Хёрд Мишель

Принадлежащая грешнику

￼

Принадлежащая грешнику

Автор: Мишель Хёрд

Серия: «The Sinners» №2

Перевод выполнен группой 𝓜𝓲𝓵𝓵𝓼’ 𝓓𝓲𝓪𝓻𝓲𝓮𝓼 (https://t.me/ks_mills)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Copyright © 2022 by M.A. Heard.

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Cormar Covers

Посвящение

Всем моим читательницам, которые все еще ждут мистера Правильного.

Лиам для вас.

Посвящение

Плейлист

Аннотация

Священство

Генеалогическое древо

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог 1

Эпилог 2

Плейлист

Game of Survival – Ruelle

Half Light – BANNERS

Waiting for Superman – Daughtry

Broken – Izak Danielson

Just Say – Nine One One

Dressed in Black – Sia

Broken – Jonah Kagen

Lifeline – Reuben Gray

Better off Without – Armon Jay

Hurricane – Tommee Profitt, Fleurie

There Must Be Something In The Water – Kevin Close

Till The World Stops Turning – Kaleb Jones

I Get To Love You - Ruelle

Аннотация

Все, чего я хочу, – это заботиться о своем отце, поэтому, когда я получаю работу всей жизни, которая покроет наши расходы, я хватаюсь за этот шанс обеими руками. Я еще не знаю, что от меня будут требовать невозможного.

Постепенно моя улыбка исчезает, а смех угасает, пока не остается только сломанная марионетка, созданная моим личным адом.

Лиам Бирн, глава ирландской мафии, возвращается из деловой поездки, и я ожидаю, что мой адский кошмар увеличится в десять раз.

Жестокого, безжалостного и опасного Лиама боятся все – даже монстр, намеревающийся убить мою душу.

Оказывается, я ошиблась.

Как только Лиам замечает, что происходит, он берет меня под свое крыло, и даже несмотря на то, что он довольно резок и угрожающе свиреп, я чувствую себя с ним в безопасности.

Мало-помалу мой солнечный свет пробивается сквозь щели, и мой смех возвращается.

Но может ли один монстр действительно победить другого, или я просто девушка, мечтающая о невозможном?

Священство

Собрание глав мафии, которое фактически было созывом национального священства организованной преступности

_______________________________

"Злым людям не нужна причина, чтобы оправдать мерзкие поступки, которые они совершают. Они просто делают это."

— Мишель Хёрд

Генеалогическое древо

Лиам Бирн

↓

Оуэн Бирн

Отец

Семейный бизнес: Ирландская Мафия

Мать: Патрисия Бирн (Умерла)

Дядя: Киллиан Бирн (Безжалостные святые)

Мачеха: Джемма Бирн

Сводный брат: Финн Бирн

_______________________________

Киара Мерфи

↓

Джимми Фланаган

Отец

Мать: Тара Мерфи

Лучшая подруга: Дениз Хадсон

Пролог

Джимми Фланаган

(Отец Киары)

25 лет назад…

Сидя напротив Тары, которая должна была стать очередной девушкой на одну ночь, я все еще пытаюсь осознать тот факт, что она беременна.

Моим ребенком.

Иисус, Мария и Иосиф.

Поднимаясь на ноги, хотя в однокомнатной квартире не так много места для передвижения, я плюхаюсь обратно на потертый диван.

— Господи, — удается мне пробормотать.

— Тебе не нужно ничего делать. Я просто подумала, что ты должен знать.

Качая головой, я останавливаю взгляд на рыжеволосой девушке напротив меня. Проблеск надежды в ее мягких карих глазах заставляет меня нахмуриться.

— Я не белый рыцарь, девочка.

Я слишком далек от этого.

Тара нервно облизывает губы, ее глаза мечутся по небольшому жилому пространству.

Господи, это чертов бардак. В какой-то момент я признаюсь:

— Я плохой человек.

Взгляд Тары переключается на меня, затем она спрашивает:

— Что ты имеешь в виду?

Решив выложить все карты на стол, я говорю:

— Я работаю на ирландскую мафию.

Ее глаза расширяются, и надежда, которая вспыхивала ранее, умирает внезапной смертью.

Вздыхая, я качаю головой.

— Я могу помочь финансово, но в моей жизни нет места ребенку… или таким, как ты.

Тара кивает и, с трудом проглатывая бомбу, которую я только что сбросил на нее, взволнованно вытирает ладони о юбку.

— Я могу сказать ребенку, что ты умер.

Мой пристальный взгляд сужается, когда ее слова неожиданно сильно ударяют по мне.

— Нет.

Я не хочу, чтобы мой ребенок думал, что я мертв. Возможно, я натворил много плохого дерьма в своей жизни, но я никогда не повернусь спиной к ребенку, особенно к своему собственному.

— Как я уже сказал, я помогу финансово. Я буду навещать тебя и ребенка, когда это будет безопасно. Это лучшее, что я могу сделать.

Тара на некоторое время задумывается, ее взгляд сосредоточен на стене соседнего жилого дома за окном.

— Я слышала ужасные истории о семье Бирн, которые ходят по улицам. Я не хочу, чтобы мой ребенок находился рядом с мафией.

— С этим мы можем согласиться.

Ее взгляд возвращается ко мне.

— Может быть, мы можем сказать малышке, что ты разъездной торговец?

Уголок моего рта приподнимается.

— Звучит как план. — Встав, я достаю бумажник и вытаскиваю все наличные, которые у меня есть. — Я принесу еще. — Я кладу деньги на кофейный столик. Встречаясь взглядом с Тарой, в моем тоне звучит предупреждение, когда я говорю. — Никто не должен знать, кто я. Для твоей безопасности. Как только родится ребенок, дай ему свою фамилию и не приближайся к Бирнам.

Она кивает и встает.

— Я не скажу ни одной живой душе.

Я позволяю своему взгляду скользнуть по женщине, ответственной за одну из лучших ночей в моей жизни. На долю секунды мне хочется, чтобы все было по-другому. Хотел бы я иметь возможность узнать ее получше. Может быть, между нами все наладилось бы.

Но в жизни, которую я выбрал для себя, нет никаких желаний. Моя жизнь и верность принадлежат Оуэну Бирну, главе ирландской мафии.

Я должен сохранить в тайне Тару и нашего будущего ребенка.

Глава 1

КИАРА

Лиаму – 39. Киаре – 24.

Идя по дорожке, я не могу перестать улыбаться. Сегодня был хороший день, и я не могу дождаться, чтобы поделиться новостями своему отцу. В тот момент, когда я открываю входную дверь, моя улыбка становится еще шире.

— Папа?

— На кухне, малышка, — зовет он.

Мои ноги чувствуют легкость, когда я прохожу через уютную гостиную с потертыми коричневыми диванами.

Когда у папы случился сердечный приступ, я думала, что у меня самой все остановится. Я была вне себя от беспокойства и смогла вздохнуть свободно только тогда, когда папа снова смог мне улыбнуться.

Доктор сказал, что нам повезло. Я изменила папину диету и позаботилась о том, чтобы не было никакого стресса, который мог бы вывести его из себя.

Войдя на кухню, я обнаруживаю папу и Кристин за четырехместным столом. Кристин – временная медсестра, которую я наняла, используя деньги, накопленные за годы временной работы, чтобы выплачивать ей зарплату. Их немного, но это помогает оплачивать счета.

Папа бросает на меня угрюмый взгляд, затем смотрит на морковь у себя на тарелке.

— Посмотри, что она заставляет меня есть.

Наклоняясь, я целую макушку его редеющих волос.

— Ты слышал, что сказал доктор. Тебе нужны овощи. Ты больше не можешь питаться пиццей и бургерами.

— Да-да, — бормочет он, ворчливый, как всегда. Вместо того, чтобы затевать ссору, он засовывает в рот вилку с морковью и демонстративно жует. Хмуро глядя на меня, он спрашивает оживленным голосом. — Что ты здесь делаешь?

По какой-то неизвестной причине папа против того, чтобы я приходила к нему домой. Поначалу мне было больно, когда он говорил мне поторопиться и уйти, но теперь я просто игнорирую его ворчливость, говоря себе, что это потому, что он плохо себя чувствует.

Мои родители так и не поженились. Я была результатом секса на одну ночь, но они никогда не заставляли меня чувствовать себя нежеланной. Меня растила мама, и хотя папа много путешествовал по работе, он старался видеться со мной как можно чаще. Может, он и не самый лучший в мире отец, но он никогда не пропускал ни одного моего дня рождения, и то небольшое время, которое мы провели вместе, – одно из моих лучших воспоминаний.

— Я хотела проведать тебя, и у меня есть хорошие новости, — усмехаюсь я, садясь на один из пустых стульев. Я краду морковку с папиной тарелки и отправляю ее в рот.

— Ну? — Он нетерпеливо поднимает бровь, глядя на меня. — Не заставляй меня ждать.

— Я только что получила свою первую постоянную работу! — Волнение и облегчение искривляются на моих губах. — В качестве секретаря.

Боже, я все еще не могу в это поверить.

Улыбка растягивает папины губы.

— Где?

Я киваю на его тарелку с едой, чтобы он съел еще. Он неохотно откусывает еще кусочек моркови.

— Byrne Enterprises. Я буду работать на ресепшене. Это большая компания, так что здесь много возможностей для роста, — бессвязно бормочу я, мое волнение растет с каждым словом.

Начало – это еще не предел.

Боже, мне нужна была эта работа. Моих сбережений хватило только на то, чтобы заплатить Кристин до конца месяца. Теперь я могу позволить себе ее, пока папа не встанет на ноги, и я смогу переехать из коробки из-под обуви, в которой сейчас живу, в квартиру получше.

Черты лица отца становятся мрачными и напряженными, брови сходятся на переносице.

— Byrne Enterprises. — Он не выглядит счастливым за меня, в его голосе слышится предупреждение.

Мой взгляд скользит по его чертам лица, пытаясь оценить его настроение.

— Да. Я подавала заявки по всему городу, и, к счастью для меня, они не возражают, что у меня нет опыта. Мне действительно нужно было что-то более стабильное, и за это хорошо платят.

Папа качает головой, уголки его рта опускаются, как будто я только что сказала ему, что буду работать в мусорном контейнере, а не в многомиллиардной компании.

— Только через мой труп ты будешь работать в Byrne Enterprises.

Что?

Мой счастливый пузырь лопается, и я откидываюсь на спинку стула. Я действительно думала, что папа будет рад за меня. Я правда не понимаю, почему он против того, чтобы я заняла эту должность.

— Я не понимаю. Эта работа хорошо оплачивается, и я смогу устроить себе лучшую жизнь. Почему ты против этого?

Выражение папиного лица становится только мрачнее, и я начинаю беспокоиться, что от этого разговора у него подскочит давление, а мы не можем этого допустить. При нормальных обстоятельствах я бы стояла на своем, но я не могу рисковать, чтобы у папы случился еще один сердечный приступ. Доктор предупредил, что следующий может быть смертельным.

В голосе отца слышится гнев, когда он решительно заявляет:

— Ты не будешь работать в Byrne Enterprises. Если у тебя финансовые трудности, переезжай обратно к маме.

Мама живет в маленькой квартире-студии, и, помимо того, что там нет места для меня, мне двадцать четыре, и мне нужно строить свою жизнь самостоятельно. Почему папа не может этого понять?

Мой взгляд бросается на Кристин, и когда она качает головой, молча говоря мне, чтобы я больше не расстраивала папу, я встаю со стула и наливаю себе стакан воды.

Я не так представляла себе этот разговор. Черт возьми, я действительно думала, что папа будет за меня.

Кристин начинает убирать со стола, затем проверяет показатели отца. Сурово взглянув на него, она говорит:

— Тебе нужно успокоиться. Пойдем, — она помогает ему подняться со стула, — посмотрим то автомобильное шоу, которое тебе так нравится.

Папин взгляд на мгновение останавливается на мне, и я не упускаю беспокойства, мелькающего в его зеленых радужках.

— Допивай воду, малышка. Тебе нужно идти. — Он поворачивается к двери, затем делает паузу и добавляет. — Больше не приходи. Ты знаешь, мне это не нравится.

С разочарованием, наполняющим мое сердце, я смотрю, как Кристин ведет папу в гостиную.

Я не понимаю его реакции на хорошие новости. Я думала, он будет рад за меня.

С тяжелым сердцем я следую за ними в гостиную. Я жду, пока папа сядет на один из диванов, затем наклоняюсь над ним и целую его в лоб.

— Пока, папа.

Когда я отстраняюсь, он смотрит на меня, в его глазах смягчается любовь.

— Может, я и несу чушь, но я люблю тебя, малышка. Я хочу для тебя только лучшего, а Byrne Enterprises – это не то.

Кивая, я заставляю себя улыбнуться.

— Я тоже тебя люблю. Поправляйся, хорошо?

Он кивает, затем кивком указывает на входную дверь.

— Иди.

Выйдя, я закрываю за собой входную дверь и иду по дорожке к покосившимся воротам. Я оглядываюсь назад, желая, чтобы все пошло по-другому. Я не понимаю, почему папа так отреагировал.

Идя по улице к автобусной остановке, я достаю из кармана телефон и набираю мамин номер, надеясь, что она отреагирует по-другому.

После пары гудков она отвечает:

— Привет, милая.

— Привет, мам. — Разочарование не дает моим губам растянуться в улыбке. — Я нашла постоянную работу.

— Правда? — В ее голосе мгновенно появляется волнение, что немного поднимает мне настроение. — Это замечательные новости, милая. Где? Какова зарплата? Чем ты будешь заниматься?

Постепенно волнение возвращается в мое сердце.

— Я получила должность секретаря в приемной. Зарплата потрясающая. Я начинаю с трех с половиной тысяч.

— Боже, я так рада за тебя, Киара! Это лучшая новость на свете, — восклицает мама.

Дойдя до автобусной остановки, я оглядываю улицу вдоль и поперек.

— Папа совсем не рад этому.

— Почему? Что он сказал? — Я слышу удивление в ее голосе.

— Он сказал, что не хочет, чтобы я там работала.

— Это странно. — Мама делает паузу, затем спрашивает. — Где ты будешь работать?

— Byrne Enterprises. Это огромная компания, так что есть куда расти.

— О ... — На этот раз, когда она делает паузу, я начинаю хмуриться, потому что это ощущается по-другому. — Ах...

Качаю головой, хмурюсь еще сильнее.

— Что не так с Byrne Enterprises?

— Ничего. — Она колеблется, затем говорит. — Я просто слышала, что это тяжелое место для работы.

— Я умею работать в тяжелых условиях.

— Я знаю, милая. Я просто не хочу, чтобы твоя первая постоянная работа отпугнула тебя.

— Не отпугнет. Это не может быть хуже, чем закусочная Джо.

— Да… наверное.

Реакция моих родителей совершенно обескураживает, но это только усиливает мою решимость добиться успеха на этой работе.

Они просто чрезмерно меня опекают. Я сделаю все возможное и покажу им, что могу стоять на ногах. Особенно за ту зарплату, которую предлагает мне Byrne Enterprises. Сейчас мне нужны деньги больше, чем когда-либо.

Меняя тему, я спрашиваю:

— Мистер Роджерс все еще заноза в заднице?

— Уф. — Я слышу, как мама ходит по своей квартире. Это еще одна причина, по которой мне нужна была эта работа, чтобы мама могла переехать жить ко мне. — Клянусь, этот человек пытается свести меня с ума. Вчера я поставила в коридоре растение в горшке, просто чтобы украсить пустое пространство, а он меня за это отчитал.

— Такой брюзга, — комментирую я. — Постарайся игнорировать его. Надеюсь, он найдет кого-нибудь другого, чтобы беспокоить.

— Твои слова да Богу в уши.

— Я загляну в воскресенье, — говорю я, когда мой взгляд останавливается на приближающемся автобусе.

— Не могла бы ты принести мне коробку кофе, который я люблю?

— Конечно. До встречи.

Закончив разговор, я жду, пока автобус остановится, и как только двери открываются, я захожу в него. Я сажусь на первое попавшееся место, и когда мы трогаемся с места, я смотрю в окно.

Проезжая мимо папиного дома, я вижу, как Кристин открывает входную дверь для двух мужчин. Все они улыбаются, и мне становится легче от осознания того, что у папы есть друзья, которые его навещают.

Черт возьми, я хотела бы, чтобы мои родители были счастливы за меня. Я ожидала, что они будут гордиться и праздновать вместе со мной.

Мои плечи опускаются, и пока я слепо смотрю на проплывающий пейзаж, я не могу понять, почему они так отреагировали.

Это возможность всей жизни, и я определенно не упущу такой шанс. Я буду работать изо всех сил и покажу им, что могу быть успешной.

Глава 2

КИАРА

Я ставлю дымящуюся кружку кофе перед Дениз, прежде чем занять свое место за ресепшеном.

— Ты спасаешь мне жизнь, — усмехается она, поднимая чашку. — В следующий раз, когда я скажу тебе, что собираюсь куда-нибудь на неделе, останови меня. Это похмелье пытается убить меня.

Я тихонько хихикаю.

— Я говорила тебе, что это была плохая идея. — Мой взгляд скользит по ее хорошенькому личику. — Не волнуйся, никаких признаков похмелья. Ты выглядишь прекрасно, как всегда.

Клянусь, Дениз и Бейонсе могли бы быть идентичными близнецами.

— Это безумные навыки макияжа, — смеется она.

— Ты должна научить меня кое-чему из этой магии.

После утренней суеты в вестибюле становится тихо. Я работаю в Byrne Enterprises две недели и многому научилась. Дениз терпелива со мной и она хороший учитель. Мы быстро подружились.

Как только я делаю глоток кофе, звонит телефон. Дениз отвечает на звонок, дав мне время проглотить.

— Byrne Enterprises, Дениз слушает. Чем я могу помочь? — Она слушает, затем отвечает. — Одну минуту, пожалуйста. — Я наблюдаю, как она нажимает на добавочный номер этажа администрации.

Как только она снова берет свою чашку, я говорю:

— Я нервничаю из-за встречи с генеральным директором и директором. — Я запомнила иерархическую структуру. Byrne Enterprises принадлежит Лиаму Бирну. Его младший брат Финн является директором.

Дениз ободряюще улыбается мне.

— Не волнуйся. Они не разговаривают с нами, рядовыми сотрудниками. — Допив кофе, она добавляет. — Просто помни, что Лиам – генеральный директор. Он должен вернуться через неделю или две. Финн – младший брат. Он... — Внезапно она останавливается и убирает свою чашку с глаз долой.

Я делаю то же самое, следя за ее взглядом.

— Это Финн Бирн. Просто улыбнись и позволь мне говорить, если он остановится у стойки респшена.

— Хорошо, — бормочу я, наблюдая, как мужчина лет тридцати с небольшим выходит из красного Феррари. Он проверяет что-то в своем телефоне, входя в вестибюль, затем случайно бросает взгляд в нашу сторону. На мгновение он обращает внимание на свое устройство, но затем его голова резко поворачивается к нам, и его глаза останавливаются на мне.

Мои внутренности сжимаются от нервов, когда он разворачивается и направляется к ресепшену.

Я смотрю на безупречный костюм-тройку от Армани, который на нем надет, на его взъерошенные рыжие волосы, а когда он оказывается достаточно близко, на его карие глаза. Финн выше среднего роста, худощавого телосложения, и хотя он привлекателен, я уже чувствую исходящее от него волнами высокомерие.

Просто улыбнись и не сморозь какую-нибудь глупость.

Остановившись по другую сторону прилавка, он засовывает телефон во внутренний нагрудный карман пиджака, переводя взгляд с Дениз на меня.

— Где Джулия?

— Она уволилась примерно в то же время, когда когда вы уехали в отпуск, — отвечает Дениз, прежде чем представить меня. — Киара присоединилась к нам две недели назад.

Встав, я протягиваю руку.

— Киара Мерфи. Приятно познакомиться с вами, сэр. Спасибо за предоставленную возможность. Я сделаю все, что в моих силах.

Финн обхватывает мои пальцы своими, не слишком крепко.

— Добро пожаловать, Киара.

Как раз перед тем, как все начинает казаться неловким, он отпускает мою руку. В его взгляде появляется резкость, когда он смотрит на меня еще мгновение, затем он идет к лифтам.

Садясь, я выпускаю дыхание, которое задерживала.

— Это было совсем не нервно.

— Да, но, по крайней мере, с этим покончено. — Дениз хмуро смотрит в спину Финна, затем обращает свое внимание на меня. — Я слышала, что он не самый приятный человек для работы. По крайней мере, здесь мы в безопасности.

Любопытствуя, я спрашиваю:

— Под не самый приятный ты имеешь в виду...?

Она пожимает плечами, но прежде чем успевает ответить, звонит телефон. Я быстро отвечаю на звонок.

— Byrne Enterprises. Киара слушает. Чем я могу помочь?

— Соедините меня с мистером Бирном, — рявкает мужчина мне в ухо.

— С которым из них, сэр?

— С Лиамом!

— В настоящее время его нет в стране. Могу ли я перевести...

— Черт, я забыл. Финн вернулся из отпуска?

— Да, сэр. Пожалуйста, подождите. — Я нажимаю добавочный номер административного этажа, чтобы перевести звонок, прежде чем уделить Дениз свое внимание.

Она занята тем, что достает гигиеническую помаду из своей сумки. Нанеся немного, она говорит:

— Я не люблю распространять слухи, но я слышала, что Финн вспыльчивый. — Она морщит нос. — С другой стороны, очевидно, что Лиам хуже. Он лает на все, что движется. Однажды он довел Джулию до слез, потому что она случайно перевела звонок в его офис, когда он был на совещании.

Хорошо. Никаких случайных звонков.

Сделав мысленную пометку, я спрашиваю:

— Почему Джулия уволилась? Нашла ли она работу получше?

Дениз пожимает плечами.

— Я понятия не имею, почему она ушла. Это было внезапно, и она даже не предупредила, так что я могу только догадываться, что это было по личным причинам.

— Черт, надеюсь, с ней все в порядке. — Взяв две кружки, я встаю со стула. — Я сейчас вернусь.

Идя по выложенному плиткой полу вестибюля, я одариваю Марка, одного из охранников, улыбкой, где он стоит у входа. Как только я подхожу к маленькой кухне, дверь открывается, и Кевин улыбается мне, придерживая дверь открытой, чтобы я могла войти внутрь.

— Спасибо.

— Не за что.

Кевин и Марк также были очень гостеприимны. Было легко подружиться с персоналом, работающим в вестибюле, но опять же, нас здесь только четверо. Другой персонал на верхних этажах – не очень. Все слишком заняты, снуют вокруг, как муравьи.

Сполоснув чашки и поставив их на сушилку, я быстро захожу в туалет, чтобы справить нужду. Пока я мою руки, я осматриваю свой внешний вид, убеждаясь, что ни одна из растрепанных прядей моих каштановых волос не выбивается из прически.

У меня не такой уж большой выбор одежды, и я в значительной степени меняю вещи с помощью двух костюмных брюк и одной юбки, которые у меня есть. Кажется, никто не замечает недостатка разнообразия в моем гардеробе, но как только я получу свою первую зарплату, я куплю пару вещей, чтобы выглядеть более профессионально.

Когда я возвращаюсь к ресепшену, Дениз ободряюще смотрит на меня.

— Тебя вызвали на административный этаж. Удачи.

Дерьмо.

— Я сделала что-нибудь не так?

Она быстро качает головой.

— Нет, Финн, вероятно, просто хочет узнать тебя получше. Он делает это рандомно.

— Если я не вернусь через тридцать минут, приди и спаси меня, — шучу я, прежде чем идти к лифтам.

По пути наверх мои нервы скручивают желудок в тугой узел.

Боже, такое чувство, что я снова иду на собеседование.

Когда двери лифта открываются, я заставляю себя улыбнуться, надеясь, что это выглядит естественно.

Девон, ответственный секретарь на этаже, одаривает меня профессиональной улыбкой. Кажется, у этого человека это почти искусство. Я определенно могу кое-чему у него научиться.

— Мистер Бирн ждет. — Девон указывает на коридор справа от нас. Одетый в темно-серый костюм, он идеально вписывается в роскошную обстановку. — Офис в конце коридора. Просто войди.

— Спасибо. — Я нервно вытираю ладони о бока, когда смотрю на кремовый, черный и золотой декор. Картины на стенах и элегантные современные офисы за стеклянными стенами выглядят дорого. Роскошь немного ошеломляет и пугает.

Дойдя до конца коридора, я ничего не вижу за матовым стеклом по бокам двери. Я втягиваю в себя бодрящий глоток воздуха, затем стучу.

— Войдите.

Мои руки все еще потные, когда я берусь за ручку и, открывая дверь, убеждаюсь, что моя улыбка на месте.

Первое, что я замечаю, заходя внутрь, – это кожаный диван справа от меня. Финн встает из-за впечатляющего стола из стали и стекла. Он указывает на одно из кожаных кресел перед своим столом.

— Присаживайся.

Его глаза отслеживают каждый мой шаг, и только когда я сажусь, он садится снова. В течение нервирующего момента он просто смотрит на меня, легкая улыбка на его лице совсем не успокаивает.

— Я прочитал твое досье.

Не зная, что еще сделать, я просто киваю.

— Ты не стала учиться дальше после окончания средней школы.

Боже, пожалуйста, не дай ему уволить меня из-за недостатка опыта.

— Я трудолюбива.

— Я уверен, что это так, — усмехается он. — Джина, кажется, довольна тобой.

Если начальник отдела кадров доволен моей работой, это хорошо, верно?

— Расскажи мне о себе, — говорит он, небрежно откидываясь в кресле с высокой спинкой, его глаза прищуриваются, глядя на меня.

Я всегда боюсь этого вопроса, потому что никогда не знаю, как на него ответить.

— Ах… Мне двадцать четыре. — Боже, у меня это плохо получается. — Родилась и выросла в Чикаго.

Приподняв бровь, он говорит:

— Я уже читал это в твоем досье.

Комок нервов, который раньше был моим желудком, сжимается еще сильнее.

— В чем твоя слабость?

— Пончики, — честно отвечаю я, затем издаю неловкий смешок. — Я могу съесть дюжину, если кто-нибудь меня не остановит.

Я могла бы съесть дюжину прямо сейчас.

Губы Финна изгибаются в довольной улыбке.

— А твоя самая сильная сторона?

— Выносливость. Я не боюсь усердно работать.

Так лучше. Это я могу сделать.

— Почему ты хочешь здесь работать?

Скованность покидает мою улыбку, и мои нервы немного расслабляются.

— Здесь много возможностей для роста. Я чувствую, что могу многого достичь и внести свой вклад в Byrne Enterprises.

Финн кивает и, наклонив голову, его улыбка становится шире:

— Теперь расскажи мне о себе.

Чувствуя себя намного лучше, чем когда я вошла в его офис, ответ приходит сам собой:

— Я люблю помогать другим. Во время каникул я работаю волонтером везде, где это необходимо, будь то в бесплатной столовой или приюте для животных. Я люблю бывать на свежем воздухе. Я могу часами сидеть в парке и просто кормить голубей.

Финн смотрит на меня очень долго, затем спрашивает:

— Ты не против поработать в нерабочее время?

Я быстро качаю головой.

— Нет. Как я уже сказала, я усердный работник. Все, что нужно компании.

Он медленно кивает.

— Приятно слышать. — Он указывает на дверь. — Ты можешь вернуться к работе.

Поднимаясь на ноги, я улучаю секунду, чтобы сказать:

— Спасибо за предоставленную возможность. Я действительно ценю это.

Когда я разворачиваюсь и выхожу из офиса, я чувствую, как его взгляд обжигает мне спину.

Ты хорошо справилась.

Я думаю.

Глава 3

ЛИАМ

Последний месяц был таким чертовски напряженным, что я устал. Сойдя с борта моего частного самолета, я устало улыбаюсь уголком рта, направляясь к дяде.

Может быть, Киллиан и младший брат моего отца, но они совсем не похожи. Было много раз, когда я хотел, чтобы Киллиан был моим отцом. Мой собственный интересуется только прибылью, а в последнее время – путешествует по миру.

Киллиан криво усмехается мне.

— Ты дерьмово выглядишь.

Усмехнувшись, я быстро обнимаю его. Я ненавижу, когда ко мне прикасаются. Для этого нет причин. Просто я всегда презирал любую форму физического контакта.

— Я чувствую себя дерьмово, — признаю я. Это еще одна особенность Киллиана: рядом с ним я могу просто быть собой.

Я оглядываю остров, который принадлежит Дэмиену и Уинтер Ветров. Они торгуют кровавыми алмазами, и Киллиан был главой их охраны столько, сколько я себя помню.

Поскольку он не ладит с моим отцом, он выбрал для себя другой путь вместо того, чтобы присоединиться к ирландской мафии.

— Дэмиен и Уинтер все еще в отъезде по работе? — Я спрашиваю, чтобы убедиться. Я никогда не навещаю Киллиана, когда они дома.

— Да, они вернутся через две недели. Ты можешь расслабиться, — успокаивает меня мой дядя. Кивнув головой в сторону дома, мы начинаем отходить от частного самолета. — На работе все сложно?

— Ты понятия не имеешь. — Я вздыхаю, разминая плечи, чтобы снять напряжение. — Мы позаботились о сицилийцах. — Господи, они слишком долго были занозой в моей заднице. Когда я наконец выгнал их из Чикаго, они мигрировали в Ванкувер только для того, чтобы устроить ад Николасу Статулису. Он часть Священства, к которому я принадлежу.

Мы состоим из пяти глав самых известных преступных семей, которые правят миром. Есть я, глава ирландской мафии, и Габриэль Демир, глава турецкой мафии. Николас руководит греческим организованным преступным синдикатом, а Лука Котрони – глава итальянской мафии. Лука очень близок с Виктором Ветровым, который отвечает за Братву.

Чтобы избежать войны, было создано Священство, и, честно говоря, присоединиться к ним было лучшим, что я когда-либо делал. Благодаря нашей объединенной силе это сделало нас всех непобедимыми.

— Давно пора, — усмехается Киллиан. — Это заняло у тебя достаточно времени.

Я бросаю на дядю игривый хмурый взгляд, но он быстро исчезает, когда я говорю:

— Теперь нужно позаботиться о Финне.

Брови Киллиан взлетают вверх.

— Он все еще доставляет тебе неприятности?

— Больше, чем когда-либо. — Когда мой отец женился на матери Финна, этот ублюдок каким-то образом стал моей проблемой. Прошло пятнадцать лет, и я все еще не понимаю, почему мой отец законно усыновил Финна. Я имею в виду, блять, Финн был практически взрослым мужчиной в семнадцать.

Ты знаешь почему.

Это должно было создать конкуренцию между нами, и это дало Финну ложное чувство уверенности, что он может править ирландской мафией вместо меня.

Чего никогда не случится.

Я убью его задолго до того, как он наложит свои жадные гребаные лапы на мой город и моих людей.

— Чем сейчас занимается этот маленький засранец?

— Неподчинением. — Встречаясь с дядей взглядом, я признаю. — Думаю, он пристрастился к сексуальному рабству.

Глаза Киллиана расширяются, затем он качает головой.

— Что ты собираешься делать?

— Поймать его с поличным, чтобы, когда я убью ублюдка, мой отец ни хрена не мог сказать. — Если есть что-то, чего не одобряет Священство, так это торговля плотью. Все остальное – честная игра.

Прежде чем продолжить разговор, Дана выходит на крыльцо, и я готовлюсь к объятиям, которые неминуемо последуют в мою сторону.

— Лиам, прошло слишком много времени. Как у тебя дела? — Как только я ступаю на крыльцо, она наклоняется, чтобы обнять меня.

Дана и Киллиан поженились поздно, и они идеальная пара. Несмотря на то, что я люблю ее, мое тело напрягается, когда ее руки обвиваются вокруг меня. Мгновенно отвращение пробегает по моей коже, и я стискиваю зубы от ошеломляющего ощущения. Моя грудь сжимается, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы сосчитать до трех, прежде чем отстраниться.

— У меня все хорошо. Как твои? — Вежливо спрашиваю я.

— Киллиан не дает мне скучать, — отвечает она с дразнящей интонацией в голосе, в то время как ее глаза с любовью смотрят на мужа.

Мы все направляемся внутрь, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, Дана усаживает меня за кухонный стол и накладывает еду в тарелку.

— Ты, должно быть, проголодался после долгого перелета. После того, как поешь, Киллиан проводит тебя в твою комнату, чтобы ты мог отдохнуть.

— Все еще имеешь привычку кормить людей? — Я шучу с ней, когда передо мной ставят тарелку с мясом и овощами.

— Желудок – это путь к сердцу. Вот почему все меня любят, — смеется она.

— Умно.

Киллиан садится напротив меня, и, откусив кусочек еды, смотрит мне в глаза.

— Как Оуэн?

— Отец путешествует по миру с Джеммой. Я не разговаривал с ним уже несколько месяцев. Честно говоря, я больше общаюсь с тобой, чем с ним.

Не то чтобы я возражал. Я никогда не был близок со своим отцом.

Киллиан качает головой, явно недовольный моим ответом.

— Для него всегда были важны лишь деньги.

— У меня есть ты, так что это действительно не имеет значения. — Киллиан больше, чем просто мой дядя. Кроме Уилла, моего заместителя, Киллиан – мой единственный друг.

Быть на вершине пищевой цепочки было бы чертовски одиноко без этих двух мужчин в моей жизни.

Они также единственные люди, рядом с которыми мне не нужно притворяться. Будучи главой мафии, я должен всегда быть доминирующим и угрожающим, но когда я наедине с одним из них, я действительно могу ослабить бдительность.

Не помогает и то, что люди, в целом, чертовски меня раздражают. Излишне говорить, что я не экстраверт по натуре, и люди находят меня сварливым и холодным. Не то чтобы меня это волновало, поскольку это облегчает мою работу, если мои сотрудники слишком напуганы, чтобы напортачить.

Мой телефон вибрирует, и, вытаскивая его из кармана, я вижу текстовое сообщение от Уилла.

Финн вернулся в офис после своего так называемого заслуженного месячного отпуска.

Я быстро печатаю ответ.

Присматривай за этим ублюдком.

Убирая устройство обратно в карман, я сосредотачиваюсь на еде, приготовленной Даной, хотя ненавижу есть то, что не приготовил сам.

После ужина я следую за Киллианом в комнату, в которой обычно останавливаюсь, когда приезжаю в гости. Поскольку остров тщательно охраняется, это единственное место, кроме Святого Монарха, где я могу спать с закрытыми глазами.

— Постарайся поспать больше четырех часов, — шутливо бормочет Киллиан.

— Я планирую поступить именно так. — Испытывая редкий момент нежности, я кладу руку на плечо дяди, но тут же отдергиваю ее. Мой взгляд скользит по его седеющим волосам, прежде чем остановиться на голубых глазах, которые я унаследовал от него. — Ты стареешь.

— Да, каждый из этих седых волосков благодаря тебе и Уинтер, — усмехается он.

Уинтер может быть для Киллиана как дочь, но мы никогда не были близки. Но она хорошо относится к Киллиану, а это главное в конце концов.

Закрыв за собой дверь, я подхожу к багажу, который принес один из охранников. Я трачу пару минут на душ, прежде чем переодеться в серые спортивные штаны. Падая на кровать королевских размеров, я смотрю в потолок.

Мои мысли мгновенно обращаются к единственной реальной проблеме, которая у меня есть прямо сейчас. Финн.

Чтобы он не вмешивался в дела мафии, я устроил его в Byrne Enterprises. Ему следовало бы работать в почтовом отделе, а не занимать кресло директора.

Он даже не выполняет половины работы в день за ту непомерную сумму, которую ему платят, и он чертовски хорош в делегировании своего объема работы другим сотрудникам.

Кроме того, я, может, и чертов ублюдок, но я даю своим сотрудникам спокойно работать, а Финн любит мешать им до такой степени, что мне пришлось откупаться от исков о сексуальных домогательствах.

Вот почему у меня работает в приемной на административном этаже Девон.

Честно говоря, Финн просто чертовски раздражающая заноза в моей заднице, и у меня быстро заканчивается терпение по отношению к нему.

В один прекрасный день я выйду из себя из-за этого ублюдка, и независимо от того, начнется это семейная война или нет, я всажу пулю прямо ему между глаз.

Глава 4

КИАРА

Закончив обновлять расписание встреч на неделю, чтобы мы знали, кого ожидать на встрече с одним из сотрудников, я размещаю заказ на карты доступа, поскольку они у нас потихоньку заканчиваются.

— Ты действительно вникаешь в суть дела, — хвалит меня Дениз.

На моем лице появляется теплая улыбка.

— Это потому, что ты такой хороший учитель. Как только мне заплатят, я приглашу тебя куда-нибудь поужинать. — Мы никогда не сможем пообедать в одно и то же время, так что это придется сделать после работы.

— Я полностью поддерживаю тебя в этом, — смеется она.

Когда звонит телефон, и мы видим, что это внутренний звонок с административного этажа, Дениз бормочет:

— Твоя очередь. Я отвечала на предыдущий.

Морща нос, я отвечаю:

— Киара слушает.

— Поднимись ко мне в кабинет, — резко говорит Финн.

Я не разговаривала с Финном с тех пор, как он вернулся из отпуска, и удивляюсь, почему он хочет увидеть меня снова.

— Я сейчас подойду, сэр.

Сняв наушник, я кладу его на стойку.

— Меня вызвали на административный этаж.

— Удачи.

Идя к лифтам, я не могу придумать причину, по которой Финн хочет меня видеть. Надеюсь, я не сделала ничего плохого. Когда я захожу в лифт, я нажимаю кнопку верхнего этажа, затем быстро проверяю свой внешний вид в зеркале на стене. Я заправляю выбившийся локон за ухо, думая о том, что сегодня мне следовало бы заколоть волосы, а не заплетать их в косу.

Когда двери открываются, я улыбаюсь Девону, на котором сегодня светло-голубой костюм. Этот мужчина всегда выглядит так, словно сошел с обложки модного журнала.

— Мистер Бирн хочет меня видеть.

Девон тяжело вздыхает.

— Лучше ты, чем я. Приготовься к горам работы.

Работы, которую я могу сделать. Облегчение закрадывается в мою грудь, когда я знаю, что у меня нет никаких проблем.

Постучав, я открываю дверь и вхожу в офис.

Финн поднимает взгляд, где он сидит на кожаном диване, читая что-то на планшете в своих руках. На его лице появляется улыбка, и он откладывает устройство в сторону.

— Вот глоток свежего воздуха, в котором нуждалась эта компания.

Неожиданный комплимент застает меня врасплох, и я неловко стою с открытым ртом.

Он указывает на стол.

— Как у тебя дела со сбором данных?

— А ... довольно неплохо. — Я следую за ним к столу, и когда он указывает мне сесть на его кресло, я почти хмурюсь, но вовремя останавливаюсь.

Как только я усаживаюсь, Финн говорит:

— Перенеси все эти отчеты в систему.

Прежде чем я успеваю потянуться за первым отчетом, Финн кладет руку на спинку кресла и, частично перегнувшись через меня, указывает на первую страницу.

— Ты увидишь, что это базовая информация и должна быстро освоиться.

Я киваю и, подняв взгляд, замечаю, как близко он ко мне. Пряный аромат его лосьона после бритья витает в воздухе, которым я дышу, и на мгновение все кажется неуместным. Накатывает очередная волна неловкости, заставляющая меня беспокойно ерзать в кресле.

Затем Финн указывает на экран ноутбука.

— Набери первую строку, чтобы я мог убедиться, что ты знаешь, что делать.

— Да, сэр. — Я перепроверяю все цифры по мере ввода информации, и закончив, смотрю на Финна.

Он кладет руку мне на плечо и, слегка сжимая, шепчет:

— Хорошая девочка.

Мгновенно мои мышцы напрягаются, и тревожное чувство проникает в мой живот.

Определенно неуместно.

Когда Финн возвращается к кожаному дивану, я делаю глубокий вдох, прежде чем сосредоточиться на текущей работе. Я продолжаю перепроверять все, что переношу из отчета на ноутбук, не желая допустить ни единой ошибки.

Тишина в офисе продолжает нарастать, и к тому времени, как я кладу четвертый отчет в стопку заполненных, я замечаю, что уже десять минут седьмого. Я бросаю взгляд на диван и вижу, что Финн смотрит на меня.

Неприятное чувство возвращается с новой силой, заставляя мой желудок сжиматься от нервов.

Он медленно наклоняет голову, уголок его рта приподнимается в улыбке, которая кажется скорее хищной, чем дружелюбной.

— Ты сказала, что не возражаешь поработать допоздна, верно?

В точку.

Я быстро киваю.

— Вам нужно, чтобы все отчеты были готовы сегодня вечером? — Их еще, наверное, десять или больше. Я пытаюсь подсчитать, сколько времени это займет.

— Да. Я даже буду вежлив и закажу для тебя ужин. Какие предпочтения?

Я не хочу есть, а просто сделать работу, чтобы по дороге домой заскочить к папе. С тех пор как я начала работать, у меня не было возможности навещать его так часто, как хотелось бы.

— Все в порядке. Я плотно пообедала, — отказываюсь я от предложения, прежде чем вернуться к работе.

Спустя долгое время после того, как за окнами полностью становится темно, я снова поднимаю голову. Я проверяю, сколько отчетов осталось, и чувствую некоторое облегчение, когда насчитываю четыре.

Внезапно я чувствую давление на спинку кресла, затем Финн наклоняется надо мной, чтобы посмотреть на экран ноутбука. Его запах заполняет все мое пространство, и я сижу неподвижно, ожидая, пока он проверит электронную таблицу.

Он снова кладет руку мне на плечо, но на этот раз его прикосновение задерживается на неуместной территории. Мне приходится подавить желание отстраниться.

Все еще стоя близко ко мне, он поворачивает голову и улыбается мне.

— Почти готово. — Его большой палец проводит по открытой коже у воротника моей блузки, затем он, наконец, отстраняется.

Он не возвращается к дивану, а вместо этого прислоняется к столу рядом с заполненной стопкой отчетов.

Как я ни стараюсь, мне трудно сосредоточиться на цифрах, и в итоге мне приходится перепроверять работу трижды. Атмосфера в офисе становится все более напряженной, и к тому времени, как я ввожу последний набор цифр, мои плечи и шея болят от напряжения.

Я складываю последние четыре отчета в новую стопку, избегая личного пространства Финна. Отодвигая кресло, я обхожу стол с другой стороны, спрашивая:

— Это все, мистер Бирн?

Он усмехается.

— Ты сделала это намного быстрее, чем я бы смог. Спасибо.

Поднимая глаза на его лицо, я заставляю себя улыбнуться.

— Просто делаю свою работу, но не за что. Ничего, если я пойду домой?

— Если нужно. — В его голосе слышатся дразнящие нотки, и теперь, когда работа закончена, я начинаю беспокоиться, что Финн переходит черту.

— Спокойной ночи, сэр, — говорю я, беспокойство, которое я чувствую, сквозит в моем голосе.

Он только что коснулся твоего плеча, Киара. Не делай из этого то, чем это не является.

— Тебе тоже, — Финн улыбается мне, его глаза следят за каждым моим шагом, пока я не выхожу из его кабинета.

В остальных кабинетах тихо, пока я спускаюсь в приемную, и, забрав свою сумочку, я улыбаюсь ночному охраннику на выходе из здания.

Чтобы сэкономить время, я вызываю такси и даю водителю папин адрес. Я только заскочу на пару минут.

Во время поездки из города в пригород усталость от дневной работы проникает в мои кости.

Боже, этой ночью я буду спать как убитая.

Мои мысли возвращаются к Финну и тому тревожному чувству, которое он вызвал у меня сегодня вечером. Это не типичный случай, когда тебя запугивает босс, скорее это похоже на то, как иметь дело с мужчиной, который заинтересован в тебе, когда ты не отвечаешь взаимностью на его чувства.

Физически с Финном все в порядке. Он привлекателен и, очевидно, богат, и я уверена, что есть много женщин, которые хотели бы встречаться с ним, но не я. Он не в моем вкусе.

На самом деле, я не знаю, какой у меня типаж.

В Финне есть что-то такое, от чего у меня на затылке встают дыбом волосы.

Может быть, это потому, что эта работа так важна для меня, и я не хочу делать ничего, что могло бы поставить ее под угрозу.

Да, наверное, так и есть.

Когда такси останавливается, я быстро расплачиваюсь и выхожу. Глубоко вдохнув вечерний воздух, я захожу в дом и нахожу папу перед телевизором.

Мгновенно нахмурив лоб, он разглядывает мой рабочий костюм, затем качает головой.

— Ты испытываешь меня, малышка. Я сказал тебе прекратить работать в этом месте.

Меньше всего мне хочется ссориться, и, прижавшись поцелуем к папиной щеке, я спрашиваю:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке! — рявкает он, его глаза темнеют от гнева. — Когда же ты послушаешь меня и перестанешь работать в Byrne Enterprises?

Твердо решив не ввязываться в ссору с папой, я бросаю на него умоляющий взгляд и говорю:

— Мы можем не начинать это сегодня вечером? Я просто хотела проведать тебя.

Его глаза заостряются от беспокойства.

— Что-нибудь случилось?

Я быстро качаю головой.

— Нет. — Папа уже против того, чтобы я работала в Byrne Enterprises, поэтому я никогда не скажу ему ничего плохого. Это только ухудшит ситуацию. — На самом деле у меня все хорошо на работе.

Папа вздыхает.

— Ты всегда была упрямой.

Улыбка растягивает мои губы.

— Совсем как ты.

Мой комментарий вызывает у папы редкую улыбку, затем он кивает в сторону входной двери.

— Уже поздно, малышка. Иди.

Я улучаю момент, чтобы рассмотреть цвет кожи папы. Он действительно выглядит лучше, его кожа больше не такая бледная.

— Пока, папа.

— Напиши мне, когда вернешься домой, чтобы я знал, что ты в безопасности, — кричит мне вслед папа.

— Обязательно.

Закрывая за собой дверь, я достаю телефон из сумки, чтобы заказать такси.

Когда я вернусь домой, я планирую принять душ и сразу лечь спать. Сегодняшний день был действительно утомительным.

Глава 5

КИАРА

Пять дней. Всего пять дней, и я получу свою первую зарплату.

Боже, я не могу дождаться.

Каждый раз, когда я думаю об этом, волнение наполняет мою грудь. Конечно, на самом деле это не моя первая зарплата, но на этот раз все по-другому. Это не подработка, а постоянная работа, и в этом вся разница.

Я буду копить деньги в течение трех месяцев, затем смогу купить квартиру побольше. После этого я планирую снова пополнить свой сберегательный счет.

— Что это за улыбка? — Спрашивает Дениз, занимая место за стойкой ресепшена.

— Мечтаю о своей первой зарплате, — ухмыляюсь я ей.

Вставляя наушник, она улыбается мне.

— Я до сих пор помню свою. Я потратила все на одежду и косметику.

— Должно быть, это было так весело.

Уилл Гиллен, который, я думаю, является кем-то вроде помощника Лиама Бирна, кладет руки на стойку и, наклонившись вперед, спрашивает:

— Что было весело?

Он единственный из руководителей, который действительно приземлен, и его улыбка всегда теплая.

— Разве ты хотел бы знать? — Дениз дразнит его, ее темные глаза сверкают ярче, чем обычно.

Хм…

— Опять дразнишь меня? — Бормочет Уилл, наклоняясь к ней ближе. — Когда-нибудь... — Подмигнув Дениз, он отходит от стойки.

Я не могу сдержать широкой улыбки на своем лице, когда смотрю на нее расширенными глазами.

— Что это значит?

Дениз пожимает плечами, но ее лицо сияет от счастья.

— Может быть, что-то, а может быть, совсем ничего, — неопределенно отвечает она.

— О, это точно что-то, — поддразниваю я ее. Звонит внутренняя линия, и я быстро отвечаю. — Киара слушает.

— Мой кабинет. Сейчас же, — приказывает Финн.

Улыбка сползает с моего лица.

— Да, сэр.

Завершая разговор, я снимаю наушник, и Дениз спрашивает:

— Тебя снова вызвали? — Когда я киваю, она мрачно хмурится. — У него действительно это входит это в привычку. Я надеюсь, он платит тебе за дополнительную работу, которую заставляет выполнять.

— Я вела учет часов, — говорю я, чтобы успокоить ее, затем быстро поднимаюсь на административный этаж.

Когда лифты открываются, я вижу Уилла, разговаривающего с Девоном. Девон мгновенно хмурится, затем спрашивает:

— Опять?

Я киваю, входя в роскошную приемную.

— Опять, что? — Спрашивает Уилл.

— Киара работает за Финна, — бормочет Девон, осторожно поглядывая в сторону кабинета Финна.

Уилл скрещивает руки на груди, затем встречается со мной взглядом.

— Это так?

— Я не возражаю, — быстро отвечаю я. — Я многому учусь.

Уилл медленно кивает и, достав телефон, идет по другому коридору в сторону кабинета генерального директора, одновременно делая звонок.

Я бросаюсь направо и, постучав в дверь, захожу внутрь.

Финн указывает на черную сумку для одежды, висящую рядом с дверью.

— Переоденься в платье. Мы опаздываем.

А?

Я пару раз моргаю, затем спрашиваю:

— Куда опаздываем?

Он поднимает взгляд от своего стола, в его глазах вспыхивает нетерпение.

— Мы завершили строительство здания Пирсона. Нам нужно посетить празднование.

Но я всего лишь секретарь в приемной, и уже почти пора идти домой.

Когда я колеблюсь, черты лица Финна напрягаются, а взгляд становится острым.

— У тебя есть проблемы с посещением рабочего мероприятия с директором?

Боже, когда он так говорит, я чувствую себя глупо.

— Нет, конечно, нет.

— Хорошо, потому что у тебя больше не будет такого шанса, — предупреждает он меня.

Взяв сумку с одеждой, я снова иду открывать дверь, когда он говорит:

— Ты можешь переодеться там. — Он указывает на смежную ванную комнату.

Несмотря на то, что я чувствую себя неловко, я слушаюсь и иду в ванную. Закрывая за собой дверь, я даже не обращаю внимание на окружающую меня роскошь. Пока я расстегиваю сумку, я пытаюсь убедить себя, что это всего лишь рабочее мероприятие, и мне не о чем беспокоиться.

Возможно, я слишком остро реагирую. Если я хочу добиться успеха в своей карьере в Byrne Enterprises, мне придется показать, насколько я компетентна во всех областях. Это возможность, которая выпадает раз в жизни.

Мой взгляд скользит по шелковистому темно-рубиновому платью.

Вау, я никогда не носила ничего столь прекрасного.

Снимая брюки и блузку от костюма, я осторожно надеваю платье. Расправляя ткань, я встаю перед зеркалом в полный рост рядом с раковиной.

Черт возьми.

Мой взгляд скользит по моему отражению, восхищаясь тем, как потрясающе смотрится на мне это платье. У Финна определенно хороший вкус.

Я достаю каблуки из сумки, и только когда надеваю их, понимаю, что Финн угадал мой размер.

Ладно, это очень странно.

— Ты готова? — кричит Финн, в его словах слышится нетерпение.

Черт, такое красивое платье, а я даже не могу сделать прическу или освежить макияж.

В спешке я складываю свою одежду и, не желая оставлять ее здесь, прижимаю вещи к груди и выхожу из ванной.

Глаза Финна останавливаются на мне, и он жестом приказывает мне покружиться.

— Опусти это, чтобы я мог хорошенько рассмотреть, — приказывает он.

Я кладу свою рабочую одежду на диван, затем поворачиваюсь, мою кожу покалывает от беспокойства из-за того, что Финн пялится на меня.

— Именно так я и думал. Изысканно, — делает он мне комплимент.

Мои щеки краснеют, пока я собираю свою одежду, и выхожу вслед за Финном из его кабинета. Когда мы подходим к стойке регистрации, взгляд Девона скользит по мне, затем на его лбу появляется хмурая складка.

— Меня не будет до конца дня, — говорит ему Финн с излишней властностью, ужесточающей его голос.

В ту секунду, когда Финн поворачивается к нам спиной, Девон бросает на меня обеспокоенный взгляд.

Я пожимаю плечами и иду быстрее, чтобы догнать его, когда двери лифта открываются. Заметив, что Финн нажал кнопку подвала, я нажимаю на кнопку приемной, говоря:

— Мне просто нужно забрать свою сумку и сказать Дениз, что я ухожу.

Когда двери открываются, Финн не выходит, а вместо этого просто блокирует повторное закрытие дверей. Зная, что он держит лифт, я спешу к стойке ресепшена.

Глаза Дениз расширяются, когда она замечает платье, которое на мне.

— Черт возьми, девочка. Ты выглядишь сногсшибательно, но что происходит?

— Я должна сопровождать мистера Бирна на рабочее мероприятие, — объясняю я, доставая свою сумку из ящика, в котором ее держу. Я засовываю туда свою одежду, затем извиняюще улыбаюсь Дениз. — Прости, что тебе приходится сидеть здесь одной. Я заглажу свою вину.

Когда я начинаю уходить, Дениз говорит:

— Будь осторожна.

Ее предупреждение заставляет опасение, уже растущее в моей груди, крепче сжать мое сердце.

— Мы опаздываем, — кричит Финн, и, не имея возможности ответить Дениз, я бросаюсь обратно в лифт.

Когда мы спускаемся в подвал, меня охватывает сомнение. Работать сверхурочно – это одно, но покидать офис с директором как-то нехорошо. Я нервно бросаю взгляд на Финна, когда мы подходим к красному Феррари, на котором он всегда ездит.

— Чего от меня ожидают на этом мероприятии?

Финн открывает пассажирскую дверь, затем улыбается мне.

— Просто выгляди красиво рядом со мной.

Что?

Когда я колеблюсь, он добавляет:

— Ты встретишь много влиятельных людей, которые могут сделать или разрушить твою карьеру. Просто произведи на них впечатление так, какое ты произвела на меня.

Я действительно надеюсь, что он говорит об этом профессионально.

Забираясь в машину, я ставлю сумку у ног и пристегиваю ремень безопасности.

Что ты делаешь, Киара? Если что-то не так, значит, это неправильно. Еще есть время вернуться в приемную, где тебе самое место.

