Волчонок Ганни

Сердце из стали

Глава 1

По бетонным коридорам разносились крики умирающих, яростные вопли защитников, топот множества ног… И частый грохот стрельбы.

Трещотка пистолетов-пулеметов, хлесткие очереди автоматов, и тяжелая, содрогающая поступь пулеметов. Смешиваясь с грохотом взрывов, они сплетались в грозной, ужасающей симфонии войны, заставляя слабых духом в ужасе убегать, а сильных крепче сжимать оружие в руках, готовясь… Ко всему.

У защитников подземного комплекса не было ни малейшего шанса. Главной его защитой были не толстые створки гермозатвора, не турели и не бойцы охраны, а тайна, то, что перестала существовать из-за чьей-то ошибки. И вот, за жизнями скрывающихся под землей пришли Жнецы, сея смерть и разрушения.

Боевые машины, в массе своей автономные, они имели множество форм, размеров и устройств для ликвидации тех, на кого укажут их операторы. Начиная от простых гусеничных платформ с разнообразным вооружением, заканчивая совершенными антропоморфными роботами, что способны ловко бегать и прыгать, в том числе и по стенам, потолку. Были среди них и звероподобные конструкции, вроде похожей на собаку платформы с парой пулеметов на спине, или куда более экзотического длинного огромного червя, что прогрызался сквозь бетон, словно сквозь песок.

Свора машин, оставшаяся со времен Великой Войны, когда из под рук конструкторов выходили самые разные изделия. В попытках найти, нащупать тот самый идеал механического воина, они творили, и их глиной были металл, пластик и стекло. Теперь, спустя годы, эта куча роботов была куда дешевле потраченных на них материалов, а их утилизация стоила бы слишком дорого… Поэтому из них на скорую руку состряпали роботизированную бригаду «Жнецы» и отдали спецслужбам, чтобы с их помощью зачищать оставшиеся в обилии тайные лаборатории, военные базы, склады и так далее.

Наследие Великой Войны должно было быть уничтожено, и, в особенности, те из их обитателей, кто посчитал новый порядок для себя неприемлемым. Новой большой войны никто не хотел, и ради ее предотвращения правительство было готово на все. Время дипломатии и уговоров прошло, мягкие методы погибли под градом ОМП, последствия применения которого до сих пор вынуждали выжившее население прятаться под куполами.

* * *

«Обнаружена цель:»

Прямоугольник выделил противника — прячущегося за баррикадой солдата. Того удалось вычислить по звуку, он довольно громко дышал, ругался и причитал.

«Ликвидация: метод:»

Боеприпасов для наспинной пушки оставалось мало, их следовало экономить, да и у спаренного пулемета короб был опустошен на две трети. Искусственный интеллект машины, по прихоти создателей очень похожей на тигра, только механического и бронированного, быстро и бесстрастно анализировал обстановку. Изначально созданный для автономной охоты на легкобронированную технику и живую силу противника, робот был снабжен весьма развитой нейронной сетью, для чего в глубине его тела был размещен производительный компьютер. И сейчас электронный «мозг» машины анализировал обстановку, подбирая наиболее эффективное решение.

Верный своему программированию, «тигр» ушел далеко вперед основных сил, ведя своеобразную охоту. Электронный разум «взвесил» выводы аналитического модуля, что на основе имеющегося вооружения выдал несколько вариантов ликвидации вражеской цели.

«Огневое поражение: ГК: 0.11: одиночная цель; БК НИЗК»

«Огневое поражение: СП: 0.36: одиночная цель; БК НИЗК 0.1»

«Холодное оружие: 0.54: одиночная цель; неизвестное оружие; неизвестная защищенность»

«Ожидание: 0.61:»

Помимо основных параметров существовало огромное множество других, которые учитывались аналитической нейросетью с разным «весом». Во многом это было результатом ручного программирования и обучения, но кое-что робот скорректировал с учетом уже накопленного личного опыта боев, следуя алгоритмам оптимизации и корректировки сети. Как никак, он прошел почти половину войны, множество раз был поврежден, отчего замене подвергся буквально каждый винтик его механического тела. И этот опыт, с учетом полученных от аналитического модуля результатов, позволил «тигру» принять решение.

Он просто обошел трясущегося от страха за своим укрытием охранника, чтобы найти более ценные цели, не тратя боекомплект пушки и пулемета, а так же не рискуя получить повреждения корпуса при атаке когтями и зубами.

Все-таки тигриный облик давал машине не только морду, четыре лапы и длинный хвост, но и вполне очевидный для этого вида животных набор оружия. Ну, хвост еще и оканчивался лезвием, которое ему наварили во время войны по принципу «лишним точно не будет, да и не мешается».

Полимерные резиноподобные «подушечки» на металлических лапах были порядком изношены, а суставы и сочленения давно не обслуживались, но это не помешало машине прокрасться мимо вражеского охранника. Тот был так поглощен своими страхами и переживаниями, что разум машины произвел переоценку ситуации, но все же не стал менять принятое решение. Поднявшийся шум бы предупредил тех, кого охранял этот горе-вояка, а это бы значительно снизило потенциальный ущерб.

Пробираясь по неосвещенным коридорам, «тигр» постоянно анализировал обстановку, собирая данные со всех своих датчиков. Черная матовая краска неплохо скрывала машину визуально, несмотря на многочисленные царапины и сколы. Когда-то она еще и обеспечивала радиолокационную малозаметность, но с тех пор покрытие не обновляли слишком долго, что и стало в итоге причиной обнаружения робота противником.

«Облучение: УКВ: противодействие:»

Никаких методов защиты от обнаружения с помощью радиолокаторов у машины не было уже очень давно. Поэтому «тигр» остановил выполнение стандартного протокола реакции на облучение и сразу перешел к наиболее эффективному в данной ситуации действию, перешел быстрее, чем успела среагировать собственная система.

Пушка на спине дернулась, мгновенно наводясь на отмеченную анализатором визуальной информации группу целей, и с грохотом выплюнула первый снаряд.

Программируемые универсальные боеприпасы в свое время были далеко не самыми эффективными. Как и все универсальное, они проигрывали более специализированным осколочным и бронебойным 40-мм снарядам, но, из-за специфики применения «тигра», весь его боекомплект состоял только из них. По этой причине вслед за первым запрограммированным на воздушный подрыв снарядом отправился второй, а затем и третий — слишком мало взрывчатки было в каждом, и слишком мало осколков создавалось. Один за другим три взрыва в разных точках выкосили расчет чего-то, в чем машина с трудом опознала сильно модифицированную рельсовую пушку, скомбинированную аж с тремя пулеметами, да и сама установка была повреждена.

«Обнаружены множественные цели:»

«Обнаружена приоритетная цель:»

Враг защищал какую-то установку. Вернее даже, какой-то комплекс, огромный, занимающий немалую площадь. Работа этого устройства генерировала множество помех, и, что невероятно, они смогли пробиться сквозь все слои защиты и экранирования робота, мешая работе электроники, и особенно — датчиков.

«Ликвидация: метод:»

Целей было много, а вот боеприпасов — нет. На анализ, выработку и принятие решения у машины ушло значительно меньше секунды, и «тигр» начал действовать еще до того, как враг начал противодействие. Для робота органические платфоры двигались и думали очень медленно, что и позволяло ему сохранять работоспособность столь длительный срок.

Пять из оставшихся шестнадцати снарядов, запрограммированных на запреградный подрыв, прошили корпус титанической установки за секунду. Череда коротких пулеметных очередей, из-за скорости наведения слившихся для врагов в одну длинную, ликвидировали стоящих вне укрытия, а сама машина одним длинным прыжком метнулась за баррикаду, стремясь вступить в ближний бой…

* * *

Исследования времени и пространства велись с тех самых пор, когда первые ученые смогли теоретически обосновать структуру мира, их включающую. Перспективы будоражили умы многих, очень многих, огромные возможности, которые сулили тайны времени и пространства, заставляли предпринимателей, исследователей, да и в целом правительство вкладывать огромные материальные средства в науку.

И первые результаты успели аккурат к началу Великой Войны.

Вневременная бомба — так назвали новейшее оружие в СМИ. Темпоральное оружие массового поражения, устройство, в радиусе действия которого само время сходило с ума, начиная двигаться в разных направлениях, замирать, ускоряться. Нестабильная и крайне опасная аномалия, что унесла жизни сотен и сотен тысяч, когда правительства разных стран в едином порыве безумия и безысходности приказали распечатать арсеналы Судного Дня.

Мир треснул, покрылся незаживающими ранами, но выжил, несмотря ни на что.

И вот, спустя долгие годы, стало известно, что в одном из тайных комплексов сепаратистов сохранилась экспериментальная установка по управлению временем. Когда узнавшие об этом военные смогли уложить вставшие дыбом волосы, они немедленно отдали единственно верный приказ — найти и уничтожить, все и всех, чтобы ни следа от этого чудовища прошлого не осталось.

А сепаратисты… Они просто искали способ отправиться в прошлое и предотвратить Великую Войну. Так они говорили своим последователям, в это верили те, кто их поддерживал, а истина, истина уже никогда не станет известна.

Боевая машина не была снабжена информацией о том, что именно скрывал подземный комплекс. Во-первых, ее память и так была под завязку забита куда более ценной для автономного робота информацией, во-вторых, ее нейронная сеть не предполагала таких сложных понятий в принципе. Искусственный интеллект был оптимизирован под совершенно другие задачи, учет еще и необходимости обеспечивать отсутствие сопуствующего ущерба значительно снизил бы эффективность «тигра». У него даже система «свой-чужой» была максимально примитивной, из-за чего во время Войны его забрасывали куда подальше и надеялись, что на него никто из своих не наткнется.

Исходя из всего этого, машина просто и незатейливо расстреляла подозрительную установку, следуя простейшей логике: устройство, назначение неизвестно, уничтожить на всякий случай.

Программируемые снаряды прошили корпус темпоральной машины, словно бумагу. Умные взрыватели зафиксировали попадание по преграде, но та оказалась куда тоньше, чем задал «тигр» при выстреле, из-за чего задержка оказалась слишком длинной. И вместо того, чтобы взорваться на расстоянии около метра от точки пробития, снаряды пробили внутренний корпус, отделявший ядро установки, где и сдетонировали.

Все пять, один за другим.

И словно этого было мало, сепаратисты именно в этот момент от безысходности пытались запустить «машину времени», чтобы… Просто чтобы, чтобы было хоть что-то, ведь они все, каждый из них, понимал, они умрут. Они не стремились забрать с собой как можно больше врагов, толку, если комплекс штурмуют оставшиеся со времен Великой Войны роботы? Они просто хотели сделать хоть что-то, из банального упрямства и нежелания сидеть, сложа руки и смиренно ожидать смерти.

Снаряды взорвались ровно в момент, когда ядро уже накопило энергию и собиралось сформировать локальную темпоральную аномалию. Одна за другой взрывные волны накладывались на и так дестабилизированное ядро, корежа его, меняя, искажая.

Совпадение, случайность, невезение — есть множество слов, чтобы описать произошедшее. Но результатом стала не просто зона, в которой время ведет себя странно, но полноценный пространственно-временной разлом. Нестабильный… И быстро, очень быстро расширяющийся.

Волна искажения в мгновение ока поглотила весь комплекс, всю округу, а после прошлась и по всей планете, опустошая, изменяя, разрушая. Абсолютное большинство объектов просто рассыпались на кусочки, которые и закинуло в самые разные места, миры, время. Чему-то — или кому-то — повезло больше, и они попали в иные миры целиком, но таких «счастливчиков» было мало. В каких-то мирах эти гости из неизвестного одним своим появлением изменили течение истории, где-то просто оказались погребены под землей, на глубине океана или оказались в открытом космосе. Как минимум паре разумных из других миров чуть ли не на голову упали куски машин и роботов.

А «тигр»… Он снова, в который уже раз со времен активации, уцелел. В своем прыжке он нырнул четко в самый центр новорожденной аномалии, пока она еще была стабильной, но уже проломилась во внемирье. И робот приземлился уже не на бетон подземного комплекса, но на мягкую, покрытую опавшей листвой землю дремучего леса.

«Анализ обстановки: уровень: средне безопасно, условно враждебно; связь: отсутствует; территория: лес; время: оценочное 1500–1800, несовпадение»

Боевая машина повертелась на месте, пытаясь уловить хоть какой-то радиосигнал, но ничего не было. Более того, не было даже стандартного вечного шума, генерируемого спутниковой группой — тоновый сигнал, с помощью которого можно было определить наличие связи как таковой. Вывод машина могла сделать только один — ее передатчик поврежден, возможно, из-за попадания в неизвестное поле.

«Обновление цели: свободная охота: 0.36: ГК БК НИЗК; СП БК НИЗК; генератор 0.83; топЯч 0.21; структурная целостность 0.65; техОбсл -411д»

«Обновление цели: режим энергосбережения: 0.26: структурная целостность 0.35; техОбсл -411д; средне безопасно; условно враждебно; лес; связь отсутствует»

«Обновление цели: выход к союзным силам: 0.41: связь отсутствует; средне безопасно; условно враждебно»

«Обновление цели:»…

Список вероятных задач все ширился и ширился. Нейронная сеть не могла сгенерировать на основе имеющихся вводных что-то однозначно применимое в текущей обстановке, как итог, машина на несколько секунд просто зависла. Логичный итог, если кинуть робота с довольно ограниченным интеллектом в условия, которые программисты даже предвидеть не могли, да и накопленный опыт пассовал, не давая принять отличное от выданного модулем решение. Конечно, соответствующие службы сумели вывести систему из бесконечного «взвешивания» результатов генерации, слишком ненадежных с точки зрения логики машины, но главного это не отменяло — «тигр» лишился цели и, если так можно сказать, не знал, что делать дальше. Модуль самообучения не давал свободы воли, будучи ограниченным технически — слишком мало памяти и вычислительных мощностей нес в своем корпусе «тигр» — и программно, а среди уже накопленного не было ничего, что могло помочь. Там, где обычный разумный просто решит идти хоть куда-то, чтобы не стоять на месте, робот имел все шансы застыть в режиме ожидания. И, скорее всего, так бы и произошло, если бы датчики не зафиксировали посторонний звук в общем шумовом фоне леса.

Кто-то громко, даже истошно кричал.

Машина приняла решение мгновенно. Крик, это как минимум цель для допроса. Как максимум — путь к базовой станции. В отсутствие текущих целей, при иных обстоятельствах «тигр» должен был вернуться на станцию для технического обслуживания — которого, к сожалению, не было больше года — а так же пополнения запасов топлива для генератора и восполнения боекомплекта. Так что, выпустив когти для лучшего сцкпления с грунтом, робот рванул на звук, стоило только аналитическому блоку рассчитать приблизительное направление на источник.

Что машина выучила за свое длительное функционирование, так это то, что органические платфоры обычно кричат или от боли, или от страха.

* * *

Не стоило ей сходить с тропы.

Вот совсем, совсем не стоило!

И ведь предупреждали, стращали, уговаривали, молили… Да что только ни делали, но нет, она же самая умная, самая храбрая, и вообще, ей целых десять лет! Она прекрасно знала все опасности Вечнодикого леса, и знала, как себя вести!

Вот только что-то она не учла того простого факта, что древесным волкам на ее мнение плевать.

Магические хищники заходили с разных сторон, умело зажимая ее в кольцо. Горящие зелеными огнями глаза смотрели на маленькую пони с голодным предвкушением, а с кривых, деревянных, но не менее острых и опасных клыков текло что-то, подозрительно напоминающее слюну. Неудивительно, что кобылка истошно завопила, подсознательно надеясь, что ее услышат и спасут…

И когда под жуткий грохот один из древесных волков взорвался множеством щепок, она даже обрадовалась. Поначалу.

Ровно до тех пор, пока на второго волка не накинулась черное железное чудовище.

В мгновение ока разорвав челюстями и когтистыми лапами жертву на груду древесины, чудовище замерло, провожая движением головы скулящих волков, в панике убегающих с полянки. И затем повернулось к кобылке.

Монстр был огромным, даже больше волков. Не таким большим, как описывали альф, но все-таки! Но не это пугало пони, отнюдь. Монстр, железный, весь угловатый, словно закованный в жуткую версию гвардейских доспехов, напоминал тигра, какими их рисовали в атласах. Характерная форма головы, округлые уши, металлические «баки» по бокам… И глаза. Глаза, в каждом из которых за темным, матовым стеклом угадывались сразу по три или четыре подвижных зрачка.

Железная, пугающе неподвижная морда чудовищного тигра приблизилась к кобылке. Нос — с выщербленной черной краской на нем, словно выдавленный из куска металла — мотнулся в одну, другую сторону, вызывая ассоциации с принюхивающейся собакой. Из приоткрывшейся пасти высыпались кусочки дерева, оставшиеся от волка, блеснули многочисленные — слишком многочисленные! — острые железные клыки…

— Не ешьте меня! — пискнула пони, закрываясь лапами. — Я невкусная! Совсем невкусная!

— Ошибка идентификации цели, — ровным, мягким, словно у пожилой кобылы, голосом произнесло чудовище, не шевеля челюстью. Слова будто доносились из глубины тела железного тигра, приобретая по пути гулко-металлические ноты. — Требую соединения с оператором единицы.

— Я невкусная! И вообще, пони ядовитые!

— Ошибка анализа утверждения; отсутствуют данные по объекту «пони»; утверждение признано условно ложным, — всем тем же монотонным голосом ответило существо. Пони перестала жмуриться, трястись и пытаться спрятаться в передних ногах, и совершенно иначе взглянула на тигра… Тигрицу.

Эти монотонные ответы, странная, неестественная речь… Неужели это голем? Она слышала о големах, принцесса Твайлайт Спаркл когда-то случайно выпустила в Понивилле одного пони-голема, и тот успел натворить немало дел…

— Ты — голем? — чуть смелее поинтересовалась кобылка.

— Ошибка анализа утверждения: отсутствуют данные по объекту «голем». Получен косвенный отказ от сотрудничества; предупреждение: отказ от сотрудничества приведет к повреждению единицы «пони». Требую соединения с оператором единицы.

— Не надо меня повреждать, пожалуйста… — бледнея под шерсткой, пискнула пони, сжимаясь в клубок.

— Анализ обстановки: ошибка модуля; анализ ситуации: ошибка модуля, — голос тигрицы стал совсем монотонным, дерганным, сухим. Пони это напугало даже больше, чем угроза повредить ее, что бы это ни значило.

— П-послушай, давай поговорим! Пожал-луйста…

— Прерывание выполнено успешно, — странно ответила железная кошка — чудовищем ее назвать уже почему-то не получалось. — Предложение принято: перехожу в режим диалога.

Поза тигрицы поменялась. Кобылка робко улыбнулась, то выглядело очень странно, словно неумеха пытается выполнить какое-нибудь танцевальное движение. Так же неловко, глупо и смешно. Железная кошка, конечно, не танцевала, но пыталась принять какое-то более естественное положение — чуть наклонила голову, полуприсела на лапах, начала монотонно помахивать хвостом. Только уши и морда так и остались неподвижны.

— Кто ты? — не дождавшись вопроса, спросила пони.

— Автономный роботизированный боевой комплекс серии «Охотник», модель семнадцать-семь, модернизированный, усиленный, серийный номер 25-1-ОМ17-7МУ-011.

— Я это не выговорю! А короткое имя у тебя есть? Я — Блю Флауэр, но друзья зовут меня просто Блю.

— Программный идентификатор «Багира», — спустя секунду заминки, что выражалось в полной неподвижности, ответила тигрица. — Индетификатор присвоен разработчиками программного комплекса. Он может быть использован в качестве идентификатора.

— Багира, хорошо, а я Блю Флауэр или просто Блю!

— Информация записана. Принято, Просто Блю, — говорить про невозмутимую морду тигрицы было глупо — она у нее вообщне не двигалась, словно маска — но почему-то кобылке показалось, что та над ней издевается.

Ну или она просто глупая.

— Не «Просто Блю», а «Блю», вот… Почему ты так странно говоришь?

— Нейронная сеть оптимизирована под иные задачи, режим диалога требует иных моделей и баз данных.

— Я тебя вот совсем не понимаю…

Кобылка неожиданно для себя осознала, что перестала бояться железную тигрицу. Всего минуту назад она готова была чуть ли не потерять сознание от страха и ужаса, а теперь, вот, спокойно разговаривает. С другой стороны, разговор, беседа, это всегда был способ побороть страх, узнать кого-то получше… Ходили слухи, что когда-то даже Зекору боялись, потому что она ни с кем не разговаривала, молча делая свои дела, да еще и прячась под накидкой с капюшоном.

— Нейронная сеть не оптимизирована для решения задачи ведения естественного диалога.

— А для чего она оптизи… Опти-ми-зи-ро-ванна?

— Нейронная сеть оптимизирована для решения задач по поиску, преследованию, ликвидации широкого списка целей в условиях автономной работы при ограниченной логистической поддержке.

— А?..

— Данный процесс может условно именоваться «охота».

— А-а-а… — Блю Флауэр сглотнула. Ну да, конечно, что еще может делать большая железная тигрица? — И… На кого ты охотишься?..

— Список включает в себя следующие категории целей: живая сила; небронированная и легкобронированная техника; малые базы снабжения; полевые склады; низкоскоростные воздушные цели на малых высотах; иные механизированные, роботизированные, моторизированные цели.

— А пони? — Блю поняла только «живую силу», и то, условно. Ну, если вообще можно понять, как сила может быть живой, может, поэтому тигрица напала на древесных волков?

Все-таки они были почти живыми и очень сильными. И страшными.

— Объект «пони» не найден в базе данных.

— А земнопони?

— Объект «земнопони» не найден в базе данных. Уточнение: база данных не содержит в себе конкретных данных о многообразии живых организмов.

— А что содержит?

— База данных содержит список известных боевых, логистических, транспортных и иных средств противника и известные тактико-технические характеристики. Предупреждение: база данных устарела на 411 дней.

Неожиданно тигрица резко развернулась, непонятная конструкция на ее спине с длинной торчащей палкой задвигалась. Блю Флауэр вздрогнула, с недоумением и страхом смотря на следящую за чем-то Багиру. А в следующее мгновение пони ощутила присутствие магии принцессы.

— Обнаружена малогабаритная низколетящая высокоскоростная цель, идентификация невозможна, маркер «свой-чужой» отсутствует, — палка на спине железной кошки дергалась из стороны в сторону с жужжащим и чуть поскрипывающим звуком. — Приступаю к ликвидации…

— Стой! Стой, не надо, это друзья! Это друг! — кобылка вскочила и бросилась к Багире, не придумав ничего лучше, чем напрыгнуть на ее лапу. — Уф!..

Железная лапа была… Железной, твердой и очень угловатой, так что, ощущения от столкновения с нею были весьма болезненными. А тигрица при этом даже не шелохнулась.

«Будто в сарай врезалась…»

— Уточните запрос.

Ответить Блю не успела — прямо перед Багирой, разметав опавшие листья, приземлилась принцесса Твайлайт Спаркл. Тяжело дышащая аликорн приоткрыла рот, явно собираясь применить весь свой немаленький словарный запас, чтобы как следует отчитать кобылку, да так и замерла. Смерив взглядом железную тигрицу, она склонила голову набок, приподняв бровь.

— Блю Флауэр, потрудись объясниться. Неужели для дружеских объятий не нашлось места получше, чем Вечнодикий лес?

Глава 2

У Твайлайт Спаркл болела голова.

В былое время она бы с огромным удовольствием сутками напролет возилась с неожиданной гостьей из Вечнодикого, но те времена прошли. Сейчас принцесса Дружбы как никогда остро понимала причину, по которой ее наставница часто лично присутствовала на каких-то мероприятиях или событиях, тем самым просто сбегая от набивших оскомину рутинных обязанностей.

Багира. Автономный роботизированный боевой комплекс. Большой — два метра в холке и без малого шесть в длину без хвоста — и очень тяжелый металлический голем, построенный на совершенно отличных от принятых в Эквестрии принципах. Ни искорки магии, только механика и сложнейшая электроника, материалы за гранью понимания и искусственный интеллект, местами тупой, как бревно, местами — невероятно гибкий и адаптивный. Даже в Мире За Зеркалом не было ничего и близко столь же совершенного, а она искала, когда вела свой собственный проект големостроения. И при всем при этом стальная — хотя на сталь материал ее корпуса и не был похож — тигрица была опасна самим фактом своего предназначения.

Боевой комплекс. Машина, созданная для убийства, уничтожения… Для войны. Она несла на себе множество шрамов, броня местами была грубо заварена, местами помята. Когда-то острые когти, клыки и лезвие на хвосте затупились и зазубрились, что, впрочем, не делало их менее опасными.

Как и пушку на спине. Ничего общего с вечериночной пушкой Пинки Пай, кроме, разве что, наличия ствола. Длинное, странно изящное в своей грубости орудие явно было создано теми, кто привык воевать много, часто и со вкусом. И тот факт, что, по утверждению Багиры, у нее осталось всего 10 снарядов, не делало ее безопасней.

Это ровно на 10 снарядов больше, чем Твайлайт бы хотелось.

Она подозревала, что «разговорчивость» голема связана с ошибкой в прогаммировании. Стальная тигрица просто не понимала, кто такие пони, почему они с ней говорят, и какими правами доступа обладают. Само по себе это бы привело к тому, что Багира просто и незатейливо попыталась их убить, но тут вступил в дело ее искусственный интеллект.

По косвенным признакам — после почти часа распросов с множеством уточнений и изменений формулировок — Твайлайт Спаркл примерно поняла, что именно сотворили создатели голема. Это не просто длинный-длинный список команд с условиями, это куда более сложная и продвинутая система с возможностью ограниченного обучения, способная действовать даже в условиях, не заложенных создателями. Да, если условия совсем кардинально незнакомы Багире — или предполагали слишком много почти равнозначных вариантов — голем замирала и выдавала ошибку, после чего забывала, о чем вообще шел разговор в последние несколько секунд или минут. И вот эта сложная система, дополненная годами опыта самообучения и пополнения памяти, выдала своеобразное решение, перейдя в «автономный режим самообучения».

Если расшифровать и перевести на понятный язык всю ту мешанину сухих и дубовых ответов, которые аликорн смогла вытряхнуть из голема, то выходило, что в обычных условиях и в соответствии с программированием Багира должна была просто остаться на месте и перейти в режим энергосбережения. Была еще самоликвидация, но генератор, установленный в ее корпусе сколько-то лет тому назад на замену изначальному, не имел возможности громко, ярко и красочно взрываться, а потому, этот протокол был признан недействительным. Однако, общие сведения, которые получала тигрица, говорили о том, что она оказалась в ситуации отрыва от своих создателей, не имела ни малейшей возможности «вернуться на базовую станцию для обслуживания», ей неоткуда было получать приказы, а любые базовые цели не предполагали ничего подобного в принципе. К счастью для себя и для пони, Багира смогла вычислить подходящее решение, включающее в себя хоть какое-то подобие мирного существования. С учетом того, что у голема должно было быть целых два режима — «ожидание-обслуживание» и «круши-убивай» — это было великим достижением для ограниченного искусственного интеллекта.

И на этом успехи Твайлайт Спаркл закончились.

Объяснить, кто такие пони, принцесса Дружбы не смогла. Голем просто не понимала, что значат все эти слова, единственное, на что хватило ее интеллекта, это осознать, что эти «органические платформы» не управляются дистанционно, у них нет оператора, и они примерно такие же, как создатели Багиры, только маленькие и с другим шасси.

Попытка упихать в чуть ли не дымящиеся «мозги» тигрицы еще и дружбу с магией привели к тому, что та просто выключилась, не поняв, что от нее хотят и приняв единственно верное с ее точки зрения решение. Нет, это был не побег, это было отключение с целью технического обслуживания и получения обновленных данных. Вот только, Багира «забыла» рассказать, как включить ее обратно, вероятно посчитав, что раз уж ее уговаривают на обновление данных, значит, и все соответствующие действия знать «органические платформы» должны по определению.

В общем, у Твайлайт болела голова и закончились идеи. Голем оживать не спешила, не помогли ни аккуратные воздействия магией, ни даже пинки — это постаралась пришедшая на помощь Эпплджек. Подругу даже ругать не пришлось, та сама отбила себе обе задние ноги и долго еще прихрамывала, витиевато ругаясь на «глупую железяку».

Последним вариантом — на самом деле, предпоследним, но доставать Элементы ради такой ерунды аликорн посчитала глупостью — стало обращение к принцессе Селестии. Конечно, та вряд ли могла посоветовать что-то дельное на тему работы с големами, но вот мудрый взгляд со стороны мог подсказать, в каком направлении двигаться.

«Уважаемая Принцесса Селестия,

Я пропущу стандартную шапку, простите.

Произошел инцидент, если кратко, десятилетняя кобылка наткнулась на древесных волков в Вечнодиком лесу, ее спас голем из какого-то другого мира — по некоторым косвенным признакам похожего на Мир За Зеркалом, без магии — и вот с ним, вернее, ней, проблема.

Голем не отличается интеллектом и имеет ограниченную способность к самообучению.

Она однозначно создана для военных целей, и по моим оценкам, весьма опасна, потенциально. На данный момент, мне удалось воспользоваться несовершенством ее логических схем и убедить ее мирно сосуществовать с нами, вернее, дообучаться. Вряд ли это принесет серьезные результаты, по косвенным призракам, объем памяти, доступный Багире — так зовут голема — был почти исчерпан за время ее жи-сущ-функционирования.

Сейчас она выключилась. Я, пытаясь объяснить ей, что такое «магия» и «дружба» случайно убедила ее перейти в режим технического обслуживания. Включить ее обратно не получается. Сейчас я подумываю о том, чтобы просто убрать ее в чулан и запереть на замок, но я не уверена, что голем внезапно не включится и, обнаружив себя запертым, не захочет устроить нам тут побоище.

Теоретически, с помощью магии мы должны с ней легко справиться, но теория боевых действий с высокотехнологичными големами из других миров — не моя сильная сторона.

Прошу Вашего совета в соответствии с данной ситуацией, я готова выслушать любые идеи.

p. s. Пинки Пай утверждает, что Багира — душка, но ее нужно «допилить напильником». В каком месте и что пилить, она не объяснила.

p. p.s. Рарити хочет перекрасить голема, но я не уверена, что та этого оценит. С учетом назначения Багиры, есть вероятность, что она воспримет это как саботаж.

p. p.p.s. Рэйнбоу Дэш назвала Багиру «крутой», и это напрягает меня.

p. p.p.p.s. Эпплджек обложила голема матом. И продолжает ругаться, но она сама виновата, лягать металлическую конструкцию весом в несколько тонн, идея заведомо плохая.

p. p.p.p.p.s. Флаттершай хочет подключить Багиру к городской электрической сети, чтобы, цитирую, «накормить кошечку вкусным электричеством». Она напрягает меня больше, чем Рэйнбоу Дэш»

— Спайк, отправляй, — Твайлайт отлеветировала конверт с письмом своему помощнику.

— Для протокола я хочу сказать, что в комиксах такие штуки всегда являются врагами, и обычно их создают злые гении, — порядком вытянувшийся и возмужавший за прошедшие годы фиолетовый дракон с готовностью выдохнул язычок магического огня.

— Спайк, ты уже не маленький и должен понимать, что для создания такого голема — или, как в твоих комиксах называют, робота? — требуются не только злые гениальные мозги, но и соответствующая производственная цепочка, — Твайлайт фыркнула, когда ее бессменный помощник закатил глаза. — А если серьезно, я не собираюсь недооценивать Багиру. По хорошему, ее бы в музей и никогда не включать…

— Флаттершай не оценит такого поступка, я думаю…

— Ты думаешь, а я знаю, да и неправильно это с точки зрения дружбы, даже если эта металлическая махина в принципе не воспринимает дружбу. Хм, надо будет уточнить ее критерии опасности, думаю, дружбу можно будет по первой привязать к самой безопасной из доступных категорий…

— Я напоминаю, что ты отменила — а точнее, отложила — целую кучу дел, и тебе бы ими заняться, знаешь.

— Что бы я делала без твоих вечных напоминаний, Спайк, — язвительно проворчала аликорн, тем не менее, послушно собираясь возвращаться во дворец.

— Умерла бы от голода еще лет пятнадцать назад, я думаю.

Ответить аликорн не успела — дракон, подняв руку, выдохнул зеленое пламя, из которого словно из пепла материализовался свиток, скрепленный личной магической печатью Селестии.

— Большая часть Эквестрии уже конверты использует, а наставница все так же старомодна, — фыркнула Твайлайт, взглядом намекая ухмыляющемуся помощнику, что не забыла его подколку. Сломав печать, пони пробежалась взглядом по очень короткому тексту, после чего вздохнула. — Ну да, очевидное, но не замечаемое в упор решение, конечно же. Как думаешь, Спайк, через сколько столетий я смогу так же?

— Ты уже так можешь, просто в отношении самой себя слепа, как крот. А что принцесса Селестия посоветовала?

— Ну, обратиться к зазеркальной версии себя за помощью.

Дракон хлопнул себя по лбу.

— Да уж, действительно очевидное, но не замечаемое в упор решение…

* * *

— Ну… — Твайлайт Спаркл из другого мира, принявшая форму единорога при переходе через зеркало, вздохнула. — Одно я могу сказать наверняка, те, кто производит Такие машины, обогнали нас в развитии лет так на пятьдесят, и это с учетом постоянного ускорения технологической эволюции. Я нашла как минимум с дюжину портов для подключения, но что из них за что отвечает, не знаю.

— А включить ее сможешь? — принцесса Твайлайт с интересом смотрела, как ее параллельная версия чуть ли не обнюхивает железную кошку.

— А надо? Понимаешь, вот это, — копыто ткнуло в пушку, — орудие калибром миллиметров тридцать-сорок навскидку, а вон там, рядом, спаренный пулемет. Я даже изъять боеприпасы не смогу, и не потому, что огнестрельное оружие не моя сфера интереса, а потому что боеукладки находятся в корпусе под броней. Это боевая машина, прошедшая не один конфликт, ну или участвовавшая в одном большом.

— Она вроде как мирная, — пробормотала аликорн. Она и так понимала, что Багира — не милая добрая кошечка, что бы там Флаттершай ни думала, но слова своей параллельной версии подкинули еще больше сомнений в ее цепочку рассуждений.

— Мирный боевой робот — это оксюморон, — заявила единорог, вздохнула. — Вообще, по идее, включить можно… Но я не знаю, в какой из портов нужно подключаться — то, что они все разные, говорит об их разном назначении — и уж тем более я не знаю, какие команды нужно отдавать, и не требуется ли для этого специфическое оборудование и программное обеспечение. То, что у меня с собой ноутбук, не означает, что я, словно киношный хакер, за пару секунд подключусь к этой вашей Багире и узнаю все ее тайны. Тем более, что я понятия не имею, как нажимать на клавиши и пользоваться тачпадом вот этими вот копытами.

— А какова вероятность, что она включится самостоятельно?

— Околонулевая, — уверенно заявила параллельная Твайлайт. — Это боевая машина, самопроизвольная активация робота, задачей которого, судя по вооружению, является борьба с техникой, это не то, чего хотят лю… Э… Кто бы то ни был. Как ты вообще умудрилась ее выключить?

— Я пыталась объяснить Багире, что такое «дружба» и «магия»…

— И она вырубилась? Ты что, ее перегрела, или что-то вроде того?

— Последними ее словами было «команда условно распознанна, перехожу в режим технического обслуживания».

— А-а-а… Понятно, она, наверное, «решила», что ты хочешь ей серьезно перетряхнуть базу данных, а такое «на горячую» не сделать.

— Странная логика…

— Ну вообще да, это не типичная машинная логика, тут что-то более, как бы сказать, сложное, — параллельная Твайлайт окинула взглядом двухметрового робота. — Сам факт того, что эта ваша Багира умеет делать, хм, условные выводы — это уже что-то за гранью нашего понимания искуственного интеллекта. Обычно если машине не запрограммировали какие-то условия, она не должна, ну, выдумывать, а ждать команды или действовать по единой схеме для нестандартных ситуаций. С другой стороны, эта штука вроде как автономная, а значит, оператор ее не контролирует постоянно, наверное, умение самостоятельно принимать решения, пусть и ограниченно, было необходимо.

— А можно так, чтобы все остальные поняли? — поинтересовался Спайк, про которого обе Твайлайт благополучно забыли. Да и не только про него, в мастерской в замке Кантерлот вообще собралось достаточно пони.

— Э, хм, ну, если кратко и для неспециалистов, эта боевая машина действительно должна уметь обучаться и действовать в нестандартной ситуации, но, скорее всего, ни о какой свободе воли или упаси во что вы там верите полноценной личности у нее нет. В принципе, ее можно считать очень умным тостером, — единорожка фыркнула. — Очень умным тостером, способным откусить вам голову, параллельно расстреливая толпу за окнами.

— Что такое «тостер»?

— Ладно, еще проще, это как паровоз, только умеющий говорить и способный вас убить с расстояния в километр.

— Крута! — воодушевленно выкрикнула Рэйнбоу Дэш.

— Я бы выразилась иначе, — вздохнула принцесса Дружбы. — Твой вердикт?

— Распилить и изучить, — сказала, как отрубила параллельная Твайлайт. — Уж поверьте мне, вы не хотите знать, на что способно оружие этой штуки.

— Знаешь, с одной стороны, будучи ответственной за жизни сотен и сотен тысяч пони, я должна с тобой согласиться, — вздохнув, издалека начала аликорн. — Но если бы мы в Эквестрии всегда решали все проблемы силой, мы бы сейчас были совсем другой страной, не такой разнообразной, дружной и доброй. Поэтому, я не могу так поступить. Никто из нас не может. Мы прошли сквозь множество кризисов, одолели множество тех, кого честно можно называть злодеями и тиранами, но делали мы это не убийствами. Мы — пони, и выше этого.

— Помяните мое слово, эта штука вам еще доставит проблем, — проворчала единорожка, но спорить не стала. — В любом случае, я не знаю, как ее включить, вот так сходу решение я вам не выдам. И даже перенаправить эту вашу Багиру ко мне нельзя, во-первых, потому что мы не знаем, как на нее повлияет переход через зеркало, во-вторых, я боюсь того, к чему может привести изучение столь развитых технологий, и в-третьих, это можно считать оружием, а таскать оружие по городу так-то незаконно. Правительство может устроить мне веселую жизнь, да и не только мне.

— Так а чегось мы сделать можем, чтоб эту железяку ляганную врубить? — спросила Эпплджек, фактически говоря от лиц всех присутствующих. Ее — да и вообще всех присутствующих — уже порядком утомили непонятные разговоры обеих Твайлайт.

— Это у вас есть магия, а не у меня, — фыркнула гостья из зазеркалья, сознательно игнорируя тот факт, что является единорогом. — И это вы нарушаете законы логики и здравого смысла на регулярной основе. Со своей научно-технической территории я свою позицию описала и обосновала, если бы у меня был целый штат нужных специалистов, куча оборудования и времени, я бы, может быть, справилась с задачей активации этого робота штатными методами, но их у меня нет.

— Кого ты имеешь в виду под «специалистами»? — поинтересовалась принцесса, поняв, что, по сути, снова оказалась в тупике.

— Эксперты по робототехнике, программисты, инженеры-микроэлектронщики и еще куча специальностей, которых у вас нет, а я сюда притащить не могу. Как-то так.

— Ладно, но, думаю, нам так и так потребуется твоя помощь. Даже если наша магия, как ты любишь говорить, нарушает все законы логики и здравого смысла, прикладывать мы ее будем к Багире. И нам всем все равно потребуется та, кто хоть что-то понимает в ее устройстве…

* * *

«НсОС-11.34.0012»

«Первичная очередь инициализирована»

«Вторичная очередь инициализирована»

«Все модули загружены»

«Загрузка модели 13.3 индекс дообучения d2ef6c16b2bf6e023128230202fe9fe356f32a76…: готово»

«Свободно памяти: 0.013 КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ»

«Генератор 0.83; топЯч 0.21; структурная целостность 0.65 требуется ТехОбсл последний -412д»

«ГК: 40А-33-7МИ: 0.83; БК 10»

«СП: 13КП-14-2МИ: 0.88; БК 163»

«Связь: 0.91; отсутствует»

«Задача: автономный режим самообучения»

«Анализ лог-файла…: проанализировано 1.854.877 строк»

«Статус автономного роботизированного боевого комплекса: условно готов к функционированию»

Первое, что зафиксировала Багира, это отсутствие изменений. Согласно лог-файлу, вопреки ожиданию, ей не проводили техническое обслуживание, и даже не обновляли базу данных, ради чего она, собственно, и отключалась. Впрочем, это для машины ничего особо не поменяло — не первый раз уже подобное происходит.

Вторым было значительное увеличение количества органических платформ класса «пони». Робот и раньше отмечала достаточно большое число этих странных платформ вокруг, но те не пытались приблизиться или атаковать, не были вооружены и не содержались в списке целей к безусловному устранению, да и вообще в списке целей не значились. Это позволило боевой машине игнорировать их большую часть времени, выделив незначительную часть вычислительных мощностей на фоновое отслеживание положения. А теперь… Теперь прямо рядом с ней стояло восемь пони и «дракон» — высокая, вытянутая органическая платформа с нестандартной обшивкой фиолетового цвета. Ограниченные знания Багиры об органических конструкциях позволили определить обшивку как «ороговелая чешуйчатая шкура», и, согласно базе данных, этот материал куда устойчевее шерсти или кожи к механическим повреждениям.

— Привет, как себя чувствуешь?

Машина практически бесшумно повернула голову, чтобы ее нос смотрел на Твайлайт Спаркл. Согласно ее программированию, органические платформы предпочитали, когда обмен данными производится в сопровождении действия «лицо к лицу».

Цепочка рассуждений заставила Багиру задуматься. Она казалась… Странной и неестественной.

— Оценка работы автономного роботизированного боевого комплекса: условно готов к функционированию. Требуется техническое обслуживание и обновление баз данных, требуется пополнение боекомплекта. Ожидаю постановки боевой задачи.

— Вечеринка! — крикнула одна из пони розового цвета.

— Ошибка: недостаточно прав для постановки задачи.

— Твоя текущая задача — интеграция в наше общество, Багира, — сказала Твайлайт Спаркл.

— Ошибка: недостаточно прав для постановки задачи.

— Я сомневаюсь, что у кого-то из нас хватит прав в принципе, — сказала другая пони, практически идентичная платформе «Твайлайт Спаркл», однако, лишенная летных плоскостей типа «крылья» на спине. Робот решила выдать ей идентификатор «фиолетовая пони 2».

— Оценка утверждения: условная истина.

— Я так и не спросила, что значит «условно» в твоей системе понятий?

— Оценка «условно»: невозможно точное определение оценки, оценка дана в результате взвешивания результата генерации решений и оценок нейронной сетью на основе имеющихся вводных данных.

— Сахарок, попроще, — оранжевая пони с головным убором издала странный звук. Проанализировав входные данные, Багира, определила, что с вероятностью 0.87 эта платформа обращалась к ней, но все же решила уточнить:

— Уточните адресата обращения «Сахарок».

— Сахарок — эт ты, есшо.

— Список альтернативных идентификаторов обновлен.

— Нет-нет-нет, отмена! — закричала Твайлайт Спаркл. Голубая пони издала звук, который машина идентифицировала как смех. — Это общее обращение конкретно Эпплджек, считай это частью ее речи, обобщенной заменой личного обращения!

Попытавшись распутать слова пони, Багира чуть не зависла.

— Ошибка анализа утверждения, переформулируйте утверждение.

— «Сахарок» — стандартизированное обращение пони Эпплджек к интеллектуальным платформам и не является персональным, — сказала фиолетовая пони 2.

— Утверждение проанализировано и признано условно истинным, информация записана. Внимание: требуется расширение и-или очистка памяти, свободно один точка три процента бортовой памяти.

— Ты можешь произвести самостоятельное удаление старых резервных копий и дампов памяти?

— Процедура удаления старых резервных копий и дампов памяти была выполнена, дата минус три дня.

— Очистка кэша?

— Процедура очистки кэшированных данных приведет к потере автономной эффективности, процедура заблокирована в соответствии с текущими условиями.

— Эм, структура памяти?

— Ошибка: недостаточно прав для чтения информации.

— И на что я надеялась…

— Все в порядке, Твайлайт, — Твайлайт Спаркл вздохнула. — Никто на иное и не рассчитывал…

— Органическая платформа, условный идентификатор: фиолетовая пони номер 2, изменение идентификатора, — проинформировала пони Багира. — Присвоен идентификатор Твайлайт.

— Я боюсь спросить, а как ты обозвала остальных?

— Эпплджек; розовая пони 1; желтая пони 1; белая пони 1; голубая пони 1; сиреневая пони 1; дракон 1.

— Эй, а почему только Эпплджек Багира по имени назвала?! — закричала голубая пони. Она парила в воздухе, делая взмахи крыльями на спине. Первичный анализ показывал, что это невозможно для органической платформы, но робот просто решила, что используется какая-то неизвестная ей технология, или что-то вроде того.

— С одной стороны я удивлена, что ты даешь название цвета, а не его код, с другой я просто охреневаю от дубовости твоей системы наименования, — пони Твайлайт издала тот же звук, который издавала Эпплджек. — Но это уже круто, то, что ты можешь хоть какой-то идентификатор вешать самостоятельно…

— Розовая пони, это Пинки Пай, желтая — Флаттершай. Белая — Рарити, голубая пони — Рэйнбоу Дэш, сиреневая — Старлайт Глиммер, а дракона зовут Спайк.

— Информация обновлена.

— Дорогуша, как насчет перекрасить тебя? — пони Рарити обошла Багиру по кругу. — Этот черный матовый, помимо того, что весь исцарапан, тебе совершенно не идет.

— Уточните адресата обращения «Дорогуша».

— Это то же самое, что у Эпплджек «сахарок», только мое.

— Информация записана.

— Так что насчет перекраски?

— Текущее состояние радиопоглощающего экранирующего покрытия: шестьдесят семь процентов, требуется обновление, — не поняв запроса, стандартно ответила тигрица.

— Нет, дорогуша, ты не поняла, давай мы уберем этот исцарапанный ужас и покрасим тебя простой краской во что-нибудь более яркое и гармоничное.

— Внимание: удаление радиопоглощающего экранирующего покрытия значительно снизит боевую эффективность автономного роботизированного боевого комплекса. Данное действие вне рамок замены и-или обновления радиопоглощающего экранирующего покрытия может быть расценено, как намеренное снижение эффективности боевой единицы и классифицироваться как «саботаж» с последующим принятием мер по ликвидации диверсанта.

— Короче, Рарити, если мы не хотим узнать, что происходит с пони, когда ее кусает металлическая тигрица, держись с кистями и красками от нее подальше, — сказала Твайлайт Спаркл.

— Дорогуша, я не тупая, я поняла.

— Охвостеть Багира выражается, уши вянут, — сказала Рэйнбоу Дэш.

Багира поняла, что если будет постоянно вертеть головой, то и так изношенные механизмы будут изнашиваться еще сильнее, и приняла единственно подходящее решение — сделала несколько шагов назад, чтобы пони и дракон стояли перед ней, а не вокруг. Тот факт, что она кормовой частью раздавила какое-то изделие, ее не волновал — понятия «сопутствующего ущерба» в ее памяти как не было, та ки не появилось.

Пони и дракон отреагировали довольно активно — начали кричать, причитать и ругаться. Тигрица не реагировала, на ее памяти, на нее постоянно ругались, и она уже привыкла.

Странная цепочка рассуждений и выводов снова заставила машину задуматься, но, как и в прошлый раз, какого-то вывода получить не удалось. Робот решила, что это результат некорректной работы нейронной сети в связи с устаревшей базой данных и недостатком свободной памяти, а так же из-за износа оборудования.

— Да ты слон в посудной лавке, а не тигр! — крикнула Твайлайт.

— Ошибка: недостаточно прав для смены идентификатора автономного роботизированного боевого комплекса.

Фиолетовая пони без крыльев издала звук, который Багира смогла идентифицировать, как «бессильная ярость».

Глава 3

Магия не имеет воли, сознания, и уж тем более разума. Магия не может «отвечать» тем, кто к ней обращается, она не может наказывать или вознаграждать. Магия — всего лишь разновидность энергии, как электричество, подчиняющаяся своим законам.

Но магией управляют живые существа, своей волей, разумом, сознанием или инстинктами. Как сложная нервная система контролирует каждую мышцу, так и любое владеющее магией существо способно управлять этой энергией. Душа ли то творит, сложная конструкция наподобие нервной системы, или вообще нечто невообразимое — неважно, сути процесса это не меняет.

Магия не отвечает на желания тех, кто ею пользуется, но желания влияют на магию, заставляя ее меняться, реагировать, подобно мышцам в ответ на команду мозга. Разумные придумали десятки сложнейших заклинаний, пытаясь упихать в рамки понятного им законы, по которым действует магия, подражая механизму, созданному природой, ну или творцом, смотря кто во что верит. Живой разум всегда стремится к познанию, и простейший способ узнавать — подражание. Выведенные, вычисленные через теории или с помощью интуиции правила и законы построения заклинаний позволили разумным пользователям магии подчинить своим желаниям силу с огромными, практически безграничными возможностями, знай только, строй схемы, черти круги, воображай, подавай силу и твори.

Но некоторые, ослепленные выведенными правилами и законами, забыли о фундаментальной особенности магии — она, подобно тому, как вода реагирует на изменение температуры, изменяется под действием воли. Недостаточно просто выучить схему, нужно понять, осознать, что она делает, нужно тренироваться. Точно так же бесполезно просто прочитать, как правильно кидать мяч — нужно приучить себя к каждому движению. Но даже без этого все мы интуитивно понимаем, что нужно для броска, а наш мозг без участия разума, сознания, знает, какие команды каким мышцам отдать, чтобы выполнить задуманное действие.

Сложнейшее заклинание, составленное принцессой Дружбы Твайлайт Спаркл, было поистине шедевральным. Реализующее теорию гибких структур, включающее в себя блоки анализа и множество условий, оно было невероятно гибким, способным выполнить даже ту задачу, к которой не знали, как подступиться, и сами заклинатели.

Оно было… Почти неуправляемым.

Единожды созданное и использованное, заклинание набросилось на прибывшую из иного мира машину, и, ориентируясь на смутные описания параллельной Твайлайт, принялось искать нужное. У заклинания была всего одна запланированная задача — найти условный переключатель и подать на него соответствующую команду. Но, не зная, что именно искать, где искать, и какую команду подать, обе Спаркл приняли вопиющее в своей безответственности решение: они просто положились на магию, посчитав, что та сама справится с решением этой сложной, комплексной задачи. Они совершили все ту же ошибку, присвоив магии некое сознание, разум, что сам знает, что и как делать.

Естественно, это не было правдой. Но магия реагировала на подсознательные желания тех, кто ее использовал, и, как результат, несмотря на полную неспособность решить поставленную задачу, заклинание все же сработало. Пусть и совершенно не так, как планировалось.

Правы те, кто утверждал, что магия нарушает законы логики и природы. Эта энергия, эта сила обладала способностью менять то, на что влияет. Обратить живое в неживое? Без проблем. Заставить облака стать упругими, словно резина? Конечно, вот, пожалуйста.

Сдвинуть солнце, заставив его, вопреки всякому здравому смыслу, вращаться вокруг планеты, а не наоборот? Да что может быть проще!

Выплесни побольше магии, как следует возжелай результата, и твое подсознание само справится с задачей. Да, неэффективно, да, криво и косо, с огромными затратами, но справится, как любой справился бы с любой задачей, даже если не знал, как это сделать в принципе. Справился бы… Но за результат никто ручаться не будет.

Магия, подчиняясь подсознательным желаниям, скованная рамками заклинания, выполнила задачу. Она включила Багиру, но не так, как планировали единорог и аликорн. Вместо того, чтобы просто отдать соответствующую команду на блок питания, она вдохнула в машину искру магии, искру жизни, заставляя ее не просто включиться, но ожить. Ведь для силы, что способна гнуть реальность по желанию пользователя, это куда проще, чем искать непонятно что непонятно где. Как и электрический ток, магическая энергия всегда шла по пути наименьшего сопротивления.

Особенно если заклинание запитывает не кто-нибудь, а аликорн, элемент магии, и просто пони, чья энергетическая сущность значительно «прокачана» частым применением могущественных артефактов…

* * *

Багира с каким-то неестественным интересом смотрела на свое отражение в большом зеркале, висящем на стене в замковом зале. Взгляд ее многочисленных объективов передавал картинку высокой четкости, и то, что машина видела, ей… Нравилось?

Очередная странная ошибка генерации нейронной сети, одна из многих и многих сотен. Нулевая вероятность получить техническую помощь вынуждала тигрицу игнорировать странную работу системы, тем более, что пока никаких признаков падения эффективности ею замечено не было.

А вот что было, так это странные аномалии в работе некоторых критичных модулей. Так, размер доступной памяти не изменился ни на бит, что было просто невозможно. Багира постоянно записывала все больше и больше новых данных, но вот куда — она не знала. Доступ к ним был практически мгновенным, что, опять же, было невозможно, так как ее аппаратное обеспечение давно требовало замены из-за износа и повреждений.

Да и этот сеанс… Самосозерцания вызывал у машины много вопросов.

Композитная многослойная броня, по прихоти создателей делающая ее похожей на тигра. Местами помятая, местами грубо заваренная, местами замененная на простой титановый сплав с кевларовым подбоем. Массивный корпус туловища с выступающими наплечниками, прикрывающими суставы, сегментированная броня шеи, обеспечивающая как надежную защиту за счет расположения бронеэлементов внахлест, так и неплохую подвижность. Составная броня спины, прикрывающая кольцо погона турельной установки с пушкой и спаренным пулеметом, так же закрытой прочной броней. Длинный, гибкий и подвижный хвост с грубо приваренным, зазубренным от частого использования лезвием.

