Владимир Горский

Мы — Узумаки

Глава 1

Утро было волшебным. Рассветное солнце лучилось через окно, заполняя собой пространство комнаты. Птицы с улицы щебетали на разные голоса свои причудливые напевы. После прохладной ночи всю комнату залило теплом.

Ино лежала на чём-то мягком и упругом. Утреннее солнце заботливо подпекало её тело. В полудрёме она нежно ласкала пальцами то, на чём лежала. Осторожно, едва ощутимо. Это что-то, что она ласкала, отличалось от обычного её постельного белья — слишком бархатистое, мягкое. Пальцы скользнули по одному бугорку, второму, третьему. Затем в обратную сторону. Третий, второй, первый. Просыпающееся сознание подсказывало, что что-то не так. И слишком тёплое было это что-то, на чём она лежала, даже горячее, и не похожее на одеяло, постель, на что угодно. Разум начинал подозрительно шептать.

Ещё в полусне Ино еле распахнула глаза, потом ещё чуть-чуть и ещё. Девица пару раз моргнула, и с каждым разом зрение возвращалось к ней. Она посмотрела по сторонам.

Ино в ужасе с пронзительным визгом выпрыгнула из постели. Едва не задрожали стёкла. Перед ней на кровати развалился звездой в одних лишь трусах Наруто Узумаки.

От оглушительного визга мальчишка подпрыгнул на месте и приземлился уже сидя.

— А?! Что?! Это не я! — Юноша замахал головой по сторонам как флюгер в ураган. Он увидел девушку и их глаза встретились. Ино снова закричала, парень рухнул с кровати — из-за неё теперь торчали одни лишь его ноги. Головы обоих были наполнены свинцом. Пару секунд он так и лежал, но быстро сгруппировался и пугливо выглянул из-за постели одними лишь глазами. — Ино, ты чего тут делаешь?

— А я знаю?! Наруто! Какого хрена!

— Я не знаю!

— Что происходит?! Что, что я тут делаю? Почему я с тобой? — Паника и истерика совсем не позволяли думать и что-то соображать.

Наруто приподнялся из-за кровати. Перед ним стояло совершенство: в одном лишь чёрном белье рослая девушка с пышной грудью, узкой, тонкой талией, длинными, стройными ногами. Узумаки нервно и жадно сглотнул. Никогда он не видел ничего и никого более красивого.

— И где мы вообще?!

— Мы… мы у меня дома… — Парень не мог отвести взгляд. Он смотрел, как смотрит загипнотизированный на маятник, как кошка на игрушку-дразнилку. Глаза его сверкали.

— ЧТО?! — Взорвалась девушка. — Ах ты подонок! Подонок! — Ей хотелось бы размозжить его пустую голову о стену, но она видела, в чем была одета. Размозжить голову сейчас было не самым главным. Ино бросилась, куда глаза глядят по этой тщедушной комнатушке, но запнулась о мусор и упала на колено. Мальчишка подскочил из своего угла и едва не прыжками оказался около неё.

— Ино! Больно? — Он присел рядом с ней и нечаянно положил ей руку на плечо. Он хотел хоть чем-то помочь, хоть как-то. В эти мгновения совсем невольно он успел разглядеть тело Ино ещё немножечко лучше, немножечко ближе.

— Не трогай! — Вскочила она. Молодые люди стояли друг против друга секунду, мгновение. Ино от собственного вида, от присутствия здесь Наруто смутилась невыносимо. Она прижала руки к себе, закрывая грудь и плечи. — Не смотри на меня! — В панике она отшатнулась от парня и искала хоть какое-то укрытие, безопасный угол, где могла спрятаться, что угодно. Выключатель света едва не разлетелся вдребезги, когда девушка шандарахнула по нему, дверь в ванную чуть не слетала с петель, когда Ино хватила её на себя. Глотая слёзы, она заперлась и замолчала. А мальчик смотрел ей вслед, на попу, и чувствовал себя последним мерзавцем.

Наруто пытался вспомнить, как дышать. Он перевёл дух и собрался с мыслями, глазки нервно бегали по сторонам. Почему она здесь? Что вчера было? Он был совсем не из тех, кто может воспользоваться девушкой, обмануть, опорочить, но почему он ничего не помнит? Это пугало до отчаяния. Неужели он мог так обидеть свою соратницу… Но ещё хуже было оттого, что, чувствуя себя подонком и подлецом, он отдал бы всё, что у него есть, если бы Ино сейчас уходила от него немного медленней, чтобы посмотреть на неё хоть чуточку дольше. Не помня себя, он огляделся по сторонам.

Это была всё та же крохотная, тщедушная квартирушка. В ней он жил, сколько себя помнил. За последние годы она никак не изменилась, разве что сегодня здесь было непривычно много мусора. Он прошёл немного к середине комнаты и пытался в мусоре найти подсказки о вчерашнем дне. Всё те же бесконечные коробки из под лапши, свитки, пустые упаковки, его разбросанные вещи. Но было и что-то новое: какие-то большие тряпки, коробки, тут и там цветастая, пёстрая упаковочная бумага, яркие ленточки и множество букетов цветов. До чего же болела голова. Он решил, что девушку пока лучше не беспокоить. Лучше постараться найти её одежду. Как он ни старался, найти её не получалось. Удивительно, в его конуре было не так много места, чтобы здесь можно было чему-то потеряться. Он с интересом разглядывал новоприбывшие большие тряпки и его осенило. Не выстрелом стрелы, а залпом корабельных пушек в его голове громыхнула мысль: это были кимоно. Белое и чёрное. Одно больше другого. Богато пошитые, широкие, с богато вышитыми обрамлениями рукавов и бортов. Он разложил их на постели. Что дальше? Коробки, что это за коробки? Ещё здесь были разбросаны какие-то конверты. Руки парня задрожали, ладони вспотели, к горлу подступил ком, волосы встали дыбом. Он буквально услышал и нутром почувствовал как роковая ледяная вьюга уносит его с собой в бесконечную кладбищенскую даль. Он еле удержался на ногах, придерживаясь за стол, конверты выпали из его безжизненных рук — на них были написаны поздравления Наруто и Ино с замужеством. Мальчик опустился на пол и сел прямо так. «Что я наделал?» — подумал он.

Ино ревела. Она сидела на корточках, обхватив колени руками и рыдала. Она чувствовала себя, будто ее переехал поезд, будто разбилась о скалу. Лучше бы и правда разбилась… Всю жизнь она ждала чего-то особенного. Ведь прежде она ни с кем даже не обнималась, а тут такое! Как теперь жить с этим позором? Как пережить его? Как она может теперь выйти из ванной, вернуться домой и жить, как прежде… Её мир дрожал и трескался. Она — наследница знаменитого клана, из благородной семьи. У неё есть репутация, честь, имя. И где она просыпается? И с кем? Она зарыдала с новой силой. Эти гнетущие, убивающие мысли кружились одна за другой. Единственное её успокаивало — похоже, что между ними ничего не было. Но что-то ведь было. Но главное, что не было того самого непоправимого, во всяком случае, так она ощущала своё тело. Самого страшного не случилось. И снова её накрыло гнетущими мыслями: а если их кто-то видел? а с кем еще их видели? что они делали? и где? на глазах у всех? А если видели, то уже и мама знает? И все в клане знают? Как она могла так опозориться, оступиться, облажаться…

С нечеловеческими усилиями она заставила себя встать. Зеркало — как ужасно она выглядит, косметика растеклась по всему лицу, даже волосам. Она была похожа на могильщика-землекопа.

Новой ужасной мыслью её чуть не сбило с ног: в последний раз она так плакала после смерти отца.

Бессознательно, машинально она включила воду и умылась одной водой, без мыла. Всё вокруг было настолько грязно и не ухоженно, что было неприятно прикасаться к чему-либо. Она стряхнула капли с лица и волос. Здесь было одно единственное полотенце, уже серевшее и умоляющее о стирке.

Дверь ванной чуть приотворилась. Наруто всё понял, медленно встал и пошаркал за кимоно.

— Мне… одежда. — Слово «нужна» беззвучно просипело, голос не слушался. Дрожал.

Наруто передал одежду и отошёл подальше от ванной. Почему-то ему казалось, что сейчас для девушки будет комфортней оставаться поодаль. Минуты до её выхода были бесконечно долгими.

Она вышла, кутаясь в кимоно как в свою единственную защиту, бледная, неживая, словно приведение. Неловкое молчание, пауза, тянувшаяся годы.

— Хочешь чего-нибудь? — Спросил Наруто. Она молчала. На секунду ему показалось, что даже этот безобидный вопрос прозвучал двусмысленно и по-идиотски. Ино смотрела куда-то перед собой и пыталась взять себя в руки, Наруто терпеливо ждал.

С улицы послышались крики:

— Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! — Голосов было несколько, по ощущениям не меньше десяти. Ино содрогнулась, сейчас она была чрезвычайно мнительна.

Девушка села на краешек постели и сжалась.

— Наруто. Что бы там ни было, я сейчас уйду, и мы больше никогда об этом не заговорим. — Каждое слово давалось тяжело. — И не вспомним. И не заговорим об этом ни с кем. Всё останется в этой комнате.

— Ино, послушай…

— Я не буду ничего слушать. Где моя одежда?

— Ну…

— Я не вижу её нигде.

И тут девушка впервые обратила внимание на окружение. Она ужаснулась. Глаза женщины — не глаза мужчины. Она увидела всё: скопившуюся пыль в углах, мёртвого паука, мятые старые шторы, немытые окна, через которые солнце видится мутным пятном, грязь на дверных ручках, стенах, на полу. Ино с трудом сдержала порыв немедленно выскочить из этой выгребной ямы.

— Ты и правда здесь живешь? — Наруто кивнул.

— Тут немного не прибрано.

«Не имеет значения». — Подумала она.

— Где… — Она посмотрела на чёрное кимоно, лежавшее рядом на постели. — Ты поднял эти кимоно с пола, положил на постель, а потом дал одно из них мне?

— Эм, ну, — мальчик нервно усмехнулся, — похоже на то.

«Не имеет значения». — Подумала она вновь. — «Лишь бы быстрее убраться отсюда».

— Ино, я хочу сказать…

— Где моя одежда?

— Ты помнишь, что вчера было?

— Где? Одежда? — Девушка уже повысила голос. Но чувствовалось в этом не раздражение, а обречённость. — Будь я проклята. За что мне это? Я уйду отсюда прямо сейчас пусть даже в этом.

— Ино, стой. — Та уже встала и направилась к двери. — Это и есть твоя одежда.

— Что? — Остановилась.

— Ты пришла в этом кимоно, а я в том.

— Ясно. За дуру меня держишь.

— Ты не помнишь, что вчера было?

— Я знать не хочу, что вчера было. Слава богам, я этого не помню. Я просто хочу убраться отсюда побыстрее.

— Посмотри на свою левую руку.

— Ну что пристал, когда же это кончится…

— Ино. — Сказал Наруто настойчиво.

Девушка застыла. На безымянном пальце левой руки аккуратно сидело новое, блестящее, украшенное камнями по всему ободку золотое кольцо. Она молча уставилась на Наруто в полнейшей растерянности, непонимании, шоке. Наруто точно также молча поднял руку вверх и показал своё. Он уже успел его заметить.

Сейчас, без косметики, Ино была ничуть, буквально ни на сколечко не менее привлекательна. Лицо её стало моложе, нежнее, чувственнее, а весь вид её стал совсем беззащитным. Без косметики она стала ещё женственней, ещё естественней. Наруто подумал, что распущенные волосы ей идут может быть даже лучше, чем хвостик и чёлка. Девушка молчала, а на лице её была одна пустота.

— Здесь, в этой комнате, — начал Наруто неуверенно, — повсюду свадебные подарки. Конверты с деньгами и поздравлениями. — Девушка посмотрела на него как бы вопрошая. Наруто понял. — На них наши имена.

Роковая ледяная вьюга понесла в безжизненную даль и Ино. С пустыми глазами неуверенно она побрела к постели и села.

— И как это произошло? — Сказала она тихо.

— Пока что я понял, что мы лишь хорошо и круто выпили.

— Ну да. — Шепнула девушка сама себе.

— Я пытался вспомнить, что было вчера, я помню лишь толпы веселящихся людей. Настолько много, что это было похоже на парад.

— Парад. — Осенило Ино. Наконец-то она ожила. — Что-то такое и правда было. Парад… парад… Это было всеобщее шествие в честь годовщины победы в войне. — Провозгласила девочка.

— Точно! Годовщина! Всеобщие гуляния, праздник.

— Сбор на площади, торжественная речь Хокаге.

— Ты тоже говорил речь!

— Я? Нет, я…

— Говорил! Бубнил что-то невнятное, ха-ха. — Неужели она на мгновение повеселела? — Тебя пригласила госпожа Цунадэ. Я помню. Но… проклятье, как же мы поженились-то?

— А кого ещё приглашала?

— Хм, дай-ка вспомнить. Какаши-сенсей был, я точно помню. И ещё…

— Сакура… — Они с ужасом посмотрели друг на друга и застыли.

Все те роковые минуты всплыли в памяти, будто бы это случилось здесь и сейчас. Сакура объявила, что через 10 дней они с Саске женятся и пригласила всех на свадьбу.

— Ах… — Только и смогла вымолить Ино. Она закрыла лицо руками и заплакала. Плач потихоньку нарастал, дрожали плечи, то и дело девушка шмыгала носом. Наруто может и хотелось бы её утешить, поддержать, но не было ни сил, ни настроения, ни подходящих обстоятельств. Эту их обоюдную боль они проживали вместе, но вот так — в стороне друг от друга. Он встал, подошёл к окну у стола и смотрел куда-то вдаль, сложив руки на груди.

Так бывает, что выбирают не тебя. Как это пережить? И что остаётся в такие моменты? Грустить, сокрушаться, истерить, мстить, ненавидеть, отпустить, принять, бороться?

Наруто ощутил, будто рухнуло будущее. Несколько раз он пытался поухаживать за Сакурой, приглашал её в самые разные места, дарил небольшие подарки. Как и прежде, ни один знак внимания не добился успеха, на все его заброшенные удочки не было клёва. Он говорил комплименты, как умел, провожал, когда подворачивался случай. И ничего. Это было похоже на непроходимую ограду. Она не давала ему ни шанса, ни намёка. Не было ничего, что могло бы его приободрить за эти годы, дать надежду. Мальчик смотрел на безоблачное синее небо и вспоминал все годы, которые он знал свою возлюбленную. Вспоминал, какой путь они прошли вместе, сколько всего пережили. И в любой день, в любой случай, когда Наруто допускал или шутку, или намёк — Сакура поправляла его, указывала на то, что они только друзья. Да, Сакура зачастую делала это весьма грубо, но неизменно. Сейчас, когда новость о замужестве Сакуры хоть и не сшибает с ног, но всё равно душит, давит, угнетает, юноша вдруг осознал: все эти годы Сакура была с ним бесконечно честна. Никогда она его не обманывала, никогда она им не пользовалась, не манипулировала. Кроме того случая перед войной, да и то она старалась лишь сберечь Наруто. Он гонялся за ней как за синей птицей, за своей голубой мечтой, первой любовью. Но то, что произошло, неизбежно должно было однажды произойти. И этот день был вчера. Вдруг Наруто почувствовал такую грустную, тоскливую, но тёплую… благодарность. Все эти годы Сакура была рядом, терпела его идиотские выходки, глупые признания и его назойливую, ненужную ей, надоедливую любовь. Как же она жила с ним бок о бок все эти годы? Иногда подолгу они находились вместе больше времени, чем она со своей семьей. О чём она думала, когда смотрела на него? И какого это — отказывать тому, кто тебя любит? Он вспомнил Хинату, и весь паззл в голове сложился. Как бы чувствовал себя Наруто, будь он с Хинатой несколько лет бок о бок? Зная о её нежной и беззаветной любви и будучи вынужденным каждый раз отказывать или избегать. Хината, он, Сакура, Саске. Никогда Сакура не сможет дать ему то, что мог бы он дать ей. И никогда не сможет он дать то Хинате, что могла бы дать ему она.

А что он мог бы дать Сакуре? Много раз он представлял себе и видел во снах, как целует её и обнимает. Но… Наруто покраснел. Он видел красивых женщин. Несколько девушек из страны Облака были чрезвычайно привлекательны. А Мизукаге? Разве найдётся тот, кто сможет ей отказать? Он ещё помнил Темари с прошлого года. Она… стала взрослее. То, что он видел сегодня, считанные минуты назад и вовсе не идёт ни в какое сравнение ни с чем. Будоражащее жжение запекло его изнутри. В груди, в животе, ниже живота. Ино никогда не скрывала свою привлекательность, наоборот, выделяла и подчёркивала. Но сколько же она скрывала. А потом он вспомнил Сакуру. На какую-то долю секунды, но крохотное, мимолётное, неуловимое мгновение ему захотелось рассмеяться.

Сакура выходит замуж… «Спасибо, Сакура, что всегда была со мной честна». — Подумал он. Ни ложных надежд, ни обещаний, она никогда не обманывала. Но всегда была рядом. Вдруг он подумал, что ведь по сути Сакура — его самый близкий друг. Эта мысль заполнила всё его сознание, отрезвила, подбросила. Она не предавала, не пыталась убить, не уходила из деревни. А если прийти к ней за помощью или за советом? Она ведь никогда не бросит. А стал ли бы он так гоняться за Сакурой, как гонялся за Саске? Он даже не думал над этим вопросом, он чётко знал ответ. А всё это время, она, как и каждый из нас, всего лишь хотела быть счастливой. И быть с тем, кого любит.

Сакура всегда была рядом.

— Ненавижу! — Закричала Ино и сорвалась с кровати. — Ненавижу. Сволочь. Рыжеволосая, завистливая свинья. Лобастая скотина. — Ино пнула коробку из под лапши что было сил. — Да как она посмела! Саске мой! — Она дрожала от злости, нет — бешенства. — Ни черта у неё нет! Ни навыков, ни сисек, ни мозгов, ни родословной. Ни хренашеньки у неё не было, и решила заграбастать Саске! — Вот ты! Скажи мне, за что ты любил Сакуру?! Ну же! Назови мне хоть что-нибудь! Чего ты за ней бегал-то? То ли дело я, да любая другая! Хината, например. Саске всегда был сильный, крутой, брутальный, и стал ещё лучше. Но Сакура! В ней же ничего. — Она показала кончик мизинца. — Вот ни столечко нет. Она пустая и никчёмная как эта паганая конура! Дура набитая! — В стену снова полетела очередная коробка. — А ты-то чего молчишь? Чего воды в рот набрал? Иди! Иди и скажи Саске, что она ему не нужна. Скажи Сакуре, что любишь её и будешь бороться. Чего ты застыл, чёрт бы тебя побрал? — Наруто не отвечал, лишь смотрел в пустоту. — Сколько ты натрепал слов за всю жизнь. Всегда всюду лез первый, а сейчас молчишь. Неужто Саске зассал? Саске-то времени не терял пока ты тут… Что ты тут… пылью покрывался, корни пускал, грязью зарастал. — Она усмехнулась. — А сколько слов-то было. Сакура-Сакура. Сакура-то, Сакура это.

Наруто молчал. Лицо его было таким спокойным, будто на самом деле его здесь не было.

— Да скажи ты уже что-нибудь! — Он молчал. Девушка, переполненная гневом, похоже, была в отчаянии. — Молчишь… Не ожидала от тебя.

— Ино… — Юноша даже не повернулся. — Ты хотела уйти.

— А? — Обомлела девушка и застыла. — Ты прогоняешь меня? Ты? Меня? — Она еще помолчала и продолжила, утирая слёзы. — Вот так. Ни на кого нельзя положиться. Никому нельзя верить. Сакура, пф-ф-ф, подруга. Саске… Да и пошло всё к чёртовой матери.

Девушка что-то искала и Наруто догадался.

— Тапочки под кроватью. — Там была и его пара тоже. Белые и чёрные под цвет костюмов. Вся их одежда и обувь были выполнены в традиционном стиле, удивительно, где молодожёны вчера так быстро смогли найти такие наряды. Ино сняла тапочки со слоя пыли на полу и обулась.

— Провались всё пропадом. Пойду вот так. Выгляжу, должно быть, как побитая собака.

— Деньги, которые здесь лежат…

— Да сдались мне эти деньги! — Закричала Ино.

Она решительно дошла до двери, ни на секунду не задерживаясь, взялась за ручку.

В дверь постучали снаружи.

Ино в ужасе отпрыгнула от двери как от чумной повозки. В тот момент она осознала, что если кто-то увидит её такую, это будет катастрофа. Можно будет сразу отправляться на кладбище. Или бежать из деревни. Лицо её было опухшее, глаза красные и заплаканные, волосы молили о расческе.

— Наруто. — Шепнула она так настойчиво, что это было похоже на шепчущий крик. — Меня нет! Нет! Я сплю! Никого сюда не пускай! Если меня кто-то увидит, я не переживу. Слышишь! Я умру прямо тут, на полу! — Юноша задумчиво и размеренно прошёл по комнате, надел кимоно, даже не смотря на свою супругу. Обулся. — Наруто. Сам выходи, а сюда никого не пускай! Никто не должен меня видеть такой!

— Привет-привет, молодожёны! Есть кто дома? — Послышался знакомый радостный голос из-за двери.

«Никто кроме мужа» — обречённо подумала Ино.

Глава 2

Наруто открыл дверь, и глаза его ослепило солнце. Но не менее ослепительной была улыбка Конохамару — он сиял.

— Наруто, ну привет, дружище!

Внезапно, но юный Сарутоби был сейчас буквально глотком свежего воздуха. Его появление круто разрядило обстановку, и Наруто стало немного легче. Он вышел за порог квартиры и закрыл за собой дверь. Конохамару не смог удержаться от объятий — настолько он был рад.

— Привет, дружище. — Похлопывая по спине друга, сказал Наруто.

— Ну как? — Глаза Конохамару сверкали как бриллианты на солнце.

— Что как? — От этого Наруто даже стало как-то неловко.

— Я не знаю. Ну, всё! Как всё?

— Да я… Не знаю, как-то… необычно.

— А ты сюда вышел. Теперь к тебе не зайти просто так, семейная жизнь, да, ах-ха-ха! — Конохамару легонько толкнул локотком Наруто в бок.

— Хех, и правда. Она спит, нам, наверное, стоит говорить потише.

— Да-а-а, понимаю-понимаю. — Сказал Конохамару и вдруг застыл, звучало это весьма двусмысленно. Друзья рассмеялись. — Ну, то есть, понимаю, что у тебя жена, которая спит. А не то, что у меня когда-то, и я когда-то тоже… Ну… Кхм.

— А ты чего в такую рань?

— А как же мне не быть здесь так рано! Я — твой шафер, и буду помогать тебе и до свадьбы, и после. Знаешь, как мной гордятся в клане?! Они вчера ночью меня замучили поздравлениями, будто это я женился! А сегодня утром разбудили ещё до рассвета, и чесали, и чесали мне про то, как это важно, какую честь оказал мне Наруто.

— Ой, да о чём ты…

— Как это о чём! Я со всей серьёзностью подошёл к делу! Ты во мне не ошибся, братик! Вот! Держи! — Конохамару достал из пакета большую пластиковую запотевшую бутылку холодной воды.

— Святые небеса! — Со всей утренней неразберихой Наруто и не заметил, как пересохло в горле. У Ино, должно быть, тоже. Парень жадно присосался к бутылке.

— Стой-стой-стой. Вот. — Юноша протянул таблетки. — Это от головы.

— Офигеть! — Из серебристой упаковки с треском выскочили две белых пуговички и отправились в рот. Когда Наруто запил, он ахнул от удовольствия:

— Конохамару, ты — мой спаситель.

— А то! Ты правильно сделал, что выбрал меня в свидетели. Я отправился к тебе сразу, как открылись магазины.

— Ты лучший шафер.

— Лучший на свете, ах-ха-ха.

Друзья вместе рассмеялись.

— Ну, рассказывай!

— Да что рассказывать-то?

— Не знаю! Рассказывай! — Это не глаза — чистые лазеры, две лампочки любопытства.

— Конохамару, да нечего рассказывать. Я только проснулся.

— Ай, чёрт. А знаешь, как интересно! Ну и ладно!

— Слушай… я, ты знаешь, хотел тоже спросить.

— А? Чего?

— Ну… я не совсем помню вчерашний вечер во всех деталях.

— Ах-ха-ха!

— Тише, тише. Ино спит. — Наруто продолжал отыгрывать роль. Он и не подозревал, что Ино прекрасно слышит весь разговор.

— Кхм, ну да. А чего тебе рассказывать-то? Я ничего и не знаю практически. Я весь день бегал в поисках обручальных колец и свадебных нарядов, а ещё навестил все кланы, всех, кого мог. Ха-ха! Я не забыл им напомнить, что все мы обязаны тебе жизнью, знаешь, совсем невзначай упомянул, что без тебя ничего бы не существовало. А потом я тактично говорил, что молодожёнам ничего не нужно, но если вдруг гости хотят, то могут принести в дар то, что не жалко и столько, сколько не жалко. Ах-ха-ха! — Конохамару расхохотался так громко, что слышала вся улица. — Я чёртов гений, братец!

— Ах-ха-ха, Конохамару, не стоило. И это было немного подло.

Они посмотрели друг на друга в безмолвии, серьёзные, сжимая губы, подавляя смешок, а затем оба прыснули от хохота.

— Ну, хорошо, хорошо. А что ещё? И, прошу, тише. — Внезапно Наруто подумал, а что если его жена и в самом деле бы спала сейчас? Их крики были бы настоящим неуважением.

— Ты вообще ничего не помнишь?

— Смутно, урывками.

— Ой, Наруто, ну это тебе тогда к Ируке-сенсею. Он всё фотографировал. Но я тебе скажу, праздника лучше я не видел. Воздушные шары, фейрверки! Когда ты нёс Ино, дорога была усыпана лепестками роз! Ты представляешь! Там все рыдали!

— Я нёс Ино?!

— Ага! Это было так круто! Не только нёс, но и кружил! Вы были такие красивые! А потом музыка! Всё вокруг было залито шампанским! Вас качали на руках! А потом вы куда-то пропали. Но нам это не помешало, ах-ха-ха, Коноха гуляла всю ночь! Мы пели песни о тебе! Я пытался вас найти, но мне сказали, что дальше уже моя помощь не понадобится, ха-ха!

— Вот это да…

— Ты что, не помнишь?

— Да пустяки, сейчас всё вспомню.

— Слушай, а скажи, когда поедите?

— Куда поедем?

— Ты и это забыл? Наруто, так нельзя! В свадебное путешествие. Мы купили вам билеты в гостиницу в стране Горячих источников. Ну, там ещё процедуры всякие, я не разбирался. Они бессрочные. Это подарок от моего клана.

— Я ещё не знаю, нужно решить.

— Ну да, ну да. У вас вчера было столько подарков, что теперь несколько дней будете разгребать. Ты помнишь, что твои клоны уносили домой цветы и коробки с подарками?

— Да. Да, конечно, помню. — Улыбнулся Наруто. Сложно было не догадаться, этим была забита вся квартира.

— Ну ладно. А ещё я сегодня схожу и куплю открыток, чтобы разослать их во все деревни, всем твоим друзьям.

— Что? Нет, пожалуйста, не нужно.

— Почему? Мне совсем не сложно. Это мой долг как шафера.

— Просто… Ну… Лучше, если Ино их выберет. — Наруто как всегда почёсывал затылок и еле-еле сообразил, что соврать. — Ты же знаешь, девчонки, они такие придирчивые, хе-хе.

— Точняк! А то я выбрал бы ещё не те.

— Да-а-а. Ну, сам понимаешь, теперь нужно во всём советоваться.

— Понимаю. Ух, когда-нибудь и я женюсь. Но знаешь, я торопиться не буду.

— Это только твой выбор, Конохамару.

— Верняк! Тем более, теперь-то придётся поискать. Ты ж забрал самую красивую девчонку Конохи!

— Самую красивую? — Обомлел Наруто.

— Ну а кто красивей?

— Ну… — И правда, кто? Наруто даже не мог кого-то припомнить.

— А знаешь, я за тебя рад. Такая должна была достаться только тебе. Ты лучший из нас, братик.

— Конохамару… — Смущённо сказал Наруто.

— Я ещё вчера тебе хотел сказать, я так рад за тебя. — Конохамару подошёл и от всей души обнял старшего приятеля. — И я так рад, что ты выбрал шафером меня. А когда у меня будет свадьба, ты будешь моим шафером?

— Конечно! О чём речь!

— Забились! — Воскликнул Сарутоби. — Ну, я погнал. Там в пакете ещё немного. Мне сказали, это поможет вам. Увидимся, Наруто. — Крикнул мальчик, оборачиваясь и широко махая рукой. Наруто махнул в ответ:

— Увидимся. — На душе стало так тепло и приятно. Ненадолго Наруто даже забыл, что вся свадьба — фикция, фальшивка.

Вернувшись, Наруто сразу почувствовал, что что-то не так. Где же это? Что-то было не то. Квартира как-то изменилась, стала чуть другой. Он оглянулся по сторонам. Ино стояла у стола, забитого цветами, коробками и открытками. Девушка уже убрала волосы в пучок на затылке, только на этот раз вместе с чёлкой, видимо где-то нашла свою резинку для волос, и сейчас подрезала цветы. Наруто даже не мог вспомнить, когда он видел в своей квартире ножницы. Девочка орудовала ловко и быстро. Она не смотрела на него и полностью была занята своим делом. Вскоре обнаружилась и аномалия: пол был чист. Он не был вымыт, но на нём не было ни тряпок, ни журналов, ни свитков, никакого барахла и мусора, местом пристанища для которых этот пол и служил. Весь мусор был собран в мешок и стоял в углу.

— Ино, я принёс воды. — Она замерла, остолбенела. До этих слов было похоже, что никто не оторвёт ее от занятия. Ничего не вернёт её от такого удара к жизни. Но зацепка нашлась. Она посмотрела на бутылку, не на Наруто.

— Благодарю. Минуту. — Девушка взяла стакан с кухни, вымыла его, взяла таблетку, налила воды и выпила.

«А я бы просто с горла вмазал». — Подумал Наруто. — «Видимо, не хочет пить после других. Или после меня».

— Конохамару мне кое-что рассказал о вчерашнем.

— Я слышала.

— А, ты слышала…

— Вы так орали, что слышал весь дом.

Наруто прошёлся по комнате. За долгие годы он привык лавировать между мусором на полу, будто бы играя в игру «не наступи на мину». Сейчас этого не требовалось. Он с интересом посматривал по сторонам — ничего. Пол абсолютно пустой. Он взглянул на Ино и смотрел какое-то время. Юноша хотел бы сказать, как ей идёт с волосами в пучок. Ровно также, как и идёт с распущенными. Но зачем? Вряд ли она хочет это слышать. И вряд ли она хочет это слышать от него.

— Ты здесь прибралась. Спасибо.

— Тебе нужны вёдра.

— А?

— Тебе нужны вёдра. А мне нужно твоё кимоно.

— Я не понимаю.

— Цветы погибнут, если не убрать их в воду. У тебя нет совсем никаких емкостей. Это большие и богатые букеты, я даже знаю, сколько они стоят. Они ведь все из моего магазина. Нет смысла покупать столько ваз. Я поставлю их в ведра.

— Так… хорошо. Значит, я схожу и куплю.

— Переоденься, мне нужно твоё кимоно.

— Да, но зачем?

— Мне нужны тряпки. Вещи твои я резать не собираюсь. А кимоно тебе больше не понадобится. Ну, я полагаю. Своё кимоно я порезать не могу, у меня нет другой одежды.

— А зачем тебе тряпки? — Кажется, Наруто задал уже лишний вопрос.

Ино в гневе швырнула ножницы на стол, закрыла глаза и замолчала. Она еле сдерживалась то ли от того, чтобы не закричать, то ли чтобы не расплакаться, то ли всё вместе.

— Я понял. — Наруто залез в шкаф, нашёл первое, что попалось ему под руку и выглядело более-менее прилично и начал раздеваться. Он скинул кимоно снова на постель и начал надевать штаны.

— Что это?

— А? — Обернулся юноша.

— Что это за тряпье?

— Это моя одежда.

— Ясно. Ты не выйдешь в этом на улицу.

— Да почему?

— Нося эти обноски, ты позоришь себя, а значит и меня.

— Но это обычная моя одежда. — Она уже не слушала и полезла в шкаф, перебирая всё, что там было. Среди прочего там оказался даже зелёный комбинезон зверя Конохи. — А вообще, я могу применить технику перевоплощения и пойти в чём угодно.

— Можешь идти хоть в облике Хаширамы-сама. Но неужели так сложно было купить нормальную одежду. Здесь всё грязное, мятое, нестираное. — Нервно и раздражённо она перебирала скромные запасы в шкафу.

— Ино, это же пустяки.

— Пустяки. Да. Пустяки. — Ино уже была раскалена до белого каления. — Пустяки. Пустяки. — В бешенстве повторяла она. — Пустяки. Конечно, это пустяки. Всё здесь к чёртовой матери пустяки! — Она швырнула то, что было в руках обратно в шкаф, резко развернулась и ушла, села за стол и зарыдала.

Муж неспешно подошёл к шкафу, оглядел одежду. Машинально он стал брать то, что было плохо сложено и складывать, как полагается. Не потому, что хотел этого, всего лишь нужно было что-то делать. Заняться хоть чем-нибудь. Складывал аккуратно стопкой, перекладывал с места на место. И что из этого можно было надеть, что Ино не осудит? Видимо, придётся идти под техникой перевоплощения.

— Да пропади оно всё пропадом! — Закричала Ино. Пропади эта Сакура. Ничего не сказала, ни намёка, ни полслова. Предательница. Пропади этот Саске. Слепой кретин. Что ещё мне нужно сделать, что понравиться ему. Чем я плоха? Чего? Чего во мне не хватает? Ах, ну я понимаю. — Голос её срывался, она без конца утирала слёзы и вздрагивала. — Сакура не просыпается чёрт пойми где, вот и вся разница. Не напивается как свинья, не женится в бессознанке на первом встречном и не просыпается в занюханной конуре на ком попало! Какая же я дура. Дура. Дура. Дура! И надо же было так попасть. Выйти замуж за оборванца, изгоя, неудачника. Хватило же ума. — Она обернулась к Наруто. Лицо ее было залито слезами. — Какого хрена ты потащил меня жениться?! Или я тебя потащила — какого хрена ты согласился? Ты что, идиот? Какая же я дура! Я же наследница клана Яманака. Я — лицо клана. На кой чёрт меня всю жизнь воспитывали как грёбаную принцессу. Девушка должна то, девушка должна это. Всю жизнь стараюсь быть безупречной, лучше всех! И ради чего? Чтобы жить вот в этом?! Женилась на рванине без рода, без племени, чтобы жить в притоне, да что же я делала в этой жизни не так? — И снова зарыдала. Она хныкала и хныкала в ладони, не успокаиваясь. Такая обида охватила девушку, такое отчаяние, что она не знала, куда себя деть. Хотелось скрыться ото всех, уйти туда, где её никто не знает. Или отмотать время вспять, чтобы ничего этого не произошло. Или может, хотелось стать Сакурой? Хотя бы ненадолго. Если Саске женится на ней, значит, он что-то в ней нашёл. Должно быть, он и смотрит на неё иначе, не как на остальных. Как же хотелось, чтобы Саске посмотрел на неё, как на кого-то особенного. Он никогда ни во что не ставил всех прочих, но если бы, если бы вдруг в нём что-то проснулось к Ино, как было бы замечательно… Услышать от него нежные слова. Смотреть в его глаза и видеть нежность, а не равнодушие. Не пренебрежение, а любовь.

Любовь.

Вся её прошлая жизнь неумолимо возникала в памяти. Все события, все до мельчайших деталей.

Клан Яманака долгие годы стремился войти в состав благородных домов Конохи, у них были амбициозные планы на много лет вперёд. Когда Иноичи Яманака возглавил группу анализа из разведывательного отдела, это было большой победой всего клана. Но Яманака не могли похвастаться высокой боевой мощью или отличительными выдающимися способностями. В рамках мастерства шиноби это был не самый сильный и не самый слабый клан, осевший где-то посередине. Тогда на сцену вышла супруга лидера клана Кимико Яманака. Кимико верила, что клан может существовать не только как род и сообщество шиноби, но и в качестве ремесленников, предпринимателей и бизнесменов. За сравнительно недолгое время благодаря её усилиям они монополизировали рынок цветов, в планах было расширить торговлю и производство украшений. Иноичи и другие шиноби клана отстранились от предпринимательской деятельности. Но у его супруги Кимико, стоящей во главе остальных были далеко идущие планы.

Мама Ино Кимико приложила много усилий, чтобы завести знакомство с даймё страня Огня. В конце концов, воспользовавшись случаем подготовки к празднику, она предложила даймё оформить убранство церемонии особым образом, пышно и красиво, с блеском и помпезностью. Она знала, что аристократия без ума от шика и изысканности. Даймё был весьма заинтересован и согласился на предложение. Работы всему клану предстояло столько, что трудились день и ночь. В тот проект клан вложил значительную часть своих сбережений. Иноичи предпочитал заниматься своими делами и предоставил всё на откуп супруге. В конце концов, и он сдался, принявшись нарезать атласную ткань на ленты. Работали все. Совсем ещё крохотная Ино тоже не отставала. Успех был потрясающий. В столице страны Огня главная зала, центральная лестница, фасад замка — всё было украшено продукцией и руками клана Яманака. Даймё поблагодарил Кимико, с торицей вознаградив за работу, но, что главное, предложил сотрудничать и дальше. Это была победа. В тот день влияние клана Яманака вышло за пределы Деревни скрытого Листа.

С юных лет Ино твердили, что она — наследница клана, и однажды все дела перейдут ей. Она воспитывалась в биполярном мире. С одной стороны всегда был её отец. С другой — мама. Иноичи обучал её мастерству шиноби, Кимико — флористике. Отец учил быть сильной, мама — женственной. Отец рассказывал про тактику, мама — про этикет. Держи кунай твёрдо, — говорил отец. Держи спину прямо, — говорила мама. Когда-нибудь Хокаге будет отправлять тебя на задания, — вдохновлял отец Ино. Когда-нибудь даймё будет давать тебе заказы, — наставляла мама.

Она — наследница клана, а значит, должна выглядеть и вести себя надлежащим образом. Она рано усвоила порядки и устои клана, а также нормы культуры поведения и этикета. Ино едва ни с пелёнок уже знала, как следует себя вести, что говорить и что делать. Родители обеспечивали её всем необходимым и в любых объемах. Они окружили её такой заботой и теплом, что желать большего было просто нельзя. Перед смертью Иноичи сказал Ино, что она олицетворяет символ их клана — цветок леспедецы, символ простой и чистой любви.

Любви.

Ино нечасто говорила об этом кому-либо, или вообще не говорила, но она мечтала о любви. О человеке, которому без сомнений сможет вверить всю себя, утонуть в нём. Человеке, который скажет: всё будет хорошо. И всё на самом деле будет хорошо. Ей так хотелось услышать: оставь это мне. я разберусь. я помогу тебе. мы со всем справимся. Ей хотелось быть любимой, чтобы тот, кого она выберет, видел в ней всё, и он был для неё всем. Без экивоков, получувств, сомнений, недосказанностей. Вот так просто — люблю и всё. И меня любят. «Ты обязательно найдёшь замечательного человека, доченька». — Говорили родители. И Ино верила в это, мечтала.

Но такого человека не было. Почему-то она выбрала объектом для любви Саске. Это просто было объяснить: растопить сердце мрачного, неприступного принца, единственного наследника благородного дома Учиха — это ведь так романтично. И так просто это представить: он, недоступный, загадочный, суровый, и только на тебя он смотрит с любовью. Он берёт тебя за руку, смотрит в глаза и ты готова умереть прямо здесь и сейчас, потому что лучше момента уже не будет. «Ни о чём не беспокойся. Ты — моя», — скажет он. Мечта из женских романов, такая простая, но такая далёкая, почти недоступная.

Но время шло, а мрачный принц так и остался мрачным принцем. Даже сейчас, когда он несколько лет просидел в тюрьме Конохи, когда его помиловали, он нисколько не изменился. А если и изменился, то в худшую сторону. Он был нелюдим, закрыт, немногословен. Выполнял поручения Хокаге, а из друзей у него был только Наруто. Ино пыталась встретиться с ним несколько раз, и не безуспешно. Изредка они ходили на прогулки, покупали мороженное, другую еду. Сердце её в эти дни колотилось как у школьницы. О чём-то они разговаривали… Ино разговаривала. По большей части Саске лишь отвечал. Как ни старалась Ино, у неё не выходило пробудить не только ответный интерес, но даже малейшую заинтересованность к себе. Саске, о любви которого она мечтала, даже не смотрел на неё. Она знала, но боялась себе признаться — ровно также он вёл бы себя с кем угодно, с любой другой. А может, не с любой? Может, всё дело в ней, в Ино? Может, она недостаточно красива, недостаточно хороша собой? Ей не хватает положения, умений, харизмы, бог знает чего ещё. Как же тогда это удалось Сакуре? Была одна догадка. Одна скребущая мысль. Сакура любила Саске сильнее, и сильнее настолько, что во всём ему призналась. Настолько, что ходила к нему чаще. Настолько, что была смелее, настойчивей. И назойливей. И возможно настолько, что в какой-то момент утратила чувство собственного достоинства. Настолько, что её старания стали унизительными.

Ино не могла себе такого позволить. Она слишком уважала себя, знала себе цену. А может, всё же она недостаточно хороша? Всё это разгрызало девушку изнутри. Сомнения, вопросы и мысли, мысли, мысли.

— Прогони меня, Наруто. — Сказала Ино устало.

Ответа не последовало. Парень уже забросил свои дела у шкафа и теперь стоял у окна, сверху по пояс залитый солнцем, и смотрел в окно, отвернувшись от Ино. Девушка вырыдала все свои слёзы, она был абсолютно опустошена и измотана, трудно было даже говорить. Свинцовая голова раскалывалась на части. Всё утро она держалась и наконец взорвалась. Теперь она была раздавлена, вне состояния страдать ещё сильней.

— Я всегда ждала свою любовь. Думала, это Саске… — Честно призналась она. Кому ещё она говорила об этом настолько серьёзно? Сложно даже вспомнить.

Наруто молчал. Ино говорила сиплым, потухшим голосом. Её напрочь покинул вкус к жизни и любые моральные силы. Кимоно уже давно превратилось в полотенце.

— Прогони меня.

— Оставайся, если хочешь, пока тебе не станет лучше. — Ино немного даже не поняла его.

— Ты не заслуживал тех слов. Просто… Я… Я не знаю…Я не знаю… Просто…

— Ничего. Меня называли и похуже.

— Ох. Тебе ведь тоже паршиво. А тут ещё я.

Ино смотрела на цветы, на множество пёстрой атласной бумаги, в которую были завёрнуты подарки, конверты, ленточки, коробки. Всё это не имело абсолютно никакого смысла. Это были просто фантики.

— Я немного приду в себя и уйду.

— Дело твоё.

— Прости меня. Я… Не должна была этого говорить.

— Ну, ты сказала, как думала.

— Нет, я…

— Я и правда без рода, без племени. Живу в конуре. Но я хочу, чтобы ты знала. Кое-что у меня есть. То, что было со мной всегда, что дали мне другие. И чего добился я сам. Это навсегда останется со мной.

Что это значило, Ино не понимала. Ей подумалось, что, поскольку она — не Сакура, то и объяснять он ей ничего не будет. А уж тем более — лебезить, поддерживать и стараться дружить.

— Почему ты это терпишь? Меня. Все мои слова. Почему ты меня терпишь? Я ведь тебе не настоящая жена. Мы друг другу никто.

— Ты мой друг. Мне этого достаточно.

— Для чего достаточно? Чтобы выслушивать всё это?

Наруто помолчал немного.

— Просто я вижу, что тебе сейчас очень плохо. — Грустно сказал он. — Мне жаль, что я ничем не могу помочь. Но если оттого, что ты кричишь, тебе станет легче, то кричи.

— Я… Я не поняла.

— Боль лучше переносить с кем-то. — Наруто повернулся к ней, тоскливо улыбаясь, Ино убрала глаза, пряча взгляд. — Я это давно понял. Я знаю, что такое страдать в одиночку.

— Не понимаю…

Наруто прошёл к столу, за которым она сидела, вытащил две таблетки, что принёс Конохамару, налил в стакан Ино ещё воды и положил всё это перед ней.

— Ино. — Девушка не смотрела не на него. Не хотела встречаться глазами, она боялась даже такого контакта с ним. — Ино. — Повторил он. Девушка вынужденно посмотрела. Лицо Наруто было уставшим, но таким добрым и светлым. Он едва улыбался. — Мы выберемся из этого. Всё будет хорошо. — Сказал он и пошёл обратно к окну. — Мне кажется, у тебя болит голова, ты столько плакала. — Таблетки, стакан, всё перед ней. Ино не стала спорить.

Что-то знакомое почувствовала она. Что-то знакомое и тёплое. Эта поддержка, слова. Не сразу, но она поняла. Она жила с этим чувством всю жизнь. Её родители вели себя точно также. Когда девочка подросла, она не раз устраивала сцены, капризничала, доставляла неудобства. Иногда ей было стыдно после этого, иногда нет, иногда она считала себя настолько правой и непонятой, что возмущалась, почему перед ней не извиняются. Она не была идеальным ребёнком, но идеальными были её родители. Не было ни случая, когда бы она не сомневалась в их поддержке. На неё ни разу не повышали голос, не ругали, не обвиняли. Она могла делать что угодно, и ей всё сходило с рук. Со временем она стала старше, юные гормональные всплески подуспокоились и она нашла в своих родителях ещё больше понимания. Забота, которой её окружали, была для неё убежищем, спасательным кругом. И Наруто — сейчас он делал то же самое. Она узнала это. То великодушие, та доброта, которая от него исходит, были такими незыблемыми, такими непоколебимыми, что стало до чёртиков неловко.

Девушка посмотрела на него. Он стоял всё также у окна и смотрел куда-то. С виду спокойный, но наверняка и в нём кипит сейчас буря эмоций, тайфун страстей. Но эта его позиция, его манера… Он уступал ей право на страдание. Давал ей возможность быть истеричной, злой, несчастной. Но в то же время и ранимой. И слабой. Понимал ли он сам, что делает?

Ино смотрела на него и не понимала. Она могла унижать и оскорблять его сколько угодно, но его отношение к ней даже не колыхнётся. Он будет рядом, поддержит словом или молчанием, или одним своим присутствием. Или нальёт воды в стакан. Любая истерика, любая жизненная боль начнётся и пройдёт, но его непоколебимость и поддержка останутся. Ино почувствовала себя маленькой девочкой, которая закатывает скандал своему отцу или старшему брату. Маленькой девочкой, от которой ушла лучшая подруга к третьей девочке, у которой лучше игрушки. Ни отец, ни старший брат не скажут: прекрати, или я перестану тебя любить. Они сделают так, как это сделал Наруто.

Но почему… Она всё еще не понимала это до конца. Неужели в нём нет самоуважения и гордости? Как он это терпит? Просто как? Она была лишь поверхностно знакома с его жизнью. Кажется, ему жилось нелегко. Но, если по существу, она ничего об этом не знала. Знала она только то, что кто-то другой давно бы её вышвырнул.

Она взглянула на стакан перед собой. Я его оскорбляю, он наливает мне воды.

Впервые она осознанно и внимательно посмотрела на Наруто. Он до сих пор был в одних трусах. Облигающие, короткие, чёрные. Ино внимательно разглядывала тело Наруто. Своим спокойствием и хладнокровностью он настолько отвлёк её от посторонних мыслей, что в ней вновь проснулось женское начало. Она внимательно, взглядом, понимающим толк в вопросе, скрупулёзно рассматривала его тело снизу доверху. Ступни, голени, бедра, попа, поясница, спина, плечи, голова, а затем снова вниз, руки, предплечья, кисти. Ей почти не с чем было сравнивать, но она вполне могла предполагать. Все остальные сверстники были слишком щуплые, Чёджи слишком крупным. Сай или Шикамару, про таких говорят: в чём душа держится? Возможно, только Рок Ли мог посоперничать с Наруто по комплекции, тот сектант тоже возмужал и при других исходных данных был бы достойным конкурентом.

«Наруто, вся деревня считает тебя выдающимся шиноби. Но знают они, очевидно, не все твои качества». — Подумала она. На ярком солнце хорошо выделялись плечи, прекрасно было видно, как спина сужается и переходит в узкую талию. На талии сбоку были видны косые полосы бокового пресса. Руки совсем не были похожи чахлые веточки рябины. Это были уверенные, сильные руки, с четко вычерченными мускулами. Разумеется, разве можно другими руками сражаться с величайшими шиноби истории? Эти руки однажды будут легко носить какую-нибудь прекрасную леди. А вчера они носили и её саму. При этой мысли даже стало легче, что руки эти никогда не поднимут Сакуру. Никогда она не будет обнимать эту спину и плечи. Глупая идиотка, — думала она, — где в нашей деревне ты ещё найдешь такое тело. Ноги были хоть куда. Не короткие и не длинные, не толстые и не щуплые. Ино утвердительно кивнула сама себе. Взгляд её пополз чуть выше ног ещё на одну интересную территорию.

— Я люблю Коноху. — Сказал Наруто.

Ино чуть не рухнула со стула. Во мгновение ока она пришла в себя, сглотнула, глубоко вздохнула и моргнула несколько раз, окончательно вернувшись в действительность. Лицо напекало. Похоже на то, что сейчас она красная как помидор. Лучше молчать и не подавать виду, что она жива. Чтобы он не увидел, нужно притвориться мёртвой.

— Я люблю её в любое время дня, особенно ночью и утром. Ночью хорошо думается. Я залажу куда-нибудь на крышу и сижу там. Или открываю это окно и сижу прямо на нём. Не поверишь, иногда в лесу у дерева засыпается лучше, чем в постели. Хех, ты наверное опять скажешь, что я чушка. — Посмеялся Наруто. — А утром, когда никого нет, и деревня спит, я смотрю на неё и вижу, что как бы ни было плохо — солнце всегда встаёт. Всегда наступает новый день. Он как бы говорит нам о том, что всегда всё можно исправить, что никогда не бывает поздно. День закончится вместе с его проблемами, ночь даст нам время на отдых, а рассвет подарит силы для того, чтобы всё исправить. Учитель Джирайя говорил, что хороший конец неизбежен, как восход солнца. — Он помолчал немного. — Что думаешь, Ино?

Обернувшись, он застал Ино с конвертом у самого лица. Та внимательно что-то читала, поднеся его близко-близко.

— Прости, тебе сейчас, наверное, совсем не до этого.

— Нет, кхм, всё в порядке. — Ответила та, не отпуская конверт, как последнюю надежду на спасение.

— Наверное, ты хочешь немного побыть одна. Я схожу за вёдрами. Я не знаю, сколько купить, куплю побольше.

С улицы послышались звуки. Кто-то пел, это была толпа, по ощущениям, снова не меньше десяти человек, а может и больше, они пели очень громко, очень неразборчиво, но очень старательно. Уже на первых строках стало понятно, что они в стельку пьяные. Ино прислушалась и сумела разобрать не всё. «Наруто, наш великий герой!!! Уо-Уо-Уо!!!». Неужели такое возможно? До Ино доходили слухи, что среди местных есть даже песни про Наруто, но услышать их самой? «Мадаре он дал под зад!!! Уо-Уо-Уо!!!

— Ах-ха-ха. — Захохотал Наруто. — Я должен выйти. — Парень поспешно надевал запрещённые Ино штаны. — Они наверное не осудят, если выйду в этом, ты уж прости.

Ино не верила своим глазам. Неужели такое происходит? Вот так просто? Прямо здесь и сейчас? Наруто открыл дверь и вышел на общий балкон. Босяком. В одних штанах.

— НАРУТО!!! — С улицы раздался оглушительный крик вперемешку со свистом. — Наруто!!! — Свист, радостные крики, эта пьяная толпа была абсолютно счастлива, в полном экстазе.

— Привет! Спасибо! — Он махал им с балкона как маленький ребёнок. — Спасибо, друзья!

— Наруто! Счастья вам!

— Будьте счастливы!

— Счастья в семье!

— Наруто, спасибо за всё!!!

— Удачи тебе!

— Акацки сосут!

— Мы тебя любим!

— Покажи жену!

— Спасибо! Спасибо! — Кричал Наруто каждый раз. — Ах-ха-ха! Спасибо, друзья!!!

До чего же Ино хотелось выйти на балкон вместе с ним. То, что происходило на её глазах, было удивительно. Но эта народное обожание — не её, оно только его. Да и не жена она ему, и незачем подкреплять эту фиктивную связь.

Толпа со свистом и криками двинулась дальше:

«Уо-Уо-Уо!!!

А если он снова придёт –

Наруто его разорвёт!!!

А если он снова придёт –

Кьюби его отъебёт».

Толпа взорвалась оглушительным хохотом. Это было похоже на ударную концовку. Парень закрыл дверь, по-прежнему хохоча.

— Прости. Если к ним не выйти, они могут орать очень долго.

За окном уже отдаляющаяся толпа снова завыла «Наруто, наш великий герой! Уо-Уо-Уо!».

— Я никогда такого не видела.

— Если честно, до войны — я тоже, ах-ха-ха.

— И часто они так?

— Время от времени. На праздники часто приходят.

Наруто сел на постель, нужно было отдышаться от смеха.

— Так, тебе нужны тряпки с этого кимоно?

— Да. Только не рви! Нитки останутся. Я отрежу. — Уже было поздно, Наруто приподнял рукав и лёгким, мимолётным движением ладони отсёк его наполовину, будто бы рукав рассекла катана опытного самурая. Был лишь лёгкий, еле-слышный свист и блеклое свечение.

— Такие пойдут?

— Да. Хм. Рукава на такие вот. А среднюю часть на четыре больших части.

— Будет сделано. — Наруто встал вместе с кимоно, и в считанные мгновения оно превратилось в тряпки заказных размеров.

— Я такой техники раньше нигде не видела.

— Да. Изобрёл недавно. Чакра ветра струится по кольцу у меня перед ладонью, грани этого кольца очень острые и могут разрезать всё, что хочешь. Так ведь и правда быстрее вышло?

— Вышло быстро, согласна.

— Ну что! Я за вёдрами! Я пойду под Хенге, если ты не против.

— Наруто, я уже поняла. Ты можешь идти хоть в дырявых обносках, они всё равно тебя любят.

— Хе-хе. Я просто… Ну, не хотел тебя подводить.

Девушка уже отвернулась и направилась в сторону кухни. «Дурак. Не хотел меня подводить… Какое ему дело до того, что я думаю. Что думают другие обо мне». — Размышляла Ино.

— Ну, всё, я тогда в Хенге нацеплю свою обычную одежду, только чистую и пошёл.

Глаза девушки хищно сверкнули.

— СТОЯТЬ!!! — Армейская команда, не иначе. Наруто перепугано вытянулся по струнке. Как злая гиена Ино начала подкрадываться к Наруто. — Раз уж ты можешь в Хенге перевоплотиться в любой костюм, сейчас мы подберём тебе настоящую, хорошую, красивую одежду.

— Чего? Прикид мне будем подбирать? Но зачем? — Его фиктивная жена, очевидно, ожила после тяжелейшего утра, так что Наруто не то что не хотел спорить, он был готов слушаться во всём, лишь бы девушка окончательно пришла в себя.

— Так! Встань сюда! — Ино указала пальцем ровно на середину комнаты. Наруто не смел спорить.

Ино вытащила стул из-за стола и поставила его так, чтобы сидеть напротив Наруто. В паре метров, чтобы всё хорошо видеть с ног до головы. Она оглядела его снизу доверху.

— Будем подбирать тебе прикид пока мне не понравится! Сейчас я слеплю из тебя человека. Итак, покажи-ка мне…

Глава 3

— Покажи-ка мне костюм джонина.

— Эм-м.

— Я помню, что в академии у тебя не получалось нормально сделать перевоплощение. Так что начнём с простого.

— Ино, не думаешь же ты, что я до сих пор не выучил эту технику.

— Кто ж тебя знает.

— Хм, та-а-ак. — Сложил печать, секундная заминка. Выполнено.

— М-м-м. Ты не знаешь, как выглядит бронежилет?

— Не особо, если честно, хе-хе.

— Разве тебе не выдавали при повышении?

— Я ведь генин, мне не выдавали спецодежду. — В свойственной ему манере мальчик неловко посмеялся.

— Как генин? Ты?

— Ну, бабуля Цунадэ что-то говорила о повышении, но я не слушал. Хотя точно. Может я и чунин или джонин.

— Как ты можешь не знать таких вещей?

— Ну… После войны я приходил брать задания, а Хокаге и другие подсунули мне какие-то тесты и учебники, говорили про экзамены. Они говорили, что я должен этим заниматься. Я сказал, что не буду здесь сидеть, пока моя деревня нуждается во мне. И если мне не дают выполнять миссии, то я пойду отстраивать деревню.

— Ты вот так просто отказал Хокаге-сама?

— Ино! Я должен был работать, а не сидеть за тетрадками.

«Похоже, он действительно может так просто отказать Хокаге. Выглядит так, будто он выше приказов, статусов и званий». — Пробежало в голове Ино.

— Представляешь, я работал в сотни клонов, и теперь знаю полдеревни по именам, ах-ха-ха. Я работал там пока Какаши-сенсей не пришёл и не сказал, что меня снова допустят к миссиям. Вот. А потом я оставался в Конохе только на ночёвки между миссиями. Если не было миссий — шёл на стройку. Я и сейчас остался в Конохе только ради праздника. Сейчас выходные, а послезавтра я собирался идти за заданием. Но сегодня день пошёл не по плану, так что задание, похоже, отменяется.

Картина постепенно начала вырисовываться. Очень похоже, Наруто из-за подобного образа жизни просто не в состоянии навести порядок в своём жилье и гардеробе. Ино вспомнила, что виделась с ним за последний год лишь разок-другой, в то время как Сакура заходила к ней в магазин регулярно. Так просто, поболтать о том, о сём. С ней они регулярно пересекались в госпитале. Саске, вышедший из тюрьмы полгода назад, регулярно попадался ей на глаза. Он жил в доме на бывшей территории Учих и, когда Ино приходила в гости, нередко был дома. Почему?.. Неужели его не отправляли на задания? Или отправляли, но на задания особого характера? С пару десятков, не меньше, Ино беседовала с Саске тет-а-тет за это время, но так ничего определённого и не узнала. Про минувший год она узнала о Наруто куда больше за пару минут.

Что же сама Ино? Она вовсю занимается клановыми делами, делами магазина. Шикамару и вовсе задействован в администрации и стажируется в должности советника Хокаге. Сколько раз команда № 10 выходила на миссию за этот год? Считанные разы. В команде № 3 ещё хуже, Гай-сенсей после войны остался привязан к инвалидному креслу, а Неджи погиб. В полном составе осталась лишь команда Куренай. Но Куренай-сенсей недавно родила…

— Вот оно что. Но как же ты ходил на миссии, твоя команда была расформирована.

— Иногда один, иногда присоединялся к другим командам, иногда с Сакурой. Иногда отправляю на задания клонов.

— Вот оно что. — Поразительно, сколько этот человек может тащить на себе. У Ино пробежали мурашки по спине. Он заполнил собой огромную пропасть проблем.

— Сейчас стало легче, стройка почти закончилась. Может, и отдохну немного. — Посмеялся юноша.

— Ну и дела. Не подумала бы, что ты — генин. Уж кто-кто…

— Я — Наруто Узумаки. — Парень ткнул себя большим пальцем в грудь.

— Хм. — Ино поняла, о чём он. Он — Наруто Узумаки. Сейчас его имя в мире стоит выше любых званий, наград и статусов. Понимает ли он в полной мере сам, какой безграничный авторитет имеет? — И всё же, Наруто, жилет у тебя корявенький. Под свитки три отсека, а не четыре. И есть ещё защита для шеи. Но тебе, должно быть, всё равно?

— Ага. — Парень улыбался и даже не скрывал.

— Ну хорошо, теперь давай попробуем что-нибудь гражданское. Так. Серые штаны, фиолетовая водолазка. — Выполнено. — Хм. Не то, а давай-ка…

Наряд за нарядом сменяли друг друга.

— Нет. Оттенок не тот.

— Нет. Это балахон, а не кофта.

— Нет. Слишком широкая. Делай поуже.

— Нет. Не пойдёт.

— Так. Повернись. Нет, не пойдёт.

Наруто применил эту технику больше, чем за несколько прошлых лет.

— Хорошо. Теперь заменим на джинсы. Нет. На синие. Нет. Поуже. Поуже. Нет, не настолько.

— Так, мне нужно снова оценить твою комплекцию. Давай-ка без всего. Как ты и проснулся сегодня утром. Так. Повернись. Повернись медленнее. — «Попался, ха-ха!» — Торжествовала Ино в душе.

— Так. Теперь будем перебирать рубашки.

— Хорошо, а теперь попробуем вот что…

— Ино, мне надоело.

— Терпи! Ты думал, это так просто — выглядеть хорошо? Посмотри на меня? Думаешь, легко выглядеть безупречно?

— Но зачем мне это?

— Затем, что ты можешь.

— Эм-м-м, что-то я не понял.

— Так, а теперь давай вот что…

— Нет, смотри, я тоже придумал! — Печать, техника, хлопок.

— Ух ты. Что это?

— Костюм моего отца. Правда, круто? — У Наруто, наконец, появился блеск в глазах, он с удовольствием рассматривал себя. Всяко разно, как мог.

— Красиво, признаю. — Ино тоже смягчилась. — Когда-нибудь и у тебя будет свой. — «А могла бы я помочь ему в выборе фасона для костюма Хокаге? Кто знает» — Проскочила мысль в голове.

— Смотри! Смотри, ещё один костюм придумал!

Печать, техника, хлопок. Наруто стоял в узко-узко облигающем костюме Сакуры и улыбался как последний идиот.

— Ах-ха-ха-ха-ха!!! — Квартира Наруто взорвалась гомерическим хохотом. — Ах-ха-ха-ха-ха!!! — Ино рухнула головой в колени, держась за живот. Наруто упал на колени, держась руками за пол, чтобы не свалиться вовсе. Они не смеялись — ржали, не в силах остановиться.

— Ино, Ино, ах-ха-ха!!! — Наруто пытался что-то сказать, но не мог. — Ино, я приду в этом в госпиталь!

— Ах-ха-ха!!!

— И скажу, ах-ха-ха! Уф-уф, — пытаясь отдышаться, — ах-ха-ха! Уф. И скажу: где больной?

— Ах-ха-ха!!!

Наруто уже склонился головой к полу, не в силах с собой ничего сделать. Ино изо всех сил старалась не упасть со стула.

— Ты придешь к Хокаге, ах-ха-ха!!! — Она думала, что слёз не осталось. Не тут-то было. Теперь это были слёзы смеха. — И скажешь, уф-уф, и скажешь: научите техникам, Цунаде-сенсей.

— Ах-ха-ха-ха!!! — Новая волна хохота.

С пару-тройку минут оба надрывали животы, Наруто уже и вовсе сел на пол без сил. Надо успокоиться, надо успокоиться — повторяли они по очереди, но раз за разом их накрывало новой волной. Когда они уже приходили в себя, в ту минуту, когда возникла пауза, когда нужно было отдышаться, перевести дух, в дверь постучали.

— Ох, ох, сейчас, Ино, я открою. — Наруто мученически пополз к двери. Она была совсем недалеко. Ино сообразила слишком поздно.

— Стой!!!

Дверь распахнулась. У порога стоял Хатаке Какаши. Его взору предстал абсолютно счастливый, с пустым эйфористическим взглядом Наруто. Какаши отшатнулся. Глаза его чуть не выпрыгнул с родного места. Много он повидал в жизни, ему казалось.

— Наруто, ах-ха-ха, закрой!!! — Напрасно Ино думала, что истерический хохот её отпустил. Напрасно она думала, что ничего смешнее не будет.

Дверь захлопнулась с грохотом. Из-за двери Какаши слышал такой гогот, который можно услышать на детской площадке. «Самый непредсказуемый шиноби» — Сам себе напомнил Какаши. Каждый раз когда он думал, что Наруто уже ничем не сможет удивить, тот раз за разом превосходил любые ожидания. «Такой он — наш герой дереви» — Даже если бы кто-то был рядом, он не заметил бы улыбку, скрытую маской. — «И правда, смешно».

Ино — стойкий солдат, прошедший много бед, даже войну — она так и не упала со стула. Испытание было то ещё. Девочка держалась из последних сил.

— Ино, ах-ха-ха. Я теперь и не знаю, в чём выходить, ах-ха-ха. Ты меня запутала!

— Ах-ха-ха-ха! — Даже лошади так не ржут.

— Разве… ах-ха-ха… развей.

Через минуту-другую Наруто всё же вышел. Он закрыл за собой дверь. Было немного неловко выходить к сенсею в одних лишь штанах, но сил на технику и времени на переодевание не было.

— Простите, Какаши-сенсей. — А лицо его было таким же беззаботным и счастливым, как под наркотическим припадком. — Здравствуйте, Какаши-сенсей.

— Здравствуй, Наруто.

— Я… Эм… Ну…

— Всё в порядке. — Вежливо улыбнулся.

— Ох, правда? Я, должно быть, выглядел немного глупо, ха-ха.

— Я не первый год тебя знаю, Наруто.

— Я бы объяснил, но я не знаю, что сказать. — Наруто такой счастливый, такой честный. Как и всегда.

— Не нужно ничего объяснять.

— Вы же не расскажете Сакуре?

— Да ну что ты, это же ваше личное дело. — Вот же хитрый лис. Ещё и тактично лыбится.

— Рад вас видеть. Вы по делу?

— Да, по делу. Я кое-что принёс. — Он протянул пакет.

— Ох, если это подарок, то не стоило.

— Теперь я ещё больше убеждён, что стоило.

— А что это? — Наруто достал из пакета книгу.

— Ничего не напоминает?

— Рай флирта. — Наруто прочёл название. — Ух ты! Это же книга Джирайи-сенсея!

— Верно.

— Я столько раз слышал о ней. Видел, как вы её читаете.

— Здесь вся коллекция книг Джирайи-самы.

— Да вы что! — Наруто уставился на учителя.

— Я не сразу придумал, что вам подарить. Но, похоже, лучше подарка не придумать. Ты уже вырос, и теперь ты женился. Наруто, это книги твоего учителя. Моя личная коллекция. Как твой наставник, я взял на себя обязанность научить тебя быть шиноби, но эти книги помогут тебе и в других… кхм… областях. Считай это ещё одним знанием от твоего учителя, Джирайи-самы, переданного из рук твоего учителя Какаши.

— Офигеть…

— В них ты найдёшь многое, что пригодится тебе… в новой жизни. Есть даже немного того, что было тут сейчас минуту назад.

— Это так круто. Это так круто! Какаши-сенсей, вы мастер придумывать подарки!

— Просто всё так совпало. Только я не знаю, что подарить Ино. Но я посчитал, что ей эти книги тоже будут интересны. — Факт того, что брак фиктивный так и висел мрачной тенью над Наруто, но всё же он был до глубины души растроган.

— Я скучаю по Джирайе-сенсею. — Сказал он. Какаши понимающе промолчал. — И по остальным. Вы тоже наверняка скучаете по многим.

— Конечно, Наруто. Но ты ведь знаешь, жизнь продолжается. Каждый день мы снова встаём и делаем, что должны делать.

— Вы правы.

— Ино не смогла выйти?

— Ох, она просила не приглашать её, пока не приведёт себя в порядок.

— Ну что ж, девушки.

— Ага.

— Итак, я рад, что ты женился. Я желаю вам прожить долгую совместную жить без обид и сомнений. Мы — шиноби. Ты помнишь выражение: шиноби всегда одной ногой в могиле. Желаю вам, чтобы это выражение вас не коснулось. И надеюсь, ваши дети будут такие же храбрые как ты и такие же красивые как Ино.

— Какаши-сенсей. — Юноша был так растроган, что едва не пустил слезу.

— Поздравляю, мой дорогой ученик. Я горжусь, что был твоим наставником. — Он протянул руку.

— Сенсей. — Юноша не выдержал, и глаза его заблестели. — Спасибо. — Мальчик ответил на рукопожатие. Они пожали руки долго, крепко, основательно, с безграничным уважением, пониманием, сопереживанием. Оба помнили, что они пережили.

Они оба вспомнили первые дни знакомства. Опрос на крыше, тренировки, экзамен, побег Саске. Затем Орочимару, Акацки, смерти друзей, войну. Через сколько же событий, проблем и трагедий они прошли?

Одно лишь угнетало Наруто чрезвычайно. Он ни на минуту не забывал, что свадьба эта бутафорская. Что всё это с их стороны — спектакль. И все эти щедрые поздравления, нежность этих поздравлений и искренность, все они ложатся на не благодатную, оплесневелую почву обмана.

Уходя, Какаши, сказал:

— А о том, что я увидел, не беспокойся. Я, наверное, никому не расскажу. — Он помахал рукой, прощаясь.

— Эй! Какаши-сенсей.

— Пока, Наруто.

— Какаши-сенсей!!!

— Пока-пока! Счастья вам.

— Знаешь, Ино. — Наруто вернулся в квартиру. — Хорошо, что ты не выходишь к гостям. Слушать эти поздравления совсем нелегко. Конохамару и Какаши-сенсей ведь не знают всей правды.

— Ничего не поделать. — Девушка вышла из ванны с тряпкой, бывшей раньше частью красивого праздничного кимоно. — Вчера вся Коноха нас поздравляла.

— Точно.

— Я знаю, что это не имеет значения. Но всё же, что подарил Какаши-сенсей?

— Книги Джирайи-сенсея.

— Того самого? Твоего учителя?

— Да. Только представь: книги моего сенсея дарит мой другой сенсей из своей личной коллекции.

— Это очень красиво, Наруто.

— Да. Если честно, у меня нет слов. — Наруто завис ненадолго. — А, ну и он сказал, что это не только мне подарок, а нам обоим. Тебе тоже будет интересно.

— Не имеет значения.

— Да… Ты права. Не имеет.

— Так. Иди сюда.

— М-м?

— Давай-давай. Садись на стул. — Наруто не спорил. Когда он сел, девушка продолжила. — Сейчас будем тебя стричь.

— Чего? Зачем?

— Надо.

— Как это надо? Мне не надо!

— Надо. Ты весь зарос. Со своими миссиями наверняка с войны у парикмахера не был. — Это была чистая правда. Волосы Наруто значительно отросли и небрежно рассыпались в разные стороны. Он их собирал руками как мог, чтобы они не торчали кто куда, но этого хватало ненадолго.

— А ты умеешь стричь?

— Умею. — Девушка кружилась вокруг него, настраиваясь на работу. Как не пытался, Наруто не мог поймать её взгляд, будто бы она его избегала. — Сиди ровно и не рыпайся.

— Мне кажется, ты стригла только цветы.

— Не страшно, справлюсь.

— Чего?! Так не умеешь всё-таки?!

— Я шучу. — Наконец-то в её голосе смешливые нотки. Серьёзная и хмурая Ино пугала. Впрочем, она пугала и весёлая. — В женском ремесле мне нет равных! Клянусь именем Яманака, что постригу тебя лучше, чем кто-либо тебя стриг в этой жизни! — Она выпрямилась, говорила уверенно и твёрдо. Она была прекрасна.

— И всё равно страшновато.

— Цыц!

Его стригли много раз. В Конохе его стригли в парикмахерской, стоит признать — не бог весть как. Он помнил эти ощущения: сухая, обезличенная, механизированная работа. Так стригут профессионалы, ремесленники, без лишних движений, без суеты. Точно также его стригли и в других городах, когда он путешествовал с Джирайей. Когда его стригли ещё в качестве сироты, до вступления в академию, то было ещё хуже. Дешёвые ножницы часто кусали и дёргали волосы, воспитательница сиротского приюта, куда его направляли стричься, совсем не церемонилась в этом деле. Это было грубо и по-хамски, радовало только то, что быстро. Иногда на миссиях его стригла Сакура. Она брала кунай и резала на тяп-ляп абы как. Так строгают сухие прутья на растопку костра. До этого момента Наруто казалось, что это нормально, пока стричь не начала Ино.

Когда руки Ино коснулись головы Наруто, он замер, как не живой. Но не от страха.

Ино как могла сегодня отгораживалась, отстранялась от Наруто. Никогда ей не приходилось так напряжённо и планомерно дистанцироваться от человека. На фоне вчерашней фатальной ошибки, она до смерти боялась показаться легкомысленной, легкодоступной. Вертихвосткой. Девочка сознательно говорила с ним сухо, каждое её слово было строго взвешено, как в химической пропорции: немного холода и отстранённости, немного вежливости и такта. Ни с чем не переборщить, ничего не упустить. Наруто нельзя было обидеть и оскорбить, но и нельзя было набиваться ему в подружки. На какой-то момент она не справилась с этим и вылила на него всё, что накипело. Чувства вины и стыда до сих пор не покинули её. И теперь следовало выбирать слова правильней, аккуратней. Нужно держать дистанцию, сохранять паритет во всём. Нужно продолжать играть эту роль сухой, строгой компаньонки, товарища по несчастью. И не более.

А вот руки её врать не могли.

Её ладони мягко погрузились в волосы, дойдя до кожи, проползли против роста волос, затем снова. Наруто, как кот, которого гладит хозяйка, поплыл. Она осторожно оттягивала волосы — щёлк, затем снова — щёлк. Перед каждой прядью она погружала ладонь глубоко в копну волос, оттягивала нужную прядь — щёлк. Иногда она не резала, просто запускала пальцы в волосы, оттягивала пряди, смотря длину на нужных участках. А потом снова, и — щёлк. Все её движения были плавные, осторожные. Волосы Наруто в её руках были послушные, покорные. Она делала всё ласково, деликатно, это было больше похоже на ухаживание. Наруто почувствовал, что это будто бы больше, чем стрижка. Здесь как будто бы было всё, и разговор, и благодарность, и уважение.

Наруто неоткуда было знать, что любую работу Ино делала именно так. Когда она была занята чем-то, она погружалась в это с головой. Не важно, что — цветы, рукоделие или стрижка. В девушке жило столько доброты и нежности, которые не могли найти выход наружу, что она выражала их во время занятия чем-то. Когда она готовила, она поступательно, размеренно, неторопливо наливала масло, мыла продукты, нарезала, наслаждаясь одним лишь процессом: шумом воды, шипением сковороды, хрустом овощей под проникающим лезвием ножа. Когда она мыла полы, она никогда не торопилась, каждый участок она протирала осознанно, до последней пылинки, и непременно возвращалась в каждый угол, чтобы забрать последнюю соринку.

И уж тем более Наруто неоткуда было знать, что вот так Ино не стригла ещё никого.

Сейчас, когда она отходила к затылку, Наруто закрывал глаза, чтобы растаять в этих ощущениях. Когда она подходила спереди или сбоку, он напротив, открывал глаза и ловил всё, что мог увидеть. Замечал ли он когда-нибудь, что она такая красивая? Она идеальная. Слишком, слишком красивая. Когда она отходила снова, хотелось повернуться вместе со стулом вслед за ней. Когда её дыхание попадало на него, то перехватывало дух. Наконец, можно было вблизи рассмотреть лицо. Оно было как нарисованное, в нём всё было прекрасно: ровный, тонкий, прямой нос, не длинный и не короткий, красивой формы губы, полные, но не слишком, тонкие, но чёткие брови, узкий, аккуратный подбородок, очерченные скулы, большие лукавые глаза. Если бы Наруто был господом-создателем, он создал бы именно такое лицо. К сожалению, у него не хватило бы на это чувства прекрасного. Сейчас он мог лишь наслаждаться тем, что может узреть совершенство воочию. Как жаль, что нельзя коснуться этого лица или хотя бы придвинуться поближе, но и уже такой близости он был рад.

Ино ощущала, что её движения выдают её с потрохами. Она лишь надеялась, что Наруто этого не поймёт, а если поймёт, то не придаст этому значения или не поверит. Ей бы и хотелось делать всё побыстрее и половчее, но не выходило. Строить на дистанции из себя каменную статую получалось вполне удачно, а вот руки не слушались. Ей хотелось продлить этот момент подольше. Скоро он закончится и больше не повторится. Как и этот день. Как и вся их короткая история. Ей хотелось сказать Наруто об уважении, о восхищении его достижениями. Обязательно извиниться. Поблагодарить за многое: за то, что вчера не оставил её одну и разделил с ней боль, что совершил с ней безумство, за то, что сегодня он с ней, за то, что он её не осуждает, за то, что уважает её, за то, что она может быть с ним честной, быть самой собой.

А ещё, она никогда не будет ближе, чем сейчас. Она с большим вниманием рассматривала Наруто. Не лицо, она боялась встретиться с ним взглядом. Но на тело можно было смотреть сколько угодно. То, что она разглядывала совсем недавно, сейчас было совсем близко. Чудовищных усилий стоило удержаться и не прикоснуться к нему. По юноше было видно, что он пашет, как вол: все его мышцы секлись, волокна переливались на свету, и можно было отследить, откуда и куда они идут. Если постараться, то можно было даже увидеть, как кровь пульсирует в венах. К сожалению, для этого нужно было придвинуться ещё ближе. А вот и шрамы. Этот на груди колотый. Здесь на боку справа, на лопатке слева — резаные. Ещё один небольшой резаный на шее. На спине на пояснице, на плече. Ни грамма жира, даже на боках, на животе, он стройный донельзя. «Слава богу», — думала Ино, — «у меня тоже нет жирка, а то я бы скончалась от зависти». А вон и все кубики на прессе. Один, два, три, четыре, пять, шесть. Там, под поясом штанов должны быть ещё два. Она вспомнила, как сегодня ласкала этот живот и перешла к затылочной части, чтобы её румянец остался её секретом. Девочка прекрасно видела, что Наруто смотрит на неё, смотрит ей в лицо, в глаза. Это пугало и будоражило одновременно. Ино отгоняла от себя мысль о том, что если она посмотрит вот так пристально ему в глаза, то уже не отведёт.

За всю стрижку они не проронили ни слова.

— Иди мой голову. — Стрижка была окончена.

— Ино, спасибо. — Он встал, повернулся к ней, осторожно гладя голову, будто бы пытаясь где-то там поймать её руки и уже не отпускать. — Зря я в тебе сомневался.

— Ничего особенного. Я плохо стригу, просто боялась отрезать тебе ухо.

— Всё равно, спасибо. Обычно мне кромсают как дрова, хе-хе.

— Дверь не закрывай.

— Хорошо.

Наруто смочил волосы над ванной, намылил и растирал. Ино стояла в проходе, опёршись о дверной косяк и наблюдала. Сейчас она уже перестала с собой пререкаться — да, ей нравится смотреть на него. Но ему она, конечно, скажет, что пришла просто дать нормальную тряпку, чтобы он не брал своё зачуханое полотенце.

— Вот. Бери-бери. — Она протянула ему часть бывшего кимоно.

— Спасибо. О, вот и пригодилось.

— Конечно, пригодилось.

Парень вытер голову и успел только обернуться.

— Стоять. Не двигайся.

— Зачем тебе вилка?

— Я пыталась найти расчёску, но не нашла. Стой на месте. — Она потянулась к волосам юноши.

— Ты хочешь расчесать меня вилкой?

— Я расчешу тебя хоть зубочистками. Не шевелись. Я её помыла, не беспокойся. — Ино аккуратно зачёсывала волосы на макушке назад к затылку.

«Она красивая. Красивая». — Лицо — единственное, что мог видеть Наруто, всё остальное было скрыто под кимоно. Но и этому он был благодарен. Ино была немного ниже, и сейчас она была как раз напротив. Какая удачная возможность, какой прекрасный шанс. «Расчёсывай сколько угодно» — Думал он.

— Ну вот. Посмотри в зеркало.

— Нифига!

— Ну да, я и зеркало помыла. Теперь хоть видно, на кого смотришь.

Зеркало сверкало как новое. Но не только это поразило Наруто. Он никогда не думал, что причёска может так изменить лицо. Виски и затылок были выстрижены коротко, насколько это возможно, от них шёл аккуратный переход к макушке, где волосы были длиннее. Сверху и по бокам все волосы ровно и элегантно были зачёсаны назад. Лицо Наруто стало выше, прямоугольной, аккуратней, у него появилась форма, правильные черты, геометрия. Он и так и эдак крутил головой, не веря своему отражению.

— Ты волшебница.

— Вышло не так плохо. Пошли, закончим дело.

Они снова заняли свои места для примерки гардероба.

— Так. Я уже достаточно видела. — Ино поймала себя на мысли, что видела она сегодня действительно немало. — Поэтому сейчас управимся быстрее. Давай тёмно-тёмно серые брюки. Светло-серую рубашку. Чёрные туфли.

— Хм. — Печать, вспышка, техника.

— Так. Брюки чуть темнее. Хорошо. От середины бедра и до голяшки сужай. Так. Туфли другие. Хм. Другие. Давай на шнурках. Угу. Рубашку посветлее. В талии рубашку уже. В рукавах рубашку немного уже. Так. Ткань сможешь заменить?

— Эм-м-м, на какую?

— Не смогу объяснить. Ладно, оставляем. — Она подошла и задрала рубашку. — Ремня не хватает. Теперь то же самое, только добавляй чёрный ремень, чёрные часы, золотую цепочку.

— Ох, как сложно. Я же шиноби. Никто так не ходит.

— Ходят-ходят. А ты запоминай, во что я тебя одеваю. Хорошо выглядеть ещё никому не мешало.

Печать, вспышка, техника.

— Хм. Заправь рубашку. Стой, это можно сделать и без печати. Теперь закатай рукава. Да не так, дай покажу. Вот. Сейчас расстегнём пуговицу вот тут наверху. Что ж, в принципе готово.

Наруто оглядел себя с ног до головы.

— Ино, это и правда хорошо или ты просто хочешь надо мной поиздеваться?

— Я бы не стала так поступать. Но если ты мне не веришь, то я напомню, что сегодня — ты мой муж. И все в это верят. Если мой муж плохо одет, виновата я.

— Я о таком даже не думал. Интересно, во всех ли парах так.

— Не во всех, но у меня — так.

— Что ж, тогда я пойду.

Наруто засобирался, прихватил мусор, взял денег, поискал ключи — нашёл. Ино наблюдала за ним в эти недолгие секунды, пока он хлопочет.

— Постой. Тебе самому-то нравится?

— Я не знаю. — Наруто был весьма растерян, совершенно не в своей тарелке. — Это не моё. Я просто шиноби. И я просто иду в магазин…

— Я поняла.

— А это… А тебе? — Ино не ответила. Не разыгрывала обид, но и не стала отвечать что-то определённое.

— Цветы умирают. Иди в магазин.

Дверь захлопнулась. Ино подошла к окну и смотрела вслед уходящему Наруто.

— Дурак ты. — Прошептала она.

Глава 4

Ино закружилась, захлопотала по комнате. Она была чрезвычайно довольна собой. Наруто и в самом деле преобразился, пусть и не осознавал. Хороший вкус нужно прививать, и, коль скоро эта мимолётная авантюра вот-вот закончится, девочка была рада, что смогла помочь своему подельнику хотя бы этим немногим. Ино остановилась, задумалась. В будущем он, так или иначе, займёт административную должность, и выглядеть должен будет соответствующе. Уж она-то ему бы в этом помогла. Немного жаль, что, кода этот момент наступит, они уже забудут, что был когда-то такой день, который они провели вместе. Сегодня они могут наобещать друг другу что угодно: что всегда будут помогать и быть друзьями, что Ино будет внимательно следить за всем внешним обликом парня, а Наруто всегда будет её поддерживать и помогать в чём бы то ни было. Но наступит ночь, затем утро, а потом снова. Новые хлопоты и заботы сотрут все договорённости, оставив их прошлому.

Она понюхала цветы и едва касаясь погладила их. Почему-то вспомнилась голова Наруто. Придёт ли он к ней стричься потом? Конечно, не придёт. Он побережёт её время, не захочет беспокоить. А если пришёл бы, постригла бы она снова его вот так? Нет. У неё уже будет какой-нибудь новый муж, и всю нежность она будет отдавать ему. Оценит ли будущий муж такую стрижку? Кто знает. А Наруто оценил? Он чувствовал, даже если не понимал, он чувствовал.

Круто же он изменился за это время. Из гадкого утёнка он превратился в сияющего рыцаря. Сияние его не видно, если глядеть поверхностно, но если присмотреться, то ослепнешь. Давно же они не виделись. За последний год — пару раз. Во время войны — тоже нет, она лишь издали наблюдала за его сражениями. До войны — считанные разы. Ирония судьбы, жить с кем-то в одной деревне, заниматься одним делом и практически не пересекаться. Так и остался у неё в представлении образ пыхтящего и неуклюжего забияки с экзамена на чунина. Теперь же это совсем другой человек.

На напольном кухонном шкафу лежали засохшие суши со вчера. Желудок требовательно заурчал, но хозяйку было не сломить. «Нет, я это есть не буду».

— Я вернулся! — Наруто зашёл с двумя десятками железных вёдер и парой пакетов. Вёдра были сложены одно в другое и выглядели как ствол векового дерева. Они были аккуратно перемотаны, чтоб не рассыпались и нести их было, очевидно, не слишком удобно.

Парень обомлел. На кухонных шкафах, подоконниках, везде был порядок, чистота. На столе букеты были сложены отдельно в кучу, конверты — стопочкой, коробки — одна на другую горкой. Теперь на столе появилось даже немного свободного места. Полы блестели — ни пылинки. Кровать аккуратно заправлена. Окна были открыты, и в комнате стояла свежеть и прохлада.

— Хорошо. Давай займёмся делом. — Ответила она. Девушка перехватила у Наруто вёдра. — Уже испачкался где-то. — Стряхнула с плеча пыль и пошла наливать воды. А тот так и стоял остолбеневший, не веря своим глазам. Он смотрел то туда, то сюда, и на что бы он не обратил внимание — всё было немного по-другому. Всё было лучше. И она ещё говорит: давай займёмся делом. Если это не дело, то что? Ино вышла с первым ведром, по-свойски ей любяще погрузила в него букет. — А ты чего стоишь?

— А… я…

— Бери, выстави на улицу. — Указывая на ведро. — Здесь маловато места для всех букетов. Так что я решила выставить их у твоей квартиры. Даже твоя дверь и твой балкон будут украшены.

— Это круто.

— А то.

— Ино, но я думал, мы постараемся поскромнее. Свадьба же не настоящая.

— Я знаю, но красиво ведь. — А что она могла с собой поделать? Это было и правда красиво. А если что-то красиво, значит нужно делать именно так.

— Красиво. Я согласен.

Одно за другим они выставили вёдра с цветами на общий балкон и составили у перил, чтобы их видели все проходящие мимо. Шестнадцать вёдер стояло на балконе, одно осталось стоять в центре стола. Букеты были самые разные, красные, белые, ассорти, синие розы, астры, хризантемы, тюльпаны, пионы. Ино и сама решилась выйти на балкон. День и правда был чудесный. А балкон преобразился, стал совсем другим. Теперь в безжизненной конструкции из железобетона и металла чувствовалась хоть небольшая, но ухоженность. Она посмотрела вниз и увидела, как всё под балконом было усыпано лепестками цветов и конфитюром. Видимо, это плоды вчерашних гуляний. Здесь подбрасывали лепестки в воздух и стреляли из фейерверков. Она зашла в дом и снова принялась что-то высматривать, что ещё можно поправить, исправить, переделать.

— Ино, я хочу спросить.

— Давай.

— Зачем ты это делаешь?

— Про что ты?

— Да про всё. — Юноша так и стоял где-то у двери, боясь пройти по вылизанному полу, как будто если он ступит дальше, то магия чистоты пропадёт, будто спадёт гендзюцу и комната снова превратится в свинарник.

— Просто я хочу.

— Теперь я не понимаю.

— А я не могу объяснить.

— Ты же оттираешь ручку шкафа, зачем? Брось ты её.

— Она грязная.

— Ино, да хрен с ней! Этого не нужно.

— Я хочу и делаю. Что ты пристал?

— Потому что не нужно этого делать.

— Слушай, отвали! Я ототру эту ручку дочиста, или я не Ино Яманака.

Парень отстал. Он на носочках прокрался по внезапно осветлевшему, без грязи, полу к постели и присел. Должно быть, Ино до сих пор переживает из-за вчерашних новостей. И чтобы хоть как-то себя занять, она взялась за первое, что попало ей под руку. Похоже на то, что она готова скоблить всю квартиру до блеска, лишь бы забыться.

— Не смотри на меня так.

— Да я не смотрю.

— Смотришь.

Он смотрел. С непониманием и бесконечным сочувствием.

— Ты видно подумал, что я делаю это из чувства долга перед тобой или чтобы меньше страдать. Но это не так.

— Всё равно ты уйдёшь, и всё со временем станет, как было.

— Я знаю. Но когда я уйду, здесь всё будет идеально.

— И всё же… Ты не должна этого делать…

— А ты не должен жить вот так.

Им много хотелось бы сказать друг другу. Наруто был в смятении. За ним никто никогда не ухаживал и не заботился. Он всегда был один, сам по себе. Никто не мыл за него посуду, не завязывал ему шнурки. Никто не стирал и не гладил его вещи. Он видел в детстве, как другим детям мамы вытирают на морозе слёзки, подтирают нос от сопелек и заиневшие ресницы. Сопли под носом Наруто подтирал всегда себе сам. Рукавом. Иной раз высморкается, протрёт морду и руку снегом, и дальше пошёл. Тем удивительней была сегодняшняя суета в квартире. Жилье никогда не было таким чистым прежде. А сам он никогда не был таким ухоженным. Наруто хотел бы сказать, что он восхищён и благодарен. Он хотел бы рассказать, что чувствует в этот момент. Хотел бы сказать, что её забота, пусть и холодная, отстранённая всё равно ему бесконечно приятна.

— Ты ничего мне не должна.

Глупец. Она не сможет ему объяснить. А если начнёт объяснять, он не поймёт. Ино действительно не могла иначе. Всё её жильё, магазин, она сама, всё она старалась держать в идеале. Даже почерк её был едва не каллиграфический. И всё вокруг должно соответствовать её высоким стандартам. Должна ли она ему что-то? Пожалуй, действительно нет. Благодарна ли она ему? Определённо, да. И, конечно, была крамольная мысль, она хотела, чтобы он видел, какая она. На что она способна. Она не могла флиртовать обычным образом. Но ей хотелось этой демонстрации. В глубине души, в тех уголках, в которые не заглядывают, она знала, что на её любимом мужчине она оставит столько следов, сколько сможет, она свяжет его всего ассоциациями с собой. До такой степени, что он не сможет чувствовать себя полноценным без неё. Это подобно тому, как кошки трутся о хозяев, желая оставить свой запах на нём. И она была готова принять от любимого обоюдные изменения, ассоциации, всё то же самое. В её мечтах возлюбленные, не способные самоопределять себя независимо без любимого человека — высшая степень единения. Пиковая точка отношений и любви. Она была без ума от одной лишь мысли о таком единении людей, душа её взмывала в небеса. И сейчас это стремление просачивалось наружу. Это шло бессознательно. Девушка лишь повторяла без конца, что не может иначе. Но отгоняла от себя мысль о том, что из дома любого другого фиктивного жениха она бы ушла, не задумываясь, сразу, а к его грязному жилью даже не прикоснулась. Дело было всего лишь в том, что Наруто хотелось подсадить на этот крючок, он был достоин этой игры. На нём хотелось оставить свой след. След того, что не будет у него жены лучше, красивее, хозяйственней. И не потому что он — герой. А потому что он… Такой. И, конечно, ей было интересно прощупать его натуру основательно.

— Я знаю. — Ответила она.

Девочка закончила с ручкой и пошла полоскать тряпку.

— Ино, я пожрать принёс. — Та остановилась, как вкопанная. — Уверен, ты голодная. Я не знал, что тебе понравится, поэтому купил всего понемногу. — Девушка молча бросила тряпку в ванну, помыла руки и вернулась.

В пакетах оказалась еда на вкус и цвет. Он как будто скупал всё, что может. И сладкое, и салаты, и съестное, и сытное, и диетическое. Всего понемногу. Пакеты едва не разлетелись на клочки, когда девушка добралась до них. Наруто лишь осторожно перехватил лапшу и удалился на диван. За столом был лишь один стул, и стол сейчас принадлежал жене. Хотелось не кушать, хотелось жрать.

Она схватила то, что было больше по душе. Приличие стремительно покидало её, но она удержалась, чтобы через набитый рот простонать: «Как вкусно». Наруто купил себе не любимую лапшу, а ту, что готовится быстрей всего. Он заказал её по дороге в магазин в совсем не любимом ресторане и забрал по дороге домой. Сейчас он скромно ел на постели, предоставив в распоряжение всё остальное фиктивной жене.

В какой-то момент Ино поняла, что щёки её набиты больше, чем можно себе позволить в присутствии парня. Она, должно быть, выглядит, как Чёджи. Девушка замерла. Одними глазами она покосилась на Наруто.

— Ах-ха-ха. Кушай, я ничего не вижу. Ты очень голодная. Мы уже сутки не ели.

Спасибо, Наруто…

Она чуть отвернулась и дожевала. До чего же хотелось жрать. Взяв себя в руки, Ино стала кушать чуть сдержаннее, но вскоре наелась. Как хорошо, что она в кимоно, которое скроет все огрехи её обжорства.

— Я уберу. — Сказал Наруто. Он уже доел свою лапшу.

Едва не на цыпочках он убрал всё лишнее со стола, сложил в мусорное ведро.

— У нас есть вода, чай, вино. Будешь что-нибудь?

— Даже вино есть?

— Конохамару принёс две бутылки.

— Если можно, чаю. — Наруто поставил чайник нагреваться.

Пока чайник грелся, Ино молчала. Оба молчали, Наруто наводил порядок на столе, девочка блаженствовала от сытости.

— Я хотела спросить. — Ино прервала тишину когда он наливал кипяток в кружку. — Почему ты до сих пор живёшь здесь?

— Хех, так где же мне ещё жить? — Перед девушкой была поставлена кружка с пакетиком чёрного чая. — Сахара нет, извини.

— Я не употребляю сахар. Спасибо. — Бросила пакетик чая в кружку. — Ты мог бы подыскать жильё получше.

— Ну. — Он снова устроился на постели. — Мне негде больше жить.

— После Пейна деревня отстраивалась заново. Ты мог бы попросить целый дом.

— Мог бы…

— Так и что тебе мешало?

— Я не знаю…

— Да знаешь. Просто не хочешь задумываться об этом.

— Просто… Ты видела, что от Конохи ничего не осталось. Мой район был так далеко от взрыва, что смог уцелеть. Несколько домов, не больше. Когда всё это закончилось, здесь жило восемнадцать человек.

— Где?

— Прямо тут, в этой квартире.

Девушка огляделась. Им двоим-то было здесь весьма тесно. Квартира была крохотная. Одна комната со входной дверью. Постель, кухонные шкафы, плательный шкаф, стол, стул.

— Я взял к себе столько, сколько мог. Мы спали на полу, женщины и дети — на кровати. Затем потихоньку начали отстраиваться. И всё равно наших сил не хватало. — Наруто сказал это с горечью, будто бы это день снова наступил. Настолько ему врезались в память те события. Лицо его стало таким тоскливым, голос потух.

— Ты чего?

— Да нет, просто вспомнил… Знаешь, я жил с гражданскими. Они с такой любовью встречали меня. Всегда варили мне суп из того, что было. Суп был… хех. Это был и не суп даже. Похлёбка. Но я приходил сюда, и они встречали меня, как родного. По вечерам мы пели песни. Видишь тот двор из окна? Иногда приходили туда и пели песни во дворе. Жгли костры. Пили вино. Мы могли сидеть до глубокой ночи пока не уставали дети. — Наруто вдруг стал таким тоскливым, таким печальным. — Тогда я думал, что все эти проблемы решатся, что всё мы сможем. И началась война… — Он посмотрел на свою соратницу, но та, как обычно, будто бы не видела его. — И стало ещё хуже. Я каждый день благодарю богов, что всё это закончилось. Весь этот ужас. Всё, что принесли Акацки.

— Здесь нужно благодарить тебя. — Он её не слышал.

— Я до сих пор помню всех, кто жил здесь тогда. Я знаю, где они живут. Многим из них я отстраивал дома. Они всегда обнимают меня при встрече. Я обнимаю их. — Он как-то неловко пожал плечами.

«Не удивительно, что его обожают. Он не просто герой. Он герой своего народа. Он так близко к ним ко всем» — Подумала девушка.

— Ты знала, почему Коноха строилась так долго?

— Нет, почему?

— Потому что недостаточно возвести дома. Мы копали траншеи, прокладывали сети воды и канализации. Мы возводили вышки электричества. Твой дом снабжён водой, сети которой мы проложили.

— Ты знаешь, где мой дом?

— Я знаю все дома в деревне. Ну, или почти все. Хорошо пришлось поработать, хе-хе.

— Так почему же ты до сих пор живёшь здесь?

— А куда мне идти?

— Как это куда? В новый дом, квартиру! Ты же можешь жить, где захочешь!

— Здесь много земли и очень много людей. Я буду ничтожеством, если чья-то семья останется без жилья, если я займу их место. У нас до сих пор люди живут по десять человек на комнатушку. Мы не можем всех расселить. Строители работают, но не справляются. Здесь очень много беженцев из других деревень страны. Сюда стекались все, кто бежал и искал защиты. — Ино не видела ничего из этого. Она жила в своём мирке, отгороженном от детальных проблем. — Сейчас, правда, стало легче. Строительство завершается так или иначе. Цунаде-сама сказала, что я уже должен искать себе место для отпуска. Ха-ха. Видимо, долго я делал, что хотел. Она ещё сказала, что, если продолжу не подчиняться, она усыпит меня и закроет в тюрьме, чтобы я отдохнул. В общем, когда обеспечим всех жителей жильём, тогда подыщу себе квартиру. Наверное. Если честно, меня и эта устраивает.

— Да как же здесь можно жить?

— А чем она плоха? Особенно сейчас. Ты посмотри, она же как новая. И вообще, с ней у меня связано много воспоминаний. Теперь вот будет ещё одно. — Ино поняла, что он имеет ввиду.

«А будет ли он меня вспоминать?» — Ей хотелось бы спросить, ей очень хотелось знать. Но никогда она не позволит себе задать подобный вопрос.

— Я буду тебя вспоминать. — Он что, читал мысли? Наруто улыбался, глядя на свою подельницу. Он уже привык, что не дождётся от неё ответного взгляда.

— Не стоит. — Ответила она холодно.

— Я понимаю. Ты, наверное, захочешь забыть все эти события. Но, тем не менее, было весело, ха-ха!

— Не понимаю, чего ты веселишься.

— А чего нам грустить? Ино, мы выиграли войну! Мы остались живы. Мы молоды и здоровы. Дальше мы поведём Коноху в будущее во имя Воли Огня. А все эти свадьбы, разводы, это всё фигня.

— Может, ты и прав.

— Конечно, прав.

— Я тут кое-что вспомнила.

— О, давай. Интересно.

— В общем, это я потащила тебя жениться.

— Ого, а ты рисковая, хе-хе.

— Мы пересеклись в трактире. Я зашла туда и хотела, что называется, залить горе. Ты уже был там, хорошо набрался. Немного неловко, но я вывалила на тебя всё, что накипело на душе. Мне было так плохо, вчера же ещё была годовщина смерти отца. Я хотела им отомстить, Саске и Сакуре. В общем, я так разгорячилась, что потащила тебя к Хокаге.

— И где мы её нашли?

— На празднике. Я привела тебя к ней и объявила, что мы женимся.

— А я?

— А ты уже был хороший. Ничего не соображал, согласно кивал и смеялся. Потом ожил, конечно. Ты всё спрашивал у меня потом: Ино, мы что, правда, женимся?

— Ха-ха.

— До последнего не мог поверить. Мы попросили Конохамару немного помочь, а он поставил всех на уши.

— Это он может.

— А потом всё вообще вышло из под контроля. Нам забабахали такой праздник, какой я не видывала. Дальше не помню. — Она помнила ещё одну деталь. Помнила, как Наруто без конца кричал, что у него самая красивая невеста. Говорил ли он тогда правда, что думал? Или это было назло всем? Об этом хотелось упомянуть, но было нельзя.

— Да уж. — Мальчишка не унывал, он улыбался даже сейчас. — Не знал, что ты такая отчаянная.

— Так что, извини. Это я втянула тебя в это.

— Да брось. Ничего страшного не случилось.

— Не знаю. Как теперь выпутываться-то будем?

Этот вопрос повис в воздухе, и никто не торопился на него отвечать.

— Ино, ты знаешь. Если бы можно было отмотать время назад, я бы всё равно на тебе женился.

— Как это? Ты о чём?

— Я согласен, что это было глупо. Но, чёрт побери, я, как представлю эти рожи, так не могу удержаться, ах-ха-ха! Там наверняка все в шоке были, ха-ха!

— Ну, что есть, то есть. — Девушка, наконец, и сама улыбнулась.

— Вот бы на лицо бабули Цунадэ посмотреть. Прифигела она, да?

— Она и сама была уже весёлая. Но да, чего уж скрывать, прифигела. Она у тебя два раза спросила, хочешь ли ты жениться. Только потом разрешила готовиться к свадьбе.

— Ха-ха! Ох, как жаль, что я ничего не помню. Как хочется вспомнить. Они, наверное, задохнулись от зависти!

— Кто?

— Да все парни! Я женился на Ино Яманака, как мне ещё стёкла сегодня не повыбивали, ах-ха-ха. Ох, надо быть осторожным, а то побьют ещё на улице, ах-ха-ха! Хорошо, что сейчас в магазин ходил — камнями не закидали.

— А мне, наверное, дом сожгут.

— Ах-ха-ха-ха!!!

Ино и сама оценила иронию ситуации. Но главный результат — выбесить Сакуру и Саске — достигнут ли он? И почему такое чувство, что это волнует лишь её? Ино оценила слабую позицию, в которой находится. Она пошла на отчаянный поступок, чтобы задеть других, а этим другим, возможно, вообще нет никакого дела до неё, до Наруто и до их свадьбы. А Наруто… Ему вообще всё равно. Настолько он выше всех этих треволнений и суеты.

А его слова про парней… Считает ли он сам Ино красивой? Он признаёт её красоту, но, может, он признаёт это как факт. Но считает ли он сам её красивой?

— Ино, а когда ты уйдёшь? — Вопрос вернул девушку из своих дум на бренную землю.

— Ох, прости, я и правда здесь засиделась.

— О, нет-нет! Сиди здесь сколько угодно! — Наруто виновато замахал руками. — Я просто хотел знать, нужно ли принести тебе чего-нибудь? Ну, там, твоей одежды или косметики. Или что-то другое тебе нужно.

— Всё в порядке, я пойду в Хенге.

— А, хорошо.

— Наруто, ты прав, я засиделась. Я пойду.

— Ой, это из-за моих слов. Нет, не нужно. — Девушке нечего было забирать из квартиры, не нужно было складывать никаких вещей. Она быстро встала и пошла к двери. Отчего-то стало так обидно. Ино чувствовала себя до такой степени никому не нужной и одинокой.

Когда она взялась за дверную ручку, там уже лежала рука Наруто. Она положила свою руку на его и замерла. Не удивительно, что он успел так быстро. В конце концов, он выдающийся шиноби.

— Останься, прости, я тебя обидел.

Она могла быть сколько угодно холодной, но тело контролировать не могла. Лишь от их касания руками ей запекло всё внутри. Она хотела, чрезвычайно хотела убрать руку, но та не слушалась. Потому что до безумия хотелось этого касания, пусть и мимолётного. До одури. Хотелось раствориться в нём. Наруто тоже не убирал свою руку. А ведь её рука лежит сверху. Здесь ведь ничего сложного, отдёрнул — и всё. Но нет. Чувствовал ли Наруто то же самое, что она? Ино не знала. До чего же глупо она выглядела в своих глазах. Если она сейчас неосторожно что-то скажет и её голос дрогнет — она пропала. Убери, убери эту чёртову руку! Ты же для него — просто друг. Убери её к чёртовой матери!

— Ты весь испачкался. — Хочет ли он обнять меня сейчас также, как я его?

— Да. Я кормил собак. — Хочет ли он также, чтобы наши руки никогда не размыкались?

— Собак? — Спросить ещё хоть что-нибудь, что угодно, лишь бы продлить этот момент.

— Да. Они когда меня видят — ласкаются. Жрать просят. — Он ведь тоже не убирает руку. Он тоже это понимает. Он не может не понимать.

— Эта одежда… Если бы она была настоящей, я бы тебя придушила. — Боже, он всё смотрит и смотрит на меня.

— Я знаю. Вместе с собаками. — Отвернись, падла, не смотри.

— Да. — Что б ты провалилась, Ино.

И они рассмеялись. Робко, нежно и неловко. Наруто любовался ей. Удивительная естественная красота. Она — как водопад, как бескрайние озёра, величественные горы, как волны океана. Она — как явление природы.

Ино так и таращилась на одежду. Как разведчик в засаде, лишь бы не совершить ошибку, не посмотреть на него.

В эти моменты, когда они рядом, вот так близко, они: как магнит и металл, как груз и гравитация. Если сейчас один из них дрогнет, неосторожно шелохнётся, они сольются воедино навеки, а затем вселенная схлопнется. Они уже до безумия хотели друг друга.

Она нашла в себе силы и убрала ладонь с его руки. Развернулась и пошла обратно к столу.

— И зачем тебе нужно, чтобы я оставалась здесь? — Она и сама не хотела уходить. Но у неё не было повода остаться.

«Скажи же что-нибудь не идиотское. Скажи что-нибудь, что не касается дела. Скажи что-то, чтобы удержать меня. Не говори, что мне плохо, что ты мне хочешь помочь. Скажи, что ты САМ хочешь, чтобы я была здесь. Если ты не чувствуешь того же, что и я. Если я одна здесь как припадочная не могу нормально дышать, если у меня одной внутри всё горит, то я с тобой больше никогда не заговорю. Я тебя прокляну».

— Мне неловко это говорить. У тебя был плохой день, да и утро не очень. И у тебя, наверное, дофига своих дел. И не зачем здесь сидеть, я знаю. Но если ты останешься ещё ненадолго, я буду счастлив. Мне хорошо с тобой.

Сердце остановилось. Всё. Кома. Вызывайте бригаду врачей. Лучших целителей. Пациент умирает.

Как же ты, сволочь, читаешь мысли?

— Что ж. Пожалуй, я смогу ещё некоторое время составить тебе компанию. — Но внешне Ино даже бровью не повела.

— Отлично!

— Но если в следующий раз ты снова меня не выпустишь, это будет уже похоже на похищение.

— Ах-ха-ха. Прости, я просто… Не слишком умею разговаривать.

— Да будет тебе. Всё в порядке.

— Я подумал сегодня. Я ведь о тебе почти ничего не знаю. Я и не думал, что ты… такая.

— Какая?

— Ну… такая.

— Если ты, засранец, про то, что было сегодня утром…

— Ах-ха-ха!!! О нет-нет… А хотя…

— Слышь, Наруто, я не швырну тебе стакан в бошку только потому, что не хочу потом собирать осколки.

— Прости-прости, ах-ха-ха.

— Тц. — Она демонстративно сложила руки на груди. Спектакль продолжался. И, тем не менее, комплимент был самодовольно принят.

«Да. Я — вот такая. Чтоб ты захлебнулся от желания, паскудник».

— Я вообще про то, — юноша от души просмеялся, — что ты такая взрослая. Ох, нет, ах-ха-ха, я не про это, ах-ха-ха!

«Продолжай. Продолжай. Я уже вижу — ты этого не забудешь».

— Ух. — Вытирая слёзы и тщательно подбирая слова. — Да я не смогу объяснить.

— Ты наверное хотел сказать что-то вроде: самостоятельная, ответственная… — Сказала Ино покровительственно, бросая ему спасательный круг.

— Вот! Да! И вообще, давай я тебя отблагодарю хоть немного. Поухаживаю за тобой.

— Ну, поухаживай, поухаживай.

Парень собрал остатки еды со стола и понёс к раковине.

— Если я сейчас уроню это на пол, меня четвертуют, да?

— Колесование вполне подойдёт.

— Ах-ха-ха. Ух. Ну, так вот, сегодня я понял, что очень плохо тебя знаю.

В дверь постучали. Наруто быстро поставил то, что было в руках, и пошёл открывать.

— Стой. — Ино мигом оказалась около него. — Ты же весь пыльный. — Девушка начала стряхивать с него следы собак. С плечей, с торса, с ног. — Повернись.

Какая прекрасная возможность. Впрочем, будь Наруто даже тощей глистой, она бы всё равно это сделала. Но здесь можно было совместить приятное с полезным.

— Всё. Иди. Меня нет. Я сплю, уехала, умерла. Как обычно.

— Слушаюсь. — Отрапортовал парень.

«Он прекрасен».

На пороге стоял кто-то из Хьюг. Наруто не знал его. Он закрыл дверь и пробыл там минуту-другую.

— Ино! Ино! Ты должна выйти к ним! — Обалдевший Наруто заскочил в квартиру.

— Я не хочу.

— Они сказали, что приглашают нас обоих.

— Я не пойду. Я сплю.

— Они сказали, что подождут. Ты знаешь, что это значит? Это же Хьюги! Они будут стоять тут до следующей войны.

— Да как же всё сложно. — Ино нехотя поднялась и пошла в ванную проверять свой внешний вид.

Наконец, она закончила и вместе с Наруто они вышли на балкон. Ино уже перестала себя обманывать и призналась — ей приятно это внимание общества в качестве супруги Наруто. Да, оно было фальшивым, оно ей не принадлежало, и всё равно было приятно. Под балконом стояла целая толпа Хьюг, не меньше тридцати человек. Все одеты как один в традиционные хьюговские наряды. Во главе процессии, разумеется, Хиаши. Хинаты не было. Молодожёны прошли до конца балкона, спустились по лестнице и подошли.

— Мы, благородный клан Хьюга, приветствуем героя Деревни скрытого Листа Наруто Узумаки и его супругу Ино Яманака. — Все члены клана почтительно поклонились. Наруто стало даже как-то не по себе. Он чуть оторопел, но быстро пришёл в чувства:

— Здравствуйте.

— Мы приветствуем благородный клан Хьюга. — Сказала Ино и первая начала ответный поклон, Наруто быстро подхватил.

— Мы высоко ценим вклад, внесённый Наруто Узумаки и Ино Яманака в развитие и защиту Деревни скрытого Листа. От лица нашего клана прошу принять наши поздравления вашему новому союзу, а также пожелать развития, благоденствия и процветания. — Они снова поклонились. Молодожёны снова поклонились в ответ.

— В знак уважения я прошу принять дары нашего клана вашей семье. — Один из Хьюг вышел вперёд и протянул Ино горшок с миниатюрным, не более сорока сантиметров в высоту, деревом.

— Это же бонсай! — Восхищенно сказала девушка.

— Бонсай — Один из символов нашего клана. Как символ долговечности, пусть он олицетворяет крепость вашей семьи.

— Здорово. — Прошептал Наруто.

— Примите и это. — Хиаши передал Наруто свиток.

— А это?

— Это купчая на участок земли у квартала Хьюг. Участок расположен между кварталом Хьюг, Яманака и ничейными землями. Когда вы будете готовы, мои люди покажут вам точное расположение.

— Ох, нет, вы что, это как-то слишком!

— Верно, мы благодарны и цветку!

— Купчая оформлена и передана. Вы в праве не пользоваться землёй. Или пользоваться ей на своё усмотрение. Это меньшее, чем мы можем отблагодарить Наруто Узумаки за вклад в войну. Все мы обязаны жизнью его доблести, отваге и мастерству.

— Ох, да что вы.

— Мы уверены, пусть и не сразу, вы найдёте применение земле. Речь идёт о земле размером порядка двух с половиной гектаров.

— Сколько?! — Наруто никогда в жизни не видел, чтобы Ино так удивлялась. — Это же очень много!

— Это ничто. При восстановлении Конохи клану Хьюга были переданы земли в большем объеме, чем было прежде. И теперь отдать часть земли вам — лучшее решение. Более того, клан Хьюга благодарен Наруто Узумаки за неоценимую помощь в строительстве домов нашего клана. Память об этом не умрёт, пока будет жив последний из клана Хьюга.

Хьюги уходили также чинно и высокопарно, как появились. Даже в том, как они шли, был определённый порядок. Глава клана впереди, за ним ближайшие советники и дальше по убывающей.

— Ино, два с половиной гектара это сколько?

— Это два с половиной гектара. — Буркнула девушка. — Если говорить по-простому — дофига.

— Во попали…

Глава 5

Они не заметили сразу, но, возвращаясь домой, всё же увидели — рядом с выставленными цветами уже стояла ваза с ещё одним букетом цветов. Тюльпаны.

— И что ты будешь делать с землёй?

— Как что? Верну, конечно.

— Это будет не так просто.

— Нет ничего невозможного, Ино. — Как всегда оптимистичен.

Они вернулись в квартиру.

— Наруто. Мне теперь страшно смотреть то, что нам вчера подарили.

— Хм. В самом деле, а что там?..

— Не боишься?

— Не-а.

Наруто пошёл копаться в подарках на столе. Ино не удержалась и подошла тоже, встала рядом. Да, не её это дело, по сути. Но хотелось сейчас быть рядом с Наруто. Вдобавок, женское любопытство — вещь непреклонная.

Они распаковали упаковку и там попался лакированный деревянный продолговатый футляр. На лицевой стороне была гравировка: «Человек не сможет сделать ничего с одной палочкой. Но с двумя он никогда не останется голодным». Открыв футляр, ребята обнаружили на бархатистой поверхности два набора палочек для еды. Там же лежала записка:

«Наруто и Ино. Поздравляю вас с этим замечательным днём. Желаю вам быть такими же неразлучными, как палочки для еды. Куренай.

П.С.: Из-за срочности я не успела заказать именную гравировку на палочках. Надеюсь, вы простите мне эту оплошность».

— Наруто. Они сапфировые.

— Я не понимаю. Это хорошо?

— Должно быть, стоят бешеных денег.

В очередном пакете было что-то, по форме напоминающее картину. Это что-то было обёрнуто в бумагу и перевязано верёвкой. Развернув, в руках Наруто оказалась фотография в рамке. Рамка была из тёмного дерева, красивая, основательная. На фотографии были Ино и Наруто на вчерашней церемонии. Оба в праздничных кимоно, с венками из цветов на шеях. Наруто держал Ино на руках, они смотрели друг на друга и смеялись. Ино украдкой взглянула на Наруто. Тот держал фотографию трепетно, лелеюще. Девушка прочитала записку.

«Дорогие Наруто и Ино. Вы очень выросли за эти годы. Я бесконечно горд тем, что на определённом этапе был вам полезен. В то время вы были будущим нашей деревни. Сегодня вы — наше светлое настоящее. Поздравляю вас с этим замечательным днём.

Вчера было невозможно проявить и распечатать все фотографии. Я выбрал самую на мой взгляд лучшую.

С бесконечным уважением, ваш Ирука-сенсей».

— Ух, Ирука-сенсей умеет делать красиво.

— Да уж. — Ответила Ино.

Ино достала из пакета корорбку, распаковала. Там была бутылка вина. Красивая, фигурная, с необычной этикеткой и причудливой пробкой. Девушка зачитала записку.

«Дорогой Наруто. В твоих руках Каберне-совиньон двадцатилетней выдержки. Эту партию я закатал в день свадьбы твоего отца, Намикадзе Минато с твоей мамой Кушиной Узумаки. Я люблю знаковые даты для закатки вина. Честно скажу, на этом можно хорошо заработать. Вчера я закатал в бочки очередную партию, приуроченную к твоей свадьбе. Когда женится твой сын или выйдет замуж дочь, я и им подарю соответствующую бутылку вина, закатанную вчера. Ваш род заработает моему роду целое состояние. Надеюсь на ваше счастье и плодовитость. Прошу отнестись с пониманием, я всего лишь скромный винодел, которому нужно как-то выживать. Всегда вас жду в своём поместье.

Такаши Сайто»

— Кто это?

Наруто не ответил. Ино заметила украдкой, как заблестели его глаза. Безмолвно он протянул руку, прося передать ему бутылку. Ино отдала. Девушка думала, что он фотографию держит нежно, но как он взял это вино… как грудного ребёнка. Он с любовью читал строки, написанные на этикетке:

— Вино закатано в бочки в день свадьбы Четвёртого Хокаге Минато Намикадзе с Кушиной Узумаки. И дата… — Наруто смахнул выступившую слезу.

— Видимо, вы знакомы.

— Да, это старый знакомый.

Ино уже не хотела ничего распаковывать. Только что до неё совершенно чётко дошло то, что крутилось весь день в голове.

— А здесь что… — Наруто взял какую-то стальную пластину. Пластина блестела, переливалась, была покрыта узорами и резьбой. Не вычурно, но со вкусом. По краям в неё были инкрустированы драгоценные камни. Выгравированная надпись гласила.

«Дорогие Наруто Узумаки и Ино Яманака.

Как вам известно, после реконструкции Конохи было принято решение о создании Аллеи Славы Деревни скрытого Листа. Аллея пойдёт по центральной улице от главных ворот до резиденции Хокаге. Мы приняли решение выделить первую звезду в честь вашей свадьбы и вашего союза. Мы желаем вашей семье благополучия и благоденствия

Совет Листа».

На Ино уже не было лица. Безжизненно и вяло она побрела к постели и села.

— Прости, Наруто.

— Что? О чём ты?

— Я такая дура. Это должна была быть твоя настоящая свадьба, а я всё испортила.

— Да что ты, оставь эти мысли.

— Нет. Я забрала у тебя этот праздник. Превратила всё в фарс. Какая я дура.

— Ино, не нужно. — Парень отложил всё, что было, и пошёл к девушке. — Ты не виновата, что всё так получилось.

— А кто же ещё виноват? Конечно, я. — Она сидела с лицом покойника.

— Не нужно себя винить. Ничего страшного ведь не случилось. — Ему хотелось хоть как-то помочь, хоть как-то утешить. Он присел рядом.

— Ох, Наруто… Какая ж я идиотка. Я думала только о себе. Всё это время я думала лишь о себе. Я украла у тебя свадьбу.

— Да всё в порядке.

— Ты что, ещё не понял? Это должен был быть удивительный день для тебя. Ты ведь — любимец деревни. Здесь такие подарки, столько внимания. А теперь это ничего не стоит. Как ты людям-то будешь в глаза смотреть?

— Брось, мы оба в одной ситуации.

— Не в одной. Сейчас на фоне тебя — меня даже не заметят. Про меня даже не вспомнят. Всё внимание будет на тебя. Все скажут, что ты их обманул.

— Ино, да ладно тебе.

— Да какое там ладно! Ты совсем не понимаешь?! Я мало того, что украла у тебя свадьбу, я ещё выставила тебя обманщиком и идиотом! Я и тут, и там виновата. Хотела подгадить этим двоим, а подгадила только тебе.

— Ино…

— Погоди… Как ты вообще общаешься со мной? Ты хоть понимаешь, в какое положение я тебя поставила?

Наруто осторожно и деликатно положил ей руку на плечо. Знал бы он, что это был за жест. Ино в своих глазах была как птенец, которого крылом накрыла мама-птица.

— Я ни в чём тебя не виню. Все ошибаются.

— Ты всё поймёшь позже.

— Да что тут понимать? Мы просто немножко вляпались.

— Конкретно вляпались.

— Совсем чуть-чуть. В маленькую кошачью какулю.

— В такую большую слоновью кучу.

— Ой да брось. Может, она и не такая маленькая, конечно…

— Огромная.

— Ну…

— Я лишь немного запачкалась, а ты по самые уши. Я идиотка.

— Авантюристка.

— Дура.

— Ну. — Наруто показал между указательным и большим пальцами крохтное, меньше сантиметра расстояние. — Вот на столечко.

— Пора снова начать меня прогонять. Ты это умеешь.

— Ах-ха-ха! Нет уж.

— Это потому что я сейчас в печали. А потом прогонишь.

— Да нет же, ха-ха. Можешь тут сидеть, сколько угодно.

— Заберу твою постель, а ты будешь спать на полу.

— Годится.

Они тихонько посмеялись. От этой искренней, ненавязчивой поддержки Ино становилось легче на душе.

— Завтра я пойду к Хокаге и всё ей расскажу. — Сказала девушка. — И попрошу о разводе.

— Я сам схожу.

— А потом пойду ко всем и верну подарки.

— Я сам схожу.

— Нет.

— Не нужно. Пусть это буду я.

— Нет. Я заварила эту кашу, я всё исправлю!

— Я сам всё сделаю.

— Прекрати, Наруто. Ты знаешь, что это я во всём виновата. И я это знаю. Не ты один умеешь брать ответственность. У меня тоже есть порядочность и чувство чести. Я это всё начала. Я и закончу.

— Нет, Ино.

— Какой упрямый! Не зли меня лучше! Чего рыцаря из себя разыгрываешь? Не хочешь, чтобы я позорилась перед ними? А тебе это зачем?

— Одна мудрая девушка сказала: потому что я хочу.

Ино осеклась. Это были её слова, сказанные ранее.

— Как бы там ни было, я ни в чём тебя не виню. И уж, конечно, не оставлю тебя в этой ситуации одну.

— Ох…

— Да и вообще. Если так подумать. Ты сегодня столько сделала для меня. Я теперь просто обязан…

— На мне жениться. — Усмехнулась Ино.

— Ага. Только мы уже. — Они снова посмеялись. Становилось как-то легче. Ино не понимала, каким чудодейственным образом её проблемы вдруг оказываются лишь временными неудобствами, отчего слоны так ловко превращаются в мух? Ино не удержалась и микроскопическими движениями, медленно, как улитка, ткнулась головой в плечо Наруто.

— Позволь мне сделать хоть что-нибудь.

— Я был бы благодарен, если бы ты меня постригла в следующий раз.

— Тц. Дурак.

— А представь, как бы ты появилась перед Хьюгами и пыталась им что-то объяснить?

— Хиаши бы мне как дал по мозгам, куда бы бежала от него?

— Ах-ха-ха!

— А Хината бы вдогонку бросилась. И гнала меня до самой столицы.

— Ах-ха-ха! — А бабуля Цунаде мне наверное череп проломит.

— Угу. — Буркнула Ино. — Заставит ползвезды с Аллеи Славы сожрать. А потом найдёт меня и заставит сожрать вторую.

— Точно, ха-ха!

— Мне кажется, деревня нас на вилы посадит. Винодел тебе бутылку о голову разобьёт.

— Наверное, ха! Но бутылку я не отдам.

— А что это ты так?

— А нечего на нас с тобой зарабатывать. Хитрый какой.

— Ну, так-то верно. Наруто… А фотографию оставишь?..

— Конечно! Она же такая красивая! Ну, только если ты забрать не захочешь.

— Я решила.

— Что?

— Я пойду к Цунаде-сама.

— Да зачем?

— Я так хочу. Я училась у неё несколько лет. Знаю её хорошо. И она женщина, она меня поймёт. А тебя она живым из резиденции не выпустит.

— Ну-у-у…

— Не спорь, Наруто. Хотя бы тут со мной не спорь. Я должна это сделать. Если я это не сделаю, я буду чувствовать себя свиньёй.

— Эх. Сдаюсь.

— Спасибо.

Так они и сидели ещё какое-то время молча, думая каждый о своём, но в то же время об одном и том же. Друг с другом им было бесконечно тепло и комфортно.

— Наруто.

— А?

— Ты правда на меня не сердишься?

— Конечно, нет.

— Честно?

— Абсолютно. Скажу так, я тебе даже благодарен.

— За что?

— Я давно так не веселился. Хех. Кроме того, я прекрасно провожу время.

Ино не ответила.

— И бесплатная стрижка мне перепала, тоже неплохо. А в квартире-то как всё блестит, м-м-м.

— Ой, прекрати.

— Ино.

— Ну чего?

— Мне понравилась стрижка.

— Да иди ты.

— Правда. — Ино промолчала. — Хотя я всё ещё надеюсь, что ты постригла не чтобы поиздеваться.

— Придурок. Как я могла такое сделать?

— Ха-ха!

— Тц.

— И одежда понравилась.

— Правда?

— Да. Непривычно, конечно. Но мне вроде нравится.

— Вроде.

— Ино, я просто ещё не привык. Зато люди оценили.

— Какие?

— Прохожие.

— Врёшь.

— Не-а, мне несколько раз крикнули, что я хорошо выгляжу.

— Следовало ожидать.

— А то. Меня ж наряжала сама Ино Яманака.

— Вот именно.

— А квартира у меня теперь какая. Загляденье. Я сюда буду бояться заходить.

— Не дай бог, намусоришь.

— Я не посмею!

— Смотри мне.

С улицы снова закричали «Поздравляем! Поздравляем! Живите счастливо!». Свист и радостные крики, люди явно старались, чтобы их услышали.

— Я сейчас выйду на балкон и сброшу вёдра им на бошки.

— Ах-ха-ха! Ты сурова с ними.

— Они потом придут и будут у моего магазина гадости орать.

— Да ну что ты! Не придут.

— Ага, как же.

— Ино, всё будет хорошо. — Девушка помолчала немного и ответила:

— Наруто.

— А?

— Мне теперь тоже так кажется… Что всё будет хорошо.

Так они и сидели, о чём-то беседуя, о чём то смеясь. Не размыкая этих хрупких объятий. Ни капли тревог и забот не осталось. Хороший день мимолётен, плохой день бесконечен. Солнце словно на глазах неуклонно опускалось. День подходил к концу, а вместе с ним и их общая история. Ещё немного, и у них отберут этот день. Вместе с солнцем потухнет и всё волшебство. Ино только и думала об одном: как же я тебе благодарна. Как же я тебе благодарна.

Уже на закате в дверь постучали. Фиктивные молодожёны по-прежнему сидели рядом. Наруто ласково держал руку на плече Ино, а та, уткнувшись ему в плечо, чувствовала себя в самом безопасном на свете месте. От стука они даже не шелохнулись, будто его не было.

«Я не хочу открывать». — Подумал он.

«Я не хочу, чтобы ты открывал». — Подумала она.

Стук повторился. Пропади ты пропадом.

— Наруто. Это Ямато. Открой, если ты здесь. У меня важная информация для тебя. Для вас.

Что б ты сдох, Ямато.

— Ино. Ямато-сенсей много сделал для меня… — Так Наруто извинялся.

Схвати его за руку, которая лежит на плече и скажи шёпотом, что Ямато может прийти в другой раз. Это не сложно. Просто положи ему на его руку свою. Ты давно этого хотела. Давай.

— Я понимаю. — Прошептала она.

Не то чтобы он не хотел отрываться от Ино. Он ненавидел себя за это. Только что у него по-настоящему украли что-то действительно важное.

— Здравствуйте, Ямато-сенсей. — Наруто вышел на балкон и закрыл дверь.

— Здравствуй, Наруто. Ино нет?

— Она вышла.

— Что ж. Тогда я скажу об этом только тебе. А ты ей передашь. В общем, кхм. Я пришёл к Хокаге, чтобы обсудить с ней вопрос твоего жилища.

— О чём вы?

— Я давно об этом думал. С помощью стихии дерева я хотел построить тебе дом. А теперь появился отличный повод. Так. В общем. Хокаге сказала мне, что Хьюги подарят тебе землю. Они уже приходили?

— Да.

— Вот. Поэтому я предлагаю возвести тебе дом на твоей земле. Что скажешь?

— Ямато-сенсей. Я искренне признателен, но не стоит…

— Как это не стоит? Ты, видимо, не понял. Я предлагаю вам дом. Ваш новый дом.

— Да но…

— Ничего не хочу слышать. От таких предложений не отказываются. Итак, зачем я пришёл. Вам нужно продумать планировку, этажность, площадь, словом — всё. — Он наклонился ему и сказал вкрадчиво и ехидно. — Где будет детская, например. — Но Наруто не ответил ему улыбкой на улыбку. — Так, ты чего-то совсем кислый. Мне не нравится. Что с тобой?

— Всё в порядке, Ямато-сенсей. Я благодарен вам за такую заботу.

— Ну-у-у. Кхм. Ладно, видимо, ты сегодня не в духе. Так или иначе, я настроен серьёзно. Поэтому моё предложение всегда будет в силе. Приходи ко мне с планировками и мы всё обсудим. У меня есть и готовые планировки. Так что я тебя жду.

— Благодарю вас.

— Так. Ну и… Я не мастер говорить речи, но, Наруто, я горжусь тем, что знаком с тобой. Я счастлив, что в нашей деревне есть такой шиноби, как ты. С тобой мы все можем спать спокойно. И я рад, что у тебя такая красивая и талантливая невеста. То есть, жена. Наруто, прими мои поздравления. — Ямато протянул руку. Наруто ответил на рукопожатие, но лицо его было таким тоскливым, таким безжизненным. — Наруто, у тебя точно всё в порядке?

— Конечно. — Через силу выдавил улыбку. — Просто что-то вспомнилось всякое. — Он соврал.

— Ну, а теперь счастливо оставаться.

— До свидания, Ямато-сенсей.

Ино так и сидела, не шелохнувшись.

— Ты всё слышала?

— Да.

— Что ж, вот такие дела.

Наруто не знал, куда ему деться. Он ведь должен сесть за стол. Ино уже не грустит, нет повода её утешать и садиться поблизости. Нет повода садиться с ней рядом, они ведь не настолько близки. Но за стол не хочется, хочется обратно, туда, к ней. Хочется ли ей также? Она молчит, не шелохнётся. Наруто не смог устоять, не было сил. Он сел на пол, рядом с постелью. Облокотился спиной о постель. Рядом с ногами Ино. Они молчали. Даже в этом он сомневался, правильно ли он сделал? Может, не стоило выходить? Может, не стоило сюда садиться?

— Придёшь ко мне в гости потом? Когда-нибудь.

— Приду.

Молчали. Он был рад, что она согласилась. Она была рада, что он спросил.

— Не потому, что мне нужна будет уборка.

— Я поняла.

Молчали.

— Ты пойдёшь на их свадьбу? — Спросила Ино.

— Если буду в деревне — обязательно.

— Снова на задание?

— Типа того, есть одна мыслишка. — Ино не стала уточнять. Если он захочет, он расскажет сам.

— Тебе не будет неприятно видеть Сакуру там?

— Нисколечко. Сакура — моя хорошая подруга. Я буду очень за неё рад. А ты пойдёшь?

— Наверное. Сакура мне тоже подруга.

Наруто не хотел спрашивать про Саске. Ино не хотела, чтобы он спрашивал. Наруто боялся её ответа.

— Я, наверное, должна отдать кольцо.

— Не нужно.

Она не поняла, но душа её встрепенулась.

— Я не буду отдавать своё кольцо. Оставлю.

— Зачем?

— Просто… оставлю. — Она промолчала. — Ты же помнишь: потому что хочу.

Солнце село. Это конец. Сколько они хотели сказать друг другу? Сколько того, что не могли? С каждой минутой их лица тускнели. Сейчас вот-вот всё закончится. Когда она выйдет из квартиры, магия растворится. Они — соратники, товарищи, коллеги. И не больше, так ведь? Просто, всё так совпало. Просто, вынужденно оказались в одной лодке.

— Я пойду.

Он промолчал. А она сидела, сидела и сидела, ожидая от него то ли несогласия, то ли разрешения. Чего бы то ни было. Юноша ответил не сразу. До такой степени она сейчас показалась себе слабой, до такой степени беспомощной… Если он сейчас просто скажет «иди», она ему не простит. Она задохнётся от обиды.

— Ино… — Он даже не знал, как это сказать. — Я всегда тебе рад. Мои двери для тебя всегда открыты. — Она слушала. Ловила каждое слово. — Если тебя кто-то обидит. Кто угодно. Пусть это будет даже сам Будда…

— Я знаю, Наруто.

Она встала. Как приведение нехотя дошла до двери.

— Я хочу тебя проводить.

Он сознательно сказал именно так. Не «можно тебя проводить?», а именно так. Он хотел, чтобы она слышала не вопрос, а его желание.

— Не нужно. — Ино остановилась у двери. Она почувствовала, что нужно с ним объясниться. — Не потому что я не хочу. А потому что мне предстоит разговор с мамой. Мне нужно собраться с мыслями.

Наруто встал и подошёл к ней. Логично, ему ведь нужно было закрыть дверь. Да, именно так. Но сколько ещё ему хотелось сейчас сделать. И сколько ещё Ино хотела бы, чтобы он сделал.

— Наруто. Спасибо. — Она так и смотрела куда-то в сторону. Не сказала — прошептала.

— И тебе спасибо, Ино.

Пауза. Если кто-то неправильно шелохнётся, они друг друга не отпустят. Печать, техника, вспышка. Перед Наруто стоял совсем другой человек. Женщина, лет сорока, совсем ничем не примечательная. Она вышла не торопясь и не оглянувшись. Наруто вышел вслед за ней и смотрел ещё какое-то время. Весь балкон был заставлен вазами и вёдрами с цветами. Их уже было совсем не шестнадцать, их было под сотню, а то и больше. Люди весь день приходили и поздравляли их таким вот образом. Ино стало ещё паршивей. Она брела будто в беспамятстве. Сейчас она думала, не куда она идёт, а от чего она уходит. Брела, дыша прохладным вечерним воздухом и думала. Думала о своём, о женском. О том, что натворила, о том, с чем столкнулась. И бесконечно боялась забыть хотя бы малейшую деталь сегодняшнего дня. Мама дома, и она её, конечно, ждёт. Что она скажет? Кто знает. А ещё… Наруто, может, и был когда-то дебилом, но как мудро он сегодня сказал… Мы и правда отлично провели время.

Наруто вернулся в квартиру. Пусто. Когда здесь была Ино, она заполняла собой всё, она была тут всем, теперь тут не было ничего.

Юноша трепетно прошёлся по комнате — везде была её рука. А на нём — ещё больше. Теперь же: всё не то. Всё не так.

Наруто взял обе бутылки вина, которые принёс Конохамару и вышел снова на балкон. Нужно было выбрать крышку, на которой можно переночевать. Домой возвращаться нет ни сил, ни желания.

Глава 6

Наруто запрыгнул на крышу соседнего дома, на самый конёк кровли. Он любил эту крышу. Пологий скат был таким удобным, что хоть ложись на неё, хоть садись, а черепица такая шершавая, что не скатишься с неё, как ни крутись. Прекрасная крыша. Наруто поставил вино на шахту дымохода, сложил руки на коленки и положил на них голову. Ночь была прекрасная, чистое звёздное небо, полная луна, ни ветерка. В такие ночи хорошо думается.

— Ну, привет.

— Привет.

Шикараму подошёл и сел рядом с Наруто. Он не торопился говорить, уловил настроение своего товарища. Наруто молча протянул ему бутылку вина. Нара выпил бы и просто из вежливости, но сейчас и в самом деле хотелось разделить с Наруто эту бутылку. Будто вместе с вином он сможет разделить и проблемы, и радости друга.

— Я здесь уже часа полтора сижу. Ждал когда Ино уйдёт.

— Ты видимо понял, что она ушла в Хенге.

— Разумеется. А по цветам я догадался, что она у тебя.

— Чего и следовало ожидать от Шикамару.

— Что ж. Вижу, ты не слишком весел. Насколько всё плохо?

— По мне так хорошо видно?

— Угум. Пожалел теперь, что меня не послушал?

— В чём не послушал?

— А ты не помнишь?

— Не-а. Если честно, я очень смутно помню вчерашний день. Утром вообще ничего не помнил.

— Если в двух словах, я пытался вас отговорить. Я сразу понял, что это — очень плохая шутка. Говорил тебе, Ино. Всё бесполезно.

— Ты как всегда был мудр.

— А ты как всегда — наоборот. Рад, что ты не злишься на Ино.

— Как ты понял?

— Если бы ты на неё злился, она бы не просидела у тебя весь день.

— Да, оно и верно.

— Что решили?

— Завтра она пойдёт к Хокаге просить о разводе. Когда нас разведут, я верну подарки.

— Что надарили?

— Ох. Даже подумать страшно.

— Что, дорогие подарки?

— Не то слово. Там много всего, но самый финиш это участок земли от Хьюг.

— Ух ты. Щедро.

— Да. Мы даже все подарки не посмотрели. Страшно открывать.

— Если тебе интересно, я сказал в клане, чтобы мы не торопились с подарком и нужно потерпеть пару дней. Как знал. Что ж. Похоже, для тебя всё только начинается.

— Не страшно. Справимся.

— Как Ино себя чувствует?

— Уже в порядке.

— Хорошо. Вообще, я бы хотел поговорить с ней тоже, но решил, что у тебя тоже неплохо получится её успокоить.

— Она в шоке была.

— Да уж понятно.

— Теперь ей предстоит разговор с мамой.

— Это не страшно. У неё хорошая мама. Она её поддержит.

— Я рад.

— Теперь можешь пожаловаться.

— По поводу?

— Ну. Ты вышел сюда. Взял с собой аж две бутылки.

— А, ну да, как я мог забыть, с кем я разговариваю.

— Именно.

— Ничего особенного, Шикамару.

— Так уж ничего особенного?

— Да.

— Хм. Что ж, не буду лезть тебе в душу.

— Вот. Выпей. Не приставай. — Он протянул бутылку, Шикамару принял.

— Если тебе захочется выговориться, ты знаешь, где меня найти.

— Да нечего выговаривать.

— Ну да ладно. А ты знаешь, Чёджи вчера так натрескался, ты бы это видел.

— Ха-ха.

— Да и я, признаюсь, набрался.

— Ну, я рад, что все повеселились.

— А то. Мне даже на какой-то момент показалось, что свадьба настоящая. — Шикамару задумчиво закурил, затянулся, пустил дым по ветру. — Жаль, что это не так.

— Почему?

— Потому что ты — лучшая кандидатура. С тобой мы бы за неё не переживали.

Наруто промолчал.

Ну, что ж, если всё в порядке, я пойду.

— Ты можешь остаться, Шикамару.

— Могу. Но тебе сейчас лучше побыть одному.

— С чего бы?

— Так мне кажется.

— Ну, если что, я не прогоняю.

— Я знаю, Наруто. Когда это закончится, я с удовольствием выпью с тобой на крыше. Счастливо.

— Пока.

Наруто снова отхлебнул. Он с благодарностью и теплотой вспоминал весь сегодняшний день. До чего же он оказался насыщенным. Но все поздравления, подарки, суета — ничто в сравнении с тем, что удалось провести день с такой девушкой.

Что он знал про Ино прежде? Он помнил её забиякой с экзамена на чунина. Подругой Сакуры, с которой они боролись за внимание Саске. Кто же мог подумать, что она превратится в такую неземную красавицу? Но красавица — это одно. Одного этого недостаточно, чтобы настолько волновать душу. Одного дня ничтожно мало, чтобы понять человека, но вполне достаточно, чтобы он занял все твои мысли. В ней было то, что пленило Наруто, вскружило ему голову. Что именно это было? Похоже — всё. Всё, что она говорила или делала, нравилось Наруто. Но и это было не всё. Её манера держаться, её воспитанность, чувство юмора, даже походка, любые движения — всё без исключения было абсолютно очаровательным.

С Наруто ещё не случалось такого прежде, чтобы так хотелось коснуться человека. Почувствовать её запах, ощутить её дыхание. Мысли за мыслями сменяли друг друга, одна фантазия накрывала другую. Наруто поддался этому чувству, оно всецело охватило его и понесло туда, где Ино ещё не ушла из его жилища.

Он выпил. Ино не выходила из головы. Могло бы у них когда-то что-то получиться? Мог ли Наруто когда-то ей понравиться? Да, он герой, знаменитость. А понравиться вот так: без всей шелухи, титулов и званий.

А без геройства и этикеток он — Наруто Узумаки. Без рода, без племени. Один в крохотной квартире, куда не хочется возвращаться. Какие только мысли его не посещали сегодня.

А Ино любит Саске. Вот всё и встало на свои места. Не удивительно, что Ино была так с ним добра — она ведь была раздавлена, уничтожена. Протяни руку помощи и поддержки такому человеку — любой будет с тобой мил и добр.

Всё понятно. Сегодня ночью Наруто ещё предастся нежным воспоминаниям, отзвукам в памяти, а завтра с этим нужно будет кончать. Ни к чему себя мучить несбыточными надеждами, ни к чему зазря травить душу. Он ещё встретит свою любовь.

Саске… Ему тоже досталось. Жизнь потрепала его почище Наруто. Когда-то он завидовал Учихе — в него была влюблена Сакура. И Ино… Долго Наруто будет сохнуть по его поклонницам? Как же это неправильно. Наруто хорошо помнил, как давным-давно к нему пришло осознание, что бегать за Сакурой и сохнуть по ней — совсем не то, чего все они заслуживают. Тогда давно он взглянул на неё по-новому и с каждым годом это восприятие крепло в нём. Она — его самый близкий друг. Сейчас он был уверен в этом твёрдо, железобетонно. И если бы Сакура попросила стать другом невесты на свадьбе для неё, он не задумывался бы ни на минуту.

Но сколько же пришлось тогда переосмыслить, понять. Вместе с этой идеей рос и сам Наруто. Если понимание таких вещей и их преодоление — не мудрость, то что тогда мудрость? Когда-то были мысли, что Наруто проиграл в этой битве за сердце Сакуры. Со временем он понял, что он победил. Победил самого себя. Он не изменил себе, он себе помог. Он не отказался от любимой, он принял её чувства к другому. Похоже, что-то подобное должна пройти и Хината. Это длительный, непростой процесс. Как можно спокойно смотреть на человека, которого ты называл когда-то любимым?

Теперь ещё и Ино.

Она тоже любит Саске. Наруто открыл вторую бутылку. Он не позволит себе снова зайти в это болото. Урок с Сакурой показал, как непросто из него выбраться. Под страхом смерти не хотелось бы снова вернуться в эту кабалу.

Ино, до чего же с ней хорошо. Будущий муж будет счастливцем, если останется несведущ — она любит другого. Каково же это… жить с кем-то, кто в тайне мечтает быть с другим. Бывает ли участь хуже? Когда Наруто подумал об этом тогда, впервые, несколько лет назад, его шарахнуло от Сакуры, от одной лишь мысли о их близости. Лучше и вовсе быть одному, чем быть кому-то подменой.

Куда бы деть себя… как жаль, что нельзя взять ластик и стереть из сознания то или это. Повыдёргивать как сорняки лишние мысли, лишние желания. Можно лишь напиться до беспамятства когда совсем тяжко. Как жаль, что потом, на утро, проблема никуда не исчезнет, всё останется как прежде.

Ино ушла. Хорошо, что ушла. Хорошо, что этот день закончился. Если бы сейчас можно было отмотать время назад, вернуться в сегодняшнее утро, Наруто сам бы ушёл из квартиры, пока там она. Ино — перебесится, перепсихуется от новости о женитьбе. Её утешит Шикамару, Чёджи, мама. А Наруто никогда не узнает, какая она может быть. И не придётся жить с этим чувством.

Надо было стрельнуть у Шикамару сигарету.

Нельзя её видеть больше. С Наруто хватит. Она красивая… Нет, она до безумия красивая. И всё в ней ему нравится… Но больше он не будет страдать по человеку, который страдает по другому. И никогда он не будет запасным. Тем, с которым встречаются от безысходности.

Такое паршивое, поганое чувство охватило Наруто. Знакомое, до омерзения неприятное. Они ни в чём не виноваты, ни Ино, Ни Сакура, что полюбили не его. Это он… Наруто отхлебнул ещё. Затем ещё. Он всё больше напивался и всё больше ему хотелось разбить эту бутылку себе о голову.

Завтра встанет солнце, и всё будет, как прежде. И Завтра же он закончит с этой историей. Он сам с утра пойдёт к Хокаге, попросит, нет, потребует развода. Они поставят подписи и он пойдёт отдавать подарки. Он всё сделает сам. Кольцо выбросит к чёртовой матери в реку. Фотографию порвёт. Точно, кольцо. Наруто как от гигантского паука шарахнулся кольца на руке. Он снял его и бросил под ноги, кольцо неспешно покатилось вниз.

Не надо ему ни колец, ни фотографий, ни Ино. Красивая была история, но пошла она к чёрту. Он не намерен быть вторым в чьей-то истории. Он будет первым в своей.

Пойти что ли к Саске, сказать ему, какой он говнюк? Саске ни в чём не виноват. Никто ни в чём не виноват. На мгновение он подумал, что не отвечать Хинате на её чувства было самым верным решением. Нельзя жить с тем, кто тебя не любит. Мрачной тенью это будет каждый день, каждую минуту висеть над обоими. И всем от этого будет тяжело. И самому любить другого — плохо, и когда любимый мечтает о другом — ужасно. И никто в этом не виноват.

А любит ли Саске Сакуру? Хотя бы немного. Любит ли он её так, как любил когда-то Наруто. Любит ли он её так, как она его? Впрочем, какое это имеет значение. Это их жизнь.

Завтра всё это закончится. А дальше Наруто уже знал, что делать. Ему нужно новое приключение, новый вызов, новая история его жизни. Он уйдёт. Уйдёт, лишь бы не видеть ни цветочного магазина, ни своей квартиры, ничего, что напоминало бы ему о сегодняшнем дне.

«Саске, Сакура… живите, любя друг друга. Ино, Хината, живите счастливо».

Завтра. А сегодня уже хочется спать. Наруто немного сполз по крыше вниз и распластался в позе звезды. Совсем скоро он заснул, Хенге развеялось. Юноша спал тревожно, много ворочался, замерзал. К счастью, опытным путём он нашёл для себя прекрасные крыши, с которых невозможно было свалиться. Во сне снова была Ино. Они снова смеялись, были рядом и были чрезвычайно увлечены собой. Во сне Наруто забыл обо всём, что так тревожило его душу.

Ино пришла домой запоздно. Все чувства смешались у неё, одно покрывало другое, забывалось после третьего. Она прошла через ограду, по тропинке на своей лужайке. В доме горел свет. Она знала, что он будет гореть. Хорошо, что она здесь. Ино тихонько постучала. Дверь отворилась почти сразу. Она знала, что так и будет.

— Доченька. — Кимико обняла её сразу, в ту же секунду, как увидела.

— Мама. — Дочь припала к ней. Хорошо, что она здесь. Они обнялись крепко, любяще, всецело искренне. Так обнимаются после долгой разлуки.

— Пойдём-пойдём. — Она проводила дочь в большую гостиную их дома, где уже горели свечи на низком традиционном столе. — Садись, дорогая. — Ино села на пол за стол, мама — напротив. На столе стоял ароматный заваренный чай в чайничке, ещё не разлитый по кружкам. Мама знала, что дочь скоро придёт. — Рассказывай мне всё. У тебя ничего не болит, с тобой всё хорошо?

— Да, мама.

Как хорошо почувствовала себя Ино. Дома. Здесь всё, каждая деталь были родными. Всё вокруг она знала до мельчайших деталей, до каждой подробности. Бесконечно уютно, безопасно, согревающе. В камине потрескивали дрова, в комнате было тепло и хорошо пахло. Дом этот — совсем новый. Они всей семьёй придумывали расположение комнат и мебели перед строительством. Строил ли и этот дом Наруто? Кто знает. Он говорил только про коммуникации.

— Я боялась, что тебя кто-нибудь обидит. Скажи, пожалуйста, всё хорошо?

— Всё хорошо. Меня никто не обидел.

— Святые небеса. Я переволновалась вчера. Расскажи, как всё прошло? Что было? Я узнала от гостей из других кланов, что моя дочь вышла замуж! Ино, что на тебя нашло?

— Мама. — Ино уже не плакала, как утром, не нервничала, не переживала. Спокойной ли она была? Нет — уставшей. Беспокоило ли её всё то, что произошло — безусловно. Но не было уже сил о чём-то тревожиться. И то спокойствие, которое внушил ей Наруто, оно до сих пор было с ней. — Вчера я оступилась. Я вышла замуж, когда не понимала, что происходит. Мама… Я была пьяна.

— Неужели Наруто мог так поступить с тобой?

— Нет, не Наруто.

— Как же? Неужели ты? Или что случилось?

— Я, мама. — Девушка поникла буквально на глазах.

— Но зачем? Вы же с Наруто не встречаетесь.

— Я сглупила. Я хотела отомстить человеку, который мне дорог.

— Боже. Разве так мстят?

— Прости. Я знаю, я сделала такую глупость…

— Постой, дочка. Но если вы женаты, Наруто, он…

— Нет, мама. Ничего не случилось.

— Правда? Дочка, скажи мне правду. Не бойся сказать…

— Правда. У нас ничего не было. И он меня никак не обидел.

— Как хорошо. Камень с души. Но что же теперь делать?

— Разводиться. Мы уже всё решили.

— Дочка…

— Я знаю, мама. Я навлекла позор на наш клан. Прости меня. Прости. Я так виновата. — Девушка не выдержала и задрожала. У неё не было уже слёз, но невыносимая тоска и обида накрывали её.

— Ох, доченька. — Кимико не выдержала, села рядом с дочкой и обняла её. — Не говори так. Ты — моя главная гордость. И гордость нашего клана. Тише, доченька, тише. Все совершают ошибки.

— Вы с папой не совершали таких глупостей. Вы всё делали правильно и развивали клан, вы так старались. А я за один день…

— Всё в порядке. Нет ничего, что нельзя было исправить. Вы всё исправите. Мы всё исправим.

— Ох, мам. — Дочь припала к груди матери. До чего же её поддержка была целительной, бесконечно необходимой. Как воздух, вода, солнце.

— Всё исправится, Ино. Всё будет хорошо.

Наруто говорил также. Едва ли не слово в слово. Всё то же самое. Ино вспомнила это чувство глубокого оптимизма и окрыляющей поддержки. Она вспомнила это чувство, когда тебе говорят: всё будет хорошо. И ты веришь, что всё на самом деле будет хорошо. Сейчас в объятьях мамы она сидела ровно такая же, как там, на постели с Наруто. Вот — она. Ино Яманака. Здесь её любят, ей дорожат. Эта непреклонная, неувядающая, незыблемая любовь была такой чистой, такой непоколебимой. Она, Ино Яманака, может ошибаться сколько угодно, её всё равно не осудят. Её обнимут, скажут «всё будет хорошо» и ничего плохого никогда не случится. Она — под защитой.

— Кому же ты так хотела отомстить, что решилась на такое…

— Любимому. Нет. — Ино осеклась. Любимый — слишком дорогое слово, слишком ценное. Любимый — этот как сокровище, как величайшая драгоценность. Может, она и думала так когда-то, но сейчас, произнеся вслух, её озарило, что это слово — слишком велико, чтобы им разбрасываться, оно слишком весомое, слишком хрупкое. Нельзя его произносить в отношении кого попало. — Не любимому. Человеку, к которому у меня когда-то были чувства.

— Ты говоришь так, потому что он не ответил на твою любовь?

— Нет… Мама, у тебя бывало такое, что ты не знаешь, как сказать о чём-то? Как понять саму себя.

— Конечно, доченька. Все мы люди. Всем нам иногда не хватает слов.

— Я хотела ему отомстить. Напакостить. Показать, как я счастлива и без него. И в итоге оступилась.

— Дочка, это не страшно. Ты ещё молода. Ты ещё найдёшь своего человека и свой путь.

— Что бы сказал папа на это? Он бы, наверное, меня осудил.

— Нет, дочка. Твой папа был замечательным человеком. Он любил тебя так же, как я.

— Я боюсь, он осудил бы меня.

— Ну… он пошёл бы крепко поговорил с Наруто. — Ино тоскливо посмеялась. Сквозь обиду, грусть и разочарование. — Я бы его отговаривала, чтобы он не пошёл и не намылил Саске шею. — Ино снова рассмеялась. До чего же она любила родителей, как же ей здесь было хорошо. — Поругал бы тебя немного. — Кикимо гладила дочь по голове. Она видела, что та оживает, перестаёт тосковать. — Но тебя бы он сейчас обнимал вместе со мной. — До чего же хорошо дома.

— Мне так его не хватает.

— Мне тоже, доченька.

Они молчали какое-то время, утонув в объятьях. Обе были счастливы, для обеих, казалось, разрешились все проблемы, все беды схлынули.

— Нам сегодня столько подарков принесли. — Сказала Кимико.

— Много?

— Да. Я их не вскрывала. Решила дождаться тебя.

— Ясно… Мы не будем их вскрывать, вернём…

— Дочь.

— Что, мама?

— Как же Цунаде-сама вас поженила, если вы были под шафе?

— Да ясно — как. Как она может отказать Наруто?

— Наруто хотел на тебе жениться или у него тоже были какие-то интересы?

— Невеста того человека — его возлюбленная. У нас были общие мотивы.

— Ну вы даёте.

— Мама, он был уже в стельку. Получается, что я воспользовалась им.

— Это плохо, дочка.

— Я знаю.

— Что он тебе сказал? Как отнёсся?

— Как ты. — Ино сказала это бессознательно, не думая. Но она давно чувствовала неуклонное сходство.

— Как это?

— Он меня весь день успокаивал. Вот как ты. Как папа.

— Это хорошо, доченька.

— А я уж и не знаю.

— Что такое?

— Я так с ним поступила. Как гадюка.

— Ты просто ошиблась.

— Да не то слово.

— Вы смогли договориться?

— Да.

— Это хорошо. Мне жаль, что тот человек выбрал не тебя, а другую.

— А мне нет.

— Ты злишься на него, это понятно…

— Нет, не злюсь. Просто сегодня я кое-что поняла.

— Что же?

— Он мне чужой. Абсолютно чужой. Я ничего от него не хочу.

— В тебе говорит обида…

— Нет, я точно это поняла.

— Но ты ведь вчера столько дров наломала из-за него. Что же переменилось?

— Просто…

— Ты можешь не объяснять, дочка. Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. Этого достаточно.

— Скажи, мама, если это — твой человек, это же видно сразу, правда? Тебе не нужно к нему привыкать, не нужно ничего в нём разглядывать, не нужно кривляться. Если ты ему нравишься, он тебе нравится — это видно.

— Наверное, Ино.

— И не нужно ничего гадать: нравишься, не нравишься.

— Звучит очень красиво.

— Когда я на него смотрю, я ничего не чувствую от него. Только холод и отстранённость. Он чужой.

— Значит, не твой это человек.

— Да.

— Ты ещё встретишь того, кого сможешь полюбить, кто полюбит тебя.

Мама гладила дочку по голове, нежно обнимая.

— Но праздник был вчера, что надо. Вся деревня праздновала вашу свадьбу. Я тобой даже гордилась.

— Это была его свадьба, мама.

— Почему ты так говоришь?

— Наруто мог бы жениться на ком угодно, хоть на продавце лапши. Всё равно гуляла бы вся деревня. Они его обожают.

Они пили чай и много разговаривали. Сейчас, оглядываясь назад, на все обрушившиеся события, Ино чувствовала себя спокойно. Всё и в самом деле они смогут решить. Со всем разобраться. И на всё найдутся ответы.

В постели Ино много ворочалась. Искала место попрохладней, переворачивала подушку холодной стороной. То вылезала из-под одеяла, то куталась в него. Она вспоминала, как проснулась сегодня утром, но уже без стыда, а наоборот. Она снова и снова возвращала этот момент. Подумалось даже, что не стоило так сразу спрыгивать, но мысль это была, конечно, глупая.

А что если бы она вчера потащила жениться кого-то другого? Пусть бы это был хоть Шикамару, хоть Шино, кто угодно. Успокоили бы они её также потом? Шикамару бы успокоил. Но чего стоит затем взвалить все эти проблемы на себя… Проблемы, которые она создала, и которые будет исправлять Наруто.

А если бы она вдруг проснулась женатой на Саске? Сакура бы точно проломила ей голову. Стало даже жутко, ведь что она, по сути, знала о Саске? Какой он? Теперь, как его жену, он мог бы заставить её быть делать что-то, что ей совсем не по душе. Или что-то, чего она не хочет. Стало страшно.

Как же повезло, что это был Наруто. И что Наруто — вот такой. Ино накручивала себе волосы на палец и фантазировала, вспоминала, мечтала.

Всю ночь она думала об одном человеке. О его рельефной спине, сильных руках, о его изменившемся за сегодня облике и о том, как ему бесконечно идёт — быть рядом с ней. Она дополняет его, как и всегда ей хотелось дополнять своего будущего любимого человека.

Жаль, что всё случилось именно так.

Ино так и не смогла заснуть.

Глава 7

Юная Яманака пила чай и смотрела на рассветное солнце. День назад она встречала рассвет в совсем другом месте. Магазин открывался в десять утра, и времени ещё было предостаточно. Она то тут, то там что-то делала по дому, приводила в порядок свой внешний вид и в целом была спокойна. Вчера она была подстреленной птицей. Сегодня она — выздоравливающий птенец.

Ей бы хотелось пойти до магазина в Хенге, но она решилась идти в своём обычном облике. В конце концов, ей рано или поздно предстоит столкнуться с повышенным вниманием лицом к лицу. К счастью в столь ранний час улицы были ещё полупусты, и она удачливо избежала внимания к себе. Дойдя до магазина, она обнаружила на дверной ручке закреплённый конверт с запиской. Это было не к добру.

«Прости, Ино, я так не могу. Я иду к бабуле Цунаде. Живи как прежде, и ни о чём не беспокойся. Я всё исправлю сам. Спасибо за всё».

Паршивец! Они же обо всём договорились. Как он может плевать на договорённости. Магазин необходимо было открывать, выходить на работу, но нет — из принципа Ино пойдёт и сама всё решит. Она так сказала, она так и сделает. Хватит, она и сама может исправлять свои ошибки. Быстрей-быстрей, пока Наруто не дошёл до Хокаге. Она сама скажет Цунаде-сама о разводе. Обманул. Обманул. Обманул.

Ах, как ненавистно. Ино в бешенстве. Но и тут была крамольная мысль, мысль, с которой она никак не хотела мириться: за неё продолжают делают всё. Даже здесь этот падлюка умудряется поступать, как поступили бы родители. Также делала мама, когда в детстве говорила: скушай сладенькое, Ино кушала сладкий персик, который скрашивал горькую таблетку от простуды. Эта ложь во благо, до чего же она покровительственна.

Она — взрослая. Самостоятельная. Она сама может отвечать за свои поступки. Не ребёнок.

Она ворвалась в резиденцию Хокаге. В порыве гнева Ино по ступенькам взлетела на нужный этаж, но там ей преградила путь Шизуне.

— Ино. Рада тебя видеть. Какими судьбами? Кстати, поздравляю со свадьбой

— Здравствуй, Шизуне. Я к Цунаде-сама. — Ино уже рвалась проскочить мимо собеседницы.

— К сожалению, у Цунаде важный посетитель. Она настоятельно запретила пускать кого бы то ни было.

— Так. Понятно. Ничего страшного, я подожду.

— Ты можешь подождать у её кабинета.

— Поняла. Спасибо — Ино грозно маршировала к нужной двери.

— Ино.

— Что?

— Цунаде-сама строго-настрого запретила беспокоить её.

— Я поняла. — К чему такая строгость?.. И зачем она об это сказала?

Дойдя до двери, Ино ясно услышала знакомые голоса. Она замерла.

— Наруто. Мне же не нужно тебе говорить, что вы — идиоты?

— Не нужно, бабуля.

— Чем вы думали? — Она ударила кулаком по столу, нагоняя важности. — Как ты теперь собираешься в глаза-то людям смотреть?

— Переживу, бабуля Цунаде.

— Переживёшь. А о чести Ино ты подумал? О её репутации?

— Я виноват, бабуля, я знаю. Я прошу развести нас как можно скорее.

— Так, а что за спешка?

— Хочу побыстрее с этим покончить.

— Давай сделаем наоборот. Через неделю всё устаканится, сможешь спокойно пройтись по всем.

— Я не хочу через неделю. Я хочу сейчас. И сразу раздам все подарки.

— Почему сейчас-то?

— Цунаде-сама, просто скажите, где подписать, и я пойду. Ино вечером подпишет после работы.

— Ну уж нет. Ты мне всё расскажешь.

— Да нечего рассказывать.

— Плохо торгуешься, Наруто. Если хочешь, чтобы тебе пошли на встречу, сделай первый шаг. Давай, это не сложно.

— Я просто хочу быстрее с этим покончить.

— Ты это уже говорил. Слушай, засранец, если ты думаешь, что я не докопаюсь до правды, ты плохо меня знаешь.

— Если вы нас разведёте, я соглашусь на отпуск.

— Опа! Вот ты и попался.

— Что?

— Значит, точно что-то тут не чисто. — Цунаде — чистый паук, в паутину которого попалась мушка.

— Да всё чисто, Цунаде-сама!

— Хм-м-м. Если ты предлагаешь мне отпустить тебя в отпуск дня на три-четыре, то снова я на эту уловку не попадусь.

— Нет, на полноценный! На несколько недель!

— У-у-у, ты продолжаешь и продолжаешь себя закапывать.

— О чём это вы?

— Так. Говори. Чем тебе настолько противна Ино, что ты даже на отпуск согласился.

— О, нет-нет, что вы! — Наруто замахал руками.

— Ну а чего? Она тебе истерику устроила? Оскорбляла? Чего ты сразу с утра прибежал-то?

— Нет, ничего такого не было! — Было. Наруто не хотел, чтобы Цунаде знала об этом. Не хотел выдавать эту минутную слабость Ино. Девушка прекрасно это поняла. Он снова обманывает ради её блага.

— А что тогда? Неужели она наоборот не хочет развода и хочет присвоить себе дивиденды от твоего статуса и популярности.

— Кого присвоить?..

— Дивиденды! Ну то есть, блага и пользу.

— Нет. Ничего она присваивать не хотела.

— Ох, прости, Наруто. Наверное, ты всё таки любишь другую. Я совсем об этом не подумала. — Цунаде нарочито покачала головой.

— Никого я не люблю.

— А что так? Разве не из мести вы поженились?

— Из мести… Но нет. Я думал об этом вчера. Сакура — мой самый близкий друг. Не более.

— Ого. Не Саске? Не кто-то другой?

— Сакура. Она все эти годы всегда была рядом. Я многим ей обязан. Я люблю её, но как друга.

— Эх. Всё понятно.

— Честное слово.

— Наруто, а помнишь мои угрозы про тюрьму?

— Да. Вы говорили, если я не буду отдыхать, вы меня там запрёте.

— Так вот. Если ты сейчас скажешь, что Ино — некрасивая и тебе не понравилась, ты улетишь туда прямо сейчас. Так нагло врать Хокаге я не позволю. — Цунаде уже качалась из стороны в сторону в своём кресле, наслаждаясь собой. Наруто для неё — как рыбка на крючке.

— Красивая. — Сдался Наруто.

— Та-а-ак.

— Она удивительная, Цунаде-сама. — Наруто улыбнулся так любяще и тепло, все его нежные чувства были отражены на его лице. — Она прекрасна.

— О-о-о, милый мой, ну-ка, давай, присаживайся ко мне за стол. Давай, рассказывай. — Цунаде жадно отхлебнула чаю и прикусила сушку. Наруто сел к ней за стол.

— Цунаде-сама, она необыкновенная.

— Так-так-так.

— Я даже не знаю, как это можно описать. Я никогда не замечал, что она такая.

— Так и чего же ты тогда тут расселся? Шёл бы и сказал ей это! И никаких разводов!

— Нет, бабуля, мы должны развестись!

— Ну что опять-то? Сейчас-то почему? Она тебе нравится, ты это сказал. Ты просто не хочешь быть с ней?

Наруто ответил не сразу, он то ли думал, то ли признавался себе, то ли сомневался.

— Я хотел бы… — Ино всё слышала, она готова была упасть в обморок.

— А в чём же тогда проблема?

— Да вы не понимаете! Она же другого любит. — Ино захотелось вышибить дверь и вмазать парню что было сил. Удержалась из последних сил. Любопытство пересилило гнев.

— Ну, как любит, так и разлюбит.

— Нет, я так не хочу.

— Ой, да брось, ерунда это всё.

— Не ерунда. Вы же тоже наверное любили когда-то? Согласились бы вы, чтобы ваш любимый любил кого-то другого? Вас бы это тоже не устроило. — Цунаде стала вдруг серьёзной, задумалась о чём-то. Ино и вовсе задыхалась.

— Не устроило бы, Наруто. — Сказала она как-то устало.

— Вот и меня не устраивает. Я так не хочу.

— Значит, ты её всё-таки любишь.

— А?

— Ты сам выше сказал.

— Может и так. — Наруто замолчал. Сердце Ино тревожно заколыхалось. — Но я уже прошёл через это однажды. Не повторится больше такого.

— Что ж, теперь я понимаю…

— Да и о чём тут говорить, я даже ей не нравлюсь. Как у нас может быть что-то. — Ино держалась из последних сил.

— Ты же Наруто Узумаки, как ты можешь не нравиться. За тобой вон сколько девок бегает.

— Они бегают за моим именем. Вы думаете, я этого не понимаю? А снять все титулы — кто останется?

— А ты вырос, Наруто… — Задумчиво сказала Пятая.

— Точно. И теперь я знаю, чего я хочу. А чего не хочу.

— И если бы сердце Ино вдруг отозвалось к тебе с чувствами…

— Я не хочу об этом думать, Цунаде-сама. Незачем травить себе душу.

— Что ж…

— И представьте, мне ведь и рассказать об этом некому.

— Почему некому? У тебя ведь много друзей.

— Вы тоже мой друг, бабуля.

— Ох. — Какое-то время они помолчали и Цунаде продолжила:

— Ты и в отпуск уходишь, чтобы её забыть, правильно?

— Да.

— Хм.

— Я бы даже удивился, как точно вы всё подмечаете, но я вас знаю. Вы очень мудрая.

— Ну, я прожила долгую жизнь. — Наруто не ответил.

— Лишь бы не возвращаться в квартиру. Не проходить мимо её магазина. Не видеть на улице. Пройдёт время, я успокою себя, и всё снова будет хорошо. — Ино прижалась к двери кабинета с таким отчаянием, что не было сил.

— И куда направишься?

— Я хочу отправиться в Водоворот. Там жил клан моей мамы когда-то.

— Думаешь найти что-то?

— Кто знает?.. — Пожал плечами Наруто.

— Я могу попросить Орочимару отправиться с тобой. Подумай об этом. Вы же как раз неплохо заобщались на почве техник Узумаки.

— Благодарю, я подумаю и скажу вам завтра.

— Когда отправишься?

— Завтра. Сразу как раздам подарки.

— Время будет уже позднее…

— Хоть ночью, лишь бы уйти.

— Это и правда будет длительное путешествие…

— Вы меня отпустите?

— Конечно, Наруто.

— Спасибо. — Прошептал юноша. Они помолчали ещё недолго вместе. Помолчали о всей это нелёгкой ноше, которую тянул Наруто.

— Бумаги будут готовы завтра в полдень. Буду вас ждать. Обоих или по очереди, не важно. Ступай, мальчик мой.

— Спасибо, Цунаде-сама.

— Наруто. Я надеюсь, в своём путешествии ты найдёшь то, что действительно ищешь — покой в своей душе.

Наруто встал, поклонился и вышел. Ино стояла с другой стороны двери, Наруто, выходя, её совсем не заметил и пошёл по коридору, грустно склонив голову. Ей бы хотелось его окликнуть, что-то сказать, о чём-то объясниться, но она боялась. Он был такой же, как прежде — мятая старая одежда, растрёпанный волос. Неужели ему настолько неприятно то, что вкладывала в него Ино… Цунаде сложила обратно в стол папку с завещанием Четвёртого Хокаге и Кушины Узумаки, которое посмертно оформил Третий Хокаге. Согласно завещания, Наруто получал своё наследство после свадьбы. Ввиду того, что свадьба ненастоящая, вручать завещание было бы неправильно. Цунаде хотела об этом рассказать… Она расскажет завтра, решила она.

Ино неживая прошаркала в кабинет.

— Цунаде-сама…

— Вот и ты.

— Простите, я так виновата.

— В чём?

— Как в чём? Мы всех переполошили, всех обманули.

— Ну, не без этого. Но я вас не виню.

— Как не вините? — Обомлела Ино.

— Вот так. Было весело. И я давно не видела вас такими счастливыми.

— Я думала, вы будете меня очень сильно ругать.

— Ино, я пожила немало. Кое-что понимаю в этой жизни. Это была отличная возможность выдать замуж тебя за Наруто.

— Что? Так вы специально?

— Разумеется. Неужели ты думаешь, я бы поженила этого балбеса на хмельную голову вот так просто? Но с ним была ты. Какая отличная возможность.

— Вот как…

— А разговор, который ты слышала — считай его моим свадебным подарком.

— Вы это подстроили?

— Да. Когда он пришёл, я видела в окно, как ты идёшь. Я тут же пошла к Шизуне и дала ей указания. Ловко я всё сделала? Технично? Скажи, а!

— Цунаде-сама… Вы очень хитры.

— Конечно. И вообще, я же Хокаге. Я должна заботиться о своих подопечных. Что ж, а теперь — у тебя есть день. Это всё, что я смогла выиграть для вас.

— Я слышала…

— Тц. Наруто такой настойчивый.

— Не стоило, Цунаде-сама. Мы и правда хотим развода.

— Просто вы молоды. Боитесь всего на свете.

— Нет, мы решили.

— Ты знаешь, что если бы не Наруто, я бы вас не разводила? Ну, развела бы, но оттягивала до последнего момента. Игнорировала вас. Тц. Этот паршивец столько сделал для нас, что, когда он заходит, я чувствую, что это он Хокаге, а я ещё учусь в академии.

— Тем не менее, завтра мы придём и разведёмся.

— Хм. Наруто тебе не понравился?

— Он хороший, добрый…

— Ой, ну хватит. Вся планета знает, что он хороший. Понравился или нет?

— Ну…

— Давай-давай.

— Цунаде-сама.

— Всё ясно. Если не понравился, значит, завтра я вас разведу быстро и без проволочек.

— Нет, он… он понравился.

— Ладно, оставь это. Не нужно. Приходи завтра в любое время.

— Спасибо…

— Чаю хочешь? Да ты садись, не стесняйся.

— Спасибо, не нужно.

Она присела.

— Вы были так строги с Наруто по началу, а со мной вы так добры.

— Каждому — свой подход. Если ругать тебя — только расстроишься. А если быть доброй с Наруто — он мне на шею сядет. Он меня и мальчишкой слушался через раз, а теперь и вовсе распустился.

— Ясно.

— Ох и погуляли мы на вашей свадьбе. В какой-то момент все забыли уже про годовщину войны.

— А знали бы вы, сколько нам понадарили…

— Я пока знаю только про Хьюг и Ямато.

— Там ещё было много всего…

— Что ж, могу себе представить.

— Цунаде-сама, простите меня. Я совершила такую дурость…

— Ино, настоящей дуростью будет, если ты упустишь Наруто.

— Почему вы так говорите?

— Ино… Я хочу, чтобы ты чётко поняла: я очень хорошо разбираюсь в людях. Если ты не веришь в сказки, то скажу тебе, что сказка только что вышла из этого кабинета. А его сказка сидит сейчас передо мной.

— Я не знаю, что вам сказать, Цунаде-сама.

— Ох уж эти дела сердечные. Жаль, что твоё сердце принадлежит другому.

Цунаде что-то ещё говорила, рассказывала, щебетала. Ино не слышала её, она будто провалилась в своё сознание, свои мысли, которые так долго её тревожили. Она молчала и молчала в забытии.

— Оно никому не принадлежит.

— М-м-м? — Цунаде отвлеклась от своих рассуждений.

— Я думала, что люблю. Думала до последнего. Но я осознала… Всё это были лишь детские глупости, а не настоящее чувство. Привычка какая-то, что ли. Сейчас я ничего от него не хочу. Ничего абсолютно.

— Хорошее, должно быть, чувство, когда можешь так легко отпустить.

— Вы не представляете, как стало мне легко, когда я это поняла. Я будто родилась заново.

— Я очень рада за тебя, милая.

— Спасибо. Я и сама очень рада.

— Как в магазине дела? Там, должно быть, сейчас немного пустовато.

— Мне понравился Наруто.

— Ась? — Цунаде мастерски изобразила удивление, но она знала, что уже растеребила девушку и та вот-вот сорвётся.

— Он хороший… Ну, не в том смысле хороший. Цунаде-сама, простите, что говорю вам… Он заполнил все мои мысли.

— Ну что ты, не извиняйся. Говори сколько угодно. Ты из-за этого не спала всю ночь? Думала про Наруто? — Ино как будто облили ушатом холодной воды.

— Откуда вы знаете, что я не спала?

— По тебе же видно.

— В общем, я сама ещё не поняла до конца…У меня никогда такого не было. Стоило узнать его получше, побыть с ним какое-то время. И вот.

— Хм. А не боишься, что мы договорились с Наруто и за вон тем шкафом стоит его клон, который всё слышит?

— ЧТО?!

— Ах-ха-ха! Прости, Ино, я бы так не поступила. Но я подумывала об этом, ах-ха-ха!

— Цунаде-сама, ну и шуточки.

— Ох. Значит, ты боишься признаться Наруто в своих чувствах.

— Очень боюсь.

— Эх… И всё же, вы разводитесь.

— Если чему-то и суждено случиться, то это должно быть, как полагается. Нельзя же из-под палки пытаться заставить любить. Потому что якобы так надо.

— Ино, если завтра он поставит на документе свою подпись, у вас уже ничего не случится.

— Значит, пусть так.

— Что ж. Очень жаль. Завтра распадётся лучшая пара Конохи.

— Это из-за Наруто. Там может быть кто угодно с ним.

— Отнюдь.

— Я пойду, Цунаде-сама.

— Конечно, ступай.

Ино встала, аккуратно поправила юбку и причёску. Когда она уже открыла дверь, Цунаде сказала:

— Ино, послушай меня. Все мы — шиноби. А шиноби всегда одной ногой в могиле. У нас нет времени на раздумья и сомнения. Если нам нравится кто-то, если кого-то мы любим, мы должны схватить его и никогда не отпускать. И наслаждаться каждым моментом. Возможно, ты смотришь на меня и думаешь: все мы проживём такую же долгую жизнь. Я действительно прожила долго, но у меня когда-то был любимый, которого я потеряла. Твоя мама тоже потеряла любимого. Когда погиб ваш сенсей Асума — Куренай потеряла своего. Какаши, учитель Наруто, — тоже. Родители Наруто и вовсе погибли оба, защищая нашу деревню. Никогда не забывай об этом.

— Спасибо, Цунаде-сама.

— Ах да. Ино.

— А?

— Наруто сейчас сидит на лавочке во-о-он там. — Она указала пальцем.

— А… ну, зачем…

— Просто так сказала, ах-ха-ха, ступай, Ино.

Ино ушла. Цунаде покружилась немного в кресле, чрезвычайно довольная собой.

«Неужто вы думали, что я так просто распущу лучшую пару Конохи… Хех, это даже круче, чем играть в карты. Ох, детишки, вы ещё слишком молоды. Что ж. Все свои ходы я сделала. Дальше дело за вами».

Цунаде встала, прошлась одиноко по кабинету, вспоминая Дана и Джирайю. Когда-то у неё отняли её счастье. Сейчас, протоптанная опытом, потеряв своё женское счастье, она хотела помочь людям, достойным этого. Цунаде могла бы развести их хоть сегодня, но соврала о подробностях. У них есть день. Это всё, что она могла дать им.

«Глупые малыши». — Подумала она.

Глава 8

Ино и сама не знала, стоит идти к Наруто или нет. Ноги сами привели её. Наруто сидел ни жив, ни мёртв, о чём-то думая, о чём-то молча.

Он снова в той же одежде, что и ходил прежде, его волос снова растрёпан. Вчера она хотела сама того не понимая дать ему частичку себя. Как если бы она хотела оставить на любимом свой запах. А он так легко от этого отказался, буквально на следующий день. До чего же обидно. Поистине, магия вчерашнего дня угасла вместе с тем, как наступило утро.

Она осторожно присела рядом. Наруто разбитый и подавленный.

Это — их последний разговор. Она не придёт к нему в гости. Он не придёт к ней. Не зайдёт в магазин. Сегодня они уже не увидятся, лишь завтра в полдень. А потом Наруто уйдёт. Всё забудется. Она будет видеть его только на обложках. И Цунаде не отправит их на совместные миссии. Ино выйдет за кого-то замуж. На ком-то женится Наруто. И всё.

Нужно что-то ему сказать. Что-то… Нет, не утешить. Не извиниться. Нужно сказать ему то, что он должен услышать, что он хочет услышать. Слова нужно подбирать правильно, не ошибиться. Одним словом можно исцелить его, одним словом можно его добить.

К сожалению, Ино совершенно не знала, что ему сказать. А то, что знала, не могла произнести.

— Зря ты пошёл к Цунаде. Мы же обо всём договорились. — Что ты несёшь, идиотка?

Наруто не ответил. Лишь нехотя пожал плечами.

Он не смотрит на неё. Не смотрит. Вчера весь день глаз не сводил, а сегодня — даже не повернётся к ней. Так вот, что это за чувство, когда так хочешь увидеть этот необходимый тебе взгляд, этот отклик, но на тебя — даже не смотрят.

«Ино, скажи что-нибудь не идиотское». — Говорила она себе.

— Цунаде-сама сказала, что ты отправляешься в Водоворот. — Соврала. Цунаде ей не говорила. Но ничего лучше Ино не придумала, чем поговорить о чём-то нейтральном. О чём-то, что не касалось недавних событий.

— Да. — Задумчиво сказал Наруто. — Я подумал над твоими словами. Я и правда без рода, без племени. У всех есть свои кланы, у тебя, Саске, Хинаты. А я всю жизнь был один. Сейчас я хочу хотя бы понять свои корни.

Ино ахнула. До какой же степени легко наплевать в душу человеку. Из всех коноховцев Наруто хотелось бы обидеть меньше всего. Он меньше всех заслуживал слушать эту грязь. Как хватило у неё наглости так подставить его, отобрать свадьбу, выставить посмешищем и лгуном, а потом ещё и оскорблять. Как он терпел её вчера? Как он мог с ней даже разговаривать, находиться рядом?

— Наруто, пожалуйста, прости, я… — Она это сделает. Она решилась, собралась, что было сил. Ино протянула руку к Наруто, хотела положить ему на спину также, как он положил вчера. Она сделает это из-за вины, жалости, сострадания… Но больше всего она это сделает из-за того, что ей до полусмерти хочется ещё одного касания.

Он её не дослушал, она не успела его коснуться. Наруто встал и пошёл. Вот так просто.

Ино ясно почувствовала себя такой ничтожной, такой мелочной, пакостной дрянью, что не было сил терпеть саму себя. Её тошнило от самой себя, воротило наизнанку. Она лишь сокрушённо смотрела ему вслед, как он уходит, склонив голову и шаркая ботинками по пыльной земле.

Беги за ним. Догони. Останови. Схвати его, обними, прижмись к нему. И извиняйся. Извиняйся пока не сотрёшь язык, пока не погаснут звёзды. Расскажи ему, что нет в твоей жизни больше Саске, что не хочешь его отпускать. Беги. Только не сиди. Он же уходит. Он уйдёт сейчас не отсюда, он уйдёт из твоей жизни. Беги же!

Она боялась до смерти. Слабачка.

За Наруто побежали собаки. Дворняжки, не крупные и не мелкие. Грязные, разноцветные. Штук шесть. Они окружили его, радостно лая, как сумасшедшие виляя хвостами, поджимали ушки. Наруто сел к ним, вдруг он стал таким, каким она его узнала — весёлым, светящимся. Они закидывали на него лапы, старались облобызать, как только возможно, они сталкивали друг друга, борясь за его внимание.

— Ну что за фигня? У тебя опять гнойнички в глазах? — Сказал Наруто, протирая глаза одной из них. Дворняга покорно держала голову. Ино слышала, всё происходило на её глазах. — Ну пошли, будем искать, чем вас покормить. — Сказал он и пошёл куда-то дальше, его новые спутники послушно посеменили за ним, кружась вокруг него и мельтеша, то тут, то там.

Ино, едва не пошатываясь, мелкими, неуверенными шагами поплелась в магазин. «Я несу ему только проблемы и боль».

Магазин был почти пуст. Практически всё скупили для их свадьбы. В тот день здесь работал кто-то из клана. Яманака сделали хорошую выручку на свадьбе. Сейчас здесь было пусто и одиноко. Ино решила заняться генеральной уборкой, покуда все полки пусты. Но главное — забыться. В работе, в деле, в чём-то, что отвлечёт её.

Сегодня девочка не была собой. Если обычно всё она делала бережно, заботливо, тщательно, то сегодня всё валилось из рук. Хотелось забиться в угол и плакать. Но нужно было продолжать. Камень за камнем она снова соберёт себя. Она трудилась, копошилась, старалась отвлечься.

В середине дня пришла Сакура.

— Ино, здравствуй.

— Привет, Сакура.

Девушки обнялись. Сакура боялась сюда приходить, боялась, что может потерять подругу.

— С тобой всё в порядке? Ты плохо выглядишь. — Ино и в самом деле выглядела паршиво. На бледном лице её потухшие глаза не выражали ничего. Сухие губы и безжизненный взгляд.

— Всё в порядке, Сакура.

— Я давно не видела тебя такой. Что случилось?

— Ничего.

— Обманываешь. — Сакуре и хотелось бы разговорить подругу, выслушать все её печали, но на фоне случившегося, она была очень осторожна.

— Ничего не случилось. Просто не выспалась.

— Что ж, ясно. Прости, я не поздравила тебя со свадьбой.

— Да не с чем поздравлять.

— Почему?

— Завтра разводимся.

— Да ты что? Так быстро?

— Да.

— Но почему?

— Ты же знаешь. Мы это сделали назло вам.

— Ох, Ино.

— Так что завтра мы всё исправим. Ну, Наруто исправит. — Ино с горечью подумала, что даже тут она не смогла ничего сделать, ничем помочь.

— Вы уже говорили с Цунаде-сама?

— Да.

— Она, должно быть, вас сильно ругала.

— Не слишком. Да и… не важно. Я вас тоже не поздравила, извини. Поздравляю с надвигающейся свадьбой. — Ино попыталась выдавить из себя улыбку.

— Да, спасибо. Знаешь, я боялась тебе сказать.

— Пустяки, ничего страшного.

— Некрасиво получилось. Ты узнала не от меня лично, а когда я объявляла при всех.

— Говорю же, пустяки.

— Правда?

— Да.

— Ох, я рада.

Ино снова постаралась изобразить вежливую улыбку, но выходило скверно.

— Ино, можно тебя пригласить сегодня?

— К тебе?

— Ага.

— Да я как-то…

— Никого не будет. Ни родителей, ни Саске. Только ты и я. Как в старые времена.

— Что ж…

— Ино, если ты придёшь, я буду очень рада. Приходи, пожалуйста. Мне тебя не хватает.

— Ладно уж. Зайду после работы.

— Вот и хорошо. Я буду тебя ждать.

Когда Наруто пришёл на тренировочную площадку, Рок Ли уже во всю размялся и отрабатывал удары. Наруто поприветствовал и его, и Гай-сенсея. За последний год он много раз тренировался с ними, внимательно слушал наставление Гая и делал всё беспрекословно. После войны Наруто хотел восполнить все пробелы в своём мастерстве, подтянуть все слабые стороны и стать, в конце концов, совершенным шиноби. Майто Гай и Рок Ли были настолько вдохновлены новым последователем их сектантства, что преисполнились донельзя.

— Надолго ли ты к нам сегодня? — Спросил вдохновлённый Майто Гай. Он сидел в инвалидном кресле, но от счастья, кажется, готов был снова встать на ноги.

— Хоть до глубокой ночи. — «Пока не потеряю сознание» — Подумал Наруто. — Мне сегодня совсем нечего делать.

Так и было. Наруто хотел сегодня забыться, но не алкоголем, а чем-то более прошибающим. В Конохе мало было чего более прошибающего, чем удары Рок Ли. Наруто снял куртку, разделся до футболки и с большой охотой приступил к тренировке. Они спарринговались, как и всегда. Рок Ли то пробовал новые комбинации, то новые приёмы. У них с Гаем всегда было что-то новенькое. Вдруг Наруто пропустил удар в челюсть такой силы, что рухнул на землю. Он ждал достойного удара. Достойного, чтобы его пропустить.

— Эй, Наруто, всё в порядке?! — Перепугался Рок Ли.

— Наруто! — Закричал Гай.

Наруто приподнял руку, сжатую в кулак с оттопыренным пальцем вверх. Лежал, напитываясь этой болью, как горьким лекарством.

— Наруто! Ты раньше никогда не пропускал такие удары! — Возмущался Гай.

— Да! Гай-сенсей прав!

— Всё в порядке. — Наруто нехотя поднялся. — Просто удары Рок Ли стали гораздо быстрее. — Он вежливо посмеялся через боль.

— Вот так! Даже пропустив удар, мои ученики всё равно хвалят друг друга! Вот она — сила дружбы, сила юности!

— Воистину, Гай-сенсей. — Рок Ли не менялся. Гай-сенсей не менялся. Не меняйтесь никогда, пожалуйста. Пусть в этом мире будет что-то, что невозможно изменить. В чём невозможно разочароваться.

Они снова сражались. Наруто раз за разом выжидал удачного момента, чтобы подставиться. Валился с грохотом на землю и терпел, наслаждался. И пусть одна боль заглушит другую.

Со временем он перестал поддаваться, стал серьёзен. До чего же он был рад, что навыки Рок Ли превосходили его многократно. Это означало, что ни один удар Рок Ли не пропустит, а значит, можно не сдерживаться, можно не бояться случайно ранить товарища. Наруто сражался в полную силу, Рок Ли — в меру силы Наруто. Гай-сенсей их неустанно подбадривал и хвалил. Наруто помнил эту поддержку. Когда он впервые пришёл к ним, его навыки в сравнении с Рок Ли были совсем никудышными. Но Майто Гай хвалил его неуклонно. Теперь же Наруто поднатаскался.

Они тренировались долго, самозабвенно. Уже вечерело.

— Эй, ты. — Послышался голос. Парни остановились. В стороне от них стоял Саске, облокотившись о дерево. Наруто понял — это к нему.

— Учиха Саске! Присоединяйся к нам! Мы будем только рады! — Закричал Гай. Учиха лишь вежливо покачал головой, прикрыв глаза.

Наруто был весь в ссадинах и синяках, потный с ног до головы, но, кажется, счастливый. Был, пока не пришёл Саске. Зачем он пришел, что ему нужно…

Наруто понял, что Саске приглашает его подойти к нему. Наруто не спеша подошёл. Сейчас, на фоне того, что было за эти пару дней, он даже не слишком знал, как с ним разговаривать.

Да будь он неладен. Зачем он пришёл? Ино только-только выпала из головы. Сейчас она снова заполнила всё его сознание. И она, и обида на всё на свете. Саске, до чего же ты не вовремя. Проваливать из деревни нужно сейчас же, сиюминутно, немедленно! Чёртов развод, чёртовы подарки.

— Привет. — Сказал нейтрально. Ни доброжелательно, ни обидчиво, ни вежливо. Сухо и просто. Никак.

Саске не ответил. Наруто остановился в паре метров от него и дальше идти не хотел. Всё, что сейчас хотелось, это провалиться сквозь землю, чтоб никто его не трогал, никто не мучал. Саске молчал. Стоял там и смотрел ему прямо в глаза. О чём-то думал. Осуждающе? Вопрошающе? Наконец, он оторвался от своего дерева и прошёл до Наруто эти несколько шагов. Из-за его мантии показалась рука. Он протянул Наруто сжатый кулак ладонью вверх. Раскрыл. Там лежало кольцо, которое Наруто выкинул сегодня.

Наруто застыл. Он смотрел на это кольцо непонимающе. Такая нежность охватила его, такая лёгкость и тепло. Он будто бы снова был сейчас с Ино в своей квартире. Снова ощущал её бесценное, необходимое как воздух, присутствие. Наруто взял кольцо и посмотрел на Саске. Тот глядел на него, не отрываясь. Они молчали какое-то время. Что он видел во взгляде Саске? Сотни раз он видел там сотню эмоций. Сейчас это было что-то, чего он не замечал прежде. Не видывал.

Саске ушёл, не проронив ни слова. Наруто убрал кольцо в карман и задумчиво вернулся к своим товарищам.

— Могу я вас оставить? — Юноша преобразился. Ожил.

— Конечно, Наруто. Если захочешь вернуться, мы рады тебе в любое время! — Гай как всегда энергичен.

— Спасибо за спарринг, Наруто. Приходи, когда захочешь! — Рок Ли энергичен, как и Гай.

Наруто ушёл дальше в лес, сел у дерева, облокотился спиной об него и глубоко вздохнул. Темнело. Наруто достал кольцо и долго на него смотрел. Думал. Вспоминал.

Ино. Ты необыкновенная.

Глава 9

Ино пришла к Сакуре после работы. Сакура приветливо встретила подругу и повела в комнату. Сакура была одета в свою обычную одежду, в ту, в которую вчера перевоплотился Наруто. Ино вспомнила и с трудом подавила смешок.

— Я рада, что ты пришла. Всё же мы подруги.

— Я и сама рада.

— Ну. Как дела?

— Да как. Завтра в полдень разводимся.

— Что сказала Цунаде-сама?

— Сказала, что мы идиоты.

— В её стиле.

Сакура усадила подругу на пол за низкий стол и села рядом. Ино принесла с собой бутылку вина и шоколад. Сакура не отставала от подруги, и у неё тоже были заготовлены угощения: вино и суши. На столе горели свечи, всё было приготовлено к акту примирения. Они разлили вино по бокалам и стукнулись ими.

— Да уж. Но мы и правда наломали дров.

— Ты знаешь, это хорошо, что она хотя бы согласилась.

— Я думаю, если бы не Наруто, нас бы и не женили и не разводили. Просто отправили куда подальше.

— Может быть. Всё в порядке. Всё это забудется.

— Эх, даже думать об этом не хочу. А ты. Расскажи уж давай, как у вас с Саске-то завертелось?

— Да как… Как у всех…

— Ничегошеньки это не как у всех. У нас вот с ним не завертелось. Выкладывай!

— Ну, мы встречались какое-то время. Общались. Ходили по разным местам. В общем, как у всех.

— Что ж, вполне традиционно.

— Ино, я так рада, что ты смогла принять это. Я так боялась тебя потерять.

— Ну, я не сразу сжилась с этим.

— Прости, ты, наверное, очень злилась на меня или до сих пор злишься.

— Ты знаешь, нет.

— Правда?

— Конечно.

— Я очень рада. Правда-правда. Не представляю, какой удар для тебя это был.

— На самом деле, в какой-то степени я тебе даже благодарна.

— Почему?

— Потому что это заставило меня крепко задуматься. — Ино была очень уставшей. Сейчас она размякла, расслабилась, открылась. — Очень крепко, Сакура. Я старалась разобраться в себе, в том, чего я хочу. Кого я хочу. Как я хочу прожить эту жизнь и с каким человеком я бы хотела её прожить.

— Ничего себе.

— Да. И я поняла. Я совсем не люблю Саске. Я ничего к нему не чувствую.

— Ого.

— Да, кроме разве что… Отторжения.

— Отторжения? Вот так сразу?

— Не из-за того, что он выбрал не меня. Не подумай. Мама тоже мне сказала: в тебе говорит обида. На самом деле всё не так. Я ещё никогда не была так уверена в жизни.

— Подруга, я рада за тебя.

— Спасибо. Так что. — Немного жизни проснулось в Ино. — Если ты пригласишь меня на свадьбу, я даже соглашусь.

— Ох, что ты! Прости, я же так и не пригласила тебя лично. Ино, приходи на нашу свадьбу, пожалуйста. Будь моей подружкой невесты!

— Так уж и быть. Уговорила.

— Я так рада. — Сакура счастливо обняла Ино. Ино ответила ей на объятья.

— А я рада за тебя. За то, что ты, наконец, с любимым.

— Да…

— Долго же у вас всё это развивалось. Ещё с академии.

— Угу…

— И вот. На носу свадьба. А ты чего такая кислая?

— Нет, не кислая.

— Ну, я что, не вижу, что ли?

— Нет-нет, всё в порядке.

— Ты, видно, забыла, как я могу защекотать тебя. Ты лучше выкладывай по добру, по здорову.

— Ино, всё в порядке. Ну хватит.

— Ладно уж.

Они выпили.

— Сакура, скажи, а тебе никогда не хотелось быть с Наруто?

— Что?

— Ну, у тебя никогда не было к нему чувств?

— Нет. Он мне друг. Большой и очень хороший.

— Понятно.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто я провела с ним какое-то время. Как раз когда пыталась понять, что я чувствую к Саске. Мне кажется, Наруто из тех, кто может к ногам любимой положить весь мир. — Ино говорила осторожно, взвешенно. Не только за примирением она сюда пришла, но и за ответами на то, что её беспокоило.

— Ну… — Сакура задумалась. — В целом, так оно и есть.

— У тебя была такая возможность. Протяни руку — и он твой.

— Он бы не был моим.

— Почему? Он же тебя любит. Или любил.

— Да, как подругу.

— Ой, да брось.

— Вот ты хоть и спец по любовным делам. А на поверку — так нифига не понимаешь. Он меня любит, но как подругу. — Она наставленчески подняла указательный палец вверх. — А чего это ты подумала так о Наруто? Сколько ты времени с ним провела?

— Вчера весь день.

— Ого. Я думала, ты сразу уйдёшь.

— Ну, там то одно, то другое.

— Не весь же день.

— Так получилось.

— А что было? Вы болтали просто?

— Ох, Сакура, чего только не было. Там столько подарков, столько цветов, денег внимания. Знаешь, как неловко было?

— Да уж, могу себе представить. Прости, что мы ничего не подарили.

— О чём ты? Вы же догадались, что свадьба ненастоящая.

— Догадались.

— Ну вот.

— Ино…

— А?

— Можно тебе признаться?

— Конечно.

Сакура как-то грустно откусила шоколадку.

— Мне было так обидно. Когда я объявила о свадьбе, стояла гробовая тишина в толпе. А когда объявили о вашей свадьбе, вся деревня праздновала.

— Ох, могу тебя понять.

— Так обидно…

— Не огорчайся. Это всё Наруто. Они радовались за него.

— Да… Я и не знаю, придёт ли вообще кто-нибудь на нашу свадьбу.

— Ты думаешь, народу будет немного?

— Я боюсь, что будем только мы. Ну и ты. И всё.

— Да не может такого быть. Выброси эти мысли из головы. У тебя тоже хватает друзей.

— Ну есть у меня друзья, да. Но Саске…

— Не думай об этом. Народу будет предостаточно.

— Я рада, что ты согласилась прийти.

— А куда я денусь?

— Вы обсуждали нашу свадьбу?

— С Наруто?

— Да.

— Да, обсуждали.

— Наруто придёт?

— Да, если будет в деревне.

— Неужто он во время нашей свадьбы уйдёт на миссию?

— Да нет, Сакура, не на миссию.

— А куда?

— Сакура… Я так виновата. Я так сильно его обидела.

— Что? Как?

— Я была в истерике. Наговорила ему столько гадостей. И сказала, что он сирота без ничего, без имени, без рода, без племени. Что живёт в гадюшнике. Что неудачник.

— Ино!

— Я знаю, знаю, Сакура. И вот сегодня узнала, что он отправится в Водоворот, туда, где жили когда-то Узумаки.

— Да ты что…

— Вот так.

— Ино, как же ты могла ему наговорить столько? Есть у тебя чувства вообще?

— Вот такая я сволочь…

— И как же ты просидела с ним весь день тогда?

— Сама не знаю.

— Тебе стоило уйти после этого. — Ино застыла после этих слов. Действительно. Вместо того, чтобы извиниться и уйти, она ещё весь день разыгрывала холодную королеву из себя.

— Может, ты и права.

— Впрочем… Я знаю, нельзя так говорить, но не переживай сильно. Наруто справится.

— А?..

— Он сильный.

— Да, я тоже это поняла.

— Мне кажется, он самый сильный среди нас. Я говорю не про его навыки…

— Я поняла…

— Жаль будет, если он не придёт. Чёрт, мне будет даже обидно.

— Эх…

— Ино…

— Что?

— Если бы ты вела себя иначе, кто знает, может, у вас и получилось бы что-то. — Сакура, знала бы ты, сколько об этом думала Ино.

— Да как у нас могло что-то получиться? Мы женились по пьяне.

— Наруто тебе совсем не приглянулся?

— Почему не приглянулся? Он ничего.

— М-м-м. Я думала, ты разглядишь его получше.

— Ну, ты знаешь, какие у нас парни. Или такие. — Она показала мизинчик. — Или такие. — Она надула щёки.

— Ах-ха-ха! Ино, ну не всем же быть атлетами.

— А Наруто он такой. — Она крепко сжала кулак. — Ну и Рок Ли, конечно, не отстаёт.

— Да-а-а, это правда. Но вы же разводитесь.

— А что нам теперь, вместе жить?

— Не знаю, Ино. Я была бы очень рада, если бы вы вдруг были вместе.

— Всё должно быть по любви. Чтобы ухаживания, притирания, свидания. И потом уже свадьба. Как у вас с Саске.

— Ино, это совсем нелегко быть с Саске…

— М-м?

— Ну…

— Ну выкладывай давай.

— Я не знаю, как это описать… Просто… Он такой отстранённый. Я как будто не чувствую его. Как будто между нами дистанция.

— Ого. Так вот ты чего кислая такая…

— Да.

— Я не думала, что вот так у вас может быть. Эй-эй, ты чего? — Сакура сжалась, зажмурилась, стараясь не заплакать. — Ладно, ладно, всё ещё наладится. Вы притрётесь друг к другу.

— Я не знаю, Ино. — Одинокая слеза заблестела на щеке. — Он как чужой. Как будто это надо только мне.

— Тише-тише. — Ино подсела ближе и обняла подругу.

— Я люблю его без памяти, Ино. — Больше не было сил сдерживать слёзы. Ей так хотелось рассказать об этом кому-то, но ближе подруги, чем Ино, у неё не было. Но как же ей скажешь, если она и сама любит Саске. Все эти сомнения так долго жили в голове Сакуры, что измотали, изгрызли всю душу. Теперь, наконец, можно было рассказать об этом, не держать в себе. — Я думала, когда поцелую его, у нас посыпаются искры из глаз. Но я целую будто гранит. Он такой холодный, такой отстранённый.

— Спокойно, спокойно, Сакура. Всё ещё наладится. — Им обеим не хватало друг друга всё это время. Сакура тихонько плакала на груди Ино, ей одной она могла доверить свои чувства. Когда ей стало легче, она продолжила:

— Мне так жаль, что я люблю не Наруто.

— Что? Почему?

— Потому что он… Он — это свет. Когда он встретит свою любовь, она станет самой счастливой на свете.

— Ты так думаешь?

— Я знаю Наруто слишком хорошо. И да, я уверена в этом.

Ино нечего было ответить, она лишь гладила голову подруги.

— А Саске… Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь принять это. Сможет ли он открыться мне.

— Всё будет хорошо. — Сакура ещё молчала, прижимаясь к подруге. Как долго она этого ждала.

— Прости, что рассказываю тебе об этом. У тебя ведь тоже были к нему чувства

— Я уже и не знаю. — Шёпотом.

— Почему? — Сакура приподняла заплаканные глаза и посмотрела на подругу.

— Я не любила его так, как ты. Я бы не смогла вот так. — От этого Сакуре стало ещё тяжелей.

— Я знаю, я дура. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Всё будет хорошо, Сакура.

— Мы ведь уже… того…

— Ну, я могла догадаться. Мне спросить, как всё прошло?

— Он был у меня первый.

— Это итак понятно. Ты берегла себя… А у него?

— Я не знаю. Он говорит, что да. Ино, он даже когда смотрит в глаза и говорит, я не могу понять, правда это или нет. Он столько раз лгал в прошлом.

— Мне кажется, это можно понять.

— Да как ты это поймёшь?

— Если он знает, что делает. Если делает не в первый раз, это видно. Наверное.

— Да откуда мне знать, как это делают люди, которые умеют…

— Ох, Сакура.

Так они и сидели молча. Тусклый свет свечей переливался в бокалах, то пустеющих, то наполняющихся. Их тени дрожали на стенах вместе с дрожью огоньков. Две подруги; через это молчание, присутствие, сопереживание, одна помогала другой, давала силы, исцеляла.

— Мне понравился Наруто. — Призналась Ино, наконец.

— А?

— Да слышала ты, слышала. — Как бы нехотя ответила та. — Меня тоже это скребёт. Чёрт, мне видимо тоже хочется выговориться.

— Так. — Сакура отодвинулась, высморкалась в платок, — со стороны было похоже, что сморкался слон, не меньше, — и уставилась во все глаза. — Ну, давай, рассказывай.

— Да что рассказывать…

— Давай. Всё!

— Сакура, я его весь день морозила.

— А чего это ты?

— Ну не могу я по-другому. Знаешь, как неловко мне было? Я за один вечер растеряла всю свою порядочность, честь.

— Стой. У вас тоже что-то было? — Всё. Сакура уже напрочь забыла о своих проблемах. Сплетни — лучший целитель.

— Нет, конечно. И не смотри на меня так!

— Слушай, а как вы проснулись?

— Ох…

— Колись!

— Давай что-нибудь другое.

— Нет-нет-нет. Ты мне расскажешь! — Эта ли девушка только что плакала от тоски и печали?

— Мы были в белье…

— Ух ты-ы-ы-ы-ы.

— Сакура, ты сейчас упадёшь…

— Что-что?! — Ино замялась. — Ну, говори, я же сейчас помру, если ты не скажешь! — Она сжала кулачки у груди, смотрела как ребёнок на фокусника.

— Я спала на нём.

— ОФИГЕТЬ!!!

— Тише ты, не ори.

— Офигеть! Чё правда? Вот прямо…

— Да. — Буркнула та. — На груди. И ногу на него закинула.

— Уи-и-и-и-и-и! Ино, как это мило!

Та вообще опустила голову в ладошки, сгорая от стыда. И не только.

— Да вообще капец…

— Ино! Ино! — Та подняла голову. — Ты покраснела!

— Отвали!

— Как круто! Ох, сейчас я это представлю.

— Не смей!

— Поздно. Так. Вот он лежит в своей постели.

— Прекрати!

— Ух, а он же такой рельефный.

— Я не могу больше. — Она снова спряталась в ладошки.

— А ты же такая фигуристая. А в каком белье ты была?

— Отвали.

— Ну давай. Говори!

— В чёрном.

— Ох-х-х-х. — Мне надо выпить. Через мгновение послышался плеск вина. Она подняла бокал, смакующе покружила вино по стенкам бокала, с видом эстета, знатока, пригубила немножко. — А белье кружевное?

— Нет. — Буркнула Ино откуда-то из-за ладошек.

— Жа-а-аль — жа-а-аль. Ну, оно и понятно. Было бы кружевное — Наруто бы сейчас у порога твоего дома ночевал, тебя караулил.

— Отвали.

— Так. А он в чём?

— В трусах.

— Так. В таких просторных позорных или в нормальных обтягивающих?

— Ты что, знаешь его трусы? — Ино коброй выползла из-за ладошек.

— А то. — Задумчиво и ехидно, со знанием дела Сакура почёсывала подбородок. — Я очень хорошо его знаю. Он ходит во всяких разных.

— Ещё скажи, что это ты с совместных миссий знаешь.

— Коне-е-ечно. — Пропела Сакура.

— Я вот хожу на миссии с Шикамару и Чёджи, и что-то я нифига не знаю.

— Ой. Не знать, в чём ходит Чёджи, это привилегия.

— Так-то да. Оно и верно.

— А Шикамару, ты сама показала. — Сакура вытянула мизинчик.

— Ладно-ладно. В общем, мы пришли к тому, что ты пялишься на Наруто.

— А чего не попялиться, если есть, на что? В каких трусах он был?

— В чёрных. Обтягивающих.

— Ох-х-х-х. Так, я продолжу представлять.

— Пф.

— М-м-м. — Прикусывая шоколадку. — Вот бы посмотреть на вас. И ты лежишь у него на груди, ножку закинула, м-м-м. А ноги у тебя что надо. — Ино не отвечала. — Кто первый проснулся?

— Я.

— Вот. И что, полежала, побалдела, потёрлась об него?

— Ты что? Я от него так отскочила, думала, не умею так ловко прыгать.

— Ах-ха-ха!

— Знаешь, как перепугалась!

— А чего перепугалась-то? Это же Наруто! Он же как святой.

— Всё равно! Я не уличная баба какая-то, с кем попало просыпаться!

— Я шучу-шучу, прости, дорогая. — Сакура погладила подругу по плечу.

— И вообще, я хотела спросить.

— О чём?

— Ну… Это… А чего это Наруто такой фигуристый стал?

— А, ты же не знаешь. Во-первых. — Она по-учительски оттопырила указательный пальчик. — Он отстроил пол Конохи.

— Постой. Это такая фигура речи?

— Нет. Пол Конохи — это пол Конохи. Я задолбалась его искать каждый раз. Знаешь, сколько там клонов было?

— А зачем ты его искала?

— Как зачем? Покормить.

— О. Вот как.

— Конечно. Я всегда приходила на обеде его кормить. Он же идиот. Никогда не брал с собой еды и всегда вкалывал больше всех. Я запарилась за ним смотреть. Он же сначала ничего не умел по стройке делать. А потом втянулся. Я уже затемно приходила и прогоняла его, когда он сам там работал.

— Сакура, ты хорошая подруга.

— Разумеется. А представь, он ещё работает, блоки каменные таскает. На солнце, потный весь, без футболки. — Ехиднически пододвинулась к подруге Сакура.

— Ой, прекрати.

— Надо было попросить тебя хотя бы разок принести ему обед.

— Не надо.

— А потом пришлось его заставлять тут ночевать.

— Где?

— Там, в соседней комнате. Я сказала, что он, если попробует смыться и не позавтракать, я приду на стройку и изобью его при всех.

— Хех, это похоже на тебя.

— Кроме того, у него в квартире жило много народу в то время.

— А он не говорил, что в это время переезжал к тебе.

— Не сразу, но переехал. А ты что думала, что он тебе скажет, что жил у меня? Чтобы у вас вообще никогда ничего не получилось? Но он и дома иногда тогда ночевал. Они подружились с гражданскими, и ему там нравилось.

— Что ж, ясно.

— Так вот! Во-вторых. Он постоянно тренируется. Из того, что я знаю, у него постоянные тренировки с Рок Ли, Орочимару и с жабами.

— Что? Орочимару?

— Ну да. Как мне объяснил Наруто, Орочимару — последний, у кого есть какие-то сведения о наследных техниках клана Узумаки. Они с Карин учатся у него. Там вообще всё запутано. Также Орочимару ведь был товарищем с Джирайей-сама в прошлом. Они ещё и на этой почве спелись. Но я не об этом. Я думаю, в интересующем нас вопросе, — девушка экспертно помокала шоколад в вине и откусила, — сыграли роль тренировки с Рок Ли. Ну там ещё Гай-сенсей. Короче, они не скучают. Вкалывают как проклятые.

— Я как раз видела у него в шкафу комбинезон как у Гай-сенсея.

— Оу, и в шкафах его похозяйничала.

— Да ну тебя.

— Ну и в-третьих. — Сакура даже закрыла глаза от важности, раздувая щёки. — Не буду хвалиться, но я считаю, тут и моя заслуга. Я откармливала его как могла.

— Ах-ха-ха-ха!

— Ничего смешного! А ещё я быстро вправляла мозги всем его поклонницам! Они без конца таскали ему сладкое. Ух, я задавала им трёпку. Хотите ухаживать — тащите мясо.

— И много у него поклонниц?

— Много. Не знаю, Ино, что тебе и делать, соперниц у тебя-я-я… — Сакура нарочито покачала головой.

— Ой, да брось.

— Представь, сколько девок тебя возненавидели, ха-ха!

— Да мне плевать.

— Я знаю, Ино. Я шучу.

— Наверное, было нелегко каждый раз его кормить и следить за ним.

— Ты что! Он заставил всех строить мой дом одним из первых. Когда ещё ничего не было, мы уже жили, как прежде. Знаешь, как я ему благодарна? Хотя, я бы и без этого его кормила.

— А вы с Наруто очень близки.

— Конечно. Он мне как брат.

— Это очень здорово, Сакура.

— Согласна. Я всё ждала, когда он женится на Хинате.

— А разве он не проявлял тебе знаки внимания?

— Нет. Особенно после войны. Это, ты знаешь, как будто наш старый прикол, который мы до сих пор прокручиваем. Он якобы меня любит, а я якобы считаю его неудачником. На самом деле всё не так.

— Я рада за вас.

— Ну что ж, мы немного отвлеклись. Вернёмся к нашему насущному вопросу. — Сакура налила вина в бокал подруги. Больше, чем требовалось. — Давай-ка, подруженька, пусть винишко тебя немного разговорит.

— Ой, приставучая. — Обе девушки и без того уже немало захмелели. Щёки орозовели, языки развязались.

— Давай-давай. — Сакура наклоняла стакан подруги чуть выше, выше. — Пей-пей, ха-ха.

— Да всё, прекрати. — Улыбалась Ино.

— Ну, рассказывай. Клёвый Наруто, да?

— Да ты сама всё знаешь, чего спрашиваешь меня?

— Я хочу, чтобы ты это сказала.

— Сакура, он такой…

— Ну давай, давай. — Глаза Сакуры просто сверкали. Она даже наклонилась к Ино, чтобы лучше её видеть, будто бы сейчас из её уст должна прозвучать разгадка на вопрос тысячелетия.

— Сакура, он такой… — Девушка залилась пунцом. — Он такой секс.

— Уи-и-и-и-и! Продолжай-продолжай!

— Да чё продолжать? Отвали!

— А вы были рядом? Ты подходила к нему близко?

— Да.

— О-о-о. А насколько близко? Как мы сейчас с тобой?

— Ближе.

— Ох-х. А как близко?

— Да я спала на нём, Сакура, блин!

— Ну а потом?

— Я его стригла.

— Офигеть!

— Угу.

— То есть вертелась совсем-совсем рядом, да-а-а-а? — Гиена, она просто гиена.

— Да.

— Ну скажи, хотелось же ему руку на грудь положить.

— Нет!

— И сзади за спину обнять не хотелось?

— Ты коза.

— И прижаться потом к спине лицом? Ну совсем чуточку совсем не хотелось? А взять вот так коготками и впиться ему в попочку?

— Отвали!!! Я тебе сейчас скажу, а ты потом ему всё расскажешь! Вы же дружочки-пирожочки!

— Ты что?! Даю благородное слово преданной пьяной подруги!

— Не скажу тебе ничего.

— А он тебя видел? Ну, ты поняла-а-а.

— Да видел-видел.

— Вау! Ну и?

— Да что: ну и? Он потом на меня весь день как собачка глядел. Думала, буду рядом стоять, сорвёт с меня кимоно и трахнет прямо на полу.

— А-а-а-а-а-а!!!

— Блядь. Ладно, напросилась. Я порой сама как чайник закипала. Лишь бы не наброситься на него.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

— Сакура, сука.

— Между вами искры летали, да?!

— Да! Прикинь, я ещё сама, как поскуда подойду к нему близко-близко, расчёсываю его…

— Ты его расчёсывала?

— Да. А он голый по пояс. Я подошла, расчёсываю, а сама на него не смотрю, только на волосы и так, по сторонам. Невозмутимая сука такая. А сама вижу, как грудь его вздымается, как у быка, он аж дымит весь.

— Ну ты овца-а-а.

— Да знаю.

— А чё ты его мучила-то, если, — девушка заговорила исковерканным, пародирующим тоном, — мездю нами ницево бить не мозит, ми проста друзя, я не такая, мы не зинаты.

— Ну а что, не понимаешь, что ли?

— Неа-а. — Лисья морда, просто лисья морда.

— Бывает такое, что хочешь внимания парня, но нельзя. То приличия, то общество, то ещё сотни причин. Но хочешь же его раскрутить, чтоб он кипел, чтоб у него пар из ушей был.

— Понимаю. Ну ты змея.

— Знаю. Я ему всю квартиру выскоблила.

— Ого. А что на тебя нашло?

— А что б знал, какая я могу быть. И вообще, он такой классный, Сакура. Ой, да ты не поймёшь. Вот он классный, а сказать ему об этом нельзя. Ну, я и как дура пытаюсь что-то сделать. Как-то его отблагодарить…

— За что?

— За то, что он такой.

— Какой? Классный?

— Нет. То есть, да. Но нет. За то, что… Вот как это объяснить? Я ведь всю жизнь красилась, наряжалась, перед парнями вся такая из себя цаца. А перед ним сижу в кимоно, зарёванная, ору на него, оскорбляю. А он стоит спокойный, а потом говорит: всё в порядке, Ино, мы справимся. Сука. Повёл бы себя как обычный придурок, было бы проще.

— Ну и ну. А вообще, это на него похоже.

— Я там с ним — как маленькая девочка. Я же вижу, сколько в нём заботы, доброты. Я что хочешь могу делать, он всё выдержит, и если будет плохо, руку протянет. Не потому что понтуется, а потому что хочет, чтобы со мной всё было хорошо. Никогда у меня такого не было, чтоб перед парнем не нужно было ничего из себя корчить. Я могу ноги на стол! А он лишь подушку подложит. Я могу на шею залезть! А он лишь катать меня будет.

— Да уж…

— Весь день как с собакой разговаривала… Боялась.

— Чего его бояться-то?

— Себя боялась. Я же хочу вот так, Сакура. Вот так, как с ним. Когда легко, когда ни о чём можно не париться. Когда ты можешь быть какой угодно, хоть сукой, хоть кошечкой нежной — а он всё равно тебя любит. У меня такое чувство было, что я ему если сейчас всю посуду начну бить в квартире, всё, что можно там ломать, разносить, он только подойдёт, обнимет меня, по голове погладит и я покорная стану. И всё, понимаешь? И нет меня. А потом вообще ему там и отдамся, к чёртовой матери.

— Прикольно-прикольно. Ну, если бы любой другой твои сиськи увидел, он бы тоже тебе много что с рук спускал, хоть всю квартиру ему поломай.

— Да что бы ты понимала!

— Ах-ха-ха, я шучу. Дело же не только в сиськах, ты вообще девка фигуристая.

— Овца.

— Ха-ха-ха!

— Бесит он меня. Знаешь, какая мысль была ещё?

— Ну-ка, давай.

— Психану я сейчас, скину кимоно, брошусь на постель — бери меня, вот она я. Он на меня даже не посмотрит, одеялом лишь накроет.

— Это да, Наруто такой.

— И не потому что ссыт, а потому что либо другую любит, либо пользоваться мной не хочет. Либо всё вместе.

— Точно-точно! Я с ним могла как хочешь одеваться, он всё равно не воспользуется. Слишком он других людей уважает.

— А ты понимаешь, что это значит?

— Что?

— Что он никогда любимому человеку не изменит. — Ино с тоской положила голову на колено. — Сакура, как мне хочется такого парня. Чтоб точно знать, что он на другую даже не посмотрит. Чтоб у него есть только ты, а у тебя — только он.

— Понимаю, дорогая. Знаешь, я тоже об этом мечтаю. Чтобы как в книжках.

— Да, чтобы как в книжках. Я когда на него смотрю, у меня мурашки по коже. Ничего с собой поделать не могу. Потому и старалась на него не смотреть. Ну, чтоб он этого не видел. Увидит меня, подумает, что я припадочная или чиканутая. Или вовсе всё поймёт. Что ещё страшнее.

— Ух, подруга моя. А не втрескалась ли ты?

— Не втрескалась.

— Ну а как это ещё назвать?

— Отвали. Я не втрескалась.

Снова вино растеклось по бокалам. Они обе молчали какое-то время, тоскуя о чём-то своём, о женском.

— Строго говоря, многое, что ты сказала, можно применить на того же Сая. Он тоже не изменит.

— Ага… Сай… Кого ещё вспомнишь? Эбису?

— Ха! Ну скажешь, Эбису. А вот Сай вокруг тебя постоянно вертится.

— Дело же не только в этом. Будь Сай один в один как Наруто, нет в нём это искорки.

— Я, кажется, понимаю.

— Наруто, он ведь драйвовый, понимаешь? В нём энергия, жизнь. Он может быть сумасшедшим, на любое безумство может пойти. Может взять тебя за руку, и сказать: прыгаем. А там обрыв. И ты прыгнешь. Потому что веришь.

— Ох-хо-хо. Не думала, что ты так хорошо знаешь Наруто.

— Да по нему же видно.

— Это да.

— Стал бы Сай на мне жениться тогда? Вот так пьяный. Да хрен там. Да кто угодно. Половина бы пересрали к Хокаге в таком виде подходить, остальные бы меня бортонули. А Наруто вообще знаешь, что на следующий день сказал? Он сказал: всё фигня, зато повеселились. И добавил: я бы и второй раз на тебе женился.

— Скажи-ка мне, Ино. А понравился бы тебе так Наруто, не будь он героем деревни?

— Что, думаешь, на его статус клюнула?

— Как знать, как знать.

— Есть в этом плюсы, я не спорю. Но ты же меня знаешь. Если к нему поклонницы на улице подойдут, я же их там же и закопаю.

— Ах-ха-ха.

— Пусть только попробуют ему обед на стройку принести. Там же и останутся. Станут частью фундамента.

— Ино, ах-ха-ха! Я не могу. — Сакура уже утирала слёзы.

— Он в магазин ходил. А я дома убиралась. И думала: не дай бог сейчас придёт и на рубашке помаду увижу. Мне ведь нельзя же показать, что меня это задело. И ту сволочь нельзя будет догнать и проучить.

— Ох, ну даёшь.

— Так что популярность — вещь относительная. Одно точно знаю, если вот так, я и он… И он взял бы он меня, допустим, за талию, к себе прижал… Какая там нафиг популярность. Какое это имеет дело.

— У-у-у, подруга, умеешь ты красиво объяснять.

— Сакура, если ты ему расскажешь, я сожгу твой дом.

— О, нет, что ты, что ты. Я же дала слово.

— Ага. Слово она дала.

Сакура крадучись, как хищник, придвинулась близко-близко:

— А ты его хорошо рассмотрела.

— Ой, отвали.

— Ха-ха!

— Тц.

— Ино, ну не разводись с ним.

— С ума сошла? Разведусь.

— Зачем? Если он тебе нравится.

— Ничего ты не понимаешь. Должно быть всё, как полагается. Если жениться, то только по любви.

— Может, хотя бы не торопиться?

— Ты совсем дура? И что я ему скажу? Давай вместе поживём, авось понравится и влюбимся?

— Хорошо, теперь я понимаю

— И вообще, а если я ему не нравлюсь, ты об этом не думала?

— Как ты можешь не нравиться кому-то?

— Да элементарно! Ну видел он меня в белье. Понятно, что ему понравилось. А я? Он сегодня на лавочке сидел, я еле смелости набралась, хотела с ним поговорить хоть немного. Вчера-то просто я психовала, он меня успокаивал. А сегодня до него дошло, какая я коза, он теперь на меня и не смотрит, и говорить не хочет. Обидела я его капитально. Сука я и тварь.

— Ино…

— Ну что? Я знаю, я идиотка.

— Мне кажется, ты немного не права…

— Ну, в чём ещё?

— Ино, я знаю Наруто. Мне кажется, я знаю его лучше всех на свете.

— Ну и?

— Не уверена, что он мог на тебя обидеться за такие слова. Вряд ли он вообще на кого-то может обижаться. Он сильней тебя и меня, нас всех. Я думаю, дело в другом. Не забывай, он думает, что ты любишь другого. Если Наруто себя так ведёт, если так сильно сторонится тебя… Мне кажется, он боится влюбиться…

Ино поникла.

— Он так и сказал сегодня Цунаде-сама.

— А?

— Ну. Не совсем так. Примерно.

— При тебе?

— Нет. Цунаде-сама подстроила так, чтобы я стояла за дверью и слышала их разговор.

— Ух ты. Во даёт.

— Угу.

— Ино, если Наруто признался вот так…

— Хватит, Сакура, прошу.

— Почему хватит? Ты же понимаешь, что это значит…

— Я не хочу, Сакура. Я за это время себе всю душу измотала.

— О чём ты?

— О том… О том, что ни о чём другом я думать не могу.

— Наломали же вы дров…

— Знаешь, Сакура, я ещё не была такой ни с кем. Он увидел меня разбитую, раздавленную. Мне не нужно было притворствовать, обманывать, флиртовать. Я нравилась ему и такой. Я за один день с ним забыла обо всём. О вас с Саске, обо всех проблемах. Даже эти простые бытовые вещи… С ним всё это легче, проще, интереснее.

— Может, ты скажешь всё-таки ему.

— Оставь это, Сакура. Ничего я говорить не буду. И я очень боюсь.

— Чего ты боишься?

— Что ты ошиблась. Что он всё же зол на меня. Не строятся с такого семьи. Не создаются так пары.

— Откуда тебе знать, как они создаются?

Действительно, откуда?

— Ну и дела. — Сказала Сакура.

— Знаешь, я очень много думала. Вчера, сегодня. Ночь не спала. И я решила.

— Так.

— Если и суждено чему-то случиться, если всё, что нас свело, имеет какую-то высшую силу, предназначение, я не знаю… Или если между нами правда что-то такое сильное, что не даёт мне покоя… Если он чувствует что-то хотя бы близкое, что чувствую я…

— Ну! Говори! Не томи!

— Я пойду завтра пораньше. На полчаса или час. Подожду у кабинета Хокаге. Или на улице. Если он тоже придёт… Если есть между нами что-то, я хочу это увидеть. В общем, будь, что будет.

Они помолчали немного, глядя на свечи. Выпили. Алкоголь кружил голову, закуски понемногу покидали стол.

— Ино. Скажи честно.

— Что?

— Любишь Наруто?

— Я не хочу разговаривать, Сакура.

Они ещё посидели, допили и доели всё, что было. О чём-то болтали, о чём-то грустили и смеялись. А затем легли спать. Завтра нужно было рано вставать.

Глава 10

Ино пришла на час раньше. Шла быстро, торопливо, беспокойно. Там он? А если нет? А если там, то что? Что она почувствует, когда снова увидит его? А хочет ли она, чтобы он был там? Если не хочет, то зачем тогда идёт? Если его там нет, она будет такой идиоткой… Будет. Она итак идиотка. Но потом, когда-то в далёком потом она скажет себе: ты попыталась. Как же было страшно. Сердце, будто не своё. А если она поддалась на это ложное чувство? Если ошиблась? Если для Наруто это — просто увлечение, очередное увлечение. А если он за ночь перебесится, перепсихуется и для него это уже не будет ничего значить. До чего же страшно…

А если он сидит где-то и видит, как она идёт? Вдруг он хотел бы увидеть, во сколько она пришла, чтобы знать, что она, глупышка, повелась на свои девичьи надежды. А ему на самом деле и всё равно. Он посмеется над ней. Или вовсе поднимется на этаж и скажет, зачем это так рано она явилась. Паника. До чего же страшно. Она очень надеялась, что её никто не видит. Слишком поздно пришла в голову эта мысль, она была уже рядом. А так стоило бы идти в Хенге.

Она пришла. Поднялась на нужный этаж. Пусто. В коридоре висели часы — одиннадцать утра. Ещё час. Зачем она пришла так рано…

Ино прошлась по коридору один раз, второй. Прошло лишь пять минут. Послышались шаги — нет, не он. И почему она так ждёт? Ей это не слишком-то и нужно, она просто хотела проверить.

Минуты шли. Идиотка. Надо было прийти хотя бы на полчаса раньше, а не на час. Теперь торчать тут без дела. Нужно чем-то себя занять. Чем-то себя занять. Девушка нервно ходила по коридору взад-вперёд. Останавливалась, прижималась к стене. Вставала напротив часов и смотрела на секундную стрелку.

Глупая. С чего она вообще думала, что у них может что-то быть? Кто он и кто она. Сколько у него таких будет? Он может из дома крикнуть в окно — к его двери очередь сбежится. Что ему какая-то Ино. Довольны вы, Цунаде-сама? И чего вы добились? Нахваталась ложных надежд и теперь ходит тут как неприкаянная. Мимо прошла Шизуне, они поздоровались. Наруто не было. А может, он напился с кем-то и сейчас спит? А может, он и не собирается приходить в полдень? Может, он хочет прийти попозже отдельно от неё, чтобы её не видеть! А если он уже был у Цунаде, всё подписал и сейчас ходит по деревне, раздаёт подарки. Цунаде могла бы пустить его и раньше, они ведь кореша.

Время было без двадцати. Ино разочарованно стояла у она. А если бы он всё таки пришёл? Что он сказал бы ей? Что она бы сказала ему? Может, и хрен с ним, что не пришёл. В конце концов, у Ино было столько возможностей, чтобы сказать ему что-то важное. А она что наговорила? Что ж, значит, не судьба. Ну, было наваждение недолгое. Сейчас оно прошло. Плевать. Ей совсем не хочется, чтобы он пришёл.

Послышались шаги и Ино вся обратилась в слух. Не он. И чего она так переполошилась, она же решила, что ей уже плевать. Время — без пяти.

А хорошо будет, если он не придёт. Она поставит свою подпись и пойдёт домой заниматься своими делами. Или в магазин. Или ещё куда-нибудь. Ха-ха, хоть на все четыре стороны. Она уже будет свободным человеком.

Осталось две минуты. Всё кончено. Она с ним даже не заговорит, она даже на него не посмотрит, когда увидит в следующий раз. Сейчас это будет или потом. Она даже не поздоровается. Она сделает вид, что они незнакомы. И на свадьбе Сакуры она будет плясать больше всех. Наплевать!

Она стояла у кабинета Хокаге, облокотившись спиной о стену. Он идёт. У Ино перехватило дыхание. Вспотели ладошки. Ну, конечно, он пришёл за пару минут, чтобы побыстрее со всем покончить. Поставить закорючку и уйти. Раз-два и по пиву. Как будто ничего не было. Ничего не было, да, но было! Ну и пусть. Ну и хрен с ним. Она не поздоровается. Ничего не скажет. Молча поставит подпись — и катись оно всё к чертовой матери.

— Наруто! — Ино бросилась к его лицу, когда он проходил мимо, она увидела его побитым, на лице были синяки, ссадины. Она в забытии потянулась к его лицу, чтобы обнять. Совсем не отдавала себе отчёт. Действовала машинально, по наитию. Так, как говорило ей сердце.

Наруто отстранился. Молча. Легонько выставил руку перед собой.

— Что это, Наруто!

Он не ответил. Не смотрел на неё. А она смотрела во все глаза. Отвернись. Отвернись ради всего святого.

Она еле как нашла в себе силы. Отошла. Прислонилась к стене. Наруто тоже прислонился к стене. Стоял рядом, но не близко. В полуметре. Держал дистанцию. Не удивительно. Полторы минуты. Они молчали. Секундная стрелка была неумолимой, непреклонной. Как суровый палач она делала своё дело. Так — казнят людей. Усыпляют животных. Так сжигают леса и вырывают цветы. Минута.

«Скажи хоть что-нибудь. Скажи хоть слово. Скажи, что мы хорошо провели время. Что ты сердишься на меня. Или что не сердишься. Или извинись. Или прокляни меня. Скажи, что любишь Сакуру. Скажи, что я могу прийти к тебе в гости или что видеть меня больше не хочешь и знать не желаешь. Попрощайся со мной. С нашей историей. Скажи мне хоть слово!» — всё в её груди разрывалось на части и горело. Минута прошла, и секундная стрелка вместе с минутной встали ровно вертикально. Двенадцать. Полдень. Всё. Это конец.

Наруто отошёл от стены и пошёл к двери. Идти было — шагов пять, не больше. Последние пять шагов их жизни. Такой вот короткий отрезок. Сейчас всё закончится. Наруто уже взялся за дверную ручку.

— Наруто, я… — Шепнула девушка из последних сил.

— Я не хочу разводиться. — Сказал Наруто, перебив её.

Ино, не помня себя, уставилась на парня как на приведение, дыхание вовсе остановилось. Неужели слух её подвёл? Она не верила своим ушам. Сказал? Сказал?

— Ты же любишь Сакуру! — Сказано безапелляционно. Как вердикт. Как приговор. Она хотела услышать это от него. Чтобы он сам это сказал. Сказал ей в лицо. Не кому-то, а ей, здесь и сейчас.

— Я… — Как выразить всю палитру чувств, как найти те самые слова? — Давным-давно не люблю Сакуру… А то, что было когда-то… Сейчас я понял… Это была совсем не любовь…

Ино молчала. Смотрела. Слушала. Ловила всё, что могла уловить, каждое движение, вздох, жест, слово.

— Я говорил с тобой за эти два дня больше, чем за последние несколько лет. Находился рядом. Смотрел… — Последнее слово было сказано тихо, едва слышно. Хотелось сгореть от неловкости, провалиться сквозь землю. Юноша глубоко сглотнул, тяжело дыша. — Ты… Как это сказать… Парень даже закрыл глаза. — Сакура никогда не будет такой, как ты. Никто не будет.

Это был выстрел в самое сердце, будто вселенная взорвалась, разлетелась вдребезги на мириады сверкающих осколков. Будто бы само время остановилось. Она и сама не знала до этой секунды, что не было в жизни девушки слов, столь ей необходимых. Сколько же их было прежде? Приятных, льстивых, красочных, любых других. Но не было на самом деле нужных, как воздух необходимых, таких, которыми можно напиться, которые к жизни возвращают.

— Ты… — Слов не осталось вовсе. Наруто поднял руку к груди и сжал кулак так сильно, что тот задрожал. Все переполняющие его чувства были здесь, в одном жесте. Вот. Вот настолько он хотел бы сказать то, что сказать не получается, настолько ему… вот так. Так, что остаётся лишь показать. А как ещё это выразить? Когда воздуха мало, когда грудь распирает и ватные ноги. Когда кто-то настолько манит, пленяет, завораживает, что смотришь на него — и всё немеет. Когда думать ни о чём другом не можешь, когда руки дрожат. Как это сказать? На каком языке говорят о таких вещах? — Прости, что я не Саске. — Сказал он.

— Да что ты знаешь? Хватит тыкать этим Саске! Я знать не знаю никакого Саске! — Закричала Ино.

— Прости. — Наруто открыл дверь и вошёл в кабинет. Ино соскочила с места, не помня себя. Паника и ужас охватили её, если сейчас это случится — пути назад не будет. А если не случится? Что делать? В прострации она неуверенно прошаркала следом в кабинет и встала рядом с Наруто, тот стоял ни жив, ни мёртв, обречённо склонив голову.

— Так. Ну вот и вы. У меня всё готово. Наруто, ну и рожа… — Хокаге говорила что-то ещё. Говорила, говорила.

Оба стояли не шелохнувшись, словно канатоходцы посреди пропасти. Девушка закрыла от страха глаза, робко потянула руку к Наруто и коснулась мизинцем его ладони. Парня будто ударили электрическим разрядом, он замер, не зная, что делать. Девушка не убирала палец и лишь ещё плотней коснулась его руки. Парень нерешительно повернулся к ней всем телом, не убирая свою ладонь. Наконец-то он смотрел ей в глаза. Она смотрела в его. Так долго он пытался встретиться с ней взглядом, так долго ему хотелось, чтобы она смотрела на него. Безмерно, безбрежно, безгранично! И она смотрела. В её взгляде, на её лице было столько нежности, ласки и тепла, что Наруто не верил, что это происходит с ним.

И Ино. Прежде никто не говорил ей тех слов, как секунды назад. И сейчас — никто не смотрел на неё так, как Наруто. Он смотрел с обожанием, восторгом, благоговением. Их руки сомкнулись ещё плотней. Её правая, его левая. Её пальцы просочились ему в ладонь, а потом скрестились с его. Всё больше ребята открывались друг другу, обнажали свои чувства. Всё больше доверяли. Казалось, здесь, в этом крохотном прикосновении сейчас заключена вся суть их чувств, их взаимного притяжения, этой магии и волшебства. Они незаметно стали ещё ближе друг к другу, как подкрадывающиеся животные, робко и осторожно. Вот они стояли уже вплотную друг к другу. Девушка посмотрела на губы Наруто и в этот момент по парню будто снова пробежал электрический разряд. Они смотрели то на губы друг друга, то в глаза, их лица были так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Запах Ино — мог ли вспомнить Наруто в своей жизни вспомнить что-то более волнующее?

Наруто набрался смелости, преодолел эти сантиметры до заветных губ Ино и поцеловал. Её пухлые, нежные губы были такими чувственными, что их хотелось всё больше и больше. Узумаки положил её руку на талию и осторожно придвинул девушку к себе. Та покорно поддалась. Наруто ощутил у себя на груди её пышную грудь, и оттого его сознание уже готово было покинуть хозяина, упорхнуть ввысь безгранично далеко, забрав девушку с собой. Ино коснулась губ Наруто языком и он ответил ей тем же. Их будто накрыло волной и понесло в океан.

— Я вам не мешаю? — Ударом в колокол громыхнул голос Цунаде. Дети подпрыгнули как перепуганные кошки. — Проваливайте.

Ребята заизвинялись и выскочили из кабинета. Пятая откинулась на спинку стула, развернулась на нём в сторону окна и смотрела куда-то вдаль, улыбаясь. Кажется, её улыбка была слишком довольной. Чересчур.

Едва закрылась дверь кабинета, муж и жена бросились друг к другу, жадно целуясь. Ино обвила шею Наруто, тесно прижимаясь. Наруто обнимал её за талию, за спину, ему хотелось обнять её полностью, чтобы ни сантиметра тела не ускользнуло от него. Сейчас им казалось, что всю свою жизнь они шли именно к этой минуте, к этому моменту. Не было на свете сейчас ничего желанней, чем они друг для друга. Будто они вместе летели в свободном падении в бездну, кружась, переворачиваясь и упиваясь друг другом. Они жадно дышали, как сумасшедшие целовались и обнимались в безудержном порыве бушующей, нашедшей выплеск, страсти.

— Я вас слышу даже отсюда. — Прогремело из-за двери.

Подростки замерли, как пойманные на краже. Не выпуская друг друга из жарких объятий и не отрывая губ друг от друга, они стояли как истуканы. Мгновение, другое, Ино с Наруто расхохотались. Они смеялись так искренне, весело, от души, от всего сердца, как смеется тот, кто решил свою важнейшую проблему, как тот, кто нашёл ответы на все свои вопросы. Так смеются, когда падает камень с души, когда приходит облегчение, дарующее радость, свет, счастье. Да, они смеялись счастливо. Они и были абсолютно счастливы.

— Придурки. — Буркнула себе под нос Цунаде, улыбаясь.

Обнявшись, они неспешно пошли по пустому коридору, стараясь даже тут прижаться поближе. Улыбки не сходили с их лиц, глупые, довольные, светящиеся.

— Наруто. — Шепнула девушка.

— Что, Ино? — Ответил он нежно

— Я только с тобой хочу быть. Только с тобой. Нет у меня никакого Саске, никого и ничего у меня нет. Мне лишь бы только, чтоб ты был рядом, и всё. Ты когда рядом, я дышать не могу, меня парализует всю с ног до головы. Никогда у меня такого не было. — Как же она боялась. Но сейчас она была счастлива это сказать. Каждое слово, как заклинание.

— И я хочу быть только с тобой, Ино. Больше всего на свете. Мне без тебя — весь мир чёрно-белый.

— Ох, Наруто. — Она обняла его так крепко, как только могла. — Наруто, но что у тебя с лицом?

— Всё в порядке, я тренировался. — Они помолчали немного, и Ино спросила.

— Меня хотел забыть?

— Да… Но разве тебя можно забыть?

Так они и шли по коридорам, спускались по лестницам, пока не вышли на улицу. Солнце стояло в зените, светило ярко и щедро, заливало всё вокруг. Они остановились у крыльца, держась за руки. Всё вокруг им сейчас казалось наполненным жизнью, более насыщенным и радостным, чем когда бы то ни было. Звуки улиц были неслышны им, они ничего не ощущали кроме теплоты прикосновений. Сейчас Ино показалась парню ещё красивей. С каждой минутой она казалась красивей. Девушка расцвела в его объятьях, как распускаются цветы.

— Наруто. — Сказала она негромко, осторожно. — Я ведь подарила тебе свой первый поцелуй. — Она помолчала и добавила. — Я ведь даже за руки ни с кем не держалась.

Они молчали недолго. Ино хотелось услышать ответ.

— Неловко говорить… Мой первый поцелуй был с Саске… — Виновато ответил юноша. Молчание стало неловким. — Ничего тупее со мной в жизни не случалось.

— Саске? — В голове у девушки пронеслась мысль, что она и думать забыла о Саске. Саске? Кто такой Саске? Она забыла обо всём, о Саске, Сакуре, обо всех, обо всём на свете. — Вот балбесы. — И оба снова рассмеялись, и снова обнялись, и снова целовались, минуту, другую, вечность, всё время на свете. Когда они прервались, Наруто сказал:

— Но настоящий поцелуй. Первый. Твой. И за руки… тоже.

Ино поняла это чувство, которое уловила там, в коридоре, когда не хватает слов, когда не знаешь, что сказать. Все её бесконечные мысли, предположения, сравнения, всё это подтверждалось. Перед ней стоял человек, которому она полностью верила и доверяла, она была очарована и точно знала, что не ошиблась. Вот он. Это он.

Они пошли куда-то, куда глаза глядят. Изредка что-то говорили, где-то останавливались. Прохожие приветствовали их, и они отвечали. Они никуда не смотрели и ничего им было не нужно.

— Я пойду с тобой. — Сказала Ино.

— Куда? — Наруто даже не сразу понял.

— В Деревню скрытых Водоворотов.

— А… Ну… Ино, если ты не хочешь, мы не пойдём.

— Нет, я хочу. — Она посмотрела на него. — Я и на край земли с тобой пойду. Но то, что ты хочешь найти там, свои корни, ты достоин этого. И что бы мы там не нашли, я хочу быть рядом с тобой. — Они молчали несколько минут.

— Наверное, будет лучше отправиться не сегодня, а через несколько дней.

— Согласна. Нужно подготовиться, да и сейчас немного не до этого. — Улыбнулась Ино. — Кроме того, я хотела бы восстановить цветы, которые нам подарили.

— Они же срезанные, как это возможно?

— Возможно. Черенкование.

— Эм-м…

— Ах-ха-ха. — Девушка плотнее прижалась к плечу юноши. — Я всё тебе покажу. У тебя ведь нет идей на счёт земли, которую нам подарили Хьюги?

— Да не особо. Ума не приложу, зачем она нам.

— Мы засадим её цветами. Мы сделаем сад цветов. И назовём сад нашими именами. Сад Наруто и Ино.

— Ино и Наруто. — Поправил он её.

— Ах-ха-ха. — Она потянулась поцеловать юношу. — Сначала мы, конечно, посетим Водоворот, пока просто засадим, мой клан будет за ними ухаживать. Но как вернёмся! Там будут прогулочные дорожки, скамейки и фигуры из кустарников. — Она мечтательно посмотрела на небо. — Наруто, я всегда о таком мечтала. И это будет наше место, для нас и для всех. Я никогда не могла себе такое позволить. Это ведь нужно утверждать с Хокаге, с кланом. А теперь? Мой муж — Наруто Узумаки. Кто мне что сделает? — И она рассмеялась. Девушка расцветала, смеялась всё чаще. Не было отныне для Наруто звука слаще, от её смеха душа наполнялась светом. — Там же мы попросим Ямато-сенсея построить нам дом. Наш дом на нашей земле у нашего сада. Ты представляешь, Наруто!

— Это гениально. — Сказал Наруто.

— Правда?

— Правда.

Ино не выдержала.

— Наруто, я столько хотела для тебя сделать, и не могла. Я столько хотела тебе сказать, и не могла. — Она щебетала, заливалась соловьём. — Но сейчас всё, что накопилось у меня на душе, я могу сказать всё! Я могу сделать всё! Наруто, я так счастлива. Мы придём к тебе домой. Я буду кормить тебя палочками, которые подарила Куренай. Я налью тебе вина, которое подарил твой знакомый! Я поставлю нашу фотографию на самое, самое видное место. Я буду читать тебе вслух книги твоего учителя. Накормлю твоих собак. Ты будешь у меня самый ухоженный, самый красивый. Ты итак самый красивый. Я всё, я всё сделаю, Наруто! Потому что хочу! Я так этого хочу! — Её душа рвалась наружу, душа её пела. Она, наконец, открылась ему.

— А знаешь, чего я хочу?

— Чего, Наруто?

— Хочу вот так. — Наруто подхватил её на руки. Легко, будто пушинку, будто она совсем ничего не весила. И закружился. Закружился, как она кружилась вокруг него, когда стригла. Как она кружилась по его квартире, когда убиралась. Как он кружил её, когда они женились.

— Ах-ха-ха-ха! — Никогда Ино не смеялась так счастливо. А он кружил её и кружил

— Ино, моя милая Ино. — Она ловила каждое слово. — Я всё вспомнил. Всё, что было в тот день.

— Ты что? В самом деле?

— Абсолютно всё. Каждую деталь. Но лучше всего я помню тебя. Ты была такая радостная.

— Ох, Наруто.

— Ты видимо думаешь, что Коноха гуляла бы так или иначе, женись я хоть на ком-нибудь. Но ты не права. Я женился на первой красавице Конохи. На бесконечно талантливой Ино Яманака.

— Наруто… — Она обняла его за шею так крепко, так любяще.

— Моя Ино…

— Поставишь меня на землю?

— Нет.

— Ну пусти. Люди смотрят.

— Пусть смотрят. Я несу Ино Яманака. Пусть все это видят.

— А меня несёт Наруто Узумаки.

— Ино. Всё, что ты сказала. Я ведь ведь ничего этого не прошу. Ты нужна мне и так.

— Ну и пусть! Пусть не просишь! Это нужно мне. Я сама хочу это делать. Дай расчешу. Не могу на это смотреть. — Он нёс её на руках, а она пыталась пальцами зачесать ему волосы назад. Причёска выходила не слишком удачной, но Ино не сдавалась.

— А ты захочешь возвращаться в мою квартиру?

— Ой. С тобой я готова жить хоть в чистом поле. Но твоя квартира — она для меня сейчас лучшая на свете. Ты же помнишь, говорил, что у тебя там много воспоминаний. Теперь и у меня там есть воспоминание.

— Я тебя несу, а ты меня расчёсываешь.

— А мне плевать.

Наруто посмотрел на неё. И она ответила ему взглядом. Как долго он этого добивался. Как долго она этого боялась. Через сколько они оба прошли за эти короткие несколько дней.

Через какое-то время Наруто всё же её отпустил, поставил на ноги.

Они шли. И шли. И шли.

— Не знаю, за что мне это. Что-то я сделал в жизни такое, что мне в награду досталась ты. — Девушка не ответила. Незачем было что-то отвечать.

«Ты величайший человек на свете, Наруто. Это ты — моя награда. Мой подарок. Ты — мой». — Подумала Ино.

«Я дам тебе всё, что захочешь. Взамен мне нужна только ты». — Подумал Наруто.

А дорога всё не кончалась. По улицам Конохи шла, останавливалась, садилась, шла дальше, встречала знакомых и коллег пара молодожёнов. Молодожёнов? Да, но не только. Пара без памяти влюблённых.

Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней. ©

Пощёчина общественному вкусу

Content

Владимир Горский
Мы — Узумаки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10