Финн садится за руль, затем улыбается мне. В том, как он смотрит на меня, нет ничего профессионального, и впервые у меня по коже бегут мурашки от дурного предчувствия.

Поездка до места проведения наполнена неловкой тишиной, и мне удается сделать глубокий вдох только тогда, когда я выхожу из машины.

Пока Финн передает ключи парковщику, я бросаю взгляд на впечатляющее здание из стали и стекла.

— Произведение искусства, верно? — Говорит Финн, подходя, чтобы взять меня за руку.

— Да. — Желая, чтобы он не прикасался ко мне, я следую за ним в вестибюль.

Мы проводим следующий час, приветствуя разных людей, и я изо всех сил пытаюсь запомнить все имена. В окружении пар, одетых в дорогую одежду, и шампанского, льющегося рекой, я чувствую себя совершенно не в своей тарелке.

Финн то и дело кладет руку мне на поясницу или обнимает меня, и каждое прикосновение заставляет мое тело напрягаться. В том, как он взаимодействует со мной, нет ничего профессионального, и я абсолютно уверена, что его интерес ко мне носит личный характер.

— Вы такая красивая пара, — внезапно говорит миссис Пирсон. Я тихо стояла рядом с Финном, слушая, как он рассказывает о контракте с мистером Пирсоном, владельцем здания.

— О, — я неловко улыбаюсь, но прежде чем я успеваю ее поправить, Финн перебивает:

— Спасибо, миссис Пирсон. — Он смотрит на меня, и на этот раз в его глазах темнеет настоящее желание. Прежде чем я успеваю переварить выражение его лица, он снова обнимает меня и крепко прижимает к себе, усмехаясь. — Мне повезло.

Какого черта? Нет, не повезло.

Совершенно неопытная в подобных ситуациях и не желающая устраивать сцену перед важными клиентами компании, я стою как вкопанная рядом с Финном, чувствуя себя идиоткой.

Как только мероприятие закончится, я скажу ему, что это неуместно, и не позволю этому повториться.

К сожалению, ночь тянется все дольше и дольше, мои мышцы болят от напряжения всякий раз, когда Финн прикасается ко мне.

Это смешно. Мне не следовало приходить.

Мне нужно подышать свежим воздухом и убежать от Финна, я извиняюсь и выхожу из здания. Я отхожу в сторону, чтобы не путаться под ногами, и делаю глубокие вдохи, глядя на дорогу, которая оживлена, потому что сегодня вечер пятницы.

По крайней мере, я смогу выспаться завтра.

— Возвращайся в дом, — говорит Финн, его тон расслабленный от всего выпитого шампанского и виски.

Не забудь взять такси до дома. Ты больше не сядешь с ним в машину.

— Мне просто нужна минутка.

Он подходит, встает передо мной и, наклонив голову, говорит:

— Все тебя любят.

Я даже не могу выдавить из себя улыбку, меня переполняет неприятное чувство.

— Во сколько я могу уйти?

Это все, что я хочу сделать. Просто пойти домой и подумать о том, как я собираюсь исправить эту ошибку.

Финн поднимает руку и убирает назад выбившуюся из заколки прядь моих волос. Слишком поздно я отстраняюсь, хотя он этого даже не замечает. Мужчина, кажется, не замечает моих неприятных чувств.

— Ты хочешь произвести на меня впечатление, верно? — спрашивает он.

У меня такое чувство, что если я скажу "нет", моей карьере внезапно придет конец.

Мой разум ищет правильный ответ, но прежде чем я успеваю придумать лучший ответ, Финн наклоняется, его рука скользит по моей шее, и прижимает меня к своему телу. Его рот прижимается к моему, и я чувствую удар зубами.

Несмотря на то, что Финн довольно ясно дал понять, что заинтересован во мне на личном уровне, поцелуй все равно застает меня врасплох. Я слишком ошеломлена, чтобы ответить, и даже когда его язык проникает в мой рот, я замираю.

Другой рукой он обнимает меня за спину, и я крепко прижимаюсь к его груди, поцелуй становится жадным.

Только тогда отвращение разливается по моим венам. Мой разум кричит "нет", и с большей силой, чем я думала, я отстраняюсь, освобождая свой рот от его. Как будто я пробежала сотню миль, дыхание срывается с моих губ, глаза расширяются от шока.

— Нет, — шепчу я. Быстро соображая, я делаю пару шагов назад, чтобы увеличить расстояние между нами. — Это неуместно.

Финн наклоняет голову, самодовольная ухмылка кривит его губы.

— Правда? Ты, кажется, не возражала держаться рядом со мной весь вечер.

Серьезно?

— Если ты умна, ты быстро поднимешься по служебной лестнице. Подумай о дверях, которые я могу открыть для тебя. Кроме того, ты бы не надела это платье ради меня, если бы не была заинтересована.

Глядя на Финна, моя гордость заставляет меня вздернуть подбородок.

— Я не собираюсь прокладывать путь к вершине через постель, мистер Бирн. — Несмотря на то, что я в ужасе от того, что это будет означать для моего будущего в компании, я отказываюсь жертвовать своей гордостью. — Вы меня не интересуете, и я хочу отделить свою личную жизнь от работы. — Не теряя ни секунды, я подхожу к парковщику и прошу его подогнать машину, потому что мне нужна моя сумка.

Возвращаясь к Финну, я говорю:

— Если это не связано с работой, я думаю, будет лучше, если мы больше не будем общаться друг с другом.

— Ты совершаешь ошибку, — предупреждает он меня, тьма окутывает его слова.

Я совершила ошибку, когда проигнорировала свое внутреннее чутье в первый вечер, когда работала с ним допоздна, и мне определенно не следовало приходить сегодня вечером.

Черт, ну и бардак.

Просто желая закончить неприятный разговор, я говорю:

— Надеюсь, вам понравится прием, мистер Бирн. Хорошего вечера.

В ту секунду, когда Феррари подъезжает, я открываю пассажирскую дверь и беру оттуда свою сумку. Мой позвоночник напрягается от горящих глаз Финна, когда я иду к дороге, чтобы поймать такси.

Боже, я надеюсь, это не станет проблемой.

Просто сохраняй спокойствие. Ты не первая женщина, которая сталкивается с чем-то подобным на рабочем месте. Просто делай свою работу, и у них не будет причин тебя увольнять.

Трудно осознать то, что только что произошло.

Я сделала что-то не так? Я сделала что-то, что заставило Финна думать, что он мне интересен?

Как только я выхожу на тротуар, Финн хватает меня за руку, дергая, чтобы я остановилась. Угрожающе вторгаясь в мое личное пространство, он рычит:

— Осторожнее, Киара. Если ты уйдешь, то пожалеешь об этом.

Я высвобождаю руку.

— Мне жаль, если у вас сложилось неправильное впечатление. Это не входило в мои намерения. Сейчас я иду домой, и я надеюсь, мы сможем забыть, о том, что произошло.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я бросаюсь к такси, которое подъезжает к обочине, и, не оглядываясь на Финна, сажусь в машину.

Только когда мы уезжаем, мой разум осознает, что произошло. Замешательство, разочарование и страх превращаются в хаотичный беспорядок в моей груди.

Черт, я не могу поверить, что это произошло.

И теперь Финн расстроен, потому что я отвергла его.

Черт возьми! Почему это должно было случиться?

Повлияет ли это на мою работу?

Вероятно.

Черт.

Мое сердце все еще колотится со скоростью мили в минуту, когда такси подъезжает к моему многоквартирному дому. Я врываюсь внутрь, и когда мне наконец удается запереть за собой входную дверь, я падаю на диван.

Боже, что мне делать?

Надеюсь, из этого ничего не выйдет, и Финн просто забудет об этом и не будет обращать на меня внимание.

Глава 6

КИАРА

Мой желудок горит от напряжения. Я почти не спала из-за всех этих переживаний, а сегодня утром все стало ясно. Я провела все выходные, пытаясь найти решение, но у меня ничего не вышло.

Только проклятое беспокойство гложет меня изнутри, пока я собираюсь на работу.

Я понятия не имею, что собирается делать Финн, и я в полной растерянности, как справиться с этой ситуацией.

Мне просто игнорировать это?

Сработало бы, если бы я избегала Финна?

Должна ли я сообщать об этом?

Я расследовала случаи сексуальных домогательств на рабочем месте, но тот факт, что у меня нет никаких доказательств и это мое слово против его, заставляет меня сомневаться, стоит ли обращаться с проблемой в отдел кадров. В конце концов, я всего месяц работаю в компании, а Финн – брат владельца.

Боже.

Не имея другого выбора, кроме как идти на работу и надеяться на лучшее, я покидаю свою квартиру.

Финн много выпил в пятницу вечером. Возможно, он даже не вспомнит, что произошло.

Ха, тебе должно так повезти.

К тому времени, как я вхожу в вестибюль, я не могу унять дрожь в руках, а в животе саднит.

— Доброе утро, — приветствует Дениз со своей обычной теплой улыбкой. — Как прошло мероприятие?

— Доброе утро. — Я кладу свою сумку в нижний ящик, затем отвечаю. — Все было в порядке. Я не могу вспомнить и половины имен людей, с которыми я встречалась. — У меня вертится на кончике языка признаться Дениз, но, передумав, я говорю. — Я приготовлю нам кофе.

Чувствуя беспокойство, я продолжаю оглядываться вокруг, как будто Финн может появиться из воздуха. Приготовив кофе, я занимаю свое место за стойкой и сосредоточенно проверяю расписание.

— Ты сегодня тихая, — замечает Дениз. — Как прошли твои выходные?

— Хорошо. Я просто осталась дома и немного отдохнула, — отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. — Как прошли твои?

— Скучно, — усмехается она. — Я не могу дождаться дня выплаты зарплаты.

— Еще всего два дня.

Глаза Дениз расширяются, затем она шепчет:

— Просто улыбнись. Генеральный директор здесь.

Я вскидываю голову, и хотя Дениз велела мне улыбаться, улыбка тут же слетает с моего лица при виде генерального директора. Мне приходится пару раз моргнуть, потому что мужчина выглядит точь-в-точь как Чарли Ханнэм.

Святое дерьмо.

Его шаги полны уверенности, костюм-тройка облегает его мускулистое тело, как вторая кожа. Я всегда думала, что предпочитаю темноволосых мужчин, но, учитывая темно-русые волосы Лиама, я должна признать, что он самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела.

Мой чувствительный желудок начинает сжиматься от нервов и чего-то неизвестного, когда он идет в нашем направлении.

Улыбнись.

Улыбнись, черт возьми!

Мои губы растягиваются в дрожащей улыбке, все мое тело теперь гудит от нервов и эмоций, которых я никогда раньше не испытывала.

Лиам останавливается по другую сторону стойки и кивает Дениз.

— Здесь все в порядке? — спрашивает он ее, его голос звучит как грубый бархат.

Святой Иисус.

Мое сердце трепещет, и я с трудом сглатываю.

— Да, сэр, — отвечает Дениз. — С возвращением.

Она указывает на меня, и это заставляет меня вскочить на ноги. Кристально чистые голубые глаза Лиама встречаются с моими, и мне кажется, что я получаю физический удар в живот.

Полностью потеряв равновесие, я протягиваю дрожащую руку и бормочу:

— Киара Мерфи. Приятно познакомиться с вами, сэр. Спасибо за возможность работать здесь. Я сделаю все, что в моих силах.

Вместо того, чтобы пожать мне руку, взгляд Лиама скользит вниз по моей руке, затем обратно к моему лицу. Черты его лица выглядят так, словно они высечены из камня, взгляд ледяной.

Черт.

Знает ли он?

— Добро пожаловать в Byrne Enterprises, — говорит он, его тон нервно мрачен.

О, Боже.

Оставив мою руку висеть в воздухе, Лиам поворачивается и идет к лифтам.

Я откидываюсь на спинку стула, сильная дрожь сотрясает мое тело.

Неужели Финн рассказал ему совсем другую историю, и теперь он осуждает меня, не дав мне возможности объяснить?

— Эй, — говорит Дениз, успокаивающе кладя руку мне на предплечье. — Все в порядке. Лиам всегда такой, и я должна была предупредить тебя, что он ненавидит, когда к нему прикасаются. Вот почему он не пожал тебе руку.

Я вскидываю голову, в моей груди зарождается луч надежды.

— Правда?

Ее улыбка мягкая и обнадеживающая.

— Да, не волнуйся.

Если бы только она знала, что произошло между мной и Финном, она могла бы думать по-другому.

Боже, сегодняшний день обещает быть мучительно долгим.

Звонит внутренняя линия, звук заставляет меня подпрыгнуть.

— Дениз слушает. — Мои глаза прикованы к ее лицу. — Да, мэм, мы получили их в пятницу. Киара раздаст их сегодня. — Она заканчивает разговор, затем говорит. — Нам нужно запрограммировать карты доступа и раздать их.

Я выдыхаю, задержав дыхание, и, радуясь, что есть чем занять себя, принимаюсь за работу.

К тому времени, как день подходит к концу, а я не видела Финна и ничего о нем не слышала, я не знаю, что с этим делать. Мне от этого не становится лучше. Каждый раз, когда звонит телефон, я ожидаю, что меня вызовут на административный этаж.

Раздав последние карточки доступа и заставив сотрудников расписаться за них, я нажимаю на кнопку лифта. Когда двери открываются, у меня сводит живот при виде Финна и Лиама. Оба мужчины выглядят так, будто собираются кого-то убить.

Заметив, что они едут наверх, я говорю:

— Я поеду на следующем.

Глаза Финна пристально смотрят на меня, в то время как Лиам даже не удосуживается взглянуть на меня. Взгляд, которым Финн одаривает меня, дает понять, что он не забыл о случившемся, и он зол как черт.

Двери закрываются, и я делаю глоток воздуха, мое сердце бешено колотится в груди.

С такой скоростью у меня будет сердечный приступ.

Я жду, пока не убеждаюсь, что это безопасно, вызываю лифт, и когда я наконец снова сажусь в свое кресло, мое тело напряжено.

Каким-то образом мне удается улыбнуться Дениз, которая занята звонком, в то время как мое сердце бешено колотится в груди, а на лбу выступают капельки пота.

Что мне делать?

Достав из ящика салфетку, я вытираю пот со лба, сосредоточившись на том, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

Все будет хорошо. Просто делай свою работу и избегай Финна.

К счастью, в вестибюле не многолюдно, и мне удается восстановить самообладание. Не желая думать о проблеме, я занимаюсь работой, проверяя все по три раза, чтобы не допустить ошибок.

Узел в моем животе горит нестерпимо.

Взгляд Дениз скользит по моему лицу.

— Ты в порядке?

— Да. — я заставляю свои губы изогнуться.

Звонит внутренняя линия, и, как трус, я позволяю Дениз ответить на звонок. Она отвечает, затем морщит нос. Закончив разговор, она бормочет:

— Финн хочет тебя видеть.

О, Боже.

Когда я колеблюсь, она добавляет:

— Тебе лучше подняться. Похоже, у него одно из его паршивых настроений.

Я неохотно поднимаюсь на ноги. Я вытираю вспотевшие ладони о бока, страшась того, что произойдет.

Может быть, он хочет оставить неприятности позади?

Ты принимаешь желаемое за действительное, Киара.

Мои ноги тяжелеют, когда я иду к лифтам. По дороге наверх мое сердце бьется все быстрее и быстрее, пока не начинает казаться, что оно вот-вот вырвется из груди.

К тому времени, как двери открываются, я чувствую себя в полном беспорядке, а затем, как будто вселенная ко мне благосклонна, я натыкаюсь прямо на стену мускулов.

Задыхаясь, я отскакиваю назад, на закрывающиеся двери. Лиам хватает меня за плечи, и я дергаюсь вперед, снова врезаясь в его грудь. На этот раз в мой нос ударяет древесный и мужественный аромат.

Дрожь перерастает в полноценную тряску, сотрясающую меня, мои нервы не в состоянии выдержать большего.

Я поражена до чертиков интенсивностью, и, не говоря ни слова, Лиам отталкивает меня в сторону. Он нажимает кнопку обратного вызова лифта.

Я так взволнована, что не жду, когда меня отругают, и забываю извиниться. Мчась по коридору, как испуганный олень, у меня нет времени собраться с духом, прежде чем постучать и войти в кабинет Финна.

Просто покончи с этим.

Я продолжаю повторять эти слова про себя, фокусируя взгляд на Финне. Он небрежно прислоняется спиной к своему столу, скрестив руки на груди. На его лице торжествующая усмешка, заставляющая меня подумать, что он собирается меня уволить.

Дерьмо. Вот и моя новая квартира.

Страх, умножающийся с каждой секундой, лишает меня способности придумать, как начать разговор.

Кивая на свой ноутбук, он говорит:

— Проходи, присаживайся.

Что?

Он хочет, чтобы я снова собирала данные?

Осторожно, не сводя с него глаз, я прохожу к креслу и сажусь. Как только Финн обходит стол и встает позади меня, каждый мускул в моем теле напрягается. У меня пересыхает во рту, а в груди разгорается паника.

Черт. Только не снова. Мне следовало остаться у двери.

Финн наклоняется надо мной и нажимает кнопку на ноутбуке. Экран загорается, и вместо того, чтобы показывать электронную таблицу, начинает воспроизводиться видео.

Проходит целых десять секунд, прежде чем страх растекается по моим венам. Мое сердце замирает. Дыхание срывается с моих губ.

О, Боже мой.

Я смотрю кадры, на которых мама крепко спит в своей постели, ее губы слегка приоткрыты, и с них доносится тихий храп. Кто-то стоит над ней, затем я вижу руку в перчатке, держащую пистолет.

О Боже. Нет!

Мои глаза расширяются, когда мурашки болезненно впиваются в мою кожу.

Финн наклоняется, пока я не чувствую его дыхание на своем ухе.

— Твоя мать спит как убитая. Я мог бы легко убить ее.

Нет.

Шок начинает сотрясать меня, как землетрясение, проделывая зияющие дыры во всей моей жизни.

Боже, нет.

Запись обрывается, затем Финн спрашивает:

— Тебе нужно посмотреть это снова?

В ошеломленном оцепенении я качаю головой.

Он поворачивает кресло так, что теперь я смотрю на него. Подняв руку, он проводит пальцами по моей щеке, отчего у меня мурашки бегут по коже, затем он берет меня за подбородок.

— Вот как все будет с этого момента.

Полными ужаса глазами я встречаю его торжествующий взгляд.

— Ты будешь у меня на побегушках. Ты будешь делать все, что я тебе скажу, и тебе это чертовски понравится, или я убью твою мать.

Его слова бьют сильно, как гвозди, забиваемые в гроб, в котором он собирается похоронить меня.

— Кивни, чтобы показать, что ты поняла, — требует он.

Почему-то моя голова качается вверх-вниз.

— Если ты пойдешь в полицию, я узнаю. За каждым твоим шагом будут следить, так что не пытайся обратиться за помощью. Просто делай, как тебе говорят, и твоя мать продолжит жить своей дерьмовой жизнью.

Боже.

Мой разум, наконец, осознает тот огромный шок, который ему был нанесен, и мне удается спросить:

— Зачем ты это делаешь?

Уголок рта Финна высокомерно приподнимается.

— Потому что мне никто не говорит "нет". Я предупреждал тебя, ты совершаешь ошибку, а теперь ты вынудила меня пойти на крайние меры.

В его устах это звучит так, будто это моя вина. Он ... сумасшедший.

Осознание этого вызывает новую волну паники, обжигающую мои вены.

Одному Богу известно, как мне удается спросить:

— Чего ты от меня ожидаешь?

Его губы изгибаются сильнее, когда он наклоняется ближе.

— Всего, Киара.

Слова звучат зловеще, наполняя меня ужасом.

Его большой палец касается моей нижней губы, затем его взгляд опускается к моему рту.

— Я буду делать все, что захочу, и тебе, блять, понравится каждая секунда этого. Вот так просто.

Просто?

Это чертов кошмар!

Я начинаю качать головой, но это вызывает у меня только мрачный смешок. Финн пожимает плечами:

— Или ослушаешься, и твоя мать умрет. — Он издает еще один смешок. — Выбор за тобой.

Какой выбор? Или я позволяю ему делать со мной все, что он хочет, или моя мать умрет.

Это безумие. Абсолютное безумие.

Финн медленно сокращает расстояние между нашими лицами, его глаза остаются прикованными к моим. Я сижу, как застывший столб, и в тот момент, когда его рот прижимается к моему, невыносимое отвращение заполняет каждый дюйм моего существа.

Испытывая отвращение, я поджимаю губы, но это только заставляет Финна снова усмехнуться.

— Ты хочешь нести ответственность за смерть своей матери? — Эти слова прилипают к моей коже.

На этот раз, когда он целует меня, я не останавливаю его. Его язык проникает в мои губы, заставляя желчь бурлить у меня в животе. Он ужасен на вкус, каждое прикосновение его языка к моему отвратительно. Кажется, что проходит вечность, наполненная страхом и отвращением, прежде чем он поднимает голову. Одарив меня довольной улыбкой, он бормочет:

— Хорошая девочка.

Боже, помоги мне.

Выпрямляясь, он снова предупреждает меня:

— Расскажи кому-нибудь, и твоя мать умрет. Я надеюсь, ты не будешь такой глупой. — Он кивает на дверь, показывая, что я могу идти.

Мои ноги слабы, но я заставляю их принять мой вес, когда встаю. Все еще в трансе ужаса, мое тело работает на автопилоте, когда я иду к двери.

— Киара.

Мое тело сотрясается в конвульсиях, но я останавливаюсь и оцепенело оборачиваюсь, чтобы посмотреть на человека, который стал монстром в этом кошмаре, в который меня бросили.

— Улыбнись, — требует он.

Мои губы изгибаются, в то время как сердце сжимается в груди.

В то время как тьма смыкается вокруг меня.

В то время как мои мечты о том, чтобы сделать успешную карьеру, исчезают.

В то время как кошмар становится живой, дышащей силой, высасывающей сам воздух из моих легких.

— Так-то лучше, — хвалит он меня, на его губах появляется довольная улыбка.

Выходя из офиса, я закрываю за собой дверь, затем смотрю на блестящую плитку под ногами.

Меня сейчас стошнит.

Прикрывая рот рукой, я спешу в служебный туалет, не заботясь о том, что кто-то подумает о том, что я им пользуюсь.

Я успеваю как раз вовремя и, ворвавшись в кабинку, падаю на колени и опорожняю желудок от желчи.

Я слышу, как открывается дверь туалета, затем Девон зовет:

— Киара, ты в порядке? — Должно быть, до него доносятся звуки моей рвоты, потому что он ругается. — Черт.

Я слышу, как входит Девон, и как только я опорожняю желудок, я беру немного туалетной бумаги, чтобы вытереть рот и спустить воду в туалете, прежде чем посмотреть в сторону Девона.

Он присаживается на корточки рядом со мной, выражение беспокойства напрягает черты его лица.

— Что случилось?

— Должно быть, я съела что-то плохое на обед. — Ложь дается слишком легко, отчего я чувствую себя еще хуже.

Девон берет меня за руку и помогает подняться на ноги. Я подхожу к раковине и прополаскиваю рот, прежде чем вымыть руки. Когда я заканчиваю, я бросаю на Девона умоляющий взгляд.

— Как ты думаешь, я могу пойти домой? Я действительно плохо себя чувствую.

Мне нужно проведать маму.

— Девочка, я слышал, как тебя вырвало. Я сообщу в отдел кадров. По дороге домой купи лекарства. Хорошо?

Мой подбородок дрожит от нахлынувших эмоций. У меня вертится на кончике языка рассказать Девону о том, что произошло в офисе Финна, но образ моей спящей матери проносится в голове.

— Спасибо, — отвечаю я, мой голос хриплый от хаоса, в который меня бросили. Желая сбежать из этого ада, я выбегаю из туалета.

Я даю Дениз то же оправдание, что и Девону, и, схватив свою сумку, покидаю Byrne Enterprises в травмированном трансе.

Как только я оказываюсь на безопасном расстоянии от здания, я достаю свой телефон и набираю мамин номер.

— Привет, милая. У тебя не будет проблем со звонками в рабочее время?

Просто слышать ее голос действует как успокаивающий бальзам на травму, которую я только что пережила.

Прочищая горло, я говорю:

— Я съела что-то плохое на обед. Они отпустили меня домой пораньше. У тебя там все в порядке?

— О, дорогая. Убедись, что пьешь много жидкости, чтобы не было обезвоживания, — говорит мне мама.

— Обязательно. У тебя все в порядке? — Я спрашиваю снова.

— Все в порядке. О, в субботу окно в гостиной не закрывалось. Ты не поверишь, что произошло!

Мое сердце почти останавливается в груди.

— Мистер Роджерс пришел, чтобы починить его для меня. Ты можешь в это поверить? Я думала, ад замерз.

— Больше ничего не произошло? — Спрашиваю я хриплым голосом.

— Кроме ситуации с мистером Роджерсом, больше ничего не произошло. Киара, мужчина даже улыбнулся мне. Это было странно ... но приятно. Вроде того.

Обычно я шутила с мамой. Я бы сказала ей, что мистер Роджерс в нее влюблен.

Но не сегодня.

Облегчение проникает в трещины, через которые меня прорвали беспокойство и страх. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох.

— Я просто рада, что с тобой все в порядке. Всегда проверяй, запираешь ли ты окна и дверь.

— У тебя нехороший голос, милая. Ты почти дома? — Спрашивает мама, в ее голосе слышится беспокойство.

— Да, я просто собираюсь спать. Не беспокойся обо мне.

— Дай мне знать, если тебе станет еще хуже.

— Обязательно. — Мой язык высовывается, чтобы облизать губы, слезы угрожают подступить к горлу. — Я люблю тебя, мама.

— Я тоже люблю тебя, милая.

Закончив разговор, я убираю телефон обратно в сумку, затем продолжаю идти к автобусной остановке.

Должна ли я была сказать ей?

Должна ли я пойти в полицию?

У меня нет никаких доказательств. Это мое слово против его.

Боже, я не могу поверить, что это происходит со мной.

Глава 7

ЛИАМ

Что за гребаный день.

Идя по коридору, я вижу, как Девон садится за свой стол, а двери лифта закрываются за новой секретаршей, Киарой.

Мгновенно мои мысли возвращаются к тому моменту, когда она врезалась в меня, а затем отскочила обратно в закрывающиеся двери. Я просто отреагировал и потянул ее за собой.

Только когда я был один в лифте, я понял, что прикосновение к ней не вызвало у меня отвращения. Странно, но я объясняю это естественной реакцией. Я просто не хотел, чтобы ей было больно. Больше ничего.

— О, Лиам, — говорит Девон, когда я прохожу мимо его стола. — Киара съела что-то плохое на обед. Я отпустил ее домой. Надеюсь, ты не против?

— Конечно, — бормочу я, направляясь к офису Финна. — Сообщи в отдел кадров.

Не потрудившись постучать, я распахиваю дверь Финна и захожу внутрь. Ублюдок сидит за своим столом с широкой улыбкой на лице.

— Как всегда, непродуктивно, — бормочу я. Останавливаясь по другую сторону стола, я скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на своего так называемого сводного брата сверху вниз. — Я слышал, ты отдаешь всю свою работу Киаре.

Финн заливается смехом и, встав, поправляет пиджак.

— Ты должен быть счастлив, брат. Я обучаю эту женщину. Таким образом, когда ты меня уволишь, у тебя будет кто-то, кто сможет выполнить эту работу. — Насмешливый тон в его голосе раздражает меня, заставляя его вспыхнуть с новой силой.

— С твоей работой справится гребаный ребенок! — Подавляя вспышку гнева, я делаю глубокий вдох, мой голос становится спокойнее, когда я продолжаю. — Киара – секретарь в вестибюле. Делай свою гребаную работу и оставь женщину в покое. — Делая шаг ближе, я впиваюсь в него взглядом. — И не думай, что я не в курсе секс-банды, которую ты организовал. Прекрати это дерьмо.

— Или что? — он высокомерно насмехается надо мной. — Ты расскажешь отцу? Ему насрать на то, что я делаю. — Финн обходит стол, сокращая расстояние между нами. Этот ублюдок знает, что я ненавижу, когда ко мне прикасаются, и в ту секунду, когда он тянется к моему плечу, я хватаю его за запястье и отталкиваю назад.

— Убери от меня свои гребаные руки. — Каждая капля власти, которая у меня есть, звучит в моем голосе, когда я говорю. — Закрой секс-клуб и начинай делать свою гребаную работу. — На этот раз я тот, кто делает угрожающий шаг ближе к нему. — Не сделаешь этого, и я прикончу тебя. Ты – гребаное раздражение, от которого мне не терпится избавиться.

Финн издает взрыв недоверчивого смеха, как будто я веду себя неразумно.

— Да, сэр, — он выплевывает слова, в его тоне ноль уважения.

Я задерживаю его взгляд еще на мгновение, думая, что мне следует просто избавиться от этого ублюдка сейчас.

Финн, должно быть, понимает серьезность моей угрозы, потому что высокомерие исчезает с его лица.

— Хорошо. Перестань волноваться. Я закрою секс-клуб. Ты не можешь винить меня за то, что я пытаюсь подзаработать на стороне. Ты практически платишь мне гроши за работу здесь.

— Я, блять, плачу тебе больше, чем ты заслуживаешь. — Сказав все, я разворачиваюсь и выхожу из офиса, не потрудившись закрыть за собой дверь.

Единственная причина, по которой Финн все еще дышит, это то, что я не могу, блять, убить его за то, что он меня раздражает.

Но это только вопрос времени.

Подойдя к столу Девона, я останавливаюсь. Финн – причина, по которой я нанял Девона, и, честно говоря, я ни разу не пожалел о своем решении. Он лучший секретарь, который у меня когда-либо был.

— Сообщай мне всякий раз, когда Финн вызывает сотрудника к себе в офис, — инструктирую я.

— Да, сэр. — Девон кивает в сторону моего офиса. — Уилл ждет вас.

Услышав, что Уилл здесь, я растягиваю губы в редкой улыбке. Я направляюсь в свой офис и, открыв дверь, обнаруживаю своего лучшего друга, сидящего, закинув ноги на мой стол.

— Ты напрашиваешься на дерьмо, — игриво предупреждаю я его.

— Ты слишком сильно меня любишь, — шутит Уилл. Он ждет, пока я сяду, затем, наконец, спускает ноги с моего стола. — Ты разговаривал с Финном?

— Да. — Я качаю головой, мои глаза встречаются с глазами моего друга. — Это только вопрос времени.

— Я с радостью всажу ему пулю между глаз. — Серьезное выражение появляется на лице Уилла. — Партия оружия должна быть здесь завтра утром.

— Хорошо. — Я всегда могу доверять Луке в том, что он доставит товар вовремя. Этот человек никогда не разочаровывает.

Продолжая рассказывать о последних новостях, Уилл говорит:

— Никаких признаков сицилийцев. Здесь и в Ванкувере все спокойно.

— Мы уничтожили большинство, — бормочу я. Это был хороший день, когда я смог помочь Николасу и остальным членам Священства ликвидировать этих ублюдков.

— У Джимми был сердечный приступ.

Я вскидываю голову, и меня сотрясает дрожь шока.

— Когда? С ним все в порядке? — Я поднимаюсь со стула.

— Месяц назад. — Уилл бросает на меня виноватый взгляд, когда его слова доходят до меня. — Тебе нужен был отдых, Лиам. Я бы сказал тебе раньше, если бы все пошло наперекосяк, но Джимми поправляется дома. У него даже есть медсестра, которая помогает.

— Ты должен был сказать мне, — рявкаю я. Джимми Фланаган – один из моих лучших людей. — Теперь, все выглядит так, будто мне насрать, если один из моих людей умрет!

— Ты был близок к тому, чтобы перегореть, и я проверял, как он. — Уилл встает и, наклонив голову, бросает на меня взгляд, ясно говорящий, что он будет спорить со мной по этому поводу.

— В следующий раз немедленно дай мне знать, — приказываю я.

Уилл кивает, затем его рот кривится.

— Да ладно, успокойся. Ты знаешь, я сделал то, что лучше для тебя. — Когда я начинаю обходить стол, он спрашивает. — Куда ты идешь?

— Проведать Джимми, — бормочу я, все еще злясь.

Он бросается догонять меня.

— Мы уезжаем на весь день, — говорит Уилл Девону, когда мы проходим мимо его стола.

Я нажимаю кнопку лифта, бросая на Уилла хмурый взгляд.

— Ты все еще любишь меня, — бормочет ублюдок себе под нос.

— Тебе чертовски повезло, что люблю, — ворчу я, когда мы заходим в лифт.

По дороге вниз Уилл продолжает информировать меня обо всем, что касается мафии.

Все руководители знают, что я глава ирландской мафии, но не сотрудники низшего звена. Byrne Enterprises – строительная компания, которую я использую для отмывания средств мафии. Последние пару лет она приносила чертовски большую прибыль. Я постепенно переношу операции по отмыванию денег на новое предприятие, чтобы эта компания могла быть законной.

По дороге к дому Джимми я бормочу:

— Это последний раз, когда я беру отпуск.

— Сейчас ты слишком остро реагируешь, — усмехается Уилл.

— У одного из моих лучших людей случился сердечный приступ. Я потерял трех сотрудников в Byrne Enterprises, а двое погибли при перевозке груза. Это просто катастрофа.

— Это случилось бы независимо от того, был бы ты здесь или в отпуске, — указывает мой друг.

Я не утруждаю себя согласием или несогласием с ним.

Останавливая внедорожник перед домом Джимми, я бросаю сердитый взгляд на состояние дома.

— Место выглядит дерьмово. Попроси мужчин нанести на него свежий слой краски и прочистить сточные канавы.

— Хорошо.

Поднимаясь по дорожке, я указываю на запущенный вид маленького сада.

— Пусть они также уберут это дерьмо.

— Понял, — отвечает Уилл, прежде чем постучать в дверь.

Нам открывает женщина под сорок. В тот момент, когда она видит Уилла, ее лицо расплывается в улыбке.

— Ого, теперь вы навещаете нас дважды в неделю?

— Разве тебе не повезло, — он бесстыдно флиртует с ней. Просто в Уилле есть что-то такое, что заставляет людей любить его. В отличие от меня.

Не имея времени на это дерьмо, я протискиваюсь мимо них и захожу в гостиную. На лице Джимми появляется удивление, и он немедленно начинает вставать.

Махнув ему рукой, я говорю:

— Сиди, старина. — Я пристально смотрю на него, качая головой, когда осознаю, как сильно он похудел. — Я оставляю тебя одного на шесть недель, а ты пытаешься умереть у меня на руках. Какого хрена, Джимми?

Он пожимает плечами, как будто это ничего не значит.

— Я столкнулся с небольшими проблемами. Ничего страшного.

Усаживаясь на одноместное сиденье, я еще мгновение смотрю на Джимми.

— Ты дерьмово выглядишь.

Входит медсестра, за ней следует Уилл. Встречаясь взглядом с медсестрой, я спрашиваю:

— Он не ест? Что сказал доктор?

Ее взгляд осторожно останавливается на мне.

— Джимми нужно отдохнуть и не расстраиваться, тогда он быстро поправится. Он ест, но жалуется на овощи.

Я перевожу взгляд обратно на Джимми и одариваю его не подлежащим обсуждению взглядом.

— Ешь свои гребаные овощи.

Он что-то ворчит себе под нос, затем кивает мне.

Вздыхая с облегчением, теперь, когда я увидел его собственными глазами, говорю:

— Не заставляй меня волноваться. Выздоравливай, слышишь?

— Да-да.

— Могу я сделать всем чаю? — вежливо спрашивает медсестра.

— Нет, спасибо, — отвечает Уилл. — Мы не можем надолго задержаться.

— Если у тебя есть работа, можешь уходить, — говорю я Уиллу. — Заскочи за мной через час.

— Уверен? — Спрашивает Уилл.

Когда я киваю, он направляется к входной двери. Я снова обращаю свое внимание на Джимми, который говорит:

— Иди, сделай нам чай, Кристин.

Как только медсестра выходит из гостиной, Джимми бросает на меня извиняющийся взгляд.

— Не смей, блять, извиняться за сердечный приступ, — предупреждаю я его.

— Я чувствую себя бесполезным, сидя на заднице весь день.

Мы мгновение смотрим друг на друга, затем я спрашиваю:

— Тебе что-нибудь нужно? — Я указываю на кухню. — Дай мне знать, сколько она стоит и каковы твои медицинские расходы. Я позабочусь об этом.

Эмоции переполняют его лицо, и он, будучи как всегда сварливым, начинает спорить:

— Я не могу ожидать этого от тебя.

— Заткнись и позволь мне позаботиться о тебе. Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты годами был верен семье.

Джимми опускает взгляд на свои руки, на которых начинают появляться признаки артрита. Мужчина выглядит явно смущенным, но затем бормочет:

— Спасибо, босс. — Поднимая на меня глаза, кажется, что он хочет сказать что-то еще, но тут входит Кристин с двумя чашками чая.

Забрав у нее чашку, я ставлю ее на кофейный столик, не имея ни малейшего намерения пить. У меня проблема с употреблением всего, что я не приготовил сам. Это идет рука об руку с запретом прикосновений.

К счастью, Кристин не задерживается поблизости, а оставляет нас одних, чтобы поговорить наедине.

— Что ты хотел сказать перед тем, как она принесла чай? — Я спрашиваю.

Джимми быстро качает головой.

— Ничего.

— Тебе что-нибудь нужно? — Я пытаюсь вытянуть это из упрямого ублюдка.

— Нет. — Он одаривает меня полуулыбкой, выглядя чертовски уставшим.

— Ты достаточно отдыхаешь? — Я спрашиваю.

Он кивает.

— Так ты ничего не хочешь мне сказать? — Я даю ему еще один шанс. Джимми – один из немногих людей, к которым у меня хватает терпения. Он приехал из Ирландии со своим отцом и был верен мафии с самого первого дня. Он один из немногих хороших людей, которые остались. — Мы семья, Джимми. Ты можешь говорить со мной о чем угодно.

Его улыбка становится немного шире.

— Я знаю.

Когда становится ясно, что он не собирается говорить, я вздыхаю.

— Упрямый ублюдок.

На этот раз он усмехается.

— Я вернусь к работе...

Я мгновенно качаю головой.

— Ты вернешься к работе, когда я решу, что ты готов.

Джимми смотрит на часы, и на мгновение он выглядит встревоженным, но потом говорит:

— Кристин закатит истерику, если я не вздремну.

Поднимаясь на ноги, я встречаюсь с ним взглядом.

— Береги себя, Джимми. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, босс.

Выходя из дома, я достаю телефон из кармана, чтобы позвонить Уиллу. Я оглядываю улицу, думая, что Джимми мог бы жить в гораздо лучшем районе, если бы не пил и не проигрывал свои деньги.

— Я за углом, — отвечает Уилл.

— Хорошо. — Я заканчиваю разговор и смотрю, как автобус останавливается дальше по дороге. Пара человек выходит, затем Уилл притормаживает рядом со мной.

Садясь в машину, я говорю:

— На склад.

Глава 8

КИАРА

У меня постоянное ощущение жжения в животе, когда я стою через дорогу от Byrne Enterprises.

Поднимая глаза, я смотрю на впечатляющее здание, где, как я думала, сбудутся мои мечты. Мой взгляд останавливается на верхнем этаже, и я пытаюсь разглядеть любое движение за окнами, но оно слишком высоко.

Что мне делать?

Я не могу вспомнить, сколько раз я чуть не вызвала полицию со вчерашнего дня.

Я не могу рисковать маминой жизнью. Одному Богу известно, на что способен Финн.

Осознание того, что мне не к кому обратиться за помощью, пришло около полуночи. Это было ошеломляюще.

Я одна в этом кошмаре.

Опустив глаза, я пытаюсь выдавить улыбку на свое лицо, но она грозит расплыться в слезах. Я тяжело сглатываю от безнадежности и страха, клубящихся в моей груди.

Я никогда раньше не чувствовала себя такой уставшей, как будто из меня вытянули всю жизнь. Финн может сделать со мной все, что угодно, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить его. И я должна притворяться, что мне это чертовски нравится.

Боже.

Я качаю головой, не в силах представить, что этот мужчина прикасается ко мне и просто позволяет этому случиться. Вчера это был поцелуй. Что принесет сегодняшний день?

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, прежде чем перейти улицу. Угроза того, что Финн убьет мою мать, сжимает мое сердце с каждым шагом, который я делаю ближе ко входу.

Как мне выбраться из этой передряги?

Будет ли достаточно отставки, чтобы избавиться от Финна?

Вероятно, нет.

У меня недостаточно денег, чтобы сбежать с мамой, и я не могу оставить папу.

Черт.

Мое дыхание учащается, когда я подхожу ко входу. Мои глаза бегают по сторонам, чувствуя, что за мной охотятся.

Дыши, Киара.

Входя в здание, у меня нет ни капли сил улыбнуться. Прежде чем я успеваю дойти до стойки рецепшена, Дениз озабоченно хмурит брови.

— Эй, все еще не чувствуешь себя лучше?

Я киваю, с трудом сглатывая комок в горле.

— Но со мной все будет в порядке. — Я надеюсь.

— Тебе следовало взять выходной. Я справлюсь одна.

Я подумывала о том, чтобы сослаться на болезнь, но не знаю, как отреагирует Финн. Я не хочу, чтобы он приходил ко мне домой.

— Не волнуйся. Хочешь кофе? — Я спрашиваю, чтобы сменить тему.

— Ты садись. Я приготовлю нам немного.

— Спасибо. — Занимая свое место, я кладу свою сумку в нижний ящик. Когда Дениз направляется через вестибюль, входят Лиам и Уилл. Она останавливается, яркая улыбка изгибает ее губы. — Доброе утро, мистер Бирн. — Затем она обращает свою улыбку к Уиллу. — Мистер Гиллен.

— Если бы Лиам не уволил меня, я бы сказал тебе, как ты сегодня прекрасно выглядишь, — делает ей комплимент Уилл.

Наблюдение за их подшучиванием никак не помогает развеять нависшее надо мной темное облако.

Когда я отвожу взгляд от Дениз, то встречаюсь взглядом с Лиамом. Нахмурившись, он подходит ближе, но останавливается на безопасном расстоянии от стойки.

Только тогда я вспоминаю, как Дениз говорила мне, что ему не нравится, когда к нему прикасаются.

И вчера я столкнулась с ним лицом к лицу, не извинившись.

— Простите, что налетела на вас вчера, — быстро произношу я извинения.

— Ты чувствуешь себя лучше? — спрашивает он, его глаза изучают меня слишком пристально.

Я натягиваю на губы оцепенелую улыбку.

— Да. Спасибо, что спросили.

Лиам смотрит на меня еще мгновение, затем спрашивает:

— Как прошел твой первый месяц здесь?

Потрясающе до пятницы.

Вы знаете, чем занимается ваш брат?

— Хорошо, — бормочу я без всякого волнения в голосе. — Я многому научилась.

Он кивает, его глаза прищуриваются на мне.

— Ты неважно выглядишь. Я бы предпочел, чтобы ты пошла домой, если ты больна.

Садясь прямее, я качаю головой.

— Мне намного лучше. Я просто что-то не то съела.

Лиам бросает взгляд на Уилла и Дениз, и когда звонит внутренняя линия, я вздрагиваю, и голова Лиама резко поворачивается ко мне. Когда он смотрит на меня, мне кажется, что земля уходит у меня из-под ног, когда я дрожащим пальцем нажимаю кнопку ответа.

— Киара слушает.

— Мой кабинет. Сейчас.

О, Боже.

— Да, сэр, — выдыхаю я, страх пробирает меня дрожью.

В ту секунду, когда я заканчиваю разговор, Лиам спрашивает:

— Кто это был?

— Ваш брат.

Его левая бровь приподнимается.

— Чего он хотел?

— Он хочет, чтобы я пошла к нему в кабинет.

Лиам смотрит мне в глаза, и такое чувство, что он пытается выведать у меня все мои секреты.

— Оставайся и делай свою работу.

Но…

Я осторожно киваю, затем смотрю, как Лиам идет к лифтам.

Черт. Кого мне слушать?

Позвонить Финну и сказать ему, что я не могу прийти к нему в офис?

К тому времени, как Дениз возвращается с двумя дымящимися кружками кофе, я даже не могу заставить себя выпить напиток.

Холодный пот выступает у меня на коже, и я чувствую слабость от всего пережитого.

— Ты не собираешься спросить? — Голос Дениз выводит меня из транса, вызванного страхом, в который я продолжаю погружаться.

— Спросить о чем? — Она сказала что-то, чего я не расслышала?

— О нас с Уиллом, — смеется она, звук легкий и свободный.

— О. — Конечно. Я вытираю рукой лоб. — Он уже пригласил тебя на свидание?

Дениз начинает кивать, от нее исходит возбуждение.

— Мы собираемся поужинать в субботу вечером, а это значит, что я должна купить новое платье. — Она тянется за конвертом, и, открыв его, ее лицо снова светится. — О, счастливого дня первой выплаты.

Верно. Я даже не проверила свой банковский счет.

— Спасибо. — Я изо всех сил стараюсь улыбнуться. — Поздравляю с твоим свиданием.

Дениз снова сияет, затем начинает болтать об Уилле и каждой детали, которая ей в нем нравится. Я слушаю вполуха, пытаясь выполнить какую-то работу и в то же время изо всех сил переживая за Финна.

Глава 9

ЛИАМ

Распахнув дверь Финна, я захожу в его кабинет.

— Не тот человек, которого ты ожидал? — Бормочу я.

Приподняв брови, он спрашивает:

— Чему я обязан такой честью в столь ранний час?

— Киара работает секретаршей в вестибюле. Прекрати вызывать ее к себе в офис и делай свою гребаную работу сам. Последнее предупреждение.

Финн мгновение пристально смотрит на меня, затем ехидно отвечает:

— Да, сэр. — Как раз когда я собираюсь развернуться, он спрашивает. — Когда ты пустишь меня в мафию?

С моих губ срывается смешок.

— Никогда. — Мафия, блять, пережует его и выплюнет.

— Ты думаешь, я буду вечно радоваться объедкам, которые ты мне подбрасываешь?

Уголок моего рта приподнимается.

— Да. — Я обвожу рукой офис. — Это все, что ты когда-либо получишь от меня.

Финн вскакивает, но вовремя сдерживается, чтобы не выйти из себя.

— Я заслуживаю большего.

Делая шаг ближе, я встречаюсь с ним взглядом.

— Ты ничего не заслуживаешь. То, что твоя мать вышла замуж за моего отца, ни хрена для меня не значит. Может, у тебя и есть наша фамилия, но ты не Бирн.

Похоже, Финн вот-вот подавится своим языком, затем он угрожает:

— Я расскажу нашим родителям.

Я качаю головой, поражаясь уровню глупости этого человека.

— Финн, когда ты поймешь, что у них нет надо мной власти? Эта компания принадлежит мне. Мафия принадлежит мне. Я, блять, владею всем.

Разочарование искажает черты его лица.

— Это несправедливо.

Прищурив глаза, я начинаю выходить из себя.

— У меня нет времени на твои истерики. Если ты хочешь большего дохода, вот дверь.

Закончив этот разговор, я выхожу из офиса и направляюсь к себе. В ту секунду, когда я закрываю за собой дверь, Уилл ухмыляется мне с того места, где он примостился на углу моего стола.

— Дениз сказала ”да".

Я качаю головой и, позволяя напряжению спасть с моих плеч, шучу со своим другом:

— Только потому, что ты продолжал пресмыкаться.

— Ты не против, если я поведу ее на свидание? — спрашивает он у меня снова.

— Она взрослая и может сама принимать решения, — бормочу я, садясь за свой стол. Взглянув на Уилла, я спрашиваю. — Ты собираешься рассказать ей, чем ты на самом деле зарабатываешь на жизнь?

— Я не думаю, что она была бы впечатлена, услышав, как я целую твою задницу, — шутит он, но затем качает головой. — Нет, пока между нами не возникнут серьезные отношения.

— Убедись, что ты можешь доверять ей, — говорю я. Открывая ноутбук, я проверяю свое расписание на день. — Всего две встречи. — Как раз в этот момент страница обновляется, и я впиваюсь взглядом в экран. — Сделай так, чтобы было шесть встреч.

— Жизнь генерального директора. Скорее ты, чем я.

— Оторви свою задницу и иди проверь склад. До прибытия груза осталось меньше двух часов.

— Да, босс. — Этот ублюдок отдает мне честь, прежде чем покинуть офис.

Откидываясь на спинку кресла, я кладу локоть на подлокотник, большим пальцем провожу по подбородку. Бледное лицо Киары внезапно вспыхивает в моем сознании, заставляя меня нахмуриться.

Женщина выглядела недостаточно хорошо, чтобы быть на работе.

Но она сказала, что с ней все в порядке.

Ерзая в кресле, я перечитываю предложения, над которыми работаю. Когда мне приходится перечитывать предложение в третий раз, я хмурю лоб.

В Киаре Мерфи есть что-то, что беспокоит меня, и я не могу понять, что именно.

Она прекрасна, ее каштановые волосы густые и шелковистые, ее янтарные глаза с темным ободком вокруг светлой радужки абсолютно поразительны.

Но не поэтому она привлекла мое внимание.

Она кажется пугливой.

Да ладно, Лиам. Большинство людей до усрачки боятся тебя.

Если тебя это так беспокоит, отправь женщину домой.

Мне не нравится интерес Финна к этой женщине.

Барабаня пальцами по столу, мои глаза сужаются. Честно говоря, мне не нравится любой интерес Финна к женщине. Не после того, как я узнал, что он организовал нелегальную секс-группу.

Киара молода и сногсшибательна. Она была бы идеальной мишенью для торговцев плотью.

Этому ублюдку лучше не смотреть ни на кого из моих сотрудников.

Нажимая кнопку добавочного номера Девона, я жду, пока он ответит:

— Да, сэр?

— Приходи в мой офис.

Секундой позже открывается моя дверь, и Девон бросает на меня вопросительный взгляд.

— Входи. — Он закрывает за собой дверь, затем я спрашиваю. — Финн проявлял интерес к кому-нибудь из сотрудниц?

Девон на мгновение задумывается, затем отвечает:

— Он довольно часто звонил Джулии.

— Джулии?

— Она была администратором в вестибюле до того, как к нам присоединилась Киара. Она уволилась сразу после того, как вы уехали в отпуск.

— Ты знаешь, почему она уволилась?

Девон качает головой.

— Я не часто с ней разговаривал.

— Пусть отдел кадров пришлет мне ее досье.

— Да, сэр. — Затем он добавляет. — Он также часто звонит Киаре и попросил ее сопроводить его на вечеринку на прошлой неделе.

Что? Мне это совсем не нравится.

— Дай мне знать, если он снова позвонит ей.

— Да, сэр.

Я смотрю, как Девон покидает мой офис, затем переключаю свое внимание на предложения, чтобы успеть сделать их до начала встреч.

Когда появляется электронное письмо от отдела кадров, я нажимаю на него и просматриваю основную информацию. Переходя к причине увольнения, отмечаю, что Джулия ушла, потому что получила лучшее предложение в Майами.

В этом нет ничего странного. Я закрываю электронное письмо и возвращаюсь к предложениям, пока не остается пара минут до моей первой встречи. Зная, что миссис Кроу любит внимание, я спускаюсь вниз, чтобы встретиться с ней в вестибюле.

Выходя из лифта, Киара оказывается одна на стойке ресепшена. Она трет лоб, затем поворачивает голову в мою сторону и практически подпрыгивает на стуле.

Я привык к тому, что люди боятся меня, особенно по части мафии, но я нахожу реакцию Киары немного экстремальной. Останавливаясь возле стойки, я спрашиваю:

— Здесь все в порядке?

Она быстро кивает, ее голова мотается вверх-вниз, лицо все еще слишком бледное.

— Да, сэр. Дениз только что поднялась в бухгалтерию, чтобы выдать карточки доступа.

Мой взгляд скользит по лицу Киары.

— Ты все еще хорошо себя чувствуешь? Я могу попросить кого-нибудь другого подменить тебя.

На ее губах блуждает улыбка, и мне интересно, всегда ли она так нервничает.

— Я действительно чувствую себя лучше, сэр.

— Лиам, — напевает миссис Кроу, входя в вестибюль. — Только не говори мне, что ты ждешь меня.

Делая глубокий вдох, я заставляю себя улыбнуться.

— Конечно. Как дела?

— Просто потрясающе. — Ее глаза мечутся в сторону, затем она прямиком направляется к стойке ресепшена. — О боже, ты должна сказать мне, кто покрасил твои волосы. Я бы убила за этот оттенок каштанового.

Киара моргает, глядя на миссис Кроу, которая поначалу может быть ошеломляющей, но эта женщина действительно безобидна.

— Ах ... это мой естественный цвет, — отвечает Киара.

— Ты не возражаешь, если я сделаю фото? Просто чтобы я могла показать своему парикмахеру.

— О, конечно.

Киара встает, затем миссис Кроу спрашивает:

— Ты не против снять заколки, дорогая?

Киара бросает нервный взгляд в мою сторону, затем делает, как просит миссис Кроу.

Моя клиентка обращает свое внимание на меня, вытаскивая свой телефон из огромной сумки, которую держит под мышкой.

— Будь милым и помоги мне сделать снимок.

Осторожно, чтобы случайно не коснуться миссис Кроу, я беру у нее устройство и, открыв ее камеру, смотрю на Киару, пока она проводит пальцами по длинным шелковым прядям, которые она называет волосами.

Я приостанавливаюсь на мгновение, и когда Киара оглядывается на меня через плечо, мое сердце сжимается при виде нее.

Черт возьми, красавица. Женщина не от мира сего.

В ту секунду, когда наши взгляды встречаются, она быстро отворачивается. Не желая тратить больше времени, я навожу камеру на Киару и делаю снимок.

Возвращая устройство сияющей миссис Кроу, я замечаю, как Киара быстро закалывает волосы обратно наверх. Не задумываясь, я говорю:

— Тебе следует чаще распускать волосы.

— А? — Киара замирает, как будто я только что пригрозил ей.

— Он прав, дорогая. Твои волосы должны быть распущены, — добавляет миссис Кроу свои два цента.