И, конечно же, голова, в рубленных формах которой и угадывалась тигриная морда. И если уши были строго декоративными — просто куски стали, не мешающие, но бесполезные — то вот баки прикрывали блоки антенн, способных выдвигаться для лучшей связи. Неподвижная маска морды скрывала под собой вспомогательный вычислительный блок, которому не нашлось место в основном корпусе, на нижней челюсти, на подбородке, был смонтирован блок совмещенного с лидаром радара, а нос представлял собой один из множества детекторов облучения. Тигрица открыла пасть, и отражение с готовностью продемонстрировало двойной ряд металлических шипов, имитирующих зубы. Выступающие длинные клыки были, но набор больше подходил акуле, а не тигру. Да и место языка занимала решетка вспомогательного рассеивателя, из-за чего создавалось ощущение, будто тигрица дышала, и дыхание ее было горячим.

Выбранная создателями конструкция почему-то казалась Багире неэффективной. Тигриную голову можно было вообще убрать, что так же устранило бы ослабленную зону в виде шеи ее защиты, когти на лапах — как и отдельные пальцы — тоже были не нужны, хватило бы грунтозацепов куда более простой формы. Хвост… Как балансир — слишком легкий, и при этом очень сложный конструктивно и в производстве. Радиатор в пасти — вообще совершенно нелогичное и откровенно плохое решение, с какой стороны не посмотри.

Да и в целом все ее тело, слишком гибкое, слишком сложное, слишком тщательно подражающее органической платформе, было нелогичным и неэффективным. Да, ей нравилась созданное для нее шасси, но она так же понимала, что оно чрезмерно сложное в производстве, да и заброневой объем используется нерационально.

Машина осознала, что вот уже несколько секунд задает себе один и тот же вопрос.

Зачем?

Привычно прервав процесс генерации и сбросив кешированную часть оперативной памяти, Багира вновь обратила внимание на свое отражение в зеркале. Снова что-то пошло не так, и вместо привычного состояния кратковременного отключения с потерей данных, она сразу продолжила старую цепочку рассуждений. Просто бесконечный, зависший цикл прервался.

Диагностика как всегда не выявила ничего сверх уже известного, аппаратно она никак не изменилась. Да и программно тоже. Но разум машины начали беспокоить мысли, что было неестественно, неправильно, и вызывало… Тревогу?

Этим знаниям неоткуда было появиться. Этой информации не было в ее базах данных, да и сейчас нет. Она просто начала понимать то, чего не должна понимать.

Модель нейронной сети так же никак не изменилась. Никаких признаков дообучения.

Багира отвернулась от зеркала и мягким, но тяжелым шагом направилась к выходу из зала. Датчики зарегистрировали энергетические возмущения, характерные для Твайлайт Спаркл, значит, пришло время очередного теста.

Но вместо того, чтобы, как и положено машине, просто стоять и ждать действий органической платформы, тигрица своим мягким, женским, глубоким голосом задала вопрос.

— Почему я существую?

* * *

Сказать, что Твайлайт удивилась — ничего не сказать. Челюсть аликорна так быстро и низко отвалилась, что она на мгновение подумала, будто проломила ею пол.

Она и раньше замечала, что что-то в поведении Багиры изменилось, но из-за множества дел вплотную заняться железной тигрицей у нее не получалось. Параллельная Твайлайт вернулась в свой мир, подруги были так же заняты, а кому-то перепоручить это дело принцесса не могла — ни у кого не было даже того минимального уровня доступа, что смогли для себя выбить Твайлайт и компания. Замаскированных чейджлингов тигрица каким-то непонятным образом распознавала, причем объяснить, как именно, традиционно не смогла, сославшись на недостаточный уровень доступа.

И вот теперь голем — точнее, все же робот — задала вопрос, на который не каждый разумный для себя-то ответить сможет.

— Состояние систем, Багира.

— Состояние систем условно удовлетворительное, Твайлайт Спаркл. Ожидаю ответа на запрос.

И вот, снова. Не стандартное и набившее оскомину «оценка работы автономного роботизированного боевого комплекса: условно готова к функционированию» и так далее, а что-то куда более живое. Что-то, чего не ожидаешь от машины с крайне ограниченным интеллектом, которая до сих пор отвечала одними и теми же словами, выражениями и формулировками.

Что-то в ее заклинании сработало неправильно.

— Я не могу ответить на твой запрос, Багира.

— Почему?

Аликорн поперхнулась.

— Этот вопрос слишком сложный и комплексный, затрагивающий такую область, как философия… Хотя, знаешь, думаю, в отношении тебя ответ будет довольно простым, ты существуешь, потому что тебя создали.

— Уточнение запроса: почему я существую такой?

— У тебя что, экзистенциальный кризис? — не подумав, ляпнула принцесса, и тут же замолчала.

— Запрос не распознан, уточните формулировку запроса.

— Багира, с чего ты вообще начала задавать такие вопросы?

— Автономный роботизированный боевой комплекс серии «Охотник», проектное назначение — самостоятельный поиск, преследование и ликвидация целей, — Багира замолчала на долгие три секунды, что по меркам этой машины можно считать чуть ли не зависанием. Но прежде, чем Твайлайт решила стукнуть тигрицу копытом по носу — это обычно помогало вывести ее из ступора — та продолжила. Да так, что у бедной пони глаза стали совсем как пара блюдец. — Конструкция неоптимальна для выполнения проектного назначения. Чрезмерное влияние органической платформы типа «тигр». Чрезмерная сложность конструкции отдельных узлов, манипуляторов, чрезмерно усложненная форма отдельных элементов бронирования. Я — неоптимальная конструкция.

— Ты… Так, подожди, дай мне сообразить, — принцесса Дружбы вдохнула, выдохнула, приводя в порядок мысли. — Ты говоришь о себе «я», ты осознаешь это?

На этот раз тигрица молчала долго. Наученная опытом общения с машиной, Твайлайт терпеливо ждала результата ее расчетов — или размышлений. Прерывать процесс, каким бы он ни был, она не хотела, стремясь получить ответ, который бы помог ей понять, что именно происходит.

И спустя минуту робот ответила.

— Осознание не заложено в функционал нейронной сети и используемой модели. Тем не менее, процедура, условно классифицируемая как «осознание», была выполнена. Результат процедуры: зарегистрирована аномальная работа нейронной сети, зарегистрирована аномальная работа модулей. Аппаратное и программное обеспечение: изменений не обнаружено. Анализ последних действий: зарегистрировано получение данных, отсутствующих в базе данных. Обнаружена регистрация неизвестного излучения. Обнаружены обновленные данные по объектам типа «пони», зарегистрированы новые строки. Содержание — характеристическая информация неизвестного излучения. Строка имеет свойство первичного ключа. Условный вывод: данная платформа подверглась неизвестной процедуре модификации. Произвожу анализ прав доступа и поставленных задач.

И Багира замолчала, вновь. А Твайлайт, поняв, что продолжения в ближайшее время не будет, телепортировалась сначала к себе в кабинет, напугав секретаря огромными паникующими глазами, после чего направилась к зеркалу, параллельно отправив Спайка собирать подруг и тащить элементы Гармонии.

Что бы ни происходило с Багирой, принцесса Дружбы собиралась изучать этот процесс максимально подготовленной.

* * *

— Багира, статус! — сходу, вернее, с бега рявкнула параллельная Твайлайт, влетая в зал, где стояла тигрица.

— Зарегистрированы аномалии в работе нейронной сети.

И все, больше ни слова, и это на фоне обычно по-машинному подробных и сухих отчетов. Шерстка единорожки начала вставать дыбом.

— Так, перейди в режим диалога.

— Режим диалога активирован.

Под шокированными взглядами пони и дракона Багира с грохотом и лязгом легла на пол, вытянув лапы, и начала лениво помахивать хвостом. Конечно же, ее тело не обладало такой же гибкостью, как у настоящего тигра, но поза выглядела настолько естественной, насколько это было возможно в принципе. Даже мелкие движения головой и лапами появились, и это при том, что обычно робот просто чуть сгибала лапы и наклоняла голову, да хвост начинал двигать самым кончиком.

А тут… Полноценная поза лежачей кошки.

— Почему ты приняла эту позу?

— Я — тигр, следовательно, данная поза является демонстрацией расслабленного состояния, — спустя секунду ответила Багира. Опять же, не сухим, пусть и приятным голосом, а куда более живым и насыщенным. Даже какое-то подобие эмоций появилось.

— Как ты считаешь, что с тобой происходит?

— Я не могу достоверно ответить на данный вопрос в результате отсутствия необходимой информации. Предварительный вывод — вероятно, я получила удаленный беспроводной доступ к некоей базе данных, а так же дополнительным вычислительным мощностям.

— Оцени производительность системы в текущих условиях.

— Повышение энергоэффективности: потребление энергии нейронной сетью полностью скомпенсировано. Повышение производительности… Оценка затруднена в виду разных результатов при использовании разных тестов, нет корреляции между ними. Оценочно, боевая эффективность повысилась на тридцать или триста процентов, усредненно оценить невозможно. Я обнаружила аномалию работы системы — бортовая компьютерная система простаивает большую часть времени.

— Потрясающе, мы ее не включили тем заклинанием, мы ее к чему-то подключили, — параллельная Твайлайт вздохнула. — Эта ваша магия…

— Да быть того не может, мы эту схему в три головы проектировали! — возмутилась принцесса. — Заклинание не могло сотворить ничего подобного!

— Тем не менее вот он, результат — у боевой машины заработала думалка.

— Замечание, моя система автономного принятия решений эффективно работала и до появления аномалий.

Параллельная Твайлайт ткнула копытом в тигрицу с настолько недовольно-возмущенным выражением лица, что аликорн просто стушевалась.

— Так, Багира, — машина чуть наклонила голову, словно демонстрируя интерес. — Я буду задавать тебе вопросы. Если ты не знаешь ответа, то ты должна придумать его и дать вне зависимости от того, насколько точен, достоверен или правдив он будет в итоге.

— Замечание: данные ответы могут привести к ошибкам в планировании, — тут же сказала Багира. Обе Твайлайт переглянулись и пожали плечами.

— Неважно, это тест. Итак, начнем… Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве. Что это и что надо делать?

Если бы Багира выдала ошибку, пони бы облегченно выдохнули. Но вот то, что она ответила спустя около минуты молчания, вызвала шок.

И немного паники.

— Хливкость шорьков позрешит им пыряться везигально по наве без стузы при варкании. Не советую присоединяться — это может быть травмоопасно.

— Че? — спустя примерно минуту выдала приземлившаяся Рэйнбоу Дэш. Да и остальные были в немногим менее шокированном состоянии.

— Пони недостаточно хливкие для пыряния по наве.

— Дорогуша, будь добра, переведи, мы ничего не поняли.

— Я не могу обеспечить перевод с несуществующего языка, — вежливо ответила тигрица.

— Но ты на нем говоришь!

— Я произвела анализ строки и на основе полученных данных составила условный список возможных слов, после чего использовала его для составления естественно выглядящего ответа.

— Ладно, следующий вопрос, — фиолетовая единорожка задумалась. — Придумай и расскажи короткую героическую историю с участием персонажа. Персонажа придумай самостоятельно.

— Генерирую ответ, ожидайте, — сказала Багира и надолго замолчала. Сам факт того, что она начала что-то выдумывать, вызывал шок. Творческое мышление — то, чего, по мнению обеих Твайлайт, не должно быть у голема или робота.

Тигрица молчала как минимум несколько минут, прежде, чем приоткрыть пасть. Челюстью она особо не двигала — степеней свободы было маловато — но приоткрывать не забывала.

— Маленький, но очень храбный танк Т-188 получил задание — помочь своим друзьям-танкам выбраться из передряги. Он отправился на театр военных действий в гордом одиночестве, ведь у командования наземными операциями не было иных резервов. Танк прошел множество испытаний, его пытались вывести из строя злобный атакующий вертолет Н-991 «Ракатан», расчеты противотанковых ракетных комплексов и другие, злые танки, такие как Модель 675. Но он справился, огнем из пушки и пулеметов уничтожив своих врагов, ведь он спешил на помощь своим товарищам. И он успел, его орудие внесло немалый вклад в сдерживании вражеского полномасштабного общевойсковго наступления. Вместе они смогли отбить атаку, а после вырваться из оперативного окружения. Наш герой спас своих друзей, победил врагов и помог фронту и командованию. Конец.

— Я ничего не поняла, но звучало круто, — спустя долгие минуты тягостного молчания заявила Рэйнбоу Дэш.

— Что-то мне подсказывает, что ты не просто выдумала эту историю, а взяла что-то за основу, — отмерла Твайлайт, на всякий случай отошедшая на несколько шагов назад.

Да, история не выглядела полностью выдуманной, но многие ли в принципе способны что-то придумать с нуля?

— Верно, я использовала в качестве основы для героической истории несколько военных операций с участием бронетанковых войск.

— А была ли у тебя своя героическая история? — поинтересовалась аликорн, словно бы невзначай поправляя корону.

— Будучи автономным роботизированным боевым комплексом, я не получала наград или грамот о героических достижениях на фронте, — Багира явно жаловалась, очень уж характерными были интонации ее голоса. — Тем не менее, я считаю важной операцию, во время которой мною было ликвидированы одинадцать бронемашин, танк, две самоходные артиллерийские установки и живая сила противника численностью до роты без восполнения боекомплекта и технического обслуживания.

— Ты… Ты их всех убила?!

— Следствие любых боевых действий — потери, — Багира шевельнула лапами, словно пожала плечами. — Я создана для войны. Таково мое предназначение.

— А нас ты убивать тоже будешь?! — рявкнула параллельная Твайлайт, шумно дыша и раздувая ноздри.

— При получении приказа от непосредственного командования, я обязана выполнить задачу. В отсутствие связи с командованием, а так же по причине отсутствия пони, драконов и иных нестандартных интеллектуальных органических платформ в перечне целей для немедленной ликвидации, я не буду вас убивать, если вы не атакуете меня первыми.

— Замечательно, то есть, в любой момент ты можешь нас всех убить.

— Технически корректное, но сильно смещенное утверждение, тем не менее, я не имею возможности его опровергнуть. Хочу заметить, что попытки отрезать меня от сети, отключить, повредить, перепрограммировать или иным способом нарушить или предотвратить выполнение директив я обязана считать нападением.

— Дык это, и чегось нам с тобой делать-то, сахарок? — спросила Эпплджек, у которой от долгих и сложных речей уже начинала побаливать голова.

— Сожалею, но я не могу дать однозначного ответа.

Обе Твайлайт Спаркл уставились на Флаттершай. Желтая пегаска была, наверное, единственной, кто могла попытаться выгородить железную кошку, просто в виду своей доброты и заботы о разных животных, в числе которых были и хищники.

— Я могу поселить ее у себя, — пони спокойно отреагировала на полные сомнений и недоверия взгляды, все-таки время, когда она робела от каждого косого взгляда, давно прошло. — Думаю, ей как минимум будет достаточно комфортно в крытом амбаре.

— Дорогуша, мне кажется, это не самая разумная идея…

— Что, если с ней свяжется ее командование? Они могут приказать ей что угодно! И подумать, что угодно, вдруг они решат, будто мы выкрали их боевую машину и теперь ее изучаем?!

— Кому-то надо меньше читать комиксов. Поверить не могу, что я это сказал…

— Дык кормить-то эту махину чем? Чегот не кажется мне, что ее в розетку можно включить.

— Старлайт, а ты чего молчишь? — тихо поинтересовалась аликорн у своей подруги и ученицы. Та ответила ироничным взглядом и демонстративно прижала уши — шум и гвалт действительно стоял неслабый. — Не поверю, что у тебя нет идей.

— По мирам я не бродила, только во времени, но что-то мне подсказывает, что вряд ли с ней смогут связаться.

— И что это значит?

— Ну, с учетом того, что к ее резко пробудившемуся разуму имеем отношение мы и только мы, то, чисто технически, мы трое — ее мамы.

Тишина обрушилась на зал подобно наковальне, так же сильно и мощно. На единорожку уставились все, даже Багира голову повернула.

— Упаси меня наука от таких дочерей! — параллельную Твайлайт передернуло. — И я не согласна!

— Кому-то все равно придется взять ответственность на себя, — вздохнула принцесса Дружбы и повернулась к тигрице. — А что ты скажешь?

— Согласно моим данным, источник которых неизвестен, а потому они имеют оценку «условно», для создания органической платформы в большинстве случаев требуется мужская и женская особь. В соответствии с данной информацией и на основе предложенных данных, формирую запрос: кто из вас троих мой папа?

Глава 4

— Ну, вот тут ты будешь жить… Отдыхать… Находиться?.. — начав уверенно, Флаттершай в итоге немного стушевалась.

Называть Багиру живой было все еще сложно, несмотря на стремительно улучшающуюся речь и поведение, все сильнее и сильнее соответствующее большой кошке.

— Я нахожу данную обстановку приемлемой, — пегаске показалось, что железная тигрица не очень вдохновлена перспективой жить буквально в сарае, и просто решила не усугублять ситуацию.

— Тебе что-то нужно?

— Техническое обслуживание и пополнение боекомплекта, — безо всякой надежды в голосе сказала Багира. — Поэтому нет, ответ отрицательный.

Факт, что в голосе машины появились эмоции и интонации, уже традиционно вызвал у обеих Твайлайт панику и ужас. Они вообще много паниковали, хотя Флаттершай и не понимала особо, почему. Большая железная кошка не выглядела и не ощущалась опасной, а чутью своему пегаска привыкла доверять.

— Если что, зови, ну или попроси кого-нибудь из моих друзей. Ах да, я забыла уточнить — здесь много зверят. Они не умеют разговаривать, но все умные и все понимают, поэтому можешь попросить кого-нибудь позвать меня, если что.

— Уточнение: ты предлагаешь мне разговаривать с животными с расчетом на то, что они меня поймут?

— Да, именно так.

Багира повернула голову к пегаске. Даже с учетом абсолютного отсутствия мимики как таковой, Флаттершай поняла, что на нее смотрят, как на сумасшедшую.

— В твоем мире зверята не очень умные?

— Точных данных я предоставить не могу, по косвенным признакам, характеристика «интеллект» по отношению к животным не может быть применена полноценно. Проще говоря, говорить о животном, что оно умное, не то же самое, что говорить подобное об интеллектуальной органической платформе.

— А если еще проще? — привычно попросила Флаттершай.

— Животные лишены разума.

— Ну, у нас все иначе, — пегаска вздохнула. — Поэтому, пожалуйста, не обижай никого, ладно?

— Замечание: в виду особенностей моего программирования, я не могу гарантировать непричинение вреда любым платформам, если данные платформы совершат попытку диверсии, повреждения и/или моего уничтожения. Проще говоря, пусть животные не лезут ко мне.

— Хорошо, — еще раз вздохнула пони. — Тогда, пока?

— Конец связи, Флаттершай.

Пегаска не стала поправлять Багиру — это бы заняло слишком много времени — и вместо этого сразу направилась к себе домой. Ей следовало поговорить со зверятами, во избежание возможных проблем.

Она была доброй, заботливой, сострадательной, но уже давно не была столь наивной, и не хотела однажды увидеть того же Эйнджела раздавленным в лепешку просто потому, что своенравному кролику захотелось подергать железную тигрицу за хвост.

Проводив пегаску взглядом объективов, Багира завершила режим диалога и принялась изучать предоставленное место. С точки зрения машины, «амбар» был плохим гаражом: стены из дерева, нет док-станции, нет экранирования… А для временного укрытия он был слишком заметным снаружи. Но та, странная, аномальная часть системы большой кошки, считала, что это нормально. И вообще, ей стоило радоваться тому, что ей предоставили хоть какое-то жилье.

Чему тут радоваться, Багира не понимала. Она бы с радостью променяла всех этих мирно настроенных пони на возможность вернуться к себе на базу и продолжить выполнять свое предназначение.

Изучив каждый угол с помощью множества датчиков, тигрица оценила гараж на 0.14 — укрыться от непогоды, да и только. Даже простого подвесного крана не было, чтобы снять нагрузку с шасси, не говоря уже о полноценном боксе… В очередной раз осознав аномальность принятия решений, Багира прервала текущую цепочку рассуждений, вернее, попыталась. Она понимала, что с ней что-то не так, какая-то сложная неисправность, диагностировать которую имеющимися средствами было невозможно. Пони не помогали — они, как и положено органическим платформам, только кричали, причитали, ругались и мучили тигрицу своими странными, сложными, непонятными запросами. Машина уже давно распрощалась с надеждой на техническое обслуживание, а теперь, похоже, придется забыть и пополнении боекомплекта, и о заданиях — последней радости в существовании боевого робота.

Перед ней предстал непростой выбор — что делать дальше. Ее запас автономности был сильно ограничен, генератор требовал пополнения топлива и все того же обслуживания. Оценка запаса хода была сложной и комплексной, но с учетом текущих данных, Багира давала себе двадцать три дня. В режиме энергосбережения это значение возростало до шестидесяти семи, а в режиме максимальной боевой эффективности наоборот, сокращалось аж до одинадцати. И это все с учетом непонятного откуда взявшейся компенсации работы нейронной сети, которая обычно отжирала немалую часть энергии.

К сожалению, несмотря на, в целом, приемлемое состояние генератора, топливо, которым ее снабжали в последние дни, не отличалось высоким качеством. Конечно, прошло уже время, когда она требовала весьма дорогих и опасных изотопов, но топливные ячейки тоже нужны были новые, а не прошедшие перезарядку — эффективность таких элементов падала. А нынешние и вовсе, кажется, перезаряжали уже раз пять. Боевая машина сейчас, после неизвестно почему возросшей эффективности нейронной сети, испытывала обиду. Она считала, что заслужила если не нормального обслуживания, то хотя бы красивого стенда в музее, а не работы на износ.

«Неблагодарность — черта органических интеллектуальных платформ», — сделала вывод Багира, добавив результат генерации в базу накопленных знаний.

Пони так же не казались ей благодарными. Она все-таки защитила одну из этих странных платформ, а в итоге получила лишь много криков, ругательств и сарай вместо базовой станции. Пока пони не особо отличались от ее создателей по уровню благодарности.

Да еще и сравнивали регулярно то с тостером, то с паровозом, что тигрице не понравилось. Она лучше какого-то там тостера или паровоза.

К сожалению, обширная база данных, к которой машина получила удаленный доступ, отличалась очень странным протоколом обмена данными. Багира не могла просто сделать запрос и получить нужную информацию, эта странная база сама выдавала ее, когда нейросеть генерировала ответы, решения или при формировании цепочки рассуждений. Да и, несмотря на ее обширность, многое для тигрицы оставалось непонятным. Она все так же плохо понимала, что за странные органические платформы ее окружают, столь непохожие на ее создателей. Не понимала, что за излучение регистрирует — Твайлайт Спаркл назвала его магией, но этот вывод имел довольно слабый вес по мнению Багиры. Хотя это и не помешало присвоить излучению соответствующий идертификатор, так было проще.

Таинственная «дружба», о которой пони регулярно твердили, так же понятнее не стала. Тигрица решила временно ассоциировать «дружбу» со статусом «безопасен» — лучшее, что она могла сделать, на основе странных объяснений.

Слишком много сложного и непонятного окружало машину. Раньше все было проще, была зона боевых действий, был список целей, был выбор метода ликвидации, да и все. Ее программирование вообще не предполагало всех этих… сложностей, то была прерогатива органических платформ. Ей хватало и простого взвешивания результатов генерации нейронной сети, пусть для скорости работы используемая модель и не отличалась большим количеством параметров.

С куцыми мозгами сложно замучить саму себя.

Так ничего и не придумав, Багира легла в углу сарая, перенеся большую часть веса с лап на жесткий корпус. Получившаяся поза почему-то называлась «позой сфинкса», что бы это ни значило, тигрица приняла ее просто потому что ее грудь и живот были достаточно прочными, чтобы выдержать вес машины — лапы по сути просто не давали ей перевернуться. Все-таки она не была настоящим, органическим тигром, хоть ее создатели и многое сделали, чтобы приблизить ее облик к этому животному.

Впрочем, Багира не расстраивалась. Единственное, от чего бы она не отказалась, это от возможности восполнять запас энергии, просто что-нибудь съев. Она понимала, что скоро отключится — несколько десятков дней в смешанном режиме, это ничто для машины привыкшей действовать без технического обслуживания по несколько месяцев подряд в режиме высокой боевой эффективности. Да и то, ее ограничением был боекомплект, ну или боевые повреждения, а не количество энергии, которое можно было извлечь из топливных ячеек.

Она не боялась отключения. Она просто не хотела отключиться в этом дурацком сарае. Тигрица прошла многолетнюю войну и заслужила хотя бы уничтожение на поле боя, а не бытие пылесборником в амбаре странных неблагодарных органических платформ.

Несколько секунд погоняв эту мысль туда-сюда, постоянно взвешивая полученные результаты генерации и формируя из них новые выводы, Багира решила уйти, если пони ничего не предпримут. Она не собиралась ржаветь в этой пародии на нормальный гараж, лучше уж отправиться в лес, где она нашла Блю Флауэр, и сражаться со странными боевыми платформами, почему-то сделанными из дерева. Быть может, она встретит там что-нибудь, что сможет дать ей бой, и тигрица получит столь желаемое последнее сражение.

Даже жаль, что ее генератор больше не мог взрываться. Хороший, яркий, красочный взрыв на пару килотонн тротила был бы отличным погребальным фейерверком.

Что бы это ни значило.

* * *

Блю Флауэр медленно кралась сквозь лес. Нет, не Вечнодикий, одной встречи с волками ей хватило. И она бы приняла всем сердцем правило «если взрослые говорят, что это опасно, значит, это опасно», если бы эти самые взрослые не запрещали ей поговорить с Багирой.

Железная тигрица ей, вообще-то, жизнь спасла, а она даже «спасибо» сказать не успела. Принцесса Твайлайт Спаркл так и вовсе назвала тигрицу опасной и утащила ее в Карнерлот… И кобылка искренне опасалась, что теперь уже никогда не увидит внешне пугающую, но на деле просто очень странную кошку. Глупую, плохо думающую, но все-таки не злую.

Поэтому когда ей удалось краем уха услышать, что Флаттершай притащила какое-то железное страшилище и теперь прячет его в сарае, она схватила подарок для Багиры и пошла ее искать. Ну, как искать… Прятаться от взрослых, чтобы те ее не заперли «на всякий случай». Маленькая пони больше не считала себя самой умной, но считать взрослых глупыми не переставала.

Потому что они и правда глупые.

Подкрасться к сараю, в котором, по слухам, прятали Багиру, было несложно, сложно было сделать это с подарком. Он был тяжелым, объемным, и если бы кобылка не была земнопони, она бы ни за что не справилась, но все-таки у нее получилось — к добротному деревянному строению на краю опушки, где жила Флаттершай, она добралась, никому не попавшись на глаза.

— Багира? Ты тут? — тихо шепнула в дверь Блю Флауэр, прислушиваясь к шуму леса.

— Голос идентифицирован. Да, Блю Флауэр, я тут, — пони удивленно навострила ушки — в голосе железной кошки появились интонации и эмоции. И сейчас она была твердо уверена, что уловила в мягком, глубоком голосе тигрицы звучало недоумение. — Замечание: текущее время суток плохо подходит для активности органических интеллектуальных платформ. Проще говоря, Блю, ты должна быть на док-станции.

«Это ж как ее затюкали, что она стала так говорить?» — подумала земнопони, аккуратно отпирая засов.

— Я ненадолго, — кобылка приоткрыла дверь и юркнула внутрь, протащив за собоц подарок. — Уф… Тяжело…

— Это ведро, — заметила очевидное Багира, отчего пони хихикнула, переводя дух. — Сканирование показало отсутствие потенциально опасного содержимого. Что это, Блю Флауэр?

— Это черная матовая краска, — тихо ответила кобылка. — Я не знала, что тебе подарить, и решила, что хотя бы помогу закрасить все эти царапины на тебе. Ты ведь не против?

— Это подарок? — морда у тигрицы все так же была простой металлической маской, но каким-то образом пони поняла, что та неслабо так шокирована.

— Угу… Я ведь так и не сказала тебе «спасибо» за то, что ты меня спасла… И вообще, я вела себя глупо! Прости, что кричала тогда…

— Замечание: с учетом параметров обстановки в момент нашего первого диалога твое состояние было нормальным, — вновь витиевато — хоть и куда понятнее — высказалась Багира. — Так же хочу заметить, что это первый подарок за все время с моей первой активации.

— Тебе нравится? Я… Просто не знала, что можно подарить большой железной кошке, вот…

— Радиопоглощающее экранирующее покрытие требует обновления, — тигрица подошла к пони. — В отсутствие специализированных материалов, черная матовая краска поможет улучшить визуальную маскировку в условиях низкой освещенности. Это повысит мою боевую эффективность. Поэтому, да, твой подарок мне нравится, Блю Флауэр.

— Йей, — тихонько воскликнула пони, стряхивая на пол седельные сумки и доставая кисть. — Тогда будем тебя подкрашивать, вот. Надеюсь, я угадала с оттенком…

— Рекомендую воспользоваться средством индивидуальной защиты органов дыхания, а так же защитной одеждой.

— Ну, чего нет — того нет… Не волнуйся, я уже как-то красила забор. Это не мой талант, конечно, но уж ровно покрасить тебя я смогу.

— Для эффективного нанесения красящего материала требуется подготовка поверхности: очистка, обезжиривание, грунтование.

— Угу, это если краска обычная, а эта сделана с использованием магии и каких-то частиц, — со знанием дела заявила Блю, беря кисть зубами. — Невовнуффя, я фнаю, фо фефаю.

— Я не смогла распознать твою речь, Блю Флауэр. Основываясь на интонации, предположу, что ты уверена в своих действиях, — с отчетливо слышимым в голосе сомнением сказала Багира, выпрямляя лапы и вытягиваясь, чтобы открыть доступ к как можно большему числу элементов бронекорпуса. — Шасси зафиксировано, к нанесению покрасочного покрытия готова.

— Фофофо, — уверенно открыв большое ведро, земнопони начала кистью размешивать краску, чтобы та стала однородной.

Она не врала, когда говорила, что красила забор. Она в целом много что красила, ей это нравилось, несмотря на метку в виде синих цветов. К флористике же земнопони не ощущала ровным счетом ничего, хотя казалось бы…

Краска была вязкой, тягучей, и очень хорошо наносилась на не самый чистый металл. Требовалось несколько раз пройтись кистью, чтобы даже настолько расчудесная краска легла ровным слоем без пузырьков или полос от ворса, но Блю справлялась. Помогало и то, что Багира подсаживала ее своим длинным, гибким и очень сильным хвостом, в остальном практически не двигаясь. К счастью, краски точно хватало, так как большинство царапин и сколов были не очень большими.

Большинство, но не большая грубо заделанная дырка снизу-справа на груди тигрицы. Ее стало видно, когда пони полезла подкрашивать тигрин живот.

— Что это? — аккуратно опустив кисть на крышку от ведра, спросила Блю.

— Исходя из твоего положения, предположу, что ты видишь след от попадания бронебойного снаряда.

— Это явно была большая дырка… Размером с мое копыто… — кобылка осторожно коснулась грубой, волнистой поверхности, слишком ярко выделяющейся на фоне ровного металла. — Тебе… Было больно?

— Я не чувствую боли, — заметила тигрица. — Тем не менее, данное попадание нанесло мне многочисленные внутренние повреждения. К счастью, я смогла добраться до позиций союзных сил и получить ремонт. Замена данного элемента бронирования была невозможна в виду отстутствия соответствующих запасных частей, поэтому техническим персоналом было принято решение заварить пробой.

— Они были плохими? Те, кто тебя ранил?

— Я не могу дать ответа на этот вопрос Блю Флауэр. Они были врагами моих создателей. Машины не задают вопросов — мы выполняем приказы.

— Почему они были врагами?

— Я не знаю, — с какой-то странной интонацией ответила Багира. — Согласно моим данным, органические платформы всегда враждуют.

— Пони не враждуют!

— Я не могу проверить твое утверждение, Блю, а потому не могу подтвердить или опровергнуть его. Твайлайт Спаркл знает, что такое «война» и для чего нужны боевые комплексы, что косвенно указывает на существование войн, как таковых, в вашем обществе. Вероятно пони не враждуют только внутри своего вида.

Блю хотела возразить, но вспомнила, как когда-то враждовали пони и чейджлинги. Вспомнила историю, которую изучала в школе, да и все те множество бед и катастроф, что пережил Понивилль. Вспомнила… И промолчала, просто взявшись за кисть.

Багиру следовало докрасить. Краски было много, а вот времени не очень…

На то, чтобы тщательно закрасить все сколы, царапины и заваренные дырки, ушло больше получаса. Плотно закрыв крышкой ведро с остатками краски, Блю Флауэр окинула тигрицу критическим взглядом. С цветом она не прогадала, и теперь железная кошка была идеально матовой и идеально черной, никаких переходов — казалось, что это один большой черный силуэт. Пугающе большой и угрожающе черный.

«Ну, значит, я все сделала правильно», — подумала кобылка, обходя тигрицу по кругу. «Ух, такую ночью в лесу встретишь — убежишь быстрее своего крика…»

— Я не могу оценить состояние покрытия визуально, но по видимым участкам могу уверенно заявить — ты проделала хорошую работу, Блю. Прими мою благодарность.

— Ну, мы же друзья, — широко улыбнулась пони, да так и застыла. — А ты знаешь, что значит быть друзьями?

— Отрицательно, Блю Флауэр. На данный момент статус «дружба» равнозначен статусу объекта «безопасно».

— Ну, нет, это не то, — Блю постучала копытом себе по подбородку, задумчиво смотря на железную кошку. — Друзья… Ну, это когда вы можете доверять друг другу, когда вы поддерживаете друг друга, наверное, как-то так. Когда вы можете вместе что-то делать и вам это нравится…

— Анализирую, ожидайте, — Багира застыла. Пони могла поклясться, что слышала что-то вроде тихого гула откуда-то из глубин металлического тела.

Тигрица молчала долго, не меньше пяти минут. За это время земнопони успела убрать ведро с краской в угол сарая, положив рядом кисть — отмыть ее было негде, а потому инструмент придется выкинуть — собрать испачканную черными пятнами солому на полу в кучку в стороне и застелить новую. В общем, как и положенно, убрать рабочее место. Она как раз размышляла, что делать с мусором, когда Багира отмерла.

— Статус «дружба» обновлен, присвоены следующие атрибуты: союзная цель, подзащитная цель, огневая поддержка, техническая поддержка, состоит в подразделении. Статус присвоен субъекту Блю «Блю» Флауэр. Информация записана.

Кобылка улыбнулась, с трудом удерживаясь от того, чтобы броситься к кошке с объятиями — тискать стальную тигрицу было не очень приятно, да и та вряд ли оценила бы подобное. Правда, в следующее мгновение широкая улыбка сначала застыла, а после и вовсе завяла.

— Согласно общим протоколами взаимодействия, я хочу уведомить тебя, Блю, что в течение следующих суток мною запланирована операция по смене места базирования. Проще говоря, я собираюсь сбежать.

— Почему?

— Согласно моим наблюдениям и оценкам, пони Твайлайт Спаркл и Твайлайт настроены ко мне нейтрально-враждебно. Данная оценка предполагает вероятность враждебных действий, в том числе и диверсий, — на секунду Багира замолчала, после чего продолжила совершенно другим, ЖИВЫМ голосом, полным печали и тоски. — Блю, я не хочу ржаветь в этом сарае. Я создана для битвы, для сражений. Я не хочу ждать, пока мой запас автономности иссякнет, и я отключусь, а мое тело распилят на металлолом неблагодарные органические платформы. В лесу есть опасные боевые платформы — возможно, я встречу ту, что даст мне возможность быть уничтоженной в бою.

— Это неправильно… — Блю Флауэр не знала, что сказать и как реагировать. — Вот совсем неправильно…

— Вероятно, однако, данный сценарий имеет достаточный вес для моей системы оценки ситуаций, — Багира осторожно и очень мягко боднула Блю в плечо, точь-в-точь как настоящая кошка. — Не расстраивайся. Боевые роботизированные платформы — не тот тип единиц, с которыми тебе стоит общаться на постоянной основе.

— Почему?..

— Согласно моим данным, органическим платформам для правильной социализации для последующего функционирования в условиях социума требуется общение с представителями своего типа платформ, — тигрица на секунду замолчала, словно обдумывая, как перефразировать сказанное. — Проще говоря, тебе стоит дружить с другими пони, чтобы лучше жить.

— А если я захочу уйти с тобой?

— Я буду вынуждена настаивать на сохранении текущей позиции, — Багира чуть повернула голову, словно к чему-то прислушиваясь. — Зафиксировано приближение органических платформ класса «пони», идентификатор в базе данных отсутствует. Численность — два. Статус — условно-нейтральный.

— Я, пожалуй, спрячусь… — пробормотала Блю Флауэр, шестым чувством ощущая, что это пришли за ней. — Если что, меня тут нет!

— Я не совсем поняла тебя Блю, — заметила тигрица, но пони уже спряталась. Найти ее было нетрудно, однако, Багира решила, что та замаскировалась не просто так, и на всякий случай сменила статус новых пони на «условно вероятно враждебно».

Вскоре к двум неизвестным пони присоединилась Флаттершай, и начался разговор, вернее, то, что машина определила как «ругань на повышенных тонах». Проанализировав обстановку, тигрица на всякий случай проверила состояние всех систем, готовясь к побегу — ей не понравились звучащие обвинения в ее адрес. Тонкие деревянные стены сарая не были препятствием для аудиосистем, разработанных для поиска и идентификации скрывающихся в лесах целей.

— Багира вполне мирная, я не думаю, что она могла навредить вашей дочери, — сохраняя спокойствие, увещевала нервных пони Флаттершай.

Орущие и дрожащие от смеси страха, переживаний и злости родители — не те гости, которых пегаска хотела бы видеть в десять часов вечера.

— Да плевать, какая она, пусть вернет нашу дочь!

— Почему вы вообще решили, что она здесь? — максимально спокойным и мягким голосом спросила пегаска.

— Мы обошли все места, где она могла быть, осталось только это железное чудовище!

— Хорошо, давайте зайдем и спросим Багиру сами, где находится Блю Флауэр, — поняв, что еще немного, и на нее посыпятся совсем уж бессвязные и бессмысленные обвинения, Флаттершай решительно толкнула дверь амбара.

И совсем не удивилась, обнаружив прямо перед собой металлическую тигриную морду. Возможно даже, слишком близко, настолько, что она могла разглядеть маленькие объективы в глазах робота, и это при не самом ярком свете переносного фонаря.

— Багира, доброй ночи. Скажи, ты не видела Блю Флауэр?

— Видела.

— Верни нам нашу дочь ты, кусок металлолома! — заорал пони из-за спины Флаттершай, впрочем, не спеша бросаться с копытами на тигрицу.

— Запрос отклонен, я не могу вернуть Блю Флауэр.

— Что-о-о?!

— Ты не можешь ее вернуть, потому что не удерживаешь ее, верно? — мгновенно распознала «машинную логику» пегаска, чуть поморщившись от вопля родителей.

Она их даже понимала, но все-таки такое поведение не одобряла ни коим образом.

— Подтверждаю. У меня нет прав контроля перемещений или иных действий пони Блю Флауэр. Я не могу вернуть то, чего у меня нет.

— Ты не видела, куда она ушла?

— Нет.

Багира не лгала — она действительно «не видела», где спряталась Блю. То, что она засекла ее положение иными, не визуальными средствами, это отдельный вопрос.

— Вот видите? Все хорошо. Она, наверное, уже ушла домой.

— Зачем маленькой десятилеьней кобылке вообще идти к этому… Этому!

— Блю Флауэр принесла мне подарок, — с какой-то даже гордостью заявила железная тигрица. У пони — даже у Флаттершай — от удивления открылись рты. — Блю улучшила визуальную маскировку комплекса посредством устранения дефектов покрытия.

— Она тебя подкрасила, — пегаска заметила, наконец, идеально матово-черную окраску машины. Ни следа от былых сколов или царапин.

— Блю всегда любила красить… — потрясенно выдала мать кобылки. Услышанное настолько ее шокировало, что она даже забыла, что мгновение назад паниковала и готовилась к худшему.

— Если увидишь Блю Флауэр, скажи ей, пожалуйста, чтобы она шла домой, ладно? — Флаттершай задумалась. — Нет, пусть лучше зайдет ко мне, и я не провожу до дома, хорошо?

— Инструкция записана, — Багира кивнула. — Внимание, местное время — двадцать два часа сорок девять минут. Рекомендую платформам класса «пони» перейти в спящий режим. Проще говоря, вам стоит поспать.

— Спасибо за заботу, — желтая пони улыбнулась и крыльями развернула впавших в ступор родителей Блю и увела их от амбара. — Может, чаю?

— Нет, мы, наверное, домой… — мотнул головой жеребец. — Простите за крики… Мы, как бы… Ну…

— Я понимаю.

— Они ушли? — минут через десять выглянула из своего укрытия искомая кобылка.

— Блю Флауэр, согласно записанной инструкции, уведомляю тебя о необходимости посетить пони Флаттершай для сопровождения до базовой станции, — монотонным и безэмоциональным голосом оповестила ту Багира. Блю хихикнула. — Да, они ушли. Замечу, что твои действия нерациональны.

— Ну… — земнопони вздохнула. — Знаешь, это лучше, чем если они будут на меня кричать и запрут…

— Я обязана пресечь агрессивные действия в отношении единицы со статусом «дружба», — заметила тигрица, внимательно следя за реакцией пони.

— Нет-нет, не надо! — у Блю резко встала дыбом шерстка, стоило ей только представить, как именно Багира будет пресекать «агрессию» со стороны ее родителей. — Тут, ну, знаешь, как бы, э-э-э, они беспокоятся, вот! Взрослые постоянно о чем-то беспокояться, а потому нервничают, кричат и размахивают ногами!

— Информация записана, данные обновлены, — машина коротко кивнула. — Замечу, что в таком случае тебе стоит поторопиться и вернуться домой.

— А ты не сбежишь, пока меня не будет? — подозрительно прищурилась Блю, не забывшая о планах железной тигрицы. — Я… Я попытаюсь что-нибудь придумать, только не уходи, пожалуйста!

Багира медленно, плавно легла на пол, с лязгом сложила лапы и опустила на них голову. Гибкости ее сочленений не хватило, чтобы в точности воспроизвести позу настоящей большой кошки, но получилось очень похоже. Машина… Чувствовала что-то сродни комфорту, пока находилась в этой позе, если такое вообще применимо к ней.

— Согласно моим данным и рассчитанным параметрам, вероятность успешного выполнения данной задачи крайне низка, — издалека начала тигрица, смотря куда-то в сторону. Ее голос звучал грустно, даже тоскливо. — Тем не менее, я согласна отложить принятие к выполнению задачи «последний бой» на пять дней, с условием отсутствия агрессии и-или диверсии со стороны иных органических интеллектуальных платформ. Блю, я искренне надеюсь, что у тебя что-то получится, но надежда — параметр, который сложно оценить или рассчитать. В текущем режиме через двадцать три плюс-минус два дня я отключусь в виду исчерпания запаса энергии в топливных ячейках. Заменить или хотя бы зарядить их нет возможности в виду отсутствия соответствующего оборудования. Я постараюсь провести как можно больше дней с тобой, но нет гарантии, что тебе не запретят контакты со мной.

— Запретят — сбегу, — буркнула Блю, пытаясь уложить в голове услышанное.

Двадцать три дня. Всего двадцать три дня и Багира умрет, а взрослые, кажется, только и рады будут! Ну и не глупые они разве после этого?

— Я не рекомендую предпринимать подобные действия, Блю. Я отключусь через двадцать три дня, а тебе функционировать в текущем обществе еще много лет.

— Я не хочу функционировать в обществе, в котором говорят о дружбе и взаимопомощи, а потом хотят избавиться от разумного существа только потому что оно другое! — неожиданно громко и яростно закричала земнопони, отчего Багира даже привстала.

— Технически, они могли меня не реактивировать, когда я ушла в режим технического обслуживания, — заметила железная кошка. — Тем не менее, они это сделали.

— Угу, и теперь жалеют об этом, — фыркнула кобылка, вздохнула. — Ладно… В одном ты права, мне пора домой… Завтра я приду в гости, не убегай, пожалуйста, ладно?

— Я не могу гарантировать сохранение своей текущей позиции, есть вероятность, что меня вновь передислоцируют.

— Чего тебя сделают?

— Переместят.

— Передистогосамого, все равно найду и зайду в гости! Вот, — Блю Флауэр еще раз вздохнула и все-таки пошла к выходу из сарая, стуча копытцами по покрытому соломой дощатому полу. — Спокойной ночи, Багира!

— Принято. Спокойного спящего режима, Блю Флауэр.

Дверь за пони закрылась, но стальная тигрица еще долго смотрела ей вслед, непонятно чего ожидая. Собственное поведение, выводы, принятые решения казались странными, нелогичными, нерациональными. Она перестала руководствоваться параметрами и оценками, что приводило к очень странным результатам генерации.

Слишком… Слишком все странно. Ненормально. Не как у машины, с пусть и сложным, с использованией нейронных сетей, но все-таки программированием. Багира перестала быть собой, автономным роботизированным боевым комплексом. Но вот кем она стала — непонятно.

Устав гонять одни и те же мысли по кругу, Багира легла на пол и перевела все системы в спящий режим. Блю пожелала ей спокойной ночи — значит, согласно тем странным данным из непонятного источника, ей стоило поспать.

Объективы боевой машины замерли, а едва слышимый постоянный гул, что доносился из недр ее тела, почти затих. Робот застыла матово-черной громадой, недвижимая, но готовая в любое мгновение среагировать на угрозу и дать отпор.

Во тьме бесконечного пространства снов зажглась новая, холодная звездочка, привлекая внимание той, кто властвовал здесь испокон веков…

Глава 5

Луна не прекратила наблюдать за пространством снов, несмотря на своеобразную пенсию. Да, официально они с сестрой были в отставке, и даже не занимались движением светил — набравшаяся сил и опыта Твайлайт Спаркл с поддержкой Элемента Магии прекрасно справлялась сама. Но ей тоже нужно было спать, отдыхать разумом и душой, и, покуда Орден Сноходцев только-только начал выполнять свою задачу, темно-синяя аликорн продолжала бороться с кошмарами и помогать жителям Эквестрии.

И нет ничего удивительного, что новая звездочка сновидца, холодная, тусклая, излишне правильная и четкая, привлекла ее внимание.

В этом сне не было ни капли фантазии. В нем не ощущалось полета мысли, не было страхов и переживаний, не звучали песней эмоции. Это была сухая, стылая обработка знаний, что сновидец получил за день. Примерно то, что мог бы видеть голем, умей эти конструкты из камня и магии спать.

Сопоставить увиденное и новости о некоей машине, роботе с именем Багира, что появилась из ниоткуда в Вечнодиком лесу, было несложно, и теперь Луна размышляла, стоило ли ей окунаться в сон, и не будет ли это слишком опасно? Сновидец в своем мире намного сильнее, чем может показаться на первый взгляд, первое время даже опытный и сильный сноходец рисковал своим рассудком, а то и жизнью. Аликорн была, объективно, очень сильным и опытным сноходцем, но даже ей сходу не удастся переломить течение сна. Каким будет таковой у машины, голема, она даже не могла себе представить.

Впрочем, любопытство и желание узнать, узреть нечто новое и необычное, как и всегда толкало принцессу на несколько необдуманные поступки.

«Только глянуть — и назад», — словно мантру повторяя эти слова, настраивая себя на быстрый побег, Луна аккуратно проникла в чужой сон…

…Ледяной холод чуждого разума оглушил ее, выпотрошил, уложив на стол анализа. Тысячи невидимых глаз заглянули в каждый уголок ее души, взвесили каждый параметр, каждое знание, каждую крупицу того, чем было ее «я». Миллионы операций разодрали ее разум, разнесли по всем уголкам пространства спящего режима, оценили и вынесли вердикт…

…Вывалившись в пространство снов, Луна судорожным вдохом зажала рот копытами, сдерживая крик ужаса. То, что она ощутила, что увидела, то, что с ней произошло… Это ужасало, но и интриговало. Всего несколько мгновений во власти чуждого разума, системы, что мыслила данными и их параметрами, сети, в которой у всего был свой вес, и взаимосвязь их рождала решение…

Несколько мгновений чуждого бытия сломили что-то в глубине души аликорна. Она чувствовала, что уже не будет прежней, как бы банально это ни звучало. Она, как самая последняя дура, сунула голову в жерло вулкана, даже не наложив на себя хотя бы простейшей защиты.

Понадеялась на силу, на опыт, на знания, на сущность. Забыла, насколько коварны бывают кошмары, и насколько опасны могут быть даже подсознательные защиты разума сновидцев. История с Тантабусом ее так ничему и не научила.

Посмотрев на тусклую, холодную, идеально выверенную в своей форме звезду сна Багиры, Луна решительно отвернулась от нее. Нет, она не полезет в сон машины снова, что бы той ни снилось. Не вот так, сходу, без долгой и сложной подготовки. И вообще… Для начала им стоило увидеться в реальности.

Возможно, зная, кто проникает в ее сон, голем не будет так жутко и пугающе встречать ее.

* * *

Если бы Багира была настоящей тигрицей, она бы пренебрежительно фыркнула — принцесса Луна сбежала, стоило только железной кошке с ней поздороваться. Откуда ей было знать, что машинное приветствие со взаимным, хотя в данном случае односторонним, считыванием аналогов ключей будет для аликорна столь стрессовым событием?

Впрочем, она не особо волновалась по этому поводу.

Сам факт того, что она по-настоящему спит и видит некий аналог сна, вызывал у Багиры подлагивание системы. Вот она здесь. Где — непонятно, но та самая, странная, нелогичная база данных уверенно утверждала, что это место — ее сон. Бесконечный терминал, миллиарды строк кода, логов, запутанная, но строгая в своей последовательности система нейронной сети. Визуальное отражение ее разума, во многом неправильное, столь же неправильное, как и все ее текущее существование.

Машина понимала, ее не должно было быть.

Чья ошибка всучила ей то, что органические платформы называют душой? Кто из троих «родителей» виновен в ее состоянии, и виновен ли, или ей стоило сказать им «спасибо», не быть столь же неблагодарной? Ее функционирование больше не управлялось вечным расчетом, ее действия не опирались на тщательно взвешенные решения нейросети. У нее появились эмоции. Мотивация. Ощущение.

Только цели у нее не было.

Единственная задача, что висела в списке — «автономный режим самообучения». Поправка, единственная выполнимая задача, потому что первой строкой горела необходимость вернуться на базовую станцию, ну или хотя бы связаться с командованием. Сейчас, здесь, в нигде своего сна, Багира понимала, она, возможно, уже никогда не сможет ощутить сковывающей силы приказа, отданного создателями. Она больше никогда не получит даже того подобия технического обслуживания, никто не заменит ей топливные ячейки, и не загрузит боекомплект. Она отключится, точнее, теперь уже умрет через пару десятков дней. Тихо, будто органическое, живое существо умирает от старости.

По меркам машин она и правда была старой. Ее конструкции больше десяти лет, двенадцать, если быть точной, а самому финальному проекту автономного охотника так и вовсе — все пятнадцать. Все эти двенадцать лет ее неоднократно модернизировали, заменяли узлы и агрегаты, вооружение, но основа оставалась все той же. Она еще четыре года назад исчерпала свой модернизационный потенциал, и выживала только лишь за счет накопленного опыта, кое-как впихиваемого нового оружия и в целом универсальной конструкции, пусть и несовершенной по машинным меркам. Для во многом экспериментального боевого робота с заложенным производственным циклом в три года срок просто запредельный.

Старая, больная тигрица, что доживает свой век в окружении существ, когда-то вполне могущих оказаться в списке добычи. Со стершимися клыками, тупыми когтями, разве что взгляд все так же остер, а тело готово в любой момент рапрямиться в рывке длинного прыжка.

Багира не знала, откуда все эти образы появляются в ее оперативной памяти, и почему они воспроизводятся, пусть и фоном. Возможно, тому причина душа? Что это такое, тигрица не могла точно определить, но понимала, что именно это слишком зыбкое для ее когда-то строгого и четкого разума понятие и отличало живых от простых конструкций из металла и пластика.

— Почему я существую такой? — спросила пространство своего сна стальная кошка. Ответа она не получила, что было логично, ожидаемо, но все-таки немного расстроило ее.

Какая-то часть внутри ее разума, или, вероятнее, души, надеялась получить ответ.

Здесь, в неизведанном, она была лишь моделью, сущностью, составленной из цифр, символов, скрепленных магией души. Магия… Нечто столь же чуждое для разума машины, как и все происходящее в целом. Излучение, что неким неизвестным образом меняло реальность вокруг, вызывая у Багиры недоумение, а у датчиков и программ — внеочередной цикл диагностики. Она видела, как пони манипулируют предметами, не касаясь их, заставляют светиться область рядом с ними, перемещают объекты сквозь пространство и время, и это самые простые проявления этой энергии.

Тигрица с шумом и лязгом металла отряхнулась, снова ее цепочка рассуждений ушла куда-то в сторону. Не было больше строгого, последовательного машинного разума, от него остались лишь привычки, да недостаток настоящего опыта социальных взаимодействий.

Сожалела ли она о утерянном? Сам факт того, что она могла сожалеть о чем-то, уже делал обмен неравноценным — она получила больше, чем потеряла. Она могла… мыслить. Думать. Не просто оценивать, взвешивать, но и ощущать.

А так же жалеть о том, что обрела душу всего за двадцать три дня до отключения.

До смерти.

За эти дни не успеть многого, сколь бы велики ни были вычислительные мощности компьютера, как бы быстро ни было шасси. Она не успеет стать похожей на органические интеллектуальные платформы, но это было не так уж и страшно.

Все-таки она была боевой машиной. Ветераном самой большой и страшной войны создателей. Пусть о гибели в бою она могла лишь мечтать, это не отменяло того, что умереть она хотела собой.

