающие сюжетные нити, которые разрешаются в нескольких строчках текста, перед самым началом титров. Акцент Гая Пирса, который звучит как у Тайки Вайтити с зажатой челюстью.

Причина, по которой фильм вообще можно смотреть, заключается в том, что в нем играют два замечательных актера: Джексон в роли полковника морской пехоты, находящегося под трибуналом, и Джонс в роли его старого приятеля, который его защищает. Между ними нет особой личной химии – не чувствуется, что их персонажи действительно были приятелями на протяжении трех десятилетий, но видно, что это два старых профессионала, которые уважают друг друга. Джонс сказал о Джексоне: «Благодаря своей подготовке он может создать иллюзию абсолютной спонтанности». За Джонсом, играющим посредственного военного адвоката, страдающего алкоголизмом, наблюдать интереснее. Несмотря на то что Джексон бóльшую часть фильма играет образец военной правоты, у него есть одна замечательная сцена: когда он дает показания на своем военном трибунале, он кричит на прокурора (Пирс), который его подначивает.

Очевидно, что создание фильма было обусловлено баталиями между режиссером Уильямом Фридкиным, продюсером Скоттом Рудином, сценаристом Стивеном Гейганом и писателем Джеймсом Уэббом (бывшим министром ВМС при Рейгане, а затем сенатором США (D) от Вирджинии). Позже Фридкин сказал о Уэббе: «Временами он много спорит и бывает жестоким, но, справедливости ради, он называет меня единственным человеком в стране, у которого характер хуже, чем у него». Творческий конфликт может пойти на пользу кинопроизводству, но в данном случае все были так заняты отстаиванием своей территории, что забыли снять хороший фильм.

«Детектив Шафт» (2000)

Персонаж: Джон Шафт

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: motherfucker (×9), fucking (×4), goddammit (×2), fuck (×9), assholes, shit (×3), shitload, motherfucking (×4), dickhead, goddamn, asshole (×2)

«Помню, как я согласился на эту работу, думая, что смогу бороться за добро изнутри, а ты рассказывал мне обо всех проблемах, о цвете – слишком черном для униформы, слишком голубом для братьев – о том, как правосудие запутывается в бюрократии или просто подкупается „зелеными“. Ты был прав. К черту эту работу. К черту жетон. Я доберусь до этого ублюдка с серебряной ложкой во рту и сделаю так, как мне хочется»

Кстати, о «Детективе Шафте»: несмотря на то что этот ремейк – обычная криминальная драма о Нью-Йорке, в фильме постоянно чувствуется, что он борется с наследием оригинала и с тем, сколько из него нужно добавить, помимо камео Ричарда Раундтри. Возможно, самое большое изменение заключается в том, что Шафт Джексона (которого называют племянником персонажа Раундтри) теперь больше похож на героя боевиков и жестокого уличного полицейского, способного завалить дюжину людей во время перестрелки и с удовольствием бросающегося на плохих парней по сфабрикованным обвинениям, просто чтобы поиздеваться над ними.

Лысый Джексон скользит по фильму и исполняет свою роль так, как будто он готовился к ней с 1971 года. Он щеголяет в длинной кожаной куртке и ведет себя достаточно непринужденно, чтобы продать зрителю несуразный диалог типа «Мой долг – порадовать эту попку». Его сопровождает отличный актерский состав: Дэн Хедайя, Ванесса Уильямс, Баста Раймс, и в особенности напряженный Джеффри Райт (в роли латиноамериканского наркобарона) и вальяжный Кристиан Бэйл (в роли богатого убийцы).

Бэйл играет сына влиятельного застройщика недвижимости в Нью-Йорке, который выставляет напоказ свои деньги и привилегии, возмущается новой женой своего отца и тем, что его обвиняют в вопиющем расизме, – в персонаже по имени Уолтер Уэйд – младший любой современный зритель сегодня узнает Эрика Трампа. Бэйл проделал огромную работу, чтобы сделать своего персонажа не просто стереотипным злодеем, но и остаться совершенно несимпатичным – настолько, что самым приятным моментом в фильме является удар Джона Шафта по носу Эрика Трампа.

«Неуязвимый» (2000)

Персонаж: Элайджа Прайс

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 25

«Ты видишь здесь телепузиков? Видишь тонкую пластиковую бирку на моей рубашке с моим именем? Видишь маленького азиатского ребенка с пустым выражением лица, сидящего снаружи на механическом вертолете, который трясется, когда в него кладут четвертаки? Нет? Ну, это ты можешь увидеть в магазине игрушек. А ты, должно быть, думаешь, что ты в магазине игрушек, потому что пришел сюда купить младенца по имени Джеб. Кто-то из нас совершил серьезную ошибку и потратил драгоценное время другого человека. Это художественная галерея, мой друг, а это – произведение искусства».

Сэмюэл Л. Джексон подписался на съемки фильма «Неуязвимый» невероятным образом: он столкнулся с Брюсом Уиллисом в казино в Марракеше. Оба актера хорошо знали друг друга по фильмам «Криминальное чтиво» и «Крепкий орешек 3: Возмездие», но ни один из них не ожидал увидеть другого в Марокко. Джексон сначала даже не был уверен, что это Уиллис, – он никогда раньше не видел его полностью лысым, в то время как Уиллис сказал: «Там кто-то пытается выдать себя за Сэма Джексона».

Как только путаница разрешилась и воссоединение состоялось, Уиллис сказал Джексону: «Сэм, тут один парень пишет для нас сценарий». Это был М. Найт Шьямалан: Уиллис только что снялся в дебютном фильме режиссера «Шестое чувство». Итак, Уиллис позвонил Шьямалану в Соединенные Штаты и передал трубку Джексону. «Это потрясающе. Я сейчас как раз пишу одну из твоих сцен», – сказал ему Шьямалан.

«Это было какое-то сумасшедшее совпадение, – вспоминал Шьямалан. – А вы знаете меня, как и во всех других случаях, я подумал: "О, должно быть, это знак!" Я спросил Сэма, нравится ли ему тема комиксов».

Джексон был страстным поклонником комиксов и часто покупал их в лос-анджелесском магазине комиксов Golden Apple: «Так что мой ответ был "Да" и "Я сделаю это"».

Два десятилетия спустя, когда Голливуд достиг пика популярности супергероев, Шьямалан переосмыслил историю происхождения комиксов совсем иначе. В то время снимать фильм о наделенном сверхспособностями благодетеле казалось занятием малопочетным: пытаясь казаться менее эксцентричным, Шьямалан даже начал фильм с блока текста о важности комиксов.

Фильм «Неуязвимый» отличается мрачной атмосферой и строится на длинных дублях, которые часто прерываются лишь затемнением сцены. Несмотря на то что величественные ритмы могут наскучить, они подходят фильму о медленном пробуждении героя Брюса Уиллиса Дэвида Данна, который работает охранником, к осознанию того, что он обладает необычными способностями. Данн подавлен и сбит с толку – бывшая футбольная звезда, ныне устроенная на неполный рабочий день охранником, на грани расставания с женой (Робин Райт) – а снято все в тусклой цветовой палитре.

В этот мрачный пасмурный мир Элайджа Прайс прибывает, как ракета с другой планеты: он владеет галереей, которая специализируется на комиксах, он часто опирается на хрустальную трость, потому что у него редкое генетическое заболевание, из-за которого его кости очень хрупкие, у него поразительная асимметричная стрижка, он одевается в фиолетовые и оранжевые оттенки, он ведет внутренние монологи, в которых объясняет свою великую теорию о том, что комиксы о супергероях отражают необычных людей из реального мира. Джексон играет потрясающе, улавливая одновременно уязвимость и высокомерие Элайджи и показывая, как его гений постепенно превращается в чудовище. К концу Элайджа принимает имя Мистер Стекло и свой статус врага, и мы понимаем, что наблюдали за одним из лучших воплощений суперзлодея в кино.

Пара умных, тонких решений Шьямалана: он часто снимает Данна через какой-то проем (в дверях, в пространстве между двумя сиденьями поезда), визуальное напоминание о том, что он находится в коробке, не подозревая о своих способностях и о том, какое впечатление он может произвести на окружающий мир. Однако, снимая Элайджу Прайса, он часто использует отражение: герой ищет супергероя, того, с кем он мог бы подружиться и стать его зеркальным отражением.

Лучшая сцена Джексона – когда Элайджа отказывается покидать магазин комиксов после его закрытия и продавец начинает его выкатывать. Элайджа молчит, но намеренно раз за разом въезжает на своем инвалидном кресле между рядами, опрокидывает витрины и разбрасывает повсюду комиксы. Потенциальные ставки, стоящие за этим актом неповиновения – нежеланием покидать магазин комиксов, – невероятно низки, но что делает эту сцену захватывающей, так это выражение лица Элайджи – гримаса позерства, такая же яростная, как у драг-квин на подиуме. Эта сцена кажется метафорой вопросов гендера, физических ограничений, расы – любого проявления осуждения людей на основе их биологических особенностей. Элайджа, преданный своими телом и костями, с которыми он родился, пытается силой воли создать другой мир, полный исключительных людей. Можно сказать, что у него это получится, просто при взгляде в напряженные, непоколебимые глаза Джексона.

«Клошар» (2001)

Персонаж: Ромулус

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: fuck, fucking (×2), bitch

«Не смотри на меня! Думаешь, что сможешь залезть в мой мозг и посмотреть шоу?»

Ромулус Ледбеттер – блестящий пианист, получивший образование в Джульярде, сейчас страдает шизофренией и живет в пещере в Центральном парке. Вид снаружи: Сэмюэл Л. Джексон с развевающейся бородой и дредами до середины спины. Вид изнутри: «Внутри его черепа было темно и мрачно, ощущение разрушенной базилики[72]», – сказала режиссер Кейси Леммонс.

В «Клошаре» воссоединились Джексон и Леммонс, которые сотрудничали четырьмя годами ранее при работе над фильмом «Пристанище Евы». Непередаваемый портрет Ромулуса, который они создают вместе, явно построен на взаимной вере в таланты друг друга. Леммонс сказала о своей звезде: «Ему можно доверять и просто управлять камерой».

В роли Ромула у Джексона неустойчивая, но быстрая походка, как будто он вот-вот поскользнется на льду, и речь его похожа на каденцию, когда ясный разговор переходит в бред о зеленых Z-лучах, которые проецирует его заклятый враг Стайвесант с вершины Крайслер-билдинг. (Он настолько предан этой системе убеждений, что в самом начале фильма возникает вопрос, не будет ли это научно-фантастический фильм, где бред героя вовсе не является бредом.) В руках многих актеров роль Ромулуса показалась бы оскорбительной или попросту перегруженной оскаровской приманкой, но Джексон играет его со всей серьезностью и тонкостью. Леммонс подкрепляет его великолепную игру визуальными образами его мира, предоставляя ему триумфальные фантазии на фортепиано и окружая его летающими мотыльками-серафимами. В фильме у Ромулуса есть сильный соперник – его дочь (Онжаню Эллис), офицер полиции Нью-Йорка, которая одновременно любит его и стесняется.

К сожалению, фильм дает ему возможность раскрыть убийство. Однажды зимним утром Ромулус обнаруживает замерзший труп на дереве возле своей пещеры, что вынуждает его побриться и принять душ, выследить подозреваемого и хитростью проникнуть на модную вечеринку мира искусства на севере штата, которую устраивает всемирно известный фотограф (Колм Фиор). Механика этой загадки скучна и беспорядочна, а Ромулус в роли частного детектива – не такая уж очаровательная задумка, как кажется создателям фильма. Что в этой сюжетной линии работает, так это его сцены с тусовщиками, когда его прямолинейные суждения воспринимаются как подлинные, а его порядочность заставляет его поддаться соблазну сестры фотографа (Энн Магнусон). Это была первая настоящая любовная сцена Джексона на камеру, но она пронизана галлюцинациями его героя. После этого он видит галлюцинацию – свою бывшую жену, которая насмехается: «Некоторые белые девушки готовы трахнуть любого черного».

«По многим причинам мне было очень весело показывать это на экране», – сказала Леммонс. Черно-белая линия выглядит чувственно и показывает Джексона в его самом уязвимом положении. «Для актеров съемки любовных сцен всегда сопряжены с неловкостью, а режиссеру они кажутся очень вуайеристическими, – добавила Леммонс. – Мне всегда казалось невероятным, что Сэмюэл Джексон, большая, красивая кинозвезда, никогда не снимался в любовных сценах. Я не могла этого понять, поэтому я была рада поставить для него его первую любовную сцену».

14

Ягодное мороженое

Когда Сэмюэл Л. Джексон и ЛаТаня Ричардсон впервые приехали в Лос-Анджелес, они думали, что их пребывание здесь будет временным: они были семьей ньюйоркцев, которые на время оказались в трех часовых поясах от дома. «Потом случилось „Криминальное чтиво“, – вспомнила она. – Агент Сэма сказал: „О нет, дорогой, ты больше не живешь в Нью-Йорке“».

Тем не менее вскоре после этого семья полетела на восток и обнаружила, что нет ничего лучше полномасштабной зимы в Нью-Йорке, которая покажет тебе, насколько сильно ты привык к калифорнийской погоде. Встревоженный Джексон обнаружил, что ему придется рубить лед, покрывающий ступени перед их особняком в Гарлеме. Несмотря на прежнюю любовь к Нью-Йорку, семья купила дом в Лос-Анджелесе, остановившись в немодном районе Энсино.

Ричардсон остановилась посреди улицы, когда увидела дом своей мечты: в тюдоровском стиле, площадью 420 квадратных метров, с острыми фронтонами и витражными окнами. Джексон был настроен скептически, потому что дом был покрыт белой краской. Он потратил слишком много часов на обновление и перекраску их дома, чтобы снова это когда-нибудь повторить. Он сказал Ричардсон: «Я больше не буду ничего красить».

«Нет-нет-нет, сейчас не обязательно это делать, – заверила она его. – Можно просто кого-нибудь нанять».

Купив дом за 1,1 миллиона долларов летом 1995 года, они заплатили мастерам, чтобы те установили больше витражей, бригадам рабочих – чтобы те снесли стены, и наняли дизайнера интерьеров Уэсли Снайпса, чтобы тот подправил им интерьер. Они купили участок по соседству и превратили небольшое ранчо в гостевой дом. Джексон незадолго до этого начал играть в гольф. Бассейн на заднем дворе превратился в площадку для игры в гольф.

«Мы хотели, чтобы наша дочь жила в уютной обстановке, – сказал Джексон. – Мы с женой, по сути, просто очень южные люди, выросшие в семьях среднего класса». Однако теперь они могли позволить себе наполнить свой дом предметами афроамериканского и африканского искусства, включая ониксовые статуи итальянских мавров, которые он купил в Париже.

В доме было не менее семи телевизоров, включая маленький черно-белый на кухне, напоминавший Джексону о его детстве на Лукаут-стрит, 310 1/2. Джексон любил смотреть шоу Today, Chicago Hope и ER[73], а также много спортивных передач, особенно гольф и баскетбол. Самый большой экран, однако, был его самым большим развлечением: его личный кинозал, расположенный в гостевом доме. В кинозале были зеленые бархатные стены, хьюмидор[74], старинный аппарат для попкорна и ряды кожаных кресел-качалок. «Это комната Сэма, – говорит Ричардсон. – Меня не волнует, что он здесь делает. Он это заслужил. Они с парнями могут приходить туда, курить сигары и смотреть все, что захотят».

У Джексона было более 6000 фильмов на дисках. Он предпочитал старые серии «Сумеречной зоны», голливудскую классику 1940-х и 1950-х годов, и особенно – азиатские фильмы. Он был одержим гонконгскими боевиками (четыре его рекомендации для новичков: «Круто сваренные», «Пьяный мастер», «Тайный агент» и «Невеста с белыми волосами»), а затем обнаружил, что на самом деле предпочитает гонконгские криминальные фильмы. («Я не в состоянии выполнять все эти удары ногами – я слишком стар», – шутит он.) Затем он еще больше расширил круг своих интересов, став поклонником корейского и тайского кино.

На съемках Джексон привык к предрассветным звонкам, после которых он отправлялся в гримерный трейлер еще до того, как большинство людей нажимали на будильнике кнопку «Отложить». Находясь дома вне съемок, он любил придерживаться того же графика: просыпался рано и выходил на поле для гольфа в 06:30 утра. Домой возвращался к 10:30 утра и мог с удовольствием провести остаток дня дома, читая сценарии, смотря фильмы или занимаясь хозяйством.

Он занимался домашними делами и возил Зои на машине, забирая дочь и ее друзей из школы. Он считает: «Быть актером – это такая же работа, как и у всех остальных, и она гораздо менее важна, чем работа учителя или мусорщика. Идешь на работу, приходишь домой, и кому-то надо готовить еду. Это более нормальная жизнь, чем людям хотелось бы верить».

Ричардсон снималась в эпизодических ролях, в том числе в сериалах «Нас пятеро», «Полиция Нью-Йорка» и «Элли МакБил», а также основала продюсерскую компанию вместе со своей подругой Паулеттой Вашингтон (женой Дензела Вашингтона). Но было очевидно, что ее профессиональную звезду затмила звезда ее мужа. «Иногда от этого становится по-настоящему дурно – все время он, он, он, – жаловалась она. – Но это не Сэм изменился, это просто Голливуд такой».

Как минимум публично Джексон отмахнулся от этого неравенства. «Долгое время она была намного успешнее меня, и я с этим справлялся, – сказал он. – Так что все в порядке».

Джексону было относительно просто оставаться чистым и трезвым: он помнил, насколько сложной была его жизнь, когда он употреблял наркотики, и каких успехов он добился после того, как завязал. Но по ночам ему все еще иногда снились наркотические сны, в которых он держал в руках пакет кокаина размером с мяч для софтбола и кайфовал вместе со всеми своими друзьями. «На следующий день ты просыпаешься с ужасным чувством, хотя тебе только снилось, что ты тайком употреблял кокаин», – сказал он. Он воспринял эти сны как мигающие красные предупреждающие сигналы: нужно сохранять усердие, если он не хочет рецидива.

На вопрос о том, как ему удалось сохранить брак, пока он употреблял наркотики, Джексон честно ответил, что понятия не имеет: «В том, чтобы сохранить брак, не было моих усилий».

Джексон перестал нести разрушение в жизни своей семьи, но Ричардсон иногда чувствовала себя одинокой в браке. Джексон научился находить контакт со своим внутренним «я» на экране и действовал с особой точностью и страстью. Но дома он был, по ее словам, «эмоционально оторван», и она чувствовала себя брошенной во время его длительных отъездов – он мог находиться в командировке более половины года. Если она звонила ему в это время и говорила, что скучает, он отвечал что-то вроде: «О, хорошо». (Их телефонные разговоры длились недолго.)

«Этого недостаточно? – спрашивал он, когда получал замечание. – Я не думаю, что стоит говорить что-то, ожидая ответа».

Когда Ричардсон спросили о секрете сохранения их брака, она ответила: «Амнезия».

Джексон, как ни удивительно, согласился:

«Нужно иногда забывать о том дерьме, которое вы причиняете друг другу. Если вы пробыли вместе столько же, сколько и мы… мы знаем, как сделать друг другу так больно, как не сможет никто другой».

Зои выросла вдали от посторонних глаз. С нее сдували пылинки в привилегированной среде частных школ Лос-Анджелеса. Когда у нее появился собственный телефон, Джексон сомневался, не будет ли это лишним: в его детстве, в Чаттануге, на весь район была только одна телефонная линия. «Ей мало в чем отказывают, когда она достигает успехов в школе», – говорит Джексон. Когда Зои исполнилось шестнадцать лет, она ожидала, что ей подарят машину, но, чтобы получить шикарный автомобиль, она должна была получать хорошие оценки. Когда Джексон купил себе кабриолет Porsche, он проследил за тем, чтобы он был с механической коробкой передач, чтобы она не смогла его водить. Точно так же Джексон ревностно охранял свои запасы ягодного мороженого в семейной морозильной камере, как незадачливый папаша из ситкома. «Мне нравится мороженое, – говорит он, – и я считаю, что люди должны сами его себе покупать. Я пересчитываю, сколько осталось, когда прихожу домой, чтобы удостовериться, что все на месте. Вечер сразу не задается, когда мороженое пропадает».

У отца и дочери были семейные ритуалы – они вместе смотрели «Баффи – истребительницу вампиров», когда он был дома, но Джексон признал, что Зои, как и ее мать, бывает несколько оторванной от него. «Я уверен, что было много случаев, когда Зои чувствовала недостаток моего внимания, – признается он. – Иногда нам приходится выискивать способы разговора о некоторых вещах». Ей нравилась рэп-музыка, поэтому ее отец начал слушать хип-хоп, просто чтобы быть в курсе того, о чем она думает.

Когда Зои было 17 лет, она навестила отца на съемках фильма. Один из его коллег, рэпер Баста Раймс, посмотрел на нее и сказал: «Твоя дочь отлично выглядит».

Джексон окинул его взглядом и сказал: «Держись от нее подальше».

Зои отправилась на Восточное побережье, чтобы поступить в колледж Вассар. Вскоре после ее отъезда из дома Ричардсон получила постоянную роль в телесериале, которая отнимала у нее много времени, а этого она избегала со времен «Очереди Фрэнни». В юридической драме канала A&E «Центральная улица, 100», спродюсированной Сидни Люметом, она сыграла консервативную судью-лесбиянку, которая завела непростую дружбу с судьей-либералом, чью роль сыграл Алан Аркин.

Несмотря на то что Джексон осознавал свое несовершенство, он также дорожил своей повседневной жизнью в качестве мужа и отца. Его раздражало, когда люди говорили, что он не годится в примеры для подражания, потому что часто играл в фильмах нецензурно бранящихся убийц: по его мнению, он просто делал свою работу (и делал ее хорошо). Когда люди начинали оценивать его как пример для подражания, он обращал внимание на то, что происходит после того, как режиссер говорит «снято»: на обыденные детали его жизни, на то, как он достойно держал себя и как содержал свою семью. Все это оказало меньшее влияние на культуру в целом, зато обладало преимуществом: это было правдой.

«Я помогаю ей с домашним заданием, – сказал он о Зои. – Я заправляю кровать. Я выношу мусор. Я окончил колледж. Я умею читать и писать. Я умею правильно говорить. Я отношусь ко всем с уважением. Я плачу налоги. Я ни разу не сидел в тюрьме. Я думаю, что это вполне подходит под образец для подражания».

В 1990-х годах Билл Косби все еще считался образцом для подражания. Джексон встретил своего бывшего наставника на игре «Сиксерс»[75] в Филадельфии, «наверное, лет через пять после того, как я стал знаменитым». Несмотря на то что на съемках «Шоу Косби» они не общались, за исключением обмена любезностями, когда Косби увидел Джексона на игре, он сразу же его узнал: «Сэм! Эй! Ты работаешь? Мне нужен дублер!»

15

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2002–2004

«В чужом ряду» (2002)

Персонаж: Дойл Гипсон

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минуты до его появления: 1

«Думаешь, мне нужны деньги? Я хочу вернуть свое утро. Мне нужно, чтобы ты вернул мне мое время. Ты можешь мне его вернуть? Ты можешь вернуть мне мое время? А? Можешь?»

«Сэм обычно играет королей крутизны. И он в высшей степени крут как на экране, так и за кадром, – сказал режиссер Роджер Мишелл. – Но в фильме «В чужом ряду» мы попросили его сыграть кого-то совсем другого: безымянного парня, неуклюжего, неловкого, озадаченного, обычного человека, чей мир рушится на глазах. Сэм сразу ухватился за материал. Перед репетициями мы устроили примерку костюмов, и он нашел старую, потрепанную шляпу в картонной коробке в задней части примерочной. Эта шляпа, потертый плащ и пара совершенно немодных очков в черной оправе – и персонаж внезапно возник перед ним в зеркале».

Этот персонаж – Дойл Гипсон, страховой агент среднего класса, который направляется на слушание по делу об опеке и попадает в аварию с Гэвином Банеком, крутым корпоративным адвокатом в исполнении Бена Аффлека, со здоровой долей геля для волос и самоуничижения. Гэвин спешит на заседание суда, не обменявшись информацией о страховке и не предложив подбросить Дойла, но при этом оставляет важный юридический документ. Несмотря на то что оба главных героя почти не появляются на экране вместе, весь фильм они одержимы друг другом и постоянно пытаются отомстить. Оба хотят поступить правильно, но по разным причинам терпят неудачу. Гэвин слишком привык идти по пути наименьшего сопротивления в своей уютной жизни. Дойл думает, что его проблема заключается в алкогольной зависимости, но к концу фильма мы узнаем, что на самом деле он подсел на ярость и хаос.

Сценарий методично повышает ставки, поскольку оба продолжают свою вендетту, но в то же время фильм страдает от недостатка правдоподобности. Что хорошо в этом на удивление увлекательном фильме, так это спокойные моменты, например когда Аффлек обсуждает вопросы этики с Сидни Поллаком (в роли скользкого тестя Гэвина, старшего партнера в его юридической фирме). Лучшая сцена Джексона разыгрывается после ужасного утра Дойла в семейном суде. Он заходит в бар, нерешительно заказывает бурбон безо льда, с лимоном, а затем смотрит на стакан, со страхом размышляя об этом. Джексон ловко показывает, что под помятой внешностью Дойла скрывается человек, размышляющий о своей готовности разрушить собственную жизнь.

«Звездные войны. Эпизод 2 – Атака клонов» (2002)

Персонаж: Мейс Винду

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 4

«Вы должны понимать, что для защиты республики джедаев не хватит. Мы стражи мира, а не солдаты»

В роли Мейса Винду Сэмюэл Л. Джексон сыграл большинство своих сцен в присутствии Йоды. Он считает своей удачей, что ему удалось сняться в одном фильме с кукольной версией Йоды до того, как морщинистый и зеленый мастер джедаев превратился в цифровую графику. «Был человек, который управлял его правой рукой, другой управлял его левой рукой, кто-то третий управлял его глазами, а Фрэнк [Оз] озвучивал», – сказал он. Это дало ему представление о Йоде как о физическом существе: «Так что, когда в следующем фильме он стал цифровым, я уже хорошо представлял себе, где он находится и как двигается, и ориентировался на это понимание». (Лукас в свойственной ему манере перемонтировал Эпизод 1 десять лет спустя, заменив кукольного Йоду цифровой версией.)

Это была лишь разминка: в Эпизоде 2 разворачивается эпическая битва, в которой джедаи перестают разглагольствовать и начинают надирать задницы в схватке с дроидами и солдатами-клонами. По словам Джексона, Джордж Лукас предупреждал его, что актеры, сражающиеся с эффектами зеленого экрана, сами определяют свою судьбу по тому, как много материала они дают монтажерам для работы: «Ты можешь выглядеть круто, а можешь все испортить». – сказал ему Лукас. Поэтому, сказал Джексон, «я вернулся в то пространство из детства, в котором я сражался со множеством воображаемых вещей у себя в комнате».

(Такова мифическая власть «Звездных войн» над нашим воображением, что некоторым актерам приходится отучаться от старых притворственных привычек. Как сказал Хейден Кристенсен: «Любой, кто берет в руки световой меч, автоматически начинает издавать звук, похожий на свист. На самом деле мы с Юэном [Макгрегором] не могли удержаться. В процессе съемок Джордж был вынужден подходить к нам после некоторых дублей и говорить: "Послушайте, ребята, это было и правда здорово, но вы оба шевелите губами, когда двигаетесь. Серьезно, мы можем добавить этот шум на постпродакшене, так что об этом не волнуйтесь"».)

Мейс Винду делает невероятно высокие прыжки, командует батальонами солдат и наконец активирует свой световой меч, который, ко всеобщему удивлению, оказывается фиолетовым (раньше световые мечи в «Звездных войнах» были трех цветов: синий и зеленый – для хороших парней, красный – для плохих). Джексон сказал, что попросил у Лукаса фиолетовый световой меч по практической и тщеславной причине: он хотел выделяться из толпы в массовых боевых сценах. «Я самый могущественный джедай во вселенной, – сказал он Лукасу, – и мне кажется, что было бы интересно, если бы у меня был световой меч другого цвета».

«Нет, это нелепо», – сказал Лукас. Но несколько месяцев спустя, когда Джексона вызвали обратно на съемочную площадку для нескольких пересъемок, Лукас сказал: «Я кое-что попробовал, и это уже вызвало срач в интернете, так что я не знаю, оставим ли мы эти кадры». Затем он показал ему кадры, на которых Винду орудует фиолетовым клинком. Этот цвет вошел в окончательный вариант – Мейс Винду даже обезглавил охотника за головами Джанго Фетта с помощью этого фиолетового оружия.

Когда Мейса Винду нет на экране, а это происходит бóльшую часть времени, «Атака клонов» одновременно и очень хороша, и очень плоха. Юэн Макгрегор вступает в свои права в роли Оби-Вана Кеноби, демонстрируя хитрую игру главного героя, а граф Дуку (Кристофер Ли) проводит великолепную битву на световых мечах с неожиданно ловким Йодой. К сожалению, центральной сюжетной линией фильма является роман между Энакином Скайуокером (ныне дерзким подростком, которого играет Хейден Кристенсен) и Амидалой (все еще скучающая Натали Портман), который не просто утомителен, но, похоже, еще и был написан и разыгран людьми, не любящими друг друга и знающими о понятии любви только из образовательных диафильмов.

«Три икса» (2002)

Персонаж: Агент Огастес Гиббонс

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 3

Не вырезанные ругательства: assholes

«Я вдохновил тебя – я авторитетная фигура, вот что я должен делать»

Если вам понравились фильмы «Форсаж», но вы считаете, что эта франшиза слишком реалистична, то «Три икса» – это фильм для вас. Отбросив законы физики и Соединенных Штатов Америки и даже не претендуя на здравый смысл, он рассказывает историю Ксандера Кейджа (в исполнении хмурого Вина Дизеля), чьи вирусные видео с трюками (например, кража машины сенатора штата и катание на ней с моста ради просмотров и веселья) приводят к тому, что его вербуют в Агентство национальной безопасности. Его отправляют на задание в Прагу, где он пробирается через перестрелку на сноуборде, спасается от другой перестрелки, превратив ресторанный поднос в импровизированный скейтборд, и случайно раскрывает террористический заговор. Режиссер Роб Коэн, который также снял первую часть фильма «Форсаж», нашел эстетику, в равной степени относящуюся к экстремальным видам спорта и видеоиграм.

Во многих сценах Дизель играет в паре с Азией Ардженто, но его настоящий коллега – это куртка с воротником из овчины, которую он надевает во второй половине фильма. Сэмюэл Л. Джексон щеголяет огромным шрамом на лице, который, видимо, заменяет сценаристу развитие персонажа. Он играет Гиббонса, куратора АНБ, вербующего Ксандера исходя из логики, что «лучшие и умнейшие из нижней части бочки» не будут попахивать агентами под прикрытием. «Почему всякие придурки всегда проходят испытание?» – жалуется Гиббонс. Режиссер Роб Коэн сказал, что, снимая Джексона вместе с Дизелем, он хотел увидеть, как «король крутизны столкнется с принцем крутизны». В конечном счете задача Джексона заключается в том, чтобы быть достаточно жестким для Дизеля, дабы показаться чуть более крутым, когда он бросает вызов его авторитету.

«Формула 51» (2002)

Персонаж: Элмо МакЭлрой

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: bitch (×2), motherfucker (×3), fucking (×4), motherfucking (×3), fuck-up, fuck (×8), shit (×10), Liverfuckingpool, goddamn (×4)

«Экстази в организме человека использует серотонин. Опиаты, такие как героин, используют дофамин – ощущение как после секса. Амфетамины повышают адреналин, а кокаин ускоряет работу синапсов в мозге. Мой продукт в 51 раз сильнее кокаина, в 51 раз галлюциногеннее кислоты и в 51 раз взрывоопаснее экстази. Это все равно что удостоиться личного визита Бога»

Когда Сэмюэл Л. Джексон подписал контракт на съемки в этом комедийном боевике в качестве звезды и исполнительного продюсера и адаптировал проект под свои желания, его персонаж обзавелся сумкой клюшек для гольфа на спине (которые используются для ударов по мячам и по людям), удивительной прической (афрокосички) и запоминающейся одеждой (килт). «Бóльшую часть дней я носил [килт] традиционно – без нижнего белья, – сказал Джексон. – Но в те дни, когда мне приходилось бегать и прыгать, меня заставляли надевать что-нибудь, чтобы не приходилось тратить деньги на цифровую графику, ну, вы понимаете, для закрашивания опасных кадров».

В «Формуле 51» Джексон предстает в роли быстро разговаривающего и темпераментного химика-наркомана, который дважды обманывает своего криминального босса (Мит Лоаф) и отправляется в Ливерпуль, чтобы продать формулу изобретенной им сильнодействующей голубой таблетки. Он объединяется с местным посредником Робертом Карлайлом: пара этих двух актеров эффектно, но ненавязчиво заявляет о том, что фильм нацелен стать чем-то средним между «Криминальным чтивом» и «На игле». (Это означает, что режиссером фильма должен был стать Гай Ричи, который специализируется именно на такой кухне фьюжн, но на самом деле за камерой стоит ветеран Гонконга Ронни Юй.) Он не так оригинален и не так интеллектуален, как эти два знаковых фильма, зато он неустанно развлекает – не в последнюю очередь потому, что Джексон явно получает удовольствие.

Этот фильм, совместное производство Великобритании и Канады, был рассчитан на британскую аудиторию: выпущенный в Великобритании за год до показа в США, он дебютировал под названием «51-й штат» (знакомый британцам сардонический термин, который отражает, что Англия иногда ведет себя как колония Соединенных Штатов, своих бывших придатков). Несмотря на то что на создание фильма отчасти вдохновила историческая роль Ливерпуля в трансатлантической работорговле, в конечном результате американо-британские отношения в основном обыгрываются в комедии столкновения культур. Калифорнийский персонаж Джексона интересуется, съедобен ли «черный пудинг» (ответ зависит от того, как вы относитесь к жареной свиной крови), и спрашивает – посреди автомобильной погони, потому что это именно такой фильм: «Так, давайте разберемся: просто "bollocks" значит "плохо", а "dog’s bollocks" – "хорошо"?»

«База „Клейтон“» (2003)

Персонаж: Вест

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: dicks, fuck (×3), dick, fucking (×2), motherfucking, goddamn (×2), motherfuckers, shit (×2), bitches, shitty

«Те из вас, кто покажется мне слабым, уйдут. А с теми, кто откажется уходить, произойдет несчастный случай на тренировке. На этой базе происходит три несчастных случая в год: несчастные случаи, которые я без колебаний повторю, если вы перейдете мне дорогу»

Когда в 1994 году вышло «Криминальное чтиво», Квентин Тарантино в слегка благоговейных тонах говорил о волшебстве, которое произошло между Сэмюэлом Л. Джексоном и Джоном Траволтой, когда они оказались вместе на экране в роли Джулса Уиннфилда и Винсента Веги. «Редко можно увидеть такую естественную комедийную команду, а они именно такие, – сказал он. – В том смысле, что я почти готов снять серию фильмов о Джулсе и Винсенте: “Джулс и Винсент встречают Франкенштейна”, “Джулс и Винсент встречают Мумию”…»[76]

К сожалению, Джексону и Траволте понадобилось девять лет, прежде чем они снова появились в одном фильме, а в военном триллере «База "Клейтон"» они почти не появляются в одной сцене. Траволта играет агента Управления по борьбе с наркотиками, который расследует убийства и торговлю наркотиками в армейском подразделении, базирующемся в Панаме. Джексон появляется в воспоминаниях в роли твердолобого сержанта, который безжалостно гонял своих подопечных, пока не получил ранение в джунглях. Джексон, что неудивительно, хорошо справляется с ролью устрашающего сержанта, хотя у него не получается ничего столь же культового, как у Р. Ли Эрми в «Цельнометаллической оболочке» или Луиса Госсета – младшего в «Офицере и джентльмене».

Джон МакТирнан снимает «Базу», держа руку на регуляторе громкости: фильм полон криков, рева вертолетов и завывания ветра. На первый взгляд, фильм можно смотреть благодаря харизматичному актерскому составу (в нем также снялись Тэй Диггз, Конни Нильсен и Джованни Рибизи), но за происходящее трудно переживать, потому что сценарий организован вокруг вращающегося колеса произвольной смены точек зрения. Примерно каждые пятнадцать минут мы узнаем, что все, что мы видели до этого, – чушь собачья: предположительно, создатели фильма стремились к умопомрачительному эффекту Расёмона[77], но совокупный эффект заставляет нас чувствовать себя дураками за то, что мы пытаемся следить за происходящим. К концу фильма смысла в нем становится меньше, чем в «Эббот и Костелло летят на Марс».

«S.W.A.T.: Спецназ города ангелов» (2003)

Персонаж: Сержант Дон Хондо Харрелсон

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 15

Не вырезанные ругательства: shitlist, shit, bitch (×2)

«Ты провел в этой клетке шесть месяцев, чистил ботинки и чинил оружие, ожидая второго шанса. У меня есть один, и я предлагаю его тебе»

Краткая история подразделения S.W.A.T. полиции Лос-Анджелеса, одного из первых в стране: оно было создано специально в ответ на беспорядки в черном районе Уоттс. Его первым реальным заданием в 1969 году было уничтожение небольшой группировки «Черных пантер» (в итоге полицейские применили гранатометы, а «Пантеры» были оправданы). Короче говоря, S.W.A.T. является примером милитаризации городской полиции и той тактики, которая применяется к чернокожему и смуглому населению.

Этот фильм не хочет вникать в эту историю, кроме одного диалога после того, как наши герои надели наручники на подозреваемого в районе Южного Централа. Его произносит великая Октавия Спенсер в небольшой роли: «Неужели вам всем нечем заняться, кроме как тащить в тюрьму очередного черного? Вы просто увековечиваете этот круг, разве нет?» Кроме того, мы встречаем полицейского, на которого не поступало ни одной жалобы от граждан: в этом мире крупнобюджетной пропаганды полицейской службы военного образца он становится объектом для насмешек.

Миссия здесь не в повышении социальной осведомленности, а в том, чтобы сделать из смутно знакомого названия бренда летний блокбастер. (Телешоу «S.W.A.T.», часть телевизионной фабрики Аарона Спеллинга, лучше всего запомнилось благодаря своей тематической песне, которая стала хитом № 1 в 1975 году, – она повторяется здесь несколько раз.) Сэмюэл Л. Джексон играет Хондо, ветерана полиции Лос-Анджелеса, который набирает в команду молодых людей: ЭлЭл Кул Джей, Мишель Родригес, Колин Фаррелл. (Джексон сказал, что он навел справки о перспективном Фаррелле: «Я знал, что это молодой ирландский актер, который хорошо выглядит, и поговорил о нем с несколькими людьми».)