Жестом показывая миссис Кроу в сторону лифта, чтобы она начала идти, я ловлю себя на том, что украдкой бросаю еще один взгляд на Киару, прежде чем вернуть свое внимание к клиенту.

Глава 10

КИАРА

Когда я прихожу домой, я падаю на диван и облегченно выдыхаю.

После звонка этим утром Финн не предпринял никаких попыток пообщаться со мной, и теперь, когда день позади, напряжение действительно начинает спадать.

Может быть, мне повезет, и Финн будет слишком занят, чтобы связываться со мной.

Достав телефон из кармана, я быстро захожу в свое банковское приложение, и когда я вижу сумму, внесенную на мой счет, улыбка кривит мои губы.

Я впитываю этот приятный момент, моя душа отчаянно нуждается в нем.

Теперь я могу купить пару нарядов для работы.

Мои мышцы больше расслабляются, и даже возвращается потерянный аппетит. Встав, я иду на маленькую кухню и начинаю готовить макароны с сыром на ужин.

Когда я откусываю первый кусочек, мой желудок урчит в знак протеста против того, что я позволила ему голодать весь день.

Не в силах удержаться, я снова захожу на свой банковский счет и во время еды смотрю на баланс.

Устройство вибрирует в моей руке, и, закрыв банковское приложение, я нажимаю на свои сообщения. Не распознав номер, я открываю текст.

Я скучал по тебе сегодня.

Еда мгновенно прокисает у меня во рту. Затем приходит еще одно сообщение.

Не думай, что сможешь спрятаться от меня.

Теперь ты принадлежишь мне.

Приходи завтра в семь.

И никому ни слова об этом, блять, не говори, или твоя мать умрет.

Я бросаю телефон на стойку и смотрю на него, как на змею, пока экран не становится черным. Мое сердце бешено колотится в груди, толика счастья, которую я смогла вернуть, получив свою зарплату, утонула в напоминании о кошмаре, в котором я застряла.

Проходят минуты, прежде чем я могу пошевелиться. Я убираю остатки макарон с сыром в холодильник и, идя в ванную, открываю краны, чтобы наполнить ванну, поскольку мне нужно отмыться.

Чувствуя себя измученной, я снимаю с себя одежду и, ступив в ванну, погружаюсь в воду. Откидываясь назад, я погружаю голову в воду, и, задерживая дыхание, жалею, что не могу вычеркнуть Финна из своей жизни.

Что мне делать?

_______________________________

Не имея выбора, я прихожу на работу в семь, как и просил Финн.

Здание кажется пустым, когда я поднимаюсь на лифте на административный этаж.

Никто не услышит, если я закричу.

Осмелюсь ли я вообще кричать?

Мои руки сжаты в кулаки по бокам, зубы безжалостно теребят нижнюю губу.

Боже, это безумие.

Если я обращусь в полицию с текстовыми сообщениями, смогут ли они защитить мою мать? Достаточно ли этого доказательства?

Чувствуя себя заключенной, идущей в камеру казни, мой взгляд прикован к двери кабинета Финна. Мое дыхание становится поверхностным, я без сомнения знаю, что ничего хорошего не произойдет, как только я войду туда.

Останавливаясь посреди коридора, безнадежность и страх нарастают в моей груди, сдавливая сердце мертвой хваткой.

Внезапно дверь открывается, и на лице Финна появляется хищная улыбка.

— А я думал, ты заставишь меня ждать. — Жестом приглашая меня войти, он ждет.

Глядя на мужчину, который превращает мою жизнь в сущий ад, я удивляюсь, как я вообще могла считать его привлекательным.

Он отвратителен.

— Сейчас, Киара.

Безнадежный вздох срывается с моих губ, затем я двигаюсь вперед, направляясь в ад. Остановившись посреди кабинета, я слышу, как он закрывает дверь.

Я чувствую, как он движется, ощущение, что за мной охотятся, сжимает мне горло.

Когда его пальцы касаются моего плеча и спускаются вниз по руке, мое тело инстинктивно дергается.

— Пожалуйста, не делай этого, — мольба срывается с моих губ.

Он крепко сжимает мою руку и притягивает меня обратно к его груди. Его дыхание доносится до моего уха.

— Так это не работает. Если ты собираешься умолять и плакать ... — В поле моего зрения появляется пистолет, пугающий меня до смерти. Я отшатываюсь, мое сердце учащенно бьется.

Финн приставляет дуло к моей шее и проводит холодной сталью поперек моего горла. Я так напугана, что даже не могу дышать.

— Ты же не хочешь, чтобы с твоей матерью что-нибудь случилось, верно?

Я быстро киваю.

— И мне бы не хотелось причинять тебе боль, — зловеще добавляет он. Он двигает стволом вниз по моему переду и останавливается между грудей. — Ты будешь умолять и плакать?

Я качаю головой.

— Тебе понравится все, что я буду с тобой делать, верно?

Закрыв глаза, я тяжело сглатываю от ужаса, заполняющего каждый дюйм меня, затем киваю.

— Хорошая девочка, — выдыхает он.

Пистолет исчезает из моего поля зрения, затем Финн продолжает поглаживать пальцами мою руку.

— Повернись.

Когда я поворачиваюсь к нему лицом, мое дыхание становится поверхностным и учащенным, от частых вдохов у меня кружится голова. Я медленно поднимаю взгляд, пока наши глаза не встречаются.

Как ты можешь так поступать со мной?

Я вижу разврат и похоть в его глазах, и это отвечает на мой вопрос. Финн – зло.

— Покажи мне, как ты благодарна за то, что я сохраняю жизнь твоей матери, — говорит он, и на его лице появляется жестокая усмешка. — Поцелуй меня.

Я изо всех сил стараюсь не показывать отвращение на своем лице. В моем горле образуется комок.

— Т-ты можешь наклониться?

Боже. Помоги мне.

Улыбка Финна растягивается, когда он наклоняется.

Думай о маме. Думай о чем угодно, только не о том, что ты делаешь, и просто покончи с этим.

Приподняв подбородок, я зажмуриваю глаза и прижимаюсь губами к его рту.

Не блюй.

Не блюй.

Финн рычит мне в губы:

— Ты можешь сделать это лучше.

Рыдание угрожает вырваться из моей груди, и я с трудом сглатываю, чтобы сдержать его. Приоткрывая губы, сильное отвращение сотрясает меня, когда я позволяю своему языку проникнуть в его рот.

Руки Финна обвиваются вокруг меня, и я прижимаюсь к его груди. Он наклоняет голову и жадно целует меня, даже постанывая от удовлетворения.

Не блюй.

Его рука скользит вниз к моей заднице, и он крепко сжимает меня.

До сих пор был просто общий страх перед тем, что Финн сделает с моей матерью. Я знала, что он воспользуется мной, но я не позволяла себе думать о том, что это влечет за собой.

Он собирается изнасиловать меня, и я не могу его остановить.

Этот мужчина собирается раздеть меня догола и сломать.

Отстраняясь, я прикрываю рот дрожащей рукой, из меня вырывается неистовое дыхание.

Финн поднимает руку и проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, в его взгляде появляется предупреждение.

— Серьезно?

— Я... — Мой разум лихорадочно пытается найти оправдание. — Мне показалось, я что-то слышала.

Он поворачивает голову, прислушиваясь. На этот раз вселенная на моей стороне, и в коридоре начинает звонить телефон. Финн указывает на ванную комнату.

— Иди. Прячься! — шипит он на меня.

Я врываюсь в туалет и закрываю за собой дверь. Прижимаясь лбом к дереву, я произношу благодарственную молитву, когда мое дыхание срывается с моих губ.

— Почему ты здесь так рано? — Я слышу голос Лиама, его тон совершенно жестокий и совсем не похожий на тот, что был, когда он разговаривал со мной.

— Я подумал, что должен закончить кое-какую работу до начала рабочего дня, — небрежно отвечает Финн.

Лиам издает смешок, который звучит совсем не весело.

— Ад замерз? Ты и пальцем не пошевелил, чтобы поработать. — Я слышу шаги, и на мгновение мне становится интересно, что будет, если Лиам найдет меня здесь.

Подумает ли он, что я здесь по собственной воле?

Поверит ли он Финну или мне?

— Покажи мне, над чем ты работаешь, — требует Лиам.

— Отъебись, Лиам, — рычит Финн, но мгновение спустя я слышу его ворчание, затем Лиам говорит голосом, который звучит так, будто он наполнен смертью:

— Ты хочешь умереть сегодня?

Что?

Мои глаза расширяются, и я стараюсь дышать как можно тише.

— Мне жаль, — быстро извиняется Финн, в его тоне внезапно пропадает всякое высокомерие. — Мне жаль, хорошо?

Наступает минутная тишина, затем Лиам рычит:

— У меня кончается терпение с тобой, Финн. Либо ты начинаешь работать, либо убираешь свою ленивую задницу из моей компании.

— Я буду работать, — быстро отвечает он, страх из-за Лиама явно дрожит в его тоне.

Поднимая голову, и в мое сердце закрадывается надежда.

Финн боится Лиама, и не похоже, что они действительно ладят.

Может быть, Лиам поверит мне, если я расскажу ему, что Финн делает со мной.

Тем не менее, это не остановит Финна от убийства мамы.

Я слышу, как что-то падает, затем Лиам говорит:

— Гребаный паразит. — Слышится еще какое-то движение, затем в кабинете становится тихо.

Я делаю шаг в сторону от двери, напряженно прислушиваясь к любому звуку.

— Гребаный ублюдок, — выплевывает Финн, затем дверь распахивается. С пылающим от ярости лицом он хватает меня за руку, и я, спотыкаясь, иду вперед, когда он тащит меня в кабинет. — Убирайся нахуй и убедись, что Лиам тебя не увидит!

Я не теряю времени и бросаюсь к двери. Выскальзывая в коридор, мое сердце колотится о ребра, когда я бегу к аварийной лестнице, избегая лифта.

Я сбегаю вниз по лестнице, и только добравшись до этажа вестибюля, опускаюсь на нижнюю ступеньку. Закрыв лицо руками, я отчаянно вдыхаю воздух.

Это безумие! Что за черт?

Я должна что-то сделать.

Глава 11

ЛИАМ

Заваленный предложениями, контрактами и подготовкой к ежеквартальной встрече с руководством, я подхожу к столу Девона.

Как только я подхожу к нему, Девон поднимается со стула, на его лице написано беспокойство.

Останавливаясь перед ним, я спрашиваю:

— Что не так?

— Моя сестра только что разорвала свою помолвку. По-видимому, все стало совсем плохо. Она в Лос-Анджелесе. — Девон бросает на меня извиняющийся взгляд. — Вы не возражаете, если я возьму пару выходных, чтобы привезти ее в Чикаго?

— Конечно, нет. — Я бросаю взгляд на его стол. — Я найду кого-нибудь, кто тебя подменит.

Облегчение смягчает его черты.

— Спасибо. — Я смотрю, как он собирает ключи и телефон, затем он говорит. — Мне, вероятно, понадобится всего три дня.

Я киваю.

— Возьми остаток недели.

— Я действительно ценю это.

Я смотрю, как Девон уходит, затем, взяв его телефон, набираю добавочный номер отдела кадров.

— Говорит Джина.

— Девону пришлось взять пару личных дней. Пришлите кого-нибудь подменить его до конца недели.

— Да, сэр.

Я кладу трубку и, возвращаясь в свой кабинет, решив, что мне лучше приняться за работу, если я хочу все сделать до встречи в пятницу утром.

Несколько минут спустя раздается стук в мою дверь. Просматривая последнюю страницу контракта, я бормочу:

— Войдите.

Дверь открывается, и только когда я заканчиваю, я поднимаю взгляд. Удивленный тем, что Киара смотрит на меня, я поднимаю бровь.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Джина послала меня подменить Девона, — объясняет она, выглядя чертовски взволнованной.

— Верно. — Поднимаясь на ноги, я говорю. — На утро пятницы назначено совещание со всем управленческим персоналом. Ты можешь собрать пакеты данных для квартальных прогнозов?

Киара стоит как вкопанная у двери, и я не упускаю страха, дрожащего в ее глазах.

— Я не делала этого раньше, но если есть пример, я смогу быстро научиться.

Я указываю в сторону стола Девона.

— У Девона на компьютере будет презентация последней встречи.

Киара выходит в коридор, чтобы я мог выйти из своего кабинета, затем следует на пару шагов позади меня.

Садясь за стол Девона, я просматриваю его сохраненные документы в поисках нужного, затем открываю его.

— Ну вот. — Открывая его электронные письма, я нажимаю на то, которое отправил ему, открывая документ с информацией, которая ей понадобится. Поднимаясь со стула, я жестом приглашаю ее сесть. Я стараюсь соблюдать профессиональную дистанцию, когда спрашиваю. — Что ты думаешь? Ты сможешь это сделать?

Она смотрит на два документа, затем кивает.

— Я уверена, что смогу.

В уголках моих губ появляется улыбка.

— Я в своем кабинете, если тебе понадобится помощь.

Киара кивает, затем сразу приступает к работе. Я смотрю, как она копирует документ о последней встрече, создавая новый для работы, затем ее пальцы порхают по клавиатуре.

Обычно меня раздражает, когда я наблюдаю за работой других людей, я просто хочу покончить с дерьмом сам, но мои глаза прикованы к Киаре, то, как двигаются ее руки, почти успокаивает.

Завораживает.

— Самое время тебе заменить Девона, — внезапно комментирует Финн.

Киара так сильно вздрагивает, что бледнеет, пока я перевожу взгляд на Финна. Мой тон непреклонен, когда я говорю:

— Киара подменяет Девон, и у нее есть работа, так что ты можешь идти.

Финн нажимает кнопку лифта, затем одаривает Киару неуместной ухмылкой.

— Просто говорю, мне нравится вид.

Мне следовало нажать на курок сегодня утром.

Высокомерный ублюдок заходит в лифт, двери закрываются от его ухмылки.

Возвращаясь к Киаре, я обнаруживаю, что она застыла в кресле, ее широко раскрытые глаза смотрят на закрытые двери.

— Я приношу извинения за это, — говорю я, затем думаю добавить. — Если он сделает какие-либо неуместные комментарии, дай мне знать, чтобы я мог с этим разобраться.

Киара поднимает на меня взгляд, ее язык высовывается, чтобы облизать губы, затем она кивает.

Я указываю на компьютер.

— Давай вернемся к работе. — Я пару секунд наблюдаю, как она печатает, затем разворачиваюсь и направляюсь обратно в свой кабинет.

Теперь я могу сосредоточиться на выполнении контрактов. Я погружаюсь в свою работу, пока не звонит мой телефон. Вытаскивая устройство из кармана, я отвечаю:

— Лиам.

— На склад напали, — раздраженно бормочет Уилл. — Тот, где хранится оружие и поддельные автоматы.

— Блять. — Поднимаясь на ноги, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно, не обращая вниманияна город, раскинувшийся вокруг меня. — Кто-нибудь пострадал?

— Колин получил пулю в плечо. Мы приводим его в порядок. — Уилл вздыхает. — Тебе это не понравится.

— Что?

— Мужчины говорят, что это были сицилийцы.

Какого хрена?

— Ты уверен?

— Я разберусь с этим. Возможно, это оставшиеся солдаты, которые пытаются восстановить сицилийскую мафию. Мы должны очистить склад?

— Да. — Взглянув на свои наручные часы, я замечаю, что уже больше шести вечера. — Я буду там через час.

— Хорошо.

Завершая разговор, я выключаю свой ноутбук и, схватив пиджак с того места, надеваю его, выходя из кабинета.

Меня ждет еще один сюрприз, когда я обнаруживаю, что Киара все еще усердно работает.

— Ты все еще здесь?

Она вскидывает голову.

— Да, разве вам не нужно было сделать это сегодня?

— Господи, нет. — Я снова смотрю на время, затем говорю. — Выключи все. Могу я подвезти тебя домой?

— Ах ... нет, но спасибо за предложение.

Я жду, пока она соберет свою сумку, затем нажимаю кнопку лифта. Когда двери открываются, мы заходим внутрь.

Киара отходит в сторону, создавая пространство между нами, и когда она видит, что я заметил, она неловко улыбается.

— Просто хотела убедиться, что я не столкнусь с тобой ... — На ее лице появляется милое выражение, — снова.

Точно.

— Ты слышала, что я не люблю, когда ко мне прикасаются?

Она выглядит почти грустной, когда отвечает:

— Я могу понять почему. В наши дни люди слишком распускают руки.

— Похоже, ты сталкивалась с кем-то, кто не знает, как держать руки при себе? — Я не жду, что она ответит, но надеюсь, что она ответит.

Я действительно чувствую себя комфортно в этом маленьком пространстве с ней.

Это что-то новенькое.

— Да. — Она пожимает плечами, когда двери открываются, действие почти безнадежно.

Странное чувство ударяет меня прямо в грудь, и, войдя в вестибюль, я спрашиваю:

— Этот человек все еще представляет проблему?

Киара колеблется, но затем качает головой.

Я открываю выходную дверь и жду, пока она пройдет, от нее исходит слабый цветочный аромат.

Она даже пахнет прекрасно.

Это совершенно не в моем характере, но тем не менее я говорю:

— Если этот человек снова доставит тебе неприятности, я здесь, если тебе понадобится помощь.

Ее глаза встречаются с моими, и снова меня застает врасплох их поразительный цвет.

Кивая, она говорит:

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Я смотрю, как она идет к углу, и хотя мне нужно добраться до склада и заехать к Джимми, чтобы проведать его, я стою и смотрю, пока она благополучно не садится в автобус.

Мои мысли поглощены Киарой и тем, что я узнал о ней. Очевидно, в ее прошлом был ублюдок, который доставлял ей неприятности, и от моего внимания не ускользает, что меня это бесит.

От моего внимания также не ускользает то, что Киара влияет на меня так, как никто раньше.

Бровь приподнимается, когда я направляюсь в подвал, где припаркована моя машина.

Тебя интересует эта женщина.

Осознание этого застает меня врасплох, я никогда раньше ничего не чувствовал к женщине. Останавливаясь посреди подвала, я копаю глубже, но не могу понять, что в ней такого, что заставляет меня чувствовать влечение к ней.

Господи, это странно.

Глава 12

КИАРА

После работы я первым делом отправилась купить пару нарядов, прежде чем сесть на автобус до папиного района. Хотя уже почти девять часов, мне нужно проведать папу, прежде чем отправиться домой.

Когда я захожу в дом, то нахожу папу перед телевизором.

— Привет, пап, — говорю я, подходя, чтобы поцеловать его в лоб. — Кристин ушла домой?

— Да, но что ты делаешь так поздно? Ты должна быть дома, — отчитывает он меня.

Я ставлю сумки рядом с диваном и сажусь.

— Я просто хотела зайти и проведать тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, малышка. — Папин взгляд скользит по моему лицу. — Ты выглядишь измученной. Все еще работаешь в этом проклятом месте?

Мои плечи немного опускаются.

— Я подавала заявления в другие компании. Как только я найду что-то еще, я уволюсь.

В глазах отца мелькает облегчение.

— Это хорошо.

На стук в дверь папа поворачивает голову в ее сторону, затем он встает, черты его лица становятся мрачными.

— Спрячься, малышка, — шепчет он. — Поторопись!

— Что? — Я встаю, сбитая с толку реакцией отца.

Он быстро указывает в сторону кухни.

— Спрячься! Иди. Иди. Иди.

Я спешу на кухню, затем качаю головой, не понимая, почему я должна прятаться.

Затем я слышу, как папа открывает входную дверь.

— Лиам? Что-то не так?

— Нет. Я просто хотел проведать тебя. — Услышав голос Лиама, я вздрагиваю от удивления, за которым следует прилив тепла в груди, который я изо всех сил старалась игнорировать с момента нашего разговора в лифте.

Откуда Лиам и мой отец знают друг друга?

— Уже поздно, — говорит папа напряженным голосом.

— Ты хочешь, чтобы я ушел, старик? — В его тоне слышится фамильярность, которая бывает только у близких друзей.

Нахмурившись, я прижимаюсь к стене рядом с дверным проемом, внимательно прислушиваясь.

— Конечно, нет.

Я слышу, как они переходят в гостиную, затем Лиам спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Доку просто нужно разрешить мне работать.

— Ты получил деньги?

— Да, но это слишком много.

Лиам усмехается.

— Заткнись и возьми их. И не бухай, блять, и не играй в азартные игры.

— Да.

Деньги?

Что здесь происходит?

Лиам прочищает горло, затем говорит:

— На склад напали сицилийцы.

— Что? — Папа ахает. — Я думал, мы позаботились о них в Ванкувере.

— Не со всеми. Остальные пытаются восстановить сицилийскую мафию.

Мафия?

— Господи Иисусе, — ворчит папа.

— У тебя все еще есть тот контакт? — Спрашивает Лиам.

— Тони? Да. Ты хочешь, чтобы я посоветовался с ним?

— Да. Посмотрим, что он сможет разузнать о сицилийцах. Мне нужно разобраться с проблемой, пока она не вышла из-под контроля.

— Да, босс.

Босс?

— Спасибо. — Я слышу движение, затем Лиам спрашивает. — Ты покупаешь женскую одежду?

— О ... черт. — Я слышу, как шуршат сумки, которые я оставила в гостиной. — Кристин, должно быть, забыла их.

Только тогда до меня доходит – папа прячет меня от Лиама.

— Я собираюсь уходить. А ты отдохни и поправляйся. Мне нужно, чтобы ты вернулся на работу.

— Да-да, — бормочет папа.

Я слушаю, как папа выпускает Лиама, и когда дверь закрывается, я выхожу из своего укрытия. Папа стоит в другом конце гостиной, его глаза закрыты, и он качает головой.

Неуверенность наполняет мой голос, когда я шепчу:

— Папа?

Он открывает глаза, но проходит мгновение, прежде чем он смотрит на меня. Он выглядит измученным, как будто из него вытянули всю жизнь.

— Вот почему я не хотела, чтобы ты приходила. Иисус, Мария и Иосиф.

Делая пару шагов вперед, я спрашиваю:

— Ты знаешь Лиама? Почему ты прячешь меня от него? О чем вы говорили? О мафии?

Папа плюхается на ближайший стул, и это заставляет меня подойти ближе и присесть на диван. Мой обеспокоенный и смущенный взгляд останавливается на нем.

Папа снова качает головой, прежде чем поднять глаза и встретиться с моими.

— Ах, малышка, ты никогда не должна была узнать.

Хмурость на моем лбу усиливается.

— Узнать что?

Плечи отца опускаются, и он поднимает руку, чтобы потереть лоб. Наконец, он объясняет:

— Я работаю на Лиама Бирна.

— Так вот почему ты не хотел, чтобы я работала в Byrne Enterprises? Потому что мы оба работали бы там?

Качая головой, он говорит:

— Нет. — Он тяжело вздыхает. — Я работаю на ирландскую мафию.

Я пару раз моргаю, слова не до конца доходят до меня.

— Ты что?

Затем до меня начинает доходить, и мои глаза расширяются от шока.

— Ты работаешь на ирландскую мафию? Лиам? — Меня сотрясает еще одна волна шока. — О, мой Бог.

Мафия вообще все еще существует?

— Твой старик преступник, -— прямо признает папа. Он вздергивает подбородок, гордость омрачает его взгляд. — Но я не буду извиняться за это. Мафия у меня в крови.

Я улучаю минуту, чтобы обдумать то, что говорит мне папа, затем спрашиваю:

— Почему ты скрыл это от меня?

Он снова тяжело вздыхает.

— Я не хотел, чтобы мафия знала о тебе. Я хотел уберечь тебя от этой части моей жизни.

Кивая, я перевариваю ответ, затем смотрю на своего отца свежим взглядом. Все эти путешествия. Не видеть его месяцами. Он не хотел, чтобы я приходила к нему домой. Его гнев, когда он узнал, что я устроилась на работу в Byrne Enterprises.

Я думаю спросить:

— Byrne Enterprises управляется мафией? Лиам и Финн тоже работают на них?

Папа качает головой, но потом говорит:

— Лиам – глава мафии. Я работаю на него.

О, Боже мой.

Шок пронзает меня, заставляя задыхаться:

— Я работаю на мафию?

— Нет, малышка. Byrne Enterprises – настоящая компания. Я просто не хотел, чтобы ты приближалась к Лиаму и мафии.

Поднимая руки, я прикрываю рот, миллион мыслей проносятся в моей голове.

— Просто уволься и не позволяй Лиаму узнать, кто ты, — бормочет папа.

— Почему? — Мои глаза встречаются с папиными. — Ты думаешь, он причинил бы мне боль?

Я не могу смириться с тем фактом, что человек, который был нежен и терпелив со мной, даже предлагал мне помощь, плохой человек.

Боже, это убило бы папу, если бы он узнал, что Финн делал со мной.

Папа качает головой, уголки его рта опускаются.

— Лиам никогда бы не причинил тебе вреда. — Он делает глубокий вдох, ерзая на стуле. — Но если бы он узнал, что у меня есть дочь, он бы… Малышка, ты прекрасна, и я один из его лучших людей. Ему может взбрести в голову заявить на тебя права.

— Заявить на меня права? — Я повторяю как идиотка.

— Лиаму принадлежит все. Чикаго. Каждый человек, работающий на него. Наши семьи. — От беспокойства у отца еще больше темнеет в глазах. — Ты будешь принадлежать мафии. Если он решит похитить тебя, я ничего не смогу сделать. Никто не посмеет пойти против Лиама Бирна. Да, малышка, тебе нужно немедленно убираться из Byrne Enterprises. Не возвращайся завтра. Ты слышишь меня?

Лиам забрал бы меня?

Никто не осмелится пойти против него.

Глядя на моего отца, мысли проносятся у меня в голове.

— А как насчет Финна?

Лицо отца искажается от отвращения.

— Он всего лишь червяк. Никогда не был частью мафии. Одному богу известно, почему Оуэн женился на этой попустительнице. Финн не достоин фамилии Бирн.

Мои брови взлетают вверх.

— Они сводные братья?

— Больше похожи на заклятых врагов, — ворчит папа, его ненависть к Финну очевидна в его голосе. Он бросает на меня предупреждающий взгляд. — Держись подальше от Финна. Он нехороший человек.

В моей груди начинает зарождаться надежда.

— Но Лиам хороший?

Папа глубоко вдыхает воздух.

— Я доверяю Лиаму свою жизнь. Он был только добр ко мне. — Он машет рукой в воздухе. — Даже заплатил за Кристин и медицинские счета. — Папа пригвождает меня взглядом. — Я переведу часть денег на твой счет, так что перестань беспокоиться о Кристин.

Может быть, Лиам сможет мне помочь? Может быть, он сможет остановить Финна?

Может ли он быть ответом на мои молитвы?

Папа поднимается со стула, устало машет рукой в сторону входной двери.

— Пора идти, малышка. Пока тебя здесь кто-нибудь не увидел.

Поднимаясь на ноги, я спрашиваю:

— Мама знает о мафии?

Папа кивает.

— Да.

Я подхожу ближе, целуя папу в щеку. Отстраняясь, я встречаюсь с ним взглядом, так много вопросов все еще крутится у меня в голове.

— Не ненавидь меня, малышка. Я сделал все, что мог.

Любящая улыбка изгибает мои губы.

— О, папа, я никогда не смогла бы тебя ненавидеть. Я понимаю, почему ты скрывал это от меня. — Теперь, когда я знаю настоящую причину папиного поведения, я понимаю, как сильно он меня любит. Как сильно он меня защищал. — Спасибо, что хочешь уберечь меня.

На его лице отражаются эмоции.

— Всегда, малышка.

Собирая свои сумки, я говорю:

— Перестань волноваться и немного отдохни.

— Ты собираешься прекратить там работать, верно?

— Да. Мне просто нужно закончить кое-какие дела.

Когда я подхожу к входной двери и открываю ее, папа напоминает мне:

— Никому не говори, кто ты.

— Хорошо. — Я улыбаюсь папе, прежде чем выйти из дома и закрыть дверь.

Делая глубокий вдох, мой мир все еще вращается от всего, что я узнала сегодня вечером.

Лиам – глава ирландской мафии.

Это значит, что он сильнее Финна ... верно?

Глава 13

ЛИАМ

Выходя из лифта, я должен признать, мне действительно нравится вид Киары, сидящей за столом Девона.

Она поднимает взгляд, затем на ее лице появляется потрясающая улыбка. Я любуюсь мягкими локонами, падающими ей на плечи.

Она распустила волосы.

Мое сердце сжимается, и в животе возникает странное ощущение.

Господи, я влюбился в эту женщину. Как гребаный подросток.

Мое беспокойство по поводу чертовых сицилийцев отходит на второй план, и я почти усмехаюсь при этой мысли, затем говорю:

— Доброе утро, ты уже усердно работаешь?

Она кивает, на ее лице нет той неловкости, к которой я начал привыкать.

— Я должна закончить к обеду. Сколько мне нужно напечатать?

— Восемь. — Подходя ближе, мой взгляд упивается ее прекрасными чертами, затем опускается на шелковый топ, который на ней надет. Ища повод продолжить разговор с ней, я спрашиваю. — Ты все еще счастлива, что начала здесь работать?

— Мне действительно нравится эта работа.

Это хорошо.

— Ты родилась и выросла в Чикаго?

Личные вопросы, Лиам?

Улыбка Киары становится шире, привлекая мое внимание к ее блестящим губам, которые так и хочется прикусить.

— Да. Я живу в Палос-Хиллз.

Что?

Когда я хмурюсь, Киара спешит сказать:

— Но я коплю, чтобы переехать в квартиру получше.

— Хорошо. — На меня накатывает волна покровительства этой женщине, и это заставляет меня спросить. — А твои родители?

Она пристально смотрит на меня мгновение, заставляя меня почувствовать, что вопрос был слишком личным, но затем она отвечает:

— Моя мама работает уборщицей в доме престарелых, а мой папа… ах, он занимается продажами.

— Ты все еще живешь с ними?

Лиам, почему бы просто не попросить ее записывать все личное? Ты переходишь черту.

Киара качает головой.

— Мои родители никогда не были женаты. Хотя у моей мамы есть квартира-студия рядом со мной.

Я не могу удержаться от того, чтобы сказать:

— Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать.

— Да, сэр. Спасибо.

Сэр.

Принимайся за гребаную работу, Лиам.

Когда я начинаю идти по коридору, Киара спрашивает:

— Могу я принести вам кофе?

Я делаю паузу, чтобы действительно обдумать это, а затем обнаруживаю, что киваю.

— Одна ложка сахара, без сливок.

— Да, сэр.

Христос.

Входя в свой кабинет, я снимаю пиджак и вешаю его, прежде чем сесть за свой стол. В ту секунду, когда я включаю свой ноутбук, я обнаруживаю, что отправляю электронное письмо в отдел кадров с запросом личного дела Киары.

Поскольку меня ждет куча работы, я откидываюсь на спинку стула, не в силах оторвать свои мысли от женщины, которая связывает меня по рукам и ногам.

Такого никогда не случалось.

В тридцать девять лет я смирился с жизнью холостяка.

Как только приходит письмо, я бросаюсь вперед и открываю вложенный файл.

Киара Мерфи. Двадцать четыре.

Блять.

Между нами чертовски большая разница в возрасте.

Стук в мою дверь заставляет меня закрыть документ.

— Войдите.

Мои глаза останавливаются на Киаре в тот момент, когда она входит в мой кабинет. Она ставит кофе, затем бросает на меня выжидающий взгляд.

О, она ждет, чтобы услышать, что я думаю.

Мой взгляд опускается на напиток, и я жду, когда придет обычное чувство отвращения. Но этого не происходит.

Взяв чашку, я еще мгновение смотрю на черную жидкость, затем делаю осторожный глоток. Когда вкус в точности такой, как мне нравится, уголок моего рта приподнимается.

Я ставлю кофе на стол и, встретившись взглядом с Киарой, говорю:

— Еще одна хорошо выполненная работа. Но будь осторожна. Я буду ждать кофе каждое утро.

Счастливая улыбка расцветает на ее лице, лишая меня способности дышать.

Иисус.

— Я не возражаю. Я рада, что вам это нравится. — Слишком быстро она разворачивается и покидает мой кабинет.

Возвращая свое внимание к напитку, я делаю еще один глоток. Мои губы изгибаются шире, затем я качаю головой, осуждая себя.

Принимайся за работу, придурок.

Заставляя себя сосредоточиться, я открываю контракт. Время начинает ускользать, пока в моем офисе не звонит телефон.

Видя, что это линия Киары, я отвечаю:

— Да?

— У меня для вас на линии мистер Гордон.

— Я кое-чем занят. Прими для меня сообщение.

— Да, сэр.

Сэр.

Образ Киары в моей постели, стонущей это слово, вспыхивает в моем сознании.

Мне приходится закрыть глаза, когда накатывает волна желания, заставляющая меня твердеть со скоростью света.

Блять, такими темпами я не успею много поработать.

Глава 14

КИАРА

Работая с Лиамом, я заметила, что это держит Финна на расстоянии.

Еще одна причина, по которой мне нравится Лиам.

Я знаю, папа сказал, что я должна держаться от него подальше, но… почему? Я узнала, что Лиам – глава мафии, и после поиска в Google, думаю, я понимаю, что это влечет за собой. Но если оставить в стороне мафию, Лиам относится ко мне как к человеку. Он полная противоположность Финну.

Я не собираюсь лгать, там, где Финн вызывает у меня отвращение, Лиам меня интригует. Этих двух мужчин нельзя сравнивать.

Кроме того, папа сказал, что доверяет Лиаму, так почему я не могу?

— Ты ведь умеешь делать заметки, верно? — Внезапно спрашивает Финн, заставляя меня подпрыгнуть на стуле.

Ублюдок.

Я не утруждаю себя тем, чтобы скрыть хмурый взгляд, когда встречаюсь с ним взглядом и приподнимаю подбородок.

— Да.

Уголок его рта приподнимается в усмешке.

— Осторожнее. То, что Лиам уделяет тебе время, ни хрена не значит. Кажется, твоя мать живет в долг.

От напоминания об угрозе мне кажется, что в желудке бурлит кислота.

Он указывает на кабинет, где проходит собрание.

— У нас встреча в зале заседаний. Пойдем.

Схватив блокнот и карандаш, я неохотно следую за Финном и, войдя в зал заседаний, вижу, что менеджеры из каждого отдела уже расселись вокруг прямоугольного стола.

К сожалению, мне приходится сидеть рядом с Финном, потому что входит Лиам, занимая единственное свободное место по другую сторону стола.

Все нормально. Ты окружена людьми. Финн ничего не сделает.

— Всем доброе утро, — начинает собрание Лиам. Я открываю блокнот и готовлюсь записать любые важные моменты. — Спасибо, что пришли вовремя. — Я смотрю, как Лиам устанавливает таймер на своем телефоне.

Я ловлю себя на том, что смотрю на его руки, и мои внутренности трепещут.

— Здесь все, кроме Девона, которому пришлось взять пару личных дней. Киара заменяет его. — Он одаривает меня теплой улыбкой, отчего мои собственные губы изгибаются.

— У всех должны быть копии квартальных предложений?

Когда все менеджеры смотрят на пакеты, которые я ранее положила на стол, чья-то рука тяжело опускается на мое бедро. Моя голова поворачивается к Финну, и, быстро потянувшись под стол, я отталкиваю его.

Мои щеки вспыхивают, и я тяжело сглатываю, когда безнадежность и страх возвращаются с новой силой. Я оглядываю стол, надеясь, что никто не заметил.

— Давайте начнем с первого пункта, — говорит Лиам, привлекая мой взгляд к себе.

Я смотрю на его красивые черты, на силу в его глазах.

Ты можешь заставить Финна остановиться?

Пристальный взгляд Лиама встречается с моим, и я быстро опускаю свой на блокнот. Я прижимаю карандаш к бумаге, но успеваю нарисовать испуганную линию на странице, когда Финн снова хватает меня за бедро. Затем он поднимает руку вверх, и я почти задыхаюсь, когда он сильно сжимает меня между ног.

Шок пронзает меня, и прежде чем я успеваю сообразить, что делать, я вскакиваю со стула, чтобы отстраниться от Финна.

Глаза Лиама прищуриваются, когда он смотрит на меня.

— Киара, ты в порядке?

Он обнимает меня за талию, ужасные эмоции захлестывают меня.

— Судороги, — шепчу я и, не извиняясь, спешу вон из офиса.

Я бегу в туалет и закрываюсь в одной из кабинок. Прижимая ладонь к двери, я начинаю хватать ртом воздух, шок от того, что произошло, накатывает снова.

Унижение переполняет меня, на глаза наворачиваются слезы.

Не могу поверить, что Финн так ко мне прикасался. И в кабинете, полном людей.

Присев на корточки, я обхватываю себя руками за талию, не в силах успокоиться.

Меня никогда так не унижали. Я не знаю, как с этим справиться. Мой подбородок начинает дрожать, и кажется, что мой желудок горит от бурлящей в нем желчи.

Это отвратительно.

Такое чувство, будто все мое тело погружено в лед.

Я пытаюсь отключить свой разум, но не могу игнорировать тревожное ощущение руки Финна у меня между ног.

Я хватаю ртом воздух, мои легкие горят, а горло болит. К горлу подступает желчь, и каким-то образом в моем травмированном состоянии я поворачиваюсь к туалету, прежде чем опорожнить желудок.

Когда блевать больше нечем, я опускаюсь обратно на задницу и, прислонившись к стене, пытаюсь отдышаться от травмы того, что Финн сделал со мной.

В окружении людей он лапал меня, а это значит, что если мы останемся наедине, то изнасилует.

Это только вопрос времени.

Если только.

Лиам.

Зная, что я не могу вечно прятаться в кабинке, мои пальцы немеют, когда я открываю дверь. Я подхожу к раковине и, не в силах смотреть на свое отражение в зеркале, мою руки и брызгаю водой на лицо.

Я не решаюсь уйти, не уверена, что здесь я буду в безопасности.

Успокойся. Ты не можешь устраивать сцены на работе.

Просто успокойся, чтобы ты могла подумать.

Чтобы выйти из туалета, требуется больше сил, чем у меня есть. Садясь за свой стол, я оглядываюсь на зал заседаний. Я слышу тихий ропот голосов, поскольку собрание продолжается.

Когда я перевожу взгляд на стол, я замечаю записку с двумя обезболивающими.

Прими их. Если к концу встречи ты не почувствуешь себя лучше, можешь идти домой.

Лиам.

Мои руки взлетают, чтобы закрыть лицо, поскольку мои эмоции выходят из-под контроля. Я не могу сдержать рыдания, готовые сорваться с моих губ, все мое тело дрожит.

Начинает звонить телефон, пугая до чертиков мой измотанный разум. Я проглатываю слезы, делаю быстрый глубокий вдох, затем отвечаю на звонок.

— Киара слушает.

— Девочка, у тебя больной голос, — раздается на линии голос Дениз.

— ПМС, — лгу я. — Судороги убивают меня.

— Тебе нужно обезболивающее?

Я смотрю на записку, оставленную Лиамом, и снова чуть не начинаю плакать.

— Нет. У меня есть немного. Тебе что-нибудь нужно?

— Ах, да. У меня звонок для Лиама. Это миссис Кроу.

— Хорошо. —Дениз переводит трубку. — Доброе утро, миссис Кроу. Говорит Киара, временная помощница Лиама. Чем я могу помочь?”

— Где Девон?-— спрашивает она.

— Он в отпуске.

— О. Могу я поговорить с Лиамом?

— Он на встрече. Я могу попросить его перезвонить вам. — Мое тело все еще дрожит. Я не знаю, как я вообще могу сейчас вести этот разговор.

— Пожалуйста, дорогая. У него есть мой номер.

— Хорошо. Наслаждайтесь остатком своего дня.

Я заканчиваю разговор и, опустив голову, пытаюсь восстановить контроль над хаотичными эмоциями, бурлящими в моей груди.

Не могу поверить, что Финн схватил меня между ног.

Сильная волна отвращения накатывает на меня, заставляя мою кожу покрываться тошнотворными мурашками.

Единственное, что говорит в мою пользу сегодня, – это встреча, которая должна продлиться пару часов.

Я медленно поднимаю голову, мои глаза снова находят записку.

Я не могу позволить этому продолжаться. Мне нужна помощь.

Папа сказал, что никто не посмеет пойти против Лиама. Это относится и к Финну?

Двери лифта открываются, и выходит Уилл.

Я быстро сажусь и, пододвигая стул вперед, заставляю себя улыбнуться.

Уилл бросает на меня взгляд, затем хмурится.

— Ты в порядке?

Я киваю, затем говорю:

— Мистер Бирн на встрече.

— Мне просто нужно ему кое-что сказать. — Мои глаза следят за Уиллом, когда он идет в кабинет и, постучав, открывает дверь. — Лиам. — Он кивает Лиаму, чтобы тот вышел в коридор.

Я не могу оторвать глаз от двери, и в тот момент, когда Лиам выходит из кабинета, эмоции снова переполняют мою грудь, заставляя мои глаза гореть.

Я не слышу, о чем они говорят, но когда они заканчивают говорить, Лиам смотрит в мою сторону. На его лбу появляется хмурая складка, затем он подходит ко мне.

— Ты приняла обезболивающее?

— Ах... —Я бросаю взгляд на две таблетки. — Пока нет.

Развернувшись, он идет в свой офис и через несколько секунд возвращается с бутылкой воды.

— Прими их, — приказывает он, ставя воду передо мной.

Пока я закидываю таблетки в рот, запиваю их, Лиам обращает свое внимание на Уилла.

— Продолжай.

— Да, босс, — усмехается Уилл.

И снова по моей коже пробегают мурашки.

Неужели Уилл тоже работает на мафию? Знает ли Дениз?

Лиам снова смотрит на меня, затем его глаза сужаются.

— Просто судороги?

Нет. Все намного хуже.

У меня так и вертится на кончике языка выпалить все, но вместо этого я киваю.

Его голубые глаза смягчаются.

— Дай мне знать, если станет хуже. Хорошо?

Я указываю на записку.

— Спасибо.

Уголок его рта приподнимается.

— Не за что.

Я смотрю, как он возвращается в кабинет на встречу, затем мои плечи опускаются.

Тебе нужно кому-нибудь рассказать, Киара.

Глава 15

ЛИАМ

Встреча продолжалась дольше, чем ожидалось, и я провел остаток дня, отвечая на звонки.

Поднимая взгляд, я хмурюсь. В воздухе повисло странное напряжение, и я не могу понять, в чем его причина.

Начинает звонить мой личный телефон, и, подняв трубку, я отвечаю:

— Лиам.

— Это Лука. Просто проверяю, получил ли ты оплату.

Я годами отмывал деньги для главы итальянской мафии, а взамен он снабжает меня необходимым оружием.

— Да, я сейчас еду вниз, чтобы убедиться, что все пройдет гладко.

— Хорошо. — Я слышу, как он вздыхает. — Как дела в Чикаго?

— Здесь снова появились какие-то сицилийцы, но я справляюсь с проблемой.

— Разве тупые ублюдки не усвоили свой урок?

— По-видимому, нет, — бормочу я. — Не мог бы ты попросить Виктора проверить любую информацию, которую он сможет найти? Может быть, есть подпольные сообщения.

— Я скажу ему, чтобы он взглянул.

— Спасибо.

Закончив разговор, я набираю номер Джимми.

— Да, босс, я как раз собирался тебе звонить.

— Ты узнал что-нибудь от Тони?

— Да. Он говорит, что это небольшая группа. Не более двадцати-тридцати человек. Я попросил его выяснить, кто новый лидер, учитывая, что Манно уже мертв.

— Двадцать – это ничто. Мы можем с ними справиться. Спасибо, Джимми.

— Конечно, босс.

После звонка я замечаю, что уже больше пяти. Я убираю телефон в карман, встаю и направляюсь к выходу из своего кабинета.

Подойдя к столу Девона, Киара смотрит на экран компьютера, полностью погруженная в свои мысли.

— Пора идти домой, — говорю я.

Она подпрыгивает, издавая испуганный звук.

— О... Точно. — Я смотрю, как она все выключает, и жду, пока она встанет, прежде чем подойти к лифту и нажать кнопку.

Оглядываясь на нее, я спрашиваю:

— Чувствуешь себя лучше?

Ее голова качается вверх-вниз, когда она подходит, чтобы встать рядом со мной.

— Спасибо, что спросили.

Всегда вежлива.

Мой взгляд скользит по ее лицу, и, когда она подходит ближе, я замечаю темные круги под ее глазами.

Что-то не так.

— Отдохни немного в эти выходные, — говорю я. Двери лифта открываются, и я жду, когда она войдет, прежде чем войти за ней.

После того, как я нажимаю кнопку этажа вестибюля и отступаю назад, наши руки случайно соприкасаются. Я не чувствую необходимости мгновенно увеличить дистанцию между нами, но Киара быстро отходит в сторону.

— Простите, — извиняется она, хотя это не ее вина.

— Все в порядке, — бормочу я. Глядя на нее, я вижу, что она крепко обхватила себя руками за талию, ее плечи ссутулены, как будто она пытается стать меньше.

Желание защитить переполняет мою грудь, и впервые в жизни я чувствую потребность обнять другого человека.

Я засовываю руки в карманы, чтобы удержаться от того, чтобы потянуться к ней.

Когда двери открываются, Киара практически выбегает, осторожно обходя меня. Направляясь к выходу, я открываю перед ней дверь и следую за ней на улицу.

— Все в порядке? — Спрашиваю я, мои глаза изучают ее лицо.

Ее взгляд поднимается на меня, но это всего на мгновение, прежде чем она смотрит в сторону автобусной остановки.

— Да. Хороших выходных, сэр, — говорит она с эмоцией, которую я не могу определить, напрягая ее голос.

— Тебе тоже. —Я смотрю, как она идет к автобусной остановке и присоединяется к уже ожидающей ее группе собравшихся.

Качая головой, я возвращаюсь в здание и поднимаюсь на третий этаж, где происходит отмывание денег.

Когда я вхожу в офис, Уилл уже здесь, проверяет, все ли идет гладко.

— Сообщи мне.

Он подходит к Чарльзу сзади и указывает на экран компьютера.

— Мы обрабатываем четверть средств в качестве оплаты услуг, а остальное – за продажу недвижимости.

— Когда средства вернутся на счет Луки?

— Как обычно, через сорок дней, чтобы они не появились в том же календарном месяце.

— Хорошо.

Достав телефон, я отправляю Луке сообщение, информирующее его о происходящем.

— Я говорил с Джимми, — говорю я Уиллу.

— О да, что он сказал?

— Его информатор, Тони, говорит, что сицилийцы – это группа из двадцати-тридцати человек.

Уилл разражается лающим смехом, скрещивая руки на груди.

— Какого хрена они думают, что добьются успеха с двадцатью-тридцатью людьми?

— Верно? —Я усмехаюсь, качая головой. — Чертовски глупо.

— Может ли Джимми выяснить, кто главный ублюдок?

Я киваю.

— Он этим занимается.

— Хорошо.

Подходя ближе к столу Чарльза, я говорю:

— Не превышай суммы в двадцать пять тысяч.

— Да, босс.

Я провожу еще тридцать минут, проверяя, правильно ли обрабатываются все остальные платежи, прежде чем снова переключаю свое внимание на Уилла.

— Я только возьму свой пиджак, а потом мы сможем отправиться на главный склад.

— Я подожду в машине.

Возвращаясь на административный этаж, я возвращаюсь мыслями к сицилийской проблеме. Мне просто нужно выяснить, кто новый лидер и где они скрываются, а затем стереть ублюдков с лица планеты раз и навсегда.

Глава 16

КИАРА

Как только приближается автобус, начинает звонить мой телефон. Вытаскивая устройство из сумки, я отвечаю:

— Алло.

— Где ты, блять? — На линии раздается голос Финна.

Мгновенно мои мышцы напрягаются, а сердце начинает бешено биться.

— Я направляюсь домой.

Почему ты вообще ему отвечаешь?

— Клянусь, я прикончу твою мать в течение следующего часа, если ты не тащишь свою задницу обратно в офис. У тебя есть десять минут.

Звонок обрывается, а его слова все еще вызывают во мне дрожь. Разворачиваясь, я начинаю бежать, мое дыхание уже срывается с губ. Я врываюсь в здание и несколько раз нажимаю кнопку лифта. По пути наверх я кладу руку на живот, только тогда думая о том, что произойдет, когда я переступлю порог кабинета Финна.

Все ушли, и охрана ни за что не услышит меня внизу, в вестибюле.

Закрывая глаза, сильный ужас заполняет каждый дюйм меня.

Убей его, если придется, Киара. Это будет самооборона, и даже если это не так, лучше сесть в тюрьму, чем быть изнасилованной и жить так вечно.

Выйдя из лифта, я быстро обегаю стол Девона и, положив сумку, достаю из ящика нож для вскрытия писем. Я засовываю его сзади в штаны, затем медленно иду по коридору.

Защити себя. Сражайся, если придется.

Дрожащей рукой я открываю дверь. Я не в состоянии мыслить здраво, дыхание срывается с моих губ, а мое сердце – не более чем шепот.

Я в ужасе смотрю на Финна, который торжествующе ухмыляется, прислонившись к своему столу.

— Войди и закрой дверь.

Мои ноги налились свинцом, когда я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Мой язык высовывается, чтобы смочить пересохшие губы.

— Это должно прекратиться. — Мой голос звучит слабо, мой страх дрожит в каждом слове.

Финн издает садистский смешок, отталкиваясь от стола, медленно приближаясь ко мне.

Мои пальцы сгибаются, желание схватиться за нож для вскрытия писем захлестывает меня.

— Это должно прекратиться, — насмехается он надо мной, затем, качая головой, говорит. — Это прекратится, когда я скажу. — Подняв руку, он указывает на меня. — Пора посмотреть, что ты прячешь под этой одеждой. Раздевайся.

— Нет. — Медленно я завожу руку за спину и берусь за ручку ножа для вскрытия писем. Я вытаскиваю оружие, затем замираю. — Ты закончил меня мучить.

Финн поднимает брови, его ухмылка становится шире, затем он бросается вперед. Даже при том, что я ожидала этого, крик все равно вырывается у меня, когда он хватает меня. Меня отбрасывает в сторону, я падаю на диван, в то время как нож для вскрытия писем выскальзывает из моей руки и катится по полу.

Черт. Черт. Черт.

— Ты, блять, издеваешься надо мной? — Финн смеется.

Шевелись, Киара!

Я быстро ползу за ним, но удар в бок отбрасывает меня. Дыхание вырывается из легких, жгучая боль охватывает живот и грудь.

О, Боже.

Дыши.

Двигайся!

Не сдаваясь, я тянусь, чтобы дотянуться до своего оружия, но вес Финна наваливается на меня. Перевернувшись на спину, я дико бью его изо всех сил, что у меня есть.

От удара в левую часть лица моя голова откидывается в сторону. Перед глазами пляшут пятна, огонь распространяется по челюсти, глаза мгновенно наполняются слезами. Из-за звона в ушах я не могу слышать ничего другого.

Финн хватает меня за руки, и когда он начинает обматывать ремень вокруг моих запястий, мои бедра приподнимаются, чтобы сбросить его с себя.

— Нет! — Я кричу, единственное слово звучит с ужасом.

— Ты только делаешь меня тверже, сопротивляясь, — смеется Финн, как будто это забавно.

Как будто самый ужасный момент в моей жизни развлекает его.

Все мои усилия заставляют его отказаться от попытки связать мои запястья вместе, и вместо этого он хватает мою блузку, разрывая ее спереди.

Яростный и испуганный всхлип вырывается у меня, затем он хватает меня за грудь. Когда он наклоняется ближе, я толкаюсь и бью его по плечам, шее и лицу.

Единственное предупреждение, которое я получаю, – это рычание, затем сильная боль парализует мой разум от его удара в лицо. Мир становится черным, и мои силы мгновенно иссякают. То приходя в сознание, то теряя его, я чувствую, как Финн срывает с меня одежду. Душный воздух лижет мою кожу, затем его сменяет ощущение его губ и зубов.

Я слышу свой плач, звук навязчивый.

Отключись.

Покинь это место, Киара.

— Я буду наслаждаться, трахая тебя. — Его прикосновения жестоки, его руки оставляют следы на моей коже, когда он сжимает мою грудь, затем его зубы смыкаются вокруг моего правого соска.

Я чувствую, что впадаю в шок, мое тело дрожит, дыхание прерывистое.

Сражайся!

Я вкладываю силу в свои руки, и мои ладони закрывают его лицо, когда я отталкиваю его от своей груди. Он хватает мою правую руку, прижимая ее к полу.

Ко мне возвращается еще немного сил, и я пытаюсь высвободить свое тело из-под него. В какой-то момент я чувствую, как его эрекция ударяется о мое бедро, и это наполняет меня таким отвращением, что мне удается оттолкнуть его от себя.

Пробираясь к двери, я с трудом поднимаюсь на ноги, но только для того, чтобы быть сбитой с ног с адской силой, когда Финн врезается в меня.

Я вскрикиваю от разочарования и ярости и тут же снова начинаю его бить. Такое чувство, что я превращаюсь в дикое животное, единственное, что меня поддерживает, – это инстинкт выживания.

Мои ногти царапают длинные борозды на его щеке и шее, вид его крови заставляет меня чувствовать себя дикаркой.

Поднимая колено, я бью его в живот, и, слыша, как у него со свистом вырывается дыхание, это придает мне сил продолжать борьбу.

Когда Финн отводит правую руку назад, я знаю, что следующий удар может полностью вырубить меня. Проходит всего несколько секунд, но я борюсь изо всех сил и издаю крик прямо перед тем, как его кулак врезается мне в ухо.

Мгновенно мир вращается, к моему животу подкатывает тошнота, но каким-то образом я цепляюсь за сознание, мои руки немеют, хлопая его по груди.

Он раздвигает мне ноги.

Закрывая глаза, я умоляю тьму, окутывающую мой разум, забрать меня.

Борись.

Я должна бороться.

Его ладонь ударяет меня между ног.

— Вот так... вот так. Раздвинь .... открой ... меня.

Я продолжаю соскальзывать в ад и выбираться из него, моя голова мотается набок, в ухе все еще звенит и ноет… все болит.

