Димитрио Коса

Зов Сатера (Новеллы)

Предзнаменовение

Джон — обычный мужчина тридцати лет, живёт со своей женой и пятилетним сыном. Работает в финансовой компании, где трудится в поте лица, составляя отчёты о расходах компании. Каждый день, придя после работы, садится ужинать со своей женой и снова очередной разговор о том, как прошёл день. Около одиннадцати часов вечера ложится в долгожданную постель, чтобы отдохнуть и набраться сил. Утро нового дня, работа, дом, постель, но в этот раз ему не спалось. Джон думал о том, что ему надоела такая жизнь и нужно вырваться хоть куда-то в ближайший уикенд.

На следующий день, сидя на своём рабочем месте, он не занимался отчётами, а искал объявления в интернете, чтобы сходить в небольшой поход. Ему попалось заманчивое предложение, в котором было написано:

Я — опытный гид, устраиваю интересный отдых каждые выходные. В программе сплав по горной реке и скалолазание. Звоните прямо сейчас по номеру 8965******* и я гарантирую, что со мной вы забудете о скуке!

Настала долгожданная суббота и Джон, вместе со своей женой уехал на место встречи с гидом, оставив ребёнка с сиделкой на все выходные. Подъехав к назначенному месту, он увидел вдали реку, лес и горы. Вид был потрясающий. Рядом стояли небольшие деревянные дома, в которых и жили те, кто приехал сюда отдохнуть или набраться новых эмоций как Джон.

Гид собрал всех, кто приехал по объявлению и рассказал о технике безопасности. После этого было время на сборы, в течении которого все должны были подготовиться. Первым развлечением оказался сплав по горной реке. Людей разделили на три группы по четыре человека. Джон оказался во второй группе. Первая группа надела на себя спасательные жилеты и села в небольшую лодку, впереди которой сидел сам гид. Через двадцать минут они вернулись счастливые и с кучей положительных эмоций. Теперь была очередь Джона и его группы, всем так же выдали спасательные жилеты и они поплыли. Река была очень быстрой, адреналин в крови поднимался и это были те эмоции, которых так не хватало Джону всё это время. Он сидел позади гида и чувствовал себя в полной безопасности. Через сотню метров река стала значительно быстрее, лодку стало шатать из стороны в сторону и на повороте Джон выпал за борт. На нём был спасательный жилет, который не давал ему пойти на дно, но вдруг, он почувствовал, как что-то обхватило его ногу и потащило с огромной силой на дно. Спустя десяток секунд, его лёгкие стали сжиматься от нехватки воздуха, и он сделал вдох, после чего, вода заполнила лёгкие. Джон начал терять сознание, перед его глазами был виден лишь небольшой свет, пробивающийся сквозь толщу воды и с этим пришло мгновенное смирение с неизбежным.

Прозвенел будильник, на часах девять утра, по календарю было воскресенье. Джон не помнил того момента, когда уснул. Рядом стояла жена, она собиралась на урок скалолазания. Он спросил её о вчерашнем происшествии, но она лишь улыбнулась, назвав Джона засоней. У него никогда не было настолько реалистичных снов, но инфантильные переживания из-за сна, не в его стиле. Поэтому он забыл свой страшный сон, выпил чашку горячего кофе с сэндвичем и был готов покорять горы.

Гид собрал всех на улице в десять часов утра, и повёл к ближайшей горе, по пути рассказывая о мерах предосторожности. Гид рассказал о страховочных тросах, снаряжении и как его правильно надевать. Первой на гору начала взбираться женщина и у неё это отлично получалось. Джон был в очереди третьим. Второй начала подъём молодая девушка. Было заметно, как ей трудно взбираться, поэтому гид подбадривал её и ей это помогло. Настала очередь Джона, он надел снаряжение и начал подъём. Хоть гид и подстраховывал его, Джон всё равно нервничал, взбираясь вверх по скале. Усталость начала брать своё и силы иссякали. Внезапно его руки соскользнули, и он повис на страховочном тросе, который держал гид. Джон попросил, чтобы его спустили вниз, т. к. у него совсем не осталось сил. Спускаясь на землю, вид, который открывался Джону, был великолепен. Он словно орёл наблюдал всё мирское с высоты птичьего полёта. Неожиданно, два троса, которые страховали Джона, не выдержали и оборвались. Он стремительно вонзился в землю, дыхание перехватило, а в глазах начало темнеть. Джон очнулся лёжа в полной темноте, в очень узком помещении. Все внутренности болели настолько, что ему было трудно дышать. Он начал ощупывать место, в котором находится и оно напоминало деревянный ящик. Воздух был очень спёртый, Джон начал кричать изо всех сил, превозмогая боль, чтобы его хоть кто-то услышал. Воздуха становилось меньше, а крики сильнее, но всё оказалось тщетным.

Галерея

— Зачем ты притащила меня в галерею? Ты же знаешь моё отношение к картинам.

— Да будет тебе! Я хочу приобщить тебя к художникам, чтобы ты хоть немного разбирался в искусстве и понял, что среди них есть гении.

— Геи, — с кашлем выдавил я.

— Что? Я не расслышала.

— Да, ничего… Я просто закашлял. В горле очень першит.

— Ну вот, смотри, первая картина «Пространственная концепция» Лучо Фонтана.

— И? Изрезанное полотно красного цвета. Что здесь особенного? Вот это искусство?

— Да. Знаешь, что говорил сам Фонтана про свои работы?

— Конечно, нет.

— Мои прорези — это, прежде всего философское выражение, проявление веры в бесконечность, утверждение духовного начала. Когда я усаживаюсь перед одной из моих прорезей и начинаю её созерцать, внезапно я чувствую, что дух мой освобождается, я ощущаю себя человеком, вырвавшимся из оков материи, принадлежащим к бесконечному простору настоящего и будущего.

— Это типичный пример демагога. Они бездарны и свою бездарность хотят оправдать тем, что их никто не понимает, ведь они действительно “гении”. Но почему он видит это только на картинах? Вот у меня дырявый носок, и в дырке носка я вижу всю тщетность бытия! Сколько бы мы не старались залатать наши уязвимые стороны, они будут появляться всегда, но уже в других местах. Хотя иногда и закрыв пробоину, она всё равно рано или поздно даст течь. Корабль затопит, и мы снова будем тонуть в воде, от которой так неистово желали защититься.

— Ой, да ты просто ничего не понимаешь…

— Да… куда мне до вас.

— Вот следующая картина «Ковбой» Элсворт Келли.

— Мда…

— Ну ладно, а вот эта? Наверняка знаешь эту картину. Ты должен знать!

— Охохо, ну это же «Квадрат Малевича» — бездарнейшая из самых бездарных картин.

— Ну, начнём с того, что это «Чёрный супрематический квадрат», автор Казимир Малевич. Во-вторых, он не чёрный — это результат смешения различных красок, среди которых не было чёрного цвета. Считается, что это была не небрежность автора, а принципиальная позиция! Стремление создать динамическую и подвижную форму.

— Пожалуйста, хватит. Я вижу квадрат, чёрный, бездарный, мне этого хватает.

— Хорошо, вот следующая картина «Кроваво-красное зеркало», автор Герхард Рихтер. Эта картина была нарисована на зеркале, кроваво-красной краской.

— Ясно, давай дальше.

— Далее идёт картина немецкого художника-абстракциониста Блинки Палермо, все его картины называются «Без названия», но эту можно назвать ещё «Стофбилд».

— Бездарность настолько бездарная, что даже название не может придумать для своего куска бездарного дерьма, — сквозь смех, выдавил я. — Ооо, а вот следующая, у моей сестры ребёнок так же рисует.

— Это «Живопись» или второе название «Собака», автор Жоан Миро.

— Это ужасно.

— Я согласна, — просмеявшись, сказала моя жена.

— Слушай, я больше не могу смотреть на это. Я понял концепцию художников — рисуй любое дерьмо, но ты должен выдумать глубинный экзистенциальный смысл в каждое своё “произведение” и тогда, какие-то богатые идиоты выкупят это дерьмо за миллионы долларов. Любая бездарщина может прославиться и заработать денег. Вот только нужно найти лохов… Ах, да! Их же целые толпы в галереях современного искусства! — вновь залился смехом я. — Может ну его эти картины, и пойдём, займёмся любовью в раздевалке ближайшего брендового магазина?

— Заманчиво… Я согласна.

S23QWL

Я очнулся в каких-то зарослях, это место похоже на джунгли. Последнее, что запомнил — это когда я подходил к своему дому и доставал из кармана ключи, после этого, провал.

Я направился по тропинке, которая была вытоптана непонятно кем. По обе стороны были густые заросли. Я никогда не видел таких растений. Они очень большие и такое ощущение, что двигались сами по себе. Меня это немного напугало и я начал бежать вперёд, лишь бы выйти на открытую местность.

Пробежав около 100 метров, справа выбежал парень лет двадцати, и сбил меня с ног, а после убежал в заросли, что были слева от меня. За этим парнем выбежал ещё один. Он подбежал ко мне, взял за руку, начал поднимать и сказал:

— Беги! Беги! Беги!!!

Я не понял в чём дело, но побежал за ним сломя голову. Зачем мы бежим? Куда и от кого? Сзади меня кто-то бежал, но я не хотел знать кто это! Мной овладел такой страх, что ноги сами несли меня, невзирая на огромную усталость.

Пробежав огромную дистанцию, я приостановился, чтобы перевести дух. Я выбежал в место, где было много деревьев, но при этом земля была без единой травинки. Парни, которых я встретил, убежали вперёд на метров 150–200. Оперевшись о дерево одной рукой, я набирался сил для бега за ними, но внезапно меня насквозь пронзило копьё. Оно торчало из моей груди, всё в крови. Я начал падать, а сзади раздавались шаги…

* * *

— Ты видел это?! Того парня пронзило насквозь! Нам нужно бежать Эдди! Не останавливайся! Чёртовы ублюдки! Что им нужно от нас? И зачем они гонятся за нами? Больные уроды!

— Ммм мм, мммм.

— Эдди, можешь не отвечать мне, ты ведь знаешь, что я не пойму тебя. Сейчас я жалею, что не ходил на те курсы, где обучали понимать жесты немых людей.

— Ммм, мм ммммм, мм.

— Побежали! Они убили его и снова бегут за нами! Давай, давай, быстрее!

Мы бежали очень долго и выбежали из леса. Я увидел водоём, окружённый синей травой, около которого мы и решили сделать небольшую передышку.

— Эдди, ты видел когда-нибудь такую траву? Это удивительно!

— Мм, ммммммм ммм, ммм.

— Ты пей, не отвлекайся! Может, найдём палки, которыми мы могли бы хоть как-то отбиться от них, в случае, если нас догонят?

— Ммм!

— Пошли вон туда, — я указал Эдди на холм неподалёку, откуда виднелось множество растительности.

Когда мы поднялись на него, перед нами торчали две палки, воткнутые в землю, высотой примерно с наш рост. Оказалось, что это были копья. Как будто кто-то специально оставил их здесь для нас. Мы взяли их и побежали в сторону гор, которые виднелись где-то вдали.

— Эдди, если мы найдём высокий выступ и взберёмся на него, эти убийцы нас не достанут! А если они будут лезть к нам, мы будем быть их остриём наших копий!

— Ммм!

— Вот и отлично, побежали!

Спустя час, мы вышли к обрыву, и внизу была лишь кромешная тьма. Впереди виднелись горы, но это была бутафория! Это как фотообои, которые были прикреплены к чему-то вдалеке.

— Что за сюрреализм? Где мы вообще находимся?! Такое ощущение, что я сплю! — ущипнув себя, я понял, что это не сон.

Нам ничего не оставалось, кроме как идти вдоль обрыва. Мы прошли восемь часов без остановки, и ужасный голод одолевает меня всё больше, а Эдди не подаёт никакого вида усталости.

— Эдди, стой! Я хочу есть! Я не могу дальше идти.

Но Эдди не останавливался, он просто шёл вперёд, как заворожённый, а у меня больше не было сил звать его и тем более идти. Я сел рядом с деревом и начал есть траву, которая была рядом с ним. Мне было плевать, что есть, я просто хотел набить желудок.

Посидев ещё четверть часа, я почувствовал силы и отправился вдоль пропасти, вслед за Эдди.

Прошло около часа, и я заметил, как силуэт Эдди мелькает между деревьев. Он бежал с копьём в руках, а за ним гнались двое странных существ, которые были одеты, как и мы, в потрёпанную одежду, но головы их были очень маленькими, а тело непропорционально большим. Цвет их кожи был синеватый. Я спрятался за деревом и переждал, пока они пробегут вперёд, чтобы я мог подкрасться к ним сзади и убить хотя бы одного из них. Я побежал за ними на небольшом расстоянии, прячась за деревьями. Деревья стояли очень плотно друг к другу, и поэтому можно было бежать, не опасаясь того, что меня заметят. Я подбежал слишком близко и один из преследователей моего брата обернулся в мою сторону. Он стоял и смотрел в мою сторону, но меня не видел. Я спрятался за деревьями и подглядывал в небольшую щель, которую создавал густой куст находящийся рядом со мной. Это существо начало медленно подходить ко мне, и когда оно было в трёх метрах от моего местоположения, я взял небольшой камешек и кинул вдаль от себя. Существо повернулось ко мне спиной, и я мгновенно набросился на него, воткнув своё копьё ему в спину. Он рухнул. Я достал копьё из его спины, перевернул существо лицом вверх и увидел, что это был тот парень, которому я хотел помочь бежать сегодня и которого пронзили копьём. Его голова была уменьшена вдвое, а тело выкрашено в синий цвет. Я был в замешательстве, но вскоре вспомнил, что Эдди нужна моя помощь и я побежал по следам преследователя, моего брата. Около десяти минут мне понадобилось, чтобы догнать преследователя. Я подбежал к нему на расстояние около четырёх метров, а тот был настолько увлечён погоней за Эдди, что даже не слышал звуков моего приближения. Я кинул копьё в его спину и попал в ребро, но тот не хотел останавливаться и продолжал гнаться за братом. Я нашёл камень и побежал за раненным преследователем. Догнав, я ударил его камнем со всей силы в область затылка и тот рухнул. Эдди, бежавший впереди, остановился и начал приближаться ко мне. Я спросил у него:

— Эдди, почему ты меня бросил и ушёл один? Тебя ведь могли убить!

— Ты прошёл!

— Ого! Эдди ты научился разговаривать! Вот это чудо!

Мгновенно в глазах начало темнеть и я потерял сознание.

Я очнулся, передо мной стояли два человеческих силуэта.

— Капрал Шеппард, я вас поздравляю! Вы прошли подготовку, и вы отправляетесь вместе со своим отрядом на планету S23QWL, чтобы захватить её. Я в вас всегда верил капрал!

— Спасибо, — встав на ноги, я протёр глаза и пожал руку своему главнокомандующему.

Зов Сатера

— Привет, это ты журналист, который просил проводника в пещеры Сатеров?

— Привет. Да, я.

— Ну вот и отлично. Ты нашёл того, кого искал.

— Мы можем прямо сегодня отправиться в пещеры? А то мне нужно к четвергу написать материал о древних прислужниках Сатера.

— Да, почему бы и нет. Давай только я съезжу за всем необходимым снаряжением домой и через час встретимся у северного выезда из города, прямо у таблички, которая гласит «Добро пожаловать в…»

— Хорошо, договорились, — перебил его я.

— Меня, кстати, зовут Джо, а тебя? — протянув руку, представился проводник.

— А меня Дэйл, приятно познакомиться.

Я пожал ему руку и тот быстро скрылся из бара. Через час, я стоял около таблички выезда из города. С собой я взял 200 евро, чтобы расплатиться с проводником. Прождав ещё четверть часа, показалась машина, которая вскоре припарковалась рядом с моей тачкой, и из неё вышел Джо.

— Вот деньги, — сказал я, протянув конверт с деньгами проводнику, — надеюсь, этого хватит?

Он взял конверт, открыл его, пересчитал деньги и сказал:

— Вполне, а теперь запрыгивай в свою колымагу и езжай за мной.

Мы уехали далеко загород и вдоль дороги стояли одни хвойные деревья. Мы остановились, вышли из машин, и пошли куда-то вглубь леса. Стало вечереть и меня начал обдувать прохладный осенний ветер. Пройдя около километра через лес по прямой, мы наткнулись на небольшую яму, в которую мог протиснуться только один человек.

Спустившись в неё, Джо дал мне каску с фонарём, прямо как у шахтёра.

— А теперь слушай меня! Во-первых ты не будешь отходить от меня больше чем на три метра, во вторых ничего не трогать без моего разрешения, тут всё на соплях держится. Недавно здесь погибли четыре человека, их завалило валунами, так что не рискуй своей и моей жизнью понапрасну, окей?

— Окей, — на выдохе произнёс я, как бы дав понять, что всё главенство я отдаю Джо.

Мы шли медленнее, чем вне пещеры. Всё было сырое и много грязи. Впереди послышался какой-то странный шум, как будто что-то приближалось. Через пару секунд над нашими головами пролетели десятки летучих мышей.

— Это нормально, — спокойно сказал Джо, — Тут много летучих мышей, так что, ты не пугайся.

Мы уже шли около пятнадцати минут и стены пещеры резко изменились с грязи, на каменную укладку. Камни были обработаны и похожи на кирпичи. Казалось, что мы идём в подвале древнего замка.

— Нам долго ещё идти? — с усталостью в голосе, произнёс я.

— Нет, скоро придём, — обнадёживающе ответил Джо. — За последнюю неделю я водил сюда трёх человек. Люди как-то оживились в последнее время, и пещера снова стала их привлекать. То годами всем было плевать на древних сектантов, то за неделю сразу три похода.

— Недавно один журнал написал о культе Сатеров и их жертвоприношениях. Может поэтому людям и стало интересно? Меня ведь тоже послали сюда, чтобы я сделал пару десятков снимков и написал отчёт о походе в эт…

Вдруг земля под ногами затряслась, камни сыпались с потолка и стен. Джо резко развернулся, схватил меня за руку, и мы побежали назад, к выходу; но земля вдруг провалилась вниз и мы, пролетев около десяти метров, оказались в холодной воде. Моя каска упала в воду и скрылась на дне. Чуть впереди я видел тусклый свет от каски Джо, который плыл вдаль. Я поплыл за ним и через некоторое время я ощутил ногами твёрдую поверхность. Джо выплыл и уселся на камень, я подошёл к нему и сказал:

— Где мы очутились и как нам выбраться?

— Подожди, дай подумать. Ты потерял каску? Молодец! — саркастическим тоном произнёс Джо.

— Я не виноват, она сама спала и сейчас где-то на дне этой подземной реки.

— Ладно, давай пойдём по прямой, и может, найдём выход.

Джо шёл впереди, а я за ним, вокруг меня была кромешная тьма и я ориентировался только на свет впереди, который давала его каска.

Мы шли очень долго, мои ноги устали и я попросил остановиться, чтобы перекусить. Мы достали из своих рюкзаков по бутерброду и начали вкушать этот потрясающий вкус, ведь всё, чтобы ты не ел, будучи голодным, покажется очень вкусным. Подкрепившись, мы пошли дальше. Впереди послышался еле слышный шум.

— Там наверняка выход, — радостно сказал Джо и воодушевившись, ускорил свой шаг.

Вскоре он побежал, а я старался не отставать. Впереди виднелся тусклый, чуть заметный свет. Мы побежали ещё быстрее и услышали, как кто-то очень громко говорит. Джо остановился, выключил фонарь, и мы медленно приближались к источнику света, вслушиваясь в громкие слова неизвестного оратора. Мы аккуратно выглянули из-за стены пещеры, и перед нами открылось огромное пространство, которое было освещено множеством факелов и свечей. В этой пещере около сорока человек, одетые, как обычные люди, приклонившись на коленях и не подвижно ожидая чего-то, они слушали человека, который ходил около большого деревянного креста, на котором висел ребёнок лет десяти. Руки и ноги мальчика были прибиты гвоздями к кресту, а человек произносил какую-то мантру, он повторял одни и те же слова, которые были абсолютно непонятны нам. Далее, неизвестный оратор, который был седым стариком, в обычных серых брюках и белой рубашке, достал из кармана небольшой нож. Он подошёл к мальчику и начал выкалывать ему глаза. Мальчик так сильно кричал, что кровь стыла в жилах, но мы ничего не могли сделать. Попытаться спасти его, было равнозначным приговорить себя к такой же участи, поэтому мы просто наблюдали. После того, как он выколол ему оба глаза, двое людей, подошли к ребёнку и открыли его челюсти. Старик наклонился к земле и поднял большие ножницы. Подойдя к мальчику, он засунул их ему в рот и отрезал его язык. Мальчик бился в агонии, а из его рта сочилась багровая кровь. Старик кинул ножницы на землю, встал перед приклонившимися людьми, поднял обе руки, в одной из них были два вырезанных глаза ребёнка, а во второй его язык. Приклонившиеся люди начали поднимать руки вверх, не вставая с колен и вопили, что есть сил «Сатер, Сатер, Сатер!!!»

Пока мы наблюдали за тем, как старик истязает мальчика, нас окружили пять человек, которые подкрались к нам сзади. Они схватили нас под руки, и повели к кресту. Джо пытался вырваться, но все его попытки были тщетны, а я не сопротивлялся, т. к. от природы был очень малодушен. Нас подвели к старику-истязателю, который сказал:

— Наденьте на них наручники и пусть они ждут своей чести.

На нас надели наручники и поставили на колени. К нам приставили четырех охранников, чтобы мы не убежали. Слева от нас в трёх метрах стоял крест, на котором извивался искалеченный ребёнок. Старик подошёл к нам с Джо и приказал нам съесть глаза и язык ребёнка. Он просунул отрезанный язык мне в рот и я, повелеваясь, стал жевать его. На вкус казалось, что это был сырой кусок говядины с кровью. Джо отказался есть глаза мальчика и его начали жестоко избивать, после чего силой запихали глаза ребёнка ему в рот и закрыли рот рукой, чтобы он не выплюнул. Старик смотрел, как мы ели глаза и язык, а потом ушёл к мальчику, достал из кармана свой нож и вонзил его прямо в горло ребёнку. Мальчик начал извиваться, из его рта доносились лишь еле слышные всхлипы, которые чуть слышно доходили до меня. Прошло около пары минут, и судорожные извивания мальчика утихли. Старик вынул нож из горла, повернулся к приклонившимся людям и сказал:

— Все эти жертвы лишь для тебя мой господин! Когда же ты насытишься молодыми душами и придёшь в наш мир? О, владыка, прошу, явись к нам и свергни все устои этой жалкой планеты! Приди и свергни этих ничтожных людей, что повелевают нами! Примешь ли ты в дар этих двух ничтожных существ, что успели осквернить своё тело?

Вдруг откуда-то из глубин пещеры послышался шум, который оглушил всех. Шум этот был похож на хриплый и низкий голос, который произнёс лишь одну гласную — А. Старик, улыбнувшись, сказал:

— Наш господин желает жертв! Да будет пир тебе, мой хозяин! Слава Сатеру! Слава будущему императору земли!

И все приклонившиеся стали скандировать: «Слава Сатеру! Слава Сатеру! Слава Сатеру!»

Два человека, что стояли около Джо, подняли его с колен и повели в сторону старика, тем временем, двое других сняли тело ребёнка с креста и унесли вглубь пещеры, после чего вернулись обратно и вчетвером стали приколачивать Джо на место мальчишки. Трое держали его, а один заколачивал сначала руки, потом ноги. И вот Джо повис на кресте. К нему подошёл старик и проделал всё то же, что и с мальчиком. На этот раз мне пришлось съесть глаза и язык Джо. Глазные яблоки были такими твёрдыми, мне с трудом удалось раскусить их, а когда раскусил, из них что-то брызнуло мне в рот, по вкусу напоминающее гной. Тело Джо снимали с креста, освобождая место для меня. Меня подняли с колен, и повели к кресту, как вдруг снова раздался тот оглушающий шум. Старик очень громко засмеялся и сказал приклонившимся:

— Наш хозяин готов прийти в наш мир! Возрадуйтесь братья и сестры! Сотни лет жертвоприношений! Тысячи жертв! И вот, наконец, он решил прийти к нам! Возрадуйтесь хозяину и владыке нашего мира!

Люди, сидевшие на коленях, вскочили на ноги и стали обнимать друг друга с улыбкой на устах. Они поздравляли друг друга и смеялись, как дети радуются подаркам, но мне было не до смеха, меня ждала смерть.

Когда меня прибили к кресту, в руках и ногах была ужасающая боль, от которой ломило всё тело, мне стали выкалывать глаза. Я чувствовал, как в глазницу проникает холодное лезвие и достаёт часть меня. Боль была неописуемой, но я старался терпеть, ведь скоро всё закончится и чем быстрее он прикончит меня, тем скорее уйдёт боль. Но эти секунды боли, казалось, тянулись часами, и я, наконец-то ослеп! Теперь остался язык. Я сам открыл рот и почувствовал холодное прикосновение ножниц к языку, которые медленно отрезали мне язык под самый корень. Его вырезали, и мой рот наполнился солоноватой кровью. В этот момент я услышал, как старик начал говорить:

— Вот он! Вот он! Наш повелитель! Приклонитесь же перед ним братья и сестры! Приклонитесь!

Снова раздался оглушающий шум, и мои внутренности разом вырвало чем-то огромным, как будто огромная рука забрала разом всё, что давало мне жизнь.

— Настала эра Сатера!!! — закричал старик и моё сознание исчезло.

Тварь

Как-то меня вызвали быть присяжным на одном деле, где судили ребёнка. Его зовут П, вырос в глухой деревушке, мать алкоголичка у которой ещё пятеро детей помимо П. Отец сидел в тюрьме за убийство, и двое старших сыновей по той же причине находились в местах не столь отдалённых. С раннего детства, мать П заставляла убивать уток, у них было своё хозяйство, но не очень большое. Оно состояло из нескольких десятков кур и гусей. П ловил гусей и голыми руками отрывал их головы. Через некоторое время он начал убивать кошек и собак. Раздирая их на части, срывая шкуру с живых животных, вытаскивая кишки и отрезая головы. Для него это казалось забавой. Ему было вообще не жаль живых существ, он даже не понимал, что они могут что-то чувствовать. Первый привод в полицию был в 8 лет из-за того, что он разрезал на куски кошку своей соседки. Ему сделали небольшой выговор и заставили проходить полугодовое обследование в психоневрологическом диспансере. Уходя, от психиатра домой, он срывал злость на бездомных собаках. Брал нож из дома и шёл их убивать. Отрезал головы, лапы, сдирал шкуру, вытаскивал внутренности и игрался с органами. Психотерапия ему не помогла. В 10 лет он играл со своим другом в заброшенном доме. К ним подошёл ещё один знакомый мальчик. П с его другом сначала избили малыша. После, П взял грязную верёвку, что валялась где-то в углу дома и начал душить избитого малыша. Когда мальчик умер, они спрятали его тело в пластмассовой бочке и закрыли крышкой. Выйдя из дома, их встретила женщина, которая была матерью убитого малыша, и спросила:

— Мальчики, вы не видели Сёму? Его уже три часа нет, а он обещал вернуться в восемь вечера.

На что П ответил:

— Он в лесу гуляет, — после чего залился смехом с его подельником.

Мать ушла в лес в недоумении от смеха детей, но не стала обращать внимания. Через два дня труп обнаружила полиция, а через месяц состоялся суд, на котором П сделали очередной устный выговор, т. к. его нельзя посадить из-за несовершеннолетия и заставили семью П выплатить штраф в размере 200 000 рублей для матери-одиночки убитого мальчика.

Когда я был присяжным, он сидел на скамье прямо напротив меня, ему было 11 лет и он убил ещё одного ребёнка — девочку. П играл около болота и увидел маленькую девочку (которая гуляла в одиночестве, недалеко от своего дома), ей было семь лет. Он подошёл к ней, взял за руку, та сопротивлялась, но он утащил её в болото по колено. После чего ударил несколько раз по лицу, погрузил её голову под воду и начал держать в таком положении, пока девочка не скончалась. В том болоте он её и оставил.

Он говорит, что просто играл и не понимал, что делает. Какой же отвратительный человек. Семья П наняла дешёвого адвокатишку, который так оправдывал его злодеяния:

— Это всего лишь ребёнок, а дети цветы жизни. В детстве никто не понимает, что он делает и поэтому мы не должны быть так строги в вынесении приговора маленькому ребёнку. Дети не могут быть виновными априори, т. к. дети невинны.

Скажи это родителям убитых детей, которых убил этот маленький ублюдок. Ненавижу адвокатов всей душой. Эти твари будут защищать любого убийцу и насильника, лишь бы им платили.

В этот раз его семью заставили выплатить 500 000 рублей для семьи потерявшей дочь и на этом всё. В суде я слышал, как родственники убитой девочки говорили о мести. О том, что они убьют мелкого засранца, лишившего их любимой дочери, но эти слова остались только словами, а значит ничем. Люди довольно слабые по своей натуре, им так сложно решиться на отмщение, даже после того, как они потеряли дорогого человека, которого убило какое-то ничтожество, которое не должно существовать.

Спустя год, после суда, П и его семья переехали в город. После этого, я слышал, что он обзавёлся семьёй в двадцать два года. В двадцать три у него родилась дочь, и он нашёл работу, где-то на заводе. Но что делать тем людям, которые лишились родных? Почему закон измеряет людей не по поступкам, а по возрасту? И почему нет справедливости в этом мире? Может потому что справедливости никогда и не было.

Купол

Мы живём в закрытом городе вот уже три года и шесть месяцев. Город закрыт прозрачным куполом, и мы не можем выехать за его пределы. Всё началось с того, что произошла утечка какого-то химического материала, после чего весь город окружили военные и вели себя, как надзорщики. Им был дан приказ не выпускать никого за пределы города. После этого, сотни вертолётов притащили этот чёртов купол и опустили его, закрыв все дороги. Но перед этим все станции метро залили цементом, чтобы из жителей никто не смог уехать. Нашим соседям повезло, они уехали за два дня до того, как произошла утечка. У нас отобрали всю связь: телефоны, интернет и даже письма не имеем право послать.

Два года назад, началась эпидемия. На окраине люди начали мутировать. У них стали пропадать волосы на всём теле, глаза стали более выпуклые, ушные раковины отпадали, как и ногти, а цвет кожи становился серо-зелёным. Военные, которые находились внутри купола и контролировали нас, забирали этих людей в лабораторию, где изучали эти мутации. Нам сказали, что эти мутации не должны проявиться у всех, они появятся только у тех, кто контактировал с химикатами. Мутировавших людей, после исследований поселили в их старые дома обитания, т. к. врачи сказали, что они не заразны и мутацию нельзя подхватить от контакта с мутировавшими. И вот уже полтора года мы живём бок о бок, с этими серо-зелёными существами.

Три дня назад мой цвет кожи начал меняться и меня это беспокоит. Я пошла к военным и сообщила об этом. Они отправили меня в лабораторию, где мне дали препарат, который должен был предотвратить мутацию, но как я его начала принимать мне становится только хуже.

Спустя две недели, я стала похожа на тех мутировавших существ. Я перестала смотреться в зеркало и мой муж с презрением смотрит на меня.

Я снова обратилась к военным, и они увезли меня в лабораторию. Там меня продержали около недели, пичкая различными таблетками. Потом меня вернули домой, и каждую ночь я спала в гостиной, чтобы не пугать своего мужа. Через пару дней он съехал к моей знакомой и написал записку, в которой объяснил, что не может любить такое ужасное существо, каким я стала.

Через месяц, ко мне ночью ворвались военные и забрали в место, где находились все мутировавшие люди. Нам объяснили, что всех заражённых нужно было срочно изолировать от людей, но не сказали почему. Каждые полчаса входили вооружённые военные и забирали по 8 человек. Наступила моя очередь. Нас повели в здание, где находилась лаборатория, только она находилась на втором этаже, а нас привели на третий. Нас остановили и заставили раздеться догола, после чего мы проследовали в один из кабинетов. В кабинете было 8 кушеток, а рядом с ними какие-то аппараты, из которых торчали десятки маленьких трубочек. Каждого из нас уложили на кушетки и привязали. В каждое из моих отверстий в теле ввели по одной трубке, далее через трубки, в моё тело начала вливаться какая-то синяя жидкость, от которой хотелось блевать. Когда вся жидкость была влита в меня, с моим сознанием начало происходить что-то странное. Всё вокруг кружилось, я испражнилась прямо на кушетку, а потом меня стошнило, после чего всё начало темнеть и я отключалась на некоторые промежутки времени. Я посмотрела направо и увидела, как одного из подопытных начало трясти, он пытался вырваться и орал, как зверь. К нему подошёл солдат и выстрелил в голову. Страх пробудился во мне. Я испугалась, что и меня сейчас могут убить. Голова закружилась ещё больше, и я отключилась.

Очнулась я в чьём-то доме, лёжа на картонной коробке. Вокруг был беспорядок и валялся один лишь мусор, там не было даже намёка на мебель. Я вышла из дома и очутилась в шахте, которую освящали сотни фонарей, а вокруг были одни мутировавшие. Некоторые катали тележки, а другие копали землю. Я почувствовала удар сзади. Это был солдат, который сказал, чтобы я приступала к работе. Я ответила, что не понимаю, где я и что тут происходит. Он схватил меня за волосы и отвёл к ближайшей куче земли, дал лопату, навёл на меня оружие и сказал: «Копай, а не то получишь пулю». Я стала копать, и через несколько десятков минут солдат оставил меня. Ко мне подвозили тележки другие мутировавшие и я грузила на них землю, а те в свою очередь везли тележки куда-то за край моего обзора. Я переговорила с одним из тех, кто возил тележки. Он сказал, что та утечка химикатов не была случайной. Это подстроило правительство, чтобы сделать неугодных обществу людей, которых можно будет изолировать и эксплуатировать, как рабов. Через несколько месяцев, я очень похудела, т. к. давали очень мало еды, и я стала работать медленнее. Это не понравилось надзирателям. Один из них подошёл и начал избивать меня лопатой, после чего направил автомат на меня и сказал: «Вот, что будет с теми, кто не хочет работать».

Прозвучал выстрел, который оглушил всех, кто находился рядом. Рабы оглянулись на сцену убийства и с испуганным видом стали быстрее копать и возить телеги.

Прогулка Мизантропа

Сейчас 30 градусов по цельсию, а он ходит в костюме тигра и раздаёт листовки, вот неудачник. Как нужно себя не уважать, чтобы находиться на такой паршивой работе? А вот стоит какая-то крашеная дрянь — блондинка и носом воротит от всех. Мерзкая личность.

А с тобой, что не так? Что ты смеёшься со своим парнем, при этом смотря на меня? Твари поганые! У меня волосы растрёпаны потому что мне насрать на вас, а ещё, потому что я жмот и мне жаль денег на стрижку. Козлы.

Пройдя в парк, я решил пофотографировать деревья. Идёт пара и пялится на меня, как будто я с другой планеты! Ни разу не видели человека, который восхищается обычной елью на солнцепёке? Ничтожества!

Я иду очень медленно, наслаждаясь прекрасной августовской жарой, а они все спешат, как сраные муравьи, бегущие к упавшему на землю пирогу. Куда вы спешите? Оглянитесь, взгляните на небо, какие прекрасные облака и какое синее небо! Лето — это маленькая жизнь и летом нужно наслаждаться, каждой секундой. Люблю лето.

Подойдя к фонтану, я засмотрелся на детишек, что так радостно бегают и брызгают водой друг в друга. Им весело, я бы тоже хотел побегать под струями воды, но я боюсь, что телефон и фотоаппарат промокнут, поэтому обойду их подальше, чтобы не забрызгали меня.

Иду к остановке, и навстречу мне идёт девушка. Посмотрев на меня, она засмеялась. Да, у меня торчат волосы, я в курсе, спасибо. Приду домой и коротко подстригусь, а то торчат в разные стороны. Каждый раз перед выходом приходится причёсывать свои непослушные волосы, на это уходит по минут 10, но всё равно потом они растреплются так, как будто бы я только что проснулся.

Вот и остановка, а около неё стоят два негра. В нашем городе мало чернокожих, поэтому на них постоянно все пялятся. А я иду медленно и думаю о своём, мне нет дела до чернокожих. Не буду на них смотреть, пускай думают, что я не такой, как все. Пусть думают, что я культурнее, чем все те плебеи, которые окружают меня.

Присев на скамейку, я стал смотреть на людей, которые так же ждали свой автобус. Те, кто стояли одни — слушали музыку в наушниках, один мужчина читал книгу, что очень похвально, но он хочет этим принизить всех. Типа, смотрите какой я, у меня есть книга, я умею читать, а вы все говно! Назло этому мужику, я достал томик Байрона и открыл на случайной странице, пусть видит, что он не особенный. Те, кто стояли парами, без умолку болтали о всяком несущественном и заурядном, о мирском одним словом. Как же они скучны. Стоят две подруги, подъезжает автобус, они прощаются, целуясь в щёку, и одна из них уезжает. Вторая остаётся одна, взгляд её мгновенно тухнет, ведь она снова осталась одна, наедине со своими мыслями о будущем, прошлом и страхами, что так хорошо скрываются, когда ты отвлечён чем-то или кем-то. Но не прошло и минуты, как она достала наушники и погрузилась в музыку. Эти ничтожества боятся себя, им скучно с самими собой. У них нет фантазии, они посредственности, что живут посредственную жизнь, такую же, как и у всех: работа, друзья, дом, семья, смерть. Отличная перспектива, если ты насекомое. Люди, как музыка, литература и кинематограф — это отвлекающие проявления реальности, чтобы ты не задумывался о смерти и о том, что жизнь эфемерна. Куда важнее думать о том, что ты отдал машину в ремонт и о том, что нужно купить молоко, чтобы жена не устроила очередной скандал.

Рядом со мной сели два ребёнка (мальчик и девочка), которые мгновенно сказали, что очень воняет потом. Я не пользуюсь дезодорантами, от меня действительно воняет, ведь на улице жара и это естественно. Я даже подмышки не брею, потому что просто забываю об этом, да и для кого мне их брить? У меня никого нет, а на остальных мне насрать. О, мой автобус.

Всю поездку, я стоял в середине автобуса, а рядом со мной была парочка, которая всё время болтала о социальных сетях и каких-то вечеринках. А я молил бога о том, чтобы он убил меня на месте и возможно тогда, я в него поверю, но, к сожалению, бог оправдал себя — его нет. Позже, когда парочка вышла на своей остановке, в моей голове крутилась единственная мысль: только бы не забыть подстричься.

Content

Димитрио Коса
Зов Сатера (Новеллы)

Предзнаменовение

Галерея

S23QWL

Зов Сатера

Тварь

Купол

Прогулка Мизантропа