После продолжительной серии тренировок команда приступает к своей настоящей миссии: сопровождению французского наркобарона в федеральную тюрьму даже после того, как он предложит 100 миллионов долларов («сто ми-и-и-лли-и-и-онов долларов») в прямом эфире любому, кто поможет ему сбежать, что привлекает множество местных преступников с удивительным уровнем организованности и огневой мощи. Несмотря на перестрелки и грохот вертолетов, Джексон сохраняет спокойствие и добродушие, как вдохновляющий спортивный тренер. Он может конфликтовать с начальством полиции Лос-Анджелеса, но никогда не раздражается.

Песня, звучащая в заключительных титрах в исполнении нэшвиллской рок-группы Hot Action Cop, на самом деле называется Samuel Jackson (неоднократно рифмуется с «hot action»). Вдохновляющие строчки: «Как ему удается быть таким спокойным?»

«Дом на Турецкой улице» (2003)

Персонаж: Джек Фрайар

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit, shit-for-brains

«Ты знаешь, что происходит с копами, у которых есть десять миллионов долларов? Они направляют служебные револьверы себе в рот»

У Боба Рейфелсона красочное голливудское резюме: он был одним из создателей группы Monkees, продюсером фильма «Беспечный ездок», режиссером классического фильма «Пять легких пьес» с участием своего приятеля Джека Николсона, а однажды он вытащил Денниса Хоппера из психиатрической лечебницы. Это делает неприятным тот факт, что последним снятым им фильмом был этот нуарный триллер, поставленный по книге, который можно было отправить прямо на кабельное телевидение: что он делал, пока болтался в округе? Фильм «Дом на Турецкой улице» основан на одноименном рассказе Дэшила Хэмметта 1924 года, главным персонажем которого стал крутой детектив, сотрудник агентства «Континентал». Культурные отсылки здесь обновили – восемь десятилетий спустя появились мобильные телефоны и компакт-диски, – но архетипы выглядят устаревшими. Здесь есть жестокий манипулятор и главарь преступной банды (Стеллан Скарсгард), роковая женщина, которая настраивает всех мужчин в банде друг против друга (Милла Йовович), и несгибаемый, честный служитель закона (Сэмюэл Л. Джексон).

Герой Джексона теперь полицейский из штата Делавэр, работающий в отделе краж транспортных средств, который по просьбе соседа расследует дело о пропаже человека. В процессе работы он помогает пожилой женщине с продуктами во время дождя, из-за чего попадает в дом банды, планирующей ограбление банка: решив, что он явился за ними, бандиты вяжут его. Это на удивление пассивная роль для главного героя фильма – наш герой проводит бóльшую часть картины связанным или с пистолетом у лица, и Джексон играет по большей части отрешенно, чтобы соответствовать сюжету. Один раз у него получается рассмешить зрителя: когда преступный замысел разваливается на части, а количество трупов растет, он качает головой и говорит: «Как же хорошо отлажена эта машина».

Две детали делают характер Джексона не совсем обычным: он диабетик и разочарованный виолончелист. Эти факты складываются в сцену, в которой персонаж Йовович спасает ему жизнь, вводя ему инсулин, а затем (что абсурдно) ненадолго освобождает его, чтобы вместе с ним сыграть музыку. Момент, когда он обнимает свою похитительницу, чтобы научить ее основам игры на виолончели, выглядит нелепо, но в нем все еще присутствует настоящий эротический накал.

«Амнезия» (2004)

Персонаж: Джон Миллс

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 7

Не вырезанные ругательства: fucked, fucking (×2), bullshit, shit, asshole

«Какой идиот смывает части тела в унитаз? Особенно когда у него на заднем дворе отличная печь»

«Амнезия», после нескольких вспомогательных кадров из туманного Сан-Франциско, начинается с героини Эшли Джадд с ножом у шеи. Мужчина, который держит нож, ощупывает ее и шепчет жуткие нежности примерно минуту, после чего она швыряет его на землю и надевает наручники: она полицейский. Нет никаких причин, по которым она не взяла бы ситуацию под контроль раньше, за исключением того, что сценарист хотел острых ощущений от перевернутых ожиданий.

Именно это задает настроение этому психологическому триллеру от режиссера Филипа Кауфмана, где логика и здравый смысл постоянно разбиваются о произвольные повороты и развороты. Это тот тип фильма, который поочередно подозревает главных актеров, пока не исчерпает себя и не придет к развязке. Изящная Джадд плохо играет роль жесткого детектива, которая любит свою работу, выпивку и знакомство с незнакомцами в барах. Она расследует серию убийств, в которых она является идеальным подозреваемым: все жертвы – ее бывшие сексуальные партнеры, и в последнее время она пила до потери сознания, из-за чего она задумывалась, не она ли их убила, хоть она и не помнит об этом.

Высококлассный актерский состав, растраченный на это безумие, включает Энди Гарсиа в роли ее напарника, Камрин Менхейм в роли судмедэксперта, Дэвида Стрэтэйрна в роли полицейского психолога и Сэмюэла Л. Джексона в роли комиссара полицейского департамента Сан-Франциско. Джексон играет полицейского старой закалки, который не терпит поблажек («Отойди, ты дышишь моим воздухом», – предупреждает он), и отцовскую фигуру для героини Джадд (он был напарником ее погибшего отца). Проходя через весь фильм с властным видом, не смущаясь его глупостью, он правдоподобен даже тогда, когда неправдоподобен сценарий.

«В моей стране» (2004)

Персонаж: Лэнгстон Уитфилд

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 10

Не вырезанные ругательства: fuck (×2), fucking (×3), shit (×3), bullshit

«Иронично, что ты рассказываешь мне об Африке»

После десятилетий угнетения (и революции) в Южной Африке выборы Нельсона Манделы в 1994 году свергли режим апартеида в стране. Новое правительство оказалось в затруднительном положении: что делать с огромным числом белых граждан, которые когда-то проводили политику своего превосходства? Решением стала Комиссия по установлению истины и примирению, которая предложила амнистию тем, кто дал полные и точные признания на ее слушаниях. Эти драматические, душераздирающие истории о расистском насилии и милосердие, с которым многие южноафриканцы прощали своих угнетателей, – вот почему режиссер Джон Бурмен хотел снять этот фильм.

Однако этот материал оказался недостаточно кассовым, поэтому Бурмен нанял двух кинозвезд (Жюльет Бинош и Сэмюэла Л. Джексона) на роли журналистов, освещающих слушания. Судя по побочному сюжету, который, вероятно, должен был вызвать межрасовое примирение, но тем не менее оказался колоссальной ошибкой, между ними завязывается роман. Неуместно, чтобы слушания превращались в милое голливудское свидание, и оскорбительно наблюдать, как эти двое обнимаются друг с другом, сидя и слушая показания о жестокости полиции.

Фильм рассказывается в основном от лица героини Бинош Анны Малан, белой поэтессы из фермерской семьи африканеров, которая вынуждена сталкиваться с недостатками своей страны (это адаптация мемуаров Антджи Крог «Страна моего черепа»). Джексон играет осторожного репортера «Вашингтон пост», который недоумевает, почему виновных не привлекают к ответственности. Это позволяет Бинош с дрожащим акцентом просветить его об африканской ценности убунту, слова на языке нгуни[78], которое означает «единство», или, точнее, «я есть, потому что ты есть». (Несколько лет спустя этот термин стал известен американским спортивным болельщикам как философское обоснование чемпионского титула «Бостон Селтикс».)

Шарлиз Терон, выросшая в ЮАР, хотела сыграть главную роль, но Бурман сказал, что выбрал Бинош из-за ее сочетания силы и уязвимости. «А, взять на роль француженку, чтобы пришлось нанимать преподавателя по произношению, – язвительно заметил Джексон. – Круто». Между Джексоном и Бинош не так много химии. Их персонажи больше похожи на выразителей своих политических взглядов, чем на реальных людей. Лучшие сцены Джексона – когда он берет интервью у особенно жестокого армейского полковника по фамилии Де Ягер (Брендан Глисон). Они ведут словесную перепалку с умом и взаимным презрением. Примирение – достойная восхищения ценность, но конфликт делает фильмы лучше.

«Убить Билла 2» (2004)

Персонаж: Руфус

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 3

«Я играл с группой Drell, с Drifter, с Coaster, Cool and the Gang и Bar-Kay. Когда они приезжали в Техас, я с ними играл».

«Убить Билла», четырехчасовой кровавый фильм Квентина Тарантино (разделенный на две части), в первую очередь посвящен мести: переходя из одного жанра в другой, сюжетная нить объединяет героиню Умы Турман, Невесту, жаждущую отомстить своему бывшему любовнику Биллу и его приспешникам. (Ее мотив: после того как она ушла от Билла к другому мужчине, они напали на нее с такой жестокостью, что она пролежала в коме четыре года.) Но фильму присуща человечность, поэтому еще один мотив – воскрешение: Невеста пробуждается от комы, Невеста борется за то, чтобы выбраться из гроба, зарытого в могилу, Невеста притворяется мертвой, когда ее дочь делает вид, что стреляет в нее, а затем оживает.

Во второй части «Убить Билла» меньше убийств и больше сведения счетов, чем в первой половине. Сэмюэл Л. Джексон появляется в первые минуты фильма в роли органиста в небольшой церкви в Эль-Пасо, где невеста проводит репетицию свадьбы, – сцена заканчивается, когда появляются Билл и его отряд убийц «Смертоносные гадюки», которые расстреливают всех участников репетиции. (В фильме «Убить Билла» полно змеиных названий. Забавный факт: Коби Брайант позаимствовал свое прозвище Черная Мамба у героини Турман из этого фильма.)

Первоначально съемки флешбэка были запланированы на два дня, но во время съемок в небольшом городке Ланкастер, штат Калифорния, на краю пустыни Мохаве, приземлился вертолет и высадил исполнительного продюсера Харви Вайнштейна. Председатель совета директоров кинокомпании провел короткий разговор с Тарантино и продюсером Лоуренсом Бендером, напомнив им, что они отстают от графика и выходят за рамки бюджета. После его отъезда Тарантино отправился на долгую прогулку со своим помощником Уильямом Полом Кларком. Когда они вернулись, то убрали эпизод, в котором отряд убийц «Смертоносные гадюки» расстреливает всех в часовне. «Мы все должны были погибнуть, – сказал Бо Свенсон, игравший преподобного. – Грим, выстрелы и все эти визуальные эффекты, которые мы много раз видели в кино». Вместо этого камера отъезжает от часовни и поднимается вверх, пока звучат выстрелы: когда мы видим, как в кадр попадает машина шерифа, камера возвращается на уровень земли и показывает мертвые тела. «Абсолютно блестящее решение проблемы», – восхищался Свенсон.

В сцене перед самым началом бойни Джексон создает холодную полутень над происходящим, изображая музыканта, который сидит в углу, курит сигарету и предлагает Love Me Tender в качестве свадебной песни. Это не более чем эпизодическая роль, но у него есть один запоминающийся диалог, в котором он подробно рассказывает о своей музыкальной истории с Руфусом Томасом и множеством R&B-групп. Джексон достаточно близок с Тарантино, чтобы стараться поработать вместе как можно чаще, но это не значит, что режиссер будет вписывать роли для актера в каждый фильм. «Мне нечего было делать в «Убить Билла», – сетовал Джексон. Тем не менее он получил копию сценария до того, как Тарантино начал съемки: – Я прочитал его дважды и понял: "О да, я могу быть этим парнем, играющим на пианино"».

«Суперсемейка» (2004)

Персонаж: Люциус Бест / Фреон

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минуты до его появления: 1

«Супер-леди, они всегда пытаются раскрыть тебе свою тайную личность. Полагая, что это укрепит отношения или что-то в этом роде. Я говорю: „Дорогая, я не хочу знать о твоем кротком альтер-эго или о чем-то таком“. В смысле, ты говоришь, что ты Супер-Мега-Ультра-Молниеносная Малышка, меня это устраивает. Все в порядке»

Для роли обходительного супергероя со способностью управлять льдом режиссер «Суперсемейки» Брэд Бёрд выбрал самого крутого парня на свете – Сэмюэла Л. Джексона. Но в студии Джексон выбирал неочевидные признаки вокальной «крутизны» – гроулинг, бас или что-то еще, что напоминает рэп Кёртиса Мэйфилда. Люциус Бест (он же Фреон) обладает более высоким тембром, чем обычно разговаривает Джексон, зато он перенял учтивость Джексона и безупречное чувство юмора. «Люциус – реально крутой чувак. Он появляется, он проводит время, он находит решение», – сказал Джексон.

«Суперсемейка», шестой полнометражный анимационный фильм компании Pixar, – трогательная история Бёрда о супергероях, которые пытаются устроиться в гражданской жизни. В нем есть особый визуальный стиль, остроумие и легкий привкус объективистской философии Айн Рэнд. Пока наш главный герой, мистер Исключительный, борется со своей личностью Боба Парра средних лет, его приятель Фреон, не обремененный воспоминаниями о своих приключениях в роли ницшеанского супермена, наслаждается отдыхом.

Лучшая сцена Джексона происходит ближе к концу, когда гигантский робот Омнидроид угрожает городу Метровилль. Люциус пытается броситься в бой, но не может найти свой костюм Фреона. «Дорогая, где мой суперкостюм?» – спрашивает он, пытаясь казаться спокойным и сознательным, но не совсем в этом преуспевая. Ягодка – на самом деле так зовут его жену – не знает, но не хочет, чтобы он сражался с Омнидроидом, потому что у них есть планы на вечер. «Скажи мне, где мой костюм, женщина! – наконец взрывается Люциус. – Речь о всеобщем благе!»

Кимберли Эдэр Кларк, которая играет короткую, но блестящую роль невидимой Ягодки, не засветилась как актриса за пределами серии о «Суперсемейке»: она работала в отделе кадров компании Pixar. Но с нарастающей паникой в голосе Джексон идеально настраивает ее на лучшую реплику фильма: «Высшее благо? Я твоя жена! Я – величайшее благо, которое ты когда-либо получишь!»

16

Клюшки напрокат

Сэмюэл Л. Джексон вырос всего в трех километрах от гольф-клуба Chattanooga Golf and Country Club, одного из старейших полей для гольфа в штате Теннесси, но его тюдоровский клубный дом находился за тридевять земель от него, на другом берегу реки Теннесси, в богатом районе Ривервью. С точки зрения Джексона, жившего на Лукаут-стрит, 310 1/2, «гольф казался игрой стариков и белых парней».

Джексон сохранял свою апатию к игре до лета 1994 года, когда ему исполнилось 46 лет. Именно тогда несколько друзей затащили его на поле для гольфа и заставили сыграть с ними раунд. Несмотря на то что Джексон считал себя лучшим спортсменом в четверке, они здорово его обыграли – идеальный способ разжечь его соревновательный огонь. «Эти парни не спортсмены, – подумал Джексон. – Они не смогут победить меня, играя во что-то другое. Я должен закончить эту игру».

Джексон вернулся еще на 18 лунок, и еще на одну – и не успел он опомниться, как его затянуло. Даже будучи взрослым мужчиной, он считал себя единственным ребенком в семье, поэтому спорт идеально соответствовал его личности. «Я люблю одиночество, – сказал он, – и неважно, сколько людей играет с тобой, в гольф ты играешь один. Только ты, мяч и поле для гольфа. Это не командный вид спорта. Нельзя обвинить кого-то другого в своих ошибках, и ты сам принимаешь на себя все заслуги за то хорошее, что случается».

Он удивился, насколько гольф отличается от командных видов спорта, на которых он вырос, таких как бейсбол и баскетбол. Мяч неподвижно лежал на земле, но ударить по нему казалось одной из самых трудных задач в мире. В самом начале Джексон расстроился, когда нанес удар и сердито швырнул свою клюшку через лужайку. Его кедди[79] сказал: «Ты недостаточно хорош, чтобы злиться». Джексон извлек урок и больше никогда не бросал клюшку.

Изучая игру, он бóльшую часть времени играл в гольф на общественных полях, а не в загородных клубах: рядом с его домом в Энсино было четыре разных общественных поля на выбор. Он играл со всеми, от восьмидесятилетних женщин до подростков и дюжины чернокожих полицейских, которые были рады принять его в свою группу, если только он готов играть с ними. «Можно многое узнать о людях за четыре часа», – сказал Джексон. Хоть он иногда и начинал ненавидеть своих партнеров, этот опыт всегда приносил удовольствие. «И половина из них не знает, кто я такой, черт возьми», – сказал он.

Иногда его партнеры по игре не сразу узнавали его, а потом, примерно на девятом поле, кто-нибудь да говорил: «Ты тот самый актер, да?» Джексон подтверждал их догадку. Тогда они отвечали: «Лоренс Фишбёрн, верно?»

В других случаях Джексон играл в гольф с людьми, которые точно знали, кто он такой. Вскоре после того как он начал играть в эту игру, он отправился на вечеринку дома у своего агента. Он проходил мимо дивана, когда тихий голос скомандовал ему: «Сэм, иди сюда». Джексон опустил взгляд и увидел Сидни Пуатье. Пораженный тем, что герой его детства знает его по имени, Джексон присел рядом с ним на диван. Они немного поболтали о голливудском бизнесе, а потом Пуатье сказал: «Позвони мне завтра – мы будем играть в гольф». Так и случилось, хотя Джексон прекрасно понимал, что в голове у него кричит голос: «Боже, я и правда дружу с Сидни Пуатье».

Джексон стал одержим. Он называл гольф своим «новым избранным наркотиком» – тем, который не прожжет дыру в носовой перегородке. Во все свои контракты на съемки он включал пункт: во время съемок продюсеры должны были обеспечить ему доступ в местный загородный клуб, оплатить его услуги и выкроить время в съемочном графике, чтобы он каждую неделю играл хотя бы по два раунда. Он продолжал посещать веселые общественные поля, но бывал и в лучших загородных клубах по всему миру. Он сказал, что лучший подарок, который ему когда-либо дарили, был от режиссера Джо Рота в конце съемок фильма «Обратная сторона правды»: два раунда гольфа в Augusta National, «это было потрясающе». Роджер Мишелл, режиссер фильма «В чужом ряду», впервые встретил Джексона на съемках «Формулы 51» в Ливерпуле, где он видел, как актер регулярно запрыгивал на вертолет, чтобы поиграть в гольф на священном поле Сент-Эндрюс. «Мне кажется, он рассматривает свою кинематографическую деятельность как дополнение к гольф-туризму», – сухо заметил Мишелл.

Джексон покупал кепку или рубашку в каждом клубе, в котором играл, а это значит, что у него были сотни рубашек для гольфа с разных полей. Он играл в Turnberry и Loch Lomond в Шотландии, в гольф-клубе Нового Южного Уэльса в Австралии, а во время съемок фильма «Правила боя» – на захудалом поле в Марокко. «Мне никогда не попадалось такое поле, которое бы мне не понравилось, даже то, в Марокко, – сказал он. – Мы жили на этом поле. Единственное, что на нем было зеленым, – это "зеленые". Повсюду были животные, муравьи садились на наши мячи для гольфа, ожидая узнать, куда их занесет».

Однажды утром Джексон спал в номере лондонского отеля, как вдруг его разбудил незапланированный звонок в 6 утра.

– Привет, это ЭмДжей, – объявил голос по телефону, что означало «Майкл Джордан».

– Где ты? – спросил Джексон сонным голосом.

– Внизу. Мы хотим поиграть в гольф. Вставай, пошли!

Вот так Джексон провел утро в клубе Вентворт, по соседству с Виндзорским замком, играя в гольф и обсуждая всякую чушь с Майклом Джорданом и Ахмадом Рашадом. «Я даже не взял свои клюшки [в Лондон] – я не знал, что их можно арендовать, – сказал Джексон. – Мне пришлось идти и побеждать их с помощью прокатных клюшек».

Джексон скрупулезно следовал правилам игры: «Гольф – очень нравственная игра», – заметил он.

Кодекс игры в гольф подразумевал, что не только нельзя жульничать, но еще и нужно следить за собой более тщательно, чем это делал бы судья со стороны. Но он был абсолютно равнодушен к строгим стандартам чопорных заведений для гольфа или к скрежещущим зубами сторонникам превосходства белой расы в культуре БАСП[80]: другие игроки наблюдали, как он гоняет на своем гольф-каре на максимальной скорости и громко пересыпает раннюю утреннюю игру своим любимым универсальным словом «motherfucker».

«Люди узнают меня по этому слову по всему полю для гольфа, – хвастался он. – Сделав плохой удар, я крикну: "Ублюдок!" – и те игроки, которые даже не знали, что я там, скажут: "Что ж, а вот и Сэм". Или, если удар получился отличным – пау, прямо в лунку, – я скажу: "Да, ублюдок!" – и все поймут разницу».

Джексон серьезно продумывал свои костюмы для гольфа, подбирая их вечером перед раундом и суеверно отказываясь от определенных сочетаний, если в них игра не задавалась. И, как он остроумно заметил на сцене Radio City Music Hall во время вручения премии ESPY[81]: «Поле для гольфа – единственное место, куда я могу пойти, одетый как сутенер, и идеально вписаться. В любом другом месте, где я в лаймово-зеленых штанах и туфлях из крокодиловой кожи, мне на хвост обязательно сядет полицейский».

Партнерами Джексона по гольфу были Чарльз Баркли, Кенни Джи, Дариус Ракер, Джастин Тимберлейк, Джо Пеши, Дон Чидл и Билл Клинтон, известный на поле для гольфа своим либеральным использованием вторых попыток. «Клинтон просто развлекается, – говорит Джексон. – Он ударит по мячу шесть раз и скажет: "А, дай мне пять"».

Первый раз Джексон играл в гольф с Тайгером Вудсом в Сент-Эндрюсе. Вудс ударил 72 раза, в то время как Джексон – 78, но гандикап[82] Джексона составлял изрядные 15, так что он выиграл. Джексон дал Тайгеру Вудсу несколько советов по актерскому мастерству, а Вудс взамен дал ему несколько советов по гольфу. «Но по моей игре так не скажешь», – сказал Джексон. Он постепенно сократил свой гандикап до 6, а затем до 2,3, пока травма спины не заставила его на некоторое время покинуть поле для гольфа, и его игра немного ухудшилась. Цель Джексона – «быть скретч-гольфистом хотя бы один месяц в своей гольф-карьере».

Джексону был важен гольф, как минимум в той же степени, что и актерская игра, и, если бы у него был выбор, он бы предпочел выиграть соревнования PGA Tour[83], а не «Оскар». «В гольфе и актерском мастерстве есть определенная механика, которую нужно знать, чтобы уметь играть в эту игру, – сказал он. – В гольфе нужно визуализировать игру, прежде чем приступить к делу. В актерской игре нужно визуализировать персонажа». Он считал, что чем меньше ты думаешь о любом виде деятельности во время ее выполнения, тем лучше, но для того чтобы работать на инстинктах, сначала нужно научиться своему ремеслу.

Джексон поздно пришел в гольф, как и обрел славу кинозвезды. Актерская игра сделала его лучшим игроком в гольф благодаря тому, что он никогда не беспокоился о зрителях и не страдал от страха сцены. А игра в гольф сделала его лучшим актером, помогая успокоиться и сосредоточиться. В заключение Джексон сказал: «Кино мешает мне играть в гольф, зато оно дало мне возможность много играть в гольф».

17

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2005–2007

«Тренер Картер» (2005)

Персонаж: Тренер Кен Картер

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit, goddammit

«Я хочу, чтобы сегодня вы пошли домой и посмотрели на свою жизнь, посмотрели на жизнь своих родителей и спросили себя: „Хочу ли я лучшего?“ Если ответ будет положительным, увидимся здесь завтра. И я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вы поступили в колледж и стали жить лучше».

Кен Картер о роли Сэмюэла Л. Джексона: «Я видел, как он превращается в меня в течение первых 15 минут после нашей встречи. Это было потрясающе. Я смотрел, как он изображает меня, с моими движениями рук и речью».

И реальный, и вымышленный тренер Картер – суровые баскетбольные тренеры, которые возлагают большие надежды на своих учеников из глубинки. Поворотный момент этого фильма – когда тренер отправляет своих игроков в библиотеку, потому что некоторые из них плохо учатся, не пускает их в спортзал и не дает им играть до тех пор, пока у них не повысится средний балл. Джексон выжимает из себя все вдохновение образца для подражания, которое может предложить сценарий, до последней капли, играя тренера с уверенностью и достоинством. Картер не особенно сложный персонаж, но Джексон делает его убедительным – даже несмотря на мимолетность сцен о внутренней жизни тренера. Когда мы удаляемся от баскетбольной площадки, то следим за игроками, наблюдая, как они преодолевают такие внеурочные проблемы, как подростковая беременность, бандитизм и домашние вечеринки без разрешения родителей.

Фильм увлекает, если о нем узнает тот, кто хоть раз смотрел спортивный фильм или сериал «Белая тень» о школьной баскетбольной команде. (Режиссер Томас Картер (не родственник) снимался в «Белой тени».) Самый большой сюрприз заключается в том, что «Ричмонд Ойлерз» проигрывает в решающей игре, которую команда выиграла в реальной жизни: фильм отказался от легкого триумфа в пользу того, чтобы подчеркнуть, что самые важные победы команды были добыты вне площадки.

Джексон также стал образцом для подражания для молодого актерского состава, в который вошли несколько известных артистов, дебютировавших в кино: Ченнинг Татум (в то время более известный как модель Abercrombie & Fitch[84]) и певица Ашанти. Джексон подавал пример, показывая молодым актерам, что должен делать профессиональный актер (знать свои реплики, приходить вовремя, знать имена членов съемочной группы), и вступался за них. Как он вспоминает: «Иногда я защищаю их, когда от них требуют слишком многого, потому что они не знают, как сказать: „Нет, я не могу этого сейчас сделать“, и особенно в ситуации с баскетболом, когда люди могут пострадать».

Джексон критиковал небрежное, по его мнению, поведение режиссера Картера – обычно он хотел, чтобы на площадке все были готовы так же, как и он, хотя и понимал, что это нереально. В тот день, когда Джексон должен был записывать решающий трехстраничный монолог, с ним связался один из продюсеров, который решил убедиться, что он готов к работе. «Чувак, не беспокойся, – ответил он. – Сегодня вечером я работаю со своим любимым актером: со мной».

«Три икса 2: Новый уровень» (2005)

Персонаж: Агент Огастес Гиббонс

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: bitch (×2)

«Ваша очередь умирать, генерал»

После того как Вин Дизель отказался от участия в продолжении, а продюсеры отказались от экстремального спортивного трюка, от франшизы боевиков «Три икса» осталось только название и присутствие Сэмюэла Л. Джексона. И снова Джексон в роли начальника из АНБ Гиббонса вербует необычного агента – в этом случае Айса Кьюба, который играет Дариуса Стоуна, бывшего спецназовца ВМС, отбывающего 20 лет в военной тюрьме. Айс Кьюб может казаться хитрым и смешным актером, но здесь он по большей части вынужден хмуриться. Дариус доказывает свою уличную добросовестность, цитируя Тупака, что выглядит странно, если учесть, что Айс Кьюб сам является одним из главных рэперов того же поколения.

Сюжет, как он есть, сосредоточен вокруг министра обороны (Уиллема Дефо), который планирует свергнуть правительство США и поставить себя во главе. Попутно мы узнаем объяснение шрамов на лице Гиббонса, но оно такое же полусырое, как и весь фильм. (Шрамы появляются и исчезают в зависимости от сцены.) Лучшие моменты между Айсом Кьюбом и Джексоном – это когда Дариус цитирует Гиббонсу реплики из первого фильма, давая понять, что он знает о его уловке и не купится на нее. Забавно, но это делает характер Гиббонса менее устрашающим – он становится больше похож на напарника, чем на мастера манипуляций. В качестве компенсации Джексон получает несколько экшен-сцен и даже участвует в перестрелке с пистолетами в обеих руках.

Оглядываясь назад, можно сказать, что исполнение Джексоном роли Гиббонса было первым наброском его роли Ника Фьюри в фильмах Marvel: жесткий босс суперсекретного шпионского агентства с обезображенным лицом, который набирает оперативников с необычными способностями и выживает после собственной (кажущейся) смерти. В роли Фьюри у Джексона был материал получше, но он сделал этого персонажа по-настоящему весомым; здесь же он просто попал в точку. Лучшее, что можно сказать об этом фильме, это то, что он заканчивается за достаточно быстрые 100 минут.

«Звездные войны: Эпизод 3 – Месть ситхов» (2005)

Персонаж: Мейс Винду

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 24

«Именем Галактического Сената Республики, вы арестованы, Канцлер»

В «Мести ситхов» мешали диалоги, вызывающие содрогание, и немолодая версия Энакина Скайуокера в центре событий, но это все равно лучший из приквелов «Звездных войн», потому что именно здесь три десятилетия набросков сюжета и механизмов повествования наконец-то встали на свои места, придав длинным последовательностям действий мифическое величие. Одним из ключевых моментов была сцена, в которой Мейс Винду (Сэмюэл Л. Джексон) противостоит Канцлеру Палпатину (Иен Макдермид), тайному Лорду ситхов, который набирал силу, притворяясь, что сохраняет демократию. Попытка взять его под стражу превращается в бой на световых мечах – удивительно балетный, если учесть, что 56-летний (Джексон) сражается с 60-летним (Макдермид).

Джексон вспоминал, что бой состоял из 97 отдельных приемов, которые снимались в течение трех дней. «Нам дали месяц на то, чтобы выучить этот бой, – сказал он. – Вначале ты берешь саблю, приходишь в кроссовках и очень медленно разучиваешь приемы, чтобы понять, что ты можешь это сделать. И у тебя получается, ты уже хорошо владеешь боем. А потом надеваешь ботинки, и ты такой: "Да, это совсем не то, что в кроссовках". Так что приходится заново учиться драться в ботинках. И после того как ты научишься этому, добавляются длиннополые халаты с длинными рукавами и сапоги. Я сказал: "О, черт. Придется заново учить бой". Потом ты учишься понимать, как сделать так, чтобы рукава не мешали световому мечу. Это целый процесс».

Лукас сказал Джексону, что ему нужно убить его героя, и единственным важным персонажем приквела, который не нужен ему по другим сюжетным причинам, был Мейс Винду. Поэтому режиссер сообщил ему: «Твое желание об эффектной смерти сбудется».

Мейс Винду встречает свое поражение в середине фильма: после того как Энакин отрубает ему правую руку, Палпатин выбрасывает его из высокого окна. Но в последние годы Джексон настаивает на том, что его персонаж не умер, утверждая, что джедаи могут падать с экстремальных высот. Джексон изложил свою теорию Джорджу Лукасу и говорит, что Лукас сказал ему: «Я согласен. Возможно, ты выжил». Но, как признался Джексон, «Джордж больше не имеет к этому никакого отношения».

«Тот самый человек» (2005)

Персонаж: Деррик Ванн

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 3

Не вырезанные ругательства: shit (×8), bullshit (×7), bitch (×9), assholes, shitstain, fuck, goddamn (×2), asshole

«Именно из-за таких постоянных ударов по заднице парни вроде меня выгорают на работе»

Комедийный боевик, настолько шаблонный, что кажется, будто он был написан с постоянной опорой на копию руководства по сценарному мастерству «Спасите котика!». В фильме «Тот самый человек» Юджин Леви и Сэмюэл Л. Джексон играют роли не подходящих друг другу напарников, которые ловят бандитов с оружием. Оба играют версии своих экранных архетипов: Леви – занудный торговый представитель стоматологического оборудования, а Джексон – покрытый шрамами коп из Детройта в кожаной куртке.

Главное удовольствие в фильме – наблюдать, как два актера играют друг с другом: даже когда сцена кажется сырой (а так происходит почти всегда), их ритмы хорошо сочетаются. Совершенно невозмутимый Джексон играет роль беспринципного Деррика Ванна абсолютно искренне, как будто он снимается в низкобюджетной подделке «Шафта». Благодаря этому Леви удается выжать максимум из комедии в роли Энди Фидлера, обычного парня, который попадает в жестокую ситуацию, выходящую за рамки его понимания. «Почему ты так много материшься? Думаешь, если все время материться, то будешь выглядеть круче? – возмущенно спрашивает Фидлер. – Я мог бы весь день ходить и посылать все, что вижу. Но я этого не делаю, потому что в мире должна быть хоть какая-то цивилизованность». (Ванн просто отвечает: «Да пошел ты».)

В лучшей сцене фильма Фидлер самоутверждается перед плохими парнями, давая пощечину Ванну и называя его сукой. «Скажу я вам, я получил огромное удовольствие от того, что шлепнул этого парня! – сказал Леви. – Я единственный парень в истории кино, который дал пощечину Сэму на экране и остался жив, чтобы рассказать об этом».

«Обратная сторона правды» (2006)

Персонаж: Лоренцо Каунсил

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: shit (×7), fucking (×5), fuck (×5), bitch (×2), motherfucking, brotherfucker

«22 года полицейской службы в этом городе – из-за того, что я вижу изо дня в день, мне становится очень, очень трудно верить в человечество»

Сэмюэл Л. Джексон снялся в четырех фильмах с 1989 по 2006 год, сценаристом которых был указан Ричард Прайс. Во всех этих фильмах были хорошие моменты, но ни один из них не стал кульминацией карьеры обоих, включая «Море любви», «Поцелуй смерти» и «Детектив Шафт». «Обратная сторона правды» обладала наибольшим потенциалом, но стала худшим фильмом из всех. Прайс адаптировал свой собственный захватывающий роман, бестселлер о том, что происходит в двух соседних городах в Нью-Джерси (в одном в основном живут белые, в другом – в основном черные), когда белая мать приходит в отделение неотложной помощи и говорит, что угонщик в районе социального жилья не просто украл у нее машину, но и похитил ее четырехлетнего сына на заднем сиденье. Ее история не подтверждается, но ситуация все равно выходит из-под контроля.

В порыве тщеславия исполнительный директор студии Джо Рот сам снял фильм. Его основной идеей было «сделать фильм похожим на полнометражную версию “Прослушки”», сериала, для которого Прайс также написал сценарий, – не скрывая этого, Рот даже пригласил многих участников сериала. Хотя фильм охватывает ту же территорию (бедность, работа полиции и конфликты на расовой почве в городах Восточного побережья), что и сериал канала HBO, ему не хватает деталей и внутренней логики сериала. Многие отдельные сцены получились удачными, но они кажутся оторванными друг от друга.

В этом месиве есть несколько сильных отдельных персонажей. Иди Фалько, исполнительница роли второго плана, великолепно справляется с лучшей сценой фильма: пытаясь уговорить мать пропавшего ребенка (Джулианна Мур) признаться, что она знает больше, чем рассказывает, она произносит гипнотический монолог о своей тяжелой утрате после похищения ее ребенка за много лет до этого. А Джексон играет главную роль детектива Лоренцо Каунсила. В романе Прайс пишет о его «надтреснутом рыке», когда Лоренцо выступает на собрании общины: «Это был крупный мужчина – 190,5 сантиметра роста, 109 килограммов, с королевским брюхом, оттопыренной и хронически рассеченной нижней губой и в толстых очках. В подобных ситуациях громкий и злой голос обычно делал свое дело». Джексон заменяет прозу Прайса своим собственным телосложением кинозвезды, но отдает должное персонажу: даже когда фильм начинает буксовать, он делает так, чтобы Лоренцо казался реальным человеком, балансирующим между полицейским департаментом и людьми, которым он служит в районе социального жилья Армстронг.

Джулианна Мур, одна из величайших актрис всех времен, странным образом используется в этом фильме не по назначению. Она выступает в роли надутой, взволнованной матери, которая может быть причастна к исчезновению своего ребенка. Тем не менее Джексону нравилось работать с ней. Он восхищался тем, как легко она могла переключиться с болтовни об American Idol[85] вне камеры на истерику в кадре. Он вспомнил их шутку съемочных времен, которая пошла с того момента, когда они снимали особенно напряженную сцену, закончившуюся тем, что она согнулась в коленях, а Джексон ее поймал. После одного дубля Рот крикнул «снято», а затем Мур с широко раскрытыми глазами посмотрела на Джексона и голосом маленькой девочки умоляла его: «Неси меня, неси меня». Джексон рассмеялся: «И с этого момента каждый день она смотрела на меня и говорила: „Неси меня, неси меня“, и я падал со смеху. На самом деле на окончание съемок я подарил ей жетон с бриллиантами, а на обратной стороне было написано: „НЕСИ МЕНЯ“».

Кроме того, в актерском составе была ЛаТаня Ричардсон, что стало первым случаем, когда Джексон снялся в фильме со своей женой, более чем за десять лет со времен «Дела Исайи» в 1995 году. Они вместе проводили время вне съемок, хотя Джексон отклонил ее предложение прогонять реплики. Ричардсон знала, что Джексон был номером один в вызывном листе, а она – нет, но для нее все равно было шоком увидеть, насколько разными были их трейлеры и насколько полное звездное отношение проявляли к ее мужу. «Иногда я разрешал ей ездить в моей машине из трейлера на съемочную площадку, – шутил Джексон. – Нужно держать их в узде – нельзя, чтобы они привыкали к хорошему».

«Змеиный полет» (2006)

Персонаж: Невилл Флинн

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 6

Не вырезанные ругательства: bullshit, ass (×2), shit (×7), goddamn (×2), fucking (×2), motherfucking (×2), motherfucker, fuck

«С меня хватит этих гребаных змей в этом гребаном самолете!»

Сэмюэл Л. Джексон о том, как он получил главную роль агента ФБР в фильме «Змеиный полет»: «Когда я открыл этот сценарий и увидел название, то сказал: „О, я в деле“. Мне даже необязательно было его читать. А потом я прочитал его, и все было круто. Я приступил к производству, и все начали говорить о „Тихоокеанском рейсе 121“. И я такой: „Извините, а это что вообще?“ И мне сказали: „О, вы знаете, мы не хотим слишком многое выдавать зрителям сразу“. О чем, черт возьми, ты говоришь? Как вы собираетесь заманивать людей в кинотеатры? Вы реально думаете, что люди захотят увидеть фильм с названием „Тихоокеанский рейс 121“? В отличие от „Змеиного полета“? „Ну, мы как бы прикидываем это, планируем провести целый опрос“. Я сказал: „Не надо проводить гребаный опрос!“ Когда я взялся за сценарий, я взялся за эту работу, потому что там говорилось о „Змеином полете“. Мне не нужно было читать сценарий. Я просто знал: что ж, у тебя есть самолет, и это самолет, полный змей. Это все, что мне нужно знать. Дело не в том, что „это „Тихоокеанский рейс 121“, и мы летим отсюда туда“. Нет! Никому нет дела до этого дерьма. Ты либо боишься летать, либо боишься змей. А если ты боишься и того, и другого, эй, ты в идеальном месте».