Глава 17

ЛИАМ

Выходя из лифта, я бросаю взгляд на стол Девона, но хмурюсь при виде сумки Киары.

Могу поклясться, что помню, как она брала ее.

Подойдя ближе, я поднимаю черную сумку, и осматриваю ее, вспоминая, как она явно уходила отсюда с ней.

Поднимая голову, я оглядываю коридоры.

Она что-то забыла?

Испуганный женский крик заставляет мою голову дернуться вправо, и, бросив сумку, я срываюсь с места и бегу. Я толкаю дверь Финна, и открывшееся мне зрелище вызывает волну шока, пульсирующую по моему телу.

Финн сверху Киары.

Кровь.

Она голая.

Это длится всего секунду, и когда голова Финн поворачивается ко мне, я бросаюсь вперед, пиная его так чертовски сильно, что он отлетает от нее.

Гнев наполняет мое зрение туманно-красным, когда я переступаю через Киару, вытаскивая пистолет из-за спины, где его прикрывал жилет.

Финн качает головой, поднимается на ноги, и когда я направляю на него ствол, он ныряет за мной. Выстрел вибрирует в воздухе, его плечо попадает мне в грудь, его рука хватает меня за правое запястье.

Я держусь на ногах, ублюдок не в состоянии одолеть меня, потому что я больше его.

Вырываясь из его хватки, я снова навожу на него ствол. Нажимая на курок, пуля пробивает ногу ублюдка, вызывая у меня болезненный стон.

Финн отпускает меня, и, метнувшись вокруг меня, ублюдок чуть не спотыкается о Киару, прежде чем выбежать за дверь. Мои руки взлетают вверх, и я делаю выстрел, на этот раз попадая в его правое плечо, прежде чем он сбегает вниз по аварийной лестнице.

Я как раз собираюсь преследовать этого ублюдка, когда прерывистый звук, издаваемый Киарой, заставляет мой взгляд опуститься туда, где она лежит на полу.

Прямо у моих ног.

Иисус Христос.

Присев рядом с ней на корточки, я убираю оружие и достаю телефон из кармана, чтобы набрать номер Уилла.

— Ты идешь или как?

— Финн, блять, напал на Киару. Позови доктора. Приведите его в мой кабинет.

— Иисус. В пути.

Я заканчиваю разговор и, засунув устройство обратно в карман, осторожно просовываю руки под тело Киары и прижимаю ее к своей груди.

Она стонет, ее голова опускается на мое плечо, затем ее глаза распахиваются.

— Лиам? — Ее голос звучит хрупко, и он скребет по моему сердцу.

— Я держу тебя, — тихо бормочу я. Неся Киару в свой кабинет, я укладываю ее на диван, затем быстро хватаю пиджак, чтобы укрыть ее. Наклоняясь над ней, я встречаюсь с ней взглядом. — Мне нужно отвезти тебя в больницу?

Она качает головой, слеза скатывается по ее виску.

— Нет. П-папа не должен з-знать.

Она начинает садиться.

— Не двигайся, — говорю я, даже не думая, когда кладу руку ей на плечо. — Ко мне идет доктор. — Когда она расслабляется на диване, я выпрямляюсь. — Я просто схожу за аптечкой первой помощи.

Выбегая из офиса, я подбегаю к столу Девона и вытаскиваю из-под него аптечку. Когда я возвращаюсь в свой офис, Киара сидит, занятая тем, что продевает руку в рукав пиджака.

Заметив следы укусов, которые оставил на ней ублюдок, это наносит по мне еще один, прежде чем она прикрывается.

Когда я ставлю аптечку первой помощи на пол у ее ног, Киара закрывает лицо, ее плечи вздрагивают от травмы, которую она только что получила от рук этого ублюдка.

Я должен был убить его до того, как это случилось.

Блять.

Я должен был убить его.

Внезапно Киара вскидывает голову и смотрит на меня с таким гребаным страхом, что у меня ударяет прямо в грудь.

— Моя мама! — Она начинает вставать, но моя рука тянется к ее плечу, останавливая ее. — Он собирается убить мою маму, — плачет она.

Годы жизни на острие ножа успокаивают меня, когда я говорю:

— Дай мне ее адрес. — Я достаю свой телефон и снова набираю номер Уилла.

— Мы в пяти минутах езды, — отвечает он.

— Адрес, — повторяю я Киаре, и как только она, запинаясь, произносит его, я спрашиваю Уилла. — Ты записал его?

— Да.

— Пусть люди охраняют эту квартиру. Это квартира матери Киары.

— Сделано.

Я заканчиваю разговор и, проведя рукой по ее шее, встречаюсь с ней взглядом.

— С твоей матерью ничего не случится. Ты не против, если я приведу тебя в порядок?

Киара мгновение смотрит на меня, затем ее лицо искажается. Меня захлестывает непреодолимое чувство защиты. Не раздумывая, я сажусь на диван и притягиваю ее к своей груди.

Ее рука проникает между нами, и она хватает в кулак мой жилет, прижимаясь ко мне.

Мои руки сжимаются вокруг нее, и кажется, что оторвать их от нее будет невыполнимой задачей.

Опустив голову, я целую ее в волосы.

— Я держу тебя. Хорошо?

Она кивает, ее рыдания разбивают мое гребаное сердце.

— Я не позволю тебе снова пострадать, — я обещаю.

Киара обхватывает свободной рукой мою поясницу, прижимаясь ближе ко мне. Осознание того, что она ищет безопасности в моих объятиях, заставляет чувство собственничества разливаться по моим венам.

— Мне так чертовски жаль, что я не видел, что происходило.

— Я-я ... б-была так н-напугана, — заикается она сквозь слезы.

Мое сердце.

Уилл врывается в офис, а доктор О'Салливан следует за ним по пятам.

Наклоняясь к ее уху, я спрашиваю:

— Ты не против, что мой врач осмотрит тебя?

Киара кивает, но не отстраняется от меня. Взглянув на доктора О'Салливан, я говорю:

— Вам придется осмотреть ее в моих объятиях.

Я не отпущу ее, пока она этого не захочет.

— Ах... — Доктор О'Салливан ставит свою сумку рядом с диваном. — Вы можете подвинуться, чтобы я мог ее осмотреть?

На этот раз Киара слегка отстраняется. Она опускает голову, неохотно отпуская мою рубашку, но продолжая другой рукой обнимать меня за поясницу.

Я быстро убеждаюсь, что пиджак все еще прикрывает ее, затем смотрю на Уилла.

— Найди одеяло.

— Да, босс.

Доктор О'Салливан тянется к подбородку Киары, и когда она вздрагивает, я чуть не стираю коренные зубы в пыль от того, что стискиваю их.

Он начинает задавать ей вопросы, и слушать, как она, заикаясь, отвечает, – настоящая пытка.

Закончив осмотр, он говорит:

— У нее определенно сотрясение мозга. Кто-то должен присмотреть за ней пару дней. — Уголок его рта приподнимается. — Тем не менее, она крепкая. Сломанных костей нет. — Он пробегается по списку ее синяков, которые, по его словам, пройдут в течение двух-трех недель.

Доставая из сумки инъекцию, он объясняет:

— Это поможет справиться с шоком.

Я пристально смотрю на иглу, которая прокалывает ее кожу. Входит Уилл с одеялом, и я беру его у него. Когда доктор О'Салливан заканчивает лечить Киару, я укутываю ее одеялом.

Тихая слеза скатывается по ее распухшей щеке. Я поднимаюсь на ноги и киваю в сторону двери.

— Спасибо, док. Уилл позаботится об оплате.

Когда двое мужчин покидают кабинет, я не теряю времени даром, наклоняюсь и поднимаю Киару обратно на руки. Она обвивает руками мою шею, пряча лицо у меня на плече, когда я выношу ее из кабинета.

Спускаясь на лифте вниз, мы сохраняем молчание, останавливаясь на этаже вестибюля, где к нам присоединяется Уилл, прежде чем мы спускаемся в подвал.

— Направляешься домой? — спрашивает он.

Я киваю.

— Отправь всех доступных людей на охоту за Финном. Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли. — Мои глаза встречаются с глазами Уилла. — Живым. Он мой.

— Сделаем.

Лифт открывается в подвал, и когда мы выходим, я добавляю:

— Он получил пулю в плечо, а другая задела его ногу, так что начинайте проверять больницы.

Уилл открывает пассажирскую дверь моего внедорожника, и я осторожно сажаю Киару на сиденье. Наклоняясь над ней, я пристегиваю ремень безопасности. Когда я выпрямляюсь, я говорю Уиллу:

— Проверь, как там мать Киары. Я хочу получать новости каждый час.

— Я заеду к ее матери, — уверяет меня мой друг.

Я обхожу внедорожник сзади и сажусь за руль. Когда я завожу двигатель, Киара дает мне адрес, который, как я предполагаю, относится к ее собственной квартире.

Выезжая задним ходом с парковки, я наклоняю подбородок к Уиллу, затем смотрю на Киару.

— Ты не поедешь домой.

Ее глаза мерцают в свете, проникающем в машину из подвала.

— Я н-не хочу ехать в б-больницу.

— Ты не поедешь. —Я вывожу машину на дорогу. — Я отвезу тебя к себе.

Глава 18

КИАРА

Воздух, которым я дышу, пахнет испорчено.

Свет слишком яркий.

Когда я смотрю в окно, мне кажется, что кто-то выковырял у меня внутренности. Я чувствую пустоту.

Я не могу осознать нападение. Такое чувство, что это произошло не со мной. Как будто я не в этом теле.

Плотнее закутываясь в одеяло, я прикрываю им рот.

Финн лишил меня всего, чем я являюсь. Всего, чем я была.

Мама.

Я бросаю взгляд на Лиама.

— Моя мама будет в безопасности?

Его глаза отрываются от дороги, чтобы найти мои.

— Да. У меня есть люди, которые охраняют ее.

У меня перехватывает горло, но я выдавливаю слова напряженным голосом:

— Спасибо.

Мои глаза продолжают метаться между окном и Лиамом. Я боюсь, что если я буду отводить взгляд слишком часто, он может исчезнуть. Это глупо, но я ничего не могу с собой поделать. Прямо сейчас мне нужен кто-то сильнее меня рядом.

Просто до тех пор, пока мне не станет лучше и я снова не смогу бороться за себя.

В голове проносятся воспоминания о том испытании, и я быстро подавляю рыдания, которые вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.

— Почти приехали, — бормочет Лиам, поворачивая внедорожник вверх по улице.

Я киваю и глубже зарываюсь лицом в одеяло.

Мне никогда раньше не причиняли такой боли.

Мое лицо болит, как будто второе сердце пульсирует у меня на щеке.

Я все еще чувствую руки Финна на себе. Как он лапал меня. Его зубы на моей груди.

О, Боже.

Я трясу головой, чтобы избавиться от травмирующего воспоминания.

— Мы приехали. — Лиам останавливает машину, а затем оттягивает одеяло. Я убираю его с лица и поднимаю на него глаза. — Со мной ты будешь в безопасности. Я обещаю.

Я киваю, не сомневаясь в нем ни на секунду.

Когда я двигаюсь, чтобы открыть дверь, он говорит:

— Сиди спокойно. Я обойду вокруг и заберу тебя.

Мои глаза следят за Лиамом, когда он вылезает из внедорожника и обходит его сзади, чтобы открыть мою дверь.

— Я могу идти, — говорю я хриплым голосом.

— Я знаю. — Тем не менее, он просовывает руки под меня и прижимает к своей груди, как невесту.

Двое мужчин выходят вперед, они стоят у лифта в подвале, и Лиам говорит:

— Оставайтесь на своих постах. Все в порядке.

Предполагая, что это охранники, я прячу лицо на плече Лиама, пока не слышу, как закрывается дверь лифта. Поднимая голову, я шепчу:

— Правда, я могу идти.

Когда Лиам опускает взгляд, его лицо приближается к моему.

— Тебе неудобно?

— Нет, но тебе должно быть. — Должно быть, все эти прикосновения действуют отрицательно на него.

— Я в порядке.

Двери открываются, и я погружаюсь в море роскоши. Первое, что я вижу, – хрустальную люстру с капельками дождя, затем кремовые кожаные диваны, которые образуют полукруг напротив окон от пола до потолка с видом на город.

Это захватывает дух.

Лиам усаживает меня на один из диванов, и я замечаю кухню слева от себя, белые мраморные столешницы сверкают в свете верхнего света.

— Я просто схожу за аптечкой первой помощи, — говорит он, и я смотрю, как он поднимается по винтовой лестнице.

Осматривая его дом, я вспоминаю, что Лиам привел меня в свой пентхаус. Он обнимал меня и нес на руках. Он спас меня.

Он выстрелил в Финна.

Финн.

Травма захлестывает меня, угрожая вытянуть из меня каждую унцию жизни.

Отбрасывая одеяло и пиджак, я опускаю взгляд на свою обнаженную грудь. При виде красных пятен и отметин от укусов у меня дрожит подбородок, и я быстро снова прикрываюсь.

Услышав, как Лиам спускается по лестнице, я быстро вытираю слезы, выступившие у меня на глазах.

Он садится рядом со мной и, открыв аптечку, достает антисептические салфетки. Когда он поднимает руку к моему лицу, я быстро говорю:

— Я могу стереть все сама. Я действительно не хочу причинять тебе неудобства.

Лиам делает паузу, затем встречается со мной взглядом.

— Мне не некомфортно, Киара. Я хочу это сделать.

Правда?

Когда он вытирает мою челюсть и щеку, я опускаю глаза на его грудь. Видя пятна крови на его рубашке, я бормочу:

— Прости, что испортила твою рубашку. Я не думаю, что пятна выведутся.

Лиам опускает взгляд, затем качает головой.

— Ничего страшного. Скажи мне, если я причиню тебе боль.

Несмотря на жжение, я сижу спокойно и молчу.

Лиам наклоняется ближе, вытирая мое ухо, затем бормочет:

— Кожа рассечена, но кровотечение прекратилось. — Он наносит немного бальзама на поврежденную кожу.

Когда он так близко ко мне, мои эмоции начинают накаляться, и я не могу сдержать слез.

Я всегда была такой, когда кто-то проявляет ко мне доброту, я больше не могу сдерживать слезы.

Руки Лиама обвиваются вокруг меня, и меня нежно притягивают к его груди. Я сжимаю губы, чтобы сдержать рыдания. Пытаясь восстановить контроль над беспорядком, оставленным нападением, проходят минуты, прежде чем я успокаиваюсь.

Отстраняясь, я шепчу:

— Прости.

— Это понятно. Ты прошла через ад, — говорит Лиам резким тоном, как будто он сердится.

Он берет меня за подбородок, приподнимая мое лицо, затем пальцами вытирает следы слез.

Мои глаза устремляются к нему, и мы оба замираем. Через пару секунд я спрашиваю:

— Ты действительно не против всех этих прикосновений?

Уголок его рта приподнимается, смягчая черты лица.

— Да. Ты не производишь на меня такого эффекта, как другие люди.

То есть?

Его взгляд опускается на одеяло.

— Моя одежда не подойдет, но нам придется довольствоваться тем, что есть.

— Твоя одежда?

Лиам встает, затем протягивает мне руку.

— Я покажу тебе ванную, чтобы ты могла принять душ.

Поднимаясь на ноги, я вкладываю свою руку в его. Его пальцы тепло обхватывают мои холодные, затем он ведет меня вверх по лестнице. Меня ведут в спальню, которая вдвое меньше гостиной. Декор выполнен из белой кожи с золотой отделкой, стеклянная стена отделяет спальню от гардеробной.

Святое дерьмо.

— У тебя прекрасный дом, — бормочу я, чувствуя легкое благоговение.

— Спасибо. — Лиам ведет меня в ванную, которая вдвое больше моей квартиры. Ванна овальной формы стоит перед окнами, и отсюда я могу видеть город.

Отпуская мою руку, он говорит:

— Я только принесу тебе что-нибудь из одежды.

Я стою неподвижно, глядя на мраморные столешницы и огромный душ. Минуту спустя Лиам возвращается с черной футболкой и серыми спортивными штанами.

Он кладет одежду на стойку, затем смотрит на меня.

— Не торопись. Хорошо?

— Да, сэр. — В ту же секунду, как слово "сэр" слетает с моих губ, я чувствую себя чертовски неловко.

Я стою в ванной моего босса.

— Просто Лиам, — поправляет он меня, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

Сбрасывая одеяло на пол, я беру пиджак и медленно расстегиваю его. В ту секунду, когда я вижу свое обнаженное тело, мне приходится отвести взгляд, стыд сильно бьет по мне.

Финн видел меня обнаженной. Он прикасался ко мне.

Боже. Лиам тоже видел меня голой.

Присев на корточки, я закрываю лицо руками.

Глава 19

ЛИАМ

Когда я слышу, как Киара плачет в ванной, мне требуются все силы, чтобы не вернуться туда и не утешить ее.

Вместо этого я достаю свой телефон и набираю номер Уилла.

— Мать в безопасности, а Финна нет ... пока, — отвечает он.

— Продолжай искать ублюдка. — Я сажусь у подножья своей кровати и смотрю на закрытую дверь ванной. — Не мог бы ты заехать в офис и принести сумку Киары. Она на столе Девона.

— Хорошо. Я принесу ее к тебе завтра, — отвечает он.

— Также, сходи в кабинет Финна и забери одежду Киары. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из других сотрудников нашел их. — Устало потирая лоб рукой, я добавляю. — Спасибо за сегодняшний вечер.

— Для этого я здесь. Как держится Киара?

Я качаю головой, не уверенный.

— Так хорошо, как она может.

— Мне жаль эту женщину. — Он вздыхает. — Увидимся завтра. Дай мне знать, если тебе понадобится, чтобы я принес что-нибудь еще.

— Спасибо, Уилл.

Завершая разговор, я ослабляю галстук на шее и расстегиваю две верхние пуговицы.

Я слышу, как льется вода в душе, и мои мысли возвращаются к сцене, на которую я попал. Я закрываю глаза, чтобы не видеть Финна сверху Киары.

Я натворил много дерьма в своей жизни, но причинить боль женщине? Это то, чего я никогда не смогу принять.

Только тогда до меня доходит, что я не знаю, изнасиловал ли ее этот ублюдок, и я не могу вспомнить, спрашивал ли ее доктор.

Мои глаза резко открываются, и я вскакиваю на ноги, не в силах усидеть на месте. Расхаживая взад-вперед перед дверью ванной, моя кожа покрывается мурашками от отвращения к тому, через что прошла Киара.

В ту секунду, когда открывается дверь, я останавливаюсь и смотрю на нее. Она вымыла голову, и ее тело тонет в моей одежде. Ее подбородок дрожит, когда она спрашивает:

— У тебя есть щетка для ногтей? Я не могу убрать всю кровь из-под ногтей.

Иисус.

Бросаясь вперед, я не могу удержаться от того, чтобы обнять ее. Я кладу руку ей на затылок и пытаюсь обхватить ее своим телом. Она мгновенно срывается, и я ненавижу задавать вопрос, но мне нужно знать.

— Он тебя изнасиловал?

— Н-нет, — заикается она сквозь слезы. — Мне у-удалось отбиться от н-него, пока ты не п-пришел.

Слава. Богу.

Когда Киара успокаивается, она отстраняется, шепча:

— Спасибо. — Я как раз собираюсь сказать ей, чтобы она перестала благодарить меня, когда она добавляет. — За то, что остановил его.

Не зная, что ответить, я беру ее за руку и тащу обратно в ванную. Вытащив из шкафа щетку для ногтей, я включаю кран. Я подставляю ее руку под воду и начинаю чистить ногти, убирая кровь из-под них.

— Кровь Финна? — Спрашиваю я, умудряясь чистить один ноготь за другим.

— Да. Я поцарапала его пару раз.

— Молодец. Следовало выколоть ему гребаные глаза. — Новая волна гнева разливается по моим венам.

— Да, надо было.

Взглянув на Киару, я вижу, как слегка приподнимается уголок ее рта.

— Почему люди говорят, что ты сварлив? — спрашивает она, застав меня врасплох своим вопросом.

— Потому что я такой, — честно отвечаю я. — Я не из тех, кто любит людей.

Я чувствую на себе ее взгляд, когда сосредотачиваюсь на ее левой руке.

— Ты был добр ко мне.

— Это потому, что ты другая.

— Под другой ты имеешь в виду?

Мои глаза встречаются с ее.

— Ты не раздражаешь меня до чертиков лишь одним своим дыханием.

Уголок ее рта снова приподнимается, и это заставляет меня спросить:

— Чувствуешь себя немного лучше?

Киара делает глубокий вдох, медленно выдыхая.

— Я пытаюсь не думать об этом.

Закончив чистить ее ногти, я выключаю воду и беру полотенце с подставки для подогрева. Я вытираю ее руки, затем встречаюсь с ней взглядом.

— Нам нужно поговорить об этом. Всего пара вопросов, а потом я оставлю эту тему.

Она вздергивает подбородок, собираясь с духом.

— Когда это началось?

Она на мгновение задумывается, слеза скатывается по ее щеке. Я поднимаю руку и вытираю ее подушечкой большого пальца.

— Примерно через три недели после того, как я начала работать в компании. — Когда я продолжаю смотреть на нее, она добавляет. — Он заставил меня пойти с ним на мероприятие и поцеловал меня. В следующий понедельник он пригрозил убить мою мать, если я не сделаю то, что он хочет. У него было видео, где она спит, а он стоит над ней с пистолетом.

Гребаный ублюдок.

— Позже на той неделе он заставил меня поцеловать его снова, но ты пришел в офис, и я спряталась в ванной.

Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие.

Киара опускает голову, затем шепчет:

— И этим утром во время встречи он трогал меня под столом.

Христос.

— Так это были не судороги?

Она качает головой, ее язык высовывается, чтобы облизать губы.

Этот ублюдок приставал к ней в той же комнате, где был и я. Я бросаю взгляд на окна и городские огни, сверкающие снаружи, моя челюсть сжимается от нарастающей в груди ярости.

Мне следовало, блять, убить его много лет назад. Самая большая ошибка в моей жизни.

Поднимая руку, я кладу ее Киаре за голову и притягиваю ее к своей груди. Наклоняясь губами к ее уху, я говорю:

— В следующий раз, когда кто-нибудь будет делать подобное дерьмо с тобой, немедленно скажи мне.

Она кивает, изо всех сил стараясь не сломаться.

— Я также приставлю к тебе охрану, которая будет защищать тебя двадцать четыре часа в сутки. — Я чуть не добавляю "только до тех пор, пока мы не найдем Финна", но тогда я бы солгал.

Киара обнимает меня за талию, прижимаясь ближе ко мне. Это заставляет меня охватить ее своим телом, прижимая ее как можно крепче, не причиняя ей боли.

После сегодняшнего дня… после того, как я держал ее в своих объятиях, нет никакого гребаного отрицания этого – я влюбляюсь в Киару. Впервые в своей жизни я впускаю женщину в свое сердце.

Не впускаешь, идиот. У тебя, блять, не было выбора. Она вошла прямо сюда и почувствовала себя как дома, и ее оттуда не вытащить.

Не раздумывая, я целую ее влажные волосы.

— Теперь мы можем поговорить обо всем, что отвлечет тебя сегодня вечером.

Она отстраняется, одаривая меня неуверенной улыбкой.

— Я любительница снять стресс. У тебя есть что-нибудь поесть?

— Холодильник полон. — Я протягиваю ей руку, и она без колебаний кладет свою в мою. — И если у меня нет того, что ты хочешь, мы можем заказать.

Она, не колеблясь, говорит:

— Пончики. Мне нужны пончики.

Достав телефон, я звоню Полу, одному из охранников внизу.

— Да, босс?

— Нам нужны пончики. — Я смотрю на Киару. — Сколько?

— Дюжина.

Мой рот кривится в улыбке.

— Принеси нам дюжину.

Она расширяет глаза, чтобы привлечь мое внимание.

— Смесь вкусов. Пожалуйста.

— Возьми по одному разных вкусов.

— Хорошо, босс.

Завершая разговор, я засовываю устройство обратно в карман, пока мы спускаемся по лестнице.

Присаживаясь на диван, Киара оглядывает жилое пространство.

— Ты живешь один?

— Да. — Желая видеть ее лицо, я сажусь напротив нее. Расстегивая манжеты, я начинаю закатывать рукава. Взгляд Киары останавливается на моих руках, и она, кажется, впадает в транс, наблюдая за мной.

Когда я заканчиваю, я наклоняюсь вперед и, уперев предплечья в бедра, соединяю руки. Я смотрю на темнеющие синяки на ее лице, затем встаю, чтобы достать стейк из морозилки. Обернув замороженное мясо кухонным полотенцем, я возвращаюсь к Киаре и, остановившись перед ней, осторожно прижимаю его к ее подбородку и щеке.

— Подержи это там пару минут.

Ее пальцы касаются моих, когда она берет импровизированный пакет со льдом.

Когда я снова сажусь, то спрашиваю:

— Какую тему ты предпочитаешь?

Она на мгновение задумывается, затем спрашивает:

— Ты всегда носишь пистолет?

Я киваю, задаваясь вопросом, какой была бы ее реакция, если бы она узнала, что я глава ирландской мафии.

Она, вероятно, сбежала бы куда подальше.

В моей груди появляется проблеск страха при мысли, что у меня может не быть шансов с Киарой. Мы из разных миров.

Глава 20

КИАРА

Один из охранников, которых я видела в подвале, входит в пентхаус, и тут же мои мышцы напрягаются.

Когда Лиам встает, я вскакиваю на ноги, обходя стеклянный кофейный столик, чтобы он оказался между мной и охранником.

— Спасибо, Пол, — говорит Лиам, забирая у него коробку с пончиками.

Пока Пол заходит обратно в лифт, Лиам кивает на диван.

— Здесь ты в безопасности. Садись.

После того, как я снова занимаю место, Лиам протягивает мне коробку.

— Все твое.

Каким-то образом улыбка изгибается на моих губах, когда я беру у него пончики.

— Ты не любишь пончики?

— Я не употребляю ничего, что не приготовил сам.

Мои брови взлетают вверх.

— Боишься, что кто-то тебя отравит?

Он качает головой.

— Нет, это идет рука об руку с запретом прикосновений. Это просто вызывает у меня отвращение.

Прежде чем я могу остановить себя, я спрашиваю:

— Почему?

Лиам пожимает плечами.

— Без причины. Просто я всегда был таким.

Открыв коробку, я достаю пончик с сахарной пудрой и откусываю его. Сладкая вкуснятина разливается по моему языку, устраняя горький привкус после атаки. Я не лгала, когда говорила, что люблю снять стресс. Я съела целую пиццу и дюжину пончиков после разрыва со своим последним парнем. Еда успокаивает меня.

Проглотив, я спрашиваю:

— Тогда что случилось со всеми кофе, которые я приготовила для тебя?

Лиам садится на тот же диван, что и я, и, повернувшись ко мне всем телом, кладет руку на спинку, его ладонь оказывается в нескольких дюймах от моей головы.

— Я выпил их все.

Когда пончик находится на полпути к моему рту, я делаю паузу, чтобы спросить:

— Потому что ты не хотел меня обидеть?

— Нет. Потому что мне это понравилось.

Он никогда не сердится на меня.

Он не против прикоснуться ко мне.

Он пьет кофе, который я готовлю.

Он привел меня в свой дом и изо всех сил старался заботиться обо мне.

Постепенно до меня начинает доходить осознание.

Кажется, я нравлюсь Лиаму.

Его взгляд скользит по пончику в моей руке, затем обратно к моему лицу, и это заставляет меня спросить:

— Попробуешь кусочек? Обещаю, он вкусный.

Он усмехается, затем поднимает руку, берет меня за запястье и подносит пончик ко рту. Он надкусывает то место, где только что я откусила, затем отпускает меня.

Мои щеки вспыхивают, а желудок делает сальто.

Вытирая большим пальцем губы, он говорит:

— Немного слишком сладко.

Ага.

Вставая, он спрашивает:

— Хочешь кофе?

— Пожалуйста. — Впиваясь зубами в пончик, я провожаю взглядом Лиама на кухню. Я смотрю, как он готовит два кофе, и к тому времени, как он приносит чашки в гостиную, я доедаю второй пончик.

Лиам слегка зеленеет, когда говорит:

— Господи, похоже, от этого у тебя будет диабет.

Мой рот слегка изгибается.

— Я могу смириться со смертью от пончиков. — Забирая у него чашку, я запиваю кусочек, затем говорю. — Спасибо.

— Перестань благодарить меня. — Он садится в ту же позу, что и до того, как встал, затем его глаза останавливаются на мне, его радужки голубые, как океан летним днем.

Не желая навязываться или плакать у него на плече больше, чем я уже сделала, я говорю:

— Ты не мог бы отвезти меня домой после кофе?

Лиам пристально смотрит на меня мгновение, затем отвечает:

— При одном условии.

Мои брови хмурятся.

— Что?

— Я останусь там с тобой. — Когда я начинаю хмуриться, он указывает на мою голову. — Сотрясение мозга. Доктор сказал не оставлять тебя одну пару дней. Ты остаешься со мной на выходные.

Святое…

Я моргаю, глядя на него.

Из чувства долга, потому что я работаю на тебя, или потому что тебе не все равно?

— Мы можем остаться здесь. Если ты не возражаешь, — бормочу я, прежде чем откусить большой кусок пончика с шоколадной глазурью.

— Уилл привезет твою сумку завтра, — упоминает Лиам.

Я запиваю кусочек еще одним глотком кофе.

— Спа... — Под пристальным взглядом Лиама слова замирают у меня на губах. Вместо этого я просто киваю.

Я смотрю из окна на океан огней, простирающийся в ночь. Без предупреждения возникает изнуряющее чувство стыда и душевной травмы. Прижимая тыльную сторону ладони ко рту, я закрываю глаза, чтобы дышать через нее.

Меня не изнасиловали.

Синяки заживут.

Мама в безопасности.

Я в безопасности.

Все кончено.

Я повторяю слова, пока Лиам не забирает пончик и кофе из моих рук. Он ставит коробку на кофейный столик вместе с чашкой, затем придвигается ближе и обнимает меня.

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе пройти через это? — спрашивает он мягким тоном.

Осторожно прижимаясь щекой к его груди, я шепчу:

— Ты уже так много делаешь. — Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на том, в какой безопасности я себя чувствую с ним, и я понимаю, что мне все равно, даже если он глава какой-нибудь мафии. Мне все равно, даже если он плохой человек.

Меня просто волнует, что с ним я в безопасности.

Лиам расслабляется на диване, располагая меня так, чтобы я прислонилась к нему, не убирая своих рук с моих плеч.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Расскажи мне о себе, — говорю я, не задумываясь.

— Как и ты, я родился и вырос в Чикаго. Уилл – мой лучший друг. Мне тридцать девять, и я не люблю пончики.

Мои губы изгибаются, и я отстраняюсь, чтобы одарить его недоверчивым взглядом.

— Ты не выглядишь так, будто тебе под сорок.

Его лицо расплывается в улыбке, отчего он выглядит еще моложе.

— Это комплимент?

— Ага. — Прислонившись плечом к спинке дивана, я говорю. — Ты похож на Чарли Ханнэма.

— Это хорошо или плохо?

— Определенно хорошо.

Когда он смеется, звук насыщенный и звучит музыкой для моих ушей. Наши взгляды на мгновение встречаются, прежде чем я опускаю свой на его грудь только для того, чтобы посмотреть на пятна крови.

Лиам опускает взгляд, затем встает.

— Я собираюсь принять душ и переодеться. Хочешь, я включу телевизор?

Я качаю головой.

— Я собираюсь полюбоваться видом. — Когда он поднимает бровь, я быстро указываю на окна и добавляю. — На город.

— Пульт от телевизора, если ты передумаешь.

Я смотрю, как он уходит, и как только он исчезает на лестнице, я опускаю глаза на свои руки, мои мысли мгновенно заполняются всем, что произошло сегодня.

Ты в порядке.

Синяки заживут.

Ты в безопасности.

Шшш ... все в порядке.

Встав, я подхожу к окнам. Мой желудок опускается от того, как высоко мы находимся, дав мне на мгновение сосредоточиться на чем-то другом. Я обхватываю себя руками за талию, мой бок болит в том месте, куда Финн пнул меня. Я также чувствую, как начинает болеть голова.

Последние пару недель проносятся у меня в голове. Страх, беспокойство, стыд.

Это был ад, но сегодня…

Я делаю глубокий вдох, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

Я не могу поверить, что это произошло. Я знаю, что должна была ожидать этого, и в некотором смысле ожидала, но все же…

Финн причинил мне боль. Он мог изнасиловать меня. Или хуже. Он мог убить меня.

Я низко наклоняю подбородок, моя нижняя губа дрожит.

Если бы не Лиам.

Я остаюсь одна максимум на десять минут, но кажется, что проходит вечность, прежде чем возвращается Лиам, одетый в черную рубашку и серые спортивные штаны.

Мы совпадаем в выборе одежды.

Я видела его только в костюме, и должна признать, что треники выигрывают у костюма-тройки.

— Просто скажи, когда захочешь пойти спать, — говорит он, подходя и становясь рядом со мной. Затем он внезапно признается. — Я не люблю высоту.

— Тогда почему ты живешь в пентхаусе?

Лиам пожимает плечами, уголок его рта приподнимается в усмешке:

— Хороший вопрос.

Я оборачиваюсь и бросаю взгляд на гостиную.

— У тебя есть комната для гостей, или мне просто занять диван?

— У меня есть комната для гостей, — говорит он, затем наклоняет голову и продолжает. — Но я должен следить за твоим сотрясением мозга, а это значит, что я буду будить тебя каждые пару часов. — Он указывает на диван. — Как насчет того, чтобы каждому из нас занять диван? Тебя это устроит?

Глядя на Лиама снизу вверх, меня поражает, насколько он внимателен. Я никогда не встречала никого, похожего на него.

— Меня это устраивает.

Глава 21

ЛИАМ

Удивительно, но Киара заснула вскоре после того, как свернулась калачиком на диване.

Должно быть, это была инъекция, которую ей сделал доктор О'Салливан.

Встав, я подхожу ближе и смотрю на нее сверху вниз, наклоняя голову.

Даже с отеками и синяками она по-прежнему самая красивая женщина, на которую я когда-либо обращал внимание. Теперь, когда я держал ее в своих объятиях, у меня постоянное желание прикоснуться к ней.

Ни одно прикосновение никогда не действовало на меня так, как ее.

Присев на корточки, я поднимаю руку и нежно убираю непослушный локон ей за ухо. Ее каштановые волосы образуют ореол вокруг ее лица, ее бледная кожа резко контрастирует с синяками на челюсти и щеке.

Я всегда думал, что со мной что-то не так, что я сломлен, неспособен чувствовать любовь.

Наклоняясь вперед, я прижимаюсь губами к ее лбу, затем замираю и вдыхаю ее аромат в свои легкие. Я восхищаюсь тем, какие чувства она вызывает у меня. Нет отвращения. Нет желания отстраниться.

Вместо этого меня переполняет потребность в большем. Во всем, что она может предложить.

Моя челюсть сжимается от усилия, которое требуется, чтобы отодвинуться, затем уголок моего рта приподнимается.

Чикаго – это все, что имело значение до Киары. Этот город мой. Всегда был, всегда будет. Как и Киара Мерфи. Она просто еще не знает этого. Я дам ей время исцелиться, привыкнуть ко мне, но после этого я сделаю ее своей.

Мои глаза скользят по ее женственным чертам, запоминая каждый дюйм ее тела.

Такая чертовски красивая.

Вспоминая, как она прижималась ко мне в офисе, тепло и собственничество вспыхивают в моей груди.

Прижимайся сколько хочешь, детка. Я не хочу, чтобы ты отпускала меня.

Мой телефон начинает звонить, и это заставляет меня быстро встать и пойти в кабинет, который находится за лестницей.

— Лиам, — отвечаю я.

— Это Виктор, — говорит глава Братвы. — Лука рассказал мне, что произошло. Ты в порядке?

— Да.

— Девушка?

— Спит на моем диване. Ты что-нибудь выяснил? — Спрашиваю я, тихо закрывая за собой дверь.

Русский издает веселый смешок.

— Это уморительно.

— Что?

— Ты никогда не догадаешься, кто стоит за сицилийцами.

Мускул начинает дергаться на моей челюсти, когда ненависть разливается по моим венам.

— Финн.

— Ты ожидал этого?

— С тем дерьмом, которым он меня поливал, я не удивлен. Этот ублюдок всегда хотел убрать меня с дороги, чтобы он мог возглавить мафию.

Мне следовало убить его раньше.

— Ты можешь выяснить, где он прячется? — Я спрашиваю.

— Возможно. Дай мне немного времени.

Виктор, может быть, и самый молодой в Священстве, но этот человек похож на гребаную ищейку. Если он ищет тебя, на этой забытой богом планете тебе негде спрятаться.

— Спасибо.

— Помни о встрече на следующей неделе.

Блять. Чуть не забыл.

— Да, тогда увидимся.

Завершая звонок, мои пальцы сжимают устройство.

Ты можешь бежать, Финн. Ты можешь, блять, прятаться, но, несмотря ни на что, я найду тебя.

— Лиам! — Киара внезапно кричит, паника и страх делают звук хриплым.

Мое тело реагирует на крик еще до того, как он появляется в моем сознании, и я выбегаю за дверь. Мои глаза ищут угрозу, но находят только Киару, спящую на диване.

Я что, блять, с ума сошел?

Внезапно ее тело дергается. Она издает ужасающий звук, почти как раненое животное, затем скулит:

— Лиам.

Кошмар.

Присев рядом с ней, я обхватываю ее лицо руками.

— Киара, очнись. — Мой большой палец нежно проводит по ее покрытой синяками щеке. — Проснись, детка.

Ее глаза резко открываются, и проходит пара секунд, прежде чем она сосредотачивается на мне. Ее губы приоткрываются, и она начинает судорожно втягивать воздух, затем она бросается вперед, крепко обвивая руками мою шею.

Ощущая ее дыхание, взрывающееся на моей коже, и то, как она дрожит, самая сильная эмоция, которую я когда-либо испытывал, наполняет все мое существо.

Любовь?

Нет, это больше, чем просто эмоция.

Это одержимость.

Приподнимая ее, я ложусь рядом с ней, мое тело прижимает ее к дивану. Обхватив ее руками, я наполовину склоняюсь над ней, заставляя ее дрожать меньше.

Она убирает руки с моей шеи только для того, чтобы обхватить ими мою поясницу. Я чувствую, как ее пальцы впиваются в ткань моей рубашки, когда она сжимает ее в кулаках.

— Тебя тошнит? — Шепчу я, решив проверить ее сотрясение мозга, пока она не спит.

— Нет. — Слово звучит отрывисто и избито.

Не обдумывая до конца, я поворачиваю голову, пока моя щека не прижимается к ее.

— Головная боль?

Она кивает, ее кожа касается моей.

— Но не сильно.

Моя рука перемещается к ее затылку, и я мягко начинаю массировать ее кожу головы, ее волосы на ощупь как шелк.

Все еще прижимаясь ко мне, она спрашивает:

— Мы можем снять одеяло? Становится жарко.

— Я могу подвинуться, — говорю я, хотя уже убираю одеяло между нами и перекидываю его через спинку дивана.

Киара крепче сжимает меня в объятиях, качая головой, от этого движения ее дыхание обдает мою челюсть.

— Нет. Пожалуйста, останься.

Я целую ее в щеку, затем устраиваюсь поудобнее.

— Спи. Я присмотрю за тобой.

Мы лежим в тишине, но такое чувство, что она кричит мне, чтобы я никогда не отпускал. Каждые пару минут она начинает дрожать, и как только я шепчу, что я здесь и никуда не уйду, она снова затихает.

Я нужен ей.

Мои собственные эмоции разрываются между яростью, осознанием того, что я не найду ни минуты покоя, пока не убью Финна, и тем, что я полностью поглощен Киарой. То, как ее тело прижимается к моему, как будто она – частичка меня, которой не хватало. Она – эмоция, которую я не мог почувствовать. Она – прикосновение, по которому я скучал всю свою жизнь.

Ранним утром я понимаю, что ради этой женщины я подниму небеса и ад. В течение нескольких часов мое влечение к ней превратилось в абсолютную преданность.

Пока Киара спит в моих объятиях, я примиряюсь с тем фактом, что я принадлежу ей.

Дай ей время, Лиам. Она прошла через ад. Последнее, что ты хочешь сделать, это отпугнуть ее.

Терпение.

Глава 22

КИАРА

Я просыпаюсь от того, что Лиам рычит себе под нос:

— Сотри эту ухмылку со своего лица.

— Выглядит уютно, — шепчет Уилл с весельем в голосе. — Вот ее сумка.

Несмотря на то, что они бормочут, чтобы не разбудить меня, в голосе Лиама нет того нежного тона, который он использует, когда разговаривает со мной.

— Как дела на складе?

— Под контролем. Колин вернулся к работе. Я также проверил Джимми. Его контакт выяснил, кто стоит за возвращением сицилийцев в Чикаго.

— Я уже знаю, что это Финн. — Его тон жестокий и разъяренный. — Виктор выслеживает ублюдка.

— Никогда не думал, что у этого идиота хватит наглости напасть на нас.

— Идиот – ключевое слово. — Пальцы Лиама перебирают мои волосы. Такое чувство, что он делает это рассеянно, и, зная, что я не могу притвориться спящей так, чтобы он не заметил, я шевелюсь рядом с ним. Его рука скользит по моей спине в успокаивающей ласке, и это заставляет меня желать, чтобы я могла просто лежать здесь вечно.

— Привет, — бормочет он, его тон снова нежный. — Ты проснулась?

Я киваю, но вместо того, чтобы слезть с него, прижимаюсь ближе.

— Нужно что-нибудь? — Спрашивает Уилл.

— Сейчас нет.

Я слушаю, как Уилл уходит. Когда мы одни, Лиам не двигается, чтобы встать. Он просто продолжает водить рукой вверх-вниз по моей спине.

Только тогда нахлынули все воспоминания о вчерашнем дне. Тупая головная боль на мгновение обостряется, прежде чем снова становится терпимой.

Я вдыхаю естественный аромат Лиама, полностью мужской.

— Как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствую?

В безопасности. Если не считать головной боли и чувствительных щек, мне комфортно.

Предварительно мои мысли возвращаются ко вчерашнему дню. Меня охватывает сильное отвращение, когда я думаю о Финне и о том, что он со мной сделал.

Так много всего произошло.

Я прижимаюсь ближе к Лиаму, и его руки сжимаются вокруг меня. Я чувствую, как он целует мои волосы, безопасность, которую он предлагает мне, образует вокруг меня кокон.

Больше нет страха за мамину жизнь. Больше нет страха перед тем, что Финн сделает со мной.

Я в безопасности.

— Лучше, — наконец шепчу я. Зная, что не могу лежать на нем вечно, я медленно приподнимаюсь. Осторожно, чтобы не задеть его локтем или коленом, я двигаюсь к краю дивана и запускаю пальцы в волосы.

Боже, я, должно быть, выгляжу как развалина.

Я чувствую себя именно такой.

Я бросаю взгляд на Лиама, когда он встает, затем делаю недовольное лицо, потому что он выглядит чертовски сексуально со своими взъерошенными волосами.

Так несправедливо.

Он смотрит на меня, затем его взгляд скользит по моим волосам, которые, вероятно, выглядят так, словно в них кто-то свил гнездо. Уголок его рта приподнимается.

— Мне все еще нравятся твои распущенные волосы.

Мгновенно эмоции переполняют мою грудь, мое сердце расширяется, чтобы вместить все это.

— Пойдем. — Взяв меня за руку, он тянет меня к лестнице и прямо в ванную. Я смотрю, как он достает щетку из шкафчика, затем жестом показывает мне повернуться.

Когда он начинает расчесывать мои волосы, мое горло сжимается.

От столкновения с мерзким человеком, который превратил мою жизнь в ад на несколько недель, до того, как белый рыцарь стал ухаживать за мной. Перемены невероятны.

Как Лиам до сих пор не женат? Неужели женщины там чертовски слепы?

— Почему ты до сих пор не женат? — вопрос вырывается, прежде чем я успеваю закрыть свой чертов рот.

— Честно? — Его пальцы перебирают пряди. — Я никогда этого не хотел. Просто это не приходило мне в голову.

Достаточно справедливо.

Он достает из шкафчика новую зубную щетку и протягивает ее мне. Я смотрю, как он выходит из ванной, затем быстро избавляю рот от затхлого привкуса. Закончив, я смотрю на свое отражение в зеркале.

Ни хрена себе.

Я выгляжу как дерьмо.

Левая сторона моей челюсти и щеки покрыта фиолетовыми и красными синяками. Она так распухла, что выглядит хуже, чем когда мне удаляли зубы мудрости.

— Через пару дней это будет выглядеть лучше, — внезапно говорит Лиам. Мои глаза устремляются к нему, и, видя, что он одет в брюки-карго и черную рубашку, мои брови взлетают вверх.

Он только что оделся. Я могла бы выйти из ванной и застать его голым задом.

Нет, не позволяй своим мыслям зацикливаться на этом. Этот человек – твой босс.

Когда он собирается бриться, я выхожу из ванной, дав ему немного пространства.

Оглядывая его спальню, я замечаю весь декор, который не смогла полностью оценить прошлой ночью. Комната невероятно аккуратная, ни одна вещь не лежит не на своем месте. С любопытством я бросаю взгляд на гардеробную, которая выглядит как что-то из Pinterest.

Черное тонированное стекло отделяет гардеробную от спальни, но я вижу, что все его костюмы висят идеально.

Я получаю представление о том, кто такой Лиам. Тот, кому нужно все контролировать и кто ненавидит любые перемены в своей жизни.

Я же – волна.

Зачеркни это. Долбаное цунами.

Тем не менее, ни разу он не заставил меня почувствовать себя нежеланной или что я его раздражаю. Он был… идеален.

Услышав движение, я медленно поворачиваю голову влево, мои глаза встречаются с глазами Лиама. Я смотрю на привлекательного мужчину, который, кажется, шагнул прямо из моих снов в мою жизнь.

— Возможно, это говорит сотрясение мозга, но ... — Я втягиваю воздух. — Ты невероятный. — Я поворачиваюсь к нему лицом, его глаза не отрываются от моих. — Я чувствую, что мне повезло, что я встретила тебя.

Человек, от которого мой отец прятал меня.

Приходит осознание. Лиам до сих пор не знает, кто я на самом деле, кто мой отец.

Какова будет его реакция, когда он узнает, что я точно знаю, кто он?

Уверенными шагами он сокращает расстояние между нами. Он поднимает руку, его пальцы мягко касаются ушибленной стороны моего лица. Наклоняясь, он целует меня в лоб и, не отвечая на то, что я сказала, бормочет:

— Давай заедем к тебе домой, чтобы ты могла собрать сумку.

Остаться на ночь – это одно, но остаться на выходные полностью нарушит его жизнь.

— Сегодня мне намного лучше, — говорю я, чрезмерно осознавая, что он стоит рядом со мной. Его лосьон после бритья обволакивает меня, наполняя мой желудок нервной энергией, которая успокаивает после сильного ожога последних недель. Такое чувство, что внутри меня поселился калейдоскоп бабочек, а не кислота и горящие угли.

Лиам кладет палец мне под подбородок, от этого прикосновения по моей коже пробегают мурашки. Подталкивая меня посмотреть на него, он говорит:

— Это не меняет того факта, что у тебя может быть сотрясение мозга.

— Я не хочу мешать, — шепчу я, и что-то электрическое и пленительное напрягает воздух вокруг нас.

Его глаза опускаются к моему рту.

— Ты не мешаешь.

Кажется, что он в секунде от того, чтобы поцеловать меня, но пузырь лопается, когда он берет меня за руку. Он вытаскивает меня из спальни и останавливается в гостиной, чтобы взять мою сумку.

Когда мы заходим в лифт, Лиам не отпускает мою руку и также не отдает мне мою сумку.

Мне не терпится взглянуть на него, но я не отрываю глаз от дверей, пока они не открываются. Вместо того, чтобы идти к внедорожнику, мы направляемся к Бугатти^1.

Лиам оглядывает подвал, прежде чем открыть пассажирскую дверь, протягивая мне сумку. Взяв ее, я забираюсь внутрь автомобиля и, поставив сумку у ног, затягиваю ремень безопасности.

Когда Лиам садится за руль, разительный контраст между ним и Финном снова поражает меня.

Идти на мероприятие с Финном было некомфортно, и все, что было после этого, было сущим адом.

Сидя рядом с Лиамом, я знаю, что мне нечего бояться.

Было ли это с тех пор, как я впервые увидела его, или это происходит в данный момент, я не могу сказать. Мое сердце то сжимается, то разрывается от переполняющих эмоций. Электричество, которое я чувствовала в комнате, возвращается, заставляя меня нервничать и завороженно следить за каждым его движением.

Я и раньше была очарована. Однажды даже была влюблена.

Но это? Я никогда раньше не испытывала такой сильной реакции на мужчину.

Может быть, это потому, что он спас меня. Он защищает маму и меня. И он так нежен со мной.

Лиам нажимает кнопку, спортивный автомобиль с ревом оживает, затем он смотрит на меня.

— Ты в порядке?

— Да. — Силы, которые я потеряла вчера, медленно возвращаются.

Уголок его рта приподнимается, прежде чем он переводит взгляд на дорогу и вывозит нас из подвала.

— Мой адрес...

— Я помню. Ты сказала мне прошлой ночью, — отвечает он, умело везя нас через городские пробки.

Глава 23

ЛИАМ

Когда я паркуюсь возле многоквартирного дома Киары, я уже знаю, что мне не понравится то, что я увижу, как только мы окажемся внутри.

Район захудалый и определенно небезопасный для женщины, живущей в одиночестве.

Выходя из машины, я обхожу ее спереди. Киара открывает дверь, и я жду, пока она вылезет, затем закрываю ее и кладу руку ей на поясницу. Я позволяю ей показать дорогу через два лестничных пролета. Она роется в сумке в поисках ключей, и когда она отпирает дверь, я толкаю ее и вхожу внутрь.

— Подожди здесь.

— О'кей.

Мне требуется меньше минуты, чтобы обыскать квартиру. Если это вообще можно так назвать.

Мебель выглядит так, словно пережила войну, краска на стенах местами облупилась, потолок испачкан водой.

Иисус.

Я, блять, ни за что больше не сомкну глаз, зная, что она называет эту дыру домом.

Прежде чем я успеваю сдержать свой тон, я приказываю:

— Собери вещи на неделю.

— Зачем?

Потому что я никогда не позволю тебе вернуться сюда.

— На всякий случай, если тебе понадобится больше одежды.

— Верно, лучше перестраховаться, чем потом жалеть, — нервно хихикает она, прежде чем броситься в спальню, которая настолько чертовски мала, что односпальная кровать занимает большую часть места.

Мой гребаный диван больше, чем эта кровать.

Я оглядываюсь вокруг, затем прошу:

— Также возьми что-нибудь ценное для тебя.

— Здесь должно быть безопасно.

— Сомневаюсь в этом, — бормочу я, чувствуя, как по моей коже что-то ползет.

Киара выходит с сумкой, вроде той, что используют для занятий в спортзале, я быстро подхожу, чтобы забрать ее у нее.

— У тебя все есть?

— О, подожди. — Она бросается на кухню и, открыв шкаф, достает оттуда кружку. Она розовая, на ней напечатаны слова.

Папина малышка.

— Это моя любимая, — объясняет она, подходя, чтобы положить его в пакет.

Малышка^2.

— Ты ирландка?

Глаза Киары встречаются с моими, затем на ее лице появляется нервное выражение.

— А ... мой папа. — Она хихикает. — Я метис.

Интересно.

— Кстати, о родителях. Мне действительно нужно проведать маму.

— Мы можем заехать к ней по дороге домой.

Одна ночь, и я ассоциирую дом с ней. Иисус.

Идя к входной двери, я жду, когда Киара выйдет в коридор, затем запираю ее за нами. Убирая ключи в карман, я снова кладу руку ей на поясницу, чтобы я мог оттащить ее с дороги, если опасность вдруг перейдет нам дорогу.

Я кладу ее сумку в багажник, и как только мы забираемся в машину, я пристально смотрю на многоквартирный дом, задаваясь вопросом, как Киара выжила до сих пор.

Мне нужно посмотреть, сколько я ей плачу, на случай, если я ей не интересен, чтобы она могла, по крайней мере, найти место получше, где она сможет быть в безопасности.

От этой мысли у меня во рту остается кислый привкус, в груди зарождается собственническое чувство.

Теперь я понимаю, почему некоторые мужчины похищают женщину.

Поездка к ее матери не занимает много времени, а район еще хуже.

Йен и Роуэн стоят у своего внедорожника.

— Привет, босс. Все чисто, — сообщает мне Роуэн.

— Калеб и Хадсон сзади?

— Да.

Я провожу Киару в здание, и когда она начинает бросать на меня нервные взгляды, говорю:

— Просто хочу убедиться, что ты доберешься до двери целой и невредимой, затем я оставлю тебя наедине с твоей мамой.

— Дело не в том, что я не хочу вас знакомить. Я...

— Не нужно объяснять. — Мне требуется усилие, чтобы остановиться и посмотреть, как она идет к двери. Она стучит, поглядывая на меня, пока теребит рубашку большого размера.

Дверь открывается, затем я слышу:

— Боже милостивый, Киара! Что случилось?

Когда она заходит в квартиру и дверь за ней закрывается, я спускаюсь вниз, чтобы поговорить со своими людьми.

Выйдя из здания, я оглядываю улицу вдоль и поперек.

Это место – убийство, ожидающее своего часа.

— Мы скоро перевезем женщину? — Спрашивает Роуэн. — Здесь слишком многое может пойти не так.

— Ты сможешь продержаться три дня? — Я, блять, прошу невозможного.

Роуэн прищуривает глаза, оглядывая местность.

— Да.

Встречаясь взглядом с моим солдатом, я киваю.

— Я попрошу Уилла приготовить для нее место.

Роуэн кивает.

Достав свой телефон, я набираю номер Уилла.

— Все еще обжимаешься на диване? — издевается надо мной этот ублюдок.

— Не начинай. — Я бросаю взгляд на здание. — Нам нужно найти более безопасное место для матери Киары.