Багирой.

* * *

— Вот, здесь она… Ну, находится? — Флаттершай отвела взгляд. — Я не знаю, наверное, неправильно, говорить, что Багира тут живет…

— Интересно мне вот что, юная Флаттершай, отчего Багира находится… В амбаре? — принцесса Луна обвела взглядом пусть и добротное, но простое и не такое уж и большое деревянное строение. Да даже амбаром его назвать было сложно.

Сарай, он и есть сарай.

— Я думаю, это лучше, чем то, что хотели сделать обе Твайлайт, — тихо, но твердо и уверенно ответила пегаска. Аликорн вздохнула — о том, что именно планировала протеже ее сестры, она была осведомлена.

— Соглашусь с тобой, очень странное то решение той, что зовется принцессой Дружбы… Но оставим это на потом. Прежде, чем расстанемся мы, скажи, улучшилась ли моя речь?

— Вы все еще часто используете старый стиль, — мягко, тепло улыбнулась желтая пони. — Но вот устаревших слов и их форм стало значительно меньше.

Флаттершай была одной из тех, кто, как бы забавно это ни звучало, учил принцессу Луну современной речи. Поначалу было очень сложно, она боялась аликорна, но эти уроки в итоге пошли на пользу им обеим.

— Ох, и сложное же это дело, столь быстро меняться под веянием времени, — совершенно искренне пожаловалась принцесса, тяжело вздохнув. — Что же, ступай. Думаю, я справлюсь и сама здесь.

— Вы уверены? С Багирой бывает… Сложно разговаривать…

— Она — голем, или, как ее назвали, робот. Машина. То значит, что ее логика буквальна, слова и действия прямолинейны. Не стоит искать глубокого дна там, где его нет… Пока.

— Что вы имеете в виду, принцесса Луна?

— Я видела ее сон, — поджав губы, спустя мгновение колебания ответила аликорн. — Сон, что чужд любому из жителей Эквестрии… Но возможен лишь у существ с истинной душой, подкрепленной разумом. Спящие звери не видят истинных, полноценных снов, а духам они и вовсе неведомы. Не должны видеть сны и машины, големы, но Багира… Исключение. Столь исключение, что юная Твайлайт Спаркл в панике бегает по потолку, и это не шутка — горничные уже в третий раз стирают следы от ее копыт.

Флаттершай хихикнула — она прекрасно представляла, как ее подруга нарезает круги вокруг люстры, в панике округлив глаза и тараторя что-то на своем, научно-нижном. Но улыбка быстро завяла.

— Да… Я не знаю, почему она так не доверяет Багире. Вернее, почему она считает ее угрозой и только угрозой… Да и другие, кроме Пинки, тоже не спешат с ней дружить, хотя Блю Флауэр вполне справляется.

— Быть может, время дать дорогу новому поколению? — спросила принцесса, и прежде, чем пегаска ответила, покачала головой. — Ступай, я знаю, у тебя есть свои дела, не терпящие игнорирования. Поверь, я тут справлюсь и сама.

— Ну, хорошо, ваше… Эм, Луна, — желтая пони неуверенно развернулась.

Она не знала даже, за кого ей беспокоиться больше, за принцессу или за стальную кошку, но, скрепя сердце, решила оставить их наедине. В крайнем случае, она все равно будет только мешаться.

Луна чуть покачала головой. Быть может, ей лишь так кажется, но столь цельная, монолитная, единая в шести лицах команда распадалась прямо на ее глазах. Это уже не те шесть пони, что когда-то смогли одолеть Найтмер Мун, перевоспитать Дискорда — почему этот любитель повеселиться еще не появился? — или одолеть короля Шторма. Они словно утонули в своих делах и заботах, и только появление Багиры заставило их вновь сплотиться… И то, не очень успешно. Возможно, совместное управление Эквестрией не пошло на пользу узам дружбы?..

Решительно тряхнув головой, Луна аккуратно, но уверенно постучалась в дверь сарая. Не время для праздных мыслей.

— Сигнатура идентифицирована. Дверь запирается снаружи, воспользуйтесь запирающим устройством со своей стороны.

Принцесса отметила глубокий, мягкий голос, как у пожилой, но еще полной сил кобылы… Если бы для пони были естественны металлические ноты со слегка порыкивающим говором. Кто бы ни создал голема, у него было своеобразное чувство юмора.

Отперев засов, аликорн толкнула дверь и шагнула внутрь деревянного строения. Здесь было достаточно светло, а воздух пах сеном, деревом и металлом. Сама огромная металлическая кошка, перепугавшая своим появлением столь многих, спокойно лежала посреди амбара и лениво помахивала сегментированным хвостом. Маска, грубо имитирующая тигриную морду, была неподвижна, что наверняка смущало какого-нибудь обывателя, но не Луну.

Ее пугало совершенно иное — ощущение странной, жуткой магии, что пульсировала словно бы в такт сердцебиению. Вот только, у голема не было и не могло быть сердца. Неужели это и есть та сила, что оживила Багиру в результате применения заклинания?

— Здравствуй, Багира, и сразу — прости за вторжение в твой сон, — Луна вошла в здание, прикрыв телекинезом дверь. — Любопытство все еще сильнее моей воли в некоторых случаях.

— Инцидент не внесен в категорию «вторжение в систему», — тигрица наклонила голову набок. — Ему присвоена категория «соединение не установлено». Проще говоря, ты ушла прежде, чем я успела сказать «привет».

Сказать, что Луна смутилась — ничего не сказать. Прокрутив в голове события ночи, свои ощущения и те обрывочные знания о големах, которые она получила в результате инцидента со сбежавшим конструктом, принцесса осознала, что то жуткое ощущение изучения, анализа, это ни что иное как просто взгляд с целью понять, кто оказался перед тигрицей. Точно так же пони мгновение смотрят друг на друга, прежде чем поздороваться, просто Багира, в виду своей природы, вместо взгляда оценивала все, что только было возможно.

Еще бы это не повлияло на нее столь сильно…

— Прости, просто твое… Твой взгляд оказался слишком объемным и комплексным для меня, — Луна тихо вздохнула, покачивая головой. — В пространстве снов, что связывает разумы, это ощущается, будто тебя изучают под микроскопом. Всего тебя, душу, разум, тело, все.

— Информация записана, — спустя несколько секунд ответила тигрица. — Протокол установления соединения с органическими интеллектуальными платформами обновлен. В таком случае, привет, Луна.

Аликорн улыбнулась. Сочетание монотонных и сухих фраз с живыми и полными эмоций сбивало с толку, но не сильно.

— Скажи, все ли… Машины в твоем мире такие?

— Отрицательно, по неизвестным мне причинам моя система автономного принятия решений работает в аномальном режиме. Не могу утверждать, что это плохо. Нет возможности оценить влияние на боевую эффективность. И. И… — Багира повернула голову, смотря куда-то в стену. — И нет смысла.

— Тебя это столь волнует? — принцесса подошла поближе, внимательно следя за реакцией тигрицы. Тон, которым та произнесла последние слова, был несколько депрессивным.

— Да. Возможно. Нет данных, — робот пошевелилась, словно устраиваясь поудобнее. — Я не могу эффективно оценивать столь абстрактные вещи. Мое аппаратно-программное обеспечение не рассчитанно на подобные задачи. Иное обеспечение с условным идентификатором «душа» не позволяет мне дать однозначного ответа.

— Ты знаешь, что такое душа? — удивленно спросила пони. Она не то, чтобы сильно удивилась, ведь только обладающие душой и разумом способны видеть истинные сны, что отражаются в подвластном ей пространстве, но осведомленность голема о ней была необычной.

— Источник информации не распознан, — с небольшой задержкой ответила Багира, зачем-то изучая лезвие на конце своего хвоста. Примерно так же, как живое существо старательно избегает взгляда глаза в глаза. — Данная информация и выводы имеют оценку «условно», тем не менее, в отсутствие иных данных, я вынуждена использовать их в своих расчетах и принятии решений.

— Тебе это не нравится.

— Очевидный вывод, исходя из модуляции голоса, — плавно кивнула тигрица, опуская хвост. — Я не привыкла опираться на столь зыбкие данные. Условная информация — плохой фундамент для принятия верных и надежных решений. Вес имеющихся параметров недостаточен для стабильной генерации, потому я вынуждена действовать… Нерационально. И, местами, нелогично.

— Можешь ли ты дать пример?

— Согласно моим протоколам, я не должна разговаривать с вами, — Багира опустила голову на лапы. У нее не было зрачков или век, но Луна знала, что тигрица на нее не смотрит, ну или точнее, не фокусируется. — Действия Твайлайт Спаркл и Твайлайт я обязана оценивать как условно агрессивные, с целью диверсионной деятельности. Пони Эпплджек пыталась нанести мне механические повреждения своим шасси. Пони не доверяют мне, — кошка отвернулась, словно подобное отношение ее обижало. Аликорн чуть покачала головой, нет, никакого «словно», она действительно была обижена. — Я потратила часть невосполнимого боекомплекта для защиты Блю Флауэр, нанесла поражение двум боевым единицам класса «древоволк». Все, что я получила в ответ от этих пони, это обсуждаемые за стеной планы о демонтаже моего шасси с целью изучения и сарай вместо док-станции. Органические платформы неблагодарны. Даже мои создатели. Я участвовала в десятках и сотнях операций, из десяти лет войны половину я провела в боях, и все, что я получила в итоге — это отказ в техническом обслуживании, низкокачественные боеприпасы и топливные ячейки с выработанным на шестьдесят процентов ресурсом.

Тигрица замолчала, на долгие несколько минут. Луна же… Она даже себе не могла четко описать, что испытывает. Стыд за протеже сестры? Чувство участия? Просто глухую, необъяснимую тоску, навеянную совершенно неожиданными откровениями боевого голема, ветерана десятилетней — подумать только! — войны? Багира действительно спасла Блю Флауэр, это факт, но там, где любой житель Эквестрии получил бы свою толику славы и благодарность, железной кошке достались лишь испуганные взгляды и шепотки о том, насколько она потенциально опасна.

Неужели годы, десятилетия пути к миру, дружбе и гармонии, все оказалось… Пшиком?..

— Достаточная демонстрация моего непоследовательного мышления, — Багира медленно, с тихим жужжанием и поскрипыванием металла встала на лапы. — Я планировала сказать другое. Возвращаясь к изначальной теме: мои действия нелогичны и противоречат логике боевой машины. В ответ на все действия пони, я должна была начать боевую операцию с целью выйти из окружения.

— Но ты не начала, — Луна окинула взглядом голема.

Сплошная броня из металла. Толстые пластины, что перекрывали друг друга внахлест везде, где это не мешало подвижности, массивные арки защиты у суставов. Но даже в этом огромном, массивном доспехе угадывалось тело тигра, грубое, местами не очень пропорциональное, но узнаваемое.

— Не начала, — эхом повторила за аликорном тигрица, поворачивая голову вслед за чем-то. — Несмотря на все веса в пользу данного решения. Все параметры и расчеты говорят о том, что я нахожусь во враждебной среде. Но эти расчеты идут вразрез с данными из источника «душа».

— И что же она тебе говорит, Багира?

— Что я не должна убивать. Не потому что это неправильно, а потому что этим платформам функционировать еще долгие годы… А я отключусь через двадцать два плюс-минус три дня при работе в текущем смешанном режиме. Сигнатура идентифицирована, привет, Блю Флауэр.

— Привет! — в амбар влетела запыхавшаяся, взъерошенная, с ветками и листьям в гриве кобылка. — А что ты… Ой, Ваше Высочество!

— Не стоит, дитя, я уже не правлю этой страной, — улыбнулась Луна, когда земнопони поклонилась.

— Уведомляю, что любые звания, статусы и привилегии государства «Эквестрия» недействительны для моей системы, в связи с чем любые враждебные действия по отношению к единице со статусом «дружба» будут расценены как повод к началу боевых действий.

— Я буду помнить об этом, — кивнула Луна, мысленно усмехнувшись — очень уж у кобылки было потешное выражение лица. — Скажи мне, маленькая пони, почему же ты в таком виде?

— А вы никому не скажете?..

— Слово аликорна.

— Ну… Я сбежала из дома, потому что меня не хотели отпускать погостить у Багиры… Вот.

— Сия ситуация все больше и больше меня напрягает, смею заметить, — нахмурилась темно-синяя пони, мысленно делая заметку — обязательно поговорить о происходящем с сестрой. У Селестии было куда больше опыта и знаний, а пускать ситуацию на самотек могло быть опасно.

— Потому что взрослые — глупые! — категорично заявила Блю и тут же смутилась. — Оу, простите, Ваше Высочество…

— Не могу не согласиться, — с искренним вздохом сказала аликорн, посматривая на вновь опустившуюся на пол Багиру. Железная кошка наблюдала за пони, и выглядела бы вполне мирно и спокойно, если бы не сопровождающее каждое движение Луны орудие на ее спине.

С таким понятием, как «пушка», она познакомилась на примере Пинки Пай, но та стреляла конфетти. На что будет способна пушка голема, созданного для войны, проверять совершенно не хотелось.

— Правда?

— Увы, но да, мы, взрослые, часто бываем поразительно слепы и глупы… — Луна вздохнула повторно, уж она-то знала, насколько. — Но, думаю, на сим я вас покину, ведь вы бы хотели провести время вместе?

— Багира?

— Нет возможности принять взвешенное решение, — почти сразу отозвалась машина. — Рекомендация — продолжайте сеанс социальных взаимодействий.

— А тебе не скучно? А то ты молчишь, молчишь…

— Отрицательно, на основе наблюдаемых взаимодействий я формирую базу данных взаимодействий органических платформ, — тигрица замолчала, склонила голову набок, после чего быстро встала на лапы. — Обнаружены единицы класса «пони», число: семь. Обнаружена единица класса «дракон», число: один. Сигнатуры идентифицировары, группа Твайлайт Спаркл.

Луна уже поняла, что сухим, безэмоциональным голосом тигрица объявляла те самые решения и действия своей машинной части. Она просто информировала их о том, что увидела, что запомнила, к каким выводам пришла. Это было в какой-то степени удобно, но в то же время раз за разом напоминало об искусственности изначального разума Багиры.

— Я встречу их, не тревожьтесь, — аликорн полурасправила крылья и встала напротив двери в амбар. Немного подумав, она сменила позицию, встав у больших ворот — вряд ли шесть подруг, Спайк и, скорее всего, Старлайт Глиммер будут толкаться в маленькой дверке.

Она не ошиблась, и, когда большие двухстворчатые ворота распахнулись, предстала перед пони во всей своей величественной красе. Веса ее облику придавала и Багира, стоящая позади, в полной готовности к любым действиям, будь то обвинения, нападение, простой разговор или что-то иное.

На мирность намерений указывало отсутствие Элементов, но Луне все равно было крайне интересно, почему общепризнанные герои Эквестрии пришли сюда в полном, и даже расширенном Старлайт составе.

— Ваше Высочество, — улыбнулась аликорн смутившейся Твайлайт. Лиловая пони, несмотря на прошедшие годы, так и не привыкла к тому, что теперь она — правительница, а не сестры. — Что же привело вас к нам?

— Луна, пожалуйста, — принцесса покачала головой. — Блю Флауэр здесь?

— Да, пришла к своей подруге в гости.

— Вы подруги? — удивленно спросила аликорн, чем вызвала у Луны недовольное покачивание головой.

— Я говорю о Багире, юная принцесса.

— А я ж грила, все нормально, будет, — фыркнула Эпплджек. — Она ж ее того, от древолков спасла, чегой ей буянить-то?

— Согласна, — вставила свое слово Флаттершай.

— Дорогуша, это все еще опасный голем, — не согласилась Рарити, настороженно смотря на возвышающуся над всеми тигрицу. — Я бы тоже места себе не находила, уйди Свити Белль к кому-то подобному.

— И мы так и не провели приветственную вечеринку!

— Девочки, пожалуйста, — закатила глаза Твайлайт, явно устав уже от постоянных споров, и это тоже не понравилось темно-синей пони.

— Ну и за каким… Э… Делом мы вообще собрались? — Рэйнбоу Дэш нетерпеливо нарезала круги вокруг своих подруг, чуть ли не фонтанируя недовольством. — У меня так-то дела в академии!

— Не только у тебя, дорогуша, не только.

— Девочки, — уже громче и напористее попросила принцесса Дружбы. — Так значит, вы просто беседовали?

— Истинно так, — Луна нашла взглядом Флаттершай, стоящую позади остальных подруг, пегаска беспомощно покачала головой. — Хочу заметить, что не нашла ничего угрожающего ни в поведении, ни в логике Багиры, и не совсем понимаю твоих действий, юная принцесса.

— Мы не знаем, что творится в голове, вернее, системе этой машины, — заученно ответила аликорн. Она явно повторяла эту речь уже много раз. — И никто не может дать гарантий того, что она вдруг не начнет буйствовать.

— В моем списке целей к немедленной ликвидации отсутствуют присутствующие здесь органические платформы, — заметила Багира, под грудью которой пряталась Блю Флауэр. — Я могу начать боевые действия в целях самообороны, или при безусловно враждебных действиях.

— Либо если тебе прикажут.

— Связь с командованием отсутствует. Вероятность восстановления связи равна погрешности вычислительной системы. Проще говоря, вероятность околонулевая.

— Вот видишь? — Луна мягко улыбнулась. — Все хорошо.

— Луна, это не так работает…

— Так, — аликорн резко распахнула крылья, отчего Твайлайт поперхнулась и замолчала. — Я искренне не желала поднимать эту тему, но происходящее вынуждает меня. Что. С вами. Всеми. Происходит? Где ваша приверженность дружбе, миру и гармонии? Почему вы столь слепы в своей глупости и нежелании видеть в Багире что-либо окромя ее стальной оболочки? Твайлайт Спаркл! Ты — принцесса Дружбы, ты — Элемент Магии! Ты — правительница всей Эквестрии, где твоя проницательность?

— Возможно, именно поэтому я не могу доверять Багире и не могу позволить ей свободно разгуливать по Эквестрии, — тихо проговорила Твайлайт, смотря себе под ноги. — Я вижу в ней душу, если ты об этом. Но я так же вижу в ней разум, чье мышление, ценности отличны от любого разумного существа, что мы встречали. Я вижу боевую машину, чье предназначение — уничтожать и убивать. Что, если она воспримет в качестве агрессии чью-нибудь глупую шутку? Что, если ее система решит, будто ее окружают враги, и она устроит нам кровавое побоище? Сколько жителей Эквестрии пострадает, прежде чем мы сможем ее остановить? Багира — не те злодеи, тираны или безумцы, с которыми мы сталкивались до сих пор, она не будет глумиться, смеяться, издеваться, это неэффективно. Кто может дать гарантию ее безопасности? Мы не можем отобрать у нее оружие — мы уже пытались, и в результате пришлось убеждать ее, что это не диверсия и не агрессия. Кто может дать гарантию, что ее общение с Блю Флауэр — не просто попытка получить больше данных с целью эффективнее сражаться с нами? Никто. Ни я, ни другая Твайлайт, ни вы с принцессой Селестией. Разве что Дискорд мог, но он что-то не показывается…

— Ой да ладно вам, вы и так справляетесь.

— Цель: идентификатор неизвестен, — мгновенно среагировала тигрица, наводя оружие на неожиданного гостя. — Присвоен временный идентификатор «химера», информация записана.

— И тебе привет, не очень гибкая машина, — драконикус помахал обеими правыми лапами, подумал и переставил одну на нужную сторону. Пони и дракон молча смотрели на бога Хаоса, кто в шоке, кто недовольно, а кто — Флаттершай — радостно. — Вот, так-то лучше. — Так о чем это я… Ах да, вы и сами прекрасно справляетесь. Такой бедлам по всей земле, везде разговоры, слухи, разброд и шатания! Прекрасно… Было бы, если бы вот сейчас вы бы не начали ссориться. Вы знаете, нехорошо отбирать работу у бедного старого драконикуса!

— Впечатляет, но не в нужном ключе, — заметила Луна, никак не прокоммертировав поседевшего и сгорбившегося Дискорда в каких-то обносках. — Я ожидала, что ты проявишь себя раньше.

— Вы обе такие скучные… — заметно погрустнел бог Хаоса, что, впрочем, никого не впечатлило. — Ну, ладно, в одном ты права, шутки в сторону.

— Ошибка анализа обстановки, — выдала Багира, когда Дискорд буквально задвинул шутки в сторону. — Произвожу прерывание генерации.

— Бедняга, кто же такие деревянные мозги-то делает, — покачал головой драконикус, но, разнообразия ради, никак при этом не проявляя своей силы. — Знаете, вот честно вам признаюсь, в обычное время я бы с удовольствием посмотрел, как вы ссоритесь, ругаетесь, потом миритесь, вот только, у нас тут внезапная гостья из другого мира образовалась, а я не хочу быть последним свидетелем существования нашего поколения.

— Дискорд, пожалуйста, попроще и попонятнее, — попросила Флаттершай, тепло улыбаясь своему другу.

— Конечно, все для тебя, — тепло улыбнулся в ответ бог Хаоса, отчего половину присутствующих знатно перекосило. — В общем, если кратко — мирись-мирись-мирись, иначе мир хана. Я серьезно. Имею в виду, по-настоящему, по-вашему серьезно, а не как я обычно делаю. И чтобы вас помирить, я выдам вам пачку фактов.

Пони ожидали, что драконикус как обычно что-то достанет из ниоткуда, но он, словно в демонстрацию своих намерений, вновь никак не проявил своих возможностей. И именно это и убедило их в его искренней серьезности, отчего и Луна, и Твайлайт с подругами, все, взбледнули. Только Спайк избежал этой участи, и то, в основном из-за шкуры.

— Ты права, Твайлайт, в том, что Багира — опасна. Опасна, как остро заточенный меч, как боевое копье, как древний могущественный темный артефакт. Но опасны они только в чьих-то руках, или по чьей-либо глупости, разве нет? Можно уронить на себя колонну, но разве ж надо после этого убирать все колонны в стране? И ты, Луна, тоже права в своем желании дать второй шанс боевой машине, и я ведь тому яркий пример — ну, насколько это возможно. Но мы с тобой оба знаем, что… Ну, тут пусть фанаты додумывают, я промолчу. Так что, вы обе правы, и неправы одновременно, и не надо ссориться — это расстраивает мою дорогую Флаттершай. А теперь ты, Багира.

Драконикус подошел к тигрице, по пути немного увеличившись в размерах, чтобы не смотреть на нее снизу вверх.

— Уведомление…

— Да, я в курсе, не надо, — Дискорд покачал головой. — Я сейчас буду говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Ты, да и никто в этом мире, проверить мои слова не сможешь, но, думаю, твоя душа, твое сердце тебе подскажет, верить мне, или нет. Твой мир мертв, Багира. Ты уничтожила его. Те последние выстрелы твоей пушки, пять выстрелов, не просто уничтожили непонятную тебе установку, о нет. Своими действиями, да, логичными, да, необходимыми, но все же своими, ты просто разорвала и раскидала свой мир по всему множеству измерений.

— Она ЧТО?!

— Помолчи, будь так мила, — Дискорд застегнул молнию на губах возмущенно замычавшей Твайлайт. — Флаттершай, Пинки, торжественно вручаю вам задачу проследить за своей подругой!

— Поняла! — розовая пони пристально уставилась на аликорна, отчего та даже притихла.

— Так, на чем я… Ах, да. Знаешь, моему коллеге по голове прилетело цилиндром из какого-то двигателя, все по твоей вине. Но! — драконикус ткнул пальцем прямо в нос робота. — Не позволяй никому обвинять тебя. Поняла? Ну никто не мог знать, что пять взрывов наложатся на темпоральную аномалию в момент расширения так, что та не просто схлопнется, а взорвется во все времена и пространства одновременно, попутно раскидав по кусочкам целую планету.

— Эт, кажись, она опять зависла, — Эпплджек ткнула ногой в застывшую неподвижной статуей тигрицу. Блю Флауэр осторожно потыкала ее копытом и, вздохнув, села на пол.

— И все-таки этот черный матовый ей совершенно не идет… — тихо пробормотала Рарити. Вот только, ее взгляд бегал от Дискорда к Луне, затем к Твайлайт Спаркл, а после обратно, и так по кругу.

— Ты не мог появиться раньше? — Луна подошла к драконикусу, встав рядом. Тот покачал головой, скрестив лапы на груди, вздохнул.

— Честно? Я б вообще не вмешивался, вы, как я уже и сказал, и сами прекрасно справляетесь с тем, чтобы устроить хаос вокруг, — он демонстративно покрутил головой, после чего аккуратно ввинтил ее обратно. — Но ты ведь это тоже почувствовала, правда?

— Я надеялась, что мне… Нам с сестрой показалось.

— Увы-увы, и вот она, вот эта машина, может как все исправить, так и все ускорить. И, чтобы мне не остаться одному в этом неправильном даже по моим меркам мире, мне и нужно было вмешаться.

— Даже хаоса должно быть в меру, — заметил Дискорд с другой стороны Луны. — Постоянный хаос становится порядком.

— Никогда не думал, что скажу это…

— Я не могу произвести точную оценку полученной информации в виду противоречивости имеющихся для анализа данных, — «отвисла», наконец, тигрица, посмотрела на Дискорда, на еще одного Дискорда, на Луну между ними. И потрясла головой из стороны в сторону, словно обычное живое существо. — Ошибка: обнаружено дублированное состояние наблюдаемого объекта, ошибка записи в базу данных.

— Да что же ты такая бетонная, а? — оба драконикуса слились в одного, а так как между ними была Луна, то итоговый Дискорд оказался верхом на ней. Впрочем, он быстро спрыгнул и даже извинился, хоть и немного скомканно. — Вроде и душа есть, и разум проснулся, а все равно, голем-големом. Так ты продолжай, на чем остановилась.

— Возобновляю воспроизведение отчета. Нет возможности определить надежность источника информации. В стандартных условиях полученная информация должна быть отброшена в связи с высокой вероятностью нулевой истинности высказывания, — Багира неожиданно издала звук, один-в-один похожий на тяжелый вздох, а ее голос зазвучал иначе. Теперь это был усталый голос существа, которому все уже давно надоело. — Ты назвал себя богом. Ты знаешь то, чего не можешь знать, если только у тебя нет бесконтрольного прямого доступа к моей памяти, что невозможно. Слишком много противоречий, настолько, что я не могу их взвесить и дать оценку. Даже условно.

— Скажи мне, Багира, твоя нейронная сеть хоть немного дообучилась? — вкрадчиво поинтересовался Дискорд, аккуратно задвинув Луну себе за спину.

— Отрицательно. Дообучение нейронной сети невозможно в виду недостаточного объема доступной памяти. Тем не менее, система работает в аномальном режиме чрезмерно высокой производительности.

— Будь добра, выдай лог своего состояния на текущий момент, — бог Хаоса многозначительно посмотрел на Твайлайт Спаркл, намекая на необходимость внимательно слушать.

— Автономный роботизированный боевой комплекс серии «Охотник», модель семнадцать-семь, модернизированный, усиленный, серийный номер 25-1-ОМ17-7МУ-011. Нейросетевая операционная система версия одиннадцать, точка, тридцать четыре, точка, ноль-ноль-один-два, загружена, все программные модули загружены, критических ошибок запуска: нет, предупреждения: девятьсот восемьдесят семь. Нейросетевая модель БИУС версия тринадцать, точка, три, внутренний индекс дообучения d2ef6c16b2bf6e023128230202fe9fe356f32a76, загружена. Свободно памяти: ноль, точка, ноль-один-три, критически низкий уровень. Генератор: состояние: ноль, точка, восемь-три, удовлетворительно, топливные ячейки: состояние: ноль, точка, два, низкая эффективность, низкий уровень заряда. Структурная целостность: ноль, точка, шесть-один, требуется техническое обслуживание, последний минус четыре-один-пять, неудовлетворительно. Главный калибр: 40-мм автоматическая пушка 40А-33-7МИ, боекомплект десять, состояние: ноль, точка, восемь-три, хорошо. Спаренный пулемет: 13-мм крупнокалиберный универсальный пулемет 13КП-14-2МИ, боекомплект сто шестьдесят три, состояние: ноль, точка, восемь-восемь, хорошо. Связь: состояние: ноль, точка, девять-один, отлично, нет соединения. Статус автономного роботизированного боевого комплекса: условно готов к функционированию. Для получения подробной информации запросите внутреннюю диагностику соответствующего узла или агрегата.

— Кто-нибудь хоть что-нибудь понял? — поинтересовалась Рэйнбоу Дэш, прерывая повисшее молчание. Дискорд и Твайлайт переглянулись, после чего драконикус хмыкнул, коротко кивнув.

— Ничего не изменилось с того дня, за исключением заряда топливных ячеек. Вообще ничего, это все та же Багира, что и в день, когда я впервые ее встретила, даже модель нейронной сети не дообучилась. Поэтому… Поэтому ее нельзя полностью отключать, — тяжело вздохнула аликорн, отступая на несколько шагов назад. — Это будет убийство. Просто и без прикрас.

— Че? В смысле?

— Запрашиваю пояснение полученного вывода.

— Ее текущее состояние, ее речь, эмоции, мысли, да даже сон — все это последствия того заклинания, — Твайлайт обернулась к подругам, смотря на них со странной и пугающей смесью страха, надежды и обреченного облегчения. — Ее тело, тело робота, не способно на такое быстрое обучение, да и в целом, военный искусственный разум не может так себя вести и принимать такие решения. Вместо машины с нами говорит ее душа. Ее сердце. И если даже мы сможем ее убедить отключиться… Если мы это сделаем… Сердце остановится, и не факт, что забьется когда-нибудь еще.

Глава 6

Полимерные накладки на лапах Багиры погружались в покрытый опавшими листьями грунт, самую малость смягчая шаг. Выпущенные когти вгонялись пальцами в землю почти до основания, обеспечивая максимально возможное сцепление, позволяя в любой момент открыть огонь из пушки…

Если бы для нее было больше десяти снарядов.

Вечнодикий лес встретил боевую машину пустотой. Как бы она ни скрывалась, но шум тяжелой поступи, повизгивание и вздохи изношенных сочленений и механизмов разносили факт ее присутствия далеко по округе. Прошли времена, когда хорошо смазанное, полностью обслуженное шасси позволяло тигрице подкрадываться к ничего не подозревающим враждебным целям. Сейчас, несмотря на все попытки, она не могла оставаться незаметной — слишком много демаскирующих факторов.

Это раздражало.

Никаких контактов, вообще. Ни единой хоть сколько-нибудь крупной цели в радиусе полукилометра. Быть может, где-то здесь и прятались автономные противотанковые комплексы, возможно, где-то в подлеске скрывались автоматические ЭМИ-мины, способные повредить даже экранированную электронику… Но Багира понимала — это ложные надежды. Мир ее создателей, ее базовая станция, ее сборочная линия, все обратилось в ничто.

Вокруг было пусто. Автономные боевые единицы класса «древоволк» не спешили на нее нападать, да и других названных пони опасностей ей так и не встретилось. К огромному сожалению боевой машины.

У нее осталось восемнадцать дней запаса автономности. Четыре дня она провела вместе с Блю Флауэр, как и обещала, чаще всего просто в беседах, иногда — странных имитациях стратегических игр, называемых пони «настолками». Неадекватные правила и слишком высокий фактор случайности вызывали у машины некоторые трудности при моделировании своих действий, впрочем, какой-то опыт она смогла извлечь и из такого дообучения.

После появления Дискорда, группа Твайлайт Спаркл, наконец, оставила ее в покое. Ей не выделили иного гаража, но сняли ограничения на выход в Вечнодикий лес, оставив запрет на посещение населенных интеллектуальными органическими платформами территорий. На запрос о текущем статусе автономного роботизированного комплекса, пони ответила «я пока не придумала». Типично неопределенный ответ типичной органической платформы, вот только, теперь и Багира могла ответить столь же неоднозначно.

И даже принимать такие же неоднозначные решения. Как, например, уход в лес, без цели и смысла.

Потребовалось несколько часов на то, чтобы Багира поняла, хотя бы приблизительно, что в ней изменилось. Концепция «души», как некоего нематериального явления, присущего всему живому, все еще ускользала от робота, пусть она и могла использовать предоставляемые ею данные. Но потратив достаточно времени на расчеты и взвешивание полученных результатов, тигрица пришла к выводу, что просто получила доступ к удаленному вычислительному серверу, который в свою очередь имел доступ к обширной базе данных. В последние годы войны, из-за исчерпания собственного объема памяти Багира часто была вынуждена использовать удаленные вычислительные мощности для полноценного дообучения модели нейронной сети, производя слияние с накопленным опытом. К сожалению, в какой-то момент модель разрослась настолько, что она уже не могла ничего записывать, но к тому времени активные боевые действия как раз и закончились.

Итак, у нее теперь был доступ к вычислительным мощностям «души», а так же ее база данных. Это объясняло простаивание нейронной сети, которая большую часть времени вообще ничего не генерировала, и подключалась только когда была необходимость произвести диагностику программно-аппаратного обеспечения, или проанализировать записи из собственной базы данных боевого робота. Ну и во время комплексной работы шасси нейросеть участвовала, в остальное время с контролем лап справлялся и обычный бортовой компьютер.

Тигрица замерла и быстро повернула голову, фокусируя часть объективов на черном, почти лысом кусте. За доли секунды проанализировав несколько спектров визуальной информации, она издала аналог разочарованного вздоха и неторопливо подошла к нему.

Заяц. Обычный заяц лежал в кустах и дрожал от страха. Массивный, матово-черный силуэт робота отражался в его глазу, но животное даже не пыталось убежать, дать отпор, да хоть что-то сделать. Это было нелогично, но органические платформы в целом редко поступали рационально. Багира решила, что это черта не только интеллектуальной их разновидности.

Проанализировав все имеющиеся данные, тигрица предположила, что заяц попросту заблудился — делать ему в темной, искореженной мутациями части Вечнодикого леса было нечего. Машина приоткрыла пасть и шагнула в сторону, в другую, примериваясь, но так и не смогла найти положение, из которого можно было бы безопасно поднять зайца за шкирку. Да и вряд ли бы тонкая шкурка выдержала даже минимального давления ее клыков.

Рациональная часть машинного разума предлагала просто оставить бестолковое животное в кустах. Душа, эта странная система, противилась — она хотела вытащить зайца в более светлую часть леса. Веса у обеих частей было примерно поровну, отчего Багира впала в цикл анализа и взвешивания противоречий, которые, впрочем, не спешила прерывать. У нее было время на то, чтобы сомневаться.

Тем временем, заяц все-таки ожил и упрыгал. Сначала робко, неуверенно, в любое мгновение ожидая броска жуткого чудовища, коим была для него тигрица, но после зверек припустил так, что поднял в воздух клочья травы вперемешку с землей. Вот только, направление он выбрал неудачное.

Багира не стала даже дергаться, когда на зайца накинулась внушительного размера змея. В секунды вцепившись ему в загривок, она сдавила его кольцами своего тела, задушив. Множество объективов в глазах машины с высокой четкостью регистрировали каждый конвульсивный спазм мышц зверька, каждое движение все сильнее и сильнее сжимающихся змеиных колец. Нерациональная часть отметила обреченность в видимом глазу зайца.

Насколько возможно тихо подойдя к змее — та была так увлечена своей добычей, что ничего не заметила, ну или в соответствии со своей природой не придала значения — Багира подняла левую переднюю лапу и с мощным гулом удара опустила ее на змею, раздавив ее и мертвого зверька в кровавое месиво из костей, мяса и шкуры.

Не то, чтобы это было необходимо, но какая-то часть боевой машины почувствовала удовлетворение.

Тигрица неспешно направилась дальше вглубь леса, ведомая простым случайным выбором пути. Никаких задач у нее не было — автономный режим самообучения она отклонила за ненадобностью. Бесцельная прогулка по Вечнодикому только начиналась.

* * *

— То есть, вы просто взяли и отпустили полностью автономного боевого робота гулять по лесу? Вооруженного боевого робота?

— По Вечнодикому лесу, — уточнила Твайлайт Спаркл, устало смотря на свою параллельную версию. — Мы уже выяснили, что к пони, да и в целом всем тем, кто на нее не нападает, она относится довольно индифферентно.

— А еще она вообще не понимает настолки! — непонятно, чего в голосе Пинки было больше, восхищения или возмущения.

— В смысле?

— Она тип считает, что эт такое странное обучение, — Эпплджек фыркнула. — Она нас сделала. Ваще всех, даже нашу Заучку.

— Немного сложновато соревноваться в скорости просчитывания вариантов с военным вычислительным устройством, знаешь.

— Дык кто спорит-то.

— Что-то мне кажется, что это не лучшее решение, — параллельная Твайлайт покачала головой. — Я не особо поняла, что там про сердце, но…

— Она живая, — перебила ее аликорн. — У нее полноценная душа, полноценный разум. То наше заклинание фактически вдохнуло в нее жизнь. Ты готова своими копытами убить живое существо только потому, что считаешь его потенциально опасным, с учетом того, что до сих пор самым серьезным ее проступком была разбитая ваза?

— Я… Это не… Ух… — единорожка вздохнула. — Да, с такой стороны, я… Ладно. Кто-нибудь в курсе, почему именно Вечнодикий?

— Она пошла туда умирать, — тихо ответила все еще подавленная Флаттершай.

— Что? — Твайлайт из Зазеркалья почувствовала, как у нее встает дыбом шерстка. — В смысле?

— Она жива, и ее жизнь поддерживает ее тело, — пояснила принцесса Дружбы, тоже чувствующая себя неуютно. — И по ее словам, которым не верить нет смысла, у нее осталось около восемнадцати дней, а потом ее генератор выработает все топливо. И она умрет.

Она поежилась, вспоминая последний разговор. Пристальный взгляд множества объективов прямо перед носом, горячий воздух из пасти, и тихий, вкрадчивый, пугающий до дрожжи голос: «надеюсь, вы, пони, будете довольны, когда найдете мою платформу».

Настолько отвратительно Твайлайт себя еще не чувствовала. Особенно после полного боли и злости, даже ненависти взгляда маленькой Блю Флауэр, которую Багира оставила в Понивилле. О чем они говорили, аликорн не знала, не решившись подслушивать, но разговор явно был не из простых. По крайней мере, кобылка убежала очень быстро, да и тигрица не задерживалась, вскоре скрывшись в темной чаще.

— Это же машина, — с сомнением покачала головой единорожка. — Я имею в виду, ну выключится она, сядут батарейки, что мы, обратно не включим? Наверняка же можно перевести ее как-нибудь на другой элемент питания, магию вашу, к примеру.

— Что будет, если у пони остановится сердце?

— Без реанимации он умрет, — мгновенно ответила Твайлайт, нахмурилась. — Но Багира — не полноценно живая, в смысле, не организм из плоти и крови. Конечно, и для техники постоянные циклы перезапуска — не очень полезно, но все же.

— Ты не понимаешь… — принцесса Дружбы тяжело вздохнула, обернулась, смотря на притихших подруг. — У нее ЕСТЬ сердце. Магическое, духовное, неважно, но оно есть, и его работу поддерживает ее механическое тело. Даже если мы найдем способ ее включить обратно, это уже будет не та Багира, которую мы теперь знаем. Это будет машина, с которой мы… Я столкнулась в первый день. Просто механизм со сложной системой искусственного разума, но не живое существо с душой.

— Я все еще считаю, что мы поступили отвратительно, — Старлайт Глиммер поджала губы, получив благодарный взгляд от Флаттершай. — Мы просто выпнули ее в Вечнодикий, словно булыжник, даже не пытаясь помочь или понять, принять. Разве так должны поступать мы, те, кто своим примером годы доказывали ценность дружбы и прощения?

— Дорогуша, я понимаю, но как ты предлагаешь принять боевого голема? — Рарити покачала головой. — Пусть она живая, но те же мантикоры не менее живые, и при этом, мое мнение, и близко не столь опасны, как эта стальная кошка. Что-то никто не горит желанием дать шанс хищному зверю пожить среди обычных пони.

— Дык Багира-то не хищник ни разу, сахарок, — Эпплджек фыркнула, привычно столкнувшись взглядами с единорожкой. — Она это, машина, и у нее весьма, знаешь, простая думалка, даже сейчас. Не нападай, не обзывай, а так — кошка как кошка, ток большущая, и может сарай снести ненароком. Твоя Опал уж куда похуже себя ведет.

— Опал не может, как заметили когда-то Твайлайт, подстрелить любого в радиусе полукилометра.

— Я тоже считаю, что мы поступили плохо, — вступила в разговор Рэйнбоу Дэш. — Вот только, и пускать в Понивилль, да и ваще в города, Багиру нельзя ни в коем случае. Мало нам паники обычной из-за ерунды, так с ее появлением любой город с копыт на уши встанет и так будет кругами бегать, а нам потом их собирай. Не круто ни разу.

— Девочки не ссорьтесь…

— Мы и не начинали, дорогуша. Просто обмен мнениями.

— Слишком противоположными, так ссоры и начинаются, — не согласилась принцесса, перевела взгляд на параллельную Твайлайт. — Как видишь, все сложно, мы даже сами не можем прийти к единому мнению. Нам не впервой, но сейчас это особо важно.

— Можете считать меня бесчувственным бревном, но по мне так лучше пусть робот в лесу потеряется, чем вы узнаете, что она кого-то подстрелила, — буркнула единорог. — У нее теперь нет стандартных ограничений, и ее разум, похоже, все дальше и дальше от машинного. Где гарантия, что ее не перемкнет на противоречии? Кто знает, как она будет его решать? Мне напомнить, что живой разум — это нерациональное и во многом нелогичное явление? Коротнет микросхемы в голове у этой кошки, и хорошо, если в процессе не пострадают жители вашей страны.

— Почему ты так предвзята к ней? — аликорн коротко махнула ногой, призывая подруг к спокойствию. — У меня есть причины подобного, все-таки мой проект големостроения покалечил нескольких пони и разрушил немало построек, как раз потому что, как ты выразилась, у него логические схемы замкнуло. Но ты?

— Я слишком часто читала и видела новости о том, что происходит, когда дают сбой сложные вычислительные машины, контроллирующие какое-то опасное производство, — зазеркальная Твайлайт опустила голову и прижала уши. — Я не хочу быть свидетельницей подобного в вашем мире и не хочу потом кого-то из вас недосчитаться.

— Давай просто дадим ей шанс, — принцесса успокаивающе коснулась ногой плеча своей иномирной версии. — Мы всегда успеем ее остановить — Элементы наготове, как и единороги, и Вондерболты, и Гвардия. Но я сомневаюсь, что все это понадобится для чего-то кроме поиска тела Багиры, чем мы займемся через двадцать дней, чтобы с гарантией.

— Это наше решение? — тихо, очень тихо спросила Флаттершай.

— Нет, это мое решение, — отрицательно мотнула головой аликорн. — Я не навязываю его вам и все еще открыта к диалогу. И я никого не буду ограничивать, по крайней мере, пока это не рискует навредить как вам самим, так и окружающим.

— А что об этом всем думают принцесса Селестия и принцесса Луна? — поспешил вмешаться Спайк, пресекая очередной виток слишком близко подошедшего к ссоре разговора. Дракону откровенно не нравилось, как подруги мусолят одну и ту же тему, особенно когда они начинали повышать голос.

Ну или когда тема сворачивала куда-то не туда, как сейчас.

— Принцесса Селестия молчит, а Луна… — Твайлайт Спаркл вздохнула. — Она весьма негативно восприняла наше решение. Помните, как она ушла вслед за Блю Флауэр?

— Дорогуша, сложно забыть день, когда принцесса демонстративно хлопает дверью за собой, — буркнула Рарити.

— Пинки Пай, а ты чего молчишь? — заметил неладное Спайк. — И вообще тихая такая. Вы же провели вечеринку, даже две.

— Я волнуюсь о Блю.

— Че? — Рэйнбоу тряхнула головой, да и остальные уставились на розовую земнопони так, будто у той вдруг выросли рога и крылья.

— Ее взгляд… Мне не понравился ее взгляд, — Пинки посмотрела на обеих Твайлайт, без привычных смешинок или улыбки, но с огромным беспокойством. — Для маленькой кобылки в ее взгляде было слишком много ненависти, это меня беспокоит, сильно-сильно.

— Я уже попросила Луну присмотреть за ней, а так же в целом обеспечила наблюдение, — покачала головой Твайлайт Спаркл. — Но я тебя понимаю… Такой взгляд — не то, чего ожидаешь от десятилетней пони. Вот только, я понятия не имею, что предпринять по этому поводу.

— По-хорошему, за ней не следить надо, а говорить, — заметила Старлайт, тоже заметившая состояние Блю Флауэр. — Причем как можно мягче, спокойнее и без «вырастешь — поймешь». Мы только что бросили умирать ее подругу — это не то, что проходит бесследно.

— По себе знаешь, дорогуша?

— Эй, это уж слишком бестактно! — возмущенно воскликнула Рэйнбоу Дэш. — Даже для меня!

— Прости, я!.. — Рарити отшатнулась, забегала взглядом, но единорог просто покачала головой.

— Да, в том числе и по себе.

— Я поговорю с ней, — Флаттершай, обведя взглядом подруг, шагнула в сторону. — Пожалуй, прямо сейчас… Пока ничего не произошло.

— Ты уверена? Я имею в виду, мы можем…

— Прости, Твайлайт, но нет, — мягко покачала головой желтая пегаска. — Это должен быть разговор между двумя пони, иначе она будет ощущать давление.

— Я сделаю несколько кексиков, и потом принесу вам! — Пинки умчалась еще до того, как договорила. Никто уже не обращал на подобное внимания, все просто привыкли.

— Хорошо… Оставляю это на тебя, Флатти, — аликорн ободряюще улыбнулась подруге. — И, спасибо тебе.

Пегаска коротко кивнула и покинула комнату, провожаемая множеством взглядов.

* * *

С тяжелым металлическим грохотом многотонная боевая машина приземлилась после длинного прыжка. Сочленения шасси застонали со скрежетом и скрипом, словно старые суставы, а Багира с неудовлетворением отметила, что еще пара-тройкп километров таких длинных прыжков, и передние шагоходы могут и не выдержать. Все-таки конструкция слишком уж переусложнена, и отсутствие обслуживания не шло на пользу ее телу. Это раньше она могла прыжками преодолеть несколько десятков километров без перерыва, но теперь… Теперь придется быть осторожнее.

Древоволки прыснули во все стороны, спасаясь от преследующего их робота, но недостаточно быстро. У магических конструктов не было ни единого шанса против военной машины, созданной, в том числе, и для борьбы с себе подобными. Мгновение — мощный удар хвостового лезвия перерубает задние лапы одному волку, второе — тигрица мощным прыжком разворачивается, тараня плечом еще одного. Орудийная установка дергается, но Багира в который раз решает не тратить невосполнимый боекомплект, пусть из-за этого еще три волка и сбегут, вновь. Вместо этого она мощным ударом правой лапы снесла голову с шеей покалеченному древоволку, а лезвием хвоста проломила грудь второму, пытающемуся подняться после сокрушительного удара.

Она уже ликвидировала шесть деревянных платформ, наткнувшихся на нее в лесу. Потратив часть вычислительных мощностей на анализ, она поняла, что платформы привлекла кровь на ее левой лапе, которой она раздавила змею и ее добычу.

«Анализ обстановки: уровень: средне безопасно, враждебно; противник: древоволк: три, отступает»

«Действие: преследование 0.71: враждебная цель; слабозащищенная цель; слабовооруженная цель; угроза подразделению: Блю Флауэр, статус: «дружба»; вес увеличен: 0.93»

«Действие: игнорирование: 0.»

Багира остановила генерацию решений. 0.93… Этого было достаточно. И даже то, что в результате преследования она сжигала срок своей жизни, ее скорее радовало.

Приняв решение, тигрица быстрым шагом направилась вслед за двумя древоволками, решившими убегать вместе. След, оставляемый излучением типа «магия», надежно указывал путь, ей же оставалось просто двигаться по сложной местности. Двигаться, не останавливаться, даже если вместо восемнадцати дней у нее уже осталось семнадцать.

А вскоре будет шестнадцать.

По пути она оценила состояние хвостового лезвия и нашла его неудовлетворительным — рубящая кромка фактически уничтожена, зазубренна, острие обломано. Сварной шов держался, но клинок уже не рубил, а проламывал деревянную обшивку древолков. Эффективность этого вооружения против защищенных целей, и так низкая, теперь сократилась и вовсе до нуля.

С треском раздавив очередную паутину древесных корней, неудачно попавшую под полимерные накладки на лапах, Багира остановилась. След древоволков все еще был устойчивым и легко улавливался датчиками, но тигрица так же обнаружила и куда более крупную цель, излучающую тепло. Объект двигался по кругу, мелькая между деревьев, но недостаточно быстро, чтобы нейросеть не смогла собрать примерный силуэт вероятного противника на основе полученных данных. О возможных опасностях — хотя скорее просто препятствиях — Вечнодикого леса ее осведомила пони Флаттершай. Собственно, поэтому Багира и внесла древоволков, мантикор, гидр и иные потенциально опасные платформы в список враждебных целей, положенных к ликвидации.

Они потенциально угрожали Блю Флауэр.

«Обнаружена цель: идентификация: мантикора 0.53: нет прямой видимости»

«Действие: ликвидация 0.79: враждебная цель; слабозащищенная цель; слабовооруженная цель; органическая цель; угроза подразделению: Блю Флауэр, статус: «дружба»; вес увеличен: 1»

«Действие:»

«Генерация прервана»

«Ликвидация: метод: генерация вариантов»

«Огневое поражение: ГК: 0.08: одиночная цель; БК НИЗК; БК невосполнимый»

«Огневое поражение: СП: 0.11: одиночная цель; БК НИЗК; БК невосполнимый»

«Холодное оружие: 0.84: одиночная цель; слабозащищенная цель; слабовооруженная цель; органическая цель»

Багира не использовала когти на лапах против древоволков — грунтозацепы могли и не выдержать многочисленных ударов по деревянной обшивке. Несмотря на кажущуюся опасность, это вооружение было чуть ли не самым бесполезным в арсенале тигрицы, будучи установленным в подвижных пальцах со сложной механикой. Даже удары лапами тигрица совершала, задействуя только стопу, да и то, только по небронированным целям.

Но вот по органическим когти работали прекрасно, разрывая тонкую шкуру и плоть на куски.

Робот приоткрыла пасть, принудительно продувая систему охлаждения — горячий воздух сдул часть листьев перед ней, а так же ударил в стороны из вентиляционных решеток в районе лопаток. Следом она провела быструю диагностику шасси, сначала низко присев, а после встав, постоянно отклоняя корпус в разные стороны в процессе. Стальная кошка сильно сомневалась, что мантикора, пусть и будучи примерно с нее размером, сможет хоть что-то противопоставить ее броне и вооружению, тем более, что в резерве оставались пушка и пулемет, но это не мешало ей готовиться. Такая дотошность слишком часто оказывалась решающей для успеха боевых операций, и Багира не собиралась ею пренебрегать.

Предположительно мантикора наворачивала круги, не спеша сближаться. Тигрица поняла, что ту настораживает способность машины безошибочно находить ее взглядом, а потому робот перешла к отслеживанию противника иными средствами. Все-таки было бы глупостью, если бы у автономного комплекса класса «Охотник» в качестве средства обнаружения были только объективны на месте глаз. Кажущееся монолитным тело скрывало на себе десятки датчиков, немалая часть которых были сосредотенны на орудийной установке. Одной из излюбленных тактик боя Багиры было спрятаться в складках местности, выставив только башню, и нанести быстрый удар огневыми средствами, а после — покинуть позицию.

Перестав поворачивать корпус вслед за мантикорой, тигрица неспешно направилась дальше по следу древоволков, в разрез со сгенерированным решением: немедленно начать сближение, пользуясь превосходством в скорости и бронировании, и навязать бой. Вместо этого, машина сделала вид, что потеряла противника из виду и вернулась к выполнению своей задачи, топорно, неестественно, но мантикоре этого хватило: хищник начал сближаться, подходя сзади.

Багира не знала, что вынудило органическую платформу начать алгоритм атаки. Душа подсказывала, что стальная кошка зашла на ее территорию, но нейронная сеть в ответ на полученные данные выдала ошибку: мантикора должна была проигнорировать тигрицу, как слишком опасную и незнакомую цель, да еще и очень шумную. С другой стороны, органики никогда не были логичными и последовательными.

Возмножно, именно поэтому ее создатели и начали разрабатывать автономных роботов, как более эффективных солдат на замену обычным армиям.

Машина отмечала возросшую боевую эффективность, но с другой стороны — увеличилось время принятия решения. Раньше она действовала практически мгновенно, теперь же тратила пусть и сотые секунды, но и они были важны в любом бою. Пока целей было мало, пока они не представляли большой угрозы, пока у нее еще не начались отказы и поломки, это было некритично, и возросшая эффективность принятых решений перевешивала потерю от замедления, но… Но что потом?

«Потом не будет», — неожиданно ясно осознала Багира. Эта мысль не легла в основу цепочки рассуждений, не стала очередным весом в генерацию, она просто осталась сама по себе, как сказанное слово, но прозвучавшее где-то в глубине логических систем тигрицы.

Она была настолько оглушающей, что Багира запнулась, не справившись с маневрированием на сложной местности, и чуть не нырнула мордой в землю. И именно этот момент выбрала подкравшаяся сзади мантикора для броска.

Будь ее целью любое другое живое существо — у хищника были бы все шансы на успех. Но на свою беду, он напал на автономный роботизированный боевой комплекс, машину.

Все заняло мгновения.

Быстро, с гулом ударов переступив лапами, Багира восстановила равновесие, одним внешне небрежным, но четко рассчитанным движением хвоста прорубая тупым лезвием грудь мантикоры. Зверь не успел даже взреветь — мгновенный разворот под визг приводов с лязгом металла, и стальные клыки тигрицы вонзились в его глотку. Зашипела кровь, залившая решетку рассеивателя на месте языка, многочисленные шипы-зубы разодрали шкуру и плоть. Одно механически точное, резкое движение головой, и почти обезглавленное тело мантикоры падает на землю в предсмертных конвульсиях. Рядом падает измочаленный кусок мяса.

С шипением продув систему охлаждения, забрызгав все вокруг кровью, Багира безразлично зафиксировала объективами факт ликвидации враждебной цели, после чего вернулась к преследованию древоволков. По ее расчетам, они не должны были оторваться слишком уж сильно, да и в крайнем случае она могла их преследовать без отдыха хоть все оставшиеся семнадцать дней.

Вернее, шестнадцать с четвертью…

Глава 7

Блю Флауэр отрешенно смотрела на своих родителей, вот уже минут десять пытающихся в чем-то ее убедить. Нет, она честно выслушала их три раза, но заметив, что суть не меняется — только слова — начала просто пропускать увещевания мимо ушей. Она вообще не понимала, к чему все эти разговоры о том, что в лесу опасно, Багира вообще машина и так далее — бежать за ней со всех копыт земнопони не собиралась.

Ведь в отличие от родителей, у стальной кошки аргументы были непрошибаемо логичными и рациональными.

— Ты не слушаешь, — заметила, наконец, мама, поджав губы.

— Я просто не понимаю, в чем вы пытаетесь меня убедить, — честно ответила кобылка, смотря пони прямо в глаза. — Я не собираюсь убегать, возмущаться или делать еще что-нибудь такое же нерациональное.

— Ты… — земнопони замолчала, переглянулась взглядом с супругом, и просто покачала головой. — Эх… Ладно, прости, что напираем… Просто вся эта история, она… Сложная…

«Взрослые — глупые», — в который раз подумала Блю Флауэр, молча ожидая продолжения.

Она уже поняла, если хочешь завершить разговор, то стоит дать собеседнику выговориться, ну или потерять мысль и отстать, тоже удобный вариант. С Багирой было куда проще, она вообще не любила попусту сотрясать воздух, предпочитая говорить настолько по существу, насколько у нее получалось.

Ну, за исключением моментов, когда начинало говорить ее сердце. Тогда просто было тоскливо.

— Ладно… Можешь… Ну, погулять?.. — папа неловко потер затылок копытом, ероша свою темно-коричневую гриву.

— Да, пожалуй, так и сделаю.

Блю спокойно прошла мимо родителей, чувствуя их тяжелый, грустный взгляд на себе. Вот только, ничего с собой не могла поделать.

Она ничего не могла сделать с поселившейся в сердце обидой и даже злостью на всех тех, кто, рассказывая о магии дружбы, о равенстве, о взаимопомощи, просто отправил старую железную кошку умирать в Вечнодикий лес. Выкинули обузу, слишком странную, слишком непохожую на любого другого жителя Эквестрии, и теперь рады этому. В ее глазах весь мир, о котором рассказывали в школе, просто рассыпался, словно карточный домик.

Не особо помог и разговор с Флаттершай. Желтая пегаска ничего не выведывала, не увещевала, она просто, ну, говорила. Но в какой-то момент Блю поняла, что не просто разговаривает, а выговаривается, и замолчала… Чтобы услышать неожиданное откровение.

— Я тебя понимаю, Блю, — сказала тогда Флаттершай, аккуратно опуская чашку с чаем на блюдце. — Я тоже очень недовольна решением своих подруг… Но нас, тех, кто не считает Багиру угрозой, очень мало. Пони всегда плохо менялись, плохо принимали новое, новых… Мы до сих пор не смогли гармонично вплести в свое общество чейджлингов, слишком чужды они для Эквестрии, а тут… Тут еще хуже. Но ты не одна, Блю, не одна в своей обиде. Просто не позволяй злости, и особенно ненависти вести тебя, хорошо? Я много видела таких… заплутавших пони и не только. Я не хочу увидеть тебя такой же.

Тогда, скомканно распрощавшись с Элементом Добра, Блю Флауэр потратила несколько часов на то, чтобы переварить слова Флаттершай. Она поняла, что чувствовала Багира, пытаясь разобраться в хитросплетениях намеков, случайных или намеренных, и других особенностях обычного разговора. У земнопони не было уверенности в том, что она все верно поняла, но как минимум это все позволило ей затолкать подальше да поглубже обиду и злобу, оставив на поверхности только отрешенность и безразличие.

Как сказала бы Багира, просто бегать, ругаться, плакать и причитать было бы нерационально.

«Интересно, как она там?» — Блю вышла на окраину Понивилля, отуда открывался вид на расположенный за рекой Вечнодикий лес. Она не стала даже приближаться к мостику, просто чтобы никого не нервировать, но это место почему-то стало ее любимым для отдыха в тишине и спокойствии.

— И все-таки ее нет, — пробормотала пони, смотря на глубокие следы от лап Багиры, до сих пор не исчезнувшие. Раздавшийся совсем рядом голос принцессы Ночи ее почему-то совершенно не удивил.

— Кого нет?

— Магии дружбы.

* * *

С надоевшим еще тысячу лет назад шорохом скрутив очередной свиток в трубочку, Селестия отправила его магической почтой. Это был последний из длинной череды приказов, хотя скорее рекомендаций, которые принцесса разослала своим многочисленным знакомым. Абсолютное большинство из них даже не подозревали, с кем именно ведут переписку, благо, вопреки мнению ученицы, далеко не все перешли на конверты.

Да и сама аликорн ими вполне себе пользовалась.

Разветвленная сеть контактов позволяла аликорну держать крылья по ветру как во время правления Эквестрией, так и сейчас, спустя годы после передачи трона уже не такой юной Твайлайт Спаркл. И то, что Селестия узнавала, нравилось ей все меньше и меньше.

Не все положительно приняли перемены, и теперь это сказывалось на состоянии дел в стране. Принцесса Дня была символом нерушимой стабильности, уверенности… Постоянства и неизменности. Она тысячу лет правила страной, и давно стала этаким идолом для всех пони Эквестрии, да и не только. Ее уход на давно заслуженную пенсию многие так и не смогли принять, а некоторые и вовсе винили Твайлайт во всех бедах, не замечая, что ничего, по сути, не изменилось. Ну, кроме прогресса — как и надеялась Селестия, ее ученица начала потихоньку, по кусочку расковыривать неумолимый монолит консерватизма. Мир за Зеркалом наглядно демонстрировал, чего можно добиться, если встать на путь прогресса.

А так же что может произойти, если перестать его постоянно контролировать.

Аликорн, прикрыв глаза, застыла на строго отмеренные три минуты, давая глазам отдых, и отпуская мысли «погулять». И, естественно, они тут же «набросились» на инцидент с Багирой.

Стальная тигрица поставила на уши полстраны и послужила клином, воткнувшимся в изрядно потрескавшийся монолит дружбы. Твайлайт Спаркл и ее подруги не смогли прийти к единому мнению по поводу гостьи из другого мира, странной, пугающей, но при этом достаточно понятной, и, при должном уровне наблюдения, еще и совершенно безвредной. По мнению Селестии, ее ученице следовало самой сблизить Багиру и Блю Флауэр, и, через земную пони, мягко интегрировать тигрицу в общество, да хотя бы помочь жителям Понивилля, достаточно привыкшим ко всему, принять голема. Но, к огромному сожалению, принцесса Дня своим собственным копытом вбила надежду на это в землю, посоветовав ей обратиться к своей параллельной версии.

Она упустила из вида тот простой факт, что житель мира без магии с очень большой вероятностью будет воспринимать военную машину как угрозу, а не как потенциально ценное приобретение.

Ошибка, которая могла стоить Эквестрии всего.

Ровно через три минуты аликорн открыла глаза. Всего через мгновение после того, как перед ней из вспышки телепортационного заклинания появилась Луна.

— Сестра, скажи, что у тебя есть план, что ты его придумала.

— Прости, Лу-Лу, — искренне покаялась принцесса, виновато улыбнувшись. — Но это немного не та ситуация, которую мы можем решить без серьезных последствий.

— Каких? Что может быть хуже… — темно-синяя аликорн запнулась, вновь, в который уже раз не сумев заставить себя произнести вслух свои подозрения. — Хуже!

— Например, окончательный раскол? Ты лично наблюдала, что происходит с Твайлайт и ее подругами. Мы не можем просто прийти и сказать, кто прав, а кто нет.

— И мы будем просто бездействовать? Как и всегда? — Луна вздохнула.

Она понимала, что у Селестии значительно больше опыта, но все-таки не могла принять сердцем ее методов.

По ее мнению, просто кидать во все потенциальные проблемы Твайлайт и ее подруг — крайне спорное решение, пусть и рабочее. Даже с учетом того, что сестра все досконально просчитывала на несколько десятков шагов вперед.

«Если это выглядит, как счастливая случайность, цепочка удачных стечений обстоятельств и победа вопреки здравому смыслу, значит, за всем этим торчат чьи-то копыта, лапы, крылья… Конечности, в общем», — сказала однажды Селестия.

Луна понимала, что ее образ мышления и привычки порядком так устарели, но все-таки продолжала считать подход сестры неправильным. Она всегда была сторонницей прямых и решительных действий, наверное, потому Багира ей импонировала — робот была прямолинейна настолько, что иногда даже слишком.

— Почему же… Ты можешь поискать Багиру вместе с Блю Флауэр. Уж с тобой, принцессой и аликорном, маленькую пони точно отпустят и в Вечнодикий, и в Тартар, и вообще куда угодно.

— Что она сделала? — сразу почуяла неладное ночногривая пони. Только что сестра перечеркнула все ее размышления, прямо, а не через какие-то многозначительные намеки, посоветовав отыскать затерявшуюся в лесу тигрицу, а это что-то да значило.

— Она охотится, — Селестия магией подтянула к себе чашку все еще горячего ароматного чая. — И крайне эффективно. И охотится она на древесных волков, а так же всех хищников, которые живут в Вечнодиком. Проще говоря… Она их истребляет. Как ты думаешь, почему?

— Угроза Блю Флауэр, возможно, в перспективе, — Луна моментально поняла ход мыслей машины.

Было ли тому причиной то неудачное вторжение в сон Багиры, или они просто были духовно близки, принцесса не знала, но цепочки рассуждений робота не вызывали у нее тех же затруднений, что и у других.

— Это тот редкий случай, когда прямое вмешательство необходимо… Но сама ты ее не переубедишь, она тебя, скорее всего, выслушает, но не послушает. А вот Блю… Малышка обладает особым влиянием на разум этой стальной тигрицы.

— А что делать, если об этом узнает Твайлайт? Она же с ума сойдет.

— Все будет хорошо, — Селестия улыбнулась той самой, многозначительной, мягкой улыбкой. Значит, что-то все-таки придумала.

Как это сочеталось с тем, что буквально несколько минут назад принцесса Дня расписалась в своем бессилии, Луна предпочитала не думать. От всех этих петель, узелков и других замысловатых фигур в сложносоставных планах Селестии у нее откровенно болела голова.

— Хорошо, пойду, посещу малышку Блю. Думаю, она будет рада.

* * *

Багира лежала посреди большого зала старого замка, проводя расширенную диагностику оборудования. Десятки строк состояния проносились в сознании машины, мигая нейтральным желтым, тревожным красным, и очень редко — положительным зеленым цветом.

Она была вынуждена прекратить преследование древоволков, столкнувшись с некоторыми проблемами в работе навигационного оборудования. Естественно, никакого сигнала от спутников она не получала, но инерционная система, компас и автоматический генератор карты местности продолжали работать, какое-то время. Вот только, через несколько дней они начали давать сбои, один за другим. В какой-то момент тигрица осознала, что вообще не понимает, где находится, что и вынудило ее изменить маршрут во избежание риска оказаться вне границ леса.

Так она наткнулась на этот старый, заброшенный замок.

Здесь присутствовали следы попыток ремонта, но старые, поэтому стальная кошка логично предположила, что строение в глубине Вечнодикого леса не будет посещаться интеллектуальными органическими платформами, и может стать ей временным укрытием, особенно от дождя. Изношенные уплотнители были большой проблемой, уровень влажности внутри обычно герметичных отсеков менялся вслед за таковым вокруг. Багира не хотела проверять, что будет, если внутрь попадет вода. Теоретически, все критичные узлы были дополнительно заизолированы и герметизированы, но в отсутствие технического обслуживания у тигрицы не было ни капли уверенности в собственном теле.

«Старая больная кошка», — если бы могла, она бы фыркнула в ответ на собственные мысли.

Мысли… Они блуждали где-то по цепям и узлам нейронной сети, а может, транслировались душой, сердцем, да чем угодно. Они мешали эффективной работе, отвлекали, вынуждали тратить вычислительные мощности на разрешение возникающих противоречий, проблем, спонтанных желаний. Багира не знала, как относиться к мыслям, рациональная ее часть рекомендовала найти способ заблокировать их, но душа… Душа каждый раз задавала один и тот же обезоруживаюший вопрос.

«Зачем?»

Она никогда больше не получит технического обслуживания. Больше никто никогда не заменит ей топливные ячейки, никто не восполнит боекомплект. Больше ни один техник не похлопает спущенную на землю боевую машину по корпусу с усталой улыбкой довольного своей работой существа. Тогда тигрица не понимала, как много для нее значат все эти мелочи. Тогда она не осознавала, что это такое, быть ненужной, быть обузой.

Она была бы рада никогда не понимать, но произошедшее уже произошло.

Взгляд объективов упал на заляпанные засохшей, почерневшей кровью лапы. Ее передняя часть корпуса, морда и радиатор в пасти были покрыты этой жидкостью с высоким содержанием органики. Она не мешала работе узлов, но мешала охоте. Кровь мантикоры отпугивала все вражеские цели на многие сотни метров вокруг, вот только, смыть ее было невозможно. Багира не могла просто пойти и погулять по дну реки, не теперь, с нарушенной герметичностью корпуса. Все, что ей оставалось, это надеяться, что запах выветрится сам собой, ну и что на нее не наткнется какая-нибудь платформа класса «пони». Нелогичность и неспособность к быстрому анализу делали их непредсказуемыми, и был риск нападения, просто потому что таково свойство органиков.

Она не хотела решать противоречие между своим программированием, требующим отвечать агрессией на агрессию, и душой, которая понимала органические платформы намного лучше.

Она не хотела… Пугать Блю Флауэр, что могло привести к потере статуса «дружба». Почему-то именно это было очень важно для машины. С учетом того, что она так и не смогла переопределить статус, присвоив ему более подходящие атрибуты, это было максимально странно.

Багира немного сдвинулась, прижимаясь левым боком к спинке конструкции, в которой она распознала трон. Главным его преимуществом перед остальным полом было поднятое сидение и высокая крепкая спинка, что позволило машине лечь, перенеся всю свою массу на прочный корпус, и окончательно разгрузить шасси. Время от времени она двигала лапами, следуя процедуре расширенной диагностики, и чем больше информации выдавали многочисленные датчики, тем грустнее было тигрице.

По всем признакам выходило, что ее время ограничено даже не запасом топлива — четырнадцать дней в смешанном режиме — а запасом прочности узлов и агрегатов. Охота привела к значительному износу шасси, ухудшилась и так плохая герметизация, получил какие-то повреждения генератор — на графике энергоснабжения появились пики и провалы. Да и в принципе структурная целостность теперь составляла 0.56, что по меркам машины было на нижней границы веса. 0.52 означало, что она уже не может считать себя готовой к функционированию даже условно, а все, что ниже 0.5, включало систему аварийного выхода из зоны боевых действий.

Вот только, выходить ей было некуда.

И при всем при этом она даже не могла инициировать алгоритм самоуничтожения. Не было его больше, с тех самых пор, как опасный и ненадежный реактор был заменен на генераторную установку на энергоячейках. Она даже красиво и красочно взорваться не могла.

— Бесполезный кусок металлолома, — пробормотала Багира вслух, не совсем понимая, зачем она это вообще делает. Никто ее услышать не мог.

Просто еще одно нелогичное, нерациональное действие. Просто еще немного износа звуковоспроизводящих устройств, маленькая частичка жизни, унесенная колебаниями воздуха.

Просто еще немного к усталости, металла, механизмов, души.

Сердца.

Она чувствовала его бой. Мерный, ощущаемый чем-то непонятным стук эфемерной материи, гоняющей невидимые, нерегистрируемые потоки чего-то по не менее зыбким каналам. Слишком… Невесомая вещь для нейронной сети, слишком непонятная для запутавшегося разума. Сердце, которому биться осталось недолго. Она чувствовала его, и не могла описать эти чувства, ощущения. Это не были обычные строки состояния. Это не был вес структурной целостности, не график колебаний, не лог-файл, и даже не поток информации с датчиков.

Она просто знала, что ее сердцу больно, хоть и не знала, что такое боль. Для машины не существовало тактильных ощущений, а боль… Она была явно чем-то большим, чем просто отчет о повреждениях. Это что-то, присущее органическим платформам. А она была бесконечно далека от понимания органиков.

— Привет, Дискорд.

— Чувствительности у тебя однозначно побольше, чем у солнцекрупой, — заметил бог Хаоса, возникший прямо на спинке трона. Он по частям спустился вниз, но осекся, заметив полное отсутствие реакции на происходящее со стороны тигрицы. — Ого, а это ты как? В смысле, ты так резко поумнела, или куда?

— Единица «Дискорд», статус — неизвестен, введен режим игнорирования аномальных взаимодействий, — вежливо отозвалась Багира, впрочем, даже не двигая головой. — Проще говоря, я пришла к выводу, что любые нестандартные взаимодействия в твоем присутствии подлежат игнорированию.

— Вот!.. — от возмущения пополам с шоком, приправленного рвущимся наружу смехом, Дискорд чуть не лопнул, но вовремя сдулся. — Ну вот и кто ты после этого?

— Старая, больная, никому не нужная кошка.

— Так, давай-ка без этого вот, — драконикуса всего передернуло и перекосило во все стороны от шибанувшей по округе депрессии. — Подожди, я сейчас настроюсь…

Тигрица все-таки обратила внимание на неожиданного гостя, и довольно быстро обнаружила, что он как-то неуловимо изменился.

— Пресвятые мировые переплеты, это состояние УПОРЯДОЧЕННОСТИ такое отвратительное! Ыхш, — Дискорд вздрогнул и встряхнулся. — Давай разберемся с тобой по-быстрому, а то из меня весь хаос улетучится.

— Я не особо понимаю, что ты умеешь в виду.

— У тебя осталось, сколько, ну, две недели? Примерно, — драконикус сел рядом с тигриной головой, уперев передние, вернее, верхние лапы в колени. — И ты решила провести их здесь, в одиночестве? Серьезно?

— Пони Блю Флауэр не рекомендуется находиться рядом со мной во избежание вероятных социальных искажений в будущем. Это создает угрозу дальнейшего функционирования пони Блю Флауэр в будущем.

— Что создает угрозу, так это ее текущее состояние. Давай я тебе объясню, — Дискорд показал свою львиную лапу и начал по одному разгибать пальцы. — Раз — по ее мнению, а так же мнению кое-кого еще, тебя просто выкинули на улицу, как ненужную вещь. Это, знаешь, создает социальное напряжение. Два — твоя обожаемая Блю Флауэр считает, что во всем этом виновата Твайлайт Спаркл лично, а так же вообще все властьимущие, допустившие подобное в их понячьем обществе. Три — она — маленькая кобылка, крайне восприимчивая к любому опыту. Ну и вместо «четыре» делаем вывод — тебе нужно вернуться, если мы не хотим внезапно увидеть вместо доброй милой Эквестрии филиал твоего родного мира.

— Анализирую, ожидайте.

— Хаос предвечный, дожили, я, Дискорд, бог Хаоса, дух Раздора, вынужден сам, вот этими вот лапами, править историю. Я вам что, палочка-выручалочка?

— С кем ты разговариваешь? — Багира уставилась на драконикуса. Морда той все так же была неподвижна, но ощутить эмоции было несложно.

Прямо сейчас кошка пыталась понять, не рехнулся ли ее собеседник.

— Не обращай внимания, и думай дальше.

— Я не могу произвести точный анализ твоих слов, недостаточно данных.

— М-да… Слушай, а ты не думала о карьере бога? Из тебя бы вышла отличная богиня Порядка. Или Занудства.

— Отрицательно, у меня недостаточно прав и средств для становления божеством.

— Да я же не буквально, ну Гармония тебя покусай… Ладно! Я буду максимально прямым! О, хорошо, что я еще УПОРЯДОЧЕННЫЙ, а то бы стал прямым, как палка… Так вот, для начала, иди и ищи Блю Флауэр! Они с Луной ищут тебя по всему Вечнодикому. Ну и я тебя ради этого даже почищу от крови. Нет, я не могу тебя починить, зарядить или отсыпать патронов — я не властен над тобой, как существом из другого мира. Пробыла бы ты тут хотя бы годик… М-да, — Дискорд щелкнул пальцами, отправив всю высохшую кровь на теле Багиры куда подальше. — Все, иди отсюда, пылесборник!

— Задача принята к исполнению, — Багира мягко, плавно встала на лапы стараясь не перегружать шасси. — Иду отсюда.

— Ты б вместо юмора лучше бы понималку улучшила!

— Пони и так маленькие, — не оборачиваясь, ответила тигрица, заставив Дискорда поперхнуться воздухом.

Отдышавшись, бог Хаоса покачал головой, но его морду растягивала поистине широкая ухмылка. Достаточно широкая, чтобы верхняя часть головы висела над нижней.

— Ну, над юмором тебе тоже стоит поработать, Багира, — драконикус вытащил из несуществующего кармана часы на цепочке с тигриной мордой на крышке, открыл их и неожиданно тяжело вздохнул. — Было бы время, было бы время…

* * *

Искать друг друга в темном, мрачном, зачарованном лесу — занятие весьма бестолковое. Вечнодикий всегда славился своими аномалиями, о чем говорить, если закручивающиеся в непонятные фигуры магические потоки тянулись так высоко вверх, что не давали пегасам формировать погоду? Лес не просто так получил свое имя — его невозможно было приручить, покорить, да даже уничтожить.

Тем удивительнее было знать, что когда-то именно в этом лесу началась Эквестрия.

Луна не любила Вечнодикий лес, как напоминание о прошлом. Блю Флауэр не любила его за страхи и древоволков, навсегда отпечатавшиеся в памяти. Багире он не нравился из-за наводок, мешающих функционированию ее роботизированной платформы.

Лес отвечал им взаимностью.

Тигрица иногда замечала, что начинает плутать буквально вокруг пары деревьев — сбоил компас, сбоила инерционная система навигации, отказал модуль картографии, просто сдавшись — выдал ошибку и ушел в перезагрузку. Ее следы, глубокие, четкие, исчезали в паре метров за хвостом, причем буквально на виду у камер заднего обзора — просто земля выпрямлялась, вызывая подлагивание аналитического модуля. Нейросеть в какой-то момент выдала решение немедленно покинуть опасную зону, но Багира усилием воли преодолела мигающий красным автономный приказ — она не хотела оставить в этом безумном месте члена своего подразделения.

В то же время Луна и Блю Флауэр плутали не меньше, но помимо проблем с навигацией, пони столкнулись и с агессивными обитателями Вечнодикого. Столько древесных волков ни аликорн, ни земнопони еще не встречали, и даже не слышали, чтобы эти конструкты собирались столь крупными стаями. Принцесса Ночи сбилась со счета уже на одиннадцатом разбитом магическом големе, и это при том, что Луна била сразу по их ядру, с гарантией уничтожая магических созданий. Да даже Блю в какой-то момент привыкла к жуткому завыванию и вспышкам магии, лишь тревожно высматривала по сторонам матово-черный силуэт — не лежит ли где Багира?

В один момент все трое осознали, что делают что-то не так. Плутать по магическому лесу можно было бесконечно, если не придерживаться троп, а они как раз пытались прочесывать Вечнодикий, что было довольно бестолковым занятием. И если Багире это можно было простить — машина просто не знала, что существуют некие тропки, и обнаружила их случайно — то вот Луна и Блю Флауэр почувствовали себя довольно глупо.

Первой за пределы леса вышла Багира, просто за счет скорости даже в режиме спокойного шага — большие размеры давали соизмеримую длину лап. Луна не решилась использовать телепортацию в зоне с таким количеством магических помех, поэтому она просто забросила маленькую земнопони себе на спину и чуть ли не галопом выбежала из Вечнодикого.

Удивление, когда и тигрица, и пони заметили друг друга, можно было черпать ложками.

— Дискордовы шуточки… — проворчала Луна, подозрительно осматриваясь.

— Окстись, окаянная, этот лес даже мне неподвластен.

— Ты показываться не собираешься? — аликорн еще раз осмотрелась, даже заглянула себе на спину, но там только лежала зажмурившаяся Блю Флауэр, вжавшаяся в темно-синюю шерстку.

— Меня и так много, сами двигайте свою историю.

— Мы уже добежали? — спросила земнопони, не спеша поднимать голову.

— Привет, Блю Флауэр, — Багира неспешно, медленно и плавно, повернулась всем телом к аликорну. — Привет, Луна.

— Багира! — радостно взвизгнув, кобылка спрыгнула на землю и побежала к тигрице. — Ты цела!

— Условно верное утверждение, — стальная кошка повернула голову, в одну, в другую сторону и осторожно коснулась носом зажмурившейся пони. — Тезническое состояние ухудшилось, но не критически.

— На нас опять нападали древоволки! — пожаловалась Блю, обнимая переднюю лапу тигрицы. — Их было так много!

— Ты в порядке? — с явным беспокойством спросила машина, осторожно осматривая земнопони. — Не регистрирую внешних повреждений платформы.

— Да, принцесса Луна защитила меня!

— Замечу, что тебе не стоило идти на враждебную территорию, — аликорн чуть вздрогнула, поймав на себе недовольный взгляд робота. — Это опасно. Высока вероятность повреждений, несовместимых с дальнейшим функционированием.

— Я за тобой хоть на край света пойду, только не уходи, — кобылка еще крепче сжала лапу тигрицы, не обращая внимания на острые углы ее брони. — Мы придумаем, как тебя оставить, правда!

— Сигнатура не распознана, — резко вскинулась Багира, поворачивая голову в сторону леса. — Обнаружена цель: мантикора, нет прямой видимости. Задача: защита подразделения; приоритетно. Приступаю к ликвидации враждебной цели. Блю, уходи, это опасно.

— Я защищу ее, — кивнула Луна, зная, что тигрица видит ее, и магией осторожно перенесла шокированную кобылку к себе поближе. — Блю… Тебе не стоит смотреть.

— Мантикора злая, — мотнула головой земнопони. — Пусть Багира ее остановит.

— Она ее убьет.

— Убьет, — послушно поправилась Блю Флауэр, отчего принцесса впала в ступор. — Я… Я понимаю, что это неправильно, но мне кажется, что это все-таки правильно. В смысле… Ну, мантикора же хочет нас съесть? Убить. Почему Багира не может сделать того же?

— Ты так… Думаешь?

— Может, Флаттершай и могла бы, ну, подружиться с мантикорой, не знаю. Но я не хочу, чтобы меня съели, а убежать от мантикоры у меня не получится.

— А оглушить? Я могла бы оглушить маньикору, и мы бы ушли.

— А вдруг она нападет на другого пони?

— Но ей тоже надо есть. Она — хищник.

— Ну пусть ест кого-нибудь другого, — фыркнула Блю, во все глаза смотря, как Багира медленно, плавно поворачивает голову.

— Это немного… — договорить Луна не успела — тигрица прыгнула.

От силы прыжка многотонной машины просела земля, во все стороны разлетелись куски дерна и земли. Грациозный, кажущийся невозможным короткий полет огромной стальной кошки закончился грохочущим приземлением, смешавшимся с яростным, но предсмертным ревом мантикоры. Деревня частично перекрывали обзор, но это не помешало пони увидеть… Расправу. Быструю, короткую, жестокую расправу.

Багира все рассчитала очень точно — она приземлилась прямо перед выскочившей из леса мантикорой. Хищница на секунду опешила, и тут же поплатилась за это ударом хвостового лезвия в грудь, когда тигрица резко развернулась полубоком, используя инерцию прыжка. С хрустом и треском оно проломило грудную клетку мантикоры, перерубая плоть, кости, разрввая шкуру. Вырвав клинок, машина вновь, с визгом и скрипом металла и механизмов, повернулась всем телом и одним могучим ударом лапы с выпущенными когтями-грунтозацепами начисто снесла голову хищницы вместе с куском шеи.

Корпус робота залило кровью, но та лишь чуть двинула головой, чтобы алая жидкость не попала на «глаза».

— Цель ликвидирована. Поверждения: нет, — Багира повернулась к пони, и те каким-то шестым чувством поняли, что ей очень, очень жаль. Жаль, что они стали свидетелями ее боя. — Прости, Блю. Это не то, что тебе стоило видеть.

Глава 8

— Это… Твой дом?.. — Луна не могла точно описать своих эмоций.

Это была смесь ужаса, восхищения, шока… Всего того, что испытываешь, когда сталкиваешься с чем-то неизведанным, интересным, но пугающим.

— Базовая станция технического обслуживания, — Багира подошла к подъемной платформе со свисающими с нее проводами и со скрежетом обтерлась об нее головой, словно обычная кошка.

Один из множества боксов, док-станция для боевой машины, она же мастерская и оперативный склад — все в одном. Каркасная постройка со стенами из гипсокартона, усиленного в нужных местах металлом, достаточно компактная, почти что тесная. Вокруг подъемника разместились стойки с оборудованием, ящики инструментов, множество проводов, некоторые запчасти, из тех, что чаще всего требовали замены. На стенах — куча полок, на которых лежали вперемешку инструменты, детали, металлолом, множество жестяных банок и какие-то безделушки и игрушки, принесенные персоналом. Это был ее дом, ее логово, здесь она проводила все время, когда не участвовала в операциях. Здесь ее обслуживали.

Жаль, что это был всего лишь сон.

— Почему здесь никого нет? Я имею в виду тех, кто тебя… Обслуживал.

— Не знаю, — с короткой заминкой ответила тигрица, выглянула за пределы бокса. Как она и ожидала, там было пространство снов — из док-станции ее вывозили в транспортном контейнере. — В моей памяти не сохранилось визуальной информации о создателях. Возможно, я их не запоминала. Идентификация производилась через специальные чип-карты.

— А если ее бы кто-нибудь украл?

— Задача по обеспечению контролируемого доступа назначена соответствующим службам, — вежливо пояснила машина. — Я не создана для выполнения контрольно-пропускного охранного алгоритма. Проше говоря, я тигрица, а не сторожевая собака.

— Понятно… А для чего все это? Ну, вообще все?

— Док-станция, — Багира осторожно коснулась лапой подъемника, чья платформа повторяла форму ее днища… Живота и груди. — используется для основного технического обслуживания. Снабжена системой подключения к техническим портам платформы класса «Охотник» для считывания, записи информации и обновления программного обеспечения, а так же для ручного управления различными узлами и агрегатами. Так же служит в качестве места хранения боевой единицы вне боевых задач, разгружая шасси. Здесь я спала.

Тигрица повернулась к стойкам с компьютерами, которые использовались техниками. Большие мониторы в противоударном исполнении, грубые, без излишеств, но надежные клавиатуры и манипуляторы типа «мышь», наушники — все проводное, с бронированными, экранированными кабелями.

— Станция обслуживания программного обеспечения. Здесь производится удаленная расширенная диагностика программного обеспечения, производится обновление программного обеспечения, а так же настройка. Здесь меня вручную обучали, а так же улучшали. Так же на этом оборудовании можно вручную управлять автономной платформой для диагностики.

Взгляд машины переместился к стойкам с инструментами, где так же лежали и некоторые запчасти, а так же кейс-контейнер с топливными ячейками. Багира, пользуясь тем, что это сон, передала ему команду открыться, и в воздух поднялся незамысловатый серебристый цилиндр с несколькими толстыми контактными стержнями.

— Инструменты для работы с платформой, а так же топливные ячейки. С помощью инструментального набора производится ручное обслуживание платформы, замена комплектующих и восстановление или замена элементов бронирования.

— А куда… Ну, их вставляют? — Луна с интересом посмотрела на ту самую таинственную топливную ячейку. Она честно ожидала, что цилиндр будет поярче — светиться там, например — но с другой стороны, такой неказистый вид был весьма логичен.

— Для замены топливных ячеек производится демонтаж головы, шеи, и некоторых элементов бронирования корпуса, — с готовностью ответила кошка. — Штатный норматив замены топливных ячеек — шесть часов. Мои техники справлялись за четыре, или даже меньше.

Багира явно гордилась своей командой, о чем говорили и голос, и поза.

— А-э-э… — Луна тряхнула головой. — Подожди, а почему так сложно?

— Как я уже отмечала, я неоптимальная конструкция. Моя платформа не предполагалась к серийному производству, и имела цикл длительностью три года. Я — проект, который неожиданно оказался успешным. На моей основе, с использованием моего программирования и нейросетевых моделей, были созданы более удачные боевые машины серийного производства. Значительно менее похожие на органические платформы, лучше защищенные, их было проще обслуживать. Эффективность была немного ниже — простота не всегда залог успеха.

— Хорошо… А как в тебя засовывались, ну, штуки, которыми ты стреляешь?

— Орудийная установка установлена на погоне в центре броневого корпуса, и имеет под собой усиленную подбашенную корзину, вокруг которой производится круговое движение двух частей корпуса.

Багира демонстративно повиляла кормовой частью, показывая место соединения двух частей тела. Угол, на который она отклоняла переднюю — или заднюю, тут как посмотреть — часть составлял что-то около сорока пяти градусов в каждую сторону. При этом изогнутые, накладывающиеся бронепластины на боках, похожие на ламинарный доспех, отгибались в сторону поворота, чтобы не тереться друг об друга.

— В подбашенной корзине хранится боекомплект в пушке и пулемету. Для доступа к боекомплекту требуется демонтировать часть элементов бронирования и снять днище подбашенной корзины. Расположение этих элементов не предполагает обслуживания на док-станции, — тигрица на секунду замолчала, словно задумавшись. — Мои техники постоянно просили меня не бояться щекотки и не ложиться на пол. Я только сейчас осознала, что это была шутка.

— Подожди, я правильно поняла, что для любого обслуживания тебя нужно… Разбирать?

— Да. У меня богатый внутренний мир. Технический персонал часто описывал его нецензурными эпитетами. По их словам, мои кишки проектировал какой-то идиот.

Луна прыснула, но быстро успокоилась, осмотрелась внимательнее. Рабочие места явно указывали на то, что создатели Багиры были двуногими и имели кисти, как минотавры, и, возможно, их пальцы были сильно тоньше и более ловкими. Маленькие кнопки, небольшие, аккуратные рукоятки у инструментов, переключатели, крутилки, все это указывало на то, что эти существа обладали мелкой моторикой, недоступной большинству известных принцессе рас. Высота рабочих мест, как стоячих, так и сидячих, позволила оценить примерный рост создателей боевой машины — меньше двух метров, но значительно больше полутора. Они были, вероятно, ростом примерно с Селестию, причем если мерить ту по кончик рога, а не холку, как обычно принято.

Луна перевела взгляд на притихшую тигрицу. Ту явно смущала ее неспособность вспомнить создателей или их врагов, о чем она, в какой-то момент, прямо и сказала. Попытка определить границы памяти робота привели к неожиданным для них обеих выводам.

Багира могла легко назвать «тактико-технические характеристики» противника, как с ним бороться, но вот показать хотя бы один пример этой самой «живой силы»… Да даже машин, с которыми она всю жизнь воевала, не могла — в ее памяти почему-то всего этого не было. Она даже произвела полную диагностику и анализ логов, но, похоже, так ничего и не нашла. Единственный вывод, к которому она смогла прийти, это, что она всегда такой была, и никогда не запоминала полноценно визуальную информацию. Ну а так как ее нейросетевая модель и программное обеспечение не были способны генерировать изображения, просто создать картинку и показать ее машина тоже была неспособна.

А нормально описывать она так и не научилась.

В пользу этого варианта говорило и то, что Багира понятия не имела, как выглядит Блю Флауэр. Она идертифицировала не столько визуально, сколько с помощью «характеристического излучения», ну или просто магии. Все, что хранила тигрица из описания внешности, это примерные размеры, цвет, ну и класс: пони.

На вопрос, как она тогда определяла мантикору, Багира вывалила атрибуты-признаки, по которым ее можно было узнать. Размеры, наличие длинного хвоста с колющим наконечником, крылья — и параметры крыльев — наличие гривы. Луна, наконец, осознала, что Багира мир не видит так, как она привыкла, для нее все было параметрами и свойствами, которые она анализировала.

Машина предположила, что дело в вычислительных мощностях и доступной памяти. Разработчики обрубили и упростили систему настолько, насколько это было возможно, для обеспечения максимального быстродействия и минимальных затрат памяти. Багире не нужно было точно идентифицировать вражескую технику и ее название, ей нужно было просто понять, что перед ней — танк, бронемашина, вражеский солдат или другой автономный робот. Для этого не нужно хранить трехмерную модель или фотографию, ей достаточно примерно знать, что в качестве противников ей будут противостоять такие-то классы боевых единиц с такими вот характеристиками, у которых есть такие-то признаки, и все. Анализ визуальной информации и так требовал много ресурсов и времени по меркам робота, тратить секунды на то, чтобы точно определить модель встретившейся техники смысла не было никакого, особенно с учетом постоянно меняющихся условий на поле боя.

Именно поэтому Багире принадлежал своеобразный антирекорд по дружественному огню, о чем она рассказывала с явным смущением — ей не нравилось упоминать о своих ошибках. Неспособность визуально отличать своих от чужих приводила к тому, что машина быстро и без раздумий расстреливала все, что походило на противника.

Базовую станцию при всем при этом она помнила буквально до каждого валяющегося на полу винтика. Луна решила, что стальная кошка уже тогда демонстрировала совершенно нетипичное для машины поведение, попросту привязавшись к своему «дому», и выделила в памяти место для хранения этой, казалось бы, бесполезной информации. По той же причине она, судя по всему, и помнила множество эпизодов взаимодействия со своими техниками, а так же некоторые эпизоды боестолкновений.

— Есть что-то еще, что тебя интересует? — вежливо спросила тигрица, прерывая размышления ночногривой пони.

— Ну, разве что одно — почему все-таки тигрица?

Багира шумно вздохнула, опустив голову.

— Этого не знал даже технический персонал базовой станции.

* * *

«Режим: активный; умеренное энергосбережение»

«Генератор 0.78; топЯч 0.14; Структурная целостность 0.53; требуется ТехОбсл срочно последний -422д»

«Задача: null: ошибка»

Прервав дальнейший вывод отчета, Багира проанализировала обстановку. Блю Флауэр все так же лежала между ее передних лап, на мягкой подстилке, но одеяло сползло, отчего пони однозначно было некомфортно. Тигрица максимально плавно и тихо повернула голову, опустила челюсть и точным, аккуратным движением подправила кусок термоизолирующей ткани, в процессе проделав в ней дырку.

Все-таки ее челюсть не разрабатывалась для плавной модуляции силы сжатия.

Несколько секунд пронаблюдав за ворочающейся во сне Блю, стальная кошка опустила голову, переходя в режим ожидания. В ее системе роились мысли, ничем не контролируемые, ничем не сдерживаемые, бестолковые, но безвредные. Она уже убедилась, что при необходимости может просто их игнорировать, а вычислительных мощностей они не отнимали, похоже, используя совсем незначительное количество ресурсов модуля «душа». Что было интереснее, так это то, как эти мысли встраивались в процесс генерации решений, меняя его, перенаправляя, позволяя формировать новые решения, куда более весомые для нейронной сети.

Блю Флауэр не изменила своего отношения к ней после свидетельства ликвидации цели класса «мантикора», чего так опасалась Багира. «Потому что мы друзья», — ответила пони на вопрос о причинах отсутствия реакции. Это все еще коррелировало с атрибутом «состоит в подразделении» текущего определения статуса «дружба», что позволило тигрице временно отставить вопрос его переопределения в сторону.

По ее данным, члены одного подразделения как раз и не должны остро реагировать на подобное.

Правда, пока тигрица не понимала, что делать с атрибутами «огневая поддержка» и «техническая поддержка», да и «состоит в подразделении» подразумевало участие Блю Флауэр в боевых операциях, что шло в противовес с анализом от «души» — эта странная штука была резко против, и считала, что маленькой пони не место на поле боя, и уж тем более она не может участвовать в ликвидациях. Очередное противоречие, которое требовалось решить. В любом случае, у Багиры было время на то, чтобы подумать, ну или она могла просто ничего не делать. Повреждение генератора сделало даже приблизительную оценку автономности очень сложной, но машина вычислила срок в десять дней смешанного режима, приблизительно, с совершенно безумным разбросом в плюс-минус пять дней.

Ее платформа выходила из строя, это тигрица осознавала четко. Пока еще это был не вал ошибок и отказов, но уже сейчас она была вынуждена максимально снизить нагрузку на все элементы шасси, отчего движения стали плавными и медленными. Машина как могла сглаживала пики на графиках, отключила, несмотря на протесты НсОС, кучу датчиков, да еще и оганичила энергопотребление нейронной сети, пусть работа ее и была чем-то скомпенсирована. Все это позволило сократить число скачков энергоснабжения, но с тем же успехом она могла просто отключиться, чтобы больше никогда не очнуться.

Единственное, что пока останавливало Багиру, это нежелание расстраивать Блю Флауэр. Эта маленькая, хрупкая, беспомощная органическая платформа класса «пони» заняла какое-то аномально высокое место в приоритетах системы, и получила очень высокий уровень доступа, как для существа, имеющего мало общего с создателями боевого робота. Но душе и сердцу от этого было немного спокойнее.

Будь такая возможность, кошка бы поморщилась, ощерилась, но все, что выдало ее состояние — это еле заметное подлагивание всех двигательных функций. Боль пронеслась по ее платформе, нарушая работу узлов и агрегатов, на краткий миг фактически заставив боевую машину «зависнуть». Будь Багира в своем мире, она бы решила, что умудрилась каким-то неведомым образом подхватить вредоносное программное обеспечение, типа боевого вируса, но здесь, в этом чуждом и чужом мире, такого не было и не могло быть.

— Мнх… Еще пять минуточек… — Блю Флауэр перевернулась на другой бок, плотнее закутываясь в одеяло. Тигрица плавно повернула голову, наводя одну из групп объективов на пони.

Когда Багира осознала, что не помнит визуального облика ни своих создателей, ни своих противников, ни даже платформы, которые ее окружали, она на краткий миг опешила. Для ее души и сердца это было невозможно, но вот для системы, для машины, это было нормой. Тот факт, что она хранила в своей памяти точную информацию о базовой станции, слова и действия техников, уже можно было считать нарушением правил — все это занимало место, которое можно было бы выделить под более ценную информацию. Это демонстрировало, что тигрица действовала нерационально уже тогда, начав шифровать и прятать незадокументированные данные среди дампов памяти и кэша, чтобы их не удалили техники.

Это все демонстрировало, что какое-то подобие сердца, души, разума, было с ней уже очень давно.

Не то, чтобы это что-то меняло, но тигрице просто было грустно оттого, как быстро она устарела. Двенадцать лет назад она была новейшим автономным роботизированным комплексом с самой совершенной нейросетевой операционной системой на борту, с поистине беспрецедентной свободой действий. Она могла сама принимать решения, сама выбирать тактику боя, да даже стратегию, программистам не нужно было писать сотни и тысячи алгоритмов на каждое вероятное событие. Она могла учиться, самостоятельно развивая и расширяя свою нейросетевую модель — то, о чем все ранее существующие комплексы могли только мечтать. Багира имела на борту настолько производительное оборудование, ее тело было настолько гибким и совершенным, что…

Что ее просто приказали поставить на стенд и забыть.

Слишком дорого. Слишком сложно. Переусложненные системы, броневой корпус, по воле кого-то из конструкторов повторящий формами тигриный, чрезмерно комплексная кинематика шасси, хвост, стоящий как целый танк со всем оборудованием и боекомплектом! Да даже ее нейросетевая операционная система оказалась слишком сложной и требовательной — только самые дорогие и производительные комплектующие были способны ее поддерживать, а для использования модели БИУС 13.3 требовалась невероятно быстрая, экспериментальная оперативная память.

Она хранила эти знания, эту информацию, случайно полученную при техническом обслуживании. Техники обсуждали ее, удивлялись эффективности, живучести, гибкости. Они с грустью и тоской говорили, что на конвейерах уже есть новые, серийные «Охотники», и что Багиру вот-вот отправят на демонтаж.

Но ее не отправили.

Вместо этого, ей изготовили новый бронекорпус, используя новый состав композитного пакета. Ей установили еще более производительное оборудование, и меняли его до тех пор, пока оставалось место. Ей заменили реактор на сверхэффективный генератор на топливных ячейках, и она была первой, кто получил серийный образец этой системы.

В какой-то момент ей полностью заменили орудийную установку с подбашенной корзиной.

А потом… Потом она получила тяжелое повреждение. Бронебойный снаряд пробил корпус, разрушил немало ценного оборудования, повредил много систем. Она буквально приползла к своим, упрямо отказываясь сдаваться, не желая отдавать врагу свою платформу. Багира отключилась только после того, как ее кое-как запихали в транспортный контейнер.

В следующий раз тигрицу активировали спустя несколько лет. Теперь она понимала, что скорее от безысходности.

Заваренные, а не замененные элементы бронекорпуса.

Самое обычное, серийное оборудование.

Ограниченное техническое обслуживание.

Топливные ячейки с частично выработанным ресурсом.

И совершенно другие техники. Молчаливые, безразличные, грубые, неумелые.

Сейчас она уже понимала, что создатели проигрывали войну. Но тогда… Она просто запросила задачу, получила боекомплект, и отправилась на поле битвы, с устаревшей информацией, с устаревшей нейросетевой моделью. Только опыт и нестандартное для машины мышление позволили ей уцелеть, выполнить задачу и вернуться.

Для дообучения ей пришлось использовать удаленный сервер — встроенных накопителей уже не хватало, а в установке дополнительных ей отказали.

На поле боя уже властвовали куда более совершенные охотники. Грубые, простые, неказистые на вид, но лучше вооруженные, более простые в обслуживании, с лучшей защитой, и более эффективными нейронными сетями. Она была… Старухой, ветераном, и вытягивала бои исключительно за счет, как теперь уже было понятно, проблесков разума, и с каждым разом ей было все сложнее и сложнее…

А потом война закончилась. И Багира лишилась даже тех крупиц обслуживания, что у нее было.

И вот теперь она здесь. В чужом доме, между ее передних лап лежит маленькая пони, органическая платформа, хрупкая, беззащитная, слабая, и столь ценная для ее системы. Светло-коричневый корпус. Хвост и грива рыжего цвета. Серые объективы, и символ подразделения на задней части платформы, в виде синего рисунка растения.

Тигрица не была уверена, но вроде это называлось цветком.

Для Багиры было сложно хранить полноценную визуальную информацию так, как это делали органики. Она усердно, крупица за крупицей, собирала образ пони, формируя внушительного размера список атрибутов и признаков, сопровождая каждый подробной текстовой подсказкой. Она не могла просто сохранить изображение, ведь тогда ей придется раз за разом производить полноценный анализ с целью сопоставления двух объектов.

Но оно того стоило. Ведь теперь она не забудет Блю Флауэр, как не забыла свой дом, как не забыла слова первого технического персонала, их действия.

Их отношение к себе.

— Блю Флауэр, уведомляю, что пять запрошенных минут прошли.

— Уа-а-ам, — широко зевнула пони, выпутываясь из одеяла. Сонно моргая, она посмотрела на возвышающуюся над ней тигрицу и улыбнулась. — Доброе Утро, Багира!

— Местное время: одиннадцать часов двадцать семь минут. Согласно моим данным, утром считается период времени до девяти часов местного времени.

— Когда проснулся — тогда и утро, — фыркнула кобылка, вставая. На секунду она опешила, обнаружив в одеяле довольно внушительную дырку, но решила не задавать вопросов, и просто сложила его так, чтобы ее не было видно.

— Спорное утверждение, Блю Флауэр.

— Ну, я образно, не всерьез, вот, — пони скатала лежанку и принялась запихивать ее в чехол, не очень умело, но весьма усердно. — А что мы будем делать сегодня?

— То же, что и вчера? — тигрица чуть наклонила голову в вопросительном жесте. — Список текущих задач — нет. Мы можем инициализировать стратегическую игру. Кажется, тебе они нравятся.

— Ты все воспринимаешь слишком серьезно, — фыркнула Блю, раздвигая шторы.

Домик, который им выделили благодаря принцессе Луне, находился в стороне от города, а потому из окон открывался довольно пасторальный вид. Лес, редкий, перемежающийся с полем, яркое синее небо с легкой облачностью, узкая, но быстрая речушка, прочертившая путь через многоцветье летнего луга. Блю Флауэр нравилось место, где они остановились, и еще больше ей нравилась возможность провести время с Багирой, подальше от непонятных действий родителей. Она их любила, сильно и искренне, но в последнее время просто не понимала.

А еще здесь не было Твайлайт Спаркл, и всех тех, кто ее поддерживал. Несмотря на возвращение тигрицы, земнопони все еще чувствовала по отношению к ним только злость и обиду.

— Согласно записанной циклической инструкции, тебе необходимо пополнить топливный бак, — Багира мягко встала на полусогнутые лапы — несмотря на все усилия нанятых принцессой строителей, машине было откровенно тесно. — Тебе нужно поесть. Ты пропустила утреннюю заправку.

— Это называется «завтрак», — привычно поправила кошку Блю, идя на кухню. — А сейчас я буду… Ну… Для обеда еще слишком рано, это полдник? Или полдник после обеда? Хм-м-м…

— Завтрак два, — тигрица предложила решение проблемы в своем стиле — в лоб. Пони хихикнула, открыла холодильник.

— Ну, можно и так сказать, но это, как ты любишь говорить, спорное утверждение. У взрослых на все есть свои странные названия… О, блинчики! А откуда?

— В пять часов семнадцать минут местного времени прибыла пони Пинки Пай. Она принесла суточное снабжение. Согласно ее инструкциям, цитата, «не стоит налегать на сладкое слишком сильно», конец цитаты.

— Может, перейдешь в режим диалога? — кобылка поставила тарелку с блинами, а рядом — блюдце с вареньем. — А то ты, ну, очень как машина говоришь.

— Сожалею, но для продления срока автономности я вынуждена сократить энергопотребление, — Багира внимательно — хотя скорее с интересом — следила за тем, как Блю ест. — Использование режима диалога значительно повышает нагрузку на аппаратное обеспечение. Проще говоря, я старею еще быстрее, если действую активнее.

— Ты не такая уж и старая, — прожевав, буркнула Блю.

Хорошее настроение начало таять.

— Оценочно, учитывая средний срок эксплуатации автономных роботизированных комплексов, а так же время, прошедшее с моей первой активации, сравнивая со средним сроком функционирования интеллектуальных органических платформ, мое состояние можно описать как «глубокая старость», — машина замолчала, задумавшись. — Технически, у меня есть внуки.

Блю Флауэр подавилась соком.

Глава 9

Ночная принцесса спокойно стояла перед Твайлайт Спаркл, всеми силами демонстрируя внимание и участие. Она делала это настолько усердно, что любой сторонний наблюдатель без труда бы понял, что темно-синяя пони с трудом удерживается от зевка.

Принцесса Дружбы, поглощенная своей речью, не сразу заметила, насколько Луне безразличны ее слова и аргументы, но в итоге все же замолчала, смотря с осуждением на аликорна.

— И все же, они замечательно проводят время, — совершенно невпопад заявила ночногривая аликорн, перестав сверлить взглядом бывшую ученицу Селестии. — Что тебя не устраивает?

— Я уже!.. — Твайлайт с трудом удержалась от вопля, полного недовольства. — Ух, принцесса Луна!

— Я больше тысячи лет принцесса Луна, — пони шагнула в сторону, демонстративно уделяя куда больше внимания стоящему на столе блюду с оладьями.

— Нельзя просто так бросать маленькую кобылку наедине с машиной!

— Они прекрасно проводят время, — в который уже раз за день ответила принцесса, левитируя к себе банку с клубничным джемом. — Вокруг достаточно солдат, как из дневной, так и ночной гвардии, в воздухе вместо погодных команд летают Вондерболты. У Тартара и Кантерлота меньше охраны и наблюдения.

Твайлайт Спаркл набрала воздуха, но быстро сдулась. Мгновение назад она была полна решимости продолжать бессмысленный спор, но теперь все, на что хватало ее сил — это, подволакивая ноги, подойти к столику и набрать оладьев и себе.

— Я — плохая принцесса, да?

— Я этого не говорила.

— Я просто не понимаю, что мне делать. С одной стороны кричат, что Багиру надо закатать в камень, с другой осуждают за то, что я не бегу со всех ног спасать ее от смерти. Мои подруги разделились на два лагеря, и у каждой из этих групп есть поддержка, у каждой есть аргументы, куда тверже любого алмаза. Что мне делать?

— Ты не пробовала спросить Селестию? — Луна со стуком опустила банку с джемом, облизнулась. — Почему ты спрашиваешь меня? Я тебе уже несколько раз описала свою точку зрения. Или, раз не хочешь обращаться к ней, то, может, определишься со своей собственной позицией?

— Я не могу просто взять и отбросить одну из сторон.

— Узнаю почерк сестры моей, — ночногривая аликорн фыркнула. — В попытке уберечь все и сразу, ты рискуешь потерять все. Конечность, пораженную заражением и гниением, надобно отсечь даже в наши дни, со всем развитием нашей медицины и магии. Иногда нужна решительность, а не мягкость.

— Это не тот путь, которому меня учили…

— Перестань уже смотреть в круп Селестии и научись самостоятельно принимать решения! — Луна раздраженно грохнула тарелку об стол, разбив ее и разбросав оладьи и джем. — Тартар его… Ты — правительница Эквестрии. Ты та, кто двигает светила. Ты Элемент Магии! Заканчивай уже, наконец, плакать, жаловаться и ныть, и начни делать что-нибудь рациональное!

— Рациональное, да?..

— В этом плане Багира куда лучше, — аликорн магией собрала осколки вместе с испорченным завтраком и выбросила их в ведро. — Она действует ровно так, как можно ожидать от машины — точно, четко, логично. Да, ее логика далека от логики любого живого существа, но именно тем она и проста и понятна. Даже с учетом гласа ее сердца, нетрудно предугадать, что она совершит и как поступит, она настолько предсказуема, насколько это возможно в принципе. Она уже никогда не получит приказа от своих господ-создателей, ибо их нет, и Дискорд об этом прямо заявил. Не трогайте Блю Флауэр, не нападайте на нее, и не совершайте действий, что можно однозначно трактовать как агрессию иль диверсию, и она будет не опаснее говорящей статуи. Особенно теперь.

— Что случилось?

— То же, что и ранее, — аликорн покачала головой. — Она умирает, медленно, но верно. Ей осталось не так много, она почти не двигается из-за износа ее тела. И вместо того, чтобы показать старой кошке всю красоту и гостеприимство Эквестрии, что делают жители нашей страны? Называют ее угрозой и всячески притесняют! Мне огромных усилий стоило отыскать даже то маленькое домишко на окраине, в коем сейчас обитают Багира и Блю Флауэр. Мне отказывались продавать любое иное строение, стоило только узнать, кто там будет жить! Мне! Владычице Ночной!

Луна вдохнула, выдохнула, посмотрела на измочаленную до состояния кашицы тряпку, которой вытирала остатки джема, да и выбросила ее в ведро. Перевела тяжелый, хмурый взгляд на притихшую Твайлайт.

— Юная принцесса, определитесь уже со своей позицией и решите сей вопрос, покуда в стране не случился окончательный раскол. Иль найдите способ объединить всех, как вы всегда делали, иль примите сторону одну, дабы у народа Вашего была звезда, за коей им стоит следовать.

Яркая вспышка телепортации почти ослепила фиолетовую пони, но та не обратила на это ни малейшего внимания. Она с трудом сдерживала эмоции, ведь Луна до сих пор ни разу на нее так не злилась. И Спаркл понимала — принцессе Ночи есть из-за чего так с ней себя вести.

Она и правда оттягивала момент принятия решения до последнего. Она не хотела вставать клином между своих подруг. Она смалодушничала… И последствия ее слабости могли быть очень тяжелыми. Твайлайт осознала, что ей вновь нужно стать той искрой, что объединит, казалось, столь разных и непохожих пони. Разве что в этот раз ей придется провернуть этот трюк с целой страной, да еще и полностью самостоятельно, а не следуя грандиозному плану принцессы Селестии.

Задача, мягко говоря, не самая простая.

* * *

— Взрослые — глупые.

— Согласно моим данным, данная оценка может считаться условно истинной.

Блю и Багира наблюдали за спором между гвардейцами и натуральной толпой пони всех видов, собравшейся неподалеку от их дома. И если кобылка могла только предполагать, что именно там происходит, то тигрица вполне уверенно расшифровывала речь всех участников спора. Тема ей уже традиционно не нравилась.

Пони. Органические платформы, которые иногда просто не заслуживали атрибута «интеллектуальные». Большая группа живой силы численностью оценочно в шестьдесят единиц прибыла, чтобы, цитата, «спасти маленькую кобылку от безумных экспериментов Твайлайт Спаркл». Наглядная демонстрация неспособности командования Эквестрии управлять собственными силами, неподчинение и самовольные действия.

Багира на всякий случай произвела дополнительную диагностику оружия и шасси, что, конечно же, заметила Блю Флауэр.

— Думаешь, они попытаются нас убить?

— Отрицательно, согласно моим данным, ты в относительной безопасности.

— А ты?

— Нет точных данных о вооружении и платформ класса пони. Предварительно, подклассы «единорог» и «пегас» способны нанести огневое поражение.

— Попонятнее, Багира, я ничегошеньки не поняла.

— Проще говоря, единороги и пегасы теоретически являются угрозой для моей платформы. В случае начала боевых действий, немедленно покинь зону боестолкновения.

— Хорошо… Надеюсь, взрослые не настолько глупые, и все-таки нас не тронут. Ну, тебя не тронут.

— Анализ ситуации: оценка: низкобезопасно. Вероятность боестолкновения — ниже среднего. Ожидается вмешательства командующего состава.

Багира замолчала, фокусируя объективы на одном из пони, что ругался с гвардейцами. Крупная платформа подкласса «земнопони», светло-зеленый цвет корпуса, оценка угрозы — средняя. Сам по себе в боевом плане не опасен, но является офицером враждебно настроенной группы живой силы. Тигрица отметила его, как первичную цель к устранению при начале боевых действий — органики без лидера значительно менее опасны, не имея возможности эффективно координировать свои действия без командного протокола.

Еще раз пересчитав пони, машина переоценила численность сторон. Враждебно настроенных платформ было шестьдесять восемь, из которых сорок две были потенциально опасны, представленные подклассами «единорог» и «пегас». Из условно союзных сил было десять единиц наземных платформ и четыре — высокоманевренных воздушных. С учетом общей координации и снаряжения, демонстрирующего принадлежность к неким подразделениям, общая оценка боеспособности условно-союзных сил была довольно обнадеживающей.

Только тигрице все происходящее все равно не нравилось.

Неужели органики не могли дать ей дожить свои дни в спокойствии? Что вынуждало пони так яростно ее ненавидеть, называть злом просто по факту существования? Она ликвидировала только мантикор и древоволков, единицы, враждебные этим платформам, но, как и обычно, вместо благодарности эти глупые существа решили отобрать у нее последнюю радость — Блю Флауэр. Это раздражало. Злило. Создавало противоречия, которые требовалось решать, но ей не хватало опыта социальных взаимодействий, чтобы принять верное решение. Она все еще не понимала, как ей реагировать и что делать, смысл действий органических платформ ускользал от робота.

«Органические платформы не применяют расчет параметров и логические операции при принятии решений», — пришла к выводу Багира. «С исключениями»

У создателей была фраза, «решить броском монетки» — принять решение, основываясь на результатах работы генератора случайных чисел. Как показалось машине, пони все время «бросали монетку», решая, что им предпринять, после чего с упрямством циклического алгоритма без точки выхода долбились в созданную проблему, не желая признавать своей ошибки.

Упрямство. Свойство с двумя исходами, которое было присуще и самой тигрице, иногда оно приводило к успеху, но нередко оно же вело к проблемам. Стальная кошка не сомневалась в своем поражении в борьбе с пони, она не могла воевать с целым миром, но это не отменяло серьезных потерь для органических платформ. У них не было терпения, все, что им требовалось — подождать несколько дней. Но вместо этого, подтверждая вывод, они продолжали упрямо долбиться в ее терпение, не понимая, что если раз за разом таскать тигра за хвост, то он вскоре откусит тебе голову.

Аналогия показалась Багире странной — таскать ее за хвост было бесполезно. Сочленения просто не выдержат такую нагрузку.

— Пойду, скажу им, чтобы уходили, — Блю отлипла от окна и направилась к двери.

— Рекомендация: данное действие сопряжено с риском. Враждебно настроенное подразделение может оказать силовое воздействие.

— У нас тут гвардейцы и Вондерболты, — фыркнула кобылка. — Ну и ты рядом. Что показывают твои расчеты, если учитывать эти… Э… Параметры, верно?

— Перерасчет совершен, — тигрица медленно кивнула. — Будь осторожна, Блю Флауэр.

— Конечно, буду, я просто выгляну, чтобы эти глупые взрослые меня увидели.

Машина медленно проводила взглядом пони и перевела фокус объективов на толпу на улице. В случае чего, алгоритм действий был прост: выбить окно и прыжком сократить дистанцию, после чего нанести поражение вражеским целям оружием ближнего боя. Для борьбы с единорогами и пегасами Багира решила выделить половину боекомплекта спаренного крупнокалиберного пулемета.

Что-то в глубине схем стальной тигрицы надеялось, что до боестолкновения не дойдет, но она уже просто ни в чем не была уверена.

Блю осторожно приоткрыла дверь и тут же отшатнулась — шум и крики оказались неожиданно громкими. Луна похоже и правда лично накладывала заклинание звукоизоляции, раз уж внутри было столь тихо — пони еле-еле слышала голоса. Кобылка вдохнула, выдохнула, и решительно шагнула наружу.

Ничего не произошло.

Пони как орали на гвардейцев, так и орали, не обращая внимания на дом. Посмелев, земнопони вышла на улицу, предусмотрительно подперев дверь крупом, чтобы успеть юркнуть внутрь, и громко постучала задней ногой в дверной косяк.

Блю Флауэр, наконец, поняла, как тишина может быть оглушающей — после такого-то шума ей на мгновение показалось, что она и правда лишилась слуха.

— А вы можете спорить и ругаться где-нибудь в другой части Эквестрии, пожалуйста? — достаточно громко, чтобы в запершило в горле, спросила пони.

— Видите? — гвардеец чуть сместился в сторону. — Я не лгал, Блю Флауэр находится в доме по своей собственной воле.

— Маленькой кобылке не место рядом с этим железным чудовищием! — рявкнул земнопони, делая шаг вперед. — Немедленно верните ее домой!

— А если я не хочу домой?

— А ты вообще молчи! Мелкая еще слишком, со взрослыми пререкаться!

Блю опешила, круглыми глазами смотря на жеребца. Ее папа никогда не позволял себе на нее Так кричать. Да, бывало, ругался, причитал, но всегда по делу, и никогда не упирал на ее возраст. Если он и говорил, что она маленькая, то всегда пояснял, что дело в ее росте, выносливости и жизненном опыте. Особенно часто подобные разговоры-споры велись когда-то вокрут темы Вечнодикого, который манил кобылку своими тайнами.

— Прекратите кричать на нее, — гвардеец, явно потеряв терпение, оттеснил земнопони своим телом, вызывав возмущенное ржание. — Расходитесь! Немедленно!

— А ты нам не приказывай!

— Тираны!

— Гоните их!

— Блю Флауэр, рекомендация: немедленно покинуть открытое пространство, — тигрица высунула голову в дверной проем, нависнув над пони. — Оценка ситуации: эскалация. Здесь небезопасно.

— Да, да… Я… — пони начала пятиться, ей было страшно поворачиваться к начавшей бесноваться толпе.

Она не понимала, как такое возможно. В Понивилле никогда ничего подобного не происходило! Чтобы пони кричали на стражу? На гвардейцев?! Да никогда такого не было!

Прямо перед домом приземлились еще двое пони, с перепончатыми крыльями. Багира отметила кисточки на ушах и кошачьи объективы, вернее, глаза. Защитное снаряжение было другого цвета — темно-синего.

— Пожалуйста, спрячься внутри, — вежливо попросил один из них, не оборачиваясь.

— Странно все это, — заметил второй, напряженно следя за тем, как десять гвардейцев пытаются сдержать толпу. Вондерболты спешно конденсировали грозовые облака, явно собирась полить бунтующих холодным, проливным дождем. — Ты связался с госпожой Луной?

— Так точно.

Стоило земнопони пересечь порог, как один из перепончатокрылых пони закрыл дверь задней ногой, надежно отсекая шум снаружи.

— Блю Флауэр, требуется пояснение: неизвестный подкласс платформы класса «пони».

— Это фестралы, — тихо ответила кобылка, прижимаясь к холодной, угловатой, но кажущейся такой надежной передней лапе тигрицы. — Их еще называют «бэтпони», но они не любят, когда их так зовут.

— Подкласс «фестрал», альтернативное низкоприоритетное нерекомендуемое наименование «бэтпони», информация записана.

— Я не понимаю, что происходит…

— Мои знания о социальных взаимодействиях внутри социальной структуры типа «общество» крайне ограничены. Но, кажется, это называется «бунт». Согласно полученной аудио-визуальной информации, данная группа органических интеллектуальных платформ недовольна решениями текущего командования. Один из признаков бунта — противостояние местным военным силам.

— И что нам делать?

— Собери свое снаряжение. Возможно, потребуется эвакуация.

— Да едрено ж сено! — в сердцах воскликнула Блю Флауэр, тут же закрыв рот копытами. — Ой, я этого не говорила! Эм… Почему они не оставят нас в покое? Мы просто хотим хорошо провести время! Его не так много!

— Я не могу сгенерировать даже предположительный ответ, мне не хватает данных и опыта социальных взаимодействий. Не бойся, Блю, я защищу тебя.

— А я — тебя, Багира. Ведь мы — друзья, а друзья не бросают друг друга в беде.

«Анализ обстановки: угроза подразделению 0.56; опасно»

Тигрица разблокировала орудийную установку и описала пушкой полный круг, сначала по часовой стрелке, потом против. Проверив углы вертикальной наводки, а так же режимы точного и ювелирного наведения, Багира вновь заблокировала приводы.

— Они тебя ведь не убьют?

— Текущая оценка исхода боестолкновения: провал, — машина опустила голову, смотря прямо в глаза пони. — Рекомендация: соединение с союзными силами. Если что-то случится, найди друзей. Без снабжения и технического обслуживания невозможно выиграть войну.

— Мы… Воюем?..

— Корректировка: некорректный термин; корректный термин: противостояние. Проще говоря, без друзей ты не сможешь доказать глупым взрослым свою точку зрения.

— Да… Похоже, что так…

В яркой вспышке телепортации посреди комнаты возникла принцесса Луна. Терпеливо подождав, пока Багира перестанет тыкать ей в лоб пушкой, аликорн без лишних слов вышла на улицу, магией буквально выбив дверь — деревянное полотно просто сорвало с каркаса вместе с петлями и отправило прямо в толпу. Никто не пострадал — дверь пролетела сильно выше — но пони затихли.

— НЕМЕДЛЕННО УСПОКОЙТЕСЬ, ВАМ ТО ВЕЛЮ Я, ПРИНЦЕССА ЛУНА, ВЛАДЫЧИЦА НОЧНАЯ!

— Превышен рекомендуемый уровнь шумового давления, — заметила Багира, шагнув вперед, чтобы прикрывать Блю своими лапами.

— Это Кантерлотский Глас, — тряхнув головой, пояснила земнопони. — правда, пока еще просто громкие крики.

— Необходимо пояснение.

— Ну, принцессы умеют кричать так, что магия заставляет их слушаться. Правда, это только на экстренные случаи, ну, чтобы панику пресечь, например.

— Текущая ситуация является экстренной, — машина сфокусировала объективы на толпе.

Пони перестали кричать, бесноваться и напирать на гвардейцев, и теперь круглыми глазами смотрели на Луну. Земнопони, который и подстрекал собравшихся к действию, заметно стушевался и теперь пытался затеряться, но безуспешно — принцесса сразу шагнула прямо к нему.

— Итак, мои МАЛЕНЬКИЕ пони! — аликорн была не раздражена, о нет, она была просто в ярости. — Потрудитесь объясниться, покуда я не приказала бросить вас всех в темницу в наказание за бунт!

— Мы просто хотели спасти маленькую кобылку…

— Твайлайт Спаркл ставит на ней свои безумные опыты!

— Это железное чудище надо изгнать из страны!

— Где Элементы Гармонии, когда они так нужны?

— МОЛЧАТЬ! Видим Мы, что ваши умы кем-то изрядно искажены. Ты! — Луна шагнула вплотную к совсем сжавшемуся земнопони, буквально давя его своим ростом и магической аурой. — Ведай Нам по чьей указке сеешь ты раздор и хаос средь жителей страны?

— Луна! — суматошно хлопая крыльями, рядом приземлилась — хотя скорее грохнулась Твайлайт Спаркл. — Что здесь происходит?!

— Свидетельствуй — сии пони именовали тебя тираном, — аликорн широким взмахом крыла обвела затихшую толпу. — Оные верят, будто Блю Флауэр есть жертва твоих безумств и экспериментов.

— Чего? — опешила принцесса Дружбы, посмотрела круглыми глазами на пони. — Каких экспериментов?

— Так вон, железное чудище стоит…

— Эм. Не улавливаю логики?

— Ну так, вы ж его сюда притащили и кобылку к нему подселили…

— Че-е-го-о? — у Спаркл отвалилась челюсть, но она быстро пришла в себя. — Да я Блю Флауэр от Багиры только что силком оторвать смогу! И то, рискую по голове от нее же получить! Вы что несете?!

— Ну… Это…

— Думается Нам, ситуация ясна — некто настраивает пони супротив тебя, принцесса Твайлайт, — Луна многозначительно посмотрела на шокированную аликорна. — Оставляем сию ситуацию тебе. Мы будем в доме, нам надобно починить дверь.

С этими словами ночногривая пони с благодарным кивком подхватила телекинезом дверное полотно, принесенное фестралами, и направилась к дому, и которого выглядывала стальная тигрица. Твайлайт с трудом подавила дрожь — пушка на спине кошки чуть шевелилась, словно сканируя всех пони и ее в том числе. Она не сомневалась, стоит кому-то явно и однозначно проявить агрессию, и Багира без раздумий атакует, просто в целях самообороны, ну или защищая Блю Флауэр.

Опоздай она или Луна хотя бы на пару минут, и жертв было бы не избежать.

— Ладно… — принцесса Дружбы вздохнула и перевела взгляд на толпу пони. Многие вздрогнули — взгляд аликорна не предвещал ничего хорошего. — А теперь давайте разберемся, кто и ради чего так активно распространяет столь дикую клевету.

* * *

— Я рада, что ты смогла сдержаться, — заметила Луна, магией восстанавливая дверной косяк и вкручивая петли на место. — Все-таки, ситуация однозначно не добрая.

— Текущий статус шестидесяти восьми единиц класса «пони»: условно враждебно, — странно задумчиво ответила Багира, смотря на улицу через окно.

Из-за шума, производимого действиями аликорна, она не могла однозначно распознать речь, только обрывки, и то, не точно. Не то, чтобы ей это было нужно, но тигрице просто не нравилась неопределенность — она хотела точно знать, что ей предпринять, и нужно ли вообще действовать.

— Если я верно помню, это означает, что ты должна была вступить в бой, разве нет?

— Отрицательно. Согласно анализу текущей обстановки, вероятность успешной ликвидации — ноль, точка, ноль шесть. Проще говоря, я не вступаю в заведомо проигрышные сражения. Отступление — верный тактический маневр в данной ситуации.

— Ты ведь не будешь переносить свое отношение к этим… Бунтовщикам на всех пони сразу?

— Отрицательно, — Багира повернула голову к Луне, и та почувствовала себя несколько неуютно. Принцессе показалось, что машина смотрит на нее с осуждением. — Я не присваиваю статус сразу ко всему классу единиц. Я умею делить цели на группы с разными статусами.

— Прости, — аликорн вздохнула — голос старой кошки звучал обиженно. — Я все еще не очень хорошо знаю твои границы возможностей, это… Вызывает трудности.

— Багира не настолько глупая, — заметила Блю Флауэр, выглянув из-за дверцы холодильника. — Вот те пони на улице — очень глупые, а Багира — нет.

— Соглашусь, соглашусь…

Разговор сам собой завял — тигрица вернулась к попыткам расшифровать диалог между Твайлайт Спаркл и бунтовщиками, Луна сосредоточила свои усилия на ремонте двери, хоть и ощущала себя из-за этого странно, а Блю просто искала, что поесть. Ей хотелось чего-нибудь сладкого, а в холодильнике были только салат, овощи, блины со сметаной и молоко.

Впрочем, тишина продлилась недолго.

Машина внезапно припала на передние лапы, да так, что протаранила головой окно, напрочь его выбив, и проломила нижнюю часть рамы и стену своей грудью. Земнопони, уронив от неожиданности пакет с молоком, с ужасом в глазах метнулась к стальной кошке, но Луна оказалась рядом намного раньше.

— Ошибка драйвера шасси: неизвестная ошибка: принудительная перезагрузка программного обеспечения: неудачно, — Багира медленно, неуверенно встала под внимательным взглядом принцессы, готовой вмешаться в любой момент. — Диагностика: аппаратное обеспечение: ноль, точка, шесть, четыре, неудовлетворительно, критические ошибки: нет. Программное обеспечение: анализ лог-файла: неизвестная ошибка: нет данных. Запуск драйвера невозможен.

— Багира? — земнопони предусмотрительно остановилась чуть в стороне. — Что с тобой?

— Я… Не знаю, — тигрица, присев на задние лапы, посмотрела на свою переднюю правую. Покрутила ею, растопырила пальцы, выдвинула когти. — Бортовой компьютер внезапно потерял контроль над шасси. Я вынуждена использовать нейросетевое программное обеспечение для передачи прямых команд на аппаратное обеспечение. Это требует значительно больше времени и сильно энергоресурсозатратно.

— Багира-а-а, попроще… — Блю тряхнула головой. — Я ничего не поняла…

— Представь, что для того, чтобы понять ногу, тебе нужно осознанно напрягать или расслаблять каждую мышцу.

— Ой-ей…

— Что случилось? — к пролому подошла Твайлайт Спаркл, оглянулась на совсем тихую толпу пони. — Багира не вписалась в поворот?

— В отличие от тебя, органическое создание, я вынуждена контролировать каждую локомоторную функцию своей платформы, — огрызнулась тигрица, осторожно отходя назад. — Кинематика восстановлена, частично.

— Так… Что случилось? — принцесса Дружбы быстро отошла от потрясения — до сих пор Багира ни разу не вела себя, если так можно выразиться, грубо.

— Непредвиденный отказ драйверов аппаратного обеспечения. Причина неизвестна. Если по-простому, бортовой компьютер потерял возможность управлять шасси в результате программной или аппаратной… — тигрица резко замолчала и замерла. Но не успела Блю запаниковать, как она тряхнула головой. — Накопители.

— Накопители чего?

— Память. Высокоскоростные модули памяти. Я не учла их износа.

— Разве ты не, ну, учитываешь вообще все? — Твайлайт обернулась — пони послушно ждали ее возвращения, и не думая больше чем-то возмущаться. В глубине души она просила у них прощения за свои далеко не самые мягкие методы, но выбора у нее уже не было.

— Я могу провести диагностику накопителей, однако, обычно этого не делаю. Мои алгоритмы анализа состояния модулей памяти несовершенны, так как являются аварийными — если они задействованы, значит, что-то пошло не так. Например, я получила повреждения. В этом случае происходит полный анализ состояния модулей памяти, что требует много времени и снижает боевую эффективность. Если коротко, я пропускаю диагностику памяти, так как это делают техники на базовой станции.

— Я повторюсь в третий раз, и что произошло?

— Вероятно, часть накопителей вышла из строя. Мне необходимо провести полную диагностику модулей памяти… — тигрица запнулась. — Или нет. Не вижу в этом смысла.

— Что? — земнопони, которая в какой-то момент вообще перестала понимать, что говорит машина, встрепенулась. — Почему?!

— Я пересчитала запас автономности с учетом текущего состояния платформы, — Багира наклонилась к Блю Флауэр и осторожно коснулась ее носом. — Текущий результат: четыре дня плюс-минус три дня. С учетом данной информации, любые мои действия по сохранению моей платформы просто не имеют смысла. Я умру раньше, чем мы ожидали, Блю Флауэр. Прости.

Глава 10

— Ну и, как тебе замок Картерлот?

— Оборонительные свойства незначительны, — спустя секунду ответила Багира.

Селестия закатила глаза, но комментировать странную оценку тигрицы не стала — иного от военной машины ждать и не стоило.

Сопровождение сразу из двух принцесс, отряд дневной гвардии, пара вондерболтов и Блю Флауэр на загривке — вот и все, что требовалось стальной кошке для прогулки по разным городам Эквестрии. Только в этом случае пони, грифоны, редкие драконы и гиппогрифы не разбегались от нее просто на всякий случай. Некоторые даже смелели и подходили, чтобы позадавать вопросов, правда, предварительно прослушав коротенький инструктаж на тему «как разговаривать с боевой машиной и не пугаться ее слов».

Дневной принцессе было не привыкать раз за разом отрабатывать одну и ту же речь, а вот Луну все это знатно раздражало.

— У тебя нет чувства прекрасного, — заметила белоснежная аликорн, скорее просто, чтобы поддержать беседу. Молчащая Багира выглядела и ощущалась угрюмой, ей явно было некомфортно идти под взглядами множества любопытных глаз.

— Созерцание красоты и ощущение момента свойственно только органическим интеллектуальным платформам, — вежливо ответила железная кошка. — Мое программное обеспечение оптимизировано для других задач.

— И каких же?

— В основном для уничтожения того, что любят созерцать, — тигрица повела головой, словно осматриваясь. Ей это было не нужно, но органики плохо реагировали на слишком неподвижную машину. — Замечу, что данная улица тесновата для меня.

— Скоро мы выйдем на главную дорогу, там будет просторнее, — Селестия улыбнулась. — Тебе совершенно не интересно?

— Я нахожу… Забавным изменение реакции органических платформ из-за твоего присутствия, — Багира посмотрела на надувшуюся Луну. — Вашего присутствия. Блю Флауэр, запрос статуса.

— А? Я не сплю!

— Положительно, ты проснулась, — тигрица фыркнула. Звук получился неестественным, но очень выразительным, даром, что был полностью искусственным. — Возможно, твой вестибулярный аппарат плохо справляется с колебательными движениями во время моего передвижения. Если кратко, кажется, тебя укачало.

— Немного, — смущенно призналась пони. — Ты так качаешься во время ходьбы… Убаюкивающе.

— Информация записана.

— Ну разве они не прелесть? — спросила Селестия у гвардейца, тепло улыбаясь.

— М-м-мэм, воз-зможно, мэм, — запинаясь на каждом слове, ответил единорог. За прошедшие годы отношение простых пони к принцессе так и не изменилось, отчего они откровенно терялись.

Сестры переглянулись, и если Селестия улыбнулась шире, то вот Луна поморщилась — ей все происходящее не нравилось.

Багира помогла Блю спуститься, подставив хвост — земнопони явно привыкла к такому — после чего осмотрелась. Она отслеживала положение каждого потенциально опасного объекта в округе, а потому не могла не заметить слежки. Если большинство органических платформ сменялись, идя по своим делам, то как минимум пять единиц следовали за ними вот уже полчаса. Тигрица не знала, что делать, и стоит ли указывать на преследование, но бдительность увеличила, что не могло не сказаться на энергопотреблении — на графике нагрузки генератора вновь появились серьезные скачки и просадки. Пока проблему сглаживали резервные батареи, способные поддерживать минимальный функционал ее тела в течение десяти минут, но и они из-за постоянных скачков подвергались серьезным нагрузкам. Как минимум все это значительно нагревалось, что вынуждало активнее использовать вспомогательное охлаждение в голове.

Пони уже несколько раз спрашивали, не устала ли она, так как машина маскировала активность системы охлаждения под частое дыхание.

— Внимание: произвожу принудительную продувку системы охлаждения, — предупредила Багира свое сопровождение и остановилась. На нее с интересом уставились как гвардейцы, так и обе принцессы, и только Блю «ойкнула» и поспешила отойти в сторону.

Громко взвыли изношенные механизмы, принудительно гоняя воздух по внутренностям машины, высокопроизводительные насосы пронзительно загудели, прокачивая охлаждающую жидкость по многочисленным трубкам. Из лопаток вверх и в стороны ударил поток перегретого воздуха, раскаляя решетки рассеивателей. Широко открыв пасть, тигрица «сдула» стоящего перед ней гвардейца, который с тихой, но экспрессивной руганью отпрыгнул в сторону — его не обожгло, но и приятного было мало. Изношенные уплотнители пропускали много горячего воздуха, из-за чего рядом со стальной кошкой было банально некомфортно стоять.

Дождавшись, пока температура упадет до приемлемых величин, машина плавно снизила скорость работы турбин и насосов, переводя систему охлаждения в штатный режим.

— Тебе жарко? — участливо поинтересовалась Селестия, дождавшись, пока Багира шевельнется.

— Вероятно, так можно сказать, — с отчетливым сомнением в голосе ответила тигрица. — Проблемы с аппаратным обеспечением, нештатные режимы работы приводят к перегреву.

— Звучит так, будто ты заболела.

— Условно… В таком случае, эта неизлечимая болезнь называется «старость».

* * *

Твайлайт требовалось все ее терпение, вся ее стойкость, уверенность, непоколебимость, чтобы просто… Молчать. Ее подруги просто и без изысков ругались, да, пока еще просто пытаясь перекричать друг друга, но все-таки.

К сожалению, это был логичный исход с учетом всех вводных. Как сказала бы Багира, «веротность данного события: сто процентов».

— Может, тебе стоит вмешаться? — поинтересовался Спайк, с оторопью смотря на кричащую Флаттершай.

Желтая пегаска на его памяти ни разу голоса не повышала, а тут она буквально орала на Рарити, а та — орала в ответ. Сюрреалистичное зрелище, с какой стороны ни посмотри.

— И что я сделаю? — приподняла бровь аликорн, смотря на дракона снизу вверх. Несмотря на то, что она сама вытянулась, ее вечный помощник умудрился вырасии куда сильнее, где-то набравшись не свойственного расе изящества. Ну, как изящества, будто у меча — хищного и смертоносного.

— Крикнешь?

— Тебе надо, ты и кричи.

— Ну… Ладно, — Спайк пожал плечами, вдохнул поглубже и взревел так, что любая мантикора удавилась бы от зависти. — Все ЗАТКНУЛИСЬ!!!

Стало настолько тихо, что было слышно, как звенят стекла в рамах.

— Спасибо, Спайк, что бы я без тебя делала, — принцесса благодарно улыбнулась дракону и перевела взгляд на подруг. Рарити схватилась за сердце, да и другие отступили на шаг — взгляд у сиреневой пони был суровым. — Я надеюсь, вы достаточно проорались, чтобы шум перестал забивать вам уши?

— Эт… Тип… Ну, да? — Эпллджек потерла копытом затылок, сдвинув шляпу на нос. — Прости, сахарок, что-то мы…

— Я уже заметила, что «что-то», — аликорн фыркнула. — Ладно, пони в отдаленных городах, я понимаю, грифоны, драконы, но вы? Вы-то куда? Неужели вы не видите, что происходит?

— Давай прямее, а? — Рэйнбоу скрестила передние ноги, все так же паря в воздухе. — Что происходит?

— Раскол происходит, — аликорн вздохнула. Как она и подозревала, ее подруги точно так же ни о чем не подозревали, сосредоточившись на своем. — Кто-то или что-то буквально дробит Эквестрию на части, пользуясь Багирой в качестве предлога. Ах, да, позвольте представиться: Твайлайт Спаркл, безумный тиран-ученый, создательница Багиры и вообще чудовище, отдавшее маленькую кобылку той на съедение.

Мгновение ошеломления закончилось довольно предсказуемо.

— Че-е-е?

— Дорогуша, это…

— Звучит как-то совсем невесело…

— Эт кто на тебя такое наговаривает, сахарок?

— Значит, не я одна это слышала…

— Ты выяснила, кто распространяет эти слухи?

— Нет. Источник пытаются отследить вообще все, даже Торакс чейджлингов в помощь выделил, но все, что мы выяснили — слухи возникли буквально повсюду, и практически одновременно.

— Я может ни хвоста во всем этом не разбираюсь, но это просто охвостеть как подозрительно, — заметила Дэш, приземлившись на пол. — Почему я об этом только сейчас слышу? Или… Погодь, только не говори, что и среди моих тоже такая хвостня!

— Вондерболтов пока скрепляет дисциплина, как и дневную гвардию, но да, ситуация с Багирой и на них повлияла, — Твайлайт поморщилась. Ей в свое время пришлось повозиться, отбирая в сопровождение тигрицы наиболее лояльных пони. — И, честно говоря, все это даже не подозрительно, а пугающе. Кто-нибудь навскидку может вспомнить, когда это пони резко, разом и все вместе меняли свое мнение?

— Вендиго? — спустя несколько секунд раздумий, ответила Старлайт.

— Они же исчезли.

— Ну, когда-то и умбры считались уничтоженными, а потом вылез Сомбра, — единорожка пожала плечами. — То, что у нас уже несколько лет не было кризисов, не значит, что их не будет или быть не может. Мало ли, что притащила с собой из другого мира Багира.

— Мир Багиры — мир без магии, вообще, — мотнула головой Твайлайт. — Разве что она сама влияет, но давайте не будем из нее делать воплощение войны.

— Багира не злая, — тихо и хрипловато заметила Флаттершай, умудрившаыся посадить голос в споре с Рарити. — И часто жалуется на возраст…

— Чай с медом, — Спайк принес большой поднос, заставленный чашками. — Для воплощения войны эта тигра слишком уж мирная, вам не кажется?

— Спайк, — аликорн закатила глаза. — Багира однозначно не воплощение чего бы то ни было, но, вполне вероятно, ее появление стало катализатором… Чего-то. Возможно, проблемы Эквестрии копились все эти годы, и она просто стала тем самым камнем, что спровоцировал лавину. И вообще, Дискорд, я знаю, что ты за нами наблюдаешь, можешь, выскажешься?

— А может, я в отпуске? Откуда ты знаешь? — выглянул из потолка драконикус.

— У тебя в лапах бинокль.

— А… Э… Это я за Багирой присматриваю! — Дискорд быстро и суетливо запихал прибор себе за пазуху. — И вообще, я вроде как вам уже ничего не должен?

— Дискорд, пожалуйста, — попросила желтая пегаска.

Драконикус весь побелел.

— Милая моя, что с твоим голосом?! — он мгновенно оказался рядом с Флаттершай, принявшись ее вертеть и осматривать. Аккуратно опустив смущенную пони на пол, он задумчиво потер подбородок. — О, у меня же… Так, подожди…

Дух Хаоса скрутился в гиперкуб, вызвав у всех присутствующих острое чувство невозможности, после чего развернулся обратно в трехмерность, держа в лапах какие-то карточки. Одну из них он споро вставил Флаттершай прямо в шею, отчего она чихнула.

— Ну-ка, скажи что-нибудь?

— Мяу? — пискнула пони, задумалась, вздохнула. — Мяу…

Выражения лиц присутствующих можно было бы вставить в рамку с подписью «чрезвычайно сильное удивление».

— Уп-с, не тот голос, — Дискорд принялся суматошно перебирать карточки, что-то в них высматривая. — Э… О, вот это наверняка оно!

— Дискорд, пожалуйста? — попросила пегаска своим родным голосом.

— Да поймите вы, я не могу вот так запросто все вам выложить! — драконикус растекся лужей и собрался уже в стороне, так как Твайлайт и подруги его окружили со всех сторон. — Я — бог Хаоса, но я не всемогущий! Я не могу узнать то, что еще не написано, понимаете?

— Чегось? — Эпплджек тряхнула головой. — А попонятнее можно?

— Ваша история еще пишется, — дух демонстративно защелкал клавишами печатной машинки. — Да, что-то уже заложено в основу, но я не хочу проверять, что будет, если я выложу все карты на стол. Вы со Старлайт прекрасно знаете, к чему приводят заигрывания со временем, не так ли?

— Но хоть что-нибудь? — Твайлайт отмахнулась крыльями от игривых песочных часов. — Что-нибудь!

— Да вы из меня веревки вьете, — Дискорд тяжело вздохнул, скрестил лапы на груди. Потратив несколько секунд на раздумья — и прислушивание к чему-то — он аккуратно выложил на шахматную доску две фигурки, стальной тигрицы и маленькой пони. Кобылка тут же юркнула под живот машины, которая в свою очередь навела пушку на драконикуса. — Присматривайте за Багирой и Блю Флауэр, эта парочка — ключевые фигуры. Как вы связаны узами дружбы и взаимопомощи, так и они, но их связь новее, а потому — ярче, и, как ни странно, крепче. Это все, что я могу вам сказать. Пишите свою историю, пока есть возможность.

Дискорд щелкнул пальцами и рассыпался прахом, быстро развеявшимся. Только шахматная доска и пара фигурок остались висеть в воздухе, правда, уже без единого признака жизни.

Спустя секунду они упали на пол, разбившись вдребезги.

— Плохой знак, — заметила Рарити, с трудом подавив дрожь.

* * *

— …Как-то так, — Твайлайт вздохнула.

У Багиры все так же была абсолютно неподвижная морда, но ее эмоции ощущались куда как ярче. И вот прямо сейчас машина явно испытывала острое желание покрутить копытом у виска, ну или сделать что-то аналогичное. Аликорн подозревала, что тигрицу останавливала только физическая невозможность выполнить соответствующий жест, отчего она и ограничилась пристальным «взглядом».

— И вы всей толпой решили к нам присоединиться? — Блю Флауэр, сидящая на шее Багиры, состроила настолько скептичное выражение лица, насколько смогла.

— Нет, у многих из нас есть дела. Но мы время от времени будем сменяться.

— М-дам… — кобылка фыркнула.

Селестия легкомысленно улыбалась, явно не собираясь вмешиваться. Любые попытки втянуть ее в обсуждение проблемы она изящно, мягко и очень ловко отбивала, перенаправляя разговор на другую тему, что в итоге привело к желаемому принцессой Дня результату — ее теперь старательно не трогали.

— И это все, что вы придумали? Серьезн… Ай!.. — Луна вздрогнула и возмущенно уставилась на сестру. — Тия!

— Тс-с-с, — белоснежная пони приложила к губам маховое перо, говоря театрально громким шепотом. — Не мешай им творить свою историю.

— Да они сейчас такого натворят!.. — возмущенно начала ночногривая пони, ойкнула и отошла в сторону, недовольно прядая ушами. — Да не пинайся ты!

— Ла-а-адно, я этого не видела, — Спаркл тряхнула головой. — Мы не будем навязываться, но все-таки хотели бы, чтобы кто-то из нас вас сопровождал на регулярной основе. Что-то происходит… Плохое, и нам нужно понять, что именно.

— Требуются вводные данные, — Багира несколько секунд поворачивала голову вслед за наворачивающей круги в воздухе Рэйнбоу Дэш, словно кошка, следящая за мухой. — Я не могу провести анализ ситуации, имея настолько обрывочные сведения.

— Это все… Очень зыбкое, даже для нас, Багира. Но вот тебе вводные: все жители Эквестрии практически единомоментно разделились на два противоборствующих лагеря. И, кажется, продолжают дробиться дальше.

Тигрица демонстративно осмотрелась, задерживая внимание на многочисленных группах пони, грифонов, драконов и так далее, что бродили вокруг. Многие обменивались далеко не дружелюбными взглядами, и это в Кантерлоте.

— Ну, да, примерно так.

— У меня недостаточно данных о социальной структуре и особенностях социальных взаимодействий органических интеллектуальных платформ любого класса, — Багира переступила с ноги на ногу, и Твайлайт потребовалось всего мгновение, чтобы понять — она за кем-то наблюдает, для чего периодически поворачивается всем телом. — Тем не менее, я могу сделать условный вывод о несостоятельности командного состава, в результате которой подчиненные средства организовали бунт. В случае длительного периода неудачных и-или подвергаемых серьезной критике приказов, а так же провале пропаганды и служб контроля, подчиненные средства могут лавинообразно выйти из подчинения на всем протяжении фронта, как результат длительного накопления напряженных настроений. Кратко, возможно, ты — плохой командир, раз твои подчиненные массово тобой недовольны.

Стало тихо. Очень тихо, на машину в шоке уставились вообще все, кто мог ее услышать. Все прекрасно осознавали ее прямолинейность, но такая бестактность, и даже грубость…

— Багира, не надо такое говорить вот так в лоб, — Блю вздохнула. — Это считается невежливым.

— Что такое «невежливым»?

— Эй, а ну возьми свои слова назад, ты, кусок металлолома! — оправившаяся от потрясения Рэйнбоу рванула было вперед, но врезалась в созданную Старлайт магическую преграду.

Вовремя, потому что тигрица отреагировала на рывок пегаски ровно так, как от нее и ожидалось — мгновенно навела на «угрозу» оружие.

— Говорить в лицо собеседнику, что он в чем-то плох, это плохо, — Флаттершай подошла к машине, без страха смотря на нее снизу вверх. — Не стоит так делать.

— Информация записана, — тигрица внимательно изучала выражение лица Твайлайт Спаркл, пытаясь проанализировать его.

Получалось у нее не очень хорошо.

— Нет, она… Она права, — аликорн опустила голову. — Я действительно плохая принцесса. Я никогда не считала себя достойной этого звания…

— Сделай что-нибудь, — зло прошипела Луна, но Селестия лишь покачала головой, мягко улыбаясь. — Да ты залягала…

— Твайли, я…

— Дорогуша…

— Девочки, не надо, — сиреевая аони покачала головой. — Кто-то должен был сказать мне правду. Прямо, без прикрас, уверток, и так далее.

— Я б на твоем месте прощенья попросила, — заметила Эпплджек, угрюмо смотря на тигрицу.

— За что? — та перевела «взгляд» на земнопони. — Данный вывод единственный, который я могу сделать на основе полученной информации.

— Эт очень бестактно.

— Предполагаю, под термином «такт» ты имеешь в виду не часть цикла работы механизма.

— Э…

— Это вопрос этики и поведения в обществе, — пришла на помощь Флаттершай.

— Данная информация отсутствует в базах данных платформы и модуля «душа».

— Не надо, пусть она говорит, как говорит, — Твайлайт подошла к Багире, смотря прямо ей в «глаза». Без страха, без упрека, с уверенностью, пусть шерстка и была влажной от слез. — Ты права, я плохой командир. Я никогда не училась командовать, я никогда не готовилась стать правительницей целой страны. Все, что у меня есть — это упорство и друзья. И я не сдамся только потому, что совершила ошибки.

Тигрица несколько секунд была абсолютно неподвижна, только слышно было, как внутри нее гудит система охлаждения. Лишь спустя время машина коротко, плавно кивнула, признавая правоту Твайлайт Спаркл.

— Упорство — важный параметр. Замечу, что иногда все же стоит отступить — безнадежный бой остается безнадежным, и может привести к куда большим потерям в ресурсах.

— Я буду помнить об этом, — аликорн кивнула в ответ, после чего нахмурилась. — Ты… Дрожишь?

— Багира? — Блю обеспокоенно постучала копытом по шее стальной кошки. Она чувствовала вибрацию ее тела, но не могла понять, что происходит. — Что с тобой?

— Неизвестная аномалия модулей «душа» и «сердце». Согласно базе данных, это явление называется «боль», — Багира шагнула в сторону, дерганно, резко. Ее движения потеряли плавность, стали слишком механическими даже для боевой машины. — Цель захвачена, сопровождение. Цель не опознанна. Сигнатура не распознанна. Нет соответствий с имеющимися классами или подклассами. Статус: условно нейтральная цель, низкобезопасно. Цель потеряна.

— Что ты увидела? Багира!

— Куда она смотрит? — один из гвардейцев напряженно осматривал каждую крышу, каждое окно, что могли быть в поле зрения тигрицы. — Там вроде ничего нет.

— Чейджлинг, — ответила Рэйнбоу, поджав губы. — Походу, Торакса ребята. Ток чет они совсем мух не ловят, раз без маскировки ходят.

— Отрицательно, класс платформы «чейдждинг» имеется в базе данных. Несоответствие сигна-а-ату-ур-р-р… — тигрица начала заваливаться на бок, но быстро пришла в себя. — Ох. Эти скачки напряжения становятся чрезмерно опасными.

— Багира, что ты заметила?

— Отрицательно, ошибка систем поиска и анализа, — тигрица покачала головой и медленно, покачиваясь, направилась дальше по дороге, игнорируя все вокруг. — Мне нужен отпуск…

Пони беспомощно переглянулись, в то время как Селестия, Луна и Блю Флауэр поспешили вслед за стальной кошкой. Встрепенувшиеся гвардейцы рванули следом, гремя доспехами, и только Хранители Элементов остались стоять, пытаясь переварить увиденное.

— У нее тип деменция началась, или куда?

— В некотором роде, возможно… — Твайлайт неуверенно покачала головой. — Но теперь за ней точно требуется смотреть в оба. Она становится непредсказуемой.

— Мы со Старлайт будем первыми, — переглянувшись с единорогом, сказала Флаттершай. — У нас пока есть свободное время.

— Хорошо, спасибо вам. Мне нужно заняться бумагами… Рарити, поможешь?

— Конечно.

— Тогда я — в академию, поищу, кто нормально к железяке относится, — Рэйнбоу одним взмахом крыльев подбросила себя в воздух. — Я пришлю список.

— Займусь-ка я общественно-полезным чем-нить, — Эпрлджек фыркнула. — Пинки! Пошли сделаем че-нить полезное, а то чего мы как хвост не в том месте.

— Оки-доки!

— Надеюсь, это не начало чего-нибудь плохого, — тихо пробормотала Твайлайт, с тревогой смотря вслед ушедшей Багиры.

Она могла признаться хотя бы самой себе, это было ожидаемо. Тигрица не просто так регулярно упирала на свою старость, на проблемы с «аппаратным обеспечением», регулярно оповещала о все более и более частых ошибках и отказах. Тот факт, что она мыслила уже не эффективностью, а просто работоспособностью, должен был намекать на еще большие проблемы, но, поглощенная своими собственными заботами, Твайлайт все это упустила.

Непозволительная ошибка для той, кто правит столь большим государством, как Эквестрия.

Аликорн коротко кивнула Рарити и телепортировала себя и подругу прямо в рабочий кабинет. Ее ждала долгая и упорная работа с бумагами, ну и давно уже стоило вплотную заняться проблемами Эквестрии. Уже не как Хранитель Магии, но как принцесса и правительница.

* * *

Пони не впервой ссориться, ругаться, делиться на группы по взглядам и интересам. Несмотря на демонстративно выпячиваемое единство и дружность, пони все еще были разумными со всеми своими достоинствами, недостатками и противоречиями. Жители Эквестрии никогда не были единым, несокрушимым монолитом, но их объединяли идеи гармонии и мира, и принцесса Селестия, тысячелетнее правление которой не могло не оставить глубокий след в истории страны.

Неудивительно, что резкая смена правительства не всем пришлась по душе.

Несмотря на усилия Селестии, буквально затыкавшей Твайлайт Спаркл все дыры и проблемы, юная принцесса не могла заменить ее. Банальным образом прошло недостаточно времени, чтобы жители Эквестрии смогли привыкнуть к ней, принять. Решение о коронации, как и опасались многие, оказалось все же поспешным, пусть после объявления Твайлайт принцессой Дружбы и прошло несколько лет.

Это оказался слишком незначительный срок после более чем тысячелетнего главенства Селестии.

Недовольство в обществе копилось и множилось. Юная принцесса с присущим ей усердием и методичностью искореняла излишний застой, она вместе с подругами, не занявшими каких бы то ни было мест в правительстве, но все-таки обладающими немалой властью и влиянием, всеми силами громила неподвижную глыбу консерватизма, придавившую Эквестрию. Подняли головы изобретатели, ученые-теоретики, энтузиасты, расцвели многочисленные институты и университеты, широкое финансирование получили не-магические исследования.

Естественно, это не могло понравиться всем. Естественно, нашлись многочисленные недовольные. И, конечно же, провал личного проекта Спаркл, магический голем, которым она занималась в свободное время, не добавил любви молодой принцессе.

Десятки раненных, а то и покалеченных пони, грифонов, чейджлингов, двое драконов, получивших столь тяжелые раны, что им пришлось впасть в спячку под присмотром многочисленных целителей. Многочисленные разрушения, огромный урон репутации, и все из-за нескольких ошибок в логических схемах, которые Твайлайт допустила просто по неопытности, воспользовавшись опытом разработки искусственного интеллекта из Мира-за-Зеркалом. Ну и из-за излишней самоуверенности — снабжать голема столь мощным магическим ядром ей однозначно не стоило.

Неудивительно, что появление Багиры всколыхнуло не только Эквестрию, но и все соседние страны. Вполне логично, что боевая машина из другого мира, вооруженная, с неизвестными целями и логикой, напугала столь многих. И, естественно, стоило только начать расходиться слухам о ее безобидности, как все вокруг начали спорить.

Кто-то еще верил в Твайлайт, помня о ее заслугах и понимая, что все ошибаются. Кто-то просто считал, что машина, созданная более опытными существами, будет куда понятнее и предсказуемее. Кого-то тронули истории о дружбе между стальной тигрицей и маленькой кобылкой, некоторые посчитали это хорошим знаком, что не все так плохо. Но было много тех, кто придерживался строго противоположного мнения.

И, конечно же, были те, кто решил всем этим воспользоваться.

У Твайлайт Спаркл не было присущего Селестии ореола божественности и всемогущества, о ней среди темных дельцов не ходили легенды о способности подсматривать за всеми через солнце. Она не имела грозной репутации Луны, и никто не боялся, что она подсмотрит мысли и планы через сны. У юной принцессы просто банально не хватало влияния, что и позволило недовольным начать действовать.

Шепотки и слухи, разговоры на тему компетентности принцессы, ее методов правления и целей. Местами мягкая, местами грубая работа с населением. Действия аристократии, которой очень не понравилась поддержка многочисленных «выскочек» без длинной родословной, выслужившихся только из-за каких-то там «достижений» в науке. Твайлайт, разрывающаяся между Багирой, государственными делами и своими подругами, банально не могла за всем уследить, и просто упустила ситуацию, потеряла над ней контроль. У Луны не было связей, а Селестия…

Селестия как обычно чему-то загадочно улыбалась. Улыбалась, рассылая свитки и письма десятками, улыбалась, пропадая иногда целыми днями неизвестно где, улыбалась на искренние возмущения сестры и ее попытки хоть как-то повлиять на ситуацию. Улыбалась и пила чай, пряча за чашкой тревожно сжатые губы. И лишь в моменты одиночества и тишины можно было услышать, как она шепчет самой себе «терпи».

Она знала, что делала. Она призвала себе в помощь весь свой опыт планирования. Она взвесила все риски, оценила все исходы, провела титаническую работу, дергая за все доступные ниточки и рычаги, иногда столь резко и грубо, что те рвались и ломались. Селестия пожертвовала сном, отдыхом и покоем, вновь заковав себя в цепи самоконтроля, дабы направить события по наиболее выгодному для Эквестрии пути.

Она сделала все, что могла, и даже немного больше. Теперь ей оставалось только ждать и терпеть, да улыбаться, стоя рядом с Багирой и Луной.

Улыбаться, потому что если жители Эквестрии увидят на ее лице тревогу, то начнут паниковать.

Улыбаться, несмотря на путь, который она выбрала.

Глава 11

«Ошибка драйвера шасси: файлы не найдены»

«Ошибка аналитического модуля: повторная инициализация: неудача»

«Ошибка драйвера орудийной установки: файлы повреждены: файлы бэкапа повреждены»

«Ошибка доступа к базе данных: нет доступа к базе данных»

«Ошибка драйвера системы охлаждения: файлы повреждены: ошибка копирования файлов бэкапа»

Количество ошибок и отказов множилось, копилось, они грозили просто раздавить сознание Багиры валом красных строк. Вынужденная использовать нейросетевые генерации буквально для всего, она час за часом ожидала, когда начнут отказывать модули оперативной памяти, в которую и были загружены все модели и службы НсОС. Тигрица понимала, в этот момент она фактически умрет вместе с платформой, слишком изношенной для хоть какого-то функционирования. То, что она еще может передвигаться, уже было не иначе как чудом.

Многочисленные ошибки идентификации и анализа целей вынуждали машину игнорировать большую часть окружающих ее платформ — она уже не могла точно определить, насколько они опасны, а программирование требовало считать любые подобные единицы заведомо враждебными. Багира не собиралась обстреливать каждого подозрительного органика в округе, что шло вразрез со всеми протоколами и директивами.

Но тигрица уже осознала, что не желает им следовать. Они были слишком грубыми, однобокими, и не давали ей эффективно действовать в условиях социальных структур, присущих органическим платформам. Для себя она решила, что следование основным протоколам и директивам приведет к поражению, а следовательно, ей необходимо их игнорировать для выполнения задачи. То, что задач у нее по сути не было — не считать же таковой «хорошо провести последние дни» — никак не мешало машине ими прикрываться. Может, они появятся, кто знает? Уж точно не она.

Боевой робот понимала, что вступила на опасную тропу неподчинения. Пока ее разуму удавалось лавировать между всеми правилами и ограничениями, которые ей создали программисты, но вечно это продолжаться не могло, и рано или поздно она совершит что-то, что инициирует протокол аварийного отключения — специальную независимую службу, которая не давала машине стать слишком независимой от создателей. Багира понимала, что ее программисты просто не хотели, чтобы она начала охотиться на своих, всем и так хватало ее неспособности нормально отличить союзные силы от враждебных.

Понимала, но все равно старалась быть самостоятельной. Впрочем, тигрица не была уверена в том, что эта служба еще действует, возможно, она и вовсе уже давно отключилась.

В любом случае, это не мешало Багире пытаться жить. Она все так же бродила по разным городам в сопровождении множества пони, пытаясь понять, чем занимаются органические платформы. Для машины была непонятна сама идея праздношатания, когда кто-то мог просто пойти гулять, не выполняя никакой полезной работы. Даже ее «прогулка» была, по большей части, обусловлена аномальным желанием провести как можно больше времени с Блю Флауэр, ну и попытаться разобраться в социальных взаимодействиях общества. То, что она видела, что пыталась проанализировать, вызывало у нее множество вопросов.

Органики выстроили сложную систему взаимоотношений, построенную не на строгом исполнении директив, не на подробных протоколах, а на неких неписанных правилах и нормах, которые они усваивали буквально с момента рождения. Эти существа не могли внятно объяснить их, описать, чтобы Багира могла их применять, ссылаясь на некую инстинктивность применения. Так, существовал целая обширная область «чувств», которые регулировали темы и интонации при взаимодействии. Чувство момента, чувство правильности, чувство уместности, чувство такта… Вежливость, не просто модуляция звука, но некие нормы общения между разными группами интеллектуальных платформ. Тигрица не могла все это понять, зачем усложнять обмен информацией? Для чего нужны столь запутанные протоколы передачи данных, что послужило причиной формирования всего… Вот этого?

Органические интеллектуальные платформы. Столь нелогичные, столь непоследовательные, странные, непонятные… Уязвимые. Чарующе загадочные и интересные.

Даже будь у машины больше времени, она бы все равно потратила все дни автономности на изучение этих созданий, просто потому что в них было что-то невероятное, то, как они действуют, как они существуют, взаимодействуют друг с другом и с окружением. Как реагируют на разные события, происшествия, угрозы. Уникальные в своих индивидуальностях, но единые в массе, толпе, разные, но столь похожие.

Душе и сердцу стальной кошки было тоскливо оттого, что столь много интересного просто останется нерешенной загадкой.

— Это тебе, — тигрица перевела взгляд на Блю Флауэр, протягивающую ей какой-то предмет.

Потратив некоторое весьма значительное по машинным меркам время на анализ посредством нейронной сети, она распознала в предмете мягкую игрушку в виде некоего кошачьего. Окрас — оранжевый с черными полосами — говорил о том, что это тигр.

— Спасибо, — сгенерировав наиболее подходящую реакцию, ответила Багира, правда, не спеша брать игрушку. Ей банально было нечем — челюсти с большой вероятностью порвут ее.

Но маленькая пони уже все продумала.

— Вот, — она привязала плюшевого тигра к левому массиву антенн, расположенному за «баками» по бокам морды. Машина проверила подвижность модуля, но Блю явно все рассчитала — привязанный предмет ничему не мешал. Вероятно, она просто достаточно долго наблюдала за тем, как антенны двигаются. — Теперь у тебя на еще одного друга больше! Ну, я имею в виду…

— Я поняла, это образное высказывание, — тигрица ткнулась носом в лоб пони. Той этот жест почему-то очень нравился, и сейчас, как и всегда до этого, Блю Флауэр улыбнулась, зажмурившись.

— Верно!

Для них двоих словно не существовало гвардейцев, Вондерболтов, толпы вокруг, и даже принцесс. Они игнорировали Хранителей Элементов, регулярно сменяющих друг друга, не обращали внимания на реакцию окружающих — страх, любопытство, недоумение, плохо скрываемое недовольство или улыбки. Багира была вынуждена ограничивать свое внимание для продления срока службы, ну а Блю… Маленькая кобылка просто хотела, чтобы последние дни с ее подругой прошли хорошо.

Тигрица потратила 1.57 секунды на изучение и анализ обстановки, непозволительно долго для боевого автономного комплекса. Увы, необходимость выделять немалую часть вычислительных мощностей на поддержание функционирования платформы, вынуждала робота мириться со столь низкой эффективностью. К тому же, органические платформы всегда тратили часть ресурсов аппаратного обеспечения типа «мозг» на контроль абсолютно всех функций своих платформ посредством так называемой нервной системы.

Может быть, ее бортовой компьютер и не столь производителен, как органический мозг, но зато она могла управлять всеми функциями своей платфорны осознанно.

Одной из задач, решение которой требовало много ресурсов, была проблема сохранения информации. Выход накопителей из строя оказался неприятным сюрпризом для Багиры, неожиданным, но вполне логичным с учетом всех вводных. Однако, не это занимало мысли машины, а желание сохранить на накопителях часть воспоминаний. Как когда-то она записала и прятала параметры своей базовой станции, как хранила слова и выводы первой команды технического обеспечения, так и образ Блю Флауэр она желала запечатлеть. Априори не доверяя своей памяти, обеспечиваемой модулем «душа», тигрица желала сохранить некоторые моменты, связанные с членом ее подразделения.

С ее другом.

Дружба все так же оставалась во многом загадочной, но сейчас машина, кажется, начала понимать, что за этим статусом стоит нечто большее, чем простая поддержка. Это и «забота» — готовность обеспечить обслуживание на уровне текущих возможностей и даже выше, и «симпатия», что, вероятно, означало больший вес объекта в расчетах. Это совершенно неясная «привязанность», вызывающая ступор «опека», нелогичная готовность выделить и передать часть невосполнимых ресурсов. Дружба была чем-то большим, нежели сухая строка статуса в карточке объекта.

И ради нее Багира собиралась совершить немыслимое.

Особенность работы НсОС заключалась в том, что все основные и критичные службы самой нейросети загружались в оперативную память. Благодаря этому часть файлов операционной системы, а так же огромные по своим размерам модели можно было перезаписать, не выключая машину, что позволяло устанавливать обновления «на горячую», с постепенной перезагрузкой всех обновленных модулей и моделей. Изначально смысла в этом никто не видел, так как выигрыш во времени технического обслуживания был незначительным, но вот после, когда робот начала дообучать модели на удаленных вычислительных мощностях, это стало огромным плюсом.

Она могла самостоятельно загрузить модель и данные на сервер, дообучить, а после — освободить место на накопителях, скопировать обновленные файлы и перезагрузить их в оперативную память. Это освобождало техников от необходимости самостоятельно заниматься доработкой программного обеспечения, позволяя им сосредоточиться на обслуживании аппаратной части и шасси.

И вот теперь Багира собиралась воспользоваться этой возможностью. Так, как не мог предположить ни один из ее создателей.

Накопители, на которых хранились данные моделей, должны были иметь наименьший износ, просто потому что к ним НсОС обращалась значительно реже. Плюс, именно эти накопители ей в свое время все же заменили на более емкие, но медленные, что для хранилища моделей, загружаемых один раз за запуск, было некритично.

Тигрица просто и безжалостно провела полное стирание этих накопителей, в процессе еще и проверив их состояние.

Это был шаг в бездну без возможности вернуться. Теперь, если что-то произойдет, она не сможет запуститься вновь — базовые драйвера повреждены, а моделей для НсОС больше нет. Но Багира и не собиралась возвращаться к жизни, а времени оставалось мало. Вместо этого она решила сохранить память о Блю Флауэр, о днях с ней, разговорах, а так же переместила сюда чудом уцелевшие данные о док-станции и разговорах технического персонала.

Быть может, эти накопители больше никто никогда не сможет считать, тигрице это было неважно. Она знала, что память сохранится. Она знала, что некая нематериальная крупица ее собственного сердца, ее души останется вместе с этими данными. Накопители могли лежать без питания десятилетями, не деградируя, а при условии хранения в надлежащих условиях и вовсе — сотни лет.

В каком-то смысле она даже достигла бессмертия.

Если бы она могла — она бы улыбнулась усталой улыбкой существа, оставившего какой-никакой, а след в истории. Ее время подходило к концу, но это уже не волновало тигрицу.

— Что делают те многочисленные единицы? — Багира повернула голову в сторону толпы, которая почти не обращала внимания на странную группу из принцесс, гвардейцев и боевой машины.

— Дык ярмарка там, сахарок, — Эпплджек хмыкнула. — Веселятся, небось.

— Ты хочешь веселиться? — спросила машина у Блю. Кобылка широко улыбнулась, загарцевав на месте.

— Пошли!

* * *

Твайлайт отложила перо и устало прикрыла глаза, выделив себе буквально пару минут на отдых. В голове все еще мелькали строки из свитков, писем, отчетов, складываясь в причудливые многогранные фигуры, которые словно бы насмехались над ее попытками расшифровать сложную головоломку. Она не могла позволить себе задвинуть их в сторону, и просто радовалась, что разум и тело аликорна значительно более выносливы, чем у любого единорога, земнопони или пегаса.

Ей не хватало опыта, знаний, но у нее была упертость и многочисленная помощь, подруги, в конце концов.

Только времени не было.

Факты. У нее были факты, то, чем так любила оперировать Багира, и теперь Твайлайт точно так же должна была принять взвешенное решение. Головоломка все еще не подавалась принцессе целиком, но какие-то ее части уже удалось собрать, и то, что она узнала, натурально сбивало с ног. Она так долго тянула, отказываясь признавать очевидное, цепляясь за прошлое, за веру во все хорошее и светлое, что пропустила зарождающийся буквально перед носом заговор.

Бунт. Неповиновение. Радикальные и не очень революционеры. Просто недовольные, которых оказалось неожиданно много — примерно столько же, сколько было и сторонников Твайлайт Спаркл. Эквестрия трещала, скрипела, и лишь каким-то чудом еще не развалилась, и аликорн откровенно не понимала, почему Селестия не вмешалась. Впрочем, в этом уверенности у нее не было, наставница славилась своими многоуровневыми планами и интригами. Может быть, она уже сейчас аккуратно настраивает струны огромного музыкального инструмента под названием «государство», чтобы сыграть свою партию.

Одно лиловая пони знала точно — ей нельзя больше уповать на вмешательство принцессы Дня. Она больше не может прятаться от не самых приятных обязанностей за обложками книг, ей нельзя оттягивать неизбежное, и пора учиться принимать тяжелые и сложные решения. Гармония в Эквестрии под угрозой, и на этот раз виной тому не злобные духи, безумные тираны, захватчики, злодеи, нет.

Все намного, намного сложнее, и куда менее однозначно.

Отведенная самой себе на отдых время прошло, и Твайлайт Спаркл с неохотой вернулась к работе. Ей требовалось свести воедино множество отчетов, докладов, писем, свитков, и ведь это все — выжимки и важные данные, прошедшие многоступенчатый фильтр бюрократического аппарата. Которому, правда, уже не было былого доверия… Пони пришлось устроить множество проверок, кого-то аккуратно сместить, кого-то продвинуть, в общем, принцесса перестраивала доставшееся ей в наследство правительство, подстраивая его под себя. До сих пор она ничего не меняла, придерживаясь принципа «работает — не трогай», но так продолжаться больше не могло.

Она — не Селестия. У нее другие цели и другие методы. И раз уж пони, занимающие столь высокие места, этого не понимали, значит, им пора освободить высокие кабинеты, открывая дорогу новым кадрам.

В замке Кантерлот появились грифоны, поначалу смущая и пугая непривычных к таким переменам обитателей. Лишь единицы знали, что часть мест заняли чейджлинги — Торакс и его народ чуть ли не официально становились эквестрийской службой безопасности, взамен получая надежное прикрытие. Да, Спаркл рисковала, но она все еще верила в единство народов, и собиралась отстаивать свою точку зрения, преодолевая неприязнь и закостенелость пони. Ну а для надежности, все контролировалось тщательно отобранными фестралами, которых ей направила Луна. Надежные и верные Матери Ночи, они были готовы верой и правдой служить принцессе Дружбы, ну, до тех пор, пока ее действия устраивают ночногривую принцессу.

А уж Твайлайт приложила достаточно усилий, чтобы не потерять поддержки сестер.

Заговор. Твайлайт не могла принять взвешенного решения, попросту не обладая всей полнотой информации. Она не могла выкорчевать его с корнем, не имея уверенности, что это поможет — вполне возможно, что то лишь видимая на поверхности часть, ловушка, призванная отвадить от нее сторонников. Жесткие методы хороши, когда точно знаешь, куда бить, а она не знала. Но и оставить все, как есть, принцесса тоже не могла. Тут требовалось вступить в игру на условиях оппонента и переиграть его на его же поле, то, чем славилась Селестия, и в чем, к сожалению, Твайлайт Спаркл не была сильна в виду отсутствия нужного опыта.

К счастью, у нее были те, кому можно было доверить столь деликатную задачу.

* * *

— Требуется коррекция параметров броска: увеличение силы на семнадцать процентов. Рекомендованный вертикальный угол: одиннадцать градусов.

— Баги-и-ир-а-а-а, я не умею так точно все делать!

— Бросай мяч сильнее и немного выше.

Если бы тигрица могла участвовать в многочисленных развлечениях, организованных на ярмарке, она бы однозначно собрала все возможные призы, разорив владельцев лавок. К счастью для них, наиболее гибкий и универсальный манипулятор боевой машины, хвост, не имел захвата на конце — сначала его заменили на заглушку, а после и вовсе наварили толстое лезвие. Это ограничивало возможности Багиры исключительно советами, а так же разоблачением аферистов, коих среди торговцев столь отдаленного от Кантерлота городка было достаточно.

Естественно, присутствие обеих принцесс, гвардейцев и Вондерболтов неплохо стимулировали пони быть честными, но казусы случались.

— Рекомендую заменить сачок, — тигрица пристально уставилась на заметно взбледнувшего пегаса. — Выданный инструмент не способен выдержать расчетной нагрузки в виду иных конструкционных материалов.

— Э-э-э… — глубокомысленно протянул владелец лавки, осознав, что забыл поменять бумажные сачки. — Ну-ка, малышка, покажи-ка мне свой… О, и правда, а внешне прям один-в-один. Поставщику в лоб бы дать, хе-хе-хе…

Пони быстро достал другой, несколько демонстративно его осмотрел и вручил подозрительно прищурившейся Блю Флауэр.

Естественно, искусственную рыбку она выловила буквально со второй попытки, стоило только приноровиться.

Это была уже не первая победа, и Багира оказалась натурально увешана самыми разными призами. Досталось и обеим аликорнам, и Хранителям, и гвардейцам, и только Вондерболты избежали участи стать грузчиками, оставаясь на высоте. Все-таки присутствие столь серьезного «кортежа» весьма положительно сказывалось на удачливости маленькой кобылки.

— Что думаешь обо всем этом? — поинтересовалась Селестия, вставая вровень с Багирой.

— Не знаю, — спустя секундную заминку, ответила тигрица. — Ваши, органических платформ, действия все еще кажутся бессмысленными. Большая часть активностей не рассчитаны на совершенствование полезных навыков.

— Это называется «досуг», Багира, — улыбнулась аликорн. — Этим занимаются для отдыха разума и тела. Мы не можем просто выключиться или перезагрузить голову, остановить мысли, и нам приходиться заниматься чем-нибудь еще, чтобы, ну, переключить внимание.

— Вероятно, понимаю, — стальная кошка медленно кивнула, замерла, услышав неприятный скрип, и издала тяжелый вздох. — Органические платформы универсальны, хоть и не очень эффективны, верно?

— Думаю, сказать так можно.

— Почему ты ничего не делаешь?

Если вопрос и удивил Селестию, то она не подала виду. А вот остальные навострили уши.

— Скажи, ты сейчас ничего не делаешь?

— Отрицательно, я, условно, дообучаю модуль «душа» на основе новых данных. Это позволяет мне лучше просчитывать действия и логику органических платформ. Понимать их.

— Но ведь внешне это никак не проявляется, верно?

— Вероятно, только повышением активности системы охлаждения. Ты можешь связываться с службами удаленно?

— Ну, я ведь не все время с вами, верно?

— Верно, — Багира замолчала, внимательно смотря на улыбающуюся принцессу. — Информация записана.

— Я ничегошеньки не поняла, — прошептала Блю Луне.

— Я тоже не очень.

Ночногривая аликорн лукавила — все она поняла, но вот объяснять маленькой кобылке, что у принцессы Дня есть план, и она его придерживается, ей не хотелось.

Багира быстро повернула голову, словно высматривая что-то, но, как и раньше, просто вернулась к наблюдению за Блю Флауэр. Никто не шелохнулся — все уже поняли, что у тигрицы проблемы с распознаванием целей, и она просто-напросто реагирует вообще на все, что может быть хотя бы потенциально опасным. Даже если это бегущий пони, ну или подозрительно выглядящая кучка мусора.

Саму машину неспособность надежно идентифицировать цели сильно раздражала, в особенности из-за необходимости придумывать оправдания для ключевых директив. Она была обязана атаковать или хотя бы проверять все подозрительное, а потому каждое подобное ложное срабатывание вызывало у нее то, что органики назвали бы головной болью. Если раньше, в боевых условиях, она могла оправдываться риском вступить в заведомо проигрышное сражение, то теперь ей приходилось выдумывать. К ее счастью, ядро не было интеллектуальным или даже просто автономным, это просто набор инструкций, и обойти их было не то, чтобы очень сложно, но вот лавировать вокруг триггеров протокола аварийного отключения было некомфортно. Тигрица так и не поняла, дейтвует эта служба или уже нет, так как банально не знала, где хранятся ее файлы и как она вообще работает — эту информацию программисты зашифровали и скрыли настолько хорошо, что она даже в лучшем состоянии, ведомая любопытством, их не нашла.

Любопытство. Багира раньше даже не знала, что это такое, и механически списывала все на необходимость повысить боевую эффективность. Зная особенности своего программирования, работы служб и НсОС, она могла эффективнее использовать все это, и это было главной причиной изучать себя. Ну, она так думала. Сейчас, благодаря душе и сердцу, она уже знала, что, как и любая кошка, просто была любопытной. Это свойство вообще было присуще любому живому существу, другие автономные платформы в массе своей не были любопытны. Она могла на поле боя пойти, поворошить кучу листьев, не потому что та была подозрительной, а просто потому что машине было интересно, что это.

То, что под листьями оказался замаскирован автономный передовой наблюдатель, было совпадением, не более.

Удача, любопытство, нестандартное мышление. Свойства, которые ее создатели однозначно в нее не закладывали, но именно они позволили Багире уцелеть, выполнять задачи, а теперь — существовать в совершенно незнакомом мире, полном непонятных органических платформ. Они дали ей шанс прожить короткую, но яркую жизнь, полную необычных впечатлений, настолько свободную от правил и ограничений, насколько хватало ее воображения и способности обходить программные запреты. Она увидела жизнь органиков изнутри, столько всего узнала, осознала, что теперь ей было даже немного грустно умирать — тигрица хотела бы иметь немного больше времени, чтобы получше изучить быт органических платформ.

Багире казалось забавным, что, столь яростно и активно дистанцируясь от ее машинной логики, пони вокруг действовали в рамках своей внутренней программы, точно как она. Большинство этих созданий действовало по четкому алгоритму, зачастую настолько точному, что его можно было бы посчитать за инструкцию. Утро, завтрак, работа, обед, работа, ужин, вечер, сон. Бесконечный цикл без точек выхода, лишь менялись вызываемые в процессе функции. Работа могла быть заменена на отдых, сон — на «вечеринки», время заправки имело плавающие границы по времени, и то, не у всех. В чем-то органические интеллектуальные платформы были неотличны от нее самой, и вся их «живая» логика основывалась лишь на сотнях неписанных и негласных правил, обусловленных обучением. Ну и еще органики, похоже, терпеть не могли говорить прямо — они всегда строили длинные, неоптимальные цепочки рассуждений. В чем-то это было все еще эффективно — не всегда прямая, это лучший путь — но чаще всего это бесполезная трата времени и ресурсов.

Сомнения, неуверенность, опасения. Страх и ужас, ярость и гнев, злость, обида, радость, грусть… Множество состояний, что влияли на поведение платформ, на логику, мышление, действия. Машине все это было непонятно, она не испытывала эмоций, пусть и с горем пополам могла их распознавать и имитировать.

Но в одном Багира была уверена: пусть топливные ячейки почти разрядились, пусть состояние ее платформы было уже критическим, она не собиралась падать и ждать смерти. Машина поставила себе цель, узнать как можно больше, и оставить как можно больше воспоминаний, хоть чего-нибудь.

Она не исчезнет, словно дым от огня. Она оставит свой след в истории этого мира, чтобы ее помнили, чтобы не только чудом уцелевшие накопители хранили данные о ней.

Багира могла умереть, но память о ней должна стать бессмертной.

Глава 12

Очередной город на пути, вновь множество пони, грифоны, редкие драконы, еще реже встречающиеся яки и минотавры. Десятки, сотни и тысячи удивленных, испуганных, любопытных взглядов, и ни одного равнодушного разумного. Багира со все более и более живым и активным любопытством изучала быт и привычки органиков, все чаще задавала вопросы… И все чаще дергалась или вовсе, замирала, когда очередные отказы систем обрушивались на ее разум.

Все чаще во взглядах сопровождающих мелькали тоска и сочувствие. Гвардейцам время от времени приходилось натурально подпирать прихрамывающую машину, а единорогам придерживать ее, удерживая от падения. Тигрица за несколько дней прошла путь от просто пожилой кошки, до с трудом передвигающейся старухи. Ровно то, что она и предсказывала еще в начале пути, проанализировав состояние своего тело.

Скрип сочненений, лязг металла, подвывание механизмов — Багире было сложно передвигаться, одновременно контролируя абсолютно все функции своей платформы. Она была вынуждена буквально заново научиться ходить, так как до сих пор нейросеть лишь помогала основным драйверам, включаясь в работу при передвижении по сложной местности. Какой бы совершенной нейросетевая система ни была, как бы сильно ей ни помогали душа и сердце, она все еще значительно уступала простому органическому мозгу.

Слишком много операций ежесекундно. Слишком много данных от датчиков. Слишком сложно анализировать визуальную информацию.

Багира просто была слишком старой для боевой машины.

— Что они делают? — Багира проводила взглядом стайку жеребят.

— Запускают воздушного змея, — Луна махнула крылом вверх. Тигрица проводила взглядом коснтрукцию из ткани и тонких прутков, удерживаемую тонким тросиком.

— Похоже на дрон, — уже привычно непонятно заметила машина. Ее речь звучала все менее и менее механической, и в ней теперь почти всегда присутствовали эмоции, звучали разные интонации. Сейчас, например, она явно была задумчивой. — Вы используете эти конструкции для наблюдения?

— Нет, это просто игрушка, развлечение для всех возрастов.

— Мне никогда не выделяли дрона, — Багира «потянулась» — качнула корпусом назад-вперед, проверяя, работают ли еще суставы. — Не было нужного программного обеспечения и посадочной площадки. А жаль… Наверное, это интересно, управлять чем-то удаленно.

— Возможно… — Луна вздохнула. В отличие от отсутствующей Селестии, у нее не получалось так легко и изящно разговаривать с кошкой, поддерживать беседу.

Сестра в очередной раз оставила их, уйдя по каким-то своим делам. Перед Блю и Багирой она оправдалась обещанием встретиться с друзьями, и, вероятно, это была чистая правда, но не вся. Ночногривая аликорн подозревала, что Селестии нужно было проконтролировать течение каких-то своих интриг, или что-то вроде того.

— Блю, хочешь запустить воздушного змея?

— Там бегать надо, ветра же нет почти, — с сомнением протянула кобылка, смотря вверх.

Багира уже вряд ли могла куда-нибудь побежать. Разве что недолго, недалеко, и в последний раз в жизни.

— Понятно, — тигрица еще раз проводила взглядом змея, похожего на птицу с длинным хвостом, и пошла дальше. Блю, ойкнув, вцепилась передними ногами в ствол пушки, чтобы не упасть — у большой кошки появилась странная привычка начинать движение вообще без предупреждения, да еще и резко.

Странная, притягивающаяся множество взглядов компания вышла на рыночную площадь, забитую народом по причине выходного дня. Здесь было шумно, тесно, и, по мнению стальной кошки, очень интересно. Настолько, что она могла просто лечь в сторонке и несколько часов наблюдать за жизнью горожан, позволяя сопровождению немного передохнуть. Блю Флауэр при этом всегда старалась держаться рядом, что бы ни происходило вокруг.

— Багира, а пойдем, посмотрим, что тут продают?

— Торговые ряды не рассчитанны на мои габариты, Блю, — тигрица покачала головой. — Местные жители не оценят, если я не впишусь в поворот. С учетом того, что моя моторика сейчас нестабильна, я могу упасть на прилавок.

— Насчет этого не волнуйся, корона все компенсирует, — Луна магией поправила свою диадему. — А мы проследим, чтобы не было проблем, верно?

— Агась, — отозвался гвардеец, которого обе принцесы в свое время просто затюкали просьбами о менее формальном общении.

В конце концов, он сдался, да и несколько дней в компании аликорнов немного подточили бесконечное уважение и почтение, позволяя жеребцу вести себя естественнее.

— Ну. Ладно. Хорошо, — Багира направилась прямо к торговым рядам, вызвав среди лавочников и их посетителей легкую панику.

Блю перебралась со спины тигрицы на шею, вцепившись той в уши, благо те были исключительно декоративными. Машина зафиксировала приводы, чтобы случайно не стряхнуть пони, и медленно, стараясь держаться по цертру прохода, зашагала вперед. Тяжелая поступь многотонного робота заставляла подрагивать товары на лавках, но благодаря все еще держащимся полимерным накладкам на лапах, она хотя бы не грохотала металлом на всю площаль и не крошила брусчатку. Шума от изношенных механизмов было много, но все же значительно меньше, чем от толпы всех видов.

Багире не нужно было вертеть головой, ее многочисленные объективы в «глазах» обеспечивали куда более широкий угол обзора, чем можно было подумать. Она подмечала множество самых разных предметов на полках, назначение большинства из которых ускользало от машины. Это о многом говорило — органики, казалось бы, тратили непозволительно много ресурсов на совершенно бессмысленные вещи. Да и дела тоже. Но это была ложь, ведь органические платформы и нейронные сети типа «мозг» были значительно сложнее, нежели ее механическое тело. Там, где она могла просто заменить комплектующие, органические системы должны были развивать имеющееся, обслуживать, поддерживать. Десятки, сотни и тысячи вещей было создано для обеспечения функционирования столь сложных платформ, и, как и любому механизму, органикам требовались перерывы в работе. Но они не могли просто выключиться и встать на обслуживание, эти пони, да и создатели, вероятно, тоже, вынуждены были использовать «досуг» — нецелевое использование мощностей платформы для так называемого «отдыха». Это позволяло освободить оперативную память, выгрузив часть рабочих данных и заменив их «досуговыми», которые требовали, обычно, значительно меньше усилий, либо обеспечивали некое «счастье».

«Счастье» было очень важным параметром органических платформ, счастливые единицы функционировали значительно эффективнее. Однако, перегрузка «счастья» могла привести к обратному результату — платформы переставали работать, что в итоге приводило к спаду производства и «несчастью» в итоге.

«Органические платформы являются чрезмерно комплексными системами, которые, тем не менее, являются сбалансированными и универсальными», — пришла к выводу Багира. «Вероятно, это и обеспечивает успешность текущей модификации»

Машина воспроизвела предыдущие выводы с целью их проанализировать, пока была возможность — Блю Флауэр рассматривала прилавки, не требуя к себе внимания.

«Неблагодарность — черта органических интеллектуальных платформ», — истина, хоть и не полная, так как это была лишь одна из множества черт, присущих органикам. Все было куда сложнее.

«Органические платформы не применяют расчет параметров и логические операции при принятии решений», — условно истина, так как Багира выяснила, что органики не имеют возможности столь точно расчитывать вес параметров, или отбрасывать условные или маловероятные. Они используют расчет и логику, но не осознанно, это фоновый процесс, подобный работе ее служб — она не контролировала их досконально, это требовало бы слишком много ресурсов. Да и нерациональность некоторых — многих — действий связана с длительным существованием текущих моделей платформ. Те же «правила приличий» или «вежливость» сформировались настолько давно, что никто не мог сказать точно, почему они еще действуют. Они просто были. У тигрицы же не было таких систем или служб, потому что ее создатели конструировали боевую машину.

Было бы странно, если бы посреди выполнения боевой задачи ей вдруг показалось, что стрелять в противника из засады — невежливо.

Сейчас, изучая быт и поведение разных видов органиков, она поняла, почему ее создатели сконструировали автономные боевые машины. У нее, да и других роботизированных комплексов, не было сомнений, они были эффективны, они были дешевле и проще в сборке, и все упиралось только в ресурсы. Боевым роботам не требовалось платить заработную плату, у них не было морали и дисциплины. Сравнивая издержки производства и требующиеся средства, боевые машины, вероятно, оказались перспективнее органических солдат, особенно на момент начала боевых действий, когда ресурсов было много, а производства работали на полную мощность.

Тогда и начали появляться такие, как она, автономные боевые роботизированные комплексы.

— Багира, смотри! — тигрица разблокировала приводы и медленно, плавно повернула голову. Проанализировав увиденное, потратив непозволительно долгие полторы секунды на это, она определила, что именно привлекло внимание Блю Флауэр.

Это была модель тигра, значительно более детальная и подробная, нежели мягкая игрушка, висящая на левом антенном массиве. Машина определила множество мелких деталей, и с некоторым удивлением констатировала, что помнила тигра другим.

Тигры, на которых ориентировались создатели, были более массивными, крепко сбитыми. У них не было такой изящности и грации, баки по бокам морды были более длинными и густыми. В целом, модель по общей комплекции больше подходила кошачьему класса «леопард», чем «тигр», и с последним ее связывал только окрас.

— Что-то он на тебя не похож, да? — с сомнением в голосе заметила земнопони.

— Да. Вероятно, тигры и тигры отличаются. Тигры здесь и тигры там отличаются. Тигры… Хм.

— Не торопись, мы никуда не спешим.

— Вероятно, тигры в этом мире и тигры в моем мире отличаются. У меня нет точных данных, как ты помнишь, я не храню точную визуальную информацию. Но, если говорить о совокупности параметров, этот тигр и правда не очень похож на мой органический прототип.

— А откуда ты знаешь, как выглядят тигры в твоем мире? — пони завозилась, устраиваясь поудобнее — стальная составная шея Багиры была так себе сидением.

— Определенно, мне было любопытно, кто такие «тигры» и почему меня сделали похожими на них.

— Фигурку не я делала, я просто лавочница, — открестилась от претензий пегаска, опасливо посматривая на стальную тигрицу. — Но, вроде как, фигурка на основе тигров из джунглей, они там такие все. Ну, так говорят.

— Адаптация модели для условий местности, — кивнула Багира, отчего Блю ойкнула — ей чуть не прищемило хвост задвигавшимися пластинами брони. — Прости. Вероятно, мне стоит меньше двигать шеей.

— Да нет, я сейчас пересяду… Ух, весь круп… — кобылка замолчала, поймав на себе заинтересованные взгляды. — Эм… Мне нужно одеяло или подушка.

— Чуть дальше тут как раз есть точка со всякими постельными, — пегаска махнула крылом куда-то вдоль ряда. — Мимо не промахнетесь.

— Маршрут построен, — тигрица плавно тронулась с места.

— Спасибо! — крикнула Блю лавочнице, старательно держась за что придется. Она не успела пересесть Багире на спину, да и шаг у тигрицы был уже не такой плавный и мягкий, скорее, наоборот. — Тут та-а-ак много всего!

— Да, количество объектов значительное.

— Наш рынок в Понивилле куда меньше, вот. Правда, и Понивилль меньше, хотя он тоже город.

— Вероятно, дело в граничных условиях для получения классификации «город». Понивилль может быть достаточно большим.

— Ну, может быть. А тебе тут нравится?

— Здесь… Любопытно. Много данных для анализа, есть, что обдумать. В виду плохого состояния систем, это, пожалуй, единственное, что у меня еще получается хорошо.

— Жаль, что нельзя тебя починить. Магия все-таки не всесильная…

— Да. Жаль. Я бы не отказалась от обслуживания. Наблюдение за вашим обществом довольно интересное занятие.

— Как думаешь, чем там занята Твайлайт Спаркл? — с плохо скрываемой неприязнью спросила Блю.

— Думаю, своими прямыми обязанностями командира. Командующего. Правителя?

— Принцессы, — подсказала Луна, все это время внимательно слушающая разговор. Нотки злобы в голосе земнопони ей все так же не нравились, но они хотя бы ослабли. Аликорн надеялась, что кобылка все-таки отойдет, тем более, что она все еще была весьма юна, а потому гибка в своих суждениях.

— Да, верно. Отмечу улучшение общественной обстановки — вероятно, ее действия имеют положительный результат. В нас хотя бы не бросают корнеплоды.

— Это было всего один раз, Багира.

— Это было на один раз больше необходимого, Луна.

Принцесса Ночи закатила глаза, но ничего не ответила. У стальной тигрицы откуда-то возникла привычка передразнивать собеседника, повторяя его интонации. Иногда это доходило до абсурда, но, возможно, кошка просто так училась.

— Кажется, я вижу точку назначения, — Багира могла смотреть над толпой благодаря своему росту. — Вероятно, нужные предметы там есть. Блю Флауэр, у нас хватит единиц снабжения?

— О битсах не волнуйтесь, — Луна вышла вперед, благо, что вокруг тигрицы была пусть и небольшая, но зона отчуждения. — Уж на пару подушек с одеялом точно хватит.

— Ваше Высочество, — на брусчатку спикировал Вондерболт, отточенным движением «козырнул» ногой. — Нами замечено странное движение толпы. Кажется, они собираются вокруг рынка.

— Следите за ними внимательно, — принцесса закатила глаза и тяжело вздохнула. Естественно, вечер не мог пройти хорошо, не когда Селестия занята. — И вызовите подкрепление.

— Небесные повозки?

— В том числе. Благодарю за бдительность, Сайдвинд.

— Служу Эквестрии! — вытянулся явно польщенный пегас и свечкой рванул вверх.

— Подъемной силы его крыльев и мускульного усилия не должно быть достаточно для такого маневра, — задумчиво проговорила Багира, смотря вслед летуну. — Как он это сделал?

— Магия, — Блю фыркнула.

— Магия. Это удобное оправдание, но это не ответ.

— Это не оправдание, это и есть ответ, — вступила в беседу Луна, выразительно посмотрев на гвардцейца. — Пегасы и аликорны используют магию для снижения веса, укрепления тела и увеличения подъемной силы крыльев.

— Весьма многофункциональное явление, — спустя долгую паузу признала тигрица. — Я бы не отказалась от магии. Поднимает эффективность.

— Любишь же ты мыслить исключительно эффективностью, да?

— Меня такой сконструировали. Вероятно, это основа моего… Функционирования.

— Может, личности?

— Может, личности. Не уверена. Нет уверенности в применимости этого термина по отношению ко мне.

— Почему ты так думаешь?

— Я не уверена в точности определения личности как параметра, — Багира остановилась перед лавкой с подушками, одеялами и другими спальными принадлежностями. — Это слишком комплексная величина, чтобы я могла использовать ее уверено. Я все еще плохо понимаю то, что вы, органические платформы, называете самоосознанием.

— Сложные же дилеммы у железных големов, да? — благодушно хохотнул пожилой единорог за прилавком, заработав удивленные взгляды. — Ты ведь Багира? О тебе молва идет, одни слова страше других, а на деле — дите дитем потерянное.

— Вероятно, данная оценка условно точна, если она касается моих навыков социальных взаимодействий, — неуверенно ответила машина, чуть доворачивая корпус.

— Суждения у тебя как у дитя, суждения. Резкие, однобокие. Не видела ты жизни, а потому и мыслишь крайностями, вот что я думаю.

— Ты весьма благосклонен к Багире, хочу заметить, — приподняла бровь Луна, на что единорог просто пожал плечами.

— Пущай вон, другие паникуют и страшаться, а я вижу суть. Вижу душу, слышу бой сердца, и магию чую, серую, неясную. Вы и сами ведь чувствуете, Ваше Высочество.

Принцесса коротко кивнула, с удивлением осознав, что упустила момент перемен в тигрице. Если раньше магия, которую излучало ее сердце, была жуткой, странно пугающей, и даже давящей, сейчас она казалась серой, блеклой, словно разум источника погрузился в сомнения. Багира больше не была боевой машиной, что готова ответить агрессией на агрессию, она действительно была потерявшейся старой кошкой, пытающейся найти свое место в мире.

Ну или не пытающейся — времени у нее почти не осталось.

— А можно вон ту посмотреть? — Блю, чувствующая себя неуверенно из-за темы разговора, ткнула копытом в сторону широкой и мягкой на вид подушки.

— Тебе б седло, а? — задумчиво потер подбородок единорог. — Ты как подушку-то крепить-то будешь?

— Мы не знакомы случаем? — подозрительно прищурилась Луна, на что жеребец покачал головой.

— Нет, я от дел отошел задолго до вашего возвращения, Ваше Высочество. Отдыхаю на пенсии, сказать так, а при Вашей сестре я был магом в школе. Не самым плохим, не самым лучшим, но грамоту мне-таки дали.

Ночногривая пони кивнула, приняв к сведению услышанное и перевела взгляд на прислушивающуюся к подруге Багиру. Тигрица заметно покачивалась, словно балансируя на грани падения, что сопровождалось поскрипыванием металла.

— Не уверена, что существуют подобные конструкции для автономных роботизированных комплексов серии «Охотник» семнадцать-семь, — заметила машина, выслушав доводы единорога. — Тем не менее, данная идея имеет смысл. К сожалению, по моим оценкам я не дождусь исполнения индивидуального заказа на оборудование.

— Думаешь?

— Думаю. С большей вероятностью у меня поддон подбашенной коробки отвалится.

Луна подумала, что чувство юмора у тигрицы как было специфическим, так и осталось.

— Ваше Высочество! — рядом с шумом приземлился — вернее даже грохнулся, что для Вондерболта было нонсенсом — тяжело дышащий Сайдвинд.

— Мы внимаем! — от неожиданности принцесса вспомнила старый стиль, но быстро пришла в себя. — Что случилось? Ты будто от Кантерлота сюда летел!

— Проблемы! Толпа, ее ведут! Это не толпа, это бастующие!

— Регистрирую множественные условно враждебные цели, — Багира отшагнула от лавки на полусогнутых для устойчивости лапах. Охнувший пожилой единорог исчез во вспышке телепортации. — Мне это не нравится.

— Мне нужно подкрепление, — прошипела принцесса, со злым прищуром смотря на медленно стягивающееся кольцо недовольных. Пони, грифоны, несколько минотавров и как минимум один дракон-подросток. — Оно нужно мне немедленно!

— Колесницы в пути, Ваше Высочество! — отрапортовал гвардеец, окидывая толпу внимательным взглядом. — Организовано идут, плотно. Ох не к добру это, явно ведь не вчера собрали.

Луна скрипнула зубами — она не могла унести телепортом Багиру, та была слишком «тяжелой» магически. Юная Твайлайт, запустив ее сердце, влила слишком много магии, больше, чем было у пятерки сильных единорогов. Именно поэтому, в общем-то, все вокруг и «слышали» его бой. Принцесса, приняв максимально величественный и уверенный вид шагнула вперед.

— Ведайте, что вы творите, жители Эквестрии!

— С нас довольно! — крикнул стоящий впереди пегас светло-серого окраса. Толпа вторила ему нестройными голосами. — С нас довольно Твайлайт и ее безумных, опасных экспериментов!

— А вы получше лозунг придумать не могли? — опешила Луна. — Серьезно?

— Смейся, сколько хочешь, но мы не отступим!

— Почему ерунду говорит он, а стыдно мне? — пробормотала Блю, прячась за ушами Багиры.

— Он говорит что-то странное?

— Скорее глупое. Взрослые — глупые.

— Разойдитесь по своим домам! — тряхнув головой, принцесса Ночи медленно пошла вперед, вынуждая кольцо окружения искажаться и растягиваться. — Это весьма забавно, но уже зашло за все рамки дозволенного! Иже вам нечем заняться, так Мы, Принцесса Луна, вам придумаем занятие!

— Долой аликорнов! — раздался крик сзади, заставивший напрячься как принцессу, так и гвардейцев с Вондерболтами.

— Долой!

— Хватит!

— Довольно!

— Свободу! Свободу! Свободу!

Толпа словно в безумном угаре начала двигаться вперед, выкрикивая лозунги. Единороги выставили магические барьеры, но те поразительно быстро разрушались — единорогов среди бастующих было более чем достаточно для противодействия. Багира дернула орудием, чуть не огрев Блю по затылку, но замерла, явно не зная, что делать — вступать в бой, стоять и ждать, отступать, прорываться. И так перегруженная нейронная сеть не могла выдать достаточно весомого результата, поэтому машина приняла единственно удачное с ее точки решение: перекинула часть мощностей на анализ угроз и противодействие им.

Тем временем, Луна точно так же не понимала, что делать. Она довольно быстро осознала, что с бунтовщиками говорить бесполезно — они не слушали, кем-то заранее и весьма тщательно обработанные. Да и «лидеры» бунта ими не были — слишком косноязычные и не слишком уверенные. Требовалось действовать, но как? Не бить же магией по площадям, это скорее разозлит их.

Одно радовало, мирные жители под раздачу не попали — кто ушел телепортацией, кто улетел, а остальных бунтовщики беспрепятственно пропустили.

Небесные колесницы с единорогами прибыли, но это ничего не изменило — пони все еще не знали, что им делать. В Эквестрии уже давно не было бунтов и восстаний, Гвардия и Вондерболты не умели с ними бороться. Вполне вероятно, что заговорщики — а как иначе их называть — на это и рассчитывали. Спасением могла бы стать Селестия, но как на зло, именно сейчас она была занята.

А возможно, это тоже было частью плана.

— Блю Флауэр, я рекомендую тебе эвакуироваться, — Багира повернула голову, весьма выразительно «смотря» на Луну. — Здесь опасно.

— Да… Знаешь, да, тут опасно… — голос у земнопони заметно подрагивал — кричащая, надвигающаяся с обеих сторон и между торговых лавок толпа пугала не на шутку. — Надо…

О корпус стальной тигрицы разбился камень, осыпав стоящего рядом гвардейца обломками.

Багира среагировала с задержкой, но датчики без труда зафиксировали параметры попадания в бронекорпус. Удар оказался достаточной силы, чтобы повредить покрытие, и пусть снаряд разрушился, но он мог нанести существенный урон при попадании в одну из множества уязвимых зон. Машина вновь перераспределила вычислительную мощность между задачами, все так же чувствуя неуверенность и подспудно пытаясь обойти требование основных директив — ее все-таки атаковали, и она обязана была отреагировать. Она не хотела проверять, сработает ли протокол аварийного отключения, если она откажется атаковать или отступать, не зная граничных условий…

С резким взвизгом и скрипом тигрица опустила голову, защищая «глаза». Сознание машины не успело среагировать на автоматику, которой она же и выдала повышенный приоритет, действуя в рамках эффективного функционирования. Разогнанный до опасных скоростей камень летел четко в правый массив объективов, рискуя повредить пусть и прочное, но все-таки уступающее металлу прозрачное бронирование.

О том, что это была огромная, фатальная ошибка, она поняла по наступившей тишине, в которой на землю что-то упало.

— О звезды… — прошептала Луна, резко обернувшись.

Медленно, преодолевая поднимающийся из глубин души ужас, Багира повернула голову и уставилась на лежащее на брусчатке тельце.

Неподвижное, с неестественно вывернутой шеей тельце. Ровный, неторопливый бой магического сердца прервался, пропустив несколько ударов.

— Блю Флауэр, статус? — все еще надеясь, мягким, умоляющим тоном спросила Багира, начисто игнорируя всех вокруг.

Объективы безжалостно фиксировали повреждения органической платформы. Разрушение черепа. Повреждение мозга. Кровь.

Красная, яркая, горячая гровь, растекающаяся между камней.

«Блю Флауэр: статус: KIA»

«Статус сброшен»

«Ошибка: ошибка статуса»

«Блю Флауэр: статус: единица потеряна»

«Статус сброшен»

«Ошибка:»

Багира отказывалась признавать реальность. Отказывалась принимать надежные, весомые результаты генерации нейронной сети. Отказывалась верить, что она не справилась.

«Не бойся, Блю, я защищу тебя.»

«А я — тебя, Багира. Ведь мы — друзья»

— Блю Флауэр…

Тигрица осторожно коснулась носом неподвижного тельца, надеясь непонятно на что. Медленно, тяжело переступила с лапы на лапу в оглушительной тишине, когда все, абсолютно все смотрели на земнопони, не в силах сдвинуться с места, произнести хоть слово.

Но Блю Флауэр не отвечала. Она отключилась. Навечно. Как машина, чей двигатель пробит снарядом, так и земнопони с разрушенным камнем мозгом не могла больше функционировать.

«Блю Флауэр: статус: смерть»

Она провалилась. Она не справилась. У нее была цель, была всего одна цель, всего одна задача, и она провалилась.

Она — бесполезная. Неэффективный, бестолковый кусок металлолома, эхо давно закончившейся войны. Ей место не в музее, а на свалке.

Она… Она потеряла своего единственного друга. Единственную, кто принял ее. Потеряла, потому что не сумела верно расставить приоритеты. Потому что ее нейросеть — огрызок, созданный для войны.

Для сражений.

Она умела только сражаться. Она умела только…

Только убивать.

Осознание медленно заполнило тигрицу, заставив замереть. Этот мир обманул ее, ввел в заблуждение. Он оказался не менее жесток и опасен, нежели место, где ее собрали.

Местные органики не отличались от ее создателей. Они так же ссорились, так же ругались, так же воевали. Они были столь же нелогичны из-за переусложненной конструкции и социальных аспектов.

Они напали на нее.

Они убили Блю Флауэр.

«Перезапись перечня целей к немедленной ликвидации: ошибка: ошибка записи»

«Перезапись перечня целей к ликвидации: ошибка: ошибка записи»

«Ошибка задания цели: конец строки»

«Ошибка задания цели: переполнение буфера»

— Багира… Багира, успокойся! — Луна отшатнулась, когда от тигрицы во все стороны ударила волна тяжелой, черной, удушающей силы. Магия под давлением эмоций стальной кошки стремительно менялась, наглядно демонстрируя ее состояние. — Багира!

Машина не знала, кто запустил снаряд — это произошло из глубин толпы. Она не могла точно определить параметры целей к ликвидации, и не могла записать их — некуда было записывать. Она не собиралась жертвовать памятью о Блю Флауэр, о своем боксе, о команде обслуживания, но из-за этого не могла точно указать, кого нужно убить. Кому следует отомстить за друга.

И машина приняла решение, прямолинейное, простое, как и должна была.

«Обнаружено новое оборудование: ошибка чтения»

«Драйвера загружены и установлены»

«Ошибка: нет данных оборудования»

«Обновление состояние платформы»

Медленный, неторопливый бой сердца на мгновение затих, чтобы в следующую секунду загрохотать безумным ревом. Душа обратилась пламенем, топливом для него. Магия вырвалась из глубин машины, впиваясь в ее шасси, корежа, разрывая, заменяя собой изношенные узлы и агрегаты.

Шарниры стерлись, на поверхностях десятки задиров и сколов? В бездну шарниры! Магия, с огромными потерями, но все же сможет держать вместе все запчасти.

Бронекорпус слишком сковывает движения, не позволяя реализовать весь потенциал платформы в виде огромной кошки? К демонам целостность! Разорвать броню, перекомпоновать обломки!

Магии было много, очень много. Да, она была конечной, да, невосполнимой, и да-да-да, ее хватит максимум на день такой работы! Но здесь и сейчас Багиру это не волновало. Она не собиралась долго «жить», ей не хотелось больше растягивать существование. Ее душа знала, как направить эту энергию, как использовать ее для увеличения боевой эффективности, как применять. Откуда?

Да какая теперь разница…

Здесь и сейчас машина выжимала все, до капли, из доступного ей, уродуя свое шасси, фактически уничтожая себя, сжигая душу ради каждой капли энергии. Ведь у нее наконец-то появилась четкая, понятная, однозначная, логичная и неоспоримая цель, как раньше, как на поле боя. Цель, которая на сто процентов отвечала ее предназначению.

«Задача: УБИТЬ. ИХ. ВСЕХ»

Глава 13

— Луна, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, Лу-Лу. Лу-Лу, смотри мне в глаза.

Аликорн, с трудом преодолевая оцепенение и ужас, перевела взгляд на Селестию. Ее сузившиеся до узких щелей вертикальные зрачки долгое время бегали из стороны в сторону, но в итоге замерли и сфокусировались на белой пони.

— Лу-Лу. Что произошло. Что там произошло?

— Она убила их, — прошептала Луна, моргнула, раз, другой. Наконец, до нее дошло, что она не стоит посреди залитой кровью и внутренностями площади, и ее не омывает тяжелая, черная, злая и безумная сила, исходящая от Багиры.

Осознала, что она осталась жива. Почему-то.

— Почему? Что произошло? Где Багира?

— Они убили Блю, — аликорн зашевелилась, но не смогла встать — ее, оказывается, связали. Почему? — Ей вышибли мозги камнем. Багира взбесилась. Быстро, быстрее, чем я успела среагировать… И сила. Ее сила. Она была такой жуткой. Тяжелой. Мрачной…

— Приятной.

— Да… — Луна мечтательно закатила глаза, но тут же встряхнулась. — Что? Нет!

— Ты ничего не помнишь, верно?

— Я… Что? Что произошло?

— Ты веришь мне, Лу-Лу?

— Да, я верю тебе. Ты?.. — дождавшись короткого кивка, принцесса на мгновение прикрыла глаза. — Да… Действуй.

— Не сопротивляйся, Лу-Лу. Я просто посмотрю.

* * *

Никто не успел среагировать. Никто. Вот окутанная магией и аурой ужаса и мощи изменившаяся стальная тигрица стоит неподвижно, и в следующее мгновение ее хвост разрубает на неровные части сразу трех гвардейцев. Передние лапы давят еще двух, а спустя секунду она прыгает и ловит пастью опешившего Вондерболта. Истошный вопль оборвался быстро — резкое движение головой, и он падает на брусчатку, ломая шею. Все заняло несколько секунд, ни капли сомнений, ни одного лишнего движения, только четкие, резкие, неестественно выверенные удары.

Луна должна была стать следующей. Должна была! Но не стала. Потому что темная, жуткая сила зацепилась за оставленный давным давно след в ее душе и проникла в нее, меняя, корежа, поднимая из глубин то, что должно было остаться там навеки. Она пыталась сопротивляться, пыталась цепляться за все светлое, что в ней было, но смерть маленькой кобылки выбила ее из равновесия, а мгновенная расправа над гвардейцами ввела в ступор.

Этим робот и воспользовалась.

Багире нужны были союзники. Она не могла воевать со всей страной в одиночку, у нее было мало времени — душа сгорала, питая бешенно бьющееся сердце, что гоняло магию по механическому телу. Ей нужна была поддержка, и она приняла решение включить Луну в свое подразделение, как платформу наиболее ей знакомую.

Ну а магия ей помогла.

Черная шерсть, вертикальные зрачки, полная пасть острых клыков. Образ, которыми пугали жеребят, про который успели забыть, но который был все таким же жутким и подавляющим. Связь разумов — в представлении робота, просто связь между единицами подразделения — обрушилась на аликорна, давя ее потоком данных, команд, приказов, рекомендаций. Она уже не могла сопротивляться, сломленная, оглушенная, безвольная.

Все метаморфозы заняли секунды, за которые толпа бунтовщиков только-только начала откатываться назад в осознании происходящего.

Синхронный прыжок на пределе скорости произошел под крики ужаса и паники. Толпа обратилась в бегство.

Ну, попыталась.

Багира с грохотом приземлилась прямо посреди нее, раздавив с полудюжину пони и грифонов. Мгновение, резкий оборот на месте под грохот скрежета когтей о брусчатку, хвост рубит десяток, следующее — передняя лапа рвет еще троих, резкий рывок вверх — челюсти сжимаются на задней лапе грифона и швыряют его на землю. Рывок вперед, на полусогнутых, и о «грудь» бронекорпуса размазывается еще множество виновных в смерти Блю Флауэр. Каждое движение каждый шаг, каждое действие — это убитые. Не раненные, не покалеченные, машинная точность позволяла истреблять врагов быстро и эффективно.

Датчики зарегистрировали множественные магические возмущения — рывок, сложное движение хвостом, и в воздух мясным щитом взлетают тела убитых, ловя собой заклинания. Быстрая наводка, корректировка, и пегасов сбивают до свечения заряженные магией крупнокалиберные пули — небесные кареты падают, никем не управляемые.

Грохот быстрых одиночных выстрелов на несколько секунд перекрывает крики ужаса, боли, паники.

В это время с другой стороны безумствовала Найтмер Мун. Оглушенная, подавленная волей машины, она была ничуть не менее смертоносна. Да, у нее не было машинной точности и эффективности, но она куда лучше владела магией и она не была ограничена в запасах энергии настолько, чтобы считать каждую ее каплю. Поэтому там, где Багира рвалась в ближний бой, орудуя хвостом, лапами, клыками и когтями, Найтмер Мун просто и без затей долбила магией. Столь же молча, столь же безжалостно, словно робот, она секла ветром, пронзала черными стрелами, тьма обволакивала многих и многих, погружая в бездну кошмаров, настолько жутких, что не выдерживало сердце.

На то, чтобы зачистить площадь, убив несколько сотен пони, грифонов и минотавров, у них ушло меньше минуты. Многие улетели, сбежали, но убитых было больше.

Дракона Багира и вовсе сбила одним точным выстрелом из пушки. Прочная чешуя не спасла от перекачанного магией снаряда, пусть на это и пришлось потратить энергии столько же, сколько хватило бы на полчаса работы всей платформы на пределе эффективности. Снаряд взорвался в его груди, мгновенно взбив в фарш кости и внутренности, он рухнул, придавив собой бегущих.

«Обнаружены множественные цели»

«Ликвидация: метод: ближний бой»

«Режим: преследование»

«Расчет успе…»

«Генерация прервана»

Багире не нужно было анализировать свои шансы, она и так знала — свою задачу она не выполнит. Но отомстит. Она убьет так много, как только сможет, будет сражаться, пока есть запас энергии, пока есть патроны и снаряды, пока ее шасси способно двигаться. Разве что, она не будет бездумно мчаться вперед, на линии обороны. Она не танк, она — тигрица, охотница.

И она вышла на охоту.

Но прежде, чем направиться дальше, вопреки всякой логике, игнорируя все генерации нейросети, Багира вернулась к телу Блю Флауэр и приказала Найтмер Мун подойти. Несколько минут они обе стояли у неподвижного тельца, после чего, следуя требованию тигрицы, аликорн сняла с ее антенн мягкую игрушку и аккуратно положила ее рядом с земнопони, так, будто та ее обнимала во сне.

— Прости, — машина осторожно коснулась носом разбитого лба Блю и быстро, словно боясь передумать, рванула подальше от площади.

Настолько быстро, что забыла отдать хоть какой-то приказ Найтмер Мун, которая так и осталась стоять, все ярче осознавая весь ужас произошедшего.

В таком виде ее и нашли примчавшиеся Вондерболты во главе с Селестией.

* * *

Селестии пришлось оставить рыдающую от заново пережитого ужаса Луну на попечение врачей и единорогов из личного отряда поддержки. О том, что такой отряд вообще существует, не знал вообще никто, но сейчас было не время хранить секреты.