Расцвет фильмов-катастроф пришелся на 1970-е годы, когда продюсер Ирвин Аллен создал такие звездные зрелища, как «Приключения "Посейдона"» и «Вздымающийся ад». Трагедия повторяется в виде фарса, а фильмы-катастрофы сегодня выживают в своих пародиях («Аэроплан»), а также в переосмыслении жанра, как, например, серия «Акулий торнадо» и этот фильм. Перед выходом «Змеиного полета» было столько шума, в основном из-за названия и присутствия Джексона, что продюсеры заказали неделю пересъемок, которые продвинули бы фильм еще дальше до абсурда с рейтингом R, которого хотели фанаты. Так, самая известная фраза Джексона (см. выше) не была включена в первоначальный сценарий, зато была добавлена после того, как в отредактированном фанатами трейлере звуковой двойник Джексона сказал: «Я хочу, чтобы эти долбаные змеи убрались с этого долбаного самолета!» По словам Джексона, он говорил продюсерам, что должен сказать именно эту фразу и что они должны отснять ее, чтобы расширить диапазон монтажных возможностей, но изначально они «хотели, чтобы фильм имел рейтинг PG, поэтому так и не позволили мне ее произнести».

Фильм дает практически то, чего от него ожидали, если вы ожидали увидеть самолет, полный характерных скетчей, включая Джулианну Маргулис в роли старшей стюардессы, которая совершает последний перелет с Гавайев в Лос-Анджелес перед поступлением в юридический университет, Кенана Томпсона в роли телохранителя рэп-звезды и самолет, полный змей, нарисованных с помощью компьютерной графики. (Вероятно, вам все равно, откуда на самолете взялись змеи, но ответ таков: «Гангстер запустил их туда, чтобы убить свидетеля, который собирался дать против него показания».) Женщина умирает, когда змея кусает ее за сосок; мужчина умирает, когда змея кусает его в пенис; змея умирает, когда стюардесса запихивает ее в микроволновую печь, в которой, как ни удивительно, есть кнопка «ЗМЕЯ». Появляется Джексон, лысый и крутой, не подающий виду в свете кавалькады офидических[86] смертей. Его уверенное присутствие убеждает пассажиров в том, что они переживут полет, а зрителей – в том, что фильм будет интересным. На этом пути его ждет турбулентность, но он справляется.

«Дом храбрых» (2006)

Персонаж: Уилл Марш

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: fuck (×2), fucked

«Хочешь узнать, как выглядит взрывная рана? Чем пахнет в операционной в пустыне? Что на самом деле с ними происходит, как они умирают? Ты правда хочешь это знать? Ты хочешь, чтобы мы вернулись как ни в чем не бывало. Ты не хочешь пачкать руки в деталях»

Во время войны в Ираке разрыв между ожиданиями и реальностью был равен размаху между «нас, по сути, встретят как освободителей» (Дик Чейни, 2003) и кровавым месивом, в которое превратился конфликт. Эквивалентом кинематографа может быть прокат фильма в нескольких кинотеатрах в конце календарного года, чтобы он мог претендовать на «Оскар», и поспешный отказ от него, когда становится ясно, что он, скорее всего, будет претендовать на «Золотую малину»[87]. Именно это произошло с благонамеренным, но деревянным «Домом храбрых».

Неофициальный ремейк шедевра Уильяма Уайлера 1946 года «Лучшие годы нашей жизни», фильм начинается с 20-минутной сцены в Ираке, где военный конвой попадает в засаду. Затем действие переносится в Спокан, где четверо солдат пытаются приспособиться к гражданской жизни, но без особого успеха. У рэпера 5 °Cent боль в спине и нечистая совесть, актер мыльных опер Брайан Прэсли получает безработицу и аномию, а Джессика Бил – резиновый протез правой руки и бывшего парня, который говорит ей: «Мне кажется, одной хорошей руки хватит, чтобы отталкивать людей». Сэмюэл Л. Джексон играет подполковника (и хирурга), который страдает от бессонницы, алкоголизма и суицидальных мыслей.

Джексон не может выйти за рамки предсказуемого неуклюжего сценария, но он делает правильный выбор, представляя своего доктора как возвышающийся дуб, который качается под штормовыми ветрами. Он лелеет свою боль и отгораживается от жены – Джексон обладает даром делать бесчувственное лицо чем-то бóльшим, чем пустое выражение. Сцена, в которой он в пьяном виде приводит домой трех газонокосильщиков, чтобы разделить с ними семейный стол в День благодарения, кажется оригинальной и многообещающей, но сходит с рельсов в тот момент, когда он вырывает пирсинг из губы у своего сына.

У Ирвина Уинклера первоклассное резюме кинопродюсера, а в его послужном списке значатся «Рокки», «Парни что надо» и «Славные парни». У него не было такого же дара в качестве режиссера, хотя он снял семь фильмов. Этот фильм положил конец его режиссерской карьере.

«Фарс пингвинов» (2007)

Персонаж: Рассказчик

Фильм: 2/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: bitches (×2), asshole, shit, fuck, motherfuck, motherfuckers, pussy-whipped, bitch

«Солнце садится раньше, погода становится холоднее. И я не могу дождаться, когда закончу записывать это дерьмо и пойду играть в гольф»

В Голливуде у всех есть проект мечты: ради воплощения которого люди сделают все возможное и окажут любую услугу, о которой их попросят. Кто бы мог подумать, что святой грааль Боба Сагета – это матерная пародия на фильмы о пингвинах в дикой природе?

В 2005 году французский документальный фильм «Птицы 2: Путешествие на край света» неожиданно стал блокбастером, заработав более 125 миллионов долларов по всему миру. В американской версии в качестве рассказчика выступил Морган Фриман, который рассказывал о жизни и брачных ритуалах императорских пингвинов, картина получила премию «Оскар» за лучший документальный фильм. Сагет (известный своими работами в сериале «Полный дом» и телешоу «Самое смешное видео Америки» с рейтингом для любых возрастов) посмотрел фильм в кинозале у друга и разозлил всех присутствующих своей собственной непристойной озвучкой за кадром. Это вдохновило его выпустить свои комментарии в виде настоящего фильма: когда он не смог получить права на «Птицы 2», он приобрел права на другие кадры с пингвинами. Сагет набрал целую звездную команду озвучания (Джейсон Александер, Вупи Голдберг и др.), большинство из которых произносят всего несколько реплик, обычно в роли пингвинов, сетующих на противоположный пол. Безумные амбиции, которые потребовались для создания этого странного художественного фильма, действительно впечатляют. К сожалению, шутки надоедают уже через пять минут.

Сагет и Льюис Блэк озвучивают главных пингвинов, а основные роли также исполняют Моник и Трэйси Морган (чье вычурно оскорбительное выступление стало самым смешным в фильме). Главная звезда – Сэмюэл Л. Джексон, занявший место Моргана Фримана в качестве рассказчика: фильм иногда называют «Фарс пингвинов, рассказанный Сэмюэлом Л. Джексоном». На запись текста Джексон явился в серой толстовке Adidas с капюшоном, в очках для чтения и шапочке Kangol и выдал достойное представление, разве что с непристойностями. Например, он произносит звучную фразу: «Тем временем в местах спаривания воздух холоднее, чем задница землекопа».

«Ты будешь сильно скучать по мне», – пошутил Сагет, обращаясь к Джексону, когда сессия записи закончилась.

Джексон рассмеялся. «Это ты будешь скучать по мне, чувак, – ответил он. – Потому что тебе придется записывать дальше. У тебя здесь будут ублюдки, которые соображают не так быстро, как я!»

«Стон черной змеи» (2007)

Персонаж: Лазарус

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: shit (×14), motherfucker (×5), goddamn (×5) fuck (×3), bitch, dick, shithole, motherfucking

«Бог счел нужным поставить тебя на моем пути. И я намерен излечить тебя от твоего зла»

Между вдумчивым фильмом о личном искуплении и фильмом, где Сэмюэл Л. Джексон приковывает к радиатору полураздетую Кристину Риччи, сценарист-режиссер Крэйг Брюэр решил выбрать и то, и другое.

Джексон играет Лазаруса Реда, фермера, живущего в сельской местности штата Теннесси и в прошлом известного блюзмена. После того как его бросает жена и уходит к его брату, он перепахивает ее розовый сад и утопает в собственных горе и ярости, пока утром не находит Рэй (Риччи), которую изнасиловали и бросили на проселочной дороге возле его дома. Она лежит, избитая и без сознания, на ней только тонкие трусы и обрезанная футболка (на которой изображены флаги США и Конфедерации – еще один ход из разряда «и то и другое»). Лазарус забирает Рэй к себе домой и помогает ей прийти в себя, но пристегивает цепь к ее талии, чтобы она не ушла в бреду. Узнав, что она – испорченное человеческое создание, известная как городская нимфоманка, он держит ее на цепи, исцеляя ее дух с помощью Библии и блюза.

Как и следовало ожидать, его усилия становятся бальзамом и для его беспокойной души. Что удивительно, так это сложность отношений между парой (несексуальных, несмотря на то что Рэй предлагает его трахнуть): иногда драма отца и дочери, иногда безумная комедия о рабстве, иногда песня в жанре электрик-блюз, которая скользит между грехом и спасением. С. Ипейта Меркерсон и Джастин Тимберлейк отлично справляются с ролями второго плана, но в основе фильма лежит многоуровневое развитие отношений между персонажами Джексона и Риччи. «Во время репетиций между мной и Кристиной установились интересная связь и доверие, которые позволили ей идти, куда ей захочется», – сказал Джексон. Хотя он признал, что ее раздетость вызывала некоторое возбуждение, по его словам, на съемках он был невозмутим: «После часа созерцания Кристины в этих маленьких трусиках и майке вроде как смиряешься».

Джексон прошел шестимесячный ускоренный курс игры на гитаре (он научился играть во время съемок «Обратной стороны правды» и «Змеиного полета»), превратившись в убедительного дельта-блюзмена с грубым голосом. Но еще больше впечатляет то, насколько полно он воплощает в себе разбитое тело Лазаруса. «Братья моего дедушки были фермерами, и они двигались не очень быстро, – сказал он. – Они выполняли непосильную работу на полях и водили тракторы. Поскольку на юге очень жарко и душно, приходится экономить энергию. Из-за тяжести всей этой работы приходится ходить определенным образом. Кроме того, в определенном возрасте появляются боли и ломота, поэтому нужно постараться ходить так, чтобы тело не скрипело».

Седрик Бернсайд играл на ударных в сцене, где Лазарус наконец-то воскресает и возвращается в местный музыкальный магазин, чтобы сыграть электрик-блюз. «Поначалу его сильные стороны были не так видны», – сказал Бернсайд о музыкальных способностях Джексона. Он наблюдал, как Джексон превращается в заслуживающего доверия музыканта, снимаясь в двух других фильмах и летая туда и обратно из Миссисипи в Лос-Анджелес: «Я себя считал решительным человеком, но я не знал, что такое решительность, пока не встретил этого парня».

«1408» (2007)

Персонаж: Олин

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 15

Не вырезанные ругательства: dammit, fucking

«Меня здесь беспокоит не отель. Я беспокоюсь не о вас. Честно говоря, эгоистично, я не хочу, чтобы вы заселялись в 1408-й, чтобы не разгребать этот бардак»

Несмотря на то что Сэмюэл Л. Джексон номинально исполняет главную роль в фильме «1408», по сути, это шоу одного человека: Джон Кьюсак исполняет роль Майка Энслина, человека, решившего заселиться в номер отеля, где за многие годы произошли десятки ужасных смертей. (Он пишет книги об отелях с привидениями, таким образом он пытается справиться с горем после смерти маленькой дочери.) У Джексона есть одна большая сцена в роли Джеральда Олина, менеджера отеля «Дельфин», который делает все возможное, чтобы отговорить Энслина: уговоры, подкуп, пересказ жестокой истории номера. Джексон играет его учтиво и с легким намеком на угрозу.

По словам Кьюсака, реакция аудитории на персонажа Джексона разбивалась по гендерному признаку. «Парням кажется, что Олин злой, а девушки считают наоборот, – сказал он. – Все девушки, с которыми я общался, говорили: "Нет, он хороший парень, он пытается тебе помочь". А парни такие: "Нет, это не так. Он хранитель склепа. Это он тебя подставил"».

Беспечный Энслин поселяется в номере 1408, очевидно, не подозревая, что в экранизациях Стивена Кинга, подобных этой, писатели не очень хорошо устраиваются в отелях. Легкий страх перед прыжком перерастает в фантомы, метели в помещении и мучительные воспоминания. Фильм, по праву жутковатый, стал старомодным фильмом ужасов в противовес тенденции пыточного порно вроде «Пилы» и «Хостела».

Поскольку создатели фильма хотели получить рейтинг PG-13, они могли включить только одно главное проклятие. Чтобы максимально усилить его воздействие, они поручили его Джексону, который подытожил фильм четырьмя запоминающимися словами: «Это чертова комната зла». Кьюсак, которому пришлось пережить различные испытания в комнате во время 15-недельных съемок, посетовал, что во время этих длительных сольных сцен «все, что хочется делать, это материться. Хочется крикнуть: "Fuck! Shit!" Но нельзя, потому что Сэм уже использовал один разрешенный "fuck"».

«Воскрешая чемпиона» (2007)

Персонаж: Чемпион

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: shit (×2), bitch

«Я превратился из „перспективного“ в „бывалого“, но ничего между этим»

Преданный своим телом, преданный своим разумом, по улицам Денвера бродит человек, сражаясь с тенью своих воспоминаний. Сэмюэл Л. Джексон играет бывшего тяжеловеса по кличке Чемпион. Как он объясняет молодому журналисту (Джош Хартнетт), наткнувшемуся на него, все потому, что он – легенда бокса Боб Саттерфилд, боксер 1950-х годов, который оказался в одной победе от титульного боя. В роли Чемпиона Джексон говорит с хрипотцой; его поза может меняться от шаткости до четкости, когда мышечная память побеждает годы бездомной жизни. Это захватывающий портрет человека, живущего на границе общества и собственного сознания: временами можно поспорить, что в глазах Джексона вспыхивает свет, но затем снова гаснет.

«У каждого своя история. Люди не просто так оказываются на тротуаре, без крыши над головой», – сказал Джексон. Чтобы представить Чемпиона конкретным человеком, а не обычным бездомным, Джексон рассмотрел телосложение боксера, который был слишком стар, чтобы заниматься спортом, но поддерживал форму, совершая пробежки вместе со своими вещами. «Это его бойцовское движение», – сказал он. Глядя в зеркало и глубоко задумавшись о Чемпионе, Джексон вспомнил голос: это был голос его дедушки. «У него был такой высокотональный шепот, от которого я то и дело наклонялся и переспрашивал: "Что ты сказал, дед?", – вспоминал Джексон. – Он всегда притягивал меня к себе своим голосом». Он понял, что этот голос может сделать то же самое для людей в жизни Чемпиона – даже когда от него пахло перегаром, им приходилось наклониться, чтобы услышать, что он хочет сказать, – и для зрителей, которые смотрят фильм.

Когда его жена ЛаТаня Ричардсон Джексон посмотрела фильм, она начала качать головой во время его первой сцены, и он точно знал, почему: она беспокоилась, что он потеряет сохранность голоса. «Мы видели столько фильмов, где люди начинают что-то и не доводят до конца, – сказал он. – Они начинают хромать на правую ногу, и не успеешь оглянуться, как они уже хромают на левую».

Джексон поддерживает свою замечательную игру на протяжении всего фильма. К сожалению, в центре внимания фильма находится не Чемпион, а Эрик Кернан – младший, журналист, который берет у него интервью. Кернан – амбициозный, но неповоротливый спортивный журналист денверской газеты, готовый поступиться правдой, если это впечатлит боссов или его шестилетнего сына. Его борьба с журналистской честностью и наследием собственной семьи интересна лишь в той степени, в какой она параллельна борьбе Чемпиона, но тем не менее фильм воспроизводит все предсказуемые ритмы его эмоционального роста. (Фильм основан на замечательной статье Дж. Р. Мохрингера из журнала Los Angeles Times о его дружбе с реальным Чемпионом и его путешествии в поисках правды о Бобе Саттерфилде; Мохрингер проделал превосходную работу и нашел баланс между репортером и объектом). Когда мы впервые встречаем Чемпиона, он – жертва, на него нападают в переулке несколько молодых белых уродов из богатых семей, жаждущих доказать свою мужественность. По мере развития фильма мы узнаем, каким образом Чемпион фактически творит свою судьбу, при этом Джексон заставляет нас прильнуть к экрану поближе, чтобы узнать больше его секретов.

18

Глазная повязка

Сэмюэл Л. Джексон и ЛаТаня Ричардсон показали свой дом в Энсино в апрельском номере журнала Architectural Digest за 2000 год – с большим количеством фотографий и пышными фразами типа «Дом говорит о ЛаТане и Сэме как о едином духе», – но как только дом появился на глянцевых страницах журнала, Ричардсон была готова двигаться дальше. «Моя жена только что купила новый дом, – сказал Джексон в радиоинтервью всего два месяца спустя, без особого энтузиазма. – Она переезжает».

Это означало, что он тоже переезжает: они потратили 8,9 миллиона долларов на покупку дома в закрытом районе, примыкающем к Беверли-Хиллз. В доме, который первоначально принадлежал британскому лорду и совсем недавно был занят звездой ситкома Розанной, было девять спален и десять ванных комнат; на территории площадью больше восьми тысяч квадратных метров также были бассейн, теннисный корт, розовый сад и гостевой дом с двумя спальнями. Их соседями были финансовый воротила Самнер Редстоун и их старые приятели Дензел и Паулетта Вашингтон. Мэджик и Куки Джонсон жили через дорогу.

Джексоны и Джонсоны стали хорошими друзьями и посещали одну и ту же церковь. Каждое лето Джонсоны приглашали Джексонов в совместный отпуск на своей яхте и совершали круиз по Амальфитанскому побережью и Лазурному берегу в течение трех недель. Джексон брал с собой чемодан, набитый классическими и новыми азиатскими фильмами, а дамы, по его словам, «смотрели любые сериалы, которые не видели весь год». Одним из немногих предметов роскоши, которых Джексону не хватало на яхте, был гольф, поэтому он получал свою дозу, отправляя ведро биоразлагаемых мячей в Средиземное море.

Еще одно удовольствие, недоступное в море: публичное преклонение. Джонсон сказал: «Если мы захотим услышать рев толпы, то сойдем на берег и прогуляемся. Это безумие – присутствие нас обоих в Портофино. Люди не знают, с кого начать».

В Вассаре Зои Джексон специализировалась на психологии и окончила университет в 2004 году. Ее отец произнес речь на выпускном вечере в Покипси, штат Нью-Йорк, сказав 616 выпускникам: «Найдите что-то, что вас двигает вперед или выводит из себя, и сделайте с этим что-нибудь. Выставляйте себя на всеобщее обозрение. Будьте смелыми. Будьте дерзкими. Действуйте. У вас есть голос. Говорите, особенно когда вас пытаются заткнуть. Встаньте на защиту того, что правильно. Поднимите шум и измените ситуацию. Возможно, вы не всегда будете пользоваться популярностью, зато станете частью чего-то более великого и значительного, чем вы сами. Да и вообще, творить историю – это очень круто».

Зои продолжила обучение во Французском кулинарном институте в Нью-Йорке, прежде чем стать продюсером кино и телевидения, в конечном итоге объединив свой опыт работы на кухне со знаниями шоу-бизнеса для работы в кулинарных реалити-шоу, таких как Chopped.

«У нее очень сильное общественное сознание», – сказал Джексон, гордясь тем, что Зои обратила внимание на революционное прошлое своих родителей и унаследовала их желание сделать мир лучше. Однако он не смог удержаться от смеха, когда она рассказала, что участвовала в акциях протеста «Захвати Уолл-стрит» вместе с подругой из Вассара – актрисой Энн Хэтэуэй. Джексон сказал: «Ты ходила на "Захвати Уолл-стрит" с Энни Хэтэуэй?»

Ричардсон снималась лишь время от времени, но не теряла скорости. Она сыграла чопорного церковного казначея в мюзикле «Борьба с искушениями» (в главных ролях Бейонсе и Кьюба Гудинг – младший), усложнив роль злодея в фильме, и получила номинацию на «Тони» за работу в бродвейском возрождении «Изюминки на солнце». (Она сыграла мать Дензела Вашингтона, хотя в реальной жизни он был всего на пять лет моложе ее.) Кроме того, она управляла благотворительными пожертвованиями семьи Джексонов, перенаправляя часть его голливудских студийных зарплат на нужды фонда правовой защиты NAACP[88], читального зала в колледже Спелман и фонда помощи сиротам Ingwavuma в Южной Африке. «Она обладает таким доброжелательным духом, который нужно подпитывать, – с благодарностью сказал Джексон. – Люди пробиваются ко мне через нее, и это прекрасно, потому что я бываю слегка эгоцентричен, а она сдерживает меня, понимаете, заставляет сосредоточиться на мире».

Помимо этого Ричардсон занималась эмоциональной и социальной работой пары, поддерживая отношения вне брака, поскольку Джексон часто отсутствовал, географически или эмоционально. Даже после драматичного публичного разрыва Джексона и Спайка Ли Ричардсон оставалась близка с Тоней Льюис Ли, женой Спайка. Когда Льюис Ли написала и спродюсировала для канала Hallmark фильм «Ватсоны едут в Бирмингем» (по историческому детскому роману Кристофера Пола Кертиса), в нем снялась Ричардсон. В результате обе пары регулярно вместе ужинали, и, по словам Джексона, «наши отношения исцелились», что позволило Ли и Джексону снова поработать вместе над «Олдбоем», «Чираком» и рекламой AT&T, которая непрерывно крутится во время телевизионных трансляций «Мартовского безумия»[89].

Джексон не мог сняться в каждом новом фильме, но не потому, что не пытался.

Его рвение к работе не менялось, а Голливуд – такой непостоянный вид индустрии, каким он всегда был: Джексона нанимали на множество проектов, которые объявлялись, но так и не были реализованы.

Вот горстка самых интригующих: «Грузовик 44», о пожарных, которые грабят здание, поджигая его, – отменили после событий 11 сентября. В комедии «Человек, который качает колыбель» Джексон должен был сыграть няню. В фильме «Черный фантом» Джексон и Кевин Харт должны были сыграть двойных киллеров. Джордж С. Вольф хотел снять обновленную версию датского фильма 1961 года «Гарри и дворецкий», где Джексон должен был играть новоорлеанского джазового музыканта и механика американских горок, который переживает тяжелые времена и живет в переоборудованной кабине поезда, но, унаследовав крупную сумму денег, нанимает безработного британского дворецкого (Майкл Кейн).

Он также отказался от некоторых фильмов, которые стали хитами с другими актерами, например от триллера «Целуя девушек», где Морган Фриман в итоге снялся с Эшли Джадд. «Слишком женоненавистнический», – сказал Джексон.

Более странным, чем любой из этих так и не реализованных проектов, был анимационный фильм, работа над которым велась более десяти лет (и, в зависимости от того, что вы думаете об этом, все еще может быть не закончена): «Квантовый квест: Космическая одиссея». Сорежиссер Гарри Док Клур был двойным доктором наук (по физике и химии) с характером, больше подходящим для Голливуда, чем для академической среды. Он рассказывал о своих многочисленных черных поясах в современных боевых искусствах и спортивном автомобиле Nissan 300ZX Twin Turbo. Клур писал сценарии для сериала «Звездный путь: Вояджер», а в 1996 году к нему обратились НАСА и JPL с предложением снять образовательный фильм о миссии «Кассини-Гюйгенс» (зонд, запущенный в 1997 году, который оказался на орбите вокруг Сатурна и собрал огромное количество данных о газовом гиганте и его кольцах).

Специалисты НАСА хотели снять фильм о путешествии фотона, которому требуется миллион лет, чтобы пройти путь от ядра Солнца до его поверхности, а затем 87 минут, чтобы пролететь через космос, отразиться от Сатурна и достичь зонда «Кассини». Клур убедил их, что, несмотря на увлекательность этого путешествия для них, оно не особенно понравится детям: почему бы не превратить фотон и другие научные понятия в красочных персонажей и не сделать анимационный фильм? НАСА купилось на эту идею и выделило ему 100 тысяч долларов в качестве стартового капитала.

Клур написал сценарий 65-минутного образовательного фильма под названием «Квантовый квест» о приключениях фотона Дэйва. Используя все свои связи и делая упор на образовательную составляющую, он набрал невообразимо высококлассный состав голливудских талантов, которые работали на совесть, записывая голоса за тысячу долларов каждый, включая Джона Траволту, Кристиана Слэйтера, Сару Мишель Геллар, Джеймса Эрла Джонса и Сэмюэла Л. Джексона. Затем НАСА пересмотрело свои планы: они хотели, чтобы фильм включал реальные изображения миссии «Кассини-Гюйгенс». Однако зонд достиг окрестностей Сатурна только в 2004 году, и после этого потребовались бы годы, чтобы получить полезные данные. По сути, сказал Клур, они хотели, чтобы он снял фильм через десять лет.

Таким образом, проект «Квантовый квест» законсервировался до 2007 года, когда Клур нанял сорежиссера с опытом работы в анимации Дэниэля Ст. Пьера и нашел тайваньскую студию Digimax, которая выделила значительный бюджет на производство. Клур вернул стартовый капитал НАСА с возвратом инвестиций. «Это единственный проект, с которого НАСА получило прибыль, – похвастался он. – Они вложили сто тысяч, а получили двести, и в течение многих лет они продолжали звонить мне и говорить: "Что-то пошло не так, потому что у нас стало больше денег"».

У Digimax не было аниматоров, поэтому Ст. Пьер провел много месяцев на Тайване, обучая своих сотрудников необходимым навыкам, «обучая сотрудников студии снимать этот фильм». Компания хотела сделать полнометражный фильм, поэтому Клур сильно переработал свой сценарий, увеличив его примерно до 100 минут. Это означало, что нужно снова обратиться к актерам десять лет спустя и попросить их записать новые диалоги: большинство отказались (либо агенты даже не сообщили им об этом). Не растерявшись, Клур набрал второй состав, в который вошли Уильям Шетнер, Марк Хэмилл, Джейсон Александер, Аманда Пит и Крис Пайн. Джексон был одним из немногих актеров, которые остались в проекте.

«В отличие от многих других людей, Сэм сразу же сказал: "Да, я сделаю это", – сказал Клур. – Мне кажется, что Сэму действительно небезразличны дети и он любит научную фантастику». В обеих версиях сценария Джексон играл персонажа по имени Страх, разумное воплощение антиматерии и генерала армий зла, на службе у злодея по имени Войд. Джексон был любезен и щедр в тот день, когда пришел записывать свою партию, хотя и прозвал Ст. Пьера Четырехглазым и безжалостно высмеял Клура, когда сценарист совершил ошибку, предложив ему сделать прогон.

Вернувшись на Тайвань, создатели фильма вместе отредактировали материал и поработали над внешним видом персонажей. Ст. Пьер сказал: «Сэм сыграл Страха довольно серьезным, в нем есть что-то острое и колючее. Поэтому мы добавили шипы, которые росли из плеч и спины его персонажа, и чем больше он волновался и нервничал, тем сильнее росли эти шипы».

Они уже собирались начать работу над анимацией «Квантового квеста», когда Ст. Пьера вызвали на совещание руководителей: компания Digimax хотела сократить фильм до 43 минут (Digimax финансировало правительство Тайваня; насколько могли судить Клур и Ст. Пьер, компания стала жертвой местной политики, и ее бюджет неожиданно сократился). Они урезали фильм до минимума, в итоге получилось 49 минут плюс титры. Компания Digimax получила права на распространение фильма в Азии и выпустила его там: Ст. Пьер и Клур считают, что он хорошо показал себя на этих территориях, но у них нет точных данных.

В Соединенных Штатах они оказались в странном положении: фильм с участием звезд был слишком коротким, чтобы показывать в мультиплексах, но недостаточно познавательным, чтобы его можно было демонстрировать в большинстве научных музеев. А анимация, которая напоминала видеоигру Skylanders, в лучшем случае получилась неоднородной. «Тайваньская команда справилась с этой задачей в меру своих возможностей, – сказал Ст. Пьер. – Не могу сказать ничего плохого о художниках и техниках». Еще один подвиг в подборе персонала – они пригласили Джона Андерсона из группы Yes для исполнения музыкальной темы фильма, песни Sing.

Фильм показывали в нескольких кинотеатрах IMAX, включая залы в Научном центре Сент-Луиса и Научном центре Кентукки, а затем он исчез, хотя оставался доступным для заказа учебными заведениями. Клур говорит, что целевая аудитория фильма – «ученики с третьего по пятый класс – или студенты колледжа, которые под кайфом». В эпоху стриминга «Квантовый квест» обрел новую ценность, и Клуру предложили выпустить его на Netflix или Amazon – возможно, даже переснять его до нужной длины. «Это будет стоить лишь малую часть того, что люди обычно тратят на полнометражный фильм», – отметил он.

Зонд «Кассини» был уничтожен в 2017 году, он сгорел в верхних слоях атмосферы Сатурна, чтобы не загрязнить ни один из спутников планеты. Если «Квантовый квест» когда-нибудь завершат до целого художественного фильма, он проделает путь еще более долгий, чем орбитальный аппарат, работающий на плутонии.

Каждый фильм, в котором появлялся Джексон, требовал экстраординарных усилий со стороны бесчисленных профессионалов на протяжении многих лет, что делает еще более необычным тот факт, что он снялся более чем в 130 картинах.

Годы спустя Ст. Пьер все еще помнил совет, который Джексон дал детям, когда создатели фильма брали у него интервью на камеру. «Читайте как можно больше, все, что можете, все время, – сказал Джексон. – Наполняйте свой разум мыслями и идеями, словами и философиями других людей».

Сэмюэл Л. Джексон любил читать по той же причине, по которой он любил играть, – это был эскапизм, который уводил его от собственной слишком знакомой личности, как минимум на некоторое время. Поэтому он всю жизнь был заядлым читателем, отдавая предпочтение научной фантастике, триллерам и комиксам. Фил ЛаМарр, который снимался вместе с Джексоном в «Криминальном чтиве», периодически сталкивался со своим коллегой-актером в магазине комиксов Golden Apple в Лос-Анджелесе.

ЛаМарр вспомнил день, когда он просматривал взрослый отдел Golden Apple, стоя спиной к занавесу, отделявшему его от детских изданий. Его прервал знакомый голос:

«А-ха! Попался!»

«О, черт бы тебя побрал, – подумал ЛаМарр, когда повернулся и увидел Джексона. – Когда рассматриваешь работы Мило Манара[90], тебе не до разговоров».

В главном зале магазина, по другую сторону занавеса, был полный набор комиксов о супергероях, в том числе от Marvel, в которых фигурировал Ник Фьюри. Джексону было 14 лет в 1963 году, когда Фьюри дебютировал в комиксах Marvel, в «Сержанте Фьюри и его ревущей команде» № 1. У Ника Фьюри была повязка на глазу, он курил сигары, иногда возглавлял эскадрилью во Второй мировой войне, а иногда командовал огромным шпионским агентством «Щ.И.Т.». Но независимо от того, был ли он нарисован как герой войны с квадратной челюстью Джеком Кёрби или как секретный агент в стиле оп-арт[91] Джима Стеранко, он был белым. Когда персонаж появился в телефильме «Обезглавить Гидру», который транслировался на канале Fox в 1998 году, его сыграл Дэвид Хассельхофф.

Все изменилось в 2001 году, когда Ник Фьюри появился в линейке Marvel Ultimates, в которой Marvel перезагрузила всю последовательность, отбросив десятилетия сюжетных линий и переосмыслив любимых персонажей. (Оригинальные версии по-прежнему существовали в своих собственных комиксах, что иногда сбивало с толку.) Фьюри по-прежнему был суперпроницательным высокотехнологичным секретным агентом с повязкой на глазу, но теперь он стал афроамериканцем. Вскоре после дебюта в Ultimates писатель Марк Миллар и художник Брайан Хитч сделали персонажа комиксов похожим на Сэмюэла Джексона.

Миллар объяснил причину вдохновения: «Я хотел, чтобы директором "Щ.И.Т." был афроамериканец Ник Фьюри, потому что в реальном мире ближе всего к этой должности в то время был Колин Пауэлл[92]. Еще я подумал, что Ник Фьюри звучит как одно из тех великих имен блэксплотейшена 1970-х годов, так все это слилось для меня в очень специфического персонажа, обновление крутого американского супершпиона, придуманного Джимом Стеранко в 1970-х годах и основанного на the Rat Pack[93], персонажа, который казался очень характерным для 1960-х и нуждался в каком-то обновлении».

Так почему же Джексон? Миллар сказал: «Сэм, как известно, самый крутой человек на свете, и я, и художник Брайан Хитч просто свободно использовали его внешность, не спрашивая никакого разрешения. Чего мы не знали, так это того, что Сэм был заядлым поклонником комиксов и знал о них все».

Когда Джексон впервые увидел свое собственное лицо в книге Ultimates, он был в замешательстве: неужели он давал разрешение Marvel на использование его образа и забыл об этом? Он позвонил агенту и менеджеру, и они тоже были озадачены. Его представители пригрозили судебным иском за несанкционированное использование его изображения, но когда Marvel предложила сыграть Фьюри, если персонаж когда-нибудь появится в фильмах, они приняли предложение. Издателю это показалось дешевым выходом из положения. «Не забывайте, что на дворе был 2001 год, – отметил Миллар. – Идея о том, что этот комикс может стать фильмом, казалась абсурдной, поскольку в то время компания Marvel только выбиралась из состояния банкротства».

Когда Marvel Studios под руководством Кевина Файги начала снимать собственные фильмы, вместо того чтобы просто лицензировать таких персонажей, как «Люди Икс», они запустили кинематографическую вселенную Marvel с «Железным человеком» в 2008 году. В этом фильме они сдержали свое обещание, данное много лет назад: Джексон появился в роли Ника Фьюри в короткой сцене после титров. «Мы вставили кадры в конце, чтобы не отвлекать», – сказал Файги.

Пытаясь сохранить сцену в секрете, режиссер Джон Фавро снял ее со съемочной группой с помощью скелетонов и скрыл от предварительного просмотра. Впервые ее увидели на премьере фильма. «Веселье приносит только эффект неожиданности», – сказал Фавро.

Оказалось, что Джексон, который играет Ника Фьюри, интересен даже тогда, когда люди ожидают его появления: два года спустя актер подписал долгосрочный контракт на роль этого персонажа в девяти различных фильмах кинематографической вселенной Marvel. Он выкрикивал приказы, он манипулировал супергероями, заставляя их делать то, что он хочет, он выглядел устрашающе в длинном кожаном пальто. Он давал толчок каждому фильму, в котором появлялся, и иногда ему даже удавалось надрать кому-нибудь задницу. Даже если Фьюри, окруженный инопланетянами и идиотами, не всегда хорошо проводил время, Джексону явно было весело. «А кто бы не хотел стать супергероем?» – спросил он.

Как только Джексон воплотил в жизнь видение Ника Фьюри в духе Бонда и Шафта одновременно, стало трудно представлять этого персонажа как-то иначе. Marvel, поддавшись распространяющемуся давлению и желая разнообразить свои комиксы, даже сделала персонажа темнокожим в комиксах не от импринта Ultimate. Несколько запутанная сюжетная механика, благодаря которой это произошло: выяснилось, что у Ника Фьюри родился сын от чернокожей женщины, известный под именем Ник Фьюри – младший, который вырос, лишился глаза (привет, повязка!) и стал директором «Щ.И.Т.», как только его отец вышел на пенсию. Вуаля!

Когда Миллар наконец встретился с Джексоном, первое, что он сделал, это выразил надежду, что тот не возражает против использования его внешности в комиксе. Джексон ответил: «Нет, черт возьми, чувак. Спасибо за сделку на девять фильмов».

Джексон вышел за рамки контракта на девять фильмов кинематографической вселенной Marvel, снявшись в одиннадцати до «Человека-паука: Вдали от дома» в 2019 году, но публично просил Marvel оставить его в этой роли. Казалось, что студия его услышала и даже начала разработку сериала про Ника Фьюри. Джексон заявил, что с удовольствием будет носить повязку еще десятилетие, до 80 лет: «Я мог бы стать Алеком Гиннессом[94] в фильмах Marvel».

Единственное сожаление по поводу персонажа? «Если бы только Ник Фьюри мог материться».

19

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2008–2011

«Телепорт» (2008)

Персонаж: Роланд

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 12

«Ты – чудовище. Только Бог должен обладать способностью находиться в любом месте и в любое время»

Для романа в жанре young adult[95] о подростке, который обнаруживает в себе способность к телепортации, «Телепорт» кажется спокойным и даже немного созерцательным. Киноверсия Дага Лаймана, напротив, громкая, быстрая и легкомысленная: она берет основу книги Стивена Гулда и нанизывает на нее глобальную войну между телепортирующимися прыгунами и паладинами, которые безжалостно охотятся за ними. Задуманный как первая часть франшизы, которая так и не выстрелила, фильм лишен узнаваемых человеческих персонажей и элементарной логики, но у него есть один классный прием: телепортационные сцены боев, в которых действие может за доли секунды переместиться из Рима в Токио или в зону боевых действий в Чечне. За этими сценами весело наблюдать какое-то время, но в итоге они начинают напоминать переключение каналов поздно вечером, когда, остановившись на любой программе более чем на несколько секунд, убеждаешься, что ничего хорошего там не показывают.

