Дарья Закревская

Мой Проклятый Север

Пролог

Я неслась изо всех сил, даже не будучи уверенной, что выбрала правильное направление. Луну скрывали плотные облака, и все, что я могла разглядеть — километры совершенно одинаковых невысоких холмов, покрытых ровными шапками снега.

За мной по пятам гнался бенгал, и с каждым прыжком чудовище сокращало дистанцию. Он ощущал азарт охоты, я — близость своего конца. Какой позор для Одаренной — погибнуть в Гнатской Пустоши, трусливо убегая от хищника!

Но мой магический резерв был практически на нуле, а бенгалы редко нападают в одиночку. С несколькими точно не справиться.

Неожиданно впереди мне померещилось движение. Неужели еще одно чудовище? Нет, человек! Сменив траекторию, я двинулась навстречу ему. Мне оставалась всего пара десятков метров, как резкая боль пронзила все тело. Я упала, придавленная тяжелой тушей бенгала.

Внезапно давление пропало; перекатившись на живот, я оценила ситуацию. Тело чудовища висело в воздухе, управляемое магией куратора.

Приложив дрожащие ладони к лицу, я измученно выдохнула. Спасена, но кем! Ненавистным Проклятым!

Я не успела и пикнуть, как сильные руки спасителя обхватили меня за талию и дернули вверх. Мужчина держал твердо, уверенно, даже грубо.

— Какого скрофа ты сунулась туда? — Жаркое дыхание опалило мои щеки. — Жить надоело?

— Отпусти. — Я с ненавистью уставилась в полыхающие серебром глаза куратора.

Изо всех сил уперевшись ладонями в широкую грудь мужчины, я попробовала высвободиться. Куда там — он даже не шелохнулся! Продолжал прожигать взбешенным взглядом, не обращая внимание на мои безуспешные попытки.

— Ты понимаешь, чем рисковала? Понимаешь, что еще немного — и тебя не спас бы даже я? Сунуться в Пустошь ночью, когда она кишит чудовищами! О чем ты думала? — Он яростно встряхнул меня за плечи.

— Отпусти меня, Проклятый! — презрительно скривилась я.

Главное — не показать, как я волнуюсь. Лучше пусть видит отвращение, а не страх.

Покачав головой, он шумно выдохнул и ослабил хватку. Я тут же отступила на два шага назад и растерянно остановилась.

Я ведь хотела, чтобы он меня отпустил. Тогда откуда это разочарование внутри, это сожаление?

Без его рук мгновенно стало холодно, и я зябко передернула плечами. Вокруг — бескрайнее снежное поле, а я одета лишь в легкую льняную рубашку. Что успела накинуть, в том и бросилась в Пустошь.

Заметив, что я дрожу, куратор накинул на мои плечи свое пальто и крепко прижал к себе. Закрыв глаза и не шевелясь, я вдыхала терпкий мужской запах разгоряченного тела.

— Ты напугала меня, Золотинка, — тихо-тихо прошептал он, проведя губами по волосам.

Сердце екнуло где-то в пятках. Он боится за меня? Нет, не может быть. Тарий Ош ненавидит меня. Так же сильно, как я ненавижу его.

Я понимала, что нужно отстраниться, убежать и больше никогда в жизни не приближаться, даже не смотреть на опасного Проклятого. Но предательское тело не слушалось. Обхватив мужчину, я сомкнула руки на его спине и уткнулась лбом в ключицу. Щеки горели — от волнения? От стыда? Даже дыхание не успокаивалось, и я дышала, как загнанный зверек: тяжело и быстро.

— Пойдем, я провожу тебя в комнату, — разрезал уютную тишину холодный голос Тария.

Удивленная такой резкой переменой настроения, я подняла голову. Он вопросительно вскинул брови, смерил меня пустым, равнодушным взглядом и отодвинулся.

— Ступай четко за мной, ясно? — И, не дождавшись ответа, быстро зашагал вперед.

Я последовала за ним, едва не плача от глупой, бессмысленной обиды. Что ты себе придумала, Альяра?

Глава 1

Карета резко остановилась, и я неловко впечаталась в сидевшего напротив Киша.

— Что ты себе позволяешь, Альяра, я приличный мужчина, — хихикнул рыжий, не преминув, впрочем, слегка облапать меня за талию.

Вокруг раздались смешки однокурсников. Фыркнув и закатив глаза, я вернулась на свое место, демонстративно пристегнувшись ремнем.

— Не волнуйся, Кишик, на твою честь не претендую. А то заставишь же замуж за тебя выйти, упаси меня Светлая Мать, — вернула я любезность.

— Хватит вам, — беззлобно цыкнул Эйджел, поправляя съехавшие очки. — Чего мы остановились, по плану до лагеря же еще часа два ехать?

Лица у всех мгновенно посерьезнели. Какие тут шутки, возле границы с Гнатской Пустошью.

— Давай, староста, иди проверь, что за остановка. — Лейра похлопала Эйджела по руке.

— Чего сразу я? — возмутился тот.

— Тебя не жалко, — тут же встрял Киш.

— Детский сад, — прошипела я, отстегивая ремень.

Приоткрыв дверь, осторожно выбралась наружу. У кареты перед нами стоял Нэйр, озадаченно смотря на крышу. Я спрыгнула со ступеньки и направилась к нему.

— Что случилось?

— Артефакт движения погас. — Он тыкнул пальцем на небольшой металлический шарик.

Обычно переливающийся золотом, тот выглядел тускло и не вращался. Я дернулась к нашей карете. Из нее, видимо, устав препираться, выходили ребята. Не обращая на них внимания, я глянула на артефакт. Тоже погас!

— Альяра, что там? — тронула меня за рукав Лейра.

— Ребята, у нас артефакты движения накрылись. На обеих каретах.

Лейра охнула, Эйджел испуганно вытаращил глаза, даже Киш нервно передернул плечами. Вышедшие из второй кареты, услышав мой комментарий, тоже встревоженно переглядывались.

Хороши бойцы, ничего не скажешь. Гордость пятого, последнего курса Академии Одаренных, лучшие студенты, отправленные на боевую практику в Гнатскую Пустошь. Эй, вояки, принимайте восемь испуганных цыплят в свои ряды!

Пока я внутренне негодовала, ребята активно обсуждали:

— Как они могли погаснуть?..

— Да еще и одновременно! Их же заряжали с утра, перед выездом…

— Они еще месяц с таким зарядом должны работать!..

— Делать-то что будем?..

Да, задачка.

Транспорт — испорчен. Местоположение секретного военного лагеря, на который было настроено движение карет — неизвестно. Артефакты связи бесполезны, их адаптируют под место только в лагере. Скоро начнет темнеть, а Гнатская Пустошь совсем рядом. Даже граница уже видна, там, где холм будто делится на две части: одна часть живая, покрытая слегка пожухлой, подмерзшей растительностью, и вторая — мертвая, выжженная, лишь скалы и камни ржавого цвета. Ночью с Пустоши полезут чудовища — и учуют энергию восьми Одаренных. Чудовища… О нет.

— Нэйр, — тихонько позвала я, отводя его в сторону, — это чудовища. Артефакты не разрядились и не погасли сами. Где-то рядом чудовища, которые почувствовали энергию и выпили ее. Нужно готовиться к схватке.

— Подожди, все артефакты на севере заряжают энергией Проклятых, на нее чудовища не реагируют, — покачал головой он.

— А что, если их зарядили энергией Одаренных? Случайно или… специально?

— Гнат, — ругнулся он и добавил громче, уже на всех: — Народ, у нас проблема. Боевая практика начинается прямо сейчас.

Охваченные ужасом — никто из нас раньше не сталкивался с чудовищами в реальных условиях — мы работали слаженно и быстро. Кареты перевернули набок, создав какой-никакой заслон, и разместились за ними. Вслух проговорили теорию, кто что помнил. Выпускать силу короткими импульсами — раз. Работать в паре: один атакует, второй страхует — два. Держать дистанцию: если чудовища подберутся вплотную, мы погибли — три.

Первым я заметила бенгала. Гигантская кошка черно-белого окраса, он неслышно ступал по примятой траве. Его глаза светились холодно-белым сиянием — так светятся глаза у всех животных с Пустоши. И у Проклятых, когда те используют силу.

— Бенгал, слева, метрах в тридцати, — прошептала я Кишу.

— Два скрофа, чуть ближе, — указал он на кабанов-переростков. — Готовься атаковать.

— Полар! Там полар! — откуда-то сбоку заорала Лейра и кинулась бежать.

— Не бросать свою пару! — крикнул ей Нэйр, впрочем, безуспешно. — Эйджел, быстро к нам! Иллат, меняем атакующего!

Растревоженные шумом чудовища перестали таиться и ринулись на нас. Тройка Нэйра и Арон с Лусом сдерживали скрофов, мы с Кишем отбивались от бенгала. Тот угрожающе рычал, подбираясь ближе, но я безостановочно жалила его магией, призвав Дар. Глаза, как у всех Одаренных, пылали золотом, с пальцев срывалась сила; даже ужас первой в жизни битвы без подстраховки поутих, уступив место возбуждению.

Однако сохранять темп коротких уколов оказалось тяжело, и через несколько минут азарт сменился усталостью. Начались ошибки. Я едва не пропустила прыжок бенгала — Киш среагировал, толкнув меня на землю и одновременно пульнув в чудовище силой.

Раздался крик Арона, и сразу за ним — вопль Лейры. Вскочив, я нашла глазами подругу и тихо заскулила. Внутри все скрутило от страха. Полар — северный белый волк — тащил девушку, вцепившись в ее ногу.

Один из скрофов добрался до тройки Нэйра — ребята стояли, не в силах пошевелиться, ослабевая с каждой секундой, пока чудовище высасывало их Дар. Второй скроф «пил» Арона и Луса.

Не успела я сделать шаг, как меня сбила тяжелая туша бенгала. Увидев перед собой открытую пасть с изогнутыми клыками, я поняла, что это конец.

Внезапно раздался громкий свист. Бенгал, нависший надо мной, закрыл пасть и попятился. Зашуршала трава, и похрюкивания скрофов начали отдаляться.

Стало тихо. И в этой звенящей тишине раскатом прозвучал холодный низкий голос:

— Отвратительно.

Нет, не может быть. Я с трудом приподнялась и уткнулась взглядом в мужчину. Высокий, стройный. В полу расстегнутом плаще, из-под которого торчит темно-серый шарф. Короткие черные волосы, острые скулы, изогнутый в усмешке рот. Постепенно затухающее серебро в глазах. Руки, крепко сжатые в кулаки.

* * *

…Эти же руки держат меня в объятиях. Сухие, твердые губы на моих губах. Я стою на цыпочках: локти упираются в его плечи, а пальцы переплетены на затылке. Не могу оторваться и все сильнее вжимаюсь в него. Он отстраняется и делает шаг назад. Я шагаю за ним, но он перехватывает мои запястья и останавливает.

— Так неправильно, Золотинка, — качает головой он.

Отпускает мои руки, разворачивается и уходит. Он уходит…

* * *

Тарий Ош.

Проклятый, которого ненавижу.

Проклятый, которого стыжусь.

Проклятый, которого надеялась больше никогда не встретить.

Он здесь.

— Девять минут, сорок семь секунд, — отчеканил Тарий. — Именно столько времени понадобилось чудовищам, чтобы расправиться с вами.

Я кинула взгляд на Нэйра — тот сидел, еще слегка скрючившись, но уже не такой бледный. Один из боевиков, прибывший с Тарием, частично пополнил его резерв. Этот же боевик сейчас залечивал рану Лейре. Еще один растерянно потряхивал за плечи Эйджела — кажется, наш староста свалился в обморок. Киш, наблюдающий эту сцену, едва сдерживался, чтобы не заржать — да-а, об этом позоре Эйджелу будут напоминать еще долго. Остальные ребята серьезно смотрели на Тария.

Закончив с Лейрой, боевик направился ко мне. Молодой, но с полностью седыми волосами — вправду говорят, что Север беспощаден.

— Ты в порядке? Повреждения есть? — отрывисто произнес он, вытягивая руку для осмотра и пробуждая силу. Его глаза тут же вспыхнули белым. Проклятый!

— Оставь ее, Ворон, — резанул холодный голос. — Смотри, как скривилась — даже на бенгала с таким ужасом не глядела.

Седой недовольно цыкнул и отошел. Я смутилась. И тут же разозлилась. Да, я не доверяю Проклятым и считаю их опасными для общества. Но у меня есть на это все причины, и не Тарию Ошу меня в этом упрекать.

Я хмуро уставилась на мужчину. Тарий скользнул в ответ мрачным, изучающим взглядом и отвернулся. На лице не промелькнуло ни единой эмоции. Неужели не узнал? Прошло три года с той самой ночи… Меня охватила странная смесь облегчения и разочарования.

Тем временем Тарий вновь заговорил:

— Трое выпиты наполовину, — кивок в сторону Нэйра, Иллата и Эйджела. — Восстановление займет неделю. Двое, — Арон и Лус поморщились, — на треть. Три-четыре дня до восполнения резерва. Еще двое, — пришла наша с Кишем очередь хмуриться, — остались с резервом, но оказались полностью недееспособными к концу битвы.

Мужчина сделал два резких шага в сторону Лейры, так же резко остановился и раздраженно продолжил:

— Трусливо убегающих с поля боя магов я еще не встречал. Мне обещали восемь лучших Одаренных. Я получил восемь слабых, ничего не умеющих недотеп!

— Мы не ожидали! — перебив его, крикнула Лейра. — Не ожидали, что кареты остановятся, что чудовища полезут при свете дня! И вообще, кто-то подставил нас с артефактами движ-же-ения-я-я…

Лейра захлюпала носом и расплакалась.

— Это правда, — закивал Эйджел. По привычке подняв руку, чтобы поправить очки, он растерянно заморгал — переносица пустовала. — Судя по всему, артефакты зарядили энергией Одаренный, это и привлекло хищников. Хорошо бы съездить в Угрест, где заряжали артефакты, провести расследование. В Угресте у портала нас встречал Проклятый, он и предоставил кареты. Толстенький такой, лысенький, ручки потные, глазки бегают. Подозрительный, в общем-то, тип. Нет-нет, конечно, не из-за того, что Проклятый, хотя… это ему плюсов не добавляет. Ну и не из-за того, что лысенький — ничего против лысых не имею. Да и против толстых.

Старосту несло. Взглянув на лица Тария, Ворона, и третьего боевика, я хихикнула про себя.

Каждый раз, когда Эйджел сильно волновался, он поправлял очки, упирал руки в бока и начинал тараторить. На лекциях, на семинарах, на экзаменах. И заткнуть его, пока он не высказал все, было практически невозможно.

Глаза Тария полыхнули серебром, и староста закашлялся. Он попытался возобновить речь, однако не мог выдавить ни звука.

— Так-то лучше. Еще оправдания будут? — Проклятый обвел нас взглядом.

Конечно, Тарий Ош прав. Пусть нас хоть сто раз подставили, но мы оказались совершенно бесполезны в стычке с чудовищами. Бесполезны и беспомощны. Если бы Проклятые не подоспели так вовремя, мы бы погибли. Ладони внезапно задрожали — кажется, до меня только начал доходить весь ужас произошедшего. Кстати, а куда все-таки делись чудовища? Проклятые с ними справились?

Я покрутила головой и недоверчиво вытаращила глаза. Скрофы и бенгал лежали в отдалении. Полар сидел там же, спокойно и неторопливо вылизывая лапу. Да что тут вообще происходит?

— Никто вас не подставлял, — подал голос Ворон. — Артефакты специально зарядили с расчетом, чтобы в нужном месте они погасли. По нашему запросу.

— Но зачем? — воскликнула Лейра.

— Для проверки, конечно, — громко ответила я. — Посмотреть, как себя поведут неопытные бойцы, да поржать со стороны, пока они мечутся. Добро пожаловать в Гнатскую Пустошь, где, если до вас не доберутся чудовища, разорвут Проклятые.

Последнее слово я, не сдержавшись, практически выплюнула. Все беды от Проклятых!

Ребята притихли, а боевики, проигнорировав мой выпад, рассредоточились. Пока двое поднимали кареты, Тарий пошел в сторону чудовищ. Полар, увидев мужчину, подался навстречу. Потрепав его за шею — грозный хищник в ответ вильнул своим белоснежным пушистым хвостом — Тарий приблизился к остальным чудовищам, и начал колдовать. Серебро из его глаз тончайшей сетью опутывало скрофов и бенгала.

— Подъем, — прервал мои наблюдения Ворон. — До темноты нужно успеть доехать в лагерь, иначе ваша безопасность будет под большим вопросом. А нам, несмотря на обвинения, — седой покосился в мою сторону, — вы нужны живыми.

Все засуетились и забегали. Эйджел, беззвучно постанывая — голос к нему все еще не вернулся, налетел на Киша. Тот с громкой руганью грохнулся на землю и тут же вскочил, зашипев. Подняв поломанные очки, он грубо сунул их под нос старосте:

— Идиотские стеклышки! Какого скрофа ты вообще в них ходишь! За двадцать лет не мог к целителям заглянуть?

Киш взбешенно смотрел то на старосту, то на очки в своих ладонях. Поднеся одно из стеклышек к глазам, он удивленно икнул.

— Киш, давай не тормози, что ты там рассматриваешь? — поторопила я. Солнце неумолимо опускалось, и встречи с реальными чудовищами я точно не хотела. Спасибо, еще пока от фальшивых не отошла.

— А очкарик-то ненастоящий!

— В смысле? — в один голос воскликнули Арон и Лус, или, как их прозвали в Академии, «близнецы». Высокий, тощий Арон и низкий, крепко сбитый Лус дружили с первого курса, всегда тренировались вместе и даже говорили периодически в унисон. Одним словом — близнецы!

— Да вот, гляньте, это ж просто стекло. Обычное.

Эйджел тихонько попятился, но Киш ловко схватил его за локоть.

— Отпусти его, — тыкая Киша в плечо, сказала я. — Какая разница! Нашел время цепляться!

— По каретам, гнатовы дети! — не выдержав, крикнул боевик, чьего имени я не знала. Всю его левую щеку от глаза до уха пересекали множество кривых шрамов. — Ворон, заряди им артефакты, и помчали.

В карете ехали молча.

Лейра, чье лицо все еще было красным и опухшим от рыданий, отвернулась в сторону и сосредоточенно обкусывала нижнюю губу. Киш недовольно сопел, бросая на старосту уничижительные взгляды, но воздерживался от комментариев. Эйджел старательно игнорировал рыжего, занимаясь своей проблемой: раз в несколько минут он пытался произнести хоть слово. Пока безуспешно. На сколько же Проклятый лишил его голоса?

Откинувшись на твердую спинку лавки, я прикрыла глаза. Картинки из прошлого трехлетней давности навалились на меня мучительной горечью.

Я вспоминала ночь знакомства с Тарием.

Ночь, которая изменила меня навсегда.

Глава 2

Три года назад

Вечеринка второго курса по окончании первой недели учебы проходила бурно.

Студенческое общежитие гудело, как вышедший из строя портал. В какой-то момент, видимо, не выдержав шума, к нам на этаж заглянули злые сонные старшекурсники. Накинув прозрачно-золотистую сетку полога тишины и пробормотав «восемнадцать лет, ума нет», они потоптались и решили остаться.

Еще через час народ перестал помещаться в общую гостиную. Испуганные первокурсники ютились на подоконнике, внимательно вслушиваясь в разговор выпускников. Те, оккупировав оба дивана, важно обсуждали свою грядущую практику, споря, какое распределение круче.

— Микел, а ты чего молчишь? Не хочешь поразить юные умы своим выбором?

Светловолосый красавчик, расположившийся возле меня, хмыкнул в ответ.

— Про Гнатскую Пустошь не принято распространяться.

— Ты едешь в Пустошь?

— В логово чудовищ?

— Да ладно чудовищ, в логово Проклятых?

Микела тут же обступили со всех сторон, закидывая вопросами.

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь не показать охватившего меня волнения. Предательски задрожавшие руки крепко сжала в кулаки, до боли впиваясь короткими ногтями в кожу.

Моя стандартная реакция на Проклятых. Страх. Ненависть. Боль.

Срочно нужно успокоиться.

Я осторожно соскользнула с подлокотника и начала протискиваться через толпу к выходу.

— Альяра! — Парень поймал меня за руку. — Ты уже уходишь?

— Прогуляюсь ненадолго. Я вернусь.

Микел сверкнул глазами, на секунду окутав меня теплом, улыбнулся и пошел обратно к ожидающим его ребятам.

Я прошла вдоль здания Академии и направилась к воротам. Уже собравшись взломать магический замок — спасибо Микелу за секретные знания — услышала звуки. Кто-то шел, негромко переговариваясь. Стараясь ступать бесшумно, я метнулась в сторону и притаилась за кустом.

Кому же там не спится? Студентам или профессорам?

Правда оказалась куда хуже.

— Вы должны понимать, что это может занять не один год, — раздался бас ректора.

— Конечно. Но если все получится, представьте, какие изменения нас ждут! — ответил незнакомый мне голос.

Мужчины дошли до конца главной аллеи и остановились у ворот. Прямо напротив меня и моего сомнительного укрытия.

— Я очень рад знакомству, Тарий Ош. — Ректор пожал тому руку.

— Взаимно.

Выпустив мужчину и вернув защиту, ректор отправился к учебным корпусам.

Интересно, почему они встречались ночью? И почему незнакомец не воспользовался порталом?

Выждав еще пару минут, я подошла к воротам и, знакомым движением отключив магическую охранку, выскользнула в город.

— Поверить не могу, студентка Академии Одаренных нарушает правила? — тут же раздался чей-то смешок.

Гость ректора! От неожиданности я так растерялась, что не могла произнести ни слова.

— Кхххх, — издавало мое горло.

— Не переживай, я не сдам тебя ректору, Золотинка — подмигнул мужчина.

Я улыбнулась и по привычке накрутила на палец светящийся локон. Одно простое, но неправильно сплетенное заклинание — и мне предстоит целый год ходить с золотыми прядями. Да что б у Эйджела с его «точно-точно получится», у самого шевелюра цвет поменяла. Желательно, на ярко-салатовый. Или розовый.

— Ты спешишь?

— Нет, — наконец смогла взять речь под контроль я. — Просто люблю ночной город. В тишине думается легче.

— Погуляй со мной, — то ли спросил, то ли скомандовал мужчина, подходя ко мне.

Свет от фонарей мягко очертил его строгое лицо: прямой щетинистый подбородок с ямочкой посередине, слегка сжатые тонкие губы, высокие скулы и усталые глаза. Он широко улыбнулся, взъерошив свои волосы, и мгновенно преобразился; улыбка сделала его лицо молодым, даже мальчишеским. В глазах заплясали смешинки.

Я смотрела на него, не отводя взгляда, и чувствовала бегающие по телу мурашки. Будто этот момент, эта конкретная секунда — самая важная в моей жизни. Словно даже боги бросили свои дела и наблюдали свысока: Светлая Мать — с грустной, понимающей улыбкой; Темный Отец — лукаво ухмыляясь и качая головой.

— Хорошо.

В груди екнуло. Это будет прекрасная ночь!

Как же сильно я ошибалась…

* * *

Настоящее время

К лагерю подъезжали уже в полной темноте. Мы вчетвером прилипли к окнам кареты, толкаясь плечами и силясь хоть что-то разглядеть, но увы — мешали грязные разводы на стеклах.

— Ну и скроф с ним, — сдался Киш. — Главное — доехали. Интересно, что у них тут на ужин?

— Тебе лишь бы пожрать! — возмутился староста и радостно подпрыгнул на месте: — Ф-фуух, я переживал, всю практику без голоса проведу.

— Хочешь сказать, ты о еде не думаешь? О сочном, ароматном куске мяса? М-м-м, — рыжий погладил свой заурчавший живот.

— Не думаю. Мой приоритет — пища для мозга, а не желудка.

Смерив Эйджела тяжелым взглядом, Киш посмотрел на нас с Лейрой. Мы переглянулись и в голос воскликнули:

— Мыться!

— Готова лежать в ванной до утра, — простонала подруга.

— В ванной? — вытаращился Киш. — Вы в военный лагерь приехали или в королевские купальни? Скажите спасибо, если душ будет, а не тазик…

— Я на такое не подписывалась! Дурацкий ректор, чтоб ему этот указ боком вышел. Если бы не он, я бы сейчас в Королевском Лазарете, в тепле и безопасности, знакомилась с коллегами и развлекала больных!

Староста взглянул на них с недоумением.

— Какие тазики, вы чего? В строительство этого лагеря знаете, сколько золота вложили? Го-оры. Тут инфраструктура — получше, чем в некоторых городах. Лечебница с полным набором целителей. Комплекс двух- и трехэтажных жилых домов. Библиотека с самой большой коллекцией книг о чудовищах. Купальни, кстати, тоже есть. Не знали? Как-то вы плохо к практике подготовились.

— Эйджел, милый, — вкрадчиво начала Лейра, — а откуда ты такие подробности знаешь о СЕКРЕТНОМ лагере?

— Так ведь, эээ, — смутился тот, — дядька у меня контрактами на постройку занимался. Он и рассказал. Тут даже школу хотели построить, но посчитали слишком опасным. Из-за необычных магических потоков порталы здесь не работают, а до Угреста вон сколько тащиться. Как детей эвакуировать, если чудовища защиту прорвут?

Староста продолжал говорить, но тут карета замедлилась и остановилась, и все поспешили выбраться наружу.

На улице я с интересом осмотрелась. Мы стояли возле пешеходной аллеи, по обе стороны от которой располагались невысокие длинные здания. Аллея хорошо освещалась фонарями.

— Насмотрелись? — раздался прокуренный голос. — Забирайте свои сумки, и идем.

Встречавшая нас женщина раздраженно притопнула ногой. Слегка взбив сальные волосы руками, она потуже завернулась в грязный дырявый плед, развернулась и, припадая на левую ногу, устремилась к зданиям. Растерянно переглянувшись, мы двинулись за ней.

— Это — жилые корпусы, — махнула рукой она. — Вам выделили четыре комнаты в пятом корпусе, на третьем этаже. Как расселиться решите сами. Столовая — в первом корпусе. Лечебница — во втором. Видите высокое здание по центру аллеи? Это главный штаб. Мы называем его Дворец. Как королевский, только не похож, — фыркнула она. — В нем служебные помещения, учебные аудитории, лекторий. Что еще? Тренировочный полигон — за вашим корпусом.

— А библиотека? — влез староста.

— Библиотека во Дворце, умник.

— Во сколько ужин?

— Подскажите, а где купальни?

— Что у нас будет завтра?

— Молчать! — рявкнула наша провожатая. — Я вам не справочное бюро. Вопросами своего куратора мучайте.

— С удовольствием замучаем, если подскажете, где его найти, — дружелюбно улыбнулся Нэйр.

— Да вон он, от Дворца идет, — ткнула она в темную приближающуюся фигуру.

Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы его узнать.

Навстречу нам быстрым шагом шел Тарий Ош.

* * *

С этой практикой с самого начала все пошло не так.

В четверг вечером — всего лишь вчера! — ректор выпустил срочный приказ, что в этом году восемь лучших студентов курса должны пройти учебную практику в секретном военном лагере на границе с Гнатской Пустошью. Я находилась в тройке сильнейших, лишь немногим уступая Нэйру и Иллату, и после официального ответа от ректора, что «изменить решение не-воз-мож-но», мою ругань слышала вся общага.

Я была в бешенстве. Вместо Королевского Магбюро, куда я так мечтала попасть, отправиться в Гнатскую Пустошь! Даже распределение в Хагратскую тюрьму не выглядело таким ужасным.

Гнатская Пустошь! Территория, где зима десять месяцев в году. Где чудовища чувствуют себя как дома, а опытные маги пропадают без вести. Где, по слухам, Одаренные и Проклятые уживаются вместе! Брр…

Лейра, занявшая почетную восьмую строчку списка, охотно мне вторила, правда, не переставая при этом ловко скидывать вещи в кучу. На сборы нам дали только ночь.

Утром мы прошли порталом из Академии Одаренных в Угрест, самый северный город королевства. Нас встретил толстый лысый Проклятый, тот, чьи бегающие глазки так не понравились Эйджелу, и проводил к каретам.

В пути мы подверглись атаке чудовищ, оказавшейся не более чем проверкой. Проверкой, которую мы успешно провалили.

А теперь нам заявляют, что ненавистный мне Тарий Ош — наш куратор.

Светлая Мать, когда закончатся эти бесконечные сутки?

— Как можно назначить куратором Одаренных — Проклятого? — вырвалось у меня.

— Можно, практикантка Райас. Ведь обучаться, ходить в разведку и сражаться вам предстоит в смешанной с Проклятыми группе. Считайте это экспериментом, — ответил подошедший Тарий.

Услышав свою фамилию, я вздрогнула. Он знает, кто я. Значит, не может меня не помнить! В попытке отыскать хоть какие-то эмоции, я уставилась на него. Увы — лицо напротив было совершенно бесстрастным.

Нэйр ободряюще сжал мою руку, ошибочно приняв растерянность за реакцию на неожиданную новость. Он знал причину моей ненависти к Проклятым.

— В одной группе? Может, нам еще и лучшими друзьями стать? — возмутился Иллат. — Мы, вообще-то, пятикурсники столичной Академии Одаренных.

— Да! — выкрикнул Эйджел. — Отведите нас в штаб Одаренных! Не верю, что верховный главнокомандующий в курсе этой ситуации.

— Так-так, — вкрадчиво начал куратор, — кто у нас тут. Иллат Иртон и … Эйджел Вюрт, верно? Немота тебя ничему не научила? — Эйджел съежился, явно мечтая стать незаметным, а Тарий продолжил: — Все вопросы адресуйте к ректору, он этот эксперимент поддержал. Как и Королевский Совет. Тренировки начинаются завтра. В семь ноль-ноль вы должны стоять на полигоне. Подробное расписание выдаст Ядна.

Он кивнул на провожатую — та, явно довольная ситуацией, ехидно улыбалась.

— И еще, — окинув нас насмешливым взглядом, добавил Тарий, — верховный главнокомандующий этого лагеря — я.

— Как же, как же, — тихонько заметил Киш, провожая куратора взглядом. — Стал бы главнокомандующий группой практикантов заниматься, ага.

Арон и Лус согласно закивали.

— Плюс пять кругов к завтрашнему кроссу, всем, — спокойно ответил мужчина, развернувшись вполоборота. И задумчиво добавил: — Вы знали, что Одаренных в лагере не больше десяти процентов? Еще пятнадцать — помощники и рабочие, обычные люди. И оставшиеся семьдесят пять — Проклятые. Думаете, они рады совместным учениям? Вы для них — наглые гости, изменившие систему, даже если это не совсем ваша вина. Уверены, что вам не будут мстить?

Мы переглянулись. Тарий, конечно, прав. Где еще у Проклятых есть возможность поквитаться с Одаренными, припомнить им все презрение и неуважение? Нужно признать — враги не только снаружи лагеря, но и внутри.

— Поэтому, чтобы вы дожили хотя бы до первой вылазки в Пустошь, именно мне придется с вами нянчиться.

После его ухода мы пару минут провели в молчании, каждый обдумывая услышанное.

— Гнат, как же жрать хочется! Может, двинем наконец? — Киш резво направился к корпусу номер пять, и все поспешили за ним.

Быстро закинув сумки (нам с Лейрой досталась самая дальняя от лестницы комната, которую ребята признали наиболее безопасной), мы отправились в столовую.

Часы пробили восемь, и судя по количеству людей, ужин был в самом разгаре. Больших свободных столов не было, и мы заняли четырехместный: лучше потесниться, чем случайно сесть не с той компанией.

Я боялась, что на нас будут пялиться, но либо в лагере часто сменялись люди, и новые лица никого не удивляли, либо не все знали о прибытии Одаренных. Маги вежливо здоровались и улыбались; советовали, что взять на второе, и обсуждали, что завтра повара обещали испечь на ужин шоколадный торт.

Да и в целом в столовой царила расслабленная атмосфера — и не скажешь, что большинство здесь — Проклятые. В моей картине мира они рисовались совсем другими…

Сильнее всех еде радовались Киш и «близнецы». Ребята наполняли тарелки уже дважды, и сосредоточенно жевали очередные куски мяса. Эйджел меланхолично ковырялся вилкой в салате, Лейра хрустела яблоком, а я с наслаждением вдыхала запах травяного чая. Чабрец, мята и шиповник — то, что надо для завершения такого дня.

— Я ожидала, что будет… хуже, — проговорила Лейра, наблюдая за людьми за соседними столиками. — Ну, что конфликты будут, или столкновения.

— А ты попробуй призвать дар, — хмыкнул староста. Лейра сконцентрировалась, но ничего не произошло. — Не выходит? Вот тебе и ответ. Блокировка на магию. И ссориться сложно — не помидорами же друг друга закидывать? И Проклятым легче, не приходится постоянно сдерживаться, ощущая нас.

Да уж. Как и чудовищ, Проклятых влекла сила Одаренных. Поддавшись искушению, они могли напасть и до смерти «выпить» попавшегося им мага. Нападения на Одаренных карались жестко, а сами такие ситуации случались редко. Но все же случались. А уж инцидентов, когда Проклятые просто развлекались, не доходя до последней черты и забирая силу по чуть-чуть, происходило так много, что хранители — маги порядка — не успевали и на половину вызовов.

— Пош-шему бы тогда по вш-шему лагерю так не шделать? — с набитым ртом проворчал Киш.

— Пфф. — Эйджел принял важный вид. — Представь, сколько блокаторов надо для такой огромной территории. А заряжать их как? Это занимает кучу времени и сил. Да и смысл — чудовища прорвутся, а маги без магии. Пока деактивируешь их, весь лагерь прибьют.

— Слышь, очкарик… Хотя какой ты теперь очкарик, без очков-то, — исправился рыжий. — Легко умничать, да, когда дядька все рассказал?

— Между пр-рочим, — староста поднял указательный палец вверх, — об этом мой любимый родственник не упоминал. Я использовал дедукцию и врожденное чувство логики. Но тебе, конечно, такого не понять.

— Они когда-нибудь затыкаются? — устало спросил Иллат, покосившись на ребят, которые начали новый спор, теперь уже на тему защитных артефактов лагеря.

— Не-а. — Мы с Лейрой покачали головой. — У них этот режим не выключается.

Попивая свой ароматный чай, я осторожно оглядела столовую на предмет знакомых лиц, но не нашла ни седую голову Ворона, ни бойца со шрамом, ни Тария.

— Ребят, я пойду в комнату, пожалуй, — сказала я и хихикнула, поймав взгляд Киша: он в отчаянии уставился на свою полную тарелку, уже третью за ужин. — Кишик, ешь спокойно. До корпуса двести метров, дойду сама.

Накинув пальто, я вышла на улицу. После жаркого, наполненного звуками и запахами помещения, там было промозгло и оглушающе тихо. Я покрепче обмоталась шарфом и сунула руки в карманы.

Обычно на севере снег выпадал в конце августа, в Пустоши — и того раньше. Но в этом году погода вела себя странно. Шла вторая неделя сентября, а Гнатские холмы все еще стояли не покрытыми.

Но я мерзла и без снега. Если это считается теплым сентябрем, что же будет дальше?!

Задумавшись, я едва не налетела на вышедших из-за поворота мужчин.

— Смотри куда прешь, гнатова… Оо, какая кошечка угодила в наши объятия, — оскалился один из них, обнажив мелкие острые зубки. Грубо схватив меня за локоть и притянув к себе, он сделал глубокий вдох и плотоядно ухмыльнулся. — Незнакомая кошечка, и вку-у-усная.

Его глаза загорелись серебром. Вот это попала! Проклятый явно собирается полакомиться моей силой, а мне так страшно, что даже двинуться не могу.

— Отпусти ее, Кирис, — раздался знакомый голос.

— Скучный ты, Ворон, — неохотно выпуская меня из рук, проворчал тот.

Седой слегка толкнул его в плечо и приблизился ко мне.

— Извини, Одаренная, он любитель всех задирать, особенно новеньких практиканток. Но в остальном безобиден и больше к тебе не полезет, да, Кир?

Тот скорчил недовольную гримасу, но согласно закивал. Его длинные тонкие усики, закручивающиеся на концах, противно подергивались при каждом движении. Как же, так я ему и поверила!

— Постарайся выспаться перед завтрашней тренировкой, — попрощался Ворон.

— Мы с тобой обязательно доиграем, — едва слышно шепнул Кирис.

Я передернулась, провожая мужчин взглядом.

Неужели даже на территории лагеря я не буду чувствовать себя в безопасности? Скорее бы дойти до комнаты. Почему я не дождалась ребят, зачем решила уйти в одиночестве?

Повернув направо, к жилым корпусам, я ускорилась. Попадаться кому-то еще у меня не было ни единого желания.

Но мне не повезло. Услышав за собой крадущиеся шаги, я резко обернулась.

— Не ожидала продолжения игры так быстро? — ухмыльнулся Кир. На этот раз он был один.

— Чего тебе нужно? — напряглась я, пятясь назад.

— Того! — крикнул тот и, сделав резкий выпад в мою сторону, начал колдовать.

Я покачнулась. Ноги налились тяжестью, перед глазами все поплыло. Ужасно захотелось спать. Голова раскалывалась и соображала медленно. Я понимала, что мерзавец «пьет» меня, но ничего не могла с этим сделать. Помогла неожиданно злость на саму себя.

Хватит! Я не беспомощный ребенок, я — Альяра Райас, одна из лучших Одаренных на своем курсе. Одна из сильнейших.

Призвав дар, я позволила ему разлиться внутри. Почувствовала, как разгораются золотом глаза. Ощутила эмоции, сосредоточилась на Проклятом. И ударила, лишь в последний миг уменьшив силу. Я хотела защититься, а не уничтожить.

Те, кто считают, что Одаренные — созидатели, глубоко заблуждаются. Мы можем разрушать. Только в отличие от Проклятых не стремимся этого делать.

Кирис взлетел в воздух, широко расправил руки, словно крылья. На секунду его охватил экстаз, чувство всесильности, вседозволенности; но вот действие заклинания закончилось, и он неловко шмякнулся вниз. Раздался неприятный хруст.

— Стой, Одаренная! Остановись! — услышала я.

Я взглянула на Тария, оказавшегося совсем рядом. Сила бурлила во мне, требовала выплеска. Кровь пульсировала от избытка адреналина.

Ну давай же, Проклятый, напади на меня, дай мне сразиться с тобой, дай победить!

Но куратор стоял неподвижно, не делая попыток подойти и даже не моргая. Я выдохнула, успокоила дар — зрачки, горящие золотом, погасли, а глаза вернули мой светло-карий цвет.

— Щууукаа, — всхлипнул, поднимаясь, Кир. Несколько зубов было выбито, на лице и ладонях виднелась кровь. Хорошо приложился о землю, повезло еще, что кости не поломал.

— Ты — в лечебницу. А с тобой, — Тарий повернулся ко мне, — у нас будет долгий разговор.

В его голосе отчетливо звенела ярость. Я громко сглотнула и посмотрела на него.

Высокий, почти на голову выше. Широкие нахмуренные брови, тонкие, искривленные в усмешке губы. Рот крепко сжат, а на щеках ходят желваки.

Мы молчали, изучая друг друга последовательно и хладнокровно — как изучают противника. Подмечая каждую деталь, каждую мелочь.

Внезапно ноги задрожали: сказывались последствия нападения Кириса, успевшего меня истощить, и заклинания, на которое я потратила остаток сил. На тренировках в Академии у меня всегда оставался резерв, да и магистры тщательно следили за безопасностью. А тут… Получи, Альяра, реальную жизнь. Светлая Мать, только бы не упасть!

Но боги меня не услышали. Осев на землю, я провалилась в темноту.

Мягкие, теплые руки на моем лице… Меня трясли и слегка похлопывали по щекам.

— Пустошь тебя забери! Альяра, я поделюсь силой, не пальни в меня случайно, слышишь?

Я почувствовала поток энергии, который мягким облачком заботливо окутал все тело. Стало тепло и уютно, а слабость отступила.

— Полегчало?

— Спасибо, — буркнула я, медленно поднимаясь. — Думала, добьешь.

— А потом перед вашим ректором отчитываться, доклад о происшествии сочинять? Не люблю бумажную волокиту. — Мужчина широко улыбнулся и тут же посерьезнел.

Но от его секундной улыбки внутри сдавило так, что не продохнуть. Маска безразличия и отчужденности слетела, на мгновение вернув Тария из моего прошлого.

Беззаботного и счастливого.

Глава 3

Три года назад

Мы болтали, не замолкая ни на секунду.

Оказалось, что Тарий редко бывал в столице, а когда все-таки добирался, проводил дни во встречах, перемещаясь порталами с одного совещания на другое, и практически не видел города. Я вела его своими любимые маршрутами, параллельно вспоминая забавные истории из детства, связанные с теми или иными местами. Он раскатисто смеялся, и я смеялась в ответ, и осторожно, украдкой, поглядывала на него из-под ресниц.

— Расскажи мне про Академию. Ты уже выбрала специализацию?

— Я же на втором курсе, еще два года до распределения. Но я мечтаю стать Хранителем.

— Магом правопорядка? Интересный выбор… Непопулярный. Почему?

— Их всегда не хватает. Даже в столице Хранителей недостаточно, а в отдаленных регионах и вовсе один-два на город. На целый город, ты можешь представить? — Я помолчала. — Знаешь, сколько магических преступлений остается нераскрытыми? А сколько Одаренных лишаются дара из-за нападений Проклятых? — Голос взлетел наверх, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Тарий замедлился и повернулся ко мне, слегка коснувшись ладонью моего плеча.

— Для тебя это что-то личное? Что-то… из прошлого? На тебя нападали?

Я громко выдохнула и покачала головой.

— На сестру.

Против воли нахлынули воспоминания, столько лет хранящиеся под замком — скошенное лицо Проклятого с круглым родимым пятном на щеке, его безумные горящие глаза; ногти, впившиеся в нежную кожу Элиры. Ужас, сковавший меня с головы до ног — ни крикнуть, ни пошевелиться.

— Альяра, мне очень жаль. — Сквозящая в голосе мужчины теплота сорвала какой-то заслон внутри, и я заплакала. Впервые за шесть лет.

«Идеальное» время для срыва, конечно. Ночь, пустынный город, малознакомый обаятельный маг. Интересно, сколько раз он уже пожалел, что пригласил прогуляться?

— Ш-ш-ш, девочка. — Тарий нежно поглаживал меня по спине. — Плачь, если хочется. Плачь.

Так мы и стояли: два маленьких человека в обнимку посреди громадной, пустынной королевской площади. Когда поток слез пошел на убыль, мужчина слегка отодвинулся и лукаво прищурился.

— Ты показала мне свою столицу. Пришла моя очередь.

Потянув меня за собой, он свернул на одну из примыкающих улиц и, ловко лавируя между домами, меняя один узкий переулок на другой, уверенно прокладывал путь. Через несколько минут мы вышли к старой колокольне.

Все еще всхлипывая, я уставилась на знакомую каждому жителю столицы расписную деревянную башню. Высокая, в несколько этажей, она возвышалась над остальными зданиями квартала. Защитные заклинания, сотворенные магами из прошлого, ревностно хранили ее секреты, не позволяя установить точный возраст.

Считалось, что башню построили в назидание потомкам, завещая им беречь единство магии и не допустить раскола. Стены каждого яруса покрывали рисунки-пророчества, видимо, сделанные еще в те времена, когда различий между магами не существовало, и они не делились на Одаренных и Проклятых.

Рисунки рассказывали историю появления первых Проклятых. На двух нижних ярусах маги изображались цельными, на двух верхних — уже разделенными и воюющими друг с другом. Средний — третий — ярус пустовал. А ведь предполагалось, что именно он скрывал причину, по которой магия разделилась.

Но заклинания, оплетающие стены, были настолько мощными, что лучшие маги королевства на протяжении многих веков даже ослабить их не смогли.

Заклинания блокировали и вход в колокольню, поэтому посетить ее не удавалось никому. А раз в год, в полночь праздника Зимнего Дара, колокол бил трижды. И замолкал до следующего года.

В общем, тайны колокольни будоражили фантазию не меньше загадок Гнатской Пустоши.

Интересно, зачем мы тут?

Тарий тем временем подвел меня вплотную к зданию, к главному входу.

— Приложи руки к двери, там, где два небольших выступа, — скомандовал он.

Убедившись, что я все сделала правильно, он встал сзади и накрыл мои ладони своими. Его прерывистое дыхание защекотало щеку.

— Что это? — воскликнула я, ощутив под пальцами легкую вибрацию.

— Нетерпеливая, — шепнул он. — Сейчас сама все узнаешь. Закрой глаза.

— Закрыла.

— А теперь слегка пробуди дар.

Раздался щелчок. Колокольня, считавшаяся неприступной, распахнулась.

* * *

Настоящее время

— Тарий, на меня… — начала я рассказывать о нападении Кириса.

— На территории лагеря, за исключением тренировочного полигона, запрещены любые столкновения с использованием магии, — грубо меня перебив, произнес куратор.

— То есть если бы я ему кулаком нос сломала, ты бы прошел мимо? — прошипела я.

— Вероятно, да.

— А если бы МНЕ сломали?

— Без применения магической силы? Тоже да. Альяра, здесь боевой лагерь, а работа нервная и напряженная. Эмоции зашкаливают, происходят драки. Единственное условие — вне официальных спаррингов на полигоне не применять силу. Насколько я знаю, методички Ядна вам выдала. Наказание за нарушение — десять внеочередных выходов в Пустошь с разведочными экспедициями.

— Как, в таком случае, наказывают Проклятых, напавших на Одаренного с целью выпить силу? А тех, кто совершил две таких попытки в течение десяти минут, и преуспел во второй? — Я почти кричала.

Ненавистный Тарий Ош, циничный, холодный, отвратительный. Стоит и невозмутимо выговаривает мне за использование дара. За попытку защитить себя!

— При чем тут… — Он осекся и поменялся в лице.

В такой ярости я его еще не видела. Глаза не просто загорелись, они зажглись, как два прожектора; сила разве что не выплескивалась из них. Он угрожающе прищурился и зарычал, как взбешенный зверь.

— Кир? На тебя? — отрывисто бросил он. Я кивнула. — Вот же скроф!

Я коротко рассказала ему и о встрече с Кирисом и Вороном, и о последующих событиях.

— С Киром я разберусь. Этот паршивец давно по краю ходил, но вот так явно грань никогда не переступал.

Доведя меня до комнаты, он быстро попрощался и пошел обратно к лестнице. На середине пути обернулся и ехидно добавил:

— Твое наказание остается в силе. Фактически нарушение было. Как только получишь допуски в Пустошь, отработаешь.

— ЧТО??? — завопила я.

Но мужчина уже скрылся, оставив меня возмущаться в одиночестве. Вот же… Проклятый!

Едва дождавшись ребят, я тут же вывалила на них последние новости. Я с упоением ругалась на лагерь, на правила, на Проклятых, но больше всего — на Тария Оша.

Лейра в ужасе вытаращила глаза; Эйджел тут же полез в свод правил, обнаруженном в методичках, и важно кивал самому себе; Киш то порывался найти Кириса и устроить ему «темную» от «светлых», то призывал всех бойкотировать завтрашнее занятие с Тарием.

Нэйр молчал, я подошла к нему и присела рядышком.

— Ты же не собираешься сделать какую-нибудь глупость? — тихонько спросила я.

Он криво усмехнулся.

— Нэйр, пожалуйста. Я в порядке. Я смогла победить, понимаешь? Он высасывал меня, я слабела, но преодолела страх и панику и ударила в ответ. То, чего от меня все четыре года не могли добиться магистры, удалось одному мерзкому Проклятому!

Парень, так ничего и не сказав, резко поднялся и вышел из комнаты. Я осталась сидеть на кровати, наблюдая за остальными.

Ребята расселись по всем возможным поверхностям, включая столы, и увлеченно болтали. Что ж, видимо, именно наша комната станет основным местом сборища банды Одаренных.

В общежитии Академии на каждом этаже располагались гостиные: с диванами, столами и книжными полками. Вечерами там общались и отдыхали, ну а ночами устраивали вечеринки.

Здесь было не так. Первый этаж занимали купальни — комнаты с самонаполняющимися бассейнами. На втором и третьем находились спальни — по десять на этаже. Они были небольшие, но вмещали все необходимое: две кровати, два стола, просторный шкаф для одежды, и даже туалетную комнату с крохотным душем. Единственное окно выходило на пешеходную аллею; а вдалеке виднелся шпиль Дворца.

Помимо комнат и унылого коридора, выкрашенного в грязно-серый цвет, на жилых этажах не было ничего.

Не знаю, про какие там «горы золота», вложенные в лагерь, говорил Эйджел — по мне так кто-то явно часть золотишка забрал себе в карман. Не исключаю, что его предприимчивый дядька. Спросить, что ли? Я хихикнула, представив, как честный до мозга костей Эйджел на такой вопрос начнет обиженно пыхтеть и сердито огрызаться, и отказалась от этой мысли.

— Ребят, спать охота, давайте идите уже, — выгнала парней Лейра.

Мы быстро сполоснулись, пообещав себе завтра обязательно дойти до купален, и легли.

— Альяр, как ты думаешь, Тарий правду сказал про ректора? Ну, что он согласился на эти экспериментальные группы, с Проклятыми?

— Не знаю… Зачем ему врать?

В ответ раздалось сопение подруги.

А вот мне не спалось. Я вспомнила часть подслушанного разговора между Тарием и ректором. «Если все получится, представьте, какие изменения нас ждут!». Что еще, кроме договора о совместной деятельности, они могли обсуждать?

* * *

Без пяти семь мы вышли из корпуса. Все — в новеньких спортивных костюмах.

Вчера вечером, изучая методичку, Эйджел нашел раздел об обязательствах лагеря перед нами. Оказалось, что одеждой нас обеспечивали, и что все основное уже разложено по шкафам; а в случае неверных размеров рекомендовали обращаться к коменданту. Мы тут же полезли проверять и примерять.

Шкафы были заполнены. Стояли несколько пар ботинок — спортивные и повседневные. Висели зимние куртки и пальто, аккуратными стопками лежали шерстяные брюки и свитера, шапки и перчатки, было даже термобелье! Киш попытался сунуться в наш с Лейрой гардероб, с фразой «а исподнее вам тоже зимнее положили, с начесом?», но, получив пару ощутимых тычков под ребра, быстро капитулировал.

Размеры тоже подошли. Разве что высоченный Арон с грустью смотрел на свои голые щиколотки, торчащие из-под штанов.

Так что замерзнуть никому не грозило. А вот заснуть на первой же тренировке — еще как!

«Близнецы», поддерживая друг друга, едва переставляли ноги; Эйджел громко зевал; я беспрестанно терла закрывающиеся глаза и пыталась соорудить на голове хоть на сколько-то приличный хвостик. Киш беспрестанно ныл, что его оставили без еды, что пока мы тренируемся, завтрак, вероятно, закончится. Лейра жаловалась Иллату на странные громкие звуки, помешавшие ей выспаться; тот любезно предложил следующую ночь провести в его комнате, обещая выгнать Нэйра ко мне. Лейра захихикала, Нэйр неодобрительно покачал головой, а я усмехнулась.

— Иллата ждет большой сюрприз, — шепнула я Кишу. — Звуки, из-за которых она не выспалась — ее же храп.

Тот заржал.

Так, сонно-ноюще-хихикающей толпой мы прошли через ворота на территорию полигона.

И первым, кого я увидела, был Кирис.

Просто прекрасно! Что он здесь делает? Неужели его никак не наказали?

Я громко выдохнула, обратив на себя внимание однокурсников.

— Что такое? — Нэйр тут же оказался рядом.

— Там тот Проклятый. Возле перекладин.

Парень, буркнув под нос ругательство, уверенным шагом направился к турнику. Не тратя время на разговоры, он отточенным ударом свалил Проклятого на землю.

— Нэйр, не надо! — крикнула я, подбегая к ним.

Тот мгновенно выставил вокруг себя и Кириса прозрачную силовую завесу. Я знала, что мне ее не пробить — у него всегда отлично получались защитные заклинания.

— Что здесь происходит? — прогремел голос Тария.

Оглянувшись, я столкнулась с его рассерженным взглядом. Даже в семь утра куратор умудрялся выглядеть отлично: свежий, гладко выбритый, одетый в светлый джемпер и серые, идеально выглаженные брюки.

Отодвинув меня, он вмиг снес магическую преграду и разнял дерущихся. Кирис держался за сломанный нос, Нэйр осторожно ощупывал разбитую губу. Шепнув что-то Проклятому — тот тут же отправился к выходу, Тарий раздраженно посмотрел на меня.

— Твой защитник? — процедил он.

— Я не просила за меня заступаться. — Я сердито глянула на Нэйра. Зачем он полез, только врага себе нажил!

— А я лишь объяснил этому Проклятому, что нападать на Одаренную — не лучшее занятие для вечера пятницы. Могут быть последствия. — Он сплюнул кровь и, повернувшись к куратору, с вызовом продолжил: — Вежливо объяснил. Ни капли дара не использовал.

Тарий хмыкнул и взглянул на часы.

— Задержка на пять минут — пять штрафных кругов. Всем. — Раздались возмущенные возгласы — негодовали и мы, и подтянувшиеся к нам Проклятые.

Проклятые вели себя прилично: с кулаками не бросались, силу не высасывали. Даже оскорбительных комментариев не делали. Но мне все равно было некомфортно. Передернув плечами, я придвинулась к Нэйру и, пока мы слушали объявление, слегка подлечила ему губу. Я, конечно, не целитель, но остановить кровь и убрать припухлость могу.

— А вы, Одаренные, — продолжил куратор, смерив нас суровым взглядом, — не забывайте про вчерашний штраф. Чего стоим? Вперед!

Мы неохотно потрусили по размеченным дорожкам. Разумеется, в Академии, уделялось внимание физической подготовке, но правила были мягче. Бегать в такую рань и такой холод, что изо рта при каждом выдохе идет пар, нам еще не приходилось. Проклятые же явно чувствовали себя в своей тарелке: они бежали слаженно, четко, без суеты и лишних движений.

Последние круги мы добегали под издевательские улюлюканья наших недругов, уже закончивших пробежку.

— Построиться! — громко крикнул куратор, как только Лейра последней из нас пересекла финишную черту.

Я громко зевнула, чем заработала очередной недовольный взгляд Тария.

— Практикантка Райас, еще два круга. Чтобы уж точно проснуться, — с насмешкой произнес он.

Вот гнат!

Пробежав дополнительные восемьсот метров в рекордное время — злость на куратора придала сил, я вернулась в строй. Очень хотелось продемонстрировать свое раздражение, сделав какую-нибудь глупость — высунуть язык, скорчить рожицу, показать неприличный жест, в конце концов! Или зевнуть — мол, вот, дорогой мой куратор, не сработала твоя тактика. Но, взглянув на нахмуренное лицо Тария и оценив состояние мышц ног, решила не рисковать.

Мужчина, медленно пройдя от одного края шеренги к другому, вернулся на середину и встал напротив меня.

— Ближайший месяц вы будете активно готовиться, чтобы получить допуск на выход в Пустошь. С семи до девяти — тренировки на полигоне. С одиннадцати до часу — лекции. С трех — практика: боевые спарринги, отработка взаимодействия в группе.

— П-простите, а с трех и до скольких? — вмешался Эйджел, который умудрился где-то достать карандаш и бумагу, и теперь записывал за Тарием.

— С трех до скольких надо! — рявкнул тот. — Через две недели к практическим занятиям присоединятся лидеры отрядов и на основании ваших успехов разберут по своим группам.

— Лидеры — Одаренные или Проклятые? — спросила я.

— И те, и те. До этого группы формировались по силам, но вы станете первым экспериментом. Поэтому Одаренные попадут в отряды Проклятых, а Проклятые — наоборот, к Одаренным. И все, включая Королевский Совет, рассчитывают на успех. С моей стороны — очень преждевременно; таких бездарей, как вы, еще поискать надо. Не подготовленные ни к Северу, ни к борьбе. В отличие от них, — он махнул на Проклятых, которые тут же надменно заулыбались.

— Почему это мы не подготовленные? — решил поспорить староста. — У нас четыре курса Академии за плечами.

— Кто-то из вас изначально собирался сюда на практику?

Мы отрицательно покачали головами.

— А кто специализировался на Защитников?

Иллат и Нэйр вышли вперед.

— Двое. Не так плохо, как я думал. А Универсалы есть?

Рыжий и «близнецы» кивнули.

— Хранитель? — уставился на меня куратор. Помнит!

— Да, — хрипло ответила я.

— А вы, значит, Целители? — Он посмотрел на Эйджела и Лейру.

Лейра качнула головой, а Эйджел встрепенулся. Мы с однокурсниками закатили глаза, прекрасно зная, что сейчас произойдет.

— Моя специализация уникальная, введенная исключительно под меня. Я — Исследователь, — важно заявил он.

Тарий в недоумении вскинул брови.

— Он — Книжный червь, — поспешил объяснить Киш. Староста метнул в него кислый взгляд.

— Маг науки, — упрямо буркнул он.

— То есть ни лечить, ни нападать, ни защищаться ты не умеешь? Зато чудовищам сможешь лекцию прочитать? — Проклятые обидно заржали, но куратор одним движением руки заставил их замолчать.

— Несмотря на ваше элитное образование, — на слове «элитное» он скривился, — выработанных навыков для выживания в Пустоши у вас нет. Защитники, скорее всего, быстро наберут необходимую базу, остальные… посмотрим, как пойдет. Но до этих ребят, — махнул на Проклятых, — вам далеко. Они с детства готовились к Пустоши, тренировались всему тому, что пригодится именно здесь. И то, по сравнению с опытными бойцами, даже они — дети!

С каждым словом куратора наши лица мрачнели. Если все так страшно, то зачем нас вообще сюда отправили?

— Еще вопросы есть?

— Как вас называть? — тут же осведомился Киш. — Верховный главнокомандующий уж очень длинно получается.

— Куратор Ош или командир Ош вполне сойдет. Вопросы закончились? Свободны.

Рыжий с криком «Светлая Мать, я готов сожрать скрофа!» понесся на выход. Лус и Арон от него не отставали. Остальные тоже потопали к воротам. Только Лейра, замявшись, сказала, что догонит нас, и пошла в обратном направлении. К куратору.

Разрываемая непонятными чувствами, я остановилась. Что ей от него нужно? Я последовала за ней и через несколько шагов присела на корточки. Сделав вид, что завязываю шнурки, я внимательно вслушивалась в разговор.

— Подскажите, куратор Ош, как я могу отправить весточку семье, чтобы они не тревожились? — нежным голосом произнесла Лейра, подняв на него свои огромные, широко распахнутые голубые глаза.

Я хорошо знала, какое впечатление производила на мужчин трогательная беззащитность подруги — они бросали дела, порываясь спасать ее от всевозможных напастей; знала о своей способности и сама Лейра, и беззастенчиво этим пользовалась. Внутри меня всколыхнулась ревность. С другой стороны, какое мне дело до ее взаимоотношений с Ошем? Какое мне вообще дело до прокля́того Про́клятого Оша? Пусть хоть со скрофом встречается!

Уверенно кивнув своим мыслям, я вскочила и быстро пошла прочь от парочки.

— Альяра! — крикнула Лейра, нагоняя меня. — Тарий предложил проводить нас до пункта связи, чтобы мы пообщались с родными! — с придыханием продолжила она. — Пойдем?

Я кинула взгляд на куратора, стоящего невдалеке с равнодушным видом. Нет уж, обойдусь без его помощи.

— Иди одна. — Подружка радостно упорхнула.

Только направившись к корпусу, я поняла, как сглупила. Это ж надо — отказаться от возможности рассказать новости родителям! Мой артефакт связи лежал деактивированным — со всей суетой я совершенно о нем забыла. Я расстроенно прикусила губу и растерянно покрутила головой по сторонам.

Впереди показался силуэт мужчины со знакомой седой шевелюрой. Радостно вскрикнув, я ринулась ему навстречу.

— Ворон, отведи меня в пункт связи, пожалуйста?

Тот фыркнул, но согласился.

Пункт связи находился в том же корпусе, что и лечебница, и занимал всего одну комнату. Слева за громоздкими столами сидели сотрудники, по центру кучковались ожидающие своей очереди, а справа стояли штук пять индивидуальных кабинок, в одну из которых как раз заходила Лейра.

Тарий, болтающий о чем-то с сотрудницей, выглядел довольно. При виде нас его глаза расширились, а лицо растеряло привычную невозмутимость. Я демонстративно отвернулась и посмотрела на Ворона.

— Давно ты в лагере?

Но тот молчал, уставившись на кого-то за моей спиной. Я услышала шаги, а затем затылком почувствовала обжигающий злобный взгляд.

— Спасибо, Ворон, дальше я сам.

Седой внимательно поглядел сначала на меня, а затем на мужчину за мной. Слегка улыбнувшись своим мыслям, он кивнул на прощание и удалился.

Я осталась стоять, внимательно изучая орнамент на стене и не решаясь обернуться. Предательское сердце оглушительно стучало — «ты-дых, ты-ДЫХ, ТЫ-ДЫХ», и казалось, что все вокруг это слышат. И что хуже всего — это слышит Тарий Ош.

Он подошел вплотную ко мне, опалив своим горячим дыханием голую кожу шеи. Тотчас по позвоночнику побежали мурашки, пальцы слегка задрожали, а от нарастающего волнения стало подташнивать.

— Нам придется много времени проводить вместе. Постарайся хотя бы делать вид, что не так сильно меня ненавидишь. Ты же талантливая актриса, не правда ли? — Последнюю фразу мне яростно выдохнули прямо в ухо.

Обойдя меня с левого бока, он, не оглядываясь, пошел вперед.

— Тогда на твою актерскую игру я тоже надеюсь! — злобно крикнула вдогонку я.

— Моя игра идеальна, — сухо донеслось в ответ.

Бесчувственное бревно! Даже ненавидеть нормально не может! Я медленно выдохнула, уговаривая себя успокоиться. Второй день в лагере, а нервы уже сдают. Успокаивающую настойку агрипалма — вот что надо было брать с собой, а не ворох вещей, которые в этом холоде все равно не пригодятся.

Пока я бесилась, подошла моя очередь.

Надежда, что удастся подзарядить и перенастроить свой артефакт, оказалась напрасной. Выяснилось, что все артефакты связи в лагере заблокированы, чтобы никто не вычислил его местоположение.

А сообщения передавались «по старинке»: письмом или записывающей пластиной. Я выбрала вторую и, взяв плоский металлический прямоугольник размером с ладонь, зашла в кабинку. Активировав его магией, рассказала про себя, назадавала родителям тысячу вопросов и отдала запись одному из сотрудников. Тот положил мою пластину к куче других.

— Почту отвозят раз в неделю, ближайшая отправка ммм… в следующий четверг. Отвезут в Угрест, дальше перешлют по адресу. Если повезет, и ответ придет быстро, его в тот же день привезут обратно.

Неделя до отправки! Да родители с ума сойдут. Я обещала сообщить им, как только доберусь, но совершенно не учла, что в секретном лагере — свои порядки.

Погруженная в невеселые мысли, я почти не участвовала в разговорах за завтраком и вяло реагировала на вопросы друзей.

Вскоре подошло время идти на занятия, которые проходили во Дворце — пятиэтажном здании, построенным буквой «п». Нужная нам аудитория находилась в левом крыле, на самом верхнем этаже.

— Понастроили махин, а нам страдай! — выругался Киш, который смолотил столько еды, что никак не мог отдышаться.

— Никакого самоконтроля, — проворчал Эйджел.

Проклятые, тренировавшиеся с нами утром, уже сидели на местах, заняв несколько нижних рядов. Мы разместились чуть выше по центру и стали ждать.

Глава 4

Через пару минут, проведенных нами в молчании, в аудиторию бодрым шагом зашел преподаватель — Проклятый со шрамами, знакомый нам по происшествию в Пустоши.

— Меня зовут профессор Шари́м Джиру́т. — По его губам скользнула едва заметная усмешка. — За четыре недели вы узнаете все, что известно про Пустошь. Программа насыщенная, пустой болтовни на занятиях не потерплю. Итак. — Он нарисовал на доске прямоугольник. — Это территория лагеря. Кто знает, как устроена его защита?

— По периметру всего лагеря установлены защитные артефакты, образующие непрерывную силовую сетку, подпитываемую энергией Проклятых, — протараторил Эйджел.

— Неплохо. Заклинания на артефактах обновляются ежедневно, так что даже в случае большого прорыва чудовищ сеть выдержит. — Продолжая говорить, Шарим нарисовал линию вдоль одной из сторон лагеря. — Единственная сухопутная граница с Гнатской Пустошью проходит здесь. С запада и востока к Пустоши вплотную прилегают горы, они необитаемы и для чудовищ непроходимы; а с севера она омывается морем. Протяженность границы — десять километров. Идеи, как она защищена?

— Так же, как и лагерь — с помощью артефактов, — уверенно ответил староста.

— Хмм. Если все так, то почему возможны прорывы? И зачем нужен такой большой лагерь? Сидела бы кучка магов, подпитывали артефакты.

— На территории Пустоши магия ведет себя необычно, — сказал один из Проклятых, бородатый парень с татушкой на пол-лица.

— Именно, — кивнул Шарим. — Потоки магии там не подчиняются привычным правилам: заклинание может продержаться неделю, а может рассеяться за минуту. Даже на территории лагеря ощущается некоторая нестабильность. Порталы вообще работают только в районе Угреста, а ближе к нам их невозможно настроить — портальные чары мгновенно гаснут. Поэтому на обновление защиты у границы уходит много времени и сил.

— А если расположить защитную линию чуть дальше от границы, там, где потоки стабильнее? И поддерживать ее? Тогда только края, приближающиеся к Пустоши, будут неустойчивы, — поинтересовалась я. Решение казалось логичным.

Судя по лицу препода, он ждал этого вопроса.

— Кто-нибудь может предположить, почему так не сделали?

Все молчали.

— Второй феномен Пустоши в том, что она отравляет силу, вложенную в заклинания. Соответственно, нестабильность с краев магического «забора» мгновенно распространится на всю линию, без разницы, насколько далеко от границы она проведена.

Мы переглянулись. Почему в Академии этого не объясняли? Почему не учили — или хотя бы не рассказывали — как работать с изменяющимися магическими потоками?

Оставшуюся часть занятия Шарим показывал преобразованные под условия Пустоши магические схемы, а мы отрабатывали заклинания. Дела у Одаренных шли хуже, чем у Проклятых. В большинстве случаев заклинания срывались или приводили не к тем результатам, а сил при таком колдовстве уходило куда больше, чем обычно.

— Ай! — завопил Эйджел, потирая покрасневший лоб. Это Киш, тренируя одно из базовых заклинаний — формирование сгустка пламени, не удержал плетения, и маленький горячий шар срикошетил в старосту. — Какого гната выбрал огонь? Для таких, как ты, есть менее опасная стихия — водная!

Рыжий хмыкнул, и через пару секунд на старосту вылилось с полведра воды.

— Ты сам предложил, — пожал он плечами в ответ на возмущение одногруппника.

— Хватит! Достали! Или молчите, или свалите отсюда, — огрызнулся Иллат, у которого с использованием новой схемы не получалось пробить даже хилый, постоянно гаснущий и разваливающийся на кусочки щит Нэйра.

Я упражнялась в простейшем атакующем заклинании, выбрав мишенью ближайший стул. Тот, в другое время разлетевшийся бы в щепки, едва покачивался. Я и то качалась сильнее. Правда, от слабости.

— Это с непривычки, — прокомментировал профессор наши серые лица в конце занятия. — С каждым разом сил будет тратиться меньше, а получаться — лучше. Вспомните, как вы учились своим первым заклинаниям — от легких к сложным, постепенно увеличивая силу и резерв. Так и тут. Считайте, что учитесь магии заново.

Наказав отрабатывать все разученные за сегодня схемы, он отпустил нас на обед.

Староста, одним движением смахнув вещи со стола в сумку, пробормотал, что присоединится к нам позже из-за срочных дел, требующих его присутствия.

— Каких таких дел? — подозрительно уточнил Киш. — Чего ты не договариваешь, очкар… ботаник?

— Срочных! — нервно ответил тот. — В библиотеку я, понятно?

И мгновенно исчез.

— Чего это он? — хмыкнул Киш, качая головой. — Все, поехал наш староста, точно вам говорю.

Мы пожали плечами, слишком измотанные, чтобы переживать, и двинулись есть.

— Эй, Одаренные! — услышали, только переступив порог столовой. — Давайте сюда!

Из дальнего угла нам махали одногруппники-Проклятые. Набрав на подносы еду, расселись; пришлось подвинуть еще один стол, чтобы поместились все.

Проклятых было лишь четверо. Гиил — парень с татуировкой — представил нам братьев-погодков Мемера, Мизара и Марра. Эти трое были настолько схожи — смуглолицые, бритоголовые, накачанные, с серебряными пирсингами в бровях; что различить и запомнить, кто есть кто, с первого раза мне не удалось.

— Одареныши, а вы всегда толпой ходите? Вы неделимые, что ли? — по-доброму заржал, кажется, Мемер.

— Или Проклятых боитесь?

— Мы не кусаемся! Ну… разве что он, — пихнул один из братьев Гиила. Тот широко ухмыльнулся, показав нам кривые выпирающие клыки.

Вообще, все четверо, несмотря на принадлежность к Проклятым, вызывали симпатию. Для меня, все свои двадцать лет учившейся (и надо сказать, успешно) ненавидеть Проклятых, это оказалось неожиданным. В помещении столовой, с условно отсутствующей магией, мы ничем не отличались — неопытные практиканты, вырванные из привычной среды и отправленные в Пустошь.

— Мать моя Светлая! — внезапно вскрикнул Киш, подпрыгнув на стуле.

К нам через всю столовую пробирался Эйджел. У него на носу красовались полукруглые очки в золотой оправе — точь-в-точь как предыдущие, сломанные в бою.

— СНИМИ ИХ НЕМЕДЛЕННО, — во весь голос проревел рыжий, как только староста оказался рядом.

— Как ты не понимаешь, — невозмутимо заявил тот, слегка поправляя дужки. — Очки — неотъемлемая часть моей идентичности, без них я совершенно иная личность. А мне нравится моя старая!

«Близнецы» покатились со смеху, наблюдая за побагровевшим от возмущения лицом Киша, а «братья» и Гиил непонимающе переглянулись.

— У Эйджела идеальное зрение. Он носит очки с первого курса, а мы только вчера, когда они разбились, узнали, что это муляж, — пояснила я.

— И вот он раздобыл новые, — со смешком добавила Лейра.

— Это невыносимо! — простонал рыжий.

— Брат, терпимее надо быть, добрее, — обратился к нему Мизар. — Я вот шарфики крючком вяжу. Ажурные.

Мы вытаращили глаза. Вот эта двухметровая махина, с мускулистыми руками, созданными природой-матушкой будто специально для борьбы — вязанием занимается?

Мемер и Марр закивали, а Мизар продолжил:

— Сначала люблю пряжу выбирать. Тип. Цвет. Толщину. Потом эскиз рисую, если узор необычный. И вяжу вечерами, ме-ди-ти-ру-ю. И ни один Проклятый никогда надо мной не насмехался. Хочет твой товарищ бесполезные стекляшки носить, чувствует себя с ними увереннее — так ты поддержи его; поучись, брат, у нас.

Хлопнув ошалевшего Киша по плечу, он подхватил свой поднос и удалился. Остальные Проклятые тоже закончили обедать и засобирались.

— Шарфики, кстати, у него выходят бесподобными, — шепнул на прощание Гиил. — В том году король себе десять штук заказал.

— Терпим будь, брат, — поддел Эйджел рыжего, как только Проклятые ушли.

Мы с Лейрой, дообедав, побежали в нашу комнату переодеваться. Я скептически осмотрела спортивную форму, все еще мокрую после утренних занятий, и полезла в шкаф. Отыскав не слишком теплые, но зато непродуваемые штаны и ветровку, я быстро их нацепила и присела на стул, ожидая Лейру. Та подошла к выбору серьезнее и отвергала вариант за вариантом: то кофта не подходила по фасону, то ботинки и штаны не гармонировали по стилю, то фиолетовая куртка в сочетании с красной помадой «желтили» лицо.

Через пять минут мне стало жарко. Сказав, что подожду ее на улице, я вышла в коридор. Там, как обычно, было тихо и пусто. Интересно, почему мы ни разу не встретили никого из других комнат? Мы занимали только четыре, оставалось еще шесть на нашем этаже и десять на втором. Или они нежилые?

Я спускалась, погруженная в свои мысли, и не успела среагировать на мужчину, вылетевшего на лестницу из двери на втором этаже. Не ожидая препятствия на своем пути, он врезался мне в спину, и мы оба, не удержавшись на ногах, скатились по ступенькам.

— Ууууу, — жалобно возопила я из-под тяжелого мужского тела.

— Хршшш, — раздраженно прошипел куратор.

Светлая Мать, да ты издеваешься надо мной!

— Альяр-ра! — рявкнул он. — Что ты тут делаешь?

— Лежу, — констатировала я. — Ты меня сейчас раздавишь, Тарий.

— Куратор Ош, — поправил он.

— Куратор Ош, — послушно повторила я. — И все-таки, не мог бы ты слезть?

Он слегка приподнялся на локтях, впрочем, не позволяя мне сдвинуться ни на сантиметр.

— Голову не ушибла?

— Ушибла. А что не ушибла, то отдавил злой куратор; как теперь на практику идти — не представляю! — съехидничала я и уперлась в него руками. — Слезай давай!

Он нехотя встал, помогая мне подняться. А затем, пробудив силу и схватив за плечо, второй рукой быстро провел по моей спине, сверху вниз. В местах, которых он касался, сквозь тело проходила горячая волна — это оказалось неожиданно приятно.

— Убрал последствия падения. Теперь на практике придется впахивать, оправданий у тебя нет.

— Что ты делал в нашем корпусе? — Мне стало любопытно.

— В вашем? — усмехнулся он. — Что ж. В вашем корпусе я живу. Или вы надеялись, что получили в свое пользование целое здание?

— Нет, но и соседа верховного главнокомандующего тоже не ожидали.

— Мне так спокойнее. — Он устало потер лоб и поморщился, будто вспомнив о чем-то неприятном. — Логичнее было расселить вас в корпус Одаренных, но там нет свободных комнат. А здесь живу я и несколько Проклятых, которым доверяю, как себе.

— Кирис не в их числе? — Представив, что мерзкий Проклятый может спать этажом ниже, я поежилась.

— Он живет в другом месте. Но он лоялен, Альяра. Лояльность на севере ценится так же высоко, как доверие.

— Действительно. А в свободное время пусть хоть всех Одаренных высосет, да? — ядовито процедила я.

Тарий выпрямился и напрягся, буравя меня взглядом. От прежней дружелюбной атмосферы не осталось и следа — воздух между нами трещал, как защитная магическая сеть.

— Куратор О-ош! — ангельским голосом протянула спустившаяся вниз Лейра.

Да чтоб ее скроф съел, как же она не вовремя!

Я тут же устыдилась своей мысли. В паре сотен метров от Гнатской Пустоши невинное выражение, привычное любому столичному жителю, внезапно обрело мрачный смысл. Осуществимый.

— А мы на практику собрались. Дадите нам какой-нибудь полезный совет? — мило улыбнулась подружка.

— Отчего же не дать, — ледяным тоном произнес Тарий. — Запомните, практикантка Кери-Ут, что при виде чудовищ бойцы не убегают, а сражаются.

Не удостоив ее даже взглядом — все это время он, не отрываясь, продолжал смотреть на меня — мужчина резко развернулся и вышел из здания.

— За что он так? — У Лейры от обиды задрожали губы.

— Не обращай внимания, он просто… Проклятый. Лучше пойдем, разомнемся перед занятием и покажем всем, что с девушками-Одаренными не шутят!

На полигоне, где проходила практика, было людно. Кто-то бегал, кто-то занимался на тренажерах; в дальней части спарринговали — оттуда доносились довольные и не очень вскрики болельщиков.

Увидев возле брусьев на спортивной площадке братьев, мы подошли к ним и встали рядом, наблюдая за их разминкой.

— Одаренки, чего стоите? Подключайтесь! — Мемер еще раз отжался и встал в боковую планку.

Лейра скептически осматривала грязную поверхность покрытия, мучительно вздыхая при взгляде на свои белоснежные перчатки. Я же опустилась на землю и присоединилась к парням.

Постепенно наша компания росла — сначала пришли остальные Проклятые, затем подтянулись и Одаренные.

Ровно в три к площадке подошли Тарий, Ворон, и незнакомая девушка с такими же седыми, как у Ворона, волосами.

— Я Ворон, а это Тиала, — представил девушку он. — Моя сестра и по совместительству напарница. Мы будем обучать вас практическим основам боя — чтобы вы знали, что стоит делать, а чего никогда нельзя предпринимать при встрече с чудовищами.

— Для допуска в Пустошь вам нужно пройти и сдать три уровня, — подхватила Седая. — Первый — спарринги. Второй — сражение с чудовищем в контролируемой нами среде. И третий — схватка в реальных условиях Пустоши. Вопросы? Нет? Поехали!

— Позвольте, вы же и слова не дали вставить, — возмутился староста. Теперь, с очками на носу, он вновь чувствовал себя неуязвимым. — Разумеется, у нас есть вопросы. Сколько лет вы занимаетесь обучением новых рекрутов? Тренировали ли до этого Одаренных? И какой процент пострадавших после первого выхода в Пустошь из тех, кого готовили вы?

Тиала хмуро глянула на Эйджела.

— А я тебя предупреждал, Тиа, что будет нелегко: у Одаренных нет ни уважения к субординации, ни понимания, что такое военный лагерь. Изнеженные, избалованные, самоуверенные, и совсем не готовые к борьбе. Наслаждайся! — Тарий тихо рассмеялся — и ласковый смех, предназначенный не мне, пробрался внутрь и наполнил необъяснимой досадой.

Я не могла отвести от куратора глаз. Такой знакомый. Такой чужой. Про́клятый. Мне претит его магия. Принципы. Взгляды на жизнь. Но почему тогда так больно на сердце?

— Практикантка Райас, не на меня надо пялиться, а на преподавателей, — язвительно обронил куратор, проходя мимо меня.

Глава 5

Три года назад

— Золотинка, не на меня надо смотреть, а на город, — с улыбкой произнес Тарий, показывая рукой на раскинувшийся перед нами вид.

Когда дверь башни распахнулась — а вместе с ней в изумлении распахнулись мои глаза, Тарий завел меня внутрь. Свет вспыхивал по ходу нашего движения, и крохотные шарики, закрепленные на стенах, освещали изящную круговую лестницу. Я порывалась рассмотреть, заглянуть в каждый уголок этого загадочного места; но мужчина крепко держал за руку и уверенно тянул наверх.

Город с высоты, несомненно, был потрясающе красив, но разве могло это сравниться с тем, что мы находились внутри Колокольни, на самом верхнем ее ярусе? С тем, что, прижавшись друг к другу плечами и свесив ноги вниз, сидели на площадке под колоколом, тем самым, что бьет лишь раз в год? Я продолжала восхищенно глазеть на удивительного мужчину, показавшего мне чудо.

— Как это возможно? Она же считается… считалась… запертой? Недоступной?

Он рассмеялся, наслаждаясь произведенным впечатлением и моим восторгом.

— Считается, Золотинка. Но факт и истина — две разные вещи. Факт — башня закрыта. Истина в том, что не для всех. — Помолчав, добавил: — Факт — у Проклятых темная сила, отличная от силы Одаренных. Истина — мы ничем друг от друга не отличаемся.

— Ты шутишь? — Я шокировано посмотрела на него.

— Ничуть.

— Одаренные не пьют силу Проклятых! Не высасывают их! Не лишают дара!

Вскочив, я начала нервно расхаживать по площадке. Сравнить Проклятых и Одаренных, сравнять их!

— Но точно так же могут убить, с помощью своей магии. В чем тогда разница? — повернулся ко мне Тарий.

— Нет, — помотала я головой. — Нет.

Сев напротив, задумалась. А затем резко выдохнула, решившись.

— Мне было двенадцать, сестре — шестнадцать. Май в тот год стоял нестерпимо жарким, и мы с Элирой сбежали из дома в любимую джелатерию, полакомиться мороженым. Элира с неделю как поступила в Академию Одаренных и с нетерпением ждала осень: штудировала книги, практиковалась в заклинаниях. Ее считали одной из самых перспективных студенток грядущего первого курса. Талантливая, необыкновенно живого ума и обладающая колоссальным для своего возраста магическим резервом.

На обратном пути мы решили срезать через пустырь — знали, что родители не одобрят, если обнаружат — но что могло случиться в центре столицы, в двух шагах от главной площади, да еще и в середине дня?

Проклятый.

Мы заметили его слишком поздно: странного иссиня-бледного шатающегося человека. Элира, еще не осознав, что это Проклятый, почувствовала опасность и толкнула меня в сторону, мгновенно набросив заклинание, отводящее глаза — совсем слабенькое, но оно меня и спасло.

Сестра была сильна для своих шестнадцати, но разве могла она справиться с мощью отчаявшегося, умирающего от слабости Проклятого, увидевшего шанс на спасение? Даже с нулевым резервом Проклятые способны высосать мага!

Я стояла, укрытая магической пеленой, не в силах сделать и шагу, и наблюдала за ужасной, пугающей сценой. Страх сковал меня, поглотил; я беззвучно плакала. Где-то глубоко билась мысль, что надо бежать и звать на помощь, но я продолжала оставаться на месте.

Помню, Проклятый шарил вокруг своими сумасшедшими глазами, ощущая мое присутствие, но не мог сосредоточиться достаточно, чтобы меня увидеть. Спугнула его большая шумная компания, решившая, как и мы, выбрать короткий путь — и он, достаточно восстановивший силы, скрылся.

А Элира осталась без магии. Из юного дарования превратилась в нулевку.

— Ненавижу Проклятых. — Я покачала головой. — Они — чудовища, и место им всем на севере, с остальными чудовищами из Гнатской Пустоши.

— Мы не все такие, Золотинка, — с грустью прошептал Тарий, нежно проводя рукой по моей щеке.

«Мы». Слово ударило плетью, пронеслось вихрем внутри, закручивая боль в тугой комок. Я подняла на него глаза, еще недоверчиво, неверяще. Моя горесть отразилась в его взгляде. Он сделал осторожное движение вперед — я дернулась назад, больно упав на локти. Тут же вскочила.

— Не подходи ко мне, Тарий.

Я не верила. Не хотела знать. Как я не хотела знать!

— Ты Проклятый? — чужим холодным голосом спросила я.

— Да, Золотинка.

* * *

Настоящее время

— Еще раз! Райас, что ты вечно валишься на землю, ноги не держат? Ариджи, а ты нападай в полную силу, не сдерживайся! — орала на нас Тиала.

— Да как же в полную, — возмущался Мизар, помогая мне подняться. — Жалко ведь, а если поломаю ей что-нибудь?

— То в нашей замечательной лечебнице ее вылечат. Нападай. В полную. Силу. Начали!

— Извини, — беззвучно шепнул парень и встал в боевую стойку.

Ну все, мне трындец.

В самом начале тренировки Седые поделили нас между собой и сформировали совместные двойки Проклятых и Одаренных. Я попала в группу к Тиале, а моим партнером по спаррингу оказался Мизар. Правило было одно: в бою использовать новые плетения, показанные Шаримом; в остальном же — никаких запретов. Можешь свернуть противнику шею без магии? Пожалуйста, сворачивай.

Тиала, в отличие от сдержанного и уравновешенного брата, спокойно разъясняющего ошибки своей группе, неистовствовала: носилась между нами, критиковала и ругалась. И очень, очень злилась на Мизара за его осторожные, ослабленные заклинания.

Мне, правда, и их хватало: каждый раз на землю падала я, а не мой соперник. Судя по остальным парам, у всех Одаренных дела шли не очень. Нам недоставало скорости, быстроты реакции, но главное — практики с измененными магическими схемами.

Я плюнула на защиту — все равно щиты рассыпались за пару секунд — и решила атаковать. Мизар с легкостью отбивался, блокируя мои едва долетающие чары. После очередного грозного выкрика Тиалы он перешел в нападение и выпустил огненную молнию. Боковым зрением я увидела, что у Седой зажглись глаза, и она метнула к молнии что-то свое.

Мой щит, естественно, развалился не вовремя, поэтому ударило меня знатно: перекувыркнуло в воздухе и приложило о землю. Не знаю, на сколько я вырубилась, но когда способности видеть и слышать вернулись, вокруг меня была суета.

— Убили! — в панике кричала Лейра.

— Тихо, не ори. Никого не убили. Альяра, не шевелись, — голос Тария долетал словно через пелену. — Тиа, какого гната ты сделала?

— Да я лишь капельку усилила Мизара, а то что он с ней нежится! Они же должны осознавать реальность.

— Вы совсем чокнулись, мы впервые с таким плетением работаем, тут осознавай не осознавай, защита от этого не улучшится! — негодовал Нэйр.

— Ужасная, непростительная и непозволительная ситуация. Я требую встречи с представителем Одаренных, — взволнованно вещал Эйджел. — Теперь не удивительно, откуда в Гнатской Пустоши столько случаев исчезновения магов, вы же их еще на практике изводите!

— Альяра, посмотри на меня. Говорить можешь? — Тарий склонился надо мной, обеспокоенно всматриваясь в лицо.

— Могу, — прошелестела я. — Почему тебя два?

— Потому что голову ты все-таки отшибла, — хмыкнул он. — Я отнесу тебя к целителям.

— Думаю, это лучше сделать мне. — Рядом с двумя головами куратора появилось два Нэйра.

— Вы, практикант Ларейн, остаетесь здесь и продолжаете тренироваться. — Тарий осторожно подхватил меня на руки и понес.

— Твои друзья поставили своей целью меня прибить? Сначала Кирис, теперь Тиала, — задумчиво произнесла я.

Двоиться в глазах почти перестало, и я внимательно следила за выражением его лица, особенно при упоминании Седой. Мысль о том, что между этими двумя что-то есть, неприятно царапала внутри. Но Тарий лишь пожал плечами.

— Не держи на Тию зла, она слегка переусердствовала. Не привыкла работать с Одаренными.

— Почему у них с Вороном седые волосы? — полюбопытствовала я. Этот вопрос мучил меня с момента знакомства с Седым. — Это влияние Гнатской Пустоши?

— Нет. Они все детство прожили у свихнувшегося Одаренного — тот искал способ избавить Проклятых от темной силы и экспериментировал на них. Обшил стены их комнат виррилом — камнем, впитывающим магию. Так, например, оборудованы камеры в Хагратской тюрьме. И в течение семи лет держал их магический резерв на нуле. Когда их спасли, Ворону исполнилось четырнадцать, Тие — двенадцать. Оба были практически при смерти: истощенные, одичалые и седые.

Я в немом ужасе уставилась на Тария. Он повернул ко мне голову, все такой же бесстрастный и невозмутимый; однако крылья его носа дрожали, и мне стало понятно, каких сил ему стоит сохранять хладнокровие.

— Светлая Мать, как они, должно быть, ненавидят Одаренных!

— Нет, Альяра, не ненавидят. Один жестокий маг — не причина ненавидеть всех. Даже им, пережившим такую травму, удалось это осознать.

Я вспыхнула, мгновенно поняв, что куратор намекал на меня.

— Прости, я не хотел тебя задеть, — тут же добавил он. — Но возможно, эта история поможет тебе пересмотреть свои взгляды. А нахождение в лагере покажет, что не все Проклятые — чудовища.

Прикрыв глаза, я прислонилась щекой к лацкану его пальто.

Не хочу думать. Ни о ненависти, ни о прошлом.

— Тарий, а почему Ворона так зовут?

Тот неожиданно развеселился.

— А эту историю, в отличие от трагической детской, он хранит очень ревностно. Так что придется тебе сначала завоевать его доверие.

* * *

— Старосте, представляешь, снова очки разбили, — сообщил Киш.

— А Иллат — он в паре с таким невысоким светловолосым Проклятым стоял — психанул в конце тренировки. Что-то они не поделили и сцепились, наплевав на новые плетения, — добавил Нэйр.

Я сидела на кровати, переводя взгляд с одного на другого и оценивая услышанное.

Меня уже проверили на внутренние повреждения, исцелили внешние и накачали снадобьями для восстановления, обещая отпустить совсем скоро. Ребята пришли ко мне после ужина и, ожидая выписки, развлекали новостями.

— Он в порядке?

— Чего ему сделается! Поныл, конечно, из-за своих стекляшек, но… А. Ты про Иллата, — сконфузился рыжий.

— Проклятый не сдержался, присосался к его силе. Но Ворон их быстро разнял. Иллат, конечно, взбешен. Его в целом ситуация с совместным обучением злит. Он даже отцу написал, попросил разобраться, какого гната нас сюда так спешно закинули.

Ого. Отец Иллата состоял в Королевском Совете, и отношения между ними были напряженными. Иллат всю жизнь пытался доказать, что и без высокопоставленного родственника сможет достичь всего, что захочет. Как же сильно он раздражен, что решился воспользоваться статусом Иртона-старшего.

— А еще куратор Ош объявил, что утренние тренировки теперь будут проходить с шести до девяти! — Киш сокрушенно всплеснул руками. — Мы, мол, такие неумехи, что стандартная программа не подходит, и нас надо гонять еще больше.

Я застонала.

— Слушайте, а выходные нам положены? Завтра же воскресенье!

— Ты прямо как Эйджел, — хохотнул рыжий. — Он спросил, свободны ли мы завтра, а то ему библиотеку посетить некогда!

— Утренние тренировки и вечерняя практика проходят ежедневно. А занятия с Шаримом теперь только по будням, — объяснил Нэйр.

Понятно, выспаться нам в ближайшее время не грозит.

— Когда тебя уже отпустят? — Киш нетерпеливо заходил по комнате. Потрогал картину на стене. Подвигал по подоконнику горшок со страшненьким, почти высохшим цветком. Открыл и закрыл окно. Зашел в крохотную ванную комнату и закричал оттуда: — Жаль, что ты на ужин не попала! Нас кормили таким вкуснющим шоколадным тортом, умереть можно! Я четыре куска слопал. А пятого мне не дали. Сказали, обойдусь!

— Я попросил Лейру захватить тебе кусочек, — обрадовал меня Нэйр.

— А если тебя на ночь в лечебнице оставят, можно я его съем? Пропадет ведь, — заныл услышавший это рыжий.

Наконец вернулась целительница-Одаренная.

— Может, вы до утра ее подержите? — с надеждой спросил Киш. В его глазах плясали маленькие шоколадные тортики.

— Командир Ош приказал поставить вас на ноги максимально быстро, — с улыбкой сказала мне девушка. — Так что вы можете идти. Постарайтесь сегодня больше не падать.

На входе в корпус мы столкнулись с куратором. Посмотрев на ребят, застывших, словно стражи, с обеих сторон от меня, он хмыкнул.

— Практикантка Райас, на два слова.

Нэйр сильнее сжал мой локоть; я осторожно высвободилась, кивнув друзьям — мол, встретимся в комнате.

Тарий стоял совсем близко — серьезный, задумчивый и очень уставший. Он выглядел таким замученным, что мне ужасно захотелось его обнять. Я отогнала от себя навязчивую мысль, и излишне резко спросила:

— Что ты хотел?

— Пойдем. — Он протянул мне руку.

Тело внезапно стало ватным и перестало мне подчиняться. Безропотно вложив свою ладонь в его, я крепко ее сжала, готовая последовать за ним, куда угодно. Кончики моих пальцев слегка подрагивали, и Тарий это почувствовал.

— Замерзла? — спросил мужчина, останавливаясь возле одной из дверей на втором этаже.

— Нет, — внезапно охрипшим голосом ответила я.

И шагнула за ним в комнату.

Жестом указав мне на широкий диван, Тарий отошел к заваленному горой папок и документов столу. Я присела, с любопытством озираясь вокруг. Гостиная (или же кабинет?) была просторной и уютной. Вдоль одной из стен стоял гигантский книжный шкаф, полностью забитый книгами, чуть дальше — практически вплотную к окну, находился массивный деревянный стол с таким же солидным стулом. В камине, располагавшемся напротив дивана, ярко горел огонь; от него шло приятное, расслабляющее тепло. Зарывшись в мягкие подушки, я прикрыла глаза.

Тарий шуршал бумагами, бормоча себе под нос:

— Да где же… Вот гнат, куда подевалась? Здесь ведь была. Аа, нашел!

Он подошел ко мне и вложил в руки лист бумаги, исписанный аккуратным почерком. Я пробежалась взглядом по строчкам, выхватывая отдельные фразы и ничего не понимая.

«Студентка пятого курса Академии Одаренных Альяра Райас…»

«…перенаправить в столицу…»

«…восстановить на практике в Магбюро…»

«…приказ вступает в силу незамедлительно…»

«…одобрено Королевским Советом и ректором Академии Одаренных…»

В самом низу переливалась печать Королевского Совета — такую ставили на все официальные документы, одобренных Советом. Подделать ее было невозможно.

— Это что? — потрясла я приказом.

— Твое отстранение от боевой практики. Завтра с утра ты отправишься в Угрест, а оттуда вернешься в столицу. Поздравляю, практикантка Райас, вы свободны. Желаю успехов в Магбюро и карьере Хранителя.

Я растерянно вглядывалась в застывшее ледяной маской лицо куратора. Он серьезно?

— Когда ты успел? Почта же раз в неделю ходит, — невпопад заметила я.

— У должности главнокомандующего есть свои преимущества, — равнодушно пожал плечами он.

Нет, он правда серьезно? Он выгоняет меня из лагеря, отсылает обратно? Я прислушалась к себе, пытаясь отыскать радость. Я же терпеть не могу этот лагерь, этих Проклятых и эту холодную Гнатскую Пустошь! Но внутри все кипело от обиды и злости; хотелось то ли закричать, то ли ударить этого высокомерного гада.

— Спасибо, я не хочу. — Я кинула дурацкий документ в него. Пусть сам уезжает!

Тот даже не шевельнулся, а выражение его лица осталось таким же бесстрастным. В полной тишине листок бумаги медленно опустился на пол между нами.

— Это не обсуждается. Это не предложение, а приказ.

— Я! Не! Хочу! — схватив листок, я начала рвать его на части.

Тарий, приподняв бровь, следил за моими усилиями.

— Гнатова бумага, почему она не рвется! — выбесилась я.

— Она защищена от любого воздействия. Чтобы впечатлительные практикантки не уничтожали важные документы.

— Знаешь, что, Тарий, — разъяренно прошипела я, подходя вплотную к нему. — Ты настолько сильно меня ненавидишь, что даже два дня не смог вытерпеть? Где твоя хваленая идеальная актерская игра?!

Запрокинув голову, я смотрела в его черные пульсирующие зрачки.

— Дело не в ненависти, Альяра, — наконец выдохнул он. И большим пальцем правой руки коснулся моего виска, слегка поглаживая кожу. — Не спорь со мной, девочка. Уезжай.

Он склонился ниже, оказавшись так близко, что я ощутила его горячее дыхание на своих губах. В груди сладко заныло — то ли от волнения, то ли от ожидания — и я подалась ему навстречу.

— Ошик, милый, ты срочно нужен! — Дверь в комнату распахнулась, и мы с Тарием тут же отскочили друг от друга, приняв невозмутимый вид. — У нас прорыв в западном секторе, и… — увидев меня, Тиала оборвала себя на полуслове. — Ты занят?

Девушка буравила меня недружелюбным взглядом, явно пытаясь понять, что я здесь делаю.

— Нет. Практикантка Райас уже уходит, — бесцеремонно ухватив за плечо, он потащил меня к выходу. После фразы Седой его лицо мгновенно стало жестким, собранным.

— Что такое прорыв в секторе? — тихо бормотала я. — Прорыв границы?

— Да, — поморщился он. — Иди в комнату. О прорыве никому ни слова — это закрытая информация, ясно?

Я кивнула. Тарий посмотрел на меня, будто собираясь сказать что-то еще, но затем лишь развернулся и закрыл дверь прямо перед моим носом. Последним, что я успела разглядеть, была Тиала, по-свойски достающая из шкафа мужскую одежду.

Глава 6

В нашу комнату снова набилась толпа.

«Близнецы» отрабатывали новые плетения, пытаясь потушить огненную вспышку. Пока выигрывала (или проигрывала, смотря как посмотреть) только подпаленная подушка. Нэйр и Киш следили за их успехами и громко ржали каждый раз, когда вместо того, чтобы потухнуть, огонь угрожающе раздувался, стремясь дотянуться до бровей и волос ребят.

Лейра с Иллатом сидели рядышком, склонив друг к другу головы, и тихонько болтали. Я невольно залюбовалась: смуглый брюнет и белокожая, светловолосая голубоглазка — ночь и день, кофе и молоко. Все, в том числе и подружка, знали, что Иллат влюблен в нее с первого курса; в нужные ей моменты Лейра беззастенчиво этим пользовалась, но отклоняла любую возможность дать ему реальный шанс.

Эйджел, примостившись в углу моей кровати, сосредоточенно читал. Он вздрогнул от неожиданности и тоненько, по-девчачьи, пискнул, когда я плюхнулась на кровать и слегка пихнула его в плечо.

— Говорят, ты снова очки разбил?

— Угу. — Староста отложил книгу. — Пришлось подзадержаться после практики на полигоне, поискать отлетевшую дужку. Ползал там вокруг площадки. Так и не нашел, — тоскливо вздохнул он. — Зато подслушал, как куратор устроил Тиале разбор полетов. Даже я впечатлился, насколько четко и методично он расписал ее ошибки в сегодняшней практике. В конце добавил, что ревность и вспыльчивость нужно держать под контролем. И ушел.

Ревность и вспыльчивость. Хм. Седая ревнует? Вспомнив ее недавнее «Ошик, милый», я поморщилась. Фраза до сих пор стояла у меня в ушах и чрезвычайно выбешивала. Неужели между куратором и Седой что-то есть?

Я похолодела. А если он и выгоняет меня из-за этого? Гнатов Проклятый!

— Тарий Ош меня домой отправляет, — шмыгнув носом, прошептала я старосте на ухо.

— Как домой? А практика? — всполошился тот.

— Тихо ты! — шикнула я и вкратце пересказала разговор с куратором. Умолчав лишь о некоторых моментах.

— Даа, с приказом Королевского Совета поспорить сложно, — поджал губы Эйджел. — Может, скажем ему, что у нас любовь, и нас нельзя разлучать? Мое сердце, конечно, навсегда принадлежит науке, но ради тебя я готов пойти на жертвы.

— Ну уж нет. С него станется и свадьбу нам устроить. А я тебя, мой занудный друг, в качестве мужа придушу очень быстро, — грустно усмехнулась я. — Ничего, завтра поговорю с ним еще раз.

И улыбнулась, скрывая тревогу — меня одолевали большие сомнения, что мне удастся переубедить упертого Тария.

— Альяяяар, а ты свой тортик будешь? — возникло перед нами страдальческое лицо Киша.

— Ты за ужином и так полторта схомячил, куда тебе еще? — возмутился староста.

— Я же не на твой кусок претендую, безочкарик!

— А у меня обостренное чувство справедливости, рыжий.

Я обхватила руками друзей и крепко обняла несмотря на их бурчание. Эти двое — несносный балагур и правильный зануда — моя семья, и уже завтра я могу остаться без их вечных перепалок.

— На троих поделим, — решила я.

Через пару часов, разогнав ребят по комнатам, мы с Лейрой упали без сил.

— Почему дни здесь так долго тянутся, это еще одна аномалия Гнатской Пустоши? — простонала подружка. — Пошевелиться не могу, а так в купальни хотела сходить!

— Сходишь завтра, — сквозь зевоту произнесла я.

Проснувшись среди ночи, я долго лежала, наблюдая за причудливыми узорами теней, бегущими по потолку. А затем решила выглянуть в окно, и онемела от раскинувшейся перед глазами красоты: повсюду, куда ни посмотри, лежал снег. Крупные хлопья ровным покрывалом падали на землю, любопытные снежинки резвились в воздухе и приклеивались к окну.

На юге, в столице, снега практически не бывало, и выпадал он всегда незаметно, как-то стыдливо, чтобы через пару часов уже исчезнуть.

Такого снегопада я не видела никогда в жизни. В спешке даже не набросив на пижаму кофту, я выбежала из комнаты и спустилась на улицу. Восторг первого настоящего снега переполнял меня, я крутилась, ловила снежинки ртом и не чувствовала ни холода, ни усталости.

Подняв голову, нашла окна куратора: те были темными, безжизненными. Интересно, вернулся ли он из Пустоши или до сих пор справляется с последствиями прорыва?

При мысли о чудовищах, вполне возможно, колесивших сейчас вокруг лагеря, я поежилась и решила вернуться в комнату.

Внезапно мое внимание привлекли тихие звуки, раздавшиеся с аллеи. Сквозь густые хлопья снега я разглядела фигуру, отделившуюся от корпуса напротив. Свет от фонаря упал на его лицо, и я вскрикнула, тут же прикрыв рукой рот.

Кирис!

Что он делает в три часа ночи на улице? Вряд ли его взволновал снегопад.

Мужчина тоже меня заметил. Я напряглась, уверенная, что он не упустит случая отомстить за прошлый раз, и поспешила сплести щит. Тот, к слову, получился стабильным и не пытался развалиться.

Проклятый при виде меня встревожился, словно не ожидал, что в такое время его могут обнаружить. А затем, пульнув заклинание, со всех ног помчался прочь. При соприкосновении с его заклятьем мой щит развалился, к счастью, впитав в себя большую часть магии. Оставшаяся часть срикошетила в руку, и та безвольно повисла. Затормаживающее заклинание! Кирис очень не хотел, чтобы за ним последовали. Так и знала, что этот мерзкий Проклятый задумал какую-то гадость.

Не колебаясь ни секунды, я кинулась следом.

Проклятый успел убежать довольно далеко. Увидев мелькнувшую тень в конце аллеи, я прибавила скорость. Завернула за угол — мужчина добрался до защитной линии лагеря, а спустя секунду оказался уже за ней.

Но это невозможно! Вход в лагерь, круглосуточно охраняемый стражей, располагался совсем в другой стороне. А магический «забор» по всему периметру не позволял проникнуть на территорию или, наоборот, покинуть ее. По крайней мере, так нам рассказывали.

Добежав до места, где исчез Проклятый, я заметила брешь в защите. Сама защита выглядела как сеть, сотканная из тонких мерцающих нитей. Ее часть, не больше полуметра в ширину, сейчас не светилась.

Я осторожно дотронулась здоровой рукой — вторая все еще висела плетью — до сети, и запоздало подумала, что могу временно лишиться обеих рук, если меня долбанет. Но пальцы спокойно прошли сквозь, не встретив никакого сопротивления. Я пролезла наружу.

И впервые задумалась о том, что я творю. На ногах — легкие спортивные тапочки, из одежды — пижама, спасибо хоть не кружевной пеньюар, в котором я обычно спала в столице.

Но тут вдалеке мигнул свет, и все разумные мысли и доводы выветрились из головы. Узнаю, что задумал Проклятый, и взамен на информацию заставлю Тария оставить меня в лагере.

Я рванула вперед.

Кирис направлялся в сторону Пустоши, и чем больше я отдалялась от лагеря, тем толще становился слой снега. Бежать стало сложнее, и судя по сокращающемуся между нами расстоянию, не только мне.

Вскоре я увидела ее. Границу, отделяющую Гнатскую Пустошь от остальной территории королевства. Единственную защиту, стоящую между нами и беспощадными чудовищами.

Проклятый в секунду пересек ее — видно, там тоже была лазейка. Повторив его маршрут, я нашла деактивированную часть силового поля.

Я — в Гнатской Пустоши.

Удивляться и пугаться времени не было. Заприметив впереди движение, я вновь сорвалась с места.

В том, что Кирис творит что-то запретное, я не сомневалась. Но что? Чем он может заниматься в Пустоши в такое позднее время, да еще и именно в ту ночь, когда произошел прорыв?

Задумавшись, я не сразу поняла, что больше не вижу мужскую фигуру.

Куда же он делся? Продолжая двигаться в прежнем направлении, я нервно заозиралась. Вокруг бушевала метель, и следы заметало в секунду — обернувшись, я не увидела даже своих.

Гнат, зачем я вообще сюда сунулась! Внезапно причины, подвигнувшие меня на преследование, показались дурацкими и неубедительными. Что, если на самом деле Проклятый здесь абсолютно законно? Может, эти проходы — стандартные для разведчиков, а я нафантазировала себе невесть что.

Я резко остановилась. Пора поворачивать обратно, и надеяться, что я не свалюсь посреди снежной Пустоши от переохлаждения. Хлопья снега больно впивались в лицо и застилали глаза.

И тут я услышала вой. Долгий, протяжный, пробирающий до мурашек; казалось, он раздавался со всех сторон, приковывая меня к месту и лишая остатков смелости. Этот вой мог означать только одно — бенгал совсем рядом.

Он выскользнул из темноты внезапно — гибкий, ловкий, смертельно опасный. Я бросила в него сдерживающей сетью, молясь Светлой Матери, чтобы плетение не рассеялось сразу. И побежала.

Я неслась изо всех сил, даже не будучи уверенной, что выбрала правильное направление. Луну скрывали плотные облака, и все, что я могла разглядеть — километры совершенно одинаковых невысоких холмов, покрытых ровными шапками снега.

За мной по пятам гнался бенгал, и с каждым прыжком чудовище сокращало дистанцию. Он ощущал азарт охоты, я — близость своего конца. Какой позор для Одаренной — погибнуть в Гнатской Пустоши, трусливо убегая от хищника!

Но мой магический резерв был практически на нуле, а бенгалы редко нападают в одиночку. С несколькими точно не справиться.

Неожиданно впереди мне померещилось движение. Неужели еще одно чудовище? Нет, человек! Сменив траекторию, я двинулась навстречу ему. Мне оставалась всего пара десятков метров, как резкая боль пронзила все тело. Я упала, придавленная тяжелой тушей бенгала.

Внезапно давление пропало; перекатившись на спину, я оценила ситуацию. Тело чудовища висело в воздухе, управляемое магией куратора.

Приложив дрожащие ладони к лицу, я измученно выдохнула. Спасена, но кем! Ненавистным Проклятым, который хочет вышвырнуть меня из лагеря!

Я не успела и пикнуть, как сильные руки спасителя обхватили меня за талию и дернули вверх. Мужчина держал твердо, уверенно, даже грубо.

— Какого скрофа ты сунулась туда? — Жаркое дыхание опалило мои щеки. — Жить надоело?

— Отпусти. — Я с ненавистью уставилась в полыхающие серебром глаза куратора.

Изо всех сил уперевшись ладонями в широкую грудь мужчины, я попробовала высвободиться. Куда там — он даже не шелохнулся! Продолжал прожигать взбешенным взглядом, не обращая внимание на мои безуспешные попытки.

— Ты понимаешь, чем рисковала? Понимаешь, что еще немного — и тебя не спас бы даже я? Сунуться в Пустошь ночью, когда она кишит чудовищами! О чем ты думала? — Он яростно встряхнул меня за плечи.

— Отпусти меня, Проклятый! — презрительно скривилась я.

Главное — не показать, как я волнуюсь. Лучше пусть видит отвращение, а не страх.

Покачав головой, он шумно выдохнул и ослабил хватку. Я тут же отступила на два шага назад и растерянно остановилась.

Я ведь хотела, чтобы он меня отпустил. Тогда откуда это разочарование внутри, это сожаление?

Без его рук мгновенно стало холодно, и я зябко передернула плечами. Вокруг — бескрайнее снежное поле, а я одета лишь в легкую льняную рубашку. В чем вышла на улицу, в том и бросилась в Пустошь.

Заметив, что я дрожу, куратор накинул на мои плечи свое пальто и крепко прижал к себе. Закрыв глаза и не шевелясь, я вдыхала терпкий мужской запах разгоряченного тела.

— Ты напугала меня, Золотинка, — тихо-тихо прошептал он, проведя губами по волосам.

Сердце екнуло где-то в пятках от давно забытого нежного прозвища. Он боится за меня? Нет, не может быть. Тарий Ош ненавидит меня. Так же сильно, как я ненавижу его.

Я понимала, что нужно отстраниться, убежать и больше никогда в жизни не приближаться, даже не смотреть на опасного Проклятого. Уехать в столицу и забыть, удалить из головы все воспоминания. Но предательское тело не слушалось. Обхватив мужчину, я сомкнула руки на его спине и уткнулась лбом в ключицу. Щеки горели — от волнения? От стыда? Даже дыхание не успокаивалось, и я дышала, как загнанный зверек: тяжело и быстро.

— Пойдем, я провожу тебя в комнату, — разрезал уютную тишину холодный голос Тария.

Удивленная такой резкой переменой настроения, я подняла голову. Он вопросительно вскинул брови, смерил меня пустым, равнодушным взглядом и отодвинулся.

— Ступай четко за мной, ясно? — И, не дождавшись ответа, быстро зашагал вперед.

Я последовала за ним, едва не плача от глупой, бессмысленной обиды. Что ты себе придумала, Альяра?

Тарий Ош — Проклятый.

А Проклятые не умеют любить.

Ноги подкашивались от усталости и холода, и я никак не могла прибавить темп. Так и ковыляла, ругаясь то на себя, то на Тария.

— Так мы до утра будем идти, — буркнул он, оглянувшись, и подхватил меня на руки.

До корпуса мы добрались без приключений.

Не обращая внимания на мои протесты, куратор поднялся на второй этаж, громко протопал по коридору и занес к себе.

— Нашлась беглянка, — произнес он, поставив меня на пол.

Я удивленно на него покосилась, а затем заметила, что в комнате мы были не одни: возле окна с серьезным лицом стоял Ворон, а в кресле, недовольно скривившись, сидела Тиала.

Они-то что здесь делают?

Все трое молчали. Я переводила взгляд с одного Проклятого на другого, с каждой секундой переживая все больше. Наконец мне это надоело.

— Ну, я пойду? — И начала пятиться к двери.

Тиала вскочила с кресла и одним прыжком оказалась возле меня.

— Ты поставила под угрозу всю группу разведки своим побегом! Безответственная, безрассудная, эгоистичная Одаренная! А если бы он погиб, спасая тебя? — злобно выкрикнула девушка, хватая Тария за руку.

— Тиа, успокойся, — мужчина аккуратно встряхнул ее за плечи. — Поговорим завтра. Оставьте нас.

Ворон сочувствующе мне кивнул и пошел к выходу. Тиала обожгла очередным гневным взглядом, но тоже безропотно двинулась за братом. Мы с Тарием остались одни.

— Как ты узнал, что я в Пустоши?

— Сигналка сработала, что кто-то прошел через проход Кира. Он вечно забывает их за собой закрывать.

— Проход? Это была не брешь в защите?

— Нет, конечно, — удивленно посмотрел он. — У разведчиков есть способы временно деактивировать часть сети, чтобы проходить в нужном месте.

— Но Кирис вел себя так подозрительно, — прошептала я, чувствуя, как начинают гореть щеки.

— Альяра, — вкрадчиво произнес Тарий, — то есть ты отправилась в Пустошь на основании своих домыслов? Неподготовленная? В пижаме и легких тапочках? В одиночку? — С каждой новой фразой его голос становился громче.

— А что я должна была делать? Если Проклятый в середине ночи крадется куда-то, явно раздосадованный, что его заметили, это выглядит подозрительно! А он еще и замораживающее заклинание в меня отправил, хорошо, лишь руку зацепило. Я думала, если докажу тебе, что он предатель, ты передумаешь выгонять меня из своего гнатского лагеря! — проорала я в ответ.

— Я тебя отпускаю, а не выгоняю! И это для твоего же блага! — рявкнул он. Устало поморщившись, продолжил: — Работа в группе разведки требует полного доверия к своим напарникам. Уверенности, что тебя спасут в случае опасности. Готовности прийти на помощь в ответ. Скажи мне, что ты готова довериться Проклятым, к кому в группу попадешь. Скажи, и я выкину этот идиотский приказ!

— Не знаю, — растерянно пробормотала я.

Одно дело — терпеть присутствие Проклятых; даже за эти пару дней в лагере мне стало привычно постоянно видеть их вокруг. Другое дело — отправиться вместе в Гнатскую Пустошь, рассчитывая только на свою команду. Команду, состоящую из Проклятых.

Тем временем Тарий начал раздеваться. Первой на пол полетела мокрая рубашка, обнажая красивый торс с едва заметными шрамами на груди.

— Ты ч-что делаешь? — ахнула я.

— Раздеваюсь. И тебе советую. Одежда насквозь промокла, замерзнешь и заболеешь.

Он быстрым шагом пересек гостиную и открыл дверь, ведущую в спальню — в проеме двери я увидела широкую кровать.

— Я лучше пойду к себе. — Я повернула к выходу.

— Нет, — холодно произнес он, легким пассом руки запечатывая входную дверь. Прошел обратно в спальню. — Пока мы не договорим, ты никуда не уйдешь. Хватит бегать, Альяра!

Я последовала за ним, решив отложить возмущение на потом. В мокрой пижаме и правда было некомфортно.

— Ванная — там, — указал он на дверь напротив кровати. — Отогревайся. Я принесу какую-нибудь одежду. — И вышел из комнаты.

Закрывшись на замок и раздевшись, я почувствовала себя настолько по-дурацки, что тут же нервно расхохоталась. Стою голая в ванной у куратора, после того как чуть не стала добычей чудовища. Сначала меня спасли, потом наорали, а затем заперли и не выпускают — и все это один и тот же человек. Точнее, Проклятый. Что дальше?

Чтобы пресечь начинающуюся истерику, я включила душ и зашла под горячие струи воды.

Из ванной я выходила, почти успокоившись. Запахнулась в длинное полотенце и осторожно выглянула из-за двери. В спальне горела только напольная лампа, но на бархатной кушетке возле кровати я разглядела стопку вещей с вышитой на них эмблемой лагеря — серебряной и золотой перекрещенными молниями. Пижама оказалась наподобие моей: мягкие штаны и рубашка с длинным рукавом.

Тарий нашелся в гостиной. Он сидел за столом, озабоченно склонившись над бумагами и что-то чертя. Услышав, что я вошла, поднял голову и махнул на кофейный столик у окна, на котором дымилась большая кружка с чаем.

Я с наслаждением вдохнула запах, унюхав шиповник и мяту, и пораженно взглянула на мужчину.

— Нравится? Заметил в первый вечер, как ты чай себе намешивала, — улыбнулся он. — Чабрец только не нашел.

Уютно устроившись в кресле, я наблюдала за вновь уткнувшимся в записи куратором.

— Тарий, вы справились с прорывом? — вспомнила я про чудовищ.

— Да. — Он нахмурился и нервно постучал карандашом по столу. — Альяра, воспользуйся шансом, вернись в столицу. Мне очень не нравится, что здесь происходит. Пустошь ведет себя необычно. Даже для Пустоши.

— О чем ты говоришь? — Подойдя к нему, я увидела непонятные таблички с расчетами.

— Смотри.

Он разложил листы по столу, тыкая то в один, то в другой.

— Это — информация обо всех прорывах за последние десять лет. Даты, время, уровень опасности. Примерное количество и виды чудовищ.

Я внимательно разглядывала его записи. Почерк был резкий, размашистый, не всегда читаемый, и я аккуратно водила пальцем по бумаге, уточняя неразборчивые слова. Присев на краешек стула и боком слегка подвинув куратора, выхватила из его рук карандаш и взяла чистый лист, чтобы сформировать свою таблицу. Понятную.

Тарий с интересом наблюдал за моими действиями и периодически хмыкал в ухо, мешая сосредоточиться. От его горячего дыхания, щекотавшего кожу, я вздрагивала и пыталась унять учащающееся сердцебиение.

— Развлекайся. — Поднявшись со стула, он прошел в спальню, откуда немного погодя послышался звук льющейся воды.

Я так сосредоточилась на изучении показателей, что не заметила, как он вернулся. И только когда рядом раздался знакомый смешок, а меня бесцеремонно подвинули на стуле, слегка приобняв, чтобы не свалилась, я поняла, что снова не одна.

Он посвежел и выглядел непривычно по-домашнему: влажные волосы, тонкая льняная рубашка с закатанным рукавом, легкие брюки. Такого расслабленного и уютного Тария я еще не знала. Мне он нравился.

— С каждым годом количество прорывов увеличивается, — сказала я, взглянув на получившийся график.

— Не только. Растет и число чудовищ, проникающих к нам. Но самое главное — с ростом пропала хаотичность. Раньше нападения казались случайными, никто не искал систему; да и найти ее десять лет назад было невозможно, слишком мало данных. Но теперь точные места прорывов, время суток, количество времени между атаками — в них заметна связность, закономерность. — Он начертил знак вопроса. — И я никак не могу докопаться до истины.

— Хочешь сказать, что Пустошь разумна? — Мысль казалась неправильной, неестественной. Пустошь — это просто пустошь. Территория чудовищ. Странная, хаотичная, неуправляемая. Но сдерживаемая Проклятыми и Одаренными.

— Пустошь или что-то в ней, — задумчиво ответил Тарий. — Ладно. Это лишь предположения. Может, чудовища размножаются быстрее, чем мы предсказывали. Или что-то их пригнало в эту часть Пустоши, к границе. — Мужчина улыбнулся, но глаза остались озабоченными — в такое объяснение он точно не верил.

— Разорви приказ, пожалуйста. — Я повернула к нему голову и слегка дотронулась пальцами до его плеча. — Мне хочется доказать, что я справлюсь.

— Хорошо.

— Вот так просто? — Хм, как-то подозрительно. А где же сопротивление, недовольство, споры?

— Рвать его я не буду, пока уберу.

— Разве не нужно сообщить в столицу, о его отмене?

— Он еще не активирован. Активация происходит по подписи ответственного лица — моей или одного из твоих преподавателей. С этого и начинается отсчет суток, в течение которых ты обязана вернуться в столицу.

— То есть ты меня просто пугал? — возмутилась я.

— Нет, Альяра. Я бы подписал его с утра.

Встав со стула, он начал собирать документы в кучу, раскладывая в аккуратные ровные стопочки. Я незаметно вытащила свой лист с переписанными данными и быстро сунула его в карман. Обязательно покажу Эйджелу — если кто и способен найти закономерность, то это он.

— Практикантка Р-райас, — неожиданно беззлобно рыкнул куратор. — Вы в курсе, что в шесть у вас построение на полигоне?

Непонимающе на него уставившись, я кивнула.

— Сейчас пять тридцать. Вы же не думали, что вас освободят от тренировки? — произнес он и рассмеялся, наблюдая за моим вытягивающимся от ужаса лицом.

Мигом вскочив, я ринулась на выход. Тарий щелкнул пальцами — и дверь распахнулась, едва не задев меня по носу.

Перепрыгивая через две ступеньки, я неслась наверх. Если Лейра уже проснулась, меня ждет такой допрос с пристрастием, какой Проклятые даже при всем желании устроить бы не смогли. Любопытная подружка — хуже чудовища!

Мне не повезло.

В коридоре на третьем этаже, возле комнаты Нэйра и Иллата стояла Лейра, что-то громко им рассказывающая.

Из открывшейся двери напротив выглянул Киш, из-за его плеча показался еще сонный, трущий глаза Эйджел.

— Ну и где ты была всю ночь? — негодующе воскликнула Лейра, едва завидев меня.

Пять пар глаз мгновенно уставились на меня, ожидая ответа.

Вот попала!

— Я-я, — блеяла я, пытаясь потянуть время. Ни одной спасительной мысли в голове! Ни одной идеи!

Вмешался Эйджел.

— Она у нас ночевала, — сказал он, пихая рыжего, который уже удивленно приоткрыл рот, чтобы возразить.

Непонимания в глазах ребят стало еще больше.

— Зачем? — первым не выдержал Нэйр.

Староста задумчиво пожевал губами, сердито на него глянув. Затем довольно просиял.

— Куратор Ош Альяру из лагеря хотел выгнать!

— Что-о? Почему? За что? — раздались вскрики вокруг. Громче всех прозвучал голос Киша, и староста тут же с силой топнул ему по ноге.

— За нелюбовь к Проклятым, — буркнула я.

— И мы всю ночь думали, как его переубедить, — подключился к вранью рыжий.

— И как, придумали? — насмешливо поинтересовался Нэйр.

— Придумали, — подтвердила я.

— Но Альяра, — не утихала подружка, — почему ты тогда пришла с лестницы, а не из их комнаты?

Эйджел прикрыл глаза, почувствовав скорое разоблачение. Но я сдаваться не собиралась. Не хватало еще, чтобы вся наша тесная компания знала правду — подколок и вопросов не оберешься. И так предстоит открыться перед старостой и рыжим и терпеть бесконечные шуточки последнего.

— Так мы сразу же пошли реализовывать придуманную идею, — с жаром воскликнула я. — Точнее, я пошла. Куратор Ош согласился подождать и не отправлять пока обратно в столицу. Так что остаюсь с вами!

— Ур-ря! — крикнул Эйджел.

— Ура, — протянули остальные и начали расходиться.

Лишь Нэйр, все еще подозрительно сверля взглядом, недовольно прошептал на ухо:

— Почему не рассказала?

— Да я растерялась сначала, — честно ответила я. — Он мне вчера сообщил, когда вечером встретил у корпуса.

Ровно в шесть мы стояли на стадионе, готовые к тренировке. Вместо Тария нас встретил Ворон.

— А где куратор Ош? — полюбопытствовала Лейра. Как и всегда, подружка выглядела эффектно — она даже успела уложить волосы, и теперь изящные локоны красиво обрамляли ее лицо.

— Командир занят, — отрезал тот. — Пять кругов по стадиону, поехали. Альяра, у тебя отдельная программа, десять кругов ежедневно. — Я скривилась. Заметив это, мужчина слегка улыбнулся и добавил тише, только для меня: — Приказ главнокомандующего. Говорит, чтобы научилась бегать по снегу.

Что ж. А другого от своего «любимого» Проклятого я и не ожидала. Ну и ладно. Кому хоть раз помешало умение быстро бегать?

Один за другим потянулись дни. Утром мы тренировались и качали физическую силу, днем учили теорию, а после обеда дотемна практиковались, чаще всего с Проклятыми.

Почти каждое занятие заканчивалось стычкой Иллата и Стира — Проклятого, поставленного к нему в пару. Несмотря на это, Ворон и Тиала не меняли их двойку, зато с большим удовольствием добавляли новое наказание за каждое столкновение. Штрафов у ребят теперь было даже больше, чем у меня.

Заклинания с новыми плетениями у Одаренных с каждым днем выходили все стабильнее. Щиты перестали разваливаться, а атаки стали похожи на нормальные, и Проклятым приходилось защищаться, а не прохлаждаться, как раньше. В какой-то раз я так успешно отработала связку, что Мизар поднял руки, показав, что у него закончился резерв — тогда как у меня резерв сохранился наполовину. Такой прогресс, безусловно, радовал.

Лучше всего дела шли у Нэйра, что было не удивительно с его специализацией Защитника, и у «близнецов». Арон и Лус поражали всех своей работоспособностью: они первыми являлись на полигон, успевая поупражняться перед тренировкой, и последними уходили с практики вечером, отрабатывая удары. Даже в свободное время они не бегали на свидания со всеми симпатичными девушками лагеря, как это делал Киш, и не перерывали библиотеку в поисках редких книг, как Эйджел; а продолжали практиковаться.

У старосты и Лейры прогресс шел медленно: любознательный староста был подкован в теории, но старательно игнорировал практику, делая самый минимум. «Я одолею чудовищ другим способом, используя мозг, а не силу», — отмахивался он. У Лейры сложности возникали в момент спарринга: она терялась, пугалась, и вместо атакующих или защитных заклинаний использовала гнат знает что.

Еще подружка расстраивалась, что куратор Ош появлялся редко.

Мы и правда его почти не видели. Утренние тренировки теперь на постоянке вел Ворон, вечернюю практику — Ворон и Тиала. Седая «обменяла» меня с Мизаром на пару Лейры — я предполагала, что это дело рук куратора; Седому он мог меня доверить не беспокоясь, что тот вспылит и случайно покалечит.

В редкие встречи Тарий скупо улыбался, кивал и возвращался к своим делам. Пару раз я пыталась поймать его и узнать насчет новых прорывов; спросить, как идут дела с расшифровкой данных. Но он умело уворачивался от расспросов, а после и вовсе, увидев меня на горизонте, резко менял траекторию.

Мне пришлось признать, что куратор намеренно меня игнорирует. Мысль бесила и задевала; но сознаваться в том, что я просто скучаю по Проклятому, не собиралась даже себе.

Все изменилось через пару недель.

Глава 7

Три года назад

Я сбегала вниз по лестнице так спешно, будто за мной гнались чудовища. Впрочем, почти так и было, только преследовал меня Проклятый.

Четвертый уровень. Третий. Второй.

Да почему здесь так много ступенек!

Первый. Наконец-то! Выдохнув, я бросилась к выходу. И… застыла в растерянности. Дверь не открывалась. Я в неверии дернула ручку, пнула косяк ногой. Поставив руки на выступы, как показывал Тарий, слегка пробудила дар. Открывайся!

Ничего не происходило.

Издалека слышались размеренные шаги мужчины. Раз он не торопится, значит, знает, что мне не убежать?! Может, это и была его цель — запереть, а затем выпить дар? Вдруг и в Колокольню не могут войти только Одаренные, а Проклятые пользуются этим способом, чтобы приводить глупых и доверчивых, как я, студенток и отбирать их силу!

Шаги Проклятого раздались совсем близко, и вот уже и он сам показался, с застывшим в напряжении лицом: губы сжаты, брови нахмурены.

Так просто я не сдамся. Вспомнив недавно разученное атакующее заклинание, я бросила его в мужчину. Тот легко отмахнулся и негромко рассмеялся.

— Я не причиню тебе зла, Золотинка.

Ага, так и поверила!

Еще одно заклинание. И еще. И снова. Тарий лениво щелкал пальцами, выпуская тончайшие струйки магии, которые аккуратно гасили мои удары. Глаза Проклятого светились едва-едва, насколько мало силы он использовал.

Играет, как кошка с мышкой. Настоящий охотник, настоящий Проклятый.

Когда в очередной раз наши заклинания столкнулись, произошло неожиданное. Они не погасли, а наоборот, разгорелись ярче и неуправляемо закружились по помещению. Наконец, врезались в дверь. Раздался щелчок — открылась! — и я бросилась к ней.

Выскочив наружу, я свернула за угол и столкнулась с двумя патрулирующими улицы Хранителями.

— Помогите! Проклятый! — закричала я, хватаясь за Одаренных.

Мужчины мгновенно посерьезнели и бросились в показанном мной направлении.

Тарий и не думал бежать. Спокойно дождался Хранителей, молча позволил надеть на себя сдерживающие магию браслеты.

Один из магов порядка обратился ко мне:

— Что произошло?

— Он завел меня в Колокольню и собирался высосать дар, — твердо ответила я, смотря прямо на обезвреженного Проклятого.

При упоминании Колокольни его глаза вспыхнули ненавистью, и он взглянул на меня с яростью и даже каким-то разочарованием.

Одаренные заинтересованно переглянулись.

— Вы утверждаете, что были внутри башни? — спросил один, цепко ухватив меня за запястье.

— Я-а-а… — Увидев, что губы Тария сжались в жесткую линию, я замолкла. — Не знаю. Нет.

— Так да или нет? — не отставал мужчина.

— Девушка в стрессе, Линн, оставь ее в покое, — вступился второй, которого я определила как главного. — Сейчас придем в управление, она успокоится и все нам расскажет, правда, милая?

По пути Хранители уточняли мое имя, учусь ли я в Академии и отвлекали от действительно важных дел. Ведь за те десять минут, что мы шли, я пыталась придумать, как поступить дальше. Паника, захлестнувшая в первые мгновения после признания Тария, схлынула, и я осознала дикость своей выходки.

Обвинила Проклятого в том, чего он не делал и не собирался. Выдала секрет — вон как этот Одаренный, Линн, воодушевился. Представляю, как Тарий ненавидит меня сейчас.

В мыслях рисовались жуткие картины.

Как меня допрашивают и уличают во лжи. Отправляют под суд за клевету. Сажают в Хаграт. И как Ош злорадно улыбается и одобрительно кивает ректору, выгоняющему меня из Академии.

Или как допрашивают и верят. И в Хаграт везут Тария, невинного Проклятого, чье преступление лишь в том, что он не ту студентку гулять позвал.

Нет, нужно срочно все исправлять!

В управлении Магбюро Одаренные завели меня в отдельную комнату.

— Рассказывайте, Альяра, — доброжелательно улыбнулся главный.

— Хранители, кажется, я впустую потратила ваше время, — запинаясь, начала я. Линн нахмурился. — Дело в том, что я чересчур нервно реагирую на Проклятых. Особенно ночью в темном переулке. Молодой человек очень резко выскочил из-за угла, ужасно меня напугав. Я побежала назад и встретила вас.

— Очередная избалованная девчонка! — психанул Линн.

— Ну-ну, коллега, давай разберемся.

— Да что тут разбираться, Мьелш! — перебив его, продолжил первый. — Наверняка Проклятый — ее любовник! Поссорилась с ним, побежала, врезалась в нас. Решила отомстить, а теперь остыла и поняла, что натворила.

— Тихо, Линн. — И обратился уже ко мне: — Вы уверены, что это ваше собственное решение? Что никто, экхм, — он посмотрел в сторону коридора, — не склоняет вас, не запугивает? В Магбюро вы в полной безопасности, милая.

— Уверена. Я просто испугалась и перенервничала!

В это время в комнату заглянул еще один сотрудник и пальцем поманил к себе главного. Они о чем-то коротко переговорили — мне показалось, что пару раз я услышала «Ош» — и Мьелш вернулся. Постучал пальцами по столу. Пристально посмотрел на меня.

— Повезло, студентка Райас, что вы сняли обвинения. Иначе неприятная ситуация вышла бы.

И я и его коллега удивлено на него воззрились.

— Хранитель Королевского Совета порталом прибыл. Рассказал, как мы не правы такого важного мага задерживать. Непростой Проклятый оказался, — объяснил тот и кивнул мне. — Вы можете идти.

На выходе из Магбюро я увидела Тария.

— Простите, командир Ош, не признали! Не держите зла на наше отделение, — заискивал перед ним какой-то Одаренный.

Тарий вырвал ладонь из цепких рук лебезящего; заметив меня, наградил тяжелым взглядом и поспешил прочь от здания.

— Тарий! — догнав, я тронула его за рукав.

Резко остановившись, он раздраженно на меня уставился.

— Еще в чем-то хочешь меня обвинить? — ядовито произнес мужчина.

— Прости, — сорвавшимся голосом прошептала я и, повинуясь порыву, крепко его обняла.

Вопреки моим опасениям, он меня не оттолкнул, а стиснул еще крепче, до боли прижав к себе.

— Я рассказала Хранителям, что соврала, — продолжала я шептать ему в ухо. — Со всем: с обвинением, башней. Не знаю, что на меня нашло. Я так испугалась! Прости, прости…

А потом я почувствовала его губы на своих. Поцелуй был властный, требовательный, даже злой; будто Тарий вложил в него все эмоции, которые ощущал.

Я не сопротивлялась. Совсем наоборот! Ноги внезапно ослабли и стали ватными; но сильные руки надежно держали меня за талию. Обхватив мужчину за шею, я прильнула еще ближе.

И почувствовала, как тот отстранился.

— Так не правильно, Золотинка. Ты ненавидишь Проклятых. Я не в восторге от Одаренных. Сегодня ты передумала и признала, что соврала. Завтра ты решишь по-другому. Обвинишь, сдашь в Магбюро, растреплешь все тайны, — покачал головой он. Взгляд стал холодным и отстраненным. — Мне это не интересно. Совсем не интересно. Хорошей тебе жизни, девочка.

Криво улыбнувшись, он отпустил мои руки, развернулся и ушел. Я осталась стоять, раздираемая стыдом, обидой и горечью. Ненавижу Проклятых! Особенно жестокого Тария Оша.

* * *

Настоящее время

— Разгадал! Понял! — проорал, забегая в комнату, Эйджел.

Мы с Кишем испуганно подскочили. Я сидела у ребят, отрабатывая упражнения, показанные на вчерашнем занятии Шаримом.

За последние две недели я еще больше сблизилась со старостой и рыжим. Отчасти, потому что мне пришлось рассказать, что на самом деле произошло в ту злополучную ночь, когда я отправилась в Пустошь. К чести ребят, они не издевались; даже Киш смог удержался от едкого комментария, когда я вкратце описала ночь у куратора.

Оба очень заинтересовались моим листочком с переписанными данными про прорывы. Эйджел тут же сделал с десяток своих, лишь ему понятных графиков, и в любое свободное время что-то чертил и черкал, бубня себе под нос. Его работа усложнялась тем, что мы не знали, когда и где происходят новые атаки — приходилось полагаться только на старые сведения.

Тария поймать было невозможно, а Ворон на все вопросы отвечал, что пока нас не должно это волновать. «Займитесь лучше тренировками», — добавлял он.

По шепоткам в столовой мы понимали, что прорывы случались, но подробностей достать не могли.

Остальные ребята с интересом наблюдали за нашей тройкой, хихикая, что переименуют нас в «тройняшек», настолько мы стали неразлучны. Лейра, разумеется, до смерти обиделась, что я ничего ей не рассказываю и прихожу в комнату только ночевать. Сама она все чаще проводила время с Иллатом, из-за чего Нэйр вечно жаловался: в их тихой комнате теперь постоянно раздавался громкий хохот подружки.

С моего приключения в Пустоши прошло две недели, и очередная суббота катилась к закату. Днем нас обрадовали, объявив завтрашнее воскресенье выходным — первым за все это время. Поэтому упражнялись в плетениях мы с рыжим достаточно расслабленно, отвлекаясь на болтовню. И громкие взбудораженные крики Эйджела нас переполошили.

— Смотрите! — продолжал лихорадочно носиться вокруг староста.

— Очкарик, остановись! — гаркнул Киш, хватая и встряхивая того за плечи. — Успокойся и скажи нормально. Что нашел? Что смотреть?

Староста быстро-быстро закивал головой, сделал пару глубоких вдохов и выдохов и, набрав побольше воздуха, затараторил:

— Паттерн прорывов! Я все гадал, почему никак не выстраивается логика. То одно не сходится, то другое. Думал, что Альяра где-то напортачила, пока переписывала; пытался вычислить, где могла закрасться ошибка. Но нет! Все верно! Если отделить часть данных, приняв их за хаотичные величины, то нет никаких сложностей вычислить следующую атаку.

— Ты знаешь, когда будет очередной прорыв? — недоверчиво спросила я.

— Не только когда, но и где, — многозначительно потряс пальцем он.

— Гнат, ну ты даешь — восторженно воскликнул Киш. — Не зря столько умных книжек читал, и они на что-то полезное сгодились.

Староста в ответ закатил глаза, важно почесав переносицу. На нем вновь красовались новенькие и целехонькие очки.

— Что мы с этой информацией делать-то будем? — переводя взгляд с рыжего на меня, осведомился он.

— Пойдем проверять, конечно, — уверенно произнес Киш.

— С ума сошел? — возмутилась я. — Кто нас спасет, если там и вправду окажутся чудовища? Мне и прошлого раза хватило.

— В смысле «и вправду»? — обиделся староста. — Говорю же, что раскрыл закономерность.

— И мы тебе, мой очкастый друг, разумеется, верим. Но ты же, как ученый, должен понимать, что любая гипотеза требует подтверждения, — сумничал рыжий.

— Светлая Мать, он знает слово «гипотеза»! Альяра, мне же это не послышалось?

Я хихикнула, но тут же сосредоточенно нахмурилась.

— Эйджел, когда прорыв?

— Сегодня около трех ночи.

— Хм, — задумалась я. — А вам не кажется, что Тарий и компания тоже пришли к этому выводу, поэтому нам на завтра дали выходной? Если они все уйдут сдерживать границу, кому занятия вести?

— Но почему именно наши преподаватели туда отправляются, других Проклятых, что ли, не нашлось? — с сомнением протянул Киш.

— Нет. Дело не в том, что некого послать на защиту. Вся информация о возможной системе в прорывах держится в строгом секрете. И Тарий упоминал, что с нами занимаются только те Проклятые, которым он полностью доверяет. Логично, что и в эту тайну посвящены лишь избранные, — ответила я и грустно добавила: — Эх, значит, они в курсе грядущей атаки.

Эта мысль расстроила. Так хотелось посмотреть на выражение лица Тария, когда тот поймет, что «бесполезные Одаренные» в чем-то его превзошли, разгадали загадку, над которой он столько мучился. А теперь, получается, он сам справился.

— Нет, — энергично затряс головой староста. — Уверен, что они знают время, а вот место определили неправильно. — И, снова разложив листочки, ткнул в два практически идентичных графика. — Вот. Все дело в том, использовать в расчетах все величины, или часть отбрасывать. Со слов Альяры куратор пытается учесть все. И это в корне неправильно!

— Почему?

— Формулы получаются схожими. — Эйджел завел долгий нудный разговор о том, как он выводил нужное уравнение. Мы с Кишем переглянулись и выразительно покашляли. Староста осекся. — Ладно, это детали. В общем, при формуле, которой пользуется командир Ош, что-то всегда определяется неверно — либо местоположение, либо время. По его данным следующий прорыв произойдет далеко на западе; по моим — слегка восточнее лагеря.

— Давайте расскажем преподам, — стояла я на своем. Совершить очередную глупость, отправившись в Пустошь без подготовки мне не хотелось.

И мы попытались. Но ни Тария, ни Ворона, ни даже Тиалы в лагере не оказалось. Шарим тоже отсутствовал. Видимо, Проклятые уже отправились в Пустошь, чтобы обстоятельно подготовиться к засаде.

— Мы не можем ничего не предпринять, — насупился староста. — Нужно кого-то предупредить!

— Нас поднимут на смех, — отмахнулся Киш. — Пойдем одни.

— А если наших в курс дела посвятить? Хотя бы Нэйра.

Ребята идею поддержали.

Сложнее всего оказалось убедить Нэйра не звать всех Одаренных. Но четыре человека — и так слишком много для секретной вылазки.

В полночь мы стояли возле корпуса — тепло одетые, взволнованные и готовые к опасному приключению.

— Как мы пройдем через защитную границу лагеря? — спохватился Нэйр, как только мы отправились в путь.

Эйджел выпятил грудь:

— Я разработал обманное заклинание. Если все сработает, спокойно выйдем и зайдем обратно, никто и не узнает.

— А если не сработает? — поднял брови Нэйр.

— Не сработает, значит, не выйдем, — флегматично отозвался Эйджел.

Но все получилось — часть силовой сетки погасла, и мы осторожно через нее проскользнули.

Дальше нас вел староста, внимательно сверяясь с самодельной картой и своими расчетами. Ноги утопали в снегу, и продвигались мы довольно медленно.

— Альяра, не отставай, — прошипел Киш. — Тебя главнокомандующий для чего столько кругов бегать заставляет?

Нэйр недовольно на меня покосился. Вечером, когда мы с ребятами вкратце посвятили его в мои приключения, он неприятно удивился, но ничего не сказал.

А вот теперь молчать не собирался. Слегка подотстав, взял меня под руку.

— Что у тебя с Тарием Ошем?

— Ничего, — слишком быстро ответила я. — Мы просто… сталкивались три года назад. При не самых приятных обстоятельствах. Поэтому и восторга друг от друга не испытываем.

— Со стороны это выглядит по-другому.

— Как?

Тот медлил с ответом.

— Как это выглядит?

— Словно любовники поссорились, — нехотя буркнул Нэйр.

Дальше шли молча. Я осмысливала услышанное, ощущая, как горят щеки. Почему меня так волнует, как выглядят наши отношения с Тарием для других? И почему так приятно на секунду представить реальность, в которой Нэйр прав в своих предположениях?

Погрузившись в размышления о кураторе, я не успела притормозить и врезалась в спину Киша.

— У нас остановка, — объяснил он, показывая на пытавшегося разобраться в своих чертежах старосту.

Мы были… в нигде. В буквальном смысле. Сзади — сугробы. Спереди — светящаяся магическая сеть и тоже сугробы.

Эйджел медленно вышагивал вдоль границы, приблизившись к ней вплотную, и тихо бормотал себе под нос:

— Вроде здесь, но что, если… Мог ли я ошибиться? Хм…

От пыхтения стекла его очков совсем запотели, и он рьяно тер их шарфом.

— Я щас ему эти очки гнатовы поломаю, а затем еще раз поломаю! — не выдержал Киш.

Нэйр схватил того за плечо, отводя подальше от старосты.

— Тихо, не нервируй его. Пусть разбирается.

— Вот, — наконец, определился наш ученый с местом. Мыском ботинка прочертил две линии от магического «забора». — Вероятно, тут и прорвет.

— Э-э-э. — Рыжий оценил расстояние между линиями. — Ширина — полметра всего. Неполноценный прорыв, что ли?

— Ты профессора Джирута на занятиях совсем не слушаешь? — возмутился староста.

— Ну-у, про историю всякую скучно слушать, — пожал плечами тот.

— При прорыве сеть гаснет только в одной точке. Например, тут, — указала я. — Целостность защиты пропадает, точка начинает расширяться. Если вовремя не восстановить силовую линию, вся стена может разрушиться.

— То есть наша задача, как только прорыв случится, мгновенно среагировать и начать обновлять заклинания. Как показывал Шарим, — добавил Нэйр.

* * *

Тарий

Беспокойство мучило весь вечер. Покидая лагерь, я настрого наказал Кирису глаз не спускать с Альяры и ее «рыцарей». Она, конечно, в последние дни вела себя тише воды, ниже травы, но эта напускная покладистость и напрягала. Я глянул на артефакт, фиксирующий проходы через защитную линию лагеря — тот молчал.

Тревога за непослушную своенравную практикантку, с которой вечно что-то происходило, мешала сосредоточиться.

Вспомнив наше знакомство три года назад, я ухмыльнулся. Какими изумленными глазами она смотрела, осознав, что тайный побег из Академии не удался. Девушка не догадывалась, что в момент прощания с ректором я уже знал (ощутил энергию Одаренной), что в кустах прячется студентка. Как знал и то, что после моего ухода она выждет немного времени и последует через ворота. А для чего еще скрываться от ректора? Я планировал лишь слегка напугать студентку и отправить обратно в общежитие — нечего по ночам бродить по городу. Но в итоге, взглянув на отчаяние в ее глазах, позвал гулять.

— Ош, долго еще? — отвлек меня от мыслей Ворон.

— Метров пятьсот, — сверился я с картой.

Мы двигались к западной части границы, где с большой вероятностью этой ночью мог случиться прорыв.

Никак не удавалось составить точные расчеты, как будто какая-то важная часть вечно ускользала, и чаще всего такие вылазки ничего не давали. Но иногда вычисленные время и место оказывались верными. Тогда мы легко справлялись с последствиями, «латая» возникшую в защите дыру еще до того, как к ней со стороны Пустоши подтягивались чудовища.

За пару минут до трех ночи мы рассредоточились вдоль границы и приготовились к возможному прорыву. Прождав до четырех, признали, что потерпели неудачу. Опять! Гнатова Пустошь! Решив запереться в комнате и не выходить, пока окончательно не найду логику в атаках, я раздраженно направился в сторону лагеря.

Ворон и Шарим молча шли за мной, Тиа шагала рядом, рассказывая какую-то историю, но я практически не слышал, что она говорила. Грудь сдавило необъяснимым страхом, так, что стало сложно дышать.

Впереди я увидел несущегося к нам человека. Что-то случилось! Побежав навстречу, схватил того за плечи.

— Что?

— Прорыв! Гигантский! — Фарош практически задыхался. — На востоке, совсем рядом с лагерем. Чудовища прут нескончаемым потоком, даже практикантов вывели к границе.

— Они ни одного уровня не сдали, у них допуска в Пустошь нет! Какого гната вы их подключили? — в бешенстве проорал я. — Шарим, находишь всех практикантов, возвращаешь в лагерь. Тиа, срочно в Угрест, предупреди о ситуации, пусть выставят патрульных вокруг города. Ворон — со мной.

— Командир Ош, мы, когда практикантов будили, четверых Одаренных недосчитались.

Догадка острой болью кольнула сердце.

— Альяра Райас в их числе?

— Да. Райас, Вюрт, Ларейн и Макккейн.

Гнат. Золотинка, во что ты снова вляпалась?

У границы было жарко. Сверкали золотым и серебряным глаза магов, отражающих атаки чудовищ. Скрофы, полары, бенгалы, даже гнаты — насекомые размером с собаку, чьи конечности заканчивались тонким ядовитым жалом — и те выползли сквозь брешь и разбредались по Пустоши. Дыра в защите расползлась метров до десяти в ширину и, судя по всему, усилий Проклятых хватало только чтобы сдерживать ее дальнейшее расширение. Темный Отец, когда же открылся прорыв, что он достиг таких серьезных размеров?!

Ворон мгновенно оценил ситуацию и присоединился к магам, восстанавливающим защиту.

Увидев мелькнувшего Кириса, я пробрался к нему.

— Тарий! — бросился он ко мне. — Я следил за ней, как ты и сказал! Глаз не сводил! Вечером дождался, пока окна погаснут и ушел поболтать к стражникам на ворота. Там и остался. В три мы зафиксировали прорыв в восточном секторе, собрали группу и выдвинулись. А по пути встретили этого умника Одаренного, бежавшего со стороны Пустоши! Когда добрались сюда, тут уже был полный замес — чудища рвались, граница трещала — я такого стремительного разрушения сети никогда не видел. Мы сразу за дополнительными группами послали. А умник впал в истерику, вопил, что его друзья пропали. Они вчетвером сюда выбрались, а когда ситуация вышла из-под контроля, его отправили за помощью.

— Где он? — взревел я. — Где Эйджел Вюрт?

— В лагере, какой от него тут толк? — пожал плечами тот.

Развернувшись, я кинулся в сторону лагеря, параллельно отражая атаки чудовищ. В голове настойчиво билась мысль, что я катастрофически не успеваю, что чем раньше уйду в Пустошь, тем больше шансов найти и спасти Альяру. Но я должен понимать, что произошло, а это знает только Вюрт.

Он оказался у ворот в лагерь — нервно ходил туда обратно. Увидев меня, кинулся наперерез.

— Куратор Ош, их нашли? — Парень выглядел жалко: безумный взгляд, испачканное в крови лицо, порванная куртка.

— Нет. Рассказывай, — резко скомандовал я. — Коротко и четко!

— Альяра показала мне графики прорывов, и я искал закономерность, — нервно затараторил тот. — Крутил данные по-разному, но раз за разом браковал получающееся уравнение. А потом решил совсем по-другому проанализировать…

— Вюрт! — перебил я его, встряхнув за плечи и с трудом удержавшись, чтобы не стукнуть. — Соберись! Что произошло ночью?

— Мы пошли к границе — я, Киш, Альяра и Нэйр, — всхлипнул он. — В три часа, как я и предполагал, начался прорыв. Мы сразу же стали подпитывать сеть… Только дыра мгновенно расширилась на метр! Разве так бывает? Сдерживать разрыв не получалось, он продолжал расти. Меня отправили за помощью, и я побежал. А когда вернулся с подмогой, с Пустоши уже лезли чудовища, а ребят не было!

Гнат, гнат! Все еще хуже, чем я представлял. Неужели они ушли в саму Пустошь? Но зачем? Или… их утащили твари?

Оставив Вюрта, я пустился в обратно к границе. По пути встретил Шарима, который сопровождал остальных практикантов в лагерь. Те ринулись было ко мне, но я немедленно пресек все расспросы.

— Гиил, — кивнул я практиканту-Проклятому. — Ты теперь за главного, доводишь всех до лагеря и сидите там. Из-за ворот — никуда, ясно? Шарим, мы с тобой — в Пустошь.

Глава 8

Альяра

Все слишком быстро вышло из-под контроля. Прорыв рос, и наши заклинания не производили видимого эффекта.

— Скоро сбегутся чудовища, мы не справимся! — закричал Нэйр. — Альяра, беги за помощью!

— У меня сильно лучше с защитой, чем у Эйджела, — отрицательно затрясла головой я. — Эйджел, лети в лагерь, поднимай всех, кого только можно!

Староста согласно пискнул и тут же умчался.

— Не понимаю, такое чувство, что что-то не дает дыре затянуться, — заявил Киш, напряженно вливая магию в силовой «забор».

— Да, словно с другой стороны ее растягивают, — согласился с ним Нэйр.

Я тоже ощущала, что заклинания будто врезаются в невидимую преграду, и гасятся, не успевая подпитать защиту. Придвинувшись к бреши, я глянула сквозь нее в Пустошь. Сугробы, сугробы, и… Что это там? Люди?

Изумленная, я прошла вперед, сквозь границу.

— Альяра! — бросился за мной Нэйр, — Куда?

— Там кто-то есть, — указала я вперед. — Видишь, движутся? Наверное, куратор Ош с преподами возвращаются; поняли, что прорыв в другом месте произошел. Нужно скорее до них добраться, поторопить!

— Альяра, это плохая идея, так легко можно нарваться на чудовищ.

Но я не обратила внимания на слова парня и понеслась к Проклятым. Позади раздались вскрики и звуки борьбы; на бегу развернувшись, я увидела Нэйра и присоединившегося к нему Киша, отбивающихся от бенгала.

Прибавив скорости, я длинными прыжками перемещалась по снегу. Дыхание было ровным, а мышцы ног спокойно переносили нагрузку. Я преисполнилась благодарности к Тарию — его наказание в виде дополнительных пробежек принесло свои плоды.

Вскоре маги оказались так близко, что я смогла их разглядеть. Мне навстречу двигались трое мужчин. Глаза у них светились ярко-белым, а с двух сторон от группы вышагивали полары. Но самое страшное — Проклятые оказались незнакомыми. Я в ужасе затормозила, думая, куда бы спрятаться, но меня уже заметили…

Один из Проклятых, высокий мужчина в шапке, выдвинулся вперед, сделав остальным знак подождать. Хищно принюхался.

— Одаренная? — потрясенно прошептал он. И расплылся в плотоядной улыбке: — Одаре-енная!

Жестом подозвав полара, отдал тому неразборчивую команду. Зверь направился ко мне, утробно рыча и обнажая клыки.

Встав в боевую стойку, я пробудила дар и приготовилась обороняться. Просто так не сдамся! Было страшно, но я задвинула страх поглубже. Не время переживать.

После первого заклинания полар упал, но тут же вскочил, разъяренный. Проклятые засмеялись.

— Смелая девочка, — одобрительно произнес высокий, подзывая к себе второго зверя. — Такая может пригодиться.

Следующие несколько минут я «танцевала» на снегу, уворачиваясь от чудовищ; но каждое новое заклинание выходило слабее предыдущего, и я чувствовала, как тает мой магический резерв.

Некстати вспомнив, как легко справился с бенгалом куратор, я ощутила, насколько слаба.

— Хватит, — щелкнул пальцами Проклятый. — Ко мне!

Полары мгновенно вернулись к нему, послушно присев у его ног. Тяжело дыша, я метнула силой в мужчину, но тот легко отбил чары. Последнее, что я увидела, были светящиеся глаза Проклятого и летящее в меня заклятье.

Очнулась в темноте. Попыталась зажечь пламя — и расстроенно застонала. Дар не отзывался.

Как же так, я же чувствую, что резерва, хоть и немного, но есть? Похолодев, поняла, что на руках у меня — браслеты. Наверняка вирриловые, блокирующие магическую силу.

Медленно поднявшись, я прошла вдоль стены, изучая обстановку. Ревизия закончилась почти мгновенно: я находилась в крошечной, метра два на два, комнате. Каменные стены и пол — вот и все мои владения.

Итак, что мы имеем.

Меня похитили Проклятые и, ограничив магию, посадили в камеру. Но в Гнатской Пустоши нет зданий. И люди здесь не живут. По крайней мере, так считается. А вдруг все, что мы знаем об этой территории, в корне неверно? И нет никаких чудовищ, есть Проклятые, которые их насылают. Вон как тот высоченный легко управлялся с поларами, они же беспрекословно ему подчинялись! А остальное — лагерь, защитная стена, погибшие маги — фарс и ложь, очень кому-то нужная?

Мысли роились в голове, но однозначного объяснения найти не получалось.

Немного погодя раздался лязг открываемой двери, и в проеме возник мужской силуэт.

— Выходи, и давай без фокусов, — хриплым голосом, показавшимся мне каким-то знакомым, произнес вошедший.

Я вышла на свет и всмотрелась в своего тюремщика. Он сильно изменился, из светловолосого улыбчивого красавчика превратившись в угрюмого мужчину. Возмужал, еще больше раздался в плечах. На лбу пролегли глубокие морщины, а глаза, прежде искрящиеся теплом, потускнели и ввалились от усталости.

Совсем другой. Чужой, непривычный.

Но разве можно не узнать свою первую влюбленность?

— Микел! — ахнула я. — Что ты тут делаешь? Что происходит?

Последний раз я видела его на вечеринке, в ночь знакомства с Тарием. Тогдашний пятикурсник, он готовился к практике в Пустоши. Как он оказался среди Проклятых, вне лагеря?

— Альяра, — досадливо поморщился тот. — Замолчи и иди за мной.

— Никуда не пойду, пока не объяснишь, — уперлась я. — Что с тобой сделали? Микел?

Привстав на цыпочки, я тревожно заглянула в лицо давнего знакомого. На миг в нем мелькнула горечь, но он отвел взгляд и крепко сжал губы. А затем больно схватил меня за плечо и толкнул вперед.

— Двигайся!

Закусив от обиды и непонимания губу, я пошла в указанном направлении. Один бесконечный коридор сменялся другим, таким же темным и мрачным. Окон не было, и лишь редкие магические светильники на стенах освещали путь.

Микел завел меня в помещение, явно служившее офисом: там стояли столы и стулья, секретер для бумаг и несколько книжных шкафов. На одной из стен висела доска с начерченными схемами и графиками; возле каждого графика была приписка с датой и временем.

— Не нужно тебе это видеть, — буркнул мужчина, занавешивая доску тонкой непрозрачной тканью. — Садись и жди.

Он вышел из комнаты, закрыв меня на замок. Тут же вскочив, я начала искать возможный выход. Но, как и в коридоре, окна отсутствовали, а дверь в комнату вела только одна — та, которую запер мужчина.

Я подошла к доске, попытавшись сорвать занавеску — безуспешно; та будто слилась с доской и не отрывалась. Вероятно, ткань пропитана магией и без специального заклинания ее не снять.

Попробовала избавиться от вирриловых браслетов, но быстро сдалась — будь это возможным, их бы не использовали при поимке и конвоировании опасных магов.

Проверила шкафчики и ящики — те оказались пустыми.

Мда. Сбежать — невозможно, узнать дополнительную информацию — тоже.

Дверь внезапно распахнулась, и высокий Проклятый — тот самый, что натравил на меня поларов — прошел к столу.

— Ну что, Одаренная, давай знакомиться. От того, как закончится наш разговор, зависит твоя жизнь.

И угрожающе улыбнулся.

— Имя? Фамилия? Статус в лагере? — сразу перешел к делу он.

— Раира Арца, практикантка-Целитель, — воспользовалась я именем одногруппницы из Академии.

— Практикантка? Какой курс?

— Пятый.

— Ну-ка, ну-ка, — внезапно заинтересовался он. Выглянул в коридор и крикнул, кого-то позозвав. — Заходи, Микел. Шпионка-то наша пойманная — студентка вашей Академии, пятикурсница.

Я до боли стиснула зубы, поняв, что моей легенде сейчас придет конец.

— Посмотри на нее хорошенько, помнишь такую? Как зовут?

Микел равнодушно окинул меня взглядом. Прикрыв глаза, я приготовилась к разоблачению.

— Мордашка знакомая, — послышался вялый голос Одаренного, — а вот имя не подскажу. Она же совсем малявка была, а я с младшими курсами не общался.

Не сдал! Я удивленно вскинула голову и посмотрела на Микела, но тот уставился в пол.

— Хм… Ясно. Тогда свободен, — нахмурился Проклятый. Обошел вокруг моего стула и сел напротив, оказавшись лицом к лицу. — Раира, значит.

Я молча кивнула.

— Предположим. Говоришь, Целитель?

Еще один кивок.

— Ну, допустим. Хотя, — усмехнулся он, — в первый раз встречаю Целителя с идеальной боевой стойкой. Но сделаем вид, что я тебе поверил. Видишь ли, Раира, выбора у тебя нет. — Встав, подошел к графину, стоящему на секретере, медленно наполнил стакан. — Будешь? Нет? Зря, отличная вышла настойка, на пустошском кактусе.

Я старалась сохранять спокойствие, понимая, что Проклятый специально медлит. Хотя чего-чего, а спокойствия не было и в помине. Внутри все разрывалось от страха. Кто меня спасет, если никто и не знает, где искать?

Дура, зачем я вообще кинулась в Пустошь, увидев людей?

Мужчина, насладившись произведенным эффектом, продолжил:

— Отпустить я тебя не могу, сама понимаешь. А держать в темнице — лишняя трата ресурсов. Так что ты либо присоединяешься к нам, либо, — он развел руками, — получить энергию Одаренной будет рад любой из нас.

Вот, значит, что случилось с Микелом — ему тоже предложили такое?

— То есть варианты — предательство или смерть, — угрюмо прошептала я.

— Как я и сказал, выбора у тебя нет.

— Откуда вы вообще взялись? Что делаете в Пустоши?

— Хитрая Одаренная. Такая информация тебе пока не положена.

— В чем риск, если вы меня либо убьете, либо примете в свой клан? — выплюнула я.

— Как-как? Клан? Проклятый клан. А что, звучит! Надо Арруху рассказать, ему понравится.

— Кто такой Аррух? — зацепилась я за незнакомое имя.

— Это наш ммм… лидер клана, так сказать, — задумчиво ответил Проклятый. — Все, достаточно болтовни. Перспективы я тебе обрисовал, можешь пока обдумать.

Он снова позвал Микела, который вернул меня обратно в камеру. По пути я пыталась задавать ему вопросы, однако тот сердито меня одернул, заставив замолкнуть.

В камере задумалась о побеге. Но не зная ни количества Проклятых, находящихся здесь, ни расстояния до лагеря, ни даже в какой стороне расположен выход из подземелий, строить планы казалось бесполезным.

Может, согласиться на предложение Проклятого, усыпить бдительность, а затем сбежать? Но что-то подсказывало, будь это так просто — Микел не остался бы среди них.

Значит, нужно спасаться как можно скорее. И действовать неожиданно.

По ощущениям, ждать пришлось около часа. Когда дверь открылась, я кинулась на вошедшего, целясь в живот: толкнула головой, а руками дернула за коленку, лишая равновесия. Мужчина начал заваливаться на спину — я радостно вскрикнула; но он, схватив меня за руку, повалил за собой.

— Идиотка, — прошипел Микел, вскакивая на ноги. — Я освобождать тебя пришел, а ты гнат знает что устроила.

— Откуда я знала, что ты решил помочь? — огрызнулась я, поднявшись и негодующе на него уставившись. — Как-то до этого такого впечатления не создавалось.

— А ты хотела, чтобы я при куче Проклятых это делал? — сердито буркнул он. — Сейчас бы оба под замком сидели. Выходи. Только тихо. Большинство ушли в Пустошь, если бежать — то сейчас.

Мы пробирались по коридорам, постоянно петляя, и я десять раз успела порадоваться, что иду не в одиночку. Сама бы в жизни не нашла тут выход, среди стольких разветвлений!

Поднявшись по длинной лестнице, мы выбрались наружу.

На улице ярко светило солнце, и искрящийся снег больно слепил глаза. Я прищурилась, привыкая к утреннему свету после тусклых подземелий.

Ворота, из которых мы вышли, были хорошо скрыты от посторонних, сливаясь с окружающим пейзажем. Даже находясь в двух метрах от входа, я с трудом смогла бы его заметить.

— Что это за место?

— Мы называем его Убежище.

— Мы? — не укрылся от меня выбор местоимения.

Микел слегка поморщился.

— Альяра, не спрашивай, ты все равно не поймешь. Мы. Убежище защищает от чудовищ.

— Я думала, ваши Проклятые ими управляют.

— Не всеми. Подчинить зверя — нелегкий процесс.

— Какая цель Убежища? Чего они хотят?

— Не могу ответить, — Одаренный покачал головой и скорчился, как от боли. — На мне стоит магическая печать, начну рассказывать — умру.

— Микел, что они с тобой сделали? — прошептала я. — Сколько еще пропавших Одаренных оказались у них?

— Много. — Он порывисто взял меня за плечи и наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне. — Альяра, времени нет, нужно бежать. Браслеты я снять не могу, на них магия Каира — Проклятого, с которым ты общалась. Постарайся не нарваться на чудовищ. Они днем редко нападают, но все же. До границы километра три: путь сложный, много холмов. И снега за последние дни навалило.

— Бежим со мной! В лагере тебе помогут…

— Для меня путь назад закрыт.

— Нет, Микел, Тарий обязательно разберется…Ай!

Пальцы мужчины до боли впились мне в плечи.

— Не верь командиру Ошу! Слышишь?

— Почему?

— Убежище не существует отдельно от лагеря.

— Ты считаешь, Тарий причастен? — нет, не может этого быть.

На поясе у Одаренного мигнула металлическая кругляшка.

— Гнат! Уходи, Альяра, немедленно! Я скрою твои следы и дам тебе хотя бы час форы. — Он крепко меня обнял и тут же отпустил. — Береги себя.

Я побежала. Уставшая, не выспавшаяся, голодная. Со скованной магией, с невозможностью защититься не только от Проклятых и чудовищ, но и от банального холода.

Через двадцать минут с бега перешла на быстрый шаг. Через тридцать — на шаг обычный. Через сорок, услышав вдалеке вой, снова припустила изо всех сил, но тут же остановилась. Из-за ближайшего ко мне холма появилась фигура — и человек стремительно сокращал расстояние.

Если меня нашли Проклятые из Убежища, мне конец.

* * *

Тарий

Пока мы с Шаримом бежали к границе, я рассказал другу, что узнал от Эйджела.

— Вюрт разгадал закономерность? — присвистнул тот. — Или просто повезло?

— С этим обязательно разберемся позже. Если разгадал, поставлю его начальником аналитической группы, заслужил! Ты мне скажи, зачем трое практикантов полезли в Пустошь при прорыве? Тем более Альяра.

— Надеялся, что прошлый раз ее чему-то научил? Бойкая Одаренная, и склонность к боевой магии есть, явно врожденная. Какого гната ее в Академии на Хранителя отправили, не понимаю.

— Сама захотела, — проворчал я, полностью согласный с выводами Шарима. Да и Ворон, отчитываясь о практических занятиях, делал схожие заявления: девушка талантлива, просто опыта маловато. Только Тиала скептически хмыкала и недовольно поджимала губы при упоминании ее имени.

Когда вступили на территорию Пустоши, стало не до разговоров. Собрались, сосредоточились. Мельком с удовлетворением отметил, что место прорыва почти затянулось — Ворон свое дело знал; а остальные маги успешно справлялись с оставшимися чудовищами.

Внезапно Шарим, бежавший чуть левее, крикнул. Подобравшись к нему, я заметил слегка запорошенные снегом тела.

Одаренные! Перед нами лежали практиканты Ларейн и Маккейн. Потрогал пульс — живые. Гнат, где Альяра?

Влив силу в Нэйра, осторожно потряс парня. Тот медленно открыл глаза.

— Что происходит? Чудовища, вокруг чудовища!

— Тихо, чудовищ уже нет. Вы в порядке. Соберитесь, Ларейн. Где Альяра? Она была с вами?

— Да, — нахмурился он. — Но увидела людей вдалеке, подумала, что это вы возвращаетесь, и побежала предупреждать о прорыве. Я попытался ее остановить, но на нас с Эйджелом накинулся бенгал.

— Люди? В Пустоши?

— Я не успел разглядеть, но Альяра точно была уверена, что вдалеке кто-то есть.

— Никто из наших сегодня ночью на разведку не ходил… — с сомнением протянул я. Переглянулся с Шаримом — тот, все слышавший, недоуменно пожал плечами.

— Может, показалось? — спросил он.

— Возвращай ребят в лагерь, я — на поиски Альяры.

Солнце светило вовсю, а отсутствие вечного пустошского тумана позволяло видеть далеко вокруг.

В какой-то момент я заметил то ли блик, то ли темное пятнышко среди множества одинаковых белоснежных холмов, и двинулся в этом направлении.

Чем ближе я пробирался, тем больше уверялся, что мне навстречу кто-то движется — скачкообразно, то сильно замедляясь, то, наоборот, делая короткий быстрый рывок.

И вот фигурка стала узнаваемой — раскиданные по плечам темные волосы, нервные резкие движения. Точно такую же картину я видел в ту ночь, когда она — легко одетая, испуганная — убегала от чудовища.

Альяра! Жива.

Рванувшись к ней, сгреб в объятия, сжал крепко-крепко, чувствуя, как тает ледяной комок в груди, и по всему телу разливается тепло.

— Тарий, — выдохнула она мне в ухо и разрыдалась.

Глава 9

Альяра

Узнав в мужской фигуре куратора, я всхлипнула от облегчения и остановилась, все еще не веря своей удаче.

Мужчина в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние и обнял. Я обхватила его за шею, прошептав:

— Тарий!

А затем заревела.

Кажется, плакать ему в плечо становится привычкой.

— Ты цела? — тихо произнес он, поглаживая меня по спине. От его ладони в меня перетекала сила.

— Да, только вот. Сможешь снять? — нехотя высвободившись из кольца его рук, я показала на браслеты.

— Вирриловые, откуда? — гневно сверкнул глазами он.

— Меня схватили Проклятые, привели в Убежище. Они тут живут, понимаешь? Прямо в Пустоши. И крадут Одаренных! Для силы или для работы… — сбивчиво бормотала я.

— Ш-ш, не тараторь, — успокаивающе провел по волосам Тарий, второй рукой касаясь моих запястий. Секунда — и браслеты свалились ему в ладонь. Он тут же сунул их в карман. — Давай по порядку.

С каждой минутой куратор все больше и больше мрачнел. Он задавал миллион вопросов: местоположение Убежища и его размеры, количество Проклятых, их внешность, имена, отличительные особенности; любые детали, которые я подметила, находясь в плену.

— Кто тот Одаренный, который тебя спас?

— Не знаю… — соврала я. Слова Микела «Не верь командиру Ошу» все еще стояли в ушах. Поэтому я решила пока не выдавать ни его имени, ни факта нашего знакомства. — Его, как и меня, поймали, но он почему-то не может сбежать. Тарий, много ли магов пропадало из лагеря?

— Много, особенно в первые годы. Считалось, что они погибают от чудовищ. Но мы не знали до этого, что в Пустоши кто-то живет, — хмуро ответил он.

Мы уже почти добрались до границы, как на нас напали скрофы — три крупных особи с оскаленными клыками. Атака оказалась стремительной, но так же молниеносно и закончилась: толкнув меня в сторону, Тарий вскинул руки, пуская одно заклинание за другим в бешеных чудовищ. Глаза куратора горели белым огнем, движения были идеально выверены.

Как он красив!

Справившись со скрофами, мужчина направился ко мне.

Четвертый скроф взялся из ниоткуда. Выпрыгнул внезапно, целясь в грудь куратора.

Как в замедленной съемке, я смотрела, как острый клык пронзает тело, как Тарий скидывает с себя зверя, успевая поразить его силой; и как он бледнеет и оседает на снег.

Я кинулась к Тарию и дрожащими руками начала ощупывать рану. Впервые в жизни пожалев, что не Целитель, пробудила дар и, как умела, остановила кровь и поделилась силой.

Куратор застонал и открыл глаза.

— Нужно добраться до границы, — прошептал он. — Помоги встать.

Опираясь на мое плечо, он делал шаг за шагом. Молча, стиснув зубы и не показывая, насколько трудно ему это дается.

У границы Тарий дотронулся рукой до силовой линии, и мы вышли с территории Гнатской Пустоши через открывшийся проход в защите.

— Беги на запад, — устало произнес он, опускаясь в сугроб, — туда, где открылся прорыв. Там должна еще оставаться часть магов.

Кивнув сквозь слезы, я побежала. С этой стороны границы снега было меньше, поэтому бежалось легко. Возле прорыва находилось несколько людей, среди которых я заметила Ворона. Выслушав мой сбивчивый рассказ, он быстро собрал небольшой отряд, и мы отправились за Тарием.

Как добирались до лагеря, я запомнила плохо. Более или менее пришла в себя уже в лечебнице, осматриваемая целителями.

— Я в порядке, я не пострадала, — бормотала, отталкивая их руки. — Что с Тарием?

— У вас кровь, дайте мне вас обследовать, — негодовала целительница.

— Это не моя! Что с Тарием? — нервно вскрикнула я.

— С главнокомандующим Ошем, — практически по слогам произнесла женщина, — находятся лучшие целители. С ним все будет хорошо. А теперь, милочка, замрите и не вырывайтесь.

Я обессиленно рухнула на кровать, позволяя ей делать свою работу.

В следующий раз открыв глаза, увидела рядом Эйджела. Староста сидел, подперев рукой лоб, и всматривался в листочки перед собой.

— Очнулась! — воскликнул он.

— Где ребята? Нэйр, Эйджел?

— Их держат в отдельных палатах, они в ноль резерв потратили. Но обещают выпустить к вечеру.

— А остальные? Их же тоже к границе отправляли?

— Ага, кроме Лейры — она заперлась в комнате и отказалась выходить. Остальные пошли, но их почти сразу вернули обратно. Куратор Ош приказал. Гиила старшим по возвращению назначил. Тот теперь такой важный ходит, — хихикнул он. — Считает себя ответственным за всех нас.

— Ты знаешь, что с ним? С куратором? — Из всего, что сказал Эйджел, я услышала только «куратор Ош».

— О-о-о, целители носились, как бешеные, не могли стабилизировать его состояние. И безостановочно силу вливали. А потом в ране нашли кусочек клыка, оставшегося от скрофа — он и мешал исцелить. Это мне целительница по секрету рассказала! — Староста важно поправил очки и слегка порозовел. — Валяется теперь наш куратор в палате, восстанавливается.

Я громко выдохнула от облегчения и слегка улыбнулась. Живой!

В этот момент дверь открылась, и в палату заглянули Мемер с Мизаром. За их спиной маячил Гиил. Увидев, что я не сплю, они с радостным гомоном ввалились внутрь.

— Одаренушка, ты как? — хлопнул по одеялу Мемер.

— Ну-ка отошел от моего боевого партнера, — шикнул, отпихивая брата от кровати, Мизар. — Как самочувствие?

— Оба отошли! — прикрикнул Гиил, подходя ближе и внимательно вглядываясь в мое лицо. — Резерв в норме? Раны залечили? Сегодня, конечно, практики нет, а завтрашнюю никто не отменял.

— Я же говорил, что он теперь считает себя нашим старостой, — фыркнул Эйджел, закатив глаза. — Скоро командовать начнет.

Гиил довольно ухмыльнулся.

— Не было никаких ран, — отмахнулась я. — И резерв в порядке. Меня так, для профилактики оставили. А теперь кыш все отсюда, оденусь и вернусь в корпус.

— Тебя подождать? — сгребая свои листочки в кучу, поинтересовался Эйджел.

— Не надо, — помотала головой я. — Хочу ребят проведать.

И куратора, разумеется. Но старосте об этом знать ни к чему.

Слегка повздорив с не желающей отпускать меня из лечебницы целительницей, в конце концов я сумела ее убедить, что это к лучшему.

— Вам же не нужна здесь толпа практикантов? А они продолжат тут шататься, если меня не выпустят, — припугнула я.

Женщина поворчала, но согласилась с моими доводами.

Уточнив, в каких комнатах находятся куратор и друзья — оказалось, их разместили на одном этаже, я поспешила к Тарию. Нетерпеливо взлетела наверх по лестнице, протопала по коридору — он пустовал, и казалось, что каждый мой шаг гремит на всю лечебницу.

Подойдя к нужной двери, я услышала, что внутри кто-то беседует.

— Ошик, Ошик, — донесся нежный женский голос.

Тиала! Она умеет так мягко разговаривать? Удивительно.

— Тиа, — раздался такой же мягкий голос Тария. Сердце в груди сделало кувырок и быстро-быстро застучало. — Ты знаешь, что я тебя люблю.

Резко отшатнувшись от двери, я отступила на несколько шагов в сторону. Сквозь силу сделала вдох, за ним еще один. Внутри черной рекой разливалась горечь. И боль — та, до которой не дотянуться, как ни крутись — глубокая, невыносимая боль сковала.

Забежав в какой-то темный закуток, присела на пол.

Нужно успокоиться. Показываться в таком виде Нэйру и Эйджелу — самоубийство; каждый не преминет спросить, все ли в порядке, а сил отвечать и радостно улыбаться, что все отлично, нет совсем.

Прокля́тый Про́клятый! Прокля́тая Про́клятая!

Как я не заметила, что они вместе? А они, очевидно, вместе. Я ведь думала, подозревала… шутила мысленно! Тарий и Тиа, Тиа и Тарий.

Дура! С чего я вообще взяла, что он что-то ко мне чувствует? Вообразила непонятно что, а когда реальность оказалась другой, сама же и расстроилась. В глазах защипало, и я закинула голову наверх, сдерживая слезы.

— Нам не страшен серый скроф, серый скроф, серый скроф, — тихонько напевала я. Старая детская песенка всегда заставляла меня улыбнуться. — Где ты ходишь, глупый скроф…

Вот и я, как этот глупый скроф — глу-у-упая. И хожу непонятно где. То в Пустоши, то… в лечебнице.

Хватит.

Резко встав, я встряхнулась всем телом и даже несколько раз подпрыгнула, прогоняя все мысли о кураторе. Из закутка выбралась обратно в коридор и тут же налетела на выскочившую из комнаты Тария Тиалу.

Проклятая злобно сверкнула красными, заплаканными глазами. У нее-то что случилось, признание в любви вышло короче, чем ей хотелось?

— Одаренная, — раздраженно процедила она. — Что ты тут делаешь?

— Развлекаюсь, — буркнула я. — В лечебницу же для этого ходят.

— Нет, что ты делаешь на этом этаже? — Тиала больно схватила меня за локоть и затрясла.

— Отпусти, — начала вырываться я, но та держала крепко.

— Хватит вертеться у него под носом, думаешь, я не вижу твоих томных взглядов? — повысила голос эта ненормальная.

Захлопали двери — привлеченные шумом пациенты выглядывали в коридор. Почти одновременно из разных комнат выбежали Тарий и Нэйр.

— Тиа, — сразу же бросился к девушке куратор, с трудом оторвав ее от меня.

— Альяра! — заключил меня в объятья друг, одной рукой обхватив за талию, а другую запустив в волосы на затылке.

Приблизив лицо, он мягко коснулся моих губ. И я ответила на поцелуй. Жадно, жарко. Прижалась крепче, переплела ладони за его спиной.

И мысленно умоляла Светлую Мать не отказываться от меня из-за этого проступка и не отдавать Темному Отцу. И просила прощения.

За разыгранный спектакль. За ложь. И особенно — за то, что обманываю Нэйра.

Но боль и обида на Тария оказались настолько сильны, что я, не думая, ухватилась за возможность, чтобы… Хмм. Показать, что у меня и без него все отлично?

А куратор тем временем неожиданно очутился рядом.

— Практикант Ларейн, практикантка Р-райас, здесь вам не цитадель любви, а лечебница, — грозно рыкнул мужчина прямо мне в ухо. Я отшатнулась от Нэйра, не зная, куда девать глаза. — Чтобы я больше вот этого не видел! Отработка, каждому, по десять дополнительных занятий. Ларейн — с Вороном. Р-райас, — оскалился он, — со мной.

И ушел к себе, напоследок оглушительно хлопнув дверью.

Коридор, помимо нас двоих, вновь был пуст. Даже Седая уже успела уйти.

— Это что, он нам за поцелуй отработку назначил? — в недоумении уставился на меня Нэйр.

— Похоже, так, — не менее ошарашенно произнесла я.

Какого гната сейчас произошло?!

— Зайдешь? — кивнул на палату парень, мягко переплетая наши ладони.

— В корпус пойду, — выосвободилась я. Посмотрела на дверь. — А Киш где, разве не с тобой? Почему он не вышел?

— Ты будто рыжего не знаешь, — улыбнулся тот. — Храпит так, что стены трясутся. Странно, что отсюда не слышно. Альяра, а что от тебя Тиала хотела?

— Понятия не имею, — развела я руками. Это я и сама не отказалась бы узнать.

* * *

Лейра сидела на кровати, сосредоточенно красясь и досадливо ругаясь на маленькое зеркало.

— Альяра! Рассказывай, что с тобой случилось в Пустоши? Зачем вы туда поперлись? — подружка отложила губную помаду и посмотрела на меня.

— Гипотезу проверяли, — вздохнула я.

— И как, проверили? — фыркнула она. — Нашла с кем дружить! Со старостой и рыжим! Один вечно изобретает что-то, а второй готов любую сумасбродную идею первого поддержать. А отдуваешься всегда почему-то ты. То с волосами золотыми ходишь, то уничтоженные записи с лекций восстанавливаешь, — вспомнила подружка шалости на младших курсах, — то жизнью рискуешь!

Она неодобрительно покачала головой. Разговоры про неприемлемость дружбы с ребятами я слышала от нее с первого курса. Только она вечно упускала тот факт, что с Эйджелом и Кишем мы были в сто раз ближе, чем с ней.

— Лейра, а ты почему к прорыву не отправилась, когда практикантов собирали? — сменила я тему.

Она негодующе вскочила и стала расхаживать вдоль комнаты.

— Знаешь, как страшно было? Какой-то Проклятый начал барабанить в дверь, кричал, чтобы я собиралась в Пустошь! Я бросилась тебя будить — а кровать пустая! Ну и… перенервничала. Заблокировала дверь и просидела так до возвращения наших. Мне Иллат потом новости рассказал. — Она помолчала и продолжила тихим голосом: — Альяра, я так хочу домой. Мне здесь плохо и тяжело. И тоскливо, все время тоскливо.

— Хочешь, я попробую поговорить с куратором, чтобы тебя отправили домой? — неожиданно выпалила я.

— Спасибо, — пылко меня обняв, закивала та.

К ужину от ее дурного настроения не осталось и следа. Как обычно, в столовой сели вместе с «нашими», как мы называли согрупников, Проклятыми. Все Одаренные были в сборе: даже Нэйра и Киша отпустили из лечебницы, наказав, правда, хотя бы пару дней не использовать силу.

Отправив рыжего на другой конец стола, Нэйр сел рядом со мной и слегка приобняв, чмокнул в щеку. Староста удивленно поднял брови, но под моим грозным взглядом промолчал.

Мне же на месте не сиделось: я крутилась и смотрела по сторонам. Увидев в дальнем углу Тария в окружении других Проклятых, вспыхнула и тут же уткнулась в тарелку. Сердце бешено заколотилось где-то в горле, подступила тошнота. С отвращением глядя на еду, я через силу заставила себя съесть хотя бы овощи.

Теперь у меня из-за него еще и аппетит пропал? Мой идеальный аппетит, на который я никогда не жаловалась! Что дальше, куратор Ош?

Почувствовав пинок под столом, я вопросительно посмотрела на Эйджела, сидящего напротив. Тот отчаянно гримасничал, на что-то намекая. К сожалению, пантомима явно не входила в список талантов старосты.

— Да скажи ты уже вслух! — не выдержала я.

— Практикант Вюрт пытается сообщить, что у вас за спиной — я, практикантка Р-райас, — раздался вкрадчивый голос куратора. — Не засиживайтесь за ужином, ваша первая дополнительная отработка — через полчаса. Опоздание будет караться новым штрафом.

Еле слышно хмыкнув на прощание, мужчина ушел. Нэйр, который во время речи до боли сжал мою ладонь, наконец, расслабился.

А я… Я с трудом сдерживала рвущуюся наружу глупую улыбку.

* * *

Постучав и услышав холодное «входите», я зашла в покои куратора. Картина внутри выглядела привычно: он сидел за столом, изучая документы. И казался бледнее, чем обычно — хмм, а его точно выпустили из лечебницы? Или сбежал?

Я уже открыла рот, чтобы отпустить ироничный комментарий, но…

— Практикантка Райас, пододвиньте стул сюда, — не отрываясь от бумаг, указал мужчина на место напротив.

— Тарий, как ты себя чувствуешь? — присаживаясь, пробормотала я.

— Куратор Ош, практикантка, или командир Ош, — сухо ответил тот. — Будем учить вас субординации в военном лагере. Лучше поздно, чем никогда.

Он издевается? Какая субординация после всего, что мы с ним пережили этой ночью? Да и не только этой… Но я решила играть по его правилам.

— Куратор Ош, — максимально ехидно протянула я, — в силах ли вы проводить дополнительное занятие или лучше перенести?

— За меня не беспокойтесь. Берите бумагу, — протянул чистые листы, — и пишите.

— Ч-что писать?

— Отчет о ночном происшествии. Подробный. С того момента, — он привстал и облокотился на стол, грозно нависнув над моей головой, — как вы утащили служебный документ и разболтали о его содержимом всем своим друзьям.

— Только двум, — проворчала я. — И вообще, что значит «служебный»? Я его сама, вот этими ручками, — пихнула ему под нос ладони, — составила. Таблички начертила. Понятные, в отличие от ваших!

Тарий, задумчиво посмотрев на мои руки, медленно обхватил их своими.

— Пальцы… ледяные, — хриплым голосом произнес он.

Я тяжело сглотнула от внезапно охватившего волнения. Куратор, не отрывая от меня нечитаемого взгляда, легонько погладил мои запястья. По коже тут же побежали предательские мурашки.

Казалось, воздух между нами плавится и течет; мужчина дернулся вперед, через стол, правой рукой обхватив меня за шею; и тут же отпустил, с громким выдохом упав обратно на стул. Закрыл глаза. А когда открыл, на меня смотрел уже совсем другой Тарий — бесстрастный и равнодушный.

— Ручку возьмите сами, вон там, — махнул он на книжный шкаф и вновь погрузился в изучение лежащих перед ним бумаг.

Протопав до шкафа и обратно, я недовольно фыркнула.

— Думала, дополнительная отработка подразумевает прокачку практических навыков, а не бумагомарание.

— Неожиданно, правда? — донесся в ответ хмык.

Демонстративно вздыхая, я вывела на середине листа — «Как я провела сегодняшнюю ночь». Хочет подробностей? О, пусть не сомневается, он их получит. Я широко ухмыльнулась.

— Ну и что вы задумали? — Оказывается, куратор оторвался от работы и с любопытством смотрел на меня.

— Сочинение на заданную тему писать, — невинным голосом сообщила я.

Покачав головой, он поднялся, обошел стол и встал за моей спиной.

— Ты кому-нибудь рассказал, что я узнала в Пустоши? Про Проклятых и Убежище? — подняла я голову наверх.

— Ворона с Тией и Шарима успел предупредить. А ты?

— Из ребят никто не знает, — тихо проговорила я.

— Даже твои рыцари? — прищурился он.

— Мои… кто?

— Вюрт с Маккейном. Я их про себя «рыцарями» зову, — мужчина неожиданно смутился. — Вы же как ходите? Один за твоим левым плечом, второй за правым.

— Даже они не в курсе.

— И твой… — дальше прозвучало что-то неразборчивое, — Ларейн? — раздраженно спросил он.

— Нэйр тоже не знает, — помотала головой. Хотела добавить, что никакой он не «мой», но меня прервал звук открывающейся входной двери.

Почему она никогда не закрыта? И что у него за проходной двор, что все постоянно вламываются! Надеюсь, это не Седая, иначе очередной истерики не избежать.

Повезло: в комнату зашел Ворон. Я застыла в неловкой позе, но тот спокойно взглянул на меня, как будто ничего другого и не ожидал увидеть в комнате Проклятого, и подошел к куратору.

— Тиа пропала.

— Уверен? — помрачнел тот.

— Абсолютно. На дежурство не вышла.

— Гнат, — сжал губы Тарий. — Мы с ней разговаривали за пару часов до ужина, — куратор быстро глянул на меня, — и слегка поссорились.

От Ворона не укрылся этот взгляд.

— Из-за чего?

— Из-за того, — сквозь зубы ответил Тарий.

Ворон выругался так, что я даже слегка порозовела и вытаращила глаза от витиеватости выражения.

Представив, что бы я сделала на месте обиженной Проклятой, я вклинилась в их диалог:

— Тари… гм, куратор Ош, Тиала не могла отправиться искать Убежище?

Мужчины озадаченно переглянулись.

— Вполне в духе сестренки сделать от обиды очередную глупость, — пробурчал Седой. — Доказать, что сможет найти это логово.

— Собирай наших, через двадцать минут встречаемся у ворот, — распорядился Тарий.

Ворон молча кивнул и вышел, а я, не понимая, что делать — уходить? — осталась стоять, наблюдая за куратором. Тот двигался быстро и уверенно. Прошел в спальню и вернулся переодетым в более подходящую для Пустоши одежду. Открыл шкаф в гостиной. Вытащил артефакты, большинство из которых я ни разу не видела, и часть разложил по карманам.

— Альяра, — мягким тоном произнес он. От неожиданности я вздрогнула, но тут же подошла к нему ближе. — Что бы ни произошло, а судя по последним событиям, случиться может все что угодно, из моей комнаты не выходи. Если я буду о тебе беспокоиться, толку от меня будет мало.

— Хорошо, Тарий. — Я подошла еще ближе, коснувшись его рукава.

— Сочинение допиши, приду — проверю, ясно? — устало улыбнулся он.

Светлая Мать, как он пойдет в Пустошь? С не восполненным резервом, не до конца восстановившись после недавней битвы? Положив ладонь ему на солнечное сплетение, я пробудила дар и начала вливать в него силу. Он дернулся назад, перехватив и оторвав от себя мою руку, но я грозно рыкнула и рванулась к нему, возобновляя передачу.

— Не мешай! — раздраженно рявкнула я на очередную попытку вырваться. — Зато теперь можешь не переживать — точно останусь в комнате.

— Золотинка, — шепнул он еле слышно — но я расслышала! — и слегка провел по моим волосам.

И ушел.

Я растерянно оглянулась, осознав, что осталась в покоях одна. Когда в комнате находился Тарий, взгляд ни на что другое и не падал, только на невыносимого мужчину. Теперь же можно было спокойно и основательно все изучить.

В спальню заходить побоялась, ограничившись гостиной.

Комната, несмотря на уютную атмосферу, создаваемую за счет приятных цветов, пылающего камина и теплого разноуровневого света, оказалась столь же строгой и сдержанной, как сам куратор.

Никаких личных вещей или деталей, позволяющих лучше понять мужчину. Да даже моя комната в лагере выглядит обжитее, а я здесь всего две недели!

Стол, в прошлый приход доверху заваленный бумагами, был пугающе чист. Лежали лишь мое начатое сочинение да аккуратная невысокая стопка документов в углу; я глянула на верхнюю страницу, но та оказалась зачарованной и угрожающе начала дымиться и потрескивать.

— Не очень-то и хотелось! — фыркнула я.

Ладно, задание само себя не выполнит. Тяжело вздохнув, я взяла ручку и постаралась четко и сжато расписать детали своего приключения. Слова Микела продолжали звучать в голове.

«Не верь командиру Ошу».

Как жаль, что он не успел рассказать подробности! И главное, что у меня нет возможности встретиться с ним и узнать.

Мог ли Тарий оказаться предателем? Конечно, у него есть все возможности — как верховному главнокомандующему, ему доступна вся информация и любые ресурсы. И он всегда чудесным образом находил меня в Пустоши… И — я похолодела — как у Проклятых из Убежища, у него тоже есть выдрессированные чудовища — мы же их видели в самый первый день, по дороге в лагерь!

С силой сжав пальцы, я услышала хруст ручки.

Гнат.

Меня раздирали противоречия. Не верилось, что куратор связан с Убежищем, но что, если я ошибалась? Я горько усмехнулась, вспомнив, что в начале нашего знакомства не предполагала, что Тарий — Проклятый.

Обязательно спрошу у него про Микела — могу же я поинтересоваться о знакомом выпускнике, несколько лет назад отправившимся сюда на практику? И посмотрю на его реакцию.

Кивнув самой себе, пробежалась глазами по написанному и в конце добавила про записи на доске, мельком увиденные в Убежище. В памяти отложились лишь пара дат, которые я и дописала.

Посмотрела на время — десять часов. Так, Тарий же не имел в виду, что я действительно должна дождаться его здесь, в его комнате? Подойдя к двери, дернула ручку. Ничего. Слегка прощупала даром — на такое остатка моего резерва спокойно хватало — и увидела защитное заклинание, навешанное куратором.

Тиран! Деспот! Это что же он, догадывался, что я захочу сбежать?

А как мне завтра на тренировку идти, если он не вернется, он подумал? С другой стороны, кому вести занятия, если все преподы — в Пустоши?

И все равно, ночевать в покоях куратора казалось странным. Волнительным. Да и перед ребятами неудобно… В прошлый раз повезло, что Эйджел меня прикрыл, в этот может и не получиться так складно соврать.

А как отреагирует Нэйр, я и вовсе знать не хотела. При мысли о парне щеки стыдливо покраснели. Да-а, нужно обязательно в ближайшее время поговорить с ним, объяснить, что это был случайный поцелуй.

Чем бы заняться, раз меня заточили тут? Остановившись напротив книжного шкафа, я разглядывала разномастные корешки.

«Чудовища Пустоши: виды и особенности».

«Теория создания артефактов проклятой энергии».

«В начале была магия».

Заинтересовавшись последним названием, я аккуратно достала томик с полки и пролистала пару страниц. Он был совсем небольшим, потрепанным, с практически полностью выцветшей обложкой. А судя по качеству бумаги и вычурности выражений, еще и очень старым.

Я забралась на диван, укрылась пледом и погрузилась в чтение. Книжка состояла из коротких легенд, одна из которых описывала историю создания магии.

«Меж звезд повстречались Светлая Мать и Темный Отец, а встретившись, полюбили друг друга. Создали они детей по подобию своему и наделили тех Даром. И магия их была цельной, а сила — великой.

Радостно взирали Светлая Мать и Темный Отец на своих созданий, и направляли их, и помогали им.

Сменялись поколения, рождались люди с магией и без, и постепенно отдалились дети от родителей. И стали относиться к ним, как к Богам. Забыли про Единый Дар, потеряли знания, переданные им первыми поколениями.

Часть магов отдала предпочтение Светлому Дару, другая часть — Темному. И молили они Богов даровать им только Светлую или Темную силу. С грустью смотрели на потомков Светлая Мать и Темный Отец, но исполнили желание неразумных детей.

И стали рождаться маги лишь с половинкой Дара.

Но однажды начнутся темные времена, и мир окажется на краю гибели. И только общность Даров исцелит его».

История, как рисунки на Колокольне! Бр-р, надеюсь, это всего-навсего старое ложное предание, и никакая гибель нам не грозит. Или грозит, но когда-нибудь попозже. Через миллион лет — отличное время для апокалипсиса.

Задумавшись над историей, я уставилась в окно. Точно, окно! Почему я сразу не сообразила? Второй этаж, в целом — невысоко. А если подстраховаться даром, то еще и безопасно.

Подойдя к окну, проверила, нет ли защиты — с куратора станется и тут блок поставить. Но нет, все было чисто.

— Это вы, командир Ош, плохо подготовились, — вслух хихикнула я и полезла на подоконник.

Неловко поставив коленку, заскользила и сорвалась. Хорошо, что сработал рефлекс, приобретенный за годы практики, и магией я затормозила свое падение. Плохо, что рефлекс сработал не мгновенно, и пятую точку я все-таки отбила.

Лежа на снегу и физически ощущая будущий синяк, я смотрела в чистое ночное небо. Звезды ярко переливались и мерцали, завораживая своим танцем. Красиво на севере. Красиво и тихо.

«Хруп, хруп, хруп».

Это что, шаги?

— Инстинкта самосохранения у тебя, я смотрю, совсем нет? — раздался зловещий голос. Сверху вниз на меня уставились усталые глаза куратора.

Упс.

Глава 10

Тарий

Если день начался с гнатства, гнатством он и окончится. А этот и вовсе оказался одним сплошным ругательством. Прорыв, спасение Альяры, нападение скрофов — все смешалось в кучу.

Придя в себя и еще не до конца проснувшись, я понял, что лежу в лечебнице — магия Целителей всегда пахла для меня кислым лимоном и можжевельником. И сейчас этот запах стоял повсюду.

Рядом кто-то пошевелился, и я резко повернулся, открыв глаза. Внутри кольнуло разочарование, что девушка напротив — не Альяра. Хотя с чего я решил, что Одаренной вообще интересно мое самочувствие?

— Очнулся! Я так переживала, — Тиа вскочила со стула и запрыгнула на кровать. — Вернулась из Угреста, а тебя, оказывается, целый штат Целителей исцелить не может. Всех бы разогнала!

— Я в порядке, — сказал я и тут же поморщился, проверив свой резерв. Точнее, остатки резерва. Хорошо же меня эта скрофская дрянь задела.

Тиа, удобно вытянувшись рядом, прижалась ко мне всем телом и уткнулась лицом в шею. Ее губы и теплое дыхание слегка щекотали кожу, и я зажмурился, на секунду поддавшись искушению и представив, что это податливое, горячее, льнущее ко мне тело принадлежит совсем другой девушке… Осознав, о чем думает моя, по-видимому, все еще больная голова — а как еще объяснить эти мысли об Одаренной, с которой зарекся связываться кучу лет назад? — я покрылся холодным потом и резче, чем планировал, отодвинул девушку от себя.

— Извини, — буркнул в ответ на обиженный возглас.

Она тут же прильнула обратно, обхватив меня руками.

— Ошик, Ошик. — Ее голос дрожал от нежности.

— Тиа, — вновь высвобождаясь из объятий, мягко произнес я, — ты знаешь, что я тебя люблю. — Глаза девушки расширились, но я почти сразу продолжил: — Как сестру. Вы с Вороном — моя семья.

— Не хочу, чтобы ты воспринимал меня как сестру! — взорвалась она, вскочив и нервно зашагав по комнате.

Устало откинувшись на подушку, я следил за ее перемещениями. Девушка возмущенно сопела, а ее глаза то вспыхивали серебром, то гасли — с выдержкой у Тиалы всегда была беда, и бешеный темперамент частенько ее подводил.

— Это из-за этой… Одаренной? — практически выплюнула она последнее слово, на секунду прервав хождение.

— Тиа… При чем здесь Альяра?

— После ее приезда ты только о ней и переживаешь! — злым голосом сказала она. — Альяра убежала, Альяра пропала, Альяру сшибло заклинанием. Тьфу! А она…

— Хватит, — прервал я девушку. — Я отвечаю за безопасность всех Одаренных. И всех Проклятых. Без исключений. У тебя сложности с Одаренными? Давай на время отстраним тебя от практики.

Проклятая присела на стул и как-то скукожилась. Подавленная, мрачная, она смотрела в сторону, избегая встречаться со мной взглядом.

— Тиа, ты очень мне дорога. Я всегда буду рядом. Как друг, как брат, как защитник.

— Как ты не понимаешь, что мне нужно совсем другое! — вспыхнув, бросила она и выбежала за дверь.

Громко выдохнув, я прикрыл глаза. Но отдохнуть мне не дали. Услышав странный шум из коридора, я добрался до двери и увидел Альяру и вцепившуюся в нее Проклятую.

Пока расцеплял девушек, пока отправлял Тиу на выход… Оглянулся проверить, что с Одаренной, и уткнулся в девушку, целующуюся с этим сопляком Ларейном.

Какого гната они творят!

Выпустив эмоции наружу, разогнал практикантов, пригрозив дополнительными занятиями. А вернувшись к себе в палату, начал собираться. Достаточно с меня лечебницы.

Зашел во Дворец, написал пару важных писем и забрал из офиса документы, которые требовали срочного внимания, решив заняться ими после ужина.

А в столовой вновь нарвался на парочку, сидевшую нахально близко друг к другу. Не раздумывая ни секунды, с удовольствием объявил невыносимой практикантке, что для нее отработка штрафа начнется прямо с сегодняшнего вечера.

Не учел одного: заниматься работой в присутствии Альяры оказалось невозможно. Взгляд то и дело устремлялся на девушку, а ее недовольное заданием личико вызывало ехидную улыбку.

Подожди, милая, я так завалю тебя работой, что времени на всяких Ларейнов у тебя не останется совсем.

Однако пропажа Тиалы сорвала все намеченные на вечер коварные планы. Спешно собираясь, я обдумывал, что делать с Альярой. Меня беспокоили Проклятые, обнаруженные в Пустоши. Столько лет похищать магов, выживать на территории чудовищ и успешно скрываться от разведывательных групп без поддержки кого-то из лагеря — невозможно.

И оставлять Альяру без защиты в лагере со шпионами мне ужасно не хотелось. Особенно учитывая ее способность влипать в опасные истории — то из-за своих неуемных рыцарей, то из-за своего любопытства. Поэтому, выходя, я повесил на дверь заклинание, ни на секунду не поверив ее честным глазам и обещанию оставаться в комнате.

И отправился к точке сбора с остальными Проклятыми.

Мы сразу взяли курс к западной части границы — если Тиа решила отыскать Убежище, она точно отправилась на запад. В Пустоши рассредоточились, проверив, что сигнальные артефакты, позволяющие найти друг друга, сегодня стабильны. Из-за сбоившего магического фона они работали лишь в половине случаев.

Прикинув, где я в прошлый раз нашел Альяру, двинулся в том направлении, пробираясь почти на ощупь — плотные облака скрывали луну и не было видно ни гната. Внезапно из тьмы вынырнула чья-то фигура. Я остановился, моментально выставив защиту. В ответ на это раздался тихий мужской смех.

— Как долго я ждал этой встречи… Тарий Ош. — С ладоней говорившего взметнулся ввысь столб пламени, озаривший немолодое, бледное лицо с круглым родимым пятном во всю щеку, тонким носом и хищной улыбкой на губах.

Проклятый. Незнакомый. Однозначно незнакомый. Кто-то из Убежища?

— Твоя одаренная птичка уже прочирикала о своих приключениях? — продолжил мужчина.

Каир, пленивший Альяру? Вряд ли. Она не упоминала ничего необычного про внешность Проклятого. Как же звали второго, упоминаемого Каиром лидера клана? Чудом я выудил имя из памяти.

— Аррух, надо полагать, — холодно произнес я, одновременно со словами бросая замораживающее заклинание.

— Приятно наконец увидеться лицом к лицу, верховный главнокомандующий, — отвесил тот шутовской поклон. Мое заклинание скользнуло сквозь него, не причинив никакого вреда. Аррух рассмеялся: — Я пришел только поговорить, Тарий Ош. Тебе ничего не угрожает. Пока.

Я остолбенел. Конечно, даже с силой, влитой в меня Альярой, мой резерв едва дотягивал до четверти от обычного, и атаковал я не в полную силу, но… С такой легкостью справиться с заморозкой? Темный Отец, насколько же силен этот маг?

— Что тебе нужно?

— Ты. Нам не помешает такой сильный Проклятый.

— Проблемы с вербовкой кадров? — усмехнулся я.

— Приближается решающий момент, главное противостояние времен. Мы хотим, чтобы ты выступил на нашей стороне.

— На стороне преступников? Сумасшедших? Сектантов?

— Проклятых! На стороне Проклятых! — взревел мужчина. Горящие глаза вспыхнули еще сильнее, руки сжались в кулаки, на время погасив бьющее из них пламя. — Слишком долго Одаренные управляли нами, унижали и презирали, определив нас в низшую касту.

— Переворот? — ошеломленно воскликнул я.

— Мы называем это восстановлением справедливости, — пожал плечами тот. — Я давно слежу за тобой, Тарий Ош. И знаю, что ты желаешь Проклятым другой участи. Иного пути, отличного от текущего.

— Я действую законными методами, — покачал головой я. — Ты думаешь, общество примет Проклятых, устроивших бойню?

— Сначала нет. Но поколения сменятся, беспорядки забудутся. А Проклятые останутся у власти.

— Что мешает мне прямо сегодня телепортироваться в столицу и рассказать о ваших планах королю и Совету? И уже завтра здесь будут сотни Одаренных, шерстящих Пустошь и разгоняющих вашу веселую компанию.

— О, — издал тот короткий смешок. — Попытайся. Думаешь, у нас нет шпионов в Совете? В Магбюро? Среди личной гвардии Защитников короля? Твою затею подавят еще в зародыше. — Он отошел на пару шагов назад. — Думай, Тарий Ош. Я приду за ответом… скоро. Да, кстати. Девушку, которую ты ищешь, уже нашли.

Я подался вперед, намереваясь схватить мерзавца, но тот был готов и вовремя увернулся.

— Ах, молодость, — печально выдохнул он. — Не горячись, командир. Не мои люди нашли, твои. Артефакт свой проверь — сейчас отойду, и он заработает.

И правда — не успел мужчина исчезнуть во мраке, как я почувствовал знакомую вибрацию и отправился на зов.

Меня встретил Кир.

— Чего ты так долго? Думали, что новую поисковую экспедицию придется разворачивать, теперь уже за тобой, — шмыгнул он замерзшим носом и засеменил вперед. — Тиалу нашли, Шарим и Ворон повели ее в лагерь. С ней все хорошо, — рассказывал он по пути.

Новости про Тиу порадовали, но в остальном я все сильнее ощущал нарастающую тревогу. И от разговора с Проклятым, и от того, каким образом произошла наша встреча. Аррух был слишком хорошо осведомлен, когда и где именно в бесконечной Пустоши меня можно отыскать.

А значит, в моем самом близком окружении находится предатель.

Ворон, Тиала, Шарим, Кир, Альяра.

Выругавшись, я крепко стиснул зубы и задумался. О сегодняшней вылазке было известно всем. Кроме разве что Тии, но она могла подстроить побег специально, понимая, что мы обязательно отправимся за ней.

Гнат.

Кир, шедший рядом, продолжал о чем-то трепаться, но я не слышал ни слова.

В голове вырисовывались лица, и я мысленно подозревал каждого.

Альяра, ненавидящая и не понимающая Проклятых. Пожалуй, ее можно исключить из списка подозреваемых — вряд ли девушка стала помогать тем, кто задумал мятеж против Одаренных.

Мягкий, спокойный Ворон; тактичный, одинаково дружелюбно относящийся и к Проклятым, и к Одаренным.

Но они с Тиалой выросли в ужасных условиях, все детство подвергаясь жестоким опытам безумного Одаренного.

Кому, как не им, мечтать об отмщении? Да, брат с сестрой никогда не показывали ненависти к Одаренным, но что, если это хорошо спланированная игра?

Шарим. Талантливый маг, выдающийся военный стратег. С никому неизвестным прошлым. Где он получил свои шрамы? Что скрывал?

И Кир, откровенно считающий, что Проклятые должны править миром. Он болтал об этом так открыто и настолько часто, что это ни для кого не было секретом. Даже для Одаренных. Какой-то странный шпион из него получался.

Нет, не верю. При каждой вылазке в Пустошь, при каждом прорыве, и Ворон, и Тиала, и Шарим, и Кир — все выкладывались на максимум, своей жизнью защищая и лагерь, и Одаренных, и королевство.

Никто не мог оказаться предателем.

И все-таки кто-то им был.

Кто?

Погруженный в невеселые мысли, я свернул на главную аллею. Попрощался с Киром и отправился к своему корпусу. И застал потрясающую, невероятную картину: из окна моих покоев показалась Альяра. Да-а, на окно-то я щит не навесил — запомним на будущее.

Одаренная выбралась почти наполовину, как вдруг ее коленка заскользила, и девушка, неловко свесившись с подоконника, грохнулась в сугроб.

Ах, как я вовремя! Тихонько рассмеялся — сложные думы мигом выветрились из головы — и подошел к валяющейся на спине Альяре.

— Инстинкта самосохранения у тебя, я смотрю, совсем нет? — ужасно грозным тоном спросил я.

Девушка ойкнула и быстро вскочила. И снова ойкнула, схватившись за место чуть пониже спины.

— Ушиблась? Тебя подлечить? — вытянул я руку.

— Нет! — высоким голосом воскликнула она. — Сугроб мягкий, я ничего не отбила! Нашли Тиалу?

— Нашли, — кивнул я.

— Ну… я пойду тогда к себе, раз ты вернулся, и опасность больше не угрожает? — развернувшись, она бросилась ко входу в корпус, продолжая тихонько ойкать при каждом шаге.

— Мы еще обсудим твое поведение, — добродушно крикнул я вслед девушке.

Поднявшись к себе, прочитал ее «сочинение» — ну хоть это задание она выполнила! — и разложил перед собой пустые листы. Мне многое нужно было обдумать.

* * *

Альяра

Отбитая попа болела ужасно. Или приличные девушки-Одаренные говорят «филей»?

Так или иначе, на следующее утро после падения моя пятая точка приобрела нежный баклажановый оттенок и напоминала о себе при каждом шаге.

Не вовремя заглянувшая в ванную Лейра, застав меня за разглядыванием синяка, заверещала, что получила травму на всю жизнь. Правда, быстро пришла в себя и даже предложила помочь — зря она, что ли, столько лет мечтала стать Целителем?

Так что на утреннюю тренировку я шла повеселевшая и вполне довольная жизнью.

На полигоне нас ждали изменения.

Во-первых, Тарий, давно не являвшийся на наши занятия, стоял и разговаривал с Вороном. А во-вторых, на площадке рядом с мужчинами находился еще и Кирис. Что здесь делает мерзкий Проклятый? Чего ему не сидится в Пустоши, или хотя бы в своей комнате!

— С сегодняшнего дня ваша программа изрядно меняется, — начал куратор, как только все практиканты подошли. — Сдача зачетов для допуска в Пустошь начинается с этой недели. Отбор в разведывательные группы — тоже. Уже сегодня на вечерней практике будут присутствовать лидеры отрядов. К концу недели распределение завершится.

— К чему такая спешка, — еле слышно пробормотал Эйджел. Я удивленно на него покосилась — в любое другое время староста бы громко ввернул возмущенный комментарий, но сегодня он был необычно тих и рассеян. И постоянно тер веки.

— Да вы убить нас хотите! — не стала сдерживать негодование Лейра. Наши одногруппники-Проклятые синхронно закатили глаза, как делали каждый раз, когда подружка начинала жаловаться.

— Кери-Ут, Вюрт, — вздохнув, продолжил куратор, — вы от дальнейших занятий в этой группе освобождаетесь и ни в зачетах, ни в отборе участвовать не будете. Остальные — …

— Как не будем? Что за несправедливость? — все тем же негодующим голосом прервала его Лейра.

Эйджел же продолжал молчать, и я забеспокоилась. Что случилось со старостой, что он растерял весь свой привычный пыл?

— Вы уж определитесь, практикантка, что именно вам не нравится, — голос Тария почти не изменился, но теперь в нем явственно звучали опасные стальные нотки. — Еще желающие повозмущаться будут? Нет? Отлично. Последняя новость — на практике Тиалу заменит Кирис, — махнул он в сторону Проклятого.

Нэйр, стоявший неподалеку, рассерженно выдохнул. При распределении между Седыми парень попал к Тиале, а это означало, что его новым преподом окажется Кирис. Их знакомство с которым началось с разбитого носа Проклятого.

Одновременно с сочувствием я ощущала невероятное облегчение, что практикуюсь в группе Ворона.

Напоследок хорошенько на всех рявкнув, куратор забрал с собой Лейру и Эйджела и ушел. Одаренные остались в меньшинстве.

К завтраку ни староста, ни подружка не вернулись, поэтому мы вшестером уместились за один стол. Киш без своего вечного оппонента маялся и приставал ко всем по очереди, то задавая бессмысленные вопросы, то забавно подшучивая. В какой-то момент Иллат, который сидел, хмуро уставившись в одну точку, не выдержал:

— Да заткнись ты, рыжий! Скрофское дерьмо, неужели нельзя просто сидеть молча?

За столиком моментально смолкли все остальные разговоры. Мы с Нэйром недоумевающе переглянулись. «Близнецы», размышлявшие над гипотетической атакой с определенными условиями и активно спорившие на тему верного контратакующего решения, с одинаково вытянутыми лицами повернулись и посмотрели почему-то на меня. И вообще, все, кроме Иллата, который вновь уткнулся в тарелку, сверлили меня взглядом, явно намекая, что именно я должна как-то отреагировать на этот выплеск.

Ну спасибо, друзья.

— Иллат, — осторожно начала я, — у тебя что-то случилось?

Он поднял на нас глаза и раздраженно поморщился.

— Прости, рыжий, не хотел. — Парень глянул по сторонам и сказал, понизив голос: — Ответ от отца получил. Я писал ему в первые дни в лагере.

— И что же ответил наш высокопоставленный родственник? — намекая на должность Иртона-старшего в Королевском Совете, уточнил Нэйр.

— Помните, как куратор заявлял, что нас сюда отправили в качестве экспериментальной группы, и что это инициатива Совета? Так вот. Королевский Совет о нашем распределении в Гнатскую Пустошь ни сном ни духом.

— ЧТО? — практически хором воскликнули мы.

— Тихо вы, не привлекайте внимания. Вечером обсудим, в комнате и без лишних ушей. Отец не только про это написал. Новостей — целая гнатова пустошь.

Глава 11

Оставшуюся часть дня я проходила шокированная. В голове безостановочно роились мысли, и от этого она казалась гигантской и тяжелой.

Получается, Тарий врал, когда говорил про одобрение Совета? Чья же тогда это инициатива, совместная куратора и ректора Академии? И как же приказ о моем возвращении в столицу? Он точно был с настоящей печатью Совета! Нет, что-то тут не сходится.

А вдруг моя первоначальная мысль, что куратор связан с Проклятым кланом, верна? И для чего-то — вероятно, отвратительного и опасного — им нужны практиканты-Одаренные. А приказ — настоящий, Тарий смог его раздобыть за счет своей позиции в лагере, чтобы правда отправить меня домой. Может, из чувства ностальгии или сентиментальности решив спасти от участи, приготовленной остальным.

Но при чем тут ректор, из Академии-то нас отправил он? Не может же ректор-Одаренный быть предателем? Или его тоже обманули, заставив поверить, что по распоряжению Совета восьмерку лучших студентов ждут в Гнатской Пустоши?

Тогда ничто не противоречит тому, что Тарий не тот, кем пытается казаться… Еще и эти утренние новости о сокращении времени подготовки к зачетам и первым официальным вылазкам в Пустошь. Не к добру.

На вечернюю практику я шла очень неохотно. Мало того что там будет Кирис, так еще и другие незнакомые Проклятые, оценивающие, кого забрать себе в группу.

Они пришли вдвоем — взрослые маги с серьезными лицами.

— Всего двое? — удивилась я.

— Проклятые будут меняться, — объяснил услышавший меня Ворон. — Не каждый день, но часто. И наблюдать — как вы атакуете, как ведете себя в спарринге, какими заклинаниями пользуетесь, как действуете в нестандартных ситуациях. Словом, оценивать все, что вы делаете. И затем решать, хотят ли они конкретно вас пригласить к себе группу.

— То есть может получиться так, что никто не выберет?

— Вполне. В этом случае верховный главнокомандующий сам распределит не выбранных в те отряды, в какие посчитает нужным.

— Диктатура процветает, — буркнула я тихо.

— Что? — подозрительно прищурился Седой.

— Ничего. «Навязанным» в отряды придется сложно.

— Однозначно. Лидер группы, да и остальные бойцы, будут недовольны — и это я мягко выражаюсь. Поэтому советую очень, очень, — подчеркнул он, — стараться во время занятий.

И я прислушалась к совету. Не обращая внимания ни на остальных, ни даже на Кириса, то и дело шастающего рядом, я старалась. Изо всех сил. Мизар, мой спарринг-партнер, у которого была ровно такая же цель — понравиться лидерам групп (только в его случае — Одаренным), к концу тренировки зарылся в сугроб. Откуда грустным голосом вещал, что он всего лишь скромный вязалец шарфиков, и к вот этому всему его жизнь не готовила.

— Уберите эту отчаянную Одаренную! — жаловался он. — Альяра, за что ты меня так не любишь? Это потому, что я тебе шарфик не связал? Так я свяжу. Но черный, как твое сердце!

Остальные ребята — и Проклятые, и Одаренные, заливались смехом. А Ворон смерил меня одобрительным взглядом, хлопнул по плечу и тихонько произнес «умница».

Похвала внезапно согрела.

А активная тренировка позволила хоть немного сбежать от тяжелых раздумий о предателях, вопросах о том, кому мы все же обязаны отправкой в лагерь и мыслях о Тарии.

К концу дня я так вымоталась, что решила пропустить ужин, попросив ребят захватить мне что-то из еды, и отправилась в купальни.

Купальные комнаты находились на первом этаже нашего корпуса и разделялись на две части. Индивидуальную, где располагались отдельные комнаты с ванными, и общую, с множеством термальных чаш и бассейнов. В некоторых, достаточно глубоких и широких, можно было даже плавать!

Быстро скинув одежду, я переоделась в купальник. И с наслаждением зашла в свою самую любимую чашу — гейзерную. Окруженная теплыми бурлящими пузырьками, я расслабилась и прикрыла глаза, слушая уютный плеск воды и ощущая, как спадает напряжение в мышцах. И мыслях.

— Кхм-кхм, — раздалось рядом знакомое покашливание.

Я замерла, не решаясь поднять веки.

А затем почувствовала, как вода в чаше всколыхнулась от погрузившегося в нее тела.

Напротив меня с недовольным видом сидел Тарий.

— Альяра, тут больше двадцати чаш, тебе обязательно приспичило выбрать эту?

Вот так претензия! Пришел позже, нагло вторгся в личное пространство, да еще и наезжает?

— Эта — моя любимая, — невозмутимо ответила я, вновь закрывая глаза.

Опять колыхание воды, и…

— Альяр-ра, — прозвучало прямо в ухо. Меня обдало сразу всем: жаром, паром и горячим дыханием мужчины.

Взвизгнув от неожиданности, я переместилась в сторону. И еще. И еще. Пока мы с куратором вновь не оказались друг напротив друга. Тарий ехидно улыбался — впрочем, вполне добродушно.

— Как прошла практика? Кто из лидеров групп сегодня присутствовал? — поинтересовался он, запуская в меня волну пузырьков.

— Они не представились, — слегка пожала плечами я, отправляя волну обратно.

— А самим спросить ума не хватило? Тебе настолько безразлично, к кому ты попадешь? — опешил тот. — Как они выглядели?

Я пристыженно опустила голову, сделав вид, что рассматриваю свои ногти.

— Оба взрослые. Один высокий, лысый, с массивным перстнем на пальце. Второй пониже, но тоже крупный, светловолосый, а борода у него — черная! Он ее специально красит, что ли?

— Утверждает, что нет. Но никто ему не верит, — хмыкнул куратор. — Бородач — Угош. Самый веселый Проклятый в лагере. Отряд его обожает, и характер у него легкий. Не в пример Дейрену — это который с артефактом в виде перстня. Он много лет провел в лагере, очень опытный разведчик. Строгий, жесткий, нетерпимый к ошибкам и нарушениям. Дисциплина в его группе соблюдается на отлично. Тебя Дейрен не возьмет, — изогнул в усмешке рот Тарий, — ты субординацию не уважаешь. Сидишь вон в одной ванне с верховным главнокомандующим. Постеснялась бы, практикантка.

Хихикнув, я украдкой взглянула на мужчину.

Бьющие со дна пузырьки лопались на высоте его груди, и я уставилась на его смуглую кожу, покрытую паутинкой давних шрамов. Как же хотелось дотронуться и провести пальцами по всем рубцам, от одного к другому, от другого к третьему, и так, пока они не закончатся…

Скользя глазами по телу куратора, отметила мощные бицепсы, красиво очерченные мышцы плеч и сильные руки с выступившими на них венами.

О. И ладонями, сжатыми в кулаки.

— Практикантка Р-райас! — раздался рык мужчины.

Я подняла на него взгляд, ощущая, как начинают пылать щеки. Светлая Мать, меня поймали за разглядыванием оголенного тела куратора! Причем поймал сам хозяин этого тела! Единственная радость, что кроме нас двоих никто об этом не узнает.

— Да, куратор Ош? — совершенно невинным голосом спросила я.

— Шли бы вы… В свою комнату, — буркнул он. А затем, сверкнув серебряными глазами, сделал пасс рукой к центру чаши. Пузырьки, которые до этого мягко массировали кожу, стали твердыми и больно били по рукам, ногам, спине и многострадальной по… пятой точке.

— Ай! Ой! — Взвизгнув, я подпрыгнула вверх. — Тарий! Прекрати! Верни все обратно!

— Куратор Ош, практикантка Райас! — отчеканил тот, тем не менее продолжая широко улыбаться от вида прыгающей в чаше меня.

— Знаешь, что, куратор Ош? — вопила я, пританцовывая в попытке избежать ударов шаро-пузырей.

Ну, доигрался! Я вспомнила, что, вообще-то, тоже могу колдовать. И даже знаю отличное, идеально подходящее заклинание. Когда на втором курсе вместо пары прядей все мои волосы приобрели золотой цвет, мы с Эйджелом долго оттачивали заклинание, чтобы больше не допустить такой ошибки. Вот оно и пригодится.

Послав силу в водные пузырьки, я смотрела за разворачивающейся передо мной картиной.

Пузырьки сгрудились, а затем всем роем прыгнули куратору на голову. Окрашивая его потрясающие шоколадные волосы в розовый. Упс. Я же хотела выделить лишь одну прядь! То есть заклинание я все-таки не освоила…

Тарий, ощутив на волосах пузырьки, легким махом отправил их ко мне. Те охотно облепили мою голову, и через пару секунд я сверкала такой же розовой шевелюрой, как и куратор.

А тот с подозрением уставился на меня. Нахмурился.

О нет. Он же еще не видел, что произошло… Сейчас до него дойдет!

Я резко выскочила из чаши и побежала в сторону комнаты переодевания. На сегодня водные процедуры пора заканчивать. Пока меня не прибили.

— Альяр-р-ра Р-р-райас! — донесся мне вслед гневный вопль.

И нечего вопить! Модный цвет получился. Праздничный.

Из купален я вылетела с такой скоростью, как будто за мной гнался взбесившийся скроф. Впрочем, реальность была не менее устрашающей: уж кто-кто, а рассерженный куратор точно опаснее разъяренного чудовища.

Взбегая по лестнице, с намотанным на голову полотенцем — чтобы скрыть розовые волосы, в кофте наизнанку и с недонадетыми тапочками, спадающими через каждый шаг, я наткнулась на Нэйра.

— А я тебя пошел искать, — улыбнулся он. — Все уже собрались, даже Эйджел с Лейрой вернулись, какие-то оба очень довольные. А ты чего такая… растрепанная?

— Ничего. — Я дернула его за руку и потащила наверх. Не хватало еще, чтобы он наткнулся на куратора. — В гейзерной чаше пересидела.

В комнате и правда были все. Когда мы зашли, Лейра кинулась ко мне, нахваливая Тария (и судя по скучающим лицам, остальные слышали эту речь не в первый раз).

— Обожаю куратора Оша! — воскликнула она. — Самый чуткий, мудрый и здравомыслящий куратор! Светлая Мать, Альяра, что случилось? Ты выглядишь… экстравагантно.

— Спасибо, я знаю. — Схватив одежду и юркнув в туалетную комнату, я быстро переоделась и привела себя в порядок. Только полотенце на волосах оставила. — Так что там с куратором?

— Командир Ош, действительно, достойный главнокомандующий, — поддержал Лейру староста. — В верности его решений не приходится сомневаться!

Иллат застонал.

— Вас чего, заклинанием повиновения накрыло? — удивилась я. — Утром такой любовью к нему вы не пылали.

— То — утро! А теперь… — Эйджел отточенным движением поправил очки, гордо выпятил грудь и многозначительно вскинул указательный палец вверх. — Перед вами стоит главный специалист аналитического отдела. Наконец-то мои таланты оценили по достоинству.

— Ну и в чем твои обязанности, управлять такими же, как и ты, занудами? — поддел его Киш.

— Нет, друг мой рыжий, я занимаюсь важнейшими для безопасности лагеря и королевства вещами. Только… подробностей рассказать не могу, — он горестно вздохнул.

— А чего, дальше выдумать фантазии не хватило?

— Печать о неразглашении, — развел руками староста.

Интересно, не отправил ли его Тарий заниматься расчетами следующих атак?

— Ну а у тебя чего такое хорошее настроение? — повернулась я к подружке.

— А меня к целителям отправили! Куратор Ош, — произнесла она восторженно, — сказал, что толку от меня в Пустоши все равно не будет, а еще один Целитель в лагере всегда пригодится.

— Куратор Ош! — мрачно фыркнул Иллат. — Из-за интриг вашего «замечательного» куратора мы и оказались в лагере.

Коротко пересказав ребятам то, что обсуждалось за завтраком, он продолжил:

— Отец подчеркнул, что в Королевском Совете непонятное творится. И в столице неспокойно, будто зреет что-то. Написал, что ситуация хоть и странная вышла с нашим распределением, но, вполне возможно, в лагере сейчас даже безопаснее, чем там.

А вот на этот счет я бы поспорила. Учитывая, что где-то в Пустоши шастали маги из Проклятого клана, а в лагере присутствовали их сообщники, уверенности, что мы защищены, у меня не было.

Правда, никто из ребят об этом не знал и даже не догадывался. Мне не нравилось скрывать от друзей такие важные новости, но Тарий строго-настрого запретил упоминать об Убежище, пока не получится собрать больше информации.

Только вот… в одногруппниках я уверена, а в кураторе, учитывая мои подозрения, не до конца.

— Ребята, — начала я, но меня перебил громкий стук в дверь.

— Райас, Кери-Ут, открывайте, — прозвучал гнусавый голос комендантши Ядны Мигул.

— Этой-то чего надо? — переглянулись мы с Лейрой и пошли открывать.

Ядна, зайдя и увидев количество находящихся внутри людей, присвистнула.

— Ну, Одаренные. Могли бы и сказать, что вам одной комнаты на всех хватит. А то мы старались, подготавливали для вас целое крыло, — женщина цокнула языком и хмуро на нас уставилась. — Райас, тебя командир Ош на отработку ждет.

— Когда? — застонала я. Ох, неспроста это.

— Скажем так, ты уже опаздываешь, — злорадно захихикала та.

Ну точно, мстить будет. За цветные волосы. Ой-ей.

— О, и Ларейн здесь, — продолжила Ядна. — А тебя командир Шварц заждался.

— Кто? — удивился Нэйр. Остальные тоже непонимающе приподняли брови.

— Командир Шварц, — повторила она. — Ларейн, тебе на практике мозги отбило? Преподавателей своих забыл?

— В-вы про Ворона говорите? — вклинился Эйджел.

— Ну хоть ты, умник, не подвел, — фыркнула женщина.

Обсудить внезапное открытие — оказывается, у Ворона есть фамилия и звание! — у нас не получилось. Ядна цепко схватила нас с Нэйром за локти и пихнула к выходу.

— Райас, на второй этаж. Ларейн — тебя ждут во Дворце.

Нэйр, несмотря на мои деликатные намеки, что дойду одна, спустился со мной на этаж ниже и сопроводил до комнаты Тария. А там, к моей полной неожиданности, громко постучал в дверь, а затем притянул меня к себе и впился в губы поцелуем.

Да какого гната?! Надо срочно с ним объясниться!

Я оттолкнула парня одновременно с открытием двери. Куратор — грозный и сердитый, оценивающе глянул на меня и на Нэйра, вымазанного моим вишневым блеском. Ситуация выглядела настолько очевидной, что ошибиться в выводах было просто невозможно. Он недовольно сжал губы и прищурил глаза.

Нэйр уставился на розовые волосы Тария. Да, тот до сих пор не вернул обратно свой цвет.

Интересно, почему?

Куратор, заметив разглядывающего его парня, недобро хмыкнул.

— Удивляетесь чему-то, практикант Ларейн? Не обращайте внимания, у нас с практиканткой Райас тематическая вечеринка. — И одним движением сдернул с меня полотенце, продемонстрировав волосы такого же, как у него, оттенка.

А затем, не дожидаясь реакции Нэйра, завел меня внутрь и захлопнул дверь.

— Ты зачем это сделал? — возмутилась я, отбирая полотенце.

— А это был секрет? — фальшиво удивился Тарий. — Неужели ты не сообщила своему парню о нашем веселом происшествии в купальнях?

— Он мне не парень, — процедила я.

— А Ларейн в курсе? — криво усмехнулся куратор. — Вы бы, практикантка Райас, умылись, а то от общения с вашим НЕ парнем у вас пол-лица испачкано в блеске. А затем будете устранять вот это. — Он указал на свою голову.

— А сам, что — ленишься? — пробурчала я, направляясь в ванную комнату.

— Да нет, Альяра. Я исчерпал все варианты. Результат твоего заклинания не убирается, — язвительно донеслось мне вслед.

Вот же…

Тщательно умывшись, я уселась на пол. Уж очень не хотелось выходить обратно в комнату — я пока не поняла, насколько куратор рассержен, и к каким жутким последствиям это может привести. А комментарий, что у него не вышло перекрасить волосы, меня изрядно встревожил. Поэтому я пробудила дар и использовала отменное заклинание. Волосы на миг вспыхнули и погасли. Оставшись настолько же розовыми.

Я попробовала по-другому, модифицировав заклинание. Еще. И еще. Волосы оставались без изменений. В какой-то момент мне даже показалось, что цвет стал еще ярче и насыщеннее.

У-у-у. Вот это гнатство! Завтра весь лагерь будет на нас коситься и строить предположения. Промелькнула мысль пробраться ночью к друзьям и перекрасить всех Одаренных. И парочку Проклятых заодно. Для полной конспирации. И пусть потом доказывают, что это я.

— Практикантка Р-райас, долго ты там еще прятаться будешь? — вкрадчиво раздалось из-за двери.

Пока волосы не отрастут! Или не выпадут.

— Я отмываюсь, — нервно воскликнула я, вскочив на ноги и включив кран с водой.

— Судя по времени — целиком? — прокомментировал он. — Думаешь, я не ощущаю, что ты вовсю пользуешься силой? Выходи давай!

Ладно. Как там, «перед Пустошью не надышишься»? Я дернула ручку на себя и оказалась лицом к лицу с куратором.

— Что, — хмыкнул он, кивнув на мою шевелюру, — не получается?

— Не-а. Будешь ругаться?

— А поможет? — мягко улыбнулся Тарий и намотал на палец локон моих волос.

— Не уверена, — севшим голосом прошептала я, утопая в водовороте его черных глаз.

Мы застыли на пороге ванной и спальни.

Он наклонился еще ближе, одной рукой притянув к себе за талию, а второй мягко обхватив затылок.

— Какая же ты теперь Золотинка, — шепнул он, и его губы, такие близкие, такие горячие, слегка коснулись моих.

Стало тихо, так тихо, что я слышала лишь неровный, бешеный стук наших сердец и тяжелое дыхание куратора. Каждый его выдох опалял губы жаром; я обхватила его за шею, прижалась лбом ко лбу и, сдаваясь, закрыла глаза.

Мир вокруг перестал существовать. Не было больше ни Проклятых, ни Одаренных. Лагеря и Убежища. Нэйра и Тиалы, кем бы она ему не приходилась. Моих подозрений. Ненависти и обиды.

Остались лишь ощущения: сильные, крепко обнимающие меня руки. Обветренные, жесткие губы, касающиеся моих. Щетинистый подбородок, слегка царапающий кожу. Впившаяся в бок пряжка его ремня.

Я ждала поцелуя. Нет. Жаждала. И чем дольше мы играли в легкие касания, нежные прикосновения, тем невыносимей эта жажда становилась.

Никогда в жизни я не хотела поцелуя так сильно, как сейчас. Низ живота свело приятной судорогой, кончики пальцев покалывало, а тело затрясло мелкой дрожью — от волнения, смешанного с желанием.

Тарий еще раз тяжело выдохнул, а затем отодвинулся. Я продолжила стоять с закрытыми глазами, еще не веря в его поступок. Услышала отдаляющиеся шаги. Скрип открывающейся из спальни двери.

Он. Не. Имеет. Права. Сейчас. Сбежать.

— Нет! — яростно выпалила я, выбегая за ним в гостиную.

Куратор стоял спиной ко мне, чуть ссутулившись и уперевшись сжатыми кулаками в стол.

Глава 12

Услышал мой окрик, он повернулся, и я увидела так нелюбимое мною его бесстрастное выражение лица.

— Вы что-то сказали, практикантка? — вскинул он брови.

— Я сказала — нет, — подойдя к нему, прошипела я. — Хватит со мной играть! Определись уже, ты меня ненавидишь или… или… — Нижняя губа слегка задрожала. Я попробовала успокоиться, но обида захлестнула еще сильнее, и глаза защипало от подступающих слез. Срывающимся голосом я закончила: — Или нет!

— Гнат, — резко бросил Тарий, дернувшись ко мне.

До боли сжав плечи, он обрушился на меня — как лавина, снося все переживания и тревоги.

Он ласкал мое лицо, то осушая дорожки слез, то перебегая на чувствительные участки кожи возле мочек ушей, то терзая губы сладким поцелуем. Я запустила ладони в его волосы — Тарий застонал, жадно впиваясь в мой рот и прижимая меня крепче.

На секунду оторвавшись, легко приподнял меня с пола — так спокойно, словно я ничего не весила. Ногами обхватив его за талию, я немного откинулась назад и шутливо уворачивалась от его поцелуев. Мужчина коротко и властно рыкнул, привлек к себе и слегка куснул за губу.

— «Или нет», — серьезно сказал он, вновь захватывая мой рот в плен.

Продолжая целовать, куратор понес меня в спальню. Поцелуи становились все жарче, дыхание — все прерывистей. Оказавшись на кровати, я неслушающимися пальцами начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

Те, как назло, выскальзывали, и я гневно простонала прямо Тарию в рот. Тот слегка приподнялся, взглянул бесконечными, как небо севера, глазами и нежно провел рукой от шеи до талии. Тело мгновенно отреагировало тысячами проснувшихся мурашек.

Я возмущенно сопела и, забыв про рубашку, пыталась за шею притянуть куратора к себе. Не хочу ни секунды находиться без его поцелуев.

— Меньше всего мне сейчас хочется останавливаться, — шепнул он, целуя мою ямочку между ключицами.

— Но? — прохрипела я.

Тарий откинулся набок, положив руку себе под голову.

— Мне нужно закончить гнатову кучу дел, — поморщился он. — Подписать документы, проверить отчеты, ответить на письма… И здесь, с тобой, — многозначительно кивнул на кровать, — я не хочу отвлекаться ни на что другое.

— Зачем же ты на отработку позвал, если так завален? — удивилась я.

— А кто, думаешь, мне всю эту гору документов разбирать будет? Ты, проштрафившаяся практикантка, именно ты. Ну и, — слегка ухмыльнулся он, — чтобы на виду была. Если ты у меня на виду — Ларейн бродит в одиночестве, верно?

— Верно, — растерянно ответила я.

Как же хотелось остановить время и застыть в этом моменте. И не возвращаться в реальность с лагерем, Пустошью, чудовищами, нацеленными нас убить, Проклятым кланом, нацеленным непонятно на что…

Тарий поднялся и протянул мне руку.

— Идем, покажу тебе что-то интересное.

Стол в гостиной был завален горой бумаг. Да-а, непростая работа мне предстоит.

Сделав пасс рукой, он открыл небольшой ящик и достал оттуда несколько исписанных листков. В одном из них я узнала свое «сочинение» — рассказ об Убежище.

Куратор протянул мне второй, с таблицей, заполненной датами и временем.

— Что это?

— Аналитическая группа сегодня составила, по формуле, выведенной Эйджелом. Расписание следующих атак. Смотри на верхние строчки. — Он провел по ним пальцем.

— Хм… Это же… Тарий! Это же те же даты, что я видела на доске в Убежище! — Я выхватила у него свое «сочинение» и ткнула пальцем в написанное. — Вот же, совпадают!

— Именно, — серьезно кивнул он.

— То есть за прорывами стоит Проклятый клан?!

— Вряд ли. — Мужчина забрал у меня документы и вернул их обратно в ящик, не забыв запереть тот заклинанием. — Это им не под силу. Это никому не под силу. Магия Пустоши — величина такого масштаба, что ни Одаренные, ни Проклятые не могут ей управлять. Да и… цель у Проклятых из Убежища другая. Думаю, они, зная время прорыва, учатся заранее привлекать чудовищ к нужному месту.

— Откуда тебе известна их цель? — подозрительно спросила я и внутренне напряглась.

Тарий молчал, задумчиво (или оценивающе?) глядя на меня.

А вдруг он признается, что один из них, из Проклятого клана? Что тогда делать? Бежать? А куда бежать? Наверняка он дверь заклинанием запер. И про окно, вероятно, на этот раз не забыл.

Да нет, не может быть.

У куратора вспыхнули белым глаза, и на ладони заплясала крошечная серебряная искорка.

— Придется поставить тебе печать о неразглашении, — пробормотал он, неумолимо приближаясь.

Гнат, вот же гнат! Ну точно, поставит печать, расскажет, что он — выходец из Убежища, а я про это никому даже пикнуть не смогу. С печатью не шутят — это смертельное заклинание.

Я непроизвольно шагнула назад.

Тарий посмотрел удивленно, а затем погасил искру. Усыпил дар, вернув глазам обычный цвет. Нахмурился. Стиснул зубы.

— Не доверяешь Проклятому? — горько усмехнулся он.

И что-то произошло. Горечь, прорвавшаяся в его голосе, растопила холод, существовавший со мной столько лет, с того дня, когда дар моей сестры был выпит. Я больше не хотела винить всех Проклятых в том, что совершил лишь один.

— Доверяю, — твердо ответила я, подойдя вплотную в мужчине и разжигая на своей руке искорку.

Две искры, серебряная и золотая, соприкоснулись и исчезли. Печать активировалась.

— Вчера в Пустоши, пока мы искали Тиу, я познакомился с Аррухом, — начал куратор.

— С лидером Проклятого клана? Но как?

— Он нашел меня.

Тарий коротко пересказал их разговор.

— Переворот, — в ужасе прошептала я. — Вот о каких волнениях в столице упоминал отец Иллата.

И поделилась с ним подробностями письма Иртона-старшего, не утаив и информацию, что Королевский Совет не в курсе нашего распределения в Пустошь.

Куратору очень не понравился мой рассказ; он нервно заходил по комнате, безостановочно бубня себе под нос.

— Тарий! — позвала я. Мужчина повернулся ко мне и застыл — мрачный, со сведенными бровями и сжатыми губами. — Кто из Совета передал тебе приказ?

— Секретарь Совета, разумеется. Всем заведует Секретарь.

— Кто он?

— Его личность скрыта по причинам безопасности, — удивленно, будто говорил о чем-то общеизвестном, посмотрел куратор на меня. — Представляешь, что будет, если станет известно, кто в Совете управляет документооборотом и в курсе всех сторон, с кем ведет переговоры Совет? Да вся внутренняя разведка полетит к скрофам.

— То есть Секретарь сделал фальшивый документ?

— Нет, Альяра, — взяв мою руку, он начал ее поглаживать. — У него нет доступа к печати Совета. Несмотря на важность своей роли, он лишь секретарь. Обязанный знать, кто составитель этого приказа. Гнат, мне срочно нужно в столицу.

— Прямо сейчас? — ахнула я, когда Тарий резко подошел к шкафу (не выпустив при этом мою руку из своей) и начал оценивающе смотреть на лежащие на полках одежду и артефакты.

— Сейчас все зависит от скорости. Аррух хочет заполучить меня в свои ряды перед их восстанием, а значит, время еще есть. Важно успеть.

— И ты поедешь один?

— Да.

Хм. А как же его вечные спутники? Ворон? Тиала? При мысли о последней настроение испортилось. Я так и не узнала, что связывает куратора и эту… Проклятую.

— Золотинка, — отвлек меня от размышлений нежный голос Тария. — Я никому не могу доверять.

На секунду задумавшись, я в ужасе выдохнула:

— Аррух точно знал, где и когда тебя искать.

— Именно. Мы и после твоего плена в Убежище понимали, что в лагере есть шпионы. Но один из них подобрался слишком близко.

— Ворон, Тиала, Шарим, — загибала пальцы я. — Кто еще?

— Кирис, — поморщился Тарий, явно предполагая мою реакцию.

Ужасно хотелось прокомментировать, мол, вот, у меня с самого начала были подозрения насчет этого мерзкого мага. Но я сдержалась. Одни подозрения еще ничего не значили. Нужны доказательства.

— Ты так и поедешь, с розовыми волосами? — поддела я мужчину.

Тот хмыкнул, положил мою ладонь себе на голову и накрыл своей.

— Пробуждай дар и одновременно со мной используй отменное заклинание.

Две силы столкнулись — я почувствовала небольшое сопротивление, а затем слились. Через секунду куратор довольно разглядывал волосы, вернувшие свой обычный темно-каштановый цвет.

— Получилось, — удивилась я.

— В купальне твое заклинание наложилось на мою магию. Вот и для отмены пришлось использовать обе силы.

— Ну и отлично, — закивала я, — давай мои перекрашивать.

— Извини, Золотинка, — ехидно улыбнулся он. — Оставим это до возвращения. В качестве воспитательного момента.

Набрав побольше воздуха, я собралась высказать все, что думаю о такой «замечательной» идее, но Тарий внезапно посерьезнел.

— Во время моего отъезда соблюдай максимальную осторожность, ясно? — строго взглянул на меня мужчина. — В Пустошь — ни шагу, пусть хоть изо всех дыр чудовища полезут. Кто бы ни приказывал, чем бы не угрожали — из лагеря не выходи.

Забыв про возмущение, я кивнула.

— Альяра! — Он взял меня за плечи. — Посмотри на меня. Много лет назад я приехал на север юным практикантом — и мне хотелось всем доказать, что я самый талантливый, смелый и ловкий маг. Я помню еще тот максимализм и порывистость. — Помолчав, он приобнял меня и проговорил в затылок: — Для Проклятых из Убежища ты враг номер один. Твой побег лишил их очень важного преимущества — неожиданности. Не рискуй, девочка.

— Думаешь, захотят отомстить? — тихо спросила я, вжимаясь в теплого куратора. Как же хорошо!

— Обязательно. Аррух показался мне умным, расчетливым и жестоким магом. Фанатичным. Искренне верующим в идею переделки мира. Опасным.

— Брр. Звучит не очень. Как он выглядит? Чтобы знать, от кого убегать.

— Худой, высокий. Немолодой. На всю правую щеку — круглое родимое пятно… Золотинка, ты чего?

Я изо всех сил вцепилась в Тария и рвано задышала. Сердце стучало как сумасшедшее — от страха, ненависти и боли. Промелькнули воспоминания из далекого прошлого — крик Элиры, шарящие в пространстве дикие глаза «пьющего» ее Проклятого. И родимое пятно. Идеально круглое. Покрывающее всю щеку страшного мужчины.

— Аррух — Проклятый, лишивший дара мою сестру.

* * *

На следующее утро я едва поднялась с кровати. Лейра, проснувшаяся вместе со мной, радостно воскликнула, что ей в лечебницу только к девяти, и бухнулась обратно на подушку.

А я побрела в ванную. В паршивом настроении и невыспавшаяся.

Перед отбытием Тарий десять раз — и строго, и ласково — наказал вести себя осторожно, из лагеря не выходить, с преподами не ссориться и по возможности не оставаться одной.

— Ты знаешь, что Проклятые чувствуют силу Одаренных, если маг близко, — проговорил куратор. Подошел ближе, наклонился к моим волосам и сделал глубокий вдох. — Ваш дар «вкусен», даже просто запах раздразнивает. Поэтому многим Проклятым так трудно сдержаться, находясь рядом, и они нападают. — Еще раз глубоко вдохнув, он отошел назад и продолжил: — Но есть и малоизвестный факт. Для нас запах каждого дара — уникален, и мы запоминаем его на всю жизнь. Когда Аррух напал на твою сестру, он ощущал рядом тебя, скрытую невидимостью. Слышал твой запах. И теперь он знает его.

Полночи я не могла уснуть. То вспыхивала, вспоминая ласки куратора и жаркие поцелуи. То беспокойно ворочалась. Мысль, что Проклятый из детства, причина моих многолетних кошмаров, легко узнает меня при встрече, пугала до ужаса.

Теперь в Пустошь меня точно не заманишь.

Что на утренней тренировке, что на лекции Шарима я была рассеяна, путала заклинания и ни на чем не могла сосредоточиться.

— Это потому что у тебя волосы розовые, — поддел Киш.

Нэйр все утро сверлил меня недовольным взглядом, однако вопросов не задавал и держался вдалеке. В обед, правда, не выдержал, подсел рядом.

— Ну и что это вчера было, — недовольно шепнул он на ухо.

— Что именно? — стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, произнесла я.

— «Тематическая вечеринка»? — вскинул брови тот.

— А, ты об этом. Я решила с цветом поэкспериментировать, а заклинание случайно в куратора срикошетило.

— В купальнях? — подозрительно спросил Нэйр.

— Ну да.

— И вы там отдыхали вдвоем? — слегка повысил он голос.

— Это общее помещение, — поморщилась я. Решено — сегодня же вечером поговорю с парнем и объяснюсь.

— Чего вы тут шепчетесь? — влез между нами Киш, спасая меня от дальнейших расспросов.

— Рыжий, чего ты им мешаешь? — тут же упрекнул его староста. И громко продолжил: — Влез, разделил влюбленную парочку…

Рыжий удивленно икнул. Я закашлялась от неожиданности. Ну, Эйджел! Где его хваленый аналитический ум, когда он нужен? Нэйр… отвел глаза.

— Вы — парочка? С каких пор? Почему я не в курсе? Почему я всегда все узнаю последним! — поворачиваясь то ко мне, то к Нэйру, возмутился рыжий.

— Хороша, подруга, — обиженно фыркнула Лейра.

— Давно пора было, — одобряюще кивнул Иллат.

Только «близнецы», оторвавшись от еды, обвели стол глазами, поняли, что ничего интересного (по их мнению) не происходит, пожали плечами и снова заработали зубами.

— Никакая мы не парочка, с чего вы вообще это взяли! — воскликнула я, поднимаясь из-за стола.

— Ну как же, — занудно начал староста, видимо, готовясь перечислять все подмеченные им факты.

— Очкарик, тихо, — потряс указательным пальцем Киш. — Может, они тайно встречаются, а ты всем разболтал!

Дальше ребята с удовольствием сцепились между собой, споря, так это или не так. Вставить хоть слово было невозможно.

Я рассерженно взяла свои вещи и вышла из столовой.

Спасибо, Эйджел, удружил! А Нэйр?! Не замечала за ним раньше проблем высказаться!

А учитывая, что кричали и возмущались ребята громко — половина лагеря теперь уверены, что мы с Ларейном — пара. Хорошо хоть, что Тарий в отъезде.

На вечернюю практику я пришла злая. Всю сонливость и рассеянность как рукой сняло. Ох, как хотелось навалять кому-нибудь! Мизар, оценив мое боевое настроение, грустно вздохнул.

— Снова к концу тренировки мне в сугробе валяться, да?

Сегодня на нашем занятии опять присутствовали вчерашние Проклятые: весельчак Угош и строгий Дейрен. В перерывах между атаками я ловила тяжелый, оценивающий взгляд последнего.

Гнат, чего он так смотрит? Попасть в группу к помешанному на субординации и дисциплине лидеру я точно не стремлюсь. Как правильно заметил Тарий, есть у меня проблемы с этими двумя качествами…

В середине занятия Дейрен подошел к Ворону и долго о чем-то с тем разговаривал. А в конце тренировки Ворон подозвал меня к себе.

— Альяра, это Дейрен. — Я сухо кивнула мужчине. — Теперь ты в его отряде. Поздравляю.

— Разве нас не должны были оценить все лидеры? — вырвалось у меня.

— Считайте, что вам повезло, и больше в «смотринах» участвовать не надо, — ответил Дейрен. В обманчиво-мягком голосе звенел металл.

— И что теперь? — Я переводила взгляд с одного на другого.

— Теперь — сдача зачетов для полноценного допуска в Пустошь, — ответил Ворон, — а как сдашь, присоединишься к…

— Нет, — прервал его Дейрен. — Первый зачет — спарринги — засчитываю. То, что я видел, вполне меня удовлетворяет. В схватке с чудовищем на полигоне смысла нет, тут ты знаешь мою позицию. — Мужчина растянул губы в холодной улыбке. — Начнем сразу с финального зачета. Завтра ночью — ваш первый официальный выход в Пустошь, практикантка.

Глава 13

Гнат.

И как, интересно, я должна уклониться от такого?!

— «Тебя Дейрен не возьмет», «дисциплина в его группе соблюдается на отлично», тьфу! — передразнивая куратора, ругалась я вслух.

— Ты что-то говоришь? — прокричала из ванной Лейра.

— Говорю, гнат бы побрал этот гнатов лагерь, — буркнула я.

— Альяр-рочка, ты стала очень много ругаться, — неодобрительно сказала подружка, залезая под одеяло.

Решив хоть раз провести спокойный вечер и — невиданная роскошь — попробовать выспаться, мы предложили одногруппникам для разнообразия оккупировать чью-нибудь другую комнату и теперь уютно валялись каждая на своей кровати. Наслаждаясь тишиной и комфортом. В девять вечера.

— Это на тебя так Нэйр влияет? — продолжила Лейра.

— Никто на меня не влияет, — прошипела я.

Гнатов Нэйр! С ним мы так и не поговорили. После ужина я попыталась его поймать, даже в их комнату заглянула, но парень будто специально меня избегал. Иллат, открывший дверь, виновато улыбнулся и развел руками. «Еще не вернулся», — сказал он.

— Давай лучше спать, — предложила я, выключая свет и отворачиваясь к стенке.

Разумеется, сон не шел. Я крутилась, считала скрофов, придумывала замысловатые ругательства для всех так или иначе выбесивших меня сегодня мужчин: Тария, Эйджела, Нэйра, и этого… Дейрена, чтоб ему.

Хм, может, Лейра и права насчет ругательств.

Задремала лишь под утро, а в полшестого, собираясь на тренировку, с завистью наблюдала за дрыхнущей подружкой. Ее не разбудили ни яркий свет, ни скрип шкафа, ни даже неловкая встреча пальцев моей ноги с ножкой стула, вылившаяся в громкий неприличный комментарий.

По пути к полигону я наконец смогла поймать Нэйра.

— Я тебя искала вчера вечером.

— У меня были дела, — пожал плечами он. — Что ты хотела?

— Обсудить… нас. И извиниться. Тогда, в лечебнице, произошло недопонимание, — смущенная его резким тоном, тихонько призналась я.

— Имеешь в виду поцелуй, на который ты с такой готовностью ответила? — изогнул бровь парень.

— Ну… — растерявшись, я замолчала. Было стыдно и неприятно, и чувствовала я себя ужасно. А еще осуждала Лейру за ее игру в «холодно-горячо» с Иллатом. А сама-то!

— Знаешь, Альяра. Нечего нам обсуждать, — хмуро сказал он и быстрым шагом пошел вперед.

— То есть вы и правда не вместе, — резюмировал откуда-то сзади Киш, слышавший весь разговор. — Ну ты не переживай, Альярка, если замуж никто не позовет, так и быть — женюсь на тебе!

— Еще один, — слегка улыбнулась я. — Эйджел тоже вечно уверяет, что хоть его сердце и занято наукой, ради меня он готов даже на такие жертвы, как брак.

— Этому прохвосту я бы не верил, — заговорщически сощурился рыжий. — Я тут такое узнал! Меня выбесило, что он вечно где-то новые очки достает. Я, главное, сломаю их или выкину, пока не видит, а на следующий день он снова в целых расхаживает. Ну и проследил. Очкарик-то наш! С целительницей крутит! Она ему очки и поставляет. — Киш вытаращил глаза, ожидая моей реакции.

Я шагала, молча пытаясь переварить информацию. Сказать, что Эйджел не интересовался девушками — ничего не сказать. Староста в целом был равнодушен ко всему, кроме научных талмудов и экспериментов. А человеческие взаимоотношения, эмоции, переживания обычно проходили мимо него. Как и почему он на первом курсе решил подружиться с нами, до сих пор оставалось загадкой.

— Вот и я так думаю, — по-своему истолковал мое молчание рыжий и широко ухмыльнулся. — Однолюб-то оказался бабником!

На полигоне, несмотря на раннее утро, было людно. Сновали незнакомые Проклятые и Одаренные. Часть магов создавала силовой барьер вокруг одной из площадок.

Удивленно оглядываясь, мы подошли к Ворону, присоединившись к остальным одногруппникам.

— Вчерашние спарринги вам всем засчитали в качестве зачета, — объявил тот. — Сегодня — зачет второго уровня.

— Чудовища? — спокойно уточнил Иллат.

— Да. Советую пока размяться. Минут через десять магическое поле будет готово, и начнем. Альяра, ты от зачета освобождена, но можешь понаблюдать.

Ребята покосились на меня с жалостью. Особенно «близнецы» — они-то уже давно мечтали перейти от практики к действиям.

— Такой замес пропускаешь! — прокомментировал Киш под кивки остальных.

— Зато у меня вечером — официальный выход в Пустошь, — хмыкнула я, наблюдая за их вытянувшимися лицами.

Про то, что Дейрен взял меня в свою группу, я им рассказала, а вот про Пустошь — нет. Я вообще туда не собиралась. Только бы придумать, как этого избежать. Притвориться больной? Отправят к целителям. Попросить перенести? Ага, так Дейрен и согласится. Отказаться и не выходить из комнаты? Судя по репутации лидера-Проклятого, он снесет дверь и за шкирку меня притащит в Пустошь.

Ох, как же не вовремя ты уехал, Тарий!

Тем временем маги закончили создавать защиту. А с дальней части поля Проклятые вели чудовищ.

Интересно, как их приручают? И почему нельзя приручить всех пустошских зверей?

Смотря на полара, важно шагающего мощными лапами по снегу, я внезапно поняла, как отложить свой зачет до лучших времен. Если чудовище «подвыпьет» мой дар, то вряд ли даже такой суровый Проклятый, как Дейрен, потащит обессиленную практикантку в Пустошь. Что я там продемонстрировать смогу, без силы-то. Как быстро я умею бегать?

План показался мне отличным. Осталось понять, как его реализовать…

Зачет начался. Напротив самодельной арены — сразу за магическим полем — поставили несколько лавочек, на которых разместились все желающие взглянуть на сражения. Одногруппники-Проклятые справились с боем быстро и уже через час сидели рядом со мной, взбудораженные прошедшей схваткой. Мы приготовились наблюдать за Одаренными; первым из наших пошел Нэйр: мрачный и сосредоточенный.

— Одаренушка, ты аккуратнее с Дейреном, — хлопнул меня по плечу Мемер. Физической силушки у всех трех братьев было предостаточно, поэтому от его хлопка я закашлялась. — Его даже Проклятые ммм… опасаются. Суровый мужик, говорят.

— Точно, — наклонился с заднего ряда Мизар. — Его парни — а девушек в их отряде нет, ты будешь первой — держатся особняком, ни с кем не общаются и никогда не шутят. Тяжело тебе придется, партнер!

— Дейрен не всегда был таким, — внезапно подал голос Марр, старший из братьев. Обычно он предпочитал слушать, поэтому все заинтересованно повернулись на его низкий, слегка простуженный голос. — В его первый выход в Пустошь в качестве лидера что-то пошло не так — то ли чудовищ оказалось слишком много, то ли магия совсем перестала работать. И половина группы не вернулась. — Парень замолк.

— Ну а дальше, что дальше? — ткнул брата Мемер.

— Год Дейрен отказывался тренировать практикантов и выходить в Пустошь, — с неохотой продолжил Марр. Кажется, он уже жалел, что вообще открыл рот. — А затем пересобрал группу. Текучка в первые годы была огромная, мало кто из Проклятых, особенно опытных бойцов, выдерживал больше нескольких месяцев. Поэтому он стал подбирать практикантов, учить с нуля. Штрафы за нарушения правил ввел жесткие, не брезгует и телесными наказаниями. Поэтому и дисциплина у него в отряде такая… железная.

Все с жалостью посмотрели на меня.

— Я тебе крем от синяков подарю, — то ли пошутил, то ли утешил Мизар.

— Спасибо, — нервно процедила я.

Светлая Мать, ну и за что мне это испытание?

Итак, что у нас по плану. Первое — уклониться от выхода в Пустошь. И второе — как можно скорее покинуть отряд Дейрена.

На арене тем временем дела у Нэйра шли плохо. Я видела, что парень устал, а чудовище — ему достался скроф — подбиралось все ближе. Одаренный одно за одним кидал заклинания, но ошибался в половине.

Что с ним такое?! Не мог же наш короткий разговор так повлиять! Наконец, он все-таки смог собраться и расправиться со зверем, использовав сложное заклинание, которое на практике получалось у него раз через раз. Сейчас повезло.

Арон и Лус справились быстрее всех, показав поистине слаженные действия. Ни одной ошибки, ни одного лишнего движения. Зрители одобрительно загудели, встречая сначала первого, а затем второго из-под силового купола.

Киша спасла неловкость. Когда, казалось, бенгал уже побеждал, парень красиво крутанулся на снегу, отклонился назад, почти завалившись на спину, и четким взмахом руки отправил в зверя силу.

— Я поскользнулся, представляешь? — хихикал он мне на ухо, пока мы наблюдали за последним из Одаренных — Иллатом. — Пытался вернуть равновесие и случайно выстрелил подготовленным заклинанием. А оно, р-раз — и попало куда нужно. — Заржав уже в полный голос, добавил: — Мать моя Светлая меня любит!

— Угу, или это Темный Отец издевается, — ответила я. — Слушай, Киш, мне нужна помощь.

Тот сразу стал серьезным. Что у рыжего весельчака не отнять — на него всегда можно рассчитывать.

Я поделилась с ним своей задумкой.

— Зачем тебе это? — ошалел он.

— Мне нельзя сегодня в Пустошь. Никак. Расскажу вечером.

Как только Иллат успешно завершил свой бой, преподы — а на поле находились и Ворон, и Шарим, и — я сморщилась — Кирис, подошли к чудовищам, приводя тех в чувство. Кто-то из Одаренных занялся снятием барьера, а зрители начали расходиться.

Киш приступил к выполнению плана.

Шепнув что-то Гиилу, он с силой его толкнул. Мощное тело парня с громким шумом снесло сразу несколько рядов лавочек и привлекло достаточно внимания.

— Давно хотел надрать тебе зад, бородач! — выкрикнул рыжий Гиилу.

— Зря, ох, зря, Одаренный, — рыкнул тот, поднимаясь и нависая над Кишем. Даже зная, что это они понарошку, мне все равно стало не по себе.

Преподы отвлеклись, отыскивая зачинщиков беспорядка. Увидев ребят, Шарим с Вороном отправились разнимать ненастоящую драку.

Я проскользнула на арену и подошла к чудовищам. Кирис, стоявший рядом, насмешливо на меня взглянул, но промолчал.

Краем глаза заметила, что Киш с Гиилом уже не одни — к рыжему присоединились Иллат с Нэйром, а к Проклятому — Стир, тот самый, с кем у Иртона-младшего на практике вечно происходили стычки.

О гнат, только бы не переубивали друг друга ненароком!

Кирис, ни слова не говоря, следил за моими действиями. Кажется, Проклятому было любопытно.

— Поларчик, миленький, — «милый» зверь угрожающе раскрыл пасть. — Смотри какая я вкусная, ну? — И пробудила дар.

Кирис напрягся.

— Сдурела? — дернулся он ко мне, хватая за локоть и оттаскивая от зверя.

— Отпусти, — вырывалась я, быстро соображая, чем бы бахнуть по Проклятому.

— Подставить меня решила, дрянь? — взвизгнул он. — Только отработал предыдущее наказание, полученное из-за тебя!

Идея пришла моментально — мне нужно, чтобы чудовище — или Кирис — сорвались, а значит, всего и надо, что сгустить вокруг них силу Одаренной. Так я и сделала.

Кирис дышал, как паровоз, сдерживая свою натуру, но вот его глаза зажглись серебряным… Но чудовище его опередило — сбив мужчину с ног, полар напрыгнул на меня. Напоследок я успела подумать лишь «меня же спасут»?

Мое забытье продлилось недолго. Очнулась я от того, что меня лупили по щекам. Не самое приятное ощущение. Прошлый раз, когда из отключки спасал Тарий, мне понравился больше.

Открыв глаза, я увидела нависшего надо мной Кириса.

— Вставай, — шипел Проклятый, разбрызгивая слюну. — Поднимайся, гнатова девка!

И снова замахнулся.

— Кирис! — раздался сердитый голос Ворона. — Что тут произошло?

— Сумасшедшая эта на полара полезла, дар пробудила и полезла, — оправдывался тот.

Мне стало его жалко — вина Кириса лишь в том, что именно он из преподов остался на арене.

— Ворон, он говорит правду, — подтвердила я, вызвав у Кира недоумение. «Она защищает? Меня?» — явственно читалось на его лице. — Мне стало интересно взглянуть на чудовищ, понять, как вы смогли их укротить, прямо как Про… — «прямо как Проклятый клан» чуть не сорвалось с языка, но я вовремя его прикусила.

От Седого не укрылось мое замешательство.

— Прямо как кто? — цепко спросил он, прожигая меня подозрительным взглядом.

— Пр-ро, профессиональные дрессировщики, — нашлась я. — Прости, Ворон. Не подумала, что они на дар так же как дикие реагируют.

Тот покачал головой.

— Альяра, за такое безрассудство я обязан назначить тебе штраф. — Он протянул мне руку и помог подняться с земли.

— А это, командир Шварц, уже не твоя ответственность, — раздался знакомый обманчиво ласковый голос Дейрена. — Наказание своему бойцу я определю сам. Когда узнаю все подробности.

Наверное, если бы моего нового лидера не принесло в самый неподходящий момент на полигон, то план не оказался бы настолько провальным. Прежде чем Кирис смог усмирить полара, тот успел наполовину выкачать мой резерв — как раз достаточно, чтобы пару дней взять на восстановление, но при этом не ощущать себя беззащитной. Уверена, Ворон сопроводил бы меня в лечебницу, придумал не слишком строгое наказание, и я со спокойной душой ждала возвращения из столицы Тария.

Однако у Дейрена было свое видение. Отправлять меня к целителям он отказался.

— Половина резерва — не повод валяться без дела, — холодно отчеканил мужчина. — И тем более отменять выход в Пустошь.

Сердце пропустило удар. Как это не повод? С половиной силы сражаться с чудовищами, находясь бок о бок с незнакомыми Проклятыми, к которым у меня нет ни капли доверия? Кажется, весь сегодняшний день я посвящу поискам места, где смогу спрятаться от Дейрена.

— А чтобы практикантка Райас не пыталась использовать силу до вечера и могла подумать о своем не подобающем бойца поведении, отведи ее в вирриловую камеру, — ровным голосом произнес Дейрен.

— У меня занятия у профессора Джирута! — возмутилась я вслух, хотя внутри все дрожало от ужаса. Слишком живо было ощущение беспомощности от браслетов, блокирующих магию.

— Переживете один пропуск. Основную базу вам уже дали, остальное придет с практикой.

— Дейрен, вирриловая камера? Не слишком ли это? — встал на мою сторону Ворон.

— Шварц, я же не в клетку с чудовищем ее бросаю, — внешне спокойно ответил Проклятый, но его глаза слегка сощурились, а на щеках проступили желваки. — Это убережет практикантку от… необдуманных действий. — Недовольно поджав губы, он напоследок окинул меня пристальным взглядом и ушел.

Почему у меня такое чувство, что Проклятый догадался о моем нежелании идти в Пустошь?

— Разве виррил не высосет остатки резерва? — поинтересовалась я, пока Ворон вел меня в камеру.

— Нет. Все зависит от толщины слоя и зрелости камня. В хагратской тюрьме стены выполнены из многовекового виррила, он лишает магии и опускает уровень дара практически до нуля. Поэтому, например, если преступник сбегает из Хаграта, его быстро ловят. Использовать силу первое время он не может, а далеко убежать не успевает. — Мужчина свернул на аллею, в конце которой высился Дворец. — В лагере виррил молодой. Он даже не мешает резерву восполняться. Просто в такой камере тратить силу невозможно.

— Какая камера была у вас с Тиалой в детстве? — вырвалось у меня.

Я прикусила язык. Зачем спросила, это же явно не то, о чем приятно вспоминать.

— Ош рассказал? — хмыкнул он. — В нашем случае виррил использовался старый. Так что несколько лет мы не знали, как это — ощущать силу.

— Мне очень жаль, Ворон, что вам пришлось такое пережить. Особенно из-за Одаренного.

— Одаренный — не равно хороший человек, Альяра, — спокойно заметил он.

— Я уже поняла.

Спасибо Тарию. При мысли о кураторе я погрустнела. Меня расстраивало и то, что он не рядом, и то, что отсутствует сама возможность столкнуться с ним в лагере.

— Когда вернется Тарий? — прервал мои размышления Ворон.

Я напряглась. Несмотря на то, что подозревала в предательстве я Кириса, расслабляться не стоило. Кто вообще сказал, что предателей не двое?

— Куратор Ош не уточнил, — пробормотала я.

— Альяра, — Седой остановился и развернул меня к себе. — Он уехал, ничего не успев рассказать. Если ты что-то знаешь, если ему нужна помощь… Его отъезд связан с Пустошью?

— Не знаю, Ворон. — Я избегала смотреть на мужчину.

Он глубоко вздохнул.

— Будь осторожна, практикантка.

Мы зашли во Дворец и спустились в подземелья. Ну конечно, где же еще оборудовать камеры, как не в подвале? Я фыркнула. Не удивлюсь, если и местные чудовища тоже находятся поблизости.

Ворон завел меня в небольшую комнату — камерой ее назвать было сложно. Внутри стояли кровать, стол и стул, а в углу, за отдельной дверью, располагалась туалетная комната. Даже с душем.

И только удушающее ощущение от невозможности пробудить дар давало понять, что это не обычное помещение.

Дверь закрылась. В замочной скважине провернулся ключ. Я осталась одна.

И резерв потратила, и от Пустоши не убереглась. Надежда — только на скорое возвращение Тария. Но вряд ли ему хватило пары дней, чтобы все разузнать в столице.

А значит, сегодняшний выход в Пустошь для меня неизбежен.

Примерно через час по моим подсчетам заурчал живот. Через два мы урчали уже на пару, живот — от голода, я — от скуки.

Заняться было абсолютно нечем. Проверив, не завалялась ли где-то в недрах стола книга или хотя бы письменные принадлежности, я тяжело вздохнула — все отделения пустовали. Зачем вообще тогда в камере нужен стол, что за издевательство?

Внезапно из коридора послышался шум. Небольшое окошко на двери — наверное, используемое для разговоров и передачи еды, с противным скрипом слегка отодвинулось.

— Альяра, ты тут? — раздался громкий шепот.

— Она там? — другой приглушенный голос. Шум возни, чье-то «да слезь же с моей ноги, очкарик!». — Ни гната не вижу, темно!

— Может, Ворон пошутил?

Я подошла к двери, слегка присела (отверстие было примерно на высоте моей талии) и выглянула наружу. Напротив, отпихивая друг друга боками, стояли Эйджел и Киш.

— Чшш, смотри! — увидел меня рыжий. — За что тебя засадили?

— Нашел, о чем в первую очередь спрашивать, — проворчал староста. — Альяра, мы тебе еду принесли! — Он просунул поднос с тарелками через окошко.

Я аккуратно взяла его и поставила на стол. Суть стола в комнате стала ясна.

— А ключ от камеры вы не принесли? — с надеждой спросила я.

Ребята погрустнели.

— Ворон нас проинформировал, что ты до вечера несешь наказание, но разрешил передать еду. Зато к ужину тебя отпустят.

— «До вечера несешь наказание», — тут же фыркнул Киш. — Староста, ты по-человечески разговаривать можешь?

— А я не человек, я — маг, — недовольно заметил тот.

— Очкарик, я тебя когда-нибудь придушу! — Судя по голосу, готовность шарахнуть каким-нибудь заклинанием Эйджела у рыжего была максимальная.

— Ребята, я вам не мешаю? — беззлобно проворчала я.

Что ни говори, а с присутствием этих двоих настроение у меня сильно улучшилось.

— Отодвинься, мозговитый наш, — толкнул старосту Киш и припал к отверстию. — Альярка, почему тебе в Пустошь нельзя?

— Я не могу поделиться, точно не здесь, — тихо проговорила я. — Просто поверь, что так надо.

— Ладно, — серьезно кивнул рыжий. — Эйджел, заклинание «дуба» помнишь? Какое там плетение?

Ой-ей. Я отошла вглубь комнаты и забралась под кровать. Заклинание «дуба» разнесет здесь все на кусочки. Студенты Академии обожали занятия по его отработке. Поток чистой силы закручивался по спирали и уплотнялся, пока не достигал пика, а затем сжатая пружина выстреливала, разнося перед собой любое препятствие. Конечно, простую дверь, даже запертую магией, легче магией и открыть, но ни Киш ни Эйджел талантом взломщиков одарены не были. Мне снятие защитных заклинаний давалось на отлично, но в комнате без магии это умение никак не помогало.

Снаружи так загудело, что пол подо мной задрожал. Тряслись стены, ножки кровати угрожающе подпрыгивали, а стул отъехал куда-то в сторону. Раздался громкий «бум» — я схватилась за уши, от ужаса не соображая — оглохла? Лопнули перепонки? Или я умерла?

Когда дрожание прекратилось, я осторожно вылезла из-под кровати. Поднос с едой валялся на полу. Стул — около двери. Той самой, которую должно было разнести на кусочки. И которая издевательски стояла без единой царапины.

Вот гнат.

Я выглянула сквозь отверстие. Коридору повезло меньше — дыру в стене напротив моей камеры я оценила. Вероятно, параноики Проклятые предусмотрели защиту от «дуба», и не справившись с дверью, заклинание срикошетило назад.

— Киш, Эйджел, вы живы? — забеспокоилась я за ребят.

Раздались стоны и ругательства. Стоны — от старосты, отборная ругань — от рыжего.

Послышался топот ног и крики.

— Какого скрофа тут творится! — узнала я голос Ворона. — Маккейн, Вюрт, вашу ж Светлую Мать!

Дальше он долго отчитывал Одаренных за глупое поведение, порчу королевского имущества, попытку обеспечить побег наказанной практикантке; а затем, на несколько секунд распахнув дверь, одного за другим впихнул ребят в комнату.

— Вместе посидите, может, совесть проснется. А еще Одаренные, элита Академии Одаренных, — буркнул Седой напоследок.

— Ворон, есть хочется! — крикнула я.

— На голодный желудок думается лучше, — отрезал он и удалился.

Ребята уселись на кровать. Покрытые пылью, грязью, все в мелких порезах и ссадинах и с дырками в одежде.

— Жрать охота, — простонал рыжий.

— Да ты только что обедал, смолотил шесть котлет и с десяток вареников! И печенек натрескался! — подскочил староста.

— Моему растущему организму нужны калории! — заорал Киш.

Я закатила глаза.

Когда мои «сокамерники» перестали препираться друг с другом, их внимание переключилось на меня.

— Альяра, теперь-то расскажешь, почему хочешь избежать Пустоши? Еще недавно ты туда рвалась, — нахмурился Эйджел. — В вирриловой комнате не работают прослушивающие артефакты. Да и вообще любые артефакты. Лучшего места для обсуждения не найти.

Разговор получился долгим. Я поделилась, как попала в плен к незнакомым Проклятым, оказавшимся в Пустоши. Поведала об Убежище. О Каире, который поставил мне ультиматум: присоединиться к непонятному обществу или умереть. О лидере клана Аррухе, упоминаемом Каиром. О том, как встретила Микела, который затем помог мне сбежать. И о датах прорывов, увиденных мной на доске в Убежище.

Из-за печати о неразглашении, наложенной Тарием, о чем-то пришлось смолчать. Но староста не был бы собой, если бы не смог заполнить пропуски.

Пока Киш беспокойно бегал из угла в угол, Эйджел осторожно задавал правильные вопросы. С ловкостью, достойной магов порядка, он обходил темы, на которых моя печать начинала жечь, и в итоге выстроил всю логику происходящего.

— Значит, зреет заговор, — строго произнес он. — И письмо отца Иллата это подтверждает. В столице волнения. В Пустоши неспокойно. Проклятый клан готовится напасть. — Он задумчиво пожевал губами. — И я знаю, когда.

— Безочка-арик, — нараспев произнес рыжий. Староста грустно почесал пустую переносицу — заклинание «дуба» очки не пережили. — Ты откуда это знаешь? У тебя и там родственники есть? Один дядька лагерь строил, другой — Убежище?

— Друг мой рыжий, просто в отличие от некоторых, я интеллектуально одарен, — задрал нос староста.

— Потом поспорите, — прервала я ребят. Препираться они могли бесконечно. — Эйджел, что ты имеешь в виду?

— Вы же знаете, чем я занимаюсь в аналитической группе? — уточнил тот.

— Рассчитываешь следующие прорывы, — уверенно ответила я.

— Угу. Формула заковыристая, расчет отнимает много времени. Сейчас мы знаем о двух прорывах в этом месяце и по одному в ноябре и декабре. А потом… сколько ни проверяю, практически до конца весны Пустошь спокойна.

— Как это? То есть всем можно брать отпуск? — вскинул брови Киш.

— Ха-ха, — без улыбки ответил Эйджел. — Помимо прорывов, происходят естественные ослабления силовой защиты. Чудовища такие дыры чувствуют, поэтому без проверки и подпитки поля никак не обойтись. Ты все продолжаешь спать на лекциях профессора Джирута, да?

Рыжий грустно закивал.

— Вряд ли Проклятые из Убежища собрались ждать весны, иначе они бы так не торопились, — продолжил староста. — Значит, нападение планируют в один из последних прорывов. Будь я на их месте, напал бы в декабре, когда у всех мысли только о празднике Зимнего Дара.

— А какого гната мы вообще решили, что прорыв границы с Пустошью и нападение — связаны? Если цель — захватить власть, какой смысл нападать на дальний северный регион?

— Если они завоюют лагерь, король сам сложит корону, — задумчиво заметил Эйджел. — Север — единственный рубеж, защищающий королевство от ужасов Пустоши.

Обсудить дальше мы не успели — снаружи загрохотало, а затем незнакомый Проклятый с недовольным видом позвал ребят из камеры.

— Требуют одного на практику, другого — во Дворец, на работу, — пробурчал он и посмотрел на меня: — Тебя сказали не выпускать. Не время еще.

Размышляя о возможном плане Проклятых, я прилегла на кровать; после двух бессонных ночей веки моментально налились тяжестью, и я заснула.

Очнулась от шума открываемой двери. Ворон, увидев мое заспанное лицо и смятые волосы, весело сощурился, но от комментариев воздержался.

На улице уже стемнело, а еще за время моего сидения (точнее, храпения) в камере выпал снег. И продолжал крупными хлопьями падать на землю. Пока дошли до столовой, превратились в два небольших сугроба.

Зайдя внутрь и увидев махавших друзей, я направилась к ним, но Ворон цепко ухватил меня за плечо и подтолкнул в другую сторону.

— Пообщайся лучше со своим отрядом, Альяра.

Набрав на поднос еду, я подошла к Проклятым и неловко присела на краешек стула. В помещении было шумно, вокруг раздавались смех и гомон, но за этим столом молчали. Тишина прерывалась редким чавканьем и звоном столовых приборов.

«Пообщайся со своим отрядом». Как, мысленно? Или на языке жестов?

Ладно. Может, если вести себя максимально неподобающе, они исключат меня из своей вымуштрованной компании?

— Что такие невеселые, одноотрядники? — Откусив огурец, я громко им захрустела.

Дейрен озадаченно приподнял брови. Остальные проигнорировали. Да-а, тяжело. Сосед слева, кудрявый белобрысый парнишка, внезапно заинтересовался содержимым моих тарелок. Вздохнув и что-то негромко буркнув, отобрал поднос и ушел к стойкам с едой. Не успела я возмутиться и прокомментировать насчет «теплого» приема, как он вернулся.

— Морковь увеличит скорость восстановления резерва; мясо птицы — насытит и не перегрузит желудок. Черный кофе ускорит реакцию, а горький шоколад наполнит энергией перед холодом Пустоши. — Он поставил передо мной пиалку с морковным салатом, тарелку с вареной грудкой, чашечку эспрессо и одну ма-аленькую дольку шоколада.

А можно вернуть мой стейк и кусок яблочного пирога?!

— Практикантам теперь совсем ничего не объясняют? — обратился белобрысый к Дейрену.

— Научим, — спокойно ответил наш лидер.

Больше за ужином никто не произнес ни слова. Слаженно работая челюстями, мы доели и начали подниматься из-за стола.

— Йис, сопроводи Альяру в корпус, переодеться. Через пятнадцать минут встречаемся у выхода, — Дейрен кивнул Проклятому, так нагло поменявшему мою еду.

Тот тут же схватил меня за руку и потащил вперед. С трудом за ним поспевая и впопыхах застегивая куртку, я тихо ругалась себе под нос. Никакой возможности сбежать! В пустую комнату — Лейра и ребята еще наслаждались спокойным ужином — Йис зашел вместе со мной, контролируя каждый шаг. Разве что в ванную не отправился, но активно постучал в дверь уже через полминуты.

К месту встречи мы прибыли вовремя и сразу же двинулись дальше. Помимо Дейрена и Йиса было еще двое Проклятых, виденных мною в столовой. Они представились как Ориш и Райн. А перед границей с Гнатской Пустошью нас догнал Кирис.

Увидев его, я сморщилась. Он ответил такой же гримасой.

— Кирис отрабатывает штраф, поэтому идет с нами, — объяснил Дейрен.

— Штраф, вновь полученный из-за тебя, — с ненавистью глядя на меня, выплюнул мерзкий Проклятый.

Дейрен подошел ко мне и протянул два артефакта, рассказав, как ими пользоваться. Один — деактиватор силового поля — уже настроили на меня. Чтобы он сработал, требовалось только пробудить дар. Второй — артефакт связи — позволял на коротком расстоянии передавать сообщения и делиться своей локацией с отрядом.

Я воспользовалась деактиватором и прошла через «забор».

То, чего я так боялась и то, от чего меня предостерегал куратор, все-таки случилось. Я снова в Пустоши. Два предыдущих раза мне удалось выбраться отсюда живой — с помощью Тария.

Резкий порыв ветра взметнул с сугробов снежную пыль. Где-то далеко за холмами послышался вой бенгалов.

Глава 14

Мы шли вдоль силовой границы, по трое с каждой стороны. Шли молча и сосредоточенно — дул сильный ветер, и из-за снега видимость была отвратительной. Даже спину идущего впереди Йиса я различала с трудом.

До сегодняшнего вечера я считала, что проверка силового поля (ну, за исключением того, что для этого нужно находиться в Пустоши) — достаточно простое занятие. Идешь и смотришь, нет ли прорех в защите. Но оказалось, что не все нестабильности видны невооруженным глазом. Поэтому, чтобы оценить целостность, на каждый участок поля оправляется силовой импульс. Шаг — импульс, шаг — импульс. И так, пока не будет проверен весь отрезок.

Примерно раз в двадцать-тридцать метров приходилось останавливаться и вливать в защитную границу магию. Я и не представляла, что силовые заклинания так быстро изнашиваются. Ведь проверки поля — ежедневная работа магических отрядов!

Через час такого осмотра я устала и начала путаться. Силы на каждый импульс расходовалось все больше, и я почувствовала, как мой и так половинчатый резерв сократился еще вдвое.

Идущих с другой стороны от силового поля Ориша, Райна и Кириса скрыла снежная пелена, Йис ушел вперед, Дейрен и того дальше. Мы остались наедине: я и враждебная Пустошь. То мне слышались шаги сзади (а ведь я шла последней!), то виделись тени, мелькавшие в темноте. Я постоянно оглядывалась и крутила головой, но ничего подозрительного не находила.

— Не отставай, — донесся откуда-то издалека голос Йиса.

Чтобы не идти в одиночестве, я решила догнать мужчину и ускорилась, тратя последние силы на этот рывок. Вот впереди показался Проклятый… Рядом с ним маячила высокая фигура Дейрена.

А в следующий момент тяжелая туша скрофа врезалась в тело Йиса, сбивая с ног. Совсем близко завыли бенгалы. Дейрен резко наклонился, бросая заклинания в приближающихся чудовищ. Я дернулась к границе, доставая деактиватор, но он не сработал.

Повернулась, пробудила дар, готовая к бою. Да, резерва практически нет, но все, что осталось, я использую для защиты. Себя и своих бойцов.

Внезапно на плечах я почувствовала крепкие руки.

— Ш-ш, смелая девочка. Вот мы и встретились снова, — шепнули мне на ухо.

Я двинула локтем назад, вырываясь из захвата, но мужчина держал крепко. На мою попытку воспользоваться даром он издевательски рассмеялся. Не придумав ничего лучше, я закричала. Но помощь не пришла.

Йис валялся в отключке, Дейрен отбивался от десятка атакующих его чудовищ, а вторая часть нашего отряда, находящаяся с другой стороны силового поля, вероятно, не могли воспользоваться своими деактиваторами, чтобы помочь нам.

Каиру — а меня схватил именно он — надоело слушать мой ор. Грубо зажав мне рот, мужчина полыхнул глазами. Я попыталась укусить его за ладонь, но не смогла. Тело перестало меня слушаться, сделалось чужим, неуправляемым: руки безвольно повисли, ноги подкосились, даже голова откинулась назад.

Каир, пробормотав «так-то лучше», взвалил меня на плечо и понес вглубь Пустоши. Свисая куклой, без возможности пошевелиться, я моргала и чувствовала, как по замерзшему лицу горячими ручейками стекают бессильные слезы.

Шли долго. Судя по тому, что Каир не торопился, погони он не боялся. Как там мой новообретенный отряд? Надеюсь, Дейрен смог справиться с чудовищами и спасти Йиса. Или деактиваторы заработали, и Проклятые покинули Пустошь.

Пару раз я сваливалась с плеча Каира в сугроб; в такие моменты мужчина останавливался и отдыхал, равнодушно наблюдая за тем, как я, без возможности пошевелиться, лежу в снегу. Хорошо хоть, что находясь под незнакомым мне заклятием, я не ощущала холода.

В один из разов, перед тем как закинуть меня обратно на плечо, мужчина провел шершавым пальцем вдоль линии моих волос, а затем тыльной стороной ладони ударил по лицу.

— От меня еще никто не сбегал, — раздраженно произнес он.

В Убежище Каир сгрузил меня на пол, сомкнул на запястьях вирриловые браслеты, неприятно оцарапав кожу, и оставил в крошечной темной камере. Через какое-то время дверь открылась, и меня приподняли чьи-то сильные руки.

— Идиотка, — буркнули в ухо. Я узнала голос Микела. — На этот раз ничем не смогу помочь.

Он отнес меня в большое мрачноватое помещение и кое-как усадил на стул — я все еще не управляла своим телом. Голова тут же безвольно опустилась на грудь. Я услышала, как Одаренный вышел. И тут же раздались другие шаги — неторопливые, уверенные. Неужели вернулся Каир?

— Здравствуй, Альяра, — произнес незнакомец. — Или предпочитаешь свое вымышленное имя — Раира? — В голосе отчетливо прозвучали издевательские нотки.

Мужчина приблизился ко мне — но все, что я видела, был туго затянутый пояс и серые строгие брюки.

— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал он.

Все мое тело завибрировало, и я осознала, что снова могу двигаться. Я судорожно всхлипнула, пошевелила пальцами ног, рук, сжала и разжала кулаки. Подняла голову и встретилась с внимательным взглядом Проклятого. Он выглядел старше, чем я помнила. Ухоженней. Ушла болезненная худоба, а глаза не сверкали сумасшествием. И только родимое пятно во всю щеку не позволяло ошибиться.

— Аррух, — в ужасе выдохнула я.

Мучитель моей сестры. Проклятый, укравший ее дар.

— Не знаешь меня лично, но боишься? Лестно, — слегка улыбнулся он. А затем резко подался ко мне, вдохнув воздух возле виска. — Хмм…

Я снова не могла пошевелиться. На этот раз — от страха, поднимающегося внутри. Сейчас он узнает меня. Сейчас он поймет.

Аррух щелкнул вирриловыми браслетами, и те свалились на пол.

— Воспользуйся силой, — приказал мужчина.

Я замотала головой.

— Пробуди дар, Одаренная! — повысил голос он.

Его глаза разгорелись серебром, и в меня полетел сгусток силы. Я на автомате отправила контрзаклинание, отбивая атаку.

Проклятый втянул в себя воздух; на его губах заиграла опасная улыбка.

— Каир в бешенстве из-за твоего побега, — небрежно проговорил он. Поднял браслеты, один за другим надел обратно на запястья. — Требует, чтобы тебя немедленно отдали на растерзание чудовищам. Или обессиленным Проклятым.

Жестом приказав подняться, он подвел меня к столу в углу комнаты и указал на стул. Сам сел рядом, на соседний. Со стороны, должно быть, мы выглядели как два заговорщика: склоненные друг к другу головы, почти соприкасающиеся плечи. Только я дрожала, как заяц перед поларом, а Проклятый с задумчивым видом наблюдал за моими терзаниями.

— Забрать у тебя силу… Заманчиво. Я помню твой запах, птичка. Столица, солнечный май, много лет назад. — Аррух наклонился еще ближе и зашептал: — Ослабленный после схватки, с нулевым резервом, я скрывался от погони и завернул на пустырь в надежде не сдохнуть в ближайший час. Разве мог я отказаться от энергии Одаренной, самой пришедшей в мои руки? О-о-о, какой сладкой она была, — причмокнул Проклятый.

— Ты лишил мою сестру дара! — Я с ненавистью на него уставилась.

— Лишил. И жалею, что не лишил тебя, что не нашел… Ты хорошо спряталась, маленькая Одаренная, — разочарованно выдохнул он, — а времени было так мало.

— Планируешь наверстать сейчас? — Голос задрожал.

Гнат, как не старалась я не бояться, страх ядом пробрался внутрь и отравлял, не давая мыслить спокойно.

Меня убьют, выпьют и убьют!

— Нет, — негромко рассмеялся тот. — Для тебя есть более полезное дело.

— Какое?

— Ты приведешь к нам Тария Оша.

* * *

С момента разговора с Аррухом прошло двое суток. Сорок восемь бесконечных часов.

Сделка, предложенная Проклятым, была проста: Тарий в обмен на сестру. Точнее, на ее дар. Аррух мог вернуть ей дар! Элира, моя любимая старшая сестренка, талантливая Одаренная, не раскрывшая свой потенциал, могла вновь стать магом. Отучиться в Академии. Получить будущее, о котором мечтала.

После несчастья родители продали дом в столице и уехали на самый юг страны, к морю — туда, где нас никто не знал. Где знакомые не вздыхали и не качали сочувственно головой, встречая сестру. Где она не дрожала, отправляясь в центр города. После переезда Элира замкнулась и не желала ни с кем разговаривать. С ровесниками-Одаренными, вовсю изучавшими силу, она чувствовала себя лишней. С не-магами, которые никогда не владели даром — тоже.

Целители разводили руками — «душевная травма лечится временем».

Примерно к тому моменту, как я отправилась в Академию Одаренных, сестра отучилась на помощника Хранителя и нашла должность в южном Магбюро. Она занималась бумажной работой и не любила обсуждать подробности.

Все эти годы, наблюдая за Элирой, я раз за разом возвращалась к моменту, когда Проклятый пил ее силу. И мучилась. Что она меня спасла, защитила. А я ее — нет. Эйджел, знающий обо всем на свете, твердил, что во мне говорит «вина выжившего», и предлагал обратиться к Целителям. Но со своими травмами я предпочитала справляться самостоятельно. Может, зря.

Спасти сестру!

Предать Тария.

Или умереть.

Я придумаю, как обмануть Арруха. Не позволю ему забрать моего куратора!

Сидя под тонким одеялом, я тряслась от холода. В комнате, где я провела последние два дня, было зябко и сыро. Горячая вода в душе отсутствовала, и умываться приходилось быстро, вздрагивая от ледяных капель.

Дверь распахнулась, и внутрь, весь в снегу, вошел Аррух.

— Готова? — На его ладони задрожало серебристое пламя.

— Поклянитесь, что вы не заставите его присоединиться к вам силой. И что не убьете, если он откажется!

— Клянусь Темным Отцом, — с насмешкой произнес Проклятый. Пламя на ладони взлетело ввысь и опустилось обратно — бог принял клятву. — Не переживай, птичка, Ош нужен нам живым. И его желание присоединиться должно быть добровольным. Твоя очередь.

Я глубоко вздохнула.

— Клянусь Светлой Матерью, что приведу к Убежищу Тария Оша. В обмен на возвращение дара моей сестры.

Золотое пламя неохотно затрепетало и неторопливо взметнулось вверх; показалось даже, что я услышала неодобрительный шепоток богини. Но она все-таки приняла клятву.

— Не испытывай угрызений совести, Одаренная. Заметь — клятву молчания я с тебя не взял. Можешь рассказать верховному главнокомандующему всю правду. — Аррух слегка пожал плечами. — У тебя двое суток. Не выполнишь свою часть уговора — сделка отменяется. И в следующий раз выбраться из Пустоши живой на твоем месте я бы не рассчитывал.

— Двое суток! Да я даже не знаю, вернулся ли… — Я резко замолчала.

— Вернулся ли Тарий Ош из столицы, ты хотела добавить? — с ледяной улыбкой прокомментировал Проклятый, показывая, как много ему известно. — Вернулся, птичка.

Позвав Микела, он приказал тому довести меня до границы.

— Пока ее безопасность для нас важна, — выделив слово «пока», Аррух пристально на меня глянул. — Браслеты снимешь в самом конце, ясно?

Тот кивнул.

Молчаливость Одаренного стала понятна, как только мы отправились в путь: его лишили голоса. На мои расспросы он показывал на горло и огорченно поджимал губы. Я перефразировала, чтобы на вопросы можно было кивать или мотать головой, но Микел все равно морщился. Он показал на разгоравшуюся на руке магическую метку — печать о неразглашении. Вероятно, после моего побега Одаренному не доверяли и усилили контроль.

Метров за пятьдесят до границы он забрал браслеты и слегка приобнял меня на прощание. И тут же, развернувшись, отправился назад.

Я сжала деактиватор в руке и пошла дальше. Силовое поле слегка светилось впереди, но мое внимание привлекло движение слева. Приглядевшись, я увидела невысокую фигуру, и еще две поменьше.

Тренировали бенгалов — животные носились, выполняя команды мага. В лагере бенгал был только один. Значит, это кто-то из Убежища? Подобравшись поближе, я узнала Кириса. Предатель!

Внезапно одно из чудовищ остановилось, принюхалось и бросилось в мою сторону. Проклятый развернулся и увидел меня.

Свистнув зверям, Кирис пошел мне навстречу. Бенгалы подбежали и сели по бокам — не нападая, но издавая грозный рык при любом моем движении. Вблизи они оказались не взрослыми особями, а подрастающими котятами. Но зубы и рычание у них уже были угрожающими.

— Одаренная? Ты жива? — запыхаясь от быстрого шага, воскликнул Кирис.

Хм. Думал, что Аррух меня убьет?

— Убери своих животных! — потребовала я под утробное рычание последних.

— Нет. Как ты вообще тут оказалась? — Он оскалился и вскинул руку, намереваясь колдовать. Глаза мужчины ярко горели.

— Твои дружки из Убежища отпустили меня! — выплюнула я и презрительно добавила: — Предатель!

— Мои…кто? Откуда? — остановился он.

— Не делай вид, что не понимаешь! А я говорила Тарию, что тебе нельзя доверять. — Сделала к нему шаг и прошипела: — Дрессируешь зверей для Арруха?

— Для кого? — Проклятый растерянно посмотрел на меня. Его замешательство выглядело довольно искренне.

Щелчок пальцами, и бенгалы вскочили с места, напоследок мазнув по мне своими хвостами. Проследив, что звери отбежали на достаточное расстояние, Кирис свирепо выдал:

— Растреплешь ведь всем, Одаренная? О том, что увидела? — Он как-то весь сжался, а на лице проступила досада. — И отберут моих бенгальчиков, и Зефирку, и Куся. Тарий как узнает, так и отберет! Нельзя, видите ли, чтобы у чудовищ один хозяин был, нужно ротацию в дрессировке проводить. Сами они… чудовища.

Проклятый продолжал бормотать, и чем больше он говорил, тем меньше я понимала.

— Кирис! Остановись! — рявкнула я. — Какие к гнату Зефирка и Кусь? При чем тут Тарий?

— В лагере есть правило, — зло выдал он. — Если мы находим молодых особей в Пустоши, то тренирует их пачка Проклятых, а не один. Так животные приносят больше пользы, ведь управлять ими могут несколько магов. А я спас этих крох от скрофов! Но не привел в лагерь. Оставил в Пустоши и тренирую. Ош узнает, выгонит. И бенгальчиков заберет!

Вот так дела.

— А имена ты им… зачем дал? — Насколько я знала, у лагерных чудовищ имен не было. Проклятые из Убежища тоже своих зверей никак не звали. Кто вообще называет пустошских чудовищ?!

— Они не виноваты, что чудовищами уродились, — буркнул Кир. — Знаешь, какие умные? Даже твой дар выпить не потянулись.

— Так ты к ним по ночам сбегал? — вспомнила я его подозрительное поведение. — И тогда, когда заморозкой в меня кинул?

— Угу. Мое дежурство чуть позже начиналось, хотел заглянуть, проверить их. А тут ты, в три ночи! Возле корпуса прогуливаешься! Пришлось остановить. — Он гневно на меня уставился. — Ну, что стоишь? Иди, сдавай меня!

— Да не выдам я тебя. — Нет, ну зачем? Мерзкий Проклятый оказался с душой! — И бенгалов твоих. Только… не опасно им в Пустоши находиться? Взрослые чудовища не нападут? Может, в лагерь их отведем и там спрячем? В подземелья, например. Там навещать можно чаще. И удобнее.

Кирис уставился на меня так, будто я как минимум предложила ему свой дар. А затем крепко обнял и тут же отдернулся, смущенный этим порывом.

— Пойдем, доведу тебя до лагеря. Все на ушах стоят из-за твоей пропажи, поисковые группы целые сутки прочесывали территорию. Только недавно закончили, так и не нашли никаких следов.

— А наш отряд? Дейрен, Йис?

— Они в порядке. Где ты была? — покосился он на меня. — И кто такой Аррух?

Пока мы шли к лагерю, я рассказала Проклятому про Убежище. Сама не знаю, что на меня нашло — секретничать с Кирисом в мои планы не входило. Но его искреннее беспокойство за спасенных чудовищ — и намерение их защищать произвело на меня впечатление. Я больше не верила, что Кир — предатель.

Услышав про сделку с Аррухом, Проклятый нахмурился.

— Отправишь Тария в их лапы?

— Ни за что. — Я покачала головой. — Долго думала, как спастись, но другого выхода, кроме как согласиться, не было. Аррух ведь не зря не взял с меня клятву молчания. Он ждет, что я расскажу о нашей сделке Тарию. Рассчитывает на это. Знает, что тот обязательно пойдет! Нет. — Сжав губы, я рассерженно выдохнула. — Признаюсь позже, когда время, данное Аррухом, выйдет.

— Пустошь станет для тебя смертельно опасной.

— Поэтому твоих бенгалов перетащим сегодня, пока мне не грозит Проклятый клан, — спокойно ответила я.

Возле ворот у лагеря мы встретили Ворона.

— Альяра! Живая! — кинулся мужчина ко мне и тут же заорал охраннику на воротах: — Ты, Вэйдан! Найди командира Оша, скажи, что с практиканткой Райас все в порядке.

Тарий вернулся! Внутри взметнулась волна жара.

— Ворон, когда он приехал? — Я схватила Седого за рукав.

— Не ранена? — пробудив дар, тот провел рукой по моему телу, оценивая возможные повреждения.

— Нет! Ворон, когда?

— Полчаса назад. Собирает Проклятых идти в Пустошь. То, что тебя сутки искали и не нашли, его не удовлетворило. Где ты была? — Ворон крепко схватил меня за плечи.

Я вырвалась из цепких пальцев Проклятого и рванула к лагерю. Даже когда за мной гнались чудовища, я не бежала так быстро. Где он может быть? В нашем корпусе? Во Дворце? Свернув на главную аллею, увидела в самом конце спины идущих людей.

Подбегая ближе, я различила Тиалу, Шарима, высокую худую фигуру Дейрена и еще несколько Проклятых, чьих имен не помнила. Самым первым в этой группе шел куратор.

— Тарий!

Он обернулся на мой крик, и я, невзирая на Тиу и кучу других магов, запрыгнула на него, крепко обхватив руками. И поцеловала. Его губы дрогнули, но на поцелуй куратор не ответил.

— Кхм, практикантка Райас, — ледяным голосом произнес он, рывком опуская меня на землю. — Что вы себе позволяете?

Глава 15

Стыд. Неловкость. Замешательство. Обида.

Злость, в конце концов!

Вот что я почувствовала, услышав слова Тария.

Он стоял, нахмуренный и удивленный, и пилил меня взглядом. Остальные Проклятые тоже выглядели озадаченно. Тиала вообще громко дышала и злобно кривила лицо.

— Мы рады, что вы в порядке, — неторопливо продолжил куратор. — Буквально только что нас нашел Вэйдан, он сообщил, что вы находитесь с Вороном. И я расформировал поисковый отряд.

— Мы искали тебя сутки, Альяра, — раздался непривычно мягкий голос Дейрена. Проклятый подошел ко мне. — Не было ни одной зацепки, ни твоих следов, ни следов чудовищ — все замело. Что случилось?

— Об этом практикантка напишет в объяснительной, — тут же перебил его Тарий. — Зайдите ко мне в восемь, Райас. — Еще раз окинув меня странным, обескураженным взглядом, куратор развернулся и продолжил путь, возвращаясь к разговору с Шаримом.

Остальные Проклятые двинулись за ними.

Я осталась стоять, пригвожденная к месту. Что сейчас произошло? В то, что Тарий так отреагировал из-за своих коллег, я не верила. Будь это игрой, он дал бы мне понять — прикосновением, фразой, взглядом…

Удивление Тария было искренним.

Гнат, как это объяснить?

Я смахнула набежавшие слезы и быстрым шагом направилась в корпус.

Друзья нашли меня в купальнях — я сидела и бездумно смотрела на разноцветные пузырьки, лопающиеся на поверхности бассейна.

Кожа на пальцах сморщилась от длительного пребывания в горячей воде, но я не обращала на это внимания.

Ребята расселись вокруг чаши и молча переглядывались. Первым начал Киш.

— Ты как, Альярка?

— Я думаю, что пора рассказать всем о том, что происходит в Пустоши, — серьезно сказала я.

Староста и рыжий виновато потупили глаза. Нэйр кашлянул. Иллат хмыкнул. Громко вздохнула Лейра. «Близнецы» покосились на Эйджела.

Та-ак. Кажется, секрет уже не секрет.

— Только не ругайся, — вскочил рыжий. — Когда ты не вернулась, мы собрали всех наших и…

— Разболтали, — закончила я.

— Мы знаем про Убежище, — кивнула Лейра.

— И про Арруха…

— Про их планы!

Одаренные говорили все вместе, размахивая руками и выражая каждый свое мнение. Прикрыв глаза, я улыбнулась. Хорошо, что не надо больше скрывать правду.

Осталось только дополнить рассказ последними новостями. Так я и сделала, умолчав лишь о заключенной сделке. Чем меньше людей знает, что Арруху нужен Тарий, тем лучше.

Решив собраться вечером, как обычно, у нас с Лейрой в комнате и спланировать дальнейшие действия, мы отправились на ужин.

В столовой я сначала подошла к «своему» отряду. Йис еще восстанавливался в лечебнице, но остальные были на месте. Кивнув Дейрену и сообщив Проклятым, что я рада, что их не сожрали чудовища, я вернулась к Одаренным. Отсаживаться от друзей я больше не планировала. А так как Дейрен никак не прокомментировал мой уход, предположила, что он не против такого расклада.

Весь ужин я наблюдала за Тарием. Куратор сидел в своей обычной компании: Тиала смеялась и прижималась к нему плечом, Ворон болтал с молоденькой Проклятой из лечебницы — кажется, ее звали Ойра, Шарим уткнулся в книгу, а Кир, увидев мой взгляд, осторожно кивнул. Я кивнула в ответ — мы договорились, что ночью переведем бенгалов в лагерь.

Нэйр, склонившись ко мне, рассказывал, как прошла сегодняшняя практика. Кажется, мое исчезновение повлияло на него: парень больше не обижался и не сердился на меня за поцелуй. Забавно размахивая руками, он задел большой кувшин, стоявший около моей тарелки. За мгновение до того как стеклянная посудина, расплескивая морс, упала мне на колени, меня сдернули со стула сильные руки.

Тарий!

— Идемте, практикантка Р-райас, — сердито произнес он, отпуская мои локти, — пока вас не пришибли. Вот напишете докладную, и делайте что хотите! Хоть снова в Пустошь возвращайтесь.

Я слегка хихикнула про себя и покосилась в сторону Кириса. Даже не представляешь, Тарий, как ты близок к истине!

Схватила куртку и поторопилась за куратором, который уже выходил из помещения.

— Тарий, — дотронувшись до его руки, я вскинула на него голову, — ты…

— Куратор Ош, практикантка, — поморщился мужчина.

Я стиснула зубы и замолчала.

Так, в полном молчании, мы дошли до корпуса, поднялись на второй этаж и зашли в комнату куратора.

Он подошел к столу, достал пачку бумаги и письменные принадлежности, и кивнул мне на стул.

— Т-тарий, — начала я, игнорируя намек сесть и озадаченная его странным поведением.

Да что там озадаченная! В моей голове нескончаемым потоком неслась такая ругань, которую приличная Одаренная даже знать не должна!

Что за гнатство произошло с Тарием в столице?

— Вы, практикантка, лучше садитесь и молча пишите, где шатались двое суток! — Он был взбешен. — Дейрен поднял десять отрядов на ваши поиски, предполагая, что либо вы пали жертвой чудовища, либо не справились с непогодой и затерялись в пурге. И вот, после стольких часов, вы возвращаетесь — ни следа повреждений. С полным резервом.

— Меня схватил Каир! И забрал в Убежище, к Арруху! — выкрикнула я в ответ, чувствуя, как на глаза набегают слезы.

— Что за чушь вы несете? О каком Убежище говорите?

— О штабе Проклятого клана в Пустоши, — почти прошептала я, пытаясь найти хоть толику узнавания во взгляде куратора.

Но тот по-прежнему был пустым и непонимающим.

— Еще раз. Вы утверждаете, что в Пустоши живут люди? Маги? — скептически произнес он.

— Да. И ты встречался с их лидером, Аррухом!

— Такую встречу, практикантка Райас, я бы наверняка запомнил, — отрезал Тарий. — А вот что заставляет вас так отчаянно фантазировать, не представляю.

— Я не выдумываю! Первый раз я побывала в Убежище неделю назад, в ночь гигантского прорыва на востоке. Мне помогли сбежать, а на пути к границе я встретила тебя. На нас напали скрофы! — Я метала один факт за другим, внимательно наблюдая за реакцией куратора.

Тот хмурился, морщился, мрачнел; но не верил. Он мне не верил. Вот бы показать ему какое-то реальное доказательство… Но где его взять? Мой взгляд упал на стол. Я подошла к нему и ткнула в небольшой ящик:

— Открой его.

Куратор недовольно скривил губы, но отчего-то послушался. Пробудив дар и сделав легкое движение рукой, он распахнул ящик. Я облегченно выдохнула, заметив на самом верху «сочинение», в котором я описывала свое первое пребывание в Убежище. Схватила и протянула его мужчине.

Тарий взял листок и быстро пробежал по нему глазами. Раздраженно выдохнул и перечитал еще раз, более вдумчиво.

— Чушь, — произнес он наконец, — это ничего не объясняет.

— Это доказывает, что я не вру!

— Да что вы говорите? — иронично приподняв бровь, он слегка надвинулся на меня, уперевшись кулаками в стол по обе стороны от моих бедер.

Оказавшись в ловушке, я подняла голову и смело встретила его изучающий взгляд, скользивший по моему лицу, красноватым глазам, слегка обкусанным губам и оголенной ключице. Его ладонь потянулась к моей щеке — костяшками пальцев он нежно провел по коже и тут же, словно очнувшись, сжал зубы и резко отступил назад.

— Это доказывает, что вы готовы обвинить даже придуманных персонажей, лишь бы не признаваться в собственном разгильдяйстве!

— Все не так, — прошептала я. — Почему ты не помнишь?

— Потому что этого не было.

От его холодного голоса, от нереальности происходящего, от непонимания, мне стало так больно, что я расплакалась.

Тарий вздохнул.

— Альяра, не плачь. Подумай, как это выглядит со стороны. Ты рассказываешь сказку и предлагаешь в нее поверить. Кто-то еще может подтвердить твои слова?

— Нет, — помотала я головой.

— Такой информацией — неизвестные Проклятые в Пустоши — я бы тут же поделился со своим узким кругом. Шарим, Ворон, Тиала — позовем их, спросим? — Он даже не издевался, а искренне пытался предложить варианты.

— Они не в курсе. Ты подозревал, что кто-то из них — предатель, снабжающий Убежище и их лидера информацией. И в столицу поехал разузнать подробнее, что происходит в Совете.

Слегка успокоившись, я рассказала куратору все с самого начала, с моего первого столкновения с Проклятым кланом. Рассказ получился долгим. Тарий постоянно прерывал меня, уточнял детали. Несколько раз вскакивал и начинал ходить по комнате.

Когда я закончила, куратор задумался.

— Как удобно все складывается, — хмыкнул он. — Такая интересная, тревожная история. Но давай смотреть на факты: за столько лет ни одна разведочная группа не встретила в Пустоши никого кроме чудовищ. Не обнаружено ни чужих следов, ни неожиданных предметов. И тут приходишь ты. Рассказываешь складную историю. Убеждаешь, что я тоже видел, и даже разговаривал с этими… другими Проклятыми. Но доказательств у тебя нет. И по твоим словам единственный, кто мог бы подтвердить твой рассказ — я. А я точно уверен, что ничего подобного со мной не происходило.

С ногами забравшись на диван, я обхватила колени руками и положила на них голову.

— Почему ты не помнишь? — тихо простонала я.

— Мне хочется тебе поверить, Альяра. Очень хочется. — Тарий устало опустился рядом, прижавшись ко мне плечом.

На часах пробило час ночи — ох, мы ведь договаривались с ребятами обсудить… Хотя какая разница. До этого Тарий был на нашей стороне. А что делать теперь? Хорошо еще, что он не начал меня ненавидеть…

— Ты помнишь наше знакомство, Тарий? Три года назад, в столице?

— Мы познакомились в лагере, практикантка, — удивленно ответил он.

Закусив губу, чтобы снова не заплакать, я слегка склонила голову к его плечу и прикрыла глаза. Ощутила на щеке шершавую ткань футболки и жар, идущий от его тела. Куратор не делал попыток меня отодвинуть. Наоборот, осторожно вытянул руку и обнял, крепче прижав к своему боку. Его сердце стучало быстро и рвано. Я почувствовала легкое прикосновение губ к моим волосам. А затем раздался тихий голос:

— Уже совсем поздно, идите спать. Завтра договорим. А мне пока надо подумать.

Выйдя от Тария, я неохотно потопала к лестнице.

— Эй, Одаренная! — На лестничном пролете стоял Кирис. — Готова?

— Готова, — вздохнула я, все еще погруженная в мысли о том, что случилось с Тарием в столице.

Как можно забыть… Хм, а что именно он забыл? Все, что касается Проклятого клана и все, что касается… меня! Даже наше знакомство. Но как такое возможно? Я снова тяжело вздохнула.

— Одаренная, ты своими вздохами пол-лагеря разбудишь, — проворчал Кир. — Что страдаешь, с Тарием поссорилась?

— Кирис, а есть заклятие, стирающее память? Нас в Академии не учили, и я не слышала никогда… Но вдруг?

— Все так плохо? Несчастную любовь «забвением» не лечат. Это несколько… экстравагантно, я бы сказал. Даже для тебя, — оскалился он.

— Что такое «забвение»? — почему-то шепотом спросила я.

— Это очень древнее заклинание. Мерзкое и опасное, — передернулся мужчина. — И используется оно в тюрьмах, для совсем спятивших магов. Об этом не распространяются. Что бы между вами ни произошло, оно того не стоит, Одаренная.

— Тарий ничего не помнит про Проклятый клан, — решившись, призналась я.

Пока мы неторопливо шли к Пустоши, я пересказала Кирису наш разговор с куратором. Я боялась, что после этого Кир тоже решит, что Убежище — моя выдумка, ведь он знал о Проклятом клане только с моих слов. Что мешало ему усомниться? Но мужчина даже не заикнулся о таком варианте.

— Гнатство, — подытожил он.

— Полное.

Мы остановились, уперевшись в магическую границу.

— Свой деактиватор не включай, — сказал Кирис. — Пройдем по моему. Но чтобы тебя не засекли, шагнуть через границу нам нужно одновременно.

— А ты? Разве никто не заметит, что ты не в свое дежурство в Пустошь отправился?

— Я в последние месяцы столько штрафов словил, что все уже привыкли, что я чуть ли не каждую ночь тут ошиваюсь. Шагай! — Он дернул меня за руку.

От неожиданности я поскользнулась и повисла на Проклятом, и тот, не удержавшись, рухнул в сугроб. Я плюхнулась рядом, локтем угодив ему в живот. Кирис согнулся пополам и закашлялся:

— Чем я прогневал Темного Отца, что он в наказание тебя прислал?

Я хмыкнула, а затем расхохоталась. Громко, безудержно. Когда все успело так измениться, что Проклятый, которого еще совсем недавно я считала мерзким предателем, оказался единственным, кому я рассказала все без утайки и про Убежище, и про Тария?

Ночь стояла безветренная, тихая, и казалось, что мой истерический хохот разносится по всей Пустоши.

— Одаренная, хватит! — цыкнул на меня Кирис. — Одаренная! Ты че, с гнатушек поехала?

К хохоту добавилось икание. Проклятый прицелился и влепил мне пощечину.

— Ай!

— Извини, — буркнул он. — Но так ты всех чудовищ к нам привлечешь. И за прошлый раз тоже прости.

— Когда на арене по щекам бил? — удивилась я. — Ты же меня в чувство приводил.

— За то, что пытался выпить твой дар. Я незадолго до этого бенгальчиков нашел. И мне нужны было штраф получить, чтобы в Пустошь без подозрений ходить. Напасть на тебя показалось хорошей идеей, — вздохнул он.

— Прощаю, — серьезно кивнула я и, улыбнувшись, добавила: — Такими темпами мы с тобой подружимся скоро…

— Тьфу на тебя, Одаренная, — вскочил он.

Как только мы добрались до бенгалов, Кир тут же сунул одного из них мне в руки.

— Держи Зефирку, она поспокойнее.

— Эээ, а своими лапками оно не хочет пойти? — возмутилась я. Непосредственная близость к маленькому, но чудовищу, меня нервировала.

— Не оно, а она! И нет, так безопаснее. А то разыграются, разбесятся по пути, не словим. А если чудовища нападут? В общем, неси. — Сам он подхватил второго бенгала.

Удивительно, но на руках звери сидели спокойно и вели себя прилично. А в конце Зефирка, широко зевнув своим зубастым ртом, даже ненадолго заснула.

На обратном пути мы с Проклятым продолжили разговор.

— С кем командир Ош встречался в столице, ты не знаешь?

— Нет. Но какому-то Проклятому очень нужно было стереть ему память и об Аррухе, и обо мне!

— Не Проклятому, — мрачно отозвался Кир. — «Забвение» — заклинание Одаренных. С даром Проклятых оно не работает. Память Тарию подчистил кто-то из Одаренных.

Остановившись, я неверяще уставилась вперед. Всю жизнь я привыкла думать, что есть белое и черное. Добро и зло. Светлые, смелые Одаренные и опасные, коварные Проклятые.

Реальность оказалась сложнее. И мне предстояло научиться в ней существовать.

Без проблем вернувшись в лагерь, мы дошли до Дворца.

— Дальше я сам. Кусь волнуется. Кажется, твой запах его растревожил.

Забрав у меня Зефирку, Кир благодарно кивнул и потрусил вперед. Я повернула к жилому корпусу.

«Запах растревожил». Запах. Какая-то мысль крутилась в голове, не давая покоя. Внезапно я поняла и, вскрикнув, понеслась вперед. Взлетев на второй этаж корпуса, я подбежала к двери, ведущей в комнату куратора.

Не успела я поднести к ней руку, как меня окликнули.

— Альяра! — Нэйр быстрым шагом шел по коридору. — Что ты тут делаешь?

— А ты? — удивилась я.

— Увидел, как ты бежишь к корпусу, подумал, что-то случилось. Пошел навстречу и нашел тебя тут. — Сложив руки на груди, Одаренный недовольно на меня посмотрел.

— Нэйр… — Честно говоря, я не знала, что ему сказать. Между нами уже все было сказано, и я думала, что больше не придется оправдываться или почему-то чувствовать себя виноватой.

— Почему он, Альяра? Проклятый! Он Проклятый, ты не забыла? Он — тот, кого ты ненавидишь, боишься, презираешь. Да ты дрожишь каждый раз, когда нужно работать вместе с Проклятыми, до сих пор!

Только я открыла рот, чтобы возразить, что Нэйр не прав, что это все в прошлом, как раздался холодный голос:

— Все сказали, практикант Ларейн? — Тарий стоял, прислонившись к дверному косяку. Утомленный, с темными кругами под глазами… Кажется, он даже не ложился спать. — Свободны.

Нэйр сжал зубы и, резко развернувшись, пошел к лестнице. Обернулся на секунду.

— Ты идешь?

— Нет, — ответила я ему и посмотрела на куратора.

— Заходи, — произнес Тарий, шире открывая дверь.

Пройдя в комнату, я в растерянности остановилась. Куратор ничего не помнит, а теперь — спасибо Нэйру — еще и думает, что я его ненавижу. Просто замечательно!

— Тарий, я тебя не ненавижу, и не презираю, и не боюсь, — жарко воскликнула я, подходя к нему. — Нэйр…

— Меня не волнует, как вы ко мне относитесь, практикантка, — заявил он. — А вот где вы шатались полночи — очень даже. Почему у вас такой испуганный вид, будто вы только что из Пустоши?

О гнат. Я оторопело на него посмотрела. В ответ мужчина резко нахмурился.

— Альяра, ты и вправду была в Пустоши? — угрожающе уточнил он.

Даже «выкнуть» забыл!

— Э-э-э. — Светлая Мать, ну где хоть одна идея? Но обращение к божеству не помогло. Я застыла, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Хм. — Куратор, продолжая хмуриться, вытащил из шкафа металлический плоский прямоугольник, похожий на записывающую пластину, только больший по размеру. Что-то проверяя, он вполголоса бормотал: — Нет информации ни по выходу из лагеря, ни по пересечению границы с Пустошью. Данные по входу тоже отсутствуют. С кем-то? Та-ак. Кир, значит.

— Что это? — подошла я поближе.

— Артефакт. Определяет все пересечения как лагерного, так и пустошского силовых полей. Отображает дату, точное время и мага, использовавшего деактиватор. Несанкционированные выходы — например, если кто-то прошел по одному деактиватору вдвоем, — он пристально на меня глянул, — тоже фиксирует.

Ой.

— Я думал, вы с Киром враждуете, — выгнул бровь он.

— Помирились, — неохотно объяснила я.

Вот привязался! Потеря памяти не лишила куратора въедливости. Не отстанет ведь теперь, пока не разузнает все подробности. Срочно надо его отвлечь!

— Закрой, пожалуйста, глаза, — дотронувшись до его руки, попросила я.

— Надеетесь сменить тему, практикантка? — тут же разгадал он мой план.

— Не только. Пожалуйста. Всего на несколько секунд!

Тарий ничего не ответил, но зажмурился. Я наблюдала за ним, и в груди становилось жарко и тесно от нахлынувших эмоций. Всего лишь несколько дней назад мы стояли в этой же комнате; только его руки обвивали меня в прощальном объятии, а я, удобно уткнувшись ему в шею, крепко вжималась в так быстро ставшего родным куратора.

А теперь… Он все забыл!

Я подошла вплотную к мужчине, остановившись в миллиметре от прикосновения. И пробудила дар.

Когда Кир сказал, что бенгалов растревожил мой запах, я вспомнила про способность Проклятых на всю жизнь запоминать запах Одаренных. Воспоминания обо мне Тарию удалили, но может ли заклинание стереть то, что по сути воспоминанием и не является? Ощущением — да; даже, в случае Проклятых, некоторым природой заложенным импринтингом. Но не разговором, который можно убрать… Я безумно надеялась, что врожденное внутреннее умение сильнее внешнего заклинания.

Сделав вдох, Тарий вздрогнул. Качнувшись в мою сторону, все также с закрытыми глазами, он схватил меня за плечи и прижался лицом к виску, продолжая глубоко вдыхать. Казалось, он не мог надышаться. Я стояла, боясь пошевелиться и спугнуть этот момент.

— Я помню твой запах, — наконец выдохнул он и открыл глаза.

Тарий стоял так близко, что я могла разглядеть, как расширяются его зрачки, заполоняя радужную оболочку. Подняв руку, он осторожно провел большим пальцем по моей нижней губе, дразняще скользнул по скуле и положил ладонь на затылок.

— Мозг утверждает, что впервые я увидел тебя в лагере. Точнее, на подступах к нему, сразу после вашей схватки с чудовищами. Помню, что мы пересекались на занятиях, в столовой, в корпусе… Ты всегда была неподалеку. Но воспоминания рваные. Вроде и есть, а пытаюсь вспомнить конкретику — все в тумане. — Помолчав, он склонился к моему уху и горячо зашептал: — Но как только закрываю глаза, вдыхаю твой дар…

— То вспоминаешь?

— Нет, — опустив руку, он выпрямился и отодвинулся. — Внутри сумбур. Но я ощущаю, что ты для меня не просто практикантка. Мы были близки?

— Мы… — Я замялась, не понимая, что ответить этому чужому Тарию. — Нет, не совсем.

— Твой поцелуй сегодня днем говорит об обратном, — усмехнулся он, не сводя с меня взгляда.

Смущенная его пристальным вниманием, я покраснела и отвернулась к окну.

Начинало светать, а значит, совсем скоро начнется утренняя практика. Что за несправедливость! Меня уже и в отряд отобрали, а все равно требовали в шесть утра являться на тренировку с остальными практикантами. Я внезапно почувствовала, как сильно устала. Когда я нормально спала в последний раз? Присев на диван, привалилась к мягкой подушке и громко зевнула.

— Потому что нужно спать ночами, а не бенгалов в лагерь перетаскивать, — тут же отреагировал Тарий.

— Откуда ты… Как ты узнал? — удивленно воскликнула я, мгновенно выпрямившись.

Раздавшийся смех с хрипотцой пробрал меня до мурашек — знакомый, теплый, из того прошлого, которое куратор не помнил. Отсмеявшись, он все же ответил:

— Из Кира конспиратор, как из меня — Одаренный. Я все ждал, когда он догадается их из Пустоши забрать. Но чего не предполагал, что ты ему будешь помогать.

— Я эту идею сама и предложила, — буркнула я.

Тарий хмыкнул, а затем тоже широко зевнул.

— А ты почему не спал?

— Думал про Убежище, — вздохнул он, присаживаясь рядом.

— Ты мне веришь? — с надеждой спросила я.

— Да. А после этого, — жестом он показал, что говорит про запах моего дара, — тем более. Судя по всему, на мне «забвение». Это…

— Я знаю, что это, — перебила я. — Кто из Одаренных мог его наложить? И зачем? Зачем забирать воспоминания об Убежище и обо мне?

— Альяра, «забвение» — сложное, чрезвычайно трудоемкое заклинание. В мире не так много магов, вообще способных им воспользоваться. Часть Одаренных из Совета, пара королевских Защитников, глава Магбюро. Ваш ректор, кстати, тоже, один из числа немногих, чьих сил хватило бы. — Он слегка нахмурился, но сразу продолжил: — Все последствия этого заклинания невозможно просчитать. Вероятно, меня пытались заставить забыть про Проклятый… клан. А память о тебе пострадала непреднамеренно.

Что-то тут не сходилось.

Зачем Арруху насылать на него «забвение»? Ведь Проклятым из Убежища нужен Тарий. Именно поэтому Аррух заключил со мной сделку, надеясь, что я приведу к ним куратора.

Но так как про договор с Аррухом я решила молчать, не признаваясь в этом Тарию, то и озвучить свои мысли не могла.

— Что мы будем делать, Тарий?

— «Мы»? Ничего. Ты продолжишь тренировки и практику. А я буду разбираться.

— Но я хочу помочь! Меня это тоже касается! — запротестовала я. — А информация о Проклятом клане касается вообще всего лагеря!

— Нет, Альяра. — Он взял меня за плечи и развернул к себе. — Не вздумай предпринять что-то самостоятельно. Это слишком рискованно. Обещай мне.

— Обещаю, — пробормотала я под озабоченным взглядом куратора.

Ужасно не хотелось подниматься с дивана, на котором мы так уютно устроились, но причин оставаться у Тария в комнате у меня больше не было… Или?

— Расколдуешь мне волосы?

— А что с ними не так? — удивился он, вытянув руку и намотав на палец мой локон.

— Хочу вернуть свой обычный цвет. — Хихикнув, я кратко рассказала куратору историю появления розовых волос.

Как и в предыдущие разы, когда мы объединяли нашу магию, все мое тело накрыло горячей волной. Ощущение было ни на что не похожим, но очень приятным.

— Мы уже колдовали вместе?

— Да, когда возвращали цвет твоим волосам. И еще… в Колокольне, — вспомнила я события нескольких лет назад.

При слове «колокольня» Тарий вздрогнул.

— Кто еще знает про это? — жестко спросил он, крепко схватив меня за локти.

— Никто, — пискнула я и испуганно посмотрела в его горящие серебром глаза.

Слегка ослабив хватку и усыпив дар, куратор выдохнул.

— Хорошо. А теперь беги, у тебя совсем мало времени. — Он кивнул на часы и потянул меня в сторону выхода. — И постарайтесь все-таки ночи проводить в своей кровати, а не в Пустоши, практикантка Райас. Не заставляйте меня лично караулить ваш сон.

По коридору я шла с блуждающей улыбкой на губах — ох уж это мое богатое воображение!

Глава 16

Переодевшись в более подходящую для тренировки одежду и окинув дрыхнувшую Лейру завистливым взглядом — уж очень хотелось, наплевав на все, залезть под тяжелое теплое одеяло и проспать до вечера, я отправилась на полигон.

По пути меня догнал Киш.

— Фух, чуть не опоздал! Очкарик сутками то на своей работе, то в библиотеке, а будильный артефакт не помогает.

— А ты его заколдуй, чтобы бегал по комнате и звенел, пока не встанешь и не выключишь. Ты же в Академии так и делал, — вспомнила я студенческие ухищрения рыжего.

— Так уже, — уныло ответил тот. — Но я, оказывается, на новый уровень вышел — теперь даже на такое не реагирую. Он носится по комнате, орет. А я — дрыхну! — Киш вздохнул. — Ты где вчера была? Хотели же собраться.

— У куратора надолго застряла. Вы ничего не обсудили?

— Не-а. Эйджел после ужина в библиотеку ушел, да так и не вернулся. Лейра на свиданку убежала. С Гиилом, представляешь? — Оценив мои вытаращенные глаза, он хмыкнул. — Иллат после этого сказал, что настроения нет, и ушел в свою комнату. Арон и Лус, увидев, что половина народа отсутствует, отправились тренироваться. Маньяки, честное слово. Мы с Нэйром подумали и тоже разошлись.

— И что, ты весь вечер провел в одиночестве? А как же твоя толпа поклонниц? — поддела я друга.

— В одиночестве? Ты что, Альярка, — фыркнул рыжий, — я с девчонками из пункта связи до утра веселился. Они как раз почту приехавшую разбирали. Забеги к ним, я твое имя мельком разглядел среди писем.

На полигоне вместо Ворона нас встретила Тиала.

— Опаздываете, практикантка Райас? Плюс пять кругов к разминке, — издевательски скривилась она.

На Киша, пришедшего вместе со мной, она даже не посмотрела. Тот сочувствующе поджал губы и не смог не прокомментировать:

— Так две минуты еще до начала!

— Ваши часы идут неправильно, Маккейн. И вам пять кругов, за бессмысленные споры.

— Беспредел полнейший, — простонал рыжий. — И вообще, где Ворон?

— У командира Шварца появились более важные дела, чем за кучкой бестолковых практикантов следить, — отрезала Тиала.

— То есть бестолковым практикантам прислали самого бесполезного препода, — негромко хмыкнул Иллат.

Вокруг раздались смешки — усмехались и Одаренные, и Проклятые, тоже недолюбливающие излишне эмоциональную преподавательницу.

Проклятая комментарий услышала. Сверкнув глазами, она едва сдержалась, чтобы не запустить в нас силой.

— Всем пять дополнительных кругов! Райас, Маккейн — по десять.

За завтраком, набрав полные подносы еды, мы жаловались Эйджелу и Лейре на тяжелые условия труда. И на отсутствие Ворона.

— Они к прорыву готовятся, — понизив голос, произнес староста. — Сегодня после обеда на западе рванет. По моим расчетам. По их старой формуле прорыв… да вот прямо сейчас, и ближе к лагерю. Вот они и вышли заранее, оба варианта проверить. Глупцы, не верят, что только моя формула является безошибочной, — недовольно скривился он.

— Почему командир Ош не привлекает больше бойцов для прорыва? А что, если будет, как в прошлый раз? — покачал головой Иллат.

— В здравомыслии куратора у меня большие сомнения, — буркнул Нэйр тихо. Так, чтобы расслышала только я. Поймав мой укоризненный взгляд, он приподнял брови — мол, а что такого?

— Куратор Ош расширил отряд, — сообщил Эйджел. — Я видел, как они выдвигались — человек десять, не меньше.

Я слегка запереживала — надеюсь, прорыв окажется стандартным, и Проклятые быстро с ним справятся. И Тарий вернется в лагерь. Мысль о том, что кто-то из его окружения связан с Аррухом, не давала мне покоя.

В конце завтрака, когда мы с ребятами уже выходили из столовой, меня перехватил Йис. Махнув друзьям, чтобы не ждали, я подошла к Проклятому. Тот предупредил, что запланированная Дейреном тренировка нашего отряда переносится на другой день.

— У Дейрена возникли дела, так что на сегодня отбой. Можешь отдохнуть. Вечером мы собираемся во Дворце, во второй аудитории — приходи, если хочешь.

— А что там будет? — уточнила я.

Стало интересно, чем занимается самый дисциплинированный отряд в лагере в отсутствие своего строгого лидера. Мне рисовались картины полнейшего беспредела и тотальной анархии. Ну а что, должны же они как-то компенсировать жесткую субординацию и неукоснительное исполнение правил в остальные девяносто девять процентов своего существования?

— Отчеты напишем, документы разберем. А то между тренировками, спаррингами и рейдами в Пустошь времени совсем не оставалось на бумажную работу.

Понимающе покивав на прощание и дождавшись, пока Йис отойдет подальше, я нервно захихикала.

Да, веселуха. Ну, ничего. Кто столько лет проучился с Эйджелом Вюртом, занудных магов не боится! И даже знает, как их расшевелить.

Узнав о внезапно освободившемся дне, я отправилась в корпус. Наконец-то можно выспаться! О таком чуде сегодня я и не мечтала.

Но, зайдя в комнату, обнаружила внутри целующихся Гиила и Лейру. Звук распахнувшейся двери их ничуть не встревожил.

— Кхм, — громко кашлянула я. Ребята оторвались друг от друга и выжидающе на меня уставились. — Давайте вы в комнату Гиила переместитесь?

— Без проблем. — Парень начал подниматься.

— Ни за что, — тут же рявкнула на него Лейра, хватая за рукав и усаживая обратно. Перевела взгляд на меня. — Он с Мизаром живет. Там все, совершенно все завалено пряжей! Мотки на полу, на столе, даже в ванной! Нитки какие-то везде валяются. И спицы! — взвыв, она рассерженно глянула на Гиила. — В кроватях оказываются и впиваются внезапно… Так что никуда я отсюда не пойду.

Зная, что спорить с подружкой или убеждать ее в чем-то в таком состоянии — бесполезно, я вышла в коридор.

Может, к кому-то из ребят попроситься?

И сразу отсекла эту идею — у «близнецов», учитывая их вечные заклинательные практики, комната представляла собой поле боя; у Киша с Эйджелом стоял странный запах — староста в очередной раз проверял какую-то гениальную гипотезу и растил в пробирках непонятно что, пахнущее так, что глаза слезились; а идти к Иллату с Нэйром… По воскресеньям профессор Джирут занятий не проводил, и вторая половина дня у всех практикантов была свободной. Нэйр наверняка сидел в комнате, и сталкиваться с ним в очередной раз мне не хотелось.

Решение пришло неожиданно: Тарий отсутствовал, а значит, его комната пустовала! Сначала мысль показалась мне излишне смелой. Даже пугающей. Но такой привлекательной!

Мне нравилась его комната — теплая, уютная. Там я всегда чувствовала себя в безопасности. Можно растопить камин и наслаждаться спокойствием.

Сердце застучало как бешеное; заныло где-то внутри. Как он отреагирует, если узнает о моей вольности?

Я спустилась на второй этаж. Оглядываясь по сторонам, будто преступница (хотя, учитывая, что я собиралась взломать замок верховного главнокомандующего, по-другому меня было и не назвать), я на цыпочках кралась по коридору. У нужной двери остановилась и проверила запирающее заклинание.

Лег-кот-ня! С такими я справлялась еще будучи первокурсницей. Удостоверившись, что в коридоре я по-прежнему одна, пробудила дар, открыла дверь и быстро юркнула в комнату.

Там стоял полумрак — плотно задернутые портьеры почти не пропускали свет. Побоявшись заходить в спальню — воспользоваться кроватью куратора почему-то казалось неправильным — я осталась в гостиной и удобно разлеглась на диване. И, ни о чем не успев подумать, провалилась в сон.

Будильный артефакт звенел визгливо, пронзительно и непрерывно. Открыв глаза, я резко вскочила, пытаясь найти причину шума, и тут же во что-то врезалась. «Что-то» осело на пол и завизжало еще сильнее.

— Райас, как ты достала меня! Везде ты! Здесь-то откуда? — Тиала вскочила и возмущенно на меня уставилась.

Гнат, что ей надо в комнате Тария? И как она зашла, я-то дверь точно закрывала! Меня разобрала злость, что у куратора в комнате проходной двор устраивается, даже когда его нет! О том, что отчасти я сама — часть этого проходного двора, я старательно избегала думать.

— Как ты вошла? — воскликнули мы одновременно с Проклятой.

И недовольно посмотрели друг на друга.

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой, Райас. А вот твое объяснение жажду услышать.

— Куратор Ош впустил, — соврала я.

— Лгунья! — довольно выкрикнула она. А потом с издевательской улыбочкой добавила: — Командир Ош с отрядом скоро должны уже вернуться в лагерь. Вот мы Тария и дождемся. Прямо в этой комнате.

Тиала, явно довольная своим планом, пройдя к окну, по-хозяйски уселась в кресло и начала читать бумаги, лежащие на столе.

Я плюхнулась обратно на диван и прикрыла глаза. Что ж. Теперь куратор узнает и то, что я без спроса забралась в его комнату, и то, что взломала замок. Вопрос лишь в том, прикроет он меня перед Проклятой или отдаст ей на съедение?

В том Тарии, который целовал меня, нежно шептал «Золотинка» и раскатисто смеялся, у меня сомнений не было. А вот какой реакции ждать от нового, «беспамятного» мужчины, я совсем не знала.

Даже в камере в Убежище время не тянулось так медленно, как в одной комнате с Тиалой. То она, громко возмущаясь, комкала листы бумаги, то шуршала документами, бубня себе под нос, то пыталась открыть ящик в столе — тот самый, который куратор всегда запирал магией. О чем я и сообщила Проклятой.

Прекратив дергать за ручку — удивительно, как та еще не отвалилась, от такого-то упорства, Тиала раздраженно прошипела:

— Сама знаю, Райас.

— Если знаешь, то зачем выламываешь? — хмыкнула я. — И вообще, долго мы еще собираемся тут сидеть? Ужин начинается.

Мой желудок согласно заурчал. В пахнущей куратором комнате, на его удобном диване я сладко проспала весь день, пропустив обед.

— Потерпишь, — отрезала Проклятая. — Может, хотя бы голод научит тебя послушанию. Раз ничего другое не помогает. Но вообще ребята должны были уже вернуться, — добавила она, озабоченно глянув на часы.

Словно в ответ, входная дверь начала открываться. Я слегка приподнялась, с надеждой и одновременно со смущением следя за расширяющимся проемом.

Однако вместо куратора в комнату вошел Шарим.

Нет, ну как еще обозвать покои куратора, как не проходным двором?! Почему Тарий, который в курсе, что в его окружении спрятался предатель, не поставил дополнительный блок? Или все важные и секретные данные он все-таки хранит в более защищенных местах — например, во внутреннем ящике стола, который явно так просто не вскрыть?

При виде такой странной компании, как мы с Тиалой, профессор Джирут явно растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Тиала, тебя Ворон ищет. Альяра, а ты что тут делаешь?

— Вот и я хотела бы знать, — буркнула Проклятая. — А Ошик где?

— В Пустоши остался, — скользнув по мне взглядом, ответил тот.

Я похолодела. Почему он не вернулся со всеми остальными? У Тиалы возникли точно такие же мысли.

— Один, что ли? — поднимаясь из-за стола, удивилась она.

— Сказал, дела, — пожал плечами Шарим. — Ты же знаешь, он в последнее время никому ничего не объясняет. Дела, значит, дела. И точка. Кирис рвался остаться с ним, но Ош не позволил. Приказал всем остальным отправляться обратно в лагерь.

Упоминание о Проклятом мне не понравилось. Особенно учитывая, что тот был единственным, кто знал о моей сделке с Аррухом. Но не мог же Кир выдать меня Тарию? Он же обещал! Или?

Гнат, а с чего я взяла, что Кир не предатель? Все мои аргументы, что плохой человек не станет заботиться о маленьких бенгалах, что он выглядел искренним, когда говорил, что не знает ни про какое Убежище, теперь показались мне смешными. Светлая Мать, неужели я из-за своей глупой наивности отправила куратора в логово Проклятого клана?

Вскочив, я пронеслась мимо опешившей Тиалы и вскинувшего брови Шарима, слегка задев последнего плечом, и выскочила в коридор.

Сбегая по лестнице, поняла, что совершенно не представляю, где искать Кириса. Он жил в корпусе напротив, но не стучать же в комнаты незнакомых Проклятых?

Выбежав на улицу, столкнулась с Седым.

— Ворон, ты не видел Кириса?

— Ужинает. Стой, куда? Зачем он тебе?

Но я отмахнулась и помчалась дальше.

В столовой было не протолкнуться. Краем глаза заметив в очереди за десертом знакомые тонкие усики, я подошла к Проклятому.

— Подставил Тария и празднуешь? — громко зашептала я.

Маги в очереди начали заинтересованно оборачиваться.

— Чшш, — зашипел на меня Кирис, пихнув свой поднос какому-то пареньку и потянув меня к выходу.

Там он свернул в сторону, протащил меня по узкой дорожке в какой-то закуток за зданием и бесцеремонно толкнул в снег.

— Чего разоралась, — оскалился он.

— Я тебе доверилась! — Поднявшись из сугроба, я угрожающе надвинулась на мужчину. — Скажи, что я не права, и что ты не сболтнул Тарию про мою сделку с Аррухом!

— Не могу. Рассказал.

— Зачем? — взвыла я. — Ты отправил его прямо в лапы Проклятого клана!

— Одаренная, хватит истерить, — снова зашипел Кирис. — Во-первых, верховный главнокомандующий может за себя постоять. А во-вторых…

— Что?

— Да не мог я смолчать, зная его к тебе отношение. Аррух вполне понятно выразился, что если не приведешь им Оша, тебе трындец. Думаешь, Тарий обрадовался бы, выяснив, что я знал об этом и не сообщил ему? Да я бы потом до конца жизни штрафы отрабатывал!

— Как не вовремя в тебе благородство проснулось, — процедила я.

— Не переживай, Одаренная. Уверен, Тарий вернется уже ночью.

После разговора с Киром, все еще взбешенная, я быстро перекусила, забежала в пункт связи, где мне вручили письмо от Элиры, и направилась во Дворец. Во второй аудитории стояла тишина, прерываемая лишь шуршанием бумаг и скрипом ручек — Проклятые писали отчеты.

Йис, увидев меня, удивленно сказал «О-о», но тут же оправился, придал лицу нейтральное выражение и показал на кучку документов.

— Это — твои, разбирайся.

С документами не заладилось. Несмотря на уверения Кира, что Тарий — опытный боец, сильный маг, и никто из Убежища ему не страшен, меня разрывало беспокойство.

Внутри сжимался, затягивался плотный узел из тревоги, напряжения и ужаса. Пятый раз читая одну и ту же строчку, да еще и написанную военным канцелярским языком, я признала неуспешность данной затеи.

Извинившись перед Йисом и остальными Проклятыми, я пошла к себе. Комната пустовала; я вздохнула с облегчением, что никому не надо объяснять, почему время от времени у меня хлюпает нос и краснеют глаза. По диагонали прочитала сухое письмо от сестры — «погода теплая», «родители хорошо», «командировка в столицу», решив написать ответ чуть позже.

Помылась (в купальни идти не хотелось, поэтому обошлась душем), переоделась в теплый домашний костюм и залезла под одеяло, захватив со стола какой-то небольшой томик, который вечерами читала Лейра.

Минут через десять осознала, что так и не перелистнула ни одной страницы. Со вздохом захлопнув книгу, слезла с кровати и, плюнув на все, отправилась к Тарию. Приложила ухо к двери — гнат его знает, вдруг Тиала снова сидит у него? — но, ничего подозрительного не услышав, осторожно взломала замок. Второй раз за день.

Волнение не отпускало.

Я подошла к книжному шкафу, вспомнив про старую книгу, найденную у Тария. Может, сказания о древних временах меня отвлекут? Там еще была часть про забытые заклинания — а вдруг найду что-то полезное, вдруг первые маги умели магически связываться друг с другом?

Но и тут ждало разочарование. Книжицу я нашла, но, увы — кроме тех легенд, которые я уже прочитала в прошлый раз, ничего не было. Кто-то аккуратно выдрал часть страниц, на которых, судя по короткому оглавлению, и описывались принципы древней магии.

Промаявшись еще какое-то время, я поняла, что в одиночестве моя тревожность только растет, и отправилась к друзьям.

Воняло у Киша с Эйджелом ужасно; зато мои слегка заплаканные глаза легко можно было списать на реакцию на запах. Староста отсутствовал, а Киш собирался на очередную свиданку. Кто бы мог подумать, что рыжий шутник будет так популярен среди населения лагеря! В Академии роль разбивателя сердец отводилась Нэйру, вокруг которого вечно сновали влюбленные студентки.

— Что случилось, Альяр? Ты чего такая беспокойная? — заметил неладное Киш.

После моего сбивчивого рассказа он присел рядом.

— Так, я сейчас сбегаю, предупрежу, что ночная прогулка отменяется, и мигом вернусь.

— Нет-нет, — запротестовала я, — чего я, больная, чтобы сидеть со мной? Иди давай. Я к себе пойду, у вас в комнате невозможно находиться!

— Пахнет? — удивился он. — Не чувствую… Эйджел мне в нос какой-то дряни накапал, как раз для этого, наверное. Ой, гнатушка! Так вот почему все мои поклонницы сбегают так быстро… Ну, староста! Придушу очкарика, — пригрозил он отсутствующему Эйджелу.

Наша с Лейрой комната вновь встретила тишиной — подружка все еще где-то гуляла. Полночи я крутилась, полночи смотрела в окно, бросив попытки заснуть.

А в пять утра, уже одетая и собранная, вышла на улицу и бодро зашагала к полигону. На утреннюю практику. За час до начала. Если сегодня у нас опять ведет Проклятая, ей не в чем будет меня упрекнуть.

Несмотря на раннее время, многие маги уже тренировались. Кто-то бегал, кто-то разминался; на нескольких площадках проходили спарринги. Невдалеке мелькнула тощая фигура Кириса. Увидев меня, он подошел и остановился рядом, избегая смотреть в глаза.

— Не вернулся? — сорвавшимся голосом произнесла я.

— Нет.

— Одаренная, мы не знаем, сколько времени ему понадобится там, — поспешил добавить Кирис. — Дай ему еще день.

Но и к вечеру Тарий продолжал отсутствовать. На тренировках я отвлекалась, пропускала атаки и косилась в сторону главной аллеи — не виднеется ли там знакомая фигура куратора, вышагивающая быстрым уверенным шагом?

А в перерывах пыталась отыскать Кириса, и каждый раз, едва заметив меня, тот мотал головой. «Не вернулся».

— Такое поведение непозволительно, Райас, — сухим голосом ругал меня Дейрен после вечерней практики. — Ты расфокусирована и невнимательна, и тормозишь команду.

— Так выгоните меня, — устало предложила я, думая лишь о том, что пора что-то делать. Пора спасать Тария.

— О. Это было бы слишком легко, — холодно улыбнулся он. — У меня разработана прекрасная система штрафов. И не таких перевоспитывал.

— Я могу идти? — перебила я его, увидев вдалеке Седых и Шарима.

Дождавшись кивка, бросилась догонять Проклятых.

— Ворон! — крикнула я, подбежав к ним. Тот, остановившись, обернулся. — Я знаю, куда отправился куратор Ош.

Остальные, услышав это, резко замерли и окружили меня.

Седая смерила недоверчивым взглядом, Шарим вскинул брови. Кирис, тоже оказавшийся здесь, мигал мне обоими глазами и гримасничал.

Да, я понимала, что среди них есть предатель. Но предателями ведь не могут быть все, верно?

Коротко, не вдаваясь в подробности, я ввела Проклятых в курс дела. Рассказала про Убежище, про их планы и про Арруха, мечтающего получить Тария.

— Райас, ты совсем поехала? — не выдержала Тиала. — Чего ты мелешь, что за ерунда? Другие Проклятые, тайный заговор…

Ворон молчал, но смотрел с нескрываемым сомнением. Профессор Джирут слегка приподнял уголки губ.

— Понимаю, как это звучит, — спокойно произнесла я, внутренне вскипев. Интересно, это качество Проклятых — считать, что Одаренные вечно пытаются их обмануть, или такие проблемы у них только со мной?! — Но зачем мне выдумывать? Куратор в опасности. Кирис может подтвердить!

Все тут же повернулись к мужчине.

А Кирис… повел себя как Кирис. Как будто не было последних дней и нашего неустойчивого, но мира. Передо мной вновь стоял тот самый мерзкий Проклятый, встреченный в первый вечер в лагере. Презрительно скривив лицо, он послюнявил палец и слегка пригладил тонкий ус, а затем встряхнул жидкими волосами и резко ответил:

— Гнатова девка, совсем ошалела?

— Кирис, не выражайся! — одернул его Ворон.

— Как не ругаться, когда приплетают гнат знает к чему! — Проклятый возмущался очень искренне. Не знай я, что он лжет, в его спектакле даже не усомнилась бы. — Не буду спрашивать, Одаренная, с чего тебе взбрело в голову, что я могу подтвердить твое вранье, но давай обозначим: я понятия не имею, что ты несешь.

— Шарим? Твои мысли? — сощурил глаза Ворон.

— Это не первый раз, когда я слышу про чужих, — он выделил последнее слово, — в Пустоши.

На лицах проступило недоверие, смешанное с растерянностью. Мое сердце заколотилось в надежде. Профессор Джирут продолжил:

— Видите ли, в ту ночь, когда случился большой прорыв, и оказалось, что несколько Одаренных, включая Райас, пропали, мы с Тарием отправились к границе. Нашли Ларейна. Тот, в свою очередь, рассказал, что Альяра кинулась в Пустошь, так как увидела людей. Правда, сам Ларейн подтвердить это не мог. Тарий бросился в Пустошь на поиски Одаренной, а я повел практикантов к Целителям.

Шарим замолчал. Молчали и остальные. Я слегка воспряла духом. Хотелось обнять вечно ворчливого преподавателя.

— Но это еще не конец истории, — разорвал тишину он. — На следующий день я поймал Тария и спросил, что же увидела практикантка, действительно ли людей? Очень любопытно мне было и одновременно тревожно. Чужие маги — это не шутки. Но командир рассмеялся и ответил, что Райас призналась в том, что все выдумала.

Щекам стало горячо, так горячо, что казалось, они сейчас вспыхнут. Взгляды, направленные на меня, пестрили презрением (Тиала), укоризной (Ворон), сочувствием (Шарим) и сожалением (Кирис).

Самое смешное — мне не в чем было обвинить преподавателя. Тарий, не желая, пока он не разберется до конца, сообщать кому-либо про Проклятый клан, наверняка на вопрос Шарима ответил первое, что пришло в голову. Или то, во что легко поверить. «Она придумала».

И теперь такая излишняя скрытность сыграла со мной злую шутку. Никто не воспринимал мою историю всерьез. А после рассказа Шарима шансы на это и вовсе упали до отрицательных значений.

Пробормотав что-то нечленораздельное, я попятилась, а затем припустила по аллее к корпусу.

От Проклятых помощи не дождешься. Пришло время отряда Одаренных!

Глава 17

Разговор с друзьями получился сложным и долгим — в который раз! Ведь мне пришлось дополнять уже рассказанные прежде события новыми подробностями и признаваться, что часть информации я утаила.

— Знаешь, Альяра, раньше ты столько секретов не хранила. И так не скрытничала! Проклятые плохо на тебя влияют, — хмыкнул Киш и добавил: — Без обид.

Сидящие на другой кровати Гиил и братья Ариджи широко ухмыльнулись, показывая, что все в порядке.

Проклятых привела Лейра, сказав, что не собирается держать в тайне от Гиила происходящее в лагере.

— В паре должно быть доверие, — произнесла она с интонациями Эйджела, похихикала и умчалась за Проклятым.

Иллат, которого новообразованная парочка раздражала, сжал зубы. Я думала, он не выдержит и уйдет, но парень остался. Правда, когда Лейра вернулась, приведя не только Гиила, но и трех братьев, отошел в самый дальний угол. С Проклятыми он старался сталкиваться как можно меньше. Если я свою ненависть и страх к отличным от нас, Одаренных, магам смогла победить, познакомившись с ними поближе, то Иллату с каждым днем становилось труднее сдерживать рвущуюся агрессию. А после того как он узнал о Лейре и Гииле, стало еще хуже.

Мой рассказ произвел впечатление. Пожалуй, только Эйджел и Киш отреагировали спокойно — но они и до этого были в курсе почти всего.

Решение приняли быстро: отправляемся в Пустошь спасать куратора. Светлая Мать, какие же замечательные у меня друзья!

Наши «близнецы» переглянулись с Марром и тут же втроем начали обсуждать, какие защитные артефакты надо брать с собой. Эйджел с умным видом слушал их переговоры и составлял список, обещая все достать.

Самым сложным оказалось уговорить Лейру пойти с нами.

— Нам нужен Целитель! А вдруг куратор ранен? — всплеснул руками Мемер, надвигаясь на подружку.

— Не переживай, я не дам тебя в обиду, — улыбнулся ей Гиил.

Иллат зло хмыкнул. Нэйр поспешил отвлечь того разговором, какие заклинания и магические плетения полезно освежить в памяти.

Взяв на сборы два часа, мы разбежались. Побоявшись, что толпой в двенадцать человек точно привлечем ненужное внимание, разбились на пары и условились встретиться уже возле пустошской границы.

— Вы тоже отвратительно на нас влияете, Одаренчики, — фыркнул на прощание Мемер. — Только вы умудряетесь постоянно нарушать правила лагеря. А теперь еще и нас втянули!

Лейра, переодевшись, сразу убежала к Гиилу. «Близнецы», договорившись с двойкой Марра и Мизара, вышли пораньше проверить окрестности.

Я собралась быстро и стала ждать Эйджела, который заканчивал приготовления. Решив заглянуть в комнату Тария — а вдруг найду какие-то полезные артефакты — я спустилась на второй этаж. Но в самом начале коридора стояла Тиала. Да что ж такое! Юркнув обратно на лестницу и поднявшись на пролет, я подождала несколько минут и снова спустилась.

Коридор пустовал. Но на полпути к комнате куратора я чуть не врезалась в распахнувшуюся дверь.

— Что-то забыла на преподавательском этаже, Райас? — ощетинилась Седая, выходя из комнаты.

Встав посередине коридора, она скрестила руки на груди. Глаза у Проклятой ярко сверкали — того и гляди швырнет силой.

— Этаж перепутала, — буркнула я и попятилась.

Пока я безуспешно пыталась попасть в покои куратора, староста наконец-то закончил со всеми делами и был готов к выходу. Один гигантский рюкзак он надел на себя, указав мне на второй — не менее гигантский.

— Что ты туда напихал, — простонала я, подтягивая лямки и скрепляя их между собой.

— Самое необходимое, — вздернул нос Эйджел.

Только мы пересекли границу лагеря и отправились дальше, как я заметила следующую за нами тень. Пробудив дар и резко развернувшись, я кинула сгустком силы в преследователя.

— Ох-х-х, — тень согнулась пополам. — Одаренная, не надо!

— Кирис? — нахмурилась я и подошла к Проклятому. — Зачем ты за нами шпионишь?

Дар я не гасила, готовая в любой момент снова им воспользоваться. После очередной подставы я не ждала от мага ничего хорошего.

— С вами иду, Тария спасать, — твердо ответил тот.

— Сначала выставляешь меня лгуньей, а теперь что? — вознегодовала я. Конечно, опытный Проклятый, знающий Пустошь, нам пригодился бы, но можно ли ему доверять? — Хочешь сделать вид, что все нормально?

— Одаренная, я не мог тебя поддержать. Мое подтверждение не изменило бы ничего — я не на очень хорошем счету… А после заявления Шарима все бы точно решили, что мы с тобой заодно.

— Знаешь, Кирис, у тебя на все твои отвратительные поступки есть оправдания, да? Очень удобно. Можешь пойти с нами, — процедила я, — но только потому, что спасение Тария важнее.

До пункта встречи мы добрались последними. Пыхтя от тяжести, Эйджел скинул свой баул и достал из него банку со странной шевелящейся серой массой. Киш, заметив это, коротко хихикнул.

Староста открутил крышку, и все охнули от мгновенно распространившегося в воздухе зловония. Это был тот же запах, что уже пару недель вечно стоял в комнате у ребят.

— Эйджел, что это? — взвизгнула Лейра, когда тот, макнув в банку руку, грозно направился к подружке.

— Защита, — коротко произнес он и ловко мазнул пальцами по лбу девушки.

Остальные резво отошли, создавая вокруг воняющих зону отчуждения. Староста повернулся к нам.

— Намажу всех, — угрожающе нахмурив брови, сказал он и зачерпнул еще немного массы.

— Одаренчики, он у вас как, в своем уме? Что делать? — забормотал Мемер, продолжая пятиться.

— Может, его того? Силой слегка усыпить и оставить, пока не вернемся? — поддержал брата Мизар.

— Лучше послушаться и намазаться гадостью, — вздохнула я, зная, что если староста что-то вбил себе в голову, спорить с ним невозможно.

Шагнув к Эйджелу, стойко выдержала намазывание, хотя глаза от резкого запаха тут же начали слезиться.

— Очкарик, ты объясни по-человечески, они же не понимают, — посоветовал Киш, которого вонь ничуть не смущала.

Он спокойно вытянул руку, загребнул из банки слизь и обмазался. Точно, рыжий невосприимчив к этому запаху, он же говорил, что староста дал ему противо…воние. А нам, видимо, придется страдать.

Тяжело вздохнув — мол, с какими глупцами приходится общаться — Эйджел пояснил:

— Мазь отпугивает чудовищ. Сильный запах заглушает запах дара. Если повезет — убережемся от встречи со зверьми.

— Что значит «если повезет»? — прищурил глаза Иллат.

— Ну… — Староста слегка смутился. — Мазь экспериментальная, еще не испробованная на практике.

Пока Эйджел говорил, он успел подойти и намазать каждого. И теперь двенадцать вонючих магов стояли и, не в силах произнести ни слова, в бешенстве смотрели на горе-экспериментатора.

— То есть ты нас вымазал вонючей грязью, гнат тебя побери, и даже не уверен, что она действует? — взревел Иллат.

— Да ладно вам, — вмешался Мизар. — Ну, воняет. Мы — бойцы, нас таким не напугать. Не поможет — и гнат с ней. Даже если есть крохотный шанс, что сработает — я готов весь измазаться!

Эйджел с благодарностью зыркнул на Проклятого, поправил очки — и они тоже оказались в серой массе, и убрал банку обратно в рюкзак.

Нащупав в кармане деактиватор, я подошла к силовому полю. Лейра схватила Гиила за руку. Шутки и разговоры мгновенно смолкли — для большинства ребят этот выход в Пустошь, если не считать короткого знакомства в ночь гигантского прорыва, был первым.

Пустошь встретила нас спокойствием — здесь стояла безветренная и не очень холодная ночь. По крайней мере, руки в тонких шерстяных перчатках оставались теплыми.

То ли вонючая субстанция Эйджела действительно работала, то ли просто повезло, но с чудовищами мы не столкнулись. Отыскать Убежище, несмотря на мои опасения, оказалось неожиданно легко. Изначальное направление указал Кирис, вспомнив, с какой стороны я появилась в прошлый раз, а затем группу повела я.

Еще не доходя до места, стало понятно, что что-то не так. Двери в Убежище, так хорошо скрывающие вход — не знаешь, не найдешь — стояли нараспашку. Снег вокруг был истоптан следами, которые уводили дальше, вглубь Пустоши.

Мы осторожно приблизились ко входу. Первыми внутрь отправились Проклятые и Арон с Лусом. Вернулись быстро.

— Выглядит так, что логово покинуто. Все помещения на первом уровне пусты. Ни людей, ни вещей. — Гиил повернулся ко мне. — Альяра, где тебя держали? Сможешь показать? Там могли остаться пленники.

Я кивнула и зашла в Убежище. Неприятные воспоминания мгновенно заполонили голову. Холод и беспомощность. Страх. Отвращение.

Неужели Тарий где-то здесь? Или его увели с собой, туда, куда Проклятый клан отправился дальше? Или… О самом плохом я старалась не думать, но страшные мысли все равно пробивались, проникали ядом в сердце, отравляли надежду.

К концу спуска в подземелье я так себя накрутила, что когда шедший впереди Мизар, заглянув в одну из камер, прокричал: «Куратор Ош! Живой!», не сразу осознала смысл слов.

А осознав, дернулась вперед, то ли вскрикнув, то ли всхлипнув от облегчения.

Он лежал, прикованный к стене. Руки, ноги и шею обхватывали вирриловые кольца; от них к торчащим штырям тянулись толстые цепи.

— Без сознания, — сказал Мизар и вышел в коридор. Оттуда донеслось: — Лейра, помогай.

Опустившись на колени, я взглянула на Тария. Губы разбиты в кровь, на лице кровоподтеки. Разорванная одежда, и по всему телу следы от когтей и клыков чу… зверей. Чудовища здесь — не пустошские звери, а люди. Проклятый клан.

Рядом со мной присела Лейра. Взяв куратора за руку, она пробудила дар.

— Он на грани, — прошептала она. — До лагеря не донесем. Нужно избавить его от вирилла. Срочно!

Я в отчаянии повернулась к столпившимся на пороге ребятам:

— Браслеты зачарованы. Мне не под силу их открыть!

— Разойдитесь, — прозвенел резкий голос Кириса.

Склонившись над Тарием, Проклятый короткими мощными толчками выплескивал силу, разрывая опутывающие куратора кольца. Когда последнее из них треснуло, Кир бессильно осел на пол.

— Гнатова дрянь, весь резерв высосала, — ругнулся он и упал в обморок.

— Эйджел, займись им, — прикрикнула на старосту подружка. — Альяра, а ты помогай мне.

Лейра начала осторожными импульсами воздействовать на тело Тария. Я пробудила дар и, увидев рисунок магических завихрений, старалась в точности его повторить.

Остальные ребята находились неподалеку, готовые, если понадобится, подпитать силой.

Через несколько минут, показавшимися мне вечностью, ресницы куратора затрепетали, и веки, вздрогнув, поднялись.

Глаза Тария светились серебром. Он вдохнул, затем еще раз, а потом задышал часто-часто.

— Тарий, все хорошо, — произнесла я, склонившись к нему.

Куратор сфокусировал на мне свой взгляд. Я улыбнулась — слава Светлой Матери, жив! Внезапно глаза мужчины полыхнули.

— Уходи, — прорычал он.

Эээ, что? Это он мне? Я растерянно на него посмотрела. Тарий скривил лицо, словно ему неприятно, и громко повторил:

— Убирайся отсюда! Уйди от меня!

* * *

Тарий

С прорывом справились быстро — он открылся в то время и в том месте, которое предсказывал Вюрт. Формула Одаренного действительно работала.

Что занимало мои мысли — это рассказ Альяры про Убежище, запах девушки, который я знал, но не помнил, и половина отсутствующих воспоминаний. К кому я ездил в столицу? Кто из Одаренных оказался врагом?

Затянув разрыв, мы разделились на две группы и пошли в разные стороны вдоль силовой границы: половина Проклятых направо, половина налево. Обычно магическое поле в пределах километра от произошедшего разрыва становилось слабым, и важно было сразу же найти нестабильные участки и влить в них силу.

Основную часть отряда я отпустил в лагерь — проверка не требовала больших усилий, поэтому одну сторону взяли на себя мы с Кирисом, другую — Шарим с Вороном.

Пока шли, Кир вздыхал и порывался что-то рассказать, но никак не решался. Мне это надоело.

— Либо говори, либо прекращай изводиться.

Друга прорвало. Он выдал все — как тренировал маленьких бенгальчиков, как встретил Одаренную, как девушка внезапно разоткровенничалась с ним. Запинаясь и мямля, он признался про ее отвратительную, опаснейшую сделку с Аррухом.

Ненормальная! Смолчать решила, защитить меня. Меня! Я злился на Альяру, потому что ужасно боялся за нее. Эта внезапная мысль поразила. Когда я в последний раз за кого-то так переживал? Отголосок давнего воспоминания резанул по сердцу: ночь, пустота и тонкая фигурка, прижавшаяся ко мне — хрупкая спина сотрясается от слез. Альяра… Но когда это было? Где?

Еще раз выругавшись на неизвестного мага, лишившего меня памяти, я быстро составил план.

Закончив с проверкой поля, отправил всех в лагерь. А сам направился вглубь Пустоши. Где находится Убежище, точно не знал — лишь направление. Но если предатель — кто-то из близких, то Аррух скоро будет в курсе моего поиска.

Так и случилось. Не прошло и часа, как меня встретили.

— Тарий Ош. Сам пожаловал! — обрадовался Проклятый, когда меня ввели в его кабинет.

— Считай, что свою часть сделки девушка выполнила, — холодно ответил я. — Что тебе от меня нужно?

— Я уже говорил, нам нужен ты, главнокомандующий, — ядовито улыбнулся тот. — Ты — очень ценный экземпляр.

— Какая честь, — хмыкнул я. — Давай оставим эти намеки и перейдем к сути.

— Что ж, к сути, так к сути. У тебя есть информация про древнюю магию. Как проникнуть в Колокольню! Нам нужны эти знания. — Глаза Арруха загорелись.

— Проникнуть в Колокольню? В неприступную башню, чей секрет не могут разгадать столько веков? — засмеялся я. — С чего ты взял, что мне что-либо об этом известно?

— О, архивы Магбюро хранят столько информации, — вкрадчиво ответил тот. — С правильными людьми так легко найти что-то действительно полезное! Три года назад в столичном отделении Хранитель Линн Сантис, заполняя очередной рапорт, упомянул, что вздорная девчонка, обратившаяся за помощью, обвинила Проклятого в нападении и попытке высосать дар. Свои обвинения Одаренная затем сняла, но что интересно — в самом начале она убеждала мага, что Проклятый завел ее в Колокольню! — Аррух цепко глянул на меня. Я ответил ему непонимающим взглядом. Тот усмехнулся и продолжил: — От этих слов она тоже отказалась, но Хранитель оказался под таким впечатлением, что вписал их в отчет. Жаль, имя Одаренной не указано. А вот имя Проклятого написано отчетливо — главнокомандующий лагерем в Гнатской Пустоши Тарий Ош!

Я продолжал недоуменно на него смотреть. Даже притворяться было ни к чему — ничего из того, что рассказал Проклятый, я не помнил. Ни Одаренную, ни Колокольню. Выражение Арруха сменилось на напряженно-пристальное.

— Ты действительно не в курсе, — забормотал он, — или же блефуешь настолько совершенно.

А дальше произошло то, чего даже я, со своим огромнейшим резервом и магическим опытом, не ожидал.

Вспыхнувший артефакт Проклятого оказался немыслимой силы — такую имели всего пара десятков, сохранившихся от древних, и почти все они находились у магов из Королевского Совета.

Меня сковало по ногам и рукам — я мог мыслить, и только.

Аррух позвал еще одного Проклятого. Почувствовав в своей голове чужое присутствие, я внутренне поморщился — ментальные заклинания всегда ощущались отвратительно, насколько бы опытный маг ни проводил допрос.

— Он ничего об этом не знает. Не помнит. Вместо реальных воспоминаний — магический туман, — послышался через какое-то время голос.

— Что?! — взревел Аррух.

— Кто-то наложил на него «забвение».

— Что-то, хоть что-то должно было остаться! Обязано! Ищи лучше! Любую мелочь, любую деталь.

Неприятное копошение в мозгу возвратилось. Меня выворачивали наизнанку, проникали во все уголки сознания. Закрыться от ментального вмешательства практически невозможно, но собрав последние силы, я запечатал все, что касалось Альяры. Девушка упоминала что-то про Колокольню — вдруг она и была той Одаренной из отчета Магбюро? Не хватало еще Проклятому клану об этом узнать.

— Есть! — воскликнул голос.

— Ну? Говори давай! — нетерпеливо крикнул Аррух.

Сердце сжалось. Неужели нашел? Только не Альяру, только не мою… Кого «мою», я так и не придумал.

— Книга в его покоях! Про изначальную магию. Та, что мы так долго искали, думая, что она хранится в королевской библиотеке!

— Наконец-то. Я передам нашим друзьям в лагере. Можно начинать финальную фазу.

— А с ним что делать?

— С главнокомандующим? О, он нам больше не нужен. Оставим здесь. А на случай, если выживет, я приготовлю ему ма-аленький подарок. — Аррух зло усмехнулся, встретив мой ненавидящий взгляд, и окутал меня силой артефакта. — Ему понравится.

* * *

Альяра

Ничего не понимая, я смотрела на Тария. Его лицо содрогалось от боли, он практически не дышал. Куратор приподнялся и покрутил головой, словно отыскивая кого-то. Увидев Кириса, не своим голосом прорычал:

— Убери ее! Убери ее от меня!

Кир среагировал мгновенно. Подбежал, дернул меня наверх. Не отпуская, протащил сквозь подземелье и выволок на улицу.

— Сиди здесь и жди, — буркнул он и рванул назад.

Опустившись на снег, я невидящим взглядом уставилась вперед. Что это было? Почему он так отреагировал? Или это просто неожиданная реакция после прихода в себя? В порядке ли Лейра и остальные Одаренные?

Столько вопросов!

Минут через пятнадцать я услышала шаги, и из Убежища вышли сначала Проклятые, затем Одаренные и, наконец, Кирис. Я искала глазами Тария, но его не было.

— Кир, где Тарий?

— Внизу. — Проклятый цепко всех оглядел. — Сейчас вы все бегом возвращаетесь в лагерь. О случившемся — никому. Если вас поймает кто-то из преподавателей, врете о том, что делали в Пустоши. Решили потренироваться, половить чудовищ, заключили спор — придумываете любую причину, кроме настоящей, ясно? — Дождавшись нашего кивка, он удовлетворенно выдохнул. — Обмажьтесь вонючкой умника, что ли. Вдруг она работает. Мы с командиром Ошем вернемся к утру.

— Кирис! — Я схватила Проклятого за рукав и прошептала: — Что с Тарием?

— Все с ним в порядке, Одаренная. Не пришел еще полностью в себя. — Отцепив мою руку, он нырнул в Убежище.

Мы с ребятами отправились в лагерь, предварительно опять использовав серую массу Эйджела. Чудовищ, к слову, снова не встретили.

Из плохого — на утреннюю практику мы все опоздали.

— Решили бойкот устроить? — удивился Ворон.

Четверо одногруппников-Проклятых, которые не участвовали в нашем ночном приключении (они в целом мало общались с Одаренными), уже закончили пробежку и занимались на полосе препятствий.

— Думали, что снова Тиала тренирует, — нашелся рыжий. — У нас с ней не ладится.

— Оно и заметно, — хмыкнул Седой. — Штраф получите все. Для тех из вас, кто уже в отряде, — кивнул он мне и «близнецам», которых недавно тоже распределили, — наказание назначит ваш лидер.

Я застонала. Что придумает Дейрен на этот раз?

Куратор Ош появился только в обед, и то, чтобы объявить срочный общий сбор во Дворце. Судя по тому, как заволновались маги, такое случалось редко.

Чтобы все поместились, во Дворце открыли зал, обычно использовавшийся для официальных встреч и балов (оказывается, в лагере иногда устраивали бальные вечера!). Я с интересом разглядывала золотые и серебряные колонны, поддерживающие свод потолка, необычную роспись на стенах и паркетный узор на полу. Засмотревшись, чуть не пропустила начало речи куратора.

Тарий говорил отрывисто, сухо. Только факты, без подробностей. Убежище, Проклятый клан, их умение управлять чудовищами.

По мере его рассказа гул в зале нарастал. Маги переглядывались, перешептывались, беспокойно ерзали на стульях. Почувствовав на затылке прожигающий взгляд, я повернулась в поисках виновного и наткнулась на Тиалу. Проклятая смотрела недобро. Увидев, что ее заметили, она тут же отвернулась.

В конце речи главнокомандующий добавил, что оповестил Королевский Совет, и что скоро в лагерь прибудут несколько представителей из столицы.

— Я прошу оказать магам посильную помощь. За любые беспорядки, намеренные провокации и агрессию в сторону Одаренных наказания будут строгими, вплоть до отстранения из лагеря. — Тарий немного помолчал. — Проявляйте осторожность. Всегда, везде.

Маги начали расходиться, зал стремительно пустел. Краем глаза следя за Тарием, разговаривающим с Дейреном возле сцены, я медлила.

— Догоню, — бросила я друзьям и стала пробираться к куратору.

Тот, заметив это, нахмурился и указал на меня Дейрену. Лидер моего отряда развернулся и быстро пошел навстречу. Твердо схватив за локоть, повел к выходу, не давая ни вырваться, ни остановиться.

— Наслышан от Шварца, что ты бойкотируешь тренировки? Райас, ты осознаешь, что дисциплину моих бойцов ставят в пример? До этого я тебя жалел, давал время притереться. Время закончилось, — сурово отчитывал меня Проклятый.

Извернувшись, я оглянулась на Тария, но увидела лишь мелькнувшую спину. Куратор ушел через переднюю дверь помещения. Даже не посмотрев на меня.

Что с ним сделали в Убежище? Лишили остальных воспоминаний?

Дейрен больно встряхнул меня за руку.

— Хватит крутиться. И запоминай. Твой распорядок теперь меняется — утренняя тренировка с пяти, днем спарринги с отрядом, вечером практика. Каждую ночь ходишь в рейд в Пустошь. С той группой, у которой разведка по плану. Ясно? Ближайшие две недели. Но если дисциплина продолжит страдать — продлим.

— А спать когда? А отдыхать? А жить? — возмутилась я.

— Райас, ты боец, а не нежная барышня. Это теперь и есть твоя жизнь.

Глава 18

Начались бесконечные дни, заполненные занятиями по физподготовке, командными тренировками и ночными выходами в Пустошь.

За несколько недель я сталкивалась с Тарием от силы раза три — и каждый раз, увидев меня, он спешил скрыться. Куратор не посещал столовую, не появлялся на полигоне, и кажется, даже ночевал в другом корпусе — окна его комнаты оставались темными.

Кир, который тоже отрабатывал свои штрафы в Пустоши, на все вопросы отмалчивался, лишь единожды прокомментировав, что для меня небезопасно находиться рядом с куратором. Но почему, объяснить не смог. Или не захотел.

Честно говоря, даже сердиться и возмущаться было некогда. Ни на Кира, ни на куратора.

С утра до ночи я существовала в режиме выживания, к концу дня валясь от усталости с ног. Конечно — в пять утра я уже стояла на полигоне, а обратно в комнату возвращалась после полуночи — и то, если везло с погодой. А если не везло, и проверка в Пустоши затягивалась, то вернуться могла как раз к началу утренней тренировки. Поэтому стоило мне только присесть, глаза наливались тяжестью, и я засыпала.

Держалась я лишь на целительном настое, который принесла Лейра, и на странной фиолетовой субстанции, созданной Эйджелом. Та противно скрипела на зубах, но хотя бы не воняла. И, вроде, даже работала — мышцы после стольких тренировок совсем не болели.

Ежедневные (точнее, еженочные) походы в Пустошь стали привычными и уже не пугали. Что удивительно — за полмесяца мы не встретили ни одного чудовища, а проверка магической сети, поначалу будоражащая, превратилась в рутинное и скучное занятие.

Шаг — импульс, шаг — импульс. Влить силу. И снова, шаг — импульс…

После двухнедельной отработки наказание мне продлили еще на неделю. Взвыв от несправедливости — я-то считала, что веду себя идеально — не сдержалась и высказала Дейрену все, что думаю о нем и его методах воспитания. Мужчина сухо хмыкнул, и увеличил срок до месяца. Йис, проходящий мимо, заметил выражение моего лица и отвлек Дейрена каким-то вопросом. Что ни говори, а в нашем отряде сильной стороной была не только дисциплина, но и взаимопомощь.

Зато за время работы в Пустоши я перезнакомилась с половиной отрядов Проклятых. Большинство магов относились ко мне дружелюбно (либо, что тоже было неплохо, с безразличием), но отдельные личности были настроены враждебно. Могли кинуть неприятным заклинанием или неверно сообщить координаты проверяемого участка. В такие моменты я радовалась, что у Кириса так много штрафов, что он постоянно находится рядом. Хоть какое-то знакомое лицо и Проклятый, от которого понятно, чего ждать.

Закончился октябрь, наступил ноябрь. После очередной пустошской проверки силового поля, на этот раз со своим отрядом, мне даровали передышку. Дейрен благосклонно улыбнулся на прощание и разрешил пропустить утреннюю и дневную тренировки.

— На вечернюю практику жду без опозданий, — добавил он.

Обрадовавшись неожиданному подарку, я отправилась в комнату и завалилась спать, отключив будильный артефакт. Меня не разбудил ни уход Лейры, ни слепящее сквозь окно солнце, ни громыхание дверей в коридоре — а ребята обычно так грохотали так, что стены тряслись.

Поэтому приезд столичных Одаренных я пропустила. Лишь за ужином, все еще довольно улыбающаяся и способная наконец-то поддержать разговор с друзьями не только на уровне «да», «нет» и «хрр-р», я обратила внимание на изменения.

Во-первых, на своем обычном месте, в самом дальнем от нас углу, сидел Тарий, который не появлялся в столовой уже несколько недель. Во-вторых, его окружали не Проклятые, а незнакомые маги.

— Кто это? — кивком показав на их стол, тихонько спросила я.

— Королевские Хранители пожаловали, — сообщил Гиил. — Мы на полигон шли с утра, видели, как они подъезжали. Не меньше пяти карет!

— Там не только Хранители, — добавил Эйджел, сосредоточенно протирая очки. Критически изучив стекла и увидев лишь ему заметную пылинку, он снова повозюкал по ним тканью. — Основная часть — Защитники. И пара магов из Совета. Иртон-старший среди них, представляешь? А еще ректор Брух приехал!

Я вытаращила глаза, пытаясь понять, приезду кого удивляться больше — отца Иллата или ректора нашей Академии, затворнику и не любителю путешествий. Тем более на север.

— Иллат за их столом сидит, не заметила? — подключился к разговору Нэйр. — Злой до безобразия. Даже он не знал, что его отец будет в составе делегации. А тот, не успев поздороваться, заставил Иллата проводить экскурсию по лагерю своей помощнице. Мы с тех пор еще и не общались с ним.

— Симпатичная помощница, кстати! — с ухмылкой добавил Киш. — Правда, не вижу ее, неужели на ужин не пришла?

— Тебе лишь бы о девушках говорить. Не боишься, что они устроят тебе темную? — хихикнула Лейра.

— Из-за чего? — удивился рыжий. — Всем своим девушкам я уделяю одинаково внимания!

— Всем своим двадцати девушкам, — заржав, передразнил его Мемер. — Ох и нарвешься ты однажды.

Пока ребята обсуждали похождения Киша, я снова устремила взгляд в сторону Тария. Где-то среди сидящих мелькнула макушка Иллата — парень встал, забирая поднос и помогая присесть подошедшей к их столу девушке. При виде тонкой женской фигурки с такой знакомой копной кудрявых медных волос у меня екнуло сердце.

Да нет, что только не привидится.

Но вот девушка, рассмеявшись, откинула голову назад, обнажив лицо…

Элира? Но что тут делает сестра?

Вскочив с места, я бросилась через всю столовую в сторону куратора. Что за гнатство тут происходит?

Такого не могло быть, что моя старшая сестра, лишенная магии, сидит в помещении, полном Проклятых. В лагере, всего в нескольких сотнях метров от Пустоши. От Пустоши, где плетет свои темные замыслы Аррух, укравший Элирин дар.

На полпути к моей цели возник Кирис; он цепко схватил меня за плечо.

— Одаренная, остановись.

— Пусти меня! — Я начала вырываться из захвата. — Ты не понимаешь! Там…

— Что бы там ни было, тебе туда нельзя, — твердо ответил он.

Продолжая вырываться, я параллельно рыскала глазами по столам. Где эта девушка? Мне нужно было удостовериться, что это ошибка. Что это лишь причуда природы, наградившей кого-то еще внешностью Элиры.

Наше столкновение с Киром привлекло внимания Тария. Я была достаточно близко, чтобы увидеть выражение его лица — на нем попеременно отразились боль, беспокойство, тоска. А затем мужчина сжал губы и резко взмахнул рукой.

Вокруг пары столов, где сидели прибывшие из столицы, возник непроницаемый силовой купол.

— В столовой невозможно использовать силу, — тупо произнесла я, от удивления перестав выламывать Киру пальцы в попытке освободиться.

— Верховный главнокомандующий умеет обходить блокирующие артефакты, — равнодушно пожал плечами тот.

Убедившись, что я не собираюсь бежать таранить купол, он расцепил руки и высвободил мое плечо.

— Идем, все равно уже пора выдвигаться.

— Куда? — Я продолжала пялится в сторону скрытых магическим щитом магов.

— В Пустошь, куда еще. Сегодня идем с группой Угоша, а он любит ранние выходы. Зато и вернемся не в ночи! — повеселел Проклятый.

— Кирис, — подозрительно уставилась я на него, пронзенная внезапной мыслью, — у тебя вечное наказание, что ли? Со мной-то понятно — меня Дейрен воспитывает.

Мы стояли по центру столовой, и проходящие мимо маги слегка задевали нас подносами, недовольно бурча вслух. Увернувшись от очередного спешащего поужинать бойца, Кир злобно поморщился.

— Встретимся у ворот.

— Думаю, нет у тебя никаких штрафов, — кинула я ему вслед. — Кто приказал тебе меня сопровождать?

Я не надеялась на ответ, но Проклятый развернулся и беззвучно, одними губами, сказал:

— Главнокомандующий.

С проверкой поля в Пустоши управились быстро. Отряд Угоша действовал четко и слаженно, при этом атмосфера в группе стояла теплая и веселая: Проклятые подшучивали друг над другом, втягивали нас с Киром в обсуждения, делились забавными историями из жизни лагеря.

Я поинтересовалась, в чем причина их ранних рейдов, ведь остальные отряды выходят в Пустошь сильно позже.

Проклятые переглянулись и захихикали.

— Две главных ценности в нашем отряде — это хорошо поесть и хорошо поспать, — рассмеялся Угош.

— Так вам идеально подойдет мой друг, Киш Маккейн! — воскликнула я. — Вкусно поесть и выспаться — можно сказать, его религия!

Вокруг раздалось одобрительное бормотание. Угош шикнул на ребят, почесал свою густую бороду и вздохнул.

— Ладно уж, признаюсь. На Маккейна я сразу же обратил внимание. Подождал, как он с первым зачетом справится. Запрос на его включение в отряд уже у Верховного!

— Ур-ра! — практически в унисон крикнули Проклятые.

— У Тария Оша? — переспросила я. — Разве это обязательно?

— Конечно, — кивнул тот. — Без одобрения Верховного перевод Одаренного невозможен.

Количество моих вопросов к куратору и так было огромным. А теперь добавился еще один: какого гната он позволил Дейрену забрать меня в свой отряд?!

По возвращении в лагерь я быстрым шагом направилась к корпусу. Увидев, что окна Тария темные, не стала заходить в здание, а пошла дальше по аллее, решив проверить Дворец. Пробило только десять вечера — вероятнее всего, Тарий еще работает.

Я была полна решимости: найду куратора и вытрясу все ответы!

Свернув на боковую дорожку, ведущую к правому крылу Дворца, я увидела впереди мужской и женский силуэты. Несмотря на горящие вокруг фонари, парочка нашла один из немногих темных участков.

Тария я узнала еще до того, как подошла ближе — по фигуре, по резким движениям (он что-то втолковывал девушке). А затем обратила внимание на его спутницу — невысокая, тонкая, с рассыпанными по спине кудряшками. Элира.

Прежде чем я бросилась к ним, глаза у сестры ярко вспыхнули.

Она колдовала.

Элира умело взмахивала руками, направляя дар. Взмах — и вокруг нее возник щит. Еще взмах — щит погас. Хлопок ладонями — и она застыла в метре над землей. А затем плавно опустилась.

И, шагнув к Тарию, крепко его обняла.

Должно быть, я громко вскрикнула; оба резко развернулись в мою сторону. Они стояли слишком далеко, чтобы разглядеть выражения их лиц. Все, что я видела — яркие всполохи силы.

А затем одновременно произошли два события: Тарий погасил дар и резко бросился прочь, а Элира, наоборот, подбежала ко мне.

— Аля, милая! — Она расцеловала меня в обе щеки. — Наконец-то! Дай мне разглядеть тебя, сестренка.

Продолжая щебетать, Элира потянула меня к фонарю.

Буря эмоций, разбушевавшаяся внутри, и не думала утихать. Я не видела сестру больше двух лет. С третьего курса студенты на лето могли оставаться на дополнительную практику, и два года подряд я пользовалась этой возможностью. Родители навещали меня в столице, но Элира каждый раз находила причины остаться дома, и я ее в этом не винила. Знала, что в столице к ней всегда возвращались кошмары о прошлом.

Артефакты связи позволяли нам обмениваться новостями, но чувствовалось, что с каждым годом мы все больше отдаляемся друг от друга.

Что сестра делает в лагере? Что она обсуждала с Тарием? Они познакомились здесь или давно знают друг друга? И главное, свидетелем чего я только что стала?

— Откуда у тебя дар? — жестко спросила я.

— Какой дар? — Элира непонимающе прищурилась.

— Магический. Я видела, как ты колдовала сейчас, вместе с Тарием!

— Ты что-то спутала, сестренка. — Она покачала головой и поджала губы. — Колдовал только ваш главный.

Мы повернули в сторону аллеи с жилыми корпусами и шли, не спеша, к корпусу Одаренных.

— У тебя горели глаза! — воскликнула я, не понимая, зачем Элира отрицает очевидное. Я же видела… Да? Удивленно-встревоженный вид старшей сестры заронил внутри меня сомнения. — Ты делала пассы руками!

— В моих глазах, должно быть, отражались горящие глаза Тария Оша. А пассы… я ведь повторяла за ним, разве ты не заметила?

— Зачем ты его обняла? — выпалила я следующий вопрос, все еще не решив, как относиться к услышанному.

— Вот оно что… Ты влюбилась в Проклятого, Аля? — Элира тихонько засмеялась и с улыбкой на меня взглянула. — А когда-то так рьяно убеждала родителей и меня, что Проклятым не место среди магов. И ужасно сердилась, когда я говорила, что это всего лишь подростковый максимализм, что он пройдет…

Я молчала, насупившись. За пару минут разговора с сестрой я словно вернулась обратно в детство, ощутив себя несмышленой, вспыльчивой, маленькой Алей. Альяра Райас — гордость Академии и боевой маг лагеря в Гнатской Пустоши — исчезла.

— Что же до объятия… — продолжала тем временем Элира. — Твой Тарий Ош похвалил четкость моих движений и сказал, что из меня бы вышел превосходный маг. Я растрогалась. Прости, я даже не предполагала, что это может кого-то задеть. Особенно мою младшую сестренку.

— Тарий Ош — не мой, — буркнула я, заходя в корпус. — И это ты извини. Я была уверена, что твои глаза светятся сами.

— Не скрою, вариант, что ко мне вернулся дар, мне нравится больше. Но увы, — пожала плечами она.

Я стыдливо отвела глаза, вспомнив о сделке с Аррухом. Шансом вернуть Элирин дар я не воспользовалась.

Поднявшись на третий этаж, я завела сестру в комнату. Там, внезапно, сидели почти все наши. Ребята удивленно воззрились на нас.

— Это Элира. Моя сестра.

Иллат, который полдня провел с девушкой, проводя ей экскурсию, приоткрыл рот. Нэйр дружелюбно кивнул. Киш, нацепив на лицо обаятельную улыбку, согнал Эйджела со стула, и поставил его перед Элирой. Я погрозила рыжему кулаком.

Большинство друзей знали про то, что у сестры нет дара, и теперь закидывали ее вопросами. Что она делает в Магбюро, как попала в помощницы к Иртону, как решилась на приезд в лагерь… И каково работать в окружении магов, не имея возможности колдовать.

Я присела рядом с Гиилом, обнимающим Лейру, и шепнула на ухо пару фраз. Проклятый цепко на меня глянул, а затем встал и направился к выходу. Проходя мимо Элиры, он запнулся и схватился за нее, чтобы не упасть. Восстановив равновесие, Гиил вышел за дверь, на прощание еле заметно покачав головой.

Гнат. Силы Одаренной в сестре Проклятый не почувствовал. Значит, мне все действительно показалось? А ведь я так надеялась, что по каким-то причинам Элира врет.

Около двух ночи, когда глаза у всех начали слипаться, решили разойтись спать. Проводив Элиру (она жила в другом корпусе), мы с Кишем торопливо шли обратно — утренней тренировки никто не отменял.

По привычке бросив взгляд на окна куратора, я резко остановилась. В них горел свет.

Забыв про рыжего, я взбежала по лестнице на второй этаж. Стучать не стала — куратор с таким упорством меня игнорирует, что наверняка не откроет; вместо этого уже знакомым заклинанием взломала дверь.

Он сидел за столом, устало склонившись над бумагами. Увидев на пороге меня, лицо Тария исказилось страхом.

— Альяра, уходи, — громко рявкнул куратор. — Прямо сейчас.

Его глаза вспыхнули, и мужчина, поднявшись со стула, двинулся ко мне.

— Не уйду, пока ты не ответишь на мои вопросы, — твердо произнесла я, закрыв дверь и наблюдая за его приближением.

— Что же ты наделала, девочка, — прошептал он, хватая меня за плечи и прижимая к себе.

Я застыла, сраженная неожиданной то ли нежностью, то ли грубостью — его пальцы больно впились мне в кожу и продолжали сжиматься. После стольких дней, когда куратор при виде меня без промедлений менял направление на противоположное, такой близкий контакт вскипятил кровь. Сердце быстро застучало, рассылая по телу волны тепла; во рту пересохло от предвкушения. Облизав сухие губы, я подняла голову.

Уставившись в черные глаза мужчины, ища во взгляде объяснение его недавней холодности, я перестала дышать. Тарий дышал за нас двоих, делая глубокие, сильные вдохи; каждый — чуть ближе ко мне, чем предыдущий.

Его хватка стала жестче, глаза — еще ярче; он весь резко напрягся, вытянулся, а на лице промелькнуло отчаяние.

Все случилось настолько быстро, что я не сразу поняла, что происходит что-то неправильное, ужасное.

Почувствовала лишь, как закружилась голова; а затем дар хлынул из меня рекой. Куратор тянул мою силу, и я слабела с каждой секундой.

— Тарий, остановись! — дрожащим голосом воскликнула я и начала вырываться.

Будто одержимый, тот схватил меня крепче, усилив напор. Вскрикнув от боли, я отчаянно забилась, заколотила руками по широкой груди; резко наклонившись к плечу, вцепилась в него, прокусив до крови. Слегка поморщившись, Тарий встряхнул меня, ударив о стену.

Я всхлипнула от страха. Мне не вырваться. Не спастись.

Сила таяла, ускользала с каждым вдохом Проклятого. Ритм его дыхания погрузил меня в подобие транса; голова затуманилась, и я перестала сопротивляться.

Я беззвучно плакала, куратор яростно ревел, безуспешно сражаясь с самим собой в попытке остановиться.

Молниеносным движением вжав меня в стену, он грубо впился в мои губы. Светлая Мать, неужели может быть одновременно так больно и так сладко?

Поцелуй был жестким и властным; и соленым от моих слез; и мучительно длинным; и возмутительно коротким.

Оторвавшись, Тарий сфокусировал на мне свой взгляд.

— Не могу… отпустить… — прохрипел он; его пальцы продолжали впиваться мне в кожу.

— На тебя так действует мой дар? — быстро спросила я, ощутив, что получила передышку — ни во время поцелуя, ни сейчас сила не утекала. — Это Аррух постарался?

— Его подарок, — мотнул головой куратор и ненавидяще уставился в сторону.

Глаза мужчины вспыхнули и, выругавшись, он опять начал жадно тянуть дар.

Склонившись ко мне, Тарий нашел мой рот и требовательно проник в него языком, делая поцелуй глубже, чувственнее.

По телу пробежала сладкая истома; я застонала, и от этого звука куратор на миг окаменел. А затем, зарычав, подхватил меня на руки и в два шага добрался до спальни. Нетерпеливо срывая с меня одежду, он покрывал тело поцелуями.

— Желание тебя сильнее проклятья, — шепнул он, прикусывая мочку уха.

Вздрогнув, я охнула от неожиданности; внутри полыхнуло жаром, низ живота свело, и я выгнулась навстречу Тарию, мечтая ощутить его горячие, обжигающие губы по всему телу.

Никогда в жизни я не ощущала такой сильной жажды принадлежать кому-то. Мне хотелось раствориться в этой страсти, в этом пламени, присвоить Проклятого. И отдать ему себя.

— Не останавливайся, — еле слышно шепнула я, дрожа от нетерпения.

И он услышал.

За окном уже забрезжил рассвет, и тонкие лучики солнца пробежали по комнате, а мы все никак не могли оторваться друг от друга.

Я положила руку Тарию на грудь, игриво пробежав пальцами от низа живота к ключице. Он зарычал, одним движением перевернул меня на спину, подмяв под себя, и начал целовать шею.

Единственным желанием было поддаться, продлить ласку, но я осторожно высвободилась из захвата, снова коснувшись его груди.

— Дай мне попробовать кое-что. Где ты ощущаешь проклятье, тут?

— Здесь. — Мужчина немного подвинул мою руку.

— Готов потерпеть? Я воспользуюсь даром.

— Альяра, это риск. Сейчас желание досуха высосать твою силу притупилось, но оно все еще внутри.

— Теперь мы знаем, как хотя бы на время его останавливать, — красноречиво покосилась я на наши оголенные, переплетенные тела.

Мужчина, все еще беспокойно хмурясь, ласково провел рукой по моей спине.

Восприняв это как согласие, я пробудила дар и направила короткий импульс силы в Тария. Куратор крепко сжал зубы, на щеках заходили желваки.

— Держишься?

Он кивнул.

Я продолжила запускать такие же импульсы, стараясь использовать как можно меньше дара. Так обычно действовали Целители, работая с проклятиями или опасными заклинаниями: миллиметр за миллиметром исследовали тело в поисках пораженного участка.

— Альяра, — хрипло рявкнул Тарий, раздувая крылья носа.

— Нашла! — воскликнула я. И ударила мощным потоком чистой силы по «подарку», оставленному Аррухом.

Я чувствовала, как под воздействием магии Одаренной тяжелый, отравляющий сгусток начал расслаиваться, истончаться. Но не исчез. Почему он не растворился полностью?

Усилив напор, я перевела взгляд на Тария, который в этот же момент открыл глаза. Они горели серебряным светом — таким ярким, что мне пришлось зажмуриться. Мужчина тяжело дышал, грудь резко вздымалась и так же резко опадала, губы побелели. Он явно держался из последних сил.

У меня совсем мало времени! Но гнатов сгусток так и оставался без изменений. Неужели не хватает силы? Или дело в самом заклятье, что просто так его не снять? Если цель Арруха была заставить Тария забрать мой дар, возможно, даже убить, то он наверняка поставил дополнительную защиту.

Единственное, чего не учел лидер Проклятого клана — что Тарий настолько силен. Что несмотря на стертые воспоминания и неудержимую тягу наброситься на меня, другая тяга, которая, впрочем, тоже включала в себя набрасывание (я непроизвольно улыбнулась), окажется сильнее.

— Альяра, — просипел куратор.

— Мм? — задумчиво протянула я.

— У тебя десять секунд. Беги. — Он судорожно вздохнул. — Либо так, либо я навсегда привяжу тебя к кровати.

Взвизгнув, я схватила вещи, чмокнула куратора (он мгновенно воспользовался этим, обхватив меня и прижавшись к губам), кое-как высвободилась из его медвежьих объятий и припустила на выход. На ходу натягивая одежду, прислонилась к двери и поняла, что заваливаюсь — та внезапно начала открываться.

Я выпала в коридор.

Прямо к ногам ошеломленного Ворона: потянув за ручку, тот явно не ожидал получить такой сюрприз.

— Ну какого гната нашим преподам по ночам не спится?

Ох, это я вслух сказала?!

— Так утро уже, — хмыкнул Седой, с трудом сдерживая смех от валяющейся в несуразной позе, лишь с одной надетой штаниной, меня. — Практика скоро начнется. Снова опаздываешь?

Я беззвучно прошипела ругательство, и под ехидным взглядом Проклятого — даже не отвернулся, гад! — натянула штаны чуть ли не до подмышек.

— Как я могу опоздать, если препод еще тут? — ткнула я в него пальцем.

— Сегодня Тиала, — «обрадовал» он меня.

— За что ты с нами так? — простонала я.

Ворон внезапно посерьезнел.

— У нас прорыв. Нестандартный.

— Что ты имеешь в виду?

Но Седой лишь покачал головой и прошел в покои куратора. Закрыв перед моим носом дверь.

Глава 19

Разумеется, на полигон я опоздала, получив от злорадно улыбающейся Тиалы очередной штраф, а также едкий комментарий, что она обязательно сообщит об этом Дейрену.

За завтраком я набросилась на Эйджела с вопросами о ближайших прорывах. Тот, закатив глаза, занудным голосом прочитал нам лекцию, что выведенная им формула корректна, и что следующий прорыв выпадает на середину декабря, за неделю до праздника Зимнего Дара.

А по поводу «нестандартного» разрыва поля предположил, что какой-то отряд недоглядел ослабление участка, вот его и порвало.

Так и оказалось.

Дни бежали своим чередом: мои заработанные штрафы наконец закончились и в Пустошь я теперь ходила только со своей группой, раз в несколько дней. Тренировки по утрам для практикантов стали необязательными; да и практикантами мы больше не являлись: всех разобрали по отрядам и нас официально переименовали в бойцов. Но все равно, едва светало, мы выходили тренироваться. Самостоятельно. Физическая сила и выносливость помогали в Пустоши, и полигон всегда был полон магов.

Иллата после долгих переговоров перевели в один из немногих отрядов Одаренных. В группе с Проклятыми парень ужиться не смог: каждая совместная тренировка завершалась дракой, и Тарий сделал для него исключение.

Иртон-старший в процесс не вмешивался; казалось, он даже доволен таким решением. Вообще, создавалось ощущение, что Илаиру, как и его сыну, некомфортно находиться рядом с Проклятыми. Но верилось в это с трудом: слишком высокую должность занимал Иртон-старший в Королевском Совете. Ведь именно Совет, совместно с королем, в последние десятилетия взял курс на интеграцию Проклятых в общество. На создание законов, позволяющих им иметь равные с Одаренными права и занимать высокопоставленные должности.

Еще двадцать лет назад представить, что статус верховного главнокомандующего будет присвоен Проклятому, было невозможно. Да что там — тогда Проклятым запрещалось жить в столице и ее окрестностях, а зашедших в город без специального пропуска отправляли прямиком в Хагратскую тюрьму.

Королевские Защитники и остальные приехавшие из столицы маги держались особняком. Они надолго уходили в Пустошь, изучая сектор за сектором, но своими находками и предположениями предпочитали не делиться. Единственное, о чем проинформировали, что появления чудовищ на территории Пустоши во время этих разведывательных экспедиций ими пока не зафиксировано.

Отряды бойцов из лагеря, проверяющих поле, это подтверждали: за последние недели никто со зверями не сталкивался; даже воя их не слышал. Тарий ходил нахмуренный, напряженный, усталый; он мало спал, мало ел и много работал.

Та наша ночь осталась единственной: куратор вбил себе в голову, что продолжать видеться для нас слишком опасно; что пока он не найдет, как избавиться от проклятия Арруха, будет держаться от меня подальше. Я с грустью думала, что лучше бы он меня тогда к кровати привязал.

Зато! Вооружившись помощью гениального Эйджела, Тарий нашел способ общения. Обычные артефакты связи в лагере не работали, но староста с куратором так хитро сплели заклинание, что разделенный на две половинки артефакт мог передавать изображение и звук с одной на другую. Работали они только в наших комнатах, и каждый день я с нетерпением ожидала вечера, чтобы поболтать с Тарием.

— Эйджел направил мне уже десять запросов, хочет запатентовать наше изобретение и отправить документы в Магбюро, — уныло вздыхал куратор.

— Элира третий день не может найти времени со мной поужинать, говорит, что Иртон-старший завалил ее работой, — жаловалась я.

Сестра в целом вечно где-то пропадала, отмахиваясь, что слишком много дел. При этом целоваться с Кишем она успевала. После первого их свидания я в бешенстве выговорила другу все, что я о нем думаю. Рыжий внимательно послушал, а затем серьезно сказал, что он теперь однолюб и все остальные девушки для него остались в прошлом.

— Смотри, Альярка, может, у меня все-таки будет жена Райас! — ржал он, уворачиваясь от моих подзатыльников.

Я хмурилась и раздражалась; мне не нравились их отношения, но адекватной причины для себя я не находила. Лейра считала, что во мне говорит женская ревность.

— Привыкла, что рыжий все время рядом, вот и бесишься, что это поменялось.

— Альяра просто не доверяет сестре, — не соглашался с ней Эйджел.

На самом деле правы были оба.

Декабрь ворвался резко, неожиданно. За одну ночь заморозило, заснежило так, что наутро из корпусов мы в прямом смысле слова выкапывались.

Приближался праздник Зимнего Дара, совпадающий с днем зимнего солнцестояния, и лагерь готовился к проведению бала. Бал в лагере Гнатской Пустоши! Могла ли я такое представить?

Праздничное настроение отравлял прорыв, последний прорыв в этом году, который выпадал на середину месяца, ровно за неделю до Зимнего Дара.

И верхушка лагеря, и Одаренные из столицы, несмотря на большое количество разногласий, сходились в одном: это единственная возможность для Проклятого клана напасть. Следующий прорыв только весной, и Аррух наверняка понимал, что за это время их точно найдут.

Поэтому лагерь готовился не только к балу, но и к битве. Одаренные обучали Проклятых, Проклятые — Одаренных; мы тренировались со своими отрядами, практиковались работать в двойках, тройках и пятерках. В столице оставшиеся Королевские Защитники были приведены в полную готовность.

И вот самый важный день настал.

Утром в столовой было шумно, нервно и очень людно. Такое чувство, что весь лагерь решил позавтракать в одно и то же время. Повара едва успевали менять мгновенно пустеющие чаны с кашей, мисочки с йогуртом; на длинных тонких плитах не прекращало шкварчать масло: там жарили яичницу и выпекали пышные, воздушные оладьи, строго выдаваемые по одной порции в одни руки.

Несмотря на всеобщий гул, мы сидели притихшие и встревоженные. Лейра закончила рассказывать про последние приготовления в лечебнице, и до нас словно лишь сейчас дошла реальность происходящего. Что битва — на пороге, и нам предстоит в ней участвовать.

Конечно, как вчерашних практикантов, нас отправили в резерв, и присоединиться нам предстояло, только если основные отряды бойцов перестанут справляться. Но так как никто не знал точную численность Проклятого клана, количество чудовищ на их стороне, обученность и уровни магической подготовки магов, а также артефакты, находящиеся в их владении, то исключать такую вероятность не стоило.

— Держите. — Эйджел выставил на стол кучу стеклянных флакончиков.

— Это что? — покрутив один из них, подозрительно спросил Нэйр.

— Эликсир спокойствия. Спасает от нервов.

— А чего он воняет, как твоя мазь от чудовищ? — прищурился Иллат, открутив крышечку.

Староста слегка смутился.

— А он его на основе той мази и сделал, — объяснил Киш и опрокинул содержимое бутылька в рот.

Арон и Лус, молча пожав плечами, чокнулись и повторили за рыжим.

— Мази, которая не работала? — вскинув брови, уточнил Иллат.

Староста покраснел и нахохлился.

Спросил Иллат не просто так. Пару недель назад мы решили проверить субстанцию нашего гения на лагерных чудовищах. Ни полара, ни бенгала, ни клыкастых скрофов ничуть не смутило то, что мы были измазаны серой жижей и воняли, как гнатский помет. Утробно рыча, они бросились в отаку; и остановили их наши слаженные действия и боевые заклинания. Чуть позже я зашла к Зефирке и Кусю, которых часто навещала — бенгалята выросли, пушистая мягкая шерстка сменилась на жесткую, густую, а зубки по размеру уже не уступали взрослым особям. Только повадки пока оставались детскими — увидев меня, Зефирка радостно прыгнула лапами мне на грудь, а Кусь ткнулся под колени, едва не уронив. Принюхавшись, бенгалята разволновались, а затем слизали с моих рук и лица всю массу, призванную, вообще-то, отпугивать их.

Так что да, резон в словах Иллата был.

— Это просто у лагерных чудовищ реакция неправильная! — нашелся Эйджел. — На них столько магией воздействовали, что у них инстинкты от пустошских зверей отличаются.

— Ну, спокойствие лишним никогда не будет, — в унисон заявили Мемер и Мизар.

Я хмыкнула и тоже выпила тягучий эликсир. Возможно, у старосты не всегда выходило все так, как он рассчитывал, но чаще его изобретения все же срабатывали.

— Выпьешь? — пододвинул Киш бутылек поближе к Элире, сидевшей с нами. — Чтобы не волноваться за меня в битве.

— Пожалуй, откажусь, — с отвращением на лице произнесла сестра.

С Эйджелом у Элиры не ладилось. Она вечно критиковала его идеи, указывая на слабые места и недостатки; староста, привыкший, что никто и никогда не сомневался в его таланте, злился и возмущался.

— А я читала в старых секретных отчетах в Магбюро, что они пробовали так сделать, но не вышло, — комментировала сестра очередную теорию старосты.

— Если это секретные отчеты, что ж ты разбалтываешь о них, — недовольно бурчал тот и сбегал из комнаты.

Наконец, мы закончили завтракать и разбежались, кто куда: Лейра — к Целителям, Эйджел — в лабораторию, остальные — на общий сбор бойцов.

— Аля, будь осторожна, сестренка, — обняла меня Элира.

Получив указания от лидеров отрядов, часть магов выдвинулась к границе, к сектору, в котором должен был произойти прорыв, а остальные (включая всех бывших практикантов) расположились примерно в километре от него.

Тарий я сегодня не видела, но знала от Кириса, что их неразлучная пятерка (Кир, Тарий, Шарим и Седые) с раннего утра патрулировали у границы.

— Сколько времени? — ткнул меня Киш.

— Три минуты до прорыва, — хрипло ответила я.

Горло пересохло, все тело охватила внезапная дрожь.

— Что, не работает старостин эликсир? — ехидно заметил Иллат.

Нэйр цыкнул на друга и ободряюще похлопал меня по плечу.

— Две минуты! — нетерпеливо выкрикнул Арон.

Переглянувшись с Лусом, они воинственно улыбнулись. Вот кто ни капли не волновался!

— Одна, — сжал кулаки Гиил.

— Началось, — прошептала я.

Мы неосознанно вытянули головы в сторону границы, пытаясь высмотреть всполохи магии. Конечно, ничего не увидели: холмы не позволяли разглядеть силовое поле и все происходящее там. Прошло меньше получаса, как перед нами показались растерянные лица первых Проклятых, пришедших от границы.

— Прорыв закрыт, — неуверенным голосом объявил высокий блондин, чьего имени я не помнила. — Ни чудовищ, ни Проклятых с той стороны не замечено.

Мы недоуменно оглядывались, натыкаясь на такие же удивленные взгляды остальных.

Прорыв закрыт, а следующий будет только весной. Проклятый клан не напал, и битвы не произошло. Это что же получается, ура?

* * *

Первые дни подозрительность витала в воздухе: никто не мог поверить, что Проклятый клан не выступил. На границе продолжали патрулировать отряды — не по одному, как обычно, а одновременно по три-четыре.

Тарий заставил Эйджела и аналитическую группу проверить формулу еще на десять раз, чтобы убедиться, что прорывов зимой действительно больше не намечается. Подключили даже столичных магов. Но итог остался таким же: до весны Пустошь спокойна.

Но куратор все равно ходил встревоженный, натянутый как тетива. Ему не давала покоя мысль, будто мы упускаем какую-то важную деталь. Его тревога передалась и мне, и я своим хмурым лицом изрядно бесила друзей. Кроме, разве что, Эйджела, который тоже не верил в такой слишком легкий исход.

К понедельнику градус напряжения начал снижаться, и лагерь переключился на активную подготовку к Зимнему Дару, который выпадал на ближайшую пятницу, и к балу, приуроченному к этому ежегодному празднику.

Девушки внезапно осознали, что платья не пошиты, и кинулись упрашивать Ядну Мигул, которая в одном лице совмещала и комендантшу, и завхоза, и даже интенданта, заказать из столицы срочную доставку тканей. И швей. Ядна посопротивлялась для вида, но дала себя уговорить, и во вторник в правом крыле Дворца устроили целый швейный цех!

Меня приближение бала совсем не радовало. Я мечтала танцевать с Тарием, танцевать на виду у всех; чувствовать горячую ладонь на своей спине, кружиться по скользкому паркету в вальсе, не отрывая взгляда от его лучистых теплых глаз.

Но как, если гнатов «подарок» Арруха так и продолжал действовать?

Целители помочь не смогли: удивительно, но в отличие от меня, у них не получилось даже «прощупать» проклятье. Тарий пообещал, что разберется, что обязательно найдет выход; но до Зимнего Дара оставалось слишком мало времени.

Обласкивая меня взглядом через артефакт связи, он убеждал меня не пропускать праздник и повеселиться там и за себя, и за него.

Поэтому на бал я собиралась, но без большого желания. Правда, платье все-таки заказала: Лейра затащила меня на примерку, где швея, юркая старушка с доброй улыбкой, сказала, что у нее есть кое-что как раз для меня. И достала отрез нежной струящейся ткани, по которой время от времени пробегали золотые волны.

В честь праздника нас освободили от обязательных тренировок, мы выспались, спокойно позавтракали, а после я засела в комнате у друзей. Эйджел негодовал, что сегодня выходной и аналитическую группу распустили аж до понедельника, и рвался убежать в лабораторию.

— Что у тебя там, очередной эликсир зреет? — подозрительно спросила я.

Киш, который в этот момент доставал из шкафа белоснежную рубашку, выронил плечики.

— Да что с тобой такое? Все утро сам не свой!

Друг посмотрел на меня, набрал воздуха и протараторил:

— Ябираюсьсдепредлжниеейтре.

— Что? — Разобрать произнесенное было невозможно.

— Я. Собираюсь. Сделать. Предложение. Элире.

— ЧТО?! — взревела я.

— Рыжий, ты чего? — уронил челюсть староста. — Вы сколько знакомы, месяц? Да ты одежду дольше выбираешь, переживаешь, как бы не прогадать! А тут?!

— Я решил, что не хочу ждать. Раз Аррух не напал, и до весны есть время, большинство королевских Защитников вернутся в столицу. Иртон-старший тоже, дела Совета зовут. А с ним уедет твоя сестра! Не хочу ждать, — твердо повторил он. — И вы меня не переубедите.

Угораздило же Киша влюбиться в Элиру. Угораздило же сестру ответить ему взаимностью! Не то чтобы я была против породниться с рыжим; скорее, не верила, что сестра не морочит ему голову. С другой стороны, в этом случае она наверняка откажется от предложения. Откажет она, а вытягивать его из депрессии придется мне. Как ни крути, страдать мне придется в любом случае. Так что я решила прикусить язык и оставить все рвущиеся комментарии невысказанными.

— Когда? — только и спросила я.

— В конце бала. Уже и с музыкантами договорился, — улыбнулся тот, убедившись, что ни ругаться, ни орать я не собираюсь.

Вечер наступил неожиданно: р-раз, и по нашему этажу из комнаты в комнату заходили причесанные, чисто выбритые, одетые в строгие фраки и выглаженные рубашки Одаренные. Мы с Лейрой гордо взирали на наших ребят, таких необычно красивых.

Переодевшись в платье и накрасившись, я попробовала связаться с Тарием, но артефакт связи молчал. Куратор был не у себя. Слегка расстроившись — так хотелось показаться ему в нежном платье, а не в вечных спортивных штанах — я вышла в коридор, где наткнулась на восторженные взгляды парней. Да-а, меня такой ухоженной они тоже редко видели.

Эйджел подошел поближе и внимательно оглядел мой наряд.

— Не хватает лишь одного, — хмыкнул он и, пробудив дар, коснулся пальцем моей головы.

Метнувшись к зеркалу, я посмотрела на свое отражение и увидела среди волос одну золотую прядку.

Да, теперь идеально.

Зал во Дворце украсили в праздничных цветах — магические иллюминации переливались от серебряного к нежно-золотистому. По периметру помещения стояли мягкие кресла, на сцене играли музыканты, а центр зала был оставлен под танцы.

Веселая мелодия, под которую мы зашли, сменилась медленной проникновенной композицией. Я увидела, как слева, с сосредоточенным лицом ко мне пробирается Нэйр. Гнат, не хочу я с ним танцевать! Я стала осторожно двигаться в другую сторону, как внезапно позади себя услышала низкий, хриплый и такой родной голос:

— Потанцуй со мной, Золотинка.

Я недоверчиво оглянулась и уткнулась куратора. Он здесь, рядом! И даже не спешит на меня нападать. Но как это возможно?

— Тебе идет, — кивнув на мой золотой локон, Тарий осторожно взял меня за локоть и повел в центр зала.

Положив руку на талию, крепко прижал к себе.

— Тебе удалось справиться с проклятием? — тихонько спросила я.

— Нет, — покачал головой он и уверенно закружил меня в вальсе. — Но на один вечер я нашел решение. Не мог упустить шанс потанцевать с тобой.

— Тогда как?

— Вирриловые браслеты, — едва слышно прошептал Тарий.

— Это же безумно опасно! — Представив, что будет, если кто-то поймет, что верховный главнокомандующий временно лишен магии, я напряглась. Не стоило забывать, что предатели Арруха находятся рядом. Кто знает, что у них на уме?

— Шарим случайно навел на мысль, восхитившись, что на чудовищ виррил действует не так, как на магов. Он лишает их способности чувствовать Одаренных. Я подумал, что и проклятье Арруха виррил сможет заблокировать. Не переживай, в курсе только Кир. Он зачаровал браслеты, а утром после праздника снимет. — Тарий нежно провел по моей спине, вдоль кромки платья — там, где заканчивалась ткань и начиналась кожа. Наклонившись к уху, обжег меня дыханием и произнес: — У нас впереди целая ночь.

Сердце тотчас сделало кульбит. Как же хотелось его поцеловать! Но нельзя. Не при всем лагере.

На нас и так косились со всех углов. Помимо ближайшего окружения Тария и моих ребят никто и не догадывался, что верховного главнокомандующего со вчерашней практиканткой что-то связывает, поэтому наш танец привлек внимание и спровоцировал шепотки.

Слегка повернув голову в сторону, я заметила знакомую кудрявую копну волос; сестра тоже танцевала. Что-то смутила меня, и я снова нашла взглядом Элиру. Ее партнером оказался не рыжий оболтус, а Илаир Иртон, отец Иллата. Пара кружилась, тесно прижавшись друг к другу; сестра, не отрываясь, смотрела на мужчину.

Светлая Мать! Да она влюблена в него! Догадка оказалась настолько дикой, что я сбилась с ритма и только благодаря сильным рукам Тария устояла на ногах.

— Что такое?

— Показалось, — покачала я головой.

Вальс закончился до обидного быстро; секунда — и музыканты заиграли зажигательную мелодию. На танцполе мигом сформировались группы по несколько человек, и танцующие, весело переговариваясь, отплясывали под ритмичную музыку.

Тарий с сожалением отпустил мою руку, легко сжав ее на прощание. В самом конце зала, недалеко от входа, я увидела друзей. Там стояли все наши, кроме Арона с Лусом. Именно их отряду выпало сегодня идти на проверку в Пустошь. «Близнецов», правда, такой расклад совсем не расстроил. Им нравилась опасность, возможность показать свою силу и даже сама атмосфера Пустоши.

Нэйр заметил меня и активно начал махать, подзывая, но я направилась туда, где мелькали яркие кудряшки сестры. Перехватив Элиру, я цепко схватила ее за локоть и подвела к незанятым креслам.

— Аля, что случилось?

— У тебя роман с Илаиром? — жестко спросила я. Она набрала воздуха, чтобы отреагировать — возможно, соврать, но я сразу продолжила, не дав ей и шанса: — Только честно, Эля. Не обманывай меня.

— Аля, я…

От входной двери донесся гул. Мы обернулись на шум, но ничего подозрительного не увидели. Внезапно раздался оглушительный визг, перекрывший все остальные звуки. Музыканты перестали играть; лица всех присутствующих повернулись к главному входу в зал.

— Началось, — пробормотала Элира и попятилась, но я не обратила на нее внимания.

Я смотрела, как маги расступаются перед Проклятым — я узнала бойца из отряда «близнецов». Он шел, прихрамывая; одежда была потрепана, а лицо — в крови. Перед подошедшим к нему Тарием Проклятый остановился. В полной тишине раздался его срывающийся голос:

— Силовая граница с Пустошью исчезла.

Застывшие лица. Пронесшийся по залу вздох ужаса. Гомон, тревожный гомон вокруг.

— Тихо, — прозвучал властный голос главнокомандующего. — Говори.

— Силовое поле исчезло мгновенно! Вот — есть, а через секунду гаснет. Вдоль всей границы! — затараторил Проклятый. Его пронзительный фальцет разносился по всему помещению с помощью специального заклинания. — Мы не успели ничего понять, как из-за ближайших холмов выступили маги. Небольшая группа, около десяти Проклятых. Мы попробовали сдержать атаку, но быстро поняли, что не справимся — с пустошских холмов к нам двигались новые группы Проклятых и чудовищ! Дальше действовали по протоколу. Один — в Угрест, оповещать королевство, другой — предупреждать лагерь, остальные — по возможности остановить или задержать противников. — Мужчина истерически расхохотался и сквозь смех выкрикнул: — Задержать! Вшестером! Добрую сотню Проклятых и столько же чудовищ! Скоро они будут здесь. Или в столице. Смотря какая у них цель.

От страха у меня сжалось сердце. Там же Арон! Лус! Живы ли друзья? Гнат бы побрал Арруха и его приспешников! Напасть в праздник Зимнего Дара, в святую для всех магов ночь! И как они смогли прорвать силовую границу? Да не просто прорвать, а полностью уничтожить?

Постепенно продвигаясь по залу, я добралась до той части, где стояли друзья. Лейра держалась за Гиила — судя по ее бледному лицу, подружка была на грани обморока. Нэйр, нахмурившись, уставился в одну точку, Иллат со сведенными челюстями смотрел в пол. Я порывисто обняла Киша и Эйджела, и мы продолжили стоять, крепко держась за руки.

— Лидеры! — обратился к залу Тарий. — Собрать свои отряды. Аналитики — поменять плетения магической защиты вокруг лагеря. Целители — подготовить лечебницу. Те, кто проходил бойцовский курс, отправляются в Пустошь, там для вас тоже будет работа. Ядна, собрать всех не-магов, отвести их в безопасные комнаты во Дворце.

Куратор отдавал приказы четко и спокойно, без суеты и нервов. Я лишь сейчас осознала всю мощь верховного главнокомандующего, всю его силу. И влияние на бойцов. И Проклятые, и Одаренные, прибывшие из столицы, с надеждой взирали на него, вслушивались в каждое слово.

Паника, поднявшаяся в первые минуты, улеглась; оцепенение на лицах сменилось сосредоточенностью и решительностью. Маги приготовились защищать лагерь. Даже ценой своей жизни.

— Будьте осторожны, — закончил короткую речь Тарий и окинул меня встревоженным взглядом.

— Буду, — одними губами ответила я.

Кивнув на прощание, он покинул помещение. Не отходя от него ни на шаг, выскользнул Кирис. Гнат, на кураторе же все еще надеты браслеты из виррила! Только бы у Кира получилось их снять!

Все остальные тоже начали разбегаться. Эйджел, достав из карманов флаконы с уже знакомым эликсиром спокойствия, всунул нам по пузырьку. Тихо буркнув «доработал формулу», он скрылся в одном из коридоров Дворца. Лейра, не переставая плакать, свернула к лечебнице. Я рванула к своему корпусу, чтобы переодеться.

На улице выла сирена. Профессор Джирут когда-то рассказывал, что территория лагеря оснащена полноценной системой оповещения, и что артефакты-вещатели расположены на всех зданиях и аллеях. Но одно дело — слушать на занятиях, считая, что эти знания тебе никогда не пригодятся, и совсем другое — вздрагивать от очередного завывания. Кто придумал, что от звука сирены обязательно должна стынуть кровь?

Добежать до корпуса, скинуть платье и забраться в спортивную форму, ринуться к воротам — на все ушло не больше десяти минут, но мой отряд уже нетерпеливо поглядывал по сторонам, высматривая меня. Йис прибежал сразу из Дворца, даже не переодевшись — длинные фалды его пиджака торчали из-под теплой куртки, и теперь недовольно уставился на меня — мол, сколько можно ждать.

— Какой толк от меня был бы в платье и на каблуках? — огрызнулась я.

Я нервничала. Нервничала сильно больше, чем неделю назад. Светлая Мать, как глупо было бояться тогда; при полной готовности бойцов, находясь в резерве, да еще и с существующим силовым полем! Достав захваченный эликсир старосты, я одним глотком осушила флакон. Либо Эйджел действительно добился успеха, либо сработало самовнушение, но дрожать я перестала.

Мы тем временем вышли за ворота лагеря и быстрым темпом двинулись к границе. Точнее, к ее отсутствию. Со всех сторон от нас бежали другие отряды; где-то впереди виднелись всполохи магии: там шла битва.

Взобравшись на очередной холм, мы застыли, глядя на открывшуюся картину: магов и зверей было не просто много, а чудовищно много. Вдалеке сверкали белым и золотым глаза; вспыхивали заклинания. Проклятый клан легко отвоевывал метр за метром, оставляя позади себя выпитых чудовищами людей.

— Мы не сможем их победить, — в ужасе воскликнула я.

— Это не значит, что не надо пытаться, — сухо ответил Дейрен. — Вперед!

Однако прежде чем мы тронулись с места, у нашего лидера сработал один из артефактов.

Посмотрев на него, мужчина выругался.

— Поворачиваем назад, — резко сказал он. — У нас меняется задание.

— Что? Почему? — Я ничего не понимала.

— Проклятый клан подбирается слишком быстро, такими темпами они уже в течение часа будут у главных ворот. Часть отрядов, включая наш, перенаправили на защиту периметра лагеря. Мы отвечаем за шестой сектор — это восточная сторона.

Добравшись до сектора, мы рассредоточились вдоль силового поля. Слева, метрах в пятидесяти от меня, стоял Йис; справа, примерно на таком же расстоянии — Дейрен. Я различала только их горящие серебряным глаза.

Подпрыгивая на месте, чтобы не замерзнуть, я прокручивала в голове атакующие заклинания — как против магов, так и против чудовищ.

И без того морозная ночь стала еще холоднее с резко налетевшим сильным ветром. Разыгравшаяся пурга казалась неестественной, будто искусственно созданной — слишком быстро она поднялась. Но в мире не существовало заклинаний, способных влиять на погоду. По легендам, только Светлая Мать и Темный Отец имели такую власть. И сейчас я как никогда в это поверила.

Йиса и Дейрена скрыла метель, и как я не вглядывалась, различить их между порывами снега не могла. На секунду возникла дурацкая мысль, что я осталась наедине с этой страшной ночью. Что ни Йиса, ни Дейрена рядом нет. Отгоняя наваждение, я повернулась к магическому полю и дотронулась рукой до тонких ниточек силы. Несмотря на деактиватор в кармане куртки, поле не расступилось. Лишь всколыхнулось, слегка опалив жаром руку.

Значит, аналитическая группа уже поменяла плетение в защитных артефактах. Теперь, если захотеть, в лагерь не пройти. Даже нам.

Где-то вдалеке послышался шум. Или это вьюга завывает так?

Но нет. Впереди точно кто-то был.

Кто-то шел в мою сторону.

Нет.

Бежал!

Не один, не два…

Чудовища!

Я громко закричала, в надежде, что меня услышат. Затем вспомнила про свой сигнальный артефакт и активировала его, предупреждая отряд.

Дейрен подоспел ровно к тому моменту, когда я подготовленным заклинанием сбила первого приблизившегося бенгала.

— Отлично, Райас, — похвалил он, справляясь с подобравшимся скрофом.

Остальные чудовища вели себя необычно. Они застыли метрах в двадцати от нас, не делая попыток подойти ближе.

Будто чего-то ждали.

С той стороны, где должен был находиться Йис, появилась фигура. Пока Дейрен выстраивал между нами и притихшими чудовищами щит, я внимательно разглядывала бегущего человека.

— Ворон! — крикнула я, узнав преподавателя.

— Целы? — запыхавшимся голосом спросил он. — Дейрен, справишься? У меня приказ увести отсюда Альяру.

Лидер кивнул.

В одно мгновение Седой оказался рядом; железной хваткой стиснув мой локоть, он потащил меня за собой.

— Куда мы? — поинтересовалась я.

Тот молчал, продолжая тянуть меня за собой.

— Ворон! — Я начала вырываться.

— Альяра, не сейчас. Пожалуйста, просто иди. А лучше — беги, — рявкнул обычно спокойный мужчина.

Мысль о том, что происходит что-то неправильное, никак не выходила из головы. Куда Ворон меня тащит? Чей приказ он выполняет? В первый момент я подумала, что Тария, чей же еще, но теперь не была в этом уверена.

Что, если Ворон и есть тот самый предатель в окружении куратора? Я подозревала кого угодно — Кириса, Тиалу, но только не его.

Изо всех сил я дернулась в сторону, одновременно кидая в Седого замораживающее заклинание. Оно лишь скользнуло по мужчине, замедлив, но не остановив, но мне хватило и этого. Ворон выпустил мою руку, и я, воспользовавшись ситуацией, бросилась назад. К Дейрену.

— Альяра! Стой! — неслось вслед.

Ага, щас!

Я прибавила скорость.

Еще издалека стало понятно, что у Дейрена жарко. Чудовища больше не лежали без дела, а пошли в атаку, и щит, поставленный лидером, трещал по швам. Но Дейрен сражался не только с чудовищами; несколько Проклятых обступили его, миг — и он остался лежать на снегу.

Я мысленно закричала.

Что делать? Светлая Мать, что мне делать? Куда бежать? Со всех сторон враги!

— Райас, будь умницей, впусти нас в лагерь.

Сзади стоял Шарим.

— Профессор Джирут? — севшим голосом произнесла я. А как же Ворон? Или оба — предатели? — Вы… Вы?!

— Райас, вот только не надо всяких «так это были вы», — сморщился он. — Открывай поле.

— Аналитики сменили плетение, в лагерь никому не пройти, — вздернула подбородок я.

Как хорошо, что они успели! Но мужчину это не смутило.

— Чтобы Тарий Ош, да не оставил своей любовнице лазейку? — издевательски хмыкнул Шарим.

Он схватил меня в охапку и, не раздумывая, прыгнул на силовое поле. Защита, затрещав, выгнулась, и через секунду мы упали с другой стороны. Внутри лагеря. Посреди магического барьера зияла дыра, через которую вереницей потянулись Проклятые, возникшие словно ниоткуда.

Еще раз хмыкнув, Шарим щелкнул пальцами. В глазах потемнело.

Глава 20

Первое, что я услышала, очнувшись, были голоса друзей. Сознание возвращалось ко мне медленно, неохотно, будто в голове находился не мозг, а вонючая жижа, созданная Эйджелом.

Лежа с закрытыми глазами, я пыталась понять, сколько времени прошло, где я, и как я здесь оказалась.

— Сколько она будет валяться в отключке? — раздался тревожный голос Киша.

— Лейра, ты уверена, что она в порядке? — занудно просипел староста.

— Не уверена, — нервно рявкнула та. — Я в этой гнатской комнате, без своего дара, чем должна ее прощупывать? Если такой умный, иди сам проверяй!

— Вот и пойду!

Топ. Топ. Топ.

До ладони дотронулась теплая рука Эйджела. А затем староста сделал нечто неожиданное: со всей силы ущипнул меня за запястье.

— Ай! — вырвалось у меня.

Я резко открыла глаза, встретившись с ошалевшим взглядом друга.

— Получилось! — хихикнул он. Поправив скатившиеся к кончику носа очки (левая дужка слегка треснула и не держалась на ухе), староста почесал переносицу. Осторожно, самым кончиком пальца, чтобы не задеть глубокую царапину возле брови. Обернулся к Лейре: — Ну и кто из нас целитель?

Ребята обступили меня. Рыжий и староста, Лейра и Нэйр, хмурый Иллат. Одни Одаренные. Отсутствовали Арон с Лусом и наши друзья-Проклятые.

— Где «близнецы»? Они живы? — мгновенно уточнила я.

— Мы не знаем, — буркнул Нэйр.

— А братьями Ариджи? Гиил? Что с ними? — продолжала забрасывать вопросами я. Лейра шмыгнула носом и беспомощно пожала плечами. — А Тарий? Кто-нибудь видел куратора? Киш, что с Элирой?

Но друзья молчали, отрицательно мотали головой и отводили глаза. Ни у кого не было ответов.

Окинув взглядом помещение, в котором мы находились, я приуныла. Комната почти один в один совпадала с той, куда меня однажды отправили в наказание, по приказу Дейрена. Только больше.

Вирриловые стены, не пропускающие ни капли магии, несколько стульев, стол, кровать — на ней я и лежала, и маленькая дверка на противоположной стене, вероятно, ведущая в туалетную комнату.

Мда. Прорвавшись в лагерь, Шарим (при мысли о предателе профессоре руки сжались в кулаки), видимо, решил запереть меня в камере.

Но как сюда попали ребята, которые во время битвы находились в разных местах?

— Как вы все тут оказались? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

И ребята рассказали невеселые новости.

На группу аналитиков напал не кто иной, как профессор Джирут. Маги и не думали защищаться, увидев его в своей лаборатории. А когда следом зашел отряд Проклятых, не смогли ничего сделать — борьба закончилась, не успев начаться. Аналитики приготовились к тому, что их убьют, но Шарим приказал отправить их в камеры.

— Меня кинули сюда. Ты уже была тут, лежала без сознания на кровати. Я так напугался! — Староста прижал ладонь к сердцу.

С целителями произошло почти то же самое, только в лечебницу сразу ворвались незнакомые Лейре Проклятые.

— Но Ойра, целительница, шепнула мне, что одного она знает, он пропал год назад в Пустоши, — добавила подружка. — Да и вели они себя так, будто прекрасно знали, что где находится. Я попала в камеру сразу после Эйджела.

У Киша и Нэйра истории оказались схожими. Их отряды — как и мой — не успели добраться до самой гущи битвы, развернувшись на середине пути и отправившись защищать один из секторов вокруг лагеря. Видимость из-за метели была отвратительной, и напавшие чудовища успели подойти слишком близко, прежде чем их заметили. А последовавшие за животными Проклятые легко справились с теми бойцами, кто еще мог сражаться.

— Надели браслеты и повели в лагерь, в подземелья, — буркнул Нэйр.

— А на лестнице мой отряд и его столкнулись! — воскликнул рыжий. — Нас отделили от остальных и притащили сюда. С того момента прошло, наверное, несколько часов. Иллата привели последним, совсем недавно. Мы тоже еще не знаем, как его поймали.

— Иллат, расскажешь? — обратилась я к Иртону-младшему, который стоял немного в стороне от всех и выглядел ужасно напряженным: зубы стиснуты, руки скрещены на груди.

— Это все теперь неважно, — глухо сказал он. — Король убит. Аррух захватил власть. Проклятый клан победил.

— Это шутка? — всхлипнула Лейра. — Несмешная!

— В смысле убит? — нервно воскликнул Нэйр.

Я же молча буравила Иллата взглядом.

— Откуда ты знаешь?

— Услышал, пока меня тащили сюда, — скривив губы, процедил он. — Проклятые очень громко этому радовались.

— Не верю, — мотал из стороны в сторону головой Киш.

— Замечу, что если бы Аррух захватил власть, с нами бы разделались на месте, — вскинув вверх указательный палец, произнес Эйджел. — Зачем так заморачиваться, конвоировать нас в вирриловые камеры?

— Потому что Аррух уважает магию, — с замирающим от страха сердцем ответила я. — Он не позволит драгоценному дару пролиться просто так. Ведь силу Одаренных можно использовать для подпитки Проклятых.

— То есть нас оставили в живых в качестве деликатеса? — вяло возмутился рыжий.

И так мрачное настроение опустилось еще ниже. В камере стояла тишина. Мы тревожно переглядывались, читая друг у друга в глазах один и тот же вопрос: «Это конец»?

Нам уготована роль беспомощных кукол, существующих, чтобы «кормить» магов с серебряными глазами?

Иллат с силой ударил кулаком в стену.

— Гнатовы Проклятые, чтоб их разорвали скрофы! — громко заорал он. — Давно надо было истребить весь их проклятый вид! Не маги, а мерзость природы.

— Не все Проклятые плохие, — заревела Лейра.

— Все! — резко повернулся в ее сторону Иллат. Подошел, схватил за плечи и слегка потряс. — Все, понимаешь? А король — король только и делал, что послабления выпускал, заставляя Совет подписывать навязанные законы! Разрешить Проклятым селиться, где захотят, работать, где захотят, верховным главнокомандующим Проклятого назначил! И остальные Одаренные радуются. Равенство в мире! Справедливость! Идиоты!

— Иллат, — одернул его Нэйр. — Ты переходишь границу.

Но друг нас не слышал. Он продолжал взбешенно говорить, в глазах горел нездоровый фанатичный блеск.

Кое-как отцепив парня от Лейры, Нэйр и рыжий усадили его на стул. Эйджел поставил перед Иртоном-младшим эликсир спокойствия.

— Пей, — твердо сказал староста. — Мы не знаем, сколько нам в этой камере сидеть. Может, часы, а может — дни. Нужно научиться держать эмоции под контролем. Пей.

После произошедшего инцидента в комнате повисло тяжелое молчание. Тишину нарушало лишь едва слышное всхлипывание Лейры и недовольное сопение Киша.

Я размышляла о том, как, оказывается, мало я знала Иллата. Мы никогда не дружили близко, и я не представляла, что его ненависть к Проклятым настолько велика. Грустно усмехнувшись, подумала, что еще совсем недавно и я так же сильно ненавидела магов с другим цветом дара.

С Иртона-младшего мысли перетекли на Иртона-старшего. Мне не давало покоя то, что в Королевском Совете, в самой его верхушке, находились предатели.

В голове выстраивались вопросы.

Кто отправил восемь лучших студентов Академии в Гнатскую Пустошь?

Кто из Одаренных лишил памяти Тария — и зачем?

Кто из Совета на стороне Проклятого клана — и почему?

Как в этом всем замешана Элира, которая — я лишь сейчас вспомнила — в конце бала произнесла странное «началось», будто уже зная об исчезнувшей границе?

Ни на один из вопросов я не находила ни ответов, ни предположений.

Мог ли Илаир Иртон быть тем самым предателем-Одаренным? Однозначно мог. И высокая должность, и уровень силы позволяли мужчине как наслать на Тария «забвение», так и скармливать Арруху нужную информацию.

Но если ненависть к Проклятым у Иллата передалась от отца, вряд ли Иртон-старший стал бы заключать сделку с Проклятым. Особенно с тем, кто мечтал изменить расстановку сил, забрав власть у Одаренных.

Нет, где-то в мои рассуждения закралась ошибка. И я никак не могла ее вычленить.

Бежали минуты, часы, а к нам никто не приходил. Ни покормить, ни уничтожить. В какой-то момент усталость взяла свое, и я провалилась в рваный тревожный сон.

Разбудило меня какое-то копошение за дверью — словно там, снаружи, у кого-то не получалось вставить ключ. Мы все напряглись и вскочили на ноги, встав плечом к плечу.

Наконец тяжелая дверь с пронзительным скрежетом открылась.

Влетевшая в комнату сестра выглядела растрепанной, помятой, но очень счастливой.

— Аля! — Элира бросилась вперед, широко раскинув руки, и крепко сжала и меня, и попавших в объятия ребят. — Ты жива!

Киш рядом довольно сопел, прижимаясь к сестре щекой; Иллат же скривился и дернул плечом, скидывая ее руку.

Я осторожно выскользнула из объятий, подозрительно глядя на сестру.

— Что ты тут делаешь, Элира? Как тебя сюда пропустили? Мы слышали, что Проклятый клан во главе королевства, а король — убит! Это правда?

— Убит, — подтвердил холодный голос от двери. — А Проклятые почти захватили трон. Но быстрая реакция и слаженная работа специального отряда Одаренных, созданного по указанию Королевского Совета еще пару лет назад, позволили погасить бунт, поймать виновных и возвратить власть Совету.

На пороге стоял Илаир Иртон: застывшее маской лицо не выражало никаких эмоций; сам мужчина расслабленно прислонился к косяку, отстраненно глядя в сторону.

— Мы победили? — неверяще воскликнула Лейра.

Илаир презрительно дернул самым кончиком губ.

— Именно так. Благодаря нашим шпионам внутри вражеской группировки, мы заранее узнали о реальной дате готовящегося нападения и провели успешную контратаку. — Повернувшись к Элире, он кивнул ей, и на миг его взгляд потеплел. Элира зарделась и опустила глаза вниз. Иртон-старший тем временем обратился ко мне: — Вы должны гордиться своей сестрой, Альяра. Такой смелостью и самоотверженностью обладает не каждый агент.

Я непонимающе уставилась на мужчину.

— Все подробности на общем сборе. Встречаемся в главном зале во Дворце через час. Думаю, вам как раз хватит времени, чтобы привести себя в порядок. — Илаир выпрямился и добавил: — Сын, ты показал себя достойно.

Никак не отреагировав на похвалу, Иллат первым покинул камеру, плечом оттеснив отца.

Мда-а, их отношения были не менее запутанными, чем наши с Элирой. За последние несколько часов я прошла путь от подозрений к полной уверенности, что сестра предала королевство и Одаренных. А теперь оказывается, она — герой? Ничего не понимаю.

Мы вышли в коридор из виррилового заключения. Светлая Мать, как приятно снова чувствовать свой дар!

Слегка подотстав от остальных (рыжий отстал вместе со мной), я оглянулась на оставшихся стоять возле камеры Иртона-старшего и сестру:

— Вы не знаете, что с нашими друзьями? С практикантами. Точнее, с бывшими практикантами. Они были в том отряде, который первым столкнулся с Проклятым кланом! И что с остальными Одаренными и бойцами-Проклятыми, много ли жертв?

— Арон и Лус в лечебнице, если ты о них, — ответила Элира. — Ранения тяжелые, но они восстановятся.

— Большинство бойцов живы. Мы понесли совсем незначительные потери, — бесстрастно ответил Илаир.

— Увидимся в зале, Аля, — подбежав, чмокнула меня в щеку сестра.

— Ты не с нами? — нахохлившись, спросил у нее Киш.

— Нет. — Она вернулась к Илаиру. — Нужно проверить, что все пленники отпущены.

Почти весь путь до корпуса рыжий молчал.

— Я дурак, да? — выдавил он наконец. — У нее что-то с Иртоном-старшим?

Вместо ответа я вздохнула и кивнула головой.

— Ну и ладно! Соскучился я по разнообразию, по своим красоткам! — попытался приободриться Киш, но выходило у него плохо.

Быстро приняв душ — удовольствие от теплых струй воды, стирающих грязь и пот, оказалось таким сильным, что я практически мурчала — и одевшись, мы с Лейрой выбежали в коридор. Ребята за исключением Иллата, который уже ушел, ждали нас снаружи.

Почти бегом добравшись до Дворца, мы зашли в главный зал. Сердце заныло — не прошло еще даже двух суток с нашего танца с Тарием! Правда, ничего в помещении не напоминало о том, что позавчера здесь праздновали Зимний Дар. Переливающиеся иллюминации были убраны, вместо мягких кресел в зал вернули стулья — их расставили рядами лицом к невысокой сцене.

Мы нашли свободные места в самом дальнем ряду. Народа становилось все больше — мелькали знакомые лица магов и людей. Я с нетерпением оглядывала зал, ища Тария. Где куратор?

Хм. А здесь ли Кирис?

Не обнаружив и его, я еще раз внимательно осмотрелась.

— Ты видишь Гиила? — обратилась я к подружке.

— Нет, — хныкнула она. — А вдруг с ним что-то случилось? Из братьев Ариджи тоже никого нет.

— Нэйр, Киш, кто-то есть из ваших отрядов? Эйджел, из твоих аналитиков?

Первые два отрицательно покачали головой.

— Вижу пару ребят из Одаренных, — ответил староста.

У меня возникла нехорошая догадка. Очень нехорошая.

— Кто-нибудь видит хоть одного Проклятого? — мрачно спросила я.

Друзья, хмурясь, искали глазами знакомых.

— Вон, рыженькая сидит, слева! — обрадовался Нэйр, указывая на худенькую девушку.

— Дорогой Ларейн, это Лина, она вообще не-маг. В пункте связи работает, — не согласился Киш.

Через пару минут мои опасения полностью подтвердились: в зале присутствовали лишь люди и Одаренные. Что за гнат? Где все Проклятые?

Внезапно тяжелые двери с глухим грохотом закрылись, и по ним пробежала золотистая рябь — активировалось заклинание против подслушивания.

На сцену вышел Илаир Иртон.

— Что ж, начнем, — уверенно произнес он.

Голос Илаира Иртона разнесся громом по всему помещению, и все повернули головы на мужчину.

— Что произошло в Пустоши? — выкрикнул кто-то из зала.

— Где верховный главнокомандующий?

— И остальные Проклятые?

Илаир вскинул руку в останавливающем жесте.

— Понимаю, у вас накопилось много вопросов. Терпение, дорогие друзья. Разговор нас ждет непростой.

«Дорогие друзья» в лице нашей пятерки скептически переглянулись.

— Около восьми лет назад из Хаграта сбежал заключенный. Проклятый. Маг, приговоренный к «забвению» — высшей мере наказания для отступников. Да, я говорю об Аррухе, — кивнул Иртон-старший. — О побеге Королевский Совет узнал лишь спустя несколько лет — к сожалению, среди руководства тюрьмы оказались пособники бежавшего, которые замяли ситуацию. Четыре года назад внутренняя разведка Магбюро пришла ко мне с серьезнейшим докладом: в королевстве назревал бунт. Сбежавший Проклятый собирал армию. Да не где-то, а в Гнатской Пустоши, прямо под носом военного лагеря.

По залу пробежал шепоток, перешедший в недовольный гул.

— То есть Совет знал о Проклятом клане в Пустоши уже четыре года назад? И за это время никто не удосужился рассказать об этом руководству лагеря? — раздался возмущенный голос.

— В тот момент мы не знали, кому доверять, — терпеливо ответил Илаир. — Ясно было одно: у Проклятого обширная сеть осведомителей и приверженцев, в том числе и в лагере. Мы начали создавать свой штат агентов. Из Одаренных. Многие из этих смелых, прекрасно натренированных магов гибли, и только некоторые смогли добраться до цели: попали в ближайший круг Арруха.

Аррух коварен. Умен. Осторожен. Не доверяет никому. И никогда не делится всеми деталями плана даже со своими. Поэтому собирать информацию приходилось буквально по кусочкам. Предполагая. Додумывая. И, конечно, ошибаясь.

Мы ловили шпионов Арруха, он рассекречивал наших. Мы избавлялись от его агентов среди Магбюро и королевских служб; он вербовал новых. Проклятый всегда находился на шаг впереди. Я понял, что и среди Королевского Совета есть его информатор. Аррух подобрался к самому королю.

Но три года назад нам повезло. Совершенно случайно, один из студентов Академии стал свидетелем встречи между двумя магами. В том, что эти маги друг друга знали, не было ничего удивительно. Но обстоятельства секретности их встреч вызывали вопросы, и я приказал моим самым проверенным агентам наблюдать.

— Мои худшие подозрения подтвердились, — напряженно произнес мужчина. — Член Королевского Совета, ректор Академии Леброн Брух и верховный главнокомандующий лагерем Гнатской Пустоши Тарий Ош затевали переворот.

В следующую секунду звенящая тишина взорвалась взволнованным гулом; весь зал жужжал, как встревоженное гнатское гнездо, кто-то вскочил, кто-то кричал на других и на безмолвно застывшего на сцене Илаира.

Ребята вокруг меня возмущались, пихались, негодовали. Они не верили. Никто не верил.

А я молчала. Вспоминая подслушанный три года назад разговор у ворот Академии, между ректором и Тарием — тогда еще мне незнакомым.

«Вы должны понимать, что это может занять не один год», — басил ректор.

«Конечно. Но если все получится, представьте, какие изменения нас ждут», — отвечал ему Тарий.

О чем они говорили?!

Это какая-то ошибка.

Даже нет.

Абсолютнейшая ложь!

Что бы ректор и куратор ни обсуждали в ту ночь, это точно не было заговором против короля.

Илаир Иртон хлопнул в ладоши — и по помещению промчался вихрь, заставивший всех затихнуть.

— Понимаю, как трудно осознать, что ваши коллеги, друзья — те, кому вы доверяли, оказались предателями. Вам хочется спорить и не соглашаться. Но я прошу вас дотерпеть до конца истории. Кто в курсе, что именно прошлой ночью произошло в столице? — вверх вытянулось несколько рук. — Харрис, давай ты.

Со стула в середине зала поднялся взрослый широкоплечий мужчина.

— Мунд Харрис, Защитник, член королевской гвардии, — представился Одаренный.

Он говорил быстро, отрывисто, четко — настоящий опытный вояка. После него Илаир дал слово еще нескольким магам, в момент атаки находившимся в королевском дворце. Постепенно картина случившегося выстраивалась.

О том, что Аррух запланировал нападение в ночь празднования Зимнего Дара, Илаир и круг его доверенных лиц знали давно. Чтобы не спугнуть Проклятого, действовать приходилось осторожно: всегда оставалась вероятность, что среди «своих» скрываются его шпионы.

Получив подтверждение, что Проклятые уничтожили защитную границу, Одаренные из спецподразделения порталом из столицы отправились в Угрест, а затем включились в бой. Как раз в это время наши отряды перераспределили на защиту лагеря.

В столице оставалась небольшая часть магов, способная справиться с атакой на короля. Однако никто не был готов, что основную часть своей армии Аррух поведет сразу в столицу.

С легкостью победив немногочисленных Защитников, Проклятые убили короля и заняли дворец. Пособники Арруха врывались в дома высокопоставленных чиновников и влиятельных семейств королевства, похищая их детей и жен для последующего шантажа.

Получив срочные новости, Одаренные из спецподразделения мгновенно выдвинулись в столицу, справедливо посчитав, что с оставшимися магами Арруха справятся Проклятые из лагеря. Битва в столице шла несколько часов, но в итоге завершилась победой Одаренных. Большинство Проклятых были схвачены и обезврежены.

В лагере в этот момент главенствовал Проклятый клан. Одаренные сидели по камерам. А наши враги ждали информацию от Арруха о дальнейших действиях, еще не зная, что бунт подавлен.

— После победы в столице справиться с остатками изменников в лагере Королевским Защитникам не составило труда. Как только последний Проклятый был под замком, мы начали освобождать пленников, — добавил Илаир.

— И все-таки, почему среди нас нет ни одного Проклятого? — раздался голос из зала.

— После проведенных проверок мы вынуждены признать, что руководство лагеря, лидеры местных отрядов, опытные бойцы — оказались магами, поддерживающими идеи Арруха. Часть Проклятых уже отправлены в Хаграт, где допрашиваются Хранителями. Завтра с утра обо всем произошедшем за последние двое суток будет объявлено на всю страну.

— Это неправда! Все Проклятые не могут быть предателями! — Мой голос дрожал, но звучал громко. — И особенно не может быть предателем командир Ош!

— Ох, молодость, — покачал головой Иртон-старший. — В течение многих лет Тарий Ош утверждал — и король ему верил — что только сила Проклятых способна удержать границу Пустоши. По этой причине он раз за разом отказывался от предлагаемой помощи в виде дополнительных отрядов Одаренных. Однако прямо сейчас столичные Защитники, Одаренные, восстанавливают силовое поле без каких-либо сложностей.

Шепотки, пробежавшие по залу, мне не понравились. То там, то здесь слышалось «какой ужас», «кто бы мог подумать» и «Проклятым нельзя доверять».

А Илаир продолжал:

— Более того, до моего сведения дошли слухи об отношении в лагере к Одаренным. О постоянных стычках. Нападениях. Насколько я знаю, даже вы, практикантка Райас, подверглись здесь самому страшному преступлению в королевстве, выпиванию дара?

По рядам пробежал вздох ужаса.

Живот скрутило от страха. Откуда он узнал?! Я рассказывала лишь друзьям!

Друзьям, среди которых был Иллат.

Ох, Иллат.

— Отвечайте! — грозно произнес мужчина.

— Это не…

— Да или нет, практикантка? — перебил тот.

— Да, — выдохнула я.

— И вы сообщили об этом Тарию Ошу?

Я молчала.

— Да или нет, практикантка?

— Да.

— И напавший на вас Проклятый, вместо того, чтобы быть отправленным в Хаграт, как велит протокол, остался в лагере? Да или нет?

— Да, — сквозь зубы ответила я.

В зале стояла мертвая тишина.

— Спасибо, практикантка, — сухо сказал он. — Те Проклятые, кто докажет свою невиновность, будут, разумеется, отпущены.

Но я в это не верила.

Глава 21

После длительного собрания, занявшего несколько часов, все отправились в столовую.

Недовольные шепотки вокруг перерастали в громкие обсуждения. И Одаренные, и не-маги отпускали злые комментарии, что, по их мнению, нужно сделать с Проклятыми.

— И правильно советник Иртон говорит, всех их в Хаграт, и дело с концами! — заявлял один.

— Или запереть в Пустоши! — поддерживал второй.

— Из Пустоши они, как видишь, выберутся, — не соглашался третий. — А вот знаю я место, откуда еще никто не возвращался…

— Заблокировать им дар! Выселить из городов! — доносилось с другого стола.

Слушая, что Одаренные говорят про своих вчерашних друзей и коллег Проклятых, с которыми они провели бок о бок немало времени, мне стало стыдно за магов с золотыми глазами.

Когда-то давно Тарий убеждал меня, что между Проклятыми и Одаренными нет различий — у нас лишь разный цвет силы. И что мага определяет не то, с каким даром он родился, а то, как он им пользуется.

Где же ты сейчас, Тарий?

Как только Иртон-старший завершил выступление, я подбежала к нему, требуя рассказать, где находится командир Ош. Но мужчина лишь сурово прокомментировал, что «вопросы о королевском изменнике недостойны выпускницы Академии Одаренных». И ушел.

Я молча ковыряла в тарелке вилкой. Есть не хотелось.

— Как вы думаете, что теперь будет? — прошептала Лейра. — Кто будет править вместо короля?

Подружка не переставала плакать с самого собрания, и уже не обращала внимания на постоянно катящиеся по щекам слезы.

— Что гадать, утром услышим, — пожал плечами Нэйр.

Но мне не нужно было ждать так долго, чтобы ответить.

— Илаир, конечно, — уверенно произнесла я. — Не удивлюсь, если он все это провернул, чтобы встать во главе королевства.

— Что провернул? — подняла на меня красные глаза Лейра.

— Все это, — буркнула я. — Как удобно у него вышло, все Проклятые оказались предателями.

— Не все, Альяра, — поправил Нэйр.

— Думаю, больфынфтво Проклятыф проверят и отпуф-фтят, — с набитым ртом прошепелявил Киш.

Я с легкой завистью покосилась на его полную тарелку еды. Аппетит рыжему не могло испортить ничего: ни оказавшаяся влюбленной в другого без пяти минут невеста, ни происходящее в лагере гнат знает что.

— Вы не слышали, что сказал Иртон-старший? Он как минимум обвинил верхушку лагеря и лидеров! Тария, преподов, командиров. Получается, и Дейрен — предатель? И Угош? И наши друзья-Проклятые? — глянула я на Нэйра.

— Не знаю, — нервно ответил он. — Я бы и на профессора Джирута никогда не подумал! Может, отец Иллата где-то слегка и приукрасил события, но его версия логична и подтверждена фактами. А в том, что многие Проклятые переметнулись на сторону Арруха, я не сомневаюсь.

Я с силой сжала губы, сдержав порыв накричать. На Киша. На Нэйра. На хлюпающую носом Лейру. За то, что Илаиру так легко удалось заставить их сомневаться в Проклятых.

Эйджел, сидящий напротив, в разговоре не участвовал, но внимательно слушал. И теперь беспокойно елозил на стуле. Привычным движением поправив очки, он на одном дыхании выпалил:

— Куратор Ош с самого первого дня защищал нас и не давал в обиду. Я в обвинения советника не верю.

И в этот момент я как никогда готова была расцеловать старосту.

После столовой мы заглянули в лечебницу, проведать «близнецов». Но Целители нас даже в здание не пустили, разрешив войти только Лейре, как «своей». Подружка вернулась быстро и радостных новостей не принесла — Арон и Лус находились в тяжелом состоянии.

Возвращались в корпус мы по отдельности. Решив прогуляться и немного успокоиться, я свернула с центральной аллеи. На улице уже стемнело, и лагерь без Проклятых казался вымершим и пустынным. И тихим.

— Гуляешь? — раздался внезапный голос.

Покрутив головой, я увидела скрытую деревом лавочку, на которой в одиночестве сидел Иллат.

— Угу. А ты? — уточнила я у парня, не делая попытки приблизиться.

— Скрываюсь.

— От кого?

— От отца. — Иртон-младший тяжело вздохнул. — Он требует, чтобы я отправился с ним в столицу. И присутствовал завтра на его официальной речи.

— А ты не хочешь? — скептически поинтересовалась я.

— Стоять рядом с отцом, делая вид, что мы счастливая семья? Нет, спасибо, — горько ответил он. — Из меня выходит плохой актер.

— Тем не менее то, что Кирис пытался высосать мой дар, ты ему передал, — жестко произнесла я.

— Нет, Альяра. — Парень резко вскочил и оказался рядом. — Я ничего ему не говорил. Кто-то другой сообщил отцу. — Помолчав, он добавил: — Ты знаешь, я ненавижу Проклятых, но здесь, в лагере, у отца не было надо мной никакого влияния. И мне это нравилось.

Не попрощавшись, он медленно побрел в сторону Дворца. А я, развернувшись, пошла в корпус. К множеству вопросов добавился еще один: кто из друзей рассказал Илаиру Иртону про нападение?

Проснувшись утром, я твердо решила не вылезать из кровати. Что ждало меня снаружи? Очередной день без Тария. Еще одна пачка плохих новостей. Бесконечные мысли о предателях. Под одеялом хотя бы тепло, темно, и можно сделать вид, что ты в безопасном домике.

С соседней кровати донеслось громкое сопение — Лейра тоже не торопилась вставать.

Тяжело вздохнув, я открыла глаза. К сожалению, скрываясь под одеялом, проблемы не решить.

Часы показывали почти десять утра. Что-то важное должно начаться в десять.

Я вспомнила одновременно с громким стуком в дверь.

— Альярка, Лейра, идете? Через пять минут выступление Иртона в столице! — голосил Киш.

— Идем! — крикнула я в ответ.

Гнат! Вскочив, я толкнула Лейру — та промычала что-то невнятное — и на ходу начала запрыгивать в штаны. Вторая попытка разбудить подружку тоже оказалась неуспешной — недовольно бурча, она с одного бока перевернулась на другой.

Что ж, потом расскажем ей, что она пропустила.

Я выбежала в коридор, и мы поспешили во Дворец.

Артефакты связи в лагере были запрещены по причине секретности его местоположения. Однако Иртон-старший решил, что его официальное обращение ко всему королевству обязательно нужно транслировать и здесь, поэтому во Дворце установили и активировали специальный артефакт, передающий изображение и звук.

Я не знала, чего ожидать от речи Илаира. Повторит ли он то, что вчера рассказывал нам? Добавит ли новых подробностей? Объявит ли о своем восхождении на престол, в котором я не сомневалась?

Но к тому, что прозвучало, не был готов никто.

На обратном пути к корпусу мы шокированно молчали, не в силах обсуждать услышанное друг с другом. Так, безмолвной толпой, дотопали до здания, поднялись на этаж и по старой привычке зашли в нашу с Лейрой комнату.

Подружка, увидев кучку безрадостных лиц, тут же закрыла книжку.

— Что случилось? Почему вы все такие хмурые?

— Илаир Иртон заявил об истреблении вида Проклятых, — буркнула я, присаживаясь на свою кровать.

Рядом со мной плюхнулись Киш и Эйджел; Нэйр подсел к Лейре.

— Ну не совсем так, Альяра, — поправил меня Нэйр. — Их же не убивать собрались!

— То, что он планирует, по-другому не назвать, — прошипела я в ответ.

— Да можете вы нормально объяснить? — воскликнула подружка.

— Сила Проклятых, их магия — теперь вне закона, — ответила я. Злость и обида, как и в первую секунду, когда я услышала эти слова, снова поднялись внутри. — На них наденут вирриловые браслеты. Все Проклятые в течение двух дней должны явиться в местные отделения Магбюро для добровольной блокировки дара.

— Как это — все? Вообще все? — Лейра непонимающе трясла головой.

— Даже новорожденных обязаны «обраслетить», — с ненавистью произнесла я. — Тех, кто не явится, объявят в розыск, а при поимке отправят в Хаграт. Или на принудительное «забвение».

— Это для нашей же безопасности! Для безопасности не-магов и Одаренных! — воскликнул Нэйр. — После случившегося бунта люди напуганы и рассержены…

— Представь, как много этих «напуганных» людей пойдут мстить ни в чем неповинным Проклятым. Беззащитным Проклятым, — перебила его я.

— Уверен, что это не навсегда, а лишь до тех пор пока не улягутся волнения, — продолжал спорить он.

— Иртон-старший сгустил краски, — покачал головой Эйджел. — Рассказал все то же, что и нам вчера, только к концу, после его речи о введении новых правил для Проклятых, ему рукоплескали без остановки.

— Да, Одаренные и не-маги обрадовались. А если вспомнить, что многие и до этого не поддерживали нововведения короля, считая, что интеграция Проклятых происходит слишком быстро… Рейтинг Иртона-старшего вырос до небес, — угрюмо добавил Киш. — На радостях он заявил, что берет на себя временное управление королевством.

Рыжий был без настроения. В течение всего выступления возле Илаира находилась Элира. Довольная и спокойная, она стояла по левую руку от Одаренного, а Иллат, с отрешенным безрадостным лицом — по правую.

— А с нами что теперь будет? — посмотрела на нас Лейра. — Мы остаемся в лагере?

— Никто не знает, — пробормотала я. — Пока ждем указаний.

Обычно практика пятикурсников длилась учебный год. При ее успешном прохождении студенту предлагался полноценный контракт. Нам до официального завершения практики оставалось еще шесть месяцев. Если, конечно, Иртон-старший не решит вмешаться и не изменит наше распределение.

Сходив на обед и вернувшись обратно в комнату, я по привычке взяла в руки артефакт связи, вторая половина которого находилась у Тария. Я нежно погладила тонкую пластину, вспоминая наши переписки и вечерние разговоры с куратором.

Та внезапно зажглась, показывая новое сообщение.

«В полночь, у меня. Будь одна».

Тарий!

Сердце подпрыгнуло, перевернулось и забилось как бешеное. От счастья перед глазами затанцевали полары со скрофами, отплясывали гнаты, а бенгалы хлопали в ладоши.

Однако через несколько мгновений радость испарилась. Это не мог быть куратор. Судя по довольному голосу Иртона-старшего, когда он об этом упоминал, Тарий действительно был схвачен Одаренными.

Может, ловушка?

Подумала и горько усмехнулась. Какая к гнату ловушка, если все Проклятые или пойманы, или на пути к вирриловому обраслечиванию? Да и про наш с куратором артефакт знал только Эйджел. Но представить старосту, разбалтывающим секреты кому-то еще, у меня, как я ни старалась, не получалось.

Возможно ли, что кому-то из Проклятых удалось вырваться? Или даже изначально не попасться Одаренным?

Например, Кирису. Если часть отправленных в Хагратскую тюрьму бойцов из лагеря Иртон-старший перечислял пофамильно — Дейрена, профессора Джирута, и еще с десяток Проклятых — то про Кира я не слышала ничего.

А учитывая, что Тарий полностью доверял мужчине, Кирис вполне мог знать и про артефакт.

Я взволнованно ходила по комнате, не останавливаясь ни на миг. Что же делать? Нужно ли рассказать друзьям? Кого-то предупредить?

«Будь одна» — говорило сообщение.

Вдруг, поделившись информацией, я случайно спугну Кириса? Более того, пока я так и не вычислила, кто из Одаренных растрепал Илаиру о нападении на меня. И полностью доверять не могу никому из них. Даже если очень хочется. Разве что Эйджелу… И Кишу… Нет, слишком большой риск!

Идти придется одной.

Кое-как дождавшись вечера, я быстро поужинала и, не дожидаясь ребят, вернулась в корпус. Подходя, бросила взгляд на окна куратора, но они были темными.

Оставался вопрос, как в полночь выбраться из комнаты незамеченной. Однако тут мне повезло: если бойцы-Одаренные в лагере пока бездельничали, ожидая новых указов и распределения по отрядам, то Целители работали без изменений, и Лейрино дежурство в лечебнице выпало как раз на эту ночь. Интересно, знал ли об этом мой таинственный отправитель или это случайность?

Около десяти вечера подружка, слегка поднывая, собралась и ушла. В десять тридцать ко мне в комнату завалились рыжий со старостой. Чтобы не вызвать подозрений и, не дай Светлая Мать, ненужных вопросов, я старалась вести себя как обычно. Хотя, когда Киш отобрал у Эйджела очки и, нацепив на себя, начал изображать старосту, а староста, покрасив волосы в рыжий, стал подмигивать мне левым глазом (выглядело это пугающе), я едва не придушила обоих.

Наконец, за десять минут до двенадцати они соизволили убраться. А я, сменив домашнюю пижаму на более практичную одежду, выглянула в коридор и, удостоверившись, что он пуст, отправилась на второй этаж.

Когда я в очередной раз взламывала замок куратора, мои руки дрожали.

Приоткрыв дверь, я быстро юркнула в комнату.

Через наглухо зашторенные окна не проникало ни отблеска от светившего на улице фонаря. Камин, обычно зажженный, стоял погасшим — и от этого в помещении было холодно и сыро. А еще темно.

Единственным источником света оказались горящие глаза сидящего в кресле мага.

Пробудив дар, я зажгла на ладони небольшое пламя и подошла к столу. И застыла на месте.

Я настолько убедила себя, что отправитель сообщения — Кирис, что оказалась не готова к встрече с совершенно другим Проклятым.

Зло улыбаясь, на меня смотрела Тиала.

— Ты! — неприязненно воскликнула я, снова пробуждая дар.

— Я, Райас, — буркнула Проклятая, зажигая небольшую лампу, стоящую на столе. — И не надо так смотреть, я тоже, как видишь, от тебя не в восторге.

— Это… ты отправила мне сообщение? — все еще не веря, уточнила я.

— Нет, Темный Отец! — психанула она. — Райас, включи мозги! Не заставляй меня жалеть, что обратилась к тебе.

Серебряные глаза Тиалы погасли. И вообще, она вся как-то скукожилась в кресле — подтянула колени к груди, опустила плечи, устало потерла лоб.

Я прошла через комнату, молча пододвинула стул и села напротив Тиалы.

— Как ты узнала про артефакт?

— Ош рассказал.

— Ты видела Тария? Где он? Что с ним? — Вскочив, я нависла над Седой.

— Сядь на место, — рявкнула она. — И слушай. Ош недалеко от Угреста, ему нужна помощь.

Я снова начала приподниматься; как тут усидеть, с такими-то новостями!

— Он на свободе? Он не ранен?

— Райас, еще одно слово, и я нашлю на тебя немоту! — Глаза Проклятой вспыхнули. Я крепко сжала губы и села обратно на стул. Тиала качнула головой. — Так-то лучше. На свободе. Не ранен. Во время сражения в Пустоши Ош понял, что происходит что-то неладное, поэтому дал команду большинству отрядов вернуться к границам лагеря. Они с Вороном отправились в гущу Проклятого клана, и мы разделились. А затем пришли чудовища. Десятки! — Тиала прикрыла глаза и надолго замолчала, будто заново переживая страшный момент.

Я вспомнила Дейрена, отчаянно сражавшегося со зверями, и тоже вздрогнула от нахлынувшего ужаса.

— Чудовища слушались Проклятых из клана и разделывались с нами быстрее, чем мы с ними. Битва была проиграна. Меня заковали в браслеты и повели с остальными пленными в лагерь. А затем… Я увидела догоняющих нас отряды Королевских Защитников. Конечно, быть спасенной Одаренными — то еще удовольствие, но в моем положении я бы и тебе обрадовалась. — Седая скривилась. — Только Одаренные просто вырубали всех Проклятых, без разбора. Мне повезло — одно из заклинаний попало в моего провожатого, и он упал. Я успела отползти и спрятаться, и меня не заметили в темноте. Просидела, не двигаясь, до утра. Когда рассвело, хотела подойти к лагерю, разузнать, что там происходит, но меня нашел Ош. Освободив от браслетов, он рассказал, что всех Проклятых схватили. Почти сутки мы готовили мое проникновение сюда, и вот я здесь.

— Почему Тарий сам не пришел? — тихо спросила я.

— Ваш мерзкий Одаренный поставил заклинания-ловушки, рассчитанные на магию Оша, — прошипела девушка.

— Илаир?

— Именно.

— Он убеждал, что куратор Ош пойман, — негодующе сказала я.

— Одаренный боится, — презрительно усмехнулась Проклятая. — Знает, что пока верховный главнокомандующий на свободе, власть Иртона под угрозой.

— Почему ты обратилась ко мне, Тиала? Тарий велел?

— Нет, Райас, — хмыкнула она, — Ош, напротив, настрого запретил. Печется о твоей безопасности, Одаренная. Жертвуя своей!

— Обвинения и ревность делу не помогут, — огрызнулась я.

— Мне нужна помощь с маленькими бенгалами, — поморщилась Тиала. — Эти бешеные тупицы не слушаются меня и норовят напасть. А мне надо незаметно вывести их из лагеря. На половине пути к Угресту меня с ними ждет Тарий.

— Куся и Зефирку? Легко, они ко мне привыкли и слушаются прекрасно. Выведем их ночью — днем нам далеко не убежать, слишком заметны будем в Пустоши.

— «Нам»? — фыркнула Седая.

— Я иду с тобой. — Я твердо взглянула на Проклятую. — Или так, или никак.

Оставаться в лагере? Да ни за что! У Тария, очевидно, есть план, и я готова бороться вместе с ним. Даже против Одаренных. При мысли о том, что куратор на свободе, а Илаир — трусливый врун, я с облегчением вздохнула.

— Что ж, я не Ош, чтобы пылинки с тебя сдувать, — ответила, наконец, Тиала. — Хочешь рисковать — гнат тебе в руки.

— Тогда завтра, в восемь вечера, встретимся у западной стены Дворца. Все будут на ужине, лучшего времени не найти.

Седая кивнула. Слегка помедлив, я все-таки спросила:

— Не боишься, что сдам тебя Одаренным?

— Понадеюсь на твою большую и светлую любовь к куратору, — издевательски произнесла она. И совсем тихо добавила: — Ош тебе верит — значит, и я тоже.

Глава 22

Всю ночь, все утро и весь день я проходила как на иголках. Я пыталась составить план, но быстро откинула идею подготовиться к любой непредвиденной ситуации. Учесть все было просто невозможно. Что, если бенгальчики не захотят идти? Что, если кто-то нас увидит? Что, если я не смогу пройти сквозь силовое поле лагеря? Или сработает сигналка, и за нами отправятся в погоню?

Несколько раз я порывалась попросить помощи у Эйджела, но в последнюю секунду останавливалась. Ставки слишком высоки.

А еще в лагерь вернулась Элира. К счастью, пока без Илаира — тот продолжал проводить заседания в столице и разбирался с новыми законами и отменой старых, введенных королем.

После обеда мы с сестрой жутко поссорились. Услышав, что я критикую действия Иртона-старшего, она утащила меня в пустую комнату, усадила на кровать и прочитала лекцию.

— Зато теперь ни один Одаренный не пострадает от дара Проклятых! И каждый маг поступит в Академию! А не останется на всю жизнь калекой! — с запалом завершила монолог Элира.

— Нельзя из-за проступка одного ненавидеть целый вид, — мрачно ответила я, с удивлением понимая, что когда-то сказанные Тарием слова стали для меня реальностью. — И за преступления Арруха не должны платить все Проклятые.

— Сразу видно, что твой проклятый любовник запудрил тебе голову! — выпалила сестра.

— А тебе — твой, — не сдержалась я.

— Скажи, Аля, ты правда его любишь? — внезапно успокоившись, спросила она.

— Тебя это не касается.

— Значит, да. — Элира грустно вздохнула. — А он?

Я с силой сжала губы. Речь о любви у нас с Тарием никогда не заходила. Да и в целом о чувствах. И тем более о нашем будущем.

Элира внимательно следила за моим напряженным лицом. И сделала правильные выводы.

— Значит, нет, — жестко произнесла она. — И ты все равно готова защищать Проклятых? Предать свой вид?

— Как ты не понимаешь, Эля. Дело не в Тарии. И не в Аррухе. И даже не в Илаире. А в справедливости. Честности.

Сестра передернула плечами и, развернувшись, пошла к выходу.

— Эля! Как ты спишь, когда мир рушится?

— Крепко и спокойно, — ответила она и вышла.

Чтобы успокоиться после неприятного разговора, я сходила потренироваться на полигон. А на обратном пути к корпусу встретила Микела — давнего знакомого по Академии; Одаренного, который помог мне сбежать из Убежища.

— Альяра! — Микел порывисто меня обнял, едва не придушив. — Рад, что с тобой все хорошо. Но устроила ты мне сложностей, конечно — я едва не выдал себя Проклятому клану, отпустив тебя.

— Так ты был одним из шпионов Илаира? — дошло до меня.

— Да. В конце четвертого курса советник Иртон обратился ко мне с предложением — отправиться на практику в Гнатскую Пустошь и вступить в ряды Проклятых, затевающих переворот. Предупредил, что это смертельно опасная затея. Но я был готов. — Он гордо вскинул голову. — На кону стояли жизни всех Одаренных.

— Микел, скажи, — осторожно начала я. Вопрос, который я собиралась ему задать, мучил меня давно. — Тогда, в Убежище, помогая мне сбегать, ты произнес напоследок фразу… «Не верь командиру Ошу».

Одаренный кивнул.

— Да, советник Иртон сообщил, что командир Ош — один из зачинщиков переворота. Но очень хитер, поэтому доказательств так мало.

— Ясно, — ответила я, подумав, что подготовился Илаир отлично. За что же он так ненавидит Тария? Неужели просто за то, что Проклятый занял высокую должность?

— Знаешь, а ты в ту ночь так и пришла, — внезапно произнес Микел.

— Что? — не поняла я, погруженная в мысли.

— В Академии, три года назад. Помнишь вечеринку? Я как раз рассказывал про свое распределение в Пустошь, а ты сбежала. Но обещала вернуться. Я ждал.

— Уснула, — соврала я, вспоминая сумасшедшую ночь с Тарием. Колокольню, Магбюро и наш первый, такой неожиданный для меня, поцелуй с Проклятым. — Прости.

— Прощу, если сходишь со мной на свидание, — лукаво улыбнулся Микел. — Сегодня, после ужина?

Я удивленно воззрилась на мужчину. От ответа меня спас незнакомый Одаренный, появившийся на аллее и забравший Микела на «срочное собрание».

— Мы обязательно договорим позже, Альяра, — хмыкнул на прощание Микел.

Вернувшись в комнату, я тщательно собралась и еще раз продумала, как незаметно пройти через защитное поле, учитывая двух бенгалов. Нашла оставленную Эйджелом вонючую жижу, призванную отпугивать чудовищ и, вспомнив, что Кусь и Зефирка с удовольствием ее лижут, взяла с собой. Обмажу Тиалу, чтобы бенгалята на нее не нападали.

Прикинувшись больной, не пошла на ужин, а когда ребята ушли, вскочила и, окинув напоследок комнату, на несколько месяцев ставшую мне домом, побежала к Дворцу.

Возле западной стены, около прохода к вольерам чудовищ, стояла Тиала. Увидев меня, Проклятая двинулась навстречу. Внезапно ее лицо преобразилось, и она зло уставилась на меня.

— Райас, какого гната? Не смогла язык за зубами сдержать?

Услышав позади шорох, я оглянулась. Мы были не одни.

На дорожке, переминаясь с ноги на ногу, стояли Киш и Эйджел.

Следующие несколько минут мы все шепотом ругались. Рыжий со старостой отказывались оставаться в лагере.

— Мы хотим помочь, — говорил один.

— Куратору Ошу! — поддерживал второй.

— И Проклятым.

— Иртон-старший принимает возмутительные законы, это недопустимо.

— Да с гнатушек он поехал! Альярка, мы не отпустим тебя одну!

В конце концов все разрешилось благодаря Эйджелу. Он, как никто другой, знал плетение защитного поля.

— Я и без тебя незаметно пройду, Вюрт, — фыркнула Тиала.

— Насчет этого я не сомневаюсь. Но вот на бенгалах защита сломается. И сколько вы тогда продержитесь с преследующими вас отрядами Одаренных? А я так замкну магию, что проход чудовищ не поднимет тревогу, ясно?

Тяжело вздохнув, Проклятая кивнула. Деваться ей было некуда. Намазав всех вонючей жижей (Тиала поморщилась, но промолчала), я прошла к вольеру. Подросшие бенгалята — они уже достигли размера взрослых чудовищ — обрадовались мне и взволнованно начали носиться вдоль забора, слегка повизгивая.

— Ш-ш. — Пробудив дар, я попыталась их успокоить.

При виде Тиалы и ребят Кусь обнажил зубы, а Зефирка утробно зарычала. Я направляла на бенгалят волны спокойствия, чтобы своим шумом они не привлекли внимание какого-нибудь Одаренного.

У защитного поля Эйджел, остановился, важно размял руки и начал плести заклинание. Чувствуя столько вкусной силы рядом, бенгалята стали повизгивать — я с трудом сдерживала их порывы напасть на старосту.

— Вюрт, давай скорее, — нервно шикнула Тиала.

Наконец, в защите образовалась небольшая дыра. Когда она достигла нужных размеров, мы пересекли поле. С обратной стороны Эйджел закрыл проход.

— Чтобы даже следов не осталось, — объяснил староста.

— Куда дальше? — уточнила я у Проклятой.

— Прямо, Райас, — буркнула она. — Идем в быстром темпе, но очень осторожно. Дар не используем — тут шастают отряды Одаренных. Если повезет, через пару часов будем на месте.

Мы молча пошли за Тиалой. Сначала ребята пытались разговорить Проклятую, узнать, где Ворон, однако, рявкнув «в Хаграте, спасибо вашим гнатовым магам», она передернула плечами и ускорилась.

Между Угрестом и лагерем существовало две дороги. По одной ходили кареты и другие повозки. Широкая и пологая, идущая в объезд всех возвышенностей, она позволяла добираться до лагеря с комфортом. Другая шла прямо через холмы. С резкими подъемами и узкими скользкими каменистыми спусками, она использовалась пешими путниками. И, хоть и занимала меньше времени, чем первая, была сложной, особенно с непривычки.

Через полчаса я почувствовала тяжесть в ногах, через час — следила лишь за тем, как бы не споткнуться. Трудной дороге из нас радовались только бенгалы — они безустанно носились вокруг и очень нервировали Тиалу.

— Райас, держи их рядом! — шипела она.

К концу второго часа я, несмотря на усталость, начала улыбаться. Я увижу Тария!

Вскоре Проклятая стала высматривать нужную тропинку.

— Отсюда надо взять еще чуть левее, а затем вниз. Гнат, где это место? — ворчала она себе под нос.

Спустившись с очередного холма, Тиала свернула и прошла вдоль его подножия. Пробудив дар и шепнув заклинание, она открыла проход в стене. Внутри оказалась совсем небольшая пещера — мы с трудом в нее поместились.

— Теперь — ждать, — хмуро сказала Проклятая и устало прикрыла глаза.

Снаружи тем временем стал усиливаться ветер. Поблагодарив Светлую Мать, что мы успели добраться до какого-никакого убежища по спокойной погоде, я прижалась к теплому боку Киша и задремала.

Проснулась оттого, что бенгалы тревожно завозились, а затем, подскочив, выбежали из пещеры.

— Я схожу за ними, — бросила я зевающим ребятам и вышла на улицу.

Близился рассвет, и ночные тени отступали, открывая взору бесконечность тянущихся во все стороны холмов. Увидев сбоку движение, я свернула, а затем рванула изо всех сил — туда, где радостно носились бенгалы, пытаясь повалить на снег высокого мужчину.

На ходу оттеснив чудовищ, я подпрыгнула и обхватила Тария руками и ногами; охнув от неожиданности, он тут же притянул меня к себе, запуская пальцы в волосы и целуя, целуя жестко и требовательно. Он был небрит; щетина больно царапала мою нежную кожу, но я лишь сильнее прижималась к нему.

Он жив. Он рядом. Он мой.

Слегка откинувшись назад, я посмотрела ему в глаза. Они постепенно разгорались серебряным огнем.

— Я все еще хочу выпить твой дар, Золотинка, — грустно усмехнувшись, сказал он.

— Какая трогательная сцена, — раздался знакомый вкрадчивый голос. — Я сейчас расплачусь от умиления. Взять его!

Тарий резко откинул меня назад, закрыв щитом, и принял боевую стойку, встречая четверых Защитников-Одаренных. А я ненавистным взглядом уставилась на стоящего в стороне и холодно надменно улыбающегося Илаира Иртона.

Позади Иртона-старшего, с мучительной тоской на лице, застыл Иллат.

Как они нашли нас? Неужели Киш или Эйджел нас предали? Нет, не хочу в это верить!

И где Кусь и Зефирка? Я оглянулась, но бенгалы как сквозь землю провалились. А друзья, что с ними? Спокойно сидят в пещере, ожидая моего возвращения? Или уже схвачены и помощи ждать неоткуда?

Отгоняя дурные мысли, я сосредоточилась на битве.

Пробудила дар, подпитала щит и начала плести заклинание. На меня Защитники не обращали никакого внимания — видимо, не считали, что я представляю для них угрозу. Их интересовал лишь Тарий, и я хотела этим воспользоваться. Илаир, увидев мои вспыхнувшие глаза и разгадав намерения, обратился к сыну:

— Смотри, Иллат, вот и тебе работа есть. Давай, потренируйся. Покажи, чему тебя научили Проклятые за эти месяцы.

Сам Илаир, не меняя положения и практически не шевелясь, лениво бросал в меня легко блокируемые, но отвлекающие от плетения сложного заклинания заклятья.

Иллат, в отличие от советника Иртона, дар не пробуждал. Все с той же мучительной тоской он посмотрел на отца и медленно развернулся ко мне. Не дожидаясь, пока друг (или бывший друг?) выполнит указание, я быстро сменила позицию и метнула в него силовую волну — и Иллат, даже не попытавшись защититься, мгновенно рухнул.

Илаир окинул злым взглядом распластавшегося на снегу сына и криво усмехнулся. Я снова подпитала щит, готовясь сразиться с советником, но не учла его невероятную скорость. Это стало фатальной ошибкой.

Одно движение — и мужчина оказался возле меня, прижав к шее металлический артефакт. Сначала я подумала, что это виррил — но я чувствовала потоки силы и могла колдовать. Я отправила заклятье в Иртона-старшего и тут же согнулась от резкой боли, пронзившей внутренности.

Все тело будто кололи крошечными иглами; резь нарастала, становилась нестерпимой; я упала на землю и издала истошный мучительный вопль. Моя сила текла по венам, снизу вверх, поднималась к шее и исчезала в районе артефакта — тот пульсировал, тяжелея с каждым сжатием. Мерзкая железяка высасывала мой дар. Задыхаясь от боли, я пыталась подцепить его ногтями, однако артефакт словно прирос к коже, слился с ней, и я не могла нащупать даже краев.

Меня затрясло.

— Отец, остановись! — Иллат, уже пришедший в себя после заклятья, упал возле меня на колени и дрожащими руками стал ощупывать мою шею.

Илаир его не слышал.

— Сдавайся, Ош! — кричал он. — Сдавайся, или «удавка» высушит магию твоей Одаренной. Смотри, как она корчится! Смотри, как страдает! Очень удобный артефакт, жаль, что такой сложный в создании.

— Нет! Тарий, беги! — едва соображая от боли, проревела я.

Но он, конечно же, не убежал.

Захлебываясь слезами, я смотрела, как глаза Тария постепенно гаснут, и он вытягивает вперед руки; как один из Защитников надевает на него вирриловые браслеты; как маги встают с двух сторон от куратора, не позволяя ему двинуться даже на миллиметр.

— Отец! — снова выкрикнул Иллат, не выпуская мою ладонь.

Илаир щелкнул пальцами, и «удавка» скатилась на землю. Резь по всему телу сразу исчезла, и я в изнеможении откинулась на спину. Иллат, пальцами осторожно коснувшись моей щеки, насупился и вскочил.

— Это отвратительно! — Он подошел к советнику. — Неправильно! Бесчеловечно!

— Я мечтал вырастить сильного сына, а получил слюнтяя, — презрительно выдавил Иртон-старший. — Не позорь меня. Держи, надень на свою подружку. — Он протянул Иллату еще одну пару браслетов.

Парень помедлил, но все-таки взял забрал их у отца. Я закрыла глаза.

Все было просто ужасно.

И тут я услышала звуки. Утробное рычание. Низкий рык.

Дальше все произошло молниеносно. Тиала, Кусь и Зефирка выпрыгнули одновременно, свалив трех Защитников. Четвертого атаковал Киш, а Эйджел, размахивая какой-то банкой, направляющим заклинанием метал в Одаренных незнакомую мне жижу. По всей видимости, жижа жглась — каждый раз, когда она прилетала в одного из магов, те вопили и заливали себя водой.

С трудом поднявшись на ноги, я с ужасом увидела, что Иртон-старший держит в руках несколько «удавок» и двигается к друзьям.

— Атакуйте Илаира! — заорала я, пытаясь найти силы сотворить хотя бы одно заклинание.

Эйджел бросился в мою сторону, чтобы помочь, но его опередил Иллат, находящийся рядом с отцом. Быстрым движением он замкнул на Илаире вирриловые браслеты, предназначавшиеся мне. Иртон-старший, не ожидавший такого предательства от сына, на секунду оторопел, а затем, размахивая «удавками», побежал на нас. Тяжелый кулак Тария остановил советника, и Илаир осел на землю. Иртон-младший замер и нечитаемым взглядом окинул сначала отца, а затем куратора.

Четверо Защитников-Одаренных тоже лежали в отключке. Правда, скорее всего, ненадолго.

— Уходите, — резко бросил Иллат, смотря на меня и Тария. — Мы задержим их, на сколько получится. Дадим вам фору, чтобы отец не сообщил в столицу.

Куратор кивнул.

— Возьми, — Иртон-младший протянул мне маленький черный перстень. — Это отцовский. С ним вас никто не задержит у портала. Просто покажите его страже. И… прости, что вел себя, как скроф.

— Иллат, от кого Илаир узнал о нашем побеге? — быстро шепнула я. — Как понял, где нас искать?

— Элира, — ответил он. Увидев выражение на моем лице, понимающе усмехнулся. — Мы уже ехали в карете, возвращались в лагерь из Угреста, как она связалась с отцом. У них есть свой способ связи. Сказала, что вы сбежали из лагеря. Отец ужасно обрадовался, понадеявшись, что ты приведешь его к Ошу. Отследил вас.

— Как?

— По сигнальным артефактам, — поморщился он. — Оказывается, есть способ…

Достав из кармана свой артефакт, я выкинула его в снег.

— Мы нашли вас, затаились невдалеке и стали ждать. Дальше ты знаешь. Прости, Альяра, я ничего не мог сделать.

— Альяра, пора, — раздался низкий голос куратора.

Я обняла Иллата, всхлипнула на плече у Киша и чмокнула в щечку Эйджела. Слегка улыбнулась Тиале, получив в ответ что-то, больше напоминающее оскал.

— Позаботьтесь о бенгалятах, — попросила я друзей, почесывая за ухом ластящуюся ко мне Зефирку. Кусь, по обыкновению, нежно ткнул меня под колени, едва не уронив.

Тарий протянул мне руку — на его запястье болтался вирриловый браслет — и я вложила в нее свою ладонь.

Нас ждал Угрест и портал в столицу.

Снова подъемы и спуски, спуски и подъемы! Как же они надоели. Кто вообще придумал построить город в такой холмистой местности? Однако мои мучения длились недолго.

Где-то через полчаса Тарий остановился.

— Скоро Угрест, Золотинка. Если присмотришься — то различишь вдалеке шпиль часовни, видишь, бликует на солнце? — Он вытянул одну руку вперед, второй нежно обхватив меня за талию. — А теперь к делу. Ты должна снять с меня браслеты.

— Я почти без резерва, — покачала я головой, вспомнив, как много силы отдал Кирис, разрывая на кураторе вирриловые цепи. — «Удавка» высосала все.

— Здесь важна не сила, а точность. А уж для такого талантливого взломщика, как ты, — хитро улыбнулся Тарий, — научиться не составит труда.

Конечно, куратор слукавил, и за пять минут разобраться с браслетами мне не удалось. За двадцать тоже. Наконец, после получаса страданий, раздался заветный щелчок, и Тарий удовлетворенно хмыкнул. И вновь застегнул браслеты на запястьях.

— Снова, — сурово произнес он.

Во второй раз я справилась минут за десять. В третий — за пять. Тарий продолжал защелкивать вирриловые «наручники». И остановился лишь тогда, когда для их снятия мне потребовалось всего десять секунд.

— Достаточно. — Куратор довольно кивнул головой, и… опять надел на себя браслеты. Увидев мой удивленный взгляд, пояснил: — К порталу подойдем так. Ты скажешь, что по указу советника Иртона ведешь пойманного Проклятого в столицу. Покажешь перстень, который дал Иллат. Я должен быть в браслетах, без этого нам даже с перстнем не поверят. А вот дальше тебе нужно будет снять их.

— Прямо в портале?

— Да. Это непросто, Альяра, — серьезно произнес он. — Но в столице из портального здания нам придется прорываться силой. Мне нужен мой дар. Готова идти?

Я растерянно кивнула.

Тарий нежно взял меня за подбородок и осторожно приподнял голову наверх.

— Золотинка. Девочка моя. Я готов придушить Тиалу за то, что она втянула тебя в это. После сегодняшнего Одаренные будут искать тебя так же рьяно, как меня. Советник не оставит произошедшее просто так.

Он тяжело вздохнул, а затем мягко поцеловал уголок моих губ.

— С этой секунды и до портала — я твой пленник. Не забывай об этом.

По мере приближения к главным воротам Угреста я все больше нервничала. Живот сводило от страха, ноги противно дрожали, а рот пересох.

— Просто иди, — шепнул Тарий.

Стражи на воротах не обратили на нас никакого внимания и даже не поняли, что мимо них провели самого разыскиваемого Проклятого королевства. Они занимались важным делом — спорили, кому же придется работать в ночную смену.

Город казался пустым; несколько раз мы видели Проклятых — те одергивали рукава курток, пытаясь скрыть болтающиеся на запястьях вирриловые браслеты. Подойдя к зданию администрации — в нем располагалось Магбюро и портальные помещения — мы обнаружили перед ним длинную очередь. Мужчины, женщины, даже дети — стояли молча, хмурым горестным взглядом провожая выходящих из дверей Проклятых с уже заблокированным даром.

Пока мы пробирались вперед, кто-то из стоявших узнал Тария. Конечно, в Угресте командир Ош, верховный главнокомандующий лагеря был знаком если не всем, то многим. Проклятый, заметивший нас первым, в ужасе распахнул глаза и толкнул локтем соседа. Тот — следующего.

И вот уже вся толпа развернулась к нам, с отчаянием наблюдая, как отвратительная Одаренная — то есть я — ведет их героя, облаченного в виррил, на суд в столицу.

Ощущая сердце где-то в горле, я распахнула дверь и втолкнула Тария внутрь.

— Хватит притормаживать, Проклятый! Тебя Хаграт уже заждался, — громким голосом произнесла я, входя в помещение.

Кончики губ Тария на мгновение приподнялись, но он тут же нахмурил брови и зло процедил:

— Иди к гнату, Одаренная.

Вокруг нас началось оживление. Подбежал один Хранитель, за ним второй, третий.

— Тихо! — крикнула я, входя в роль. Достав перстень Илаира, кинула его главному. — По приказу советника Иртона я сопровождаю предателя-Проклятого Тария Оша в столицу. Настройте портал в центральное отделение.

Проверив перстень и убедившись в его подлинности, Одаренные, как Тарий и предсказывал, не стали чинить нам препятствий и проводили в портальную комнату.

— Готова? — едва слышно спросил куратор.

Я слегка качнула головой, волнуясь и надеясь, что смогу вовремя снять с него браслеты. Права на ошибку у меня нет.

Три шага до портала. Два. Один…

Я пробудила дар.

Это было не просто «непросто», как предупреждал Тарий. А невероятно сложно. Пока мир крутился вокруг, я старательно направляла силу, пытаясь расщелкнуть замок.

Раз — и мы стоим в точно такой же портальной комнате. Но уже в столице.

Два — я слышу, как падают на пол браслеты. Получилось! Смогла!

Три — глаза Тария вспыхивают знакомым серебряным огнем. Он хватает меня за руку, и мы бежим; заклинания летят со всех сторон, но щит Тария крепок и все еще держится.

Выбежав из здания, мы юркнули на соседнюю улицу. Я плохо знала эту часть столицы — в главном портальном управлении я до этого не бывала. А вот Тарий, судя по всему, ориентировался здесь отлично.

Продолжая держать меня за руку, он уверенно сворачивал с одной улочки на другую, постоянно менял направление и не останавливался ни на секунду. В глазах начало рябить от одинаковых переулков, арок, и домиков. Наконец, пробегая мимо очередной постройки, куратор оглянулся, проверив, что преследователей за нами не наблюдается, и завел меня в дом.

— Где мы? — спросила я, удивленно осматриваясь.

Тарий воспользовался даром, и в стене вырос проход.

— Там, где стоит портал, который не отслеживается ни Магбюро, ни внутренней разведкой, — проговорил он, подталкивая меня вперед.

— И куда он ведет?

— Туда, где можно получить ответы, — мрачно усмехнулся мужчина. — По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Мы прошли по коридору и оказались в комнате, где знакомо переливалась портальная спираль. Прошептав заклинание, чтобы закрыть проход, Тарий приобнял меня за талию, и мы одновременно шагнули вперед.

Снова ощущение полета, которое закончилось почти мгновенно.

Мы стояли посреди светлой, красиво обставленной гостиной. Напротив нас, комфортно развалившись в мягком кресле, курил трубку ректор Брух.

— Я тебя уже заждался, — хмыкнул он, посмотрев на Тария. — О! Студентка Райас. Добро пожаловать в мой дом.

Глава 23

Невероятно. Что мы делаем в доме у ректора? И вообще, разве он не схвачен, как «главный предатель Королевского Совета», по уверениям Илаира? Советник Иртон хоть слово правды в своей речи сказал?

Пока я изучала комнату, Тарий напряженно вглядывался в ректора. Глаза куратора ярко светились, и я, заметив это, тоже пробудила дар. И на всякий случай поставила щит. Он, правда, получился слабенький — резерв после «удавки» восстанавливался медленно.

Ректор негромко рассмеялся, внимательно изучая наши настороженные позы. Сам он пользоваться даром не спешил; медленно, словно показывая, что нам ничего не угрожает, мужчина положил трубку на кофейный столик и сделал глоток из чашки.

— Кофе? — предложил он. Не дождавшись ответа, вздохнул. — Долго ты еще собираешься буравить меня взглядом? Скоро дыру прожжешь. Выпускницу мою напугал — смотри, дрожит вся, глаза горят, а силенок-то и нет почти. Где резерв потеряла, Альяра?

— «Удавка» Иртона, — процедил сквозь зубы куратор, не меняя позы. — Не подскажешь, где советник взял этот артефакт, а, Леброн?

— Мерзкая штука, — нахмурился ректор.

Он как-то сразу весь собрался, сосредоточился. Куда только делась вся расслабленность? Теперь перед нами сидел тот Брух, которого так боялись студенты и остерегались родители — хищный цепкий взгляд, выверенные движения. Резко подавшись вперед, он пробудил дар, заставив Тария угрожающе рыкнуть и спрятать меня себе за спину.

— Успокойся. Иртон не от меня получил «удавки». И студентку не прячь. Альяра, подойди, мне надо проверить твои силовые потоки. — Голос ректора звучал озабоченно.

Я выглянула из-за плеча куратора.

— Тарий, кончай с подозрениями, — вспылил Брух. — Клянусь Светлой Матерью, я непричастен к нападению на свою же студентку. — На его ладони заплясало золотистое пламя. — Ты знаешь, что если «удавку» неправильно нейтрализовать, то последствия — необратимы?

— Какие последствия? — Я шагнула навстречу ректору.

— Магические. — Он провел ладонью по моей руке.

Кожу начало щипать.

— Кто снимал «удавку»?

— Илаир, — буркнула я. — Щелкнул пальцами, она отпала. Высосала почти все, гадость.

— Просто отпала? — напряженно уточнил ректор. — Накачанная твоей силой?

— Да. Это плохо? Неправильно? — занервничала я.

— Гнат, — впервые на моей памяти выругался ректор.

— Леброн, что это значит? — Тарий, со все еще горящими серебряным светом глазами, схватил того за плечо.

— Садитесь. — Он и сам опустился обратно на диван. — Ты наверняка знаешь, Тарий, для чего в свое время создавалась «удавка»?

— Чтобы было что противопоставить силе Проклятых, — хмуро ответил тот.

— Высасывать дар Проклятых? — уточнила я.

— Именно, — кивнул ректор. — Этот артефакт работает в точности как сила Проклятых и чудовищ. Он отбирает дар.

— Отбирает, — прошептала я, покрываясь потом.

— Ты все правильно поняла, Альяра, — кивнул Брух. — Во время экспериментов — ими занимался Хориус…

— Тот самый Одаренный, растивший в вирриловой комнате Ворона и Тиалу, — едва сдерживая гнев, добавил Тарий.

— Да. Хориус очень хотел избавить мир от Проклятых. Блестящий маг, блестящий! Но абсолютно лишенный моральных принципов. Не гнушался никакими методами. Так вот. Первые эксперименты показали, что после применения «удавки» резерв не восстанавливается. Артефакт впитывает силу в себя. Когда Проклятый высасывает Одаренного, светлый дар растворяется в темном, исчезает. А вот артефакт забранную силу хранит. Более того. Таким образом ее можно отдать другому магу. Или, — понизил голос ректор, — не-магу.

— Скрофово… — буркнул куратор. — Таких подробностей я не знал.

— То есть мой дар остался в гнатовой «удавке»?! — воскликнула я. — И тот смешной резерв, который у меня сохранился — все, на что я могу рассчитывать?

Я в ужасе переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Как ты понимаешь, на Одаренных раньше экспериментов не проводили, — развел руками ректор. — Но так «удавка» работает с темным даром, да.

Тарий громко стукнул кулаком по столу.

— Иртон ответит за все, — глухо сказал он. — Клянусь Темным Отцом, я верну твою магию, Золотинка.

От ужаса, что могу никогда не получить обратно свой полный резерв, я задрожала. Усилием воли заставив себя не думать о страшном, я обратилась к ректору с другим мучавшим меня вопросом:

— Профессор Брух, а если Одаренному… Точнее, бывшему Одаренному, потерявшему дар — его высосал Проклятый, передать через «удавку» темную силу? Одаренный сможет колдовать?

— Не вижу причин, почему нет.

Я задумалась. Мне не давали покоя мысли о колдующей в лагере сестре. И хоть она и утверждала, что мне это привиделось, где-то в глубине души я все это время понимала, что Элира врет. Но у меня не было ни предположений, каким образом сестра могла вернуть себе дар, ни доказательств.

— То есть… Одаренный станет Проклятым? — продолжила выяснять я.

— Верно. Наше тело — лишь сосуд. Чем наполнишь, тем и станешь. Почему ты спрашиваешь?

Вот из-за чего Гиил не почувствовал в Элире магии! Ведь Проклятые чувствуют лишь Одаренных! Картинка сложилась.

— Уверена, что советник Иртон вернул моей сестре дар. Дар, который он забрал у Проклятого.

Я рассказала мужчинам о своих догадках. Оказалось, что Тарий не помнил то столкновение с Элирой. Ректор предположил, что сестра воспользовалась артефактом молчания, который на короткое время мог «перебивать» реальность тех магов, на кого был направлен.

— Но что понадобилось от тебя Элире? — удивилась я.

— Думаю, то же, что и Арруху, — сжал губы Тарий и хмуро глянул на ректора. — Не хочешь вернуть мне память, Леброн?

От удивления у меня приоткрылся рот. Так это ректор применил к куратору «забвение», вычистив все воспоминания обо мне? Но зачем?

— Зачем вы сделали это? — не выдержала я.

— По его просьбе, конечно, — кивнув на Тария, ответил Брух.

Я непонимающе глянула на куратора.

— Мы все тебе объясним, Золотинка. Но позже.

Пока мужчины занимались возвращением памяти — а такая работа требовала сосредоточенности, тишины и большого количества времени, я решила изучить дом.

«Никто из сообщников Иртона сюда не попадет. Вы с Тарием в безопасности», — успокоил ректор.

Но экскурсия у меня вышла короткой. В первой же комнате я увидела широкую, усыпанную подушками кровать. Широко зевнув и мечтательно посмотрев на мягкое и такое уютное ложе, я решительно зашла внутрь. Вероятно, спальня была гостевой — на старинном, с изогнутыми ножками деревянном комоде лежали свежие полотенца. А в ванной комнате стояли баночки с мылом для тела и волос и висели чистые халаты.

С наслаждением помывшись и облачившись в один из пушистых халатов, я вышла из ванной и забралась на кровать. Пообещав себе, что прилягу совсем на чуть-чуть, на полчасика, я опустила голову на подушку. И мгновенно провалилась в глубокий сон.

Очнулась среди ночи, почувствовав, что меня придавило чьей-то теплой тяжелой рукой, и неспокойно завозилась.

— Ш-ш, Золотинка, это я. Спи. Отдыхай. — Тарий легонько поцеловал меня в висок, отчего по телу побежали приятные мурашки.

— Ректор снял с тебя «забвение»? — пробормотала я, теснее прижимаясь к мужчине.

— Да. — Его горячее дыхание опалило мне ухо. — Спи, девочка моя.

— Когда ты догадался, что это ректор заблокировал тебе память? — Еле ворочая от усталости языком, спросила я.

— Когда понял, что Арруху нужны мои знания о древней магии. Я сменил фокус и стал думать не «кто из Одаренных мне навредил», а «кто из Одаренных мне помог».

— А…

— Все вопросы подождут до завтра, Золотинка. Тебе нужно отдохнуть, — шепнул он и осторожно прикусил мочку уха, вырвав из моих губ стон.

Светлая Мать, как приятно.

— Но это важно, — запротестовала я. — Ты больше не хочешь высосать мой дар?

— Нет. — Он напрягся. — Сначала я предположил, что это от ношения вирриловых браслетов сохраняется эффект, но после слов Леброна сопоставил время…

— Это из-за «удавки», да? — грустно уточнила я. — Во мне осталось так мало дара, что ты его почти не чувствуешь?

— Увы. — Крепко обхватив руками, он повернул меня к себе и вдавил в свою широкую грудь. — Мы все обязательно исправим, ясно?

Уткнувшись в его ключицу, я покивала головой и застыла, не шевелясь. Несмотря на все сложности, опасности и страхи, в этот момент я была счастлива. В стальных объятиях любимого.

«А он тебя любит, Альяра?» — зазвучал в голове проникновенный голос сестры. «Или просто использует для своих Проклятых дел?».

Я слегка отодвинулась от Тария и набрала воздуха в легкие. Собираясь с силами задать терзавший меня вопрос.

Слова почти сорвались, но застряли в горле. Поэтому я выдавила что-то похожее на «хр-пр-ссс» и закашлялась.

— Что? — переспросил Тарий.

— Спокойной ночи, — откашлявшись, прохрипела я и повернулась на другой бок.

Нет. Я не готова к этому разговору. Да и что я скажу? «Тарий, ты меня любишь?». «Тарий, что ты ко мне чувствуешь?». «Тарий, как ты ко мне относишься?». Какая чушь! А если он не ответит? Или что еще хуже, ответит не так, как мне бы хотелось?

«Я так и думала», — хмыкнул в голове вымышленный голос Элиры.

«Иди к гнату!» — беззвучно прошептала я и заснула.

Разбудили меня громкие звуки, доносящиеся откуда-то сверху. Бум! Бам! БАХ! Кажется, даже потолок ходуном заходил. Что там происходит? На нас напали?

Я вскочила и заметалась по комнате в поисках одежды. Быстро натянув футболку и штаны, выбежала в коридор и рванула по лестнице наверх. Туда, где продолжало что-то падать, звенеть, трястись и даже, кажется, взрываться.

Картина мне открылась потрясающая: ректор Брух и куратор Ош, главные «злодеи» королевства, самые разыскиваемые маги, азартно вскрикивая, носились по просторному чердаку от тяжелого металлического шара. Шар — явно кем-то из них заколдованный — преследовал то одного, то другого, угрожающе вспыхивая и искрясь при сближении. Мужчины, не прекращая отстреливаться от него заклинаниями, атаковали друг друга (периодически попадая в стоявшие на чердаке предметы — например, тяжелую скульптуру или массивный стул), громко ржали и вообще вели себя как шкодливые студенты.

Поняв, что на нас никто не напал и единственная опасность, которая мне грозит — быть раздавленной либо шаром, либо магами, не замечающими ничего вокруг, я разозлилась.

Я чуть к Светлой Матери не отправилась от ужаса, а они тут играть вздумали. И даже полог тишины выставить не озаботились!

Пробудив дар — точнее, остатки дара — я прищурилась и одним выверенным заклятьем заставила шар замереть.

И многозначительно прочистила горло в наступившей тишине.

— Альяра, доброе утро! Уже встала? Рано ты, — бодро воскликнул ректор.

— Да нет, — процедила я, — какие-то скрофы так громко прыгали на чердаке, что у меня стены дрожали. Как тут не проснуться?

— Ты же сказал, что поставил полог тишины, — шикнул на ректора Тарий и подошел ко мне. — Прости, Золотинка, мы с Леброном новый вариант разминки решили попробовать. Спускайся в столовую, там уже накрыт завтрак. Мы быстро в душ, и сразу к тебе.

Стоило Тарию напомнить про еду, как живот заурчал от голода. Взглянув на мужчин и еще раз сурово покачав головой, я, не сдержавшись, весело фыркнула и поторопилась вниз.

Вскоре ко мне присоединились и ректор с куратором. После плотного завтрака перешли в гостиную — ту самую, в которую мы с Тарием вчера попали из портала. Когда все заняли места и удобно расположились на диване, мужчины переглянулись между собой и одновременно посмотрели на меня.

— Ты уверен? — приподнял брови ректор.

— Да, — качнул головой Тарий. — Альяра, что ты знаешь о древней магии?

— Что раньше маги не делились на Проклятых и Одаренных, дар был един, — произнесла я. — Точнее, в каждом присутствовала темная и светлая сторона. Что маги были сильнее нас, и их заклинания, соответственно, тоже.

Я продолжала вспоминать то, что когда-либо слышала и читала.

— Знаю, что с тех времен осталось много неразгаданных тайн. Защищенных древними заклинаниями зданий, вход в которые невозможен. Хотя после того, как ты провел меня в Колокольню, я уже не так уверена в этом…

— После древних остались не только неприступные постройки, но и огромное количество артефактов, — перебил ректор. — Илаир Иртон полжизни потратил, чтобы собрать коллекцию древних артефактов и инструкций к ним. Как работают, что дают. Их возможности не сравнимы ни с чем, что мы создаем сейчас.

— Но проблема советника в том, — подхватил Тарий, — что артефактами невозможно пользоваться. Без знаний о том, как ими управлять, он владеет лишь кучей бесполезных предметов.

— Иртону очень нужна информация о том, как их активировать.

— И ты знаешь, как это сделать? — повернулась я к куратору.

— Да. Мы с Леброном много лет независимо друг от друга занимались изучением древней магии.

— И примерно в один момент пришли к одинаковым выводам, — добавил ректор. — Только если я все держал в секрете…

— То я, к сожалению, как-то поделился своими расследованиями с королем. Искал редчайшую книгу и подозревал, что она затерялась в личной библиотеке королевской семьи, — вздохнул куратор. — Король отправил меня к ректору Академии Одаренных, предположив, что такое может храниться в этой древнейшей школе. Так мы познакомились с Леброном и обнаружили, так сказать, общность увлечений.

— Но при чем тут Илаир? — все еще не понимала я. — Или… Король сообщил о твоих поисках Совету, да?

— Да, — подтвердил Брух. — Не специально. Просто оговорился однажды, убеждая Совет принять закон об очередном послаблении для Проклятых. Мол, что среди них скрываются молодые талантливые маги. И привел в пример Тария.

— Мы считаем, что для советника этот разговор стал отправной точкой зарождения его плана. Я начал замечать за собой слежку. Пару раз мой дом — хорошо защищенный — обыскивали. Важных сведений не нашли, но сам факт попытки настораживал. Тогда мы поняли, что Илаир что-то замышляет.

— Вот только недооценили масштаб беды, — поджал губы ректор. — Ненависть Илаира к Проклятым и его желание властвовать.

Мужчины замолчали.

— И что теперь? Как вывести Иртона-старшего на чистую воду? Как доказать его вину?

— Мы с тобой отправимся в Хаграт, — ответил Тарий таким спокойным тоном, будто Хаграт был центральным парком, а не самой охраняемой в королевстве тюрьмой.

Пока я таращила глаза, Одаренный с Проклятым о чем-то тихонько переговаривались. До меня долетали только части фраз.

— …как выбраться обратно?..

— Они не ожидают, если все провернуть осторожно, никто и не…

— Я-то гнат с ним, а Альяра? — куратор глянул в мою сторону.

— Зачем нам в Хаграт? — вклинилась я в их разговор.

— Там Аррух, — произнес Тарий. — Информация, которой он владеет — недостающее звено в цепочке наших рассуждений. Аррух связан с Илаиром — скорее всего, Проклятого наняли, чтобы чужими руками провести переворот. Учитывая, как легко советник Иртон избавился от союзника, Аррух должен быть преисполнен мести.

— Но нужно торопиться, — добавил ректор. — Ходят слухи, что Проклятого скоро отправят под «забвение». И тогда он нам уже ничем не поможет.

— Как мы попадем в тюрьму?

— Попасть не проблема, у Леброна есть прямой портал в кабинет главного хагратского Хранителя.

— Мьелш — один из моих лучших выпускников, — гордо заявил ректор. — И политика Иртона ему претит.

— Когда отправляемся? — посмотрела я на Тария.

— Сейчас.

Переодевшись и подготовившись, мы подошли за ректором к порталу.

— У нас все получится, — обратилась к мужчинам я. — Пока Илаир не знает, как активировать древнюю магию, и оба мага, которых он боится, на свободе, ничего не потеряно, верно?

— Удачи, — кивнул нам Брух.

Мы шагнули в портал. Сутки спокойствия подошли к концу.

Кабинет, куда мы попали, был пыльным и темным. И очень маленьким — в него поместились лишь узкий стеллаж и тумбочка, заваленная бумагами.

— Это — кабинет главного Хранителя? — посмотрев по сторонам, уточнила я у Тария. — Больше похоже на чулан.

— Это подсобка, — раздался недовольный незнакомый голос. — Заходите, я один.

Прикусив язык (ну откуда я могла знать, что тут есть прослушивающий артефакт?!), я прошла за куратором через открытую им дверь в следующее помещение.

Светлое, большое, с окнами в пол, через которые виднелось бесконечное Южное море. Показалось даже, что в воздухе запахло сладким соком танжеринов.

Стоп. Какое к гнату Южное море? Какие танжерины? Да Хагратская тюрьма, если смотреть на карту, ближе к Пустоши, чем к солнечному жаркому югу!

— Нравится иллюзия? — спросил все тот же незнакомый голос.

Повернувшись, я встретилась взглядом с главным Хранителем.

— Я родом оттуда, — поделился он, кивнув на окно. — Скучаю. Привет, главнокомандующий. Привет, Альяра. Надеюсь, сегодня обойдемся без обвинений в сторону Проклятых?

— Вас повысили? — неловко улыбнулась я.

Когда ректор упомянул, что главного Хранителя зовут Мьелш, мне не пришло в голову, что это окажется тот же самый Одаренный, кому три года назад в Магбюро я врала о нападении на меня Тария.

— Можно и так сказать, — хмыкнул он. — Сослали.

— Мьелш, нам нужно к Арруху, — произнес Тарий.

— Так. Времени у нас — а точнее, у вас — мало. Проклятый находится в западном крыле, в башне. Добраться туда лучше… — Хранитель схватил листок и начал рисовать, тыкая то в один квадратик, то в другой.

Мьелш выдал нам магическую карту — местный сигнальный артефакт, на котором в реальном времени отображались патрулирующие тюрьму Хранители.

— Если попадетесь стражам, у меня руки будут связаны, — сказал напоследок Одаренный. — А если вернетесь, куда угодно вам портал настрою. Коридор сейчас чист.

Несмотря на мои опасения, что нас мгновенно поймают, до башни добрались без проблем. Ориентируясь с помощью карты, мы избежали столкновений с Одаренными и, забравшись на самый верх, очутились перед одной-единственной дверью.

Я медленно выдохнула. Настала моя очередь действовать. Своим даром Тарий воспользоваться не мог, ведь здесь повсюду были натыканы артефакты, реагирующие на магию Проклятых.

Но взламывать замок в Хаграте оказалось не сложнее, чем в лагере. И даже маленький резерв мне не помешал. Хихикнув про себя, что если дар не вернется, то выберу карьеру профессионального взломщика, я прошептала:

— Готово.

Толкнув металлическую дверь, мы заглянули в камеру. И встретились с горящими от ненависти глазами Арруха.

Узнав нас, Проклятый угрожающе оскалился.

Вирриловые стены камеры не позволили бы ему использовать дар, однако Хранители, явно напуганные репутацией Арруха, увешали его запястья и щиколотки вирриловыми браслетами.

Увидев мой изучающий взгляд, он криво ухмыльнулся и вкрадчивым тоном произнес:

— Главнокомандующий Ош, вот так сюрприз. И птич-чку одаренную мне привел. Может, еще и браслеты снимешь, чтобы я ее силой подкрепился?

Тарий на провокацию Арруха никак не отреагировал. Он прошел вглубь камеры и встал напротив Проклятого.

— Что тебе нужно, Ош? — выплюнул тот.

— Ответы, — спокойно объяснил Тарий.

— Освободи меня из Хаграта, и все ответы — твои, — осклабился Аррух. — А иначе — ступай к гнату!

— У тебя есть выбор, — медленно сказал куратор. — Ты можешь промолчать и принять «забвение». А можешь поделиться нужной нам информацией…

— И что? — гневно перебил Проклятый. — Ты спасешь меня от потери памяти?

Он откинул голову назад и неприятно рассмеялся.

Я посмотрела на карту, удостоверившись, что никто из Хранителей не приближается к башне, и вернула взгляд на мужчин.

— Нет, — невозмутимо ответил Тарий. — От «забвения» тебя не спасет никто. И ты его заслуживаешь. Но, рассказав, можешь быть уверен — Иртону отомстят.

Услышав фамилию Илаира, Аррух яростно зашипел. А затем, обдумывая предложение, раздраженно заходил по камере, кидая злобные взгляды то на меня, стоящую в проеме двери, то не куратора.

— Я согласен, — наконец выдохнул он. — Поклянись, главнокомандующий, что Иртон будет страдать.

— Клянусь Темным Отцом, — мгновенно произнес Тарий.

Аррух вываливал на нас факт за фактом. Не замолкая ни на секунду, Проклятый торопливо говорил, иногда захлебываясь слюной. Будто давно мечтал рассказать хоть кому-то обо всем, что с ним происходило за последние несколько лет.

Как он тренировал и рассылал шпионов, как собирал необходимую информацию, как с помощью своих людей в военном лагере — Шарима и еще нескольких Проклятых — пытался дестабилизировать защитное поле на границе с Гнатской Пустошью.

Оказалось, Иртон нашел Арруха после побега из Хаграта и предложил сотрудничество. Аррух даже подозревал, что именно советник помог ему сбежать, подкупив бывшего начальника тюрьмы. От Проклятого требовалось сформировать и обучить «армию» магов, исполнять запросы, приходящие от Илаира, а в нужный момент напасть на королевский дворец. В обмен на это советник обещал неприкосновенность и защиту от Хранителей, преследующих сбежавшего Проклятого.

— Не верил ни одному слову этого гната, но какое-то время мне с ним было выгодно работать. Он знал, как быстро выдрессировать чудовищ. Подсказал формулу прорывов в Пустоши, и мы учились привлекать в нужное место зверей, — делился Аррух. — Понемногу я стал собирать еще одну команду. Проклятый клан, как назвала его эта птичка, — покосился он на меня. — Раз уж мы должны были напасть на короля, отчего бы не совершить настоящий переворот? Не поставить Проклятых во главе королевства? Жаль, что ты не присоединился к нам, Тарий Ош.

— Что Иртон приказал вам сделать во дворце? — напряженно спросил куратор.

— Убить короля, разумеется, — гаркнул Проклятый.

— И? — Тарий подался вперед.

Я увидела, как крепко сжаты его руки в кулаки — так, что побелели костяшки пальцев.

— Догадался, главнокомандующий? — Аррух тихо усмехнулся и поймал мой непонимающий взгляд. — А птичке о своих подозрениях не сообщил?

Проклятый поцокал языком. Сделал два шага в моем направлении, но, увидев выражение на лице куратора, остановился.

— Я подстраховался, птичка. Король жив.

И в этот момент я почувствовала вибрацию сигнального артефакта. К башне приближались Хранители.

— Сюда идут Хранители! — севшим голосом воскликнула я.

Даже удивиться живому королю не успела.

Тарий схватил Проклятого за грудки:

— Что произошло во дворце?

— Мы напали, расправились с магами. Я должен был убить короля, но… сымпровизировал. Решил не убивать, а спрятать.

— Где он?

Проклятый понизил голос и неразборчиво забормотал что-то в ответ.

— Тарий! — взвыла я. — Что делать?

Хранители были уже на подходе к лестнице.

— Сколько их?

— Двое.

Тарий отпустил Арруха и оказался возле меня.

— Беги им навстречу, Альяра. И не оглядывайся. Я подстрахую. Если меня схватят, не жди и ради Темного Отца, не пытайся спасти. Доберись до Мьелша и отправляйся обратно к ректору, поняла? — Дождавшись моего кивка, он выдохнул. — А теперь беги со всех сил, Золотинка!

И я побежала.

Хранители поднимались по лестнице. Увидев несущуюся на них Одаренную (я пробудила дар и полыхала золотыми глазами), они опешили. Однако, будучи опытными бойцами, мгновенно собрались, выставили щит и пульнули в меня заморозкой.

Не учли только того, что мне помогал Проклятый. Тарий, оставшийся незамеченным, с самого верха лестницы атаковал Одаренных.

Оба застыли в забавных позах.

— У нас около пяти минут, пока они не очнулись.

Судя по тому, что карта оставалась спокойной, Хранители не успели предупредить остальных стражников об опасности. Пока.

Я не забывала, что через несколько минут заклинание куратора спадет, и тогда на нас начнет охотиться весь Хаграт.

Нам просто необходимо скорее добежать до Мьелша!

На обратном пути нам не везло. Внимательно сверяясь с картой, чтобы не нарваться на стражей, мы были вынуждены постоянно менять маршрут и зачастую выбирать длинный путь вместо короткого.

Но вот показался знакомый коридор и там, в конце, уже виднелась дверь в кабинет главного Хранителя. Совсем чуть-чуть!

Раздавшийся оглушающий вой сирены едва не сбил меня с ног. Сигнальный артефакт вибрировал как бешеный, предупреждая о приближающихся Одаренных.

Позади послышался топот множества тяжелых ботинок.

Тарий подотстал и прикрывал меня щитом. Я ворвалась к Мьелшу; тот напряженно стоял и внимательно разглядывал свои дребезжащие сигнальные и тревожные артефакты. Ткнул в один — и сирена снаружи перестала звучать.

— Портал! — крикнула я.

Мгновенно пробормотав заклинание (в воздухе возникла переливающаяся спираль), он уточнил:

— Куда?

Я замешкалась, поняв, что не знаю. Из разговора Тария и Арруха я не расслышала, где Проклятый спрятал короля.

В этот момент входная дверь затряслась, и в нее практически вкатился клубок из магов. Мелькали серебряные и золотые вспышки. Тарий резко крутанулся и оказался возле Мьелша, беря того в жесткий захват.

— Прикажи своим Одаренным остановиться. Иначе лишишься дара, — угрожающе произнес он.

Хранитель махнул рукой, и стражи — их было около десяти — замерли. Правда, дар не погасили, напряженно прожигая золотыми глазами меня и куратора.

— Что тебе нужно, Проклятый? — громко спросил Мьелш, и едва слышно добавил: — Куда?

— Безопасный портал в столицу. В северную часть. На короля хочу взглянуть, — усмехнулся Тарий.

Мьелш вскинул брови, цокнул языком.

— Вот гнат, — как-то грустно пробормотал он. — Придется работу новую искать.

По лицам Хранителей пробежало непонимание, смешанное с подозрением. Мьелш резко выкинул руку вперед. Мелькнула вспышка, а через секунду все стоявшие стражи-Одаренные лежали на полу.

— Король жив? — обернулся он к куратору.

— Да, — кивнул тот. — Спасибо за помощь.

— Не так уж сильно мне нравилось управлять Хагратом, — хмыкнул Хранитель. — Отсижусь у ректора Бруха. Предполагаю, что такое, — показал он на застывших магов, — мне не простят. Ну да ладно. Куда вас, в Угрест переслать? Верно я расшифровал твой ммм… шифр?

— В Угрест, — подтвердил куратор. — Все дороги ведут в Пустошь. Есть у тебя туда безопасный переход?

— Есть. Правда, прошу заранее меня простить.

— За что простить? Почему? — напряглась я.

Но Хранитель, не ответив, толкнул нас в портал, и как обычно, мир вокруг на мгновение перестал существовать.

Глава 24

Очутившись в конечной точке, я только и успела, что увидеть летящие в нас серебряные молнии. Резко присев, перекувыркнулась, уклоняясь от заклятий; и тут же вскочила. И взвыла от обиды — ни на какую атаку я способна не была. Гнатова «удавка»!

Однако битва закончилась, не успев начаться — куратор одним щелчком выставил вокруг нас щит и заморозил нападавшего.

Проклятого, между прочим! Да еще и с активным даром!

Тарий тем временем внимательно изучал помещение, отправляя юркие серебряные заклинания-змейки в разные стороны.

— Гнат, — резюмировал он. — На доме защита, которую не взломать. Снять ее и выпустить нас может лишь хозяин.

— Как это? — удивилась я, никогда раньше о таком не слышавшая.

— Одно время среди Проклятых были распространены подобные меры предосторожности. Поставил защиту — и уверен, что ночью к тебе не проберутся Одаренные и не утащат в Хаграт, — объяснил Тарий. — И не убьют, ведь смерть хозяина никак не повлияет на защиту.

Он подошел к магу, замершему в неловкой позе на деревянном полу. Я последовала за куратором. Проклятый оказался старым, морщинистым, с перекошенным от ярости лицом.

— Мы не причиним тебе зла, — произнес куратор. — Моргни, если понял и не попытаешься напасть.

Старик на пару секунд крепко зажмурил глаза. Тарий пробормотал заклинание, возвращая магу способность двигаться. Кряхтя и негодующе постанывая, Проклятый поднялся на ноги и сердито на нас уставился:

— Чего приперлись? Валятся тут на голову, щит мой сносят, да еще и драться начинают…

Голос у него оказался высоким и визгливым, совсем не старческим.

— Нас прислал Мьелш, — сдержанно проговорил Тарий. — Твой портал удачно расположен.

— А мне какое дело, кто вас прислал? — вскипел тот. — Мьелш… Паршивец скрофов, вот он кто. Не сдох, значит.

Мы с Тарием многозначительно переглянулись. Кажется, я начала понимать, почему Мьелш заранее перед нами извинялся. А что, если Проклятый решит нас не выпускать?!

— Снимай защиту с дома, — обратился к нему куратор.

Промолчав, старик развернулся и направился в другую комнату. Мы пошли за ним, по пути отмечая толстый слой пыли на поверхностях, раскиданные по полу вещи и общую запущенность помещения.

На кухне, куда прошаркал Проклятый, было слегка почище; на столе стояла вазочка с конфетами. Живот отреагировал на них урчанием.

— Где сейчас этот бездельник? — продолжил ворчать старикашка. — Мьелш. Где он?

— Управляет Хагратом, — ответила я. — Ну… управлял, пока нам не помог.

Проклятый, наливая в чайник воду, от неожиданности дернул рукой.

— Хагратом? Магов, значит, сторожит? — нахмурился он и неодобрительно поджал губы.

— Альяра, — тихонько позвал меня куратор и показал на выцветшую фото-пластину.

Там стояли двое: мужчина средних лет и мальчик лет пятнадцати. Примечательным было то, что глаза мужчины горели серебряным, а мальчика — золотым. И уж очень Одаренный смахивал на нашего знакомого Хранителя…

— Вы — приемный отец Мьелша? — воскликнула я, догадавшись.

— Приемный дурак, — проворчал он. — Что вам надо?

— Снимай защиту, — повторил куратор. — Нам нужно в Пустошь.

— Не могу, — мотнул головой старик. — Мы ее вдвоем с Мьелшем ставили. Давным-давно. Когда поганец еще не сбежал, прокляв весь Проклятый род. С тех пор и осталась. Она навешена только на портал была, вот при вашем прибытии и активировалась.

— Вдвоем? — цепко спросил Тарий. — Используя Одаренный и Проклятый дар? И получилось?

— Получилось, — ухмыльнулся в ответ тот. — Занятно, как мало магов сохранили древние знания. Но ты, я смотрю, среди их числа.

— Золотинка, пробуждай дар. Будем импровизировать.

Мои глаза зажглись золотым. Взяв мои ладони в свои руки, Тарий направил нашу силу на невидимую защиту вокруг дома. Периодически подсказывая мне плетение, он пытался дезактивировать чужую магию. Дар тек из меня даже не ручейком, а тончайшей ниточкой — на большее резерва не хватало, но и этого оказалось достаточно.

Через несколько минут дверь распахнулась.

Старик, провожая нас, остановился на пороге со скрещенными на груди руками.

— Знаешь, златоглазка, почему Мьелш сбежал? — задумчиво сказал он, пристально рассматривая меня. — Он узнал, чем ему грозит смешение нашей магии.

Я молча смотрела на Проклятого, ожидая ответа. Поняв, что вопроса от меня не дождется, старик усмехнулся.

— Одаренный дар растворяется в Проклятом. С каждым совместным заклинанием ты разбавляешь свою магию — темной. И однажды, пробудив дар, поймешь, что твои глаза горят серебром, а от друзей-Одаренных очень вкусно пахнет силой…

На улице было светло, но закат уже близился. Я оглянулась, пытаясь понять, в какой стороне от Угреста мы находимся, и далеко ли до границы с Гнатской Пустошью. Одни бесконечные холмы! Как тут вообще можно ориентироваться?

— Невероятно, все это время в такой близости от Пустоши существовал портал! Уверен, что его они тоже вдвоем стабилизировали, двумя дарами… Туда, — после секундного замешательства указал Тарий направление и двинулся вперед.

Я медленно пошла за ним, прокручивая в голове предупреждение старика.

— Тарий, он не солгал?

— Ты про силу? — мгновенно догадался куратор. — Не знаю, Золотинка. Я о таком не слышал. Да и откуда? Наши познания о древней магии слишком малы.

— Но вы с ректором Брухом… пробовали заклинать вместе?

— И он, как ты могла заметить, все еще Одаренный. Возможно, для такого серьезного изменения нужно либо много лет смешивать магию, либо влить всю силу в сложнейшее заклинание. — Он вздохнул. — Будет интересно вернуться сюда и расспросить старика поподробнее. Поверить не могу, Мьелш все это время был в курсе про древнюю магию.

— Почему он не рассказал никому?

— Никому из Одаренных, ты имеешь в виду? Думаю, он любит приемного отца. Сбежал юным, испугавшись превратиться в Проклятого, а затем…

— Повзрослел. Или хлебнул реальной жизни, — буркнув, подытожила я.

— Скорее всего, — улыбнулся Тарий. Но тут же нахмурился и выставил руку, останавливая меня. — Ш-ш. Здесь уже можем натолкнуться на отряды Одаренных. Мы близко к лагерю и к границе. Идем очень осторожно.

Лагерь! Мысли тут же переключились на друзей. Как они? Не лишил ли их дара Илаир, придя в себя? Убежала ли Тиала с бенгалятами? И что вообще происходит в лагере?

Вскоре стемнело, и мы слегка выдохнули — вероятность, что нас заметят в темноте, конечно, оставалась, но была достаточно небольшой.

Я начала подмерзать, и Тарий, на секунду пробудив дар, укутал меня в теплый кокон воздуха.

— Потерпи совсем чуть-чуть, Золотинка. Скоро придем.

На патрульщиков мы натолкнулись, уже перейдя границу. Я ожидала, что прорвать силовое поле будет сложно, однако Тарий, оценив плетение, негодующе фыркнул.

— И этим они собрались останавливать чудовищ при прорыве? Безумцы! Да эту так называемую защиту сметут за секунду!

Он прошептал короткое заклинание и провел нас в Пустошь. И, подхватив меня на руки, метнулся в сторону, за ближайший сугроб снега. Только он замер, как поблизости раздались громкие голоса.

— Да нет тут никого, вечно тебе чудится что-то — то чудовища, то Проклятые, — нудно отчитывал кого-то первый.

— Тень какая-то проскользнула. И шелест послышался… — тихо пробормотал второй.

— Глаза сходи к Целителям проверь, — прервал его первый. — И уши.

— Вот же, смотри! — в голосе второго мелькнули панические нотки. — Следы!

Я вздрогнула всем телом. Пожалуйста, уходите! Тарий успокаивающе коснулся моей щеки и выдохнул в ухо:

— Все хорошо.

Прикрыв глаза, я осторожно прижалась лбом к его плечу и ощутила на коже ледяную шершавую ткань пальто.

Патрульщики продолжали спорить.

— Как ты меня достал, — ругался первый. — Знаешь, сколько отрядов сегодня на дежурстве? Штук пять, и это наверняка кто-то из них!

— Возможно, — еще неверяще, но уже без паники протянул второй. — Тебе не кажется, что Иртон после возвращения слегка не в себе? По столько отрядов запускать! Да и вообще… Ходит теперь везде только в сопровождении Защитников. Часть Одаренных в камеры отправил — я слышал, даже сына своего в подземелья посадил!

— А я тебе говорю, ты со своими «кажется» тоже в подземелья попадешь! Кто мы такие, решения советника Иртона анализировать? Наше дело простое — патрулировать границу, докладывать, если увидим чудовищ или чужаков… — голос постепенно стихал.

Дождавшись, пока Одаренные скроются, мы вскочили.

— Иртон кинул ребят в вирриловые камеры! — прикусила я губу.

— Сначала король, затем друзья, — жестко сказал Тарий. — Сейчас мы им ничем не поможем.

Кивнув, я двинулась за куратором. Мы направлялись в Убежище — бывшее логово Проклятого клана. Именно там, по уверениям Арруха, и находился король. Я очень надеялась, что, во-первых, Проклятый не соврал, а во-вторых — что король все еще жив.

До Убежища добрались без приключений, не встретив больше ни Одаренных, ни Проклятых, ни даже чудовищ.

— Как думаешь, куда пропали все звери? — спросила я по пути. — Они будто исчезли из Пустоши. Ушли. Не те, тренированные Аррухом и его приспешниками. А дикие, истинные.

— Не думаю, что чудовища исчезли. Скорее… выжидают. А может, чувствуют, что прорыв нескоро. Впали в спячку, — пожал плечами он. — Пустошь хранит много секретов, которые нам лишь предстоит узнать.

— Главное — разобраться с Иртоном и спасти короля, — прошептала я себе под нос и решительно сжала кулаки.

Знакомая, едва заметная дверь в Убежище была плотно затворена.

— Следов вокруг нет, — произнёс Тарий. — Магии Одаренных я тоже не ощущаю.

Он осторожно открыл дверь и зашел внутрь.

— Помнишь дорогу к кабинету Арруха?

Я, на секунду задумавшись, утвердительно кивнула.

Лестница, поворот, еще одна лестница, длинный, извилистый коридор, поворот, поворот, небольшой подъем — и мы очутились возле закрытой щитом двери.

— Не пробуждай дар, — предостерег меня куратор. Он изучающе прошелся около щита, едва касаясь его силой. — Какое любопытное заклинание. Очень тонко настроенное на магию Одаренных. Все стены и потолок коридора опутаны сетью, которая активируется, если Одаренный попытается использовать силу. А увидеть ловушку могут лишь Проклятые.

На то, чтобы распутать заклинание, ушло несколько часов. Пока Тарий работал, я маялась от безделья. Походила по Убежищу, спустилась в подземелья, с дрожью взглянув на ту камеру, где держали меня.

Нашла брошенные кем-то впопыхах вирриловые браслеты и переложила к себе в карман. В одном из складских помещений отыскала фрукты — и с жадностью вгрызлась в сочное сладкое яблоко. Живот протяжно заурчал, требуя мяса или хотя бы чего-то более плотного — каши, например. Или сыра. Но увы.

Накормила куратора. И уселась рядом, наблюдая за потоками направляемой Тарием магией. Даже без активации своего дара я ощущала невероятную силу, исходящую от мужчины.

Не зря Иртон так его боится.

Раздавшийся щелчок открывшейся двери застал меня сидящей посреди коридора и мечтающей о теплых губах Тария. Встряхнув головой, я подскочила.

В кабинете, в глубоком кресле Арруха неподвижно сидел светловолосый мужчина. На мгновение мне показалось — и сердце кольнуло от страха — что король мертв; но вскоре я разглядела опоясывающие все его тело силовые кольца.

Куратор присвистнул.

— Аррух хорошо подготовился. Первый раз наблюдаю в действии артефакт сна. Для человека, помещенного в него, время не течет. А жизнь и здоровье поддерживаются магией артефакта. Видишь — четыре кольца горят, а два практически бесцветны? Они уже отдали силу.

Как только Тарий погасил артефакт, мужчина в кресле взмахнул рукой.

— …пожалеешь! — выкрикнул он, отвечая кому-то из прошлого, и вздрогнул, увидев перед собой нас. — Тариус? Что ты тут делаешь?

— Привет, Лариус. Спасаю тебя, что же еще.

— Где я? Последнее, что я помню — на дворец напали Проклятые, быстро скрутившие моих Защитников, а затем их лидер накинул на меня заклинание.

Тарий начал быстро вводить короля в курс дела, объясняя и про предательство Иртона, и про его реформы.

У меня приоткрылся рот. На первый взгляд не-маг король и Проклятый куратор не были похожи. И все же что-то неуловимое заставило меня вглядеться внимательнее. В этот момент оба одинаково прищурили глаза и выгнули брови. Да, король казался слегка старше куратора, но… Изгиб губ, острые скулы, высокий лоб — Светлая Мать, да один в один!

— Вы что, родственники? — ошалело воскликнула я.

Внутри пронесся вихрь эмоций. И совсем не положительных. Недоумение, боль и обида на Тария множились и раздирали на части. Мы через столько с ним прошли! Спасали друг друга, боролись с чудовищами, с Проклятыми и Одаренными, врали Хранителям, прорывались из тюрьмы… Да мы вместе пытались спасти мир!

И ни разу у куратора не возникло мысли рассказать мне об этом?! Или Тарий мне до сих пор не до конца доверяет?

«А он тебя любит? Или просто использует?» — ненавистный голос Элиры колоколом звенел в голове.

От злости я прикусила губу и сердито уставилась на мужчин.

— М-м-м, — протянул король.

— Ах да, простите, Ваше Величество, — проворчала я. — Надеюсь, в такой нестандартной ситуации обойдемся без реверансов.

— А она бойкая, — улыбнулся он Тарию и посмотрел на меня. — Вот, значит, какая ты, Альяра Райас. Я про тебя много слышал.

— А я про вас — нет, — усмехнулась я.

— Оно и понятно, на Тариусе столько печатей о неразглашении стоит, что новые ставить некуда. Ладно. Раз уж скоро ты вольешься в нашу дружную семью…

Я вытаращила глаза, Тарий кинул на короля убийственный взгляд, но тот, не заметив, как ни в чем не бывало продолжил:

— Мы дальние родственники. Настолько дальние, что считать количество колен нет смысла. Но выросли вместе.

— Будущий король рос вместе с Проклятым? — недоверчиво спросила я.

— В королевской семье существует традиция — принцы растут с близкими к ним по возрасту компаньонами, которых выбирают из ближайших родственников короля. Так получилось, что я оказался единственным подходящим спутником, — ответил Тарий.

— Ты оказался просто единственным! — фыркнул король. — В свое время войны между Проклятыми и Одаренными хорошенько потрепали королевскую семью. Кроме Тариуса да пары ветхих дядюшек у меня других родственников и не осталось. Конечно, то, что Тариус — Проклятый, тщательно от всех скрывалось. Но зато это помогло мне по-другому взглянуть на Проклятых магов. Еще до того, как я взошел на престол, мы составляли грандиозные планы, мечтали о равенстве и справедливости.

— Домечтались, — буркнул куратор. — Лариус, поднимайся. Нам нужно доставить тебя в столицу — а это будет непросто. Выйти лучше сейчас, по темноте — так меньше шансов наткнуться на Одаренных.

Крякнув, король встал со стула. Тариус — тьфу, как теперь это расслышать? — Тарий внезапно поднял ладонь кверху, напряженно вслушиваясь. И произнес два самых страшных слова:

— Нас нашли.

Я беззвучно выругалась.

— Их двое… Или трое. Не больше, — торопливо шептал куратор.

— Как они нас выследили? — взволнованно повторяла я. — О том, что король в Убежище, знал только…

— Аррух, — кивнул Тарий. — Вероятно, Проклятый додумался откупиться от «забвения», заключив очередную сделку. — Куратор обернулся к королю. — Живой ты для Илаира очень опасен.

— Какой план? — спокойно спросил он, словно речь шла не о том, что его пришли убивать.

Вот это выдержка! А ведь король — не-маг, а значит, совершенно беззащитен перед Иртоном-старшим и остальными магами.

— Альяра, спрячься в другой части Убежища, максимально далеко от нас. Твой небольшой резерв даже я с трудом ощущаю, и Одаренные, если не зададутся целью обыскать все логово, тебя не найдут. В самом плохом случае — например, нас с Лариусом схватят или убьют, дожидайся, пока Убежище опустеет и беги к отцу Мьелша.

Кивнув, я бросилась ему на шею. Жестко и быстро поцеловав, он подтолкнул меня к двери.

— Я накину иллюзию сети. Сделаем вид, что нас тут еще не было — это даст немного времени подготовиться. А ты… Будь осторожна, Золотинка.

Добравшись до дальних комнат, я скрылась внутри одной из них. Опустившись на пол рядом с дверью, сквозь оставленную щелку внимательно прислушивалась к тому, что происходит вдалеке.

Сначала не раздавалось никаких звуков. Стояла такая идеальная тишина, что я почти поверила, что Тарий ошибся. Что мы в Убежище — одни. И можно не трястись в холодной темной каморке, ощущая всем телом каждый удар сердца.

Но затем тишину разорвал громкий треск взорвавшегося заклинания. Вероятно, Одаренные таким образом расправлялись с силовой сетью, накинутой Тарием.

Меня внезапно одолело возмущение. Четыре года Академии Одаренных! Месяцы тренировок и патрулей в Пустоши! Сражения с Проклятыми, с чудовищами! И в самый важный момент, вместо того чтобы применить все, что столько времени совершенствовала, чему так усиленно училась, я прячусь от битвы.

Да, резерв на нуле, и в схватке сейчас я была бы бесполезна — я все понимала. Вот только легче от этого не становилось.

До боли сжав кулаки, я прислонила голову к стене.

И услышала легкий шорох, доносящийся из коридора. Даже нет, не шорох. Легкое клацанье когтей по полу? Звук приближался. Я вскочила на ноги одновременно с тем, как распахнулась дверь. В комнату, урча и фырча, зашел бенгал. При виде меня чудовище раскрыло в оскале пасть, громко рыкнуло и резко прыгнуло.

Валяясь на полу, я уворачивалась от горячего дыхания зверя. Зверь на слабые попытки сопротивления не обращал никакого внимания, старательно облизывая мое лицо и радостно повизгивая.

— Зефирка! Слезь с меня! — шикнула я, скидывая тяжелые лапы с плеч. — Как ты вообще оказалась в Убежище?

— Тебя пришла спасать, — раздался знакомый голос.

Я приподнялась на локтях и встретилась с веселым взглядом стоявшего в проеме двери Нэйра.

— Ко мне, — негромко приказал парень, и Зефирка мгновенно послушалась, вскочив с меня и прижавшись к его ноге.

— Что ты тут делаешь? — настороженно глядя на друга, уточнила я.

— Не поверишь, тоже пришел тебя спасать, — хмыкнул он. — Где Тарий? Он ведь здесь? Идем, нам нужно скорее отсюда уходить.

— Нэйр, что ты тут делаешь? — замерев на месте, повторила я. — Как ты узнал, что я здесь?

— Альяра, время сомневаться ты выбрала не самое лучшее, — недовольно произнес он. Вздохнув, продолжил: — Мы подслушали, что Иртон собирается в Убежище, чтобы «положить конец Тарию Ошу». План созрел сразу — берем бенгалов и бежим вас предупреждать.

Нэйр, приподняв брови, открыто посмотрел на меня. Я стояла насупившись, силясь понять, что не так было в его речи. Что зацепило меня, заставило так занервничать?

«Мы».

— Кто — «мы», Нэйр? — сдерживая рвущееся наружу волнение, спросила я. — Кто-то из наших тоже тут?

— Да, — кивнул он. — Эйджел и Киш со мной, правда, мы разделились — ребята пошли проверять другие уровни.

Одаренный стоял, спокойно улыбаясь, и я улыбнулась ему в ответ, нащупывая в левом кармане подобранные вирриловые браслеты.

Теперь я точно знала, что Нэйр врал.

Я хорошо помнила разговор патрульщиков-Одаренных на границе. Если Илаир бросил в камеру Иллата, то Киша с Эйджелом — и подавно. Нэйр обманывал, и это означало лишь одно — он помогал Иртону-старшему.

Пазл складывался на глазах. Вот кто рассказал Илаиру про нападение Кира на меня. Вот кто снабжал советника данными из лагеря. Информацией о практикантах. Но зачем?

Должно быть, недоверие и удивление отразились на моем лице, потому что Нэйр внезапно хмыкнул и пробудил дар.

— Альяра, я знаю, что ты без резерва. Не заставляй меня использовать силу. Будь умничкой и иди за мной.

— Зачем, Нэйр? — вырвалось у меня.

— Что именно? — приподнял бровь он. — Идти? Хочу убедиться, что ты не доставишь нам проблем при захвате Оша.

— Зачем ты помогаешь Иртону-старшему? Это же Илаир! Мерзкий Илаир, решивший устранить короля и захватить власть. Советник, озлобленный на Проклятых и слетевший с гнатушек!

— Советник не сошел с ума. И действует, опираясь не на эмоции, а здравый смысл. Ты не представляешь, сколько не-магов и Одаренных рады принятию новых законов.

— Им скормили ложь, и ты это знаешь, Нэйр. Ты же знаешь правду! И знаешь, что Илаир врет. И все равно готов выполнять его поручения? Не верю! — Я медленно приближалась к нему, вцепившись левой рукой в успокаивающую прохладу виррила.

Главное — не выдать себя! Подойти максимально близко. Достать браслеты из кармана и нацепить ему на запястья. И желательно сразу после этого втолкнуть парня в камеру. На это моей магии и физической силы хватить точно должно.

— Когда ты ненавидела Проклятых, было проще. Сколько раз я едва сдерживался, чтобы не рассказать тебе обо всем. О великих переменах. Но ты связалась с этим чудовищем! С Проклятым куратором! — гневно воскликнул Нэйр, но тут же выдохнул, успокаиваясь.

Я коснулась его ладони, и он, вздрогнув, взглянул прямо на меня.

Сейчас!

Одним резким движением я выдернула руку с зажатыми в ней браслетами из кармана и накинула тонкие кольца виррила на запястья Нэйра. С силой пихнула бывшего друга в камеру и заблокировала дверь.

— Альяра, выпусти меня! — заорал он.

Ага, размечтался.

Я пошла вперед. Зефирка, с любопытством обнюхивая все вокруг, шагала сзади и все больше отставала от меня. Дойдя до конца коридора, я уперлась в лестницу и как ни пыталась, двинуться дальше не смогла.

— Наверх не пройдешь, я поставила щит, — равнодушно проговорили со стороны. — Так и знала, что этот болван не справится с тобой.

Развернувшись, я зло уставилась на сестру. Ее глаза горели серебром.

— Значит, это правда. Илаир вернул тебе магию.

— Проклятый дар — не магия, а уродство, — с ненавистью прошипела Элира. — Но, видите ли, дар Одаренного он предложить мне не мог. Чтобы втереться в доверие к Арруху и его своре Проклятых, я должна была стать одной из них.

Глаза сестры то вспыхивали, то гасли; щеки покрыл яркий румянец. Она возбужденно рассказывала, как впервые встретила советника, как он, восхищенный ее ненавистью к Проклятым, предложил присоединиться к нему, и как она мгновенно прониклась его идеями.

— Все меня жалели. Ты, родители, бывшие друзья и новые знакомые. Переглядывались за спиной. Делали поблажки. «Ах, бедняжка, такое испытала!», — передразнила она. — И никто не догадывался, как радостно мне было осознавать, что с каждым шагом я все ближе к цели. Что скоро не останется Проклятых. И их омерзительной силы.

— Эля, вспомни, чему нас учили родители! Не такому! Не мести и не подлости! Илаир тебя использовал, разве ты не понимаешь?

— Илаир показал мне, что по-настоящему ценится в жизни. Сила. Власть. Могущество. Осталось лишь одна деталь для полного счастья. — Она вытащила из-за пазухи «удавку». — Вернуть себе силу Одаренной.

— Там мой дар? — задохнувшись, спросила я, уже зная ответ.

— Советник посоветовал в случае твоего непослушания пригрозить, что ты никогда не получишь силу обратно. Но скажи, зачем она тебе? Тебе все равно вряд ли позволят остаться магом. Посадят в Хаграт. Или наложат «забвение» и отпустят. А мне она нужна… Я заслужила, — лихорадочно бормотала Элира.

Она активировала артефакт и поднесла к себе.

— Стой! — закричала я. — Впитаешь мою силу сейчас — она навсегда растворится в твоем Проклятом даре!

Если сестра мне не поверит, я больше никогда не почувствую свою «родную» магию. Но она остановилась и, недоверчиво прищурившись, уставилась на меня.

— Когда Проклятые выпивают силу Одаренных, они не становятся Одаренными, верно? Потому что светлый дар рассасывается в темном, — торопливо объясняла я. — Внутри тебя сейчас магия Проклятых. Сначала тебе нужно избавиться от нее.

— Я же говорю, Проклятые — мерзкие пиявки. Всего капля их грязной магии губит нашу, — скривилась она и достала еще одну «удавку». — Взяла на всякий случай пустую. Посмотреть, как корчится твой куратор. Но Илаир не разрешил вмешиваться в его разборку с Тарием. — Поджав губы, сестра предостерегающе произнесла: — Не надейся, что сможешь мне помешать.

Она поставила вокруг меня легкий щит и села на пол. Я напряженно следила за ее действиями, боковым взглядом наблюдая за появляющейся на стене тенью. Зефирка наконец обнюхала все углы и, заскучав, отправилась на поиски новых развлечений.

Сестра, закатав рукав кофты, поместила «удавку» на запястье и прижала, позволив щупальцам артефакта забраться под кожу. Морщась от боли, она смотрела как «удавка» разбухает от впитываемой силы.

Я сжала зубы и приготовилась. И когда Элира, прошипев ругательство, вытащила артефакт и положила его рядом, а сама потянулась за «удавкой», хранящей мой дар, я пробудила силу.

Повинуясь беззвучному приказу, Зефирка бросилась ко мне, с легкостью прошибив поставленный Элирой щит. Когда препятствие исчезло, я кинулась на сестру, выбивая из ее рук артефакт. Схватив «удавку» и пульнув в Элиру заклинание — резерва хватило на самое слабое — я побежала по коридору, на ходу прижимая артефакт к шее.

— Нет! — закричала сзади меня сестра.

Обернувшись, я увидела на ее руке «удавку» — Элира возвращала себе Проклятый дар.

Внезапно я ощутила уже знакомый мне по прошлому разу жар и боль по всему телу. Не в силах бежать дальше, я упала на пол, ожидая окончания мучений. В отличие от первого раза, когда артефакт забирал силу, я с каждой секундой становилась сильнее.

Чувствуя внутри свою родную магию, я ощутила такое счастье, такой восторг, что даже боль больше не казалась нестерпимой.

Мой резерв восстановился полностью. Отбросив пустую «удавку», я вскочила и встретилась с серебряными глазами сестры. Но теперь она была мне не страшна.

Элира, конечно, талантливый маг, но она орудовала не своей силой; ее ненависть к Проклятому дару мешала ей принять неродную магию. А я… Меня охватило воодушевление от вернувшегося дара; злость на сестру; азарт предстоящей битвы.

Все три отправленных друг за другом заклинания достигли цели, сметая выставленные сестрой щиты. Элира грохнулась на пол с застывшим в ярости лицом.

— Прости, Эля, — шепнула я, зная, что она меня слышит. — Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что невозможно жить местью.

Осторожно поднявшись по лестнице, я прислушалась, но ничего не услышала. Отсутствие звуков мне не понравилось. Пробравшись в ту часть Убежища, где должны были находиться Тарий с королем, я в ужасе остановилась. Дверь в кабинет Арруха была разнесена в щепки, на стенах коридора виднелись глубокие вмятины, а в воздухе стоял густой магический туман. С ужасом приблизившись к пустому проему — Светлая Мать, что тут произошло?! — я заглянула внутрь.

Глава 25

Я до одури боялась увидеть в кабинете бездыханное тело куратора. Но там стоял такой же туман, как и в коридоре. Пробормотав заклинание и очистив воздух, я облегченно выдохнула. Помещение было пусто. Ни тел, ни следов борьбы здесь не наблюдалось.

Гнат, где же тогда король и куратор? Где Илаир? Вывод напрашивался один: если их нет в Убежище, значит, они направились в Пустошь.

Не тратя времени на размышления, я побежала к выходу. Ступеньки перепрыгивала через две. На самом верху лестницы, возле входа — или выхода, смотря как посмотреть — за плотными сияющими щитами сидел король. На мой немой вопрос он развел руками.

— Маги, что с вас взять. Эти, — кивнул король на дверь, — все пытались определить, кто из них сильнее. Мотали меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Затем решили, что стыдно таким высокопоставленным личностям в маленьком кабинете бороться. Сюда притащились. Тариус накрыл меня щитами, еще и на дверь заклинание наложил, чтобы никто к ним не сунулся. Не удивлюсь, если всю Гнатскую Пустошь разнесут.

— Ваше Величество… — начала я.

— Родственники почти, — перебив, буркнул король. — Зови меня Лариус.

— Лариус, — послушно повторила я, слегка опешив. О чем он говорит, какие родственники? Сердце быстро-быстро застучало от пришедшей на ум дикой мысли, но я тут же заставила его утихнуть. — Давно они там?

— Минут десять как.

Кивнув, я направилась к двери и пробудила дар. Король с любопытством смотрел издалека — подойти ему мешали поставленные куратором щиты.

Это запирающее заклинание оказалось самым сложным из всех, которые мне когда-либо приходилось взламывать. По сравнению с ним версия заклинания в Хаграте, на камере, где держали опаснейшего Арруха, казалась просто шуткой.

Но я справилась. Король уважительно присвистнул.

Приоткрыв дверь, осторожно выглянула наружу. И сразу же увидела две фигуры, вокруг которых бушевали разноцветные потоки магии. Это было поистине грандиозным зрелищем. Пугающим, но великолепным в своей мощи. Высшая магия Одаренного сталкивалась с высшей магией Проклятого; казалось, что даже холмы кружатся в этом смертельном танце противоборствующих сил.

Я застыла, не представляя, как помочь куратору. Как подступиться. Да и надо ли? Я точно знала, что Тарий сильнее Илаира. Хотя вероятность того, что Иртон начнет играть грязно, была не просто большой, а стопроцентной. Уверена, у советника припасена какая-нибудь неожиданная гадость.

Сзади раздался странный шум — оглянувшись, я увидела просунутую в дверь мордочку Зефирки. Протянув руку, я коснулась жесткой шерстки бенгала. Чудовище — ох, да какое же это чудовище — боднула меня в ладонь и протиснулась наружу.

И внезапно ощетинилась. Шерсть на холке у Зефирки поднялась, а клыки обнажились. Бенгал угрожающе зарычал.

— Да, там много вкусной магии, девочка, — пыталась успокоить я бенгала, предположив, что ее напрягло количество силы, витающей в воздухе. — Но тебе туда не надо. Снесут и не заметят.

Конечно, можно было отпустить ее, отдать приказ напасть на Илаира — но разве страшен советнику один бенгал? Направляя волны спокойствия, я сдерживала зверя на месте.

Однако Зефирка, продолжая рычать, смотрела в другую сторону. Туда, где из-за холмов медленно и лениво выходило солнце. А вместе с солнцем из теней выступали чудовища.

Сотни — нет, даже тысячи — жутких созданий Пустоши появлялись на горизонте.

По телу пробежала дрожь.

Чудовища двигались организованной группой в одном и том же направлении. В нашем.

Хищные, дикие, смертельно опасные. Вспомнились слова Тария возле силового поля — «Да эту так называемую защиту сметут за секунду!».

Гнатский гнат. Если «армия» чудовищ прорвется наружу, от королевства ничего не останется. А судя по поведению зверей, намерения у них вовсе не мирные.

Я глянула на продолжающих свое сражение магов. Захваченные боем, они ни на что вокруг не обращали внимания.

Кинувшись в их сторону, я тут же разочарованно остановилась, не в силах сдержать стон.

Проклятого и Одаренного окружал прозрачный защитный купол — такой, каким пользовались в лагере при спаррингах. Проблема в том, что изнутри купол был непроницаемым — а значит, что бы я ни делала, маги не увидят и не услышат меня.

Думай, Альяра, думай.

Нервно сжав руки в кулаки, я пыталась отыскать хоть какой-то вариант. Страх сковал мышцы и мысли: на кону стояли не только наши жизни, но и всех жителей королевства!

Пожевывая нижнюю губу, я обратила свой взгляд вперед. Там, с юга — значит, со стороны лагеря, кто-то бежал. Две далеких фигурки то показывались, то пропадали из поля видимости. Светлая Мать, кто к нам пожаловал? Друзья или враги?

Люди приближались, и когда они вынырнули из-за очередного холма, я не сдержала радостного вопля.

Смешную, расхлябанную походку Эйджела и рыжую шевелюру Киша с такого расстояния не узнать было невозможно. Староста приостановился и свистнул, кого-то подзывая. Зефирка радостно рыкнула и бросилась вперед, к ребятам, навстречу Кусю, выпрыгнувшему из-за их спин.

Я тоже побежала. Добравшись до друзей, крепко обхватила их за шеи.

— Как вы тут оказались? Что вы тут делаете? Как выбрались из камеры? Вас же держали в подземельях? — Вопросы из меня выстреливали один за другим.

— Его «бабничество» в первый раз в жизни оказалось полезным, — проворчал староста, кивнув на гордого Киша.

— Убедил своих красавиц меня выпустить, — ухмыльнулся рыжий и заразительно заржал.

— Нам очень помог Иллат, — добавил Эйджел. — Его бросили в камеру последним, советник долго не решался, не знаю, может, надеялся повлиять на него? Но в итоге Иллат оказался с нами. И рассказал, что отец тайно собирается в Убежище. Где скрывается король! Живой!

— Это правда, — кивнула я. — Король жив и полон сил! Пока…

— Мы, как услышали, задумались о побеге. Понятно же, что Иртон-старший не с благой целью собирался сюда…

— А укокошить! — перебил старосту рыжий. — А еще мы были уверены, что ты с куратором Ошем точно будешь здесь. Вечно ты в самом пекле оказываешься!

— В общем, рыжий состроил глазки, и нам оставили дверь открытой.

— А дальше совсем просто, Иллат отвлек внимание на себя, а мы забрали Куся и сбежали. Правда, эээ, — смутился Киш, — за нами, вероятно, отправили несколько отрядов Одаренных. Так что нам бы срочно спрятаться!

— Нам бы всем срочно спрятаться, — нервно произнесла я. Радость от вида ребят снова сменилась страхом. — Смотрите.

Вытянув руку, я указала друзьям направление. Восточные холмы темнели от шествующих чудовищ. Эйджел приподнял очки и прищурился, всматриваясь вдаль.

— Это что, чудовища?! Сколько же их там?

— Да, очкарик, твоей мази вонючей на всех не хватит, — по привычке пошутил Киш — но я видела, насколько он озабочен.

— Илаир и Тарий окружены силовым куполом, есть идеи, как его снять? — уточнила я.

— Такой купол снимается только изнутри, — хмуро ответил Эйджел.

— Что, гений, так быстро сдаешься? — поддел его рыжий.

Староста насупился.

— Только и можешь, что издеваться, да?

— А вот и нет! Где они там, — Киш оглянулся, а затем громко свистнул.

Кусь и Зефирка со всех ног — или лап? — кинулись к нам.

— А откуда Зефирка тут взялась, кстати? — удивился рыжий.

— Нэйр привел, чтобы она меня нашла, — сердито сказала я. — Советник, Элира и Нэйр пришли убивать нас с королем. Оказывается, Ларейн давно с ними работает.

Ребята неодобрительно поцокали языком.

— А я еще угрызениями совести мучился, что мы Нэйра не поискали, когда сбежали из камеры, — скривился Киш. — Не зря я все годы в Академии терпеть не мог этого наглеца. Ну да гнат с ним. Идемте!

И рыжий, продолжая удерживать бенгалов рядом, уверенным шагом двинулся к силовому куполу.

Не дойдя до него пару метров, он остановился. Бенгалы подошли вплотную к мерцающему полю, а затем начали втягивать в себя силу. Купол разваливался на глазах.

— Не стоит забывать, что они хоть и наши, но по природе своей — чудовища. Для них не имеет значения, с какой стороны формировался купол. Для них он — всего лишь большой сосуд с магической силой, которую они о-очень любят, — объяснил Киш. — Я надеялся, что Иртон поучаствовал в создании купола, и что там окажется достаточно Одаренной магии, чтобы заинтересовать бенгалят.

Мы с Эйджелом уважительно посмотрели на рыжего.

Светлая Мать, как же я рада, что друзья рядом!

Исчезновение непроницаемого поля не прошло для магов незаметным. Продолжая обстреливать друг друга заклинаниями, они сдвинулись в нашу сторону.

— Альяра! Уходи! — крикнул куратор.

— На нас идет толпа чудовищ! Остановитесь! — заорала я в ответ.

— Ну и помощница у тебя, Ош, — раздался издевательский голос советника. Вероятно, он воспользовался усиливающим заклинанием — его речь звучала оглушительно.

— Если вы не прекратите, погибнет не один из вас, а все королевство, — тоже усилив голос, спокойно заявил Эйджел. — Взгляните на восток и увидите, что наши дела плохи.

Через полминуты советник и куратор, с ярко-горящими глазами и очевидным желанием продолжить схватку, стояли рядом с нами и наблюдали за черной тучей чудовищ.

— Силовое поле на границе их не пропустит, — проговорил Иртон-старший. Правда, очень неуверенно.

— Твое поле не выдержит даже одного гната, — рявкнул Тарий. — Ты действительно думал, что Одаренной силой можно защитить границу?

Советник молчал.

— В Убежище твари не полезут, — заявил он. — Спрячемся там.

— Хороший лидер, — хмыкнул Киш. — А чудовища пусть хоть все королевство сожрут, да? Советник, вы кем потом управлять собрались, скелетами?

— Заткнись, ты… — Иртон дернулся-было к рыжему.

— Тихо, — сказал Тарий негромко, но все тут же замолкли. — Действовать нужно быстро. А это еще кто?!

С юга — со стороны лагеря, к нам стремительно приближались люди. Точнее, маги. Четыре, восемь… Двадцать Одаренных.

— Это за нами… — потупив глаза, скромно произнес Эйджел. — Погоня.

Одаренные свернули к нам. Увидев Тария, напряглись и пробудили дар. Увидев Иртона, спокойно стоявшего рядом с «главным преступником», замялись и остановились, ожидая указаний.

Я рванула к Убежищу. Кто-то дернулся мне наперерез, но тут же свалился на снег, сбитый бенгалом. Мысленно поблагодарив Зефирку, которая идеально выполнила приказ, я добежала до дверей и ввалилась внутрь.

Сила во мне бурлила, поэтому я с размаху бахнула магией по защитным щитам, окружающим короля. Те разлетелись. Лариус заинтересованно взглянул на меня и поднялся с пола.

— Идеальная пара, — еле слышно прошептал он. И добавил громче: — Что дальше?

— Туда, — мотнула я головой.

Мы вышли. Так и знала, что Илаир обязательно вывернет ситуацию в свою пользу! Одаренные, сверкая золотыми глазами, стратегически расположились возле Тария и ребят. Мелькнули вирриловые браслеты. Мерзкий гнатский советник, никакая причина не заставит его отказаться от власти, даже огромное количество смертельных чудовищ!

Заметив короля, маги застыли.

— Ваше Величество! Вы живы! — выкрикнул один из Одаренных.

— Именно так, — в своей обычной спокойной манере ответил король. — Благодаря главнокомандующему Ошу, а не вам, балбесам. Этих — отпустить. Советника Иртона взять под стражу. Он обвиняется в королевском перевороте и покушении на мою жизнь.

Илаир пробудил дар и выставил щиты. Я тяжело вздохнула. Опять начнется битва, на которую совершенно нет времени!

Судя по всему, Эйджел подумал точно так же. Закатив глаза, он нырнул себе за пазуху, он вытащил комок прозрачно-зеленой слизи и со всей силы метнул его в советника.

Иртон (да и все остальные) с недоумением наблюдали за летящей несуразностью. Недоумение на лицах сменилось изумлением, когда слизь прошла сквозь все выставленные вокруг советника щиты и приземлилась аккурат на его лоб.

Изумление преобразовалось в ошеломление, когда при соприкосновении с кожей слизь начала разрастаться. Прошло не больше нескольких секунд, как вместо мужчины перед нами лежал длинный, зеленый, и главное, молчаливый кокон.

— Он… умер? — воскликнул кто-то.

— Да нет, — отмахнулся староста. — Он там дышит и даже слышать нас может. Ну, теоретически. На практике я эту разработку еще не пробовал. Мое новейшее изобретение! — выпятил он палец.

— Очкарик, ты же на мне хотел действие проверить, еще в лагере, — возмутился Киш и сердито передразнил Эйджела: — «Делов на пять минут, не переживай!». Что б я еще хоть раз согласился участвовать в твоих экспериментах, да никогда!

Остальные пораженно молчали.

— Экгхм, — первым отреагировал король. — Какая талантливая молодежь. Медаль тебе выдам.

— Лучше выделите и профинансируйте мне персональную лабораторию, Ваше Величество, — тут же ухватился за возможность староста.

Король негромко засмеялся и кивнул.

А дальше всем стало не до смеха. По нашим прикидкам первые чудовища должны были добраться до Убежища минут через тридцать, поэтому времени у нас оставалось в обрез. Тарий взял ситуацию под контроль и уверенно раздавал приказы. Часть Одаренных отправил в лагерь, часть — в Угрест. С распоряжениями, подкрепленными королевской печатью.

Остальные Защитники стали поднимать силовое поле чуть восточнее Убежища. Тарий периодически подключался к их работе, направляя свой Проклятый дар в разные участки сети. Это сильно увеличивало шансы, что хотя бы на какое-то время поле удержит чудовищ.

Нэйра, Элиру и советника в коконе рассадили по разным комнатам, хорошенько убедившись, что вирриловые браслеты на предателях сидят крепко.

Конечно, трое неслабых магов могли бы пригодиться в приближающейся борьбе; однако никому не хотелось одновременно бороться с чудовищами и переживать, что в спину «случайно» прилетит заклинание.

Мы с Тарием немного поспорили, и куратор на меня даже нарычал. Уж очень ему не понравилось, что я остаюсь в Пустоши, а не несусь на всех парах радостно в Угрест и затем в столицу, подальше от чудовищ, как он предложил. Лариус, кстати, спасаться тоже отказался, объяснив, что сбегать от битвы недостойно короля. И почему-то в его случае куратор не возмутился.

А еще с возвращением моего дара проклятье Арруха вновь проснулось и Тарий начал чувствовать мою силу. Хмуро и раздраженно на всех покрикивая, он одарял меня такими взглядами, что мне то хотелось спрятаться от него подальше, то кидало в жар.

Случайно столкнувшись с ним в узком темном коридоре (я только что отвела шипящую ругательства сестру в камеру и шла обратно), я пискнула.

Ослепительное серебро глаз Тария заставило меня зажмурить мои. Я почувствовала сильные пальцы на своих плечах. Меня вдавили в стену, а затем рот накрыли жаркие, жесткие, такие любимые губы.

Он терзал меня, поцелуями лаская шею; забравшись горячими руками под кофту, поглаживал чувствительную кожу спины, вырывая стон за стоном. Я мечтала раствориться в этой нежности прямо там, в неуютном холодном коридоре; впрочем, неуютным коридор больше не казался, он был нашим спасением, передышкой, моментом страсти.

Не знаю, сколько прошло времени, секунда или вечность, но когда Тарий оторвался от меня, мы оба сокрушенно вздохнули.

— Золотинка, — прошептал он, продолжая крепко обнимать меня. — Хотелось бы мне верить, что мы переживем этот день, но…

— Знаю. — Я уткнулась холодным носом в его шею.

— Жалею только о том, что не успел жениться на тебе, Альяра Райас, — нежно проговорил мужчина. — Гнат, надо было еще три года назад вместо Колокольни отвести тебя в часовню!

Я подняла на него глаза и расплавилась от обжигающего взгляда.

— Альяра, я очень тебя л…

— Командир Ош, командир Ош! — орал подбегающий к нам Одаренный. — Поле готово, ждет вашей проверки.

Да как же ты не вовремя! Как же все не вовремя…

Легко поцеловав меня в висок, Тарий быстрым шагом отправился за магом. Постояв еще несколько секунд и придя в себя, я тоже направилась к выходу. До конца спокойной жизни — хотя когда она у меня была спокойной?! — оставалось не больше десяти минут.

Проклятый, двадцать Одаренных и один не-маг — такой компанией мы приготовились защищаться от толп надвигающихся чудовищ. Нервы у всех были на пределе, и когда чье-то заклинание поразило первого полара, толпа взорвалась радостными криками.

А затем началось полнейшее месиво. Защитного поля хватило ненадолго, и прорвавшиеся чудовища оказались совсем рядом. Часть из них проносилась мимо, держа путь в сторону Угреста, другие, привлеченные силой Одаренных, с готовностью на нас набрасывались.

Мы пытались бороться со всеми — и теми, кто убегал, и теми, кто оставался. Объединившись в тройки-четверки, сражались яростно, непоколебимо, стойко.

И проигрывали.

Упал Киш; нескольких Одаренных утащили гнаты. То тут, то там слышались воззвания к высшим силам.

Светлая Мать, Темный Отец, да что там — я была готова молиться любым богам, даже тем, от кого остались лишь легенды. Внезапно что-то щелкнуло в голове. Светлая Мать! Темный Отец! Легенда о создании магии!

Мне срочно нужен куратор. Где он, где же он? Посреди вспышек заклинаний и мелькающих чудовищ я не могла его разглядеть.

— Тарий! — крикнула я изо всех сил, умоляя небеса, чтобы он услышал.

И тут же почувствовала, как меня схватили за плечи и резко прижали к себе. Оказывается, он все время находился рядом.

— Девочка моя, не бойся, не бойся, — шептал любимый, создавая вокруг нас вихрь силы.

Пару скрофов, дернувшихся вперед, тут же смело. Мы находились в самой гуще чудовищ. С горящими глазами, оскаленными мордами, они нападали со всех сторон.

— Тарий, так мы не выстоим и не победим, — затараторила я. — Нужно объединить наш дар, усилить Проклятую и Одаренную магию. Только это может нас спасти!

— Золотинка, — запыхавшимся голосом произнес он, не переставая отстреливаться заклинаниями, — слишком рискованно пробовать, главное сейчас — продержаться еще чуть-чуть и дождаться подмоги…

— ТАРИЙ ОШ! — прервала я его. — Мы погибаем! Послушай меня хоть раз!

Окинув меня секундным взглядом и увидев мое упертое и напряженное выражение лица, он кивнул.

Я осторожно коснулась своей светлой силой потока его темной магии. Меня мгновенно накрыло ощущением спокойствия и несокрушимости. Казалось, сквозь меня проходят огромные волны света и тьмы, будто я — лишь проводник; сосуд, через который магия прорывается в мир.

Мы с Тарием застыли друг напротив друга, с крепко сцепленными руками, и от нас в разные стороны расходились всполохи силы. От яркого света болели глаза, поэтому я их закрыла. Но все равно продолжала видеть все происходящее.

Наша сила распространилась по всей Пустоши, охватила даже самые дальние участки. Чудовища замирали, переставая бороться; они разворачивались и уходили, скрывались в недрах земли, горах, погружались в северное море, растворялись в воздухе, наполненном цельной магией. Теперь я осознала, что зверями-то они на самом деле никогда и не были. Ничто не уходит в никуда. Так и темный дар, угнетаемый веками, переродился в созданий тьмы. В чудовищ.

Я видела так мало и так много. Прошлое, настоящее и будущее. Зарождение силы. Ее гибель. Слезы безостановочно бежали по моему лицу, а от избытка эмоций тело начало колотить. Я почувствовала, как Тарий крепче сжал руки, удерживая меня на месте.

Магии во мне становилось меньше — сначала выплескивался целый океан, затем разливалось море, а вот уже побежали тонкие, постепенно усыхающие ручейки. Когда я отдала последнюю каплю, мир для меня погрузился в темноту.

Первое, что я увидела, очнувшись — спящего в кресле напротив Тария. Судя по обстановке, мы находились в лечебнице лагеря. На тумбочке рядом со мной стояло не меньше двух десятков различных баночек и скляночек.

Ох, это все для меня? Что случилось?

Воспоминания возвращались медленно и неохотно. Спасение короля, борьба с Илаиром… Чудовища! Тысячи чудовищ!

Должно быть, я издала какой-то звук, потому что Тарий резко выпрямился и вскочил, вспыхнувшими глазами проверяя комнату. Увидев, что угрозы нет, он погасил дар и устало коснулся своего лба. И заметил, что я внимательно за ним наблюдаю.

— Золотинка! — Он бросился ко мне, явно намереваясь схватить и обнять, но в последнюю секунду остановился. Снова пробудил магию и осторожно провел по моему телу рукой. — Как ты себя чувствуешь? Что болит?

— Ничего, Тарий, — ответила я. Я и правда ощущала себя полной сил. — Что случилось в Пустоши?

— Ты не помнишь? — Куратор присел рядом со мной на кровать.

Воспользовавшись этим, я придвинулась и обхватила его за талию.

— Помню, что мы колдовали вместе, что объединили дар. А затем… — Я напрягла память, но безуспешно. — Затем, кажется, отключилась.

— Ты пролежала без сознания почти трое суток, — с болью в голосе произнес он. Запустив руку мне в волосы, нежно поглаживал голову. — Целители не понимали, что с тобой — физически ты была здорова, только не реагировала ни на какую магию. Совсем. И не приходила в себя. Я чуть с ума не сошел! Ректор Брух притащил сотню книжек, Ворон объездил лучших Целителей — никто не мог объяснить, что с тобой произошло и как тебя лечить!

— Ворон… Его отпустили? Тарий! Я прекрасно себя чувствую, единственное, что мне грозит — умереть от любопытства, если ты сейчас же не расскажешь мне обо всем! — Я куснула его за ладонь.

Он тихо засмеялся своим низким бархатным смехом, а затем нежно поцеловал меня.

— Как скажешь, любимая. Твоя идея спасла нас всех. Все королевство. Весь мир. Как ты поняла, что это поможет?

— Вспомнила легенду из одной твоей книги про древнюю магию. Там в истории о создании магии говорилось о пророчестве. «Однажды начнутся темные времена, и мир окажется на краю гибели. И только общность Даров исцелит его». Мир никогда не находился так близко к краю, как тогда. Я решила, сомневаться некогда.

— Когда ты упала, до нуля исчерпав свой резерв, в Пустоши стало тихо. Чудовища исчезли, словно их и не было. Мы подлечили пострадавших… Киш и Эйджел живы, с ними все хорошо, — быстро сказал он в ответ на мой взметнувшийся взгляд. — Вскоре подошло подкрепление, которого мы ожидали. Они рассказали, что столкнулись с чудовищами у границы, но как только начали сражаться, те испарились. Видимо, в этот момент мы с тобой уже сплели силы.

— Лариус жив?

— Да. Безостановочно ругается на то, что всего за несколько дней успел сотворить с законами советник Иртон. Собирает новый Королевский Совет.

— Проклятые?..

— Им возвращают дар. Всех, кого Илаир с такой готовностью отправил в Хаграт, освободили. Конечно, за исключением Проклятого клана. Лагерь снова кишит Проклятыми, — улыбнулся он. — Маги восстанавливают границу с Гнатской Пустошью, правда, мне кажется, она нам теперь может и не пригодиться.

— Почему?

— Несколько разведывательных отрядов обнаружили скрофов, поларов и бенгалов. Однако все найденные животные оказались обычными, не магическими хищниками. Они не реагируют на силу и не могут ее выпивать.

— То есть… Пустошь больше не опасна?

— Проверим весной, при прогнозируемом прорыве.

— Тарий… Почему Илаир так ненавидел Проклятых?

— Сложно сказать, Золотинка. Думаю, на это повлияло несколько факторов. На его жену, сразу после рождения их сына — Иллата, напала группа Проклятых. Они выпили ее дар и оставили умирать. Илаир так и не нашел мерзавцев, и поклялся отомстить Проклятым. Всем Проклятым. Вторая вещь, которую я узнал лишь недавно — Хориус, сумасшедший Одаренный, ставивший эксперименты на Проклятых, оказался дальним родственником Илаира. Так что можно сказать, ненависть к Проклятым у бывшего советника в крови. А его жажда власти и желание взойти на престол позволили ему совершить все те проступки, необходимые для выполнения плана.

Я задумчиво покачала головой. Что Илаиром, что Элирой, да что там — даже мной в самом начале — двигало стремление за зло, совершенное одним магом, заставить страдать целый вид.

Внезапно скрипнула дверь. Повернувшись, я обнаружила широко улыбающихся Киша, Эйджела и Лейру. За ними маячили «близнецы» и братья Ариджи с Гиилом. Комната мгновенно наполнилась шумом, смехом и радостными голосами.

Внезапно я вспомнила еще одну вещь.

— Тарий, ты больше не хочешь выпить мой дар?

— Я не чувствую его, Золотинка, — грустно ответил он. — Ты отдала весь резерв, до последней капли.

— Ты выгорела, Альяра, — печально кивнула Лейра, услышав наш разговор. — Твой дар может никогда не вернуться.

— Мне жаль, девочка моя, — добавил Тарий.

О чем они говорят? Я же чувствую силу. Свою родную силу, бурлящую по венам.

— Не может быть, — сказала я и, пробудив дар, создала простое заклинание — пламя на ладони.

В палате резко смолкли все разговоры, а лица друзей, уставившихся на меня, выглядели ошарашенно.

— Т-ты т-только н-не волнуйся, Альяра, — запинаясь, пробормотал побледневший староста. — И помни, т-ты всегда ко мне относилась х-хорошо.

Братья Ариджи с Гиилом широко ухмыльнулись. Киш громко заржал. Арон с Лусом невозмутимо пожали плечами — мол, и не такое видали.

— Что происходит? — не поняла я.

Лейра достала из сумочки зеркало и передала мне. Взглянув на свое отражение, я витиевато выругалась.

Мои глаза горели серебром.

Эпилог

— Ох, ну скорее же, Тарий! — нетерпеливо тянула я мужа.

— Золотинка, мне еще надо заглянуть к Лариусу.

Закатив глаза, я громко и протяжно выдохнула, но последовала за ним в кабинет короля.

Мы собирались в Гнатский лагерь. Мне наконец-то удалось уговорить Тария взять несколько деньков, чтобы повидаться с друзьями.

Расписание у мужа было плотным, и его обещание «в ближайшее время обязательно запланируем» растянулось надолго.

Конечно, я могла съездить и сама, но лагерь и Тарий для меня были неразрывно связаны, и ехать без него казалось неправильным и нелогичным.

Поэтому я ждала, напоминала, упрашивала, и еще раз напоминала. И вот мы уже на пути в Угрест! Пройдем королевским порталом из дворца, а дальше, как обычно — каретой.

Осталось лишь перетерпеть встречу Тариуса и Лариуса, которая вполне могла затянуться на несколько часов.

С другой стороны, у Тария, возглавляющего королевский Совет, и короля всегда находилось невероятное количество тем для обсуждения.

Мир менялся, общество пыталось адаптироваться к происходящим изменениям, и королевский Совет всеми силами старался поддерживать население.

— Тариус, Альяра! Мои любимые родственники, — обрадовался нам король.

— Твои единственные родственники, Лариус, — хмыкнула я.

Отношения с королем у меня складывались прекрасно: он каждый раз интересовался, когда мы с Тарием родим ему наследника; я в отместку пыталась его женить, знакомя то с одной незамужней подружкой, то с другой.

Однажды, на что-то разозлившись, я под предлогом обсуждения будущего Пустоши пригласила во дворец Тиалу.

Проклятая с королем мгновенно друг другу понравились. От взглядов, которыми они обменивались, мне становилось жарко. А как громко они орали, споря, кто из них прав! Так, что перепугали отряд королевских Защитников: те ворвались, уверенные, что произошло нападение.

Первые полчаса я просидела тихонько, слушая бубнеж моих королевских мужчин. Во вторые начала негромко, но многозначительно покашливать. Когда закончились третьи, я пробудила силу и строго взглянула на короля.

Тот, так и не привыкший к смене цвета моего дара, поперхнулся.

— Вы в лагерь? — спросил он Тария. — Так идите, идите. Где находится портальная комната — знаете. Потом договорим.

Тарий кинул на меня подозрительный взгляд, но я уткнулась в книжку, делая вид, что я тут совершенно не при чем. Впрочем, я точно знала, что мужа этим не проведешь.

Моя сила, однажды перекрасившись из золотой Одаренной в серебряную Проклятую, такой и осталась. Несмотря на это, я ни разу не чувствовала ни отторжения, ни неудобства. Она ощущалась для меня точно так же, как и прежняя. Это был мой дар. Моя магия. Мой резерв, растущий вместе со мной с детства.

За два прошедших года поменялось не только отношение к Проклятым (не без помощи короля, Тария и Одаренных из лагеря), но и произошло событие, полностью поменявшее наше представление о дарах.

Это случилось через несколько месяцев после битвы в Пустоши. Один, другой, а затем все дети стали рождаться с даром. Маги рождались у Проклятых, у Одаренных, у не-магов. Их сила при этом была и не светлой, и не темной.

Цельной.

Мы предполагали, что через несколько лет эти дети смогут управлять артефактами, которые сотворили древние маги; и создавать свои — в разы мощнее тех, что есть сейчас. И наша задача была — сохранить для этих детей историю, чтобы они никогда не допустили ошибок, совершенных прежними поколениями.

Кстати об ошибках…

Всех Одаренных, участвовавших в мерзком замысле Илаира Иртона, отправили в Хаграт. Нэйру и Элире в качестве исключения разрешили самим выбрать свое наказание: отказаться от силы или удостоиться «забвения». За Ларейна вступился ректор Брух, за сестру попросила у короля я.

Нэйр настоял на «забвении», решив начать жизнь с чистого листа. Элира предпочла навсегда отказаться от дара. Она хотела помнить. Сестра уехала на юг, и я о ней с тех пор почти не слышала. Но надеялась, что когда-нибудь Эля поменяет свое отношение к Проклятым. Впрочем, может, зря.

— Готова? — шепнул на ухо муж, прервав мои невеселые воспоминания.

Я кивнула, и мы шагнули в портал.

В Угресте нас уже встречали.

Увидев знакомые лица, я взвизгнула и кинулась в объятья Киша и Эйджела.

— Откуда вы узнали, что мы сегодня? — спросила я.

— Советник предупредил, — кивнул на Тария рыжий.

Я с благодарностью посмотрела на мужа.

В карете ехали ни на секунду не замолкая. Ребята делились новости, я в ответ рассказывала свои.

Тарий, тихо посмеиваясь, с теплотой в глазах следил за нашей беспрерывной болтовней.

Рыжий со старостой остались в лагере.

Король, обещавший нашему гению финансирование, слово сдержал. Так что теперь Эйджел заведовал собственной лабораторией, а попасть к нему на практику мечтали лучшие выпускники Академий!

Киш занимался исследованием Гнатской Пустоши; он в числе нескольких отрядов магов разведывал самые дальние ее уголки — те, куда раньше никто не добирался. Пустошь оставалась загадкой — ведь, несмотря на уход чудовищ, нестабильность магических потоков сохранялась. Нам только предстояло разгадать все секреты таинственной территории.

Иллат устроился Хранителем в Хагратскую тюрьму и делал успехи, взлетая по карьерной лестнице. Связь с бывшими одногруппниками (то есть нами) он оборвал, признавшись, что находясь в нашей компании, вечно чувствует себя виноватым.

Лейра с Гиилом поженились и переехали жить в столицу; правда, виделись мы редко. Настоящей дружбы между нами никогда не было, а после практики в Пустоши общение и вовсе сошло на нет.

Вот кто постоянно мозолил мне глаза, так это Арон с Лусом. «Близнецы» смогли пройти огромный конкурс и попасть в отряд королевских Защитников. Гордились ребята этим безумно, и каждый раз, ухмыляясь, заставляли меня перед встречей с Лариусом сдать все активные артефакты.

Мемер и Мар — двое из братьев Ариджи — как и Киш, вступили в отряд разведчиков. А вот третий брат — Мизар бросил военное дело и исполнил свою мечту: открыл шарфовязальный бизнес. После того как король во всеуслышание заявил, что является давним обожателем восхитительных платков и палантинов, созданных Мизаром, Проклятый не успевал выполнять сыпавшиеся на него заказы.

Кирис лагерь не покинул. Получив разрешение у нового верховного главнокомандующего, он занялся дрессировкой поларов, бенгалов и скрофов, находимых в Пустоши. Если скрофы дрессировке не поддавались («а что с них взять, с кабанов этих вредных» — морщился он), то с поларами и бенгалами у него выходило здорово.

Новым верховным главнокомандующим Тарий назначил Ворона. Командир Шварц, по делам наведывающийся в столицу, частенько заходил к нам в гости. Я не оставляла попыток выведать у Седого тайну возникновения его прозвища и его настоящее имя. Ворон пока держался; он хмыкал, а затем лукаво переглядывался с Тарием.

Но когда-нибудь я обязательно раскрою этот секрет!

Что до меня, после событий в Пустоши я решила заняться изучением древней магии и легенд, дошедших до наших дней. Моим партнером и соратником стал не кто иной, как ректор Брух. Иногда, в попытке расшифровать очередное сказание, мы до ночи засиживались то в библиотеке Академии Одаренных, то во дворце. В такие дни (точнее, ночи) Тарию приходилось врываться к нам, крепко хватать меня, закидывать на плечо и уносить домой. А я и не возражала.

— Приехали, — крякнул Эйджел и первым вылез из кареты.

Я с волнением последовала за ним. Как давно я не видела эти знакомые аллеи! Не успела я размять отсиженные ноги, как со стороны раздался топот и повизгивания.

На меня бежали два бенгала. За ними, широко улыбаясь, спешил Кирис. Кусь и Зефирка, как и все остальные животные, потеряли свою магию. Впрочем, это не помешало одному ткнуться мне под колени, а другой поставить лапы на мои плечи, пытаясь облизать лицо.

Почесывая урчащих зверей, я счастливо засмеялась.

Я дома.

Конец

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Дарья Закревская
Мой Проклятый Север

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог