Кристина Юраш

Лишняя невеста, или Отбор в Академии Драконов

Пролог

— Тебе со мной интересно? — послышался насмешливый голос принца Яридора.

— Может, развяжешь меня? — пискнула я, дергая связанными руками.

В моих покоях уже второй час шел обыск. Куда шел, пока непонятно. Все было перевернуто вверх дном. Даже ящики стола, и те валялись где попало.

Инквизиция топталась по рассыпанному по полу сценарию испытаний для отбора невест, которые я придумала накануне.

Молодой инквизитор, вчерашний студент, поднял листик, побледнел, дернулся, а я пожала плечами. А кто сказал, что испытания на отборе принца будут легкими и приятными?

Тут на кону сам принц, который должен достаться мне!

Алый плащ, подбитый мехом, стекал вниз с могучих плеч, словно тень роковой судьбы.

Походка, уверенная и красивая, как танец между светом и тьмой, уже не раз тревожила мою комнату.

Принц-дракон что-то искал, периодически раздавая указания.

Черные ремни с серебристыми застежками словно нарочно подчеркивали изгибы фигуры — широкие плечи и умопомрачительно узкую талию. Когда смотришь на них, кажется, что внутри завязывается тугой узел.

Стоило задержать взгляд на его светлой рубашке на секунду дольше, и начинало казаться, что она исчезает, обнажая рельефные мышцы.

Нужно было уставиться на что-то безопасное. То, что не дразнит и не вызывает жгучего желания представить это рядом в постели перед сном.

Его волосы, на удивление, были нежно-розовыми, словно сквозь пряди проходит пламя заката.

— Вы лучше мне скажите, где вы были этой ночью, когда пропала моя фаворитка отбора? — произнес бархатный голос принца Яридора. Его тембр оборачивал колкости словно в одеяло. Так, что многие их даже не замечали.

— Гуляла, — простодушно ответила я, снова пытаясь освободить затекшие руки. Я сидела на стуле посреди комнаты в шапочке и бальном платье, пока алые плащи шуршали вещами какого распорядителя отбора, случайно не доехавшего до Академии.

— На улице “ай-я-я-й как страшно!” и “ой-е-е-ей как холодно!” И где же вы гуляли? — покачал головой принц, глядя в окно, за которым густыми хлопьями валил снег.

С виду красивый, а как откроет рот, так начинаю понимать за что его хотят убить! Единственное, я не понимаю, почему эту почетную миссию взвалили на меня, девушку из другого мира.

— Тут! — абстрактно пожала плечами я. — Неподалеку!

— А что? У нас есть где гулять? — удивился инквизитор. — В бальном платье и в шапочке с помпоном! Я так понимаю, вы соблазняли воспаление легких и простуду? Получилось?

— Нет, — ответила я, вздыхая.

— А что ж так? — участливо спросил Яридор, нарочно заглядывая мне в глаза.

— Я — девушка приличная! Меня не так-то просто затащить в постель! Даже простуде! — произнесла я, поражаясь своему спокойствию.

Кто-то из инквизиции с грохотом лазил в нижнем белье предыдущей хозяйки комнаты. Яридор изящно избегал прикосновений. Но при этом находился так близко, что не могло не волновать.

Светлые, почти серебристые глаза на бледном красивом лице, острой сталью взгляда вонзились в мое сердце. Захотелось заставить их смотреть с любовью, обожанием и только на меня. Но это было невозможно!

— А где ваш черный помпон? — подозрительно спросил принц, а я вздохнула.

— Постирала! — ответила я, глядя на то, как инквизиция перерывает мою постель. Они уже подняли матрас. — Отпал! Если сейчас не пришьют меня, завтра я его пришью!

— Почему вы не открывали дверь? Мы к вам вежливо стучали! Разве вам есть что скрывать? — заметил принц, пока инквизиторы ставили выбитую дверь на место.

— Потому что я спала, в шапочке. И мне было не слышно, как вы стучали! — в тон ему ответила я.

— Зачем спать в шапочке? — спросил принц. Я снова вздохнула, глядя на его плащ. Пожалуй, это было самое безопасное место для женских глаз.

— Боялась, что надует, — ответила я, видя, что инквизиция выдохлась, а результата никакого не было.

— Мы тут перевернули вашу комнату вверх дном, вас связали, я тут задаю вам неудобные вопросы… Вам не страшно? — удивленно спросил принц, поглядывая на меня.

Инквизиция развела руками. Улик нет!

— Конечно, страшно! — произнесла я, глядя ему в глаза. — Мне страшно, что вы что-то ищете в моей комнате. Предполагаю, что вы были здесь без меня и что-то потеряли. Мне страшно от того, что в моей комнате, пока меня нет, пока я гуляю, бывает сам принц!

Я уже поняла, что самые красивые мужские глаза — это те, которые смотрят на тебя с интересом. И неважно, голубые, зеленые или инквизитора.

— Последний раз повторяю! Отвечай! Где фаворитка моего отбора? — голос принца изменился. Он уже не был любезен и вежлив. В его глазах полыхал гнев.

— Под кроватью искали? — спросила я, обводя глазами комнату.

— Искали! — послышались голоса.

— За шторкой смотрели? — спросила я, глядя на растерянных инквизиторов.

— Смотрели!

— И в дорожном сундуке смотрели? — спросила я, чувствуя волны гнева, которые исходят от принца.

— И там смотрели! — произнесла инквизиция.

— Ну, значит, ее здесь нет! — вздохнула я, почесавшись о плечо.

— Хорошего вечера! — сквозь зубы произнес принц, а магические веревки спали с меня. Я поправила шапочку и одернула юбку бального платья.

Инквизиция удалялась из комнаты, так и не найдя ничего, что могло бы пролить свет на судьбу девушки.

“Вы хоть понимаете, что будет, если мы не найдем ее? — послышался голос принца уже в коридоре. — Это уже не первый случай! Усилить охрану!”.

“У нас так не останется ни одной участницы! — заметил удаляющийся голос кого-то из свиты.

— Да, не останется, — со вздохом заметила я, потирая ручки и открывая окно. Маленький черный помпончик по имени Кондрашка влетел в комнату, шурша красивым брачным венком с королевским гербом и маленькой короной. — Завтра я при всех покажу его брачный венок, и отбора не будет! Девушки разойдутся и появится шанс!

Только я взяла новогоднюю подкову в руки, как вдруг дверь в комнату резко распахнулась!

— Попалась! — послышался голос принца.

Глава 1. Нумерация чакр с головы Лены

— Ни-и-ина-а-а, у меня сейчас нога из задницы вылезет! Когда эта чакра откроется? У меня уже все открылось, Нина! Нина, я вижу будущее! Завтра я не встану, а вечером сюда больше не приду… Это третий глаз, Нина? — нудила я, понимая что ни один мужик, и ни одна жизненная ситуация, не ставила меня в такую позу.

— Лен, ну потерпи! Это всего- лишь голубь! — послышался рядом кряхтящий голос.

— Если я голубь, то срать я хотела на… — простонала я, чувствуя, как меня уносит в астрал.

— Поблагодарите себя, поблагодарите пространство, поблагодарите практику, — умиротворенным голосом произнесла наша тренер по йоге Татьяна Сергеевна, и возлюбила весь мир. — Ручки в намастэ! Са-а-а-т …

— Ням! — намекала я, корчась в послейоговых муках. “Кто йогой занимался, тот родов не боится!”, - шептались девочки, постигший дзень. А я бы не отказалась от “ням-ням”!

Пока все прощались, пугая словами: “до завтра!”, Нина повисла на мне. Я все еще отходила от позы “раскоряка во все стороны смортяка”.

— Ну как тебе первое занятие? Мне понравилось! — воодушевленно трясла меня Нина. А в ее глазах промелькнуло что-то светлое, снизошледнее на нее сегодня.

Мне понравилось. Не понравилось только спине, ногам и рукам!

— Нина, пошла ты со своей сахасрарой! — проворчала я, трамбуя пеструю подушку поглубже в сумку. — Прямо в муладхару! Господи, думала последние секунды доживаю! Думала, что меня патологоанатом развяжет!

Или не развяжет. Похоронят в закрытом гробу, чтобы никто не видел, как я рассматриваю муладхару.

Мы ползли вниз по эскалатору, а я провожала взглядом коричневый саквояж на витрине, который стоит как три мои зарплаты. Отовсюду лилась новогодняя музыка, вечерние магазины зазывали акциями и подарками. Настроение у всех было новогодним и немного заразным. Даже я начинала мурчать про себя что-то праздничное, когда мы с Ниной вышли на вечернюю улицу.

Город уже расцвет фонариками, украсил стекла снежинками и снеговиками, а где-то из темноты падал и тут же таял первый снег.

— Лен, Новый Год! Хочется бросить все и … начать все заново! — мечтательно произнесла Нина, глядя на фонари, украсившие ветки деревьев.

— Ага! — спешно согласилась я, слыша как нам сигналит водитель автобуса. И как бьет по тормозам минивэн. — Это мы только что в надежде на реинкарнацию дорогу по диагонали перебегали? На красный свет?

Наконец-то сердце улеглось, а я выдохнула, видя как Нина мечтательно смотрит на падающий снег.

— Просто мы немного опаздываем! — проворчала Нина, а я потянула носом запах ближайшей авторской пекарни.

— Я так понимаю, что все кошки в той жизни были трудоголиками! — задумалась я, глядя в наряженное окно, на котором спала ленивая пушистая кошка. — И нас с тобой ждет то же самое!

— Хорошо бы! Только домашней! — послышался голос Нины, как вдруг донесся скрипучий и старческий голос.

“Девоньки!”

Что там такое? Я обернулась, видя старенькую бабушку, закутанную в серую шаль. На перевернутой картонной коробке лежали какие-то старые елочные игрушки. Я вздохнула, понимая, что бабушку жалко. Сидит тут на ветру, старенькими игрушками торгует.

— Ля бабуля, мы даже елку не ставили, — вздохнула Нина. И посмотрела на меня. Я пожала плечами. Из прошлого нового года я помню, как Нина заорала: “Как тебе не стыдно!”. А я показала, как именно мне не стыдно! И все в каком-то мутном баре. Там еще бармен симпатичный был. Но Нина сказала, что это чучело медведя на входе. А я флиртовала с ним весь вечер, а потом плакала в такси, что мужик стараний не оценил.

— Ну хоть шарик купите, а? — умоляла бабушка. а я чувствовала, как совесть проверяет виниры и присматривается, где бы куснуть. — Для него елка не нужна!

Ладно, ладно… Куплю этот шарик… Нина тоже в кошелек полезла.

— Почем? — спросила Нина, а я приготовилась достать пару сотен, как вдруг бабушка озвучила цену. — Лен, вот так улучшается твоя карма.

“Да за такие деньги!” — заорала жаба. Я чуть было не спрятала кошелек обратно и не потащила добрую Нину подальше от бабушки с неуемными аппетитами. “Три шарика и квартира в центре!”, - не могла успокоиться жаба.

Господи, что я в жизни такого натворила? Я не про медведя!

— И где это мы так накосячили? — вырвалось у меня, пока я мысленно считала свои финансы. — У меня одной такое чувство, что мы котят весь год топили без перерыва и выходных?

И писяли в лифтах! Это же сколько лифтов нужно обписять, чтобы карма так пошатнулась!

— И бабушек переводили через дорогу в ненужную им сторону, — согласилась Нина, протягивая купюру. Эм… Я посмотрела на свою тысячу, а потом подняла глаза на звезды. Ну, разве что в счет будущих плохих поступков… Если так, то… Внутренняя жаба заверещала и упала в обморок.

Бабушка взяла два шарика, завернула в газетку и протянула Нине, и мне. Я достала свой шарик, глядя Нине через плечо. У нее рыжий! С голубым глазом! А у меня розовый… Так это же дракон!

— Ты думаешь, розовые драконы — это девочки? — умилилась я, понимая, что шарик — ручная работа. Ну, как бы … Ладно, пусть лежит до…

Я почувствовала ощутимый толчок и подняла глаза. Сначала я не поняла, как вдруг до меня дошло. Бабка исчезла!

— Глюк? — спросила я, ничего не понимая. Не было ни газетки, ни шариков, ни шали на бабке. — Глюк — не глюк, а тыщи нет!

— Третий глаз! — прошептала Нина, глядя на меня подозрительным взглядом. Кака вдруг она рухнула вниз. — Лена-а-а!

— А-а-а! — заорала я, видя, как брусчатка под ногами Нины провалилась. Я потеряла равновесие и упала вместе с ней.

— Аааа! — орала я, пытаясь понять, сколько мы будем падать. Зажмурившись, я почувствовала, как чебурахнулась на землю. Ох!

Когда я пришла в себя, то увидела Нину, стоящую посреди старой избушки с маленьким, присыпанным снегом оконцем. В огромном котле варилось какое-то зелье, а он бурлил, как джакузи. На нас во все глаза смотрели три бабки в лохмотьях.

— Ик! — выдала первая.

— Не может быть? Получилось? — прищурилась вторая, рассматривая нас.

Послышался “бубух!”. А третья бабка закатила глаза и вышла в астрал.

Глава 2. Принц

Я закатил глаза, видя, как полыхает зеркало. Пламя плясало по раме, а я уже знал, с чего начинается этот разговор. На лице Кассиодора было написано все. Даже многоточия.

Заложив руки за спину, я приготовился слушать своего "младшего" брата, но пока что слышался совсем другой голос.

— … и преподавателей уволил! — послышался крик его краба. Мелкий ябеда бегал кругами вокруг Кассиодора, который хмурил брови. — Одно ваше слово, и мы перестанем его пускать на порог Академии! Пусть жарится себе в своем огне! И не лезет в чужие дела! Пусть сидит на своем каменном кресле и … и…

Краб случайно повернулся, а я поднял бровь: “И?”.

— Я тоже не люблю крабов. Разве, что только в палочках! — заметил я, а Себастьян молниеносно прятался за сапог брата.

— Кхе-кхе! — прокашлялся краб, собравшись. Он высунулся из-за голенища. Его голос стал низким и официальным. — Я вас приветствую, ваше высочество, принц Яридор!

— Себастьян отсюда! — фыркнул брат негромко, показывая крабу глазами на дверь.

Разочарованный взгляд краба пробежал по мне.

— Он уже себастьян отсюда? Или еще нет? — спросил я ледяным голосом, не слыша клацанья по мраморному полу. И вот я услышал его. Теперь я знаю, что точно, что себастьян!

— Высказывай! — произнес я, а брат нахмурился. Я видел за его спиной окно, в котором плавали рыбы. Больше ничего. Хотя, на подоконнике что-то лежит, и брат всеми силами закрывает это собой. Любопытно.

— Ты зачем уволил преподавателя моей Академии? — наконец-то произнес Кассиодор, глядя на меня хмурым взглядом.

Я усмехнулся и терпеливо вздохнул.

— Уволил — не сжег, — обозначил я, вспоминая темную ведьму, которая орала, что она — почетный преподаватель. — Это раз…

— Ты не должен был так поступать! — заметил Кассиодор, расхаживая по залу своей Академии. — Это неправильно! И несправедливо! В своей Академии ты можешь делать все, что хочешь! А в мою, пожалуйста, не лезь!

Черное обсидиановое зеркало висело на стене, а вокруг него извивалось пламя. Покои освещал огромный камин во всю стену, полыхающий магическим огнем. Я обошел вокруг каменный стол с каменными креслами, на которых были разбросаны подушки.

— … заслуживает лучшего обращения! Между прочим, я у нее учился! И я знаю ее, она хорошая, добрая женщина! Она и мухи не обидит! — закончил брат, а я вернулся взглядом к нему. — А теперь самый важный вопрос. Где она?

Я немного помолчал, вспоминая упрямую старуху.

— Напомни, как ее звали? — спросил я, видя как брат меняется в лице.

— Скульдемария Блэквик! — произнес Кассиодор и сощурил глаза.

— Я предложил ей выбор. Или она прекращает учить студентов темной магии и рассказывает им про ответственность за каждое заклинание, или… — начал я, а брат дернулся. — Или… У нее огромные неприятности. Как видишь, она выбрала неприятности! Несколько ее студентов были пойманы инквизицией. Тебе бы не захотелось знать подробности.

— Ты… ты сжег ее? — сжал кулаки брат. Его синие глаза сверкнули ужасом и яростью. Короткие, ярко — рыжие волосы напоминали мне огонь. Мимо окна проплыла стая рыбок, исчезая в зарослях водорослей. Как же меня успокаивают эти рыбки.

— Не успел! — сознался я, переводя взгляд на брата. — Ее спасли две подруги. Впрочем, ненадолго!

— Зачем? — спросил Кассиодор, явно нервничая. — Яр… Ты же всегда был справедливым, сколько я тебя помню… Ты всегда считал, что нужно во всем разобраться… Ты всегда готов был защитить. И… Я не узнаю тебя, Яридор. Я отказываюсь узнавать тебя! Верни мне моего брата, инквизитор!

Я помолчал, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Но это продлилось ровно мгновенье. Словно иголку загоняют под сердце. Через пару секунд все прошло.

— Темная магия опасна. Как и любая магия в безответственных руках. Любая магия, которая направлена на смерть, убийство или причинение вреда превращается в темную. У нас в империи темные искусства изучаются свободно! В любой Академии можно найти преподавателя, который научит тебя смертельным ритуалам! — брезгливо произнес я, чувствуя, как нарастает моя решимость. — Сотни людей гибнут от страшных проклятий, темных ритуалов, смертельных заклинаний. И некому их защитить.

Я посмотрел на брата, который сделал глубокий вдох. Он прекрасно знал, о чем я.

— Где гарантия, что следующий выпускник разумно распорядится магией? — спросил я, чувствуя, как внутри полыхает пламя. — Магия — это, прежде всего, ответственность. Темная магия — это двойная ответственность. Она накладывает отпечаток на личность.

Пламя огромного камина вспыхнуло, словно в подтверждение моих слов.

— Ты знаешь, что я хочу защитить, — произнес я, уже тише. — В девяноста процентов случаев маг, совершивший преступление, остается безнаказанным. Убийцу нашего брата до сих пор не нашли. И поэтому мы здесь, каждый в своей стихии, а не во дворце, где должны были быть в новогодие.

— Но даже смерть брата… это не повод вести себя так, как ты себя ведешь! — произнес Кассиодор, вздыхая. — Ты перегибаешь! Ты сам — темный маг!

— И именно поэтому я знаю про свою ответственность! Я готов ее нести, а многие нет! Я знаю все уловки, заклинания, попытки замести следы… Со злом может бороться только зло! Потому, что мы думаем одинаково! — спорил я, глядя на брата. Я не заметил, как мы подошли вплотную к зеркалам.

Я услышал стук в двери, оторвавший меня от зеркальной глади. Я на мгновенье погасил картинку.

— Я сейчас! — произнес я негромко брату.

Отойдя на несколько шагов, я бросил взгляд на дверь, которая со скрипом приоткрылась. На пороге вырос силуэт в алом плаще.

— Ваше высочество! — послышался голос. — Распорядитель отбора, посланный вашей матушкой, пропал по дороге! Он должен был уже приехать, но его нет! Нас предупредили о его визите…

— Что? — дернулся я, сверкнув глазами на вошедшего.

— Мы выслали людей навстречу, но не нашли даже кареты! — спешно добавил вошедший. — Какие будут распоряжения?

— Искать! Даже если придется перерыть все вокруг! — рыкнул я, а дверь тут же закрылась. — Мне нужен этот отбор!

Глава 3. Самая красивая из подруг

Паника колотила меня, а я не знала, что делать! Кажется, третий глаз открылся, а теперь слезится и плачет. Он очень хочет домой. А я говорила! Говорила же! Добром это не кончится!

Какие-то бабки, незнакомое место… Погодите! Татьяна Сергеевна сегодня сказала загадать желание.

Я посмотрела на Нину, которая внимательно слушала какой-то бред про Магические Академии, про то, что эти бабки — бывшие преподаватели, и все такое прочее.

Ах ты, подруга подколодная! Я слышала, как ты рядом на йоге губами шевелила. Это ты пожелала много бабок! И чтобы кредит не пришлось платить! Я все слышала! И чтобы бабки прямо липли!

Я с удивлением смотрела на полумесяц, украшенный засохшими цветами. Кто-то, видимо, повесил его над кривым окошком. Он был точно таким же, как и в студии йоги возле часов. И … Кажется, похожий лежал на картонке у той самой бабушки, скрученный из какой-то лозы. Только сейчас я поняла, что сжимаю в руке новогодний шарик.

— Мы те, кто призвал вас! Нам нужна красивая девушка! Прямо красавица — красавица! Такая, чтобы понравилась принцу — инквизитору! — бабки смотрели на нас нехорошими, оценивающими взглядами. — Именно она должна стать невестой принца, чтобы убить его!

Кого убить?

— Я даже мух убивать не умею! У меня зрение минус миллион! Я вообще в линзах хожу! Я промахнусь мимо вашего принца! — послышался голос Нины, пока старухи переводили взгляд на меня.

— А мне мама не разрешает инквизиторов убивать, — сморозила я, понимая, как все это глупо звучит! — Ругается. В угол ставит, как только я пытаюсь…

Ведьмы стали озадаченно осматриваться, шушукаясь между собой. От их шуршания становилось все тревожней.

— Их две, а нужна одна! — произнесла самая противная из них, поглядывая на нас с Ниной. Не знаю, как у Нины, а у меня уже попа превратилась в ледник.

— Значит, вторую — убьем! — ведьмы дружно посмотрели на нас с Ниной, а мы, как — то не сговариваясь, схватились за руки, с ужасом глядя друг на друга.

— Нам свидетели не нужны! — кивнула самая косматая из ведьм с бородавкой на носу. — А то вдруг скажет остальным братьям — драконам?

Что? У него братья есть? Нина! Бежим отсюда!

— Какую берем? — спросила с бородавкой, не обращая никакого внимания на нашу с Ниной панику. Сухой, узловатый палец ткнул в Нину. — Мне кажется, что вот эта вот больше подойдет! У нее глаза умные! Да и на лицо она посимпатишней будет! А еще она маленькая! Везде пролезет!

— А мне кажется, что вот эта больше подойдет! У этой груди больше! Мне она внешне больше нравится! — ткнула в меня пальцем еще одна бабка. Третья, с косичками стояла и переводила взгляд с меня на Нину, а потом обратно. — Что скажешь, Верданди? Твой голос решающий!

Та, которую назвали Верданди, прокашлялась и стала выбирать. Я уже поняла! Одной из нас конец! А второй, видимо, другой конец! Короче, сейчас концы делят!

— Дайте-ка я подумаю! Урд! Не мешай своей болтовней! Дело серьезное! — нахмурилась Верданди, а позади нее почти выкипело вонючее варево. Пахло оно раздевалкой и кроссовками после пробежки!

Старуха пристально смотрела то на меня, то на Нину. Мне стало страшно от ее подозрительного, выискивающего взгляда.

— Тетя Таня сказала смотреть на все, как на цирк! — кивнула Нина, глядя на меня успокаивающим взглядом. Но в ее глазах была самая настоящая паника! — Я поняла, в йоге это называется инсайтом!

— Ты хочешь сказать, что мы пускаем слюни посреди проспекта? — ошалела я.

“Эту берем! Она лучше! Красивее! Да нет же! Вот эту!” — спорили две старухи, пока третья держала драматическую паузу.

— А может вдвоем? А? — дернулась я, в надежде, что никого убивать не будут! — Вдвоем у нас больше шансов завалить вашего принца! Мы вдвоем годовой отчет завалили! Что там принц! Тю!

Наконец-то подала голос Верданди. Она прокашлялась и изрекла.

— Я тут подумала… Вот эту берем! — и ткнула пальцем в меня. — Что — то мне подсказывает, что та, вторая, — влюбчивая! Не хватало, чтобы втрескалась в принца! И все ему рассказала! Второй раз у нас шанса не будет!

— Нет! — дернулись мы с Ниной, когда одна из бабок подняла руки. Вокруг них клубилось что-то жуткое и черное.

Мамочки! Она что? Правда решила кого-то убить?! Что-же делать? Может, чем-то отбиться? А чем? Тут под рукой ничего нет!

— Пожалуйста! — взмолилась я, глядя на подругу. — Не надо никого убивать! Нина ничего не скажет! Она…

— Лена! — дернулась Нина, а мы прижались друг к дружке, зажмурившись.

— Стой-стой-стой! — послышался голос. А я открыла глаза. — Не надо никого убивать! Я тут подумала… Двое братьев очень дружны. И если один что-то заподозрит, то весь план окажется под угрозой. Поэтому убивать нужно двоих! Братьев! — изрекла, видимо, Урд. — Так что нам нужны две девушки! Эта пойдет к инквизитору! А эта пойдет его братцу!

Глава 4. О, боже! Это принц?

Не успела я пикнуть, как меня схватила костлявой рукой Урд и потащила в сторону старинного зеркала. Верданди, осмотрела меня и хмыкнула.

— Пойдем, невеста! — рассмеялась Урд, а от ее смеха у меня по спине холодок пробежал. — Не бойся ты!

Меня подтащили к круглому зеркалу в старой раме. Кусок от некогда дорогой, позолоченной рамы откололся, стекло было засижено мухами, по диагонали шла трещина. Я не сопротивлялась, понимая, что лучше сделать вид, что на все согласна.

Меня поставили напротив зеркала, а костлявые руки взяли меня за плечи.

— Принца нужно убить! Принц — настоящее чудовище! — прошептала мне на ухо Верданди. Зеркало помутнело. Кажется, в нем завертелась огромная воронка вселенной. Мириады звезд пришли в движение, пытаясь куда-то затащить мой взгляд.

Внезапно я увидела огромную тварь, похожую на медведя. О, боже! Неужели это принц?!

— Может, его расколдовать? — спросила я робко. Неужели это и есть принц? Мамочки, ужас-то какой! Я к такому не….

— Таких чудовищ, как он, расколдовывают смертельным ударом по голове! — проворчала Урд. Она глянула в зеркало.

— Кто смотрел в мире животных и не переключил? — гневно спросила Урд, взмахнув рукой. Медведь пропал. Я выдохнула. Так, это — не принц. Уже легче! На такого принца только с рогатиной идти надо.

— Он не был жестоким! А сейчас — это просто исчадие! — фыркнула Верданди. — Сколько колдунов и ведьм пострадало по его вине! Малейший проступок и все! Считай, что ты в казематах или ….

Повисла пауза, за время которой у меня промелькнуло все плохое. От кредита на твое имя до сосульки, упавшей с пятого этажа аккурат на макушку.

— … того хуже! На костре! — страшным голосом добавила Урд.

Я напряглась, понимая, что либо в избушке душно, либо я разнервничалась. Запахло жареной мной!

— Мне просто душновато! — прошептал я, глядя на вселенную. Старухи открыли покосившуюся дверь, а бабка, кружилась черной вороной вокруг Нины тут же заорала, что ей дует! Бедная Нина! Я вижу, как она стоит ни жива, ни мертва. Что она ей такое сказала, эта ведьма?

— О волшебное стекло, покажи — ка мне… — начала Верданди, а трещина засветилась ярким, почти ослепительным светом, ударившим мне в глаза.

“Аах!”, - простонал женский голос. А у меня даже сомнений не осталась, откуда берется этот страстный стон. Два пока еще полуголых тела сплелись воедино, а я покраснела. Это принц? Да?

Я смотрела на широкую спину мужчины, понимая, что такой мужчина в хозяйстве вещь незаменимая…

— Убери свой сериал! — возмутилась Верданди. — Потом досмотришь!

— Я их вчера поссорила, а теперь мирятся! Я просто заглянула, узнать, как у них дела? — потерла руки Урд. — Сейчас принца покажу!

Ну, после того, что я слышала, мне и костер не страшен. Лена, приготовься!

— Ты прекрасна, спору нет… Прыщ левей, вот мой ответ! — послышался голос, когда Верданди вплотную подошла к зеркалу, что-то пытаясь на нем накрутить. Она засунула в него руку по кисть, пока Урд вздыхала.

— Остатки былой роскоши и былого величия! Спасли, что могли! — любовно погладила раму Урд. — Он же темными артефактами занимается! Расковыривает древние вещи! Принц называет это “обезвреживать”! Это тоже ты должна знать! Вдруг пригодится?!

— Готово! — усмехнулась Верданди, вытаскивая руку из зеркала. Она стряхнула с нее магию, словно капли воды, и тут я увидела его.

Утро женщины должно начинаться именно с такого мужчины!

Кажется, внутри что-то оборвалось. И это что-то — мое сердце. Я поймала себя на мысли, что уже с полминуты не дышу, глядя на мужчину невероятной красоты. Чувственные губы были приоткрыты, на них играла легкая полуулыбка. Непривычно пепельно — розовые волосы были собраны в хвост, из которого выбились пряди. Серо — розовые глаза на мужественном лице, смотрели на меня, сжимая мое сердце одним только взглядом. “Лена! Дыши!”, - напомнила я себе, и тут же сделала нервный вдох.

Темные одежды облегали красивую фигуру, а на широкой груди сверкнул розовым камнем золотой медальон.

— Прошу вас! Не надо! — слышался истеричный голос того, кого я не видела, а брови принца нахмурились. — Я случайно! Я не хотел причинять вреда!

— За преступление, которое ты совершил… — произнес принц, горделиво поднимая голову. Он зубами стащил черную перчатку с руки, а я увидела розовое пламя на его ладони. — Я приговариваю тебя…

— Видишь! — прошипели мне сразу в два уха ведьмы, пока я с тревогой следила за происходящим в зеркале. Из-за их шепота я почти ничего не слышала!

Я сглотнула, пытаясь восстановить шаткий баланс нервов, но у меня пока нервный кредит не сходился с нервным дебетом.

— Я должна его убить? — спросила я, поглядывая по сторонам на ведьм. — Вы же понимаете, что я не справлюсь?

— Ха! — вороной рассмеялась Верданди, зачем-то дергая мою шапку. В ее руках очутился мой помпончик, а я ощупала голову. — Сама-то, конечно нет! Тут помощник нужен!

Я увидела, как мой помпон открыл глаза и посмотрел на меня. Он что? Ожил?

Глава 5. Кондрашка

На меня смотрели карие глаза, превращаясь в маленькие подозрительные щелки. Кроме глаз и меха больше ничего не наблюдалось.

— Ути-пути… — умилилась я, поглядывая на старух.

Такое чувство, что какой-то колобок долго катился, собирая звериную шерсть, и теперь смотрит на меня грустными глазами, словно я брала у него в долг тысяч десять. Если у моей совести такие глаза, то мне с ней лучше не встречаться!

— Ты что сделала? — спросила Верданди у Урд, которая растерянно смотрела на свои руки. — Мы как договаривались? Где чудовище?

— А я что? — огрызнулась Урд. Она тоже смотрела на свои руки. — Не могу понять! Что пошло не так?

— А может просто кто-то перепутал заклинания? А? — прищурилась Верданди. — И вместо огромного чудовища у нас …

Маленький шарик парил над полом. Потом он сделал круг вокруг меня и своей мамы — шапочки. Он присел на прежнее место и закрыл грустные глаза. Вот так должен выглядеть колобок, живущий в одном доме с кошкой!

— Ути какой ты, — умилилась я, почесывая его. Он открыл сонные глазенки и потерся об мой палец.

— Да я все правильно сделала!!! — рявкнула на всю избушку Урд, доставая плесневелую книгу и листая ее. — Вот! Заклинание!

— А это может быть потому, что я шапочку по скидке купила? — спросила я, поднимая глаза и глядя на свое отражение в зеркале. Нет, а что? Я в магии не сильна. Мало ли, вдруг это тоже влияет! Мне еще конфетку положили за будущий хороший отзыв!

Однако, меня никто не слушал. Ведьмы продолжали спорить, и я поняла, что что-то пошло не так.

— Дай сюда! — недовольно фыркнула Верданди, пошевелив губами над книгой. Она посмотрела на нас, а потом потянула руку к моей шапке. Эй! Не надо! Он такой милый!

— Аааа! — внезапно дернулась Верданди, тряся рукой, на которой висел зубастый маленький колобок.

Я и сама вздрогнула, видя огромные клыки, каждый из которых был размером с мой мизинец. Эти клыки впились в узловатый палец ведьмы.

— Да ты — Кондратий! — выдохнула я, сглатывая и чувствуя одноименный мандраж. При этом глаза у него были добрые — добрые.

Через мгновенье надо мной висел шарик, грустно заглядывая мне в глаза. Он подлетел к моему пальцу, потерся об него и снова сел на место.

— Кондрашечка, — сглотнула я, осторожно погладив шарик пальцем и готовясь в любой момент отдернуть трусливую руку.

Я повернулась к Нине, чтобы показать ей моего Кондрашечку, но Нины не было! Паника охватила меня, когда я увидела, что Скульд стоит одна, отряхивая руки. Нины в избушке не было!

— Усе! Готово! — заметила Скульд, а я поняла. Проклятые ведьмы убили Нину!

— Нина! — в отчаянии закричала я, — Ах вы…

Скульд усмехнулась, не обращая внимания на мои возмущения.

— А у вас что получилось? — с ехидцей спросила она. — Показывайте! А! Вот он где! Тьфу, а не монстр! Это все потому, что девки слабые попались. Нет в них никакой магии! Не надо было брать иномирянок! В них магии нет!

— Говорила я Скульд, что не надо брать иномирянок! — фыркнула крошечная медузка. — А она такая: “Ша медуза, море рядом!”.

— Ты здесь? Ты как вообще? Я тебе что сказала сделать? — заорала Скульд, а крошка — медуза, похожая на цветной колпачок проплыла в воздухе, словно по воде.

— Я тебе говорила, мне нужно время! Пока я найду точку силы! Я не из каждой чакры есть могу! Пока приноровлюсь! — гнусавила медузка, плавая вокруг Скульд. — А ты уже дернула ее и все! Отправила ее к принцу.

Фух! По-крайней мере, Нина жива! Это радует!

— Ладно, сейчас буду думать, как переслать и тебя! — фыркнула Скульд.

Верданди посмотрела на Урд, которая захлопнула свою гадкую на вид книгу. Мне показалось, или обложка ее изъедена червями. Гадость — то какая! Фу!

— А мы голову ломаем! — переглянулись ведьмы, хмуро посмотрев на нас с Кондрашкой. — Придется, идти с тем, что есть! Дракона за яйца укусит — уже хорошо!

— А может, я эту сначала съем? — послышался гнусавый голос над ухом. Я дернулась, видя медузу, которая летает вокруг моей головы. — Есть дай! Дай пожру!

С шапочки воинственно слетел Кондрашка и погнал медузу в сторону Скульд.

— Я есть хочу! — гнусавила медуза, прямо как Нина в обеденный перерыв. — Дай пожру!

— Сейчас! — буркнула Скульд, что-то колдуя над котлом. — Я еще раз супом воспользуюсь!

— Да пользуйся! — махнула рукой Верданди. — Все равно после тебя суп не съедобный. Не люблю, когда магией отдает!

— А ну-ка! Примерь! — послышался шелест. Я обернулась и увидела, как Урд тащит нежно — голубое бальное платье умопомрачительной красоты. — Или ты что думаешь? К принцу вот в этом пойдешь! Верданди! Там уже началось? Сколько времени у нас есть, чтобы привести в порядок нашу лишнюю невесту? Думаю, в суматохе никто и не заметит ничего подозрительного!

Она нажала мне на плечи, усадив на колченогий стул, и я лишь краем глаза увидела, как в треснувшем зеркале трусит снежок и мелькают роскошные платья.

Глава 6. Это что за новости?

— Готова! Красавица! Ты гляди-ка! — всплеснула руками Урд, а я встрепенулась. Прошло уже три часа с того момента, как я впервые стала мечтать о том, чтобы услышать эти слова. И час с того момента, когда отчаялась их услышать вовсе.

— Ну принц не устоит! — рассмеялась Урд, заставляя меня встать. На мне было нежно — голубое пышное платье, которое шуршало по полу.

— Ага! Сразу “улежит”! — хохотнула Верданди, расправляя на мне юбки. Я же посмотрела на свои голые плечи, на спущенный пышный рукав, а потом на снег за окном.

— Как увидит, так сразу влюбится! — потерла руки Урд. — Помнишь это платье! Я его на коронацию надевала! Тогда подавали тарталетки и устриц в сметанном соусе. Ты, да ты, сильно не вертись! Там пятно осталось!

— И че? Магией не отстиралось? — спросила Верданди. А мне было все равно, пятно или нет. — Я бы на твоем месте не стала бы есть то, что потом магией не отстирать!-

— Кто ж знал! — вздохнула Урд, хлопоча вокруг меня.

Я начинала чувствовать себя принцессой. Неужели это я? Я подошла к зеркалу, глядя на прекрасную незнакомку с красивой прической и загадочным взглядом накрашенных ресниц. “И чтоб меня бывшие видели всегда вот такой!”, - пронеслось в голове. Да! Вот такое желание нужно было загадать!

— Пора! Быстрее! — замотались ведьмы. Я увидела, как на столе в гнезде вязаной шапочки спит маленький Кондрашка. — Шапку надень! На улице зима! Уши застудишь! Зачем ему невеста с отитом? Он тебе что-то важное, а ты ему: “Ась-ась?”.

Опомниться я не успела, как вокруг меня началась настоящая возня. На голову мне нахлобучили шапку. В зеркале было видно, как сонный Кондрашка открыл глаза, чтобы осмотреться и тут же закрыл их.

— Шарф! А то околеет! Там очередюга вон какая! — слышался голос Верданди, а на меня уже надевали какой-то тулуп, заматывая шарфом. — Замерзнет!

— Принц посмотрит и скажет: “О здоровье заботится своем! Как остальные профурсетки мерзнуть не желает! Сразу нашу выберет! Я бы так и сделала! — ворчала Урд.

Плотные вязанные гамаши налезали мне на ноги.

— А это зачем? — ужаснулась я, осматриваясь в поисках спасения.

— Как зачем? Застудишься — писять будешь часто. Вряд ли принцу это понравится! — проворчала Верданди. — Что это будет. Он тебе в любви признается, а ты ему: “Я сейчас! Пописять схожу!”.

Я мужественно терпела, когда платье заправляли в гамаши.

— Зато какой сюрприз ему будет! — усмехнулась Урд. — Снял все это, а там красавица! Вот радость мужику привалит! Последняя!

Наконец-то от меня отстали. Я посмотрела на себя, понимая, что красоту стоит прятать! А то мало ли сколько идти придется! Украдут еще!

— Учти, раздевайся в последний момент! — убеждали меня. Я сделала бы все, лишь бы проснуться дома, в своей кровати.

— А если все сделаешь, как мы сказали, мы тебя мигом домой отправим! — потерла руки Верданди.

— А Нину? — с тревогой спросила я, понимая, что напоминаю неповоротливого старого медведя.

— И Нину! — согласились ведьмы. — Так что ты там не задерживайся! Чем быстрее справишься, тем быстрее домой отправишься!

Я хотела потребовать какие-то гарантии, договор, на худой конец! Но меня уже закружила вьюга. Тысячи мелких колючих и злых снежинок впивались в мое лицо, заставляя жмурится.

Очнулась я возле роскошных ворот, рядом с которыми толпились красавицы всех мастей. Прямо посреди ворот, перегородив вход в огромное здание, которое напоминало башнями корону, стоял стол. И на нем лежали бумаги. За столом сидел мрачного вида мужик. Рядом с ним паслись суровые стражники.

Снежок падал на головы столпившихся красавиц. Он сверкал на прическах и на меховых опушках, словно драгоценные камни.

— Когда начинается сам отбор? А принц в Академии? — слышался щебет, пока я пыталась сориентироваться, что тут происходит? Это что за регистрация?

“Нумерация красавиц с головы упавшего в обморок от такого счастья принца!”, - пронеслось в голове, когда решила быстренько снять с себя бабушкины оковы!

Юркнув за массивный выступ ограды, я стянула с себя тулуп, шапку, разбудив сонного Кондрашку. Поправив волосы, одернув гамаши, я направилась к остальным красавицам. Странно, но здесь было не так холодно, как могло показаться на первый взгляд. Я удивилась тому, что мне даже тепло!

— Эдельфина… — послышался писклявый голосок, а я попыталась протиснуться поближе к столику регистрации, пряча шапочку с Кондрашкой в руке. — Девятнадцать лет!

Суровый мужик в алом меховом плаще сидел и что-то писал, оглядывая кандидатку с ног до головы и что-то помечая на бумаге. Падающие на столик снежинки он смахивал рукавом.

— Проходите! — пробурчал он, а я юркнула наперерез одной замешкавшейся девушке, занимая ее место возле столика. “Эй!” — послышалось возмущенное за спиной.

— Лена! — назвала я свое имя, видя, как суровый мужик в капюшоне, напоминающий инквизитора что-то записывает.

— Возраст? — мрачно спросил он, поднимая на меня глаза.

— Двадцать пять! — произнесла я, видя, как перо остановилось.

— Увы! Вы не проходите! Следующая! — произнес он равнодушным голосом.

Эм… Так! Постойте! Что значит… А ничего, что я сейчас скандалить будут!

— Что вам не ясно! Не подходите! Слишком старая! До двадцати четырех включительно! Следующая, — потребовал Инквизитор, а на мое место порхнуло юное и красивое создание лет девятнадцати.

Что значит старая? Вы это расскажите тем, кто пенсионный возраст увеличил! По новому пенсионному возрасту я еще только жить начинаю! Мне еще ого-го сколько до носочков и котиков!

Глава 7. Распорядитель

— Что значит старая?! — опешила я. Но меня уже оттеснила охрана, едва не наступив мне на нарядное платье своими сапожищами.

Я злопамятно посмотрела на “писуна”. Моя фантазия уже сделала из него сантехника, раньше, чем ПТУ, и теперь он ковыряется по плечо в чужом унитазе. А вот он уже стоит гаишником на кольце, в сорокоградусный мороз, примерзнув к свистку.

Злорадные женские взгляды порвали на сплетни мое платье и прическу. “Гляди как вырядилась! А все напрасно! На отбор не попала!”, - шуршали добрые девочки, провожая меня подколодными взглядами.

Я отошла подальше от столпотворения, чувствуя, что чем дальше я удаляюсь от ворот, тем холоднее мне становится. Пришлось натянуть тулуп и шапку.

— Ничего! Полезем через забор! — обнадежила я себя, глядя на трехметровый заиндевелый забор из кирпича, который мне предстоит покорить. Нина, небось, уже с принцем целуется. А я своего еще в глаза не видела!

Я ухватилась за какую-то присыпанную снегом поросль, пытаясь доказать всему миру, что я не…

Бух!

Я лежала и смотрела в далекое синее небо, сжимая в руке оборванную лозу.

— Па-ма-ги-ти… — едва слышно просипела я. Кажется, я что-то сломалось. Кажется, это вера в людей…

Внезапно перед моим лицом замаячил Кондрашка. Мол, сколько Кондрашек видишь?

— Вроде бы один! Не два и не три! — проворчала я, вставая с кряхтением старухи. Надеюсь, этого никто не заметил!

— Короче, не судьба! Прости, принц! Видимо, убивать тебя будет кто-то другой! — вздохнула я, направляясь подальше от этого места. Толпа девушек все прибывала и отдалялась. Я же ковыляла по снегу в сторону леса, который гостеприимно сверкал инеем.

Как вдруг я почувствовала дикую боль в голове. Внезапная, молниеносная, казалось, что она разрывает меня на части.

— Ааа! — беззвучно кричала я, окосев от боли и не понимая, откуда она взялась.

— Ты нас слышишь? — донесся до меня далекий скрипучий голос. Все перед глазами смешалось. Казалось, что вокруг меня вертелся лес, облака и снег.

— Слышу, слышу! — простонала я, сжимая голову руками.

— Как дела?! — прошептали голоса, наполняя меня изнутри.

— Отлично были, пока вы не… Ой! — простонала я, хватаясь за голову еще сильней.

— Уже попала на отбор? — спросил скрипучий голос Урд.

— Я…! — простонала я и, кажется, отрубилась.

— А я говорила! Не надо брать иномирянок! Даже в сознание к ним не проникнешь! — проворчал гнусавый голос. — Ну все, отправляй меня уже! А то меня там Нина заждалась!

Вокруг меня сгустилась темнота.

— Нашли в лесу, ваше высочество! — послышался голос, а я открыла глаза. — Недалеко от кареты распорядителя! Больше никого не было… Думаете, это и есть распорядитель?

Я смотрела на алые плащи, которые были припорошены снегом. Высокие стрельчатые окна, словно окна готического собора, уходили на много этажей вверх. В огромном зале было звучное эхо.

— Ты кто такой? — послышался надменный мужской голос, а я обернулась видя принца.

Он стоял на ступеньке, не сводя с меня подозрительного взгляда. Нежно — розовые волосы были красиво разложены по могучим плечам. На меня внимательно с подозрением смотрели серые бездонные глаза, в которых я успела и утонуть, и даже всплыть. Чувственные губы приоткрылись, чтобы что-то добавить.

— Я жду. Раз. Два. Три… — зловещим голосом начал принц, а я спохватилась, понимая, что внутренняя девушка уже валяется в глубоком обмороке. Она требует на ручки и в ЗАГС!

Так, они кого-то искали! Какого-то распорядителя! А что если я скажу, что это — я?! А если вдруг настоящий распорядитель явится, я скажу, что он — самозванец! “Лена, а если у него будут документы при себе, подтверждающие должность?”, - встревожилась я, под тяжелым взглядом принца. Пауза подозрительно затянулась. “Лена, а ты хоть знаешь, чем занимается распорядитель?”, - снова встревожилась я. “Ну, если свадебный, то знаю!”,- выдохнула я, не сводя взгляда с принца.

— Может, это и правда распорядитель… Карета была всего в двадцати шагах и… — произнес один из нависших надо мной стражников. Голос у него был очень молодой.

— Молчать! — негромко отрезал принц, сверкнув глазами. — Пусть сам скажет.

— Я… я… этот… как его… распорядитель! — выпалила я, видя удивление принца. — Я ехала к вам! На отбор! Меня к вам послали! И я попрошу вернуть мои вещи!

Получилось вполне складно!

— Так это женщина? — удивился красавец — принц.

Глава 8. Женский взгляд

Я приготовила слова возмущения, как вдруг опустила взгляд на свою одежду. Платье было заправлено в штаны, образуя внушительный спасательный круг. Шарф, обмотанный, как повезет, закрывал половину лица. Получался такой вот бабушкин ниндзя.

Огромные не по размеру зимние сапоги доставали “бабушкиному ниндзе” до колен. Я даже смею предположить, что это были мужские сапоги! “Не ежиками едиными!”, - пронеслось устрашающее в голове.

— А что не так? — спросила я, чувствуя себя немного уверенней. — В вопросах … женитьбы женщины соображают лучше мужчин! Все вот эти уловки, тонкости, манипуляции… Кто как не женщина знает, как мыслит женщина!

Принц все еще смотрел на меня странным взглядом. Не похож на легковерного.

— А что с вашим нарядом? — продолжал допрос он, пробегая по мне глазами.

— Как бабушка на горку в шестом классе одела, так хожу и до сих пор! Из-за уважения к бабушке! — проворчала я, чувствуя, что меня уже несет по волнам красноречия. — К тому же, если я буду ну прямо чересчур красивой, в вашем отборе никто участвовать не захочет! Я, так сказать, собой мотивирую!

После каждой маленькой лжи сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Уважаемый распорядитель не хочет рассказать, — задушевно начал принц, а кто-то из охраны попытался что-то вставить, но его высочество поднял палец в упреждающем жесте. Молниеносное движение глаз заставило умолкнуть подсказчиков. — Что случилось в лесу? Почему вы к нам не доехали? Вы заставили нас поволноваться.

Я смотрела в глаза инквизитору. Я всю жизнь верила в то, что однажды встречу принца, он поцелует меня, моя совесть откроет сонные глазки и скажет: «Как же долго спала!». И будут они жить долго и счастливо, как в сказке. Принц и моя совесть! А я чудесно проживу и без нее!

А что в лесу могло случиться? Так, я лежала недалеко карты. Что могло случиться с девушкой?

— Я не знаю, — честно ответила я, понижая голос до шепота. — Я слышала о вас очень многое, поэтому решила сходить в туалет заранее. Под кустик. Попросила остановить карету. Отошла на на несколько шагов, смотрю, а меня видно!

Я вспомнила, как однажды гнездилась на обочине дороги. Мне казалось, что такие моменты все проезжающие машины за два километра чувствуют мои порывы: “Семья! Поехали быстрее! Там девушка будет в кустиках сидеть! Дети, смотрите внимательней! Я даже поеду помедленней”. “Дорогой, я чувствую, что через два километра, девушку увидим в кустиках! Давай замедлимся! Нужно все детально рассмотреть! Направь на нее фары, пожалуйста!”.

— Потом еще отошла… — продолжала я, видя как заинтересовался принц. — И еще … Потом вроде бы присела, но передумала и еще отошла немного… Потом еще сдвинулась, чтобы за деревом не сильно отсвечивать! Вдоль оврага туда — сюда походила на крабиком. Потом, значит, возвращаюсь, а там никого… Все куда-то исчезли… И я решила пойти к замку. Потом споткнулась, устала…

— Может, упала? — предположил принц. Не могу понять! Верит он мне или нет!

— Нет, устала! А там вы меня нашли! — закончила я историю. — Так что прошу вас вернуть мои вещи!

Видимо, мне очень шло такое перепуганное настроение, раз принц ухмыльнулся.

— Хорошо. Верните ей ее вещи! — произнес принц, а у меня отлегло. — Через час я жду вас обсудить отбор. Надеюсь, часа вам хватит, чтобы предложить мне варианты его проведения?

Чего?

— Я … я только с дороги! Имейте совесть! — возмутилась я. — Я, все-таки, женщина! Ванну прими, себя в порядок приведи, бумаги проверь, отдохни, перекуси…

— Напомните мне, — бросил принц, скрипя зубами. — Почему я собрался жениться?

— Потому что часики тикают! — ответила я. Взгляд принца трудно было передать словами. Проще было передать жестом. Или за проезд. Подальше от того места, где тебя застал этот взгляд.

Глава 9. Тайна распорядителя

— Я бы хотел обсудить с вами отбор как можно скорее! — произнес принц — инквизитор спокойным голосом. Он кивнул стражникам.

— Ну как скорее, — заметила я, выдыхая. Как говорила Нина: “Лена, я тебе за месяц буду говорить о мероприятии, чтобы ты успела на него собраться!”. Она даже про йогу наврала. Сказала, что нам к шести. А нам к восьми! Я почти на этот раз не опоздала. Мастер спорта по мотанию нервов на кулак справедливости смотрел на мастера спорта по долгим сборам с легкой укоризной.

— Пойдемте, — произнес голос на ухо, а я была рада смотаться с глаз принца долой.

Один из инквизиторов направился к выходу из зала.

— Мы сейчас принесем вещи из кареты! — обрадовали меня, а я я всячески старалась не удивляться, что у меня вообще есть какие-то вещи.

— Да-да! — деловым голосом сообщила я. — Конечно! Я так устала с дороги!

Казалось, эту Академию строили для великанов. Стрельчатые окна в черную сеточку уходили в потолок. На подоконниках уже лежали снежные сугробы, гулкие шаги отдавались от каменных стен, а меня вежливо пригласили в открытую дверь.

— О! Довольно мило! — кивнула я, глядя на роскошную комнату, словно всю жизнь грелась возле огромного камина.

Двое стражников с кряхтением втащили сундук и с грохотом поставили его на пол.

— Не сюда! — заметила я, напуская на себя деловой вид. — Вон туда! К стеночке!

Только красивая дверь закрылась, я задышала как насос. Тщательно сдерживаемая паника накатила на меня, потрепала и отошла в сторонку. Я ведь не умею ничего организовывать. Нина умеет! А я нет! Это Нина у нас организованная как преступность. Это ей доверяли стишок рассказать! Это она, когда в поход шла, аптечку несла. А я чушь.

— Так, — успокаивала я себя. — Без паники! Сейчас что-нибудь организуем! Наверняка в сундуке найдуться какие-нибудь подсказки. Сомневаюсь, что кто-то с пустыми руками ехал к принцу!

“А если с пустыми?”, - перепугалась я так, что кроме сердца сжалась еще и попа.

“Да не! Фигня!”, - успокоила я себя, отгоняя панические мысли.

Идея порыться в чужих вещах показалась блестящей, пока жадные ручки пытались открыть крышку сундука. Совесть засосала меня что есть силы, когда я поднажала. Сундук открываться отказывался.

— Ых-ых-ых! — выдала я, пытаясь поднять крышку.

Обойдя сундук со всех сторон, я снова предприняла попытку, как вдруг к крышке подлетел Кондрашка. Крышка с легкостью открылась, а я так и не поняла, что он там сделал.

Внутри был беспорядок. Чужое тряпье валялось вперемешку со всякими непонятными штуками.

— Так! — прошуршала я камзолом, из которого вывалилось несколько смятых листков. Пока что это были какие-то почеркушки, не имеющие никакого отношения к отбору. Несколько конфет были отложены в карман. Где хоть какая-нибудь записная книжка! Ну хоть что-нибудь!

И тут я увидела конверт, который был запечатан алой печатью. “Тому, кто меня найдет!”, - прочитала я, осматриваясь по сторонам. Рука уже сорвала печать, а я развернула лист.

— Это ужас! Это кошмар! — прочитала я первые строчки. — Меня отправили к самому вспыльчивому из принцев. Я уже наслышан о нем! И мне хватило!

Попа жалобно закусила кресло, требуя прочитать все до конца. Я видела, что тот, кто писал письмо, нервничал. Буквы прыгали, строчки съезжали, наезжали друг на друга.

— Я лично просил ее величество, чтобы она кого-то переназначила на мое место! Но ее величество отказалась. До отъезда я честно пытался придумать испытания! Я перелопатил всю королевскую библиотеку, чтобы понять, какие испытания должны быть на отборе у его высочества принца Яридора. И вот сейчас я еду в карете, понимая, что так ничего не придумал! Мне страшно! Я не хочу являться к принцу! Он сожжет меня! О, матушка Тиамат, спаси меня! Я бросаю карету, кучера (надеюсь, его не съедят волки) и ухожу. Какой позор! Я вынужден спасаться бегством! Надеюсь, что пройду через лес, доберусь до порта Файрадорфа, сяду на корабль и навсегда покину империю. Если вы нашли это письмо, то передайте ее величеству, что я не справился с возложенной на меня миссией… Передайте моей жене, что я люблю ее…

Приплыли! Есть хорошая новость. Возвращения блудного распорядителя ждать не придется. Есть и плохая. Все придется придумывать самой!

Глава 10. Глава от принца

Яридор

Мои шаги отдавались эхом по коридору. Прошел уже час, отведенный для того, чтобы распорядитель привела себя в порядок.

Я вспомнил толстенькое нечто в шапочке, которое смотрело на меня подозрительным взглядом злющего хомяка, у которого я пытаюсь что-то отобрать.

— Почему женщина? — сощурился я. Хотя и женщиной то, что я видел назовешь с трудом.

— Ваше высочество! Вот списки девушек, которые участвуют в отборе! — послышался голос, а мне показали целую стопку имен.

Я бегло посмотрел убористый почерк, а потом перевел взгляд на помощника. Он поднял скупое на эмоции лицо.

— Зачем так много? — поинтересовался я, бросив взгляд на дверь в конце коридора.

— Вы не выдвинули требования! Мы брали всех подряд! Старались помоложе! До двадцати четырех включительно! — отчитался Конрад. — Моей дочери было бы сейчас столько же!

— Я тебя услышал. Дай сюда! Отдам распорядителю! Пусть занимается! — произнес я, сгребая бумаги. Конрад ушел, заметно хромая.

Я смотрел на убористый почерк, на сотни имен, пытаясь понять, какое из них станет именем моей жены. Мне не нравилось ни одно.

— Может, узнать, как звали дочь Конрада и выбрать такую же? — прошептал я, вспоминая как однажды, проезжая мимо перевернутой повозки со следами когтей, увидел страшную картину.

“Папа здесь! Папа пришел! Папа нашел тебя!”, - слышал я голос, в котором было столько боли, что впору захлебнуться. Конрад, но тогда я еще не знал его имени, обнимал маленькую мертвую девочку. Во всем оказался виноват молодой чародей. Деревня посчитала, что он слишком молод и неопытен. И кто-то надоумил его создать тварь, чтобы напугать жителей… “Папа тебя больше не оставит!”, - рыдал Конрад, вплетая руку в длинные волосы бездыханной девочки. Все, что я запомнил — длинные волосы ребенка, которому уже не помочь.

“Такой, как ты создал эту тварь!”, - истошно орал Конрад, тыча в меня пальцем. Темных магов отличить было достаточно просто. Хватило бы одного взгляда. Я тогда очень гордился тем, что темный маг. И всячески подчеркивал это. — “Такой же темный маг! Проклятье! Все вы одинаковые! Умрите! Умрите! Умрите! Посмотри, что вы сделали с моим ребенком”.

И он завыл волком.

“Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь, крестьянин! Это же принц! Уберите его от принца!”, - слышались голоса стражи. — “Ваше высочество! Он просто рехнулся от горя! Поехали!”.

“Остановитесь!”, - произнес я, чувствуя ком в горле.

“Остановись!”, - повторил я себе, глядя на имена.

Я подошел к двери и несколько раз постучал.

— Вы готовы? — спросил я, слыша за дверью шелест и шорох, словно мой стук кого-то спугнул.

— Я… я… Еще пару минуток! — послышался внезапно приятный женский голос. Кажется, она нервничает. Или мне кажется. Тон взволнованный, голос дрожит.

“Полчаса!”, - мрачно кивнул я. У Каса это два часа. Ладно, подождем.

Я отошел на несколько шагов, как вдруг почувствовал прикосновение меха к руке.

— Где конфета? — спросил я ледяным голосом. — Ириска! Я с тобой разговариваю!

— Какая конфета? — послышался голосок. На меня смотрел меховой шарик с глазами. — Я не брала никакую конфету! О какой конфете речь?

— О конфете, которая лежала в верхнем ящике моего стола! — произнес я, видя как шарик елозит перед глазами.

— Не знаю! Не видела! Не в курсе! — произнесла Ириска. — Какая — такая конфета?

Глава 11. Глава от принца

Яридор

Я еще раз постучал в двери к распорядительнице, а Ириска юбкнула мне в карман.

— Еще минуточку! — послышался женский голос, приглушенный дверью. — Я еще не накрасилась!

Минуточка это примерно десять минут, если перекладывать на язык Кассиодора. И пятнадцать минут, если он очень спешит. “Да что ты будешь делать! Уронил!”, - вспомнил я голос брата.

Время шло, доброта заканчивалась.

— Не открывает? — послышался голос Ириски. — У-у-у!

Злая баба!

Я вспомнил тот день, когда однажды наклонился за упавшей книгой и увидел в темноте под кроватью светящиеся глаза. Обычно темнота не всматривалась в меня так пристально. В основном в нее всматривался я.

Осторожно отложив книгу, я спустил ноги на пол, дошел до двери, как и подобает будущему темному магу, спокойно открыл ее, вышел в коридор и …

— Мама! — бросился я добегая до комнаты старшего брата Кассиодора и врываясь в нее без стука.

— Сделай так, чтобы оно тебя само боялось! — произнес брат, а краб посоветовал накормить чудовище кем-нибудь из братьев.

Мысль показалась мне интересной. Тем более, что я учился на темного мага. И мне нужно было с чего-то начинать путь своих великих злодеяний.

— Ты почему тогда не стала есть Рейндора? — спросил я, а Ириска задумалась.

— У него ботинки невкусные. А снимать он их отказался, — заметила Ириска, вздохнув. — Знала бы, что будет дальше — сожрала бы! И не посмотрела на невкусные ботинки! С ними бы и съела, помучилась бы, пока перевариваю! Зато его бы не нашли, и одним претендентом на трон стало бы меньше! Но я тогда только пришла на твой зов, и еще мало что знала о вашем мире.

Я помнил, как искал Искадора, который все детство мечтал стать ветром. Впрочем, его как ветром сдуло, когда он услышал о том, что мне срочно нужен корм для монстра под кроватью.

— А ведь были времена, когда ты висела на моем шарфе, — усмехнулся я, вспоминая детскую привычку закидывать под кровать всякую всячину.

— Я была очень колючим шарфом! Поэтому у меня и характер гадкий! — хихикнула Ириска. — Именно так я оказалась под кроватью!

Время неумолимо уходило впустую. Часть занятий сегодня пришлось отменить из-за отбора.

— Пока она там наряжаться, на кону трон и драконья ипостась! — рыкнул я, чувствуя, как внутри что-то рычит от негодования, пока расхаживаю по коридору туда — сюда.

Из братьев осталось только четверо. Один из нас станет императором. Только один. Остальные трое лишаться драконьей ипостаси и станут обычными людьми. Без магии.

Ладно Кассиодор и Террадор! Они никогда не претендовали на трон. Но остается Рейндор. Будучи самым младшим он мечтает занять престол и доказать всему миру, что он может! А что дальше с этим престолом делать он не знает! Мне кажется, его мысли не забегали дальше торжественной коронации.

Власть — это не игрушка для маленьких драконов. Это ответственность! Это бессонные ночи, это торжество справедливости.

Судьба дракона в руках его избранницы. Именно по ней будут судить, кто следующий займет престол. И я не имею права потерять свой шанс из-за неудачно выбранной невесты. Как будет работать инквизиция без драконьего пламени, заключенного в медальон — артефакт? Как она будет охотиться на нечисть? А кто кроме инквизиции будет распутывать проклятия, снимать привороты, уничтожать порождения магии, развоплощать темные и проклятые артефакты и защищать мир от магической вседозволенности?

— Тише, ваше высочество! Спокойно! — слышал я голос на ухо. — Все хорошо… Это же девушка! С ней надо помягче! Нежнее!

У меня сегодня еще одно занятие. Со студентами бывшей академии покойного брата Искадора. Вот где надо помягче и нежнее! Они только прибыли к нам в корпус.

“Кто вы?”, - спросил я, глядя на перепуганную группу творчески одухотворенных личностей.

“Мы… художники и поэты…”, - послышались робкие голоса. И я очень хотел, чтобы художникам и поэтами чудовища не нарисовали парочку картин. Поэтому беру их под личное кураторство.

Пока что моей вежливости хватало на еще один деликатный стук в дверь. Ответ немного запоздал. Я заметил, что между вопросом и ответом время все увеличивается и увеличивается.

— Уже иду! Я почти готова! — послышался приглушенный закрытой дверью женский голос, а следом шелест.

Что?

Какие еще два часа?!

У меня нет двух часов! За эти два часа непременно кого-нибудь сожрут! Сегодня с утра один из студентов — поэтов сходил пописять. Перепутал двери, попал на чужой урок по нежити, заодно и покакал!

Я вспомнил Кассиодора, понимая, что прожить два часа под дверью я не собираюсь! Когда он говорил “Уже иду” и “почти готов!” на каждое отмеряем по часу. Итого получалось два часа.

Она что? С ума сошла! У меня что? Дел других нет, как под дверью торчать!

Дверь в комнату для гостей вылетела с петель от удара руки, с грохотом упав на пол.

— Решил вас чуть-чуть поторопить. — спокойно произнес я видя огромные изумленные глаза, а вокруг мыльную пену.

Девица сидела в ванной, даже не думая вылезать и собираться.

Я прошелся по выбитой двери, глядя на беспорядок, царивший возле сундука.

— У вас тут что? Ограбление было? — спросил я, видя разбросанные по покоям вещи.

— Нет, я просто искала, что надеть… — послышался голосок. Сколько же ей лет? Пока что кроме глаз и пены я не видел ничего. Пена полилась вместе с водой на пол, когда я заметил, что девушка пошла на погружение.

— Итак, начнем нашу беседу по поводу отбора! — произнес я. — У меня не так много времени!

Я схватил за спинку кресло и принес его в ванную. Усевшись в кресло, я закинул нога на ногу, доставая списки.

— Вот все девушки, которые записались на отбор. Из них нужно выбрать хорошую невесту! — произнес я. — Как будем выбирать?

— Все очень просто! Вам нужно поцеловать каждую! Если после поцелуя вам ничего не нужно поправлять в штанах, то это — не ваша девушка! — внезапно предложила распорядительница. — Список по-любому уменьшится! Ну раза в два точно!

Глава 12. Идеальная женщина

Лена

“Что делать! Что делать! ”, - металась я, услышав настойчивый и требовательный стук в дверь. Время шло, а у меня как назло в голове не было ни одной дельной мысли. Конкурс танцев? Песен? Плясок? Кто лучше приготовит любимое блюдо принца? Что вообще можно придумать такого, чтобы…

— Это просто паника! — прошептала я, делая глубокий вдох и долгий выдох. — Паническая атака! В следующий раз будем нападать на паническую атаку первыми!

Прокашлявшись, я взяла себя в руки и произнесла:

— Я… я… Еще пару минуток!

Нет, а я что? Я — девушка! Я должна долго собираться! Для девушек это нормально, когда в заведенной машине кончился бензин, в парк ушли последние трамваи, а ты приходишь такая: “Милый, я готова!”. А его нет! Он, оказывается, ушел пенсию оформлять! Ты то его еще молодым оставила за дверью! Пока накрасишься, пока то, пока се! Пока перекрасишься! Стрелка на глазу не ровная, зато на колготках — загляденье! А все ради того, чтобы с тобой не стыдно было на улицу выйти!

— Лена! Соберись! Думай, что мы скажем принцу! — твердила я себе. — Нам нужно придумать конкурсы! Которые в первую очередь должны понравиться принцу! Какие конкурсы могут понравиться мужчине? Например, конкурс на раздевание!

Кажется…

“Тук-тук-тук!”, - послышалось в дверь. Я чуть не подпрыгнула.

— Еще минуточку! — пискнула я, понимая, что нужно что-то добавить. Для убедительности. — Я еще не накрасилась!

Стук прекратился. Я даже прильнула к двери, пропуская удары сердца. Кажется, ушли… Слышу удаляющиеся шаги. Фух! Предыдущий распорядитель не просто так боялся! Настолько боялся, что сбежал с позором! Если бы я знала заранее, то я бы никогда бы…

— Лена! Конкурсы! — напомнила я себе. — Так, первый конкурс … эм… рассказать о себе… А сколько вообще участниц? Может, там человек триста! И на вопрос, а что вы делаете сегодня, завтра и через неделю вечером, будет один ответ — слушаю рассказы о себе от трехсот девушек!

Я расхаживала по комнате, как непризнанный гений.

— Лена! Успокойся! Считай, что ты — главная сваха королевства! Ты — солидная тетя! И тамада по совместительству! Давай, ты же была на свадьбах! Вспоминай конкурсы!

Перед глазами пронеслись развеселые конкурсы, после которых на следующий день шли торги: “Я удалю видео с твоим участием в обмен на то, что ты удалишь с моим!”.

— Нужно зарабатывать авторитет! Лицо посложнее, алая помада и “Попуа-а-ас! Попуасина”. Вряд ли тут знают, что это такое! Так пусть думают, что это — извращенное ругательство, — выдохнула я, понимая, что это работает. Я действительно стала успокаиваться. — Наверное, для начала нужно понять, какую женщину рядом с собой хочет видеть принц!

Эта мысль мне настолько понравилась, что я почувствовала себя профессионалом!

— Надо принять ванную и успокоиться! — утешила я себя, снимая с себя одежду. Либо в покоях было жарко, либо я переволновалась!

Снова стук заставил меня задержаться. Мамочки! Какой настойчивый мужчина этот принц!

— Уже иду! Я почти готова! — произнесла я, понимая, что лучше бы предпринять какие-нибудь меры! Я вошла в ванную, как вдруг услышала треск двери. Он что? Выбил дверь?

Одной секунды мне хватило, чтобы я нырнула в ванную, прикрывшись пеной. И не важно, что у меня на ногах были сапоги!

— Решил вас чуть-чуть поторопить, — произнес красавец — принц, поворачиваясь ко мне. Я разучилась дышать, следя за каждым его шагом. Под дверью что-то хрустело, а шел по ней в мою сторону, неумолимо приближаясь, словно злой рок.

“Поторопил!”, - выдохнула я, изумленно следя за каждым его движением. Он повернулся, а я почувствовала, как внутри все начинает волноваться при виде такого красавца. Его взгляд вполоборота, заставил меня нервно сглотнуть.

— У вас тут что? Ограбление было?

Голос! Я вслушивалась в его голос, пытаясь объяснить самой себе внезапный приступ волнения.

— Нет, я просто искала, что надеть… — произнесла я, забыв про стервозность и “Папуасов!”.

— Итак, начнем нашу беседу по поводу отбора! — произнес принц, ловко поставив кресло возле моей ванной. Он лихо крутанул его, а потом уселся в него так, словно на трон.

— Вот все девушки, которые записались на отбор. Из них нужно выбрать хорошую невесту! — произнес принц, показывая мне стопки бумаг. Я глянула, пробежав глазами по убористому почерку. Единственная, чье имя я запомнила, так это некая Виннифред Честер!

— Все очень просто! Вам нужно поцеловать каждую! Если после поцелуя вам ничего не нужно поправлять в штанах, то это — не ваша девушка! — произнесла я, не придумав ничего лучше. Зато правда! — Список по-любому уменьшится! Ну раза в два точно!

Кажется, сейчас что-то будет! Я даже мысленно сжалась, боясь представить реакцию принца на такую дерзость.

— Нет, а что? Вам с ней жить! — дерзко добавила я.

— У меня сегодня нет сил делать вид, что вы мне нравитесь, но я очень стараюсь. Поэтому давайте коротко и по — существу! — усмехнулся принц, глядя на пену, из которой торчали мои трусливые розовые колени.

Меня еще не убили! Такой успех нужно обныть! Кому-нибудь обныть!

— Хорошо! Какая женщина вам нужна? — спросила я, немного осмелев. Я даже осмелилась посмотреть на принца. До чего же он красив, зараза! Все! Не смотрим! Смотрим на пену!

— Мне нужна та, которую называют истинной! — произнес принц, бесстыже глядя на меня.

— Цвет волос, цвет глаз, рост, вес… — перечисляла я, еще немного осмелев и вынырнув.

— Еще раз повторяю. Мне нужна истинная. Будущая королева, — произнес принц, а я увидела, что он смотрит на мою коленку. Я тут же стыдливо опустила ее воду. — Мне нравятся девушки пунктуальные. Которые не будет пол дня крутиться возле зеркала, наводя красоту! Те, которые всегда знают, что надеть! Не разбрасывают вещи по комнате.

— Можно мне бумажку, чтобы я записала, — занервничала я. — А то вдруг забуду!

— Давай я скажу тебе таким тоном, что ты на всю жизнь запомнишь? — с улыбкой предложил принц, пробежав по мне взглядом. — Мне нужна та, которая принимает ванну не более получаса! Берешь себя и ищешь полную противоположность. Так понятней?

Глава 13. Показалось?

Я собрала в кучку все нервные клетки, чтобы дать достойный отпор принцу!

Превозмогая страх, я примерилась прицельным коленом женской логики отбить у наглеца желание обижать девушек, как вдруг заметила, что у принца что-то шевелится в штанах.

— Да! — рассеянно икнула я. Это получилось так глупо!

Сначала я не поверила своим глазам. Потом я крепко зажмурилась, тряхнула головой, открыла глаза, видя, как все прошло. “Показалось!” — успокоила я себя, осторожно выставляя вверх коленку. Лежать в ванной было не очень удобно. К тому же вода начинала остывать.

В штанах у принца снова что-то отчетливо шевельнулось. Коленка тут пошла на погружение, и шевеление вроде прекратилось.

Я опустила коленку, рассеянно слушая про важность предстоящего отбора.

— … я жду от вас список испытаний, — перечислял принц. — Хотелось бы провести отбор побыстрее…

— Ага! — согласилась я, покосившись на принца.

Так, это шевелится на меня? Я искоса посмотрела на его высочество, а потом снова приподняла покрытую пеной коленку над водой. Чуть-чуть! Самую заметную малость!

Присмотревшись, я увидела шевеление.

Сглотнув, я опустила ногу обратно в пучины ванной.

— … надеюсь, я вам понятно все объяснил? — спросил принц.

— Да! — согласилась я, делая вид, что слушала внимательно, ловя каждое слово.

— Повторите, то я сказал… — на губах принца появилась улыбка. Я напряглась.

Но меня спас почти вежливый стук в дверной косяк.

— Ваше высочество Яридор! — почему-то охрипшим голосом произнес тот самый инквизитор, который записывал девушек на отбор. Неужели он простыл на морозе?

Он стоял на выбитой двери, заглядывая к нам. — Вы просили напомнить, что у вас через полчаса урок! Студенты вашего покойного брата Искадора предупреждены! Двое в обмороке, но я им написал. Так же им передадут другие!

— Это хорошо, — смиренно произнес принц. — Очень хорошо.

Шумный вдох, и его красивое лицо отразило безмятежное спокойствие.

— Они все очень небоевые… — осторожно начал сиплый инквизитор, стараясь не смотреть на меня. Он четко отвернулся на принца.

— Я понял, — кивнул принц, снова шумно вдохнув.

— Нет, вы не поняли… Только что я пытался провести с ними урок… — губы инквизитора сжались в ниточку. — И охрип.

— Что? Прямо очень? — спросил принц, насторожившись.

— Прям совсем! — мрачно закончил инквизитор, прокашливаясь. — Я пойду.

Если перевести все тихо сказанное принцем на профессионально — юридический, то получится что-то вроде “иди ты три километра лесом, и там будет вокзал”.

И тут принц вспомнил о моем присутствии.

— Я жду вас через десять минут в зале! Обсудим все во время урока! — произнес Яридор, вставая с кресла. — Быть может, урок будет полезен и вам!

— А что за урок? — спросила я.

— Защита от темных чар и существ, — ответил принц.

— А с чего вы решили, что урок будет полезен мне? — глупо спросила я.

— Не меня же нашли возле кареты рядом со съеденным кучером? — зловеще бросил принц, намереваясь покинуть ванную комнату.

— А как я узнаю, где вас искать? — спросила я, глазами выискивая полотенце.

— По крикам, — кротко заметил принц, пока я не сводила взгляда с его штанов. — Не ошибетесь.

Я дождалась, когда принц выйдет, а мне поставят обратно дверь. Схватив полотенце, я осторожно прокралась к двери, слыша за ней голос. Прильнув к замочной скважине, я увидела принца, стоящего ко мне спиной.

— И что это было? — спросил принц, обращаясь к своей ширинке.

Ответа не последовало. Но я бы удивилась, если бы это произошло!

— Это что поползновения? — строго спросил принц, обращаясь туда же.

Я на всякий случай схвачусь за ручку. Мало ли. Мир так непредсказуем!

— Я кому сказал вести себя прилично! — снова со строгостью в голосе произнес принц, обращаясь к своему … кхе-кхе… собеседнику.

Мне вдруг стало душно и холодно одновременно. Глазик, который бессовестно подглядывал, дернулся.

— Ты что? Хочешь пообщаться с ней? — фыркнул принц. Эта мысль ему явно не нравилась!

С кем? Со мной? Думаю, что половина женщин не отказалась бы от таких головокружительных жизненных поворотов. Честно, я была бы не против… Или против… Я тут как бы… Так, Нины рядом нет? Нет! Значит никто мораль читать не будет!

Я быстро нацепила платье, соорудила на голове вполне себе приличную прическу, откопала в чужих вещах меховую накидку и… увидела тот самый новогодний шарик, благодаря которому очутилась здесь.

— Ладно, возьму с собой! — вздохнула я. Пышное платье очень красиво сочеталось с накидочкой, а для солидности я взяла исчерканные бумаги и планшет с золотым держателем.

“Принц точно не устоит!”, - закусила я губу, любуясь собой в зеркало. Только я стала выходить из комнаты, как вдруг почувствовала, как у меня что-то ползает по голове.

— Так! — насторожилась я, заглядывая в зеркало. У меня на голове сидел Кондрашка. Глаза, видимо, он закрыл, поэтому казалось, что это просто помпон зацепился за волосы.

— Вот ты где! — обрадовалась я. — Так, ты пойдешь со мной. Одна я на принца не пойду! Только давай ты в кармашке поживешь пока, а?

Я осторожно сняла Кондрашку и засунула в карман.

Стоило мне только подойти к двери, как вдруг он снова очутился на голове. Я снова посмотрела в зеркало.

— Ты че думаешь? Глаза закрыл, тебя не видно? — спросила я, снова пытаясь заманить Кондрашку в карман. Но он ни в какую!

Я была упрямой!

— Ах, ну так конечно не подозрительно! Нет, что ты! — фыркнула я, видя, как Кондрашка упорно требует оставить его на месте.

Пока я думала, что делать, мне на глаза попалась моя шапочка. Надо как-то оправдать наличие Кондрашки на моей голове. Я согнала пушистика, надела шапку, и помпон тут же уселся на прежнее место.

В платье и шапочке вид у меня сразу стал лихой и придурковатый. Куда — то делся шарм и лоск. Зато появилась задоринка!

Спохватившись, я испугалась. Время! Время! Кажется, я опаздываю!

Так! Где принц? Где крики? Где зал? Где его искать?

— А-а-а-а! — донесся жуткий крик, заставивший меня вжать голову в плечи. Мрачная Академия на минутку стала еще мрачней.

Я поспешила к лестнице, прислушиваясь. Эхо все еще звенело в коридорах и стеклах. Постояв немного, я услышала еще один крик.

— А-а-а! — донеслось до меня, а я поспешила, видя огромные, гостеприимно приоткрытые двери.

Скользнув в них, я услышала голос принца. Он был спокоен. Принц стоял заложив руки за спину.

— У меня такое чувство, что вы уже разок умирали, и вам очень понравилось, — заметил он, глядя на группу студентов.

Глава 14. Принципиальный принц

Я слегка примерзла к полу, стараясь не привлекать к себе внимания. Если я думала, что буду сильно выделяться в бальном платье и шапочке с помпоном, то ошибалась.

Одеты все присутствующие на уроке студенты были очень поэтически и экстравагантно. Длинные мечтательные шарфы, обмотанные несколько раз вокруг шеи, яркие цвета, перья, бусинки… Словом, богема!

— А где наш учитель? — спросил какой-то паренек в причудливой шляпе, украшенной цветами.

— Простудился на ваших похоронах, — абсолютно спокойно произнес принц, глядя на всю эту пеструю толпу.

— Так у нас еще никто не умер! — послышались встревоженные голоса и опасливый шелест.

— И это благодаря ему, — заметил принц, а я удивлялась. Он был так спокоен. Прямо на себя не похож. — Итак, вам на прошлом уроке раздали медальоны. Такими пользуется инквизиция. В каждом из них частичка моего пламени. Десять зарядов огня. Так что теперь каждый может воспользоваться пламенем дракона в борьбе с темной магией. Посмотрим, как вы выполнили домашнее задание.

Мне ничего не раздавали, а я с любопытством глянула на то, как студенты достают сверкающие украшения. Одинаковые, в золотых оправах медальоны переливались магическим светом. Один медальон просвистел вниз, а паренек с шарфом, обмотанным как удав раз в шесть вокруг его шеи, неуклюже стал его поднимать с пола.

Яридор не дрогнул.

— Пробуем, — произнес он спокойным голосом. — По одному.

Он взмахнул рукой, а насторожилась. Откуда-то из темноты послышался странный звук, словно грюкает что-то металлическое.

Я увидела, как перед нами появляется призрачный мужик в черном. Взгляд у него был затравленный, слегка безумный, а в руках горела магия.

— Чего стоим? — вежливо поинтересовался принц. — Чего ждем?

Студенты переглянулись. Призрачный старикан задергался, бросая в нас заклинания. Я дернулась только от первого. Но оно пролетело сквозь нас и испарилось. Ничего страшного не случилось. Лишней дыркой во мне больше не стало.

— Мы ждем, когда он будет нападать! — озвучил ответ худенький и долговязый парнишка. — Нам так учитель сказал.

— Отлично! — кивнул принц, глядя на призрачного мужика. — А сейчас он что делает?

— Танцует, — пробежал шепот по рядам.

— Отлично, — согласился принц. — Танцует. А заклинания бросает, чтобы привлечь внимания к танцу, да?

Студенты с ним дружно согласились.

— Яркий акцент! — выкрикнула девушка с высокой прической. — Очень эффектно!

Яридор подошел и встал рядом с нами. Я видела как красиво легли его розовые волосы на широченные плечи. Внутри все заволновалось, стало требовать себе такого же точно принца.

— Вам не кажется, — прищурился принц. — Что он как-то странно танцует? Мне кажется, что он немного злится, да?

Мне показалось, или призрачный старик пустил в нас еще один заряд ненависти.

— Немного! — согласились студенты, радостно кивая. — Он в ритм не попадает… Поэтому и злится!

— Нужно дать ему шанс! — воскликнули студенты. — Вдруг там талант, а мы ему руки отобьем.

— Глядите как рот открывает? Может, добьем его, пока петь не начал? — предложил Яридор, глядя на студентов с намеком.

Лицо злобного старикана исказилось мукой ненависти и ярости. Он выхватил узловатый черных посох и бросился на нас, рыча какие — то проклятия. Сознаться честно, выглядело все это очень страшно!

— А теперь, чего стоим? — заметил Яридор, стоя так головокружительно и волнительно близко ко мне. От него исходил запах корицы. — Он как бы уже не танцует… Он почему-то бежит на нас… И вид у него какой-то недобрый… Вон как глазами вращает. Наверное, мы ему все-таки не понравились!

— Сейчас… Одну минутку! — задергался и засопел паренек, пытаясь выставить вперед медальон. Тот крутанулся на цепочке и… ничего не произошло!

Удивленные студенты стали перешептываться.

— Он у меня упал, а я назвал его плохим словом, — улыбнулся паренек. — Теперь он обиделся и не работает!

Остальные студенты согласились, мол, да! Так и есть!

— Ну конечно! — сардоническим голосом произнес принц. — Ты его еще перед уроком не протер. И медальончик на тебя обиделся, потому что грязненький! Они такие обидчивые! В штаны не в тот карман положил — уже обиделись! Кошмар какой!

— Ну да! — согласились студенты. И тут же начали протирать медальоны об себя.

Принц резко выхватил из рук парня медальон и яркая струя розового пламени опалила старикана. Он стал корчиться в муках.

— Ой, а что это было? — удивленно спросил парень, так и не поняв, что случилось. Принц вернул ему в руку цепочку. — Вы что? Его убили?

В голосе студента был неподдельный ужас.

— Мы не будем никого убивать! Это — неправильно! — переглянулись студенты. Они очень волновались.

— Нет, что ты, — произнес Яридор, глядя на студента. — Я отправил его к маме! О, великая мать Тиамат! Прими дитя свое обратно!

Глава 15. Добрый принц

— Извольте! Поэты налево, художники направо! — взмахнул рукой Яридор, а я мысленно лепила ему памятник из подручных материалов.

Студенты стали нехотя делиться на две группы. Сразу видно, к таким приключениям они были непривычны.

— А если я не умею ни стихи писать, ни рисовать? — спросила я, понимая, что мне бы поговорить с принцем по поводу конкурсов. Есть у меня парочка идей на одобрение!

На меня перевели убийственно спокойный взгляд чуть розоватых глаз. Я поняла, что я не вовремя. Мне кажется, такой взгляд бывает у людей, которым срок за убийство кажется не таким уж и большим и пугающим.

— Хорошо! Я пока тут, в сторонке постою! — закивала я, надеясь, что меня не пригребут в общую кучку. Или пригребут, но для виду.

Я заметила, что некоторые студенты все еще сомневались, переходя из группы в группу. “Я слышал ваши стихи! Вы все-таки художник!”, - доносился до меня шелест голосов. “Прекратите топтаться на моем шарфе! А иначе я сейчас вам дам сначала по ямбу, потом по хорею!”.

— Готовы? — спросил Яридор, глядя на пеструю толпу, которая бегала то туда — то сюда, тасуясь, как колода карт.

— Нам нужно еще время, чтобы определиться! — ответили студенты.

— Я подожду, — улыбнулся принц. Я стыдливо бросила взгляд на его штаны. Мало ли… Да нет вроде бы! Не шевелится! Значит, шевелилось на меня. Выводы, конечно, меня порадовали. Они порадуют любую женщину!

— Мы просто не можем решить, кто поэт, а кто художник. Среди нас много и тех и других, — заметила девушка, озадаченно решая, где ей самое место.

— И третьих и четвертых, — хихикнул кто-то из студентов.

Ее звали в соседний отряд. Манили и махали руками. И всем видом она сомневалась.

Принц спросил внезапно и резко, коршуном нависая над озадаченной девицей.

— Помогите?

— Спасите? — отозвалась девушка, удивленно. — А почему вы спрашиваете?

— Рифму чувствуете? Значит, в поэты! — невозмутимо кивнул принц, а я решила в общем безобразии не участвовать. И под шумок отошла в сторонку, чтобы всем своим видом показывать, что я тут совсем по другому поводу.

Достав перо я стала думать над конкурсом. Нужно найти свою полную противоположность! Отлично! Что Лена любит больше всего? Спать! И опаздывать! Лена, между прочим, заслуженный чемпион мира по опозданиям.

Я стал яростно скрести планшет, записывая гениальную идею.

— А почему вы поделили нас на две группы? — спросили студенты.

— У чудовищ раздельное питание, — мрачно и спокойно произнес принц. — Я не хочу их перекармливать.

— А! — обрадовались студенты.

— Группа поэты! Победить чудовище. Чудовище сейчас вам выдадут! Группа художники. По одному в эту дверь. Разукрасить все внутри кровью. Желательно не своей.

Студенты заволновались. Некоторые вставали на цыпочки, пытаясь понять, что спряталось за внушительной дверью, которая с жутким скрежетом раскрывалась.

— Что там? Что там такое? Мне же не видно! — озадаченно пытались подсмотреть студенты, пока вторая группа уже рассматривала огромное лохматое чудовище, похожее на йети. Его вывели сразу пять инквизиторов в алых плащах, опасливо шарахаясь от каждого его рыка.

Тварь оскалила клыки, обещая откусить руки и ноги! Огромная металлическая цепь, толщиной с руку, звенела и угрожающе натягивалась. Вокруг него столпились поэты, рассматривая чудище в опасной близости.

— Как вы можете! — воскликнула девушка с разноцветными косичками. — Вы — живодер! Садист!

— Бедное животное! — поддержал ее юноша. Он даже покраснел от гнева и возмущения. — Вас бы так на цепь! Он потому и злой, что на цепи сидит!

— Бедняж! — протянула девушка руку к твари. Ее голос стал ласков и нежен. Остальные тоже стали сюсюкаться. — Не бойся, мы тебя в обидим! У! Какой ты несчастный! Вы только посмотрите в его глаза! В них столько непередаваемого страдания!

— Наш покойный принц, Искадор, учил нас любить всех живых тварей и восхищаться красотой природы! — заметил парень в куртке с перьями.

— А меня вы что-то не любите, — мрачно и спокойно произнес принц. — Я же тоже… тварь!

— Отпустите его! Ему лучше на воле! Он найдет себе пару! — вздохнула девушка.

— …тройку таких как ты и будет счастливо хрустеть вами в кустах, — поразительно спокойным голосом произнес принц. Я на всякий случай посмотрела. Не стоит ли рядом с принцем грузовик. Не привез ли он терпение! Я просто не знаю, откуда он его берет!

— Он мечтает снова увидеть сородичей! — выкрикнул парень, глядя на принца, как на живодера. — Завести потомство!

— Запиши себе где-нибудь, — произнес принц, а я удивилась. Он обратился ко мне. — Чтобы я поговорил с Кассиодором. И попросил его забрать студентов Искадора к себе в Академию.

Я удивилась еще сильней, делая пометку на полях. Чувствую себя секретарем — референтом. Я никогда не знала, что означает таинственное слово “референт”. Но сейчас мне кажется, оно переводится как “отбиваться от монстров одной ногой!”.

Чудовище дернулось, оскалившись. Мне показалось, что цепь сейчас лопнет и разлетится звеньями. Свирепая слюна долетела даже до меня, падая на планшет. Фу! “Полный пестрец!”.

— Ваше высочество! Простите, что врываюсь во время урока! Но тут срочно! — распахнулись двери. — К вам можно! Тут вам письмо от вашего брата!

Тяжелые, громыхающие шаги направлялись к нам. Красивый конверт передали прямо в руки принцу.

— От какого из них? У меня их чет… трое! — спросил принц, опустив глаза на конверт.

— Тут печать вашего брата Кассиодора, — произнес слуга, тут же удаляясь. Его алый плащ взметнулся на ходу.

Яридор сорвал печать, глядя на студентов.

— Продолжайте меня ругать, — улыбнулся он, встряхнув бумагу.

“Ваше высочество Яридор!” — прочитала я, встав на цыпочки. — “Пишет вам правая рука принца Кассиодора, Себастьян! Я настоятельно прошу вас принять в свою Академию тех самых студентов покойного принца Искадора, которые попали в нашу Академию по распределению и по воле злой судьбы! Я переживаю, что мы не можем создать для них те условия, которые они заслуживают! Они очень плохо плавают и много жрут! Особенно Нина и ее Пипка.

Погодите! Это же… Нина! Нинка! Она жива и здорова! С ней все в порядке? Она как всегда много жрет! И не поправляется, зараза! А я тут возле булочки постою и уже весы орут от натуги: “Два лишних килограмма надышала!”

Сердце несколько раз гулко стукнуло, когда я представила, что Нину могут в любой момент отправить к нам, если Яридор согласиться.

— Нижайше прошу обдумать мое предложение, — дочитала я украдкой. — Пы. Сы. Можете забрать не всех! А только Нину и медузу! Остальных мы как-нибудь прокормим!

Я видела, как принц медленно делает глубокий вдох, сминая письмо в своей руке. Нина! Нина жива! С ней все в порядке!

— Он должен бегать и резвиться среди цветов! — вставил юноша, глядя на Яридора с обидой. Они все еще убеждали принца в том, что он слишком жесток по отношению к чудовищу.

— Среди цветов на кладбище, — закончил принц, внимательно слушая защитников. — И подвывать от радости!

Принц сделал несколько шагов в сторону лютой твари.

— Как я раньше не додумался о глубине твоих страданий? — спокойно произнес Яридор, занося руку над пастью размером с антресоль. Та клацнула зубами в воздухе, а мне на секунду показалось, то чудище вот-вот отгрызет руку его высочеству.

— Ай-я-я-яй! — покачал головой принц. — Бедняжечка. А я- то думал, почему ты в предыдущей группе чуть ногу парню не отгрыз. А ты, оказывается, о потомстве мечтаешь! И бегать среди цветов! Эти добрые дети только что открыли мне глаза. Нет мне прощения! О, как я был слеп!

— Правда? — обрадовались добрые студенты. Они переглянулись, радуясь тому, что сумели направить одного принца на путь истинный. — Мы очень рады, что в вашем сердце нашлось сострадание к бедной твари!

“А говорили, что он жестокий и невменяемый!”,- послышался отчетливый шепот. — “А оказалось, что он очень тонкочувствующий принц, хотя и склонный к заблуждениям!”

“Тонкочувствующий” принц подошел цепи, взял ее в руки и на моих глазах разорвал на две части, как бумажную салфетку. Разомкнутые звенья упали на пол в тишине.

— Ыррр! — рыл косолапой лапой старинные, не очень чистые плиты, внезапно освободившийся монстр.

— Что? Что вы делаете? — настороженно спросила девушка, видя, что чудовище на свободе.

— Выпускаю бедняжечку на волю! — умилился принц, поднимая глаза на студентов, до которых только — только дошло, что случилось. — Беги, дружочек! Беги! Тебя ждут цветочные полянки! Размножение… И что там еще? Напомните!

Пары мгновений хватило, чтобы чудовище сопоставило два факта. Оно свободно, а вокруг него много орущих вкусняшек.

— Помогите! — заорал парень, а тварь просто настигла его в два прыжка.

— Вы только посмотрите как он счастлив! — умилился принц, а я поняла. Мне самой не до шуток. Огромная пасть, готовая откусить от парня половину тут же закрылась, когда мимо с диким воем пробежала девушка с косичками! Растерявшись от количества блюд, желая попробовать всех, чудовище преследовало то одного вопящего студента, то другого. И тут до меня дошло. Чудище только что увидело меня.

И прямо сейчас, набирая скорость, оно двигалось в мою сторону. Колени затряслись. Мочевой пузырь спросил: “Вам с подливой или без?”.

— Мама! — заорала я, треснув чудище по голове планшетом со всей дури. Оно схватило меня за платье и потащило по залу.

Глава 16. Инквизиция жжет!

Пока меня под дружные визги студентов тащило по залу, Яридор с невозмутимым видом стоял в самом центре.

— Итак, будущие инквизиторы! Запомните. Любая магия, которая обернулась против человека подлежит уничтожению, — слышался голос принца Яридора.

Он стоял широко расставив ноги спиной ко мне прямо посреди зала, заложив руки за спину.

— Итак, вы видите, как магическое порождение схватило невинную девушку и пытается ее убить! — произнес принц, а я узнала, что я, оказывается еще невинна!

Ой! А я как- будто не догадалась, куда меня тащат! Я думала, что меня тащат звезды посмотреть! А тут убить, оказывается!

Удивленные и вытянутые лица студентов, для которых я стала учебным пособием, казались весьма озадаченными.

— Помогите! — заорала я, пытаясь отбиться от твари, уже выбравшей дату после тире, которая украсит мой надгробный камень. — Спасите!

Но ни одна совесть не дрогнула.

Чудовище трепало мою юбку, как Тузик тряпку, пока я отчаянно пыталась поджать ноги. Как только слюнявая пасть потянулась к моим ногам, я размахнулась и впечатала по морде планшетом. “У вас в роду были мопсы?”, - спрашивала я, колотя расстерявшееся чудовище по мордасам и не давая ему опомниться. “Будут!” — заявил планшет, оставляя свой отпечаток на чудовищной морде.

Я просто озверела. Я вспомнила про премию, которую мне так и не дали! Вспомнила про директора и его феншуй.

Меня трепало из стороны в сторону, но я не сдавалась.

— Ыыыыы! — мысленно орала я, прощаясь с жизнью, которая в основном проходила на рабочем месте. Еще бы!

В пять утра я должна быть на работе, чтобы в шесть, когда пришел начальник, у него был целый час проверить, как лежат ручки! Перпендикулярно столешнице или нет? Сколько туалетной бумаги ушло? По нормативу нам полагается по 70 см на одну задницу в день. Или несите свою, засери!

Директор долго с линейкой измерял расстояние от блокнота до ручки. А все почему? Потому что феншуй!

Вот неправильно положишь ручку — контракт сорвется! Вот положишь блокнот чуть ближе к краю — замеры не совпадут! А если папки не по цвету стоят — сто процентов придет камеральная проверка из налоговой!

Грязный коврик на пороге, лежащий наперекосяк, — это тоже плохая примета! К клиентам, которые не заплатят.

Так что обязанностей у меня и моей задней чакры, которая всегда предчувствовала неприятности, хватало!

Каждый листик денежного дерева, стоящего на юго-востоке кабинета должен быть протерт с особой тщательностью, ибо от него зависит благополучие нашей фирмы.

Обязательно нужно добавить воды статуэтке лягушки, держащей во рту монетку. Если воды нет, то и денег не будет.

Золотистые пластинки были щедро расклеены по потолку, и вели в сторону директорского стола, который стоял на юго — востоке кабинета, как бы аккумулируя энергетические и финансовые потоки в районе сейфа.

Перед началом работы нужно было проверить счетчик воды, поскольку деньги не любят частых смывов и открытых кранов. Нужно обязательно окурить помещение благовониями, на упаковке которых написано: «Привлекают деньги».

Ни в коем случае окно не должно быть открытым! Даже приоткрытым, ибо все денежные потоки сдувает на улицу, в соседнюю фирму, которая не страдает фигней, а просто работает, не догадываясь, где у них юго-восток!

Где-то смотрят на нас заветные миллионы. Они может и хотели дружненько прийти к нам на счет, но пока стесняются по причине феншую неведомой, но нами вычисляемой.

— Сейчас придут потенциальные клиенты. Предупреди их, чтобы заходили в кабинет с правой ноги. Это важно! — пронесся в голове голос директора, а я почувствовала такую злость, что прямо руки зачесались.

Все накопившееся за несколько последних лет вдруг внезапно обрушилось на ни в чем, собственно, не повинного монстра. Вот прямо все ему вспомнила. И директора, и феншуй, и свидание, где мне сказали, что груди могли быть и побольше! И кассиршу, которая нахамила на кассе.

Чудовище попыталось укусить меня за руку. Оно уже раскрыло свою зловонную, как мусоропровод пасть. Такое чувство, словно оно сидело на диете из ношенных носков и бомжей.

От неожиданности я зажмурилась. Я была уверена, что чудище отгрызет мне руку по самый локоть, но тварь взревела, словно от боли, а его страшные зубы сомкнулись, не причинив ни малейшего вреда. Та-а-ак! Мне показалось, или кто-то пытается оттащить тварь от меня. Но я никого не видела!

Я исхитрилась и больно схватила его за маленькое медвежье ушко, спрятанное среди шерсти. А потом укусила его так, что бедолага взвизгнул.

— Ваша задача сделать так, чтобы жертва не пострадала! — произнес принц, пока я награждала ударами планшета несчастного монстра, который уже трижды пожалел, что связался со мной.

— Вы видите, как на бедняжку напала страшная тварь, — продолжал принц, даже не удосужившись повернуться в мою сторону.

Я вам клянусь! Как только он произнес слово “бедняжка” все студенты дружно посмотрели на чудовище, а при слове “страшная тварь” взглянули на меня.

— Я прошу вас! Спасите ее! — заволновались студенты, следя за нашим поединком. — Она же убьет ее!

Я лупила чудовище планшетом по голове. Щедро, от души, осыпала пинками, хрипло обещая сначала выяснить, мальчик оно или девочка, а потом уже оторвать результаты проверки.

Студенты смотрели на нашу возню, потом на принца. И взглядами умоляли вмешаться!

— Ну сделайте же что-нибудь! — взмолились они.

— Как видите, жертве осталось совсем немного, — продолжал лекцию принц. Я настигла убегающую тварь и треснула ек по голове: “Это тебе за кривую стрелку по утрам!”.

— Поэтому мы должны попытаться спасти ее! — продолжал принц.

Яридор обернулся в тот момент, когда я почти оседлала несчастного монстра. Ухо пришлось выпустить изо рта.

Бровь принца приподнялась.

Я выплюнула шерсть, а чудище с диким воем бросилось через весь зал в старую ржавую клетку. Огромная лапа схватила дверцу и дернула ее, как бы закрываясь с грохотом. На нас сквозь прутья решетки смотрели круглые настороженные глаза, видевшие в этой жизни всякую бяку.

— Так! — отряхнулась я, глядя во что превратилась юбка. Сердце внутри все еще билось, как сумасшедшее. Щеки горели. Адреналин закипал в венах. Так! А где мой Кондрашечка?

— Тьфу! — послышалось рядом, а я украдкой увидела как Кондрашечка сплюнул чужую шерсть. Так ты заступился за меня? Быстрее на шапку, пока принц тебя не заметил!

— Тьфу! — морщилась я, чувствуя прилипшую к губам шерсть. Я вытирала рот об плечо, кривилась и пыталась избавиться от гадкого чувства, что поцеловала линяющего кота.

— Она ей хвост отгрызла! — прошептал кто-то из студентов. Я сначала не поняла, в чем дело. Я была уверена! На меня наговаривают! А потом увидела, что на полу лежит чей-то отгрызанный хвост.

Только сейчас до меня дошло, что чудовище, напавшее на меня изначально было с хвостом. А теперь жмется в клетке без хвоста. И пытается огромным почему-то фиолетовым языком зализать рану на попе.

— Так, что на счет конкурсов? — робко спросила я, глядя на принца. — У меня есть один конкурс, который бы я хотела с вами обсудить!

Яридор посмотрел на хвост, потом на студентов.

— А теперь все дружно вон в ту учебную дверь! Урок продолжается! — скомандовал принц, а изумленные любители острых ощущений переглянулись и со вздохом крайней степени обреченности направились в сторону массивных дверей, опасливо пытаясь проверить заранее, что их там ждет.

— А давайте разделимся! — послышался неуверенный голос. Студенты все еще толпились возле входа, так и не решаясь войти.

— Отличная мысль, — мрачно прокомментировал принц, когда мы направились туда же. — Верно мыслишь! Я бы тоже с ними не пошел! Правило первое, если чувствуешь, что в отряде идиот, сразу предлагайте разделиться. Продолжайте!

Я подлезла со слюнявыми бумажками, видя, как глаза принца скользнули по мне. Мне показалось, словно холодное лезвие ножа, зажатое в руках убийцы, коснулось моей кожи.

— Ты даже жертвой нормальной побыть не можешь, — заметил Яридор, а у меня дыхание перехватило от его близости и взгляда. — Мне вот интересно, как ты хвост умудрилась отгрызть?

О! Какие неудобные вопросы он задает девушке! Принц обо мне очень мало знает! Он вообще не осведомлен о моих талантах! Фраза “как ты умудрилась?” слишком часто бывала в моей жизни.

— Я не отгрызла, я его случайно оторвала, — смутилась я, поглядывая на красавца, который, заложив руки за спину наблюдал за попытками студентов войти в таинственные двери.

— Оторвала? — изумился принц, глядя на мое тщедушное тельце. — Что-то не очень похоже!

— Ну, медведи в лесу, в котором вы меня нашли, тоже сначала не верили, что я серьезно! — пошутила я.

Принц не знал, что все, что попало в мои, не побоюсь этого слова, золотые ручки, все пропало. Только я умудрилась выдрать ночник вместе с розеткой! Только я случайно так завинтила кран, что пришлось вызывать сантехника, поскольку капанье с конца у хромированного молодца вылилось в копеечку. Однажды я мыла холодильник. Так вот, нижняя полка с кетчупами и майонезами держится на клею и двойном скотче.

— Мы будем с вами обсуждать конкурсы? Или нет? Кому мне еще нужно оторвать хвост, чтобы вы одобрили конкурс! — почти строго произнесла я, попытавшись перегородить собой дорогу принцу. — Кому нужен этот отбор? Вам или мне?

Яридор остановился. Мне показалось, или на его губах появилась легкая тень усмешки.

— Я тут решила, что больше всего на свете люблю спать и опаздывать, поэтому первый конкурс я предлагаю провести сегодня в полночь! — заметила я, понимая как все страшно звучит. Но мою фантазию уже было не остановить! — Вы же сами хотели девушку, которая не опаздывает и всегда выглядит красиво! Так что у вас появится шанс найти ее среди участниц!

Я стряхнула слюну с планшета, видя как расплылись мои записи.

— Только мы не говорим девушкам, что конкурс будет ночью, — негромко произнесла я. — Мы будим их за десять минут до полуночи стуком в дверь. Каждую! И объявляем, что ждем в зале. Каждой участнице дается десять минут на сборы. Явиться красивой, при полном параде, в наряде, с макияжем… Ну как? Здорово я придумала?

Яридор молчал. Думает мужик, думает! А все почему? Потому что такой конкурс вряд ли кто-то из девушек вообще пройдет!

— Назовем конкурс “Круглосуточно красивая женщина!”, - добавила я, чувствуя, что где-то на меня с уважением смотрит настоящая инквизиция, выбрасывая на помойку испанский сапожок.

— Мы справились! — послышался раздражающий голос студентов. Ну как вы не вовремя! У меня тут принц почти согласился на конкурс! И тут на тебе!

Я закатила глаза, мрачно глядя на двери и довольных ребят, которые вывалились гурьбой оттуда. Судя по лицам, им даже понравилось!

— Посмотрим, — заметил Яридор, но не мне. Я семенила за принцем. А когда проходила мимо клетки, услышала, как в ней мечется чудовище, познакомившееся с Кондрашкой. Надо будет хотя бы спасибо сказать маленькому пушистому комочку. И премию выписать. Любовью и лаской.

Мы вошли в дверь, очутившись на настоящем кладбище. Мрачные деревья, паутина, склепы, надгробия… Такое я видела только в фильмах.

— Смотрим, — произнес принц, идя по дорожке. Стоило ему только наступить на плитку, как из кустов высунулась жуткая морда.

Я чуть не вскарабкалась на Яридора, видя, как ковровой дорожкой вывалился алый язык. Это нечто напоминало оборотня, которого постирали с отбеливателем.

И тут я поняла, что он не настоящий. “А раньше такие новости можно было озвучить?”, - все еще заходилось перепуганное сердце. Это была какая-то магическая игрушка. Что-то вроде комнаты страха с чудовищами, которые внезапно вылезают и выскакивают из самых неподходящих мест.

— И? — спросил принц, приглядываясь к оборотню. — Где следы борьбы?

— А зачем на него нападать? — спросили студенты, которые плелись следом за нами. В их руках сверкали медальоны. — Он там нужду справляет! Глядите, какие у него глаза выпученные! Мы ему мешать не стали… Он и так мучается!

— Мне кажется, что раз он нужду справляет, значит, есть кем? Следовательно, он кем-то поужинал? Вам так не кажется? — спросил принц, глядя на нетронутого магией оборотня. Тот пучил глаза из кустов, выкатывая язык от усердия.

— Раз он так мучается, съев человека, то вряд ли он станет это делать еще раз! — возразили студенты, толпясь за нашими спинами. — Он же Так что на охоту он выйдет не скоро! Гляньте на его морду! Он вообще после этого на морковку перейдет! А жизнь его и так наказала!

Принц поднял бровь, а мне показалось, что я слышу вдох.

Мы прошли меньше трех метров, как кусты раздвинулись, и там появилось нечто жуткое, похожее на черного дикобраза с длинными лапами. Рядом с ним валялись детские ботиночки, а на ветке висело изодранное платье.

— А это у нас кто тут нетронутый, — послышался голос принца, пока я поражалась, как натурально выглядит чудище. — Его почему пощадили?

— Он платье меряет! Вон как иголками изодрал, — заметил паренек с шарфом.

— А орет потому что расстроился? — произнес Яридор, видимо, решив ничему не удивляться. — Не его размер?

— Именно! — подхватили студенты. — Он сидит на пригорке и плачет, что ему платье не подошло!

— А ботинки, видимо, натерли? — предположил принц, пока студенты радостно кивали. — Хорошо! Раз не его размер, то значит он на чем-то отожрался? То есть, у вас мыслей не было, что он мог утащить сожрать ребенка?

— Если бы он сожрал ребенка, то была бы кровь! А крови нет! Значит, он просто украл платье и ботинки! И теперь плачет, что не его размер! — галдели студенты, пока я недоумевала. Неужели я что-то не понимаю?

Ой! Я чуть не обделалась, когда с ветки на нас упало что-то мохнатое. Нет то паук с крыльями, не то летучая мышь с шестью лапами.

— А этого мы не тронули, потому что он на луну смотрит! Засмотрелся и упал! С кем не бывает! — обрадовались студенты.

Я уже третий раз обещала себе ничего не бояться.

— Понятно! — кивнул Яридор, а я увидела, как на тропе, ведущей в почти настоящий лес появились двое продырявленных детей. Мальчик и девочка с глупыми улыбками на лицах выглядели так, словно повстречали настоящих маньяков.

— Так, а дети у нас чем не угодили? — спросил принц, пока я рассматривала милых ребятишек, которые скакали на одном месте с корзинками в руках.

— Что вы! — прошептали студенты. — Ночь, полнолуние, лес, в котором оборотень какать побоялся…. вон в кустах устроился неподалеку, а в сам лес, заметьте, не пошел! И двое детей со счастливыми улыбками гуляют одни! Без взрослых! И странно улыбаются!

— Подумайте сами, ваше высочество! — выдохнул парень с шарфом. — Кого бы вы больше испугались бы в темном незнакомом лесу? Чудовища или маленьких детей, которые улыбаются?

Принц посмотрел на студентов, а потом произнес.

— Урок окончен! Можете быть свободны!

Стоило студентам засобираться, как к принцу поспешила инквизиция в алых плащах.

— Так, детей в лесу заменить на более удачных! — отдал приказ Яридор. Принц усмехнулся, глядя вслед уходящим студентам. — На более несчастных. А то лица у них сильно довольные!

— Как скажете! — кивнул инквизитор, пряча лицо под капюшоном. Я смотрю, тут мода на прятанье лиц. — Будут еще распоряжения?

— Да! Пусть она перечислит то, что нужно для первого испытания! — заметил Яридор. Я на секунду отвлеклась, видя, как набежавшая инквизиция демонтирует детишек при помощи магии. Я никогда такого не видела.

— Вы хотите сказать, что вы согласны? — удивленно спросила я, бросая взгляд на принца.

— Пунктуальность — отличное качество для будущей королевы, — усмехнулся принц. — Жду вас в одиннадцать. Не опаздывайте!

Глава 17. Розовые волосы

Яридор

— Как вам новые студенты? — спросил охрипший голос Конрада. Он нагнал меня в коридоре.

— Они гениальны, — коротко бросил я, чувствуя, как усталость нескольких дней навалилась на меня. — Из них получатся отличные инквизиторы. У них есть аналитический склад ума, есть смекалка, они правильно мыслят…

— Вы уверены? — спросил Конрад, прокашлявшись.

— Просто другие Академии не захотели их забрать, — сознался я. — Поэтому работаем с тем, что есть! Я беру их под свое кураторство. Что-то еще?

Я распахнул двери в свой кабинет, глядя на аккуратные стопки бумаг на каменном столе.

— Сейчас принесем амулеты на зарядку, — прокашлялся Конрад, поглядывая на время. — Сегодня у нас было несколько боевых занятий. Но мы старались экономить…

— Зачем? Я что? Разрешал экономить магию? — резко спросил я, остановившись возле кресла. Я присел в него, устало откинувшись на спинку.

— Но мы до сих пор уверены, что вам тяжело их заряжать, — произнес Конрад, высыпая на стол связку медальонов. — Все-таки ваше пламя отлично справляется с порождениями магии! Жаль, что люди не наделены магией стихий. Иначе бы в два счета могли бы уничтожать … чужую магию.

Такими темпами, скоро и пламени не будет. И драконьей сущности! Время идет, отбор не двигается с мертвой точки. А ведь у других, небось, уже вовсю идут отборы! А мне просто некогда!

— Вы когда в последний раз отдыхали? — сипло спросил Конрад, а я перевел на него тяжелый взгляд. — Я понимаю, случилось ужасное. Один из ваших младших братьев Искадор погиб. Мы все очень переживаем… Убить одного из принцев — это просто уму непостижимо. Я уверен, что это — темная магия. Без нее дракона не одолеть! А еще, я бы не доверял той, которую прислали из дворца!

— Это еще почему? — спросил я, вспоминая распорядительницу.

В дверь постучались, а я разрешил войти.

— Ваше высочество! Что делать с чудовищем? Оно отказывается вылезать из клетки! Мы пытались объяснить ему, что это — не его клетка. Но он держит дверь изнутри! — послышались голоса.

— Подарите ему уже эту клетку, — с раздражением выпалил я, поражаясь, как это они не могут решить элементарный вопрос. — Накройте ее чем-нибудь. Пусть сидит. Зализывает раны. Надеюсь, до следующего урока он оклемается. Скажите, что он будет нужен завтра! Что-то еще?

— Да! — вышел один, неся в перчатке на вытянутой руке золотое кольцо. Он положил его на стол и сделал шаг назад. С виду кольцо было обычным. Сверкающий камень переливался в отблесках огня. Сразу было видно, что вещь старинная.

— Вот! — брезгливо произнес инквизитор. Кольцо выглядело действительно как помолвочное. — Это кольцо нам принесли родственники одной девушки. Она должна была выйти замуж. Ее жених, о котором она почти не рассказывала, подарил ей это кольцо, а на следующую ночь она умерла. Тогда родственники забили тревогу, и узнали, что девушка на момент смерти девушкой не являлась. И стали выяснять все, что касается ее смерти. В семье был чародей. Правда, слабый. Он и посоветовал обратиться в инквизицию. Выяснилось, что совсем недавно о похожем случае рассказывала другая семья. И тоже в ней фигурировало кольцо. Они его узнали. Невеста, понятное дело, умерла, так и не дожив до свадьбы…

Я услышал, как тихо зарычал Конрад. Когда речь шла о темной магии и девушках, он превращался в чудовище. И я его понимаю.

— Все девушки были низкого сословия. Это серия, — послышался голос. — Мы арестовали негодяя, но он уверяет, что ничего не знает про кольцо. Он уверяет, что кольцо не магическое. И никак не связывает с ним смерти девушек. Он раздавлен горем, отказывается от еды, не желает разговаривать на эту тему. В целом производит впечатление невиновного.

— Ясно, — выдохнул я, глядя на Конрада. Мне не терпелось разобрать магический артефакт. Но пока что он лежал на столе и поблескивал. — Оставляйте кольцо. Можете идти. Я посмотрю, что это. Конрад! Ты тоже можешь идти. Помни! Пока не доказано, он невиновен.

Инквизитор скрипнул зубами. У него всегда все были виноваты. Поэтому иногда приходилось останавливать его от “правосудия”.

— Я вас услышал, — скрипнул явно от досады зубами Конрад. — Но пока никуда не пойду! Я по поводу вашей распорядительницы! Я бы на вашем месте не доверял ей. Я пытаюсь навести справки про нее. Но пока что ничего неизвестно. Мы даже имени ее не знаем. Я обратился во дворец, но там была такая суматоха. Многие переустуали свое право, так что пока ничего не ясно.

Конрад посмотрел на меня суровым взглядом.

— Многие придворные побоялись ответственности. Поэтому я переживаю, а не засланец ли она? Мало ли, вдруг ее прислали специально, чтобы испортить отбор? К тому же она еще не начинала!

Я выдохнул, вспоминая распорядительницу. Я до сих пор видел перед глазами странную девушку, которая … отгрызла хвост у монстра. Теперь, кажется, я понимаю, как она выжила в лесу.

— Сегодня в полночь начало отбора, — объявил я. — Только об этом мы не объявляли.

— А эти все ваши? Балы… Платья? — спросил изумленный Конрад. — Музыка?

— Можешь идти, — отмахнулся я, видя, как на столе блестит смертоносный артефакт.

— Как скажете, — обиженно произнес Конрад, удаляясь и закрывая двери.

Я встал с места, видя, как из кармана вылетает Ириска. Она была сонная и мятая.

— Дай конфету! — взмолилась она, а я отрицательно покачал головой.

— Зло во плоти! Чудовище! — фыркнула Ириска. — А эта Академия — оплот зла и жестокости!

— Я в курсе, — улыбнулся я, осторожно надевая перчатку и беря кольцо. — Что нового расскажешь?

Я прикоснулся рукой к стене, осторожно неся кольцо в руке. Стена стала медленно отъезжать в сторону, обнажая проход.

— Живодеры, — всхлипнула Ириска, осмотревшись по сторонам. И тут же сменила тон. — Неужели в такой большой-большой Академии не найдется для меня маленькой — маленькой конфетки?

— Ты прекрасно знаешь, что нет, — заметил я, слыша нытье на ухо. — Что угодно, но не сладкое.

— Что угодно, но не сладкое! — передразнила мой тон Ириска, обиженно отлетая в сторону. — Вот приведешь невесту, вот бросишь ее на кровать, вот разденешь, а тут я из темноты кровати ее ладошкой поглажу! Визгу будет! Считай, нет у тебя невесты! Бе!

Ириска была не в настроении, поэтому обиженно юркнула под кровать. В темноте шуршали старые фантики, которые она старательно облизывала, пытаясь вызвать мою совесть. Достучаться до нее!

Комната, в которую я вошел была защищена целым рядом заклинаний. Они все тревожно вспыхнули и забегали по стенам. На алтаре было пусто. Виднелась лишь черная вмятина от предыдущего артефакта.

— Посмотрим, — с явным интересом произнес я, закрывая двери. Я снял королевской одеяние, собрал волосы в хвост, надел штаны и фартук, а потом одним долгим выдохом развел розовое пламя в жаровне.

“Пыф!” — загорелась жаровня, пока я готовил инструменты. От собственного пламени стало жарко. Фартук прилип к телу, а я взял клещи, поднося кольцо к огню. Пламя танцевало в гранях камня, отблесками плясало на золотых дугах, трепетало в самом сердце драгоценности, но кольцо, которое должно было с минуту, как стечь в жаровню, звякнув напоследок камнем, все еще держало форму.

— Магия, — усмехнулся я, кладя щипцы с кольцом на стол. Любое другое кольцо давно было бы разрушено.

Я посмотрел на розовое пламя, рисуя вокруг лежащего кольца магическую печать. Если мой брат Террадор умел создавать артефакты, то я мастерски умел их ломать и обезвреживать, разрушая магический слой за магическим слоем. Очень часто для того, чтобы разрушить магию и снять последствия нужно было уничтожить проклятую вещь.

— Ну что? Получается? — послышался голос Ириски на ухо. Она уже пробралась ко мне, летая над пламенем.

— Решила все — таки выбраться? Обида прошла? — вздохнул я, вспоминая сколько дней в детстве иногда проводил возле кровати, уговаривая Ириску не обижаться на меня. “Смотри, что я тебе принес! Только конфеты не дам! И не проси!” — предлагал я, задвигая в темноту маленькие подарочки. И тут же их возвращали мне обратно. “Ты зачем так делаешь?”, - спрашивал я, сидя на кровати. “Тяжело со мной — легко с женой! Готовлю тебя к будущему!”. И вот будущее уже почти наступило.

— Ты все правильно сделал? — спросила Ириска, облетая вокруг зачарованное кольцо. — Не будет как в тот раз?

В тот раз я и сам не ожидал такого. Мне принесли лунницу. Наглая девица по обычаю подбросила ее в дом к возлюбленному, чтобы он женился на ней. А тот потерял покой и сон. Теперь он, как привороженный козлик ходит вслед за девушкой, доводы рассудка со стороны матери не слышит, во сне твердит ее имя.

“А разве приворот тоже считается темной магией?”, - спросил тогда Конрад, глядя с усмешкой на забавы. — “У нас в деревне девки часто этим баловались!”

“Да, но теперь в эту девицу влюблены два его старших брата, один младший, хотя ему нет и десяти, седой отец семейства, лютая собака при виде нее виляет хвостом и даже кот орет только под ее окнами! В девицу влюблен даже дед, который до этого не вставал, но тут поднялся и попытался приударить за красавицей!”, - ответил я, осторожно неся артефакт на исследование.

Я принял все меры предосторожности, как вдруг прямо посреди ритуала меня отбросило в сторону. Я сначала не понял, что произошло. Придя в себя от всплеска магии, я увидел с каким ужасом на меня смотрит Ириска.

Сначала, я не понял в чем дело. Розовая лунница, украшенная по традиции цветами, шарами, специями, сухими ягодами, рассыпалась в прах, а я, пошатываясь, встал и дошел до зеркала. Я был уверен, что мне показалось. Но нет! Не показалось! Волосы, которые до этого были пепельными, стали розовыми. Я сначала не поверил. Пришлось зажечь огонь, но тут я увидел, что темное пламя Тиамат тоже стало… розовым. Вся темная магия, которой я был наделен, приобрела розовый цвет. Я до сих пор пытаюсь понять, была ли это шутка Тиамат. Или я действительно не принял все меры предосторожности.

— Нет, как в тот раз точно не будет! — отмахнулся я. Ириска летала вокруг, внимательно следя за каждым моим движением. Поток магии, обрушившийся на кольцо, только приподнял его, а потом со звоном опустил, не причинив ему никакого вреда.

— Допустим, — фыркнул я, видя как перед глазами мельтешит Ириска.

— Что ты хочешь? — спросил я, глядя на нее строго.

— Я хочу тебе признаться, — заметила Ириска. — Ну, помнишь, ты забыл конфету… В ящике стола… Так вот… Ты все равно и так все узнаешь… Рано или поздно! Я… Это я напала на карету распорядителя!

Глава 18. Конфета

Лена

В комнате нас встретил беспорядок. Вещи распорядителя так и валялись по всей комнате. А мне было лень снова собирать их в сундук. Все равно, кроме париков, камзолов, панталон и каких-то сорочек, ничего полезного не было. Видимо, все полезное он забрал с собой. Его вещи, так пусть и убирает сам! Приходит и убирает! Кондрашечка маскировался под помпон, даже не открывая глаз. Его действительно можно было принять на помпончик.

— Ну и влипла! — прошептала я, падая на огромную кровать. Я лежала, раскинув руки. — Это ж надо! Меня чуть не съели! А я думала, что уже все! Спасибо тебе!

Я осторожно погладила пушистый бочок, все еще не веря, что мне не откусят палец. Кондрашечка зевнул, обнажая розовый лепесток языка. До одиннадцати было еще три часа.

— Конфета, — послышался голос, а я опомнилась.

— Ты это сказал? — удивленно спросила я, глядя на часы.

— Конфета, — пробурчал голосок. А на меня посмотрели жалобные глазки.

— Какая конфета? — спросила я, удивленно осматривая наш бардак.

— Кон-фе-та! — медленно, с расстановкой, словно разговаривает с иностранцем, произнес Кондрашечка. Нет, я, конечно, не на что не претендую. Но я думала, что у него будет первое слово: “Мама!”.

— Ну где я тебе ее возьму? — спросила я, чувствуя, как у самой урчит в животе от голода. А здесь вообще кормят? Или, что убьешь — то твое!

Я присела на кровати, разводя руками.

— Малыш, у меня нет конфеты, — вздохнула я. И тут же поспешила добавить. — Если бы была, то я бы обязательно поделилась! Честное слово!

— Конфета! — упрямо повторил Кондрашка, витая возле моего кармана.

— Ну видишь, тут ничего не… опустила я руку в карманчик на платье. Быть может, девушки использовали для ношения пудреницы, поскольку он был маленьким. Пальцы прошуршали фантиком, а я с удивлением достала конфету, которую нашла в вещах распорядителя.

Осторожно, я развернула ее, как вдруг Кондрашка стал возбужденно летать вокруг моей руки.

— Ну, держи! — вздохнула я, решив, что малыш сегодня заслужил. Он мне жизнь спас! Если бы не его остренькие зубки, то чудовище сожрало бы меня! А теперь принц думает, что мне хвост в рот не клади!

Кондрашка открыл зубастую пасть и схватил конфету, едва не откусив мне указательный палец. Я отдернула руку, сжимая ее в кулак, видя, как малыш блаженно закатил глазки. Как вдруг он дернул куда-то так, словно я сейчас же передумаю и попытаюсь ее отобрать.

— Эй! Я не собираюсь ее отбирать! — спохватилась я, вскочив с кровати. Я запуталась в камзоле, упав на какие-то пыльные книги.

Но Кондрашка исчез. Сколько я не звала его, малыш не возвращался.

— Ладно! — пожала я плечами, открывая книгу “Традиции и обычаи”.

В книге была закладка и печать императорской библиотеки на первой странице. Пахла она плесенью и сыростью.

— Лунница — прочитала я, глядя на какую-то штуку похожую одновременно на новогодний венок и на ведьмовскую луну из лозы. — Традиционное украшение, которое изготавливается девушками в честь великой богини тьмы, любви, колдовства Тиамат. Существует много разных легенд, в каждой из которой рассказано о том, что она была матерью первых драконов. Но когда богиня захотела создать им достойных невест, она узнала, что ее дети влюбились в смертных женщины. И втайне от мамы встречаются с ними.

Я зевнула. День был насыщенным, поэтому меня клонило в сон.

— Не спать! Проспишь! — мотала я головой, найдя себе занятие. Я даже сходила умылась и привела себя в порядок. Книга лежала раскрытой на кровати. Я упала на нее, перелистнув страницу.

— Отец драконов, бог света Керун знал об этом и не сказал жене. За это богиня — драконица разозлилась и придумала испытания для невест. Чтобы показать сыновьям, что девушки их недостойны. С тех пор традиционно проводится отбор в империи, чтобы из всех невест победила та, которая сможет доказать богине, что достойна. И что дракон ее…

Дальше страница была оборвана. Я зевнула, уговаривая себя не спать. Кондрашка так и не вернулся. А я перелистнула страницы, читая про какую-то подковку.

— Ее делают мужчины и прячут в своем доме. Если девушке удастся похитить ее, то мужчина обязан будет на ней жениться. Это древняя традиция, которая берет свое начало… Плесень! — прочитала я, видя пятно плесени.

Немного почитав про Тиамат, я почувствовала, как глаза сами по себе слипаются. Спать хотелось зверски. И даже чувство голода, приглушенное нервами, не мешало мне прилечь на подушки.

Мне показалось, или кто-то мне толкнул.

— Кондрашка? — спросонья прошептала я, открывая глаза. Кондрашки не было. Время было без пяти одиннадцать. — Отбор!

Я вскочила на ноги, покачнулась, чувствуя, как закружилась голова.

— Ой-ой-ой! — схватилась я за столик. — Меня же принц ждет!

Пока я приводила себя в порядок, время было уже без одной минуты.

Я вылетела за дверь, поражаясь как тихо и спокойно в Академии Инквизиторов. Лишь изредка я слышала студентов, которые тенями скользили по коридору.

— Надо же! Принц Искадор убит! Это ведь Рейндор? Не так ли? — слышался приглушенный голос студентов. Я слышала про убитого принца, поэтому навострила уши.

— Нет! Я думаю, что это Кассиодор! Он прикидывается душкой, а на самом деле — убийца! — произнес еще один студент.

— А я вообще уверен, что его убили при помощи темной магии! — встрял третий. — Прямо во дворце! И вообще, быть может, его отравили! Он такой вышел на балкон и … упал! Это был яд!

— А раз это яд, то это Кассиодор! — выпалил второй студент. — Он умеет делать как живую воду, которая излечивает от болезней, так и яды!

Ого! Погодите, а не к нему ли Нина попала! Бедная! Я надеюсь, что Нина умная! Она там ничего есть не будет! Она ведь всю жизнь на диетах! Мы с ней сначала сидели на здоровом питании, только чувствовали себя немного нездорово. Потом на безмясной диете. Еле ноги волочили. Это мы потом уже поняли, что неправильно ели, но тогда мы тащили друг друга на работу, благо работали неподалеку.

— Я ему говорю, если шипит, то не трогай! — мимо меня прошел вальяжный мужчина в алом плаще и шляпе а ля Ван Хелсинг. В его руках было зеркальце. — Они же до судорог бояться старых носков. Киньте в него один носок, и он успокоиться… Да… Бросили?

Я удивленно посмотрела на незнакомца, с которым все здоровались. Видимо, преподаватель.

Так, где тут покои принца?!

— Простите, — пристала я к незнакомцу. — А где покои принца?

— Ну тогда бросайте второй, — явно не мне заявил преподаватель. — Вам чего?

— Эм… Покои принца! — улыбнулась я.

— Там! — вздохнул преподаватель, поправляя плащ. И он указал в соседний коридор.

Я мигом бросилась туда.

— Бом! — часы пробили одиннадцать. А я успела постучаться в роскошные двери. Без шапочки было как-то неуютно. И куда делся Кондрашка? А ничего, что я за него тревожусь. Но еще немного я тревожусь и за себя! Я не очень опытная в деле отгрызания хвостов.

Дверь внезапно открылась, а я увидела Яридора. Он стоял в дверях, глядя на меня сверху вниз. Он был в фартуке, на котором виднелись следы то ли краски, то ли еще чего-то. Кроме фартука на нем были штаны и сапоги. Красивые бицепсы заставили меня тихо выдохнуть.

— Я готова! — произнесла я, видя, как принц недоверчиво смотрит на меня.

Нет, я конечно не думала, что он будет нарядный, как пионер перед утренником. Но одеться ему не помешало бы… Хотя бы для того, чтобы я снова могла здраво мыслить.

— Заходи! — бесцеремонно произнес принц, а я робко зашла в его кабинет. Первое, что меня поразило, так это то, что все в нем было из камня. И еще камин. Огромный, словно в нем тушу слона на вертеле жарят по четвергам.

Принц устало посмотрел на часы, тряхнул волосами, которые рассыпались на его спину. Я отвернулась. Лучше смотреть на камин. Ей богу!

Но потом не выдержала, краем глаза следя за тем, как принц снимает фартук и надевает чистую сорочку, тут же облепившую его бицепсы. О, боже!

Я снова отвернулась, понимая, что не выдержу этого зрелища.

— Ты уже решила, каким будет следующее испытание? — спросил Яридор, а я увидела ужин на его столе. У меня тут же потекли слюнки. Меня кормить они не соизволили.

— Еще нет! — честно ответила я. — Вариантов много. Думаю пока, какой выбрать!

Мне казалось, что я сейчас топчусь на директорском ковре. На столе у принца стояло несколько блюд. Желудок завопил, требуя подкрепиться.

Принц взял камзол, продел руку в рукав, одернув его на плечах.

— Ешь! — коротко произнес принц. А я с удивлением обнаружила, что он отследил мой взгляд. Я только собиралась наброситься на еду, как вспомнила про яд. А вдруг он на мне решил испытать!

— Нет, не буду, — прошептала я, решив что дружба с Ниной и диетами готовила меня к чужому голодному миру.

— Ешь! — снова приказал принц. Он стоял над душой, пока я молчала. За меня разговаривал мой желудок.

— Вам будет стыдно, если вы меня отравите, — прошептала я, глядя на принца снизу вверх. Запах еды долетел до меня, вызвав просто водопады слюней.

Я робко подошла к столу, отломила кусочек чего-то смутно напоминающего курицу. Но смущало то, что у курицы было восемь ног. Боюсь спросить, кто это при жизни был. Лучше не буду! Представлю, что это — редкая курица с детского рисунка. Под пристальным взглядом принца, я надкусила. Ну, вполне неплохо. Правда, по вкусу, скорее, говядину напоминает.

— Если я умру, — проворчала я, заедая салатом.

Тут в дверь постучали, а я увидела на пороге того самого типа, который записывал всех девушек на отбор. Я тут же отвернулась, в надежде, что он меня не запомнил.

— Я так понимаю, что пока против задержанного ничего нет, — сипловато произнес инквизитор. — Однако, все девушки были простолюдинками. И это наводит на мысль.

— Я, кажется, подозреваю, в чем дело, — ответил принц, пока я прислушивалась к загадочному разговору. — Но нужна простолюдинка, чтобы проверить.

— Простолюдинка? — спросил инквизитор. — Хм… С этим будет посложнее. Я принимал на отбор только аристократок. Ну, как бы не пристало принцу жениться на ком попало!

О! Да тут требования были зверские. Я просто до половины не дошла, оказывается!

— Студентки? — спросил принц. — Я максимально гарантирую безопасность. Она будет постоянно находиться под наблюдением.

— В том-то и дело, что Искадоровских я бы не трогал. А вот по студенткам сложнее. Девушек у нас и так мало. И, как бы…

Я сделала вид, что не слушаю разговор, когда инквизитор посмотрел на меня.

— Я все думал, где же видел распорядительницу. Так вот! Я вспомнил. Она тоже пыталась записаться на отбор, но по возрасту не прошла! — внезапно произнес он, а я вздрогнула, посадив пятно на платье.

Принц внимательно посмотрел на меня.

— Да, — ответила я, чувствуя, как под взглядами у меня аппетит портится. — Я проверяла, ваше высочество. Не берут ли на отбор кого попало!

— Хм… — нахохлился инквизитор, посмотрев на меня взглядом: “Так я тебе и поверил!”.

— Конрад. Убедись, что все девушки спят! — отдал приказ принц, пока я жевала, в надежде, что не упаду возле стола с пеной у рта.

Инквизитор кивнул и вышел.

Я быстро доела, вытирая руки и рот салфетками.

— Ты пыталась записаться на отбор? — спросил Яридор, пока я запивала съеденное.

— Ну я же должна проконтролировать все! — притворно обиделась я. — А вдруг там кого попало набирают с улицы! Что я с ними потом делать буду? Там только “Караул” орать! Вот например, будет задание встретить высоких гостей, а она что? А вдруг ваши родственники приедут? А она что? Так что пришлось провести разведку. Да, я прикинулась участницей, и поняла, что девушки все соответствуют.

О, как я загнула!

— Понятно, — кивнул принц. А я так и не поняла, поверил он мне или нет. В дверь снова постучались, а я увидела алый капюшон.

— Спят!

Время было без двух минут полночь.

— Нужно будет разбудить их в полночь и сказать, чтобы собрались в главном зале при полном параде! — потребовала я, осмелев. — Это — первый этап отбора.

Он вышел, а принц следом. Я едва успела запить еду, молясь, чтобы не отравиться.

Я поспешила вслед за драконом, но он шел так, что я едва поспевала за ним. Еще бы! У него не только плечи ого-го. У него еще и шаги — метровые. В целом, он очень крупный мужчина.

В зале горели факелы, и было тихо.

— Всем участницам отбора! — сиплый голос раскатился по Академии. — Привести себя в порядок и собраться в главном зале! На все у вас пять минут! Время пошло!

Я нервно теребила листочек, чувствуя, как в такт секундам выстукивает сердце. Надеюсь, что никто не успеет! Я бы точно не успела!

Только я с надеждой взглянула на часы, как вдруг в зал влетела девушка с прической и в платье. Выглядела она мятой, сонной, но не так, что ее в фильмах ужаса можно показывать под тревожное нагнетание скрипочек.

— Виннифред Честер! — выдохнула она, задыхаясь.

Следом за ней влетели сразу две, едва не столкнувшись в дверях. Они опоздали на полминуты. На одной была одна туфелька и расстегнутое платье, висящее на честном добром слове. У второй вместо прически был шалаш. Зато один глаз был честно накрашен. Потом прибежали еще. Кто-то по дороге потерял туфлю.

— Достаточно! Остальные с заданием не справились! — произнес принц, а я видела пятнадцать участниц, которые тяжело дышали.

Остальные входили уже без былого энтузиазма. Страшные, недокрашенные, задыхающиеся. Одна была в ночной рубашке с черными распущенными волосами, которые космами спадали на грудь. Она покачивалась и что-то бурчала себе под нос. Я предпочла держаться от нее подальше. Другая вообще без платья, голая.

Я ревниво посмотрела на обнаженные прелести, а потом на принца. Как вдруг увидела, как в карман его штанов лезет что-то пушистое и черное.

Кондрашка? Ты? Сердце екнуло. Неужели он ищет еще конфету? Хорошо хоть эти штаны у принца не в облипочку, а просторные.

— Эй! — тихонько позвала я пушистика. — Лети сюда…

Я сглотнула, в надежде, что никто не заметил, куда я так пристально смотрю. Принц стоял полубоком, поэтому, никто не видел, как в кармане у принца копошиться черный шарик.

— Эй! — едва слышно прошептала я, понимая, что принц сейчас опустит глаза, увидит и Кондрашке конец! — Я с кем разговариваю!

Девушки в зале начинали плакать.

— Первые пятнадцать проходят. Остальные могут собрать вещи и уезжать домой, — произнес Яридор. Я посмотрела на Виннифред Честер, которая радовалась почему-то меньше всех, хотя и показала самый лучший результат.

— Ты что там забыл? — прошептала я, нервничая и дергаясь.

Ну не лезть же мне за ним принцу в штаны?

Глава 19. Большая молодец

Я сделала несколько глубоких вдохов, понимая, что рука в штанах принца будет смотреться свежо, ново, оригинально.

— Свободны, — выдохнул Яридор.

Рев раздавался со всех сторон. Сейчас девушки напоминали потерпевших кораблекрушение. Эдакие, выжившие. Не хватало одеял и чая. Я быстро сделала пометку, что одеяла и чай нужно включить в программу отбора. Сейчас бы они не помешали. Я погладила успокоившуюся совесть, как кошку.

— Значит, это вам так нужно было. В жизни императрицы все решают секунды. Особенно, когда речь идет о жизни и смерти, — бессердечно бросил принц.

Кто-то из участниц тихо плакал навзрыд, кто-то всхлипывал: “Мы даже приехать не успели, как следует!”. Инквизиторы в алых плащах уводили девиц. Виннифред Честер, которую я сразу запомнила, зловеще сощурив глаза. Сразу понятно, кто тут самая шустрая.

— Не надо! Не уводите! Я исправлюсь! Дайте мне еще один шанс! — рыдала девица в одной туфельке, спотыкаясь.

— А кто это рядом с принцем? — спросила девица с гнездом на голове у соседки.

— Это распорядительница отбора, — произнес принц, глядя на покрасневшую от волнения и смущения участницу.

Все зашуршали, рассматривая мое платье и меня.

— А что с ее платьем? — спросила девица из тех, кто прошли в следующий тур.

— При дворце — это последний писк моды, — расправила я рваную юбку. — Просто сюда мода еще не добралась.

Я посмотрела на принца. Мне их даже их по- женски было жаль. Но, ничего не поделаешь.

Первый этап окончен! — произнес Яридор, а я посмотрела на часы.

С момента полуночи прошло двадцать минут. Принц стал спускаться по ступенькам, а я бы рада была бы отправиться в свои покои, праздновать первую победу. Но кусок черной шерсти, торчащий из кармана у принца не давал мне покоя.

— Шнырик! — прошипела я, глядя на кокетливый кусочек Кондрашки, выглядывающий из кармана принца. Так соседская бабушка звала некоторых проворных внуков, которые атаковали ее сумки.

Юный пушистый археолог проводил раскопки, а краснеть мне! Не могу же я в случае чего сделать вид, что я его слабо знаю. Все-таки он — мой помпон. Я его сама выбирала. Правда, к нему прилагалась шапочка, но это мелочи. Я же купила ее из-за помпона!

— Шнырик! — прошипела я, семеня вслед за принцем. Вроде бы не звал, но Кондрашку спасать надо.

Малыш, видимо, съел конфету, и теперь уверен, что конфеты живут в карманах. Вот и проверяет! А потом будет рассказывать про трудное детство, где его не кормили конфетами.

Мы с принцем вышли в коридор. Он шел впереди, а семенила позади.

— Ты что-то сказала? — резко развернулся принц, а меня чуть не ударило алым плащом.

— Эм… Ничего. Совсем ничего, — смутилась я, краем глаза видя, как самозабвенно роется Кондрашка в чужих штанах! Ну вот зачем ты меня так подставляешь, друг мой пушистый.

Принц развернулся и направился дальше. Я сделала вид, что направилась в свои покои, а потом вернулась и стала тихонько нагонять принца.

Нина всегда говорила, что я за мужиками бегаю. Так вот, я еще ни одного не догнала.

Так, впереди темный коридор. Вот там-то я и цап-царап!

Коридор приближался. Принц ничего не подозревал. С меня градом катился холодный пот. Лена, очнись! Лена, давай! Ты что? В мужские штаны никогда не лазила! Ты же три месяца в химчистке работала! Там этих штанов просто ушами ешь! Мы же даже в стриптиз клубе были с Ниной один раз. Сидим такие, уши красные, глаза по пять копеек. Я пыталась денежку засунуть, но промахнулась. Не думаю, Лихой Ковбой расстроился сильно из-за моих упавших мимо ста рублей. Но какой танец, такая и оплата!

Я взяла себя в руки, чтобы взять в руки принца. Я даже выдохнула для храбрости. Благо на весь коридор раздавались вопли и плач, поэтому мои шаги были не слышны.

— Давай, — скомандовала я себе. Надо же учиться зарплату отбирать у мужа!

Только — только моя рука коснулась чего-то мягкого, ее внезапно схватили. Опомниться я не успела, как меня прибило к стене. Лезвие кинжала скользнуло по моей груди и исчезло. Мамочки! Что это было?

— Ты что там забыла? — спросил Яридор, отпустив меня. Сейчас, погодите! В себя приду. У меня такое чувство, словно я стометровку пробежала.

— Я… я… — я смотрела на принца, который нависал надо мной. Нужно было быстро придумать что-нибудь убедительное! — Я проверяла.

Бровь принца приподнялась.

— А что можно проверять в штанах? — спросил принц.

Я нервно отряхнулась.

— Проверяла главный приз, — сглотнула я, стараясь придать лицу серьезное выражение. — То, ради чего, собственно, устраивается отбор.

Яридор опустил глаза на свои штаны, а потом поднял их на меня. Хорошо, что было темно, и он не видел, что я покраснела до корней волос.

— Нет, мало ли! Мне пригодится любая информация, — я снова нервно отряхнула то, что осталось от платья. — Я же должна понимать, с чем работаю? Мало ли, вдруг нам придется искать девушку, которая любит… эм… все миниатюрное!

Взгляд принца сложно было передать словами.

— И что? Ты предлагаешь мне раздеться? — спросил Яридор, а меня просто захлестнула удушливая волна.

— Знаете, — расправила я плечи. — Я — профессионал. Я должна угодить вашим вкусам. А, поскольку вы мне мало что рассказываете о себе, о своих предпочтениях, приходится добывать информацию самостоятельно! Я не хотела вам мешать! Шли бы дальше, как шли. Я бы проверила и все! Чтобы вам не мешать.

Меня куда-то несло, а я чувствовала опасную близость назревающего скандала.

— То есть, ты предлагаешь, — произнес Яридор, глядя на меня странным взглядом. — Спокойно идти дальше, пока меня кто-то … не побоюсь этого слова… щупает?

— Нет, а что в этом такого? — удивилась я, прикрываясь мнимым профессионализмом, как щитом. — Вы всегда заняты. У вас много важных дел. Я решила вас не беспокоить лишний раз. Не отнимать драгоценное время.

Внезапно я увидела, как на губах принца появилась однобокая ухмылка.

— Давай, проверяй, — заметил он, а мне стало страшно. Во рту пересохло. — Я согласен раздеться, если это ускорит отбор!

Было непонятно, шутит он или нет.

— Ну, смелее! — продолжал принц.

Мне совсем стало нехорошо. Я несколько раз попыталась сглотнуть ком в горле, прежде чем выдала:

— Ну, я уже все проверила.

Я быстро достала планшет с бумагами и сделала неразборчивую почеркушку, словно я что-то записываю. Яридор посмотрел на меня подозрительным взглядом.

— Я же говорю, — произнесла я, пряча глаза в планшете. — Я — профессионал. Мне много времени не надо. Все. Я узнала то, что нужно, и могу идти.

Я сделала несколько шагов, чувствуя, как жар приливает к щекам. Казалось, что я сейчас задохнусь. Не успела я скрыться за спасительным поворотом, как вдруг позади послышался голос принца, на который я обернулась.

— Я был уверен, что женщина — распорядитель — это балы, платья, танцы, песни, кружева и прочая ненужная ерунда, которая вам очень нравится. Много шума, много пафоса, много зря потраченного времени. Я ошибался. Сегодня ты была прекрасна в своей лаконичности. Двадцать минут. И всего пятнадцать участниц осталось, — произнес принц, а я попыталась изобразить благодарную улыбку. Боже! Он меня похвалил!

— Спасибо, — выдохнула я.

— Быть может, тебя привела сюда судьба. Я хочу, чтобы все конкурсы были короткими, четкими и по существу, — продолжил Яридор.

Я вздохнула, глядя как в драной юбке просматриваются голые ноги.

— Да-да! — кивнула я, выдыхая. Принц уже стоял напротив. Быстро же он подошел.

— Что ты хочешь в награду? — спросил принц. — Только быстро. У меня еще есть дела.

— Кушать каждый день и новое платье! — выпалила я, а потом только до меня дошло, что можно было бы пожелать и большего! Намного большего.

— Я распоряжусь, чтобы тебя приодели, — произнес принц, рассматривая мои лохмотья. — А теперь мне нужно идти. У меня дела.

Он ушел, а мое сердце простучало в ритме его шагов. Фух! Пронесло! Надеюсь, что Кондрашка успел улизнуть!

Я поплелась в свою комнату.

— Задор? Бодрость? Ау! Вы где? — позвала я, пиная чужие панталоны.

И тут я почувствовала, как внезапная головная боль поймала меня посреди комнаты. В глазах потемнело, а я схватилась за голову, падая на колени прямо на чужие вещи.

— Лена! — послышался в голове голос одной из ведьм. А я сглотнула, сжимая голову и кусая губы. — Ну наконец-то! Скульд, Урд! Я смогла с ней связаться!

Мне бы по хорошему добраться до кровати. Но я не могла пошевелиться.

— Как продвигаются дела? — слышался голос Верданди. Он шел словно издалека да еще и с помехами. Как из старого приемника.

— Что? — спросила я, внезапно пересохшими губами. — Я плохо слышу… П-п-помехи какие-то…

— Ну еще бы! Мы еле к тебе пробились! — послышался скрипучий голос Верданди. — Ну как? Тебе удалось попасть на отбор?

— Д-д-да, — прошептала я, задыхаясь.

— О! — обрадовались ведьмы.

— И даже провела первый тур, — выдохнула я, тряся головой. — Я … распорядительница отбора.

В голове были только гул и тишина.

— Ты — не участница отбора? — удивленно спросила Верданди.

— Нет. Я его организую… — прошептала я, морщась от боли. — А вы не могли бы связываться со мной по-другому? А то так очень больно получается… Я плохо соображаю!

— Да ты с ума сошла! Это — единственный безопасный способ связи! Пока ты была у нас, я сорвала волос с твоей головы, а Урд сварила зелье. Этого достаточно, чтобы не только держать с тобой связь. Наверняка зеркала прослушиваются, камины проверяются… — возмутились ведьмы. — Это же инквизиция!

— Так она подобралась к принцу? — спросила Скульд.

— В каком-то смысле, да, — прошептала я.

— Так в каком-то или подобралась? Ты домой, вообще, хочешь? — перебила Скульд Верданди. — Надо было убить ее и поискать кого-нибудь более подходящего! Ну что ж, еще не поздно! Дай-ка я…

— Нет, нет, нет! — запротестовала я, понимая, что меня смогут достать даже здесь. — Я с ним чаще, чем любая другая участница отбора!

Ведьмы что-то обсуждали, а я с ужасом представила, что одного моего волоска хватит, чтобы прикончить меня на таком расстоянии! Караул! А я еще не верила в порчу!

— Распорядительница… — выхватила я слово. — Но не участница! Так пусть она соблазнит принца. Ведь не обязательно становиться его женой? Можно стать его любовницей! Урд, ты опять ерунду говоришь…

Наконец, они до чего-то договорились.

— Послушай! Твоя задача сделать так, чтобы все участницы отбора вылетели с треском! Чтобы прямо ни одной не осталось! Тогда инквизитор не найдет истинную, на трон взойдет кто-то из его братьев, а сам он станет человеком. И вот тогда мы с ним поквитаемся! — хохотнула Верданди. — Пока так. Ладно, не будем тебя мучить…

Мучить они не будут! Ага!

— Погодите! — дернулась я. — Как там Нина? У нее все хорошо?

— Да уж получше, чем у тебя, — послышался голос Скульд.

— А можно как-то с ней связаться? — спросила я. — Мало ли, а вдруг понадобится?

— Связаться? — зашуршали ведьмы. И кто-то из них задумчиво промычал. — Мы подумаем. И подкинем тебе какую-нибудь вещичку! Надо это дело обмозговать!

— А как вы…. - начала я. — Ну тут как бы инквизиция?

— О! Поверь, мы и не такое проворачивали, — усмехнулась Верданди.

Голос ее стал далеким. Гул в голове стих. Я встала на ватные ноги, добрела до кровати и упала на нее, пытаясь отдышаться. Какая дорогая тут связь. И почему я должна оплачивать ее своим здоровьем?

Я лежала, пытаясь прийти в себя. А потом поняла, почему мне так неудобно. Я достала из карманчика шарик с розовым драконом и усмехнулась.

— Это все из-за тебя! — прошипела я, швыряя его на пол. — Вот не поведись я, меня бы здесь не было! Я бы дома сидела, сериал смотрела!

Шарик не разбился, а укатился.

— Ладно, — сглотнула я, выдыхая. — Значит, нужно придумать такие конкурсы, чтобы не осталось ни одной участницы! Хорошо. Попробуем! Но сначала отдохнем. День был трудный.

Я отключилась почти сразу, как вдруг проснулась, слыша странный шорох на столе. В лунном свете я видела, как над столом летает что-то черное и пушистое. Неужели вернулся?

Послышался треск рвущейся бумаги. Я вскочила, а пушистый шарик с листком бумаги растворился в темноте. Я посмотрела на свой планшет, видя как исчезла половинка листа, на котором я как бы делала пометки, относительно принца. Зато на столе лежало кольцо.

— Хм… — удивилась я, глядя на дорогое, явно тяжелое украшение. Я даже взвесила его в руке. — Красивое. Интересно, золотое? А как проверить?

Видимо, это ведьмы подкинули. Чтобы я связалась с Ниной! Точно! Они же говорили, что что-то подкинут.

— Так, — прошептала я. — Наверное, надеть нужно?

Я осторожно надела кольцо на палец, чувствуя приятную, но в то же время непривычную тяжесть. Оно мне было впору. Не давило, не болталось. Прямо удивительно угадали мой размер, хотя я его сама не знаю.

— Нина! — позвала я, видя как переливается камень. Я посмотрела в него. — Нина!

Я всматривалась в драгоценность, в надежде увидеть в нем лицо Нины.

— Так, кольцо выдали, а инструкцию нет! — выдохнула я, намереваясь снять его и рассмотреть получше.

Потянув за кольцо, я попыталась его сдернуть, но оно намертво вцепилось в палец, не желая его покидать.

Я разозлилась и направилась в ванную. Намыливая кольцо и руку так, как Мойдодыру и не снилось, я стала стягивать кольцо под струей ледяной воды. И снова нет! Ладно бы оно пережало, и палец посинел, увеличился раза в четыре, напоминая сардельку. Но нет! Палец — как палец. Только кольцо не снимается почему-то! Ладно, пусть будет. Может, так и задумано!

Глава 20. Гори оно все пламенем!

Яридор

— Принесла? — произнес я, видя, как из темноты вынырнула Ириска с листком в зубах. Он фыркнула и выплюнула его на стол.

— Ты простил меня? — спросила она, а я взял обрывок листа, на котором остался след от остреньких зубов. — Простил? Я ведь раскаялась? Я ведь это сделала потому, что боюсь, что ты женишься, а обо мне забудешь! Тебе невеста нервы трепать будет! А мне нервов совсем не останется! Кто еще будет меня конфетами кормить. Поэтому я решила, что если нападу на распорядителя, то отбора не будет… И тебе не придется жениться на ком попало!

Я поднял на нее глаза.

— Ты ведь сам не хочешь жениться! — шмыгнула носом Ириска. — В глубине души! Я же чувствую!

Она подлетела к моему лицу, маяча перед глазами и не давая мне рассмотреть, что там за записи. Я знал, что она — права. Но я обязан выбрать невесту, чтобы стать императором. Таковы условия.

Отец меня не слышал никогда. Он считал, что то, что я делаю — ограничивает магические права граждан империи. А я понимаю, что некоторым не только права нужно ограничить, но и руки оторвать! Но если я стану императором, то все измениться. Они никогда не держали в руке пепел, оставшийся от ребенка, принесенного в жертву!

— Да, простил. Все, успокойся! — раздраженно заметил я, а Ириска выдохнула.

— Тогда можно конфету? — спросила она заискивающим голосом.

— Нет! — строго произнес я, глядя на чужой почерк. Только вот что странно, я не могу разобрать ни единой буквы.

— А понюхать? Я просто понюхаю! — снова подлетела Ириска, мешая мне сосредоточиться. Нет, мне уже интересно, что за выводы сделала распорядительница. Но пока что я не мог прочитать. Внутри разгорался азарт.

— Знаю я твое “понюхаю”. Я тебя уже не первый год знаю, — посмотрел на Ириску, а та вздохнула.

Я расправил бумагу. Может, это какая-то магия? Шифр? Если шифр, то очень умно. Кажется, первая буква “м”.

— А можно я тут фантиком пошуршу? — спросила Ириска. — Может, проснется твоя совесть и даст мне конфету? Хотя, я на это не надеюсь… Ты бессердечный, бездушный, жестокий…

— Да-да-да, — отмахнулся я. — Это все я.

И она стала шуршать, летая то к правому моем уху, то к левому.

Интересно, что здесь написано? Если это шифр, то… Я встал и направился к шкафу, доставая книгу. Раскрыв ее на странице с шифрами, я стал всматриваться и сверять. Ничего даже отдаленно похожего я не наблюдал.

— И с каких это пор тебе так важно мнение распорядительницы? А? — пристала Ириска ревнивым голосом.

— Ни с каких. Я хочу убедиться, что ее не прислал тот, кто убил Искадора. Мама говорила, что приедет мужчина — распорядитель. Но вместо него приехала женщина. Согласись, это — подозрительно. Распорядителя могли перехватить…

— Я чуть-чуть кого-то перехватила, — вздохнула Ириска. — А кого, я не помню… Помню, что потом долго пуговицами… того. А пуговицами больно, между прочим!

Она помолчала.

— Но ведь что-то тебя в ней зацепило! — заметила Ириска, а я посмотрел на нее. — Раз ты послал меня среди ночи к ней в комнату за бумажкой, где она расписывала, какой ты мужчина! Значит, тебе важно ее мнение!

— Я привык все перепроверять, — отмахнулся я, перелистывая страницу. Пока что не было похожего шифра, но впереди было страниц сто, а я не терял надежды, прикладывая бумажку к каждому образцу.

— Меня-то хоть не обманывай! — вздохнула Ириска. — Обманщик!

— Все. Прекрати, — произнес я.

— Бу-бу-бу! Радуйся, что я ей пальцы не отгрызла! — фыркнула Ириска, ныряя под кровать.

В дверь постучали. А я откинулся в кресле: “Войдите”.

— Вашество, — кивнул Конрад, откашлявшись на пороге. — Час назад поймали одного “монстродела”. Магии учился сам, тайно, по старинным книгам, которые остались в наследство от матери. Оказал яростное сопротивление. В его доме было обнаружено несколько детей. Дети освобождены. По поводу нашего женишка. Был только что в камере. Этот сидит и ревет. На все вопросы отвечает, что ничего не знает о магии кольца. Что оно — фамильное. И передается по наследству. Его матушка носила его всю жизнь, и ничего! Живая! Между прочим, дожила до преклонных лет! Его бабка тоже носила это кольцо. И тоже прожила больше ста!

— Проверить, кем были его матушка и бабка. Аристократки, простолюдинки, — приказал я, понимая, что есть вещи, которые реагируют на определенные качества. Они распознают владельца и…

— Это все? — спросил Конрад. — Я могу идти?

— Нет, не все! — произнес я, подзывая его жестом. — Посмотри, что это?

Я показал ему бумагу, а Конрад задумался. Он вертел ее в руках, смотрел на свет свечи. И даже нюхал.

— Хм… — заметил инквизитор. — Пахнет … Да ничем не пахнет… Какие-то каракули! А что?

— Ничего, — холодным произнес я. — Я не собираюсь посвящать тебя в это дело, а лишь хочу узнать мнение.

— Мое мнение — писулька какая-то! — заметил Конрад. — А что? Это улика?

— Можно и так сказать, — усмехнулся я, видя с какой дотошностью Конрад вцепился в бумагу. Он щурил глаза, силясь прочитать то, что не смог прочитать даже я. — Ма… М… Ну, первая буква похожа на “м”. Ма… Мальчик? Маленький? У меня нет других предположений.

Маленький? Я выхватил у него бумагу. И правда, первые буквы напоминали связку “м” и “а”.

— Я не очень силен в шифрах, вашество, — вздохнул Конрад. — Будут еще какие-нибудь распоряжения?

— Да, принеси мне все книги по шифрам, которые есть в библиотеке. Мне они нужны, — произнес я, видя как Конрад вздыхает. — По поводу кольца…

— Да? — оживился Конрад.

— Я попробую одну магию, хотя неизвестно сработает ли она или нет. И скажу тебе, какие вопросы задать задержанному. Все, можешь отдыхать, — кивнул я на дверь.

Конрад вышел, а я встал, положив бумагу на стол. “Ма”, значит. “Мало ли, а вдруг …. девушки любят все миниатюрное!”, - вспомнил я ее голос.

— Конрад! — позвал я. Дверь тут же открылась.

— Закажи несколько женских нарядов, — выдохнул я.

Конрад оживился. Он даже потер ладони.

— О! Опять будем делать подсадную девицу! — рассмеялся он. — Крестьянские? Или …

— Или, — выбрал я, чувствуя легкую степень вины перед распорядительницей. Внезапно я замер, вспоминая бардак в ее комнате. Там валялись мужские вещи. Камзолы, сорочки…

“Мужские вещи” — записал я, понимая, что хорошо бы связаться с мамой и спросить, кого она присылала. Но вряд ли отец и слуги позволят. Мама в трауре, и не хотелось бы ее беспокоить. Ей нужно прожить горе. Ладно, отложим этот вопрос. Когда маме станет легче, я свяжусь с ней.

— Так какое? — спросил Конрад. — Я в нарядах не сильно смыслю. Приличное крестьянское платье — знаю. А вот эти все украшательства — нет.

— Несколько дорогих нарядов, — вздохнул я, глядя инквизитора, мол, уволь меня от подробностей.

— Хорошо! — вздохнул Конрад. Таких поручений он не любил.

Конрад вышел за дверь. Я снова сел листать книгу с шифрами. Так! Кажется нашел!

Я приложил записку к шифру, видя некоторое сходство.

— Древний шифр тайного ордена боевых жриц луны, — прочитал я, глядя на бумагу. Я стал прикладывать и выписывать символы, которые получались. Пока что выходил какой-то набор букв.

Меня снова оторвал стук в дверь.

— Я… — заметил Конрад, вздыхая. — Короче! Я в этом ничего не понимаю. Она мне про какие-то лифы, подъюбники… Короче, я решил, что вы в этом больше смыслите! Вы же, как никак, принц. И платьев в своей жизни перевидели больше моего. У нас, крестьян, все просто было. Одно платье по очереди носили и донашивали. А велико, мало, кому какая разница!

— Ладно, — скрипнул я зубами. — Хорошо, я сам свяжусь.

Конрад исчез за дверью, а я встал с кресла и подошел к зеркалу.

— Вивана! — позвал я, видя, как зеркало окутывает пламя. Я увидел швею — чародейку, которая отдавала кому-то распоряжения: “Я сказала, трапеция! Что непонятного! Не умеешь колдовать, не берись!”. Она была ровесницей Конрада, но свое дело знала.

— О! Ваше высочество! — улыбнулась Вивана. — Вам снова нужны крестьянские наряды для засады? В прошлый раз, мы очень постарались. Даже испачкали их в грязи для придания … эм… натуральности. И даже нарочно старили ткань! Зато дырки получились отменные! Надеюсь, вы поймали того темного мага, который приносил в жертву людей?

— Да, все прошло, как нельзя лучше, — кивнул я. — Мне нужно несколько роскошных платьев!

— Так, что у нас с размерами? — спросила чародейка. — Размеры есть, или опять шьем на вырост.

— Нет. Нужно на конкретную девушку, — произнес я, видя, как озадачилась швея.

— А померять ее нельзя? — спросила она, фыркая в сторону: “Кружево криво! Чему вас только учат!”.

— Нет, — произнес я.

— Ладно, переходим на мужской язык, — вздохнула Вивана. — Худенькая или полная?

— Обычная, — припомнил я, а Вивана кивнула в сторону: “Марибель, записывай. Размер примерно двадцатый! Бери с от девятнадцатого до двадцать третьего” — А рост какой?

Я вспомнил, как разговаривал с ней и поднял руку вверх, пытаясь прикинуть примерный рост. Моя рука остановилась в воздухе. Вивана прищурилась.

— Понятно, Марибель, записывай. Рост от метр шестьдесят до метр семьдесят, — вздохнула Вивана. — Грудь!

Так, грудь… Я пытался вспомнить, какая у нее грудь.

— Показываю! — выдохнула Вивана, показывая на себе руками.

— Меньше, — присмотрелся я. Если бы была такой, я бы запомнил. Вивана сдвигала руки ближе к себе, уменьшая объем.

— Эм… — замер я, пытаясь вспомнить. — Обычная.

— Показать руками можете? — спросила Вивана, вздыхая.

— Примерно вот! — показал я, вспоминая декольте.

— Понятно, Марибель! Не спи! Пиши, грудь третьего размера, — кивнула в сторону Вивана. — Цвет волос? Цвет глаз?

— Зачем? — спросил я.

— Ваше высочество! Это не крестьянский наряд! Это важно! — произнесла чародейка.

— Каштановый… А глаза… — я силился вспомнить. — Серые, кажется.

— Понятно! — выдохнула Вивана. — Информации достаточно. К утру платья будут готовы. Я пришлю вам. Пусть сама регулирует застежками. Что-то еще?

— Я заплачу… — начал я, но Вивана покачала головой, глядя на меня возмущенными глазами.

— Я не возьму! — резко произнесла она, глядя мне в глаза. — Я делаю это не потому, что хочу заработать! Для заработка мне и так хватает заказов! Я делаю это ради моего сына. Я тоже хочу внести свой вклад в спасение людей. Не хочу, чтобы кто-то повторил судьбу моего бедного Эма! Я до сих пор не могу отойти, хотя уже сколько лет прошло! Это каким надо быть извергом, чтобы похитить ребенка для своих магических экспериментов! А потом изуродовать его так, чтобы мать родная не узнала! Я делаю это не ради денег, ваше высочество! Я делаю это ради него! В память о нем!

— Но это мой личный заказ, — настаивал я, глядя на упрямую женщину.

— А это — моя личная позиция. Кстати, униформа для студентов Академии Искадора готова. Я ее уже отправила, — произнесла Вивана. — Что-то еще?

— Нет, но деньги за платья ты примешь. Это приказ! — произнес я, но пламя погасло. Не захотела слушать.

Я посмотрел на свое отражение.

— Рейндор.

Когда я произнес имя младшего брата, зеркало вспыхнуло. Оно полыхало, но никто не подходил к нему. Пламя погасло, а я упрямо вызвал снова. Рейндор. Ты забываешь, что я упрямый, брат.

Младший брат претендовал на корону так же как и я. Драконья сущность проснулась в нем позже, чем во всех остальных, но все были уверены, что она не проснется никогда.

В тот день, когда я встретил Ириску и попытался принести Рейндора в жертву, дверь в мою комнату открылась.

— Вас зовет ее величество, — произнес слуга. Я вздохнул, глядя на сапог Рейнодора на полу. — Она хочет с вами поговорить.

И я поплелся к маме. Мама сидела в комнате, сверкая, словно бриллиант. “Присядь, Яр!”,- похлопала она по дивану рядом.

— Ты ведь понимаешь, что Рейндор младше. Хоть ты и хочешь стать темным магом, и в тебе проснулась именно такая магия, ты не должен его обижать. Ты сам понимаешь, что он не может дать сдачи, потому как, по видимому, лишен магической силы и драконьей сущности, — голос мамы был плавным и спокойным. Хотя лицо выражало строгость.

— Как дядя Градор? — спросил я.

— Нет, у дяди Градора сущность была. Он ее лишился, когда императором стал твой отец, — вздохнула мама. Ее корона сверкала бриллиантами, а на груди лежало тяжелое украшение — подарок отца.

Я сидел и терпеливо слушал. Это Рейндор успел нажаловаться? Или краб успел добежать?

— Пообещай мне, Яр, что ты не станешь его обижать. Пообещай мне, что будешь вести себя с ним, как и подобает старшему брату, — попросила мама, беря меня за руки. — Что не причинишь ему вред. Пообещай.

— А если он сам будет задираться? — спросил я, зная, как Рейндор часто просит потренироваться в бою вместе с ним. — Или попросит, чтобы я с ним подрался?

— Помни, что он слабее, чем вы, драконы. Заботься о нем, как папа заботится о дяде Градоре, — строго произнесла мама. Я вздохнул.

— Дядя Градор считает, что папа нарочно его пытается обидеть словами о том, что он слабый… — вздохнул я.

— Неправда! Он так не считает. Он очень любит твоего отца, ведь что бы ни случилось, они всегда были и остаются братьями, — улыбнулась мама. — Пообещай, что будешь так же заботиться о Рейндоре.

— Обещаю, — нехотя вздохнул я. Мама притянула меня к себе и поцеловала.

Я решил, что у меня достаточно братьев, чтобы пореже пересекаться с Рейндором. Кассиодор большую часть времени проводил с Себастьяном. Но несмотря на это, он рад был пообщаться. Террадор вечно был занят своими изобретениями. Изредка он просил “жахнуть огнем”. Искадор всегда парил в облаках, в буквальном смысле. Подчиняясь порывам ветра, он мог взлетать, не раскрывая крыльев. Однажды я зашел к нему в комнату: “Что ты наделал! Ты отбил у меня вдохновение!”, - услышал я упрек. В моем понимании отбить можно было только почки. Но я не спорил.

Только один раз я почти нарушил обещание, данное маме. В тот день Рейндор, который тренировался отдельно, в очередной раз решил со мной поговорить. Я заметил, что он нарочно задирал каждого из нас, и все время пытался понять, каково это, когда в тебе нет дракона? Каково это быть человеком?

— Ты ведь в курсе, что, будучи человеком, не можешь заниматься наравне с остальными братьями? — спросил я у брата, помня об обещании, данном маме.

В тот день он выглядел ужасно злым. Вспоминая выражение лица дяди Градора, когда отец говорит ему о подобном, я решил добавить.

— Если что это была забота.

— А ты наоборот почаще бы тренировался Яр, иначе тебя любой человек сможет одолеть, — произнес Рейндор, сжимая кулаки. Его взгляд был насмешливым.

— Любой человек? — хмыкнул я, понимая, что обещал маме не трогать Рейндора.

— Конечно, если ты не будешь использовать магию! Ах…да. По-другому ты же не умеешь. Что ты такое без своей стихии! — послышался голос Рейндора, в котором сквозила обида и желание доказать всему миру, что он чего-то стоит.

— Хочешь проверить? — спросил я, глядя на младшего брата.

Мне пришлось потушить огонь, снять с себя артефакты. Но в то же время я помнил, что он не такой прочный, как дракон. “Яридор!”,- словно слышал я строгий голос мамы. — “Ты обещал!”.

Битва началась. Я старался лишний раз, в запале не навредить, хотя, следует отметить, что техника у Рейндора была превосходной! Двигался он с нечеловеческой скоростью. И с захватом проблем у него тоже не было. Я делал ложные выпады, пытаясь расчитать силу удара. Брат же ловко отражал удары. “Яридор!”,- слышал я голос мамы. И тут же уходил от очередного удара. И тут я ударил его. “Яр!”, - одернула меня мама в последний момент. Если бы не она, то удар был бы намного сильнее. Сначала я испугался, что получилось слишком сильно. Словно призрак матери висел между мной и братом, а я даже отчетливо слышал ее голос.

— Ну и зачем ты нарываешься? — спросил я, переживая, что повредил младшего. Это был не призрак мамы, а моя беспокойная совесть.

— Потому что ты считаешь меня слабаком, — процедил Рейндор, пытаясь отдышаться. Ему было больно, но он не показывал этого. И всем видом подчеркивал, что готов продолжить битву прямо сейчас.

— Разве я говорил подобное? — удивился я, стараясь делать больше ложных выпадов.

— Но ты насмехаешься над моими тренировками, — процедил Рейндор, а его глаза полыхнули яростью.

Я не понимал, почему он бесится. Его и так освободили от половины тренировок. Мы с братьям искренне завидовали ему. Он мог поспать подольше, пока у нас тренировка по полетам. У него не было ни уроков стихий. У него было столько свободного времени, которого не было у нас.

— Ты понимаешь, что твое тело может оказаться не настолько прочным? — произнес я, все еще пытаясь держать свой гнев в руках. Но он нарастал.

И тут я пропустил удар, который отбросил меня. Меня прошила магия насквозь. Раздался грохот, словно упал старинный шкаф.

Чужая магия. Отлично! Мне понадобилась минута, а то и две, чтобы прийти в себя. Стоит ли говорить, что мы договаривались на безмагический поединок?

Неужели в нем проснулась магия. Сначала я расценил это как подлость. Спрятанный в рукаве артефакт еще никто не отменял. От досады, что я играл по правилам, а кто-то нет, при мысли, что первый удар нужно ждать от братьев, я стиснул зубы. Это была первая мысль.

Лицо Рейндора было скорее напуганным, чем счастливым. Он смотрел на свои руки, словно не веря сам себе. “У него проснулась его магия!”, - это была вторая мысль.

— Яр! Ты цел? — в глазах Рейндора отражалось все.

В дверь ломились, узнать, что это такое прогремело.

— Все в порядке, — произнес я, глядя на сияющего Рейндора. — Случайно уронили люстру!

— Оказывается, ты умеешь врать, — усмехнулся Рейндор, все еще рассматривая свои руки.

— А ты, как выяснилось, не безнадежен! — ответил я.

Сейчас я стоял перед зеркалом, чувствуя, как внутри все закипает. Неужели так сложно ответить? Я что? Каждый день его дергаю? Мы договаривались.

Зеркало молчало. Я вернулся на место и выждал время, а потом достал из шкатулки несколько артефактов и снова направился к зеркалу. Я очертил круг вокруг него, разложил драгоценные камни. По взмаху моей руки по периметру вспыхнули свечи.

— Не отвечаешь? Я все маме расскажу — усмехнулся я, выдыхая — О, великая мать Тиамат! Сокрой меня от глаз, укрой своей темной пеленой мою ауру… Дай мне ауру, на которую я укажу.

Когда ритуал был закончен, я увидел в зеркале отражение мамы, хотя сам не капельки не изменился. Я погасил свечи, сжимая в руках мамин носовой платок.

— Ну маме-то ты ответишь? — усмехнулся я, стоя возле зеркала. — Рейндор, отвечай. Не заставляй маму волноваться.

Внезапно зеркало прояснилось, а я увидел в нем недовольное лицо Рейндора.

— Яридор, — рявкнул Рейндор, явно разочарованный тем, что это — не мама.

— Мне нужно было срочно связаться с тобой. А ты бы не ответил так быстро, — произнес я.

— У меня могут быть дела, Яр, — жестко сказал Рейндор. Он явно куда-то спешил.

— Разумеется! — кивнул я, понимая, что договаривались на совместные учения. — Ладно, что уж там. Так и передадим нежити, которая с холодами потянулась с кладбищ!

— Зачем? — спросил Рейндор. Ну скажи, что забыл! Просто возьми и скажи, что забыл? Неужели это так сложно.

— К теплу тянутся! — заметил я, глядя на стопку отчетов. — Холодно им, видимо. Замерзли. Мы тут как раз собирались их отогреть огнем. Ты знаешь, что есть необходимость отправить студентов на зимнюю практику. А ты до сих пор не ответил на мое предложение о совместной прогулке двумя академиями.

— Предложение сделать из практикантов пушечное мясо? Отправить их к черным магам? — возмущению Рейндора не было предела. Кажется, он сейчас взорвется. Мне тоже лень тащиться на кладбище. Но студентам надо на чем-то учиться. К тому же нас завалили жалобами. По поводу черных магов. Их тоже хоронят. Иногда даже правильно. Кто кроме нас займется этим? Маги? А ничего, что магия почти вся сосредоточена у аристократии? Так и вижу, как граф идет на кладбище, разгонять нежить.

— Нет, пусть елочки охраняют, — усмехнулся я, вспоминая дворцовую стражу. Да что он в самом деле! Я сейчас убивать начну! Ты что из них стражников готовишь? Почетный караул, которые умеют стоять по два часа на морозе, моргая через раз?

Я не знаю, что у него там случилось на отборе, но он меня сейчас доведет!

— Мои студенты боевые маги, дорогой брат. И пока твои будут трясти артефактами, мои примут на себя первый удар! — возмутился Рейндор, а взгляд его полыхнул от гнева.

Нет, а что он думал? Показывать ходячих мертвецов на картинках и на пальцах объяснять, что с ними делать? Это что за теоретический курс?

Мне нравилось его желание доказать всему миру, что он чего-то стоит. “Яридор!”, - снова слышу я строгий голос мамы, глядя на платок в руке. Рейндор не виноват. Я просто злой и уставший.

В итоге так ничего и не решили. Собственно, другого я не ожидал.

— Ириска! Отойди! — прошептал я, понимая, что это стало последней каплей.

Зеркало погасло, брат ушел по своим делам, а я понимал, что сил моих больше нет.

— Документы! Документы! — засуетилась Ириска, стаскивая стопки бумаг со стола. — Так, это сюда! Это сюда! А это сюда!

Крышка несгораемого сундука с грохотом закрылась.

Я чувствовал, как внутреннее пламя рвется наружу, как его становится так много, что я не мог его удерживать. Мгновенье, вспышка и…

Вся комната была объята огнем. Розовое пламя плясало везде, а я чувствовал, как оно окутывает меня. Ярость просто вырывалась наружу, когда я видел, как оно врезается в каменный стол. Я открыл окно, шагнул в него, оборачиваясь драконом. Я летел так высоко, как только мог. Рев рвался наружу, а пламя окутывало меня и мои крылья. Горы сотрясались от моего рева, а многократное эхо усиливало его.

Потом все внутри начало стихать… Я стал снижаться. Снег, который падал, не успевал долетать до земли и просто таял на мне. Вокруг меня обнажилась земля, а я обернулся человеком, подставляя лицо снежным хлопьям.

Постепенно я успокаивался.

— Все, теперь я спокоен, — выдохнул я, глядя на черную землю с мелкой зеленой травкой, оставшейся на проталинке.

Я вернулся в комнату, шагнул в хлопающие на ветру створкой окно. У моей невесты должна быть хорошая реакция. Если я сказал, что ей нужно выйти за дверь, то нужно выйти! Немедленно!

— Спасибо, что хоть предупреждать начал, — фыркнула Ириска. — Документы твои в сундуке.

Я направился к столику, на котором оставил несгораемую шкатулку с кольцом. Но проклятого кольца внутри не оказалось. Не было его и на полу. Я помню! Я точно положил его в шкатулку.

— Ириска? Ты не видела проклятое кольцо? — спросил я, вслушиваясь в шуршание фантика под кроватью.

Глава 21. Тяжело со мной легко с женой!

Я было снова улеглась спать, но меня разбудил страшный крик. Орал кто-то так, словно его убивают! Причем, близко.

Подскочив на кровати, я сглотнула. Что это? Хотя, тут много чего водится. Особенно, на уроках и в клетках! Неужели кто-то сбежал! Это была моя первая мысль!

Мне показалось, что я слетела с кровати, выбегая в коридор. Топот шагов заставил меня встревоженно посмотреть в конец коридора. Я бежала на крик.

Толпа уже набегала со всех переходов, высыпала из всех коридоров.

— Там страшное, ужасное чудовище! — слышался сбивчивый голос. У кого-то явно заплетался язык. — Оно выжидало и набросилось на меня! Я шел, а тут из темноты…

Я слышала, как охают и ахают на все лады набежавшие студенты.

— Р-р-разойдись! — слышался голос того самого инквизитора, которого принц называл Конрад. — Что стряслось?

Пока преподаватели пытались утихомириться студентов, заикающийся парнишка из Академии Искадора, сидел на полу и трясся мелкой дрожью. Его одежда была разорвана. Создавалось такое чувство, что кто-то попросту откусил у него карман!

— Давай сынок, рассказывай! — хлопнул парнишку по плечу Конрад.

— Я иду… А тут из темноты, словно глаза, как два сверкающих драгоценных камня … Они, сияли, как звезды в ночном небе, затерявшись в темноте бездны, — пролепетал парень. Он был не в униформе инквизиторов, а в обычном, местами даже потертом камзоле с романтическим кружевным воротником. — Он смотрел на меня, как может смотреть бездна на того, кто осмелился заглянуть в нее. Дерзнул нарушить священные покровы тайны… Я почувствовал, как из темноты на меня смотрит неприкрытая свирепая и животная ярость, сравнимая с бурей! А его свирепое дыхание, подобно жаркому ветру пустыни, обдало меня, пронзая до кости заставив задрожать…

Конрад посмотрел на других преподавателей. Паренек действительно казался невменяемым.

— Эм? Кто-нибудь понимает, че он городит? — спросил инквизитор, почесав голову.

— … и яркой вспышкой осознания, словно след угасающей звезды, — продолжал паренек.

— Контузило, видать, — пожали плечами остальные.

“Расступитесь! Его высочество!”, - послышался голос за спинами, и инквизиторы расступились, образовывая коридор.

— … и сердце сжалось, словно железный обруч сковал его. И никакая сила в мире, казалось, не способна его разбить, как оковы вечности… — продолжал парень. — На меня смотрела смерть. О! Я был уверен, что смерть прекрасна! Но нет! Это была не романтическая красавица, сотканная из мрака и скорби! Она ужасна, словно буря, едва оборвавшая тонкую нить моего бренного существования.

— Чудом остался жив! — произнес Конрад, рукой указывая на пострадавшего, который так и сидел, расписывая поэтически уже третью волну ужаса, нахлынувшую на него. — Мы ничего внятного добиться не можем!

Принц выдохнул, вслушиваясь в лепет, а потом присел на корточки.

— О, друг мой, — начал принц. — Поведай мне о том, что это было за чудовище, внезапно, словно сверкающая молния, настигло тебя из темноты? Чей лик ты узрел в темных альковах бездны? Кто затаился, словно смерть, чтобы обрушить на тебя свой звериный гнев?

Внезапно взгляд паренька поднялся на принца. Он несколько раз осмысленно моргнул. Я тоже, наверное, несколько раз моргнула. Что-то вот от кого, от кого, а от Яридора такой поэзии я не ожидала!

— Поведай, не нанесена ли рана чудовищной пастью, в которой ты чуть бесславно не сгинул? — продолжал принц, пока паренек смотрел на него с удивлением.

— Вы говорите, как его высочество Искадор… — заметил он, приходя в себя. И заново начал свою историю, украшенную поэтическими сравнениями.

— Короче, — встал принц, веля поднять парня на ноги. Инквизиторы поставили его, но было видно, что у бедняги все еще дрожат колени. — Не ранен. Напуган. Ударился головой об пол. Он шел, услышал шорох в том углу, увидел глаза. Чудовище прыгнуло, схватило его за камзол, протащило через весь зал, отгрызло кусок камзола и скрылось предположительно там.

Принц указал рукой на лестницу.

— Ничего себе, — вздохнул Конрад, придерживая паренька. Тот едва не ссыпался на пол. Хотя, его придержали. — А я-то думаю, что он там про бездну какую-то с драгоценностями несет… А вот оно что, получается! Так, чего встали! Все расходимся! Завтра ранний подъем!

Все стали расходиться, а я все еще находилась под впечатлением.

— Мой… Простите, — послышался голос паренька, который смотрел на свой камзол. — Если вдруг кто-то героически, не жалея себя, примет бой с чудовищем и одолеет его в неравной битве, то могли бы вы, если вас не затруднит, достать из него мою нетленку? Понимаете, у меня подло отгрызли карман, а там был блокнот с поэмой, которую я так и не закончил…

Отгрызли карман? Ничего себе!

— Тут радуйся, что выжил, а он про поэму! — фыркнула я, опасливо косясь на темные углы. И Кондрашка куда-то запропастился! С ним-то поспокойней будет.

— Ну не всем же хвост отгрызать! — усмехнулся принц. Я занервничала немного от того, как он на меня смотрит. Дрожащей рукой, я заправила волосы за ухо, как вдруг Яридор резко схватил меня за руку.

Он поднес ее к своему лицу. А я вспомнила про кольцо. Ой, что сейчас будет! Это же ведьмы мне подогнали для связи с Ниной. А вдруг он учуял темную магию?

Внутри все оборвалось, когда Яридор перевел взгляд на меня.

— Откуда оно у тебя? — спросил он, а я молчала. Не могу же я заявить, что это ведьмы мне выдали! Да-да, те самые, которые убить его хотят!

— Я спрашиваю! Откуда у тебя это кольцо! — в глазах принца полыхнул огонь.

— Я… я… случайно нашла его, — пролепетала я.

— Где? — продолжал допрос принц.

— На своем столе… — прошептала я, а мне даже показалось, что принц меня не услышал. — Оно лежало на столе…

— Снимай! — резко произнес принц, дернув меня за руку.

— Я… я… пыталась, честно, — прошептала я, чувствуя, как неприятности смотрят на меня красивыми глазами и хмурят брови. — Оно не снимается… Я даже мылом пробовала…

Неожиданно принц дернул меня за руку, а я чуть не ойкнула от неожиданности.

— К-к-куда вы меня тащите, — прошептала я, задыхаясь на ходу. Сердце билось так, что я так и не расслышала ответ. А был ли он?

Принц открыл двери в свои покои, втащил меня в них и бросил на кровать.

— Так, — выдохнул принц, пока я смотрела на свою руку с кольцом. Яридор вел себя грубо, а я была готова к допросу. — Руку!

Я опасливо прижала руку к груди, но принц дернул ее, а я подалась за ней. Он попытался снять с меня кольцо, а я следила за его движениями.

— Сиди! — скомандовал принц, неся мыло.

— Я уже пробовала мылом, — пролепетала я, решив, что лучше косить под дурочку. Я отчаянно пыталась высвободить руку, но стальная хватка удерживала ее. — Что не так?

— Сейчас ты побежишь вперед меня снимать это кольцо. Это кольцо проклято, — произнес Яридор, снова пытаясь его с меня содрать.

— Бо-больно! — выдохнула я, а мою руку отпустили. — Проклято? Это как?

— Один занятный паренек аристократических кровей дарил его своим возлюбленным. Которые все, как одна порадовали родителей свежим трупом поутру, — произнес Яридор, осматривая комнату, словно в поисках того, чем можно попробовать снять кольцо. — Да, к слову, они были простолюдинками. Ты аристократка, я надеюсь?

— Эм… — замялась я, понимая, что попалась. Если верить рассказам моей прабабушки, где-то далеко — далеко кто-то там был.

— Отвечай! — приказал принц.

— Нет, — буркнула я себе под нос. — Я — не аристократка.

— Как тогда ты попала в распорядители? — спросил он, а его глаза подозрительно сощурились. — Если ты простолюдинка?

— Эм… Понимаете, — прошептала я, глядя в розоватые глаза Яридора. Я вспомнила письмо, которое нашла в сундуке. — Я… К вам никто не хотел ехать на отбор. Совсем никто. И тогда выбрали меня.

— Это еще почему не хотели ехать? — спросил Яридор, держа меня за руку. Кольцо красиво поблескивало, переливаясь гранями драгоценного камня.

— Наверное, потому что вас считают… — выдохнула я. — Вас бояться… Они считают вас очень… эм… вспыльчивым… И … А теперь снимите с меня это кольцо! Умоляю!

Странно, что он больше не задает вопросы, как оно ко мне попало! Видимо, принц что-то знает.

— Мне страшно, — прошептала я, как вдруг в глазах дракона появилось нечто странное.

Мне действительно вдруг стало так страшно, когда я осознала, какая опасность нависла надо мной.

— Руку!

Голос принца смягчился. Он взял из сундука какую-то склянку и направился ко мне.

— Я это пить не буду! — прошептала я сразу, глядя на зеленую жидкость, которая в ней плескалась. Мутная, неприятно — болотного цвета, она даже побулькивала, как ведьмино зелье.

— Держи ровно! — потребовал Яридор, пытаясь капнуть прямо на кольцо.

Рука дрожала не то он напряжения, не то от страха. А вдруг кислота какая-нибудь!

Одна капля упала на кольцо, стекла по нему, и испарилась, словно вода на солнце.

— Пойдем! — меня снова потащили за собой, только уже в место, напоминающее камеру пыток.

Только я завидела инструменты, который были развешены по стенам, к горлу подкатил ком.

— Ааааа! — заорала я, цепляясь руками за дверь и упираясь ногами. — Ааааааа!

В тот момент, когда принц рывком втащил меня внутрь, я увидела огромный молот. А! Им явно дробят кости!

Дверь закрылась, а сердце ухнуло вместе с ней и ушло в пятки. Яридор все еще держал меня за руку, а я была близка к обмороку.

Пробежав глазами по стенам, принц протянул руку к какой-то странной штуке, напоминающей лобзик.

Я не знала назначения, но мысли тут же дорисовывали, как вон ту штуку, похожую на дьявольский штопор, вкручивают в несчастное тело, а вон теми длинными щипцами вырывают волосы из носа. По одной волосинке.

Мою руку положили на наковальню, а я задергалась, глядя на принца умоляющим взглядом.

— Не… не… не надо, — прошептала я, цепляясь за его камзол. — Я прошу вас… Не надо меня пы-пы-пы…

И тут, когда принц поднес орудие пытки к моей руке, я потеряла сознание. Просто темнота обрушилась на меня, затягивая в себя все глубже и глубже.

Очнулась я, сидя на стуле под маниакальный звук: “Швырк-швырк”. Моя рука была зажата, а я рефлекторно дернулась.

Кольцо на мгновенье вспыхнуло, но с пальца не слезло.

— Очнулась? — спросил Яридор, когда я зашевелила пальцами. Он отбросил лобзик, а под его дорогими сапогами валялись сломанные инструменты.

— Ты что де-де-делаешь? — спросила я, сглотнув.

— Пытаюсь снять с тебя кольцо, — бросил принц, сдувая волосы с лица. Несколько склянок валялись на полу, а на одну из них принц с хрустом наступил.

Он обвел глазами пыточную, а потом протянул руку. Какая-то длинная спица слетела со стены, очутившись в руке принца.

— Нет, нет, нет, — прошептала я, цепляясь за его руку, и глядя в его глаза умоляющим взглядом. — Не надо…

Яридор посмотрел на меня, а потом вздохнул.

— Как хорошо было, когда ты лежала в обмороке! — заметил принц. — Ладно! Придется поступить по другому.

И он взял огромный молот и занес над моей рукой.

Я мгновенно потеряла сознание.

— Отлично! Теперь можно снова попробовать разобрать кольцо! — послышался голос. Это последнее, что я уловила.

Очнувшись, я поняла, что лежу в центре огромного круга. Вокруг меня горели свечи. Я была почему-то связана.

— О великая мать Тиамат, — зловещим полушепотом произнес Яридор, а я вздрогнула. Я слышала нечто подобное в избушке у ведьмы. Они тоже призывали Тиамат. Получается, что тот, кто охотиться на темных магов сам темный маг?

— Ты что? — запаниковала я, видя, как Яридор возвышается над кругом. Он выглядел не так, как обычно. Лицо приобрело зловещие краски. Быть может, из-за свечей.

— Хорошо, что я тебя связал! Испортишь символ — за последствия не ручаюсь! — произнес он.

— Не надо… — прошептала я, как вдруг… ничего не произошло.

Принц выдохнул, поднимая меня и развязывая. Я сидела на кровати, пока Яридор ходил по комнате.

— А как они умирали? — прошептала я, с надеждой глядя на принца.

— Видимо, скоро выясним, — заметил принц, глядя на меня.

И тут я почувствовала, как в носу защипало. Я не хочу умирать! Не хочу! Из глаз потекли слезы. Они градом катились по моим щекам.

— Я… я не хочу умирать! — выкрикнула я в лицо принцу, а на кольце ни царапины! Никаких следов!

— Я сказал, не реви! От того, что ты ревешь мне на ухо, ничего не изменится, — выдохнул принц, раздражаясь. А я не могла остановиться. Вся жизнь промелькнула перед глазами. Я даже вспомнила куда дела зарядку от планшета, хотя искала ее уже второй месяц! И даже стихотворение про шишки, которое с горем пополам выучила для школьного праздника.

— Да прекрати реветь! — в голосе принца звучали нотки раздражения. — Сейчас что-нибудь придумаю. Неужели придется к Террадору? Нет, не вариант.

Я рыдала, понимая, что жизнь оказалась такой короткой, такой скучной. За исключением последних дней.

— Ты когда-нибудь прекратишь? — в голосе принца прозвенел металл.

Ага, прекратить! Проще коня на скаку остановить, чем слезы!

— Тоже мне, успокоитель, — прошептала я, давясь слезами. — Еще жениться собрался… Жена — это постоянный источник слез!

— Хорошо, как тебя успокоить! — резко произнес Яридор.

— Обнять, наверное, — прошептала я, вспоминая как Нина всегда делала в таких случаях. О, боже! Зачем я это сказала!

Я была уверена, что принц проигнорирует, но вдруг почувствовала, как меня обняли и прижали к себе. Я уткнулась в его грудь, чувствуя, что слезы не прекращаются. Они даже не думают прекращаться! Я сидела, извернувшись в три погибели.

— Где результат? — послышался холодный голос мне в макушку. Я чувствовала, как на его одежде уже мокрое пятно образовалось. — Я обнял! Где результат!

Меня перехватили поудобней, посадив себе на колени. Я чувствовала руки которые попытались меня погладить.

— Мало обнял, — всхлипнула я, пытаясь успокоиться. — Думаешь, это быстро? Да?

— Все, заканчивай, — произнес Яридор таким страшным голосом, что у меня все внутри сжалось. — Ясно тебе?

— Орать на меня не надо, — прошептала я, глотая слезы. — Как — то не очень успокаивает, когда с тобой так разговаривают.

— Как с тобой разговаривать? — выдохнул принц.

— Ну не так! — сглотнула я.

— Хорошо, — процедил Яридор сквозь зубы. И тут же почти ласково произнес. — Тише, сейчас я прикину, как можно разрушить чары.

Он промолчал, прислушиваясь ко мне.

— Учись, — всхлипнула я, чувствуя как успокаиваюсь. — Тяжело со мной — легко с женой…

Внезапно принц замер. Словно я что-то не то сказала. Только — только я пригрелась, как меня отстранили.

— Успокоилась? — произнес Яридор, шумно выдохнув. — Наконец-то.

И тут в дверь постучали. Меня сняли с колен и посадили на кровать.

— Вашество, я тут по поводу кольца, — произнес Конрад с порога. — Я нашел девушку, которая согласна примерить кольцо. Я объяснил ей, что это может быть очень опасно, но она согласилась…

— Уже нашлась, — произнес принц, кивая на меня.

— О! А если с ней чего случится, как отбор проводить будем? — спросил Конрад.

— Поэтому она ночует здесь. Пока я не выясню, как это кольцо убивает, она будет жить в моей комнате. Под постоянным наблюдением.

Глава 22. Атлантида

Впервые Конрад посмотрел на меня странным взглядом.

— Она сама согласилась? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Видимо, да, — вздохнул принц, пока я переваривала мысль о том, что это кольцо станет причиной моей смерти.

Конрад посмотрел на меня с уважением.

— И что теперь делать? — прошептала я, рассматривая кольцо. Я хотела повернуть его на пальце, и оно с легкостью повернулось. Еще раз я попыталась его стянуть, но оно, словно приклеилось.

Я стиснула зубы. Это ж надо так вляпаться? Как это кольцо оказалось у меня в комнате? Неужели его принес Кондрашка? Я же видела черную пушистую тень! Может, он подумал, что я обрадуюсь. Вряд ли он хотел меня убить! Не хочу в это верить.

Внезапно зеркало вспыхнуло розовым пламенем.

— Ваше высочество! — послышался мужской голос. — Ваше высочество!

Яридор мигом оказался напротив зеркала. Я же с любопытством посмотрела, кто там? Это что за говорящее зеркало?

И тут я увидела, что в зеркале отражает … краб. Все. Это предсмертный бред.

— Ваше высочество! — краб, казалось задыхался. — Я не знал, к кому обратиться… Кассиодор!

— Что?! — страшным голосом рявкнул Яридор, хватаясь за раму.

— Все, — голос краба упал. Принц вглядывался в зеркало.

— Как все? — выдохнул Яридор, а его глаза расширились.

— Вот так… — горестно выдал краб. — Я был на отборе! У нас как раз второй этап! Ну он как бы первый, но второй! Вернулся, а … его высочество…

Голос краба надломился.

— Все… — выдохнул он, и зарыдал.

— Жди! — коротко произнес Яридор, отпуская зеркало. — Поднимай Академию!

Что это значит? Я пока ничего не понимала.

— Зачем? — икнул краб.

— А я что? Вплавь туда попаду? Без разрешения Кассиодора я не смогу попасть в нее! Поэтому, поднимай ее! — рявкнул Яридор.

В комнату постучали, а потом я увидела, как в нее вошел Конрад, неся свитки и свертки.

— Платья! — произнес он. — Вивана передала.

— Конрад. Ты за старшего! — выдохнул Яридор.

— А что случилось? — спросил Конрад, не понимая.

— Со мной связался Себастьян! Он сказал, что брат … все, — выдохнул Яридор. — Я отправляюсь в Академию.

Свертки выпали из рук Конрада. Он поднял брови, выдохнув одно только слово: “Не может быть! Второй принц уже… Это… Это… Заговор темных сил!”.

Яридор подхватил сверток, бросая его мне на колени.

— Быстро одевайся! — приказал Яридор. Я смотрела на него и хлопала глазами. — Быстро, я сказал! Ты летишь со мной!

А что? Тут где-то самолеты летают? Я развернула сверток, а на колени вывалилось роскошное платье. Мама дорогая! Хоть перед смертью у меня будет платье, как у принцессы!

— Чего сидим? Кого ждем? — навис надо мной Яридор, пока Конрад складывал свертки на каменный стол. Он тут же вышел, а я стала снимать рваное платье, как вдруг опомнилась.

— Отвернитесь! — стыдливо прошептала я.

— Слушай, — глаза Яридора вспыхнули. — Я видел столько обнаженных женщин, что ты меня вряд ли чем-то удивишь!

Я вздохнула и стала стягивать с себя платье. Логично! Я смяла его, бросая на пол. Новое платье было холодным, словно его только что принесли с мороза. Кое-как справившись с застежками, я посмотрела на себя в зеркало. Пока я рассматривала себя, в меня прилетел алый плащ с роскошной меховой опушкой. Я его чуть не поймала.

— Набрасывай! — выдохнул принц, тяжело дыша. — Живо!

Я быстро набросила плащ, а меня схватили за руку и потащили в коридор. Плащ был слишком длинный, и напоминал шлейф. Мы что на самолет? А здесь рядом есть аэродром? Или все-таки какая-нибудь летающая карета? Вот ей я не удивлюсь!

Я вышла на мороз вслед за Яридором. Он остановился и через мгновенье на его месте было огромный розовый дракон.

— Ма-ма! — по слогам произнесла я, ссыпаясь в сугроб.

— Быстрее! — проревел дракон, а мне стало страшно. В Академии зазвенели стекла. — Полезай!

Я … я … Я видела лихих наездниц на драконах в бронелифчиках и развевающимися волосами. Но в детстве все — таки мечтала стать кондуктором.

— Не-а! — мотнула я головой. И тут огромная морда подползла так близко, что я смогла увидеть свое отражение в розовом глазу.

— Живо! — рыкнул дракон, обдав меня жаром дыхания. Я помотала головой.

Потом он резко расправил крылья, а я пискнуть не успела, как меня подхватила огромная лапа. Огромные крылья сделали взмах, а у меня даже уши заложило. Академия стала вдруг такой маленькой.

— О, боже, — простонала я, понимая, что кольцо — это еще не самое страшное, что могло случиться в моей жизни!

Крылья делали взмахи, я от страха даже холода не чувствовала. Только завывание ветра в ушах. Вцепившись в дракона, я осознала, что все это время ору. Только из-за свиста ветра, я не слышала свой крик. Однако, горло першило, как при простуде.

Неожиданно дракон пошел на снижение.

— Фу- ты, фу-ты, — задыхалась я, видя, как мы рассекаем облака.

Внизу виднелось морское побережье. Иглы черных скал омывали волны бескрайнего моря, вода в котором казалось густой и темной.

Неожиданно в море началось движение. Прямо из под воды показалось что-то белое и острое. Следом еще, и еще. Я застыла, видя, как из моря поднимается белоснежный замок, а со стен и башен обрушиваются тонны воды, стекая, словно водопады. Атлантида?!

— Ааааа! — наконец-то услышала я свой крик, когда дракон пошел на приземление.

Я зажмурилась, когда он с грохотом приземлился. А потом я выкатилась на какие-то водоросли.

— Ой, мамочки, — причитала я, пытаясь встать на ноги. Под ними были песок и ракушки. Мокрые водоросли прилипли к плащу, а я брезгливо оторвала их, вдыхая запах моря. Меня резко подняли, таща за собой. Из окон выглядывали люди.

— Ваше высочество! — послышался тот самый голос, а нам навстречу выбежал краб. Его ножки звонко цокали по полу, а сам он задыхался от слез.

— Это ужасно! — глотал слезы краб. — Сначала Искадор! Теперь Кассиодор! Что это? Проклятие?

— Где он? — рявкнул Яридор, а из коридоров высыпали студенты. Красивые девушки с длинными волосами с любопытством смотрели на нас. “У меня уже паника на суше!”, - слышались голоса. “Это что такое в лицо?” — чей-то голос прямо таки простонал. “Это ветер!”, - донеслось до меня. “Так что случилось?”, - спрашивали студенты друг у друга. “Это инквизиция!”, - послышался шепот.

— Лишних убрать, — отдал приказ Яридор. — Пусть не покидают комнат до выяснения обстоятельств.

— Всем вернуться в комнаты! — заорал краб. — Это приказ! П-п-принца! О, это ужасно! Это так ужасно, что у меня вот-вот сердце разорвется! Я оставил его буквально на полчаса! Какие — то полчаса!

— Оцепить Академию, — скомандовал Яридор. — Никого не выпускать! Перекрыть все выходы и входы. Запретить пользоваться порталами.

Я же смотрела на длинные коридоры, которые напоминали фильмы про Атлантиду.

Глава 23. Нина

Краб вел нас по коридорам, покрытым перламутром, рассказывая в сотый раз, как оставил принца на полчаса. Я отстала, чтобы рассмотреть красивую фреску на стене, но вдруг почувствовала, как меня дернули за руку.

— Идем, — строго произнес Яридор. Я посмотрела на него, чувствуя, как фреска все отдаляется. — Или ты что? Хочешь погулять одной в Академии, где запросто убивают принцев?

— Ну, я — не принц, — фыркнула я. — Мне бояться нечего.

И тут я поняла, что перегнула. Чувство вины внезапно заставило меня поднять глаза. Мы же сюда не на экскурсию прилетели?

— Прости, — прошептала я, понимая, что у него убили брата. — Я не хотела… Я понимаю, что сморозила глупость… Ситуация действительно серьезная.

Яридор посмотрел на меня, вздохнул.

— Ты — прощена, — произнес он, таща меня за крабом. Я едва поспевала за ними. Но, словно баржа на буксире послушно топала, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь. Здесь так красиво! Не то, что у нас. Тут все напоминает замок русалочки. Именно так я и представляла его в детстве. И чувство такое светлое!

— Ну да, — проворчала я, понимая, что в длинном платье ходить не так уж и удобно. Шлейф чужого плаща подметал пол, а я старательно следила, чтобы он ни за что не зацепился. — Оставлять принца одного в Академии, где их убивают, было бы неправильно.

— Я смотрю, ты у нас телохранитель, — усмехнулся Яридор.

— Ну, хвосты отгрызать умею, — не без скромности приписала я себе чужие заслуги. Думаю, Кондрашка меня простит.

Я почувствовала, как руку слегка сжали. И что бы это могло значить?

— Сюда! — простонал краб, подавляя рыдания. Он закинул клешню, как закидывают руку обморочные дамы, прежде чем упасть. — О! Я этого не переживу! Это — моя вина! Я не досмотрел.

Мы прошли еще немного мимо статуй, которые я рассматривала с жадностью девочки, выросшей в пещере. Внезапно я остановилась.

— Ну что еще? — выдохнул Яридор. А я уже поняла. На повороте мой шлейф зацепился за статую.

Я извиняющимся взглядом посмотрела на принца, а тот шумно втянул воздух, вернулся и дернул его. Что-то отпало с характерным звуком. Я так поняла, что мы пришли в чужую Академию вандалить!

Дверь открылась.

— Стой здесь, — строго произнес Яридор. Я осмотрелась. Ничего такой коридорчик для ожидания. Жаль стульчиков не поставили. Скамеечек каких-нибудь…

— Здесь? — подняла брови я, удивляясь, что в комнату меня не позвали.

— Да! — твердо произнес принц, поглядывая в комнату. — Неизвестно, что там за магия. Поэтому ты стоишь здесь! Ни с места! Ничего не трогать. Ни с кем не разговаривать!

Он указал пальцем на плитку на полу, на которую я поплелась. У-у-у! Какие мы строгие!

— Прямо на этой плитке? — удивленно спросила я. Мне тоже было любопытно, что там случилось.

— Да! Прямо на этой плитке! И если я вернусь, а тебя на ней не будет, или ты будешь стоять на другой, — глаза дракона сощурились. — Как маленькая, честное слово!

Это “как маленькая” почему-то вдруг умилило меня. Я и правда почувствовала себя маленькой!

Дверь закрылась, а я так и не узнала что за ней. Комната мелькнула буквально на секунду, но я ничего не успела рассмотреть, поэтому осталась стоять на указанной плитке, как вдруг обернулась на шелест шагов.

— Нина? — екнуло мое сердце, а из-за колонны вышла Нина. Точно! Это она! Я еще и ее медузу узнала! “Это же Нина!”, - радостно прыгало сердце.

— Нина! — полушепотом позвала я, видя, как Нина сначала насторожилась, как вдруг выдала: “Лена?”.

— Лена, это ты? — обалдела Нина, открыв рот от изумления.

“Вон как надо принцев соблазнять! Гляди, уже почти императрица!”, - гнусавым голосом старой кошелки выдала медуза. Она зависла возле уха Нины, а я не верила своим глазам.

— Ты как здесь? — прошептала Нина, рассматривая мое платье.

— Не спрашивай. Если принц скажет полетели, не соглашайся. Короче, когда дракон говорит: “Полетели!”, сразу говорит: “Нет!” и хватайся за что-нибудь неподъемное. Нина, послушай мой совет! Это важно, Нина! Не игнорируй знаки судьбы, Нина!

— Ого! — восхитилась Нина. — Ты прилетела сюда на драконе? Правда?

— Не на, а под, — вздохнула я. — Меня в лапе держали…

— Ничего себе, — чуть не присвистнула Нина. — Тоже круто! Представляю, летишь себе… А под тобой…

— У меня это как было? Полетели! Я такая: “Аааа!”, потом я лечу, внизу облака и что-то мелкое. А потом: “А-а-а-а!”. Это мы пошли на снижение. И всплыла ваша Атлантида!

— Я тебя сразу не узнала. Гляжу, стоит какая-то дама! Думала, что это…

— Мама принца приехала! Хе-хе! — проворчала медуза, намекая, что я выгляжу, как … как мама принца.

— А ты как? — прошептала я, ликуя от счастья. Кто-то все-таки исполнил желание, чтобы мы встретились! Даже если ради этого пришлось умереть одному принцу.

— Гляжу, ты прямо похудела, — с завистью заметила я, глядя на то, как фигурка Нины заметно потеряла в объемах. Эх, мне бы так!

— Сама в шоке! — выдохнула Нина, обрадовавшись комплименту. — Заметила все-таки! А я как раз думала, что штаны растянулись!

И она засунула палец между телом и штанами. Палец с легкостью вошел и даже болтался.

— Рассказывай, — прошептала Нина, глядя на меня умоляющим взглядом. Мы говорили полушепотом, чтобы нас не было слышно в комнате. То, что происходило в комнате не было слышно нам. — Гляжу, у тебя все отлично складывается. Я до сих пор балдею от твоего платья! Это принц подарил, да? Твой злобный инквизитор?

— Эм… — вздохнула я. Ну, злобным инквизитором его, конечно, не назовешь. Но строгим, да! — Да.

— Ты как здесь оказалась? Ты так и не сказала! — вцепилась в меня Нина, а я хотела знать о ней все, но просто не успевала задать вопрос.

И тут я погрустнела.

— Вот как! — заметила я, показывая безымянный палец с красивым кольцом.

— О, боже! Ты что? Ну, Лен! Ты даешь! — обалдела Нина. — Он уже сделала тебе предложение? Так быстро?

— Нет, это — кольцо, которое должно… должно… — начала я, глядя в глаза Нины. Сказать или не сказать?

Всегда есть искушение приврать подружкам о том, как продвигаются отношения с кавалером.

Недавно пришлось соврать Нине.

Недавно Нина на свидании была, так там все было! И ресторан французский, и картавый официант, и французский шансон… А потом они катались по ночному городу на его дорогой машине. Он еще потом добивался ее, а Нинка что-то взбрыкнула. Не хочу, мол, говорит. Мы слишком разные. Не нужны мне эти миллионы. А то будет думать, что я с ним ради денег! А они, понимаешь ли, все такие! А он ей, между прочим, такой букет подарил красивый! Алые розы, одна к одной!

Ну, а мне стыдно было сказать, что на свидание пришел какой-то “натоптыш”, спрашивал про то, есть ли у меня своя квартира. Потом задал тот же вопрос, но уже про родителей. Полчаса терлись возле гамбургеров. В итоге, он собрался с духом и купил два кофе, потом пытался стрельнуть у меня двести рублей на сигареты. Я не дала, разумеется! И вообще, я подумывала, как бы слинять со свидания. Он рассказывал про друзей детства. Коляна, Толяна и Витька. Зато я знала, что Витек недавно отсидел. И зовет нас в гости. “Натоптыш” предложил поехать с ним на его дачу в Подмосковье. Дескать там пруд и лебеди меня ждут.

Я уже собиралась уходить, а он увязался за мной, мол, пойдем ко мне. Я отказалась, бросилась бежать. В итоге я едва успела на последний автобус, доползла домой и спать.

А когда пришла Нина, мне что-то стало так стыдно, что у нее столько хороших парней, а у меня, как обычно! Я выдала ей букет, который подарили на работе, из зефирных цветов, за подарок кавалера, потом пришлось приврать про ресторан индийской кухни, про соус карри, которым я испачкала платье… Про дорогую машину я тоже не забыла. И про то, что он зовет меня на море! Вот так пруд в Подмосковье превратился в море! Ну, вроде бы нормально получилось! Поверила.

Но Нина была не просто подружкой. Она была лучшей подругой, которой если я и привирала, только чтобы не упасть в ее глазах.

И сейчас я спокойно могла бы рассказать про неземную любовь с принцем, вспыхнувшую с первого взгляда. Но Нина — не тот человек, которому я хочу врать, тем более сейчас!

— Это — не то, что ты подумала. Это кольцо проклято. Идет следственный эксперимент, — вздохнула я, видя как Нина меняется в лице.

— Есть вероятность, что я умру, — вздохнула я, глядя на кольцо и на свою руку. — Так, что если у тебя получится, скажи, что со мной случилось!

— Кому? — фыркнула Нина. — Кактусу на подоконнике? Да он у тебя искусственный!

— Знай, что со мной случилось, — усмехнулась я.

— Не говори глупостей! Ты не умрешь! — прошептала Нина. — Я что-нибудь придумаю!

— Ага, — гнусаво протянула медуза. — Уже придумали. С принцем мы чудесно придумали, да Нина?

— Ой, а что, кстати, с ним? — прошептала я. — Он правда умер?

— Живой он! А я говорила ей, я воскрешаю, а ты его хоть стулом тресни! — фыркнула гнусавая медуза, явно обидевшись. — Могла бы бутылку со стола взять и сама его убить!

— Так это сделали вы? — прошептала я, глядя на Нину. Так улыбнулась и кивнула.

— Убили — не мы, а воскресили мы, — шепнула она, косясь на медузу. “Как будто — то я тебя не слышу!”, - фыркнула медуза. И Нина подмигнула мне.

— А как у вас с принцем? — спросила я, а Нина вздохнула.

Нина на секунду зависла, а потом выдала:

— Грустно у нас все. Не знаю, пройду ли я испытание. Кассиодор попросил меня подслушивать и подглядывать. Я, так сказать, шпион! Засланец! Ему важно, чтобы девушка его любила, — вздохнула Нина.

— Я тебе говорила, что нужно было его убивать, пока он только ворочаться начал? Говорила! — бухтела медуза. — Теперь неизвестно, когда новая возможность выпадет.

Я взглянула на Нину, понимая, что ей удалось обмануть медузу.

— А ты как там? У тебя получается пройти отбор? — прошептала Нина.

— Я его провожу. Я — распорядитель, — мрачно отозвалась я, вспоминая, что мне еще следующий конкурс придумывать.

— Ты? Распорядитель? — удивилась Нина. — Да ты же в конкурсах ни бум-бум!

— Принц пока не жалуется, — усмехнулась я, глядя на Нину. Ничего себе так похудеть за такое время. Нина всю жизнь отсидела на диетах. Она уже худеющая в законе! Только откинулась, и снова обратно!

— А у нас распорядитель вон тот краб! Себастьян! — фыркнула Нина. — Он меня лично невзлюбил, поэтому обещал сделать все возможное, чтобы избавиться от меня.

Блин, блин, блин! Столько вопросов. Это примерно, как встретить в троллейбусе подругу, с которой давно потерялась связь. И началось. Вопросы, вопросы, вопросы… Столько всего и спросить хочется, и рассказать, а тут она такая в окно: “О! Моя остановка!”. И ты стоишь и провожаешь ее взглядом. А вопросы продолжают набегать. Поженились ли они с тем, кто у нее колбасу из холодильника таскал и носки под стол запихивал? Не знает ли она что — нибудь про Сашу, а то по сплетням она уехала из дубаря в Дубай вышла замуж за шейха? Развелись ли ее родители, потому как не придешь, там постоянно скандал.

И вот троллейбус уже отъезжает, а ты выискиваешь в толпе знакомую фигурку, чтобы мысленно вывалить ей все вопросы.

— А как у вас с принцем? — спросила я, видя как Нина с тревогой смотрит на дверь. Неужели? Да бросьте! Я Нину не первый год знаю!

— Да? — спросила я одними глазами, а Нина сощурилась. Ну, мама дорогая! Она, по-ходу начала влюбляться в принца! Ну ёперный кордабалет!

— А ты? — глазами спрашивает Нина. А что я? А я ничего! У меня к нему исключительно убивательно — деловой интерес.

“Ой, кому ты звездишь!”, - прочитала я, понимая, что Нина знает меня не хуже.

— Со мной связывались ведьмы, — прошептала я, глядя на Нину.

— Поди ж ты! — округлила Нина глаза.

— Планы немного переигрались. Мне нужно сорвать отбор! — прошептала я, косясь на двери. — Иначе мне крышка. Они выдернули мой волос, оказывается. И смогут порчу по нему навести. Смертельную!

— А у меня волос не выдрали, случаем? — встревожилась Нина.

— Нет, я гарантия того, что ты все сделаешь, как надо! — фыркнула медуза, чье имя я забыла.

Вопросы так и толпились, а я не знала, сколько у нас времени. Нина отвечала на мои вопросы, а я представляла, как ей тяжело на отборе. Но зато она теперь ест столько, сколько хочет! И все равно голодная! Ее здесь приняли за еще одну студентку из Академии Искадора, выделили комнату, форму, которую она не носит. А еще Нина ни разу не была на лекциях, ведь все занятия приостановились с началом отбора. Я внимательно слушала ее, но верила в то, что она справится. Это же Нина!

— Нам надо будет как-нибудь связываться, — прошептала я, а Нина кивнула. — Я просила у ведьм средство для связи, но неизвестно, что они подсунут. Я бы им не доверяла! Хотя, стой! Погоди! У принцев в комнате есть зеркало! Можно будет попробовать через него. Только я вот не знаю, а вдруг через них следят?

— А мы что? Будем напрямую говорить о том, как мы собираемся их убить? — прошептала Нина.

— Ты сможешь пробираться к зеркалу в назначенное время? Например, в полночь? — спросила я.

— А ты? — Нина задумалась.

— Я пока живу у него в покоях, — вздохнула я, а Нина выдала: “Ай да Лена! Ну ты даешь!”.

— Ладно, я попробую. Узнать бы, как оно работает, — заметила Нина, а мне показалось, что ручка двери повернулась.

— Нина, срочно! Подскажи какой-нибудь конкурс! — шепотом взмолилась я.

— Ну… Конкурс букетов, — пожала плечами Нина. Яридор и конкурс букетов? Я на секунду представила принца, которому под нос суют очередной букет.

— Венерических, — вставила медуза гнусаво — ехидным голосом.

— Еще… Еще… — кусала губы я, понимая, что мне либо чудятся, либо в комнате действительно раздались шаги.

— Эм… Так сходу и не… — полушепотом начала Нина, как вдруг бросила встревоженный взгляд на дверь. — Лунница!

— Лунница? — спросила я, пытаясь припомнить, где я это читала? Лунница… А…

Уточнить я не успела. Шаги уже были возле двери.

Нина только собралась юркнуть за колонну, как я решила ее предупредить.

— Он — темный маг, Нин… Инквизитор и правда темный маг, так что будьте осто… — прошептала я, а дверь тем временем открылась. Я тут же встала на указанную плитку, делая вид, что стою здесь как куколка. Мир собой украшаю.

Лишь на мгновенье мне удалось рассмотреть принца, который сидел на кровати. Рыжий, прямо огненный! А глаза синие — синие. Волосы у него были короткими, по сравнению с Яридором. Нда! Попала Нина. Хоть она всю жизнь уверяла, что рыжие ей не заходят, вы только посмотрите на ее любимых актеров. Они все выглядят так, словно очередь за хной выстояли.

— Пойдем! — меня взяли за руку и потащили по коридору. Яридор снова куда-то спешил, не обращая внимания на голос краба, который пытался нас остановить.

— Может… Может… — послышался голос Себастьяна, который забежал вперед нас. — Вы останетесь? Мы устроим праздник в честь выздоровления принца?

— Нет. У меня дела, — резко произнес Яридор, так, что краб пожал плечами.

— Ну, нет, так нет! — заметил он, тут же возвращаясь обратно. — Но может, все-таки?

Он что-то кричал нам вслед. Но Яридор ускорил шаг. Мы вышли на покрытый илом и ракушками двор.

— Прошу тебя, — прошептала я, глядя с мольбой на дракона. Я вцепилась в его руку, упрашивая не повторять полет. А потом я переводила взгляд на зимнее небо, которое снежными тучами нависло над нами. Погода нелетная!

— Можешь пойти пешком! — рыкнул Яридор, а я решила, что лучше пешком.

— А в какой, примерно, стороне наша Академия? — спросила я.

— Туда, — произнес Яридор, махнув рукой, а я побрела по песку. Ну, через неделю дойду. Я надеюсь! Но не тут-то было! Через мгновенье меня подхватили, и я с визгом поняла, что очутилась в воздухе. Ма-ма! За что?

Пару минут я летела, зажмурив глаза. А потом все-таки решила открыть их. Ветер рвал волосы, а я попробовала расслабиться. А вдруг это — последние дни моей жизни? Кольцо с его проклятием еще никто не отменял!

И я стала пытаться получить хоть какое-то удовольствие от полета.

“Ну когда ты еще покатаешься с драконом?” — спрашивала я себя. И стыдила. Сначала это получалось плохо. Потом я поняла, что страх уносит ветер, словно выдувая его из меня.

Я смотрела вниз, куда падал снег.

— Есть идея! Идеальный конкурс! — внезапно спохватилась я, поймав себя на мысли, что плитка и ситуация с принцем натолкнули меня на идею шикарного конкурса, после которого на отборе точно не останется никого!

Я бы потерла ручки, но не могла. Я инстинктивно крепко держалась за дракона.

— Главное, — не забыть! Главное — не забыть! — твердила я, видя, как из облаков встает наша Академия.

Только под конец полета, я, кажется, начала им как бы наслаждаться.

— Можно еще… — пискнула я, будучи уверенной, что дракон меня не услышал.

И тут я увидела, чтобы вместо того, чтобы приземлиться, Яридор расправил крылья и сделал виток вокруг Академии. И еще один. Неужели он меня услышал? Или ему тоже хотелось с кем-то полетать?

Еще один виток, а я рассмотрела башни, окна и даже студентов, которые выглянули из окон. Некоторые прильнули к окну, а меня уже уносило дальше.

Еще один круг, а я с восторгом пыталась запомнить все. Вот он лес, в котором кто-то напал на карету распорядителя. Вон дорога, ведущая вдаль.

Когда мы приземлились, я чувствовала, как меня переполняют восторг и впечатления.

Мы вошли в холл, где было тихо. Несколько инквизиторов тут же выровнялись в постойке смирно.

Меня же вели в комнату.

— Ты как себя чувствуешь? — с подозрением спросил Яридор, скидывая со стола сверки мне на колени. Я осторожно дернула ленту, видя там новые платья. Я теперь — первая модница Академии.

— Нормально, — вздохнула я, глядя на то, как Яридор опирается на каменный стол руками. И тут же опустила взгляд на кольцо. — Пока ничего.

— Не чувствуешь ни слабости? Ни того, что из тебя вытягивают силы? — спросил он, перебирая бумаги. — Ни видений, ничего?

— Нет, вроде бы! — выдохнула я, мечтая принять ванну и привести себя в порядок.

Огромный камин жарко горел, а мне казалось, что у меня горят и уши, и щеки. В комнате было жарко, а я поняла, что принц у нас теплолюбивый.

— Я, наверное, схожу к себе, приведу себя в порядок, — робко попросилась я, боясь, что сейчас сюда в поисках меня завалится Кондрашка. Вот это будет номер.

— Пошли! — резко произнес Яридор, вставая из-за стола. Он был красив и зол. Злость иногда делает мужчин такими привлекательными. И ему эта злость шла настолько, что я впервые поймала себя на мысли, что хочу его! Нет, не убить. Себе хочу! — Будешь мыться под надзором.

Резкие, порывистые движения, молниеносный поворот головы, взгляд, словно у хищной птицы. И все это прилагалось к его захватывающей красоте.

— Ну, я пока … того. Передумала. Воздержусь, — вспомнила я, как лежала в ванной, боясь его до судорог. Потом, когда уснет, схожу.

— Что по поводу конкурсов? — спросил Яридор, делая какие-то пометки на листочке.

— А! — встрепенулась я, вспоминая свой дьявольский план. — Есть конкурс! Только тут нужно, чтобы мы подготовились!

Я попросила бумагу и перо, начиная рисовать.

Принц присел на кровать. Мы сидели рядом, а я все чертила плиточки на нарисованном полу.

— Вся прелесть конкурса в том, что он один, но сдвоенный! Пока все стоят на плиточках, участница заходит в комнату и запоминает, как все выглядит. Ей дается буквально тридцать секунд, — рассказывала я, рисуя кривую дверь. — А потом выходит. Кто-то что-то двигает в комнате, она заходит и говорит, что изменилось… Мало ли, а вдруг однажды это ей жизнь спасет? Может, там убийца был? Или что-то украли важное? Документы какие-нибудь? Или яд ей в кубок подсыпали? Или в графин? Так что императрица должна всегда быть начеку! Но в то же время, мы проводим еще один этап. Участницы должны не сходить со своих мест. Мало ли, сколько императрице придется стоять? А вдруг гости важные прибудут? Или какая-нибудь церемония? К тому же, если девушка устанет, ей все равно придется стоять на одном месте… Ну? Как вам испы…

Я насторожилась, не слыша критики моего гениального плана, как вдруг поняла, что принц спит. Я была так увлечена своим рассказом, что не заметила, что он уснул и привалился ко мне.

Яридор сначала положил голову мне на плечо, а потом сполз, и его розовые волосы разметались на моих коленях.

— Мама! — икнуло что-то внутри, видя, как Яридор натурально уснул.

Я подняла руки над его головой, понимая, что в последний раз так засыпала, когда трое суток работала над курсовой. Мне тогда дверной косяк показался мягенькой подушкой. А пол в аудитории — перинкой. Это ж до какого состояния нужно устать, чтобы вот так вот взять и отключиться?

— Ваше высо… — со всей вежливостью прошептала я, видя, что принца реально отрубило. “Ты можешь убить его прямо сейчас!”, - прошептало что-то внутри. “Успею”, - отмахнулась я, глядя на то, как огромный мужик спит, используя мои колени, как подушку.

Я на всякий случай решила проверить, дышит ли он. И поднесла руку к его носу. А то мало ли, принцев тут направо и налево убивают!

— Ваше высочество… — прошептала я. Потом даже осмелела и сказала это в голос. Но принц спал, как убитый.

Или не спал?

Глава 24. Искадор

Яридор

Я знаю, что это была Ириска. Она подсунула кольцо распорядительнице. Приревновала. Или решила отомстить за то, что я запретил сладкое в Академии. И теперь поняла, что я догадался, и затаилась. Подозреваю, что это она нашла где-то конфеты… Кстати, надо будет проверить, не было ли в кармане у искадоровца конфет? Потому, как очень похоже, что это все-таки была Ириска. Если я узнаю, что были, я их поубиваю! Или заставлю бегать круги вокруг Академии!

— А как они умирали?

Я посмотрел на хрупкую девушку, которая смотрит на меня с надеждой.

— Видимо, скоро выясним, — произнес я, понимая, что она никак не должна умереть! Я не должен этого допустить! Чтобы у меня под носом проклятие убило девушку!

Она всхлипнула раз, потом два, потом тяжело задышала, а по ее щеке скатилась слеза. Началось! О, мать Тиамать! За что? Скажи, чем я так провинился?

— Я… я не хочу умирать! — выкрикнула распорядительница мне, давясь рыданиями.

Пусть она прекратит! Я и так уже пять суток не спал! Поэтому пусть прекратит! Мне только слез не хватало. Женских.

Неужели не надо было убивать того некроманта? Он всего — лишь хотел воскресить любимую тетушку! А ничего, что любимая тетушка воскресла, сожрала половину деревни? За это? Мне прилетело за это? Я посмотрел на девушку.

— Я сказал, не реви! От того, что ты ревешь мне на ухо, ничего не изменится, — строго произнес я.

Но слезы все катились, а она растирала лицо руками, содрогаясь в рыданиях.

Все! Увольте! Только этого мне не хватало! Я отвернулся, чтобы не видеть ее слез. Сколько раз я видел слезы, понимая, что это — наш просчет. Мы могли бы успеть… Постоянное “могли бы” стояло комом в горле. Или она сейчас прекращает, или я за себя не отвечаю! Хватит с меня бессонных ночей! Я и так боюсь не успеть. Если вдруг корона достанется кому-то из братьев, я не смогу заряжать медальоны! Без пламени дракона они бесполезны! А обычная боевая магия не всегда имеет нужный эффект. Поэтому я обязан стать императором. И эта девушка должна мне в этом помочь!

— Да прекрати реветь! — произнес я. Вот что она со мной делает? Видимо, кто-то меня проклял напоследок! Другого объяснения я не вижу! — Сейчас что-нибудь придумаю. Неужели придется к Террадору? Нет, не вариант.

Ничего. Сейчас проревется, и успокоится. Но рыдания не прекращались. Они нарастали. Я не знал, как ее успокоить. В такие моменты я чувствовал себя беспомощным.

— Ты когда-нибудь прекратишь? — произнес я холодно.

Ну сколько можно! Мне хотелось развернуться и хлопнуть дверью, но уйти я не мог, понимая, в какой она опасности. Я смотрел на кольцо на ее руке, понимая, что сам виноват в том, что оно очутилось у нее. Это все потому, что я проявил к ней интерес. Что-то меня в ней зацепило… Не первая красавица, но даже сейчас, когда плачет, она кажется милой… Милой и беззащитной.

— Тоже мне, успокоитель, — прошептала она, шмыгая носом и растирая глаза руками. — Еще жениться собрался… Жена — это постоянный источник слез!

Может, поэтому я не хочу? Нет, она прекратит или нет? Что? Что мне нужно сделать, чтобы она успокоилась!

— Хорошо, как тебя успокоить! — сдался я, видя, как она поднимает глаза.

— Обнять, наверное, — прошептала она, а я не раздумывая обнял ее, положив подбородок на ее макушку. Прямо как ребенок, честное слово! Хорошо! Обнимаю. Обнимаю и…? Она даже не думает успокаиваться. Теперь она ревет у меня на груди. Допустим.

— Где результат? — спросил я, видя, как она отклонилась, посмотрев на меня. Слезинка стекла по ее щеке. — Я обнял! Где результат!

Мне кажется, она так изогнулась, что сейчас сломается пополам. Я поднял ее, поражаясь, какая она легкая, и посадил себе на колени.

Но она не прекращала! Ну все, успокойся! Я что-нибудь придумаю. В самом деле. Или ты думаешь, что чем больше ты ревешь, тем быстрее снимется кольцо? Серьезно?

Я чувствовал, как ее плечики вздрагивают и прижал к себе крепче. Знаю, это я виноват. Но плакать так не надо? Ладно?

Я провел рукам по ее спине.

Ладно?

Я снова погладил ее.

Договорились?

— Мало обнял. Думаешь, это быстро? Да? — всхлипнула она, а я прижал ее к себе.

Пока я не пойму принцип действия кольца, а я уверен, что дело в нем, я ничего не смогу сделать. А она мешает мне сосредоточиться. Неужели она не понимает, что от этого зависит ее жизнь? Вот… Вроде бы меньше ревет… Тихо, тихо… Я даже замер, чтобы не спугнуть, но тут рыдания усилились. Они даже набрали силу.

— Все, заканчивай, — произнес я, понимая, что кольцо действительно крепкий орешек. — Ясно тебе?

— Орать на меня не надо, — прошептала она. Я что? Ору? Я пытаюсь перекричать плач! — Как — то не очень успокаивает, когда с тобой так разговаривают.

— Как с тобой разговаривать? — сдался я, понимая, что вот это маленькое нечто, доверчиво прижавшееся ко мне, не понимает, что ее судьба в моих руках.

— Ну не так! — пробурчала она.

— Хорошо, — выдохнул я. Сейчас бы самому успокоиться. Я провел рукой по ее спине, говоря тише. — Тише, сейчас я прикину, как можно разрушить чары.

И снова прислушался. От Ириски хотя бы можно откупиться конфетой. Тут конфета не поможет.

— Учись, — всхлипнула распорядительница. — Тяжело со мной — легко с женой…

Мне одному кажется, что Тиамат показалось, что одной мне мало, и она послала вторую такую же? За что? Я с одной не справляюсь, а тут… Так, погодите… Кажется, она успокаивается. Я замер, чтобы не спугнуть. Так, успокаивайся… Твое счастье, что меня накрыло раньше, чем ты примерила кольцо! И что это за мода такая у девушек, чуть что, сразу на себя! Кольцо — на себя! Проклятое ожерелье тоже на себя! Ну конечно! Нужно же сразу же примерить! А как же!

— Успокоилась? — произнес я, выдыхая. — Наконец-то.

Стук в дверь заставил поднять глаза. Я осторожно усадил на кровать распорядительницу, видя, как она все еще всхлипывает.

— Вашество, я тут по поводу кольца, — произнес Конрад, застыв на пороге. — Я нашел девушку, которая согласна примерить кольцо. Я объяснил ей, что это может быть очень опасно, но она согласилась…

Ты опоздал.

— Уже нашлась, — показал я на распорядительницу.

— О! А если с ней чего случится, как отбор проводить будем? — спросил Конрад, глядя то на меня, то на нее.

— Поэтому она ночует здесь. Пока я не выясню, как это кольцо убивает, она будет жить в моей комнате. Под постоянным наблюдением, — постановил я.

Будет мешаться под ногами, задавать глупые вопросы, лезть, куда дракон свой хвост не совал. Но при этом я почувствовал что-то отдаленно похожее на удовлетворение при мысли, что она будет рядом круглосуточно. Словом, делать все, что делает обычно Ириска, когда ей не хватает внимания.

Впервые Конрад посмотрел на меня странным взглядом.

— Она сама согласилась? — спросил он, внимательно глядя на распорядительницу. Вот зачем я с ней связался? Зачем? Я смотрел в ее глаза, на ее фигурку, сидящую на кровати.

— Видимо, да, — вздохнул я, видя, как она опустила глаза на кольцо. Вот что мне с тобой делать? Как будто бы у меня других проблем не было!

Конрад посмотрел на нее с уважением. Ага! Вызвалась! А как же! Сама!

— И что теперь делать? — прошептала она, дергая кольцо.

Внезапно зеркало вспыхнуло, а я решил, что это Рейндор надумал связаться. Решил, наконец, когда проведем совместные учения. Ну, хоть одной проблемой меньше! Надеюсь, что не сегодня и не завтра!

— Ваше высочество! — послышался голос Себастьяна. — Ваше высочество!

Что-то случилось? Почему он? Мы с ним не сильно в ладах. Он за Кассиодором света белого не видит. И ужасно ревнует всех к нему.

— Ваше высочество! — Себастьян стоял в комнате брата. — Я не знал, к кому обратиться… Кассиодор!

— Что?! — содрогнулся я. Глядя на краба, я понимал, что что-то стряслось!

— Все, — голос Себастьяна упал. Я держался за зеркало, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Как все? — выдохнул я.

Не может быть! Не верю!

— Вот так… — горестно выдал Себастьян, а я пытался взять себя в руки. — Я был на отборе! У нас как раз второй этап! Ну он как бы первый, но второй! Вернулся, а … его высочество… все…

Кас… Как ты мог? Мир пошатнулся. Я был уверен, что в своей Академии под водой Кас в безопасности. Чтобы попасть в нее нужно иметь особое приглашение или разрешение от Каса. Сначала Искадор, потом Кассиодор… Если я узнаю, что это — кто-то из братьев, нас останется двое.

— Жди! — приказал я. — Поднимай Академию!

— Зачем? — икнул краб, заливаясь слезами. Мама, видимо, еще не в курсе. Видимо, никто еще не в курсе.

— А я что? Вплавь туда попаду? Без разрешения Кассиодора я не смогу попасть в нее! Поэтому, поднимай ее! — не выдержал я.

Спокойней, спокойней… Я чувствовал, как внутри разгорается пламя, которое в любой момент готово вырваться наружу. Каса я не прощу.

Все, что было дальше, было уже не важно. Я чувствовал, как меня переполняет боль. И тут же она превращается в злость. Распорядительницу тоже нельзя здесь оставлять без присмотра. Придется ее брать с собой. Я бросил ей одной из платьев, видя, как она стыдливо отвернулась.

Не может, быть. Кас! Он никогда не претендовал на корону! Так же, как и Искадор.

Я посмотрел на распорядительницу, понимая, что так она замерзнет. Это нужно будет ей заказать накидку. Я бросил ей свой плащ, который подарила мама. Мама, будучи человеком, была уверена, что мы мерзнем. Поэтому утепляла нас, как могла. Объяснять ей, что мне не холодно, было бесполезно. Что внутри меня пламя. И что даже зимой мне жарко. Мама. Я не знаю, как я ей это скажу. Лучше будет, если я принесу ей голову убийцы. Очень надеюсь, что это не будет голова кого-то из братьев!

Очнулся я уже в небе, когда натиск холодного ветра пытался выдавить боль. В лапах орала распорядительница, а из воды появлялась Академия Кассиодора.

Пока не увижу его тело своими глазами, я не успокоюсь. Мы сели, а я на всякий случай посмотрел, не повредил ли я девушку. Потому что опыта полета с кем-то у меня еще не было.

Вроде стоит. Нормально. Здесь можно выдыхать! Пошатывается, правда…

Я взял ее за руку, видя как ее шатает из стороны в сторону. Может, лучше на руки? Так быстрее будет? А с другой стороны, хотя бы одна рука должна быть свободна. Неизвестно, что случилось в Академии.

Я так устал, а тут еще и Кассиодор.

След темной магии, я почувствовал, словно вошел в невидимый поток. В коридоре он был повсюду. Такой явственный и свежий. Я же, вроде, вычистил Академию Кассиодора? Последней выгнал старуху!

Я посмотрел на распорядительницу, которая с открытым ртом рассматривала все вокруг. Ну что ж ты, как маленькая! Мы сюда что? В гости приехали? Или все женщины такие?

По мере приближения к комнате след стал отчетливей.

— Стой здесь! — скомандовал я, осматривая коридор.

— Здесь? — удивилась она.

— Да! — я посмотрел на дверь. Думаю, если что-то случится, она заорет. — Неизвестно, что там за магия. Поэтому ты стоишь здесь! Ни с места! Ничего не трогать. Ни с кем не разговаривать!

Я указал пальцем на плитку на полу, на которую она с недовольным видом поплелась. Да темная магия тут везде… Ладно, в моей Академии. Это понятно. Раньше там изучали темные искусства. Кажется, даже сами стены пропитаны ими. Но тут чувствовалось другое. Мощный темный чародей.

— Прямо на этой плитке? — спросила распорядительница.

— Да! Прямо на этой плитке! И если я вернусь, а тебя на ней не будет, или ты будешь стоять на другой, — приказал я, все еще прислушиваясь к своим ощущениям. И вот что странно! Раньше я такого не чувствовал здесь.

Еще этот краб надоедает. Я посмотрел на Себастьяна, понимая, что он винит себя во всем. Хотя, это не умаляет того факта, что я его недолюбливаю.

Я открыл дверь, чувствуя, как вся комната наполнена темной магией. От неожиданности, я даже выдохнул.

На кровати лежал Кассиодор. Внутри разыгралась буря. Сжечь эту Академию дотла! На полу валялись склянки, а я осторожно поднял одну из них и принюхался. Среди записей, я увидел черный медальон. Источник темной магии нашелся. Я взял его в руку, но через мгновенье понял, что он слабоват для такого фона. Тут что-то еще!

— Кас! — позвал я, глядя на смертельную бледность брата. Но, он внезапно, шевельнул пальцами.

— Кас! — бросился я к нему, видя, что брат живой. Хоть и вялый. Он с трудом разлепил глаза.

— Яр, — выдохнул он. — Что надо? Розовый?

Жив! Мать Тиамать! Он жив! Но если сейчас не расскажет все, ненадолго!

— Со мной все в порядке, — прошептал он, беря меня за руку. Рука у него была холодной, как лед.

— Меня вызывает твой краб, говорит, что ты умер! — возмутился я, видя, как Кас улыбается через силу.

Я посмотрел на Себастьяна, который стоял с отпавшей челюстью и протирал глаза клешнями.

— Серьезно, Яр, — выдохнул Кас, пытаясь сесть.

— Ваше высочество! — опомнился Себастьян, бросаясь на кровать. Он влез по моей ноге, извиняясь каждую секунду, а потом обнял Каса и снова зарыдал.

— И что это было? — спросил я, видя, как Кас силится сесть на кровати. Он зажмурился, а потом снова стек на подушку.

— Это я… Это был я, — выдохнул Кас. — Понимаешь… Мне снятся странные сны. Про Искадора. И… я предположил, что его отравили… Но, чтобы отравить дракона нужен особый яд. Я взял за основу объем бокала, добавил туда корень сон-травы, немного … Забыл… У меня голова гудит, как колокол.

— Мне что? Теперь начинать разговор со слов: “А ну дыхни?” Я скоро твои яды по запаху различать буду, — произнес я, радуясь, что все обошлось. Усталость наваливалась на меня, словно грозовая туча.

— Можно скромно и как все “Здравствуй, дорогой брат!”, - заметил Кас, а я увидел странные следы на его груди. Рубашка сдвинулась, а я присмотрелся.

— Это что такое? — спросил я, а Кас опустил глаза. Он удивился, пока я рассматривал несколько синяков.

— Честно, я плохо соображал последние несколько часов. Я был уверен, что никакого эффекта не будет! — мотнул рыжей головой упрямый Кас. — И прямо на отборе почувствовал себя скверно. Дополз до комнаты, выпил противоядия. Одно, второе… Я плохо помню, что было, но решил, что не лишним будет выпить все сразу.

— Вот это я у тебя забираю! — я поднял руку и выпустил из рук цепочку. Медальон повис на пальце. — Я его еще тогда заметил.

— Брось, он мне нужен! — возмутился Кас. — А как я по-твоему буду делать мертвую воду? А? Ты понимаешь, я был близок к разгадке смерти Искадора. Я предполагаю, что кто-то побывал в моей комнате, нашел яд и взял его, чтобы на балу плеснуть в кубок брату!

— При условии, что ты сам не помнишь, где у тебя что лежит! — проворчал я. — И прибираешься только на своем столе!

— Я приберусь после Новогодия, — заметил Кас.

— Я слышу это уже десять лет, — усмехнулся я. Брат приходил в себя. Бледность исчезла, а на ее место возвращался румянец.

— У тебя в комнате фонит черной магией. От тебя фонит черной магией, — продолжал я. — Я не знаю, что ты там выпил, но я чувствую, что здесь был мощный темный маг! Я чувствовал его и в Академии. В коридорах. Если позволишь, я бы обыскал Академию.

— Нет! — твердо произнес Кас. — Я тогда не дал тебе, и сейчас не дам! Я понимаю, что после истории с той лунницей, когда у тебя изменился цвет и магия, ты стал еще чувствовать темную магию.

— Это как шлейф от духов, — усмехнулся я. — Так вот, у тебя в комнате не просто пахнет. У тебя воняет!

— Академию обыскивать не позволю! Мало того, что я лишился части преподавательского состава, а где найдешь хороших, опытных преподавателей? — возмутился Кас. И снова за старое!

Я закатил глаза, слушая возмущения брата на тему, что не вся темная магия плохая. Что она, как и любая магия имеет право на жизнь. И что я сам — темный маг.

— Слушай, тебе не снятся странные сны про Искадора? — спросил Кас.

— Мне вообще не снятся сны, — отмахнулся я.

— Ты когда в последний раз спал, Яр? — спросил Кас, всматриваясь в меня. — Только не надо врать, что вчера! Не поверю!

— Позавчера, — соврал я, хмуро глядя на брата.

— Тебя не затруднит подать мне зелье… Оно стоит в шкафу? Будь другом! — выдохнул Кас, приподнимаясь. И тут же опомнился. — Хотя нет! Я, пожалуй, сам возьму!

Он опять от меня что-то прячет.

Я вспомнил, как в детстве Кас бегал за всеми со словами: “Ну выпей, ну пожалуйста! Я хочу посмотреть, что будет…”. А потом мы стояли в пустом зале в разных углах.

— Тебя за что? — спросил Кас.

— За то, что пытался принести в жертву Рейндора, — вздохнул я. — А тебя?

— За то, что Искадор двое суток не мог слезть с горшка, — вздохнул Кас, что-то ковыряя в своем углу.

— Себастьян, принеси мне зелье, будь другом, — вздохнул Кас, а я видел, что силы возвращались к нему.

Краб уже бегал по полке, доставая одно за другим зелья и спрашивая: “Это?!”.

— Ну, как знаешь, — выдохнул я, вспоминая что за дверью стоит распорядительница. — Мне пора! Выздоравливай.

Я вышел за дверь, видя что распорядительница стоит на плитке. Ну, слава Тиамат. Теперь обратно!

Я чувствовал, как на меня наваливается усталость.

— А можно еще? — послышался голос, а я удивился. Не она ли орала истошным криком?

Завтра донесут родителям, что я где-то украл девушку.

Ладно, почему бы и не сделать круг. Обычно братья собирались вместе и летали, давая волю своей стихии. Кас поливал всех дождем, Рейндор пускал разряды молнии, Искадор нагонял ветер. Получался шторм. Я тоже однажды решил полетать с ними.

“Это что такое! Огненный дождь!”, - слышался голос дяди Градора. — “Что вы натворили! Бедные крестьяне!”.

И с тех пор я меня не брали.

— Мы с тобой, — хлопнул меня по плечу Террадор. — Приземленные.

А под его ногой образовался вулкан.

— Может, полетаем? — предложил я.

— Мне некогда, — махнул рукой Террадор.

И я с тех пор летал один. Старался подняться повыше, чтобы огонь, долетая до земли, успел погаснуть. И вот, в первый раз, я летал с кем-то. Пусть, не дракон, но… Я сделал еще круг над Академией, а потом понял, что у меня еще куча дел.

— Что по поводу конкурсов? — спросил я, разглядывая медальон Кассиодора. Да, он сильный, но при этом вряд ли мог дать такой всплеск. К тому же, сомневаюсь, что он бегал с ним по коридорам. Упрямец! А ведь он доиграется однажды. У него под носом темный маг, а он ведет себя так, словно ничего не происходит! И плевать ему, что я беспокоюсь!

Я выдал распорядительнице бумагу и перо, присел рядом, чувствуя, как медленно засыпаю. Я честно пытался не спать, но стоило прикрыть глаза, как вдруг я провалился в темноту. А еще ее голос так убаюкивал.

Я видел странный сон. Передо мной стоял Искадор.

— Ты… Ты же умер? — спросил я его, а брат усмехнулся, мотнув головой.

— Я не умер, — произнес он. И тут его лицо изменилось. Он смотрел на меня с ненавистью. — Это ты меня убил! Твоя темная магия. Твоя проклятая зверюга! Ты что? Не помнишь?

Глава 25. Спящий красавец

Да нет! Спит. Вон брови хмурит! Снится ему что-то!

Я смотрела на спящего красавца, который вместо подушки решил поэксплуатировать мои колени, и не знала, что делать.

Сейчас была идеальная возможность убить его, но у меня рука не поднималась. Сердце только екало, когда я смотрела на его лицо. Мне хотелось запустить руки в его волосы и себя в его сердце.

— Ваше высочество, — тихонько потеребила его я за плечо. — Ваше…

Впрочем, это было бесполезно. Принц крепко спал, а я вздохнула. Кому рассказать! Меня драконом придавило!

Я попыталась осторожно улизнуть, двигаясь в сторону, но тут же рука схватила мои ноги и остановила, возвращая их обратно, под себя.

Понятно, будем сидеть!

— Совесть иметь надо, — пробурчала я, глядя на часы. И снова вздыхая.

— Ммм, — простонал во сне принц, намекая, что именно сейчас он ее и имеет. В разных позах.

Так, а ему что? Эротические сны снится стали? На моих коленях уснул, а ему эротические сны снятся про других девушек! Вот пусть они свои колени и подставляют!

— Ммм, — простонал принц во сне. Да там не просто эротика. Там оргия!

Я чувствовала, как у меня затекли ноги. Ну еще бы! Посиди час в одной позе! Часики тикали, принц продолжал спать. Так, сейчас! Одну минутку! Наберусь храбрости и…

— Ваше высочество, — прошептала я, склонившись к нему. Но принц никак не отреагировал. И тогда я прикоснулась рукой к его лицу.

— Ириска, брось, — прошептал принц, не открывая глаз. Он зарылся в мою юбку.

Так, Ириска, значит? Что-то я не помню у себя папу — кондитера и маму — стоматолога! У нас тут, оказывается, Ириска есть… Стоп, а может, принц конфеты просит? Так он у нас сладкоежка?

Я попыталась успокоиться. Шел второй час моего заключения. Ног я уже не чувствовала. И это к лучшему! Ну все! Сейчас я его разбужу!

— Ваше высочество! — строго произнесла я. — Вы что себе позволяете?

Но его высочество позволяло себе многое, поэтому никак не отреагировало на мой выпад. Я вздохнула и опустила плечи.

Я осмелела и запустила руку в его волосы. Цвет еще такой. Бледно — розовый. Интересно, он их красит? Или они у него от природы такие?

Прядь длинных густых волос скользнула сквозь пальцы, падая на щеку ее обладателя. Я ее деликатно приподняла двумя пальцами и вернула на место, видя, как Яридор морщит нос, когда прядь волос прошлась по его носу.

Вот тебе и йога! Шивасана! Сейчас в мои открытые и очищенные страданиями чакры польется живительный свет истины.

Ничего, Лена, терпи! Ты на ресницах терпишь? Терпишь! И сейчас терпи!

И мы посидели еще. Я вспомнила все детские стишки, мысленно перебирая даже песни. Стоило мне только пошевелиться, как хватка принца становилась стальной. С таким мужчиной поход в туалет ночью равносилен подвигу.

— Ваше высочество! — громко сказала я, видя, что Яридор даже не дернулся. Не будите спящего дракона! Ага, пришел рыцарь с драконом сражаться, а он на нем уснул. Какая страшная и нелепая смерть!

Когда все надежды были потеряны, а я в очередной раз откинулась на кровать задремав, что-то произошло с комнатой. Она, словно изменилась… Или мне показалось!

— Так-так-так, — послышался скрипучий голос, а я во сне отчетливо увидела старуху в роскошном черном платье. Она стояла надо мной. — И кто тут у нас? А? Дай-ка я на тебя посмотрю, невестушка!

Старуха выглядела, как печеное яблоко, сморщенная, худощавая, напоминающая гламурную смерть.

— Кто у нас собрался присоединиться к древнему роду Лагертонов? А? Кто у нас тут решил запустить руку в фамильную сокровищницу? — спросила гламурная смерть, прищурив один глаз и приблизившись ко мне, рассматривая меня.

— Кто? — осмотрелась я по сторонам.

— Ты! — костлявый палец ткнул меня в грудь. Я не могла понять, что происходит. Комната была знакомая, только подплывала, словно в дымке.

— Я? — удивилась я, видя, как наседает старушенция. — Бабуля, я никуда не вступаю! То, что в детстве я была неосторожной, а потом вытирала сандалик о траву, еще не повод думать, что я вступаю куда попало!

Старуха скривилась, а ее черные угольки колючих глаз впились в меня.

— Я так понимаю, ты не аристократка. Аристократки так не разговаривают! У меня нюх на таких, как ты! — истерично заметила старуха. — Ну-ка проверим!

Я почувствовала, как старуха провела руками по воздуху, и с удивлением посмотрела на нее. В ее костлявых руках, унизанных золотыми кольцами, расползлась какая-то дымка. “Угу! Понятно!”, - пробурчала старушенция себе под нос.

— Простолюдинка! Он снова обручился с простолюдинкой! Фамильное помолвочное кольцо в грязных руках какой-то крестьянской девки! — дернулась бабка. — Опять?! Я же сказала, что в нашем роду не будет простолюдинок! Никогда! Куда смотрел мой потомок?! Нет-нет-нет! Только через мой труп! Ну ничего…

— Так вы из-за кольца? — спросила я, видя как на глазах звереет бабка. Старая карга потянулась к моей шее руками. Ага! Щас!

— Не позволю моему прапраправнуку графу Лагертону мезальянс! — шипела бабка.

Я с удовольствием хотела бы уступить ей свое место на кладбище. Ведь старшим надо уступать. Но сейчас уступать я не собиралась, сражаясь с ней в рукопашную!

— Дамочка! Руки уберите! — возмущалась я, пытаясь сопротивляться. — Может, снимете кольцо! — заорала я, — Я вашего прапраправнука в глаза не видела! Успокойтесь!

— Аааа! — шипела бабка, а лицо ее исказила гримаса отвращения.

Внезапно послышался стук. Я дернулась.

— Никому о кольце ты сказать не сможешь! Ни сказать, ни написать! Иначе тут же умрешь! — прошипела злобная бабка, водя руками в воздухе. А вот это вот плохо! — Ну погоди! Уснешь ты! Я снова приду! И это будет наша последняя встреча.

И с дьявольским смехом злой ведьмы бабка растворилась. Бесследно. Словно и не бывало. Только кольцо сверкнуло гранями.

Вот это да!

Я открыла глаза, слыша громкий стук в дверь! Тут же я попробовала снять с себя кольцо, но она въелось в палец. Да! Беда-а-а!

Принц спал, а я поднатужилась, чтобы подняться. Сегодня я пресс качала столько, сколько за всю жизнь не качала! То так полежала, то села. Нинка вон! Похудела! Может, и похудею!

В дверь стучали, а я не без тайной надежды смотрела на спящего принца. Вдруг сейчас вскочит и пойдет открывать. Но принц признаки совести не подавал.

— Вашество! — послышался голос Конрада, а инквизитор заглянул к нам.

— Спит, — шепотом произнесла я, показывая на свои колени. Надежда забрезжила рассветом на горизонте моей жизни. Я посмотрела на бессовестного принца. И с одной стороны жалела. Это ж сколько нужно было не спать, чтобы вот так вот отключиться?

Яридор всем видом намекал, что не просто имеет совесть, но и регулярно устраивает с ней оргии! Дикие, буйные и необузданные.

— Сочувствую, — усмехнулся инквизитор. — Его теперь попробуй разбуди! Он же по нескольку суток не спит, а потом как уснет!

— И что делать? — спросила я, глядя на розовые волосы, которые успела перебрать неоднократно. Если четыре часа назад спящий принц на моих коленях меня умилял. То сейчас умиление еле шевелилось, уступая место смирению. Зато я придумала конкурс на всю ночь!

— Вашество! — рявкнул на ухо Конрад. Но принц даже не поморщился. Зато простонал. Я говорю, ему там, небось девушки снятся!

Он тряхнул принца за плечо, а я с надеждой замерла. А вдруг? Нет, ну а вдруг? Вдруг он сейчас проснется?

— Сидел, сидел, а потом такой … брык! — описала я краткую историю, как докатилась до почетной миссии быть подушкой принца. — И все!

Между прочим, не подстилка, а подушка! Это почетней!

— Обычно он спит сутки, — заметил Конрад, а я замерла. Сутки? Не то, чтобы у меня на эти сутки были большие планы, но…

— Су-су-сутки? — произнесла я, словно выругалась. — Сутки я не протяну!

— Вашество! — Конрад пошевелил принца, а я с надеждой смотрела на инквизитора. — Вставайте! Вы тут девушку придавили! Вашество!

Но принц был неумолим. Он спал, как убитый, а я зажмурилась и чуть не заплакала.

— Вашество! — шевелил его Конрад. — У вас через три часа занятия!

— Ваше высочество! — взвизгнула я.

— Ну, как видишь, — вздохнул Конрад. — Не добудишься!

Он сочувственно посмотрел на меня, оставив меня с принцем наедине.

— Ну, ваше высочество! Извиняюсь заранее! — выдохнула я, решив взять инициативу в свои руки.

Глава 26. Угадайка!

— Готовься, принц, — выдохнула я, понимая, что я бы не обрадовалась такому подъему. Может даже, это будет стоить мне жизни!

Принц спал у меня на коленях. Он закинул ноги в сапогах на кровать, а его алый камзол был расстегнут сразу на две пуговицы, обнажая немного литых мышц груди. На его могучей шее, на тоненькой цепочке висел медальон с алым камнем.

— А-а-а-а! Помогите! Темная магия!!! Убивают! — завизжала я, поглядывая на суровую дверь без всяких излишеств. Деревянная, массивная, она была закрыта, и никто не спешил на помощь. Хотя, я была уверена, что сейчас сюда слетиться вся Академия.

Но принц спал. Крепко и беспробудно. Красиво очерченные полные губы были приоткрыты, а из них вырывался жаркий ветерок дыхания, тонкий прямой нос, поморщился, когда я слегка нажала на него. Веки, украшенные пышными темными ресницами, дернулись. Казалось, вот-вот принц откроет глаза, но этого не произошло.

Ну что ж! Будем действовать по старинке! Если вдруг это не поможет, то придется звать на помощь, кричать караул и …

“А вдруг у меня никогда не будет возможности поцеловать настоящего принца?”, - пронеслось в голове, когда я склонилась к нему. Мне казалось, что я не смогу это сделать! Ладно принц, который целовал спящую красавицу, чтобы снять проклятье! Так, проклятье есть, принц есть, красавица тоже есть. “Ну-да, ну-да!”, - поддакнули хором комплексы.

Это так глупо, что я замерла в полувдохе от его губ, словно не решаясь. Нет, кричать кричала? Кричала! Стыдить стыдила? Стыдила! Трясти трясли? Трясли!

Мои губы коснулись его губ, а я тут же отпрянула. Принц резко открыл глаза, и вскочил, едва ли не ударив меня головой. Его волосы разметались по плечам, а взгляд выглядел так, словно на него напало чудовище.

— Доброе утро, — мрачно произнесла я, понимая, что явно не такой реакции ожидала. Воображение, которое вдруг нарисовало страстный поцелуй, переходящий в шуршание одеждой и стоны, даже не успело все зачеркнуть.

— Это что такое было? — произнес принц голосом инквизиции. Такое чувство, словно он занес факел над горой хвороста под моими босыми поджатыми ногами.

— Вы уснули на моих коленях, — усмехнулась я, понимая, что не могу пошевелить ногами. Они казались ватными и гудящими, словно и не моими вовсе! — Мы перепробовали все! И трясли вас, и ворочали, я даже кричала! Академия мне свидетель! И Конрад приходил, будил вас! Поэтому я решила прибегнуть к крайней мере. Поверьте, мне самой не понравилось, но что поделаешь!

“У-у-у! Скотина!”, - завыла женская обида, а уверенность в своей неотразимости тут же испарилась.

Что у нас? — спросил принц, глядя на меня хмуро и исподлобья.

Я пронзительно зевнула, всем видом намекая, что ночь я не спала. Но внутри горечь обиды нарастала с утроенной силой.

В дверь постучались, и вошел Конрад, радуясь, что принц проснулся.

— Итак, — вздохнул инквизитор, продевая руки в рукава. Мужик был явно крепким, хоть и не молодым. Ему было лет сорок — сорок пять. Лицо его хранило печать угрюмости, взгляд темных глаз был колючий, выжигающий, как паяльник, хотя со спины его можно было принять и за молодого. Темные волосы еще не начали седеть, а лаконичная стрижка завершала образ.

— Чудовище не поймали, вашество, — вздохнул Конрад. — Обыскали все. Как сквозь землю провалилось. Каковы будут дальнейшие распоряжения? Может, еще раз прочесать Академию?

— Не надо! Оставьте чудовище в покое, — произнес принц, перебирая бумаги на каменном столе.

— То есть, как? — опешил Конрад, глядя на принца во все глаза.

— Это называется практика, — произнес принц, усмехнувшись. — Открываешь дверь, а там сразу начинается практика!

— Да ведь загрызет, упаси богиня! — осмотрелся Конрад.

— Зато повторят все чары защиты и будут предельно осторожны, — категорически постановил принц. — Или что они думают? Чудовища только на картинках бывают? Или в клетках? Вышел с урока, а вокруг безопасно? Безопасно вокруг нужно создать самому.

Конрад задумался и нахмурился. Морщина залегла между его темными кустистыми бровями.

— А если и правда загрызет? — спросил Конрад.

— Тогда на торжественных похоронах, я положу ему аттестат с двойками на грудь, — произнес Яридор, усмехнувшись.

— Я вас понял. Но объявить о нем надо? — спросил Конрад, вздыхая.

— Можете объявить, что оно не поймано и ловить его никто не собирается. Так что либо ходите группами до отбоя, либо я уже сказал. С этим вопрос решили.

Конрад постоял, помялся и ушел.

— Кольцо как-то себя проявляло? — спросил принц, обращаясь ко мне. Я в этот момент протяжно зевнула, как вдруг поперхнулась зевком.

Я кивнула. И решила сказать, как есть. О том, что некая старушенция обещает мне вендетту за ее праправнука, которого я в глаза не видела.

Только я открыла рот: “Там ба…, чтобы сказать, как кольцо больно впилось мне в руку. Мне казалось, словно мне палец выкручивают.

— Ко мне я… — начала я, а боль стала настолько сильной, что я не могла думать ни о чем, кроме нее. Даже слезы потекли из глаз. Но только я закрыла рот, боль прекратилась. Кольцо почернело.

— Еще раз, — зевнул принц, тряся головой.

— Там ба… — начала я, а меня снова скрутило от боли. Даже перед глазами потемнело. Я схватила листочек, пробуя написать, но только я вывела букву “б”, как едва ли не застонала от того, как сильно кольцо выворачивало болью мой палец.

А это, оказалось, не шутка! Бабка, когда говорила про то, что я не смогу написать или сказать, оказывается, не шутила! Я попробовала нарисовать, но кольцо догадалось, и я снова застонала, словно кто-то вывернул мой палец с надеждой его сломать. Теперь боль была сильнее. Она распространялась на всю руку и отдавалась в голову. Понятно! Рисковать не будем! Нужно придумать что-то еще!

Я выставила вперед ладонь и подняла палец вверх. Потом поднесла его к губам и указала на кольцо. Боже, как тяжко то!

— Ты не можешь сказать? — сощурил глаза принц. А я отчаянно закивала да так, что у меня чуть голова не отвалилась. — Понятно!

Я промычала и замотала рукой, привлекая его внимание. Так, если я не могу написать, нарисовать и сказать, то придется показывать! Надежда огоньком зажглась в моем сердце. Неужели получится?

— М! — выставила я палец вперед и сделала вид, что сплю, положив голову на сложенные руки. При этом, я крепко зажмурилась.

— Это как-то связано со сном? — спросил Яридор, присаживаясь в кресло. Он внимательно смотрел на меня. Я стала показывать пальцами, словно дым идет из кольца. Правда, как показать дым, я не знала.

— Горит? Болит? Что?! — спросил Яридор, а я сделала рукой неоднозначный жест, мол, почти. Тепло-тепло! Близко — близко!

Я вскочила на ноги и скрючилась, трясясь.

— Болезнь? — предположил Яридор, а его бровь взметнулась вверх.

Я не знала, как показать старуху, чтобы он понял. И портретов в комнате, как назло не было. Серые каменные стены и все. Даже занавесок не наблюдалось.

Сгорбившись, я шла, имитируя походку старого человека, при этом мои колени тряслись при каждом шаге, а я опиралась на невидимую палочку.

— Немощь? Утка? Больная утка? — предположил принц, а я снова показала жест, что истина где-то рядом. — Иссушение? Что?!

Я отрицательно замотала руками, словно пытаясь перечеркнуть то, что сказала до. Остановившись в центре комнаты, я задумалась. Как вдруг в дверь вошел Конрад.

Я бросилась к нему, рисуя взмахом руки на нем грудь, а потом, словно старушка ковыляя к принцу.

— Что она делает? — спросил озадаченный Конрад, стряхивая что-то с груди с суеверным ужасом в глазах.

— Тихо! — бросил Яридор. — Это связано с проклятием кольца. Какая-то магия, которая не разрешает ей говорить об этом. Писать и рисовать она тоже, видимо не может.

Я закивала, подтверждая догадку принца.

— А! — протянул Конрад, почесав нос. Он собирался уйти, а я схватила его за полу и вернула на место, заставив закрыть дверь. Рисковать не хотелось. Бабка не должна догадаться, что я делаю, поэтому я хранила молчание, словно набрала в рот воды.

— Присаживайся, — усмехнулся Яридор, кивая на каменное кресло с подушкой. — Будем угадывать вместе.

Глава 27. Влюбленная старая утка

— Кудрявая старая утка? — настороженно спросил принц, а я почти была согласна на “кудрявую старую утку”.

— Вашество, — прошептал Конрад, склонившись к его уху. — Я впечатлен находчивостью девушки, которая нашла способ показать нам, в чем суть проклятого кольца, но я впервые слышу, про то, чтобы являлась кудрявая старая утка и… лезла целовать?

Ну как я еще покажу свадьбу с фатой? Через полчаса я выдохлась. Задор уже был не тот. Но дальше влюбленной утки мы не двинулись. Утка обиженно поправила локоны и попрощалась.

— Давайте обсудим конкурсы, — вздохнула я, видя, как Конрад поднимается с кресла.

— Лучше разобраться с кольцом! — произнес принц, на которого я все еще таила смертельную женскую обиду. Надо же было! Шарахнуться от меня как от чудовища! Я всего лишь поцеловала его. Понимаю, что принцы привыкли к самым красивым девушкам. У-у-у! Как я зла!

— Нет, конкурсы! — настаивала я. У меня сейчас действительно было чувство, что за мной кто-то внимательно наблюдает. Я не знаю, из кольца ли, или мне чудится, но чувство никуда не уходило. Я даже несколько раз обернулась. В комнате, кроме меня, принца и уходящего Конрада никого не было. Дверь за инквизитором закрылась.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы принц, а я заставила его сесть рядом.

— Итак, конкурс заключается в следующем, — произнесла я, пальцем показывая на букву “б” в своих бумагах. — Мы ищем коридор, в котором есть плиточный пол.

Мой палец как бы невзначай переместился на букву “а”.

— Участниц ставим на плиточки и запрещаем им сходить с них до конца испытания, — произнесла я очень обстоятельным голосом. В то же время палец показал: “б” и “к”. Они просто были рядом. — Тем временем нужно подготовить комнату. Вместе со смежной.

Мой палец указал на букву “а”.

— В ней находится специальный человек, — произнесла я, показывая на букву “в”. Вот так мы пробирались к сути проклятия. Я очень надеялась, что принц все поймет. Но Яридор молчал.

— Под конец, мы проверяем и исключаем еще и тех, кто сошел с плитки, стал болтать с другими, присел и так далее, — закончила я, указывая на последнюю букву. Получилось что-то вроде. “Бабка в кольце ненавидит простолюдинок. Она убивает их”.

— Хорошо, — заметил принц. — Только я все равно ничего не понял.

— Что? — выпалила я, понимая, что почти полчаса напрасно пыталась ему все объяснить! Нет, ну надо же!

Яридор встал, а я осталась сидеть на кровати.

— Значит, испытание будет сегодня вечером, — кивнул принц, выходя за дверь.

Мне хотелось плакать от отчаяния. Ну разве можно быть таким недогадливым! Я тут ему буквы тычу! До этого ему телевизор показывала! От обиды и досады хотелось взвыть волком. Мало того, что меня, как женщину ни во что не ставят, шарахаются от меня, как от чудовища. Так еще и тупит не по детски! А у меня тут, между прочим, вопрос жизни и смерти!

Поздравляю, Лена! У тебя, получается, мечта сбылась!

Я шмыгнула носом. Когда я мечтала о красивом принце на коленях, я не уточняла на чьих! А надо бы! Так говорила Татьяна Сергеевна! Всегда уточняйте желание!

“Там еще было что-то про замуж!”, -вспомнила я, глядя на кольцо. — “Но я не уточняла! И про поцелуй! Но я тоже не уточнила!”

Я крепко зажмурилась.

Вот беда с этими желаниями! Теперь вот как мечтать? А? Мне теперь даже мечтать страшно! А вдруг я опять не то намечтаю? А у меня еще от прежней мечты колени болят и самооценка!

От нечего делать я легла на кровать, рассматривая комнату.

Каменная комната без излишеств, но с огромным окном и камином, на который нужна минимум одна сосна в час, казалась такой… не королевской. Кроме кровати, на которой я расположилась. Интересно, сколько девушек на ней побывало? Вспомнив, как выглядит принц, я понимала что тут минимум половина страны должны быть!

— Ну что? — послышался гадкий и скрипучий голос бабки. Мне кажется, или я задремала? После бессонной ночи это не кажется. Я попыталась проснуться, но бабка явно была настроена решительно.

Паника охватила меня, когда бабка нависла надо мной.

— Или ты думаешь, что легко обвести вокруг пальца древнюю темную чародейку?! А?! Не зря я осталась присматривать за родом! Ой, не зря! А то бы переженились бы все на простолюдинках и растеряли бы магический дар! — усмехнулась старуха. — Ну что, охотница за чужим кошельком! Не греть тебе кроватку моего драгоценного потомка! Моей кровиночки!

— Да я и не собиралась! — закричала я, когда ее руки сомкнулись на моей шее. — Кольцо попало ко мне случайно!

— Все вы так говорите, после того, как к вам являюсь я! — скрипучий смех звенел в ушах, а я пыталась отбиваться изо всех сил.

— Я … я… — мне кажется, что сознание угасало. Руки давили мне на горло, а я пыталась снять их, но не могла. Сами руки были ледяными и твердыми, как камень. — Я могу… найти вам достойную невесту!!! Аристократку! Какую выберете вы!

Я чуть не потеряла сознание, но внезапно закашлялась. Спустя только пару мгновений я поняла, что никто меня не душит.

— Невесту, говоришь? — недоверчиво произнесла старушенция. Я потерла горло, все еще кашляя.

— Я — распорядительница королевского отбора! — выдавила я из себя сквозь кашель. Призрачная комната плыла перед глазами, а мне казалось, что я сейчас умру. В ушах звенело, в горле поднялся комок тошноты. Казалось, даже голос, который сейчас прорывается сквозь кашель принадлежит вовсе не мне.

— Я … кхе… смогу найти вашему предку… Ой, простите, потомку! — в голове все смешалось, а я все еще радовалась, что чудом выжила. — Достойную невесту! Разве вам самой не надоело душить простолюдинок? Может, пора озаботиться вопросом хорошего брака?

— А кольцо зачем надела? А? — не унималась бабка. Но душить перестала.

— Инквизиция заставила, — соврала я, а бабка поперхнулась. — Они охотятся на темную магию.

— В наше время никаких инквизиций не было! — визгливо заметила она. — Силой обладали только аристократы! И попробуй мне только сказать, что я кого-то убила из простолюдинов! Убила, и что с того? Я — аристократка. Я имею право!

Понятно. Как все запущено! Тут мне местная Салтычиха попалась! Слышала я краем уха про такую мадаму, которая любила над крепостными издеваться.

— Так, давайте обсудим с вами предложения, — заметила я, а перед глазами все еще мелькали черные пятна. — Какая невеста нужна? Тут их …

И я вспомнила, что осталось их всего пятнадцать. Ну где же она раньше была? Это как с зарплатой. Пока ее нет и платье — вау и трусики — класс! А когда деньги в кошельке, купила себе носочки, чтобы из магазина с пустыми руками не уходить. Неприлично ведь как-то…

— Много, — прокашлялась я. — И все аристократки!

— Хм… — замялась старуха. Только бы согласилась! Я мысленно сжалась и скрестила пальцы.

— Ну давай, попробуем! — крякнула старушенция, а я выдохнула.

— Но если что, я тебя все равно задушу! — окрысилась она, напугав меня до того, что я поджала ноги.

Не повезет кому-то с прапрасвекровью!

— А почему вы не любите простолюдинок? — спросила я, обстоятельно беря свои записи. Рука дрожала, а я не могла сосредоточиться.

— Как почему? Я вышла замуж, безумно любила мужа, как вдруг узнала, что он, пока я не вижу, тискает горничную! — прорычала бабка. — Такое предательство я не могла простить ему! И сказала, что никогда! Никогда мой род не примет простолюдинку!

Сколько гордости было в ее голосе.

— Но зная, что мужчины падки на безродных прелестниц, а те норовят залезть к ним в теплую постельку, — продолжала старушенция. — Я перед смертью запечатала себя в кольцо! В фамильное помолвочное кольцо! И наказала под страхом проклятия, что предложения делать только им!

Я представила, как аристократка подкрадывается к двери, там слышится голос мужчины, который сжимает в руках полураздетую смущенную красавицу: “Ой, а вдруг ваша жена сейчас войдет?!”. “Да не войдет! Сначала войду я!”.

Сцена, достойная водевиля тут же померкла перед глазами, когда в дверь распахнулась, а Яридор появился с каким-то молодым мужчиной в руке. Тот упирался, пытаясь отбиться.

— Приступай! Женишок! — процедил Яридор и уселся в кресло. — Мне эта девушка нужна! Если с ней что-то случится…

Дальше воображение дорисовало все само, и не только у меня. Бедолага вжал голову в плечи.

Мужчина, не смотря на то, что был очень симпатичным внешне и выглядел солидно, весь сжался. На его расшитом драгоценностями камзоле темно — бордового цвета, который к слову был расстегнут и обнажая белую сорочку сомнительной чистоты, виднелась солома.

— Я… — начал женишок, глядя на меня. Он отряхнулся, одернул одежду и покосился на принца. — Я разрываю нашу с вами помолвку! Вы — недостойны моего внимания из-за того, что в ваших жилах течет кровь простолюдинов! Это немыслимо и недопустимо для древнего аристократического рода! Верните кольцо немедленно! Я отдам его более достойной!

Он протянул руку, а я с надеждой потянула за кольцо.

— Не-а! Нет ему веры, — усмехнулась старая карга. Ее голос звучал у меня в ушах. — Он уже навыбирал! У меня руки устали душить! Так что невесту ему выберу я! Точнее, мы!

Черт! Черт! Я посмотрела на Яридора, который, как оказалось, куда более догадливый, чем я могла себе представить. И ведь ничего не сказал. Не дал понять! Просто молча вышел. Как я могла догадаться, что он догадался? Иначе бы я не стала обещать, что найду невесту!

— Не снимается? — спросил Яридор, а его глаза сверкнули.

Я помотала головой.

— Помни! Хоть одно слово, я тебя придушу! — прошипела старуха. — Никто не должен знать о нашем позоре рода! Что мой праправнук не может выбрать себе достойную невесту!

Узник снял с чернявых волнистых волос солому и посмотрел на принца. Тот сидел в каменном кресле, словно изваяние.

— Я сделал все, как вы сказали, — прошептал он, робея под взглядом дракона. Сейчас Яридор казался не просто принцем. Он казался императором. Он сидел, широко расставив ноги. В своем алом камзоле со сверкающими застежками. Из манжеты торчала белоснежная сорочка. Его пальцы нетерпеливо барабанили по ручке кресла.

— Ну что ж! Пробуем еще! — произнес Яридор. Конрад, который стоял в дверях, схватил узника и потащил за собой.

— Мне кажется, что это несправедливо, — прошептала я, видя несчастного.

— А смерти девушек — справедливо? — сощурился принц. — Десять девушек расстались с жизнью! Десять!

Я проводила взглядом любвеобильного аристократа, вздыхая и нахохливаясь.

— Ну он ведь не знал, — прошептала я.

— Или что? Догадаться не мог? Одна, две, три… Но на восьмой понять можно было? — рыкнул принц, думая о чем-то своем. Мне стало страшно. Если он такой сообразительный, но раскусить меня ему не составит труда. От мысли, что будет потом, у меня мурашки пробежали по коже. — Почему я догадался?

— Просто вы… вы… — начала я, как вдруг принц стал наступать на меня. Что он делает? Сердце в панике забилось, когда широкая фигура заслонила свет, падающий из окна. — Это ваша … работа… И… Что вы делаете?

Я понятия не имела, зачем он положил руку на мое горло и ужаснулся. Я не видела, что там.

— Зачем он тебе нужен? — прошептал принц, а я непонимающе смотрела на него. — Зачем? Откажись от него…

— От кого? — я смотрела на Яридора, словно зачарованная. Принц взял за меня подбородок, приблизил к своему лицу мое и склонился. Он словно рассматривал меня. Сердце набирало обороты. Что-то затрепетало в груди, и я осознала, как боюсь быть отвергнутой. И одновременно страшусь оттолкнуть его, потому что боюсь того, чего не знаю…

Я почувствовала на губах короткий, словно выстрел в сердце, поцелуй. Страстный, словно вспышка, он едва ли не довел меня до дрожи. Губы Яридора обожгли мои, но дракон тут же он оторвался, не дав распробовать вкус его огненного поцелуя. Он все еще держал мою голову запрокинутой. А меня трясло, Кажется, я даже задыхалась.

— Как ты посмела! — послышался дрожащий голос в дверях. Я увидела того самого женишка, позади которого стоял Конрад. — Ты изменила мне! Ах! А я верил тебе! Я разрываю помолвку! Верни кольцо! Ты недостойна стать моей женой!

И тут я поняла, что все это было не более, чем представлением. Волнение, в которое я пришла после поцелуя, сменилось горьким разочарованием.

“Так, чтобы принц поцеловал тоже можно ставить галочку на желании? Да?”, - издевались надо мной собственные мысли.

— Нет, не получилось, — прошептала я, потянув за кольцо. Но старуха крепко держалась.

— В казематы его! — отдал приказ Яридор. Конрад кивнул, схватил за шкирку узника и утащил.

Принц ничего не объяснил. Его движения стали резкими.

— В чем дело? — спросил он, а я развела руками. И снова попыталась стянуть кольцо. Яридор подошел и попытался снять кольцо сам, но оно, словно примерзло к пальцу.

Стук в дверь заставил принца отвлечься от этого увлекательного занятия.

— Вашество, у вас пара по приворотам, — послышался голос Конрада. — Вы просили напомнить.

Глава 28. Уроки приворота

— Чего сидим? — произнес принц, а я подняла брови. — Готовься к паре! Десять минут на сборы!

Никогда я еще так быстро не приводила себя в порядок. Просто скоростной фэшн какой-то. Болиды на гоночной трассе переобувают улитки по сравнению со мной!

— Вы таки будете ходить за мной? — спросила я, нервно сглатывая. Принц стоял в дверях ванной, а я тут же почувствовала себя неуютно. — Даже туда?

Быстрее бы решить вопрос с кольцом! Так и помыться нормально нельзя. Тут над тобой надсмотрщик стоит с секундомером.

— Мне плевать, что там у тебя под платьем, — равнодушно бросил Яридор, ожидая, пока я сниму платье и быстро ополоснусь, стыдливо пятясь под прикрытием полотенца. Он закатил глаза, пока я лезла мыться, все еще опасливо присматриваясь к принцу, который стоит на страже. Надеюсь, что сегодня вечером я избавлюсь от кольца!

Маленьким хвостиком я семенила за принцем, а перед мрачноватой дверью я застопорилась, ожидая, что меня пропустят вперед. Принц он или так? Но Яридор вошел первым, а я со вздохом последовала за ним. Вот так! Стараешься тут для принца, а он тебя ни во что не ставит! От поцелуя поморщился, словно я его укусила! Дверь передо мной не открыл! Мы были бы идеальной парой, если бы не он!

Нахохлившись злобным воробьем, я вошла вслед за принцем, видя, как студенты нехотя встают с мест.

Я присмотрелась, видя, что таких гламурных инквизиторов в жизни еще не наблюдала! У одного алый плащ был закинут на плечо и скован брошью. У второй плащ был обмотан вокруг рук на манер жилетки, у третьей плащ превратился в асимметричную юбку. Казалось, она сейчас вильнет бедром, звеня браслетами и монистом и нагадает мне сразу трех мужей и снимет порчу.

— Доброе утро, — зевнули студенты. Я была не против черного юмора, но доброе утро уже перебор!

Среди них, кажется, записался даже султан в алом чалме из плаща с пером, предположительно для письма. Рядом с ним сидел мыслитель в тоге и красавица с огромным алым бантом на шее, напоминающую соседскую кошку.

Я посмотрела на лицо Яридора. В воздухе запахло поэзией. Поэзия так и рвалась из принца. По глазам было видно, что он мечтал обложить их трехступенчатым ямбом.

Табор уходит в небо! Я осмотрела аудиторию, подыскивая для себя местечко.

— Это что такое? — спросил принц спокойным голосом.

— Это — самовыражение! — заметил султан, доставая перо из тюбана и готовясь записывать. — Его высочество Искадор был против формы.

— Он считал, что она сдерживает свободу личности и полет фантазии… — выкрикнула цыганка.

— Вы сюда для чего пришли? — спросил Яридор, стоя над студентами.

— Бороться со злом! — переглянулись студенты.

— А пока тренируетесь на мне, да? — спокойно вздохнул принц.

— Я так понимаю, что гадалка должна нагадать, сколько злу жить осталось? Верно? — спросил Яридор, а девица усердно закивала, звеня украшениями. — Ты, я так понимаю, напишешь злу уничижительную эпиграмму! Чтобы окончательно раздавить самооценку и без того расстроенного гаданием зла. Да что там расстроенным. Раздавленным мыслью о том, что у него будет десять детей. А потом оно пойдет и само где-нибудь сдохнет от депрессии…

Студенты закивали. Я же выбрала местечко на второй парте и присела на жесткий неудобный стул, опираясь по школьно — институтской привычке руками на парту.

— Вы совершенно правы! — пылко заверили принца.

— Кстати, а правда, что монстра так и не поймали? — выкрикнул юноша с закинутым на плечо плащом.

— Мы его даже не ловили. И ловить не собираемся. Считайте, это экзаменом, — усмехнулся Яридор. — Итак, тема занятия. Привороты. Способы их распознания.

Меня удивляло, что принц сам ведет занятия. Хотя, кажется, в этой Академии я ничему не удивлюсь. Если тут чудовищам не возбраняется бегать по коридорам, то чему тут удивляться?

— Если ты владеешь темной магией, то ни одна женщина не способна перед тобой устоять, — заметил принц. — Поэтому в любовь я не верю. Я верю в правильные весы, хороший рецепт и верные пропорции.

Я спать передумала! Не знала, что здесь такое учат! Шепот и обсуждения прекратились даже на задних партах.

— А что? Разве привороты это плохо? — спросила светловолосая девушка с первой парты. У нее на голове была прическа а ля маркиза де Помпадур. — Это же так поэтично!

— Приворот — это тоже темная магия! Приведите! — кивнул принц в сторону двери, а я боролась со сном, как могла. В голове, словно гудел медный чан. Глаза сами по себе слипались, а тело становилось таким ленивым. Теперь пошевелить ногой равносильно убийству дракона.

— Я в своем время стольких привораживала, — усмехнулась внезапно подавшая голос старуха из кольца. — Мне нравилось смотреть, как они мучаются. А что? Надо решить вопрос с наследством — подлила приворотное зелье. Делов то!

В дверь вошел мужичок плюгавой наружности. Запуганный и весьма стесненный.

— Знакомьтесь, объект мечтаний одной красавицы, — заметил принц почти ласково. — Граф Дориан. Один из самых богатых людей империи. Был. Внесите его портрет!

Конрад внес портрет, на котором был писаный красавец. Аж дух захватывало. И не только у меня, кстати. Каштановые волосы мягкими локонами обрамляли аристократически — узкое лицо, взгляд глубоких карих глаз очаровывал. Глаза, казалось, хранили страшную тайну о каком-нибудь темном прошлом. И одновременно печать раскаяния. Чуть полуоткрытые губы были созданы, чтобы шептать о любви. Словом, не мужик, а сказка!

Я перевела взгляд на почти лысого, сгорбленного и икающего мутанта, который что-то бормотал себе под нос.

— Три года назад, — закончил фразу принц. — Пока одна хитрая служанка по имени Вейна не подлила ему приворотное зелье.

— Вейна, — благоговейно прошептал мужичок, а его лицо расплылось в улыбке. — Где ты? Любовь моя?

— Под землей, — усмехнулся Яридор. — Ты ее определил туда. Поначалу все выглядело неплохо. Но потом графу стало плевать, что о нем говорят в обществе. Общество этого не простило, семья отвернулась, а он открыто стал жить со своей красавицей…

Принц заглянул в листок юноши на первой парте.

— Ты почему не пишешь? — спросил принц, нависая над студентом. Тот поправил плащ, скрепленный золотой розой.

— Не могу придумать рифму к слову “красавица”. Мы привыкли писать конспекты в стихах, — заметил студент со вздохом. Он страдальчески посмотрел на принца. — Хочется, чтобы не банально было!

— Подавится, — подсказал принц, а я оживилась. Тема была ужасно интересной. Помнится, как мы с Ниной пытались приворожить с гарантией одного парня. Его тошнило отовсюду, он погибал на унитазе всю ночь, к утру он просил похоронить его под липами. Оказалось, мы чуть-чуть опоздали. И его приворожил раньше гамбургер. И две тыщи рублей квалифицированной ведьме ушли впустую. Но я точно знаю куда!

— Спасибо, — кивнул студент, что-то усердно строча и размашисто зачеркивая.

— Состояние таяло, репутация тоже. Поскольку приворот — не настоящие чувства человека, а навязанные, он пытался уйти от возлюбленной, но потом снова возвращался. Много-много раз. Первым от приворота страдает личность. Человек интуитивно понимает, что делает что-то не так, но продолжает делать это вопреки собственным желаниям. Его начинают терзать противоречия. Душа разрывается на части, — продолжал принц спокойным, даже немного меланхоличным голосом.

Я посмотрела на мужичка, который жался в углу и вздохнула. Сна не было ни в одном глазу. А вот зелье мне бы пригодилось! Интересно, есть здесь зелье, исполняющее обязанности кофе?

— Жизнь его стала очень интересной и захватывающей. Наш дорогой граф стал напиваться, чтобы заглушить навязчивые мысли идти к той, к которой его зовет приворот. Он стал плохо спать. Причины были разные. То он просыпался от поцелуя гулящей девушки, то от ножа бандита, который уперся ему в горло, то от крика стражи, которая светит фонарем в канаву, то за игорным столом от слов: “Теперь твой ход!”… - заметил принц, а в его голосе прозвучали едкие нотки. — Но приключений показалось мало, и он понаделал долгов!

Я нервно вздохнула, чувствуя, как внутри все запереживало. Это у меня или желудок болит, или приоритеты местами меняются.

— После того, как человек осознает, что что-то в его жизни пошло не так, он начинает болеть… — заметил принц, рукой показывая на несчастного. У меня до сих пор картинка не складывалась. Разница между оригиналом и портретом была всего … три года! — Обостряются все семейные заболевания. Человеку плевать на свое здоровье. Главное любовь! Все, что прежде интересовало его, все потеряло смысл.

Картинка не складывалась не только у меня.

— Состояние уже закончилось. Ему удалось прогулять все, что предки собирали годами. Красавица, заметив, что граф обеднел, решила покинуть его. Но когда она делала приворот, то забыла, что просила навсегда. Так что она была весьма удивлена, что однажды он поздоровался с ней ножом в сердце, когда она проснулась в чужой постели с хорошим настроением. Нашли мы его на кладбище, где он пытался откопать любовь всей своей жизни, — зловеще произнес принц. — Так он попал к нам. Без какой-либо надежды на восстановление. Уведите. Кто еще считает, что приворот — это полезная вещь?

В зале стояла тишина.

— А теперь практика. Чаще всего привороты делают на вещи и на еду, — начал принц, а я снова стала клевать носом.

— Дожили, — выдохнула бабка. — Темный маг учит бороться с темной магией! Что дальше? Тьфу ты!

— Правило первое. Есть понемногу. Если доза приворота небольшая, то есть шанс на спасение. Или отделаетесь легким любовным приключением, — насмешливо заметил принц. А я живу с ним в одной комнате, между прочим! Хотя, если бы я ему нравилась, то вряд ли бы он церемонился. — Поели — выжидаем. Так еще и проверяются яды. Всегда держите свой кубок в поле зрения. Приворот легче всего всыпать в момент, когда все отвлечены… Странный привкус еды должен вас насторожить!

Я прослушала целую лекцию о том, как узнать, есть ли приворот или нет. И мало что поняла. Наверное, потому, что к местным блюдам нужно еще и привыкнуть! Для меня все здесь имеет странные привкусы!

— А теперь проверяем, — заметил принц, а перед ним появились три кубка. — Определяем, где приворот. Ваши перчатки, которые вы, надеюсь, не оставили в комнате, способны защитить вас от магии. Не ото всей, конечно, но от многих заклинаний. Учтите, я настроил приворот так, что у вас появится непреодолимая любовь к Академии. Сейчас проверим, как вы внимательно слушали лекцию.

Звучало угрожающе. Я резко перехотела становиться инквизитором! И затаилась.

Студенты пришли в волнение. Такого поворота они не ожидали. Парень сомневался, одергивая съехавший плащ. Мне кажется, он не сильно задумывался, когда ткнул пальцем в крайний правый кубок.

— Эм… — заметил первый несчастный, которого взгляд принца выдернул с его насиженного места. Он всматривался в кубки, которые были пусты. Он схватил один из кубков и…

Тут же он осмотрелся. Яридор поднял бровь. Парень схватил выбранный кубок и тут же бросился к доске, обтирая ее всем телом со всей возможной страстью. Он даже что-то говорил про стихи, которые он напишет в ее честь.

— Правило первое. Все берите, трогайте и рассматривайте только через специальные перчатки. Следующий, — заметил Яридор, а кубки заерзали по столу с такой скоростью, что я не успела отследить нужный.

По аудитории пробежал шепот. Все нервно оборачивались и спрашивали, кто захватил перчатки. На всю аудиторию нашлось две. И то, левые. Но они переходили по наследству от одного студента к другому.

— А теперь, если уверена в выборе, снимай перчатки и бери руками! — заметил Яридор, когда “цыганка” снова начала сомневаться. На ее симпатичном лице читалось недоумение и растерянность.

Через пятнадцать минут человек шесть счастливо переглядывались, радуясь, что опасность их миновала, а удача широко улыбнулась им. А человек восемь сладострастно признавались в любви доске, размазывая старые записи мелом. Кто-то лобызал серую каменную стену, уверяя, что они вместе навсегда. Паренек в чалме звал на свидание длинный стол, за которым сидел принц. И чуть не плакал от того, что бездушная четвероногая скотина так измывается над влюбленным сердцем. Рядом с ним, но с другого конца стола заходил еще один искадоровец, предлагая столу стать его супругой. И убеждал, что у него далеко не бедные родители. Но стол показал себя немеркантильным. И не повелся на деньги.

— Ты, — кивнул мне принц, а я удивленно встала, понимая, что мы так не договаривались! — Твоя очередь…

— Но я же как бы не студентка, — пролепетала я, осматриваясь. Но меня словно не слышали. — К тому же у меня нет перчаток…

Я посмотрела на то, как надевают черные перчатки студенты, а потом перевела взгляд на свои руки.

— Выбирай! — произнес он, пока я смотрела на влюбленных в знания. Звонкий поцелуй доски едва не перерос в драку за прекрасную и бесчувственную даму!

— Разврат потише! — произнес Яридор, кивая в сторону неугадавших. Парень, который целовал ножку стола, прижался к ней щекой и сполз, уверяя, стол, что он у его ног.

На вид все было одинаковое. И как распознать чары?

— Держи, — произнес принц, выдавая мне свои перчатки. Я надела их, чувствуя себя, словно в сварочных рукавицах. Руки принца были огромными, а мои оказались маленькими, но это не помешало мне подойти к кубкам.

Пока магия тасовала их, а они мельтешили перед глазами, я почувствовала комок нервной тошноты. Наконец кубки замерли. Я протянула руку, поглядывая искоса на принца. Тот ждал. Я встретилась с ним глазами, понимая, что он не шутит. Я взяла правый кубок. Но на нем было не написано, что он зачарован. На вид они все были одинаковыми.

— Левый, дура! — послышался голос старухи. — Не видишь, мерцает!

Я посмотрела на левый кубок. Но разницы не увидела.

— Так, вот этот или вот этот, — ткнула я в два кубка, стоявших рядом. — Любой.

Пришлось поверить старухе и взять голой рукой правый кубок. Почему-то брать центральный не хотелось. Слишком близко он стоял к зачарованному.

Я зажмурилась, в надежде, что у меня не проснется дикое желание выйти замуж за кресло, на котором восседал принц.

— Так какой из них зачарован? — спросил Яридор, сомневаясь. Я дрожащей рукой указала на левый. И тут же отдернула руку.

— А с чего это ты решила? — спросил он, а его глаза сузились.

— Он мерцает, — повторила я слова старухи.

Принц, вместо того, чтобы обрадоваться, нахмурился.

— Урок окончен, — произнес он так, словно заколачивает гвозди в крышку гроба. Он посмотрел на несчастных “лизунов”, которые решили вывести отношения с Альма Матер на новый уровень.

— Через двадцать минут отпустит, — произнес Яридор.

Стол не планировал разнообразие в своей половой жизни. Он спокойно вел свою половую жизнь, заземляясь четырьмя ножками. Но сейчас ему предлагали новый опыт сразу трое. И он не мог устоять. Поэтому рухнул на пол, сраженный столь пылким напором любви.

Меня снова потащили за собой, а я вздохнула и послушно поплелась. Я смотрела на широкую спину принца, думая о том, что ему так могло не понравиться?

Глава 29. Привороженный

Яридор

— Этот? — робко спросил студент, глядя на меня. Рука в перчатке дрожала. Он был неуверен. — Нет, я ошибся! Этот!

И он с надеждой ткнул в соседний кубок дрожащим пальцем. И снова с надеждой посмотрел на меня, мол, да? Оно? Я угадал?

Теперь-то я осознал, почему мне нравится возиться с ними. В каждом из них есть частичка Искадора. Погибшего брата, которого мне не хватает. Чувство потери появилось только сейчас. Только сейчас я начал осознавать, что произошло, а внутри образовалась давящая пустота, с которой я никак не мог совладать.

— Проверяй, — равнодушно кивнул я, видя, как мои чары начинают действовать, а паренек бросается к столу.

— Стол любить с другой стороны! Не видишь, с этой уже его возлюбили? — усмехнулся я. — Перед у стола там! Хотя, я пошутил. Перед у него с этой стороны!

Хочу, чтобы они это видели. Своими глазами. Видели и прочувствовали на себе, насколько ничтожным и жалким делает человека приворот! Когда он ползает на коленях, готов отдать жизнь из-за безрассудного чувства, которое ему навеяли чужие чары.

“Еще скажи, что ты никогда не пользовался приворотами!”, - пронеслось у меня в голове, а я отогнал мысли, которые тут же всплывали обратно. Репутацию темного мага надо было оправдывать. И я старательно оправдывал и подтверждал бурным развратом, пока встреча на дороге с Конрадом не изменила мою жизнь.

Я посмотрел на распорядительницу, которая сидела среди студентов, чувствуя, как внутри обожгло от одного взгляда на нее. Опустив голову, она что-то записывала. Кольцо поблескивало на ее руке.

Я что-то упустил. Где-то не вовремя отвернулся. Потерял бдительность.

Иначе как можно объяснить тот факт, что она меня чем-то зацепила? Ириска была права. Она меня зацепила. И чем дальше, тем больше я осознаю, что что-то не так.

Я сощурил глаза, глядя на прядь ее волос, которая скользит по парте. Сердце гулко ударило в груди, заставив меня почувствовать каждый удар. Внутри нарастало какое-то волнение, а я силой воли подавил его.

“О, твои прекрасные глаза…”, - шептал в любовном исступлении студент откуда-то сзади меня. Кресло покачнулось. Мне прямо интересно стало, где он там глаза нашел?

— Отстань от кресла! Оно тебе не любит!! — насмешливо произнес я, перемещая влюбленного к столу. — У него строгие родители, и оно помолвлено!

Следующая студентка нервно бегала глазами от кубка к кубку. Я бросил мимолетный взгляд на нее, чувствуя, как взгляд снова возвращается на распорядительницу.

— Этот? — едва слышно спросила студентка, косясь на тех, кто целовал ножки стола. Ее рука указала на кубок.

Я на секунду отвлекся, видя, что она хоть и ткнула наугад, но угадала. И с облегчением, обмахиваясь руками, словно веером, вернулась на место.

Чары. Не иначе. Приворотные чары. Не может ведь такого быть, чтобы меня приворожили. Но как объяснить тот факт, что сегодня утром я решил поцеловать ее сам, хотя поцелуй был не нужен? Можно было смело обойтись без него. Достаточно было просто зажать ее и дождаться, когда ворвется женишок! Но нет… На такие безрассудства я не способен. Следовательно, это что? Чары!

— Правило первое. Если вы знаете человека, то обратите внимание на его поведение. Как только оно враз меняется, то это почти всегда чары. Если вы знаете… тьфу ты! … не знаете человека лично опросить родственников и друзей. Сопоставить протоколы с текущим состоянием жертвы, — произнес я, видя, как студенты дружно записывают.

Надо было задуматься о чарах раньше, но у меня не было времени! У меня его и так почти нет! Вдруг, я не успею научить тому, что постигал долгие годы до того, как меня лишат драконьей силы?

Если с Искадором не церемонились, то со мной точно церемониться не будут. Так что есть большая вероятность, что меня убьют первым. Но я дорого продам свою жизнь, так что пусть будущий убийца не сомневается.

“Это ты убил меня! Твоя тварь убила меня!”, - пронеслось в голове, а я стиснул зубы, видя лицо Искадора. Пока Ириска отжимает конфеты у наивных новичков, с ней разговаривать бесполезно. А спрашивать про тот вечер тем более. Пусть успокоиться, а потом мы поговорим.

Кстати, об Ириске. Это она первой забила тревогу, когда заметила, что я обращаю слишком много внимания на распорядительницу! Нужно было прислушаться к ней! Все-таки, она — фамильяр. Но я же был уверен, что все под контролем и распознаю чары, если они есть?

— Правило второе, — заметил я, отодвигая от себя еще одного любвеобильного студента. — Ты промахнулся! Ножка стола там! Это — моя нога! И она, считай, замужем!

Студент, который увлекся, был отодвинут обратно к столу. Я закинул ногу на ногу, откидываясь в кресле. Ничего, я исправлю этих романтиков! Надеюсь, хоть что-то отложится у них в голове после сегодняшнего урока.

— Правило второе. Резкий повышенный интерес к человеку, желание постоянно о нем поговорить, важность его мнения, тоже могут быть признаками приворота, — произнес я, глядя на распорядительницу.

Желание разгоралось внутри, словно пламя, а я гасил его усилием воли. Пока что все под контролем. Нужно будет выпить антидот сразу после урока.

Если бы не умение держать себя под контролем, то утро для нее могло бы начаться совсем по-другому.

Я присмотрелся. Странным было то, что я не чувствую от нее магии. Если она есть, то фон слабый. Почти незначительный, как и положено простолюдинке. Сильного темного мага я бы почувствовал сразу, как в Академии Кассиодора. Там, да. Там магический след очень отчетливый.

— Правило третье. При обнаружении несвойственных человеку чувств постараться быстро вычислить объект чувств и ограничить их общение. Запереть, приковать, увезти подальше. Убрать с глаз долой. Приворот подпитывается за счет контакта жертвы с объектом страсти. Он таким образом усиливается. Так устроены чары, — вздохнул я, усилием воли сдерживая пламя.

К сожалению, я так не могу. Если бы не это проклятое кольцо, то я бы видел ее только на отборе. Она склонилась к бумагам, а я внимательно смотрел на нее, видя, как вздымается ее грудь, закованная в корсет. Горячее, словно пламя, желание грубо прижать ее к стене, сдернуть с нее это платье и с упоением насладиться ее телом заставили меня стиснуть зубы. С усилием я отвел глаза, посмотрев на студентов.

— А вдруг это … не приворот? А вдруг это все-таки любовь? — вдруг спросила студентка с первой парты. — А чем приворот отличается от настоящей любви?

Я посмотрел на нее, вспоминая Искадора. Мне казалось, что сейчас глазами этой девушки на меня смотрит мой покойный брат. Такой же неисправимый романтик.

— Наверное, тем, что любви не существует, — заметил я. И снова посмотрел на распорядительницу.

Она вопросительно посмотрела на меня? Мол, что? Я? Да, ты. Ты!

— Выбирай! — произнес я, видя, как она встает и направляется к кубкам. Я старался поменьше с ней разговаривать. А когда делал это, то всеми силами пытался удержать маску отстраненности. Пусть думает, что ее чары не действуют, и мне плевать на нее.

Медленно, словно я передумаю, она шла между рядами. Сейчас выясним, есть ли в ней темная магия или нет.

— Разврат потише! — рыкнул я, слыша вожделенные стоны и чмоки. Чьи-то зубы укусили деревянную ножку.

— Не завидую твоей невесте, — усмехнулся я, видя, с каким упоением этот бобер точит дерево.

Распорядительница встала напротив кубков, пока я жадно смотрел на нее. Надеюсь, никто этого не заметил. Внезапно, она забегала глазами, оборачиваясь на студентов. Перчатки!

Я снял свои, протягивая их ей. Сейчас все решиться. Сейчас станет понятно, есть в ней магия или нет? Или, быть может, она ее умело скрывает. Сомневаюсь, что она захочет ползать вместе со всеми.

— Держи, — холодно и отстраненно произнес я, видя как она неловко надевает их на руки.

Я взмахнул рукой и кубки стали вертеться с бешенной скоростью. Она сжала кулаки, бросая на меня робкий взгляд. Огонь внутри вспыхнул, а я закрыл глаза и постарался взять себя в руки. Еще никому не удавалось околдовать меня. Как только урок закончится, я сниму с себя эти чары. Не хватало еще, чтобы они сорвали отбор!

Она замерла, глядя на кубки. Я видел, как она нервно сглатывает, как вздымается в корсете ее грудь, как волосы скользят по плечу и по беззащитной и обнаженной шее, а я мечтал, чтобы на их месте были мои пальцы и губы, которые шепчут слова — заклинания…

Так! Все!

Усилием воли я подавил чувство, стараясь оставаться беспристрастным.

Она рассматривала кубки один за другим, изредка косясь на меня. На секунду она замерла, а ее взгляд переместился на левый кубок? Левый? Серьезно? Я даже подался вперед. Интересно, что это? Везение?

— Так какой из них зачарован? — холодно спросил я. Она провела рукой над кубками, а потом взяла крайний правый. Невероятно! Угадала!

— А с чего это ты решила? — спросил я, понимая, что мои худшие подозрения подтверждаются.

— Он мерцает, — едва слышно произнесла она, глядя на меня.

Попалась! Только очень сильный темный маг видит мерцание кубка. Остальные должны были определить легким прикосновением. Я даже оставил подсказку в виде ауры вокруг него. Но мерцание увидит далеко не каждый.

— Урок окончен! — произнес я, глядя в удивленные глаза распорядительницы.

“А с ними что делать?”, - заволновались студенты, разглядывая несчастных, которые с упоением целовали стол, доску и стену.

— Через двадцать минут отпустит, — резко произнес я, подсчитав примерное время действие чар. Один мой взмах руки, и кубки исчезли со стола.

Я схватил распорядительницу за руку и потащил в коридор.

Открыв ногой дверь комнаты, я втащил ее внутрь и тут же закрыл дверь, отрезая ей пути к отступлению.

— Итак, — ледяным голосом произнес я, видя как она осматривается. Моя рука, лежащая на двери, активировала защитное заклинание. — Я так понимаю, ты — темный маг?

Девушка сжалась, а я подошел к ней, заглядывая в глаза. Зря я это сделал. Они вдруг показались мне прекрасными. Подавив желание, я отошел, решив обойти ее вокруг.

— С чего вы взяли? — спросила она, немного осмелев. Она пыталась уследить за мной, но я встал за ее спиной.

Ну конечно? С чего я мог взять? С потолка, наверное!

— Кто ты такая? — спросил я, а она сделала глубокий вдох.

— Распорядительница отбора… — прошептала она, оборачиваясь. — Лена…

Лена. А я все вспоминал, как ее зовут. Лена. Значит, Лена.

— А что не так? — спросила она, когда я пристально смотрел в ее глаза.

— Откуда ты знала про мерцание кубка? — холодно спросил я, видя, как Лена вздохнула. Лена… Значит, ее зовут Лена…

— Ну… я… — прошептала она, опуская глаза на кольцо. Ее взгляд красноречиво показывал на кольцо, как бы намекая, что все дело в нем.

Ну да, вали все на кольцо! Что? Она хочет сказать мне, что старая злобная, выжившая из ума ведьма решила вдруг помогать? Серьезно? После того, как попыталась ее убить прониклась сочувствием и начала помогать? Она думает, что я в это поверю?

Распорядительница зевнула, зябко пряча зевок в руке. Я подошел к камину и дунул на него. Пламя, вспыхнуло и поднялось так высоко, что даже лизнуло меня. А потом стало угасать до обычного.

— Хорошо, как ты объяснишь то, что вся одежда из сундука мужская? А у тебя нет ни единого платья? — спросил я, резко повернувшись к Лене. Та подавилась зевком.

— Перепутали, видимо, — произнесла она, пожав плечиками. Я смотрел на них, изнывая от желания.

— Ложь! — резко произнес я, а она вздохнула. Ну я же вижу, что она что-то скрывает… — Я жду правду!

Лена посмотрела на меня, а потом на огонь.

— Хорошо, — сонно заметила она, усмехнувшись. — Это действительно мои вещи…

Так… Это что-то новенькое! Мне на мгновенье стало как-то нехорошо, когда я представил на ее месте огромного дядьку с зельем смены внешности. Бррр! Мерзость-то какая!

— Точнее, не так! Это вещи моих любовников, — негромко заметила Лена, глядя мне в глаза. — Понимаете, у меня есть слабость. Я собираю одежду моих любовников. С каждого по вещичке! Такая вот, маленькая коллекция!

Я вспомнил комнату, пол которой был усеян тряпьем, и почувствовал, как внутри разгорелось пламя ревности. Я готов был крушить все вокруг, оставив вокруг нее лишь жалкие обломки. Неимоверным усилием, я подавил это желание, стиснув зубы. Пара секунд мне понадобилась, чтобы совладать с собой.

— Вопросы кончились? — устало спросила Лена, вздыхая и зевая. — Можно я часочек посплю перед отбором? А? А то вы всю ночь спали, а попробуй тут усни!

Она присела на кровать, разулась и в мятом платье улеглась, положив голову на подушку. Приподняв ее плечом, она вздохнула и тут же уснула.

— Немыслимо! — скрипнул зубами я, отворачиваясь. Дождавшись, когда ее дыхание станет сонным и ровным, я положил руку на стену, видя, как она отъезжает в стороны. Камни терлись друг об друга, обнажая шкаф с зельями и книгами.

Схватив за горлышко несколько склянок, я смешал их и залпом выпил, чувствуя горьковатый привкус на губах. Облизав губы, я проглотил эту дрянь. Сейчас бы как в детстве заесть эту гадость конфетой. Всегда удивлялся, почему темные маги любят сладкое. А потом попробовал первое зелье и понял, почему. Я полез в карман, чувствуя, что там уже побывала одна пронырливая пушистая зараза, оставив мне на память лишь фантик.

— Тьфу, — сплюнул я, чувствуя, как зелье растекается по венам.

Закрыв глаза, я стал прислушиваться к своим ощущениям. Пока было не понятно, подействовало оно или нет?

Я бросил взгляд на кровать, где распласталась распорядительница, щекой прижимая подушку. Юбка ее платья измялась, а она поджала в нее ноги.

— Сейчас проверим, — выдохнул я, подходя ближе к кровати. Пока что я чувствовал себя так же. Никакой существенной разницы я не заметил.

Я присел рядом со спящей и прикоснулся к ее волосам. Пламя внутри вспыхнуло, обжигая и обугливая душу. Страстное желание немедленно обладать этой женщиной усилилось. Я вспомнил поцелуй, от которого проснулся. Я был весьма удивлен, ведь обычно меня будил Себастьян по просьбе Кассиодора.

А потом я вспомнил наш короткий поцелуй, чувствуя, как пламя внутри разгорается, заставляя тело исходить в мученьях. Продлись поцелуй чуть дольше, я бы с собой не совладал!

Не подействовало.

Лишь силой воли, я заставил себя оторвать руку от ее волос, которые перебирал Я встал и направился обратно к шкафу, на ходу беря несколько книг. Мой взгляд скользнул по спящей, а она нащупала одеяло, на котором лежала, и стала тянуть его на себя.

Моя рука открыла шкатулку, а я достал оттуда небольшой грубовато сделанный медальон, напоминающий обмотанный веревкой камень. Я надел его на шею, терпеливо ожидая, когда меня отпустит.

Сжечь бы ее сразу! Просто взять и сжечь. Мои руки загребли воздух, а я почувствовал, как подрагивают мои пальцы, сгребая ее призрак, нарисованный воображением. Пара мгновений понадобилась, чтобы я вернул над собой контроль.

Ничего страшного. Не сразу. Магии нужно время.

Мой взгляд упал на спящую Лену. Я подошел к ней, с каждым шагом, чувствуя, как внутри с новыми силами вспыхивает пламя. Свет от камина играл в ее темных, рассыпанных по подушке волосах. И я невольно залюбовался этим бликом, а потом мой взгляд скользнул по корсету и по белой руке, которая лежала на одеяле.

— Получилось? — с надеждой прошептал я, делая глубокий вдох.

Глава 30. Вожделение

Яридор

Я посмотрел на ее губы, как вдруг внутри, словно все сжалось в кулак. О, Тиамат! Пламя обожгло изнутри, словно продирая до кости. Мне казалось, что я прижимаю ее своим телом, покрывая ее шею поцелуями. Как пламя скользит по ее коже, заставляя ее извиваться в моих руках. как она вздрагивает, а ее бесстыжие глаза умоляют меня прекратить эту пытку. Ее руки нежно показывают как. Жар внутри спускался вниз, а я чувствовал, что мне становится тесно.

Я тяжело дышал. Кажется, даже задыхался, явственно представляя ее вздрогнувшее тело в своих руках и поцелуй, которым я пытаюсь успокоить ее, растрепанную, дрожащую и…

— Нет, — процедил я, понимая, что ничем не лучше тех студентов, которые целовали ножку стола! Ничем!

Я едва сумел погасить чувство в себе, мотнув головой.

— Значит, эта, эта и вот эта… — закипая от ярости произнес я, стараясь отвлечься от мыслей о том, как наслаждаюсь ею. Весь книжный шкаф был в моем распоряжении. — И вот эта!

Последняя книга, которую я взял напоминала кусок земли, сквозь который лезут черви. Книги с грохотом упали на каменный стол.

— Не хотел я к этому возвращаться, — прошипел я, открывая старинную книгу. Мой взгляд, полный ненависти упал на кровать, на которой ворочалась спящая. Ветхие страницы едва ли не рассыпались в моих руках, когда я искал нужный ритуал.

— Ненавижу тебя за это, — процедил я, бросая заклинание на пол.

Магия рисовала на полу круг, а я смотрел и сверялся с символами. Придуманный мною стон, вырвавшийся из ее губ заставил тело снова напрячься. Как там говорил Кассиодор? Я — океан. Я спокоен и чувствую умиротворение…

Пара секунд я дыша, как учил Кассиодор.

А потом дернулся.

Да не чувствую я умиротворения!

— Убью, — сглотнул я, ощущая, как темная магия снова просыпается во мне.

“Сам дурак!”, - пронеслось в голове, когда я сдул прядь волос с лица. — “Нужно было раньше спохватиться! А не пускать это на самотек!”.

Да, но чары, видимо, нарастали постепенно… Тонкая работа.

По одежде поползли нити тьмы, я смотрел на себя в зеркало, видя перед собой прежнего себя. Темный маг стоял передо мной и улыбался мерзкой улыбкой.

Тьма плащом легла на плечи, а я вдохнул ее, чувствуя, как она снова растекается по венам. Кровь забурлила, а я смотрел на свои полусогнутые пальцы, в которых вспыхнуло розовое пламя. Если ничего не поможет, придется вызывать Кассиодора. В зельях брат больший специалист, чем я!

И что я ему скажу? Брат, понимаешь, тут такое дело! Короче, какая-то ведьма меня приворожила… Мне стало вдруг резко плевать на отбор.

Позор! Попробуем обойтись своими силами.

Круг вспыхнул, а я закрыл глаза, чувствуя, как меня окутывает тьма, оставляя на губах шепот заклинания.

— О, Тиамат… — шептал я, чувствуя, как магия пронзает меня насквозь. — О великая мать…

Я задыхался темной магией, выдыхал ее черным дымом.

— Сними с меня чары, которые на меня были наложены, — шептал я, упиваясь тьмой. Огонь скользил по моему лицу. Розовое пламя плясало на полу.

Мощный поток магии ударил в грудь, а я вдохнул ее, чувствуя упоение. Давно забытое, между прочим! Упоение собственной силой! Волосы на голове зашевелились, сила наполняла тело. Ну, если это не поможет, то придется привлекать Каса!

Все погасло, а я опустился на колени в центре круга, кашляя тьмой.

Прижав руку к губам, я выпрямился, перешагивая через границу круга, который успел обуглиться.

Спящая лежала на боку, поджав под себя ноги.

— Иди-ка сюда, — с усмешкой прошептал я, чувствуя ярость от того, что пришлось прибегнуть к чарам, которые обещал больше не использовать никогда!

В этот момент Лена повернулась и оказалась на спине. Раскинув руки, она крепко спала, а к ее губам прилипла прядь волос. Съехавший корсет обнажил чуть больше груди, чем это считалось приличным.

Я сжал кулак, все еще дыша тьмой.

— Убью ее, — прошептал я, любуясь спящей. — Точно убью…

Моя рука потянулась к ее шее, а пальцы задрожали, смыкаясь на ней. Одно движение, и все будет кончено… Но вместо того, чтобы сжать ее, я скользнул пальцами по ее щеке, моя рука спустилась ниже, едва касаясь ее шеи и груди.

— Ммм, — простонал я, резко отдергивая руку и вставая с места.

Я оторвал от нее взгляд, но он до последнего цеплялся за ее лицо, впивался в изгибы ее тела. Я чувствовал, как дрожат от напряжения мои руки, сжатые в кулак. Как дрожащая рука заправляет мешающие волосы назад.

Пока я смотрел на нее, мне казалось, что я сейчас или убью ее, или возьму. А потом, когда насытюсь, а это будет, видимо, не скоро…

Я зажмурился, понимая, что все летит дракону под хвост! Все! Абсолютно все!

Тяжело дыша, я дошел до камина и оперся на него, пытаясь отдышаться от злости. Корона императора, которая сверкнула в мыслях, вдруг стала такой далекой и призрачной. Пламя вспыхнуло, окутывая меня. Я опирался лбом о руку, пытаясь отдышаться.

— Кас! — позвал я, держа зеркало двумя руками. — Кас!

По зеркалу пробежало пламя.

— Яр? — спросил Кассиодор, что-то высматривая в комнате. — Ты чего?

Брат на секунду остановился, присматриваясь ко мне.

— Ты чего, розовый? — спросил он, подходя к зеркалу. — Ты что? Опять перешел на темную сторону силы? Опять взялся за темную магию? Где твои белые одежды, которые не пятнает грязь этого мира?

— Очень смешно, — прошептал я, выдыхая. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.

— У меня, как бы есть важное дело, — заметил брат, бегая глазами. Он тут же опомнился и повернул зеркало в сторону рыбок. Плавающие рыбки успокаивали.

— Какое? — спросил я, понимая, что Кас бросил все.

— Мне нужно платье, — произнес брат, осматриваясь. Он говорил полушепотом. — Женское! Срочно!

— Боюсь спросить, для чего? — прищурился я, глядя на брата, который подошел к зеркалу и зашептал, чтобы я говорил тише. — Твой Себастьян не может заказать?

— В том то и дело, что он об этом знать не должен! — тихо произнес брат. — Поэтому я не могу обратиться во дворец к маминой швее. Это тут же станет известно всем! А мне нужно, чтобы никто об этом не знал! Платье на маленькую девушку. Вот такого роста. Очень худенькую.

— Так, никуда не уходи! — выдохнул я, вызывая Вивану. Она ответила не сразу, но видно было, что она со всех ног бежала к зеркалу.

— Аюшки? — спросила она, как вдруг увидела меня. — Мать Тиамать! Ваше высочество? Это что за…

— Мне срочно нужно платье. Красивое. Дорогое. На маленькую девушку вот такого роста. Очень срочно! — показал я, а Вивана все еще рассматривала меня с подозрением.

— Я кому сказала, что деньги я не приму? — проворчала она. За ее спиной бегали ученицы, изредка бросая на меня заинтересованные взгляды. Одна от неожиданности даже уронила ножницы. — А тут на тебе! Приносят! Уууу! Так бы и запустила ими! Бессовестные! Так, еще раз, какое платье нужно?

— На мелкую худую девушку, — повторил я, видя как Вивана задумывается.

— Из готовых вроде бы нет, — заметила она, что-то перебирая в уме.

— Госпожа Вивана, — послышался голосок девочки, которая подняла ножницы и сунула их в карман. — У нас на витрине стоит платье… Оно никому не подходит… Оно всегда мало… Может, его?

— Точно! — обрадовалась Вивана, кивнув. — Неси сюда! Платье, достойное принцессы!

Девушка со всех ног бросилась в сторону, а Вивана смотрела на меня и вздыхала.

— Вот! — произнесла девушка, с грохотом таща за собой манекен.

— Подходит? — спросила Вивана, пока ученицы снимали его.

— Вроде, — отмахнулся я, видя, как одна ученица несет оберточную бумагу, а вторая моток с лентами.

— Поставьте на его место зеленое! — отдала распоряжения Вивана. — Ваше высочество, сейчас переправлю!

— Не надо ленточек! — бросил я, глядя на то, как старательно девушки упаковывают платье.

— Что значит, не надо? — Вивана уперла руки в боки. Спорить с ней было бесполезно. — Так, почти готово. Сейчас сбрызнем духами… Девушкам нравится, когда все красиво упаковано!

Она взяла упаковку в руки, закрыла глаза, а сверток окутала тьма. Он упал возле моего стола, а я схватил его в руки.

— Спасибо, — выдохнул я, тут же вызывая Каса.

— Держи! — бросил я ему платье, а он поймал его.

— Яр, спасибо! — выдохнул Кас с явным облегчением. — Что у тебя?

— Мне нужно, чтобы ты кое-что глянул, — прошептал я.

— Сейчас, одну минутку! Отнесу! — заметался Кас, как вдруг я услышал голос Себастьяна: “Дорогие участницы отбора! Быстро хватайте свои самые нарядные платья и бегом в главный зал!”.

— Это… — замер на секунду Кассиодор, нахмурившись. Что-то явно пошло не по плану. Он погасил зеркало, метнувшись в сторону.

Вот что он делает? Есть все шансы, что я убью ее!

Глава 31.Кондрашка

Лена

Я проснулась раньше, чем думала. В комнате было пусто. Принца на горизонте не наблюдалось. Сладко зевнув и потянувшись, я тут же одернула юбку, которая задралась почти до самого пояса.

— Ну, принц мне не грозит, — усмехнулась я. — Так что зря одергиваюсь!

Спустив ноги на пол я еще раз сладко зевнула, оповещая мир о том, что проснулась. При мысли о принце настроение сразу подпортилось. Вроде бы не испортилось, но если принюхаться…

— Обидно, однако! — фыркнула я, вспоминая как перед сном зарядила ему про любовников. — Ну хоть бы … А, ладно!

Женская самооценка с градусником под одеялами и компрессом на голове как бы намекала, что после встречи с принцем она себя чувствует плохо. Я посмотрела на часы. До отбора было еще целых три часа! Три! И что это меня в такую рань подняло.

— Нет, главное, лицо такое, словно он меня на вытянутой руке двумя пальцами держит, — фыркнула я. — Да на бактерии под ободком унитаза и то смотрят с большей заинтересованностью!

Нет, ну обидно! Мало того, что от поцелуев морщится, так еще и дверь не открыл передо мной! Ну, это уже совсем неуважение.

В комнате царил полумрак, поэтому я решила еще немного поваляться, опуская голову на теплую подушку и с головой накрываясь одеялом. Как вдруг послышались осторожные шаги за дверью. И тихий женский вздох.

Дверь открылась, а я притаилась. Мало ли, вдруг тут к принцу любовница спешит, а тут я?

— Ваше высочество, — послышался легкий стук. Голос явно принадлежал девушке.

— Нет его! — послышался второй голосок.

Я привстала, настороженно прислушавшись. Дверь приоткрылась ровно настолько, насколько нужно было, чтобы просунуть руку, а в комнату что-то полетело. Я подскочила, словно кто-то бросил дымовую шашку, как в фильмах, но это “что-то” прошелестело и упало на пол. “И мою!”, - послышался голосок. Следом полетело еще!

Принца решили глушить наверняка!

Дверь тут же закрылась, а я услышала топот ног, который удалялся по гулкому коридору.

Я убрала руки от головы, понимая, что стою на одной ноге на подушке, вжимаясь в стену. Вроде бы ничего не произошло! Ни дыма, ни огня, ни взрыва.

Выждав пару секунд, пока сердце перестанет ломиться сквозь грудную клетку, я осмотрела комнату. Пока что ничего не случилось. Но я была начеку. Осторожно опустив ногу вниз, я увидела какую-то странную штуку, похожую на венок. Только это был не венок, а полу-венок. Украшенный цветами, бусинами, кружевами, бантиками, желудями, шишками и елочными ветками, он выглядел так, словно его задали сделать на уроке труда.

— Может, это — домашнее задание? — спросила я, видя второй такой венок посреди обугленной печати на полу.

— Ха! — рассмеялась старая карга, проснувшись в кольце. Ну и напугала же она меня этим внезапным карканьем. — Ты что? Вчера родилась? Это же — лунница! Девки замуж хотят! За принца!

— Лунница? — прошептала я, вспоминая, что читала о ней в книге про богиню, которую нашла среди вещей бывшего распорядителя.

— Их подбросили, в надежде, что принц женится на них. Стоит девушке подбросить лунницу, а мужик не заметит, как все! Свадьбе быть! — скрипучим смехом рассмеялась ведьма в кольце. Ее голос звучал у меня в голове, словно в вакуумных наушниках.

— Погоди-ка! — нахмурилась я, поглядывая на дверь. — Кто-то тут решил взять судьбу в свои руки? Я правильно поняла? Женить на себе принца в обход отбора?

— А то! — заметила старуха, все еще хохоча, как сумасшедшая. Она, видимо, ею и была. Не без проблесков просветления, конечно.

— Так, а что мне нужно будет делать? — спросила я, насторожившись. — Ну, чтобы принц не женился?

— Выкинь ее подальше! В окно! Кстати, ты когда невесту будешь искать моему мальчику? — насела старая карга. — А то я что-то не вижу кандидаток!

— Сегодня будет отбор, — усмехнулась я, глядя на время и успокаиваясь. Не успела я сгрести венки, как вдруг дверь открылась и прямо в меня прилетел еще венок. И тут же в коридоре послышался отчаянный топот. Кто-то убегал подальше.

— А лучше сожги! — фыркнула карга.

Я посмотрела на огонь в камине, и мне стало не по себе. Пока все мечтали о доме с камином или любили сидеть у костра, как Нина, я шарахалась даже от высокого пламени зажигалки. Стоит ли говорить, что плита у меня дома электрическая?

Огонь в камине разгорался, а я чувствовала, как меня начинает трясти. Ноги, словно примерзли к полу.

Когда мне было десять, родители отправляли меня к бабушке в деревню, где посреди дома была огромная выбеленная печь. Мне нравилось у бабушки. Нравились ее занавески на каждой двери, деревянный пол, по которому я любила гулко бегать, пока не услышу строгое бабушкино: “Ну кто там носается!”.

В тот день бабушка вызывала электрика. Он что-то мудрил с проводкой, а потом сказал, что дом старый, проводка старая, напряжения не выдерживает. “Расколупали, охламоны!”, - ворчала бабушка, сметая штукатурку в совочек. — “А прибирать кто будет? Дед Мазай?”.

А ночью я проснулась от того, что в комнате ужасно пахнет горелым. Я помню, как лежа на мягкой перине разлепила глаза, видя, как горит настенный ковер с лебедями. “Шоб от стенки не дуло!”. Я подумала, что мне это снится. В комнате стояло пламя. Горела дверь и шторы возле нее. Горел старый шкаф, в котором я любила прятаться. И аккуратно сложенные стопки бабушкиного белья, пахнущего мылом: “Сирень”. От ужаса я не знала, что делать. Ковер обрушился, а я прикрылась одеялом. Как вдруг загорелось одеяло, а я чем была, вскочила на пол. Мне казалось, что голова кружится, а ноги больно обжигало. Я поняла, что горят мои волосы и попыталась потушить их. В комнате было жарко, а на улице кричали: “Пожар! Пожар!”. Я помню, как пыталась открыть заклеенное окно, но не смогла. Сил не хватило. А потом ничего не помню. Очнулась я в сугробе, когда меня трясли: “Живая! Живая! Афанасьевна! Твоя внучка живая!”. Я даже не помню, кто меня вытащил. На руке была ссадина. Меня вытащили через разбитое окно. Волосы сгорели к чертям, а я еще долго ходила в косынке. Ожоги тоже проходили долго. Но с тех пор я не имею с огнем никаких дел!

И тут в огромном камине горело пламя с меня ростом. Я размахнулась и бросила в него венок. Следом полетел второй. Я бросала их с безопасного расстояния, так и не подойдя ближе. Почти с самого центра комнаты. Сверху приземлился третий. Огонь разгорелся, а я попятилась, чувствуя, как у меня прогибаются колени. Принц будет мне должен. Опомниться я толком не успела, как в дверь снова бросили, но уже целый ворох. Я стала собирать их.

— Да чтоб у тебя будущий муж много получал, а ты об этом узнала спустя десять лет брака, зашивая дырку на колготках! — возмутилась я, понимая, что дело на этом не закончится. Видимо, прошел слух о том, что принца нет в комнате, поэтому любвеобильные красавицы решили взять судьбу в свои руки. — Да чтоб ты тайно узнала, что муж посещает венеролога!

Я просто не успевала собирать это все. Пламя почти достигло потолка, пока я бегала туда — сюда, едва успевая хватать и бросать в камин венки. Выждав мгновенье затишья, я попыталась поднять кресло и дотащить его до дверей, но кресло было вырезано из цельного камня, и я даже с места его не сдвинула. Не воровать мне клумбы из парка! Ой, не воровать!

Взгляд поискал хоть что-то, чем можно было завалить дверь. Но как раз, пока я возилась рядом, она распахнулась и я отлетела, зажимая рукой половинку лица. Больно же! Следом полетел венок, который я пинком отправила в камин.

— Чтоб ты вышла замуж вокруг тебя с цветами лезли через головы друг друга олигархи и принцы, а как только развелась никого! — фыркнула я, понимая, что с таким наплывом не справиться! Быстрее бы уже принц прискакал! Я тут, между прочим его спасаю!

Венки на могилу холостяцкой жизни так и сыпались, словно из рога изобилия.

За одним вообще, пришлось нырять под кровать! Зато там я обнаружила сразу два! Оба я вытащила и отправила в огонь! Под кроватью было столько фантиков, что я даже сначала не поверила. Фантики от конфет валялись повсюду! Неужели принц любит конфеты настолько, что пока никто не видит, жрет их на кровати? Но это же свинство! Или он что? Рассчитывает, что слуги все уберут? Бррр!

— Умерит брачные амбиции священный костер инквизиции! — простонала я, понимая, что физкульт привет уже передала. Главное — не отдать физкульт концы!

Через полчаса я дышала, как загнанная лошадь.

В коридоре снова послышался топот ног.

— Кхе-кхе! — произнесла я. — Ваше высочество? О! Что вы делаете! О! Ваше высочество…

Я подняла брови и прислушалась. Шаги стихли. Ну, главное, теперь они точно уверены, что принц в комнате.

— Отдам… концы… в хорошие… руки…, - стонала я, доползая до камина. Пышь! Очередной венок загорелся, а я отряхнула руки, шарахаясь от пламени. Моя задача сорвать отбор. Чтобы принц так и не женился…

“А если бы на мне?”, - мечтательно протянуло что-то внутри.

“Ага, ты видела, как он на меня смотрит? Волки в лесу поласковей смотрят, чем принц на меня!”, - фыркнула я, вздыхая и поднимая взгляд на часы.

Так, а у нас что? А где, собственно, принц? Осталось двадцать минут до начала отбора! Куда делся принц?

Я вышла в коридор, осматриваясь. Пройдя до конца коридора, в надежде отыскать виновника торжества, который ушел, ни слова мне не сказав, я остановилась!

В коридоре было темно и тихо. Как вдруг я чуть не села на попу, видя, как в темноте проскакало чудовище. Оно посмотрело на меня страшными глазами из темноты. У меня внутри все сжалось. Ноги тут же стали ватными. Такой твари я не видела никогда! Огромное нечто, похожее на черного льва, только лохматое и более гибкое, смотрело на меня из темноты. Так, без паники! Ты уже отгрызла хвост чудовищу! Может, оно слышало? И теперь боится тебя сильней, чем ты его!

— Хорошая кис…обачка, — произнесла я, видя волчью морду. — Хорошая кисобачка… Я тут просто мимо проходила… Не надо меня есть… Я не вкусная!

Вот так экзамены пришли и ко мней.

На дрожащих ногах я стала пятится. До приоткрытой двери, ведущей в покои принца, было далеко. Добежать не успею.

— Хорошая, — я выставила вперед руку. Наверное, чтобы в случае чего отделаться откушенной рукой. А все остальное должно успеть убежать.

Чудовище бросилось на меня, а я зажмурилась, понимая, что план — говно!

Меня повалило на пол. Я услышала стук собственного тела и ощутила жаркое дыхание на своем лице. Внезапно меня чем-то мазнуло. Я поморщилась от ощущения, словно по тебе провели мокрым полотенцем. А потом что-то потерлось об щеку.

Открыв глаза, я увидела маленький шарик.

— Кондрашечка, — выдохнула я, глядя на крошку — помпончик. — Кондрашулечка…. Кондрашонок… Ты прогнал его? Да?

Я даже встала, видя, как Кондрашка отлетает в сторону, а на его месте появляется огромный зверь.

— Мама… — прошептала я, понимая, что это — не Конрдашка. Он вырос и стал Кондратием!

Через мгновенье, обнюхав мои карманы, он подлез под пальцы, которыми я перебрала его мех. А потом снова юркнул в темноту.

— Итить твою налево, — прошептала я, чувствуя себя регулировщиком движения на оживленном перекрестке с аварией.

Он мне напомнил Нинку. Та тоже маленькая- маленькая, да как двинет! Прямо не ожидаешь от нее! Я сколько раз ей одежду зашивала после драки. Она-то шить не умеет. И компресс прикладывала из замороженных окорочков. Чтобы завтра на работу без синяка пришла. Ведьмы так и не связались со мной, а я по Нинке скучаю. Пипец как сильно! Она всегда мечтала о романтике… А тут еще романтично жизнь спасла своему принцу. Он ее наверное на руках носит за такое. По-любому ведь догадался! А у меня! Тьфу ты! Всегда, когда мне нравится мужчина, он смотрит на меня как на пустое место. И принц туда же! Сделаю так, что ни одной невесты вокруг не останется! Я твердо решила!

Мне стало так грустно, что я сразу взяла себя в руки. Ничего, сорву отбор, пусть знает! Так ему и надо!

Немного придя в себя, я отряхнула платье, радуясь, что мне — то бояться нечего, как вдруг пронеслось еще одно чудовище. Точно такое же! И посмотрело на меня. Оно сделало шаг ко мне.

— Кондрашка? — позвала я уже пугаясь, но не так. Все равно, выглядит жутко!

Как вдруг из прежней темноты появилось первое. Мама! Их два!

— Кондратий! Ты когда успел… — прошептала я, видя, как одно чудовище бросилось на второе, они покатились яростно кусаясь, и после оба скрылись в темноте. Одно за другим. На полу, куда падал свет от окна, заросшего сизыми тучами, лежал поблескивающий фантик от конфеты.

Понятно. Чудовищ два! Одно я знаю, а вот со вторым … Я вспомнила про конфету, которую выпросил у меня Кондрашечка.

— Это как так? — спросила я, не ожидая ответа.

— Чего удивляешься? — снова послышался голос старой карги. — Я так понимаю, что один из них — твой фамильяр! Похвально! Даже мне не удалось создать такого! Был бы у меня такой фамильяр, я бы его натравила на родственников!

Она гадко рассмеялась, потирая руки.

— Фамильяр? — спросила я, направляясь на негнущихся ногах обратно в комнату. — И какая связь между конфетами и фамильяром? Почему это он был Кондрашечкой, сожрал конфету и стал Кондратием!

— А ты, оказывается, темный маг, — усмехнулась старушенция, продолжая так, словно меня не слышала. — Как интересно! Правда, видимо, не ученый. Но достаточно сильный, чтобы создать фамильяра! С каждым днем ты меня все больше и больше удивляешь!

— Вы так мне не ответили, — прошептала я, закрывая двери.

— Когда человек колдует, он оставляет в мире часть силы. Потом сила собирается вместе, ведь подобное, притягивает подобное, и рождаются фамильяры. Мне так матушка говорила. Но на самом деле фамильяра можно создать самому. Слабые маги просят сильных магов создать им фамильяра. Фамильяр — это статус! На самом деле, это просто подавленные желания! — усмехнулась карга. — Ты, вот, например, любишь сладкое! Конфеты… — заметила карга.

— Нет, я к сладкому абсолютно равнодушна! — выдала я с гордостью.

— Ну кому ты врешь! — усмехнулась карга. — Твой фамильяр не даст тебе соврать. Ты ведь любишь конфеты.

— Любила! — произнесла я в прошедшем времени. — В далеком- предалеком детстве! Как все дети! И что с того?

— Ну да, а жрать ты их перестала почему? — спросила карга.

— Мне их стали запрещать, когда зубы портиться начали, — фыркнула я.

— Вот! — гаркнула карга. — Вот, что требовалось доказать! Подавленное желание!

— Хочешь сказать, что у меня подавленная агрессия? — спросила я, видя секундную эволюцию от Кондрашечки до Кондратия. — Но я и мухи не обижу! Это меня все обижают!

— Хочешь сказать, что я… — задумалась я, входя в комнату. На время я боялась смотреть. Я еще раз высунулась, на всякий случай. И потом вошла уже в третий раз. Окончательно закрыв дверь.-

— Ты сильнее, чем ты думаешь! — усмехнулась бабка. И умолкла.

Я вспомнила, как меня ругали за то, что я била учебником девочку из класса за то, что она налила мне в портфель клей. “Ты могла бы словами ей объяснить, что так делать не надо!”. Как ругали за драку с мальчиком, который назвал меня крысой. “Неужели у тебя языка нет! Могла бы обозваться в ответ!”.

— Бред какой-то, — фыркнула я. И все-таки подняла глаза на часы. Без пяти минут отбор! Где принц?!

Глава 32. Приворот- отворот

Яридор

Она спала, а я нависал над ней, чувствуя, сколько самообладания нужно, чтобы не раздвинуть ее губы поцелуем, не содрать с нее платье и не прижать своим телом, заставив глухо застонать в момент, когда она станет моей.

Я чуть не задохнулся от этих мыслей.

При мысли о любовниках кровь закипала. Я понимал, что это было в прошлом, но я чувствовал, что испепелил бы всех.

Тут еще и брат задерживается. Моя рука приподняла ее юбку, скользя по ее белой ножке вверх. Кровь ударила тяжелым напором прямо в сердце. Я понимал, что стоит отойти подальше, отвернуться, подумать о чем-нибудь другом! В конце-концов, подумать про отбор!

Но мое прикосновение не разбудило ее. Я с трудом держал себя в руках, склоняясь к ее белой коленке и оставляя на ней свой поцелуй. Лена так и не проснулась. Ее дыхание было глубоким и спокойным. Изредка она морщилась, словно ей что-то снилось.

“И что будет потом?”, - спросил я у себя. — “Ну возьмешь ты ее, и что?”.

“Потом наступит не скоро!”,- почувствовал я, представляя как и в каких позах собираюсь упиваться этой женщиной.

“Я не знаю, что будет потом…”, - прошептал я, касаясь ее подбородка. Мои пальцы коснулись ее приоткрытых губ. И я представил, как они скользят по моему телу.

О, Тиамат, зачем ты так со мной? Пусть она будет моей… Пусть она будет моей… Или сделай так, чтобы ее проклятые чары спали с меня… Я хочу уничтожить ее, но при этом понимаю, что буду стоять на коленях и собирать ее пепел. Может, тогда чары спадут с меня?

Внутри нарастало такое напряжение, что я отшатнулся, отдергивая руку.

— Успокойся, — приказал я себе. Увидев одеяло, которое лежало на другой части кровати, я взял его и накрыл ее.

— От соблазнов подальше, — усмехнулся я. Только сейчас до меня дошло, что я делаю. Мужчина укрывает одеялом женщину не потому, что боиться, что она замерзнет. А чтобы спрятать от своих глаз ее желанное тело.

Поймав себя на абсурдной мысли, я немного успокоился. Под бесформенным одеялом спрятались стройные ножки, которые я мечтал целовать, бедра, которые я жаждал прижать к своим, грудь и прочие прелести, которые сводили с ума.

Немного полегчало.

— Яр! Ты еще тут? — послышался голос из зеркала. Я дернулся, встрепенулся и встал с кресла, пошатываясь и подходя к зеркалу. В нем отразился Кас. Брат стоял весьма запыхавшийся и очень довольный.

— Тут, — мрачно буркнул я, видя как брат изумленно смотрит на меня. — У меня к тебе есть дело. Пусти.

— Одну минутку, — выдохнул Кас, открывая мне портал прямиком в свою Академию.

Я шагнул на пол, чувствуя, как мне становится легче. Кас закрыл двери, осматриваясь по сторонам.

— Что стряслось? — встревоженно спросил брат, пока я падал в кресло. — Ты выглядишь так, словно только что принес кого-то в жертву!

— Я пришел принести в жертву твои нервы. Свои я уже принес, — мрачно отозвался я, лениво поднимая взгляд на брата. — Ситуация такая… Ко мне приехала распорядительница отбора. Нет, ну как девушка она показалась мне довольно странной. Я, помня про Искадора, решил понаблюдать за ней…

— Так, — кивнул Кас, присаживаясь во второе кресло.

Кас слушал внимательно. На его лице читалось то изумление, то недоверие, а закончилось все тем, что Кас просто стек по креслу, цепляясь за его спинку.

— Погоди… Ты хочешь сказать, что тебя, темного мага приворожила какая-то ведьма? — выдал брат, утерев слезы от смеха. — Серьезно? Ты сейчас не шутишь?

— С чего это я бы стал шутить? — мрачно выдохнул я, видя, как Кас прячет улыбку. Он уже понимал, что дело серьезное.

— И как ты не заметил чар? — с удивлением спросил брат, глядя на меня внимательным взглядом.

— Они нарастали постепенно. Поначалу был легкий интерес, который я списал на то, что никогда не видел женщину — распорядителя. Потом она примерила проклятое кольцо. И мне пришлось перетащить ее в свои покои…

Я отдышался, еще до конца не понимая, как мне удалось сдержаться.

— … чтобы она была под постоянным наблюдением, — продолжал я, сжимая ручку кресла. — Потом, жалость и желание защитить. Я думал, что это чувство вины. Кольцо ей подкинула Ириска, приревновав.

— Кстати, как она? — спросил Кас, а я усмехнулся.

— Отжимает конфеты у студентов. Носится по коридору, — заметил я.

— Ты сейчас серьезно? А вдруг у кого-то сердце слабое? — спросил Кас, видимо, примеряя это на свою Академию.

— У кого сердце слабое, тем не место в инквизиции, — заметил я, делая глубокий вдох. — Или что? Пусть они живут и дальше с мыслью, что темный маг выглядит, как страшный бородатый мужик, трясущийся над книгами с гадким смехом?

— Ну, у тебя смех не лучше, — заметил Кас. — Ты хоть при девушках не смейся, иначе отбор закончится.

— Думаешь, разбегуться? — усмехнулся я.

— Наоборот, — усмехнулся брат. — Так, что там с той девушкой, которая тебя приворожила?

— Заметь, Ириска чувствовала, что что-то не так! Но я был занят искадоровцами, проклятым кольцом и отбором. А потом я почувствовал, что не могу не думать о ней. Причем, так быстро… Немного позже, я понимал, что если сейчас не возьму ее, я не успокоюсь… Или она или моя, или я сожгу ее! Испепелю… — сглотнул я, сжимая кулак.

Кас побледнел, глядя на меня странным взглядом.

— Ого, — произнес брат, поднимая брови. — Как все запущено, Яр… Ну хорошо, вот скажи мне, если я сниму с тебя чары… Ну, вдруг получится, ты ее убьешь?

— Как и любого темного мага, — произнес я твердо. — Приворот — это такая же темная магия. Он убивает волю человека, навязывает ему чужие желания, контролирует его поступки. Она ничем не лучше чар управления сознанием. А иногда даже страшнее. Так что, да.

— Погоди, погоди, — остановил меня Кас, а я просто откинул голову в кресле. В голосе брата слышалась тревога. — Он хоть живая там?

— Живая, — буркнул я. — Спит себе, как не в чем не бывало. В моей кровати.

— И ты не…? — брат многозначительно поднял брови, намекая на то, что он опоздал.

— Я похож на чудовище? — резко перебил его я.

— Сейчас ты похож на тех, на кого ты охотишься, — усмехнулся брат, подходя к шкафчику. Он поставил на стол несколько склянок. Послышалось журчание, а я облизал губы. Хочу, чтобы кровь перестала закипать при мысли о ней.

— Пей, — подтолкнул ко мне кубок Кас. Я отлип от спинки, глядя на хрустальную склянку с очередным зельем, которые брат готовил сам.

Я взял кубок в руку и залпом выпил, поморщившись от вкуса чужой магии. Зелье отдавало травами и темными чарами, но я был согласен на все, лишь бы забыть о ней.

— Я с тобой за компанию, — заметил Кас, сглатывая. Он задумался, наливая кубок себе.

— Все катится в пропасть, — процедил я, ожидая облегчения. Может, хоть зелье брата сумеет погасить во мне пламя. — И отбор, и невеста… И корона императора!

Кас осушил свой кубок, наливая мне снова. Вкус чужой магии на губах снова заставил поморщиться.

— Ну, на корону я не сильно рассчитываю, — заметил Кас, задумчиво. — На нее рассчитывает только Себастьян.

— Кас, ты чего? — спросил я, видя, как брат задумчиво усмехнулся.

— Выбирая между короной, которую мне принесет нелюбимая жена, которая угодила богине, родителям и всем-всем-всем и пусть коротким, но счастьем с любимой женщиной, я выбрал бы второе, — произнес брат.

— А как же драконья сущность? — спросил я, поставив кубок на ручку кресла. — Но ведь отборы для того и созданы, чтобы угодить богине, не так ли?

— Но отец любит мать, — спорил Кас.

— И это не мешает ему быть императором, — заметил я.

— Да но, такое бывает редко, — отмахнулся Кас.

— А ты-то чего раскис? — спросил я, надеясь, что меня все же отпустит.

— Да так, задумался, — с улыбкой произнес Кассиодор. — Знаешь, я допустил огромную ошибку… Я попросил одну девушку помочь мне с отбором. Мне хотелось бы знать, что думают обо мне кандидатки. Не хотелось бы попасть в глупую ситуацию, когда вот она, победительница стоит, и такая: “Меняю принца на желание!”. И тут ничего не поделаешь. А Себастьян считает, что любовь на отборе не нужна…

Брат погладил кубок, снова задумавшись.

— Он считает, что это — лишнее, — задумчиво произнес Кас. — И я попросил одну девушку мне помочь… А она в меня влюбилась! Понимаешь, она согласилась на участие в отборе только потому, что я попросил… У нее нет ни платья, ничего у нее нет, короче! И … с платьем мы не успели. Себастьян начал отбор раньше, чем я успел принести ей платье.

Кас осушил свой кубок, опустив голову. Кас всегда был спокоен. Это был единственный брат, которому я мог доверять. Мне казалось, что он — океан спокойствия. И ничто не способно вывести его из себя. Только ему удавалось погасить мой гнев, а потом, сидя в кресле, успокоившись и взяв внутреннее пламя под контроль, я понимал, что Кас был прав. Он был философом, часто рассуждал о стихиях и характере. “Яр, это ерунда. Просто не обращай внимания…”. Меня словно обволакивала вода, пытаясь приглушить пламя. Он плыл по течению. Никогда не воспринимал проблемы близко к сердцу, чем бесил неимоверно. Но я знал, что однажды океан его спокойствия заштормит. И сейчас я видел затишье перед штормом.

А еще я понимал, что брата что-то тяготит.

— Только не говори, что ты ее любишь? — спросил я, настороженно.

— Я часто думаю о ней. Но дело не в этом… Понимаешь, недавно я видел самую прекрасную девушку на свете… Она спасла меня тогда… Вытащила из бездны… — выдохнул Кас. — Я закрываю глаза, а она снова передо мной…

— Так найди ее и женись на ней, — фыркнул я.

Я так и хотел сказать, наплюй на мнение Себастьяна, и будь счастлив. Ты же этого хочешь? Не Себастьяну же потом с ней жить, а тебе. Но я сдержался. Это был тот самый редкий момент, когда мне это удалось. Брат болезненно относился к моим попыткам бросить тень на его краба. “Кас! Пойдем погуляем?”, - влетал в комнату я. “Не мешайте, ваше высочество! Ваш брат учится, чтобы стать хорошим Императором!”, - слышал я голос Себастьяна. А взгляд добавлял: “В отличие от вас!”- “Итак, на чем мы остановились! Ах, да… Границы наших земель омываются морем…”

— В том-то и дело! Я смотрел на отборе, искал ее, но ее нет! — в сердцах воскликнул Кассиодор, чуть не расплескав кубок. — И, по правде говоря, я не запомнил ее лица… Она сидела рядом, гладила меня по щеке… У нее такие теплые руки. И свет сквозь волосы…

— Так сажай рядом каждую, пусть гладит тебе лицо, в чем проблема? — спросил я. — Так ты ее быстро опознаешь!

— Проблема в том, что… Я боюсь, что эта красавица мне померещилась, — произнес Кас, выдыхая. — Словно мечта… Словно призрак… А может это и есть богиня? Тогда еще сложней! И вот что мне делать?

— Провести расследование. Кто был рядом в этот момент, у кого нет свидетелей. Из этого круга выделить тех, кто максимально подходит под описание, — перечислял я. — И уже их трясти на предмет темной магии. Из тех, которые ею обладают, выбрать несколько…

— Ты предлагаешь мне провести расследование? — вскинул бровь Кас. — Допросы, доносы, улики. Словно мы не спасительницу ищем, а опасного преступника!

— А как по-другому? — удивленно спросил я, прислушиваясь к своим ощущениям. Пока что было непонятно, исчезли чары или нет.

— Тебе помогает? — спросил Кас, а я посмотрел на пустой кубок.

— Нет, — мрачно произнес я, а брат тут же откупорил еще один флакон. Горлышко звякнуло о бокал, а я смотрел на прозрачную жидкость, которая льется почти через край.

— А если попробовать это? — спросил Кас, рассматривая содержимое бутылки. — Отличный растворитель чар. Я использую его, когда нужно убрать эффект. На яды не действует, но магию растворяет сразу. Причем, даже самую сильную… Правда, у него есть некоторый побочный эффект. Легкая спутанность сознания, слегка бессвязная речь и запах от него такой, словно ты всю ночь пил… Однако, отлично работает. Не раз проверял на себе!

Недоверчиво посмотрев на бокал, я заметил, как брат наливает себе. Выбора не оставалось. И я поморщился и выпил. Кашель заставил меня прижать руку к губам.

— Гадкое, — прошептал я, выдыхая и морщась. — Нет, ну до чего же оно гадкое!

— Не то слово! Но по другому нельзя! Я пытался его сделать другим, но тогда оно теряет свойства! И становится менее эффективным! — согласился Кас, ставя на стол опустевший бокал. — Ну как? Полегчало?

Я замер.

— Пока не понятно, — честно признался я.

— Попробуй подумать о ней, — предложил брат. — Представь ее, а потом подумай, что ты чувствуешь?

Я вспомнил спящую на кровати девушку, чья юбка задралась наверх, обнажив белые колени. Сердце сжалось, а пламя внутри, слегка приглушенное, стало снова разгораться.

— Никак, — мрачно произнес я, как вдруг почувствовал, что меня слегка отпустило. — Ну, разве что чуть-чуть…

— Давай еще! Значит, чары намного сильнее, чем я думал, — предложил Кас. — Если уже это не поможет, то тогда… тогда …

— Что тогда? — спросил я, понимая, что брат перепробовал все.

— Тогда это — любовь, — вздохнул Кас. — И тут я тебе ничем не могу помочь.

— Не говори глупостей! — рыкнул я, чувствуя себя немного лучше. — Любви, как таковой не существует. Есть уважение, привязанность, желание… Все это в совокупности дает то, что привыкли называть влюбленностью.

Поэтому приворотные чары последовательно имитируют все эти чувства. Особо мощные способны вызвать каждое, а те, что послабее, например, только желание и привязанность. Поэтому чем мощнее чары, тем сложнее их распознать.

— Ты там ее одну оставил? Да? — спросил вдруг брат, усмехнувшись и пригубив бокал.

— Да, — признался я.

— Не страшно? — спросил Кас, делая еще глоток.

— Страшно ей должно быть, когда я рядом, — честно ответил я, усмехнувшись.

— А кольцо? — спросил Кас. — Ты говорил про какое-то проклятое кольцо…

— Кольцо не пытается ее больше убить. По-крайней мере, жалоб не было. Иначе бы она прибежала сама с криками: “Помоги! Спаси!”. Если ты на счет подковы, то за нее тоже можно не волноваться. Я ее спрятал под такими чарами, что если вдруг эти чары кто-то сумеет сломать, я женюсь, наплевав на отбор! — заметил я.

Я сказал это с такой легкостью, чувствуя, что мне и правда стало немного легче.

— Так, погоди! — насторожился Кас, пытаясь что-то припомнить. — Вот зря ты мне напомнил… Одну минутку…

Он встал и, пошатываясь, побрел к роскошному сундуку, откидывая его крышку.

— Яр! — внезапно послышался голос брата. А он посмотрел на меня странным взглядом. — Яр! Ты представляешь? Я забыл свою брачную подкову во дворце!

— Поздравляю! — я поднял бокал, чувствуя как зелье обжигает все внутри. — Ты почти женился!

— А если в комнату кто-то попадет? — встревожился не на шутку Кас.

— Я говорю, что ты почти муж! — усмехнулся я.

— Яр! Срочно слетай домой под любым предлогом и проберись в мою комнату! Я тебе дам ключ! — заволновался Кас.

— Мне кажется, ключ там уже не нужен. Двери открыты настежь! — заметил я, понимая, что брат влип. — Как ты вообще умудрился?

— Я? — Кас завел руку за голову. — Я вообще отбор не планировал! Это все Себастьян! Со своим: “Вашество, вашество!”. Яр, будь другом… А! Скажи, что ты у меня в комнате артефакт забыл!

— А сам чего не полетишь? — спросил я.

— Эм… Мама сразу догадается! Она мне раз восемь говорила, чтобы я подковку положил! — заметил Кас. — К тому же Себастьян уже наверняка ей рассказал, что я решил снова опробовать на себе очередной яд. Ты представляешь, что она со мной сделает? Себастьян уже наведывался во дворец за артефактом… Яр, ну тут недалеко. Три взмаха крыла, считай! Мама тебя не заподозрит! Яр!

Я понимал, что лететь не три взмаха. Но глядя на Каса, понимал, что попадаться на глаза маме он не хочет.

— Я подумаю, — усмехнулся я.

— Слушай, — рассмеялся Кас. — А давай покатаемся?

— Давай! — легко согласился я. — А то половина студентов у тебя смотрят на солнце и корчатся, как вампиры! Они когда в последний раз солнце видели? Ползают бледные немощи, а потом… А… Тиамат! Что это? Что это такое яркое? А-а-а!

— Ты прав! — согласился Кас. — Но нужно это делать как? Правильно! Постепенно!

Гул, который наполнил коридоры заставил Себастьяна ломиться в дверь: “Ваше высочество! Вы что? Снова поднимаете Академию?”.

— Мы ее проветриваем! — ответили мы почти хором. Рыбы ползли вниз, а в окне показались звезды.

— И погружа-а-аемся! — усмехнулся Кас, когда гул стал снова опускать Академию. Окно затопило наполовину, становилось все темнее, а в комнате сам по себе загорался свет.

— И вверх! — развлекались мы, снова видя, как отступает вода.

— Тише, — прижал палец к губам Кас, косясь на дверь. — И вниз!

— Ладно, я полетел, — встал я с кресла, когда в окно светила огромная луна.

— Только быстро. Если встретишь маму, то ври, как в последний раз! — выдохнул Кас, бросая мне медальон — печать от своей комнаты.

Я поймал его на лету, засовывая себе в карман.

— Если будет невеста так себе… — с усмешкой произнес я, понимая, что девушки по-любому проникнут в наши комнаты, если уже не проникли!

— Да ты что! Какая невеста! — перепугался Кас, осматриваясь. — Я его хорошо спрятал! Но ты найдешь!

Я вышел, чувствуя, как морозный ветер ударяет в лицо. Море штормило, на отмель набегали огромные волны, слизывая с нее все, что только что сами принесли.

Один взмах крыльями, и Академия брата осталась далеко позади. Впереди были облака и пьянящий ледяной ветер. Подо мной мелькали горные хребты, деревни, города, а я видел на горизонте высокий шпиль столицы, омываемой морем. Он вырастал из тумана, становился ближе и отчетливей. Еще два взмаха крыла, и я приземлился в саду.

Осторожно, задрав одну лапу и подняв хвост, я выдохнул, видя едва не примятые мамины зимние цветы. “Мать Тиамать, я ничего не раздавил?”. Я скосил глаза вниз, пробираясь на трех лапах подальше от клумб.

— Так, осторожно, — фыркал я, задирая хвост еще выше и складывая крылья. Стоя на трех лапах я обернулся посреди аккуратных маминых клумбочек.

Отряхнувшись, я направился по галерее, сворачивая в сторону наших комнат.

— Ваше высочество? — удивленно спросила служанка, увидев меня в коридоре.

— Тс! — прижал я палец к губам. — Ты никого и ничего не видела.

Я остановился возле двери, ведущей в комнату брата, как вдруг заметил на ней странные следы. Словно кто-то пытался взломать дверь. Проведя рукой по следам, я осмотрелся и проверил. Дверь была закрыта. Я подошел к своей, но на ней следов не было. Не было и следов на комнате Террадора. Комната Рейндора была дальше по коридору, поэтому я решил не терять время.

Приложив медальон, я услышал тихий щелчок, и дверь открылась.

— Сразу найду, говоришь? — спросил я, осматривая комнату.

Я подошел к книжному шкафу, доставая оттуда огромный черный фолиант. Он напоминал кусок земли. В котором тут же зашевелились белые черви. Открыв старинную книгу по темной магии, которую оставлял на хранение, я с шелестом вытащил оттуда подковку брата.

Поставив книгу на место, я вышел и закрыл дверь, глядя на комнату Искадора, которая находилась рядом.

Сердце сжалось, а я взял себя в руки, как вдруг услышал шаги по коридору.

Отойдя от комнаты брата и спрятав подковку под плащ, я увидел, как из-за угла выходил дядя Градор. Заметив меня, он опешил, а потом на его губах расцвела улыбка.

— Яридор! Мальчик мой! — обрадовался дядя Градор. Время беспощадно к смертным. Но дядя Градор выглядел значительно помолодевшим. Казалось, глубокие морщины разгладились.

— А вы что здесь делает? — опередил я его с вопросом.

— Как что? Слежу за вашими комнатами! — удивился дядя, улыбаясь. — Девиц гоняю! Ведь не теряют надежды, что вы забыли в них подковки! Вчера поймал одну возле твоей комнаты. Она пыталась открыть дверь… — заметил дядя, все еще облаченный в траур. — Я ее спугнул! Думал, что если симпатичная, то пугать не буду. А она страшная!

И дядя рассмеялся. Тут же улыбка померкла, а он вздохнул.

— Ты как там? — спросил он. — Как отбор?

Отбор… Отбор!!! Мать Тиамать! У меня же в полночь отбор!

— Все идет по плану, — как можно спокойней ответил я, стараясь отвязаться от разговора побыстрее.

— Это хорошо! Я вот думаю, что из тебя получится отличный Император! — заметил дядя.

Как я мог забыть? Это все она!

— У нас тут все еще траур, — заметил дядя, поджав губы и посмотрев на дверь комнаты Искадора. — Нда-а-а. Но я скоро приеду к вам!

— Да неужели? — заметил я, видя, как дядя кивает.

— Ваш отец переживает, что вы недобросовестно относитесь к выбору невесты, — развел руками дядя. — Так что мне поручено провести проверку. Чтобы успокоить ваших родителей. Я еще не определился с очередностью, к кому первому, но это скоро решиться.

— Мне пора, — произнес я, стараясь держаться от дяди на расстоянии.

— Удачи, мальчик мой! — улыбнулся дядя Градор, а я вышел в сад, раскинул крылья и взлетел.

Академия Кассиодора все еще торчала островом посреди моря, а я пошел на снижение. У меня еще двадцать минут времени до отбора!

Я шел по коридору, сворачивая в сторону покоев брата.

— … Себастьян, оставь нас наедине! — произнес Кассиодор, а краб с унылым видом поплелся в сторону коридора. — И не подслушивай.

Я закрыл двери, осмотрелся и улыбнулся.

— Как думаешь, брюнетка или блондинка? — спросил я, видя, как брат стекает по креслу.

— Шучу, держи! — бросил я ему подковку, а Кас тут же поймал ее. — Твою комнату пытались открыть!

— Что? — удивился Кас. — Неужели?

— Я видел следы мощной магии, — вернул я ключ брату. — С виду и не скажешь. Ни на моей, ни на комнате Терра следов нет. Рейна не смотрел. Времени не было.

— Открыли? — спросил Кас, почему-то бледнея.

— Вроде нет, — заметил я, удивляясь, что именно на комнате брата виднелись отчетливые следы.

— Хорошо, — задумчиво протянул Кас.

— Мне пора на отбор, — выдохнул я. — Кстати, наткнулся на Градора. Он сказал, что собирается приехать с проверкой.

— Я забыл тебя предупредить, — мотнул головой Кас, рассматривая свою подковку. — Вылетело из головы. Прости.

— Ничего страшного, — заметил я, глядя на часы. — Мне пора! У меня отбор через пять минут!

— Тебя отпустило? — спросил Кас. — Приворот?

— Да, вроде, — выдохнул я, чувствуя себя намного легче.

Я шагнул в портал, оказавшись в своей комнате.

— Ну наконец-то! — послышался выдох. Я смотрел на распорядительницу, которая бросилась ко мне. Но понимал, что меня так и не отпустило.

— Пойдем, — ледяным голосом произнес я. Но чего мне это стоило! — Надеюсь, там все готово?

Глава 33. Выбор невесты

Лена

Я присела на кровать, глядя на свои записи. Оно кому нужно больше? Мне или ему?

И вообще! Ввязалась я в эту историю! Зря! Надо было сразу отказаться. Тогда меня бы сразу и убили. А если нет? А если бы не убили? Может, еще был шанс.

Теперь принц сам явно хочет сорвать отбор. Иначе, как объяснить то, что принца нет, отбор вот-вот начнется, а я сижу, как дура с конкурсами в руках.

А с другой стороны, конкурс нужен, чтобы ворчливая сумасшедшая ведьма посмотрела невесту и выбрала себе одну из них! А я избавилась от кольца! Вот такой парадокс получается. Сорвать отбор не получится, пока я не сниму кольцо! А я намерена его снять, как можно быстрее!

Где принц? — спросила я у часов, на которых было без пяти полночь.

Пора объявления расклеивать: “Пропал принц. Приметы. Рост два метра с копейками, плотного спортивного телосложения, глаза двухцветные. Розовый, переходящий в серый или голубой, не помню. Особая примета: розовые волосы и скверный характер! Вернись, я скучаю! Может находится в компании какого-нибудь темного чародея. В основном горящего”.

Сердце сжалось. А вдруг с ним что-то случилось? Одного принца уже убили? Может, и Яридора убили? В этот момент внутри что-то дернулось.

В дверь постучался Конрад, а я обрадовалась.

— Ваше Высочество? — спросил инквизитор. — Для отбора все готово.

— Нет его, — буркнула я. — Куда делся не знаю! Сама жду!

Я подняла бумаги и тряхнула ими.

— Наверняка он у своего брата, Кассиодора, — заметил Конрад, задумчиво глядя на зеркало. — Они решают важные государственные дела…

Он прикрыл дверь и ушел. Без двух минут полночь. Отлично! Просто чудесно! Кто-то решает важные государственные дела! А я должна решить вопрос с отбором!

Внезапно послышался легкий хлопок, а прямо посреди комнаты появился Яридор. То, что это — Яридор я узнала исключительно по особой примете. По розовым волосам. Остальное выглядело так же, как на картинке “Темный маг может быть рядом! Будьте бдительны!”. Я видела ее в одном из коридоров.

— Ну наконец-то! — выдохнула я, бросаясь к Яридору. Сердце забилось, я не понимала, что случилось. Принц покачнулся. Сердце сжалось. Может, он ранен? Может, мне пора бежать за помощью?

— Пойдем, — процедил Яридор. — Надеюсь, там все готово?

Я понюхала принца и поняла. Принц действительно был ранен. По запаху, идущему от него, в самую печень.

Вот, значит, какие у него государственные дела! Я тут, значит, переживаю. Извелась вся! Понадумала всяких ужасов, а он, оказывается с братом пил!

И еще и разговаривает со мной сквозь зубы!

— Никуда вы в таком виде не пойдете! — произнесла я, внезапно осмелев. — Вы себя в зеркале видели? Вы — главный, так сказать, приз! Я бы на месте девушек, хорошенько подумала, сражаться за такой или не надо!

И тут я подумала про кольцо. Мне нужно будет время, чтобы показать старухе девушек. Быть может, кто-то ей приглянется? Хорошо бы, если бы это “кто-то” оказалась Виннифред Честер! А то уж больно бойкая попалась!

— Так, вы пока приводите себя в порядок, я займусь девушками! — сориентировалась я, выходя из комнаты. Уже в дверях я столкнулась с Конрадом.

— Где они? — спросила я, а он объяснил.

Я была полна решимости провести свой маленький кастинг среди девушек, только вот под каким предлогом?

Я посмотрела на планшет.

А что если я поговорю с каждой. Узнаю, так сказать, все. А старуха заодно и посмотрит.

Свернув в соседний коридор, я прошла еще немного, как вдруг услышала приглушенные голоса девушек. Я поднялась по лестнице, видя, как они стоят возле двери и переговариваются полушепотом. Кто-то стоял отдельно, кто-то сбился в стайки. Но то, что все были на нервах, это было понятно.

— Готовьтесь, — прошептала я кольцу. — Сейчас будем искать вам невесту.

— Усегда готова! — скрипучим голосом ответила старая ведьма.

Я подошла к девушкам, которые тут же притихли. Вид у меня сразу стал такой деловой — деловой. Я всегда напускала такой вид, собственно, как и все остальные, когда в офис приезжал директор.

— Добро пожаловать на второй этап отбора, — заметила я, видя, что большинство из них одеты очень дорого. — Но, пока он не начался, я предлагаю познакомиться поближе.

Вот такая я хитрая! Да!

— Итак, сейчас я поговорю с каждой из вас. Это нужно, чтобы принц мог узнать о вас больше! — врала я, слыша, как хмыкает бабка.

Ну, если все будет хорошо, то сегодня я сниму кольцо!

Я подошла к первой девушке, которая немного растерялась. Красивая блондинка тут же поджала ярко — накрашенные губы. Одета она была очень изысканно. Кажется, это она в одной туфельке пришла.

Я осмотрела девушек, понимая, что все они решили взять реванш за первое испытание, и явиться во всей красе!

— Как вас зовут? — спросила я, беря перо.

— Алессандра Гарнсбург! — негромко, но гордо произнесла девушка.

“Гарнсбург, Гарнсбург!”, - проворчала старуха. — “Вспомнила! Они себе титул купили! Не подходит! Тоже мне, древний аристократический род! Не подходит! В нем магии — кот наплакал, а мыши написали!”.

Ну, не подходит, так не подходит. Кто я такая, чтобы спорить?

— А испытание сложное будет? — едва слышным шепотом спросила Алессандра.

— Да, — честно призналась я. Так, Алессандра, не быть тебе счастливой невесткой одной злобной ведьмы. Двигаемся дальше.

— Аннабель Форсланд, — произнесла жгучая брюнетка с чарующим взглядом с поволокой. Глаза у нее были темно-темно синие, а кожа бледная, словно прозрачная. Платье на ней не уступало платью предыдущей. Даже в чем-то превосходило.

“Сразу нет!”, - внезапно выдала старуха, а я удивилась. Кажется, это та девица, которая выглядела так, словно сейчас выползет из телевизора и задушит всех!

— Это еще почему? — едва слышно спросила я.

“Ее дед изменял своей жене!”, - произнесла бабка.

“А вы откуда знаете?”, - спросила я, поглядывая на Виннифред, которая стояла и вздыхала. Ничего, я до тебя доберусь!

“Так со мной изменял!”, - хмыкнула бабка. — “А еще у нее род проклятый!”

“А вы откуда знаете?”, - спросила я, улыбаясь Аннабель. Подозрения у меня усиливались. Бабка — то привередливой оказалась!

“Потому что я их сама и прокляла!”, - буркнула бабка. — “Когда узнала, что он еще одну любовницу завел! По-любому в замок меня потащит, а там портреты! Придется мне на его бесстыжую рожу частенько смотреть!”.

Понятно, идем дальше. Милая шатеночка с красивым, почти кукольным личиком, тут же приветливо заулыбалась. В руках она сминала кружевной платочек. Ее платье было щедро украшено бантами. Банты были даже в волосах.

— Представьтесь, — улыбнулась я дежурной улыбкой кассира.

— Глория Сандерс! Очень люблю принца. С детства восхищалась им. Обожаю огонь и все что с ним связано, считаю… — затараторила девушка, а я не успевала сообразить, что она мне говорит.

“Ну как?”, - спросила я, понимая что бабка что-то притихла.

“Сандерсы? Да ты что? С ума сошла?”, - фыркнула бабка, пока я смотрела на девушку. Та уже заглянула ко мне в мои записи, а я прижала их к груди, намекая, что так делать не надо.

“Нет! Не подходит!”, - вдруг без объяснений заявила бабка.

“Почему?”, - спросила я, радуясь, что осталось еще столько участниц. И все-таки я бы сосватала ей Виннифред. Но ее я оставлю на десерт!

“Ты ее без магических правок видела?”, - спросила бабка.

“Какие магические правки?”,- поинтересовалась я, не в курсе, о чем она.

“Да у них у губища, на нос налазит, и подбородок в грудь упирается! Эту — то еще подправили! Там без слез не взглянешь!”, - заметила старуха, а я посмотрела на аккуратное кукольное личико.

“Ты представь, какие дети будут! Да я как только внука увижу, второй раз на тот свет отправлюсь! Генофонд улучшать надо! Того и глядишь, с каждым разом им магия внешности все дороже обходится. А все почему? Потому что иммунитет магический образовывается!”, - просветила меня ведьма. — “И что? У меня внуки — губошлепы бегать будут?”.

Ну, видимо, и тут не судьба. Тревога начала нарастать, когда участницы перевалили за половину.

“Я вообще таких не знаю! Наверняка иностранцы! У меня на иностранцев аллергия! С одним спуталась красавцем, а потом чесалась две недели! Пришлось об мужа чесаться! Так у нас дети и появились!”. Я смотрю, у старой ведьмы была бурная молодость! “Так я узнала, что у мужа аллергия на меня. Он потом еще долго чесался. Месяц, наверное!”, - усмехнулась бабка. — “Меня когда замуж отдавали — не спрашивали. Так что имела полное право!”.

— Лаура Хэмшир! — представилась серьезная девушка. На голове у нее была замысловатая прическа в виде переплетения тяжелых кос. Взгляд у нее был тяжелый. И сама она производила впечатление очень серьезной. Я посмотрела на нее и решила, что она уж наверняка должна заинтересовать привередливую бабку.

“Хэмшир!”, - усмехнулась старая ведьма. — “Они — изменники! Они планировали тайный заговор по свержению династии драконов!”

“Но если заговор тайный, то как о нем узнали?”, - спросила я, глядя на девушку, которая казалась самой спокойной среди присутствующих.

“Так я с ними планировала!”, - фыркнула бабка. — “Мы как раз поспорили, как лучше. Яд или заговоренный кинжал! Я голосовала за кинжал! Они все за яд! Я обиделась и всех сдала!”.

Понятно. Идем дальше. Я уже чувствовала, как к тревоге присоединяется раздражение.

“Может, вы бы спросили у вашего … праправнука, какие ему девушки нравятся? Ему как бы с ними жить?”, - предложила я, решив, что пока бабка будет спрашивать, кольцо побудет у законного владельца.

“Буду я еще спрашивать! Мне с ней жить, а не ему! Я еще в постели советы давать буду!”, - усмехнулась бабка. — “А то вдруг неопытная попадется?”.

Грустно. Надо избавиться от нее как можно быстрее! И я поспешила к следующей девушке.

— Голди Нейборн! — вздохнула рыжая девушка. Я с завистью посмотрела на ее роскошные рыжие волосы. Всегда мечтала о таких.

“Не люблю рыжих! Тем более, что Нейборны у меня деньги занимали! И до сих пор не вернули!”, - заявила бабка. Мне стало тревожно, но я не теряла надежды.

— Лаурика Стормхолд! — презрительно процедила высокая блондинка с изумительной фигурой. Прямо не фигура, а мечта. Мне казалось, что ее талию можно было обхватить двумя пальцами.

“Нет!”, - фыркнула бабка. — “Они такие мелочные и жадные! А еще невоспитанные грубияны и хамы, к тому же! Тьфу! Однажды я была у них на званом вечере, так там пропала ложка из их фамильного сервиза! Они меня в этом обвинили! Видеть их не хочу после этого! А про породниться, так подавно!”

“Ну они наверняка нашли ложку и извинились!”, - попыталась вступиться за девушку я.

“С чего это им извиняться! Как они ее найдут, если она лежит у меня в родовом замке в шкатулке! Я на нее порчу наводила!”, - фыркнула бабка.

“Но, это было давно! Быть может, что она вовсе не такая, как ее предки?”, - я решила вступиться за девушку. Если дело так пойдет и дальше, то тут вообще никого не останется! И кольцо останется при мне. А вот не хотелось бы!

Мне показалось, что бабка засомневалась.

“Все равно нет! А если она будет рыться в моих вещах и найдет ложечку? Позору не оберешься!”, - постановила бабка. — “Дальше давай!”.

Ой, не нравится мне все это. От былого задора осталась лишь слабая надежда. И еще пять участниц. “Ты на платье ее погляди! Модница какая! Да она все состояние на наряды спустит! Знаю я таких! Сама такой была!”, - фыркнула старуха, а я перешла к следующей.

— Даниэлла Леланж, — едва слышно выдохнула девушка. Я посмотрела на нее, находя ее довольно милой. Она чем-то напоминала Золушку. Ее волосы были золотыми и вьющимися. А платье — нежно — голубым.

Очень надеюсь, что хоть с Леланжами бабка не успела переругаться. А то я смотрю, что она скандальная!

“Леланж, Леланж”, - повторяла бабка. — “Род, вроде бы неплохой!”

Неужели? Я посмотрела на блондиночку, любуясь ее корсетом с жемчужинами. Себе хочу такой. Так красиво смотрится.

“Да и девушка вроде бы симпатичная!”, - протянула старуха. Я выдохнула. Кажется, невесту нашли! Ура! Не с первой попытки, но все же! Я уже потянулась за кольцом, чтобы снять его. На мое удивление оно легко потянулось, как вдруг Даниэлла робко спросила:

— А плинц Ялидол когда плидет? — спросила девушка.

“Ой!”, - хмыкнула бабка, а кольцо снова вернулось на место и больше не сдвигалось.

“Ну картавит девочка!”, - заметила я. — “Ничего страшного в этом нет! Я в детстве тоже картавила! Мне кажется, это звучит очень мило!”.

“Я-то не против. А как она заклинания читать будет? А вдруг она порчу навести захочет на соседей, а вместо этого замок сровняет с землей?”, - усмехнулась бабка.

“А обязательно порчу на соседей наводить?”, - спросила я, в надежде уговорить старуху. Девочка — то ей вроде бы понравилась?

“А как по-другому пригласить их к себе? Приедут, будут просить снять!” — возразила бабка. — “Я, чтобы на пригласительные не тратиться, порчу наводила на тех, кого хотела видеть на званом ужине! Знаешь, как оно обычно бывает. Эти не едут, у тех дата занята! Их, видите ли, уже раньше пригласили! Там кто-то захворал! В итоге зал пустой, половину блюд выбросить… Вечер не удался! Все еще год судачить будут, что у тебя гостей не было! А это, знаешь как на репутации сказывается! А с порчей сами прилетали! Все! В полном составе!”.

“Она может нанять какого-нибудь мага для этих дел!”, - боролась я до победного. — “Зачем самой-то руки пачкать?”.

“Наемные маги — болтливые! Они вмиг на всю округу растрезвонят. И сами же побегут снимать, за деньги!”, - фыркнула старуха.

Я вежливо улыбнулась, чувствуя, что участницы заканчиваются. Осталось от силы три человека. В том числе и Виннифред. Вот на нее-то я и возлагала все надежды.

— Катрин Артруа, — представилась еще одна участница. Она уже была в платье с намеком. Белоснежное, почти свадебное. Сама по себе она была довольно миленькой шатенкой. Ее волосы отливали в красный цвет, а хитрые глаза с лисьим разрезом выдавали некоторое лукавство.

“Сразу нет! Мой муж по молодости гулял с ее прабабкой! Так что, возможно, они наши родственники!”, - заметила бабка, а я чувствовала, что надежды пристроить кольцо в хорошие руки с крепкими нервами тают.

“Ну если так, то очень дальние!”, - посчитала я, в надежде, что бабка все-таки кого-то выберет.

“А однажды она появилась на балу в таком же платье, как у меня!” — возмутилась бабка. — “Представляешь, какой скандал был! Такого я точно не прощу! Никогда!”.

Осталось еще две девушки, а у мне было очень тревожно. Вот попади кольцо ко мне сразу, я бы мигом бы пристроила. Среди почти сотни участниц по-любому нашлись бы достойные девушки и фамилии!

— Кассандра Милленгоф! — выдохнула еще одна девица. Она была в темно- синем платье с белыми оборками. Смотрелось одновременно траурно и нарядно. Сама она была красивая той самой тяжелой красотой. Ведьмовской прямо! Смотришь на нее и думаешь, тебе бы ведьму — соблазнительницу играть в каком-нибудь сериале!

“Милленгоф? Помнится, ухаживал за мной один из их семейки! Даже нравился немного. Уже о свадьбе договорились, а он сбежал!”, - фыркнула старуха.

“Куда?”, - спросила я.

“На тот свет! Умер! Лишь бы не жениться! А мне пришлось за другого выходить!”, - заметила бабка. — “Не прощу!”.

— Понятно! — выдохнула я, пытаясь собрать остатки мужества.

Я подошла к Виннифред Честер, которая подняла на меня карие глаза. Она была симпатичной. Правда, платье на ней было скромное. Я бы даже сказала, что бедное, по сравнению с другими. Я заметила, что у нее красные глаза, словно она недавно плакала.

— Виннифред Честер! — вздохнула девушка.

“Честер? Честер…”, - задумалась бабка. — “Род древний, хороший магический потенциал…”.

Та-а-ак!

Я напряглась.

“Так, так”, - судя по голосу бабка что-то перебирала в уме. — “Не замечен… Не участвовал… В заговоре не замечен, на мне не замечен, на муже не замечена… Платье скромное, значит деньги транжирить не будет!”

Я боялась спугнуть свое счастье. Кажется, невеста все же нашлась!

“Пусть о себе расскажет! Мы с Честерами мало общались!”, - потребовала старуха.

— Расскажите о себе, — заметила я, разглядывая ее скромное платье.

— Я сбежала из дома, чтобы… — замерла Виннифред Честер. — … чтобы попасть на отбор к принцу.

“О, нет! Это же какой позор! Девушка сбежала из дома! Да от такого семья вовек не отмоется! Нам такого пятна не надо!”, - запротестовала старуха.

Я стиснула зубы, понимая, что предчувствие меня не обмануло. Бабка задумчиво молчала. А чувство тревоги нарастало.

И тут внезапно я увидела Яридора и обалдела. На нем был белоснежный камзол. Волосы были расчесаны и красиво распались по плечам. Он выглядел так, что у меня сердце забилось со страшной силой. На секунду я вообще потеряла дар речи. И не только я.

Девушки чуть не упали в обморок. Одна даже закусила палец.

С плеч Яридора ниспадал алый плащ. И это выглядело так красиво, что я пожирала его глазами. “С чего он так вырядился?”, - пронеслась в голове ревнивая мысль.

“Знаешь, я тут подумала… Кажется, я нашла хорошую невесту для своего мальчика! Я готова даже закрыть глаза на некоторые нюансы!”, - послышался голос старухи. Из-за того, что я была очарована принцем, я слушала ее в пол уха. — “Короче, невестой моего праправнука … я… хочу видеть… ”

Глава 34. Чужая невеста

Лена

“Знаешь, а ты мне нравишься! Деловая, обстоятельная, никто из твоих предков у меня ложки не воровал, в душу не плевал. Я даже готова закрыть глаза на то, что ты — простолюдинка!”, - торжественно произнесла бабка. И только сейчас до меня дошло, что она сказала. Она считает, что я — самая подходящая кандидатура для ее праправнука!

“С этого момента, считай, ты — невеста моего праправнука! И отказаться ты не имеешь права!”, - визгливо произнесла старуха. Я смотрю, она вообще тоталитарная дамочка!

“Да, но я не люблю его!”, - возразила я, понимая, что пора начинать отбор, но с такими новостями, мне еще в себя прийти надо!

“И что? Я тоже его не люблю!”, - фыркнула бабка. — “Я в жизни только два раза любила! Скандалить и мерить платья!”.

“Да, но он-то меня тоже не любит! И будет страдать!”, - начала я, стараясь давить на больное. — “Будет изменять! И с простолюдинками!”

Но старая ведьма меня нагло перебила.

“А мы его приворожим! Я тебя научу! Я знаю отличный приворот! Я одного приворожила, так он после похорон через три дня на пороге стоял! О, как! А я ему, почему так поздно! Значит, старался плохо! Значит, так хотел!” — фыркнула бабка, вспоминая бурную молодость.

Шок еще крепко держал меня. Да за что?!

“Я не достойна!”, - возразила я, чувствуя, как на место шока приходит страх. — “Я… я… очень скандальная! Я же вас опозорю!”.

“Не переживай! Я такие скандалы в свое время устраивала, что их помнят лучше, чем королевские балы!”, - махнула рукой старушенция. — “Меня ты все равно не переплюнешь!”.

Паника сжала меня, когда я поняла, что старуха — ведьма настроена решительно.

“Я… я… не знаю правил этикета! И плохо танцую! Я вас точно опозорю!”, - сглотнула я, решив бить по главному.

“Если не умеешь танцевать, то заставь всех плясать всех под свою дудку! Делов — то!”, - хмыкнула старуха.

“Я … я…”, - испуганно прошептала я. — “Я — не девственница! Представьте какой позор будет!”

“Сколько мужиков у тебя было?”,- заметила старая ведьма, пугая меня все больше и больше.

Так, она задумалась! Это хорошо! Я решила соврать, назвав астрономическое количество!

“Сто четыре!”, - назвала я.

“Тю!”, - неожиданно ответила старуха. — “А че так мало? У меня их в твоем возрасте больше было!”.

Глаз нервно дернулся. Аргументы подходили к концу.

“Я влюбилась принца!”, - произнесла я шёпотом. От этих слов все внутри сжалось. Я даже себе в этом признаться не могла.

“Это называется патриотизмом! Это пройдет!”, - хмыкнула бабка.

“Я мечтаю с ним переспать!”, - доставала я козырь за козырем.

“Это называется дача взятки!”, - усмехнулась бабка.

“А если я люблю его сильно-сильно?”, - зверела я.

“Это уже государственная служба!”, - фыркнула старая ведьма.

“Хорошо, скажу как есть! Я не имею абсолютно никаких магических способностей! Вот абсолютно никаких! Ноль я полный! А фамильяра мне создали три ведьмы!”, - выдохнула я, понимая, что пора начинать отбор. — “Он ко мне, по факту, не имеет никакого отношения!”.

Старуха замолчала. Я выдохнула, понимая, что все ждут только меня. И отбор без меня не начинают! Кольцо думало, а я воспользовалась его заминкой.

— Дорогие участницы, — произнесла я со всей торжественностью. — Мы начинаем второй этап отбора! Вам каждой нужно встать на плитку и не сходить с нее до конца отбора. Потом вы по одной входите в комнату, в которой в кресле сидит принц. Он внимательно наблюдает за тем, как проходит испытание. Вы заходите в комнату запоминаете, все, что можете из обстановки. Потом выходите, ждете сигнала из комнаты, и заходите в нее снова! Ваша задача назвать то, что изменилось. Это очень важное испытание для будущей императрицы. Однажды наблюдательность может спасти вам жизнь!

Перепуганные глаза участниц свидетельствовали о том, что они ожидали конкурсы в виде: “Кто лучше готовит” или “Кто лучше танцует”, а вот на конкурсы в лучших традициях инквизиции не рассчитывал никто.

Испуганные взгляды свидетельствовали о полнейшем непонимании со стороны участниц. И мне пришлось самой расставить их по плиткам.

— Конрад, будьте так любезны, — вежливо и тихо попросила я инквизитора. — Следите за тем, кто сошел с плитки, присел и так далее… Хорошо?

— Вы раньше пытками не занимались? — с подозрением спросил Конрад, зыркнув на участниц с подозрением.

— Все может быть, — заметила я загадочным голосом, вспомнив недолгую работу в отделе холодных звонков.

Я вошла в комнату, видя роскошное кресло, на которое приземлился Яридор. В комнате был столик, камин, еще одно кресло, которое стояло возле камина. На полу лежала чья-то белая шкура. На каминной полке стоял графин и два фужера. Роскошные шторы сверкали золотыми кисточками. В комнате был небольшой шкаф с книгами, в котором лежал череп существа мне неизвестного. Но судя по клыкам, к лучшему! Дверь в смежную комнату была открыта, а там виднелась спальня. На стене висели картины и огромные часы, похожие на зеркало, только со стрелками, а возле кресел стояла скамеечка для ног.

Комната производила впечатление не жилой, как гостиничный номер.

Я перевела взгляд на Яридора, который откинулся в кресле и смотрел на меня странным взглядом. В толкователе мужских взглядов, который я составила в своей жизни, такого взгляда не было.

Но сейчас меня мучило совсем другое. Старуха! И явное нежелание выходить замуж за ее праправнука!

Я до сих пор не могла справится с чувством тревоги! Что там надумает бабка? Уж дюже долго она молчит!

От тревоги сердце заходилось, а руки потряхивало.

— Первая участница! — высунулась я, видя, как побледнели девушки. Они стояли на плитках, а я пригласила ближайшую.

Алессандра робко сошла с плитки и вошла в комнату.

— Итак, у тебя есть ровно одна минута, посмотри внимательно на комнату, — произнесла я, стоя рядом с бедной и дрожащей девушкой. Мой взгляд покосился на часы.

Когда резная секундная стрелка сделала полный круг, я открыла дверь и выпроводила участницу из комнаты.

И тут же забегала, мол, что тут можно поменять? Шторы? Слишком заметно. Было темно, стало светло. Графин! Нужно поставить графин на столик. Нет, графин — очень заметно! Нужно передвинуть ковер! И положить череп на соседнюю полку.

Я передвинула ковер ногой буквально на полметра к камину, а потом поняла, что одной вещью ограничиваться не стоит. Лучше сделать какую-то очевидную вещь, и парочку неочевидных! Я бросилась к графину, обнаруживая в нем жидкость похожую на вино. И понесла графин в сторону Яридора. Плеснув в бокал содержимое графина, я попыталась закрыть круглую пробку, похожу на пробку дорогих духов, но она выскользнула у меня из рук и куда-то укатилась. Я поискала ее глазами, а потом поняла, что она, скорее всего под креслом у принца.

Делать было нечего. Я полезла под кресло, пытаясь нащупать ее руками. Ситуацию осложняло то, что она была прозрачной, поэтому в полумраке приходилось искать ее на ощупь.

Я углубилась в поиски, а когда стала вылезать, поняла, что юбка зацепилась за кресло и задралась. Я одернула ее, как вдруг увидела руку с протянутой пробкой.

— Спасибо, — прошептала я, ставя пробку на место. Так, вроде бы все!

Я направилась к двери, чувствуя, что испытание проще выглядело в моем воображении, чем на самом деле!

Осторожно приоткрыв дверь, я позвала девушку и взяла лист бумаги. Я слышала, как Алессандра сглотнула и вцепилась в свою юбку. Ее глаза забегали, а она тяжело задышала.

— Смотри внимательно, — прошептала я ей, а она бегала глазами по комнате. Наконец-то она выдала сдавленным голосом:

— Графин! Он… кажется… стоял там! — произнесла она, рукой показывая на камин.

Ну, одно очко есть. Я поставила палочку.

— И все? — спросила я, глядя на бледную, как полотно Алессандру.

Она помолчала, а потом кивнула.

— Ну что ж! — улыбнулась я, отправляя ее обратно и зовя следующую участницу.

В комнату робко вошла Катрин. Я засекла время, видя, как она бегает глазами по комнате. Я видела, как нервно вздымается ее грудь в корсете.

— Время вышло, — сообщила я, выпроваживая ее за дверь. Так, коврик вернулся на место, а я забегала схватила графин, неся его обратно… Руки тряслись, а я чуть не расплескала его содержимое. Кубок? Что делать с кубком? Я взяла и выплеснула его содержимое в огонь, шарахаясь от пламени. На коврике появились пятна, словно кто-то кого-то убил. Алые, яркие, они были очень заметны. Ну, будем думать, что так надо!

Я мельком посмотрела на принца, поймав на себе его странный, тяжелый взгляд. “Мне кажется, он меня хочет убить!”, - пронеслось в голове. “Может, это был его любимый ковер!”, - пронеслась еще одна мысль, а я взяла часть книг с полки и не поставила их на место, а положила горизонтально, задвинув их в ту же нишу.

— Пятна на ковре! — произнесла Катрина, показывая пальцем на пятна, которые были заметны даже с порога.

Я поставила галочку. Неплохо.

— И … кажется, череп, — прошептала она, прищуриваясь.

Ну тут вышла промашечка!

— И все? — спросила я.

— И… — Катрина всматривалась в шкаф. — И книги!

Ого! Неплохо!

Я выпроводила ее за двери, затаскивая в комнату еще одну участницу. С каждым разом менять было что-то все труднее и труднее.

— Извиняюсь! — прошептала я, переклоняясь через принца, чтобы достать до золотой кисточки. Моя грудь оказалась на уровне его глаз. Я чувствовала неловкость, но в то же время понимала, что нужно заправить кисточку за шторку. Да вот я все не могла поймать ее пальцами. Подходы к шторе с другой стороны были перегорожены стеллажом.

Я тянулась изо всех сил, понимая, что сейчас Яридору явно дискомфортно. Ну еще бы, я почти залезла на его колено.

— Есть! — прошептала я, видя, как Яридор сжал ручки кресла. Кажется, у него даже костяшки побелели. — Еще раз извиняюсь!

Взгляд, которым он смотрел на меня сложно было передать цензурными словами. Было в нем что-то, что пахло большими неприятностями. Мне кажется, он сейчас свернет мне шею!

Отлично! Я слушала ответы и ставила палочки. Пока что больше двух палочек не набрал никто! В основном были единички. У трех участниц не было ни одного правильного ответа.

Я снова металась по комнате, пытаясь найти, что еще я не двигала.

— Эть! Эть! — прыгала я на скамеечке для ног, пытаясь достать нужные картины. В какой-то момент, я почувствовала, как скамеечка переворачивается, и я падаю…

Когда я открыла глаза, я увидела, что лежу на руках у Яридора. Скамейка валялась в стороне, перевернутая кверху рожками. Одна туфля слетела с ноги, а платье съехало так, что на принца смотрела не только я, но еще и то, что до этого целомудренно скрывал корсет.

— Простите, ваше высочество, — произнесла я, пытаясь заправить беглянок обратно и снова натянуть на себя платье. Смотреть на Яридора было страшно. — А вы не могли бы подсадить меня, чтобы я поменяла местами вот эти вот две картины. Я указала рукой на две небольшие картины, одинаковые по размеру.

В одно мгновенье он поднял меня, а я полезла снимать картины с крючков. Я сидела у него на плече, пытаясь перевесить картины как можно быстрее, но при этом никак не могла справиться с дрожью в руках.

— Бамс! — одна картина упала на пол, а рама треснула. Вторую я удержала каким-то чудом.

Картины оказались тяжелыми до чертиков, а я с трудом повесила вторую на место первой, оставив зияющую пустоту. Я почувствовала, как меня ставят на пол. Я намеренно избегала взгляда Яридора, понимая, что ничего хорошего в его глазах я не увижу! Спешно уведя взгляд в сторону, я стала думать, что поменяю в следующий раз.

— Отлично! Следующая! — поставила я себе две галочки, слыша, как закрывается дверь за участницей. Ну пока что три у нас никто не угадал!

Я открыла двери, видя, как в комнату входит Виннифред Честер. Ну, попалась, голубушка! Она осмотрела комнату, а потом дернула плечом. Ее внимательные глаза скользили то по камину, то по полке, а я ждала, когда закончится время.

— Время вышло! — объявила я.

Виннифред послушно покинула комнату. Я закрыла за ней двери, понимая, что нужно что-то посущественней, чем обычно. Я сдвинула черепушку, буквально на две книги вправо, перевесила две нижние картины и сдвинула ковер. Ну, коврик, ты меня еще ни разу не подводил! Не подведи и сейчас!

— Заходите, — вежливо пригласила я Виннифред. Она стояла и внимательно осматривала комнату.

— Картины, — произнесла она, сощурившись. — Та, с грушей в вазе висела, кажется, не там.

Неплохо!

Виннифред опустила глаза, глядя на камин.

— Ковер лежал не так… От стены было три плитки, а теперь четыре, — произнесла она.

Ого! Я даже посмотрела на нее с удивлением. Ничего себе, наблюдательная!

— И… — Виннифред сглотнула, обводя взглядом комнату. Она прижала руку ко рту, а потом еще раз обошла комнату взглядом. — И… Череп!

Она что? Экстрасенс? Откуда такие таланты?!

— Точно, череп! Книга в красной обложке была видна, а сейчас он ее закрыл.

— Откуда такие способности? — спросила я, ставя три черточки.

Девушка смутилась, а потом вздохнула.

— У меня в комнате был тайничок. Там хранилось нечто очень важное. Мой отец — очень строгий, поэтому ему не следовало знать о нем… И я всегда проверяла, был ли кто-то в комнате… Я привыкла запоминать, как лежали вещи, — вздохнула Виннифред, улыбаясь. — Так я все правильно угадала?

Я вздохнула, глядя на нее. Девочка — явная фаворитка отбора. Вот не зря я чувствую от нее угрозу!

Я кисло улыбнулась, видя как Виннифред посмотрела на принца и вздохнула. Она вышла из комнаты, а я позвала следующую участницу. Пока та стояла и запоминала, я бросила ревнивый взгляд на Яридора. Если раньше его взгляд прожигал во мне дыру, то сейчас он жарил на мне шашлыки. Из меня же. Других вариантов у меня не было.

— Все запомнила? — спросила я, выпроваживая участницу за дверь.

Я бросилась к графину, наливая его прямо на камине.

Внезапно я почувствовала, как меня схватили.

Я опомниться не успела, как вдруг поняла, что горит юбка! Я слишком близко стояла к огню и пышная юбка попала в пламя. Пламя разрасталось с ужасной скоростью, пожирая тонкую ткань. А я просто застыла от ужаса, вспоминая тот день, когда на мне загорелось одеяло.

Яридор рванул на мне платье, с хрустом разрывая корсет руками. Он содрал с меня платье и бросил на пол, туша его сапогом. Я слышала, как принц тяжело дышит, а по комнате ползет запах горелой ткани.

Если считать, что трусы и туфли — это одежда, то я была, пожалуй, одетой.

Только сейчас я осознала, что произошло. Страх накатил удушающей волной. Яридор открыл дверь в смежную комнату, схватил покрывало и понес его мне. Н-да, неловко получилось.

Яридор смотрел на меня с такой ненавистью, что даже испугалась.

Он молча набросил покрывало мне на плечи, как вдруг я почувствовала на губах неожиданный …. поцелуй. От удивления я даже не успела ничего подумать, чувствуя, как губы принца властно и страстно раздвигают мои. Голодный поцелуй заставил колени прогнуться. Я просто повисла на принце, цепляясь за его одежду. Я пыталась ответить, но мне не дали, пригвоздил поцелуем к стене, словно бабочку.

— Что ж ты творишь со мной? — слышала я шепот, когда по моему телу скользили его руки. Он взял мою руку и скользнул ею по своим штанам.

Я опустила глаза, чувствуя, как на ничего не понимаю. И после еще одного поцелуя понимать отказывалась.

— Там… там… — прошептала я, косясь на двери.

— Подождут, — послышался обжигающий губы шепот. Я задыхалась,

— Ты что? Изменять удумала?! — послышался возмущенный скрипучий голос. — Я тебе дам изменять! До свадьбы ни-ни! Эх, ну держись! Я своему праправнуку до свадьбы изменять не позволю!

Глава 35. Опасность

Лена

В этот момент, когда губы принца прикоснулись к моим, меня скрутило от такой адской боли, что в глазах потемнело. Я осторожно оттолкнула принца двумя руками.

— Нет, — дернулась я. — Пожалуйста, не надо…

Руки, которые сжимали мою талию неохотно разжимались, грудь его вздымалась от тяжелого дыхания, Яридор отбросил за спину волосы, глядя на меня жгучим взглядом. Мне захотелось податься вперед, обвить его шею руками, поцеловать и…

“Да скажи ты ему: “Нет и все!”. Куды намылилась? А?! Забыла, чья невеста?! Или что?! Думаешь, что принц на тебе женится?”, - скрипучим голосом спросила бабка. — “А не женится! Помаркизит и унизит, отбаронит и прогонит, отграфит и отставит! Ишь ты че захотела? Принцы, они такие! Ему-то отбор нужен. Вон он себе невесту ищет. А ты так… Временная!”.

Слова причиняли боль.

Я смотрела на красивое лицо Яридора, глазами показывая на кольцо. По камню пробежала предупреждающая искорка.

“У них все невесты отборные. А ты в отборе не участвуешь, так что никакую губу на принца не раскатывай!” — нахально заметила бабка. — “Ни верхнюю, ни нижние!”

В дверь послышался стук. Принц открыл ее.

— Участницы кончились! — произнес Конрад, с удивлением глядя на меня. В этот момент взгляд Яридора испепелил его, а он стащил с себя плащ и набросил мне на плечи. Я тут же укуталась в него, придерживая руками. — А вот те, кто сошел с плитки.

Инквизитор ткнул пальцем в имя Алессандры.

— А она вообще с уселась на пол!

Я видела его руку со списком, которую он протянул принцу. Чтобы загладить неловкий момент, я схватила бумажку, не видя в ней имени Виннифред Честер. Обидно даже!

Дверь закрылась. Я тяжко вздохнула, переводя взгляд на Яридора.

Кое-как я озвучила списки тех, кто нас покидает. В совокупности осталось пять участниц. Среди них Виннифред Честер. Но в тот момент, когда я, скрипя зубами, назвала ее имя, она не обрадовалась как остальные, а лишь грустно улыбнулась, думая о чем-то своем.

Вот я не понимаю! Ну пришла ты на отбор, даже сбежала от отца! Радуйся! Но на ее лице не было ни намека на радость. Она плелась последней, пока одни плакали и ругались, шипя на меня, словно змеи, а вторые праздновали маленькую победу.

Рука Яридора легла мне на плечо, а меня под конвоем вели в в сторону своих покоев.

Дверь распахнулась, а меня ввели внутрь. Дверь закрылась, как бы оповещая всю Академию, что настроение у принца не очень.

— И что это было? — сквозь зубы произнес Яридор, сузив глаза.

— В смысле? — прошептала я, глядя на него немного испуганно.

— Объяснения будут? — спросил Яридор, а я увидела, как его взгляд изменился. Сейчас он полыхал от ненависти. Кажется.

Я глазами показала на кольцо и вздохнула. Гнев в глазах Яридора переместился на мою руку.

“Только скажи ему! Он мигом убьет моего праправнука!”, - послышался скрипучий голос, как только я открыла рот, чтобы хотя бы намекнуть на причину.

— Я бы рада, но… — сглотнула я, снова опуская глаза на кольцо, а потом с мольбой глядя на принца.

Сердце сжалось.

Осторожно я взяла со стола сверток с платьем и стала в него облачаться. Чувство неловкости заставило меня уронить платье на пол. Плащ на мне служил своеобразной ширмой, скрывающей меня от чужого взгляда. Застежки застегнулись, а я сняла с плеч плащ, протягивая его Яридору. Надеюсь, он догадался, что дело в кольце! И что я с этим ничего не могу поделать!

Я потянулась за планшетом, чтобы воспользоваться старым проверенным способом, как вдруг услышала в голове скрипучий голос.

“Че? Буковками показывать удумала? Думала, не догадаюсь?”, - усмехнулась бабка. — “Ты меня за дуру не держи!”

Но взгляд у принца был опасен. Ну еще бы! У меня такое чувство, что мне проще рукой камаз остановить, чем мужчину, который внезапно возжелал меня.

О, боже! Я не могу поверить в это? И вообще? Что это было? То смотрит так, словно пытается задушить, то вдруг целует так, словно мечтал обо мне всю жизнь…

Внезапно зеркало засветилось, огонь пробежал по раме и… Я увидела рыжеволосого красавца — принца. Кажется, это Кассиодор.

— Нина… Нинивэ… есть у вас в списках? — спросил он, а я поняла, о ком идет речь. Боже мой! Если он интересуется, то у Нины наверняка большие неприятности!

Я выглянула из-за широкой спины Яридора, чувствуя, что если что придется спасать Нину.

— Нет, — отрицала я, словно знала списки студентов наизусть. Надеюсь, Нине это поможет… Не знаю, в какие неприятности она вляпалась, но у меня тут тоже не сахар.

Зеркало погасло, а я почувствовала на себе взгляд Яридора. Я поспешила выйти за дверь. Но меня никто не остановил.

“Все ты правильно сделала!”, - потирала руки бабка, а на душе было так гадко, что хотелось выть от отчаяния. — “Нечего себе тут любовь придумывать! Не шибко — то любит он тебя!”.

Я вздохнула. Я и сама понимала, что Яридор меня не любит. И то, что он вот так вот себя повел, это просто … просто… Порыв, что ли…

Мне хотелось разреветься, но для этого нужно было дойти до своей комнаты. А пока с глотала слезы, чувствуя, как начинает щипать уголки глаз.

Предательский ком поднялся в горле. Склизкий, горючий, не проглатываемый. Я силилась его проглотить, но не могла. Лишь на секунду казалось, что он исчез, как вдруг он снова поднимался.

“Этот отбор не просто так проводится, из прихоти! Он был, есть и будет! По — другому принцы не женятся!”, - заметила старушенция. — “Его придумала сама богиня Тиамат. И она выбирает невест для принца, которых считает достойными! И раз уж девушка на отбор не попала… Ну, опоздала, не подошла, или по чистой случайности что-то не так сделала, это значит, что богиня ее не одобрила, и как невесту не рассматривает!”.

Я стиснула зубы, решив остановиться возле мрачного окна, за которым была снежная темная ночь. В Академии было тихо. Студенты, видимо, уже спали. Или боялись чудовища. Но я — то знала, что это резвится мой Кондрашка.

Ну, если в этом мире есть драконы и магия, то почему бы не быть богине?

“То есть, на все воля богини?”, - спросила я, вспоминая, как не попала на отбор. Как с легкой руки Конрада почувствовала себя молодкой на пенсии. Видимо, богиня и правда не желает меня видеть невестой принца. Раз даже кольцо подсунула. А кто, если не она?

“Ты в отборе участвуешь? Нет! Значит, ты лишняя невеста!”, - усмехнулась бабка. — “И богиня тебя не одобрила. Так что успокойся! Забудь про принца! Думай о чем-нибудь другом!”.

Эти слова больно ранили меня. И ведь, правда. Я пришла сюда, чтобы убить принца. Или сорвать отбор.

“А что будет, если сорвать отбор?”, - спросила я.

“Ну, такого еще ни разу не было, чтобы отбор был сорван!!”, - заметила бабка. — “Но если принц не найдет себе достойную невесту, то богиня лишит его магии, драконьей сущности, и станет он простым смертным!”

Вот значит чего добиваются старые ведьмы. Они хотят, чтобы Яридор лишился драконьей сущности, стал простым смертным, и тогда они сведут с ним старые счеты.

При мысли о том, что Яридора убьют, сердце подпрыгнуло. Не позволю! Пусть не мой, но и не мертвый.

Я проведу этот отбор, пусть победит эта Виннифред Честер, которая является фавориткой отбора.

И тогда уже буду думать, что делать дальше. Но убить принца я не дам. Пусть делают со мной все, что хотят!

Я прикрыла глаза, вспоминая момент поцелуя.

А мне на память останется поцелуй.

Бывает же такое?

“Ну и че ревем? Тебе вон! Титул какой светит! Поместье свое будет! Денег — куры не клюют! Мы — семья не бедная!”- расхваливала бабка. — “Я вон, сколько родственников передушила, чтобы состояние сколотить!”.

Видимо, бабка права. Рассчитывать на Яридора не стоит. Просто красавец — принц решил позабавиться.

И никаких чувств, кроме одного он ко мне питает. А если бы питал бы, то как-нибудь бы проявил уже, наверное.

Не то, чтобы мне стало легче от этой мысли.

— Боюсь я, что не смогу быть невестой, — заметила я. — Меня, скорее всего прикончат. Так что сильно на меня не рассчитывайте!

“Кто? Принц? Да он тебя пальцем не тронет!” — фыркнула бабка. — “Когда ты спала, он вокруг тебя кругами ходил, глаз не сводил, гладил, одеялом накрывал”.

— Что? — вслух возмутилась я. — И ты мне не сказала?! Ты мне сказала, что он меня не любит?

“Ха! Глупая ты! Это не любовь! Так, легкое увлечение!”, - заметила бабка. — “Любовь — она другая! Там одного одеяла недостаточно!”

Не может такого быть! Ей-богу! Не может…

— Это правда? — сглотнула я. Вот так новости. Я даже обернулась в пустой коридор.

“А зачем врать? По-любому снова к тебе припрется… А ты ему от ворот поворот! Иначе я тебя сама прикончу! И про кольцо ему не намекай! Если мой праправнук не выживет, я тебя тоже в живых не оставлю!”, - пообещала бабка.

Одеялом накрывал, значит…

Гладил…

Сердце радостно билось, а я пыталась осознать, что это — правда…

Я не безразлична.

За показной маской безразличия, такие страсти бурлят!

И тут я осознала. А чему я радуюсь? Нет, ну, приятно конечно, понимать, что ему не плевать на тебя. А толку?

Я вздохнула и направилась в свои покои. Нет уж, я проведу отбор до конца! Я так решила!

Свернув в темный коридор, я почувствовала, что в нем кто-то есть. Что-то прошелестело возле уха.

Я дернулась.

Кондрашечка?

Я обернулась, как вдруг почувствовала холодную руку, которая зажимала мой рот.

— Тише, — прошептал на ухо тихий мужской голос.

Я пыталась скосить глаза на того, кто меня схватил.

Из того, что я успела понять. Это был мужчина. Незнакомый. Кружевная манжета, сверкающая пуговица.

— Не кричи… — выдохнули мне в ухо.

Я чуть-чуть повернулась, видя, что лицо незнакомца укрывает темнота. И в эта темноте страшным светом горят два глаза.

Мамочки!

— Пикнешь, убью, — послышался шепот.

Меня оттащили в темноту, а я попыталась дернуться. Но противник оказался сильнее!

Глава 36. Искушение

Яридор

Не знаю, для кого было испытание, но, видимо для меня!

— Простите, пожалуйста, одну минутку! — слышал я голос, видя между своих раздвинутых ног Лену, которая с деловым видом шарила под креслом.

В какой-то момент она почти нырнула туда полностью, а когда стала пятится и выбираться, юбка зацепилась, и моему взгляду предстала соблазнительная картина.

Я стиснул зубы, делая глубокий вдох и с трудом отрывая взгляд. Проклятая ведьма… Ты хоть понимаешь, что одно неверное движение, и я возьму тебя прямо здесь. Посреди отбора.

Я протянул ей пробку, которая упала в кресло. Она взяла ее нервно дрожащей рукой.

Мой тяжелый взгляд упал на дверь. Только я успокоился, понимая, что нужно искать невесту, как вдруг опять!

— Ваше высочество! Одну минутку, — слышал я ее голос. А она почти легла на меня, пытаясь дотянуться до чего-то за моей спиной.

Я сглотнул и вцепился в ручки кресла, видя, как перед глазами быстро вздымаются два соблазнительных полушария, как ее рука лежит на моей ноге, а волосы касаются моей шеи.

Осторожно, чтобы это не показалось подозрительным, я втянул воздух возле ее волос. О, богиня, как она пахнет!

Я снова почти бесшумно втянул воздух, наслаждаясь ее запахом. Пусть думает, что мне не нравится. Она уже бросала на меня умоляющий взгляд и шептала: “Ну простите, по другому я не дотянусь! Потерпите немного!”.

Ее запах опьянял, заставлял забыть обо всем. И вот она отклонилась, а я последний раз втянул воздух рядом с ней.

“Ты так свирепо дышишь!”, - прошептала Лена, отступая. — “Прости, больше не буду! Так бы и сказал, что тебе это не нравится!”.

Не нравится?

О, боги.

Она ведь сейчас доиграется. Богиня мне свидетель. Мне пришлось сжать ручку кресла так, что она где-то хрустнуло.

— Так, следующая, — уже слышался голос, а сам набросил на колени плащ.

Яр, думай о невесте. Посмотрим внимательно на каждую девушку. С одной из них тебе еще жить.

Я смотрел и видел, как Лена размахивает рукой, а бледная участница стоит рядом и трясется. Изредка ее взгляд скользит по мне. Но я ее почти не вижу. Мой взгляд упирается только в Лену, словно никого в мире больше нет. Хочу. И точка.

Я сглотнул и снова скрипнул зубами.

— Спокойствие, — выдыхаю я, пытаясь расслабится.

Да какое спокойствие! Какое, Тиамат его побери, спокойствие, когда внутри бушует настоящий пожар.

Маленькая скамейка ушла из-под ног, а я видел, как Лена пытается достать картины. Она тянет руку и становится на цыпочки. В этот момент я вижу, как она злится. Лена сдувает волосы, пытается дотянуться до картин, оборачивается на часы и …

Я едва успел подхватить ее. На мгновенье она закрыла глаза, а я посмотрел на ее выскочившую из корсета грудь. Это уже было выше моих сил.

Лена тут же вскочила, извиняясь, и заправила все обратно. Правильно. Так и делай. Не показывай мне это. Иначе я запру дверь и …

Мой взгляд упал на приоткрытую дверь спальни, откуда Лена таскала вещи. Огромная кровать заставила сердце биться чаще.

“Зачем она тебе? Ее же не одобрила богиня?”, - терзал я себя. — “Если бы она была предназначена тебе Тиамат, то попала бы на отбор! Но ее там нет. Значит, богиня не считает ее достойной!”.

Но как же я хочу ее.

“Может, это искушение послано мне для того, чтобы проверить, достоин ли я быть императором?”, - задохнулся я, глядя на Лену с ненавистью.

Сердце несколько раз гулко ударило в груди. Как же я ее хочу. Если бы она знала.

“Тиамат испытывает меня? Может, братьям она тоже послала искушение в виде желанной женщины? А что? Все может быть. Надо будет аккуратно поинтересоваться. Хотя, Кассиодор говорил про таинственную незнакомку! По поводу остальных — не знаю!”, - думал я, пытаясь взять себя в руки.

“Тогда это — не ее чары. Не чары Лены. Это чары Тиамат. И поэтому ни я, ни брат не можем их снять!”, - стиснул зубы я.

Прикрыв глаза, я слушал лепет девушек, понимая, что мне плевать на них. Блондинки, брюнетки, рыжая, — все они не вызывали во мне никаких чувств, но стоило взгляду упасть на Лену, как начинался пожар.

“Тебе нужно выбрать девушку, которая станет императрицей. Ту, которую ты назовешь своей женой!”, - приказывал я себе.

И я силой заставил себя смотреть на девушек. От моего взгляда они смущались и робели. Кроме одной.

一 Виннифред Честер, — позвала Лена.

Я увидел как в комнату заходит девушка, так похожая на Лену. У них был один цвет волос, примерно одна длина. Лица у них тоже были похожи, и их можно было принять за сестер.

“Виннифред Честер”, - отметил я, видя, что ни одна из них даже не смотрит на меня. Было сходство в движениях, в повороте головы.

“Если это испытание Тиамат, то я бы выбрал Виннифред!”, - выдохнул я. — “И каждый раз, обнимая ее думал бы о Лене!”.

“Тиамат, дай мне знак! Я хочу знак. Знак того, что это твоих рук дело!”, - скрипнул зубами я, глядя на двух девушек.

Я сосредоточился на Виннифред. Она смотрела на меня с такой тоской, словно вот-вот заплачет. И предпочитала смотреть куда угодно, кроме как на меня. Интересно, о чем она думает?

Знала бы она, о ком думаю я. А может быть, она чувствует. Женщины они чувствуют такие вещи намного лучше.

Я шумно втянул воздух, стараясь отогнать наваждение.

— И… — Виннифред осмотрела комнату. Она нервно прижала руку ко рту, а я с скрипнул зубами. Лена так не делает. Она, когда нервничает бесконечно поправляет волосы. — И… Череп!

Неужели? Неужели это тот знак, о котором я просил?

— Точно, череп! Книга в красной обложке была видна, а сейчас он ее закрыл.

— Откуда такие способности? — спросила Лена, что-то отмечая в бумагах. Она была изумлена.

Девушка смутилась, а потом вздохнула.

— У меня в комнате был тайничок. Там хранилось нечто очень важное. Мой отец — очень строгий, поэтому ему не следовало знать о нем… И я всегда проверяла, был ли кто-то в комнате… Я привыкла запоминать, как лежали вещи, — вздохнула Виннифред, улыбаясь. — Так я все правильно угадала?

Она словно создана, чтобы стать императрицей. Богиня явно привела ее сюда для этого.

“Я постараюсь привыкнуть!”, - скрипел я зубами. — “Я смогу преодолеть искушение!”.

Виннифред вышла за дверь, блестяще справившись с испытанием. Не иначе, как помощь Тиамат.

Лена подошла к камину, как вдруг я увидел, что ее платье загорается. Огонь ползет по юбке.

Уже через мгновенье я сдирал с нее корсет, с хрустом разрывая его руками. Ее податливое тело дергалось, когда я рвал в клочья платье, сдирая горящую юбку.

“Нет… Прекрати… Думай о Виннифред!”, - стиснул я зубы, глядя на Лену с ненавистью. Я тебя так ненавижу, что готов испепелить любовью.

“Держись! Отвернись! Не смотри!”, - скрипнул я зубами, направляясь в спальню. Сгребая одеяло, я возвращался к девушке.

Она все еще стояла, обнаженная и такая прекрасная…

“Спрячь искушение!”, - шумно вдохнул я, испепеляя взглядом ее фигуру. Одеяло обрушилось на ее плечи, но Лена и не шевельнулась. Лишь вздрогнула, когда я коснулся ее рукой, словно невзначай. Я расправлял несуществующую складку, изнывая от желания поцеловать.

“Дразнишь?”, - задыхались мысли.

“Зачем ты меня дразнишь?”, - сжалось сердце. — “Я ведь — не Кассиодор. Я испепелю… И неважно… Ненавистью или любовью… Это он у нас способен на долгие ухаживания”

Я уже не соображал, что делаю, когда рука, расправляла складку на одеяле и скользнула ниже, а вторая нырнула под одеяло, скользя по изгибам ее тела.

Пламя внутри превратилось в пожар. Я раздвигал ее губы жарким поцелуем, сжимал ее в руках. “Остановись!”, - шептал я себе, с наслаждением целуя и скользя рукой по нежной шее. “Остановись! Ты же принц! У тебя отбор!”, - билось в голове, когда я прижал ее тело к себе, чувствуя, как от прикосновения обнаженной кожи внутри все взрывается.

“Это испытание! Искушение!”,- звенело в голове за секунду до того момента, когда я прижал ее к стене.

“Плевать!”, - прорычал я, упиваясь ею и мечтая о секунде, когда она станет моей. Навсегда. Мне плевать, кто победит в отборе! Я хочу эту женщину. Сейчас же! Немедленно!

О, это запах ее кожи. Он сводит меня с ума. Я хочу, чтобы она была моя. Я сделаю ее фавориткой. Я буду дарить ей украшения, платья, которые сам же и буду срывать с нее… А жена? А что жена? Не я ее выбирал.

— Что ж ты творишь со мной? — слышался собственный шепот, когда по моему телу скользнули ее руки. Я взял ее руку, глядя в ее бесстыжие глаза с полуопущенными веками. Лена тяжело дышала, а я прижал ее руку к своим штанам.

И в этот момент она ответила на мой поцелуй, а я прижимал ее все крепче и крепче, потянулся к ремню.

— Там… там… — задыхаясь, прошептала она, косясь на двери.

— Подождут, — шепнул я в ее полуоткрытые губы.

Внезапно она оттолкнула меня. И скривилась так, словно ей это неприятно!

Глядя на ее лицо, я нашел в себе силы отпустить ее. Я никогда не брал женщин силой. И сейчас не собираюсь.

Однако, чего мне это стоило! Внутри все еще бушевала буря, которую я пытался унять. Как объяснить своему телу, что только что ты держал в руках женщину, которую непременно решил сделать своей, за несколько секунд до того момента, когда она физически почувствовала бы, чья она, ты услышал “нет”…

Мне нужно время, чтобы успокоиться.

Я видел, как она поднимала с пола одеяло. Руки ее дрожали, а я чувствовал, что нельзя против ее воли.

Почему она не хочет? Что я сделал не так?

Я помню, как в дверь постучал Конрад. Мне было плевать, кто прошел в следующий тур, а кто нет. Я снял плащ, видя как Лену трясет.

Она что-то объявляла участницам, а я смотрел на нее пожирающим взглядом. Моя рука сжалась в кулак.

Я смог остановиться. Я смог. Я был уверен, что не смогу, но у меня получилось.

Я схватил ее за руку и потащил в комнату. Грубо втолкнул Лену, я попытался успокоиться.

— И что это было? — сквозь зубы произнес я, видя, как Лена ищет глазами, во что бы одеться. Кажется, ее нагота, прикрытая плащом, смущала ее.

— В смысле? — удивленно прошептала Лена, она, глядя на меня испуганно.

— Объяснения будут? — спросил я, чувствуя, что мне отказали. Этот отказ, словно пощечина, заставил меня держаться в пяти шагах от ее соблазнительного тела. Но она же нарочно соблазняла? Она же именно эту цель преследовала? Тогда почему: “Нет!”.

Ярость застилала глаза, а я стиснул зубы. Я ничего не видел перед собой, пытаясь успокоить бушующий пожар.

Она показывала мне глазами на кольцо. Если… если дело в кольце, то я убью пленника. Сейчас же!

“Нет, Яридор, это слова темного мага! Не инквизитора!”, - остановил я себя. — “Должен быть суд. На суде уже будет решено, знал он о том, что кольцо убивает, или нет. Догадывался или нет. И тогда уже будет вынесен приговор!”.

— Я бы рада, но… — сглотнула Лена, глядя на меня с мольбой.

Она переодевалась, а я отвернулся, чтобы побороть искушение закончить начатое.

“О, Тиамат! Какую же власть имеет надо мной эта женщина!”, - выдохнул я, вспоминая о своем долге.

“Убирайся!” — мысленно кричал я. — “Немедленно! Иначе я плюну на все и ты узнаешь, как сильно я тебя хочу! Вон отсюда!”.

Но вслух я не произнес ни слова.

Зеркало вспыхнуло, я видел Кассиодора. Лена что-то ему ответила про какую-то Нинивэ…

За спиной что-то прошелестело. Она собирала свои бумаги.

“Я не хочу тебя видеть! Не хочу! Я не хочу смотреть на тебя и мечтать о том, как покрываю поцелуями твое тело… Не хочу думать о том, где и как я бы обнимал тебя… Я … я не хочу представлять, как ты зацелованная, околдованная, уставшая, уснула на моей груди, а я … я…”

Я опустил глаза на свои руки. Это не моя вина. Не моя вина, что искушение столь велико.

Я сглотнул, закрывая глаза.

“… а я прикасаюсь к тебе, осторожно, чтобы не разбудить… Чтобы еще раз почувствовать твое тепло…”, - шептали мысли, а дверь за Леной закрылась.

“… а еще ей нравится летать. Мы бы могли летать вместе!”, - думал я, улыбаясь и вспоминая “Еще! Еще!”. — “Она изобретательна, умна. Она похожа на маленький огонек. Она очень похожа на Ириску. То она уже здесь, то там… Маленький огонек в моих руках!”.

Я опустился в кресло, пряча лицо в руках. Тяжело дыша, я пытался собрать мысли.

— Я прошел испытание? — хрипло спросил я, хотя знал, что в комнате никого нет. — Отвечай! Тиамат! В этом ли суть отбора? Ты искушаешь меня зачем? Зачем ты послала ее ко мне? Я ведь не могу на ней жениться. И ты это знаешь. Она не участница отбора! В законе четко сказано: “Невестой станет участница отбора!”.

В ответ была тишина. Я сделал несколько глубоких вдохов, растирая лицо руками.

— Виннифред Честер. Я должен думать о ней. — выдохнул я, понимая, что я ничего не чувствую к этой девушке. Кроме тех редких моментов, когда она похожа на Лену.

Завтра объявляю третье испытание. Его я проведу сам.

Глава 37. Незванный гость

Лена

— Я же сказал, пикнешь, убью, — послышался шепот на ухо. И кто-то рассмеялся бархатистым смехом. — Ты думаешь, я тебя ему отдам? Нет. Ты достаточно мучила меня.

Одна рука сжала меня, а я не понимала, что происходит. Кто этот незнакомец? Что он от меня хочет? Я задыхалась в чужую ладонь от страха.

— Ыыы! — промычала я, дергая плечами. Мне еще сумасшедшего не хватало.

— Закончился твой отбор! — послышался голос. — Я забираю тебя в свой замок. Моя прекрасная, моя восхитительная… Я думал, что смогу без тебя, но … Но понял, что не могу.

То не одного жениха, то целая толпа! Это похоже на сумасшествие! Где-то я нажелала себе женихов побольше. “И чтобы мужики вились вокруг меня!”,- вспомнила я мечтательный вздох. А какой женщине этого не хочется?

Меня куда-то волокли, как вдруг из темноты вынырнул Кондрашка. В одно мгновение он сбил нас с ног. И пока Кондрашка раззявал пасть на незнакомца, мне удалось отползти и отдышаться.

Незнакомец обернулся летучей мышью и в последний момент поолете между щелкнувших зубов, он издал возмущенный крик.

— Виннифред! — послышался голос, а летучая мышь металась по коридору. — Вин!

И тут я поняла, что зря раскатала нервную систему. Все комплименты предназначались не мне! Тьфу ты!

— Кондрашка! Фу! — выдохнула я, видя, как Кондратий загнал мышь в угол.

Кондрашка посмотрел на меня и свернулся в бубончик. Он летал у меня над головой, в поисках своей родины — шапочки. Но его историческая родина была в моих покоях.

— Плюнь его! — запоздало выдохнула я.

Летучая мышь трансформировалась в красивого, бледного мужчину с легким серебром проседи. Лицо у него было молодое, а сам он был одет в темный викторианский костюм с нашейным бантом цвета крови.

— Не подходите ко мне! — предупредила я, видя, как незнакомец одергивает кружево манжет.

Одет он был дорого и солидно.

— Простите, — произнес он ледяным голосом. — Я ошибся. Вы просто очень похожи, и я подумал, что вы — это она. Еще раз прошу прощения за мою наглость. Я — лорд Карвер.

— Мне это имя ничего не говорит, — проворчала я, понимая, что меня перепутали с Виннифред Честер, — участницей отбора.

“Зато мне говорит!”, - внезапно встряла бабка, пока я с подозрением смотрела на незнакомца. — “Я тебя помню! Ты был моим любовником! Это из-за тебя меня скрючило! Это ты говорил: “Давай попробуем новую позу! Я подержу тебя магией! Тьфу! Попробовали! Теперь я в ней всегда! А я-то думаю, чего это жизнь меня имеет, так я в позе соблазнительной! А потом умер, скотина, чтобы не жениться! Погодь! Так он стал вампиром?”.

Что? Где? Мне только вампиров не хватало в жизни! Если что — я девушка с низким содержанием гемоглобина. Принц и так из меня всю кровь выпил!

— Юная леди, — галантно поклонился лорд Карвер, беря мою руку. — Вы не подскажете, где покои Виннифред Честер?

— А вам для чего? — спросила я, понимая, что девочка не заслуживает того, чтобы из нее выпили всю кровь!

— Она — моя дважды невеста, — усмехнулся Лорд Карвер. — И я хочу забрать ее с отбора!

— А она в курсе, что она ваша невеста? — спросила я, понимая, что лучше позвать на помощь. Вампир — это не шутки. И правда. Глаза у него горят в темноте, а клыками можно стопку бумаги проколоть.

— Да, — произнес вампир, а я задумалась.

Если я сейчас отведу его к Виннифред, то во-первых, нас могу поймать. Во-вторых, на слово я не верю. Мне нужны доказательства. Мало ли, вдруг он хочет выпить всю ее кровь.

“Да он совсем сбрендил! Похитить участницу с отбора у принца? Фаворитку отбора? Это безумие!”, - крянула бабка, а я посмотрела на лорда Карвера.

Тот ждал моего ответа.

“А еще она сбежала от отца!”, - вспоминала я все, что знаю о Виннифред.

— А вы как пробрались в замок? — спросила я, понимая, что вампир в замке инквизиции — это что-то новенькое.

— Через темницу. С припасами для пленников, — заметил лорд Карвер, горделиво и аристократически глядя на меня. — Но возникла беда. Дальше темницы я не мог двинуться. Слишком сильная защитная магия. И я проболтался среди узников. За это время я узнал, что моя Вин стала фавориткой отбора. И тогда я решил действовать.

Я старалась держаться на расстоянии, но на меня вроде как не нападали. Ничего, если вдруг что — Кондрашка меня защитит. Только нужно будет отыскать его шапочку!

— К сожалению, мне пришлось сожрать узников, — заметил вампир. — Мне нужны были дополнительные силы, чтобы сделать маленькую лазейку.

— Сожрать узников? — спросила я, подняв брови.

— Это была вынужденная мера! — оправдал себя лорд Карвер. — И…

— Ах ты, паразит! — внезапно над кольцом поднялся дымок. Я снова увидела старую каргу во всей ее скрюченной красе. Черное платье, словно вдовье, тем не менее, было расшито бриллиантами. На шее у нее была черная бархотка, видимо, чтобы скрыть следы увядающей молодости. — Мало того, что меня из-за тебя скрючило! Так еще и ты сожрал моего праправнука!”.

Лорд Карвер опешил, глядя на старуху. Что? Мой несостоявшийся жених сожран? Да я готова расцеловать этого вампира в обе щеки! Теперь мне не придется выходить замуж за этого натоптыша на славной фамилии. О, боже! Я смогу быть с принцем!

Я даже сглотнула от переживаний. Теперь мне…. А, черт! Мне же нужно сорвать отбор. Я совсем забыла. Но … но я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы … чтобы… избавиться от этих ведьм. О, боже! Я сейчас умру от счастья. Яридор…

Сердце гулко забилось. Радостно и громко. Хотя, погодите… Это не точно. А вдруг его уже выпустили? Или он сидит где-нибудь в другом месте?

Я сглотнула, чувствуя, что, возможно, рано радуюсь!

— Магдалена? — прищурился вампир, а старуха уперла руки в боки.

— Узнал! — скрипнула старуха да так громко, что я осмотрелась. Никто не идет? Нет? — Ты! Как ты посмел убить последнего представителя моего рода! Ты… Да я тебе…

— Убить твоего прапра… кто он там? — усмехнулся вампир. — Знаешь, Магдалена, я помню, как ты мне шею под укус подставила. И помню, как слегка укусил тебя…

Так, они еще после его как бы смерти… того?

— Я знаю вкус твоей крови. И сдох бы от брезгливости, если бы в жилах хотя бы одного пленника была бы твоя кровь! Тьфу! — усмехнулся лорд Карвер. А его язык прошелся по клыку. — Так что поздравляю! Твоей крови в нем нет. Я еще удивился. Пуговицы у него с твоим гербом, а кровь не твоя… Я был уверен, что это какой-нибудь зять…

Бабка молчала, я тоже.

— Это что получается? — рассеянно произнесла старушенция. — Это … Так я и знала! Эта стерва его нагуляла! А я-то думаю, че она кольцо сняла. А она на свидание с полюбовником отправилась! Тьфу!

Старуха умолкла.

И заплакала. Дымок, который вытек из кольца, стал затекать обратно.

— Так вы мне поможете? — произнес вампир, глядя на меня с надеждой.

Глава 38. Соперница

Лена

Я смотрела в красные глаза вампира, понимая, что место для разговора мы выбрали так себе.

— За мной, — прошептала я.

“Что я делаю?!”, - сопела я, понимая, на какой риск иду. А с другой стороны, я прекрасно видела, что Виннифред плевать на принца. Может, та тоска в глазах связана как раз с тем, что она любит другого?

Я пробиралась по коридорам, выглядывая из-за угла.

— Сюда! — шептала я, проверяя, нет ли никого в коридоре.

Я впустила вампира в комнату и закрыла двери в свой бардак. Прямо с порога можно наблюдать цыганскую жизнь в отдельно взятых покоях. Если раньше в этой комнате жила бы дружная семья цыган это еще можно было как-то объяснить. Но сейчас даже объяснять не хотелось.

— Итак, — строго произнесла я. — Я могу отвести тебя к Виннифред, если посчитаю твою историю убедительной.

Мои глаза поискали шапочку, которую я тут же натянула. И только в этот момент Кондрашка успокоился и занял свое законное место.

— И если вы поклянетесь, что… — начала я, расхаживая по комнате. — Что с девушкой ничего не случится. Поэтому прежде, чем я вас к ней отведу, я поговорю с ней сама. Идет?

Вампир нахмурился.

— Возможно, — произнес он, поднимая на меня глаза цвета крови. — Она не захочет меня видеть. Понимаешь ли, я посватался к ней, а она сбежала из дома. Так получилось, что я в расстроенных чувствах плыл обратно, а ей срочно нужно было к своему …возлюбленному Виктору. И она вызвалась сопровождать груз, даже не зная, что там я. В пути мы выяснили, кто есть кто… Я был галантен, хоть и мог выпить из нее всю кровь. Но, она плыла к другому, которого, оказывается, любит уже не первый год. И вот, когда мы прибыли в порт, она увидела, что ее Виктор на самом деле лжец и обманщик. Пока он рассказывал ей истории про любовь, сам уже женился и ждет ребенка. Он обманул свою жену, сказав, что Виннифред — его кузина. А я… я…

Вампир посмотрел на меня, а в его глазах промелькнуло сожаление.

— Я был слишком зол и … и… и не мог смириться с тем, что она любит другого. Потом я узнал, что Виннифред отправилась на отбор. Видимо, потому, что ей не к кому было идти. А я поступил, как последний негодяй, бросив ее одну в порту. А о чем сожалею, — повинился вампир.

— Так, — усмехнулась я. — Вашу историю я уже слышала. Теперь я хочу услышать историю девушки. Вам придется побыть здесь!

Я стала уходить, как вдруг увидела среди тряпья сверкающий розовый шарик. Я взяла его и сунула в маленький карманчик.

— Можно я с вами! — взмолился вампир.

— Скажите проще, — усмехнулась я. — Вам страшно оставаться одному в Академии, где охотятся на таких, как вы.

— И это тоже, — улыбнулся лорд Карвер, вежливо пряча клыки.

— Хорошо! Помните о том, что если мне что-то не понравится… — я дотронулась до шапочки.

— Я просто хочу с ней поговорить, — сглотнул вампир. — Просто поговорить… Я понимаю, что по сравнению с принцем я… Впрочем, тут и сравнивать нельзя.

Вздохнув, я подобрала юбку и подошла к двери, осторожно открывая ее. Темнота Академии уже не пугала. Сейчас она была лучшим другом.

— Вы что? — обалдела я, чувствуя, как ко мне под юбку залетает летучая мышь. — Я белье не надела!

— Я — джентльмен, — произнес вампир, полузадушенным голосом. — Я закрыл глаза.

Что-то кольцо совсем притихло. Я попыталась его снять, но оно крепко держалось за палец. Ладно, сначала к Виннифред, а потом решать вопрос с кольцом. Неизвестно, что бабка надумает!

Темные коридоры сменяли один другой. Я пряталась от случайных рисковых студентов, которые решили прогуляться из комнаты в комнату. Мимо меня прошла стайка студентов, выставив заклинания во все стороны. Эдакий боевой ежик, ощетинившися сразу на всех. Шли они медленно, осторожно, вглядываясь в темноту.

— Что с ними? — прошептал вампир. — Я чувствую ауру страха.

— Нас ловят, — усмехнулась я, ныряя в темноту очередного коридора.

Я услышала тяжелые шаги и голос Конрада.

— Я закрыл крыло с участницами по приказу принца, — произнес инквизитор очень уставшим голосом. — Вы все проверили? Чудовища там нет?

— Так точно! — послышались голоса, а я от досады стиснула зубы. Нет, ну надо же! Этого-то я не учла.

— Девочки не подготовленные. Поэтому встречаться с чудовищем не желательно! — произнес Конрад, шумно вздохнув.

Конрад прошел мимо, пока я вжималась к колонну с ужасающей горгульей. Следом за ним шел целый патруль.

Я дождалась, когда алые плащи скроются за поворотом, а их шаги стихнут. И тут же направилась к двери. Будем надеяться, что вампир умеет открывать магические двери.

Дверь была массивной, словно ворота. Огромные створки были украшены зловещими рисунками. По ним то и дело пробегала магическая искра.

— Ну, жених, — шепотом усмехнулась я. — Иди, открывай двери. Просто магией не владею…

Летучая мышь вылетела у меня из-под юбки, врезалась в стену и стекла по ней.

— Простите, — заметил вампир. — Я просто решил временно не открывать глаза…

Он обернулся человеком, закатал кружевные манжеты, взмахнул бледными аристократическими руками, а я на всякий случай отошла в сторону. Прямо как пианист, который собирается сыграть симфонию.

— Не выходит, — обреченным голосом произнес лорд Карвер. Он посмотрел на свои руки. По ним скользнула сеточка, словно паутина.

— Что же делать? — выдохнула я, понимая, что более глупой ситуации и представить нельзя! Я подошла к двери, подергала ее, как вдруг магия погасла, и дверь открылась.

Я смотрела на свои руки, а потом на двери.

— Ничего себе! — заметил вампир. А я и сама не верила в то, что у меня получилось. А у меня ли? Может, дверь закрыли слабо? А может и не закрыли вовсе! Или дело в кольце? — А я смотрю, вы — довольно мощный маг.

— Да нет во мне никакой магии, — вздохнула я, глядя на свои пальцы. — И не было никогда…

Я вошла в коридор, видя одинаковые двери.

— Итак, в какой здесь Виннифред? — напряглась я, видя больше пятидесяти комнат. — Есть предположение?

Кондрашка слетел с шапочки и юркнул в дверную щель. Потом следующая дверь. За ней еще одна. И вот, возле одной двери, он остановился. Пушистик несколько раз дернулся к двери. Казалось, тут все понятно!

Я думала постучать, а потом поняла, что лишнее внимание нам ни к чему. Но все же…

— Тук-тук-тук! — постучала я тихонько по двери.

Ответа я не ожидала. Но тут послышался осторожный голос: “Кто там?”.

— Я, — я не нашла ничего умнее, чем сказать самое банальное. И тут же добавила. — Распорядительница отбора.

Послышались робкие шаги, дверь открылась, а на пороге стояла Виннифред. Я шагнула в комнату, которая по роскошному убранству не дотягивала даже до гостевой. Обычная комната с кроватью и без излишеств. Виннифред выглядела или сонной, или заплаканной.

— Я хотела поговорить с тобой, — шепнула я, прикрывая двери. — Ты знаешь лорда Карвера?

Виннифред побледнела. Это нехороший знак.

— Да, он мой бывший жених и… — замялась она. — И…

— Хорошо, если я скажу тебе, что он здесь, чтобы забрать тебя с отбора, — произнесла я осторожно.

— Он здесь?! — задохнулась Виннифред. — Неужели?!

Я не понимала. Радуется она или боится.

— Да, если я скажу тебе, что он пробрался в замок, чтобы похитить тебя, — произнесла я, видя как Виннифред оседает на кровать.

— Где он? — задохнулась она. — Или… это какое-то испытание? Да?

— Я здесь, — произнес голос из-под моей юбки.

Ну вот кто тебя за язык тянул друг мой перепончатокрылый!

— Ах, — осела Виннифред, очутившись в объятиях. — Ты пришел за мной? Пробрался через инквизицию… И это после того, как я … как я… О, как мне стыдно! Сначала я сбежала от тебя, потом… Ты вправе ненавидеть меня…

Она залилась слезами, повиснув на шее у вампира. Тот положил голову ей на макушку.

— И что теперь мне с вами делать? — спросила я, видя сияющие глаза Виннифред.

— Помочь сбежать, — твердо произнес лорд Карвер, повернувшись ко мне лицом.

— Ага! С отбора! — послышался голос старой ведьмы. — Ну-ну! Я посмотрю! Я, между прочим, участвовала в отборе к деду нашего принца. И, в отличие от вас знаю, что с отбора сбежать не выйдет! Так что поцеловались, обнялись и все!

— Это почему не выйдет? — спросила Виннифред, глядя на окна.

— Особая магия отбора вас не выпустит, — заметила старушенция. — Все, кто попал на отбор, но не вылетел, должны идти до конца! Такова магия! Или вас не предупредили об этом?

— Нет, — помотала головой Виннифред.

— Хочешь сказать, что у тебя даже метки нет! — усмехнулась она.

Виннифред покраснела, а потом опустила глаза.

— Метка есть, — прошептала она, спустив рукав. На ее предплечье была татуировка дракона, объятого пламенем.

Ого! Я про метки даже не знала!

— Ну, может, я придумаю испытание, а она его торжественно не пройдет? — спросила я, глядя на Виннифред и ее вампира.

— Не тебе решать, кто пройдет, а кто нет. А если принц решит, что она должна остаться? А вдруг она ему приглянулась? — усмехнулась старушенция, выглядывая из кольца.

Меня обожгла ревность. Словно пламя внутри она выжигала меня, пока я старалась не подавать виду. Виннифред от неожиданности ойкнула, прячась за своего дважды бывшего.

— Бабка принца, между прочим, хуже все в отборе показала себя. Однако, отбор прошла! Это потому что понравилась! Это сейчас многие скажут, что это все ерунда. Она лучше всех справилась с испытаниями. Но я-то была там. Я знаю!

— И почему же ты не стала невестой принца? — спросила я, а бабка вздохнула. Нет, с ее-то талантами, у нее были все шансы!

— Я обменяла принца на желание, — вздохнула бабка.

— На какое? — спросила я. А что? Разве так можно? Ведьмы не сказали мне, что такое возможно. Иначе я пробивалась бы на отбор, скосив себе пару — тройку лет.

— Моя семья была в опале, поэтому я попросила для нее милость, — усмехнулась бабка. — Для этих тварей неблагодарных. А могла бы править!

— Что-то на вас это не похоже, — усмехнулась я. — Обменять корону на желание! Да еще и в финале!

— Ха, — гаркнула бабка, а потом вздохнула. — Ну я же видела, что принц влюбился. Причем, в другую. Ну что? Разве не заметно, что он ее через весь отбор тащит? А я тогда молодая была, глупая. В любовь верила! И думала, что раз влюбился, то что уж тут… А потом меня замуж выдали. Невесты — то с отбора вон как улетают!

Я на секунду представила юную девушку на отборе. Наивные, широко распахнутые глаза с восхищением смотрят на принца — дракона. Так это что ж получается. Вот кто разбил бабкино сердце! Да-а-а…

— Так что правила я как сейчас помню. С отбора можно уйти только, умерев! — заметила бабка. — Уперед ногами!

— Но я могу пройти в финал и загадать желание! — заметила Виннифред, глядя на бабку с надеждой.

— А мужика-то твоего будешь под юбкой прятать? — усмехнулась бабка. — Там, как только с утра узников пойдут кормить, как узников дохлых увидят, быстро Академию на уши поднимут. С принцем шутки плохи!

— И что же делать? — встревоженно спросила Виннифред, а я видела, как она дрожит.

— Я могу укусить тебя, — произнес лорд Карвер, глядя на нее с такой нежностью, что мне прямо завидно стало. — И по факту ты умрешь, как человек, но родишься как вампир…

— Кусай! — воскликнула Виннифред, а лорд обнял ее крепко- крепко, перебирая бледной рукой ее волосы. — Я согласна…

Она зажмурилась, съежилась, а вампир сглотнул.

— Кусай, — прошептала Виннифред, вцепившись в его одежду. — Я прошу тебя…

— А ты не пожалеешь? — спросила бабка. — Там как бы принц на кону! А тут…

— Я что? — сглотнула Виннифред, открывая глаз. — Слепая что ли? Да все девушки на отборе только и говорят, о том, что принцу плевать на отбор. Он ни на одну не посмотрел. Он глаз не сводит со своей… простите… распорядительницы. Со стороны это, ой как видно… Все уверены, что она — его любовница.

Я замерла. Вот так новости!

— Ну, мне кажется, это не так, — возразила я.

— А еще девушки говорят, что вы живете в его покоях, — вздохнула Виннифред. — И между вами любовь. А мы … мы просто так тут болтаемся. Для чего? Не знаю. Так что… Кусай…

Лорд Карвер вздохнул, а потом посмотрел на нас.

— Простите, но вам бы не стоило на это смотреть, — заметил он. — Я бы хотел до этого побыть с невестой наедине.

— А вы точно на ней женитесь? — спросила я, стараясь не шуметь.

— Я клянусь всем, что у меня меня есть, — выдохнул лорд, а Виннифред расплакалась.

— Вот его бы клятвам я не верила, — усмехнулась старуха. — Я вот, например, знаю одну даму, которая поверила клятвам одного вампира. Как он там говорил, сначала ты у меня, а потом я у тебя. Так вот, после первой части, он такой чмокнул в лобик, сказал, что она была лучшая и растворился в темноте. Скотина клыкастая! А отсосать крови отказался!

Вампир выдохнул, догадавшись, о ком идет речь, и снял кольцо с пальца. Он надел его на палец Виннифред.

— Нужен кто-то, кто может засвидетельствовать помолвку, — произнес лорд Карвер, поворачиваясь лицо к Вин. — Перед лицом богини Тиамат, я беру в жены эту девушку.

— Ага, пока смерть не разлучит вас? — ехидно заметила бабка. Но я заметила, что она деликатно молчала по поводу того, что этот вампир — ее бывший.

— Навсегда. Это магическая клятва, — сглотнул лорд Карвер, а вокруг их рук завертелась магия тьмы.

— Нет, это все хорошо, конечно, но помолвка разрывается, если невеста участвует в отборе, — проворчала бабка.

Вин отогнула платье, глядя на свою метку. Но так никуда не исчезла!

Я с тревогой посмотрела на Вин, но та вцепилась в жениха.

Шальная мысль: “Может принца позвать? Может, он сам снимет метку!” — была отметена.

— Я… я решила, — произнесла Вин. А лорд Карвер обнял ее крепко- крепко. — Я устала проливать слезы. Если так судьбой предначертано, то я согласна.

— Это может быть больно, — предупредил вампир, глядя на ее лицо.

— Больно было, когда я узнала, что Виктор меня обманул. Больно было, когда ты уехал. Больно было, когда я понимала, что пришла на отбор, зная, что люблю другого, — ответила Вин. — Больно было плакать в подушку каждый раз, когда я думала о тебе.

Она скинула прядь волос с шеи, подставляя ее под укус.

— Я постараюсь сделать это осторожно, — в голосе вампира слышалась тревога. Он гладил ее, успокаивал, а Вин кивнула.

Я вышла из комнаты и встала, подпирая дверь.

Это напоминало общежитие, когда подруга привела парня. А ты вернулась с пар раньше и теперь изучаешь местные красоты коридора.

— А… — послышался стон и шепот мужским голосом: “Все хорошо, все хорошо, моя девочка!”.

Я мысленно напряглась, в надежде, что все пройдет успешно. И возлюбленные будут вместе.

— Любит он ее, — проворчала бабка. — Меня так не любил. Пылинки, зараза, сдувает… Меня как грызанул, так полдома слышало. И это он просто так… Кровушки хлебнуть. А тут прямо… Утю-тю-тю…. Тьфу…

— Ты почему еще на моем пальце? — спросила я, не сильно и радуясь такому соседству.

— А куда мне теперь идти? — вздохнула бабка. — Семьи у меня нет. Вон, последний и то оказался не моим. Так что, наверное, с тобой останусь. Ты для меня как бы уже не чужой человек. Да и привыкла я к тебе… А еще я могу тебе помочь… Принца заполучить! Вне отбора! Вспомнила я способ один! Надежный!

Я выдохнуть не успела, как вдруг в дверь кто-то постучал. Распахнув ее, я увидела лорда Карвера на руках с Виннифред. Меня пугала ее бледность и свесившаяся рука.

— Ей нужно время. Но у нас его нет, — прошептал лорд Карвер. — Нам нужно уходить… Она просила передать благодарность.

— А что с ней? — спросила я, видя бледное, обескровленное лицо.

— Метку проверь! — подсказала бабка, а я осторожно приспустила ее рукав, видя, что татуировка пропала.

— Она умерла, чтобы родится снова, — вздохнул лорд Карвер. Он посмотрел на ее лицо. — Сейчас идет процесс перехода. Но у нас мало времени, поэтому пойдемте.

Я повела их мимо комнат, вышла в огромную дверь, Все время я оглядывалась на бледную Вин. Казалось, черты ее лица заострились, кожа приобрела матовую бледность, а губы становились алыми, словно кто-то накрасил их помадой.

Она задергалась на руках, а лорд Карвер покрепче прижал ее к себе.

На ее шее виднелась кружевная косынка.

— Сюда, — прошептала я, вспоминая как тут все устроено.

Я добежала до двери, ведущей на улицу, но она были закрыты. Огромный замок пульсировал магией.

Опасливо я подошла к нему и прикоснулась рукой. Замок щелкнул, а я отдернула руку.

— Спасибо, — заметила я.

— За что? Я ничего не делала! — фыркнула бабка.

— Тогда кто? У меня магии нет, — заметила я, осторожно выпуская вампира с его драгоценной ношей на заснеженный дворик.

— Ей не холодно? — прошептала я с тревогой. Академия вот-вот проснется, и узнают, что фаворитка отбора сбежала.

— Нет, уже нет, — заметил лорд Карвер. — У меня в лесу спрятана карета. Я так благодарен вам… И она тоже…

Он прижал ее к себе.

— Если бы ты знала, как я люблю ее, — прошептал вампир, целуя ее полуоткрытые губы. — И я так счастлив, что она любит меня. Мы явимся к ее отцу. Я думаю, он простит ее…

Я увидела, как Вин шевелит пальцами и открывает глаза. Они у нее были темно — вишневыми. Сама она была еще слабой, но живой. Относительно.

— Я благодарен вам за все, — произнес вампир, неся Вин в сторону леса. Когда они скрылись из виду, я выдохнула.

— Че? Грызешь себя? Да? — спросила бабка.

— Да не грызу я, — выдохнула я, немного соврав. — Не знаю, правильно ли я поступила. Вроде бы я исправила несправедливость судьбы. Но в то же время, я… А, впрочем, не бери в голову. В кое-то веков я все сделала правильно!

Я вошла в Академию, видя, как занимается полоска рассвета.

— Я и не знала, что ты умеешь двери открывать, — заметила я, идя в свои покои. Если что я спала, как убитая. И ничего не слышала.

— Кто? Я? — удивилась бабка. — Это не я. Это ты сама! Я еще удивилась.

— Хочешь сказать, что во мне магия какая-то проснулась? — прошептала я, удивленно.

— То не было, то проснулась. Странная ты, — фыркнула бабка. — Ну, че приуныла-то? От соперницы избавились. Теперь будем тебя замуж за принца выдавать!

— Да неужели? — спросила я. — А что? Так разве можно?

— Ой, я тут вспомнила кое-что. Так скажем, в обход отбора. Есть один способ, проверенный. И если богиня будет к тебе благосклонна, то все получится.

— А если нет? — встревоженно спросила я.

— Если нет, ты — погибнешь, — усмехнулась бабка. — Ладно, сейчас поведаю тайну, как стать невестой принца. А ты уже решай, согласна или нет!

Глава 39. Тайна

Яридор

— Яр, — позвал Кас, а я поднял на него взгляд. Лицо у брата было встревоженным. Я выглядел не лучше.

Я честно пытался успокоиться и думать о Виннифред Честер. Я насильно возвращал мысли к ней, но перед глазами все равно была Лена.

— Ну, ты выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз, — усмехнулся брат. — Тут к тебе гости направляются. Градор со свитой.

Вот только дяди со свитой мне еще не хватало! Я представил шумный курятник, который будет расхаживать по Академии, и настроение стало портиться.

— А ты? — спросил я, выдыхая.

Не люблю непрошенных гостей.

— А я его просто не пустил. Сказал, что механизм магический заклинило, — усмехнулся Кас. — Не люблю, когда кто-то лезет в мои дела.

— Я так понимаю, что дядя еще у тебя? — спросил я.

Нужно принимать меры! Если я не приму меры, то … Впрочем, достаточно будет предупредить, что у нас сбежало чудовище. Быть может, визит сократится до “ой, спасибо, мы пойдем!”.

— Да, мерзнет на побережье. Дышит свежим воздухом, — заметил Кас. Спасибо, что предупредил.

Я мысленно прикинул расстояние, понял, что они уже не полпути сюда, и задумался.

— Так он собирается заглянуть ко мне на огонек? Хочет, чтобы я отогрел его, как следует? — спросил я, чувствуя, как в душе снова просыпается темный маг. — Ну, пусть приходит. Я с ним церемонится не буду. Никаких банкетов, праздников. Все уныло, мрачно и по расписанию. А еще в Академии бегает чудовище. Так что, кого съели, я не виноват. А вот и оно! — Ты где была?

Об мою руку потерлась Ириска. Я погладил ее пальцем, видя, как Ириска маячит возле моего лица.

— Ой, я тебе такое сейчас расскажу! Дашь конфетку — расскажу! — заметила Ириска, назойливо летая возле уха. — Наш братик? Да? Кассиодор, у тебя нет конфетки? А?

Ириска стала жалобной. Но меня это не тронуло. Теперь она надеется, что добрый Кас разжалобится на конфету.

— Совсем нет? — еще жалобней заметила она, подлетая к зеркалу почти вплотную.

Я едва заметно покачал головой, видя, что Ириска совсем от рук отбилась.

— Слыхала! Конфет нет, зато есть звиздюля! — гнусавый голосок донесся откуда-то из-за брата. Из-за рыжей шевелюры брата вынырнула маленькая медузка, размером с наперсток. — Тебе какие?

Два фамильяра сцепились, едва ли не ударяясь об зеркало. “Сама такая!”, - слышался гнусавый голос. “Попадись ты мне!”, - шипела Ириска.

— Прекрати! — рявкнул я.

— Пипка! Перестань! — послышался голос Каса.

Ириска отлетела от зеркала и стала летать над столом.

— Учти, если ты не пустишь в Академию дядю, он будет орать по поводу того, что в Академии, скорее всего, убийца, — заметил Кас.

Я в этом более чем уверен, что одним принцем убийца не ограничится. Но он чего-то выжидает. Медлит. Или ждет результатов отбора? У Искадора была невеста. И не это ли послужило причиной расправы над ним? Я посмотрел на Каса. Кто-то пытался открыть дверь его комнаты. И явно не с целью похитить брачную подкову. Видимо, следующей жертвой убийца выбрал Каса.

— Я тоже думал над тем, что убийца может быть в уже Академии. И, скорее всего, это не один человек, — заметил я, погружаясь в собственные мысли. — Быть может, в каждой Академии есть тот, кто в нужный момент проявит себя. Кому-то очень не выгодно, чтобы один из нас стал императором.

— Ну хорошо, допустим! — предположил Кас, а по его лицу было видно, как он напряжен. — Вот, если бы это было правдой, то как по твоему должен выглядеть убийца?

Я взял кресло. Разговор обещает быть довольно долгим. Развалившись в нем, я задумчиво просчитывал, кто бы мог им оказаться. Классический портрет убийцы, который прочно засел в умах людей, часто не вяжется с реальностью.

— Сомневаюсь, что это человек в черном с огромным ножом в руках, который живет за шторкой, — рассмеялся я. — Скорее всего, это кто-то неприметный…

— Не выделяющийся из толпы? Согласен, — послышался голос Кассиодора. Он был очень напряжен. Жаль, я бы с удовольствием обыскал Академию и выяснил, кто это темный маг невероятной силы. Да вот брат не позволил. Быть может, благодаря ему, мы бы вышли на убийцу Искадора? — Я бы, если бы посылал убийцу, сделал бы так, чтобы на него вообще никто не подумал.

— Тоже верно, — согласился я. — Сомневаюсь, что это огромный бородатый мужик с топором. Скорее всего это какой-нибудь невзрачный чахлик…

Кто-то из студентов Искадора? Что ж, вполне возможно.

— Или девушка, — произнес Кас, почему-то дернув плечом. — А что? Девушка — убийца — это очень подходящее описание. Кто ожидает от милой и слабой девушки удар ножом в спину?

— Не-не-не! — мотнул я головой, понимая, что обычное оружие на дракона не действует. Нужна магия. Или артефакт. — Убить дракона не так — то просто. Тут ножом не отделаешься. Нужно что-то посущественней. Скорее всего — магия.

— Магия? — задумался Кассиодор.

— Да. Девушка — убийца, милая, красивая с магией, — заметил я, а перед глазами вырисовывалась хрупкая девушка, которая прячет свою магию. Ей проще, чтобы окружающие думали о том, что она не обладает абсолютно никакими талантами. Но по-любому есть мелочи, в которых она случайно проявит себя.

И тут я вспомнил Лену, которая безошибочно определила приворот. Неужели Лена?

— Идеально. Но чтобы убить дракона нужны огромные магические способности. Я бы даже сказал незаурядные. И такого сильного мага легко почувствовать. Она бы себя проявила. Так что, намного лучше было бы, если бы это был … фамильяр. А что? Пока красавица отвлекает — фамильяр делает грязную работу. От маленькой зверушки не ожидаешь подвоха

У Лены нет фамильяра. Если бы был, то Лена бы идеально подошла бы под портрет убийцы.

— Думаешь, непременно маленький? — спросил Касс. О чем думал брат, я не знал. Но меня тревожила его бледность.. — Ну да, маленький, неприметный фамильяр, который не вызывает подозрений. Но при этом обладает огромной магической силой.

— И, ты забыл самое важное, — усмехнулся я. — Девушка вряд ли является студенткой Академии. Сомневаюсь, что она с первого курса мечтает тебя убить.

— Ага! И усиленно учится ради этого! — рассмеялся Касс. — Вот скажи мне, если бы ты был девушкой с фамильяром, как бы ты себя вел?

— Наверное, — я задумался. Представить себя девушкой, которая собирается убить принца было непросто. Я представил себя в платье, расхаживающим по Академии. Пока что это выглядело по меньшей мере глупо. Рядом со мной бегает маленький фамильяр. — Я бы постарался подобраться поближе к принцу. Втереться в доверие… Или тут же записался на отбор и попытался пройти его. Есть вероятность, что убийца напрямую связан с отбором. Возможно, это — одна из участниц или…

Пока что по всем параметрам, кроме фамильяра, подходила Лена. Маленькая, хрупкая, появилась недавно, случайно показала недюжие магические способности, но при этом я не чувствую от нее идущую ауру. Значит, она ее скрывает. Подобралась слишком близко ко мне… Да ее даже кольцо не убило, как остальных.

— При условии, что девушка должна появиться после смерти Искадора, — добавил я. Перед глазами стояла Лена, словно призрак.

— И, если уже наверняка, то пока принц занят отбором, пока все вокруг отвлеклись на отбор… — продолжал голос Кассиодора. И брат тоже задумался.

Допустим, если это — Лена, смогу ли я убить ее? Пламя плясало в камине, а мне казалось, что я в огне вижу ее. Вряд ли это она! Я не заметил у нее фамильяра! Но все же…

— У тебя в окружении есть такая девушка? — спросил я, видя, как Кас меняется в лице.

— Нет, — слишком спешно ответил брат, что было ему не свойственно. — И близко нет. А у тебя?

— И у меня нет, — ответил я, понимая, что не могу скрыть волнение. Внутреннее пламя растекалось внутри, когда я думал о Лене.

— Ладно, давай, — напряженно улыбнулся Кас, а я понял, что девушка есть. Есть та, которая подходит под описание.

Зеркало погасло, а я выдохнул. Вряд ли это Лена. Дракона не так-то просто убить без сильного фамильяра. Так что я зря думаю на нее… Я снова вспомнил, как она стыдливо прикрывается платьем, как бросает на меня встревоженные взгляды… Словно огонь внутри разрасталось чувство, которое я пытался погасить в себе.

— Так, что ты хотела сказать? — спросил я, видя, как нервно летает по комнате Ириска.

Она уже открыла мой стол, выдвинув каменный ящик и что-то вынюхивала. Крышка сундука была открыта, а вещи оттуда были вывалены на пол.

— А? Все? Закончили? — спросила она подлетая близко — близко. — У меня есть для тебя новость. А знаешь, какая?

Ириска принялась нервно летать вокруг.

— Выкладывай, — усмехнулся я.

— Позолоти конфеткой! — принялась упрашивать Ириска, летая возле моего кармана. — Иначе ничего рассказывать не буду!

— Ты опять начнешь кошмарить студентов! — строго произнес я. — Я ведь тебя знаю.

— Не буду! Обещаю! — соврала Ириска. — Ты потом мне можешь не давать конфеты. Это будет последняя конфета! Честно-честно!

Я молчал, видя, как она торгуется.

— Ну можно даже половинку! Я просто лизну! Или понюхаю… Да, понюхаю… — упрашивала она меня. Я знал этот фокус с детства, поэтому не велся. Все началось с того самого “понюхаю”, а потом у меня слюнявые пальцы, весь дворец на ушах: “Ваше высочество! Уймите вашего фамильяра! Она только что напала на повара!”. Пришлось вводить конфетный карантин на пару дней. И только тогда она успокоилась.

— А без конфеты? — спросил я, видя, как пушистая зараза уже лезет в мой карман.

И тут зеркало вспыхнуло. Я был уверен, что это Кас с криками: “Я ее поймал!”. У него на лице было написано, что он уже в курсе, кто это.

Или Градор. Но нет, это был Террадор.

Мы с ним общались редко. Наверное, потому, что он был постоянно занят своим, а я своим. Или, если быть до конца честным, то брат не мог смотреть на то, как разрушаются в моих руках древние и опасные артефакты. Ведь сам он обожал их, создавая все новые и новые.

Разговор получился коротким. Зеркало уже погасло, а я усмехнулся, вспоминая заявление Террадора про то, что кто-то украл важную вещь. И этот кто-то все время разговора под заклинанием невидимости стояла за его спиной. Никогда еще преступник не находился так быстро. Видя, как оживился брат в присутствии преступницы, я решил немного поразвлечься. И даже пугнул ее как следует. Пусть знает, что брать вещи без спросу, особенно, вещи Террадора не надо. Однажды это может спасти ей жизнь. Мало ли, к какому артефакту потянется ее рука?

Может, она и не знала Террадора, но я — то знал. Террадор был так взволнован. И даже пошутил. А это был первый признак, что девушка ему нравится. Хотя, по виду и не скажешь.

Но зато теперь она сделает все, лишь бы он не отдал ее мне. Сейчас она будет плакать, Терр не выдержит. Вода, как говорится, и камень точит. А там как-нибудь разберуться.

Я почувствовал себя вестником богини любви.

Но кто бы мне помог…

Зеркало снова вспыхнуло, а я увидел кислое лицо дяди Градора.

— Мальчик мой! Мы уже почти добрались до твоей Академии! — произнес дядя бодрым голосом.

Я смотрел на него, понимая, что мне его так не хватает. Прямо для полного счастья не хватает только дяди!

— Я очень рад, — произнес я. — Ты очень вовремя. Я как раз собираюсь на кладбище. У меня плановые учения.

Я схватил плащ, накинул его и щелкнул застежкой.

— Холод-д-дно, — послышалось завывание за дядей.

Я погасил зеркало, понимая, что они сейчас явятся сюда.

— Ты куда? — спросила Ириска, выныривая из- под кровати.

— Проведу небольшой инструктаж. Рано или поздно Рейн надумает. Поэтому ребята не должны ударить в грязь лицом, — произнес я, вызывая Конрада.

Зеркало вспыхнуло, а я увидел Конрада, который рассматривает маленькую голубую розу. Конрад не был склонен к сентиментальности, но на розу смотрел с затаенной нежностью и вздыхал. Интересно.

При виде меня, он спрятал ее за спину, а сам вытянулся по струнке.

— Да! — прокашлялся инквизитор.

— Подними старший курс, — произнес я. — Только тихо и быстро. Пусть выдвигаются в сторону ближайшего кладбища. Через портал. Понятно? К дверям Академии не подходить!

— Понял, Вашество! — кивнул Конрад, а я шумно втянул воздух.

Зеркало погасло, а я подошел к окну. Попробуем тактику Кассиодора. Быть может, дядя поцелует замок и уберется восвояси. Не хватало мне лекций про то, что испокон веков сильный убивает слабого. Так было, есть и так будет всегда. И кто-то силен магически, а кто-то нет. Поэтому зачем нарушать давно устоявшийся порядок? Аристократы взбунтуются из-за того, что их лишили части магических прав, например убивать, если вдруг очень захочется. Наводить порчу. Или ставить бесчеловечные магические эксперименты.

Мой взгляд скользнул на тайник, надежно спрятанный от любопытных глаз темной магией. В этом тайнике лежала брачная подковка. Но до нее еще нужно было еще добраться. Я — не Кассиодор, чтобы забывать ее, где попало.

Быть может…

Я задумался. А почему бы и нет? Но она все равно не является участницей отбора. Хотя, стоит попробовать подкинуть ее?

Докатились!

Я вздохнул, решив, что у меня есть время хорошенько все обдумать. И спешить не стоит.

Я открыл окно, обернулся драконом и вылетел на точку сбора. Там уже мялись сонные студенты. При виде меня они вытянулись по струнке.

— Итак, напоминаю правила поведения на кладбище. Действуем по инструкции. Оно живое? Да или Нет. А должно? Если живое и должно, задержать до выяснения личности. Если живое и не шевелится — выяснить причину и начать расследование. При необходимости оказать необходимую помощь, как можно скорее отнести целителям. Если оно неживое, но шевелится, боевая готовность номер один. Если оно неживое и не шевелится, перешагнуть и идти дальше! Все понятно? — спросил я, а студенты кивнули.

Ветер задувал под плащи, в руках у студентов были медальоны.

— Помним, темный маг — как клад. Поэтому зарывать их нужно глубоко. И пометить место магическим крестиком. Это ясно? — спросил я, видя, как студенты кивают. — В незнакомый склеп заходить по двое — по трое. Чтобы было кому писать объяснительную. Шагом марш!

Я привалился к с старинному надгробию, видя как алые плащи стелятся по снегу.

Нет, подбрасывать ей подковку нельзя. А вот найти ее лунницу… Наверняка она хранит ее где-то в комнате. Обыск? Тогда нужен предлог…

— Ладно, расскажу без конфеты, так и быть! — выдохнула Ириска. — У твоей Лены есть фамильяр!

— И что за фамильяр? — спросил я, глядя на Ириску с удивлением. Вспоминая Лену, я мог бы представить какого — нибудь мелкого зверька.

— Тиаматская гончая. Его зовут Кондрашка, — усмехнулась Ириска. — Точно такая же гончая, как я! Я отжимаю конфеты у искадоровцев, а он отжимает конфеты у меня!

Глава 40. С поличным

Лена

— Я говорю тебе, способ выйти замуж за принца есть! — гаденько потерла руки старая ведьма. — Такое было один раз, кажется… Только учти! Если заметит, тебе конец! И не принца!

От таких новостей, недобитые нервы зашевелились, а я сглотнула.

— И что это за способ? — прошептала я, понимая, что жить без него не могу. Я уже тысячу раз прокрутила в голове, как он выбирает Виннифред. Кислота ревности обожгла душу. Нет! Нет! Не отдам! Она что ли тут бегала и конкурсы выдумывала? Она? Она всю ночь сидела, в надежде, что принц выспится? Нет! Не она, а я!

— Есть такая традиция. Каждое новогодие девушки делают лунницу, — начала старушенция.

— Да знаю я, — отмахнулась я. И тут же решила добавить. — Мне что? Лунницу сделать? И принцу подбросить?

— Нет! Лунница — это ненадежно, — послышался голос ведьмы. — Что такое лунница? В камин бросил и все! Огнем пыхнул на нее и все! Лунница хороша, когда свидетели есть! И на женишка попроще. А принц прикажет, и свидетелей не будет! Есть и вторая традиция… Мужчины делают подковку. Тоже плетут ее из лозы, украшают ее тем, что считают важным… И подковки принцев ни с чем не перепутаешь. На ней герб каждого. Тут уже принц не отвертится.

Я обдумывала идею, чувствуя, как попа доверчиво расслабилась. А зря!

— И где мне ее искать? Она большая? — спросила я, поглядывая на бардак в комнате. Ленивая мысль: “Ну, может, хоть приберемся?” снова посетила меня. Она вежливо постучалась в совесть, а потом вздохнула и ушла.

— Лунницу видела? Такая же. И наверняка хранится в комнате принца, — потерла руки ведьма.

— Эм… — задумалась я, вспоминая скудную обстановку. Где он может ее спрятать? При мне ее он точно не доставал!

— На видное место не положит. У него тут отбор. Так что наверняка где-то спрятал! — заметила старуха. — И если ему девушка понравится, то он может смело ее подбросить свою подковку.

Так, а вот это мне уже не нравится. Принц оставил за собой право остановить отбор, если вдруг невеста приглянется. Ну раз мне он ее не подбросил, значит, не приглянулась.

— К тому же есть такие шныры, как мы, — усмехнулась старуха. — Поэтому кто-то да протянет к ней ручки. А там уже принц не отвертится!

А вот это мне не нравится. Не хотелось бы проснуться и узнать, что принц вынужден жениться на какой-нибудь Алессандре, показавшей чудеса проворства, ловкости и воровства.

— А что потом? Ну, добудем мы ее? — спросила я, выдыхая. — Тогда принц на мне женится?

— Если не убьет, то женится обязательно, — хохотнула бабка. — Усе риски! Но я помогу тебе! Тем более, что он — темный маг. Так что там придется повозиться. Но я готова.

Я вздохнула, понимая, что или я, или кто-то другой.

— Тем более, — подначивала ведьма. — Что отбор непростой. Что проще? Один раз рискнуть и стащить подковку? Или мучится все этапы? А? Сама подумай.

Я задумалась. Искушение стащить подковку было велико.

— Да ты, судя по всему, любую дверь откроешь. Ты магию с замков снимаешь на раз два! — добивала меня ведьма.

— Хорошо, — выдохнула я. — Только принц постоянно в комнате.

— Ну и что? Спит он как убитый. Надо проверить. А вдруг его в комнате нет? — спросила ведьма. — К тому же подумай сама. Утром все спохватятся, а где это Виннифред. А если узнают, что к этому причастна ты? Что тогда будет? А нам гарантии нужны, если что…

— Гарантии чего? — спросила я, а во рту резко пересохло.

— Того, что принц в сердцах не прибьет тебя по тихой грусти, — усмехнулась бабка. И тяжко вздохнула. — Нет, конечно симпатия к тебе есть, но тут на кону престол. И вряд ли твой принц променяет престол, корону и драконью сущность на прекрасную тебя. Так что трон для него важнее.

— Пошли, — сглотнула я, осторожно выходя из комнаты.

Хоть я и обещала себе быть тише воды и ниже травы, но, видимо, не судьба. Это как с планами на вечер. Только хотела сериал заесть пиццей. А тут звонят все. Прямо шквал звонков. Начальство просит выйти на работу, друзья зовут в кино, у Нины кризис личной жизни или трубу прорвало…

Я шла по коридору, зябко ежась. Сейчас узнаем, принц в комнате или нет? Если в комнате, то я скажу, что по поводу нового испытания. Если нет…

— Ну, не буду темнить, — послышался голос бабки. А я остановилась. — Это может быть очень опасно! Так что готовься…

Я стояла возле двери принца, прислушиваясь. Мало ли, вдруг он на месте? А попадаться на глаза ему не хотелось. Но в комнате была тишина.

Собрав в кучку доблесть, отвагу и мужество, я положила руку на ручку двери. По всей двери вспыхнули символы, а я отдернула руку, видя, как дверь приоткрывается.

Пронзительный скрип, который был так не заметен днем, в ночной тишине превратился в оглушительный скрежет ножа по стеклу.

Я приоткрыла двери, видя, что в комнате темно. Ни в кресле, ни на кровати принца не было.

— Да неужели?! — обрадовалась бабка. — Тут прямо высшие силы тебе благоволят.

Высшие силы, значит… Я вспомнила про богиню, в которую здесь все верят, и эта мысль придала мне сил.

— Не иначе, как сама Тиамат тебе помогает. Ну, она же не только богиня любви, а и воровства, заговоров, сна и убийств…

— Вот без последнего вполне можно обойтись! — прошептала я, опасливо проверяя комнату на наличие хозяина. — Нет, все, конечно, хорошо, но где искать ее?

Мой взгляд обежал комнату. Мысли о том, что Яридор может вернуться в любой момент вызывали волнение и нервную дрожь.

— Ну, сомневаюсь, что он ее на виду положил! — заметила бабка. — Тэкс, выставь руку с кольцом… Сейчас посмотрю…

Кольцо внезапно засветилось. В темноте его свет показался ярким и каким-то тухло- зеленым.

— А ну-ка, давай к стене… — проворчала бабка.

Я пожала плечами и подошла к ничем не приметной стене.

— Так, пока ничего не трогай… — задумчивый голос бабки заставил меня неуютно поежиться. — Ну тут явно замок с прибабахом. Ничего, у меня муж заначку прятал. Он же как узнал, что у меня любовники появились, так сразу пить начал. У меня просто нюх был на такие вещи!

Бабка действительно потянула воздух. Я слышала шум, словно она принюхивается.

— Пробуй, только смотри! Готовься, если что, — послышался голос, а я уже почти выставила руку, как вдруг одернула ее.

— К чему? — настороженно спросила я, глядя на одинаковую серость кирпичей.

— Ко всему, чему угодно! — прошептала ведьма. — Положи руку…

Я осторожно положила руку на стену, а от пальцев разбежалась магия. Сеть светящихся розоватых трещин, опутавших стену, слегка напугала меня. Я чуть не отдернула руку, но вдруг все погасло. Послышался глухой скрежет, словно камень трется о камень.

— О, не ошиблась! — усмехнулась бабка, а я увидела темные ступени, уходящие вниз.

— Да куда пошла! Фамильяр тебе на что? — спросила бабка, когда я уже занесла ногу над ступенькой. — Не влезай, убьет!

Это на душе Яридора табличку вешать надо!

— Кондрашечка, миленький, — сняла я с шапки помпон. — Принеси мне подковку…

Он, кажется, меня понял, поэтому слетел с руки и нырнул в темноту.

— Только будь осторожен, — встревоженно привстала я на цыпочки и оперлась на стену. Не знаю, услышал он меня или нет.

Сотни заклинаний рассекли темноту яркими вспышками, а я шарахнулась от них, как от искрящейся розетки.

Послышался грохот, а я вздрогнула. Надеюсь, у Кондрашки все в порядке.

И тут же меня прошила мысль, что зря я его отправила туда. Там ведь опасно!

И снова странный звук, похожий на “вжух”. Такое чувство, словно кто-то замахнулся огромным мечом в воздухе.

Яркая вспышка озарила длинную лестницу. Мне удалось рассмотреть дверь в самом конце.

— Видишь, тут без фамильяра никак! — заметила бабка обстоятельным голосом. — Половина магии не сработало…

— Что значит половина не сработала? — спросила я, вслушиваясь в тишину.

— А то и значит… — задумалась бабка. — Чувство у меня такое, словно фамильяр, как ключ к замку подходит… Чувство такое, что это все прямо для фамильяра твоего и заточено. Ладно, не бери в голову!

Тишина пугала, а я нервно расхаживала по комнате. Чем дольше там находился Кондрашка, тем тревожней мне было.

А вдруг принц вернется в самый неподходящий момент? А у нас тут все настежь открыто?

— Кондрашка, — позвала я вполголоса. И даже привстала на цыпочки.

Кондрашки все не было. Я начала беспокоиться.

Как вдруг из темноты вынырнул Кондрашка, неся в острых зубах нечто мрачное. Черный венок с длинными черными листьями и драгоценными камнями выглядел очень готично. Даже черное кружево придавало венку эдакий готичный лоск.

— Ну че ты рассматриваешь! Нашла время! — послышался голос бабки. — Сюда кто-то идет!

Я перепугалась и прислушалась. В коридоре слышались шаги и голоса.

— Закрывай стену! — приказала бабка, а я забегала глазами. — Да руку положи и все!

Я положила руку, а стена стала смыкаться.

— Венок прячь! — послышался голос бабки, а я думала, куда бы его деть. — Ну что ты возишься! Под юбку его! Там тесемки есть для нижней юбки! Вот к ним и привязывай! Живо!

А, ну да! Я задрала юбку, видя там тесемку. Шаги приближались, а я лихорадочно вязала бантик. Стоило мне только поправиться, как дверь открылась, и на пороге появился незнакомый мужик.

Лет ему было около пятидесяти. Выглядел он солидно дорохо-бохато. Весь из себя такой. Я даже было подумала, что это- король. Просто корону не надел.

“На улице холодно, корону надень, а то уши застудишь!”, - пронеслась в голове мысль.

— А вы что здесь делаете? — спросил мужчина весьма неучтиво.

— Жду принца, — произнесла я, глядя на набегающую свиту. Любопытные засовывали головы в дверь, чтобы рассмотреть, кто там такой.

— Я так понимаю, вы… — прищурился мужик, а я прищурилась в ответ.

— Распорядительница отбора, — гордо произнесла я. Не знаю, что на меня нашло, но голос у меня был такой, словно меня смертельно обидели подозрением.

Все почему-то загалдели, а мужик изменился в лице.

— А где… — начал мужчина, сощурив глаза. — Погодите, я лично отбирал распорядителей. Где тот, кого я прислал? Я вас в первый раз вижу!

Глава 41. Самозванка

Лена

Ситуация была щекотливая. Я уже чувствовала, где она меня щекочет, поэтому ничего хорошего от ее развития уже не ждала. Напряжение росло с каждой секундой, пока я смотрела на незнакомца.

Разодетый мужик начинал мне нравится все меньше и меньше. А его галдящая свита тем более. Десятки любопытных глаз смотрели на меня, как на воровку, пойманую с поличным.

— Я точно помню, — продолжал мужик, пока я нервно сглатывала. — Я лично подписывал приказы о распорядителях! И среди них не было ни одной женщины.

— Понимаете, — начала я, стараясь придать голосу уверенности. — Мой родственник… Он… Скажем так, по состоянию здоровья не смог проводить отбор. Поэтому попросил меня.

Ложь звучала убедительно. Я мысленно трясла бабку.

“Это, случаем, не какой-нибудь твою любовник?! Вспоминай!”, - наседала я.

“Да откуда ж я знаю! — ворчала и кряхтела бабка. — “Я что? Всех в лицо должна помнить! А штаны он не снимал! Вот снял бы, я точно сказала!”.

От ее слов становилось не легче.

— И где подтверждения? Где доверенность? Почему он не согласовал замену со мной? — сощурил глаза разодетый тип. — Хотя, какие могут быть подтверждения? Если я перед тем, как отправлять человека к драгоценным племянникам, изучил их биографию от и до! И никаких молодых родственниц у него не было! Так что вы, мадам или мадемуазель, самозванка!

— Вот сами и проводите ваши испытания! Мне же легче! — пожала я плечами, но мужик слушать меня не желал. Он явно был настроен против меня.

— К тому же! — добавил он, но это адресовалось его свите. — Сейчас, в такое непростое для императорской семьи время, когда был убит один из принцев, мы не можем утверждать, что данная женщина не является подосланной убийцей!

Мне хотелось сказать, что я — участница отбора, но вспомнила про печать на каждой участнице. Так что такую ложь легко проверить.

— Мы не можем рисковать жизнью моего драгоценного племянника Яридора! — воскликнул мужик. И тут же посмотрел на меня сурово. — Охрана! Схватить самозванку!

Не успела я ни о чем подумать, как меня грубо схватили и выволокли в коридор.

— Вы куда меня тащите! — орала я, упираясь изо всех сил. Кондрашка был наготове. Меня грубо бросили на пол в коридоре, порвав на мне платье. Кто-то наступил на подол, а я попыталась привстать. Платье затрещало по швам.

— Мы не можем рисковать жизнью принца, — строго и сурово произнес мужик, подходя ко мне.

Я попыталась встать, но меня снова придавили к полу.

— Когда с тобой разговаривает брат императора, ты должна проявить почтение! — рыкнул голос стражника.

— Но не лежать же на холодном! — возмутилась я, пытаясь встать.

Тоже мне, реверанс!

— Именем императора, для защиты императорской семьи, я требую выдать сообщников, — произнес брат императора. А его седые брови нахмурились.

А номерок есть, чтобы я выдала?

Меня снова придавили к полу, грубо и бесцеремонно.

— И быть может, тогда мы смягчимся, и заменим смертный приговор заключением, — донесся голос.

Я молча сопела, чувствуя, что мои дела плохи, как никогда!

— Молчишь? Ну что ж. Именем Империи привести приговор в исполнение! — резко произнес дядя, а придворные горячо поддержали его.

В этот момент с шапочки сорвался Конрашка, отметая от меня стражу. Я смогла сесть и отползти.

Придворные ахнули, а откуда-то набежала еще стража.

Прижавшись к стене, я видела, как Кондрашка сражается с магами.

— Кондрашка, сюда, — прошептала я, боясь, что его убьют.

Сердце стучало в висках, а зубы отбивали чечетку, когда я пыталась на дрожащих ногах подняться по стеночке.

— Это что за самоуправство, дядя Градор! — послышался разъяренный голос Яридора. Принц шел к нам по коридору, подметая алым плащом пол.

В одно мгновенье Кондрашка снова стал моим помпоном на шапке.

В один момент придворных отмело в сторону. Они застыли в поклонах и реверансах.

— Это что за новости?! — прорычал Яридор, пока я потирала ушибленную коленку. Она все еще звенела от падения.

Я видела принца в гневе, но сейчас понимала. То, что я видела — была разминка к гневу. Гнев был тогда, а сейчас что-то явно другое!

За ним вырисовались силуэты в алых плащах с капюшонами. Маленький отряд остановился по жесту принца.

— Дорогой племянник! — послышался голос противного мужика. — Девушка арестована. Я застал ее в твоих покоях! Она назвала себя распорядительницей отбора! Хотя я лично контролировал, кто поедет в качестве распорядителя! И ее в списках не было!

Яридор перевел взгляд на меня.

— Мы хотели задержать ее до выяснения обстоятельств, — произнес дядя Градор, которого стража защищала от Кондрашки. Сейчас он вышел вперед.

— Как вы прошли в мою Академию? — процедил Яридор.

— Эм… Дверь была открыта, — заметил дядя Градор, а я вдруг заподозрила, что я сняла магические замки, чтобы помочь влюбленным сбежать. Так, что здесь мой косяк!

— А ты в курсе, что Академии и прилегающие к ней владения являются собственностью принцев. Или еще раз напомнить? — произнес Яридор.

Они стояли друг напротив друга.

Внезапно дядя подобрел и заулыбался.

— Не злись, дорогой мой, — миролюбиво улыбнулся дядя, но Яридор не злился. Нет. Он был в такой ярости, что едва сдерживал себя.

— Цела? — хрипло произнес Яридор, посмотрев на меня.

Я кивнула.

Его тяжелый взгляд вернулся к дяде.

— Еще раз, Яридор, — произнес дядя, делая шаг вперед. — Я беспокоюсь о твоей безопасности. Моя задача — проверить, как проходит отбор и принять меры, если принцам что-то угрожает. Так что отдай девушку мне. Мы доставим ее во дворец и там будем разбираться, как так получилось, что вместо нужного человека приехала она. А я позабочусь о том, чтобы прислали нового распорядителя.

— Быстро вон отсюда! — произнес Яридор, шумно втянув воздух. — Ты, твоя свита и твоя стража! Считаю до трех! Раз!

— Подумай сам, эта девушка… — на ходу пытался убедить Яридора дядя, но принц даже не дернулся. — Она — самозванка. Мы как раз расследуем убийство вашего брата… И…

— Два, — произнес Яридор.

Придворные уже исчезли.

— Ты никогда не станешь императором! — внезапно заорал дядя Градор, когда его выводили по знаку Яридора. — В тебе нет тех качеств, которыми должен обладать император! Твои братья давно обошли тебя!

Шаги удалялись, а я смотрела на Яридора, который произнес: “Три!”.

— Вашество! — послышался звук шагов.

— Конрад! Ты где был?! — рявкнул принц, когда к нам приближался Кондрад.

— Я… Там, в тюрьме все … мертвы… — произнес Конрад, — опираясь на стену.

— Как? — сверкнули глаза Яридора.

— Вампир, — сглотнул Конрад.

— Проверить всех участниц отбора, студентов, — отдал приказ Яридор.

Его рука легла мне на плечо. Я чувствовала, как она стала горячей. Словно невидимая грань отделяет принца от вспышки ярости.

Он повернулся ко мне, а я вздрогнула.

— Иди в свою комнату, — произнес он почти мягко. — И не выходи из нее.

Это был приказ, но мне два раза повторять не пришлось. Я бросилась по коридору.

— Сопроводите ее в комнату, — отдал приказ принц. — Эта девушка нужна мне живой. Это понятно? Поставить часовых возле ее двери.

Двое инквизиторов отделились от общей массы, встали по обе стороны меня, и в таком составе мы направились в мои покои. Перед тем, как свернуть за угол, я увидела, как принц внимательно смотрит на меня.

Это что? Конвой? Охрана? Он действительно считает меня преступницей? Поверит ли он дяде?

От вопросов, я зябко ежилась. Утешало лишь то, что бабка была права. У меня под юбкой тихо шуршит шанс на жизнь.

Я открыла двери в свои покои, вошла в них и упала на кровать.

— Чего молчишь? — спросила я. От нервов меня распирало с кем-то поговорить.

И сейчас меня больше всего на свете пугала нагнетающая тишина.

— А че сказать? — заметила бабка. — Вовремя мы, однако!

— Ты думаешь, принц меня убьет? — спросила я, чувствуя, как меня потряхивает.

Бабка промолчала, чем только усилила мои подозрения. Нехорошее предчувствие закралось в душу, а я смотрела на двери.

Глава 42. Разбор полетов

Яридор

— Ну что, — прокашлялся я, глядя на шеренгу инквизиторов, выстроившихся в коридоре. — Разбор полетов.

Я погасил магию, с помощью которой наблюдал за каждым, а потом ласково посмотрел на учеников, идя вдоль строя.

— Я очень рад, что ты встретил родственника, — похлопал я по плечу парнишку.

— С чего вы взяли? — спросил студент.

— Только не говори, что это был чужой вампир! И ты к нему обниматься полез, — произнес я, глядя на темноту, которая сгущалась за окном.

— Он сам меня схватил, — сглотнул студент. — Я не виноват. Я сопротивлялся, как мог!

— Я уверен, что ты можешь лучше, — усмехнулся я. — Когда выучишь переносчиками каких болезней является вампир, будешь сопротивляться намного лучше. Следующий.

Я сделал шаг дальше по строю.

— Я смотрю, ты цветы любишь, — начал я, глядя на еще одного студента. Тот потирал шею, на которой остались отчетливые следы.

— Нет, ваше высочество! — произнес студент.

— Тогда как объяснить, что увидев, как на могиле земля стала шевелится, ты наклонился к ней и стал рассматривать? Или что думал? Цветочек растет? И правда? Что это на могиле земля проседает и шевелится? — произнес я, видя, как студент опускает голову.

Я шел дальше по строю.

— Ты зачем в однокурсника попал? — спросил я, видя, как студент сглатывает.

— Я… я… подумал, что это — зомби. Он из могилы лез, — произнес студент. Я перевел взгляд на того, кто топтался рядом с дырой в плаще. Бедняга был покрыт грязью с ног до головы.

— Ну тут, в принципе, я согласен, — усмехнулся я. — Особой разницы я не увидел. Так, а это что за маскировка?

— Я случайно провалился в могилу! — вздохнул сосед. — Оступился и упал. Я ее не заметил… Я пытался вылезти, но земля ссыпалась… Несколько раз пытался. И даже звал на помощь…

— Ну да, ямка-то незаметная! — усмехнулся я. Я посмотрел на двух студентов, которые тряслись рядом.

— Я так понимаю, вы свидетели того, как он выбирался? — спросил я, глядя на их трясущиеся руки.

— Д-д-да, — заикались студенты, прижимаясь друг к дружке.

Я направился дальше.

— Я как учил заходить в склеп? — спросил я, нависая над компанией.

— Сначала бросить свет, а потом спускаться, — вздохнули они.

— Ну видите, вы же все знаете! Так какого в темноту поперлись? Что с ногой? — спросил я, глядя на то, как студент опирается на товарищей.

— Болит, — сглотнул он. — Но наступать могу. Не перелом, вроде бы…

Я смотрел на студентов, понимая, что их еще учить и учить. Ничего, для первого раза сойдет. Слабо, но сойдет.

Распустив студентов, я направился в свои покои, думая о том, почему я не видел фамильяра Лены? Или она его прячет?

Глава 43. Принц

Яридор

— Нашли? — резко повернулся я в сторону дверей.

Конрад застыл в дверях, а потом негромко произнес:

— Нет, вашество. Мы обыскали все. Ходили с детекторами. Но нас смущает, что входная дверь действительно была открыта. Следовательно, вампир покинул Академию…

“Позор!”, - рычал я, меряя шагами комнату. — “Найду, кто это сделал, голыми руками задушу!”.

— Но… — заметил Конрад, не спеша уходить. — Есть еще одна новость… И вам она не понравится…

Ириска тут же вынырнула из карамана и бросилась к моемстолу.

— Погодите, не говорите, — кряхтела она, толкая стопку книг в сторону раскрытого сундука. — Потерпите… Одну минутку! Я еще не все… Одну минутку! Минутка ничего не решает! Ведь не решает? А я тут немного приберусь! А то мало ли! Ходят тут с новостями, а потом пожары тушим!

Остатки содержимого стола ссыпались в ящик. Тяжелая крышка сундука грюкнула.

— Все! Можете говорить! — заметила Ириска, довольно шмыгая. — С тебя конфетка!

Конрад прокашлялся и выдохнул.

— Пропала участница отбора, — произнес он негромким голосом, а я резко повернулся в его сторону.

— Как пропала? — опешил я, замерев на месте.

— Бесследно, — произнес Конрад, опустив глаза. — Дверь в корпус, где мы расселили участниц тоже была открыта. Хотя мы ее закрывали.

— Кто пропал? — спросил я, сжимая кулаки.

— Виннифред Честер, — глухо произнес Конрад, а потом вздохнул. — Никаких следов. Все ее вещи на месте. А ее самой нет. Вы же не думаете, что ее утащил вампир?

— Искать! Прочесать кладбище! Студенты могли кого-то растревожить! — яростно произнес я.

Что за день сегодня такой?

“Держись, Яридор! Держись!”, - твердил я себе. Но в глубине души чувствовал облегчение. Не иначе, как знак судьбы.

Лена.

Я сглотнул.

Я вспомнил ее хрупкую фигурку под натиском стражи дяди. Вспомнил, как она дрожала. Мне так захотелось ее обнять. Я едва сдержался, чтобы не испепелить дядю Градора и его свиту, но вспомнил, что рядом была она. И я задену ее своим пламенем.

“Никогда не стану императором, значит!”,- усмехнулся я, вспоминая его слова на прощание.

Конрад вышел, а я подошел к стене, положил руку на нее, как вдруг увидел, что символы горят не так, как раньше. Кто-то здесь был. Порядок знаков тоже был нарушен, а я смотрел в густую темноту коридора.

— Ириска, — приказал я, а она вздохнула: “Не с того начинаешь!”.

— Ириска, прелесть моя, — смягчился я, понимая, что у всех фамильяр, как фамильяр, а у меня Ириска.

— Та-а-ак, я уже заинтригована, — заметила она, летая перед глазами.

— Спустись, милая моя, вниз и проверь, ничего не пропало? — улыбнулся я, приглашая ее рукой.

Улыбаться сквозь стиснутые зубы было как-то неудобно.

— Так, цветы комплиментов были? Были! — заметила она, ломаясь. — Но этого маловато.

— Четвертинка, — произнес я.

— Целая! — спорила Ириска. — Там темно и страшно! А я девочка! Так что две!

— Одна. И точка! — произнес я, понимая, что студенты еще долго не смогут спать спокойно. — Но при условии, что ты ни на кого не нападаешь.

— Я? Разве я нападаю? Да никогда! — изумилась Ириска. — Ладно, я согласна, бессердечный ты мой!

Она нырнула в темноту, а я напряженно ждал. Сработало несколько заклинаний, но я знал, что Ириске они не причинят вреда. Внезапно из темноты вылетела Ириска.

— Так, я все убрала? — спросила Ириска, осматриваясь. — Надо бы дверь закрыть. А то мало ли!

— Да говори уже! — раздраженно произнес я.

— Поздравляю! Ты без пяти минут жених! — послышался ее голос, а я опешил.

Как?

— Подковка-то твоя тю-тю, — заметила Ириска, когда я с грохотом закрыл дверь. — Теперь мы точно найдем вампира? А то вдруг это он стащил? Может, он для этого проникал в Академию. А девчонкой с отбора просто подкрепился на долгую дорожку?

Я направлялся к двери. Распахнув ее, я рявкнул: “Конрад!”.

— Да? — опомнился Конрад, принимавший отчет о поисках.

— Мне нужна группа для обыска, — произнес я, пока Ириска хихикала мне на ухо: “Как ты там сказал? Кто откроет — женюсь! Вампир уже платье ищет! Ха!”.

Конрад выдернул пять человек в глубоких капюшонах. Они были разного роста, но тут же встали вдоль стены в ожидании приказа.

— Сейчас идем обыскивать Академию, — проинструктировал я.

— А что мы ищем? — спросил один из них. По голосу — молодой. Выпускник недавний, видимо.

— Мою загубленную молодость, — усмехнулся я, направляясь по коридору.

Глава 44. Обыск

Яридор

— Конрад. Перекрыть все входы и выходы. Отключить телепортацию, — приказал я, направляясь в комнаты студентов.

— Так что ищем? — спросили инквизиторы.

— Вампира, лунницу, Виннифред Честер, — перечислял я список всех пропаж.

Всегда есть вероятность, что кто-то похитил подковку для того, чтобы отдать ее своей сестре или родственнице.

— Стоять на месте. Обыск! — произнес я, видя, как инквизиция проверяет комнату, переворачивая все.

Если будущие инквизиторы реагировали спокойно. Они вытягивались по струнке и ждали, когда обыск закончится, то когда дошла очередь до Искадоровцев, я понял. Там богиня ногу сломает! В каждой комнате царил такой творческий беспорядок, что даже инквизиторы пришли в замешательство.

— Вы сильно не переворачивайте все, а то я только что прибиралась, — заметила девушка, а я посмотрел на груду вещей, наваленных на кровать и висящих на дверце шкафа. Бусы хрустнули под ногами. Туфля почему-то стояла на столе.

— Это называется "творческий беспорядок", — заметила она. А мне показалось, что инквизиторы прибираются, а не разбрасывают вещи.

Еще одна дверь закрылась, а потом открылась у меня за спиной.

— Куда вы! Вы еще не дослушали мою поэму про борьбу со злом! — слышал я голос вслед. Пришлось ускорить шаг.

Инквизиторы уже почти бежали.

— Участницы, — приказал я, ускоряя шаг еще сильней. В спину слышалось: “Я хочу со злом бороться, чтоб во тьме не напороться…”.

— Ну здесь хоть рифма есть, — буркнул один из инквизиторов, идя по правую руку от меня. — У прошлого рифмы не было.

— Это называется “белый стих”, - выдохнул я, когда мы открыли двери в крыло, где проживали участницы. Пустые комнаты мы обыскали быстро. Мало ли, кто решил хранить подковку в надежном месте.

Остались комнаты участниц. Заодно я собирался спросить, не слышали ли они чего подозрительного этой ночью.

Я стоял в дверях, видя, как один инквизитор держит упавшую в обморок девушку, пока остальные переворачивали матрас. Она упала в обморок после слова: “Обыск”. И так пролежала в нем все время.

— Нет ее здесь, — отрапортовали инквизиторы. Обморочную девушку бережно положили на кровать и накрыли одеялом.

Я уже направлялся в следующую комнату.

— О! Принц! — обрадовалась девушка.

— О! Обыск! — произнес я, видя, как ее глаза расширяются. — Не слышала ничего подозрительного этой ночью? Шум? Голоса?

— Нет, — сглотнула девушка, дрожа всем телом. — Я поплакала и легла спать.

— Ничего, — подбежали ко мне инквизиторы.

В следующей двери тоже было ничего. Осталось две комнаты, которые находились с одной и с другой стороны от комнаты Виннифред.

Впервые в жизни девушка радовалась обыску.

— Я люблю танцы и кошек! — перечисляла она, счастливо улыбаясь. — А еще я люблю розы. У моей тетушки Эланор в саду много роз!

Я уже понял, что дорог не обыск. Дорого внимание.

— Лучше расскажи мне, что слышала этой ночью, — спросил я, а девица умолкла.

— Я слышала голоса. От того и проснулась. Женский и мужской, — призналась она. Кто-то ходил по коридору.

— Ну-ка, ну-ка, — сосредоточился я, присаживаясь в кресло. — Поподробней.

— Они ходили по коридору, я проснулась и подумала, что сейчас опять будет испытание, — рассказывала девушка. — А потом открылась соседняя дверь… Я слышала. Они вошли в комнату… И я ничего не слышала… Только голос был …похож на голос нашей распорядительницы. Я испугалась, что опять испытания, а я не готова… Но потом дверь закрылась и … и все.

— Спасибо, — тепло улыбнулся я. — Ты очень помогла.

Я вышел из комнаты, а улыбка сползла с моего лица. Значит, голос, похожий на голос распорядительницы. Ну-ка, а что скажет соседка. Может, и она не спала…

— Обыск, — произнес я, видя трясущуюся участницу.

— Я не спала… Так, придремала… Перенервничала перед испытанием, а потом увидела, как перед лицом завис пушистый шарик… Вот такой… — сбивчиво рассказывала девушка. И показала рукой примерные размеры Ириски. — У шарика были глаза… Я притворилась спящей и… Когда открыла глаза, его уже не было.

Шарик, значит. Пушистый с глазами.

Я вышел за дверь, а потом подошел к комнате Виннифред.

Все вещи стояли на месте. На месте был и чемоданчик. На столе лежала книга. Я полистал ее, потом снял перчатку и провел рукой по столу. Пальцы окрасились красным. Я присел на пол, осторожно водя рукой по полу.

Я чувствовал присутствие темной магии.

Несколько капелек было на полу. Я растер их на пальце, а кровь превратилась в дымок и улетучилась.

— Вампир был здесь, — заметил я, чувствуя запах смерти.

— Обыскивать пока не надо. Оставьте все, как есть. Сейчас у меня руки дойдут, — заметил я. — Не топчитесь!

Я уже собрался уходить, как вдруг увидел, что в оконную раму была засунута маленькая бумажка.

Передумав покидать комнату, я подошел и осторожно вынул ее.

“Передайте это принцу”, - прочитал я, видя прыгающие буквы. Кто-то писал это в спешке. — “Простите меня, но я должна уйти. Не надо искать меня. Со мной все хорошо. Я не должна была приходить на отбор. Но я пришла сюда не потому что хотела стать императрицей, а потому что мне просто некуда было идти. Поэтому еще раз простите…”.

Я открыл саквояж, видя там сложенные вещи и стопку писем. Достав их и отвязав ленту, я сравнил почерк. Почерк был один и тот же.

— Тогда я ничего не понимаю, — заметил я. — Если у нее была метка, то она не могла покинуть отбор. Живой точно…

Я снова провел рукой по столу, рассматривая свои пальцы.

Пройдя через всю комнату, я положил руку на ручку двери. А потом посмотрел на замок. Никаких следов магии. Или взлома. Следовательно, она открыла дверь сама.

Пока что картина складывалась странная. Вампир пришел за девушкой? И она сама согласилась с ним уйти, раз вежливо попрощалась? Тогда я ничего не понимаю.

— Дверь закрыть, — приказал я. — И опечатать.

Инквизиторы тут же бросили магию, а дверь вспыхнула символами.

— В покои распорядительницы, — приказал я, разворачиваясь.

Я направлялся в отдельные гостевые покои, а потом остановился возле двери.

Охрана стояла не шелохнувшись по обе стороны.

— Обыск, — постучался я, слыша шелест в комнате. Я нарочно не входил, прислушиваясь к звукам. Там кто-то лихорадочно метался.

Понятно. Она что-то прячет.

Дверь была закрыта изнутри. Ну что ж. Три. Два. Один.

— Если найдете лунницу, сразу несите ее мне, — негромко произнес я. — Это понятно?

Инквизиторы кивнули.

— Остальное тоже. Главное — лунница, — негромко произнес я.

Нам упорно не открывали, поэтому я отошел на два шага и с ноги вынес дверь. Дверь с грохотом упала.

Я видел, как вздрогнула Лена, сидящая на кровати. У нее на голове была шапочка, которая смотрелась забавно вкупе с роскошным платьем.

Я взмахнул рукой, а ее опутала магическая веревка. Не хватало еще, чтобы она мешалась. Или воспользовалась колдовством, чтобы отвести глаза.

“Ну я и романтик!”, - пронеслось в голове, а я шумно вздохнул.

Бледное лицо Лены выражало испуг. Так что же ты там прятала?

— Мы здесь, чтобы найти следы исчезновения Виннифред Честер, — объявил я, понимая, что если девица сама захотела покинуть отбор, то это — ее право. Но пока что в этой истории смущал вампир. И Лена явно что-то знала.

Комнату переворачивали вверх дном. Я стоял возле кресла, глядя на ее шапочку. Чего — то не хватало.

— Тебе со мной интересно? — спросил я, видя как Лена молчит. Она сидела в кресле. И даже сейчас она была прекрасной. Я чувствовал, как внутри все сжала невидимая рука.

— Может, развяжешь меня? — пискнула Лена, поерзав на месте.

Где ее лунница? Где она ее спрятала? Я смотрел на стены, пока инквизиция перебирала бумаги.

Я поймал взгляд Лены, которая почему-то тут же отвела глаза.

— Вы лучше мне скажите, где вы были этой ночью, когда пропала моя фаворитка отбора? — произнес я, понимая, что хотел бы пролить свет на одну мутную историю. А заодно узнать про фамильяра.

Конечно, можно было и на “ты”, но протокол нужно соблюдать. Тем более, нужно подавать пример студентам.

— Гуляла, — простодушно ответила Лена.

— На улице “ай-я-я-й как страшно!” и “ой-е-е-ей как холодно!” И где же вы гуляли? — покачал головой я, любуясь ее плечами.

— Тут! — абстрактно пожала плечами Леня. — Неподалеку!

— А что? У нас есть где гулять? — удивился я, вспоминая мрачный лес, кладбище и полигон.. — В бальном платье и в шапочке с помпоном! Я так понимаю, вы соблазняли воспаление легких и простуду? Получилось?

— Нет, — ответила Лена

— А что ж так? — насмешливо спросил я, понимая, что не хватало, чтобы она заболела!

— Я — девушка приличная! Меня не так-то просто затащить в постель! Даже простуде! — произнесла Лена.

Ну, что правда, то правда. Я любовался ею, чувствуя, как внутри разгорается огонь желания. Я склонился к ней ближе, вдыхая ее соблазнительный запах. О, Тиамат… Зачем она меня дразнит. Она ведь нарочно.

— А где ваш черный помпон? — напрямую спросил я.

Лена насторожилась.

— Постирала! — дерзко ответила Лена. — Отпал! Если сейчас не пришьют меня, завтра я его пришью!

— Почему вы не открывали дверь? Мы к вам вежливо стучали! Разве вам есть что скрывать? — заметил я, любуясь ее тонкой шейкой.

— Потому что я спала в шапочке. И мне было не слышно, как вы стучали! — ответила Лена, капельку улыбнувшись. Ну-ну.

— Зачем спать в шапочке? — спросил я.

— Боялась, что надует, — ответила Лена, со вздохом следя за инквизицией. Ей хоть веревки не жмут?

— Мы тут перевернули вашу комнату вверх дном, вас связали, я тут задаю вам неудобные вопросы… Вам не страшно? — спросил я, капельку улыбнувшись.

Инквизиция развела руками, но, увидев мой взгляд, стала перерывать все по третьему кругу. Кто-то из них даже стены простукивал.

— Конечно, страшно! — произнесла Лена. — Мне страшно, что вы что-то ищете в моей комнате. Предполагаю, что вы были здесь без меня и что-то потеряли. Мне страшно от того, что в моей комнате, пока меня нет, пока я гуляю, бывает сам принц!

Ладно, сейчас уточним, где Виннифред.

— Последний раз повторяю! Отвечай! Где фаворитка моего отбора? — спросил я, жадно глядя на Лену.

— Под кроватью искали? — спросила Лена, подняв бровь.

— Искали! — послышались голоса инквизиции.

— За шторкой смотрели? — спросила Лена с насмешкой в голосе.

— Смотрели!

— И в дорожном сундуке смотрели? — спросила Лена, покосившись на меня на долю секунды.

— И там смотрели! — произнесла инквизиция.

— Ну, значит, ее здесь нет! — вздохнула Лена и стала чесать нос о плечо. Корсет немного сдвинулся, а я начинал злится. Неужели не найдем?

Я не хочу ее упускать. Ладно. Попробуем по-другому.

— Хорошего вечера! — произнес я, взмахом руки снимая веревки.

Я вышел за свеже вставленную дверь, глазами показал инквизиции, чтобы то они громко прошлись по коридору.

“Да, не останется. Завтра я … покажу …. и отбора не будет! Девушки разойдутся и…!”, - послышался тихий голос Лены. Половину слов я не разобрал. Зато услышал, как кто-то осторожно открывает окно.

Я толкнул дверь, видя изумленно обернувшуюся Лену, сжимающую в руках мою брачную подкову. На ее голове снова появился помпон.

— Попалась, — произнес я.

Глава 45. А счастье было так близко!

Лена

Я вздрогнула, прижав лунницу к своей груди покрепче.

Яридор смотрел на нее, а я словно пыталась ею заслониться. Внезапно он закрыл дверь, бросив на нее заклинание, похожее на паутину.

Мне стало страшно. На меня смотрели холодные глаза принца.

— Значит, так да? — произнес принц, а я понимала, что у меня просто огромные неприятности. — Значит, брачную подковку похитила ты… А для чего?

Я задыхалась, глядя на него снизу вверх. Он был так близко, что я затаила дыхание. Рука осторожно прикоснулась к моему подбородку, а я все еще смотрела в его глаза. Сердце несколько раз ударилось о грудную клетку да так громко, что на пару секунд оглушило меня.

Внезапно я почувствовала, что он перебирает мои волосы. Я слышала его тяжелое дыхание.

В этот момент я ощутила, как меня прижали к себе так, что я не успела опомниться. Объятия сжимались, но Яридор вовремя остановился.

— Ну и потрепала же ты мне нервы. Видимо, у богини отличное чувство юмора, — произнес Яридор мне на ухо, склонившись ко мне. Он снова обнял меня, а я вцепилась в его одежду и чуть не заплакала. — Однажды я сказал, что та кто сможет стащить мою подковку, станет моей женой. Так что поздравляю. Отбор окончен.

Сердце чуть не вылетело из груди от счастья.

Внезапно я почувствовала, как принц резко запрокинул мою голову, опаляя губы поцелуем. Боже мой, мне кажется, что это не со мной. Брачная подковка с шелестом упала к нашим ногам, а я чувствовала, как Яридор упивается поцелуем, положив обе руки на мое лицо.

Горячие губы казались такими сладкими. Я чувствовала, как меня сажают на стол. Тяжелое дыхание опалило мои губы. Я щелкнула застежкой его плаща, а тот упал с его плечей.

Я случайно, честно… Шапочка легла на стол, а я все еще не могла оторвать свои губы от его губы. Я слышала шелест моего платья, которое собралось где-то на поясе. Чувствовала руки, которые то грубым рывком прижимают меня к себе, то нежно скользят по моему телу… Мои пальцы вплетались в его розовые волосы, когда я положила руки ему на плечи, чувствуя обнаженной грудью биение его сердца.

Я чувствовала, как принц со стоном впился в мои губы, еще не остывшие от предыдущего поцелуя.

— Вашество! — барабанил кто-то в дверь, когда Яридор потянулся к ремню на штанах. — Там ваш брат Кассиодор! Он говорит, что это срочно! Очень срочно! Прямо срочнее некуда.

Губы скользнули по моим губам, а я услышала шумный выдох: “Как вовремя…”.

— Скажи ему, что я иду, — произнес Яридор, а я поняла, что что-то случилось. Но, даже не смотря на это, я чувствовала себя счастливой.

Меня завернули в плащ, взяли на руки и понесли в сторону покоев.

“Неужели?” — билось внутри сердце, а я жизнь готова была отдать за такое мгновение абсолютного счастья. Он мой… Мой… До сих пор не могу поверить…

Когда мы вошли в комнату, меня усадили на кровать. Зеркало полыхало розовым огнем.

— Что такое? — произнес Яридор, а я увидела Кассиодора и … Нину.

— Яр, пообещай мне. Только честно. Что ты не будешь делать глупости! — выдохнул Кассиодор. И принц почему-то посмотрел на меня. — А еще лучше я открою тебе портал, ты придешь сюда, и мы поговорим…

— Не собираюсь я никуда идти, Кас, — произнес Яридор. — Что стряслось?

— Так, пока не говорите! Одну минуточку! Минуточка ничего не решает! — послышался голос, а из-под кровати вынырнул шарик.

— Кондрашка? — едва слышно спросила я, пока шарик недовольно осматривал меня.

— Сама ты Кондрашка, — фыркнул шарик. — Ириска.

Ириска метнулась в сторону стола, а потом выдохнула: “У нас уже не первая новость! Я и забыла, что у нас день новостей, а я все спрятала!”.

Пока что я не понимала ее поведения.

Нина склонилась к уху Кассиодора. Тот посмотрел на нее и кивнул. Нина почему-то с тревогой смотрела на меня.

Глава 46. Колечко

Лена

— Пообещай, — произнес Кас, а я смотрела на Нину. Что они делают? Неужели они решили все рассказать? Мамочки! Я глазами умоляла, что не надо!

— Постараюсь, — послышался голос Яридора.

— Лене угрожает смертельная опасность, — произнес Кассиодор.

Неужели Нина все рассказала принцу? Что же теперь будет. Пожалуйста! Не надо!

Нина смотрела на меня, мол, так надо. Не паникуй. Я знала этот взгляд, но сейчас он меня пугал. Точнее, пугал не он, а то, как отреагирует Яридор на эту новость.

— Какая? Раз. Откуда ты узнал? Два., - спросил Яридор.

Принц стоял ко мне спиной, а я не видела выражение его лица. И от этого мне стало еще страшнее.

Я вспомнила про обещание ведьм прикончить меня, если что-то пойдет не так. Но… Они не связывались со мной уже довольно долго. С того момента, когда сказали завалить отбор. И больше ни разу. Они обещали предоставить средство связи с Ниной. Но так ничего и не дали. Я была почти уверена, что они обо мне забыли! Это что-то из серии “не звонят” и хрен с ним!

— Есть вещи, которая она тебе не может сказать, — произнес Кассиодор, а я почувствовала в теле звенящую слабость. — Стоит ей только сказать тебе, она умрет. Она может умереть в любой момент. Помнишь наш разговор. Про девушек с фамильярами?

Лена, спокойно. Лена, постарайся не паниковать. Лена, да прекрати трястись!

— То есть, это правда? — спросил Яридор, резко обернувшись на меня.

— Да, — произнес Кассиодор, подтверждая слова кивком головы. — Но все не так, как ты думаешь.

И в этот момент Яридор положил руку на зеркало, и оно погасло. Страх сжал сердце, когда он подошел ко мне.

— Лена, — произнес он, а в голосе чувствовался металл. — Выйди из комнаты.

Я даже не сразу поняла, о чем это он.

— Вон отсюда! — произнес Яридор, тяжело дыша.

Я вскочила на ноги, бросаясь в двери. Я бежала по коридору, чувствуя, как сердце надрывается.

— Так, я тут только оклемалась? — донесся до меня скрипучий голос в голове. — Ты че ревешь? От счастья?

Я не смогла ответить, чувствуя, как шаги замедляются.

— Я… я… — задохнулась я.

“Я не могу сказать…”, - заметила я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

“Поругались?”, - спросила бабка, а я обернулась на двери. — “Нет, ну стоило мне отдохнуть после битвы, как уже поругались! Ни на минуту вас оставить нельзя!”.

“Битвы?”, - спросила я, сглатывая слезы. Прислонившись к стене, я чувствовала, что сил почти не осталось.

“Там какие-то три бабки до тебя доматывались! Они доматывались давненько уже!”, - заметила старая ведьма. — “Они от тебя че-то хотели… В голову лезли… А я их оттуда выкидывала”.

Вот почему они не могли со мной связаться. Как только я надела проклятое кольцо, вмешательство в мою голову прекратилось.

“Они сначала думали, что это — из-за магии Академии. Орали, ругались… А пока ты в комнате сидела под охраной, одна такая зарядила, дескать, девку кончать надо! А я чувствую, как они порчу на тебя кидают. Ну и вылезла. Порчу это в два счета сняла. Я и не такую в свое время делала. Ну, дальше “Драсте — драсте!” Они обалдели, а я им такая: “Это моя невестка! Так что шуруйте отседова!” Ну они и разозлились. А потом смотрю, лица-то знакомые! Че? Верданди? Урд? Скульд? Э, как вас жизнь потрепала, и судьба изнасиловала! А они на меня: “Магда?”. Короче, мы с ними когда-то вместе учились. Но они в преподавание ушли, а я замуж. Ну и… погуляли немного. Сражались с огромным котлом выпивки. До сих пор голова трещит! Вступили в неравный бой”.

— То есть, — сглотнула я. — Они больше не захотят меня убить?

— Не! Я сказала, что ты — девка толковая. И на принца ого-го какое влияние имеешь! — заметила старуха. — Ой, до чего же трещит головушка-то! Нет, главное, перетащить меня к себе смогли, зелья налили, времена хорошие вспомнили… Целый котел вылакали! Так что можешь расслабиться. Тебе ничего не будет. Принц ничего не узнает.

— Уже узнал… — сглотнула я, глядя на дверь. Нужно сказать ему правду. Все объяснить. Иначе он так и будет думать, что я — последняя гадина.

Взяв себя в руки, я выдохнула. Теперь, когда надо мной ничто не довлеет, я должна сказать правду.

Я развернулась и направилась к двери. Дернув ее, я вдруг увидела что кругом бушует огонь. Он словно захватывает меня, а я снова чувствую себя маленькой девочкой, у которой горит одеяло.

Оцепенев от ужаса, я увидела, как горит все вокруг. И пламя только разрастается…

— Беги! — кричала бабка, а я не могла пошевелиться. Ноги подкосились.

Не помня себя от ужаса, я видела вокруг только огонь.

В огне потерялась даже спасительная дверь. Он был везде. Я бросилась под стол, чувствуя, как хочу сжаться и спрятаться.

Я помнила, как пряталась под столом, слыша, как трещат перегородки старого бабушкиного дома.

— Аааа! — закричала я, видя, как пламя усиливается и поглощает все вокруг.

Глава 47. Принц, который меня…

Лена

Я очнулась, все еще слыша, как звенит собственный крик в ушах. Глаза я пока не открывала. Если честно, то мне было страшно. Я чувствовала одеяло, которое меня накрывает, чувствовала под головой мягкую подушку.

И теперь мне вдвойне было страшно открывать глаза.

— Если бы не твой несгораемый плащ, то девке каюк был бы! — послышался голос Ириски. — Нет, ну надо же! Тут не иначе, как сама судьба вмешалась! У тебя же вся одежда магией пропитана, чтобы не было такого, психанул, а потом голый стоишь! Медальку мне! Шоколадную! За то, что вовремя ее заметила и тебе сообщила.

Плащ? О чем они… Я не чувствовала сильных ожогов, только страх.

— Ты гляди, как шерсть себе опалила! — жаловалась Ириска. — Поэтому заслужила законную конфету!

Я наконец-то осмелела и открыла глаз, видя, как Яридор сидит в кресле. Лица я не видела. Но вокруг него летала Ириска.

— Вивана, — послышался голос принца, а я увидела незнакомую женщину средних лет в темном, однотонном платье, у которой в петлице была маленькая голубая роза, к которой она притрагивалась рукой.

— Я все поняла, — кивнула женщина, отворачиваясь и хлопая в ладоши: “Девочки! За работу!”.

Я стиснула зубы и решила, что прятаться не стану. Открыв оба глаза, я села. На скрип кровати обернулся принц.

Он резко встал с кресла, направляясь ко мне. Судя по выражению лица ничего хорошего мне светит только костер.

Набравшись смелости, я попыталась что-то сказать, но он жестом заставил меня умолкнуть.

— Сейчас говорю я. Итак, дорогая убийца, — произнес Яридор, а голос его был ледяным.

Я шумно втянула воздух.

— Держи, — усмехнулся принц, вкладывая мне в руку кинжал и направляя ее в свою шею. На его губах блуждала горькая улыбка. — Давай, убивай.

Только он отпустил мои пальцы, я бросила кинжал на пол. Он со звоном ударился о каменные плиты. Я брезгливо отдернула руку.

— Зря. У тебя был такой шанс, — розоватые глаза сузились.

Я ничего не ответила, сглатывая.

— И почему ты этого не сделала? — спросил Яридор.

— Потому что… — прошептала я, сжимая одеяло. — Потому что…

На этих словах горло сдавила невидимая рука.

— Да, я действительно попала сюда с одной целью. Но я ничего не могла сказать. Стоило мне только сказать, как меня убило бы на месте… Они срезали у меня прядь волос… — говорила я, глядя в его глаза. Выражение глаз не менялось. — А потом я поняла, что не могу это сделать. Тем более, что ведьмы перестали связываться. Оказывается, меня все это время спасало проклятое кольцо… А я и не знала. Никогда не думала, что проклятое кольцо станет моим спасением от злых чар… И сейчас, когда старая ведьма отбила меня от тех ведьм, я могу тебе все рассказать…

И начала с самого начала. Странное чувство, когда собеседник во время всего долгого рассказа не произносит ни слова. Пугающее.

— Ну вот и все, — прошептала я, вставая с кровати под пристальным взглядом.

Я понимаю, что мне нет прощения.

Я схватила плащ, закуталась в него направляясь на выход.

— И куда это ты собралась в таком виде? — спросил в спину голос принца.

— Ну, ты же меня прогнал? — прошептала я, закрывая глаза.

— Стоять! — рыкнул Яридор. Он резко развернул меня на месте. — Я разрешал уходить? Я сказал быстро выйти вон! Это означает, что я очень зол. И тебе нужно просто переждать в коридоре. В такие моменты мне очень сложно контролировать стихию. Огонь — непредсказуем. Он разрастается очень быстро, как пожар. Другой такой стихии нет. У братьев это не так ярко выражено, потому что у них другие стихии. А у меня в любой момент искра может обернуться пожаром. Мне приходится постоянно контролировать собственную магию внутри. Стоит мне только ослабить контроль, как вокруг меня бушует пламя.

— Я… я… не знала, — вздохнула я. — То есть, ты его постоянно сдерживаешь?

— Да, — произнес Яридор, отвернувшись на зеркало. — В таком виде я не разрешаю тебе разгуливать по Академии. Что это за плащ на голое тело.

В его голосе прозвучали нотки ревности.

Он легонько толкнул меня к двери, а у меня перехватило дыхание. Рука принца осторожно раздвинула полы плаща, как бы невзначай коснувшись меня.

Он подцепил рукой застежку и щелкнул ею. Плащ стек на пол.

— Вообще-то, — заметил Яридор, а его губы подернула легкая улыбка. — Это мой любимый плащ.

Он смотрел на мое тело, а я понимала. Не каждый день из покоев принца выбегают голые девушки.

— А в таком виде я тебя точно… — произнес он, снова опуская глаза. — Не отпущу. Так почему ты не смогла меня убить?

— Потому что я люблю тебя, — прошептала я, опуская голову. В этот момент мой подбородок подняли, задирая мою голову.

— Повтори еще раз, что ты только что сказала? — сузились глаза Яридора.

— Я люблю тебя, — выдохнула я, глядя на него, словно зачарованная. — Мне проще было бы умереть самой… Собственно, я это и собиралась сделать. Ой!

— Не “ой!”, а иди ко мне, горе- убийца, — усмехнулся Яридор.

— Что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как он дернул меня к себе, яростно целуя.

Краем глаза я увидела, как вокруг нас поднимается пламя. Оно словно окутывает наши тела.

— Пламя… — дрожащим от страха голосом прошептала я, как только его губы оторвались от меня.

Я никогда не чувствовала такой испепеляющей страсти, от которой прогибались коленки.

— Привыкай, — послышался задыхающийся шепот, а я чувствовала, как Яр снова поцеловал меня. Грубая ткань штанов скользнула по моим бедрам. Пряжка ремня расстегнулась, а мои губы снова накрыл поцелуй.

Поцелуй становился все глубже и жарче.

Пламя лизнуло меня, а я почувствовала лишь приятное покалывание. Оно не обжигало! Обжигали поцелуи, которые терзали мои губы. Обжигали руки, которые прижимали меня к себе, обжигало тело, которого я ритмично касалась, забывая обо всем на свете. Я ловила воздух ртом, чувствуя, как сильные руки и пламя скользят по мне, вызывая новую волну наслаждения.

Огонь захватил меня полностью, опаляя и сплетаясь с нашими телами. Он сжигал мою душу дотла. Заставлял задыхаться и ловить воздух ртом. То, что сейчас происходило между нами было похоже на смертельный танец. Обжигающий и пьянящий.

— Я хочу… хочу тебя… все сильнее и сильнее, безумно хочу. Скажи… скажи, что тоже хочешь меня… — слышала я жаркий шепот на своих губах.

Мне страшно вдруг стало от одной мысли, насколько велико было его желание…

Я чувствовала жар внутри себя, умоляя поцелуем погасить его, как можно скорее. Но от каждого движения жар только разрастался. Пламя вокруг нас становилось все сильнее и выше. Казалось вокруг бушует огненная буря… Тело сводило от дрожи.

Это было как взрыв, который разметал мир в клочья, и все, на что я могла опереться, стало невесомым, рассыпаясь в одно мгновенье обжигающего блаженства.

Когда это блаженство достигло апогея, я почувствовала глубокий поцелуй на моих губах и прижалась к его телу так сильно, как только могла.

Пламя становилось все меньше, меньше, а руки все нежнее и нежнее.

Ух, мама дорогая… Никогда даже представить такого не могла…

— Люблю, — выдохнули мне в губы. А от этих слов сердце застучало еще быстрее.

— Что ж так сердечко-то забилось? — услышала я тихий голос, а на его губах появилась легкая насмешка.

Внезапно в дверь раздался стук.

— Яридор! — послышался встревоженный мужской голос, а я быстро подняла плащ, стыдливо заворачиваясь в него. — Открой…

— Подожди, Кас, — послышался голос Яридора, а он одевался. Откинув волосы за спину, он надевал рубашку.

— Ты что там? Труп прячешь? — послышался голос за дверью.

Я увидела, как Яридор оделся и открыл дверь.

— Надеюсь, ты ее еще не убил, — послышался голос Кассиодора, а позади него мельтешила Нина. На Нине был килограмм золота. Она напоминала мечту сороки. Опомнившись, я бросилась к ней, а она ко мне.

— Ты как? — спросила Нина, глядя на меня. — Мы так боялись, что он тебя убил… Представляешь, я тоже летала на драконе…

— Все нормально, — выдохнула я, все еще чувствуя себя счастливой и немного уставшей. Ну еще бы!

— Плохого же ты обо мне мнения, — усмехнулся Яридор, шумно втянув воздух. — Я так понимаю, это — твоя…

— Невеста! — усмехнулся Кас, а я обняла Нину, глядя в ее счастливые глаза. — А …

— Это моя невеста. Лена, — произнес Яридор, как вдруг я почувствовала, что-то не то. Словно огромная волна поднялась за спиной Нины. Сама Нина смотрела на меня с ужасом.

Я опустила глаза, видя под ногами пламя. Через мгновенье я почувствовала, как пол проваливается. Рядом слышался визг Нины. Последнее, что я видела, это бросившихся к нам принцев. Но было уже поздно.

Глава 48. Испытание

Лена

Я куда-то стремительно летела, как вдруг упала посреди… звездной ночи. Не было ни пола, ни потолка. Я даже толком понять не могла, на чем я стою. Но потом выдохнула. “Стою, и слава вселенной”.

— Ну здравствуй, Елена, — усмехнулся женский голос, а я обернулась, видя женщину черном. Ее платье напоминало ночное небо. Ее волосы были черными, а на голове виднелась причудливая корона. — Дай-ка я посмотрю на тебя.

Эм… А мы знакомы? Где я?

Бледное лицо было настолько красивым, что я тут же подумала, таких в природе не существует.

Я стыдливо прикрылась плащом, видя, как незнакомка обходит меня со всех сторон.

— А вы кто? — спросила я, следя за ее взглядом.

— Я? Тиамат, — улыбнулась бледная женщина.

Что? Это правда она? Настоящая?

Я сощурилась, недоверчиво глядя на ту, которую называли богиней. В ней и правда было что-то божественное. Особенно темные глаза, которые горели золотым нечеловеческим светом.

— Здорово получилось, не так ли? — улыбнулась богиня, всматриваясь в мое лицо. — Кто бы мог подумать, что наемная убийца станет невестой. Ну, извини, пришлось постараться. Иначе никак не притащишь тебя в новый мир.

— Почему никак? — спросила я, не зная, испытывать благоговейный трепет, или вести себя, как обычно. Все-таки с богиней разговариваю.

— Знаешь, я сплетаю судьбы, — заметила она очень мелодично. — Судьба трех ведьм была призвать тебя, твоя судьба — попасть на отбор.

— Но я не прошла на отбор… — выдохнула я. И все-таки я относилась к ней настороженно. — Я не была его участницей.

— А что? Распорядительница не участвует в отборе? — заметила Тиамат. — Ну да, с тобой пришлось немного схитрить.

— То есть, все было предрешено заранее? — спросила я, подозрительно сощурившись.

— Не совсем, — заметила Тиамат. — На самом деле невестой принца могла стать каждая. Я выбирала самых подходящих и достойных, на мой взгляд девушек. И каждой давала шанс. Кто-то воспользовался им, а кто-то нет.

Нет, мне конечно, приятно быть “достойной и подходящей”, но все же…

— Так ты и есть та вселенная, ради познания которой я закидывала ногу за голову на йоге? И сидела: “Хам — хари-харям”? — спросила я, а мышцы заныли в подтверждение.

— Можно и так сказать. Каждый познает меня, как умеет. И рассказывает другим вой путь, — заметила Тиамат с улыбкой.

— А можно вопрос? Почему все мои мечты через … простите, жопу исполнялись? — спросила я, вспомнив, что намечтала за всю жизнь.

— Потому что ты из … через жопу загадывала, — ответила Тиамат. — Как загадывала, так и исполнилось. Просила много бабок, вот тебе и бабки. Просила спать с принцем. Спала с принцем на коленях. Просила, чтобы утром тебе сделали предложение? Тебе утром сделали. Я все делала так, как ты просила. А что? Что-то не так?

— Да многое не так, — проворчала я.

— Так ты не уточняла, — развела руками Тиамат. — Ну что ж. Тебя выбрал принц Яридор. Интересно, почему выбор пал на тебя? Но это мы сейчас и узнаем!

От одного лишь упоминания имени любимого, внутри что-то сладко екнуло.

— А вот теперь я должна понимать, достойна ли ты его? — улыбнулась Тиамат.

— В смысле? — спросила я, немного напрягаясь.

— Тебе нужно пройти последнее испытание. Его проходят все участницы отбора, которых избрали принцы. И уже по нему можно судить, истинная ты или нет. Я слишком люблю драконий род, чтобы позволить кому попало выходить замуж за дракона, — заметила богиня, а глаза ее вспыхнули золотым светом.

— Погодите, — заволновалась я. — Мне никто не говорил про испытания…

— А никто и не скажет. Обычно я стираю память тем, кто его прошел. И тем, кто его не прошел. Так что ни в одной книге о нем на напишут, — послышался голос.

Так, значит, еще одно испытание. Что-то мне как-то не по себе, если честно.

— На кону его жизнь, — произнесла Тиамат. — Точнее, драконья сущность и драконья магия. Без нее он станет обычным человеком. И лишиться права на престол. Да, состарится и умрет, как обычный маг.

— Зачем же так жестоко! — напряглась я. — Вы же сами только что сказали, что любите драконов!

— Вот поэтому и стараюсь защитить их. Что может быть хуже вечности с той, которая не прошла испытания, с той, которая, как выяснилось, не любит его так сильно, как должна? — спросила богиня. — Наверное, ничего. Поэтому невест драконы должны выбирать с умом. И не ошибиться. Я — праматерь драконов. И когда-то у меня были сыновья. И когда пришло время, я решила создать им невест. Но они опередили меня, влюбившись в смертных девушек. Представь себе, я взяла все самое лучшее, потратила столько времени, чтобы подарить им истинное счастье, но они вместо того предпочли смертных. Конечно, я разозлилась. И решила доказать им, что смертные не способны оценить по достоинству моих любимых детей. Я отправила девушек на испытания. И они выдержали. Но была еще одна беда. Мои дети были божествами. Они были бессмертными. А срок жизни смертных очень короток. И тогда, чтобы убедить сыновей в неправильности выбора, я предложила им отдать свое бессмертие, что их смертные получили долгую жизнь. И представляешь, что случилось?

— Что? — спросила я.

— Они согласились. И потеряли бессмертие. Но я не могла обидеть их короткой жизнью, поэтому и своим детям, и их избранницам дала долгую — долгую жизнь, — улыбнулась богиня.

— А если он во мне ошибся? — спросила я. — И я не пройду испытание?

— Тогда ты погибнешь, а он лишиться всего. Это что-то сродни ставкт. Он ставит драконью сущность и свою драконью магию на тебя.

Драсте, приехали.

— Сразу предупреждаю, испытание будет сложным. Ты даже можешь погибнуть, — заметила Тиамат загадочным голосом.

А вот этого не хотелось бы!

— Надеюсь, не задачки по высшей математике, — вздохнула я.

— Как я не подумала! Почему бы и нет? — заметила богиня. А у меня даже зубы заныли от формул. — Да ладно, шучу. Ну что ж, ты готова?

Я сглотнула.

— Я понимаю, что страшно. У тебя есть шанс отказаться. Тогда я выполню любое твое желание, — заметила богиня, глядя на меня испытывающим взглядом.

Желание? Любое? Эм… Погодите, если я откажусь, то, получается, я откажусь от Яридора? А что будет с ним?

— А что будет с Яридором? — спросила я.

— О! Ты уже сомневаешься. Хм… Какой интересный вопрос. Все то же самое, как если бы ты не прошла испытание, — заметила Тиамат.

Я стиснула зубы и сжала кулаки.

— Хорошо, я согласна пройти испытание, — выдохнула я себе под нос. И тут я вспомнила, что розовый шарик остался в комнате. О, ужас…

— Он у тебя в кармане, — закатила глаза богиня. — Почему я должна просить твоего фамильяра засунуть его тебе в карман? А?

Я сначала пыталась понять, где у плаща карманы… А потом нащупала и, о чудо! И тут мне стало спокойней. А зря.

— Учти, это раньше я тебе немного помогала. А во время испытания помогать не стану. Подумай хорошенько, — заметила богиня.

— Я согласна, — выдохнула я, на всякий случай зажмурившись.

Я открыла глаза, слыша легкое потрескивание. Я дернулась, глядя на пламя, которое бушевало на одеяле. Старый бабушкин ковер уже догорал, давая едкий черный дым. На железной спинке отражались блики пламени.

— Что случилось? — запаниковала я, видя как горят стены деревянного дома.

Я смотрела на свои руки, ощупывала лицо, понимая, что я взрослая. Я не ребенок! На мне был алый плащ, а я металась глазами, пытаясь сориентироваться в этой огненной ловушке. Сердце бешено металось, но тело оцепенело.

Ужас сковал меня, словно тяжелые цепи. Первой мыслью было обнять колени и сжаться в комочек, надеясь на чудесное спасение.

Но я вспомнила про Яридора. Я не должна подвести! Он выбрал меня, поставил на кон все, а я… Я не должна сидеть и трястись!

Руки затряслись, ноги стали ватными, а я опомнилась и скинула с себя горящее одеяло.

— Ради Яридора, — выдохнула я, пытаясь взять свой страх под контроль.

Закинув одеяло в угол, я схватила кувшин с водой, который бабушка оставляла мне возле кровати, чтобы я могла попить ночью, а не “шорохаться по дому”. Дрожащими руками я содрала наволочку и намочила ее, прижимая к лицу.

Горело все вокруг. Огонь проникал сквозь дощатый пол, облизывал почерневшие доски, падал вниз вместе с ковром и шторами, разгораясь еще сильнее.

Я бросилась к двери, схватилась за железную ручку, отдергивая руку, словно от горячего чайника. Я отчаянно дула на руку, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли.

“Я не поведу, Яр!”, - прошептала я мысленно, чтобы придать себе сил.

— Не паникуй, — шептала я в тряпку. — Без паники. Окно!

Я бросилась к окну, но оно было намертво закрыто. Я попыталась схватить стул и разбить его, но одной рукой делать это было неудобно. Пришлось намотать наволочку на нос, а потом пытаться выбить квадрат окна. Но стул разлетелся в руках.

Я бросилась к двери, объятой пламенем. Нужно попытаться положить руку на дверь. Круг огня сужался вокруг меня. Меня трясло, в крови нарастал адреналин.

Я пыталась вспомнить пламя, которое разгоралось вокруг нас с Яридором во время поцелуя…

— Тише, Лена… Просто прикоснись рукой. Ожоги лечатся, — уговаривала я себя, а рука в последний момент трусливо отдергивалась.

— Давай, Лена! Давай! Ради Яридора! — цедила я сквозь зубы. — Просто закрой глаза и прикоснись!

Мысль показалась здравой. Я крепко зажмурилась и подалась вперед. Рука коснулась пламени, пламя больно обожгло ее, а дверь открылась.

Я обрадовалась. Да! Я смогла! Фуф!

Скоро я буду рядом с моим принцем. Боже мой, я до сих пор не верю, что за маской холода скрывалась любовь ко мне. Я мечтаю, когда все кончится, обнять его и не отпускать!

Как вдруг я поняла, что за дверью что-то обвалилось и дверь заклинило. Она перестала открываться… Осталась только щель с четыре пальца между дверями и откосом. Дальше она не двигалась. Ей что-то мешало!

Я стала толкать ее, потом ударила плечом, совсем потеряв страх. С меня семь потов сошло. Паника охватила меня, когда я поняла, что дверь даже не сдвинулась.

Над головой послышался треск, а я продолжала биться о дверь. За ней разгорался огонь.

Я стала замедляться.

Дышать было нечем.

Голова стала чугунной.

Сознание стало подплывать. Мне стало нужно больше времени, чтобы осознать, что я делаю и зачем.

Между мыслью и действием проходило несколько секунд.

— Кхе-кхе, — зашлась я в кашле, чувствуя, что тряпка высохла и уже не помогает.

Яридор, я очень стараюсь! Я смогу! Смогу!

Удушающий дым вызвал резь в глазах. Я ударилась об дверь, как вдруг оглушительный треск сверху заставил меня броситься под стол.

Не успею! Точно не успею!

Потолок и перекрытия обвалились, я зажмурилась и вдруг стало тихо.

Робко открыв глаза, я выдохнула. Я находилась в невесомости.

— К сожалению, — глубоко вздохнула Тиамат. — Испытание ты не прошла.

Глава 49. Драконья сущность

Яридор

Я бросился вслед за Леной, но не успел буквально долю секунды. Черная дыра в полу разрослась, а я провалился в нее, видя, как туда же проваливается изумленный Кассиодор.

Я раскинул крылья, но невидимая сила сложила их, и я рухнул на землю.

— Ну здравствуй, Яридор, огненный принц, — послышался женский голос. Я встал, осмотрелся и увидел огромную золотую драконицу. — Темный маг с обостренным чувством справедливости.

— Тиамат, — выдохнул я, видя ту, к которой взывал в заклинаниях.

— Она самая, — улыбнулась драконица. — Ну что ж, теперь мы выясним, достойна ли тебя твоя невеста. Не ошиблась ли она в своем выборе. Именно сейчас она проходит испытание… И, надо сказать, не очень успешно…

Она полыхнула пламенем, а оно превратилось в огненный шаг, в котором я видел Лену, которая пытается стулом вынести окно в какой-то убогой горящей комнатушке.

— Как видишь, твоя невеста боится огня. Поэтому ее испытание связано именно с ним.

Я увидел, как Лена мечется, а пламя вокруг подбирается к ней. Спасало ее пока то, что на ней был мой несгораемый плащ, который создала Вивана. И я немного успокоился. Огонь пока не причиняет ей вреда.

Вивана теперь работает на несгораемым платьем для Лены. Я вспомнил маленькую голубую розу, приколотую к ее платью, а потом вспомнила, как до этого видел ее в руках Конрада. Именно он забирает присланную одежду. И именно она лично привозит ее, когда у нее есть время. Я все думал, зачем хозяйке самой мотаться с заказом, а сейчас, кажется, стало понятно.

— Думаешь, ее спасет твой плащ? — спросила Тиамат. Она взмахнула рукой, у Лены послышался треск. — От горящих балок не спасет ни один плащ, Яридор.

— Ты не посмеешь, — произнес я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. Тревога за Лену заставила меня снова ослабить контроль.

— Ой! Еще немного захрустело, — взмахнула рукой Тиамат. Лена тем временем билась об дверь. Но дверь не открывалась. Я видел, что в соседней комнате рухнула крыша и торчат уродливые черные перекрытия.

Я дернулся, расправляя крылья.

— Стоять! — резко произнесла Тиамат, а я почувствовал, как меня опутывают черные нити заклинания.

Выставленная вперед рука богини опустилась.

— До чего же ты своенравный, — вздохнула Тиамат. — Ну что ж, как видишь, твоя Лена оказалась слабенькой, как для невесты будущего императора. Увы. Надо было выбрать другую…

Балки над головой Лены хрустнули, я дернулся вперед, пытаясь разгрызть путы, но они все сильнее прижимали меня к полу.

— Лена провалила испытание, увы. Слишком долго паниковала. А паника плохой советчик. Поэтому она потеряла драгоценные секунды, — заметила Тиамат. А мгновение остановилось. Потолок в комнате завис над столом, под который устремилась Лена. — Теперь вопрос стоит в другом. Умрет она или нет. Готов ли ты пожертвовать своей драконьей сущностью и драконьей магией ради того, чтобы спасти ей жизнь? Хорошо, спрошу проще. Что ты выбираешь. Лену или корону?

Я замер, видя, как картинка застыла. Корона нужна была мне, чтобы в первую очередь поменять законы о безопасности. Я хочу навести порядок. Другими законами я займусь потом. Это — первоочередной. От него зависят жизни. Чтобы те, кто магически одарен, не могли безнаказанно убивать, использовать в своих целях тех, кто магией не наделен. Но с другой стороны, всегда есть те, кто готов переступить через закон. И толку с моих законов. Так что инквизиция нужна. По факту ничего не изменится. Инквизиция так и будет вычислять, выслеживать магов, которые использовали магию во зло.

— Хорошо, забирай, — произнес я, глядя на Лену, которая застыла в шаге от гибели.

— Еще раз. Ты готов отдать корону, драконью сущность ради той, которая пришла тебя убить? — спросила богиня. — Быстро ты ее простил. На тебя это не похоже.

— Инквизиция создана для того, чтобы отличать жертв от преступников, — произнес я. — Те, кого заставили при помощи магии — это жертвы. Сами бы они никогда не пошли на это. А у нас наказываются жертвы! Вот факт преступления, получайте преступника, пойман на горячем. А настоящие преступники чувствуют себя в полной безопасности, раз злодеяние совершено чужими руками. И продолжают убивать, калечить, мучить. Только уже новыми руками. Я доберусь до тех ведьм. И мало им не покажется. Я достаточно видел убийц, чтобы понимать. Не каждый способен убить. И Лена на это не способна. Она физически на это не способна. Только если в нужный момент кто-то не получит полный контроль над ее телом и сознанием.

— Так ты ее простил, получается? — спросила Тиамат.

— Ее не за что прощать. Она всего лишь жертва, — произнес я.

— Может, она просто слабая? — снисходительно спросила богиня.

— У нее было столько возможностей убить меня, но она этого не сделала. Даже не попыталась, — произнес я. — Она не изменила себе под давлением темной магии. На такой способны немногие, зная для себя, чем это обернется. Поэтому я остановил свой выбор на ней.

— И ты готов отдать свою драконью сущность ради нее? — спросила Тиамат.

— Забирай, — прорычал я.

Глава 50. Непослушный дракон

Лена

— Что? — прокашлялась я, срывая с себя капюшон. Я все еще давилась едким удушающим дымом.

— Испытание, увы, не пройдено, — произнесла богиня грустным голосом.

— Как не пройдено? — удивилась я, задыхаясь. Руки до сих пор тряслись.

Богиня промолчала. — Я ведь преодолела свой страх! В прошлый раз я даже пошевелиться не могла. А тут вон как бегала!

— Ты слишком много времени потратила на преодоление своего страха, — заметила Тиамат. — Ты могла бы сразу схватить кувшин, плеснуть на дверь, открыть ее, пока не обрушились перекрытия… Но ты замешкалась…

— Нет, — задрожала я.

— Увы, — опустила глаза Тиамат. — Твой дракон лишится драконьей сущности и драконьей магии.

Это слова звучали, как в страшном сне. Словно приговор, обрушившися на меня и придавивший к полу.

— Давайте еще раз! — потребовала я, сжимая кулаки. — Я готова еще раз, еще, еще!

Но богиня стала уходить.

Пара секунд потребовалась мне, чтобы броситься за ней и схватить ее за звездный подол.

— Дай мне еще испытание! — произнесла я. — Только не лишай его драконьей сущности!

— Ну, раз так, то давай поговорим, — заметила Тиамат, глядя на мою руку, которая удерживала ее. — Он готов отдать по-факту все ради тебя. Но я же сказала, что очень люблю моих драконов, поэтому согласна на обмен. Что ты можешь предложить равнозначное, чтобы я передумала?

Я сглотнула. Что я могу предложить равнозначное? Я — не дракон! У меня ничего нет… Ну, кроме моего шарика…Я представила, как Яридор стареет, как смотрит с балкона на небо, в котором когда-то летал. Инквизиция останется без драконьего пламени! И как они будут сражаться с темной магией, которая вредит людям?

“Яридор, ты чего?”, - с жалостью спрашиваю я у любимого. А он стоит на балконе, глядя в небо. Хотя, я знаю, о чем он думает.

Я почувствовала себя такой виноватой. Внутри ядовитой змеей свернулась вина. Она кусала меня, а я чувствовала себя ужасной предательницей.

— Я могу отдать свою магию, — предложила я. — Но, я так понимаю, этого мало…

— Мало, — согласилась Тиамат.

— Тогда… — прошептала я, вздыхая. — Можешь взять мою жизнь.

— Жизнь? — удивилась богиня.

Я кивнула.

— Ну, хорошо, — заметила богиня. — Давай ее сюда.

Я шагнула вперед, стараясь думать о драконе в голубом небе. В голубых небесах парил розовый дракон. Я мысленно концентрировалась на нем. И тут я почувствовала, как напряжение проходит. Я закрыла глаза, стараясь не пускать панику в сердце. “Летай, летай”, - мысленно шептала я, отгоняя животный страх перед смертью.

Открыв глаза, я увидела лицо богини. Оно вытягивалось в огромную золотую морду драконицы. Крылья были собраны за спиной.

“Не бойся, Лена! Это скоро закончится!”, - шептала я себе, хотя колени дрожали. Жаркое дыхание опаляло, выдувая из меня всю храбрость.

В один момент пасть открылась, и я съежилась.

И тут я услышала страшный рев.

Я увидела, как, опутанный темными нитями из темноты вывалился розовый дракон и с грохотом упал на пол. Он встрепенулся, обдал огнем темные нити, висящие на его крыльях. Они, словно лохмотья висели на нем, опутывая шею и все тело. Он раскрыл пасть и рванул их со своей лапы.

— Ты обещала, — послышался яростный хриплый голос. — Ты обещала, что если я отдам драконью сущность, она будет жить! И что я вижу?

— Вот зараза, — ласково произнесла золотая драконица, закатив глаза. — Самый нетерпеливый из всех братьев. Все-таки вырвался! Яридор, ты немного испортил все.

— Мне плевать, — послышался голос.

В этот момент дракон принял человеческое обличье и резко дернул меня к себе. Я прижималась к нему, слыша, как быстро — быстро бьется его сердце.

— Прости, — вжалась я в его грудь. — Я не смогла пройти испытание. Прости меня… Я пыталась. Понимаю, что это не оправдание. Но прости, если сможешь…

Богиня посмотрела нас, а потом вздохнула.

— Ну что ж, — выдохнула она. — Испытание пройдено. Как странно получается в этот раз…

Я сглотнула, глядя на то, как золотая драконица сворачивается в хрупкую женскую фигурку.

— Пройдено? — дернулась я.

— Испытание в испытании. Или ты думаешь, что для меня важно, как ты выбираешься из горящей комнаты? — усмехнулась богиня. — Это нужно было, чтобы видел принц. И у него стоял выбор. Спасти тебе жизнь, пожертвовав драконьей сущностью, или и дальше смотреть, как ты умираешь… Он выбрал отдать своего дракона и забыть о короне, чтобы ты выбралась из ловушки…

Я вжалась в Яридора. Боже мой, он выбрал такую жертву ради меня. Боже мой, как сильно я люблю его. Я сжала его до боли в мышцах. В ответ меня тоже сжали.

Мое. Не отдам.

Испытание показались ерундой по сравнению с наградой.

— Ну что ж, поздравляю вас! — улыбнулась богиня. — Испытание пройдено. И все-таки смертные не перестают меня удивлять. Казалось бы, такие хрупкие, но способны на такое! Ну что ж, я могу ответить на любой ваш вопрос. Подумайте хорошо, прежде чем задать его. Вопрос только один.

У меня вопросов было много. Но сейчас они казались такими незначительными, что я даже не знала, на какой хочу знать ответ. Узнать, сколько мне суждено прожить? Глупый вопрос. Жить и трястись в ожидании нужной даты. А я себя знаю.

— У меня нет вопросов, — вздохнула я.

— Зато у меня есть. Кто, а главное, зачем убил Искадора? — произнес Яридор.

— Ну что ж, убийца ходит рядом с вами. И вы хорошо его знаете. На него никто не подумал, и плакал он громче всех, — усмехнулась богиня.

— Градор? — напрягся Яридор.

— Он самый. Но не все то, чем кажется, — заметила богиня загадочным голосом. — Когда-то давно два брата дракона выбрали невест. И когда выбор был сделан окончательно, невесты попали вместе с драконами на испытание. Ваш отец и его избранница прошли его блестяще. А вот дядя Градор слишком сильно хотел власти. Он долго метался между чувствами и амбициями. И выбрал власть, обрекая девушку, отдавшую за него все, на смерть…

Я сглотнула, вспоминая мерзкого типа. Надо было сказать Кондрашке фас!

— После испытания я стерла ему память. А девушку мне стало искренне жаль. Жаль ее любящее сердце. И я подарила ей новую жизнь, — заметила богиня. — Я забрала у него драконью сущность. Ведь одним из главных правил является любовь. Градор долго пытался смириться с тем, что он — человек. И ваш отец еще подливал масла в огонь, как ты с Рейндором. То, что для одного было проявлением заботы, для лишенного сущности дракона было насмешкой. Поэтому он решил вернуть себе драконью сущность. Но сделать это непросто.

— Разве так можно? — спросил Яридор.

— Все возможно для того, кто искренне хочет этого, — заметила богиня. — Он нашел в одном из миров магический артефакт, надежно спрятанный от искателей. Его называют “Сердце Земли”. Он из твоего мира, Лена, если что. И с его помощью попытался вернуть себе то, что было заслужено потеряно. Так получилось, что, когда дядя захотел опробовать магию под удар случайно попал Искадор. И вот, посреди бала, драконья сущность была похищена.

— А Искадор убит, — скрипнул зубами Яридор. Я посмотрела на него, а у него в глазах бушевало пламя. Мне кажется, что стоит нам покинуть это место, как я могу поработать гадалкой. И точно предсказать, кто сегодня умрет.

— А зачем ему драконья сущность? — спросила я. — Ну, как бы все. Финита ля комедия. Гэйм овер. Смирись и расти цветочки, корми кошечек, заведи огород.

— Он хотел отнять власть у вашего отца. Градор винил его в том, что его невеста погибла. А потом до него дошло, что он сотворил с Искадором. Сначала он убивался. А потом понял, что таким образом можно отобрать драконью сущность у каждого из вас. И свести счеты с братом. Но не сложилось. Я сделала так, чтобы каждый из вас направился в свою Академию. Место, в котором вы будете куда в большей безопасности, чем во дворце. Он насылал на каждого из вас кошмары, чтобы вы не доверяли друг другу, поверили в его ложь и не общались, боясь, что кто-то узнает, что якобы это вы — убийцы. Но и тут он напросился на проверки всех отборов. В надежде, что удастся вычислить будущую фаворитку и вывести ее из строя.

Теперь понимаю, почему он так в меня вцепился, что чуть не казнил! Сразу, гад, заподозрил, что раз девушка рыскает в покоях принца, значит, она для него что-то значит.

— Безумие овладело им. Ведь просто так владеть столько мощной магией не получится. Если магия сильнее носителя, то она начинает изменять его. А потом, когда он понял, что ничего не может сделать, он воззвал к кому? Правильно. Ко мне. Мы с ним поговорили, и я предложила ему выбор. Он отдает артефакт мне и я возвращаю его обратно. А взамен он получит свою невесту. На этот раз он не сомневался. Так что “Сердце Земли” у меня.

— Но Искадора это не вернет, — прорычал Яридор.

— Искадор жив и здоров, — внезапно произнесла богиня. — Градор не убил его. Он просто инсценировал его смерть. Беда заключается в том, что никакой артефакт не способен лишить дракона его сущности. Только я. Так что для того, чтобы пользоваться чужой драконьей сущностью, ее владелец должен жить. Какая я молодец, что все продумала, когда создавала драконов! Чтобы моих детей и их потомков было не так — то просто убить. Я еще думала, делать так, или не делать. А потом решила, что лишним не будет.

— В смысле, жив? Где он? — дернулся Яридор.

— С ним все в порядке. Он дома. В кругу родных, — заметила Тиамат.

— А наказать? — спросила я. — Где наказание для Градора? Мне кажется, он заслужил!

— Я смотрю, ты в душе инквизитор, Лена, — рассмеялась богиня. — Он наказан достаточно. Сущность дракона я не вернула. Зато теперь ему придется постараться, чтобы вымолить прощение у той, которой я подкинула немного воспоминаний. Так что, все. Мне пора.

— Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что, — произнес Яридор, а богиня удивленно вскинула бровь. — Не для меня. Для другого. Конрад, моя правая рука. Он потерял свою дочь и до сих пор не может смириться с потерей. Ты можешь или облегчить ему боль, или вернуть ее?

— Какое интересное желание. Вот загадал бы для себя, я бы ничего не исполнила. Потому что я и так вас балую, — улыбнулась богиня. — Но я подумаю, что можно сделать.

Она взмахнула рукой, а перед нами появился портал. Пока я смотрела на портал, я увидела, что богиня исчезла.

— Пойдем, — произнес Яридор. — Ты идешь после меня.

— Это еще почему? — спросила я, немного обидевшись.

— Запомни. Я вхожу в помещение первым. Чтобы в случае чего взять удар на себя, — произнес Яридор. — И прикрыть тебя собой. Никогда не знаешь, откуда придет опасность. Если бы ты училась в Академии, ты бы знала.

И тут мне стало стыдно за глупую детскую обиду. Но я не успела опомниться, как рука Яридора втащила меня в портал.

Я очутилась в светлой роскошной комнате, похожей на гостинную. И тут же увидела Нинку. Та выглядела, как кикимора. Насквозь мокрая, капающая на роскошный ковер водой, она счастливо улыбалась.

— Искадор? — произнес Яридор, замирая. Я увидела, как мужчина, с которым разговаривает Кас, улыбается нам.

Я бросилась к Нинке, следя за тем, чтобы плащ не открывался. Потому как сейчас я напоминала эксгибициониста в городском парке.

— Лена, — услышала я голос Нины.

— Ты там поосторожней, — предупредила я. — У меня там ничего нет…

Нинка пахла морем, а мне вдруг так захотелось на море…

Яридор обнимал Искадора, а тот сиял от счастья. Кас стоял рядом и улыбался.

— Моя невеста, Лена, — представил Яридор, а я робко улыбнулась. На диване, рядом с Искадором сидела красивая девушка и плакала от счастья. Я так понимаю, это — его невеста. У меня тоже нос слегка зашмыгал.

Следом за нами из портала вышли еще два брата, с которыми предстояло познакомится. Террадор и Рейндор. Вместе с невестами. Атмосфера царила оживленная, все обсуждали отборы, радовались тому, что Искадор жив. Я слышала, как обсуждается вопрос по поводу его студентов. И все дружно решили, что им предоставится выбор. Или остаться в той Академии, где они сейчас, или вернуться на прежние факультеты.

Мы с Ниной отошли к огромной пушистой красавице — елке, которая стояла в самом центре зала.

Я сразу заявила, что хороводы не вожу. Нинка долго смеялась, а я сняла водоросли с ее волос, пока она вытряхивала песок из корсета.

— Вот дожили, — усмехнулась она. — С меня песок сыплется… Старая я стала… На йогу обратно пора. Кстати, вы с нами?

— Эм… — заметила я, посмотрев на Яридора. — Да, нам очень надо…

— Вот и отлично! Записываю. Итого четыре.

Я взглянула на любимого, который был еще не в курсе, что только что записался “харямкать”. И даже не подозревал об этом.

И тут я увидела на елке два пушистых шарика, как кошачьи яйца. Они не были похожи на игрушки.

— Кондрашка? — недоверчиво спросила я, пока Нина искала бумагу и перо, чтобы составить программу занятий.

— Я говорила тебе! Глаза не открывай! За игрушки сойдем, — проворчал один шарик другому. — Чур в золотой обертке мои. Это мои любимые. Остальные — твои. Понял?

— Так, я составила расписание… Каждый день в четыре утра, — заметила Нина, сияя от счастья.

Я снова посмотрела на Яридора, который как раз улыбался Касу. Он еще был не в курсе, каково это вставать в четыре утра.

— Кондрашка, — позвала я, видя, как Нина тоже присматривается. — Иди, познакомься с Ниной!

Один шарик вспорхнул и направился к Нине.

— Прямо вылитый твой помпон с шапки! — заметила она. — Ну здравствуй, Кондрашка.

— Здравствуй, — послышался бархатистый мужской голос. У меня челюсть отпала.

— Ну вот так всегда, спалил контору! Тьфу! И доверяй после этого мужчинам! — фыркала Ириска.

— А это — Ириска Яридора, — представила я.

— Так, а почему ты со мной не разговаривал? — спросила я, глядя на фамильяра. Нет, ну главное, он — то умеет, оказывается!

— Да как — то стеснялся, — заметил Кондрашка. — Я вообще больше слушать люблю.

— Слушай меня! Пока никто не видит — дуй на елку! — послышался возмущенный голос Ириски. — Все, идите, куда шли! Мы в засаде! Охотимся на конфеты!

Я даже не заметила, как открылась дверь. Лишь увидела, что Нина повернула голову. К нам вошел чинный красивый император и его супруга. Я так понимаю, это — родители братьев. Император и императрица.

— Пора нам всем хорошенько познакомиться, — с улыбкой произнесла императрица.

— Да-а-а, — протянул император. — Вот теперь, и, правда, можно отметить настоящее Новогодие!

ЭПИЛОГ

— Конрад, — позвал Яридор, а я чувствовала себя настоящим инквизитором. Когда я тайно призналась в своем таланте, у инквизиции появилось преимущество. Теперь мы уже не ломаем двери, давая шанс негодяям уйти порталом. Мы тихонько открываем их, снимая любые чары.

“Где наш ключик?”, - слышу я голоса, прикладывая руку к двери. К сожалению, дальше меня не зовут. Но я очень горжусь собой. Я открывала тайники с важными уликами, который не под силу было открыть никому.

Послышались шаги, а в дверь вошел вечно угрюмый Конрад.

— Трое готовы! — потер он руки. — Сейчас руки у них отпадут… тьфу ты, отойдут, и напишут все, как было. Чистосердечное. Кто бы мог подумать! Мы и запугивали, и угрожали, а тут достаточно посидеть с поднятыми руками часика два и готово! Хорошая вещь ваша йога…

Он собирался уйти, но все еще топтался на месте, словно не решаясь что-то сказать.

— Наверное, — прокашлялся Конрад. — Вам, вашество, придется поискать мне замену… Я … Я женюсь! На госпоже Виване. У нас с ней так много общего оказалось. Мы часто говорили о наших бедных детях… И подумали… А почему бы не дать судьбе еще один маленький шанс… Короче, она ждет ребенка…

Я оживилась, вспоминая просьбу Яридора. Но помолчала, понимая, что они сами все узнают.

— Хорошо, — усмехнулся Яридор, а Конрад впервые на моей памяти просиял.

— Нам сказали, что будет двойня. Мальчик и девочка! — заметил он. — Так что купим маленький домик, а потом я отправлю их учиться сюда. Пусть умеют за себя постоять! Вы же их примите? Я их подготовлю, как следует!

Он шумно вздохнул.

— Отлично. Я в тебе даже не сомневаюсь, — усмехнулся Яридор. Он глазами мне показывал что я должна выйти. Я едва заметно кивнула и направилась в сторону коридора.

Я шла так, чтобы не вызывать подозрений. Свернув за угол, я осмотрелась и вошла в одну из дверей. Через минуты две в нее зашел Яридор.

— Принес? — сквозь зубы прошептала я.

— Да, — так же тихо ответил он, а я пристально посмотрела на двери.

— Сколько? — спросила я так же шепотом.

— Штук восемь, — произнес Яридор, открывая дверцу шкафа. Я залезла в него, стараясь не шуметь. Он залез следом и закрыл двери.

Этот шкаф мы изъяли в одном доме. Он был специально сделан для того, чтобы прятать любовников. Если его открываешь, то видишь отличную иллюзию в виде полок и груды вещей. И все было хорошо, если бы однажды от него не потерялся ключ. Когда шкаф открыли спасать было уже некого. Поэтому рассеянная владелица долго объясняла, как так вышло, теперь выплачивает штраф семье погибшего, а шкаф переехал к нам. Разобрать его, я не позволила.

Мне руку вложили конфеты. Я осторожно потянула фантик в разные стороны.

— Тише, — послышался шепот на ухо.

Я со стоном наслаждения отправила конфету в рот. Рядом слышалось такое же шуршание.

— Дожили, — прошептал Яридор. — Король и королева едят конфеты в шкафу.

Так вышло, что каждому брату выделили его часть империи. И теперь у нас свое королевство. Вот только конфеты приходит есть в шкафу!

— Так, я, кажется, слышала, как прошуршал фантик! — послышался за дверью голос Ириски. — Ты тоже слышал, да? Или показалось? Конфеты жрут без нас!

Мы затаились. Кто-то принюхивался к шкафу. Мы выждали время, зная как его приятно скоротать. Благо слышно ничего не было.

— Ну что ж, втроем еще не тесно, — заметила я, чувствуя, как Яридор замирает.

— Ты хотела сказать "вдвоем"? — послышался голос любимого.

— Нет, уже как бы втроем, — вздохнула я, положив его руку на свой живот.

Я чувствовала, как меня обняли до дрожи в руках. Я чувствовала дыхание в своих волосах и поцелуй на своей шее.

— Спасибо, — прошептал Яридор мне на ухо.

“Ой, я жду не дождусь! Такое счастье… Мой малпусечка… Всему научу! Всему, что знаю! И присматривать буду! Радость-то какая… Ничего, бабушка всему научит… Никаких учителей не надо будет. Бабка-то вон че по молодости вытворяла!”, - послышался голос старой ведьмы.

Кстати, о ведьмах. Они пропали бесследно. Но не благодаря нам. Мне кажется, они переехали, но бабка туда частенько наведывается. Потом, правда, спит сутки напролет. Еще бы, котел приговорили! А здоровьице — то уже не то.

— Вашество! Вы здесь? — послышался тихий голос Конрада.

Мы осторожно открыли шкаф.

— Вам письмо, — произнес Конрад, единственный, кто был посвящен в нашу тайну. — От кого — не знаю. На магию проверил. Безопасно.

Яридор взял письмо в руки, а я с любопытством заглянула.

“Дорогие мои Яридор и Лена! Я знаю, что мне нет прощения за то, что я совершил. Но я не ищу его. Я понимаю, что простить такое сложно. Но я искренне рад, что ты, мой дорогой племянник, успел меня остановить. Иначе бы мое зло было бы непоправимым.

Сейчас, когда я возвращаю сам себя, мне тяжело осознавать то, что я совершил. Как я заставил всех страдать.

Я прошу прощения перед Леной за то, что так повел себя. Надеюсь, она не держит на меня зла за ту грубость.

Вы делаете больше дело. Но я никогда раньше не думал, насколько, пока не столкнулся сам с подобным. Я был уверен, что сумею обуздать силу, но все получилось в точности да наоборот. Скажу вам, быть может, где-то пригодится. Человек перестает осознавать себя постепенно. Словно какая-то сила вытесняет его куда-то на задворки. И тело перестает ему подчиняться. Это страшное чувство, поверьте. Когда ты видишь своими глазами собственное зло, но при этом не в силах вмешаться…

Я понимаю, сколько боли причинил вам якобы смертью брата. И понимаю, что нет мне прощения.

Мне очень стыдно за свои слова, которые я тебе тогда сказал, Яридор. Я знаю, что они прозвучали так, словно ты недостоин этого. Императором ты не стал, это правда. Но ты стал королем, так же как и твои братья. Ты достоин короны, хоть я и был против твоей инквизиции. А сейчас я понимаю, как она нужна.

Я прошел испытание, ниспосланное мне богиней. И получил свою награду. Ту, которую считал умершей, но которая выжила. И сейчас стараюсь сделать ее жизнь счастливой. Увы, в письме много не напишешь. Быть может, однажды мы встретимся, и я все расскажу. Простите и прощайте. Дядя Градор”.

КОНЕЦ

Content

Кристина Юраш
Лишняя невеста, или Отбор в Академии Драконов

Пролог

Глава 1. Нумерация чакр с головы Лены

Глава 2. Принц

Глава 3. Самая красивая из подруг

Глава 4. О, боже! Это принц?

Глава 5. Кондрашка

Глава 6. Это что за новости?

Глава 7. Распорядитель

Глава 8. Женский взгляд

Глава 9. Тайна распорядителя

Глава 10. Глава от принца

Глава 11. Глава от принца

Глава 12. Идеальная женщина

Глава 13. Показалось?

Глава 14. Принципиальный принц

Глава 15. Добрый принц

Глава 16. Инквизиция жжет!

Глава 17. Розовые волосы

Глава 18. Конфета

Глава 19. Большая молодец

Глава 20. Гори оно все пламенем!

Глава 21. Тяжело со мной легко с женой!

Глава 22. Атлантида

Глава 23. Нина

Глава 24. Искадор

Глава 25. Спящий красавец

Глава 26. Угадайка!

Глава 27. Влюбленная старая утка

Глава 28. Уроки приворота

Глава 29. Привороженный

Глава 30. Вожделение

Глава 31.Кондрашка

Глава 32. Приворот- отворот

Глава 33. Выбор невесты

Глава 34. Чужая невеста

Глава 35. Опасность

Глава 36. Искушение

Глава 37. Незванный гость

Глава 38. Соперница

Глава 39. Тайна

Глава 40. С поличным

Глава 41. Самозванка

Глава 42. Разбор полетов

Глава 43. Принц

Глава 44. Обыск

Глава 45. А счастье было так близко!

Глава 46. Колечко

Глава 47. Принц, который меня…

Глава 48. Испытание

Глава 49. Драконья сущность

Глава 50. Непослушный дракон

ЭПИЛОГ