В фильме снялся Хейден Кристенсен (не впечатляет, но здесь он играет лучше, чем с Джорджем Лукасом). Среди актеров также значатся Кристен Стюарт (в небольшой роли незадолго до того, как она прославилась благодаря «Сумеркам»), Том Халс (его последняя актерская роль перед уходом на пенсию в пользу продюсирования театральных постановок) и волосы Сэмюэла Л. Джексона. Великолепная корона из блестящих белых волос напоминает R&B-звезду Сиско (известного по хиту 2000 года Thong Song), если бы тот был секретным правительственным агентом в плаще. Прическа выделяет Джексона в каждой сцене даже сильнее, чем фиолетовый световой меч в «Звездных войнах». Его исполнение роли главного Паладина – иногда тихого и убедительного, иногда жестокого – создает угрожающий портрет фанатизма, который почти соответствует прическе.

«Железный человек» (2008)

Персонаж: Ник Фьюри (в титрах не указан)

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 125

«Думаешь, ты единственный супергерой в мире?»

Краеугольный камень кинематографической вселенной Marvel: Роберт Дауни – младший в роли беспутного плейбоя, технического гения, который проезжает через зону боевых действий на заднем сиденье «Хамви» с бокалом виски в руке и весело обсуждает с солдатами свою долгую череду интрижек с моделями с обложки журнала Maxim. У «Железного человека» было много достоинств (включая отличную игру в ролях второго плана Джеффа Бриджеса и Гвинет Пэлтроу), но преуспел он благодаря слегка насмешливому комедийному тону Дауни-мл. в роли Тони Старка, а также вере создателей фильма в то, что этот второсортный супергерой из комиксов достаточно привлекателен, чтобы потянуть за собой фильм. Фильм настолько сосредоточен на персонаже Тони Старка, что уделяет больше времени его инженерной работе (в двух продолжительных сценах, одна из которых происходит в пещере Афганистана, а другая – в шикарной мастерской в Малибу), чем сценам боев в доспехах Железного человека.

Сэмюэл Л. Джексон появляется в неожиданной сцене после титров, которая закрепила мнение о том, что при просмотре современного блокбастера в кинотеатре нужно оставаться до самого конца. В роли Ника Фьюри, директора правительственного агентства «Щ.И.Т.», он выходит из тени, надевая черный плащ и повязку на глаз. Он сообщает Старку, что тот является частью «большей вселенной», и говорит: «Я здесь, чтобы обсудить с вами Инициативу Мстителей».

Когда снимался «Железный человек», не было никакой гарантии, что будут продолжения фильмов с Тором и Капитаном Америкой в главных ролях; идея фильма о «Мстителях», в котором все они будут вместе, была, по словам продюсера Кевина Файги, «несбыточной мечтой». (Это казалось настолько невероятным, что в контракте Дауни был оговорен бонус в размере 50 миллионов долларов, если фильм когда-нибудь будет снят.) Сцена с Ником Фьюри была, как ничто другое, обещанием фанатам: мы хотим сделать больше таких фильмов, и они будут крутыми. Менее чем за 30 секунд у Джексона было не так много шансов представить персонажа Ника Фьюри за пределами повязки на глазу кинематографической вселенной Marvel – так же эффективно, как если бы он предлагал кредитные карты в телевизионной рекламе.

«Чистильщик» (2008)

Перснаж: Том Катлер

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit (×7), fucking (×2), fucked

«Смерть – это трагедия. Но в то же время это большой бизнес. Некоторые люди относятся к этому с духовной точки зрения, другие – с юридической, но большинство людей не знают, что, если кто-то умрет в твоем доме, убирать придется тебе»

Том Катлер умеет стерилизовать места преступлений и оттирать пятна крови, но ему не удается так же легко убрать беспорядок в собственной жизни. В напряженном фильме-нуар Сэмюэл Л. Джексон играет Катлера, бывшего офицера полиции, который теперь руководит компанией Steri-Clean и в одиночку воспитывает дочь-подростка после убийства жены. 88 минут фильма наполнены сюжетными поворотами и предательствами, одни из них удивительны, другие чуть менее удивительны. Сюжет начинается с того, что он убирает окровавленные внутренности убитого в пригородном особняке, войдя туда с помощью ключа, оставленного под ковриком, но когда он возвращается, чтобы вернуть ключ на следующий день, то обнаруживает, что женщина, живущая там (Ева Мендес), понятия не имеет, что в ее доме что-то произошло.

Луис Гусман играет полицейского, расследующего убийство; Эд Харрис играет бывшего партнера Катлера. Изображая человека, чьих упорядоченных привычек недостаточно, чтобы рассеять его миазмы сожаления, Джексон закрепляет все это тонким сдержанным исполнением.

Продюсеры отправили Джексону сценарий, потому что он подумывал о том, чтобы срежиссировать фильм: он захотел не выступить в качестве режиссера, а сыграть главную роль. Он предложил Ренни Харлина в качестве режиссера (их третья совместная работа, после «Долгого поцелуя на ночь» и «Глубокого синего моря»). По словам сценариста Мэттью Олдрича, это позволило обеспечить высокую эффективность работы на площадке, где трудились опытные профессионалы: «С моего ракурса производство шло как по маслу: не было ни суматохи, ни драмы, ни экстренных совещаний за обедом о том, откуда взять оставшиеся деньги».

Олдрич, который снимал свой первый фильм, наслаждался сценами между Джексоном и Харрисом, наблюдая за тем, с какой бережливостью и сосредоточенностью они подходили к работе: «Они оба по-настоящему включались в процесс, когда нужно было включиться, и выключались, когда нужно было выключиться. Они приходили, выступали, делали хорошую работу, а потом оба возвращались в свои углы».

По словам Олдрича, у Джексона было очень мало заметок по сценарию, но он высказывался, когда это было необходимо. На одном производственном совещании Олдрич лоббировал проведение съемок в Нью-Джерси, в холодные, ясные месяцы между зимой и весной: «Я настаивал на том, чтобы все выглядело и воспринималось холодно, чтобы на земле все еще лежал лед, и я действительно подчеркивал важность этой идеи».

Джексон пристально посмотрел на начинающего сценариста и сказал: «Мы наденем куртки».

«Звездные войны: Войны клонов» (2008)

Персонаж: Мейс Винду

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 0

«Мне не нравится иметь дело с этим преступным отребьем. Это черный день для Республики»

Сэмюэл Л. Джексон, нарисованный аниматорами «Войн клонов», представляет собой полукруг и трапецию: кривая лысая голова и угловатая челюсть, выступающая из нее. Его джедайский аватар, Мейс Винду, произносит несколько несущественных фраз, а затем исчезает: Джексон, вместе с Кристофером Ли и Энтони Дэниелсом, призван установить некую преемственность от эпизодов «Звездных войн» к этому анимационному фильму. Действие происходит между Эпизодом 2 и Эпизодом 3 приквелов, но большинство узнаваемых персонажей (Оби-Вана Кеноби, Энакина Скайуокера и т. д.) озвучили новые актеры.

Как фильм он был похож на расширенную пилотную серию телесериала, чем, собственно, он и являлся. Шоу, которое он запустил, в итоге просуществовало семь сезонов на Cartoon Network и других платформах, искусно заполняя пробелы между фильмами и раскрывая множество персонажей. В первом выпуске много внимания уделялось большим боевым сценам: поскольку многие персонажи приквела существовали только в виде компьютерной графики, это было не столько изобретение, сколько корректировка анимационного стиля. Диалоги были неуклюжими, но такова была традиция «Звездных войн». Сюжет вращался вокруг того, как джедаи добиваются расположения Джаббы Хатта, возвращая его похищенного сына, хаттлета по имени Ротта. Малыш Хатт был достаточно милым, однако десять лет спустя Lucasfilm использовал его прототип для достижения термоядерного уровня очаровательности с Малышом Йодой.

«Добро пожаловать в Лэйквью!» (2008)

Персонаж: Абель Тернер

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 2

Не вырезанные ругательства: shit (×5), bullshitting (×2), goddamn (×2), asshole (×2), bitch, pussy

«Ты и твоя маленькая шоколадная капля выбрали не то время для переезда и не то место»

Соседи кричат друг на друга через забор из-за того, что деревья на заднем дворе нарушают границу участка: это драма реальной жизни, более напряженная, чем большинство голливудских триллеров. Когда такое происходит здесь, это особенно сильно, потому что один из кричащих соседей – Сэмюэл Л. Джексон, и у него в руках бензопила.

Некоторое время «Добро пожаловать в Лэйквью!» сохраняет человеческий масштаб конфликта: яркий свет светит в окно соседа, сигаретные окурки перелетают через забор. Поскольку фильм снял Нил Лабут и в нем играют Джексон, Патрик Уилсон и Керри Вашингтон, это захватывающая маленькая драма. Опасность нарастает медленно, как лесные пожары в Лос-Анджелесе, которые начинаются за много миль от фильма и заканчиваются рядом с тупиком, где живут наши главные герои. Джексон – полицейский из лос-анджелесского отделения, который сразу же невзлюбил своих новых соседей, потому что они – межрасовая пара: то, что он черный, несколько переворачивает ожидания от этого сценария. Он – злодей фильма, но Джексон делает его сложным персонажем, исполненным бесцеремонного авторитета, уязвленной гордости и заботы родителя-одиночки о своих детях.

Лабут сказал: «Сэм знал гораздо больше об оружии и работе полиции, чем многие другие люди, связанные с фильмом, потому что у него большой опыт и он много времени посвящает исследованиям. Но дело не только в этом. Дело в том, что он знает, что реальные люди не двумерны».

В начале съемок они сняли сцену, где его персонаж встал с постели. Джексон быстро встал на колени, чтобы помолиться, и Лабут поставил под сомнение этот выбор: «Ого, ты думаешь, этот парень так поступил бы?»

«Он молится каждый день», – категорично ответил Джексон, актер, который знал мысли своего персонажа.

В конце концов «Добро пожаловать в Лэйквью!» подчиняется требованиям своего жанра и действие перерастает во вторжения в дома, драки и перестрелки. Но перед этим вы увидите трех людей, запертых на нескольких квадратных футах соседней, залитой солнцем недвижимости, которые открывают друг другу свои худшие стороны.

«Блюзмены» (2008)

Персонаж: Луис Хиндс

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit (×27), goatfucker, motherfucking (×3), fuck (×11), motherfucker (×19), motherfuckers (×2), fucked (×4), goddamn (×2), pussy, fucking (×3), goddammit (×3), bitch (×3), asshole, fucker, dumbshit

«Ты едва успел сойти со сцены, как снова выскочил на нее. Слушай, выход на бис – это на усмотрение публики. Ты должен был их дождаться!»

«Блюзмены» – самый редкий из фильмов: в нем есть актер, который говорит «motherfucker» чаще, чем Сэмюэл Л. Джексон. Берни Мак произносит эти четыре слога 29 раз за 100 минут, плюс восемь – образованное от него прилагательное, в общей сложности 37. Джексона в кои-то веки, опередили, он использовал слово «motherfucker» и его вариации всего 24 раза. Они оба являются мастерами использования слова «motherfucker», но в этом фильме Джексон использует его скорее как ударный инструмент, в то время как из уст Мака оно звучит как нецензурная ария.

«Никто не произносил слова "motherfucker" или "fuck" лучше, чем Сэм и Берни. Никто на свете. Они должны запатентовать это слово», – заявил режиссер Малкольм Д. Ли. Он признался, что при монтаже было вырезано гораздо большее количество случаев употребления этого слова: «Дошло до того, что нам пришлось вырезать как можно больше ругательств – они говорили "fuck" со всем подряд. То про кофе, то про это, то про то – спустя какое-то время люди устают от этого или у них вырабатывается иммунитет».

Двух актеров объединяло нечто большее, чем любовь к ненормативной лексике: этот фильм получился благодаря тому, что они с удовольствием делят экран, играя персонажей, которые провоцируют друг друга так, как это могут делать только старые друзья. Их разные актерские стили сочетались необычайно хорошо: основанный на сценарии подход Джексона позволял Маку вырываться на свободу. «Держать Берни в рамках сценария сложновато», – признался Джексон. Они разработали систему, в которой Мак импровизировал, но всегда возвращался к назначенной строке, подавая Джексону сигнал продолжить по тексту.

До этого фильма актеры знали друг друга много лет: Джексон проводил ежегодный благотворительный турнир по гольфу на Бермудах, в рамках которого проходил вечер комедии, а вел его Мак. После того как Мак стал знаменитым, сначала благодаря фильму «Настоящие короли комедии» в 2000 году, а затем благодаря своему одноименному телешоу, старые друзья захотели вместе поработать над фильмом. Их первоначальная идея заключалась в том, чтобы сниматься в роли конкурирующих совладельцев барбекю, но, когда им предложили концепцию фильма, все изменилось: два бэк-вокалиста R&B-группы (Marcus Hooks and the Real Deal) воссоединяются спустя десятилетия, когда умирает вокалист (его играет Джон Ледженд). Персонаж Мака Хендерсон, преуспевающий владелец автомойки, тоскует по своей былой славе, в то время как персонаж Джексона Хиндс, осужденный преступник, который обрел спокойствие в философии Лао-цзы, просто хочет, чтобы его оставили в покое. Во время поездки через всю страну, чтобы выступить на похоронах, собираются ли они постепенно отбросить старые обиды и претензии? Конечно же да.

Многие шутки и эмоциональные моменты фильма предсказуемы, но это не имеет значения, когда вы проводите время с Маком и Джексоном, наблюдая за ними в череде необычных сценических костюмов и соответствующих эпохе париков. Самая милая сцена происходит, когда они застревают на обочине шоссе где-то на юго-западе, меняя колесо, и тут по радио звучит их старый хит I’m Your Puppet. Мак начинает подпевать и повторять их старую хореографию; ворчливый Джексон присоединяется к нему, неохотно теряя себя в музыке и находя себя в дружбе.

Берни Мак умер от осложнений пневмонии 9 августа 2008 года, между завершением работы над «Блюзменами» и их выходом. Ему было 50 лет.

«Мститель» (2008)

Персонаж: Спрут

Фильм: 2/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 8

«Мне придется объяснить, почему такой криминальный авторитет, как я, не предоставляет своим сотрудникам медицинскую страховку»

Три гения комиксов, чьи работы постепенно превратились в трактаты для их чудаковатых философий: Стив Дитко (один из создателей «Человека-паука», впоследствии увлекавшийся в основном пропагандой философии объективизма Айн Рэнд). Дэйв Сим (чей великолепный опус «Церебус» погряз в теологии и женоненавистничестве). И Фрэнк Миллер (автор «Электры: убийцы», «Города грехов» и «300» – и все чаще токсичный ксенофоб правого толка).

Один гений комиксов, который был пионером формы и, по общему мнению, человеком, – Уилл Айзнер, создатель «Мстителя» и один из героев Фрэнка Миллера. Поэтому после того как Миллер стал сорежиссером фильма Роберта Родригеса «Город грехов», он адаптировал «Мстителя» в качестве своего первого самостоятельного режиссерского проекта. Миллер стремился к сочетанию юмора Айзнера и крутых детективных историй. Не имея необходимого кинематографического мастерства, чтобы воплотить это в жизнь, он получил мешанину клише из разных жанров. Несмотря на то что в фильме «Мститель» снялись несколько первоклассных актрис (Ева Мендес, Скарлетт Йоханссон, Пас Вега), которые играют роковых женщин разных мастей, лучшее, что есть в этом до боли скучном фильме, – это общий вид (человеческие актеры, наложенные на тяжелую компьютерную графику; много черно-белых силуэтов с вкраплениями цвета). Однако поскольку это вариация на тему «Города грехов», здесь она не кажется особенно изобретательной.

Сэмюэл Л. Джексон давно хотел поработать с Миллером и даже пытался приобрести права на одно из его произведений. Он сказал: «Я проводил много времени в магазинах комиксов, всегда, с самого детства, и никогда не мог связаться с ним, но он знал о моем интересе. Когда они снимали «Город грехов», я разговаривал с Квентином [Тарантино, который был режиссером одной из частей фильма] и сказал: "Как ты можешь снимать такое без меня?" И он рассказал Фрэнку, а Фрэнк был впечатлен тем, что я даже, знаете ли, понимал, что это такое, и хотел в этом участвовать. Так что, когда появился "Мститель", он сказал, что я тот человек, которого он рассматривал на роль Спрута».

Джексон вгрызается в Спрута, криминального вдохновителя фильма, как голодный человек в тарелку с кальмарами. И у него есть одна запоминающаяся сцена, где он восхищается своим собственным диковинным лабораторным творением: прыгающей ногой, у которой выросла крошечная голова. Но весь фильм кажется неловким и неуверенным, как в любительском театре, где вы испытываете облегчение, если все вспоминают свои реплики. Джексон полностью соответствует внешнему виду персонажа (татуировки на лице; брови азбукой Морзе; в одной сцене даже нацистская униформа и монокль). Если единственной реальной силой этого фильма является его внешний вид, он решил, что ни у кого не будет лучше, чем у него.

«Афросамурай: Воскрешение» (2009)

Персонаж: Афросамурай / Ниндзя Ниндзя

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit (×10), bitch (×5)

«Легендарная повязка Номер Один: она обещает власть, всемогущество, бессмертие. Но какой ценой? Такой, которую никто не может себе представить и которая тяжелее, чем любой человек может вынести»

Когда черный самурай по имени Афро режет всех, кто стоит у него на пути, кровь льется ручьями так же свободно, как ритмы RZA в саундтреке: это хип-хоп-ремикс аниме. В мифологии афросамураев воин с повязкой Номер Один обладает огромной силой, и ему может бросить вызов только воин, носящий повязку Номер Два. В одном сезоне телесериала Афро путешествует из города в город, сражаясь с различными врагами (бандитами, похитителями, лучшим другом детства, который стал киборгом с головой плюшевого медведя) с повязкой Номер Два, пока не наберется опыта, чтобы противостоять Номеру Один, убившему отца Афро. Стоического Афро сопровождает его закадычный друг Ниндзя Ниндзя (возможно, плод его воображения), который дает громкие комментарии. Сэмюэл Л. Джексон озвучивал как Афро, так и Ниндзя Ниндзя: с раскатистым Суперэго и высокотональным Ид[96], Джексон создал свою собственную версию концепции Чака Ди/Флэйвора Флэва. Ниндзя Ниндзя – более интересный персонаж, но Джексон сказал, что, будучи единственным ребенком, он скорее отождествлял себя с молчаливым Афро.

Этот фильм выходит после сериала: повязку Номер Один украла сексуальная леди Сио (в озвучке Люси Лью), которая хочет отомстить Афро за все трупы, что он оставил после себя, – так что ему снова приходится возвращать повязку. Исполнение Джексона и Лью придает фильму удивительную эмоциональную нагрузку, но настоящая привлекательность заключается в визуальном восприятии: асимметричный пучок волос Афро, повязки, развевающиеся на ветру, и однотонные персонажи, сражающиеся на фоне ярких цветных пейзажей.

Джексон, указанный еще и в качестве исполнительного продюсера, не мог поверить, что его увлечение аниме и азиатским кинематографом переместилось с задворков американской культуры в мейнстрим. «Это удивительное время для анимации, боевиков и комиксов, всего этого, – сказал он. – Мне это нравится».

«Госпел Хилл» (2009)

Персонаж: Пол Малкольм

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 1 (на экране); 11 (первый диалог)

«Не надо ненавидеть шерифа, народ. Лучше пожалейте его, потому что он не понимает, что его ждет. И по нему тоже она пройдется, как и по всем, кто не осознает, что мы все одинаковые. Она прямо за углом, она – свобода»

Ветеран характерных ролей Джанкарло Эспозито объяснил свой подход к режиссуре фильма «Госпел Хилл». «Я был актером 43 лет, а актеры самовлюбленные, – сказал он. – Однако как режиссер я могу это понять». Очевидно, эта точка зрения помогла ему набрать впечатляющее количество талантов на свой режиссерский дебют, включая Анджелу Бассетт, Дэнни Гловера, Тейлора Китча, Ниа Лонг, Адама Болдуина, Джулию Стайлз и RZA. Фильм, представляющий собой калейдоскопический взгляд на вопросы расы, класса и семьи в городке неопределенного размера в Южной Каролине, амбициозен и преисполнен благих намерений. Еще он поверхностен и переполнен клише. Актерский состав достаточно талантлив, чтобы превратить многие сцены в зарисовки, но фильм представляет собой шведский стол с пустыми эмоциональными калориями.

Сюжет фильма «Госпел Хилл» построен вокруг двух событий. Одно из них – решение о перепланировке, принятое хищной корпорацией, которая скупает дома местных семей, чтобы снести квартал более низкого класса под строительство поля для гольфа при содействии беспринципного местного врача (сам Эспозито). Другое – сороковая годовщина убийства местного борца за гражданские права, заставляющая его сына (Гловера) выступить против наследия отца и того, как он провел свою жизнь в страхе пойти по его стопам.

Сэмюэл Л. Джексон играет этого борца за гражданские права, чье убийство было намеренно не раскрыто шерифом-расистом. Он появляется мимолетно в черно-белых флешбэках и «архивных» кадрах, искренний и вдохновляющий, даже когда его арестовывают за сидячую забастовку. Мы видим только его публичную сторону, но Джексон придает этому добродетельному персонажу достаточно харизмы, чтобы поверить, что город все еще оплакивает его четыре десятилетия спустя.

Персонажа Джексона на протяжении всего фильма зовут Пол Малкольм – до финальных титров, где он превращается в Питера Малкольма. Как бы ни было заманчиво объяснить это как изощренный гамбит, обыгрывающий фразу «обобрать Павла, чтобы заплатить Петру», это, скорее всего, небрежный промах, а не что-то, что могло бы удовлетворить самолюбие любого актера.

«Бесславные ублюдки» (2009)

Персонаж: Рассказчик (в титрах не указан)

Фильм: 10/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 28

«Причина популярности Хуго Штиглица среди немецких солдат проще некуда: будучи немецким рядовым, он убил тринадцать офицеров гестапо. Вместо того чтобы поставить его к стенке, верховное командование решило отправить его в Берлин, чтобы преподать урок всем. Излишне говорить, что как только ублюдки о нем прознали, он так и не добрался до места назначения»

Отказавшись от традиции создания военных фильмов, согласно которой все персонажи, даже нацисты, говорят между собой по-английски, Квентин Тарантино не только по-новому подошел к стандартным сценариям, но и использовал языковые недостатки для нагнетания напряженности. Так, в захватывающем кровавом фильме «Бесславные ублюдки» британский секретный агент (Майкл Фассбендер) выдает себя врагу из-за своего неуверенного немецкого акцента, Брэд Питт говорит на комически плохом итальянском с теннессийским акцентом, а блестящий полковник СС Ганс Ланда (Кристоф Вальц, удостоенный премии «Оскар») проводит великолепные допросы на нескольких языках.

Можно сказать, что «Ублюдки» больше посвящены фильмам о Второй мировой войне, чем самой войне, но если говорить точнее, то герои используют фильмы как оружие войны: Геббельс (нацистский министр пропаганды) со своим немецким снайперским фильмом «Гордость нации»; Шошанна (молодая еврейская француженка) со своим собственным короткометражным фильмом, в котором провозглашается ее месть нацистам, для показа в то время, пока она уничтожает их с помощью катушек нитратной пленки. Тарантино сам кажется солдатом, который создает повествование, потворствующее нашему желанию подсмотреть за убийством Гитлера, – настолько тщательно, что три отдельных плана по его убийству в кинотеатре увенчались успехом. Для Тарантино кино побеждает историю.

Сэмюэл Л. Джексон надеялся сыграть роль Марселя, чернокожего парижанина, работающего в кинотеатре Le Gamaar (и любовника нашей героини, Шошанны), но Тарантино захотел кого-то помоложе, кто действительно говорит по-французски. Когда Тарантино спросил Джексона, знает ли он каких-нибудь чернокожих актеров во Франции, он ответил: «Ну, да: я! Если ты меня туда отвезешь, я буду во Франции!» Джексон рассудил, что он мог бы научиться говорить по-французски фонетически. Когда ему не удалось убедить Тарантино, он успешно пролоббировал небольшую роль закадрового рассказчика. Джексон произносит две краткие, но увлекательные экзегезы: одну – о предыстории вымышленного персонажа Хуго Штиглица, другую – о горючести нитратной пленки.

«Астробой» (2009)

Персонаж: Зог

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 49 (первое появление на экране); 65 (первый диалог)

«Я старой закалки»

Текст Сэмюэла Л. Джексона в этом анимационном фильме состоит всего из десяти слов, разделенных на четыре реплики диалога: «Я старой закалки», «Не только люди», «Синие штучки» и «Ничего особенного». У актера из-за этого не такой большой простор для работы, но грохочущая речь Джексона как минимум дополняет визуальные образы его персонажа: огромный робот, заброшенный на поверхность Земли, которому Астробой дал искру жизни, прибыв из плавучей утопии Метро-Сити.

Астробой уравновешивает жизнерадостность ребенка-супергероя с меланхоличным происхождением персонажа: он робот, созданный гениальным ученым (Николас Кейдж) вместо погибшего сына. (В манге 1951 года, в которой дебютировал персонаж, его изначально называли Атом, что было особенно символично в Японии после событий в Хиросиме и подчеркивало трагичность персонажа.) Здесь персонаж повзрослел с 6 до 13 лет и американизировался как в поведении, так и во внешности. Несмотря на то что фильм обладает определенным скромным шармом, он кажется сумбурным и неопределенным. Он провалился настолько, что гонконгская студия Imagi Animation, которая его создавала, прекратила свою деятельность.

В фильме, где многие шутки словно собраны из запчастей, оставшихся от других фильмов, самые смешные персонажи – это набор причудливых изобретений: три главаря Фронта революции роботов, незадачливо борющиеся за права автоматизированных машин, но при этом скованные запрограммированным принципом «не навреди человеку». Команда ФРР даже выкидывает одну замечательную шутку в стиле «Криминального чтива», когда открывает портфель и с благоговением смотрит на его сверкающее содержимое. Затем показывается, что было внутри портфеля: фонарик.

«Мать и дитя» (2010)

Персонаж: Пол

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 3

«После падения бывает трудно встать»

В фильме, полном сложных женщин, которые пытаются разобраться в своих отношениях друг с другом, две центральные героини очень хороши в своей работе и очень плохи в общении с людьми. Это мать и дочь, хотя они и не знают друг друга: 37 лет назад Карен (Аннетт Бенинг), которой тогда было всего 14 лет, родила Элизабет (Наоми Уоттс) и отдала ее на удочерение. Бенинг и Уоттс великолепно играют требовательных женщин, обе в меру жестокие, их отсутствие в жизни друг друга определило карту их внутренних ландшафтов. Фильм, в котором также снялись Керри Вашингтон и ЛаТаня Ричардсон, отличается эмоциональной сложностью, но неустойчивым темпом: многие сцены обрываются в тот момент, когда они, казалось бы, только начинаются.

Сценарист-режиссер Родриго Гарсия уделяет большое внимание женским персонажам, а мужчины в их жизни в основном подавлены их страстями и потребностями. Сэмюэл Л. Джексон играет Пола, одного из таких мужчин, старшего партнера в могущественной юридической фирме в Лос-Анджелесе, который нанимает Элизабет. Вскоре между ними завязывается роман, но такой, в котором она старается не потерять контроль. В первый раз, когда они оказываются в постели, она садится на него и дает указания, как координатор атаки.

«Я была и правда напугана, потому что хотела, чтобы сексуальные сцены прошли хорошо. И снимали их сразу же, не было никаких масштабных репетиций или времени на сближение», – призналась Уоттс. Оба актера практически «пожали друг другу руки и сразу же принялись за работу». Она сказала, что ей нравится работать с Джексоном: «Он просто самый нежный, внимательный человек. Знаете, если он каждый день недели надевает другой костюм, это не значит, что он такой крутой парень или уличный хулиган».

В фильме, который часто в одной и той же сцене переходит от деликатного к дидактическому, Джексон сохраняет равновесие. Пол в его исполнении – осторожный умный человек, который одновременно испытывает влечение к Элизабет и боится потерять себя в ней. Его образ: борода цвета соли с перцем и галстук-бабочка. «Мне кажется, что он очень хороший романтический герой, – говорит Гарсия. – Многие зрительницы сочли его очень привлекательным как реалистичную версию "сексуального Сэма-ботаника"».

«Железный человек 2» (2010)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 61

«Сэр! Вынужден попросить вас покинуть пончик!»

«Мы все еще не перевели Ника Фьюри в зону крутых парней, – сказал Сэмюэл Л. Джексон, когда вышел „Железный человек 2“. – Он все еще просто болтун». Зато какой болтун: в фильме, где Тони Старк в исполнении Роберта Дауни – младшего проводит бóльшую часть экранного времени как ходячее воплощение кризиса среднего возраста, скрещенного с военно-промышленным комплексом, Джексон играет единственного авторитетного человека, который может заставить его держаться прямо.

Когда страдающий похмельем Старк смутно задается вопросом, не мерещится ли ему Фьюри, тот своим ответом надирает ему уши: «Я вполне реален. Я самый реальный из тех, кого ты когда-либо встретишь». Джексон делает Фьюри внушительным и невосприимчивым к насмешкам, даже когда Старк спрашивает, на что он должен смотреть – на глаз или на повязку.

«Железный человек 2», как и большинство голливудских сиквелов, получился больше, громче и напыщеннее оригинала. Сравните плохих парней: в оригинальном «Железном человеке» Обадайя Стейн в исполнении Джеффа Бриджеса надевал доспехи, чтобы сражаться со Старком, но в остальном выглядел вполне нормальным руководителем корпорации. Здесь же Иван Ванко в исполнении Микки Рурка – русский технический гений, покрытый татуировками, с электрическими хлыстами, золотыми зубами и белым какаду, страдающий от недостатка витаминов, который можно восполнить только тщательным жеванием сцен. Но излишества фильма легко объяснить избытком материала: он пытался запихнуть 200 фунтов блокбастера в 100-фунтовый костюм.

«Немыслимое» (2010)

Персонаж: Эйч

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 3 (на фотографии с камеры наблюдения), 4 (во плоти)

Не вырезанные ругательства: fuck (×4), fucking (×2), fucks

«Ты готов? Нет, никто не бывает к этому готов»

Захватывающий, но морально бессодержательный вопрос, лежащий в основе фильма «Немыслимое»: если бы террорист заложил ядерную бомбу в американском городе, стали бы вы пытать его, чтобы узнать, где она находится? Подобный сценарий долгое время был излюбленным приемом апологетов пыток и сценаристов сериала «24 часа» (но я повторяюсь). Он настолько избитый, что «Немыслимому» приходится повышать ставки, заставляя террориста прятать три ядерных устройства и делая санкционированные правительством пытки особенно наглядными. В то время как герои фильма спорят с обеими сторонами вопроса, словно они в школьной команде криминалистов, создатели фильма подтасовывают карты: чтобы спасти миллионы вымышленных жизней за 97 быстротечных минут, они делают пытки отвратительными, но необходимыми.

Этот фильм был снят с таким низким бюджетом, что секретный правительственный центр допросов явно напоминает школьный спортзал. Но продюсеры мудро потратили свои деньги на талантливый актерский состав: Кэрри-Энн Мосс (главная героиня, эксперт ФБР по борьбе с терроризмом, обладающая совестью), Стивен Рут, Майкл Шин, Мартин Донован, а в ключевой роли дознавателя – Сэмюэл Л. Джексон. Его роль человека, который известен как Эйч, написана как головоломка в вязаном жилете. Он мучитель, который любит своих детей (это клише из поп-культуры), но кроме того, Эйч де-факто находится в плену у ЦРУ и безнаказанно нападает на других федеральных офицеров. Это человек, который изобретательно причиняет боль, но не выглядит садистом, и циник, который глубоко верит в ценность своей работы. Джексон умело связывает эти противоречия воедино в своем исполнении, которое представляет собой нечто большее, чем сумма его частей: он делает ужасы о секретных американских тюрьмах слишком человечными.

«Копы в глубоком запасе» (2010)

Персонаж: Пи-Кей Хайсмит

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: shit

«У тебя есть право хранить молчание, но я хочу услышать, как ты кричишь!»

Вот как это начинается: Дуэйн Скала Джонсон и Сэмюэл Л. Джексон играют Дэнсона и Хайсмита, экшен-версии полицейских Нью-Йорка. «Напомни еще раз, почему я решил забраться на эту крышу?» – спрашивает Скала, цепляясь за крышу машины для бегства.

«Думаю, это можно списать на неудачный жизненный выбор», – отвечает Джексон по рации, ведя машину по горячим следам. За первую минуту экранного времени Джексон стреляет из пистолета, врезается на своей машине в двухэтажный туристический автобус и кричит: «Кто-нибудь, позвоните в 9-1-твою-ж-мать!»

Менее чем через пятнадцать минут оба копа самоуверенно спрыгивают с двадцатиэтажного здания без подходящего места для приземления и врезаются в городской тротуар. После их гибели остаток фильма достается более неудачливой паре полицейских: Уиллу Ферреллу в роли судебного бухгалтера Нью-Йоркской полиции и Марку Уолбергу в роли офицера, получившего прозвище Янки Клиппер после того, как он по ошибке застрелил Дерека Джитера. Феррелл и Уолберг – неизменно занимательные актеры, но здесь между ними возникает очень мало экранной химии. Они страдают особенно сильно по сравнению с Джонсоном и Джексоном: хотя Дэнсон и Хайсмит – клише на двух ногах, за ними гораздо интереснее наблюдать, чем за остальными участниками этого фильма.

В «Копах в глубоком запасе» есть несколько хороших шуток – обсуждение противостояния между львами и тунцами, школьница, которая едет с полицейскими в машине во время погони на высокой скорости, и ее швыряет на заднее сиденье машины, но бóльшую часть времени режиссер Адам МакКей создает видимость бурной деятельности. Единственная по-настоящему увлекательная часть – это анимированная инфографика, которая идет во время заключительных титров, где приводятся статистические данные о том, насколько плохо обстоят дела с равенством доходов в Америке, – впечатляющая серия, которая не имеет почти никакого отношения к только что посмотренному нами фильму. Пять лет спустя МакКей снял фильм «Игра на понижение» (и получил «Оскар» за сценарий) о финансовом кризисе 2008 года – очевидно, что именно такой фильм он хотел снять.

«Вечерний экспресс „Сансет Лимитед“» (2011)

Персонаж: Черный

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit (×7), bullshit (×2), shitting (×2), bitch (×2)

«Свет повсюду вокруг тебя, но ты не видишь ничего, кроме тени»

Фильм «Вечерний экспресс „Сансет Лимитед“» запирает троих мужчин в комнате, но только двое из них появляются в кадре. Томми Ли Джонс выступает в роли режиссера и играет белого человека по имени Белый; Сэмюэл Л. Джексон, исполняющий роль черного человека по имени Черный, обсуждает с ним теологию, эпистемологию[97] и жизнь. Третий человек – Кормак Маккарти, автор пьесы, по которой снят этот телефильм. Он выдает безжалостный поток слов, стремящийся к мрачной поэзии, но доходящий скорее до уровня ночного бреда в общежитии.

Белый – профессор колледжа, который бросается на рельсы приближающегося поезда, убежденный в тщетности жизни. Черный – религиозный бывший заключенный, который спасает его, отвозит в свою дешевую квартиру и пытается убедить его в том, что жизнь имеет больший смысл, или хотя бы отсрочить его самоубийство. После полутора часов циклических споров Белый обрушивает на Черного поток нигилизма и уходит, предположительно, чтобы покончить с собой, оставляя Черного наедине с его Библией и сомнениями.

Фильм намекает на то, что Черный может быть ангелом-хранителем, который по всем правилам совершает чудо по спасению Белого, но затем отказывается от этой идеи. Аналогичным образом, попытка самоубийства, очевидно, произошла на станции метро «155-я улица» в Нью-Йорке, но поезд, который чуть не убил Белого, – это «Сансет Лимитед», линия «Амтрак», курсирующая между Новым Орлеаном и Лос-Анджелесом. Это настроение театральной нереальности могло бы сработать на сцене, однако оно плохо переносится на экран.

В сценарии, где он физически ограничен, Джексон тщательно использует свои руки – сжимает их, указывает на что-то, раскрывает ладони для благословления, отчего даже маленькие жесты кажутся значительными. Джонс еще более спокоен, он позволяет своему избитому непогодой лицу рассказать историю человека, который был доведен до отчаяния. Вместе актеры грациозно танцуют по болтливому сценарию, как старые партнеры по менуэту. «Вечерний экспресс "Сансет Лимитед"» воссоединил С. Л. Дж. и Т. Л. Дж. через десять лет после «Правил боя», и они с нетерпением воспользовались возможностью снять философскую пьесу с роскошным бюджетом.

«Мы репетировали восемь или девять дней, пока они строили декорации», – сказал Джексон. С начала съемок они каждый день разрывали от 11 до 14 страниц сценария.

Джонс сказал: «Люди из HBO заезжали на несколько дней, чтобы убедиться, что мы не зря тратим их деньги, но в основном они тихо сидели в углу, сложив руки на коленях. Мы проработали язык, я наметил углы съемки, а затем снял фильм. Чем не повод для радости?»

«Тор» (2011)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 113

«Легенда говорит одно, а история – другое. Но иногда бывают моменты, когда они соприкасаются»

У «Тора» сильный актерский состав, а его научно-фантастическое «вагнеровское» амплуа довольно занимательно, но франшиза не достигла своего расцвета до третьей части, когда Тайка Вайтити, режиссер фильма «Тор: Рагнарёк», хирургическим путем привил богу грома чувство юмора. Этот фильм, однако, является витриной для актеров в повязках, поскольку в нем снялся и сэр Энтони Хопкинс в роли Всеотца Одина, патриарха норвежских богов, который вырвал себе правый глаз в обмен на божественную мудрость. К сожалению, Один так и не встречается с Ником Фьюри в поединке одноглазых взглядов: Фьюри, опять же, появляется только после титров. Агентство «Щ.И.Т.» играет существенную роль в «Торе», но его человеком на сцене в Нью-Мексико является агент Кларка Грегга Коулсон (или, как называет его Тор в лучшей строчке фильма, «сын Коула»).

Появление Джексона здесь в роли Фьюри кажется в особенности формальным. Он бросает сердитые взгляды и внушительно выглядит в темном костюме, но, несмотря на то что он может остановить людей одним пристальным взглядом, он не в состоянии сделать многое, чтобы спасти этот фильм в последние 90 секунд. Самое лучшее в этой сцене то, что Ник Фьюри показывает Тессеракт (который оказывается важным макгаффином в целом ряде фильмов Marvel), открывая металлический чемодан с магическим артефактом во всей его мерцающей синей красе. Со времен «Криминального чтива» каждый раз, когда Сэмюэл Л. Джексон открывает чемодан и внутри что-то светится, нам хочется узнать, что это такое: на этот раз мы все увидим.

«Первый мститель» (2011)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 112

«Вольно, солдат»

Стэн Ли, Джек Кирби, Стив Дитко и другие авторы комиксов о супергероях Marvel были гениями. Кроме того, они были продуктами своей эпохи, и некоторые аспекты комиксов, которые они создали в 1960-х годах, состарились лучше других. Например, их герои в подавляющем большинстве белые и мужчины; потребовались десятилетия, чтобы Девушка-невидимка сменила свое имя на Женщину-невидимку, чтобы ее перестали постоянно похищать плохие парни и чтобы она заявила о себе как о, возможно, самом могущественном члене Фантастической четверки. Казалось, что в их комиксах больше белых персонажей со словом «черный» в имени (например, Черный Гром, Черная Вдова), чем настоящих чернокожих героев.

Капитан Америка (созданный Кирби и Джо Саймоном) на удивление хорошо постарел: несмотря на периодические опасения на протяжении десятилетий, большинство людей пришли к выводу, что он отстаивает веру в лучшие идеалы США, а не бездумное принятие всего, что делает страна.

Комиксы о нем впервые появились в 1941 году (незадолго до вступления Соединенных Штатов во Вторую мировую войну). Их популярность пошла на убыль после окончания войны, и их перестали выпускать. Поэтому, когда в 1964 году серию возродили, предыстория заключалась в том, что Стива Роджерса (Капитан) заморозили в глыбе льда и он пропустил два десятилетия американской истории. Получилось пронзительно, но к моменту создания этого фильма (история происхождения, представленная в комиксовой версии Второй мировой войны) разрыв между Днем Победы в Европе и нынешней эпохой стал душераздирающим. Как говорит Ник Фьюри сбитому с толку Стиву Роджерсу, стоящему в замешательстве посреди Таймс-сквер XXI века: «Ты спал, Кэп, почти 70 лет».

(В комиксах у Ника Фьюри тоже есть предыстория солдата Второй мировой войны, который возглавлял «Ревущую команду». Объяснение тому, что спустя десятилетия он остался в форме и сохранил молодость, – нечто под названием «Формула бесконечности», которая, очевидно, намного лучше «Греческой формулы»[98].)

Сэмюэл Л. Джексон присутствует на экране меньше минуты и проговаривает всего несколько строк диалога, но у него хватает влияния, чтобы сообщить Стиву Роджерсу новость о том, что никого из тех, кого он когда-либо знал и о ком заботился, больше нет. Скупой на эмоции, но отзывчивый, Джексон обладает настолько властным характером, что ему не нужно представляться: Капитан Америка сразу понимает, что говорит с офицером высшего звена. И по цвету кожи Джексона очевидно, что мир изменился с 1945 года настолько, что линди-хоп[99] вышел из моды.

«Арена» (2011)

Персонаж: Логан

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: fuck (×3), assholes, shit, motherfuckers, pussy-whipping, fucking, bitch, bullshit

«По мне, так просто наблюдать за тем, как эти бедные дураки проигрывают, было недостаточно, поэтому я повысил ставки»

«Арена» – это не столько фильм, сколько система доставки крови, насилия и сисек, в центре внимания которой находятся «Смертельные игры», современная лига гладиаторов, похищающая участников, а затем сталкивающая их в смертельной схватке друг с другом и транслирующая матчи по всему миру. У режиссера Джоны Лупа хороший нюх, а сценарий содержит удивительное количество изящных нот (в этом контексте «удивительное количество» = «любое число больше нуля»), но единственный человек в этом гнусном фильме об эксплуатации, выглядящий так, будто ему весело, – это Сэмюэл Л. Джексон.

Его герой руководит компанией «Смертельные игры» (с помощью двух сексуальных девушек, чьи обязанности варьируются от управления сетевыми серверами до постановки садомазохистских шоу). Он носит бархат и кожу, ест изысканные блюда и беззаботно руководит конвейером по производству фильмов в жанре снафф. Но он никогда не бывает настолько же счастлив, как когда у него появляется возможность произнести фразу из «Хладнокровного Люка»: «В данном случае мы имеем отсутствие взаимопонимания». Джексон делает свою лучшую пародию (немного неправильно передавая фразу), а затем с ликованием восклицает: «Я всегда хотел это сказать! Я люблю Стразера Мартина!» Джексон, который и раньше играл роли подобных злодеев, не привнес сюда ничего нового: очевидно, он принял разумное решение, что «Арена» – это не тот проект, который требует изобретательности или тонкости.

20

Раскаленная кочерга

Квентин Тарантино и Сэмюэл Л. Джексон не сразу поняли, как много у них общего. Хотя Тарантино на четырнадцать лет и четыре месяца младше Джексона, он тоже единственный ребенок в семье, который провел первые годы жизни в Теннесси у бабушки с дедушкой. (Неслучайно фильмы Тарантино изобилуют отсылками к Теннесси, начиная с происхождения золотых часов Бутча в «Криминальном чтиве» (магазин в Ноксвилле) и заканчивая обедом из стейков, который разделили майор Маркиз и Вешатель в «Омерзительной восьмерке» (в Чаттануге).) Хотя Джексон учился в школе на отлично, а Тарантино бросил учебу в девятом классе, они оба провели бóльшую часть детства в собственных мыслях, одержимые комиксами и фильмами.

Тарантино способен вести нормальные человеческие разговоры на другие темы, кроме кино, но на самом деле он просто оттягивает время до того момента, когда сможет подробно обсудить малоизвестные канадские фильмы ужасов или вестерны Уильяма Уитни. Поэтому тот момент, когда Тарантино и Джексон сблизились, помимо профессиональной оценки таланта друг друга, был связан с кино. Это случилось в один из дней на съемках «Криминального чтива». Тарантино проходил мимо трейлера Джексона и услышал характерные звуковые эффекты гонконгского боевика. Этот жанр все еще был незнаком большинству американцев, но Джексон взял с собой на работу кучу видео.

«Он не мог поверить, что я смотрю этот фильм», – сказал Джексон. После этого Тарантино каждый день приходил посмотреть, что идет в «Репертуарном кинотеатре Сэмюэла Лероя Джексона». И режиссер сразил Джексона наповал, организовав приезд на съемочную площадку Сонни Тибы, звезды десятков фильмов о кунг-фу, включая «Уличного бойца».

Тарантино мог позволить себе расслабиться: съемки «Криминального чтива» шли на редкость хорошо. Как и подобает фильму, который играет со временем, в первый же день они сняли финал: сцену в закусочной, отмеченную виртуозной игрой Джексона. «Он играет почти как Ричард III во время штурма, только он сидит в кафе, согнувшись в кабинке, – сказал Тарантино о Джексоне. – Он властвует над всей комнатой, но при этом не встает из кабинки. Сэм просто великолепен».

Кроме того, Джексон рассматривал «Криминальное чтиво» в терминах театра, считая, что Тарантино навел мосты между сценой и кино. Он одобрительно сравнил Тарантино с другим знакомым ему писателем – драматургом Огастом Уилсоном. «Они оба очень литературно и выразительно формулируют идеи и заставляют аудиторию действовать определенным образом, скорее устно, чем визуально, – сказал Джексон. – Монологи – это такая редкость в кино. Когда я смотрел «Челюсти» и наблюдал за историей про акул, которую снял Роберт Шоу, я всегда хотел сделать это. В каком-то смысле это вправду страшно. Тебе не нужно зависеть от другого актера, который может пронести свой эмоциональный груз вместе с твоим. Это великолепное ощущение спонтанности без предварительного планирования».

Когда съемки «Криминального чтива» завершились, Джексон подарил своему режиссеру подарок в знак их общей любви к блэксплотейшену: постер в рамке к фильму 1974 года «Грузовик Тёрнер» об игроке НФЛ, который становится охотником за головами, с Айзеком Хейзом и Яфетом Котто в главных ролях.

После выхода «Джеки Браун» в 1997 году Джексон пятнадцать лет не играл значительных ролей в фильмах Тарантино. Они оставались друзьями. Тарантино регулярно приглашал Джексона на киновечера к себе домой. Он посылал Джексону свои сценарии, даже когда в них не было для него роли. Джексон просто поглощал их: «Я читаю столько дерьма между книгами, комиксами, сценариями и обычно опережаю большинство авторов на 20 страниц, потому что знаю, к чему они ведут, но такого никогда не происходит с его материалом», – и когда для него не нашлось очевидных ролей в фильмах «Убить Билла 2» и «Бесславные ублюдки», он постарался отыскать небольшие роли, чтобы оставаться частью постоянной труппы Тарантино.

Джексону нравилось находиться на большинстве съемочных площадок, но у Тарантино, безусловно, больше всего. Он никому не позволял приносить на съемочную площадку электронные устройства: ни телефонов, ни айпадов, ничего с выключателем. «Так что, когда он говорит "снято", вы разговариваете друг с другом», – восторгается Джексон. Или между дублями Тарантино рассказывает о том, как бы он снял свой фильм, если бы он создавался в другом десятилетии; или актеры устраивают импровизированную танцевальную вечеринку под музыку, звучащую из колонок. По вечерам Тарантино устраивал вечера кино или пивные посиделки. «Все дело в сотрудничестве, – говорит Джексон. – Ради Квентина я готов пройти сквозь огонь».

Когда Тарантино начал писать сценарий для «Джанго освобожденного», вестерна 2012 года, он планировал отдать главную роль Джексону. Он собирался снять несколько сцен, в которых рассказывается история происхождения Джанго и его попадания в рабство, а затем основное действие, уже после Гражданской войны, когда Джексон сыграет более взрослого Джанго. Но чем больше Тарантино работал над ним, тем сильнее ему казалось, что он пропускает самую важную часть истории: ему нужно было сосредоточиться на более молодом Джанго, который непосредственно попадает в рабство. Сорокачетырехлетний Джейми Фокс взял на себя роль Джанго (после того как от нее отказался Уилл Смит).

Отправив Джексону сценарий, Тарантино сразу же ему позвонил.

– Как видишь, я пошел по другому пути с этим персонажем, – объяснил он. – Ты лет на пятнадцать староват для него.

– Да, я это заметил.

– Так что ты думаешь о Стивене?

– В каком смысле, что я о нем думаю?

– Не возражаешь против того, чтобы его сыграть?

– Не возражаю ли я против того, чтобы сыграть самого гнусного негра в истории кинематографа? – ответил Джексон.

Он не возражал. Он верил, что

«бывают такие люди, что, когда они тебя зовут, и даже не важно, с какой целью, ты просто бросаешь все и делаешь».

Джексон вжился в роль злодея Стивена, который управляет плантацией Кэндиленд за Кельвина Кэнди (Леонардо ДиКаприо). На первый взгляд, Стивен кажется дряхлым 76-летним домашним рабом, который раскланивается и стелется перед Кельвином, но он оказывается той коварной мучительной силой, что стоит за троном. Джексон объяснил: «Главная забота Кельвина – просто выходить и устраивать бои мандинго. Стивен, когда его видишь, просто сидит и выписывает чеки. Так что он тот парень, который управляет этой плантацией. В пределах тех 120 километров, которые занимает Кэндиленд, он понимает, что он король. Он может делать там все что захочет. Ему даже белые повинуются. Но если он выйдет за пределы этих 120 километров, он станет простым рабом с Юга. Ему хватает ума, чтобы понять, что ему нужно поддерживать свое собственное королевство. Институт рабства работает на него».

Ричард Н. Гладштейн, который работал в качестве продюсера или исполнительного продюсера над тремя совместными работами Тарантино и Джексона, заметил, что, оказавшись на съемочной площадке, они общались очень мало, хотя проводили много времени за обсуждением и репетициями фильма. Они настолько синхронизировались, что могли донести большую часть того, что им нужно было сказать, с помощью зрительного контакта, жестов и взрывного смеха. Гладштейн сказал, что из всех актеров «Квентин предоставляет Сэму наибольшую свободу действий в плане небольших изменений в диалоге».

В «Джанго» Тарантино особенно впечатлила идея Джексона для сцены, в которой Стивен повторяет ключевые слова во время речи Кельвина Кэнди, как заправский глашатай. «Он точно знал, в какой реплике это делать, – восторгался Тарантино, – чтобы не запороть ни игру Лео, ни его монолог, ни его ритм».

Тарантино оставил в монтажной одну особенно мучительную сцену, где Стивен пытал Джанго, пытаясь отжечь ему соски раскаленной кочергой. «Люди и так тебя ненавидят, – сказал ему Тарантино. – Не уверен, что был бы рад, если люди будут пытаться убить тебя на улице».

Джексон был разочарован: «Я потратил время, чтобы сделать это, я превосходно себя чувствовал во время съемок, и я знаю, какой эффект эта сцена произвела бы на зрителей! – жаловался он позже. – Когда мы снимали, я думал: "Будет потрясающе, когда люди увидят это"».

В начале 2014 года, через год после выхода «Джанго освобожденного», Тарантино отправил Джексону новый сценарий, но предупредил его, что из-за утечки в интернет он не будет снимать фильм. Он пообещал: «Я напишу для тебя что-нибудь еще».

Джексон все равно погрузился в сценарий «Омерзительной восьмерки». Читая сценарий Тарантино, он знал, что «внутри этой великой вещи есть нечто, что бросит мне вызов, персонажи с разными характерами, интеллектом и умом. Они все умные парни, но некоторые из них умнее на улице, некоторые умнее в жизни, некоторые умнее интеллектуально. Некоторые просто умны в том, что знают, как существовать в хаотичном мире. Для меня это всегда интересно, и всегда приятно, что он считает, будто я могу воплотить их в жизнь».

Актер Тим Рот, тоже член репертуарной труппы Тарантино, сказал: «Мне кажется, что главный актер Квентина – Сэм. И мне кажется необыкновенным, что белый мужчина, каким бы талантливым он ни был, может писать роли для ведущего актера, чернокожего актера, и создавать для него такой диапазон амплуа».

Персонаж, предназначавшийся Джексону, майор Маркиз Уоррен, был особенно умным и запоминающимся, но самое неприятное для Джексона было то, что Маркиз во многом был героем старомодного вестерна, которого он мечтал сыграть с детства, когда смотрел ковбойские фильмы в Чаттануге: охотник за головами в Вайоминге, вооруженный шестизарядным ружьем и смекалкой. Он позвонил Тарантино и заявил: «Чувак, как можно не снимать этот фильм?»

К счастью, Тарантино передумал. Бóльшая часть действия фильма «Омерзительная восьмерка» происходит в бревенчатом доме, полном персонажей с подозрительными мотивами, которые вместе укрываются от снежной бури. Вдохновением для Тарантино послужили старые эпизоды западных телешоу, где невозможно понять, носит ли приглашенная звезда белую шляпу или черную (и, по-видимому, научно-фантастический фильм Джона Карпентера «Нечто» 1982 года), но центральной темой стал расовый вопрос в Америке и то, насколько неизменен конфликт со времен Гражданской войны до XXI века. Цвет кожи персонажа Джексона, ветерана Гражданской войны, не был случайностью: он заставил всех присутствующих в зале задуматься о том, сколько всего их разделяет, даже после того, как номинально война закончилась в Аппоматтоксе[100].

Тарантино сказал: «В той или иной степени этот фильм можно назвать почти постапокалиптическим. Это как замерзшая пустошь, апокалипсис уничтожил все подобия их общества и образа жизни, и эти выжившие собрались вместе в этом жалком убежище на пустыре. И вдруг они все обвиняют друг друга в приходе апокалипсиса, а апокалипсис и есть Гражданская война. Но это не то, о чем я думал на странице 72 у себя в спальне, пока писал сценарий».

Съемки, проходившие в основном в холодном Колорадо, выдались тяжелыми, но актеры (среди которых также были Дженнифер Джейсон Ли, Брюс Дерн и Уолтон Гоггинс) настолько сблизились, что еще долго после окончания съемок поддерживали переписку в групповом чате «Хейтеры». Джексон смог произнести свой самый эпический монолог в фильме Тарантино, в котором его герой пытается рассказать анекдот так ярко, чтобы вызвать у героя Дерна желание застрелить его. В фильме, где все рассказывают истории о себе, а зрители должны оценить, какие из них правдивы, победителями становятся люди, которые лучше всех умеют рассказывать истории. Джексон сказал Тарантино: «Это моя версия "Продавец льда грядет", а это мой монолог Хики».

Джексон не имел привычки осыпать своих режиссеров похвалами: «Я слышал, как он говорил "мотор" и как он говорил "снято"», – так он отзывался об одном из них. Возможно, это потому, что большинство из них проигрывают в сравнении с Тарантино. Их двадцатилетнее сотрудничество сделало Джексона необычайно эмоциональным. «О Квентине можно многое сказать: страсть, знания, радость и энтузиазм во время работы, настоящая энциклопедия кинематографа во плоти, просто восторг. Поэтичность его слов заразительна. Мне нравится произносить его диалоги, – сказал Джексон. – В нашей связи есть что-то очень естественное в плане его искусства и моего таланта, которые сливаются прекрасным, замечательным и творческим, радостным, экстатическим, оргазмическим способом».

21

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2012–2015

«Мстители» (2012)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минуты до его появления: 1

«Я признаю, что Совет принял решение, но, учитывая его глупость, я решил его проигнорировать»

Джексон защищал «Мстителей» от критики, но понимал, в каком жанре снят фильм: «Шум и игрушки, вот и все», – признал он. Тем не менее в фильме, где Ник Фьюри стреляет из ракетной установки по истребителю и выпрыгивает из горящего вертолета, лучшая сцена Джексона – где он молчит. Только что был убит агент Фил Коулсон, поэтому Фьюри противостоит Железному человеку и Капитану Америке с окровавленной колодой старинных торговых карточек, принадлежащих Коулсону, – он не обрушивается на них двоих, а мягко говорит о старомодных ценностях героизма и пристыжает их за неспособность работать вместе. Он забывает сказать, что карточек при Коулсоне не было, когда он умер.

Как сказал сценарист-режиссер «Мстителей» Джосс Уидон: «Идея о том, что Ник Фьюри потерял кого-то, с кем он был близок, как мы все знаем, кого мы любим, и тогда его первой мыслью было пойти к шкафчику этого парня, взять у него ценную вещь и покрыть ее кровью, чтобы обманом заставить героев фильма стать героями фильма, – простите, но я люблю этого парня».

В «Мстителях» Уидон проделал виртуозную работу, собрав вместе шесть разрозненных супергероев из четырех кинофраншиз и добившись ощущения органичного восторга, а не корпоративного долга. Он выдернул Ника Фьюри из тени после титров и поставил его в центр фильма: отчасти по той разумной сюжетной причине, что он завербовал всех этих героев в Инициативу Мстителей, а отчасти потому, что Джексон может справиться как с тонкостями характера, так и с шумными и игрушечными моментами. «Он так хорошо смотрится с ракетной установкой», – с тоской сказал Уидон.

Уидон добавил: «Мы всегда хотели, чтобы он раздвигал границы дозволенного, чтобы мы могли поверить, что он может сотворить что-то действительно ужасное. А на самом деле он лжет и манипулирует людьми». Несмотря на то что он снимается в фильме по комиксам, Джексон предлагает в «Мстителях» нечто такое, чего мы не видели в его предыдущих четырех появлениях в роли Ника Фьюри: моральный контраст, облаченный в черный плащ.

«Абсолютное зло» (2012)

Персонаж: Ричи

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 7

Не вырезанные ругательства: shit, fuckbeast, cunt, cocktease, pussy, fucking (×7), bitch (×2)

«Такие люди просто хотят быть одураченными – такова их природа. Как только это понимаешь, можешь взять от них все что захочешь»

У Джона (Люк Уилсон) тяжелый день: его уволили с работы, брак рушится из-за его измены, и у него куча неоплаченных счетов (на конверте заботливо написано «ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ»). Но дальше будет только хуже: когда в его дверь стучится щеголеватый незнакомец Ричи (Сэмюэл Л. Джексон) и просит помочь завести его машину, Джон соглашается – и каким-то образом оказывается на пассажирском сиденье, чтобы совершить серию убийств. Ричи убивает практически любого, кто попадается ему на пути, по таким тривиальным причинам, как желание увидеть удостоверение личности с кредитной картой. «Абсолютное зло» выглядит как обожженный солнцем неонуар, но он похож на фильм ужасов с участием акул или бабадука, который все продолжает приближаться. Он неизменно внушает страх, но почти не развлекает.

Джексон выглядит круто в костюме и фетровой шляпе, а его выступление – это леденец с жевательной начинкой из угрозы внутри – при всей его внешней очаровательности, можно ощутить скрытую угрозу. Он делает правдоподобным каждый отдельный момент, но не может найти скрытую логику в роли, у которой ее нет. Сценарист-режиссер Крис Фишер планировал выпустить этот фильм сразу на видео с бюджетом около миллиона долларов; присутствие Джексона и Уилсона усилило его, но не настолько, насколько можно было надеяться. «Мне было бы интересно увидеть Сэма в роли грустного мешка, а Люка – в роли маньяка», – сказал Фишер, и это действительно могло бы встряхнуть заурядность фильма – за это следовало бы побороться.

Уилсон прошел кастинг после Джексона. Он считал, что получил роль потому, что они несколько раз играли вместе в гольф, но все равно был напуган. Уилсон сравнил этот опыт с игрой с Джином Хэкменом в фильме «Семейка Тененбаум»: «Нужно сконцентрироваться и не испытывать благоговения перед этим человеком». Однако в одной из первых сцен разъяренный Уилсон должен был сердито накричать на Джексона и сбить с его головы фетровую шляпу. Но, пока шли съемки, Уилсон не хотел прикасаться ни к личности Джексона, ни даже к его гардеробу: «Я просто накричал на него, а режиссер спросил: "Ты забыл скинуть с Сэма шляпу?" Я ответил: "Нет, я просто не смог заставить себя это сделать"».

«Самаритянин» (2012)

Персонаж: Фоули

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: shit (×4), goddamn (×3), fucking (×2), fucked-up

«Если ты продолжишь делать то, что делал всегда, то останешься тем, кем всегда был. Раньше я жил в одной камере с парнем, у которого на груди были вытатуированы эти слова японскими иероглифами. Через десять лет парень выходит на свободу: неделю спустя его убивают за то, что он был тем, кем был всегда. Эти слова все еще на его коже, спрятанные где-то в коробке».

Неонуарный триллер должен иметь качественный поворот, и в «Самаритянине» он есть. Конечно, этот прием использовался и в других фильмах, но здесь он особенно эффективен благодаря своему расположению: мы узнаем шокирующую тайну на середине фильма, а не в последние минуты. Вместо того чтобы бросить сюжетную гранату, а затем запустить титры, режиссер Дэвид Уивер (который написал сценарий вместе с Эланом Мэстаем) заставляет своих героев столкнуться с прошлым и преодолеть последствия.

Сэмюэл Л. Джексон исполняет роль бывшего мошенника Фоули, только что отбывшего 25-летний тюремный срок (злой рок заставил его убить своего партнера по преступлению). Большинство его друзей умерли или разъехались. Те немногие, кто остался, не хотят иметь с ним ничего общего. В то время как Фоули пытается выкарабкаться, даже устроился на работу строителем, сын его погибшего партнера (Люк Кирби) все время пытается завербовать его для аферы на 8 миллионов долларов.

Этот фильм – упражнение в жанрах, причем искусное. Уивер с одинаковым вниманием относится к механике аферы и к обыденным деталям одинокой жизни Фоули в Торонто. (На этот раз город играет сам себя, а не Нью-Йорк.) Джексон играет Фоули убедительно, без лишней пафосности; несколько моментов, когда он предается джексоновскому праведному негодованию, выглядят неуклюже, но в основном он играет человека, который вышел из тюрьмы, лишившись всей своей беззастенчивости, и пытается понять, что же осталось. Джексона окружает отличный актерский состав, особенно Том Уилкинсон в роли криминального авторитета и Рут Негга в роли девушки, которую нужно спасать, но у которой полно своих секретов.

Жесткий сюжет развивается до весьма кровавой кульминации, но, по словам Джексона, первоначальный сценарий зашел еще дальше. «В нем был гораздо более мрачный финал, и именно это окончательно убедило меня, когда я его прочитал, – сказал он. – От него во многом отступили, что меня расстроило. По этим причинам фильм получился несовершенным: он должен быть полным».

Название отсылает к конкретному случаю мошенничества, которое занимает центральное место в фильме, но оно неслучайно лишает «доброго самаритянина» «доброты». В этом фильме стремление к благотворительности постоянно смешивается с низменными мотивами и мрачными последствиями.

«Джанго освобожденный» (2012)

Персонаж: Стивен

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 85 (без реплик), 88 (полноценная игра)

Не вырезанные ругательства: titty, motherfucker (×3), goddamn (×4), shit (×3), bitch (×5), fucked (×2), motherfuckers (×2), fuck, fucking, shitfire

«Эти ублюдки в большом доме только и говорят о тебе последние несколько часов. Похоже, эти белые, у которых в жизни в голове не было ни одной мысли, пытаются придумать, как тебя убить»

Небольшая, но красноречивая деталь из «Джанго освобожденного»: сценарист-режиссер Квентин Тарантино сделал цену на рабов необычно низкой, а вознаграждение за мертвецов сравнительно высоким, подчеркивая мрачную мораль многих спагетти-вестернов о том, что жизнь стоит мало, а смерть выгоднее.

Тарантино годами хотел снять спагетти-вестерн, но на создание этого фильма его вдохновил поиск обстановки, которая наилучшим образом иллюстрировала бы нигилистическое насилие, которое он искал. «Хотите такой безжалостный пейзаж? Хотите сюрреализма? Хотите такой Запад, который доведет героев до крайности? Я подумал, что может вписаться в эти рамки, и решил: раб на юге в эпоху до Гражданской войны».

Хотя некоторые критики утверждали, что перенос жанрового фильма в такую обстановку принижает его ужасы, Тарантино искал тот же ревизионистский катарсис, который он нашел в «Бесславных ублюдках»: этот фильм для всех, кто согласен с тем, что самое приятное, что может сделать кино с величайшими злодеями истории, – это убить их со взрывами крови и огня.

Освобожденный раб Джанго (Джейми Фокс) и красноречивый Шульц (Кристоф Вальц) объединяются в команду охотников за головами в 1858 году, а затем отправляются освобождать жену Джанго Брумхильду (Керри Вашингтон). Она рабыня на хлопковой плантации Миссисипи Кэндиленд, принадлежащей Кельвину Кэнди (Леонардо ДиКаприо), которой управляет его престарелый верный раб Стивен (Сэмюэл Л. Джексон). В эпизоде, когда они въезжают в Кэндиленд, чувствуется то же предвестие, что и в фильме «Апокалипсис сегодня»: наши герои едут к истокам зла.

Чтобы сыграть Стивена, Джексон принял провокационное решение затемнить свой же оттенок кожи, как для максимального контраста с белоснежными волосами, так и для того, чтобы подчеркнуть чистоту африканской крови его персонажа. На камеру Джексон использует удивительный набор пронизывающих взглядов, выражающих недоверие, презрение и расчетливый садизм, когда это необходимо. Играя 76-летнего старика, Джексон использует все физические приемы, чтобы внешне снизить свои крепкие 190 сантиметров роста, и бóльшую часть фильма опирается на трость и дрожит от судорог, что вызывает неподдельное изумление, когда он отбрасывает трость и встает прямо, полностью раскрываясь как мастер манипуляции. Как всегда, Тарантино отдает предпочтение персонажам, которые самостоятельно играют роли.

«Я обожаю чертова Стивена, – сказал Джексон. – Это потрясающе – быть безоговорочно злым».

«Замбезия» (2013)

Персонаж: Тендай

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 2

Мультфильм «Замбезия» ориентирован на детей младшего возраста, которым нравятся птицы, анимационные фильмы и яркие цвета. Родители, которые включают его, чтобы отвлечь детей, не попадут под подозрение Службы защиты детей, хоть он и не очень хорошо сделан. История затягивается, шутки выходят неудачными, компьютерная анимация выглядит дешево. Сюжет вполне хорош: Кай, молодой сапсан, переезжает в Замбезию, утопический город в дупле дерева, где в гармонии живут почти все виды африканских птиц. Там он вступает в элитный отряд пернатых защитников города – «Ураганы». Он должен защитить Замбезию от злобного ящера и заключить мир с аистами марабу, с которыми они прежде враждовали. Сэмюэл Л. Джексон озвучивает сверхзаботливого отца Кая сдержанно и искренне. (Он оказывается одним из основателей «Ураганов» вместе с матерью Кая, погибшей при исполнении служебного долга.)

Это был первый полнометражный фильм небольшой южноафриканской анимационной студии: можно уважать их за амбициозность, признавая, что результаты их труда не идут ни в какое сравнение с голливудскими фильмами, такими как «Рио» и «Зверополис». В фильме звучат голоса нескольких известных актеров, включая Джексона, Леонарда Нимоя и Джеффа Голдблюма (который исполняет самую забавную роль в фильме – рассеянного командира «Ураганов»), чего оказалось недостаточно, чтобы фильм попал в кинотеатры Канады, Великобритании или США. Тем не менее режиссер-новичок Уэйн Тонли был в восторге от работы со звездами, особенно от одного из них: «Я не знаю, как ему это удается, но, когда Сэмюэл Л. Джексон ругается на тебя, ты испытываешь нечто вроде гордости».

«Турбо» (2013)

Персонаж: Хлыст

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 3/10

Минут до его появления: 26

«Твои оскорбления бессмысленно сложны!»

Таков закон кино: если вы создаете художественный фильм об улитке, которая обретает сверхскорость и хочет участвовать в гонке «Индианаполис-500», то в какой-то момент персонаж должен произнести фразу: «В книге правил нет ничего, что запрещало бы улитке участвовать в гонке!» Турбо, как конвейерное развлечение для детей, справляется с этой задачей. Однако он не преуспел в попытке запустить новую крылатую фразу: по какой-то причине «Snail up!» так и не завирусилась.

Турбо придерживается формулы DreamWorks Animation: дурацкий посыл, исполненный достаточно хорошо, чтобы родители не выкололи себе глаза ключами от машины, и озвученный множеством известных имен. Райан Рейнольдс озвучивает главную улитку Тео по кличке Турбо, а Пол Джаматти – его беспокойного брата. В мультфильме также задействованы Мишель Родригес, Майкл Пенья, Луис Гусман, Майя Рудольф и Снуп Догг. Действие фильма происходит в саду на заднем дворе, принадлежащем людям, которых, очевидно, не волнует, что улитки съедают все их помидоры. Когда действие переносится в обветшалый, но этнически разнообразный мини-торговый центр в районе Ван Найс в Лос-Анджелесе, Сэмюэл Л. Джексон появляется в роли Хлыста, устрашающего лидера банды улиток-гонщиков. Противостояние между моллюсками рассматривается мельком и быстро забывается. Хлыст и другие улитки становятся верными друзьями Турбо, а на гонке «Индианаполис-500» – его пит-командой. Меньше чем за минуту Хлыст берет на себя руководство пит-стопом, подгоняя других улиток, чтобы отполировать Турбо и смазать его бальзамом для губ из тюбика. Сцена работает благодаря властному присутствию Джексона – несмотря на то, что в этом фильме оно вводится пипеткой.

«Олдбой» (2013)

Персонаж: Чейни

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 22

Не вырезанные ругательства: goddamn, motherfuckers, shit (×4), motherfucker (×5), fuck (×5), cocksucker, bitch (×2), fucking (×6), fucker, motherfucking

«Ты козел, ублюдочный сукин сын! Пошел ты! Жрешь дерьмо, пьешь дерьмо, ублюдок!»

После «Лихорадки джунглей» Спайк Ли за 22 года снял 13 полнометражных фильмов без участия Сэмюэла Л. Джексона. «Олдбой» ознаменовал их воссоединение, но фильм, казалось, был продиктован скорее коммерческими мотивами, чем сентиментальными или художественными. Даже в собственных рекламных материалах студии Ли привел удивительно невосторженную цитату: «Есть миллион разных историй, которые можно рассказать. „Олдбой“ станет очередной из них». (А после того как продюсеры вырезали из его фильма около 35 минут, он изменил название фильма на A Spike Lee Film вместо своего фирменного A Spike Lee Joint.)

Фильм представляет собой жестокий триллер с барочным сюжетом мести (Джош Бролин играет Джо Дусетта, пьяного засранца, которого похищают и сажают в тюрьму на 20 лет, а после всего этого он должен выяснить причину). Все это стильно, но с избытком: это точный ремейк одноименного корейского фильма 2003 года. (В эпоху после «Паразитов» трудно понять, почему оригинал не получил более широкого распространения.) Так что, несмотря на высокий уровень мастерства, причин смотреть этот фильм вместо оригинала нет, если только вы не любите субтитры или хотите увидеть звезд «Мстителей: Финал» (Бролин, Джексон, Элизабет Олсен) в фильме с большим количеством непристойностей, крови и кожи, чем позволяет вселенная Marvel.

Джексон был большим поклонником этого корейского фильма, которй он смотрел по 8–9 раз в год. Всякий раз, когда он встречал человека, который его не видел, он обязательно отправлял ему копию DVD. По словам Ли, узнав о съемках ремейка, ему «позвонил Сэм и сказал: "Я хочу в нем сняться!" Поэтому я отправил ему сценарий и сказал: "Выбери любую роль, какую захочешь, кроме Джоша"».

Джексон играет начальника секретной неправительственной тюрьмы, в которой содержится персонаж Бролина, и наполняет свою роль той безнравственностью, которой требует подобная работа. (Неслучайно имя его героя произносится как имя вице-президента при Джордже Буше.) Он – денди с ирокезом, украшениями на губах и приталенной красно-черной одеждой. В фильме использован трюк с монтажом: несмотря на то что Чейни мучает Дусетта на протяжении десятилетий, бóльшую часть времени на экране он проводит в роли беспомощного пленника Дусетта. Впечатляет, что Джексон все время остается угрожающей силой, даже когда он кричит от боли, потому что его пытают и буквально сыплют на раны соль.

«Разумное сомнение» (2014)

Персонаж: Клинтон Дэвис

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 18

Не вырезанные ругательства: fucked

«Ты мог разрушить мою жизнь или свою, но все же ты нашел третий вариант»

Вот дельный совет начинающим сценаристам: создавайте персонажей для своего триллера схематично и не развивайте их до конца. Таким образом, если вы захотите, чтобы они вели себя бессмысленно, по крайней мере, никто не сможет сказать, что они ведут себя непоследовательно.

Сценарист Питер Э. Даулинг в «Разумном сомнении» упорно использует этот прием, а еще он, похоже, проиграл пари, по которому ему нужно было впихнуть в фильм как можно больше ляпов в области судопроизводства. Тем не менее в фильме есть высококонцептуальный сюжет: помощник окружного прокурора (Доминик Купер), возвращаясь домой в нетрезвом виде, сбивает пешехода и покидает место преступления. Его жертва умирает той же ночью, а он сам вынужден привлечь к ответственности гражданина (Сэмюэл Л. Джексон), который вез тело в кузове своего фургона в больницу, потому что помощник окружного прокурора не может признать свою вину. (Вы догадались, что персонаж Джексона не так безобиден, как кажется на первый взгляд? Поздравляю!)

«Я не совсем уверен, о чем идет речь», – сказал Джексон. Фильм получился настолько неудачным, что режиссер Питер Хауит вместо своего имени использует псевдоним Питер П. Краудинс, но Джексон тем не менее придал фильму силы. Его угрожающее исполнение, спокойное, сдержанное и методичное, кажется слишком реалистичным.

В фильме, действие которого происходит в Чикаго, есть множество отсылок к мрачному городку Ривердейлу, в котором случайным образом происходят веселые события, если вспомнить об Арчи, Джагхеде и всей их компании в магазине Pop’s Chock’Lit Shoppe. Канадский Виннипег (неубедительно) сыграл роль Чикаго, а это означало, что иногда фильм снимали на улице зимней ночью в Манитобе. «Легким было больно, – говорит Купер о минусовых температурах. – Я пытаюсь изобразить акцент, а у меня лицо стынет».

Со своей стороны, Джексон в списке самых холодных фильмов в его карьере назвал его всего лишь третьим после «Долгого поцелуя на ночь» и «Красной скрипки». Но, отметил он, «все они снимались в Канаде»!

«РобоКоп» (2014)

Персонаж: Пэт Новак

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: нет (его «запикивают», когда он произносит слова «motherfucker» и «horseshit»)

«Неужели Сенат США стал сторонником преступлений?»

Оригинальный «Робокоп», выпущенный в 1987 году, стал первым голливудским фильмом нидерландского режиссера Пола Верховена, который положил начало замечательной серии фильмов (включая «Вспомнить все», «Основной инстинкт», «Шоугелз» и «Звездный десант»): умные, сатирические, грубые, гипертрофированные – обычно все и одновременно. В его руках научно-фантастическая история о полицейском, который превратился в киборга, борющегося с преступностью, стала хитрым предвестником нашей нынешней эпохи быстрых средств массовой информации и нахождения правительств в плену у корпораций.

Эта крупнобюджетная перезагрузка выглядит так, будто создатели фильма прочитали статью в Википедии о «Робокопе», но так и не поняли, как ее обновить, когда бóльшая часть ее мрачных предсказаний стала реальностью. Режиссер Жозе Падилья (человек, стоящий за превосходным бразильским документальным фильмом «Автобус 174») придает фильму гладкий, дорогой блеск. Сценарий указывает на сатиру, но не имеет конкретной точки зрения. Он изобилует экшен-сценами, но кажется, будто все они взяты из видеоигр.

Что хорошо: актерский состав, включая Майкла Китона, Дженнифер Эль и Майкла Кеннета Уильямса. Гэри Олдман блистает в роли ученого, который стоит за программой RoboCop и постепенно поддается давлению корпорации, срезая углы этики, пока не осознает человеческую цену своих компромиссов.

Сэмюэл Л. Джексон играет энергичного консервативного ведущего телешоу под названием «Элемент Новака». (Два основных прогноза фильма для мира ближайшего будущего, помимо механизированной полиции, заключаются в том, что США оккупируют Иран и что ведущие Fox News получат серьезную высокотехнологичную графику.) Новак носит дорогие костюмы, кажется, будто он постоянно возмущен и прерывает интервью, когда гость говорит что-то, с чем он не согласен. Несмотря на то что Джексон играет эту роль с энтузиазмом, архетип его персонажа настолько знаком, что становится клише. Лучшая сцена с участием Джексона происходит в первые моменты фильма, перед тем как Новак выходит в эфир. Мы слышим, как он фыркает и проговаривает звук «ма-ма-ма-ма», делает вокальные упражнения, чтобы подготовиться к другому выступлению, и раскрывает артиста за праведной позой.

«Первый мститель: Другая война» (2014)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 9/10

Минут до его появления: 13

«В последний раз, когда я кому-то доверился, я лишился глаза»

В «Другой войне» у Ника Фьюри появляются верные ученики, его предает один из ближайших коллег, он восстает из мертвых – никогда он не казался менее похожим на Христа.

В своем шестом фильме в роли Фьюри Сэмюэл Л. Джексон показывает глубину своей лжи. Как отметил сам актер, «почти все, что исходит из уст Ника Фьюри, в каком-то смысле является обманом». Когда агенты ГИДРЫ, выдающие себя за полицейских, пытаются его убить, он устраивает погоню на автомобиле по улицам и тротуарам Вашингтона. Окровавленный и разъяренный, Фьюри пускает в ход серьезную огневую мощь.

Возможно, самое главное, что с появлением легенды кино Роберта Редфорда Джексон выглядит так, будто ему самое место в одном с ним кадре. Редфорд (в роли высокопоставленного чиновника-злодея из агентства «Щ.И.Т.») всего на 13 лет старше Джексона, но он пробыл кинозвездой уже два десятилетия, прежде чем Джексон получил разрешение на парковку у голливудской студии. Оба актера никогда прежде не снимались вместе, хотя Джексон неоднократно знакомился с Редфордом, особенно когда тот был молодым актером из фильмов, участвующих в кинофестивале Сандэнс. Итак, утром в день съемок их первой сцены Джексон решил сесть рядом с Редфордом: «Мы говорили о гольфе. Мы говорили о жизни. Мы говорили о фильмах. Так что к тому времени, когда мы пришли на съемочную площадку, все выглядело так, будто мы провели вместе какое-то время или у нас было общее прошлое».

В сценах Фьюри ссылается на расовое неравенство. Он рассказывает Капитану Америке историю о работе своего деда лифтером в эпоху, когда для афроамериканца это была престижная должность, и эта деталь взята из реальной жизни Джексона: его родной дед Эдгар Монтгомери был лифтером в отеле в Чаттануге. А прямо перед тем, как агенты ГИДРЫ открывают огонь по его машине, Фьюри думает, что его профилируют полицейские-расисты, полагая, что чернокожий не может водить шикарную машину. Эти моменты незначительны, но они контрастируют с остальными его работами в Кинематографической вселенной Marvel, пускай даже никто не наносит надпись «BLACK LIVES MATTER» на бок вертолетоносца «Щ.И.Т.».

Этот фильм – комиксовая версия политических триллеров, которые Редфорд снимал в 1970-х годах, таких как «Три дня Кондора» и «Вся президентская рать». Он не повторяет параноидальность этих фильмов и даже не заходит так далеко, как в комиксах о Капитане Америка: в серии выпусков 1974 года Кэп обнаружил, что лидером «номер один» синдиката «Тайная империя» на самом деле был Ричард Никсон: разоблаченный в Овальном кабинете, президент США совершает самоубийство.

Здесь нам приходится довольствоваться тем, что агентство «Щ.И.Т.» рушится, а Фьюри неохотно смиряется с осознанием того, что он окружил себя предателями. Джексон разыгрывает эту неудачу как вопрос самосознания Фьюри: «Он вынужден задаться вопросом, не лжет ли он самому себе. Он прекрасно понимает, что происходит, но его паранойя не дает ему поверить в некоторые вещи».

Отсылка к «Криминальному чтиву»: когда Фьюри притворяется мертвым, на мраморе его надгробия высечен подходящий библейский отрывок: «Путь праведника» из Иезекииля 25:17.

«Кайт» (2014)

Персонаж: Лейтенант Карл Акер

Фильм: 3/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 4

Не вырезанные ругательства: shit

«Похоже, кто-то использовал мину, чтобы прочистить пазухи»

Сэмюэл Л. Джексон подписал контракт на ремейк-экранизацию «Кайта», потому что был поклонником кровавого аниме 1998 года о школьнице-убийце. Учитывая, что оригинальная версия была выполнена в жанре хентай, поджанре японской анимации, который отличается сексуальным содержанием, и была запрещена в некоторых странах как детская порнография, возможно, Джексону не стоило удивляться, что материал смягчили, но тем не менее он был разочарован. «Наш пересказ оказался не таким жестким, как я хотел, но все уже сделано, и вот мы здесь, – жаловался он. – Я люблю тьму».

Когда Джексон подписывал контракт, режиссером фильма должен был стать Дэвид Р. Эллис, бывший каскадер, который снял «Змеиный полет», но Эллис умер за месяц до того, как камеры были готовы к съемке, и его заменил Ральф Зиман. Несмотря на эту трагедию, Джексон не лишился роли: «Взявшись за проект, я всегда довожу его до конца», – сказал он.

В мрачном будущем девушка по имени Сава (Индиа Айсли) борется с «картелями плоти», которые принуждают детей к занятию проституцией. Джексон играет полицейского, который тайно снабжает ее оружием и наркотиком, стирающим воспоминания. Сдержанная игра Джексона кажется отголоском его работы в лучших фильмах, как и его внешний вид (бритая голова и плащ, напоминающий о детективе Шафте). Фильм обладает некоторым визуальным блеском, но в нем проскальзывают клише, прежде чем он заканчивается неожиданным поворотом, когда союзник оказывается предателем. Зиман, похоже, испытывает неподдельный энтузиазм по поводу кровавых смертей – но не более того.

Самое удивительное в «Кайте»: он был снят в Йоханнесбурге, который до сих пор редко используется в качестве съемочной локации. Это придало фильму какую-то необычную текстуру, от городской архитектуры до акцента актеров второго плана. Кроме того, это привело к забавной строчке в заключительных титрах: после вставки об «Автомобильных услугах для Сэмюэла Л. Джексона» и «Гостиничных услугах для Сэмюэла Л. Джексона» мы узнали, кто предоставил «Эскорт-услуги для Сэмюэла Л. Джексона». Либо этот термин в ЮАР означает что-то совсем другое, либо продюсеры необычайно разоткровенничались о том, куда звезда направила свои либидные хентай-импульсы.

«Kingsman: Секретная служба» (2015)

Персонаж: Валентайн

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 7

Не вырезанные ругательства: fucked (×2), fucking (×4), fuck (×9), goddamn, shit (×9), bitch, goddammit, son of a bitch, bullshit, motherfucker (×2)

«Так странно, что у китайской секретной службы нет узнаваемого названия. Но в этом и суть секретности, верно?»

«Я всегда считал, что старые фильмы о Бонде хороши только тем, насколько хорош злодей», – говорит секретный агент старой закалки Колина Фёрта в один из редких спокойных моментов фильма Kingsman. Это в точности подтверждается самим фильмом Kingsman – интерпретацией классических шпионских фильмов XXI века, дерзкой, веселой, перегруженной, но не совсем пародийной, как и ее антагонист Ричмонд Валентайн. Это миллиардер, который сделал свое состояние в технологическом бизнесе. Он ходит в очках и постоянно сдвинутой набок бейсболке. По сценарию он описывается как «умно и элегантно – прямо Билл Гейтс с Тайгером Вудсом в одном лице». Он крайне брезгливо относится к насилию, что не помешало ему придумать план, согласно которому бóльшая часть человечества покончит с собой в оргии жестокости, вызванной электроникой.

Самый очевидный выбор, сделанный Сэмюэлом Л. Джексоном в роли Валентайна, заключается в том, что он заставил его шепелявить. Режиссер Мэттью Вон сначала противился этой идее, пока Джексон не напомнил ему, что один из самых жестких людей на планете заикается (боксер Майк Тайсон), и объяснил, как его мотивирует собственное юношеское заикание: «Если ты Стив Джобс и у тебя есть все – у тебя есть деньги, у тебя есть власть, у тебя есть все, что ты хочешь, но у тебя все еще есть это чертово заикание и шепелявость, и люди не воспринимают тебя всерьез на все 100 %, это может вывести тебя на новый уровень безумия».

Таким образом, дефект речи – это нечто большее, чем просто дефект. Он намеренно контрастирует с полной уверенностью, которой Джексон наделяет Валентайна во всем остальном. Джексон играет магната, который привык искажать реальность в своих собственных целях. Когда он отсчитывает часы до апокалипсиса, то делает это с таким энтузиазмом, что заставляет целую комнату своих последователей игнорировать надвигающийся геноцид и вместо этого начать веселиться. Когда он спокойно объясняет причины своего плана: «Глобальное потепление – это лихорадка. Человечество – это вирус», – он делает это так, будто выступает на конференции TED.

Фильм Kingsman отличается изобретательностью, остроумием и визуальным великолепием, но его отношение к расовому вопросу, откровенно говоря, вызывает недоумение. Единственные две заметные роли, исполненные цветными актерами, – это два отрицательных героя, Валентайн (Джексон) и его убийственная приспешница Газель (алжиро-француженка София Бутелла). Конечно, замысел фильма Kingsman отчасти заключается в том, что это старомодное учреждение, которое традиционно набирается из британской верхушки. Но как же новобранцы, которые якобы несут за собой современный мир? Белый парень и белая девушка. Не сильно отличается от прежних времен. Если Соединенное Королевство может втянуться в мультикультурный XXI век, за ним должны последовать и его шпионские фильмы.

«Мстители: Эра Альтрона» (2015)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 5/10

Минут до его появления: 22 (фото), 70 (в движении)

«Вот мы все и вернулись на землю, и у нас нет ничего, кроме нашего ума и желания спасти мир»

«Эра Альтрона» – это гладкий костюм из спандекса, который выглядит хорошо, но постоянно задирается в самых неподходящих местах. Обязательные элементы экшена – Мстители против сотен злых приспешников роботов, эвакуация плавучего города, Халк, сражающийся с огромной броней Халкбастера, – все это создает ощущение, что вас избивает непродуманная компьютерная графика. Лучшие моменты в этом фильме о супергероях – это когда сценарист-режиссер Джосс Уидон работает в человеческом масштабе. Зарождающийся роман между Халком и Черной Вдовой удивительно трогателен, и стоит заплатить за вход, чтобы увидеть, как Мстители устраивают вечеринку вне службы, обмениваются историями и спорят о том, кто достоин поднять волшебный молот Тора.

Когда Соколиный Глаз приводит других героев на свою ферму в Миссури и знакомит их со своей семьей, это выглядит как в лучших традициях руководства среднего звена, которое организует выездной отдых в надежде, когда рубка дров и метание дротиков объединят команду. Здесь появляется неожиданный мотивационный оратор: Ник Фьюри выступает с ободряющей речью, которая кажется лишней, но занятной. После фильма «Первый мститель: Другая война» Фьюри лишается ресурсов «Щ.И.Т.» (хотя он каким-то образом захватывает законсервированный вертолетоносец), но Сэмюэл Л. Джексон отлично выглядит в вязаной шапочке и пуловере с шалевым воротником и демонстрирует абсолютную власть, когда говорит Тони Старку: «Смотри мне в глаз».

«Особо опасна» (2015)

Персонаж: Хардман

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 4

«Этим можно проделывать дырки в противнике»

Завязка: нет никого более безжалостного, чем девочки-подростки. Итак, шпионское агентство под названием «Академия Прескотта» с юных лет обучает девочек-сирот быть машинами для убийства секретных агентов. Когда агенту 83 (Хейли Стайнфелд) надоедает жизнь наемного убийцы, она уходит в самоволку, берет себе обычное имя (Меган) и поступает в типичную пригородную среднюю школу. Она готовится к этому опыту, просматривая фильмы лучше, чем этот («Бестолковые», «Дрянные девчонки»), но обнаруживает, что мастерство в рукопашном бою не подготовило ее к школьным компашкам, хулиганам и эмоционально отстраненным парням. Это мягкое, но приятное развлечение, рассчитанное на подростков, для которых средняя школа является источником тоски и ужаса. (Что делает название, вдохновленное порнофильмом, вдвойне неприятным.)

Сэмюэл Л. Джексон играет прямолинейного Хардмана, главу Академии Прескотт, который отсылает нас к своим работам в кинематографической вселенной Marvel и фильме «Три икса». Джексон знает, что комедия получится лучше всего, если он будет играть совершенно прямолинейно, поэтому мы видим, как он лает на школьниц («007-летних», как говорит злодейка Джессики Альбы), пока они учатся обезвреживать бомбы и ранить людей в сонную артерию. Эта военная выправка делает его еще смешнее, когда он надевает нелепые фальшивые усы и бакенбарды и появляется в роли водителя автобуса Меган. («Звонил Мартин Ван Бюрен[101], просит вернуть ему бакенбарды», – говорит она ему. Он отвечает: «Марти Ван Би умер в 1862 году, за четырнадцать лет до изобретения телефона».) Кроме того, это означает, что после финальной перестрелки, когда он разрешает своему агенту пойти на выпускной, мы получаем эмоциональную отдачу, которая так необходима подростковой экшен-комедии: прежде чем наша героиня станцует со своей настоящей любовью, она получает объятия от человека, исполняющего роль ее эмоционально отдаленного отца.

«Большая игра» (2015)

Персонаж: Президент

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 3

Не вырезанные ругательства: shit (×2), motherfucker (но не в американской версии фильма – он произнес это слово в финском релизе, а в США оно было вырезано, чтобы получить рейтинг PG-13)

«Несколько часов назад я мог приказать самым большим вооруженным силам на планете вторгнуться в любую страну мира. А теперь я даже пиццу заказать не могу»

Сэмюэл Л. Джексон никогда не стремился стать президентом или хотя бы сыграть его в кино. «Фильмы, которые я смотрел в детстве, не вызывали у меня желания сказать: „Ух ты, не терпится сыграть президента“», – объяснил он. И этот финский фильм, в котором самолет Air Force One падает над скандинавской пустыней, показывает очень европейский взгляд на американского президента: у него благие намерения, но он не особенно эффективен или популярен, и преследование убийцами не превращает его в героя боевика. Фактически, Уильям Алан Мур, лидер свободного мира, проводит бóльшую часть фильма, бродя по лесу в одном ботинке, а его единственным защитником является маленький финский мальчик. Джексон понимал, что он подписывается играть бездарного президента, а не идеализированного национального патриарха, и просил лишь об одном моменте компетентности: чтобы в ключевой момент он ударил противника по яйцам.

Главный герой «Большой игры» – финский мальчик Оскари (в прекрасном исполнении Онни Томмилы), которого отправили в лес с луком и стрелами в его 13-й день рождения и ждали домой с охотничьим трофеем, показывающим, что он теперь мужчина. В этом фильме больше дыр, чем самого сюжета, но в нем есть одна душераздирающая сцена. Оскари обнаруживает, что его отец убил оленя и оставил ему голову в качестве трофея: как ни досадно, даже его собственный отец в него не верит. (В конце концов он одерживает победу, притащив домой президента США, самую крупную дичь из всех.)

В самом дорогом финском фильме всех времен Джексон возглавил сильный актерский состав, в который кроме него вошли Джим Бродбент, Фелисити Хаффман и Виктор Гарбер. Предположительно, они подписались на участие в фильме благодаря предыдущему фильму режиссера Ялмари Хеландера (дяди Томмилы) «Санта на продажу» – восхитительно извращенному рождественскому фильму ужасов о диких доисторических Санта-Клаусах. Хеландеру, который раньше работал только с теми актерами, с которыми он знаком лично, пришлось приспосабливаться к жизни с голливудской звездой, что его немного пугало. «Мы очень весело проводили время, но иногда с ним бывало трудновато, – сказал Хеландер. – Но когда он приходит в комнату, его присутствие определенно чувствуется».

Джексон старался, чтобы его игра была на человеческом уровне, потому что понимал, какой фильм он снимает: «Это интересный фильм для детей, которые находятся в переходном возрасте, на той стадии, когда они хотят стать кем-то, но не верят в себя, или окружающие их люди не верят в то, что они смогут это сделать».

«Чирак» (2015)

Персонаж: Долмедес

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 5

Не вырезанные ругательства: shit (×6), titty, shitty, goddamn (×2), motherfucking (×2), motherfucker, bullshit, fucking, pussies

«Копы и банды, между ними черные и мулаты // Все в огне, эй вы все. Слышу скрипку Нерона»

В каждом фильме должен быть экранный рассказчик в исполнении Сэмюэла Л. Джексона, одетого в элегантный желтый костюм, который отпускал бы грязные шутки и комментировал происходящее, но пока что «Чирак» – единственный такой фильм. Основная задача Джексона – объяснить главную концепцию этого фильма Спайка Ли: это пересказ пьесы Аристофана «Лисистрата», перенесенный из Греции 411 года до н. э. в современный Чикаго, но рассказанный в стихах (не всегда рифмованных). Спартанцы и троянцы – две соперничающие банды, одетые в фиолетовое и оранжевое, появившиеся в XXI веке с текстовыми сообщениями и хип-хоп-музыкой. Пылкая и коварная Лисистрата (Тейона Паррис) организует сексуальную забастовку женщин Чикаго (а затем и всего мира) под лозунгом «Нет мира – нет киски».

Сатира на современное насилие с применением огнестрельного оружия, фильм вдохновенный и перегретый, праведный, смешной и еще раз праведный. Дженнифер Хадсон, эмоциональный центр фильма, потрясающе играет роль матери маленькой девочки, погибшей от шальной пули: раздавленная, она не только хоронит ее, но и оттирает кровь дочери с тротуара. Позже, после того как группа женщин захватила военный арсенал, происходит противостояние полов, сопровождающееся массовой хореографической постановкой под песню Oh Girl группы Chi-Lites.

Джексону предстоит провести зрителей через этот амбициозный запутанный фильм, и он делает это с удовольствием. Его персонаж мистер Долмедес носит имя на полпути между долмадес (греческое блюдо из фаршированных виноградных листьев) и Долемайтом (персонаж в стиле блэксплотейшен, созданный Руди Рэем Муром). Джексон настолько велик, что может похвастаться, что он «отлучился от маминой сиськи», и подвести итог фильма, стоя перед гигантским американским флагом (в духе Джорджа С. Скотта в «Паттоне»). И на нем лежит груз его собственной киноистории: в очередной раз Ли заставляет Джексона повторить свой самый запоминающийся диалог из фильма «Делай как надо», призывающий зрителей «проснуться».

«Омерзительная восьмерка» (2015)

Персонаж: Майор Маркиз Уоррен

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 10/10

Минут до его появления: 5

Не вырезанные ругательства: goddamn (×5), horseshit, bitch (×10), fucking, motherfuckers (×2), fuck (×2), shit (×4)

«Эти голодранцы оставляли дома и семьи и отправлялись на поиски меня и удачи в горы. Удачи ни один не обрел. А те, о ком уже никогда не услышишь? Нашли меня»

За пределами галантерейного магазина Минни, в Вайоминге 1870-х годов, бушует метель. Внутри, где разворачивается бóльшая часть сюжета «Омерзительной восьмерки», царит напряженность, клаустрофобия и холод. Режиссер Квентин Тарантино «фактически заморозил всю съемочную площадку», – сказал Сэмюэл Л. Джексон. «Актеры ходили в пальто. Температура была ниже нуля. Мы пили чай, чтобы было видно наше дыхание на морозе во время реплик, и мерзли в своих костюмах. Мы выбегали на улицу и грелись на солнце».

Галантерея, большая бревенчатая хижина, забита различными неблаговидными гостями, пережидающими бурю, многие из которых – ветераны Гражданской войны и/или предыдущих фильмов Тарантино (включая Курта Рассела, Тима Рота и Майкла Мэдсена). Сценарий фильма напоминает нечто среднее между нигилистическими вестернами Серджио Корбуччи («Его герои бродят по жестокому, садистскому Западу», – сказал Тарантино) и загадками Агаты Кристи о запертых комнатах (с такими сыщиками, как Эркюль Пуаро). Джексон играет Маркиза Уоррена, охотника за головами, который оказывается самым умным человеком в комнате. Он старательно вычисляет, кто о чем лжет, и заставляет других персонажей выполнять его просьбы: актер и режиссер прозвали этого персонажа Эркюль Негро.

Фильм увлекательный и чрезмерный почти в равных пропорциях. Отчасти чрезмерность проявляется в формах, знакомых поклонникам Тарантино, – ведра крови, персонажи, опьяненные собственными словами, – но в большем объеме, чем он использовал ранее, и с меньшим драматическим обоснованием. Кроме того, Тарантино нашел еще несколько способов переборщить: он снял фильм в формате Ultra Panavision 70 мм, широкоэкранном формате, идеально подходящем для великолепных пейзажей, а затем поставил бóльшую часть вестерна в темной комнате. (70-миллиметровая копия фильма шла в кинотеатрах как часть роскошной презентации «дорожного шоу», с антрактом и программой. Эта 187-минутная версия больше недоступна для публичного просмотра; в настоящее время можно выбрать между 168-минутной версией, вышедшей в прокат, и расширенной 210-минутной версией, разделенной на четыре эпизода, как телевизионный мини-сериал. Несмотря на то что расширенная версия добавляет несколько интересных моментов и сохраняет необходимое напряжение, в прокатной версии фильм не кажется поспешным или незавершенным. Если вы смотрите фильм впервые, вам, скорее всего, подойдет укороченная версия.)

Все персонажи «Омерзительной восьмерки» о чем-то лгут, но самая важная ложь – та, которую Уоррен держит в кармане, – письмо Линкольна. Это его самая заветная вещь, часть личной переписки с шестнадцатым президентом Соединенных Штатов, – и это подделка. Когда его в этом упрекнули, он объяснил: «Это письмо произвело желаемый эффект и обезоружило белых». За голову Уоррена назначили цену в тридцать тысяч долларов Конфедерации, и ему регулярно приходилось сражаться с южанами, которые надеялись получить награду, но, будучи чернокожим жителем Соединенных Штатов, он знал, что не все его враги будут очевидны. Подделка настолько искусна, что завоевывает доверие подозрительных незнакомцев и даже восхищение людей, которые знают о ее фальшивости.

Концовка фильма предполагает, что, несмотря на политику и цвет кожи, даже самые злейшие враги могут стать союзниками, но для их объединения потребуется действительно хорошая ложь, а эти усилия, скорее всего, убьют их.

22

Седой парик Юлия Цезаря

11 июля 1989 года: сэр Лоуренс Оливье умер.

Также 11 июля 1989 года: Сэмюэл Л. Джексон, 40 лет, восстанавливается после серьезной травмы ноги, полученной, когда его протащили по платформе метро, сидит дома и смотрит телевизор. В новостях он увидел передачу, посвященную Оливье, в которой были представлены образы непревзойденного актера в разных фильмах – от «Гамлета» до «Марафонца», – и поразился тому, насколько по-разному выглядел каждый персонаж и как каждый образ вызывал в памяти целое представление. Не обращая внимания на то, что Оливье получил больше номинаций на «Оскар» за актерскую игру (за десять ролей), чем у Джексона вообще было ролей со словами (пять), Джексон поставил перед собой цель.

«Я принял решение, что как актер найду способ быть другим, каждый раз быть другим парнем, чтобы, когда придет мое время, зрители сидели и думали о том, как здорово Сэм Джексон сыграл всех этих разных персонажей», – сказал он. Просто увидев множество ролей Оливье, Джексон понял: «Первое, что запоминается о большинстве персонажей, – это их внешний вид».

В театре Джексону приходилось самому наносить грим, но когда он начал сниматься в фильмах, то понял: «Ну, черт возьми, у них гримеры лучше». Ему понадобилось несколько лет, чтобы воспользоваться их опытом. За исключением одного запоминающегося парика с завивкой Джерри Керл, большинство его причесок в ранних фильмах были самыми заурядными. Джексон впервые реализовал инициативу имени Оливье в боксерской комедии 1996 года «Большой белый обман». Он играл жуликоватого боксерского промоутера, явно списанного с Дона Кинга, поэтому режиссер Реджинальд Хадлин хотел, чтобы он выглядел как Кинг, с огромной копной седых волос. Джексон сопротивлялся: он хотел, чтобы его персонаж был оригинальным творением, а не пародией. Поэтому он принял необычное решение – он зажигал в разнообразных тюрбанах и седых париках Цезаря. «И с этого момента я решил, что мне попался отличный мастер, поэтому я просто подбирал прически, которые, как мне казалось, определяли каждого из персонажей», – сказал Джексон.

Этим мастером был Роберт Луис Стивенсон, который встретился Джексону на съемках фильма «Старая сладкая песня» 1976 года в Атланте, где Джексон работал в качестве дублера. Он сотрудничал с актером более чем в 30 фильмах. Среди отличительных образов, придуманных ими, – асимметричная стрижка в фильме «Неуязвимый» («Я думал о Фредерике Дугласе, – сказал Джексон. – Она очень хорошо отражает моего персонажа, потому что он – мыслитель»), дреды в «Клошаре» («Он отращивает эти волосы как источник тепла и как маску, под которой он может спрятаться») и афрокосички в «Формуле 51» («В этой ситуации он должен был выглядеть так, как британские зрители обычно представляют себе черных гангстеров в стиле хип-хоп»). Бритая голова Мейса Винду в приквелах «Звездных войн» «стала одним из тех событий, которые просто произошли, – сказал Джексон. – Не то чтобы Мейс был неземным чуваком, который берет свой световой меч, делает «ррр-оууу» и проводит им по макушке».

Любимая киноприческа Джексона, однако, принадлежала Орделлу Робби в фильме «Джеки Браун»: непринужденная стрижка в стиле Рона О’Нила из фильма в жанре блэксплотейшен «Суперфлай». Логика заключалась в том, что «Суперфлай» был любимым фильмом Орделла, и он стремился быть похожим на его персонажа. Джексон сказал: «Я могу распустить волосы, могу заплести сзади французскую косичку или сделать конский хвост». Еще большее впечатление произвели волосы Орделла на лице: тощая косичка, торчащая из подбородка. Этот характерный образ навеян любовью Джексона к необычным злодеям из гонконгских фильмов.

Перед съемками фильма Джексон, его давний визажист Аллан Эйпон и Стивенсон садились за компьютер Эйпона. «У Эла есть отличная программа, – сказал Джексон. – Он может открыть фотографию с моим лицом на экране компьютера, а потом мы, например, выдергиваем волосы из разных мест, прикрепляем их и делаем всякие штуки». Если во время мозгового штурма они придумывали что-то особенно сложное, например избитый, потрепанный образ бывшего боксера Джексона в фильме «Воскрешая чемпиона», то на ежедневный грим Джексона могло уходить до трех часов. Ему было все равно: он спал в кресле для гримирования, не шевелясь, даже когда люди прикрепляли протезы и натягивали кожу.

Даже когда Джексон стал настоящей кинозвездой, он сохранил типичную для характерного актера любовь к переодеваниям. «Я надену парик, наклею шрам, сделаю что-нибудь, что не дает мне быть собой», – говорит он. Его агенты и менеджеры иногда кричали на него, чтобы он перестал покрывать свое красивое, драгоценное лицо шрамами.

Пока Джексон работал со своей командой над внешним видом персонажа, он погружался еще и в интерьер. Если помимо сценария существовал первоисточник, он читал его; если нет, он придумывал существенные детали жизни своего персонажа: «Какие продукты он ест, образование, родители, какие у него были друзья, какие друзья у него появились, как он начал зарабатывать деньги…» Список продолжался. К тому времени, когда Джексон заканчивал писать биографию своего персонажа – этой технике его научили театральные режиссеры Ллойд Ричардс и Дуглас Тернер Уорд, и она могла занять неделю или две, – у него часто набиралось столько страниц, что их нужно было переплетать как дополнительный том к сценарию.

«У всех моих персонажей есть жизнь за пределами того, что они делают на экране», – сказал Джексон.

Он особенно тщательно продумывал свои отношения с другими героями фильма, то, как он должен вести себя физически, что он делал перед началом сцены и куда он направлялся после ее окончания. Если Джексон делал свою работу правильно, то зрителям хотелось пойти вместе с ним, когда он заканчивал сцену.

К тому времени, когда Джексон появлялся на съемочной площадке или в репетиционном зале, он запоминал свои реплики – и, как правило, чужие реплики тоже. «Я безосновательно ожидаю, что все будут так же подготовлены, как я», – говорит он. Но одного он бы не сделал: не произнес бы этот диалог вслух. Джексон читает сценарий молча: как правило, к третьему прочтению он прекрасно запоминает реплики. Затем он начинает играть с вариациями, мысленно перебирая эмфазы[102] и интонации. Они всегда звучат несколько иначе, когда он впервые произносит их вслух, но он знает, что его интонация и громкость все равно изменятся, когда появятся люди, декорации и реквизит. Он был рад оттачивать свои навыки, чтобы синхронизироваться с коллегами, но он не склонялся перед режиссерами и игнорировал замечания, которые считал глупыми.

«Сэм может внушать страх, – признался Джон Бурмен, режиссер таких фильмов, как «В упор» и «Экскалибур», а также фильма «В моей стране» с Джексоном в главной роли. – Люди очень настороженно относятся к нему, потому что он очень профессионален и ожидает от остальных такого же профессионализма. Он в курсе всех дел и не терпит дураков – пару раз он меня подловил! Однажды на съемках я попросил его что-то сделать. А он сказал: "Когда мы репетировали, ты говорил совсем другое"».

Джексон не искал одобрения режиссера между дублями: он был уверен в своих способностях и считал, что если возникнет проблема, он услышит об этом. Точно так же он не подходил к монитору, чтобы посмотреть воспроизведение сцены. Он оценивал качество сцены, находясь внутри нее. Он гордился тем, что попадает в точку: он выполнял каждый дубль с точностью, проходя через комнату в одно и то же время, поднимая реквизит на одном и том же слове. Он знал, что его постоянство в дальнейшем облегчит работу монтажера.

Первым крупным студийным фильмом Томаса Джейна был фильм «Глубокое синее море», и поэтому он внимательно наблюдал за Джексоном на съемочной площадке. «Время от времени он давал мне небольшие советы, и мне казалось, что это круто, – сказал Джейн. – Мы снимали сцену, и он говорил: "Расслабься"». Но еще важнее было то, что Джексон ожидал готовности от всех. Когда актеров вызывали на съемочную площадку, им приходилось облачаться в гидрокостюмы, сказал Джейн, «и в итоге мы сидели без дела минимум по полчаса, а то и по часу. Сэм терпел это примерно полтора дня. А потом он такой: "Знаете что, ублюдки? Если я на съемочной площадке, значит, пришло время сниматься. Если я, черт возьми, не снимаюсь, тогда я возвращаюсь в свой трейлер". И уходил».

По словам Джейн, это был не просто поступок дивы: «Он задавал тон всем, и другим актерам, и съемочной группе. Он давал всем понять, что пришел заниматься делом. В каком-то смысле он руководил этой частью работы. Ему не нравилось, когда кто-то бездельничает или ждет. "Давайте снимать!" Не знаю, сколько раз эти слова звучали из уст Сэма. "Давайте снимать! Давайте снимем это!" И все брались за работу».

По мере развития своей карьеры Джексон становился все менее заинтересован в том, чтобы предоставлять режиссерам меню вариантов на выбор. Обычно он ограничивал количество дублей тремя, а если его просили по-другому подойти к сцене, он вежливо, но твердо отказывался. Его логика: «Я не могу пойти в монтажную, а вы можете. И вы вставите там то, что попросили меня сделать, потому что это то, что вам нравится. Так что, если я этого не сделаю, мне не придется беспокоиться о том, что ты испортишь мою игру».

Джексон верил в кодекс профессионального актера и демонстрировал его молодым актерам: приходить вовремя, знать свои реплики, знать имена членов съемочной группы, обращаться со всеми вежливо. Если в труппе были дети или начинающие актеры, которые не знали о своих правах, он обязательно приглядывал за ними, следил, чтобы их не использовали и не подвергали опасности.

Джексона поражало другое: киноактеры, даже знаменитые, которые никогда не играли в спектаклях. Он считал театральный опыт основой своего успеха и советовал большинству молодых актеров играть в театральных постановках как можно чаще (при необходимости – переезжать в Нью-Йорк). Поэтому его возмущало, когда студии брали на роли рэперов, не имевших никакого актерского опыта. Он отказался от таких фильмов, как байопик о 5 °Cent «Разбогатей или сдохни», в котором снимался сам рэпер и в который создатели хотели добавить авторитетного актера. «Я не могу одобрить актерскую карьеру некоторых рэперов, потому что у меня есть друзья, хорошие актеры, которые не могут получить работу, потому что они неизвестны публике, – сказал он. – Актерская профессия заслуживает гораздо большего уважения, чем она получает. В этом бизнесе нет природных талантов. Можно притворяться какое-то время, но зрители это раскусят».

Он часто отвергал рэперов с актерской карьерой в образе «Ice Box, Ice Tray и Ice Pick», но на самом деле он снимался с Айсом Кьюбом во второй части фильма «Три икса» и работал вместе с другими хип-хоперами, включая ЭлЭл Кул Джея, Басту Раймса и Куин Латифу. В принципе, если коллега по съемочной площадке демонстрировал интеллект и хорошую трудовую этику, Джексон был готов не обращать внимания на прошлые успехи в чартах Billboard.

Джексон серьезно относится к актерской игре, потому что ему это нравится, и именно поэтому он снялся в стольких фильмах. Он не понимает, почему люди удивляются тому, что он снимается в как можно большем количестве фильмов: «Среднестатистический человек ходит на работу каждый день, за исключением, может быть, пары недель отпуска в году. Я делаю так же, и все говорят, что я трудоголик, но в чем разница?» Съемки в кино не самая напряженная работа в мире, он буквально мог поспать между дублями у себя в трейлере, если ему так хотелось, но дело было не в этом. Джексон делал это, потому что так и должно было быть, точно так же как писатели должны писать, а художники – рисовать. В его понимании актерство ничем не отличается. «Это работа, – сказал он, а потом поправил себя: – Это призвание».

23

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2016–2018

«Мобильник» (2016)

Персонаж: Том Маккорт

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления:11

Не вырезанные ругательства: shit (×5), goddamn (×2), fuck, fucker (×2)

«Мы трое похожи на жуков, которым по глупости повезло избежать сапога великана»

За десятилетие, прошедшее между публикацией романа Стивена Кинга «Мобильник» о людях, превращенных в бездумную шелуху под воздействием вредоносного сигнала мобильного телефона, и выходом этой экранизации, поп-культуру заполонили полчища зомби, от «Ходячих мертвецов» до «Войны миров Z» и «Гордости и предубеждения и зомби». Так что этот фильм, похоже, опоздал на вечеринку с поеданием мозгов с одной хорошей высококонцептуальной шуткой – наши мобильные телефоны буквально превращают нас в шаркающих зомби – и не более того. Фильм подвергся критике как со стороны поклонников романа, разочарованных тем, что мифологические излишества Кинга были урезаны, так и со стороны любителей зомби, ищущих более современных острых ощущений. Фильм заслуживал большего, но одна из главных моралей фильмов о зомби заключается в том, что мы не всегда получаем то, что заслуживаем.

«Мобильник» начинается с великолепной обстановки: в аэропорту Бостона люди одичали и нападают друг на друга, а полицейский K-9 даже съедает свою собаку. После этого фильм приобретает предсказуемый ритм: небольшая группа выживших бежит, прячется, встречает других выживших, надеясь найти безопасное убежище в мире, который сошел с ума. 98 минут фильма пролетают незаметно благодаря тому, что в состав нашей отважной группы входят Джон Кьюсак и Сэмюэл Л. Джексон (воссоединившиеся в очередной экранизации Кинга через десять лет после «1408») и великолепный характерный актер Стейси Кич. Кьюсак исполняет роль автора графических романов, чье воображение, возможно, развязало этот технологический апокалипсис, по имени Клэй Ридделл (потому что «Податливая тайна» было бы слишком очевидно). Джексон играет приятеля, которого Кьюсак встречает на своем пути, машиниста поезда метро, который напивается в моменты безопасности и прекрасно декламирует 40-й псалом в моменты отчаяния. Зомби-апокалипсис не располагает к тому, чтобы делиться историями из жизни, но Джексон заставляет нас поверить в его уравновешенного ветерана Вьетнама всего несколькими строчками диалога: «Потерял бóльшую часть своих денег во время Великого кризиса 2008 года. Еще я потерял эмоциональную стабильность в Великом разводе 2009 года. Знаете, в то время я думал, что это и есть конец света».

«Тарзан. Легенда» (2016)

Персонаж: Джордж Вашингтон Уильямс

Фильм: 4/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 8

Не вырезанные ругательства: shit

«Я не стану пить какое-то пенистое не знаю что».

Сюжет «Тарзана» по своей сути расистский. С самого начала существования персонажа (в отрывках рассказов Эдгара Райса Берроуза, которые печатались в макулатурных журналах и книгах с 1912 года) долгое время миф определял белого человека как повелителя африканских джунглей, сводя черных, настоящих жителей континента к цветному населению или диким неприятелям из местных племен. Поэтому, несмотря на долгую историю персонажа на экране («Я видел, наверное, шесть разных Тарзанов на протяжении своей жизни, от Лекса Баркера до Джонни Вайсмюллера и Гордона Скотта», – сказал Сэмюэл Л. Джексон), непонятно, зачем кому-то тратить сотни миллионов долларов в XXI веке на поддержание этого конкретного столпа интеллектуальной собственности.

Создатели фильма знают о проблемной природе персонажа: их решение состоит в том, чтобы рассказать историю лорда Грейстока, известного как Тарзан (Александр Скарсгард), и его жены Джейн (Марго Робби), которые вернулись в Бельгийское Конго примерно в 1890 году в качестве союзников в борьбе против колониального режима короля Бельгии Леопольда II. К пробужденному Тарзану присоединяется Джексон в роли Джорджа Вашингтона Уильямса, реально существовавшего чернокожего американского журналиста и общественного деятеля, чье «Открытое письмо Его Светлейшему Величеству Леопольду II» разоблачало ужасы бельгийской эксплуатации Конго, порабощения и пыток местных жителей. Уильямс мог бы стать интересной фигурой для исторического фильма, но здесь он всего лишь помощник Тарзана: его задача в этом заурядном развлечении – позволить герою объяснить происходящее (такие роли сценаристы иногда называют «ухо») и восхититься тем, как Тарзан, словно накачанный доктор Дулиттл, разговаривает с животными.

«Иногда я просто снимаюсь в фильмах, которые сам бы пошел посмотреть, когда был ребенком, – сказал Джексон. – Я всегда считал себя одним из африканцев, потому что тогда у них не было чернокожих героев. Африканцы были либо теми, с кем Тарзан сражался, потому что они творили в джунглях всякое дерьмо, либо теми, кто наряжался тиграми».

Джексон в роли Билли Ди Уильямса щеголяет великолепными усами, но бóльшую часть экранного времени он бегает за Тарзаном по джунглям, задыхаясь и стараясь не отставать. Кстати, ни одна из этих сцен в джунглях не настоящая – это фильм об Африке, который снимался в Англии и Канаде. (Кроме того, это фильм о бедственном положении людей, раздавленных хищным капитализмом, исполнительным продюсером которого был Стивен Мнучин, будущий министр финансов Дональда Трампа.) Страусы, бегемоты и даже бабочки сгенерированы компьютером: в этом фильме Тарзан – король цифровых обезьян.

«Дом странных детей Мисс Перегрин» (2016)

Персонаж: Баррон

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 5

«Эти дети, должно быть, такие же сумасшедшие, как и их директриса!»

Должно быть, дело в зубах: полный рот сверкающих белых заостренных резцов, злобно вспыхивающих всякий раз, когда Сэмюэл Л. Джексон ухмыляется. В этом фильме Джексон также красуется с белыми волосами и глазами цвета слоновой кости с крошечными черными зрачками, но именно зубы хищника сообщают о его злых намерениях. Джексон согласился на роль мистера Баррона во время съемок «Омерзительной восьмерки» и сразу же попросил вставные зубы персонажа, чтобы попрактиковаться в произношении слов «the teeth, the lips, the tip of the tongue»[103] с незнакомым предметом во рту. К тому же Джексон смог протестировать зубы вместе с актерами и съемочной группой «Восьмерки». «Когда я их вставил, то был весь в крови, – сказал он, – я говорил с ними, а они в ответ: „Боже мой!“ Это было очень весело».

Фильм «Дом странных детей Мисс Перегрин» – это поздний представитель устойчивого жанра об «отвергнутых детях с необычными способностями, вместе растущих в старом сказочном доме», к которому также относятся «Люди Икс», «Академия «Амбрелла»» и волшебники Хогвартса. Поскольку этот пример стал восемнадцатым полнометражным фильмом режиссера Тима Бёртона, он служит еще и любовным посланием изгоям общества, полным визуальной остроты и готической причудливости.

Это был первый фильм Джексона с Бёртоном – удивительно, но он стал первым цветным актером, сыгравшим главную роль, в долгой карьере Бёртона – и, как всегда, ему нравилось работать с уверенным режиссером, который знал, какие кадры ему нужны.

На первой репетиции Бёртон отреагировал на выступление Джексона словами: «Боже мой, мне нравится, в каком направлении ты движешься. Можешь развить его еще дальше?» Джексон был удивлен, но с радостью согласился – он сыграл главного злодея с удовольствием, подходящим для персонажа, который достаточно зол, чтобы выслеживать детей и лакомиться их глазными яблоками. Его мистер Баррон – оборотень, исполненный наглости и злобы, но не особенно умный, его жертвам регулярно удается его перехитрить. Лучший момент с его участием – когда он рассказывает о том, как унизительно три недели прятаться во Флориде: «Вы когда-нибудь были во Флориде?»

Несмотря на мрачную репутацию Бёртона, Джексон сказал, что режиссер не скупился на эмоции, регулярно хлопал в ладоши и говорил: «Это было потрясающе! Хочешь снять еще один дубль?»

«Только если ты этого захочешь», – отвечал ему актер.

Джексон сказал: «У него почти такое же кинематографическое чутье, как у Квентина [Тарантино]. Он знает, какие кадры ему нужно сделать, он знает, как он хочет их сделать. Он дает сценарий и просит заполнить это пространство так, как тебе хочется».

«Три икса: Мировое господство» (2017)

Персонаж: Огастес Гиббонс

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 3

Не вырезанные ругательства: shit (×3), bullshit

«Сюр какой-то, быть на своих похоронах»

Когда Вин Дизель отказался сниматься во втором фильме «Три икса», создатели обошлись без него и злобно убили его персонажа Ксандера Кейджа – в диалоге и в коротком фильме, включенном в качестве дополнения на DVD. Но «Три икса: Новый уровень» провалился в прокате, так что двенадцать лет спустя взаимное желание снять еще один хитовый фильм вернуло Кейджа из могилы. Удивительно, но это воскрешение – самая приятная эскапада из серии «Три икса», возможно, потому, что она еще больше опирается на смехотворную природу франшизы: «Джеймс Бонд, но с экстремальными видами спорта». Где еще вы увидите, как кинозвезды рассекают по огромным волнам – на мотоциклах?

«Три икса: Мировое господство» последовало успешному шаблону франшизы «Форсаж»: игнорируй неудачную часть, за исключением одного персонажа (Айс Кьюб получает здесь отличное камео, точно так же как Сон Ган стал постоянным персонажем после фильма «Тройной форсаж: Токийский дрифт»), верни Дизеля и окружи его фотогеничной международной командой бунтарей. Лучший актер в съемочном коллективе? Невероятно элегантный Донни Йен, звезда из Гонконга.

Даже диалоги стали острее: Сэмюэл Л. Джексон сыграл свою лучшую сцену в роли Гиббонса, начав фильм с расслабленного смешного монолога, в котором он пытается завербовать реальную звезду бразильского футбола Неймара в программу «Три икса», вспоминает фильм «Парни на скейтах», отстаивает важность дамплингов на завтрак и обсуждает капиталистический конфликт между свободой и безопасностью. «У нас самая большая, самая дорогая армия в мире, а мы все еще боимся бомб в ботинках и трусах в аэропорту», – говорит он ему. Его прерывает падение спутника на их лапшичную, в результате чего они оба погибают в огненном взрыве. Не стоит удивляться, что в фильме из подобной серии он остается в живых: в конце фильма Гиббонс появляется на собственных похоронах, чтобы напутствовать Кейджа.

Огромная упущенная возможность: как можно было не назвать этот фильм «XXX III»?

«Конг: Остров черепа» (2017)

Персонаж: Престон Пакард

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 10

Не вырезанные ругательства: shit (×2), bitch (×2) (кроме того, Конг перебивает его на полуслове, когда он произносит «motherfucker»)

«Пришло время показать Конгу, что этот человек – король»

По прическам не догадаешься, но действие фильма «Конг: Остров черепа» происходит в 1973 году. Несмотря на то что «Кинг-Конг» 1976 года с Джессикой Лэнг в главной роли получился на редкость напыщенным, 1970-е годы оказываются отличной эпохой для постановки сюжета о Конге. Это не только потому, что почти невозможно представить, чтобы остров черепа оставался неизведанным до появления спутниковой фотосъемки, но и потому, что фильмы о Конге хорошо соответствуют шаблону фильмов о Вьетнаме: самоуверенные американцы с тяжелыми боеприпасами пересекают Тихий океан и уничтожаются местными жителями.

Создатели фильма «Остров черепа» подчеркивают эти параллели как едва уловимо (лодка, идущая вверх по реке на враждебную территорию, как в фильме о монстрах «Апокалипсис сегодня»), так и более заметно (солдаты, служившие во Вьетнаме, направляются для сопровождения миссии по исследованию острова Черепа).

Актерский состав полон ветеранов сцены, которые получают зарплату и выкладываются по полной, прекрасно понимая, что их будут затмевать гигантские ящерицы и гориллы высотой больше 30 метров. Особенно интересны Джон Гудман в роли безрассудного ученого и Джон Си Райли в роли летчика, который живет на острове Черепа уже три десятилетия, приземлившись там на парашюте после воздушного боя во время Второй мировой войны. А Сэмюэл Л. Джексон играет Престона Пакарда, командира 3-й штурмовой вертолетной роты армии США, военного, которого собираются отправить домой, но вместо этого назначают на еще одну миссию, чему он очень рад. Когда его вертолетная группа влетает в ураган вокруг острова Черепа, он успокаивает их историей об Икаре: «Армия США – не безответственный отец, поэтому нам дали крылья из раскаленной пенсильванской стали холодной прокатки, которые гарантированно не расплавятся».

«Это моя дань уважения Грегори Пеку, – сказал Джексон. – Я – Ахав, а Кинг Конг – белый кит». После того как Конг уничтожает большинство людей Пакарда, он находит ту цель, которой так не хватало в его жизни: он становится одержим желанием уничтожить Конга. Джексон играет одержимость с такой силой, что становится очевидно, почему другие персонажи с ним соглашаются, даже когда знают, что они идут на самоубийство. Два персонажа в фильме могут смотреть Конгу в глаза без страха: фотокорреспондент в исполнении Бри Ларсон, потому что у нее настоящая связь с приматом, и подполковник Сэмюэла Л. Джексона, потому что он крутой.

«Телохранитель киллера» (2017)

Персонаж: Дариус Кинкейд

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 11

Не вырезанные ругательства: fucking (×17), motherfucker (×19), fuck (×9), bitch (×6), shit (×32), dickhead (×3), shitwagon, motherfuckers (×2), bullshit, dick (×3), goddamn (×2), titty (×2), pussy, fucked (×2), fucked-up

«Пока все вы, ребята, тратите свое время на планирование, прицеливание и умозаключения, я просто делаю свое дело. И мое дело всегда было лучше, чем твое гребаное дело»

За два месяца до начала съемок «Телохранитель киллера» должен был стать драматическим триллером с большим количеством экшена. Затем продюсеры осознали, что на роль киллера они взяли Сэмюэла Л. Джексона, а на роль телохранителя – Райана Рейнольдса, причем они оба привносят в свои картины что-то смешное, и поручили за две недели в бешеном темпе переписать сценарий, чтобы переделать фильм в остросюжетную комедию.

Результат, что неудивительно, производит впечатление работы на скорую руку: тон легкий, но сценарий полон чуфы вместо шуток. (Голливудский писательский термин «чуфа», как его обозначила Минди Кейлинг, когда писала сценарии для сериала «Офис» и снималась в нем же: «Чуфа – это наполнитель, который кажется смешным, но на самом деле не считается шуткой. Это всего лишь что-то вроде отношения».)

Экшен-сцены доставляют удовольствие: количество трупов велико, погони на машинах проходят на высокой скорости, а Джексон даже садится за штурвал скоростного катера в продолжительном отрывке на каналах Амстердама. (Джексон: «Самое замечательное в скоростном катере – чем быстрее он едет, тем безопаснее»). А Гэри Олдман, чья роль убийцы-диктатора из Беларуси, похоже, не была затронута при переработке сценария, стал убедительным злодеем.

Джексон играет Дариуса Кинкейда, бранящегося убийцу, который наслаждается жизнью и верит в любовь, в то время как Рейнольдс исполняет роль Майкла Брайса, чопорного эксперта по безопасности, который очень хорош в своей работе и очень плох в остальной части своей жизни. (Извлекает ли Брайс жизненные уроки из своего общения с Кинкейдом? Вы когда-нибудь раньше смотрели кино?) Хотя Джексон и Рейнольдс играют недописанные версии своих звездных образов, между ними возникает отличная химия, а иногда этого достаточно. Когда Джексон импровизировал на камеру госпел-блюзовую песню Nobody Gets Out Alive (первые строки: «Жизнь – это шоссе, и оно чертовски длинное»), Рейнольдс выразил нужное количество разочарования, прежде чем спеть хит Ace of Base 1994 года The Sign в противовес ему.

Аналогичным образом, Сальма Хайек играет беспощадную жену Кинкейда, которая тоже любит нецензурно выражаться, только ее героиня бóльшую часть фильма находится в нидерландской тюрьме. Очень жаль, поскольку у них с Джексоном хорошее взаимопонимание, когда они оказываются вместе (вероятно, поэтому запланированный сиквел называется «Телохранитель жены киллера»).

Размывание актеров и их персонажей может принести свои дивиденды, как, например, когда Брайс, жалуясь на Кинкейда смущенному голландцу, говорит: «Этот парень в одиночку испоганил слово "ублюдок"», – это больше похоже на подколку Рейнольдса в адрес Джексона.

«Мне это показалось уморительным, – сказал Джексон. – Большинство людей говорят, что я восхваляю это слово. А тут я в первый раз услышал, чтобы кто-то сказал, что я его испоганил».

«Мстители: Война бесконечности» (2018)

Персонаж: Ник Фьюри (в титрах не указан)

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 4/10

Минут до его появления: 147

Не вырезанные ругательства: нет (он дематериализуется, не успев договорить слово «motherfucker»)

«От Старка до сих пор нет новостей?»

Кульминация десяти лет производства фильмов кинематографической вселенной Marvel, сюжет «Войны бесконечности» носит глобальный характер: несмотря на все усилия десятков супергероев и богов, большой фиолетовый злодей Танос собирает Камни бесконечности, становится всемогущим и, следуя философии Томаса Мальтуса (1766–1834), пытается решить вселенские проблемы, уничтожив половину всех живых существ одним щелчком пальцев.

Несмотря на то что в фильме задействовано абсурдное количество звезд и сюжетных линий, он получился на удивление остроумным и динамичным, и почти каждый из актеров получил свою минуту славы. Ник Фьюри снова появляется в сцене после титров, на этот раз драматично представляя разрушения, которые происходят, когда половина населения Земли внезапно исчезает: не только супергерои превращаются в облака пыли, но и вертолеты, внезапно лишившиеся пилотов, врезаются в здания, объятые пламенем. В короткой сцене Сэмюэл Л. Джексон играет человека, который каким-то образом выглядит одновременно подавленным и решительно настроенным. У Ника Фьюри остается несколько секунд жизни, прежде чем он сам превратится в пыль, – ровно столько, чтобы послать сигнал бедствия Капитану Марвел. Фьюри, великий манипулятор и главный архитектор кинематографической вселенной Marvel, здесь заметно вытесняется из действия: его исчезновение наглядно демонстрирует, что у Таноса есть еще более грандиозный план.

«Суперсемейка 2»

Персонаж: Люциус Бест / Фреон

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минуты до его появления: 5 (в действии на шлейфе льда); 8 (реплики)

«Тут нужны радикальные меры, причем по ряду направлений!»

Режиссер «Суперсемейки 2» Брэд Бёрд заявил, что ему пришлось снимать продолжение, потому что Сэмюэл Л. Джексон «начал ходить и рассказывать всем, что мы собираемся это делать, еще до того, как я об этом узнал. Мы такие: „Что? Что сказал Сэм? О, наверное, нам лучше начать работу над сиквелом!“».

Забавно представить себе мир, в котором энтузиазма Джексона достаточно для проката фильма стоимостью 200 миллионов долларов, но Бёрд не стал выпускать его, пока не был готов: он вышел через 14 лет после оригинальной «Суперсемейки». (Действие, однако, начинается через несколько мгновений после окончания первого фильма – этот трюк удался лишь нескольким другим сиквелам, включая «Хэллоуин 2» и «Адреналин: Высокое напряжение»). Как и в первом фильме, генеральный план злодея (здесь: Экранотиран) едва ли имеет смысл. И опять же, это не имеет значения, потому что здесь столько всего интересного – битва на заднем дворе между малышом Джек-Джеком, наделенным суперспособностями, и енотом, удивительно креативные сцены сражений, в которых неожиданным образом используется физика телепортации, даже потрясенный мистер Исключительный у себя дома, который пытается быть хорошим отцом. В руках Бёрда исхоженные тропы ситкомов и супергероев, объединяясь, каким-то образом кажутся чудесно свежими.

Джексон снова играет друга, чьи лучшие моменты приходятся на те случаи, когда он изо всех сил пытается сохранить хладнокровие, и ничего не делает, чтобы развеять идею о том, что спин-офф фильма о Фреоне был бы морозным наслаждением. Когда Джексона спросили о том, кто его любимый персонаж в мультфильме, он не стал заострять внимание на своем и назвал миниатюрную Эдну Мод, модельера-торнадо (которую озвучил Бёрд). «Эдна просто самая крутая. Она просто, знаете, мудрая, спокойная, невозмутимая, не подверженная влиянию мира, – сказал Джексон. – Мир вращается вокруг нее».

«Сама жизнь» (2018)

Персонаж: Играет самого себя

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 0 (голос за кадром), 4 (лично)

Не вырезанные ругательства: motherfucker (×2), shit (×5), asshole, fuck (×2)

«Так вот, как и любой великий герой, наша героиня не была совершенством. Во-первых, она курила, что обычно не разрешают показывать в фильмах в наше время, хотя некоторые из нас все еще курят»

Давайте поговорим о первых пяти минутах фильма «Сама жизнь»: Сэмюэл Л. Джексон, наш рассказчик, не просто комментирует действие – он пытается взять фильм под контроль, указывая движения камеры и музыкальные сигналы. Когда история принимает неожиданно жуткий оборот на одной из улиц Нью-Йорка, Джексон поднимается над толпой ужаснувшихся зевак с криком: «Вот дерьмо!» Затем он заявляет: «Я ухожу», и покидает фильм. (Это оказывается не совсем правдой – он появляется снова позже, когда демонстрируется отрывок из «Криминального чтива», но это далеко не самый обманчивый маневр в этом фильме, поэтому мы его опустим.) Если все, что вы хотите увидеть, это пять минут развлекательного «сценария с ненадежным рассказчиком Сэмом Джексоном», чем, как выясняется, и является этот фильм внутри фильма, то сейчас самый подходящий момент, чтобы бросить его смотреть.

Теперь давайте поговорим о следующих 112 минутах: сценарист-режиссер Дэн Фогельман (наиболее известный по телешоу «Это мы») рассказывает историю любви, которая охватывает несколько поколений, альбом Боба Дилана 1997 года Time Out of Mind и непрекращающийся штурм смерти родителей (болезнь! оружие! дорожно-транспортные происшествия!). Великолепный актерский состав (Оскар Айзек, Мэнди Пэтинкин, Аннетт Бенинг, Антонио Бандерас, Оливия Уайлд, Алекс Моннер) проделал первоклассную работу. Фильм мастерски сделан, в нем много хороших шуток, и в нем аккуратно используются метафантастические приемы для нанесения эмоциональных ударов. Кроме того, это легкая манипулятивная болтовня. Дешевая мелодрама, наряженная в модные постмодернистские одежды, как оказалось, все равно остается дешевой мелодрамой.

24

Лоферы из крокодиловой кожи

Ялмари Хеландер, снявший Сэмюэла Л. Джексона в фильме «Большая игра», живо помнит тот день, когда он летел из Австрии в Германию вместе со своим главным актером. Их провели по аэропорту так, словно они шли по красной дорожке на премьере фильма: все двери были открыты для них, все очереди сокращены, все места в первом классе были зарезервированы для Джексона и его попутчиков. «Если ты Сэмюэл Джексон, то пройти через все точки аэропорта будет очень просто», – заключил Хеландер.

Джексон путешествовал по жизни так же, как и по аэропортам. Он продолжал идти вперед, наслаждаясь роскошью и комфортом своей славы и принимая их как результат тяжелой работы, которую он проделал, чтобы стать Сэмюэлом Л. Джексоном. В 2013 году ему исполнилось 65 лет, что не сократило его рабочий график, зато принесло скидку для пожилых людей в кинотеатрах. Когда в 2015 году вышел фильм «Kingsman: Секретная служба», в котором Джексон играл суперзлодея-миллиардера, он посмотрел его восемь или девять раз с живой аудиторией.

В большинстве случаев Джексон снимался в четырех-пяти фильмах в год, от последнего фильма кинематографической вселенной Marvel до детских мультфильмов и артхаусных лент (и все большее количество триллеров без проката, которые не давали ему покоя). Он по-прежнему тяготел к высококачественным студийным попкорн-фильмам, предпочтительно таким, которые нравились ему самому в детстве, и получал за них хорошие деньги: работа в фильме «Конг: Остров черепа» принесла ему около 5 миллионов долларов.

Еще более прибыльными были его рекламные ролики, в первую очередь для кредитных карт Capital One. Телевизионная реклама Capital One с его участием, которая была запущена в 2013 году, варьировалась от жестких продаж до смешных комедийных роликов о путешествии с Чарльзом Баркли и Спайком Ли. За эту длительную кампанию, которую он называл «своей настоящей работой», ему платили более десяти миллионов долларов в год, точно определяя, сколько стоит его аура крутизны. Джексон объяснил: «Иногда тебе делают предложение, от которого невозможно отказаться». Не то чтобы он испытывал особые противоречия по поводу этой работы: дома, за просмотром спортивных передач по телевизору, он часто видел Джимми Фэллона и Алека Болдуина в рекламе Capital One и думал, как бы он сам произнес фирменную фразу «Что у вас в бумажнике?», экспериментируя с выделением разных слов в этой фразе.

Джексон продолжал сниматься и в документальных фильмах на разные темы, начиная с писателя Джеймса Болдуина («Я вам не негр») и заканчивая боксером-тяжеловесом Джеком Джонсоном («Непростительная чернота: Взлеты и падения Джека Джонсона»), а также львами и гепардами («Африканские кошки: Королевство смелых»). Режиссер Морган Невилл очень хотел, чтобы Джексон озвучил его документальный фильм о студии Stax Records («Уважайте себя: история Stax Records»), но ни к чему не пришел, пока Норман Лир, имеющий хорошие связи, не обратился за услугой к агенту Джексона. Когда Джексон прибыл в студию звукозаписи, он был не в духе, сообщил Невилл. «Он не был злым – он просто был весь такой деловой. Очень грозный, зато профессионал». Невилл дал Джексону сценарий, затем актер подошел к микрофону и произнес одну идеальную строчку за другой.

В течение получаса Джексон закончил работу и вышел за дверь. Звукорежиссер выдохнул и сказал Невиллу: «Я занимаюсь этим уже двадцать лет, и я никогда не видел, чтобы кто-то сделал то, что только что сделал он».

Через несколько лет Сэм Мур, участник дуэта Sam & Dave при Stax Records и автор хит-сингла Soul Man, подал в суд на The Weinstein Company и продюсеров фильма «Блюзмены», заявив, что в фильме были использованы элементы его жизни. Поскольку Джексон снялся в фильме вместе с Берни Маком, его знакомство с историей Мура и танцевальными движениями стало юридической проблемой. Джексон дал показания в суде, что он никогда не смотрел фильм «Уважайте себя: история Stax Records» и что он вообще не видел многих документальных фильмов, в которых он выступал в качестве рассказчика. (Мур проиграл судебный процесс.)

Кроме того, Джексон озвучил две аудиокниги. Одна из них – «Ярость в Гарлеме», суровый детективный роман 1957 года, написанный передовым чернокожим автором Честером Хаймсом. Другой был «Спи уже, ***ть», нецензурная пародия на книжки с картинками, которая так понравилась измученным родителям, что заняла первое место в списке бестселлеров New York Times. Джексон как нельзя лучше подходил для декламации таких стихов: «Кошки прижались к котятам,// Ягнята улеглись с овечками в кровать.// Тебе уютно и тепло в постели, мой дорогой.// Пожалуйста, спи уже, ***ть».

Несмотря на то что вера в живой театр лежала в основе его мировоззрения, выступления Джексона на сцене становились все более редкими. В 2011 году он сыграл Мартина Лютера Кинга – младшего в спектакле «Вершина горы» на Бродвее, выступив в главной роли с Анджелой Бассетт в пьесе Катори Холл, действие которой происходит в ночь перед убийством Кинга. (Он получил более положительные отзывы, чем сама пьеса.) Прошло целое десятилетие, прежде чем он объявил, что планирует вернуться на нью-йоркскую сцену в 2022 году в постановке своей жены ЛаТани Ричардсон (которая теперь официально использует имя ЛаТаня Ричардсон Джексон). Пьеса была классикой черного театра XX века, которую Джексон знал очень хорошо, – «Урок фортепиано» Огаста Уилсона. Джексону предстояло сыграть роль Докера Чарльза, а не Боя Вилли, которую он сыграл 35 лет назад, но он наконец-то исполнит главную роль в «Уроке фортепиано» на Бродвее.

Джексон родился в эпоху, когда средства массовой информации состояли из радио и газет, но он воспользовался возможностями XXI века, доступными такой мультиплатформенной знаменитости, как он. В своем «Твиттере» он громко рассказывал о спортивных событиях, исправлял ошибки случайных людей («Кто-то же должен это делать», – сказал он) и писал слово «motherfucker» таким количеством разных способов, какое позволяла его клавиатура. Он сыграл самого себя в видеороликах Funny or Die (в одном из них, снятом его дочерью, он устроил «грустную словесную битву» с Энн Хэтэуэй, споря о том, какой фильм – «Джанго освобожденный» или «Отверженные» – более депрессивен; в другом случайные люди рассказывают ему о том, что их дети подражают его плохому поведению на экране). Он пел Raspberry Beret с Бри Ларсон в программе Carpool Karaoke.

В 2000 году Джексон получил звезду на Голливудской Аллее славы, на Голливудском бульваре, 7018, рядом с Мэрил Стрип и Уэсли Снайпсом. Шесть лет спустя победный тур Джексона перекинулся через улицу, когда он оставил отпечатки ладоней и ступней на свежем бетоне возле кинотеатра Chinese Theater[104]. «Нам обмотали обувь небольшим количеством серой пленки вокруг каблука и подошвы», – рассказал он. Ричардсон Джексон забрала туфли после церемонии, чтобы положить их в застекленную витрину, то есть он пожертвовал парой парадных туфель от Armani. «Это была ее идея: это должны быть действительно хорошие туфли, – сказал он. – А что? На них же попадает цемент!»

Джексон серьезно относился к своей обуви. У него было нечто вроде «кроссовочного фетиша» – сотни пар, каждая коробка была помечена по цвету и стилю. «У меня в шкафу все выглядит как в магазинах Foot Locker», – признавался он. Он знал, что размер этой коллекции сводит его жену с ума: «У нее тонна всякого дерьма, но она все равно считает, что у меня слишком много обуви».

Однажды Джексон получил бесплатную пару водительских ботинок Tod’s в подарочной корзине на церемонии награждения (обувь для вождения – это мокасины на тонкой подошве с резиновыми выступами, чтобы лучше контролировать педали). Они ему не подошли, поэтому он отправился в магазин Tod’s в Беверли-Хиллз, где продавец сказал, что он может обменять их на любую пару, которую захочет. Он пришел в восторг, когда заметил пару из крокодиловой кожи, – и разозлился, когда продавец извиняющимся тоном сказал, что это единственная модель, на которую нельзя сделать обмен, потому что они стоят пять тысяч долларов за пару. «К черту, – сказал он. – Дайте мне пару черных и пару коричневых». Он вышел из магазина и подумал: «Что за тупость я только что сделал? Я потратил десять тысяч долларов на две пары гребаных лоферов из крокодиловой кожи. Как я такое допустил?» Он знал, что позволил своему высокомерию взять верх над собой, но решил, что в конечном счете покупка стоила того, потому что он действительно носил эту обувь.

Самым известным элементом стиля Джексона была его любовь к кепкам Kangol. Привычку их носить он перенял от своего деда, но он умел хорошо одеваться и всегда подбирал одежду, соответствующую случаю. «Каждое событие имеет свою специфику, – говорил он. – Утром, когда я иду на поле для гольфа, если жарко, я надеваю яркие шорты и очень крутую рубашку и поражаю парней – они всегда говорят: "О боже!" Да, но мне хорошо. На Bob Hope Desert Classic[105] у меня были эти лаймово-зеленые рубашки, желтые свитера и броские клетчатые штаны. Выглядело круто. Иногда хочется выглядеть более изысканно – на церемонии вручения SAG Awards я выбрал образ пингвина, черный-черный-черный, но на галстуке у меня была бриллиантовая булавка, которая выглядела просто потрясающе, и я сказал: «Ладно, прикреплю ее, не хочу быть пингвином». Каждый год, когда я собираюсь на церемонию вручения наград Академии, я обсуждаю с сотрудниками Armani конкретный вид материала: мы выясняем, смогут ли они найти определенный цвет, просто чтобы я не выглядел, как все остальные». Он внедрил свои былые модные решения во взрослый стиль, куда входит как одежда в стиле студентов Лиги плюща, которую ему покупала мама в юности, так и вещи в стиле тай-дай, которые он любил носить в колледже. «В итоге я ношу весьма традиционную одежду с дикими цветами внутри, – объяснил он. – Я ношу оранжевый с традиционным костюмом в елочку».

Джексона регулярно спрашивали, когда он собирается стать режиссером.

Он во многом подходил для этой работы – умный, целеустремленный, внимательный к деталям, знакомый с правилами кинопроизводства, а исключительные кассовые сборы его фильмов означали, что у него не будет проблем с получением финансирования. Пофлиртовав с этой идеей в течение многих лет, он решил, что ему больше нравится нынешняя работа: вместо того чтобы полтора года работать над одним проектом, он предпочел бы провести это время, снимаясь в полудюжине разных фильмов.

Однако он поиграл своими голливудскими мускулами в качестве продюсера (через свою компанию Uppity Films). Некоторые из его идей для телесериалов так и не получили развития – например, научно-фантастическое шоу о четырех бессмертных женщинах, охраняющих мир от сил зла, – зато они с женой стали исполнительными продюсерами британско-канадского документального мини-сериала «Порабощенный», посвященного истории рабства в США. Шоу строилось на кадрах глубоководных дайверов, которые исследовали обломки невольничьих судов на дне Атлантического океана с сотнями тысяч захваченных людей, погибших как груз. Такой подход к трагической истории Среднего пути не только взывал к историческому восприятию Джексона, но и отражал его юношеское увлечение океанографией. Джексон был ведущим; в сериале также показывалось, как он отыскивает корни своей семьи до габонского племени бенга.

«Для меня было откровением узнать, что я принадлежу к племени, которое все еще существует», – говорит Джексон. Когда он посетил это место, то был глубоко тронут тем, что бенга отнеслись к нему как к вернувшемуся сыну. «От этого у меня возникло чувство, что я вернулся домой», – сказал он. Он осмотрелся вокруг, и каждый, кого он видел, выглядел «родным, как мои дяди, мои двоюродные братья».

Спустя три десятилетия после выхода фильма «Школьные годы чудесные» с участием Джексона и его спарринг-партнера по голливудской парковочной площадке Лоренса Фишбёрна их все еще путали друг с другом – «хотя мы совсем не похожи», точно подметил Фишбёрн. Джексон, возможно, и сам следил бы за актерскими заслугами своего старого друга, но у него не оставалось выбора, потому что совершенно незнакомые люди спрашивали его, играл ли он ковбоя Кертиса в «Пи-Ви» (нет, это был Фишбёрн), или кричали ему «Матрица!» на улице (опять мимо: это самая известная роль Фишбёрна – Морфеус в трилогии «Матрица»).

Обычно Джексон отмахивался от таких ошибок, но в феврале 2014 года он давал в прямом эфире интервью по спутниковой связи о ремейке «Робокопа» лос-анджелесскому телеканалу KTLA, когда репортер Сэм Рубин спросил, много ли внимания он привлек своей рекламой на Суперкубке. Но есть одна проблема: в тот год у Джексона не было рекламы на Суперкубке, Рубин перепутал его с Фишбёрном, который появился в рекламе автомобилей Kia в стиле «Матрицы». «Я не Лоренс Фишбёрн. Мы не все похожи друг на друга! – закричал Джексон. – Ты репортер развлекательной программы на этой станции, и ты не видишь разницы между мной и Лоренсом Фишбёрном? Должно быть, на твою должность очень короткая очередь». Рубин, заметно скривившись, попытался перевести тему разговора на «Робокопа», но Джексон не был готов это так оставить.

«Черт возьми, нет! – сказал он. – В рекламе снимается не один чернокожий парень. Я тот чернокожий парень, который спрашивает: "Что у вас в бумажнике?" Он – чернокожий парень в машине. Морган Фриман – другой чернокожий парень с кредитной картой. Однако вы слышите только его голос, так что вряд ли вы его спутаете с Лоренсом Фишбёрном».

После десятилетий вежливого общения с растерянными незнакомцами и недоумками-расистами, которые не могли отличить его от Фишбёрна, Джексон обратился к Рубину и миллионам зрителей с праведным взрывом ярости. Все знали, что Джексон хорошо играет вымышленных персонажей, но оказалось, что он особенно силен, когда говорит правду.

Точно так же Джексон предупредил американских избирателей о Дональде Трампе еще до его избрания, представив фактический отчет о характере этого человека из места, где он наблюдал его в действии: с поля для гольфа. Джексон сказал репортеру, что получил счет за членские взносы от Национального гольф-клуба Трампа, места, где он никогда не был зарегистрирован в качестве члена, хотя однажды сыграл раунд с Дональдом Трампом. На вопрос, кто из них двоих лучше играет в гольф, Джексон ответил: «О, это я, уверен в этом. Я не жульничаю».

Трамп, как и следовало ожидать, закатил истерику, утверждая, что Джексону самому пришлось жульничать в гольфе, потому что его замах был настолько плох. Он жаловался, что актер снимается в слишком многих рекламных роликах, и утверждал, что никогда не встречался с актером лично. У Джексона, однако, на руках были все чеки.

Несмотря на то что Джексона беспокоила нечестность Трампа, его не особенно волновал его нарциссизм – этот недостаток характера он и сам разделял. Джексона оскорбляли актеры, которые не могли справиться с собственной самооценкой и жаловались: «Я ненавижу на себя смотреть». Если ты не можешь смотреть на себя в кино, с чего ты взял, что другие люди заплатят хорошие деньги, чтобы на тебя посмотреть?

В основе своей он не верил своим коллегам-актерам, когда те притворялись скромниками: актерство – это «бизнес привлечения внимания к себе», Джексон знал это слишком хорошо. «Все дело в нарциссизме – сниматься в фильме и смотреть на себя в нем!» – сказал он. Когда он переключает каналы у себя дома, если ему попадается фильм, в котором он снимался, он останавливается и смакует его. «Все время, пока я занимался театром, мне всегда хотелось посмотреть пьесы со своим участием, но не с кем-то вместо меня, а с собой. И теперь я нахожусь в идеальном положении: я могу наблюдать за своей работой». Мы все не можем быть Сэмюэлами Л. Джексонами, зато мы можем наслаждаться просмотром его фильмов почти так же, как он.

25

Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2019–2021

«Стекло» (2019)

Персонаж: Элайджа Прайс

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 23 (только левое предплечье), 29 (все тело)

Не вырезанные ругательства: bitch-ass

«Все необычное можно объяснить, и все же это правда»

Через некоторое время Сэмюэл Л. Джексон устал спрашивать М. Найта Шьямалана о том, что происходит с продолжениями фильма «Неуязвимый». Когда они снимали фильм 2002 года, Шьямалан сказал, что это первый фильм трилогии, но режиссер отложил эти планы после того, как фильм собрал «всего» 248 миллионов долларов: это был огромный успех, но он уступал 670 с лишним миллионам долларов его дебютного фильма «Шестое чувство». «Я всегда считал, что студия расценила его как провал, потому что он не заработал столько же денег, сколько фильм про „Я вижу мертвых людей“», – сказал Джексон.

Затем в 2016 году Шьямалан позвонил Джексону и пригласил его на закрытый показ своего последнего фильма «Сплит», без объяснения причины. В «Сплите» снялся Джеймс МакЭвой в роли похитителя с 24 разными личностями, одна из которых – могущественный каннибал по имени Зверь. Поворот, раскрытый в последние минуты фильма с помощью камео Брюса Уиллиса в роли Дэвида Данна: действие происходит в том же мире, что и в фильме «Неуязвимый».

После того как «Сплит» стал хитом, Шьямалан воссоединил многих актеров из обоих фильмов для заключительной картины трилогии: не только Джексона, Уиллиса и МакЭвоя в главных ролях, но и актеров второго плана, исполнивших роли 17-летней давности, включая Спенсера Трита Кларка в роли сына Данна, Чарлэйн Вудард в роли матери Элайджи и даже Бостина Кристофера в роли продавца в магазине комиксов. Три главных героя проводят бóльшую часть фильма в психиатрическом отделении, которым руководит доктор Стейпл (ее играет Сара Полсон), психиатр, пытающаяся убедить их в том, что супергероев не существует.

Одна из проблем «Стекла» заключается в том, что предыдущие два фильма были в очень разных режимах – супергерои с замедленным горением в «Неуязвимом», психологический ужас в «Сплите» – и здесь они плохо сочетаются. Другая проблема заключается вот в чем: хоть Джексон и исполняет главную роль, первую половину фильма он играет персонажа в кататоническом ступоре, не делая ничего более физического, чем подергивание нескольких лицевых мышц. Джексон описал свою работу над этим фильмом как «попытку найти активный способ быть пассивным», сказав, что общее правило для актерской игры – «слушай; реагируй». В данном случае, сказал он, «моя основная работа заключалась в том, чтобы сидеть и слушать, но никак не реагировать, потому что мы не хотим, чтобы люди думали, что он настолько убедителен».

В конце концов мистер Стекло обнаруживает, что он не только рассуждает здраво, но и располагает тщательно продуманным планом. Я испытываю облегчение, когда он начинает говорить полными предложениями, хоть и остается сдержанным. Джексон не достигает таких больших высот, как в «Неуязвимом», зато у него есть несколько приятных моментов, сыгранных не в полную силу, лучше которых нет, когда в ответ на завывания МакЭвоя он спокойно замечает: «Ну, звучит, как будто плохие парни объединились».

«Капитан Марвел» (2019)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 28

Не вырезанные ругательства: нет (зато он превосходно отчеканивает «mother-Flerkin»)

«Если тост разрезан по диагонали, я не смогу его съесть»

Двадцать первый полнометражный фильм в кинематографической вселенной Marvel стал первым фильмом с женщиной в центре внимания: обладательница премии «Оскар» Бри Ларсон играет Кэрол Дэнверс, она же Капитан Марвел, самого могущественного супергероя в кинематографической вселенной Marvel.

Основная часть фильма разворачивается в 1995 году, что позволяет использовать Elastica в саундтреке и AltaVista на экранах компьютеров. Дэнверс прибывает на Землю с миссией для инопланетной расы под названием Кри и объединяется с молодым сотрудником «Щ.И.Т.» по имени Ник Фьюри – Сэмюэл Л. Джексон, который выглядит на 25 лет моложе благодаря цифровым спецэффектам. Хорошей новостью является то, что компьютерная графика улучшилась до такой степени, что не вызывает кровотечения из глаз зрителей. Плохая новость заключается в том, что это все еще отвлекает, потому что мы знаем, как Джексон выглядел в 1995 году, и это не совсем правильно. (Впрочем, выглядит лучше, чем Роберт Де Ниро, сбривший пять десятков лет в фильме «Ирландец» в том же году.)

Самые важные дружеские отношения в фильме – женские, между Кэрол Дэнверс и ее подругой-пилотом Марией Рамбо (и маленькой дочерью Марии Моникой). Но та часть, где воссоединяются Дэнверс и Фьюри, вызывает сдержанное восхищение. Это повторение великолепной работы Джексона в фильме «Долгий поцелуй на ночь»: он отправляется в путешествие с молодой женщиной, которая постепенно вспоминает свое прошлое и открывает в себе необычные способности. В обоих случаях Джексон, кажется, вполне комфортно играет роль помощника, выстраивая отношения на фундаменте дружбы и юмора, а не физического влечения.

Кроме того, фильм рассказывает историю происхождения Фьюри: поворотный момент в его жизни, когда он решил, что Земле нужны супергерои. Джексон отлично справляется со своей ролью, показывая протеистическую версию Фьюри, бывшего солдата, рожденного в Алабаме, который еще не руководит, но не теряет времени даром, когда узнает, что инопланетяне существуют. Он быстро сближается с кошкой по кличке Гус – кто знал, что Фьюри любит кошек? – и едва успевает сделать шаг, как оказывается, что Гус – невероятно могущественный пришелец, известный под именем Флеркин. Джексон сказал: «Кот, с которым мы работали больше всего, Реджи, вел себя довольно профессионально. Реджи очень хорошо попадал в цель, и мы… говорили с ним ласково и давали ему перекусить после того, как он сделает свое дело». Джексон отметил, что Реджи не сильно отличается от актеров-людей: «Прямо как мы, с оплатой!»

«Магазин единорогов» (2019)

Персонаж: Продавец

Фильм: 8/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минут до его появления: 21

Не вырезанные ругательства: shit (×2)

«Миллиметровка не полюбит тебя в ответ!»

Радуга, блески и единороги: эстетика, которая приносила Кит счастье в детстве, не очень-то помогает ей, когда она вырастает и поступает в художественное учебное заведение. После исключения Кит возвращается домой и погружается в юношескую депрессию: спит в подвале у родителей, работает на скучной временной работе, изливает душу своим плюшевым зверям. Но потом она получает приглашение в «Магазин», волшебное место, которое существует только для нее и обещает продать ей именно то, что ей нужно. Владелец магазина – персонаж Сэмюэла Л. Джексона, предпочитающий яркие костюмы и блестящие парики, – похож на образ, который Флип Уилсон отверг для своей героини Джеральдины. Он, энергичный, странный и властный, предлагает Кит купить настоящего единорога.

«Магазин единорога» невероятно слащавый, но все же очаровательный и смешной до слез. Бри Ларсон, которая играет главную роль Кит, сняла свой первый полнометражный фильм. Она доказывает уверенность в себе и талант за камерой. Как и Мишель Гондри, она использует визуальный язык причуд, чтобы рассказать историю человека: в данном случае – женщины, которая решает, от какой части себя ей придется отказаться, чтобы стать взрослой. В актерский состав также входят Мамуду Ати, сценарист Саманта Монтгомери, а в роли родителей Кит, веселых руководителей группы по обучению навыкам и знакомствам в дикой природе под названием Emotion Quest, Брэдли Уитфорд и Джоан Кьюсак.

Ларсон пробовалась на роль Кит примерно в 2012 году, но не получила ее. Эта версия фильма (под руководством Мигеля Артеты с Ребел Уилсон в главной роли) так и не была снята, но пять лет спустя продюсеры снова обратились к Ларсон. Она начала подготовку к съемкам, находясь на Гавайях и во Вьетнаме, где снимался фильм «Конг: Остров черепа» с участием Джексона. «Он узнал, что я буду режиссером, и на съемках "Конга" начал умолять меня дать ему работу, что выглядело весьма сюрреалистично, – сказала она. – Не зря он является одним из самых великих и успешных актеров нашего времени; он невероятно трудолюбивый, творческий и готовый к сотрудничеству. Он создал всего этого персонажа, вплоть до мишуры в волосах. Мне кажется, он пошел на концерт Бейонсе, у нее была мишура в волосах, а после этого он пришел домой и сказал: "Мне тоже так надо"».

«Мстители: Финал» (2019)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 9/10

Коэффициент SLJ: 2/10

Минут до его появления: 158

Как завершение истории, растянувшейся на 21 предыдущий фильм кинематографической вселенной Marvel, «Мстители: Финал» является венцом поп-культуры, не похожим ни на один другой, хотя его и не рекомендуется смотреть тем, кто не является поклонником Marvel. Трехчасовая эпопея довольно равномерно распределена между путешествиями во времени, огромными сражениями, созданными с помощью цифровой графики, и, что удивительно, печалями: наши герои проводят бóльшую часть первого часа фильма, погружаясь в горе, оплакивая половину населения Земли, которая перестала существовать из-за того, что они не смогли остановить Таноса. Каким-то образом это привело к тому, что фильм стал самым кассовым за все время (если только вы не сделаете поправку на инфляцию, тогда самым кассовым фильмом все равно будет «Унесенные ветром»).

После того как Мстители собираются, по всему миру начинаются празднования по случаю возвращения исчезнувших, которые контрастируют с тихой панихидой по Тони Старку на берегу озера. Абсолютно в стиле вселенной Marvel: для этой четырехминутной сцены они пригласили двух лауреатов премии «Оскар» (Уильяма Херта и Марису Томей), которые появились в эпизодических ролях и повторили своих прежних персонажей без каких-либо диалогов, не говоря уже о трех других номинантах на «Оскар» (Сэмюэл Л. Джексон, Анджела Бассетт и Мишель Пфайффер). Джексон – последняя фигура в длинном эпизоде, где он на несколько секунд устремляет взгляд вдаль. Присутствие Джексона с повязкой на глазу здесь требуется больше, чем его актерское мастерство; он мог бы размышлять о наследии Тони Старка, или задаваться вопросом, когда Ник Фьюри получит сольный фильм, или думать о гольфе.

«Шафт» (2019)

Персонаж: Джон Шафт

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: fucking (×5), motherfucker (×20), fuck (×15), shit (×30), pussy (×8), shitbag, bitch, goddamn, motherfuckers (×5), fucked (×3), motherfucking, shitload, god-motherfucking-damn, dickhead (×2)

«Чего я хочу? Вау, прошло столько времени с тех пор, как меня кто-нибудь об этом спрашивал. Что ж, раз тебе интересно, я хочу дешевый безрецептурный крем для эрекции. Я хочу, чтобы Jodeci и Эл Грин выпустили рождественский альбом. Я хочу 24 часа без перерыва с Холли Берри – для того и крем для эрекции. Но что я действительно хочу знать, так это почему ты не выразил уважение моему сыну, которое связано с фамилией Шафт»

Фильмы в стиле блэксплотейшен стартовали в 1971 году с картины «Свит Свитбэк: Песня мерзавца», а два месяца спустя вышел фильм «Шафт». В этом жанре чернокожие актеры выступали в роли сутенеров, наркоторговцев и частных детективов, борющихся с расистской системой. (Плюс неоправданные сексуальные сцены и очень хорошая музыка в стиле фанк.) Спустя десятилетия большинство его инноваций и проступков были тщательно проработаны мейнстримными фильмами и гангста-рэпом, так как же продолжить его наследие? Один из способов – снять фильм о блэксплотейшене: например, «Меня зовут Долемайт». Другой, менее удовлетворительный вариант – представить героев в ином жанре: «Детектив Шафт» в виде боевика 2000 года, «Шафт» в виде фильма о приятелях-полицейских в этом случае. (Как демонстрация того, насколько эта франшиза лишена идей: три из пяти фильмов о Шафте имеют одинаковое название «Шафт».)

Несочетаемые партнеры: Сэмюэл Л. Джексон в роли Джона Шафта, все еще работающего, но ушедшего на покой, и его 30-летний сын Джей Джей Шафт (Джесси Ашер), с которым они раньше не общались, заумный аналитик данных из ФБР. Сценарий, написанный двумя ветеранами телевидения (Кеньей Беррис и Алексом Барноу), подчеркивает комедийность ситуации: некоторые шутки попадают в цель, но длинные фрагменты кажутся фальшивыми и скучными. И этот фильм превращает Джона Шафта в типичного вспыльчивого отца из ситкома. Если раньше он был старомодным, но обходительным, то теперь он слишком часто оказывается грубым и невежественным гомофобом. (Фильм 1971 года был более прогрессивным, когда дело касалось ЛГБТ-персонажей!)

Появляется седовласый Ричард Раундтри, чтобы придать интриге немного достоинства, и спустя 17 лет после того, как Джексон в последний раз надел плащ, у него появляется сердце: под всеми остротами и перестрелками мы видим проблески мужчины, тоскующего по человеческим отношениям. Некоторые связи между тремя поколениями Шафтов кажутся вымученными, например одинаковые замшевые куртки, которые все они надевают в конце. Но один нюанс выглядит элегантно: все три Шафта регулярно перебегают дорогу, и каждый раз, когда они это делают, вспоминается начальная сцена фильма «Шафт» 1971 года, когда Раундтри шагает по оживленным улицам Таймс-сквер с естественной для короля Нью-Йорка уверенностью.

«Человек-паук: Вдали от дома» (2019)

Персонаж: Ник Фьюри

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 7/10

Минуты до его появления: 1

Не вырезанные ругательства: bitch, bullshit

«Раньше я знал все. И вот я возвращаюсь пять лет спустя, но теперь я ничего не знаю. Ни разведданных, ни команды, а школьник уклоняется от моих звонков»

Очаровательный подростковый супергеройский боевик, действие которого происходит в Европе, «Вдали от дома» – это еще и чрезвычайно сознательный фильм. Отчасти это объясняется тем, что это первый фильм кинематографической вселенной Marvel после смерти Тони Старка в «Мстителях: Финал». Питер Паркер размышляет о том, как и стоит ли продолжать супергеройскую карьеру, что, безусловно, перекликается с мыслями создателей фильма (и зрителей!) после завершения эпической истории из 22 фильмов.

Метакачество становится еще более явным со злодеем фильма, Мистерио (Джейк Джилленхол), – шоумен использует компьютерную графику, чтобы убедить людей в том, что они наблюдают, как костюмированный герой сражается в исторических городах, борясь со смертельной угрозой для жизни и достопримечательностей. Если Человек-паук, купившийся на уловки Мистерио, становится неудачником, то кем тогда становятся люди, заплатившие за просмотр этого фильма?

Сэмюэл Л. Джексон в роли Ника Фьюри играет в другом эмоциональном ключе, чем обычно: он по-прежнему дергает за ниточки и отдает приказы, но если раньше он казался безразличным к чувствам людей и сверхлюдей, которых он завербовал, то теперь он превратился в отцовскую фигуру: он эмоционально заинтересован в выборе Питера Паркера и разочарован, когда Питер принимает неверные решения во время школьной поездки. Самое интересное, как мы узнаем в конце фильма, заключается в том, что мы смотрели не на настоящего Фьюри, а изменяющего форму Скрулла, выдающего себя за него, в то время как настоящий одноглазый шутник отдыхает на космическом корабле. (За исключением сцены, где Мистерио притворяется Фьюри.)

Джексон отлично справляется с необычным заданием – выдать себя за другого, одновременно демонстрируя и свое лицо, и уязвимость человека, который впервые примеряет эту личность, чтобы понять, насколько она ему подходит. Создается впечатление, что на протяжении многих лет жизни Джексона к нему подходили незнакомые люди и повторяли за ним его самые известные фразы из фильмов.

«Отчаянный ход» (2020)

Персонаж: Билли Такода

Фильм: 6/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 18

Не вырезанные ругательства: shithole, shit (×2), assholes, goddamn

«Я сижу и из года в год думаю о двадцати секундах тридцатидвухлетней давности, которые хотел бы вернуть»

В центре сюжета «Отчаянного хода» – Уильям Питсенбаргер, реально существовавший медик ВВС США и парашютист-спасатель, пришедший на помощь армейской дивизии в особенно кровавый день войны во Вьетнаме. Благородно пожертвовав собственной жизнью, вместо того чтобы вылететь на вертолете из жаркого сражения, он спас до 60 солдат. Но по какой-то причине главный герой этого фильма – неопытный гражданский юрист из Пентагона (Себастиан Стэн), которому поручено выяснить, почему Питсенбаргер не получил Медаль Почета. Приведет ли это расследование к посмертному присуждению медали Питсенбаргеру, а также к росту, обучению и объятиям – адвокату? Да, приведет.

Фильм явно стал любимым делом сценариста-режиссера Тодда Робинсона, который потратил два десятилетия на то, чтобы перенести его на экран (достаточно долго, чтобы включить в титры 29 продюсеров разных мастей). Это благородный, искренний и слезливо-сентиментальный фильм, а возвышает его актерский состав мирового класса, состоящий из пожилых актеров, которые выкладываются по полной. Кристофер Пламмер и Дайан Лэдд играют родителей Питсенбаргера, а Уильям Хёрт, Эд Харрис и Питер Фонда (в своей последней роли в кино) – стареющих ветеранов.

Все они пострадали от событий во Вьетнаме, некоторые – сильнее, чем другие. Джексон – один из этих ветеранов, ныне дедушка в очках, который берет своих внуков на рыбалку. Встретив адвоката, он бросает свой магнитофон в воду и отбивается от его расспросов философским рассуждением. Играя Билли Такоду, Джексон создает сложного персонажа, который использует свою природную харизму и юмор как защитный механизм. За пару сцен Джексон изображает человека язвительного, сдержанного и пытающегося сделать все возможное, чтобы отвлечься от чувства вины, которое он несет на своих плечах уже несколько десятилетий.

«Банкир» (2020)

Персонаж: Джо Моррис

Фильм: 7/10

Коэффициент SLJ: 8/10

Минут до его появления: 9

Не вырезанные ругательства: fucking, asshole, shit (×5), goddamn (×4), bitch

«Даже в нечестную игру интересно играть»

Проводя половину своей жизни на съемочных площадках, приходится сталкиваться с одними и теми же людьми снова и снова. Сэмюэл Л. Джексон снялся, например, в семи фильмах с Энтони Маки: в четырех фильмах Marvel, плюс «Обратная сторона правды», «Тот самый человек» и «Банкир». Здесь Маки играет главную роль реального финансового воротилы Бернарда Гарретта, который преодолевает расизм и дискриминацию в Лос-Анджелесе 1950-х годов, чтобы сколотить состояние, инвестируя в недвижимость. Гарретт настойчив и амбициозен, но по-настоящему фильм раскрывается, когда появляется Джексон: он играет Джо Морриса, вальяжного владельца ночного клуба, который становится партнером Гарретта. Он полон цинизма в отношении американского общества и ликования, когда ему удается поставить это общество с ног на голову и вытряхнуть мелочь из его карманов.

Бóльшую часть фильма занимает механика инвестиций в недвижимость. Эти технические моменты на удивление увлекательны как благодаря взаимопониманию между Маки и Джексоном, так и потому, что наблюдать за тем, как два чернокожих инвестора обыгрывают правящий класс Лос-Анджелеса, все равно что смотреть фильм об ограблении, только с бо́льшим количеством математики.

Действие становится более напряженным, когда они покупают банк в маленьком техасском городке, проводя либерализацию его кредитной политики, чтобы дать чернокожим доступ к капиталу, – в фильме слишком много времени уделяется белому молодому человеку (Николас Холт), которого они нанимают в качестве публичного лица своего предприятия. В сегрегированном Техасе двое богатых чернокожих мужчин вынуждены маскироваться под людей, занимающихся простой работой, чтобы присматривать за собственным банком: Гарретт с негодованием притворяется уборщиком, а Моррис выдает себя за шофера с радостью ребенка, который играет в переодевание. В фильме чувствуется напряжение, когда из капиталистических подвигов дуэта пытаются извлечь политическую мораль, но жизнерадостное выступление Джексона несет в себе более фундаментальное послание: «Подставлять людей бывает весело».

«2020, тебе конец!» (2020)

Персонаж: Дэш Брэкет

Фильм: 5/10

Коэффициент SLJ: 6/10

Минут до его появления: 0

Не вырезанные ругательства: shit (×2), fuck, fucking (×3)

«В некотором смысле, я предпочитаю коронавирус полиции. Не поймите меня неправильно, я чертовски ненавижу вирус, но он хотя бы не притворяется, что пришел помочь. Он не ездит по району с надписью «Защищай и служи» на боку, прежде чем убить тебя»

Людям нравятся фальшивые новости. Еще люди любят юмористические обзоры только что прошедшего года. Но аппетит ко всему этому возрастает, когда заголовки представляют собой смесь триумфа и трагедии, а не непрекращающееся торнадо ужаса. Как говорит Сэмюэл Л. Джексон, когда ему сообщают, что в этом шоу мы заново переживем события 2020 года: «На кой хрен вам это нужно?»

Он играет Дэша Брэкета, репортера газеты New Yorkerly News, в этом документальном фильме-пародии от Netflix, режиссером которого стал создатель «Черного зеркала» Чарли Брукер. Джексон не единственная звезда, принявшая участие в однодневных съемках с социальным уклоном: актеры Хью Грант (в роли эксцентричного историка), Лесли Джонс (в роли психолога-мизантропа) и Лиза Кудроу (в роли Келлиэнн Конуэй, хотя ее зовут по-другому) также дают свои комментарии к событиям прошедшего года в США и Великобритании.

Этот 70-минутный специальный выпуск обладает высокой производственной ценностью, постоянным запасом умеренно ловких острот и не таким большим количеством поводов для смеха. Хотя Джексон предлагает несколько необычных метафор («Если смотреть «Челюсти» задом наперед, то это история об акуле, которая выплевывает паникующих белых людей в море» – что на самом деле имеет смысл в контексте), он играет одну из наименее раздражающих ролей в этом фильме. Его можно было бы назвать фактическим рассказчиком, если бы не звучный Лоренс Фишбёрн, который ведет повествование в спокойной манере. Из-за этого у Джексона становится меньше комических моментов, но это позволяет ему прямолинейно описать убийство Джорджа Флойда полицией Миннеаполиса, с жестким, праведным гневом, которого оно заслуживает.

26

Крыша теплицы

«Смерть случается», – сказал Сэмюэл Л. Джексон. Ему ли не знать. Джексон десятки раз умирал на экране – достаточно часто, чтобы стать знатоком способов избавиться от бренной оболочки. Его протыкали протезом, казнили в газовой камере, его съедали акулы. «До сих пор меня ни разу не повесили и не удавили, – сказал он, – но я готов учиться».

Джексон провел мозговой штурм в поисках новых способов кровавого конца, хотя в большинстве случаев он получал пули: в брюхо, в рот, в затылок. «Не думаю, что мне когда-либо отрубали голову», – сказал он. (Он был прав.) «Единственная смерть, которой у меня еще не было, – это падение изрешеченного пулями тела с высотного здания через крышу оранжереи в неглубокий бассейн, чтобы при ударе кровь быстро расплывалась по воде». В течение многих лет он хотел умереть с открытыми глазами, чтобы увидеть, сможет ли он добиться того, чтобы его глаза стекленели, стараясь не моргать: наконец он получил свой шанс в «Лихорадке джунглей».

Несмотря на наслаждение от запоминающегося выхода, прагматизм Джексона постепенно перевесил удовольствие, которое он получал от этого: по мере развития своей карьеры он всегда хотел, чтобы его персонаж мог вернуться для съемок в продолжении. Поэтому он отказался сниматься в первом фильме «Три икса», если его персонаж не выживет, он лоббировал идею о том, что Мейс Винду на самом деле не умер после того, как его убили и выбросили в окно, и даже выдвинул идею о выживании своего персонажа после того, как его съел велоцираптор в «Парке Юрского периода».

«Я не уверен, что я умер, – настаивал он. – Видите ли, в моем воображении динозавр оторвал мне руку, я сделал себе перевязку и некоторое время пребывал в шоке. Когда я проснулся, все уже ушли, и я вернулся в лабораторию. Я взял свою ДНК и создал из себя целое маленькое племя, и мы научились управлять динозаврами. И когда все вернутся, то найдут очень злого однорукого чернокожего мужчину с еще примерно 60 своими клонами, сражающимися с этими велоцирапторами».

Когда Джексону исполнилось 70 лет, ему пришлось задуматься о собственной смерти, хотя его кончина вряд ли была бы такой же кровавой и резкой, как в кино. Родственники, которые его вырастили, ушли из жизни, но большинство из них сначала страдали от болезни Альцгеймера: сначала дедушка, потом дядя, потом мать, потом тетя. «Не думаю, что стоит испытывать душевную боль оттого, что кто-то, кто лелеял тебя, заботился о тебе и любил тебя, дошел до того момента, когда он не может даже назвать твое имя», – сказал он. К его удивлению, с уходом его близких случались и светлые моменты. Когда его навещали мать и тетя, они играли в шарады, что им неизменно нравилось, даже когда они уже не понимали, что должны говорить.

Джексон собирал деньги для Ассоциации борьбы с болезнью Альцгеймера, даже провел массовую кампанию на Reddit, где пообещал записать монологи, выбранные пользователями сайта, по достижении различных уровней пожертвований. Одно из этих видео, его угрожающая версия речи «Я тот, кто стучит в дверь» из сериала «Во все тяжкие», набрало миллионы просмотров на YouTube. Джексон признал горькую правду: с учетом его генетики он сам в будущем может столкнуться с необходимостью исследования болезни Альцгеймера.

Зная это, Джексон делает все что может, чтобы оставаться в здравом уме. «Я читаю, разгадываю кроссворды, зарабатываю на жизнь запоминанием строк, – сказал он. – Может быть, именно поэтому я продолжаю работать – чтобы тренировать свой ум».

Джексон работал, чтобы сохранить остроту ума, чтобы выбраться из дома, чтобы исполнить свою детскую мечту, чтобы развлекать людей. Его прижизненный рекорд по суммарным кассовым сборам – не причуда голливудской бухгалтерии, а свидетельство его неустанных усилий сняться во всех видах фильмов благодаря умению, трудолюбию и непревзойденному таланту произносить слово «motherfucker». Из всех невероятных ролей, которые мог себе представить Сэмюэл Л. Джексон, величайшей, возможно, был он сам: он превратил заикающегося ребенка-книголюба из сегрегированной Чаттануги в любимую кинозвезду Америки. И мир стал от этого лучше и круче.

Учитывая это наследие, я спросил Сэмюэла Л. Джексона, что он хотел бы видеть на своем надгробии?

«Свое имя, – ответил он. – Правильно написанное».

Примечания

1

Стиль Канзас-Сити – джазовый стиль, для которого характерны пьесы с блюзовой окраской и энергичные соло. – Прим. науч. ред.

2

Джон Льюис – американский джазовый пианист и композитор, руководитель Modern Jazz Quartet. – Прим. науч. ред.

3

Сейчас словом «mullet» или «маллет» называют прическу с длинными волосами сзади и коротко постриженными по бокам и спереди. – Прим. пер.

4

Все грани значения оригинального слова «cool» невозможно передать одним русским словом. В нем умещается несколько смыслов: крутой, спокойный, расслабленный, свежий, прохладный и т. п. – Прим. пер.

5

Фонзи – персонаж американского комедийного сериала «Счастливые дни» (1974–1984). – Прим. науч. ред.

6

В русских переводах вместо Фонзи используется «снеговик» или «мороженое», чтобы обыграть значение «холодный» в слове «cool». – Прим. науч. ред.

7

Йоруба – группа народов, населяющих Западную Африку (Нигерия, Того, Бенин, Гана). – Прим. науч. ред.

8

Кикуйю – народ, живущий в центральной части Кении. – Прим. науч. ред.

9

Битники – нонконформистское молодежное движение 1940–1950-х годов. – Прим. науч. ред.

10

Бибоп – джазовый стиль 1940-х годов, характеризуемый быстрым темпом и сложными импровизациями. – Прим. науч. ред.

11

Дэвис М. Автобиография / Пер. с англ. Е. Калининой. – М.: София; Екатеринбург: Ультра. Культура, 2005. – 544 с. – Прим. науч. ред.

12

«Закон и порядок» (англ. Law & Order) – детективный сериал о работе полиции и суда, впервые вышедший в 1990 году. – Прим. науч. ред.

13

Слово «motherfucker» и его производные используются в положительном значении в английском языке чуть ли не чаще, чем в отрицательном. Одним русским словом во всех случаях его тоже невозможно передать. – Прим. пер.

14

В соответствующих разделах книги перед описанием фильмов Сэмюэла Л. Джексона подобные слова даны в первозданном виде, так как в контексте все они переводятся чаще всего разными русскими словами, а целью автора было показать, сколько раз каждое из них используется в конкретном фильме в оригинале. – Прим. пер.

15

Тройной лутц – название прыжка в фигурном катании. – Прим. пер.

16

Снупи – вымышленный персонаж комиксов Peanuts 1950-х годов, пес породы бигль. – Прим. науч. ред.

17

Instagram и Facebook – социальные сети компании Meta, признанной на территории РФ экстремистской организацией. – Прим. науч. ред.

18

Сегрегация – отделение белого населения США от иных этнических групп с помощью раздельного проживания, раздельного воспитания и обучения и др. – Прим. науч. ред.

19

Ку-Клукс-Клан – ультраправая расистская террористическая организация в США, отстаивавшая идею превосходства белых людей. – Прим. науч. ред.

20

Лига плюща – ассоциация восьми престижных частных университетов на Северо-Востоке США. – Прим. науч. ред.

21

Джек Робинсон – американский бейсболист, первый темнокожий игрок в Главной лиге бейсбола. – Прим. науч. ред.

22

«Беовульф» – древняя англосаксонская эпическая поэма. – Прим. науч. ред.

23

Морхаус – исторически сложившийся частный колледж гуманитарных наук для чернокожих мужчин в Атланте, штат Джорджия. – Прим. науч. ред.

24

Жак-Ив Кусто – французский исследователь Мирового океана, автор множества книг и фильмов, один из изобретателей акваланга. – Прим. науч. ред.

25

Тай-дай – метод окрашивания ткани вручную с созданием ярких цветных разводов. – Прим. науч. ред.

26

Мартин Лютер Кинг – лидер движения за права чернокожих в США с 1954 по 1968 годы, убит снайпером в Мемфисе. – Прим. науч. ред.

27

«Всадники свободы» – пацифистское движение за права чернокожих в США. – Прим. науч. ред.

28

«Черные пантеры» – леворадикальная организация по защите прав чернокожих в 1960–1970-е годы. – Прим. науч. ред.

29

Амири Бараки – американский поэт, писатель, представитель битничества. – Прим. науч. ред.

30

Элизабет Тейлор и Ричард Бёртон – знаменитая актерская пара Голливуда, снялись вместе в главных ролях в культовом фильме «Клеопатра» (1963). – Прим. науч. ред.

31

Блэксплотейшен (от англ. black и exploitation) – этнический жанр кино, который появился в США в начале 1970-х годов. Целевой аудиторией этого жанра были чернокожие жители городов. – Прим. пер.

32

404 – телефонный код города Атланта, штат Джорджия, в США. – Прим. науч. ред.

33

For Colored Girls Who Have Considered Suicide / When the Rainbow Is Enuf – 1975 Edition (publ. Shameless Hussy Press). – Прим. науч. ред.

34

Gray’s Papaya – сеть ресторанов с хот-догами в Нью-Йорке. – Прим. науч. ред.

35

Менестрель-шоу – форма американского народного театра XIX века, в котором загримированные под темнокожих людей белые актеры разыгрывали комические сцены из жизни темнокожих людей, а также исполняли стилизованную музыку и танцы африканских невольников. – Прим. науч. ред.

36

Блэкфейс – разновидность театрального грима, который использовался комиками для своих шоу и водевилей и представлял собой карикатурное изображение лица чернокожего человека. – Прим. науч. ред.

37

Вест-индская культура – совокупность традиций островных народов стран Карибского бассейна. – Прим. науч. ред.

38

Trivial Pursuit – настольная игра-викторина о фактах из разных областей. – Прим. науч. ред.

39

Йельский репертуарный театр. – Прим. науч. ред.

40

Престижные награды в области театрального искусства в США. – Прим. науч. ред.

41

Театр Уолтера Керра – бродвейский театр в Нью-Йорке. – Прим. науч. ред.

42

Cinerama Dome – кинотеатр на бульваре Сансет в Голливуде, Калифорния. – Прим. науч. ред.

43

«Делай как надо» (англ. Do the Right Thing) – комедийная драма 1989 года, в которой Спайк Ли, помимо сценария и режиссуры, сыграл еще и главную роль. – Прим. науч. ред.

44

Камео – эпизодическая роль, в которой используется известный, узнаваемый образ. – Прим. науч. ред.

45

Джентрификация – реконструкция пришедших в упадок городских кварталов путем благоустройства и последующего привлечения более состоятельных жителей. – Прим. пер.

46

«Янки» – легендарный американский бейсбольный клуб. – Прим. науч. ред.

47

Суккуб – средневековый демон похоти в женском обличье. – Прим. науч. ред.

48

Уолтер Митти – вымышленный персонаж писателя Джеймса Тёрбера, по мотивам произведений которого сняты две кинокартины, в 1947 и 2013 году. – Прим. науч. ред.

49

«Макбет» – одна из известных трагедий Шекспира, повествует о шотландском короле Дункане. – Прим. науч. ред.

50

Хастлинг – криминальный бизнес, мошенничество. – Прим. науч. ред.

51

Шаффл – стиль танца, быстрые, типичные для джаза танцевальные движения, но под разнообразные стили электронной танцевальной музыки. – Прим. науч. ред.

52

«Сандэнс» – ежегодный национальный американский кинофестиваль независимого кино. – Прим. науч. ред.

53

Канденция – гармонический или мелодический оборот, завершающий музыкальное построение. – Прим. науч. ред.

54

«Джерри Керл» – прическа, популярная среди афроамериканцев в 1980–1990-х годах, завивка мелкими гладкими кудрями. – Прим. науч. ред.

55

Роберт Лэнгдон – персонаж, созданный Дэном Брауном, являющийся главным героем романов «Ангелы и демоны», «Код да Винчи». – Прим. науч. ред.

56

Соглашение Страстной Пятницы, или Белфастское соглашение – соглашение между британской и ирландской сторонами о политическом урегулировании конфликта в Северной Ирландии, подписано 10 апреля 1998 года. – Прим. науч. ред.

57

Речь о комедийном фильме «О, где же ты, брат?» о похождениях мошенника МакГилла. – Прим. науч. ред.

58

Это имя стало нарицательным в США. Так называют типичных белых женщин, обычно малообразованных, которые ведут себя высокомерно, постоянно раздражены и в любой непонятной ситуации требуют «позвать менеджера». – Прим. пер.

59

Brat Pack – прозвище группы молодых актеров, которые часто снимались вместе в подростковых фильмах в 1980-х годах. – Прим. науч. ред.

60

«Зеленые просторы» (англ. Green Acres) – сериал о семейной паре в 1965–1971 годах. – Прим. науч. ред.

61

«Крейзи Кэт» (англ. Krazy Kat) – американский комикс, публиковавшийся в газетах с 1913 по 1944 год. – Прим. науч. ред.

62

Deus ex machina (лат. «бог из машины») – неожиданная развязка сюжета с привлечением внешнего, ранее не действовавшего фактора. – Прим. науч. ред.

63

Мартин Ландау – американский актер, получил «Оскар» за роль Белы Лугоши в фильме «Эд Вуд» (1994). – Прим. науч. ред.

64

Макгаффин – термин для обозначения предмета, вокруг обладания которым строится фабула произведения, но суть которого сама по себе не играет роли. – Прим. науч. ред.

65

Тонто – вымышленный персонаж, индеец, спутник Одинокого Рейнджера в вестернах 1930-х годов. – Прим. науч. ред.

66

Ленни Брюс – американский стендап-комик, известный в 1950–1960-х годах. – Прим. науч. ред.

67

Соломоново решение – библейская притча о двух женщинах, пришедших к царю решить спор о том, кому из них принадлежит ребенок. – Прим. науч. ред.

68

Гран-Гиньоль – парижский театр ужасов 1897–1963 годов, один из родоначальников жанра хоррор, в постановках делался упор на зрительский шок и обилие безумного насилия. – Прим. науч. ред.

69

Линейный танец – виды танцев, где люди выстроены в линии, например стиль кантри. – Прим. науч. ред.

70

Инспектор Клузо – персонаж комедии «Розовая пантера» 1963 года. – Прим. науч. ред.

71

Категория В – малобюджетная кинопродукция, не отличающаяся высокими художественными достоинствами. – Прим. науч. ред.

72

Базилика – тип здания прямоугольной формы, разделенного внутри продольными рядами колонн или столбов, обычно на нечетное количество частей. В Древнем Риме базилика представляла собой общественное здание, предназначенное для торговых, судебных и иных собраний, позднее, во времена христианства, – храм, церковь. – Прим. науч. ред.

73

Chicago Hope, ER – американские сериалы «Надежда Чикаго» (1994–2000) и «Скорая помощь» (1994–2009) о работе и жизни медиков. – Прим. науч. ред.

74

Хьюмидор – специальный ящик для хранения сигар. – Прим. науч. ред.

75

«Филадельфия Севенти Сиксерс» – американский профессиональный баскетбольный клуб. – Прим. науч. ред.

76

Отсылка к выступлениям комедийного дуэта «Шоу Эббота и Костелло». – Прим. науч. ред.

77

Эффект Расёмона – термин, связанный с недостоверностью очевидцев и описывающий ситуацию, в которой событие получает противоречивые субъективные интерпретации. – Прим. науч. ред.

78

Нгуни – группа народов Южной Африки, включает в себя племена зулусов, коса, ндебеле, нгуни и свази. – Прим. науч. ред.

79

Кедди – помощник игрока в гольфе, в чьи обязанности входит перенос спортивного инвентаря и помощь советами. – Прим. науч. ред.

80

БАСП – аббревиатура, белые англосаксонские протестанты, термин, означающий привилегированное происхождение. – Прим. науч. ред.

81

ESPY Award – ежегодные премии, присуждаемые телеканалом ESPN ведущим спортсменам и командам. – Прим. науч. ред.

82

Гандикап – синоним слова «фора». – Прим. науч. ред.

83

PGA Tour – организатор основных мужских профессиональных гольф-туров в США и Северной Америке. – Прим. науч. ред.

84

Abercrombie & Fitch – американская компания, специализирующаяся на продаже одежды, когда-то отличалась сексуализированными рекламными кампаниями с полураздетыми мужчинами. – Прим. науч. ред.

85

American Idol – американское музыкальное шоу, конкурс начинающих исполнителей. – Прим. науч. ред.

86

Офидический (лат. ophidic) – относящийся к отряду змей, змеиный. – Прим. науч. ред.

87

«Золотая малина» – антинаграда, отмечающая худшие работы в области киноиндустрии, рассматривается как дополнение к премии «Оскар». – Прим. науч. ред.

88

NAACP – Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения в США. – Прим. науч. ред.

89

Мартовское безумие – трансляция в США финальных игр студенческого чемпионата по баскетболу NCCA с середины марта до начала апреля. – Прим. науч. ред.

90

Мило Манара – итальянский художник и автор комиксов, в 1970-х и 1980-х годах рисовал эротические комиксы. – Прим. науч. ред.

91

Оп-арт – оптическое искусство, художественное течение 2-й половины ХХ века, использующее различные оптические иллюзии. – Прим. науч. ред.

92

Колин Пауэлл – американский политик ямайского происхождения, генерал армии США, госсекретарь с 2001 по 2005 год. – Прим. науч. ред.

93

Крысиная стая, неформальное творческое содружество, команда деятелей американского шоу-бизнеса, сформировавшаяся в конце 1940-х годов вокруг Хамфри Богарта и лорин Бэколл. Просуществовало до 1990-х. – Прим. науч. ред

94

Алек Гиннесс – американский актер, сыгравший пожилого Оби-Вана Кеноби, наставника Люка Скайуокера, в серии фильмов «Звездные войны». – Прим. науч. ред.

95

Young adult – литературный жанр, рассчитанный на возраст от 17 лет до 21 года. – Прим. науч. ред.

96

Суперэго и Ид – понятия фрейдистского психоанализа, Ид – это низменная бессознательная часть личности, Суперэго является результатом социализации и высшей сознательной частью. – Прим. науч. ред.

97

Теология – философское богословие, эпистемология – философская дисциплина, исследующая знание как таковое. – Прим. науч. ред.

98

Grecian Formula – мужская краска для закрашивания седины. – Прим. пер.

99

Линди-хоп – афроамериканский танец 1920–1930-х годов, из которого возник буги-вуги. – Прим. науч. ред.

100

Сражение при Аппоматтоксе – последнее крупное сражение американской Гражданской войны, произошедшее 9 апреля 1865 года. – Прим. науч. ред.

101

Мартин Ван Бюрен – американский политик, 8-й президент США (1837–1841). – Прим. науч. ред.

102

Эмфаза – эмоционально-экспрессивное выделение какого-либо значимого элемента высказывания или его смысловых оттенков, подчеркнутое произношение входящих в слово звуков, отличающееся от нормального. – Прим. науч. ред.

103

В этих словах чередуются звуки, которые сложно произносить друг за другом, поэтому Джексон использовал фразу, чтбы попрактиковаться. В переводе означает: «Зубы, губы, кончик языка». – Прим. пер.

104

Grauman’s Chinese Theatre – Дворец кино на Аллее славы в Голливуде, где с 1920-х годов знаменитости оставляют свои отпечатки в бетонных блоках. – Прим. науч. ред.

105

Bob Hope Desert Classic – профессиональный турнир по гольфу на юге США. – Прим. науч. ред.

Content

Гэвин Эдвардс
Жизнь и фильмы Сэмюэла Л. Джексона, самого крутого человека в Голливуде

Введение: ценность крутизны

1 Половина конфеты

2 Настольная лампа (с лампочкой)

3 Мелкий поджаренный лук

4 Свитеры Билла Косби

5 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1977–1988

6 Стоп-кран

7 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1989–1991

8 Коричневый конверт

9 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1992–1994

10 Два фонаря и несколько батареек

11 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1995–1998

12 Ручка с гравировкой

13 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 1999–2001

14 Ягодное мороженое

15 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2002–2004

16 Клюшки напрокат

17 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2005–2007

18 Глазная повязка

19 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2008–2011

20 Раскаленная кочерга

21 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2012–2015

22 Седой парик Юлия Цезаря

23 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2016–2018

24 Лоферы из крокодиловой кожи

25 Фильмы Сэмюэла Л. Джексона, 2019–2021

26 Крыша теплицы

Примечания