— Я займусь этим.

Направляясь ко входу, потому что мне нужно быть ближе к Киаре, я говорю:

— Мне нужна команда из четырех человек для охраны Киары. Определенно Деклан и Вейлон.

— Понял. Я возьму Эзру и Райана из клуба.

— Хорошо. — Если меня не будет рядом с ней, Финн не пройдет мимо них. — Отправь их в пентхаус в понедельник утром. — Останавливаясь в коридоре, я говорю. — Спасибо за помощь.

Завершая разговор, я засовываю устройство в карман, затем подавляю желание пройтись туда-сюда. Мой взгляд останавливается на входной двери, интересно, как там идут дела.

Глава 24

КИАРА

Мама смотрит на меня полными ужаса глазами, прикрывая рот рукой.

— Боже мой.

Я рассказала ей обо всем, что произошло с Финном, и о том, что Лиам сделал для меня.

— Тебе следовало сказать мне раньше, милая. — Ее лицо искажается, когда она борется с волной эмоций, затем она подходит, чтобы обнять меня. — Господи, это вызовет у твоего отца еще один сердечный приступ.

Отстраняясь от нее, я говорю:

— Вот почему мы не собираемся ему говорить.

— Но...

Я качаю головой.

— Нет, мам. Мы ничего ему не скажем, пока он не окрепнет. Давай просто подождем пару месяцев. Хорошо?

Последнее, чего я хочу, это чтобы папа узнал о случившемся. Это будет смертельный удар.

— Хорошо. — Ее глаза скользят по моему лицу. — Я не могу поверить, что кто-то причинил тебе такую боль.

— Это выглядит хуже, чем кажется, — я пытаюсь успокоить ее.

Беспокойство не покидает ее глаз.

— Лиам помог тебе?

— Да. Он сделал все возможное, чтобы помочь. — У меня никогда не было секретов от своей мамы, и я не хочу начинать сейчас. — Он организовал охрану для тебя, пока Финн не будет найден и не перестанет представлять для нас опасность.

Ее брови взлетают вверх.

— О?

Когда она нервно улыбается, я наклоняю голову и спрашиваю:

— Ты знаешь, что папа – часть ирландской мафии, не так ли?

На ее лице отражается шок.

— Ты знаешь?

— Я узнала об этом на прошлой неделе.

— Итак, ты знаешь, кто такой Лиам?

Я киваю.

— Ты должна быть осторожна, Киара. Мафия – не место для таких, как мы.

— Лиам не причинит мне вреда, — говорю я с абсолютной уверенностью.

— Но мир, в котором он живет, причинит.

Я отказываюсь в это верить, но отвечаю:

— Мы же не встречаемся. Расслабься, мам. Он просто помогает нам, потому что его сводный брат несет ответственность за этот беспорядок.

Мои слова, кажется, успокаивают маму, затем она поднимает руку и проводит ею по моей щеке. Опустив глаза, она хмуро смотрит на одежду.

— Одежда Лиама, — объясняю я. — У меня не было времени переодеться.

Она предупреждающе приподнимает бровь, и это заставляет меня сказать:

— Я буду осторожна. — Не желая заставлять Лиама ждать еще долго, я указываю на дверь. — Лиам здесь. Ты можешь притвориться, что не знаешь, кто он? Он не знает об отце.

— Конечно. — Она кивает. — Да, не позволяй ему узнать, кто твой отец. Это было бы катастрофой.

— Спасибо, мам. — Я иду к двери, но затем останавливаюсь, чтобы сказать. — Пожалуйста, будь осторожна. Я попрошу его представить тебе охрану. Никуда не ходи без них.

Она быстро кивает.

— Я буду осторожна.

Открыв дверь, я заглядываю в коридор. Как я и думала, Лиам стоит посреди него, скрестив руки на груди. Я жестом приглашаю его подойти.

— Моя мама хочет с тобой познакомиться.

Когда он переступает порог, его взгляд скользит по небольшому пространству, и он выглядит таким же недовольным, когда осматривал мою квартиру.

Не могу его винить. Вот почему мне нужно накопить достаточно денег, чтобы мы могли переехать.

— Лиам, это моя мама, Тара Мерфи, — представляю я их. Когда мама поднимает руку, я беру ее и сжимаю. — Лиаму не нравится, когда к нему прикасаются.

Мама просто смотрит на него широко раскрытыми глазами.

— Я хотел бы, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах, — говорит Лиам мягким тоном.

— Я тоже, — бормочет мама, ее пальцы переплетаются с моими. — Спасибо вам за все, что вы сделали для моей дочери.

Он только кивает, затем смотрит на меня.

— Я все рассказала маме. Она знает об охранниках, и я подумала, что ей следует с ними познакомиться.

— Хорошая идея. — Он достает свой телефон и пару секунд спустя говорит. — Собери людей и зайдите в квартиру.

Незаметно мама подходит ко мне ближе. Ясно, что она опасается Лиама.

Несколько минут спустя четверо мужчин собираются в коридоре.

— Босс? — Тот, кто кажется лидером, выходит вперед.

Лиам указывает на него.

— Это Роуэн. А это Йен, Калеб и Хадсон, — представляет он их.

— Я Тара, — бормочет мама, явно взволнованная всеми этими мужчинами. Я кладу руку ей на поясницу, обнимая сбоку.

— С ними моя мама будет в безопасности, верно? — Я спрашиваю в интересах мамы.

Лиам переводит взгляд между нами.

— Они будут охранять ее ценой своих жизней, — он встречается взглядом с мамой, — Но я бы хотел перевезти вас в безопасное место, пока угроза не будет устранена.

— О. — Мама смотрит на меня. — Я не знаю об этом.

— Ты всегда можешь приехать ко мне погостить, — говорю я.

Лиам качает головой.

— Ты не вернешься в квартиру. — Мои брови хмурятся. — Но если тебе от этого станет лучше, у меня есть пара комнат в пентхаусе.

Я моргаю, глядя на Лиама, мои мысли проносятся со скоростью мили в минуту.

— Мы можем поговорить об этом через три дня, — говорит Лиам, избавляя меня от необходимости отвечать.

— Да. — Я поворачиваюсь к маме. — Не беспокойся об этом сейчас. Я буду часто звонить тебе, чтобы держать в курсе происходящего.

— Но ты собираешься остаться с ним? — Спрашивает мама.

— Со мной Киара в безопасности, — вмешивается Лиам. — И я также организовал для нее охрану.

Я обнимаю маму, затем шепчу:

— Со мной все будет в порядке. Пожалуйста, не волнуйся.

— Звони мне каждый день.

— Хорошо. Я обещаю.

Мы отстраняемся друг от друга, затем мама смотрит на Лиама.

— Пожалуйста, берегите ее.

Он кивает.

— Обещаю.

Я чувствую эти слова нутром, и это утешает, потому что этот мужчина – все, что стоит между мной и Финном.

Я еще раз обнимаю маму.

— Я позвоню завтра.

Она кивает, затем ее глаза провожают нас до выхода из квартиры. Мы молчим, выходя из здания, и только когда Лиам ведет Бугатти по улице, я спрашиваю:

— Что ты имел в виду, когда сказал, что я не вернусь в свою квартиру?

Его взгляд мечется между дорогой и мной, затем он отвечает:

— Там небезопасно. Ты можешь остаться со мной, пока мы не договоримся о других вещах.

Жить с ним. С Лиамом Бирном. Моим боссом.

Ах…

— Как я уже сказал, мы можем поговорить об этом через пару дней.

Точно. Почему у меня такое чувство, что разговор будет не в мою пользу?

Я не против?

Оставляя тему, на данный момент я смотрю в окно на тротуары, заполненные людьми.

Внезапно мне кое-что приходит в голову, и я снова перевожу взгляд на Лиама.

— Разве за тобой не следуют охранники? Я заметила их только в пентхаусе и компании.

На его лбу появляется хмурая складка.

— Разве я произвожу впечатление, что мне нужна свита охранников?

— Нет. Я просто подумала... — У главы мафии должна быть охрана. — Поскольку ты генеральный директор такой большой компании, у тебя должна быть защита.

Впервые с тех пор, как мы встретились, на его губах появляется надменная ухмылка, которая просто зашкаливает.

— Я могу защитить себя.

Мой желудок безумно трепещет.

Да, я неравнодушна к этому мужчине.

Мой взгляд скользит по его мускулистому телу и его рукам, венам, бегущим вверх по предплечьям и исчезающим под черной тканью закатанных рукавов.

Лиам бросает на меня взгляд, и я быстро отвожу взгляд в окно, мои щеки краснеют от того, что меня поймали за разглядыванием его.

Глава 25

КИАРА

После того, как Лиам показал мне комнату для гостей, и я приняла ванну, я переоделась в свою одежду. Не желая разгуливать в своих обычных леггинсах и футболке, я надеваю один из нарядов, которые купила для работы.

В субботу.

Которую я провожу со своим боссом.

Да, это безумие.

Когда я спускаюсь по лестнице, то нахожу Лиама на кухне, где шипящий стейк наполняет воздух восхитительным ароматом.

— Могу я помочь?

Лиам оглядывается, делает двойной вдох, затем пристально пялится на меня. Его глаза сужаются.

— Этот топ выглядит знакомо.

Сумки, которые он видел у папы.

— Ах, я раньше надевала его на работу, — вру я сквозь зубы.

Он кивает, затем обращает свое внимание обратно на стейк.

— Итак... — Я подхожу ближе и, поставив локоть на стойку, подпираю подбородок рукой. — Я могу чем-нибудь помочь?

Он качает головой, но затем говорит:

— Ты можешь налить вино. — Он указывает на винный холодильник, встроенный в кухню. — Выбирай.

Я ничего не смыслю в винах. Открывая дверцу, я просматриваю ассортимент, затем беру ближайшую ко мне бутылку.

— У меня вопрос. — Я ставлю бутылку на мраморную столешницу.

— И какой же?

— Ты сказал, что не употребляешь ничего, что не готовил сам, но ты пьешь вино?

Лиам усмехается.

— Я полагаю, алкоголь убивает все микробы, которые там могут быть.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Имеет смысл. — Я указываю на бутылку. — Я никогда ее не открывала. Ты можешь помочь?

Он вытирает руки бумажным полотенцем и, достав из ящика открывалку для вина, быстро вытаскивает пробку.

Я оглядываю кухню и, найдя бокалы, беру два и наливаю в них немного вина.

Лиам раскладывает еду по тарелкам, стейк и салат, затем кивает в сторону балкона.

— Давай поедим там.

Я выношу бокалы наружу и ставлю их на кофейный столик. Такой же кожаный гарнитур, как в гостиной, расположен между растениями в горшках, отсюда открывается потрясающий вид.

Садясь, я беру тарелку у Лиама.

— Спасибо. Выглядит восхитительно. — Отрезав кусок стейка, я отправляю его в рот, и, пожевав пару секунд, мои глаза закрываются. — Боже, это действительно вкусно.

— Рад, что тебе понравилось. — Мы любуемся видом на город во время еды, и только когда я расслабляюсь с бокалом вина в руке, мой желудок полон и счастлив, я спрашиваю. — Куда ты ездил в отпуск?

Лиам проглатывает глоток вина, который только что сделал, затем отвечает:

— Мне нужно было уладить кое-какие дела в Ванкувере и Торонто, затем я навестил своего дядю в Финляндии.

— Твои родители живут здесь, в Чикаго?

Он качает головой.

— Моя мать умерла, когда мне было одиннадцать. Мой отец снова женился и с тех пор путешествует по миру.

— Мне жаль твою маму.

— Она в лучшем месте, — бормочет он, прежде чем сделать еще глоток. На его лбу появляется хмурая складка, затем он спрашивает. — А как насчет твоего отца? Я должен организовать для него защиту.

О черт.

Я быстро качаю головой.

— Ах, нет, он уехал по делам.

— Хорошо.

Я выпиваю половину бокала вина, чтобы успокоить нервы.

Уводя разговор в сторону от наших семей, я спрашиваю:

— Чем ты обычно занимаешься по выходным?

— Работаю.

Я действительно хочу, чтобы он рассказал мне о мафии. Честно говоря, мне любопытно, как это соотносится с Byrne Enterprises.

— Но офис закрыт по выходным.

— Это не значит, что я прекращаю работать.

Черт возьми, это правда.

Внезапно мои мысли сворачивают на темный путь, вспышки прошлой ночи снова бомбардируют меня.

Я дышу сквозь хаос эмоций, делая большие глотки вина, надеясь, что это облегчит травму.

— Ты в порядке? — Лиам бормочет.

Я киваю.

— Да. Это накатывает волнами. — Я делаю глубокий вдох, затем заставляю себя улыбнуться, чтобы он не волновался.

Пару минут мы сидим в тишине, затем, почувствовав себя храбрее от почти пустого бокала вина, я спрашиваю:

— Если тебе не нравится, когда к тебе прикасаются, значит ли это, что ты не заводишь отношений?

Ага. Я только что спросила об этом, но знакомство с Лиамом – это отвлечение, в котором я отчаянно нуждаюсь.

— Да.

Мое сердце падает в желудок.

— В смысле... всегда? — Моя бровь приподнимается. — Значит, никакой близости.

Заткнись, женщина.

Веселая улыбка растягивает губы Лиама.

— Я не соблюдаю целибат^3, Киара. — Я допиваю остатки вина в своем бокале, затем он говорит. — Но у меня никогда не было отношений.

Пожимая плечами, я бормочу:

— Пока ты счастлив, это все, что имеет значение в конце концов.

— А ты?

Мои глаза расширяются.

— Я?

— Парни? Целибат? — Затем он поднимает бровь. — Девственница?

— Ах ... ничего из вышеперечисленного. — Потянувшись за бутылкой, я наполняю наши бокалы.

Вино продолжает литься рекой, разжигая мою храбрость, о чем я, вероятно, пожалею завтра.

— Итак, как у тебя обстоят дела с поцелуями? Или ты просто не целуешься?

Лиам пристально наблюдает за мной, его ухмылка становится горячее с каждой секундой.

— Ты полна вопросов, не так ли?

— Любопытна по натуре. — И это помогает занять мои мысли.

Его зубы царапают нижнюю губу, привлекая мое внимание к его рту.

— Я не целуюсь. Это слишком личное.

Какая жалость.

Сделав глубокий вдох, я смотрю на заходящее солнце. Проходят минуты, и, оглядываясь на Лиама, я замечаю, что он смотрит на меня.

— Пенни за твои мысли, — бормочу я, вокруг нас создается комфортная атмосфера, которая действует как успокаивающий бальзам.

— Мне интересно, как ты держишься после прошлой ночи.

Мои глаза опускаются на стакан в моей руке, и я взбалтываю кроваво-красную жидкость.

— Я в порядке. — Поднимая взгляд обратно на Лиама, я признаю. — Я чувствую себя неуютно. Ты знаешь… как будто жизнь немного вышла из равновесия. — Он кивает, и я продолжаю. — Все могло быть намного хуже, поэтому я стараюсь мыслить более менее здраво, вместо того чтобы позволить этому погубить меня. — По крайней мере, я стараюсь не позволять этому захлестнуть меня. Я пожимаю плечами. — Да, я потрясена, и это было ужасно, но я не хочу думать об этом. — Я заставляю себя улыбнуться. — К тому же, пребывание в хорошей компании помогает.

Очень.

Думаю, если бы я была одна, я бы справилась с этим по-другому.

Возможно, я бы до сих пор дрожала в углу и плакала.

Я снова смотрю на вид, погруженная в свои мысли, пока Лиам не говорит:

— Задавай больше вопросов. Мне не нравится, когда ты молчишь.

На моем лице расплывается улыбка.

— О, ты смелый. У меня нет фильтра.

Его губы изгибаются, ухмылка горячая, как грех.

— Дай мне это.

— Ты основал Byrne Enterprises или унаследовал ее?

— Я основал компанию, когда мне было восемнадцать.

— Значит, ты всегда хотел заниматься строительством?

Лиам отводит взгляд, задумываясь, прежде чем ответить:

— Это просто пришло само собой.

Наряду с тем, что он глава мафии.

— Бирн – ирландцы, верно?

Он кивает.

— Третье поколение в Чикаго.

— Объясняет, почему у тебя нет акцента.

Мой мозг лихорадочно подыскивает подходящие вопросы, но единственные, которые приходят мне в голову, могут оскорбить его или выдать, что я знаю, что он связан с мафией.

— Когда у тебя были последние отношения? — внезапно спрашивает он.

— Боже, дай мне подумать. — Я считаю месяцы, затем приподнимаю бровь. — Черт, прошло два года. — Я игриво прищуриваюсь, глядя на него. — Мне нравится, как ты просто предполагаешь, что у меня сейчас нет отношений.

— Ты бы не сидела здесь, если бы была в отношениях.

Хорошее замечание.

Лиам, кажется, глубоко задумался, затем улыбается мне.

— Сейчас ты совсем другой человек, чем когда ты в офисе.

— В каком смысле?

— Ты пуглива на работе.

Мой счастливый пузырь лопается, и я хмуро смотрю на бокал с вином.

— Это из-за сам-знаешь-кого. — Дотягиваясь до бутылки, я разливаю вино в наши бокалы.

Сделав глоток, я спрашиваю:

— Девон вернется в понедельник, верно?

— Должен. — Лиам удивляет меня, когда признается. — Хотя мне будет не хватать тебя в качестве помощницы.

— Я все равно приготовлю тебе кофе, — шучу я.

Становится прохладно, и Лиам встает, говоря:

— Давай зайдем внутрь.

Я помогаю ему отнести посуду на кухню и, будучи не в настроении допивать вино, ставлю бокал в раковину.

— Я помою посуду. — Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Лиам проходит мимо меня, чтобы поставить свой бокал в раковину, и я врезаюсь ему в грудь. Его левая рука сжимает мое бедро, чтобы я не отшатнулась. Одна моя рука лежит на его руке, другая прижата к его твердой груди. Зажатая между стойкой и Лиамом, мои глаза устремляются к нему.

Святой Иисус.

Мгновенно атмосфера начинает испепелять тем же электрическим чувством, что и раньше. Мы смотрим друг на друга очень долгое мгновение, напряжение нарастает, пока не начинает гудеть по моей коже.

Как только он начинает опускать голову, у него звонит телефон.

— Блять, — рычит он, затем вытаскивает устройство из кармана и говорит. — Надеюсь, это важно. — Словно пораженный невидимым кулаком, он делает шаг назад, а затем огрызается. — Я уже в пути. Не отходи от него.

— Финн?

Лиам качает головой и, схватив меня за руку, начинает тянуть меня к лифту.

— Один из моих людей в больнице.

— О нет.

По дороге в подвал становится ясно, что Лиам очень расстроен. Я просто держу его за руку, думая, что теперь моя очередь поддержать его.

От моего внимания не ускользает, что Лиам действительно заботится о людях, которые на него работают. Я никогда не слышала, чтобы босс мчался в больницу, потому что один из его сотрудников пострадал.

Он такой заботливый.

Глава 26

ЛИАМ

Переживая до безумия, я вбегаю в больницу, крепко держа Киару за руку.

Уилл подбегает ко мне трусцой, его лицо серьезно, когда он качает головой. Мое сердце замирает, и я останавливаюсь посреди коридора.

— Господи. Нет.

— Они перепробовали все. — Уилл проводит рукой по волосам, явно потрясенный потерей. — Я был у него дома, и мы просто разговаривали. Я рассказывал ему обо всем, что произошло с Финном прошлой ночью, и в следующую секунду он упал. Это произошло так быстро. Я доставил его в больницу так быстро, как только мог.

— Блять, — огрызаюсь я, высвобождая свою руку из руки Киары. Потеря одного из моих мужчин никогда не бывает легкой, и мне приходится дышать сквозь эмоции.

Медсестра подходит к нам, затем смотрит на Уилла.

— Есть ли какие-нибудь члены семьи, которым мы можем позвонить?

Делая шаг вперед, я говорю:

— Нет. Джимми работал на меня. Я со всем разберусь.

— Джимми? — Киара задыхается, ее лицо становится ужасно бледным. — Джимми Фланаган?

Медсестра кивает, затем Киара отшатывается, ее руки взлетают, чтобы прикрыть рот.

— Нет. — Это всего на секунду. Она бросается по коридору и начинает заглядывать в палаты. — Где он? — кричит она расстроенным тоном.

Медсестра идет за Киарой, в то время как я ошеломлен ее сильной реакцией.

— Где мой папа? — Киара кричит.

Слова бьют, как десятифунтовый молот.

Святое гребаное дерьмо.

Ее отец.

Джимми.

Иисус Христос.

Я двигаюсь, направляясь за ними, когда медсестра показывает Киаре палату. Как только я врываюсь внутрь, Киара издает прерывистый крик, падая на грудь Джимми.

— Нет, — плачет она. — Нет. — Она приподнимается, ее лицо искажено шоком и горем, когда она смотрит вниз на своего отца. — Нет, папочка.

Ее отец?

Уилл подходит и встает рядом со мной, бормоча:

— Блять.

Ошеломленный, я смотрю на Уилла.

— Ты знал, что у Джимми была дочь?

Он качает головой.

— Понятия не имел. Я бы не рассказал ему о прошлой ночи, если бы, блять, знал.

Новость о нападении Киары, вероятно, блять, убила Джимми. Господи.

Мой взгляд снова останавливается на Киаре, которая безудержно рыдает, обнимая Джимми, и эти звуки отдаются в моем сердце.

Блять, если бы я знал…

Какого хрена я не знал?

Входит Кристин, медсестра, которая ухаживала за Джимми у него дома.

— Я пыталась дозвониться до тебя, — говорит она Киаре, подходя, чтобы обнять ее.

Проходит некоторое время, прежде чем Киара отпускает своего отца. Она смотрит на Кристин, вытирая слезы с ее щек.

— Ч-что случилось?

— Его сердце просто не выдержало еще одного сердечного приступа. Это было быстро. Прежде чем я смогла остановить Уилла, он сказал твоему отцу, что на тебя напали. — Кристин качает головой, в то время как Уилл что-то бормочет себе под нос, прежде чем покинуть комнату.

Голос Киары хриплый, когда она говорит:

— Спасибо тебе за з-заботу о нем.

Киара – дочь Джимми. Она принцесса мафии.

Когда Кристин выходит из комнаты, мои глаза встречаются с Киарой, и тогда я делаю единственное, что могу в этих мрачных обстоятельствах. Я сокращаю расстояние между нами и, обхватив ее руками, крепко прижимаю к своей груди.

Ее тело содрогается, затем она всхлипывает:

— Его больше нет, Лиам.

— Мне так чертовски жаль. — Я целую ее в волосы. — Твой отец был одним из лучших мужчин, которых я знал.

У нее перехватывает дыхание, затем она хнычет:

— Я убила своего отца.

— Боже, нет, — я целую ее в висок. — Мы не знали, что ты дочь Джимми. Уилл не сказал бы ему ни слова. Мне так чертовски жаль.

Иисус.

Я обнимаю ее, пока ей не удается снова взять себя в руки, затем отпускаю на мгновение, чтобы подойти ближе к кровати. Я смотрю на неподвижное лицо Джимми. Похоже, он спит. Приподнимая простыню, я натягиваю ее ему на голову.

Да обретешь ты покой, старина. Я присмотрю за твоей дочерью.

Подойдя к Киаре, я обнимаю ее за плечи и вывожу из палаты.

Уилл прислонился к стене, выглядя чертовски злым.

Наверное, он винит себя.

Я бросаю на него взгляд, качая головой.

— Ты не знал.

Он кивает, мрачное выражение лица не смягчается.

— Ты позаботишься о бумагах и выставишь счет?

Он кивает.

— Да, позаботься о ней.

Киара прикрывает рот, рыдания сотрясают ее плечи, когда она оглядывается на палату.

— Пойдем, — бормочу я и, крепче обнимая ее, чтобы она прислонилась ко мне, веду ее обратно к машине. Помогая ей сесть на сиденье, я быстро пристегиваю ее ремнем безопасности. Я закрываю дверь, оглядываясь в поисках любых признаков угрозы, пока иду к водительскому месту.

Обратная дорога проходит тихо, наполненную печалью тишину нарушают только слезы Киары.

В тот момент, когда мы входим в пентхаус, я останавливаю Киару и спрашиваю:

— Ты дочь Джимми? Почему он прятал тебя от меня?

Медленно она поднимает свои полные горя глаза, чтобы посмотреть на меня.

— Мой отец не хотел, чтобы я приближалась к мафии.

Она знает.

Кивая, я не могу не чувствовать обиду от того, что Джимми не доверял мне настолько, чтобы рассказать о ней. Я думала, мы были ближе этого. Мы были как семья.

Мои глаза скользят по лицу Киары, когда она добавляет:

— Он сделал то, что считал лучшим для меня.

Поднимая руку, я провожу подушечкой большого пальца по губам.

— Почему ты работаешь в моей компании? — Мои мышцы напряжены, пока я жду ее ответа.

Ее взгляд становится умоляющим.

— Я не знала, кто ты такой. Я узнала только на прошлой неделе, когда навестил папу. Ты приходил, пока я была там. П–папа ... — Ее голос срывается, и ей требуется мгновение, чтобы перевести дух от горя. — Он сказал мне спрятаться на кухне. До этого я понятия не имела. Клянусь. — Она дергает за топ, который на ней надет. — Это было в пакете с покупками рядом с диваном.

Иисус.

Дурное предчувствие разливается по моим венам.

— Итак, ты точно знаешь, кто я?

Когда она кивает, приходит осознание и облегчение.

Киара знала, что я глава мафии, когда позволила мне позаботиться о ней. Она не убежала в ужасе.

Облегчение, должно быть, отражается на моем лице, потому что она спрашивает:

— Ты не сердишься на меня?

Я качаю головой и, обняв ее, прижимаю к своей груди.

— Господи, я не могу поверить, что ты дочь Джимми.

— Папа просто хотел защитить меня. — Ее голос хриплый, и я крепче обнимаю ее, когда шок и горе снова поражают ее.

Она через столько всего прошла за такое короткое время.

К черту этот мир за то, что причинил ей боль.

— Я держу тебя, детка, — бормочу я, прежде чем поцеловать ее в волосы. — Ты принцесса мафии и моя ответственность. Я позабочусь о тебе.

Успокоившись, она отстраняется.

— Ты не обязан. Я никогда не была частью этого мира.

Поднося руки к ее щекам, я большими пальцами вытираю дорожки от слез. Я жду, когда она посмотрит на меня.

— Позволь мне сделать это. Хорошо? Мне нужно позаботиться о тебе.

— Почему?

Я, не колеблясь, отвечаю:

— Потому что ты заставляешь меня чувствовать. — Господи, ты заставляешь меня так много чувствовать. Мои руки обхватывают ее лицо, а глаза пристально смотрят на нее. — Потому что я могу прикоснуться к тебе. — Я наклоняю голову. — Я. Могу. Прикоснуться. К. Тебе. Киара.

Ее нижняя губа начинает дрожать, печального выражения на ее лице достаточно, чтобы заставить меня сойти с ума.

— Хорошо, — шепчет она, затем ее брови сходятся вместе, когда потеря отца снова обрушивается на нее.

Я прижимаю ее к своей груди и, опустив голову, делаю глубокий вдох.

— Я обо всем позабочусь. Хорошо?

Она кивает мне, ее руки обвиваются вокруг моей талии, чтобы прижаться ко мне. Это заставляет меня чувствовать, что я – единственное, что удерживает ее на ногах.

Всю свою жизнь у меня была власть. Я был рожден, чтобы возглавлять мафию.

Но я не знал, что в моей жизни была зияющая дыра, пока не появилась Киара.

Принцесса, о существовании которой я никогда не подозревал, и единственная женщина, которую я хочу.

Она моя. Особенно теперь, когда у меня есть возможность заявить на нее права.

Глава 27

КИАРА

Хотя я знала, что это может случиться, я не могу поверить, что папы больше нет.

Я не успела с ним попрощаться.

Глядя на свое отражение в зеркале, я не замечаю черного платья, которое купил для меня Лиам. Мое зрение затуманивается, горло сжимается, пока я пытаюсь вспомнить наш последний разговор.

Я уверена, что сказала ему, что люблю его.

Закрывая горящие глаза, я проглатываю слезы.

Папа, прости меня.

То, чего не смог сделать Финн, сделала смерть отца. Я чувствую себя разбитой, как будто от моего сердца остались одни осколки. Я так старалась не расстраивать папу, а потом известие о нападении заставило его сердце сдаться.

Чувство вины поднимается вверх, превращаясь в клубок тьмы внутри меня, когда оно смешивается с горем.

Я слышу движение позади себя и, открыв глаза, делаю ободряющий вдох. Сегодняшний день обещает быть трудным.

Я оборачиваюсь, когда Лиам останавливается позади меня, и, глядя на человека, который не давал мне развалиться на части на прошлой неделе, я не знаю, что бы я делала без него.

Сначала нападение. Потом смерть отца.

Я больше ни с чем не могу справиться. Это все слишком.

Делая шаг вперед, я обнимаю Лиама за талию и кладу голову ему на грудь. Я чувствую выпуклость его пистолета за спиной, и это служит напоминанием о том, кто он на самом деле.

Он обнимает меня, пока я не отстраняюсь. Я прерывисто вдыхаю, чувствуя себя меньше пылинки.

— Готова? — Спрашивает Лиам, его тон, как всегда, нежный. Я начала осознавать тот факт, что он так разговаривает только со мной. В его тоне появляется опасная нотка всякий раз, когда он разговаривает с другим человеком.

Он обращается со мной, как с драгоценностью.

Кивнув, я беру Лиама за руку, следуя за ним к выходу из пентхауса.

Поездка в церковь наполняет мой желудок горящими углями. Я продолжаю поглядывать на Лиама, власть, которой он обладает, становится все более очевидной с каждым днем.

В поле зрения появляется церковь, и пустая горечь смерти наполняет меня.

Я не готова.

После того, как Лиам паркует машину и мы выходим, мама направляется ко мне, Роуэн маячит позади нее. Мы молча обнимаемся, прежде чем войти в церковь.

У мамы не было особых отношений с отцом. Они даже не виделись с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, так что, по крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, как она справляется с этим. Но она все еще беспокоится, что я остаюсь у Лиама.

Войдя в церковь, я с удивлением вижу, что скамьи заполнены людьми, которых я никогда не встречала.

Мафия.

Мои глаза останавливаются на гробу впереди. Там есть красивая увеличенная фотография папы. Это одна из редких фотографий, где он улыбается. Мои глаза затуманиваются, когда мама занимает место в первом ряду.

Я прерывисто дышу, останавливаясь у гроба. Закрывая глаза, мне требуются все силы, чтобы сдержать слезы. Медленно я поднимаю ресницы, затем смотрю вниз.

Вид тела отца, холодного и безжизненного, разбивает мое сердце в пух и прах.

Папочка.

Не в силах остановить это, мое тело сотрясается, когда из меня вырываются рыдания.

Я буду так сильно скучать по тебе. Мне так жаль, что я не послушала тебя и устроилась на работу в Byrne Enterprises. Если бы я сделала, как ты просил, ты бы все еще был здесь.

Боже, прости меня.

Наклоняясь вперед, я целую холодную кожу папы.

— Пожалуйста, прости меня, — шепчу я.

Когда я оборачиваюсь, Лиам стоит прямо за мной. Его глаза полны сострадания и беспокойства, когда он берет меня за руку, ведя туда, где сидит мама.

Мои глаза останавливаются на фотографии отца, и когда священник начинает службу, я не понимаю ни единого слова.

Я вырываюсь из транса, в который погрузилась, когда Лиам встает, чтобы сказать пару слов. Он выходит вперед и останавливается на мгновение, чтобы посмотреть на фотографию отца, затем усмехается и говорит:

— Я слышу, как он проклинает нас всех за то, что мы сидим здесь, и говорит нам вернуться к работе.

По всей церкви раздается смешок, затем Лиам окидывает взглядом всех присутствующих.

— Джимми был семьей. Иисус, он вырастил половину из вас.

Позади меня раздается одобрительный шепот.

Лиам снова смотрит на фотографию.

— У меня никогда не получалось подбирать слова, поэтому я собираюсь украсть для тебя, Джимми. Слова Клэр Харнер. — Он прочищает горло, затем произносит. — Не стойте у моей могилы и не рыдайте. Меня там нет. Я не сплю. Я – тысяча ветров, которые дуют. Я – бриллиантовые блики на снегу. Я – солнечный свет на созревшем зерне. Я – нежный осенний дождь. — Лиам делает паузу, чтобы перевести дыхание, затем переводит взгляд на меня. — Не стой у моей могилы и не плачь. Меня там нет. Я не умирал. — Он на мгновение замолкает, просто глядя на меня. — Джимми оставил нам частичку себя. — Он снова смотрит на фотографию отца. — Мы позаботимся о ней ради тебя, старина. Тебе пора отдохнуть.

Лиам жестом приглашает меня подойти.

Сделав глубокий вдох, я встаю и выхожу вперед. Когда Лиам обнимает меня, я шепчу:

— Спасибо. Это было прекрасно.

Я жду, пока он сядет, затем окидываю взглядом все лица.

Так много мужчин называли папу семьей.

— Вы, наверное, знали моего отца лучше меня. — Я с трудом сглатываю. — Я видела его только тогда, когда он брал перерыв в работе. Но время, которое я проводила с ним, – одно из моих самых любимых воспоминаний. — Мне нужно сделать паузу, чтобы набрать воздуха в легкие. — Я бы все отдала, чтобы услышать, как он в последний раз называет меня малышкой. — Я перевожу взгляд на фотографию и вынуждена дышать сквозь волну горя, которую вызывает его улыбающееся лицо. — Для меня было честью быть твоей дочерью. Я люблю тебя. И всегда буду любить.

_______________________________

После службы Лиам отвез нас на склад.

Сбоку накрыт длинный стол с закусками. Там также есть кофе и чай. Не то чтобы я могла заставить себя что-нибудь съесть.

Я продолжаю присматриваться ко всем мужчинам. Некоторые кажутся нормальными, но другие совершенно пугают.

Лиам держит руку на моей пояснице, и когда он начинает вести меня сквозь группу мужчин, я инстинктивно придвигаюсь к нему на дюйм ближе.

Мужчина смотрит на меня, затем поворачивается и направляется в нашу сторону. У него шрам через всю щеку, и каждый его шаг создает впечатление, что он выслеживает жертву.

Я практически приклеиваюсь к Лиаму, когда мужчина останавливается перед нами, затем он смотрит на Лиама с уважением.

— Босс.

Лиам смотрит на меня сверху вниз.

— Это Деклан. Он будет охранять тебя.

— Что? — вырвалось у меня.

Я знала, что ко мне приставят охрану, но…

Мой взгляд возвращается к лицу Деклана.

Боже, он выглядит устрашающе.

К нам присоединяются еще трое мужчин. Лиам жестом указывает на каждого из них.

— Вейлон, Эзра и Райан. Они команда Деклана.

Широко раскрытыми глазами я смотрю на четырех мужчин, которые будут следовать за мной повсюду, как тени.

Деклан наклоняет голову, черты его лица немного смягчаются, но не настолько, чтобы выглядеть менее угрожающе.

— Сожалею о твоей потере. Джимми спас мою задницу. Он был для меня как отец.

Услышав его ирландский акцент и то, как он был близок с отцом, я немного расслабляюсь.

Затем он добавляет:

— Не волнуйся. Я позабочусь о твоей безопасности.

— Спасибо, — мне удается прошептать.

Деклан обращает свое внимание на Лиама, который говорит:

— Завтра утром мне первым делом нужно вернуться на работу. Будь в пентхаусе в пять утра.

— Да, босс. — Деклан кивает, затем поворачивается и уходит, остальные трое охранников следуют за ним.

— Я знаю, что он пугающий, но он один из моих лучших людей, — бормочет Лиам.

Я поднимаю на него взгляд.

— Не буду врать, он выглядит устрашающе.

— С Декланом ты будешь в безопасности. Я доверяю ему.

Мои глаза ищут глаза Лиама. Если он доверяет Деклану… Боже, мне просто придется поверить ему на слово. Он не дал мне ни малейшего повода сомневаться в нем.

— Хорошо.

Медленно мужчины по очереди выражают мне свое почтение. Очевидно, что все они преданы Лиаму.

Так же, как и папа был.

Мой взгляд останавливается на человеке, который быстро становится огромной частью моей жизни. Я узнала его как генерального директора, но в окружении мафии я вижу другую его сторону.

Сильную сторону.

Глаза Лиама встречаются с моими.

— Что-то не так?

Когда наши взгляды встречаются, я спрашиваю:

— Так вот кто ты?

Он кивает.

— Тебя это устраивает?

Точно так же, как когда я узнала, кем был папа и чем он зарабатывал на жизнь, я поняла, что на самом деле это не имеет значения. Это не изменило моей любви к папе.

И это не помешает мне влюбиться в Лиама.

— Да, меня это устраивает.

Уголок его рта приподнимается, и, обняв меня за плечи, он притягивает меня к себе и целует в макушку.

— Хорошо.

Глава 28

ЛИАМ

Одетый в костюм, я спускаюсь по лестнице, чтобы заставить свою задницу работать. Сегодня еще чертовски много дел.

Найдя Киару у окна за чашкой кофе, я говорю:

— Деклан будет здесь с минуты на минуту.

Она оборачивается.

— Я действительно думаю, что мне следует пойти на работу.

Я качаю головой и, забрав у нее чашку, делаю глоток, прежде чем вернуть ее.

— По крайней мере, просто возьми сегодня выходной. Тебе нужно время, чтобы разобраться.

Блять, ей нужно время. Это единственная причина, по которой я еще не стал пещерным человеком, охотящимся за ее задницей.

Желание заявить на нее права растет в моей груди.

Двери лифта открываются, и Деклан выходит в фойе.

— Доброе утро, — ворчит он. Этот мужчина похож на меня. Нам обоим не нравятся люди.

— Остальная часть команды внизу? — Я спрашиваю.

— Да. — Он бросает взгляд на Киару. — Какие-нибудь ограничения?

Я качаю головой.

— Никаких.

Вытаскивая бумажник из кармана пиджака, я достаю одну из кредитных карточек и протягиваю ее Киаре.

Она хмурится, глядя на нее.

— Возьми карточку, Киара.

Растерянные глаза смотрят на меня, когда она берет ее у меня.

— Зачем?

— Это на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

— Но... — Она наклоняет голову, все еще чертовски смущенная.

— Я несу за тебя ответственность, — напоминаю я ей. — Покупай по карточке все, что захочешь.

Ее бровь приподнимается.

— Мы поговорим об этом, когда ты вернешься домой.

Домой. Где она будет ждать меня.

Делая шаг вперед, я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Я постараюсь вернуться пораньше, но мне нужно многое сделать.

— Хорошо.

Когда я покидаю пентхаус, мне жаль, что я не могу остаться дома.

Это впервые.

Заходя в лифт, я оборачиваюсь, и мои глаза натыкаются на Киару, которая смотрит мне вслед. Двери закрываются, и я делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к предстоящему дню.

Я собираюсь повысить Девона до директора. Он проработал на административном этаже достаточно долго, чтобы занять эту должность.

Все во мне хочет продвинуть Киару на должность ассистента, но это было бы проявлением фаворитизма. Дениз работает там дольше.

Спускаясь в подвал, я киваю своим людям. Я еду на работу на внедорожнике и, как только захожу в Byrne Enterprises, направляюсь к стойке ресепшена.

— Доброе утро, мистер Бирн, — приветствует меня Дениз с профессиональной улыбкой.

— Доброе утро. Киары сегодня не будет. Сообщи в отдел кадров, чтобы они могли прислать кого-нибудь тебе в помощь.

Ее глаза слегка расширяются, вероятно, потому, что это я сообщаю ей о Киаре.

— Кроме того, Финн здесь больше не работает. Направляй все его звонки Девону.

— Да, сэр.

Покончив с этим, я поднимаюсь наверх и, обнаружив Девона за его столом, спрашиваю:

— Ты все уладил со своей сестрой?

— Да, сэр. Спасибо за отгул. Она переехала ко мне.

— Вот и закончились тишина и покой, — шучу я, останавливаясь у его стола. — Финн здесь больше не работает.

На лице Девона появляется облегчение.

— Лучшая новость, которую вы могли мне сообщить. Но я понял, что что-то случилось, когда он не появился на работе.

Я киваю в сторону старого офиса Финна.

— Что означает, что я повышаю тебя до директора.

Мгновенно на его лице появляется улыбка.

— Вы серьезно?

Кивая, я говорю:

— Освободи старый офис Финна. Дениз сменит тебя, но не говори ни слова, пока она не получит повышение.

Он кивает, явно довольный изменениями.

— Ты будешь отвечать на все входящие звонки Финна.

— Да, сэр.

Уголок моего рта приподнимается.

— Просто Лиам. Не могу допустить, чтобы мой директор называл меня сэр. — Я иду в свой кабинет, расстегиваю пиджак и снимаю его, чтобы повесить и приступить к работе.

Садясь за свой стол, я делаю глубокий вдох, затем смотрю на список звонков, на которые я должен ответить.

Как только я беру трубку служебного телефона, начинает звонить мой личный. Я вытаскиваю устройство из кармана и, увидев имя Финна, высвечивающееся на экране, испытываю мгновенный прилив ярости в груди.

Я думал, он избавился от телефона.

— Лучше бы ты звонил мне из ада, — рычу я.

Он издает веселый смешок.

— Я прекрасно сижу на небесах.

— Ты собираешься продолжать прятаться, трус?

Он вздыхает.

— Нет. У тебя есть пара вещей, которые принадлежат мне.

Агрессивная усмешка вырывается у меня.

— Как всегда, бредишь.

— Мафии нужен кто-то, готовый расширить ее на новые территории.

— Дай угадаю. Сексуальное рабство?

— Так много денег можно заработать.

— Не те деньги, которые меня интересуют.

— Я приду за мафией и Киарой.

На этот раз моя усмешка наполнена жестокостью.

— Это мой мир. Каждый гребаный квадратный дюйм. Включая Киару.

— Хорошенькая штучка, не правда ли? — насмехается он надо мной. — На вкус как клубника со сливками.

Закрывая глаза от захлестывающей волны ярости, я рычу:

— Приди и скажи это мне в лицо.

— Скоро.

Звонок заканчивается, и я бросаю устройство на стол, прежде чем у меня возникает искушение раздавить его. Встав, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно в направлении пентхауса, расположенного в нескольких кварталах отсюда.

Я собираюсь, блять, убить его. Медленно.

Поворачиваясь, я снова беру трубку и набираю номер Уилла.

— Я внизу, — отвечает он.

— Прекрати флиртовать с Дениз. Звонил Финн. Он все еще пользуется своим телефоном. Посмотри, сможешь ли ты отследить эту чертову штуку, прежде чем он снова ее отключит.

— Понял.

Закончив разговор, я набираю номер Виктора.

— Лиам? — отвечает он.

— Я собираюсь убить тебя, — я слышу женский крик на заднем плане.

Нахмурившись, я спрашиваю:

— Это Розали? — Когда мы помогли Николасу свергнуть главу сицилийской мафии, Виктор забрал внучку этого человека.

Честно говоря, я забыл об этом.

— Да, оказывается, у маленькой Рози есть шипы, — бормочет он. Я слышу, как он двигается и закрывает за собой дверь. — Тебе что–нибудь нужно?

— Я пришлю тебе номер телефона Финна. Он все еще пользуется им.

— Это поможет найти ублюдка.

— Спасибо.

Заканчивая разговор, я лишь на мгновение задумываюсь о том, что Виктор собирается делать с Розали, прежде чем мои мысли возвращаются к Киаре.

Присутствие ее в моем пространстве было ничем иным, как раем. Умопомрачительно, как быстро выросли мои чувства к ней.

Мне придется быть с ней откровенным и дать понять, что она принадлежит мне. Я никогда ее не отпущу.

Одному Богу известно, как она к этому отнесется.

Глава 29

КИАРА

Вся непринужденная атмосфера ушла вместе с Лиамом.

— Хочешь кофе? — Я предлагаю Деклану, прекрасно понимая, что у меня в руке кредитка.

— Пожалуйста. — Он ходит по гостиной, как будто ищет угрозу.

Я иду на кухню и быстро делаю последний глоток своего напитка. Воспоминание о том, как Лиам пил мой кофе, заставляет уголок моего рта приподняться.

И он дал тебе свою кредитную карточку.

Я смотрю на нее.

Лиам обращается со мной, как будто мы пара.

Бабочки порхают в моем животе, ощущение, как дуновение свежего ветра после потери и травмы. Бабочки мгновенно исчезают, а чувство вины и горя возвращаются в полную силу.

Меня гложет то, что папа умер из-за меня. Если бы я послушала его, он был бы все еще жив.

Деклан подходит и встает рядом со мной, и когда он начинает готовить кофе, я шепчу:

— Прости.

— Я справлюсь.

Я начинаю уходить, чтобы подняться наверх и положить кредитку в надежное место, когда Деклан говорит:

— Со временем становится лучше.

Так ли это?

Я бросаю на него взгляд через плечо.

Он не смотрит на меня, но продолжает помешивать кофе.

— Я потерял родителей, когда мне было девять, до того, как переехал в Чикаго. Джимми взял меня под свое крыло. Практически вырастил меня.

Я оборачиваюсь.

— Вы были близки с моим отцом?

Деклан кивает.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Неловкость, которую я испытываю, оставаясь с ним наедине, немного утихает.

Уголок его рта приподнимается.

— Потерял отца, обрел сестру. — Он делает глоток кофе, затем встречается со мной взглядом. — Я рассказываю тебе это, чтобы ты расслабилась рядом со мной. Мне будет легче работать, если мы поладим.

Я киваю.

— Хорошо. — Я указываю на лестницу. — Я только уберу кредитку.

— Тебе не нужно сообщать обо всем, что ты собираешься делать. Я просто буду следить за тобой.

Кивнув, я поднимаюсь наверх, в комнату для гостей, где лежат мои вещи. В какой-то момент мне нужно будет вернуться домой. Прошло почти две недели. Я не могу оставаться здесь бесконечно.

Даже если бы мне этого хотелось.

Открыв сумочку, я достаю кошелек и кладу в него карточку. Я сажусь на кровать и решаю проверить свой телефон на наличие сообщений.

Есть одно от мамы.

Дай мне знать, как у тебя дела.

Нажимая на ее номер, я слушаю мелодию звонка.

— Привет, милая. Как ты себя сегодня чувствуешь?

— Лучше. — Я оглядываю комнату, оформленную в темно-серых и белых тонах. — Лиам действительно добр ко мне.

— Ты все еще живешь в его доме?

— Да, но ненадолго. В какой-то момент мне нужно будет вернуться домой.

— Ты действительно думаешь, что этот мужчина позволит тебе вернуться в твою квартиру после того, как выселил меня из моей?

Черт. Хорошее замечание.

Моя бровь приподнимается, когда я обдумываю это.

— Может быть, он перевезет меня туда, где ты сейчас? Но я пока понятия не имею. Мы еще не говорили об этом. — Желая успокоить маму, я добавляю. — Он делает то, что лучше для нас.

— Дело не в том, что я неблагодарна, милая. Просто твой отец вселил в меня страх Божий еще до твоего рождения, и со всей секретностью на протяжении многих лет… Я просто боюсь, что мафия в конечном итоге убьет нас.

— Я понимаю, — бормочу я. — Но Лиам не позволит этому случиться. — Я делаю глубокий вдох, затем признаю. — Я доверяю ему, мама.

— Пока ты в безопасности, милая. Ты – все, что у меня есть.

— Ты меня не потеряешь. Я сделана из прочного материала, — шучу я.

— Как ты себя чувствуешь после нападения и смерти твоего отца? Боже, как бы я хотела сейчас тебя обнять.

— Честно говоря, я чувствую себя такой виноватой. — Мой голос срывается, и мне приходится с трудом сглатывать от внезапного желания заплакать. — Если бы папа не узнал, что на меня напали, он все еще был бы здесь.

— Не поступай так с собой, милая. Это была не твоя вина. Что угодно могло заставить его сердце сдаться, и ты не была той, кто сказал ему об этом.

Это не заставляет меня чувствовать себя лучше.

— Как заживают синяки? — она меняет тему.

— Они бледнеют. По крайней мере, я смогу скрыть их косметикой.

— Ты скоро вернешься к работе?

— Да, сидение без дела только сведет меня с ума. — Я ложусь на кровать и смотрю в потолок. — Расскажи мне о месте, где ты остановилась.

— Как я тебе говорила, это половина замка, — бормочет мама. — Если Роуэн оставит меня в покое достаточно надолго, я могу просто потеряться.

Я издаю смешок.

— Ты ладишь со своими охранниками?

— Да, мальчики уже суетятся вокруг меня, ожидая обеда.

Улыбка изгибает мои губы.

— Я рада это слышать.

— Позволь мне пойти покормить стервятников, — бормочет она, но в ее тоне нет язвительности, и это говорит о том, что ей нравится компания.

— Хорошо. Люблю тебя, мама.

— Я тоже тебя люблю, милая.

Закончив разговор, я бросаю телефон на кровать, чувствуя облегчение от того, что мама хорошо приспосабливается к ситуации, в которую ее втянули.

_______________________________

Желая чем–то себя занять, я начала с ужина, надеясь, что Лиаму понравится то, что я готовлю.

Может быть, мне сначала следовало спросить его?

Он пьет кофе, который ты готовишь, он съест и еду. Остынь.

Аромат жареных стейков с курицей и картофельного пюре витает в воздухе, когда Лиам входит в фойе.

Он немного поговорил с Декланом и подождал, пока мой охранник уйдет, прежде чем направиться на кухню. Расстегнув пиджак, он снимает его, пока его глаза сканируют меня.

— Ты приготовила?

— Комфортная еда. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Конечно, нет. Пахнет вкусно.

Кладя пиджак на стойку, он берет меня за руку и целует в лоб.

Пара.

Он отстраняется и улыбается мне сверху вниз.

— Как прошел твой день?

— Хорошо. — Мой язык высовывается, чтобы облизать губы, нервная энергия, которую я чувствую рядом с ним, пробуждается к жизни в моем животе. — У меня был долгий разговор с мамой, который заставил меня почувствовать себя лучше. — Он выглядит довольным моим ответом. — Как прошел твой день?

— Многое успел сделать. Девон был рад услышать, что его повысили. — Лиам подходит к холодильнику и достает бутылку воды.

— О, да?

Он кивает.

— Я назначил его директором.

— Кого ты собираешься поставить на его место?

— Дениз.

На моем лице расплывается улыбка.

— Правда? Ты сказал ей? Какова была ее реакция?

Он качает головой.

— Она узнает завтра.

— Я не останусь дома.

Лиам усмехается.

— Ты знаешь, что это означает, что ты некоторое время будешь одна на ресепшене?

— Я не возражаю. — На моем лице появляется хитрая ухмылка. — Я попрошу Деклана помочь.

Смеясь, Лиам говорит:

— Удачи с этим.

Указывая на тарелки с едой, я спрашиваю:

— Тебе нужно время, чтобы отдохнуть, или мы можем поесть?

Он бросает взгляд на еду.

— Ты все приготовила сама, верно?

Я быстро киваю, но затем говорю:

— Но я не обижусь, если ты не сможешь это съесть.

Он качает головой и, протянув руку мимо меня, берет тарелку.

— Пока ты готовишь, я в порядке.

Успокойся, мое сердце.

— Хочешь бокал вина? — Спрашиваю я, неся свою тарелку в гостиную.

— Ты садись. Я принесу нам немного, — говорит он.

Плюхнувшись на диван, я скрещиваю ноги под собой и ставлю тарелку на колени.

Надеюсь, курица не слишком сухая.

Отрезав кусочек, я отправляю его в рот.

Черт возьми, неплохо, если честно.

Лиам возвращается и ставит бокалы с вином на журнальный столик, а затем садится напротив меня. Я внимательно наблюдаю за ним, пока он откусывает кусочек.

Мои брови приподнимаются, сердце бьется немного быстрее.

Уголок его рта приподнимается.

— С этого момента ты берешь на себя обязанности по приготовлению пищи.

На моем лице расплывается широкая улыбка.

— Не слишком сухо?

Он качает головой.

— Это идеально.

Теперь, когда Лиам вернулся домой, к нам вернулась непринужденная атмосфера, и мы наслаждаемся едой, медленно потягивая вино.

Лиам проглатывает последний кусочек, затем ставит тарелку на кофейный столик.

— После того, как я приму душ, нам нужно поговорить.

— О чем? — Спрашиваю я, прежде чем допить остатки своего вина.

— Куда двигаться дальше.

Верно. Я не могу оставаться здесь вечно.

В какой-то момент я должна вернуться к своей жизни и самостоятельно решать свои проблемы.

— Я уберу, — бормочу я, вставая и собирая тарелки и стаканы. Я иду на кухню и загружаю посуду в посудомоечную машину.

Я слышу, как он поднимается по лестнице, пока пытаюсь игнорировать тот факт, что, несмотря на то, что последние полторы недели были худшими в моей жизни, я влюбилась в Лиама.

Боже, я не знаю, как просто вернуться к тому, чтобы быть его сотрудником.

Глава 30

ЛИАМ

Прийти домой к Киаре и увидеть, что она приготовила для нас ужин – было невероятно.

Это также истощило остатки моего терпения. Я не сомневаюсь, что она предназначена мне, и пришло время ей это понять.

Моя.

Снимая костюм, я вхожу в душ, и на меня льется теплая вода. Умываясь, мои мысли в прикованы к Киаре.

С кончиной Джимми все остальное отошло на второй план из-за организации похорон. Но теперь, когда все возвращается к полунормальному состоянию, пришло время заявить на нее права.

Владеть ею.

К черту терпение. Это никогда не было одной из моих сильных сторон.

Я хочу ее, и я хочу ее сейчас.

Она прошла через ад, Лиам.

Я думаю о том, как мне поступить в этой ситуации.

Тебе, наверное, стоит послушать, что она чувствует, прежде чем быть гребаным пещерным человеком.

Выйдя из душа, я быстро вытираюсь, затем иду к гардеробной, чтобы надеть спортивные штаны и рубашку, мне не терпится поговорить с ней об этом.

Закатав рукава до локтей, я беру свой Glock с полки в центре гардеробной и прячу его за спину.

Выйдя из спальни и спустившись вниз, я обнаруживаю, что там пусто. Как нетерпеливый ублюдок, которым я и являюсь, я поднимаюсь обратно по гребаной лестнице и хмуро смотрю на закрытую дверь гостевой спальни.

Успокой свою задницу.

Кажется, проходит вечность, прежде чем дверь открывается, и выходит Киара, все еще одетая в рабочую одежду, хотя сегодня она осталась дома. На моем лбу появляется хмурая складка.

— Неужели у тебя нет ничего удобного?

Она опускает взгляд на светло-голубой топ и брюки от костюма.

— Да, но я не надену это перед тобой.

Уголок моего рта приподнимается, и я поворачиваю голову в сторону комнаты.

— Переоденься, Киара.

Она бросает на меня игривый взгляд.

— Да, сэр. — Бормоча что-то себе под нос, она исчезает в комнате.

Сэр.

Иисус.

Одно ее слово заставляет меня становиться твердым.

Я вздыхаю, потому что мне снова приходится ждать. И тут она выходит в чертовски обтягивающих леггинсах и футболке.

Теперь это намного лучше.

Будучи нетерпеливым ублюдком, каким я и являюсь, я загоняю ее в угол посреди коридора, беря в плен ее глаза.

Ее брови сходятся на переносице.

— Ты хочешь поговорить здесь?

Я киваю, и от этого беспокойство темнеет в ее радужках.

— Для меня все это в новинку, — признаюсь я, надеясь, что не испорчу ситуацию.

— Все уже улажено, — перебивает она меня, ее пальцы начинают теребить футболку. — Я могу остаться с мамой, пока не решится проблема с Финном.

— Нет, блять, — слова вырываются из меня. — Это не то, что я имел в виду. — Делая глоток воздуха, я бормочу. — Я не силен в этом. Просто послушай.

Управлять империей стоимостью в миллиард долларов – это я могу. Отправляясь на войну, я справлюсь. Но, глядя сверху вниз на эту женщину, которая вдвое меньше меня, я оказываюсь в неизведанных водах.

На ее лице отражается замешательство, но она уделяет мне все свое внимание.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы ты была здесь, — говорю я, чтобы она не так сильно волновалась.

Ее рот изгибается, привлекая мое внимание к исчезающим синякам. Поднимая руку, мои пальцы сгибаются, прежде чем я кладу ладонь на ее щеку. Я впитываю, какая мягкая у нее кожа, какая она женственная на ощупь.

— Лиам? — шепчет она, ее глаза ищут мои.

Наклоняя голову, и все, что она заставляет меня чувствовать, ясно слышно в моем голосе.

— Мне нужно, чтобы ты осталась. Со мной.

— Пока о Финне не позаботятся?

Я качаю головой.

— Навсегда.

Ее глаза расширяются.

— Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? — Мгновенно ее удивление сменяется нервным выражением. — Я ... ах...

Я подношу другую руку к ее лицу и делаю шаг ближе.

— Я никогда ни к кому не испытывал ничего подобного, Киара. Иисус, я могу прикоснуться к тебе. Ты понятия не имеешь, что это значит, что ты делаешь со мной. — Решимость и собственничество омрачают мой тон. — У меня есть полное право заявить на тебя права.

У нее перехватывает дыхание.

— Папа предупреждал меня, что ты можешь так поступить. Это была одна из причин, по которой он не хотел, чтобы я работала в Byrne Enterprises. — Ее язык высовывается, чтобы облизать губы. — Так ... ты собираешься?

— Да. — Я делаю глубокий вдох, затем качаю головой. — Но мне нужно, чтобы ты тоже этого хотела. Я не хочу тебя принуждать.

Подняв руку, она берет меня за запястье и отводит мою ладонь от своего лица.

Блять, не заставляй меня принуждать тебя.

— Итак, ты хочешь сказать, что у меня нет выбора, но... — Она качает головой. — Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

Меня охватывает разочарование.

— Я хочу, чтобы ты хотела меня.

На ее лице снова появляется замешательство.

— Но ты не заводишь отношений.

— Нет. — Я мгновение смотрю на нее, невидимая сила притягивает меня к ней, усиливая свою хватку. — Как я уже сказал, я никогда раньше этого не делал. Все, что я знаю, это то, что я не смогу отпустить тебя. Я хочу иметь возможность прикасаться к тебе, когда захочу. — Я сокращаю расстояние между нами, моя грудь соприкасается с ее грудью. Близость заставляет ее запрокинуть голову назад. — Я хочу владеть каждым дюймом тебя.

— Я не собственность, на которую ты можешь претендовать, — говорит она мягким тоном.

Я делаю глубокий вдох, моя грудь соприкасается с ее.

— Я знаю. — Я высвобождаю свое запястье из ее хватки, затем смотрю вниз, провожу пальцами вверх по ее руке, наблюдая, как мурашки покрывают ее кожу. — Ты тоже это чувствуешь, Киара. — Мои глаза снова встречаются с ее. — Нам суждено было пересечься. Такое чувство, что ты – вторая половина меня.

Черты ее лица смягчаются, все беспокойство исчезает, затем уголок ее рта приподнимается.

— Я тебя вообще привлекаю?

Кивая, я издаю смешок, затем признаюсь:

— Я одержим тобой.

— Звучит совсем не жутко, — поддразнивает она меня. — Таааак… ты хочешь встречаться?

— Нет, я хочу, чтобы ты была моей. Во всех отношениях. Чтобы я мог прикасаться к тебе и целовать, когда захочу. — В моем голосе появляются хищные нотки, когда я добавляю. — Чтобы я мог тебя трахнуть.

— А я-то думала, ты романтик — хихикает она, снова слегка нервничая.

Наверное, мне следовало подождать, прежде чем говорить ей, что я хочу ее трахнуть.

— Никогда не утверждал, что являюсь таким. — Мой взгляд скользит по ее лицу. — Я хочу ответа. — Мои пальцы обвиваются вокруг ее шеи. — Ты собираешься отдаться мне?

Потому что, черт возьми, я возьму тебя, если придется.

Она делает глубокий вдох, затем бросает взгляд в конец коридора.

— Это происходит быстро. — Опустив голову, она признается. — Ты мне действительно нравишься, и я не против начать отношения, — вздергивает подбородок, снова поднимает на меня глаза, — но мне просто нужно немного больше времени, прежде чем... — она прочищает горло, — прыгнуть к тебе в постель.

Мгновенно мои навыки ведения переговоров вступают в игру.

— Хорошо, но я хочу, чтобы ты была в моей спальне.

Она поднимает на меня бровь.

— Но никакого секса, пока я не скажу, что готова.

Неохотно я бормочу:

— Договорились.

На ее губах зарождается смех, затем она бросает на меня предупреждающий взгляд:

— Если ты достанешь контракт, который я должна подписать, я влеплю тебе им пощечину.

— Контракта нет. — Я начинаю опускать голову. — Мне достаточно твоего слова.

— Хорошо, — бормочет она, ее глаза опускаются на мой рот.

— Скажи эти слова, — требую я, желание поцеловать ее становится непреодолимым.

— Какие именно?— ее дыхание овевает мои губы.

— Ты моя.

Она поднимает руки, кладя их мне на грудь.

— Я твоя.

Мои губы прижимаются к ее губам, нуждаясь в том, чтобы ощутить обещание ее слов. Нуждаясь в том, чтобы попробовать ее на вкус.

Мое тело отталкивает ее назад, пока она не оказывается прижатой к стене, мой самоконтроль ускользает сквозь пальцы со скоростью света.

Ее неповторимый сладкий вкус разливается по моему языку, бархатное ощущение ее рта угрожает свести меня с ума.

Иисус.

Я поднимаю обе руки к ее лицу и, удерживая ее на месте, пожираю ее. Она воспламеняет мою душу, эмоции взрываются в моей груди.

Моя.

Глава 31

КИАРА

То, как Лиам целует меня, не похоже ни на что, что я испытывала раньше. Исходящее от него доминирование требует, чтобы я сдалась – отдала ему все, что у меня есть, чтобы он мог владеть мной.

Его рот такой горячий на моем, трение вызывает покалывание на моих губах. Его язык пробует каждый дюйм моего рта, его дыхание становится самим воздухом, которым я дышу.

Это сводит меня с ума от желания.

Приподнимаясь на цыпочки, я прижимаюсь к нему как можно ближе. Он убирает руку с моего лица, только чтобы взять меня за бедро.

Он хочет меня. Этот мужчина хочет меня.

Папа предупреждал меня, что это произойдет, и теперь, когда это произошло, я не могу сказать, что возражаю. Я хочу быть с Лиамом. Узнать его всего.

— Господи, Киара, — стонет он мне в рот, затем его язык набрасывается на мой, забирая воздух прямо из моих легких. Я поднимая руки к его шее, ощущение его теплой кожи впитывается в кончики моих пальцев.

Поцелуй такой интенсивный, что в моей груди взрывается фейерверк.

О боже.

На вкус он как вино и все греховное. Мой разум затуманивается от желания, каждый мой вдох наполнен ароматом его лосьона после бритья.

Его другая рука обвивается вокруг моей шеи сзади, та, что на моем бедре, крепче прижимает меня. Наши губы сплетаются, языки танцуют, затем его зубы прикусывают мою нижнюю губу, и я не могу сдержать вырвавшийся стон.

Тело Лиама сильнее прижимается к моему. Я чувствую, как выпуклость его эрекции прижимается к моему животу, его рука перемещается с моего бедра и проскальзывает под рубашку. Его пальцы мгновенно обжигают мою кожу, когда они жадно касаются моего бока.

У меня вырывается жалобный стон.

С нетерпеливым рыком Лиам хватает меня за бедра, и я прижимаюсь к стене. Я обхватываю ногами его за талию, и он упирается в жар между моих ног.

Поцелуй прерывается, и когда он толкается снова, он поднимает руки, чтобы обхватить мое лицо, его глаза горят на мне, как голубая часть пламени. Самая горячая часть.

Боже, это так напряженно. И так хорошо.

Суровое выражение его лица выглядит так, будто он собирается проглотить меня. Мой живот сильно сжимается, моя кожа предвкушает его прикосновение, мое тело жаждет его.

Вместо того, чтобы приблизить свой рот к моему, горячие поцелуи обжигают мою шею. Моя голова откидывается назад, моего требования, чтобы мы не торопились, теперь нигде нет.

Когда его ладонь накрывает мою грудь, я снова стону, на этот раз потираясь о его твердую длину, когда он толкается вверх.

Боже. Этот мужчина.

Он издает еще одно нетерпеливое рычание и дергает мою футболку вверх, моя спина выгибается, когда его рот смыкается вокруг моего соска.

Я мгновенно обливаюсь льдом, беспокоясь, что он увидит следы укусов, оставленные Финном. Они заживают медленнее, чем те, что на моем лице. Опустив ноги, я хватаюсь за футболку и прикрываюсь, прислоняясь спиной к стене. Дыхание срывается с моих губ.

Вот почему я хотела подождать. Я не хочу, чтобы он видел метки.

Лиам делает шаг назад, качая головой, как будто изо всех сил пытается восстановить контроль.

— Блять. — Его грудь поднимается и опускается от глубоких вдохов, которые он делает. Голод медленно сходит с его лица. — Точно. Ты сказала медленно. — Его глаза сканируют мое лицо. — Я облажался?

Я качаю головой.

— Мне просто нужно время, прежде чем мы дойдем до этого. — Время, чтобы синяки на моей груди прошли.

Лиам, должно быть, что-то прочитал на моем лице, потому что его черты мгновенно наполняются беспокойством.

— Я мудак. — Подойдя ближе, он обнимает меня, испуская глубокий вздох. — Конечно, тебе нужно время. — Он целует мои волосы, затем признается. — Приятно обнимать тебя.

— Приятно, когда ты меня обнимаешь, — шепчу я, прижимаясь ближе к его груди. Закрывая глаза, мой разум переполняется всем, что он сказал, и тем, что это значит.

Часть меня чувствует, что все происходит быстро, но с другой стороны, есть часть, которая уже знает, что этот мужчина создан для меня. Как он сказал, он как будто моя вторая половина. Прежде чем потерять контроль над поцелуем, он точно знал, что мне нужно, без моих просьб.

Как будто он уже знает меня вдоль и поперек.

Поднимая голову, я на мгновение смотрю на него, прежде чем приподняться на цыпочки и запечатлеть мягкий поцелуй на его губах.

Черт возьми, я встречаюсь с Лиамом Бирном.

Горячая ухмылка расплывается на его лице.

— Еще раз.

Я дарю ему еще один быстрый поцелуй, затем высвобождаюсь из его объятий.

— Мне нужна моя ежедневная доза диабета. — Как можно скорее.

Следуя за мной к лестнице, он посмеивается.

— Пончики.

Пока Лиам говорит Полу сбегать за пончиками, я сворачиваюсь калачиком на диване, мои глаза ищут вид за окнами.

Лиам хватает пульт от телевизора, затем подходит, чтобы сесть рядом со мной. Обнимая меня за плечи, он притягивает меня ближе, пока я не прислоняюсь к нему.

— Не возражаешь, если я посмотрю новости? — спрашивает он.

— Вовсе нет. — Я прижимаюсь к нему, закрывая глаза.

Я слышу, как ведущий сообщает о том, что происходит по всему миру, но не обращаю на это внимания.

Делая глубокий вдох, я вдыхаю аромат Лиама, затем я начинаю задаваться вопросом, что бы случилось, если бы я не остановила его.

— Мне любопытно.

Его тело сотрясается от беззвучного смеха.

— Разве ты не всегда любопытна? — Я чувствую, что он смотрит на меня. — В чем вопрос?

Я сажусь немного прямее, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Как работает секс с тобой? — Это совсем не звучит странно. — Я имею в виду, с запретом прикасаться и все такое.

Он смотрит на меня мгновение, вероятно, обдумывая, как ответить на мой вопрос.

— Обычно это обыденные случаи. — Пожимая плечами, он добавляет. — Я никогда не раздеваюсь.

Мои брови приподнимаются.

— Ты занимаешься сексом полностью одетым?

Посмеиваясь надо мной, он кивает.

— Для этого нужна только одна часть тела.

— Боже, в твоих устах это звучит как рутинная работа.

— Это потому, что так и было. — Все еще обнимая меня за плечи, он притягивает меня к себе и опускает голову, пока его дыхание не овевает мое ухо. — Но не совершай ошибки, Киара. Когда придет время, я собираюсь насладиться раздеванием тебя догола, чтобы я мог чувствовать каждый дюйм твоего тела, прижатого ко мне, пока я погружаюсь глубоко в тебя.

Святое дерьмо.

Жар разливается по моему телу, мой живот сжимается от его голодных слов. Мой взгляд опускается к его бедрам, и, видя доказательство его желания, твердого и длинного под спортивными штанами, моя бровь снова взлетает вверх.

Он большой.

Будь прокляты синяки за то, что они не проходят быстрее.

Я сдвигаюсь, чтобы создать некоторое трение между ног.

Его зубы прикусывают мочку моего уха, по моему телу разливается сильное покалывание.

— Я собираюсь полакомиться твоей кожей, посасывать твои соски, пока ты не начнешь умолять меня взять тебя.

Из меня вырывается сдавленный стон.

Лиам притягивает меня ближе и сажает к себе на колени, так что я оседлала его, чувствуя его твердую длину у себя между ног.

Боже, это безумие. Я хочу скакать на нем, пока не кончу.

Его руки лежат на моих бедрах, его глаза прикованы ко мне.

— И ты будешь умолять.

Мне требуются все мои силы, чтобы не наброситься на него. Мои губы приоткрываются, дыхание учащается.

Боже милостивый, как же яростно я хочу его.

Его ресницы опускаются, пока он не выглядит совершенно хищным и готовым трахнуть меня до бесчувствия.

К черту мои слова о том, что мне нужно время. Это так приятно.

Не в силах контролировать свое тело, я надавливаю на его эрекцию, и облегчение наступает мгновенно.

Так, так хорошо.

Качая головой, он спрашивает:

— Почему ты сдерживаешься? — Доминирование изливается из него, требуя, чтобы я подчинилась. — Возьми то, что ты хочешь, Киара.

Боже.

Мои глаза ищут его взгляд, задаваясь вопросом, как я смогу устоять на ногах рядом с ним.

Его хватка на моих бедрах усиливается, затем он толкается в мою ноющую сердцевину. Смесь удовольствия и облегчения настолько интенсивна, что мои глаза закрываются.

Я слышу, как открываются двери лифта, и мои глаза распахиваются. Прежде чем я успеваю отодвинуться от Лиама, его рука обхватывает меня, чтобы удержать на месте, и он рычит:

— Не смей, блять, двигаться. — Затем он рявкает на Пола. — Просто поставь коробку.

Застряв на коленях Лиама, я слушаю, пока двери лифта снова не закрываются. Глаза Лиама захватывают мои в плен с горящим собственничеством.

— Почему ты сдерживаешься? — он спрашивает снова.

— Аааа, — мне приходится искать ответ, затем я выдаю первое, что приходит на ум. — мы стали парой примерно пять минут назад.

Черты лица Лиама смягчаются.

— Это действительно так? — Он наклоняет голову, вопросительный взгляд говорит мне, что он знает, что я что-то скрываю.

Сдаваясь, я признаю:

— У меня на груди есть отметины. Я не хочу, чтобы ты их видел.

В его глазах появляется понимание.

— Я уже видел их.

Я приподнимаю бровь.

— Когда?

Лиам глубоко вздыхает.

— Ты была обнажена, Киара. Несмотря на то, что обстоятельства были чертовски ужасными, я не мог не смотреть на тебя.

Мои плечи опускаются, и, наклонившись вперед, я прижимаюсь лбом к его груди.

— Точно. — Я не могу вспомнить и половины из того, что произошло той пятничной ночью. Просто я боролась со всем, что у меня было.

Лиам обнимает меня, проводя рукой вверх-вниз по моей спине. Он больше не возбужден, так что можно с уверенностью сказать, что я испортила настроение.

— Я не собираюсь лгать и говорить, что отметины меня не беспокоят, — шепчет он мне на ухо. — Я чертовски ненавижу каждый синяк, но это не меняет того, как я тебя вижу.

Поднимая голову, я пытаюсь улыбнуться.

Привязанность, собственничество и сильная ревность, которые должны пугать меня, но этого не происходит, обострили черты его лица.

Ни разу Лиам не смотрел на меня так, как будто я запятнана, и я не собираюсь позволять Финну вонзать свои грязные когти в мою самооценку.

Впитывая взглядом то, как Лиам смотрит на меня, я решаю еще раз побороться за себя. Но на этот раз я буду бороться за то, чего хочу. За Лиама.

Его рот изгибается.

— Господи, ты прекрасна. Кажется, что в твоих глазах вспыхивают искры.

Я поднимаю руки, чтобы обхватить его подбородок, и, наклоняясь вперед, прижимаюсь своим ртом к его рту. Я инициирую поцелуй, и он позволяет мне задавать темп. То, что я беру на себя инициативу, придает мне сил, и, обхватив его рукой за шею, я прижимаюсь к нему всем телом.

Мои губы впиваются в его губы, мои зубы прикусывают его нижнюю губу. Желание быстро возвращается, смывая с меня всякую нерешительность.

Глава 32

ЛИАМ

Киара стонет, наклоняя голову, ее волосы образуют шелковую завесу вокруг нас, когда она, наконец, целует меня без всякого стеснения.

Она начинает двигаться, потираясь своим телом о мое, и мне требуется больше сил, чем я предполагал, чтобы не взять верх и не трахнуть ее грубо.

Господи, женщина. Такими темпами ты меня убьешь.

Я твердею со скоростью света, мой член угрожает прорваться сквозь штаны, чтобы добраться до ее жара.

Затем она берет мою футболку и начинает тянуть ткань вверх. По привычке я жду, когда страх поднимется в моей груди, но там нет ничего, кроме жгучего желания. Она отбрасывает футболку в сторону, ее глаза опускаются, чтобы рассмотреть трикветру^4, вытатуированную над моим сердцем.

Кончиком пальца она проводит по трем переплетающимся петлям, прежде чем перейти к словам, вытатуированным на одном из моих ребер.

— Что это означает?

— Tada gan iarracht, – прочитал я слова, прежде чем перевести, — Ничего без усилий.

Ее губы изгибаются, затем она снова поднимает глаза на мое лицо. Наклоняя голову, удивление наполняет ее захватывающие черты.

— Такой сварливый с другими, но ты нежный со мной.

— Не без усилий, — повторяю я слова, вызывая у нее смешок. Затем я добавляю. — С тобой все по-другому.

Она смотрит на меня так, как будто я какое-то чудо, случившееся с ней, а не наоборот. Качая головой, я шепчу:

— Ты чудо, детка.

Прижимая ладони к моей груди, она опускает их к моему прессу, наблюдая за моей реакцией.

Господи, какое приятное чувство.

Читая вопрос в ее глазах, я отвечаю:

— Да, ты первая женщина, которая коснулась моей груди. — Я смотрю на нее с каждой унцией одержимости, которую испытываю к ней. — С тобой все для меня в первый раз.

Ее брови сходятся вместе, как будто это ее печалит, затем она наклоняется вперед и целует мое плечо.

— Скажи мне, если я сделаю что-нибудь, что заставит тебя чувствовать себя неловко

Я усмехаюсь.

— Это невозможно. — Затем я поддразниваю ее. — Воспользуйся мной. — Я сжимаю ее бедра. — Пожалуйста.

Громко смеясь так, что дыхание овевает мою шею, она прокладывает поцелуями путь к моей челюсти. Внезапно она спрашивает:

— Почему у тебя есть право предъявлять на меня права?

— Как глава мафии, я получаю право первого выбора.

— Другие принцессы мафии никогда не вызывали у тебя интереса?

— Нет. — Наши глаза снова встречаются. — Твой отец знал, что делал, когда прятал тебя. Ты бы ни за что не дожила до девятнадцати, если бы я не заявил на тебя права.

— И это все? Ты решил, что я твоя, и это конец истории?

Мой рот кривится.

— Нет, это начало истории.

Мои слова вызывают красивую улыбку на ее лице. Она снова наклоняется ко мне, ее рот скользит по моему горлу и челюсти. Ее руки продолжают исследовать мою грудь, удовлетворенный стон срывается с ее губ, прежде чем ее рот накрывает мой.

К черту это дерьмо.

Крепко схватив ее, я разворачиваю ее одним плавным движением, и она ударяется спиной о диван. Переползая через нее, я качаю головой.

— Хватит дразниться.

Мой рот захватывает ее рот с диким желанием, лишающим меня рассудка. Мои руки проникают под ткань ее футболки, наслаждаясь ощущением ее кожи, пока я не накрываю ее груди, массируя их с трудом сдерживаемым контролем.

Когда я прижимаюсь к ее обжигающему жару, который я чувствую сквозь нашу одежду, ее спина выгибается дугой, умоляющий стон вырывается у меня изо рта.

Я отрываю свой рот от ее рта и вижу желание на ее лице, отчего она выглядит ангельской.

— Ты уверена, Киара? Как только я переступлю эту черту, я буду владеть каждым дюймом тебя. Это последний шанс, который я даю тебе, чтобы ты отступила.

Не надо.

Я сойду с ума, блять.

Она пристально смотрит на меня мгновение.

— Ты никогда не причинишь мне вреда.

Это не вопрос, но все же я клянусь всем, что делает меня мужчиной:

— Никогда.

— Ты защитишь меня от своего мира?

Он станет и твоим миром тоже.

— Я буду защищать тебя до последнего вздоха.

Я вижу момент, когда она подчиняется, затем она кивает.

— Владей мной, Лиам.

Положив руку рядом с ее головой, я запечатлеваю нежный поцелуй на ее губах. Другой рукой я провожу вверх-вниз по ее боку, запоминая изгиб ее тела. Когда я снова целую ее, ее руки перемещаются на мою спину. Ее пальцы скользят по моей коже, мурашки покрывают все мое тело.

Желая свести ее с ума так же, как она сводит меня, я начинаю раскачиваться напротив нее. Я задираю ее футболку, и на этот раз она не останавливает меня, а вместо этого помогает снять ткань. Мой взгляд опускается к исчезающим синякам на ее груди и боку, мои пальцы нежно ласкают их.

Опустив голову, я беру в рот ее правый сосок. Мой язык кружит вокруг твердого бутона.

— Боже, Лиам, — стонет она, выгибая спину.

Приподнимаясь, я беру ее за леггинсы и стаскиваю ткань с ее ног. Я встаю, мои глаза осматривают ее обнаженное тело.

Моя.

Достав Glock из-за спины, я частично задвигаю его под диван, чтобы он был в пределах досягаемости. Я берусь за пояс, замечая, что губы Киары приоткрываются, ее глаза сосредоточены на мне, когда я спускаю их и выхожу из ткани. Впервые в своей жизни я стою обнаженным перед женщиной.

— Ты совершенен, — шепчет Киара с благоговением в голосе.

Переползая через нее, я прижимаюсь к ней своим телом, ее кожа касается каждого дюйма моего тела. Невозможно описать, каково это – чувствовать ее под собой. Рай и близко не подходит к этому.

— Я возьму тебя без защиты. — Я не могу допустить, чтобы между нами что-то было. Никогда. Только не с этой женщиной.

Ее глаза ищут мои, затем она приподнимает бедра, прижимаясь своим жаром к моему члену.

— Я принимаю противозачаточные.

Меня охватывает неумолимая потребность, такая чертовски сильная, что я теряю полный контроль.

Мой рот прижимается к ее губам, поцелуй мгновенно становится грязным, доминирующим и собственническим. Протягивая руку между нами, мои пальцы исследуют ложбинку между ее ног, и ощущение того, какая она влажная для меня, только сильнее заводит меня.

Я никогда раньше не двигался медленно, и, не имея возможности сделать это сейчас, я направляю свой член к ее входу. Одним сильным толчком я вхожу в ее тесноту, мое зрение затуманивается от того, насколько невероятно это ощущается.

— О Боже, — выдыхает она.

Я стону, по моему телу прокатывается мощная волна удовольствия.

— Господи, Киара.

Я должен сохранять неподвижность, чтобы это не закончилось еще до того, как я начну. Поднимая голову, я встречаюсь с ней взглядом.

Этот момент запоминается, когда я смотрю в ее янтарные радужки, пока она дышит, преодолевая дискомфорт от того, что я внутри нее.

— Ты в порядке?

Она кивает.

— Да. Просто плотно ощущается.

Медленно я выхожу из нее, мои глаза закрываются от того, как чертовски восхитительно чувствовать, как она обхватывает меня.

Руки Киары обхватывают мою челюсть, притягивая меня обратно к своему рту. Когда я вхожу в нее жестким толчком, ее дыхание врывается в меня.

Все мое существо преображается, как будто я рождаюсь заново. Я начинаю поклоняться Киаре своим ртом и руками, мой член завладевает ее киской, поглаживая ее так чертовски сильно, что с этого момента она будет помнить только то, что я был внутри нее.

Я кладу свою душу на алтарь ее тела, и она превращает меня в мужчину, который сожжет мир дотла ради нее. Мужчину, который любит ее. Только ее.

Я отдаю Киаре всего себя.

Мое богатство.

Мое сердце.

Мое тело.

Я отдаю ей кровь, окрасившую мои руки. Преданность каждого мужчины, который работает на меня. Более сотни тех, кто до последнего вздоха будут умирать за нее.

Киара принимает мое предложение, когда ее рот пожирает мой. Она полностью синхронизирована со мной, ее стоны и мое хриплое дыхание сливаются со звуками соприкосновения наших тел.

— Господи, я начинаю любить тебя, — выдыхаю я ей в рот. — Только тебя.

Мы окутаны коконом экстаза, глаза Киары затуманиваются, пока не становятся похожими на сверкающие звезды.

— Лиам, — всхлипывает она, прежде чем чистое блаженство омывает ее лицо, ее тело содрогается под моим.

Ее плотные стенки сжимают меня так чертовски сильно, удовольствие проносится пулей по моему позвоночнику, мои яйца сжимаются, и я взрываюсь, мой темп замедляется, когда я дергаюсь внутри нее.

Матерь Божья.

В глазах у меня темнеет, и я становлюсь настолько уязвимым, насколько когда-либо буду, от парализующего меня мощного оргазма.

Толчки удовольствия электризуют нас, наши тела содрогаются, пока мы оба не начинаем хватать ртом воздух. Нависая над Киарой, я едва могу поднять голову.

— Господи, женщина, — выдыхаю я. — Почти уверен, что ты собираешься меня убить.

— Угу. — Ее язык высовывается, чтобы облизать губы. — Но какой способ умереть.

Наконец-то силы возвращаются к моему телу, и я могу выйти из нее. Киара бьется в судорогах.

— Боже милостивый, Лиам. Я такая чувствительная.

Удовлетворение наполняет мою грудь, и я ухмыляюсь, как идиот.

— Все еще чувствуешь меня внутри себя?

Она кивает.

— Хорошо, в ту секунду, когда ты больше не будешь чувствовать меня, скажи мне.

Она издает смешок.

— Зачем?

— Чтобы я мог трахнуть тебя снова. — Я прижимаюсь поцелуем к ее приоткрытым губам. — Я хочу, чтобы ты чувствовала меня каждую секунду каждого дня.

Глава 33

КИАРА

Когда я снова зеваю, Лиам выключает телевизор и, встав, просовывает руки под меня, приподнимая меня как невесту.

— Тебе действительно нравится повсюду таскать меня на руках, — поддразниваю я и обнимаю его за шею.

— Самое безопасное место для тебя – в моих объятиях, — бормочет он, поднимаясь по лестнице.

Сегодня было намного лучше. Несмотря на то, что все изменилось. Я потеряла папу, но обрела Лиама.

О, и я переехала к нему.

— В какой-то момент мне нужно будет вернуться в свою квартиру, — упоминаю я прямо перед тем, как он укладывает меня на свою кровать.

— Только для того, чтобы забрать остальные твои вещи, — бормочет он, и в его голосе слышится не подлежащий обсуждению тон.

— Да, сэр. — Я улыбаюсь, когда желание вспыхивает в его глазах. Я уловила, что слово сэр его заводит.

Лиам откидывает одеяло, затем достает пистолет и засовывает его под подушку.

— Подвинься. Я сплю ближе к двери.

Я перебираюсь на другую сторону, забираясь под одеяло. Лиам ложится рядом со мной, затем поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Уголок его рта приподнимается.

— Там, где тебе и место.

Прижимаясь к нему, я спрашиваю:

— Ты серьезно относишься к нам?

— Каждая часть тебя принадлежит мне, разве ты не поняла?

Взглянув на него, я объясняю:

— Просто все произошло очень быстро.

— К чему ты клонишь?

— Что, если через неделю ты поймешь, что совершил ошибку?

Он разражается тихим смехом.

— В моем мире ошибка – это разница между жизнью и смертью. — Он качает головой. — Я не совершаю ошибок, Киара.

— Я просто не... — Я облизываю губы. — Я не хочу отдавать тебе свое сердце только для того, чтобы оно вернулось ко мне.

Его глаза пристально смотрят на меня.

— Этого никогда не случится. Твое сердце будет самым важным, что у меня есть.

— Так это все? Ты решил, что я та, кто тебе нужен?

— Вот так просто.

Я кладу голову ему на плечо и делаю глубокий вдох.

‘Иисус, я начинаю любить тебя’.

Хотя я думаю, что он сказал это сгоряча, слова оседают у меня внутри.

Внезапно Лиам спрашивает:

— Что Джимми рассказал тебе о мафии? Ты упомянула, что он предупредил тебя, что я предъявлю на тебя права.

Точно. Мне придется сесть во время этого разговора.

Приподнимаясь, я поворачиваюсь лицом к Лиаму, поджимая под себя ноги. Он подтягивается и, положив подушку за спину, смотрит мне в глаза.

— Итак, папа на самом деле ничего мне не сказал. Он просто хотел, чтобы я уволилась из Byrne Enterprises. Он только сказал, что, как только ты узнаешь, кто я, то заявишь на меня права.

Черты Лиама напрягаются от беспокойства.

— Ты ничего не знаешь?

Я пожимаю плечами.

— Я погуглила мафию. Это считается? — Нервно хихикая, я признаюсь. — Честно говоря, я даже не знала, что мафия все еще существует, пока не поговорила с папой.

Лиам тяжело вздыхает.

— Блять.

Блять?

Почему блять?

Его зубы царапают нижнюю губу, затем он серьезно смотрит на меня.

— Прежде чем я продолжу, ты должна знать, что я ни за что тебя не отпущу.

Услышав предупреждение в его тоне, я чувствую, как в моей груди зарождается дурное предчувствие.

— Мафия – это незаконная преступная организация, — дает он мне определение, которое я прочитала в Интернете.

— Я так и поняла, — шепчу я.

— Преступление, Киара. Я преступник.

Нерешительно я спрашиваю:

— Значит, тебя могут арестовать в любой день?

Он издает веселый смешок.

— Нет. У меня в кармане половина полиции и политиков.

О'кей. Я думаю, за деньги можно купить власть.

Его глаза пристально смотрят на меня.

— Я убивал, и я убью снова.

Его слова задевают не так сильно, как я ожидала.

— Невинных людей?

Он качает головой.

— Врагов.

— Как Финн?

Когда он кивает, я выдыхаю, о задержке дыхания я и не подозревала.

— Хорошо. — Мои брови хмурятся. — Что еще?

— В основном отмывание денег. Незаконные азартные игры. Оружие.

— Оружие? В смысле реальное оружие?

Он кивает.

— Я принадлежу к группе под названием Священство. В основном я отмываю их деньги и помогаю с транспортировкой оружия.

Я должна была расстроиться из-за этого, верно?

Но это означало бы быть против того, кем был папа, быть против Лиама, который был ко мне настолько добр.

Осознание поражает меня прямо в сердце. Я никогда не смогу быть против них. Папа… Боже, он был моим отцом. И Лиам, он мое будущее. Я останусь верна им до самой смерти.

Лиам поднимает руку, проводя пальцами по моей щеке.

— Ты не пытаешься сбежать.

Уголок моего рта приподнимается.

— Как далеко я смогу убежать?

Он качает головой.

— Ты не сможешь встать с этой кровати.

Жар разливается по моим венам, мой живот сжимается.

Черт, это заводит. Я хочу принадлежать этому мужчине, и мне плевать, что это безумие.

Двигаясь, я заползаю к нему на колени, оседлав его. Мои руки обхватывают его подбородок, мой взгляд скользит по его привлекательным чертам.

— Это было действительно горячо.

На его лице появляется грешная ухмылка, затем он комментирует:

— Тебе нравится, когда я доминирую.

Я киваю, медленно наклоняясь вперед.

— Да.

— Как я уже сказал, ты была создана для меня.

Я касаюсь своими губами его губ.

— Если бы любой другой мужчина попытался доминировать надо мной, я бы дала ему пощечину на следующей неделе.

— Хорошо, — рычит он, когда его руки находят мою задницу, его пальцы сильно сжимают ее. Он толкается вверх, его твердая длина трется там, где я больше всего в этом нуждаюсь.

— Ты просил меня сказать тебе, когда я больше не буду чувствовать тебя внутри себя.

— Да, — бормочет он, затем его рот приникает к моему.

— Я больше не чувствую тебя, — лгу я, потому что все еще чувствительна после наших предыдущих занятий любовью.

Лиам сдирает мою футболку через голову, отбрасывая ее в сторону.

— Раздевайся, детка. Мне нужно почувствовать, как ты растягиваешься вокруг моего члена.

Святое дерьмо.

Я быстро стягиваю леггинсы, пока Лиам снимает спортивные штаны, затем меня снова сажают к нему на колени, чтобы оседлать, а его руки снова хватают меня за задницу.

— Ты будешь скакать на мне, пока я не кончу, — приказывает он, в его голосе ясно слышится неистовое желание, которое он испытывает ко мне.

— Да, сэр.

Лиам направляет свою эрекцию к моему входу и одним сильным толчком глубоко погружается в меня. Мое тело изгибается вперед, мои губы приоткрываются от боли, вызванной тем, что он растягивает меня.

— Боже, — выдыхаю я, хлопая ладонью по его твердой, как камень, груди, чтобы не упасть вперед.

— Вот и все, детка. Почувствуй каждый дюйм меня внутри себя, — стонет он.

Лиам кладет руки на мои бедра, затем приподнимает меня, выходя из меня, прежде чем снова войти в меня. На этот раз я падаю вперед, мои груди ударяются о его грудь.

— Так хорошо, — стону я. — Так, так хорошо.

Шлепок по моей попе заставляет мой живот сильно сжаться.

— Господи. Оседлай меня, Киара.

Я кладу руки ему на плечи и поворачиваю бедра, медленно двигаясь вверх и вниз. Это восхитительная пытка – чувствовать каждый дюйм его твердой длины внутри меня.

Пальцы Лиама впиваются в мою кожу, и, крепко сжав, он начинает двигать меня быстрее, пока темп не начинает его устраивать. Его толчки неумолимы, и я обвиваю руками его шею, мои груди трутся о его грудь.

— Лиам, — хнычу я, мое тело полностью под его контролем.

— Кончай, детка, — приказывает он хриплым голосом.

По команде мое тело напрягается, и единственное, что удерживает меня от распада на части, – это Лиам. Удовольствие лишает меня способности дышать, думать, и все, что я могу делать, это чувствовать.

Он дергается внутри меня и с адски горячим стоном кончает, его руки заключают меня в почти болезненные объятия.

— Посмотри на меня, — требует он, и когда я открываю их, я вижу в его глазах все, что он чувствует ко мне.

Мы получаем удовольствие, не отрывая друг от друга взглядов, наше дыхание смешивается, и этот момент становится самым насыщенным в моей жизни.

С Лиамом, похороненным глубоко внутри меня, я понимаю, что он имел в виду каждое сказанное им слово. Он одержим мной. Он любит меня.

Этот мужчина мгновенно влюбился в меня.

Когда я могу перевести дыхание, я шепчу:

— Это была любовь с первого взгляда?

Он нежно целует меня.

— Я любил тебя задолго до того, как ты появилась в моей жизни. Когда ты столкнулась со мной, мое тело узнало твое. Когда ты искала безопасности в моих объятиях, мое сердце знало, что ты та самая.

Мое сердце.

Между нами накапливается так много эмоций, его глаза такого голубого цвета, которого я никогда раньше не видела.

— Моя. Всегда была. Всегда будешь.

Его.

Глава 34

КИАРА

Учитывая, что я впервые спала в постели Лиама, я ни разу не проснулась, и мне не снились кошмары.

И он разбудил меня поцелуями.

Излишне говорить, что я влюбилась по уши в этого человека.

Собравшись на работу, я спускаюсь вниз, но останавливаюсь на полпути, когда вижу Лиама в фойе, где он разговаривает с Уиллом и Декланом.

— Все еще не могу в это поверить, — говорит Уилл. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты влюбишься в женщину.

— Заткнись, — рычит Лиам на своего друга, затем обращает свое внимание на Деклана. — Не спускай с нее глаз.

— Да, босс.

— Никаких признаков Финна? — Спрашивает Лиам.

— Ничего. Телефон этого ублюдка тоже не могу отследить. Вероятно, он отключил его после звонка тебе, — отвечает Уилл, разочарованно хмурясь.

Лиам бормочет:

— Блять. Я хочу, чтобы его нашли. — Он смотрит на Уилла, выражение его лица мрачное.

Видя, что Лиам в режиме главы мафии, мои глаза расширяются.

— Средства Луки очищены и переведены? — он спрашивает Уилла.

Уилл кивает.

— Да, деньги вернулись на его счет.

— Хорошо. А партия зажигательных гранат?

— Дозвонился Николасу сегодня в три утра.

Лиам делает глубокий вдох, поправляя галстук.

— По крайней мере, дело сделано.

У меня в животе порхают бабочки, потому что видеть Лиама в роли главы мафии действительно, действительно горячо.

— К нам присоединяются новые солдаты, — сообщает Уилл Лиаму. — Когда ты хочешь провести церемонию?

— После того, как мы разберемся с Финном.

Лиам бросает взгляд в сторону лестницы, и это заставляет меня двигаться.

— Доброе утро, — говорю я, надеясь, что он не поймет, что я подслушивала.

— Доброе утро. — Уилл улыбается мне. Деклан просто кивает.

Лиам протягивает мне руку.

— Готова?

Я вкладываю свою ладонь в его, нетерпеливо прижимаясь к его боку.

— Да, босс, — поддразниваю я его, заставляя Уилла усмехнуться.

Лиам смотрит на меня сверху вниз, уголок его рта приподнимается в горячей ухмылке.

Знает ли он, что я подслушивала их разговор?

Он целует меня в лоб, затем приближает губы к моему уху, шепча:

— Тебе не нужно прятаться, когда я говорю о бизнесе.

Попалась.

Я киваю, чувствуя облегчение от того, что он не скрывает от меня эту сторону своей жизни.

Мы все заходим в лифт, и только тогда мне приходит в голову спросить:

— Что мне сказать Дениз?

Лиам смотрит на меня сверху вниз, его большой палец касается моего.

— Все, чем тебе удобно поделиться.

— Ничего, если она узнает о нас?

— Скоро весь Чикаго узнает, — бормочет Уилл себе под нос.

Моя голова поворачивается к нему.

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня мы опубликуем пресс-релиз о том, что самого завидного холостяка умыкнули.

Ни хрена себе.

— Если ты, блять, сделаешь это, тебе лучше бежать, — рычит Лиам.

Уилл просто пожимает плечами.

— Нужно ведь поддерживать видимость успешного генерального директора.

Двери лифта открываются, и, выходя, я вижу группу мужчин – моих охранников и тех, что в пентхаусе.

Нахмурившись, я снова смотрю на Уилла.

— Ты не собираешься упоминать мое имя, верно?

Лиам останавливается и тянет меня за руку.

— Тебя бы это беспокоило?

— Ах… Не то чтобы меня беспокоило, что меня будут ассоциировать с тобой. Я просто не хочу, чтобы мое имя там упоминалось.

Уилл качает головой.

— Это обязательно произойдет. Мы не сможем долго держать это в секрете.

Лиам подводит меня к внедорожнику, открывая для меня заднюю дверь, в то время как Уилл и Деклан садятся спереди.

Это совсем другое дело.

Лиам садится рядом со мной, расстегивая пиджак.

Наклоняясь ближе к нему, я шепчу:

— Ты мне больше нравишься в спортивных штанах.

Он усмехается, берет меня за руку и кладет мою ладонь себе на бедро.

— Обнаженной ты мне нравишься больше.

— Переборщил, — бормочет Уилл, заводя двигатель.

Остальные трое охранников садятся в другой внедорожник, следуя вплотную за нами, пока Уилл везет нас в Byrne Enterprises.

Когда Уилл останавливается прямо перед входом, я понимаю, что мне придется рассказать Дениз правду, поскольку она видит, как мы все выходим из внедорожника.

— Приятного дня, мистер Бирн, — поддразниваю я, собираясь уходить, но Лиам хватает меня за руку и дергает назад.

Я прижимаюсь к его груди, затем его горячие губы прижимаются к моим. Поцелуй совершенно собственнический, и когда он наконец позволяет мне дышать, он ухмыляется:

— Тебе тоже, детка.

С пылающими щеками я вхожу в вестибюль. Дениз наблюдает за мной, подняв брови.

— Доброе утро, мистер Бирн, мистер Гиллен, — приветствует она Лиама и Уилла, и как только они направляются к лифтам, ее глаза еще больше расширяются при виде меня. — Кое-кто хочет мне многое рассказать. — Ее взгляд устремляется на Деклана. — Мы можем вам помочь, сэр?

— Он со мной. Деклан. Дениз, — быстро представляю я их. — Где я могу взять для него дополнительный стул?

— Я не буду сидеть. — Он подходит к стене, откуда ему будет хорошо видны вестибюль и улицу.

— Он с тобой? — Спрашивает Дениз.

Достав телефон, я кладу сумку в нижний ящик. Я сажусь, затем отвечаю.

— Да, он один из моих охранников.

Дениз просто моргает, глядя на меня.

— Итак, многое произошло, — начинаю я, на что она кивает. — Чуть больше недели назад Финн напал на меня, но ему удалось сбежать. Лиам организовал охрану, чтобы защищать меня, пока не найдут Финна, — рассказываю я ей короткую версию.

Дениз изумленно смотрит на меня.

— Ну и дела, женщина. Когда именно это произошло?

— В пятницу после заседания совета директоров.

— Мне так жаль, — выдыхает она. — Ты в порядке?

Я киваю, мои губы изгибаются.

— Спасибо Лиаму.

— Так ты и мистер-не-прикасайся-ко-мне?

Я усмехаюсь, мои щеки вспыхивают.

— Вроде как все произошло быстро. У меня все еще голова идет кругом.

— Я бы так и сказала. Я все еще пытаюсь уговорить Уилла пригласить меня на ужин, —бормочет она, затем ее глаза расширяются. — Я забыла спросить его, как он держится. Он потерял хорошего друга.

Точно. Уиллу пришлось отменить их свидание.

Боль горя захлестывает меня, и я позволяю волне прокатиться по мне.

— Это был мой отец. У него случился сердечный приступ в субботу после нападения. Похороны были в прошлый понедельник.

Лицо Дениз наполняется шоком и состраданием, затем она притягивает меня в объятия.

— Мне так жаль, Киара. Черт, у тебя была сумасшедшая неделя. — Расслабившись, она спрашивает. — Я могу что-нибудь сделать?

Я качаю головой.

— Лиам обо всем позаботился.

— Так вы пара? — спрашивает она.

— Да. — Улыбка возвращается на мое лицо.

Я встречаюсь с Лиамом Бирном.

Звонит внутренняя линия, и, отвечая на звонок, я говорю:

— Киара слушает.

— Это Джина из отдела кадров. Пожалуйста, поднимитесь.

— Хорошо. — Завершая разговор, я хмуро смотрю на Дениз и встаю. — Мне нужно идти в отдел кадров.

— Вероятно, чтобы подписать бланк за те дни, когда ты отсутствовала.

— Точно. — Когда я подхожу к лифту, он открывается, и выходит Уилл.

— Куда вы двое направляетесь?

Двое?

Я оглядываюсь через плечо и вижу Деклана прямо у себя за спиной. Возвращая свое внимание Уиллу, я отвечаю:

— В отдел кадров.

Входя в небольшое помещение, я снова смотрю на Деклана.

— Ты можешь расслабиться, Киара. Притворись, что меня здесь нет.

Улыбаясь Деклану, я спрашиваю:

— Как долго ты работаешь на Лиама?

— С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.

— Сколько тебе сейчас лет?

— Тридцать один. — Деклан смотрит на меня, когда открываются двери, напоминая мне. — Твой отец обучал меня, так что я более чем способен защитить тебя. — Он ждет, пока я выйду, затем следует за мной.

Когда мы входим в офис Джины, она улыбается нам.

— Пока я не забыла, Лиам хочет, чтобы у Деклана была карта доступа. Никаких ограничений.

— Вы знаете друг друга? — Спрашиваю я, указывая на нее и Деклана.

— Да, — отвечает Джина. — Я в курсе другого бизнеса Лиама.

Хорошо. Кто еще знает?

Указывая на бланк, она говорит:

— Просто распишись здесь для меня. Я сожалею о твоей потере. Джимми был твоим отцом?

Я киваю и, взяв ручку, проверяю, соответствует ли форма тем дням, которые я пропустила, прежде чем поставить свою подпись в строке.

Джина сочувственно улыбается мне, беря подписанный документ.

— Это все.

Возвращаясь к лифту, я спрашиваю Деклана:

— Ты не будешь против стоять весь день?

Он кивает.

— Просто притворись, что меня там нет.

Я качаю головой, не имея ни малейшего намерения этого делать.

— Поскольку ты будешь приклеен ко мне, я бы предпочла познакомиться с тобой поближе. Может быть, мы даже сможем стать друзьями.

Я действительно хочу ладить со своими охранниками.

Уголок его рта приподнимается, когда он ждет, пока я войду в лифт.

— Мне бы этого хотелось.

Глава 35

ЛИАМ

Не желая оставлять Киару в Чикаго, я взял ее с собой в Лос-Анджелес на встречу со Священством.

Мужчины были достаточно любезны, чтобы перенести встречу на неделю, чтобы я мог заняться похоронами Джимми.

Пока Деклан и его команда охраняют Киару в отеле, где мы проведем ночь, я направляюсь в элитный бар, где всегда собирается Священство.

Входя в отведенную для нас отдельную комнату, воздух наполняется ароматом кожи и власти. Эти встречи нужны нам прежде всего для того, чтобы пообщаться.

Другие главы уже сидят за столом, и, садясь, я говорю:

— Извините, я опоздал. Мне пришлось отвезти Киару в отель.

Лука усмехается.

— Так это правда? Ты остепенился?

Кивая, уголок моего рта приподнимается.

— Да.

— Ты последний человек, от которого я ожидал, что он влюбится в женщину, — комментирует Николас.

— Нас двое.

Габриэль одаривает меня полуулыбкой. Из всей собравшейся здесь группы он самый тихий. Может, я и не из тех, кто любит людей, но Габриэль выводит это на совершенно новый уровень.

Хотя борьба бок о бок с ним, когда мы помогали Николасу разобраться с сицилийцами, создала между нами связь. Он прикрывал мою спину, а я его.

Официант принимает наши заказы, и пока мы ждем напитки, Виктор спрашивает:

— Есть что-нибудь о Финне?

Я качаю головой.

— Пока нет, но я скоро его найду. — Я чувствую это нутром.

— Нужна помощь? — Спрашивает Лука.

— Нет, я сам с этим разберусь. — Это личное, и я должен сделать это сам.

После того, как официант приносит наши напитки и за ним закрывается дверь, Лука прочищает горло. Он всегда берет на себя руководство собраниями.

— У кого-нибудь есть проблема, которую они хотят поднять?

Мы все качаем головами, но затем Виктор усмехается.

— Розали дикая. Есть какие-нибудь советы о том, как приручить женщину?

Габриэль издает хриплый звук в горле.

— Мы убили ее деда и дядю. Сомневаюсь, что какие-либо советы помогут.

— Ты оставишь ее себе? — Спрашивает Николас.

Виктор кивает.

— Не могу же я выставить ее за дверь.

Я не упускаю из виду его собственнический взгляд.

Да, он ни за что не отпустит девушку.

— Есть какие-нибудь актуальные дела для обсуждения? — Спрашивает Габриэль, проверяя время на своем Rolex.

— Завтра я отправлю партии оружия в Сиэтл и Чикаго. Они направятся в Канаду, — Лука указывает на Николаса. — Проследите, чтобы грузовики добрались до границы.

— Сделаю, — бормочу я. Габриэль просто кивает.

Лука спрашивает о деловых отношениях каждого члена, затем откидывается на спинку стула.

— Я уезжаю в Италию на шесть месяцев. Албанцы вторгаются на мою территорию. — Он кивает Виктору. — Если вы не сможете дозвониться до меня, позвоните Виктору.

— Тебе нужна помощь? — Спрашивает Николас.

— Нет, с ними разберется итальянская мафия.

Разговор отвлекается от бизнеса, и мы наслаждаемся напитками, общением и просто расслабляемся на некоторое время.

Виктор допивает остатки водки, затем поднимается на ноги, давая понять, что встреча подошла к концу.

— Мне нужно вернуться, пока Розали не подожгла мой дом.

Посмеиваясь, я встаю, застегивая пиджак.

— Значит, никаких встреч через три месяца?

Лука кивает.

— Мы встретимся, как только я вернусь.

Мы все выходим из комнаты, срочное желание вернуться к Киаре заставляет меня идти быстрее.

Начинает звонить мой телефон, и, вытаскивая его из кармана, я отвечаю:

— Лиам.

— Что за дерьмо я слышал о тебе и Финне? — Мой отец огрызается.

— Не твое собачье дело, — рычу я в устройство. Я не получал известий от этого человека почти год, и у меня определенно нет на него времени сейчас.

— Ты оставишь его в покое. Джемма недовольна.

Я издаю мрачный смешок.

— Ты думаешь, меня волнует, что думает твоя жена? Не лезь в мои дела.

— Не заставляй меня возвращаться туда, — угрожает он.

Когда я останавливаюсь у нанятого автомобиля, мое тело вибрирует от гнева.

— Ступи на мою территорию, и с тобой поступят так же, как с Финном. Семья тебе больше не принадлежит. Ты, блять, отвернулся от нас из-за этой женщины, теперь живи с последствиями.

Наконец-то я могу сказать мужчине, что я чувствую, и это освобождает. Он никогда не был мне отцом. Меня вырастила гребаная няня. Я интересовал его только с одной целью – подготовить солдата для того, чтобы он возглавил мафию.

— Ты отворачиваешься от меня? — он лает, ярость наполняет его голос.

— Ты давным-давно отвернулся от меня. Я просто возвращаю должок. — Закончив этот разговор, я бормочу. — Чикаго принадлежит мне. Если я когда-нибудь увижу тебя снова, ты будешь смотреть в дуло моего Glock.

Я заканчиваю разговор и, положив руку на крышу машины, делаю глубокий вдох, чтобы унять кипящую во мне ярость.

Это свершилось. Теперь он точно знает, что я чувствую, и я могу оставить это позади.

_______________________________

Когда я возвращаюсь в номер в отеле, я нахожу Киару за просмотром кулинарного шоу, в то время как Деклан и другие мужчины набивают себе морды жареным цыпленком.

— Развлекаетесь? — Спрашиваю я, снимая пиджак, мои плечи все еще напряжены после разговора с Оуэном Бирном.

Я отказываюсь больше думать о нем как о своем отце.

Киара поднимается на ноги и, подойдя ко мне, обнимает меня за талию, прижимая к себе.

— Да, — бормочет Вейлон с набитым ртом.

Я целую Киару в волосы.

— Готова лечь спать?

Она кивает, и когда мы идем в спальню, она говорит:

— Спокойной ночи, ребята.

Они все делают паузу, чтобы пожелать спокойной ночи, прежде чем снова приступить к еде.

Войдя в спальню, я закрываю дверь. Киара берет меня за руку и, потянув к кровати, спрашивает:

— Встреча прошла хорошо?

