Галина Нифонтова

Метка Хорса

Глава 1. Дитя природы

В один осенний теплый день в чаще леса раздался душераздирающий протяжный женский крик. С определенной периодичностью он повторялся и пролетал мимо стволов, теряясь в кроне высоких деревьев. После чего, также внезапно все стихло.

В безветренную погоду густой лес мирно стоял в своей самой красивой, разноцветной, пестрой одежде. Уходящий сентябрь баловал все живое вокруг самыми последними, и на удивление, как никогда, очень теплыми днями.

Между стройных белых берез, на пожухлой траве, лежала молодая женщина и обнимала маленького новорожденного ребенка. Руки молодой матери дрожали, коса растрепалась и влажные русые волосы прилипли к мокрому лбу. Преодолев слабость, она укрыла новорожденного малыша подолом своего белого платья. Женщина повернулась на бок, сжалась калачиком и прижала к себе крошечного ребенка.

— Прости меня, мое дитятко… — слабо проговорила матушка, — Не уберегла я тебя… Не смогла…

Глаза женщины закрылись и из ее рта вырвался последний выдох, вместе с уходящей жизненной силой.

Немного погодя, недалеко от того места, знахарь Тихомир неспешно пробирался через густые заросли леса. Он собирал в плетеную корзинку лекарственные листья, ягоды, корешки и грибы. Мужчина средних лет, в длинных серых одеждах, с длинными русыми волосами и густой бородой, частенько уходил далеко от своего дома в поиске нужных ему трав для различных снадобий.

Много лет назад он ушел из своей общины и поселился далеко в лесу, в маленьком самодельном жилище. Его тянула к себе природа. Он постоянно общался с растениями, птицами и животными. Искал полезные свойства из всего, что дает ему сама матушка-природа. Тихомир, скрепя сердцем, уходил из своей деревни, оставляя родственников, знакомых и своего единственного друга Светозара, который стал, на тот момент, старостой языческого славянского поселения у большой реки.

Конечно, многие до сих пор приходят к нему за травками, лечебными настоями или советами. Помнят о нем и скучают. Тихомир знал об этом. Но иначе знахарь поступить не мог. Его место здесь — в лесу.

Тихомир присел на корточки и внимательно рассматривал очередной травяной кустик, но неожиданно услышал тихий детский плач.

— Ну и почудится же такое! Младенец в глухом лесу? Откуда ему тут взяться? — рассуждал мужчина и бормотал себе под нос. Он встал и отряхнул свои одежды. — Пора возвращаться, уморился я, видимо!

Но плач послышался вновь. Тут уж Тихомир прислушался. Немного постоял и пошёл в направлении звука. С каждым шагом плач становился все громче.

Знахарь подошел к отдельно стоящим березам и ахнул! На траве, в ярких разноцветных опавших листьях, лежала женщина. Ликом бледная, как полотно. А рядом с ней размахивал ручками и истошно кричал новорожденный младенец.

— Боги мои милостивые! Что же это? — Тихомир осмотрел женщину, прислушался, припал к ее рту и груди, прощупал жизненные точки на коже и понял, что она мертва.

Он аккуратно взял на руки ребенка.

— Девочка! Откуда ж вас сюда принесло, милая? — обратился он к ребенку, но спрашивал самого себя.

Знахарь достал из своей корзины льняной сверток, раскрыл его и взял оттуда лепешку. Подошел к березке, разломал ее на небольшие кусочки и положил под дерево, на съедение птицам и разной живности. Стряхнул тряпицу от крошек и завернул в нее младенца. Он положил его в свою плетеную корзинку, прямо поверх мягких травок и цветов.

— Не близок путь до избы-то моей, — сказал знахарь плачущей девочке. — Неведомо мне, сколько ты тут уже криком исходишь! Видимо настало время навестить моих старых друзей. Быстрее в поселение к старосте Светозару доберемся, чем ко мне. Вот пущай он и думает, что с тобой, лесной крикуньей, делать!

Тихомир уже сделал несколько шагов в сторону поселения и резко встал, как вкопанный. Немного поразмыслил и воротился назад к мертвой матери младенца. Поставил корзину на траву и огляделся.

— Нечего так оставлять! Спрячем мы тебя сейчас, милая, а опосля и предадим матушке-земле, с молитвами упокоенными, все как полагается, — сказал знахарь, перетаскивая сухие ветки к женщине.

Она, словно белый лебедь, прилегла отдохнуть на пестром берегу. Ее белое длинное одеяние, с широким подолом и рукавами, разметалось по разноцветным осенним листьям. Ее ступни и запястья оковывали широкие металлические браслеты, с изображением черных птиц. На шее и ушах украшения из маленьких косточек и бусин. Лоб опоясывала красная плетеная узкая перевязь, в центре которой находился удлиненный полупрозрачный тонкий желтый камешек.

Женщина так и застыла, когда в первый и последний раз обнимала своего новорожденного ребенка.

Тихомир сделал так, что матушку, недавно родившейся девочки, нельзя было увидеть и достать.

— Вот и ладненько! Упрятал я тебя пока от зверя любопытного. Потерпи, спасу сначала твое чадо, а уж опосля и за тобой ворочусь, — произнес он, стоя у холмика из веток.

Всю дорогу в лесу, пока Тихомир шел с младенцем, он чувствовал совсем рядом с собой чье-то присутствие. Оно сопровождалось странным звуком и треском сухих веток. А когда они с малышкой уже были недалеко от границы леса и начала полей поселения, то Тихомир мог поклясться всем Богам — он видел в зарослях два янтарных звериных глаза. Он не понимал, что это было, ведь звери себя так не ведут. Но Тихомир точно понимал, что этот «кто-то» зачем-то сопроводил их по лесу.

Когда знахарь увидел светящиеся глаза, то встал, как вкопанный. Но глаза исчезли и больше не появлялись. После этого девочка начала сильно кричать.

— Да иду я, иду! — Тихомир вышел из ступора. — Вот голосиста-то, ты погляди, а! — знахарь отвязал от своего пояса кожаный мешочек с водой, намочил немного уголок ткани из корзинки и смочил губы ребенка.

Девочка перестала истошно плакать, а начала тихонько кряхтеть и попискивать.

Тихомир привязал обратно мешочек с водой к своему пояску, поднял корзинку, перехватил ее сподручней, да и направился быстрым шагом в свою родную общину.

Глава 2. Приемные родители

Знахарь Тихомир шел быстрым шагом довольно долго. Наконец, лес закончился, и перед ним показалась большая поляна.

Тихомир уже и не помнил, когда захаживал сюда в последний раз. Он годами не появлялся в родном поселении, но знал все здесь, как свои пять пальцев.

Языческое поселение древних славян находилось на большой поляне. С одной ее стороны начинался огромный густой лес. С другой — ее огибала спокойная широкая река. А с двух остальных сторон, между лесом и рекой — располагались посевы деревни или места для выгула домашнего скота.

Тихомир знал в деревне каждое жилище, кто где жил и где что находилось.

В самом большом доме проживала вся семья старосты поселения — друг детства Светозар, его, добрая сердцем, жена Мирослава и их единственный сын Лучезар. Боги не дали им больше детей. Мирослава очень сильно переживала по этому поводу, потому, как каждая семья имеет по пять — семь и более детей. Но, кажется, спустя годы, она уже смирилась с волей Богов.

В следующем большом жилище, но немного поменьше, чем у старосты, жил жрец поселения — Пересвет. Этот старец только внешне казался слабым. Никто не знал, сколько ему лет, но все видели, что внутри него кроется огромная сила. Жрец оберегал деревню от злых духов, как знахарь Тихомир лечил хвори и недуги жителей, общался с Богами, проводил разные обряды для хорошего урожая и почитания Богов и духов. Все жители поселения уважали его и побаивались, понимая, что он не показывал все свои силы и знания.

Пересвет жил один. Жрецы не заводили семей, они полностью отдавали себя служению Богам. Почти все свое время он тратил на общение с высшими силами, приготовление к обрядам и молитвам на капище.

Священное капище с Богами-идолами находилось на небольшом расстоянии от поселения.

Все остальные жилища в деревне намного меньшего размера, чем у старосты Светозара и жреца Пересвета.

Кроме жилых домов в поселении построены амбары и разные постройки для хранения вещей или для занятий разными ремеслами.

Как только знахарь Тихомир вошел в поселение, его начали встречать местные жители. Но он не останавливался, поздоровался с ними и напрямую двинулся к жилищу старосты. Видимо от восклицаний жителей, староста Светозар и его жена Мирослава сами вышли на улицу и направились к нему навстречу.

— Неужто ты почтил нас своим появлением, дорогой мой друг Тихомир! — подошел к нему староста Светозар, поклонился и раскинул руки в стороны, в приветственном жесте.

Мужчина крепок и широк в плечах. По возрасту был близок по веснам к Тихомиру. Но отличались они разным характером и телосложением. По росту схожи, но Тихомир намного щуплее, чем Светозар. Возможно, в этом сыграла свою роль их разная деятельность. Если знахарь созерцатель по жизни, помощник всего живого вокруг, то староста более агрессивен, он предводитель, защитник деревни и совместно с охотниками — добытчик пропитания.

Знахарь Тихомир был одет в простые светло-серые длинные одежды. Более ему и не надобно. Он добровольно отказался от всех излишеств.

А старосте Светозару по статусу положено одеваться более богато. На нем красуется белая рубаха, вышитая замысловатым орнаментом по нижнему краю, рукавам и горловине. Длиной она до середины бедра и перехвачена кожаным поясом. На ногах широкие порты до щиколоток и обувь из мягкой кожи. Староста довольно красив. Русые волосы и светлые глаза — такую внешность имели все жители поселения, без исключения. Волосы у Светозара до плеч, стянутые кожаным ремешком с металлической вставкой на лбу. За поясом воткнут небольшой нож.

К старосте подошел его сын Лучезар, десяти лет, и с деловым видом встал рядом со своим батюшкой. Выглядит он практически так же, разве что без ножа и с более короткими и светлыми волосами.

— Здоровья тебе, Светозар и всему твоему роду! — поклонился им в пояс знахарь Тихомир и ответил старосте на объятия, сердцем к сердцу.

Жена и сын старосты так же поприветствовали знахаря низким поклоном.

Мирослава — высокая красивая женщина с русыми волосами, заплетенными с лентами в две толстые косы. Ее светлая длинная одежда, так же, как и у ее мужа, была вышита защитными знаками от злых духов. Одеяние прикрывало запястья и щиколотки женщины. Обувь из более тонкой кожи, чем у мужа, на которой яркими нитями вышиты разные знаки и пришиты маленькие деревянные плоские кружки. В ее волосах украшения из дерева и костей в виде разных бусин. А на висках к белой вышитой знаками перевязи крепились большие, но тонкие металлические кольца.

Вокруг них собирались все жители поселения. Взрослые любопытствовали причиной очередного редкого появления лесного знахаря и полукругом обступили пространство перед домом старосты, а дети всех возрастов весело дурачились и бегали вокруг.

Все они одеты примерно одинаково, в длинные светлые и легкие одежды, но только с меньшим количеством украшений на одежде и теле, в отличии от семьи старосты. А малые дети и вовсе бегали босые, в одних вышитых защитными знаками рубахах ниже колена. У всех распущенные длинные русые волосы до плеч. А отличить внешне маленького мальчика от девочки можно лишь по наличию в ушах девочек небольших сережек из тонкого металла или кости животного.

— Рад тебя видеть, Тихомир! — улыбнулся староста своему давнему другу.

Знахарь кивнул, показывая ему свою взаимность. Все давно привыкли, что он не отличался многословностью и раскрепощенно себя чувствовал лишь в одиночестве и в лесу.

— Добро пожаловать в наше жилище! Ты всегда желанный гость для нас! — пригласительным жестом староста показал на избу, а Мирослава кивнула головой. — Надолго к нам или вновь мимоходом заглянул?

— Находка моя привела к тебе, Светозар. Не знаю, к добру или нет. Шел я по лесу, травы собирал, так померещилось мне, будто плач детский слышу. А то вовсе и не показалось мне! Нашел я там, недалече, деву с дитятком, только что родившимся. Матушка уже ушла к Богам нашим, а дите ее в лесу глухом криком исходил. Вот и принес его к вам. Не на съедение же зверю лесному оставлять! А к вам-то ближе всего идти было. Вот она, девочка ента, — Тихомир показал корзинку с младенцем семье старосты.

Мирослава ахнула и прикрыла ладошкой рот. Светозар свел брови. А Лучезар привстал на носочки и с любопытством заглянул в широкую плетеную корзину.

— Откуда она тут? Ведь самое близкое поселение к нам, около двух дней пути, — староста посмотрел на ребенка, а потом на знахаря.

— Как Боги оставили такую чудесную малышку одну в лесу? — Мирослава откинула ткань, осматривая ребенка.

— Боюсь, на ваши вопросы нет ответов. Была бы жива ее матушка… — Тихомир с грустью опустил голову.

— Светозар, миленький! Давай ее возьмем себе! Посмотри, какая хорошенькая девочка! Думаю, она выжила не зря! Это сильный духом и телом ребенок! — она обхватила руку мужа двумя своими руками и со слезами на глазах посмотрела на него. — Боги не дают нам больше детей! Молю тебя, прими ее в свою семью!

— Я готов исполнить твою просьбу, Мирослава. Но нужно выслушать слово жреца Пересвета, — староста Светозар взял корзинку в свои руки.

Внезапно, толпа жителей, которая стояла перед ними, словно вода, быстро разошлась в разные стороны. По узкому проходу к семье старосты направлялся старик с белыми волосами ниже плеч и длинной густой бородой. Длинные светлые одежды до щиколоток колыхались во время движения. На груди у жреца ожерелье из маленьких камешков, на голове кожаная перевязь. Его одеяние перехвачено плетеным тканным пояском, на котором висели небольшие мешочки и вырезанные из дерева фигурки. Мужчина шел быстро, словно куда-то опаздывал. Он опирался на высокую трость, с вырезанной пастью животного наверху. Позади него шли двое молодых крепких мужчин.

Как только эти трое дошли до семьи старосты, народ тут же заполнил все пространство позади них.

— Жрец Пересвет! — обратился к старцу Светозар. — Взгляни на это дитя и скажи нам, что говорят Боги! — староста протянул вперед корзинку с младенцем.

Девочка громко заплакала. Мирослава сжала рукой край своей одежды.

Пересвет прикрыл младенца тканью, аккуратно вынул из корзины и внимательно на него посмотрел. Ребенок тут же перестал плакать, замахал сжатыми кулачками и пытался открыть прищуренные глазки. Пересвет слегка улыбнулся крепенькой девочке, с пухлыми щечками и рыжим пушком на голове.

Малышка кряхтела на руках жреца и дергала ручками, из которых вылетел маленький продолговатый листок и покружившись, упал вниз.

Жрец Пересвет посмотрел на свою правую босую ногу, на которую приземлился ярко-красный рябиновый листок и нахмурился.

Мирослава испугалась, что он не даст свое согласие оставить девочку в общине и вновь схватила мужа за рукав. Но тот, молча наблюдал за жрецом и ребенком, а жене подал знак рукой — подождать.

Ожидание затянулось. Люди начали перешептываться.

Жрец склонился к девочке. Потом и вовсе прижал ее к себе и начал рассматривать еле заметные светлые родимые пятна на ее запястьях. После чего ахнул и, прищурившись, посмотрел на небо.

Девочка пискнула. Жрец поцеловал ее в лобик, покрепче перехватил в своих руках и поправил белую ткань.

— Боги послали нам это дитя! — сказал громко жрец Пересвет и приподнял младенца на своих руках к ярко-слепящему солнцу. После чего обнял и укрыл белыми полотнами. — Предрассветная зорька ясная! Поцелованная самим Хорсом! Богом солнца! В честь жены его Зари-Заряницы, имя тебе — Зоряна! — закончил жрец свою речь, дав принятому в поселение ребенку имя.

Все люди вокруг громко заликовали, они повторяли имя и приветствовали маленького жителя поселения. А Мирослава, которая пребывала все это время в напряжении, с облегчением выдохнула и улыбнулась.

— Теперь это ваше чадо! Любите и берегите Зоряну! У Богов на нее свои планы! — Пересвет аккуратно передал девочку приемным родителям — Светозару и Мирославе.

Семья старосты радостно его поблагодарила и низко поклонилась.

Жрец Пересвет ушел так же неожиданно, как и появился. Мирослава сразу же начала думать, чем кормить, теперь уже свое, кричащее дитя.

На помощь ей пришла одна из жительниц общины — Дарена.

— Позвольте мне вскормить ваше дитя? — спросила полноватая женщина, держа на руках своего годовалого ребенка. — Милуше моей скоро вторая зима пойдет. Пущай вместе едят, да растут!

Мирослава с благодарностью согласилась, только с условием, что она вместе с дочерью будут жить в доме старосты. Мужа у нее не было, на охоте прошлой зимой волки загрызли. Дарена не возражала. На этом они согласились и поспешно ушли в избу старосты, кормить голодного, кричащего ребенка.

— Останься с нами, Тихомир! А завтра, если надобно, уйдешь на заре, — предложил Светозар своему другу знахарю.

— Не могу я принять твое гостеприимство, Светозар. Не гневайся и не серчай. Матушка Зоряны до сих пор в том лесу почивает. Прикрыл я ее от зверя всякого, но негоже так оставлять! Жизнь она дала Зорянушке, расплатившись своей. Предам я ее земле, проведу к Богам нашим, со всеми почестями!

— Спасибо тебе, друг мой, Тихомир! — мужчины обнялись. — Ты всегда был более мудрым в нашей общине, но выбрал другой путь. Здоровья тебе! До встречи!

Друзья тепло попрощались. Знахарь Тихомир принял в дорогу переданные ему Мирославой лепешки и жареную на огне рыбу, положил их в пустую корзину и скрылся в густом лесу.

Глава 3. Детство

Бежали дни, а за ними шли годы. Староста Светозар и его жена Мирослава души не чаяли в своей девочке Зоряне. Она тоже очень любила их и уважала. И с Лучезаром они мирно ладили. Он, как старший брат, всегда защищал свою рыженькую сестренку от других ребят.

Семья старосты не стала скрывать правду от Зоряны о ее рождении. В этом не было смысла, так как вся деревня видела появление необычной девочки. Да и проболтаться кто-то мог, рано или поздно, если бы они решили это скрыть. Поэтому, несмотря на горькую правду, девочка с самого начала знала, что она им не родная. Она спокойно это воспринимала. Но вопрос, на который ни у кого не было ответа, ее все-таки мучил — «А кто мои настоящие родители?»

Кроме Светозара, Мирославы и Лучезара, Зоряна так же любила свою добрую хохотушку Дарену, которая была ей молочной матерью. Она отдавала через молоко свою любовь и заботу, наравне как и своей родной дочери Милуше, с которой она росла, как с сестрой. А после того, как Зоряна больше не нуждалась в молоке и Дарена с Милушей переселились обратно в свою избу, то она часто бегала к ним в гости. Даря угощала ее козьим сыром, который был самым вкусным в общине. А с Милушей они стали близкими подругами, не считая родства по молоку матери, и часто убегали вместе играть к лесу или поплавать в реке.

Зоряна росла очень любопытной девочкой. Даже будучи ребенком, возрастом около пяти лет, она всегда с интересом присматривалась, кто и что делает в поселении. Как готовят, ткут, ухаживают за скотиной, работают в поле, изготавливают амулеты и различные инструменты. Даже часто бродила рядом с тем местом, где мужчины учили подрастающую замену искусству охоты, чем вызывала улыбки мальчиков и мужчин.

Часто бывало такое, что все девочки убегали в поле набрать сухих веточек и травинок, чтобы потом сплести маленьких кукол. Они постоянно звали с собой Зоряну. Но для нее это было скучно. Зорьку, в тот момент, интересовало только то, как это у охотников стрела так точно летит и втыкается в намеченное место на бревне?

Зоряна с самого рождения сильно отличалась от других детей в поселении. А после шести лет и подавно.

Она постоянно совала свой маленький любопытный носик туда, куда ей не следовало. По крайней мере, как девочке. Но, так как она была дочерью старосты поселения, то ей все в деревне делали поблажки. Да и можно разве отказать в чем-то такой милой улыбающейся маленькой девочке со светлыми глазами и ярко-рыжими волосами? Она была одна такая на все поселение. Вот именно на этот крючок и попадались все, кого она удостаивала своим вниманием. И пользуясь этим, Зоряна научилась тому, чему остальным ровесникам мальчишкам было рано изучать, а девочкам и вовсе было не нужно или даже нельзя.

К таким навыкам относятся: езда на лошади, ловля рыбы, охота на мелких животных и птиц. Благодаря упорству и любопытной настойчивости, спустя два года тренировок, она уже умела обращаться с луком и метать ножи.

— Не гоже тебе скакать по полям с луком наперевес! Девочка ты, да притом еще дочка старосты! — бранилась Мирослава.

— Пущай дитя учится! Славно мне глядеть, как мужей наших в общине она обходит! — смеялся Светозар и трепал дочку по солнечной головке.

Многое он ей с рук спускал. Радовала она его глаза и душу.

Нет, конечно, Зоряна знала и умела делать все женские дела. Но довольствоваться только этим она не хотела.

Кроме этого, Зоряна всегда удивлялась жрецу Пересвету. Всем поселением его уважали, побаивались и последнее слово было не за старостой Светозаром, а за ним.

Вдобавок ко всему, Зорянка ощущала к Пересвету теплые чувства, а от него в ответ, что-то покровительственное. Она восхищалась тем, как жрец мог знать время, когда нужно отчаянно помолиться Богам и задобрить их дарами, какие дни самые благоприятные для посева урожая, какими травами и заговорами помочь человеку от любой хвори и когда в поселении будут праздники. А как он общается с Богами! Знает много заклинаний и песен! А душа от этих звуков одновременно чувствует страх, уважение, гордость и присутствие оберегающих деревню духов.

Однажды, сплетая венок из разноцветных полевых цветов и травинок, Зоряна увидела, как жрец Пересвет куда-то собирался. Не смогла она вновь совладать со своим любопытством и пошла за ним. Шла тихонечко босыми ногами, прячась в густой траве, за кустами и деревьями. Так она проследила за ним до самого капища. Оно находится в некотором отдалении от деревни.

Капище — священное место для всех жителей славянского языческого поселения. Располагалось оно на возвышенности. С одной его стороны начинался густой дремучий лес, недалеко протекала река, а перед самим капищем — большая поляна для проведения празднеств и ритуалов. Служило капище для поклонения Богам, общения с ними, принесения даров и получения от них жизненной силы и защиты. Так же, тут часто устраивались различные обряды, прошения здоровья телу и духу своему, хорошего урожая и удачи.

Пересвет поднялся на возвышенность к капищу. Оно огорожено высоким, выше человеческого роста, частоколом. Это ограждение имеет форму круга. Жрец подошел к единственному проходу внутрь, по краям которого висели черепа диких животных. Поклонился низко до самой земли, тронув ее рукой, что-то прошептал и только после этого вошел внутрь капища.

Зорянка вышла из своего укрытия и подбежала к стене. Она услышала, как Пересвет тихо молился, нараспев растягивая слова. Решившись, она тихонечко заглянула внутрь.

Конечно, Зоряна со всеми жителями деревни часто приходила сюда на праздники или для обрядов, во время посадки или сбора урожая, но заходить внутрь разрешали не всем и только по одобрению жреца. Зоря, с остальными детьми, обычно находилась снаружи и с любопытством подглядывала за происходящим внутри. А еще ей всегда было интересно, что тут делал жрец Пересвет, когда часто приходил сюда один.

Девочка выглянула из-за бревна и увидела его спину. Жрец стоял в белой длинной одежде, смотрел вверх и руки его раскрытыми ладонями тянулись к небу. Зорянка не понимала, что он говорил. Голос жреца грудной, не такой, как всегда при обычном разговоре, пробирал ее изнутри. Широкие белые рукава Пересвета спустились до его плеч. Из кистей свисали и раскачивались амулеты-обереги из мелких костей разных животных.

Жрец стоял перед высокими идолами-чурами, вырезанных из добротных толстых бревен. Наверху изображены лики Богов, напоминающие лицо человека, только с разными чертами, но все с длинными волосами и бородой. А на уровне глаз просящего высечены определенные знаки, для каждого Бога свои.

Жрец Пересвет замолчал и опустил руки.

— Я вижу тебя, Зорька! — сказал он девочке и не обернувшись, раскладывал на большом плоском камне дары Богам — ягоды, лепешку и маленькую деревянную чашу с медом.

— Как? — удивилась она, вышла из своего укрытия и остановилась перед входом в капище.

Жрец Пересвет лишь хмыкнул и улыбнулся.

— Они мне все говорят! — жрец повернулся к девочке и двумя руками показал на идолов.

— Но я ничего не слышу, — замотала она рыжей головкой.

Жрец прищурился и вновь улыбнулся.

— Иди ко мне, дитя, — поманил он ее к себе.

Зоряна, прежде чем переступить невидимый порог в священное место, как и жрец, поклонилась до земли и только после этого вошла. Она знала, что заходить сюда без разрешения жреца Пересвета никому нельзя. Поэтому робко шагала босыми ногами и озиралась вокруг. Внутри капища, в свои восемь лет, она была впервые.

— Не бойся. Подойди, — Пересвет обнял девочку за плечи и повернул к идолам, которые располагались полукругом. — Никто не слышит Богов, потому что не умеют их слушать! Попробуй сама.

— Как это? — не понимала Зоряна и хлопала глазками, подняв личико к жрецу.

— Посмотри на них. Они похожи на наших Богов, тех, кому мы поклоняемся. Спускаясь сюда с небес на землю, они видят и слышат нас. Здесь чаще всего можно почувствовать связь с Богами, — жрец присел и посмотрел Зоряне в светлые серо-зеленые глаза. — Сейчас ты внимательно на них посмотришь и подойдешь к тому, кто тебя позовет. Слушай не тут, — жрец Пересвет показал пальцами на голову у виска девочки, — а вот тут! — его рука опустилась и легла ладонью Зоряне чуть ниже шеи. — Поняла?

Рыжая девочка нерешительно кивнула. Она немного помедлила, прошлась вдоль всех идолов и вернулась на свое место. Пересвет присел на лавочку у стены и наблюдал за ней, но Зоряна не двигалась с места. Жрец вздохнул и опустил голову. Но тут девочка подняла руки и головку к небу и застыла. Пересвет с интересом на нее посмотрел. Но на губах его играла усмешка, он понимал, что девочка просто повторяет за ним.

— Я слышу, — внезапно сказала Зоряна. — От него горячо, и я слышу его!

Жрец Пересвет вскочил и подошел к девочке.

— Не лукавишь ли ты, Зоряна? — спросил он серьезно.

— Нет. Вот, смотрите, — она подошла к одному из идолов и выставила к нему вперед правую ладошку. — Вот тут горячо! — после чего показала ему красную ладонь.

Жрец Пересвет не мог поверить в увиденное. Он потрогал ладошку и посмотрел на Зоряну.

— Знаешь, что это значит?

Девочка отрицательно замотала головой.

— Это Бог Хорс! Он общается с тобой через тепло, огонь и солнце! — жрец широко улыбнулся. — Тебе же рассказывали про твое рождение?

— Да, — сказала девочка тоненьким голосом.

— Именно он — Хорс, спас тебя в тот день! Я увидел знаки от него еще до того, как знахарь Тихомир появился с тобой в поселении! Поэтому, Зоряна, знай, кому ты обязана жизнью! Не бойся его. Хорс оберегает тебя! Тебе очень повезло, девочка. Редко кто может похвастать милостью Богов!

Зорянка кивнула и вновь посмотрела на серьезные черты лица, высеченные на идоле. А вот на знак, находящийся ниже, Зоряна не обратила внимания. Это круг, с пятью лучами в разные стороны. Жрец Пересвет не стал заострять на нем ее внимание.

«Хватит девочке на сегодня потрясений и новых открытий», — подумал он.

Зоряна сняла со своей головы плетеный венок. Выдернула оттуда несколько красных цветов и положила на камень перед идолом Хорса. Посмотрела на жреца Пересвета, тот кивнул в знак одобрения.

Потом девочка снова стала дергать цветы из венка и подошла к идолу, вдвое меньше остальных, который стоял в стороне от других. Положила возле него цветы и вернулась к Пересвету. Он посмотрел на нее с немым вопросом.

— Он рычал на меня! — сказала девочка. — А сейчас перестал, — довольно улыбнулась она жрецу.

— Много тайн ты носишь в себе, дитя мое. И даже мне они неизвестны… — прошептал жрец Пересвет, не сводя взгляда с идола, на котором высечено изображение медведя.

— Пойдем. Нам пора. Если Боги захотят, они сами нам все скажут. Пошли, Зорянка!

Они вышли из капища и вновь поклонившись идолам до земли, направились обратно в свое поселение.

Глава 4. Праздник Купалы

Самое большое летнее празднество в общине — это праздник Купалы. Его встречают во второй половине июня. И только жрец Пересвет определяет и оглашает, в какую ночь будет празднование.

В назначенный день, до наступления темноты, все готовились к ночному веселью, общению с духами и гаданиям по воде с венками. Приготавливали всей деревней еду и напитки. Мужчины приносили хворост и выкладывали его в высоченные пирамиды для будущего костра, который часто превышал высоту двух человек. Жрец и старшие жители поселения, в основном женщины, на какое-то время уходили в лес. Этот день в году самый благоприятный для сбора лечебных трав — корешков, растений, цветов, которые использовали для ворожбы, заговоров и создания оберегов. А все девушки в этот день плели пышные венки, гуляли в поле и нежились под солнцем.

— Зорянка, не удумай спать! Коли не желаешь встретиться с нечистой! — выкрикнула одна из девушек, засмеялась и пробежала с подружками мимо Зоряны.

Зоря лежала в густой траве, раскинув руки и ноги в стороны. Белая рубашка задралась до колена, волосы растрепались и разметались по придавленной траве. На голове у нее красовался готовый толстый венок. Она прищурилась от яркого летнего солнца и нежилась в его лучах.

На праздник Купалы нельзя было спать весь день и всю предстоящую ночь. В это время исчезали все границы между мирами, поэтому сон под запретом. У жителей всегда присутствовал страх встретить злых душ или нечистую силу лицом к лицу и до смерти перепугаться.

Зоряна достигла возраста зрелости. Она приготовилась к участию в ритуале пускания венков по воде и поиске жениха. Плела она его долго и тщательно выбирала в поле те цветы, которые ей нравились. Венок у нее получился яркий, с преобладанием цветов желтого и ярко-красного цвета.

С наступлением сумерек жители поселения устроили ночные гуляния. Развели большие костры и сжигали чучело Бога солнца или деревянный плоский круглый символ, напоминающий круг на шесте, символизирующее само солнце. Люди прыгали через костры и освящали себя ритуальным огнем. Этот ритуал очищал тело и душу человека, оберегал его от нечисти и напастей злых духов.

Мужчина и женщина, которые уже являлись семьей, держались за руки и перепрыгивали через костер. Настоящей парой назывались именно те, кто во время прыжка не разжали ладони. Это было проверкой истинной любви.

Незамужние девушки сплели днем венки из различных луговых цветов и колосьев, а с наступлением ночи пускали их по воде. Этим они просили Богов послать себе хорошего мужа. В эту ночь они не стеснялись и могли в одной нательной длинной рубахе, с распущенными волосами, войти в воду для совершения данного ритуала. Мужчины в воду не заходили. Девушки друг за другом медленно шли в реку, кто по щиколотку, а кто по колено и дальше. Весь берег во время гадания по воде, на небольшое расстояние в стороны, был занят девами в светлых одеждах.

Настало время Зоряны. Она следовала за своими подружками и вошла в воду до середины бедер. Вода приятно охлаждала ее тело. Впереди девушки непроглядная тьма, а сзади ощущался жар больших костров, было светло и слышались громкие пения и выкрики местных жителей. Зоряна осмотрела широкую реку, докуда доставал свет от костров, улыбнулась и сняла с головы ароматный пышный венок. Посмотрела на него, погладила кончиками пальцев яркие красные цветы, вдохнула напоследок его аромат и отпустила в темную воду.

Зоряна не видела, как к ее батюшке подошел Колояр и что-то у него спросил. На что тот дал кивком свое согласие и указал на свою дочь у реки.

Все венки девушек скопились у берега и медленно поплыли по реке. Те девы, чей венок развалился в воде — огорчились. Это означало, что в ближайшее время им не стоило ждать счастья. А те венки, которые отрывались от остальных, плыли быстрее и дальше по реке — радовали своих хозяек, что предвещало скорую свадьбу или другое радостное событие в их жизни.

Юноши пытались выловить венок той девушки, которая им нравилась и тем самым старались показать ей свои чувства и намерения. После чего ликовали, сжимали в руках венок и обнимали возлюбленную, если это взаимно.

Колояр следил за венком Зоряны, прыгал по кочкам, спотыкался и заходил стопами в воду. Он пытался догнать его, но все тщетно. Течение реки отделило ее венок от остальных и унесло на самую середину. А через малое количество времени венок вовсе скрылся во тьме и уплыл из освещенной кострами территории празднества.

— Не тебе она причитается! Остепенись и не гневи Богов! — тихо сказал Колояру жрец Пересвет и уходя, скрестился взглядом с отцом Зоряны, но на его немые вопросы предпочел не отвечать.

Через какое-то время, на другой стороне реки раздался продолжительный медвежий рев. Все жители замерли и испуганно переглянулись. В эту ночь считалось, что люди и духи находились вместе. Поэтому, весь день и всю ночь, люди прислушивались к разным знакам, видениям и звукам.

Удивленные жители успокоились и продолжили свои шумные гуляния.

— Нашел-таки, зверь! Хм, да сам хозяин леса! Кости не врали. Значит правильно я понял послания Богов! Хвала им! — улыбнулся жрец и протянул правую ладонь к костру, а левой погладил свою длинную белесую бороду.

Зоряна одиноко сидела на берегу реки. Она спрятала босые ступни под широким влажным подолом и сжала красный ремешок, который опоясывал ее одеяние. Девушка неотрывно смотрела по ту сторону реки и вглядывалась в непроглядную темноту. Зорька не могла понять, что ее волнует, но сердечко от чего-то билось чаще.

Никто из жителей поселения, кроме жреца, даже не догадывался, что где-то в ночной темноте у реки стоял огромный бурый медведь, под лапой которого лежал мокрый венок Зоряны.

Девушка посидела еще немного на берегу реки. Вздрогнула от ночной прохлады, одела на себя безрукавку с вышитыми на ней красными нитями символами защиты и пошла к всеобщему веселью.

На поляне разожгли так много костров, что даже чудилось, что и не ночь вовсе, а светлый день!

У Зоряны быстро просох намоченный подол ее рубахи. А про то, что ей стало совсем не холодно, а даже жарко и говорить не стоит! Она кружилась с другими девушками в ритуальных танцах, за руки водила со всеми жителями хороводы и пела песни у костра.

На празднике было много разнообразных угощений: караваи, пироги, лепешки, блины, ячменная каша, квас и созревшие, на тот момент, ягоды. Начинка печеных угощений была из овощей и зелени. В то время, жрец поселения строго-настрого запретил употреблять жителям пищу животного происхождения. Поэтому, любое мясо в этот день было под запретом. Пересвет объяснил это тем, что не надобно злить Богов и духов, которые в эту ночь вместе с ними бродили по этой земле, в мире Яви.

Веселая Зоряна сидела у костра, доедала свой пирог и запивала его квасом. В этот день, после купания, все жители надевали свои лучшие наряды. Зорянку увлекали их образы, танцы и песни. Кроме защитной вышивки, чтобы в тело и душу не пробрались злые духи, на каждом жителе было много украшений, которые в первую очередь служили оберегами. Это ожерелья, серьги, браслеты, звенящие бубенчики, пришитые к поясу или груди одеяния.

Зоряна, как и все девушки поселения, была в длинной белой рубахе, вышитой по горловине, рукавам и подолу защитными символами. Но, как дочь старосты деревни, ее внешность отличалась от других девушек яркостью одежды и большим количеством украшений. Поверх рубахи на ней была накидка без рукавов, с замысловатыми красными узорами, перевязанная ярким широким поясом. Вышивка была не только на рукавах, горловине и подолу рубахи, но и по плечам спускалась вниз до кисти. На лбу повязана тесемка, в центре которой пришит маленький цветной камешек. А по бокам у висков свисали небольшие кольца. Сзади на повязке пришиты ленты, которые свободно колыхались с распущенными волосами по ветру и при каждом движении головой девушки.

— Зорянка, ты идешь? — спросила ее одна из пробегающих мимо раскрасневшихся босых девушек.

— Далече?

— Конечно! Али ты забыла, что скоро зацветет папоротник? — девушка потянула ее за собой. — Поспешим же скорее! Авось в этот раз повезет кому найти этот цветок диковинный!

Зоряна нехотя встала с бревна.

— Иль боишься в лес с нами идти? — с подвохом спросила девушка. — Вон возьми факел, чтобы в первый раз не страшно было.

— И ничего я не боюсь! — расхрабрилась Зоряна, но факел все же с собой взяла.

Каждый праздник на Купалу многие старались отыскать этот волшебный цветок. По поверьям папоротник цвел раз в год именно в эту ночь. Тот, кто его нашел и сорвал, будет обладать невиданными знаниями, станет ясновидящим и познает тайну колдовства.

Все девушки побежали в лес. Сначала они держались кучкой, а после разошлись в разные стороны, в надежде найти волшебный цветок папоротника и сорвать его первой.

Говорят, что цветет он очень ярко! Словно маленький костер, который трепещет и извивается в разные стороны, между листьями папоротника. Своей яркостью он даже освещает небольшое пространство вокруг себя. Поэтому, если проходить где-то неподалеку от него, то пропустить в темноте его будет невозможно.

Зоряна давно хотела узнать, кто ее настоящие родители, несмотря на то, что любила и не показывала это своим приемным, вот и решила с помощью этого цветка попытать счастье. Она так увлеклась его поиском, что даже не заметила, как оказалась одна в темной чаще леса. Вокруг нее стояла оглушающая тишина. Только изредка были слышны звуки мелких ночных животных и птиц и потрескивание факела в руках девушки.

Зорька думала уже повернуть назад к поселению, от которого успела уйти на приличное расстояние, как услышала между деревьев какой-то шорох. Девушка вздрогнула и обернулась. От испуга она протянула руку с факелом вперед. Зоряна увидела в нескольких шагах от себя какую-то тень.

Это «что-то» довольно широкое, а в высоту почти в рост девушки. Тень двигалась и издавала непонятные звуки, похожие на шумное дыхание. Только вовсе оно не было человеческим.

Страх, с отблесками огня, отразился в широко распахнутых глазах Зоряны. Она обхватила деревянный факел двумя руками и выставила его перед собой в защитном жесте. Дыхание Зорьки участилось, и ладошки сразу вспотели. Девушке показалось, что она слышит свое собственное шумное сердцебиение.

— Чудище ты лесное, зверь диковинный или нечистая сила, которая надо мной потешается? — выкрикнула Зоряна, стараясь напугать и прогнать неизведанное.

Внезапно факел в руках девушки вспыхнул более ярким пламенем. Она удивилась и уставилась на него. Зорька не понимала, что происходит. Но подумать возможности у нее не было. Тень вновь зашевелилась, но теперь уже начала менять свою форму. Она теперь не была широкой, а словно вытянулась вверх, и высотой стала как две Зоряны, после чего послышался рык.

«На медведя похож, но уж больно огромен, да и повадки не схожи. Странно себя ведет. Ой, боязно мне…» — пронеслось в голове у девушки.

— Кто бы ты ни был, исчезни, молю тебя! Не надобно мне более цветка папоротника твоего! Уйду я из владений твоих! Прошу лишь, не забирай мою душу и не вторгайся в тело мое, лишая меня разума! — на последних словах Зоряна чуть не заплакала.

Ее голос сорвался, а тело задрожало от страха. Ведь она знала, что духи и нечистые силы оберегают волшебный цветок и мешают его поискам. А те, кто решил его искать, могут поплатиться разумом или жизнью.

После этих слов тень замерла. Девушка не спускала с нее глаз. Затем она качнулась и вновь стала вдвое ниже. Снова раздался рык и затрещали ветки. Через несколько мгновений огромная тень исчезла во тьме, словно ее и не было. Зоряна с облегчением шумно выдохнула и откинула назад упавшие на лоб волосы.

Как только девушка расслабилась, огонь на факеле стал вдвое меньше. Зоряна переложила палку из одной руки в другую, не понимая, что с факелом не так.

Девушка посмотрела в сторону кустов, где недавно была тень. Пригляделась и подошла ближе. Между ветками на траве лежал цветочный венок. Зоряна взяла его в руки.

«Это же мой венок! Откуда он мог здесь взяться, так далеко от реки?» — девушка нахмурилась и сжала в руке мокрые сплетенные цветы.

Стоять долго в том месте Зоря не захотела. Ей было страшно. Девушка быстро определила направление в поселение и побежала домой. По пути ее одолели навязчивые мысли.

«Не испугалось огня, что бы оно там ни было! После моего отказа в поиске цветка папоротника тень ушла или же на просьбы мои откликнулась?» — подумала Зоряна и подбежала к поселению.

До рассвета осталось совсем немного времени. Но пока ночь не прошла, все находились на празднестве. Девушка побежала на поляну и вновь села возле костра. Кинула свой найденный венок в огонь, и неотрывно смотрела, как его обхватили и сожгли яркие языки пламени. Через несколько мгновений он совсем исчез, словно его и не было.

Зорю все еще потряхивало от испуга, поэтому она взяла горячий напиток и придвинулась ближе к костру.

К ней подошел жрец Пересвет и посмотрел ей в глаза, после чего по-отечески положил свою ладонь ей на голову.

— Не бойся ничего, Зоренька ясная! Но знай, что не убежать тебе от судьбы своей. Не готова ты еще встретиться с ней. Боги терпеливы к тебе. Не разочаруй их! Они наделили тебя особым даром. Я увидел это сразу, как впервые посмотрел на тебя. В глазах твоих искры, а на руках знаки Божьи, — договорил жрец, опустил руку и прошел дальше.

Зоряна посмотрела на свои руки. На ее кистях было по одному еле заметному маленькому родимому пятну. На правой руке пятно похоже на горящий огонь или солнце, а на левой — на след от животного. Зоряна с детства знала, что это метки Богов и уже свыклась с ними, но жрец Пересвет заговорил с ней о родимых пятнах впервые.

Девушка за несколько глотков допила свой горячий напиток — взвар, сваренный из пряностей, трав и меда. Простилась со своим окружением и направилась отдыхать в избу.

Восходящее солнце первыми своими лучами окрасило небо яркими красками. Это означало, что праздник Купала подошел к концу.

Глава 5. Своя изба — свой домовой

Прошло несколько лет. Все девушки в поселении, до двадцати лет, уже давно замужем. Одна лишь Зоряна, в свои двадцать два, в девках ходила. Парни уже не приставали к девушке с ухаживаниями, понимали, что она вновь им откажет. Многие шептались, что пришлая она, поэтому вела себя не как остальные девушки. А к старосте и Мирославе мужчины и вовсе не думали идти просить за нее. Все понимали, что приемные родители баловали Зорьку и против ее воли не пошли бы, дабы не хотели сделать жизнь Зорянушки несчастной.

Вот только Колояр не оставлял попыток добиться Зоряны, отчего только расстраивал девушку. Не могло ее сердечко принять Колояра мужем своим будущим, лишь другом считала она его.

Зима в этом году была суровая. Январь начался такою стужею, какую даже старожилы не помнили. Температура намного ниже последних двадцати лет. Мороз нещадно щипал неприкрытые щеки и руки девиц и парней, которые быстро пробегали из одной избы в другую.

И только жрец деревни, со своими помощниками, неустанно продолжал ходить на капище, где располагались идолы разных Богов, которым поклонялись все жители. Деревянные резные молитвенные столбы стояли очень высокие. Недалеко находились валуны с высеченными на них разными знаками, на которых лежали дары жреца и местных жителей, такие как — фрукты, ягоды, цветы и поделки, в зависимости от времени года и того, что было на данный момент у просящего. А в центре капища росло высокое дерево — символ главного Бога Рода и всего живого.

Всем поселением ходили молиться раз в месяц. Но, если случались какие-либо несчастья — плохие погодные условия, неурожай, болезни, напасти, то поклонялись намного чаще. Они пытались задобрить Богов подношениями, а в особо тяжелых временах и жертвоприношениями, в которых использовали домашних скот. Но последнее было так давно, что этого уже никто и не помнил, еще во времена других жрецов, до Пересвета. А нынешний жрец Пересвет отказался от обрядов жертвоприношений, он объяснил это общине тем, что Богам этого не нужно.

«Боги любят все вокруг — растения, животных, людей. И в самом человеке они хотят видеть — любовь! Любовь ко всему, что нас окружает, а не ритуальное лишение жизни любой души, сотворенной Богами!» — говорил он жителям.

С каждым годом Зоряна все больше чувствовала изменения не только в своем теле, но и в душе и мыслях. Она очень любила своих приемных родителей — Светозара и Мирославу. Но в какой-то момент Зоряна поняла, что ей неловко жить вместе с ними. Хоть Светозар и являлся старостой и у него был самый большой дом в поселении, но девушка чувствовала себя, как не в своей чаше. Особенно это усилилось после того, как их сын Лучезар женился и привел в дом свою жену — Есению. У Зоряны были теплые чувства ко всем, но она понимала, что с каждым годом все сильнее хочет уединения.

В деревне каждая семья жила в своем доме, сколько бы человек в ней не было. Раньше все поселения были из родственников и обычно небольшими. Но за последние несколько десятков лет многие поселения начали смешиваться между собой, тем самым разбавляя кровь и расширяя деревню. Строились другие жилища, из одного рода муж с женой уходили из отчего дома и строили свою семью отдельно.

Зоряна уже несколько недель упрашивала родителей отпустить ее жить в отдельную избу, которая располагалась на окраине поселения ближе к лесу. Она пустовала около месяца, после того, как ее хозяева переселились в другую деревню, ближе к дочери, которая перешла в семью мужа.

Светозар с Мирославой даже слушать ничего об этом не желали.

— Негоже тебе, дочери старосты, на окраине ютиться! Ишь, что удумала! — сердился батюшка.

— Зорюшка, милая моя, неужто худо тебе с нами? Мы же все тебя очень любим, как только впервые увидели твои ясные очи! — переживала матушка.

Но Зоряна стояла на своем. Она тоже говорила им, что любит их, но не может отступиться от своих мыслей. Хоть ночевала она в родительском доме, но каждый день ходила в ту самую избушку и наводила там порядок. Девушка начала все обустраивать под себя. А через неделю и вовсе пропала там на весь день, сидела в одиночестве у огня и жевала кусочки сушеных яблок. После этого, приемные родители, скрепя сердцем, все же отпустили свою названную дочь в тот отдаленный домик. Они помогли перенести все вещи девушки, передали некоторую домашнюю утварь и дрова на первое время. Мирослава заботливо завернула в кульки и плетеные корзины еду и засушенные съестные запасы. А в вырезанные из дерева горшочки отсыпала крупу и муку. Зорянка поблагодарила их и начала самостоятельную жизнь.

— Вот так и Тихомир одной весной позднею ушел с нашей деревни. Поселился в лесной чаще. Пол дня пути, — вспомнил своего друга детства Светозар и загрустил. — А сейчас и Зоряна начала отделяться.

— Не печалься, Светозар! — успокаивала жена и поглаживала его руку. — Может оно и нужно так. Мы не ведаем всех помыслов Богов наших! Вон, Тихомир лекарем стал. Почитают его все и за помощью ходят, коли та понадобится. Может и Зоряночка наша, подаренная нам самим солнцем, несет волю Богов наших!

Светозар тяжело вздохнул. Он согласился и нежно обнял свою мудрую жену Мирославу.

Перед тем, как окончательно уйти в свое новое жилище, Зоряна взяла из печи родительского дома тлеющие угли и перенесла их в свою избу, в свой новый очаг. А там сразу развела огонь. Некоторое время девушка сидела у огня в раздумьях и воспоминаниях.

Свою матушку, по понятным причинам, она не знала, а Мирослава приняла ее как родную. Никогда и ни в чем ей не отказывала. Сводный брат Лучезарушка, на то время, был уже подростком, поэтому большая часть заботы и любви перепадала Зорянке. Батюшка учил Лучезара строительству и охоте, а матушка убаюкивала Зоряну, рассказывала ей о Божествах и пела песенки. Из них она хорошо помнила про домового. Хоть никто и не мог сказать, что видел его, но слышать — слышали. Обычно он активничал по ночам. Каждая семья любила его, почитала и немного побаивалась.

С частичкой огня Зоряна принесла в свой дом оберегающих духов из родительского дома.

Огонь — самое главное в жилище! Его всегда разводили в печи, которая находилась в центре избы. Считалось, что огонь не только согреет, накормит, но и убережет от нечистой силы и злых духов, которые могут появиться в темное время суток.

Домовой очень любил огонь и часто играл с ним, потрескивая поленьями.

Все эти знания про традиции, Божества, добрых и злых духов, передавались в общине из поколения в поколение.

На примере домового — если спросить жителя поселения о нем, то каждый скажет, что не видел его, но все про него знают от своих предков.

Многие могли с уверенностью рассказать, что домовой — низенький полноватый дедушка, который любит жить за печью, рядом с теплом и светом. В каждом доме свой домовой и все старались его задобрить. Они оставляли для него у печи маленькие кусочки лепешки или сушеные ягоды. Каждый славянин знает, что домовой почти весь покрыт короткой шерстью, а на голове у него длинные растрепанные волосы. Он часто крутится у печи и в дымоходе, поэтому может быть испачкан в саже. А потом, если захочет, может напугать своим видом хозяев жилища. Вот такой проказник, этот домовой!

Пока Зоряна раскладывала вещи и задабривала духов своего нового жилища, изба успела немного прогреться. Она непривычно поужинала в полном одиночестве лепешкой с теплым козьим молоком. Зорянка устало забралась на лежанку около печи, которая была застелена шкурами, зарылась в них и сразу же уснула с довольной улыбкой на губах.

Девушка была очень рада. Она добилась своего. Ее душу заполняло теплое чувство правильности происходящего. Она не могла этого объяснить и даже понять. Чувствовала лишь одно — долгожданное спокойствие в своей душе. А дальше — будь, что будет!

Глава 6. Первая встреча

Не хотела Зоряна от родителей зависеть. Поблагодарила их, сказала, что будет полностью вести свою жизнь самостоятельно. Приняла выделенную долю добра — одежду, утварь, домашний скот, заготовки на зиму и уединилась в своей избе на отшибе поселения. Они знали упертый характер своей найденной дочери, поэтому противиться не стали.

С тех пор, Зоряна, хоть и ходила в гости к родителям, но жила в своем жилище одна. Вот только она так не считала. Почти каждый день девушка подкладывала маленькие съестные кусочки домовому, обитающему за горячей печью, которые с определенной периодичностью исчезали по ночам.

Следующим утром Зоряна решила, что хватит уже лежать на печи и брать дрова из запасов родителей. Пора бы и честь знать, раз обещала им самостоятельность.

Собралась девушка одна за хворостом в лес. И не испугали ее ни мороз, ни лесные дикие животные. Обула меховые сапожки и одела белую шапку с кроличьим мехом. А на тело, на котором было несколько слоев одежды — рубаха, теплая длинная юбка, нагрудник, Зоряна накинула овечью шубку и взяла варежки.

Бодрой походкой она вышла из своего жилища. А навстречу ей шла подруга Милуша, которая неспешно поскрипывала свежевыпавшим искристым снегом.

— Ой, Зоряна, ты что это, на горку идешь кататься? — подошла к избе Милуша и посмотрела на санки.

— Нет, Милушенька, — ответила Зоряна и улыбнулась. — Я тут недалеко в лес хочу сходить, хвороста набрать мне надобно.

— Зорянка, так не зря значит мелют в общине-то, что ты у нас немного ентова… — улыбнулась девушка. — При батюшке-старосте, сама в лес удумала идти, а! Вот чудная!

Подруги весело рассмеялись.

— Пошли, я с тобой тогда погуляю! Негоже тебе одной по лесу бродить. Вдвоем-то все веселее будет! — Милуша поправила свой овчинный тулупчик и потуже подвязала поясок.

Зоряна согласилась, и девушки пошли в сторону леса.

Снега в лесу было меньше, чем на открытой местности, где было расположено поселение славян. Поэтому, ноги девушек, в обуви из плотной шкуры диких животных, проваливались не сильно. Подруги весело болтали и складывали хворост в санки, которые везли за собой по очереди. За болтовней о лете и о блинах с медом, девушки не заметили, как ушли далеко от поселения в густую чащу леса.

— Милушенька, как твоя матушка Дарена? Полегчало ей? Отпускает хворь простудная?

— Да, Боги милостивы! Она передавала тебе и твоему брату благодарность за мед! И приглашала на пирожки с капустой! — довольно улыбнулась пухлыми щечками Милушка.

По внешности она пошла в матушку — русая крепкая девушка, со светлыми глазами. Милушка, как и ее матушка, имела слабость к выпечке и сладкому меду. Поэтому Зоряна знала, чем им угодить.

— Ррра-а-а! — раздалось внезапно за снежным холмом, недалеко от девушек.

— Это кто, медведь? — Зоряна повернулась к подруге и прислушалась к непонятным знакомым звукам.

— Не может быть, ведь они в такую стужу спят в берлоге! — испугалась Милуша.

— Значит это неправильный медведь… — прошептала Зорька и стала присматриваться в белоснежные холмики.

Показалось что-то темное, мохнатое. Уши, голова…

— А-а-а! — закричала Милушка.

— Стой спокойно! — занервничала Зоряна и не сводила взгляда от зверя.

Прямо на них медленно шел огромный бурый медведь. От каждого его неспешного движения густая темная шерсть переливалась от яркого зимнего солнца. Он шагал массивными лапами по снегу и издавал громкое рычание, при котором из его пасти вырывались густые клубы пара.

У Милуши началась истерика. Она перетаптывалась с ноги на ногу и сжимала в руках сухую ветку. Потом начала отходить назад.

— Медленно, Милуша. Отходим, только медленно! — так же тихо попросила подруга, не отрывая взгляда от большого медведя.

Жители периодически встречали в лесах крупных животных, но вот чтобы таких…

Зоряна никогда не видела настолько огромных медведей.

«Разве такие бывают?» — подумала Зоряна и в ужасе посмотрела на эту громаду шерсти.

— Только не беги! — шепнула Милуше, но не повернулась к ней.

Зоряна хорошо помнила учения о медведях, когда подслушивала разговоры охотников у костра. Ее даже уже и не пытались уважительно провожать оттуда, чтобы она не присутствовала при мужских разговорах. Если уж староста не против ее тяги ко всем знаниям, то остальные и вовсе не смели ей препятствовать. Все мальчишки, будущие охотники, слушали и посмеивались — «да вот мы их, копьем и огнем!». Но наставник их постоянно одергивал. Учил уважать любое животное. А крупных — опасаться. Но одно Зоряна запомнила хорошо — убегать от медведя нельзя! Ни в коем случае нельзя поворачиваться к нему спиной! У медведя сработает звериный инстинкт. Для него это будет сигналом — «добыча, догнать и съесть!». Нужно отходить медленно и смотреть на него. Но только не в глаза! Это может сработать, как вызов.

«Если вы одни, — говорил охотник поселения, — у вас нет копья, огня и, на худой конец, даже топора, то нужно смотреть по поведению медведя! Если он спокоен, то медленно отходить спиной вперед! Но если вы почувствовали, что медведь хочет на вас напасть — падайте на землю и притворитесь мертвым! Ни звука и ни одного движения! И молча молитесь всем Богам… Он уйдет. Но если вы побежите — погонится за вами.»

Но Зоряна не слышала про то, что если медведь проснется зимой, то он будет очень злым, голодным и этот способ не сработает.

Медведь подошел на близкое расстояние к девушкам. Огромный сильный зверь встал на задние лапы и громко зарычал.

— А-а-а! — не выдержала Милуша, бросила санки, развернулась и помчалась прочь.

— Мила, нет! — крикнула ей Зоряна. Она испугалась, что медведь сейчас погонится за подругой и съест ее.

Милуша не обернулась, а в ужасе и с криками убегала от них.

Медведь какое-то время смотрел на нее, пока она не исчезла из виду, а потом опустился на четыре лапы и повернулся к Зоряне.

— Ой… Великий Хорс, помоги… Неужто ты спас меня при рождении для того, чтобы я стала едой для этого… этого… — прошептала девушка себе под нос.

Зверь подходил все ближе. И с каждым его шагом Зорянка поднимала голову все выше и выше. Он огромен даже на четырех лапах! Кровь отхлынула от бледного лица девушки. Колени ее затряслись и девушка вот-вот упадет в обморок. Она понимала, что даже не успеет развернуться, не то что убежать, как Милуша.

Девушка вспомнила наставления охотников, упала перед медведем на снег и свернулась в клубочек. Она обхватила руками свою голову, а колени поджала к животу. Девушка замерла и, кажется, забыла как дышать. Медведь подошел и начал ее обнюхивать. Зорьку изрядно потряхивало, но она старалась не двигаться и не открывать глаза.

Зоряне хотелось завизжать, когда она почувствовала легкие толчки в бок и дыхание зверя на своей щеке. Но она с большим трудом сдержалась. Медведь потоптался рядом и… сел.

Зоряна с зажмуренными глазами навострила все свои чувства. Медведь шлепнулся на снег прямо перед ней и даже не собирался никуда уходить!

«Как же так? — подумала она. — Он же успокоился и должен уйти! Вот если вернусь живой, то все выскажу этим охотникам!» — бранилась девушка про себя.

А медведь, тем временем, что-то тихо порыкивал. Но это не было тем страшным рыком. А что-то похожее на медвежье общение.

Погода быстро испортилась. Усилился ветер и начался снегопад. Зоряна, несмотря на шубку, уже дрожала от холода, а не от страха.

«Да когда же ты уйдешь, лохматый!» — подумала она.

Девушка почувствовала, что у нее замерзли щеки, руки и ноги. А медведь от спокойного бормотания вновь перешел на недовольный рык. Встал и снова начал толкать девушку в бок.

В следующий миг, Зоряна чуть не умерла.

Огромный зверь зубами схватил ее за шубку на спине и Зоряна, сжатая в комочек, оторвалась от земли. Медведь ее куда-то понес. Она слегка раскачивалась из стороны в сторону и придерживала руками края своей шубки, чтобы не свалиться лицом в снег.

Зоряна сразу не решилась открыть глаза, но любопытство взяло свое, и она посмотрела вниз. Лучше бы она этого не делала! Земля, покрытая снегом, быстро проносилась перед ее глазами! А между ней и землей было достаточно высоко.

«Боги мои, да какого же размера этот медведь? Ведь он сожрет и не подавится!» — пронеслось у девушки в голове, и она снова зажмурилась.

Медведь порыкивал и проносился между деревьев.

«Я похожа на медвежонка, — подумала Зоряна. — Так вот, что они чувствуют, когда родитель их тащит куда-то, например, в берлогу».

Зверь замедлил шаг.

«О, Боги! Надеюсь он не несет меня на обед к своим детям!»- внутри Зоряны вновь все похолодело.

Ветер резко перестал продувать тело девушки и трепать ее рыжие волосы. Шапка слетела с нее после очередного спуска с холма.

Зоряна почувствовала, как медведь лег и положил ее рядом с собой. Она словно утопала в его шерсти, а сверху он прикрыл ее своей лапой.

«Ничего не понимаю. Он что не собирается меня есть? Где мы? Почему мне стало так тепло?» — эти вопросы одолели девушку, и она медленно приоткрыла глаза.

Огонь! Перед собой она увидела огонь!

Костер. Снег. Большой камень. Идолы. Деревянная стена.

«Так мы же в капище!» — поняла Зоряна, заморгала глазами, но не двигалась.

Позади себя девушка почувствовала тепло и дыхание зверя.

«Почему он принес меня именно сюда? И медведи разве не боятся огня?» — рассуждала она.

Зоряна, наконец, согрелась и перестала дрожать.

«Признаю, это довольно разумно. Высокие стены защищают от ветра. Костер, который часто тут разводит жрец Пересвет — греет спереди. А сзади греет… — Зоряна запнулась в своих мыслях. — Но ведь у этого… такая шерсть, что ему это все не нужно. Неужто он это все для меня… Но как…»

Но не успела девушка обдумать поведение медведя, как услышала людские голоса неподалеку.

Некоторое время назад, Милуша добежала до общины, подняла там шум и со слезами на глазах рассказала о случившемся. Мирослава от услышанного чуть в обморок не упала, а староста Светозар сам чуть не озверел от злости.

Тут же собрались все охотники общины, во главе со старостой. Они взяли копья, луки, факелы, ножи и бросились в лес, в указанном Милушей направлении.

— Стойте! — выкрикнул жрец Пересвет.

Вся толпа из восьми человек остановилась.

— Я найду и убью его, чего бы мне это не стоило! — впервые староста деревни повысил голос на жреца.

— Их не нужно искать. Они сейчас с Богами, — спокойно сказал Пересвет.

Охотники вновь остановились и повернулись к старосте.

— Как? — воскликнул батюшка Зоряны. — Боги уже сказали тебе, что она умерла? — сник Светозар.

— Нет. Она жива. Медведь не причинит ей вреда, я вижу это.

Староста сжал в руках копье и хотел возразить.

— Не смей! — приподнял жрец руку ладонью к старосте. — Я отведу вас к ним, но только если вы услышите меня и оставите все оружие в деревне.

Светозар согласился. У него не было выбора. Охотники, жрец и староста двинулись в направлении капища.

Дойдя до места они поклонились, зашли внутрь капища и обомлели.

Перед идолами у костра, мужчины увидели огромного бурого медведя невиданных размеров. Лежа на боку, он словно обнимал Зоряну. Она лежала с открытыми глазами, спиной к нему и не двигалась. Ее ярко-рыжие волосы разметались на огромной лапе медведя и блестели от костра.

— Она жива! — воскликнул от радости староста, увидев, что его дочь моргнула, выглянула из густой шерсти медведя и молча посмотрела на них.

Он хотел было шагнуть к ней, но жрец своей тростью остановил его, преградив ему путь.

Медведь, который до этого времени спокойно лежал, медленно встал и посмотрел на присутствующих людей.

Зоряна тут же почувствовала окутывающий ее холод. Тепло и мягкость покинули ее, и она вновь задрожала, успев в тепле разомлеть в объятиях зверя. Она все еще боялась двигаться в его присутствии.

— Ррра! — прорычал медведь и неожиданно лизнул Зоряну в щеку.

Она сжалась, но глаза не закрыла. Девушка увидела удивленные лица мужчин.

Медведь обошел Зоряну и встал между ней и охотниками.

Мужчины впервые увидели такое огромное животное. Они разошлись в стороны и освободили выход из капища.

Медведь обернулся к Зоряне и посмотрел ей прямо в глаза.

«Ой, матушка…» — пронеслось у нее в голове.

Его темно-янтарные глаза, словно пытались пробраться ей в душу. Она не могла оторвать от них своего взгляда. А моргнула лишь тогда, когда медведь от нее отвернулся.

Он сильно рыкнул, отчего охотники прижались к стенам, и быстро вышел из капища.

— Дочь моя! — сразу же подбежал к Зоряне староста Светозар. — Ты жива! — он сел на колени, обнял Зорьку и прижал ее к себе.

А девушка лишь молча смотрела вдаль, на уменьшающуюся бурую точку в белоснежном поле.

Когда все они вернулись в поселение, матушка Зоряны обняла свою дочь и заплакала. Жители окружили их и радовались хорошему исходу. А Милуша бросилась ей под ноги.

— Прости меня, Зоренька! Не держи зла, молю тебя! Испужалася я медведя лютого! — заплакала она навзрыд.

— Встань, Милушенька, не надо, — тихо ответила она своей подруге. — Каждый бы убежал. Ты еще не видела его вблизи!

Милуша завыла еще пуще прежнего.

Зоряна сказала всем, что с ней все хорошо. Она пожелала отдохнуть одна в своей избе.

Родители с жителями поселения проводили девушку до ее жилища, из которого она потом не выходила весь следующий день.

Глава 7. Охотники

На второй день после встречи с медведем, Зоряна вышла из своей избы с четким настроем, что она не будет бояться, переживать и вообще думать об этом ненормальном звере. Не успела она наступить на снег, как тут же увидела под своими ногами белую шапку.

«Это же та самая шапка, которая слетела с меня в лесу!» — удивилась Зоряна.

Девушка подняла свою пушистую шапочку и прижала ее к груди. От удивления она застыла на месте. На снегу были свежие следы от больших медвежьих лап, которые вели от ее избы в сторону леса. Зоряна огляделась по сторонам. Никого из жителей поселения рядом не было и медведя тоже не видно.

«Зачем он это сделал? Странный какой-то медведь!» — подумала Зорька и побежала в свою баню, которая построена недалеко от избы.

Девушка быстро взяла оттуда березовый толстый веник и выбежала на улицу. Вновь огляделась вокруг, чтобы ее никто не видел и начала яростно топтать медвежьи следы и заметать их веником. Так она дошла чуть ли не до самой кромки леса. Какое-то время девушка стояла и всматривалась вглубь чащи. Но никого там не увидела, все было тихо. Лишь ветер гулял между голыми деревьями и кустарниками.

Зоряна повернулась и быстро побежала обратно к дому. Она зашла в баню и положила веник на место. Вернулась в избу, скинула овечью черную шапку и вновь одела свою белоснежную заячью. В этой шапке ярко-рыжие волосы Зоряны особо выделялись на белом фоне меха, подчеркивая ее красоту.

Зоря вышла из своего жилища и направилась в центр поселения. По пути обернулась в сторону леса, куда уходили заметенные следы. Между двух берез на четырех лапах стоял медведь и смотрел на девушку. Но когда она увидела его, то быстро развернулся и исчез в снежном лесу. Зоряна ничего не поняла в поведении зверя, но с улыбкой на губах направилась в дом своих приемных родителей.

Прошло несколько дней после случившегося на капище. В поселении все успокоились. Девушка продолжила вести свой обычный образ жизни — готовила, вышивала, плела обереги и часто ходила в гости к старосте Светозару и Мирославе. Даже на Милушу обиду не держала, что она убежала от нее и оставила подругу наедине с медведем. Она с угощениями продолжала приходить к ее матушке Дарене.

С самого утра Зоряна со своей матушкой Мирославой сидели у печи и чинили вместе свою и батюшкину зимнюю одежду. За окном был небольшой мороз и совсем не видно солнца.

На улице поднялся какой-то шум, и раздались женские крики. Мирослава с Зоряной вздрогнули и посмотрели друг на друга. Матушка с дочкой быстро оделись и выбежали на улицу.

В центре поселения началось скопление людей. С охоты воротились мужчины. Они что-то несли в своих руках и опустили на снег.

— Что там случилось? — обратилась Мирослава к одному из пробегающих мимо мужчин.

— На охотников напали волки! — проговорил он с ужасом в глазах и быстро отбежал.

Мирослава и Зоряна подошли к толпе. Тут же появились староста и жрец деревни. Все шумели и рассказывали, что произошло.

— Любомир! — села на снег женщина и заплакала. Возле нее на шкурах лежал ее муж-охотник. Он был без сознания, его одежда порвана в клочья и испачкана в алый цвет.

— Быстро его в дом! — крикнул староста Светозар.

Мужчины осторожно подняли охотника и понесли в дом к жрецу. Зоряна изъявила желание помочь и пошла с ними. Других жителей, кроме жены раненого охотника, в жилище Пересвета не пустили. Были только охотники и те женщины, которые понимали в лечении разной хвори.

Мужчины положили раненого на широкий деревянный стол, ножом разрезали остатки от его одежды. Жрец увидел его и покачал белой головой. На охотнике не было живого места, все его тело истерзано волками.

Женщины принесли чистые полотна, мужчины горячую воду. Жрец взял свои настои и положил у головы мужчины обереги. Раненого охотника обмыли, обработали раны специальным отваром и перевязали полотнами. Жрец ходил вокруг стола, дымил тлеющей сухой травой и читал при этом заговор. Продолжалось это довольно долго.

— Мне нужно с вами поговорить, — обратился один из охотников, посмотрел на старосту Светозара и жреца Пересвета.

Втроем они отошли в дальнюю часть избы, отгороженную серым полотном.

Зоряна опустила небольшую серую тряпочку в деревянную чашку, в которой налита ледяная вода, принесенная мужчинами из проруби. Хорошо отжала ее холодными пальцами и приложила к горячему лбу неподвижного охотника.

Его жена закончила обрабатывать остальные мелкие ранки и царапины и со слезами на глазах попросила Зоряну самой заняться сбиванием жара у мужа. Зоря кивнула, согласилась и встала со скамьи. Она передала чашу с холодной водой страдающей женщине.

Все, что можно было сделать с пострадавшим от волков, они сделали, теперь остается надеяться на милость Богов.

Зоряна, не занятая делом, начала тихонько ходить по жилищу и рассматривать внутреннее убранство дома жреца. Оно сильно отличалось от других жилищ в поселении. Даже у ее батюшки-старосты в избе все было по-другому.

У жреца Пересвета не было шкур на стенах и не висели луки, ножи, копья и другое оружие. У него вместо всего этого свисали пучки лекарственных трав. В разных горшочках с крышечками, деревянных и глиняных, находились разные настои, сухие перетертые травы. Одни использовались для лечения недугов, другие — для ритуалов и общения с Богами.

Вместо шкур животных Зоряна увидела кости. Черепа разных животных были прикреплены высоко на деревянной стене. А ниже свисали различные обереги и принадлежности для обрядов, которые были в виде длинных бус, из маленьких косточек и вырезанных деревянных фигурок. У жреца не было никаких украшений в жилище, никакого излишества, а были лишь — простая деревянная и глиняная посуда, одежда каждодневная и для ритуалов, запасы пропитания. А само жилище было разделено на отдельные части для хранения вещей. В центральной комнате, где сейчас и находилась Зоряна, стоял большой стол, на котором лежал охотник. У стен стояли две лавки, недалеко была лежанка, покрытая шкурами, где спал Пересвет. В глубине жилища находилась большая печь, рядом с которой горкой лежали запасы дров. Больше в скромном доме жреца Пересвета ничего не было.

В жилище стало совсем тихо, и Зоря случайно услышала разговоры мужчин за свисающим до пола полотном.

— Староста Светозар! Что-то невиданное происходит вокруг! — сказал охотник.

— Не томи, говори же скорее, что у вас произошло?

— Шли мы вчетвером, значица, на кабана небольшого. Выследили его, ага. Как вдруг перед нами волк появился, мы сразу и оторопели! Они на охоту в ночь обычно выходят. И людей-то обходят. Тем более нас четверо то, ага! А он стоит и не уходит. Взгляд дурной, из пасти слюни текут! И голову книзу жмет, как напасть хочет. Не видывали мы такого никогда, чтобы днем, да один нападал!

— И что же вы не отбилися-то? — выругался староста Светозар.

— Так опосля к нему вышло еще два волка, мы хотели уж было отступать, но и сзади еще столько же волков нас окружили!

— Откуда ж они…

— Так и мы не понимали. Сколько лет охотой жили, впервые видели такое нападение! Они то нападали, то отступали. Мы отбивались, как могли. Любомир шепнул нам «братцы, убегайте» и двинулся с копьем прямо на них. Пока мы сами отбивались от одних, другие волки повалили его на землю и начали драть… — замолчал охотник.

Зоряна испугалась и закрыла рот ладошкой.

Староста устало провел ладонью по лицу и короткой русой бороде.

— Не все ты поведал нам, говори дальше, — сказал охотнику жрец Пересвет и строго на него посмотрел.

— Что еще? — сдвинул брови Светозар.

— Не ушли бы мы живые из леса того! Все бы там полегли… Волки не давали нам пробиться к Любомиру или отступить. И уже попрощались мы с жизнью, как вдруг выскочил из чащи медведь, — охотник замолчал и поднял глаза на старосту. — Тот самый медведь! По размеру огромному узнали его и по цвету шерсти.

Зоряна сжала кулачки и внимательно слушала охотника.

— Он набросился на волков! — охотник запнулся и быстро продолжил свой рассказ. — Такие огромные лапы! Такие удары! Волки отлетали от него и ударялись об стволы деревьев и вновь потом нападали на него! А он не отступал! Согнал их в одну сторону и встал между нами и волками. Вы можете в это поверить? — спросил охотник и восхищенно переглянулся со жрецом и старостой.

— Такое мы точно не видели, — сказал Светозар. — Чтобы дикий зверь спасал людей от других диких зверей, да где это видано?

— Волки нападали на медведя! А он так бился, так бился! Одному хребет лапой переломил, а другому горло перегрыз. И отступили остальные волки, убежали в лес. Когда медведь повернулся к нам, мы не меньше, чем волков испужалися! Пасть была испачкана в крови, глаза горели, а под лапищей волк бездыханный лежал. Но медведь посмотрел на нас и ушел, откуда появился! Вот такое творится у нас…

— Это необычный медведь. Он, как и Зоряна, как-то связаны с Богами. Только не пойму я, что им уготовано… — произнес жрец Пересвет и погладил свою бороду. — Не говорят мне Боги этого.

Староста Светозар стоял чернее тучи. Не нравилось ему, когда он не знал чего-то или не понимал. Тем более, когда дело касалось безопасности всего поселения и особенно его дочери Зорянушки.

— Одно могу сказать, — заканчивал свой рассказ охотник, — если бы не медведь, мы бы все вчетвером сгинули в том лесу на съедение волкам…

Зоряне стало трудно дышать. Она вышла из избы и прислонилась спиной к стене.

«Что ж ты за зверь-то такой? Странный. Меня щадишь, жителей деревни спасаешь. Во сне ко мне приходишь…» — подумала Зоряна, вдохнула свежий зимний воздух и посмотрела вдаль на макушки лесных деревьев.

— А-а-а! А-а-а…

Зоряна вздрогнула. Из жилища жреца раздался громкий женский плач.

Охотник умер.

Боги незримой рукой забрали истерзанного волками Любомира из мира живых — Яви и переправляли его в загробный мир Нави.

Глава 8. Проводы к предкам

Умершего охотника Любомира перенесли в его жилище. Молодая жена осталась одна, детей завести они не успели. Поэтому, на помощь к ней в избу пришли две женщины средних лет. Они вновь обмыли тело умершего, но теперь уже с целью чистого перехода в другой мир. Жена принесла самую красивую и богато-вышитую одежду Любомира. С помощью женщин, она бережно его переодела и переложила на широкую лавку, головой в красный угол. В том углу находились вырезанные из дерева маленькие идолы оберегающих Богов.

Жена подошла к Любомиру, сложила его руки на груди и опустилась перед ним на колени. Одной рукой она погладила мужа по мягким чистым русым волосам, другой сжала его холодную руку. Слезы, непрекращающимся потоком, полились по ее щекам из покрасневших голубых глаз.

Она медленно встала и с головой накрыла любимого белым полотном.

Женщины помогли ей и сказали, что удаляются до церемонии прощания. Они развернулись, чтобы уйти.

— Приоткройте входную дверь, — сказала она тихим голосом.

— Так на улице же зима, милая! Околеешь же совсем! — сказала одна из них.

— Откройте дверь! — крикнула жена Любомира и уже тише добавила, — душа его должна беспрепятственно передвигаться туда, куда захочет. Побыть и попрощаться, с кем хочет. В последний раз… — голос жены сорвался, она отвернулась к мужу и села рядом с ним на соседнюю лавку.

Женщина покачала головой, а другая, постарше, сжала сухие губы, подошла к печи и бросила туда несколько поленьев. Затем они вышли из жилища охотника, оставив входную дверь немного приоткрытой.

Прошло полдня. Из дома охотника Любомира лишь единожды раздался плач убитой горем жены. Все знали, что плакать и горевать, пока не предадут земле, нельзя. Душа умершего может задержаться в этом мире, чувствуя, что ее не хотят отпускать и может напугать живых. Жители понимали, что переход из одного мира в другой — это радость, продолжение путешествия, переход в вечность. Но, к сожалению, личную привязанность к ушедшему никто не отменял…

Настало время прощания. Перед жилищем охотника собралось все поселение. Мужчины подошли к окну жилища, открыли деревянные ставни и начали вытаскивать Любомира ногами вперед.

— Батюшка, почему через окно, а не через дверь? — спросила Зоряна у старосты деревни.

— Чтобы душа умершего не нашла обратную дорогу до своего дома, дочь моя, — Светозар с грустью обнял Зоряну за плечи. — А чтобы путь не запомнила от могилы до жилища, нужно нести ногами вперед. Иначе душа захочет вернуться и может до смерти напугать живого или вовсе забрать его с собой.

Зоряна поежилась и плотнее закуталась в свою шубку.

Когда вынесли Любомира, из жилища вышла его жена. Она полностью была в белой одежде, прошитой белыми нитками — траурном цвете. Все лицо женщины исцарапано, но шла она тихо и не показывала никаких чувств.

Все жители деревни направились через реку, к месту обряда перехода души в следующий мир и захоронения останков. Впереди несли умершего. Позади шла жена, жрец и староста поселения, а за ними все остальные жители.

Дойдя до места, все подошли к Кроде — большому будущему ритуальному костру, который был сложен из бревен, высотой с человека. Рядом горело огневище — священный костер. Недалеко возвышался высокий идол.

Мужчины поместили тело охотника на ложе, которое находилось на самом верху Кроды. Жрец ножом прочертил круг вокруг сложенных бревен и начал свое обращение к Богам. Все жители деревни, вместе с Пересветом, запели ритуальные песни.

Подношения Богам оставили на большом плоском камне.

Жена Любомира подошла к своему мужу с его луком и копьем в руках. Положила их рядом с ним на ложе и в последний раз поцеловала мужа в холодный лоб.

Любимые вещи умершего следовало отдавать при переходе в другой мир вместе с ним, чтобы душа его не решила вернуться за ними.

После завершения прощания, жрец Пересвет со специальным ритуальным факелом подошел к священному огневищу, зажег факел и направился к Кроде поджечь бревна.

Все было пропитано смолой, но погребальный костер не зажигался. По толпе прошлись шепотки. Жрец нахмурил брови. Он читал молитву и пробовал зажечь вновь. Но ничего не происходило. Огонь с факела только облизывал бревна и вновь пропадал.

Зоряна почувствовала внезапную жалость к жрецу и искреннее желание помочь умершему в отделении на костре его души от тела. Она сделала шаг вперед, но ее остановили, схватив за руку. Девушка обернулась. На нее смотрел батюшка Светозар и неодобрительно качал головой. Не принято было влезать в ритуалы жреца.

— Я помогу, — прошептала она.

Староста, немного поколебавшись, разжал пальцы и отпустил руку дочери.

Зоряна подошла к удивленному жрецу. Они стояли спинами к остальным жителям деревни. Жрец что-то нашептывал и смотрел на горящий факел в своей руке.

Зажечь погребальный костер нужно было как можно скорее. Солнце садилось. Считалось, что оно поможет душе, разъединенной от тела костром, попасть в загробный мир в долину своих предков. Но костер все не загорался…

Зоряна молча протянула Пересвету свою правую руку. Жрец коснулся ее свободной рукой и с удивлением взглянул на Зоряну. Ладонь девушки была неестественно горячей, как в прошлый раз на капище, когда она была еще совсем ребенком.

— Давайте попробуем вместе, — Зоря кивнула Пересвету и положила горячую ладонь на его руку, которой он держал факел.

Огонь тут же вспыхнул еще ярче, а сзади послышались удивленные вздохи.

Зоряна и жрец двумя руками поднесли факел к Кроде. Огонь колыхнулся, лизнул бревна и быстро расползался в разные стороны. Девушка со жрецом сделали несколько шагов назад. Огонь начал пожирать всю постройку, и почти сразу загорелась вся Крода. Тело охотника Любомира скрылось за пеленой огня и дыма.

Пересвет взял Зоряну за руку. Они вместе подняли руки к небу и провожали душу охотника к Богам и прародителям. Позади них то же самое сделали все жители поселения, они смотрели на витиеватый дым, поднимающийся к небу.

Жрец Пересвет озвучил свое обращение к Богам:

— Богиня Морена! Прими наши Требы, — жрец показал рукой на большой камень, на котором были разложены съестные дары Богам и духам. — Встреть душу охотника Любомира! С добротой своею и любовью проводи ее в мир предков наших! Представь его пред Всевышним Создателем! Пусть Бог Род определит дальнейшую судьбу Любомира по земным делам его в мире Яви!

Недалеко от погребального костра располагалась поляна для ритуальных проводов души умершего.

Горевать было не принято. Провожали с танцами и песнопениями. А так как Любомир был охотником, то в честь усопшего между мужчинами устраивались небольшие поединки. Разъединенная костром душа должна была видеть, что ее провожали с радостью и лучшими пожеланиями, чтобы уйти с этого мира с полным спокойствием.

Погребальный костер горел почти половину ночи. После того, как все потухло, жрец Пересвет собрал в специальный глиняный горшок пепел, сожженные останки охотника и запечатал сверху глиной.

Все направились в «долину мертвых», где похоронены умершие жители этого славянского поселения. Несколько мужчин заранее вырыли там небольшую яму, в которую жрец аккуратно поставил горшок с прахом и кинул сверху горсть земли. То же самое сделала жена и близкие друзья ушедшего.

Двое мужчин закопали яму и рядом с ней установили столб, на верхушке которого — домовина. Лицевой стороной она была направлена в сторону леса. Этот маленький домик с покатой крышей сделан из дерева умельцами деревни. Жена Любомира положила внутрь домовины его личные вещи. Две другие женщины — еду. А его друзья — топор и стрелы. Пересвет накрыл крышу домовины белой прямоугольной тканью с вышитыми на ней символами защиты души.

Прощание подходило к концу.

Зоряна смахнула слезу и отвернулась в сторону. Она подняла глаза и присмотрелась вдаль. У края леса стоял медведь. Она обернулась к людям, но все они были заняты прощанием с охотником. И лишь жрец Пересвет кивнул ей своей головой и тихо прошептал:

— Видимо тоже пришел попрощаться.

Зоряна обернулась к лесу, но там уже никого не было.

— Нам пора! — громко сказал жрец.

Все жители направились обратно через реку в свое поселение.

В большом длинном деревянном сооружении, для празднеств и поминаний, всех ожидало пиршество — Тризна, в честь усопшего охотника Любомира.

В помещении было шумно. Все начали гудеть, петь и плясать. Умельцы играли на музыкальных инструментах — глиняных обрядовых свистульках, деревянных и костяных дудочках, колокольчиках. Охотники рассказывали истории из жизни Любомира.

Жена покойного съела кусочек пирога с тыквой и сидела с безразличным видом. Выплакаться она могла только после окончания Тризны, когда уйдет в свое жилище. А сейчас не надобно теребить душу ушедшего.

Столы накрыты белыми скатертями с белой вышивкой. На них стояло много разнообразной еды: кутья — пшеничная каша с кусочками сушеной клюквы и яблок, гороховая каша, мясная похлебка с сушеными грибами, блины с разными начинками, лепешки, пироги, мягкий сыр. А еще жареная на огне речная рыба. Друзья-охотники, в честь своего ушедшего друга, к сегодняшней ночи заранее изловили тетерева и кабана. Из напитков были ягодный кисель, медовуха и травяные отвары.

Тризна начала заканчиваться под утро. Все присутствующие на прощание сказали последние слова благодарности всем ушедшим предкам и стали медленно расходились по своим домам.

На следующий день к Зорянке в жилище пришли жены спасшихся охотников. Они упали ей в ноги и, со слезами на глазах, стали благодарить за спасение своих любимых кормильцев.

— Пусть Боги хранят тебя и твоего медведя! — плакали они и цеплялись за ее руки.

— Но я ничего не сделала! И это не мой медведь! — стала девушка отрицать глупость несусветную.

Но женщин было не остановить.

Они высказали свои наилучшие пожелания и оставили угощения. Только после этого успокоились и ушли домой.

— Да что им всем там жрец Пересвет наговорил-то? — спросила Зоряна вслух, топнув ножкой и нахмурив светлые брови.

Глава 9. Первый шаг навстречу

Через несколько дней пришел к Зоряне в избу Колояр и предлагал разную помощь. Он думал, что девушке тяжело жилось одной. Парень хвалился силою своей, пригожестью и приставал к Зорянке.

Внезапно со стороны леса раздался громкий звериный рев.

— Кто это? — испуганно спросил парень.

— Это медведь. Царь всех зверей в нашем лесу, — с небольшим раздражением ответила девушка.

— Почему-то совсем рядом с нами. Зверь не подходит так близко к поселениям людей. Боязно им обычно, — рассуждал Колояр.

— Это не про него, — ответила Зоряна и поправила накидку на своих плечах. — Мне кажется, что тебе нужно уйти. Оберегает он меня, — пожала плечиком девушка. — Я не знаю этого, лишь чувствую. Лучше уйди, Колояр, от беды подальше, — слова Зоряны словно подтвердились вновь прозвучавшим медвежьим рычанием.

— Возможно ты права, Зоряночка! Не будем злить лесных духов. К тому же того, кто явно тебя без спроса присвоил! — обиженно сказал Колояр, повысив голос на последнем слове и раздраженно вышел из дома Зоряны.

Она же, в свою очередь, устало опустилась на лавку и, сдвинув брови, смяла в руках цветную ткань своей одежды. Девушка задумалась о брошенных ей словах Колояра.

Зоряна не могла отогнать от себя мысли о медведе, которые настойчиво лезли ей в рыжую голову с самой первой встречи. Уж и настои она пила травяные, для успокоения и сна хорошего, а все напрасно! Взгляд его янтарных глаз так и стоял перед ней, даже с закрытыми очами.

— Хватит! — сказала она сама себе и домовому. — Вот сейчас пойду и докажу, что зря эти сплетни в деревне плели про меня и этого медведя! Он, видимо, просто зверь ученый! Вон, как собака Тяпалай у охотников! Ну а если нет… То наверно сожрет… — задумалась Зоряна, одела шубку и застыла на пороге. — Ну и ладно! Зато бессонница прекратится!

Девушка решительно схватила обувь и варежки.

— А если я ему еду возьму, может не съест меня? — вновь заговорила она сама с собой.

Немного подумала, завернула несколько пирожков с капустой в белую льняную ткань и сунула себе за пазуху.

Зоряна вышла на улицу. Погода стояла безветренная, и ярко светило солнце. Осмотрелась по сторонам, чтобы ее никто не видел и не образумил, заставив отказаться от глупой идеи и побежала в лес. Там она долго ходила и всматривалась в чащу.

«Да где же теперь его найдешь-то? Леса у нас широченные! Неведомо мне, где этот мохнатый сейчас бродит», — подумала она, разглядывая мелких лесных обитателей.

Зорянке стало жарко, она сняла варежки и сунула их за пазуху.

За кустик прыгнул заяц. На ветке белка побежала и скинула на Зоряну снежок с елового дерева. От этого девушка рассмеялась и уже позабыла, зачем пришла. Она начала следить за белкой, весело хохотала и бегала вокруг дерева. А после того, как белка ускакала на другие деревья, отряхнулась от снега и повернулась, чтобы продолжить свой путь.

Зоряна так и застыла с беззаботной веселой улыбкой и растрепанными рыжими волосами, выбившимися из-под белой шапки.

Перед ее взором недалеко стоял огромный бурый медведь.

«А это кто кого еще нашел…» — пронеслось в голове у нее.

Улыбка медленно сходила с девичьих губ.

Медведь стоял и не двигался, смотрел прямо в глаза девушки. Зоряна медленно сделала шаг назад.

«История повторяется,» — подумала она, но не успела сделать второй шаг.

Медведь зарычал. Девушка поставила ногу на место. Рычание прекратилось. Она немного постояла. Медведь не двигался. Снова попытка шагнуть назад и опять рычание, пока она не вернула ногу на место.

— Я поняла, что не надо назад! Не рычи, пожалуйста, — произнесла девушка нерешительно.

Зверь плюхнулся на снег и отвернулся, как-будто вовсе не заинтересован человеком.

— Ты ученый? Почему себя так странно ведешь? Охотников спас и меня не съел тогда.

Медведь повернул морду к Зоряне.

— Нет-нет, я вовсе не против, что ты меня не съел! — тут же она поправила, а медведь тряхнул головой. — Я просто не пойму твоего поведения…

Зоряна потопталась на месте.

— А тут про нас невесть что болтают.

Медведь смотрел то на девушку, то в сторону.

— Говорят, спасибо, что ты охотников спас. Мне говорят! И угощения передали! Тебе тоже принесла. А они «твой медведь» — мелют! Я говорю, что не мой ты вовсе! Разве такой мохнатый громила из леса может быть моим?

Зверь фыркнул, поднялся и медленно пошел на девушку.

— Нет, я не хотела тебя обидеть вовсе! — пошла она на попятную.

Но эта огромная гора из шерсти продолжала двигаться к ней.

Зоряна, несмотря на рычание, отступила назад. Она споткнулась и, охнув, упала спиной в мягкий снег, поцарапав при этом свою ладонь. Зверь подошел к ее ногам. Огромные лапы медведя проваливались в снег слева и справа от тела девушки. Она закрыла лицо руками и замерла. Большая мохнатая голова зависла прямо над лицом испуганной девушки.

Зоряна почувствовала, как ее руки коснулся горячий шершавый язык.

— Не ешь меня, хороший мишка… — пропищала она. — Я невкусная!

Больше ничего не происходило. Рядом было слышно лишь дыхание большого зверя. Зоряна одним глазком выглянула между своими пальцами. Медведь смотрел на нее сверху и вновь лизнул ее ладонь. Она увидела на ней царапину.

— Ты меня не будешь есть? Или уже пробуешь?

Медведь качнул головой в сторону.

— Кажется мне или нет, что ты меня понимаешь? Такое возможно?

Ответа не последовало.

— Давай попробуем проверить? Можешь что-то сказать? — тишина. — Боги мои, я же разговариваю с диким зверем! Какая я глупая… А ты бы хоть отошел от меня, я же с миром к тебе пришла, а ты пугаешь меня, навис, как над косулей перед едой и… — Зоряна не успела договорить, как зверь попятился назад, отошел в сторону и сел.

— Не может быть! — воодушевилась Зорька и поправила меховую шапку.

Она поднялась и отряхнулась от снега.

— А может мы с тобой подружимся, мохнатый?

Зверь встал и снова пошел на нее.

— Ой-ой, стой! Не так быстро! — выкрикнула она и с испугу подняла палку под ногами, об которую поцарапала ладонь при падении. — Стоять!

Медведь подошел близко и недовольно прорычал. Зоряну окатило горячей волной. Она схватила палку двумя руками.

— Нет, стой! — верхняя часть сухой палки вспыхнула. — Ого! Это как? — Зоря вытянула перед собой ветку. — Даже так могу? Или шутишь ты надо мною, великий Хорс и чудится мне это?

Медведь отошел и сел к ней спиной, что-то бормоча на своем медвежьем языке.

Зоряна смотрела то на горящую палку, то на него.

— Ты что обиделся? Что забоялся огня, не похоже. Значит правда обиделся? — Зоряна залилась смехом.

— Рр-ра! — рыкнул зверь и отвернулся в сторону.

— Медведь может обижаться? А нечего на меня рычать! — веселилась она, но потом замолчала. — Ладно тебе! Негоже обижаться такому большому лохма…

— Рр-ра-а!

— Хорошо, хорошо, не лохматому. Упитанному. Хотя там точно не понятно…

Девушка смотрела на огромного отвернувшегося зверя и ей стало его жалко.

— Я выкидываю горящую ветку! Смотри!

Медведь повернул морду. Зоря отшвырнула подальше палку. Она воткнулась в снег и зашипела. Огонь на ней потух.

— Все, видишь? — показала она пустые ладошки. — У меня ничего нет! Только вот за сам огонь не могу ничего сказать… — нахмурила брови. — Я не понимаю, когда это со мной происходит. Но ты на всякий случай не пугай меня, хорошо?

Медведь снова отвернулся.

— Ты понимаешь меня, — улыбнулась она. — Я же вижу!

— Р-р..

— А я же тебе гостинцы принесла! — девушка полезла за пазуху и достала белый сверток. Развернула и взяла один пирожок. — Вот смотри! На! Это же тебя благодарили за спасение охотников. Куда тебе положить? А то еще оттяпаешь мне пальцы, как я потом ткать буду?

Но медведь не реагировал.

— Я ела! Это не отравлено, не бойся, — она отломила и сунула кусочек пирожка себе в рот. — Ммм, фкуфно! — дразнила она его.

Не успела она осмотреться в поисках какого-нибудь пенька, чтобы положить туда еду зверю, как он в два шага подошел к ней и слизал пирожок с ее ладони. Зоряна нервно сглотнула пережеванный кусочек, а медведь начал холодным черным носом тыкаться ей во вторую руку, держащую остальные пирожки.

— Сейчас, не спеши! Вооот, — достала она второй и уже сама скормила его с ладони. — Видишь, когда ты не рычишь на меня и не пугаешь, мы можем с тобою ладить!

Она продолжила его кормить.

— Может так и погладить себя дашь?

— Ра-мра… — что-то издал зверь, пережевывая пирожок.

— Да нет, я конечно не настаиваю, но честно говоря, она мне понравилась. Шерсть твоя. Я помню тогда… Она такая теплая, мягкая и густая.

А он лишь молча доедал пирожки.

Со стороны это смотрелось забавно. Огромный зверь стоял на четырех лапах и спокойно брал еду из рук рыжеволосой худенькой девушки. Она улыбалась. А у медведя от удовольствия даже уши ходуном ходили.

Она начала болтать с ним, как с новым другом. А он, словно все понимал и внимательно смотрел на нее своими янтарными глазами, в которые она уже давно влюбилась.

Зоряна села на пенек, а медведь лег рядом с ней. Она задавала ему вопросы, откуда он тут, такой большой, как ее понимает и почему зимой не спит, но зверь молчал. Лишь когда она сказала ему, что он неправильный медведь, то он тихо рыкнул и положил свою большую голову у ее ног.

Прошло почти половина дня, когда девушка вернулась в свое жилище.

Весь оставшийся день Зоряна была очень счастлива! Ей все-таки удалось погладить огромного бурого медведя!

Глава 10. День весеннего равноденствия

Зоряна часто бегала в лес на встречу с медведем. Об этом уже знала вся деревня. Жители удивлялись, матушка ругалась, батюшка злился, а жрец лишь загадочно улыбался.

Они вместе бродили с ним по лесу. Зоря в какой-то момент даже так осмелела, что на его спине до окраины леса доносила связанные охапки дров. Но сам медведь, видимо, и не возражал. Девушке казалось, что он чуял ее приход, потому, что стоило ей только ступить на границу леса, как мохнатая морда, прищурившись, уже поджидала ее между деревьев. Она привыкла к его рыкам и медвежьему бормотанию. Но так сильно, как при первых встречах, он на нее больше не рычал и не пугал.

Прошла зима — самое тяжелое время в поселении. В эти месяцы жители чаще всего хворали и страдали от лютого холода, а бывало, что и от голода.

В зимнее время славяне молились Морене — Богине зимы, ночи и смерти. У них не было безумного страха перед ней. Смерть человека воспринималась, как естественный переход из одного мира в другой. Богиню Морену не славили, как других Богов, боялись наоборот привлечь к себе ее внимание и навлечь беды. К тому же, тот Бог, которого много славили и молились ему, получал еще большую силу. А Морена могла нагнать длительные вьюги и сильные холода. Но, несмотря на это, ее всегда уважали и в тяжелые времена оказывали ей почести.

Весну все ждали с большой радостью! В это время все живое просыпалось от длительной зимней спячки. Впереди — время тепла, света и разнообразной еды, а так же много работы, чтобы вновь подготовиться к следующему зимнему выживанию.

Вся деревня справляла долгожданный праздник весеннего равноденствия — Комоедицу!

Все утро женщины пекли блины — символ солнца! А мужчины в это время делали высокое чучело Бога Морены. К столбу прибивали большие, специально сшитые, яркие одежды и набивали ее сеном или соломой. Девушки заплетали чучелу две косы из толстых веревок, добавляли туда цветные ленты и углем рисовали лицо на белой льняной ткани.

Красивое получилось чучело Морены!

Зоряна пекла блины в доме своего батюшки.

— Матушка, посмотри какой хороший получился! — похвалилась она Мирославе.

— Ох, Зорянушка, уж сколько зим прошло, а ты все такая же! Всегда светишься на праздники!

— Я дитя солнца! Мне так сам жрец Пересвет говаривал! Люблю солнце, огонь и тепло! И вот, — показала она на свои волосы, — поцелуй Хорса! — засмеялась девушка.

А матушка улыбнулась и погладила ее по голове.

Мирослава отложила стопку ровных тонких блинчиков на праздничную резную деревянную тарелку. Горка из блинов оказалась внушительного размера.

— Мы много с тобой напекли, дочь моя! Вот это — на празднество. А отсюда возьми себе домой, — показала на другую горку.

Зоряна отложила себе пять блинчиков, а потом подумала и доложила еще пять.

— Я блины люблю! — начала она оправдываться, увидев хитрый матушкин взгляд.

— Никогда не лукавь мне! Я же вижу по глазам твоим, не себе ты вовсе набираешь, а зверю дикому! — улыбнулась Мирослава, складывая дочери блины.

— И вовсе он не дикий… — засмущалась Зоряна. — С характером просто. Но очень умный!

— Да бери уж, бери! Не дикий. Я как увижу тебя с этим огромным зверем, так душа в пятки уходит! И как тебе не боязно? Ходишь с ним, как с домашним.

Зоряна улыбнулась, обняла Мирославу за плечи и поцеловала в щеку.

Все уже свыклись с ее необычным другом, но не переставали удивляться и пугаться, когда видели их вдали у кромки леса вдвоем — хрупкую девушку и огромного зверя.

На поляне рядом с поселением собиралось празднество. Стояли длинные столы и лавки. А недалеко — чучело Морены. Каждая семья приносила из своего дома разные угощения.

Праздник встречи весны обычно продолжался до самых сумерек. После чего, наевшиеся и наигравшиеся взрослые и дети привязывали ниточки к чучелу Морены. Этим самым они связывали свои хвори, а когда сжигали чучело — избавлялись от них.

До самого вечера вокруг были слышны звонкие песни и шумные пляски! Девушки водили хороводы и играли в ручейки, а юноши устраивали соревнования и кулачные бои.

На столах самое основное блюдо — блины! Они были с разными начинками или же просто в виде солнца, щедро смазанные сливочным маслом. И все это запивали горячими травяными настоями и взварами из сушеных яблок и ягод.

— Празднуйте от души уход правления Морены! — громко крикнул староста и поднял вверх свою деревянную чашу. — Мы пережили эту зиму! Да здравствует Леля — Богиня весны, жизни и пробуждения!

— Да здравствует Богиня Леля! — все подняли резные чаши к небу.

И продолжилось веселье.

— Зоряна! — крикнул жрец Пересвет. — Не забудь угостить своего друга блинами!

— Не забуду! — весело ответила девушка, кружась в хороводе.

— Сегодня пробуждение всех медведей! Надобно оставить им дары в лесу, чтобы Боги не гневались, а все медведи не трогали людей!

— Так спал бы еще кое-кто медвежьим сном-то! — крикнула Зоряна и с ближайшими девушками расхохоталась.

Жрец шутя погрозил ей пальцем и макнул блин в топленое сливочное масло.

Рядом хохотали и резвились дети. Мужчины для них соорудили качели, в виде солнца. На высоком столбе был закреплен круг с лучами в разные стороны, с которых спускались вниз веревочки, а к ним привязаны маленькие палочки. Дети хватались за них, разбегались вкруговую, приподнимали ноги, весело смеялись и пролетали над землей.

Раскрасневшиеся Зоряна и ее подруга Милуша, кружили в танце под веселую песню девушек про солнце и Бога Хорса. Звучали ритмичные звуки свистулек и дудочек.

— Ой, Зоря, кулачные бои начинаются! Пойдем скорее! — крикнула ей через шумное веселье подруга и потянула на специально отведенную площадку, вокруг которой собирался народ.

— Не люблю я эти драки, Милуша! — насупила носик Зоряна.

— Бой в честь огненной красавицы нашей деревни — Зоряны! — крикнул Колояр и поднял вверх сжатый кулак. — Сражусь с любым желающим!

«Вот неугомонный! Столько красивых и хороших девушек в нашем поселении, а он ко мне прилип, не оторвать!» — подумала Зоряна, недовольно сдвинула брови и посмотрела на собравшихся людей.

Староста улыбнулся, и оно понятно! Восхваляют его дочь. А вот жрец неодобряюще покачал головой.

Было бы некрасиво взять и уйти. Тем более жители бросали смешливые взгляды то на Колояра, то на Зоряну. Поэтому Зорька протянула ладошку Милуше, и они подошли к месту проведения кулачных боев.

Это было любимое занятие мужчин всех возрастов. Возможность потешиться, выпустить пар и показать другим свою силу. Была в этом и польза. Эти упражнения готовили мужчин к случайным стычкам с другими людьми, например, из чужих поселений или к неожиданным встречам с дикими животными в лесу.

Колояр посмотрел на Зоряну, сжал кулак и поднес его к груди.

Против него вышел бороться достаточно крепкий юноша. Их со всех сторон окружили зеваки. Парни скинули свои тулупы и шапки и остались в одних белых рубахах, портах и кожаных сапогах. Снег под их ногами был уже притоптан гуляющими жителями деревни. Выступающие встали напротив друг друга, закатали рукава до локтей и приняли боевую стойку.

Бой начался.

Мужчины, с распущенными русыми волосами до плеч, наносили друг другу мощные удары кулаками. Дрались обычно до того, как повалят противника на землю. Ногами бить запрещено. Почти все дрались в верхней одежде. Ее было тяжелее пробить. А парни с горячей головой — без тулупов.

Этот бой выиграл Колояр. Противник упал в снег и поднял руку вверх. Это означало конец боя и принятие своего поражения.

Влюбленный парень сильно разгорячился. Он снова посмотрел на Зоряну и стукнул кулаком себя в грудь. Колояр бесился, что ее батюшка не против их отношений, но сама Зоряна этого не хотела. Девушка не обращала на него никакого внимания. И сейчас злость кипела в нем с новой силой.

Против него вышел следующий желающий. Мужчина был чуть выше ростом и шире в плечах.

Бой начался быстро.

Сначала Колояр пропустил несколько ударов в живот и плечо. Но потом пошел в нападение. Разгоряченный парень бил на полную силу и не задумывался о последствиях.

Вокруг парней люди из толпы выкрикивали имена тех, за кого они болели, свистели и подбадривали их.

Колояр словно с цепи сорвался. Глаза стали бешеные, удары быстрые и со злостью. Его противник уже не сопротивлялся, но Колояр держал его одной рукой и со всей силы бил другой.

— Негоже так драться!

— Точно злой дух вселился!

— Остановить бой!

Окружающие кричали и размахивали руками. Но Колояру было все равно.

Неожиданно, позади раздался громкий звериный рык. Вся толпа обернулась и, словно речка, растеклась в стороны.

Колояр отвлекся. Парня, почти без сознания и с разбитым носом, оттащили в сторону. В центре круга остался удивленный Колояр.

Прямо на него медленно шел медведь. Трогать, а тем более убивать медведей было запрещено. Это священное животное, предвещающее начало весны. Да и сам огромный зверь внушал страх. Поэтому все жители молча отошли в сторону, расширив круг.

Немного в стороне побитого парня приводили в чувство и вытирали кровь у него под носом.

— Ррр-рааа! — медведь подошел к Колояру, посмотрел ему в глаза и громко заревел.

Парень испугался и медленно шагнул назад. Послышался громкий вздох толпы. Медведь резко встал на задние лапы и повалил Колояра на снег. Тот спиной начал отползать назад.

— Не надо! — из толпы вышла Зоряна и крикнула медведю.

Огромный зверь посмотрел на нее и вновь двинулся на лежачего парня.

— Зоряна! Зоряна, пожалуйста, сделай что-нибудь! — запаниковал Колояр.

Медведь, дойдя до лица парня, грозно на него рявкнул.

— Пушистик! — подбежала девушка вплотную к зверю и дотронулась до его шерсти.

Колояр дрожал от страха и не отрывал от него взгляда. Медведь повернулся к Зоряне. Она обхватила обеими руками его морду и посмотрела ему в глаза.

— Пойдем, — сказала она спокойно. — Не нужно этого. Ты же хороший мишка! Пойдем гулять?

Зоряна в больших янтарных глазах видела свое отражение. При каждом слове девушки, зрачки медведя все больше расширялись и блестели. Девушка опустила руки и отошла от зверя. Потом обернулась и протянула к нему левую руку. Медведь посмотрел на Колояра, фыркнул и пошел вслед за Зоряной.

Толпа тихонько ликовала, выражала свое удивление и похвалу храброй девушке.

Зоряна почти вывела зверя из того места, где проходил праздник. Но медведь остановился возле столов с едой. Подумал, подошел к одному столу, от которого все люди тут же шарахнулись в сторону. Зверь встал на задние лапы и по-хозяйски поставил передние на стол. Съел с тарелки несколько блинов. Многие жители рассмеялись и начали подбадривать медведя. Он понюхал несколько других блюд и вылизал растопленный мед из деревянной чаши. После чего, довольный, облизнулся и подошел к Зоряне. Они вдвоем направились в сторону леса.

Пройдя несколько шагов, медведь остановился и начал тыкаться головой в живот Зоряны.

— Что ты делаешь, Бурый? — не поняла она и улыбнулась.

А зверь присел, опустил свою большую голову к ногам девушки и приподнял ее от земли. Зоряна взвизгнула. Староста Светозар с беспокойством сжал губы и сделал несколько шагов в направлении к ним.

— Не стоит им мешать. Их общение неизбежно и спланировано Богами. Все будет хорошо! — остановил и успокоил его жрец Пересвет.

Зоряну медведь приподнял вверх, и она с головы съехала ему на спину. Девушка немного посидела на нем задом наперед, затем сообразила, что он сделал. Потом перекинула ноги и села лицом вперед.

«Ого! Как тут высоко!» — подумала она и вцепилась в густую шерсть медведя.

— Зоряна! — обеспокоенно крикнула Мирослава.

Девушка повернулась к жителям поселения. Все стояли и не двигались. Открыв рты, они наблюдали за происходящим.

— Все хорошо, матушка! Я вернусь до темноты! — крикнула Зоряна и счастливо улыбнулась во весь рот.

Глаза девушки горели, сердце взволнованно и радостно стучало.

Медведь направился в лес. Сначала он шел медленно, а потом разгонялся все быстрее. Рыжие волосы девушки трепались на ветру. Она прижалась к медведю, наклонила голову и руками утопала в мягкой бурой шерсти.

Зоряна прищурилась от ветра и улыбнулась — она счастлива!

Глава 11. Нападение волков

Весна пронеслась быстро.

После праздников все поселение было занято изготовлением инструментов для земляных работ и подготовкой почвы к новому летнему сезону.

Как только сошел снег и лед — начались тяжелые рабочие дни для всех жителей деревни, продолжались они до самой глубокой осени. Ведь от того, как жители деревни поработают в теплое время года и сколько они сделают запасов еды, зависит то, как они проживут следующую зиму. Деревня обеспечивала себя всем необходимым сама, редко вступая в связь с другими далекими поселениями.

Наступило долгожданное лето.

Зоряна родилась осенью, но больше всего обожала лето!

Она с большим удовольствием закинула все свои теплые вещи в резной деревянный сундучок. А на улицу выбегала в одной легкой льняной белой рубахе. Ранним утром босыми ногами бегала по росе на ближайшем лугу. А вечерами нежилась в теплой траве, под уходящими лучами солнца, которые окрашивали небо в алый цвет. Рядом с ней часто лежал ее друг медведь. Девушка смеялась над ним, поддразнивала, что он сладкоежка и опять лазил к пчелам. У медведя на носу были припухлости от укусов диких пчел, а на шерсти вокруг пасти — остатки меда. А медведь словно жаловался ей о чем-то, жалобно порыкивал и пристраивал Зоряне на руки свою мордочку.

Однажды вечером, освободившись от дел, Зоряна в очередной раз побежала в лес.

Ее батюшка, проходивший мимо со жрецом, окликнул ее:

— Куда ты, дочка? Вновь в чащу леса? Там же опасно одной бродить! Ой, не нравится мне это… — покачал головой Светозар.

— Не останавливай ее, она дитя природы! Противиться нет смысла, это воля Богов! — сказал жрец и поднял руки ладонями вверх, от чего его широкие белые рукава одеяния спустились до локтей.

Староста вздохнул, но смирился с неоспоримым мнением жреца и махнул Зоряне рукой. Девушка улыбнулась и слегка поклонилась жрецу, вызвав у него улыбку, и тут же скрылась в ближайших зарослях леса.

На следующее утро после приготовления еды, Зоряна, как и многие женщины поселения, отправилась работать в поле.

В теплое время года все жители в основном были заняты работой на улице. Зимой большую часть времени люди находились дома, а вот летом — на природе. В избе они, можно сказать, только спали. Весь остальной световой день посвящался работе на улице. Даже еду они часто брали с собой в поле или в лес.

— Доброго дня вам! — сказала Зоряна, когда проходила мимо восьми мужчин, которые занимались постройкой новой избы.

— Здравствуй, Зорянка! — ответили они, не отвлекаясь от работы.

— Аккуратней сегодня! Солнце то вон как печет! — сказал один из них, топором выдалбливая в бревнах небольшие пазы.

— Нашел кого солнцем пугать! — улыбнулся высокий мужчина, очищая ствол дерева от коры.

Все мужики расхохотались.

— Я люблю солнце! — Зоряна улыбнулась и помахала им на прощание.

Девушка проходила мимо охотничьего домика, где собирались перед охотой обученные люди деревни. Там они готовились к походу на зверя и точили оружие. Зорька услышала их разговор и замедлила шаг.

— Так откуда-ж они там?

— Неведомо мне! Но когда косулю несли, то недалеко от нашего поселения их увидели!

— Да-да! Мы уж думали, почудилось нам! Так нет же! Волки! Большие волки недалеко от нашей деревни!

— Это те самые волки, которые загрызли Любомира!

— Да врете вы! Откуда им тут взяться?

— Клянусь Богом Родом! Видели мы их вот этими очами!

— Не подходят волки к поселениям людей близко! К тому же сейчас лето и еды полно вокруг бегает!

— Мы же знаем это и тоже не можем понять!

— Так. Ладно. Бабенек одних в лес не отпускать! Да и сами аккуратнее! Внимательно вокруг смотрите!

Зоряна нахмурила брови. Помнила она, как сильно был истерзан Любомир волками. Страшное было зрелище.

Девушка перехватила мотыгу в другую руку, положила на плечо и пошла в сторону реки.

— Доброго здоровья, дядя Добровит!

— Здравствуй, Зоряночка! — ответил пожилой, но еще достаточно сильный седой мужчина.

Он стоял по пояс в воде и медленно вытаскивал невод из реки.

— Как у вас сегодня улов?

— Боги щедры! — кивнул он головой. — Вечером забеги ко мне в избу. Передам тебе рыбу вяленую, отнесешь матушке и батюшке.

— Благодарю вас! Обязательно приду, — поклонилась ему Зоряна и пошла дальше.

Босыми ногами она весело подпрыгивала, бежала по тропке к огородам и полям поселения. Распахали и засеяли их недалеко от широкой реки. В ней не только ловили рыбу. Она еще служила источником для полива насаждений. А илом с реки удобряли почву.

Тут же рядом находилось огороженное пастбище для домашних животных. И вода с реки для них также была необходима. Благо таскать ее приходилось недалеко.

Зоря любила возиться с домашними животными, гладить, убираться и кормить с рук. Девушка чувствовала взаимную любовь курочек и лошадей.

И это не считая медведя, с которым у Зоряны сложились очень теплые дружеские отношения. Они понимали друг друга без слов.

Дойдя до места, девушка поздоровалась с остальными работающими женщинами. Приподняла и подвязала подол своей рубахи так, чтобы он находился на уровне колен и не мешал работе.

Зоряна бодро начала махать мотыгой, рыхля земляной ком между насаждениями культурных растений и убирая при этом сорняки.

Золу, которую принесли мужчины, женщины также использовали в качестве удобрения. Благо ее много оставалось после вырубки деревьев и выжигания подлеска, под строительство или земледелие.

Зорька устало вытерла мокрый лоб рукавом рубахи и продолжила свою работу. В голове у нее крутились мысли, как после работы она с подружками побежит к реке и окунется в ее прохладные жизненные воды. А сейчас все были заняты делом.

Вокруг девушек поля с разными культурами — лен, горох, бобы, пшеница, репа. А так же посажены дикие яблони и малина, выкопанные старожилами в лесу.

Зоря разогнулась и выпрямила спину. Она подмигнула и весело улыбнулась. Недалеко от нее, под широким дубом с густой кроной, сидели двое малышей двух лет. Мальчики-близнецы, в белых рубахах по колено, вышитых красными защитными знаками, играли на ткани, расстеленной на траве под деревом.

Рядом с ними, в прохладной тени большого дерева, стояли съестные запасы для работающих в поле женщин — лепешки, пареная репа, вареные яйца и чистая питьевая вода с родника в глиняном кувшине. Все это было накрыто плотной льняной тканью от летающих и ползающих насекомых.

Женщины всегда брали своих детей в поле. У мужчин свои хлопоты и обязанности, поэтому за детьми в деревне присмотреть было некому. А тут они находились у всех на виду.

Легкий летний ветерок трепал короткие мягкие светлые волосики малышей, словно колосья в поле. В руках они держали вырезанные из дерева фигурки людей и животных, что-то весело лопотали на своем детском славянском языке.

— А-а-а! — раздалось позади Зоряны, со стороны леса.

— Бегите! А-а-а! — послышались крики в поле, теперь уже сбоку от нее.

Рядом работающие женщины переглянулись.

— А-а-а! Волки!

После этих слов у людей началась паника. Женщины побросали мотыги, стали кричать и разбегаться в разные стороны.

— Скорее в поселение! Не надо в поле, бежим к реке! — крикнула им Зоряна.

Испуганные девушки быстро помчались в сторону реки.

Молодая женщина, с толстой русой косой, побежала к дубу. Зоряна за ней. Матушка схватила обоих детей на руки и испуганно прижала их к себе.

Где-то недалеко в густой высокой траве послышалось злобное рычание.

Зорька посмотрела вверх. Ветви дерева находились слишком высоко, и ствол его был довольно широким. Взобраться на него, чтобы спастись от волков, не получится.

— Давай, я понесу одного, а ты второго! Оставаться нам тут нельзя! Задерут! — крикнула она.

Женщина кивнула и передала одного малыша Зоряне. Они быстро побежали к реке, прижимая к груди ревущих детей.

Позади, в зарослях, послышался шорох от бегущих волков.

«Только бы успеть! Только успеть!» — в страхе подумала Зоряна и покрепче прижала дитя.

Она бежала и не обращала внимания на ветки, царапающие ее босые ноги.

— Дядя Добровит, бегите! — крикнула она во весь голос дедушке на берегу реки. — Волки!

Мужчина тут же схватил из своей лодки весло и побежал за девушкой.

— Не оборачивайтесь! Бегите! Если что, я их задержу! — предупредил он Зоряну.

От реки они свернули в сторону поселения.

Вой и рычание становились все громче. Позади послышался крик Добровита и волчий скулеж.

Из глаз девушки брызнули слезы, но останавливаться Зоре было нельзя. От нее еще зависела жизнь маленького ребенка, который испуганно обнимал ее за шею.

Прошло немного времени, которое показалось Зоряне вечностью, и она, наконец, увидела свое поселение. Навстречу ей выбежали люди с вилами и топорами. Вокруг деревни кричали мужчины, зазывая всех вернуться по своим домам.

К Зоряне тут же подбежала матушка ребенка и с благодарностью и слезами на глазах, забрала второго малыша и спряталась в своей избе.

— Зоряна, иди в избу! — крикнул староста Светозар.

— Нет! Там остался Добровит! Недалеко от берега! — показала рукой и побежала к выходу из поселения.

Двое крепких мужчин перехватили девушку и поволокли к старосте. Остальные встали вкруговую и смотрели в направлении реки.

— Отец! Пустите меня! Там же Добровит!

— Ты ничем ему не поможешь! Мы не знаем, сколько там волков! — он обнял свою дочь, и она заплакала.

Вой был совсем близко от деревни.

— Вон он! — крикнул один из мужчин, охраняющий вход в поселение.

Зоря обернулась.

По протоптанной тропинке, прихрамывая, бежал Добровит. Он держал в руках весло, периодически оборачивался и продолжал двигаться в направлении деревни. Навстречу к нему побежали четыре охотника с копьями. Поравнявшись с ним, трое встали за его спиной, копьями в направлении волков, а четвертый обнял Добровита и подставил ему свое плечо. Все они быстро побежали за ограду поселения.

— Добровит! — подбежали к нему жители.

— Ничего, ничего! Тяпнул меня все-таки один… — он лег на траву, приподнимая порты на правой ноге.

На голени мужчины кровоточил след от укуса волка. Рану прижали куском ткани.

Внезапно все замерли.

— Боги мои, сколько их?

— Видать, с десяток…

На поселение бежала стая больших черных волков.

— Берите все, чем можно защититься! — крикнул староста Светозар.

Все женщины, дети и старики спрятались по своим домам. Мужчины встали на защиту домашнего скота, который находился на территории поселения.

Зоряна взяла лук, стрелы и села на траву рядом с Добровитом. Охотники схватили оружие и встали недалеко от ограды.

Но сама ограда вряд ли служила полноценной защитой. Раньше никаких нападений людей и зверей на общину не было. Поэтому ограда, построенная вокруг поселения, только обозначала его пределы. Высотой она была до уровня пояса человека и защитить от волков не могла.

— Зоряна, иди в дом! — крикнул Светозар и сжал в руке топор.

— Я никуда не уйду! — девушка присела на одно колено и натянула тетиву лука.

Волки подошли к ограде поселения. Вой, рычание и лай смешались с криками людей и лязганьем металла. Звери то нападали, то отступали и пытались укусить охотников. А те отбивались от них топорами, вилами и копьями. Волки укусили несколько мужчин, их увели вглубь, а вместо них у ограды встали другие.

— Их много! Нужно прятаться! — крикнул один из охотников и повернулся к старосте, который стоял позади него.

В это время, через низкую ограду, на этого мужчину прыгнул темно-серый волк. Но не успел он большими острыми зубами вонзиться охотнику в шею, как со стрелой в боку, повалился у его ног.

— Спасибо, Зорька! — крикнул он и вытер рукавом влажный лоб.

Сегодня смерть прошла мимо него.

Борьба продолжалась недолго, после чего стая волков громко завыла и стала отступать. Продолжая издавать громкие страшные звуки, звери скрылись в ближайших зарослях.

Они исчезли также быстро, как и появились.

Вокруг все стихло.

Зоряна посмотрела в направлении леса.

«Где он сейчас?» — подумала она о медведе и заволновалась о нем.

— Даже не думай! — строго сказал Светозар. — Никакого леса, пока не решим, что делать с волками! Никому! — предупредил он громко всех присутствующих.

Глава 12. Медвежья защита

— О, Боги! За что вы шлете нам свое наказание? Направляете волков яростных из своей темной чащи лесной! Примите же эти дары в знак покорности нашей! — за жрецом Пересветом все люди вокруг подняли руки вверх, опустились на колени и припали челом к земле.

Весь остаток вчерашнего дня и всю последующую ночь в поселении дежурили охотники. Волки больше не приходили.

С самого утра, староста Светозар собрал всех мужчин в большом жилище и обсудил ситуацию с волками.

Охотники предложили раздать всем мужчинам деревни оружие. Сам староста сказал, что нужно укрепить защиту вокруг поселения. А жрец Пересвет подумал и сообщил, что нужно всем пойти на Капище, помолиться Богам и преподнести им требы. Там взять священный огонь с кострища и с ним вернуться в поселение, а к вечеру разжечь несколько защитных костров вокруг деревни.

Было решено использовать все предложенные методы.

Во второй половине дня жители шли от Капища обратно в поселение. Несколько мужчин несли горящие факелы, а по краям их охраняли охотники с копьями.

Они дошли до деревни, выставили несколько людей на охрану и сразу занялись делами.

— Мы не знаем, когда к нам снова придет волчья стая, днем или ночью! — сказал староста Светозар. — Но мы должны быть готовы дать отпор!

Жители воодушевились и с хорошим настроем принялись за работу. Зоряна помогла раздать оружие всем желающим, начиная с десяти лет. Себе на уровне голени привязала небольшой нож. А так же разложила луки и стрелы в разных местах деревни. Охотники собрали хворост и подготовили костры вокруг поселения. Но зажгли пока только несколько из них. Все остальные мужчины приносили небольшие бревна и начали укреплять ограду.

День подошел к концу. За это время жителей никто не потревожил. Все немного расслабились и занялись своими повседневными делами.

Наступили сумерки. Люди поужинали, накормили скотину и готовились ко сну.

Все началось внезапно.

Из темноты послышался вой сначала одного волка, но потом его подхватили другие. Испугавшиеся жители закрылись в избах, а охотники выбежали на улицу.

Вокруг наступила темная ночь. Поселение освещалось кострами на небольшом расстоянии от деревянного укрепления.

— Зажгите остальные костры! — крикнул жрец Пересвет.

Охотники с факелами ринулись к приготовленным кучкам из хвороста. Но зажечь все не успели. Стая волков добежала до ограждения, заставив этим убежать всех мужчин внутрь.

— Сколько их? — кивнул в сторону волков староста Светозар.

— Точно не знаю, но много! — крикнул один из охотников, поднял копье с земли и встал в боевую стойку.

— Видимо вся стая… — тяжело выдохнул батюшка Зоряны и пальцами погладил холодный топор.

Вокруг началось безумие. Словно Боги Нави выпустили своих ужасных псов в мир Яви. Все смешалось — вой, крики, стоны, свист стрел, глухие удары, звуки рвущейся одежды и плоти. Тьма, то разрывалась языками пламени от костра, то вновь окутывала все живое вокруг.

Зоряна убила одного волка. Ей пришлось выпустить в него четыре стрелы, чтобы он упал и, бешено клацая зубами, перестал двигаться. Трое охотников копьями проткнули второго волка, перепрыгнувшего через ограду.

Двоих людей волки укусили в ноги, а одного в руку. Всех их увели в избу, в которой уже были наготове знахарки, со всем необходимым, для залечивания ран — горячей водой, чистыми тканями, мазями и настоями трав.

Волки метались из стороны в сторону. Нападали и отступали, чтобы вновь напасть.

Зоряна взволнованно выпускала стрелу и сразу же, не глядя, на ощупь рядом с собой на траве брала другую.

В следующий миг сердце девушки чуть не остановилось.

Огромный темный волк перепрыгнул через ограду и повалил на землю старосту Светозара. Слюна капнула из волчьей черной пасти и упала ему на шею.

Зоряна судорожно начала рыскать рукой по траве, чтобы взять следующую стрелу. Наклонила голову — там было пусто. Все стрелы кончились.

— Батюшка! — лишь успела крикнуть она до того, как волк раскрыл пасть над горлом старосты.

Внезапно все костры вокруг поселения вспыхнули ярким огнем, образовав непроходимое огненное кольцо для других волков.

Далее раздался громкий медвежий рев! Из темноты, через высокий огонь, выпрыгнул бурый медведь. В прыжке он сбил волка со старосты. Темный хищник поднялся на лапы, вздыбил шерсть и оскалился. А медведь встал между ним и старостой Светозаром.

Волк понял, что сзади отрезан кострами, а спереди — медведь и люди.

Раздалось злобное рычание волка и воинственный рев медведя. Два зверя напали друг на друга. Волк вел себя достаточно умно — подбегал, кусал и отбегал. Он старался сделать это сзади или сбоку медведя. А бурый зверь огрызался, не давал приблизиться волку и пытался нанести удар передними лапами. Но волк все-таки укусил медведя за заднюю лапу и живот.

В момент, когда темно-серый волк в прыжке планировал вгрызться ему в шею, медведь повалил его на землю. Быстро встал на задние лапы и с ревом, двумя передними лапами, нанес мощный удар сверху вниз по спине волка и переломил ему хребет. Волк перестал двигаться.

Все жители вокруг замерли.

Зоряна подбежала к старосте, который, как и все, в страхе наблюдал за схваткой двух самых страшных хищников.

За костром продолжался вой и возня агрессивных волков.

— Ррр-ааа! — проревел медведь и прыгнул через огонь к остальным волкам.

— Зоряна, усмири огонь! — прокричал и подбежал к ней жрец Пересвет.

— Что? — девушка стояла возле поднятого с земли батюшки и обнимала его.

В темноте раздавались звуки жестокой схватки. Медвежий рев сливался с визгом и рычанием волков. Из-за огня жители поселения не видели, что там происходит, но понимали, что там бойня. Кто-то в страхе закрывал уши, а кто-то стоял и не двигался. Люди с ужасом наблюдали, как шаталась ограда от ударившихся в нее больших волчьих туш.

— Зоряна! — жрец оторвал ее от Светозара, повернул к себе и взял за руки выше кистей.

Руки у девушки ярко красные, словно она удерживала внутри них огонь.

— Ты должна прекратить! Сделай огонь меньше! Иначе ты спалишь все поселение! Огонь слишком большой и близко к деревянной ограде!

— Но я не могу! — ответила девушка, пугаясь страшных звуков за стеной огня.

Жрец Пересвет взял Зоряну за плечи и повернул спиной к огню.

— Смотри на меня! — крикнул он ей и обхватил ее лицо в свои ладони. — Зоряна, смотри мне в глаза! Вот так! Да, девочка! Успокойся…

Зоряна нервно стояла на месте с мокрыми глазами. Она переводила свой взгляд от жреца к отцу и обратно.

— В глаза, Зоряна! — он полностью привлек ее внимание. — Все хорошо! Староста жив! Ты молодец, что возвела огненную стену и защитила всех остальных жителей от других волков! Но сейчас нужно успокоиться, девочка моя!

По щекам девушки потекли слезы.

— Все кончилось! Послушай, — он посмотрел вокруг. — Все стихло! Давай, дыши глубже и успокойся.

Жрец Пересвет обнял Зоряну. Она закрыла глаза и начала дышать более спокойно.

Постепенно огонь в кострах начал уменьшаться. А вскоре и вовсе остались гореть только несколько маленьких кучек, которые освещали небольшую часть вокруг поселения.

— Бурый! Бурый, ты где? — обеспокоенно крикнула Зоряна, отошла от жреца и вглядывалась в темноту.

Никто не решался выйти за ограду и посмотреть, что там. А некоторые жители и вовсе стояли с открытыми ртами, еще не отойдя от впечатления, произведенного стихийной способностью Зоряны.

Внезапно все ахнули и попятились назад. Из ночной непроглядной темноты, освещаемый небольшими кострами, медленно вышагивал медведь и направлялся к людям. В глазах жителей отразился страх. Вся пасть огромного медведя и его массивные передние лапы были испачканы в крови.

Подойдя ближе, зверь устало сел на землю. Все жители отошли в сторону, а Зоряна помчалась к медведю. Она кинулась ему на шею и, несмотря на его грозный испачканный вид, лицом уткнулась ему в грудь. Девушка обнимала зверя и гладила его густую шерсть.

— Ты жив! Я не видела тебя несколько дней! Так испугалась, когда ты сцепился с волками!

— Не знаю, понимаешь ли ты меня, — решился подойти ближе староста Светозар, — но я выражаю тебе свою благодарность! Ты спас мне жизнь! — мужчина прижал к груди сжатый кулак и поклонился в пояс.

— Рр-а, — выдохнул зверь.

— Он все понимает, батюшка! — ответила счастливая Зоряна.

— Все волки перебиты! — крикнули охотники, которые выбежали за пределы поселения.

— Ты спас не только меня, но и всех нас! Благодарим тебя! — вновь склонился Светозар.

Вслед за старостой поклонились все жители.

— Он ранен! — вышел из толпы жрец Пересвет, перебирая в руках длинную нить с защитными оберегами. — Я чувствую, как из него уходят жизненные силы!

Зоряна испуганно отскочила и стала осматривать медведя. Но из-за густой шерсти было трудно понять серьезность повреждений.

— Как нам ему помочь? — спросил у жреца староста Светозар.

— Если он согласится, можно проводить его в большое жилище для торжеств. И там попробовать его осмотреть.

— Батюшка, прошу тебя, помоги ему!

— Хорошо. Он должен пойти за тобой. Веди его.

Зоряна что-то шепнула медведю и погладила его по носу. Зверь тяжело поднялся, неуверенно качнулся и пошел за девушкой.

В длинном деревянном жилище сдвинули все столы и лавки к стенам. Развели огонь в печи и принесли воды.

В центре на деревянный пол постелили солому, а поверх нее плотные ткани, набитые овечьей шерстью. Об этом распорядился староста, отдавая дань уважения зверю, защитившему его поселение.

Все боялись близко подходить к лежащему на боку медведю. Лишь один жрец Пересвет решился осмотреть зверя. А Зоряна обеспокоенно сидела рядом и гладила своего друга между ушами.

— Он умирает… — как гром среди ясного неба прозвучали слова Пересвета.

Жрец оставил на самой большой рваной ране на боку медведя ткань, смоченную в отваре лечебных трав и поднялся на ноги.

— Что? Нет-Нет! Этого не может быть! — закричала Зоряна, сидя перед медведем на коленях и судорожно осматривая людей, собравшихся внутри.

— Прости меня, Зорька… Тут я бессилен, как с Любомиром… — жрец устало провел ладонью по лицу и длинной белой бороде.

— Нет! Пересвет, нет! Боги не допустят этого! — крикнула девушка. — Батюшка! — она повернулась к Светозару, истерично заплакала и обняла своего друга.

— Оставьте их… — тихо сказал жрец Пересвет.

Все собравшиеся покинули деревянное здание и тихонько прикрыли за собой дверь.

Глава 13. Слеза

Все вышли и оставили Зоряну с медведем наедине.

— Пусть простится, — с грустью согласился староста Светозар.

Жители опустили головы и разошлись по своим избам.

В доме, где находилась девушка с медведем, повисла угнетающая тишина.

Зоряна сидела около морды зверя. Его дыхание становилось все тяжелее. Он положил свою массивную голову на одну лапу и не сводил при этом взгляда с девушки.

— Как же так? Почему ты к остальным волкам полез один? Зачем? — не успокаивалась она.

Девушка помыла теплой водой морду и лапы зверя. Вышла на улицу, выплеснула розовую воду из деревянной чаши и вернулась обратно к медведю.

— Попей! — поднесла ему другую чашу с чистой водой, но медведь не двигался, лишь следил за ней глазами.

Зоряна отставила чашу и села ближе к зверю.

— Ты мне очень дорог… — девушка наклонилась и поцеловала медведя в горячий черный нос. Его грудь при каждом вздохе судорожно поднималась и медленно опускалась.

Зоря гладила лоб и щеки зверя и заглядывала ему в янтарные глаза, с замысловатым темным рисунком внутри.

— Ты красивый! Самый лучший из всех друзей, которых я встречала! — девушка сдерживала себя, чтобы не расплакаться. — Даже несмотря на то, что ты дикий зверь. Ты для меня все-равно…

Глаза медведя закрылись. Его грудь поднялась при вдохе и медленно опустилась в последний раз.

Медведь перестал дышать.

— Нет! — закричала она. Ее эхо гулко пронеслось по жилищу.

Зоряна вцепилась пальцами в густую шерсть на морде зверя и начала трясти его, словно желая разбудить медведя от зимней спячки.

— Не смей! — закричала она на него. — Не смей оставлять меня одну!

У девушки началась истерика.

— Ты не можешь умереть! Ты же царь всех зверей в лесу! Ты меня слышишь? — голос девушки сорвался.

Зоряна начала стучать кулачками по мощной груди медведя.

— Слышишь, ты! Зверь неотесанный! Медведь косолапый! Огромная мохнатая гора! Расхититель лесных ульев! — Зоряна громко кричала на медведя и без сил упала ему на грудь.

Она обняла его за шею, прижалась губами к его мордочке и закрытым глазам. От безысходности Зорька сомкнула свои веки и громко зарыдала. Тело девушки вздрагивало от всхлипов, по щекам лился нескончаемый поток горьких слез. Из под опущенных ресниц бежали соленые ручейки и капали на морду животного.

— Боги, почему этот мир так жесток? — уже тише, без сил, плакала Зорька.

Но ответа Боги не дали.

— Я же люблю тебя… — всхлипнула девушка и сильнее прижалась к зверю. — Несмотря ни на что… Даже такого страшного, косолапого и грозного зверя… Люблю тебя…

Оглушающая зловещая тишина окутала огромного медведя на полу и лежащую на нем хрупкую девушку.

Зоряна до шеи укрыла медведя большим белым полотном и вновь замерла, уткнувшись в его бурую шерсть.

Вдруг девушка резко подняла от морды медведя свое лицо, а потом и вовсе отскочила в сторону. Она отошла на два шага от него и присмотрелась к укрытому зверю.

— Бурый! — шепнула Зорька.

«Я точно что-то почувствовала! Словно волна по телу его прошла. Или Боги потешаются надо мной… А может они забирают его душу… Или…» — обдумать свои мысли дальше Зоряна не успела.

Девушка взмахнула руками, попятилась назад, споткнулась и упала на пол.

— Боги… Что… — Зоряна испуганно раскрыла рот и не отрывала от медведя взгляда своих расширенных глаз.

Лапы медведя задергались, а грудь снова начала двигаться.

— Ты жив! — подалась она к нему. — Бур… — вновь смолкла и застыла на месте, сидя на полу, недалеко от него.

Медведь не открывал глаза, но его тело неестественно дергалось. Раздался звериный рев. Он весь выгнулся, из напряженных лап показались огромные черные когти.

Первой мыслью Зоряны было убежать и позвать на помощь охотников с копьями. Что-то невиданное творилось с медведем! Но девушка не двигалась с места.

«Нет! Это мой друг! И будь, что будет!» — решила она.

Ей было очень страшно.

Медведь дергался под белым полотном. Пасть его приоткрылась и стал виден пугающий звериный оскал. Словно ему больно… Шерсть и само тело начали меняться. Но это необъяснимое действие длилось недолго.

Зоряна не верила своим глазам, она ущипнула себя за руки и щеки.

«Ну вот, доигралась… С ума я сошла видимо…» — ощупала она себя, чтобы убедиться, что происходило это с ней наяву.

Вместо медведя теперь лежал человек.

— Эй! — крикнула она тихонечко, но он не двигался.

Зоряна подошла ближе и присела. Она начала с интересом его разглядывать. Это был молодой неизвестный мужчина. По виду он ненамного старше ее. Его светлые волосы, цвета осенней травы, разметались по всему лицу. По виду мужчина достаточно силен. Руки с крепкими мышцами переходили в широкие плечи.

Зоряна подставила ладонь к его носу.

«Дышит», — почувствовала она.

Девушка аккуратно убрала волосы с его лица.

У мужчины высокий лоб, прямой, но небольшой нос. Брови густые, ровные, светло-русые, как и его волосы, немного темнее цветом борода, достающая ему до груди. Губы у него аккуратно очерченные, но бледно-розовые, видимо от большой потери крови.

Можно сказать, что мужчина сильно оброс. Но то, что он молодой, было видно.

— Красив, — шепнула Зоряна и слегка залилась румянцем.

Она оглядела его. Хоть голый незнакомец и прикрыт полотном, но было видно, что перед ней довольно крепкий мужчина. На другом конце полотна видны две босые ступни.

— Как же так получилось… И где мой медведь? — вопросы девушки улетели в пустоту.

— Ой! — Зоряна увидела, как на боку незнакомца, через белую ткань полотна проступала кровь.

Пятно медленно расползалось в стороны. Девушка откинула ткань до пояса и ахнула. На теле мужчины были следы от волчьих укусов, а на боку — страшная рваная рана.

Зоряна быстро вскочила и побежала на улицу.

— Батюшка! Жрец Пересвет! — громко позвала она мужчин.

Из домов повыскакивали жители поселения.

— Что такое?

— Стряслось чаво?

— Быстрее! Нужно ему помочь!

— Кому ему? — не понял староста.

— Пошли, там и разберемся кому! — Пересвет открыл дверь и вошел внутрь.

— Вот! Помогите ему! У него рана!

— Вот оно как, значит! — жрец быстро послал мужчину за своими мазями и травами.

— Откуда он тут появился? Кто это? — староста посмотрел на дочь и показал ладонью на мужчину.

— Я… — растерялась девушка.

— Так это и есть наш царь зверей-то! — Пересвет обработал рану и начал прикладывать мазь. — Рана-то его, та же самая, что я видел на медведе! Только, видимо, косолапость прошла, — пошутил жрец и улыбнулся. — И без шерсти будет легче лечить. Раз Боги не забрали, может и выкарабкается!

— Но как же он… Как это возможно? — Зоряна подала жрецу чашу с чистой водой.

— Так ежели оклемается, вот у него и спросишь! Давай-ка сюда чистые полотна! — они вдвоем перевязали мужчину.

Зоряна отвернулась, а жрец сменил испачканное полотно на чистое и укрыл его до груди.

— Все. Теперь только ждать и молиться. Нужно, чтобы кто-то остался тут и присмотрел за ним.

— Я останусь! — произнесла девушка.

— Зоряна! Это неизвестный нам мужчина! — свел брови староста.

— Я никуда не уйду! — запротестовала она.

Колояр стоял у выхода и злобно смотрел на мужчину без сознания.

— Ладно. Но одного человека снаружи я все же оставлю. Если что — кричи!

— Спасибо, батюшка.

Староста обнял дочь, жрец оставил снадобье. Они вместе с зеваками вышли на улицу и закрыли дверь.

У мужчины начался сильный жар. Он тихо что-то шептал, но не приходил в сознание.

Зоряна достаточно долго прикладывала к его лбу смоченный в холодной воде кусок ткани. Помогало не сильно. Поэтому, деревянной ложкой она зачерпнула отвар трав, который сбивал жар, приподняла его голову и аккуратно влила ему в рот. Протерла мокрой прохладной тканью шею и грудь.

И только незадолго до рассвета ему стало легче, и он уже лежал спокойно.

Зоряна взяла овечью шкуру, которую заметила на одной из лавок и постелила недалеко от незнакомца. Она потрогала теплый лоб мужчины и только после этого легла на шкуру.

Девушка закрыла глаза и тревожно прислушивалась к его вдохам и выдохам. Она боялась, что это вновь прекратится, как с медведем. Но надолго Зоряны не хватило. Под размеренное дыхание незнакомца, девушка устало провалилась в беспокойный сон.

Глава 14. Незнакомый друг

Первые петухи давно пропели. Зоряна не выспалась, нехотя открыла глаза и пыталась сообразить, что она видит спросонья.

Овечья шкура. Пол, солома. Белое полотно. Красивый улыбающийся мужчина. Столы, лавки.

«Так, погодите-ка!» — девушка потерла ладонью лицо.

Перед ней на полу лежал слишком довольный мужчина, который одной рукой подпирал себе голову, а другой перебирал соломинку. Его взъерошенные, слегка вьющиеся русые волосы упали на лоб, а взгляд прищуренных от улыбки светло-карих глаз не отрывался от лица полусонной девушки.

Зоряна подскочила и села на шкуре. Она захлопала сонными глазами и убрала растрепанные волосы из кос со своего лица.

— Ты кто? — первое, что пришло в голову девушке.

— Ярослав, — сказал необычный незнакомец красивым грудным голосом с хрипотцой и продолжил улыбаться.

— А где медведь?

— Я — медведь.

— Нет, я… То есть… Как это так, почему ты здесь, а не мой медведь?

— А я тебе что, не по нраву? — улыбался Ярослав, явно с издевкой, приподнялся и сел, опираясь на руку. — Или я не такой толстый и мохнатый и теперь болтаю? — ткань упала с массивной груди мужчины, показав давние и свежие шрамы. — Ой! — Ярослав поднял полотно до шеи.

— Где Бурый, я тебя спрашиваю? — девушка кинулась к мужчине, упала рядом с ним на колени и начала его трясти, сжав в кулачках полотно на уровне его груди. — Я тебя спрашиваю, где мой друг — бурый медведь? — громко крикнула на него Зоряна.

Тут же дверь с улицы распахнулась и забежал охотник с топором, оставленный батюшкой Зоряны на всякий случай.

— Что тут происходит? — грозно крикнул он, сжимая в руке рукоять топора.

— Оу! У тебя есть личная охрана? — шепнул он ей, а охотнику крикнул, — Помогите!

— Что? От меня помочь? — девушка раскраснелась и с обидой отскочила от Ярослава.

— Нет, я вовсе не против твоей компании! Только с условием, что твои руки не около моей шеи! — продолжал он над ней шутить и издеваться. — Звериный инстинкт у меня все же работает…

На шум прибежали родители Зоряны, жрец и несколько зевак.

— Очнулся!

— Живой!

— Ты погляди, красавец-то какой!

Послышались выкрики со стороны двери.

— Здоровья тебе, мил человек! — сказал жрец Пересвет.

— Приветствуем тебя! — поддержал староста Светозар.

Мирослава стояла немного в стороне, смотрела на мужчину и раскрасневшуюся дочь и по-доброму улыбалась. Ведь никто из местных мужчин не мог привлечь ее внимания, не то, чтобы поджечь девичьи щечки.

— Я староста этого поселения — Светозар. Расскажи нам, будь добр, кто ты и что тут случилось, — попросил отец Зоряны.

— Так знаю я вас тут всех! Ярослав я. Только раньше медведем говорить не мог.

По комнате пошли шепотки.

Староста придвинул к ним одну лавку, на которую сел со жрецом.

— Как же такое возможно?

— Берендеева кровь в тебе?

— Не ведаю я. Но если был бы я берендеем, то мог бы с самого начала превращаться в медведя и в человека. Но я не мог. Все, что я о себе помню — очень много лет назад на мою семью наслали несчастье. Я безвозвратно обратился в медведя, а мои родители уж померли давно…

— Что же ты натворил, за что же тебя так? — сочувственно спросил Светозар.

— Две семьи в нашем далеком поселении враждовали между собой. Моя матушка выбрала себе в мужья по любви моего отца, из одной этой семьи. А вот вторая семья ополчилась против них пуще прежнего! Матушка моя — была первой красавицей в нашем поселении. И наслали на моих родителей злые чары, что их единственный сын, по достижению им двадцати пяти лет, превратится в медведя…

Зоряна сжала кулачки и прижала их к своей груди.

— С тех пор бродил я многие годы в одиночестве. Но вижу, что не постарел.

— А как превратился-то в человека?

— Не знаю я! Чувствовал, что умирал.

Жрец Пересвет задумался и посмотрел на Зоряну и Ярослава.

— А обратно можешь? В медведя? Или это насовсем? — все сыпал вопросами староста.

— Боюсь, что даже проверить сейчас не хватит сил…

— Позволь мне осмотреть твои раны? — спросил жрец.

Ярослав кивнул и посмотрел на Зоряну. Она тут же отвернулась и отошла к матушке. Жрец присел и снял с мужчины повязку.

— О-о-о! Никак чудо творится! Раны-то твои заживают не по-человечески быстро!

— Может еще осталось что-то медвежье? Только бы насовсем обратно медведем не стать! — Ярослав посмотрел на Зорьку, которая подглядывала за ними. — Только вот Зоряна расстроена, что медведя потеряла. Я рад, что стал обратно человеком. Но мне немного стыдно, что отнял у нее лохматого друга, — улыбнулся он.

— Ничего! Не серчайте на нее, — сказал батюшка Зоряны, — Она тяжело ладит с людьми. Поэтому так переживает свою потерю.

— Я думаю, что через несколько дней раны окончательно затянутся! Боги милостивы к тебе, Ярослав! — Пересвет наложил новую повязку.

— Благодарю!

— Но тебе еще рано вставать! Поэтому отдыхай. А за тобой кто-нибудь поухаживает.

— А можно мне самому выбрать девушку? Ту, которая не захочет меня придушить! — засмеялся Ярослав и посмотрел на Зоряну.

Незамужние девушки сразу оживились, а Зоряна насупилась и отвернулась.

— Прошу простить ее, она… — начал было заступаться за свою дочь староста.

— Я все о ней знаю! Да и о всем вашем поселении тоже. Я же только говорить не мог, но все прекрасно видел и слышал.

«Он меня еще и болтушкой обозвал!» — Зоряна сжала кулачки и посмотрела на него гневным взглядом.

— А насчет девушек я пошутил! — уже серьезно продолжил мужчина. — Не желаю видеть рядом с собой никого, кроме Зоряны! — и еще громче, для собравшихся девушек добавил, — А то рассержусь, обернусь медведем и невзначай затопчу! — закончил он с улыбкой.

Девушки взвизгнули и выбежали на улицу. Староста и жрец рассмеялись. А Зоряна пыталась отвести от русого красавца свой задумчивый взгляд.

— Я рад, что могу теперь пожать тебе лап… Э-э-э… Руку! — замялся староста Светозар и по-отечески обнял мужчину. — Мы всей общиной еще раз благодарим тебя за наше спасение от волков!

Мужчины рассмеялись и пожали друг другу руки захватом, на уровне предплечья.

Поблагодарив Ярослава, все присутствующие вышли из жилища, которое стало его домом.

Зоряна направилась к своей избе. От увиденного по пути, она сморщила носик.

Двое мужчин тащили тушу большого темного волка, а остальные тушили остатки горящих костров.

В поселение вернулись четыре охотника-следопыта, которые ушли в лес на заре. Они выследили логово волков и проверили все следы вокруг. Обрадованные мужчины принесли хорошую новость — медведем уничтожена вся стая опасных волков!

Жители деревни вздохнули с облегчением и начали спокойно выходить за ограждения для проведения хозяйственных работ.

Несколько женщин принесли Ярославу светлую чистую одежду — рубаху и порты. От обуви он отказался, отвык. Да и летом многие бегали босыми, поэтому его отказу даже не удивились.

Мужчины занесли широкую лавку для сна и поставили у стены. А сверху постелили шкуры животных. Они хотели собрать и унести с пола прошлый настил. Но Ярослав им не разрешил.

Оставшись один, мужчина передвинул свою лежанку на полу ближе к печи, которая находилась от входа у самой дальней стены.

«А если обратно обернусь? — подумал Ярослав. — Развалю же им тут все! Пусть остается. Да и так, вечером у огня полежать хорошо. Как давно это было…»

Зорька постучала в дверь.

— Заходи, Зоряна!

Девушка нерешительно вошла внутрь. Она несла в руках деревянную миску, с дымящейся в ней едой, и глиняный кувшин.

Зоря заметила перестановки в жилище.

Ярослав стоял к ней спиной и уперев руки в бока, смотрел на потрескивание поленьев в печи.

«Он быстро поправился! — подумала она. — Какой высокий, стройный, даже через рубаху видны проступающие мышцы! Волосы влажные, видимо уже успел искупаться.»

Зоряна прошла вперед и поставила еду на один из столов.

— Гороховая каша с мясом кролика и козье молоко. Я прав? — спросил он, даже не обернувшись.

— Прав! Хороший нюх у медведя! Зверь молодец!

Ярослав улыбнулся. Зоряна никак не желала признавать того факта, что он и медведь, это одна и та же личность.

Девушка развернулась так резко, что полы ее расшитой рубахи взметнулись вверх. И пошлепала к выходу босыми ногами по деревянному полу.

— Я знаю о тебе все! — обернулся в пол-оборота Ярослав.

Зоряна замерла возле открытой двери.

— А ты обо мне почти ничего.

— Я знаю все о моем друге! Об остальных ничего знать не желаю! — резко выпалила девушка и не оборачиваясь, громко захлопнула за собой дверь.

Теперь уже Ярослав нахмурил брови и повернулся обратно к огню.

Зоряна побежала к реке. У нее было личное место, куда никто не ходил. Оно с одного берега спрятано деревьями и кустарниками, а с другого — высоким густым камышом.

Девушка наклонилась к воде и умыла разгоряченное лицо прохладной водой.

— Что со мной? — спросила она у своего отражения в воде. Ответом ей был лишь легкий всплеск в реке.

Зоря не могла выгнать из своего сознания глаза Ярослава.

«Те же янтарные глаза, как у моего Бурого… Разве что светлее. Но такие же… родные. Словно я знаю его очень давно.» — мысленно рассуждала Зорька у воды.

Вернувшись в поселение, Зоряна увидела Ярослава на улице. Он не спеша вышел из своего жилища и медленно прохаживался по деревне. Женщинам подсказал, где в лесу спрятаны кусты с малиной и самые грибные места. Поболтал с местными мужчинами, как с братьями, об охоте. Рассказал, где можно найти мед диких пчел и даже помог наточить им оружие.

— Отдохнули бы еще! — говорили они ему.

Но он отказывался, говорил, что ему намного легче и он уже отлежал в доме все бока.

Все жители относились к нему по-доброму.

И лишь Зоряна ходила насупившись, но исподлобья продолжала за ним подглядывать в любое возможное время.

— Дочь моя, — подошла к Зоряне Мирослава и села рядом.

Девушка грустно улыбнулась и продолжила перебирать сушеную лекарственную ромашку, которую заготавливали на зиму.

— Я вижу твои страдания, Зорюшка! — мягко обняла плечи дочери. — Ты противишься, мучаешь себя! Но против выбора своего сердца идти нельзя…

— Матушка…

— Я понимаю тебя! Он кажется тебе чужим. Ты знаешь только медведя.

— Так и есть, матушка!

— Но подумай сама! Ты полюбила душу зверя, а сейчас эта душа в теле человека. И ты заставляешь ее мучиться…

Зоряна грустно опустила голову.

— Он же нравится тебе? — лукаво спросила Мирослава.

— Нравится… — покраснела дочь.

— Так зачем ты мучаешь своего медведя?

Зоря печально взглянула на матушку.

— Посмотри на него, Зоряна! Посмотри!

Девушка повернула голову и сразу наткнулась на прожигающий взгляд янтарных глаз. Ярослав точил топор, но не выпускал Зоряну из виду. Она с трудом отвела от него свои глаза.

— Видишь? Мне кажется, Боги изначально хотели, чтобы вы были вместе! И не важно, в каком обличье. Вы, словно половинки одного целого!

— Я поняла тебя, матушка. Постараюсь быть с ним помягче.

Мирослава поцеловала Зоряну в рыжую макушку и ушла в дом.

В этот же день девушка сварила взвар из свежих ягод и фруктов. Налила в большую плошку и направилась в жилище Ярослава.

Постучалась. Ответа не последовало. Зоряна открыла дверь и окликнула мужчину. С плошкой в руках она аккуратно зашла внутрь.

Ярослав же, зная, что она поставит еду на стол и сразу уйдет, решил задержать ее и попробовать поговорить. Он учуял Зоряну еще задолго до ее прихода и тихонько встал за дверь. Как только она зашла, мужчина резко захлопнул дверь и навис над девушкой, преграждая ей путь.

Зоряна среагировала молниеносно. Она выплеснула теплый взвар в лицо мужчины и пока он закрыл глаза, исчезла за дверью.

— Спугнул! — Ярослав вытер ладонью короткую щетину на своей стриженой бороде. — А взварчик-то был вкусным! — мужчина облизал мокрые сладкие губы и улыбнулся.

Глава 15. Медвежье терпение

На следующий день Зоряна чувствовала себя очень виноватой из-за того, что с испугу облила Ярослава взваром.

«Для него же сварила! Хотела наладить отношения, расспросить о медведе, а он… Вот, раз напугал — сам и виноват!» — успокаивала она сама себя, но ей это не помогало.

Все утро она ходила и мучилась. А он, как назло, даже не выходил на улицу.

Зорянка не выдержала и решила наконец извиниться.

Она взяла из запаса мужскую одежду и собиралась отнести Ярославу. Авось пригодится… И не известно, сменил ли он свою.

Дойдя до жилища Ярослава, девушка постучала и услышала сухое «да». Зоря нерешительно зашла внутрь, после того, как убедилась, что за дверью никого нет.

— Я принесла тебе чистую одежду, — тихо сказала она, закрывая за собой дверь.

Ярослав даже не поднял головы. Сидя у печи, он точил нож.

— Я… Вдруг тебе нужно будет переодеться, — потопталась Зоряна на одном месте.

— Положи на стол, — последовал безразличный сухой ответ.

Девушка обиженно поджала губы. Она впервые чувствовала от него такую холодность.

— Если это все, то можешь идти.

Дальнейшую тишину нарушали лишь шаркающие звуки точильного камня об металл.

Зоряну охватила злость. Она бросила одежду на стол, повернулась и, хлопнув дверью, вышла на улицу.

Ярослав тяжело вздохнул:

— Охх, женщины… — произнес он и продолжил точить нож, подаренный охотниками.

Прошел день. Выйдя на улицу, Ярослав был доброжелателен со всеми жителями поселения, кроме Зоряны. Он настойчиво не замечал девушку, вызывая внутри нее нарастающую бурю негодования.

«Да как он смеет? — нервничала она, но старалась этого не показывать. — Я что ему соломенная кукла? То желаю видеть, то не желаю играть!»

Зорька несла воду из реки, чтобы полить недавно посаженное фруктовое дерево, но от злости по дороге все расплескала. Ей пришлось идти к реке второй раз.

«А может, я так сильно его обидела? Не знаю, злопамятны ли медведи… Все же надо как-то извиниться. Не хорошо-то как мне…» — подумала она и полила деревце.

Девушка пошла к своему брату Лучезару, который занимался бортничеством.

Ее всегда удивляло, как это он не боится доставать мед диких пчел из дупла высокого дерева? Это же так страшно! Гудящее облако жужжит все время рядом и норовит укусить тех, кто захотел сладенького. А брату с двумя ребятами это как-то удавалось. И конечно, не без укусов. Но зато потом к ним бежали просить мед всем поселением.

Это самое вкусное и сладкое лакомство, которое жители пробовали за всю свою жизнь.

Зоряна выпросила у Лучезара небольшой бочоночек меда и пожелала здоровья его беременной жене Есении, затем радостно побежала к жилищу Ярослава.

Постучала в дверь к Ярославу с полным намерением помириться.

«Не знаю, любит ли он мед, но будучи медведем — уплетал за обе щеки!» — настраивала она себя на нужный лад.

— Да! — повторилось сухое приглашение.

Зоряна открыла дверь и замерла.

Ярослав сидел за столом и ножом вырезал какие-то фигурки из кусочков дерева. А рядом с ним порхала ветреная Веселина, которой он сразу понравился, как только стал человеком. Она одела свой лучший наряд и раскладывала недалеко от него горячую еду.

Вся румяная, словно кровь с молоком!

«Ты смотри! Так и воркует перед ним!» — Зорька рассерженно сжала зубы.

— А, Зоряна! Что ты хотела? — спросил Ярослав, сдвинул брови и вновь увлеченно склонился над своей работой.

— Да я тут мед принесла… — запнулась она.

— Хорошо, благодарю.

— Я, видимо, позже зайду… — девушка развернулась и пошла к двери.

— А мед? — Ярослав поднял голову и с улыбкой посмотрел на Зоряну. — Оставишь или просто показать принесла? — пошутил он.

— Да, пожалуйста! — рассердилась Зоря. Быстро подошла к столу, поставила бочонок и направилась к выходу.

— Подожди! — крикнул он ей, и Зорянка обернулась. — Ты хотела мне что-то сказать?

— Нет! То есть да. Но я не знала, что ты занят! — выпалила она.

— Почему же, я всегда рад тебя выслушать, — он хитро улыбнулся и повернулся к Веселине, — оставь нас, прошу тебя.

Веселинка очаровательно улыбнулась в ответ, кивнула и тихонько вышла на улицу.

— Я тебя слушаю, Зоряна, — он повернулся к ней, облокотился на стол, развалившись сел и широко расставил босые ноги. — Что ты хотела?

— Я ничего не хотела! Реши сначала, чего хочешь ты! А я более не мешаю вам! Можешь обратно звать свою Веселину и вместе садиться за стол!

Девушка повернулась и пошла к выходу. Но не успела она протянуть руку к двери, чтобы открыть ее, как справа от нее в бревно воткнулся острый нож.

Зоряна со смесью злобы и испуга резко развернулась. К ней быстро шел Ярослав. Он явно взбешен, кулаки были сжаты и глаза ярко горели.

— Сколько ты будешь меня мучить? — проорал он и подошел ближе к ней.

— О чем ты говоришь? Ты прекрасно чувствуешь себя с Веселиной! — показала она рукой на накрытый стол.

— Не буди во мне зверя, Зоряна! Ты знаешь, как я к тебе отношусь!

— Я хорошо это вижу! То готов напугать до смерти, то спокойно заменишь другой!

— Я оберегаю тебя всю твою жизнь! Да, в разном обличье, но это ничего не меняет! С самого твоего рождения я находился рядом с тобой! И матушку твою я охранял, — выпалил он, — которая лежала в лесу бездыханная. Я видел, как знахарь принес тебя в это поселение!

Зоряна на миг оторопела.

Ярослав докоснулся до ее плеча, но она резко скинула его руку.

— Это не значит, что я принадлежу тебе! Я должна привыкать к твоим изменениям? То ты съесть меня хочешь медведем, то предстаешь незнакомцем и опять же сразу говоришь всем, что рядом должна быть только я!

— Да ты быстрее привыкла ко мне, когда я был медведем! — Ярослав подошел так близко, что чуть не прижал Зоряну к закрытой двери.

Зорянка вытащила закрепленный на ноге нож. Она так и ходила теперь с ним, после нападения волков. Девушка посмотрела в глаза разгневанному мужчине и медленно прижала холодное лезвие к его животу.

Ярослав лишь на миг опустил голову, взглянул на него и вернулся к беседе, как ни в чем не бывало.

— Я пришла, чтобы помириться с тобой!

— Оу! Это я как раз вижу! — мужчина улыбнулся и вновь посмотрел на нож.

— Ты сам меня выводишь из себя! И ты не лучше! Разметался тут ножами!

— Ты тут, Зоряна, воду не мути! Говори прямо — не мил я тебе в человеческом обличье?

— Я лишь сильно соскучилась по своему другу и тяжело переживаю его утрату!

— Так значит? — Ярослав отошел от нее на пару шагов. — Тогда покажи ему… Мне покажи, — голос мужчины хрипнул, — как ты соскучилась!

В следующий миг тело Ярослава начало быстро меняться. Вместо рук появились лапы с когтями, а вместо лица — огромная мохнатая морда зверя. Вся одежда на мужчине с треском разорвалась и ошметками упала на пол. Кожа мужчины покрылась густой бурой шерстью.

Зоряна замерла и прижалась спиной к двери. Нож выпал из ее рук и со звоном упал на пол.

И вот перед ней уже стоял огромный бурый медведь. И он явно был в бешенстве. Спина сгорблена, рот приоткрыт в злобном оскале, а взор янтарных глаз сердито направлен на девушку. Словно медведь решил ей показать самое страшное свое состояние в гневе.

— Р-р-р-а-а-а! — злобно зарычал он на нее и показал большие зубы.

— Не рычи на меня! — Зоряна крикнула в ответ, подняла вперед сжатый кулачок, с выставленным указательным пальцем.

Медведь на мгновение оторопел, уселся на пол, захлопал глазами и не сводил с нее взгляда.

Зоряна подбежала к нему и кинулась на шею. Девушка крепко обняла его, руками зарылась в густую шерсть и громко заплакала.

— Бурый! Мой милый мишка! Я так скучала по тебе!

Медведь виновато опустил глаза. Он не понимал, как ему могут говорить такие слова, когда он показал всю свою дикую свирепость.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу!

— Рра…

Девушка начала целовать нос и теребить щеки и уши зверя.

Медведь видимо совсем разомлел и от удовольствия прикрыл глаза.

— Ррр…

— Вот видишь! Мы с тобой всегда искренне любим и понимаем друг друга, не то что этот Яро…

— Рраа! — рыкнул он на нее и носом ткнул в живот.

— Хорошо, хорошо, не серчай! Я понимаю, что ты и он — одно лицо. Ну, то есть не лицо, а душа. Получается так.

— Р-р… — медведь ласкался об руки и бока Зоряны.

— Прости меня…

Медведь отвернулся от Зоряны.

— Эй, косолапый, ты чего? — она вновь подошла и обняла его. — Твоя лежанка еще на месте. Ты знал, что сможешь обратиться обратно?

Медведь фыркнул.

Зоряна подкинула дров в печь, и они с медведем сели на мягкое и теплое место. Девушка положила голову ему на грудь.

— А ты же можешь потом обратиться обратно, в человека? — немного замялась она.

В ответ зверь по-хозяйски положил лапу Зоряне на колени, а она улыбнулась и погладила его нос.

Зоря и Ярослав, в облике медведя, долго общались у огня, ласкались и кушали сладкий ароматный мед. Зоряна даже не заметила, как уснула на мягком боку зверя до самого утра.

Глава 16. Хочу все знать

Зоряна проснулась с улыбкой на лице. Еще сонная, она провела рукой рядом с собой, но не нащупав мягкой густой шерсти, открыла глаза. У печи девушка лежала одна. В комнате больше никого не было. Даже рваной одежды, после вчерашнего превращения, на полу не видно. Зоря потянулась, встала и подошла к столу. На нем стояла деревянная чаша с теплой овсяной кашей, с воткнутой в нее резной ложкой и рядом лежал кусочек лепешки. А недалеко была такая же чаша, но пустая, и стоял кувшин с чистой водой.

«Хм… Видимо, он бесшумно встал, чтобы меня не разбудить, поел и тихонько вышел. Значит обратно в человека обратился. Не лапами же он ел!» — весело подумала девушка и с улыбкой на губах села за стол.

Зоряна помыла миски, ложки и вышла из жилища Ярослава. Она направилась в дом старосты, чтобы проведать своих родителей.

Девушка специально не искала Ярослава.

«Вот еще!» — подумала Зорька.

Но когда она проходила по деревне, то невольно осматривала все вокруг. Взгляд ее зацепился на мужчине в одних портах и без рубахи. Он стоял спиной к Зоряне и рубил дрова, которые запасали на зиму на все поселение. От резких движений его русые волосы, чуть ниже плеч, метались вверх и падали на широкие напряженные плечи. Массивная влажная спина играла мышцами и поблескивала на полуденном солнце.

Проходившие мимо девушки шептались, краснели, хихикали и заинтересованно смотрели на него. Но он их не замечал, а полностью увлекся своей работой. И только, когда Зоряна замедлила шаг и посмотрела на него, Ярослав будто почуял ее присутствие и тут же обернулся. Они не сводили друг с друга своего взгляда, после чего мужчина прижал правую руку вместе с топором к своей груди, поклонился ей в пояс и радостно улыбнулся. Зоряна проделала то же самое, улыбнулась в ответ и немного покраснела. Девушка в хорошем настроении направилась в родительский дом, а Ярослав продолжил свою работу.

Мирослава сразу почувствовала изменение в поведении дочери. И конечно же она понимала, с чем, а вернее с кем оно было связано.

В течении всего дня Зоряна и Ярослав встречались друг с другом и общались уже совсем по-другому — мирно, без обид и ссор. А вечером поужинали на улице у костра. Они болтали, поедали овощи и жареного кабана, которого охотники принесли еще днем.

На заходе солнца они попрощались и Ярослав сжал в своих ладонях руку Зоряны. На удивление и радость мужчины, девушка не стала доставать из-под своей рубахи нож и даже вырывать от него свою ладонь. А после улыбнулась и ушла в свое жилище.

Этой ночью Зоряна плохо спала. Ей в очередной раз снился сон, как наяву. Она видела свою матушку, которая ее родила. Девушка не могла ее знать и помнить, но отчего-то была уверена, что это точно она.

Матушка звала дочку, гладила ее по волосам и обнимала.

«Дитятко мое ненаглядное…» — говорила она.

Зоряна проснулась в холодном поту. На улице было еще темно. Она легла обратно, но уснуть больше так и не смогла.

Все утро Зоряна ходила сама не своя. Беспокойные думы не отпускали ее и оседали на душе тяжелым камнем.

Возле своего жилища девушка обратила внимание на березу, которую не срубили при строительстве избы. Она подошла к ней, окинула взором густые ветви и белоснежный, с черными вкраплениями, ровный тонкий ствол.

— Что мне делать, матушка-природа? — Зоряна прислонилась к дереву и обняла его.

Она закрыла глаза и вновь задавала вопросы, на которые у нее не было ответов. Хоть в ответ она ничего и не услышала, но береза забрала у нее чувство волнения и тревоги, а взамен одарила спокойствием.

Девушка не задавала приемным родителям много вопросов о своем прошлом. Она их любила и не хотела огорчать мыслями о том, чего никто не знал. Но так продолжаться больше не могло. Зоря должна узнать хотя бы часть ответов на свои вопросы. Может после этого ее странные сны прекратятся.

Зоряна все решила. Она уверенной походкой направилась в жилище жреца Пересвета. Но не успела она поднять руку, чтобы постучать в массивную деревянную дверь, с вырезанными защитными символами, как услышала:

— Заходи, Зоря.

Она уже не удивлялась способностям жреца, тихонько вошла внутрь и закрыла за собой дверь.

Жрец сидел за столом и нанизывал на нитку деревянные бусины.

— Проходи, дитя! Садись, — показал он на лавку напротив.

Зоряна села и сложила руки перед собой.

— Вы наверняка уже знаете, зачем я к вам пришла?

— Догадываюсь. Но все же послушаю тебя.

— Я хочу попросить вас поведать мне все, что вы знаете, о том, что касается меня и моих кровных родителей.

— По прихоти или есть причина, спустя много лет?

— Меня часто мучают кошмары. Я просыпаюсь в страхе. Будто только что передо мною была женщина, называющая меня своей дочерью. А потом… Потом вокруг все темнеет и надо мной кружат и сильно кричат большие черные вороны. Все исчезает, и я проваливаюсь в темноту…

Пересвет кивнул, откладывая свое занятие.

— Что ж. Значит и правда пришло время. Спрашивай, что тебя беспокоит. Я попробую ответить на все, что знаю, видел или слышал от Богов.

— Что меня связывает с мед… с Ярославом? И кто мои настоящие родители?

— До того, как тебя знахарь Тихомир принес в общину, мне прошлой ночью приснился сон. Ко мне явился сам Бог Хорс! Он спустился с неба по огненной дорожке и подошел ближе. На правой его ладони горел огонь. А в левой руке он держал плачущего младенца. Хорс протянул мне две руки и все исчезло. Я проснулся в темную ночь, пытаясь понять, что мне хотел сказать Бог Хорс. А днем появилась ты! — Пересвет тепло улыбнулся девушке.

— Как странно…

— Ты послана нам самим Хорсом! И это еще не самое странное! Взгляни на свои запястья. Ты же знаешь, что там?

Зоряна повернула правую руку.

— Знак. Как родимое пятно.

— Какой?

— Наверно Бога Хорса? — девушка погладила пятно. — Я видела похожий знак на капище, который вырезан на идоле Хорса.

Пересвет кивнул.

— Только он не совсем такой, как там. — Зоря прищурилась, приглядываясь к пятну. — Круг, с лучами в разные стороны и внутри что-то… напоминающее огонь в печи. А так, наверно, похоже на солнце, — рассуждала девушка.

— Все верно! Видны знаки Хорса и огня. И да, — присмотрелся жрец и улыбнулся, — похоже на солнце.

Зоряна опустила рукав рубахи и убрала руку.

— А теперь посмотри, что у тебя на левой руке, — кивнул головой жрец Пересвет.

— Лапа! — не глядя, сказала Зоряна, закрыв ладонью пятнышко на запястье. — Лапа зверя!

— Какого? — уточнил жрец.

— Медвежий след! — уверенно выпалила девушка.

— Верно! Молодец! Хорошо подслушивала уроки охотников, — пошутил Пересвет.

Зоряна засмущалась, улыбнулась и опустила голову.

— Мне кажется, что ты уже сама себе ответила на некоторые вопросы. Боги не только дали тебе дар огня, но и соединили твою и медвежью души. Вы с самой первой встречи почувствовали это. И что-то мне подсказывает, если бы ты не приняла его душу, не полюбила бы его, не важно, медведя или человека, то он бы не выжил в ту самую ночь, после битвы с волками.

У Зоряны округлились глаза.

— Да, да! Я понял это после его рассказа, про враждующие семьи. Слышал про это колдовство, но очень давно. Скажи мне, что ты сделала с ним, когда он умирал?

— Я? — вспыхнула девушка. — Ничего я не делала!

Жрец Пересвет улыбнулся и посмотрел на нее с прищуром.

— Я сильно горевала, что теряю своего друга! Просто плакала и не хотела его отпускать… А потом… Потом сказала, что люблю его…

— Вот видишь! Ты спасла его! После этого он ожил! Притом уже в облике человека! Я слышал, что такое колдовство могла победить лишь истинная любовь. Только не пойму, почему он, освободившись от медвежьей жизни, обрел способность свободно превращаться в медведя и обратно. Может так оно и было задумано Богами? Ведь они следят за нашими жизнями и при желании могут что-то в ней поменять!

— Наверное вы правы, — улыбнулась Зоряна. — А что вы можете сказать о моих кровных родителях?

— Твоя матушка не случайно оказалась в том лесу. Я думаю, что она бежала от кого-то. Батюшку твоего я вовсе увидеть не могу. Пробовал раскинуть кости и спрашивал у Богов. Ничего! Темнота. Я думаю, что там темное колдовство. Я пользуюсь только светлым, не касаясь темного. Но даже если бы и захотел, то у меня бы ничего не вышло. Там колдовская защита! Поэтому в этом вопросе я, к сожалению, не могу тебе сильно помочь, — немного понизил голос Пересвет.

Зоряна огорченно опустила голову.

— Но, возможно, тебе чем-то сможет помочь знахарь Тихомир.

Зоря посмотрела на жреца.

— Тот самый, который нашел тебя в лесу.

Девушка кивнула и немного задумалась.

— Я должна пойти к нему!

— Путь не близкий. Дорога туда и обратно занимает примерно весь световой день.

— Я слышала. Но я должна! Все решено.

— Я и не сомневался в твоем ответе! — улыбнулся жрец и пригладил свою белую бороду. — И даже отговаривать тебя не стану. Рано или поздно это должно было случиться! Иди и узнай все, что тебя мучает.

Зоряна поблагодарила жреца Пересвета и направилась к двери.

— Возьми это!

Девушка обернулась. Жрец держал в руках плетеный тонкий шнурок, на котором болтался вырезанный из дерева плоский амулет с изображением медведя.

— На удачу! Пусть дух медведя оберегает тебя! Давеча сделал сам, — сказал Пересвет и протянул подвеску Зоре.

— Благодарю вас! — девушка приняла подарок. — Очень красиво! — улыбнулась она и сразу повязала себе на шею.

Зоряна вновь попрощалась, поклонилась жрецу Пересвету и вышла из его дома.

Девушка сразу же направилась в родительский дом. Она поведала Светозару и Мирославе свои мысли и намерения.

— Что ты удумала, дочка? Путь-то не близкий! — заволновалась Мирослава.

— Я поэтому не сегодня пойду, матушка, а завтра на рассвете! Должна управиться и вернуться до темна.

— Не пущу! — твердо сказал отец. — Прошлого не вернуть! А я не хочу рисковать единственной дочкой!

— Батюшка мой милый, прошу не гневайся на меня! Я как всегда любила, так и буду вас любить с матушкой! Но сердце мое не спокойно… Часто плохо сплю ночами. Должна я увидеть, где матушка моя похоронена! Проведать ее надобно, дабы свою и ее душу успокоить…

Мирослава смахнула слезу со щеки.

— Одну не пущу! — смягчился отец. — С тремя охотниками пойдешь!

— Батюшка…

— И не спорь со мной более! Я все сказал.

Мирослава показала Зоряне, что не нужно сейчас продолжать спор. Батюшка сильно переживал за нее.

На этом и согласились.

Зоряна пошла к себе в избу. Ей нужно приготовить все к длинной дороге и хорошенько выспаться.

— Все равно уйду без охотников! — сказала сама себе упертая девушка. — Я тишины хочу и успокоения возле могилы матушки, а не слушать всю дорогу охотничьи шуточки, а там толпиться, как на праздник равноденствия!

Глава 17. Матушка

Зоряна проснулась с первыми лучами летнего солнца.

Ее охватило волнительное чувство неизвестности. Девушка одновременно боялась и желала узнать хоть что-то о своем прошлом. О женщине, которая приходила к ней во снах, баюкала и напевала неизвестную ей колыбельную.

Зоря решила! Отступать нельзя!

Она взяла запасы еды и воды, сложила их в сшитый мешочек из кожи, повесила его на плечо и решительно вышла из своего жилища.

Не успела Зорька выйти из своей избы, как наткнулась на две высокие «горы» около двери. Двое мужчин, по виду явно собравшихся в дальний поход, смотрели на девушку и довольно улыбались. Они были рады такой предстоящей компании.

— Я же говорил тебе, что она сбежит одна! — сказал один из них.

— А никто и не сомневался! Это ж Зорянка! Она любого мужика обхитрит! — ответил второй и не сводил с нее заинтересованного взгляда.

— Что? Не хотела я убегать! Мелите тут что ни попадя! — слукавила девушка.

Мысли тихонько улизнуть одной у нее все-таки были.

— Это ты медведю своему говори, а не нам! Не зря староста нас к тебе послал! Он знает тебя, как облупленную!

— Ты давай, языком-то много не трепи! Я вообще-то к батюшке иду! А ну, подвинься! — Зоряна толкнула плечом одного из этих напыщенных тетеревов и пошла к дому старосты.

— Как Зорянка тебя уделала, а! — позади нее послышался мужской смех.

Зоря подошла к дому старосты. На лестнице уже стояли Светозар, подвязывающий на свою рубаху пояс с ножом и Мирослава с кульком в руках.

«Они что тут сговорились? Раньше меня все встали?» — подумала она, улыбнулась и подошла ближе.

— Не передумала, как я погляжу?

— Нет, батюшка.

— Мы с матушкой так и поняли, — улыбнулся Светозар. — Вон те охотники с тобой пойдут! — кивнул головой.

Зоряна обернулась. Позади нее стояли трое крепких мужчин, двое из которых довольно ухмылялись.

— Батюшка, да их самих нужно охранять!

Люди, находившиеся неподалеку, громко расхохотались.

— Мы уже обсудили вчера, что ты не пойдешь в такую даль одна, Зоряна! Тем более, что ты там никогда не была. Я понимаю, что тебе все объяснили и ты в лесу, как дома. Но или ты идешь вместе с ними или тебя запрут в доме, пока ты не образумишься! — повысил голос Светозар.

— Ррра-а-а! — позади раздался громкий рев медведя.

Все обернулись. По направлению к ним уверенно шел бурый медведь. Трое мужчин, которые предвкушали приключения, разбежались в разные стороны. А Зоряна заливисто над ними рассмеялась.

— А я и не одна, батюшка! — показала она рукой на медведя. — Я вместе с Ярославом!

— Ты со мной? — шепнула она ему, когда он поравнялся с ней.

— Ра-а, — явно согласился тот и сел рядом с Зоряной.

— Значит, Ярослав, как я понимаю, ты теперь способен оборачиваться в медведя и обратно? Это ли не чудо! — подошел ближе староста. — Ежели ты мою дочь согласен проводить, тогда я спокоен! Доброго вам пути!

— Дочка моя, возьми, тут вам еда в дорогу и угощение знахарю Тихомиру! — подбежала Мирослава.

Зоряна сунула кулек в мешочек и поблагодарила матушку. Девушка обняла своих родителей, и они с медведем направились в сторону леса.

— Я же тебе говорил! — позади Зоряны и медведя остались двое недовольных охотников. — Не твоего поля эта ягодка!

Зоряна и медведь молча шли по лесу. Первым не выдержал зверь. Он боднул девушку в бок и довольно рыкнул. Зоря рассмеялась и накинулась на него с нежностями, почесала шею и поцеловала в нос.

— Спасибо тебе, Ярослав, я уже не знала, как от этих… мне избавиться!

— Рр-р…

— Кстати, ты заметил, что я уже вас не разделяю? Человека и медведя, — посмотрела она на него, не останавливаясь. — Вот! Привыкаю же! А то ты ругаться сразу! Что медведем, что человеком! — Зоряна рассмеялась.

Даже без идеального нюха медведя, девушка прекрасно знала, куда ей идти. Она помнила наставления охотников, ориентировалась по деревьям, мху и особым приметам по пути к знахарю Тихомиру.

— Кстати, Бурый! — повернулась Зоряна к медведю. — Ой, прости — Ярослав. Но ты не обижайся, я же любя к тебе так… И пока ты медведь и не можешь возмущаться, скажу — медведем ты мне нравишься больше! — прошептала она и хитро прищурилась.

— Рра-а! — прозвучал недовольный рык.

— Да-да, вот именно поэтому! — рассмеялась она. — Медведем ты не ворчишь на меня и умеешь слушать! А еще ты такой мягкий и тебя можно потискать!

— Ар-ра! — медведь, играючи, повалил Зоряну на траву.

— Все, все! Я молчу! — засмеялась девушка и потрепала шерсть зверя.

Они встали, каждый по своему отряхнулся, и пошли дальше.

— Ой, Ярослав! А ты не взял с собой одежду? Помнится, что при превращении в медведя, она рвется в лоскутки!

Медведь отрицательно качнул мордой.

— Нет? Ну тогда даже и не думай превращаться в человека! Ты меня понял? Если, конечно, ты не хочешь бегать по лесу с кленовым листочком! — рассмеялась Зоряна.

Медведь недовольно фыркнул.

— Да и комары у нас злющие! Это ты медведем их не чуешь! Вон, какая защита — сколько сала и кожа толстая, про мех вообще молчу!

— Рр-а!

— Ой, прости, я знаю! Это не сало, это шерсть пушистая! — рассмеялась девушка. — Ох, чувствую за эту длинную дорогу столько наболтаю тебе, что как превратишься в человека — от тебя бегать буду!

Зоряна часто шутила с ним по дороге. У нее было отличное настроение! Они уже прошли половину пути. Присели отдохнуть и поели пирожки с земляничной начинкой, переданные Мирославой. Зорька покормила Ярослава с рук, потому, что он сам не мог. Он медведь — у него лапки, а точнее — лапищи! После вкусной еды, девушка с медведем продолжили свой путь.

Они вышли из леса и перед ними показалась река.

— Ярослав, если переплыть здесь, то мы сократим путь! Только подожди немного, что-нибудь найду, я плохо плаваю!

Но не успела Зоряна отвернуться в поисках какой-нибудь ветки, как медведь начал толкать ее в сторону реки.

— Нет, нет, подожди! Я немного боюсь глубины! Нужно найти… А-а-а! — завизжала Зоряна.

Медведь схватил зубами ее за одежду и потащил в воду.

— Что ты делаешь, говорю же я тебе, что… Ой! — девушка перестала чувствовать под ногами дно и вцепилась двумя руками в шерсть животного. — Миленький, дай я тебя покрепче обниму! — со страхом сказала она. — А может лучше… — Зоря ловко залезла медведю на спину и уже сидела довольная и с улыбкой наслаждалась переправой.

Оказавшись на другом берегу, медведь по-звериному отряхнулся и обрызгал Зоряну. Она рассмеялась, выжала свои волосы и подол рубахи.

— Сейчас кое-что попробую, не пугайся!

Девушка немного отошла от медведя. Она закрыла глаза и сжимала свои ладони, словно перекатывала в них невидимый шарик.

Через несколько мгновений от тела и одежды Зоряны пошел пар. Длилось это недолго.

— Получилось! — девушка открыла глаза и обрадовалась.

Тело и одежда Зоряны полностью высохли.

— Пойдем, — кивнула она зверю. — Я сама не знаю, что еще умею делать с огнем. Пробую или случайно узнаю.

Большую часть пути Зоряна ехала верхом на медведе. Поэтому, к жилищу знахаря Тихомира они добрались не через полдня, а намного раньше.

Зоряна со зверем подошли к маленькому деревянному домику, который располагался между большими деревьями.

Девушка постучала в дверь. Ответа не было. Постучала вновь. Изнутри послышался шорох.

— С добром-ли? — спросил дедушка за дверью.

— С добром, знахарь Тихомир! Я Зоряна, приемная дочь старосты Светозара! — взволнованно проговорила девушка. — Вы меня спасли в лесу…

Зоря волновалась и сжимала рукой свой поясок. Она боялась, что знахарь не захочет ее принять. Но деревянная дверь приоткрылась. Выглянул седовласый дедушка в сером длинном одеянии.

— Зоряна? Проходи, конечно, девочка! — знахарь широко распахнул дверь. — Как ты выросла! А какой красавицей стала!

Девушка смущенно улыбнулась.

— Ой, батюшки мои! — воскликнул Тихомир и отступил назад.

Зоряна обернулась и поняла, что знахарь увидел огромного медведя.

— Не бойтесь его! — воскликнула она. — Медведь не тронет вас, он мой!

Зверь вопросительно посмотрел на Зоряну.

— Ну, ежели так — проходи… те, — Тихомир отодвинулся, жестом приглашая гостей в избу.

Девушка поблагодарила и зашла внутрь. А медведь осмотрел ширину входа в жилище, с шорохом протиснулся внутрь и чуть было не застрял своей бедренной частью в проеме.

Внутри избы почти ничего не было. Гости увидели лишь круглый стол, лавку, печь и лежанку. В углу стояли плетеные корзины разного размера. На бревенчатых стенах висели пучки разных трав и кореньев. А у печи — разложены свежие грибы.

— Не серчайте, я один живу! Мне много и не надобно. Вот, на лавочку садитесь, я вас сейчас похлебочкой грибной угощу! Только сварил! Наваристая удалась! — улыбнулся знахарь.

— Все хорошо, не переживайте! Спасибо вам! — Зоря присела на край лавки, а недалеко от нее на пол сел медведь.

Пока Тихомир раскладывал угощения на стол, он все время поглядывал на медведя.

— Я сейчас! — отошел знахарь к стене напротив. Что-то там искал, перекладывал и вернулся к гостям. — Вот! — смотрел он то на девушку, то на зверя и держал в руках свернутую одежду.

— Откуда вы узнали, что он человек? — улыбнулась Зоряна.

— По глазам его! Да и вспомнил одну очень давнюю историю вражды двух семей…

Медведь молча поднялся, подошел и зубами взял одежду из рук дедушки. Так же шумно протиснулся в дверной проем и исчез.

Немного погодя, в избу зашел высокий красивый молодой человек. На нем порты до колен, рубаха с рукавами до локтей и даже налобная повязка из плетеной бересты.

— Здоровья тебе, хозяин! — улыбнулся Ярослав и низко поклонился. — Спасибо за одежды твои и гостеприимство!

— Ой, чудо-то какое! Значит прав я оказался! Не серчай, что маловата одежа, другой не имеется.

— Что вы! И на том спасибо!

— Похлебка стынет! Присаживайся скорее, возле своей… — замялся знахарь. — Возле Зорянушки!

Все втроем начали есть деревянными ложками ароматную похлебку.

— Значит, говорите, слыхали обо мне?

— А то, как же! Это очень давняя история. И как я погляжу, разорвал ты медвежьи чары, раз в человека можешь превращаться!

— Да. В этом мне Зоряна помогла, иначе не было бы меня уже на этом свете, ни медведем, ни человеком! — Ярослав сжал кисть девушки.

Зоря отвела глаза.

— Только вот не исчезла у меня способность в медведя-то превращаться!

— Не знаю горестно тебе или нет, но видимо Боги так решили.

— Я не горюю! Рад, что могу человеком быть, остальное не страшно! А Зоряна и вовсе медведю рада больше, чем мне! — уколол Ярослав словами девушку.

— Ну что ты, Ярослав… — засмущалась она. — Просто я с Бурым дольше знакома.

— Тебя, Зорюшка, он с рождения знает! — подул знахарь на ложку. — Верно я говорю, или показалось мне тогда в лесу? Я как увидел глаза медвежьи, так и вспомнилось мне! — сказал Ярославу.

— Вы правы, Тихомир. Проводил я вас, надеюсь не сильно напугал?

— Напугал, хэ! Да Зоряна там так закричала, что рядом никаких зверей не осталось! — за столом все расхохотались.

— Дедушка Тихомир! Я же вам гостинцы от родителей принесла! — девушка достала несколько кульков, переданные ей родителями и положила их на стол. — Вот, тут матушка вам пирог передала с ягодами! А здесь семена. Она говорит пригодятся вам, вы очень редко в деревне появляетесь. А это от отца, — девушка раскрыла ткань, в которой лежал небольшой легкий нож.

— Ой, спасибо большое! Передай им от меня низкий поклон по возвращению!

Зоряна улыбнулась и кивнула.

— Дочка, но ведь не ради гостинцев ты сюда шла полдня? — уже тише спросил знахарь.

— Вы правы… Я бы хотела вас попросить рассказать все, что вам известно о моей матушке. Той, которая меня на этот свет явила, — замялась Зоряна. — И показать мне ее место упокоения…

— Понимаю тебя, милая. Я знал, что рано или поздно ты захочешь навестить ее. Пойдем, я провожу тебя к ней.

Ярослав и Зоряна поблагодарили Тихомира за угощение и вышли за ним на улицу.

Пока они шли по невидимой тропке и петляли между деревьями, знахарь рассказал девушке всю историю того дня, когда он услышал в лесу громкий детский плач.

— Здесь твоя матушка… — тихо проговорил Тихомир и отошел в сторону.

Зоряна подошла ближе. На траве было видно возвышение, в виде небольшого бугорка, на котором росли маленькие синие цветы. Вокруг бугорок обложен небольшими белыми камнями. А на одном его конце на высоком бревне стояла домовина.

— Спасибо, что присматриваете за ней! — Зоря обернулась к знахарю и поблагодарила его.

— Да об чем ты, Зорюшка… — Тихомир положил ей руку на плечо. — Мы с Ярославом вон там у реки подождем. А ты посиди тут спокойно одна, не спеши.

Девушка кивнула, и мужчины пошли в сторону реки.

— Здравствуй, матушка… — Зоряна провела рукой по крыше домовины, смела с нее листву, а после опустилась на колени и села рядом. Она положила на холмик белоснежные ромашки, которые нарвала по пути.

— Я тебя совсем не знаю. Но… Ты часто приходишь ко мне во снах. И будто рядом всегда! Словно… и не разлучались мы. Там мы обе тянемся друг к другу… Ты окружаешь меня своей заботой, я чувствую твою любовь и сама тянусь к тебе! А потом… потом тебя словно уносит от меня что-то черное! И я тебя больше не вижу…

Зоряна вытерла слезы.

— Мне не хватает тебя, матушка! — девушка положила ладонь на холмик. — Я вижу тебя во снах и знаю, что ты меня очень любила и даже сейчас продолжаешь любить! Как бы я хотела хоть что-то знать о тебе…

Девушка долго сидела перед могилой своей родной матушки и высказывала все, что ее волновало. Она извинилась, что никогда не навещала ее ранее, боялась обидеть своих приемных родителей. И, наконец, сказала ей то, что не могла ответить ей во сне — что она тоже любит ее.

Через какое-то время Зоряна успокоилась, вытерла слезы, поклонилась в пояс и пошла к реке.

— Спасибо вам, знахарь Тихомир! За все!

Дедушка успокоил ее и погладил по руке.

— Ведь я знаю, что сюда вы ее несли очень долго, после того, как меня передали в семью старосты.

— Не мог я ее там бросить! Словно птицу белую в чаще лесной! Да и хоронить ее в одиночестве не стал. А тут захаживаю иногда к ней, — грустно улыбнулся Тихомир.

Зоряна обняла знахаря и вновь прослезилась.

— Ну, будет тебе! Все! Пойдемте обратно в дом! У меня для тебя кое-что есть, Зорька!

Тихомир зашел в избу, достал маленький сверток и положил его на стол.

— Это теперь твое, держи! Я думаю, твоя матушка хотела бы что-то оставить тебе на память. Это было ее.

Девушка открыла кулек. На белой ткани лежало несколько вещей. Зоряна провела пальцами по светлым украшениям для ушей и шеи, из маленьких бусин и косточек. Взяла в руки красную плетеную узенькую перевязь, в центре которой удлиненный, полупрозрачный, тонкий желтый камешек.

— Какая красивая, — сказала она и тут же повязала себе на лоб вещицу матушки. — А это что? — Зорька дотронулась до двух широких металлических браслетов, с изображением черных птиц и тут же отдернула руку.

— Эти странные украшения были на руках твоей матушки. Но что-то они мне не нравятся! Я не могу понять почему. Решай сама, что с ними делать, теперь это все твое по праву!

— Мне тоже они не нравятся… Но я их пока оставлю. Если что, утоплю в реке, — Зоряна завернула украшения обратно, оставила лишь на себе налобную повязку матушки. — Спасибо вам большое, знахарь Тихомир…

— Я рад, что ты пришла к ней! Теперь ее душа окончательно успокоится.

Девушка кивнула. Она с трудом сдерживала слезы.

Ярослав с Зоряной немного задержались в гостях. Они, по собственному желанию, помогли знахарю по хозяйству. Зоря прибиралась внутри избы, а Ярослав с Тихомиром чинили крышу жилища.

Мужчины закончили свою работу и направились в избу. Но не успели открыть дверь, как услышали тихий плач. Они переглянулись и тихонько зашли внутрь.

Зоряна сидела за столом и плакала, опустив голову на руки. Перед ней лежал раскрытый сверток с вещами ее родной матушки.

— Матушка моя! — плакала Зоря горькими слезами. — Мне так жаль, что я ничего не знаю о тебе!

Ярослав поджал губы, а Тихомир нахмурился.

— Ладно, ладно! Хватит слезы лить! Разбиваешь ты сердца мужчинам, Зоренька, своим плачем! — подошел к ней знахарь.

Девушка встрепенулась, извинилась и вытерла слезы.

— Возможно, я знаю как тебе помочь! В местах наших, не очень далеко от меня, живет ворожея лесная! Поговаривают, что она может показать прошлое. Если ты желаешь, Зорюшка, укажу тебе путь-дорогу.

Зоряна, со слезами на глазах, кинулась знахарю на шею.

Глава 18. Меньше знаешь

Знахарь Тихомир успокоил Зоряну и сообщил ей про существование лесной ворожеи, от которой у девушки есть шанс узнать хоть что-то про свое прошлое.

После того, как знахарь внимательно объяснил дорогу, Зоряна еще раз искренне его поблагодарила. Они с Ярославом попрощались с хозяином жилища и направились в указанном им направлении.

— С тобой все хорошо? — спросил Ярослав, спустя некоторое время в пути.

— Да, спасибо! Это я переволновалась сегодня.

— Если устала, можешь продолжить путь верхом. Я не против. Имею ввиду на медведе, — уточнил Ярослав и рассмеялся.

— Да? А я думала на тебе! — поддержала шутку Зоряна и улыбнулась. — А у тебя что, есть запасная одежда? Эта же в клочья улетит!

— Нет. Но превращаться в одежде не обязательно. Можно ее сначала снять, — Ярослав потянул вверх края рубахи, под которой мелькнули тугие мышцы.

— Не-не-не! Я совсем не устала! Не нужно в медведя! — засмущалась она.

— Точно? А то я могу! — очаровательно улыбнулся русый красавец.

— Я и не сомневаюсь, что ты все можешь! — рассмеялась она. — А может я хочу побыть не в медвежьей компании, а в твоей. Или уже нельзя? — искренне улыбнулась девушка и посмотрела на мужчину.

Зоряна не смотрела под ноги и споткнулась о корягу, а Ярослав ее тут же поймал.

— Конечно можно! Я очень рад! Только боюсь, что наша дорога затянется. Ты будешь часто спотыкаться в пути.

— Ах ты, хитрый лис! — расхохоталась Зорька.

— Всегда рад видеть на твоем лице улыбку! Она тебе очень идет, — Ярослав так посмотрел в глаза девушки, что она покраснела и вновь чуть не споткнулась.

Чем дальше Ярослав и Зоряна продвигались по намеченному пути, тем гуще становились заросли деревьев и кустов вокруг.

— Ты бы тут точно не один клок шерсти потерял! — подтрунивала она над ним.

А Ярослав в ответ ущипнул ее в бок, как проделывал обычно и в образе медведя. Он был рад снова услышать заливистый девичий смех.

Преодолев участок ежевичных зарослей, Зоря и Ярослав подошли к небольшому бревенчатому жилищу. Оно напоминало избу знахаря, только отличалось явным присутствием потусторонних сил, которые ощущались еще на подходе к жилищу.

Вокруг дома развешаны неизвестные знаки и обереги. От легкого ветерка постукивали маленькие косточки, привязанные к ветвям деревьев. А на столбах, возле входа, висели черепа крупных лесных животных.

Ярослав с Зоряной подошли к закрытой двери. Зоря подняла кулачок, чтобы постучать.

— И нечего мне тут настукивать!

Девушка с мужчиной испуганно обернулись.

Перед ними, в трех шагах, стояла пожилая женщина в серой длинной одежде. Капюшон покрывал ее голову, из-под которого видны тускло-серые седые волосы.

— Здравствуйте! Простите нас! — Зоря опустила руку.

— Здравствуйте! Мы ищем лесную ворожею!

— Оборотня не пущу! — отрезала она сразу разговор Ярослава.

— Ты, — ткнула клюкой в девушку, — ежели не передумала, то входи!

Они прошли мимо Ярослава.

— Ходють и ходють тут разные! Опять кошку Мурьянку мне напугаете! — старушка обернулась у двери, — Вот тута посиди пока на лавке!

Зоряна попросила Ярослава подождать, а сама решительно шагнула внутрь избы за ворожеей.

Изба старушки оказалась намного мрачнее тех, в которых девушке пришлось побывать.

После солнечного дневного света, она ненадолго зажмурилась, чтобы привыкнуть к темноте.

— Сейчас, сейчас! Я разожгу огонь, светлее будет. Проходи, вон тама лавка!

— Мр-мяяя! — мимо ног Зоряны промчался черный клубок шерсти.

— Моя Мурьяночка! — ласково проговорила старушка, подняла с пола кошку и посадила себе на плечи.

Вместе с ней она подошла к печи, разожгла огонь и расставила по избе несколько лучин. В жилище сразу стало намного светлее.

Ворожея села за стол напротив девушки. Она спустила с плеч черную Мурьяну, положила ее к себе на колени и заботливо погладила ей спинку, отчего по избе разнеслось размеренное мурчащее тарахтение кошки.

— Еще раз прошу простить меня! Мне сказали, что вы можете приоткрыть любую тайну из прошлого. Это правда? — спросила Зоряна.

— Многие люди часто хотят знать то, что от них сокрыто. Не важно, прошлое это или будущее. Вот только, нужно ли это? — прищурилась старушка.

— Я бы очень хотела, хотя бы что-то узнать о своей матушке! Когда я появилась на свет, она умерла, а меня чудом спасли. Я ее совсем не знаю, но она является ко мне во снах, и мы будто совсем не разлучались… Прошу вас, если есть какая-то возможность оставить мне воспоминания о ней… которых у меня совсем нет… Не лишайте меня этого!

— Хорошо. Но в жизни за все приходится платить. Поэтому за твое любопытство, девочка, возможно тебе придется заплатить в будущем! А вот как — судьба решит сама. Готова ли ты? Не боишься?

Зоряна задумалась. Она все время, сколько себя помнила, хотела узнать о своих родителях. А ее матушка, ее настоящая матушка… часто приходила к ней во снах, в размытых видениях. Она обнимала Зоряну и говорила мягким тихим голосом — «Дитятко мое… Мой лучик солнца в темном царстве…»

— Я готова! — выпалила она.

— Хорошо, я помогу тебе. Будет быстрее, если у тебя есть какая-то вещь от матушки.

— Да! Есть! — девушка достала сверток и раскрыла его.

Ворожея внимательно посмотрела на вещи.

— Если используем это, — не касаясь, она показала на браслеты, то ты узнаешь не только о матушке, но и, может быть, о батюшке. Я чувствую в них темное колдовство! Но это плохие вещи и после ухода, я советую тебе избавиться от них. Они забирают твою магическую силу.

Зоряна подняла голову.

— Да, да, я вижу, что у тебя есть способности! Но они светлые. Это дар Богов! А вот тут, — старушка посмотрела на браслеты, — присутствует темное колдовство.

— Хорошо, спасибо.

Ворожея встала со скамьи, положила черную кошку ближе к печи, на овчинный тулупчик и вернулась к гостье. Она поставила на стол глиняную чашу с какой-то мутной жидкостью. Рядом положила пучки неизвестных Зоряне трав. Старушка, сначала тихо, а потом все громче и громче начала произносить заклинания. Она бросила в воду несколько веточек трав и стала водить над чашей руками.

— Брось в воду браслеты, — попросила старушка Зоряну.

Девушка исполнила просьбу. Над чашей сразу пошел дым, вода забурлила, хоть рядом и не было никакого огня.

— Готово! Смотри! — ворожея подвинула чашу ближе к Зоряне и села на свое место.

Сначала девушка видела лишь водоворот, пузыри и белый дым, но потом ахнула. Та самая женщина, которая постоянно являлась ей во снах, смотрела на Зоряну и улыбалась!

«Дитятко мое! Я тебя всегда любила! Даже тогда, когда о тебе еще никто не знал! Не грусти! Отпусти все печали и живи дальше!» — прозвучал голос в голове Зоряны.

Лицо матушки быстро удалялось. Девушка придвинулась ближе к чаше. Женщина потянула к дочери руку, а потом и вовсе исчезла.

Но следом появлялись и оживали картинки, которые быстро сменяли друг друга. Мимо глаз Зоряны пролетали леса, горы, поля и реки. Зорька словно переносилась на большое расстояние.

Потом резко все остановилось. Молодая матушка Зоряны гуляла в поле и собирала цветы недалеко от своего поселения.

Внезапно на нее налетела непонятная черная туча, словно состоящая из маленьких темных пятен. Девушка отмахивалась, убегала, но все напрасно. Ее со всех сторон обволакивало черным и уносило в небо.

Вновь летели реки, поля, горы и леса, и вот уже матушка сидела в какой-то темной комнате. Она шила крошечную одежду, морщилась и пыталась снять тяжелые темные браслеты с запястий. Матушка поглаживала свой большой округлившийся живот и напевала песенку на непонятном Зоре языке.

Резко все поменялось!

Женщина уже бежала в лесу. Вокруг все было в красных цветах — поздняя осень. Она испуганно обернулась, но не остановилась, бежала и стирала босые ноги в кровь.

Раздался громкий женский крик, потом он смолк и послышался плач младенца.

На яркой листве, в белых одеждах лежала красивая женщина, прижимала к себе своего ребенка и что-то ему нашептывала. Глаза ее закрылись, а рука безжизненно соскользнула в красно-желтые осенние листья.

К ним подошел мужчина в светлых одеждах. Он положил младенца в корзинку и исчез.

Перед глазами Зоряны снова все почернело. Темная туча металась по лесам и полям в поисках женщины, но все напрасно. Туча улетела вдаль. Все вокруг обволокло густым туманом.

Зоряна испугалась — перед ней появился большой черный ворон с красными глазами. Он смотрел прямо на девушку и постепенно превращался в человеческое лицо — злое, с острыми чертами, облаченное в черный капюшон. Неизвестный мужчина приблизил свое лицо к Зоряне и прищурился.

Зоряна откинулась назад и шумно задышала.

В воде все исчезло.

Ворожея отодвинула от нее чашу.

— Все ли ты узнала, что хотела? — спросила она.

— Думаю да, мне теперь стало многое понятно, — медленно ответила Зоря, успокаиваясь от испуга.

— Не забудь выкинуть эти браслеты, — напомнила старушка.

Зоряна достала их из теплой воды, завернула и убрала обратно к себе.

— Спасибо вам большое! Я очень вам благодарна! — девушка выложила угощения на стол.

— Тебе пора! Твой суженый на улице уже весь извелся! Еще чуть-чуть и он превратится в медведя. Распугает мне тут всю живность! Давай-давай, иди скорее к нему! Доброй вам дороги!

Зоряна вновь поблагодарила ворожею, попрощалась с ней и вышла к обрадованному Ярославу.

Глава 19. Затишье

Зоряна, как только вышла из избы ворожеи, кинулась на шею Ярославу и расплакалась.

— Ну что ты, что ты! Не плачь! — успокаивал он девушку, гладил ее по волосам и спине. — Что там у вас случилось? Ты вся бледная, как полотно!

— Ничего, прости, — смущенно отошла от Ярослава Зоря и вытерла слезы.

— Ты узнала, что хотела? Почему плачешь?

— Да, я все увидела и многое поняла. Ничего… Я… Я увидела матушку, ее жизнь и расчувствовалась. А еще… Испугалась увиденного.

— Ох уж эти люди… — качнула головой ворожея, которая стояла за закрытой дверью у себя в избе. — То хочу узнать, то плохо оттого, что узнали, — отошла к печи, взяла черную кошку и прижала ее к своей груди. — Мне, Мурьянка, легче тебя понять, чем всех людей! Оттого и живу одна…

— Мр-мрмя!

— Уговорила, пойдем достанем сметаны миску!

Ярослав успокоил Зоряну, и они направились обратно домой.

Зоря всю дорогу шла с пустым взглядом, о чем-то задумавшись. Ярослав продолжал шутить и болтать. Он пытался ее отвлечь от грустных мыслей.

Они подошла к реке.

— Зорянушка, давай вон там перейдем, помельче будет, — Ярослав показал рукой на изгиб реки.

— Превратись тут в медведя, а я тебя там у реки подожду, — предложила она мужчине и пошла к намеченному месту.

На улице было жарко. Девушка встала ступнями в реку, вздохнула с облегчением и начала ожидать зверя.

Ярослав подошел сзади и неожиданно поднял Зоряну на руки. Она с визгом резко оторвалась от земли.

— Ты что, а где медведь? — засмеялась она.

— Я за него! — улыбнулся мужчина и начал медленно входить в реку с Зоряной на руках. — Не хочу тебя делить с ним, даже если он — это я!

Девушка расхохоталась пуще прежнего и покрепче обняла его за шею.

— А ты точно хорошо плаваешь? В медведе-то я уверена, а вот в тебе…

— Сейчас и узнаем! — мужчина оторвался ото дна, поплыл вперед и придерживал девушку одной рукой за пояс.

— Что? Не шути так со мной! — засмеялась она и сжала пальцы на его плечах.

Зоряна крепко обняла Ярослава. Она боялась утонуть в этой пучине вод, где в ночное время, по мнению подружек с деревни, водились прекрасные, но довольно опасные русалки.

Зоря удивилась. Как у него хватает сил грести одному за двоих, да притом еще и одной рукой?

Девушка невольно засмотрелась на мужественное светлое лицо Ярослава. Капельки воды на нем ярко блестели и переливались на солнце. Его лицо оказалось совсем близко к ней. Зоряна вспыхнула, как факел и смущенно отвернулась в сторону.

Когда они, наконец, добрались до берега, мужчина помог выбраться девушке из воды. С них ручьями полилась вода. Вся одежда намокла и неприятно липла к телу.

— Давай-ка, включай свой внутренний костер и сушись! Нечего так продолжать дорогу, сырой по лесу ходить, — Ярослав отошел от девушки немного в сторону.

Зоряна улыбнулась его заботе и шуткам.

Она закрыла глаза и растопырила пальцы. Потом сжала кисти в кулак, но ничего не происходило.

— Не понимаю… — Зоря открыла глаза и посмотрела на свои ладони. — Я ничего не чувствую!

— Почему? — Ярослав подошел ближе. — Там у ворожеи у тебя ничего не произошло?

— Точно! Благодарю тебя! — девушка быстро полезла в свой мешочек.

Она достала сверток с украшениями и взяла два широких одинаковых браслета, а все остальное убрала назад.

Зоряна подошла к реке и в последний раз взглянула на них, после чего замахнулась и выбросила далеко в реку.

Ярослав вопросительно на нее посмотрел.

— Ворожея сказала, что от них нужно избавиться! Они созданы с помощью черного колдовства и впитывают силы того, у кого находятся.

— Понятно. Тогда попробуй еще раз без них.

Зоря подошла и положила ладони Ярославу на плечи.

— Эй-эй, я не хочу оказаться в центре пепелища! — улыбнулся он и слегка прижал ее к себе.

— Не бойся, — прошептала она. — Я же сейчас не в гневе, — девушка ответила на улыбку и закрыла глаза.

В следующий миг, через ладони Зоряны, Ярослав почувствовал легкое покалывающее тепло. Оно пронеслось по всему телу и уже напоминало ощущение жара изнутри.

— Все! И даже не задымился! — хохотнула девушка. — Пойдем, а то солнце садится!

— Вот это чудо! — мужчина прощупал свою сухую одежду и догнал Зорю, — Здорово у тебя это получается!

— У тебя тоже — в медведя обращаться!

Ярослав с Зоряной шли через густой лес. Чтобы девушке было легче и она не спотыкалась, он взял ее за руку. Даже зная, что пешком до дома уйдет больше времени, чем на медведе, они обоюдно решили не прерывать свое общение. Всю обратную дорогу Ярослав с Зоряной весело болтали и задорно смеялись.

Когда они подходили к поселению, солнце уже садилось.

— Зорянушка! — воскликнула Мирослава.

Она сидела на крыльце своего дома. Встала, бросила вышивку и побежала встречать дочь.

— Матушка! — подалась Зоря навстречу объятиям.

— Я переживала за вас! Путь-то совсем не близкий! Как все прошло? Узнала хоть что-то?

Зоряна расплакалась у Мирославы на плече и коротко рассказала обо всем, как было.

— Я знал, что зря ты пошла ответы свои искать! — вышел к ним староста Светозар. — Только расстроила себя! А ведь уже столько лет прошло!

— Не гневайся, Светозар! — его жена погладила дочь по растрепанным косам. — Материнское сердце всегда будет кликать своего ребенка! И могилу своей матушки ей все же нужно было навестить, — заступилась за Зорьку Мирослава.

— Да-й! Что уж теперь! Ладно. Хватит тут сырость перед домом наводить! Пойдемте в избу, накормим вас с дороги. Изголодались, поди!

Все вчетвером пошли в жилище.

Мирослава прижала дочь к себе, а Тихомир похлопал Ярослава по спине и поблагодарил за безопасность Зоряны.

Во дворе играли мальчишки. Один из них, приметил большого черного ворона на ограде и достал деревянную трубочку. Взял маленькую круглую косточку и вставил в один ее конец. Набрал в легкие побольше воздуха и резко дунул в нее с другого конца, в направлении птицы. Косточка угодила прямо в ворона, который встрепенулся и громко, недовольно каркнул.

— Опять обижаешь детей природы! — мальчик получил оплеуху от своей матери. — У-у-у, я тебе!

Ребенок с веселым визгом помчался со двора вместе с хохочущими друзьями.

Ворон грозно посмотрел в сторону дома старосты. Он потряс большими черными крыльями, блеснул красными глазами и скрылся в стороне уходящего солнца.

Глава 20. Черные вороны

На следующий день Зоряна спокойно поговорила с Мирославой о своем походе. Она продолжила называть своих приемных родителей матушкой и батюшкой, несмотря на то, что практически увидела свою кровную матушку. У Зори даже и мысли не было ничего менять. Она очень любила и ценила их за все, что они для нее сделали.

Через несколько дней Зорянка уже полностью успокоилась и вела свой обычный образ жизни.

Ее родная матушка перестала ей сниться в кошмарах. Видимо, после посещения могилы, ее душа окончательно успокоилась.

— Зорянка, пошли с нами купаться! — крикнули девушки, направляясь к реке.

— И медведя с собой бери! Только человеком! — рассмеялись они.

Зоря улыбнулась. Она знала, что Ярослав нравился почти всем жителям поселения, а вот в виде медведя они его побаивались.

— Не могу я сейчас пойти! Матушке обещала с делами домашними помочь. Ягод вот набрать сначала надобно, — показала небольшую корзинку девушкам.

— Хорошо, если что, прибегай к нам! Сегодня жара несусветная! А на счет ягод — так мы искали давеча и нет тут рядом ничего! Мало этим летом малины-то уродилося, — девушки помахали ей и побежали в сторону реки.

Зоря прищурилась от палящего солнца и пошла к лесу.

— Я думаю, что это так жарко? А это Зоряна на улицу вышла! — на крыльце своего жилища стоял Ярослав и хитро улыбался.

— Мимо тебя не пройти! У тебя хороший нюх! — девушка обернулась и ответила ему улыбкой.

— Согласен.

— Может тогда и ягоды мне поможешь найти?

— Легко! Тебе какие и как далеко? — подошел ближе к девушке.

Зоряна рассмеялась.

— Мне бы малину, да неподалеку! Сильно жарко сегодня.

— Как пожелаете! — склонился в шутливом поклоне. — Но после, мы пойдем на речку!

— Договорились!

Ярослав и Зоряна вместе вышли из поселения.

Когда они зашли в лес, мужчина сразу указал, в каких местах можно набрать ягод.

— Но кусты с малиной были всегда там! — показала Зоря в другую сторону.

— Они и сейчас там есть! Кусты. А вот ягод на них нет.

— Как же так, ведь там большой малинник?

— Поверь мне на слово! Я не только чую, но и был там. Не я! В смысле, медведь!

Зоряна заливисто рассмеялась.

— Так это ты всю малину в округе съел? А девочки думают, что год неурожайный!

— Так и есть! — смутился Ярослав. — Я там немного совсем нашел. В смысле — он!

— Уговорил, пойдем тогда по местам, где ты, который он, еще не был.

Они вдвоем расхохотались.

Ярослав показал Зоряне несколько скрытых в чаще малинников. Они довольно быстро набрали целую корзину, притом еще наелись сами и довольные вернулись в деревню.

Зоряна забежала в дом старосты и отдала удивленной и обрадованной Мирославе полную, с горкой, плетеную корзинку с малиной.

— Ну что, теперь идем купаться? — обратился Ярослав к вышедшей на улицу Зоряне. — Уговор дороже меда!

— Идем, идем! Я тоже хотела сходить, меня девочки звали, но я была занята.

Солнце палило нещадно. Подойдя к реке, они увидели, что там купается много людей. И взрослые и дети спасались от жары, поэтому у воды было очень шумно и весело.

Зоряна и Ярослав, немного в сторонке ото всех, зашли в реку. Мужчина учил девушку уверенно чувствовать себя на глубине.

Зоряна видела, как изменилось поведение девушек после прихода Ярослава. Были слышны шутки, смех и шушуканье. Зоря почувствовала, что в груди у нее что-то неприятно жмет. Не нравилось ей, когда другие девушки показывали Ярославу свою заинтересованность к нему.

«Что это? Неужто я его…» — подумала она и нахмурилась.

К ней подплыл Ярослав. Он словно чуял не только ягоды, но и перемены в ее настроении.

— Я тут спросить хотел.

— Что?

— А если ты сильно разгневаешься, находясь в реке, то мы все сваримся, как рыбная похлебка?

Зоряна брызнула в него водой и расхохоталась.

— Я придумал маленькую шалость! — сказал Ярослав шепотом.

— Какую?

Мужчина недолго повозился под водой.

— Подержи! Только тихо! — коварно улыбнулся Ярослав.

— Что ты… — Зоря увидела под водой в своих руках порты Ярослава.

— Чщ-щ! — остановил он дальнейшие расспросы.

Ярослав немного отплыл, подмигнул Зоряне и нырнул в воду. Почти сразу Зоря услышала громкие девичьи крики. Все те девушки, которые заигрывали с Ярославом, с визгом повыпрыгивали из воды на берег. По реке плыл огромный бурый медведь. Зоряна залилась смехом и по мелководью подошла к зверю.

Пока они плавали в реке, никто так и не решился рядом с ними зайти в воду. Когда они накупались, медведь вновь превратился в человека. Зоряна отвернулась и со смущением передала Ярославу его одежду.

Возвращаясь в деревню они оба хохотали над шуткой, после чего разошлись по своим избам, чтобы переодеться, просохнуть и отдохнуть.

Немного погодя, Зоря вышла из жилища в хорошем настроении и направилась к избе своих родителей. Сегодня она еще хочет успеть подмести им двор.

Впереди послышался какой-то шум и возня. Вокруг стали кричать птицы.

— Ты смотри! С ума посходили что-ли вороны? — услышала Зоря разговоры.

— Ито правда! Наверно тоже перегрелись!

— Нет, что-то здесь не так…

Над поселением начали кружить стаи птиц — большие черные вороны. Их становилось все больше и больше. Они то разлетались маленькими группами, то собирались в одну большую тучу и, словно водоворот, кружили над поселением. Противное злобное карканье становилось все громче и громче.

Люди не понимали, что происходит, из жилищ они выбегали на улицу, а те, кто находился рядом с поселением, бежали внутрь ограды к своим родственникам.

— Что это? — спросил староста Светозар и прижал к себе Мирославу.

— Нечистая…

— Птицы себя так не ведут! — ответил охотник и вновь посмотрел в небо.

От большого количества птиц закрылось солнце и в поселении стало темнее, словно резко наступил глубокий вечер.

— Темные силы к нам пожаловали, — вышел жрец Пересвет и нахмурился. — Пытаются пробиться внутрь нашего поселения. Никому не выходить за ограду!

Ярослав подошел к бледной, как полотно, Зорьке. Она подняла лицо к небу, стояла и не двигалась.

— С тобой все в порядке, Зоряна? — обнял он ее за плечи.

— А? — девушка опустила голову. — Да-да, я… Словно, я это уже где-то видела…

Вся стая крупных черных воронов сбилась в одну тучу и камнем полетела вниз. Жители деревни ахнули и быстро подошли поближе к главному входу поселения.

Стая птиц ударилась о землю рядом с оградой и исчезла. У входа лежало что-то черное, похожее на большой камень. Потом оно начало двигаться и расти вверх. У ограды появился высокий худощавый мужчина в черных одеждах. На голове у него глубокий капюшон, а в руке он держал резной посох.

— Кто ты? С чем пожаловал? — грозно спросил староста, сжимая в руке нож.

— Мне нужна лишь вот эта рыжая девушка, затем я уйду! — указал он посохом в Зоряну.

— Как ты смеешь требовать мою дочь? Какая бы причина не была, Зоряну ты не получишь! Убирайся подобру-поздорову!

Ярослав прикрыл девушку своим плечом.

— Значит Зоряна имя твое… Что ж, оно тебе подходит, — мужчина сделал несколько шагов вперед.

У него острые черты лица, темные длинные волосы и борода. Недобрый взгляд направлен на девушку, которая выглядывала из-за плеча Ярослава. Он хотел сделать следующий шаг и пересечь границу поселения, но замер и поставил ногу обратно.

Вперед вышел жрец Пересвет. В одной руке он держал посох, а из другой свисали амулеты.

— А-а-а… Вот почему я не могу сюда войти. Защитные заклинания!

— Уходи туда, откуда пришел! — тихо, но грозно ответил жрец. — Никого из жителей ты не получишь, темная душа!

Мужчина в черном злобно рассмеялся.

— А мне никто из вас и не нужен! Только она! Моя законная дочь! — крикнул он громко.

Вся толпа ахнула и загудела.

— Не смей мою дочь называть своей, темных сил отродье! — выкрикнул Светозар.

Бледная Мирослава стояла рядом с дочерью. Зоряна не отрывала взгляда от мужчины.

— Ты знаешь, что я говорю правду, — он посмотрел на Зорю, словно выжигая в ней черную дыру. — Сама все видела. Мы встретились с тобой лицом к лицу несколько дней назад. Идем со мной! Я передам тебе все мои знания и ты станешь еще сильнее! Потому, что ты — дочь колдуна и ведуньи! — он протянул ей свою руку, с колыхнувшимся черным широким рукавом.

Зоряна вышла из под защиты Ярослава, остановила рукой его возражения и подошла ближе к мужчине в черном.

— Не бывать по-твоему! — холодно ответила она и сжала кулачки. — Да, я видела тебя и матушку! Именно по этой причине я никогда не пойду с тобой! А уж тем более — не назову тебя своим батюшкой!

— Что-ж! Не желаешь по-хорошему, значит будет по-плохому!

Мужчина взмахнул темным плащом и вновь обратился в стаю воронов. Они покружили над поселением, и черная туча исчезла за горизонтом.

К Зоряне подошли староста и жрец.

— Не бойся, дочка! Мы не отдадим тебя темному колдуну! — обнял ее Светозар.

Мирослава заплакала.

— Главное, не выходи за ограду! — напомнил Пересвет. — А там, что-нибудь обязательно придумаем! Боги нам помогут!

Ярослав сжал в своих ладонях холодную руку бледной девушки.

— Я никогда не буду с ним! Не переживайте. У ворожеи я поняла, кто он такой. Видела, как матушка пыталась от него сбежать! — высказалась Зоряна.

Все разошлись по домам. Зоряну родители забрали в свою избу, там успокоили, напоили травяным настоем и уложили спать.

На следующий день в поселении стояло напряжение. Многие люди посматривали на Зорю и не решались выходить за ограду. Кто знает, что там злой колдун удумал? Но ничего не происходило. Ни на следующий день, ни через два. Поэтому все жители вернулись к своим хозяйственным заботам.

Одним темным вечером Зоряна вышла из жилища старосты, чтобы высыпать остатки еды курам. Прошла на задний двор, опрокинула содержимое миски в уличное корыто и развернулась к избе.

— Зоряна! — послышалось тихо.

Девушка обернулась, но никого не увидела.

— Зоря, помоги!

Она прислушалась и пошла на голос. Пройдя несколько домов, девушка остановилась у ограды.

— Зоряна, помоги! — недалеко, с той стороны ограды, на траве лежал Колояр.

— Колояр? Что случилось? Что ты там делаешь?

— Помоги мне! Я пошел за хворостом и обо что-то сильно распорол ногу! Не могу встать!

Девушка, разволновалась за него и начала оглядываться по сторонам в поисках помощи, но никого рядом не было.

— А-а-а… — сильно застонал парень и скорчился от боли.

— Сейчас, сейчас! Я иду!

Зоряна подобрала подол своей одежды, нагнулась, перелезла через ограждение и подбежала к Колояру. Он тут же изменился в лице. Исчезла воображаемая маска боли.

— Извини меня, Зоряна, — проговорил спокойно и посмотрел ей за спину.

— Что? О чем ты… — Зоря обернулась и встретилась лицом к лицу с мужчиной в черной одежде.

— Пойдем со мной, дочь моя! — протянул он ей руку и не сводил от нее взгляда своих темных глаз.

— Не бывать этому никогда!

Девушка сделала несколько шагов в сторону ограды, но от сильного шороха за спиной, обернулась.

— А-а-а! — испуганно крикнула она и руками закрыла свои глаза.

Мужчина словно рассыпался на мелкие части, из которых вылетели большие вороны и закружили со всех сторон вокруг Зоряны и Колояра. В следующий миг, невиданная темная сила подняла их в небо и потащила вдаль от поселения. Вокруг девушки было все черное. Вороны кружили, не оставляя никакого просвета и издавали громкие страшные крики.

Зоряна, в сковывающем ее страхе, боялась убрать руки со своего лица. Она словно попала в один из своих прошлых снов-кошмаров. Только на этот раз — все было наяву.

Глава 21. По зову сердца

Темная ночь окутала маленькое поселение у реки.

Люди ходили с горящими факелами и звали Зоряну. Несколько мужчин видели, как девушку уносило в небо черное каркающее пятно и подняли шум на все поселение. Но было поздно…

Мирослава сидела на земле и заливалась горькими слезами. Светозар с охотниками осматривали все вокруг. А жрец Пересвет, с поникшей головой, сидел на лавке, что-то шептал и перебирал в руках обереги.

— Нет… Ее нигде нет… — в панике проговорил староста. — Как мы ее найдем, если совсем нет следов… Следопыты тут бессильны. В какую сторону идти…

Светозар посмотрел вокруг себя, и взгляд его зацепился за жилище Ярослава. Быстрым шагом он направился к нему. Вошел без стука и начал искать глазами мужчину или медведя.

Ярослав стоял спиной ко входу, босой, без рубахи, в одних портах и что-то перекладывал на столе.

Светозар зашел внутрь.

— Ярослав!

Мужчина повернулся к старосте.

— Мы с охотниками не можем угадать, в какую степь колдун унес Зорянушку. Сейчас пошлем людей во все стороны, но я боюсь, чтобы чего не случилось… И я не знаю, как скоро мы ее найдем…

— Я немного не успел! Видел, как они взметнули в небо, прямо у меня перед носом! — с горечью сказал Ярослав.

— Я — староста этого поселения, молю тебя найди ее, если сможешь! Готов наградить тебя богатствами и благами разными! Проси, чего хочешь! Готов преклониться перед тобой, не важно, хоть в человеческом ты будешь обличье, хоть в медвежьем! — староста опустился перед ним на одно колено.

— Негоже так, староста Светозар, встаньте! — подошел к нему Ярослав и помог подняться. — И не нужно мне ничего от вас! Никаких благ, — он вновь отошел к столу.

— Ярослав, молю тебя, может медведем ты ее найдешь…

— Я собираюсь за ней, — мужчина перетянул веревкой сверток с одеждой, едой и водой. — Что бы ни случилось, я найду ее! И мне за это ничего не нужно, — подошел он к Светозару. — Мне нужна только сама Зоряна, — сказал ему в глаза.

— Я не буду вам препятствовать. Думаю, что и Зоряна души в тебе не чает, а последнее время не только в образе медведя. Ярослав, найди ее! — староста положил руку на плечо мужчины.

Ярослав кивнул и проделал то же самое.

— Что тебе нужно принести и сколько подготовить людей? — уже бодрее уточнил Светозар.

— Ничего не нужно. Я буду искать ее один. Остальные будут мешать и замедлять меня. Я всегда ее так нахожу — звериным нюхом и любящим сердцем.

Светозар поблагодарил Ярослава.

Когда он вышел из жилища, его провожали всем поселением, многие со слезами на глазах. Уж больно любили они Зорянушку, с самого ее детства, за солнечную улыбку и доброе светлое сердце.

Ярослав повесил сверток с вещами на длинной веревке себе на плечо и двинулся в путь.

Пройдя широкое поле, за которым осталось поселение, мужчина остановился. Он снял порты, убрал их к остальным вещам, завязал кулек так, чтобы ничего не болталось и положил сверток на траву. Сделал шаг назад и начал превращаться в медведя.

Через несколько мгновений громкий разъяренный рев медведя прокатился по ближайшим окрестностям, долетая до самого поселения. Жители от неожиданности вздрогнули и шепотом пожелали зверю счастливого пути. Медведь взял зубами сверток, принюхался во все стороны и пошел прямо, увеличивая скорость.

Ярослав чуял ее. Зоряна словно звала его. А он мчался к ней так быстро, как мог.

Когда местность ровная, поля или проходимые леса, то он мчался к ней медведем. А ежели впереди показывались горы, с обрывистыми краями и узкими проходами, то Ярослав бежал человеком. Останавливался он совсем ненадолго, и то, чтобы перекусить.

Зоряна очнулась в жилище злого колдуна, открыла глаза и убрала рыжие волосы со лба.

«Где я?» — подумала она, приподнялась с лежанки и осмотрелась.

Девушка потеряла сознание почти сразу, как оказалась высоко в небе. А сейчас она пыталась понять, где она находится.

В жилище Зоряна никого не увидела, она подбежала к деревянной двери, но та оказалась заперта.

Вокруг не было совершенно никаких вещей, только лежанка, стол, лавка и голые бревенчатые стены.

Девушка подбежала к окну.

— Ой, высоко! — немного испугалась она и отскочила назад.

Такое расстояние от окна до земли Зорька еще не видела, но все же снова подошла и присмотрелась.

Зоряна заперта в высоком деревянном жилище колдуна. Окно выходило на небольшую поляну. Все остальное вокруг занимал густой высокий хвойный лес. Само оно ничем не закрыто, но поперек, со стороны улицы, заделано несколькими толстыми ветками. Просунуться наружу невозможно, только посмотреть сквозь них.

Зоряна тяжело вздохнула и отошла в сторону.

За дверью послышался какой-то шум и тяжелые шаги. Девушка напряглась и отодвинулась к самой дальней стене. Дверь отворилась и вошел колдун в темной длинной одежде. Зоряна отпрянула к окну.

— Пришла в себя, Зоряна? — мужчина снял капюшон и посмотрел на нее темными глазами.

Худое, угловатое лицо обрамлено прямыми черными волосами.

— Как ты посмел выкрасть меня у моих родителей?

— Я твой батюшка! И не смей не признавать этого! — он подошел так близко к девушке, что она почувствовала от него холодок. — Отныне ты живешь со мной! Если образумишься, будешь слушаться и примешь веру темных Богов, то я передам тебе свой дар и сделаю наследницей! А после, выдам замуж за моего влиятельного друга, тоже колдуна.

— Да ты скорее иссохнешь, чем дождешься этого, похититель невинных дев! — выпалила Зоряна, прикоснулась обеими руками к его плечам и закрыла глаза.

— Аха-ха! Моя девочка решила мне, темному колдуну, нанести удар своим колдовством! Ты думаешь, я не догадывался, что ты можешь обладать каким-то даром?

Зоряна отошла от него и непонимающе посмотрела на свои руки. Ее запястья окольцовывали два одинаковых браслета, похожие на те, что она выкинула в реку. Металлические украшения с черными воронами отличались от прошлых тем, что они в два раза тоньше и с другим замком. Она попыталась снять их, но все тщетно.

Колдун вновь засмеялся.

— Твои способности заперты этими браслетами! Если ты согласишься на мои условия, сказанные ранее, то я освобожу тебя!

— Пожалуй, я откажусь! Мне эти украшения больше нравятся, чем твои условия!

— Аха-ха, что-ж, духом ты крепка! Но ничего. Посидишь тут неделю, месяц, а может и год! Тогда и образумишься!

Темный колдун вышел из помещения и громко стукнул толстой деревянной дверью. А на улице обратился в стаю черных птиц, взметнул в небо и исчез в облаках.

Зорька села на лавку и горько заплакала.

В это время Ярослав бежал и не останавливался. Прошел уже почти весь световой день. Он знал направление. Там, где подводил нюх — подсказывало сердце.

Медведь забежал в очередную рощу и сразу почуял затхлый запах болота. Но сворачивать с пути он не захотел, понимал, что это самая короткая дорога.

«Зорянушка, я иду за тобой…» — обращался к ней мысленно.

Деревья с большой скоростью пролетали мимо него. Попадались участки с водой. Под лапами начинало хлюпать. Он ловко перескакивал с кочки на кочку.

«Зоряна…»

Деревья редели. Медведь уверенно мчался вперед. Лапы соскользнули с очередной кочки, и медведь перестал чувствовать под собой опору. На большой скорости зверь угодил в трясину. Он старался оттолкнуться задними лапами, а передними, с помощью когтей, пытался зацепиться за твердую землю. Но чем больше он делал усилий, чтобы выбраться, тем быстрее его засасывало в болото.

Мутная, вязкая, вонючая жидкость обхватила медведя и потащила вниз. Он зарычал и начал отчаянно спасать свою жизнь. Спина исчезла в трясине. Зверь поднял морду вверх. Прохладная жижа обхватила уши и голову медведя.

«Зоряна…» — янтарные глаза зверя расширились и веки закрылись.

Жадный глубокий вдох, и медведь полностью исчез в трясине.

В доме злого колдуна Зоряна ходила в заточении из стороны в сторону. Необъяснимое беспокойство охватило душу и сердце девушки. Это не было связано с колдуном и ее теперешним положением. Было что-то другое… Ее сердце ныло, а как только она закрывала веки, то перед ней появлялись яркие янтарные глаза…

— Ярослав… Я знаю, что ты придешь за мной! Неужто приключилось что-то неладное с тобой? Как плохо мне… — девушка села у окна, приложила ладонь к своей груди и глубоко задышала.

Зоряна грустно затянула песню, которая по непонятным ей причинам, рвалась из ее груди:

«Ой, стучит мое сердечко

Без тебя волнительно…

И не нужно мне колечко,

Злата, колдовства, добра,

Коли не с тобою рядом -

Жизнь мне больше не мила…»

Где-то далеко, где лес граничит с топким болотом, зловещая тишина окутала все вокруг. Ни зверь здесь не бежал, ни птица не летела.

Оглушающую тишину нарушил глухой всплеск и тяжелый, жадный вдох мужчины. Над трясиной показалась голова Ярослава. Он превратился в человека прямо внутри густой, вязкой топи.

Все его лицо в грязи. Мужчина открыл глаза и проморгался. Он медленно вытащил одну руку и потянулся к берегу, зацепился пальцами за самый край твердой земли и стал вытаскивать вторую руку. Ярослав двигался очень медленно. Он понимал, что одно неосторожное движение и вновь может сорваться и утонуть в вязкой засасывающей жиже. Мужчина вытащил вторую руку и обеими руками цеплялся за влажный берег. Трава обрывалась, а пальцы скользили по сырой земле.

Ярослав попытался дотянуться до березовой ветки, но она была слишком высоко. Недалеко он увидел свой сверток, что медведем обронил при падении. Мужчина подцепил его пальцами, придвинул ближе к себе, раскрутил веревку, которой перевязаны вещи и кинул узлом на ветви. Она соскальзывала и лишь с четвертого раза крепко зацепилась за ветку. Ярослав медленно одной рукой потянул ее на себя. А второй, сначала кончиками пальцев, потом и всей ладонью, крепко обхватил ветку и стал медленно подтягиваться на берег.

Наконец, мужчина потихоньку вытащил себя из трясины и выполз на берег.

— А-а-а-а! — крикнул Ярослав по-звериному, да так громко и грозно, что если недалеко и было какое зверье, то оно умчалось далеко от этого места.

Он лежал спиной на траве и тяжело дышал. Ярослав встал, он почуял недалеко чистую воду.

Все его тело покрывала черная липкая грязь, вперемешку с листьями и мхом. Мужчина взял сверток в руки и вышел из топких болот. Он дошел до небольшого озера, искупался в нем, одел рубаху и порты из свертка, а веревку повязал себе на пояс. Ярослав поспешно съел лепешку, запил ее водой и продолжил свой путь.

Зоряна стала чувствовать себя лучше. Она отвлеклась от грустных мыслей и рассматривала макушки высоких еловых деревьев.

Раздался нерешительный стук в дверь.

«Странно. Колдун бы не стал стучать», — подумала она.

Дверь отворилась и захлопнулась за спиной Колояра.

— Негодяй! — набросилась девушка на него с кулаками.

— Не дури, Зорянка, угомонись! — парень схватил ее за руки.

— Да тебя прибьют мои родители! Тебя сожрет медведь! Ты что натворил? — вырывалась и кричала на него девушка.

— Забудь о них! Теперь у тебя… у нас, будет другая жизнь!

— Не смей ко мне прикасаться! Муравьед несчастный!

— Ты хорошо дерешься, Зорька, тебя опасно отпускать, — ухмыльнулся Колояр.

— Все, не буду! Только отпусти меня!

Парень выпустил ее, и она отошла в сторону.

— Как ты мог, Колояр… Предать меня…

— Я люблю тебя, Зоря!

— Не подходи ко мне и не прикасайся! — девушка сжала свои кулачки. — Я не люблю тебя, Колояр! Никогда не любила и ты всегда знал об этом! И обманом помог меня похитить этому злому колдуну…

— Да-а… Хорошо, что он надел на тебя браслеты, впитывающие колдовскую силу! Ты бы меня сейчас точно поджарила, как ягненка, правда, Зоряна?

— Ненавижу тебя! Предатель… — девушка отвернулась в сторону.

— Твой батюшка приказал мне охранять тебя.

— Не смей его так называть! — крикнула она на него. — Что ты делаешь, Колояр? Он же тебя использует в своих темных делах, а потом сразу выкинет за ненадобностью!

— Нет, Зорянушка! У нас с ним соглашение! Я помогаю ему, а взамен, он отдает тебя за меня замуж!

Зоряна истерично рассмеялась, помня слова колдуна.

— Ты еще более глуп, чем я думала раньше, Колояр…

— Зоряна… Подумай сама! Ну зачем тебе те, не родные родители, когда у тебя есть такой величественный родной батюшка! И медведь этот…

— Замолчи! Не смей так отзываться о моих любимых людях!

— Любимых, значит? Забудь о Ярославе, Зоряна! — разгневался парень.

— Уйди восвояси, Колояр! Всеми Богами тебя прошу, уйди! — закричала она.

— Хорошо. Я дам тебе время. Свыкнись, подумай, потом и поговорим.

Колояр сжал кулаки, вышел за дверь и запер ее с той стороны.

«Я чувствую тебя!» — Ярослав сбавил шаг и пробирался между еловыми деревьями.

Он подошел к границе леса, за которым раскинулось небольшое поле с высоким темным жилищем. Оно было необычным, с острыми пиками по бокам крыши. Своим грозным видом явно намекало заблудшим путникам, что лучше это место обойти.

Зоряна услышала шум и разговоры на улице. Она быстро подбежала к окну, вцепилась в ветки и присмотрелась вдаль.

«Ярослав! Там мой Ярослав!» — сердечко девушки радостно подпрыгнуло и забилось еще быстрее.

Мужчина в серых портах и светлой рубахе шел по полю к жилищу колдуна. А навстречу ему направлялся Колояр с топором в руке.

Зоряна судорожно пыталась снять заколдованные браслеты, но ничего не выходило. Девушка не слышала их разговор и сильно волновалась за своего возлюбленного.

— Ярослав! — громко крикнула она ему.

Мужчина поднял голову и присмотрелся. Он увидел ее, кивнул и вернулся к разговору с Колояром.

— Не любит она тебя!

— Ничего! Стерпится-слюбится! Ее батюшка… который настоящий батюшка! Он заставит ее! Усмирит свое строптивое дитя!

— Негоже без любви держать насильно подле себя!

— А тебя никто и не спрашивал, медвежья морда! Ты думал, раз она дружила со зверем, то и с тобой — человеком ладить будет? А вот и нет! Черствое у нее сердце! Никого из мужчин она не видит! Кроме животины домашней, да и тебя, косолапого!

— Это уж мы без вас, предателей общины, как-нибудь решим. Уйди с моей дороги, коли жить не надоело!

— Ну нет! Она моя! — Колояр перехватил покрепче топор и встал в боевую стойку.

— Как пожелаешь, — Ярослав снял рубаху, бросил ее в траву и закрыл глаза, готовясь к превращению в медведя, но ничего не происходило.

— Аха-ха! Ты думаешь, что колдун настолько глуп? Он поставил вокруг своего жилища защиту от любого чужого колдовства! Попробуй теперь сразиться! Не медведем, которым ты всех пугаешь, а как все — человеком!

— Что ж, добро! Справедливо, — тихо, но твердо ответил Ярослав и сжал руки в массивные кулаки.

Мужчины начали драться. Несмотря на преимущество у Колояра, в виде топора, Ярослав ловко уходил от его рубящих ударов и наносил при этом свои. Топор полетел в голову Ярослава. Но он присел, нанес ему удар кулаком в живот, быстро выпрямился и выбил ногой топор из рук Колояра.

В это время в окне металась Зоряна. Она побоялась кричать и звать Ярослава вновь, чтобы не отвлечь его от удара. Девушка прикусила нижнюю губу и молча припала к зарешеченному окну.

Колояр посмотрел на отлетевший топор и сжал руки в кулаки.

Мужчины нещадно били друг друга во все части тела.

Ярослав увернулся от удара и перехватил летящий в него кулак парня. Он нанес удар в живот, по ногам и в лицо. Они стали решающими. Колояр без чувств упал в траву лицом вниз.

Мужчина потер кулаки. Соперник ему достался довольно крепкий. Он быстро накинул свою рубаху и побежал к жилищу колдуна, где была заперта Заряна.

Девушка услышала быстрые шаги за дверью. Она взволнованно задышала и с волнением перетаптывалась около нее. Толстая деревянная дверь отворилась и внутрь вошел Ярослав. Зоряна тут же подскочила к нему и обняла за шею.

— Ярослав! Я так волновалась за тебя! Колояр самый сильный в кулачном бою! — девушка осмотрела и погладила лицо мужчины с ссадинами и небольшими кровоподтеками.

— Ничего, ничего! Теперь не самый! Ты как? Все хорошо?

Зоряна кивнула.

— Бежим скорее! Колдун оградил свое жилище от любого колдовства! Нужно убежать подальше отсюда. Не известно, когда он тут появится, а я не могу превратиться в медведя!

Они взялись за руки, выбежали из жилища и помчались в лес. Когда пробегали мимо лежачего Колояра, Зорька остановилась и посмотрела на него.

— Он жив! Бежим быстрее! — успокоил ее Ярослав и потянул за собой.

Девушка одной рукой приподняла подол своей рубахи, а другой — покрепче вцепилась в широкую ладонь Ярослава.

Они быстро исчезли в хвойном лесу.

Глава 22. Проданные души

Некоторое время спустя, перед домом колдуна опустилась стая черных воронов, которая на подлете превратилась в человека в темном одеянии, и тот плавно шагнул на землю.

— Что происходит? — крикнул он Колояру, который сидел на лавке возле жилища и рукавом рубахи вытирал свою разбитую губу.

— Он нашел нас! Ярослав! Тот, который любит вашу дочь и она его… — он встал со скамьи, сплюнул кровь и подошел к колдуну. — Я пытался его задержать, но у меня не вышло. Они убежали.

— Глупец! — рявкнул на него разгневанный колдун. — Я поставил вокруг защиту от колдовства, а ты не справился с простым заданием! Ты не достоин моей дочери!

— Я… — Колояр не успел больше ничего сказать.

Черный колдун направил на него свой ветвистый посох, из которого вырвались темные лучи и пронзили грудь Колояра.

В следующий миг парень превратился в зеленую змею. Она упала на землю, зашипела, после чего быстро поползла в сторону жилища и исчезла в тени большого камня.

Колдун погладил свою черную бороду, взмахнул плащом и разлетелся воронами в разные стороны, в поисках исчезнувших беглецов.

Ярослав с Зоряной не замечали колючей еловой подстилки под босыми ногами. Они не останавливались, держались за руки и быстро бежали.

— Я знала, что ты придёшь за мной! — тяжело дышала девушка от быстрого бега.

— Значит соскучилась и ждала? — подтрунивал он над ней.

— Да нет, просто на медведе давно не каталась! — лукаво улыбнулась Зорька.

Они весело рассмеялись.

— Давай вон туда! — показал Ярослав направо. — Через болото не пойдем, сплавимся по реке.

Ярослав и Зоряна выбежали на открытую местность. Деревья закончились. Перед ними текла широкая река.

— Сильно устала?

— Ничего…

— Давай на медведе поплывешь. Течение тут быстрое!

— А что ты уже…

— Да, я почувствовал еще в лесу, что могу превратиться.

— Хорошо, давай! Думаю так точно будет быстрее.

Они приблизились к реке.

— Далеко собрались, голубки?

Зоряна вздрогнула. Ярослав тут же прикрыл ее своим телом.

Недалеко от них стоял черный колдун. Он снял капюшон и крепче сжал свой посох.

— Не подходи к ней! — грозно сказал Ярослав и сжал кулаки со сбитыми костяшками.

— Тебя тоже превратить, как Колояра, в змею подколодную?

Зоряна ахнула и закрыла рот ладошкой.

— Хотя нет. Это скучно! Пожалуй, я с тобой поиграю, а потом заберу свою дочь. Сожгу все ее поселение и отправлю ее в далекие земли на выданье. Засиделась она в девках со своим строптивым характером!

— Ты не посмеешь вершить мою судьбу! Ты мне никто! Я тебя ненавижу, злодей! Боги видят все твои деяния!

— У меня свои Боги! Я под их защитой! — перехватил он посох. — Ну хватит языком молоть! Пора с этим заканчивать!

Ярослав оставил Зоряну в стороне, а сам направился прямиком к черному колдуну.

— Смелый! Поэтому ты достоин большего, чем быть змеей! — колдун злобно рассмеялся.

Ярослав поднял толстую ветку и с силой ударил его. Но тот разлетелся воронами и вновь встал на землю человеком.

Колдун направил на него посох и выпустил черные светящиеся искры. Но Ярослав увернулся и вновь напал на него.

Мужчина в черном выставил над землей скрючившуюся кисть. Из-под земли вылез скелет. Он качался из стороны в сторону, протягивал вперед костлявые руки, постукивал оставшимися зубами и шел на Ярослава.

Ярослав храбро отразил его атаки и раздробил скелет. Он упал на землю, прогремел костями и исчез, просочившись обратно под землю.

Мужчина пошел на колдуна. Но тот поднял руку и из его широкого черного рукава вылетели крупные вороны с красными глазами и большими острыми когтями. Они разлетелись во все стороны, а потом набросились на Ярослава, начали яростно клевать и царапать его кожу. Мужчина прикрыл свои глаза и размахивал палкой, но они нещадно и без остановки рвали его одежду, которая уже окрашивалась в алый цвет.

Зоряна сидела в траве на коленях. Она неистово сдирала с себя браслеты и не замечала, как царапала свою кожу на запястьях. Защелка на них никак не хотела открываться. Девушка сломала несколько ногтей, пока пробовала открыть их камушками, которые нашла у реки, но все тщетно. Зоряна заплакала и уронила голову на свои ладони. Она почувствовала, как в руки что-то упало и подняла голову.

«Амулет, подаренный жрецом Пересветом! Он тонкий! А может…»

Девушка сорвала образ медведя со своей шеи и припала к своим кистям. Зоряна пыхтела и старалась открыть замки, но руки соскальзывали.

«Еще немного… Давай же!»

Щелк!

— Есть! — обрадовалась Зорька.

То же самое она проделала и со вторым браслетом и сразу выбросила их в реку.

Ярослав превратился в медведя и набросился на черного колдуна. А тот выпустил в зверя зеленую стрелу и попал по касательной. Медведь повалился обратно на землю. Вороны продолжали на него нападать. Медведь встал, громко зарычал и вновь накинулся на колдуна. Зверь щелкнул зубами и ударил лапой, ранив его шею. Но тот рассыпался птицами, появился у него за спиной и вытер ладонью поцарапанную шею. Колдун сцепил зубы. Его лицо уже мало походило на человеческое. Он вновь ударил колдовской стрелой из посоха и попал прямо в медведя. Зверь упал мордой вниз и не двигался.

— Аааа! — закричала Зоряна и подбежала ближе.

Она скрестила кисти и выпустила огненный шар. Колдун отлетел в сторону. Он быстро поднялся и взмахом плаща потушил на себе тлеющую одежду.

— Или ты добровольно уйдешь со мной, Зоряна, или повторишь судьбу своей матушки и умрешь! — крикнул колдун и посмотрел на нее черными глазами.

— Да я лучше умру, чем буду жить с тобой в неволе и называть тебя батюшкой! Ты — злой колдун, который загубил мою матушку!

— Что ж, ты сделала свой выбор! Прощай!

Черный колдун выпустил в нее зеленую стрелу из посоха. Зоряна выставила правую руку, и тут же перед ней появилась огненная стена. Она впитала в себя удар колдуна и сразу исчезла. Девушка вновь метнула в него горящий шар, но колдун растворился черной дымкой и появился у нее за спиной. Зоряна только успела обернуться, как почувствовала сильную жгучую боль в животе. Колдун стоял напротив нее с горящими темными глазами. Рука его, с большими черными когтями, впилась в живот девушки и выпустила в нее черное ядовитое облако.

— Жаль, — тихо проговорил он. — Ты могла бы быть достойной моей заменой.

— Никогда… — прошептала Зоря, упала на землю и закрыла глаза.

Колдун обернулся к медведю. Зверь очнулся, зарычал от боли и пополз в сторону Зоряны.

— Это ваш общий конец, оборотень! Сейчас ты воссоединишься со своей возлюбленной в мире предков! — он приподнял свой посох, один конец которого превратился в острое черное копье и направился к раненому медведю.

Зоряна с большим усилием разлепила опухшие веки. Сильная боль и жжение в животе заставили ее скорчиться и застонать.

— Ярослав… Нет… — прошептала она, у нее не было сил ни встать, ни ползти.

Зорька повалилась обратно на землю и посмотрела в небо, на котором ярко светило солнце. Девушка заплакала.

— Защитник мой! Бог Хорс! Не оставляй меня без своего покровительства, прошу тебя! Сын Рода! Даруй мне, Его потомку, каплю своей живительной силы… Молю… — девушка протянула к солнцу дрожащую правую руку, на которой засветилось родимое пятно с изображением солнца и знака Бога Хорса.

В тот же миг от слепящего яркого солнца опустился огненный луч, направленный прямиком в Зоряну. Как только он коснулся ее, девушка выгнулась и громко закричала. Через мгновение все прекратилось и Зоря с трудом поднялась на колени.

Колдун подошел к медведю и поднял над ним свой острый посох.

— Нет! — крикнула девушка изо всех сил.

Колдун злобно улыбнулся и повернул к ней голову.

— Ты продал свою душу нечисти! Так возвращайся же к ней навсегда! — из глаз девушки брызнули слезы.

Зоряна подняла руки со сжатыми кулаками к солнцу, после чего резко ударила ими об землю, припадая к ней всем телом. Из обеих рук девушки по земле полились огненные всполохи. Добежав до мужчин, огненные реки окружили их со всех сторон, взяли в кольцо и быстро поднялись вверх огненной стеной.

Черный колдун тут же позабыл о медведе. Спасая себя, он вновь рассыпался стаей птиц и темным облаком взметнул в небо. Но стена огня оторвалась от земли, поднялась вверх и резко захлопнулась со всех сторон. Птицы оказались в огненном коконе. Шар из огня завис в воздухе. Внутри него раздался громкий нечеловеческий крик и неизвестные страшные звуки.

Через какое-то время все стихло, и огонь исчез. На медведя, и вокруг него, упали обугленные черные вороны.

Наступила полная тишина. В воздухе витал запах гари, и медленно падали черные догорающие перья.

Зоряна тяжело встала, качнулась и пошла к медведю. Зверь рыкнул, осмотрелся вокруг себя, встал и медленно поковылял ей навстречу. Дойдя друг до друга, медведь сел, а Зорька упала ему на шею и застонала от боли.

— Рра! — прорычал зверь и обнюхал рану на ее животе.

— Да. Мне досталось, — погладила его Зорька и обняла. — Прости… Немного шерстку тебе подпалила… — еле проговорила девушка и немного улыбнулась. — Я так боялась тебя потерять, Ярослав…

— Рраа!

— Да…

Зоряна начала оседать на землю. Силы покидали ее. Медведь зарычал, взял зубами ее руку и потянул на себя. Девушка с большим усилием забралась ему на спину. Зверь аккуратно вошел в реку и быстро поплыл по течению, с самой главной ношей в своей жизни.

Глава 23. Одно целое

Медведь плыл в реке уже довольно долго. Он улавливал слабые жизненные волны внутри Зоряны, которые утекали из ослабевшего тела девушки.

Лесная ворожея сидела в своей избе, о чем-то думала и гладила черную кошку Мурьяну, которая разлеглась на коленях своей хозяйки.

За дверью раздался громкий звериный рык. Кошка испуганно подпрыгнула, фыркнула и умчалась за печку.

— Кого там еще принесло на ночь глядя? — ворчливо прошептала старушка.

Ворожея встала с лавки и медленно подошла к двери.

— Кто там буянит?

— Р-ра!

— Ну-ка, вертай отседова! Всю живность мне распугал!

— Рр-ра-а-а! — рев стал еще более злобным и громким.

— Ладно, ладно, не шуми!

Ворожея открыла дверь.

— Ой, батюшки, оборотень! — женщина пригляделась. — А, это ты что-ли? Тот, который с рыжеволосой приходил?

Медведь подошел ближе, и ворожея увидела на его спине свисающую девушку без чувств.

— Боги мои! Что с ней? — она подбежала ближе. — Заноси ее внутрь скорее!

Зверь, с Зоряной на спине, аккуратно вошел в жилище. Кошка тут же вылетела на улицу. Старушка закрыла дверь, развела огонь в печи и расставила по избе лучины.

Ворожея спустила Зоряну со спины медведя и положила на пол на расстеленные шкуры. Она взяла со стола нож и разрезала ее рубаху от подола до груди.

— Силы небесные…

На животе девушки кровоточили пять черных дыр.

— Это не простая рана. Не только телесная, — пробурчала старушка и подготавливала травы, мази, горячую воду и чистые полотна. — Черное колдовство высасывает из нее жизненные силы!

Пока ворожея обрабатывала раны, медведь нервно ходил туда-сюда по тесному жилищу. Он успел при этом уронить на пол ковш, чашу и лавку у стола.

— Да подожди, подожди! Хватит тут метаться, всю избу мне разгромишь! — обернулась к нему старушка, которая сидела перед Зоряной на коленях и заканчивала перевязку.

Медведь огрызнулся, продолжал топтаться на месте и поглядывать на девушку без сознания.

Ворожея встала, отошла в угол, там что-то взяла и вернулась к зверю.

— Держи, бедолага! — ведунья ткнула в морду медведя портами с рубахой, — осталось от прошлых деревенских жителей, которые ко мне захаживали за здоровьем. Иди, одевайся! А то после медведя мне точно негде жить будет!

Зверь взял зубами одежду, вышел во двор и почти сразу воротился человеком.

— Совсем другое дело! — улыбнулась старушка и принялась что-то толочь в маленькой ступке.

— Помоги мне вернуть Зорянушку к жизни, милая ворожея! — Ярослав опустился перед ней на колено и обхватил ее руки в свои ладони. — Нет мне жизни без нее…

— Да вижу я, что ты зачахнешь совсем, если потеряешь свою половину… Встань, встань! Вот, давай помогай мне лучше! — Ворожея передала ему ступку. — Есть у меня одна мысль, как помочь твоей возлюбленной! Если ничего не сделать, то она скоро умрет! Но если черное колдовство, которое сейчас в ней, вытеснить другими силами, то… Должно все получиться, она поправится и будет жить! Но только нужна твоя помощь. Ты оборотень — внутри тебя есть колдовство!

— Я на все согласен, только прошу, спасите ей жизнь!

Ворожея кивнула и начала раскладывать вокруг Зоряны необходимые предметы для обряда. А Ярослав сел на шкуры с другой стороны от Зоряны и убрал прилипшие рыжие волосы от ее горячего, мокрого лба.

Ворожея взяла чашу с водой и поставила рядом с девушкой. Нож положила в печь на горящие угли. Она выбрала несколько пучков трав, прошептала заклинания и покрошила их в воду. Достала нож с красным лезвием и бросила в чашу. Вода тут же зашипела. Старушка что-то шептала, вытащила остывший нож и передала Ярославу.

— Одна капля твоей крови оборотня — в чашу. Вторая — на знак зверя на левой руке Зоряны.

Ярослав кивнул, поранил свою ладонь и сделал так, как ему было велено.

— От тебя больше ничего не требуется. Можешь уйти или держать ее за руку. Зоряне сейчас будет очень больно.

— Я остаюсь!

Ворожея кивнула и начала повторять неизвестные ему слова. Зоряна громко застонала. Ворожея говорила и говорила, с каждым повтором все громче. Девушка то стонала, то переходила на крик и сжимала под собой подстилку из звериной шкуры.

Казалось, что неразборчивое бормотание ворожеи тянулось бесконечно долго.

Ярослав лег рядом с Зоряной и приобнял ее, чтобы девушка сильно не металась от жгучей боли, разъедающей ее живот. Он прижал ее к себе, успокаивал и просил потерпеть еще немного.

В следующий миг глаза Ярослава расширились, и он замер.

Ворожея держала руку с ножом над животом Зоряны. Она перешла на шепот и в воздухе стала чертить невидимый круг. Из ран девушки, словно змеи, потянулись пять черных ниточек. Когда они поднялись до ножа, ворожея медленно накрутила их на лезвие. Подставила под них чашу и аккуратно положила нож в воду. Встала, подошла к печи и выплеснула все содержимое, вместе с ножом, в огонь. Раздалось громкое шипение. Деревянная чаша тоже полетела в печь и окуталась пламенем.

Ворожея вернулась и заново перевязала Зоряну. Она залила кипятком толченые листья из ступки, остудила и аккуратно напоила девушку.

— Мы все сделали! У нас получилось! — устало сказала старушка Ярославу. — В ней больше нет темного колдовства, убивающего ее. Теперь остается лишь залечить телесные раны.

Ярослав сердечно поблагодарил ворожею.

— Ты молодец! Моя храбрая девочка! — он поцеловал в лоб Зоряну, лег рядом и нашептывал успокаивающие слова у виска девушки.

Ярослав не отходил от Зоряны и ночью уснул рядом с ней, меняя влажную ткань у нее на лбу. Утром очень бледная девушка не приходила в сознание. Он начал сильно переживать и досаждать расспросами ворожею. А она лишь улыбнулась, сказала подождать и вышла из жилища за травами.

— Зоряна… мое солнышко… — тихо проговорил Ярослав, сдавленным голосом, уткнулся носом в висок девушки и сжал ее ладонь с тонкими горячими пальчиками. — Теперь я говорю тебе — не уходи от меня… Я же люблю тебя! И медведем и человеком! Не важно! Всей душой и всем сердцем люблю… Не уходи, прошу тебя…

— Не… дож… дешься… — тихо прошептала Зоряна.

Ярослав резко поднял голову и счастливо улыбнулся.

— Зоряна! Свет души моей! — он погладил ее по волосам.

— Слава Богам! Очнулась! — зашла ворожея. — Я как раз ягодок и травок набрала! Сейчас взвар сделаем и силушки побольше будет!

Девушка слабо улыбнулась, чуть приоткрыла глаза и вновь провалилась в лечебный, но теперь уже спокойный сон.

Зоряну, с ранами на животе, нельзя было беспокоить до их заживления. А на это требовалось несколько дней. Поэтому, как только Зорьке стало немного лучше, Ярослав обратился в медведя и добежал до поселения. Там успокоил старосту Светозара и его жену Мирославу, что их дочь жива, но еще не совсем здорова. Угрозы в виде черного злого колдуна, благодаря Зоряне, больше нет. Сообщил, что как только Зоря поправится, они сразу вернутся в поселение. Попрощался с ними и со всех лап помчался обратно к своей любимой девушке.

Ведунья увидела, что Зоряна сидела грустная и задумчивая.

— Вновь нездоровится тебе, милая?

— Нет, благодарю, со мной все хорошо.

— Не лукавь, вижу, что ты в думы тяжкие ушла!

— Я убила своего батюшку… — тут же выложила девушка то, что ее мучило.

— Не батюшка он тебе вовсе! Это чужой злой колдун! Гадала я вновь, после твоего ухода…

— Как это? Я же видела его в чаше, да и он говорил…

— Обманом он хотел тебя завоевать! Как память о твоей матушке при себе оставить! Земли твоих родителей далеко отсюда. Ты дочь охотника и ведуньи! Злой колдун убил твоего родного батюшку. А матушку, почитающую светлых Богов и помогающую другим людям, украл и заковал ее врожденный магический дар темными браслетами. Он знал, что матушка твоя уже дитя под сердцем носила. А как увидел в чаше тебя, очень похожую на свою возлюбленную, то решил украсть и оставить себе!

Зорька сникла пуще прежнего.

— Расплатился он по делам своим! Не одну душу загубил! И волков лютых он на ваше поселение посылал! — Зоряна с удивлением посмотрела на ворожею. — Да, да! Диву не давайся! Это я тоже видела! Злой колдун своими волками уничтожил многие поселения. Поэтому не горюй и не кори себя! Возможно, сами Боги твоими руками избавили наш мир Яви от этого душегуба! Не грусти, Зорянушка! Добрая ты наша душенька! — ворожея подошла и обняла девушку за плечи.

Ярослав вернулся к ворожее и Зоряне. Пока девушка набиралась сил, он помог с делами по хозяйству — починил крыльцо, поправил загородку вокруг дома и наколол дров на зиму.

Через несколько дней Зоряна полностью поправилась. Они от всего сердца поблагодарили ворожею за помощь и начали собираться домой.

— Берегите друг друга! — сказала она им. — Вы истинная пара! И не важно, в каком обличии. Ваш союз одобрен Богами! Добра вам, пусть беды и злые духи обходят вас стороной! — она замысловато помахала перед ними веточкой.

Ярослав и Зоряна поклонились ворожее в пояс и отправились в свое поселение.

Пройдя половину пути, Ярослав предложил передохнуть.

— Давай-ка, ты немного отдохнешь! Все-таки еще бледна, Зоряна.

— Я хорошо себя чувствую! Мне не терпится увидеться со своими родителями, обнять и успокоить их!

— Все успеешь! — настоял он на своем и усадил ее на поваленное дерево.

— Смотри, так избалуешь меня своим вниманием! Каждый день на твоей медвежьей спине кататься буду! — улыбнулась Зорька и приняла из рук Ярослава лесные ягоды.

— Я сильно испугался за тебя, Зоряна, — тихо сказал мужчина и присел рядом с ней. — С ума бы сошел, если бы с тобой что-то случилось!

— Мне тоже стало плохо, когда колдун навис над тобой… — Девушка смутилась и опустила глаза.

Ярослав обхватил пальцами подбородок Зоряны и приподнял вверх. Их взгляды встретились, они замерли и медленно растворялись друг в друге.

Ярослав своим большим пальцем медленно вытер красный сок от ягод на приоткрытых губах Зоряны, наклонился и оставил легкий нежный поцелуй на ее мягких губах.

Внезапно девушка испуганно отстранилась.

— Что это? Мне как-то…

— Ой-ей, это я зря тебя поцеловал сейчас!

Зоряна положила руку на свою грудь и быстро задышала. Ее тело начало меняться.

— Что со мной…

— Зоряна! Я не успел тебе сказать… Ты пока не можешь следить за этим! Видимо сильно разволновалась и сейчас…

— Ярослав! — в нетерпении крикнула девушка.

— Да-да, вот я и говорю! Если не следить за своим спокойствием, то можно тут же превратиться! Но чаще это происходит из-за страха или злости! А у тебя первый раз, поэтому началось от сильного волнения!

— Что это значит? Я оборотень? — у девушки начали меняться руки.

— Чтобы тебя спасти, у нас с ворожеей не было другого выхода! Она с помощью колдовства своего и того, которое во мне, выгнала из тебя черную нечистую силу! Поэтому… Она мне говорила, что возможны такие последствия… Но мы не решились тебе об этом сказать.

— Да как вы могли, не спросив меня! — на Зоряне начала рваться одежда. — Я тоже теперь буду толстым и мохнатым медведем?

— Ну почему сразу толстым и мохнатым? Милая Зоря, тебе же нравится моя шерсть, разве нет? — мужчина начал медленно от нее отходить. — И вовсе я не толстый, а пушистый! И это у вас проемы узкие в дверях!

Полупревратившаяся Зоряна, явно в гневе, начала наступать на него.

— Зоря-Зоренька, ты главное не нервничай! Это твой первый раз! Успокойся, прошу тебя! Дыши глубже!

— Я тебе сейчас так подышу! — крикнула девушка и полностью обратилась в зверя.

Перед Ярославом стояла крупная медведица, она ненамного уступала размерами медведю Ярослава. Ее шерсть блестела от пробивающихся через высокие деревья лучей солнца и еле заметно отливала рыжим цветом.

— Ого… — выдохнул Ярослав и медленно отступил назад. — Теперь я понимаю, что ты чувствовала при нашей первой встрече!

— Рррааа! — медвежий разъяренный рев прокатился на многие расстояния вокруг.

Ярослав развернулся и пустился наутек.

— Зоря-Зоря! — пытался он на бегу успокоить девушку.

— Рррааа! — медведица с рыжим отливом мчалась на мужчину.

— Ты не оставляешь мне выбора! Я должен тебя успокоить, пока ты меня, любя, не съела!

Ярослав тут же обернулся в крупного медведя и помчался на Зоряну. А та, со всех лап уже пустилась бежать от него. Когда медведь поравнялся с ней, то прикусил убегающую медведицу за мохнатую ягодицу. На это она огрызнулась и вместе с ним упала в траву.

Медведи еще какое-то время кусались, рычали и валялись на земле. Затем они встали, отряхнули шерсть от пыли, прижались друг к другу боками и медленно пошли в сторону реки.

Во второй половине дня Ярослав и Зоряна превратились в людей.

Мужчина с благодарностью вспомнил ворожею, которая улыбнулась ему и молча передала сверток с одеждой для двоих, когда они с ней прощались.

Молодая пара держалась за руки и приближалась к поселению. Еще на подходе их встретили местные жители, которые работали в поле и у реки. Они с радостными криками зашли вместе с ними в деревню. К ним навстречу выбежали все взрослые и дети.

Светозар и Мирослава бросились обнимать радостную дочь. Матушка прижала к себе Зоряну и заплакала у нее на плече, а батюшка пожал руку Ярославу, после чего крепко его обнял.

Вокруг них все шумели, радовались и задавали вопросы.

Неподалеку стоял жрец Пересвет, жмурился от солнца, радостно улыбался и посматривал на обнимающихся людей.

— Проси все, что хочешь, Ярослав! — похлопал его по плечу Светозар. — Как и обещал, все твои просьбы исполню!

— Говорил я вам, староста Светозар, не надобно мне никакого блага! Одно лишь прошу у вас с Мирославой — отдать мне в жены вашу дочь Зорянушку! — мужчина низко поклонился родителям девушки.

— Ежели наше дитя не против, — ответил староста, — то мы даем вам наше согласие! — Мирослава кивнула. — А, Зоряна? — улыбнулся Светозар и повернулся к дочери.

— Я согласна, батюшка… — тихо ответила Зоря, смущенно отвела глаза, улыбнулась и сжала пальчиками оберег с изображением медведя на своей шее.

— А они уже и без нас о свадьбе договорились! Только в своем втором обличии — медвежьем! Я чувствую, что они стали одним целым, звериной парой! — улыбнулся жрец Пересвет, посмотрел на Ярослава и покрасневшую Зоряну. — Не так ли, дети мои? — жрец подошел и обнял Ярослава и Зоряну.

Через несколько дней, на капище развернулось большое празднество — свадебный обряд воссоединения двух родов!

Ярослав и Зоряна в нарядных одеждах, вышитых красными защитными символами-оберегами, подходили к идолам Богов. А рядом с костром их ожидал жрец Пересвет в ритуальной одежде. Голову девушки украшал плетеный венок из полевых цветов, а на лбу у обоих повязаны тканые очелья, бело-красного цвета.

Рядом стояли остальные жители поселения.

Жрец Пересвет поднял руки к небу и громко славил союз молодой пары перед Богами. Он спросил Ярослава и Зоряну о чистоте сердца и души в их желании создать семью. Дождавшись положительного ответа от обоих, Пересвет подошел ближе. Он сцепил вместе кисти рук пары и повязал сверху рушником — длинной тканью с обережной красной вышивкой. Этим ритуалом жрец соединил два любящих сердца.

Со сцепленными руками молодые медленно пошли вокруг большого высокого дерева. Оно росло в центре капища. Это дерево символизировало главного Бога — Рода, который являлся воплощением всего живого в мире Яви.

Все жители выкрикивали добрые пожелания Ярославу и Зоряне. Они подкидывали вверх зерна пшеницы над молодыми, этим ритуалом желали плодовитости новой семье.

Пара прошла круг и остановилась перед жрецом. Пересвет развязал рушник и постелил его на траву. Молодые взялись за руки и босыми ногами вместе прошлись по нему от одного края до другого. Они оберегали свою будущую семью от злых духов. После этого скрепили свой союз брачным поцелуем.

Прежде чем покинуть капище, Ярослав с Зоряной кинули по горсти пшеницы в священный огонь и оставили на ритуальном широком камне требы — различные подношения Богам.

Молодая пара вернулась в поселение. Там их встретили большим сладким караваем. Все жители продолжили пышный свадебный пир до самого утра!

Три года спустя.

— Светозар! Ты не видел куда это Зоряна запропастилась? Я вот закончила несколько рубах, хотела бы им передать, чтобы примерили, а то они постоянно у них рвутся! — спросила Мирослава своего мужа.

Она стояла на крыльце и прижимала к груди маленькие детские рубахи с вышитыми защитными символами, пришитыми колокольчиками и другими оберегами.

— Так они только что всей семьей в лес гулять отправились!

— Ну, не беда! Пойду пока портами займусь.

Неподалеку раздался громкий медвежий рев.

Светозар и Мирослава обернулись в сторону леса и улыбнулись.

К лесу направлялись два больших медведя. Один бурый, а другой светлее, с легким рыжим отливом. Рядом с ними резвились и вприпрыжку бежали два маленьких бурых медвежонка со светлыми пятнами на груди. Большой медведь лизнул медведицу в нос, а она прижалась к его боку, боднула и весело отбежала в сторону.

Через мгновение все счастливое семейство исчезло в густом летнем лесу.

Content

Галина Нифонтова
Метка Хорса

Глава 1. Дитя природы

Глава 2. Приемные родители

Глава 3. Детство

Глава 4. Праздник Купалы

Глава 5. Своя изба — свой домовой

Глава 6. Первая встреча

Глава 7. Охотники

Глава 8. Проводы к предкам

Глава 9. Первый шаг навстречу

Глава 10. День весеннего равноденствия

Глава 11. Нападение волков

Глава 12. Медвежья защита

Глава 13. Слеза

Глава 14. Незнакомый друг

Глава 15. Медвежье терпение

Глава 16. Хочу все знать

Глава 17. Матушка

Глава 18. Меньше знаешь

Глава 19. Затишье

Глава 20. Черные вороны

Глава 21. По зову сердца

Глава 22. Проданные души

Глава 23. Одно целое