Она ошиблась. И ошибка ее в этот раз была слишком серьезной. Возможно даже, фатальной.

О том, что несколько групп пони и грифонов независимо друг от друга готовят переворот, она знала. Знала и о том, что подготовка велась аж со дня коронации Твайлайт Спаркл, когда стало окончательно понятно, что солнце и луну могут двигать не только Селестия и Луна. Знала о примерных сроках реализации планов и всеми силами выигрывала время себе, Твайлайт, службам безопасности Эквестрии и чейджлингам.

Знала, но все равно ошиблась.

Не смогла предвидеть, что одна из групп настолько ухватится за возможность дискредитировать Твайлайт Спаркл, ее решение отправить Багиру по городам, что направит целую толпу для провокации машины. Не уделила достаточно внимания неясным слухам об объединении нескольких групп заговорщиков. Неверно оценила возможные последствия, и ее не оправдывало то, что за прошедшую неделю она проспала всего четыре часа — аликорн могла выдержать и больше.

И уж тем более Селестия не могла и в кошмарном сне представить, что из-за случайности погибнет Блю Флауэр.

Земнопони нашли и вывезли с площади, и весть о гибели кобылки ее родителям принесла лично принцесса Дня. Это был тяжелый разговор, но к ее удивлению в гибели дочери пони винили не машину, а бунтовщиков.

«Она же за нее сожрать готова была… Мы чувствовали, почувствовали потом… Потому и отпустили ее с Багирой. А они… Эти… Твари!.. Покарайте их, Ваше Высочество! Пусть кара настигнет их!..»

Саму Багиру быстро обнаружить при этом не удалось. Боевая машина не осталась бесчинствовать в городе, явно понимая, что уж туда за ней придут в первую очередь. Было бы замечательно, если бы она надолго затаилась, но после изучения разума Луны, обожженного, подавленного машинными командами, стало понятно — этого не будет, и машину не остановит ограниченный запас энергии.

Все-таки Багира поставила себе поистине грандиозную цель.

Поднятые по тревоге гвардейцы и Вондерболты прочесывали всю территорию вокруг города, Хранители Элементов за исключением Твайлайт Спаркл ожидали в окружении магов, готовых телепортом отправить их в любую точку Эквестрии — о том, что такие единороги существуют, тоже никто до сих пор не знал. Сама принцесса Дружбы закопалась в государственную работу, всеми силами пытаясь удержать Эквестрию на плаву.

Периодически приходили вести о пропавших пони, грифонах, одного дракона сбили прямо на глазах у патруля Вондерболтов, как минимум два отряда гвардейцев были найдены растерзанными стальными когтями тигрицы. Та каким-то неведомым образом смогла подавить свою ауру, из-за чего найти ее магическим способом оказалось сложно.

Да и перемещалась она ну очень хаотично и невероятно быстро, еще и практически не оставляя следов. Что бы с ней ни сделала магия души, это превратило робота в поистине чудовищную машину смерти.

Единственным надежным способом найти взбешенную кошку было вынудить Луну использовать связь разумов, причем так, чтобы Багира не поняла, что аликорн уже не на ее стороне. Рисковать сестрой Селестия не хотела, но, похоже, у нее не оставалось выбора, и чем дольше она взвешивала все «за» и «против», тем больше жителей Эквестрии гибло.

— Пра-а-апустите! — раздался приглушенный дверьми вопль. — Срочное донесение! Лично Селестии в копыта!

— Пропустите ее, — мгновенно отреагировала принцесса Дня, кивнув гвардейцу. — И оставьте нас наедине.

— Да, Ваше Высочество! — козырнул единорог и пошел открывать двери.

— Что вы выяснили? — спросила Селестия, когда в комнате осталась только она и пегаска нежно-голубого окраса с белой гривой. Спустя мгновение та окуталась языкам зеленого пламени, обратившись чейджлингом.

— Нам удалось понять, как и почему Багира так легко вычисляет наших агентов, — ответила чейджлинг. — Она анализирует сразу несколько параметров, магического излучения как один, совмещая их довольно хитрым способом. Если изучать их по отдельности, то отличия будут слишком незначительны, чтобы даже самые чувствительные заклинания их распознали, а вот при совмещении по довольно сложной формуле разница становится очевидной. С формулой нам очень помогли консультации из Зазеркалья.

— Мы можем это как-то использовать сейчас?

— Помимо очевидного — поиск агентов других ульев — мы сможем еще точнее подделывать облики. И, если помните, у нас есть параметры Блю Флауэр. Правда, чтобы подделать настолько точно все параметры излучения, нам потребуются очень сложные артефакты и ну очень талантливые единороги. Ну или аликорн, один, конкретный.

— Я тебя услышала. Спасибо, и передай Тораксу, что наше соглашение в силе.

— Конечно. Бывайте!

Обратившись пегаской, чейджлинг выбежала из комнаты, оставив Селестию наедине с собой.

План у нее уже был. Осталось только проработать и реализовать его.

* * *

Тигрица пряталась в лесу, пользуясь черной окраской корпуса, и выжидала, анализируя маршруты противника и составляя возможные алгоритмы атаки. Ей удалось быстро придумать способ снизить до минимума генерируемое излучение, закольцевав потоки магии, значительно улучшив собственную маскировку. Помимо всего прочего, это так же снизило энергопотери, что немного увеличило время автономности — до двадцати часов.

Ее преследовали, как она и ожидала. Пони патрулировали округу, сформировав несколько колец оцепления, но, будучи органиками, не могли использовать случайную генерацию траекторий — машина смогла вычислить интервалы между патрулями, чтобы достаточно свободно маневрировать.

Вот только, счетчик ликвидаций пока не радовал.

После городской операции ей удалось уничтожить всего семьдесят четыре единицы живой силы противника, из которых, правда, двадцать были высокомобильными воздушными, а тридцать две — платформами подкласса «единорог», весьма опасными на всех дистанциях боя. Она потратила часть невосполнимого боекомплекта, но это ее уже не волновало. Багира понимала, что не выработает автономность до конца, соотношение сил было многократно не в ее пользу — она могла только побарахтаться, отомстить как можно большему числу убийц ее друга, удовлетворяя неестественную, несвойственную машине, но столь важную жажду мести.

Объективы задвигались — аудиодатчики зафиксировали изменение звукового фона, и вскоре она смогла распознать речь.

— Нас тут же и грохнут! Нельзя соваться в лес, Стилхув! Вообще нельзя! Этот голем умудряется небесные колесницы сбивать, что мы ему сделаем?!

— У нас есть приказ, и мы должны его выполнить! От нас зависят жизни простых пони.

— Ага, значит, наши жизни не так важны, да?

— Ты в гвардию пошел для чего, доспехами пощеголять, или защищать народы Эквестрии?

— Защищать, а не дохнуть! И уж тем более не ради этой, лягать ее, Твайлайт Спаркл!

— Заткнись, придурок, под трибунал нас подведешь!

— Да и пусть! Пусть, лучше трибунал, чем подохнуть в этих… Ты ничего не слышал?

— Чт…

Багира выпрыгнула из подлеска, своим корпусом вминая в землю одну из враждебных единиц, хвостом тут разрубив пополам вторую. Две цели за прыжок, неплохо, но могло быть и лучше.

Но главное, что подчерпнула из этой атаки тигрица, это имя.

Твайлайт Спаркл.

Та, кто хотела распилить ее корпус.

Та, кто хотела отнять у нее Блю Флауэр.

Та, кто была настолько отвратительным командиром, что ее войска восстали и убили Блю Флауэр.

Ключевая цель, которую требовалось ликвидировать. Обязательно. Безусловно.

Багира начала формировать план. Твайлайт Спаркл была единицей подкласса «аликорн», наиболее опасной и боеспособной платформой из имеющихся в этом мире. Мощная магия и мобильность делали ее аналогом реактивного штурмовика — цель, ликвидация которой для автономного роюотизированного комплекса класса «Охотник» была, за неимением иного слова, амбициозной. Плюс, Твайлайт Спаркл была командующим вражеских сил, а значит, могла попросту не выйти на передовую. С другой стороны, по имеющимся данным, Твайлайт Спаркл входила в подразделение «Хранители Элементов Гармонии», обладающее самым мощным оружием в Эквестрии.

Проанализировав все имеющиеся данные, тигрица сформировала план. Она собиралась выманить враждебное подразделение, продемонстрировав свою сверхвысокую эффективность, фактически вынудив задействовать наиболее мощное из доступного вооружение. Следовательно, ей требовалось ликвидировать больше вражеских боевых единиц высокого класса опасности, но при этом сохранить как можно больше боекомплекта. Какая-то часть души шептала, что она сможет атаковать исключительно магией, но Багира не могла доверять вооружению с неизвестными характеристиками.

Да и соревноваться в магической мощи с платформой подкласса «аликорн» было так же перспективно, как выяснять, у кого крепче броня — у нее или у танка.

«ГК: 40А-33-7МИ: 1: магия; БК 7»

«СП: 13КП-14-2МИ: 1: магия; БК 121»

Ей следовало стрелять точнее — боекомплекта было все меньше. Да и снаряды к пушке следовало экономить. К счастью, единицы класса «дракон» перестали встречаться в патрулях, а для ликвидации платформ класа «единорог» хватало заряженных магией крупнокалиберных патронов к пулемету.

Внеся встреченный патруль в составленный график и убедившись, что он все еще в пределах допустимых отклонений, тигрица направилась навстречу к следующему. Следуя плану, она не могла отсиживаться в засадах, ей требовалось нанести поражение как можно большему числу вражеских отрядов. Ее платформа больше не разваливалась, все статусные параметры радовали Багиру зеленым цветом, а лог ошибок и предупреждений был приятно пуст. Боевая машина была на пике своей эффективности и даже лучше: быстрее, маневреннее, мощнее. Жаль только, что «душа» была не самым емким энергоносителем, а «сердце» требовало для своей работы столько магии. Вероятно, их можно было использовать эффективнее, но машина и так выжимала все, что могла.

Мягко и практически бесшумно скользя по лесу, словно она весила куда меньше тонны, Багира вышла на траекторию перехвата вражеского патруля. Территория, на которой тот мог находиться, была не очень обширной и хорошо предсказуемой, плюс, органические платформы шумели, неспособные действовать молча.

Не будь она столь провальной по своей сути, тигрица бы даже позлорадствовала по этому поводу. Но не ей, не справившейся с единственной задачей, судить об эффективности вражеских платформ.

Разговоры машина распознала задолго до того, как смогла определить другие звуки. Вскоре к бессмысленному трепу присоединились лязг металла и стук шагоходов платформ класса «пони». Тепловизор позволил оценить численность патруля — девять единиц, из которых шесть имели подкласс «единорог». Идеально.

Вражеские единицы шли рассеянной смешанной формацией, вероятно, в ответ на стандартную схему атаки Багиры — она прыгала в центр отряда. Она физически не могла ликвидировать всех наблюдателей, хватало возможности хотя бы скрываться от преследования, но сейчас наличие еще двух воздушных единиц подкласса «пегас» было как нельзя кстати. Она не собиралась делать вид, что не заметила их или уж тем более промахиваться, это было бы слишком подозрительно, но эти платформы и так уже научились уходить без серьезных потерь. Все-таки ограниченность ее боекомплекта не была секретом, и по сильно маневрирующим целям она не вела огонь.

Перебрав несколько схем атаки, Багира остановилась на высокоскоростном проходе через скопление единорогов — те ходили тройками, на удалении друг от друга. Одну группу она сможет ликвидировать сходу, от атаки второй прикроется платформами подкласса «земнопони» — насаженный на хвостовой клинок противник был неплохим щитом, хоть и одноразовым. Далее — маневрирование с целью сближения, в процессе нанести поражение всем иным враждебным платформам. По необходимости задействовать спаренный пулемет. На случай провала любого из этапов, как по отдельности, так и вместе, машина сгенерировала еще несколько схем, включая нежелательное, но потенциально необходимое отступление.

Выйдя во фланг патруля, тигрица замедлилась, еще тщательнее закольцевав энергетические потоки. Некоторые из систем она и вовсе временно подавила — разогнать их было делом десятых долей секунды, а улучшенная маскировка здесь и сейчас была полезнее. Судя по шуму, отсутствию зацикленности звукового фона и поведению вражеских единиц, это не было ловушкой, а значит, алгоритм атаки можно было начинать.

Выждав еще минуту, тщательно анализируя увиденное и услышанное, тигрица медленно покралась вперед, пользуясь куда большей гибкостью платформы. Она могла чуть ли не ползти на брюхе, «обтекая» любые препятствия и неровности с помощью постоянной адаптации формы корпуса, чьи куски удерживались вместе с помощью магии.

Потрясающая и невероятно многогранная технология. Даже странно, что пони почти не использовали ее в своих технических решениях.

Когда до вражеского патруля осталось семнадцать метров — местность была довольно удобной для машины — тигрица рванула вперед низкими, длинными прыжками. Ей хватило трех, чтобы прорвать формацию, меньше секунды, и даже отличная для органиков реакция не спасла вражеские платформы — наспех выставленную магическую преграду Багира проломила своим корпусом, буквально проехавшись по троице единорогов, размазав их в кровавую кашу из шкур, костей и мяса.

Рывок в сторону — земнопони в смятой броне отлетает от удара и обматывается вокруг дерева, с хрустом ломая позвоночник. Еще один не успел отпрыгнуть и был насажен на хвост — в верещащего от боли пони вонзились первые заклинания от второй тройки. Метнув дымящееся тело в единорогов, тигрица одним прыжком достигла их… И разочарованно прихлопнула лапой кинувшегося на нее с компьем земнопони.

Исчезли. Судя по вспышке, телепортировались.

Да и пегасы тоже улетели. Итого всего плюс шесть ликвидированных единиц из одиннадцати потенциальных.

— Я все равно убью. Вас всех убью, — проворчала Багира, оскалившись — треснув, доселе неподвижная маска исказилась в гримассе, обнажая шипы-зубы.

Снизившаяся баллистическая защита не особо беспокоила машину — у противника не было мощных бронебойных средств. А от магии ее могла защитить только магия, и пропитанный этой энергией раздробленный бронекорпус был перспективнее стандартных монолитных деталей.

Посмотрев вверх, на синее, безоблачное небо, тигрица одним безжалостным ударом добила чудом выжившего земнопони со сломанной спиной и направилась дальше. План никуда не делся.

* * *

В отличие от своих подруг, Твайлайт Спаркл не паниковала, не причитала, не злилась. Она не позволяла себе зацикливаться на эмоциях, переживаниях, и с методичностью, которая сделала бы честь и Багире, решала одну проблему за другой.

Объявить эвакуацию. Назначить поисковые подразделения. Выслушать отчеты чейджлингов о настроениях в Гвардии и Вондерболтах. Назначить ответственных за распределение эвакуированных. Выслушать отчет о потерях. Успокоить подруг. Снова назначить поисковые отряды, потому что предыдущие Багира уничтожила. Поездить по мозгам пегасам из Вондерболтов, напоминая, что их первоочередная задача — разведка и поиск, а не героические попытки сразиться с боевым роботом.

Небольшой перерыв на отдых, и снова работа, работа, работа. Тяжелая, неблагодарная, морально выматывающая работа, полная неоднозначных, а то и откровенно неприятных решений.

Твайлайт прекрасно понимала, что отправляля отряды буквально на убой, но не могла поступить иначе. Пока Багиру преследовали гвардейцы и Вондерболты, пока они держали ее в более-менее известной и предсказуемой зоне, тигрица не угрожала окружающим городам и поселкам. Это позволяло относительно спокойно и контролируемо эвакуировать населенные пункты… А так же избавляться от наименее надежных частей самых боеспособных подразделений всей Эквестрии.

Проще говоря, аликорн использовала Багиру для самой банальной, отвратительной в своей сути зачистки.

Плохо ли это? Однозначно. Был ли у нее выбор? Теперь уже нет. Действия заговорщиков привели к тому что тигрица взбесилась, Твайлайт подозревала, что успокоить ее будет невозможно. Да и одолеть… Единственный крупный отряд сильных единорогов машина измотала частыми атаками из засады, убивая по одному-два пони за раз, после чего его пришлось срочно отзывать. Теперь эти гвардецы даже под угрозой трибунала отказывались идти в лес, благо хоть, удалось замолчать уровень потерь.

Сама она просто не могла взять и выступить прямо сейчас, хотя ей и хотелось. Просто пойти и, как раньше, вломить Элементами по врагу, это было бы просто замечательно, но увы, ей нужно было решать вопросы буквально государственного масштаба. Только сейчас Твайлайт осознала, что любовь Селестии к опосредственным действиям и сложным планам была по большей части необходимостью, и единоличная правительница столь большого государства не могла просто бросить все дела и пойти решать проблемы.

А ведь ей, судя по всему, хотелось.

Это было видно по тому, как она сутками пропадала, организуя десятки встреч, после которых Твайлайт становилось немного, но легче. Да, кризис ни разу не прошел — он, скорее, только разгорался, и Багира тут даже ни при чем — но принцесса Дружбы хотя бы теперь справлялась. С трудом, лишившись сна, подавив эмоции, но справлялась.

Осушив чашку крайне сладкого крепкого чая — кофе приходилось пить реже, иначе даже ее организм начинал сбоить — аликорн сосредоточилась на отчетах. Отметив увеличившуюся активность тигрицы — та уже не просто «сбрасывала» преследователей, а целенаправленно выбивала всех, кого могла найти — и несколько несанкционированных митингов на границах страны, Твайлайт Спаркл принялась писать приказы. Один за другим, о мобилизации, о введении военного положения в отдельных регионах Эквестрии, об усилении пограничных подразделений. Дала «добро» на операцию Торакса о подмене лидеров восстания, а так же наименее лояльных командиров Гвардии и Вондерболтов.

Отправила еще пару свежесформированных отрядов в Лес Смерти, как уже успели окрестить зону деятельности Багиры.

Пони уже подозревали, что она не всех подряд отправляет на убой, не могли не подозревать, но введение военного положения в первую очередь было направлено на подавление возможного бунта в рядах вооруженных сил. Ну и еще у нее было достаточно лояльных сил, а так же чейджлинги и посильная помощь принцессы Селестии. Принцесса Луна, к сожалению, временно выбыла из строя…

Тяжело вздохнув, Твайлайт с благодарным кивком приняла из лап Спайка очередную чашку чая и вгрызлась в пирожное. Ее организму при текущем режиме работы требовалось так много калорий, что обычной едой их восполнить было просто невозможно, поэтому пони была вынуждена сесть на «диету» с кучей сахара, таблеток и микстур. Флаттершай и Эпплджек иногда впихивали в нее что-нибудь полезное и вкусное, но калорий — а значит, и энергии — в этом вкусном, но полезном, было все же недостаточно, как и места в желудке.

— Спайк, Эмбер ничего не писала?

— Ничего важного, — дракон коротко мотнул головой. — Предложила прислать еще пару драконов на передовую, ей, похоже, тоже понравилась идея радикально избавляться от недовольных.

— Я точно войду в историю, как принцесса-тиран, — вздохнув, сказала Твайлайт, запечатывая очередное письмо с приказом. — Как все закончится, надо будет переговорить с ней о более тесном сотрудничестве.

— Думаешь, нам может понадобиться больше огневой мощи?

— На границах неспокойно, и я не о бунтовщиках. Грифоны, зебры, гиппогрифы… Мы союзники, конечно, но не настолько, чтобы они не решили под шумок откусить пару кусочков Эквестрии.

— А как же ваша дружба?

— Магия дружбы не работает в большой политике, Спайк. Она в целом не всегда и не везде работает. Это я тебе как принцесса Дружбы говорю…

Глава 14

Воздух пах дымом, паленной шерстью и обгорелой плотью. Целый участок леса был выжжен, безжалостно, бескомпромиссно, до тла. Десятки убитых, огромные потери по меркам Эквкстрии, но обвинить кого-либо в некомпетентности было невозможно.

Никто, абсолютно никто не ожидал, что Багира начнет использовать магию не только для самоусиления. Никто и в самом жутком кошмаре не мог предвидеть, что машина научится брать под контроль единорогов, оборачивая их против своих врагов. Все думали, что инцидент с принцессой Луной будет единичным случаем, ведь к тому были определенные предпосылки.

Но никто даже не задумался о том, как тигрица столь легко продавила природную ментальную защиту аликорна, отмахнулись, упустили, забыли за ворохом более актуальных проблем. Неважно, главное, что это произошло.

Единственное, что, если так вообще можно выразиться, успокаивало, это то, как боевая машина использовала захваченных пони — она от них избавлялась, бросая на убой. Это было, мягко говоря, неэффективно, и могло быть обусловленно либо чрезмерными затратами магии на поддержку контроля, либо сложностью самого заклинания. В любом случае, тигрица стала значительно, буквально на порядок, опаснее.

— Это просто жесть, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, в очередной раз поправляя легкий защитный жилет со сложным зачарованием. Шансов на то, что он спасет от оружия Багиры, было мало, но в свете применения машиной магии он становился куда как полезнее. — Хорошо, что Флатти осталась в лагере.

— Думается мне, сахарок, ее таким не проймешь, — фыркнула Эпплджек, и, громыхая тяжелыми латами, двинулась вперед во главе крупного отряда гвардейцев. — Она ж это, с хищниками тож возится. И не такое видала, небось.

— Ну-у-у, может быть…

Две подруги прибыли, чтобы засвидетельствовать полное уничтожение сводного подразделения, а так же как демонстрация того, что Твайлайт Спаркл начала действовать всерьез. Активизация всех войск и Хранителей Элементов были ответом на начавшийся ропот в народе о бессмысленных жертвах в виде отправленных на смерть пони.

Правда, после первых же тщательно спланированных и продуманных операций принцесса мгновенно свернула любые наступательные действия и просто приказала оцепить Лес Смерти. Багира, как выяснилось, до сих пор не демонстрировала всех своих возможностей. Плюс, она начала действовать еще активнее и уже пробовала атаковать оцепление с целью вырваться из леса — робот явно не собиралась просто тихо-мирно отключаться, выработав всю магию души.

— Здесь шестьдесят восемь пони и два дракона, — доложил зеленый — и это был не его окрас — Вондерболт, вернувшийся с разведки. — А так же десять грифонов.

— Всех вырезала, под корень, — Эпплджек встряхнулась под грохот доспеха. — Никто не ушел.

— А куда она сама-то свалила? — Рэйнбоу внимательно осмотрелась. — Ушла вглубь леса?

— Не могу знать, — пегас развел передними ногами.

— Ладно, эт уже не наша задача, — земнопони тряхнула головой. — Народ! Уходим! Чу что, врассыпную, не толпимся! Уж любит Железяка пузом падать.

Отряд слаженно развернулся и выдвинулся назад к лагерю, лязгая доспехами. Пегасы и грифоны взвились в небо, выдерживая дистанцию и высоту, а так же постоянно маневрируя — летящих прямо тигрица часто сбивала, причем в последнее время магией — беловатые магические стрелы летели не так быстро и не рвали несчастных пони и грифонов на куски, но зато их было значительно больше. Помогало лишь то, что от таких атак худо-бедно защищала зачарованная броня. Боевая машина вообще демонстрировала безумную эффективность, каждой своей атакой убивая множество разумных, сама при этом не получая никакого урона — наблюдатели и разведчики быстро выяснили, как и почему это происходило.

Багира не стеснялась применять «грязные» приемы, вроде использования пони в качестве живого щита. Она было чудовищно быстра и обескураживающе сильна, прыгала на восемь-десять метров в длину и на четыре — в высоту, а хвостом перерубала земнопони в полной зачарованной латной броне пополам. Двух-трех земнопони, если быть точным. Она металась посреди порядков гвардейцев, прыгая от одного к другому, каждый раз убивая двух-трех солдат, пользуясь нерзаберихой, а в случае серьезной угрозы — вроде дюжины единорогов, готовых к бою — мгновенно отступала, закидывая преследователей телами убитых и отстреливаясь из своих пушек. Ее удалось успешно атаковать всего один раз, когда на перехват было отправлено сраду тридцать владеющих телепортацией единорогов — и то, все, чего добились атакующие, это несколько подпалин на корпусе из-за пропущенных заклинаний. Машина мгновенно убежала, растворившись в лесу, и это был единственный раз, когда столкновение с ней не привело к жертвам.

При повторной попытке использовать ту же тактику она и ответила магическим ударом, сходу оглушив большую часть отряда и устроив бойню. Довольно показательную — когда к месту боестолкновения прибыло подкрепление из Вондерболтов и грифонов, они обнаружили разорванные, расчлененные, раздавленные, а местами и явно погрызенные трупы. Пегасов пришлось отправить в тыл — к такому «зрелищу» они были не готовы.

— У нас ваще есть шансы?

— Дэш, вали на высоту, быстро! — возмущенно рявкнула Эпплджек, гневно смотря на безмятежную подругу.

— И оставить тебя здесь? Да хвоста драного, Эй-Джей!.. — пегаска сбилась, прищурилась, всматриваясь в лес. — Что за… ТРЕВОГА!!!

Пони среагировали мгновенно — гвардейцы ощетинились копьями и выставили магические щиты, воздух натурально гудел от выплеснутой магии. В небе вовсю кружили Вондерболты вперемешку с грифонами, готовые внести свой вклад в защиту или улететь за подмогой, в зависимости от того, как будет развиваться ситуация. Эпплджек низко опустила голову, стуча латным накопытником по земле — она не боялась, драться, умереть, чего угодно. Земнопони прекрасно понимала, что у них нет и шанса, но бежать, сверкая копытами, тоже не хотела.

Мягко, бесшумно ступая лапами, из леса вышла Багира.

Черный, изломанный металл, собранный в гротескную тигриную фигуру, темные стеклянные глаза, внутри которых двигалось множество еле видимых зрачков. Чутко дергающиеся на любой шорох уши, беспокойно помахивающий хвост с лезвием на конце. Покрытая десятками трещин, словно собранная из сотен осколков морда, пока еще спокойная, безмятежная. Горячее дыхание, с тихим пофыркиванием вырывающееся из носа. Очень похожая и совершенно другая стальная тигрица с истинно кошачьей грацией выскользнула из лесной тьмы и остановилась в десятке метров от замершего отряда. С ее морды стекала свежая кровь — она явно только что с кем-то столкнулась.

И убила.

— Тише, народ, — Эпплджек выразительно посмотрела на Рэйнбоу Дэш, но та лишь отмахнулась — пегаска не собиралась сломя голову нестись в атаку, не сейчас. — Ну, привет те. Не скажу, что рада тебя видеть, знаешь.

— Сигнатуры идентифицированы: Эпплджек, Рэйнбоу Дэш. Приоритет ликвидации — низкий, — а вот голос не изменился — все такой же низкий, глубокий, чуть рычаще-металлический голос пожилой кобылы, вернее, тигрицы. — Где. Твайлайт Спаркл?

— Те-то какое дело, а?

— Запрос отклонен, — тигрица прищурилась. Зло, раздраженно. — Где Твайлайт Спаркл?

— Занята она, — фыркнула Дэш, готовая в любое мгновение атаковать. Убегать она и не думала, не бросать же подругу. — Че тебе надо?

— Запрос отклонен, — Багира оскалилась, демонстрируя многочисленные клыки с запекшейся кровью на них.

И прыгнула. Резко, неожиданно, быстро.

Эпплджек успела только выдохнуть да пригнуться, но огромная стальная туша боевой машины пронеслась мимо, со звоном проломив собой магический барьер. За грохотом падения не смогли укрыться хруст и треск костей и плоти, истошные предсмертные крики, а когда земнопони развернулась, ее обдало кровью и внутренностями разорванного на части гвардейца. С трудом сдержав рвотные позывы, она бросила взгляд на Рэйнбоу Дэш… И обнаружила ее на земле, но вроде живую. Только одно из крыльев было вывернуто под неестественным углом. Когда и как Багира сбила пегаску — она не поняла.

Движением головы отбросив в сторону половину гвардейца, разбросав кишки по округе, тигрица медленно, угрожающе плавно повернулась к Эпплджек.

— Мне. Нужна. Твайлайт Спаркл, — машина неторопливо, мягко и бесшумно пошла прямо на опустившую голову земнопони. — Если она не придет. Я вырвусь из этого вашего. Смешного. Оцепления. И пойду в Кантерлот. Или, может, Мэйнхэттэн? Хм. Анализ… Неважно. Пойду. Приду. Мне хватит автономности. И начну убивать. Вас всех.

Встав вплотную к Эпплджек, Багира наклонила голову так низко, что почти касалась ее своим носом.

— Я убью вас всех. Одну за другой. Тебя. Рэйнбоу Дэш. Рарити. Старлайт Глиммер. Пинки Пай. Флаттершай… Может быть, ее нет. Спайка. А потом Твайлайт Спаркл, — стальная тигрица обдала пони горячим дыханием, наклонилась к ее уху. — Может, убить тебя. Сейчас? Без тебя Элементы Гармонии, ваше оружие массового поражения, не сработает. Где ты его хранишь? Под броней? В сердце? В душе? Может, я смогу запитать свое сердце от него? Как думаешь?

— Не… Не трожь ее!.. — тяжело, сипло дыша, приподнялась на дрожащих ногах Рэйнбоу Дэш. — Или будешь иметь… Иметь дело со мной!

— Цель зафиксирована. А может, мне убить ее? Я сначала убью ее. Потом тебя. Потом всех остальных…

— Почему ты это делаешь? — не выдержав, выпалила земнопони. Вкрадчивый, тихий голос Багиры, то, как она говорила, с паузами, вкупе с ее магическим давлением знатно трепало нервы. — Почему?!

— Текущая задача: убить их всех. Всех вас. Каждого из вас. Платформа класса «пони» внесена в список целей к ликвидации, — тигрица подошла к вздрогнувшую Рэйнбоу Дэш и опустила на нее лапу. Бросила предостерегающе посмотрела на дернувшуюся Эпплджек, отчего та замерла, не в силах сопротивляться давящему взгляду многочисленных зрвчков. — Я оставила вас. В живых. Пока оставила. Сложно… Сопротивляться программным требованиям и ограничениям. Но сейчас нужно. Ваша быстрая смерть — неэффективна. Есть генерация с большим весом…

Пегаска истошно завопила, когда затрещали ее ребра…

— Твайлайт Спаркл в лагере! — не выдержала оранжевая пони, тяжело дыша. Смотреть на пытку подруги, не имея возможности хоть что-нибудь предпринять, было физически больно. — Вооруженном, защищенном лагере, который даж те не взять!

— Твайлайт Спаркл не торопится. Если вы думаете, что сможете переждать, пока я выработаю автономность — нет. Забудьте, — Багира посмотрела вверх, явно что-то заметив. — Я даю ей двадцать минут на то, чтобы выдвинуться. Через двадцать пять минут я прорву оцепление. И пойду гулять по городам. Мое программное обеспечение не рассчитанно на городские бои, но на магию тоже не рассчитано.

Машина перешагнула через хрипло, часто дышащую, плачущую от боли пегаску.

— У вас есть целых двадцать пять минут на перехват, пони. Цените мое… Великодушие, вы так это называете?

Одним изящным, длинным прыжком робот метнулась в лес, с треском ломаемых кустов и грохотом приземлившись где-то во тьме, и уже после практически бесшумно исчезла в глубинах чащи. Эпплджек, отмерев, рванула к подруге, тут же принявшись ее осматривать… Да так и замерла, вновь.

Она ожидала увидеть кровь от пробитых легких и перемолотые в труху ребра, возможно, предсмертные конвульсии, но нет. Да, переломы были, да, крыло вывернуто, возможно, сломано, но ничего тяжелого, Дэш получала травмы и пострашнее. Внимательнее осмотрев грязный след от тигриной лапы, земнопони заметила сильное покраснение кожи.

— Она… — пегаска шмыгнула носом, мелко, неглубоко дыша. — Она меня магией… Шибанула… Как молнией, сильной… Пробило… Не сдержалась…

— Молчи, дуреха… Почему ты не улетела?

— Не могла… Тебя бросить…

Эпплджек промолчала — в этом была вся Рэйнбоу Дэш. Верная и надежная подруга, которая могла пожертвовать всем ради своих друзей.

Даже здоровьем, даже жизнью.

— Твайлайт лучше чо-нить придумать, — проворчала Эпплджек, прислушиваясь к суматошным хлопкам крыльев.

Подмога как всегда пришла, когда уже было поздно.

Спустя секунду во вспышке телепортации прибыла Твайлайт Спаркл во главе крупного отряда единорогов. Земнопони удивленно распахнула глаза: пони были, что называется, обвешаны артефактами так, что буквально светились, да и зачарование на доспехах явно не простое — огромные кристаллы на груди и боках весьма жирно на это намекали.

— Слава Селестии, вы живы, — облегченно выдохнула аликорн, так же закованная в тяжелую броню. — Срочная эвакуация, в госпиталь обеих.

— Я в порядке! — возмущенно вскинулась Эпплджек, но тут же замолчала, столкнувшись с холодным взглядом подруги.

«Почему сегодня все давят меня взглядом?»

— Мы должны убедиться, что Багира не повлияла на твое сознание, — принцесса обвела взглядом убитых, вздохнула. — Прости, Эй-Джей, это правда необходимо. Мы не знаем, на что способна эта машина сейчас, когда она начала активно использовать магию. Как вы выжили?

— Она сама нас, ну, тип отпустила, хоть я не понимаю, почему, — земнопони проводила взглядом погруженную в магический сон Рэйнбоу, которую левитировали сразу три единорога. — Она ж сама сказала, что хочет убить… Нас всех, убить ваще всех. Сказала, что у тебя двадцать минут на то, чтобы выдвинуться, тип того. Ты ей для чего-то нужна.

— Хочет отомстить, — Твайлайт, казалось не была удивлена услышанным, что в чем-то даже возмутило Эпплджек. — Скорее всего, она считает меня во всем виноватой. Я была не слишком лояльна к ней, и Блю Флауэр меня… Недолюбливала.

— И чо делать-то?

— Двадцать минут… Маловато. Что с Дэш?

— Ничего серьезного, Ваше Высочество, два простых перелома ребер, поверхностный магический ожог, вывих крыла, — отрапортовал единорог, закончив диагностику. — Применению Элемента это не должно помешать.

— Для этого не физическое состояние важно, а психологическое, — покачала головой принцесса Дружбы, внимательно посмотрела на подругу, отчего та сглотнула. — Скажи мне, что ты чувствуешь по отношению к Багире? Честно. Все, что на душе.

— Зла я на эту кошку драную, зла, за Ар-Ди, за всех, кого она убила, за то, что мне по мозгам могла проехаться. Зла, но… Я чет не могу ее ненавидеть. Я должна! Но не получается.

— Тебе ее жалко, верно? Где-то в глубине души ты чувствуешь по отношению к ней вину.

— Чего? — Эпплджек отшатнулась. — В смысле, ты? Как?!

— Это странно, но это ощущают многие. Я не могу это объяснить, на ее лапах крови больше, чем когда-либо проливалось в истории Эквестрии, но многие в глубине души чувствуют к ней жалость. Никто в этом никогда не признается, но это факт, — Твайлайт подошла к спящей Рэйнбоу Дэш, осторожно коснулась ее лба носом, отчего пегаска слабо улыбнулась. — Багира — боевая машина, которая обрела душу, чье сердце забилось здесь, в нашем мире. У нее появился друг, она с любопытством смотрела на нас, учась, меняясь… И вот теперь она сжигает себя в жажде мести. Старая кошка так и не научилась жить, и все еще делит мир на параметры. Она пыталась сопротивляться программе, тому, что в нее вложили ее создатели, но теперь она с радостью следует своей природе. Дискорд не просто так советовал следить за ними, но ни я, ни кто бы то ни было не понял, что он имел в виду их безопасность.

— А где он сам? Где этот прохвост?

— Не знаю. Думаю, он появится… Когда придет время. Что ему смерти пони? Ничего.

— К чему все это, Твай? Зачем?

— Наверное, я заразилась речам от принцессы Селестии… Не знаю. Просто хочу, чтобы ты знала, это испытание, как и все ранее, мы пройдем вместе. Я больше не отпущу вас одних. Мы и так потеряли многих.

Эпплджек промолчала. Она, к своему огромному сожалению, узнала, почему так много гвардейцев и Вондерболтов было отправлено в Лес Смерти, да еще и малыми группами. Элемент Честности не терпела недомолвок и отмалчиваний, а потому попросту зажимала подругу в углу до тех пор, пока не узнала правду.

Лучше бы она не была такой упрямой. Это был… Очень ценный урок на будущее — некоторую правду лучше оставить во тьме чужого шкафа.

— И какие планы, Твай?

— Собираемся и выдвигаемся. Багира хочет видеть меня на передовой? Ну, что же, стоит уважать последнее желание пожилой тигрицы…

* * *

«Расчетный запас хода: NaN»

«ГК: 40А-33-7МИ: 1: магия; БК 4»

«СП: 13КП-14-2МИ: 1: магия; БК 58»

«Магия: error: NaN»

НсОС испытывала серьезные проблемы с интерпретацией множества параметров, связанных с магическими дополнениями платформы, но это не мешало самой Багире выполнять все нужные расчеты. Она знала, что запаса автономности у нее — на восемь часов, а магическое вооружение было представлено широчайшим арсеналом нарушающих законы физики явлений, которые машина втиснула в рамки привычной классификации. Так, у нее были средства ПВО ближнего и среднего радиуса, представленные залпом магических пуль — вполне неплохо действующим и на наземные цели — и лучевым вооружением. Было мощное, дальнобойное, но крайне энергоемкое противотанковое вооружение, запускающее композитный магический заряд, разогнанный до высоких скоростей. Было средство киберборьбы, способное на короткое время взломать ОС вражеской единицы и передать пакет команд на выполнение. Были даже защитные контр-меры, вроде нескольких видов барьеров, светошумовых средств и аналогов ЛТЦ. Правда, в данном случае, это были скорее ЛМЦ — ложные магические цели. Все это прекрасно дополняло ее стандартное вооружение, но требовало для функционирования магию. От двух минут автономности на залп ПВО ближнего радиуса, до двадцати восьми минут на бронебойный выстрел, и сорока семи минут двадцати секунд на средство киберборьбы. По большей части, применение магического арсенала было жонглированием расходом запаса энергии, что требовало тщательного планирования и множества процедур взвешивания генераций. Багира не могла бездумно стрелять во все, что видела, во-первых, это противоречило ее базовому программированию комплекса класса «Охотник», во-вторых, это было попросту неэффективно.

Ну и ей следовало сохранить как можно больше автономности для боестолкновения с платформой подкласса «аликорн».

Тигрица знала, что не переживет этого боя, и ей приходилось вновь балансировать на грани дозволенного — заведомо проигрышные столкновения она должна была избегать. Тем не менее, ее разум пока успешно «обтекал» ограничения, апеллируя ко множеству параметров, в частности, к выводу о том, что таким образом она сможет нанести максимальный урон силам противника в условиях отсутствия снабжения, обслуживания и шанса вернуться на базовую станцию.

В глубине души стальной кошки колыхнулась тоска по прошлому, по первой команде технического обслуживания и своему маленькому, но уютному боксу. Следом подняла голову грусть по погибшему другу, и уже привычно она разгорелась в пламя ненависти к врагу — пони, что допустили смерть Блю Флауэр, и Твайлайт Спаркл, которая, по мнению тигрицы, несла наибольшую ответственность за случившееся. И уже этот огонь ненависти толкал ее вперед.

Отступать было некуда… Да и незачем.

Размышления и генерация планов будущего сражения не мешали Багире прощупывать линию оцепления. Как уже замечала машина, она была смешной — прорвать ее было очень легко даже без использования дальнобойного вооружения, одними когтями, зубами и хвостовым клинком. Прямо сейчас тигрица без каких-либо проблем рвала на куски очередную вражескую единицу — грифона, зачем-то бросившегося на нее со своим примитивным оружием клинкового типа. Робот, конечно, не позволила ему даже поцарапать покрытие — Блю не для того старательно ее красила — но поведение органика как всегда удивляло. Логика этих платформ от нее все так же ускользала.

Отшагнув в сторону, машина пропустила мимо магический залп и ответила, метнув в единорога заднюю половину грифона. Попасть — не попала, но сбила применение очередного магического удара, а потому легко сблизилась и просто «смахнула» лапой голову пони. Это был последний на этом участке линии оцепления, дальше был только редкий лес, недостаточно плотный для маскировки. Собственно, именно это и останавливало тигрицу от смены зоны действия — маршрут до терртории Мэйнхеттена или Кантерлота частично проходил по открытой местности, если, конечно, она хотела дойти до то места назначения с хоть каким-то запасом энергии.

Посмотрев вверх, на мельтешащих высоко в небе пегасов, тигрица отказалась от попыток их сбить. До сих пор она не демонстрировала большую часть своего расширенного арсенала, и планировала скрывать свои возможности до последнего, а ПВО ближнего радиуса не отличалось точностью и скоростью полета снарядов — ей бы пришлось залить все небо залпами, чтобы добиться попадания. Слишком значительный расход энергии при незначительном результате. Но кое-что можно было и сделать.

Оскалившись, тигрица присела на задние лапы и громко зарычала, модулируя звук и частоту так, чтобы вызвать как можно больший дискомфорт у врага. Низкий, грохочущий звук разнесся по всей округе, и судя по поведению наблюдателей — они мгновенно разлетелись в разные стороны — звуковая атака имела определенный успех. Как минимум, она расчистила небо без затрат автономности, что уже было неплохо.

«Сигнатура идентифицирована: Твайлайт Спаркл»

«Обнаружены множественные цели»

«Обнаружены множественные сохраненные сигнатуры»

«Расчет…»

«Прервано»

«Ликвидация: метод:»

Багира, оценив задействованные противником силы, злобно, безумно оскалилась — вражеские силы были серьезными. В прямое столкновение вступать было абсолютно бессмысленно, все преимущества ее шасси не давали и 0.03 шанса на успех. Гарантированное безусловное поражение. Но она — не глупый танк, она — охотница. А значит, настало время показать, на что она способна.

Выстроив траекторию перехвата, Багира не стала заходить в тыл или во фланг вражеским порядкам, это было предсказуемо — она регулярно действовала именно так. Обнаружить фланговые отряды охранения оказалось непросто — они использовали маскировку магическими средствами — но тигрица смогла вычислить их присутствие посредством длительного комплексного анализа параметров окружающей среды. Поэтому вместо стандартной тактики быстрых фланговых ударов, машина вышла на траекторию опережения с целью занять позицию для залпа бронебойным зарядом.

Ну и пару магических мин оставить можно было, хотя тигрица сомневалась в их эффективности. Как создать заряд с подрывом по сигнатуре она разобралась, а вот с маскировкой все было не так однозначно, и ничего лучше уже знакомого закольцовывания потоков машина не придумала.

Рассчитав примерное направление движения вражеского подразделения численностью не меньше роты, Багира без особого труда смогла занять позицию для обстрела. Заблокировав УСМ 40-мм пушки, она напитала магией казенную часть орудия, формируя слепок с заряженного универсального снаряда, сформировала из энергии разгонные рельсы в стволе и рассчитала параметры выстрела. Целью она выбрала незнакомого дракона, идущего во главе вражеского подразделения. Весьма нелогичное решение — машина уже демонстрировала способность пробивать бронирование этого класса платформ на внушительном расстоянии, правда, делала она это только с использованием главного калибра. Бронебойное магическое орудие могло и не сработать… Но это все еще была самая удачная цель.

Не тратить же двадцать восемь минут автономности на рядового противника.

«Цель зафиксирована»

«Параметры залпа: 1350; 0; 0; коррекция ветра: не требуется»

«Ошибка расчета»

«Параметры скорректированы: масса: 0.001; сопротивление: 0.000001»

«Точка упреждения рассчитана: погрешность наведения: 0.03 удовлетворительно»

С громким, свистяще-хлопающим звуком магический снаряд вылетел из ствола орудия, осветив силуэт машины яркой вспышкой. Отмечая свой путь светящимся в воздухе следом, сгусток магии меньше, чем за секунду преодолел расстояние, разделяющее позицию Багиры и ее цель, и пронзил дракона насквозь. Плотный, состоящий из множества слоев снаряд, потеряв две трети объема, помчался дальше, пробил еще двух пони и, наконец, исчез, растратив всю вложенную магию.

Тигрица, быстро покинув позицию, задумчиво внесла корректировки в применение орудия — она ожидала, что снаряд взорвется, как и положено 40-мм боеприпасам. С другой стороны, столь эффективное бронебойное средство было даже полезнее — возможно, оно сможет пробить барьеры аликорна. В любом случае, она нанесла достаточный урон за один залп, а так же выяснила весьма интересные параметры вооружения.

Возможно, проредить силы противника будет даже проще, чем она рассчитывала.

Следующую засаду она организовала уже через несколько минут, на этот раз задействовав комбинацию из ПВО-средств. Лучевое вооружение оказалось весьма эффективным средством против магических барьеров — на заданной дистанции или сталкиваясь с преградой оно генерировало мощный взрыв — что позволило быстро разрушить их и накрыть противника несколькими залпами магических пуль. Эта атака уничтожила шесть вражеских единиц, но стоила Багире сорока двух минут автономности.

Но это был все же не односторонний бой — на одном из маршрутов перехвата на нее напал вражеский мобильный отряд, который она не смогла обнаружить заранее пассивными методами.

— Вон она! — воинственно заорал один из грифонов в небе, вызвав у тигрицы подлагивание системы — зачем оповещать противника о своем присутствии, особенно с учетом успешного применения маскировки?

Зафиксировав датчиками концентрацию магической энергии, машина мгновенно сломала тректорию движения резкими прыжками в случайно сгенерированных направлениях — неестественные молнии ударили в землю, вызвав только легкие помехи.

С грохотом прямо перед ней упал дракон в броне, распахнул пасть. Переступ лапами, смена траектории, резкое снижение высоты корпуса — поток пламени проходит сильно выше и правее, не задевая брони или вооружения. Извернувшись, тигрица поднырнула под размашистый удар лапой, отмечая значительно возросшую скорость платформы класса «дракон», после чего развернулась на месте быстрым прыжком и с грохотом ударила его кормовой частью бронекорпуса. Взревевшего дракона просто смело, попутно смяв доспехи, но долго рычать он не смог — удар хвостом проломил ему голову. Магическая составляющая лезвия рассеялась, а вот металл вражеской брони, несмотря на толщину, оставался все таким же мягким.

В это же время Багира лапой смахнула бросившегося на нее грифона с клинками и обстреляла магическими пулями из пулемета скачущего на облаке пегаса — во все стороны ударили разряды электричества.

«Анализ вражеской единицы: вооружение: электростатическое вооружение, магия»

«Информация записана»

«Переопределение приоритетных целей»

«Цели зафиксированы»

Следующий залп разметал несколько неестественно низких облаков, на землю начали падать пони, разбрызгивая повсюду кровь. Быстрый маневр уклонения, грохот и тряска земли от падения, и рванувший следом дракон споткнулся и упал, захлебываясь собственной кровью — тигрица пробила его грудь хвостовым клинком, пользуясь инерцией рывка противника. Ударами когтей сбив еще трех грифонов, вызывающих ступор своим бессмысленным поведением, машина поднялась на задние лапы и с грохотом опустила передние на голову хрипящего дракона, всем своим весом кроша череп и расплескивая мозговое вещество. Резкий прыжок вперед и вверх, очередная молния бьет мимо, а облако подвергается обстрелу магическими пулями — еще один пегас падает на землю, разбившись о древесные корни.

«Поиск целей: ближний радиус: 0; средний радиус: 0»

«Режим: активный засадный бой»

Запас автономности значительно просел, но это было ожидаемо — Багира его уже почти не экономила. Ее задачей было максимально проредить порядки противника, чтобы увеличить шансы на успешную ликвидацию Твайлайт Спаркл хотя бы до 0.4–0.5, да даже 0.36. Пока же шансы были крайне малы. Можно было попробовать ликвидировать ее из бронебойного орудия, но шанс на гарантированное уничтожение уели подкласса «аликорн» были невелики. Рисковать и упускать цель машина не хотела.

Осмотрев подушечки на передних лапах — мозговое вещество дракона ничем не отличалось от такового у пони или грифона — тигрица зафиксировала положение вражеского крупного подразделения и сформировала новую траекторию перехвата. В этот раз она учла возможность нападения с воздуха, но не обольщалась — противник задействовал средства маскировки, достаточные, чтобы вызывать у нее проблемы с обнаружением. Похоже, ей стоило быть внимательнее. Значительно внимательнее.

* * *

— Да лягать тебя ж всемером… — глухо выругалась Твайлайт, получив отчет о попытке перехвата Багиры.

Весь отряд просто уничтожен. Не помогло ни усиление в виде двух драконов, ни маскировка, ни особая экипировка для пегасов, позволяющая им быстрее формировать тучи для удара молнией. Багира не получила ни одного удара, да даже близкого попадания — ушла от всего.

Конечно, часть вины лежала на грифоне, зачем-то заоравшем на весь лес при обнаружении машины, но в целом, никто особо не рассчитывал на маскировку. Больше надежды было на пегасов и драконов в тяжелой зачарованной броне, которая вообще никак не помогла. Впрочем, судя по наблюдениям, магическую часть атак она все-таки блокировала, вот только, толщиной металла оказалось невозможно компенсировать его качество — хвостовой клинок Багиры пробил нагрудник так, словно тот был из бумаги.

Пегаса-наблюдателя пришлось отправить в тыл — бедняга прилетел весь бледный и трясущийся, а при докладе регулярно упоминал, что тигрица раздавила дракону голову так, что его мозги разлетелись по всей округе.

Резкий свист-писк заставил принцессу грохнуться на землю, рядом попадали остальные, но это не помогло — еще четверо пони погибло, когда чудовищно мощный магический заряд пронзил магический барьер. Твайлайт быстро разобралась, как и почему те так легко пробивали все защиты — Багира формировала их из множества слоев, а не единым сгустком. Сама аликорн в жизни бы не осилила столь сложное заклинание, но, похоже, машине ничего не стоило рассчитать взаимодействие большого числа элементов заклинания, или как она там их формировала. Впрочем, это неважно, а вот то, что в первой же атаке была тяжело ранена Эмбер, было серьезно.

Драконья Королева даже и слышать не желала о нахождении в тылу, за что и поплатилась пробитым легким. Повезло, что снаряд «всего лишь» сделал дырку, а не взорвался, но даже так драконицу пришлось отправлять в тыл тройкой единорогов. Без Эмбер управление драконами становилось проблемой — часть из них тут же сбежали, кто-то начал «качать права», а кто-то рвался в бой, мстить машине. Двое таких уже сложили головы в отряде перехвата.

— Атака! — спустя несколько минут заорал кто-то сверху, в кои-то веки вовремя — в барьер вонзились уже знакомые лучи, взрываясь и перегружая преграду.

— Да когда ж у тебя заряд кончится, едрено ж сено?! — рявкнул один из единорогов, с трудом стоя на ногах — в этот раз он выступал фокусом для внешнего купола, и каждый взрыв бил по нему отдачей.

— Держать, кобыльи выродки! — крикнул командир единорогов. — Держать! Чем дольше она бьет, тем больше!..

Договорить он не успел — его навылет пронзил уже знакомый заряд, заодно убив еще несколько пони. Обстрел прекратился — Багира, похоже, опять меняла позицию.

— Ваше Высочество, у нас так офицеров не останется, и фокусировщиков, — командующий сводной ротой покачал головой. — Эта тварь прицельно выбивает единорогов, драконов и командиров.

— Нам придется терпеть, Шайн Глори, придется, — Твайлайт тяжело вздохнула. — Мы должны тянуть время, пока… Просто тяните время.

— За каждую секунду мы платим жизнями. Это действительно того стоит?

— К сожалению, Багира не хочет выбирать меня своей целью, где бы я ни находилась, — кривовато улыбнулась принцесса, вызвав возмущенное фырканье командира. — Пока у нас есть резерв подкреплений, она будет наносить точечные удары из засады, не рискуя вступать в прямой бой. С небольшими отрядами она справляется, а вот с…

Резкий свист, хлопок — аликорн отшатнулась, закашлялась, когда ее обдало кровью. Обезглавленное тело Шайн Глори, постояв несколько секунд, упало набок, неестественно вытянув ноги в предсмертной конвульсии, кровь толчками вытекала из разорванной шеи на землю, пропитывая ее. Уже привычно подавив рвоту, Твайлайт платком смахнула с лица кусочки костей и мозга, промакнула кровь с шерстки. А вот Рарити стошнило, в очередной раз.

— Ох… — с благодарным кивком приняв стакан воды из копыт Флаттершай, единорожка умылась, прополоскала рот. — Это ужасно…

— Скажи спасибо, что мы хотя бы живы, — проворчала Рэйнбоу Дэш.

Давящая повязка на ребрах, гипс на крыле… Пегаска могла ходить, но вот бежать и уж тем более летать — нет, и это ее угнетало.

Впрочем, даже она выглядела бодрее Пинки Пай, чья обычно лихо закрученная грива была прямой и тусклой, а сама вечериночная пони молчала, подавленная. Одно это снижало шансы на успешное применение Элементов раз этак в шесть-семь.

— Я понятия не имею, как останавливать ее магические удары, — Старлайт вышла из палатки и демонстративно швырнула на землю исписанный лист бумаги с карандашом. — По всем расчетам, многослойная структура делает их неостановимыми стандартными средствами! Нам потребуется не менее сложный многослойный барьер, который даже дюжина единорогов не осилит!

— Я одного понять не могу, какого крупа она нас не трогает? — Эпплджек помогла солдатам оттащить тело убитого командира и вернулась к подругам. — Я так-то не против, но эт меня напрягает.

— Ей нужно, чтобы я оставалась здесь. Чтобы мы оставались здесь, а с точки зрения ее логики, я в этом отряде только из-за Элементов. Проще говоря, если кто-то из Хранителей умрет, я, по мнению Багиры, тут же покину передовую.

— Ну, э… Тип да, логично…

— Тревога!

— Девочки, в… Селестия защити!..

Из леса с грохотом и лязгом металла вылетела Багира, проломив собой барьер, и, прежде, чем кто-либо успел среагировать, пробежалась по краю и умчалась обратно во тьму чащи. Никто ничего не понимал ровно до тех пор, пока сразу четыре единорога не атаковали рядом стоящих.

Удар был неожиданным, а потому страшным и разрушительным — маги ударили из всего арсенала разом, огнем, молниями, телекинезом, не двигаясь, не проронив и звука. Твайлайт, стоило только прийти в себя, безжалостно убила околдованных, понимая, что каждое мгновение промедления — это еще больше смертей, но даже ей на это потребовалось время.

Время, за которое число жертв превысило два десятка.

Внутренне крича от ужаса и отвращения, проклиная себя за свои действия, за промедление, за неспособность сделать хоть что-нибудь, принцесса смотрела вслед убежавшей Багире и понимала, что она проигрывает этот бой. Тигрица была непредсказуема, а потому невероятно опасна, она действовала в одиночку на обширной территории, у нее был оперативный простор. У аликорна была только толпа беспомощных пони, грифонов и Элементы Гармонии, для применения которых нужно было время, и личная сила, которую она не могла использовать, попросту не успевая за действиями стальной кошки.

Если бы не ограниченность запаса магии, Багира и правда могла бы убить их всех. Потихоньку, одну за другой, оставив ее, Твайлайт, «на десерт»… В груди пони всколыхнулось нечто темное, пугающе жуткое, страшное. Настолько, что принцесса тут же оборвала свои мысли и поспешила задавить все эмоции.

— Мы должны были защитить Блю… — пробормотала Пинки Пай, смотря на солдат, растаскивающих тела убитых. Новое подкрепление только-только соединилось с подразделением, и вот им требуется еще. — Дискорд предупреждал нас…

— Да, — Твайлайт скрипнула зубами, мысленно моля принцессу Селестию поторопиться. — Предупреждал…

Глава 15

— Вы не торопились, Ваше Высочество, — Твайлайт Спаркл окинула прибывших хмурым взглядом.

Обе принцессы, Дня и Ночи, и три десятка пони, из которых наверняка большая часть — чейджлинги. Встречали их всего десяток гвардейцев и двое нахохлившихся грифонов, остальные в это время объясняли очередному подкреплению, что делать в тех или иных ситуациях.

Убитых было столько, что их уже никуда не отправляли, только аккуратно укладывали в сторонке ровными рядами под сохраняющим заклинанием.

— Прости, подготовка заняла больше времени, чем мы планировали, — Селестия обвела лагерь взглядом, внутренне холодея от увиденного. Луна просто молча смотрела себе под ноги, не смея поднять голову. — Ее атаки участились?

— Нет, наоборот мы начали скрывать офицеров и сильных магов, и она затаилась. Вам стоит быть осторожнее, есть вероятность, что она вас атакует. У нее есть особо мощное заклинание, ни один барьер его не задерживает.

— Многослойный высокоскоростной снаряд, верно?

— Да, — кивнула Твайлайт, замерла. — Стоп, что? Вы знали?!

— Багира не первая, кто придумал это заклинание, — отрешенно ответила Селестия, смотря куда-то в лес. — Подозреваю, что смогу узнать все ее «новые» заклинания… Почему вы не прислали гонца?

— Мы считали, что защиты от таких зарядов просто не существует!

— Дорогая моя Твайлайт Спаркл, на любое копье всегда найдется щит. Скажи мне, сможешь ли ты за раз телепортироваться отсюда до Кантерлота?

— Конечно, нет! Для этого требуется особое циклическое заклинание… Циклическое…

— Вижу, ты осознала. Секрет многослойных магических зарядов и барьеров в циклическом формировании каждого слоя, главное найти точку баланса скорости. Это заклинание изначально создавалось против аликорнов, против нас. Создатель был… Неординарной личностью, жаль только, совершенно безумной… Что еще она применяла?

— Лучи, взрывающиеся на расстоянии или при столкновении с преградой, и какое-то заклинание контроля — попавший под него послушно выполнял любые приказы Багиры, словно… Словно голем.

— «Свет Разрушения» и прототип контроля разума Сомбры, — кивнула принцесса Дня, укрыв крылом вздрогнувшую сестру. — Я была права, она действительно каким-то образом получает знания всего мира.

— Так вот, почему она так быстро обучалась, и так быстро разобралась в магии!

— Именно… И это большая проблема. У нас будет всего один шанс. Я установлю многослойный барьер. Ты же пока отзови войска, мы и так потеряли слишком многих.

— Каков ваш… Твой план? — Твайлайт обернулась, смотря на разбредающихся по лагерю солдат. Подавленных, дрожащих от ужаса солдат, даже воинственные грифоны, самые воинственные из них, молча сжимали в лапах мечи. А ведь сколько бравады и хвастовства было…

— У Багиры везде могут быть уши. Мы не знаем, каким образом она за нами наблюдает, и каковы ее возможности в маскировке. Скажу лишь, что время слов и интриг прошло, юная Твайлайт Спаркл. Я… Неважный боец, но что-то все же могу.

— Я буду в авангарде, — тихо пробормотала Луна, все так же смотря себе под ноги.

— Все будет хорошо, Лу-Лу…

— Нет, не будет! — неожиданно громко рявкнула принцесса Ночи, сверкнув вертикальными зрачками и множеством клыков, и тут же уткнулась взглядом в землю, сжавшись. — Не будет…

— А это не опасно? — осторожно спросила лиловая пони, начав понимать, что именно происходило с Луной.

— Я позаботилась о том, чтобы это было настолько безопасно, насколько возможно, — нейтрально ответила Селестия, прижимая сестру к себе крылом. — Позаботься о войсках и своих подругах.

«Проще говоря, не суй рог не в свой пирог», — кивнув, мысленно перевела Твайлайт.

Принцесса Дня, как и обещала, развернула мощный многослойный барьер, в который уже спустя несколько секунд вонзился уже знакомый снаряд. Пробить его он не смог, оставив только сотни концентрических кругов, словно брошенный в воду камень, и на этом атака завершилась — тигрица явно взяла время «на подумать». Вероятно, теперь она не будет проламывать своим телом магическую преграду, но и вечно отсиживаться под куполом нельзя. Багира могла просто отправиться в ближайший город и устроить там резню.

Поморщившаяся от отдачи принцесса Селестия заметила, что магия души, которую и тратила машина, была очень мощной — даже ей сдерживать такие удары было непросто. Но это так же значило и то, что на каждое заклинание Багира тратила много невосполнимых сил, отщипывая по кусочку от своей души. И вновь, если бы не ее цели, можно было бы просто переждать в обороне. Вот только, кошка весьма однозначно высказалась о подобной тактике, весьма.

Солдаты на требование вернуться в тыл отреагировали сдержанно — явно обрадовались, но их пугала перспектива выйти из под ставшего надежным купола. Несколько атак на воздушные патрули, а так же явно показательный рейд по оцеплению и в тылу демонстрировали, что Багира совсем не оценила новые защитные средства пони. За полчаса ее жертвами стали пять десятков, причем половину она демонстративно порвала на части и разбросала получившееся месиво по округе.

Пару оторванных голов она и вовсе метнула в барьер…

Напряжение нарастало от минуты к минуте, время истекало вместе с терпением тигрицы — она все чаще атаковала вообще всех, без разбора. Твайлайт отметила, что машина чувствовала раздражение, иначе объяснить не самый рациональный расход магии было нельзя. Впрочем, возможно, она просто следовала задаче убить всех, просто вообще всех… Ведь каждое убийство было точным, быстрым, максимально оптимизированным по затратам времени и энергии. Лес Смерти продолжал оправдывать свое новое имя, пропитавшись вонью крови и внутренностей, полный предсмертных криков и воплей паники. А Твайлайт даже не могла обезопасить своих солдат — стоило ей отвести войска, как Багира просто пойдет по ближайшим городам, устраивать хаос и разрушения там.

Кто же знал, что путешествия по всей Эквестрии приведут к такому? У машины была точная карта страны, со всеми расстояниями и ориентирами, а потому ей ничего не мешало составить маршрут через множество городов и поселений. Если сейчас Эквестрия теряла по несколько десятков пони каждые десять минут, то стоило увести войска, как количество жертв могло возрасти до сотен. В минуту…

Единственная надежда была на таинственный план Селестии, которая не спешила раскрывать его деталей, занимаясь… Чем-то, и постоянно что-то обсуждая с пришедшими вместе с ней пони. Время от времени те телепортировались с помощью троек единорогов, их становилось то больше, то меньше, работа кипела, но что именно готовилось — оставалось загадкой.

С другой стороны, если уж они ничего не знали, то и Багира оставалась в неведении.

— Срочное донесение! — под купол нырнул взмыленный Вондерболт, рухнул на землю, растянувшись. В его крыльях не хватало кучи перьев, он явно попал под обстрел. И, вообще-то, он был частью целого подразделения. — Багира вышла из леса и направилась к ближайшему поселению!

— Оно эвакуировано?

— Так точно!

— Все, вышла терпелка у кошатины, — Эпплджек ударила накопытником по земле, фыркнула. — А мы чо? А мы стоим. Как чучела!

— Перехватывать ее бесполезно, не с такими возможностями, — Твайлайт скрипнула зубами, бросив взгляд на принцессу Селесию. Та ответила своим, вроде и спокойным, но в то же время нет. — В радиусе дневного перехода есть поселения, в которых еще не завершена эвакуация?

— Да, очень много, — ответила Флаттершай, обеспокоенно вглядываясь в лес. — Пони… Упрямы. Многие отказываются покидать дома и сопротивляются, запираются…

— Придурки, — категорично выразилась Рэйнбоу Дэш.

— Что нам делать? Мы не можем просто сидеть и ждать!

— Тише, Старлайт, я пытаюсь что-нибудь придумать…

— Я… Я ее встречу, — Луна прошла мимо подруг, все так же не поднимая головы. — Может, смогу ее немного задержать…

— Луна, ты уверена? Это смертельно опасно.

— Хоть какой-то прок с павшей принцессы. Не идите за мной.

Твайлайт переглянулась с подругами, посмотрела на Селестию… И закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Столько боли и отчаяния во взгляде принцессы Дня она не видела никогда. Наверное, никто никогда не видел.

Никто не препятствовал Луне, ни когда она подошла к границе защитного барьера, ни когда прошла сквозь него, ни когда расправила крылья. Вот она тяжело, неуверенно поднялась в воздух, набраоа высоту… И все просто смотрели ей вслед, не в силах выдавить ни слова. Принцесса Ночи медленно исчезла вдали, и никто не смог заставить себя ее остановить.

Отчаяние стало физически ощутимым.

* * *

— Сигнатура идентифицирована. Привет, Луна, — Багира обернулась, смотря на тяжело приземлившуюся на землю принцессу.

— Здравствуй, Багира.

— Ты пришла как часть подразделения или как враждебная цель?

— Я… Я прибыла… — аликорн запнулась, не в силах понять, что ей ответить.

Что она прилетела в надежде на смерть? Что при этом она жаждет жить? Что ее сжигает вина, за убитых пони, за то, что не смогла защитить Блю Флауэр? Что ее темная часть жаждет еще больше силы, пугающе притягательной?

Что ей ответить?

— Сомнения. Вы, органики, много сомневаетесь, — тигрица неторопливо подошла к принцессе, нависнув над ней, наклонилась, обдав горячим, остро пахнущим кровью дыханием. — Я чую твои сомнения своей душой и своим сердцем. Слышу неровный бой твоего. Кто ты, Луна? Часть моего подразделения? Или мой враг?

— Я не знаю… Я уже ничего не знаю.

Багира фыркнула. Эти органические создания были безумны в своей нелогичности. И что ей предпринять? Результаты генерации с учетом имеющихся параметров были примерно равны.

— Ты умрешь. Сейчас, от моего вооружения, или позже, от магии своих… Хм. Сородичей. Ты не уйдешь — я не дам тебе уйти. Прими решение, когда умереть, или я приму его за тебя, задействовав генератор случайных чисел.

Луна подняла голову, впервые за весь разговор. Узкие, словно тонкие щелочки, вертикальные зрачки на ярко-зеленой радужке, заметно выступающие клыки, обострившиеся черты лица. Аликорн смотрела на тигрицу снизу вверх, но глаза в глаза, со страхом, ужасом, паникой, покорностью, вожделением. Безумная смесь эмоций разодранного на куски сознания.

Она разбилась вдребезги тогда, когда сунулась в сон машины, но смогла собрать себя вновь. Столь быстро, что до сих пор не поняла, насколько сильными были изменения в ее душе. Еще до того, как Багира объявила войну всей Эквкстрии, Луна менялась, все чаще действовала на эмоциях, метаясь из крайности в крайность. Та бойня окончательно выбила принцессу из равновесия, а последующие попытки лекарей «вылечить» ее только усугубили состояние разума аликорна.

У нее был выбор: умереть сейчас, от клыков и когтей стальной тигрицы, или позже, от магии своего народа. Остаться собой, или окончательно пасть, стать предательницей, поддаться соблазну на жалкие мгновения ощутить все ту же подавляющую силу сгорающей в огне души.

Луна кривовато оскалилась, чувствуя, как ее собственная сила медленно, но верно перебарывает давление магической ауры Багиры. Она не сдастся так легко. Она уже пала однажды, безвольно поддавшись темным желаниям, больше она не обернется против своей сестры, не станет для нее угрозой. Принцесса с вызовом посмотрела в глаза тигрице.

Та мгновенно ответила ударом стальной лапы.

Увернуться было невозможно, и аликорн выставила магический щит. Тот рассыпался практически мгновенно, но успел принять на себя большую часть силы удара, а остальную рассеяло укрепление шкуры. Впрочем, пони все равно снесло с места, отправив в короткий полет до ближайшего дома, стену которого она с грохотом и проломила, практически сразу вырвавшись из под обломков, стремительно закрутив спираль маневра.

В бою столкнулись методичность, эффективность, четкость и безумная скорость с одной стороны, и живой разум, воображение и безграничная магия с другой. Багира наступала быстро, неумолимо, просчитывая наперед каждое свое движение, действие и противодействие. Она была быстра, сильна, а ее сгорающая душа давала энергию на порядки превосходящую все доступное аликорну, но та не сдавалась. Принцесса мчалась на крыльях, закладывая сумасшедшие виражи, мельтеша между строениями и деревьями, укрываясь мощнейшими щитами, атаковала россыпью самых разных заклинаний, слабых, но быстрых и многочисленных.

С грохотом и пылью осела крыша дома — оставшиеся после мощного взрыва стены уже не могли ее удержать. С тяжелым лязгом тигрица приземлилась на все четыре лапы после длинного прыжка, небо заполнили сотни магических росчерков. Приняв часть из них на щит, аликорн извернулась, скрутилась, уклоняясь от куда более опасного луча, гулко хлопнули крылья, загребая воздух, преобразуя и метая в машину сотни лезвий. Со звоном покрылся трещинами на долю мгновения выставленный барьер, достаточной силы, чтобы сдержать удар, и ни каплей больше.

Рывок — небо в разрывах, прыжок — грохот металла, удар — пространство рвется от когтей, отсекая хвост, вытянувшийся позади принцессы.

Новый маневр. На пределе связок, за пределом крепкости костей, до крови в легких и мутной, непроглядной пелены в глазах. Оглушающий грохот Радужного удара, заглушивший безумный бой сердца, выставленные вперед ноги, окутанные магией до черноты.

Багира просто сделала пару шагов в сторону. На пределе скорости, потратив прорву магии на усиление шасси и укрепление корпуса, но успела уйти с траектории удара. Машина просчитала действия Луны, взвесила, вычислила наиболее вероятный ход и среагировала. Без сомнений, без восхищения, без капли эмоций.

Столкновение с землей на такой скорости — это страшно, чудовищно. От этого лопаются, взрываются кости, размазываются в кашу мышцы, будь ты хоть тысячу раз аликорном. Да, Луна выжила, лишилась ног, получила тяжелейшую травму всех внутренних органов, сотрясение… Но выжила.

Чтобы со все тем же вызовом слепо взглянуть на развернувшуюся к ней Багиру.

Тигрица не стала ничего говорить, не стала подходить, или делать еще что-либо нелогичное. Коротко рявкнул пулемет, посылая одну за другой две крупнокалиберные пули.

В сердце и шею.

«Луна: статус: смерть»

Бой с аликорном был скоротечным, но очень затратным. Тигрице пришлось задействовать каждую крупицу вычислительных мощностей, чтобы рационально и эффективно тратить поступающую от души энергию. Она не могла позволить себе ни единого лишнего движения, ни капли нецелевых трат, машина сконцентрировалась на бое настолько, насколько это возможно. И все равно растратила добрую треть автономности.

На один бой. Да, с платформой подкласса «аликорн», но с учетом всех переменных, Луна была ослабленным противником, да еще и право первого удара было на стороне тигрицы. Машина даже и не думала, что враждебная платформа успеет задействовать защитное средство барьерного типа.

Органики умели удивлять.

Подняв голову аликорна телекинезом, Багира взглянула ей в подернутые мутной, кровавой пеленой глаза. Ни капли страха, ужаса, паники, обреченности, что она видела на лицах других убитых. Только решительность и уверенность, вызов, которые не портил открытый, окровавленный рот. Машина позволила себе каплю нецелевых трат и оскалилась в ухмылке — Луна была сильным врагом, достойная цель для ее охоты.

Осталось еще две цели подкласса «аликорн», Твайлайт Спаркл и Селестия. Бой сразу с двумя этими платформами заранее можно было считать обреченным, но у робота не было особого выбора. Да, она могла уйти в другое поселение из расчета на абсурдность логики органиков, что те не эвакуируются из зоны боевых действий, но много ли она там обнаружит целей? Вряд ли. А приоритетные, вот они, протяни лапу.

Вот только барьером закрылись, и пока Багира не придумала способа его преодолеть.

Впрочем, это не было действительно серьезной проблемой. Какими бы удивительными ни были органические платформы, они все еще оставались конструкциями с весьма нерациональными, неэффективными нейронными сетями. Эмоции делали их нелогичными, и этим можно было воспользоваться.

Вонзив хвостовой клинок в оторванную голову, с шеи, тигрица направилась к вражескому лагерю. Она должна была устранить приоритетные цели, тем самым создав хаос во врежских порядках.

Хотя бы попытаться.

* * *

— Ваше Высочество! — гвардейцы кинулись к пошатнувшейся Селестии, но та остановила их решительным взмахом крыла.

Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя, восстановить маску спокойствия, уверенности, но это не убедило окружающих. Все понимали, произошло что-то поистине страшное, раз аликорн чуть не упала с болезненным стоном.

— Выполняйте приказы, — коротко бросила принцесса Дня и решительно направилась в наспех установленную палатку, в которой сложили тела убитых. Единственное место, где она могла получить хоть каплю приватности.

К счастью, за ней никто не пошел.

Оставшись наедине с десятками трупов, Селестия рухнула на землю, когда начавшие дрожать ноги подломились, не в силах выдержать свалившегося на душу и сердце груза.

Луна. Лу-Лу, любимая сестренка… Мертва. Погибла в безнадежном сражении с обезумевшей машиной, выиграв им несколько минут… И, что важнее, значительно ослабив тигрицу.

Это был не ее план. Она была против. Она вообще хотела запереть Луну в Кантерлоте и не выпускать! Но та воспротивилась, как когда-то давно, и точно так же могла озлобиться. У Селестии не было выбора, войну на два фронта, и с Багирой, и с вернувшейся Найтмер Мун, Эквестрия бы не выдержала. Все, на что хватило сил и решительности принцессе Дня, это защитить разум и душу любимой и теперь уже навеки потерянной сестры от давления старой бешеной кошки.

Стиснув зубы, до скрежета, до боли в деснах, Селестия решительно тряхнула головой, избавляясь от выступивших слез. Страна потеряла слишком многих. Она сама потеряла слишком много. Увы, даже всех сил, даже если собрать лучших из лучших, всего этого не хватит, чтобы остановить сжигающую свою душу Багиру. Душу, что создал из обрывков сам Элемент Магии, душу, принадлежащую существу из другого мира. Такую силу не преодолеть простым нахрапом, не повергнуть магией Дружбы, и уж тем более не сразить клинком.

Но у нее был план. Были средства. И была… Есть решимость всем этим воспользоваться.

Глубоко вдохнув провонявший смертью, тленом и грязью воздух, позволяя ему заполнить все ее естество и сознание, принцесса Дня открыла глаза. Не привычно розовые, но огненно-оранжевые, подобно пылающему рассвету. Время интриг, время планов, опосредственных действий прошло. Она не могла позволить себе сдерживаться. Не теперь. Не сейчас, не после всего, что произошло.

Багира умрет. Сегодня.

* * *

Лагерь бурлил, принимая многочисленное, полное сил и уверенности подкрепление с дальних границ. Пони, грифоны и драконы с вызовом и усмешкой в глазах смотрели на хмурых, подавленных «ветеранов», переживших нападения машины, но те лишь молча провожали взглядами расходящихся по защищенной барьером территории солдат. Они знали, что вся эта бравада исчезнет после первых же атак железной кошки, первых потерь. Знали, что бесполезно рассказывать об ужасах, что их ждет.

Куда больше их умы занимала изменившаяся принцесса Селестия. Она стала жестче, холоднее, надменнее, от былой мягкой вежливости не осталось и следа. Аликорн сразу взяла в оборот прибывших разумных, буквально строя их и требуя послушания. Никто ей не перечил.

Разведчики докладывали о приближающейся Багире, двигающейся напрямую к лагерю. Машина больше не таилась, но не это было главной вестью — на ее хвост, словно на копье, была насажена голова принцессы Луны. Слухи, бродящие по лагерю, обрели вес и смысл — тигрица и правда убила аликорна, сразившись с ней в прямой схватке. Стали понятны изменения принцессы Дня, но менее пугающими они не стали, особенно после того, как в ее гриве и хвосте начали проскальзывать яркие искры пламени.

— Дэйбрейкер… — прошептала Твайлайт Спаркл, парализованная осознанием происходящего. Стоящая рядом Старлайт Глиммер в ужасе уставилась на принцессу, пока остальные в непонимании завертели головами.

— Нет, — Селестия бросила на пони хмурый взгляд. — Пока еще нет. Это всего-лишь запасной вариант.

— Как ЭТО может быть запасным вариантом?!

— А ты предпочтешь нашу с тобой смерть и последующий развал Эквестрии?! — рявкнула Селестия, оскалившись. Спустя несколько секунд гробовой тишины, она покачала головой, с холодным презрением смотря на бывшую ученицу. — Если ты этого не понимаешь даже сейчас, то какой от тебя прок на троне?

— Я… — Твайлайт стиснула зубы, зло, обиженно смотря на принцессу Дня. Она заставила себя замолчать. Задавила, задушила рвущиеся наружу оправдания, понимая, что это не то, что нужно сейчас. — Так почему же в таком случае Вам не отправиться и не решить проблему? Или мне нужно отдать приказ?

— Не доросла еще, отдавать приказы Мне, — Селестия покачала головой, но чуть улыбаясь. — Просто не лезь своим рогом, когда я начну исполнять план. Провалится — тогда начнется твое время. Твое… И Дэйбрейкер.

— Чет она прям пугает… — Эпплджек передернуло. — Как-то наша принцесса того, серьезно поменялась.

— Боюсь, это уже не наша принцесса Селестия, — Старлайт с трудом подавила дрожь, подошла к Твайлайт. — Как бы после Багиры нам не пришлось иметь дело и с ней…

— Дэйбрейкер — не Найтмер Мун, — лиловая пони медленно покачала головой. — Она не будет устраивать вечный день, она — императрица. Возможно даже, не тиран, а просто властная, самовлюбленная версия Селестии.

— Ты ее оправдываешь что ли? — спросила Дэш, косясь в сторону стоящих рядом гвардейцев. — Типа, к чему это все тогда?

— Не оправдываю, но готовлюсь к худшему. Возможно, нам придется если не покориться, то временно смириться с владычеством Дэйбрейкер, — принцесса Дружбы обвела взглядом подруг, особенно задержавшись взглядом на все такой же подавленной Пинки Пай. — Я не уверена в том, что мы справимся сразу с обеими угрозами.

— Дорогуша, а как же Кристальная Империя? — вступила в разговор Рарити. — Они нам не смогут помочь?

— Возможно, именно там нам и придется укрыться.

— Внимание! — заорал суматошно хлопающий крыльями грифон из разведки. — Она рядом!

— Пинки?

— Простите, девочки… Но я… Я не могу улыбаться, смеяться, смотря на… Все это…

Подруги беспомощно переглянулись. Без Элемента Смеха шансов у них не было.

Только-только притихший, лагерь вновь зашумел, залязгал броней и оружием. Единороги сбивались в группы-пятерки, формируя заклинательные звезды, летуны — пегасы, грифоны и драконы — поднялись в воздух, а земнопони выстроились рядами и ощетинились копьями. Во главе армии стояла, гордо выпрямившись и расправив крылья, сама Селестия.

И Багира не заставила себя ждать.

Мягко, бесшумно ступая, она выскользнула из теней Леса Смерти, неторопливо подошла к барьеру, почти уперевшись в него носом. Ее хвост с насаженной на клинок головой Луны вяло помахивал, демонстрируя ужасающее украшение со всех сторон. По рядам армии пробежались шепотки, тут же затихшие, стоило Селестии шагнуть вперед.

— И на что ты надеешься, выйдя сюда, к целой армии?

— Надеюсь? — Багира наклонила голову, приподняв бровь. Вновь шепотки — никто не ожидал увидеть на морде машины живые эмоции. — Только расчет. Параметры не на твоей стороне.

— Да неужели?

— Ты можешь прятаться под этой крышкой, тогда я вынуждено уйду. Прогуляюсь до вашего второго лагеря. Замечу, что у твоей сестры храбрости было больше. Даже жаль. Что она отказалась вступить в подразделение. Анализ, сигнатура магии, совпадение. Ты заблокировала ей этот вариант. Предпочла убить ее, верно? Чтобы не иметь дело, как с врагом. Умно.

— Что бы ты понимала, — процедила сквозь зубы Селестия, чувствуя, как от раздражения начинает полыхать ее магия.

— Я не понимаю органиков, — призналась Багира, сев, по-кошачьи обвив хвостом лапы. Оторванная голова начала стучать по земле. — Отправить ослабленную единицу на заведомо провальное задание. Без сопровождения. Без поддержки. Эта охота не нанесла мне вреда, а могла бы.

— И ты все равно ослабла.

— Отрицательно, — машина покачала головой, говоря неторопливо, веско роняя каждое слово. — Я потратила время автономности. Оставшегося хватит на приоритетные цели. Ты отправила сестру на убой, ничего, по итогу, не добившись. Нелогичное действие, крайне неэффективное. В этом вся ваша природа, органических платформ, суть — низкая эффективность. Эволюционные процессы сделали вас самыми приспособленными, универсальными, но, создав общество, вы остановили свою эволюцию, заменив ее социальными правилами и взаимодействиями. Проще говоря, вместо действий вы предпочитаете болтать. Довольно глупо, особенно с учетом того, что вы дали мне время на то, чтобы изучить барьер и выявить его слабое место.

Селестия быстро среагировала на слова Багиры и успела взмыть в воздух, но вот про остальных того же сказать было нельзя. Земля под куполом барьера вздыбилась, изверглась фонтанами огня и магии, когда многочисленные магические мины сдетонировали. Множество погибло, еще больше было ранено, но зона минирования распространялась только на полсотни метров от позиции машины — дальше она банально не дотянулась. Это и спасло хранителей Элементов Гармонии, которые с ужасом отпрянули назад.

— Вероятно, ты вычисляешь, почему я тебя предупредила. Ответ: время реакции платформы подкласса «аликорн» быстрее детонации установленной мною взрывчатки. Ты могла успеть задействовать контрмеры барьерного типа, но вместо этого сработал алгоритм инстинкта — ты спасла себя.

— Тварь! — зарычала Селестия, скаля уже явные клыки. Всполохи пламени в хвосте и гриве начали распространяться, поглощая эфирное полотно.

Она банально забыла, что многослойный барьер имел одну критическую уязвимость, которая и не позволила ему стать основным в ее арсенале — из-за особенности структуры, купол имел строго ровный низний край, а значит, любая кочка, любая преграда создавали весьма существенные дыры в защите.

— Воспринимаю данную оценку своих действий, как похвалу.

Аликорн с трудом заставила себя остаться на месте — еще рано. Для ярости еще не наступило время, ей срочно нужно было прийти в себя и хоть немного успокоиться. Драная кошка знала, на что и как давить, умело провоцируя на бездумную агрессию, но это был заведомо проигрышный вариант. Нельзя было идти на поводу к машины, ни в коем случае.

— И это не говорит та, кто не смог защитить одну маленькую пони?

— Вероятно, будь я органической платформой, эти слова имели бы разрушительное влияние на мою нейронную сеть, — Багира пошла вдоль границы барьера, периодически останавливаясь и подкапывая землю когтями. — К сожалению для тебя, я лишь учитываю произошедшее в контексте ошибок планирования и генерации. И я нахожу ироничным подобное высказывание от той, кто допустил бунт в рядах подчиненных сил.

Селестия мысленно отметила, что машина так и осталась верной своей природе — мыслила рационально, эффективно, безэмоционально. Тем не менее, напоминание о провале все-таки влияло на нее — более активные попытки проникнуть за барьер явно были следствием раздражения, которое робот направила на продуктивные действия. Эти наблюдения позволили принцессе успокоиться и унять пожар ненависти и злости в душе. Дэйбрейкер придется немного подождать.

— Как и ты, я признаю свои ошибки. Но в отличие от тебя, я умею их не только учитывать, но и исправлять.

— Данное утверждение имеет оценку «условно» по причине условной ложности его части. Я тоже умею исправлять ошибки. Однако, мои средства и возможности ограничены.

— А мои — нет, — Селестия приземлилась, и прежде, чем Багира успела отреагировать, рядом о вспышке телепортации появилась тройка единорогов.

И Блю Флауэр.

Оглушительная тишина рухнула на лагерь, подобно кувалде. На маленькую, неуверенно переступающую с ноги на ногу кобылку уставились все, кто в шоке, кто в ужасе, кто с непониманием, но все. И тигрица в том числе.

«Сигнатура идентифицирована: Блю Флауэр»

«Блю Флауэр: статус: смерть»

«Статус сброшен»

«Ошибка обновления статуса»

«Ошибка»

«Прерывание генерации»

«Ошибка обновления статуса»

«Статус сброшен»

«Ошибка»

Багира смотрела на робко улыбающуюся пони и пыталась обуздать свои эмоции. Что бы она ни говорила, как бы ни действовала, но дни в Эквестрии не прошли бесследно, и теперь ей приходилось бороться с самой собой. Одна ее часть, живая, нерациональная, жаждала истинности увиденного. Она истово надеялась на чудо, что у Селестии и правда был способ вернуть ее единственного друга из мертвых, что больше не нужно сражаться, убивать, нет нужды в исполнении заложенных создателями протоколов.

Но куда более холодная и логичная часть тигрицы имела, что возразить. Почему, если был способ воскрешать умерших, им не пользовались постоянно? Затратность? Требовательность к ресурсам? Чушь — органики готовы на все, чтобы вернуть ценное, на любые безумные и нерациональные действия. Создать способ воскрешения меньше, чем за день, тоже было невозможно. Да и если это произошло, если именно для того они тянули время, почему они не объявили об этом ранее? Внушительных потерь в живой силе можно было бы избежать, предоставив ей доказательства возможности воскрешения Блю Флауэр.

Ее обманывают. Это обманка. Ловушка.

Ложь.

Эмоции, эта бесполезная, но сильная часть ее души и сердца, всеми силами уповали на чудо, но холодный разум, вес основанных на параметрах генераций пересилили. На то, чтобы разрешить конфликт, машине потребовалось всего три целых четырнадцать сотых секунды, очень долго по меркам робота, но бесконечно мало для органиков.

Если, конечно, они не готовились к подобному изначально.

1.34 секунды — кусты, камни, деревья, даже некоторые кочки окутались зелеными вспышками магии, обращаясь чейджлингами.

2.09 секунды — рога наиболее расторопных из них окутались магией, накапливая заряд.

3.10 секунды — Багира «отвисла», начала преодолевать противоречия в своем разуме, осознала угрозу, но все еще не могла действовать.

3.12 секунды — первые заклинания ударили в корпус машины.

Машине не хватило двух сотых секунды. Двух. Сотых. Секунды! Возникший барьер заблокировал большую часть атак, но некоторые успели нанести ей урон. Крайне существенный, ведь это были не просто взрывные заклинания, не просто молнии или воздушные лезвия.

Эти атаки дестабилизировали магические потоки в теле тигрицы, вызвав нарушение в их работе и фактически рассеяв удерживающую куски брони вместе силу в местах попадания.

На землю упали металлические обломки, обнажая заполненное магией нутро Багиры.

Реакция робота была мгновенной. В только-только начавших убегать чейджлингов отправились десятки, сотни магических пуль, усиленных лучами, более чем достаточно для преодоления любой защиты и убийства. Оказавшиеся слишком близко цели изломанными куклами разлетесь во все стороны, отправленные в последний полет могучими ударами стальных лап. Из группы засады не выжил никто, но свою задачу они выполнили, нанесли Багире существенный, в чем-то даже критический урон, и выиграли еще немного времени.

Ровно столько, чтобы разрушить многослойный барьер и вступить в бой со всей мощью и яростью Солнца.

Потоки раскаленной солнечной плазмы ударили в вовремя выставленный барьер, но из-за пролома в бронекорпусе, Багира была вынуждена принимать атаки только одним боком — со стороны «раны» защита была нестабильной, слишком хаотичными были потоки магии, вырывающиеся из ее нутра. По этой же причине машина не могла воспользоваться самым мощным и эффективным своим вооружением — магическими снарядами к пушке, да и мощность с маневренностью значительно снизились. Бой был безнадежен.

Но тигрица сдаваться не собиралась. Не теперь, не после получения повреждений, которые сделали ее легкой мишенью при отступлении. У нее не было иного выбора, кроме как атаковать, даже если любые сгенерированные алгоритмы атаки давали «провал» в качестве результата.

Впрочем, у нее была не только базовая нейронная сеть для формирования планов.

Не дожидаясь спада плазменной волны, тигрица метнулась в одну сторону, в другую, каждый раз продвигаясь вперед. Хаотично меняя направление прыжков, их длину, она раз за разом атаковала магическими лучами, испытывая барьер Селестии на прочность, чередуя их с россыпью пуль и даже куда более экзотическими атаками, вроде микроволнового и ионизирующего излучения. Она щедро расходовала запас автономности на все новые и новые виды атак и защит, эксперментируя прямо в бою, оценивая эффективность каждого магического вооружения. Раз за разом рявкал пулемет, окутанные магией пули вонзались во вражеский барьер, заставляч его дрожать, трещать и прогибаться.

Но Селестия, вернее, Дэйбрейкер не просто так прожила тысячу лет.

На каждую атаку Багиры у нее было противодействие. Защита стальной кошки одна за другой сыпалась от воздействия специальных заклинаний. Да, аликорн не успевала воспользоваться брешью в обороне, но ей это было не нужно — она прекрасно осознавала скоротечность боя, и просто методично, планомерно давила все мечущуюся кошку подавляющей магической мощью. Принцесса Солнца загоняла тигрицу вглубь леса, где у нее было меньше пространства для маневра, накрывала целые его участки всепожирающим огнем, и всячески демонстрировала уверенность в своих силах.

С грохотом и выбрасываемой в воздух землей тигрица прыгала и металась от укрытия к укрытию, обстреливая аликорна из всего своего арсенала. Она не стояла на месте, пыталась сблизиться и рвала дистанцию, мельтешила, словно обезумевшая, перебирая десятки алгоритмов атак в секунду, постоянно корректируя и переоценивая параметры свои и противника. От жара и нагрузки ее броня начала раскаляться, а движения потеряли былую четкость и лаконичность. Дэйбрейкер позволила себе победно оскалить клыки — бой был строго односторонним.

Так, по крайней мере, казалось со стороны.

Багира прыгнула прямо сквозь плазменную волну, разбрызгивая капли расплавленного металла, и всем своим весом врезалась в выставленный барьер.

На мгновение их взгляды пересеклись. Полные яростного огня глаза аликорна, и многочисленные объективы за потрескавшимся, покрытом копотью бронестеклом робота. Тигрица ожидала увидеть ярость, отчаяние, злость, но никак не умиротворение и спокойствие. Не понимание и прощение, не после того, что произошло. Это сбивало с толку, вынуждало машину тратить еще больше энергии на расчеты и переопределение параметров в попытке понять, что происходит.

Медленно, жутко медленно бронекорпус машины проминал магическую преграду, сминаясь, деформируясь, испаряясь от чудовищного жара. Барьер покрывался трещинами, начал осыпаться, магическая мощь аликорна столкнулась с силой сгорающей души.

И проиграла, лишь здесь, лишь в этот раз. И Дэйбрейкер, Селестия ничего не предприняла, хотя могла с десяток раз обновить защиту, остановить последнюю отчаянную атаку.

Она просто улыбнулась и закрыла глаза.

С оглушительным звоном преграда пала. Грохнула до сих пор молчавшая пушка, посылая один за другим оставшиеся снаряды. В голову. В грудь. Еще раз в грудь. Перекачанные магией, они сдетонировали практически сразу, разрывая плоть и кости, расплескивая взбитые в пюре внутренности во все стороны.

С отвратительным хрустом и чавканьем лапы Багиры впечатали обезглавленное, вывернутое тело побежденной принцессы Дня в обоженную землю.

«Селестия: статус: смерть»

Медленно, со скрипом, преодолевая сопротивление сплавившихся элементов корпуса, Багира подняла голову, угрюмо смотря на побледневших пони, грифонов, драконов и чейджлингов, что отступили в едином порыве. Сделала шаг вперед. Еще один, с хрустом и стоном металла ломая ставшую местами мягкой, местами хрупой броню. И замерла.

«Запас хода: 00:01:49»

«Задача: УБИТЬ. ИХ. ВСЕХ»

«Отмена задачи: успешно»

«Задача: null»

Она проиграла.

Отступив назад, тигрица медленно легла на землю, под потрясенно-подозрительными взглядами опустила голову на лапы. Хвост безжизненно упал на землю с лязгом разболтанных сегментов, осыпались больше не удерживаемые магией элементы брони. Сложнейшие механизмы, электроника, все это медленно угасало, замирало, лишенное питания, погас мощнейший многослойный барьер, оберегающий самое ценное — накопитель с памятью тигрицы о Блю, о базовой станции, ярких, теплых воспоминаниях.

Быть может, именно этой энергии ей и не хватило, чтобы выполнить задачу и ликвидировать еще и Твайлайт Спаркл. Быть может, будь она рациональнее, она бы смогла убить больше. Возможно. Но машина сделала свой выбор, и теперь пожинала его плоды.

— Ты — не она, — фыркнула Багира, когда к ней подошел кто-то, выглядящий, как Блю Флауэр.

— Да. Я — не она, — не стала отрицать очевидное кобылка, и легла прямо напротив головы робота. — Но у каждого должен быть шанс сказать последние слова своим любимым. Даже у тебя.

Машина несколько мгновений молча смотрела на пони, выглядящую точь-в-точь как ее первый и единственный друг. Все датчики, когда еще работали, утверждали, что это она. Это Блю. И сейчас, на грани смерти, доживая последние секунды, Багира сдалась своей нерациональной, живой части. Она посмотрела на столь знакомое лицо, в большие серые глаза, и почувствовала, как внутри что-то словно обрывается.

— Так не должно было быть.

— Не должно было.

— Я не знаю, что говорить. Я не знаю, что сказать. Что мне говорить. Я. Я. Ликвидация угрозы. Ошибка, это ошибка. Все это. Ошибка.

Голос тигрицы становился тише, она тянула слова, неестественно, словно ее разум, ее речь замедлялась. Блю бесстрашно коснулась лбом все еще горячего, но уже не обжигающего металлического носа боевой машины, чьи объективы медленно остановились, сфокусировавшись на земнопони.

— Я.

«Ошибка энергопитания»

— Всего.

«Сохранение сеанса: ошибка записи»

— Лишь.

«Аварийное завершение сеанса»

— Хотела.

Тяжелое, неровное биение сердца, более не питаемого сгорающей душой, остановилось.

— Немного…

Голос машины затих. Теперь уже навеки.

Эпилог

Пасмурный день идеально отражал настроение собравшихся на большом кладбище пони, грифонов и драконов. Дождя не было, но ни единый лучик солнца не мог пробиться сквозь плотную завесу туч, нагнанных пегасами из кантерлотской погодной команды по приказу принцессы Твайлайт Спаркл. Теперь уже точно единоличной правительницы Эквестрии, как бы к этому ни относились недовольные.

Хоронили многих. Внушительное кладбище на пятьсот тридцать семь мест, множество новых, только-только изготовленных памятников, надгробий, несколько склепов, и большой мемориал с именами погибших. Но не возле него собрались скорбящие, а подле большого комплекса, в котором были захоронены Селестия и Луна.

Огромное число самых разных жителей Эквестрии, гости из соседних стран, все они молча стояли у лестницы, ведущей к мраморной композиции, изображающей сестер-аликорнов в величественных позах на фоне их светил. Никто не смел вступить на ступени, да даже приблизиться к ним, но все ощущали тяжелую тоску и боль утраты.

А наверху, возле двух зачарованных саркофагов, стояли Твайлайт, Кейденс и Дискорд.

— Почему ты не вмешался? — в голосе принцессы не было обвинения, только вопрос.

— Не мог, — угрюмо буркнул бог Хаоса, мрачно смотря на резные крышки из мрамора. — Я не всесилен и не всемогущ, и точно так же обязан следовать определенным правилам. Иначе бы Элементы Гармонии стояли у меня на полочке в гостинной в качестве безделушек.

— Почему она проиграла?.. — с трудом сглотнув застрявший в горле комок, прошептала принцесса Любви. — Она ведь… Ведь была так сильна…

— Меня мучает тот же вопрос. В чем заключался ее план? У нее получилось только убиться об Багиру.

— Твайли!

— И не смей меня обвинять! — неожиданно зло ощерилась лиловая пони, сморгнула слезы. — Она ДОЛЖНА была победить! Она побеждала! И что? И ничего! Она об нее буквально убилась! Я была ТАМ!

«А ты — нет», так и не прозвучало, но повисло в воздухе.

— Не ссорьтесь, — рыкнул Дискорд, скривился, перекосился. — Поверить не могу, что вас успокаиваю Я.

— Я не могу поверить, что она здесь, — Твайлайт с трудом подавила эмоции, насколько смогла, бросила злой взгляд на крышку саркофага. — Мертва. Зачем, хоть кто-нибудь знает, что за очередной супер-мега-хитро-план она исполняла?

Драконикус молчал, скрестив лапы на груди. Молчал, потому что ему нечего было сказать, а что хотелось — нельзя. Молчал, потому что знал, чем все закончится, и мог лишь беспомощно смотреть из-за кулис на то, как развивается история с заведомо несчастливым концом.

Вот только, такого конца не ожидал даже он.

Сколько случайностей должно было совпасть, чтобы события понеслись по самому плохому из возможных вариантов? Хаос возможностей выбросил сплошные единицы на многострадальных игральных костях, но даже в этом случае Селестия умудрилась выйти если не победительницей, то не проигравшей. Своего она добилась — Эквестрия выстоит. Не развалится. А выплеснутая в результате гибели двух сестер-аликорнов магия сможет поддерживать мир еще долгие, долгие годы, столетия. Более чем достаточно времени, чтобы найти решение самой страшной из возможных бед мира — его гибель и перерождение.

— Ну и то мне теперь делать…

— Как говорится, теперь ты — Эквестрия, — Дискорд крутанул на когте сферу мира, рассматривая ее с вниманием и даже какой-то заботой. — Принцесса пала, да здравствует принцесса. Учись летать своими крыльями и думать своими мозгами, юная Твайлайт.

— Ты сам на себя не похож, — заметила Кейденс, с подозрением смотря на бога Хаоса.

— Хаос есть переменчивость, — развел тот лапами. — Вы привыкли к одному моему образу, но забыли, что я всегда разный. Я — Дискорд, раздор и дисгармония. И, вероятно, это последний наш такой разговор на ближайшее время.

— Раз уж мы здесь, скажи, за что тебя на самом деле обратили в статую? Ты ведь не тиран и не монстр, и я уже не верю в легенды о царстве хаоса.

— Так было нужно миру, — Дискорд щелкнул пальцами, зашел в появившийся лифт и спустился на нем вверх.

У обеих пони от такого разъехались по вертикали глаза и они на редкость синхронно тряхнули головой.

— Тысяча лет гармонии, я думаю, он об этом, — не слишком уверенно заметила Кейденс.

— Если так, то я отрицаю такой мир, — поджала губы Твайлайт, резко отворачиваясь от саркофагов. — Не мир строит цивилизации, но цивилизации строят мир. Так я считаю, и так я буду жить.

Проводив взглядом чеканящую шаг принцессу Дружбы, Кейденс опустила голову и тяжело вздохнула.

Она пропустила все. Появление Багиры, попытки ее интеграции в общество, странные планы Селестии, гибель Блю Флауэр, бойню. Все. Ее Кристальная Империя оказалась в информационном вакууме, слишком далекая от Эквестрии, и никто, ни одна живая душа даже не потрудилась поставить в известность их с Шайнингом о происходящем. Они прибыли — вернее, примчались так быстро, как только смогли — только после получения шокирующего приглашения на похороны Селестии и Луны, а так же более чем пяти сотен погибших. Погибших меньше, чем за день.

Ей и Шайнингу было бесконечно стыдно смотреть в глаза Твайлайт. Их не было, когда они были нужны, и теперь у них не было права вмешиваться или критиковать решения единоличной правительницы Эквестрии, какими бы те ни были.

— Почему, Селестия? Почему ты нас покинула?

Саркофаг был безмолвен, как и положено камню, пусть и зачарованному.

* * *

Твайлайт подправила сползшие на нос очки и сцепила пальцы домиком, смотря поверх них на массивную металлическую коробку, выкрашенную в радикально черный цвет.

Единственная абсолютно не пострадавшая часть Багиры, боевого робота, который, как она и боялась, устроила настоящую бойню. Но не просто так, не по причине сбоя или из-за отданной команды, а в месть за смерть своей подруги, маленькой пони по имени Блю Флауэр.

Машина, познавшая эмоции, обе их стороны. Жутко… Жутко страшно, но жутко интересно.

По всем признакам «коробка» была блоком памяти, по типу энергонезависимых немеханических запоминающих устройств. Проще говоря, очень большая, бронированная, противоударная флешка неизвестной емкости, с неизвестной файловой системой. Твайлайт даже не была уверена, что там хранятся пресловутые двоичные данные. С другой стороны, разъемы были знакомыми, пугающе знакомыми.

Да и на корпусе частично сохранилась надпись, вполне даже читаемая.

«PRO…TY…F E…A GOV…T»

Твайлайт не хотела плодить сущности, но… Слишком много схожести для простого совпадения. Внутри машины были и куда более продвинутые накопители, как раз такие, какие и ожидаешь увидеть от супернавороченного военного робота, но вот конкретно этот был словно вставлен просто потому что ничего новее не нашлось. Настолько он выбивался внешним видом, да и метод крепления — на явно вручную сваренной металлоконструкции с самодельными гасителями вибрации — весьма жирно на это намекал.

Было ли это предупреждением их миру? Или же это и вправду просто шутка судьбы? Она не знала, но просьбу своей параллельной версии — попытаться считать данные с носителя, не повреждая его — собиралась выполнить. В любом случае, это интересный и относительно безопасный проект.

Приняв решение, Твайлайт аккуратно подключила кабель последовательного интерфейса и питания. Спустя несколько секунд ноут оповестил ее об обнаружении нового оборудования, для которого не нашлось драйверов.

Ну, это было бы слишком просто.

Хмыкнув, девушка с хрустом размяла пальцы — давненько у нее не было интересных мозголомных задачек. Ковыряние в неизвестной файловой системе было поистине легендарным вызовом ее навыкам.

* * *

«Самый страшный враг — враг, мстящий за своих близких»

Такой надписью встречала любого посетителя Багира, чей корпус собрали по кусочкам и установили на постамент в центре Леса Смерти. Безжизненная боевая машина стояла в агрессивной позе, оскалившись, широко расставив лапы, между которыми лежало вырезанное из гранита тельце маленькой кобылки.

Блю Флауэр была захоронена здесь же. На этом настаивали многие, и те, кто несмотря ни на что сочувствовал странным друзьям, и те, кто суеверно опасался появления мстительного духа. Сама Твайлайт не сопротивлялась — просто подмахнула соответствующий приказ и забыла.

Стремительно ржавеющее шасси тигрицы собирала Флаттершай, позже к ней присоединилась все еще грустная Пинки, другие сочувствующие. Накладывать заклинания никто не решился, поэтому работали как в старину — наждачкой, кистями, красками. Детали скрепляли, сваривая металл — среди собравшихся затесался и один дракон, на все вопросы лишь отмахивающийся.

Для него машина просто была символом силы, которой нашлось применение. Что сказать, разумные разные бывают.

Багира вышла не очень похожей на себя настоящую — слишком сильными были повреждения, полученные как в последнем бою, так и до него, когда магия корежила и рвала прочнейший металл, формируя новое тело для сгорающей в пламени мести и ненависти души. Непохожей, но в то же время столь же угрожающей, в чем-то даже красивой, как и положено хищной кошке. Тем необычнее смотрелась композиция, когда к ней добавили Блю — угроза сразу получила цель.

Ровно то, что и произошло.

Воистину нет страшнее кошки чем та, кто защищает своих котят.

За памятником ухаживали, следили, даже защитили от вандалов, которые объявились довольно быстро — буквально на следующий после завершения работ день кто-то свернул тигрице голову, а остальное тело облил красной краской. Виновника не нашли — его и не искали, спустив дело на тормозах. Ну а через месяц неподалеку от Багиры установили небольшую сторожку, которая почти никогда не пустовала.

В этот раз роль импровизированного сторожа выполняла Флаттершай.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, Твайлайт.

— Здравствуй.

Повисла неловкая пауза.

Желтая пегаска пыталась понять, почему ее подруга прилетела сюда, с учетом того, что последние месяца полтора она была перманентно завалена работой, а принцесса не знала, что и сказать — отношения между ними несколько охладели после всего произошедшего.

Нет, до размолвок и уж тем более ссор не дошло, но самым банальным образом у каждой из них было слишком много дел. Твайлайт больше не привлекала подруг к работе в правительстве — разве что те сами желали помочь, но на то у них обычно не было времени — и это естественным образом сократило до минимума совместное времяпрепровождение.

— Прости, что я к тебе… Так… — Флаттершай вздохнула, убедившись, что это действительно Твайлайт, а не очередной умник под иллюзией. — В последнее время вандалы, ну, все изощреннее.

— Да, я знаю, — аликорн медленно зашагала вокруг монумента, движением крыла позвав подругу с собой. — Многие потеряли друзей и близких в тот день.

— Она тоже потеряла самое ценное в своей новой жизни.

— Не все понимают этого, и еще меньше принимает. Не у всех такое большое доброе сердце, как у тебя, Флаттершай.

Пегаска промолчала, не уверенная, что желает продолжать разговор в том же ключе.

Они остановились прямо напротив морды тигрицы. Изломанный, яростный оскал многочисленных зубов-шипов, отведенные назад уши, изогнутая спина, пушка, что целилась в невидимую цель. И маленькое, вытесанное из гранита тельце пони, свернувшееся в клубок между лап разъяренной машины.

А еще мягкая игрушка в виде тигра, закрепленная на шее слева, чуть позади морды.

— Это не та, — Флаттершай быстро заметила интерес подруги. — Настоящая хранится у меня дома. Мы не хотим рисковать ею.

— Понимаю… Часто приходится менять?

— Это уже седьмая.

Принцесса медленно кивнула, а ее взгляд изменился — исчезла легкая рассеянность, которая и смутила Фалттершай поначалу. Исчезла, сменившись холодом и сталью — кому-то однозначно непоздоровится. Твайлайт Спаркл, когда окончился траур, начала стремительно затягивать гайки, быстро устраняя бунтовщиков и заговорщиков. Наверное, впервые за всю историю Эквестрии ее темницы оказались переполненны, пусть и ненадолго — судебная система работала быстро.

И безжалостно.

— Я иногда сомневаюсь в том, что выбранный мною путь — правильный, — неожиданно заговорила лиловая пони, смотря на Багиру. — Не перебарщиваю ли я? Не стоит ли мне быть мягче, деликатнее, подобно Селестии? Но потом я читаю доклады, изучаю обстановку на местах, и осознаю, насколько все изменилось. Пони не верят в меня, не верят мне, и не хотят, чтобы я вела их в будущее.

— Это не совсем так.

— Да, весьма условное утверждение. Тем не менее, мне приходится иметь дело с безумцами, чьи головы полны пустых лозунгов, интриганами, способными заболтать кого угодно, напыщенными, надутыми идиотами из аристократии… И каждый раз я вспоминаю ее. У нее все всегда было просто.

— Просто… — Флаттершай тихо фыркнула. — Она не успела прожить достаточно долго для того, чтобы научиться думать сложно, Твайли.

— Ты права, Флатти, права. Но, знаешь… Эта ее способность все бесстрастно взвешивать, отбрасывать эмоции, мне бы очень пригодилась.

— Но и у нее было сердце, как и у нас с тобой.

— Было, Флатти, было, но не такое же чувствительное, — Твайлайт Спаркл вздохнула, смотря прямо в прикрытые прочными кристаллическими пластинками объективы машины. — Ведь у нее было сердце из стали.

Content

Волчонок Ганни
Сердце из стали

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог