Маяк. Ученик

Глоссарий

МИР ФРЕЙЯ

Кратко о мире Фрейя

История нас учит, что мир Фрейя пережил несколько падений и не раз восстанавливался из ничего. Эпоха сменялась эпохой, знания терялись и снова находились. Эпоху древних, сменила эпоха старших. Наступила эпоха ведьм. Сейчас идет эпоха людей.

И если об эпохе древних и старших не осталось почти никаких записей, то об эпохе ведьм знали все. Это было время, когда людьми правили они — ведьмы.

Это были кровавые времена, полные боли и унижения, но люди восстали. Юношей и девушек, имеющих дар магии стали прятать от ведьм. Они стали учиться, и первыми учителями были они — те самые ведьмы, юные и неопытные — враги человечества, которых обычные люди, путем многих потерь смогли пленить и заставить рассказать все, что те знают о магии.

Высокомерные ведьмы не заметили заговор, а потом стало поздно. За несколько десятков лет маги достаточно окрепли. Началась война, по итогу которой ведьмы вынуждены были отступить. К сожалению, хоть с тех пор и прошло уже несколько сотен лет, война так и не окончена. Ведьмы смогли выжить, и часть земель на карте мира все еще принадлежит им.

Технологический уровень мира Фрейя

После последней крупной войны, люди с трудом, но смогли вернуть часть утраченных знаний. К сожалению — весь мир это лоскутное одеяло. На острове в ста морских милях от цивилизованных земель вполне могут жить настоящие дикари, поклоняющиеся идолам или тем же ведьмам. Только ведущие страны мира могут похвастаться тяжелой промышленностью. У них есть свет в домах. Канализация. Железная дорога. Телефонная связь, проложенная по столбам через телефонный кабель. А по улицам их городов двигаются новинки последних лет — чадящие черным дымом автомобили на керосиновой тяге.

Денежная система.

В мире Фрейя единая валюта. Она принята тремя ведущими державами и навязана всем остальным. Ее основа — золотые чого и серебряные кархемы. Бумажные деньги тоже в ходу и завоевывают все большую популярность, так что государственные компании все чаще выплачивают своим работникам зарплаты бумажными деньгами, придерживая монеты у себя.

Политическая карта мира.

Мир Фрейя огромен. Некоторые материки так и остаются неисследованными. Часть островов то уходит под воду, то снова всплывает на поверхность. Запущенные ведьмами в моря и океаны морские чудовища, не подчиняющиеся даже им и расплодившиеся сверх меры — сильно затрудняют мореплавание и обмен знаниями и технологиями, из-за чего, в мире есть только три силы, три государства, что господствуют над остальными по историческим причинам и которые люто ненавидят друг друга не меньше чем ведьм. Это Союз Республик, Содружество Имени Спасителя и Плеть.

Содружество Имени Спасителя — объединение государств на религиозной почве под жестким контролем Церкви Спасителя, навязывающей свою веру силой по всему миру.

Плеть — государство, занимающее сразу три средних по размеру материка и неизвестное количество островов. Не упразднено рабство. Культ личной силы. Сотрудничают с ведьмами.

Союз Республик — это объединение народов живущих на одном материке — Океания. Они были первыми, кто пошел войной на ведьм и теперь весь материк и часть островов вокруг него поделены на условные юг и север.

Весь юг освобожден от ведьм, когда как север пестрит серыми и черными пятнами. Черные пятна — это земли ведьм, которые так и не удалось отбить, а серые — пограничная зона, места, в которых война может вспыхнуть снова и жить в которых за пределами городов опасно.

Союзом правит совет канцлеров-магов, каждый из которых возглавляет одну из девяти Республик.

Интересные факты об Океании, других континентах и островах:

1. Керосин в мире Фрейя это смесь сырой нефти и любого сырья (минерала), травы, земли, камня — что облучен (выращен) рядом с чистым источником магии высокого класса (третьего, четвертого).

2. Вопрос. Почему в Союзе Республик принято носить «говорящие» фамилии, имена или прозвища? Ответ. Если заглянуть в учебники истории Союза прошлой эпохи, то мы узнаем, что имена всех жителей Океании изменили ведьмы. Они не хотели запоминать не имеющие смысла людские фамилии и заставили людей их сменить. Так, в те времена, вторым именем человека стал или род его деятельности (столяр, плотник, механик, мельник) или «говорящее» прозвище (свистун, голова, горбатый). С тех времен ничего не изменилось и все остается как есть.

Религия.

В Союзе Республик нет церквей. Маги верят только в свою силу, а что до обычных людей, так у них нет времени об этом задумываться и если случается беда, они молятся на магов, что придут и положат конец тьме.

Сословия. В Союзе Республик есть четкое разграничение людей на магов и немагов.

Немаги — полноправные граждане Союза, имеющие такие же права, как и маги, защищаемые законом. По определенным причинам они не могут занимать важные государственные должности, утвержденные в едином табеле о рангах.

Мэры городов, начальники полиции, главные врачи, станционные смотрители — все эти должности входят в табель о рангах, согласно которой только маги могут занимать эти посты.

Маги — полноправные граждане Союза, каждый из которых имеет присужденный ему чиновничий чин, в соответствии с его силой и согласно которому он может занимать определенные должности, требующие, чтобы на их посту был маг.

Табель о рангах — четкая, разграничивающая инструкция для магов, определяющая какую государственную должность может занять маг и к каким секретам и знаниям о магии он будет допущен. 16 чинов, из которых шестнадцатый, низший чин присуждают всем магам, чей дар имеет силу хотя бы одной звезды.

Магия.

В Союзе Республик наряду с такими министерствами, как связи (Минсвязи), труда (Минтруда) и промышленности (Минпром), существует Министерство магии (Минмагии). Оно то и занимается всем тем, что связано с магами и их обязанностями.

По закону Союза Республик после обязательной проверки на дар, которая проходит по достижению гражданином Союза восемнадцати лет, всякий у кого этот дар обнаружен — ОБЯЗАН пройти двухгодичную учебу в любой на выбор школе магии (по своему карману). Если денег нет, то учеба будет оплачена государством в лице Минмагии, а ученик должен будет отработать потраченные на него средства. Его направят на государственную службу без права выбора места и должности.

Все школы магии являются полностью государственными или полугосударственными образованиями. Учеба в них длится два года. В школах проходит первый отсев учеников, две трети из которых его проваливают. Их дар навсегда потухает.

Школы дают основы и объясняют азы теории магии. Бесплатные, государственные школы, в которые поступают ученики из простого народа, не имеющие за плечами предков магов и без таланта или связи с одним из Царств — выпускаются из них в ранге неофита. Одна звезда на медальоне, часто незаслуженная.

Таланты, состоятельные граждане и имеющие предков магов (родители, дедушки, бабушки) ученики, поступают в более привилегированные школы. Из них они выходят в мир полноценными магами с крепким фундаментом дара — неофитами и самые талантливые — учениками. Им открыты все дороги и любая служба.

Что касается дальнейшей учебы после школ — она невозможна без личного учителя, которого можно получить лишь по назначению через Минмагии. Самостоятельное обучение своих детей-магов — строго запрещено!

Знания о магии, которые получили в войне с ведьмами люди — являются важным государственным секретом. Получить разрешение на их освоение сложно. Нужно занимать государственный пост, иметь достаточно высокий чин в табели о рангах, выслугу, и не иметь порочащих честь пятен в личном деле, иначе доступ в государственную библиотеку Министерства магии будет закрыт.

Магия в мире Фрейя берет начало из практик ведьм, из-за чего, среди магов много практикующих, использующих заклинания откровенно темных по людским меркам направлений.

Паспорт мага — медальон на цепочке, который ОБЯЗАН носить любой одаренный. Паспорт привязывается к магу. Биение звезд на его поверхности моргает в такт его сердцу. В случае смерти мага — медальон взрывается.

Ранг мага можно определить по количеству звезд на его медальоне. Одна звезда — неофит, только ступивший на путь магии или семь звезд — архимаг.

Помимо этого, в медальоне можно хранить знания, которые невозможно передать через бумагу или из уст в уста.

Бесконечное пространство внешнего моря — особое место, в которое нужно научиться попадать, чтобы сделать первый свой настоящий шаг в магии и построить там Атолл (ведьмы называют это место морем бесконечности).

Цвет воды внутреннего моря определяет ее плотность (качество). Одна единица энергии цвета воды — нижний, равна двум единицам — грубой. Отсюда и разница в силах между рангами магов при кажущемся небольшом числовом различии резерва. А между бакалавром и неофитом лежит уже целая пропасть.

Атолл Основания — система развития мага, порядок, согласно которому он развивает свой объем внутреннего моря, меняет цвет воды в нем и зарождает в себе склонность к стихиям или энергиям, источаемым Царствами и иными планами.

Стандартный для Союза Республик Атолл Основания для всех магов без таланта и предрасположенности к энергиям Царств — Атолл Основания Незыблемого Камня. Первый том методички для его освоения вручают в начале обучения в школе. Ученики более привилегированных школ получают Атолл Основания наиболее подходящий их талантам. Помимо этого, они также имеют возможность купить зелья, подстегивающие их развитие.

Чем качественнее подобран Атолл Основания, и чем он глубже, тем сильнее маг станет в будущем.

Атолл Основания Незыблемого Камня — в случае удачи, позволяет на бакалавре взрастить в себе склонность к магии земли, с вероятностью один из ста. Краткая характеристика. Точки напряженности — 5. Якоря — 2 шт. (максимальный возможный ранг — бакалавр). Влияние на внешность мага — минимальное.

Чтобы развиваться, маги придумали дороги. Особые точки в теле и духе, через которые нужно проводить энергию из внутреннего моря, укрепляя свою плоть, дух, разум, связь с Царствами и стихиями.

Не смотря на кажущееся неравенство между магами в первом поколении и потомственными, богатыми или просто везунчиками — путь к могуществу у всех свой. Заклинания, руны — это все трюки, костыли, на которых можно подняться далеко, вплоть до ранга младшего магистра, но никогда не занять вершину.

Язык магов — руны. Знания о них передаются магу через специальный артефакт или записываются прямо в паспорт мага.

Невозможно изобразить руну и передать всю ее силу, смысл сокрытый внутри — через бумажный носитель. Как и другие знания о магии, руны получить сложно. Чем серьезней знания, тем выше требования для их получения.

Источники магии — это не физическое, а энергетическое образование в пространстве, вокруг которого можно заметить изменения в окружающей среде. Рядом с источником магии огня из ростка обычной лесной ели может вырасти огненное дерево, а рядом с источником магии воды — водоем приобретет свойства не присущие обычной воде.

Источники магии могут быть грязными (исковерканными) — не пригодными для использования и чистыми (упорядоченными).

Ценность источника зависит от его класса. Источников первого класса достаточно много, чтобы за них не шла война. Земли, на которых обнаружены такие источники, разрешено приобретать частным лицам, чем и пользуются маги.

Ведьмы. Они не люди и не коренные жители мира. Они пришлые в мир чужаки. Внешне — это худощавые высокие женщины, чья кожа имеет узнаваемый зеленый оттенок, и чья жестокость не поддается никакому объяснению. Ведьмы способны понести потомство от человека. В случае такого союза рождаются всегда девочки. Юные ведьмы. Хотя они стараются не смешивать свою кровь с людьми и для зачатия вступают в союз с призванными существами из других реальностей и Царств.

За своей красотой ведьмы скрывают жестокость и коварство. Какой мир породил их неизвестно.

Отличие ведьм от магов — отсутствие дара. Их сила имеет совсем иной источник. Во время эпохи ведьм — они целенаправленно искали тех, в ком спит дар магии. Забирая людей из семьи, они изымали дар, чтобы усилить себя. Человек в таком случае умирал.

После своего поражения и заката эпохи ведьм — дабы отомстить за боль и унижение, они провели неизвестный ритуал и по всему миру, на сутки, открылись неконтролируемые проходы в тысячи Царств. Из них к нам хлынули существа, о которых мы даже и не подозревали. Те времена давно прошли, проходы закрылись, но даже сейчас в лесах, морях, под землей и в небе живут они — существа противные нашем миру, что прижились здесь и дали потомство, распространившись повсеместно.

Царства — близкие к нам измерения. Отдельные миры или их кусочки, целые планы, на которых живут непохожие на нас существа. Магам известно о множестве царств. Вот некоторые из них: Царство Облаков, Царство Теней, Царство Боли, Царство Травы, Царство Пчел.

Ряд условно безопасных для посещения планов и Царств исследуются магами.

Наследие прошлых эпох — брошенные хутора, всевозможные измененные или призванные ведьмами твари, призраки, духи мщения, и другие плохие места… Большими проблемами может обернуться находка места, которое несет в себе печать эпохи старших или того хуже, эпохи древних. При малейшем подозрении на обнаружение такого места, маг обязан незамедлительно сообщить о нем в Минмагии.

Глава первая

Рогеда и злой лейтенант

Как только я нашел нужный мне трап, соединяющий этого гигантского стального монстра и причал — я оглянулся, бросив последний взгляд на берег и Океанию, которую покидаю и решительно взошел на борт крейсера флота Союза Республик — «Младший Магистр». Все мысли прочь. У меня начинается другая жизнь.

На входе в проход, что вел в затемненные из-за нехватки лампочек на потолке коридоры стоял пост из нескольких солдат во главе с сержантом.

— Ваш паспорт мага, пожалуйста, — протянул ко мне руку сержант, и я вложил ему в ладонь свой медальон, с которым не привык расставаться. — И другие документы тоже. Бумажные копии. Билет, — добавил он рассеянно.

Не обращая больше на меня внимания, он убрал мой медальон в железный ящик, и провернул ручку. Внутри магомеханического агрегата загудело и через минуту после ряда щелчков и скрипов, из бокового отверстия ящика в руки сержанту выпал листок, заполненный словами. Он стал его читать и сверять с другими моими документами.

Надо же. Я не ожидал, что все будет так серьезно.

Тем временем солдаты по команде сержанта обыскали меня и вытряхнули мой рюкзак, полностью его, опустошив и заново собрав. Номер револьвера занесли в журнал, не забыв восхищенно поцокать языком над рукоятью, в которую был вставлен крупный аметист.

Сержант закончил проверку и вернул мне документы.

— Приветствую вас на нашем славном крейсере, Кай Левший, — он улыбнулся. — Парни, — обратился он к солдатам, — расслабьтесь. Это теперь наш товарищ. Перевели с железных дорог на флот решением суда.

Солдатам, которые устали стоять на посту стало интересно и хотелось поболтать. Даже размер моего носа их не смущал.

— За что вас так?

Я пожал плечами.

— Слишком много знаю.

И ведь не соврал.

— А-а-а-а…

— Ссылка на один из дальних островов лишь номинально считающихся оплотом Союза Республик — нормальное дело для магов. Вас часто так наказывают, — утешил меня сержант. — Повидал я вашего брата мага.

— А куда его?

— Остров Красная вода.

— О-о-о, далеко, — удивились солдаты. — В их порт у нас намечен заход через пять — десять недель.

Я очень, очень удивился.

— Что? Так долго⁈

Веселые солдаты хмыкнули.

— А вы думали? Море это не дорога. Оно даже опаснее леса. Там и водовороты и бури и вещи куда страшней, — понизил голос солдат, что говорил мне об этом.

Сержант тоже рад был помолоть языком.

— Не волнуйтесь, господин, неофит. Наш крейсер сильная машина, хоть и старая. Артиллерия и корабельные маги не подведут.

— А служить где будете? Если вы теперь наш, флотский? Приписали к какому-то кораблю? — Спросил любопытный солдат. Явно недавно на службе.

Сержант хохотнул.

— В коровы его приписали.

Я нахмурился.

— Не серчай и не хмурься, неофит. Вас все так зовут. Тех, кто служит на маяке. Дойными коровами. За глаза в основном, но… — Он пожал плечами.

— Это почему?

— Так все же знают, что на маяках работают неофиты и их магии только и хватает, что подзаряжать маяк электричеством. Все силы уходят на это, вот и зовут коровами. Не знал?

— Про наше прозвище не знал.

— Зато работа не пыльная. Сиди себе на маяке и в ус не дуй. Риска никакого. Многие хотели бы поменяться с вами местами, уж поверьте.

Я задумался. От ученика меня отделял лишь один шаг. И как быть? Да еще и пять — десять недель в море. Валяться в постели все это время? Тренироваться то я не могу. Достиг предела во всех своих дорогах. Нужно переходить на новый ранг, чтобы развиваться дальше. А как перейду — это нужно скрывать всеми возможными способами. Не хочу, чтобы эта информация дошла до Яка Кость и подобных ему магов. Он научил меня осторожности.

Но тут вылезает другая проблема. Стань я учеником — где брать два новых заклинания? Не сращивать же с Атоллом известные мне судорогу и мягкую землю? Эти заклинания состоят из пяти и семи рун. Слабые и бесполезные на ученике и сами по себе никчемные. Мне нужно что-то серьезнее. Подходящее для ученика и не конфликтующее с моим Атоллом. Нужны заклинания, которые не повредят мне. На пятнадцать — двадцать рун. Больше я на ученике не потяну. Плоть, дух и разум начнут распадаться. Их нужно укреплять.

Достать заклинания я могу, только если сообщу о новом ранге в Министерство по делам магов, но я собираюсь молчать. И как быть?

— Не расскажете, через какие моря мы пойдем? И про остров Красные воды тоже хотелось узнать? Я не нашел о нем информации, — спросил я, после того как успел о многом подумать.

— Сходи, закинь вещи в каюту и возвращайся. Поболтаем. Нам здесь еще два часа стоять. До самого отплытия. Хоть скуку убьем. И, это, — сержант хлопнул себя ладошкой по лбу. — Забыл сообщить. Вы ведь наш, флотский и хоть и не служите на «Младшем Магистре» — приказом капитана и офицеров вас могут привлечь к работам. Да и поселили вас не как пассажира, в нормальной каюте, а в одном из кубриков для матросов второго ранга. В общем, комфорта не ждите.

Я кивнул и посмотрел на билет.

— Вам туда, — показали мне пальцем нужный коридор. — Лестница через тридцать метров, слева. Спуститесь вниз на четыре палубы. Красный коридор. Кубрик сами найдете. Номер должен быть указан на двери.

— А ключ?

— Кубрик закрывается только изнутри, на щеколду.

— Э-э-э, — замялся я. Не хотелось их обидеть, но… — А воровства у вас нет? — Все же спросил я.

Солдаты переглянулись, и сержант ответил.

— Есть. Так что ценности лучше держать в сейфе у капитана или офицеров. Говорю же, у вас кубрик, а не каюта. В тех есть свои сейфы.

— Вы уж извините, но у вас воровать нечего, — улыбнулся мне солдат, что был старше всех здесь по возрасту. Волосы уже седеют. — Только револьвер хорош. Что за машинка? Не узнал марку.

Ему поддакнули.

— И камень знатный. Артефакт?

Я кивнул, показав им револьвер еще раз и достав его из рюкзака.

— Можно?

Я был не против и дал им рассмотреть его более детально. Пока они передавали его из рук в руки, я пояснил, что это за оружие и кто его производит.

— Завод в Ачинске. Модель «Медоед». Барабан на семь патронов. Калибр 12×34 мм. А камень в рукояти, придает пуле еще больший вес и начальную скорость. Так что теперь как обещал мне артефактор, что работал над этим «малышом» — прицельная дальность у него двести метров. А бьет он как из автомата. Нужны сильные руки, иначе отдачей сломает запястье.

— Ого!

Про себя я подумал, что неплохо бы найти к нему «особые» патроны, чтобы пробивать щиты магов, но где теперь их взять? У меня и денег нет, и связи с контрабандистами оборваны.

— Носи его с собой. У тебя же есть кобура?

— Есть.

— Вот. Не оставляй в кубрике. Уведут.

— Хорошо.

Я сразу нацепил себе на пояс кобуру и когда револьвер мне вернули, вставил его в нее и застегнул.

Не прощаясь с нормальными мужиками — еще увидимся, я пошел искать свой кубрик. Отошел на десять шагов от поста охраны и сразу попал в темноту. Посмотрел на потолок. Нет. Лампочек достаточно. Просто они светят очень тускло, едва освещая коридор, но ничего, глаза привыкли.

Чем ниже я спускался, тем запутаннее коридоры и тем больше было всяких технических штук на каждом шагу. Трубы, ящики, механизмы. Люди тоже попадались, но я был не в форме, которая как оказалось снова мне не положена и меня просто обходили стороной, иногда кивая, как и я.

Кубрик я нашел, помогла схема корабля, которая висела рядом с любой лестницей. Подивившись размерам крейсера и количеством палуб, я только удивленно покачал головой.

Да. Сержант прав. Это именно кубрик, а не каюта. Узкая односпальная кровать, к стене которую крепили две цепи, обмотанные мягким войлоком, и… все. Больше ничего. Места не было. Вещи предлагалось хранить под кроватью. В рундуке. Я даже разогнуться в кубрике не мог. Задевал потолок головой.

А постельное белье хоть и чистое, но желтое. Старое. Стиранное до дыр. И окошка нет. Как в гробу.

Ладно. Могло быть и хуже.

Я извлек из рюкзака то, что мне понадобится. Запасные носки, трусы, мыло, и другие вещи для ухода за собой и оставил рюкзак в покое. Все что там осталось мне не пригодится в ближайшие дни.

Где расположены туалеты, и душевая комната я узнал из той же схемы палубы. В туалет я не хотел, так что стал искать путь обратно. Нужно потратить время с умом и расспросить мужиков о жизни на корабле.

Понадеялся на память и свернул не туда. Иду теперь ищу переход на палубу ниже. И вижу перед собой голую спину женщины, в красном платье до самых пят, что нагнулась, чтобы поправить туфельку.

— РОГЕДА?

Она выпрямилась и обернулась. Удивленный возглас.

— КАЙ?

Мы рассмеялись, и я с удовольствием рассмотрел свою красивую и стервозную одноклассницу.

— Слухи не врали. Ну, у тебя и носяра! — Фыркнула она, точно так же меня рассматривая.

— На себя посмотри. Ты чего в платье?

Мой вопрос она высокомерно проигнорировала.

— И что ты здесь делаешь? — Спросил я вдогонку.

— Работаю. Я в отличие от тебя хорошо устроилась и служу в Министерстве налогов и сборов. Вот отправили в командировку по островам. Буду в составе нашей делегации проверять отдаленные провинции.

Я бросил косой взгляд на ее медальон. Там, как и у меня — ярко горела одна звездочка. Она заметила это и хмыкнула, «в отместку» акцентировав все свое внимание на моем носе.

— А чего ты меня не благодаришь? — Спросила она удивленно.

— О чем это ты?

— Думаешь, кто помог тебе выйти из тюрьмы сухим из воды? — Подняла она одну бровь, и я лишь мог восхититься ее игрой. О том, что она знает о ситуации, в которую я попал — ладно, это возможно, раз она вращается в высоких кругах, а вот помощь. Если бы я не знал, кто меня вытащил и не запах лукавства с ее стороны, можно было бы и поверить. Еще и «долг» на себя взять.

Я рассмеялся, а тем временем дверь рядом с которой Рогеда стояла, не дойдя до нее двух шагов — распахнулась.

— Рогеда, ну ты что, я же жду? — Сказал ей мужик лет тридцати, что вышел в коридор с голым торсом и на груди у которого, как и у нас болтался медальон мага, только с тремя ярко светящимися на нем звездами.

Он посмотрел на меня, и его лицо исказилось в недовольстве и какой-то агрессии.

— Мой лейтенант, — с придыханием встретила его Рогеда, отвернувшись от меня и обвив его руками за шею.

Он взял ее за талию, притянул к себе и, бросив на меня еще один недовольный взгляд, утащил взвизгнувшую Рогеду в свою каюту.

Да, дорожка, которой мы идем к успеху у нас с Рогедой разная. Не хочу ее осуждать, но она и в школе успела побывать во многих кроватях, и даже я побывал с ней наедине, но как-то все равно неприятно, что она выбрала его, а не меня на эту ночь.

Веселая меня ждет поездка. Хмыкнув, я прошел мимо двери каюты лейтенанта, постаравшись абстрагироваться от сладких шепотков девушки, которые просочились даже за дверь.

Я таки нашел палубу с постом охраны и как только заикнулся о лейтенанте, на меня посмотрели с сочувствием.

— Лейтенант-бакалавр, говоришь? Тридцать лет. А номер каюты и палуба?

Я назвал.

— Это Ликий. Лейтенант Азат Ликий. Девятый помощник капитана. Злой как морской демон. Нехорошо, что ты попался ему на глаза когда болтал с его женщиной, — мрачным тоном сообщил мне имя этого лейтинантика, сержант.

Я возразил.

— Она моя бывшая одноклассница. И мы просто болтали.

— Не важно. Ему это точно не понравится. А он здесь, как и любой офицер — власть. Будем надеяться, что он о тебе забудет.

— Ведьму ему в печенку и глаз долой! — Махнул я рукой на то, что считал малозначительным. — Расскажите лучше об острове Красные воды. О «Младшем Магистре». И о нашем пути. В какие порты мы заходим?

Сержант кивнул. Очереди пройти на корабль через этот трап не было, все же, как оказалось этот проход больше технический, для тех, кто служит на крейсере, и пассажиры или обычные путешественники, желающие добраться до отдаленных островов чужих государств или наших колоний, здесь не появляются.

— Давай по порядку. Насчет острова Красные воды. Тут мы мало что можем сказать. Пока ты отсутствовал, мы с парнями пообщались и вспомнили все, что о нем знаем. Итак. Остров не маленький и не большой. За сутки, если здоровье позволит — дойдешь до другого края.

— Это сколько выходит? Километров семьдесят?

— Цифр не знаю, — отрицательно покачал головой сержант.

— Ладно. А что еще?

— Красные приливы. Остров назван Красными водами из-за приливов багрового как кровь цвета. Это связано с водорослями, что растут там, на коралловых рифах и подземных скалах. Водоросли цветут четыре раза в год, и так выходит что половину года вся вода там багровая. Неприятное зрелище. Плохо действует на голову. Лучше не смотреть долго на волны, да и приближаться к воде не стоит. Она пахнет и отравлена.

Я пожал плечами.

— Ее так и так пить нельзя, она же морская?

— Верно. А еще и нюхать, пока она красная не желательно.

— Понял. А город там есть?

— Есть портовой городок и несколько деревень раскиданных по острову. Твой маяк расположен прямо в городе, с его края. В этом тебе повезло, а то бывает, что маяки стоят на каких-нибудь скалах в море, а до ближайших островов несколько дней.

— И, правда, повезло.

— Ну, да. Так, — сержант задумался. — Кажется это все. Парни? — Обернулся он к своим подчиненным.

— Порядки там херовые, — заявил пожилой солдат, чуть подумав. — Сходил там на берег пару раз и общался с местными. Хоть над островом и поднят флаг Союза Республик, мэр города — младший магистр к слову — считает остров своей собственностью. Так помимо наших законов, там есть и местные правила, за выполнением которых следят так же рьяно, как за исполнением законов Союза.

— Это беда всех отдаленных островов, — добавил сержант. — Для их защиты нужны сильные маги, а те не хотят подчиняться Союзу и с каждым годом берут все больше власти, подчиняясь метрополии лишь формально и постоянно требуя от нее ресурсы, людей и защиту (солдат).

— А маяк на острове зачем?

— Рифы и подземные скалы. Ночью идти опасно. И частые туманы. Вот и поставили маяк.

— Угу.

— Еще учти. Твой остров на юге, а там по нашим меркам круглый год лето. Ты бледноват я смотрю. Не сгори там и больше времени проводи в тени. Мы с севера и для нас их солнце губительно.

— Учту. А что там… — Договорить я не успел, проверять пост пришел офицер. Увидел меня, потребовал ответа, что я здесь делаю и погнал прочь. Перечить младшему лейтенанту-ученику, я не стал и ушел. Не хотел подставлять мужиков еще сильней. Свидимся еще.

Через час, я почувствовал вонь керосина. Лампочка на потолке мигнула и снова погасла — еле-еле освещая кубрик. Железные переборки задрожали. Похоже, мы отходим от берега.

Бежать на одну из открытых палуб я не стал. Меня уже предупредили, что это запрещено. Разрешенный мне маршрут это — кубрик — туалет — камбуз. Если поймают где то еще, на корабле имеется отличный карцер и множество возможностей наказать человека за излишнее любопытство.

Прошли сутки. Я пытался тренироваться, надеялся на что-то, но энергия из внутреннего моря уходила, словно в никуда.

Посетил камбуз, но завести знакомство ни с кем не смог. На крейсере было два десятка столовых-камбузов и тот, в который должен был ходить я, приписан к низовому составу команды судна (матросы первого и второго класса, кочегары) и болтать они были не расположены. На прием пищи отводилось двадцать минут. Мы уходили, и наши места занимали другие люди. Все по графику, четко. В молчании.

Крейсер то огромный. Океанский. Только такие махины могли передвигаться по соленым водам нашего мира, не рискуя быть потопленными. Мелкие суда и деревянные парусные кораблики использовались только на мелководье и у берегов — для ловли рыбы в основном. По-этому и такое количество камбузов. Команда судна это три тысячи человек. А ведь еще есть пассажиры и их тоже несколько тысяч. Точных цифр я не знаю, но много.

Неожиданно меня навестил знакомый сержант, Зог Брадобрей. Постучался и я ему открыл. Удивился. Сержант выглядел нервным и хмурым.

— Приказ, — буркнул он и передал его мне. Я взял и стал читать.

В связи с нехваткой списочного состава команды крейсера «Младший Магистр», я, девятый помощник капитана, лейтенант-бакалавр Азат Ликий, призываю на временную, действительную службу неофита Кая Левший.

— Что это такое, Зог?

Сержант тяжело выдохнул.

— Я же предупреждал.

Я провел ладошкой по волосам, погладив голову в задумчивости, и спросил.

— Все плохо?

— Как сказать. Лично лейтенант тебя трогать не будет, но… Ты, кажется, не дочитал приказ до конца. До тех пор пока мы не зашли в порт твоей приписки — тебя приказом назначают служить в машинное отделение. Ночная смена. От первой склянки до восьмой склянки.

— Склянки?

— Склянка это полчаса. Твоя смена с полуночи до четырех утра.

— И в чем проблема? — Поднял я обе брови в знак вопроса. — Я даже рад этому. Не хочется, знаешь безвылазно сидеть все эти недели в кубрике и плевать в потолок.

— Проблема в том, что ночная смена машинного отделения подчиняется младшему лейтенанту-ученику, Йорою Рыжему. Он «любимчик» Ликия и сделает все, что тот скажет. Так что тебе придется туго.

Я легкомысленно отмахнулся.

— Справлюсь.

Зог грустно улыбнулся.

— Ну, да. Вот еще что… — Понизил он голос до шепота. — Постарайся не слишком пристально на него смотреть.

— А-а?

— У Йороя, как и у тебя, — он посмотрел на мой нос, — есть проблема с внешностью.

— Мутация?

— Наверно, — пожал плечами сержант. — Не смотри ему в лицо. Это важно.

— Постараюсь.

Сержант не уходил, стоял в дверях и мялся. От него пахло нерешительностью.

— Еще кое о чем хочу тебя предупредить, — начал он говорить, набравшись смелости. — Крейсер как ты, должно быть, заметил — огромен. Легко потеряться и никогда больше не найтись. Понял⁈ Лейтенант даже не соврал в приказе. Списочного состава команды всегда не хватает. Моряки и пассажиры, пропадают в рейсе. Бывает, десятка не досчитаемся, а бывает и больше. Будь осторожнее. Держись главных коридоров. Не заходи туда, где лампочки совсем не светят, и проводка вышла из строя. Не надо.

— И что, никто ничего не делает? Это же ненормально?

— Мы искали пропавших. Пытались выяснить, что происходит, но… — Сержант снова приглушил голос. — Это сложно. Ты не представляешь, в каких передрягах нам приходилось бывать. Это вам, тем, кто всю жизнь провел на земле легко. Боитесь только ведьм. А мы видим такое… От того и верующих у нас много. Кто поклоняется морскому демону, кто… Кхм, — не договорил Зог, кашлянув. — А часть команды хоть и номинально граждане Союза Республик, но фактически их набрали на каких-то безымянных островах, когда людей не хватало. Кто знает, что у них в голове творится? По-этому и говорю тебе, будь осторожнее. «Младший Магистр» скрывает много секретов и мрачных тайн. Лучше о них не знать.

Я медленно кивнул и Зог хлопнул меня по плечу.

— Сам найдешь машинное отделение? Твоя смена начинается уже через шесть часов.

— Найду.

— Я тогда пошел. Думаю, еще увидимся, Кай.

— Спасибо за рассказ, Зог.

— А, — махнул он на меня рукой, уже отойдя на пару шагов от двери моего кубрика и чуть повысив голос, — ты нормальный мужик. Мы с парнями это сразу поняли. Так что побереги себя. Я предупредил.

Он ушел, а я закрыл за ним дверь и сел на свою кровать, стоять все равно нельзя, голова отвалится постоянно держать ее под наклоном, чтобы не шибануть о низкий потолок.

Итак. Выходит моя хеморецепция — меня не обманула. Как только я ступил на железную палубу крейсера, он взвыла, предупреждая меня о неясной опасности. Аборигены в составе команды корабля? Верующие? Сектанты? Кто и что еще здесь есть? Я в расстройстве покачал головой. Расслабляться нельзя. Буду вести себя здесь, так же как и в лесу. Постоянно принюхиваться и держать руку на револьвере. А пока надо подумать, как еще я могу себя обезопасить.

Когда пришло время выходить, я, прежде чем захлопнуть за собой дверь в кубрик, зажал между косяком и дверью отрез черной нитки, которую сложно заметить в почти полной темноте коридора, так что если кто-то пока меня нет, зайдет ко мне, она упадет на пол и я буду знать что меня посетили незваные гости.

Странно так вести себя на военном корабле действующего флота Союза, но как оказалось, остальная команда привыкла к такому, раз ничего не делает, опустив руки. И капитана все устраивает. И офицеров.

Я пока плохо разобрался во всем этом… Как тут все устроено… И не могу говорить наверняка, но… это мягко говоря необычно.

Спустившись сразу на десять палуб вниз, я оказался в машинном отделении, что занимает сразу две палубы в высоту. Краска на стенах коридоров здесь была облуплена и местами потекла. Воздух был «мокрым». Влажность зашкаливала. Смог от двигателей не давал нормально дышать. Жара. Я сразу весь пропотел. Одежда намокла. И шум! Двигатели работали с таким грохотом, что закладывало уши.

Мне понадобилось время, чтобы найти место, где собирается заступающая на вахту ночная смена. И я опоздал. Мужики, кто в военной форме (рядовые, ефрейтора, сержанты), а кто и в рабочей одежде (но с пришитыми знаками различия) уже стояли в строю и я не смог пристроиться к ним так, чтобы остаться незамеченным.

— Кто это тут у нас⁈ — Едко поприветствовал меня рыжий, как и его фамилия, младший лейтенант, Йорой. Он как раз стоял перед строем и проводил перекличку.

Я ощутил запах страха, идущий ото всех вокруг в его сторону, да и сам я едва не поморщился, посмотрев на него.

Скуластое рыжее лицо с оспинами. Жидкие рыжие волосы, зачесанные на бок и… еще один глаз. В щеке! Его почти полностью прикрывало веко, но я видел, что его третий глаз двигается там, под веком. Смотрелось это куда более мерзко, чем мой большой нос.

— ТЫ КУДА СМОТРИШЬ, С-УКА! — Сразу же вспылил младший лейтенант.

Материализовав в руке шар кипящей воды, он кинул его в меня. Я попытался увернуться, но не смог. Он попал мне в грудь, и я заорал, получив ожог.

— Встать! — Уколол меня его голос, и я поднялся с пола, на который упал. Рука потянулась к револьверу, но я тут же ее одернул. Он только этого и ждет, наблюдая за мной. А еще он старше меня по званию и сильней. — В строй, — скомандовал он, так и не дождавшись от меня ничего, и я встал на пустое место, оставленное для меня.

Думаю читать ему строчки устава запрещающие применять магию к подчиненным и наказывать их, таким образом, не стоит. Как и обращаться к более высокому начальству с жалобой.

Я последовал примеру тех кто меня окружал и опустил голову вниз. Смотрел куда-то в ноги младшему лейтенанту, поднимая голову, только если обращаются непосредственно ко мне.

Издеваясь надо мной, младший лейтенант представил меня остальным.

— Познакомьтесь все. Это временный член нашей дружной команды, неофит магии Кай Левший. Слышишь меня, му-му?

Я сжал зубы и ответил на военный манер.

— Так точно!

— Зачем ты смотрел на меня? Я тебе не нравлюсь? Считаешь меня уродом?

— Никак нет!

Нам приходилось кричать. Из-за шума в машинном отделении, по-другому было никак.

Йорой пах довольством. Он наслаждался моим унижением. Но время шло, и он отстал от меня.

— Главный над второй машиной⁈ — Выкрикнул он.

— Я! — Ответили ему, откуда слева от меня. Поворачивать голову я не стал.

— Это дойная корова теперь твоя проблема. Обучишь его всему. Понял?

— Так точно!

— Все по местам. Сменить вахту. Приступить к работе. Разойтись!

Все молчаливо разошлись по своим постам. Меня за собой поманил мужик в рабочем комбинезоне. Я присоединился к нему, как и еще несколько человек.

Мы обошли огромный двигатель, и подошли ко второму такому же, где и сменили ребят. Ефрейтор, который стал моим начальником, кивнул другим мужикам и они ушли, уже зная свои обязанности.

— Пойдем, — прокричал он мне в ухо и отвел меня в свою каморку, где можно было посидеть, отдохнуть, попить чай и поговорить. Дверь закрывалась, и глушила грохот, который не давал нам нормально общаться.

— Кай Левший, да?

Я кивнул.

— Я механик-ефрейтор, Рахим. Буду твоим временным начальником.

Я снова кивнул. Разговаривать не хотелось. Грудь болела. Заглянув за ворот сырой рубашки, я заметил большие «водяные» пузыри от ожога, вызревшие у меня на коже.

Ефрейтор тем временем достал из шкафа мазь. Я хотел отказаться, но…

— Бери-бери. Ты не первый, кто попадет под руку нашему командиру. А мазь проверена. Через час останется только покраснение, а завтра ты и забудешь об этом. Он бил не в полную силу, иначе ты бы просто сварился заживо.

Я все еще держал язык за зубами, но мазь взял.

— Не доверяешь? Правильно. Следи за языком. Если начнешь болтать лишнее, об этом доложат младшему лейтенанту. Мне нужно объяснять тебе, что будет дальше?

— Не нужно, — морщась, ответил я, сняв потную, грязную после моего падения на пол рубашку, и втирая в грудь густую, зеленую мазь. Пузыри на груди начали мерзко лопаться, причиняя боль сразу за которой приходило облегчение.

Как только я закончил и вернул ему оставшуюся баночку с мазью, он вручил мне куль с моей рабочей одеждой.

— Сейчас переоденься здесь, а потом приходи на смену уже в ней. Прачечная на одну палубу выше. Стирать вещи приходится после каждой смены. Сам видишь, в каких условиях мы работаем. Так что комплекта два. И еще, — он понизил голос, проверил, не стоит ли кто-то за дверью, снова ее закрыл и только потом заговорил. — Не смотри на лицо Йороя.

Я проворчал.

— Меня уже предупреждали об этом. Да и сам я уже уяснил.

— Говорили, и ты все равно посмотрел?

— Не ожидал увидеть… ЭТО.

Рахим хмыкнул.

— Командование и старшие офицеры ценят нашего младшего лейтенанта за его третий глаз и многое ему прощают. Нужно быть осторожнее.

С досадой и злостью в голосе, я спросил.

— Что в нем такого особенного⁈

— Своим мерзким глазом он видит сквозь туман. Это время от времени пригождается и даже наш капитан относится к Йорою покровительственно. Ты же не будешь делать глупостей? — Спросил Рахим, требовательно смотря мне в глаза.

— Я все понял. Не буду, — мрачно заверил я ефрейтора, что ждал от меня ответа.

— Это хорошо. Теперь поговорим о твоих обязанностях. Ты быстро научишься, тут нет ничего сложного. Пойдем. Покажу все на практике.

Смена закончилась через четыре часа, и я взмыленный и уставший направился вместе со всеми в прачечную. Дождался своей очереди и передал вещи в стирку. Снова ждал, когда их мне вернут, и с сырыми вещами вернулся в кубрик. Нитка-ловушка была на месте.

Натянув под потолком кубрика веревку, куда я повесил сушиться одежду, я упал на кровать и заснул.

Проснулся из-за урчания в животе. Проверил свой будильник, который забрал из Плеши вместе с другими вещами и, взяв полотенце, зевая во весь рот, пошел принимать душ и бриться. Приводить себя в порядок перед завтраком.

Было время подумать о вчерашнем. Вспоминая тот удар ученика и его заклинание кипящей воды — не знаю, к сожалению, его настоящего названия — я пришел к выводу, что это мусор, а не заклинание. Он потратил две секунды, чтобы материализовать в руке воду, а потом еще кидал ее. Будь я расторопнее, успел бы отскочить, а даже если нет, от этого заклинания защитит любое препятствие. Сам я мечтал о чем-то защитном и наверно нужно еще что-то, чтобы лечить себя. Это был бы идеальный вариант. А атаковать… Ну, у меня есть револьвер.

День прошел без происшествий, и я снова заступил на службу. Так прошла целая неделя. Я уже не был новичком и знал что делать. Поливал маслом движущиеся части двигателя. Проверял запасы керосина в баках. Помогал кочегарам таскать уголь для их котлов, что давали нам горячую воду. Бегал с тряпкой, убирая потеки смазки. Драил засаленную палубу. Красил стены. Менял лампочки. Тянул проводку взамен сгоревшей. И старался не попадаться на глаза младшему лейтенанту. Не всегда это выходило. Тот сам меня находил, придирался к моей работе и наказывал, кидая в меня свой шар кипящей воды. Иногда я уворачивался, а иногда нет. Это стало своего рода игрой, в которой я всегда проигрывал, так как сам нападать не решался. Это было бы ошибкой.

Гнев внутри меня копился. Я хотел удавить сученыша, но не мог. Не в моих силах. Оставалось только терпеть и считать дни до порта острова Красные воды.

Очередная смена в машинном отделении закончилась. Посетив прачку, я возвращался в каюту. Ноги немного дрожали от страха. В кармане, я тащил несколько тюбиков краски, полировку и немного свинца. Все это я украл.

Запершись в кубрике, я стер со лба пот, все же попадись я Йорою, и мне было бы несдобровать.

Итак. Приступим.

Расплавив свинец в своем артефактном тигиле, подав в него каплю энергии — я осторожно перелил из него кипящий свинец в углубление на своем медальоне, где должна была зажечься вторая звезда. Дав ему время остыть и окрепнуть, я заполировал его напильником и пастой для полировки. Вытер все начисто и стал готовить краску. Смешал несколько цветов, попробовал, и результат меня удовлетворил. Покрасив медальон, я дал краске высохнуть и придирчиво осмотрел его со всех сторон.

Да! Получилось! Теперь я могу начать Шторм и не бояться, что меня раскроют!

Ждать я больше не мог. Устал от тупого повторения одних и тех же действии. Просто устал. Мне была нужна отдушина и эта отдушина — магия.

Проверив, запер ли я дверь, я вставил себе в рот мягкий кляп, завязав его за головой, чтобы если я буду кричать меня не услышали в коридоре или соседних кубриках. Потом привязал себя к кровати, чтобы если я буду биться в судорогах, не упасть на пол и не удариться головой о железные стены и пол.

Кажется, я готов. Буду действовать, как нас учили на уроках теории магии.

«Нырок» внутрь себя.

Бесконечное пространство внешнего моря словно ожидало от меня этого шага и притупляло мою бдительность. Море за Атоллом было спокойным. Ветер стих. Все замерло в ожидании.

Я подошел к одному из своих якорей, чьи координаты я вычислил путем расчетов, и поднял с земли, казалось бы, обычный булыжник. Сделал несколько шагов к краю скал, отделяющих внутреннее море от внешнего, и сбросил этот камешек туда, в море, чей цвет менялся так быстро и был настолько чуждым, что я не мог назвать его.

Все. Обратной дороги нет. Как и нет якоря, пошедшего ко дну.

Первые секунды ничего не происходило, а потом началось.

В небе раздался гром. Море взбурлило и поднялось на высоту скал окружающих Атолл. Пришла волна, гребень которой выше моих скал.

Так, вспененная морская вода наполнила мой пруд. А потом еще и еще. Все вокруг затопило. Я держался за скалы. Пытался не утонуть, хотя, казалось бы, это невозможно — ведь все окружающее есть плод моего воображения, но не в этот день.

Было сложно. Началась тряска. Камни, за которые я держался, начали крошиться, и мне приходилось часто менять хват. Гром прекратился и вместо него в воду начали бить молнии. Гул в ушах. Я вызвавший этот катаклизм, был букашкой, которую это место стремилось уничтожить.

Я заорал, когда первая молнии ударила в воду рядом со мной.

Через боль, почувствовав изменения которых я дожидался, я судорожно начал тратить энергию. Гонять ее по всем трем дорогам. Сейчас, когда волны внешнего моря захлестывают через край скал, энергии у меня бесконечное количество. Я торопился. Тряска становилась все сильней. Молнии с неба били непрерывно вниз, а я все прожигал и прожигал в себе энергию, пытаясь пробить барьер мешающий мне развиваться.

Отведенный для этого час проходил. Если я не справлюсь за это время, буря, что поднялась, просто сметет меня. Разрушит Атолл и разорвет мой дух. Даже вернувшись в тело, долго я не проживу.

— А-а-а-а, — снова вскрикнул я, когда мне в ногу вцепилась акула, вырвав целый кусок плоти из бедра, умчавшись с ним в пасти во внешнее море.

Плохой знак. Моя призрачная, не настоящая здесь кровь пролилась и теперь она привлечет внимание других хищников внешнего моря. Пусть не настоящих. Пусть они лишь плод моего воображения. Пусть они лишь понятные мне отражения здешней реальности. Пусть. Но есть ли мне до этого дело, если они могут убить меня как настоящие?

Дорога разума. Дорога плоти. Дорога цвета воды.

— НУ ЖЕ! — Отчаянно заорал я, гоняя энергию все быстрей и быстрей.

У меня должно получиться!

Всплеск и я вижу как из воды, выныривает огромная голова морского чудовища, населяющего бесконечное море. Эта тварь всего лишь символ, симптом, что показывает мне — время почти ушло и час прошел, но она приближается ко мне и пугает, вселяет в меня неуверенность и я зажмурился, продолжая кусать у себя губы, не замечая больше ничего, гоняя и гоняя энергию, пока вспышка в голове не кидает меня на колени. Я почти сдался и отпустил скалу, за которую держался, но волны не смогли вынести меня за пределы Атолла. Меня удержало дерево, выросшее позади меня и ухватившееся веткой за мою ногу, а потом буря спала. Лишняя вода испарилась, и я остался лежать на скалах, отплевываясь и почти ничего не видя вокруг. Рана на ноге моментально зажила. Небо еще гневалось, но молнии больше не били в меня. Я жив. Кажется.

Когда я пришел в себя, цвет воды моего внутреннего моря изменился. Теперь он стал нижним.

Я рассмеялся и посмотрел на маленькое деревце, чуть выше меня ростом. Оно было странным. Серым. Как и листья на нем. Я никогда не слышал, чтобы в Атолле сами собой росли деревья. Для этого нужен какой-то толчок. Мои кусты — это руны. А цветок кувшинки — заклинание хеморецепции. А что это?

Я задумался.

Атоллы бывают разные. И свойства у них разные. Это может быть что угодно. Нужны исследования.

Я осторожно прикоснулся к коре деревца, и меня захлестнули видения. Море песка. Ветер, поднимающий самум в пустыне. Смерч из пыли. Земля. Туман. И снова пыль.

Это продолжалось долго и вот я снова стою рядом с деревом и все еще не понимаю, что это такое и как его использовать. Ладно. Не время сейчас. Оставив эти вопросы на потом, я начал проверять свой Атолл. Руны, что выглядели здесь как кусты стали крепче. Налились силой. Яркостью. Корни ушли глубже под землю. Скалы уже не крошатся под рукой. Хорошо. Так и должно быть. Хоть что-то пошло по плану.

Я начал проводить замеры.

Вынырнув из бесконечного пространства и сделав глубокий вдох, я развязал себя. Кляп, которым я завязал себе рот, был весь мокрым от слюней и крови. Мне все же удалось прокусить себе губы. Руки и ноги болели, я явно пытался вырваться. Ну а в целом я чувствовал себя… сносно.

Достал из рундука тетради, подставил новые цифры в формулы и вот что у меня получилось.

Атолл Основания — название, плюсы, что дает практикующему — неизвестно. Дерево? Пыль?

Объем внутреннего моря (резерв) — 13,0 ед.

Цвет воды внутреннего моря — нижний

Точки напряженности — 17

Талант — нет

Связь с одним из Царств — нет

Скорость регенерации энергии — 13/24 часа или 0,54 ед. энергии в час.

Якоря — 3

Мутации +

Руны — 120

Плоть — 0% от 100% на ученике

Дух — 0% от 100% на ученике

Разум — 0% от 100% на ученике

Что я могу сказать? Точек напряженности стало больше и с этим надо что-то делать. Объем внутреннего моря, как и должен, стал 13 единиц. Теперь я официально ученик.

— Да! — Воскликнул я и показал кулак потолку, прежде чем снова уткнуться взглядом в свои расчеты.

Дерево что выросло внутри Атолла, с этим пока непонятно. Считать ли это мутацией или уникальным свойством Атолла я не знаю. Новых внешних проявлений во внешности нет, я уже себя осмотрел. Теперь пора решать проблемы. Нужно по-новому высчитать дороги. И если дорога разума не изменилась, то старые дороги цвета воды и плоти мне больше не подходят. Нужны новые расчеты. Точки в теле, через которые нужно проводить энергию. И, да. Заклинания. Эта проблема куда серьезнее. И пока она не решаемая.

С расчетами я возился до полуночи. Дел там было невпроворот. Хорошо бы их закончить до того как мы доплывем до острова Красные воды.

Спрятав записи за решеткой вентиляции, прикрутив ее на место, я переоделся в рабочую одежду и вышел, не забыв поставить свою ловушку на незваных гостей.

Успел вовремя. Занял свое место в строю и вместе с остальной сменой машинного отделения стал ждать младшего лейтенанта. Тот опаздывал, но мы дисциплинировано стояли на месте, и молчали.

Новенький, парень, недавно переведенный в нашу смену, не выдержал и заговорил.

— Как думаете, где «глаз» бродит?

Я ничего не мог сделать. Запах Йороя Рыжего я почувствовал за миг, до того как этот глупый солдат, открыл свой рот.

— «Глаз», значит? — Зашипел он, вынырнув, казалось из тени.

Запах густой ненависти, смешанной с нотками безумия, стал настолько сильным, что я непроизвольно поморщился. Меня даже стало подташнивать от этого смрада.

— Я-я, — ста заикаться солдат, подняв руки в защитном жесте и отступая куда-то в задние ряды, пока младший лейтенант шел на него. Мы расступились.

— Господин, младший лейтенант, — попытались остановить его сержанты и ефрейтора, главные над машинами.

— Заткнитесь! — Прошипел он уже им и снова обернулся к молодому солдату. Тот попытался закрыться руками, но волна кипящей воды накрыла его с головой. Он коротко вскрикнул.

Никогда я еще не видел, как человека сваривают заживо. Хорошо, что это произошло быстро.

— Уберитесь здесь, — велел нам Йорой и ушел.

Я смог вздохнуть.

— И ему ничего за это не будет? — Спросил я на ухо Рахима.

— Капитан решает, — коротко ответил он и я заткнулся.

Желание выстрелить в спину младшему лейтенанту было очень сильным, но я сдержался. Не факт что я его убью, а если даже и так, потом уже убьют меня. Другой офицер. Бакалавр.

В этот день мы работали плохо.

Когда я возвращался со смены, думая о судьбе и машинально теребя свой медальон, в котором горела лишь одна звезда, хотя должно две, я услышал шорох позади себя. Резко обернувшись, и вынув и кобуры револьвер, я замер. Никого. Коридор пуст. Запах тоже ничего не говорил. Простояв так несколько минут, я пошел дальше.

Сердце в груди пропустило один удар.

Нитка, валялась на полу. Я поднял ее, осмотрелся и зашел к себе, начав обыскивать кубрик. Ничего не пропало. Наоборот. На второй минуте обыска, я отыскал две женские золотые с камушками брошки. Подумав, я забрал их и свои бумаги с расчетами, которые лучше никому не показывать, и вышел из кубрика, спустившись на палубу ниже, и все перепрятал. Серьги отдельно, бумаги отдельно. Тоже в вентиляции, но не в кубрике, а в разных концах одного тупикового коридора с техническими помещениями. Потом я вернулся к себе и стал ждать.

Прошел час.

Вскоре, во все двери палубы, на которой я жил стали стучать. Серьезно настроенные солдаты из внутренней охраны крейсера потребовали нас выйти. Начался обыск. Он проходил долго. Искали качественно, на вопросы не отвечали, но как они не старались, ничего найти они так и не смогли.

Запаха не серьгах не было, но подозрения кто их мне подложил, были. И почему сейчас? Ответ я узнал на следующий день. Из слухов.

В тот день Рогеда бросила лейтенанта-бакалавра, Азата Ликия. Причем публично, в кают-компании при свидетелях, а он вспылил, но тут же был осажен компаньонками моей подруги. Она всего лишь мелкий клерк в системе, а делегацию от Министерства налогов и сборов возглавляют две женщины, обе младшие магистры. Кто в здравом уме будет с ними ссориться? Так что Рогеда под защитой. Вот этот бакалавр и решил выместить злость на мне, ведь эта дура подставила меня и во всеуслышание заявила, что один неофит с большим носом куда лучше в постели, чем он. Стерва!

Как я думаю, злой на весь свет бакалавр пообещал Йорою, что уладит вопрос с убитым им солдатом и поговорит с капитаном, чтобы тот в который уже раз ограничился обычным выговором в личное дело, а тот в ответ на услугу — уморит меня любым способом. Подброшенные серьги только начало.

Крейсер «Младший Магистр» превратился для меня в капкан, что вот-вот захлопнется.

Следующие несколько дней я был на нервах. Дергался. Осторожничал, но, кажется, на время от меня отстали, и свои записи я вернул, но что мне теперь делать и как выпутываться из всего этого?

— Рогеда, мерзавка, — проворчал я еще раз, заступая в полночь на смену.

Глава вторая

Чужими руками

— А это у нас доисторический угорь из моря-болота, — указал рукой на экспонат работник корабельного музея. — Впечатляет?

— Ого! Сколько в нем длины?

— Одиннадцать метров и это еще не самый крупный экземпляр данного вида морской фауны, молодой господин. Их короли, достигают длины в тридцать, а то и пятьдесят метров.

— И как с ними справляются?

— Обычному человеку без технических приспособлений это не под силу. Конкретно этот угорь напал на нас когда мы шли краем моря-болота, пытаясь проскочить границу меж двух морей. Не получилось. Он нас почуял и попытался заползти на палубу. В итоге был расстрелян расчетом артиллерийского орудия. Видите дыры в его теле?

Я кивнул и спросил.

— А если их будет много? Мне кажется они стайные создания? Я прав? Как быть тогда?

— Нет ничего проще. Расчеты палубных орудий должны справиться, а если нет, на мостик по тревоге поднимутся все наши корабельные маги-офицеры во главе с капитаном, и уже ничто не устоит перед их совокупной мощью.

Тут можно было поспорить, но я не буду. Старик не раз видел, как все происходит в реальности, а мои ожидания просто ожидания. Все из-за неприятного знакомства с некоторой частью офицеров крейсера, которые не выглядели людьми способными показать чудеса командной работы.

Итак, почему я здесь?

Все просто. Раньше я не мог ходить по крейсеру, где пожелаю. Сейчас — мог, с оговорками. Ведь я теперь не пассажир, а призванный на действующую службу маг-неофит. Часть отсеков, конечно, все еще для меня закрыты, но музей, о котором я узнал совсем недавно, не входит в этот перечень запретов. Я уже не раз его посетил и не жалею об этом. Немного чудаковатый старик, что правил этим пыльным помещением, знал много того, о чем знать простому смертному не стоило. И он был рад поделиться этими знаниями. Я едва ли не единственный его посетитель с тех пор как мы отошли от Океании, и моим вопросам не было конца. Я расспрашивал старика обо всем на свете. От таинственных культов западного полушария, до парада мертвых душ, что проходит раз в год близь океана Несбыточных надежд.

— А вот это одна из самых ценных вещей здесь, — указал он пальцем на…

— Э-э-э, — промычал я в растерянности. — Мы с вами смотрим на одно и то же? Просто я вижу перед собой странную шапку… — протянул я, задумчиво добавив, — э-э-э, и где-то я такую уже видел…

— О-о! — Удивился искусствовед. — Видели? Значит, вам повезло. Ведь эти как вы высказались шапки — редкий образчик швейного артефактного искусства. Конкретно этот экземпляр — позволит вам на целый час принять облик другого человека.

— Что? — Я с удивлением посмотрел на старика и покачал головой. — Это слишком ценная вещь, чтобы пылиться на витрине музея флота. В чем здесь подвох?

— Вы, верно, ухватили мысль, господин неофит, — усмехнулся в седую бороду старик. — Подвох есть. Всякий кто наденет ее на голову, будет проклят.

— И в чем состоит проклятие?

— Хромота.

— Навсегда?

— Да.

Я задумался и бросил еще один взгляд на экспонат. Интересно.

Экскурсия тем временем продолжилась.

— А вот здесь у нас…

Я позволил себе отвлечься, слишком уж сильно меня захватила перспектива использовать эту шапку. Тут нужно хорошо подумать.

Еще час мы со стариком ходили среди его пыльных экспонатов, а потом ушли пить чай. У старика был замечательный чай. Бархатистый, и мягкий, словно парное молоко. Он называл мне острова, где его выращивают, но я забыл. Длинное такое название.

— О чем еще хочешь узнать, Кай?

Перед тем как задать вопрос, я немного замялся.

— Расскажите о капитане. Все кого я о нем расспрашиваю, молчат.

— Ох-х, вот оно что…

Старик задумался. Свое имя он мне не назвал, считал, что его можно «украсть» — и просил называть его стариком. Я противиться не стал. Старик так старик.

Вместо того чтобы ответить, он взял лист бумаги со стола и стал на нем писать, а потом показал мне, чтобы я прочитал.

Он все слышит — вот что там было написано.

Потом он снова написал несколько слов.

Любая тень вокруг, может быть его ушами. Вот почему у нас на крейсере так темно в коридорах. Не будем о нем говорить. Это не безопасно и не нравится капитану.

Я все понял и кивнул.

Хотелось задать несколько вопросов, но я сдержался. Старик был напряжен. А насчет капитана, я сомневаюсь, что он способен слушать всех одновременно, скорее он реагирует, когда кто-то произносит его имя. И еще… если уж он может слушать через тень, не удивлюсь, что он может и ходить внутри теней. О таком я читал в сказках, но что есть сказки, как не отражение удивительного для человека, и обыденного для мага?

Посидев еще немного, я ушел. Сегодня я снова собирался исследовать нижние палубы. Те, что расположены даже ниже чем двигательный отсек и о которых не говорят вслух.

Как мне сказали, до острова Красная вода нам плыть еще пять недель, а там, на нижних палубах — я просто весело проводил время (играя в следопыта и открывая для себя все больше тайн «Младшего Магистра») и искал возможности. Хотел выйти на черный рынок товаров, ведь все знают, что вся контрабанда в Океанию попадает к нам по морю, значит, есть и те, кто этим заведует. Покупать я ничего не собирался, у меня и денег нет. Я искал возможность их обокрасть. Опасно? Да. Не правильно? Тут можно поспорить. Вот я и слежу за теми, кто бродит по нижним палубам. Держусь на расстоянии, но запах… я всегда знаю, где они и куда свернули. А в тенях, которых там больше, чем наверху, скрываться одно удовольствие.

По пути вниз я прошел мимо своего кубрика и проверил что нитка на месте — зажата дверьми и больше не задерживался. Прошел три поста охраны — тут все строго и спустился в машинное отделение, точнее свернул в коридор рядом, нашел неприметный люк, один из многих и, повернув хитро расположенный рычаг — открыл его. Рядом никого не было, я постоянно проверяю запах, так что даже оглядываться не стал и пролез через люк, закрыв его за собой. Крутая лестница вела вниз. В пространство под машинным отделением. Это уже нижние палубы, не патрулируемые и отданные крысам и нечистым на руку людям. Уверен, иногда рейды здесь проводят, но в этом хитросплетении коридоров, половины которых нет на схемах корабля и которые были добавлены сюда энтузиастами — легко заблудиться и так же легко скрыться. Так что я не волновался попасть под облаву.

Света здесь почти не было. Две, три лампочки на коридор вот и все. Пришлось ждать, пока глаза привыкнут к темноте.

Хеморецепция уже сигналила мне, что недавно здесь прошел человек. Мы разминулись минут на пятнадцать. Это хорошо. Встретиться здесь с незнакомцем, точно так же как и я скрывающим свое лицо в тени — не самая удачная идея. И точно. Я прошел несколько коридоров, свернул в одно место, которое хотел обследовать еще вчера и нашел еще свежую лужу крови на полу. Замер. Принюхался. Тела не было. Или тот кто пострадал выжил, перевязал себя и сумел уйти или… Даже думать не хотелось о другом, но писк огромных крыс, что брызнули в стороны когда я подошел… И их бусинки красных глаз следящих за мной из темноты… Все это вызывало подспудный страх. Тьфу. Померещится же.

Под пищание крысюков провожающих меня в спину плотоядными взглядами я пошел дальше, но далеко не ушел. Мне снова помешали. На этот раз шум. Навстречу мне шло несколько человек. Они болтали и голос не понижали, а так могут себя вести только те, кто считает себя хозяевами этих мест. Пришлось прятаться. Ползти по трубам, что ветвились по стенам коридоров вверх, под потолок и там залечь за одним из паропроводов. Горячий, зараза! Обжегся, когда прикасался.

Поерзав, я начал следить за происходящим сквозь щели между близко расположенных труб.

Прошла минута и эти люди оказались подо мной, и я смог услышать часть их разговора, а не только бубнеж, который и не разобрать толком.

— На кого сегодня ставки выше?

— На Кулака. Он вернулся из лазарета. Там его подлатали и теперь он злой как морской демон.

— Почему так?

— За молчание и лечение — маг лекарь выставил ему такой счет, что и ты не рад будешь.

— Ха! Он сам виноват. Подставился под удар того новичка, младшего лейтенанта.

— Откуда ему было знать, что новенький владеет фокусом укрепления тела?

— В этом вся прелесть. Темные лошадки всегда интересны зрителям.

Они отошли достаточно далеко и все что я снова слышал это неразборчивое бормотание. Болтали они о подпольной арене, хотя я подозреваю, что она скорее полуподпольная. Слишком уж многие о ней знали. Туда даже есть спуск на лифте, с верхних, пассажирских палуб для состоятельных гостей. И деньги там крутятся немыслимые. Все в доле. Думаю даже капитан. А дерутся на арене обычные солдаты — на кулаках и маги-офицеры. О-о, мне удалось пару раз пробраться в ряды зрителей. Это было очень познавательно. Я планировал посетить арену еще не раз, но позже. Сегодня у меня другая цель. Обследовать этот и другие коридоры, в которых я еще не был. Тут тоже работы много. Главное не терять бдительности.

Казалось я зашел в тупик, но запах отпечатка ладони на ржавом листе металла, что преграждал мне путь говорил о другом. Тайна.

Я попробовал толкнуть внешне выглядевшую монументальной переборку. Ничего. Напрягся. Еще. Еще немного. И неожиданно она сдвинулась с места достаточно легко. Положившись на хеморецепцию, я проскочил в образовавшуюся щель. Хлоп, и переборка встала на место, испугав меня хлопком.

С этой стороны тайной двери был установлен механизм запирания. Я покачал головой. Серьезно здесь все устроено.

Запах не соврет. Я близко от большого скопления людей. Человек двадцать не меньше. Очень интересно. Это то, о чем я думаю?

— Ам-ма, Ам-ма, Ам-ма, — бубнили люди, стоявшие на коленях перед статуей какого-то мерзкого существа с множеством щупалец и склизкой, белесой кожей. — Ам-ма, Ам-ма.

Сектанты! Не коренные жители Океании, а те самые аборигены, о которых мне говорили.

Темно. Меня не видно. Я прячусь за углом и наблюдаю.

— Ам-ма, Ам-ма…

Чем дольше это продолжалась, тем плотнее становился воздух в этой молельной комнате. Я думал это чудачество, но оказалось, кто бы ни был этот Ам-ма, он реален и отвечает на их молитвы. Надо убираться отсюда.

В статуе скапливалось злое напряжение. Нетерпение.

— Ам-ма, — начали подносить ему подарки аборигены.

Я скривился. Кто бы сомневался. Все эти «божки» требуют за чудеса кровь. Вот и этому, Ам-ма накидали какой — то требухи из кишок под ноги. И статуя ожила. Жадно хватала щупальцами, что ей предлагают, и пихала в рот.

Я замер, чувствуя внимание Ам-ма к тем, кто стоит перед ним на коленях. Его ненасытный взор. Как бы он меня не заметил. Я даже дышать перестал, но пронесло.

Удовлетворенный поднесением, божок наелся и испустил из себя волну скверны! Вот дрянь!

Я в страхе отшатнулся, но к моему счастью до меня эта волна не дошла и закончилась на последних рядах молящихся. Больше всех получили те, кто сидел ближе к статуе, но и последним рядам тоже что-то перепало. Скверна осела в них. Так с ходу не разобраться, но зная, как устроены все эти культы, можно с уверенностью сказать, что здесь сейчас происходил аналог ритуала усиления. Эти люди что-то получили. Может стали чуть сильней. Может, видят теперь лучше. Не важно. Нужно провести тысячи таких ритуалов, чтобы это стало заметно.

Проблема в том, что скверна несет в себе характерные эманации силы этого Ам-ма. Его взгляд на жизнь. Тварь, которой поклоняется это племя аборигенов выглядит жутко, и ощущения от него… бр-р-р-р, мороз по коже. А это значит что и люди, согласившиеся принять в себя скверну, изменятся. Не сразу, но их привычки, характер, все будет меняться.

Глупцы.

Больше мне здесь делать нечего и я поспешил на выход из молельни. Время еще было, и я продолжил изучать нижние палубы. Спустился еще на один уровень вниз и закашлялся. Дышать здесь было тяжело. Воздуха мало и он спертый.

Нос почувствовал… сложно. Очень сложно. Но этот запах нес в себе свет. Что-то чистое. Не запятнанное. Вот уж не ожидал почувствовать такое в грязных, пропахших страданиями и кровью нижних палубах. Очень любопытно. Конечно, я не удержался и пошел туда, куда вела меня моя хеморецепция.

— Ат! С-с-с-с, а-а-а, — удержаться от крика было сложно, но я смог и перевел крик в шипение.

Левая нога по колено провалилась в фальшпанель настила палубы, и затем ее зажал сухо щелкнувший капкан, проколов кожу и задев кость.

— С-с-с-с-с, а-а-а…

Я продолжал сидеть на заднице, на которую упал, держаться руками за ногу и сипеть через плотно сжатые губы. Больно до слез! У-у-у-у!

Соображать и собраться с силами я смог только через долгих десять минут молчаливых стенаний. Убедившись, что никто меня не слышал, я стал разбираться с подлым механизмом. Почти в полной темноте это было сделать сложно, но я смог ослабить пружину, раздвинуть капкан и вынуть ногу. Хотелось ругаться в голос. Вопить, но я знал, на что иду, когда начал гулять здесь. Не ожидал я только механических ловушек, а стоило бы.

Уходить я не спешил. Мне потребовалось время, но я смог снова взвести ловушку и вернуть фальшпанель на место. А потом, оторвав от и так порванной штанины несколько кусков ткани, я перевязал себя и затер кровь на полу. В темноте заметить не должны.

Все. Удача на сегодня себя исчерпала. Я пошел на выход, так и не узнав, что там дальше так приятно пахнет.

Вернувшись к себе в кубрик, я посмотрел на часы-будильник. До моей смены в машинном отделении два часа. Перевел взгляд на ногу… Хм. Дырки в ней я заткнул пережеванной до состояния кашицы жизнь-травой. Перевязал себя чистыми бинтами, но все равно прихрамывал. И нога зверски болит. Ладно. Если спросят, скажу что подвернул ногу на лестнице. Тут их много и травма это привычная.

У меня еще оставалось время, и я свежим взглядом просмотрел свои заметки с расчетами над дорогами цвета воды и плоти. Пока цифры не сходились, и всю энергию из внутреннего моря я тратил на дорогу разума, ощущая, как с каждым днем он становится крепче. Сильнее. Это было заметно. Задачи стали решаться быстрее. Память улучшалась. И сопротивление магии направленной на разум тоже должно было повыситься. Интересно, смогли бы ведьмы одним словом остановить меня сейчас? Как тогда, в лесу, простым приказом — замри?

Еще я продолжал разбираться с ритуалом, который провел над печатью старших по настоянию Яка Кость. Пытался вычленить из него отдельные части и разобраться, подойдет ли он для чего-то еще или это пустая затея и я только зря трачу время?

Скучные будни ушли в небытие. После того как я смог снова практиковаться, энергия из меня била ключом. Усидеть на месте не получалось и я постоянно был занят. Корпел над тетрадями или шастал по нижним палубам.

Общался с Зогом и его парнями. Стариком-искусствоведом и еще парой приятелей, которых успел завести. Видел даже несколько раз Рогеду в коридорах, но поговорить с ней не удалось, она всегда была окружена кавалерами, а мне среди учеников и бакалавров делать нечего. Но как же хотелось выговорить этой хитрой лисе все, что у меня накопилось на душе! Тц. Наорать на нее и обвинить в своих проблемах. Даже вспомнил нашу шуточную поговорку из школы. Встретить Рогеду — к беде.

Бросив еще одни взгляд на часы, я засунул тетрадки под подушку и переоделся в рабочую одежду. Пора.

И, конечно, на входе в машинное отделение меня ждал Йорой Рыжий. Он еще больше озлобился и смотрел на меня всеми своими тремя глазами. Я опустил голову и прошел мимо. Готовый ко всему. Но нет. Наказывать меня ему было не за что. Как шептались мужики, тучи над ним сгущаются. Ситуацию замолчать не удалось, и об убийстве солдата узнали пассажиры крейсера, а ведь среди них не только комиссия от Министерства налогов и сборов во главе с двумя женщинами, младшими магистрам, но и другие высокопоставленные чины, направляющиеся по своим делам в отдаленные колонии Союза Республик. Уверенность в том, что даже заступничество его покровителя, лейтенанта, Азата Ликия не поможет ему — крепла во мне каждый день. Проблема — это то, что и Йорой и сам это прекрасно понимал. На людях он присмирел, но внутри, я чувствовал, как в нем борются эмоции, одна хуже другой и рано или поздно он сорвется.

— Построились! — Заорал он, едва смиряя гнев, но мы итак были в строю. Все чувствовали напряжение, витающее в воздухе, и вели себя соответственно. — Что, с-уки? Уже похоронили меня⁈

На его лице проступила маска злого торжества.

Никто ничего не сказал. Мы молчали.

— Не дождетесь! — Начал ходить Йорой перед строем, поднимая головы людей за подбородок и всматриваясь каждому в глаза. Дошла очередь и до меня. — Дерзишь? — Прошипел он мне в лицо, заплевав его. Его глаз в щеке прищурился, всматриваясь в меня.

— Никак нет! — Четко ответил я, но глаза… мои глаза говорили другое и Йорой это видел.

Все замерли. Я чувствовал, что некоторые подняли головы и смотрят мне в спину… но… он не решился. Отдернул руку, которой все еще держал меня за подбородок и коротко велел всем приступить к службе и сменить вахту.

Когда половина смены прошла, мы, те, кто обслуживает вторую машину — собрались в коморке нашего механика — ефрейтора Рахима, выпить чаю и поговорить без шума в ушах.

— Ну? — Уставились мужики на ефрейтора, который имел кое-какие связи со старшими офицерами. — Есть новости?

Мы уже убедились, что за дверьми никто не стоит, и общались без страха.

Рахим осмотрел наши пылающие в ожидании хороших новостей лица и ответил с усталостью в голосе.

— Капитану не нравится, что на него пытаются давить. Раз за разом он откладывает решение по Йорою. Ждет.

Общий недоумевающий возглас.

— Чего ждет?

— Захода в порт архипелага Затон. Там все эти проблемные пассажиры сойдут, и он сможет вынести нужное ему решение, не оглядываясь на тех, кто не перестает подтрунивать над ним каждый раз, когда он и другие сильные маги встречаются за обедом в кают-компании.

Я про себя выругался. Так вот что значат слова Йороя — не дождетесь!

Ну, уж нет. От него нужно избавиться. И сделать это необходимо до того, как мы зайдем в порт.

Не рады были все. Мы переглянулись, поставили чашки на место и вернулись к своей работе. А у меня потихоньку вырабатывался план в голове. Если все получится, я убью Йороя. Осталось придумать, как заманить его вниз. И нужно продолжать слежку за сектантами.

Прошло семь долгих-долгих дней. Все было готово. В порт мы зайдем уже завтра, а значит действовать нужно сейчас. Йорой чем ближе был порт, тем больше давал волю своим чувствам. Вымещал злость. Снова взялся за старое. Двое уже пострадали от его заклинаний, но хорошо хоть не смертельно. Отделались ожогами. А вот то, как он смотрел на меня… ждать нельзя, это ясно как день. Сейчас или никогда.

Поговорив со своим добровольным помощником, я провел его по коридорам вниз, проверил все еще раз и оставил его ждать. Месса у сектантов уже началась. Дожидаться не появившегося товарища они не стали. Хорошо.

Я побежал обратно. Наверх. Расписание Йороя я хорошо знал, так что…

Рядом с машинным отделением я его и поймал. Он стоял в двадцати шагах от меня и читал висящие на доске объявлений приказы.

Вокруг ни одной живой души. Идеально.

— Эй? Йорой! — Крикнул я и как только он обернулся, подбросил в руке сережки, блеснувшие золотом, не забыв мерзко ему улыбнуться. А потом, чтобы уже наверняка, нарисовал перед грудью окружность и словно бы перечеркнул ее. Отвращающий зло знак так популярный у простого народа я как бы направил в его сторону, что считалось оскорблением.

Настоящая буря запахов!

Тут и неистовый гнев. И безумие. И радость. Все перемешалось. Он на «крючке». Подсечка, и…

Йорой не выдержал. Выпучил все свои глаза. Побагровел и кинулся на меня.

От кипятка я увернулся. А потом, мы побежали.

Я рассчитал все верно. На пути нам никто не попался. Свидетелей нет.

— СТОЙ, С-УКА! — Орал он с пеной у рта. — СТОЙ, КОЗЯВКА! УБЬЮ, ТВАРЬ!

Петляя, словно выбирая дорогу наобум, я уводил его вся дальше от людных мест. Он сам не заметил, как мы оказались на нижних палубах. Пару раз он даже задел меня своим заклинанием и спина как я чувствовал, покрылась волдырями, но это ничто. Я уже видел перед собой цель.

Он больше не кричал. Берег дыхание. Начал отставать. По сторонам не смотрел. Его интересовал только я.

Замаскированная дверь в обитель сектантов — аборигенов была открыта. Я заранее ее заблокировал, вставив железный прут в механизм ее запирания, и этим заклинив.

Пробежав мимо своего помощника, я кивнул ему. Сам я спрятался.

— БРАТЬЯ! — Строго по инструкции, которую я ему дал, вмешался в мессу, Марк, прервав бубнеж коленопреклоненных перед статуей. — ЗА МНОЙ ПОГОНЯ! НАС ВЫСЛЕДИЛИ! ЭТО БЕЗБОЖНИК! ОН ЗАЯВЛЯЕТ, ЧТО АМ-МА ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕРВЯК! — Пока я следил за сектантами, узнал, что Ам-ма ненавидит червей. Это пришлось как никогда кстати. — И ОН ОБЕЩАЕТ РАЗРУШИТЬ НАШУ СВЯТЫНЮ! БРАТЬЯ! — Тут Марк действовал не по плану, заявив. — ОН НАЗВАЛ АМ-МА ПИСЬКОЙ ТАРАКАНЬЕЙ!

— ЧТО?

— КТО ОН?

— ОТВЕЧАЙ!

Больше вопросов они задать не успели.

— Слышите?

Йорой был уже близко и как раз прокричал свое очередное — убью, и подложному «брату» — поверили. Достали оружие. Когда он вбежал сюда, его встретил дружный залп из револьверов. Щит как появился вокруг младшего лейтенанта, так и погас.

Как я знал, у сектантов были особые патроны как раз на такой случай.

Все. Йорой мертв. Лежит в луже своей крови, и только третий глаз в щеке жив и вращается, смотрит по сторонам. Но это конец. Скоро его тело скормят статуе и следов не останется. Прощай, дурак.

Марк, бочком-бочком отодвинулся ото всех, спрятавшись за их спинами, и мы вместе под покровом поднявшегося шума, незаметно скрылись. Я вынул железку из механизма запирания дверей, позволив ей встать на место, и мы побежали. Точнее похромали. Марк бежать не мог.

Я всмотрелся в его лицо и не заметил там раскаяния. Только злое торжество. Найти того, кто ненавидит Йороя, труда не составило. Проблема была найти хромого, но я справился. Теория что шапка из музея не навредит тому, кто и так покалечен — подтвердилась. План сложился.

Поднявшись наверх, я забрал у него шапку, торопясь вернуть ее на место пока отсутствие экспоната не заметил старик, а Марк ушел к себе, подтверждать алиби.

Все прошло удачно, если не считать мою спину.

В полночь, я, как и все вокруг стоял в строю и ждал младшего лейтенанта. Он не появился. Через двадцать минут мы сами сменили уставших ребят машинного, пока сержант общался с их командиром. Йороя стали искать.

Мужики удивлялись и строили теории. Я тоже. Смена закончилась, и мы вместе пошли в прачку. Все были возбуждены. Младшего лейтенанта так и не нашли. Поиски продолжались.

Сектанты конечно уже догадались, что их изящно подставили, но на нас с Марком они выйти не должны.

В прачечной обычно все молчали, будучи в полудреме, но только не сегодня.

— Как думаете, он сбежал?

— Скорее всего. Мы уже у архипелага. Украл лодку и ушел, гад.

— Капитан этого так не оставит.

— Он бы не сбежал! Тут что-то другое.

— Что?

Слушать их версии, и подкидывать новые было интересно, но я хотел спать. Давно уже не высыпаюсь. Слежка. План. Вечный цейтнот. Теперь можно. Так я думал. Забрав свои сырые вещи, я добрался до кубрика, развесил их на веревке, лег, и казалось, только закрыл глаза, как меня уже сдергивают с кровати сильные руки солдат и тащат куда-то.

Я не сопротивлялся. Бесполезно.

Наш путь окончился у каюты лейтенанта Азата Ликия. Меня втащили внутрь и крепко держали, не давая пошевелиться. Я молчал.

Встречал меня сам лейтенант — бакалавр, а рядом с ним стоял незнакомый мне офицер в звании майора. Младший магистр. И он был раздражен.

— ТЫ⁈ — Как только меня привели, повысил голос лейтенант, испуская вокруг себя запах злорадства и липкого предвкушения. Он был зол и едва сдерживался. На виске билась жилка вены. — Отвечай. Это ты убил Йороя⁈

О том, как они узнали, что он мертв, я подумаю потом.

— Нет! Я его и пальцем не трогал! — Сказал я чистую правду.

— Не врет, — проворчал разочарованно младший магистр. — И ради этого ты поднял меня с кровати, Ликий? — Отвернулся от меня майор. — Отныне ты мне должен, — заявил младший магистр, будучи не в духе. — Отпустите его, — велел он солдатам и меня перестали сжимать со всех сторон. — Можешь быть свободен, неофит. А ты, — сказал он Ликию. — Не трогай его. Хватит уже делать из себя посмешище.

Дослушивать я не стал и, как и солдаты внутреннего охранения крейсера поспешил сбежать из каюты, где два мага, один бакалавр, а другой младший магистр начали выяснять отношения.

Все. Теперь точно все.

Сегодня мы зашли в порт архипелага Затон и о Йорое все забыли. Началась кутерьма. Разгрузка — загрузка. Принять на борт еду и чистую воду. Проводить и встретить пассажиров.

Все зашивались, даже машинное отделение, солдат которого привлекли к другим работам, пока все двигатели кроме одного в простое. А обо мне к моему удивлению забыли и я прохлаждался. А точнее, как только убедился, что за мной не следят, начал в два раза усерднее отслеживать всех кто бродил по нижним палубам и что он там делал. И выяснил, что контрабандой на крейсере промышляет каждый второй. У многих были оборудованы там тайники, где они прятали какую-то мелочевку. Эти люди меня не интересовали. Мне нужны были настоящие контрабандисты. Те, кто работает по крупному и кажется, я их нашел. Но сейчас, пока мы в порту пробраться на их склад не выйдет. Много внимания. Все настороже. Придется ждать.

Мою заявку с просьбой об увольнительной и разрешением посетить главный порт архипелага Затон одобрили. Ляшку жгли серьги, которые так и остались у меня и которые я собирался продать, чтобы чуть-чуть поправить свои финансы.

И вот, впервые за последние две недели мои глаза увидели солнечный свет, а не электрический накал от лампочек.

Рядом, бок о бок со мной шли сержант, Зог Брадобрей и его парни, в компании тех, кому то же одобрили увольнительные. Они шли веселиться.

— Уф, — словно окунули меня в теплую ванну. Так сильно был разогрет воздух. Солнце нещадно пекло затылок, а головного убора у меня нет. Пришлось прикрывать голову белым платком, обвязав его вокруг головы. — Аж глаза слепит, — сказал я Зогу.

Это было чистой правдой. Яркие одежды жителей архипелага бросалась в глаза. Как и тропические деревья, что не растут на севере. Пальмы. Диковинные птицы. Крики зазывал, что встречали сходящих по трапам крейсера солдат, приглашая их посетить различные заведения для отдыха.

Я обернулся. На волнах позади меня покачивался «Младший Магистр». Рядом пришвартованы сотни кораблей. В основном рыбацкие шхуны и малые крейсера для охраны архипелага. Далеко в море они не заходят, но тоже внушают уважение.

— Люблю архипелаг, — хлопнул меня по плечу Зог. — Тут власть Союза Республик сильна как нигде и опасаться стоит только воришек. Так что следи за своим худым кошелем и пошли. Покажу тебе ломбард, где не задают вопросов. Парней позже догоним. Знаю я, куда они пошли.

Я тоже знал. Они так сильно расхваливали бордель на улице Фиалок, что у меня началась мигрень.

Сержант был в парадном, белоснежном флотском мундире, со знаками различия и медалями на груди и я на его фоне смотрелся блекло. Серые штаны, серая, дешевая рубашка, револьвер в кобуре за ремнем и тряпка вокруг головы. Медальон мага не спасал ситуацию. Огромный нос и отсутствие правого уха мне тоже шарма не добавили. В порту, еще ничего — там люди привычны ко всему. А вот на улицах города на нас оглядывались.

Я морщился, чувствуя себя экспонатом музея старика. Подзабыл уже, как на меня реагируют незнакомцы. Зог о моих переживаниях не знал. Ему все нравилось. Он показывал мне достопримечательности, наслаждаясь взглядами девушек провожающих его глазами.

В ломбарде я без проблем поменял серьги на деньги. Реального золота мне не предложили. Платили только бумагой, это было принципиально. Пришлось соглашаться.

Уладив мои дела, мы с Зогом неспешно прогулялись по набережной, заглянув в магазины по дороге. Изучили выставленный на прилавках товар, даже взяли машину с извозчиком. Новая модель — «Медуза». Черная, блестящая, дорогая. Выхлопная труба выходит не вверх, как у старых моделей, а идет под днищем. Прокатились по городу с ветерком.

Жаль трамвайчик сломался. Хотелось и на нем покататься.

Немного омрачило поездку немалое количество детей всех возрастов на улице что просили денежку.

Зог на мой вопрос пожал плечами.

— А где жить легко?

Я согласился и потратил половину вырученных денег на детей. Сходил вместе с ними в магазин и купил им то, что они просили. Хлеб. Мясо. Молоко. Яйца. И конфеты…

Зог с меня брать пример не стал, но и не возражал. Еще купил себе соломенную, с широкими полями, шляпу, заменив ею, платок на голове и позволяющую лицу всегда находиться в тени. Спрятался от взглядов.

— В бордель? — Спросил Зог.

— Пошли.

Улица Фиалок радовала глаз цветами в клумбах, расставленных на каждом шагу. И тут были не только фиалки. Множество цветов всех раскрасок. От сиреневых — фиалок, до красных — тюльпанов. Приятный запах. БЫЛ, приятным, до тех пор пока мы не нашли бордель. Я поморщился. Похоть, гнусь, разврат, запах грязи, жестокости, это все ударило по мне, повергнув в ступор. Зог ушел вперед, увидев наших парней, а я, качнувшись с пятки на носок, развернулся и ушел.

Я так не могу.

Грустный, я в одиночестве гулял по городу. Раскланивался с прохожими, встретил несколько патрулей полиции. Проводил долгим взглядом уроженок южных морей, с черной как эбонит кожей. Они рассмеялись, оглянувшись на меня, и ушли. А я вернулся на борт крейсера за час до времени, когда истечет моя увольнительная.

При возращении меня тщательно обыскали. Нонсенс. Вышел я без всяких досмотров. Это нужно взять на заметку и запомнить.

В кубрике меня ждал сюрприз. На кровати лежал приказ. Я взял его, развернул и стал читать, а когда понял что в нем, у меня чуть глаза из орбит не вылезли. Это было разрешение посещать судовую библиотеку для магов флота. Допуск к книгам уровня неофит и ученик! Подпись под приказом стояла знакомого мне майора. Это что, такие извинения с его стороны? Спасибо тебе, мужик!

Я не утерпел. Ноги сами понесли меня в библиотеку, что встретила меня тишиной и запахом пожелтевшей бумаги.

Она охранялась. На входе стояли двое солдат, а за ними, за высокой стойкой пристально рассматривая меня из-за их спин, на меня глядела женщина лет тридцати пяти. Довольно симпатичная лейтенант — бакалавр.

Солдаты остановили меня, но библиотекарь велела им меня пропустить и они отошли в стороны.

— Вот, — выложил я перед ней разрешение.

Она улыбнулась и посмотрела под шляпу, которую я забыл снять.

Я досадливо крякнул и сделал это. На удивление, запаха отвращения от нее не шло. Одно любопытство.

— Удивительно, — помахала она в воздухе приказом. — Не помню еще такого, чтобы наш, сварливый и раздражительный, майор… — Она покачала головой. — Ладно, Кай. Забирай приказ обратно и иди вон туда. Видишь, за одним из столиков сидит девушка? Две полки рядом с ней — это все что у нас есть для неофитов и учеников. Можешь брать книги с них и читать. Секретов они тебе не откроют, но кругозор расширят. Дерзай.

— Спасибо.

За столиком, к которому я подошел, опустив глаза в книгу и зажав кончик языка между губ, сидела Рогеда.

— Кай? — Подняла она взгляд от книги, когда я загородил ей свет. — Ты как сюда попал?

— Спрашивать тебя о том же я не буду.

Она фыркнула, поправив волосы.

— Ну, присаживайся, — указала она на стул рядом с собой.

— Подожди, выберу книгу.

Заклинаний, атоллов, и других серьезных знаний здесь не было. Это понятно. Но то, что было, для меня все равно настоящее сокровище. «Магометрические вычисления», «Алгебра ритуалов», «Магия как наука», «Керосин или пар» — читал я корешки на книгах. Аж глаза разбегались.

— Бери «Алгебру ритуалов», — посоветовала мне Рогеда и я послушался. Самому интересно.

— А ты почему здесь? — Спросил я, когда сел рядом. — Я думал ваша комиссия Министерства налогов и сборов сойдет в порту?

— Так и есть, — усмехнулась Рогеда. — Но кто мне еще даст допуск в такую библиотеку? — Обвела она рукой помещение, где за отдельными столиками сидели и другие корабельные маги, делая заметки в тетрадях, и сосредоточено вчитываясь в текст перед глазами. — Вы покинете архипелаг только через три дня. Успею прочитать еще несколько книг.

— Я думал, у тебя нет проблем с допуском к знаниям?

— Не все так радужно, как ты навооброжал, Кай. Вопрос в цене, которую я согласна заплатить, — на ее лице проступили тени. — Даже допуск сюда я получила не благодаря своим начальницам, а как ты и намекал…

— Я-я…

— Не надо, — остановила она меня. — Это правда. Я получила его через постель.

Я замолчал и открыл книгу. Разговор меня смутил. Об обиде на нее я и думать забыл. Сложилось, как сложилось.

До самого закрытия библиотеки мы просидели в молчании.

Рогеда не обманула. В порту мы простояли три дня и на третий день, вечером, она попросила показать ей мой кубрик.

— Ой! — Ушиблась она головой о низкий потолок. Я рассмеялся. — Дурачок, — зашипела она на меня, повалив на кровать. Мы стали дурачиться и как то само собой остались без одежды.

После всего, уставшие, радостные, потные, мы лежали на белых простынях, и она провела ладошкой по моему носу и спросила.

— Очень мешает?

— Я уже привык.

Она поцеловала меня.

— Мы наверно уже больше не увидимся. Запомни меня с хорошей стороны, глупый-глупый, Кай.

Я заснул. А когда проснулся, железные переборки кубрика дрожали. Работали двигатели. Вот мы и покинули порт.

Глава третья

Афера

Расслабленный, я лежал и дышал оставшимся после Рогеды запахом ее духов, когда мне в голову пришла одна страшная мысль, и я встрепенулся. Дернувшись, я засунул руку под подушку и зашуршал там, волнуясь. Я ловил только лишь пустоту, сердце предательски дрогнуло, и-и-и… Уф-ф-ф. Есть! Ха. Ухватив краешек обложки, я вынул из-под подушки свои тетрадки. Проверил, полистав их. Все на месте. А я боялся, что она их украла, что не стало бы проблемой, но было бы неприятно и могло навести ее на кое-какие мысли.

Казалось нужно успокоиться, но последние ее слова, когда она назвала меня глупый-глупый, Кай, не давали мне покоя. Что она имела в виду? Пришлось перетряхивать весь свой багаж, и… ничего. Все на месте. Это зародило во мне еще больше подозрений. Надеюсь, я не прав и Рогеда изменилась.

Ранее не замеченный, на полу, лежал рисунок. Я поднял его, полюбовался и убрал. Сохранив на память. Это уже второй ее рисунок, что она мне подарила.

Полчаса я отвел на то чтобы потратить всю скопившуюся энергию внутреннего моря на дорогу разума. После этого, мысли как всегда обрели небывалую четкость. Мозг работал на пределе своих возможностей.

Хрустнув костями, я поднялся с кровати, на которой лежал и сделал разминку, зарядившись бодростью. Сходил в душ, побрился и вернулся в кубрик. Не зная чем заняться, как-то я выбился из графика, я посмотрел на свои тетради, но снова окунаться в математику не хотелось. Сейчас куда важнее прочесть все доступные для неофита и ученика книги в библиотеке. Там их всего две полупустые полки, так что за пару недель справлюсь. Проверив время на часах, я снова тяжко вздохнул. Библиотека откроется только через час. Как не хотелось, я взял в руки ручку и карандаш и стал считать. Новые дороги цвета воды и плоти все еще не готовы. А ведь после прочтения «Алгебры ритуалов» и «Магометрических вычислений» — появились новые идеи. Старые формулы пришлось переделать. Нужно теперь начинать все сначала. Сделать лучше. Эффективнее.

К сожалению, мое развитие стоит на одном месте. Я провел расчеты, проверив это, и, как я и думал, растет один лишь разум.

Разум — 0,71% от 100% на ученике

Объем внутреннего моря, регенерация энергии, плоть, дух — все без изменений.

Нужно удвоить усилия.

С тяжелой головой, после зубодробительных формул, что никак не хотели складываться и выдавать приемлемый результат — в библиотеке я появился без настроения. Но запах дерева, книжных шкафов и старой бумаги, поднял его мне. Как и лейтенант — бакалавр, что снова улыбнулась, когда увидела меня. Запах говорил, что она веселилась, наблюдая за моим носом. Ни отвращения, ни жалости. Только веселье и мне это нравилось. Не люблю жалость.

А то, что от нее веяло какой-то жутью в придачу… так она бакалавр. Они все с тараканами в голове.

Весь день, с перерывами на обед и ужин я сидел здесь. Листал книгу за книгой, даже если тема, которая в ней поднималась, меня не интересовала. Прорывался через сухие строчки «Теории чисел» и с наслаждением читал более продвинутую литературу. «Царства. Планы. И планарные существа».

Когда библиотека закрылась, успел сбегать, посетить нижние палубы. Проверил как там склад контрабандистов и ушел так же тихо как появился. Там наблюдалось движение.

— Кай! — Возгласом встретили меня в машинном отделении веселые, отдохнувшие мужики. Новый командир, другой младший лейтенант еще не появился, и было время поболтать перед сменой. — Ты куда пропал? Не видели тебя в борделе. Потерялся что-ли?

— А-а, — я махнул рукой. — Не тянет меня туда. Зашел. Посмотрел и ушел.

— Ну и зря, — причмокнул пухлыми губами рядовой-моторист, что больше всех любил обсудить женщин. — Знаешь, сколько новеньких там появилось? Беглянки с острова Черепаший. Аборигенки. Темненькие. Горячие. Страстные в постели. Ух, и оторвался же я за эти три дня! — Потряс он своим отъевшимся брюшком, чем вызвал у всех смех.

— А что там с островом Черпавший? — Вычленил я из его речи хоть что-то полезное для себя.

— Не слышал? Он из тех свободных островов, что не принадлежит ни одному крупному государству. Своя власть. Свой уклад жизни. И свои проблемы.

— И?

— Чандра Тонкая…

Мужики рядом присвистнули, а я все еще не понимал. Объяснил наш ефрейтор, Рахим.

— Это ведьма. Ей принадлежит несколько островов в море Гниющих водорослей. Остров Черепаший разорил корабль под ее флагом. Сама она точно в этом не участвовала.

— Почему?

— По нашим меркам она архимаг. Зачем ей нападать на мелкий островок с аборигенами? Нет, она, как и наши высшие маги сидит на источнике и занимается малопонятными для других вещами, забыв о «внешнем мире». Это кто-то из ее подчиненных веселился.

— А что они сделали с людьми?

— Забрали на свои острова. Кого-то убили. Все как всегда.

— А Черепаший?

— Оставили. Через пару лет там снова кто-нибудь поселится.

Появился наш новый младший лейтенант, и мы замолчали. Добившись от нас тишины, он заговорил.

— Командование поручило мне еще раз напомнить вам о том, что если вы знаете хоть что-то о смерти Йороя Рыжего, мои двери и двери любого офицера на этом крейсере открыты для вас.

Выкрик с места.

— А откуда вы узнали, что он мертв?

Хорошо, что этот вопрос был задан. Мне тоже интересно.

Нехотя, но нам ответили.

— Наш капитан нашел его умирающую тень.

Со всех сторон посыпались вопросы.

— А такое возможно?

— Тень может умереть?

— Это как?

— МОЛЧАТЬ! — Заорал на нас разозлившийся младший лейтенант-ученик и все заткнулись. — Вам следует знать только, что мы уверены в смерти Йороя. На этом все. Идите, заступайте на службу и помните о моих словах.

Смена прошла штатно. Без происшествий.

О том, что Рогеда все же оставила на меня свои проблемы, я узнал, когда вернулся со службы.

Открываю дверь в кубрик, а на моей кровати сидит человек. Он поднимает на меня «пустой» взгляд и хлопает ладошкой рядом с собой, мол, присаживайся. Спокойный такой. Сидит. Молчит. И рассматривает меня. Не в форме, но медальон на шее говорит мне, что это бакалавр.

Запах предупредил меня, что он не так прост и напряжен как струна, так что я не стал делать глупостей, и присел рядом. Сырую одежду после прачки, что я держал в руках, пока скинул в угол. Невежливо будет развешивать ее у него над головой.

— У меня возникла дилемма… — Это было первое, что он сказал, разорвав напряженную тишину. — Наша общая с тобой знакомая, кое в чем обманула меня, и теперь я выгляжу глупым перед своими партнерами. И слабым — что еще хуже. Мы уже далеко от архипелага и я не могу взыскать с нее долг. И тут у меня два пути. Два решения. Показательно наказать ее, когда мы снова вернемся на архипелаг через полгода. Или… Или взыскать ее долг с тебя.

Я молчал. Думал, перебирая в уме варианты. А потом, злясь на себя, спросил.

— О каком долге идет речь?

— Уже неважно. Ты полностью покроешь его, если согласишься участвовать в боях на арене. Два боя и долг списан. Слышал о нашей арене?

Я помрачнел еще сильней.

— Слышал.

— Согласен?

Он спрашивал так, словно ему не важен был ответ, но я чувствовал, что это не так и если я откажусь, всю свою злость он выплеснет на Рогеду, которая ввязалась, куда не надо. Что не так с головой у этой женщины?

А может на это и был расчет? Переспать со мной, чтобы я остался ей обязанным? Захотел защитить ее? Да, нет. Не может она быть такой расчетливой — сам себе ответил я, но червячок сомнений продолжал меня грызть.

От бакалавра повеяло раздражением. Пора было отвечать.

— Я неофит и мое единственное заклинание — усиление обоняния. Вы уверены, что я вам нужен?

— Об этом не волнуйся. Будешь драться с обычными людьми. На кулаках.

— Тогда я согласен, — ответил я, не удержав тяжкий вздох. И зачем согласился? Дурак я.

— Я сообщу о бое заранее, — сказал он и ушел, ни сказав больше, ни слова.

Все было вежливо, без угроз, от чего становилось только неприятнее. Я не сомневался, что ответь я отказом бакалавру и Рогеду бы убили. Никакие связи бы ей не помогли. Глупая женщина. Да и я… Зарекался ведь больше никому не помогать, и вот опять.

На несколько дней меня оставили в покое, и я смог заняться своими делами. Все же попал на склад контрабандистов. Изучил там все, и… быструю выгоду получить не получится. Ценных, мелких вещей, которые можно вынести в рюкзаке на спине и обогатиться — я не нашел. Может они на другом складе, но искать его уже времени нет. Придется работать с тем, что есть.

План в голове о том, как все это провернуть, сложился. Пора приступать к его выполнению.

Узнав, в какой порт мы заходим следующим, я нашел боцмана и заключил с ним контракт, сняв для себя мелкий трюм, три на пять метров. Он спросил зачем, и я сообщил то, о чем я узнал в досужих разговорах между мужиками (они любили молоть языком о том, как разбогатеют и уйдут со службы). Боцману я сказал, что собираюсь купить на острове партию стеклянной тары, и перепродать ее уже в другом месте. Своих производств по производству стекла и бутылок на островах почти нет и это вполне хороший, и что самое главное для меня — дешевый товар. Боцман хекнул — намекнув мне, что выгода будет минимальной, но я стоял на своем и он перестал меня отговаривать, забыв обо мне уже через двадцать минут.

План был прост. Весь товар проверяют только при погрузке. Второй раз, при выгрузке, закрытые ящики досматривать не будут. В этом я убедился. Иначе бы и смысла во всем этом не было.

Наступил следующий день.

О том, что мне придется драться на арене, я рассказал механику-ефрейтору Рахиму и сержанту Зогу. Эти двое знакомы и болтать лишнего не будут.

Как я и догадывался, об арене они знали.

— Подмышка ведьмы, Кай! Как так получилось⁈ — Экспрессивно выкрикнул Зог. Рахим воспринял все спокойней.

Мы встретились на камбузе и сели за один стол на обеде. Как только на нас перестали оглядываться из-за других столов, я все рассказал.

— И зачем тебе это? Отказался бы, да и все. Пусть эта девка выпутывается сама! — Снова чуть громче, чем нужно высказал мне все Зог. Пришлось на него шикать, чтобы он говорил потише.

Отвечал я с неохотой.

— Она… — Я замолчал, и в разговоре возникла пауза, пока я подбирал слова. И для них и для себя. — Она, не смотря на все это, не чужой для меня человек. Два боя это же немного? — Спросил, я, слабо улыбнувшись.

— Немного? — Оба они подняли брови. — А ты видел эти бои? — Спросил уже Рахим.

Я кивнул, не став уточнять, каким это образом.

— Тогда ты знаешь, что там не дерутся до сдачи противника. Богачам пассажирам, что платят за это — интересен настоящий бой. На грани убийства. Когда повсюду кровь, а противник молит о пощаде, но его не слушают и ломают руки, и только когда он теряет сознание — бой заканчивается.

Я передернул плечами, сбросив с себя дрожь, и сжал зубы.

— Справлюсь.

Они переглянулись.

— Драться то хоть умеешь? Ходил в школу боя? Подготовка у тебя есть?

— Нет.

Рахим и Зог снова посмотрели друг на друга, общаясь без слов.

— Я тебя потренирую, — разочаровано покачал головой Зог, — но на многое не рассчитывай. Научу хоть защищаться, а там, если повезет — хороший удар и ты победишь. Рахим только фыркнул на это, но пожелал удачи.

Так в моем расписании появились занятия рукопашным боем. Флотский сержант Зог был в этом специалистом и знал, как драться и учил этому меня, не переставая плеваться и уничтожительно выговаривать мне за мои навыки.

Хотел бы я сказать что когда пришло время моего первого боя и меня провели «тайными» путями на арену, я показал себя с лучшей стороны, но… Дав мне время чтобы я выбрал маску, в которых тут все дерутся, чтобы их лиц не видели, это все же незаконно — я вышел на арену и под разочарованный вой толпы, продержался где-то минуту времени. Может даже меньше. Потом темнота и я очнулся в лазарете, где маг-лекарь, выставил мне немаленький счет, ведь пострадал я не на службе, защищая крейсер, а участвуя в незаконных боях. Кошелек похудел еще сильней.

Прошло несколько дней и вот я снова на арене.

Большое темное помещение, пропахшее кровью. Множество мест для зрителей, что сидят почти в полной темноте и их лиц не видно. Чувствую от них азарт и предвкушение.

Сама арена освещена лучше. Пол плохо затерт и видны следы мочи. Кто-то тут обоссался. О других пятнах въевшихся в ржавое железо и говорить не стоило.

— Встречайте! — Выкрикнул ведущий этого кровавого шоу из темноты. Его тоже было не видно. — Крыса!

Меня освистали. И да, у меня на лице была маска крысы. Выбрал первую попавшуюся.

— И-и-и-и… БЫК!

Быка встречали куда теплей. Его, похоже, знали и это мне не понравилось.

Запах. О, нет… Я его узнал и выругался сквозь зубы. Это один из сектантов Ам-ма. Дрянь! Само собой я вспомнил ту секретную дверь, которую кто-то из них небрежно открывал, просто приложив к ней лишь ладошку, чуть надавив, тогда как я упирался ногами и руками, чтобы сдвинуть ее с места. Интересно, сколько скверны получил этот Бык и насколько он уже изменился внутри?

— Бой!

Никаких долгих приветствий. Ставки сделаны.

Он прыгнул и сходу попытался ударить меня кулаком по голове. Тот пронесся рядом и я готов клясться, что слышал, как гудит разрезаемый им ветер.

Как учил Зог, я отскочил влево и ударил Быка по печени, прикрывшись руками и попытавшись отойти.

Под маской моего противника зарычали. Бык резко развернулся и махнул рукой перед собой. Я поставил блок и…

— А-а! — Вскрикнул я, когда моя левая рука повисла плетью. Сломана. Кость торчит наружу. Капает кровь. Зрители ликуют. С-ука!

Он снова попытался ударить меня по голове, и я отпрыгнул. Запнулся, упал и измазал железный пол кровью.

Крича от боли в руке, я стал отползать от него, пытаясь встать. Я боялся, что если меня ударят по голове, я не выживу. Шея сломается.

Зрители смеялись и кричали — крыса, крыса, крыса. Запах говорил мне, что им нравится происходящее. С-уки!

Бык тоже рассмеялся и стал наступать на меня, не давая подняться. Прыжок и он приземляется мне на ноги. Хруст и я снова вижу перед своими глазами белый потолок лазарета.

Заметив, что я очнулся ко мне подходит прикормленный воротилами арены маг-лекарь. Положив на меня руку, он закрыл на несколько секунд глаза, а когда открыл их, сказал, уже отходив от моей койки.

— Ты здоров, парень. И даже ничего мне не должен. Лечение оплатили зрители, которым понравились твои ужимки. Ха-ха-ха, — рассмеялся бакалавр. — Одевайся и вали отсюда.

С радостью, подумал я, и все еще чувствуя онемение в теле, нашел свою одежду и поскорее ушел.

Несколько дней я отдыхал, а потом с новыми силами и злостью набросился на библиотеку. Занятия с Зогом я тоже не забросил и попросил их продолжить. Унижение что я пережил, жгло меня изнутри.

Тем временем все завертелось.

На следующий день мы прибыли в порт острова Мидия, где варят свое плохонькое, но стекло. На этот раз увольнительную я получил со «скрипом» и весь день бегал, искал, где купить стеклянную тару. Запарился, но нашел в итоге пункт приема стеклотары и приобрел на все деньги сто ящиков с пустыми, не раз использованными, со сколами — бутылками всех цветов и форм. Их доставили на борт и под присмотром солдат из внутреннего охранения крейсера, вскрыв каждый ящик — внимательно осмотрели и только потом перенесли все в мой трюм. Даже опечатывать его не стали. Ценность груза была близка к нулю.

Первый шаг по превращению меня в богатого человека сделан.

До вечера, я гулял по нижним палубам. Хотел найти тот чудный запах, что мне запомнился, но он исчез, как и ловушка с капканом, в которую я попал. Недовольный, я вернулся в кубрик и засел за расчеты. Последние дни я злился на себя из-за проигрыша на арене. Оба раза меня легко уложили на лопатки обычные люди и это сильно на меня повлияло. Это стало для меня уроком. Без магии и револьвера, в прямом противостоянии — я мало чего стою. Не то чтобы я собирался драться на кулаках в будущем, но…

— Эй! — Выдернул меня из мыслей грубый стук в дверь, а потом она приоткрылась, и голова моего соседа из кубрика слева показалась в проеме. — Что у вас там происходит, Левший? Вода в душевой ледяная! Иди, исправь!

Не успел я высказать ему все, о чем я сейчас думаю, как он хлопнул дверью и ушел.

Поцелуй меня ведьма! Я немного горько усмехнулся. Мной уже помыкают обычные, едва знакомые люди.

Эх. А и, правда? Сходить, что ли посмотреть, что там? До моей смены два часа, но что-то я устал сидеть здесь. Глаза уже в кучу. Так. Переодевшись в рабочую одежду, я спустился вниз. Уши привычно заложило. Работали двигатели. Порт острова Мидия уже позади, надолго мы там не задержались. Но сейчас важно не это. В машинном отделении царила рабочая, тревожная суета. Механики, мотористы, простые кочегары — все бегали взмыленные. Раздавались команды. Крики.

Отсек был затоплен. Воды по колено. Пар. Ничего не видно. Искры из-за обрыва проводов свисающих с потолка. Часть труб ветвившихся по стенам порвана. Из них в воду стекает масло. Снова крики. Ругань.

— Эй⁈ — Остановил я пробегающего мимо меня моториста, которого знал в лицо. — Что у вас здесь происходит, к ведьмам⁈

— КОТЕЛ ВЗОРВАЛСЯ! ПОМОГАЙ! — Передал он мне ведра, которые нес в руках и убежал.

Я выругался и присоединился к спасательной команде. Мы начали вычерпывать воду. Через два часа механики запустили помпы и вода начала уходить без нашей помощи. На трубы поставили временные заплатки. Кабеля обесточили. Время было уже за полночь. А работы еще и конца края не видно. Троих пострадавших во взрыве вытащили из-под завалов и увезли в лазарет. Их пронесли мимо меня на носилках. Плохо дело. Много крови.

Ремонт продолжился. Я делал то, что велели и не лез, куда не просят. Я тут только на подхвате. Завинтить гайку. Перетащить что-то. Смазать.

Нам разрешили отдохнуть десять минут и я, как и остальные захотел осмотреть место взрыва.

— Как это вообще произошло? — Спросил я, стоя напротив котла, что был вывернут наизнанку и стал похож на диковинный железный цветок.

— За давлением не уследили, — ответили мне ворчливо сразу несколько человек. — Кочегары, растяпы.

Я покачал головой. И, правда, растяпы. Как можно было не уследить за давлением? Даже я знаю, что нужно делать.

— Что у вас тут происходит? — Спросили незнакомым голосом у меня за спиной, и я вздрогнул, ведь там никого не было! Там стена!

Мурашки по спине. Оборачиваюсь.

Тени позади меня налились темнотой и на палубу шагнул капитан. Он словно наливался краской, обретая четкие формы.

Улыбчивый, толстенький, обнимающий себя руками за пузико — он никак не выглядел могучим магом и если бы на его шее небрежно не болтался медальон с пятью звездами и не погоны на белоснежной с золотом форме — он сошел бы за какого-то лавочника средней руки.

Запаха от него не было. Пахла только одежда, да. Дорогие благовония. На этом все. Никаких чувств. Словно передо мной нет человека. Но вспомнив Яка Кость, я этому не удивился. Странным наоборот, было бы почувствуй я его эмоции.

А еще мой дух. Его словно придавило. Уверен, капитан делал это не специально, но я сжался в его присутствии. По бесконечному пространству внешнего моря прошла дрожь.

Он заметил меня, улыбнулся одними глазами и отвернулся.

— Господин, — согнулся в поклоне главный механик, чуть ли не встав перед капитаном на колено. Мы запоздало повторили этот маневр, но на колени не падали, а просто склонили головы в знак уважения и замерли без движения.

В машинном отделении повисла тишина. И только двигатели грохотали. Говорили только капитан и главный механик, а мы молчали и смотрели в пол.

— Был взрыв котла. Виновные живы. Они сейчас в лазарете, — подсказал главмех — капитану. Он майор к слову и младший магистр. Я в первый раз его сегодня увидел. Раньше он в машинном отделении ночью не появлялся. Да и днем он тут не частый гость.

— Хорошо, Ифий, — чуть кивнул повелевающий тенями магистр, майору. — Я сам накажу виновных. А ты все исправь, — я чуть приподнял голову, бросив на них взгляд, и заметил, как по лбу Ифия скатилась капелька пота. — Мне надоело слушать жалобы пассажиров на отсутствие горячей воды в кранах, — сказал он и, продолжая улыбаться, сделал шаг назад, растворившись в тенях.

После его ухода мы все еще молчали и ждали команд. Дождались. На нас начали орать.

— Глухие⁈ Слышали капитана⁈ — Вновь вернул на свое лицо надменное выражение главный механик, разогнув спину и повернувшись к нам лицом.

Осмотрев нас, он скривился. В рабочей одежде. Мокрые. В грязи и смазке. В дегте, имеющим запах дерьма. Выглядели мы не лучшим образом.

— За работу, бестолочи! — Гаркнул он на нас, разогнав по рабочим местам. Ремонт он контролировал лично. Я старался быть рядом и следил, как под его руками металл тек и собирался в целые конструкции. Чем-то это было похоже на заклинание Прего, но в куда большем объеме.

Смену продлили до шести утра. Я устал, как и все, но был доволен. Увидел капитана. Наблюдал за магией майора. Пощупал их своей хеморецепцией. Есть «пища» для размышлений.

Запасной котел мы в итоге запустили. Горячая вода появилась. Аврал закончился. Вот иду, зеваю. Постираться и спать.

Упав на кровать в кубрике, я проспал до обеда. Встал, все еще зевая. Сделал зарядку. Потратил энергию, прогнав ее дорогой разума и «разогнав» мозг. Сходил, поел и пошел в библиотеку, но остановился. Подумал и сменил маршрут. Спустился на нижние палубы.

До склада контрабандистов дошел без проблем. Никого! Отлично. Обошел все ловушки, опираясь на запах и открыл скрытую в стене дверь. Склад был огромным, не чета моему, но меня интересовали вон те ящики.

Взяв один, ого, тяжелый, я понес его на выход.

Пройти через нижние палубы и выйти рядом со своим складом через техническую нишу не составило проблем. Я уже неплохо изучил корабль. Открыв дверь склада ключом, я уложил ящик с краденым рядом с трубой, в которую заранее врезал краник и стал разминать руки. Тяжелая работенка, таскать тяжести.

Вскрыв ящик с контрабандой, я улыбнулся и стал переливать из него жидкость в свои пустые бутылки. Это была основа для зелий уровня ученика и бакалавра. Посеребренная вода в флягах. Перелив все до капли, я открыл краник в трубе и залил во фляги обычную воду и вернул ящик на место. Сделал еще одну ходку туда-сюда и ушел. Завтра продолжу. Надеюсь, контрабандисты ничего не заметят до последнего момента, и я заполню все свои бутылки, ну а когда они все же поймут что произошло… меня или уже не будет на корабле, или… Следов я не оставил. Как скрыть свой запах придумал. Пусть ищут.

Продать основу без связей будет сложно, но это дело будущего. Может, подвернется вариант лучше. А деньги мне очень нужны. Поговорил я тут со стариком… Вариант получить заклинания в обход Министерства по делам магов — есть. Мы все же не в Океании. Контроля меньше, свободы и беззакония больше.

Наступили спокойные времена. Никаких тревог. С долгами рассчитался. Йорой Рыжий мертв. Лейтенант Ликий меня не замечает. Дни идут один за другим. Вот и библиотека, все. Кончилась. Прочитал каждую книгу и испытал немножко боли, когда как я думал незаметно, протянул руку к другой полке с трудами для бакалавров, но мне быстро объяснили что так делать не надо. Пришлось извиняться, пока библиотекарь придавила меня сапогом к полу, наступив на спину и мило улыбаясь, спрашивала, чего это я задумал?

На нижние палубы я больше не спускаюсь. Это стало опасно. Мало того что сектанты там рыщут, так и контрабандисты заметили подмену воды. Все из-за того что мы зашли в порт очередного острова и сделка по ее продаже сорвалась. Теперь они ищут вора, и я вынужден был затаиться. Но я все успел. Мои бутылки полные. Все уже упаковано. Крышки ящиков на месте. Да и ящики я дополнительно проколотил гвоздями из-за страха, что они развалятся. Догадаться никто не должен. И с разгрузкой надеюсь, проблем не будет.

Все что мне оставалось из досуга — заниматься магией. И я упорно трудился. Многое переосмыслил. Многое узнал. И формулы, которые раньше не хотели складываться, щелкались как орешки. Все. Дорога цвета воды и дорога плоти — высчитаны. Теперь я делю свой резерв на три и веду энергию через точки, проложенные в теле и духе. Даже осторожно касаюсь души, спасибо книгам, что подсказали, как это делать. Жжется. Бывает больно. Но рост «на лицо» как говорят.

Плоть — 0,17% от 100% на ученике

Дух — 0,33% от 100% на ученике

Разум — 1,1% от 100% на ученике

Очень приятно чувствовать, что становишься сильней. Благодаря плоти синяки на мне проходят быстрей. Раны заживают куда лучше. Усталость меньше. Растет выносливость. С разумом итак понятно. А дух влияет в целом на магию. Делает ее «чище».

О чем еще можно рассказать? Из интересного — за все время плавания общекорабельную тревогу объявляли два раза. Согласно судовому расписанию я встречал ее в машинном отделении, на своем посту рядом с двигателем. О том, как проходил бои с морскими чудовищами, мы узнавали постфактум. Грохот, визги, дрожь переборок после каждого выстрела. И страх что внешнюю обшивку судна пробьют, и нас затопит в отсеке… Обошлось.

Машинную команду на верхние палубы, поглазеть — не пускали. Там работают штатные расчеты артиллерийских орудий, охранение крейсера и старшие маги — офицеры.

Эх-х-х. Вот и все. Служба на крейсере «Младший Магистр» подошла к концу. Нервное ожидание закончилось. Впереди остров Красные воды.

Я уже собрал свои вещи, попрощался с мужиками и жду когда мы зайдем в порт. Мой склад пуст. Ящики с моим «хламом», как сказал боцман — рядом со мной. Контролировать их выгрузку я буду лично.

Жаль здесь нет окон. Посмотреть бы как остров выглядит со стороны. А так глаза, привыкшие к слабому свету лампочек, снова будет «резать».

Мягкий удар бортом о пристань и ударопрочные двери по всему крейсеру открываются. Выдвигаются трапы. Возня. На берег сходят вооруженные автоматическим оружием солдаты, отгоняя портовых рабочих и другой люд, что собрался поглазеть на крейсер. Все входы берутся под охрану. Я жду своей очереди на выгрузку. Вот ожидание закончилось, и солдаты в подчинении боцмана, после его окрика начинают спускать мои ящики на берег. Лоб взопрел. Я волновался, но как оказалось зря. Сотня моих ящиков никого не заинтересовала. Их перетащили за пару минут.

Все. Я прибыл к месту своей службы. Огляделся. Выдох и вдох. Наконец-то.

Тепло. На голове шляпа. Рядом штабель с ящиками уложенными один на один. Я жду, когда ко мне подойдут грузчики, а пока осматриваюсь.

Голубое небо над головой. Яркие краски растительности. Много зелени. Соскучился уже по траве. Этот остров похож на те, что я уже видел, только вот вода… Прибой был красным. Волны багровые. Неприятное, отталкивающее зрелище. Сразу захотелось отвернуться. У всех местных кто близко подходил к воде на лицах были маски, сшитые из тряпок, через которые они дышали. Я вспомнил что испарения цветущей воды ядовиты и отошел подальше от своих ящиков, все еще держа их в поле зрения и стараясь дышать через раз.

Много рабочих. Медленно шагая, к нам приближается сразу десяток деревянных, паровых кранов на ходулях. Люди разбегаются с их пути.

Ко мне подскочил подросток, лет пятнадцати. Подвижный словно ртуть. На лице, как и у всех маска. Шорты. На ногах шлепки. Рубашка серая, простая, как у меня, но с яркой вышивкой. Кто-то постарался, вышил ему попугаев на рукавах и кораблик на груди. Видно руку матери или старшей сестры.

— Помощь нужна, господин? — Заглянул он под мою шляпу и улыбнулся, разглядев нос.

— Да. Нужно доставить эти ящики, — указал я на них кивком головы, — к маяку.

— Я сейчас.

Он убежал и вернулся уже не один. За ним шла телега с запряженной в нее лошадкой. Город-порт Красные воды вообще был полон контрастов. Телеги соседствовали с устаревшими автомобилями. Дома что подобрались к порту, были вперемешку каменными и деревянными. Сплошь одноэтажные. Самые простые. Они теснились рядом с многоквартирными бараками и складами. Полицейские гоняли попрошаек. Район для бедных, как я для себя определил. Вокруг был хаос.

Свет здесь отсутствовал, но выше по склону, за береговыми артиллерийскими батареями, куда уходил город, свет был. Я видел там провода натянутые между столбами. И большие, каменные, на три и даже четыре этажа особняки. Похоже все удобства только в центре.

Маяк что возвышался над всеми строениями стоял на самой большой возвышенности, на восточном краю города. Я его видел. Похож на свечу.

Он был сложен из красного кирпича и сейчас не работал. День ясный. Тумана нет.

С крейсера тем временем начали сходить пассажиры и члены команды, отправляющиеся в увольнительные. Я заметил лейтенанта Азата Ликия, и меня кольнуло недоброе предчувствие.

— Слушай, — обратился я к пацану, что подошел ко мне с мужиком управляющим телегой. — Можешь проследить для меня за тем человеком? — Показал я пальцем на его спину. — Хочу знать, куда он ходил и с кем общался.

— Пять кархемов сейчас и еще пять, когда я вернусь, — потребовал он.

— Хорошо. Ищи меня на маяке. Я его новый смотритель.

Паренек кивнул, хрустнул купюрой в пять кархемов, которую я ему передал и убежал.

С грузчиком я договорился. Выскреб последнюю наличность для оплаты его услуг, помог ему перетащить ящики на телегу, и мы медленно поплелись через край города к маяку. Было время расспросить его о жизни в Красных водах и повертеть головой.

— Не расскажете, давно маяк не работает?

— Он работает, — ворчливо ответил мне хозяин телеги. — Просто с тех пор как помер смотритель, его работу выполняет маг из мэрии. Уважаемый, Титий.

— Оу.

Снова мой предшественник мертв. Интересно, как он умер? Об этом я и спросил.

— Спился и подох.

— Что? Спился? — Я удивился. Маги редко пьют. — Это точно?

— Я живу недалеко от маяка, господин маг. Знаю, о чем говорю и Берта знал. Первые года как он появился здесь, еще ничего — держался, бегал, искал возможность стать учеником, общался с другими магами в городе, а потом опустил руки и…

Я кивнул. Понятно.

— Слушай. Я сам из Океании. Не выбирался за пределы метрополии раньше. Не расскажешь что у вас тут к чему? Чем живете?

Он искоса на меня посмотрел.

— А к нам как попал? Таланта нет, да? Или набедокурил? Знаем мы, как к нам попадают слабые маги.

— В каком-то смысле, да, — пожал я плечами. — По решению суда здесь.

— В ссылке значит?

Я снова кивнул.

— Ладно. ЭЙ! — Крикнул он водителю машины, что выскочила из переулка и помчалась нам наперерез, испугав лошадь. — Куда прешь, ирод⁈

Водитель машины посигналил, выругался в ответ и на этом инцидент был исчерпан.

— Значит так…

— Кай Левший, — подсказал я, как меня зовут.

— Господин, Кай, — поправился хозяин телеги. — На острове я живу всю жизнь. Об Океании только слышал, и сравнить мне не с чем, но, по словам других — жизнь у нас не хуже чем на других цивилизованных островах. Есть больница. Мэрия. Полиция. Малые крейсера для защиты залива и рыбацких шхун, выходящих в море на промысел. Дороги каменные. Есть чистая вода и несколько озер. Лес. Деревни.

Я перебил его.

— А магов много?

— Не знаю. Наверно много, — стал он загибать пальцы, вспоминая и перечисляя. — Мэр, его заместители, флотские, что служат здесь. В больнице несколько магов, в полиции…

Интересно.

Пока мы ехали по улицам города, заметил большое количество боковых улочек и переулков в этом районе города. Между домами пустоты, а за ними снова темные переулки. Целый лабиринт. Нос докладывал что там, в темноте люди, и они провожают всех кто идет по проспектам внимательным взглядом. Вот и преступники.

Я погладил кобуру с револьвером и снова начал оглядываться по сторонам.

На улицах перед домами много деревьев, в тени которых стоят лавочки для отдыха. Вполне мило. Людей много. Магазины. Дымят трубы предприятий.

Крупный город, я ожидал, что попаду в аналог Плеши ведьмы, но приятно удивлен. Есть и банки. И почта. Флаги Союза Республик развеваются на флагштоках многих зданий и городских улицах. Видно, что город развивается. Машины. По тротуарам гуляют хорошо одетые господа с охраной. Есть и откровенные бедняки. Бегают дети.

Город жил своей жизнью и не заметил моего приезда.

А вот и мой маяк. Подъехали. Край города. Дальше только лес, а вокруг пустое пространство, заросшее травой. Я задрал голову. Высоко. Кирпич местами крошится, но здание выглядит крепким. Окна из цветного стекла. А единственная дверь, что вела внутрь башни, охраняется полицией. Два человека на входе. Рядовые. Сидят на крыльце и болтают. При виде нас встали. Смотрят с любопытством, без агрессии. Мы остановились. Я спрыгнул с телеги и представился.

— О-о, — удивились они. — Давно вас ждем, господин маг. Вы с «Младшего Магистра»?

Заметил еще, что здесь очень уважительно относятся к магам. Постоянно называют господином. Заискивают. В деревне все было не так. Проще.

— Да. С него.

Полицейские расплылись в улыбках.

— Наш секретарь будет рад вас видеть.

— Секретарь? — Не понял я, о чем они.

— Секретарь мэрии. Ученик, Титий Крапива. Это ему приходилось, все эти месяцы поддерживать маяк в рабочем состоянии из-за чего он и злился каждый день.

— Понял. Я могу войти? — Кивнул я на башню. — Нужно вещи занести.

Полицейский что говорил со мной, в отрицании покачал головой. Поправил воротник формы, что стягивал шею и ответил.

— Дверь закрыта, а ключей у нас нет. Нас и поставил то сюда из-за того что смотритель маяка мертв и некому приглядывать за имуществом. Теперь пост снимут. Вы ведь не были еще в мэрии?

— Нет, да и зачем? Я отношусь к флоту…

— Так флотские, тоже заседают в мэрии. Вам так и так туда… О! Повезло. И идти никуда не пришлось, — указали мне за спину пальцем и я оглянулся. — Это машина уважаемого секретаря.

Старый, скрипевший на каждом ухабе автомобиль, оставляющий после себя облако черноты от сгоревшего керосина, подъехал прямо к маяку и из-за водительского кресла вышел молодой человек моего возраста, быстро окинул нас взглядом, задержав его на моем медальоне, болтающемся на шее, и поздоровался.

Манерный. Да и гнилью от него не пахнет. Скука и ожидание чего-то неприятного.

— Здравствуйте, — вполне вежливо поприветствовал он меня, не придав значения тому, что я неофит, а он ученик. — Мы знакомы? — Приподнял он бровь в удивлении. — Не помню вас? Вы здесь по делу? Меня ждете?

— Кай Левший, — представился я. — Новый смотритель маяка острова Красные воды. Только сошел с корабля. Вот, решил сперва с вещами разобраться, а потом уже… — Начал я мямлить.

Запах изменился. Чистая радость и удовлетворение.

— Великолепно! Я Титий Крапива, — энергично потряс меня за руку ученик, просияв лицом. — Наконец-то вас прислали! — Он не скрывал своего счастья. — Вы не представляете, как мне надоело отдавать часть своей магии этой ведьминой машине в подвале! Кхм, — он кашлянул, вспомнив, что теперь это предстоит делать мне и перестал улыбаться. — Давайте я вам все покажу?

— Конечно, но мои вещи…

— Не беспокойтесь, — отмахнулся он. — Помогите разгрузить телегу, — велел он полицейским и те, закатав рукава, начали заносить ящики в башню. Никаких возражений с их стороны. Это была не просьба, а приказ. — А с носом у тебя что? Мутация?

— Да.

— Не повезло.

Двери открыл Титий. Ключи он сразу передал мне.

— Тут два этажа и подвал. Потом башня сужается и наверх ведет винтовая лестница. А там, на самом верху стоит прожектор. Инструкцию по обслуживанию оборудования я вам передам. Она где то здесь.

Ну и пылища. Я кашлянул. А хламу-то вокруг! Стопки книг. Десятки. Сотни. Стояли на полках, прогибающихся под их весом. Просто раскиданные по углам книги. Отдельные листы, с отпечатками ног, лежавшие на полу. По ним уже походили. Огарки свечей. Пустые бутылки. Какой-то мусор. Мешки с дырами в них. Крысиный помет.

Титий включил свет. Лучше не стало. Лампочки светили еле-еле, заряда не хватало. А внизу, в подвале что-то загудело и защелкало. Хруст.

— Это работает магомеханический генератор, — пояснил мне секретарь, откуда шум в подвале. — Такой же, но куда мощнее дает электричество городу. Только тот может работать на керосине. Жаль, поставки иногда задерживают, и нам тоже, всей мэрией, приходится питать его магией, — Титий передернул плечами. — Сам понимаешь. Никто не желает делиться энергией, останавливая свое развитее, кхм, — он снова кашлянул, забыв, кому это говорит. — На маяк обычно ссылают за серьезные провинности, — протянул он с вопросительными интонациями в голосе. Я промолчал. — Это плохая служба. Развитее полностью останавливается, и вся магия уходит в генератор. Был бы ты учеником, что-то бы осталось и для себя, а так…

Комментировать его последние слова я не стал. Вместо этого спросил.

— А почему здесь столько хлама? Книги эти?

— А, это? — Без интереса осмотрелся он по сторонам. — Это все наследие твоих предшественников, неофитов, ищущих способ стать сильнее и вырваться из этой ловушки. Это их личные записи и книги.

— И, что? Никому не удалось выбраться? Стать учеником?

— Почему это? Некоторым удалось, и они сменили службу.

— А книги, почему не изъяли? Они же о магии?

Титий усмехнулся.

— Кому нужны труды неофитов, запертых на маяке? Это все мусор, — пнул он книгу, что подвернулась под ногу, подняв пылищу. — Ничего ценного здесь нет и быть не может. Мэрия и представитель министерства по делам магов даже не проверяли здесь ничего. Пустая трата времени. Ладно, пойдем в подвал.

Мы спустились по лестнице вниз.

Магомеханический генератор стоял по центру помещения. Что-то крутилось, вертелось. Он был похож на двигатель. Да и, по сути, им и являлся, только работал на магии. От него вверх, тянулись толстые провода. Часть из них искрила.

— Крысы погрызли, — скривился Титий. — Все времени не было починить. А! Вот и она! — Воскликнул он, подняв с пола толстую брошюру. — Инструкция по обслуживанию генератора, — вручил он мне ее из рук в руки. — А теперь давай. Запитай его. Посмотрим, как плохо тебе будет после. Генератор забирает энергию рывком, осушая внутреннее море. Это неприятно и больно. В первый раз можешь потерять сознание. Я тебя подстрахую.

— Э-э-э…

Титий подсказал что делать.

— Приложи руку к этим рунам, выгравированным вот здесь. Да.

Я приложил, и меня словно вывернули наизнанку. Закружилась голова. Потемнело в глазах. Я пошатнулся, но устоял. Лампочка в подвале мигнула и стала гореть ярче. Искр в пробитых проводах стало больше. Двигатель загудел еще сильней. Крысы, прятавшиеся от нас по углам, запищали.

— Ты как? — Спросил он меня, придерживая за плечо, чтобы я не упал.

— Нормально, — ответил я, потрясая головой, избавляясь от «ваты» в ней.

— Силен, — уважительно посмотрел он на меня. — Все. Данную процедуру нужно выполнять раз в стуки. Свет наверху включается автоматически. Как стемнеет, маяк заработает.

— Удобно.

— Ага. Пойдем отсюда.

Мои ящики уже разгрузили. Телега уехала, а полицейские снова встали на пост снаружи маяка, у дверей.

— Что у тебя в них? — Спросил Титий, когда мы проходили мимо.

— Стекло. Пустые бутылки. Мне сказали они в дефиците на островах, а стоят дешево. Решил немного подзаработать.

— Не сказал бы, что в дефиците, но заработать можно. Ладно, Кай, — он хлопнул меня по плечу. — Пост полиции я снимаю. В них больше нет нужды. А ты завтра, с самого утра давай к нам. Официально зарегистрируешься, получишь инструкции. Ко мне тоже зайди. Поговорим. Может, подскажу что.

— Спасибо, Титий.

Я закрыл за ним дверь и… вздохнув, начал прибираться. К слову, энергии в источнике осталось больше половины. Не все так плохо. Это конечно задержит мое развитее, но тут я что-нибудь придумаю.

Вечером меня нашел парень, которого я посылал за лейтенантом Ликием. Рассказал, что тот побывал в мэрии. Общался там с кем-то, и вышел оттуда довольный. Паренька я отпустил. Он предложил показать мне город, и я согласился. Но все завтра.

А Ликий… Ну, у меня вроде появился приятель в мэрии. Поговорю с ним об этом.

Глава четвертая

Проклятие невезения

Спал плохо. Фактически в грязи. Чтобы нормально прибраться в башне нужно время, так что спал я на полу. Не рискнул ложиться в кровать с чужим грязным бельем. Просыпался от того что рядом бегали крысы. Их коготки цокали по полу и не давали мне отдыхать. Им было интересно кто я такой, так что приходилось вставать, отгонять их и снова ложиться, в надежде заснуть.

Встал в пять утра. Не мог больше лежать и ворочаться. Плюнул на сон.

На улице еще темно. Поднялся по закрученной винтом лестнице на самый верх башни и понаблюдал за горизонтом, подсвеченным светом маяка. Кажется, заметил корабли, что шли на свет. Проморгался и убежал вниз, закрыв за собой дверь. На свет помимо кораблей слетались букашки, часть из которых кровососущие.

— Ай! — Хлопнул я себя по шее, раздавив крупного жука, успевшего куснуть и присосаться ко мне. — Тьфу! Мерзость!

Лето. Комары, кровососущие жуки, слепни. Уф-ф, выдохнул я с недовольством, все еще потирая шею, и волдырь что на ней вскочил. Рассмотрев жука зажатого в кулаке, я сбросил его на пол и для надежности придавил пяткой. Включил свет и продолжил прибираться. Но первым делом я перетащил свои ящики в подвал, не оставлять же их прямо здесь, рядом с входной дверью?

В подвале искрило. Даже свет включать не понадобилось.

Все. Готово.

Стоя на первом этаже, я оглядывался по сторонам и думал. Сжигать или не сжигать? Такой вопрос крутился у меня в голове. Куда девать все эти записи и рукописные книги магов, что жили здесь до меня? Решил не сжигать. Повременю. Просмотрю их по диагонали, и только потом буду принимать решение.

Одна из лампочек начала мигать и с тихим — пуф, перегорела.

Здорово, конечно, что на маяке есть свое электричество. Нормальный туалет. Ванная. Холодная и горячая вода в кране. Даже печь на кухне работает от электричества. Жаль только что за эту роскошь приходится расплачиваться своей магией.

Ну, ка… Я взял в руки тетрадку и ручку.

Расчеты были недолгими. На ученике, благодаря плотности воды моего внутреннего моря (ее цвету) — на полную зарядку магомеханического генератора уходит 5,3 ед. энергии. На мое развитее остается 7,8 ед., с учетом того что мой резерв сейчас 13,1 единицы. Надеюсь, когда я починю генератор и залатаю дыры в проводах, он будет жрать меньше. А там и записи предшественников прочту. Не может быть, что никто из них так и не нашел способ как сэкономить.

В целом все неплохо. Тетрадь я отложил в сторону и закатал рукава рубашки. Пора приниматься за дело.

Набрав горячей воды в ведро и найдя чью-то старую футболку, которую я пустил на тряпки, я принялся мыть полы. Начал с подвала, повыгоняв оттуда крыс. Часть убежала наверх, увернувшись от моих рук, а другая часть была мною отловлена и помещена в железный ящик, который я тоже нашел среди гор хлама. Первый этаж. Прихожая. Туалет. Кухня. Кабинет. Второй этаж. Моя спальня и гостевая комната. Не хоромы, но жить можно.

После того как я помыл полы, начал целенаправленно искать крыс. И снова пошел снизу вверх. С подвала. Перетряхивал книги. Стирал с них пыль, ставил на место и переходил от полки к полке. Вынюхивал их гнезда и разорял.

Мешки с зерном, которым кормились крысы, вынес на улицу, подальше от маяка. Выкопал яму и сбросил их туда. Крыс тоже скидывал в яму. Как и всякий хлам. Труху из кухонных шкафов и дырявую одежду прежних хозяев маяка.

Так до рассвета и провозился. Не сказать, что стало чисто, но начало положено.

Живот урчал. Но все что я мог ему предложить это вода из-под крана. Выпил стакан, проверил, сколько времени на часах, натянул на голову свою шляпу, обулся, револьвер на пояс и на улицу. Ух. Зажмурился. Солнце только встало, но ночная прохлада сразу ушла — испугавшись. Поднялась влажность и уже начало печи голову, даже через мою соломенную шляпку. Дышать сложно. Юг. А я привык к северу. Итак, ночью пропотел и вот снова. Душ придется принимать по три раза в день.

Поворчав, я пошел в банк. Он как раз по дороге. Запомнил вчера, где он находится.

Прошел уже месяц с того момента как я покинул Океанию и снимал деньги со своего счета. Время летит. Да. Буду теперь жить на зарплату — как честный человек, пока что-нибудь не придумаю. А то тех денег мне ни на что не хватит. А основа для зелий пусть пока полежит в подвале. Она не портится.

Банк был открыт. После проверки моей личности работники банка вручили мне мои три чого и сто тринадцать кархемов в бумажных ассигнациях. Зарплата у меня не изменилась. А я так надеялся, что ее повысят. Эх. Мой бронежилет утерян, и нужен новый. Правда на такой жаре, стоит ли? Но денег на него все равно нет. Все уйдет на еду и вещи первой необходимости. Неприятно чувствовать себя бедным.

Выйдя из банка, я направился в сторону центра города. И не я один. Тротуары заполонили люди, спешащие на работу. На дорогах появились телеги и автомобили, как на чадящем керосине, так и старые — паровые, от которых уже отказались из-за их неэффективности и постоянных поломок, но здесь они еще ходят.

По пути заскочил на почту и отправил письма в Плешь Ведьмы. Мне сказали, что они дойдут до них через три, пять месяцев. Долго, но это хоть какая-то связь. Привязался я к тем людям. К умнице, Розе. И родственникам, да… Вспомнил последнее письмо тети, подложенное мне в рюкзак. Родителей. Секрет своего рождения. Грустно. Неприятные воспоминания.

Пешком до центра города идти далеко, так что успел осмотреться свежим взглядом. Раскланялся с парочкой магов, что встретились мне по дороге. Это были такие же, как я — неофиты, ну-у-у… почти такие же, вряд ли они скрывают свой ранг. Бакалавр мой приветственный кивок проигнорировал, вот это мне знакомо. Спесь и надменность. Он передвигался на машине, что стояла рядом с его домом. Личный водитель открыл ему дверь. В окошко, провожая его, махала рукой красивая женщина.

Магов повстречал много. Крупный город. Вчера я еще не до конца осознал, насколько.

Обычные люди со мной тоже здоровались. Говорю же. Магов здесь уважают. Всем я кивал. Так же обратил внимание, что они вооружены. Револьверы. Ножи. Но ружей не было. Только легкое оружие.

Прошел мимо киоска с газетами и не удержался, купил местную прессу. Живот снова заурчал и я понял, что так больше нельзя. Зашел в первое же попавшееся кафе по дороге, заказал завтрак и развернул газету, поглядывая на прохожих и людей за другими столиками.

Кафе было уличным, под открытым небом. От солнца меня прикрывал навес. Спасибо и за это. Лоб и спина уже в поту. Влажность. Жара. И ветра нет. Полный штиль.

Пока ждал заказ, глазами пробежался по статьям на передовице «Голоса моря» — так называлась газета.

Мэрия снова отклонила прошение от глав районов: Портового, Семейного, Лесного и Западного. В этом году свет в эти районы проведен не будет. Волнения по этому поводу разогнала полиция. Более ста человек задержаны. Их обвиняют в дебоше. Им выпишут штраф и выпустят.

О ситуации на острове Черепаший новых сведений у нашей редакции нет.

Наш уважаемый мэр, младший магистр Гийом Гриб снова предупреждает жителей острова Красные воды о необходимости соблюдать…

На улице Цветочных горшков открылся филиал оружейного завода города Ачинск. Океания. Хорошие цены. Большой ассортимент.

Пока листал газету, принесли яичницу на хлебе и я отложил печатное слово в сторону. Покушал. И живот перестал выдавать рулады недовольства. А вот и чай подоспел. Я поблагодарил девушку, что мне его принесла, и снова взял в руки газету, перевернув страницу. Прочел другие объявления. Ничего интересного для себя не нашел и расплатившись, уже сытым, продолжил путь в центр города.

Отошел от кафе, и…

— Господин!

Я обернулся. Меня догонял тот парнишка, с которым я вчера договорился о том, чтобы он показал мне город.

— Ты чего здесь? — Спросил я его. — Я же сказал, что буду в мэрии решать свои дела. Подходи к ней часа через два.

— Нет, — парень упрямо мотнул головой. — Упущу выгоду. Вы выйдете. Не найдете меня и наймете кого-нибудь другого.

Я оглядел его. Одет в ту же одежду что и вчера, но чистую. Потные пятна из-под подмышек исчезли. Маски на лице не было, так что разглядел его живые, зеленые глаза. Пара шрамов. Над бровью и на скуле. И это в его возрасте.

— Как хоть тебя зовут? — Спросил я, перестав стоять на месте, привлекая внимание, и кивнул ему, чтобы он шел рядом. Сам тоже представился.

— Ти-о-та, — выговорил он, делая паузы, и обозначая, как правильно звучит его имя.

— Никогда раньше не слышал такого имени, — признался я. — Оно редкое?

Парень пожал плечами.

— Здесь это нормальное имя.

— Буду знать.

Паренек постоянно оборачивался, придерживая руку рядом с ножом, что висел у него на поясе. Был подвижным. Видно, что он привык шагать быстрей и хотел сорваться на бег, но сдерживал себя. Не зря я вчера подметил, что он похож на ртуть.

Он не удержался и спросил.

— А что у вас с лицом? И с ухом?

Потом сам же испугался своего вопроса и сказал, извините. Я не обиделся. Привык уже.

— Это… — Я потер нос… — Уже прошлое. Мутация, если тебе что-то об этом говорит.

— А, хорошо. А то я боялся, что вы из этих…

Я удивился.

— Из кого, из этих?

— Ну. С тех островов, — все еще непонятно отвечал он. — С гряды Мерзости.

Я покачал головой.

— Никогда не слышал о такой.

— Там живут всякие уроды, — я поморщился. Он хоть и не нарочно, но сравнил меня с ними. — Говорят, они питаются человечиной.

От него стало пахнуть тревогой. Убедившись, что рядом с нами никто не идет, он понизил голос и добавил к сказанному.

— Наш мэр там родился, а потом сбежал оттуда. Еще в детстве.

Я вспомнил его имя из газеты и спросил.

— Гийом Гриб?

— Да.

— Буду знать. Спасибо.

Ти-о-та кивнул.

— А вот, — указал он пальцем куда смотреть, — то о чем вы вчера спрашивали. Полноценная школа боя. Она принадлежит ученику. Берет он недорого, а учит на совесть. И магов и обычных людей. Так говорят. А еще у него своя команда и корабль, — с восхищением отозвался об этом ученике, парень. — Они ходят на нем на соседние острова.

— Зачем?

Ти-о-та удивился вопросу.

— Собирать волшебные травы, конечно. Охотиться.

Я вздрогнул. Сердце забилось чаще, и я не нарочно повысил голос.

— Там есть ничейные источники магии⁈

— Да, — парнишка кинул. — Говорят, есть, но на безымянных островах никто не живет. Опасно. Часто открываются проходы в Царства. Рисковое дело искать там добычу.

— А здесь? В Красных водах источники есть?

— Конечно, но они все принадлежат мэрии. Вы хотите там потренироваться?

Парень мне все больше нравится. Живой ум.

Я уже успокоился. Понизил голос. И чего это я переполошился?

— Думал об этом.

— Не получится, — со знанием заметил, Ти-о-та. — Очередь. И дорого. И даже будь у вас деньги — вряд ли бы вас пустили к чистому источнику. Слишком много желающих. Ученики и бакалавры съезжаются к нам для этого со всех окрестностей. А вы…

— Не продолжай, — остановил я его и посмотрел на парня с вопросом в глазах. — Ты многое знаешь о жизни магов на острове.

Он насупился.

— Приходится, чтобы зарабатывать и помогать маме и сестрам. Маги хорошо платят.

— А чего нож постоянно теребишь? Здесь опасно?

— Как везде. А нож… Я сам по себе, а тут… вон. Видите?

Там куда он показывал, стояла группа парней его возраста. Они перетаскивали ящики и зорко, как и Ти-о-та смотрели по сторонам.

— У вас тут банды что-ли?

— Нет. Не совсем. Просто… — Он замялся. — Вместе выжить легче.

— А ты почему не с ними?

Он пожал плечами, отказавшись говорить.

Так мы и дошли до центра города.

— Я подожду вас здесь, — указал он на лавочку рядом с фонтаном. Я отдал ему газету, чтобы он не скучал и без проблем прошел через охрану, удивляясь роскоши этого места. Белокаменные колонны. Лакированный янтарный пол. Статуи морских чудовищ, на месте глаз у которых были вставлены драгоценные камни.

Следуя подсказкам клерков, что во множестве ходили по коридорам мэрии я нашел Воинский Морской Приказ.

Через час, красный и злой, расплевавшись, я быстрым шагом вышел из кабинета чиновника отвечающего за мое размещение и службу. Лейтенант-ученик, который со мной говорил, отнесся ко мне наплевательски и не скрывал своего пренебрежения, на грани оскорблений. Еще и курил трубку, от чего моя хеморецепция взбунтовалась. Ладно, хоть не произошло самого страшного. Медальон проверять не стали. Зарегистрировали так, переписав обычные документы и проставив где надо нужные штампы. А в дополнительном довольствии мне отказали. Как он мне сказал, я только на словах отношусь к флоту, и как со мной поступить — решает он. Гаденыш во всем мне отказал. Автоматическое оружие для меня под запретом. Флотская библиотека под запретом. Все под запретом.

— Чтобы у тебя зубы сгнили от курения! — Пожелал я на прощание флотскому офицеру, но уже стоя по эту сторону двери.

Хотелось поскорее покинуть мэрию, но меня предупредили, что все маги острова в обязательном порядке должны быть представлены мэру, да и к секретарю надо зайти, раз он звал.

Десять минут блужданий по коридорам с этажа на этаж, и я нашел секретариат мэра. Оказалось это целый отдел, в котором работало больше двух десятков человек. Много привлекательных женщин, только вот улыбки у них на лицах какие-то натянутые. И под глазами «мешки». Даже те из них, что были магами, а не смертными, а часть секретарей — неофиты и даже ученики — были уставшими. Это все касалось только женщин. Секретари мужчины выглядели бодрыми.

Я огляделся.

К каждому из секретарей выстроилась очередь, только Титий скучал за своим столом в одиночестве. Увидел меня и помахал рукой, чтобы я проходил, а не ждал. Охрана из рядового состава полиции, которой здесь было предостаточно по его кивку, пропустила меня в их общий кабинет, из которого уже вели двери непосредственно к главным лицам острова. Мэру и его заместителям.

— Рад, что ты пришел, — перегнувшись через стол, активно пожал он мне руку и пригласил сесть на стул.

— Мне тут сказали, что это обязательно. Нужно быть представленным мэру. Да и я обещал заглянуть.

— Точно! — Он хлопнул себя ладошкой по лицу. — Забыл об этом. Мэр, да…

Он оглянулся посмотреть на большую двустворчатую дверь с табличкой мэр на ней, а потом перевел взгляд на меня.

— Придется подождать. Там сейчас делегация торговцев. Хотят заключить какие-то договора с нами.

Я кивнул.

— Так, — Титий начал открывать ящики стола и искать в них что-то. Я терпеливо ждал. — Нашел, — пробормотал он и улыбнулся. Это был буклет, написанный от руки. Он вчитался в него и стал чиркать в нем ручкой, вычеркивая какие-то пункты и добавляя что-то свое. Провозился наверно минут двадцать, а потом передал его мне. — Здесь все, что тебе стоит знать об острове как магу. Обычно это я ввожу в курс новеньких на острове, так что…

— Что здесь? — Потряс я буклетом перед глазами. Прочитаю позже.

— Разные полезные сведения. Адреса магазинов принадлежащих магам. Работа, которую тебе могут предложить. Расценки на услуги и список этих самых услуг.

— Ого. Спасибо.

— Да, и… — Он прервался. Дверь в кабинет мэра открылась, и делегация иноземных торговцев ушла. — Подожди, — он привстал из-за стола, — хотя стой. Забыл предупредить, — он бросил взгляд на мой нос. — Впрочем, ты привычный, — махнул он рукой, и все же выйдя из-за стола, подбежал к другому секретарю, что сидела перед дверью мэра. Замученная девушка-ученик бросила на меня взгляд, встала, скрылась на несколько секунд за дверьми и снова появилась, шепнув что-то Титию Крапиве. Тот кивнул и вернулся ко мне. — Иди. Мэр тебя ждет.

Я начал волноваться, но взял себя в руки. Поздороваюсь, отвечу на его вопросы и все. Бояться нечего.

— Заходи, заходи, — выкрикнули мне, когда я постучался под взглядом секретаря в дверь и нерешительно ее приоткрыл.

Сделав несколько шагов вперед, я замер, стараясь не слишком пристально смотреть на Гийома Гриба и его голову, покрытую… грибами, что росли там вместо волос. По старой привычке стал смотреть в пол, пока он ходил с лейкой в руках и поливал цветы, что стояли на подоконнике.

Молчал.

Он обернулся. Я почувствовал, как он осматривает мой нос и дыру вместо уха в голове. Хмыкает.

— Видишь печать на полу в углу кабинета? Встань в нее.

Я одеревенел, бросив взгляд назад. Встать в печать, о которой я ничего не знаю? Жри тебя ведьма! Как же неприятно чувствовать себя таким слабым и не способным отказать.

— Кхм, — кашлянул мэр, поторапливая меня.

Я сделал, как мне сказали. Встал в центре рисунка выгравированного на полу. Заметил, что канавки соединяющие руны в единое целое заполнены золотом. Некоторые руны были мне знакомы.

Печать сработала и засветилась. Прошло несколько минут, и она погасла. Часть золота испарилась. Защита приняла на себя откат от ритуала.

Кажется, я догадываюсь, что это было. Диагностическая печать! Да чтобы у меня кожа позеленела! Похоже, меня ждут проблемы.

Тем временем в кабинет заглянула секретарь и передала Гийом Грибу папку, бросив на меня взгляд и ретировавшись, оставив нас наедине. Мэр углубился в чтение, а потом поднял голову и всмотрелся в меня.

— Можешь больше там не стоять, Кай Левший. Правильно?

Значит в его руках мое дело. Прыщавый зад ведьмы!

Я кивнул, стараясь унять бурю из чувств, что поднялась во мне.

— Ученик, притворяющийся неофитом. Ну, ка, — он подошел ко мне и взял мой медальон в руку. Пощупал его, понял, что к чему и выпустил из рук. Пофыркал. — Изобретательно.

Я не сумел прикусить язык.

— Вы доложите об этом?

Он промолчал и отошел от меня. Посмотрел в окно несколько минут и снова повернулся ко мне лицом. Теперь я взгляд не опускал, хоть грибы на его голове и отвлекали меня.

— Все в нашем мире определяется выгодой. Рассказав представителю Министерства по делам магов о твоей маленькой лжи, я ничего не получу, а только потеряю.

Дышать стало легче.

Он спросил.

— Ты же не собираешься молчать об этом вечно?

— Нет. Я хочу подождать год, а потом сообщить. Хочу, чтобы страсти улеглись и обо мне забыли.

— Ты же в ссылке, да? Враги?

Перед глазами всплыло скуластое лицо Яка Кость.

— Можно и так сказать.

— А как ты будешь объяснять свой Атолл? И заклинание? В твоих документах сказано, что у тебя Атолл Основания Незыблемого Камня. А заклинание на неофите — усиление обоняния. Но я вижу другое. Атолл мне не известен, но в нем было четыре якоря. Сейчас три. А заклинание знакомо. Хеморецепция, да?

Я кивнул.

— Так что будешь делать?

Сердце пропустило один удар. Я от напряжения покраснел и стал потеть.

— Не знаю еще. Я думал, диагностику проводят только на бакалавре?

— Ты ошибся. Ну, и?

— Не знаю… — Сказал я еще раз.

Я растерялся. Вопрос не в бровь, а в глаз. Все перевернулось с ног на голову. Как я мог так ошибиться? На ученике проводят диагностику! Как⁈ Почему я был уверен, что это происходит на бакалавре⁈ Дурак.

— Не знаешь… — Протянул он, задумчиво меня рассматривая.

Повисло неловкое молчание и я смог прислушаться к себе. Поглубже вздохнул и не почувствовал никаких чувств от младшего магистра. Пахло только грибами.

— А что у тебя за проблемы на флоте? — Гийом Гриб потряс папкой в руках. — Почему тебе отказано в том, в чем обычно смотрителей маяков не ущемляют?

— Э-э-э… Это наверно лейтенант Азат Ликий с «Младшего Магистра» постарался.

— Еще один враг? — Приподнял в удивлении бровь мэр.

— Скорее недоброжелатель.

Он посмотрел на меня с изумлением.

— У нас на острове есть такой зверек — тульпа. Маленький, слабый, скорее плод воображения, чем реальное существо. Ты напоминаешь мне его. Он, как и ты, постоянно попадает в неприятности, но если решает драться и вступает в схватку — всегда побеждает. Даже когда враги на порядок сильнее его. Не знаешь, от чего у меня возникло такое чувство по отношению к тебе?

Я пожал плечами. Этот разговор меня все больше напрягал.

— В тебе много странного. Ты нажил много врагов, но мне будет интересно за тобой понаблюдать. Возьми у Тития внутренний свод законов моего острова. Изучи его. И можешь идти. Если понадобишься, тебя вызовут.

— Спасибо, господин, — поклонился я Гийому Грибу и уже подошел к двери, когда меня остановил его возглас.

— Ах, да.

Я замер, а потом обернулся.

— Раз ты не хочешь сообщать о своем росте в Министерство то и заклинания тебе негде получить. Так? Мои расценки таковы — заклинание ранга ученик — полторы тысячи чого. Можно в золоте, можно бумажными ассигнациями. Не сомневайся, в моей личной библиотеке есть из чего выбрать. Приходи, когда накопишь необходимую сумму.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил я мэра и наконец, вышел из кабинета.

Секретари, работающие за своими столами, на миг замерли, обернулись ко мне, уколов меня десятком взглядов и отвернулись, зашуршав бумагами.

— Ты жив.

Такими словами встретил меня Титий.

Мне неожиданно подурнело, и я едва не упал со стула, на который сел. Он это заметил.

— Отдышись. Попей водички, — подал он мне стакан, наполнив его из графина.

Я сделал жадный глоток, и мне стало лучше.

— Что со мной?

— Некоторые грибы на голове мэра ядовиты и ты надышался их пылью. Скоро пройдет.

Я помянул ведьм.

— Он всех проверяет диагностической печатью?

— Да.

— А что насчет его силы? Он повелевает грибами?

Титий подавился заготовленной фразой и покраснел от натуги.

— Тебе наверно все еще дурно, раз ты о таком спрашиваешь. И главное — где? Любимое заклинание женщин — усиления слуха, если ты не знал.

Я огляделся. Секретарши казались занятыми своими делами, разговаривая с посетителями, но хеморецепция помогла. Часть женщин нас подслушивала. Их выдали эмоции. Вот я олух.

Кажется, я побледнел и Титий меня успокоил.

— Не беспокойся, наш мэр на удивление хороший человек. Ты задал вопрос, а не оскорбил его. И нет, он никакой не повелитель грибов. На голове… Это что-то вроде мутации. Он таким родился. Ты еще услышишь о людях с гряды Мерзости. Не сомневайся. Прогуливаясь в районе порта — и не такое увидишь. А специализируется господин Гийом на источниках магии. Он очищает их, превращая грязные источники в чистые. Ты удивишься, узнав, сколько у нас в городе магов. Все они здесь ради своего развития.

Если за спрос не бьют, почему бы не спросить?

— А почему все женщины секретари выглядят такими изможденными?

От тех из женщин, что нас подслушивали, я почувствовал раздражение, направленное на меня. Им вопрос не понравился. Титий догадывался, что они нас слышат и улыбнулся.

— Эм… — Он замялся, подбирая слова. — Они все любовницы господина. Дальше додумывай сам.

— Все?

Я огляделся. Один, два, четыре, семь, девять женщин секретарей!

— Хорошая зарплата и покровительство младшего магистра, — пожал плечами Титий, будто не заметив, как женщины отвлеклись от своих дел и провели пальцем по горлу, посмотрев на него и на меня.

Стало неуютно. Забрав внутренний свод законов острова, я ушел. С Титием мы договорились встретиться завтра. Он пообещал навестить меня на маяке и помочь с ремонтом магомеханического генератора, в котором разбирался. Я напомнил себе прочитать инструкцию.

— Господин, Кай! — Встретил меня на улице заскучавший, Ти-о-та. — Вы освободились?

— Да. Пойдем делать покупки. Мне многое нужно приобрести.

Пока парень вел меня в ближайший магазин, который продавал постельное белье по разумной цене, я размышлял о том, что произошло. Недолго продержалась моя конспирация. Не знаю — добряк Гийом Гриб или нет, как уверял меня Титий, но ситуация в которую я попал мне не нравилась. Плохо. Очень плохо. Все это мне еще аукнется.

Да еще с Министерством разбираться! Тьфу! Новая напасть. Заклинания ладно — это не так страшно. А вот — Атолл… Объяснить его появление у себя я не смогу, ну никак. Надо как то скрыть его. Замаскировать. Иначе расследования не избежать. Как и допросов. А там из меня все вытянут. А как узнают правду, какая у них будет реакция? Атолл получен от ведьмы? Оу. А не в сговоре ли он с врагами человечества? Вот так. Слишком я подозрительный.

Я отвлекся от мыслей, когда заметил, как Ти-о-та показал кулак парень его возраста, тоже подросток, но спрашивать не стал. Тот уже скрылся в толпе. Итак, понятно, что, Ти — «украл» их клиента. Меня.

Весь день был потрачен на поход по магазинам. Туда-сюда, носились мы с парнем.

Купил посуду, а то та, что осталась от прежних хозяев маяка покрылась плесенью, которую я не смог оттереть. Взял моющие средства. Ложки, вилки. Другие полезные мелочи. Веник. Краску. Отраву для крыс. И много чего еще.

Солнце начало заходить за небосвод, когда мы подходили к маяку с очередными мешками, перекинутыми через плечо. Нанимать телегу или тем паче — машину, чтобы нас довезли — не стал. Дорого. Приходится экономить.

Деньгам за работу Ти-о-та ни поддельно обрадовался. Бережно убрал купюры в карман.

— Чем занят на этой неделе? Хочешь еще поработать?

Он деловито спросил.

— А что надо делать?

— Помочь мне с приборкой. Маяк покрылся грязью как изнутри, так и снаружи. Хочу быстрее привести его в порядок.

— Я помогу, но по понедельникам, четвергам, и выходным у меня школа с утра и до обеда.

— А маме и сестрам ты когда помогаешь?

— Ранним утром и вечером. И им куда полезнее деньги, что я приношу, чем моя помощь по дому.

Он молчал об этом, но я все же решил спросить.

— А что с отцом?

Парень на мой вопрос насупился. Почернел лицом.

— Я не знаю. Мама о нем никогда не говорит.

Я замолчал, подбирая слова, а пока сказал вот что.

— Завтра среда, так что жду тебя с самого утра, и… — Не мое это, утешать, но я попытался. — Ты на маму не обижайся. Ей наверно сложно о нем вспоминать. Кто знает, может он был моряком и умер на службе, как и мои родители? Я потерял их, когда был на пару лет младше тебя и до сих пор страдаю. Стараюсь не вспоминать их, чтобы не бередить сердце. Вот и она поступает также.

Он посмотрел на меня исподлобья.

— Я не маленький. Не нужно вот этого…

Запах говорил мне другое. Ему понравились мои слова, хоть он и не хочет признавать это вслух.

— Да. Извини. До завтра.

Я проводил его спину взглядом, а потом заперся в башне и начал рассортировывать покупки по шкафам. Сменил белье в своей и гостевой спальне на втором этаже. Прошелся еще раз тряпкой. Поймал еще пару крыс, сумевших улизнуть от меня утром. Рассыпал отраву по углам и лег спать.

Проснулся рано, но не раньше, чем Ти-о-та. Выглянул в окно и увидел, что он сидит на моем крыльце. В руках гитара.

Спустился вниз. Открыл дверь, но он сидел к ней спиной и не заметил этого, продолжая напевать. Я стал слушать.

Я могу только представить — твой шепот на волнах.

Я могу только представить, как ты гуляешь со мной во снах.

Мы кружим в танце. Ты смеешься. Я рад. Я счастлив.

Но это все обман! Крик ведьмы в тишине порвал все грезы о тебе!

Мираж растаял на ветру. И новый день.

Я могу только представить — твой шепот на волнах.

Я могу только представить, как ты гуляешь со мной во снах.

И снова эта ложь! И боль опять в груди!

Зачем все это мне? За что мне эта мука?

О, нет. Закрыть глаза. Я отвернусь.

Я не хочу смотреть, как он ведет тебя к себе домой. Ты улыбаешься. Твой вскрик в ночи.

Нож в сердце.

Смех ведьмы. Горький вкус. Плачь чайки в облаках.

Багряная волна уносит боль. А слезы смоет дождь.

Я могу только представить…

Тишину, после последнего удара о струну разорвал мой голос.

— И о ком эта песня? Стих?

— Ой! — Парень испугано подскочил и обернулся на меня. — Господин? Я вас разбудил? Извините, я думал, что… я-я-я… Это… Извините.

— Успокойся. Я рано встаю. Так о ком эта песня?

— Это неважно…

Тоска. Грусть. Эх, а парень то влюблен. Его чувства даже задели меня, и я вспомнил Рогеду, а потом помотал головой, выгоняя из нее образ этой распутницы.

— Заходи. Позавтракаем и начнем работать.

— Угу.

Он спрятал от меня мокрые глаза, вытер ноги о коврик и прошел мимо.

Покушав мы стали работать. Снова перебирали книги. Мыли полы чистящими средствами. Отдирали старые облезлые обои, чтобы повесить новые. Работы было много, а потом и Титий к нам заглянул.

— Кай! — Позвал он меня и осторожно просунул голову в дверь, которая был открыта.

— Заходи, — встретил я его, поднявшись из подвала, с ведром в руках и грязной тряпкой, которую нужно прополоскать.

Мы пожали руки. Титий начал переодеваться в рабочую одежду, взятую им специально, чтобы не запачкаться, когда он будет возиться вместе со мной с генератором.

Со второго этажа спустился Ти-о-та и я их познакомил. Оставаться в компании двух магов парень не стал, взял краску, и ушел работать дальше.

— Решил нанять местного паренька в помощь? Это правильно. Быстрее обрастешь знакомыми и вникнешь в жизнь города. Ладно, — Титий хлопнул меня по плечу. — Пошли вниз. У меня всего пара часов, а потом нужно бежать. Ты, кстати, купил все по списку?

— Да. Провода. Масло. Серебро и тигель уже там, — на последних словах я тяжело выдохнул. Серебра было жалко.

Мы спустились вниз, и Титий начал объяснять мне что делает. Магомеханический генератор мы отключили. Наверху есть окна, а подвал мы осветили керосиновыми лампами. Генератор разобрали. Начали смазывать его подвижные части. Старое масло, которое мы слили, было, черным и «тяжелым». Его очень давно уже не меняли. Некоторые детали нужно заменить, слишком большой износ, но это уже капитальный ремонт, а не обслуживание — это не моя забота. Я просто подам запрос в Морской Приказ. Это их дело.

Самое сложное — это руны, выгравированные на нем. Секретарь мэра сам плавил серебро в моем артефактном тигле и обновлял полустершиеся символы. Я внимательно следил, как он это делает и учился.

С этим закончили.

Титию уже нужно было бежать, так что мы попрощались, договорившись встретиться на выходных. Он пригласил меня к себе домой, в Серебряный район города. У него запланировано небольшое мероприятие и приглашены знакомые и друзья. Как маги, так и нет. Он пообещал познакомить меня с хорошими людьми, чтобы это не значило. Будем жарить мясо на его заднем дворе, и купаться в пруду. Отдыхать. Я согласился быть.

Проводив его, я продолжил ремонт. Провода я менять умел и сам. Срезал старые, прогнившие, со следами зубов крыс, заменив их на новые. Возился долго, работы много.

Ти-о-та уже закончил наверху и спустился ко мне, наблюдая, что я делаю.

Все. Я еще раз все проверил и с замиранием сердца запустил генератор. Он затарахтел. Свет мигнул, и… тревожный гул сменился на плавную работу. Звук совсем иной. Обслуживание пошло ему на пользу. Лампочка под потолком светилась ровным светом. Не мигала как раньше. И провода не искрили.

— Отлично, — хлопнул я ладошкой о ладошку. Они у меня были покрыты слоем черноты, который надо смыть. — А ты чего еще здесь? — Посмотрел я на усталого парня, испачканного в краске. — Беги уже домой. А-а-а… — Протянул я и хотел уже ударить себя по лбу — в известном жесте забывчивости, но передумал, посмотрев на грязную руку. — Я же тебе не заплатил, да? Идем.

Помыв руки, я расплатился с Ти-о-та и проводил его до дверей. Открыл их и посмотрел на небо, затянутое тучами. Прогремел гром. Ночью будет гроза. Уже и первые капли упали на землю.

— Завтра мне приходить, господин? — Спросил он, не спеша убегать.

— Конечно. Нужно закончить, что начали сегодня. Хотя подожди… Завтра же четверг? У тебя школа.

— Я после обеда.

— Хорошо. Буду ждать. А ты поторопись, а то промокнешь.

Он кивнул.

— Доброй ночи, господин, Кай.

— Доброй, парень, доброй, — пробормотал я и, закрыв за ним дверь, пошел отмываться дальше. Хочу принять ванну.

Посвежевший и чистый, я обошел маяк. Хорошо поработали. Осталось только поменять обои, которые уже оборвали. Докрасить лестницу и помыть окна и все. А там… Может мне снова держать у себя кур? Построить рядом с маяком сарай? А почему нет? Нужно узнать только что об этом говорят местные законы. Да, много мороки, но я люблю и скучаю по тем временам, когда у меня было свое маленькое хозяйство. И козочка, любящая ласку и которой нравилось, что я глажу ее за ушками. Да и Ти-о-та можно нанять в помощь. Пусть лучше помогает мне, чем шляется по городу с риском получить нож под ребра от других подростков.

Я застрял на этом острове на двадцать лет, нужно об этом помнить. Теперь Красные воды мой дом. Возможно, что навсегда.

Когда речь пошла о годах, я вспомнил что пропустил свой день рождения, когда сидел в тюрьме. А ведь мне уже двадцать один год.

Погрустил и хватит. Присев в удобное кресло в кабинете на пером этаже я начал перебирать книги старых хозяев. Пора уже с ними определиться.

Время летело. Я листал одну книгу за другой, перебирал отдельные листы и пока все что находил — это бред умалишенного. Все книги были написаны одной рукой. Тема в них перескакивала на тему. Смысла в словах никакого. Словно тот, кто писал это — потерял разум. Стопка на краю стола росла. Все что я просмотрел, завтра выкину, хотя лучше отдам Ти-о-та, он сдаст все это на макулатуру и немного заработает.

Глаза начали слипаться. Я потер их, и уже начал вставать из-за стола, когда заметил тень. Поднял голову и вздрогнул. В проеме двери кабинета стоял мой одноклассник, Феня.

Я растерялся.

— Ты же умер⁈ — Было первым, что я сказал. — Ты, Ильяс, Брин, Снежана, Тит, Райрек, Ерпень… Откуда ты? Зачем? Э-э-э…

Он улыбнулся и махнул рукой. Мне вывернуло запястье. Револьвер я достать не успел. Еще один взмах с его стороны и меня подняло в воздух, впечатав в стену на высоте метра от пола. Эта была какая-то форма телекинеза.

— Ай! — Вскрикнул я, ударившись спиной и головой о кирпичи. Больно.

Со стены осыпалась пыль.

И как я не почуял его? Вонь же невыносимая!

Разговаривать он был не настроен. Мой бывший соученик, одетый в дорожный плащ, подошел ко мне и просто порвал на мне рубашку. Достал нож и уже приставил его к голой коже моего живота, когда в его взгляде появилась сосредоточенная осмысленность.

— ЧТО? — Возмутился он, убрав нож. Я сглотнул.

Он стал в меня вглядываться. Зрачки у Фени расширились, и глаза из зеленых стали черными. Он смотрел долго. Очень долго.

— Ты не неофит! — Обвинил он меня, сорвав в гневе медальон с моей шеи, порвав цепочку и кинув его в стену, от которой он отскочил и закатился куда-то под стол.

Я молчал, пытаясь разобраться, что не так с Фенькой и почему мне так страшно в его присутствии? Холодный ужас.

— Дерьмо! — Продолжал он яриться. — Дерьмо!

Я рискнул задать вопрос, что давно меня гложет, прервав его бессмысленную ругань.

— Так ты все это время был заодно с Прего? Зачем вам это⁈

Он поднял на меня злой взгляд.

— Я? С ним?

Он захохотал, а потом вытер слезу, что скатилась из глаз.

— Это он был со мной!

Запах. Феня был нестабилен. То пах торжеством, то грустью. Страхом. Болезнью. Счастьем. Мешанина из запахов. Ничего не понять. Ясно одно — разговаривать с ним надо с осторожностью.

— Зачем вы всех их убили? Что вам сделали ребята? Мы же были друзьями!

Отвечать он не спешил. Смотрел на меня с задумчивостью. И сам спросил.

— Когда ты заметил родимое пятно?

Я удивился.

— Что? Какое родимое пятно?

— Значит, не заметил, — скривился он. — Под левой подмышкой. Оно должно было появиться после «той» ночи. Сейчас его нет. Ты уже ученик, — горько пожаловался он. — Я зря проделал такой путь и только потерял время. Тьфу! — Сплюнул он себе под ноги.

Я похолодел. Так вот куда ведут все дороги.

— Ты говоришь о той ночи, когда Прего подмешал нам что-то в напитки и уговорил проникнуть в закрытый корпус школы? В ту лабораторию магов?

— Мы этого не планировали, — пробормотал себе под нос, Феня. Он разговаривал скорее с самим собой, чем со мной. — Вы должны были стать ширмой. Все должно было выглядеть случайностью, пьяным буйством молодых магов, но вы растяпы — разбили артефакт и все кто в тот момент находился в комнате получили частичку того что должно было стать нашим! НАШИМ! — Вскричал он. — Мы не сразу поняли, что произошло, а потом… Потом…

— Что мы получили⁈

Он очнулся от своих мыслей и перестал бессмысленно бормотать.

— Ты? Уже ничего. Перейдя с неофита на ученика и не зная о том, как правильно поглощать кристаллизованную скверну. Не зная секрет ее поглощения… — Он снова всмотрелся в меня, а потом рассмеялся. — От тебя идут странные вибрации, но это не то. А вот это оно. Проклятие невезения! Надо же? Ты заработал проклятие невезения, Кай. Ха, ха, ха, ха.

— Проклятие? — Прошептал я в ответ.

Все начало вставать на свои места. Все мои неудачи. Встреча с ведьмами и остальное.

Феня все не умолкал.

— Прего, дурак, не справился и когда убивал Брина, взял лишнее, не успев переварить то, что уже получил, и на него легло клеймо безумия. Совершил много ошибок. С этого и начались наши проблемы. Нами заинтересовались. Началось расследование.

На это мне было плевать. Я спросил о том, что интересовало меня, раз уж он готов говорить.

— Что изучали в той лаборатории? Кристаллизованная скверна? Что это?

— Кое-что очень незаконное, — усмехнулся Феня. — Мы с Прего случайно об этом узнали, а потом у нас родился план, как забрать это себе. Мы хотели получить силу, и я ее получил. Видишь?

— Не вижу. У тебя нет медальона, — ответил я, сжимая челюсть от злости и скрипя зубами.

— Зачем он мне? Я покинул Океанию в надежде догнать тебя и сожрать то, что тебе не принадлежит, а потом отправиться в Империю Плеть, где таким магам как я всегда рады. Перстень мага будет смотреться на мне лучше, чем медальон.

— И какой у тебя ранг?

Он расплылся в улыбке.

— Я бакалавр.

Я вскрикнул.

— Это невозможно! Слишком быстрый рост. Так не бывает. У всего есть цена.

— Как видишь, возможно. Ладно. Мы с тобой заболтались.

Мою голову начало выворачивать в сторону. Я похолодел, сопротивляясь изо всех сил. Шея начала хрустеть… И тут он остановился.

— Впрочем, убивать тебя теперь незачем. Ты жалкий ученик, с мутацией и проклятием на душе. Отомстить ты мне не сможешь. Да и бакалавром тебе не стать.

Он облизал вспотевшие губы. Оглянулся.

— За мной идут от самой Океании. Ищейки что-то пронюхали. Прощай, Кай. Больше не увидимся. Меня ждет корабль.

Он ушел, оставив меня висеть в воздухе, прижатым к стене. Заклинание еще работало. Так я провисел еще час, а потом неожиданно упал, ударившись копчиком об пол, но боль в теле была куда меньше чем боль в душе. Эти два дурака погубили столько хороших парней и девчонок, наших друзей, ради какой-то кристаллизованной скверны? Ради силы? Я горько улыбнулся. У меня для тебя плохие новости, Фенька. Прего получил клеймо безумия, а ты…

Когда он уже уходил я почувствовал того, кто в нем живет и вызывает во мне животный ужас. Живет не физически, а ментально. Растет, а Феня этого не замечает. Он лишь раз взглянул на меня из-за его плеча, а потом снова спрятался. Пройдет время и от Фени ничего не останется. Его место займет «это». Вот что меня пугало. Нет никаких безопасных способов пустить скверну на свое развитее. Ха! Я воочию увидел к чему ведут эти «секретные» методики поглощения скверны… Два идиота.

Глава пятая

Дела полицейские

Отряхнувшись от пыли, я прошел по мокрым, оставленным Феней следам до входной двери и закрыл ее. Дверь была целой, не разбитой. Очевидно, он открыл ее своим телекинезом. И ни замок, ни засов — не помогли.

Я был раздражен. Тогда зачем вообще нужна дверь⁈

Спать больше не хотелось. Какой уж сон? Шея зверски болела. Так что я вернулся в кабинет, нашел свой медальон под столом и, починив цепочку, повесил его на законное место. Теперь на нем уже две вмятины. Два шрама, отражающих самые важные вехи в моей жизни. Встречу с ведьмами и охоту на меня и школьных друзей — Прего и как оказалось, Феньки, которого я выходит, совсем не знал.

Поднявшись на второй этаж, в спальню, я открыл окно, подтащил к нему кресло и сел в него, наблюдая за черным небом, в котором вспыхивали молнии, и гремел гром. Слушал дождь, падающий на землю, и смотрел вдаль, погружаясь в свои мысли и воспоминания. И конечно тер шею, которая не переставала болеть. Такое жизнь-травой не вылечить. Или нужно время или придется сходить к врачу. Костоправ должен справиться. На мага-лекаря у меня денег не хватит.

Ох-х. Надеюсь, эта история с кристаллизованной скверной закончена, но я бы на это не рассчитывал. По словам того же Фени за ним идут… и я почему-то склонен ему верить. А значит — кто бы ни взял его след, он может навестить и меня и других оставшихся в живых одноклассников. Впрочем, я понял, почему они выжили. Тот артефакт, который мы случайно разбили. В комнате, где это произошло, были только те, кто уже умер и… И я! Остальные ребята, та же Рогеда — копались в коридоре, хихикая и рассматривая там портрет какого-то смешного дядьки на стене. В общем, им повезло.

Настроение было никаким. Какая-то меланхолия. Снова я был на волосок от смерти и снова я выжил не благодаря своему упорству или талантам, а благодаря… Слабости? Никчемности? Выходит так. Меня не посчитали угрозой.

Я криво улыбнулся. Я ведь не опускаю руки. Тружусь. Ищу возможности. Но пока ничего значимого так и не добился. Ученик без заклинаний это ничто. Да и не настолько высока эта планка, чтобы гордиться собой. Это лишь маленький шажок к чему-то большему.

Сейчас меня беспокоили последние слова Фени. Бакалавром тебе не стать. Это прозвучало твердо, без сомнений. Вот что меня тревожило. Что он увидел во мне такого, что сказал это? Я ведь был в диагностической печати и мэр даже не заикнулся о подобном. Не предупредил. Или он с умыслом умолчал об этом? Вопросы, на которые ответ мне придется искать самому…

Меланхолия и мерзкая апатия не проходили, и я был вынужден шлепнуть себя ладошкой по лицу, прогоняя сонную одурь и причиняя еще больший вред своей шее. Боль то меня и привела в чувства. Наконец проснулась хорошая злость, что заставила меня двигаться, а не сидеть и смотреть в окно, в котором уже показался край солнца. Наступило утро. Дождь прекратился и небеса очистились. А запах… м-м-м… свежесть. Легкий, теплый ветерок. Еще один глубокий вдох и на душе стало легче. Жизнь продолжается.

Спустившись в подвал, я зарядил генератор энергией, оделся и пошел искать костоправа. Нашел и не так далеко от маяка. Он жил в двухэтажном доме, где первый этаж это его клиника.

Посмотрев на мою раздувшуюся шею, он принял меня без очереди. Люди, ожидавшие прием — не возражали. Только проводили нас взглядом, пока мы не скрылись в его кабинете.

Сразу скажу — было больно. Перед тем как вправлять шею, он заставил меня выпить десяток сладких до приторности отваров, а потом стал разминать мне своими сухими и костлявыми руками затылок. Нажимать на какие-то точки. На мой вопрос, что он делает — ответил, что диагностику.

Определившись со мной и причмокнув губами в негодующем восклицании, он усадил меня за стул и встал позади. Сперва все было приятно, больше похоже на массаж головы. Я даже расслабился и стал получать удовольствие, едва не мурлыча как кот, когда его пальцы перебирали складки кожи на шее. Массировали плечи, расслабляя их. Ощупывали каждую мышцу. Кадык. Гладили меня за ушами. А потом он начал выворачивать мне голову. Влево. Уй, е! Вправо. Уй!

Хруст.

— Ай! — Не сдержал я вскрик, вспомнив Яка Кость, да не будет он упомянут без проклятия на его голову.

— Терпи, — буркнул костоправ, снова дернув меня за голову.

— Ай!

Какое тут терпи⁈ Больно же!

Короче, от него я ушел с похудевшим кошелем, десятком баночек с отварами и мазями и с перемотанной тугой повязкой шеей, которую нужно снять не раньше чем через сутки.

Время было обеденное, и на пороге маяка меня дожидался Ти-о-та. За плечами портфель. Только со школы, даже домой не забежал.

— Господин! — Вскрикнул он, когда увидел, как я выгляжу.

Из-за повреждения шеи, под глазами у меня выступили, красные — налитые кровью синяки. Лицо тоже вздулось, но не так сильно. И все же, такое не скрыть. Даже под моей шляпой все было заметно.

— Плохо выгляжу? — Попробовал я улыбнуться.

Парень был встревожен.

— Что с вами случилось⁈ Мне позвать полицию?

Я отмахнулся.

— Не надо никого звать. Просто встреча старых друзей.

Он не понял.

— Что?

— Ничего, Ти. — Я вздохнул. — Пойдем. Нужно работать. И забудь об этом.

Больше он вопросов не задавал. Только бросал на меня осторожные взгляды.

Нас прервали примерно через час. Со второго этажа, где мы докрашивали лестницу, оставив оклейку обоев на завтра, я услышал, как кто-то настойчиво стучится в дверь.

— Пойду, посмотрю, кто там, — сказал я парню. — А ты продолжай.

Он кивнул и, закусив губу, макнул кисточкой в банку с краской и провел ей по перилам, окрашивая очищенное от ржавчины железо в белый цвет.

Я спустился и открыл дверь. На пороге стаял молодой человек, лет на пять старше меня. Кожа темная, не загорелая, а темная. Уроженец южных морей. Я уже видел девушек с такой, эбонитовой кожей, да и здесь они встречались.

На шее медальон ученика. Формы нет. Обычная одежда горожанина.

— Кай Тульпа? — Спросил он с сомнением в голосе, осмотрев мое раздутое лицо, синюшную кожу, перебинтованную шею и нос.

— Чего? — Не понял я, а потом резко замолчал, поняв, от кого он пришел. Но все же уточнил.

— Вы кто? — Чуть грубовато спросил я и он поморщился.

— Я нарочный мэрии. Разношу важные, — он посмотрел на меня, хмыкнул с недоумением, — и не очень важные приказы по адресатам. Это вам, — передал он мне документ, который достал из своей сумки. — Прочтите в моем присутствии.

Ничего хорошего от мэра я не ждал. Открыл документ и стал читать. Потом поднял взгляд на норочного, приподняв в удивлении бровь, снова вернул взгляд к документу, еще раз его перечитал и тяжко вздохнул, не зная как к этому относиться.

В извещении, которое мне вручили, было сказано, что рассмотрев мою просьбу (ага, как же), и согласовав все с Морским Приказом — департамент полиции города Красная вода согласен взять меня к себе на полставки (четыре часа в день), если это не будет мешать моей основной службе.

Меня приняли на работу в полицию, на должность участкового Восточного района города. Маяк стоял как раз в этом районе. Так же рассмотрев мое личное дело и по протекции уважаемого мэра города, Гийома Гриба — мне присваивают звание младшего лейтенанта полиции. Во втором приказе уже от Министерства по делам магов, меня подняли с шестнадцатого до пятнадцатого класса чиновника в нашей табели о рангах. Запрет на допуск во флотскую библиотеку снят. Как и на ношение и владение автоматическим оружием. Даже паек теперь будут выдавать, облегчив мне жизнь. Ну а за работу в полиции положена хорошая прибавка к зарплате.

— Подпишите, — подал мне ручку, ученик, очевидно проинструктированный мэром, и знающий что написано в поданных им мне документах.

Я подписал. От такого не отказываются и теперь я обязан мэру еще больше. Быстро же Гийом Гриб нашел применение моим талантам, в данном случае — хеморецепции. Может и в моем деле указано, что когда-то я хотел стать полицейским и даже сдал вступительные испытания в школу полиции? Интересно было бы почитать ту папку.

— Усиление обоняния, — хмыкнул ученик, не торопясь уходить и очевидно знающий не все, — как по мне — собаки лучше. Ваше усиление обоняния…- Он скривился. — Бесполезное заклинание.

Оставив за собой последнее слово, он ушел. Сел в автомобиль, такой же старый и побитый как у моего знакомого секретаря и уехал. А я почесав затылок, закрыл за ним дверь. Со второго этажа выглядывала макушка Ти-о-та. Ему было любопытно, а еще он держал руку рядом с ножом. Неужто собирался защитить меня от тех, кто, по его мнению, вчера меня побил? Я улыбнулся.

Поняв, что я его заметил, он спросил.

— Вся в порядке, господин, Кай?

— Да, парень, — я потряс оставшимися у меня копиями бумаг. — Я теперь не только смотритель маяка, но еще и младший лейтенант полиции нашего с тобой района. Буду работать по четыре часа в день. А сейчас извини, мне нужно посетить полицейский участок, утрясти формальности. Заканчивать работу придется тебе.

— Ничего. Я справлюсь, — заверил он. — Поздравляю.

Я сказал спасибо и спросил.

— У меня будет к тебе вопрос. Как тебе идея работать на меня постоянно? Сам видишь, времени у меня остается все меньше и кто-то должен мне помогать. Приборка, мелкий ремонт. Еще я хочу поставить сарай рядом с маяком, только проконсультируюсь об этом с юристом. Кур заведу. Справишься на хозяйстве или тебе это не интересно?

Ти-о-та просиял.

— Справлюсь, господин! Я раньше помогал младшим сестрам, которые ухаживают за курами у соседей. Сами-то мы живем в многоквартирном доме, а у нашей богатой соседки свое хозяйство и небольшой двор, где она держит животных и за помощь — делится с нами яичками. Я теперь взрослый чтобы этим заниматься и обе мои младшие сестренки работают теперь без меня, а старшая… — Он замолчал и ничего больше не сказал. Сильный запах эмоций. Смущение, чуть-чуть гнев и много, много, стыда.

Я не стал смущать его еще сильней. Рано или поздно итак узнаю, что там с его старшей сестрой. Спросил о другом.

— А твоя работа в порту?

Он в раздражении дернул плечом.

— Для меня стало опасно там появляться.

— Те парни из банды?

— Это не банда, — вяло возразил Ти-о-та, но кивнул.

— Так ты согласен работать на меня? — Еще раз уточнил я.

— Конечно.

— Хорошо. Твою плату обсудим позже. Суббота, воскресенье — выходной. И не спорь. А по будням, если у тебя школа, приходи после обеда.

Оставив его на маяке одного, я собрал вещи, проверил повязку, выпил отвар, как раз подошло время приема лекарства, и вышел на улицу. Полицейский участок находится далековато от маяка, ближе к району порта и придется пройтись. Лицо я прикрыл полями шляпы, натянув ее пониже на брови.

Спешить не стал. Было что обдумать в дороге, но вскоре остановился, увидев очень странную машину. Едва не протер глаза, думая, что они меня обманывают.

— Извините, — остановил я первого же прохожего. — А что это? — Показал я пальцем на чудовище, что проехало мимо нас. Похоже на то, что кто-то скрестил между собой живой организм и паровой двигатель.

Вопрос человека удивил.

— Вы не местный? Это автобус, курсирующий между деревнями на острове и городом.

— Автобус? — Тупо переспросил я.

— Да. Маршрут номер три. Наше собственное производство. Экономим на металле и используем тела мертвых морских монстров и их кости, что порой даже крепче железа. Наш железоделательный завод завален заказами от соседей, — с гордостью в голосе за родной город и завод, просветил меня горожанин. — Красиво же! Не находите?

— Э-э, ну, да. Спасибо, — кивнул я этому человеку и он, улыбнувшись мне на прощание, ушел по своим делам. Я хмыкнул. — Надо же? Красиво? Нет уж. Жутко!

Мой путь лежал через оживленный рынок. Торговля шла бойко. На прилавках выложены только скоропортящиеся продукты. Свежая, утреннего улова рыба и другие дары моря. Фрукты, собранные как у нас на острове, так и завезенные от соседей. Яйца, молоко, сыры, масло. Глаза разбегались. Надо на обратном пути купить. Вот та рыбка смотрится аппетитно, пожарю вечером, обваляв в муке. И сыр заканчивается. Его тоже куплю.

Интересно, аванс мне положен?

Без неприятностей не обошлось. Проклятие невезения в действии.

Шел, никого не трогал и заметил в переулке компанию подростков, что пристала к одному из попрошаек. Пригляделся.

Побирушкой был мальчик, лет десяти, не больше. У него не было ноги — только пустая штанина и клюка рядом. Опа! И руки тоже не было — ворот рубахи болтался. Я все больше хмурился. На глазу грязная, замызганная повязка. Дрянь! И глаза нет! Кто сотворил с ним такое? И что за жизнь у нас, раз ребенок должен просить денег у прохожих?

Подростки его пнули, а когда я подошел, услышал их короткий разговор.

— Эй! Ты кто такой?

Еще один пинок.

— Мы тебя здесь раньше не видели. Чего наглый такой и куда ты руку тянешь, а? Денег хочешь? Ха-ха-ха-ха.

— Пошли вон, звереныши! — Толкнул я первого же подростка в спину и тот от неожиданности упал на дорогу. Шлеп в лужу и по сторонам разлетелась грязь после дождя. Его приятели охнули.

Он зарычал от обиды, вскочил, достал нож и обернулся. Заметил, что я маг-неофит и только усмехнулся щербатым ртом. Осмотрелся, поняв, что свидетелей вокруг тьма и кивнув своим друзьям, ушел, глазами пообещав еще встретиться.

А Ти-о-та говорит у них нет банд…

— Ты как? — Спросил я нищего мальчишку.

— Нормально, господин, — слабым голосом ответил он, наблюдая за мной одним глазом.

— Кушать хочешь?

— Нет. Спасибо. Мне хорошо… — Поджал он под себя единственную ногу, по которой получил несколько пинков.

Я нахмурил брови.

— У тебя есть родные? Где жить?

— Да, господин.

Убедившись, что на нас никто не смотрит, я положил ему в карман все деньги, что у меня с собой были. Десяток хрустящих купюр.

— Держи.

— Ой, — удивился он. — Не надо. Это много, — попытался он возразить.

— Бери. И если негде жить, приходи к маяку, я его смотритель. Найду для тебя место. Понял? Кивни.

Он кивнул и сунул мне в руку красивый камешек в подарок. Я даже немного смутился от его наивности, но камушек взял, спрятав его запазуху. Попрощался и ушел, собираясь навестить его на обратном пути, взять продуктов и довести до маяка. Только шагов через сто я понял, что не помню, пах ли парень эмоциями или нет. Те малолетние бандиты пахли, да еще как, а он?

В полицейском участке меня уже ждали. Пропуск на мое имя оформлен. Всем пришлось объяснять, почему я так выгляжу. Винил во всем лестницу и крутые ступеньки. От меня отстали.

Стал бегать по кабинетам и заполнять бумаги. Ознакамливался с инструкциями. Потом попал на вещевой склад, где мне выдали форму и новенькие погоны с золотыми звездочками. Погладил их и улыбнулся.

Получил казенный бронежилет, дубинку — шокер, как маг, способный сам ее заряжать (плохонький артефакт), а от пистолета отказался. Мой лучше. Вместо этого взял двойной запас патронов своего калибра и на сладкое… один особый (на ученика) — патрон. Все под роспись, и под строжайшим надзором работника склада.

Как мне сказали, форму я обязан носить только во время несения службы, то есть четыре часа в день. Выглядела она как синий брючный костюм и фуражка на голову, от которой я сразу отказался. Буду носить свою соломенную, длиннополую шляпу. Вряд ли ко мне будут придираться. А так хоть лицо всегда в тени, все же я не люблю, когда не меня смотрят.

Умаялся под конец дня и зашел в кабинет своего непосредственного начальника. Представился ему и стал слушать инструктаж.

— Так! Это тебя нам навязали?

Смотрел он на меня без особой любви, но и ненависти не было. Запах сказал, что я ему безразличен. Присутствует только небольшое любопытство и море усталости. Да и выглядел капитан-бакалавр, Аарон Ваза — не лучшим образом. Словно не спал три дня к ряду. Форма мятая. На воротничке пятна. Лицо исхудало.

Он курировал всех участковых Восточного района. Магов и немагов.

Мне уже шепнули, что человек он хороший. Давно служит. Немногословен. И честен. К обычным людям относится хорошо.

Бакалавр стал меня инструктировать.

— Твоя смена начинается с обеда и длится до шести часов вечера. Наряд на работу будешь получать здесь, у моего секретаря. Потом обходишь район. Дом за домом и принюхиваешься. Ищешь что сказано. Волшебные травы, запахи крови, все странное.

Я кивнул.

— И что не менее важно, а то были тут случаи, — он поморщился. — Твоя основная задача — стать другом людям на улицах. Выслушивать их жалобы. Помогать. Консультировать, а не наказывать! — Надавил он на меня словом. — Ты участковый, тот к кому обращаются за помощью. Не бери на себя лишнего. Ты, как и остальные участковые — только лишь глаза и уши полиции на улицах. Ты понимаешь меня или тебе на пальцах все разъяснить, младший лейтенант-неофит?

— Я все понял, капитан. У меня отец и мать служили в полиции, пока их не убили.

— Вот как? — Он задумался. — Хорошо. Может из тебя и будет толк. Можешь идти. Твоя служба начинается завтра. Выходной — воскресенье.

Отдавать честь было не обязательно, мы не в армии, так что попрощались обычными кивками, и я вышел из его кабинета, оставив его наедине с горами бумаг, которыми был завален его стол.

Когда возвращался, парнишки калеки в переулке уже не было. Пожав плечами, купил продукты (аванса не дали, но получил подъемные) и вернулся на маяк.

Было поздно. Ти-о-та уже не было. Ключ как мы условились, он оставил под ковриком. Не поленился, сходил, проверил лестницу. Работу он выполнил от и до. Все сверкает новенькой краской. Еще раз убедился, что парень молодец. А завтра ему еще обои клеить. До обеда я помогу, а там уж он сам.

Пожарив, как мечтал рыбку на сковороде, поужинал и потренировался, потратив всю энергию на дороги разума, цвета воды и плоти. Последнее особенно помогло моей шее, и зуд под повязкой стал менее назойливым.

В пятницу я вышел на новую для себя работу в первый раз. Получил у секретаря Вазы наряд и четыре часа гулял по району. Обходил адреса, которые мне указали, задействовав якобы мое усиление обоняния. Ничего не нашел. Люди пока ко мне приглядывались, и делиться своими проблемами не спешили.

Следующий день. Суббота. Перед сменой, решил забежать в оружейный магазин, для чего направился в центр города, и спокойное течение моей жизни было нарушено.

— БАМ!

Прозвучал взрыв. Я как раз был через улицу от мэрии и смог наблюдать за всем своими глазами.

— Задница ведьмы! — Выругался я от испуга.

Высокая крыша главного оплота государственности на острове Красные воды была пробита во множестве мест. Из дыр в кровле шел дым, словно кто-то сверху, с неба или навесом — ударил по мэрии артиллерией или…

Я напряг зрение и заметил темную точку в небесах, которую вначале принял за птицу. Эта точка стала приближаться… спускаясь ниже и зависнув над крышей мэрии, вглядываясь в одну из дыр.

Младший магистр или даже магистр. Темные цвета одежды. Белая, обветренная кожа, чуть потемневшая от загара. Простая внешность, без отличительных черт, если не считать полупрозрачных крыльев за спиной. Без перьев. Крылья как у летучей мыши.

Думаю, способность летать ему дало заклинание или ритуал, проведенный заранее.

Ответ на вопрос что он там выглядывал — не стоял. Ведь из той дыры в крыше, сквозь дым, взлетел сам Гийом Гриб.

Лицо почернело от копоти, и его перекосила гримаса ненависти. Одежда еще тлеет, но раны в прорехах зарастают на глазах.

Для полета он в отличие от своего коллеги использовал раскрытый зонт, который держал над головой. Несомненно, артефакт.

В небе над островом началась битва между двумя младшими магистрами. Остается только надеяться что противник не магистр, ведь на острове нет никого равного ему ранга.

Что случится в случае смерти мэра, я предпочитал не думать, да и коренные жители города не собирались просто стоять на месте и смотреть на происходящее. У кого было оружие, начали стрелять. Я только покачал головой. Глупо.

Полиция уже стягивалась в центр города. Людей выгоняли с улиц, требуя от них попрятаться в домах или в магазинах, если их дом далеко. Центральный район города брали в отцепление, на случай если у врага есть сообщник, что до сих пор скрывается в толпе.

Прибежали и солдаты. Все они служат в Морском Приказе. Отсюда я не вижу, но тревога должна быть поднята и в порту, на малых крейсерах. Они должны перекрыть гавань. Стрелять в противника мэра они вряд ли решатся. Как и береговые батареи. Попасть по такой маленькой цели нужно еще умудриться, но даже так, под взрыв попадет и мэр. Артиллерию не применить, а только она и могла спасти ситуацию (в случае если это магистр). Спецснаряды, способные убивать младших магистров и магистров — имеют огромный размер, в пистолет или ружье такие «патроны» не засунешь.

Первые прибежавшие на место происшествия полицейские, в основном рядовые — тоже начали стрелять из ручного табельного оружия по фигуре вражеского мага в воздухе, только это все бесполезно. Попадания были, но для младшего магистра это даже не укус комара. И даже стреляй они особо дорогими патронами способными пробивать щиты бакалавров — а это максимально сильный и беспрецедентно ценный (считай дорогой) из возможных боеприпасов для ручного огнестрельного оружия, который вообще возможно создать — и ничего бы не изменилось. Это максимум укус пчелы.

И даже то, что в младшего магистра стрелюют уже даже не десятки, а больше сотни человек, включая военных, ничегошеньки не изменит. Для его щита это по-прежнему ничто. Маги такого ранга даже людьми считаются лишь условно. И чем выше ранг, тем больше разрыв. Не зря обычных людей в обиходе магов, иногда унизительно называют смертными. Хотя все мы смертны.

Я старался не упустить ни одной детали битвы. То, что я видел, как дерутся маги на арене крейсера «Младший Магистр» — не в счет. Там они не могли показать весь свой потенциал и были ограничены ареной, да и какие-то договоренности должны были быть, а это настоящий бой.

Господину Гийому было трудно. Драться в воздухе, где противник имеет преимущество за счет крыльев, а ты вынужден полагаться для полета на артефакт, с куда меньшими возможностями — неприятно. Кто бы ни напал на мэра, он кружил вокруг него словно хищная птица, показывая чудеса управления крыльями, чувствуя себя в небе как дома, чего не скажешь о мэре, что просто завис в воздухе, и медленно парил, не делая резких движений и дожидаясь первого шага от врага. Возможно, они вели беседу, но с такого расстояния мне ее не услышать. Я прищурился. Да. Губы у них шевелятся.

Первым ударил враг. С его полупрозрачных крыльев, которыми он взмахнул в сторону мэра, полетели слабо различимые взглядом росчерки воздуха, что острее ножа. Гийом Гриб попытался увернуться, но не смог, зонт не позволял летать быстро, и ему пришлось принимать половину атаки на щит, что стал видимым на какое-то время и очертил вокруг него пузырь энергии зеленого цвета.

Я отвлекся и заметил, как из мэрии, в коридорах которой клубился черный дым на улицу выбежал какой-то запыхавшийся бакалавр. Глаза безумные. Ожоги на лице. Контуженный?

Он держал в руках очередной артефакт в виде посоха. Направив его конец в сторону летающего в сотне метров над землей врага, он выстрелил в него желтым сгустком пламени. Крылатый это заметил и увернулся, а потом смелого бакалавра настигла кара. Взмах крылом и всего один росчерк воздуха разбил щит младшего мага и превратил его в фарш, разрубив посох пополам.

Дернувшийся на помощь мэр не успел, и только сильнее разозлился. Он, наконец, ответил и с его руки вытянутой в сторону врага пошла едва видимая рябь, что словно волна, расходилась дугой, искажая воздух как на сильной жаре. Я заметил испуг на лице крылатого. Он попытался уйти от удара, но не успевал, даже его крылья не смогли вытянуть его прочь от стремительно нагоняющей его волны искажений, так что он развернулся в полете и встретил чужую атаку лицом к лицу.

Полагаться на одни лишь защитные чары он не стал и послал навстречу волне свое заклинание. Снова связанное с воздухом. Над его головой сформировался электрический шар, из которого навстречу волне искажения, раз за разом стали бить сильнейшие молнии, гром после которых повыбивал все стекла в радиусе нескольких сотен метров. Ему удалось пробить брешь в волне искажения, и он пролетел через эту дыру, оставшись невредимым.

Я этим временем проклинал свое любопытство и выдергивал из себя остатки стекла от витрины магазина, рядом с которым стоял. От атаки, которая даже не была направлена на нас, пострадали очень многие. Улицы заполнились ранеными. Многие следили за происходящим через окна и теперь поплатились за свой длинный, почти как у меня, нос.

Оказав себе первую помощь и убедившись, что тем, кто был рядом со мной и пострадал, есть, кому оказать поддержку помимо меня, я снова стал следить за небом.

Враг достал из «воздуха» меч, сияющий от вложенной в него силы. И конечно, это был артефакт уровня младших магистров, другой тут просто бесполезен. Это говорило о том, что враг начал экономить энергию, что тоже не бездонная.

На высокой скорости, практически превратившись в молнию из смазанных цветов его одежды, пролетев рядом с мэром, он чиркнул мечом по его плечу и от вновь проявившегося в реальности щита посыпались зеленые искры, падая на землю и с хлопком оставляя дыры в камнях на дороге. Праздных зевак на улицах уже не было, а вот полицейские и военные — были. Они продолжали обстреливать крылатого из табельного оружия, и вынуждены были разбегаться в стороны, прикрыв головы руками. Ушли не все. Парочка моих коллег все же подорвалась, но благо остались живы, и товарищи утащили их в укрытие.

Враг снова набрал огромную скорость и пронесся под мэром, а тот ничего не успел сделать — скорость была бешенная, а зонт не крылья.

На этот раз меч чиркнул его по ноге и щит на миг пропал. Мы услышали болезненный вскрик Гийома Гриба, прежде чем он восстановил его. Первые капли крови упали на землю. Я запомнил куда.

О том, что в городе на постоянной основе живет другой младший магистр, я слышал, но видел его впервые. И он решил вмешаться. Точнее попытался. Враги, а теперь я уверен, что напал не одиночка, а целая группа сообщников, в отличие от меня знали его в лицо и не позволили этого сделать. В стороне от битвы в небе началась своя драка. И сразу целый дом превратился в руины из щебня и кирпичей. Они видимо летать не умели и дрались на земле.

Младший магистр Хорст Шарф сошелся с врагом, носившим серебряную маску на лице.

Я поспешил укрыться от них за угол ближайшего дома. Здесь становилось жарко, и я не знал, в какую сторону смотреть. Бежать и прятаться я и не думал. Такой возможности понаблюдать за реальным боем магов их уровня у меня может больше и не подвернуться. Я надеялся почерпнуть для себя пару уловок.

Тем временем Гийом Гриб, очевидно, окончательно вышел из себя, тем более его слабость видело полгорода, и он показал, что не зря носит звание младшего магистра. Безнаказанно летающий рядом враг снова спикировал на него, набирая скорость, а мэр даже и не подумал уворачиваться. Он только склонил голову вперед и грибы на ней шевельнулись, выпустив из себя целое облако ядовитого смрада, через которое был вынужден пролететь крылатый, уже не успевающий увернуться. Вылетел он из него изрядно помятым. Думаю, задержать дыхание он догадался, только вот яд разъедал щиты и кожу, так что теперь и враг кровоточил язвами, покрывшими все видимые участки его кожи. Счет один-один.

Пока в воздухе затишье, я перевел взгляд на бой что вели среди развалин уже трех кирпичных зданий, стоявших рядом. Даже думать не хочу, сколько сейчас людей под завалами.

Оказалось, Хорст Шарф привел с собой поддержку, и за его спиной стояло три бакалавра, закидывая своими заклинаниями масочника. Они были прикрыты общим щитом на основе стихии земли от младшего магистра.

Их противнику было худо. Может заклинания бакалавров и не дотягивали до его уровня, но они были разнообразны и достаточно сильны, чтобы отвлечь или нанести рану, а щит над ними держал сам Хорст, так что враг только огрызался и просто не давал им прийти на помощь мэру, но как оказалось тому она и не нужна. Думаю, первая его неудача в бою связана с тем, что ему нужно было время, чтобы отдышаться после неожиданно подлого удара по его кабинету. Ну а зданию достались остатки того заклинания, вот оно сейчас и горит изнутри. Пожар тушить некому. Все попрятались.

Впрочем, списывать со счетов крылатого рано. Он, как и всякий опытный и сильный маг умел себя лечить, вот и его раны стали затягиваться. Вопрос в том, у кого энергии останется меньше, и кто тратит ее менее эффективно? Думаю в выигрыше как раз мэр. Тот первый удар должен был быть очень прожорливым в плане энергии. Да и то что враг достал меч, говорит о многом… Все же сближаться с врагом у которого еще есть энергия не самое как по мне удачное решение.

— БАМ!

Все вокруг содрогнулось. Очнулся я среди завалов камня. Голова трещала, но я смог подняться, пошатываясь при этом и вытирая текущую из ушей кровь и увидеть чем все закончилось. Масочника достали. Хорст Шарф пока бакалавры атаковали, а сам он поддерживал защиту, готовил один, но очень мощный удар и просто подорвал сразу десяток многоквартирных домов рядом с собой, направив поток камней, щебня, кирпича и комьев земли во врага. Любви в народе ему это точно не добавит, но своей цели он добился. Масочник лежит серьезно раненый недалеко от меня, но добить его нам не дали. Забыв о мэре, с неба к земле стрелой спустился крылатый. Гийом Гриб, летающий на зонтике, за ним не поспевал.

Подхватив товарища, он окружил его и себя новым щитом и взлетел, вертикально вверх, пока не скрылся за облаками. Наши артиллерийские батареи очнулись и выдали залп ему в спину, но промазали и он ушел.

Слух вернулся, и первое что я услышал — сотни криков людей, просящих о помощи. Пришла пора разбираться с последствиями скоротечной драки магов ранга младший магистр.

Раненых и убитых было много. В центральный район согнали всех, кто состоит на службе у города и Союза Республик. Полицейские, военные, грузчики из порта, разносчики газет и просто добровольцев. Завалы стали разбирать. Мертвых укладывали в стороне, собирая некоторых по кусочкам. Выживших срочно отправляли в больницу. Все расходы брал на себя город. Самых тяжелых стабилизировали на месте. Магов в городе много и источников тоже достаточно, так что все кто умел лечить делали это, а потом бежали к ближайшему источнику магии, брали из него энергию и возвращались.

Жители острова Красная вода находились в тихой панике. Впервые за пять лет на них напали, причем так дерзко и в каком-то смысле успешно. Я уже слышал шепотки среди простых людей о жестокости магов и в частности, Хорста Шарф, повинного как минимум в половине смертей среди гражданских.

Уже ночью, на маяк я возвращался прихрамывая. Себя я вылечу сам. Запаса жизнь-травы хватит. А в кармане, который я осторожно похлопал, я нес сразу два презента. Камень брусчатки, на котором лежал масочник, весь в его крови и лист с куста у мэрии, на котором тоже была кровь, но мэра. Слышал я пару слухов о крови сильных магов. Хочу их проверить.

В той суматохе, что творилась рядом с мэрией, никто не заметил что я забрал, хотя мэр потом и сжег место, куда упала его кровь вместе с кустом, но я успел первым. А то, что он это сделал, лишь наводит меня на мысль, что какая-то частичка правды в тех слухах есть.

Глава шестая

Будни мага

— Рад, что ты выбрался, — такими словами встречал меня на пороге своего дома один из секретарей мэрии, Титий Крапива.

Мы пожали руки.

Пропуская меня за свою дверь, прежде чем захлопнуть ее и провернуть в ней ключ, он тревожно осмотрел улицу в обе стороны.

— Нервничаешь? — Спросил я.

— А ты, нет?

Я пожал плечами.

В городе было тревожно. То тут, то там вспыхивали драки. В людях скопилась злость и направлена она была на военных, полицию и конечно магов. Уже несколько десятков трупов. В основном рядовые полицейские и солдаты из Морского Приказа, под чьим контролем находятся береговые батареи и малые крейсера. А еще погибли три мага офицера. Найдены в канавах с перерезанным горлом. Два неофита и целый ученик. И это все за сутки, после того как Хорст Шарф взорвал те многоквартирные дома, погребая под ними жителей. Вот из-за чего от Тития так неприятно пахнет. Ему боязно, хотя казалось бы, ученик.

На календаре у нас воскресенье и я пришел к Титию только из-за того, что он собирался познакомить меня со своими друзьями и знакомыми, занимающими интересные должности в городе. Свой вечер-прием он не отменил. Обещал, что мы будем отдыхать, позабыв обо всем. Жарить мясо и купаться в его пруду с кристально чистой водой.

— Не все пришли, — пояснил он на мой удивленный взгляд, когда мы прошли его большой двухэтажный кирпичный дом насквозь и вышли на задний двор, обнесенный высокой стеной из того же цвета кирпича.

Титий жил в Серебряном районе города и у него было электричество. Вечерело, так что двор освещался. Один из слуг Тития уже жарил мясо, а два других разносили напитки. Спрашивать, постоянно ли он держит слуг или нанял их, только чтобы показаться более значимым в глазах гостей — я не стал.

— С кем тебя познакомить? И это, — он наклонился к моему уху, прошептав, — правильно сделал, что пришел в форме. Так больше уважения, пока ты только неофит.

Объяснить ему, что я сделал это не специально или не нужно? Лучше промолчу.

Так-то воскресенье у меня выходной, но в связи со всеми этими событиями и тревожным ожиданием большого бунта в городе, выходные отменили, и мой четырехчасовой рабочий день планово перетек в десятичасовой. С восьми утра до шести вечера. Как только смена закончилась, я и пришел, не став заходить на маяк, чтобы переодеться. Да и нет у меня приличной одежды для приема. Не считаю правильным тратить свои скудные финансы на то чтобы бросать пыль в глаза людям.

Свою соломенную шляпу я снимать не стал, хоть Титий настойчиво и указывал, куда ее можно повесить.

— С кем познакомить? — Переспросил я, задумчиво, осматривая всего дюжину человек, что разбились на группки по двое и обсуждали между собой интересные для них темы, лениво попивая вино из бокалов — если они немаги и обычный сок, если маги. Из последних тут были только неофиты и ученики. Ни одного бакалавра. Я даже начал думать, что зря пришел. Вряд ли эти мужчины и женщины занимают высокие должности.

Сразу подводить меня к людям Титий не стал и все так же на ухо рассказал о каждом госте подробнее, и я изменил свое мнение и попросил его об одолжении.

— Мне бы с глазу на глаз проконсультироваться вот с тем работником банка, — осторожно указал я на него подбородком. — Есть к нему ряд вопросов. И с заместителем начальника тюрьмы тоже было бы интересно пообщаться. Устроишь?

— А он то тебе зачем?

На вопрос я ответил вопросом.

— Я слышал, что в нашей островной тюрьме изредка держат магов? Это так?

— Ну да, — пожал Титий плечами. — Случается. Неофитов и даже иногда учеников, если они не владеют ни одним боевым заклинанием. Что ты задумал?

— Хочу кое-что узнать о постояльцах тюрьмы. Пока рано загадывать.

Титий искоса на меня посмотрел. Запах говорил, что он в чем-то меня подозревает.

— Хитрый ты, Кай. А так и не скажешь.

Я улыбнулся.

— Почему хитрый? Просто не хочу говорить лишнего, чтобы не сглазить. А получится, так ты первый узнаешь.

— Ладно, не оправдывайся. Пошли, познакомлю. С кого начнем?

Вздохнул.

— Нужны деньги. Так что первым делом работник банка.

— Ну, вперед. Мне даже интересно стало.

Поговорил плодотворно. Кредит мне пообещали выдать. Осталось удостовериться, что я не ошибся в своих суждениях и мне будет, куда тратить эти деньги.

Закончив разговор с банковским служащим (обычным человеком, немагом), и пообещав подойти к нему позже, обсудить пару нюансов, мой новый друг подвел меня к заместителю начальника тюрьмы ответственному за ее снабжение и представил нас.

— Знакомься, Кай. Это уважаемый ученик, Эйзевс Рыба. А это — Кай Левший, наш новый смотритель маяка и младший лейтенант-неофит полиции, участковый уполномоченный Восточного района города, — чуть витиевато и слишком высокопарно представил он меня, но я не в обиде. Надо будет подшутить над ним, и сказать, что он забыл упомянуть о том, что я еще чиновник пятнадцатого класса в табели о рангах.

Мы с этим магом посмотрели друг на друга, и каждый составил о собеседнике свое собственное мнение.

Эйзевсу Рыбе было лет тридцать пять. Явно не боевой маг. Обрюзг. Проглядывается второй подбородок. Отрастил пузико. Суетливые движения рук. Лицо вроде добродушное, но какое-то хитроватое.

— Ох, молодой человек. Здравствуйте, здравствуйте, — закивал нам этот господин, что с завидным аппетитом уплетал с подноса кусочки мяса, не обращая внимания на то, что большинство приглашенных гостей не выглядят счастливыми. Не вовремя все же Титий затеял свой фуршет. — Слышал о вас только хорошее.

Я удивился.

— Слышали обо мне? От кого?

Он улыбнулся.

— От друзей. Я знаете ли слежу за обстановкой на острове и за магами, что у нас появляются, как наниматься на службу, так и просто отдохнуть, пожив вдали от Океании и сняв себе дом на время.

Первое впечатление меня не обмануло. Вот кто тут хитрец.

Я кивнул ему, думая как бы поделикатнее подойти к теме разговора, что меня интересует, но Эйзевс сам мне помог.

— Так что вы хотели от меня, молодой человек? Я заметил ваши взгляды еще от крыльца.

Он усмехнулся.

Ну, все или ничего. Если получится — хорошо. Нет, так нет. Буду искать другую возможность реализовать свою основу для зелий, не привлекая лишнего внимания.

— Меня интересуют маги, что сидят у вас в тюрьме не за тяжкие преступления, а за долги. А именно зельевары. Не подскажете, есть ли среди них кто-то, кого я могу взять на работу, постепенно или полностью выплатив его долг?

Ответа я ждал затаив дыхание.

— Ах, вот он что… И зачем вам это?

— Хочу организовать свое дело на острове.

— Дело? — Удивился он. — Так понимаю, хотите поставить зельеварню? Думаете, получится? Свое дело это сложно. Нужны налаженные поставки трав и других ингредиентов для зелий. Очень уж большие вложения и риски.

— Я все же хочу попробовать.

— Молодость… — Причмокнул губами Эйзевс. — В голову мне приходит только одно имя. Неофит-зельевар с соответствующим его профессии Атоллом. Уж не знаю, какими рецептами зелий он обладает, но это все что я могу предложить. Сами знаете — маги, редко сидят в тюрьмах. Наказания для нас чаще всего меняют на службу. Его бы тоже скоро выпустили на свободу и заставили работать. Или Министерство по делам магов, направив бедолагу на тот же маяк, где-нибудь посреди моря, на скале, откуда не сбежишь или какой-нибудь делец, которому нужен свой зельевар на предприятие.

Я поддакнул. Сам, хоть и недолго сидел, но примерные расклады уже знаю.

Сказал следующее, чтобы поддержать диалог.

— Да. Настоящая тюрьма для магов у нас только одна…

А Титий Крапива зловеще продолжил, хоть его и не просили об этом.

— «Яма».

Я и господин Эйзевс Рыба вздрогнули, посмотрев на него с укором, и он извинился, сам испугавшись сказанного.

О «Яме» ходит множество пугающих слухов. Именем нарицательным этой тюрьмы начинают стращать еще в школах за нерадивость. Если хотя бы часть слухов о ней, правда, то… Жуть. Страшное место.

Ведь как все происходит в реальности? Те же неофиты и ученики, если наказать их все же надо, обычно сидят в тюрьмах общего режима. Не всегда они владеют боевыми заклинаниями, так что для людей и охраны тюрьмы они не опасней других заключенных, а вот с бакалаврами и старшими магами нарушившими закон так не получится, но «Яма» — это последний аргумент. Нужно совершить что-то поистине ужасное, чтобы попасть туда. Лучше умереть. Так говорят.

— Так что там насчет этого неофита и зельевара? Почему он все еще в тюрьме? — Развеял я зловещий флер славы «Ямы», что навис над нами удушливым облаком.

— А, — махнул рукой Эйзевс. — Ниочемышь. Мужику уже сорок лет, а он все еще неофит. Не знаю уж, в чем там дело, но учеником ему уже не стать. Министерство сейчас думает, что с ним делать, а дельцы пока не спешат его выкупать.

Мой приятель, до настоящего друга ему еще очень далеко, возразил.

— Вы преувеличиваете его никчемность, — укоризненно покачал головой Титий. — Все мы знаем статистику. На десять неофитов приходится только один ученик и чем дальше, тем цифры хуже. Не всем дано стать сильными магами. К сожалению…

— Это да.

Высокий тюремный начальник огляделся. Вокруг нас были только неофиты и ученики. Да и он сам…

Пришлось еще раз направлять его мысли в нужное мне русло.

— Этот неофит. В чем его обвиняют?

— Э-э-э… — Задумался на несколько секунд Эйзевс, приняв у официанта новое блюдо с мясом и макнув кусочек жареного теленка в соус. Он с наслаждением его скушал и только потом ответил, отрыгнув при этом, но хотя бы прикрыв рот ладошкой. Я спрятал свое раздражение поглубже. — Насколько я помню, он должен городу крупную сумму. Занял у банка, не смог расплатиться и оказался в долговой яме. Все бы ничего, бывает, — почесал в затылке, Эйзевс. — Нашел бы выход, но отчаявшись, он пытался бежать с острова и его поймали.

Интересно.

— А как зельевар он что-то умеет?

— Должен. Работал в нескольких зельеварнях, это я точно знаю, — пожал плечами пухлый работник тюрьмы.

— Тогда он мне подойдет. Я смогу его забрать, как думаете?

— Я помогу, — махнул он на меня рукой, словно это ничего не стоит, но все же делая одолжение. — Выплатишь его долги в полном объеме, и он твой с потрохами. Бумаги мы поправим. И будет он работать на тебя до тех пор, пока не вернет все до последнего кархема… — небольшая пауза в разговоре, — или не сбежит от тебя, ха-ха-ха.

— Ты уверен, Кай? — Спросил меня Титий, перебив смех Эйзевса. Он действительно волновался за меня. Нос не даст соврать. — Это дорого. И не факт что твое предприятие начнет приносить прибыль. Большая конкуренция. Подумай.

— Уверен. Но спасибо что предупредил и волнуешься.

— Ты его не отговаривай, — попенял Титию наш с ним собеседник, вытирая салфеткой жирные губы. Вот кому было плевать, прогорю я или нет. — Он правильно мыслит, если хочет чего-то добиться в этой жизни. Одноногий, однорукий и одноглазый не даст соврать!

Я вздрогнул.

— КТО⁈

Ответил мне Титий.

— Это поверье что ходит в этой части моря Гниющих водорослей.

— Да, — вступил в разговор заскучавший, Эйзевс. Блюдо с мясом опустело, и он начал оглядываться в поисках слуги. Щелкнул пальцами в воздухе и тот к нам подбежал, наполнив его тарелку. — Поверье о нелюбимом сыне божества потерянного и не найденного. Покровителе добрых людей, что предстает перед нами в разных обличьях, но всегда без руки, ноги и глаза. Он может быть как согнувшейся в спине старухой, так и ребенком, что молит о милости на ступенях мэрии или выпрашивает еду на улицах.

Заговорил опять Титий. Они рассказывали мне эту историю на пару, перебивая друг друга.

— И тем, кто откликнется на его просьбу, поможет ему от чистого сердца — он всегда дарует нечто. Сокровище.

С волнением, я спросил.

— Что за сокровище?

Титий только пожал плечами.

— Чем вас заинтересовала эта история? — Приподнял в удивлении одну бровь, Эйзевс.

Я рассказал им, что встретил мальчишку на рынке, точь в точь подходящего под их описание.

Эйзевс Рыба хрипло рассмеялся. Да и Титий мне улыбнулся.

— Это просто нищий, Кай. Не стоит верить в каждую байку. Одноногий, однорукий и одноглазый — просто присказка, которую приятно иногда ввернуть в разговор. Не больше.

Я кивнул, но был не уверен. Камешек что подарил мне тот парнишка сейчас у меня в кармане. Нужно будет его внимательно осмотреть.

— Так, Титий! — Повысил голос, Эйзевс. — Что там с нападением на нашего уважаемого мэра? Расследование что-то дало? Рассказывай.

Остальные гости подтянулись к нам и взяли в кольцо. Всем была интересна эта тема.

— Кхм, — Титий в смущении от такого внимания, прокашлялся в кулак. — Кое-что я сказать могу… — Замолчал он, чтобы еще раз кашлянуть из-за волнения, что его охватило. — Это были маги Империи Плеть.

Потрясенное молчание, а потом как прорвало.

— Что⁈

— Врешь!

— Не может быть!

— Не выдумывай!

Все разом заговорили. Их запах изменился. Скука ушла прочь. Кислятина и пот. Фу. Так пах страх. Я едва не скривился от отвращения и натянул шляпу сильнее на лоб, чтобы изменения мимики моего лица не заметили.

— Ты уверен? Это точно не какое-то отрепье? Ренегаты там. Отступники. Плеть? Уверен? — Чуть ли не за грудки трясли Тития, требуя ответ.

— Точно. Я сам слышал доклад начальника полиции мэру.

— И чего они хотят? Что им здесь нужно⁈ — Визгливо спросила одна из женщин неофитов, присутствующих на этом вечере.

Страх из всех кто здесь собрался и не думал уходить. Он только сгущался.

Странные друзья у Тития… Хотя, какие это друзья? Я уже понял, что дружбой между ними и не пахнет.

Титий ответил и на этот вопрос, но тут скорее были его предположения, как я думаю. Голос у него был неуверенным.

— Они хотят распространить свое влияние на эту часть моря Гниющих водорослей. Наш остров — удобный опорный пункт и он ближе к их дому, чем к нашему. Океания слишком далеко.

Все вокруг выругались.

— Так это была проверка боем? Они хотели взять нас нахрапом? Или что?

— Наверно, — пожал плечами Титий, выбалтывая секретную информацию.

Впрочем, это не мое дело. Если Гийом Гриб допустил то, что эта информация вышла наружу, значит так нужно. Дураком он не выглядел.

От вопросов все перешли к обсуждению и мрачным предсказаниям.

— Если они не отступятся после первой неудачи — нам стоит ждать эскадру их кораблей уже совсем скоро.

— Будем ждать помощь от метрополии. Мэр уже должен был им сообщить. Жаль наш связист только бакалавр и он не способен дотянуться заклинанием телепатии до материка, но на архипелаге уже знают и передадут сообщение по цепочке. Возможно, ответ уже получен, и нам не о чем волноваться. Как думаете?

— Хорошо, что у нас подписан трехсторонний договор между Плетью, Океанией и Содружеством Имени Спасителя о невмешательстве старших магов в местечковые войны за ресурсы.

— То, что старших магистров и архимагов не будет, и так было понятно. Меня беспокоит возможность того, что они пошлют на захват острова полноценного магистра.

— Могли бы — уже послали. Они, знаешь ли, не растут на деревьях, а снимать его с места, чтобы бросить в бой, это оголять границу. Ничего у них не получится.

Слушая их разговоры, я узнавал для себя много нового. Они начали перечислять сильных магов живущих на острове. Упомянули и нескольких затворников. Оказывается младших магистров на острове не два, а три. Последний живет не в городе, а в лесу и редко показывается. Источник что там находится он забрал себе и никого не спросил. Даже Гийом Гриб промолчал.

Оставшийся вечер был наполнен тревожным ожиданием. Все обсуждения свелись к возможному нападению Плети на остров, принадлежащий Океании. В политике я разбираюсь плохо, но как мне объяснили — это не акт войны, а просто борьба за ресурсы между двумя из трех самых крупных государств мира. Таких островов как наш, у Океании тысячи и каждый год десяток островов переходит из рук в руки, а иногда и уничтожается вместе с населением. Да и острова могут просто бесследно исчезнуть с карты. И такое бывает.

На мой вопрос, что будет с людьми и магами, если к нам придет Плеть и победит — ответ был неоднозначным. Люди останутся жить. Просто сменят гражданство. А вот маги… Нас ничего хорошего не ждало.

Когда пришло время расходиться, я от чистого сердца поблагодарил Тития. Вечер вышел славным. Много пищи для размышлений. Он был рад это слышать. А Плеть… Так еще непонятно что они предпримут и предпримут ли. Волноваться раньше времени нет причин.

Я ушел.

Центральный и Серебряный районы города были уже позади. Уличное освещение исчезло и мне пришлось идти в полной темноте, ориентируясь только на керосиновые лампы, которыми жители города освещали крыльцо своего дома на ночь и на машины, что хоть и изредка, но проезжали по дороге, слепя меня светом фар.

Чувствуя, когда я прохожу мимо, меня облаяли десятки псов за заборами высоких домов.

Чем дальше я углублялся в свой, Восточный район, тем менее презентабельными выглядели улицы, и дома что на них стояли. Наш район не из богатых. Частных владений мало. В основном предприятия и многоквартирные кирпичные здания на десятки семей.

Без света и уличного освещения было неудобно. Понимаю, почему главы районов постоянно требуют от мэра провести его. Только я сомневаюсь, что выйдет. Дорого. Не окупится. Большинство жителей тех районов, где его нет, живут от зарплаты до зарплаты. Им и на еду то не всегда хватает.

Запах азарта я почуял заранее. Из одной из подворотен, зайдя мне за спину, вышли три подростка. Я узнал их. Не в лицо, нет, по запаху. Так-то я до сих пор не видел их лиц, да и оборачиваться не стал. Слишком темно, а света звезд едва хватает, чтобы освещать дорогу и не падать, перепрыгивая ямы.

Но это были те ребята, которых я повстречал на рынке. Звереныши. Не ожидал, что они решатся напасть.

Если бы у них было огнестрельное оружие — они бы уже выстрелили. Впрочем, под рубашкой у меня облегченный, казенный бронежилет. Все в участке стали их носить. А я и вовсе, как только получил его, не расстаюсь.

Облегченный то он облегченный, но веса все равно в нем прилично. Килограмм семь, так что он отлично нагружает, и никакие дополнительные тренировки, чтобы не заплыть жиром, не нужны. Жаль только что после целого дня в нем, приходится его каждый раз стирать, вынимая из карманов броневые пластины. Потом пропитывается насквозь.

Я почувствовал, как ребята позади меня начали резко сближаться со мной, а потом — меня окликнули.

— Эй!

Я был готов и ушел в сторону. В руке шоковая дубинка. Подал в нее энергию, расставшись с 0,3 единиц.

Визг!

Разряд молнии в темноте блеснул особенно ярко, и тот щербатый парень, которого я в прошлый раз уронил в лужу, снова валится у моих ног. Нож, который он держал в руке, отлетает в сторону. Сам он не может вздохнуть. Лежит на камнях и дергается в конвульсиях. Подвывает.

— Бежим!

Его банда бросила его и разбежалась, а я, дождавшись, когда он перестанет дрыгаться, надел ему на руки наручники и отвел в участок, не слушая его слезливых стенаний вперемешку с угрозами. Написал заявление и оставил его дежурному. Все. Жизнь паренька кончена. После убийства нескольких полицейских суд особенно жестко наказывает за такие происшествия. Никто осужденных в Океанию переправлять не собирается. Подросток попадет в руки частных артелей, что заготавливают лес на безымянных островах вокруг Красного. Теперь парень будет отрабатывать свою жизнь, работая на них за еду и возможность не сдохнуть от тропических болезней.

Бригадиры артелей человеколюбием не отличаются. И мне его было, совершенно не жаль.

На маяк я вернулся позже обычного, но настроение до сих пор приподнятое. Планы, которые я наметил для себя еще, когда плыл сюда — начали воплощаться в жизнь.

Завтра с самого утра в банк, а потом в тюрьму. Первое время придется этому магу, имя которого я так и не узнал — пожить здесь, на маяке. В гостевой комнате.

Чтобы поставить сараи нужно время. Я еще вчера договорился, как знал и их начнут строить со дня на день. Один сарай для кур и других животных, которых я захочу завести (Ти-о-та говорил о собаке, кроликах и гусях). А другой сарай для алхимика. Там он и будет потом жить и работать. Закупим инструменты, расходные материалы, волшебные травы и останется только выйти на покупателя для нашего товара.

Впрочем, это я разогнался. Нужно удостовериться в его квалификации. Узнать, может ли он варить зелья ранга ученик, и какие. И если — да, моя основа будет как раз кстати. Весь мой расчет строился на том, что основа для зелья на уровне таких составов (ранга ученик и бакалавр) — это от 50% до 80% себестоимости любого зелья, а у меня этой основы… Ух.

Останется все правильно оформить, но в этом мне поможет Титий.

Поужинав, я с нетерпением, начал изучать камешек, подаренный мне тем мальчишкой беспризорником. Катал его в ладошке. Красивый. Грани плавные. Цвета янтаря. Я попробовал его сдавить, и он поддался. Все же не камень, а твердая смола. Никаких вибраций от него я не чувствовал. Скрытой магии тоже не ощущалось. Непонятно. Может Титий и Эйзевс правы? Это был просто уличный мальчишка? Нужно будет его поискать. Помочь, как обещал.

Камень я спрятал обратно в карман.

Перед сном, что вошло у меня в привычку, я просмотрел очередную партию макулатуры оставшейся после прежних хозяев маяка и, выписав для себя то, что меня заинтересовало, оставил ее рядом с входной дверью. Ти-о-та за пару купюр сдаст бумагу в пункт приема. Ее потом выбелят, и по ней можно будет снова писать, хоть качество бумаги и упадет.

Зевая во весь рот, я дошел до своей комнаты и лег спать. Устал.

Нормально выспаться не удалось. В середине ночи меня начали душить и я проснулся.

Стало страшно, и я прохрипел.

— Что?

Дернулся. Хотел убрать чужие руки с шеи, но не смог. Они прошли через тень, что нависла надо мной и продолжала душить, прилипнув ко мне всем телом.

Чувствую от нее беспредельную ненависть и гнев.

Пошатываясь от нехватки воздуха и видя перед глазами скачущих белых мушек, я сумел подняться с кровати и протянуть дрожащие руки к выключателю. Включил свет, и тень отступила, растворившись в темноте под комодом.

— С-УКА! Кха, кха, — высказался я, закашлявшись и потирая многострадальную шею, которую только недавно вылечил. — Это ты, Йорой? — Спросил я и из-под комода раздался тихий, безумный смех. Мне показалось, что в этом смехе я услышал свое имя и на миг сформировавшееся очертание лица, что тут же пропало, снова превратившись в игру теней.

Дрянь!

Так вот куда делась та умирающая тень, которую нашел капитан «Младшего Магистра». Тц! Раздражает. Будто у меня и других проблем нет.

Так, что выходит? Капитан не смог ее допросить, забыл о ней и по-прошествии времени, она не умерла, как должна, а набрав сил, насосавшись их где-то, последовала сюда? Обрела достаточно сил, чтобы попытаться покончить со мной? Впрочем, что я знаю о тенях? Ничего, кроме одного…

Спустившись вниз и включив везде свет, я порылся в кухонном шкафу и набрал в руку пригоршню соли. Выключил свет. Тень рядом шевельнулась и бросилась на меня в попытке задушить, а я кинул в нее соль.

— Тш-ш-ш-ш, — вскипела тень Йороя, убираясь от меня и прячась. Жаль не сдохла.

Значит, работает, удовлетворенно кивнул я сам себе. Нашел мешочек и ссыпал туда запас соли.

Хотелось спать.

Поднявшись наверх, я отодвинул свою кровать в спальне от стены и окружил ее линией из той же соли. Проверил. Выключил свет и заметил, как за пределами круга беснуется тень, что не может его переступить. Хорошо.

Лежа на кровати, я обдумывал происходящее. Как мне убить тень? Это был первый вопрос. Второй — почему она обрела такую силу? Где ее источник?

Сам не заметил, как заснул и даже тень мне не помешала. Остается радоваться, что она не умеет нормально говорить и выглядит как сгусток дыма, а то, что я видел, скорее, нарисовало мое воображение, а то боюсь иначе, ко мне бы появились неприятные вопросы. По службе мне часто приходится проверять темные даже днем подворотни и спускаться в подвалы и не всегда в одиночку… Без соли не обойтись. И меня обязательно спросят, что это за подмышка ведьмы? Отвечу, как всегда отвечаю на неприятные вопросы. Ложью. Что не знаю. Заодно появится повод расспросить коллег магов. Может, кто из них знает, как окончательно убить тень?

Утром встретил на кухне Ти-о-та. Запасной ключ от маяка у него был.

— Доброе утро, господин, — поздоровался он со мной, не поворачиваясь ко мне лицом и стоя за плитой, жаря на ней яйца.

— Доброе, Ти.

Посмотрел на свою тень. Она шевелилась, но Йорой присмирел. Выжидает.

С улицы до меня доносились удары молотком по дереву. Рабочие, которых я нанял, уже принялись за работу и возводят сараи. Отлично.

Когда Ти-о-та повернулся, чтобы подать мне тарелку с яичницей я заметил под его глазом свежий синяк. Уже открыл рот, чтобы спросить, но закрыл его. От Ти в мою сторону веяло упрямством и не желанием говорить. Так что я промолчал, а парень так и не дождался от меня неприятных вопросов и успокоился.

Тень снова шевельнулась и я не будучи уверенным в том, что она не нападет на парня, предупредил его, что в доме завелся какой-то злой дух.

— Увидишь, что тень шевелится, бросай в нее соль, хорошо? Это временная мера. Я решу с ней вопрос.

Он воспринял мое предупреждение серьезно и по моему примеру набрал соли в мешочек, подвесив его себе на пояс. Молодец.

Я взял газету со стола и вчитался в передовицы.

Удивительно, но газета острова Красные воды была частной и без прикрас писала то, о чем думаю рядовые жители города, не оглядываясь на магов и их реакцию.

Ужасное преступление младшего магистра, Хорста Шарф. До каких пор мэр будет молчать⁈ Сотни убитых. Мужчины, женщины и дети. Редакция газеты скорбит вместе с их родными.

Этой ночью в городе снова напали на полицию. Убиты три наряда. Им перерезали горло и оставили умирать в канавах. Кто этот неуловимый убийца?

— Господин? — Обратился ко мне парень, когда я дочитал.

— Эм? — Поднял я на него взгляд.

— Вы не могли бы взять на работу мою сестру?

— Старшую? — Уточнил я.

Он в смущении кивнул и остался стоять напротив меня, переминаясь с ноги на ногу.

Имея допуск к информации полиции и уши, я уже знал, чем занимается его старшая сестра. Как бы мягче… Она работает в доме терпимости. Не знаю, как так получилось, но парню постоянно приходится с этим жить и терпеть нападки знакомых, способных накопить денег на визит к ней, покуражиться над его сестрой, а потом рассказать об этом ему в лицо… В общем очень неприятная ситуация.

— Конечно, Ти. Мне скоро понадобится помощь. Так что приводи ее. Найму. Будет помогать мне с бумагами. Закупками. Я же говорил, что хочу открыть свое дело? — Он кивнул. — А пока пусть она помогает тебе. Уборка, готовка. Хорошо?

— Спасибо, господин, Кай! Вы не пожалеете! Она работящая и быстро учится. Трудолюбивая. Усердная. Аккуратная.

— Все, все, — остановил я поток его слов. — Как хоть ее зовут?

Я итак это знал, но говорить не собирался. Пусть он думает, что я не догадываюсь о подоплеке событий. Так легче.

Парень продолжал сиять улыбкой на лице. Это меня радовало.

— Люция.

— Красивое имя. Ладно, — я встал из-за стола и передал ему грязную посуду. — Сегодня я снова работаю с самого утра, только забегу в пару мест. А ты проконтролируй строителей. Сам видишь, у меня времени нет.

Парень серьезно кивнул и ушел мыть посуду, а я надел отутюженную им пока я спал — форму, соломенную шляпу вместо фуражки на голову и вышел за порог. Под формой бронежилет. На поясе дубинка — шокер, револьвер и мешочек с солью.

Начал чувствовать, что времени в сутках стало катастрофически не хватать. Вот и сегодня я весь в бегах.

Банк. Тюрьма. Работа.

Познакомился с Сунаком Ручей, так звали этого сорокалетнего мужика, зельевара, что сейчас сидит на своей койке в камере и смотрит на меня заспанными глазами.

Когда он встал, оказалось что роста в нем как в невысокой девушке. Мне чуть ниже груди, а ведь я тоже не высокий. Метр семьдесят пять. В глазах опасение и само выражение лица, которое можно описать одним словом — беспомощность.

Волосы с рыжим оттенком и залысина на затылке.

Охранник что стоял рядом со мной ударил палкой по решетке двери и Сунак, вздрогнув, сжался и поспешил мне поклониться, хоть это и было лишним. Я стал задавать ему вопросы, с помощью хеморецепции определяя, когда мне врут, и в целом остался доволен. Он мне подходит. Даже странно как он, набрав долгов, смог решиться сбежать. Его же трясет от страха.

На обратном пути зашел в кабинет Эйзевса и поблагодарил того за помощь. Как только все бумаги оформят, Сунака приведут на маяк. Там, в спокойной обстановке поговорю с ним уже более обстоятельно.

Утро выдалось очень, очень плотным. Из тюрьмы я сразу убежал в мэрию, где с помощью подсказок Тития и его непосредственного участия в процессе оформил на себя торговое предприятие «Тульпа». Название само пришло в голову. Зверек, что скорее плод воображения. Мне он импонировал, хоть я его ни разу и не видел вживую. Только картинку в книге.

Теперь я официально владелец зельеварни с аккредитацией и на другие виды деятельности. Здорово.

— Спасибо, Титий, — поблагодарил я его, хлопнув по плечу. — Очень помог.

Он даже засмущался.

— Да чего уж там…

Пришлось нам умолкнуть. Мимо прошла стайка женщин-секретарей, что смотрела на нас и фыркала. Думаю, они еще не простили меня за те вопросы об их усталом виде. Сплетницы.

Как только они скрылись за углом, Титий добавил к сказанному.

— И еще. Я поспрашиваю и потом дам тебе список проверенных поставщиков волшебных трав. Пригодится.

— Ого! Это больше, чем я рассчитывал. Чувствую, мне во век с тобой не расплатиться.

— А-а, — махнул он рукой. — Забудь. И главное — не прогори, Кай, — он серьезно покачал головой. — Иначе твоя жизнь сильно усложнится. Поверь мне.

Я кивнул ему, и мы попрощались.

Когда я пришел заступать на службу, за нарядами к секретарю своего начальника, Аарона Вазы — тот был не в духе и вызвал меня к себе.

— Уже знаешь? — Спросил бакалавр, играя желваками на лице. Челюсть сжата.

Он был все такой же уставший. А еще злой. Я сразу понял, о чем он.

— Прочитал в утренней газете. Парни погибли.

Он цокнул языком, еще раз пыхнув злобой. Хорошо хоть она была направлена не на меня.

— Будь осторожнее, когда будешь обходить адреса, которые тебе дали. И чаще оглядывайся, — дал он совет.

Я кивнул.

— Все. Иди, — я сделал шаг и… — Стой! — Выкрикнул он и я остановился, обернувшись.

Он смотрел прямо на мою тень, которую я отбрасывал.

— Убил кого-то недавно?

Поняв вопрос, я уклончиво ответил.

— Не недавно… Давненько уже.

Снова вопрос, но более требовательный.

— Кого?

— Эм… Застрелил армейских дезертиров, еще там, в Океании. Там же от моей руки умер один безумный маг… бывший одноклассник, из-за чего я и попал под суд и теперь здесь.

Вдаваться в дальнейшие подробности я не стал.

— Маг? Может быть… — Пробормотал он себе под нос, а потом поднял свой взгляд на меня. — Как ночь прошла?

Я показал ему мешочек с солью. Он кивнул и к моей неожиданности не поскупился на целую лекцию.

— Неправильно погибшие маги, цепляющиеся за жизнь, могут оставить тень. Как правило, она тоже умирает, но много позже. Редко, сильная тень способна научиться питаться. Становится сильней. Тогда она привязывается к тому, кто ее убил и ищет способ отомстить. Это ее единственное желание. И чем дольше ты тянешь с ее убийством, тем сильнее она станет, пока не обретет полноценный разум и не превратится в настоящего темного духа или мстительного призрака. Тебе нужно поторопиться, парень, иначе этот бурлящий комок ненависти окрепнет настолько, что соль тебе уже не поможет.

Я беспомощно развел руки в стороны.

— Извините. Я не знаю, как ее убить.

Он тяжело вздохнул и буркнул.

— Не извиняйся. А убить… Достаточно одного простенького ритуала, — и взяв со стола бумагу, он нарисовал его, передав мне. — Знакомы эти руны? — Спросил он властно.

Я просмотрел изображение рун и сам ритуал, с формулами и расчетами, которые я должен провести самостоятельно и утвердительно кивнул.

— Да. Я их знаю.

Прозвучал приказ.

— Сегодня же уничтожь тень.

— Хорошо. А ритуал… — Махнул я листком в воздухе. — Вы… Ну-у-у… — Не мог я подобрать правильных слов.

— Будешь должен. Свободен.

Вот так нежданно-негаданно я обзавелся своим первым ритуалом под поэтичным названием — аркан тумана. Ритуал как подписал бакалавр под его названием, подчеркнув это место несколько раз — уничтожает не только теней, но и способен убивать других мелких духов. Все зависит от мага его использующего. Количества энергии, что влито в ритуал и цвете воды внутреннего моря.

Заманить тень в центр начертанной фигуры — не проблема. Нормального сознания у нее нет, и не будет. Она не проживет так долго. Сейчас это скорее инстинкты, чем разум.

Но это все вечером. У меня дежурство.

Как только я покинул полицейский участок Восточного района, сразу одел на голову свою соломенную шляпу, все же это не по уставу и в расположении я ходил без головного убора, чтобы не раздражать высокое начальство, если попаду ему на глаза. Сверился с нарядом и неспешно, даже вальяжно, пошел по проспекту, здороваясь с жителями, если они приветствовали меня.

Надо сказать, что люди на улицах были нервными. Пройдет несколько недель, прежде чем все успокоится, а сейчас к власти и магам относились с предубеждением. Мне в спину могли спокойно выкрикнуть оскорбления, и я был вынужден останавливаться, подходить к этим людям и успокаивать. Никаких арестов. Обычный разговор.

Получалось не всегда. Особенно если кто-то из этих людей потерял близких в этой трагедии. Тогда я давал им выговориться и уходил, сохраняя молчание. Так мне советовали поступать в участке.

Дома, которые я обходил, были из категории обветшалые. Многоквартирные. Половина жителей — это нормальные, законопослушные граждане Союза Республик, что каждый день ходят на работу, чтобы заработать на жизнь, а другая половина — откровенно преступные элементы, пьяницы и дебоширы. Контрабандисты и связные пиратов. Приезжие, которые не смогли точно указать цель своего пребывания на острове Красные воды. Иностранцы, стремящиеся получить гражданство нашей страны. Проповедники Церкви Спасителя. О-о! Этих я не любил едва ли не больше всех остальных и, пользуясь своей властью, постоянно проверял. Жаль мэрия не запретила им въезд на остров. Но тут не все от них зависит.

Дошел до улицы Старых Монеток и, сверившись с адресом, зашел в подъезд. Этот дом нужно проверить обязательно.

В подъезде пахло мочой. Кто-то обоссал перила и лестницу. Угол еще мокрый. Совсем недавно.

Я поморщился.

Поднявшись на самый верх, начал осмотр с четвертого этажа. Коридор был сквозным, так что я мог пройти весь дом, не переходя из подъезда в подъезд.

Пока все без происшествий. Ничего необычного не чую.

Дверь одной из квартир, мимо которой я проходил, резко открылась. Наружу выглянула женщина в халате, расписанном в цветочек. Глаза выпучены. Прищуривается, хоть света в коридоре и достаточно. Окна чистые и солнце светит как раз в них.

— Что носатый, снова вынюхиваешь⁈

Я обхожу этот дом не в первый раз и уже примелькался. А эта брехливая женщина с дурным характером — здесь за старшую по этажу. И слух у нее отменный. Всегда слышит, если я прохожу рядом с ее дверьми. Работает она дома, вяжет, пока муж на заводе, но нас, полицию — не любит. Да и к магам относится холодно. Да, в целом по городу нас, магов, уважают и побаиваются, но не в таких районах как этот. Сейчас тем более.

— Добрый день, Людмила, — поздоровался я с ней. Не отвяжется же, раз привязалась.

— Чего снова вынюхиваешь здесь, участковый? — Уперла она руки в бока, посматривая на меня исподлобья.

Я пожал плечами.

— Стандартный обход моего участка.

— А чего носом шмыгаешь? Думаешь, мы не знаем, что ты владеешь заклинанием усиления обоняния? Нравится запашок?

Она хохотнула, а я нахмурился, а потом и сам улыбнулся.

— Так вот почему все дома, которые я сегодня посетил, кто-то обоссал. Не вы случаем?

Она выругалась. Некрасиво с ее стороны. А потом хлопнула дверью. Желания разговаривать со мной она больше не имела. Ну и славно.

О том, что такое может произойти и о заклинании, которым я владею, могут узнать на улицах, меня еще в начале службы предупредил Аарон Ваза. Сведения сливают как из мэрии, так и из полиции. Одних предателей ловят, появляются другие. И так по кругу. Да и я сам знаю одного секретаря, что не умеет держать язык за зубами.

Не страшно. Я все же владею хеморецепцией, а не усилением обоняния. Мое заклинание гораздо чутче и полезнее. Так я знал, что в одной из квартир на этаже затаились люди, пахнущие злобой и порохом. Они выставили рядом с дверьми, с внутренней стороны — горшок со своими экскрементами, но вонь хоть и была мне противна, была недостаточна, чтобы сбить меня с толку. Идиоты, поцелуй их ведьма и как им самим не противно?

Я прошел мимо их двери, как ни в чем не бывало. Отчет об этом я подам вечером, а ночью, если начальство решит — квартиру возьмут штурмом.

Мой командир, Аарон Ваза как раз и является главой штурмового отряда нашего участка, помимо того что курирует всех участковых. А сонный он постоянно из-за того что его вечно дергают на задержания, так что и спит он бывает на работе. Не повезло мужику.

Третий этаж. Второй. Первый. Чисто.

Уф! Несмотря на то, что я привык к вони, вдохнуть свежего воздуха было приятно. Если бы еще не эта жара…

Снова я потный. Подмышки мокрые. А впереди еще полсмены. Когда уже этот аврал отменят, и я буду работать свои честные четыре часа в день⁈

Не успел я перевести дух, как ко мне подбежали несколько детишек, играющих до того в мяч на улице.

— Дяденька, полицейский! А вы в колодец заглядывали? Таскать воду от соседнего дома далеко, — пожаловались они.

— Нет, не заглядывал. А что с ним?

Дети замолчали. Виной тому был сердитый окрик стариков, что приглядывали за ними сидя на скамейках в тени от деревьев. Испуганная малышня убежала.

Так. Придется разбираться.

Я обошел дом и проверил колодец, из которого жители берут воду. Тьфу. Чуть не вырвало. Ну и вонища.

Внутри, пузом к верху, плавал раздувшийся труп. Пришлось бежать до участка, сообщать, а потом возвращаться и помогать опрашивать жителей дома на предмет того знают ли они что произошло. Естественно, те, кто открыл мне дверь — ничего не знал. А большинство жителей, если были дома — просто мне не открыли. Впрочем, панический страх, шедший из квартиры номер одиннадцать на первом этаже, я уловил. Сверившись с бумагами, я выяснил, что здесь живет одинокий мужик. Работник порта и любитель выпить и поругаться. Все же пометки других участковых в таких делах очень помогают. Теперь я сам их проставляю.

— Эй! — Еще раз постучал я в дверь, ударив в нее кулаком.

Сообщать остальным, что я уловил его страх — нельзя. Все же думают что мое заклинание на неофите — это обычное усиление обоняния.

И что же делать?

Стал принюхиваться. Ну же. Должно быть хоть что-то! О! Кажется, есть. На самой грани моей чувствительности. Кровь! Уже затертая с мылом, но еще чувствуется. Попался.

— Бам!

Дверь я выбил. Мужик что так отчаянно боялся, сидел на кухне и пил. Только вздрогнул, когда я ворвался. Он сразу же во всем признался. Да и пятна крови въелись в деревянный пол, так что я позвал следователей со двора, недовольных тем, что я их не предупредил, а сделал все сам.

— Рискуешь, — процедил сквозь зубы в мой адрес, лейтенант. — Я отражу в отчете, что ты действовал не по инструкции, а теперь освободи помещение. Больше ты нам не нужен, носатый, — выплеснул он на меня свое раздражение.

Он был старшим следователем, и рядовые что помогали ему в работе, сейчас вжимали головы в плечи. Тьфу! Лейтенант-ученик. Кажется, мы с ним не сработаемся, если он в начале знакомства позволяет себе оскорблять меня.

А-а-а, и ведьма с ним! Пусть жалуется. Сейчас меня куда больше волновала тень, которую я отбрасываю. Йорой, что прятался в ней, или все же правильней будет сказать — то, что от него осталось, начало хватать меня за ноги. Пришлось остановиться и угостить его солью, и он присмирел.

Дежурство закончилось выволочкой, которую я получил от Вазы. Ему не понравилось, что я влез, куда не надо. Мое дело наблюдать, нюхать, слушать и улыбаться, а не проводить самостоятельные задержания.

Стоял перед ним навытяжку и терпел его едкие издевки над моим скудным умом, дожидаясь пока ему это не надоест и он не выдохнется. Все же я, правда, нарушил инструкцию. Полез в квартиру один. Без подкрепления.

Повезло что мой начальник уравновешенный тип. Будь на его месте Як Кость, я бы уже валялся на полу и выл, чувствуя, как у меня ломаются кости.

Вот день и закончился.

Вернувшись на маяк с опустевшим мешочком соли — под вечер тень стала куда активнее — я обошел его сверху донизу, убедившись, что все в порядке и спустился в подвал, решив проводить ритуал там, но прежде я произвел все необходимые расчеты. Выходило, что на сжигание тени мне понадобится 2,73 ед. энергии. Был бы я неофитом и этот ритуал высосал бы у меня всю энергию, и я оставил бы маяк без электричества, за что получил бы по шее.

Руны, правильная их связка, защитные печати и круги — которые я пролил расплавленным в тигле серебром и которые примут на себя откат, вся эта работа по их прорисовке заняла у меня два часа. Я все проверял и проверял ритуал, не желая ошибиться в какой-то мелочи. Последствия были бы катастрофическими.

Убедившись, что все в порядке, я немного нервно выключил свет в подвале и под гудение магомеханического генератора стал ждать. Тень сразу же попыталась напасть. Говорю же — безмозглая.

Влил в ритуал энергию. Замер.

Линии на полу засветились серебром, а потом из геометрического центра фигуры — в тень ударил луч тумана, всосав ее в себя. Печать на полу погасла. Серебро почти полностью испарилось. Я не пожадничал и долил его сверху, чтобы уж точно не ошибиться и не получить откат.

Это было до боли обыденно и легко.

— Все что-ли? — Даже как-то разочаровано пробормотал я, ожидая какой-то эпичной битвы с тенью, не желающей умирать, а на деле…

Прошло несколько дней и мне, наконец, выпала возможность посетить школу боя, которую мне так нахваливали. И Ти-о-та и даже Аарон Ваза, сказавший пару хороших слов о ней.

На первое занятие со мной ко мне вышел сам хозяин школы, Юлай Оберег. Тридцатилетний маг — ученик. Сухой. Высокий и, как и я не без мутаций. Его руки были непропорционально длинными и свисали до колен.

Рукава рубашки он закатал до локтя, и я смог отлично их рассмотреть. Особенно их волосатость и скрытую в них звериную силу.

Он подошел и спросил.

— Это ты, Кай Левший?

Я кивнул.

— Отойдем, — позвал он меня за собой, и мы покинули общий зал, где сейчас тренировалось больше трех десятков человек, под руководством других тренеров. Пока ждал, я с любопытством за ними наблюдал.

Он привел меня в свой кабинет и усадил на стул.

— Я прочел анкету, которую ты заполнил. Сегодня ограничимся теорией, а потом один из моих ребят проверит тебя, и мы составим план твоего обучения. Итак, исходя из данных в твоей анкете, о настоящем бое магов ты знаешь до обидного мало. Я заполню пробелы в твоих знаниях. За это ты и платишь. Слушай.

Я сосредоточился, начав ловить каждое его слово.

— Триада классического боевого мага — это защита, — начал он для наглядности загибать пальцы на руке, — нападение и лечение. Отступление от этого правила делает тебя универсалом или тонко заточенным на определенную область магом. Я сейчас говорю о зельеварах, артефакторах и других, еще более редких специалистах. У них все куда серьезнее, чем у нас с тобой завязано на Атолл и как боевые маги они реализуют себя только когда достигают ранга младший магистр. Там уже они становятся опасными противниками, а до тех пор весь упор в своих заклинаниях они делают на специализации. Теперь перейдем непосредственно к тебе…

Юлай Оберег сморщился.

— Усиление обоняния — это минус одно заклинание. Классического боевого мага из тебя уже не получится. Загадывать далеко наперед не будем. Все можно выправить, но когда ты дорастешь до бакалавра или младшего магистра? — Он усмехнулся. — Предположим, ты стал учеником. Что тебя ждет на этом ранге? А ждет тебя нелегкий выбор. Но я помогу. Дам тебе советы по заклинаниям, связкам дополняющим друг друга, что подойдут тебе в любой ситуации и будут наиболее универсальны, но выбирать все равно тебе. И выбор тот, — Юлай неопределенно пожал плечами, — не знаю уж, что предложат тебе в Министерстве по делам магов, когда ты станешь учеником, но мой тебе совет, будь готов, что ничего хорошего. Постарайся накопить достаточно чого, чтобы купить заклинание самостоятельно. Да, на это смотрят косо, но проблемы в этом случае ждут не тебя, а того кто тебе его продал и то не всегда. Если это его собственное, лично разработанное заклинание или трофей, добытый на руинах разрушенного строения эпохи старших или в покинутом форте ведьм — то и продавцу ничего не угрожает. Опустим пока этот момент. Просто помни. Итак. Раз ты здесь, ты прекрасно понимаешь как хрупка жизнь и как легко можно ее потерять, а то развелось вокруг зельеваров.

Он снова поморщился, а потом спросил.

— Видел бой мэра и того, крылатого в небе?

— Да.

— Что уяснил для себя?

Я задумался и ответил.

— Мне о таком не стоит и мечтать? — Спросил я с осторожностью.

— В точку! — Восхитился Юлай Оберег и нечеловечески стремительно дотронулся своим волосатым пальцем до моего лба, а потом убрал руку. Его движения были смазанными. Молниеносными. Я похолодел, осознавая, насколько он быстр. Захоти он и я был бы уже мертв. Одно движение его похожих на лопаты ладоней и он свернет мне шею с такой же легкостью, как сворачивает их курам.

Он не придал значения тому, какое впечатление на меня произвел и продолжил говорить.

— Ни я, ни ты не пережили бы ни одного удара младшего магистра. Щиты бы просели, задень нас даже вскользь. Шансы есть только у бакалавра, имеющего пару хитрых трюков в запасе. Так. Теорию усиления заклинаний вам в общей школе магии, как там, — одним глазом он заглянул в мою анкету, — в городе Лисья Горка, читали?

Я нахмурил лоб.

— Не припомню такого.

— Тогда у меня к тебе вопрос. Ты взял одно из защитных заклинаний на неофите и вот ты стал учеником. Что делать? Брать еще одно защитное заклинание, но посильнее? Уже для ученика? Из двенадцати — шестнадцати рун, вместо пяти, семи, что есть у тебя сейчас и встраивать его в Атолл? Так что ли?

Это звучало как бред.

— Э-э-э. Нет?

Он чуть повысил голос.

— Нет, конечно! Тебе это еще не знакомо, но после того как ты переживешь ШТОРМ, твое заклинание усиления обоняния станет сильней. Сперва ты может этого даже, и не заметишь. Как оно, кстати, у тебя выглядит? — Я растерялся и он уточнил. — Внутри твоего бесконечного пространства внешнего моря?

Подумав, я ответил практически честно. Вряд ли это может мне навредить.

— Как цветок.

Юлай кивнул.

— Значит твой цветок визуально станет больше. Расцветет. Подрастет. Не важно. Ты это заметишь.

Про себя я подумал, что уже заметил.

— А руны у тебя, выходит — деревья?

Я поправил его.

— Нет, кусты.

— Они тоже изменятся. Станут устойчивее. Сильнее руны стать не могут, зато твое их понимание улучшится, насколько это возможно. Это станет тебе подспорьем в ритуалах. А теперь самое главное — твое заклинание, твой цветок. Что значит — он станет сильней? А то, что ты сможешь влить в него больше энергии из своего внутреннего моря. И та энергия будет уже другого порядка. Цвет воды — нижний. Тебе это о чем нибудь говорит? Так что заклинание, которое ты взял, послужит тебе еще и на ученике, хоть и будет слабее, чем то, что на пятнадцать рун, но не настолько, чтобы хвататься за голову. К сожалению, уже на бакалавре оно не усилится. И там придется что-то решать. Ну да тебе рано об этом думать. Вопросы появились?

— Один. Насчет кустов-рун и цветка-заклинания внутри моего бесконечного пространства внешнего моря. Я раньше не слышал об этом. У других Атолл выглядит сильно по-другому?

— Конечно. Неизменно только внешнее море. Если тебе интересно, заклинания в моем Атолле — это рыбы, плавающие в воздухе. А руны — животные, пасущиеся в траве.

Он улыбнулся.

— У моего друга, если он не врет — руны, соблазнительные женщины. Они каждый раз танцуют, когда он появляется внутри Атолла. Представляешь, как ему сложно сосредоточиться?

Я тоже улыбнулся, представив это.

— Еще насчет заклинаний. Старайся не слишком распространяться о том, какие заклинания ты взял на неофите и ученике.

Я вскинулся.

— Понимаю. Министерство по делам магов обязывает это сообщать, а на ученике и каждый следующий ранг требует пройти через диагностическую печать, но все же… То что знают они, не знают все остальные.

Я усмехнулся.

— И нескольких дней не прошло, как на улицах все узнали, что я владею усилением обоняния. И это не из-за этого, — дотронулся я до своего носа.

Он покачал головой.

— В этом нет вины Министерства. Те умеют хранить тайны. Утечка из твоего личного дела, которое есть в полиции и мэрии, но в урезанном виде. Обычно в нем нет информации о том, сколько и каких рун ты знаешь, или какой у тебя в точности Атолл и другие мелкие, но не менее важные подробности. Но да, это проблема и все равно, запомни, что я сказал.

Я подтвердил, что запомню.

— О цвете воды внутреннего моря ты должен знать, но я напомню. Цвет воды определяет ее силу. Одна единица энергии цвета воды — нижний, на неофите, равна двум единицам — грубой, на ученике. Это примерные, «идеальные» цифры. Точные показатели колеблются от мага к магу. Отсюда и разница в силах между рангами магов при кажущемся небольшом числовом различии резерва. А между бакалавром и неофитом лежит уже целая пропасть. И дело даже не только в цвете воды и ее силе. Тело бакалавра уже настолько изменено, что он банально быстрей. Его реакция лучше. Он спокойно увернется от твоего заклинания. Разум. Дух. Все это на порядок сильней. Ладно, — Юлай Оберег задумался. — Поговорим о самом бое и тут тебе надо понять, что в сражении двух магов одного ранга, побеждает тот, кто тратит меньше энергии. На бакалавре и выше — очень популярен путь обмана. Пример. Противник видит тебя, нападает, тратит энергию, а впоследствии оказывается, что ты прячешься под землей, и все это время твой враг сражался с куклой, иллюзией, мороком или чем-то подобным. Понимаешь? Грубая сила для идиотов.

— Понял.

— Не менее важны артефакты. Но тут дело такое… Это дорого и опасно. Владей ты артефактом уровня бакалавр, и даже я бы не удержался и тихо прирезал тебя во сне, забрав его себе.

После этих слов Юлай Оберег усмехнулся и погладил одну волосатую руку о другую.

— О дальнейшем твоем обучении. Сейчас один из моих помощников проверит твое физическое состояние, на основе которого мы и составим план тренировок. В процессе, мы научим тебя правильно драться не только руками и ногами, но и поднимем твои навыки стрельбы. Ножевой бой. Научим визуально определять слабые точки в щитах. А главное — дадим тебе бесценный опыт боев с такими же, как и ты — неофитами и даже учениками, чтобы ты прочувствовал разницу. Уже через три месяца ты не узнаешь себя, а через полгода — ты получишь весь объем знаний нашей школы и будешь ходить к нам только ради опыта. Стоимость занятий с каждым месяцем тоже будет подниматься, так как мы будем все больше и больше открывать тебе, казалось бы, невеликие, но секреты борьбы, как с магами, так и с другими противниками. Я говорю о тех же ведьмах. Тебя все устраивает? Цена?

Я дал ответ незамедлительно.

— Конечно.

— Ну, пойдем.

Он встал и вышел вместе со мной в общий зал, где передал меня в руки одного из тренеров.

Домой, на маяк я вернулся через пару часов. Тело болело, так что я купил специальную мазь, чтобы расслаблять мышцы и приводить их в тонус.

Рабочие еще не ушли и продолжали строительство сараев. Скоро будут заводить их под крышу. Я прошел мимо, только кивнув им и не став мешать.

На первом этаже, за столом пили чай Ти-о-та, его старшая сестра, Люция и мой зельевар — Сунак Ручей, в чьих глазах я после продолжительного разговора вчера вечером увидел страх перед ШТОРМОМ. Из-за него он и не стал учеником. Он боялся до дрожи. Страх стал частью его. Ему и правда даже не стоит пытаться поднять ранг, иначе ШТОРМ, вскормленный его фобиями, сметет его.

— Господин, — вскочил со стула, Ти. — Мы закончили составлять список того что нужно купить для зельеварни. И вот, сели отдохнуть, — попытался он извиниться за то, что они пьют чай, а не работают.

Я улыбнулся.

— Все нормально, Ти-о-та. Садись и спокойно пей чай. И кстати, те коробки на столе, да, с конфетами, это вам с Люцией. Заберете вечером, когда пойдете домой. Я получил флотский паек, и весь запас конфет из него отдаю вам. Для младших сестренок, да и сами полакомитесь. Я сладкое не слишком люблю.

— Спасибо, — поблагодарила меня его сестра, Люция, что первые дни после знакомства была тихой, поглядывала на меня со страхом, а сейчас прижилась и уже не ждет от меня… ничего такого… Уж она то догадывалась, что я знаю о ее прошлой работе.

Я ей кивнул и перевел взгляд на другого своего работника.

— Сунак?

Он вздрогнул. Вот уж кто не перестал бояться.

— Пойдем в мой кабинет. Обсудим еще раз, что тебе нужно для работы.

Когда мы проходили мимо подвала, я убедился что замок, который я повесил на дверь висит нетронутым. Об основе для зелий, что хранится в бутылках, Сунак, да и никто другой знать не должен. Пусть все думают, что основу я покупаю.

Поздним вечером, потерев уставшие глаза, я всмотрелся в цифры на бумаге. Давно хотел провести расчеты и вот закончил. Итак. Если мое развитее будет идти тем же темпом что и сейчас, на пик ученика я выйду через два с половиной года, а пока, мой прогресс выглядел так.

Ранг — ученик

Атолл Основания — название, плюсы, что дает практикующему — неизвестно. Дерево? Пыль?

Объем внутреннего моря (резерв) — 13,16 ед.

Цвет воды внутреннего моря — нижний

Точки напряженности — 17

Талант — нет

Связь с одним из Царств — нет

Скорость регенерации энергии — 13,16/24 часа или 0,54 ед. энергии в час.

Якоря — 3

Мутации +

Руны — 120

Ритуал — 1

Плоть — 1,37% от 100% на ученике

Дух — 1,45% от 100% на ученике

Разум — 1,99% от 100% на ученике

Глава седьмая

Рогеда и ее игры, часть первая

Три долгих месяца… Именно столько времени прошло после того как я основал свое предприятие. Зельеварню «Тульпа».

Покачал головой. Много воды утекло.

Оглядев пустые ящики, я покинул подвал и стал подниматься наверх. В руках я нес две последние бутылки с основой для зелий ранга ученик (посеребренной водой). Сунак не мог варить ничего сложнее, да не суть.

Все. Теперь мне предстоит решить, стоит ли продолжать держать свое предприятие «на плаву» или пора заканчивать? Украденная у контрабандистов основа кончилась.

Итак, нужно взвесить все плюсы и минусы. Что мы имеем? Если я буду покупать основу, то себестоимость моих зелий резко взлетит. Я уже провел расчеты, и выходило, что… я все равно буду в плюсе, но доход будет минимальным. С другой стороны и чем это плохо? Не в убыток же работаю?

Кивнул своим мыслям. Да. Буду продолжать.

Помню в первый же день, Сунак испортил несколько партий товара и очень боялся последствий. Думал, я его ударю или как-то еще накажу. Не дождался. Немного успокоился и стал увереннее. Неудачи все равно случались, но с каждым днем работать ему становилось все комфортнее. Он обустроил свою лабораторию — сарай, как для жизни, так и для работы и качество его зелий начало повышаться. Мужик был счастлив. День шел за днем. В итоге я заработал столько, что отпустил Сунака. Еще пару недель назад. Точнее снял его с крючка контракта, который подписал, выкупив его долги. Теперь он свободный человек (его служба стране, Министерству — за знания, которые он получил еще двадцать лет назад, на ранге неофит и за обучение в школе, давно закончилась). Ну и он сразу, в тот же день изъявил желание остаться работать на меня. Идти ему по сути некуда. Все что он умеет — это варить зелья. С нами ему хорошо. Я был только рад. Хороший он мужик. Трусоватый, но кто не без греха?

За эти три месяца я сблизился со всеми своими работниками и теми, кого можно назвать друзьями — приятелями. Ти-о-та, Люция, Сунак, Титий и к моей неожиданности мой начальник — Аарон Ваза. Узнал их с разных сторон.

— Господин?

Стоило мне подняться наверх, как ко мне подбежал запыхавшийся Ти-о-та.

— Артель Кузьмы вернулась с одного из дальних островов. Предлагают нам купить мозги членистоногой обезьяны по весу и оптом. Сунак сказал, что нужно брать. В той пачке непроверенных рецептов, что вы купили у иноземца, как раз есть подходящий, именно с этим ингредиентом.

Я задумался.

— Дорого Кузьма просит?

Он в отрицании покачал головой.

— На удивление, нет.

— Посоветуйся с сестрой, это она у нас ведет финансы и если Люция не против — покупай.

Паренек кивнул мне и убежал к сестре, что делила со мной один кабинет. Как только мы начали вместе работать, я поставил ей свой собственный стол и отправил на курсы бухгалтера, которые она с успехом закончила.

Помню по началу, стоило нам с сестрой Ти закрыться в кабинете, решая какую-то проблему, а их было много, скажу я, как Ти-о-та, опасающийся за нее, словно ненароком врывался к нам каждые двадцать минут с какими-то пустяковыми вопросами, а сам зорко осматривал нас. Боялся, что я все же буду приставать к его сестре. Потом успокоился. Да и Люция с ним поговорила.

Я улыбнулся этим воспоминаниям и вышел на улицу.

— Дядя, Кай! — Помахали мне ручками младшие сестры, Ти. Они кружили на своих велосипедах вокруг маяка. Ти, сам их купил на барахолке, отремонтировал, покрасил в розовый цвет и подарил сестрам на их день рождения. Это случилось на второй месяц его работы на меня, когда он помимо зарплаты получил премию. У меня тогда было хорошее настроение, и так я отблагодарил всех, кто на меня трудится.

Вообще эти три месяца были очень спокойными (в каком-то смысле). Проклятие неудачи на своей душе я не ощущал. Империя Плеть так на нас и не напала. Появилось свободное время. Теперь я работаю свои четыре часа в день, а оставшиеся часы занимаюсь магией. Наконец-то я мог спокойно тренироваться. Ходить в библиотеку Морского Приказа. Изучать ритуалы. Экспериментировать. Делать то, чем и должен заниматься маг. Раздвигать границы своего понимания магии.

Раньше у меня для этого не было ресурсов, зато теперь… Золото, серебро… Оно нужно было мне именно для этого и не важно, что оно испаряется в любом случае — удачный ритуал я провел или нет. Главное я еще ни разу не нанес себе такой вред, который бы не могла устранить мазь или жизнь-трава.

А вот два заклинания для ранга ученик я так и не освоил. Пока думал. Нужно кстати навестить мэра и посмотреть, что он может мне предложить. Может сегодня и зайду, если он будет на месте и примет меня. Все же воскресенье.

Так-то я уже купил несколько заклинаний ранга ученик и неофит (те стоили совсем дешево) — через контрабандистов, которых мне посоветовала Люция. Из-за своей прошлой работы она имела дела с разными сомнительными людьми, так что она мне очень помогла и навела на них.

Заклинания, конечно, были сомнительными. Не проверенными. Где тот упырь, с которым я торговался — их взял — непонятно, но я их приобрел и даже дешевле чем предлагал мне Гийом Гриб. Брал только то, что показалось мне полезным. И даже если заклинание мне категорически не подходило (не та стихия, Атолл, или слишком высокие требования — та же обязательная связь с одним из Царств), я брал его чтобы переделать в ритуал, который все это нивелирует. Ведь что есть ритуал — это то же заклинание, но опирающиеся не на Атолл, а на ресурсы, которые потом выгорят. А с недавних пор золота у меня много.

Но к Гийому Грибу все же стоит зайти, иначе он не поймет, да и помог он мне, стоит признать. Дал работу, о которой я не просил, но она все равно мне нравится. Решил проблему с библиотекой Морского Приказа. Поднял мой класс чиновника… Так что придется идти. Да и запутать его надо. Пусть думает, что я возьму и встрою в Атолл именно те заклинания, что купил у него. Вряд ли он снова будет требовать от меня проходить через диагностическую печать. А так, чем меньше он обо мне знает — тем лучше. Уроки в школе боя не проходят даром.

Вынырнув из своих мыслей, огляделся.

Рядом с двумя большими сараями крутилось несколько подростков и пара мужиков. Они тоже работают на меня. Так уж вышло, что рабочих рук постоянно не хватало, и я был вынужден их нанять, чтобы не отвлекаться по пустякам. Подростки бегали по городу и разносили зелья по лавкам, что их у нас заказали, а мужики, чья телега стояла рядом, свозили к нам те ингредиенты, что стоят дешево, но нужны в больших объемах. На руках их не унести. Работали у нас грузчиками и помогали в других мелочах.

— Господин, — склонили они головы, приветствуя меня, когда я проходил мимо, и я им кивнул.

Без дела они не стояли и сгружали с телеги какие-то бочки. Упрекнуть их не в чем.

— Гав!

Я обернулся. Из второго сарая, оббежав испуганных кур и вскрикнувшего и воинственно распустившего крылья петуха, выбежал мой лохматый пес, купленный для меня Ти-о-та, но на которого у меня не было времени. Даже имя ему — Лохмач — дал не я. Он стал бегать за сестренками Ти, что уже слезли с велосипедов и вместо этого кормили с рук ярких лесных птичек, которых я по старой памяти подкармливаю. Даже сам сколотил для них кормушки.

Лохмачу не нравилось, что на него не обращают внимание, и он покусывал девочек за лодыжки, жалобно скулил и пихал им в руки слюнявую палку, зажатую в зубах. Девочки сжалились над ним и, забрав палку из его пасти, которою он не очень-то охотно отпустил, кинули ее в высокую траву за маяком на границе с лесом. Пес гавкнул и сорвался с места, только уши хлопали.

Посмотрев на них, я просто не мог не улыбнуться, но делу время.

Со своей ношей в руках (бутылками с основой), я прошел в зельеварню. Поморщился. Запах.

В этом сарае было мрачно. Окна занавешены темными шторами. Зелья не любят свет, а он здесь был. Провода мы перекинули с маяка, но даже так, горело всего несколько лампочек, причем очень тускло. Покупали самые слабые.

— Сунак? — Окликнул я своего зельевара, пытаясь его найти в том нагромождении столов, на каждом из которых стояла алхимическая посуда. Реторты. Мензурки. Из одного котла в другой по стеклянным трубочкам перегонялись жидкости всех цветов. Что-то парило. В воздухе клубились дымом кислотно-зеленые облака, зависшие под потолком. Вентиляция не всегда справлялась и работала с перебоями, как мы ее не улучшали.

На полу, который был капитальным, бетонным, рядом с каждым столом была установлена универсальная алхимическая печать. С ней работал сам Сунак. Моя магия для зельеварения не подходила. Была слишком хаотичной. Но я в любом случае брал уроки у зельевара и помогал ему, когда было время. В некоторых редких случаях моя помощь пригождалась, но все равно, вся основная работа была на нем. Стать полноценным зельеваром не имея подходящего Атолла — нельзя. Как и другим узким специалистом. Так что этот путь не для меня.

— Сунак? — Еще раз позвал я его, так и не найдя взглядом.

По запаху искать бесполезно. Тут стоит такой душок, что перебивает мою хеморецепцию напрочь.

Зазвенел специальный будильник зельевара, помогающий варить зелья, требующие четкого соблюдения времени по которому в них нужно добавлять новые ингредиенты или магию, и я пошел на звук.

Стол, на котором был установлен большой котел с бурлящей в нем грязью я обошел по большой дуге. Пары этого зелья были ядовиты, и к нему был подведен свой собственный колпак с вытяжкой. Но лучше я поберегусь. Это спецзаказ. Рецепт на это зелье мне достался с большим трудом, но оно того стоило. Флот острова Красные воды очень заинтересовался и купил у нас целую партию этой мерзкой жижи, способной на время сгустить морскую воду до состояния болота или даже скорее грязи, в которой завязнет все, что лезет из пучины — вверх, что позволит безнаказанно расстрелять любую морскую хтонь, не позволив ей забраться на корабль и потопить его.

Сунака я нашел. Он сосредоточено помешивал что-то в мензурке, периодически сверяясь со своими записями.

— Держи, — поставил я перед ним бутылки, хлопнув ими о стол.

Он вздрогнул, только сейчас заметив, что я стою рядом.

— А-а, это ты, Кай. Хорошо-хорошо, — рассеянно закивал он, сразу обо мне позабыв.

Сильно же он изменился после нашей первой встречи. Я про то, что за работой он преображается. Может даже накричать на меня, а потом извиняется. А так он все тот же. Маленький, ростом мне по пупок, с лысой макушкой на голове и редкими, продолжающими выпадать рыжими волосами и изредка мелькающим страхом в глазах, стоит ему покинуть уже ставший родным сарай и выйти на улицу. Здесь он чувствует себя защищенным. В своей стихии. На дух не переносит внешний мир.

Мешать ему я не стал и тихо ушел. У него свои исследования, а у меня свои.

Я вернулся на маяк и перед тем как спуститься в подвал, оборудованный для моих опытов, зашел в кабинет.

— Кай, — строго обратилась ко мне Люция, что до моего прихода сидела за столом, задумчиво зажав кончик ручки во рту. Я ничего не мог поделать и залюбовался ей. Она была прекрасна. Вьющиеся облаком черные волосы на голове. Маленький носик. Серьезное выражение лица. Она выглядела такой хрупкой. Беззащитной, но потом наваждение пропадало, и я понимал, что она не так невинна, как кажется. Перед глазами мелькали сразу две картинки. Та, что я вижу перед собой прямо сейчас и та, на которой Люция полураздета, дожидается меня в кровати.

Мне кажется или она чувствует эти мои взгляды? Вот почему она сейчас улыбнулась?

И все равно, она очень мила. Эх. А у меня давно не было женщины. Я даже усмехнулся про себя. Захотелось увидеть Рогеду. Хотя… Бр-р-р. Мурашки по коже. Чур, меня! От нее одни проблемы. Нет уж. Не надо.

И почему я о ней вспомнил? Не к добру эти мысли.

— Кай, ты слушаешь меня или витаешь в облаках⁈ Ау? Что будем делать с основой для зелий? Ты говорил, что она заканчивается? Так? Очень жаль это слышать. Мы можем снова обратиться к твоему другу? Оплатим ему доставку? — Спросила она с надеждой. За наше предприятие оно порой переживала больше меня.

Ей я сообщил, что посеребренную воду, которую мы использовали до этого дня, я купил через хорошего друга на другом острове с просто огромной скидкой. Солгал, да. Она приперла меня к стенке. Выбора не было.

Люция заведует всеми закупками и бухгалтерией, так что скрывать от нее секреты производства невозможно, и через какое-то время она начала задавать неудобные вопросы. Почему мы не покупаем основу, и где я ее беру и так далее. Вот я и скормил ей наспех придуманную историю о друге.

Пришло время отвечать на ее вопрос, и я с мнимым сожалением покачал головой.

— Не получится. Он продал мне все, что у него было, и переехал жить в другое место. Служба, — пожал я плечами.

— Эх, — прозвучало разочарованно, а потом, — пф-ф-ф, — сдула она с лица прядь волос, что выбилась из прически.

Ну, до чего же она мило выглядит в такие моменты! Ой. Снова я за свое. Пора отсюда бежать, а то Ти-о-та зарежет меня своим ножиком.

— Так что будем делать? — Спросила она с любопытством, пристально в меня вглядываясь. Снова улыбнулась. От нее веяло симпатией по отношению ко мне, но я старательно абстрагировался от ее чувств.

— Покупай основу у местных производителей. Ее же продает напрямую мэрия?

Она кивнула.

— Да.

— Заказывай, — велел я.

— Поняла.

Она склонилась над тетрадью, старательно высчитывая, сколько посеребренной воды нам понадобится в этом месяце, а я убежал в свой уютный подвальчик и заперся там. Не от нее, а чтобы в самый ответственный момент мне не помешали. Ошибки в ритуалах чреваты ужасными последствиями.

Тут, как и наверху, в моем кабинете — стоял стол, только завален он был не бухгалтерскими бумагами или договорами с поставщиками волшебных трав и инридиентов животного происхождения, а расчетами. Несколько линеек лежащих поверх множества открытых блокнотов были сломаны, а я так и не удосужился их выбросить. Линейки я сломал в гневе, когда у меня ничего не получалось и мне было нужно выплеснуть скопившуюся внутри злость.

Первым делом я подошел к полке с самыми дорогими зельями из имеющихся у меня и выпил несколько стимуляторов, часть из которых варил Сунак (это давало мне существенный прирост в практике дорог, а то последний месяц наметилась проблема и как бы активно я не тренировался, скорость моего развития начала постепенно падать), а потом я залпом проглотил наше с ним экспериментальное… пусть будет зелье. Оно было красным, так как основой для него послужила кровь Гийома Гриба и того неизвестного мага в серебряной маске.

Сунак когда я предложил ему поэкспериментировать с кровью младших магистров, сильно испугался, но вскоре его любопытство взяло верх. Конечно, чья это кровь я ему не сказал.

Нам удалось добиться внушительных результатов, которые я до сих пор отслеживаю.

Выпарив кровь. Очистив ее от лишних примесей и смешав с правильно подобранными ингредиентами, Сунак и я изобрели то, что мы назвали — кипятильник. Чрезвычайно токсичная штука.

После всех экспериментов у нас получилось сварить три порции, и сейчас я принял последнюю. Так в чем плюс кипятильника? И в чем его токсичность?

Начну с последнего. Состав ядовит. После его принятия внутрь приходится очищать себя в течение нескольких дней путем приема других зелий. Но это того стоило, хотя вот эта последняя порция — возможно была лишней. Опытным путем я уже выяснил, что первая порция кипятильника самая эффективная. Вторая дала прирост «жалких» двадцать процентов от того что дала первая. Посмотрим, что даст третья порция, но на многое я не рассчитывал. Из крови младших магистров я выжал все что мог.

Стоило мне выпить эту дрянь, как меня силой затащило в мое бесконечное пространство внешнего моря. Мой пруд натурально кипел. На его поверхности взрывались пузыри. Вода цвета нижний — насыщалась разбавленной силой младших магистров и становилась сильнее, видоизменяясь. Кувшинка моего заклинания хеморецепции подпрыгивала на волнах, но ей ничего не угрожало, наоборот. Опираясь на свои чувства, я был уверен, что ей нравились эти изменения.

Когда кипение закончилось, я провел измерения. Эх. Все было так, как я и опасался. Прирост только один процент от изначального. Я не ошибся и уже выжал все из того ресурса что получил. Теперь мне нужна кровь магистров, если я хочу повторить данный эксперимент вновь. А хотелось бы.

В чем суть изменений воды внутреннего моря (резерва)? А в том, что сила воды двух магов даже на одном ранге — разнится. Что уж говорить о разнице между учеником и неофитом, там она огромна.

Напомню. Вода — это просто овеществленная энергия.

Итак. По-научному этот феномен (показатель силы воды внутреннего моря) — называют плотностью воды. Принято считать, что вода цвета — нижний (ученик), в два раза сильнее, чем вода цвета — грубый (неофит). Это основа. Но все это примерные цифры и от мага к магу, они разнятся. Есть таланты, а есть посредственности. Я понятно относился к последним, но не сейчас.

Плотность воды очень важный показатель, который будет расти по мере того как ты прыгаешь по рангам. До моих экспериментов, мой показатель плотности воды был — 2,02. Теперь же 2,53. И это очень, очень хороший, невероятный прирост. Понятно, почему младшие магистры не хотят делиться своей кровью. Точнее никто не хочет. Я бы тоже не хотел, чтобы кто-то стал сильнее за счет меня. Впрочем, слухи о крови сильных магов ходят, а значит, кто-то это использует, но не афишируя.

К делу. Теперь чтобы запитать магомеханический генератор мне нужно не 5,3, а 4,01 ед. моей энергии! Вот так. Благодаря приему этого экспериментального зелья я стал куда сильнее уже сейчас, на короткой дистанции, а на длинной — я выиграл еще больше.

Да, кстати. Не знаю, почему уж вспомнил об этом, но я разобрал всю ту гору макулатуры, что за годы накопилась на маяке. К сожалению, значимых находок не было. Интересные вещи попадались, но их было мало. Зато я освободил пространство и больше этот хлам не мозолит мне глаза.

Посмаковав в голове мысль о своем будущем могуществе, я спустился с небес на землю и вышел из бесконечного пространства внешнего моря и сразу запитал генератор, проверив расчеты на практике. Все сошлось. Минус 4 единицы энергии. С учетом того что сейчас мой объем внутреннего моря — 13,46 ед., очень неплохо. Очень. Резерв растет со скоростью 0,14 ед. в месяц. До пика ученика, а это — 16 ед., если все пойдет по плану, я доберусь даже меньше чем через два года. Зелья все же подстегнули мой прогресс (о том, как я все это буду объяснять Министерству, я предпочитал не думать).

А вообще алхимией не стоит злоупотреблять. Вредно для развития. Впрочем, я ничего лишнего не пью и соблюдаю все рекомендации Сунака, да и сам я не дурак. Знаю, что делаю. Мой багаж знаний уже давно не так скуден. Библиотека на крейсере «Младший Магистр», флотская библиотека (там, правда, вся литература для меня ограничена рангом — неофит), и конечно, незаконно купленные учебники на разные темы через тех же контрабандистов. Купить удалось немало. Не откладывая все в долгий ящик, я сразу перечитал покупки. Мой мозг благодаря дороге разума так окреп, что я теперь с легкостью запоминаю материал наизусть, стоит прочесть его два раза. Книги после прочтения я уничтожал, не оставляя против себя улик. Деньги, конечно, на все это уходили словно вода сквозь пальцы, но я считал, что вложения в себя окупятся.

— Так, — пробормотал я, закончив с первоочередными делами, и подошел к начертанной на полу фигуре.

Это была та печать, которую меня заставил использовать Як Кость. Я повторил ее и сейчас вычленял детали. Учился у мастера.

Провозился до обеда. Все это не быстро. Я корплю над ней уже не первую неделю, но оно того стоило. Многое удалось почерпнуть и понять, а потом использовать уже для себя, в своих ритуалах.

— Дядя, Кай! — Забарабанили в дверь подвала младшие сестренки, Ти-о-та. Юнона и Мира. — Обед! Дядя, Кай! Вы слышите⁈

— Гав!

Они еще и собаку привели в дом. Вот неугомонные. Я так-то не против что они здесь, пока их мама на работе, но иногда они мешают.

— Иду! — Выкрикнул я и, бросив последний взгляд на печать, подобрал с пола линейки, циркули, тигель и специальные мелки. Уложил все это на место и поднялся.

За стол меня не пустили. Девочкам нравилось командовать и они пристально за мной следили.

— Руки! — На пару выкрикнули они, заметив, что я их не помыл.

Я застонал.

Люция что разливала суп, извиняющейся мне улыбнулась. Ти-о-та покраснел.

С тяжким вздохом помыл их прямо на кухне, в раковине и предъявил довольным девочкам.

— Спасибо, — сказал я Люции, что поставила передо мной исходящую паром тарелку.

Кушали молча. Только девочки с керосиновыми моторчиками в одном месте иногда щебетали, но их старшая сестра шикала на них и они замолкали. Так-то у нас не возбраняется говорить во время приема пищи, просто девочки уже так всех… Устали мы от них и было приятно посидеть в тишине.

— Ух, вкусно, — сказал я и, не удержавшись, потер живот, расправившись со сладким и чаем.

— Ага, — поддакнула Юнона, тоскливым взглядом проводив банку с вареньем которую от их длинных рук убрали подальше, а то они итак переборщили.

Оставив их на кухне одних — мыть посуду, я прошел в кабинет и сел в кресло, начав просматривать свежие счета и документы на подпись от Люции. Как закончил с этим, с умилением, уже второй или третий раз стал перечитывать письмо, что пришло из Плеши Ведьмы еще вчера.

Писали детским почерком.

Дорогой, дяденька, Нос.

Я улыбнулся. Эх, Роза.

У нас тепло. Так хорошо. Лето. Пчелки жужжат. А я много работаю. Помогаю маме. Жаль вы не видите.

— И мне жаль, — пробормотал я, погладив письмо, прежде чем читать дальше. Бумага была напитана счастьем, я это чувствовал.

А вы знаете, что ваша козочка, кусается, если ее не погладить и не почесать за ушками? Она вредина.

Я усмехнулся.

И петух злой. Он клюнул меня в попу. Не люблю его.

Я продолжал улыбаться.

В кабинет зашла Люция, увидела письмо в моих руках и только страдальчески подняла глаза к потолку. Она его тоже читала, заинтересовавшись, почему у меня не сходит улыбка с лица. Это было прошлым вечером.

Не обращая больше на меня внимания, она села за свой стол и продолжила работать.

Я снова опустил взгляд вниз и продолжил читать.

А можно приехать к вам в гости?

От этих строчек сквозило робкой надеждой.

Письмо заканчивалось предупреждением.

Плохой-плохой сон. Высокая башня. Маяк. Вы спите, обнимая подушку (из уголка рта течет слюна — смешно), а к вам, незамеченными, подбираются две тени. Они все ближе… ОХ! Это же…

Они очень, очень злые. Я чувствую. Лица женщин искажены ухмылками. И у них зеленая кожа! Это же ведьмы, да?

Мне было очень страшно, когда я увидела этот сон. Я даже проснулась с криком, вся в поту. Мама сказала, чтобы я обязательно об этом вам написала. Берегите себя, дядя, Нос. Жду ответ. Очень-очень. Ах, да. Мы отправили вам несколько писем в одном конверте, так дешевле. Одно письмо от меня, одно от вашей тети и еще от дяди Зурада. Целую. Чмок-чмок.

— Чмок-чмок, — повторил я за ней, задумавшись, а потом убрал письмо в стол и встал.

— Люция?

— Эм? — Она подняла на меня взгляд, оторвавшись от бумаг.

— Я съезжу в мэрию. Надо решить один вопрос. Не теряйте меня.

Она кивнула и спросила.

— Загляните на обратном пути к нашему поставщику чернокровых пиявок? Что-то он резко повысил цены. Нам придется отказаться от его услуг, если он не одумается.

— Хорошо. Загляну.

Я вышел с маяка, прошел каких-то пятьдесят метров и оказался на оживленных улицах города. Мимо проехал автобус. Тело морского монстра соединили с паровым двигателем и поставили на колеса и даже щупальца не отрезали. Они волочатся за ним по дороге. Нет уж, покачал я головой. На этом я не поеду.

Подняв руку, спокойно постояв каких-то пару минут на краю дороги, я поймал машину, и доехал до центрального района, а там уже шагом до мэрии, мимо площади фонтанов, где всегда отдыхали толпы жителей, нежась в прохладе, которую они дают, распыляя вокруг тонны воды.

Я был без формы, так что проверка на входе в мэрию затянулась чуть дольше, чем обычно.

Надо сказать, ремонт провели качественно. Ничто не говорит о том, что несколько месяцев назад здание практически полностью выгорело.

Поднялся на третий этаж.

Кабинет секретариата встретил меня очередями, выстроившимися к строго определенным помощникам мэра и его заместителей. И даже к Титию сегодня очередь. Он меня заметил и только кивнул, сразу отвлекшись, так что я пристроился за спиной человека (пожилой женщины), что стояла передо мной, и стал ждать, но она возьми и обернись на меня. Мне с БОЛЬШИМ трудом удалось не закричать и не отпрыгнуть от нее подальше, а стойко остаться стоять на месте, сжав губы в тонкую линию.

Мерзость!

Я понял кто это. И это женщина уже не совсем человек, зря я так ее назвал.

О таком я только слышал. Своими глазами вижу впервые. В Союзе Республик об этом стыдливо умалчивают и в газетах не пишут, но на просторах нашего мира существуют монстры, обретшие разум и двигающиеся по схожей с магами лестнице силы. Некоторые из них достигают могущества старших магистров и архимагов, захватывают для себя земли и начинают набирать последователей, изменяя их суть и делая подобными себе, дарую за службу возможности, которых у них раньше не было.

Таких маленьких квазигосударств, во главе которых стоит разумный монстр — раскидано по всей Фрее достаточно. И сейчас передо мной один из ярких примеров проживающих в таком государстве людей. Поправлюсь. Бывших людей. Она последователь, вольно или невольно (в чем я сомневаюсь, но и такое бывает) подвергшийся телесным изменениям. Это не спонтанная мутация, а намеренная. Меняется не только внешность. Затронуты и глубинные инстинкты.

Мерзость! На человеческом лице — глаза мухи!

— Я противна тебе? — Спросила меня эта старушка отвратительным, жужжащим голосом. Таким же неприятным, как и ее внешность. — Не отвечай, — остановила она меня, подняв руку. — Я чувствую твой густой, неприятный для меня флер эмоций.

Тут она захихикала.

— Нашему господину, носатик, ты бы понравился.

Я высказался категорично.

— Желания навещать Повелителя Мух и его остров, у меня нет.

— Иногда, это происходит и без желания, — со смешком, покачала она пальцем перед моим носом и отвернулась, потеряв ко мне интерес.

Дождавшись, когда она закончит свой короткий разговор с Титием и получит на руки какие-то бумаги, я сел перед ним на стул, не скрывая своих эмоций, что переполняли меня. Он дал мне водички, чтобы я успокоился.

— Это посланница Повелителя Мух, — сказал он мне, не меняясь в лице, словно я сам этого не понял. — Важный человек, — добавил он, словно это что-то меняет.

Я зашипел.

— Ты называешь ее человеком⁈ Она служит монстру, чья сила взращена на таких как ты и я — магах! Мы для него ресурс!

Он пожал плечами.

— Тебе точно не стоит работать в мэрии, Кай. Нам приходится сотрудничать с теми, кого в цивилизованном мире и на порог не пускают. Иначе здесь не выжить. Правила, которые установили Союз, Плеть и Содружество Спасителя, чем дальше от границ этих государств, тем размытее. И эти разумные монстры — не желают их соблюдать. Повелитель Мух если ему насолить вполне может уничтожить любого недруга, даже наш остров и не бояться последствий. По человеческой классификации он старший магистр. Зря ты нагрубил его посланнице. Она это запомнит и так не оставит. Вредная старуха.

Буркнул, защищаясь.

— Я не грубил.

Он поправился.

— Приглушать эмоции ты умеешь, я знаю. Сам этому тебя научил. Да и сейчас ты пыхтишь злобой. Успокойся. За старухой следят. Она не сможет украсть на улице ребенка и съесть, — он хохотнул, но не очень то весело.

Я поморщился, но упрекнул он меня по делу. Эмоции и, правда, нужно держать в узде. Видимо дело в ее запахе. Он меня разбередил и вывел из себя. Хотя спроси меня сейчас и я не смогу описать, чем же она пахла. Одно могу сказать. Она — мерзость.

Сделал пару глубоких вдохов-выдохов и успокоился. Спросил.

— Мэр у себя? Хотел поговорить с ним.

— Так ты к мэру?

Я кивнул.

— Подожди, спрошу старшего секретаря, примет ли он тебя.

Девушка-ученик, к которой он подошел, посмотрела на меня, фыркнула — вот не могут они забыть тот мой давний вопрос, и скрылась за дверьми кабинета Гийома Гриба. Вышла она через долгих двадцать минут, в процессе поправляя юбку. Под глазами круги. Усталая. Пропотевшая. Э-э-э, мда. Любвеобильность мэра меня поражает.

Кивнув Титию, она плюхнулась на свой стул под сочувствующими взглядами других женщин секретарей.

— Иди. Тебя ждут, — сказал он мне.

Стучать я не стал.

— Проходи, — прозвучал веселый голос Гийома Гриба. Как и в прошлый раз, я застал его за тем, как он поливает цветы на подоконнике. Подошел и замер, не успев раскрыть рот. — Пришел за заклинаниями? — Спросил он, не дав мне времени на ответ. — Мне уже доложили, что один резвый молодой человек взял крупный кредит в банке и основал зельеварню. «Тульпа», да? — Он усмехнулся. — Доход выходит хороший, раз ты здесь?

Я поклонился его спине.

— Да, господин, Гийом. Накопил на два заклинания и вот я здесь, — замявшись на секунду, я добавил к сказанному следующее. — И еще, пока не забыл, хотел поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. Спасибо.

Он продолжал поливать цветы, и я общался с его затылком.

Молчание затянулось, и вот он заговорил.

— Через несколько дней в порт зайдет крейсер «Младший Магистр». Твой недруг, забыл его имя — вполне возможно снова навестит Морской Приказ и своего друга там. Не знаю, что он предпримет, но надеюсь, моя помощь тебе больше не понадобится.

Я сжал челюсть. Вот так новости.

— Его зовут, Азат Ликий. Бакалавр — лейтенант. И если он снова будет совать мне палки в колеса — я разберусь. Уверяю вас. Больше он беспокойства вам не доставит.

— Без убийств, — категорично отрезал мэр. В его голосе было предупреждение для меня. — Если у тебя нашлись деньги на заклинания, то и нанять другого бакалавра или даже нелюбимого всеми Хорста Шарф для устранения своего врага — ума хватит. Не делай этого. Впрочем, — на этом моменте он замер, перестав поливать цветы, — если ты сможешь убить его своими силами, без чужой помощи, я закрою на это глаза.

Я про себя усмехнулся. Не дождешься.

Очевидно, Гийом Гриб хочет привязать меня к себе и к острову еще сильней. Повязать кровью и крепчайшими канатами. Неприятно.

Вот уж чего, а делать я не собирался, так это убивать Азата. Как и доверять Гийому Грибу или любому другому магу, особенно если он сильнее меня и чьи цели мне непонятны.

Наконец оторвавшись от своих цветочков, он сходил в соседнее помещение и вынес из него стопку тетрадей.

— Внутрь не заглядывай, — предупредил он меня, небрежно бросив их передо мной на стол. — Описание заклинаний и все что тебе нужно знать, чтобы выбрать подходящее для себя — есть на обложке.

Скудновато, осмотрел я два десятка тетрадей с заклинаниями ранга ученик, внутри которых скрывался правильный порядок рун, и принципы на которых работает заклинание. Реперные точки и другие, важные для его освоения знания.

Перечитав обложки два раза, я окончательно разочаровался в выборе. Все заклинания дрянь. Покупать их, чтобы переделать в ритуал — бесполезно. Выбрал только два, которые могут мне для этого пригодиться (помещать в Атолл я их все равно не собирался).

Тетради с ними я отложил в сторону.

— Ты уверен? — Приподнял в удивлении бровь, мэр. Грибы на его голове тревожно шевельнулись. — Не самый лучший выбор или ты и дальше хочешь идти по своему странному пути мага-следопыта? Тогда в этом есть смысл.

Я не ответил ни да, ни нет. Просто неопределенно пожал плечами, но мэру этого было достаточно.

— Предчувствие опасности и щит черепахи, — пробормотал он, продолжая смотреть на тетради, которые я выбрал. — Что ж… Это твое решение, — он улыбнулся. — Щит черепахи я вырвал из головы пленного мага, когда был еще моложе тебя, ха-ха, — хохотнул он и один из грибов на его голове выпустил в воздух пучок пыли. Я срочно задержал дыхание, дыша как можно реже. — А предчувствие нашел где-то, уже и не помню где. Претензий от Министерства по делам магов ко мне не будет. Забирай.

Я затаил дыхание.

— А руны? Вы продаете знания о них?

После моего вопроса, воздух в комнате сгустился и пошел рябью.

Мэр пристально на меня посмотрел. Мой дух в этот момент сжался, а меня вдавило в пол.

— Нужно знать, когда можно переступить через закон, а когда нет, — отчеканил он и каждое слово, словно набат звучало у меня в голове. — Руны — основа любых заклинаний и ритуалов. Язык, из которого состоит магия. И никто. Никто без разрешения Министерства магии знания тебе о них не передаст. Нарушившего это правило — ждет дорога в один конец. «Яма», — закончил он мрачно.

От тона, каким все это было сказано, под кожей у меня бегал табун мурашек, но я все же нашел в себе силы и спросил.

— Мой учитель, направленный ко мне после того как я стал полноценным неофитом передал мне больше рун, чем обязан. Он сам так сказал.

Гийом Гриб пояснил.

— Вот именно. УЧИТЕЛЬ, — заострил он внимание на этом слове, — направленный к тебе официально. Кто знает, какие указания ему дали на счет тебя? Он имел полное право делиться с тобой этими знаниями, а я нет.

На этом наш разговор закончился. Мне недвусмысленно указали на дверь.

Расплатившись и стерев со лба пот, я забрал тетрадки и еще раз поблагодарив мэра, вышел. Уф. Дошел до стола Тития и залпом выпил сразу два стакана воды.

Голова кружиться перестала.

— Тяжко? — Спросил он сочувственно и сразу пояснил. — Все тут почувствовали, как мэр на несколько секунду выпустил свою силу. Ты его разозлил что-ли?

— Да, так…

Я потер ухо и Титий все понял правильно, умолкнув. Я спросил.

— Зайдешь сегодня?

— После работы. Есть пара тем, которые нужно обсудить.

Я кивнул и мы попрощались.

По пути назад зашел к поставщику чернокрылых пиявок и вдрызг с ним разругался, порвав контракт. Его попытки меня обмануть выглядели смешными. Хеморецепция не позволила. Тьфу! Снова конкуренты из других зельеварен мутят воду.

Выгрызть свой кусок рынка на острове и выйти на поставки морем — было сложно, и борьба не прекращалась до сих пор. Попытки поджечь сарай вместе с живущим там Сунаком. Разрывы договоренностей. Диверсии с поставками. Одна неудачная попытка моего убийства. В этом бизнесе не гнушались ничем.

Боюсь без помощи Тития, дела бы у меня шли куда хуже. Его связи и должность в мэрии позволили мне выдержать это давление. Он помогал мне из-за наших приятельских отношений, но я все равно каждый месяц вручал ему пухлый конверт. Дружба дружбой, но он тоже рискует, влезая во все это, и тратит уйму времени, находя для меня выгодные контракты и сливая информацию о конкурентах.

Замахнись я на производство зелий ранга бакалавр и тут даже он бы мне не помог. А так, барахтаюсь. Моя служба в полиции тоже серьезное подспорье.

Вернулся.

Новость о разрыве отношений с этим поставщиком пиявок — Люцию не обрадовала. Она пояснила.

— У него только два конкурента на острове и договориться с ними будет сложно.

— Ты справишься?

Она вздохнула.

— Попытаюсь.

Я кивнул ей, полностью полагаясь, и ушел к себе в подвал. Не терпелось начать работу и переложить новые заклинания на ритуал.

В перерыв, когда я пил чай на кухне, забежал Титий. Поделился кое-какими слухами, передал бумаги для ознакомления Люции и снова убежал по делам.

Закончить до вечера не успел, хоть рука уже и набита. На улице стемнело, и я поднялся наверх. Ти-о-та и его сестры уже ушли. Без них на маяк опустилась неестественная тишина.

Перед сном, сходил, проведал своего зельевара. Тот был занят экспериментами и снова меня не заметил. Увлекающийся человек. Потом настропалил на внимание сторожа, что приходил вечером и охранял оба сарая. Обошел территорию, убедился, что все в порядке и закрылся на маяке, подав в дверь, каплю энергии. Встроенные в толстенную металлическую створку замки сухо щелкнули.

Как только у меня появились деньги, я защитил себя и приобрел у артефактора нормальную, практически сейфовую дверь, которую так просто не вскрыть. Даже магией. Только выбить, а тут уж я точно проснусь. На окна поставил укрепленные решетки. Так спокойнее.

После письма от Розы с предупреждением это стало еще более актуально.

Уже лежа в кровати, я поморщился. Весь мой казалось, большой запас денежной массы очень быстро испарился. Покупка заклинаний, рецептов зелий, книг, все это истощило мои ресурсы. Если я правильно помню, у меня осталось не больше двух тысяч чого (огромная сумма как для человека и даже неофита и капля в море для ученика). И тратить эти деньги нельзя. Они нужны для закупок ингредиентов для зельеварни и для оплаты труда работников. Эх. Богатство, в котором я недавно купался, закончилось очень быстро. Хорошо хоть я приобрел все, о чем только раньше мог мечтать. И я говорю о знаниях.

Прошло несколько дней. Заботы навалилась снежным комом. А с ними и проблемы.

— Это невозможно, Кай! — С тревогой в голосе выговаривала мне Люция, прохаживаясь туда-сюда перед моим столом и распространяя вокруг запах цветочных духов. Я потер нос. — Уже пятый. Пятый поставщик сырья отказал нам! Я не могу понять, что происходит⁈

Девушка сильно нервничала и начала грызть ногти. Потом опомнилась и, покраснев, убрала руки за спину.

Я пробормотал себе под нос — мадам Женевьева — но Люция меня услышала.

— Кто она⁈ — Потребовал она ответ, вся испереживавшись.

Эх. Не думал я, что так все получится.

— Старуха. Последовательница Повелителя Мух. Мы с ней… — В этот момент я поморщился. — Повздорили.

— Что? — Она выпучила на меня глаза. — Что? — Еще раз спросила она, задыхаясь от чувств, что ее переполняли.

Я пожал плечами.

— Так получилось.

Девушка шумно сглотнула.

— Тогда из списка поставщиков можно вычеркнуть еще три имени. Они тесно связаны с островом Тьерра-Бланка, вотчиной Повелителя Мух.

Я через силу улыбнулся.

— У нас проблемы, да?

Она даже отвечать не стала.

Через несколько часов нашего с ней упорного труда в попытках найти альтернативу этим выбывшим поставщикам — я осознал, что выход только один. На юге, всего в паре сотен метров от Красных вод — лежит один из безымянных островов со всем нам необходимым. Добраться до него можно на обычной весельной лодке, так он близко от берега. Да и из окон маяка я его вижу, как и ряд других островов, раскиданных вокруг. Придется мне самому взять в руки сбор сырья для зельеварни. Тем более я и сам намеревался этим заняться в ближайшем будущем, чтобы повысить рентабельность предприятия и не потерять его.

— Вы? Но. Но, — не находила слов, Люция, когда я сообщил ей о своем решении.

— Не волнуйся. Не пропаду.

Она вздохнула.

За дверью поднялся шум. Визжали девочки, и мы пошли проверять, что там происходит.

Они громко спорили. Рядом стоял Ти-о-та, но не вмешивался, озадачено почесывая макушку.

— Я назову его, Кроха! — Громко провозгласила, Мира.

— Нет! — Обиженно притопнула ножкой, Юнона. — Пухляш!

— Я его нашла и мне его называть!

— Мы вместе его нашли!

Снова завязался спор. Нас не замечали и Люция разозлилась. Вскипела.

— Вы почему, кричите⁈ Мы с господином Каем работаем и нам нужна тишина. Вот я вам сейчас покажу, — вывернула она ухо Юноне, что стояла к ней ближе.

— Ай! Сестра! — Взвизгнула девочка.

— Смотрите, — приподняла ладошки, на которых кто-то лежал, Мира. — Тульпа!

Я удивился.

— Что?

— Ага, — закивала она. — Миленький, правда? Мы нашли его, когда он воровал сахар в шкафу. И я его поймала! — Засветилась от счастья, Мира.

— А зачем ты ползала в шкаф? — С подозрением спросила Люция, уже отпустившая ухо Юноне и примериваясь к Мире. Та виновато слизала варенье, оставшееся на губах.

И почему все девочки такие сладкоежки? Роза, теперь вот Мира…

Я с любопытством потыкал пальцем в панцирь тульпы, и он, сделав луп-луп своими огромным глазами, показал мне зубки и стал частично нематериальным. Но на этом все не закончилось. Свернувшись калачиком и развалившись в ладонях Миры, он смешно почесал выпирающее пузико и, закрыв глазки, заснул. Только язык торчал изо рта.

Я озадачено спросил.

— А мне говорили, что они опасны.

Ответил Ти-о-та.

— Еще как, но только если сделать им зло. Тогда они начинают мстить, — пощекотал он его вслед за мной. — Обычно их нелегко поймать. Этот видимо совсем обленился.

Лохмачу тоже стало интересно, на что это мы все смотрим, и он сунул нос в ладошки Миры, понюхал тульпу, и потерял интерес. А потом насторожился, принюхался и побежал к входной двери, что стала приоткрываться. Я задействовал хеморецепцию и чуть не застонал от отчаянья. У меня появилось такое чувство, что последние три месяца проклятье неудачи копило силу, чтобы выплеснуть на меня все плохое разом. Мадам Женевьева, а теперь вот… — Тц! — Прищелкнул я зубами в раздражении.

— Кай? — Улыбнулась мне Рогеда, что стояла в дверях с чемоданом в руках.

На нее обернулись, но девочкам она была не интересна и они сразу о ней забыли и только я, Ти, и Люция сосредоточили все внимание на ней.

Одетая в белоснежное платье и шляпку, она осмотрела нас, и сделала решительный шаг внутрь, погладив по голове пса, что виляя хвостом, пропустил ее, и тоже с любопытством стала рассматривать то, вокруг чего все мы водим хоровод.

А меня словно ударили подушкой по голове. Зараза! Не к добру. Ох, и не к добру это все.

Я чуть агрессивно спросил.

— Ты откуда здесь?

Она улыбнулась.

— Я же в командировке. Забыл? Следую, куда скажут. Мы вообще-то не собирались посещать эту часть моря Гниющих водорослей, но все изменилось. Так что несколько дней тебе придется меня потерпеть, а потом мы с комиссией Министерства налогов и сборов отправимся дальше. Капитан крейсера «Младший Магистр» пообещал нас подождать, тем более у него какие-то дела на острове.

Услышав это, у меня под кожей пробежала волна дрожи. Может ли он почувствовать отголоски смерти тени Йороя, сбежавшей сюда? Ох. Надеюсь, что нет. Не будет же он охотиться на такую мошку как я?

Выбросив из головы мысли о нем, уточнил.

— Я имел в виду, что ты делаешь здесь, на моем маяке?

— Оу, — удивилась она, приоткрыв ротик. — А ты словно не рад меня видеть?

И столько всего было в этом ее — оу — недосказанного.

Она перевела взгляд с меня на Люцию. В воздухе повисло какое-то неловкое напряжение.

Нагнетать обстановку еще сильней она не стала и ответила.

— Меня поселили жить в каком-то дешевом отеле, — дернула она плечиком в раздражении, — рядом с пирсами и этим ужасным, окрашенным в красный цвет морем. Там даже электричества нет! Вот я и вспомнила о тебе. Найдется для меня место?

Снова молчание. Все смотрели на меня, и я проворчал.

— Гостевая спальня свободна. Она твоя.

— Я помогу! — Воскликнул Ти-о-та и, забрав у Рогеды чемодан, отнес его наверх.

Когда он вернулся, она в благодарность ему улыбнулась и провела ладошкой по щеке, от чего подросток запунцевел.

— Кхм, — кашлянул я под взглядом Люции. — Да. Точно. Это моя одноклассница по общей школе магии, Рогеда. Она неофит, как и я. И как вы слышали, она поживет у нас некоторое время. А это…

Я всех представил, и стало как-то легче. Ладно. Это только на несколько дней. Ничего не должно случиться. Так я думал.

Глава восьмая

Рогеда и ее (или не ее?) игры, часть вторая

Следующий день. Утро.

— Господин, а о чем вы мечтаете? — Спросил меня Ти, когда мы сидели за столом на кухне и ждали, когда его сестра приготовит нам всем завтрак. Для них он будет вторым, а для меня первым. Они же и дома кушают. Хорошо хоть сегодня у их мамы выходной и она сама возится с Мирой и Юноной. Хоть голова перестанет болеть. И не только из-за девочек.

Понедельник. С обеда у меня служба. Да и не спал я сегодня. Все лежал в кровати и крутил в голове мрачные мысли. Одну за другой. И так по кругу, пока не наступило утро.

— Мечтаю? — Рассеяно переспросил я, подняв взгляд к потолку, в ожидании, когда к столу спустится Рогеда.

Внутри я был сжатой пружиной. Этой ночью она ко мне не пришла. Не буду скрывать, я этого ждал, по-этому не мог долго заснуть. На часах было три часа ночи, когда я услышал скрип двери в ее комнату и обрадовался, внутренне подобравшись, а потом мне под дверь сунули какую-то трубочку и пошел газ. Это так меня ошарашило, что вначале я чуть не сделал вдох, но все же ключевое здесь — чуть. Дыхание я задержал. Рука по привычке нащупала револьвер, который я прятал под подушкой.

Верное оружие приятно лежало в руке, а большой палец машинально поглаживал аметист, вплавленный в рукоять и подаренный мне перед смертью дедом.

Смог бы я в нее выстрелить? Не знаю…

Прошла минута. Две. Три. Десять. И газ в комнату перестали подавать. Я все еще держал дыхание в себе. Все благодаря тому, что мое тело под действием дороги плоти уже серьезно изменилось. И особые тренировки в школе боя тоже помогают. Не дышать я могу минут пятнадцать.

Дверь в мою комнату приоткрылась, и в появившуюся щель заглянул глаз Рогеды. Я притворился спящим, ожидая чего угодно, но она не стала заходить и ушла. Я услышал ее шаги по лестнице. Она спускалась вниз.

Было больно. Не физически. Болела душа. Все же, я считал ее… другом? Подругой? Сложно это.

Встряхнулся и смог собраться духом. Отринул мечущиеся в голове мысли. Не время для этого.

Может я все не так понял? Нужно разобраться, что здесь происходит. Да. Точно. Разобраться.

Я здесь не чужой человек и знаю, куда нужно наступать, а куда нет, чтобы половицы не скрипели, так что поднялся с кровати и конечно, пошел за ней.

На цыпочках вышел на площадку второго этажа и взглянул через перила — вниз. Так мне удалось заметить, что Рогеда суетливо подкладывает что-то маленькое, умещающееся у нее в ладошке, по всему дому. Я не смог рассмотреть, что. Прячет это в самых недоступных местах. Под комоды, за полки и так далее.

Я очень расстроился. Развернулся и так же тихо вернулся к себе в комнату. Там открыл окно, проветрил помещение и уже без страха стал дышать. Лег.

Рогеда вернулась к себе через двадцать минут. В подвал она проникнуть не смогла. Там тоже стоит не простая дверь. Ко мне она больше не заглядывала. А я лежал и не мог заснуть.

— Да, мечтаете, — сбил меня с мысли Ти-о-та. — Я вот…

Несмотря на то, что голова у меня была забита мыслями, а хеморецепция приглушена — специально этому научился, а то она очень мешала в иных случаях, я понял, что здесь что-то не так. И если бы все мои мысли не были заняты Рогедой, я бы давно это заметил. Растяпа.

— Я вот хочу помочь своей семье. Переехать с ними из квартиры в большой дом. В хороший район города, где у нас будет свой фруктовый сад, и сколько хочешь еды. И где безопасно, — добавил он, с каким-то надрывом. — Где сестер не надо будет провожать, и встречать из школы и где они могут без страха гулять по улицам в одиночестве.

Его старшая сестра закончила жарить яйца и стала выставлять тарелки на стол. Я заметил, что сегодня она надела кофточку с длинными рукавами. Они чуть-чуть задрались, и я увидел синяки у нее на запястьях. Не поверил глазам и одеревенел.

Когда она повернулась ко мне спиной, не показывая виду, я осмотрел ее более внимательно, задействовав хеморецепцию в полную силу. Ох! Пиявка ведьмовская! Как так⁈

Сжал кулаки под столом. Запах мне сказал слишком многое. Да и Ти-о-та казавшийся мне спокойным, кипел внутри словно вулкан. Чистый гнев. Ненависть, что застилает глаза. Это мне знакомо.

Люция говорить со мной не будет. Прячет взгляд, а внутри у нее бурлит еще более серьезный чем у брата коктейль из эмоций, но преобладали там страх, и густой как кисель, стыд… В общем, я уверен что она ничего мне не скажет. Глупенькая.

— А вы? — Спросил меня парень, так сильно сжав вилку в руке, что костяшки пальцев побелели. — О чем вы мечтаете, господин?

— Я то?

Задумался. О чем же я мечтаю?

Вниз спустилась Рогеда и ответа я так и не дал. А ведь я знал, чего хочу. Магия. Раньше я заблуждался и врал себе. Стать сильным магом это не моя мечта, а цель. Магия была для меня лишь средством.

Иногда, стоя в одиночестве перед зеркалом, я выпускал наружу то, что хранил в сердце долгие восемь лет, наблюдая за тем, как мое лицо в этот момент преображается, превращаясь в маску ненависти, искажающей меня до неузнаваемости. Месть. Я хотел мести за родителей. Мне плевать на всех ведьм кроме одной. Я хочу найти ту, что убила моих родных. Глупое детское желание, что живет со мной, и по сей день.

— Доброе утро, — улыбнулась нам Рогеда.

Ох. И с ней тоже не все в порядке. Эта улыбка так и не отразилась в запахе. Он был заглушен. Словно она умелый бакалавр или младший магистр, которые нечитаемы для меня. Не знаю, как ей это удалось, но неприятные нотки в запахе я все равно угадывал. Отдаленно. Сложно. Но что-то через эту ее броню просачивалась наружу. Что-то терзало ее изнутри. И как я вчера этого не заметил?

Голова кругом. Как мне во всем этом разобраться?

Хлопнула входная дверь и на кухню как всегда робко заглянул Сунак. Увидел новое лицо за столом, растерялся, а потом сел на свое место.

— Ой, а с вами я не знакома! — Начала, как ни в чем не бывало щебетать моя одноклассница. — Вы кто? — Изящно приподняла она бровку, спрашивая.

Сунак бросил взгляд сперва на меня, а потом на нее и, уставившись в свою тарелку, чтобы не смотреть в ее бесстыжие зеленые глаза, представился.

— Я Сунак Ручей. Неофит и зельевар. Работаю на господина, Кая.

— Вот как? Удивительно! Не думала что наш, Кай, способен основать целую зельеварню. Он, конечно, рассказал мне о вас и своем предприятии. Вчера. За ужином. Жаль, что вас с нами не было.

— Заработался, — смутился Сунак, что был на двадцать лет старше нас, но был совсем не приспособлен к жизни в обществе.

— Кай, — перевела на меня взгляд Рогеда. — Погуляем сегодня по городу? Покажешь мне достопримечательности?

Я кашлянул и спросил.

— А работать тебе не надо?

— Так вечером, не сейчас.

— Хорошо. После службы.

Она удивилась.

— Какой службы?

— Ах, да. Забыл вчера рассказать. Я не только смотритель маяка и хозяин зельеварни. Я еще и младший лейтенант полиции и работаю на полставки участковым. Так что мне тоже нужно работать.

Услышав от меня это откровение, она очень пристально всмотрелась в меня и задумчиво протянула.

— Очень, очень странно… И как тебе это удалось?

Я пожал плечами, ничего не поясняя.

Сахарница что стояла в центре стола, как нельзя кстати, звякнула. Кто-то полупрозрачный, словно мираж, забрался в нее и начал хрумкать кубики прессованного песка.

Я протянул руку и на ощупь погладил наглого зверька по панцирю, от чего он стал видимым. Как и вчера, он сделал своими большими, любопытными глазами — луп-луп в мою сторону и продолжил пожирать сахар, запихивая его в рот лапками и зыркая по сторонам — на людей — что пристально за ним наблюдали.

Мне стало как то легче. Все проблемы можно решить.

Так и прошел завтрак. Только Люция больше молчала, пока ее брат кидал на нее обеспокоенные взгляды. Рогеда тоже это заметила, с ее то наблюдательностью, но тактично ничего не спросила.

Как вывести парня на разговор, я уже придумал. Обратился к нему.

— Ти, не поможешь мне? — Он опомнился и посмотрел вместо сестры на меня. — Нужно переставить кое-что тяжелое в подвале. Один не справлюсь, — попросил я, когда мы все встали из-за обеденного стола, поблагодарив Люцию за вкусный завтрак.

— А что у тебя там? — Не удержалась от вопроса, Рогеда. — В подвале?

Я пожал плечам.

— Генератор, что питает электричеством маяк. Моя персональная каторга.

— И все? — С хитрецой посмотрела она на меня. — Зачем тогда тебе ТАКАЯ дверь?

Я улыбнулся, хотя внутри все еще кошки скребли.

— Заметила? Ну, там еще и моя лаборатория. Знаешь ли, я все еще хочу стать учеником, так что экспериментирую. Ищу свой путь, так сказать. Эта ведьмина машина высасывает из меня всю магию.

Она поинтересовалась.

— И как успехи?

— Как видишь, — в этот момент я приподнял за цепочку медальон мага, висевший на моей шее, — все еще неофит.

Она усмехнулась.

— Покажешь над чем работаешь? — Спросила она, затаив дыхание.

Ответ был категоричен.

— Нет.

— Пф! — Фыркнула она недовольно, провожая меня и Ти-о-та взглядом, пока мы не скрылись за дверью в подвал.

Ничего перетаскивать мне, конечно, было не нужно.

— Рассказывай, — потребовал я, как только мы остались наедине.

Он вздрогнул.

— Что?

Я, молчал. Ждал, давая ему время собраться с мыслями.

— Я… я… — Начал он косноязычно подбирать слова и поглядывать на лестницу позади себя.

Прошло некоторое время. Все. Похоже, он взял себя в руки. Эта пугающая меня обреченность из глаз начала уходить.

— Сестра не хотела, чтобы вы знали.

— Говори уже, — выдохнул я сквозь сжатые зубы испытывая злость на того кто сделал это с его сестрой.

— Вы ведь знаете, да? Ну, где она работала раньше?

Я хоть с ним эту тему и не поднимал, но знал. Так что отрывисто кивнул.

Он потупился и, обхватив рукоятку ножа, что висела у него на поясе (держась за нее, словно за спасательный круг), стал рассказывать.

— Она вышла вчера за хлебом. Магазин рядом и я не беспокоился по-началу, но когда она не вернулась ни через полчаса, ни через час, я заволновался и, оставив маму и младших сестренок одних, пошел ее искать.

Запах ненависти вокруг становился все концентрированнее, но я терпел.

— Нашел ее в подворотне.

Пауза в разговоре.

Он все же всхлипнул, а потом собрался и продолжил говорить.

— Это сделал ее старый клиент. Увидел ее, поймал и…

— Кто он?

— Маг. Ученик. По-этому она и не хотела вам говорить.

— Из-за того что он маг?

Он поправил меня.

— Из-за того что он сильный маг. Сильнее вас.

Я прикрыл глаза, выполняя дыхательную гимнастику. Его чувства передались и мне.

Выдохнул.

— А в полицию она…

— Ха-ха-ха, — горько рассмеялся, Ти. — Вы же знаете, кем она работала раньше. Они даже наше заявление не возьмут. Да и… сестра не хотела вас позорить.

Я снова прикрыл глаза, опять пережидая приступ гнева.

— Как его зовут?

Он сказал.

— Все. Иди. У тебя много работы.

— А что вы… — Я не дал ему закончить предложение и перебил.

— Иди. И забудь об этом разговоре.

Он ушел, а я стал перебирать в уме ритуалы, которые мне сегодня пригодятся. Зарядил генератор и… просто просидел за рабочим столом до обеда. Думал. Так уж вышло, что в последние дни, у меня началась какая-то черная полоса в жизни. Надо что-то с этим проклятием на душе решать. Проблемы, конечно, не исчезнут, но их хотя бы станет меньше.

Проверив время, поднялся и пообедал вместе со всеми. Уточнил где Рогеда и, убедившись, что ее нет, забрал одну из тех вещей, которые она раскидала по всему маяку. На пуговицу похоже. Это был какой-то артефакт. Я не разбираюсь. Положил его в карман, оделся по форме, шляпа на голову и под пристальным взглядом Ти-о-та (столько в них было надежды, что я передернул плечами), ушел.

По пути на работу, заглянул в лавку первого же артефактора по дороге. Первого и единственного в Восточном районе города. Я к нему уже обращался. Это он сделал мне двери.

К штатному артефактору полиции, за бесплатной консультацией я сунуться не решился.

— Ох. Давно я такого не видел, — удивился маг-бакалавр, рассматривая вещь, что я ему принес через систему линз в очках, которые он надел на голову, как только услышал, о чем я его прошу. Плату он взял сразу.

Я подался вперед. Очень уж хотелось узнать ответ.

— Вы знаете что это?

— Конечно, молодой человек. И мне интересно, чем это вы заинтересовали ОРВиВРСР?

Теперь пришло мое время удивляться.

— Э-э? Чего?

Он улыбнулся и расшифровал для меня это нагромождение букв.

— Отдел ревизии, внешней и внутренней разведки Союза Республик.

— Оу.

Это все что я сказал. Артефактор усмехнулся.

— Не беспокойтесь раньше времени. Эти штуки, — подкинул он в воздух «пуговицу», что я ему принес — самые примитивные из возможных артефактов для слежки. Если бы вы действительно, серьезно заинтересовали этот отдел, то ничего найти бы вам не удалось. Тот, кто их установил, очевидно, лишь кадет, новенький на службе. Им обычно не доверяют дорогое оборудование и важные дела. Скидывают на них текучку и доносы. Так что не стоит пока беспокоиться. Просто не делайте ничего противозаконного, пока в вашем доме за вами же следят.

— Что значит следят? Что эти артефакты вообще могут?

— Могут? Немногое. Записывают разговоры в радиусе десяти метров от себя и в этом же радиусе улавливают и регистрируют всю магическую активность.

— А за пределами радиуса? Мне нужно провести кое-какие ритуалы сегодня. Эти артефакты зарегистрируют их?

Бакалавр и хозяин лавки в одном лице, еще раз усмехнулся.

— Нет. Но все равно, я бы на вашем месте был осторожнее, — он снова подкинул в руке «пуговицу», а потом перекинул ее мне. — Она отключена и записи стерты. Верните на место.

— Спасибо.

— Вы за это заплатили, — пожал плечами бакалавр.

На улицу я вышел слегка нервным. Как Рогеда связана с разведкой? Может ее работа на Министерство финансов — фикция? И чем я их заинтересовал?

Вопросы. Вопросы. Вопросы.

В участке, прежде чем получать наряды, я занялся более важным на сегодня делом. Спустился в закрытый архив и под видом внесения изменений в личные дела жителей района, нашел имя того подонка, напавшего на Люцию и… тц! Не хочу доводить мысль до конца.

В итоге я узнал, кем он работает и его ранг. Он был учеником, Ти-о-та не ошибся и главное, я добыл его адрес.

— Господин, младший лейтенант, — с укором встретила меня у дверей Аарона Вазы его секретарь. — Опаздываете, — попеняла она мне, зло, притопнув каблучком о пол, и обошла свой стол, сев на стул, продолжая смотреть на меня с негодованием во взгляде.

Пришлось извиняться, а когда она остыла, спрашивать.

— Что там сегодня? План прежний?

— Нет. Держите, — она передала мне бумаги. Я быстренько их просмотрел. — Придется вам расширить район своего патрулирования. Приказ, — улыбнулась она с извинениями в улыбке.

— Этой ночью, что, снова…?

Вопрос я не закончил, но она и так поняла, о чем я ее спрашиваю.

— Да. Двоих. Из участка Серебряного района — рядового, патрулирующего парк. Он у нас и месяца не отработал. Совсем молоденький. И военного моряка. Прямо у него дома. В портовом районе. Забрались через окно, убили, вытащили на улицу и кинули умирать в канал для сточных вод.

Я покачал головой, поджав губы.

Газету все же удалось заткнуть и теперь о том, что в городе орудует маньяк, убивающий всех, кто носит форму и без разбору магов (неофитов и учеников) — больше не печатают.

Жертвам перерезают горло и оставляют умирать в канавах. Это началось три месяца назад, после того злополучного дня и так и не закончилось. Найти этого неуловимого убийцу, хотя некоторые считают, что он не один, и это целая группа сообщников, но не важно — найти его или их не удается.

— Он у себя? — Кивнул я на дверь своего начальника и старшего товарища. Все же мы с господином Вазой поладили. Меня даже иногда берут на задержания. Спасибо школе боя и рекомендациям Юлая Оберега.

— Да. Просил не беспокоить его. Тот рядовой… Он его хорошо знал. Еще с детства. Парнишка был наш, местный. Подростком вечно крутился у участка, хотел стать полицейским, — секретарь нахмурилась. — Какая потеря для его матери. Она еще не знает.

Сказать мне было нечего. Жаль парня.

— Я тогда пойду.

Секретарь кивнула.

— Будь осторожен, Кай. Сам видишь, что происходит.

Она всегда это говорит. Беспокоится.

Я начал обходить район. Солнце сегодня нещадно пекло голову даже через шляпу и я весь пропотел. Все никак не привыкну к этой жаре. Зато кожа больше не слезает слоями. Загорел и выгляжу как житель южных островов.

— Добрый день.

— Добрый.

На этих улицах меня уже узнают.

— О, Кай! Помоги, пожалуйста! — Окликнул меня первый же житель многоквартирного дома, к которому я подошел для осмотра.

Я помог старику. Поднял на его телегу бочку со свежей рыбой. Спросил.

— Заказ?

— Да. В ресторан, «Сытый гусь». Наши постоянные клиенты. Вот, сыновья вернулись с рыбалки. Хороший улов сегодня, — похлопал он полную бочку по «пузу». — Они сейчас отсыпаются, сам знаешь, на рыбалку приходится выходить в четыре утра. Устают. Ну а я развожу улов.

— Не буду мешать, — кивнул я ему.

Он меня остановил, придержав за рукав.

— Ты как-нибудь, как будешь свободен, заходи, Кай. Я тебя рыбкой угощу. Не стесняйся. Ту уже наш. Много добра делаешь, и люди это видят.

Мне понравились его слова. Да и запах. Люблю, когда говорят от чистого сердца.

— Спасибо. Как-нибудь зайду.

Попрощавшись со стариком, я прошел в подъезд и начал осмотр. Принюхивался. Общался с жителями. Не все мне были рады. Я к этому привык. Те, у кого за душой что-то было, к людям в форме относились плохо.

Свой маршрут я построил так, что прошел мимо дома той сволочи… Осмотрел подходы к дому, сам дом, здания что стоят рядом. Хорошо, что этот ученик жил здесь, в Восточном районе. Мне же проще.

Так день и прошел. Вернулся на маяк и незаметно подложил «пуговицу» на место. Поговорил с Люцией. Чисто по работе, словно не замечая ее поганое состояние.

Дела кстати у нас шли все хуже и мне нужно торопиться.

Ти-о-та и Люцию я отпустил домой раньше. Парень продолжал испытующе на меня смотреть, но я не отвечал на эти взгляды. Рогеда тоже вернулась, и мы пошли гулять.

— Как мне этого не хватало, — шепнула она, прижимаясь ко мне боком.

Ее броня дала трещину и с помощью хеморецепции я смог понять больше. Девушка была глубоко несчастна. Внутри нее шла борьба. Похоже, она хотела в чем-то мне признаться, но не решалась. Останавливала себя.

Кто втянул ее в эти игры и как? Зачем? Небось, снова перешла кому-то дорогу. Авантюрный склад характера ее когда-нибудь погубит, а меня рядом уже не будет.

За день я успокоился и больше не злился на нее. Да и запах… Она точно подложила мне артефакты не по своей доброй воле.

— Мне сейчас так хорошо, ты не представляешь, Кай. Как же хорошо.

Я ей верил. В этот момент она светилась для моих чувств, словно солнышко.

Мы остановились у фонтана. Она сняла с ног босоножки, и я помог ей перебраться через бортик. Рогеда стала гулять по воде босиком. Растопыривала пальчики на ногах. Смеялась, уворачиваясь от струй воды, что били изо рта морского конька, и снова смеялась, брызгаясь в меня. Не могу я на нее злиться. Не могу…

Поужинали мы в том самом ресторане, «Сытый гусь». Вернулись уже в темноте. Она меня поцеловала, прижавшись ко мне грудью, а потом отстранилась, погладив меня рукой по лицу и носу. Хихикнула, а потом ушла к себе в комнату и заперлась. Я постоял какое-то время напротив ее двери, а потом ушел, спустившись в подвал.

Пришла пора провести ритуалы, которые я переделал из заклинаний, купленных у контрабандиста. Помещать в Атолл я их не собирался, так как это ситуативные чары, но они, несомненно, полезны.

Провозился до полуночи. Хеморецепцией я чувствовал, что Рогеда так и не вышла из своей комнаты и сейчас лежит на кровати. Фон ее запахов успокоился. Кажется, она заснула… но я должен быть уверен, так что…

Поместив в артефактный тигель несколько золотых и серебряных монет, я дождался, когда они превратятся в жидкость, и пролил контуры нарисованной на бетоне фигуры расплавленным металлом. Зашипело.

Сегодняшняя ночь дорого мне обойдется, как по энергии, так и финансово.

Готово. Напитав магией ритуал, я его запустил. Минус 2,1 ед. энергии и с каждой секундой из меня продолжает сосать магию. Над полом поднялся туман, который ушел вверх, заполнил собой первый этаж, а потом и второй и я, наконец, прекратил подавать энергию. Уф. В итоге минус 5,3 единиц. Очень дорого, но теперь я уверен, что Рогеда не проснется в середине ночи и не пойдет меня искать. Можно было придумать способ усыпить ее и дешевле, но я не хотел откладывать на потом то, что задумал. Пришлось действовать так.

Этот ритуал был первым разработанным лично мной. Хотя если быть более точным я просто переложил заклинание на ритуал, но это тоже нелегко и нужны знания.

На этом я не закончил. Новая фигура на полу. Золото кипит и испаряется, принимая на себя откат вместо Атолла. Эх. Достать именно золотые и серебряные монеты, а не бумажную валюту на острове сложно. Сейчас я трачу свой неприкосновенный запас.

Ритуал ночного зрения — минус 0,7 ед. энергии и я вижу в темноте также как днем на ближайшие 12 часов. Ритуал отсечения плоти — минус 3,4 ед. энергии. Теперь я не оставляю следов. Запах, кровь, волосы, частички кожи и главное — след от моей магии, все это будет испаряться после меня словно туман.

Я знаю, как мы в полиции ищем преступников, и какими заклинаниями пользуемся, чтобы найти виновных, и я сделал все что мог, дабы не оставить следов.

Готово.

У меня еще есть два ритуала, но сейчас они не нужны. И два важных заклинания, которые я собирался срастить с Атоллом, да все как то… Плохое у меня предчувствие по этому поводу. Вот я и выжидаю. И да, жаль, что я еще не переработал в ритуал щит черепахи и предчувствие опасности. Впрочем, у меня осталось мало энергии.

Надев на себя неприметную одежду темных тонов (которую я потом собирался сжечь) и, сменив свою шляпу на платок, намотанный на голову, я вышел на улицу. За плечами рюкзак со всем необходимым.

Непривычно. Умом я понимаю, что вокруг темно, но…

До дома этой твари, обидевшей Люцию, я дошел за полчаса. Начал кружить вокруг, используя свой нос. Почти все в квартирах рядом спят. Есть те, кто еще бодрствует, несмотря на поздний час, но они вряд ли нам помешают. Слишком далеко, да и окна тех квартир смотрят в другую сторону.

Он жил на втором этаже многоквартирного дома. Пора.

Поднявшись по лестнице к нему на этаж, я еще раз удостоверился, что рядом нет чужих запахов, и вплотную подошел к его двери. Сделал глубокий вдох, убедившись, что он спит, а потом начал вскрывать его замок отмычками, выданными мне на службе. Это заняло какое-то время, но я справился.

Сердце бешено стучало в груди. Появились сомнения, но я отогнал их прочь. Нашел время сомневаться.

Дальше у меня было два варианта. Первый — на нем висит щит, который не спадает даже во сне и мне придется пошуметь, застрелив его из револьвера, потратив особый патрон и второй…

Найдя его спальню и молясь чтобы он не проснулся, я подошел к кровати, наклонился над спящим мужиком и осторожно к нему прикоснулся, готовый ко всему, но он все также спал, и не думая просыпаться, а мой палец спокойно дотронулся до его теплой кожи на шее. Щита нет.

Вместо револьвера я достал нож. Замер на секунду, решаясь, и одним ударом вколотил его в грудь этому подонку. Он вздрогнул. Глаза открылись. Рот тоже приоткрылся, чтобы сделать вдох и закричать, но он не смог. Умер. Я стал торопиться. Памятуя о том что магов надо убивать правильно и не оставлять следов, я провел еще один ритуал (все необходимое у меня было при себе), потратив всю оставшуюся энергию.

Его тело, кровь, что из него вытекла, следы ритуала и постельное белье вместе с ножом, который я кинул ему на грудь (ботинками и другой одеждой), испарились. Теперь точно все.

Уходив, я постелил на кровать свежее белье и снова воспользовался отмычками, заперев за собой дверь. Надеюсь, его не сразу хватятся, а когда хватятся, опять же не сразу поймут, что он уже мертв. Я не обманываюсь. Это выяснится, есть методы. Но лучше позже. Я не могу быть уверен в том, что о случившемся с Люцией в том переулке не знает кто-то еще, кроме ее брата. Пусть это забудется.

Вернувшись, я сжег одежду, и ушел в душ. Долго отмывался. Скреб себя мочалкой, наблюдая как капли крови, попавшие на меня и засохшие на руках неприятной корочкой, стекают в сток.

Правильно ли я сделал или нет? Я вспомнил померкнувший взгляд Люции, ее брата и перестал об этом думать. Я все сделал правильно.

Заснуть удалось не сразу. Снились кошмары. И ведь это не первый кого я убил. Или дело в том, что я сделал это, пока он спал? Не знаю…

Утро. Проснулся разбитым. Рогеда тоже встала и уже заняла ванную комнату, так что я ждал у дверей, когда увидел Люцию, Ти-о-та, и их младших сестренок, что с шумом и хихиканьем вломились на маяк, сразу отправившись на кухню, искать тульпу (а может и варенье) и я забыл о плохих снах. Я поступил правильно и хватит об этом думать.

— Господин, Кай, — улыбнулась мне Люция, заметив меня первой. Этой улыбке я не поверил.

Подошла поговорить. Видно ей не терпелось.

— Доброе утро, — поздоровался я с ней, подавив зевок.

Осмотрел ее. Сегодня она выглядела лучше. Собраннее. Жаль такие раны быстро не проходят и внутри она все еще полна страха и стыда.

Ее брат, из-за ее спины смотрел на меня с вопросом в глазах, но я это проигнорировал.

— Нужно что-то делать, господин, — покачала головой Люция. Снова волнуется. — Я всю ночь считала. Думала. И если в ближайшее время мы не пополним запас острой травы, грибов лишайника и ползучей плесени, то…

Я перебил ее.

— А с остальным у нас как?

— Лучше, — выдохнула она. — От нас отказались только поставщики, связанные с Повелителем Мух и его островом, остальные по-прежнему с нами работают.

— Хорошо. Ты пока не волнуйся, Люция. Скоро я решу эту проблему.

— Вы все еще хотите сами отправиться на этот безымянный остров лично? Может нам нанять кого-то для этого? Зачем вам рисковать?

Я покачал головой.

— Найм выйдет нам слишком дорого, ты же знаешь. Я все решу. Мне просто нужно больше времени.

Мой ответ ей не понравился.

Дверь в ванную комнату открылась, и из нее вырвалось облако пара, обдавшее меня теплом с ног до головы. Появилась Рогеда с полотенцем на голове. Вчерашняя прогулка пошла ей на пользу.

— Свободно, — улыбнулась она мне и поздоровалась с Люцией.

Мальчишка-подросток покраснел. Рогеда была почти голой и придерживала рукой другое полотенце, что прикрывало ее тело и так и норовило сползти вниз. Люции это не понравилось, и она погнала брата прочь, а я занял ванну.

Сегодня я был нацелен на результат, и к обеду мне удалось переложить заклинание щита черепахи на ритуал. Без хорошей защиты я на соседний остров соваться не собирался.

Закончив с этим, я поморщился от неприятных ощущений. В груди словно зияла дыра.

Из-за ночных трат энергии зарядить генератор полностью я сегодня не смог, и он выпил меня досуха, оставшись не доволен. Придется дозарядить его вечером, а практику дорог отложить, потеряв один день развития.

Вышел на службу. Ничего примечательного. Обычный рядовой день. О том, что пропал ученик, я пока не слышал, значит, его еще не хватились.

Время пролетело быстро, и вот я вернулся на маяк. Люция, ее брат и Мира с Юноной были еще здесь. Задержались они что-то. Вскоре появилась и Рогеда, ее подвезли на автомобиле.

— Все. Завтра мы уплываем, — обняла она меня прямо в прихожей, пока я снимал мундир.

Не поймешь ее.

— Так быстро?

Она кивнула.

— Погуляем сегодня? — Спросила она с надеждой.

— Конечно. Эм, только, — я замялся и шепнул ей, — ты не против, если мы пригласим с собой, Люцию? Ей тоже не мешало бы проветриться и забыться на какое-то время.

— А что с ней? — Шепнула она в ответ, бросив на ту взгляд.

— Много работает.

Рогеда мне не поверила, но была не против того чтобы взять девушку с собой. Мне еще предстояло ее уговорить, но я справился, клятвенно пообещав Ти-о-та, что присмотрю за его сестренкой и лично приведу ее домой.

И вот мы втроем гуляем по городу. Я и две красивые девушки. Такие разные и такие одинаковые внутри. Мы дышим воздухом и наслаждаемся вечерней прохладой, думая каждый о своем.

Остановились в порту. На горизонте виден краешек оранжевого солнца, заходящего за край земли. Закат. Волны красиво переливаются на свету. Багряные и синие. Сезон цветения водорослей подходит к концу, и скоро море будет выглядеть морем, как ему и положено. Вокруг много птиц, ищущих рыбу, всплывающую на поверхность. С пригорка, на который мы забрались — люди — что работают сейчас в порту, выглядят муравьями.

Мы втроем продолжали молчать и просто отдыхали. Нам было комфортно и без разговоров.

Сели на травку и девушки облокотились на меня с разных сторон, положив головы мне на плечи. Так мы просидели до тех пор, пока солнце окончательно не скрылось, и на небе не появились звезды.

Потом мы с Рогедой проводили домой Люцию, обнявшую меня на прощание и поделившуюся теплом (ее тихое — спасибо — было похоже на мираж) и не спеша вернулись на маяк. Поднялись на второй этаж, и она сама потянула меня за собой, в свою комнату.

Через несколько часов она заснула, а я лежал рядом и гладил ее по волосам.

Перед тем как уплыть в царство снов она прошептала мне, чтобы я был осторожен.

— Буду, — пообещал я, но она уже спала и не слышала.

Когда я проснулся, ее уже не было, как и ее вещей. Теперь я уже не уверен, что мы снова увидимся.

Надев тапочки, я побежал на самый верх маяка и успел застать тот момент, когда из гавани выходил «Младший Магистр».

Смотрел, как он уходит, пока не превратиться в точку на горизонте.

— Одноногий, однорукий и одноглазый, присмотри за этой глупой девчонкой, чтобы она не свернула себе шею, — шепнул я ветру, что унес мои слова и усмехнулся.

В этот же день, перед обедом, меня навестили те, кого я ждал. Сотрудники Министерства по делам магов (отдел ОРВиВРСР), что заставили Рогеду разложить по всему дому подслушивающие артефакты. Эти двое мне не нравились, но я был вынужден их терпеть и отвечать на их вопросы.

Оба они были бакалаврами и оба не представились. Заняли стол на кухне и заставили меня стоять напротив. Не позволив сесть. Моих работников выгнали на улицу, и мы остались одни.

— Что вас связывает с Яком Кость? В каких вы отношениях?

Вопросы задавал тот из бакалавров, что сидел слева от меня. А тот, что справа — мелко кивал или водил головой из стороны в сторону, если в моих ответах ему что-то не нравится. Похоже, он умеет определять правду. Нужно очень осторожно подбирать слова.

— Ничего. Ни в каких.

Бакалавр слева нахмурился и еще раз переспросил, но его коллега подтвердил, что я не вру и мне задали новый вопрос.

— Это вы убили Йороя Рыжего?

— Нет, — быстро ответил я, стараясь не задумываться об этом и представив перед собой тот момент, когда его застрелили сектанты на нижних палубах крейсера.

Уф. Даже испарина выступила на лбу.

Бакалавр что меня опрашивал, скривился, ведь я снова сказал правду.

— Вы знаете что-то о магах, напавших на уважаемого Гийома Гриба, три месяца назад?

— Нет.

Они переглянулись. Вопросы шли один за другим и были не связаны между собой.

— Чем вызвана неприязнь мадам Женевьевы в ваш адрес?

Я рассказал.

— А как вы объясните это?

На стол легло мое изображение. Снизу, под фотографией, была цифра. Цена за мою голову.

— Что это?

— Розыскной лист, рассылаемый ведьмами для ведьм. Так что? Зачем им ваша смерть?

— Я не знаю, — ответил я неуверенно…

Бакалавр что проверял меня на ложь, пожал плечами. Он и сам сомневался, сказал я правду или нет.

Я не выдержал и спросил.

— К чему вообще все эти вопросы?

Зря я это спросил.

— Ты слишком много дерзишь, неофит. Не по рангу. И взгляд мне твой не нравится, — ответил мне тот бакалавр, который с каждым моим ответом все больше раздражался.

То, что случится дальше, было ожидаемо. Он щелкнул пальцами, и меня скрутила жуткая боль. Я упал на пол и закричал. В животе словно поселились змеи. Кишки внутри меня двигались. Больно.

Еще один Як Кость на мою голову! С-ука!

Они наверно и Рогеду заставили работать на себя таким способом. Твари.

Прекратилось все внезапно. Снова щелчок пальцами и мои кишки встали на место. Я пытался научиться дышать заново и выглядел сейчас как рыба, выброшенная на берег.

— Ты всего лишь неофит и ссыльный. Не забывай об этом, — выплюнул мне в лицо эти слова бакалавр, что показал мне свое превосходство. Его коллеге было на меня плевать. В глазах только скука.

Они встали и ушли, так ничего мне и не пояснив.

— Господин, — вбежали в помещение встревоженные, Люция, Ти и Сунак. Помогли мне подняться. Сунак дал мне выпить какое-то зелье и в голове прояснилось.

— Чего они хотели? — Спросила перенервничавшая, Люция.

— Не знаю. Кха, — кашлянул я, выплюнув в подставленную ладошку сгусток крови. Повторил. — Не знаю. Странные они.

Глава девятая

Один обычный (необычный) день

— Оттолкни, пожалуйста.

— Может я с вами?

Я характерно промолчал и мрачный и обиженный на меня, Ти-о-та, помог мне. Толкнул лодку, которую я недавно купил и вместе с ним просмолил, так как она была старой и протекала. Деньги приходилось экономить и все туже затягивать пояса.

Махнул ему на прощание рукой, пока Ти еще видит меня. Он держал над головой фонарь и помахал мне в ответ, а я начал отдаляться от берега.

Поздний вечер. Темно. Только мой маяк светится, словно звезда в небе, указывая путь морякам. Слабый туман над морем и шум волн. Если не знать где находишься, может показаться что это лучший край на земле.

Я взялся за весла, начав грести. Ближайший безымянный остров недалеко. Я хорошо вижу его. Как вижу и то, что я здесь не один. В стороне, от заросшего кустами берега отчалила еще одна лодка, двигаясь параллельно мне. В ней сидят несколько человек. Усмехнулся. Вот и первые проблемы. Наверно они думали, что в темноте их не разглядеть. Падальщики. Похоже, их хозяева забыли мой последний урок. Придется напомнить.

Просчитать мои дальнейшие действия после того как часть поставщиков сырья отказались работать с зельеварней — не сложно. Эта лодка, что шла тем же курсом что и я — «привет» от конкурентов. Это понятно. Но где «привет» от мадам Женевьевы? Он точно должен быть.

Что ж. Ладно. Охота на меня началась.

О! Все же я почувствовал еще один, очень, очень слабый запах. Лодки не вижу, но кто-то там есть. На воде. Точно есть. Странно… Это какая-то форма морока? Невидимости? Что-то слишком много охотников на мою голову собралось, хотя я этого и ожидал. А вот невидимость — это уже плохо. Маг, притом ученик или скорее даже бакалавр. Хотя есть вероятность, что используют артефакт.

Неприятно и опасно. На бакалавра, если это он — я не рассчитывал. Очень плохо. Надеюсь, что все же это артефакт.

И ведь я стараюсь ни с кем не враждовать. Решать проблемы мирно. Договариваться. Жить честно, но отчего-то врагов у меня меньше не становится. Злой рок, да.

Когда… Э-э-э. Точнее, если я вернусь из своей первой поездки за ресурсами на этот безымянный и забытый всеми остров, обязательно обращусь в нашу городскую больницу за консультацией. Главный врач должен разбираться в проклятиях. Обязательно. А еще стоит напомнить своим торговым «партнерам» и конкурентам, почему меня трогать не надо. Напомнить им, почему они присмирели, месяц, тому назад, перестав пытаться меня убить. Жаль что того урока оказалось мало и они снова взялись за старое. Не учатся на ошибках.

К сожалению, уверенность в том, что я выживу, у меня чутка пошатнулась. Слишком много преследователей. В уловку, которую я придумал, попадутся не все.

Может я зря все это затеял?

Вот и снова я почувствовал… кого-то, а глазами не вижу. Сожри мне второе ухо, что за невезение⁈ Тьфу! Умирать ой как не хочется, но и прятаться на маяке, если хочу сохранить свое предприятие — я больше не могу. Посмотрим еще, кто тут охотник, а кто дичь, твари!

До песчаного пляжа исхоженного десятком ног каторжников рубящих здесь лес плыть было недалеко, но только дурак стал бы причаливать в этом месте. В удобной бухточке, словно созданной для того чтобы устроить здесь засаду. О, нет.

Я налег на весла, так как преследователи были все ближе и начал оплывать вокруг острова. Искал другое место, где можно пристать. Я был предельно сосредоточен и не только из-за них. Хватает и других опасностей.

Свист на грани слышимости, всплеск воды и я резко выкидываю вперед руку, ловя прямо перед лицом плотоядную рыбину, выпрыгнувшую из-под зеркала темной воды. Тварь рвется у меня в ладони. Пытается вывернуться и щелкает зубами, пуча глаза.

Ну и мерзкая же рожа у этой рыбы. Тьфу. Ударил ее головой о деревянный борт, разбивая ее, и бросил на дно лодки. Это тоже ценный трофей.

Хорошо, что я на мелководье и настоящие морские чудовища сюда не заплывают. И хорошо, что у меня реакция лучше, чем у обычного человека. Тот вряд ли успел бы поймать рыбу до того как она вцепится ему в лицо, начав выгрызать мясо. Рыбаки на острове постоянно рискуют, но у них и лодки нормальные. С высокими бортами. А капитаны рыбацких судов — сами маги.

Мне пришлось отпустить весла, когда я ловил эту гадину. Лодка остановилась, и только течение несло ее вперед и преследователи стали быстро меня нагонять. А еще они поняли, что я о них знаю, да и от единственного цивилизованного острова на многие морские мили вокруг мы были уже далеко, так что эти ребята стали мне кричать.

— Эй! — Голос над водой разносился далеко. — Неофит! Левший⁈ Слышишь меня? Мы хотим поговорить! Эй! Остановись, парень!

Я криво улыбнулся. Ну, да.

Они были уже достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть их и понять, как они видят в темноте, ведь я подозревал, что они обычные люди. Глупые наемники, нанятые моими прямыми конкурентами на рынке зельеварения.

Оказалось, они все в очках-артефактах. Такие носят проводники на железных дорогах, но эти с виду проще.

— Левший! СТОЙ!

Я только покачал головой, и вновь взяв в руки весла, попытался оторваться от них. К сожалению, у меня две руки и два весла, а их пятеро, но меня спасало то, что лодка у них больше, а весел только две пары, да и вес больше, так что скорость хода у нас была одинаковой, и я мог удерживать дистанцию между нами достаточно долго.

— Будем стрелять?

Говорю же — мы близко, а вода хорошо разносит звуки. Я отлично слышал, о чем они переговариваются между собой.

— Подожди. Отойдем от Красных вод еще на милю и можно. Доставай пока ружья. Не хочу бегать за ним по этому острову, рискуя подохнуть.

— А патроны?

— Используем обычные. Это всего лишь неофит.

Я заволновался. Все же в мои планы не входило, что в меня будут стрелять, пока я покачиваюсь на волнах. Прикинув, где я нахожусь относительно острова и, вспомнив карту, которую мне от руки нарисовал один из членов артели, что бывает здесь в составе группы на промысле, я начал искать место, где можно пристать и как только увидел подходящее, резко свернул к берегу. Мои преследователи, не сразу сообразили, что происходит и я смог отдалиться от них на лишние десять метров, выиграв немного времени.

У самого берега я выпрыгнул из лодки прямо в воду, провалившись по колено в мягкую, илистую почву. Взобрался на крутой берег, привязал лодку к кривому дереву, растущему у самой кромки воды, оглянулся, схватил рюкзак и побежал в лес.

Прозвучал первый выстрел. Я машинально пригнулся.

Позади, кричали.

— Уходит, с-ука! За ним, идиоты! Не дайте ему уйти! Быстрее, дебилы!

Я бежал и злорадно улыбался. Не успели.

Не знаю, как хорошо они видят в темноте через свои очки, но я видел все вокруг словно сейчас день и спокойно перепрыгивал коряги, попадающиеся под ноги. Перед этой поездкой за так необходимыми нам растительными ингредиентами для зельеварни я провел ряд ритуалов и сейчас был готов как никогда. Лишь бы этого оказалось достаточно, чтобы выжить.

Преследователи не смотря ни на что, не отставали, изредка стреляя в меня. Пока все мимо.

Этот остров был обильно покрыт зеленью. Деревья, кусты, так что мне легко удавалось бежать и не подставлять им спину (я, конечно, был в бронежилете), прячась за деревья, а чтобы они не слишком наглели — я начал стрелять в ответ, заставляя их быть осторожнее.

И все равно, бежать было сложно. В ботинках противно хлюпала морская вода. Духота. На губах — соль. Ветра как назло не было, и я ко всему насквозь пропотел. Пот заливал глаза. Стекал по лбу на нос и затекал по подбородку за шиворот.

Мы бежали уже почти полчаса. Наверно они думали, что я бегу вперед, не разбирая дороги, но план у меня был. Ориентир я проскочил еще пять минут назад, так что уже скоро. Прямо во время бега я снял с плеч рюкзак, достал флягу и, морщась от запаха, облил себя омерзительной жидкостью пахнущей тухлой рыбой и мочой. Пустую флягу я брезгливо выкинул.

Выбежав на поляну свободную от деревьев, я осмотрелся и увидел несколько подозрительных дыр в земле. Непосвященный человек подумал бы, что это норы животных, вроде зайцев, но я точно знал, кто здесь обитает и слабый гул под землей это подтверждал. Я, наконец, остановился и обернулся. Наемники уже близко. Согнувшись в спине, словно от усталости (хотя я и, правда устал) и, уперев руки в колени, с натугой кашляя, словно пытаясь прийти в себя после долгого бега (вот это уже игра, чтобы не спугнуть их), я дожидался преследователей.

А вот и они. Увидели меня и обрадовались. Улыбаются. Хорошо. Их ничего не насторожило.

Надо отдать им должное, снова заводить глупые разговоры они не стали и сразу начали стрелять. Я замер без движения и к их удивлению пули начали вязнуть в проявившемся вокруг меня щите черепахи. Голубые всполохи энергии в виде чешуек засверкали в реальности, вспыхивая светом и искрами при каждом их попадании. Я при этом вздрагивал и морщился, чувствуя, как уходит энергия. Лишь бы они пожалели использовать против меня зачарованные патроны. Они у них точно есть, только вот против кого? Щитов уровня неофита или ученика?

Да, я переложил заклинание щита черепахи на ритуал и был неприятно удивлен. Оказалось, что Гийом Гриб «забыл» упомянуть в своей тетради, что это заклинание имеет один значительный недостаток. Оно действует, только когда ты неподвижен. Одно движение и заклинание перестает работать, пока ты снова не замрешь истуканом.

Один из пятерки моих преследователей удивленно взвизгнул.

— У него щит! Как так?

— Нас обманули! Толстый, с-ука, нас кинул!

О-о! Теперь я знаю, кто из моих конкурентов их послал.

— Это артефакт, идиоты! Он неофит с усилением обоняния. Стреляйте! Нужно просадить ведьмин щит и он сдохнет!

На этих дураков мне было плевать. Я мог бы убить их и сам, бегая по острову и отстреливая потихоньку, но нет. Ловушка задумывалась, на дичь покрупней. На магов и мой нос дал мне понять, что те двое невидимок, о которых я догадывался тоже здесь. Они стоят порознь друг от друга и близко к нам не подходят. Наблюдают. Надеюсь, они неофиты или ученики, а не бакалавры, иначе весь план псу под хвост. Одноногий, однорукий и одноглазый — не подведи.

Наемники тем временем отстрелялись в меня, а щит так и не «упал». Возникла пауза.

— Эй? Ты…

Что они хотели сказать я так и не узнал. Гул под ногами усилился и из дыр в земле вылетел целый рой хищных гигантских ос, каждая из которых была размером с кулак взрослого мужчины.

На миг все вокруг замерло.

Наемники, поняв в какую ловушку, угодили, в ужасе закричали, побросали оружие и, отталкивая друг друга, попытались сбежать, но куда там. Все было кончено, за какие-то минуты. Никто не ушел. Меня хищные осы облетали стороной. Вонь вылитой на голову жидкости, что по шляпе стекла вниз, впитавшись в одежду и бронежилет, отпугивала их. И, хорошо. Это порода тварей не боится слабых магов. Их жало на заднице пробивает щиты, а яд разлагает плоть.

Куда интереснее то, что происходило с невидимками. Их окружили коконы защитных заклинаний, ведь осы без труда нашил их, ориентируясь на тепло их тел, а вот дальше… все пошло не по плану.

Я надеялся, что этих двоих незнакомцев убьют, но… Вспышка огня. Ужасный жар пламени. Нечем дышать. Гул. Дым. Треск сгорающего дерева. Визг.

Я закрыл глаза и отвернулся, сжавшись от страха перед валом огня, а когда открыл глаза — весь рой хищных ос лежал на поляне мертвым подергивающимся ковром. Жуткая вонь паленого мяса. Меня защитил щит черепахи, полностью исчерпав энергию, вложенную в него и погаснув. Я остался один на один с двумя бакалаврами. Это уже точно, после такого то…

На моем лбу выступила липкая испарина. Кажется все. Отбегался.

Тем временем оба бакалавра пошли рябью, и невидимость с них спала, а мне оставалось только открыть рот в изумлении. Ведь один из бакалавров был мне хорошо знаком. Это мой начальник, Аарон Ваза, а вот второй… Судя по тому что на его лице вместо человеческих глаз — глаза мухи — я хоть в этом не ошибся и мадам Женевьева послала за мной убийцу.

Я оторопело спросил.

— Господин, Ваза? Вы тут?

— Потом, — отмахнулся он от меня, не сводя напряженного взгляда с лица мужика, последователя Повелителя Мух.

Тот улыбнулся, бросив короткий взгляд на меня, а потом сосредоточил все внимание на моем капитане и главе всех участковых Восточного района города.

— Так, так… Ваза, — растянул губы в хищной усмешке этот мерзкий мужик, продавший свою суть Повелителю Мух. — Давно не виделись. Откуда ты здесь?

— А сам как, думаешь, Слизняк?

— Фу, — поморщился этот мужик. — Старое прозвище. Не красиво с твоей стороны вспоминать его, Ваза, — попенял он ему. — Эх. А ведь ты стареешь. Раньше бы ты не стал рисковать собой ради малознакомого сопляка. Я ведь разузнал о нем. Кто он тебе? Никто. Пустое место. Может, отступишь пока не поздно? Зачем нам ссориться? Я убью его и уйду. Согласен?

— У тебя не все в порядке с головой, «друг», если ты об этом спрашиваешь.

Слово друг он выплюнул с омерзением, отразившимся на лице.

Бакалавры не просто болтали, а постепенно сближались, пока вокруг них вспыхивали всполохи энергий. Воздух вокруг них сгустился. Их сила, выпущенная на волю начала давить на меня.

Этот Слизняк хохотнул и спросил.

— «Друг», говоришь? Ха-ха-ха. Так вот в чем дело? Все еще не можешь забыть ту девицу и мой поступок? Ждал столько времени, чтобы отомстить? Ха-ха-ха.

Ваза промолчал, и я смог уловить отголоски его эмоций. Он пах… местью. Да. Похоже, я тут ни при чем. Здесь что-то личное и он пришел сюда не для того чтобы защитить меня. Ну, или не только для этого, но я все равно был ему благодарен.

Мухоподобный снова посмотрел на меня, и я едва успел отпрыгнуть, так быстро с его руки в меня полетел шип, на конце которого светилась капля зеленоватой, отравленной его магией, энергии.

Бам.

В место, куда попал шип — вздыбилась и взорвалась земля. Взрывной волной меня отбросило в сторону.

Бакалавры начали драться.

Поднявшись с земли и сплюнув кровью из разбитых губ, я в спешке добежал до первых, уцелевших после пожара деревьев, и спрятался за ними, наблюдая за боем оттуда. Бакалавры дрались совсем в ином стиле, нежели младшие магистры. Такое я видел впервые. И с Вазой и с этим Слизняком начали происходить метаморфозы. Их внешность кардинально менялась.

Слуга Повелителя Мух потерял всю человечность, и стал похож на огромную муху. Он весь раздулся. Даже крылья появились, точь в точь как у мухи, раскрытые за спиной и быстро мельтешащие в воздухе, но летать он не мог. Нет. Был слишком тяжелым. Зато он мог помогать ими себе и прыгать на большую высоту, словно кузнечик, что он и продемонстрировал, оттолкнувшись от земли и перелетев через голову Аарона Вазы и мягко приземлившись за его спиной.

Мой начальник тоже изменился. Стал больше. Что-то в нем было от медведя, вставшего на задние ноги.

Он вырос до трех метров и покрылся шерстью, но глаза остались человеческими. Я видел перед собой преобразившегося человека, мага, а когда переводил взгляд на его противника — видел лишь монстра, притворяющегося до этого человеком. Это я понимал четко.

Они бросились друг на друга. У обоих на руках были когти и они светились от вложенной в них разрушительной магии. Это были какие-то незнакомые мне заклинания. Обмен ударами. Колебания магии. Волны энергии, расходящиеся кругами.

Все происходило на таких скоростях, что я едва поспевал следить за ними глазами. Слишком быстро. Слишком.

Я огляделся, что-то почувствовав.

Запах горелого мяса и всполохи магии. Вспыхивающие разноцветными искрами щиты, все это начало привлекать внимание к месту драки. Мимо меня уже проползло два десятка ненасытных змей, вцепившихся в мертвые туши хищных ос. Они с удовольствием начали их пожирать. Отвратное зрелище.

В глубине леса я услышал рычание и теперь был вынужден смотреть в оба. В руке я сжимал бесполезный против бакалавров револьвер, ведь даже одна «особая» пуля способная пробить щит мага такого ранга — стоит столько, что это даже мне было не по карману (когда я еще все не растратил), да и достать такой боеприпас с моими куцыми связями невозможно.

— Р-р-р, — зарычал изменившимся, но все еще узнаваемым голосом, Ваза, когда удар мухоподобного пробил его щит, и задел плечо, повредив его. На землю закапала кровь. Рука капитана полиции повисла плетью.

Я начал волноваться и все чаще оглядывался назад, туда, где стоит моя лодка. Правда, до нее еще бежать полчаса.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся последователь Повелителя Мух, отброшенный раненым Вазой в сторону. Схватка остановилась, и он с наслаждением, даже блаженством, слизнул кровь, с поднесенной ко рту ладошки, облизав каждый палец и со злорадством в голосе, сказал. — Вкусно, старый друг. Ну, как? Ты уже пожалел, что не ушел, когда я давал тебе такую возможность?

Ваза продолжал молчать, тяжело при этом дыша. Его рана начала быстро зарастать, и вот он возвел вокруг себя новый щит. Подвигал раненой рукой и неожиданно прыгнул вперед, попытавшись ударить раскрытой ладошкой другой руки в грудь этому монстру, но тот ушел из-под удара. Подпрыгнул и, помогая себе крыльями, извернулся в воздухе и нанес свой удар, завязнувший в щите и шерсти. Вспышка. Привкус противной магии на языке и в носу. Новый обмен ударами. Из-за того что я стоял слишком близко к ним, было больно и мне. Мой дух болезненно реагировал на те заклинания, что они применяют. Все же это бакалавры.

И я снова едва поспевал следить за ними взглядом и чувствовал себя при этом беспомощным, от чего злился.

Вот Ваза топнул ногой и из-под земли выскочили десятки живых лиан, обвивших его противника и сковавших его слишком верткого врага. Не успел я обрадоваться, как мне пришлось закрывать глаза и отворачиваться. Вспыхнувшее пламя вокруг гигантской мухи испепелило лианы, и он снова был на свободе.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся, Слизняк. — Как тебе этот фокус, Аарон? Помнишь еще, как ты называл меня идиотом, когда я пошел на службу к Повелителю Мух? И кто теперь идиот? Видишь, что он мне подарил? Видишь, как сильна моя связь со стихией огня⁈ И это еще не все…

Новая ужасная вспышка и всю поляну покрыл яростный огонь, выжигая воздух, траву, то, что осталось от ос и пожирающих их змей. Ваза болезненно зарычал, попав под этот удар первым. Его шерсть заискрилась, начала вонять паленым, обуглившись, но до кожи огонь не добрался. Он выдержал. А я был вынужден отойти еще глубже в лес. Жар был слишком силен, опалив мне ресницы и брови.

Снова этот безумный смех мухоподобного, от которого меня всего передергивает. Тьфу.

Мне все это не нравилось. Надо помочь господину, Вазе. Умрет он, умру и я.

Пока на меня не обращают внимания, я снял с плеч рюкзак, все еще держащийся на спине и достал из него все необходимое для проведения ритуалов. Прикинул сколько у меня сейчас энергии, и начал вычерчивать на земле геометрически правильную фигуру, вымеряя ее циркулем и большой линейкой. Я торопился. Черпал землю руками, если это было нужно. Загнал под ноготь занозу, когда в очередной раз зачерпнул земли и взвыл от боли, но продолжал работать. Где-то ошибался, исправлял ошибки и снова брался за дело. Рисовал руны, наделяя их тем глубинным смыслом, заложенным в них. Когда я закончил с этим и пролил на прочерченные в земле канавки расплавленное серебро, смешанное с золотом и поднял взгляд посмотреть, что там происходит на поляне, сердце предательски пропустило один удар и снова забилось в тревожном ритме. Ваза, кажется, проигрывал и выглядел плохо. От шерсти почти ничего не осталось. Она полностью выгорела. Множество кровоточащих ран на теле, не спешивших зарастать, но и его противник был ранен. Ему удалось оторвать этой гадине одно из крыльев и вырвать кусок мяса из ноги, так что исход боя пока был не ясным, но мухоподобный выглядел все же опасней и действовал более резво, продолжая безумно посмеиваться.

Ждать подходящего момента времени не было, и я пустил энергию из внутреннего моря в ритуал. Поднявшийся рядом со мной туман я сжал и направил в Слизняка, окружив им его голову. Он яростно взревел и зашатался. Попытался выжечь туман огнем, и мы начали бороться.

Этим шансом воспользовался, Ваза и бросился на противника. Я же продолжал поддерживать заклинание, чувствуя, как ритуал выходит из-под моего контроля. Я что-то напутал в нем, и, кажется, я знаю что. Моя кровь из разбитых губ попала на рисунок, и ритуал пошел в разнос. Мне становилось хуже с каждой секундой. Голова кружилась. Появились белые мошки в глазах. В груди поселилась боль. Колени задрожали и я упал. Из последних сил попытался прервать ритуал, но у меня ничего не получалось, но к моему счастью, энергия у меня закончилась раньше, чем поганый ритуал меня убил.

С-ука! Больно то как!

— Кха, кха, — выкашлял я несколько сгустков крови из легких на траву, и, приподняв голову с земли на которой лежал — пытаясь отдышаться и прийти в себя — посмотрел на поляну и с облегчением выдохнул, снова закашлявшись и забрызгав все сукровицей и пошедшей изо рта пеной.

Мухоподобный лежал на спине. Рука Вазы пробила ему грудь. Везде была кровь. Много густой, багровой до черноты крови. И вонь смерти…

— Иди сюда! — Крикнул мне мой капитан, найдя меня взглядом, а потом он стал преображаться. Вот он и снова человек, а не зверь.

Выглядел он не лучше меня. Весь в крови и пузырящихся ранах. Из руки толчками бьет кровь. Не дышит, а сипит. Легкое пробито. Нос свернут в сторону. Один глаз полностью заплыл, а второй полуприкрыт раздувшимся и почерневшим веком.

Легко сказать, иди сюда. Эх.

Я с трудом нашел в себе силы, кое-как встал и, пошатываясь на ватных ногах, подошел к нему. Признался.

— Что-то мне нехорошо, капитан.

Чувствовал я себя погано и с каждой секундой мое самочувствие ухудшалось. Я все же поймал откат от неправильно проведенного ритуала. И мне не понравилось. В груди булькала кровь, и я продолжал ей харкать. Плохо дело.

Командир тем временем раздвинул грудь своего «друга» и достал из нее кровоточащее сердце. Мне уже было все равно. Перед глазами все плыло. Сейчас упаду.

Он тем временем оторвал от него небольшой кусок, с сомнением посмотрел на меня, проворчал что-то вроде — выдержит, и вложил его в мою ладонь, а все что осталось, стал жрать сам. Еще и нашел силы поддержать меня, чтобы я не упал.

— Ешь, дурак, — велел он мне, но я колебался, не понимая, а когда заметил, что раны на нем вновь затягиваются, ожоги уходят и все быстрей, понял, зачем это и съел свой кусок сердца. Было противно и мерзко. По губам бежала чужая, солоноватая кровь, но мое самочувствие сразу улучшилось. В меня потоком вливались энергия более высокого порядка, заполняя осушенный до дна пруд. Мое внутренне море. Звон в ушах исчез. В груди больше ничего не давит. И кровью я харкать перестал. — Насосался силы, с-ука! — Плюнул мой начальник в глаз мухи, когда доел сердце, а потом словно ни в чем не бывало, стал этот же глаз выковыривать. Один. Потом второй. И дальше. Он вырвал все крылья. Расчленил тело и начал в нем копаться, отделяя выделяющиеся своим странным видом органы и забирая их себе, рассовывая их по банкам, которые он в то же время попросил у меня.

Я сбегал за рюкзаком, а потом стоял рядом с ним, запоминая, что он делает и, переминаясь с ноги на ногу. Все же спросил.

— Он был вашим другом, да?

Ваза не прерываясь, ответил.

— Это было очень, очень давно, младший лейтенант, — ответил он полуофициально. Панибратства он не любил, несмотря на то, что мы с ним давно нашли общий язык и были хорошими товарищами. — Как видишь, наши дороги с этой тварью разошлись.

— А что это было? Ну-у. Почему вы так преобразились? Это заклинание?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом дал ответ. Проворчал.

— Атолл Основания Подражания Зверю. Это моя сила. Видел, на каких скоростях мы дрались? И там не только в скорости дело. Без преображения было никак. В школе боя должны были об этом рассказать, об Атоллах. Видимо ты еще не дошел до этой темы.

Закончив работать с телом последователя Повелителя Мух, Ваза встал с колен и еще раз пнул своего мертвого врага. На лице злое удовлетворение. Запах его эмоций я перестал чувствовать еще раньше. Он взял себя в руки и запахи исчезли. Пахла только одежда.

— Я позаботился о том, чтобы он не смог ожить. Его тень тоже мертва. Я ухожу. Ты со мной?

Я подумал и отрицательно мотнул головой.

— Мне еще нужно собрать травы, за которыми я сюда пришел, иначе все это было зря.

Он неопределенно кивнул.

— Ах, да. Твоя зельеварня? Ну, удачи в этом, Кай. И не опаздывай завтра на службу.

Лишних долгов на себя весить не хотелось, но придется. Я ему обязан.

— Спасибо, — выдавил я. — За все. Без вас, я бы…

Он меня перебил.

— Ты мне ничего не должен. Я сделал это больше для себя, чем для тебя, младший лейтенант. Ты это уже понял, но пожалуйста.

— А проблем у вас с этим не будет? — Кивнул я на труп.

Он отрицательно мотнул головой.

— Это ничейный остров и здесь нет никаких законов, только право сильного.

— А если мадам Женевьева догадается, что здесь произошло? Как я понял, она занимает высокую должность при Повелителе Мух?

— Ее уже нет на острове. Так что не беспокойся об этом. Я ее не боюсь, а о тебе она уже забыла и вряд ли вспомнит, если сам не напомнишь. Но лишнего все равно не болтай, — предупредил он.

Я кивнул и продолжил заваливать его вопросами. После того как я съел сердце, энергия меня так и распирала. Хотелось, что-то делать. Потратить ее хотя бы в разговоре.

— А зачем вам его кишки? И почему его сердце так на нас повлияло? Я до сих пор чувствую изменения, что происходят внутри меня. Тепло в животе. Что это? И как? Не понимаю.

Он устало вздохнул.

— Слишком много вопросов, Кай. Задашь их на службе. Я пошел.

Он хлопнул меня по плечу и грузно ступая, ушел. Как и обещал.

Я подождал, когда он скроется за деревьями, и набрал, сколько смог крови этого… существа, а потом пошел искать растения, что мне нужны.

Оставшаяся ночь ушла на их сбор. Оказалось это не сложно. Я хорошо знал, как они выглядят, и собирал их пучками. Больше проблем не возникло и на рассвете, я уже сидел в лодке и греб к берегу острова Красные воды. Там меня уже ждал Ти-о-та, как мы и условились. Он помог мне затащить лодку на берег и засыпал вопросами, пока я зевал и щурился на солнце. Действие ритуала ночного зрения закончилось.

— Да, да. Все нашел, парень. Не волнуйся и не мельтеши. Ничего интересного.

Он обиделся и уличил меня во лжи.

— У вас одежда порвана, а в бронежилете дырка от пули, — просунул он палец в ту самую дырку и с укором на меня посмотрел. — Ничего не случилось, говорите?

— Что?

Я перевел взгляд вниз. И, правда.

Он добавил.

— А еще от вас ужасно пахнет.

Ти поморщился и зажал нос, отойдя от меня на шаг. Я улыбнулся и сказал.

— Пойдем уже. Обрадуем твою сестру, а потом я спать до обеда. Валюсь с ног. Но не забудьте меня разбудить. Мне надо на службу.

Он проворчал.

— Люция еще дома. Сейчас только шесть утра.

— Ах, да, — я посмотрел на небо. — Ну, сам ей скажешь, что все прошло хорошо. Травы передай Сунаку, он давно их ждет.

— Хорошо. А-а-а, это… Ну. — Начал он мямлить. — Вы теперь каждый день будете ходить за волшебными травами на тот безымянный остров? Ведь так?

Поправил его.

— Через день, Ти. Иначе никак. Мне нужно вам платить. Ты же не хочешь чтобы «Тульпа» разорилась и я вас уволил? И не проси брать себя с собой. Мой ответ не изменился.

Он вздохнул.

— Так вы расскажете мне, что там произошло?

— Нет.

— Как всегда, — проворчал все еще обиженный за мое вранье подросток.

Я перевел тему.

— Лучше скажи, откуда у тебя снова синяк на лице?

Он промолчал и отстал от меня. Хеморецепция работала, докладывая мне о его чувствах, но там все было нормально. Ревность, немножко злости, сожаления. В его любовные дела я не лезу, а это были они.

Мы дошли до маяка, и я с удовольствием разделся, скинув грязную, вонючую одежду в руки поморщившегося парня. А потом заперся на долгих полчаса в ванне, отмокая там, в горячей воде. Отдыхал, посматривая на тыльную сторону ладони, где красовался почти полностью сошедший ожог — исчезающий с меня даже без применения мази или жизнь-травы.

Смыв с себя грязь, пот и усталость я ушел в свою комнату и упал на кровать, сладко заснув, пока меня не разбудили.

Стук в дверь не прекращался, и я простонал сквозь подушку. Выкрикнул.

— Что там? Кто стучит?

— Господин! Обед! Вы просили вас разбудить. Господин⁈ Вы проснулись? Ау?

Вот неугомонная! Ее бодрый голос меня раздражал.

Я нашел в себе силы ответить и даже не накричать нее.

— Проснулся, Люция. Сейчас спущусь.

Она услышала меня и ушла.

Позволив себе еще пять минут поваляться в чистой постели, я поднялся, энергично присел несколько раз — хрустнув коленями, и сбегал в туалет, а потом спустился на кухню. Сонная одурь из головы ушла.

Поздоровался.

— Доброе утро всем.

— Доброе, дядя, Кай, — улыбнулись мне Юнона и Мира, на чьих руках развалился наш уже ставший домашним питомцем, тульпа. Он сладко дрых, подергивая лапками во сне и просыпаться, не собирался.

Под столом, прячась, сидела моя собака, которую снова пустили в дом девочки. Лохмач энергично дергал хвостом. Убедившись, что я его не гоню, нашел меня холодным носом и потыкался им в колено, прося ласки. Пришлось почесать его за ухом, и он отстал.

Я перевел взгляд на своего пожилого и взъерошенного зельевара, одетого невпопад. На одежде жирные пятна. Снова он увлекся экспериментами и перестал следить за собой.

— Сунак?

Он мне кивнул.

— Отличные травы, господин. Свежие. Сильные. Я уже пустил их в котел, но этого нам мало.

— Знаю. Сегодня отдохну, а завтра вечером снова отправлюсь на тот остров. Лучше скажи, что насчет… — Слово — кровь и кишки последователя Повелителя Мух — я опустил, но он понял меня и без уточнений.

— Изучаю.

— Держи меня в курсе.

Он кивнул. Люция тем временем поставила передо мной тарелку полную жаркого и пюре.

— Вашу одежду я постирала, и она уже высохла. Ну и замучалась же я с ней. Уф, — сдула она с лица челку, попавшую в глаза. — Там была кровь… — Ненавязчиво спросила она, положив свою ладонь поверх моей и сжав ее, в знак поддержки. Волнуется.

Я ей улыбнулся. Хорошо, что она снова прежняя. Время — лечит. И хоть прошла всего неделя, этого было достаточно, чтобы плохие эмоции улеглись и частично забылись.

— Поранился. Сейчас все хорошо. Спасибо за заботу.

Она, конечно, не поверила, но как ее брат — допытываться до меня не стала. Я перевел взгляд на последнего человека за столом, с кем еще не поговорил.

— А как у тебя дела, Ти-о-та?

Его младшие сестренки прыснули смехом, и стали шушукаться. В их разговоре часто повторялось слово синяк и дурак. Парень покраснел, а я попытался не улыбнуться.

Он ответил.

— Все хорошо. Лодку я проверил. Появилась небольшая течь, но я ее залатал. Вещи из нее я перенес сюда, сложив рядом с дверью в подвал.

Удивился.

— Какие вещи? Ах, да. Спасибо, Ти.

Я же собрал оружие с наемников и очки-артефакты, забыв об этом. На удивление они не пострадали. Проверил их. Работали они гораздо хуже, чем ритуал ночного зрения. В глаза, словно песка насыпали. А если смотреть через них вдаль, резь в глазах. Аж до слез. Но они работали. Не буду их пока продавать.

Мы покушали и стали расходиться по своим делам.

Я еще раз поблагодарил всех за хорошую работу и старания, щелкнул по носу фыркнувших девочек и тоже встал из-за стола. Прошел в коридор и переоделся. Надел форму, поддев под нее чистый благодаря рукам Люции бронежилет и больше не воняющую помоями шляпу. Осмотрел себя в зеркале, пригладил оттопырившийся погон и вышел на улицу. В глаза ударило солнце, и я зажмурился. Здесь всегда солнечно. Могу пересчитать дни на пальцах одной руки, когда небо закрывала серая хмарь. И одуряющая жара, о да. К ней я вроде и привык, но иногда мне очень не хватало снега и приятной прохлады. Родных птиц. Снегирей и воробьев, а не этих цветастых пташек, что сейчас чирикают у меня над головой.

Я протер лоб чистой тряпочкой, поправил шляпу и спустился с крыльца.

Из-за этой жары приходилось каждый день принимать холодный душ или бегать на озеро на выходных. В море большую часть года из-за его цвета и отравы выделяющейся из водорослей — купаться не рекомендуется. Это не говоря уже о том, что вещи тоже приходилось стирать каждый день. Пот.

Непривычный климат, но есть и плюсы, разулыбался я, когда мне подмигнула парочка смешливых молодых девушек на улице, спешащих, как и я на работу. Они заметили мой взгляд, прилипший к их фигурам, и отреагировали, похихикав. Да и я кажется, им приглянулся. Все дело в форме, которую я ношу и медальоне мага на шее. Мой нос под шляпой был не заметен.

Газеты сегодня на обеденном столе не было, Ти не купил, так как был занят, встречая меня на берегу, так что я сам приобрел ее в киоске. Подумал и решил не брать машину, напомнив себе, что нужно экономить средства и спокойно пошел по тротуару в сторону полицейского участка, держа в руке «Голоса моря» и читая на ходу.

Скоро в мэрии состоится ежегодный бал-маскарад. Мы с вами помним, чем он запомнился нам в прошлом году, и какой скандал вызвала ссора между двумя приезжими магами (напоминаем — возникла спонтанная драка с множеством жертв среди гостей, самых уважаемых лиц города). Редакция нашей газеты рекомендует вам держаться подальше от мэрии в этот день.

Сад грибов, детище нашего уважаемого мэра, после происшествия, о котором нам запретили говорить, снова открыт. Все желающие могут посетить это чудное место и насладиться диковинными поганками всех цветов радуги, вымахавших на высоту двух ростов человека и на известные всем и каждому — мухоморы, поражающие воображение и на которых можно спокойно сидеть, словно на стульях, да простит нас Повелитель Мух за их упоминание. Цена за вход в сад грибов снижена.

Из заслуживающих доверия источников нам стало известно, что в море Гниющих водорослей зашла военная эскадра одного из карликовых государств. Что они забыли в наших водах неизвестно.

Кроличий остров заявил о своей независимости от Содружества Имени Спасителя. Спонтанный бунт и казнь всех прихожан церкви накалило обстановку в регионе. Все ожидают, чем ответит Содружество на это предательство. Союз Республик в свою очередь поддерживает право жителей Кроличьего острова на самоопределение.

В регионе бассейна моря Гниющих водорослей и моря Облаков — заметили аномальную активность ведьм. С чем это связано — неизвестно.

Дочитав газету, я сложил ее трубочкой и зажал подмышкой. Последняя передовица напомнила мне о ведьмах, что идут за мной. Я о них не забыл.

Полицейский участок встретил меня суетой и запахами, в которых главенствовала злость и жажда мести. Снова что-то случилось. Все бегают, что-то решают. Сейчас узнаю.

Шляпу я снял, чтобы никого не раздражать. Меня итак два раза наказывали за ее ношение.

Секретарь Аарона Вазы кивнула мне на его дверь, и я сразу прошел в кабинет.

— Садись, — велел он, как только я зашел. Голос был резким.

Я сел и стал ждать. Капитан был зол.

— Он снова нанес удар. Убито сразу семь сотрудников полиции. Двое из них — маги. Неофит и ученик.

Я тяжело вздохнул и уточнил.

— Как это произошло?

— Они были выпившими. Идиоты! — Припечатал он. — После ночной смены зашли в круглосуточный бар.

— И маги?

— Они тоже. Говорю же, идиоты!

— И что? Их нашли в очередной канаве?

Господин, Ваза, кивнул. Добавив.

— Горло у всех перерезано.

Я только покачал головой. Немного помолчал, а потом не сдержался. Спросил. Давно этот вопрос вертится на языке.

— А что наши старшие маги? Младшие магистры и мэр? Они никак не могут помочь поймать этого маньяка?

— Если бы могли — уже сделали бы! — Огрызнулся на меня капитан. Это была единичная вспышка гнева, и он сразу остыл, взяв себя в руки, и спросил меня уже нормальным, хоть и уставшим голосом. — Как продвигается твое расследование?

Я тоже участвовал в этом деле. Брал на дом работу. Изучал личные дела людей чьи родственники пострадали после того дня. Проверял их. Ходил по адресам и принюхивался.

— Похвастать нечем.

— Плохо.

Мы замолчали, думая каждый о своем.

— Ладно. Иди, младший лейтенант. Обходи свой участок.

— А можно задать вопрос, касательно того что произошло с нами сегодня ночью?

Он рассеянно кивнул.

— Сердце и кишки? Зачем они вам? Ну и как мы с вами так быстро излечились? Раны то были серьезные.

Капитан устало потер виски. До этого он смотрел в стену немигающим взглядом, думал о чем-то, а теперь посмотрел на меня.

— Физиология тех, кто ушел на службу разумным монстрам — отличается от нашей. Особенно у их магов. Их требуха — серьезное подспорье для нас, тех, кто идет обычным путем. Нам не нужно иметь подходящий Атолл, чтобы становиться сильнее, пожирая ТАКИХ врагов, как в той же Империи Плеть, чьи маги могут, словно монстры — жрать любых других магов и усиливаться за счет этого. Хотя лучше сдать требуху этих тварей знакомому неразговорчивому зельевару, чтобы он очистил ее от примесей и сделал нормальные зелья, — я кивнул, а он продолжил делиться со мной информацией. — Но и злоупотреблять этим нельзя, ты же понимаешь? Иначе ты сам превратишься в монстра. Не говоря уже о том, что в приличном обществе о таком не упоминают. Привыкай. В море Гниющих водорослей, как и во всем мире, выживают только самые беспринципные. И не забудь заглянуть в себя и посмотреть что изменилось. Думаю, ты приятно удивишься тому, что произошло в твоем бесконечном пространстве внешнего моря. А теперь иди. Время вопросов закончено.

Я ушел, забрал наряды у секретаря и вышел на свой маршрут. Когда проходил мимо магазина готовых зелий, Толстого, как назвали его те наемники, остановился и решил подразнить его. Зашел в магазин и увидел его за прилавком. Толстым я бы его не назвал. Лишний вес есть, но он все же не толстый. Крепкий мужик, набравший немного веса, но не толстый. Это просто злые языки.

Несколько покупателей оглянулись на меня и снова потеряли интерес, вернувшись к рассматриванию товаров, выставленных за стеклянными витринами.

Я подошел ближе и охранник, что до этого сидел неподалеку от него, встал и положил руку на револьвер в кобуре. Глазами он следил за каждым моим шагом. Еще я заметил что он сдвинул барабан. Похоже, одна из пуль в нем зачарована.

Сам Лев, как по настоящему звали хозяина конкурирующей со мной зельеварни и нескольких вот таких магазинов — смотрел на меня твердо, чего не скажешь о запахе, который он испускал. В нем были опасливые нотки. А еще решимость и море раздражения и даже гнева, направленного не на меня.

Он был обычным человеком, хоть и обеспеченным.

Я сделал еще один шаг и остановился. Мы посмотрели друг другу в глаза.

Первым что он сказал, было — это не я. Пришлось прикусить язык. Похоже, он не врал.

— Все мой сын, дурак. Сделал все в обход меня. Я узнал обо всем слишком поздно. Предлагаю договориться.

Во мне вскипела ярость, и я стал чеканить каждое слово.

— Он. Хотел. Меня. Убить.

— Я знаю.

Успокоиться было сложно, но мне удалось.

— И что ты предлагаешь?

— Я стану принимать у тебя зелья на реализацию через свои магазины. Слышал у тебя с этим тоже проблемы?

Я покачал головой.

— Этого мало.

Он поморщился.

— Один из зельеваров, что на меня работает, поделится парой рецептов с твоим. По рукам?

Я задумался и в итоге согласился. Друзьями нас это не сделало, но это лучше чем объявлять войну. Он понимал, что я попытаюсь отомстить и убить его или его идиота сына, а значит готов к этому. Я не считал себя самым умным. Найми он для защиты пару приличных магов-учеников и у меня будут неприятности.

Все. Меньшая из моих проблем решена. Мы сухо попрощались, и я вернулся в патруль.

Незаметно, рабочий день подошел к концу. Моя смена закончилась, и мне пришлось изрядно побегать. Откладывать больше нельзя. Нужно решить РЕАЛЬНУЮ проблему.

Расценки в городской больнице ужасали. Я все же продал артефакты-очки, лишнее оружие и другую накопившуюся и не нужную мне мелочь, чтобы наскрести на прием и обследование у главного врача. Предчувствия были плохими. Я волновался.

Забегая вперед, скажу, что результат обследования моей души меня потряс и чуть не сломал. Стал понятен страх, который я подспудно испытывал, когда задумывался о том чтобы изучить одно из модифицированных мной заклинаний, слепленных из ряда других. Я включил в него руны, попавшие в мое бесконечное пространство внешнего моря от ведьм и идеи, появившиеся у меня после разбора ритуала и записей, Яка Кость. Но что мне делать теперь?

Я схватился за голову и застонал.

Глава десятая

Финальная, трактат «сухой кожи» и Царство Зыбучих Песков

Станция «Плешь Ведьмы». Деревня. Ночь. Дом, Розы. Ее комната.

Девочка, что казалось, крепко спала, начала стонать. Тишина комнаты наполнилась ее всхлипами и метанием по кровати. Первым ее услышал рыжий кот — Зефир, прибежавший на шум и ставший вылизывать ее лицо своим шершавым языком, а потом, когда она уже кричала в голос, прибежала и ее мать — Дана.

— Дочка. Доченька. Проснись, милая, — начала она ее будить, встревоженная этими страшными криками. — Дочка? — Провела она ладошкой по ее потным волосам, пригладив их, пока кот продолжал слизывать слезы с ее щек.

Роза открыла свои заплаканные, припухшие глаза. Она выглядела растерянной и расстроенной.

— Мам? Зефир? Вы?

— Что с тобой, доченька? Ничего не болит? Опять видения? — Поцеловала ее в лоб мама, проверяя температуру.

Роза отрицательно помотала головой и всхлипнула, спросив.

— Я снова кричала во сне, да?

— Ничего страшного, ты же знаешь.

У девочки встал комок в горле.

— Извини, я не хотела тебя будить. Ты много работала и устала.

— Не говори глупостей, — продолжала ласково поглаживать Розу по голове, женщина. — Что случилось?

— Видения… Они изменились. Что-то произошло. Дядя, Нос… Я не знаю. Не могу объяснить.

Она шмыгнула своим маленьким носиком, утерев сопельки.

— С ним все в порядке? — Спросила ее мама.

— Нет. Да. Сложно, — потерла кулачком глаза, девочка, убрав слезы. Она взяла на руки кота и прижала его к груди. Тот в ответ громко заурчал. — Ему будет плохо, но он выдержит, мам. Дядя, Нос — сильный. И добрый. Я вижу, что он справится, а потом вернется сюда, в Плешь Ведьмы. Ему здесь нравилось, и здесь живут последние оставшиеся у него в живых, родственники. А как он вернется, мы вернем ему козочку. Да? Ты не против? Она скучает по нему. Я знаю. И злюку — петуха, тоже вернем.

Женщина улыбнулась.

— Хорошо, милая. А еще напишем ему письмо. Завтра. Расскажем о том, что ты видела.

— Нет! Нельзя! — Испуганно вскрикнула, Роза. — Нельзя… — Добавила она уже тише, почти шепотом. — Да, и мы уже опоздали, мам. ЭТО уже случилось.

— Ну, все, все. Нельзя, так нельзя. Не волнуйся, — начала вновь успокаивать распереживавшуюся дочь, Дана. — Попытайся заснуть, солнышко, — начала она напевать Розе колыбельную, ложась рядом с ней и так, вместе, в обнимку, они и уснули, пока кот сторожил их покой.

* * *

— Эй!

Кто-то несколько раз, легонько, ударил меня по обеим щекам.

— Просыпайтесь.

Я открыл глаза и проморгался. В голове вата. Ошалело спросил.

— Что? Я заснул?

Главный врач больницы, бакалавр, что стоял надо мной, нависнув — кивнул.

— Печать познания души очень травмирующий ритуал. Вы и должны были заснуть для вашего же блага. Поднимайтесь. Обследование закончено. Нам нужно поговорить.

Я с трудом поднялся. Было и, правда, больно, но болело не тело, а нечто другое.

Мы с врачом, который поддержал меня, так как я все еще нетвердо стоял на ногах, дошли до его стола, и он усадил меня на стул.

— Нормально? Пришли в себя?

Я кивнул, и он обошел стол вокруг, сел на свое место и, положив руки на столешницу, пристально в меня вгляделся. По его лицу и запаху, который он не скрыл или из-за того что этого не умеет, а может и по другой причине, я понял, что новости будут неутешительными.

— У меня для вас плохие новости.

Я криво улыбнулся. Он озвучил мои мысли.

— Слушаю.

— Не буду ходить вокруг да около. Ваша душа в ужасном состоянии.

Я молчал, ожидая подробностей.

— Все усугубилось недавно. Не знаю, что к этому привело, но множество мелких порезов, что я нашел у вас на душе — соединились в один огромный и безобразный шрам.

Сказав это, маг-лекарь дернул в раздражении плечом.

— Да и не шрам это уже, а целое ущелье. Боюсь, я ничем не могу вам помочь.

После его слов меня словно приморозило к стулу.

— Я не понимаю… Я хотел узнать, можно ли снять проклятье с души? О чем вы говорите? Не понимаю.

— Ваше проклятье — это один из шрамов. Теперь, после того как они все объединились, чуть ли не разорвав вашу душу пополам, — бакалавр сочувственно на меня посмотрел и цокнул языком, — сделать уже ничего нельзя. Вам повезло, что вы все еще живы и можете здраво мыслить.

Я тяжело вздохнул, сжав от злости зубы. И я все еще ничего не понимал. Спросил.

— Снять проклятие — нельзя. Ладно. Допустим. Но это не все плохие новости, так? Я же вижу, что вы не договариваете.

Лекарь кивнул, и устало помассировал себе шею, прежде чем ответить.

— Все эти шрамы… Тот что был первым, оставленный ритуалом проведенным еще над вашей матерью. Это насилие над природой. Мерзость. Очевидно, ваша мама не могла иметь детей и ей помогли самым ужасным способом. Этот шрам, что с вами с рождения — так и смердит магией ведьм. Он отравлял вас с детства. Менял. Потом появились и другие. Уже когда вы стали магом. Да и стали вы им благодаря тому ритуалу и ведьме, иначе вряд ли бы вам это удалось.

— Такое возможно?

— Душа, — неопределенно пожал плечами бакалавр.

— Хорошо. А другие шрамы?

— Сложно сказать. Часть я смог идентифицировать, а часть нет. Скверна, формирование Атолла — вызвавшего вашу мутацию, — при этом он невежливо указал на мое лицо пальцем, — участие в темном ритуале с жертвоприношением, и грязный источник, из которого вы долгое время черпали силу. Было такое?

Я нахмурился.

— Так и чем это все мне грозит?

Прямого ответа я не дождался.

— Вы недавно не проводили никаких ритуалов? Я заметил свежую отметину у вас на душе. Как прошел тот ритуал? Расскажите.

Подумав и определив, что это мне не повредит, я ответил.

— Плохо. Я немного ошибся, и он пошел в разнос.

— Насколько фатальна была та ошибка?

— На рисунок, огораживающие фигуры и руны — попала моя кровь, а в том ритуале она не используется.

— И как вы после этого себя чувствовали?

— Чуть не умер.

— Вот и ответ на ваш вопрос, чем вам грозит ужасный шрам на душе. Я, знаете, вообще удивлен, что вы выжили. Ваше состояние… Из-за этой мелкой, незначительной ошибки, вы должны были умереть, когда откат ударил не по Атоллу или ритуалу, который должен был принять его на себя, а по вашему телу. Все связано, — начал он загибать пальцы. — Плоть, дух, разум и душа. Особенно душа. Вам невероятно повезло, что вы живы, а ваша плоть все еще на костях. Не побоюсь сказать, что это чудо.

Я был раздражен и не скрывал этого. Снова какие-то отговорки и пустые слова.

— Так что со мной⁈ Хватит уже юлить! Говорите как есть.

— Вы покалечили себя. Эти шрамы… Теперь вам нельзя учить новые заклинания или руны. Вызывать ШТОРМ. Любая такая попытка с огромной вероятностью вас убьет. Ритуалы использовать можно, но они должны быть выполнены безукоризненно. Никаких откатов. Иначе…

Я вскрикнул.

— Вы шутите надо мной⁈

— Я извиняюсь, но нет. Мне жаль.

— Жаль⁈ И что дальше? Как это вылечить???

— Мне не известен ни один способ излечить душу.

Между нами повисло тяжелое, густое словно масло — молчание.

Я горько рассмеялся.

— Выходит, я теперь калека, да?

— Вы живой и полный сил молодой человек. И все еще маг. У вас еще все впереди.

Так себе утешение.

Я снова рассмеялся. Новости были паршивыми и сильно меня огорчили. Я понял, о чем говорил в недавнем прошлом мой бывший одноклассник по общей школе магии и редкостный придурок — Феня. Бакалавром мне не стать. Он знал. В ту ночь, когда вломился ко мне. Знал…

Я встал, уже не слушая, что там говорит мне маг-лекарь, кивнул ему и вышел из его кабинета. Остановился в коридоре и приложил голову к холодной стене. Приятная прохлада камня немного меня приободрила и я встряхнулся. Вышел из больницы и пошел в сторону маяка, чей свет уже освещал путь кораблям. Вечер.

Опускать руки рано. Не может не быть способа лечить раны нанесенные душе. Мне нужно лишь найти лекарство и я это сделаю. Так я себя успокаивал.

Из размышлений и мрачных мыслей — меня вырвал громкий свист. Кто-то рьяно дул в полицейский свисток. У меня тоже такой есть.

Я осмотрелся. Звук шел с соседней улицы, через несколько домов от меня. Моя смена закончилась, но любопытство победило. Да и вдруг моим коллегам нужна помощь? Побежал.

На улицах все еще было много людей, несмотря на вечер. Я все же нахожусь в Центральном районе города, где есть освещение и даже ночью здесь «кипит» жизнь, так что рядом со свистевшим рядовым полиции уже собралась толпа народу, которую он всеми силами отгонял прочь.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что здесь произошло. Канава и труп человека в хорошем костюме с перерезанным горлом. На этот раз пострадал не полицейский, а клерк из мэрии. Видел его мельком в секретариате. Он был там на побегушках.

— Ты зачем свистел? — Зло зашипел я на испуганного рядового, отдавшего мне честь, чем привлек всеобщее внимание уже ко мне.

Я все еще был в форме, так что мой вопрос его не удивил. Он стал отчитываться.

— Извините, младший лейтенант. Я растерялся.

— И забыл, что нам велено молчать об этом? — Кивнул я на труп. — И не поднимать шум в таких случаях? Тц! Создал же ты нам проблем, парень.

Он опустил голову, признавая вину.

Вспышка. В толпе затесался репортер из газеты и сделал фотографию, сразу после это сбежав. Я сперва дернулся догнать его, а потом плюнул и остановился.

Тем временем к нам присоединились другие сотрудники полиции и помогли разогнать народ. Под шумок я исчез. Не хотелось всю ночь отчитываться перед начальством и участвовать в том бедламе, который сейчас начнется.

Подозрительных запахов я не уловил, так что мне на месте происшествия делать нечего. Все завтра.

Прогулка по ночному городу мне помогла. Мыслей было много и мне нужно было время, чтобы подвести под всеми своими измышлениями общий знаменатель. Хорошо проветрил голову.

Грусть и меланхолия, которые нахлынули на меня после визита к магу-лекарю — ушли. Я составил новый план действий и собираюсь его держаться.

Когда я подошел к маяку, заметил на крыльце письмо. Похоже, поздно принесли, а Люция и Ти-о-та с девочками уже ушли и не занесли его в дом и не положили на мой стол. Нагнулся и взял его. Осмотрел с разных сторон, сломал восковую печать в форме якоря и открыл. Стал читать, переходя сразу к сути.

Явиться в Морской Приказ… Бла-бла-бла. Манкирование своими обязанностями. Нарушения. Расследование. Наказание.

Сперва я не понял, что это… Тупо смотрел на сухие строчки в официальном извещении, а потом догадался и хлопнул себя ладошкой по лбу. Азат Ликий, офицер с «Младшего Магистра». Я про него и забыл. А он, похоже, про меня нет. Странно только что сейчас. Прошло уже сколько? Кажется, восемь дней, как крейсер вместе с ним покинул гавань, а Морской Приказ и его друг оттуда только сейчас взялись за меня? Вот же мстительная зараза.

Заметив краем глаза, движение, я посмотрел в ту сторону. Рядом с сараем-зельеварней, ходил охранник с ружьем. Он тоже меня заметил, узнал и уважительно, низко склонив голову, кивнул. Я махнул ему рукой и отвернулся. Письмо раздраженно скомкал, открыл дверь с хитрым замком и прошел в свой дом, он же маяк.

Разделся и без цели прошелся по первому этажу. Заглянул на кухню. По центру обеденного стола меня дожидался мой ужин. Нужно только разогреть его на сковородке, спасибо Люции. Но кушать я сейчас не хотел.

Я поднялся по железной, винтовой лестнице на самый верх маяка и с высоты осмотрел город и море, простирающиеся до горизонта. Простоял наверно так с час, не замечая, как меня кусают москиты, слетевшиеся на свет маяка и выбравшиеся из травы, как только солнце скрылось. Думал. А потом я отправился спать.

На следующий день я окончательно взял себя в руки, и по моему внешнему виду и выражению лица нельзя было сказать, как на меня давит известие о моих проблемах с душой и въевшимся в нее проклятием. Моим прошлым и ошибкам, которые совершили мои родители и я сам.

По устоявшемуся графику, которого я старался придерживаться, меня ждала каждодневная рутина.

Утренняя тренировка. Прогнать энергию по дорогам разума, плоти, и цвета воды. Стать чуть сильнее, чем был вчера (врач сказал, что это мне не повредит). Зарядить генератор, выработавший за сутки всю энергию. Рассмотреть свои записи и идеи, изложенные в дневниках и тетрадях, раскиданных по столу, установленному в подвале. Записать новые мысли, а потом погрузиться в бесконечное пространство внешнего моря и насладиться безмятежностью этого места. Пройтись босиком рядом с кустами-рунами. Поплавать в своей энергии, рядом с кувшинкой — заклинанием, покачивающейся на волнах. Попробовать вновь раскусить секрет дерева, олицетворяющего силу моего Атолла. Попытаться разгадать его тайны, которые он так упорно хранит. Провести замеры и порадоваться своему прогрессу.

А потом поднять глаза в небо и поморщиться. В нем появилась трещина, из которой на меня смотрит темная и вечная бездна небытия. Сама смерть. Так в моем бесконечном пространстве внешнего моря выглядит открытая рана, нанесенная моей душе и которую я до сего дня не замечал, пока не случился рецидив. И количество порезов и ран на душе не перешло в качество.

Это меня пугало. Я еще не готов познать великую тайну — смерть.

— Завтрак, господин, Кай!

Голос Люции прозвенел для меня даже здесь. Она постучалась в дверь подвала и ушла, зная, что я ее слышу, и я покинул бесконечное пространство.

Сегодня мы завтракали втроем. Я, она и Сунак. Ти и его младшие сестренки в школе.

Обстановка была домашней. Мы сидели за столом, бренчали вилками о тарелки и кушали яичницу с мелко порезанным кроличьим мясом и салатиком из овощей.

— Пробежимся по расчетам? — Спросила меня Люция, прежде чем зачерпнуть из своей тарелки желток, что стал стекать с ложки, пока она не поймала его языком и не улыбнулась мне. Еще и подмигнула. Сунак выразительно на нас покосился и она, прокашлявшись, перестала меня дразнить. Смутилась. — Нужно сравнить цифры и проверить приход-расход, — закончила она свою мысль. — Поможете?

— Не могу, — отрицательно мотнул я головой. — Мне необходимо заглянуть в мэрию.

— Зачем это? — Проницательно посмотрела она на меня. Насторожилась.

Я поморщился.

— В Морской Приказ. Я же флотский. Нужно уладить одно дело и предстать перед комиссией из трех офицеров, собравшихся ради меня этим утром.

— У нас снова проблемы?

— Надеюсь, что нет.

Она вздохнула. Хотела что-то добавить, но ее перебили.

— Нужно обсудить результаты моих исследований. Это важно, — отвлек меня своими словами от мыслей о дисциплинарном слушании, мой зельевар, Сунак Ручей. — Есть интересные идеи. Вам понравится.

— Да? Ты о тех… кхм, кхм, — покосился я на Люцию, что прислушивалась к нам, — «особых травах», которые я привез с острова? Результаты касаются их?

— Да. Я говорю о кишках.

Девушка поперхнулась, посмотрев на меня с вопросом в глазах. Сунак совсем не умеет держать язык за зубами.

Пришлось оправдываться и врать.

— Он говорит о кишках плотоядной рыбы, что чуть не вгрызлась мне в щеку. Мерзкая тварь напала на меня в лодке. Я ее оглушил и привез для исследований.

— А-а. Поняла. Кажется, я видела какую-то рыбу, которой Ти пугал Юнону и Миру.

Когда Люция отвлеклась, потеряв интерес к разговору, я выразительно посмотрел на Сунака и тот пожал плечами.

— Как вернусь, зайду к тебе. Посмотрим, что у тебя там получилось.

Он кивнул.

Закончив завтракать, я быстро собрался и убежал. Не хотелось опоздать.

На входе в мэрию меня перехватил мой приятель, ученик, Титий Крапива.

— Кай! Стой!

— Извини. Времени нет. Тороплюсь. У тебя что-то важное?

— А как же, — и он словно фокусник достал из кармана два позолоченных… билета?

— Что это?

— Пригласительные на ежегодный бал-маскарад. Самое важное событие в году в нашем болоте. Было нелегко их достать и один из них твой. Держи, — вручил он мне этот жутко пафосный билет. — На этом вечере соберутся самые влиятельные люди города. Приглашенные гости и чужеземцы. Нам повезло попасть в число счастливчиков.

— Думаешь, стоит пойти?

— Кай, — посмотрел на меня как на маленького ребенка, Титий, — я тебе уже сколько раз твердил о важности знакомств и связей? — Он отошел от меня на шаг и осмотрел с головы до ног. — И приобрети хороший костюм. А лучше надень парадную форму, так будет более официально. Только не повседневную, а парадную. Белую. С золотыми пуговицами.

— Я подумаю. Все. Надо бежать. Извини.

— Ты на комиссию?

Я удивился, и он это заметил.

— Да-да. Я уже слышал об этом. Будут распекать тебя, а потом снова лишат прав посещать флотскую библиотеку. Еще и дополнительный паек отберут. Уже все решено. Сволочи, не находишь?

— И ты только сейчас мне об этом говоришь⁈ И откуда ты вообще об этом узнал?

— Забыл, какую должность я занимаю? Слухи уже несколько дней ходят. Я попытался вставить палки им в колеса, задействовал должников, но их ведомство не подчиняется мэрии. Подгадил, как мог, но только затянул процесс. Думал тебя предупредить, честно, но это бы все равно ничем не помогло, и я не стал этого делать. У тебя итак голова болит из-за мадам, Женевьевы. Я же знаю. Не хотел наваливать на тебя еще и это дерьмо.

— Ладно. Спасибо хотя бы что попытался постоять за меня.

— Обращайся, — хлопнул он меня по плечу и пропустил мимо себя, отойдя в сторону.

Ой. Опаздываю.

Вбежав в вестибюль мэрии, и пройдя проверку, я поднялся на этаж, занимаемый Морским Приказом, постучал в дверь кабинета так вызверевшего меня в прошлый раз офицера надзирающего за мной и после разрешения зайти, сделал шаг.

Через час, оплеванный и красный от гнева смешанного со стыдом, из-за того что я вынужден был терпеть их оскорбления, я вышел. Титий прав. Все уже было решено до моего прихода. Пакость ради пакости. С-уки! Флот тобой недоволен. Тьфу! Продажные свиньи.

Несколько дней до бал-маскарада пролетало в один миг. Я успел еще два раза побывать на безымянном острове, на этот раз без проблем и приключений со стрельбой и преследованием. Собрал волшебные травы и загрузил работой зельеварню. Хотя она и не простаивала. У нас были рецепты, которые не требовали этих дефицитных для нас в данный момент трав, плюс контракт с флотом, который все еще не был закрыт и даже комиссия что недавно так меня взбесила, не стала его отменять, так что все было хорошо.

Парадную форму офицера полиции я подготовил. Маску на лицо — нашел. Не знаю, кто на ней изображен, но в приглашении сказано, что все должны быть в масках.

Потом, после того как бал начнется и пройдет первый танец, их можно будет снять.

Я хотел пригласить в качестве пары, Люцию, но последние дни в воздухе висело какое-то напряжение. Мой нос подавал тревогу, улавливая ветра перемен. Я бы назвал это так.

Я верил своим чувствам и провел ритуал предчувствия опасности, и оно у меня взвыло. Страх прошелся по моей коже наждачной бумагой.

Не я один заметил эти странности, но большинство знакомых мне магов отнеслись к этому наплевательски. Считают, что ведьмы проводят какой-то большой сход на своем острове, вот нас всех и трясет. Я в это не верил. Думаю, что-то случится на балу.

Расстроенную девушку, которая этого ждала — я так и не пригласил, объяснив ей, почему и она смирилась.

Взяв зонт, я вышел на улицу.

Что-то надвигается и даже погода сегодня подходящая. Небо затянуло тучи и вот-вот разразится гроза. Еще есть время повернуть назад и не идти на бал, но я обещал Титию и будет некрасиво с моей стороны его подвести.

Может, я зря переживаю? Бакалавры и младшие магистры не волнуются, а я трясусь? Поживем — увидим.

Районы, в которых было электричество — украсили к празднику. Развесили гирлянды. Разноцветные фонарики переливались и создавали праздничное настроение. По тротуарам гуляло много счастливых, улыбающихся людей. Бал-маскарад важное событие в городе. Все веселятся. Кафе будут открыты до самого утра. Даже дети еще на улице. Играют. Видимо их родители не читают газет и не знают о предупреждении редакции, которое они печатали дважды — держаться подальше от дворца мэрии.

У фонтанов я остановился, купил себе мороженое и съел, успокаивая нервы и наблюдая за уличным представлением устроенным энтузиастами для детей. Они разыграли сценку из сказки, переодевшись в костюмы и под радостные визги малышей — победили злую ведьму, наряженную в лохмотья и измазанную соком травы, чтобы кожа выглядела зеленой. Та пугала детишек, подбегая к ним и делая кус-кус, словно желая их съесть. В общем, всем было весело. Всем, кроме меня.

Осторожно погладив декоративную рыбку, что плавала в фонтане, на чьем бетонном бортике я сидел, я встал и прошел через площадь. Титий ждал меня у входа в мэрию. Я махнул ему рукой, и он меня заметил.

Он был возмущен.

— Ты где был? Я уже заждался!

— Давно ты здесь?

— Двадцать минут. Пойдем, — потянул он меня за собой. — Приглашение не забыл?

Я достал его из кармана и показал.

В небе раздался гром, и первые капли дождя упали нам на головы. Праздно гулявшие на улице жители острова Красные воды попрятались от дождя в домах или в кафе, под навесами и только влюбленные парочки гуляли, как ни в чем не бывало. Их счастливые улыбки согревали их изнутри.

— Маски, — предупредили нас на входе в мэрию, когда проверяли приглашения, и мы с Титием нацепили их на лица и только после этого нам разрешил пройти через холл в большой зал для приемов.

Играла музыка. Навскидку уже собралось больше двух сотен гостей, и они продолжали прибывать, подъезжая к мэрии на автомобилях с личным водителем. Запах керосина я ни с чем не перепутаю.

Я не успел как следует осмотреться, а меня уже пригласили танцевать в круг и мы с Титием потерялись в толпе. Девушка что увела меня за собой, положила свои руки мне на плечи, и я вел в танце, обнимая ее за талию, и пытаясь рассмотреть, кто прячется за маской. Незнакомка мне улыбалась. Цветочный аромат ее духов пьянил голову, и я был вынужден подолгу задерживать дыхание, так как это было похоже на какой-то вид дурмана. Мне все больше здесь не нравилось.

В следующий раз с Титием мы встретились за столом с закусками, куда я сбежал при первой возможности. С тарелок ничего не брал и только делал вид что ем.

Маски были уже сняты.

— Кай. Ну как тебе вечер?

— Ничего, — односложно ответил я.

— Пф! — Фыркнул он. — Ничего? Да это лучший день в году! Странно только…

На полуслове он замолчал, так и не договорив, что хотел сказать. Я не стерпел и спросил.

— Что?

— Ты видишь мэра? Его заместителей? Хорста Шарф или нашего отшельника, младшего магистра, живущего в лесу на источнике? Их нет. Это то и странно.

— Может они позже подойдут?

— Может… Да…

Тития утащили танцевать, и он сразу обо мне позабыл, как и об этом разговоре. Меня к счастью начали сторониться. Без маски мой нос отпугивал девушек, так что я был только рад. Мне не нравились эти девицы с цепкими взглядами и запахом, который они вокруг себя распространяют.

Я хотел уже покинуть бал, и отдохнуть вместе с Люцией, ее младшими сестрами — егозами и Ти-о-та, что ждут меня на маяке, готовя праздничный ужин, но тут меня подозвал знакомый мне только косвенно, бакалавр.

И какая ведьма его укусила?

— Мы, кажется, не представлены? — Спросил он, как только я подошел, внутри себя весь подобравшись. От этого разговора я не ждал ничего хорошего. — Я возглавляю Министерство по делам магов на этом острове. А вы, э-э, — он неожиданно замялся и стал пристально всматриваться в мой медальон. Обе его брови взлетели куда-то в район челки. — С него что, слезает краска⁈ Как⁈

Оу. Я весь похолодел и захотел прикрыть медальон рукой, спрятать его, но резкий окрик бакалавра меня остановил.

— ЗАМРИ, С-УКА!

И я замер.

Он протянул ко мне руку, и взял в нее медальон, начав рассматривать его мятые бока, а потом он стал скрести его ногтем. В горле у меня пересохло. К нам уже двигались его помощники, те двое, что допрашивали меня и заставили Рогеду раскидать по маяку следящие артефакты.

Взгляд главы Министерства по делам магов ничего хорошего мне не сулил. У него заострились скулы. Он хотел мне что-то сказать, но не успел. Прозвучал взрыв.

БАМ. Еще раз. БАМ.

Уши заложило. Все заволокло дымом. Крики. Чей-то стон боли. Снова крики. Паника.

Ну, вот и началось.

И тут я и сам, неожиданно, вскрикнул.

— АЙ!

Что-то ударило меня по голове. В перекрытии этажа дыра. Сверху падают обломки бетонной плиты. Я потрогал голову и посмотрел на ладошку. Вся она была в моей крови.

Местный глава Министерства по делам магов был мертв. Его придавило многотонной плитой, и щит не помог.

Нужно выбираться.

Я попытался добраться до выхода, но кроме меня на балу сотни человек и все они тоже попытались сбежать. Началась давка. Тех, кто падал, начали давить. Жуткие крики людей. Потолок продолжал рушиться. Пожар и как следствие дым — становился все более густым, черным и мне пришлось снова задержать дыхание. Перед глазами итак гуляют круги, голова раскалывается, а стало еще хуже. Бежать к выходу я перестал и сменил направление. К окну. Туда.

Новый удар со спины. Я выругался.

— Подмышка ведьмы!

Меня сбили с ног, а подняться так и не дали. Кто-то по мне пробежал. В дыму ничего не видно и я пополз, убираясь с пути испуганных гостей этого вечера. Нащупал чье-то еще теплое тело и пополз дальше.

Крики. Плачь. Стоны боли. Я полз, чувствуя, как вокруг пахнет густой, свежо пролитой кровью и людскими страданиями. Прозвучали выстрелы. Запах сгоревшего пороха. Еще больше выстрелов. А вот и магия. Кто с кем дерется — не понятно.

Я дополз. Рука уперлась в стену. Встать я не мог. Голова все сильнее кружилась. Тот удар — был опаснее, чем я подумал. Кровь все еще не остановилась. Я оторвал от парадной формы белоснежный рукав с дурацкими золотыми пуговицами и попытался перемотать себя, запрещая себе терять сознание.

Какой же я дурак. Ведь чувствовал же, что что-то произойдет. Нужно было провести ритуалы. Щит черепахи мне очень бы помог. Тц. Не сделал я этого из-за того что у меня кончилось золото, и продать нечего. Дерьмово быть бедным.

Кто-то выкрикнул мое имя. Титий? Я хотел ответить, но закашлялся. Больше я его не слышал.

Обычные люди к этому моменту умерли. Задохнулись в дыму или были растоптаны. В живых остались только маги.

От сфер и других защитных заклинаний рябило в глазах. Шел бой.

Молнии. Призыв воды, создавший волну и чуть сбивший дым и потушивший пламя. Крики. Приказы, отдающиеся жестким, каким-то неприятным, чужым голосом. Перед глазами все больше кругов. Все ходит ходуном, плывет. Я плохо вижу. Чувствую, как теряю сознание. Слабость. Последнее что я запомнил это удар подошвой сапога по лицу. Его нанес солдат в форме Империи Плеть.

— Эй, проснись! Парень? Эй! Просыпайся! Быстрее!

Я очнулся. Висок прострелила боль, и я застонал, но сразу заткнулся. Я все вспомнил.

— Где я? Что?

Ответило сразу несколько человек, а потом они начали между собой ссориться.

— В заднице! Ха-ха-ха.

Смех был горьким. Совсем не веселым.

— Да, заткнись ты! Да ему прийти в себя, идиот.

— Не командуй здесь! Хоть выговорюсь перед смертью.

— Хватит всех пугать!

— Ты не слышишь крики? Думаешь, куда нас уводят? Это Империя Плеть! С-ука! Мэр и остальные сбежали, а нас оставили. Остров уже перешел к этим тварями, а мы с тобой и этими, — он кивнул на меня и остальных, — маги. Не ври себе. Мы уже трупы. Я не питаю иллюзий. Это ты идиот, если еще на что-то надеешься.

Я проморгался и попытался встать, но голова снова закружилась, и я просто присел, прислонившись спиной к стене и давая себе время. Осмотрелся. Нас заперли в какой-то комнате без окон. Нас — это группу из десяти неофитов и пары учеников. У всех на шеях медальоны. Лица сплошь незнакомые.

Мой револьвер и другие вещи — пропали. Карманы пустые.

— Пришел в себя? — Спросил меня тот, кто меня разбудил.

В глаза он старался мне не смотреть. В них плескался страх.

— Кажется. Где все же мы?

— Все там же. В мэрии. Это одна из подсобок где-то в подвале этого… могильника.

Последних его слов я не понял, но переспрашивать не стал. Ответ я итак получил.

— И что с нами теперь будет?

Рядом истерично рассмеялись, и этот мужик дал мне совет.

— Просто прислушайся.

Я так и сделал.

Крики. Много криков. Женских и мужских. Доносятся издалека. Стены приглушают звуки, но… Ужас. Волосы на голове встали дыбом.

В горле у меня пересохло.

Больше я ничего узнать не успел. За нами пришли и куда-то повели. Никто из нас не сопротивлялся. Все мы были избитыми и ранеными. Я потрогал у себя голову. Рукав, которым я ее перемотал, тоже куда-то пропал. Волосы слиплись от засохшей крови. Несколько шишек на затылке и пульсирующая вмятина в черепе, которую лучше не трогать. Повезло, что я еще жив.

Нас вел за собой молчаливый бакалавр, командующий солдатами. Перстень на пальце и высокомерное, жесткое как у всех жителей Империи лицо. Острые скулы и темные волосы. Глаза чуть уже, чем у жителей Союза Республик. Их внешность отличается от нашей.

Мы шли какими-то кружными путями. Пятна затертой крови на полу.

Крики людей становились все ближе. Громче. Везде стояли караулы из вооруженных солдат враждебной к нам Империи. Они иногда нас останавливали и грубо обыскивали. Вот и снова нас остановили.

— Куда их?

— На сортировку к Гадюке и в переработку.

От этих слов у меня пробежали мурашки по коже. Кто-то из неофитов, что шел позади меня, всхлипнул, когда это услышал.

И вот нас заводят в помещение, пропахшее тяжелым запахом крови, дерьмом и потом. Все вокруг заставлено железными столами, на которых прямо при нас разделывают магов. Некоторые из них были еще живы и слабо стонали. Просили помощи. Подергивались. Из них вырезали кишки и сцеживали кровь. Проводили какие-то ритуалы. Не покладая рук работали алхимики. Они стояли рядом с котлами и перегонными кубами. Взвешивали что-то на аптечных весах, и я не хотел знать, что.

Было бы приятно закрыть глаза, но я не мог. Я запоминал их лица. Глубоко внутри, за страхом и неуверенностью, которая меня сковала, я хотел убить этих людей. Разорвать в клочья, тварей.

— Новая партия? — Спросила наших конвоиров женщина, высший офицер Империи Плеть, что встретила нас при входе в это помещение — живодерню. На ее пальце сидел аккуратный перстенек в форме сердечка — глубокого, зеленого цвета. А еще она характерно шипела после каждого слова, и я догадался, что это и есть — Гадюка. На ее жестком лице играла улыбочка. Она смотрела прямо нам в глаза, ища страх. Наслаждаясь происходящим. Я, как и все опустил взгляд вниз. — Давай, подводи их ко мне по одному, — с ленцой отдала она приказ бакалавру, что привел нас сюда и, покачивая бедрами, обойдя один из столов, за которым сидело несколько человек, записывающих что-то в большие гроссбухи, села за него и стала ждать. Положила локти на стол и пугающе оттянула пальцем веко.

На дрожащих ногах нас стали подводить к ней. Она брала у нас кровь, проверяла ее и что-то для себя записывала. Потом срывала с нас медальоны, и вставляла их в сличитель, артефакт для проверки подлинности документов из которого после того как провернешь ручку управляющую шестернями выпадала бумага с нашим досье, полными именами и другими данными. Все это она скрупулезно заносила в блокнот, а потом вырывала из него листок и передавала одному из алхимиков, что ждал рядом с ней, стоя в очереди.

К ней подвели нового человека, и она его проверила.

— Неофит. Атолл Основания Тройной Пирамиды. Слабая предрасположенность к стихии воды. Связи с Царствами нет, — сообщила она вслух, дожидаясь ответа от тех, кто стоял позади нее.

— У него вода? Это ко мне. Давайте его на мой стол, — буднично высказался один из палачей-алхимиков в заляпанном кровью кожаном переднике и бедолагу что стоял передо мной схватили солдаты и потащили. Он попытался защититься. Сопротивлялся. Его окружил щит из энергии голубого оттенка и Гадюка, перед которой все здесь стояли на цыпочках — хищно улыбнулась. Щелкнула пальцами, хлесткий звук невидимого кнута и взвывший от боли мужик падает на колени. Щит порван в клочья. Спина вся в крови. Его подхватывают злые солдаты, и дотаскивают до стола алхимика. Укладывают на него — не давая вырваться, и не слушая его всхлипы и просьбы, пристегивают ремнями, надежно, фиксируя. Над ним сразу начал работать алхимик в переднике. Он занес над его лицом скальпель, и я прикрыл глаза, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. Уши я заткнуть не мог.

— Ты! Шагай!

Меня подтолкнули в спину. Солдаты встали позади.

Гадюка усмехнулась.

— Ну, ты и урод. Хочешь, я отрежу тебе этот противный, гигантский нос?

Я смолчал.

Она тем временем взяла меня за руку и надрезала мне ножом ладонь. На пол полилась кровь и она подставила под нее одну из множества склянок, что стояли перед ней на столе. Внутри была прозрачная жидкость, которая сперва окрасилась красным, а потом взбурлила и начала меняться. Цвет стал грязно-коричневым с вкраплениями черных оттенков и сгустками дряни вроде тины, что там плавала. Гадюка нахмурилась и поболтала склянкой перед глазами. Посмотрела на нее на просвет. Женщина все больше смурнела, а потом грязно выругалась. Она раздраженно сорвала с моей шеи медальон, порвав цепочку и вместо того чтобы поместить его в сличитель, просто бросила его в кучу других, что лежали у нее на столе.

Она была зла, и смотрела прямо на меня. Непроизвольно, из-за гнева, верхняя губа у нее приподнялась, и она показала мне свои зубы.

— Ну, ты и мусор, урод!

Она очень быстро взяла себя в руки и успокоилась. Какие-то резкие перепады настроения. Безумная баба.

Все в комнате молчали и не мешали ей, ни словом, ни делом.

— Так, — она задумалась. — Ты у нас неофит, — она еще раз посмотрела на склянку, куда добавила мою кровь и снова сморщила нос. — Проклят. Очевидные мутации. По венам течет грязь. Тьфу! — Плюнула она мне прямо в лицо, и я вздрогнул. Солдаты что стояли у меня за спиной, крепко меня удерживая — напряглись и ухмыльнулись. — Негодный материал. Ты бесполезен, придурок… — Она огляделась. — Кому-нибудь нужен этот калека — неофит? Эй? — Обратилась она ко мне. — Каким заклинанием ты владеешь?

Понимая, в какую ситуацию я угодил — я задрожал, не в силах понять, чего во мне больше — страха или злости, но я смог ей ответить и даже не заикался при этом.

Пока я собирался с мыслями, она посмотрела на горку медальонов, что лежали на столе, и цокнула языком. Понять где мой — было невозможно.

— Усилением обоняния, госпожа.

Гадюка лукаво мне улыбнулась.

— Госпожа? Может из тебя и выйдет толк, дурачок.

От группы магов, что ждала в стороне и никак не относилась к алхимикам — отделился один и подошел к нам. Я бросил взгляд на его руку. Перстень. Камень красный. Неофит.

— Мне пригодится этот раб, миледи.

Она спросила.

— Ты у нас кто? Напомни мне.

Он поклонился.

— Я служу младшему магистру, Вильяму Острому. Этот неофит необходим мне чтобы пополнить проредившиеся ряды наших искателей.

— А-а, крыс, что таскают Вильяму волшебные травы и иные ценности из Царства Зыбучих Песков, пока не сдохнут? Ладно. Забирай его, сопляк.

Солдаты подвели меня к этому магу, и тот снял с плеч деревянное ведро, что висело у него за спиной. Он поставил его на пол и открыл крышку. Мой нос взбунтовался. Мерзкий запах. В ведре, в куче каких-то помоев и человеческих кишок ползали десятки мерзких рогатых слизней с локоть длиной. Я хотел отстраниться, но солдаты что меня удерживали, мне этого не позволили и поставили меня на колени. Еще и пнули, от чего я согнулся от боли.

— Держите его.

Этот маг, перед которым я стоял на коленях, бережно взял одного из слизняков на руки, запрокинул мне голову, и позволил слизняку переползти на меня. Тот долго устраивался, копошился в районе моей шеи, принюхивался ко мне. Щекотал меня своими рожками, а потом обвил шею на манер шарфа и укусил.

— Ай! Дрянь!

Я зашипел. Больно. Слизняк словно сотней пастей, вгрызался в меня и сосал кровь. Я это слышал и чувствовал. Стон сдержать не удалось, хоть я и старался не показывать всем свою слабость.

Резкая откачка крови снова вызвала симптомы сотрясения мозга и все перед глазами закружилось. Я едва не терял сознание. Был слаб.

— Поможете мне его дотащить, — приказал неофит, солдатам, видя, что я не могу нормально стоять на ногах, и они потащили меня за ним.

Подвал остался позади, как и крики умирающих и распотрошенных на железных столах людей.

Слизень что висел у меня на шее, не только сосал из меня кровь, но и магию. Отток был, но не такой сильный. Одна догадка, зачем он нужен — у меня была.

Мы вышли на улицу, и мне стало еще хуже. Совсем поплохело. Уже день. В глаза бьет солнечный свет. Я щурюсь. Меня продолжают тащить. К горлу подступает тошнота. Сам я ноги передвигать не мог. Еще не пришел в себя, и они волочились позади меня по земле.

Иногда у меня прояснялось в голове, и я смотрел по сторонам и видел разрушения, что принесли с собой солдаты Империи. Улицы словно вымерли. Мирные жители попрятались по домам, но как я знал, обычным людям, немагам, ничего не угрожает, если конечно они будут вести себя покорно. Зато вольготно чувствуют себя на улицах рядовые солдаты и маги Империи Плеть. Они перемещали пленников. Мы как раз шли мимо порта, в котором стояла чужая эскадра кораблей, и я видел перед собой вереницы побитых, раненых, держащихся друг за друга солдат в форме Союза Республик. Сотрудников полиции и других властных структур Океании, которые носили специальную одежду, чтобы обозначить себя и… привлекательных женщин. Зачем последние нашим врагам — было понятно. Всех их грузили на корабли. Непокорных и сопротивляющихся — расстреливали, не стремясь догнать, когда они пытались сбежать. Магов среди этих людей не было.

Мы свернули за угол, и я чуть не выругался. Мадам Женевьева собственной персоной. С-ука! Да что за день такой?

Стоит и командует своими людьми, что все как один продали свою человеческую суть, Повелителю Мух. Они тоже вели в сторону порта десятки людей. Полные семьи. Мужчины, женщины и маленькие дети. В руках у них вещи, которые им позволили забрать. Лица заплаканные. А рядом с самодовольно улыбающейся старухой стоял… Аарон Ваза. Глаза белые, словно молоко. Словно он ослеп. Лицо окаменевшее и исхудавшее. Пустота. Вот что я видел, когда смотрел на него. С ним сучилось что-то страшное.

В этот момент мадам Женевьева почувствовала чужое внимание, и я резко опустил голову вниз, надеясь, что она меня не узнает.

Мы прошли мимо этой твари, и я облегченно выдохнул. На этот раз пронесло.

Почувствовав, что я уже трепыхаюсь, солдаты, что все это время тащили меня, поставили меня на ноги, и я пошел сам, хоть и медленно. Падал, они меня поднимали, и мы шли дальше.

Вот мы и дошли.

Меня привели в какой-то охраняемый барак на окраине города. Затолкнули внутрь и ничего не объяснили. Только маг крикнул кому-то, что я неофит и владею усилением обоняния, а потом дверь за мной закрыли. Темно.

— Проходи. Не бойся, — сказал мне кто-то веселым голосом, пока мои глаза привыкали к полумраку. — Сюда, раб, — крикнул этот человек с издевкой.

Сам ты, раб.

Я осмотрелся. Точно барак и, кажется, я знаю, где мы. Здесь раньше содержали осужденных преступников, которых выкупают артели для работы на безымянных островах, на лесозаготовке или для ловли рыбы в открытом море. Здесь они спят и живут. Окна маленькие и на них установлены решетки. Стекла мутные. Вход-выход всего один и он за моей спиной. Много кроватей, застеленных грязным, давно нестиранным бельем. На кроватях лежат люди. Медальонов на шее нет, вместо них у всех, как и у меня там украшения в виде пульсирующего слизня, медленно питающегося нашей кровью. Они, как и я, должно быть те счастливчики, кого не разобрали на органы. Калеки, имеющие проклятия и проблемы с магией. Только вот лица… Они не выглядят теми, кто недавно пережил бой насмерть (хоть и здоровыми я их не назову). Что-то не так. Старые пленники?

С ближайшей к входу кровати поднялся здоровый, волосатый мужик, чей голос я уже услышал. Разрез глаз. Скулы. Он тоже из Империи Плеть, но и на нем сидит паразит.

— Иди сюда. Садись, — хлопнул он по кровати, на которой до этого лежал. — Поговорим. Объясню тебе, что тебя ждет.

Я подошел и сел. Прежде чем что-то объяснить, он начал меня опрашивать.

— Неофит и усиление обоняния? Так?

Я кивнул.

— Имя?

Я назвал.

— Атолл?

Он записывал все в журнал, который до этого прятал под подушкой.

— Основания Незыблемого Камня.

— Кем служил? Где? Звание есть?

— Смотритель маяка. Относился к флоту. Младший лейтенант.

Я отвечал то, что итак все знали. Лучше в таких простых вопросах не врать, хоть мой медальон и забрали и теперь он потерян. Но кто знает, кто передо мной. Неофит или ученик? Может он умеет определять правду, хотя вряд ли. Иначе бы меня уже уличили во вранье.

Запах от этого волосатого и какого-то агрессивного мужика шел скверный. Он пах коварством. Болезнями. Предательством и затаенной внутри злобой. Гнилой человек. Я понял это еще, когда он назвал меня рабом.

— Теперь ты в нашем отряде. Так, — подслеповато щурясь, всмотрелся в то, что написал — этот незнакомец, которому нельзя доверять. — Понятно. Значит, слушай меня. Ты счастливчик, как и все здесь. На эликсиры тебя пускать — бесполезно. Вызовешь только изжогу, так что радуйся. Еще поживешь, — он хохотнул, добавив, — какое-то время.

Кто-то в глубине барака горько заплакал. Голос был женским.

— Не обращай на нее внимания. Она новенькая, как и ты. Пусть плачет.

Я ничего не сказал.

— Итак. Ты попал в мой отряд. Меня зовут, Бурам. Можешь обращаться ко мне по имени или называть старшим. Я поставлен над вами, и я тут самый опытный искатель. Знаешь, кто мы?

— Нет.

— Мы те, кто ходит по Царствам и собирает там волшебные травы и минералы. Ищет природные артефакты. Младший Магистр, Вильям Острый, сын магистра Юсуфа Золотое Облако, чья эскадра сейчас в порту и чьих солдат ты видел на улицах, имеет сильную связь с Царством Зыбучих Песков. Он открывает для нас проходы туда, и мы уходим на поиски. Неделя там и назад. Сутки на отдых и снова туда. Пока все ясно?

— Вполне.

— Хорошо. Тогда держи, — он достал из-под подушки одну из книг, которые там прятал и передал мне. Старая. Потрепанная. Страницы помяты. Корешок оторван. Я прочитал, что написано на обложке.

— Трактат «сухой кожи». Что это?

— Трофей из Царства. Копия книги с переводом. Тебе нужно запомнить из нее два ритуала. Страница семь и тридцать четыре. Они нужны чтобы не скитаться просто так, наобум, по этой проклятой пустыне, рискуя сдохнуть от обезвоживания или укуса скорпиона, а целенаправленно искать то, что нам нужно. Будешь хорошо работать, и слушать меня и жить тебе станет легче. Хорошее питание и даже разрешение посещать город, пока мы здесь — я тебе обеспечу. Кажется мы осели тут надолго, так что это тебе пригодится. Еще вопросы есть?

— Нам что, выдадут золото или другой дорогостоящий ресурс, чтобы использовать его в ритуалах? Как мы будем их проводить?

Бурам рассмеялся над моими словами.

— Взгляни на меня. Что-нибудь замечаешь?

Я пригляделся. Выглядел он… потрепано. Как и все здесь.

Темные круги под глазами. Почерневшие, гниющие зубы. Запах разложения. Пигментные пятна на коже.

Я понял. Спросил, уже догадываясь какой будет ответ.

— Вы что, принимаете откат на себя?

— Да. А ты думал, мы будем тратить золото, которое должны зарабатывать для господина младшего магистра? Ты идиот? И не волнуйся так и не трясись. Чего дергаешься? Сразу это тебя не убьет. Я уже пять лет этим занимаюсь, и как видишь — жив. Будешь хорошо работать, тебя еще и подлечат. Все. Иди. Ты мне надоел. Занимай любую свободную кровать и начинай учить ритуалы. Надеюсь с памятью у тебя все хорошо? И давай побыстрее. К нам должны привести еще несколько человек. Пополнить ряды. Книга понадобится им.

Уходить я не спешил.

— Есть вопрос. А что это?

Я дотронулся до присосавшегося к моей шее слизняка, который это почувствовал и стал глотать мою кровь активнее. Голова закружилась.

— Ах, да, — волосатый здоровяк почернел лицом. — Забыл тебе рассказать. Этот слизняк — средство для нашего контроля. Ты же уже думал о том, как сбежать? Так ведь? Не ври, что не думал. Вот этот миленький червяк что отныне живет с тобой в симбиозе — не позволит этого сделать. По команде любого погонщика слизней, это такие парни, таскающие бочки на лямках за спиной — слизняк может резко откачать из тебя кровь, причинить боль или впрыснуть яд, который моментально тебя убьет, но самое забавное — для нормальной жизни им нужно питаться не только твоей магией и кровью, но и особой магией погонщика. Если не покормить эту милую зверушку, то она начинает умирать, перед этим убивая своего носителя. Десять дней — предельный срок. Понял? Даже если ты убежишь — проживешь недолго. Снять эту тварь самостоятельно у тебя не получится. Короче. Забудь о побеге. А теперь иди отсюда, носатый. Я уже устал от тебя.

— Еще вопрос. Я встретил на улице мага, который мне знаком. У него изменились глаза. Стали молочно белыми и лицо… оно словно окаменело. От него веет, какой-то пустотой. Отрешенностью. Тебе это знакомо?

— Вот ты приставучий! Это слепец. Нас, неофитов и учеников еще можно контролировать. Этим, — притронулся он к своему слизню. — А бакалавров — уже нет. Их или убивают, разделывая, и превращая в пилюли, и лекарства или проводят над ними ритуал, делая из них слепцов. Идеальных защитников, сохранивших свои магические способности и адекватность, но имеющих лишь одно желание — услужить хозяину. Видимо этот бакалавр кому-то сильно насолил, так как ритуал что над ним провели, стоит недешево, — Бурам присвистнул. — Его должен проводить младший магистр в круге из более слабых магов и даже для него это выматывающее действие. Ведь нужно полностью подавить волю мага, стереть все его старые воспоминания, которые бесполезны, оставить только рефлексы, и умение ходить в туалет, а не срать под себя. Все! Достал со своими вопросами. Пошел вон!

Он лег на кровать и столкнул меня с нее ногой, от чего я упал на пол и сжал зубы от злости. Его запах… Это проверка. Он не просто так сказал мне, что старший здесь. Хочет показать свою власть надо мной?

Хотелось выместить на нем свою злость, но я этого не сделал. Он только этого и ждет, внимательно за мной наблюдая. Я проглотил обиду и встал. Отряхнулся и ушел искать свободную кровать. Нашел в итоге. Переглянулся с теми, кто лежал рядом, на соседних койках, но желания говорить со мной никто не изъявил, так что я и сам прилег, открыв книгу, которую получил. На первой же странице я увидел рисунок дерева, очень похожего на то, что растет у меня в Атолле и все мое внимание сосредоточилось на книге. До самой ночи я читал, захлебываясь словами, а потом, чтобы ничего не забыть, перечитывал книгу еще раз. Все. Теперь каждое слово высечено у меня в голове.

Уставший, я потер глаза, отложил трактат «сухой кожи» в сторону, собираясь все же вздремнуть, как в наш барак ворвались люди. Солдаты.

Прозвучала команда.

— Встать, собаки! Выползни ведьм, встать я сказал! Обыск! Раздеться догола! Быстро, с-уки! Вы оглохли, рабы⁈

Те, кто сейчас спал, проснулись и стали заучено выполнять команды. Я тоже начал раздеваться, когда вспомнил что в потайном кармане у меня кое-что лежит.

Как я заметил, одежду той девушки что так и не успокоилась и тихо плакала в подушку — забрали, а рядом кинули халат, какие носят все остальные. Когда я разговаривал с Бурамом, не придал этому значения, а стоило бы. Потом ее и всех остальных стали проверять каким-то артефактом, водя им вдоль тела, и я решил, что не хочу терять эту вещь. Камешек, подаренный мне тем мальчишкой-калекой, которого я пожалел на рынке. Я все еще на что-то надеялся. Верил, хоть это и было иррациональным, и я специально замешкался. Достал его и пока никто не видит, проглотил.

— Живее, дурень!

Меня ударили, но я только крепче сжал зубы и разделся. Мою одежду тоже забрали, а взамен выдали серого цвета халат с пришитым к нему глубоким капюшоном и новую обувь.

Солдаты прошлись сальными шуточками по девушкам, что, как и мы — мужики, стояли полностью нагими. Пощупали их. Особенно им понравилась новенькая, та, заплаканная. Рассмеялись, когда она попыталась оттолкнуть их руки.

Мне было ее жаль. Теперь мы в одной лодке.

Женщин в нашем отряде было несколько.

Тут в барак втащили двух новых постояльцев. Уже голых и избитых. Они были без сознания. Их так и кинули к нашим ногам.

— Уложите их на кровати и смотрите, чтобы они не подохли, — приказали нам, и я в числе других помог их поднять. Солдаты ушли, и мне удалось хорошо разглядеть тех, кого к нам внесли. Я улыбнулся и тут же убрал улыбку с лица. Не хотел, чтобы ее заметили.

Это были Титий… А девушка — старший секретарь, слуга Гийома Гриба и его любовница. Приятно видеть знакомые лица.

— Есть жизнь-трава?

Меня снова подняли на смех, и Бурам велел нам ложиться спать. Я послушался. Помочь я все рано ничем не могу. Только прикрыл Тития и девушку тонким одеялом.

Глаза закрываться не желали, так что я просто лежал на своей койке и слушал, как остальные храпят, а кто-то — а именно, Бурам, следит за нами, сверкая глазами, и прислушивается. Он не спал. Мне сказал об этом его запах.

Прошло наверно несколько часов, как я почувствовал, как меня кто-то коснулся под одеялом. Я испуганно вздрогнул и опустил взгляд вниз. Это был мой, неуклюжий и растолстевший — тульпа.

Я осторожно осмотрелся. Теперь все точно спят и никто его не видит.

— Откуда ты здесь, дружок?

Он по привычке сделал луп-луп глазками, зевнул, выплюнув мне в ладошку, кусочек сахара, свернулся калачиком и снова стал невидимым, заснув у меня под боком.

Я и не знал, как я голоден, прежде чем увидел сахарок. Взял его и стал медленно рассасывать. Обнял своего тульпу и грустно улыбнулся. Я жив — это главное.

Конец книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Маяк. Ученик

Content

Маяк. Ученик

Глоссарий

Глава первая Рогеда и злой лейтенант

Глава вторая Чужими руками

Глава третья Афера

Глава четвертая Проклятие невезения

Глава пятая Дела полицейские

Глава шестая Будни мага

Глава седьмая Рогеда и ее игры, часть первая

Глава восьмая Рогеда и ее (или не ее?) игры, часть вторая

Глава девятая Один обычный (необычный) день

Глава десятая Финальная, трактат «сухой кожи» и Царство Зыбучих Песков

Nota bene