— Да.

Она жестом предлагает мне сесть, что я и делаю. Когда я вопросительно смотрю на нее, она спрашивает:

— Почему ты выглядишь расстроенным?

Не желая вспоминать телефонный звонок, я качаю головой.

— Ничего.

Кивая, она опускается на колени между моих бедер.

— Позволь мне помочь тебе выпустить пар.

Я издаю смешок.

— Да?

Она одаривает меня озорной улыбкой.

— Сними рубашку.

Мне нравится, к чему все идет.

Пока я расстегиваю пуговицы, Киара снимает с меня ремень. Расстегивая брюки и потянув вниз молнию, она дергает за ткань. Я приподнимаю задницу, чтобы она могла стащить с меня штаны.

Когда я остаюсь голым, она снова устраивается между моих бедер, и то, что она стоит передо мной на коленях, что-то делает с моими внутренностями.

Господи, она такая красивая.

Ее пальцы обхватывают мой член, и она начинает поглаживать меня. Я дрочил себе ранее, но ни один из тех моментов не был и вполовину таким приятным, как ее рука, находящаяся сейчас на мне.

— Ты собираешься раздеться, детка?

Она качает головой, затем ее губы приоткрываются, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, она засасывает меня в рот.

Иисус Христос.

Мне приходится опереться рукой о кровать. Не в силах контролировать свое тело, моя задница приподнимается, и я толкаюсь глубже.

— Блять, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, когда Киара принимается за работу над моим членом, высасывая из меня все, что только можно.

Ее глаза поднимаются к моим, ее губы растягиваются вокруг моего члена, и от этого зрелища я теряю контроль над собой. Схватив ее за волосы другой рукой, я начинаю толкаться сильнее. Ее горло сжимает мой член при каждом ударе, и через несколько секунд я кончаю.

Господи.

Я не могу остановиться, когда жестко кончаю, моя задница сжата, мой член пульсирует. В глазах темнеет, каждый мускул в моем теле напрягается, когда она высасывает меня досуха.

Задыхающийся и парализованный, я откидываюсь на кровать. Киара облизывает мой член, ее язык кружит вокруг чувствительной головки, затем она встает и наклоняется надо мной.

— Хорошо?

— Господи, — я хватаю ртом воздух. — Без...преувеличения.

Гордая улыбка изгибает ее припухшие губы. Я поднимаю руку, обхватываю пальцами ее затылок и дергаю ее вниз, на себя. Мой рот захватывает ее, и, пробуя свой оргазм на ее языке, я боюсь, что никогда не смогу восстановить контроль над собой, когда дело касается этой женщины.

Я, блять, принадлежу ей.

Она – все, что мне нужно в этой жизни.

Она – все, что мне когда-либо будет нужно.

Переворачивая ее на спину, мои руки жадно исследуют ее тело, поцелуй совершенно грязный, когда я доминирую над ней.

Именно так, как это нравится моей женщине.

Глава 36

КИАРА

Ставя чашку Дениз, я сажусь и делаю глоток своего кофе.

— Тааааак, как обстоят дела между тобой и мистером Бирном? — спрашивает она, поднося чашку к губам.

Я мгновенно ухмыляюсь, как идиотка.

— Очень хорошо. — Я качаю головой. — Это нереально. Клянусь, этот мужчина – прекрасный принц.

Звонит внутренняя линия, и с широкой улыбкой я отвечаю:

— Киара слушает.

— Хм… как ты можешь быть внизу, а я уже скучаю по тебе?

Моя улыбка становится шире, щеки загораются. Прочищая горло, я использую лучший профессиональный тон, который у меня есть:

— Могу я вам помочь, мистер Бирн?

— Господи, женщина. Я хочу, чтобы ты стояла на коленях под моим столом и досуха сосала мой гребаный член, пока я разбираюсь с делами.

Боже милостивый.

Я прикрываю лицо рукой, слегка поворачиваясь спиной к Дениз, которая начинает смеяться надо мной.

— Из-за тебя мне сейчас действительно трудно работать, — шепчу я.

— Это не единственное, что сложно, детка. Ты можешь отправить Дениз наверх? Сделай так, чтобы это звучало так, будто у нее проблемы.

Дааа! Она получает повышение.

— Конечно. Я скажу ей. — Я придаю своему лицу обеспокоенное выражение, расширяя глаза, когда поворачиваюсь к Дениз. — Тебе лучше бежать. Я никогда раньше не слышала, чтобы он так злился.

— Что? — она разевает рот. — На меня? Почему?

Толкая ее стул, я сохраняю настойчивый тон.

— Уходи, женщина! Пока он не потерял самообладание.

Дениз встает и бежит к лифтам, и в ту секунду, когда она оказывается внутри, я откидываюсь на спинку стула, затем улыбаюсь Деклану, который стоит, прислонившись к стене.

— Она получает повышение.

— Хм, — бормочет он, не отрывая взгляда от стеклянной стены у главного входа.

Любитель повеселиться.

Я перевожу взгляд обратно на лифт, уже с нетерпением ожидая возвращения Дениз с хорошими новостями.

Проходит некоторое время, прежде чем двери открываются, и выходит Дениз, размахивая конвертом, когда бежит ко мне. Я вскакиваю со стула и, встретив ее на полпути, хватаю в объятия.

— Ты так этого заслуживаешь, — взволнованно говорю я. — Я так счастлива за тебя.

Она подпрыгивает, издает радостный вопль, затем сует конверт мне в лицо.

— Смотри! Помощник генерального директора! О Боже мой!

Взяв конверт, я читаю письмо о ее повышении, после чего мы оба визжим.

— Что случилось? — Внезапно спрашивает Уилл.

Дениз издает еще один счастливый вопль, затем она набрасывается на Уилла, практически прыгая в его объятия.

— Ее повысили, — говорю я ему, затем, желая дать им немного времени наедине, чтобы отпраздновать, возвращаюсь к столу.

Уиллу приходится практически нести Дениз на кухню, где они смогут уединиться.

Сегодня хороший день.

Я снова ухмыляюсь Деклану, и на этот раз на его лице появляется ухмылка.

— Сегодня ему повезет.

— Чувак, серьезно? — Я хмуро смотрю на него. — Вот куда ушли твои мысли?

— Вот где живет мой разум, — бормочет он, возвращая свое внимание к осмотру тротуара.

С остаточным волнением, все еще бурлящим в моей груди, я возвращаюсь к обязанностям, желая сделать как можно больше работы, особенно теперь, когда я некоторое время буду работать на ресепшене в одиночестве.

Десять минут спустя Уилл идет по вестибюлю с широкой улыбкой на лице, его волосы задумчиво взъерошены.

Когда появляется Дениз, теребя свое платье, я разражаюсь взрывом смеха.

— Подумаешь, кому-то просто повезло, — бормочет Деклан.

— Тихо!

К счастью, Дениз не слышит, что сказал Деклан. Она садится, пытаясь выглядеть полностью профессионально, но в тот момент, когда ее глаза встречаются с моими, улыбка растягивается на ее лице, и она откидывается на спинку стула.

— Не говори ни слова.

— Мои уста запечатаны. — Я поднимаю брови, глядя на нее.

Она игриво толкает меня в плечо.

— Прекрати.

— Угу. — Я возвращаюсь к работе, атмосфера в вестибюле такая легкая и счастливая, что ничто не может ее испортить.

Когда приходит время обеда, я встаю и спрашиваю:

— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь из кафе?

Дениз качает головой.

— Я слишком счастлива, чтобы есть. — Каждые пару минут я ловлю ее за чтением письма о повышении.

Я беру свою сумку из нижнего ящика и, засовывая телефон внутрь, жду Деклана, прежде чем покинуть здание. Вейлон и другие охранники пристраиваются позади нас, пока мы преодолеваем небольшое расстояние до кафе.

Внезапно Деклан комментирует:

— Ты действительно рада за нее.

Я поднимаю на него взгляд.

— Конечно. Она мой друг.

— Вы хорошие люди, Киара.

_______________________________

Почти пора возвращаться домой, и я отсчитываю минуты.

Черт, я никогда так не радовалась окончанию дня.

Я просто хочу насладиться ужином с Лиамом, свернуться калачиком у него под боком и посмотреть с ним скучные новости.

Дениз начинает собирать свои вещи, затем смотрит на меня.

— Тебе будет хорошо здесь одной?

— Да, кроме того, ты всего лишь на расстоянии звонка.

Я беру свой телефон и, проверяя сообщения, вижу два.

Я открываю письмо от мамы.

Скучаю по тебе. Мы скоро соберемся на обед или ужин?

Я быстро печатаю ответ.

В субботу? Мы можем пойти в Нэви Пиер^5 и перекусить там?

Мама отвечает немедленно.

Это свидание ххх

Уголок моего рта приподнимается, когда я выхожу из чата и открываю другое сообщение.

Твоя квартира.

Нахмурившись, я интересуюсь, не владелец ли здания отправил это сообщение. Есть видео. Я нажимаю воспроизведение, думая, что это может быть презентация какого-то ремонта, который будет произведен.

Самое время.

Начинаются кадры, показывающие мою гостиную, затем переходят в мою спальню. Тот, кто сделал запись, подходит к моему комоду, открывает ящик и достает оттуда мое нижнее белье, бросая его на кровать.

Что за черт?

‘Так это и есть та помойка, в которой ты живешь?’

Я знаю этот голос.

Лед растекается по моим венам, сердце мгновенно тяжело колотится в груди.

Камера поворачивается, затем меня поражает отвратительное зрелище эрекции Финна. Он гладит себя.

Желчь бурлит у меня в животе, шок сотрясает меня, дыхание становится поверхностным и быстрым.

‘Лиам не сможет защитить тебя от меня. Я собираюсь хорошенько тебя трахнуть’.

Вспышки той пятничной ночи сильно бьют в голову, смешиваясь с нынешним шоком, создавая хаотический беспорядок в моих эмоциях.

— Что ты смотришь? — Спрашивает Дениз, наклоняясь ближе, чтобы разглядеть.

Я сижу, застыв от ужаса, когда Финн извергает эякулят на мое нижнее белье и кровать, простонав:

‘Киара. Киара. Киара’.

Дениз выхватывает устройство из моих рук, выключая его.

— Боже, это отвратительно!

Удары.

Ощупывание.

Укусы.

Его рука у меня между ног.

Ее рука обвивается вокруг меня.

— Киара? — Мое дыхание учащается, травма возвращается в полную силу. — Черт, Деклан, помоги!

— Что случилось? — Я слышу, как он спрашивает, затем все становится невыносимым, и рыдание вырывается наружу.

Вскочив, я бегу к аварийной лестнице и мчусь по ней, пока не начинаю задыхаться и рыдать.

— Киара! — кричит Деклан позади меня, но я не останавливаюсь, пока не врываюсь в кабинет Лиама.

— Детка? — он вскакивает со стула и успевает только раскрыть объятия, прежде чем я врезаюсь в него.

Я в безопасности.

Его руки обвиваются вокруг меня, создавая кокон безопасности, в котором я нуждаюсь, чтобы попытаться успокоиться. Цепляясь за Лиама, я изо всех сил пытаюсь восстановить контроль и сдержать слезы.

— Что, черт возьми, произошло? — он сердито огрызается.

— Я не знаю, — отвечает Деклан.

— Черт ... нужен… воздух, — задыхается Дениз, бегущая за мной. — Видео от Финна. Отвратительное дерьмо, — объясняет она. — Где он мастурбирует.

Паника и страх начинают отступать, но я прижимаюсь к Лиаму так близко, как только могу.

— Не отпускай, — шепчу я, дыша сквозь эмоции.

— Ни за что, детка. — Он целует мои волосы. — Я держу тебя. Ты в безопасности.

Я киваю, моя щека трется о его жилет и рубашку.

Я в безопасности.

Это было просто видео.

Финну до меня не добраться.

Глава 37

ЛИАМ

Господи, мать твою.

Я продолжаю целовать ее волосы, затем бросаю взгляд на Деклана.

— Принеси мне телефон.

Он разворачивается и выбегает из офиса.

— Может, мне принести ей что-нибудь выпить? — Спрашивает Дениз, на ее лице отражается беспокойство.

Я качаю головой.

— Ты можешь идти. Закрой дверь.

Когда мы одни, я наклоняюсь и, взяв Киару за подбородок, приподнимаю ее лицо.

— Ты в безопасности, детка.

Она кивает, потерянные рыдания вырываются у нее каждые пару секунд.

Мое гребаное сердце.

Я снова прижимаю ее к своей груди.

— Что я могу сделать?

— Просто обними меня, — шепчет она.

Я делаю то, что она хочет, пока она не успокаивается и не отстраняется.

— Прости. Это просто вернуло все обратно.

Он, блять, нанес ей травму. Ярость взрывается в моей груди, моя потребность покончить с этим ублюдком становится самостоятельной живой силой.

— Не извиняйся. — Поднимая руки к ее лицу, я вытираю ее слезы.

Деклан врывается обратно в офис, протягивая телефон. Я выхватываю его у него из рук и, определенно не желая видеть, как этот ублюдок дрочит, швыряю эту чертову штуковину так сильно, как только могу. Устройство разбивается о стену, не принося мне никакого удовлетворения.

Я собираюсь раздавить Финна, как гребаного жука, которым он и является.

— Мы уходим, — говорю я Деклану.

Пока он звонит, чтобы уведомить других мужчин, я обнимаю Киару. Притягивая ее к себе, я говорю:

— Пойдем домой, детка.

— Я хочу пойти в свою квартиру, — говорит она. Она бросает на меня умоляющий взгляд. — Мои вещи. Я хочу забрать их оттуда.

Какого хрена ей вообще могло понадобиться от этого места?

— В другой раз.

Она качает головой, в ее глазах начинает гореть дикая решимость.

— Нет. Я хочу свои вещи. Они важны.

— Я понимаю, но не сегодня вечером, Киара, — говорю я окончательно. — Я отвезу тебя домой.

Ее подбородок дрожит.

— Там все мои воспоминания о моем отце, Лиам.

Господи Иисусе.

С несчастным вздохом я смотрю на Деклана, который в ответ только пожимает плечами. Этот ублюдок ничем не может помочь.

Не в силах сказать "нет" Киаре, когда она в таком состоянии, я сдаюсь.

— Хорошо. Но я даю тебе на это всего десять минут.

— Хорошо.

— Десять минут, Киара.

Она отчаянно кивает.

— Хорошо. Мне нужно всего пять. Я просто хочу коробку, тогда нам никогда не придется возвращаться, — хнычет она, травма от видео угрожает затянуть ее на дно.

Если коробка поднимет ей настроение, тогда мы пойдем за ней.

Покидая Byrne Enterprises, я уже жалею, что согласился на просьбу Киары. Сейчас не время идти к ней домой. Она должна быть дома, где я смогу справиться с травмой, которой Финн ее подверг.

Когда я паркую внедорожник перед многоквартирным домом, Деклан и его команда останавливаются позади нас. Мне насрать, что мы заняли 2 места на парковке.

— Десять минут, — напоминаю я Киаре. Она все еще бледна, как привидение, но, кажется, держит свои эмоции под контролем.

Выбираясь из машины, я беру ее за руку, постоянно осматривая местность в поисках угроз.

— Эзра, Райан, встаньте на страже у входа в здание, — приказываю я. — Деклан, ты и Вейлон с нами.

Я крепче сжимаю руку Киары.

— Давай заберем твою коробку, детка.

Когда мы идем по коридору, я сразу замечаю, что дверь в квартиру Киары широко открыта. Я собираюсь крикнуть "отступаем", когда она вырывается от меня и вбегает в чертову квартиру.

— Киара! — Я кричу, бросаясь за ней, вытаскивая свой Глок из-за спины.

Я догоняю ее в спальне, и прежде чем я успеваю схватить ее, она падает на колени, вытаскивая обувную коробку из-под кровати. Она прижимает эту чертову штуку к груди, как младенца.

Затем я замечаю нижнее белье, разбросанное по кровати, и ... это сперма?

Я поднимаю глаза к стене.

Ты будешь моей.

Иисус.

Я хватаю Киару за руку, дергая ее к себе, но слишком поздно, когда она бросает взгляд на кровать и стену. Она издает сдавленный звук, и я собираюсь обнять ее, когда Деклан кричит:

— Босс, нам нужно двигаться!

Крепче сжимая руку Киары, я выталкиваю ее из спальни. Когда мы врываемся в коридор, я бросаюсь бежать, крепче прижимая ее к себе. Я держу пистолет поднятым, когда мы спускаемся по лестнице.

В тот момент, когда мы достигаем вестибюля, Эзра жестом велит нам двигаться быстрее.

— Мимо проезжала машина. Они наблюдают за зданием.

Господи Иисусе.

Я, блять, могу догадаться, о чем было видео, и сейчас больше, чем когда-либо, жалею, что не посмотрел его. Я бы, блять, знал, что не надо было сюда приходить.

— Блять! — Я сердито огрызаюсь, вытаскивая Киару из здания.

Это была ловушка, и я, блять, угодил прямо в нее.

Глава 38

КИАРА

Лиам запихивает меня на пассажирское сиденье, пристегивает ремень безопасности, затем захлопывает дверь. Широко раскрытыми глазами я наблюдаю, как он обегает машину спереди.

Он садится за руль, затем шины визжат, когда мы мчимся прочь от моего многоквартирного дома. Я быстро опускаю коробку к своим ногам. В ней все мои воспоминания об отце. Я не могла просто оставить это в квартире.

Оглядываясь через плечо, я вижу, что Деклан и другие охранники следуют за нами на своем внедорожнике. Вейлон проверяет обойму своего пистолета.

— Что происходит? — Спрашиваю я, в моих словах сквозит замешательство.

Что-то врезается в машину, и я испускаю испуганный вопль.

— Это была гребаная ловушка, — выдавливает Лиам сквозь стиснутые зубы. — Я, блять, должен был догадаться. Блять! — Он хлопает рукой по рулю.

Я никогда не видела его таким злым и вжавшимся в сиденье.

Я подвергла его жизнь опасности.

Осознание прорывается сквозь травму и горе, которые закрутили меня по спирали, просто желая заполучить коробку. Я оставила ее только потому, что думала, что останусь у Лиама на пару дней.

Черт, это моя вина.

Пули осыпают бок внедорожника. Я кричу, затем рука Лиама оказывается у меня на затылке, и меня толкают вперед, пока мое лицо не прижимается к коленям.

— Лежи, детка, — приказывает он, вся мягкость исчезает из его голоса и заменяется абсолютной жестокостью.

Что я наделала?

В машину попадает еще больше пуль, и окна разлетаются вдребезги, осыпая мою спину стеклом.

— Лиам, — кричу я, поворачивая лицо, чтобы увидеть, все ли с ним в порядке.

Он высовывает руку из окна, затем по внедорожнику разносится грохот выстрелов, когда он стреляет в нападавших.

Боже милостивый. Звучит так, будто я нахожусь в зоне боевых действий.

— Ублюдки, — рычит Лиам, затем резко дергает руль вправо, и нас заносит, когда он входит в поворот, как чертовски опытный гонщик.

Срань господня.

Это происходит на самом деле.

— Почти приехали, — бормочет он. — Давайте, ублюдки, продолжайте следовать за нами.

Мои глаза поднимаются к его лицу, и, видя жестокую улыбку, искривившую его рот, мои губы приоткрываются.

Это не тот Лиам, в которого я влюбилась.

Этот человек – глава мафии.

Осознание, наконец, доходит до меня.

Это то, от чего папа защищал меня.

Лиам делает еще один крутой поворот, его тело даже не шевелится на сиденье, в то время как меня отбрасывает к двери.

— Приготовься, — рычит Лиам.

Что-то ударяется о внедорожник, раздается звук гнущегося и скребущегося металла. Я хватаюсь за приборную панель, когда наш автомобиль бросается вперед, затем мы вращаемся по кругу.

Рука Лиама высовывается из окна, он делает один выстрел за другим, затем мы снова набираем скорость.

Он тычет в меня своим пистолетом.

— В отделении есть обоймы. Вставь новую.

Я беру у него оружие, не зная, что делать. Вытаскивая полную обойму из отделения передо мной, я спрашиваю:

— Что мне делать?

Лиам протягивает руку, нажимает на что-то на пистолете, и выскакивает пустая обойма.

— Вставь другую, — приказывает он.

Я делаю, как он говорит, затем пистолет вырывают у меня из руки.

Черт.

В абсолютном шоке я смотрю на пустую обойму у себя на коленях.

— Приготовься, — кричит он, затем внедорожник резко сворачивает, и мы внезапно останавливаемся.

— Вылезай и, блять, беги к выходу, — резко приказывает Лиам, распахивая свою дверь. — Убирайся отсюда, Киара!

Дрожащими руками я открываю свою дверь и чуть не вываливаюсь из внедорожника.

Мои глаза осматривают склад, и я наблюдаю, как мужчины бегут на помощь Лиаму. Три черных седана останавливаются прямо у входа.

Вейлон хватает меня за руку, затем меня тащат в противоположном направлении от места бойни.

По складу разносится эхо тяжелой стрельбы. Вейлон хватает меня за голову, и я вынуждена бежать, прижав ее к его груди, пока он прикрывает меня.

— Вперед! Вперед! Вперед! — Деклан кричит, затем его руки поднимают меня с ног.

Вейлон перестает бежать с нами, и из-за плеча Деклана я наблюдаю, как Вейлон достает пистолет и кричит:

— Уведи ее отсюда. Я задержу их.

Боже Всемогущий.

Мой взгляд скользит по мужчинам у внедорожников в поисках Лиама. Я не могу его найти, что вызывает необузданную панику и страх, взрывающиеся в моей груди.

— Лиам! — Я кричу. — Остановись, Деклан!

— Ни за что, принцесса, — рычит он.

Я начинаю бороться и мне удается высвободить свое тело из его рук. Я падаю на землю, вскакиваю на ноги, затем оббегаю Деклана. Я бегу обратно к месту драки, крича:

— Лиам! — яростно ищу его, в то время как мужчины стреляют друг в друга и тела падают на землю.

Смерть и разрушение проносятся передо мной, как что-то из фильма ужасов.

Деклан хватает меня, мое тело снова взлетает в воздух, и меня перебрасывает через его плечо. Я пытаюсь не отрывать глаз от войны у главного входа, но она исчезает, когда Деклан выныривает через выход.

Меня отбрасывает назад, мои ноги сильно ударяются о землю, затем я бегу, когда Деклан тащит меня в лабиринт из металлолома.

Он ведет меня глубже в лабиринт, затем толкает на землю за большой кучей раздавленных машин.

— Лежи, — выдыхает он.

Держа пистолет наготове, он стоит передо мной, выглядывая из-за металла.

Гравий впивается в мои ладони, дыхание обжигает горло.

Лиам.

Мои глаза закрываются, и все, что я вижу, – это образы тел и крови. Все, что я слышу, – это стрельба.

Лиам.

Сильное чувство вины вырывает мое сердце из груди.

Это моя вина.

Я не знала, что это будет ловушка. Мне просто нужна была коробка с воспоминаниями.

И все же, это моя вина, так много людей умирают сегодня ночью.

Глава 39

ЛИАМ

Каждое тело, которое падает рядом со мной, ударяет мне в сердце.

Это чертова кровавая бойня, но мы даем отпор, убивая двенадцать сицилийцев, которые пришли за нами.

Так на двенадцать ублюдков меньше, о которых стоит беспокоиться.

Киара.

Когда Колин убирает последнего человека, моя рука медленно опускается, крайнее истощение борется с адреналином, наполняющим мои вены.

Мои глаза скользят по телам моих врагов, затем я смотрю вокруг на своих павших людей.

Аарон. Себастьян. Нолан. Сайлас. Гэвин.

Мои братья.

Сильная потеря сотрясает мое тело, как приливная волна.

— У тебя идет кровь, — говорит Колин. Он берет меня за руку, но я не могу оторвать глаз от моих павших мужчин. — Просто рана. — Когда я не отвечаю, он спрашивает. — Босс?

Я выныриваю из скорби и встречаюсь взглядом с каждым из мужчин, переживших нападение.

— Позаботьтесь о наших и сожгите гребаных сицилийцев, — приказываю я.

Переводя взгляд на Колина, я поднимаю руку к его затылку. Знакомое чувство отвращения пробегает по моей коже, но ему всего восемнадцать, а он уже один из моих лучших людей. Притягивая мальчика ближе, я говорю:

— Ты молодец.

Я отпускаю его и направляюсь к Вейлону.

— Где Киара?

Он кивает в сторону выхода, затем следует за мной со склада.

— Деклан? — Я кричу.

— Все чисто? — кричит он со стороны свалки.

— Да. Выходи.

Я ожидаю увидеть Деклана первым, но Киара вылетает из-за скопления машин.

— Лиам! — Она врезается в меня, затем бормочет. — Мне так жаль. Я не знала. Мне очень жаль.

Я обнимаю ее одной рукой за плечи, образ безжизненных лиц моих падших мужчин вспыхивает в моем сознании.

Она в безопасности.

— Мне жаль, — хнычет она.

Она, блять, в безопасности.

— Пойдем домой, — бормочу я, усталость наступает быстро, когда адреналин уходит.

Мы все возвращаемся к внедорожникам, Колин и другие мужчины выносят мертвых сицилийцев со склада и загружают их в седаны.

Останавливаясь у пассажирской двери, я жду, пока Киара заберется внутрь, затем захлопываю ее.

Это моя гребаная вина. Киара не знала, что лучше, потому что я не научил ее ни одной гребаной вещи о мафии.

Сегодня все изменится.

Я обхожу внедорожник и сажусь за руль. Заводя двигатель, я бросаю взгляд на коробку у ног Киары.

Я включаю задний ход и вывожу нас со склада. Обратная дорога в пентхаус наполнена сокрушительной тишиной, но я пока не могу заставить себя заговорить.

Потеря слишком свежа, и мне просто нужно время, чтобы переварить ее.

Я чувствую беспокойство, исходящее волнами от Киары, но у меня нет сил утешить ее прямо сейчас.

Аарон. Себастьян. Нолан. Сайлас. Гэвин.

Входящий звонок привлекает мое внимание, и, увидев имя Уилла на экране, я нажимаю кнопку на рулевом колесе.

— Тебе нужно съездить на склад металлолома.

— Я уже здесь. Что, черт возьми, произошло? — спрашивает он, в его словах слышится недоверие.

— Финн устроил ловушку в квартире Киары. Я отправился на склад за подкреплением.

— Ты в порядке? Колин сказал, что ты получил пулю.

Взгляд Киары устремляется на меня.

— Что?

— Не сейчас, — бормочу я ей, затем говорю Уиллу. — Как только со складом все будет улажено, мне нужно, чтобы ты разобрался с арендой этой гребаной квартиры и очистил ее.

— Хорошо.

— Убедись, что семьи наших мужчин получают свои выплаты.

— Сделаю. — Уилл втягивает ртом воздух. — Ты в порядке?

— Со мной все будет в порядке.

Я заканчиваю разговор и завожу машину в подвал.

— В тебя стреляли? — Спрашивает Киара, ее голос полон осторожности.

— Это ерунда, — бормочу я, открывая дверь и выходя. Я захлопываю ее и, ожидая Киару, беру ее за руку и иду к лифту, она держит коробку под мышкой.

Как только мы входим в пентхаус, я отпускаю ее и иду к шкафу в гостиной. Я наливаю себе виски и выпиваю жидкость.

Иисус.

Мои люди.

Киару могли убить.

Блять.

Упираясь руками в шкаф, я опускаю голову, переживая потерю, которую я понес сегодня вечером.

Загнав горе в самый темный уголок своего сердца, я поднимаю голову и, оттолкнувшись от шкафа, поворачиваюсь лицом к Киаре.

Черты ее лица напряжены от беспокойства, руки обхвачены вокруг талии.

— Могу я взглянуть на твою руку? Пожалуйста.

Я опускаю взгляд на пятно крови, затем киваю.

Она берет аптечку первой помощи, затем указывает на диван.

— Ты не мог бы присесть?

Я расстегиваю жилет и, стянув его, бросаю на пол, прежде чем сесть. Я также снимаю рубашку, затем смотрю в окно на огни города.

Я мог потерять ее.

Киара садится рядом со мной, достает антисептическую салфетку и осторожно очищает рану на коже.

— Скажи мне, если будет больно, — шепчет она.

Я смотрю на нее сверху вниз, любуясь ее бледным лицом.

— Правило номер один: никогда никому не доверяй.

Она кивает.

— Ловушкой может оказаться все. Ты должна быть начеку все время.

— Хорошо.

— Ты, блять, не беги на выстрелы. Убирай свою задницу как можно дальше.

Она поднимает голову, ее глаза встречаются с моими.

— Ты же не можешь ожидать, что я оставлю тебя позади?

— Я потерял пятерых мужчин сегодня ночью, и это чертовски больно, Киара. Если бы я потерял тебя? — Я качаю головой. — Ты, блять, послушайся Деклана и беги. Я не могу выполнять свою работу и беспокоиться о тебе.

Я вижу, что она не согласна, но, по крайней мере, она кивает.

— Прямо сейчас мы сражаемся с сицилийцами. Финн собрал оставшихся людей после того, как мы уничтожили большинство в Торонто пару месяцев назад.

Она продолжает промывать рану, слушая, как я даю ей ускоренный курс по всему, что связано с мафией.

— Мне жаль твоих мужчин, — шепчет она. Она тяжело сглатывает и, встретившись со мной взглядом, продолжает. — Я знаю, это не оправдывает понесенную тобой потерю, но я не знала, что это произойдет.

— Конечно, детка. Это все на моей совести. — Я киваю на коробку. — Покажи мне, что в коробке.

— Минутку. — Она обматывает бинтом мой бицепс, затем встает и берет коробку с того места, где оставила ее в фойе. Она снова садится и снимает крышку.

Я заглядываю внутрь и вижу спущенный воздушный шарик, фотографию гораздо более молодого Джимми, смеющегося с Киарой. На фотографии ей не может быть больше четырех лет, во рту у нее шоколадное мороженое. Здесь есть маленькая корона, две пробки от бутылок и разные другие вещи.

— Это все мои воспоминания. Каждый раз, когда я видела папу.

Для меня это не более чем случайные вещи, но для нее это каждый момент, который она провела с Джимми. Это все ее прошлое.

Горе тяжелым грузом висит над нашими головами.

Я откидываюсь на спинку дивана, вздыхая.

— Расскажи мне историю о сдувшемся воздушном шаре.

Расскажи мне что-нибудь радостное.

— Это был мой день рождения. Мне было пять. Папа взорвал этот. — Ее губы кривятся в грустной улыбке. — Он чуть не разорвал легкое, потому что тогда все еще курил. — Она смотрит на меня. — Он никогда не пропускал ни одного дня рождения.

Она ставит коробку на кофейный столик, затем поворачивается ко мне лицом.

— Мне так жаль твоих мужчин.

Я качаю головой.

— Это та жизнь, которой мы живем.

— Это причина, по которой папа не хотел, чтобы я приближалась к мафии.

Я киваю, теперь понимая, почему Джимми прятал ее.

— Но ты защитил меня.

Я киваю.

— И Чикаго. Финн хочет захватить власть.

Она с отвращением морщит нос.

Но он этого не сделает.

Я никогда не позволю ему получить в свои руки мой город и мою женщину.

Поднимая руку, я обнимаю Киару за плечи и притягиваю ее к себе. Я целую ее в волосы.

— Как ты справляешься со всем, что произошло?

Она обнимает меня за талию, прижимаясь ближе к моему телу.

— У меня голова идет кругом.

Я так и думал. Сегодня был чертовски тяжелый день.

Одно только видео травмировало ее, не говоря уже о гребаной перестрелке. Я притягиваю ее ближе, так что она садится на меня верхом, затем позволяю ей отдохнуть у меня на груди.

Поглаживая рукой вверх-вниз по ее спине, я продолжаю покрывать поцелуями ее волосы, висок и щеку.

— Как только мы покончим со всем этим дерьмом, я увезу тебя на выходные.

Она обвивает руками мою шею и прижимается ко мне лицом.

— Я просто хочу спрятаться в твоих объятиях.

— Прячься сколько хочешь, детка, — бормочу я. Закрыв глаза, я обнимаю ее так крепко, как только могу.

Время ускользает, пока мы утешаем друг друга, только наш шепот нарушает тишину.

Глава 40

ЛИАМ

После того, как мы принимаем душ, Киара забирается в постель.

Я сажусь сбоку и звоню Уиллу.

— На складе чисто, и мы приготовили сицилийское барбекю, — отвечает он.

— Хорошо. Наши мужчины?

— Доставлены в морг. Семьи будут уведомлены, и я произведу выплаты завтра.

Устало потирая лоб, я говорю:

— Я хочу знать, когда похороны.

— Я узнаю.

— Спасибо за все.

— Для этого я здесь.

Завершая разговор, я кладу устройство на прикроватный столик. Я беру свой Glock и, повернувшись так, чтобы Киара могла видеть, говорю:

— Вот как надо менять обойму. — Я проделываю всю процедуру, затем передаю ей пистолет. — Теперь сделай сама.

Она пододвигается ближе и забирает оружие. Я смотрю, как она с трудом справляется с первым разом, затем приказываю:

— Еще раз.

Я заставляю ее вынуть обойму и засунуть ее обратно, пока не буду уверен, что у нее все получилось.Обхватывая ее руки своими, я продолжаю урок:

— Это предохранитель. Если он включен, ты не сможешь выстрелить. Выключи его, и все готово.

— Хорошо. — Ее глаза встречаются с моими. — Ты возьмешь меня на уроки стрельбы?

Я киваю.

— Мы начнем в эту субботу.

— У меня свидание за обедом с моей мамой.

— Во сколько?

— Мы встречаемся в одиннадцать утра.

— Мы пойдем в тир в восемь.

На ее лице появляется улыбка, но затем она спрашивает:

— Ты сердишься на меня?

Пряча Glock под подушку, я качаю головой.

— Нет, это была просто огромная потеря. — Я поднимаю руку к ее щеке, проводя пальцами по ее нежной коже. — То, что ты оказалась на линии огня, отняло у меня десять лет жизни.

Киара придвигается ближе и обнимает меня за шею. Она целует меня в висок.

— Я тебя держу.

Уголок моего рта приподнимается.

— Спасибо, детка.

Лежа с Киарой в своих объятиях, я зарываюсь лицом в ее волосы и провожу рукой вверх-вниз по ее спине.

Медленно ее запах проникает сквозь порох, все еще застрявший в моих легких. Ее прикосновение успокаивает печаль.

Повернув лицо к ней, я впиваюсь губами в ее губы, проводя рукой вниз между нами. Я просовываю руку под ткань ее леггинсов и накрываю ее киску.

Издав удовлетворенный стон, я переворачиваю ее на спину и начинаю массировать ее клитор, мой язык проникает в ее рот.

Сегодня она нужна мне больше, чем когда-либо.

Я раздвигаю ее и провожу пальцем по ее клитору, затем толкаюсь внутрь ее жара.

— Всегда такая влажная для меня, — рычу я, прежде чем прикусываю зубами ее нижнюю губу.

— Только для тебя, — бормочет она, желание окутывает ее слова.

Киара кладет руки по бокам от моей шеи, и когда я позволяю поцелую выйти из-под контроля, ее ладони блуждают по моей груди и прессу.

Освобождая ее рот, я просовываю палец глубже, оставляя след из кусающих поцелуев вдоль ее шеи, прежде чем вытащить руку из ее леггинсов и сказать:

— Снимай одежду.

Я хватаю ее леггинсы и стаскиваю их с ее ног, пока она снимает футболку. В ту секунду, когда Киара обнажается, мои зубы впиваются в ее соски, мой язык набрасывается на них, пока они не становятся твердыми. Ее стоны говорят мне, как сильно она любит мой рот на ней.

Есть только эта женщина и то, что она делает со мной.

Двигаясь вниз по ее телу, я хватаю ее за бедра и широко раздвигаю ее для себя. Мои глаза упиваются видом ее обнаженной и готовой для моего члена. Я зарываюсь лицом между ее ног, наслаждаясь ее возбуждением, наслаждаясь ее неповторимым вкусом.

Бедра Киары приподнимаются над матрасом, и она сильнее прижимается к моему рту, когда стоны и вздохи срываются с ее губ.

— Лиам, — хнычет она. — Боже, Лиам!

Я пожираю ее, пока ее бедра не сжимаются на моих плечах, а ее тело не содрогается в конвульсиях, как будто я бью ее током.

Не имея терпения стянуть спортивные штаны, я опускаю ткань и, высвобождая свой член, располагаюсь у ее входа. Только тогда я снова встречаюсь с ней взглядом. Крепко сжимая ее бедро другой рукой, я сильно вонзаюсь в нее, погружаясь до упора.

Удовольствие мгновенно пробегает по моему позвоночнику, заставляет меня толкаться сильнее, прижимаясь своим тазом к ее.

Иисус. Невероятно.

— О, Боже. Лиам, — выдыхает Киара. — Так хорошо.

Мои губы изгибаются вверх, а затем я вырываюсь до последнего дюйма, прежде чем снова войти в нее, наслаждаясь тем, как ее тепло обволакивает меня.

Не сводя с нее глаз, я стону:

— Так чертовски красива. — Я делаю глубокий вдох, затем двигаюсь, трахая ее быстро и жестко.

Я изливаю в нее свою душевную боль и нахожу утешение в ее теле.

Звуки шлепков по нашей коже и то, насколько она влажна для меня, наполняют воздух, и это заставляет меня сильнее входить в нее.

— Лиам, — стонет она, экстаз омывает ее черты. — Да. Боже, да.

Я наблюдаю, как мурашки покрывают грудь и живот Киары, отчего ее соски еще больше твердеют.

Моя.

Мои толчки становятся все более сильными, потребность владеть ею переполняет меня.

Потребность сделать ее своей во всех отношениях заставляет меня двигаться сильнее и быстрее.

Именно такие моменты, как этот, делают жизнь и смерть стоящими того.

Глава 41

КИАРА

Когда жалобный стон срывается с моих губ, глаза Лиама загораются удовлетворением.

Прижав предплечье к моей голове, он впивается в меня ртом, в то время как он продолжает входить в меня с такой силой, как будто он умрет, если ему придется замедлиться хоть на секунду.

То, как он владеет мной, заставляет меня чувствовать себя безумно, вызывая покалывание абсолютного удовольствия, проносящееся по моему телу.

Есть только Лиам.

Я провожу ногтями по его спине, засовываю руки под его спортивные штаны и впиваюсь пальцами в его ягодицы, чувствуя силу в его мускулах, когда он врезается в меня.

Наши взгляды остаются прикованными, и собственничество, исходящее от него, заставляет меня чувствовать себя защищенной и любимой.

— Лиам, — шепчу я, затаив дыхание, мой живот сжимается от надвигающегося оргазма. — Я люблю тебя.

Его рот накрывает мой, и, поглощая сказанные мной слова, он проникает в меня силой, пока я не превращаюсь в дрожащее месиво под ним.

— Господи, — стонет он. — Ты так чертовски сильно сжимаешься вокруг меня, когда кончаешь.

Когда оргазм прорывается сквозь меня, я наблюдаю, как Лиам распадается на части. Он дергается внутри меня, черты его лица напряжены, его глаза не отрываются от моих.

Опускаясь, его грудь прижимается к моей. Мы задыхаемся, вдыхая один и тот же воздух.

Удовольствие продолжает сотрясать меня, заставляя его стонать.

— Мне нравится, как ты кончаешь, детка. Как будто я бью тебя током. — Он прижимается нежным поцелуем к моим губам. — Я, блять, люблю в тебе все.

Его руки обвиваются вокруг меня, прижимая к себе, в то время как он остается похороненным внутри меня. Я наслаждаюсь ощущением его тела, накрывающего мое, тем, как он держит меня, говоря, что никогда не отпустит.

Я принадлежу ему навсегда.

После долгого момента, когда мы наслаждались нашей близостью, Лиам поднимает голову, его глаза снова находят мои.

— Вся моя.

— Вся твоя, — шепчу я.

Я больше никогда не поставлю тебя в такое положение, в котором ты был сегодня. Мне нужно научиться защищать себя и Лиама. Я должна стать женщиной, которая нужна главе мафии.

Довольная ухмылка изгибает его губы, и он прижимается собственническим поцелуем к моим губам, прежде чем выйти из меня.

Я поднимаюсь и спрыгиваю с кровати. Идя в ванную, я быстро занимаюсь делами.

Когда я выхожу, я вижу Лиама, стоящего перед окнами и смотрящего на город. Я подхожу к нему и протискиваюсь в щель между его телом и окном.

Лиам хихикает, когда я прислоняюсь спиной к его груди, его руки обнимают меня спереди. Положив голову ему на плечо, я удовлетворенно вздыхаю.

— Ты спрашивала, почему я живу в пентхаусе, если я не люблю высоту.

— Да?

— Это для того, чтобы я мог присматривать за своим городом. — Я чувствую, как расширяется его грудь, когда он делает глубокий вдох. — Чтобы я мог напомнить себе, за что я борюсь. Что я должен защищать.

— После того, как ты научишь меня стрелять из пистолета, я смогу помочь тебе защитить твою первую любовь, — бормочу я.

— Нет, детка. Чикаго у меня в крови, но ты моя первая любовь. Моя единственная любовь. — Он целует меня в шею сбоку, затем проводит рукой по моему животу. — Ты собираешься подарить мне детей?

— С божьей помощью, когда-нибудь, — я тихо хихикаю, не желая нарушать интимные чувства между нами.

Сегодняшний день был горько-сладким. Мне нужен этот момент.

Его губы скользят по моему плечу.

— Выходи за меня замуж, Киара.

Меня охватывает шок. Я мгновенно улыбаюсь, мое сердце разрывается по швам.

— Это вопрос или приказ?

Лиам поворачивает меня лицом к себе, его глаза наполнены всей любовью, которую он испытывает ко мне. Стоя обнаженным, между нами даже нет одежды, он спрашивает:

— Ты выйдешь за меня замуж, Киара?

Я смотрю в любящий взгляд человека, который изменил весь мой мир за такой короткий промежуток времени.

Он доказал мне свою надежность. Снова и снова. Я знаю без сомнения, что лучшего мужчины, чем он, мне не найти.

И я люблю его.

Боже, я так сильно его люблю.

Мы побывали в аду и вернулись, и теперь я хочу жить с ним долго и счастливо.

— Да, Лиам.

Его глаза опускаются к моему рту.

— Скажи это снова.

— Да, Лиам. Я выйду за тебя замуж.

Уголок его рта приподнимается в довольной ухмылке, затем, не говоря ни слова, он заходит в гардеробную. Я подхожу ближе, наблюдая, как он вводит код во встроенный сейф. Он открывается со щелчком, и он засовывает руку внутрь.

Когда он возвращается ко мне, я опускаю взгляд на коробку в его руке.

— Это принадлежало моей матери и моей бабушке до этого. — Он открывает его, вынимая золотое кольцо с огромным бриллиантом в оправе из изумрудов. — Не уверен, что оно подойдет. — Затем он усмехается. — Как видишь, я не совсем это планировал.

Мой язык высовывается, облизывая губы, когда нервная энергия закручивается в моем животе.

— Дай мне свою руку, детка.

Я поднимаю левую руку, и когда Лиам надевает кольцо мне на палец, эмоции переполняют мою грудь. Оно почти подходит. Вероятно, его просто нужно подогнать на размер меньше.

Лиам приподнимает бровь.

— Видишь, даже кольцо подтверждает, что ты создана для меня.

Обняв меня за талию, он притягивает меня к своему телу.

— Теперь я впервые трахну свою невесту.

Я издаю смешок.

— Мне нравится, как это звучит, сэр.

Его глаза вспыхивают желанием, затем он толкает меня обратно к окну. Схватив за мой зад, он поднимает меня, и я быстро обхватываю его ногами.

Зная, что это сведет его с ума, я говорю:

— Пожалуйста, трахните меня, сэр.

— Господи, Киара, — рычит он прямо перед тем, как толкается вверх, заполняя меня каждым дюймом своего тела. Его глаза встречаются с моими, доминирование заставляет их сиять, как бриллиант на моем пальце.

Держа мою задницу одной рукой, он упирается другой в окно, затем начинает двигаться жестко и быстро. Мое тело прижимается к окну с каждым толчком.

Наши лбы прижаты друг к другу, я чувствую его дыхание на своих губах.

Лиам воспламеняет мое тело, требуя, чтобы я сосредоточилась только на нем.

— Скажи мне еще раз, — бормочет он. — Скажи мне, как сильно ты меня любишь.

— Всем своим сердцем, — выдыхаю я. — Всей своей душой. — Мои руки сжимаются вокруг его шеи, когда оргазм начинает нарастать во мне. — Всем своим телом. — Я издаю крик, когда меня переполняет сильное удовольствие. — Я люблю тебя.

Глава 42

ЛИАМ

Я бросил Девон и Дениз на произвол судьбы. Они должны управлять Byrne Enterprises, чтобы я мог раз и навсегда уладить это дерьмо с Финном и проверить все склады.

Все доступные мне люди прочесывают город в поисках любых признаков Финна и оставшихся сицилийцев.

Все до единого умрут.

Стоя на складе, где мы храним наше оружие, мы с Уиллом проверяем, достаточно ли у нас его.

— У нас солидный запас, — бормочет Уилл. — По два пулемета на человека. Чертова тонна зажигательных гранат. Этого достаточно.

Он прав, но я проверяю еще раз. Выбирая случайное оружие, я осматриваю его, чтобы убедиться, что все работает просто отлично.

Когда я заканчиваю, Уилл бросает на меня скучающий взгляд.

— Ты уже закончил?

— Мы не можем позволить, чтобы что-то пошло не так, — бормочу я. — Как только мы узнаем, где прячется этот ублюдок, нам нужно атаковать.

— Я это прекрасно понимаю.

Я свирепо смотрю на Уилла.

Закатывая свои гребаные глаза, он вздыхает.

— Отлично, ты хочешь проверить их еще раз?

Я качаю головой.

— Ты слышал, когда состоятся похороны?

— В понедельник. Ты не сможешь остаться на всю службу.

— Я просто хочу появиться на каждой из них. Они этого заслуживают.

Я глубоко вдыхаю, когда потеря наваливается на мои плечи. Я бросаю взгляд на мужчин на складе. У каждого из них есть семья. Кто-то, кто будет по ним скучать. Тем не менее, их преданность принадлежит мне.

Как будто Уилл может прочитать мои мысли, он делает шаг вперед, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Они знают, что ты заботишься, Лиам. Они здесь, потому что решили следовать за тобой.

Я киваю.

Уилл наклоняет голову.

— Итак, Колин сказал мне, что ты обнял его.

Я тихо хихикаю.

— Просто так получилось в тот момент. Я был рад, что парень выжил.

— Но ты, блять, не обнимаешь меня, — говорит он, весь недовольный.

Мои брови взлетают вверх.

— Ты хочешь, блять, объятий?

— О нет. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя нелов..

Я хватаю его за плечо и притягиваю к себе. Мое тело напрягается, и на меня накатывают знакомые чувства, но я игнорирую их, обнимая своего лучшего друга.

Всего на секунду или две.

Отстраняясь, я бормочу:

— Теперь счастлив.

Ублюдок делает вид, что вытирает слезу.

— Самый счастливый момент в моей жизни. Я никогда этого не забуду.

— Отъебись.

Мы начинаем смеяться, и это немного снимает напряжение у меня в груди.

— Поехали.

Я иду с Уиллом к его внедорожнику, и, забравшись внутрь, он направляет нас к следующему складу.

Мы проводим весь день, следя за тем, чтобы все было в порядке, и я улучаю минутку, чтобы поговорить с каждым из моих людей. Я хочу, чтобы они знали, что они не просто солдаты, а семья.

Когда я прихожу домой, уже почти одиннадцать вечера. Я захожу в пентхаус и вижу Киару и Деклана, играющих в покер.

— Я дома, — говорю я.

Деклан не отрывает взгляда от дерьмовых карт в своей руке.

— Слышал, как ты вошел.

— Секундочку. — Киара прищуривается, глядя на свои карты, затем сдвигает все свои фишки на середину кофейного столика.

— Ты блефуешь, — ворчит Деклан. Он пристально смотрит на нее, пытаясь запугать, чтобы она раскрыла карты, но моя женщина сохраняет бесстрастное выражение лица.

Я обхожу спинку дивана и, увидев ее карты, приподнимаю бровь.

— Черт, я пас. — Деклан кладет руку на стол.

Киара вскакивает и исполняет счастливый танец, тряся своей сексуальной задницей.

— Сосунок. — Она бросает свои карты на стол, ее расклад еще более дерьмовый, чем у Деклана.

Он тут же хмуро смотрит на меня.

— Ты выглядел впечатленным!

— Нет, я был удивлен, что вы оба не можете играть в покер, чтобы спасти свои жизни.

Киара обходит диван и, обхватив меня руками за талию, откидывает голову назад.

— Я скучала по тебе в офисе. Как прошел твой день?

Я прижимаюсь поцелуем к ее губам.

— Напряженно, но мы многое успели сделать.

Деклан кивает мне, затем идет к лифту. Как только двери за ним закрываются, я снова бросаю взгляд на Киару.

— Я приготовила ужин. Могу я разогреть его для тебя? — спрашивает она.

Заключая ее в свои объятия, я качаю головой.

— Я просто хочу обнимать тебя пару минут.

Она прижимается щекой к моей груди, затем спрашивает:

— Мы все еще идем на стрельбу завтра утром?

— Определенно. Чем скорее ты научишься обращаться с оружием, тем скорее я обрету покой для своей души.

Я отпускаю ее, и когда она идет на кухню, говорю:

— Я собираюсь принять душ.

— Хорошо. Что ты будешь пить вместе едой?

Я направляюсь к лестнице.

— Только бутылку воды, детка.

Поспешно приняв душ, потому что сегодня у меня совершенно нет сил, я быстро вытираюсь и натягиваю спортивные штаны.

Когда я спускаюсь по лестнице, Киара улыбается мне.

— Ты знаешь, что серые спортивные штаны на мужчине – это порно для женщины?

— Это правда? — Я усмехаюсь, присаживаясь на диван.

Киара протягивает мне тарелку со спагетти болоньезе, которые она приготовила, и ставит бутылку воды на кофейный столик.

— Да, особенно если у парня такие охренительные трахни-меня-мускулы, как у тебя.

Я поднимаю бровь, глядя на нее.

— Трахни-меня-мускулы?

— V у твоих бедер. Это как стрела, направленная прямо в твой член.

Я больше не могу сдерживать ухмылку.

— Это мило, когда ты говоришь “трах” и "член".

Она собирает карты и фишки, затем одаривает меня чертовски соблазнительным взглядом.

— Я хочу, чтобы ты так сильно трахнул меня своим членом, что завтра я не смогу ходить прямо.

Больше не мило. Иисус.

Я наклоняюсь вперед, чтобы поставить тарелку на кофейный столик, но Киара грозит мне пальцем.

— О нет, сначала поужинай, прежде чем приступать к десерту.

Я недоверчиво смотрю.

— Ты пытаешься убить меня, женщина?

Она разражается взрывом смеха.

— Я заключу с тобой сделку.

— Дай мне это услышать.

— За каждый съеденный тобой кусочек я буду снимать с тебя часть одежды.

— Договорились. — Я запихиваю кусочек в рот.

Киара наклоняется и снимает носок.

Маленькая игра продолжается до тех пор, пока она не остается в лифчике и трусиках, и с меня достаточно.

Отставляя тарелку, я встаю.

— Ты мокрая для меня, детка?

— Насквозь, — мурлычет она.

Я просовываю руку между ее бедер и, чувствуя свидетельство ее возбуждения, ухмыляюсь.

— Хорошо. Теперь перегнись через диван и держись крепче.

Глава 43

КИАРА

Стоя в кабинке в тире, грудь Лиама прижимается к моей спине, его руки обхватывают меня спереди и держат за руки.

— Зафиксируй локти, — бормочет он мне на ухо, и, конечно, мои мысли отправляются прямиком в канаву, вместо того чтобы сосредоточиться на текущей задаче.

— Когда ты нажмешь на курок, отдача ударит и отбросит тебя назад. Не пугайся.

С моим мужчиной за спиной я направляю ствол на цель.

— Нажми на курок. — Его дыхание обдувает мое ухо, посылая мурашки по моей коже.

Сейчас так трудно сосредоточиться.

Я нажимаю на курок, и сила толкает меня в Лиама. Его руки сжимают мои бедра, чтобы помочь мне удержаться на ногах.

— У тебя это выглядит так просто, — ворчу я. — Я даже не попала в цель.

— Не беспокойся о цели. Сначала привыкни к мощи пистолета. Ты должна думать о нем как о продолжении своей руки. — Его хватка на моих бедрах усиливается. — Еще раз.

На этот раз я беру себя в руки и, нажимая на курок, не врезаюсь в Лиама, но умудряюсь удержаться на ногах.

— Снова.

Я продолжаю стрелять, пока мои руки не начинают покалывать от вибрации при каждом выстреле.

— Перезаряди обойму, — приказывает Лиам.

Я вынимаю пустую обойму и вставляю новую. Когда я прицеливаюсь, рука Лиама спускается по моей заднице, проскальзывая между ног. Он начинает поглаживать кожу там, где заканчиваются мои шорты.

— Я пытаюсь сосредоточиться, — бормочу я.

— Стреляй из пистолета, детка.

Я нажимаю на курок, когда он начинает меня массировать.

— Я собираюсь случайно кого-нибудь убить, если ты продолжишь это делать.

— Не убьешь. Просто продолжай стрелять. — Его голос низкий и чертовски соблазнительный.

Я снова прицеливаюсь, затем Лиам расстегивает мои шорты и засовывает руку спереди.

О Боже. Я действительно собираюсь кого-нибудь убить.

Его пальцы массируют меня до чертиков.

— Стреляй, Киара.

Я нажимаю на курок, когда он вводит палец внутрь меня.

— Люди увидят, — стону я.

— Мне насрать. Просто сосредоточься на стрельбе.

— Пока ты ласкаешь меня? — О боже. — Ты с ума сошел?

— Если я захочу, чтобы ты кончила мне на руку, ты, блять, кончишь мне на руку. — Он щиплет меня за клитор, отчего я почти вскрикиваю. — Не смей кричать. Нажми на гребаный курок.

Я стреляю в цель, мое дыхание учащается, когда он доводит мой клитор до бешеного удовольствия.

— Лиам, — хнычу я.

Он трется своим членом о мою поясницу.

— Почувствуй, каким чертовски твердым ты меня делаешь. Видеть, как ты держишь мой пистолет, все равно что смотреть, как ты сосешь мой член. Чертовски возбуждает. Стреляй, детка.

Я делаю еще один выстрел, затем мое тело выгибается вперед, когда я разваливаюсь на части под его пальцами.

Когда меня пронзает последняя судорога удовольствия, реальность возвращается в полную силу. Я оглядываюсь вокруг, чтобы проверить, видел ли кто-нибудь, и облегченно вздыхаю, когда не нахожу ни одного человека, глазеющего на нас.

Лиам вытаскивает руку из моих шорт и, поднеся палец к моему рту, приказывает:

— Открой. — Мои губы приоткрываются, и он засовывает палец внутрь. — Соси, детка.

Святой Иисус.

Мой язык кружится вокруг его пальца, когда я пробую на вкус свое возбуждение.

— Так чертовски хорошо, — грохочет его голос у меня в ухе. Вытягивая палец, он приказывает. — Стреляй из пистолета.

_______________________________

После моего урока оргазмической стрельбы я направляюсь на Нэви Пиер, чтобы встретиться с мамой.

Мы договорились встретиться у колеса обозрения, поэтому я останавливаюсь неподалеку и бросаю взгляд на Деклана. Мы избегали темы того, что произошло на складе, и это действительно начинает меня беспокоить.

— Спасибо, что оберегаешь меня.

Деклан смотрит на меня сверху вниз, затем кивает. Он делает глубокий вдох, его глаза сканируют всех людей.

— Ты не можешь бороться со мной, когда я пытаюсь сохранить тебе жизнь. Ты понимаешь это, верно?

Я киваю.

— Но ты не можешь винить меня за то, что я не хочу оставлять Лиама.

— Я понимаю это.

— Итак, что мы будем делать, когда это случится снова?

Деклан качает головой.

— Ты – мой приоритет, Киара. Я, блять, снова перекину тебя через плечо.

— Ты как слишком заботливый брат. У меня никогда ничего подобного не было.

Уголок его рта приподнимается.

— Ты – заноза в заднице, сестренка. Всегда хотел такую.

Мы оба улыбаемся как идиоты, когда мама идет к нам в сопровождении Роуэна, Йена, Калеба и Хадсона, которые практически окружают ее.

Роуэн держится маминой стороны, тогда как остальные отступают.

— Привет, милая, — улыбается мама.

Мы обнимаем друг друга, и я глубоко вдыхаю ее знакомый аромат.

— Привет, мам.

Когда мы отстраняемся, она смотрит на мои шорты.

— Сегодня немного прохладно. Тебе не холодно?

— Тебе холодно? — Спрашивает ее Роуэн, уже начиная снимать куртку. Прежде чем мама успевает ответить, он накидывает ее ей на плечи.

Она благодарно смотрит на него.

— Такой заботливый мальчик. — Снова поворачиваясь ко мне, она говорит. — Давай выпьем кофе.

После того как мы выпили, мы нашли место, откуда можно смотреть на озеро.

— Как дела? Ты все еще живешь с Лиамом?

Кивая, я верчу кольцо на пальце.

— Я должна тебе кое-что сказать.

— О нет, что-то случилось?

Я не собираюсь рассказывать ей о видео и нападении.

— Я люблю Лиама, мама.

Ее брови взлетают вверх.

— Но ты даже не так давно знаешь этого человека.

Я пожимаю плечами.

— Я люблю его. — Медленно выдыхая, я продолжаю. — Он – все, чего я когда-либо хотела, и даже больше. Он делает меня невероятно счастливой.

Мама наклоняет голову, ее глаза ищут правду в моих словах.

— Это все, чего я хочу, милая. Если ты счастлива, я счастлива.

На моем лице расплывается улыбка.

— Ооочень. — Подняв руку, я показываю ей кольцо. — Он сделал предложение, и я сказала да.

— Боже милостивый, — выдыхает она, прикрывая рот рукой. Широко раскрытыми глазами она смотрит на бриллиант на моем пальце, затем переводит взгляд на меня. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Ты готова к таким серьезным обязательствам?

— Да, — отвечаю я с уверенностью. — Я хочу провести остаток своей жизни с Лиамом.

— Но, милая. Все происходит так быстро.

Я понимаю, почему мама волнуется, поэтому объясняю:

— Я знаю, что это быстро. Сначала у меня были сомнения, но, мама, я нашла мужчину, который перевернул бы небо и землю, чтобы обеспечить мне безопасность, любить меня, сделать меня счастливой. — Я бросаю взгляд на озеро, затем качаю головой. — Как будто он всегда был частью меня. Такое чувство, что я знаю его всю свою жизнь. Как будто я наконец дома.

На мамином лице отражаются эмоции, затем она тянется ко мне. Когда мы обнимаемся, она шепчет:

— Я счастлива, что ты нашла свою вторую половинку.

— Спасибо тебе, мама.

Покончив с новостями, мы проводим час, перекусывая едой из соседних киосков, пока мама рассказывает мне о том, как ее охранники практически приняли ее как свою вторую мать.

Когда мама и ее парни уходят, Деклан запихивает в рот последний кусок своего хот-дога. Начинает звонить его телефон, и, достав устройство, он отвечает с набитым ртом:

— Деклан. — Я бросаю взгляд туда, где ждут Вейлон, Эзра и Райан. — Я сделаю это… Хорошо.

Засовывая устройство обратно в карман, Деклан берет меня за руку.

— Пойдем домой, чтобы я мог надрать тебе задницу в покер.

— Мечтай, — смеюсь я.

Глава 44

ЛИАМ

Пока Киара наслаждается обедом со своей мамой, мы с Уиллом следим за тем, чтобы груз Луки был загружен в новый грузовик и отправлен в сторону границы.

Мой телефон начинает звонить, и, увидев имя Виктора, высвечивающееся на экране, я отвечаю:

— Лиам.

— Я только что стал твоим любимым человеком.

Мое сердце бьется быстрее. Усмехнувшись, я говорю:

— Это зависит от обстоятельств.

— Финн в бункерах Деймена. Один из моих людей выследил его там. Тащи свою задницу туда, пока он снова не исчез.

Наконец-то, блять.

— Я твой должник, — выдыхаю я, мое сердце бьется в два раза быстрее.

— Я знаю.

Звонок заканчивается, и я смотрю на Уилла.

— Мы поймали ублюдка.

Рука Уилла взлетает вверх, подавая сигнал мужчинам, когда он громко свистит.

— Время отправляться на охоту, парни. Готовьтесь.

Наконец-то.

Сегодня этот ублюдок умрет.

Мои люди бегут к машинам, которые мы загрузили оружием, и пока я иду к внедорожнику, быстро набираю номер Деклана.

— Деклан, — бормочет он мне в ухо.

— Мы нашли Финна. Не позволяй Киаре узнать. Я не хочу, чтобы она волновалась. Просто займи ее делом на день.

— Я сделаю это, — отвечает он.

— Береги ее, Деклан.

— Хорошо.

Он заканчивает разговор, и, зная, что мне не нужно беспокоиться о Киаре, я лезу на заднее сиденье, доставая бронежилет. Я пристегиваю его, затем хватаю сумку с нашим оружием и забираюсь на пассажирское сиденье. Уилл садится за руль с ухмылкой на лице.

— Черт возьми, этот день наступал так долго, — бормочу я, открывая сумку и доставая автоматы и обоймы.

Уилл заводит двигатель, и мы все формируем автомобильную бригаду, покидая склад, направляясь в сторону бункеров Деймена. Это место годами было заброшено, но такая крыса, как Финн, может там поселиться.

Мы останавливаемся на некотором расстоянии от бункеров, чтобы Финн не заметил нашего приближения.

— Колин, найди место, откуда ты можешь наблюдать, — приказываю я.

Мальчик мчится по полю, двигаясь как кролик, его снайперская винтовка перекинута через спину.

Я протягиваю Уиллу руку, который смотрит на меня с удивлением, прежде чем пожать ее. Притягивая его ближе, наши плечи встречаются в братском объятии.

— Я хочу, чтобы ты был цел и невредим, когда все это закончится.

— Ты тоже.

Отпуская его, я смотрю, как он отводит свою команду, чтобы они могли подойти с правой стороны территории. Левая сторона обращена к воде, так что остается только передняя часть, через которую мы с моей командой можем прорваться.

Средь бела дня, блять.

Я не могу ждать наступления ночи. Я не могу рисковать тем, что этот ублюдок ускользнет у меня из рук.

— Пошли, — говорю я, поднимая свой автомат.

Все носят наушники и хорошо вооружены. Надеясь, что Колин нашел хорошее место, откуда он сможет убрать любого из сицилийцев, пытающихся сбежать, мы медленно подкрадываемся ближе ко входу.

Место запущенное, но кое-какое укрытие обеспечивают куски бетона. Мы движемся по левой стороне здания, а вода находится рядом с нами, и мы осторожно пробираемся по рыхлым кирпичам и обломкам. Я нахожу маленький люк в одной из стальных дверей.

Я жестом приглашаю мужчин войти и наблюдаю, как каждый из них пригибается и пролезает через отверстие. Спускаясь, я пробираюсь на фабрику, затем приседаю, держа оружие наготове, и осматриваюсь по сторонам.

Стены покрыты граффити, а в потолке есть отверстия, через которые проникает свет.

Я окидываю взглядом группу людей, стоящих по кругу. Похоже, они спорят о тех, кого потеряли.

Затем мой взгляд останавливается на Финне. Он наблюдает за сицилийцами со скучающим выражением лица, скрестив руки на груди.

Попался, ублюдок.

— Готовы? — Я бормочу в наушник, мое сердцебиение ускоряется от предстоящего действия.

'Готов,' — отвечает Колин.

'На позиции,' — раздается голос Уилла в наушнике. ‘Не убивай их всех. Оставь немного для меня’.

Я тихо хихикаю, затем отдаю приказ:

— Атакуем.

Воздух наполняет быстрая стрельба, запах пороха наполняет мои легкие. Группа сицилийцев разбегается в разные стороны, Финн убегает в тыл.

Мой пулемет вибрирует в руке, когда вылетает одна пуля за другой, пронзая тела сицилийцев, пытающихся спастись бегством.

Финн бежит к дверному проему и проскальзывает внутрь как раз в тот момент, когда я осыпаю пулями то место, где он был.

Продвигаясь вперед, мы с моими людьми продвигаемся вглубь склада. Я бегу за Финном, каждое нервное окончание в моем теле в состоянии повышенной готовности к любым резким движениям. Я продолжаю осматривать разрисованные граффити стены, проверяя, нет ли дыр в земле, чтобы не наступить ни в одну.

Выходи и встреться со мной лицом к лицу.

Я укрываюсь за стеной, затем приказываю:

— Уилл, сообщи мне последние новости.

'Я в каком–то гребаном туннеле' — В наушнике гремит громкая стрельба, — ‘Гребаные крысы. Здесь пахнет, как в канализации’.

Уголок моего рта приподнимается, и, убедившись, что мне можно двигаться, я врываюсь в комнату.

Увидев старую лестницу, я бросаюсь вверх и нахожу Финна там, где он прячется за обломком стены, прямо у огромной щели.

Даже ни о чем не думая, я бросаюсь вперед и, схватив ублюдка, мы оба проваливаемся в щель.

Я сильно ударяюсь о землю левой стороной тела.

Боль пронизывает меня дрожью, но я перекатываюсь и вскакиваю на ноги. Финн все еще качает головой, пытаясь встать. Бросаясь на него, я валю его обратно на землю. Я наклоняюсь над ним и начинаю дико размахиваться, мой кулак несколько раз бьет его по лицу.

— Это. — Удар. — Блять. — Удар. — Мой. — Удар. — Мир.

Отстраняясь, я поднимаюсь на ноги, хватая ртом воздух, когда ярость закипает в моих венах.

Финн стонет, переворачивается на бок и приподнимается. Посмеиваясь, он выплевывает немного крови.

— Иди нахуй, Лиам.

— Ты предал меня, — выдавливаю я слова сквозь стиснутые зубы. Достав свой Glock из-за спины, я направляю ствол на его колено и нажимаю на курок.

Финн издает вопль боли, зажимая руками рану.

— Пошел ты.

— Ты причинил боль моей женщине. — Я стреляю ему в другое колено.

Он корчится на земле, плача от боли.

Я подхожу на шаг ближе.

— Ты угрожал моему городу.

— Пошел ты! — Он кричит, изо рта у него летят слюна и кровь. — Тебе просто повезло, что он отдал тебе мафию, но ты этого, блять, никогда не заслуживал. У тебя не хватит смелости сделать мафию великой.

Я слышу, как приближаются мои люди, мой палец сжимается на спусковом крючке. Указывая на своих солдат, образующих плотную группу вокруг нас, я издаю горький смешок:

— Они верны мне. Они моя гребаная семья. — Я снова наставляю пистолет на Финна. — Киара сказала "да". Она выходит за меня замуж. Она родит мне будущее.

Финн пытается сесть, его кровь впитывается в землю и сухую траву под ним, затем он насмехается надо мной.

— Я попробовал ее первым.

К черту это.

Я протягиваю пистолет, и один из моих людей берет его. Я делаю выпад вперед, моя нога касается подбородка Финна. Его голова откидывается назад, и когда он падает на землю, я снова наклоняюсь над ним. Левой рукой я хватаю его за рубашку и дергаю его вверх, ударяя правым кулаком в нос. Я снова дергаю его и шепчу ему на ухо:

— Но ты не слышал ее стонов. Ты не чувствовал, как она кончает. — Я снова бью его кулаком по лицу, затем снова притягиваю его ближе. — Ты не слышал, как она сказала ”Я люблю тебя".

Бросив его на землю, я начинаю бить его кулаками по лицу, выдавливая слова:

— И. Ты. Никогда. Блять. Не. Услышишь.

Я продолжаю наносить удары, пока не чувствую острую боль в запястье, и Финн не превращается подо мной в кровавое месиво. Хватая ртом воздух, я смотрю вниз на проклятие моего существования. Его глаза – просто щелочки, взгляд пустой и безжизненный.

— Гни в гребаном аду, — рычу я.

Поднимаясь на ноги, я делаю шаг назад. Когда мои люди окружают меня, а мой мертвый враг лежит у моих ног, я поднимаю голову и нахожу глаза Уилла.

На его лице медленно расплывается улыбка, затем он кивает мне.

Дело сделано.

Глава 45

КИАРА

Я проверяю свой телефон, чтобы узнать, ответил ли Лиам на мое сообщение, но там ничего нет. Вздыхая, я хмуро смотрю на карты в своей руке.

Я отстой в этом. Мне нужно погуглить, как играть в покер.

— Тысяча, — говорит Деклан с триумфом в голосе. Он бросает фишки в стопку между нами.

Мои глаза прищуриваются, глядя на его лицо, пытаясь понять, не блефует ли он.

Я наклоняю голову и, притворно вздыхая, бросаю удвоенные фишки в стопку.

— Иииии я поднимаю на тысячу.

Его глаза скользят по моему лицу, левый подергивается.

Попался.

Деклан пытается смерить меня взглядом, но я выдерживаю его взгляд.

— Ты блефуешь.

Я пожимаю плечами, затем киваю на кучу.

— Отдай мне свои деньги, сосунок.

Двери лифта открываются, и мой взгляд устремляется в фойе. Воздух со свистом вырывается из моих легких, и, бросив карты на пол, я вскакиваю на ноги. Подбегая к Лиаму, я в ужасе смотрю на кровь над его виском, беспорядок в его одежде и хромоту, с которой он идет.

— Что случилось? — Я задыхаюсь, хватая его за руку, другой рукой и глазами обыскиваю его тело в поисках каких-либо ран.

— Просто нырнул кое-куда, — ухмыляется он мне. — Я в порядке.

— Ты не выглядишь в порядке, — огрызаюсь я. Когда моя рука скользит вниз к его запястью, он вздрагивает, отстраняясь от меня. — Лиам?

Я смотрю на опухоль вокруг его запястья, на разорванную кожу на костяшках пальцев. Мои брови сходятся вместе, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Ухмылка не сходит с его лица.

— Я просто растянул его. — Он указывает подбородком на Деклана.

— Все в порядке? — Спрашивает Деклан, надевая пиджак.

— Да. Все кончено.

Сбитая с толку, я смотрю, как Деклан уходит, затем перевожу взгляд на Лиама.

— Что кончено?

Он поднимает свою здоровую руку к моей шее и прижимается своим лбом к моему.

— Финн мертв.

Слова пробегают по мне дрожью, новость поражает так сильно, что я, пошатываясь, делаю шаг назад. Лиам крепче сжимает меня в объятиях и, наклонив голову, говорит:

— Я убил его.

Финн мертв.

Снова накатывает волна, мои губы приоткрываются, но слова не выходят.

Финн мертв.

Губы Лиама изгибаются в нежной улыбке.

— Он больше никогда не причинит тебе боли.

Медленно мои руки поднимаются, чтобы прикрыть рот. Сильное облегчение наполняет меня, заставляя слезы подступать к горлу.

Лиам притягивает меня к своей груди, и я замечаю капли крови на его рубашке. Мои руки обвиваются вокруг его шеи, и я прижимаюсь к нему.

Мне требуется пара минут, чтобы переварить новость, прежде чем я шепчу:

— Скажи мне, что он страдал.

— Он умер в крови, — отвечает Лиам, его тон неумолим и жесток.

Отстраняясь, я нежно беру Лиама за правую руку.

— Ты избил его?

Он кивает, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня, когда я мягко провожу пальцем по тыльной стороне его ладони.

Все кончено.

— Чикаго в безопасности, — шепчу я.

Лиам защищал свой город.

— И ты, — добавляет он.

Поднимая голову, я снова встречаюсь с ним взглядом.

— И я.

Ведя его к лестнице, я тащу его в нашу спальню.

— Сядь на кровать. — Лиам слушает, его глаза следят за мной, когда я иду в ванную. Я смачиваю полотенце и отжимаю лишнюю воду.

Возвращаясь в комнату, я опускаюсь на колени у ног Лиама и осторожно начинаю промывать порезы на костяшках его пальцев.

— Ты уверен, что это просто растяжение? — Спрашиваю я, мне не нравится опухоль вокруг его запястья.

— Да. Оно заживет через пару дней, — бормочет он, пристально наблюдая за мной.

Он ждет, когда я сломаюсь.

Протягивая руку, я стираю кровь с его виска и пыль, покрывающую его кожу.

— А твои мужчины? С ними все в порядке? — Я спрашиваю.

Лиам кивает.

— Мы никого не потеряли.

Хорошо.

Присев на корточки, я пристально смотрю на него.

— Я не собираюсь ломаться.

Его глаза изучают мое лицо.

— Все кончено, детка.

Я кладу руки ему на колени и, приподнявшись, запечатлеваю поцелуй на его губах.

— Спасибо.

Лиам обхватывает рукой мой затылок и, удерживая меня на месте, прижимается своим ртом к моему. Поцелуй другой. Я ощущаю на его языке вкус мести, которую он совершил за нас. Я чувствую остатки гнева в дикости его губ на моих.

Когда Лиам прерывает поцелуй, у меня перехватывает дыхание. Наши глаза встречаются, и мы смотрим друг на друга.

Этот мужчина.

Он – весь мой мир.

Мой ангел-хранитель.

Я упиваюсь его красивыми чертами лица, грубостью его истинной сущности, придающей ему остроту.

Мой ангел мщения.

— Как насчет еды? — Я спрашиваю.

На его лице расплывается улыбка.

— Да, давай приготовим что-нибудь вкусненькое.

_______________________________

После того, как я приготовила нам сэндвичи с сыром на гриле и томатный суп, я прижимаюсь к боку Лиама, прижимая пакет со льдом к его запястью.

Он облегченно вздыхает, затем его рот изгибается в жестокой улыбке.

— Что? — Спрашиваю я, поправляя пакет со льдом.

— Просто наслаждаюсь последними мгновениями Финна. — Он откидывает голову на спинку дивана. — И я наконец-то избавился от сицилийцев.

Я целую его в челюсть.

— Мой крутой мужчина.

Его улыбка становится нежной, глаза наполняются любовью.

— Моя будущая жена. — Он сгибает пальцы. — Тебе нужно спланировать свадьбу. Я не собираюсь долго ждать, чтобы жениться на тебе.

Отложив пакет со льдом на стол, я осторожно кладу его руку ему на колени, стараясь не задеть ее.

— Сколько у меня времени?

Игривая усмешка тронула его губы.

— Месяц слишком рано?

Мои брови взлетают вверх.

— Ты серьезно?

— Женщина, будь моя воля, я бы потащил тебя в загс в понедельник.

— Тогда ладно. — Дотягиваясь до своего телефона на столе, я открываю календарь. — Двенадцатое... ноября?

Лиам проверяет календарь, затем кивает.

— Мне подходит.

— Какая именно должна быть свадьба? — Спрашиваю я, откладывая устройство и устраиваясь поудобнее.

Он поднимает левую руку и заправляет пару прядей мне за ухо.

— Я хочу, чтобы твои волосы были распущены.

— Хорошо. — Когда он больше ничего не говорит, я спрашиваю. — Это все? Тебе нечего добавить?

— Я заплачу, ты планируй.

Посмеиваясь, я киваю.

— Хорошо, но если у нас будет свадьба в черном, не сердись.

— Определенно не черный. Я хочу, чтобы ты была в белом.

— Мы можем устроить ее в той же церкви, где мы отпевали папу?

Он кивает.

— Мне бы этого хотелось.

Я прижимаюсь ближе и, положив голову ему на плечо, еще раз облегченно выдыхаю и закрываю глаза.

Финна больше нет.

Больше никаких сицилийцев.

— Что теперь будет?

— Что ты имеешь в виду?

Я двигаюсь, кладя подбородок ему на плечо.

— Ты разобрался со своими врагами. Что теперь?

— Работа. Мне нужно нагнать чертову уйму дел. — Он целует меня в кончик носа. — И я должен заняться приготовлениями к нашему медовому месяцу.

Волнение вспыхивает в моей груди.

— Где?

— Бали. Я думаю, тебе бы понравилось.

Ухмыляясь ему, я поддразниваю:

— Если подумать, давай сделаем это в понедельник в загсе.

Он качает головой.

— Я хочу, чтобы ты шла к алтарю.

Внезапно мне приходит в голову, что убийство Лиамом Финна вряд ли пройдет хорошо в его семье. На моем лбу появляются тревожные складки.

— А как же твой отец? Разве он не расстроится из-за того, что ты убил Финна?

Черты лица Лиама напрягаются.

— Мне действительно похуй, что он чувствует. — Качая головой, он добавляет. — Я отрекся от него. Единственная семья, которая у меня есть, – это ты, мои люди и мой дядя.

— Твой дядя придет на свадьбу?

— Да, Киллиан будет там.

Мы замолкаем, просто счастливые быть рядом друг с другом. Через некоторое время Лиам бормочет:

— Ты не воспользовалась кредитной картой, которую я тебе дал.

— Честно говоря, я забыла, что она у меня есть. — Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. — Ты хочешь ее вернуть?

— Нет, она твоя. Пожалуйста, пользуйся ею. На все, что тебе нужно. Для свадьбы. — Он обводит пентхаус жестом. — Все, что ты захочешь.

Я снова выпрямляюсь, затем спрашиваю:

— Какой лимит на свадьбу?

Лиам поворачивает голову, глядя на меня.

— Нет лимита.

Нахмурившись, я качаю головой.

— Ты должен дать мне лимит. Я не хочу потратить тысячу долларов на цветы и попасть в неприятности.

Его губы медленно изгибаются в горячей ухмылке.

— Детка, если ты не будешь тратить хотя бы сто тысяч долларов в месяц, у тебя будут проблемы.

Мои глаза расширяются от суммы. Лиам наклоняется ближе, прижимаясь поцелуем к моему горлу.

— Так много гребаных проблем.

Когда он начинает толкать меня на диван, я протестую:

— Твое запястье.

— Не та часть тела, которая мне нужна, чтобы трахнуть тебя.

Глава 46

ЛИАМ

Утро понедельника я провожу на похоронах с Уиллом рядом со мной.

Мы наблюдаем за службой, находясь на безопасном расстоянии от каждой могилы, чтобы члены семьи не заметили нас. На каждых похоронах я вижу своих людей, рассеянных между скорбящими. Меня успокаивает то, что они там.

Наклоняя голову в сторону могилы Джимми, я говорю:

— Дай мне минутку.

— Я подожду у внедорожника, — бормочет Уилл.

Идя по ухоженной лужайке, я бросаю взгляд на надгробия, направляясь к месту последнего упокоения Джимми.

Я останавливаюсь перед могилой и вздыхаю.

— Привет, старина. Надеюсь, ты устроишь им там ад. — Я присаживаюсь на корточки и смахиваю пыль с темной мраморной плиты. — Прости, что я делаю это задним числом, но я попросил Киару выйти за меня замуж. Мне действительно нужно твое благословение. — Я читаю его имя, чувствуя боль потери глубоко в своем сердце. Не имея собственных слов, я снова краду для него. — Есть ирландское благословение, которое ты всегда произносишь перед тем, как напиться до чертиков. — Я делаю глубокий вдох. — Я обещаю, если я и украду, то только для того, чтобы украсть ее сердце. Если я обманываю, то только для того, чтобы обмануть смерть и остаться с ней подольше. Если я буду сражаться, то только для того, чтобы защитить ее. — Затем я добавляю свои собственные слова. — Если она заплачет, это будут слезы счастья. Если ей больно, это будет потому, что она рожает наших детей. — Я прочищаю горло и, достав из кармана куртки перочинный нож, раскрываю его и режу большой палец. Прижимая каплю крови к могильному камню, я говорю. — Я даю эту клятву на крови тебе, Джимми.

Поднимаясь на ноги, я убираю перочинный нож. Я еще мгновение смотрю на могилу, затем поворачиваюсь и иду к внедорожнику.

_______________________________

Когда мы возвращаемся в офис, давление в моей груди ослабевает при виде Киары на ресепшене.

Ее глаза устремляются в нашу сторону, и когда я подхожу ближе, я придаю своему лицу выражение чистого профессионализма.

— Здесь внизу все в порядке, мисс Мерфи?

Игривость вспыхивает в ее глазах.

— Да, мистер Бирн. — Она кивает Уиллу. — Мистер Гиллен.

Он хихикает, затем направляется к лифтам.

— Пойду поищу себе женщину, с которой можно пофлиртовать.

Взгляд Киары опускается на мою правую руку.

— Как твое запястье?

— Становится лучше. — Я прислоняюсь к стойке и жестом приглашаю ее подойти ближе. Киара встает и, упираясь руками в стол, наклоняется ко мне. — Ближе, — бормочу я. Она делает то, что я прошу, пока не оказывается на расстоянии дыхания. Я провожу губами по ее щеке. — В три часа. Мой офис. Я хочу, чтобы ты распростерлась на моем столе.

Ее дыхание овевает мою кожу.

— У тебя конференция в два тридцать.

— Тогда тебе просто придется помалкивать, пока я тебя трахаю.

Приближаю свой рот к ее, мой язык пробегает по ее нижней губе, прежде чем прикусить ее зубами.

— В три часа.

Уходя с ухмылкой на лице, я слышу, как Киара плюхается на свой стул.

— Да, сэр.

Иисус.

Когда двери лифта закрываются за мной, я наклоняюсь и поправляю свой твердый, блять, член.

Всего час, а потом я погружусь в ее тело.

Двери открываются, и меня встречает сцена Уилла, сидящего на столе Дениз, практически пускающего слюни на девушку.

Точно так же, как минуту назад ты пускал слюни на свою.

Дениз хлопает его по ноге.

— Двигайся. — Затем она улыбается мне. — Добрый день, мистер Бирн. — Она собирает список сообщений, хмуро приказывает Уиллу двигаться быстрее, затем идет со мной в мой кабинет. — Миссис Кроу хочет поменять панели. Еще раз. Мистер Джаггард хочет встретиться с вами на строительной площадке в среду. Мистеру Морроу нужно, чтобы вы ему перезвонили.

Войдя в мой кабинет, она просматривает список, который может занять меня на несколько часов. Я беру у нее листки с сообщениями и сортирую их на две группы. Возвращая ей пачку, я говорю:

— Пусть Девон разберется с этими.

Когда я замечаю Уилла, маячащего за спиной Дениз, я прищуриваюсь, глядя на него.

— Прекрати отвлекать ее от работы, пока я не выставил твою задницу из здания.

— Ты слишком сильно любишь меня, — он указывает на Дениз, — и она тоже.

Она резко поворачивает к нему голову.

— Я никогда этого не говорила. — Она поспешно выходит из офиса, закрывая за собой дверь.

Уилл усмехается:

— Только вопрос времени.

— У бедной девочки нет ни единого шанса, — соглашаюсь я, снимая пиджак и садясь за свой стол. — Почти уверен, что у тебя есть работа.

— Да-да.

Я придвигаю сообщения поближе и принимаюсь за работу над ними. Разговор с миссис Кроу занимает больше времени, чем с другими, потому что женщина не перестает говорить о своем новом внуке. Я терпеливо слушаю, давая соответствующие ответы, когда это необходимо.

Наконец, положив трубку, откидываюсь на спинку стула и вздыхаю.

Мне нужно нанять кого-то другого на пост генерального директора. Эта работа раньше сведет меня в могилу.

Начинает звонить мой личный телефон, и, достав его из кармана, я вижу, как на экране высвечивается имя Виктора.

— Лиам.

— Как все прошло? — Он делает паузу, затем добавляет. — Ты все еще жив, так что все должно было быть хорошо.

— Да, Финн и сицилийцы больше не проблема.

— Хорошо.

— Дай угадаю. Ты дашь мне знать, когда и где отплатить за услугу.

— Ты угадал.

— Это сделка. — От которой я никогда не откажусь.

Вскоре после разговора с Виктором начинается конференц-совещание. Я смотрю в потолок, желая, чтобы время шло быстрее, пока мистер Джексон все бубнит и бубнит об использовании более дешевого бетона. Менеджер строительной площадки не отступает, а я нахожусь посередине.

— Дешевый бетон означает, что здание не продержится долго, — бормочу я. — Я не строю дерьмо, мистер Джексон. Послушайте Дуэйна. Этот человек знает, о чем говорит.

— Да, но деньги уходят из моего кармана, — жалуется мистер Джексон.

Тогда не строй этот гребаный торговый центр.

Я проверяю время на своем ноутбуке. Мне не терпится поскорее закончить этот звонок.

Где Киара?

В этот момент открывается дверь моего офиса, и входит Киара. Она подходит ближе, пожимая плечами.

Взяв ручку, я придвигаю к себе случайный листок бумаги и пишу: Раздевайся, детка.

Она морщит нос и указывает на телефон, мистер Джексон и Дуэйн спорят, наполняя воздух.

— Я не работаю с дешевым бетоном, — Дуэйн стоит на своем.

— Тогда ты заплатишь за него, — требует мистер Джексон.

Я поднимаю брови, глядя на нее, жестом предлагая ей раздеться.

Она смотрит на меня расширенными глазами, но берет свой топ и стягивает его через голову. Затем она снимает штаны, становясь рядом со мной в кружевном лифчике и трусиках.

Я убираю все с моего стола в сторону и киваю на это.

Киара снова бросает взгляд на телефон, нервная улыбка дергает ее губы, но она занимает место на краю моего стола и ложится поудобнее.

— Хорошо, — хвалю я ее.

— Что хорошего? — спрашивает мистер Джексон. — В этом нет ничего хорошего.

— Вы все обсудили. Это прогресс. — Я придвигаю свой стул ближе к столу и, взяв Киару за лодыжки, раздвигаю ее шире.

— Вы называете это разговором? Это я плачу. Я клиент. Я хочу более дешевый бетон.

Наклоняясь ближе, я провожу губами по внутренней стороне ее бедра.

— А это моя строительная компания. Я не позволю запятнать свое имя строительством некачественного торгового центра.

Взявшись за ее трусики, я спускаю кружево вниз по ее ногам. Мой взгляд останавливается на ложбинке между ее ног. Я беру ее руку и подношу к ее киске. Двигая ее пальцами, я заставляю ее массировать себя.

Киара начинает понимать, чего я хочу, ее спина выгибается дугой, средний палец погружается в нее.

Иисус.

— Перенесите эту встречу, — требую я, желая насладиться своей женщиной.

Ее пальцы начинают двигаться быстрее, ее бедра кружатся.

Я встаю и клянусь, она выглядит как гребаная порнозвезда, когда другой рукой массирует свою грудь. Ее глаза встречаются с моими, она прикусывает нижнюю губу, выглядя как богиня соблазнения.

Затем ее чертовы губы приоткрываются, черты лица начинают напрягаться.

К черту это.

Нажимая кнопку, я завершаю звонок. Я хватаю ее за бедра и дергаю к краю стола.

— Тебе нравится трогать себя, не так ли, детка?

— Мне больше нравятся твои прикосновения, — стонет она, все еще проводя пальцами по своему скользкому жару.

Расстегивая штаны, я вытаскиваю свой чертовски твердый член и вонзаюсь в нее, зажимая ее пальцы между нами.

— Господи. Тебе лучше за что-нибудь ухватиться.

У Киары нет времени, так как я крепко держу ее за бедра и начинаю вбиваться в нее.

С неутолимой потребностью, я не сбавляю темп, пока оба наших тела не сотрясаются в экстазе.

Склоняясь над ней, наши взгляды встречаются.

— У меня никогда ни с кем не было такой связи. Я собираюсь использовать каждый шанс, который у меня есть, чтобы трахнуть тебя, детка. — Дыша ей в рот, я добавляю. — И вечности будет недостаточно, чтобы удовлетворить меня.

Каждый день.

На всю оставшуюся жизнь.

Эта женщина моя.

Эпилог 1

КИАРА

Глядя на свое свадебное платье – лиф, корсет украшенный кристаллами и прозрачными панелями, и юбку из белого шелка с разрезом до бедер – я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Сегодня я выхожу замуж за Лиама.

Я бы хотела, чтобы папа был здесь, чтобы вести меня к алтарю. Я уверена, если бы он увидел, как сильно Лиам любит меня, он бы одобрил.

— Улыбнись мне с небес, папочка, — шепчу я.

— Я уверена, что он улыбнется, — говорит мама, подходя и становясь позади меня. Она кладет руки мне на плечи и поворачивает меня лицом к себе, поправляя мою вуаль.

— Боже милостивый, моя малышка выходит замуж, — говорит она напряженным голосом, когда эмоции угрожают захлестнуть ее.

У меня перехватывает горло, и мне приходится быстро моргать, чтобы сдержать слезы.

— Не заставляй меня плакать, мам. Макияж.

— Я просто поправлю его снова, — говорит Дениз, потягивая шампанское из бокала. — Но давай не будем искушать судьбу. — Поставив фужер, она берет мой букет и приносит его мне.

Я беру у нее цветы и глубоко вдыхаю воздух.

— Боже, это происходит на самом деле.

— Дыши глубже, — смеется надо мной Дениз, затем бросает взгляд на маму. — Ты тоже. Вы обе с такой скоростью потеряете сознание.

Дениз подходит к двери и, открыв ее, говорит Уиллу:

— Она готова. — Оглядываясь, она тепло улыбается мне. — Увидимся внизу.

Я с трудом сглатываю эмоции, переполняющие мою грудь, затем беру маму за руку. Свадьба состоится в той же церкви, где мы отпевали папу. Я хотела быть к нему сегодня как можно ближе.

Когда мы достигаем верха лестницы, я смотрю на маму.

— Готова, милая?

Я киваю, улыбка вокруг моих губ дрожит.

— Ты?

— Настолько, насколько я когда-либо буду готова.

Вступительные ноты к ’I get to love you’ группы Ruella начинают наполнять воздух.

Крепко держа маму за руку, мы медленно спускаемся по лестнице. Когда я достигаю низа и поднимаю голову, то вижу, что Лиам делает шаг назад, как будто его ударили физически. Он прижимает кулак ко рту, качая головой, черты его лица напряжены от благоговения.

Там мой мужчина.

Мы украсили потолок церкви свисающими лампочками. Исходящий от них теплый свет придает всему волшебный вид. Скамьи украшены белыми лилиями, вдоль прохода расстелен белый ковер.

Мама медленно ведет меня к алтарю. Я не замечаю никого из гостей. Только Лиама.

Не в силах сдержать любовь, которую я испытываю к нему, слеза скатывается по моей щеке.

Останавливаясь перед входом, мама приподнимает мою вуаль и целует меня в щеку.

— Надеюсь, ты найдешь с Лиамом все счастье, которое может предложить этот мир.

— Спасибо, мама.

Она обнимает Лиама, что-то шепча ему.

Наконец, он подходит и встает передо мной. Он не утруждает себя тем, чтобы вытереть слезу, скатившуюся из его правого глаза.

— Ты такая красивая, что это причиняет боль.

Протягивая руку, я ловлю слезинку кончиком пальца.

Мы поворачиваемся лицом к священнику, который прочищает горло и говорит:

— Дорогие мои, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать священный союз Лиама Оуэна Бирна и Киары Мерфи.

Я не воспринимаю и половины церемонии, мое сердце трепещет, словно у него выросли крылья.

Поворачиваюсь лицом к Лиаму, и мое сердце взлетает.

— Я, Лиам Оуэн Бирн, беру тебя, Киару Мерфи, в свои законные жены, чтобы отныне быть с тобой и почитать с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и беречь, пока смерть не разлучит нас.

Наша любовь окутывает нас в безопасный кокон, где ничто не может причинить мне боль.

Когда приходит моя очередь, я говорю:

— Я, Киара Мерфи, беру тебя, Лиама Оуэна Бирна, в законные мужья, чтобы отныне быть с тобой и почитать с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и беречь, пока смерть не разлучит нас.

Губы Лиама изгибаются, удовлетворение затемняет круги вокруг его голубых радужек, затем он бормочет:

— Моя.

Священник издает смешок.

— Да, она твоя. Я объявляю вас мужем и женой. Ты можешь п...

Лиам обнимает меня, и меня притягивает к его груди, его рот захватывает мой с тем же голодом, что и тогда, когда он впервые поцеловал меня.

Церковь и все гости исчезают, и остаемся только мы и наша счастливая жизнь.

_______________________________

ЛИАМ

Два года спустя…

Я нахожусь в середине заседания совета директоров, когда мой телефон вибрирует на столе. Видя имя Деклана, высвечивающееся на экране, я хватаю устройство.

— Что?

— Тебе лучше приехать сейчас! — говорит он, затем кричит. — Позови гребаного доктора сейчас же, или я клянусь, да поможет мне Бог...

— Прекрати угрожать медсестре, — огрызается на него Киара. — О боже. Я сейчас умру.

— Что, черт возьми, происходит? — Я кричу, чтобы привлечь внимание Деклана, вскакивая со стула и выбегая из зала заседаний.

— У Киары схватки. Тебе лучше прийти. Я, блять, не знаю, что делать. Меня не учили... Ты ломаешь мне руку, мать твою!

— Не кричи на меня, — кричит Киара, затем рычит. — Не смей отпускать.

— Ты держишь ее гребаную руку, Деклан. Клянусь, я прострелю тебе колено, если ты отпустишь, — угрожаю я ему, спускаясь по аварийной лестнице, потому что у меня нет времени на лифт.

— Поторопись, босс. Просто, блять, поторопись. — Он делает глубокие вдохи. — Господи, где доктор?

— Прошу вас всех успокоиться, — слышу я голос другой женщины. — Она все еще расширяется. Можно поклясться, что ребенок вот-вот выскочит.

— Включи громкую связь, — приказываю я.

— Готово, босс.

— Киара? Детка?

— Скажи мне, что ты почти здесь, — плачет она.

— Я почти на месте. Пять минут. — Говорю я, забираясь во внедорожник. Телефон подключается к Bluetooth, так что я могу положить его в держатель. — Ты делаешь дыхательные упражнения, верно?

— Боже, Лиам, у меня нет времени дышать. — Я слышу ее стон, звук мучительный.

— Я почти на месте. Дыши со мной. — Я вдавливаю педаль газа в пол. — Вдох. — Я слушаю, как она делает вдох. — Выдох. — Это вырывается у нее, затем она снова стонет.

— Пока не тужьтесь, — говорит медсестра.

— Это б-больно, — всхлипывает Киара.

— Дайте ей что-нибудь от боли! — Кричу я, резко поворачивая, хвост внедорожника заносит.

Как раз в этот момент я слышу:

— Миссис Бирн, вы пришли на целых две недели раньше.

— Доктор Бойл, дайте ей что-нибудь от боли, — говорю я мужчине.

— Как раз собираюсь сделать ей эпидуральную анестезию, — говорит он успокаивающим тоном.

Я нахожу место для парковки и, схватив телефон, выскакиваю с ним из внедорожника.

— Я здесь. Куда мне идти?

— Иду за тобой, босс, — говорит Деклан.

Я заканчиваю разговор, засовываю устройство в карман и бегу трусцой через вход в больницу.

Я направляюсь в сторону родильного отделения, полагая, что они будут в этом районе. Когда я вижу Деклана, бегущего ко мне с облегчением на лице, я спрашиваю:

— Где она?

— Сюда. — Он сгибает пальцы. — У нее чертовски крепкая хватка.

— Конечно, она же моя жена, — бормочу я, затем, наконец, захожу в палату, направляясь прямо к Киаре, беру ее за руку. Наклоняясь к ней, я целую ее во влажный лоб.

Она начинает рыдать, и, наклоняясь ближе, я шепчу:

— У тебя все получится, детка. Сломай мне руку, если понадобится. Я знаю, ты можешь это сделать. Хорошо?

— Не отпускай, — хнычет она.

Отстраняясь, я встречаюсь с ней взглядом.

— Никогда. — Я бросаю взгляд на Деклана, который выглядит так, будто его сейчас стошнит. — Убирайся отсюда и позвони ее маме.

Он выбегает из комнаты.

Возвращая свое внимание к Киаре, я продолжаю подбадривать ее, пока волны боли накатывают на нее, желая, чтобы был способ забрать это у нее.

Час спустя доктор Бойл устраивается между ног моей жены. Я стискиваю зубы и крепче сжимаю руку Киары.

Ты не можешь убить его. Ему нужно доставить твоего первенца.

— Когда почувствуешь, что нужно тужиться, действуй, — говорит доктор Бойл Киаре.

Ее пальцы переплетаются с моими, ее глаза останавливаются на мне.

— Ты можешь это сделать, — снова подбадриваю я ее.

У меня в кармане начинает вибрировать телефон, но я игнорирую его, все мое внимание приковано к жене. Она начинает тяжело дышать, ее брови сходятся на переносице. Обнимая ее другой рукой за шею, чтобы поддержать, я говорю:

— Давай, детка, ты можешь сжать мою руку покрепче.

С угрожающим видом она начинает стонать, выгибаясь вперед при толчках. Звук совершенно дикий, затем он превращается в прерывистый крик.

Иисус.

Наклоняясь ближе, я отдаю ей все свои силы, эмоции переполняют мою грудь.

Киаре так чертовски больно рожать нашего ребенка.

— Господи, я никого так не уважал, — произношу я свои мысли вслух. — И ты никогда не была так прекрасна.

Она снова плачет, ее пальцы сжимаются, как тиски, вокруг моих, заставляя меня чувствовать, сколько сил ей требуется, чтобы тужиться.

— Ты такая сильная, детка. Ты почти у цели.

Киаре требуется еще двадцать минут, и к тому времени, когда доктор Бойл забирает у нее нашего ребенка, Киара выглядит как смерть.

Мое сердце бешено колотится в груди, беспокойство затуманивает зрение.

— С ней все в порядке? — Спрашиваю я, страх омрачает мои слова.

— Ваш сын здоровый мальчик, — отвечает доктор Бойл.

— С моей женой, блять, все в порядке? — Я кричу, когда Киара то приходит в сознание, то выходит из него.

— Да, ее жизненные показатели в порядке. Она просто отдыхает перед началом следующего раунда.

Моя голова поворачивается к нему.

— Следующий раунд?

— Послеродовой период.

Иисус.

Наш ребенок издает свой первый крик, и голова Киары мгновенно поворачивается в его сторону. Она вырывает свою руку из моей, протягивая руки.

— Я хочу его видеть.

— Еще один потуга, — говорит доктор Бойл.

Наступает последняя схватка, и у Киары едва хватает сил пережить ее, но она справляется с работой.

— Пожалуйста ... скажи мне, что все… кончено, — задыхается она.

— Все закончилось, — улыбается ей доктор Бойл. — Молодец, мамочка.

Медсестра заворачивает нашего ребенка в одеяло и приносит его сюда. Мой взгляд мечется между лицом Киары и нашим ребенком, момент слишком ошеломляющий. Слезы тихо текут по моему лицу, когда я вижу изумление на лице Киары, а затем маленькое морщинистое существо в ее руках.

Моя семья.

— Посмотри, — шепчет она хриплым от эмоций голосом, не отрывая глаз от нашего ребенка. — Разве он не идеален?

Склоняясь над ними, я прижимаюсь губами к виску Киары.

— Такой же совершенный, как ты. Спасибо, что сделала меня отцом.

Киара смеется сквозь рыдания.

— Передай привет, папочка.

Прижимаясь головой к голове Киары, я смотрю на нашего прекрасного сына.

— Привет, Джеймс.

Он издает какой-то суетливый звук. Киара воркует, а я... Я стою в крайнем изумлении перед своей женой и сыном.

Любовью всей моей жизни.

Эпилог 2

КИАРА

Два месяца спустя…

Крик Джеймса эхом разносится по пентхаусу.

Застонав, я сбрасываю ногу с кровати, пытаясь собраться с силами, чтобы встать.

Лиам берет меня за бедро и тянет обратно на кровать.

— Останься, детка. Я справлюсь.

— Ты лучший, — бормочу я. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он встает.

Приоткрывая глаза, я смотрю, как он включает ночник, который мы купили для колыбели. Потянувшись внутрь, он нежно берет нашего ребенка на руки, затем прижимает его к своей груди.

— Мой мальчик голоден? — Он кладет Джеймса на кровать и проверяет его подгузник. — Да, определенно голоден.

Я прижимаюсь к подушкам, затем Лиам кладет Джеймса, у которого на лбу красная полоса от плача, мне на руки. Пока наш сын прижимается ко мне, Лиам выходит из спальни.

Я моргаю пару раз, чтобы избавиться от ощущения колючести в глазах, затем смотрю вниз на Джеймса, жадно сосущего меня.

Как только меня одолевает жажда, Лиам возвращается с бутылкой воды. Он откупоривает ее и протягивает мне.

Только после того, как я выпиваю половину, улыбаюсь своему мужу.

— Иди спать. Я справлюсь.

— Я подожду, пока ему не надоест. — Забравшись под одеяло, Лиам проводит рукой вверх-вниз по моей ноге, его взгляд прикован к Джеймсу.

Сейчас три часа ночи. Мы оба смертельно устали.

И все же, как мне повезло.

Рядом со мной сидит самый лучший муж в мире. У меня на руках наш здоровый сын. Никаких забот, кроме того, когда я смогу вздремнуть в следующий раз.

Жизнь безумно хороша.

Джеймс издает суетливые звуки, и губы Лиама мгновенно изгибаются, а глаза наполняются обожанием.

Когда Джеймс отпускает мой сосок, Лиам забирает его у меня и, встав, берет полотенце, прикладывает его к своему плечу, прежде чем помогает нашему сыну отрыгнуть.

— Я ревную, — бормочу я, прикрываясь. — Я не знаю, как ты помогаешь ему отрыгивать.

— Потри. Похлопай. Потри. Похлопай, — Лиам дразнит меня. Джеймс громко срыгивает, а затем издает булькающий звук, который растапливает мое сердце.

Лиам поднимает его на руки, медленно укачивая.

Глядя на моих мужа и сына, которые беззаветно любят друг друга, мое сердце наполняется любовью.

Когда Джеймс засыпает, его маленькие ручки раскрыты, губы приоткрыты, Лиам целует его в лоб.

— Сладких снов, мой мальчик. — Он укладывает его в колыбель, затем выключает свет.

Я уютно устраиваюсь на подушке, но в тот момент, когда Лиам забирается обратно в кровать, он берет меня за бедра и прижимает мой зад к своему тазу.

Чувствуя его твердость, я бормочу:

— Спи.

Он стягивает с меня леггинсы и трусики.

— Ты можешь спать. Не обращай на меня внимания.

Я издаю смешок, который переходит в стон, когда он входит в меня.

— Я передумала. Трахни меня.

Лиам целует меня в шею, его грудь прижимается к моей спине, затем спрашивает:

— Когда мы сможем завести еще одного ребенка?

Его тело сотрясает мое жесткими толчками, лишая возможности говорить. Когда меня настигает оргазм, я заглушаю свои крики подушкой.

Лиам дергается внутри меня, его зубы впиваются в мое плечо, чтобы заглушить свой стон.

Мгновение мы лежим неподвижно, затем он спрашивает:

— Когда?

— Как только Джеймс перейдет на твердую пищу.

Он целует мое плечо, затем бормочет:

— Хорошо. — Когда он выходит из меня, он переворачивает меня на спину, прижимаясь поцелуем к моим губам. Лаская пальцами мою щеку, он шепчет. — Я люблю тебя, детка.

— Еще один поцелуй, — игриво требую я, теперь окончательно проснувшись.

На этот раз, когда его рот захватывает мой, он углубляет его. Не проходит много времени, прежде чем Лиам снова входит в меня.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я ему в губы.

Так сильно.

Именно тогда, когда я думаю, что не могу любить этого человека больше, чем уже люблю, он делает что-то, что заставляет меня влюбиться еще глубже.

— Моя, — стонет он, его руки крепко прижимают меня к его груди, когда он занимается со мной любовью.

_______________________________

ЛИАМ

Два года спустя…

— Лиам, ты не видел сумку Лили? — Киара зовет сверху.

Как раз в этот момент Джеймс решает перевернуть свою коробку с игрушками, из-за чего они рассыпаются по полу.

— Ты проверила детскую? — Кричу я, наклоняясь, чтобы поднять игрушки.

— Тут нет.

Джеймс хватает две машины и убегает в фойе.

— Нашу спальню?

— Уже проверила. Там нет.

Поднимаясь на ноги, я иду к лестнице, останавливаясь, чтобы схватить Джеймса. Перекидывая его через плечо, он заливается смехом, затем продолжает водить свои машины вверх и вниз по моей спине.

Я нахожу Киару в детской с Лили, нашей новорожденной дочерью, на руках. Оглядев комнату, я подхожу к колыбели и беру сумку.

— Упс. — Моя жена просто пожимает плечами в ответ на меня.

Я бросаю на нее игривый взгляд.

— Если бы это была змея, я бы высосал из тебя яд.

— Хм ... извращение, — дразнит она меня.

— Не хочу опоздать к бабушке, — говорю я, отчего голова Джеймса поднимается.

Он кладет руки мне на плечи, машины впиваются в меня.

— Я хочу к бабушке.

Тара сидит с нами, чтобы мы могли побыть наедине. С момента рождения Лили она помогает нам раз в месяц, чтобы у нас было время на пару часов сосредоточиться на самих себе.

Сначала мы проводили вечера свиданий, беспокоясь о детях, но теперь у нас есть традиция ходить куда-нибудь поужинать.

— Пойдем, — говорит Киара, выходя из комнаты. — Я в настроении съесть рыбное ассорти.

— Мы можем поделиться, — говорю я, следуя за ней.

— Вррррруууууууум-ввввррррууууум. — Плевок Джеймса попадает мне на шею, когда машины врезаются в мое другое плечо, но я нахожусь на той стадии, когда мне уже все равно.

После утренней тошноты Киары и хреновой тонны подгузников, немного слюны – это ничто.

Мы выходим из пентхауса, и в тот момент, когда двери лифта открываются, Джеймс взволнованно кричит:

— Деклан!

Я передаю своего сына Деклану, который ухмыляется.

— Мне нравятся твои машины, малыш.

— Осторожно, — предупреждает Киара. — В последнее время они превратились в оружие.

— Я крутой.

Киара помогает Деклану усадить детей в автокресла, пока я кладу сумку в багажник. Садясь за руль, я жду, пока Киара заберется внутрь, и смотрю, как Деклан и его команда забираются в свой внедорожник.

Выводя нас из подвала, я беру руку Киары и оставляю поцелуй на ее коже, затем кладу ее на свое бедро.

— Я хочу к бабушке, — кричит Джеймс.

— Десять минут, мой мальчик, — бормочу я.

Теперь это наша жизнь. Дети. Семья. Ночи свиданий. Секс в полночь, пока один из детей не проснется. Управление мафией и Byrne Enterprises.

Остановившись на красный свет, я смотрю на свою жену.

— Я люблю тебя, детка.

— И меня, — усмехается Джеймс.

— Да, папа тоже любит тебя и Лили, — смеюсь я.

Киара наклоняется и быстро целует меня в подбородок.

— И мы любим тебя.

Мои. Все они.

Конец.

1 Французская автомобилестроительная компания, специализирующаяся на выпуске легковых автомобилей класса люкс под маркой Bugatti.

2 В оригинале здесь используется слово lass, что в переводе с ирландского означает "девочка, малышка". Джимми именно так и называет Киару —lass.

3 Термин гражданского и канонического права, означающий состояние вне брака, холостую жизнь, а также воздержание от половой жизни.

4 Древнейший сакральный символ в виде трилистника. Он представляет собой гармоничное переплетение трех листовидных фигур: одна устремлена вверх, две другие — вниз. Некоторые изображения включают в себя круг в центре или наружный обод. Поскольку этот знак наиболее широко распространился у кельтов, его часто называют кельтским треугольником или узлом.

5 Километровый пирс на берегу озера Мичиган. Нэви Пиер считается главной туристической достопримечательностью Чикаго и популярнейшим местом для отдыха. Ежегодно пирс посещают более 8,6 миллионов человек.

Content

Хёрд Мишель Принадлежащая грешнику