Наталья Калинина

Агентство «Мистерио»

Вечеринка смерти

Пролог

Десять лет назад

«Металлурги» уже час держали зал в экстазе, доводя публику до точки кипения. Выступавшая на разогреве невнятная группа с невразумительным названием не сумела вызвать даже хлипких аплодисментов. Зато когда на сцену поднялись «монстры» рока, фанаты взрывными воплями заглушили первые аккорды.

Ради такого события Макс отказался от поездки в Питер, которой родители собирались премировать его за поступление в универ. Но что может быть лучше редкой возможности увидеть живое выступление любимой группы? Друг Мишка даже сумел уговорить старшего брата-байкера дать на вечер жилет из потертой кожи, увешанный цепями и заклепками, – предмет восхищения и зависти обоих друзей. И теперь этот потрясный жилет непотрясно болтался на тощем Мишкином торсе. В байкерской вещи друг чувствовал себя крутым и не смущался того, что выглядит не металлистом, а пугалом. Макс же оделся скромнее, но тоже ништяк: в потертые джинсы и черную футболку с символикой группы. Хоть от подобного жилета тоже не отказался бы.

Солист «Металлургов» Шуруп в спецовке и буденовке, из-под которой неопрятно торчали белесые патлы, мощно ревел про девушку-циклопа, скакал по сцене как буйнопомешанный и размахивал молотком. Эту песню, единственную у группы, Макс не любил. И дело было не в параноидальном тексте, а в чем-то другом, на уровне неясных ощущений, словно песня и душа вступали в непримиримый диссонанс.

Макс оторвал взгляд от сцены и скосил глаза на стоявшую неподалеку девчонку-ровесницу, которую заприметил еще на входе в зал. У девушки были алые волосы, белый топ облегал небольшую грудь и открывал плоский живот, а расклешенная клетчатая юбка заканчивалась там, где начинались бесконечной длины ноги. Когда юбочка чуть колыхалась, из-под нее выглядывали резинки чулок, и сердце Макса будто проваливалось в желудок. Миха тоже заметил девушку и, указав на нее заостренным подбородком со зревшим на нем внушительным прыщом, проорал Максу на ухо:

– Ништяк чувиха!

Девушка, будто его услышав, внезапно оглянулась. Друг тут же расплылся в улыбке, и Макс едва сдержал порыв ткнуть его локтем в живот. Красавица смерила взглядом Мишку и скривилась. Не помог байкерский жилет! Но прежде чем отвернуться, она вдруг улыбнулась Максу. Сердце из желудка подпрыгнуло к горлу, ладони вспотели, и Макс нервно вытер их о джинсы.

– Подумаешь, фря! – обиженно фыркнул друг. И по тому, как он засопел, стало ясно, что его сразила обида. Но, к счастью, Миха был отходчив: уже в небольшой перерыв между песнями заявил, что сгоняет к барной стойке за пивом.

Макс одобрительно кивнул. Пива ему не хотелось, но, пока друг будет пробираться к барной стойке, а потом обратно, роняя капли из переполненных стаканов на толпу, можно подкатить к девчонке.

Макс прокашлялся и, шалея от несвойственной ему отчаянной храбрости, сделал шаг к девушке. А потом еще один.

Их разделяло всего каких-то полметра, оставалось обогнуть вклинившегося между ними лысого чувака. Макс набрал воздуха в легкие, чтобы на выдохе произнести приветствие, но ударник «Металлургов» с такой силой засадил по установке, что от неожиданности кто-то рядом вскрикнул. Одновременно с этим толпу яркой вспышкой ослепил прожектор. Но когда дезориентированный Макс, щурясь и моргая, огляделся, то увидел опустевшие сцену и зал.

– Мих?..

Голос гулко отрикошетил от стен и раскатился по пустому помещению.

– Черт, где все?!

Макс в растерянности потоптался на месте, а потом двинулся к выходу.

Дверь наружу оказалась распахнута, но шума голосов слышно не было. Только откуда-то донеслось приглушенное завывание, которое тут же растворилось в плотной тишине. Макс вышел и оторопело замер, обнаружив, что улица пуста. А где фанаты, поджидающие кумиров в надежде урвать автограф? Разве после концертов так быстро расходятся? А как же перетереть впечатления, сфотографироваться группками на фоне афиши, с которой таращился Шуруп в окружении брутальных собратьев-«Металлургов»?

Несмотря на поздний час, было достаточно светло. Сумерки мягко разливались по пустой улице графитными тенями, не заштриховывая, а лишь пряча под полупрозрачную вуаль очертания. Макс вытащил телефон и набрал Миху, но абонент оказался недоступен. Что ж такое? Уже спустился в метро? И как это не похоже на Мишку! Что-что, а крепкая дружба связывала их аж с первого класса, вряд ли Миха кинул бы так товарища. Макс снова позвонил и опять наткнулся на механический голос. Досадуя на друга, на «Металлургов», зажмотивших добрую половину концерта, на обломавшуюся перспективу знакомства с понравившейся девушкой, он направился в сторону остановки, к которой уже бесшумно подкатывал автобус. Показав проездной хмурому водителю, Макс занял в пустом салоне место у окна и расстроенно прислонился виском к холодному стеклу.

Город таял в полумраке, который пятнал свет фонарей. Автобус долго болтался по улицам, нигде не останавливаясь, но Макс, погруженный в мысли, не придавал этому значения. В сгущающейся до жемчужного оттенка дымке за окном плавали силуэты, и, когда о стекло что-то мягко ударилось, он вздрогнул и очнулся. Торопливо бросив взгляд на часы и увидев, что прошло не больше пятнадцати минут, успокоился.

– Эй! Какая следующая остановка?

– Твоя, – внезапно кто-то ответил рядом. Макс нервно оглянулся и никого не увидел. В ту же секунду из динамиков раздался скрежет, а затем мелодичный женский голос объявил:

– Улица Авиаконструкторов.

Авиаконструкторов… Эту остановку года два назад убрали, изменив маршрут, что доставило много неудобств жителям микрорайона: приходилось идти пешком добрую часть пути. Ради возвращения старого маршрута жители куда только ни писали. И, видимо, своего добились. Как кстати, потому что Максу хотелось вернуться домой как можно раньше – завалиться в расстроенных чувствах на кровать, нацепить наушники и так уснуть.

Квартира, как он и надеялся, встретила его тишиной: не оправдались опасения, что мама решит его дождаться. На холодильнике висела прикрепленная магнитом записка от родителей, что рано утром они уедут на дачу, суп и котлеты в холодильнике, а в морозилке – пельмени. Макс улыбнулся, вытащил из кастрюли прямо пальцами котлету и, холодную, отправил в рот. Мама всегда готовила вкусно, но сейчас котлета отчего-то показалась пресной, будто в нее забыли добавить соли, перца и лука. Или это ему в расстроенных чувствах все казалось безвкусным?

Макс тихо пробрался к себе и, чувствуя связывающую по рукам и ногам усталость, упал в постель. За окном раздался отдаленный вой сирены, будто по ночным улицам промчалась скорая или пожарная. А затем на него тяжелым одеялом навалилась тишина.

Снилось ему приятное: красноволосая девушка, одетая все так же в топ и юбчонку, с улыбкой протягивала ему сложенные ковшиком ладони.

– Посмотри! – искушала она, склонив набок голову и кокетливо прикусив губу. Но когда Макс шагнул к девушке, она отступила, продолжая улыбкой дразнить его. Что ж! Такая игра ему даже нравится! Макс протянул ладони, но резкий оклик оборвал флирт на полуслове:

– Убирайся!

Он недоуменно оглянулся и увидел за спиной пожилую женщину со всклокоченными редкими волосами, с крупной родинкой на щеке и в сдвинутой на затылок шапчонке. Одета женщина была в однотонную пижаму, а в одной руке держала клюку.

– Ишь! – старуха зло подобрала тонкие губы, сверкнула гневным взглядом и вдруг с силой толкнула девушку, так, что та отлетела в сторону.

– А-а! – закричал Макс, от потрясения не найдя других слов. Но не успел он броситься девушке на помощь, как старуха уже развернулась к нему и больно вцепилась в плечо крючковатыми пальцами. Была она невысокой и тощей, но оказалась неожиданно сильной.

– Пошли! – прошипела старуха. В нос ударил резкий запах, который и выбросил Макса из кошмара.

Он рывком сел и потер ноющее уже наяву плечо. Может, неловко повернулся и отлежал руку? Но до чего же жуткий сон! До чего же страшная эта старуха! Макс торопливо зажег бра. Приглушенный свет размел по углам пугающие тени, но ощущение неожиданной тревоги усилилось. И дело было не во сне, а в так странно закончившемся вечере. Макс зашел в чат с другом и увидел, что Мишка после концерта в сети не появлялся. «Мих, ты куда пропал?» – написал Макс, понаблюдал за крутящейся стрелочкой, ожидая, когда появится галочка доставки сообщения, но, не дождавшись, отложил телефон и завернулся в одеяло.

Когда он уже погружался в сон, его разбудил настойчивый писк. Да что ж такое! Макс повертелся, сунул голову под подушку. И когда писк растворился в ватной тишине, вновь уснул.

Встал он, когда за окном туманилось пасмурное позднее утро. Миха по-прежнему молчал, и это не на шутку встревожило. Макс выпил безвкусный чай, заел его котлетой, торопливо привел себя в порядок и вышел на улицу. Ничего не оставалось, кроме как отправиться к другу и узнать, куда тот пропал.

Мишка недавно переехал в другой район, но менять школу в выпускном классе не стал, поэтому ездил на занятия на автобусе. Макс подошел к безлюдной остановке и в ожидании присел на лавочку. По дороге сновали редкие автомобили, а автобуса все не было. Внезапно на другой стороне улицы появилась старуха. Та самая, из сна. От неожиданности Макс вздрогнул. Старуха поправила на затылке колпак и поманила пальцем.

– Че надо?! – заорал Макс. Старуха будто и ожидала его внимания, потому что вдруг оскалилась, а затем, опираясь на клюку, похромала к дороге.

– Эй, эй, стой там! – закричал он. К счастью, к остановке подкатил автобус. Макс взлетел по приступкам и бухнулся на сиденье. Но водитель будто специально медлил. Макс нервно дергал ногой, боясь, что старуха успеет подняться в салон. Он и сам не мог объяснить, отчего эта городская сумасшедшая так его пугала.

Наконец автобус тронулся с места. Но когда Макс вышел на улицу, первой, кого увидел, была та самая старуха. Как она обогнала его?!

На этот раз бабка лишь проследила за ним взглядом и, к счастью, не двинулась следом. Но Макс все равно на всякий случай пропетлял чужими дворами.

– Дрянь какая, – ругнулся он уже в подъезде. Лифт опять не работал, и пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Когда он уже добрался до третьего, дверь внизу с длинным писком приоткрылась, пропуская кого-то. Макс поморщился, потому что писк электронного замка напомнил ему тот, который он слышал ночью. Дверь с громким стуком захлопнулась, и звук оборвался. Внизу что-то зашуршало, будто некто распечатывал упаковку с чипсами. Макс поднялся на пятый этаж и чуть не врезался в загородившую ему проход девушку. Ту самую, которую встретил на концерте.

– Э… – пробормотал он, ошеломленный ее внезапным появлением. На ней был все тот же провоцирующий наряд, только белоснежная блузка оказалась забрызгана темными мелкими каплями, будто девушка неаккуратно почистила гранат.

Эта девушка живет с Мишкой в одном подъезде?! И друг об этом не знал?

– Идем! – внезапно воскликнула красноволосая, схватила Макса за руку и потащила за собой.

Он едва поспевал за ней, потому что девушка проворно перебирала длинными ногами, а его же ступни, наоборот, будто вязли в болоте. Да еще перед глазами мелькали резинки ее чулок и оголяющиеся бедра. Макса бросало то в холод, то в жар. Дважды он споткнулся, но девушка, не оглядываясь, настойчиво тянула его за собой.

– Скорее! Скорее!

Они миновали Мишкин этаж, и девушка, будто опасаясь погони, оглянулась. Ее тревога передалась и Максу. Прислушавшись, он различил внизу шарканье и мерное постукивание, будто некто поднимался следом за ними, опираясь на палку.

«Старуха!» – ошпарило догадкой. Не может быть! Не может быть, чтобы эта старая увязалась за ним. Как она его выследила? И почему преследует?!

Макс бросил вниз взгляд, силясь рассмотреть того, кто поднимался следом, и отшатнулся, когда увидел стукнувшую о ступень клюку.

На последнем этаже девушка не остановилась, а принялась проворно взбираться по лестнице к люку на крышу.

– Скорей! – поторопила девушка, увидев, что Макс замешкался. – Ну же!

Ее юбчонка задралась, обнажив трикотажные трусики, но парня это уже не взволновало. Приключение потеряло привлекательность, особенно когда на лестнице показалась старуха. Та плотоядно ухмыльнулась и громко стукнула клюкой. Макс сам не заметил, как выбрался на крышу.

Сильный ветер ударил в лицо, отрезвив и немного приведя спутанные мысли в порядок. Бабка пугала, как пугает неизвестное. Отчего эта немощная с виду старуха, проявляя чудеса выносливости и скорости, преследует их?

– Почему она за нами гоняется? – спросил он у девушки, которая уже подошла к краю крыши и разглядывала соседнюю. Неужели всерьез надумала перепрыгнуть?!

– За тобой. За тобой, а не за нами гоняется.

– Но на кой я ей сдался?! Кто она?!

Красноволосая развернулась, но ответить не успела, потому что в это время люк изнутри сотряс мощный удар. Старуха пытался пробиться к ним и, похоже, не без успеха, потому что на какое-то страшное мгновение крышка приподнялась.

– Бежим! – заорала девушка, подскочила к Максу и схватила его за руку.

– Куда?!

Она сумасшедшая?!

Но девушка уже бежала к краю крыши, увлекая Макса за собой.

– Пры-ыгай! Прыгай! – завопила она и в последний момент выпустила его ладонь.

Тормозить было некогда. Ничего другого не оставалось, как с силой оттолкнуться и прыгнуть. Порыв ветра пихнул уже не в грудь, а в спину. Макс лишь успел зажмуриться, чтобы не увидеть под собой смертельную бездну. Вот так, наверное, на самом деле и умирают: не успев подумать ни секунды, а не вот все это – промелькнувшая перед глазами жизнь.

Вначале он почувствовал удар ногами, а затем, не удержав равновесия, качнулся вперед. Вместо шершавого асфальта под ладонями Макс ощутил разогретый металл. Но еще раньше, чем он открыл глаза, кто-то толкнул его в плечо.

– Бежим!

Как? У него получилось?! Он не сорвался, не разбился, а перепрыгнул на крышу соседнего здания? Но как такое возможно? Старуха уже выбралась из люка, стояла у края и грозила палкой. Макс невольно улыбнулся. Оторвались! А может… От такой простой догадки Макс расхохотался. Он все еще спит! Не проснулся, хоть и считает, что бодрствует.

Видимо, он произнес это вслух, потому что девушка рассердилась:

– Ты что, еще не понял?! Какой сон! Это по-настоящему!

Она шагнула навстречу, рывком притянула к себе за футболку и поцеловала.

Небо качнулось, опрокинулось, и Макс еще успел подумать, что смертельный прыжок на самом деле – это поцелуй с этой красноволосой, потому что сердце не выдержит такого шквала эмоций. И, возможно, девушка почувствовала нечто похожее, потому что внезапно отступила. Какое-то опасное мгновение, затянувшееся до вечности, они так и стояли друг напротив друга, не в силах произнести ни слова. Привел в чувство Макса назойливый прерывистый писк, который он уже слышал раньше.

– Бежим, – на этот раз не крикнула, а прошептала девушка и глянула куда-то ему за спину. Макс обернулся и увидел, что старуха берет разгон для прыжка. Немыслимо!

В том, что она способна перепрыгнуть и расстояние между крышами, он уже не сомневался, поэтому бросился за своей спасительницей.

– Как тебя зовут? – спросил он, задыхаясь не столько от бега, сколько от эмоций.

– Ульяна. Ульяна Ясенева. И я люблю тюльпаны.

Тюльпаны! Он будет дарить ей их охапками, потом, когда отвяжется от старухи.

Ульяна подбежала к люку и вцепилась в крышку в попытках ее поднять. Макс наклонился, чтобы помочь, но в тот самый момент кто-то схватил его.

– Не уйдешь! Не уйдешь, – скрипела старуха, увлекая его с нечеловеческой силой к бездне. – Ты мой, мальчик. Мой!

Он сопротивлялся, желая освободиться из ее объятий. Ульяна, что-то крича, тащила его за руку в свою сторону, но старуха отбивалась от нее клюкой. Рука девушки внезапно стала удлиняться, а ее красивое лицо, отдаляясь, расплываться.

– Пошла, пошла прочь! Он наш! Ты наш, мальчик! – орала бабка. Макс закричал, когда Ульяна выпустила его, а сама растворилась в жемчужной дымке. Противный писк стал таким громким, что от него чуть не взорвались барабанные перепонки. Старуха схватила Макса еще крепче. Он, оглушенный болью, уже не сопротивлялся. Скорей бы эта мука прекратилась!

– Держись, парень, – ухмыльнулась старая и толкнула его с крыши.

Глава 1

Настоящее. 10 лет спустя

Четыреста тридцать шесть лайков и восемьдесят семь комментариев – и это еще не предел! Марина тяжело вздохнула, мысленно в пятый раз убила сестру и снова набрала ее номер.

– Удали немедленно! – страшным шепотом оставила она голосовое сообщение, когда Наташа опять не ответила. Сестра наверняка ехала в метро и не слышала звонков, на собственную страницу не заходила и еще не знала, какой фурор произвел не столько пост – отзыв на роман популярной российской писательницы, сколько фотография Марины в свадебном платье.

К тому времени, когда Марина вошла в офис, на странице Наташи количество лайков значительно увеличилось, в комментариях подписчицы восторгались платьем, спрашивали о дате и поздравляли со скорым торжеством. В личке обнаружилось сразу несколько сообщений от знакомых и незнакомых людей: кто-то восхищался нарядом, кто-то советовал поправиться к свадьбе, ибо платье в талии болтается, кто-то предлагал собственные услуги в создании прически, макияжа, свадебного букета. Наташка, зараза, не только выложила пост, но и сделала сторис с отметкой старшей сестры. «Убери!» – дополнила Марина свое голосовое, надеясь, что Наташа сразу, как выйдет из метро, заглянет в блог.

Испорченное с самого утра настроение гарантировало такой же испорченный день. Марина уныло ткнула пальцем в кнопку компьютера, но затем, спохватившись, постаралась настроиться на позитивный лад и задолдонила фразу с курса: «Я посылаю благодарность и любовь миру, всем людям…» Повторив мантру и дважды сбившись, она чертыхнулась: ничто не помогало. Наоборот, если бы не задание с популярного психологического курса, на который ее зачем-то отправила Наташа, а Марина за каким-то лешим туда пошла, все было бы по-другому. По крайней мере, сегодня.

– Привет! – раздался хрипловатый женский голос. Люсинда приходила ровно в девять, ни минутой позже, ни минутой раньше. Марина подняла голову и выдавила улыбку:

– Привет, Люся!

Люсинда была верна себе и в стиле одежды: черный пиджак на белую майку, черные шелковые шорты, сетчатые колготки и лоферы. Все это на другой невысокой и коренастой, как Люсинда, девушке, смотрелось бы комично, но только не на ней.

Люся кивнула на приветствие, но отчего-то не прошла, как обычно, в кабинет, а задержалась у стойки.

– Это… – начала она и запустила пальцы в густую шапку коротких рыжих кудрей. – Гм. В общем, поздравляю.

– Спасибо, – выдавила Марина и кисло улыбнулась. Люсинда нахмурилась, почесала кончик носа – как делала обычно, когда собиралась спросить что-то неловкое для нее. Но не успела, потому что дверь широко распахнулась и на стойку ресепшена с шумом навалился Гера.

– Здорово, Люсиндище!

– И тебе не болеть, – огрызнулась по привычке Люся, демонстративно развернулась и отправилась к себе.

– Приветствую, – белозубо улыбнулся уже Марине Гера. – И чего молчала? Мы тебе что, неродные? На свадьбу позовешь?

– А… Эм, – проблеяла Марина, но от ответа ее спасло появление Лиды. Красавица, как всегда, вошла в офис шагом королевы, небрежным жестом поправила роскошную платиновую гриву и тонко улыбнулась:

– У кого свадьба?

– У нее, – ткнул пальцем в Марину Гера. На какое-то мгновение ослепительная улыбка Лиды померкла, и за это растерянное выражение, которое ненадолго нарисовалось на лице заносчивой красотки, Марина готова была простить сестру. Но Лида быстро взяла себя в руки и пропела:

– Как интересно. И за кого?

– За жениха, – буркнула Марина и отвела глаза, чтобы проницательная Лида не раскусила ее ложь сразу.

– Хм… Ладно, вижу, не хочешь говорить.

– Работы много, – брякнула Марина, перекладывая в папку документы для шефа.

– Оки, тогда мы пошли, не будем отвлекать, – улыбнулась Лида, подхватила Геру под локоть и потащила за собой. Уходя, парень украдкой оглянулся, подмигнул Марине и в открытую выгреб из стоявшей на стойке вазочки половину конфет, предназначенных для клиентов.

Когда за ними закрылась дверь кабинета, Марина прикрыла глаза и медленно выдохнула. Остальные сотрудники подойдут позже. Нужно было сразу развеять ложь и признаться, что вышла ошибка, но отчего-то не хватило духу.

Она вовсе не собиралась замуж. Все дело было в тренинге, который в качестве домашнего задания навязала ей коуч. Для раскрытия женской энергии – или еще чего там – Марина должна была сходить в дорогой свадебный салон и, прикинувшись невестой, померить платье. Одна она не отважилась на подобное приключение, поэтому взяла с собой младшую сестру. Но кто ж знал, что Наташка отщелкает два десятка фотографий, а потом одну из них выложит в своем блоге? Сестра что-то такое вчера пробормотала, мол, как все удачно сложилось: она как раз прочитала новый роман «Невеста из Оксфорда», в котором героиня выбирала свадебное платье, и ей для отзыва нужна была соответствующая фотография. Но Марина, оглушенная эмоциями после примерки, не придала ее словам значения.

И вот пожалуйста. Она в свадебном наряде красуется перед широкой аудиторией популярного книжного блогера Наташи, принимает поздравления и не знает, как признаться хотя бы сотрудникам в том, что у нее даже жениха нет.

«Поздравляю! На свадьбу пригласишь?» – пискнул новым сообщением телефон. Марина застонала вслух: даже Сергей Степанович каким-то образом узнал о «предстоящем» торжестве. Впрочем, тут же стало ясно, откуда такая осведомленность: оказывается, Гера успел выложить новость в рабочем чате. Ну, теперь увидели все. Почти все.

* * *

Мгновение назад еще было тихо и благостно-спокойно, только невидимая пичужка легкомысленным щебетанием нарушала вязкую кладбищенскую тишину. Мгновение назад Макс стоял, мысленно погруженный в тот расколовший его жизнь на два неровных обломка день, и думал о красноволосой девчонке, которая так и осталась в своем семнадцатилетнем возрасте, тогда как ему странным образом исполнилось уже двадцать семь. Но в тот момент, когда он наклонился, чтобы положить на плиту букет чудом найденных в душном августе тюльпанов, тишину оборвал звонок.

Вытаскивая из кармана смартфон, Макс еще понадеялся на то, что дело не срочное и он успеет навестить другую могилу, но голос Марины, отчего-то сегодня дрожавший, рывком вернул его в настоящее.

– Макс, ты срочно нужен. Адрес я тебе сбросила. Там сейчас Люсинда. Шеф просит, чтобы приехал и ты.

– Что известно?

– Мне – ничего. Сергей Степанович только позвонил, чтобы вызвать тебя. Когда будешь на месте, напиши ему. Он просил.

– Ок.

– Удачи, – пожелала Марина, и следом за этим в трубке раздались гудки, видимо, на вторую линию поступил другой звонок. Что ж. Макс скользнул пальцем по экрану, отыскивая сообщение с адресом, прикинул время прибытия и набрал Люсинду.

Она ответила сразу, будто только его звонка и ждала.

– Люси, что там?

– Вечеринка со смертельным исходом. Шесть погибших. Тела увезли вчера. Но дело странное…

– У нас все дела странные, – усмехнулся он, направляясь быстрым шагом к высоким воротам, за которыми припарковал свой байк.

– Ну да… – вяло согласилась Люсинда. – Когда будешь?

– Через полчаса. Ты там одна?

– С родственником одного из погибших и владельцем клуба. Тут все опечатано, но…

– Но Сергей Степанович задействовал свои знакомства.

– Как обычно.

– Как обычно.

Макс вышел за ворота и задержался возле мотоцикла, будто ему было жаль покидать это место. Сощурившись, он бросил взгляд на небо, рассеченное белесым следом от пролетевшего самолета. Может, если бы он тогда, десять лет назад, отправился не на концерт «Металлургов», а, как его родители и предлагали, в Питер, то, возможно, сейчас летел бы вместе с другими туристами на отдых к морю. Его жизнь наверняка сложилась бы по-другому: она была бы скучна, но уютно-скучна, как у друга Михи, и в ней было бы гораздо больше красок и тепла. На секунду Макс позволил себе пожалеть о том, что в его жизни больше сквозняков и могильного холода, чем южного тепла, и смотрит он на мир будто сквозь затемненные очки. Но потом вспомнил, что и такие, как он, этому миру нужны – ради того, чтобы кто-то мог жить той теплой уютной жизнью, от которой ему обломился лишь крошечный кусок.

Макс провел ладонью по нагретому солнцем кожаному сиденью, стряхивая неосторожного жучка, и улыбнулся: и рядом с кладбищем есть жизнь. Не все так однозначно, не все делится на черно-белые цвета, даже тех самых серых оттенков сколько-то там. Он оседлал байк, завел двигатель и решительно сорвался с места.

На место Макс прибыл на три минуты раньше, чем обещал, припарковался неподалеку от входа в клуб и снял шлем.

Люсинду он заметил сразу: она была одета, как обычно, в черное, но ее огненная шевелюра на фоне пасмурного дня полыхала особенно ярко. Девушка сидела прямо на бетонных ступеньках и задумчиво грызла шоколадку. Макс нахмурился: если Люси вышла на воздух и торопливо ест шоколад, значит, столкнулась с чем-то, что ее быстро вывело из строя. Он неодобрительно качнул головой: опять пренебрегла защитными мерами.

– Ты как? – спросил Макс, подходя к ней.

Люси неопределенно пожала плечами.

– Понятно, – вздохнул он и поставил ногу в высоком ботинке на ступеньку.

– Там все как-то слишком мрачно, – пожаловалась напарница. – Не только декорации, но и вообще. Шеф вызвал меня, но толком ничего не объяснил.

– Он тут?

– Нет. Только по телефону обрисовал обстановку: закрытая вечеринка для блогеров, с которой никто живым не вернулся. Попросил взять такси и осмотреться. Ну я и… осмотрелась. Поначалу ничего. А потом на меня вдруг резко навалилась слабость. Меня успел подхватить владелец клуба и вывел на воздух. Но перед этим я почувствовала чье-то присутствие, поэтому вызвала тебя. Мне кажется, это больше по твоей части.

– Владелец клуба внутри?

– Нет. Куда-то уехал с родственником кого-то из погибших. Но шеф его предупредил о твоем приезде.

– Ясно, – сказал Макс, хоть ясного пока было мало. – Гляну, что там.

Оставив Люси приходить в себя на воздухе, он быстро поставил на себя дополнительную защиту, используя руническую формулу Сергея Степановича, подлез под ленту и потянул массивную дверь, над которой располагалась вывеска с названием клуба.

За дверью сразу оказался просторный холл, освещенный массивной люстрой. Макс обвел взглядом обитые красным бархатом стены, заглянул за стойку пустого гардероба, коснулся ладонью зеркала в позолоченной раме. Подобный дизайн был не в его вкусе. Вряд ли он, даже если бы ходил в клубы, отправился на вечеринку в этот. Он снова огляделся, прислушиваясь не столько к тишине, сколько к собственным ощущениям. Ничего. Пока – ничего. Но, памятуя о рассказанном Люсиндой, оставался настороже. Снова скользнув взглядом по зеркалу, но зацепив там только свое отражение, Макс прошел в танцевальный зал и присвистнул.

На дворе был август, а убранство напоминало декорации к Хэллоуину – так подумалось ему в первый момент, но следом он содрогнулся. Это же каким нужно быть креативным, чтобы оформить зал ночного клуба как для похорон! Макс с неприязнью оглядел выставленные на сцене гробы, поморщился, рассматривая венки. С потолка свисала ярко-красная вывеска, тоже увитая траурными лентами. «Добро пожаловать на вечеринку Смерти». Да уж… Макс покрутился на месте, потом, подавив желание немедленно покинуть помещение, приблизился к гробам и заглянул внутрь. Пустые. Но внутренняя обивка одного из них была измазана чем-то темным, а в другом лежала сброшенная кем-то женская кофточка. Эти ненормальные, для которых устраивалась вечеринка, что, в гробах валялись? Что они нюхали или пили? Макс решительно прошел к барной стойке и окинул взглядом стоявшие на полках бутылки, а потом одернул себя – не за этим он тут. Его дело – осмотреться, прислушаться к собственным ощущениям. Но пока по его части все было спокойно. Он спешно выудил из кармана завибрировавший телефон и только тогда вспомнил о просьбе шефа позвонить.

– Я на месте, Сергей Степанович.

– Любуешься? – с иронией осведомился начальник.

– Любуюсь.

– И как тебе?

– Креативно. А по моей части пока ничего.

– Совсем ничего?

– Я только вошел в клуб.

– Люси с тобой?

– Снаружи. Ей нехорошо.

Шеф помедлил, потом прищелкнул языком.

– Ладно, Макс. Бери ее и возвращайтесь. В агентстве все обсудим.

– Хорошо, – согласился он, хоть немного удивился тому, что шеф быстро сдернул его с места. – Может, для Люсинды вызвать такси?

– Ей так плохо? – озадачился Сергей Степанович.

– Сидит на улице, трескает шоколад, бледная, что привидение. Как бы не свалилась по дороге с байка.

– Хорошо, я сам вызову ей такси.

Шеф отключил вызов и, видимо, тут же перезвонил Люсинде, потому что, когда Макс вышел наружу, она разговаривала по телефону.

– Не надо такси, – сказала Люси, убирая трубку в карман. – Я в порядке. С тобой поеду.

Макс протянул ей второй шлем, подождал, когда она угнездится за его спиной, и аккуратно вывел мотоцикл на шоссе.

К тому времени, когда они приехали, почти все собрались в переговорной. Макс занял место между шефом и Люсиндой, но не успел он пододвинуть стул, как Сергей Степанович нарушил тишину:

– Что ж, команда в сборе. Начнем. Что у нас имеется? Новое дело. Такое же странное, как и предыдущие.

Все улыбнулись, а Макс внезапно подумал, что эти разные люди стали ему как семья. Пожалуй, с Сергеем Степановичем у него отношения ближе, чем с родным отцом, да и в бар Макс ходит с шефом чаще, чем с закадычным другом Михой. Хоть и обсуждают они отнюдь не футбол и музыкальные предпочтения.

– Наш заказчик – муж одной из погибших, популярной блогерши Таисии Заливай. Человек известный и влиятельный, поэтому пока удается держать случившееся в секрете. Но уже завтра, если не сегодня, новость разлетится по Сети. Все погибшие – блогеры с уймой подписчиков, так что… Сами понимаете, у нас совсем мало времени для того, чтобы поработать без шумихи. Рискуем тоже засветиться в прессе, так что будем готовы и к этому.

– Я даже представляю, что там напишут, – ленивым тоном протянула Лида и подперла ладонью щеку. Сергей Степанович метнул на нее взгляд поверх очков и продолжил:

– Перехожу к делу. Все блогеры, а их было шесть, получили приглашение на вечеринку. Получили странным образом: кто-то отметил всех через хештег, который потом исчез. Хештег вел на страницу с приглашением на вечеринку смерти.

– И эти дурни на нее поперлись, – прокомментировал уже Гера и зевнул.

– Примерно так и было, – сдержанно согласился Сергей Степанович. – Всех шестерых нашли мертвыми. Так что вечеринка действительно оказалась праздником смерти.

– Зарезали, расстреляли, отравили, взорвали? – монотонно перечислил Гера.

– На первый взгляд, признаки насильственной смерти отсутствуют. А результатов других… гм… исследований у меня нет. Муж Таисии решил подключить и нас. Как бы это объяснить… Он человек серьезный и большими делами ворочает, хоть и рискованными. Но у него есть «придворный звездочет», с которым он предварительно обсуждает все сделки. Собственный шаман…

– Шарлатан, – тихо поправил Гера, и Лида недовольно скосила на него глаза, будто приняла его слова на свой счет.

– Может, и шарлатан, – не стал возражать Сергей Степанович. – Но этот шаман-шарлатан, с которым бизнесмен привык консультироваться по любому поводу, сказал своему боссу, что полиция дело не расследует, а обратиться нужно к тем, кто мыслит другими категориями. Заливай навел справки и вышел на нас.

– Так Заливай – настоящая фамилия? – уточнил Макс. – Я думал, ник его жены.

– Да. Заливай – фамилия. Заливай Виктор Леонидович.

– Что-то мне имя знакомо, – протянула Лида.

– Водочный и игорный бизнес, – ответил Сергей Степанович. Гера громко засмеялся и слегка пихнул сидевшую рядом с ним девушку в бок:

– Ты по водке или рулетке, радость моя? Откуда тебе его имя знакомо?

Лида что-то прошипела и царапнула Геру по руке длинными алыми ногтями. Сергей Степанович не удержался от усмешки:

– Молчи уж, Герасим, иначе тебя наша Лида в жабу превратит.

– А меня она потом, когда остынет, расколдует поцелуем!

– Обойдешься, так и оставлю квакать! – громко огрызнулась Лида, но все присутствующие улыбнулись. Ни для кого не были секретом романтичные отношения между Лидой и Герой, которые они и не особо старались скрывать. Поэтому к их перепалкам никто не относился всерьез.

– Это дело, возможно, станет для нас необычным, – продолжил Сергей Степанович и сделал эффектную паузу, чтобы насладиться реакцией команды. До этого дня им не заказывали расследований, а только очистку проблемных мест.

– Хвала этому придворному звездочету! – громко провозгласил Гера, потрясая руками. Но на него шикнула Лида, потому что Сергей Степанович еще не закончил.

– Люси и Макс побывали на месте. Но это был краткий осмотр. После собрания мы втроем вернемся в клуб.

От Макса не ускользнул встревоженный взгляд, который Люсинда бросила на шефа. Видимо, ей не очень-то хотелось возвращаться туда, где ей стало нехорошо, но она промолчала. Потупилась и слегка побарабанила короткими, покрытыми черным лаком ногтями по столешнице.

– Гера, ты покопаешься в блогах с изнанки, так сказать. Вскроешь переписки, поищешь следы этого исчезнувшего хештега, вернее, страницы, на которую он вел. Марина даст тебе список блогеров. Марина, а ты изучишь сами блоги. Нас интересует, что писали накануне блогеры, что выкладывали, кому и как отвечали на комментарии. Скооперируетесь с Герой. Лида…

– Ну а мне, как всегда, достается моя часть, – медово улыбнулась красавица и будто невзначай погладила Геру по голому локтю. – Пожалуй, начну с Таро.

– Я полностью тебе доверяю, – кивнул Сергей Степанович, а затем обвел всех взглядом. – Не будем терять время. Люси, Макс, вы со мной. Поедем на моей машине, не станем разделяться.

Глава 2

Задание не то чтобы оказалось скучным, но оно невольно напомнило Марине о том, в какой переплет она попала. Стиснув зубы и уже не ругаясь на сестру, которая, спасибо, хоть объявилась, Марина мониторила чужие блоги, рассматривала отредактированные фотографии идеальных людей, транслирующих в массы идеальную жизнь, читала восторженные комментарии их фанов и мерзкие – от хейтеров. Но ничего, за что могла бы зацепиться, не находила. Каждый раз, когда ей приходилось выполнять такие поручения, она особо остро чувствовала свою заурядность, отличающую ее от других сотрудников. Даже Гера, не обладавший никакими «сверхспособностями», как Макс, Лида и Люсинда, был талантливым программистом, хакером и техническим гением. Сергей Степанович не раз уверял Марину в том, что на ней держится вся работа офиса, напоминал, что с заданиями она справляется безукоризненно, но все равно она была обычной.

Марина открыла следующий блог – какой-то милашки с розовыми косичками, и сняла трубку внутреннего телефона.

– Их было не шесть, а семь, – сказал Гера.

– Семь чего? Трупов? – машинально спросила Марина, пробегая взглядом ветку комментариев под последним постом, в котором девушка обещала крутой репортаж. Теперь тем самым «крутым репортажем» станет сообщение о ее смерти. Подписчики беспокоились, куда пропала активная блогерша, которая практически жила в прямом эфире, но пока о ее гибели не знали.

– Не трупов, а блогеров, которые получили этот дурацкий хештег. Я только что выцепил седьмого в одной переписке. Лови контакт, свяжись с ним. Я позвонил Сергею Степановичу, он дал добро на то, чтобы ты с этим чуваком встретилась.

– Я? Почему? – удивилась Марина и приготовилась к ответу, что больше некому – все остальные заняты важными заданиями. Но ответ Геры удивил:

– Никто лучше тебя его не разговорит.

Рассматривая городские пейзажи в окно такси, Марина думала о словах Геры. Отчасти он был прав: остальные члены их небольшой команды отличались молчаливостью. Разве что Гера балагурил, цеплял в словесных перепалках то Лиду, то Люсинду, но ему никогда не доверяли общаться с клиентами. Марине же приходилось и утешать, и обнадеживать, и выслушивать. Но все же удивительно было услышать от него не остроту, а произнесенную таким спокойным тоном похвалу. «У тебя слишком занижена самооценка», – прозвучало в голове голосом Наташи. Марина это знала, поэтому и пошла на курсы по психологии, чтобы поднять самооценку с пола. Воспоминания о коуче вновь испортили настроение. Чтобы отвлечься, Марина уткнулась в разложенные на коленях распечатки, перечитывая переписку некого Константина, на встречу с которым и ехала, с зеленоволосой «русалкой» Ундиной.

– Доставил вас, девушка, – окликнул ее таксист, паркуя машину на стоянке напротив кафе. Марина расплатилась служебной картой и неуклюже выбралась из салона. Перед кафе, в котором ей назначил встречу блогер, она задержалась всего на несколько секунд – чтобы настроиться на рабочее задание, а затем решительно толкнула стеклянную дверь.

Константина она узнала сразу. В жизни блогер походил на свои фотографии, хоть Марина приготовилась увидеть разительное отличие от отфотошопленных снимков. Но за столиком в углу сидел такой же модно подстриженный парень с ухоженной бородкой, который активно листал что-то в телефоне.

– Константин? – официальным тоном спросила Марина.

Парень вскинул на нее карие глаза и улыбнулся, а затем поднялся из-за столика, и Марина с удивлением обнаружила, что он невысокий, ниже нее. Видимо, Константин комплексовал по поводу своего роста, потому что тут же поспешно сел. Широкие плечи и накачанные руки создавали иллюзию того, что он – крупный атлет. В блоге почти не было фотографий парня в полный рост на фоне предметов.

– Мария?

– Марина, – поправила она, усаживаясь напротив и оглядываясь на подошедшую к их столику официантку. Перед Константином уже стояла чашка с кофе, а на блюдечке лежало пирожное. Марина же решила ограничиться апельсиновым соком.

– Я так и понял, что туда не стоит соваться! Даже ради крутых охватов! – без перехода начал, когда официантка отошла от столика, блогер. – Я уже запостил три сторис о странном молчании тех, кто поехал на вечеринку, но решил придержать главные новости до обеда. Разогреваю публику. Заодно рекламу втиснул, шикарно зашла! Главное, не опоздать, чтобы никто меня не опередил. А то… Вы позволите? Всего пара сек…

Константин наставил на себя телефон и заговорил на камеру, возбужденно тараща глаза:

– Так куда пропали из сети известные блогеры? А скоро вы все узнаете! Обещаю вам сенсацию! Вот прямо сейчас я встречаюсь с одной девушкой, разговор с которой прольет свет на ужасную тайну. А в том, что случилось нечто кошмарное, я не сомневаюсь. Ведь, как я вам сказал, все пропавшие блогеры отправились на вечеринку смерти!

Марина от изумления не успела ничего вставить и хоть как-то прервать кривляку-блогера, для которого охваты оказались важнее жизни людей. Поэтому, когда Константин развернулся к ней с довольной улыбкой, резко осадила его:

– Или вы убираете смартфон и во время нашего разговора даже не прикасаетесь к нему, или я ухожу.

Блогер, которому она пообещала сообщить нечто сногсшибательное, подавил явное желание ответить ей. Вместо этого нехотя отодвинул телефон на край стола.

– Так что с ними случилось? Их похитили? Кто? Уже требуют выкуп? – затараторил он и скользнул пальцами по столешнице, будто желая схватиться за мобильный, но под строгим взглядом Марины осекся.

– Девушка, да не томите же! – сдался Константин. – Вы обещали сказать, что с ними случилось в обмен на мой рассказ…

– В обмен на ваш рассказ!

– Ох. Ну ладно. Ну хоть намекните для начала!

– Они находятся там, где нет доступа к Интернету.

– Ну, блин. Это я и так понял. Чувствую, разведете меня как лоха.

Но, видимо, ему и самому не терпелось поделиться тем, что он знал. Только прежде чем начать, он потребовал от Марины поклясться, что она не выложит рассказанное им в своем блоге и не испортит ему тем самым сенсацию.

Константин поведал, что пару дней назад под его свежим рекламным постом про модный барбершоп внезапно появился хэштег #ВечеринкаСмерти, который он не ставил. Случайно «подцепил» чужой? Происки Т9? В первый момент блогер испытал досаду, так как редактирование поста могло сбить ему охваты. С другой стороны, заказчик, с которым все было согласовано до мелочей, вполне оправданно мог бы возмутиться такой вольностью. Люди серьезные, шутку не оценят. Ничего другого не оставалось, как убрать лишнее. Но когда Константин сохранил отредактированный текст, увидел, что хэштег никуда не делся. Что за глюк? Он похолодел: кто-то взломал его аккаунт? Константин срочно сменил пароль. А потом, не удержавшись, ткнул-таки в хэштег и обнаружил под ним единственный пост с картинкой без лайков и комментариев. На сером фоне – фигура в плаще с капюшоном и надпись: «Закрытое пати для избранных. Ставь лайк!» Вот же наглец! Примазался к чужой рекламе. Константин собрался было написать гневный комментарий, но остановился: а почему по этому хэштегу не отражается его пост про барбершоп, а только про вечеринку для избранных? Глюки Сети или работа хакера-недоделки?

«Че за хня?» – внезапно появился под картинкой первый комментарий. Написала его Ундина, с которой Константин полгода назад крупно поругался из-за какой-то мелочи. Ну как, «мелочи»! Ундинка, эта зеленоволосая стерва с томным взглядом неестественно синих глаз, выдававшая себя за гламурную диву, а в простонародье – Валя Копытова из Урюпинска, обвинила Константина в том, что он увел у нее жирного рекламодателя. Костя тогда в отместку написал об Ундине разоблачающий пост: и что глаза у нее не синие, а скучно-карие, и родилась она не в Лондоне, и вовсе не дочка таинственного олигарха, чье имя нельзя называть, а безотцовщина. Ундина выпад не пропустила и в ответ щедро плеснула ядом. Их противостояние внезапно переросло в захватывающий батл, за которым набежали понаблюдать новые подписчики. Так что их публичная ссора послужила обоим на пользу. Но это не значило, что они заключили мир.

«Эй?» – повторно вопросила Ундина, не дождавшись ответа.

«Тебя тоже посчитали?» – съехидничал Константин. Ундина под комментарием не ответила, а неожиданно написала в личку. В своей манере – без приветствия, открывая двери с ноги. Они немного, почти по-дружески, посудачили о том, стоит ли идти на пати. Вначале оба решили проигнорировать вечеринку. Но под конец их переписки Ундина уже сомневалась в том, не пропустит ли что интересное. Тем более что параллельно с Константином переписывалась с Розовой Пантерой и Линдой Тусовой, и обе блогерши собирались посетить мероприятие.

– А вы все же не пошли.

– Не пошел, – не смутился Константин. – Мне подвернулось одно интересное дельце. Реклама, за которую пообещали хорошо заплатить. Угадайте, что я выбрал? Зарабатывать деньги или тратить?

Марина с пару мгновений не мигая смотрела на него, но думала она о том, что, изучая чужие фотографии и читая комментарии, упустила важное.

– Скажите, Константин, а у вас всех одна тематика?

– Нет, конечно. Я, например, пишу о мужской моде, здоровом образе жизни. Поэтому реклама у меня в блоге в основном на эту тему. Беру только проверенных рекламодателей, в отличие от Ундинки, которая готова впарить публике любое фуфло. Ей уже не раз за это прилетало. Но скандалы – это ее конек. Где можно сорвать хайп, там и Ундинка. Все вымажет в том самом, сама по уши обляпается, но охваты сорвет. Приличные рекламодатели ее сторонятся, а вот всякие шарлатаны только рады через нее всучить свои чудодейственные средства. Так что это все вранье было, что якобы я увел у нее крупного заказчика. Кто из серьезных людей с ней будет связываться? Розовая Пантера у нас вся такая гламурная, косметика-ноготочки-стразики. У Заливай богатый муж, прилично вложился в ее проект. Заливай у нас была фитнес-няшка, учила всех правильно качать «орех». А теперь – владелица сети фитнес-клубов и автор собственной программы. Ну как автор… Имя стоит ее, а разрабатывала все целая команда. Линда Тусова – известная тусовщица, ведет репортажи с концертов и из ночных клубов. Фоткается со звездами, берет у них мини-интервью. Паша Кок – спец по батлам и дурацким розыгрышам. А Мирон Ясный – вообще блаженный, отлетевший какой-то. Выходит в астралы, беседует с ангелами, иногда глаголит истину и успешно втюхивает всякие курсы по раскрытию женской энергии теткам-неудачницам…

Марина невольно кашлянула и отвела взгляд в сторону. Как бы не выдать себя, раз сама купила курс одного коуча. Но Константин на ее замешательство внимания не обратил.

– У Мирона на самом деле харизма какая-то невероятная. Он любит женщин, и они его тоже. Из трусов выпрыгивают и лифчики на сцену кидают, когда он проводит живые мастер-классы. Кстати, после каждого семинара он обязательно отбирает себе «избранную» и увозит в отель. А тетки только и рады, мечтают хотя бы просто прикоснуться к нему. Он же еще и слух пустил, очень удачно, что тех, кого он обнимет, благословят сами ангелы. Правда, в последнее время он что-то от публичных выступлений отошел, да и свои похождения по телкам прекратил. Какая-то с этим история связана, но я не в курсе ее. То ли накололся с какой-то несовершеннолетней малолеткой и испугался. То ли, смешно сказать, влюбился-женился.

Марина сделала пометку в блокнот.

– Так что вот такая компания. Нет ничего странного в том, что все отправились на такую сомнительную тусу. Пожалуй, только Заливай отказалась бы. Но она ведь тоже поехала?

Константин вперил в Марину взгляд, ожидая, что она разговорится. Но Марина лишь качнула головой и задала встречный вопрос:

– А вы с ней встречались лично, с Таисией?

– Ну куда мне! – усмехнулся Константин и тут же спохватился: – Нет, я, конечно, тоже крупный блогер и серьезный. Но Таисия из-за своего крутого мужа на уровень выше. На другой планете, понимаете? Поэтому вряд ли ее интересовала такая туса. Не для нее это. Где она появляется – там репортеры. Я думаю, что все затеялось ради ее похищения и выкупа. А чтобы побольше хайпа словить, пригласили других.

Предположение Константина показалось Марине противоречивым. Разве похитителям нужна такая огласка? Где логика? Но для себя она сделала два вывода. Первый – должен был быть какой-то веский повод для того, чтобы Таисия Заливай отправилась на такую сомнительную вечеринку. Второй – все остальные блогеры, рыбки помельче и сделавшие себе имена без помощи богатых мужей, живут и зарабатывают за счет хайпа. Марина решила покопаться в биографиях этих интернет-знаменитостей.

– Ну а теперь ваша очередь, – вернул ее в настоящее голос Константина. – Откровенность за откровенность. Вы обещали эксклюзивную информацию в ответ на мою.

Марина вытащила из сумочки блокнот и вырвала из него листочек с заранее написанным телефоном.

– Даму зовут Эльвира. Она все вам и расскажет.

– Кто это? – спросил обескураженный блогер, но листочек жадно сгреб.

– Эта женщина в курсе всего случившегося. Я обещала вам нечто эксклюзивное? Вот. Контакт человека эксклюзивно для вас.

– Э-э… – протянул Константин, но Марина, выложив оплату за свой сок, уже поднялась с места и улыбнулась.

– Приятно было познакомиться! Удачи вам.

И, не дав возможности блогеру задать новые вопросы, развернулась и направилась к выходу. Она была довольна собой: и тем, что из не такого уж информативного рассказа Константина узнала важное, и тем, как придумала разрулить ситуацию с обещанием «эксклюзива». Конечно, о своем плане она рассказала шефу и получила одобрение: дать Константину телефон немолодой помощницы-акулы Виктора Заливай, которая наверняка так отбреет незадачливого блогера, что у того пропадет всякий интерес хайпить на теме.

Из такси Марина сразу отправила короткое сообщение шефу, но вместо Сергея Степановича ей позвонила Лида.

– Алло, ты скоро? – медленно, с заметными нотками раздражения в голосе пропела красавица.

– Уже в такси. А что?

– А то! Я на телефонах, как секретарь, сижу. Будто у меня других дел нет!

– Я тоже как бы на задании! – неожиданно резко ответила Марина, и Лида на секунду потеряла дар речи, а потом что-то невнятно прошипела.

– Скоро буду, – смягчилась Марина, то ли в шутку, то ли всерьез подумав, что рискует быть превращенной вместо Геры в жабу. Чем-то она сегодня вызвала у Лиды, которая относилась к ней вообще-то нейтрально, даже слишком нейтрально – как к офисной мебели, раздражение. И вызвано оно было не телефонными звонками.

Марина скользнула пальцем по экрану, входя в свой аккаунт, и простонала, увидев еще несколько личных сообщений с поздравлениями. Она еле удержалась от порыва немедленно выложить пост-опровержение о том, что примерка свадебного платья никак не связана с грядущим торжеством.

«Я заказал на всех столик в «Бунгало». Степаныч, вы с Люсиндолом и Максом к трем на обед успеете?» – написал в общий чат Гера.

«С чего банкет?» – тут же ответила Лида и поставила смайлик, выражающий скептицизм.

«Должны успеть», – сообщил шеф.

Марина уже начала набирать ответ, как Гера опередил ее:

«Отметим Маринкину новость. Авось пригласит нас на свадьбу». Коллега поставил целый ряд разнообразных смайликов в шкале от мольбы до восторга, и Марина замерла, не в силах даже выругаться. Провалился бы под землю этот Герасим! Барыни на него нет!

«Поздравляю», – написал Макс без всяких смайлов, и Марина вздохнула. Как всегда, ровный в эмоциях, будто робот. Настроение окончательно испортилось, и его не смогла поднять даже выдавшая следующим сообщением причину своего раздражения Лида:

«Предстоящая свадьба нашего секретаря – это такой важный повод, чтобы заказывать столик в ресторане?»

– Можешь не идти, – сквозь зубы процедила Марина, но в общий чат ответила, что через час вернется. Что-то, видимо, случилось между Герой и Лидой, раз красавица так ревностно отреагировала на сообщение о чужой свадьбе.

«Ребята, не ссоримся. Все, мы у клуба. Через пару часов вернемся», – написал шеф.

«Вы только сейчас туда доехали???» – удивился Гера. «А до этого где были?»

«В морге», – поставил в переписке точку Сергей Степанович.

* * *

– Погодите, ребята, – остановил шеф, когда Макс с Люсиндой уже направились к входу в клуб. Быстро взбежав по ступеням крыльца, он оглядел дверь с таким видом, будто к чему-то принюхивался, а затем легко, словно дирижер, взмахнул рукой и изящно начертал в воздухе несколько знаков. Макс уже не раз наблюдал за шефом в подобной ситуации, но все равно восхитился точностью и стремительностью его жестов. На секунду он даже вообразил, что защитная формула из рун вспыхнула огнем.

– Теперь можете идти, – светло улыбнулся Сергей Степанович и слегка коснулся пальцами тульи серой шляпы. – А я тут осмотрюсь. У нас есть полчаса. Люсинда, если почувствуешь недомогание, сразу же выходи.

– Ок, – буркнула та и первой нырнула в душное нутро клуба.

– Не будем разделяться, – шепнул Макс, нагоняя ее. Если Люси увлекается, то пропускает первые признаки утомления. Он и сам себе не мог объяснить, почему о ней иногда печется. Может, потому что они во многом были похожи, хоть о ее личной жизни он ничего не знал. Да и, впрочем, не пытался узнать: Люси сразу выстроила крепостную стену, а тем, кто поначалу попытался за нее заглянуть, дала решительный отпор.

Люсинда тем временем направилась в зал – прямиком к гробам, но, не доходя до них, остановилась и запрокинула лицо, рассматривая что-то на потолке. Макс не стал нарушать тишину, давая напарнице время. И только когда Люси встрепенулась, тихо спросил:

– Что-нибудь чувствуешь?

– Не-а. А ты?

– Тоже ничего. Но будем осторожны.

Она только хмыкнула, коснулась ладонями одного из гробов и прикрыла глаза. Макс не стал ей мешать, прошел к замеченному в углу портрету неизвестной дамы с повязанной на уголке черной лентой и не сдержал тихого восклицания:

– Креативщики, етить…

Что тут было? Кому в голову пришла такая чудовищная мысль – поглумиться над самой смертью? А может… Макс отвернулся от портрета и нахмурился. Кто-то задумал убийство? Таким изощренным способом? Планировал убрать всех приглашенных на вечеринку или только одного человека, а остальных прихватил, чтобы сбить следствие с толку?

Обычно их с Люсиндой работа заключалась в том, чтобы оглядеться, почувствовать, нет ли нежелательных «гостей», проводить «застрявших», как на своем сленге они называли неупокоенные души, а затем вызвать Лиду, чтобы та все очистила, а Степаныч закрыл все «дыры». На месте крупных трагедий обычно оказывалось много всякого, обычным глазом не видимого. И их «клининговая компания», как они шутя называли агентство, занималась уборкой таких мест от негативной энергии. Иногда, как сейчас, трагедия только-только случалась. Нередко сотрудников агентства вызывали в «нехорошие» квартиры, дома и офисы, которые становились такими из-за накапливающегося в них годами негатива. В их послужном списке были и участки шоссе с часто случавшимися крупными авариями. Один несчастный случай притягивал другой, с каждой смертью накапливалась отрицательная энергия, «дыры», через которые вылезали в наш мир непрошенные гости, расширялись. Не все, конечно, верили в подобные вещи. По документам их агентство так и проходило – как клининговая компания «Чистота и порядок». Но, например, один налоговый инспектор однажды пригласил их в офис, а затем на дачу к шурину, у которого то и дело сгорала баня. Сергей Степанович знал многих влиятельных людей.

Макс оглянулся на Люси, которая водила ладонями над пустым гробом, и медленно двинулся вдоль стены по периметру помещения.

– Макс! – внезапно позвала напарница. Он быстрым шагом приблизился к ней.

– Что-то увидела?

– Мало. Видение слишком короткое. Похоже, это была середина вечеринки. Гости успели освоиться, накачались коктейлями и стали дурачиться. Кто-то из парней лег вот в этот гроб. А одна девушка, с розовыми косичками, закричала, что это вовсе не смешно. Она вроде хотела уйти. Но никого не выпускали.

– Не выпускали? Их что, взяли в заложники?

Макс сунул руки в карманы черных джинсов.

– Они будто не могли отсюда выйти. Может, их заперли. Но это никого уже не тревожило, кроме той девушки с розовыми косичками.

Макс на секунду зажмурился, вспоминая грустную картину. Сергей Степанович вначале отвез их в морг. Люсинда осталась ждать в машине, а Макс с шефом вошли внутрь. Сергей Степанович обо всем договорился заранее, поэтому их ждали. Долговязый молодой санитар с густой россыпью веснушек на бледном лице провел их в нужное место и продемонстрировал одно из тел – той самой блогерши с косичками. Смерть словно поцеловала ее ласковым материнским поцелуем, потому что лицо девчушки было безмятежным и расслабленным, будто она всего лишь уснула и видела самые приятные сны. Сергей Степанович тем временем шепнул, что насильственных признаков смерти не обнаружили, но полное заключение еще не готово. Зачем шеф привез его в морг, Макс тоже догадывался: надеялся, что удастся установить контакт с погибшей девушкой. Но Макс качнул головой и поспешил на воздух, будто почувствовал внезапную тревогу. В первый момент он подумал, что беспокойство связано с Люсиндой, но напарница по-прежнему сидела в машине и, о чем-то задумавшись, невидяще смотрела в окно…

– Хорошо, Люси, – кивнул он. – Потом разберемся. Иди на воздух, а я тут еще побуду.

– Да я нормально…

– Люси, – строго повторил Макс, который обратил внимание на излишнюю бледность и выступившие над верхней губой девушки капельки пота. Люсинда бросила на него тяжелый взгляд прозрачно-зеленых глаз, но спорить не стала и отправилась на выход.

Макс снова обошел зал, а затем заглянул в туалет. Тишину нарушал лишь звук капающей воды. Он завернул кран и поднял взгляд на свое отражение в зеркале. На какое-то мгновение ему показалось, что за плечом мелькнул расплывчатый силуэт, но это видение тут же растворилось в мутноватой зеркальной глубине.

– Ну где же ты? – прошептал Макс, не купившись на то, что силуэт ему померещился.

Но как он ни вглядывался в зеркало, ничего подозрительного больше не увидел. Что-то его сегодня отвлекало, мешало сосредоточиться. Может, все дело в годовщине? Не стоило, видимо, заезжать перед работой на кладбище. Макс тряхнул головой, прогоняя ненужные воспоминания, открыл кран и умылся.

Тяжесть – мгновенная – навалилась на него в тот момент, когда он поднял мокрое лицо снова на свое отражение. Навалилась и тут же отпустила. Макс резко оглянулся, а потом, опомнившись, вновь развернулся к зеркалу. Только опять ничего не заметил. Ничего, кроме отражения распахнутой туалетной двери, которая до этого была закрыта.

– Ну же! Я хочу тебе помочь, – ласковым шепотом проговорил он, не отводя взгляда от зеркала. Кто-то тут был. Но кто – призрак одного из погибших или некая выползшая в материальный мир сущность, – не знал.

Он выждал какое-то время, но потом, сдаваясь, вздохнул. Надо сказать шефу, чтобы вызвал сюда Геру с аппаратурой. И, конечно, Лиду. Впрочем, эти двое везде появлялись в паре. Расследование расследованием, но это место не мешало бы очистить в целях безопасности.

Макс направился к дверям, не сразу поняв, что его движения стали замедленными, а ноги будто связали. И только когда добрался до выхода и попытался выйти на крыльцо, почувствовал неладное. Отчего-то оказалось сложно переступить порог.

– Сергей Степанович… – окликнул он, собираясь сказать, что нужно позвонить Гере. Но Люсинда вдруг что-то закричала, шеф переменился в лице и бросился ему навстречу.

Открыв глаза, Макс первым делом увидел перед собой встревоженное лицо Сергея Степановича. Неизменная шляпа шефа съехала набок и лишь каким-то чудом удерживалась от того, чтобы не слететь на землю. Толстые стекла очков увеличивали глаза, в которых плескалась паника. Сергей Степанович стоял на коленях, совершенно не беспокоясь о том, что портит дорогой костюм. За плечом шефа маячила бледная Люсинда, сжимавшая в одной руке початую шоколадку, а в другой – бутылку с водой. Макс скосил глаза и осознал, что полусидит-полулежит на крыльце клуба, привалившись спиной к кирпичной стене.

– Что?.. – пошевелился он и поморщился от небывалой слабости. Шея затекла, под лопатками разливался неприятный холод. Люси, безошибочно разгадав его ощущения, решительно отломила от плитки кусок. Макс сунул шоколад за щеку и вяло сомкнул челюсти. Его мутило, но от сладкого становилось легче.

– Тебя не выпустила из клуба моя защитная формула, – пояснил шеф. – Что-то к тебе там прицепилось. Ты внезапно ослабел. Мне ничего не оставалось, как приложить тебя одним ставом.

Сергей Степанович задумчиво пощипал подбородок, будто не решаясь продолжить.

– В общем, тварь от тебя, похоже, отцепилась. Но я не знаю побочек этой новой формулы. Никогда еще не приходилось ее применять. Люси закричала, что ты умираешь. Стало не до раздумий. Поэтому… Может, обойдется без последствий, может…

Сергей Степанович виновато развел руками, и Макс слабо улыбнулся.

– Нормально все, шеф.

Люси отломила еще кусок шоколадки и протянула ему.

– Сколько я тут лежу?

– С четверть часа где-то. Не знаю. Время в таких случаях – странная субстанция. То сжимается, то растягивается. Скорую вызвать?

– Зачем скорую? – удивился Макс и невольно поморщился. Тело болело, будто избитое: то ли это непонятная тварь постаралась, то ли так сильно ударил став Сергея Степановича – определенная последовательность нескольких рун.

– Тебе же плохо.

– А врачам что скажете? – усмехнулся Макс и оперся ладонью о шершавый бетон. – Что огрели меня рунной формулой, потому что ко мне прицепился какой-то призрак? Нормально мне, Степаныч.

– Так это был призрак? – вмешалась Люси и протянула уже бутылку с водой.

– Не знаю. Но ощущения я словил похожие на твои. Навалилась тяжесть и… Я даже не понял, что случилось. Как ты, кстати, умудрилась выйти из клуба, не вытащив эту тварь наружу?

– Отбилась, – кратко пояснила Люсинда. – Среагировала быстро, но почти опустошила себя. Похоже, эта сущность действует очень быстро: внезапно нападает и выпивает… без остатка.

Макса невольно передернуло от воспоминания. Значит, Люси в первый визит в клуб все же сумела воспротивиться напавшей на нее твари, а не увлеклась, как он посчитал, осмотром. Но на эту борьбу ушли почти все ее силы. Что, если несчастных блогеров эта сущность и убила?

– Как странно, – пробормотала напарница будто себе. – Я была защищена. Макс тоже. Эта нечисть не должна была к нам привязаться! Почему она пробила защиту?

– Сергей Степанович… – многозначительно посмотрел Макс на шефа.

– Кхм… Мы столкнулись с чем-то сильным и необычным. А может, в моей защитной формуле оказалось слабое звено. Надо ее обновить.

– Вы же недавно ее обновляли, – напомнил Макс и попытался встать.

– Может, я допустил ошибку. Простите, ребята. Моя вина. Я пересмотрю формулу, сделаю ее сильнее. Люси, спасибо за ценное наблюдение! Ну что ж, если врача, Максим, тебе не надо, то поехали на обед. Гера не перестает сигналить в чат, чтобы мы не задерживались. Там все и обсудим.

Макс кое-как поднялся, Люсинда и Сергей Степанович проводили его к машине. Прежде чем сесть на переднее пассажирское сиденье, Макс посмотрел на небо и зачем-то вслух произнес:

– Сегодня годовщина. Десять лет.

Сергей Степанович хлопнул его по плечу. А Люсинда, задержав на Максе взгляд зеленых, как у кошки, глаз, вопросительно приподняла брови.

Глава 3

– Там поработал спец, – начал Гера, когда все наконец-то расселись за длинным столом и сделали заказ. Помнится, в «Бунгало» их пригласила год назад Люсинда: решила отметить свой день рождения и зарезервировала стол в укромном уголке. Приглашение тогда всех удивило, потому что Люси ничего о себе не рассказывала. Только, пожалуй, Марина, которая занималась ее оформлением на работу, видела паспорт. Дата рождения там стояла другая, но Марина тактично не стала задавать вопросов. День рождения так день рождения… В июле, а не в апреле. А ресторанчик полюбился всей компании, они даже устроили здесь новогодний корпоратив и иногда, как сегодня, собирались на совместный обед.

– Следов практически не осталось, – продолжил Гера, обращаясь не столько к команде, сколько к шефу. – Но небольшую зацепку я обнаружил. Потяну за ниточку, глядишь, выйду на того, кто страницу-приглашение на вечеринку завел.

– Действуй, Гера, – одобрительно кивнул Сергей Степанович и, задумчиво похлопав ладонью по столу, обвел всех взглядом, выбирая, кого спросить следующим. Марина подняла на него глаза, но шеф кивнул Лиде.

– У меня почти ничего, – недовольно промолвила та. – Я все время просидела на телефонах. Разве что некий Семенов Андрей Денисович просил вас по возможности перезвонить.

– О! Как я забыл! – хлопнул себя по лбу шеф и, извинившись перед командой, вытащил из кармана телефон. Мобильником Сергей Степанович пользовался самым простым, без всяких навороченных функций. «Он мне только для звонков нужен. Да еще не разряжается так быстро, как ваши современные», – однажды так ответил на вопрос Геры, не пора ли сменить модель на более актуальную. Команда тогда готовилась поздравить шефа с грядущим днем рождения и обсуждала подарок. Но предложенная Герой идея подарить смартфон тут же улетела в трубу.

Пока шеф вполголоса вел разговор, Марина обвела взглядом сидевших за столом. Каждый из присутствующих выделялся внешне. Пожалуй, такую разномастную компанию еще стоит поискать. Сергей Степанович казался старше своих пятидесяти пяти из-за худого морщинистого лица и лысины, которую прикрывал старомодного кроя шляпами. Предпочитал он носить белоснежные рубашки и темно-серые костюмы, сшитые на заказ. Костюмы все были из дорогой качественной ткани и умело скрывали излишнюю худобу Сергея Степановича, но отчего-то добавляли ему возраста. Марина знала, что у шефа есть жена, очень миловидная и приятная, и пятнадцатилетний сын, увлекающийся компьютерами. А еще то, что этот брак был вторым, в первый раз Сергей Степанович женился в студенчестве, но вскоре развелся. Между первым и вторым браком прошло почти двадцать лет, и за эти годы Сергей Степанович объехал полмира. Шеф был кладезем историй, которыми нередко баловал во время уютных чаепитий свою «вторую семью» – команду.

По правую руку от него сидел Гера, внешностью напоминавший викинга: высокий, накачанный, с чуть выдающимся вперед квадратным подбородком. Длинные светлые волосы он то завязывал в низкий хвост, то оставлял распущенными. Одно время Гера подрабатывал моделью, и Марина даже помнила несколько телевизионных реклам, в которых он снялся. Герасим был сосредоточением противоречий и разбитых стереотипов. За два года знакомства с ним Марина так и не разгадала, какой он на самом деле. В противовес устоявшемуся образу программиста-гения, которого интересовали бы только компьютерные примочки, Гера обожал модные шмотки. Он казался легкомысленным балагуром, но в те моменты, когда усаживался за компьютер или настраивал на объектах технику, становился самой собранностью. Куда-то девалась его вальяжность, Гера умолкал, а если что и говорил, то по делу. Он был талантливым программистом, собирался уехать в Штаты, но Сергей Степанович как-то уговорил его на работу в своем необычном агентстве. Гера несмешно шутил, задирал то Люсинду, то кого-то еще из команды, но при этом водил дружбу с сыном-подростком шефа, искренне восхищался компьютерными способностями мальчика и всячески развивал в нем их. Пятнадцатилетний Алексей иногда заглядывал по вечерам в агентство, и тогда Гера, как бы куда ни спешил, отменял личные дела (нередко – к вящему недовольству Лиды), усаживал Алексея за свой компьютер и закрывал дверь кабинета.

Лида любила напустить на себя загадочности, но все равно оставалась легкочитаемой, как раскрытая книга. В ней не было полутонов, мир она делила на черное и белое. Отчаянно нуждалась во внимании, но при этом желала казаться независимой. Она была очень красивой, но потеряла свою природную красоту за искусственным «чересчур»: кукольными накладными ресницами, ярко накрашенными губами, зеркально-гладкими платиновыми волосами. Она носила обтягивающие вечерние платья даже в офис как повседневную одежду. А еще отчаянно цеплялась за Геру, хоть и демонстрировала внешнее презрение ко всему мужскому полу. Лида, почувствовав взгляд Марины, стрельнула ответным – сердитым и ревностным. Марина едва сдержала улыбку: коллега не забыла, что поводом для обеда в ресторане послужило якобы предстоящее замужество «секретарши». Но, несмотря на свой своеобразный характер, Лида, как и Гера, была талантливой. Она предсказывала по картам Таро, распознавала и снимала негатив, наведенный магическим образом, знала все о порчах, проклятиях и сглазах. «Ты в нашей клининговой компании – главная уборщица!» – отвесил ей как-то своеобразный комплимент Гера. Лида его юмора не поняла и обиделась на «уборщицу». Дулась целых три дня, и все это время Гера страдал несварением желудка. Только когда красавица и королева офиса смягчилась, прошло странным образом и недомогание Геры. С тех пор он старался отпускать только классические комплименты, шутил при Лиде осторожно, понимая, что нередко крупно промазывает.

Сидевшая по левую руку от шефа Люсинда в сравнении с Лидой казалась отчаянно некрасивой: невысокая, широкоплечая, как пловчиха, огненно-рыжая, одевающаяся в мрачные тона и выбравшая неженственный стиль одежды – брюки или шорты, пиджаки и похожую на мужскую обувь. Она была молчаливой, нелюдимой, на задирания Геры отвечала меланхолично, нередко уходила в себя, будто впадала в анабиоз. Если двигалась, то вяло, словно энергия из нее утекала широкой рекой. Разглядеть в Люсинде красавицу было непросто. Но у нее был аккуратный носик с золотистыми веснушками, в меру пухлые губы, большие глаза чистого светло-зеленого оттенка и высокие скулы. Только Люсинда скрывала свою привлекательность, глушила ее черными оттенками одежды, отчего ее бледность казалась болезненной, не пользовалась даже тушью для ресниц, начесывала на лоб непослушные кудри и хмурилась. Люсинда, в отличие от Лиды, ничего не делала для того, чтобы казаться загадочной, но в действительности была самым таинственным персонажем в их агентстве.

И наконец Макс… Марина не осмелилась задержать на нем взгляд, уставилась в свою пустую тарелку, подавив желание схватиться за вилку, как за спасательный круг. Макс сегодня отсутствовал, хоть и сидел со всеми за столом. Его стул был отодвинут в сторону, Геру он, казалось, не слушал, цедя воду из своего бокала, заказ сделал, не глядя в папку с меню, и попросил вместо обычного плотного обеда только куриный бульон. Похоже, ему было нехорошо: бледный, темные волосы прилипли к взмокшему лбу, а когда Макс поставил на стол бокал, его кисть чуть дрожала. Он и так обычно отмалчивался, говорил по делу, почти никак не демонстрируя эмоций, но сегодня его молчание было особенно заметным. Кричащим. Что с ним? Макс поменял позу: откинулся на спинку стула, чуть запрокинул лицо и прикрыл глаза. Но даже такой, бледный и уставший, он был очень красив: гармоничные черты лица, темные глаза и не по-мужски длинные ресницы. Ростом он немного уступал высоченному Гере и не был так вызывающе накачан, но от его крепкой фигуры веяло спокойствием и надежностью. Сколько раз перед сном Марина представляла, как сильные руки Макса обнимают ее. Сколько раз в фантазиях рисовала себе серьезные ситуации, в которых он спасал бы ее: выносил из горящего дома, ловил над краем пропасти и крепко прижимал к себе, а потом, поддавшись искушению, касался своими губами ее губ… Или как она мчится с ним на мотоцикле навстречу звездной ночи. Как же она в такие моменты завидовала Люсинде, которая уже не раз выезжала с Максом на задания! И особенно остро ощущала свою заурядность. Пусть весь офис и держался на ней, но ее работа была слишком обычной.

«Макс по жизни одиночка. Живет больше в мире мертвых, чем в нашем», – обронил как-то шеф при Марине. Разгадал ли Сергей Степанович ее тайну? Шеф ничем больше не выдал себя, но Марина помнила ту вроде бы случайно сказанную им фразу. К сожалению, иначе охарактеризовать Макса было нельзя.

– Марина, что у тебя?

Она вздрогнула, поняв, что слишком погрузилась в свои мысли и забыла, где и почему находится. Сергей Степанович не сводил с нее взгляда – внимательного и чуть сочувственного, будто прочитал ее тайные мысли.

– Э… – начала Марина и откашлялась. Макс открыл глаза, но за долю секунды до этого она успела отвести взгляд.

Марина рассказала в подробностях о разговоре с блогером, с удовольствием отметив, что вся команда внимает с интересом. Похоже, ее отчет оказался самым информативным. Она даже поймала одобрительную улыбку Геры. Но больше всего обрадовало то, что Макс тоже слушал ее. В какой-то момент он машинально взъерошил волосы, как делал тогда, когда его действительно что-то увлекало, и поднял на Марину глаза, на фоне излишней бледности показавшиеся совсем черными.

– Молодец! – похвалил Марину шеф, когда она завершила рассказ. – Отлично справилась! Ты отметила интересное: что Таисия делала на такой вечеринке? Но давайте пока немного подождем. Похоже, мы столкнулись с опасной и сильной сущностью, которая способна убивать.

– Что у вас там случилось? – не выдержала Марина, осмелевшая после похвалы Сергея Степановича.

– Да, шеф! Что за приключения вы словили? – поддержал Гера. Сидевшая с ним рядом Лида промолчала, но вздернула брови, выражая интерес.

– Реально у вас там приключения выдались! – не унимался Гера. – Люсинландия таращится так, будто призрака увидела. А Макс белый, что то самое привидение.

– Несмешно шутишь, Гера, – отозвалась Люси. Сергей Степанович оглянулся на подошедшую к их столику официантку с подносом, молча проследил за тем, как девушка составляет на стол тарелки.

– Ешьте, ешьте, – попросил он, когда официантка ушла. Сам тоже взялся за вилку, но положил ее обратно. И под тревожное молчание команды рассказал о случившемся в клубе.

– Вот такие дела, ребята, – закончил Сергей Степанович. Никто так и не притронулся к еде. Только Макс сразу подвинул к себе тарелку и зачерпнул ложкой горячий бульон.

– Сущность пробила наши защиты, но отцепилась, когда я применил сильный став. Пришлось огреть им Макса, к сожалению, – повинился Сергей Степанович. – Как если бы я прихлопнул на его лбу комара молотком. Как скажутся на нем последствия – не знаю. Никогда мне еще не приходилось так действовать.

– Макс живучий, – улыбнулась Лида. – И став ваш вряд ли причинит ему больше бед, чем могла бы та тварь.

– Да. Да, – удрученно пробормотал Сергей Степанович. – Лида, посмотри потом, не прицепилось ли к ребятам что-то ненужное. Проверь на всякий случай.

– Без проблем!

– Мы думаем, что эта сущность, которая вначале напала на Люсинду, а потом на Макса, и убила несчастных блогеров. Но это ничем не подтвержденная версия, которую мало кому озвучишь. Я сразу после обеда поеду в клуб. Уже позвонил кому надо и настоятельно попросил, чтобы туда никто не заходил. Не знаю, удастся ли исполнить им эту просьбу, сами понимаете. Но сейчас там опасно находиться.

– Странно, что эта тварь не напала раньше на кого-то другого. Там же возле тел столько людей толпилось! – заметил Гера.

– Тоже об этом думал. Может, сущность появилась в клубе только сейчас, пролезла в «дыру» и не имеет отношения к гибели блогеров. Вполне возможно.

Сергей Степанович поправил на переносице очки, дернул себя за ожерелье из трех круглых пластинок на плетенном кожаном шнурке и наконец-то принялся за еду. Остальные, однако, так и не приступили к обеду. Молча между собой переглянулись, и Гера озвучил то, о чем подумали все:

– Степаныч, тебе там одному находиться опасно. Возьми хотя бы меня.

– Спасибо, Гера. Я подумаю. Взвешу все риски. Я собирался установить на себя мощную защиту и…

– Лучше будет, если кто-то окажется с вами рядом, – поддакнула Гере Лида. – Я тоже поеду. Это по моей части, шеф.

– Ну хорошо, – сдался он. – Только проверь вначале Макса с Люсиндой. Думаю, никто возражать не станет, если мы сегодня отпустим их отдыхать…

– Мне не нужен отдых, я в порядке, – возразила Люси.

– Хорошо, тогда займитесь с Мариной текучкой. Это дело, конечно, нам кажется интересным, но остались и другие.

– Ок, – кратко ответила за обеих Люсинда.

– Максим, а тебя я все же отправлю домой. И прошу сообщать мне о любых недомоганиях и странностях.

– Странностях? – усмехнулся он и отодвинул пустую тарелку. – Это если уши у меня позеленеют или хвост вырастет?

– Или, наоборот, отпадет, – тихо пошутил Гера, но Лида пихнула его локтем в бок.

– Ай!

– Молчи уж, – прошипела она. – И почему ты иногда не немой, как твой тургеневский тезка?

Люсинда громко фыркнула, а Макс усмехнулся.

– Молчу, молчу! Только не насылай на меня больше никакой заразы!

– Я разве когда-нибудь что-нибудь насылала на тебя? – изогнула ухоженную бровь Лида, и все, припомнив случай с неудачным комплиментом Геры и скрутившим его затем недугом, заулыбались.

– Ну… Тогда, когда я чуть засор в офисном туалете не устроил!

– Так, дорогой мой, не нужно было трескать ту сомнительную шаурму! Говорила же тебе, что чревато! И почему всегда во всех недугах и природных катаклизмах винят ведьм?

Лида с нарочито возмущенным видом пожала плечами – так уморительно, что все присутствующие за столом, а громче всех – Гера, рассмеялись.

Но не успела Марина обрадоваться тому, что о поводе, собравшем их сегодня на обед в ресторане, все забыли, как шеф поднял бокал с минеральной водой.

– Кстати, за счастье нашей Мариши! Это будет первая свадьба в агентстве!

Лида тихо фыркнула и стрельнула ревнивым взглядом в сторону «секретаря». Гера, почувствовав настроение подруги, положил ей ладонь на плечо и весело спросил:

– Когда свадьба, Марин?

– Э… В октябре, – ляпнула она прежде, чем успела прикусить язык.

– Скоро! Ну… Напрашиваться невежливо…

– Ты уже напросился! – напомнила Лида и будто невзначай прижалась к нему.

– Это Марина решит. Пригласит – здорово! Нет – тут праздник устроим, – добавила Люсинда.

Она тоже подняла свой бокал, и все весело загалдели. Гера, к ужасу Марины, открыл на телефоне блог ее сестры и пустил по кругу смартфон, демонстрируя всем фотографию со свадебным платьем.

– Ты его купила? – деловито поинтересовалась Люсинда.

– Нет, конечно! – опередила Марину Лида. – Вряд ли она стала бы так светить купленное платье до свадьбы! Плохая примета! Впрочем, это платье Марине не идет. Болтается в груди и талии.

С этими словами Лида передала телефон Максу. Марина затаила дыхание. Но Макс лишь ненадолго задержал взгляд на экране и вернул телефон владельцу.

– Поздравляю, – вскинул он на Марину темные глаза и чуть улыбнулся ей.

– Спасибо, – пробормотала она и с деланным безразличием потянулась к бутылке с водой. Ну кто дернул ее ляпнуть насчет октября! И что теперь она будет врать команде? А ведь от нее не отстанут: будут расспрашивать каждый день, как идет подготовка к свадьбе, напрашиваться, как Гера, на торжество. И у нее останется только два выхода: позорно признаться в том, что замуж она не выходит. Или продолжить и дальше врать. На секунду Марина представила себе весь кошмар с уловками и увязанием в болоте лжи все больше, и решилась. Лучше объяснить все сейчас! Посмеются, и ничего страшного не случится. Подумаешь!

Она уже набрала в легкие воздух, чтобы рассказать правду, но ее опередила Люсинда, которая подняла бокал с вишневым соком.

– Второй тост предлагаю за нашего шефа. Если бы не он…

Люси не договорила, но многозначительно покосилась на Макса. Тот спохватился и поддержал напарницу:

– Да, Степаныч! За твою быструю реакцию и волшебный став!

Все снова загалдели, со звоном сдвигая бокалы.

– Макс, у тебя сегодня второй день рождения! – выкрикнул радостно Гера. Но Макс отчего-то криво ухмыльнулся и еле слышно добавил:

– Снова.

И разом, будто водку, опрокинул в себя минералку.

Глава 4

– Спасибо, – сказал Макс и положил на могилу букет из семнадцати бордовых роз. Число было символичным для него, а не для Евгении Алексеевны, но все эти годы в «свою» годовщину он обязательно приносил ей букет из семнадцати роз. Первые года – в больницу, где работала женщина, а после того, как ее не стало, сюда.

Макс постоял, чуть опустив голову и исподлобья разглядывая фотографию на гранитном памятнике. Такую Евгению Алексеевну – еще относительно молодую, пышноволосую – он уже не застал, помнил ее сухощавой морщинистой старушкой, хромой, с редкими волосами и с крупной родинкой на щеке. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как перепугался, увидев ее впервые наяву – в тот момент, когда вышел из комы и открыл глаза. Если бы не трубки, он наверняка заорал бы от ужаса. «Ты наш, мальчик. Выцарапали тебя у смерти», – тихо пробормотала тогда Евгения Алексеевна.

Макс развернулся, сунул руки в карманы кожаной куртки и направился к выходу. Отчего-то здесь, на кладбище, он наиболее остро ощущал жизнь. Почти так, как когда рассекал ночь на спортивном байке, летя в одиночестве по полупустым загородным шоссе. Может, потому что там, где, казалось, кипела жизнь, он чувствовал мертвых, а здесь упокоенные души странным образом его не тревожили.

В первое время после случившегося у него было слишком много вопросов, а потом он принял их без ответов. «Мир слишком сложно устроен, мой мальчик», – сказала как-то Евгения Алексеевна. Свое первое из тех «почему» он отчего-то обратил к ней. Может, потому что в те дни рядом с ним находилась именно она. Но, скорей всего, потому что такие вопросы нельзя было задать ни встревоженной за него матери, ни другу-ровеснику Мишке, ни отцу-военному, для которого жизнь раскладывалась на простые и понятные правила. А Евгения Алексеевна единственная из всех знакомых ему людей была близка к тому пугающему, но манящему миру, в который Макс странным образом в свои семнадцать успел заглянуть. Она была очень занята, постоянно торопилась, неровно шагая и громко стуча по плиткам наконечником трости, раздавала указания скрипучим голосом, хмурила брови – но не потому, что была сердитой, а потому что ее глаза за долгую и непростую жизнь повидали многое. Но, несмотря на такую занятость, она находила время навестить Макса даже тогда, когда его перевели из реанимации в обычную палату. «На, почитай, мальчик», – говорила Евгения Алексеевна, кладя ему на постель какие-то научные журналы с закладками. «Ты спрашивал…» Статьи оказывались интересными и действительно на темы, которые интересовали Макса: про то, что испытывают лежащие в коме люди, об их видениях, о вещих и слишком реальных снах, о свидетельствах очевидцев, переступивших черту и вернувшихся, как он, «оттуда». Максу нравилось, что журналы эти были не эзотерическими (впрочем, попадались и такие), а вполне себе научными. «На, погрызи, мальчик…» – и Евгения Алексеевна клала рядом с журналами кулек с яблоками, грушами или ранними мандаринами. Она прекрасно знала его имя, но даже спустя годы ласково звала его «мальчиком». У нее никогда не было собственной семьи. Детьми и внуками становились для нее пациенты, вытащенные с того света.

Макс поежился, почувствовав, как неожиданный порыв ледяного ветра коснулся оголенной шеи. После сегодняшнего происшествия в клубе его то знобило, то бросало в жар. Нет, он не заболевал, но чувствовал себя непривычно. Правда, просьбу Сергея Степановича звонить ему и отчитываться о своем состоянии проигнорировал, как и не исполнил наказ отправиться сразу домой. Он не мог не заехать сегодня на кладбище, не мог не привезти этот обязательный букет из семнадцати роз.

Макс уже выходил за ворота, когда в кармане завибрировал мобильный.

– Здорово! – бодро поприветствовал Миха. – Ты сегодня допоздна или пораньше?

– Я уже свободен, – ответил он и невольно улыбнулся.

– Клево! Тогда давай встретимся! Через час в нашем пабе? – радостно проговорил друг. И хоть Макс чувствовал себя уставшим и обессиленным, согласился. Встречи с близким другом стали редким удовольствием после того, как в семье Михаила родились дочки-погодки Оленька и Света. Да и ненормированный график Макса и постоянные поездки не способствовали встречам.

– Я отвез Тоню с дочками к ее родителям до конца недели. Давно не виделась с родными, запросилась. И теща с тестем пусть понянчатся с внучками. У тещи проблемы со здоровьем, стало сложно приезжать к нам. Ну а у меня выдалось несколько свободных вечеров!

– Здорово! – ответил сразу на все новости Макс. Миха женился сразу после окончания университета на сокурснице, которая приехала учиться в столицу из Твери. Тоня очень нравилась Максу: скромная, спокойная, приветливая, очень подходящая не-тусовщику Мише.

– Я буду раньше чем через час. Припаркую байк у дома и дойду до паба пешком. Наберу тебя, когда буду близко!

Предвкушение от предстоящей встречи взбодрило. Макс надел шлем, завел мотоцикл и сорвался с места.

Друг подробно рассказывал о семейной жизни: о дочках, о том, что они с Тоней планируют в сентябре оставить девочек на неделю с его родителями и махнуть на море в долгожданный отпуск. Макс рассматривал фотографии с разбитого экрана Мишкиного смартфона, потому что двухлетняя Оленька уронила отцовский телефон на кухонную плитку. В своей манере немногословно комментировал снимки и радовался про себя тому, что у друга все так удачно сложилось.

Миха за годы семейной жизни раздобрел, уже не напоминал того тощего паренька, каким был в школьные годы, и выглядел очень счастливым.

– А ты когда? – спросил друг, когда Макс отсмотрел, наверное, сотню снимков.

– Что когда?

– Женишься!

– У меня и девушки нет, – усмехнулся Макс, возвращая другу телефон.

– Это разве проблема? У Тони есть незамужние подруги. Очень хорошие! Если хочешь…

– Нет, – перебил Макс. – Мих, ну сам подумай! Стоит ли пугать хорошую девушку тем, что… Оставь это! Ничего хорошего из сводничества не выйдет. Не с моим образом жизни и, гм, талантом заводить семью.

– Вот это ты зря!

– Не зря. Мало кому такое расскажешь. И мало кто такое примет. Уж точно не подруги Тони, которые мечтают о счастливой семейной жизни, детях и нормальном муже.

– Ты будто ненормальный!

Макс тихо засмеялся и подцепил вилкой ломтик поджаренного в панировке сыра. Отхлебнул из своей кружки темного пива и чуть прикрыл глаза: хорошо! Все же ему не хватает таких уютных вечеров в обществе друга в их любимом пабе.

– А девчонки из вашего агентства, которых твои таланты вряд ли пугают? Может, среди них есть симпатичная?

– Они все симпатичные! – улыбнулся Макс и открыл глаза. – Одна из них скоро выходит замуж, другая ждет, когда ей сделают предложение. А третья… Третья очень похожа на меня. Способностями.

– Вот! – многозначительно поднял указательный палец Миха. – Бери эту способную в оборот, пока другие не забрали! Это та, с которой вы рабочий дуэт составляете?

– Она. Мих, давай просто выпьем за счастье. Твое. Я очень рад, что у тебя все сложилось отлично! За твоих девочек!

Они с глухим стуком сдвинули массивные кружки и какое-то время цедили пиво молча. Макс краем глаза заметил, что за спиной друга, за пустовавшим до этого столиком, сидит девушка и, занавесившись спутанными волосами, смотрит на свои сложенные на столешнице руки. Мимо пробежал с подносом официант, но девушка не двинулась, чтобы привлечь его внимание. Максу подумалось, что она плачет.

– Сегодня десять лет, – сказал вдруг Миша и поставил почти пустую кружку на стол.

– Угу.

Десять лет назад примерно в это время они собирались на концерт «Металлургов». Миху интересовало, одолжит ли брат ему кожаный жилет. Макса вообще не парило, что надеть. Он предвкушал живой концерт любимой группы и предстоящие эмоции.

– Как смогли пронести бомбу в зал? – вопросил Миха, которому, похоже, сегодня нужно было больше, чем самому Максу, поговорить о случившемся в тот августовский вечер. – Как? Ведь на входе всех так тщательно шмонали: не дай бог кто-то протащит алкоголь! Неужели не заметили бы взрывчатку? Я вот думаю, что ее пронесли раньше. Кто-то из служащих, например.

– Жаль, что ты не на юридический пошел, Мих, – усмехнулся Макс и, пригубив пива, скосил глаза на сидевшую незнакомку. Она уже подняла голову, но волосы, свисавшие по бокам лица, частично его скрывали. Макс только отметил про себя, что девушка еще совсем молоденькая и все же не плакала.

– А ты мог бы с твоим талантом узнать, что там на самом деле произошло? – не унимался друг. – Например, через ту девчонку, которая рядом с нами стояла. Как ее звали?

– Ульяна, – коротко ответил Макс. – Ульяна Ясенева.

Затеянный другом разговор вновь толкнул его в воспоминания, которые сегодня оказались особенно болезненными, как открывшаяся рана. Его «прогулка» с Ульяной, когда они по крышам домов уходили от погони, в первые моменты казалась настолько реальной, что Макс долго не мог принять настоящее, в котором был прикованным к больничной койке, а та самая пугающая старуха на самом деле оказалась не монстром, а заведующей реанимационного отделения Евгенией Алексеевной. Ведь в той, другой реальности, несмотря на странные и порой пугающие вещи, все было гораздо понятнее и желаннее – красноволосая девчонка, которая тянулась к нему с объятиями и поцелуями, темное небо с необычно крупными звездами, залитые золотым светом лужайки с яркими цветами, ласковое спокойное море, переливающееся перламутром. Там Макс был сильным, ловким, быстрым и очень счастливым, тогда как в другой реальности, настоящей, ему было одиноко, страшно и больно. Его пугали не столько последствия травм, сколько непонятный шум, слышимый им каждый раз, когда он приходил в себя: какофония из стонов, бормотания, плача и хрипов. Макс просыпался, потому что кто-то касался его лица ледяной ладонью. Но когда открывал глаза, никого не видел. Он уже знал, что на концерте что-то взорвали, что он оказался довольно близко от эпицентра. Знал и то, что ему дико повезло: похоже, его невольно спас тот лысый мужчина, который вклинился между ним и симпатичной девчонкой. И что друг, отошедший за пивом, не пострадал, тоже знал. Но вопросов с каждым днем копилось все больше. Макс уже понимал, что случилось с той красноволосой девушкой, но все оттягивал момент, когда его догадки подтвердятся. Его пугало, что он и без новостных сводок понял, что она погибла, и узнал ее имя, хоть на самом деле лежал в коме.

Но когда ему наконец-то принесли телефон – не его, потерявшийся в клубе, а другой, новенький, с почти пустой симкой, первым делом вышел в Интернет и отыскал новости о теракте в клубе.

Их было восемь – погибших, и Ульяна Ясенева шла третьей в списке. Макс аккуратно отложил телефон, прикрыл глаза и до конца дня ни с кем не разговаривал, даже с болтливыми медсестрами, желавшими его растормошить…

– Нет, Мих, – качнул он головой. – Ульяна в первое время мне снилась, потом перестала. А другие из клуба не тревожили.

К счастью, другу не нужно было объяснять, кто такие «другие». Миша уже давно перестал содрогаться, слыша от Макса такие заявления, и не крутил пальцем у виска.

– А вы могли бы с вашей командой съездить туда! – не унимался друг. – Ведь там же случилась трагедия! Погибли восемь человек! Это по вашей части.

– Нас туда не приглашали. Мы не по собственному желанию выезжаем на объекты. На каждое такое дело тратится много ресурсов. Нет, Мих, я не знаю, что там случилось, кому и с какой целью понадобилось проносить на концерт бомбу и убивать ни в чем не повинных людей. Какие-то местные разборки между владельцами клубов, месть ли музыкантам за что-то или политические мотивы – вряд ли это уже узнаем.

Друг махнул официанту, чтобы тот принес еще пива. Макс хотел отказаться, но потом решил: расслабляться так расслабляться, все равно дом рядом, идти пешком. Да и день выдался непростой во всех смыслах.

– «Металлурги» после взрыва на их концерте ушли в тень, – продолжил удрученно друг. – Шуруп, наверное, совсем с катушек съехал. Если еще жив.

– Вряд ли в этом виноват теракт. Шуруп и до этого сидел на запрещенных веществах и не был адекватен. Хотя музыку они играли действительно хорошую.

Макс снова покосился на незнакомку. Та теперь в упор таращилась на него, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Официант, бегающий по залу с подносом, по-прежнему игнорировал ее.

– На кого ты все смотришь? – друг быстро оглянулся и разочарованно пробормотал: – Я уж подумал, какую симпатичную девушку заметил!

Макс хотел возразить, что как раз и заметил, но вовремя спохватился и надел маску непроницаемости, хоть внутри все обожгло от внезапности открытия. К счастью, официант вовремя поставил перед ним еще кружку с пивом, и можно было не отвечать на реплику друга.

Макс сделал слишком большой глоток и чуть не поперхнулся. Вкуса пива он тоже не почувствовал, хоть и продолжил с невозмутимым видом пить. Не стоит показывать, что его ошарашило открытие, что незнакомка за столом видна только ему.

Но он никогда не видел их вот так, как сейчас! Даже в тот сложный период, когда лежал в больнице, слишком слабый и уязвимый, и потому слишком открытый для них. Макс и тогда только ощущал их присутствие через холодные прикосновения, слышал стоны, жалобы и бормотание, а видел только через зеркала. Это уже потом, намного позже, когда понял, что все это – не галлюцинации, не признак сумасшествия, он научился отгораживаться от мира мертвых и открываться ему только тогда, когда это бывало необходимо.

– Макс? – окликнул его друг.

– Все в порядке. День выдался непростой, – неловко улыбнулся он. – У нас новое дело. Задумался.

– Расскажешь?

В глазах Миши вспыхнул интерес, но Макс качнул головой.

– Нет. Пока не могу.

– Ясно, – разочарованно протянул друг.

Девушка вдруг поднялась, но через плечо оглянулась и чуть качнула головой, будто приглашая следовать за ней. Макс отвел взгляд, а когда вновь поднял глаза, увидел, что она уже возле двери, но ждет его, сложив в мольбе ладони у груди.

Он торопливо вытащил телефон, сделал вид, что читает сообщение, а потом поднялся:

– Мих, срочно нужно уйти. Прости, шеф написал.

– У тебя же рабочий день уже закончился!

– У наших рабочих дней нет четких границ, – усмехнулся Макс, выложил, несмотря на возражения друга, купюру на стол и торопливо направился к дверям. На изможденном бледном личике девушки мелькнула тень улыбки. Незнакомка выскользнула за дверь, но, когда Макс выскочил на улицу, увидел, что девушка удалилась на значительное расстояние.

Он следовал за ней, петляя между редкими прохожими. Незнакомка периодически оглядывалась, проверяя, идет ли Макс за ней. Когда она свернула на пустынную аллею, он запоздало встревожился: не заманивают ли его в ловушку? От мертвых можно ожидать чего угодно. Далеко не все доброжелательно настроены к живым. Да и то, что сегодня он впервые четко увидел призрака в реальности, тоже настораживало. Может, это и не призрак вовсе, а какая-то сущность, сумевшая выйти с ним на контакт? Но, однако, шел вперед. Было довольно рано, в этот час люди обычно возвращаются с работы домой, но аллея оставалась безлюдной. Девушка внезапно свернула с дороги и углубилась в небольшой сквер. Макс мельком оглянулся на окна ближайшего дома, скользнул взглядом по номерной табличке, а потом направился за незнакомкой, которая ненадолго задержалась около лавочки, а затем пересекла сквер. Она не шла, а будто плыла по воздуху, едва перебирая ногами. Макс только тогда обратил внимание на то, что одна нога у нее была босой, будто девушка обронила где-то туфельку. Одета она была в расклешенную юбку чуть выше колена и облегающий топик. Но сидела на ней одежда неряшливо, словно надетая впопыхах. Сам силуэт ее казался расплывчатым, будто затертым.

Девушка вошла в крайний подъезд старой пятиэтажки, располагавшейся сразу за сквером, и, не успел Макс оглядеться, как исчезла. Вот так на! Он повертелся на месте, не понимая, зачем она его сюда привела. Затем поднялся на площадку с почтовыми ящиками, но, услышав, как наверху хлопнула дверь и кто-то начал спускаться, сбежал вниз. Выходя из подъезда, Макс обратил внимание на навесной замок на ведущей в подвал двери.

Ему пришлось сделать большой крюк пешком, чтобы выйти на улицу, которая вела к дому, в котором он снимал квартиру. Жил Макс один, в просторной однушке в новостройке неподалеку от дома друга. Это Миха еще три года назад, узнав, что Макс решил съехать от родителей, предложил ему снять квартиру, которую сдавала приятельница Тони. От работы было далековато, но зато рядом был Миха и, в двух остановках, родители.

Подходя к своему дому, Макс понял, что ему стоит поискать. Он решил пока не звонить шефу, хоть того ситуация с увиденным призраком наверняка бы заинтересовала. Макс потянул на себя дверь, и в этот момент свет в подъезде погас. Поднимался он, освещая путь мобильником. В коридоре он аккуратно положил на тумбочку мотоциклетный шлем и прошел к кухонному окну. Микрорайон полностью погрузился во тьму. Макс с досадой вздохнул. Без электричества компьютер не включишь. Он схватился за телефон и увидел, что зарядки осталось совсем немного: по Интернету не полазишь. Макс раздумывал всего с пару секунд, а затем решительно отыскал нужный номер. Марина, если не задержалась в офисе, уже должна быть дома. Никто лучше нее не умел быстро искать и анализировать нужную информацию. Макс понадеялся, что она не рассердится, если он обременит ее небольшим заданием. Можно было, конечно, дождаться, когда дадут свет, но ему не терпелось проверить версию.

– Да? – прозвучало несколько растерянно. Макс никогда не звонил Марине после рабочего дня, если, конечно, не находился где-то на задании. С запозданием он спохватился, что, возможно, помешал ей: она занята подготовкой к свадьбе или проводит время со своим женихом.

Он извинился и попросил об одолжении – найти кое-какую информацию.

– Сергей Степанович попросил?

– Нет… Это нужно для меня. Дома вырубили свет, а телефон вот-вот разрядится. Мариш, поищи, пожалуйста, в новостях за разный период объявления о пропаже одной девушки…

Он продиктовал приметы и назвал координаты: район, улицу, номера домов.

– Если чуйка меня не подводит, что-то должно быть. Не знаю, в каком году это могло случиться. Судя по одежде, она пропала примерно летом или поздней весной.

– Хорошо. Макс? – спросила Марина и замялась. – Ты в порядке?

– Да, – ответил он обескураженно. А потом вспомнил, как Сергей Степанович при всех тревожился о том, что став мог причинить физический вред.

– Нет, я не позеленел, пятнами не покрылся, не облысел, – засмеялся Макс. – Сергей Степанович может не беспокоиться. Марина, пришли мне, пожалуйста, что найдешь, в личку. Я потом прочитаю.

Не успел он попрощаться, как телефон разрядился.

Глава 5

Макс появился в тот момент, когда Марина, ожидая загрузки компьютера, пролистывала ежедневник. До начала рабочего дня оставалось минут двадцать, но ей нравилось приходить пораньше, зажигать везде свет, заваривать чай и, собираясь с мыслями, неторопливо просматривать почту.

– Привет! – поздоровался он, но не прошел мимо, как обычно, а навалился на стойку в духе Геры, улыбнулся и внезапно положил на стол Марины большую шоколадную плитку с орехами.

– Это тебе к чаю.

– С… Спасибо, – поблагодарила она. – В честь чего?

– Просто благодарность за то, что я вчера напряг тебя просьбой.

– А… – протянула Марина, невольно выдав свое разочарование. Просто благодарность. Ничего больше. – Не стоило…

Но Макс уже обернулся на звук открывающейся двери. Сергей Степанович обычно приходил позже всех, но сегодня он отчего-то появился рано.

– Приветствую! – без привычной улыбки поздоровался шеф, снял серую шляпу и коротко кивнул. – Марина, сразу направляй всех в переговорную. Чай потом попьете.

– Хорошо, – ответила она и переглянулась с Максом. Шеф был явно не в духе, торопливо ушел к себе, размахивая шляпой так, будто вел какой-то внутренний диалог.

– Ну ладно, я тоже пошел, – Макс бросил взгляд на настенные часы, стрелки которых показывали без четверти девять. – Может, еще успею выпить кофе перед собранием.

Марина проследила за ним взглядом, затем покосилась на шоколадку и улыбнулась. Ну и что, что это лишь благодарность за выполненную просьбу! Зато как Макс поднял ей настроение! Она не стала распечатывать плитку или убирать в сумочку: пусть еще какое-то время греет настроение коротким воспоминанием об улыбке Макса. Как жаль, что он так редко улыбается, ведь улыбка у него такая красивая, теплая!

Старые новости, которые он попросил ее вчера найти, отыскались быстро. Недавно действительно пропала девушка, которая подходила под описание, и в последний раз ее видели в том районе, который назвал Макс. Марина просмотрела все возможные упоминания, даже нашла блог этой девушки – Грачевой Алисы, и весь материал отправила Максу. Он не ответил, видимо, телефон оставался у него разряженным, зато поблагодарил сегодня лично.

– Доброе утро! – Люси пришла, как всегда, ровно в девять. Марина передала ей распоряжение Сергея Степановича, Люси дернула себя за мочку уха, а затем коротко кивнула и направилась в переговорную.

Лида с Герой же задерживались. Но в тот момент, когда Марина взялась за мобильный, чтобы по просьбе шефа позвонить кому-нибудь из них, дверь с шумом распахнулась.

– Здорово! – Гера тут же обрушился на стойку. – О, шоколадка! Я как раз не успел позавтракать. Поделишься?

– Обойдешься! – ответила за Марину Лида, поправляя на плече лямку. Сегодня коллега превзошла саму себя: нарядилась в ярко-алое открытое платье, уместное больше на фуршете, и в тон накрасила губы. – Наглость впереди тебя родилась. То на свадьбу пригласи, то шоколадкой поделись!

– А зачем ей одной такая большая? – искренне удивился Гера.

– Это Макс угостил, – невпопад ляпнула Марина и тут же поняла свою оплошность, потому что парень изумленно вытаращил голубые глаза.

– Макс? С чего это?

– А что, он не может подарить девушке шоколадку? – с сарказмом промолвила Лида. – Вдруг Макс решил за Мариной поухаживать?

– Поухаживать? – расхохотался Гера.

– А что? – повела плечом Лида. – Марина очень даже симпатичная!

Утро удивляло. Пожалуй, в этом необычном утре только Люсинда осталась верна привычному всем сценарию. Если бы и она вдруг что-то такое отчебучила – повязала бы, например, на голову яркий бантик или переоделась в цветочное платье, Марина решила бы, что провалилась в другую параллель. Чтобы Лида такое сказала? Назвала другую девушку симпатичной? Впрочем, судя по довольному виду Лиды и блеску в глазах, ночь у нее задалась. Видимо, Гера задал ей жару. Или Лида ему. Марина едва смогла спрятать улыбку.

– Да дело не в том, симпатичная Марина или нет! Во-первых, она выходит замуж и все об этом знают. А во-вторых, девушке, чтобы Макса заинтересовать, нужно умереть! Я еще бы понял, если бы он решил приударить за Люсинлэндом – они оба, гм… Ну, такие. А Марина…

– Гера, Сергей Степанович зовет вас с Лидой, – раздался внезапно ровный голос. Марина, краснея от неловкости, подняла глаза на неслышно подошедшего к стойке Макса, а Гера, быстро оглянувшись, смущенно усмехнулся.

– Бро, ты не подумай…

– Собрание начинается, – перебил Макс с непроницаемым лицом и отправился в сторону переговорной.

– Вот. А я о чем говорил? – тихо проговорил Гера и многозначительно вскинул брови. – Будто из склепа вылез! Я аж замерз от его «эмоциональности». Пожалуй, Марина, оставь всю шоколадку себе. Не знаю, откуда ее Макс притащил.

Лида громко фыркнула, а Марина, опустив взгляд, поднялась с места. Настроение отчего-то испортилось. В таком понуром состоянии она и зашла последней в переговорную. Шеф уже занял свое место, Люси, рассеянно пялясь в окно, сидела рядом с ним, Макс с сосредоточенным видом рассматривал сложенные на столе ладони. Лида плавно опустилась на ближайший к двери стул и властно хлопнула ладонью по соседнему, указывая Гере. Нарочно или случайно, но она оставила Марине свободное место рядом с Максом.

– Я собрал вас здесь, чтобы сообщить…

– Что к нам едет ревизор, – брякнул Гера. – Пардон! Само напросилось!

Сергей Степанович посмотрел на него не с возмущением, а с сочувствием.

– Нет, ревизор к нам не едет, хоть новость вам не понравится. Но для начала я хотел бы поблагодарить вас за проделанную работу, связанную с погибшими в клубе. Вы все вложились в это дело, тем паче мне неприятно сообщать, что на этом наша работа и заканчивается.

– Что?! – воскликнул Гера и даже привстал. Макс будто проснулся, встрепенулся и поднял на шефа взгляд. Люси тоже наморщила лоб, выражая этим недовольство. Только Лида известие приняла с видимым облегчением: взяла Геру за запястье и мягко усадила на место, а затем ласково погладила его по предплечью.

– Вы все вчера выложились. Макс с Люсиндой взяли первый бой на себя. Марина не просто раскопала много интересной информации, но и блестяще провела разговор с блогером. Гера с Лидой тоже поработали даже не на пять, а на все десять. Гера обнаружил с помощью приборов место скопления отрицательной энергии, откуда сквозило… Каждый раз удивляюсь, как ему это удается делать!

– Пустяки, – буркнул парень.

– А Лида, – продолжил шеф, сжав в кулаке круглые пластинки своего «ожерелья», – это место блестяще очистила, заставила опасную тварь вернуться туда, откуда она вылезла, и закрыла пока еще маленькую, но грозившую стать большой дыру. Я же скромно завершил дело, поставив руническую печать. Мы выполнили нашу обычную работу, но надеялись, что расследование раскрасит нашу скучную жизнь.

Шеф усмехнулся на слове «скучная».

– Однако это не так. Сегодня мне сообщили, что установили причину смерти блогеров. Все оказалось банально: отравление угарным газом. По отдельным комментариям позвонившего мне человека я понял, что дело, скорей всего, переквалифицируют в халатность, повлекшую за собой неумышленные смерти, примутся за проверку клуба, вину повесят на владельца…

– Но он просто сдал помещение тому, кто эту вечеринку решил организовать!

– Я понимаю твои эмоции, Гера, – мягко остудил Сергей Степанович. – В этом деле действительно очень много противоречий. Но все повернулось вот так. Нам, естественно, делать там больше нечего. Собственно, в этом и состоит неприятная новость.

– Это хорошая новость! – внезапно воскликнула Лида и с улыбкой обвела всех взглядом. – Я вчера делала расклад и увидела, что это дело для нас очень опасно! Вред исходит от влиятельного человека. Если бы мы влезли во все это глубже, то вляпались бы в крупные неприятности.

– Я верю тебе, Лида. Спасибо, – поблагодарил Сергей Степанович и впервые за все утро улыбнулся. – Вот видите, раз Лида так говорит, значит, нам действительно лучше забыть об этом случае. Тем более что у нас много работы и без него. Гера и Лида, вы сегодня съездите в тот офис в здании фабрики, в котором Макс с Люсиндой побывали на прошлой неделе. Марина, у нас наверняка много новых заявок, рассортируй их, пожалуйста. Ты знаешь, что делать. Люсинду с Максом я бы отправил сегодня в подмосковный городок на стройку, на которой постоянно что-то случается. Для начала просто переговорите с бригадиром. Марина уже подготовила материал по этому месту… Она вам все передаст после собрания. Но если кратко, на месте стройки когда-то располагалось кладбище.

– Ясно, – буркнула Люсинда и потерла ладонями плечи. Сегодня на ней была белая рубашка с широким жабо и сверху черная жилетка – в тон кожаным шортам и высоким ботинкам на шнуровке.

– Это хорошо, что ясно. Тогда за работу!

Все засуетились, собираясь покинуть переговорную, но Макс, не вставая с места, вдруг поднял руку:

– Степаныч, можно я нам еще одно дело подкину?

– Давай, Максим. С удовольствием выслушаем тебя.

Макс кратко, без эмоций, словно передавал полицейскую сводку, рассказал о том, что увидел в пабе призрак девушки, который привел его в подъезд одного из домов.

– В нашем районе вырубило свет, мобильник тоже разрядился, но я успел попросить Марину поискать новости о пропаже девушки с похожими приметами.

С этими словами он поднял на Марину глаза, но не улыбнулся, только слегка кивнул ей.

– Мои подозрения подтвердились. Девушка действительно пропала не так уж давно. А призрак привел меня в подъезд, в котором есть подвал. В общем… Сергей Степанович, могли бы вы задействовать ваши связи? Хотелось бы подвал осмотреть. Возможно, тело погибшей там.

Он закончил, но никто не шелохнулся, в изумленном молчании уставившись на него. Даже Сергей Степанович не сразу нашел, что сказать.

– Что? – удивленно спросил Макс.

– Ты что, прямо так, как сейчас нас, увидел призрака? – не выдержала первой Лида.

– Не совсем так, как вас. Вы более четкие, – невозмутимо пояснил он. Лида громко фыркнула, а Люсинда вздернула брови.

– Ты ж их никогда не видел! – воскликнул Гера.

– Не видел. А вчера увидел.

– Гм… – вымолвил Сергей Степанович и, глядя на столешницу, почесал кончик носа. – Думается мне, это последствия того, что я вчера ударил Максима ставом. Возможно, став пробил в нем что-то еще…

– Что? – возмущенно воскликнула Лида. – Уже не третье, а пятое око? И это теперь так всегда будет?

– Надеюсь, нет, – виновато пробормотал шеф. – А если это не пройдет, то, надеюсь, Максим научится закрываться и от видений…

Тут уже громко фыркнула Люсинда и, скрестив руки на груди, нахмурилась.

– Что вы все так всполошились? – Макс обвел товарищей взглядом и улыбнулся. – Ну, возникла побочка.

– Побочка в виде гуляющих вокруг тебя мертвяков! Мне бы твою невозмутимость. Впрочем, не надо. Не человек ты, Макс, а робот.

– Я уже привык ко всему этому, Гера. Может, Степаныч прав и все быстро пройдет. Зато мы сможем помочь одной несчастной семье узнать, что случилось с их дочерью.

– Только новости радостными не будут, – пробормотала Лида. Макс развел руками.

– Хорошо. Сделаем и это, – согласился Сергей Степанович. – Марина, перешли мне все, что ты нашла. Я сообщу вам, когда будут новости. Может, наша помощь в этом деле и не понадобится. А Максим прав: нужно помочь несчастной девочке обрести покой, а ее семье – наконец-то узнать, что случилось.

– Шеф, может, не будем сегодня отправлять Макса с Люсиндизелем на стройку, раз на том месте находилось кладбище, а Макс у нас сегодня такой прошибленный твоим волшебным ставом? Он хоть и хорохорится, но одно дело мертвяков слышать, когда он сам этого хочет, и другое – вот так. Полезут еще к нему со своими историями.

– Думаю, ты прав, Гера. Возможно, туда съездим только мы с Люсиндой, а Макса оставим в офисе. Пусть займется бумажной работой, разгрузит немного нашу Марину.

От неожиданности она дернулась и вытаращилась на шефа. Но, заметив, что на нее с улыбкой смотрит Лида, опустила взгляд и принялась с нарочито невозмутимым видом катать по раскрытому блокноту ручку. Внезапно ей пришла в голову мысль, что Лида наверняка сделала на всех коллег расклады. И, возможно, для нее не секрет тайные чувства Марины к Максу. Может, потому Лида и оживилась так сегодня? Но тогда и правда о предстоящей «свадьбе» ей известна! Угораздило же работать бок о бок с ведьмой!

Задумавшись, Марина не заметила, что осталась в кабинете одна, не считая шефа.

– Мариша? Ты что-то хочешь сказать мне? – ласково обратился к ней Сергей Степанович, расценив ее задержку по-своему.

– Нет. Нет! – воскликнула она и смущенно улыбнулась. – Так, задумалась…

– Понимаю! Подготовка к свадьбе – хлопоты приятные, но и непростые.

– Я не… – внезапно решилась Марина. Кому, как не Сергею Степановичу можно признаться в том, что случился конфуз! Шеф еще и посоветует, как ей быть.

– Степаныч! – заглянул в кабинет так не вовремя Гера.

– Да? Ты что-то забыл?

– Хотел спросить, не нашелся ли в машине мой диктофон? Похоже, выпал вчера из кармана. Он такой маленький, плоский…

– Конечно, Гера! Нашел. Лежал на коврике. Прости, запамятовал, не отдал сразу.

Понимая, что момент упущен, Марина поднялась с места, кивнула оглянувшемуся на нее коллеге и отправилась к себе.

Но едва она успела сесть за компьютер, как ей позвонил по внутреннему телефону Сергей Степанович.

– Марина, срочно скажи всем, чтобы не разъезжались! – отдал распоряжение шеф. – Со мной только что связался Виктор Заливай. Через полчаса он будет у нас.

Глава 6

После визита Виктора Заливая шеф снова собрал всех в переговорной и объявил, что команда продолжит частное расследование. В отравление угарным газом бизнесмен не поверил, но не стал оспаривать официальную версию, а дело, как и посоветовал его шаман, решил поручить Сергею Степановичу. Команда оживилась, только Лида сухо напомнила о своем предупреждении.

К сожалению Макса, шеф не изменил планы в отношении него: скомандовал всем ехать, а им с Мариной поручил заняться бумажной работой. Спорить оказалось бесполезно.

Едва коллеги уехали, Марина всучила Максу папку с распечатками и пояснила, что это – заявки, поступившие за август. Ему надлежало ознакомиться со всеми случаями и проверить каждый: пометить указанные места на карте и отыскать все, что найдется в Интернете (упоминается ли вообще об аномалиях или нет). А затем рассортировать заявки на рабочие и фейковые.

– Половина историй точно окажется бредом, – пояснила Марина. – Еще часть – слишком незначительными. Ну а остальные… Остальные заявки положишь вот сюда. Я потом еще раз все просмотрю.

– Зачем? – удивился Макс, принимая из ее рук еще одну папку. – Не доверяешь?

Она глянула на него своими синими глазищами так строго, что Макс решил больше не спорить. О´кей! Нравится Марине заниматься лишней работой – пусть. С двумя папками в руках он ушел в свою комнату.

За почти два часа Макс отсмотрел только треть заявок и был вынужден признать правоту Марины в том, что большинство поступающих к ним писем нельзя принимать всерьез. Но все же ему приходилось мониторить каждый случай. Несколько раз он банально попал на литературные форумы и нашел те самые рассказы, которые прислали в письмах, но уже как художественные и с указанием авторства. И не лень людям так тратить свое и чужое время, воруя чужие рассказы и выдавая их за реальные случаи?

Макс сходил за еще одной чашкой кофе, а когда вернулся, открыл блог пропавшей Алисы Грачевой. Он и сам не знал, что хочет найти на страничке девушки и, главное, зачем. Сомнений в том, что Алиса мертва, у него не оставалось. Сергей Степанович наверняка сделает что-то для того, чтобы проверить подвал жилого дома, к которому Макса привел призрак. Казалось бы, на этом миссия и выполнена. Но, однако, он завис в блоге. Похоже, Гера оказался не так далек от истины, заявив, что Макса интересуют только мертвые девушки…

Ничего на страничке примечательного не оказалось: перепосты, несколько отзывов на фильмы и книги, фотографии домашнего любимца – серого пушистого кота. Да еще Алиса поделилась с подписчиками радостью, что сдала на права. Макс открыл личную информацию, хмыкнул, увидев такой популярный у молодых девушек статус о личной жизни «все сложно». На момент пропажи Алисе было двадцать лет, она училась в педагогическом вузе, любила книги и своего толстого кота.

Макс собрался было уже закрыть страницу девушки и вернуться к распечаткам, как вдруг заметил то, что изначально упустил. Внимание привлек плейлист, в котором превалировали песни группы с нелепым названием «Туру-лала». Макс надел наушники и нажал на воспроизведение. Песню раньше он не слышал, а вот голос солиста – высокий, иногда срывающийся на визг – показался знакомым. Не дослушав до конца, Макс переключился на другую песню. Отчего-то слушать эту музыку было неприятно, и дело было вовсе не в манере исполнения. Макс забил в поисковик название, попал на официальную страницу группы и тут же узнал музыкантов. Именно они выступали в тот злосчастный день на разогреве у «Металлургов» десять лет назад. Вот почему эта музыка вызвала у него неприятные ассоциации. Макс скользнул взглядом по странице и увидел, что предстоящей ночью группа дает концерт в том самом клубе, в котором случился взрыв. Внутренности будто завязало в тугой узел, стало трудно дышать, боль мощной волной прокатилась от ног к затылку. Макс непроизвольно вцепился в подлокотники кресла, не понимая, отчего заявление о концерте вызвало такую болезненную реакцию. Дело ли только в воспоминаниях? Или в том, что ему показалось кощунственным, что концерт выступавшей на разогреве у «Металлургов» группы назначен почти в годовщину и в том самом клубе? «Металлурги» ушли со сцены вскоре после теракта, а тогдашний молодняк расцвел теперь пышным цветом на костях – и бывших «монстров», и тех, кто погиб.

Но одновременно мелькнула и другая мысль, не менее кощунственная: забронировать билет и пойти туда, где все закончилось и одновременно началось.

– Макс?

Он заметил Марину уже тогда, когда она остановилась рядом со столом.

– Что с тобой? Тебе плохо? – всполошилась она, и на ее хорошеньком личике промелькнул испуг. С каким же он сам выражением пялился в компьютер, раз встревожил Марину?

– Все нормально. Так…

Макс поспешно закрыл вкладку и выдавил улыбку.

– Просто увидел, что одна музыкальная группа дает сегодня концерт и… Кое-какие воспоминания всколыхнулись.

Зачем он это ей рассказывает? Макс спохватился и махнул рукой, давая понять, что тема не стоит внимания.

– Ты за заявками?

– Нет. Сергей Степанович вызывает нас.

Фразу Марина закончила с вопросительной интонацией, будто уточняла, двоих ли их вызвал шеф или она что-то не так поняла.

– Раз вызывает, значит, поехали, – невозмутимо произнес Макс и щелкнул мышкой, выключая компьютер.

– Сергей Степанович сбросил мне адрес…

Недосказанность так и повисла в воздухе. Макс недоуменно посмотрел на Марину. Что-то ее пугало или смущало, но выразить это вслух она не решалась, только покосилась на его шлем и тут же отвела глаза. Вон оно что! Боится поездки на мотоцикле. Макс мельком окинул Марину взглядом: одета она была совершенно не подходяще для поездки на байке – в пышную, с воланами, юбочку длиной выше колен и летний топ. Марина переступила обутыми в туфли стройными, как у олененка, ногами и посмотрела на Макса слишком уж испуганным взглядом, как никогда напомнив ему первокурсницу. Она была самой младшей в агентстве, к тому же выглядела гораздо моложе своего возраста. Пришла Марина к ним два года назад сразу после университета, и в первый момент, встретившись с ней, Макс принял ее за старшеклассницу: тонкая, невысокая, с наивным взглядом огромных синих глаз и темно-русыми кудряшками. Но с работой она справлялась лучше некуда, вызывая восхищение не только у него, но и других членов команды. К Марине все относились очень хорошо. Даже Лида, которая из своей природной вредности «покусывала» коллегу, признавала, что на Марине держится вся их работа.

– Я вызову такси, если боишься ехать на байке, – сказал Макс, надеясь успокоить ее. Но в глазах Марины вместо облегчения неожиданно проскользнуло… огорчение?

– Я не боюсь. Хоть никогда и не ездила, – застенчиво улыбнулась она.

– Тогда поехали, – вздохнул Макс, думая, что поступает неверно. Но девушка, не дав ему возможности изменить решение, уже вышла из комнаты. Он захватил куртку, шлем и отправился следом.

Собралась Марина быстро: сунула в маленький рюкзачок рабочий блокнот и пригладила ладонью густые волосы.

– Вот, – показала она телефон с открытым на нем адресом. Ехать нужно было за город, и Макс снова подумал, не вызвать ли такси. Но Марина уже взялась за лямки рюкзачка и глянула с такой решительностью, будто отважилась спрыгнуть с парашютом. Макс вздохнул, сдаваясь, и протянул ей куртку:

– Закутайся, а то замерзнешь.

И все же Марина нервничала: уронила дважды ключи от офиса, а потом все никак не могла попасть в замок. Мужская куртка была ей слишком велика, висела грузными доспехами, только мешая. Наверняка Марина уже жалела о своем решении отказаться от такси, но уговаривать повторно Макс не стал.

Мотоцикл был припаркован неподалеку от входа. Макс достал второй шлем, убрал рюкзак в багажник и не сдержал улыбки, потому что Марина в его огромной куртке, испуганная и одновременно слишком серьезная, выглядела забавной.

– Не бойся, ехать буду аккуратно. Слушай и запоминай. Ничего сложного. Ноги поставишь вот сюда, этой трубы ни в коем случае не касайся, иначе заработаешь ожог. И, главное, сиди за мной ровно, на поворотах не отклоняйся ни в какую сторону. Ты – будто продолжение меня, как рюкзак. Крепко держись и просто получай удовольствие. Когда остановимся, ноги на землю сразу не спускай, дождись меня. Поняла?

Марина сосредоточенно кивнула, Макс водрузил ей на голову шлем и помог забраться на сиденье. С облегчением он отметил, что его тяжелая куртка придавливает легкую юбочку девушки, не давая ей задраться. Ну почему Марина сегодня не в джинсах? И как было бы просто, если бы с ним ехала уже привычная к поездкам Люсинда!

– Готова? – мельком оглянулся он. – Тогда держись крепче.

Марина медленно, словно сомневаясь, просунула ладошки ему под руки и обняла за талию. Она будто стеснялась его касаться. Может, ее жених слишком ревнивый и Марина боится обнять другого мужчину, даже когда это необходимо?

Но как только Макс тронулся с места, Марина вцепилась в него так крепко, что он усмехнулся. Ну что ж, сама захотела. Вместе со скоростью и ревом мотоцикла в кровь выплеснулся адреналин, разбудив азарт, и отчего-то стало радостно от такой «миссии» – подарить девушке первую поездку на байке. Одновременно Макс почувствовал ответственность за то, чтобы ей понравилось.

Доехали они без эксцессов. Он припарковался на асфальтированном пятачке, на котором уже стояли машины шефа и Геры. Команда дожидалась их в деревянном домике – загородном кафе. Макс помог Марине спуститься, снять шлем и с удовлетворением отметил, что она не выглядит испуганной.

– Понравилось или страшно?

– Страшно понравилось, – ответила Марина с легкой улыбкой, но все же руки у нее, когда она надевала лямки рюкзака, слегка дрожали. Макс не стал это комментировать, только кивнул в сторону крыльца.

При виде их команда поднялась из-за столика.

– Ребята, у нас уже нет времени на чай для вас, – извинился Сергей Степанович. – Нас ждут.

По дороге к машинам Люсинда пояснила, что вначале они посетили элитный спортивный клуб, где находился офис Таисии Заливай. Сергей Степанович пообщался с администраторами, с доверенным лицом Таисии – некой Анжелой, которая умела быстро и четко разруливать любые вопросы. Эта же Анжела провела их по одному из залов, рассказывая, что здесь обычно записывали видео с упражнениями, которые демонстрировала сама Таисия. Потом они разговаривали с владельцем клуба, пытаясь выяснить, кто арендовал помещение под праздник, но тот ответил, что бронировали по интернету, просто перевели оплату от некоего Иванова Сидора Петровича. Понятно, что имя было фальшивым. А потом Сергею Степановичу снова позвонил Заливай и сказал, что с командой хочет познакомиться его шаман Арсений. Отчего-то этот Арсений пожелал увидеть всех, включая Марину. Ну что ж, пожелал так пожелал.

«Придворный звездочет» проживал в элитном поселке, въезд в который закрывали высокие ворота. К посетителям вышел охранник, выслушал Сергея Степановича, куда-то сходил, позвонил, а затем открыл проезд. Они друг за другом проехали по широкой аллее и остановились на парковке для гостей метрах в тридцати от первого коттеджа с вычурными башнями.

– Вангую, что наш «шаман» здесь живет, – пробормотал Гера, когда все вышли из машин, а Макс спешился с мотоцикла. И оказался прав.

Их уже ждала дородная женщина, одетая в строгую одежду темных тонов и с завязанными в тугой пучок волосами. Она напоминала строгую советскую учительницу, но улыбнулась команде радушно, поприветствовала певучим голосом и проводила в «приемную залу», как она выразилась. А затем, сказав, что сейчас сходит за хозяином, вышла в одну из золоченных дверей.

– Будто в музее оказался, – тихо высказал то, что все подумали, Гера. Приемная действительно напоминала обстановкой и стилем музейный зал, демонстрирующий царский быт. Помещение оказалось круглым, с высоким купольным потолком, расписанным причудливыми птицами, стены украшали гобелены, мраморный пол блестел, как каток. У одной стены были расставлены диваны с золоченными выгнутыми ножками и красными подушками. В середине зала находился овальный стол, окруженный стульями в том же стиле, что и диваны. Приемная была проходной: вычурные двери располагались напротив друг друга. Команда в растерянности замерла, не решаясь присесть. Макс даже подумал, что увидит на стульях музейную табличку «Не садиться!» Они молча переглядывались и косились на дверь, за которой исчезла «музейная смотрительница».

– Здра-авствуйте! – внезапно раздалось за спиной – не с той стороны, с которой они ожидали появления хозяина. Все резко обернулись, и оказавшийся рядом с Максом Гера еле слышно шепнул:

– Вот это павлин в пеньюаре!

Максу едва удалось сохранить серьезное выражение, потому что замечание коллеги оказалось в точку. Голова Арсения с выбритыми висками и светлым «хаером» действительно напоминала павлинью, а тощая шея, украшенная амулетами, тонула в меховом вороте широкого яркого халата, и правда похожего на пеньюар. Ноги шамана украшали мягкие домашние туфли с помпонами.

– Арсений, – мягко поздоровался хозяин и протянул Сергею Степановичу руку для пожатия. Широченный рукав его халата задрался, обнажив тонкое запястье, обвитое фенечками и браслетами чуть ли не до локтя. Шаман окинул цепким, так не увязывающимся с его сладкой улыбкой взглядом команду, моргнул и совсем по-птичьи дернул головой.

– Присаживайтесь, присаживайтесь! Я попросил Варвару принести нам угощение.

Не дожидаясь, когда все рассядутся, хозяин отодвинул стул во главе стола и занял свое место.

– Я очень рад, что вы приняли мое приглашение. Это была моя инициатива. Захотелось познакомиться с теми, с кем, возможно, мне придется сотрудничать.

Сотрудничать? Макс невольно напрягся. Чего еще стоит ожидать от такого пестрого персонажа? Впрочем, он мысленно усмехнулся, потому что они сами тоже довольно… пестрые.

– Я рад, что Виктор ко мне прислушался. Впрочем, он всегда так делает. Мы знакомы очень давно, я его хорошо знаю и никогда еще не ошибался в своих предсказаниях.

– А гибель его жены вы тоже предсказали? – прямо спросил Гера в своей манере. Арсений снова моргнул и вперил взгляд в парня, затем запоздало улыбнулся.

– Конечно. Только Виктор предупреждения не так понял. Да и Таисия была очень своенравной. Мои советы она проигнорировала. Такое вот несчастье.

Шаман свесил голову, выражая скорбь, выждал несколько секунд, а затем встрепенулся и заговорил:

– Я увидел, что расследовать гибель Таи смогут только те, кто мыслит другими категориями. Так мне сказали, и я не стал оспаривать решение Высших сил, хоть и сам мог бы… Но мне четко было указано не идти туда, потому что эта миссия – раскрыть великое преступление – лежит на других. На вас.

Сидевший рядом с Максом Гера фыркнул, но сделал вид, что закашлялся.

– Я буду вам помогать, конечно. Виктор слишком занят, к тому же убит горем. А Таисию я хорошо знал. У нее были недруги: завистники, хейтеры. У такой красивой, популярной и талантливой девушки не могло не быть врагов.

– Значит, все это было спланировано, чтобы убить Таисию, а другие блогеры – случайные жертвы? – не выдержал Макс. От сладкого голоса Арсения он начал утомляться, поездка не казалась ему полезной, лучше бы уж действительно сидел в офисе и разбирал заявки.

Арсений вдруг встал, мягко ступая, приблизился к Максу и чуть нахмурился, вглядываясь ему в лицо. Звякнули браслеты, когда шаман поднес ко рту руку.

– Так, так… Очень интересно! Какой необычный и непростой дар. Такой не каждый вынесет. Восхищен, восхищен. Наверняка в вашей жизни случилось что-то серьезное, потому что этот дар – не от рождения, а приобретенный.

Макс исподлобья глянул на него, но промолчал. Тем более что Арсений уже отошел от него и остановился рядом с Герой. Прикрыл глаза, поводил над его макушкой ладонями и улыбнулся.

– Магического дара не чувствую. Но раз вы в этой команде, то, несомненно, талантливы.

Гера хмыкнул, но Арсений уже перешел к Лиде.

– Мое почтение, – он низко поклонился ей, приложив одну ладонь к груди. – Никогда еще не встречал ведьму с такой силой. И вы восхитительно прекрасны!

Лида, однако же, не улыбнулась в ответ на комплимент, хоть и обожала их, а срезала Арсения ледяным взглядом. Она вообще, как заметил Макс, чувствовала себя напряженной, поднимала голые плечи с тоненькими лямочками платья, будто от холода, иногда закрывалась руками. Но еще более неуютно чувствовала себя Люсинда. Макс прямо чувствовал, как ей не терпится отсюда уйти. За все это время она ни разу не посмотрела на Арсения, сидела, опустив взгляд на гладкую столешницу, будто на неприятном собрании, на котором их отчитывали за проваленный квартальный план, держала ладони на коленях, при этом ее спина была неестественно выпрямлена.

– Еще одна очаровательная девушка… – вкрадчиво произнес хозяин дома, останавливаясь рядом с ней. Люси и тогда не подняла на него взгляда.

– Мы раньше с вами не встречались?

– Нет!

– Хм… – Арсений задумчиво пощипал гладкий подбородок. – Я бы сказал, что да. Слишком уж запоминающаяся у вас внешность. Может быть…

Но его прервал легкий стук, и в зал вошла, катя перед собой тележку с угощением, Варвара.

– А вот и чай! – объявил Арсений, взмахнул рукавами халата, развернулся на пятках и вернулся на свое место, обойдя Марину и Сергея Степановича вниманием.

Никто не нарушал тишину, пока Варвара расставляла фарфоровые чашки и блюдца, обходила каждого с серебристым чайником, разливая черный чай, выставляла вазочки с печеньем и пирожными. Когда она укатила тележку, Арсений пригласил:

– Угощайтесь!

Но, однако, к печенью потянулся только Гера, да еще Сергей Степанович из вежливости взял крошечное пирожное. Люси поднесла к губам чашку с чаем, Марина беспомощно, будто не понимая, что она тут делает, посмотрела на Макса, но тут же отвела взгляд, Лида же выпрямилась и чуть прикрыла глаза. К угощению она так и не притронулась. Макс под настойчивым взглядом хозяина взял с ближайшего блюда шоколадный эклер и откусил. Вкусно. Но аппетита у него, как и других, не было. Он тоже не понимал, зачем их сюда пригласили. Только ли ради того, чтобы шаман мог считать их способности и подтвердить Виктору, что команда – сильная? А может, он просто устроил это шоу, никакого дара у него нет, а про способности каждого узнал заранее? Наверняка каждого члена агентства «пробили» по требованию бизнесмена.

К счастью, тяжелое молчание под цепким взглядом Арсения длилось недолго. Сергей Степанович в своей мягкой манере сказал, что у команды на вечер запланирована еще одна встреча, за чай они очень благодарны, как и за личное знакомство.

– Я попрошу мою помощницу связаться с вами, – уже другим, деловым, тоном ответил Арсений и, прикрыв рот ладонью, зевнул. – Она будет отвечать на ваши вопросы. Сам я буду помогать вам дистанционно. У меня тоже, как у вас, очень, очень много дел, которые требуют энергетических затрат. Что ж… Вы допивайте, допивайте чай! А я, к сожалению, должен вернуться к своей работе.

С этими словами Арсений поднялся и громко крикнул:

– Варвара!

– И что это было? – озвучил общее недоумение Гера, когда они наконец-то вышли на улицу. – Зачем он нас позвал? Показать свой новый халат?

– Можно эту встречу расценить по-другому, – мягко возразил Сергей Степанович. – Нам тоже важно увидеть, с кем предстоит иметь дело.

– Ну хотя бы пирожные были вкусные! Зря вы не ели. Лида, только не говори, что они были ядовитые! Ты вообще ни печеньки не съела!

– Берегу фигуру, – ледяным тоном промолвила красавица. Но следующая фраза Геры все же заставила ее оттаять:

– Да с такой фигурой тебе никакие пирожные не страшны! Уж мне-то не знать, какое у тебя шикарное тел… Ай! Зачем сразу драться!

Он притворно потер плечо, по которому его хлопнула Лида, и переключился уже на Люсинду:

– А откуда этот павлин тебя знает, Люсиндания?

– Ниоткуда, – буркнула та, глядя себе под ноги, будто считала каждый шаг. – Привиделось ему. Я с ним не знакома.

– А мне показалось…

– Гера, когда что-то кажется, ты знаешь, что делают! – отчеканила Люси, поднимая на него взгляд. – Крестятся!

– Ну-ну, ладно, ладно. Испепелишь еще. Шеф, мне прибавка к зарплате не положена случайно? Работа у меня сложная – бок о бок с двумя ведьмами!

– Я не ведьма!

– И слава богу, – сдался Гера, но скорее потому, что они пришли на стоянку. Марина с Люсиндой, не сговариваясь, направились к машине шефа, Лида уже дожидалась Геру возле его автомобиля. Сергей Степанович, позвякивая связкой ключей, ткнул брелоком в сторону машины, Люси уже взялась за ручку дверцы, когда Макса осенило. Увиденная до поездки к шаману новость о концерте так и не давала ему покоя. Может, в коттедже ему и удалось ненадолго о ней забыть, но после слов Арсения о даре вновь вернулись мысли о концерте. Что, если воспользоваться тем, что сейчас его способности временно усилены, и посетить место давнего теракта? А для моральной поддержки и помощи можно попросить Люсинду сопроводить его.

– Люси, – окликнул он напарницу. Автомобиль Геры уже тронулся с места. – Ты сегодня вечером занята?

– Нет, – она если и удивилась, то виду не подала.

– Сходишь со мной на концерт?

– Ладно, – меланхолично отозвалась Люси, и Макс обрадовался тому, что все вышло так просто.

– Тогда я закажу билеты из офиса. И вечером заеду за тобой.

– Я сама приеду, куда скажешь. Вызову такси.

– Хорошо! – улыбнулся он и махнул рукой, давая понять, что все решено. За его спиной громко хлопнула дверца: Марина села в машину и немного не рассчитала силу, закрывая дверь.

Глава 7

Марина чувствовала себя так, будто ее эмоции добавили в блендер и взбили со льдом. В этом причудливом «коктейле» уже не было чистой радости от момента, когда Макс подарил ей шоколадку, запредельного восторга, когда сбылась мечта прокатиться с ним на байке, адреналинового возбуждения от самой поездки – когда было и страшно, и прекрасно, не было уже и соленого разочарования, когда Макс при ней пригласил Люсинду на концерт. Ингредиенты смешались, и под конец дня Марина уже не могла понять, чего в «коктейле» больше – дневной сладости или финальной горечи. Но когда она, выйдя из офисного здания, зашагала к метро, остался лишь полынный осадок. Кого она обманывает? Саму себя.

Марина ссутулила плечи, вцепилась пальцами в лямки рюкзака и сжала челюсти, потому что внезапно захотелось плакать. Впервые она задумалась о том, что ничего, абсолютно ничего не знает о Максе. Она очаровалась его загадочностью, молчаливостью, серьезностью и, конечно, красивой внешностью – будто ей было не почти двадцать четыре года, а шестнадцать. Ей, чтобы влюбиться, оказалось достаточного того, что лежало на поверхности. А того, чего не хватало, додумала, домечтала. Она ничего не знала о его личной жизни, но туда и не лезла. Только из некоторых комментариев Геры и Лиды сделала приятный для себя вывод, что Макс не женат и постоянной подруги у него нет. Она даже не ревновала его к Люсинде, ей и в голову это не приходило до сегодняшнего дня. Но сейчас Марина впервые задумалась о том, что между этими двумя может вспыхнуть что-то романтическое. Они были похожи: оба с талантами, которые не каждому под силу вынести.

Марина вспомнила выражение его лица, когда зашла к нему в кабинет. Макс будто увидел в компьютере что-то такое, что причинило ему сильную боль – то ли физическую, то ли душевную. Когда он заметил Марину, внезапно смутился и принялся оправдываться, сказал что-то про концерт, она не придала этому значения. А затем он пригласил Люсинду.

Здравый смысл, который не совсем еще умер, хоть и бился в агонии, пытался убедить ее, что это мероприятие Максу вряд ли в радость, и, может, он позвал Люсинду как напарницу. К тому же Люси приглашение приняла спокойно, без восторга влюбленной девушки. Но Марина уже дошла до того момента, когда слабый голос рассудка заглушался истеричными воплями обиды. Сама себя разгоняя в самобичевании, она катилась в другую крайность – «я ему покажу!» Хоть что и, главное, зачем «показывать» Максу, и сама не понимала. Но пусть он думает, что она действительно любима и готовится к свадьбе! Сестра, когда Марина вчера рассказала о том, что натворил пост, хохотала как ненормальная. А потом заявила, что не будет удалять фотографию, набравшую столько лайков. Марина тогда рассердилась, а сейчас решила, что случившееся ей только на руку. Может, стоит выкладывать подробности «подготовки» к свадьбе в собственном блоге, на который был подписан Гера? Играть – так до конца. А что будет через два месяца – придумает по ходу. Наташа наверняка поможет со свадебным реквизитом и поработает фотографом.

Когда Марина уже спускалась в подземку, услышала звонок.

– Марина, это Константин! Блогер. Мы вчера встречались в кафе.

– Да? – несколько отрешенно произнесла она, все еще витая в мыслях.

– Мы можем встретиться? Мне нужно с вами поговорить. Срочно! Это очень важно! – затараторил парень.

– Эм… – Марина неуверенно оглянулась на толпу, которая стекалась к турникетам, а оттуда – к эскалаторам. Настроения встречаться с кем-либо не было совершенно.

– Скажите, где вы, и я приеду!

Марина с пару секунд поколебалась, а затем назвала станцию, на которой находилась.

– Хорошо! – ответил Константин. – Там у меня один приятель живет. Давайте встретимся в кафе «Вишня», оно находится не так далеко от метро. Через сорок минут буду.

Марина вздохнула, зажала телефон в руке и вышла наружу. До встречи оставалось время, но она решила сразу отправиться к назначенному месту. Навигатор показал, что кафе находится в семи минутах ходьбы.

В это время еще было многолюдно и достаточно светло, хоть Марина и вышла с работы позже остальных. По аллее прогуливались собачники и торопились с работы служащие. Марина на ходу позвонила Сергею Степановичу, но он не взял трубку. Тогда она оставила ему голосовое сообщение.

В кафе было уютно, вкусно пахло выпечкой и кофе, и Марина, вдохнув ароматы, осознала, насколько голодна. Она не стала дожидаться, когда объявится Константин, заказала себе большую чашку чая и кусок ягодного пирога, отправила сообщение маме, что задержится. Затем вошла в блог сестры, убедилась, что комментариев под постом с платьем только прибавилось. От скуки полистав чужие записи, Марина вернулась мыслями к Максу. На офисной кухне она услышала, как он во время короткой кофейной паузы назвал Люсинде группу.

До встречи с Константином оставалось еще полчаса, поэтому она вставила в уши наушники, забила в поисковик название коллектива и включила воспроизведение.

Музыка ей не понравилась совершенно. Не спасло даже то, что эту группу наверняка слушал Макс. Марина поморщилась, смотала наушники и собралась уже было выйти со страницы музыкантов, как ее взгляд зацепился за наименование клуба, в котором намечалось выступление. Отчего-то название было не просто знакомо, оно ассоциировалось у нее с каким-то давним событием. Несколько поисковых запросов, и стало понятно, откуда она слышала о клубе. Марина тогда была еще подростком, но новость о взрыве на концерте известной группы потрясла: старшая сестра ее школьной подруги была поклонницей «Металлургов», очень хотела попасть на то выступление, но отчего-то не смогла. Подруга потом рассказывала, что сестра весь следующий день прорыдала, поняв, что чудом спаслась от страшного.

Марина пролистала старые новости, снова вспоминая выражение лица Макса. Может, на том концерте десять лет назад погиб кто-то из его близких? Или… Она отложила телефон и потерла пальцами виски, потому что ей внезапно вспомнилось, как вчера во время обеда в ресторане он загадочно добавил, что это уже не первое его «второе» рождение. Шаман Арсений заметил, что дар Макс приобрел, потому что в его жизни случилось нечто серьезное. Что, если он сам там был? Макс никогда не упоминал о своих музыкальных пристрастиях, но вполне мог в те времена слушать «Металлургов». Не группу с визгливым солистом, на концерт которой сегодня собрался, а популярных когда-то «монстров».

– Господи, – прошептала Марина, чувствуя уже стыд за внезапную ревность. Она машинально отколупнула от пирога кусочек, но, так и не поднеся ложку ко рту, открыла другой новостной ресурс. Шеф и команда ценили в ней то, что она умела не только быстро отыскивать нужную информацию, но и вычленять важное. Марина пролистала другие упоминания о теракте. От прочитанного ком встал в горле. Тогда погибло восемь человек, а точное число раненых не указывалось. Кто и зачем устроил теракт – скрыли. Но где-то написали, что подозревается сумасшедший поклонник «Металлургов». Марина пробежала глазами список погибших, с неким облегчением отметив, что никто с фамилией Макса ей не встретился, хоть это ничего и не значило. И, наконец, вышла на свежую заметку о том, что вчера в клубе почтили память погибших десять лет назад людей небольшим концертом, который дали несколько рок-групп. «Металлургов» среди выступавших не было, как и модной нынче группы, выступавшей десять лет назад на разогреве. Марина отодвинула телефон и побарабанила пальцами по столешнице. Что-то во всем этом ее зацепило, но вот что…

Она доела пирог, запив его остывшим чаем, затем глянула на часы и ахнула, поняв, что просидела в кафе уже почти час. Блогер должен был появиться еще пятнадцать минут назад. Марина набрала его номер, но телефон оказался то ли разряженным, то ли вне зоны доступа. Решив, что Константин находится в подземке, где сигнал пропадает, дала ему еще двадцать минут, затем расплатилась за заказ и вышла на улицу. Она так устала, что у нее даже не осталось сил на то, чтобы рассердиться на необязательного блогера. Когда Марина подходила к опустевшей аллее, ей позвонил шеф.

– Ничего, Сергей Степанович. Не понимаю, зачем он меня вызвал, если не приехал. Я прождала его сверх меры почти сорок минут. Больше не могу.

– Ты далеко от метро?

– Минутах в семи ходьбы. Осталось только сквер пересечь.

– Там есть люди? – обеспокоился шеф.

– Есть… Не знаю. Должны. И фонари горят.

– Позвони мне через семь минут.

– Хорошо, – ответила Марина и, отключая звонок, с досадой увидела, что зарядки осталось всего ничего. Ну вот! Только этого не хватало.

Она прошла уже половину пути, когда поняла, что ее в заметках зацепило – фамилия одной из погибших девушек. Точно такая же была у одной из блогерш, смерть которой они сейчас расследовали. Может, это было совпадение, а может, и нет. Марина присела на ближайшую лавочку и, хоть телефон грозил разрядиться, вошла в Интернет. Вначале она открыла список погибших во время теракта людей, потом попыталась отыскать в Сети блог Хомутовой Эльвиры, но безуспешно, потому что страничка если и была создана, теперь оказалась удалена. Затем вошла в блог умершей недавно известной блогерши Линды Тусовой, а в настоящей жизни – Анны Хомутовой, и торопливо отлистала снимки на год назад. Вот. Точно. В очередную годовщину теракта Линда-Анна выложила пост с одной лишь фразой: «Помню и люблю тебя, сестричка», проиллюстрировав его снимком двух темных роз и мягкой игрушки. Марина задумчиво прикусила нижнюю губу. Конечно, об этом она расскажет шефу и команде. А может, Макс тоже что-то узнал, поэтому и собрался в компании Люсинды в клуб – не на концерт, а на задание. Марина нажала на кнопку вызова, собираясь позвонить Сергею Степановичу, но телефон мигнул и разрядился. Одновременно с этим погасли фонари. Темнота обрушилась на безлюдный сквер так внезапно, что Марина громко охнула. Она находилась всего в трех-четырех минутах от метро, но тьма оказалась такой абсолютной, что Марина не увидела даже вытянутую перед собой собственную руку. Так, не поддаваться панике! Выход к метро слева от нее. Но даже если она перепутала сторону, то выйдет вновь к кафе. Там попросит зарядить телефон и позвонит шефу. Марина решительно встала, но в ту же секунду почувствовала, как ей на плечо легла чья-то ладонь. От внезапности из горла не вырвалось ни крика. Ее обдало холодом, а еще запахом – странным, резким, будто смешанной вонью от жженой резины и чего-то тошнотворно-сладкого. Ноги подкосились, и она вновь рухнула на лавочку. Рядом будто кто-то опустился и со свистом втянул в себя воздух. Марина попыталась пошевелиться, но тело придавила странная тяжесть. И за мгновение до того, как она отключилась, перед глазами мелькнула яркая вспышка, в свете которой она успела увидеть знакомый силуэт.

* * *

– Как ты можешь это слушать? – ровным тоном спросила Люсинда спустя полчаса.

– А я и не слушаю, – не соврал Макс.

Им повезло, что остались ВИП-места за столиком на возвышении, откуда открывался хороший обзор. Цена была довольно высокой, но Максу совершенно не хотелось толкаться в толпе на танцполе. Его не интересовало, что происходило на сцене, противный голос солиста и незапоминающиеся песни тоже не отвлекали от наблюдения, как и общество Люси, с которой они едва ли перекинулись парой-тройкой фраз. Макс рассматривал подпевающую солисту толпу, то и дело цепляясь взглядом за то место, где десять лет назад стоял в обществе Михи. И ждал. Чего – и сам не знал.

– Вижу, что не слушаешь, – хмыкнула Люсинда и поднесла к губам стакан с вишневым соком, который заказывала везде и при любых обстоятельствах. Макс ограничился бокалом минералки. Он сразу предложил сделать Люси полноценный заказ, но она отказалась, сказав, что поужинала дома.

И когда только успела? Когда он подлетел к клубу на мотоцикле, Люсинда уже поджидала неподалеку от входа. Ради концерта она чуть изменила своему стилю: волосы гладко зачесала и «зацементировала» гелем, открыв лоб, вместо брюк или шорт облачилась в какой-то длинный сюртук с крупными пуговицами. Лоферы сменила на высокие черные ботинки и надушилась духами. До Макса то и дело доносился горьковатый, с перечной нотой, аромат – необычный, но приятный, соблазнительно-притягательный, который очень шел Люсинде. Макс даже сделал ей комплимент, но Люси в ответ тихо хмыкнула и дернула плечом.

– Обстановка слишком гнетущая, – не столько пожаловалась, сколько отметила она. – Мы здесь из-за этого?

– Явно не из-за этой какофонии, – усмехнулся он и глянул на Люсинду, которая задумчиво вертела в пальцах стакан. Если бы Макс не знал, что она пьет только сок, подумал бы, что внутри – вино.

– Спасибо за то, что согласилась поехать со мной. Одному мне было непросто решиться. Но если тебе тут плохо, уйдем.

– Да нет… Нормально. Только не понимаю, зачем мы приехали. Это ведь не задание шефа?

– Нет.

– Если бы ты сказал, что мы ищем… – вздохнула Люсинда и решительно вскинула руку, подзывая официанта, затем попросила принести ей еще сока и орешков. Макс ничего заказывать себе не стал. Голода он еще не чувствовал, да и в этом месте кусок в горло ему не лез.

Солист закончил очередную песню и в короткую паузу жадно пил воду из пластиковой бутылки. Возбужденная толпа нетерпеливо перетаптывалась, кто-то громко смеялся, кто-то – что-то выкрикивал музыкантам. В большинстве поклонники были гораздо моложе Макса, совсем юные пацаны и девчонки, из чего он сделал вывод, что группа долго не «взлетала» и только с подросшими юнцами попала в нужную аудиторию. А может, музыканты, как и «Металлурги», после теракта на какое-то время ушли со сцены? Только, в отличие от «монстров», вернулись.

– Здесь десять лет назад выступали «Металлурги».

– Никогда не была их поклонницей. Но старший брат слушал.

– Вчера была годовщина…

Люсинда перехватила его взгляд и быстро добавила:

– Нет, на том концерте брата не было.

Макс в очередной раз подивился тому, какая между ним и Люсиндой установилась связь – не нужно лишних слов, понимают друг друга с полувзгляда. Люси сразу смекнула, о какой годовщине он упомянул.

– Мне тогда было двадцать, брату – двадцать три. Его пригласил на свадьбу друг, поэтому он не пошел на концерт. Предложил билет мне, но я, как уже сказала, не слушала эту группу.

– Надо же, – качнул головой Макс. Напарница впервые заговорила о своем возрасте, и оказалось, что она на три года старше. Если бы Люси пошла на тот концерт, может, они бы пересеклись еще десять лет назад.

– А ты? – спросила она, хоть и так все поняла.

– А я приехал с другом. Стоял вон там. Миша отошел за пивом. Я собрался этим воспользоваться и подкатить к симпатичной девчонке-ровеснице… Тогда все и случилось. Она погибла на месте. А меня случайно спас какой-то лысый мужчина: собрался пройти ближе к сцене, вклинился между мной и той девочкой в момент взрыва и невольно закрыл собой. Он тоже погиб.

Люси задержала на нем взгляд, уголок ее рта дернулся, будто она собралась что-то спросить, но вместо этого выдохнула:

– Жесть.

– Жесть, что меня отчего-то сюда потянуло сегодня. Вряд ли бы я вернулся в клуб и уж тем более на выступление этой группы. Но попалось на глаза объявление о концерте, и меня отчего-то этим прошибло. Да еще вчера друг напомнил о теракте… Сам не понимаю, зачем я здесь. Если бы выступали «Металлурги», а не это недоразумение…

– Хочешь, уйдем? – спросила Люсинда, выгребая разом из пиалы все орешки.

– Да, пожалуй. Когда допьешь сок. И чего наврала, что поужинала дома? Голодная же!

– Не знаю, – пожала она плечами. – У нас же не свидание.

– А разве ужинают только во время свиданий? – вздохнул Макс.

– Ладно. Поужинаем. Но не здесь, – сдалась Люсинда. – Ты ведь тоже соврал. Что-то ты все же здесь ожидал увидеть.

Макс не сдержал улыбки:

– От кого скрываю. Глупость, конечно. Но вдруг… Понимаешь, никто так и не взял на себя ответственность за теракт. Друг вчера об этом напомнил, и я понял, что меня до конца не отпустило. Не то чтобы мне так уж нужно узнать, кто и зачем это сделал. Но… В общем, я решил, что раз от става шефа у меня временная побочка в виде материализующихся привидений…

– Ясно. Решил затеять свое расследование. И много ты уже увидел в толпе призраков?

– Ни одного.

Они переглянулись и одновременно улыбнулись.

– Да, пустая затея, – признал Макс. – Зря тебя выдернул.

– У меня все равно не было планов на этот вечер, – пожала плечами Люсинда.

– А на другие вечера? – невольно вырвалось у него.

– А на другие есть. Нет, Макс, давай, раз уж мы тут, музыку послушаем, потанцуем…

– Смеешься?

– Угу. Обстановка, кстати, гнетущая, ясно, что здесь когда-то произошло что-то трагичное. Но все будто… замыто. Словно тут кто-то уже поработал. Я чувствую вмешательство, но оно такое давнее, что ничего больше различить не могу, только то, что это место как-то очищали.

– Не думаю, что подобных нашему агентств много.

– Ну, агентств, может, и нет. А вот тех, кто работает сам по себе…

– Ты смогла бы в одиночку очистить такое немаленькое помещение от сильного негатива? – спросил Макс, глядя на Люсинду.

– Не уверена. Может быть. Какая разница, Макс, кто тут поработал.

– Да, действительно.

Он снова перевел взгляд на сцену, по которой скакал солист, в чем-то подражая Шурупу. Надеялся занять место исчезнувшей с горизонта звезды? О Шурупе нигде не писали, страница группы покрывалась виртуальной пылью, даже на концерт, устроенный в память о погибших десять лет назад, его не пригласили. Жив ли он или его уже нет? Макс не удивился бы и такому исходу, помня, что Шуруп вел далеко не здоровый образ жизни и явно ехал крышей на субстанциях, которые принимал.

– Пойдем? – спросила Люсинда, когда закончилась песня. Макс кивнул, вытащил бумажник, чтобы расплатиться за заказ, и жестом подозвал официанта.

Воздух после душной атмосферы клуба показался особенно свежим и вкусным. Макс вдохнул его полными легкими и поискал взглядом свой мотоцикл, а затем в сомнениях оглянулся на Люсинду. Ну почему она сегодня вырядилась в такое узкое и короткое «платье»?

– У меня тут шорты! – поняла она его взгляд и приподняла край «сюртука».

– Слава богу, – выдохнул Макс и уже не стал удивляться тому, что Люси будто читает его мысли. Как же они спелись за это такое непродолжительное время работы! Когда к ним пришла Люсинда? Кажется, позже Марины, значит, меньше двух лет назад. А казалось, что они знакомы вечность.

– Ну что, раз у тебя нет других планов, поехали куда-нибудь ужинать. Не зря же я тебя выдернул.

– Ладно, – в своей манере протянула Люсинда, вновь становясь угрюмой. В клубе она неожиданно расслабилась и ненадолго выпустила, словно солнечный зайчик, улыбку, но едва они вышли на улицу, как снова отгородилась от мира хмурым выражением лица. Макс задержал на ней взгляд, но ничего спрашивать не стал. Вопросов к Люсинде у него было много, но все в агентстве соблюдали негласное правило не лезть в душу. Мало кто рассказывал о своем прошлом и демонстрировал детали личной жизни. Только Лида активно палилась, выпячивая свои отношения с Герой – будто опасалась, что кто-то посягнет на «территорию». Да еще Марина на днях приоткрыла часть своей жизни, и то потому, что Гера прочитал ее блог.

Возможно, они не касались частной жизни друг друга, понимая, что у каждого есть такая дверь, за которую заглядывать не хочется.

Макс уже собрался было достать второй шлем, когда заметил возле фонаря одинокую фигуру. В первый момент он принял силуэт за тощего опьяневшего подростка, вышедшего из клуба на воздух. Когда человек оглянулся, свет озарил его лицо – высохшее, как у мумии, морщинистое, но внезапно знакомое.

– Погоди, – прошептал Макс Люсинде. Не обознался ли? Мужчина, оглядевшись, отлепился от столба и шаткой походкой отправился прочь. Макс двинулся за ним. Люсинда бесшумно пристроилась рядом.

– Кто это? – едва слышно спросила она, когда человек остановился возле клуба и задрал лицо, рассматривая вывеску.

– Шуруп, бывший солист «Металлургов», – так же приглушенно ответил Макс, хоть Шуруп, погруженный в свои мысли, вряд ли замечал что-то вокруг.

– Не знаю, что он тут делает. Но его появление для меня слишком… неожиданно. Все же, как-никак, звезда, которая когда-то горела очень ярко.

– А звезды не могут просто так ходить по улицам? – хмыкнула Люсинда. – Ты автограф, что ли, решил взять? Ладно, не смешно. Умолкаю.

Шуруп постоял, ведя то ли внутренний, то ли неслышимый монолог, потому что то встряхивал головой, то качал ею, будто с кем-то спорил, и махал рукой. А затем двинулся за клуб.

– Едва узнал его, – сокрушенно вздохнул Макс, продолжая следовать за бывшим музыкантом на расстоянии. – И то только потому, что когда-то вся моя комната была обклеена постерами «Металлургов». Так что вряд ли Шуруп может опасаться того, что его обступят поклонники. Разве что он привлечет внимание полиции, но не из-за былой славы.

– Как жаль, что так с ним получилось, – посочувствовала Люсинда.

– Шуруп и тогда уже плотно сидел на всяком запрещенном. Что, однако, не мешало ему отыгрывать успешные концерты.

– Думаешь, теракт повлиял на то, что «Металлурги» распались?

– Вряд ли. Подтолкнул, но не послужил причиной. Шуруп, как я уже сказал, катился по наклонной. Вряд ли бы продержался долго. А без него «Металлурги» не были бы той группой, которая завоевала столько поклонников. Все же в нем была особая харизма.

– Да, помню, мой же брат слушал их. Неплохая музыка, хоть и несколько… специфические тексты.

Макс молча улыбнулся и воздержался от вопроса, что любит слушать сама Люсинда.

Шуруп тем временем подошел к черному входу клуба и громко брякнул кулаком в металлическую дверь. Подождал и пнул ее.

Макс удержался от комментария, что когда-то перед музыкантом распахивались сами собой парадные ворота. Тем более что дверь отворилась и в освещенный проем выглянул пожилой охранник. То ли он тоже узнал Шурупа, то ли они были знакомы, но охранник что-то сказал музыканту, а затем положил ладонь ему на плечо и кивнул в сторону коридора. Шуруп не стал задерживаться, вскинул, будто обрадовавшись, голову и шагнул в помещение. Охранник быстро оглядел двор и тут же захлопнул дверь. Макс и Люсинда, которые прятались в темноте, остались незамеченными.

– Такое ощущение, будто он приходит сюда постоянно, – высказала вслух Люсинда то, что подумал Макс.

– Явно знаком с этим охранником, возможно, приятельствует. Думаю, что…

Но договорить ему не дал звонок.

– Да, Гера?

– Слушай, Макс, мы с Лидой осмотрели тот дом, к которому тебя привел призрак…

– Д-да, – рассеянно пробормотал Макс, потому что слишком отвлекся на концерт, Шурупа и успел забыть, что шеф днем отправил Лиду с Герой проверять подъезд.

– В подвал мы не попали. Я настроил аппаратуру. Долго работать не могли, чтобы не привлечь ненужное внимание. Но за то время, что мы околачивались возле подвала, ничего не обнаружили. Все как обычно.

– Ладно, – разочарованно протянул Макс. Все же он надеялся, что призрак явился ему не просто так: привел к месту, где могло быть спрятано тело.

– Погоди, это не все.

Гера сделал паузу, в которую что-то кому-то сказал. До Макса донесся приглушенный женский голос. Видимо, Гера был у Лиды. Или она у него. И точно:

– Лида спрашивает, что на ужин заказывать будем. Она не в настроении и сильно устала, поэтому я решил порадовать ее заказом суши на дом. Я их терпеть не могу, но раз девушка хочет…

– Ты не отвлекайся, Гера, – засмеялся Макс и, кивнув Люсинде, отправился к мотоциклу.

– В общем, кое-что интересное мы все же обнаружили. На втором этаже есть одна квартира, и возле нее мои приборы пришли в боевую готовность. Лида позвонила, но нам никто не открыл. Тогда мы спустились к почтовым ящикам и прочитали фамилию владельца. Некий Миронов Я.С.

– Хм, – пробормотал Макс и включил громкую связь, чтобы разговор слушала и Люсинда.

– Вот тебе и «хм», – радостно провозгласил Гера. – Тебе тоже знакомо имя?

– Мироновых в мире сколько угодно.

– Миронов Я.С. Ми-иро-он… Яссс…

– Мирон Ясный! Так звали одного из погибших блогеров. Но это может быть просто совпадение, Гера!

– Может, – не стал отрицать тот. – Поэтому я позвонил нашей Маринке. Она-то быстро скажет настоящие имена погибших. Через нее вся информация проходит!

– И что она? – поторопил Макс, останавливаясь возле мотоцикла. Люсинда слушала разговор тоже с явным интересом.

– Да ничего! Телефон у нее разряжен. Вот уже больше часа. Не знаю, где ее носит. Домой бы за это время добралась и зарядила мобильник.

– Может, она и не домой поехала. Мало ли, какие у нее были планы. Но Мирон Ясный – это явно псевдоним, не настоящее имя. Та-ак, – Макс поудобнее перехватил мобильный и тихонько выдохнул. Пока картина не складывалась. Не пытаются ли они в одну коробку подсыпать пазлов из другой?

– А шефу ты звонил?

– И у него телефон отключен.

– Хм…

– Мне это тоже не нравится. Еще Лида поленьев накидала в огонь. Как только мы приехали ко мне, она сделала расклад и увидела что-то опасное. Снова твердит, что мы должны бросить расследование. Завтра собирается говорить со Степанычем. Мне дело, наоборот, кажется, очень интересным.

– Доиграемся до того, что совсем не интересно станет! – раздался в трубке громкий голос Лиды. – Макс, ты меня слышишь?

– Слышу, – засмеялся он. – Не только я, но и Люсинда. Она рядом стоит.

– У вас что, свидание? – подозрительно и одновременно с плохо скрываемым любопытством спросила Лида.

– Люсиндище рядом с тобой? – похоже, Гера снова завладел своим телефоном.

– Повторяешься, Гера, – невозмутимо провозгласила Люси. – «Люсиндище» уже было. Придумай что-то другое.

– Ага! Так у вас что, свидание?

– Нет. Эм…

– Задание, Герасим. Задание, – ответила за Макса Люсинда.

– А, – поскучнел Гера.

– Макс, вы уже ужинали? – снова вклинилась Лида.

– Только собрались. Как раз выбирали место.

– Суши-бар рядом с домом Геры вас устроит? Встретимся там.

– Э? Дорогая, у нас же были планы! – громко возмутился коллега, видимо, он тоже включил громкую связь. – И мой «десерт»…

– Сегодня без десерта, Гера, – сокрушенно вздохнула Лида, и то, что она ответила без язвительных ноток, а как-то обреченно, очень не понравилось Максу. Люсинде, похоже, тоже, потому что она вскинула брови.

– За ужином обсудим, как преподнести все завтра Сергею Степановичу. Похоже, наш дорогой шеф не понимает, во что нас втягивает! Ребята, все серьезно. Настолько, что Гера сегодня обойдется без «десерта». Не в том я настроении.

И, не прощаясь, Лида отключила вызов. Макс молча протянул Люсинде шлем, она так же молча приняла его. Пискнул телефон: это Гера скинул расположение суши-бара. Макс собрался уже убрать смартфон, но передумал и набрал номер Марины. А затем, не нарушив тяжелую тишину комментарием, сунул мобильный в карман.

– Отключен? – поняла Люсинда. Макс только кивнул и, наполняясь тяжелой тревогой, сорвался с места излишне резко.

Глава 8

Утро выдалось пасмурным, небо затянули набрякшие от влаги тучи, за которыми безнадежно спряталось солнце. Настроение тоже было безнадежным – может, от озноба, от которого не спасала шерстяная кофточка, может, из-за случившегося накануне. Из Марины будто некто выпил не только силы, но и радость. И, возможно, все это отражалось на ее лице, потому что она то и дело ловила на себе встревоженные взгляды коллег. Но даже молчаливое внимание Макса сегодня не радовало. Голос шефа доносился до нее как сквозь плотную вату, смысл слов путался в тонких волокнах, хоть Сергей Степанович и рассказывал сейчас всем о вчерашнем.

До сих пор не укладывалось в голове то, что, если бы поблизости не оказался Сергей Степанович, ее «приключение» завершилось бы фатально. Марина так и не поняла, кто на нее напал, зачем, почему? Но момент, когда внезапно погасли фонари, стало выжигающе холодно, а на плечи опустилась тяжесть, запомнился слишком остро. Кажется, следом за этим она потеряла сознание, но успела увидеть приближающийся к ней силуэт. Это уже позже Марина поняла, что торопился к ней на помощь Сергей Степанович, но тогда увидела лишь сероватую, тускло поблескивающую в темноте фигуру, а затем – искаженное скользящими по нему тенями лицо, показавшееся нереально жутким из-за оскала и сверкнувших желтоватым отблеском глаз.

Очнулась она от мягких прикосновений к своему лбу. Сергей Степанович сидел рядом с ней на лавочке, кутал в свой пиджак и, что-то нашептывая, баюкал как дочь. Он же помог Марине встать, довел до офиса, включил обогреватель, потому что ее колотило от холода, и поставил чайник. Затем молча вытащил из шкафа запечатанную бутылку коньяка, которую ему подарил кто-то из клиентов, и плеснул в чашку янтарной жидкости. Марина даже не смогла возразить и послушно отхлебнула. От крепости коньяка она закашлялась, но по венам разлилось возрождающее к жизни тепло. Сергей Степанович тем временем приготовил ей чай, добавив в него лишнюю ложку сахара. Все то время, что Марина приходила в себя, они молчали, и только уже когда Сергей Степанович отвозил ее на своей машине домой, заговорили. Только и у шефа не было ответа на вопрос, что случилось. Он рассказал, что почувствовал тревогу, оставил машину возле метро и отправился в сквер. Едва он вошел, как фонари погасли, и тогда Сергей Степанович включил на мобильном свет и бросился бегом. Он увидел обмякшую Марину на лавочке, но никого рядом с ней не заметил и скорее интуитивно, вслепую, начертил в воздухе одну из своих формул…

– Не знаю, что это было, – закончил рассказывать безмолвно слушавшей его команде Сергей Степанович. – Но нашей Марине досталось.

– Может, отправить ее домой? Зачем она приехала? – проговорила Лида. Она сегодня заметно нервничала, вместо ярких вызывающих платьев обрядилась в черный шелковый комбинезон и забыла про красную помаду.

– Я не вызывал ее в офис, наоборот, предложил выходной, – развел руками Сергей Степанович. Марина качнула головой, потому что вся команда глядела на нее с молчаливым то ли сочувствием, то ли непониманием. Она и сама не знала, отчего не воспользовалась предложением шефа, просто встала утром как обычно, машинально собралась и вышла из дома.

– Я нормально себя чувствую, – охрипшим голосом нарушила она тишину. – И работа отвлекает.

– Ну, как скажешь, – процедила Лида и отвернулась.

– Значит, Марину вызвал тот блогер, а сам на встречу не явился, – подвел итог Макс. – С ним кто-нибудь повторно связывался?

– Я ему позвонил сегодня, – послушно, будто это не он был шефом, отчитался Сергей Степанович. – Телефон отключен.

– Хм… Может, с ним тоже что-то случилось? Как его ник? – Макс тут же вошел в Сеть и отыскал нужный блог. – Говорите, он очень активный блогер, ни дня без эфира? Так вот, от него ни слуху ни духу. Последний пост был опубликован позавчера, а сторис без обновлений.

Сергей Степанович дернул кадыком, будто сглатывая ком.

– Может и так статься… Он единственный не принял приглашение на вечеринку смерти и…

– Степаныч! – Лида решительно вскинула руку и, опережая шефа, поднялась. – Мы должны прекратить это дело!

Пока она говорила, Сергей Степанович не сводил с нее глаз, тогда как остальные, наоборот, сидели притихшими, опустив взгляды. Марина с горечью подумала, что и тут она оказалась будто за бортом: оказывается, пока она выпутывалась с помощью шефа из своих «приключений», остальная часть команды, кто после задания, кто после концерта, собралась на совместный ужин. Смысл слов коллеги до нее так и не доходил, тонул во внезапной горечи.

– Я выслушал тебя, Лида, – сказал Сергей Степанович и машинально коснулся подвесок на шее. – Но мы не можем оставить это дело.

– Оно опасно! Вам что, мало случившегося с Мариной?

– Не доказано, что вчерашнее связано с нашим делом, – перебил шеф. И уже мягче добавил:

– Лида, ты сама знаешь, что расклады показывают только одну из вероятностей, но не предсказывают в точности. Процент того, что именно так все и случится…

– Вы мне не верите.

– Верю. Но повторяю, что расклады – это не слишком точный прогноз.

– Дважды! Дважды я увидела плохой финал! – воскликнула Лида, ее щеки раскраснелись, серые глаза насытились грозовой синевой.

– Ко второму раскладу ты могла отнестись предвзято. Проще говоря, зная, что первый вышел негативным, от второго ожидала того же. Да и одну и ту же комбинацию можно считать по-разному.

– Я очень редко ошибаюсь!

– Лида, я не хотел тебя обидеть, но… Есть причины, по которым я не могу пойти на попятную.

– Какие?

Сергей Степанович выдохнул и жестом пригласил вскочившую снова на ноги Лиду присесть. Только она не послушалась.

– Заливай уже внес оплату и…

– Так верните! Что, у нас других заработков не найдется?

– Это дело открывает для нас новые возможности…

– Это не аргумент! – Лида распалялась все больше, команда молча следила за словесным пинг-понгом, но Марина так и не могла понять, на чьей стороне остальные.

– Лида, то, что здесь шеф я и решения принимаю тоже я, для тебя аргумент? – неожиданно припечатал Сергей Степанович, дернул себя за шнурок и на мгновение сжал в кулаке подвески. Но после того, как сделал глубокий вдох, уже спокойно попросил:

– Сядь, пожалуйста. Объясняю всем один раз во избежание последующих вопросов. Мы не можем пойти на попятную, потому что наши финансовые дела обстоят не очень хорошо. Да, вы получаете вовремя зарплату, премии, пользуетесь нужными для работы и личных целей «плюшками»: и корпоративными картами, и такси. Но реальность такова, что в последнее время наши заказы были скорее благотворительными, чем прибыльными. Наш финансовый запас истощается. Заливай не только внес на счет сумму, такую крупную, что на ваши премии вы сможете позволить себе по путешествию за границу…

С этими словами Сергей Степанович улыбнулся и надел очки.

– Заливай еще пообещал нам клиентуру – в случае, если мы поможем распутать это дело. Клиенты будут не только с деньгами, но и с интересными случаями. Хотите выйти на другой уровень? Вы заслуживаете большого, гораздо большего – с вашими талантами! Да-да, вы все талантливы, хоть ваши способности такие разные. Иначе вас не было бы здесь.

Сергей Степанович сделал паузу, нарушить которую не посмела даже Лида, и кивнул, ободренный тишиной.

– Как видите, я с вами честен. Но не могу настаивать, даже как шеф, на том, чтобы вся команда включилась в расследование. Те, кто решит остаться в деле, лишних вопросов задавать больше не станут, это мое условие. Вы должны понимать, что свернуть с середины пути будет нельзя и дойти придется до конца.

– До конца – это, возможно, в буквальном смысле слова! – фыркнула Лида и перекинула через плечо заплетенные в косу волосы.

– До конца расследования. Лида, я высказал предложение. Выбор остается за вами – остаться в деле или выйти.

– Я выхожу! – ответила она и, с вызовом скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула.

– Хорошо, – после заминки ответил шеф. – Кто еще желает отказаться? Не бойтесь, никаких санкций, увольнений и лишения премий это за собой не повлечет! Пусть участие в этом рискованном, как верно заметила Лида, деле будет добровольным.

Сергей Степанович, дабы не давить на команду, поднялся, чтобы задернуть штору. Остальные так и остались на своих местах, только Лида напряженно переводила взгляд с одного на другого, а когда остановилась на Гере и тот едва заметно качнул головой, резко поднялась. При этом Марина успела заметить блеснувшие в ее глазах слезы.

– Хорошо, – голос Лиды прозвучал слишком высоко. Не только Марина, но и Макс с Люсиндой посмотрели на нее с тревогой. – В деле не участвую только я. Значит, мне незачем оставаться дальше на собрании.

– Ты вполне можешь присутствовать.

– Зачем? У меня есть другие дела.

– Хорошо, можешь идти, Лида, – разрешил Сергей Степанович. И когда за ней закрылась дверь – не с вызывающим стуком, как можно было ожидать, а нарочито аккуратно прикрытая, обратился к удрученно притихшей команде.

– Ну что ж… кхм… Давайте займемся работой. Дело у нас серьезное, с чего начать расследование – пока совсем не ясно. Но думать мы должны быстро, так как время поджимает. Предупрежу, что это расследование – частное, никто не должен о нем знать. Заливай обязует нас подписать особое соглашение. Я уже распечатал документы, после собрания разберете и поставите ваши подписи.

Шеф указал взглядом на тоненькую стопочку листов на столе. Чувствовал он себя неуверенно, и Марина подумала, что Сергея Степановича выбила из колеи стычка с Лидой. Все же непривычно было видеть пустой стул и понимать, что в их небольшой команде произошел раскол.

– Лида… Лида и Гера вчера ездили на задание и получили интересный результат. Как вы знаете, я отправил их проверить подъезд, к которому Максима привел призрак. Внимание Геры с Лидой привлекла квартира, которая принадлежала, оказывается, одному из погибших на вечеринке блогеру – Мирону Ясному. Да, мне уже подтвердили это.

Шеф чуть улыбнулся.

– Как видите, одна случайность оказалась вовсе не случайностью. Может, призрак той девушки явился не просто так… Кстати, Максим, с тобой подобного больше не происходило?

– Нет.

– Что ж, хорошо! Думаю, что действие побочки от моего става уже закончилось, все вернулось в норму. Так… Значит, у нас неожиданно нарисовалась связь одного из погибших блогеров с пропавшей девушкой, Алисой Грачевой. Связь не подтвержденная. И пока непонятно, как эти две разные истории могут быть переплетены. Марина, тебе задание. Найди все, что можешь, по Мирону Ясному, по паспорту Миронову Якову Сергеевичу. Я тоже запрошу у Заливая информацию. Виктор обещал всячески способствовать нашему расследованию. Гера, ты снова займись поисками следов поста про вечеринку. Нам нужно выйти на того, кто разослал блогерам приглашение. Еще хорошо бы вскрыть личные переписки.

– Будет, шеф! Я занялся этим, но вы объявили, что расследование прекращается. В общем, сделаю!

– Не сомневаюсь. Люсинда, Макс, вас хотел бы отправить снова в клуб, но попасть туда мы уже не можем. Завтра будут похороны одной из погибших девочек, поедете, потолкаетесь неподалеку, послушаете и… почувствуете. Но это завтра. Сегодня же… Сегодня пока бумажная работа, то, чем занимается Марина, но разберите между собой других блогеров, узнайте о них все. В Интернете уже поднялся шум, хоть Заливай и пытался не допустить этого как можно дольше. Но шила в мешке не утаишь. Ну что ж, есть вопросы?

Сергей Степанович обвел команду глазами, и, когда его взгляд остановился на Марине, она решилась и подняла, как в школе, руку.

– Да, Мариша. Спрашивай.

– У меня не вопрос. Может, это мелочь, но вчера я обнаружила одну деталь. У Анны Хомутовой, то есть блогерши Линды Тусовой, которая любила музыкальные тусовки, была старшая сестра, Хомутова Эльвира. Десять лет назад Эльвира погибла во время взрыва на концерте…

Макс, до этого слушавший отстраненно, ожидаемо встрепенулся и поднял на Марину глаза. Она сделала вид, будто не обратила внимания на его реакцию, продолжая обращаться только к Сергею Степановичу.

– Я изучила блог Линды Тусовой и увидела ее фотографии с солистом одной из групп, выступавшей в день теракта в клубе. Судя по записи под снимком, Линда была с ним знакома и собиралась на его следующий концерт, но уже не успела. Этот концерт состоялся вчера.

Марина все это выпалила на одном дыхании, старательно не глядя на не сводящего с нее взгляда Макса. Люсинда тоже смотрела на нее, в какой-то момент покосилась на Макса, но в своей манере промолчала.

– Хорошо, Марина. Пока не знаю, как нам может быть полезна эта информация. Наверняка как-то полезна. У каждого блогера была своя частная жизнь, но что-то общее между ними все же было, раз их заманили на одну вечеринку.

– Хайп. Желание хайпа. Они все, кроме, пожалуй, Таисии Заливай и Розовой Пантеры, строили свою популярность на скандалах – чужих или в которых сами принимали участие, – добавила Марина. И наконец-то перевела взгляд на Макса, только теперь уже он развернулся к Сергею Степановичу.

– Тусову я беру себе. Этого блогера, который вчера не пришел на встречу с Мариной, тоже. И… и еще кого-нибудь. Например, ту девушку с розовыми косичками.

– Я возьму блогера, который любил розыгрыши, – впервые нарушила молчание Люсинда. – И «русалку» Ундину.

– А Таисия Заливай, уж извините, по вашей части, шеф, – усмехнулся Гера. – Это вы общаетесь с ее мужем.

– Договорились, – кивнул Сергей Степанович и легонько хлопнул в ладоши. – Что ж, задания ясны. Пока работаем из офиса, дальше смотрим по обстоятельствам. Расходимся, ребята.

Марина вышла первой, потому что Макс с Люсиндой задержались, что-то спрашивая у Геры. От слабости ее мутило, и она уже жалела, что не осталась дома. Может, отпроситься? Поработать она может и с домашнего компьютера.

Марина вернулась на свое место и увидела на столе белый лист, на котором неровным почерком Лиды было написано заявление об увольнении. Марина тихо охнула и, прикрыв заявление папкой, заглянула к коллеге, только в кабинете никого не оказалось. Лида ушла, оставив на столе «секретаря» не просто заявление на увольнение, но и свои рухнувшие надежды. Марина вспомнила ее взгляд, который она бросила на Геру, и все поняла: Лида решила уволиться не потому, что не желала больше работать в агентстве, а потому что реакцию своего парня расценила как предательство. От подкатившей к горлу горечи Марина закусила губу и бессильно опустилась на стул, глядя на красную папку, под которой скрывался злополучный лист. Если бы Гера хоть взглядом, хоть словом поддержал на собрании свою девушку, Лида бы просто отказалась от участия в расследовании, вернулась к себе и занялась текучкой. Что ж, вот яркий пример того, что не стоит смешивать работу и личное. Первым порывом Марины было побежать в кабинет Сергея Степановича, но затем она испугалась, что шеф подпишет заявление, и остановилась.

Лида никогда не вызывала у нее особой симпатии, потому что коллега щедро раздавала колкости. Но она была частью их команды, и радости от ее желания уволиться Марина не испытала. Понадеявшись, что Гера и Лида как-то решат между собой личные дела, она спрятала заявление в папку, и вовремя, потому что к стойке подошел Макс.

– Привет, – чуть улыбнулся он. В другой момент сердце Марины обязательно сделало бы кульбит, но ее мысли все еще занимало заявление, поэтому она с серьезным видом кивнула.

– Как ты после вчерашнего?

В груди все же обожгло радостью: даже если Макс и интересуется из вежливости, его внимание было очень приятно.

– Так себе, – призналась она. – Испугалась. И слабость до сих пор.

– Тебе надо чего-нибудь сладкого. Люсинда обычно шоколад трескает. Спрошу у нее, есть ли шоколадка?

– У меня еще твоя осталась. Спасибо.

Макс кивнул, а затем спросил уже другое:

– Я не могу найти блог того парня, который назначил тебе встречу. Как его звали?

– Константин, – Марина написала на квадратном желтом листочке ник.

– Спасибо, – поблагодарил Макс, беря записку, но задержался, будто хотел что-то еще спросить, только его перебил Гера.

– Вы Лиду не видели?

– Нет, – вместе ответили Марина с Максом.

– Звоню ей, а у нее телефон отключен.

– Может, она вышла проветриться? – предположил Макс.

– Может, – рассеянно ответил Гера, покосился на дверь, но затем, будто своим мыслям, качнул головой. – Ладно, за работу. Бро, идешь?

– Угу.

– Марина, что-то ты бледная, как привидение. Понятно, почему Макс у твоей стойки околачивается: его ж призраки интересуют!

Марина вяло улыбнулась несмешной шутке Геры.

– Может, все же отпросишься? – наморщил лоб он и, оглянувшись на приближавшегося к ним Сергея Степановича, громко заявил:

– Шеф, отпусти Маринку отдыхать, а то она, похоже, на грани обморока.

– Мариш, тебе плохо? – тут же всполошился Сергей Степанович. – Гера прав, иди домой. И не возражай! Прямо сейчас. Вызови такси и езжай.

– Ладно, – не стала сопротивляться Марина и под встревоженным взглядом Макса собрала свой рюкзачок.

Глава 9

– Ты что-то тут чувствуешь? – спросил Макс после того, как они с Люсиндой присели на лавочку в сквере.

– Не-а. А ты?

– Тоже ничего. С моей стороны тут, похоже, чисто. Мертвые в округе не околачиваются и с косами за нашими спинами не стоят.

Люсинда хмыкнула и потерла ладони, будто они у нее замерзли.

– Если тут что и было, то уже исчезло. Или шеф убрал ставом, – подтвердила она то, о чем подумал Макс.

В офисе они так и не задержались, потому что Сергей Степанович сообщил, что нашли блогера, который не пришел на встречу с Мариной. Тело обнаружили на парковке неподалеку от сквера рано утром, но, возможно, несчастье с ним случилось еще вечером. Удивило ли известие? Скорее нет, потому что подсознательно они были готовы к такому. Сергей Степанович пообещал добиться, чтобы Максу с Люси дали возможность посетить то место, где нашли парня, но перед этим попросил осмотреть сквер.

– Не понимаю, зачем кому-то понадобилось нападать на Марину. Но в том, что на нее напали, я не сомневаюсь. И это причинило ей вред.

– Да, я тоже обратила внимание на то, что она выглядела заболевшей, – согласилась Люсинда. – Совсем как ты, когда Сергей Степанович огрел тебя ставом.

– Так, может, причина в ставе… – задумчиво пробормотал Макс. Но Люсинда, не дав ему что-либо добавить, поднялась с лавочки.

– Пройдемся маршрутом Марины до кафе и обратно?

– В кафе можно и задержаться, – усмехнулся он и мельком заглянул в свой смартфон. – Время обеда. Не думаю, что шеф будет возражать против того, что мы сделаем паузу и восполним силы. Неизвестно, с чем сегодня нам еще предстоит столкнуться.

– Ладно, – согласилась Люсинда и дернула за край верхней одежды. Сегодня на ней были кожаные брюки, белая водолазка и куртка. Выглядела она стильно, впрочем, как обычно. Макс отчего-то подумал, что со стороны они наверняка привлекают внимание, как «люди в черном». Он тоже не изменил своему стилю: черные джинсы, темная футболка, кожанка и берцы.

– Cоздается ощущение, что шеф и сам не знает, с чего начать расследование. Мы тычемся во все стороны, шуршим в офисе бумажками, но структуры у нас нет, – высказал вслух то, о чем думал, Макс. Люсинда слегка кивнула.

– Впрочем, таких дел у нас и не было, так что неудивительно. Привычный алгоритм нарушен, а нового еще не выработали.

– Мне кажется, из тебя получился бы хороший руководитель.

– Смеешься? – удивился Макс.

– Нет. Ты не теряешь самообладание в критических ситуациях, у тебя все четко, структурировано, ну и определенным авторитетом у нас ты пользуешься.

Макс покосился на Люсинду, потому что ее заявление застало врасплох. Он никогда не позволял себе критики в адрес товарищей и уж тем более шефа, но сейчас неожиданно вырвалось, может, потому что он острее всех страдал от отсутствия плана.

– Я все же человек, Люси, хоть Гера и считает меня роботом, – усмехнулся он. – И самообладание тоже могу потерять. Например, сегодняшнее собрание меня выбило из колеи. Надеюсь, Лида уже вернулась в офис.

– Не думаешь, что мы должны были ее поддержать?

– Возможно, – уклончиво ответил Макс. – Но мы еще вчера не согласились с ней. Она нас предупредила, мы приняли ее слова к сведению, но отказываться от расследования не собирались, о чем ей и сказали. У нас каждое дело опасно! И мы это понимаем. Иначе бы не отправлялись в агентство каждый день и не выезжали на объекты.

– Так-то оно так, но осадочек остался.

– Надо бы позвонить Лиде, – задумчиво произнес Макс, глядя на небо, на которое наползали темные, обещающие ливень тучи.

– Я уже позвонила ей дважды. Телефон отключен.

Макс сунул руки в карманы, поднял плечи и опустил голову, закрываясь от ударившего в лицо и грудь порыва холодного ветра. Даже погода сегодня будто была против них. А может, это Лида с ее ведьминскими способностями выплескивала горечь через тучи и ветер?

– Надеюсь, шеф не вызовет нас во время обеда, – сказал он, открывая Люсинде дверь в кафе. Тихо звякнул колокольчик, привлекая внимание официантки к новым посетителям, Макс шагнул следом за Люси в теплое, наполненное ароматами выпечки и чего-то жареного помещение и почувствовал облегчение, будто выбрался из темного сырого подвала на свет.

Сергей Степанович будто услышал его немые просьбы и позвонил лишь тогда, когда официантка уже принесла счет.

– Я договорился. Отправляйтесь на парковку, там спросите Павла Валерьевича, он проведет вас, – кратко сказал шеф и тут же оборвал вызов, видимо, получил звонок на вторую линию.

– Пошли, – позвал напарницу Макс и сунул в папку купюру, которая покрывала их обед. Люсинда тихо возразила против того, чтобы он оплачивал ее заказ, но Макс решительно качнул головой:

– Люси, нет времени на препирательства. Идем.

Сегодня парковка оказалась закрыта, но и работающих там профессионалов тоже заметно не было. Скорей всего, нужные пробы сняли еще утром, но вдали виднелась сине-белая лента, ограничивающая место, где было найдено тело. Макс уверенно направился к шлагбауму и постучал в будку охранников.

– Чего тебе? – неприветливо спросил дородный усатый дядька.

– Мне Павла Валерьевича, он нас ждет.

– Э-э… – качнул головой усатый. Максу подумалось, что сейчас услышит возражения и приготовился спорить, но охранник нырнул обратно в будку и потыкал в экран устаревшего мобильного.

– К вам тут пришли, Павел Валерьевич. Хорошо, сейчас провожу.

Охранник выбрался из будки и молча махнул рукой, приглашая за собой.

– Мы от Сергея Степановича, – представился Макс, мельком оценивая Павла Валерьевича. На вид тому было за пятьдесят, темное от загара лицо испещряли мимические морщины, в глазах сквозила усталость, а еще от него сильно разило табаком.

– У вас десять минут. Вопросы задавать бесполезно, все равно не отвечу, за ленту не суйтесь. Осмотритесь и уматывайте, – недовольно отдал указания мужчина. Макс другого и не ожидал: не все им бывали рады.

Павел Валерьевич тут же отвернулся, вытащил телефон и кому-то позвонил, но, разговаривая, то и дело бросал взгляды на Макса с Люсиндой.

Они молча переглянулись, затем разошлись в разные стороны, чтобы не мешать друг другу.

Люсинда сразу же включилась в работу: закрыла глаза, протянула руки к ленте и замерла. Ее лицо не выражало эмоций, но Макс знал, что она уже считывает энергетику этого места. Павел Валерьевич, не прекращая разговора, с подозрением покосился на нее. Макс отошел к дальнему углу площадки, прикрыл глаза и постарался отключить все шумы извне, чтобы поймать голоса тех, кого мог услышать только он.

Но в голову, как назло, полезли воспоминания.

…Вот он сидит на больничной койке, зажав руками уши, и в отчаянии кричит. В палату врываются перепуганные медсестры, но Макс не слышит ни топота их ног, ни вопросов, потому что его оглушает какофония других голосов: крики перемежаются со смехом, смех – с рыданиями, стонами, хрипами. И как заглушить этот сводящий с ума хор голосов, он не знает. А может, он уже сошел с ума, ведь голоса в голове – это признак пошатнувшегося рассудка? Медсестры обступают Макса, ему хочется отодвинуться от них, вжаться лопатками в стену, но он не может пошевелиться. И только когда к нему приближается Евгения Алексеевна, мягко, но решительно берет за запястья и разводит его руки в стороны, он поднимает лицо. Черты врача внезапно расплываются, и Макс летит в бездну – страшную, пугающую не столько темнотой, сколько усиливающимися чужими воплями.

А вот он уже в кабинете Евгении Алексеевны. Врач ставит перед ним чашку с черным чаем, в который щедро вбухала несколько ложек сахара. «Я схожу с ума?» – вопрошает Макс, мысленно моля Евгению Алексеевну возразить ему. Но она медлит, затем, тяжело вздохнув, опускается в рабочее кресло. «Травмы серьезные, ты находился в коме. Неудивительно, что возникли такие последствия. Я хотела бы, чтобы тебя осмотрел мой знакомый, которому я доверяю…» «Я схожу с ума?» – перебивает Макс, который в ответе Евгении Алексеевны слышит только пугающий его приговор. «Не думаю», – наконец отвечает она.

Вот он год спустя, сжимая в руке букет цветов, стучит в кабинет. «Кажется, я начинаю их контролировать», – прямо с порога заявляет Макс Евгении Алексеевне. «Вот и славно, мой мальчик», – отвечает она, и ее некрасивое лицо озаряет улыбка…

«Это был он… Он…» – услышал внезапно Макс. «Пойдем покажу…» Макс не поверил тому, кто горячим шепотом звал его за собой. Однажды он пошел на голос, еще тогда, в больнице… Его успели снять с подоконника в тот момент, когда поддалось старое окно и в лицо ударил порыв свежего ветра. Кажется, именно после того случая, опять едва не стоившего ему жизни, Макс согласился на то, чтобы его осмотрел знакомый Евгении Алексеевны. «Я не собирался прыгать! Зачем мне это делать?! Это было какое-то… помутнение! Я не хочу туда снова! Не хочу! Я не самоубийца!» Евгения Алексеевна, слушая его крики, кивала, но смотрела на него так строго и одновременно сочувственно, что Макс в отчаянии застонал. Если ему не поверит она, кто ж тогда поверит?

«Иди… Иди сюда. Я покажу, покажу!»

– Нет, – простонал Макс и помотал головой. Нет, он не пойдет снова на голос. Они не всегда приходят с добрыми намерениями, заманивают в ловушку, а потом…

«Смотри! Да смотри же!» – раздался полный отчаяния крик. Макс приоткрыл глаза и увидел перед собой белую дымку, в которой маячил темный силуэт какого-то парня, такого невысокого, что рослый Макс в первый момент принял его за ребенка.

«Семь! Ему нужны все семь!»

Тень колыхалась в белом тумане, то заламывая руки, то протягивая их к Максу.

«Ну иди же сюда, иди! Покажу, из-за чего все! Ты это ищешь! Это, да? Нас уже семь! Я седьмой! Он тоже ищет семь! И скоро найдет! Останови его, иначе… Да черт тебя побери, иди же сюда!»

– Куда?! Стой! – услышал Макс, но, нырнув в туман, двинулся к силуэту парня, в руках которого оказалось что-то, похожее на шкатулку.

– Да стой же ты! Ненормальный!

«Тут не все. Он хочет собрать все семь. Семь, как нас», – с этими словами шкатулка распахнулась, и Макс успел заметить на ее дне какие-то монетки.

– Макс, Макс! – кто-то с силой потянул его назад, и следом щеку обожгла сильная пощечина.

– Прости, – пробормотал кто-то знакомый и близкий. Туман рассеялся, и Макс, очнувшись, увидел, что пробрался за оградительную ленту.

– Макс, пойдем! – встревоженно бормотала Люсинда, таща его за руку.

– Я ж сказал не лезть туда! – орал Павел Валерьевич, в гневе размахивая телефоном. – Пошли отсюда! Оба! Немедленно! И чтобы я больше вас тут не видел!

– Извините. Я не нарочно, – пробормотал Макс и, увлекаемый Люсиндой, поднырнул под ленту.

– Не нарочно он! Придурочный! Реально придурочный! Пошли вон!

Они торопливо пересекли парковку и остановились, чтобы перевести дух, уже за воротами.

– Я бы тоже тебя в тот момент испугалась, – с серьезным видом сказала Люсинда, но при этом в ее зеленых глазах мелькнули смешинки. – Взгляд остекленевший, что-то себе под нос бормочешь и прешь вперед как танк, ничего не видя и не слыша. Думаю, этот Павел Валерьевич еще долго в себя приходить будет. Наверное, его не предупредили, что ты – медиум.

– Спасибо, что не вызвал экзорциста, – пробормотал Макс, и они расхохотались.

– За пощечину прости, – повинилась Люсинда, когда они, насмеявшись, направились к скверу. – Сильно я тебе залепила?

– Норм. Главное – в себя пришел. Я реально со стороны выгляжу как придурочный?

– У нас все агентство такое, – уклончиво ответила Люсинда. – Только Марина среди нас одна нормальная. И, похоже, этим гнетется.

– Ох, зря. Она не знает, что это такое, – сокрушенно вздохнул Макс. Люсинда покосилась на него, но ничего не сказала, только понимающе кивнула.

– Так что ты там такое услышал, что тебя понесло за ленту?

– Увидел, – с нажимом произнес Макс. – Снова увидел, хоть и не так четко, как вчера. Похоже, не вся побочка выветрилась, но нам это на руку. Кто-то ищет семь то ли монет, то ли медальонов. Не знаю, что это за кругляши. Призрак блогера связывает семь жертв с этими «монетами».

– Семь… Как в известном триллере. Но число символическое, так что вполне может быть, – задумчиво пробормотала Люсинда. – Я тоже почувствовала негатив, еще свежий, но иначе и быть не могло, раз тут произошло убийство.

– Убийство? – ухватился Макс. – Ты уверена? Мы даже не знаем, как погиб блогер.

– Вряд ли он своей смертью умер, – сказала Люсинда и вытащила из кармана зазвонивший телефон. – Гера? Звонит мне? Хм.

Она поднесла трубку к уху.

– Вы где?! – проорал коллега так, что услышал даже Макс.

– Неподалеку от метро, направляемся в сквер, – сдержанно ответила Люсинда.

– Люсиндон, это ты? Млин, я думал, Максу звоню!

– Какая разница кому. Мы с ним как два сапога пара, куда он, туда и я. Что случилось такого, Гера, что ты даже номер перепутал?

Люсинда приостановилась и включила громкую связь.

– Да ничего такого… Сижу один в офисе. Степаныч куда-то свалил, Лиды нет, ее телефон молчит. А мне выть хочется и по стенам бегать. Степаныч на меня всю бумажную работу скинул!

– А у тебя кровь кипит и адреналин зашкаливает, – вклинился в разговор Макс. – Давай к нам, кое-что обсудим, и захвати свою волшебную аппаратуру. Встретимся возле входа в сквер со стороны метро. Шефу я сам отзвонюсь.

– Спасибо, братан, – с чувством выдохнул Гера. – Я сейчас, через пять минут подгоню. Дождитесь меня там, ага?

– Ага, ага, Гера. Давай, отбой, – засмеялся Макс. – Ждем.

– Лида так и не объявилась, – подвела итог Люсинда. – И Гера не может сосредоточиться на работе. Говорила же я тебе, что из тебя получился бы отличный руководитель: быстро понял, что ему сейчас поможет.

– Шеф у нас уже есть, – сдержанно ответил Макс.

Гера прибыл раньше их. Его высокая крепкая фигура заметна была издалека. Парень и так привлекал к себе внимание крупным сложением и длинными волосами, но сейчас еще и поведением: нетерпеливо приплясывая и перекладывая из руки в руку тяжелую сумку, он слишком нервно озирался по сторонам.

– Ну? Как успехи? – бросился он навстречу Люсинде с Максом. – Что обнаружили?

– Давай сначала кое-что проверим, а потом уже сядем где-нибудь и все обсудим, – уклончиво ответил Макс.

Они дошли до лавочки, на которой накануне шеф нашел Марину.

– Измерь тут все, пожалуйста. Мы запишем показания. Все как обычно, в общем.

– Ага, понял, – обрадованно кивнул Гера, стащил с себя толстовку, оставшись в одной футболке, под которой перекатывались упругие мышцы, и раскрыл сумку.

Макс в очередной раз подивился тому, как меняется во время работы коллега. Ничего от привычного всем дурашливого и болтливого Геры не оставалось. Он умолкал, концентрировался на деле, тишину нарушал только короткими указаниями.

Гера поочередно замерил в разных местах температуру, влажность, электромагнитное поле и еще что-то, только ему понятное. При этом он хмурился, вскидывал брови, кивал сам себе и совершенно не обращал внимания на прохожих, которые, проходя мимо, заинтересованно косились на их компанию. Только когда Люсинда заметила, что они вызывают интерес, хмыкнул:

– Не больше, чем всякие пляшущие тик-токеры и фитнес-няшки, которые на камеру в скверах качают «орех».

Пятачок напротив лавочки отчего-то больше всего привлек его внимание, Гера трижды сделал там необходимые ему замеры.

– Готов поспорить, что на Маринку напали вот здесь: показатели отличаются от показателей вокруг, хоть и слабо. Тут будто дыра была, но затянулась.

– Жаль, на парковке нельзя проверить, – ровно ответил Макс, записывая цифры.

– А там что?

– А там тело блогера нашли. Шеф не успел тебе сообщить?

– Так он умчался следом за вами! Гм! Значит, у нас еще один трупешник? А я все новости в офисе просидел!

– Блогер погиб еще накануне. Мы сами только недавно узнали.

– Так давайте туда прогуляемся!

– Нас туда не пустят, – усмехнулся Макс и переглянулся с Люсиндой.

– А что так?

– Да Макса просто увидели в работе, вот и все. Ну и я тоже добавила поводов понервничать тому человеку, который нас провел на место.

– Ясно, – засмеялся Гера. – Если бы еще и я подрулил…

– Может, ты бы как раз и не вызывал подозрения. Кто-то больше верит в приборы, чем в другие… гм, материи. Ну что, вернемся в офис, пока дождь не начался, там все и обсудим?

Предложение Макса встретили одобрительно. Через четверть часа они уже расположились в переговорной. Макс разложил на столе лист ватмана, который вытащил из шкафа с канцелярией, и принялся чертить в одном углу первую схему.

– Если сложно двигаться с начала, пойдем с конца, – прокомментировал он свои действия под заинтересованными взглядами Геры и Люсинды.

– У нас есть три места, в которых случилось нечто похожее и страшное: клуб, сквер и парковка. Гера сделал замеры только в двух местах, к сожалению, но мы с Люсиндой «прощупали» все три места. Впрочем, в сквере ничего не обнаружили.

– Может, просто не там смотрели, – заявил Гера.

– Или став Сергея Степановича стер следы, которые я могла бы распознать, – возразила Люсинда. – А по теме Макса ничего, потому что там не произошло убийства, только нападение.

– Ну, тоже логично, – нехотя признал Гера. – Степаныч иногда своими формулами как шашкой машет, рубит с плеча, хотя где-то надо тоньше работать. В общем, сами смотрите и сравнивайте. В одной точке сквера показатели отличаются от остальных. Незаметно, но отличаются.

С этими словами он пододвинул к Максу и Люсинде свой потрепанный блокнот.

– Эх, жаль, моя программка пока не доработана, но скоро доведу ее до ума. Останется только вносить в нее данные, а дальше она сама и пересечения, и графики будет показывать, – добавил Гера, пока Макс сравнивал сегодняшние записи со сделанными в клубе.

– Похожие показатели, а? Что в клубе до того, как Лида там все очистила, что в сквере.

– Угу, – поддакнул Макс. – Спасибо, Гера, это я и хотел услышать. Значит, за одну ниточку мы уже потянули. Не доказано, но смею предположить, что на парковке показатели были бы сходными. Может, нам удастся туда пробраться позже и сделать их?

– Я за любой кипиш! – приосанился Гера и, заметив, что Макс просматривает предыдущую страничку, качнул головой:

– Не, в том доме, в котором проживал Мирон Ясный и куда тебя привел призрак, показатели другие. Нормальные, я бы сказал, в сравнении с сегодняшними и клубными. Только возле квартиры этого Ясного отличались, но не так чтоб. Просто привлекла внимание эта разница.

– Ладно, с этим позже разберемся, – кивнул Макс и поднял от блокнота взгляд. – Это слишком смело – предположить, что в клубе, на парковке и в сквере почерк один? Узнать бы время смерти блогера и время нападения на Марину.

– Ну раз он не пришел на встречу, значит, уже не смог, – хмыкнула Люсинда и удостоилась улыбки Геры.

– О, ты умеешь юморить, Люсиндоллар! Макс, не тормози, это же ясно как пень! Первым делом убрали блогера, а потом напали на Маринку.

– Я бы хотел все же вначале уточнить время, чтобы делать такие выводы, – педантично возразил Макс.

– Ну, труп уже не расскажет, во сколько его убили, только следаки. И если захотят делиться с нами инфой. А вот Маринка, к счастью, может. Чего мы тут голову ломаем? Сейчас ей позвоню!

Гера набрал номер и поднес телефон к уху, но затем опустил.

– Вне доступа.

– Как вчера, – вырвалось у Макса. – Надеюсь, она не попала в новые приключения!

– Ну, мало ли, по какой причине у нее телефон отключен! Чего сразу задергался? Может, отдыхает, может, забыла поставить на зарядку. Она сегодня сама на себя не похожа.

– Вот именно, сама на себя не похожа.

– Ок, Макс. Я отправил ей сообщение, чтобы перезвонила. Что у нас там дальше?

– Нападение на Марину. Какой в этом смысл?

– А хз, – качнул головой Гера, закинул руки за голову и сцепил пальцы на затылке. Макс неодобрительно на него покосился, и коллега поправился:

– Нет смысла. Возможно, просто случайно оказалась не там.

Макс, однако, сделал пометку на схеме. Нападать на Марину действительно не было смысла. Но в случайности он тоже мало верил. Надо поговорить с Мариной: пусть уже сама, а не шеф, расскажет о нападении.

– У нас появилось еще кое-что. На парковке я увидел, хоть и очень нечетко, призрака погибшего. И он сказал что-то про семь жертв и семь то ли монет, то ли медальонов, которые кто-то ищет.

– Яснее он не мог выражаться? – буркнул Гера.

– К сожалению, ясно они выражаются редко. Часто бубнят одну-две фразы, из которых попробуй уловить смысл, – поморщился Макс.

– Надо бы поискать всякие истории, легенды, суеверия, связанные с семью монетами и медальонами, – вклинилась Люсинда. – Семь жертв, семь монет. Попахивает каким-то ритуалом. Ладно, я покопаюсь в этой теме.

– Хорошо, Люси. Мы тоже поищем. Пока вырисовывается такая картина: убиты семь человек. Ладно, шесть, про причину смерти седьмого пока ничего не известно, хоть Люси упирает на убийство.

– Не просто убийство. А по характеру сходное с тем, что случилось в клубе, – добавила напарница. – След… такой же.

– Уверена? – приподнял одну бровь Гера. Люсинда ответила ему насмешливым взглядом.

– Ладно-ладно, – пошел на попятную парень. – Верю. Жаль, что не могу туда со своими приборчиками сунуться. Может, ночью удастся?

– Парковка охраняемая. И наверняка там дадут распоряжение никого не пускать, – возразил Макс. – Остается пока уповать на чутье Люсинды. Хотя вторая экспертиза в качестве показателей твоих приборов не помешала бы.

– Готова поспорить, что и смерти этого блогера найдут нормальное объяснение: тромб, сердечная недостаточность, – пробормотала Люсинда, рассматривая ватман. – Как остальные типа отравились угарным газом.

– Может, за этим всем стоит кто-то очень влиятельный? – предположил Макс. – Влиятельней даже бизнесмена Заливая? И указания быстро закрыть дела даются сверху?

– Мне это тоже кажется не очень логичным, что так быстро нашли «причину» – отравление газом, – согласился Гера. – Но у Заливая есть мы! И мы докопаемся до сути!

Люсинда бросила на него такой снисходительно-ироничный взгляд, что Макс не сдержал усмешки. Но успел предупредить спор:

– Значит, у нас есть семь жертв. Некто охотится за семью то ли монетами, то ли медальонами. Похоже на жертвоприношение. В клубе мы обнаружили некую сущность. Не исключаю, что подобная тварь напала и на Марину. Может, вырвалась из-под контроля того, кто ею управлял, и тогда Марине просто не повезло попасть под руку. Может – и это худший вариант, – на нее натравили сущность специально. А если так, значит, тот, кто за всем этим стоит, знает о затеянном нами расследовании. Выводы, конечно, я сделал преждевременные. Но это лучше, чем вообще ничего. Если мы поймем, что ищет преступник, возможно, найдем его. Но, с другой стороны, нельзя отметать и другой подход – попытаться выйти на него через жертв.

– Взять его со всех сторон, окружить! – вдохновился Гера. – А может, все просто? Если на Марину напали специально, чтобы помешать нашему расследованию, значит, этот человек знает о нас. И тут вывод напрашивается один! Кто может «нашаманить» сущность, кто приближен к Заливаю, кто внезапно захотел увидеть нас в полном составе?

– Да, все ниточки ведут к Арсению, – согласился Макс. – Но эта версия слишком на поверхности, тебе не кажется? Так, даже песочком не присыпана для маскировки. Хотя Арсения нельзя сбрасывать со счетов.

Макс быстро изобразил все в виде схемы на листе ватмана и закусил губу. Что-то его во всем этом смущало. Ощущение было такое, будто он собрал шкаф, не заглядывая в инструкцию, а потом обнаружил целый пакет лишних шурупов и гаек. И все эти гайки и шурупы были нужны, только куда их теперь присобачить – не понимал.

– Арсений слишком подозрительный, – настаивал Гера. – Люсиндак, ты точно с ним раньше не пересекалась?

– Точно, – ответила Люси, разглядывая, как и Макс, схему.

– Жаль, иначе было бы проще узнать о нем что-то эдакое. Может, он тебя откуда-то знает?

Люсинда подняла голову и вперила в Геру взгляд зеленых глаз.

– Ладно, ладно, верю. Но очень уж он тип колоритный.

– Колоритного я бы точно запомнила. Успокойся на этот счет, Гера.

– Так, ладно, – вмешался Макс и чуть поморщился, будто перепалка сбила его с нужной мысли. – Что у нас еще? Если пойти от жертв, то зацепки тоже есть, хоть и крошечные. Во-первых, все блогеры с довольно крупной аудиторией, а значит, их гибель вызовет резонанс. Шумиха обеспечена!

– Уже гудят в прессе, я посмотрел, – вставил Гера и нахмурился. – Про отравление газом ничего. Но проверку клуба организовали.

– Интересно, какой следующий шаг сделает убийца? Продолжит убивать, или он уже выполнил свой «ритуал»? – задумчиво пробормотала Люсинда.

– Хотелось бы знать… Еще у нас есть загадочная связь между пропавшей Алисой Грачевой и погибшим блогером Мироном Ясным, к подъезду которого меня и привел призрак девушки.

– Может, этот мутный Ясный Алису укокошил и где-то спрятал, – рубанул Гера.

– Смелая версия, – осторожно заметил Макс.

– Еще Маринка накопала, что у одной из блогерш, Линды Тусовой, сестра когда-то погибла на концерте. Может, Тусова потому и тусила с музыкантами, чтобы найти того, кто пронес в клуб бомбу?

– Может, – пробормотал Макс и, перехватив взгляд напарницы, сымпровизировал:

– Мы вчера с Люси были на концерте группы, которая выступала десять лет назад во время теракта.

Да простит его Марина за то, что он прикрылся ее находкой.

– И? – поторопил Гера, потому что Макс сделал паузу.

– Музыка отвратная! – засмеялся он. – Мы с Люси долго не выдержали, ушли, но перед тем, как ты нам позвонил, внезапно встретили на улице Шурупа, бывшего солиста «Металлургов».

– Да ладно! – изумился Гера. – Я когда-то немного слушал «Металлургов», не то чтобы фанател, но в плейлист несколько песен затесалось. Так что Шуруп, еще жив?

Макс пересказал вчерашнюю «встречу», и Гера надолго замолчал.

– Подозрительно все это. Очень. Может, кто-то в клубе снабжает его веществами, вот он и таскается туда? – наконец, вымолвил он.

– Не знаю, – качнул головой Макс и бросил взгляд на пиликнувший телефон. – Ребята, мне сегодня надо уйти пораньше, Степаныч в курсе.

– Иди, – разрешил Гера и кивнул на ватман. – Мы тут с Люсиндойчем покумекаем над твоими иероглифами.

– Не поубивайте друг друга только, – засмеялся Макс.

– Да ну-у-у! Я ее и пальцем не трону! Только если она меня взглядом не испепелит, но это прерогатива Лиды.

– Все равно не нарывайся, Гера.

– Иди, иди уж! Не на свидание случайно собрался?

Макс не стал отвечать, только загадочно усмехнулся, дав коллеге повод присвистнуть и поиграть многозначительно бровями. Люсинда пихнула Геру в бок локтем, когда тот было открыл рот, чтобы отпустить новую реплику, и указала взглядом на схемы.

Глава 10

До дома Марина доехала без приключений, но, открывая дверь, поняла, что в состоянии только добраться до кровати. Ноги были ватными, сознание путалось, словно она приняла дозу снотворного.

В квартире никого не оказалось. Мама работала из дома, но сегодня уехала на весь день по делам. Что ж, так даже лучше: не придется ее тревожить.

Марина не стала смывать косметику, сменила офисную одежду на летнюю пижаму, нырнула в постель и тут же уснула.

Снилось ей приятное – Макс. Она шла к нему по тенистой аллее, одетая в новое летнее платье, и едва сдерживала желание побежать навстречу. Макс терпеливо дожидался ее, небрежно притулившись к своему мотоциклу. И когда Марина приблизилась, улыбнулся, молча взял ее за руку и помог сесть. Она смело обняла его за талию и прижалась к нему, чувствуя сквозь тонкую ткань футболки волнующее тепло. От Макса пахло так же, как и наяву, – ненавязчиво, притягательно. Признаться, она не раз заходила в магазины в попытках отыскать среди множества ароматов тот, каким пользовался он.

Взревел мотор, Марина прижалась к спине Макса и не сдержала улыбки, когда ветер ласково огладил ее лицо. На этот раз она не испытывала страха от поездки, наоборот, легкие переполнял восторг, в крови бурлил адреналин. Теплый ветер ерошил волосы и играл подолом ее платья, не задирая его, а лишь соблазнительно оголяя колени. На Марине, как и на Максе, не было шлема, но ее, отдавшуюся шальному восторгу с опасной беспечностью, это не волновало. На эмоциях она не замечала, куда они едут, и только когда мотоцикл вынес их на безлюдную дорогу, явно не городскую, крепче обняла Макса и осторожно оглянулась. Слева и справа расстилались желто-зеленым ковром поля, темнеющая свежим асфальтом дорога раскатывалась под колесами гладким сукном. Спину окатывало южным жаром, солнце застыло в зените, а теплый ветер вдруг принес запах свежести. Марина чуть выпрямилась, выглянула из-за плеча парня и не сдержала восторженного возгласа: вдали она увидела насыщенную синеву моря. Вот это сюрприз! Макс мельком оглянулся и улыбнулся ей. Но в тот самый момент кто-то вдруг вцепился в плечи Марины, потащил на себя так, что она отклонилась назад, а затем и вовсе, проиграв той силе, которая увлекала ее, разжала руки. Ее дернуло уже не назад, а вверх, и Марина, закричав от ужаса, увидела под собой змеившуюся серую дорогу и уменьшавшийся мотоцикл. С высоты она заметила, что дорога заканчивается не ожидаемым пляжем, а бездонным обрывом. Она снова закричала, но Макс, находившийся уже далеко внизу, ее не услышал. Последнее, что Марина увидела перед тем, как ее поглотила черная туча, – это кувыркнувшийся над обрывом мотоцикл и летящую в пропасть человеческую фигуру.

Ее вышвырнуло из кошмара в реальность, Марина рывком села и жадно глотнула воздуха. Лоб взмок, сердце бешено колотилось, поднесенная к раскрытому в немом крике рту рука дрожала. Марина крепко зажмурилась и постаралась выровнять дыхание: это сон, всего лишь сон. Немудрено, что ей приснился кошмар: так случалось, когда ей нездоровилось. Она посидела в кровати, уткнувшись лицом в колени. К месту или не к месту ей вспомнилась практика с психологического курса. Марина глубоко вдохнула, а потом представила, как ее кошмар обретает форму черного дыма и постепенно, с каждым выдохом, покидает ее мозг. Когда дыхание выровнялось, Марина захватила чистую одежду и скрылась в душе.

Из ванной она вышла практически здоровой и очень голодной, что уверило ее в подозрениях, что причиной недомогания был став Сергея Степановича. Макс тоже испытал на себе убийственное действие формулы шефа и выглядел после вмешательства не очень. Марина усмехнулась, подумав, что все же не желает побочки в виде «сверхспособностей», как у Макса. Лучше уж пусть она остается такой, какой есть, – немного заурядной, но зато без достающих ее привидений!

Пока на сковороде аппетитно шкворчала яичница, Марина подключила к зарядке телефон, мысленно отметив, что с зарплаты придется покупать новый: у этого испортился аккумулятор, уже дважды мобильный подвел ее, быстро разрядившись. Когда стало возможно, она вошла в Сеть и поискала блог Мирона Ясного. Но страница оказалась заблокирована. То же случилось и с аккаунтами других жертв. Марина не удивилась: в новостях уже вовсю писали о гибели блогеров в клубе. Что ж, выполнение задания придется отложить. Надежда на то, что Гера придумает, как им получить доступ к блогам. И только она подумала о Герасиме, как запоздало увидела сообщение от него. Марина нахмурилась, поняв, что коллега писал ей чуть ли не два часа назад, и набрала его номер. Только Гера то ли был в дороге, то ли не услышал звонка. Может, он и хотел сказать ей о заблокированных аккаунтах?

Марина отложила телефон, но от обеда ее отвлек приход сестры. Наташа в своей манере со звоном бросила ключи на тумбочку в коридоре и, что-то напевая, прошла в ванную. Марина улыбнулась и подперла ладонью щеку: сестра еще не поняла, что находится в квартире не одна, потому что горланила, отчаянно фальшивя, песню так, что ее наверняка слышали соседи.

– Ой, ты дома! – удивилась Наташа, нарисовавшись на кухне. – А чего так?

– Голова разболелась, отпустили пораньше, – отговорилась Марина. – Но сейчас все в порядке.

– Это хорошо, что в порядке! – обрадовалась сестра, отобрала вилку и наколола кусочек яичницы.

– Эй, это мое! – не всерьез возмутилась Марина, Наташа засмеялась и плюхнулась напротив на стул.

– Есть хочу!

– В холодильнике есть суп.

Сестра вскочила на ноги и открыла дверцу, но вместо кастрюли достала яблоко.

– И это все? – удивилась Марина. – Ты что, опять на диету села?

Наташе вовсе не нужны были никакие диеты, она всегда была стройной, хоть и плотней Марины, но иногда на сестру находило: внезапно она решала устраивать то чистки, то какие-то марафоны здорового питания, то лечебное голодание. Правда, хватало Наташиной выдержки максимум на полдня.

– Не, не на диету. Греть неохота!

Марина громко фыркнула, налила суп в глубокую тарелку и поставила в микроволновку. Наташа следила за ее действиями как-то рассеянно, думая о чем-то своем и улыбаясь.

– Ты чего, как блаженная? Влюбилась? – пошутила Марина.

– Не-а! У меня тут такое нарисовалось! Расскажу, не поверишь! Это хорошо, что ты дома! Сейчас я быстренько поем, и мы поедем…

– Куда? У меня вообще-то рабочий день еще не закончился, я собираюсь доделать задание.

– Ой да ладно! Тебя отпустили, потому что у тебя болит голова. Вряд ли с тебя завтра спросят твое задание!

Обычно Наташа не относилась с таким пренебрежением к работе Марины, наоборот, всегда интересовалась, как прошел день, какое дело попалось команде. Но сегодня ее мысли занимало нечто другое. Марина вздохнула и вытащила из звякнувшей микроволновки тарелку с супом. Наташа поблагодарила, принялась за еду, но молчала недолго: не съев и трех ложек, подняла возбужденно блестевшие глаза.

– Мне заказали рекламу! Ты знаешь, что я беру на обзоры книги от издательств и авторов.

Марина кивнула и налила себе чай. Наташа училась в университете на филфаке, перешла на последний курс. Но два года назад она завела блог и раскрутила его до многотысячной аудитории. Тематикой блога сестры были розыгрыши книжных боксов, обзоры новинок и рецензии на прочитанное. Много ли таких каналов было? Но у Наташи получалось писать о книгах так интересно, так увлекательно, что она быстро набрала популярность. Да еще мама, которая сменила не так давно профессию и теперь занималась рекламой и маркетингом, в качестве первого клиента взяла в работу блог собственной дочери. И совместными усилиями канал достиг огромного количества подписчиков, был живым и интересным. Книги на обзоры Наташе отправляли пачками: считалось очень престижным получить отзыв на ее странице. Сестра проводила марафоны, объединяя читательниц по увлечениям, знакомя их с отечественными авторами, устраивала поединки отзывов, договаривалась с писателями о призах. Поэтому Марина ожидала услышать, что сестре прислало предложение об очередном сотрудничестве крупное издательство, но Наташа огорошила:

– Представляешь, мне заказали рекламу магазина свадебных аксессуаров! И оплату пообещали очень приличную! А все благодаря тебе!

– Мне?!

– Ага! Это из-за фотографии в свадебном платье, которая набрала столько лайков! Представляешь, какое совпадение! Я ж придумала организовать очередной читательский марафон, тематикой которого стали бы романтические комедии с обязательной свадьбой! Успела сделать подборку книг, составить список авторов. А под марафон мне нужны свежие фотографии. Я все ломала голову, какую фотосессию сделать. И вдруг этот магазин с предложением о рекламе! А следом и свадебный визажист написала! Комбо! Я вначале сама хотела аксессуары рекламировать, а теперь поняла, что моделью будешь ты!

– Че-го? – Марина чуть не поперхнулась чаем. – Какая из меня модель?!

– Какая-какая… Красивая! Ты в том платье фурор произвела, забыла? Оно очень тебе шло!

– А Лида на работе сказала, что оно в груди болтается.

– Ой, слушай вашу силиконовую Лиду больше! – отмахнулась Наташа, у которой по поводу сотрудницы Марины сложилось стойкое мнение. – Короче, моделью будешь ты! Не бойся, снова рядиться тебе в свадебное платье не понадобится. Это же съемка аксессуаров! Может, даже не в полный рост снимать буду, а только ожерелье, перчатки, диадему.

– Если это реклама аксессуаров, тогда какая разница, кому их демонстрировать? – резонно удивилась Марина.

– Большая! На тебе все это будет классно смотреться! Ты подходишь под образ невесты. Нежная, тонкая, милая!

– Угу, – скептически хмыкнула Марина.

– Опять ты за свое! Всегда тебе говорила, что ты красивая! Даже красивей меня!

– Ага.

– В зеркало давно гляделась? Иди сюда!

Наташа вскочила с места, схватила сестру за руку и потащила к большому зеркалу в коридор.

– Сама смотри! Я в сравнении с тобой – пончик! Хоть ростом, спасибо, выше и ноги красивые, как у тебя. Но вот талии нет! А у тебя – осиная, будто ты в корсет затянута. А еще у меня нос больше твоего! – Наташа сделала уморительную рожицу, и Марина рассмеялась.

– И почему мне папин шнобель достался, а не, как тебе, мамин маленький носик? – не унималась сестра.

– Это порода! – развеселилась Марина, припомнив семейную фразу про «породистый» профиль. Наташа была похожа на папу, тогда как Марина унаследовала внешность хрупкой и невысокой мамы.

– Слабое утешение при таком «рубильнике»! А глаза! У меня скучные карие, а у тебя – синие! Синие, как у эльфа!

– Ну спасибо за эльфа! Уши тоже острые?

– Уши как уши! Ладно, у меня тоже красивые! Один поклонник, представляешь, влюбился не столько в меня, сколько в мои уши! Говорит, никогда таких маленьких и аккуратных не видел. Я спросила, не с макаками ли до меня он знакомился? Обиделся, представляешь?

– Еще бы! – захохотала Марина и обняла сестру. Та тут же прильнула к ней, но потом отпрянула и взъерошила Марине волосы.

– Ку-удряшки! Мне бы такие, как у тебя! У меня же прямые, как солома!

– Счастливица! Я мечтаю о прямых волосах, потому что в дождь превращаюсь в барашка.

– Да ну тебя! Не понимаешь своего счастья! – фыркнула Наташа. – Я в детстве твоим кудрям так завидовала, что однажды ночью выстригла у тебя клок!

– Какой там «клок»! Полголовы обрила под ноль. Мама чуть не плакала, потому что записала нас в ателье на фотосъемку, а тут я – с голым виском!

– Ну фотограф тебя так развернул, что ничего заметно не было. А я на фотографии вышла настоящей уродиной, потому что мама меня наказала, я наревелась, и нос у меня распух на пол-лица, – фыркнула, смеясь, Наташа. – Я бы порвала ту фотографию, но мама мне в назидание вклеила ее в фотоальбом, а тот спрятала в сервант!

– Ну что, и дальше будем мериться достоинствами и недостатками? – ухмыльнулась Марина.

– Не-а, времени нет! Не понимаю, кто внушил тебе, что ты некрасивая. Вроде мы у одних родителей росли, они всегда говорили нам, что мы хорошенькие. Даже я с таким шнобелем считаю себя красоткой!

– Может, потому что тебе из-за носа и говорили чаще, чем мне, что ты красивая? – улыбнулась Марина.

– А может! Ну что, поехали в магазин? Обсудим фотосессию, выберем день.

– Наташа, я не согласилась!

– Двадцать процентов!

– Что?

– Тридцать! От того гонорара, что мне пообещали.

– Наташа, деньги я и сама зарабатываю! Нет!

– Всего несколько фоток! Ради меня и моего блога. Я тебе за это что хочешь сделаю!

– Прям все, что захочу? – недоверчиво сощурилась Марина, и тут ее осенило: Наташа вращается в кругах блогеров, пусть и не таких крупных, какими были погибшие Таисия Заливай и Линда Тусова, но все же сестра знает эту сферу с изнанки.

– Хорошо! За ответную помощь! Мне нужно узнать кое-что о некоторых блогерах…

– Ой, ты не о тех, которые погибли на какой-то вечеринке? Об этом сейчас весь Рунет гудит!

– Допустим, о них, – сдержанно ответила Марина. – Ты с кем-то из них общалась?

– Нет, но у меня много знакомых, которые так или иначе могли быть с ними знакомы.

– Отлично, – обрадовалась Марина. – Тогда ты мне поможешь! Только держи язык за зубами. Это моя работа, все строго, секретно.

– Да можешь не объяснять, и так все понятно! Молчу-у! Хоть и дико интересно, что у вас там за новое дело!

Наташа настояла на том, чтобы Марина надела не удобные джинсы и футболку, а небесно-голубое платье с пышной юбкой до колен. Платье было новым, Марина еще не успела его «выгулять», думала приберечь не для офиса, а для какого-нибудь выхода – в кино, на день рождения к подруге. Но сестра была неумолима:

– Как ты собираешься примерять свадебные диадемы и ожерелья в джинсах и футболке?

Марине ничего не оставалось, как переодеться в платье, сделать легкий макияж и красиво взбить высохшие после душа волосы. Она не стала расчесывать завитки, превращая их в «пух», только провела по ним пальцами, расправляя локоны. Результат ей очень понравился. Может, подействовала установка сестры на то, что она красивая, может, от предвкушения примерки аксессуаров, тем более свадебных, в крови оказалась толика адреналина. Но Марина признала, что выглядит очень даже хорошо. Сейчас она ничуть не напоминала то бледное привидение, каким проснулась утром.

В торговом центре они сразу поднялись на нужный этаж и отыскали небольшой магазинчик. Хозяйка, милая невысокая блондинка Света, уже ожидала их. Она повесила на дверь табличку о техническом перерыве и после нескольких обязательных вежливых фраз, нужных при знакомстве, приступила к делу.

Света четко объяснила Наташе, что хочет увидеть, и принесла несколько коробочек с диадемами, перчатками, ожерельями, подвесками. Марину усадили перед зеркалом, и примерка началась. Наташа отщелкивала пробные кадры, Света критическим взглядом оглядывала модель, поправляла на ней то ожерелье, то диадему, то приколотый к волосам цветок, убирала аксессуары обратно в коробочки, которые разделяла на две горки: которые подошли и которые нет.

Марина и сама увлеклась подбором украшений, на какое-то обманчивое мгновение вообразив себя невестой. От восторга и волнения на щеки выплескивался румянец, а в глазах появлялся блеск. В этих невесомых цветах, подвесках, бусинках и перышках словно заключалась какая-то магия, во власти которой она оказывалась только от одного прикосновения.

– Вам бы хорошее продвижение! В магазине так уютно! И блог у вас тоже очень приятный, – похвалила Наташа. – Я сделаю все возможное, конечно. Но одной меня мало. Пишите другим блогерам, не стесняйтесь писать и крупным!

– Да я писала, – огорченно вздохнула Света, убирая последнее украшение в коробочку. – И один раз мне повезло договориться о рекламе с очень крупным блогером! Хоть это и влетело бы мне в копеечку. Блогер мне не особо симпатична была, не люблю я, когда популярность строят на хайпе. Но у нее действительно было очень много подписчиков!

– И? – поторопила Наташа, потому что Света замолчала.

– Не сложилось. Но, думаю, к счастью. От нее приехала менеджер: перебрала кучу украшений, навела беспорядок, отобрала всего три, а потом сказала, что Ундина повышает цену.

– Ундина? – встрепенулась Марина.

– Да. Слышали, наверное? Сейчас эту новость из любого утюга трубят – про погибших на вечеринке. Так я чуть не купила рекламу у Ундины. Но, к счастью, она заломила цену вдвое больше оговоренной. Я бы нашла эти деньги! Заняла бы, но не люблю, когда нарушают договоренности. Я за честные деловые отношения. Но, видимо, менеджеру мой магазинчик показался маленьким, недостойным рекламы у крупного блогера, она сообщила об этом Ундине, и та таким образом отказала. Но все к лучшему, потому что потом случился тот громкий скандал месяц назад и Ундине на какое-то время перестали заказывать рекламу.

– Какой скандал?

– Да вроде как Ундину засекли в обществе мужа другой блогерши, Таисии Заливай.

– В обществе Виктора? – вырывалось у Марины, и она тут же прикусила язык. К счастью, Света не обратила на ее излишний интерес внимания.

– Да, кажется так его зовут. Скандал причем развела не Таисия. Та с достоинством ушла в сторону, а нападать на Таисию стала сама Ундина. Виновата, так еще и дров стала подкидывать, чтобы разогреть травлю до нужной температуры. Не понимаю такой способ ведения бизнеса! Подписчиков у Ундины, конечно, прибавилось, но некачественные, те, которые с попкорном слетаются на скандалы, гадят в комментариях. Рекламу таким не покажешь, и это понимают рекламодатели. Таисия же, надо ей отдать должное, вела себя спокойно: на провокации не отвечала, никак не комментировала фотографию, которую Ундина запостила с какой-то вечеринки, где она сделала селфи с Виктором. Впрочем, ходили слухи, что в отношениях Таисии и Виктора тоже не все гладко: ее несколько раз видели в обществе одного известного мужчины. Красавчика, говорят, не то что Виктор.

– Так у Таисии был роман с какой-то звездой? А у ее мужа – с блогершей Ундиной? – полюбопытствовала уже Наташа.

– Не подтверждено. Может, просто запустили сплетни для поднятия охватов, – отрезала Света, дав понять, что слухами не интересуется. – Так когда назначим съемку? Не хотелось бы затягивать.

– В эти выходные, допустим, в субботу. У нас есть визажист, который сделает модели макияж. Кстати, вы можете взаимно друг на друга подписаться и работать в связке! – предложила Наташа. – Договоритесь. Алена, так зовут визажиста, в эти выходные свободна. Остается спросить Марину…

С этими словами Наташа повернулась к сестре.

Марина кивнула скорее машинально, потому что ее мысли занимало услышанное. Сестра тем временем договорилась о времени встречи, подхватила открытую коробочку, в которой лежали две диадемы, какие-то перышки, перчатки и другие мелочи, которые Света разрешила ей взять для домашней съемки: Наташа пожелала сделать фотографии для своего марафона, пообещав, что в каждом посте обязательно укажет, из какого магазина были использованы аксессуары.

Девушки попрощались с хозяйкой и вышли в зал торгового центра. Возле лавочки напротив магазина Наташа остановилась.

– Ну как тебе все это? – поинтересовалась она и сунула коробку с аксессуарами Марине в руки.

– Ты про фотосъемку или про блогеров?

– Про все.

– Магазин и хозяйка понравились. В субботу приеду с тобой, не волнуйся. А про блогеров интересно. Слушай, узнай у своих знакомых, с кем засветилась Таисия. Имя этой звезды, хорошо? Пока не знаю, зачем мне это, но, думаю, пригодится.

– Так вы что, занимаетесь расследованием этого случая? – подозрительно спросила Наташа.

– Об этом нельзя рассказывать, – уклончиво ответила Марина. – Не расспрашивай, просто сделай то, о чем я тебя попросила.

– Хорошо, – ухмыльнулась Наташа. – За то, что ты сыграешь невесту, готова молчать и не доставать тебя!

– Вот и ладно, – кивнула Марина. Примерка аксессуаров все же утомила. Ей захотелось кофе – сладкого, с молоком, и она посмотрела на указатель. Нужно было подняться этажом выше в ресторанную зону.

– Марина? – вдруг услышала она и, еще не оглянувшись, уже поняла, кто ее окликнул: сердце забилось от знакомого низкого голоса, на щеки выплеснулся румянец. Марина медленно развернулась и увидела стоявшего в паре метров от нее Макса.

– Ты? – от неожиданности обрадовалась она.

– Что ты тут делаешь? – одновременно спросили они. Макс скользнул взглядом по ее коробке, и Марине внезапно сделалось так неловко, словно она оказалась перед ним обнаженной. Дело было не в том, что Макс посчитал бы ее утреннее недомогание уловкой ради шоппинга, а в том, что он, увидев в ее руках коробку со свадебными аксессуарами, перевел взгляд на вывеску магазина и понимающе кивнул.

– У нас с сестрой была примерка… Это Наташа, – пробормотала Марина и в поисках поддержки оглянулась на сестру, но та с откровенным любопытством рассматривала Макса и широко улыбалась. Марина еле удержалась от того, чтобы не пихнуть ее локтем в бок.

– Очень приятно, – кивнул Макс лыбящейся Наташе.

– А ты? Гуляешь или за покупками? – поспешно спросила Марина и незаметно дернула сестру за край топика.

– Кое-что понадобилось купить, – он указал на несколько бумажных пакетов, которые стояли на другой лавочке, сунул руки в карманы джинсов и качнулся с пяток на носки. Похоже, Макс успел заехать домой и переодеться. Марина с удивлением отметила, что он выбрал обычные светло-синие джинсы, голубую футболку и белые кроссовки. Слишком непривычно было видеть его одетого не в темные тона и за пределами работы. И, может, потому что Макс показался ей внезапно открытым, близким, она осмелела и даже захотела признаться, что со «свадьбой» вышел конфуз, поделиться, что согласилась стать моделью для рекламы аксессуаров. А потом пригласить Макса выпить с ними кофе, поболтать с ним легко, на какие-то отвлеченные темы, посмеяться.

Но не успела она что-либо произнести, как к нему вдруг подпорхнула какая-то девушка.

– Вот видишь, я совсем недолго! – весело объявила незнакомка и развернулась к Марине с Наташей. В темных глазах девушки мелькнула не настороженность, а любопытство, тогда как Марина ответила выдавшим все ее чувства несчастным взглядом.

– Недолго! Всего-то сорок минут, – ухмыльнулся Макс, принял из рук девушки бумажный пакет и взял со скамейки оставшиеся. Только тогда Марина обратила внимание на эмблемы: большинство пакетов было из «женских» магазинов. Значит, Макс просто сопровождал свою девушку, пока она выбирала обновки.

Марина еще не осознала весь масштаб своей личной катастрофы, только внутри стало как-то пусто, страшно-тихо, будто остановилось сердце. Девушка Макса, что-то тому с улыбкой ответив, продолжала рассматривать Марину, скользя взглядом по лицу и одежде все с тем же любопытством. Она была очень красивой: высокая, стройная как модель, одета вроде и просто – в обтягивающие длиннющие ноги джинсы и чуть оголяющий загорелый живот белый топик, но стильно. Длинные темные волосы тяжелой завесой падали ей за спину. Девушка была почти без косметики, только красная помада подчеркивала естественно-пухлые губы, но идеальная кожа, чуть тронутая загаром, и темные глаза с черными ресницами не нуждались в макияже. Марина тихо вздохнула: такая эффектная спутница и должна быть рядом с Максом.

– Нам пора, – ляпнула она, подхватила Наташу под локоть и, совершенно не думая о том, что прощание выглядит как ее поспешное бегство, потащила сестру в сторону. Макс едва успел кивнуть им напоследок. Отворачиваясь, Марина поймала обращенную ей улыбку девушки, а затем услышала за спиной:

– Я надеюсь, эта цепочка понравится твоей маме!

– Понравится, раз ее выбрала ты.

– Я еще хочу заскочить вон в тот магазин и…

– Ань, пощади! – громко простонал Макс, и Марина, украдкой оглянувшись, увидела, как девушка шутливо пихнула локтем его в бок. Марина поспешно отвернулась и прибавила шагу. Еще не хватало подсмотреть, как эти двое целуются.

Глава 11

Это было странное собрание, хоть вопросы они разбирали интересные. Но сегодня атмосфера была непривычной, неуютной: воздух казался наэлектризованным, как перед грозой, тишина, с которой выслушивали каждого докладывающего, – особенно глубокой и оттого кричащей. Макс не чувствовал, что сегодня они команда. Все словно внезапно поссорились, но старались на публику сохранить нейтральные отношения. Интересно, чуткая к таким материям Люсинда тоже ощущает нечто подобное? Макс скосил на нее глаза, но Люси в этот момент что-то записывала в блокнот.

Первой отчитывалась Марина, и ничего, на первый взгляд, не было в ее выступлении необычного. Она даже выглядела привычно: темно-русые кудряшки, минимум косметики, джинсы и бежевая рубашка. Говорила Марина уверенно, как всегда, когда знала, что сказать. Но что-то в ней сегодня было незнакомое. Может, странная отчужденность. Может, то, что ее звонкий голос звучал сегодня глухо.

Сидевший рядом с ней Гера слушал с мрачным выражением лица, пару раз украдкой заглянул в свой телефон, а один раз мотнул головой, будто не соглашаясь с тем, о чем думал. Лида так и не пришла в офис, и ее отсутствие сегодня ощущалось особенно остро. Может, это и действовало на всех угнетающе? Даже Сергей Степанович, казалось, был не в духе.

– Блоги на время убрали из доступа, хоть проще было бы отключить возможность комментировать, – сказала Марина, и Макс заставил себя сосредоточиться на ее словах. – Думаю, кто-то пытается скрыть какую-то информацию. На аккаунты можно пожаловаться, и их временно заблокируют. Мне кажется, произошло именно это.

– Резонно, – кивнул Сергей Степанович. – Гера, действуй!

– Постараюсь, – буркнул парень.

– Что еще, Марина?

– Блогер Ундина недавно пыталась спровоцировать Таисию на ревность, запостив селфи с Виктором Заливаем. Вроде ничего особенного, но Ундина всячески старалась разжечь скандал. Только добилась того, что потеряла нескольких крупных рекламодателей. И здесь Ундина крупно прокололась. Она могла бы осознать свою ошибку и как-то исправить ее, но вместо этого продолжила нападки на Таисию.

– Так-так-так, – пробормотал Сергей Степанович, протирая клетчатым платком очки. – Ундина точила зуб на Таисию Заливай! Интересно почему?

Марина пожала плечами и продолжила докладывать так официально, что даже Гера отвлекся от гипнотизирования своего телефона и удивленно посмотрел на нее.

– По другим слухам, у Таисии Заливай были отношения с известным в музыкальных кругах продюсером Иваном Темным.

– Это еще интереснее! – воскликнул шеф. – Может, до Виктора дошли сплетни, он сделал фото со скандальной блогершей Ундиной и попросил его опубликовать, чтобы вызывать ревность супруги?

– Степаныч, это сериал для домохозяек! – фыркнул Гера. – Вряд ли мужик, то есть Заливай, додумался до таких интриг. Он просто вставил бы пистонов своей жене, так, чтоб у той отпала охота к хождению налево!

– Гера, – мягко одернул его Сергей Степанович.

– Это выражение такое, шеф!

– Слышал. Так что там у нас по Ивану Темному?

Показалось Максу или нет, но голос Степаныча внезапно дрогнул. Шеф сжал в кулаке подвески, а потом, будто опомнившись, спрятал их под рубашку.

Марина с готовностью перелистнула блокнот, но отчего-то замешкалась.

– Он не ведет блогов, старается нигде не светиться, но личность известная. Иван Темный – продюсер групп…

Она назвала несколько популярных музыкальных коллективов.

– А еще он сделал известной группу «Туру-лала».

Показалось ли Максу, но Марина эту фразу произнесла будто с вызовом? Показалось, потому что, когда он поднял глаза, ожидая напороться на ее взгляд, она не смотрела в его сторону.

– Не слышал о такой, – заинтересовался Сергей Степанович. – Это какая-то очень известная группа, раз ты ее выделила?

«Малоизвестная», – захотелось возразить Максу, но он промолчал, хоть внутри все обожгло только от одного названия.

– Группа «Туру-лала» создана давно, больше десяти лет назад, но долго оставалась в тени, – продолжила Марина, обращаясь к Сергею Степановичу. – Пожалуй, высшим достижением в начале ее карьеры могло считаться выступление на разогреве известной группы «Металлурги». Но тот концерт запомнился всем по другой причине. Во время выступления «Туру-лала» взорвалась бомба…

– Во время выступления «Металлургов», – громко поправил Макс раньше, чем успел прикусить язык. Марина дернула плечом, будто его замечание ее зацепило.

– Бомба взорвалась примерно в середине концерта, – продолжил Макс, так как отступать было уже некуда, внимание всех было приковано к нему. – Группа «Туру-лала» к тому времени закончила выступление. «Металлурги» успели исполнить несколько песен, когда случился взрыв. Где-то через час после начала концерта.

– Я не могу знать такие подробности, так как там не была, – отчеканила Марина, глядя на него. Макс удивился неожиданному холоду в ее голосе и машинально отрезал:

– Источники нужно проверять.

Марина вспыхнула и отвернулась, а Макс по осуждающему взгляду Люсинды понял, что перегнул палку. Он и сам не понял, почему фразу Марины принял как выпад в свой адрес, почему ответил так резко, еще больше накалив атмосферу. Дело ли было в яркой вспышке воспоминаний или в чем-то другом?

– А ты откуда такие подробности знаешь? – влез Гера. – Ты там что, был?

– Был.

– Да ладно!

– Гера, – вмешалась Люсинда и тронула его за предплечье. Коллега, удивительно, руку не убрал, девушка сама отдернула пальцы, будто обожглась.

– Кхм, – кашлянул Сергей Степанович и снова протер безупречно чистые стеклышки очков. – Продолжай, Марина. Или у тебя все?

– Все. Разве что хочу напомнить, что у одной из блогерш, Линды Тусовой, на том концерте погибла родная сестра. И, возможно, Линда вела свое собственное расследование, поэтому и вращалась в кругу музыкантов. Мне кажется, что ниточки ведут к тому концерту…

– Вряд ли! – брякнул Макс и выдержал прямой взгляд Марины. Она будто специально вытащила эту тему на свет, чтобы как-то спровоцировать его, задеть! А он, как маленький, попался в ловушку, но остановиться уже не мог.

– Какое отношение имеет концерт десятилетней давности к гибели блогеров сейчас? Не вижу связи!

– Но, однако, ты же поехал вчера на концерт этой… как ее… – Гера пощелкал пальцами. – «Туру-лала».

– Мне их музыка нравится, – криво усмехнулся Макс. Марина уже села и что-то записывала, завесившись от всех волосами.

– На самом деле мы тоже кое-что накопали вчера. И, думается, в центре этой истории лежат семь монет.

Макс поднялся и принялся рассказывать о вчерашнем открытии. Во время его доклада Люсинда принесла исписанный ватман и прикрепила кнопками на пробковую доску.

Марина скользнула взглядом по листу, что-то пометила в блокноте и до конца выступления Макса так и не подняла на него глаза.

– Мы с Герой поискали всевозможные легенды, истории, предания, связанные с семью монетами, но, увы, ничего к этой истории привязать не можем, – добавила Люсинда после доклада Макса.

– На первый взгляд можно подумать, что число семь связано с семью грехами, как в известном фильме. Мы с Люсиндюком и такую версию рассмотрели: может, блогеров убили за семь грехов, – завершил Гера. – Но она топит за то, что такая версия – киношная. Мол, слишком просто.

– Не всегда все должно быть сложно, – заметил Сергей Степанович. – Число семь слишком символическое, может означать что угодно. Я считаю, что вы все отлично поработали. Марина, мониторь комментарии, новости, слухи. Гера, попытайся получить доступ к блогам. Люси, продолжай искать легенды. У меня в шкафу есть несколько книг, которые могут пригодиться. Макс, у тебя сегодня самое неприятное задание – поехать на кладбище. Если информация верна, сейчас хоронят одну из несчастных девочек…

– Розовую Пантеру, – понял он.

– Да, ее. К тому времени, когда ты туда подъедешь, родные и близкие разойдутся. Так что тебе никто не должен помешать. Вдруг она захочет вступить с тобой в контакт? Не в морге, так на кладбище?

Макс молча кивнул и, не теряя времени, отправился к себе за шлемом и курткой. Уходя, он заметил, что Марина подняла на него взгляд, но тут же опустила глаза, снова завесившись волосами.

До кладбища Макс летел, наплевав на безопасность, будто в попытках обогнать собственные мысли. Он и сам не понимал, что его так вывело из себя, но в этот раз скорость не успокаивала, а, наоборот, разгоняла переполненную адреналином кровь, подталкивала в сумасшедшем азарте к кромке. Может, в этом странном злом угаре он домчал бы до самого края, в какой-то момент не увидев препятствия или не вписавшись в поворот, если бы не прибыл на место. Макс резко, едва не опрокинув байк, затормозил у ворот и немного успокоился, только когда спешился, стянул шлем и полными легкими вдохнул воздух. Какая глупость, мальчишество – рисковать собственной и чужими жизнями! Что на него нашло? И дело было не в собрании, на котором, положа руку на сердце, не произошло ничего особенного. Это он уже приехал на работу в накрученном состоянии. Может, ему приснился кошмар, который к утру забылся, но осадок не растворился во вкусе черного кофе?

Макс перевесил через руку шлем, сощурился, рассматривая пасмурное небо: дождя только не хватало. Задернул куртку и отправился за ворота.

Тишина привычно обняла его. Здесь он не чувствовал гнетущей тяжести горя, напротив, в душе поселялись покой и умиротворение. Ему невыносимо бывало в больницах, домах престарелых (случалось попадать по работе и туда), тяжело – на местах катастроф, но на кладбищах, наоборот, накатывало спокойствие. Здесь мертвые не атаковали его, как в других местах, не выплескивали агрессию, не жаловались, не требовали, а если и выходили на контакт, то общались с ним ненавязчиво. Может, потому что здесь находились те, кто принял свой уход. Вопреки страшилкам, на кладбище неупокоенных душ было мало, в отличие от мест катастроф и тяжелых преступлений. Не желавшие принять свой уход души, застрявшие между мирами, больше привязывались к местам своей гибели.

Родные погибшей блогерши с розовыми косичками уже должны были уехать, но Макс все же замедлил шаг. Идти на свежую могилу молодой девушки совершенно не хотелось. Перед глазами стояло ее юное личико: умиротворенное, будто Пантера просто уснула. Оставалось надеяться, что она не поняла, что умирает, ничто ее не напугало перед смертью, ей не было больно, а она просто навсегда погрузилась в сон. Остальных погибших Макс не видел. Степаныч, несмотря на его связи, сделал, что смог, но, видимо, не сумел договориться о допуске к другим телам.

Идя по аллее, Макс невольно снова вспомнил погибшую на концерте девушку, Ульяну, с которой все и началось. Она первая вступила с ним в контакт, когда он еще сам находился в коме, и пыталась забрать его с собой. Иногда Макс думал о том, что куда проще было бы уйти за Ульяной – не так уж плохо ему там показалось. Но, видимо, раз он вернулся, значит, его роль посредника между мертвыми и живыми оказалась куда важнее вечного покоя. Как-то Сергей Степанович сказал, что Макс так и не принял свой дар, сопротивляется ему, заглядывает в прошлое, в тот момент, который все изменил. Макс возразил: как так? Он же чувствует себя полезным, работает в агентстве, выкладывается на всю! На что Сергей Степанович ответил, что вот именно – чувствует себя полезным, выкладывается на грани истощения, жертвуя другими сферами, которые могли бы сделать его счастливым, эмоционально закрылся. «А как еще мне жить?» – усмехнулся Макс. «Вот и я об этом. Не допускаешь других вариантов», – кивнул Сергей Степанович.

Макс прибавил шаг: он почти пришел, пора выкинуть все лишнее из головы и настроиться на работу. Но еще издали заметил крутившуюся возле могилы фигуру. Макс чертыхнулся от досады, но затем узнал человека и едва не присвистнул. Он вовремя сошел с аллеи и присел возле другой могилы, спрятавшись за широкой плитой памятника так, чтобы вести наблюдение. И принесло этого Арсения сюда так не вовремя! Впрочем, то, что шаман тоже приехал на кладбище, не удивило.

Арсений, потрясая бусами, обошел могилу, запрокинул лицо и загудел какую-то песню. Макс невольно усмехнулся, но потом одернул себя: он сам во время работы выглядит не лучше. Разве что выбрал не такой кричащий стиль одежды, хоть в черном тоже привлекал к себе внимание. Арсений же, похоже, любил эпатировать. Сегодня на нем были льняные шаровары и пестрая рубаха. Под такой стиль ему больше подошли бы длинные волосы и бородка, как у батюшки, чем хаер и выбритые виски. Разглядывая шамана из укрытия, Макс понял, что Арсению может быть гораздо меньше лет, чем показалось в первую встречу. То ли барский халат тогда придавал ему возраста, то ли свет так неудачно падал, рисуя несуществующие морщины, то ли Арсений сварганил себе эликсир молодости и сбросил несколько десятков лет, но оказалось, что он не старик, а молодой мужчина, может, возраста Геры или чуть старше.

– Нет, нет, – вдруг громко пробормотал шаман и спрятал бусы в карман шаровар. – Хрен знает что!

Макс чуть не рассмеялся: никак не ожидал, что неземной Арсений может выражать досаду вполне земными ругательствами. Шаман тем временем выудил из кармана зазвонивший телефон.

– Я на месте, но уже ухожу. Ты где? А! Вижу! Иди сюда.

Макс тихо отодвинулся, надеясь, что не окажется увиденным с аллеи. Но сюрпризы на этом не закончились, потому что к Арсению подошел солист «Металлургов» Шуруп.

Сейчас, при свете дня, Шуруп показался совсем стариком, хоть по подсчетам Макса ему было не больше сорока лет. Он был истощен, лицо его испещряли глубокие морщины, заношенные джинсы и футболка болтались, как на пугале. И все же он был жив. Тянул свое существование, как тяжеленную баржу. Но за что-то цеплялся, раз его не сломили окончательно ни болезни, ни дрянь, которую он принимал, ни разрушенная карьера. Что-то его вытягивало из той дыры, в которую он провалился.

– Это не та девочка, – сказал громко Арсений. – Я догадывался, но решил проверить.

Музыкант что-то пробормотал, Шаман подхватил его под локоток и повел в сторону выхода. Макс немного выждал и тоже вышел на аллею. Держась на расстоянии, он шел за Арсением с Шурупом, жалея о том, что не может услышать их разговор. Что связывает этих двоих? И почему опять он увидел Шурупа – призрака из своего прошлого? Может, Марина все же права и пути ведут к тому трагическому концерту?

Задумавшись, Макс потерял бдительность, но вовремя притормозил, потому что Шуруп с Арсением остановились возле его мотоцикла. Вот же ж! И долго они собираются говорить? Шаман внезапно провел по кожаному сиденью ладонью, заставив Макса вскипеть от негодования, и, усмехнувшись, вытянул шею, будто выглядывая кого-то. Макс едва успел сделать шаг в сторону, но ему показалось, что Арсений его заметил. Но вскоре, будто не желая испытывать терпение хозяина байка, эти двое удалились.

Макс выждал для надежности какое-то время, завел мотоцикл и, уже отъехав на значительное расстояние, понял, что так и не попытался вызвать призрака погибшей девушки. Провалил задание.

В офисе все было почти как обычно. Только не оказалось на месте Сергея Степановича. Да Лида так и не появилась. Макс заглянул к Гере и увидел, что рядом с ним сидит Марина, на столе разложены какие-то распечатки, в чашках остывает чай, а рядом валяется смятая обертка от шоколадки. Эти двое так были увлечены делом, что даже не услышали, как Макс их окликнул. Решив не мешать, он зашел к Люсинде и увидел ее тоже за работой. На столе громоздились стопками книги, несколько лежали раскрытыми. Похоже было на то, что Люсинда полностью опустошила шкаф Сергея Степановича. Макс тихо окликнул ее, она подняла голову и обрадованно улыбнулась.

– Не ожидала тебя так быстро!

– Не сложилась работа. Зато увидел кое-что… А ты, похоже, совсем закопалась!

Люсинда протяжно вздохнула и обвела глазами талмуды.

– Ищу всякие легенды, поверья. Кое-что выписываю, но, знаешь, не щелкает. Будто не там копаю. Хоть книги у Степаныча знатные: такие уже и не отыскать. Но это адский труд – перелопатить все это. Одного только значения числа семь немеряно! При желании любое можно приспособить куда угодно. И, наверное, я уже скоро поговорками заговорю. «Семеро одного не ждут». «Семеро по лавкам». «Семь раз отмерь…» И так далее.

– Удружил я тебе, – засмеялся Макс, присел рядом с Люсиндой, наугад взял одну книгу и раскрыл.

– А Гера с Мариной чем заняты? Так увлечены, что даже не услышали, как я к ним обратился.

– Ему удалось вскрыть пару блогов. Похоже, читают личную переписку. Чьи блоги – не спросила, у меня тут, видишь, свой праздник.

Макс захлопнул книгу, взглянул на часы и поднялся.

– Время обеда. Пошли, тебе нужно отвлечься. Кое-что расскажу.

– Геру с Мариной тоже позовем? Или хочешь посекретничать?

– Нет. Можно с ними.

Но, однако, Марина отказалась, сказав, что принесла обед с собой. Гера сначала вроде решился, а потом, переведя взгляд на монитор, радостно вскрикнул, пихнул Марину в бок и застучал по клавишам.

– Понятно, – пробормотала Люсинда. – Похоже, наш хакер-гений еще куда-то сумел пролезть. Гера, тебе бутерброд принести или как?

– С мясом, Люсиндольчик! И два! – пробормотал он, барабаня по клавишам с такой скоростью, что Макс невольно восхитился.

– Понятно. Три бутерброда Гере, ибо двух ему с его комплекцией будет мало. Марина? Может, пойдешь с нами? – предприняла еще одну попытку Люсинда, но девушка резко качнула головой и ближе придвинулась к Гере, заглядывая в монитор.

– Лида так и не приехала? – поинтересовался уже в коридоре Макс.

– Нет. Степаныч же сказал, что она отпросилась до понедельника.

– А Гера?

– Гера вначале страдал, а потом увлекся работой.

– Ясно.

Они пришли в их любимый ресторан «Бунгало», заняли столик у окна и сделали улыбчивой официантке Маше заказ, не глядя в карту меню.

В ожидании обеда Макс успел рассказать Люсинде о встрече на кладбище.

– Гм, – задумалась она. – Шаман и Шуруп? Арсений пообещал нам помогать, поэтому его присутствие на кладбище выглядит логично. Но что там делал этот музыкант? И откуда они знакомы?

– Они говорили о какой-то девушке. Арсений уверял Шурупа, что это не она.

– Ничего не понятно. Макс, не мог бы подслушивать внимательней?

– Пытался, – ответил он усмешкой на ее улыбку. – Мне кажется, что Арсений меня все же засек. Но не думаю, что это страшно, если он нам типа помогает…

– А если не помогает? Макс, мне он не нравится. А вот история с Шурупом занятная. Знаешь, я бы съездила в клуб, где случился теракт, еще раз. Все же какая-то ниточка тянется туда. Может, эта блогерша Линда Тусова что-то узнала про теракт и ее убрали?

– А заодно и шесть других блогеров, которые к концерту не имели никакого отношения? – усомнился Макс и потер виски. – Черт, мне кажется, мы не справимся с этим делом. Это не по нашей части. Не понимаю, зачем Арсений нас в него втянул…

– Ты сегодня какой-то пессимистичный.

– Из-за одной фразы уже стал пессимистичным?

– От тебя с утра веет негативом. На собрании к Марине зачем-то прицепился. Какая муха тебя укусила?

– Меня? Тогда уж Марину тоже.

– Насчет Марины не знаю, я с ней не общаюсь так близко, как с тобой. Может, она просто не выспалась или у нее голова болит. А вот ты сегодня какой-то колючий, наэлектризованный. Уж прости, но я тебя неплохо чувствую.

Макс усмехнулся и покачал головой, рассматривая свои сложенные на столе руки. Если бы он мог хоть себе объяснить причину дурного настроения. Что случилось такого, что его так задело? И ведь в этом настроении он уже проснулся!

– Вы с ней вчера не ссорились?

– С кем? – он даже не сразу понял, о ком спрашивает Люсинда. – А, с Мариной? Нет, конечно, нет. Когда? Она же вчера ушла рано. И я потом тоже.

В памяти всплыла их встреча в торговом центре, но ему тут же отчего-то захотелось прогнать это воспоминание, будто в нем скрывалось что-то слишком неприятное для него. Хотя, если честно, он был рад встрече с Мариной. Но потом… Макс мотнул головой, признавая нелепость предположения. Марина покупала какие-то украшения к своей свадьбе, он же сопровождал по магазинам Аню. Нет, нет, глупо предполагать, что причина его дурного настроения кроется в этой встрече! У них с Мариной просто нет повода сердиться друг на друга!

– Думаю, что мне приснился кошмар, который забылся, а осадок остался. Мне иногда снятся страшные сны, после которых я потом полдня не в себе.

– Ну, если так, – вздохнула Люси и сочувственно похлопала его по руке.

Глава 12

Наташа что-то увлеченно рассказывала, но ее голос прерывался грохотом вагонов, и слова так и оставались непонятными. Марина одной рукой вцепилась в поручень, в другой сжимала пакет с платьями, но думала сейчас не о предстоящей фотосъемке, а о том, что обнаружила в переписке блогеров.

Вчера Гера сумел получить доступ к нескольким страницам погибших и вскрыть личные сообщения, но остальное скинул на Марину. Она не возражала, но совершенно не приняла во внимание то, что популярным блогерам столько пишут, – от поклонников и злобных хейтеров до потенциальных рекламодателей. Поэтому весь остаток пятницы просидела за разбором сообщений. С одной стороны, утомительно. С другой – работа отвлекала от грустных мыслей о Максе. Марина ушла вчера из офиса последней, но продолжила разбирать лички и этим субботним утром. А самое интересное обнаружила перед выходом из дома.

Переписка Розовой Пантеры и Паши Кока была краткой и оборванной.

«Не могу прийти в себя», – писала девушка за несколько дней до трагедии в клубе.

«Хочешь, прилечу прямо сейчас, утешу», – ухмылялся смайликом Паша.

«Приезжай. Но надо все обсудить. Не до утешений».

«Да ладно тебе. Ну налажала Тайка…»

«А нам что делать?! Я не хочу ничего знать! Не хочу!»

«Ладно, не истери. Скоро приеду», – обещал Паша Кок и больше Пантере не отвечал, хоть она и продолжила писать:

«Мирон до сих пор не успокоился. Я бы тоже не успокоилась, если бы не нашла любимого человека! Хоть все указывает на то, что Алисы нет в живых. Мирон ради того, чтобы стереть Таиску, готов на многое! Он и Ундинка! Той лишь бы оскандалиться! А я не хочу в этом участвовать! Паш? Ты уже что, ушел? Почему не отвечаешь?»

– Ау? Совсем в себя ушла! – крикнула, заглушая шум в метро, сестра. Марина вздрогнула и резко обернулась.

– Наша остановка следующая! Ну чего ты такая кислая? Обещаю, фотографии будут на уровне!

Марина выдавила улыбку и попыталась мысленно настроиться на предстоящую фотосъемку.

Но чем ближе они с Наташей подходили к торговому центру, тем сильнее портилось настроение. Вчерашняя встреча с Максом и его девушкой во всех подробностях вставала перед глазами, и Марина едва сдерживалась, чтобы не развернуться, не убежать в метро. Или хотя бы не расплакаться.

…В то лето два года назад она закончила университет и активно рассылала резюме в поисках работы, но никто не торопился приглашать на собеседование соискательницу без опыта. Прошел почти месяц безуспешных стараний, Марина уже впадала в отчаяние, но одним утром получила долгожданный звонок. И пусть ее всего лишь пригласили на первый разговор, который не гарантировал получение должности, сердце забилось от предчувствия скорых перемен.

Марина долго плутала среди строений в поисках нужного, радуясь тому, что приехала на встречу с запасом времени. Оказывается, она дважды прошла мимо незаметного проулка, показавшегося ей тупиковым. Но именно оттуда и вел вход к искомому зданию. Открыл ей мужчина в возрасте. Увидев Марину, он вопросительно посмотрел на нее поверх очков.

– Я на собеседование, – стеснительно улыбнулась она, гадая, кто перед ней. Марина уже успела вообразить себе просторный офис, большую команду, охранника на входе, который выписал бы ей пропуск. Мужчина непонимающе моргнул, а потом, спохватившись, улыбнулся и широко распахнул дверь.

– Ну что ж, пойдемте.

Он пригласил Марину в офис, переделанный из нескольких крошечных квартир. Ремонт здесь был сделан недавно: еще ощущался запах краски и нового ковролина. Мужчина проводил ее в самую просторную комнату, усадил за круглый стол и спросил, хочет ли посетительница чаю или минералки. Марина вежливо отказалась, но заметно расслабилась, потому что место, куда ее привели, казалось приличным, а не, как опасалась мама, «шарашкиной конторой». Марина уверенно выложила на стол красный диплом и распечатанное резюме. Мужчина представился Сергеем Степановичем, с интересом придвинул к себе распечатку, внимательно изучил, а затем улыбнулся и бросил загадочную фразу:

– Что ж, ничего случайно не происходит. Расскажите о себе: что вы предпочитаете – кофе или чай, любите ли животных, «жаворонок» или «сова» вы, какие книги читаете и… В общем, расскажите все о себе!

Марина удивилась, потому что ожидала вопросов об образовании, профессиональных качествах, университетской практике, а оно вон как повернулось. Но стоило ей начать, и разговор потек легко и интересно. Сергей Степанович сумел сразу расположить ее, они даже смеялись, обсуждая какие-то ситуации, делились впечатлениями о новой книге популярного писателя, поговорили о путешествиях. Это уже потом Марина поняла, что Сергей Степанович ловко и незаметно вворачивал интересующие его вопросы и составлял о Марине нужное ему мнение. Организованная, исполнительная, эрудированная, легкая на подъем, умеет работать индивидуально и в команде. И когда она, увлекшись беседой, успела забыть, что на самом деле находится на первом в жизни рабочем собеседовании, Сергей Степанович задумчиво произнес:

– Нам действительно нужен в команду человек, который смог бы взять на себя все организационные вопросы. Здесь работают талантливые ребята, но нам не хватает порядка и человека, на котором держалась бы работа офиса. Пожалуй, вы натолкнули меня на эту мысль…

– Что? – не поняла Марина, и Сергей Степанович, глядя на нее поверх очков и по-доброму, как Дед Мороз, пояснил:

– Случайностей не бывает. Это чудо, что вы ошиблись строением и попали к нам. Сожалею, что из-за меня где-то в другом офисе незнакомый рекрутер напрасно прождал, когда к нему на собеседование придет такая чудесная девушка Марина. Что ж, я готов мысленно извиниться перед тем человеком, а вам в качестве компенсации за то, что сорвал собеседование в желаемую компанию, хочу предложить оклад в два раза выше ожидаемого вами. Такими кадрами не разбрасываются! Уверен, что вы замечательно вольетесь в нашу команду!

– Я… – растерялась Марина. Это что же получается, она ошиблась адресом?! Но не успела она что-либо произнести, как в дверь постучали и следом вошел высокий молодой человек. Марина скользнула по нему любопытным взглядом и тут же, встретившись с парнем глазами, смущенно отвернулась. В ее университете было достаточно симпатичных ребят, с некоторыми из них она неплохо общалась во время учебы, с кем-то даже немного флиртовала на студенческих вечеринках. Но момент, когда она встретилась взглядом с этим высоким брюнетом, перечеркнул все прошлые несерьезные симпатии. И дело было не во внешней привлекательности парня, не в его улыбке, которую он подарил из вежливости, а в какой-то тайне, которую на секунду выдали его темные глаза.

– Простите, Сергей Степанович, я не знал, что вы заняты. Зайду позже…

– Нет-нет, погоди, Максим. Проходи, присаживайся.

Парень чуть замешкался, а затем решительно отодвинул стул и сел напротив.

– Знакомься, это Марина. Замечательная и очень профессиональная девушка, которой как раз нам не хватает. Остается только уговорить ее принять эту должность…

– Вот как? – снова белозубо улыбнулся парень и окинул Марину коротким, но заинтересованным взглядом. Она же опустила глаза, чувствуя, как на щеки хлынул ненужный румянец. И если еще минуту назад она готова была начать задавать встречные вопросы Сергею Степановичу про рабочие обязанности, то сейчас захотела немедленно сбежать… Или остаться?

– Марина, я понимаю, что вы претендовали на другую должность, но, может, вас заинтересует наше предложение? Команда у нас небольшая, но дружная. Правда, работа, которой мы занимаемся, несколько необычна. Мы, как бы выразиться…

– Клининговая компания, – встрял Максим и чему-то усмехнулся.

– Да-да! – подхватил Сергей Степанович. – Клининговая… Можно и так сказать. Мы действительно наводим порядок в разных местах, в которые нас вызывают. Гм… Но нам нужен человек, который бы покончил с хаосом, который мы развели в офисе. Мы не знаем, за что хвататься, путаем заявки, некоторые теряем, пропускаем звонки или забываем перезвонить, потому что вечно отвлекаемся на более, как нам кажется, важные вещи. А еще постоянно забываем заказать канцелярию и кофе. Мы сильно страдаем от нашей неорганизованности! И очень нуждаемся в человеке, который взял бы все это в свои руки. У нас вы наберете нужный вам опыт, а потом… решите, остаться или идти дальше по карьерной лестнице.

Сергей Степанович не спускал с Марины взгляда, и в его светлых глазах она четко прочитала мольбу. Парень же в это время просматривал лежащее на столе резюме. Марина украдкой скользнула по его четкому профилю, по тонкой переносице, темным дугам бровей, длинным ресницам и неожиданно для себя выдала:

– Да. Я согласна.

Сергей Степанович шумно выдохнул и широко улыбнулся, а Максим просто поднял взгляд и одобрительно кивнул.

За два года работы в агентстве Марина ни разу не пожалела о сделанном тогда выборе. Команда действительно оказалась сплоченной, даже подколки Лиды вскоре перестали раздражать. Специально для Марины оборудовали удобное рабочее место, мебель для которого она выбрала сама, а технику – Гера. Вскоре к ним присоединилась Люсинда, которая тоже быстро влилась в коллектив и стала напарницей Макса.

Марине очень нравилось, как работала команда. Макс при первой встрече не соврал, пошутив, что их агентство – «клининговая компания». Они с их способностями действительно очищали многие проблемные места от скопившегося негатива. Макс с Люси были «оперативниками». Люсинда прекрасно чувствовала плохую энергетику, указывала на конкретные места, могла частично увидеть, что произошло. Макс отвечал за неупокоенные души, вступал с ними в контакт, уговаривал уйти туда, куда они и должны были отправиться после смерти. Гера выполнял примерно ту же работу, что и Люсинда, но делая замеры с помощью своих приборов. Нередко, когда поступали два заказа одновременно, Люсинду с Максом отправляли в одно место, а Геру с Лидой – в другое. Лида отвечала за самую сложную часть работы: она проводила ритуалы по очищению. После ее работы места снова проверяли Люсинда, Макс и Гера, и, если все оказывалось в порядке, Сергей Степанович «запечатывал» результат защитным ставом— и сдавал работу заказчику.

Марина же организовывала работу офиса: координировала, вела переговоры с клиентами и взяла на себя обязанности обеспечивать всех нужными мелочами – от канцелярии до кофе. Постепенно ее обязанности расширились, но это только порадовало. Она прекрасно умела искать, сортировать и анализировать информацию, обрабатывала заявки, которых с каждым днем становилось все больше, безошибочно выбирала рабочие. И все было бы идеально, если бы не ее чувства к Максу, которые с каждым днем становились все крепче и безнадежнее. Марина надеялась, что со временем он «примелькается» и она перестанет воспринимать его как красивого загадочного мужчину. Но нет. Может, она бы и дала ему понять, что он ей нравится, если бы не фраза Сергея Степановича, что Макс принадлежит скорее миру мертвых, чем живых, настолько отдается работе, что другую жизнь для себя уже не рассматривает.

Но, получается, Сергей Степанович ошибся. Оказывается, таинственный и потому особенно привлекательный Макс в нерабочее время вовсе не рядится в темную одежду, не носит кожаную куртку, не летает на байке, а спокойно ходит со своей девушкой Аней за покупками, проявляет самое обычное мужское нетерпение, когда она задерживается в очередном магазине…

– Что случилось? – внезапно остановилась Наташа и с тревогой всмотрелась ей в лицо. – Ты будто вот-вот расплачешься.

Марина хотела возразить, скрыть за улыбкой пасмурное настроение, но вместо этого мотнула головой и закусила губу, потому что предательские слезы навернулись-таки на глаза. Ой, не то место и не то время они выбрали для фотосъемки!

– Ты плачешь?

– Нет. В глаз что-то попало.

– Меня-то не обманывай! Ты с вечера четверга ходишь такая, будто случилось что-то кошмарное! И я слышала, как ты рыдала в ванной! Только лезть к тебе с расспросами не стала. Что-то на работе?

Марина неопределенно качнула головой и бросила, выдавая себя, взгляд на торговый центр.

– Ясно, – вздохнула Наташа, подхватила ее под локоть и увела в сторону лавочки. – Это из-за него? Того парня с твоей работы?

– Не придумывай, – вяло возразила Марина, чем только убедила сестру в ее правоте.

– Он тебе нравится, – припечатала Наташа. – Если честно, я подозревала, что в кого-то ты влюбилась, но не думала, что в этого медиума. Ты о нем упоминала, конечно, но я его себе не таким представляла.

– А каким? – не сдержала любопытства Марина и вытерла слезы. Отчего-то ей стало легче. Может, просто нужно было поделиться с сестрой, с которой у нее близкие отношения, своей бедой раньше?

– Ну, – развела руками Наташа и усмехнулась. – Если честно, к слову «медиум» притягивается что-то такое… с сумасшедшинкой, уж прости. Думала, он выглядит как блаженный: витает в облаках, рядится в хламиды, носит большой крест, как батюшка, длинноволосый и бородатый, худой и бледный. А тут – мачо, высоченный, накачанный, да еще с улыбкой голливудской звезды. Я бы в такого тоже влюбилась, если честно.

– Еще он носит косуху и ездит на байке, – вздохнула Марина. – Нормальный он парень, только замкнутый, малоразговорчивый. Ну, такой образ я себе создала. Видимо, тоже ошибочный, потому что за пределами работы он другой: одет обычно, ходит по торговому центру со своей девушкой…

– Ты не знала о том, что у него есть пассия? Ладно, можешь не отвечать, я сразу по твоей реакции поняла, что ее появление стало для тебя шоком, – вздохнула Наташа, помолчала и вдруг нарочито весело спросила:

– Что делать будем, сестра? Проблема, но не смертельная же, да?

– Не смертельная. Как-то переживу.

– Чтобы лучше переживалось, устроим себе после съемки шопинг, а еще наедимся в суши-баре и закусим пирожными. А потом завалимся в киношку на какую-нибудь комедию! Ну как тебе план?

– Хороший, – вяло улыбнулась Марина, и Наташа неодобрительно покачала головой:

– Только на съемках не плачь, пожалуйста. Тебя красиво накрасят. И я собираюсь опробовать на тебе новую камеру. Не все же книжные раскладки снимать! Обещаю, сделаю тебе такие портреты, что сама в себя влюбишься! Вот теперь точно сделаю! Назло этому… Как его, Макс, да? Только не сорви съемку, пожалуйста. У меня же договоренность!

– Не сорву, – пообещала Марина и наконец-то искренне улыбнулась. – А ты запости потом мою самую красивую фотографию в свой блог, отметь меня и напиши снова, что я выхожу замуж!

– Так и сделаю, – кивнула Наташа.

Фотосессия, вопреки опасениям сестры, проходила легко. Марина сама не заметила, как увлеклась. От грустного настроения не осталось и следа. Ей сделали профессиональный макияж, который ей очень понравился: визажист так подвела Марине глаза, что их синева стала насыщенней. Кожа будто светилась изнутри, губы, тронутые натурального оттенка помадой, казались чувственнее. Вначале Марина немного стеснялась. Но Наташа после нескольких пробных кадров показала ей в окошко камеры отснятый материал, и Марина признала, что выглядит очень привлекательно. Два часа пролетели незаметно. Светлана, убирая в коробочки украшения, похвалила и модель, и фотографа. Пока она договаривалась с Наташей об оплате и времени публикации рекламных постов, Марина сидела в кресле и рассматривала фотографии. Потом, конечно, они с Наташей все обсудят дома, но уже сейчас она признала, что вышла хорошо. То ли так падал свет, делая ее черты особенно нежными, тонкими, то ли у сестры был талант показывать через камеру все самое лучшее в человеке, то ли все дело было в удачном макияже, но Марина очень нравилась себе.

– Любуешься? Хороша же! – сестра незаметно подошла и встала рядом. Но Марина протянула ей фотоаппарат и поднялась из кресла.

– На шоппинг или в кафе? – спросила Наташа, когда они попрощались со Светланой и вышли из магазина.

– В кафе, обедать. Ужасно хочу есть!

– О, это хороший признак! Тогда нам этажом выше!

Все же от этой фразы невольно кольнуло в груди: вчера они тоже вышли из магазина, собрались перекусить, но встретили Макса. Марина едва удержалась от того, чтобы не оглянуться в его поисках. Но Наташа, тоже, видимо, подумала о той встрече и торопливо повела Марину к эскалаторам.

– Ой, я в этот магазин хотела заглянуть! Может, здесь отыщу что-то для своих раскладок! – внезапно остановилась сестра. Марина перевела взгляд на вывеску и прочитала название «Алиса и магазин чудес».

– Здесь всякие сувениры, украшения для дома. В таких местах я нахожу реквизит!

– Погоди! – невольно воскликнула Марина из-за внезапно пришедшей в голову мысли. – Вернее, иди, а я тебя тут подожду. Мне позвонить надо.

– Я быстро! – обрадовалась Наташа и исчезла за стеклянными дверями, над которыми витиеватыми буквами было написано название магазина. Алиса… Марина вытащила из сумочки блокнот и отлистала несколько страниц. Вот. Здесь она пометила имя пропавшей девушки, призрак которой привел Макса к дому Мирона Ясного. Алиса Грачева. В личной переписке с Пашей Коком Розовая Пантера упомянула некую Алису, девушку Мирона, которую тот пытался отыскать. Сердце забилось так часто и громко, что Марина вынуждена была сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Их сложное дело все больше обрастало деталями – разрозненными, но которые внезапно начали подходить друг к другу. Это не совпадение! Не просто так Максу показался призрак именно этой девушки. Мысли заработали на опережение: Алиса слушала группу, на концерт которой ездили Макс с Люсиндой. Так-так-так! Марина оглянулась в поисках скамейки, чтобы начертить пару схем в блокноте, но в этот момент из магазина вышла Наташа.

– Ничего интересного! Какая-то безвкусица! Пошли лучше в кафе.

– Угу, – рассеянно кивнула Марина, пряча блокнот.

Глава 13

Макс прикрыл за собой дверь, отсекая шум веселья от интимной садовой тишины, оперся ладонями на перила крыльца и поднял взгляд к сатиновому небу, синева которого загустевала в спускающихся на землю сумерках. Прохладный воздух, в котором смешались ароматы свежести, дровяного дыма и цветов, приятно огладил лицо и руки. Макс расстегнул ворот рубашки и с наслаждением вдохнул этот знакомый с детства аромат, который окунал его в счастливые моменты жизни. Из-за двери доносились смех, голоса, музыка, в ярко освещенных окнах мелькали силуэты. Он любил эти нечастые моменты, когда их большая семья, поделенная на «московских» и «питерских», вновь соединялась. Но сейчас внезапно ощутил потребность немного побыть одному. Макс спустился с крыльца и отправился по вымощенной натуральным камнем тропинке к беседке в углу сада.

Когда-то дача принадлежала деду-генералу, а потом перешла по наследству отцу. Мама очень любила это место и практически все лето проводила тут, ухаживая за садом и домом. Отец в силу службы не мог отдавать даче столько времени, но в свободное время выполнял всю ту работу, с которой не могла справиться мама: перекладывал дорожку, ремонтировал ступеньки, укреплял беседку, выкорчевывал старые пни. Здесь воспоминания подстерегали в каждом уголке, прятались в трещинках коры плодовых деревьев, распускались из года в год высаживаемыми вначале бабушкой, а потом мамой цветами. Здесь уединение удивительно сочеталось с оживленностью, когда собирались, как сегодня, родные, тишина уживалась с шумным весельем, радость – с ностальгией. Когда-то в детстве территория дачи казалась бескрайней, а дорожка к беседке – бесконечной. Потом, когда они с двоюродными братьями и сестрой, приезжавшими иногда на лето из Питера, носились наперегонки, – уже слишком короткой. Сегодня же эта знакомая дорожка отчего-то была незнакомой. Макс будто заблудился в пути, а на самом деле – в собственных ощущениях, в которых никак не мог разобраться. С одной стороны, эти дни у него выдались радостными, потому что на юбилей мамы приехали питерцы, с которыми они не виделись с прошлого лета: две мамины сестры с семьями. С другой, какое-то невнятное чувство подтачивало настроение. Вчера оно проявилось в приступе неожиданной злости, сегодня трансформировалось в грусть: будто что-то хорошее, удивительное и радостное, едва начавшись, тут же и закончилось. Словно случилась некая точка разлома, а может, и не случилась, просто Макс долго не замечал разбегающиеся трещины в прочной броне, с которой сжился, как со второй кожей.

Он оглянулся на освещенные окна дома, где родные весело и шумно отмечали мамин день рождения. На секунду им овладело желание развернуться и броситься бегом – к свету, веселью, семейному теплу. Но там наверняка уже начались танцы, а он танцевать не любил. Да и сейчас, в приступе необъяснимой грусти, которая, оказывается, не ушла, а пряталась внутри, он бы чувствовал себя там, среди своих, непривычно чужим.

Макс опустился на деревянную скамейку, достал телефон, полистал бездумно рабочий чат, в котором за субботний день не прибавилось сообщений. Затем вошел в одну из популярных сетей, но вместо того, чтобы, как собирался, поискать упоминания о ставших за дни расследования почти родными блогеров, заглянул на страничку Марины. Ее блог был довольно однообразным и почти не пополнялся новостями, она в основном постила снимки парков, в которых гуляла, улиц, а себя – практически никогда. Но иконка сторис была обведена кружком, что означало обновление. Макс ткнул в нее и увидел фотографию Марины – улыбающейся, нежной, красивой, светящейся от счастья, с белым цветком в волнистых волосах. Здесь она разительно отличалась от той девушки, которую он привык ежедневно видеть: в офисе Марина была серьезной, сосредоточенной, вечно занятой. Она расцветала улыбкой только тогда, когда встречала клиентов. Но в остальное время будто прятала себя от всех за искусственными фильтрами. На этой же фотографии Марина, наоборот, словно открылась, стала той, какой была на самом деле, – улыбчивой, солнечной, радостной. Именно такой он увидел ее накануне в торговом центре. Может, оттого что их встреча оказалась слишком неожиданной, Марина не успела надеть свой фильтр и улыбнулась Максу с такой искренней радостью, что той же радостью заразила и его. И такая, одетая в воздушное платье, цвет которого подчеркивал синеву ее глаз, она увиделась ему очень красивой. Да, он и раньше отмечал, что Марина симпатичная и милая, но в то мгновение будто увидел ее другими глазами. Открытие оказалось настолько ошеломляющим, что он, забывшись, чуть не пригласил Марину и ее сестру в кафе. Но наваждение длилось недолго: взгляд скользнул по вывеске магазина, из которого вышли девушки, и Макс опомнился: Марина готовится к свадьбе. Да и она сама внезапно распрощалась так быстро, что он даже не успел представить ей Аню – свою питерскую двоюродную сестру, которую сопровождал по магазинам. А на следующий день Марина была сердитой, неприветливой, и это отчего-то его задело.

– Так и знала, что ты здесь! – воскликнула, появившись в беседке, Аня. Макс торопливо закрыл страничку Марины и убрал телефон в карман.

– Вышел подышать. В доме душно.

– Подышать, ага, – весело передразнила Аня, опустилась рядом на скамейку и вытянула длиннющие ноги. Затем скинула туфли и простонала:

– О-ох, и зачем я их купила? Неудобные такие!

– Зато красивые! – в тон передразнил Макс, вспомнив, как Аня, примеряя при нем эти туфли на немыслимой высоты каблуке, уверяла, что туфли красивые и «почти удобные».

– И зачем ты вообще на каблучищи взгромоздилась, ведь на даче же отмечаем?

– Мы тут все нарядные, не в трениках же отмечать юбилей твоей мамы! Не каждый день ей исполняется пятьдесят лет! Но домой, похоже, я поеду босиком! Или в тапках.

Аня закончила жаловаться, обула снова туфли, но так и осталась сидеть рядом.

– А помнишь, я тебя всегда обгоняла? – внезапно спросила она, и Макс улыбнулся в сгущающуюся темноту.

– Помню.

Когда двоюродных братьев и сестру отправляли на летние каникулы в гости в Москву, всех, включая Макса, обязательно привозили на дачу – на свежий воздух, к своим фруктам, парному молоку из ближайшей деревни. Бабушка со стороны папы и питерских племянников мамы считала за родных внуков. Все они так и росли вместе – Аня, Степа, Иван и Макс. Их неразлучная четверка. «Три мушкетера и Анька-Д´Артаньян», как шутили они тогда. Ссорились, мирились, шкодили, устраивали соревнования, кто быстрее добежит от дома до беседки и обратно. Стыдно признаться, но тощая и длинноногая Аня почти каждый раз обгоняла своих братьев.

– Как у тебя? – спросила сестра. Братья прибыли из Питера только вчера, Макс встретился с ними уже здесь. Аня со своими родителями хоть и приехала раньше, но эти дни прошли в суете и подготовке к празднеству, пообщаться нормально так и не удалось. Впрочем, рассказывать Максу особо было нечего. В его жизни ничего не изменилось ни с прошлого года, ни с позапрошлого. Все так и шло своим чередом. Работа во все той же компании (о том, чем на самом деле занимается агентство, никто из родных, кроме мамы, не знал). Так Макс и ответил. Аня неодобрительно качнула головой. У нее же самой жизнь была полна ярких впечатлений: сестра успела побывать замужем и развестись, сняться в каком-то сериале в роли стервозной подруги главной героини (что совершенно было не похоже на характер самой Ани, но с ролью она справилась блестяще), укатить моделью в Милан на съемки и остаться там на целый год.

– А я начала встречаться с одним мужчиной, – поделилась она. – Он наполовину итальянец, наполовину – испанец.

– Гремучая смесь, – усмехнулся Макс.

– Ага, – отозвалась Аня. – Но он очень добрый. И красавчик! Познакомились мы недавно, перед моим отлетом из Милана. В общем, не знаю, выйдет ли что из этого серьезное. Он приглашает к себе и, возможно, через месяц я улечу на пару недель к нему.

Аня показала Максу фотографии своего испано-итальянца, и он одобрил. Сидеть с сестрой здесь, в беседке, как в детстве, было очень уютно. Отчего-то он всегда дружил больше с Аней, чем с братьями. Сестра долго оставалась пацанкой: лазала через заборы и по деревьям, воровала яблоки у соседей, просто потому что так было вкуснее. А потом внезапно выросла и превратилась в очень красивую девушку, которую приглашали на работу известные модельные агентства.

Они еще какое-то время сидели вдвоем: вспоминали моменты из детства, смеялись. Макс уже совсем забыл о непонятной грусти, но, когда Аня спросила, хочет ли он вернуться в дом, ответил, что ненадолго задержится.

– Что ж, – вздохнула сестра. – Рада была пообщаться с тобой прежним, хоть и так недолго.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты очень изменился и…

– Аня, мы все изменились со времен детства, и это нормально.

Она снова вздохнула, потопталась на месте и сказала:

– Да, это так. Было бы странно, если бы мы не изменились. У каждого всякое в жизни происходило. Да, с тобой десять лет назад случилось страшное: ты едва не погиб, был серьезно ранен, с трудом выкарабкался. Но с тех пор ты закрылся даже от самых близких. К нам перестал приезжать. Не знаю, ты вроде и тот же родной Макс, но одновременно чужой, и только потому, что защелкнулся от нас на всевозможные замки.

Он не столько увидел в потемках, сколько угадал ее грустную улыбку. Ему бы, может, и хотелось пооткровенничать с Аней, объяснить ей то, что с ним на самом деле произошло, но что-то удержало от внезапного откровения. О его «даре» почти никто не знал, только коллеги, друг Мишка да мама. Но и мама, самый близкий человек, не смогла смириться с его «причудой». Мама надеялась, что «это» со временем излечится, и, слава богу, не таскала его по врачам. Рассказать о своей способности чувствовать призраков Ане означало риск получить еще одну непредсказуемую, вернее, слишком предсказуемую реакцию: недоверие, испуг, сочувствие. Сестра хочет разбить его «бронь», но, узнав его тайну, сама же отгородится. Поэтому он сказал совсем не то, что она ожидала:

– Не простынь, Ань. Уже холодно. Я скоро приду.

– Вот, что я и говорила, – огорченно обронила она. – Спрятался от нас за семью печатями. Ладно, брат, ты тоже не простынь.

Она развернулась и ушла, стуча каблучками по каменной дорожке, а Макса от ее фразы про семь печатей бросило в жар. Уже не думая о том, что огорчил сестру, он схватил телефон, чтобы набрать номер шефа, но вовремя спохватился. Прежде чем наводить шороху еще одной версией, от которой только прибавится работы команде, стоит проверить все самому. У Сергея Степановича в шкафу хранится много книг, в которых, возможно, найдется что-то нужное. Шеф не запрещает пользоваться его библиотекой, наоборот, поощряет. Люсинда вчера выписала кучу значений числа семь, но такую ходовую поговорку про семь печатей отчего-то упустила. А что, если некто не семь монет разыскивает, а секрет, запечатанный семью печатями? И снять эти печати можно семью жертвами, что уже и случилось?

Если бы не ночь и не два бокала вина, он бы уже оседлал мотоцикл и помчался домой за ключами от офиса. Ничего, завтра с утра и проверит. В воскресенье никого в офисе не будет, и он проведет там столько времени за книгами, сколько пожелает.

Поднялся Макс рано, быстро позавтракал, соорудив себе бутерброд из остатков нарезки, выпил кофе и тихо, стараясь никого не разбудить, покинул дачу. Путь предстоял неблизкий, но он надеялся домчаться по пустым в такой час пригородным шоссе быстро.

Дома Макс не стал задерживаться, быстро принял душ и переоделся в удобную одежду – джинсы, тонкий джемпер и кроссовки, будто собрался просто на прогулку. Захватил ключи от офиса и вскоре уже приехал на работу.

В коридоре горел свет. Забыли с пятницы? Макс нахмурился, прошел мимо пустующих комнат сразу к кабинету шефа и толкнул приоткрытую дверь.

– А-а! Дьявол, как ты меня напугал!

– Я не дьявол, – отшутился Макс, хоть и сам напугался от истошного вопля Лиды, грохота опрокинутого кресла и вообще от ее присутствия.

– Что ты тут делаешь? – спросили они одновременно. Макс поднял кресло и ответил первым, так как Лида стояла на месте, испуганно прижав руки к груди.

– Я приехал поработать.

Он скосил глаза и увидел, что на компьютере открыты какие-то документы. Понятно, почему Лида так напугалась: он застукал ее за тем, что она что-то искала.

– Что это? – нахмурился Макс.

Коллега досадливо дернула плечом, села в кресло, показательно свернула окно и глянула на Макса с вызовом:

– Мне все равно, если ты нажалуешься Сергею Степановичу. Я уже уволена. Да и не занимаюсь я шпионажем, если ты об этом.

– Погоди… Как уволена? Сергей Степанович сказал, что ты отпросилась до понедельника! Он тебя не увольнял!

– Разве? – удивилась Лида, откатилась от стола на кресле и закусила нижнюю губу. Выглядела она сегодня непривычно: одета в широкую блузу, узкие джинсы, волосы заплетены в две косы, из косметики – только немного туши на ресницах.

– Он ничего не сказал нам о том, что тебя уволил! Ты, наверное, что-то не так поняла. Шеф ждет тебя в понедельник. Мы все тебя ждем, – торопливо поправился Макс.

– Странно! Я написала заявление по собственному желанию. У нас изначально со Степанычем был уговор, что я в любой момент могу уйти без всяких обязательных двух недель отработки. Он разве не подписал мое заявление? Это нарушает нашу с ним договоренность!

Лида встала и решительно вышла. Макс отправился следом. Она остановилась возле рабочего места Марины, бесцеремонно покопалась в папках и вытащила листок формата А4.

– Почему секретарь не передала мое заявление шефу? – возмутилась Лида. – Я написала его еще в четверг и положила на видное место, чтобы она передала Степанычу!

– Во-первых, Марина – не секретарь, – вступился Макс. – Во-вторых, не думаю, что она забыла о таком важном деле. Скорей всего, Марина отложила твое заявление, чтобы Степаныч не подписал его!

– Зачем? – обескураженно спросила Лида и опустилась на стул. Макс скрестил руки на груди и ответил таким тоном, будто это было само собой разумеющимся:

– Скорей всего, она хотела, чтобы ты осталась. Как и все мы. Ты не объявлялась, мы беспокоились, но решили дать тебе время. Не думал, что ты сгоряча написала заявление об уходе! И правильно Марина сделала, что не отнесла его шефу. Не знаю, в курсе ли она была о вашем со Степанычем уговоре, но если бы шеф подписал твое заявление, а ты бы передумала…

– Он бы принял меня обратно, если бы я передумала.

– Он – да. А вот ты же такая гордая! Не пришла бы повторно проситься к нам на работу.

Лида помолчала, кусая ноготь большого пальца, а затем пробормотала:

– По логике, Марина была бы рада от меня избавиться, я же никогда не церемонилась с ней. Почему она не отнесла заявление?

Макс пожал плечами.

– Вообще-то я к ней неплохо отношусь, – задумчиво продолжила Лида, глядя в сторону. – Просто хотела как-то ее расшевелить. Симпатичная, а будто чувствует себя последней дурнушкой на свете.

– Придирками и подколками вряд ли ты рассказывала ей о ее красоте, – отозвался Макс.

– Я надеялась, что она разозлится и хоть как-то отреагирует! Перестанет ставить себя так, будто ее в команду взяли на правах бедной родственницы, из жалости!

– Ну, как вела себя Марина – это ее дело, с работой она справлялась всегда хорошо.

Лида подняла на него глаза и вдруг засмеялась:

– У тебя только одна работа на уме! Это твое единственное мерило благополучия в жизни?

– Чем я измеряю благополучие жизни – это уже мое дело. Впрочем, у Марины, судя по последним новостям, и в личной жизни все хорошо.

Лида задержала на нем взгляд, будто изучала, а затем расплылась в улыбке.

– Ой, Макс… Ладно, она сама с этим разберется. Кофе будешь?

– Буду.

– Тогда приготовь его нам.

– Яичницу пожарить и гренки тоже сделать? – насмешливо спросил Макс.

– Можно и без этого, – ухмыльнулась Лида.

– Ты неисправима.

– Мне нравится такой быть, – парировала она, отправляясь за ним на кухню. Макс засыпал зерен в кофемашину, достал две чашки и нажал кнопку.

– Все же увольняться из-за того, что мы тебя не поддержали на собрании, – это выглядит как «Лида психанула». Мы же тебе накануне сказали, что не собираемся выходить из расследования. Гера все эти дни не в настроении. И это он еще не знает о том, что ты написала заявление! Ты ему так и не позвонила?

– Ты мне собираешься нотации читать? – хмуро отозвалась Лида, принимая из рук Макса чашку с кофе.

– Нет. Разберетесь между собой сами. Надеюсь. Но Гера без тебя мрачнее тучи.

– При этом он мне даже не позвонил! Вернее, позвонил, но я тогда не смогла взять трубку. А больше не перезванивал!

– Ясно, гордость. Не только твоя, но и его. Не, я вас мирить не собираюсь, не думай! Это вообще не мое дело. Но если Гера выбит вашей размолвкой из колеи, из него специалист так себе.

– Опять о работе думаешь, – криво усмехнулась Лида. – Макс, ты реально как робот. А знаешь, ты ведь мне вначале понравился больше Геры! Но я сделала на тебя расклад и поняла, что с тобой заводить отношения – плохая идея, и тогда я обратила внимание на Геру. Тем более что карты предсказывали горячий роман с ним. Мне хотелось тепла, а от тебя сквозило холодом. Хороший ты парень, Макс, и офигительно красивый, даже жаль, что как-то впустую все это тратится.

– Так уж впустую? – усмехнулся он. Забавно было услышать от Лиды такие откровения. Впрочем, она всегда была пряма, как рельса.

– Жизнь – это не только работа. Не только твой дар, который ты так и не принял.

– Почему это не принял? – неприятно поразился он не столько словам коллеги, сколько тому, насколько они точно повторили слова Степаныча.

– Если бы принял, то отвел бы ему часть своей жизни, а не всю. Дар будто больше твоих мыслей, потребностей, он заполнил собой дни и ночи, подчинил тебя, а не ты его себе. Вот видишь, ты даже в воскресенье на работу примчался, да еще в такую рань. А мог бы с девушкой в постели нежиться, кофе ей потом готовить и гренки. Забавно, но у меня по картам выходило, что у тебя должно быть много романов…

– Они уже в прошлом, – пожал Макс плечами, будто бы безразлично, а на самом деле – скрывая то, что от проницательных слов ведьмы ему стало не по себе.

– Только все эти короткие связи даже романами не назовешь. Ни одна нормальная девушка не может долго со мной находиться. Я их пугаю.

– А ты пробовал приглашать их на свидание не на кладбище, а хотя бы в кино? – подколола Лида, и Макс засмеялся.

– Ладно, Лида, кладбище не кладбище… И без кладбища у меня тараканов хватает. Зубы мне заговариваешь, чтобы не признаваться, что ты делала в воскресенье за компом шефа?

– Если я тебе скажу, что делала, тебе это очень не понравится. А насчет тараканов… Если бы ты огляделся, то давно заметил бы ту, которая приняла бы тебя со всеми твоими заморочками. Но уже слишком поздно, Макс.

Показалось ему или нет, но в тоне Лиды просквозила какая-то безысходность. Он даже забыл полюбопытствовать, кого она имела в виду. А Лида уже поднялась, оставив чашку на столе, и вышла. Впрочем, в дверях она остановилась и слегка кивнула ему, приглашая за собой.

– Меня насторожил став, которым шеф тебя оглушил. Ладно бы это случилось только с тобой. Ну, просчитался Степаныч, с рунными формулами он иногда обращается без должного уважения. Тем более что спасал тебя, времени на раздумья не было. Но затем он, зная о последствиях, огорошил им Марину.

– Ее он тоже спасал.

– Так оно так… Может быть. Но это как спасать, вырезая аппендицит не скальпелем, а тупым кухонным ножом. Один раз – ладно, когда других подручных средств не осталось. Но пользоваться этим способом снова?

Лида что-то быстро набрала на компьютере, и на экране открылись документы.

– Шеф, конечно, вход запаролил. Но я же девушка талантливого программиста и хакера. Не только карты могу раскладывать… Так вот, я решила поискать состав того ядреного става. Я хоть в рунах и не очень разбираюсь, но что-то понять бы смогла.

– Зачем тебе это? – прямо спросил Макс. – Ты же написала заявление об уходе и была уверена в том, что сюда больше не вернешься?

Лида неопределенно пожала плечами и, не оборачиваясь, ответила:

– Ну, может, чтобы быть готовой к тому, что шеф так шарахнет и по Гере? Все же к Гере у меня чувства пока не остыли. И мне не хочется, чтобы мой парень, с которым я официально не рассталась, пострадал. Хоть Геру и не помешало бы хорошенько треснуть! Хоть ставом, хоть чугунной сковородкой по башке. Вот, смотри. Это не то, что я искала. Но раз уж я влезла в комп шефа, грешно было не воспользоваться ситуацией.

– Что это? – нахмурился Макс. – Это же банковское приложение!

– Ага. Шеф насчет пароля и тут не стал париться. Поставил тот же. Это счет нашего агентства. Вернее, счета. С одного нам поступает зарплата и идут расходы на такси, обеды и всякие нужды. На другой шеф получает оплату за наши услуги. А третий накопительный. Его почти не трогают. Так вот, Макс, сам убедись, что дела агентства не так уж плохи, как нам это расписал на собрании Степаныч! Это раз. А два – никакой крупной оплаты от Виктора Заливая он не получал! Ну, небольшой аванс все же капнул. Может, Виктор переведет деньги позже, не знаю. Но факт остается фактом: дела у агентства идут неплохо, мы вполне могли бы отказаться от этого дела. Но наш дорогой шеф, зная о том, что расследование может плохо закончиться для любого из нас, отчего-то настаивает на продолжении. Какой у него личный интерес во всем этом?

Не дождавшись от Макса реакции, потому что он хмуро рассматривал суммы на счетах, Лида поднялась.

– Думай. Думай, так ли все тут чисто. И, знаешь, я назвала бы тебе имя той, с которой ты бы оттаял, но не буду. Слишком поздно. И лучше пусть она держится от тебя подальше, потому что ты ее погубишь. А так… Остается шанс, что сами по себе вы как-то выкрутитесь и, может быть, еще устроите каждый свою жизнь. Но далеко друг от друга.

С этими словами Лида вышла из кабинета. Только тогда Макс опомнился и вылетел за ней в коридор.

– А став? Ты нашла формулу, которую использовал Степаныч?

Лида развернулась, улыбнулась и со значением хлопнула себя по карману, после чего быстро прошла на выход.

Макс посмотрел ей вслед, протяжно выдохнул и прикрыл глаза. Он знал шефа далеко не первый год. Собственно, Степаныч и вытащил его из беспросветной депрессии. Поэтому разговор с Лидой, что уж говорить, вышиб его из колеи, Макс даже забыл, зачем приехал. А когда вспомнил, повод показался ему слишком незначительным. Что он собирается искать? Хотел найти запечатанный семью печатями секрет – вот, пожалуйста, Лида ему все преподнесла в красивой обертке. Только он еще раз убедился в том, что не стоит лезть в чужие тайны.

Макс выключил компьютер, аккуратно придвинул стул и вымыл на кухне чашки. Затем, даже не взглянув в сторону книжного шкафа, вышел.

На пороге его отвлек звонок: мама тревожилась, куда он пропал. Макс на ходу придумал какую-то причину, зачем ему понадобилось в город, и пообещал скоро быть.

Но возле мотоцикла он в сомнениях остановился. Возвращаться на дачу не хотелось: не в том он настроении, чтобы общаться с родными, обязательно выдаст себя. Ехать домой? А там кто его ждет?

Макс сел на мотоцикл, так и не выбрав маршрут. Вначале просто поколесит по дорогам, развеивая неприятные мысли, а там какое-нибудь решение и придет.

Задумавшись, он не обратил внимания на светло-синий джип, припаркованный неподалеку. И даже то, что машина тронулась следом за ним, не сразу встревожило. Только когда, покружив по городу, выехал на загородное шоссе и снова увидел тот же внедорожник, следовавший на расстоянии, обеспокоился. Макс прибавил скорости, и джип, похоже, тоже.

– Что тебе, козлине, от меня надо? – выругался он сквозь зубы, разгоняясь еще больше. Не джипу тягаться со спортивным байком! Мельком оглянувшись, Макс увидел, что джип значительно отстает. Но окончательно он расслабился только тогда, когда увидел проселочную дорогу. Макс съехал с шоссе и сбавил скорость, а потом и вовсе остановился, но готовый в любой момент сорваться с места. Ему хотелось убедиться в том, что погоня ему не померещилась. Что сделает водитель джипа – свернет за ним или проедет мимо, как ни в чем не бывало? Ждать долго не пришлось: светло-синий внедорожник пролетел по шоссе, даже не сбавив скорости, и Макс невольно перевел дух. Показалось! Джип просто повторял до поры до времени его путь. Возвращаться на трассу Макс пока не стал, решив сделать крюк. Но когда он, пропетляв по проселочной дороге, увидел въезд на шоссе и прибавил скорости, обрадованный тем, что участок с раздолбанным покрытием наконец-то закончился, ему наперерез внезапно выехал тот самый джип.

Макс только сумел в последний момент вильнуть в сторону, чтобы не взрезаться в преградивший ему путь внедорожник в лоб. Но и от удара по касательной не удержался в седле и вылетел на дорогу.

Глава 14

К утру Марина приняла решение, хоть и сомневалась, стоит ли тревожить Люсинду в воскресенье. Конечно, правильней было бы дождаться понедельника и поставить в известность шефа, но она решила действовать самостоятельно. Впрочем, если Люсинда окажется занята, все так и отложится до понедельника, потому что звонить с той же просьбой Максу Марина не собиралась.

Коллега была дома и согласилась встретиться без лишних вопросов. Похоже, важных планов на этот день у нее не было.

Марина быстро переоделась в удобную одежду, сунула в рюкзачок свой неизменный блокнот и, сказав родителям, чтобы на обед ее не ждали, выпорхнула из дома.

В метро она неожиданно разнервничалась. Мало того что поступила своевольно, так вдруг Люси позвонит Максу и пригласит его в компанию? Обычно они работали в паре, это ему явился призрак пропавшей девушки Алисы, да еще Макс упомянул, что живет где-то неподалеку. Все это Марина понимала, но не готова была встретиться с ним сейчас. Но, к ее облегчению (впрочем, и к разочарованию тоже), Люсинда пришла на встречу одна.

Даже в выходной коллега не изменила своему стилю, одевшись в широкие черные брюки, белую блузу с воротником-стойкой и черный пиджак.

– Знаешь, куда идти? – спросила деловито Люси после обмена приветствиями. Марина настроила в телефоне навигатор, и вскоре они вышли к нужному дому. По пути она рассказала о том, что обнаружила в переписке блогеров Паши Кока и Розовой Пантеры, и показала Люсинде скриншоты.

– Интересно, – прокомментировала та. – Значит, ты думаешь, что пропавшая Алиса Грачева была девушкой Мирона Ясного?

– Да. И, похоже, он узнал что-то, связанное с ее исчезновением. Что-то такое, что обеспокоило не только его, но и других блогеров. И эта информация связана с Таисией Заливай. Я подумала, что, раз между Мироном и Алисой предположительно была любовь, призрак остался привязан к дому блогера.

– Вступать в контакт с призраками – по части Макса, – вяло улыбнулась Люсинда. И сердце Марины невольно екнуло.

– Да, но ты можешь почувствовать что-то другое, – поспешно добавила она, пока Люси не развила тему. – Макс там уже был, Гера с Лидой тоже. А ты – нет.

– Это интересное дело, – признала коллега. – Как-то этот случай с пропавшей девушкой связан с нашими блогерами. Макс предположил, что в подвале может быть спрятано тело. Гера додумался до того, что ее убил Мирон Ясный. Ты, похоже, выдвинула еще одну версию…

Они тихо поднялись на нужный этаж. Люсинда поднесла к двери руки, поводила ими, не касаясь обивки, наклонила голову, будто прислушиваясь. А затем все же приложила ладони к двери, уткнулась в нее лбом и замерла. Марина нервно оглянулась: только бы их никто не застал. Можно, конечно, соврать любопытной соседке, что Люсинда – одна из поклонниц Мирона, которая горюет о его гибели, но лучше бы обойтись без таких объяснений. К счастью, Люсинда уже отступила, подняла глаза, рассматривая что-то на потолке, а затем присела и исследовала коврик.

– Здесь явно что-то есть, – сказала она, выпрямляясь и вытирая руки белым платком. – Я почувствовала грусть, которая исходила от женщины. Эта грусть перекрывает след от счастливого воспоминания. Возможно, порог квартиры действительно переступала влюбленная пара. Так что, скорей всего, ты права насчет Алисы и Мирона. Грусть очень сильная, свежая, будто горюющая девушка находилась тут совсем недавно. Может, Макс обнаружит здесь призрака. Раз эта девушка вышла с ним на контакт, есть шансы, что это повторится. Ты молодец, связала два абсолютно разных, казалось бы, дела в одно.

– Только пусть Макса сюда уже Сергей Степанович направит, – попросила Марина. Люсинда чуть задержала на ней взгляд и улыбнулась:

– Конечно! Не будем выдергивать его в выходной.

Марина потянула на себя входную дверь и чуть не столкнулась с двумя мужчинами, которые собирались войти.

– Ой! – шарахнулась она от неожиданности. Один из мужчин успел придержать дверь, а затем, вглядевшись в лица девушек, расплылся в широкой улыбке:

– Какие люди! Вот так встреча!

Марина ошарашено вытаращилась на Арсения, о котором, если честно, в эти дни не вспоминала, хоть шаман и обещал им помогать. Но увидеть его тут, да еще в компании тощего неопрятного мужчины неопределенного возраста оказалось пугающе.

– Так-так-так, наша команда даже в выходные на задании! – продолжал улыбаться Арсений, хоть взгляд, который он переводил с Марины на Люсинду, оставался настороженным.

– И до чего милые дамы докопались?

– А с чего вы решили, что мы на задании? – неожиданно с вызовом буркнула Люсинда и, потеснив шамана, вышла на улицу. Марина вынырнула за ней. Арсений отпустил дверь и развернулся к ним.

– Ну как же! Этот дом…

– Что – этот дом? – изогнула бровь Люсинда.

– Мы в одной лодке, – развел руками Арсений. Второй мужчина оскалил в улыбке нездоровые зубы, и Марине стало совсем жутко.

– Кстати, знакомьтесь. Это – Матвей Шурупов, известный многим людям как Шуруп, солист легендарного музыкального коллектива «Металлурги», – запоздало представил своего спутника Арсений.

Марина метнула удивленный взгляд вначале на непритязательного мужичонку, который продолжал скалиться, затем на Люсинду. Но та оставалась невозмутимой, будто на нее знакомство не произвело впечатления.

– А давайте мы все вместе сходим в кафе! – предпринял еще одну попытку Арсений, обращаясь не столько к Марине, сколько к Люсинде. – Есть тут неподалеку одно приличное. Мы вас приглашаем!

– Извините, Арсений, но мы торопимся, – перебила Люсинда и подхватила Марину под локоть. – Приятно было познакомиться с вами, Матвей.

– Шуруп, – прохрипел тот. – Все зовут меня так.

– Даже в паспортном столе? – усомнилась Люсинда, и Шуруп захохотал – будто закаркал ворон.

– Даже там. Начальница паспортного стола когда-то ходила на мои концерты.

Шуруп внезапно сник, вытащил смятую сигарету, помусолил в пальцах и сунул в рот.

– Не сейчас, Матвей, – осадил его Арсений. – У нас дело. И раз девушки не хотят с нами выпить чаю, что ж… Расходимся. Но скоро, вангую, встретимся!

Он подмигнул на прощание Марине и поклонился с излишней учтивостью ее коллеге. Но когда они уже развернулись, Арсений вдруг окликнул:

– Люсинда! Я вспомнил, откуда мы знакомы. Галерея «Галатея».

Люси вздрогнула, будто в спину ей попал камень, а потом прибавила шагу так, что замешкавшейся Марине пришлось ее нагонять. До метро они шли в тишине: Люсинда угрюмо молчала, а Марина не решалась о чем-либо ее спрашивать, безошибочно поняв, что и у Люси есть личный секрет.

– Давай где-нибудь посидим и спокойно все обсудим, – коллега все же нарушила молчание. – Только не здесь, чтобы эти клоуны нас не нагнали. Не думаю, что они задержатся, а пересекаться с ними больше не хочу.

– Тебе сильно не нравится Арсений, – не столько спросила, сколько утвердила Марина. Но Люсинда лишь досадливо поморщилась.

– Не могу понять, что он за человек. Вернее, на чьей он стороне. Какую-то свою игру ведет. Наверняка тут уже бывал, раз приметил «приличное кафе». Зачем-то за собой Шурупа таскает. Не первый раз на этого бывшего рокера натыкаемся. Макс их в пятницу видел вместе на кладбище у могилы Розовой Пантеры. Похоже, они его тоже.

– Ого! – воскликнула Марина и махнула в сторону подземки:

– Давай проедем пару остановок, выйдем и поищем кафе.

Коллега согласилась.

Подходящее кафе они нашли сразу, как только вышли из метро. Пока ожидали заказа, Люсинда рассказала Марине то, что узнала от Макса о встрече на кладбище, а заодно о поездке на концерт. Но, однако, избежала темы теракта, упомянула лишь, что это было выступление группы, которая играла на разогреве у «Металлургов» десять лет назад.

– Многое ведет к тому концерту, – высказала мнение Марина. – Но не хватает деталей.

– Я пока плохо вижу, как все это можно сложить в одну картину, – призналась Люсинда. – С одной стороны – этот Шуруп с Арсением, с которыми мы то и дело пересекаемся. С другой – блогеры, которых созвали на вечеринку смерти и странным образом убили. Еще эти семь монет, которым, по предположению Макса, принесли семь жертв. Да еще нарисовалась связь одного из блогеров с пропавшей Алисой! Вот такой винегрет.

Люсинда развела руками, выражая полное непонимание. Но Марина в этом «винегрете» углядела еще одну зацепку:

– Арсений с Шурупом кого-то ищут. Мертвого, раз были на кладбище. Розовая Пантера им не подошла. Возможно, они тоже ищут Алису, раз приехали сюда.

– Зачем? – спросила Люсинда, будто ожидала от Марины уже готового ответа.

– Не знаю. Но, похоже, эта Алиса – важная деталь в нашем расследовании.

– Без помощи Макса мы не обойдемся. Я не умею, как он, вступать в контакты с умершими. Придется ждать до завтра. И то не факт, что призрак захочет делиться с ним своими тайнами. Но будем верить в талант Макса.

Дома Марина собиралась поискать все, связанное с Алисой Грачевой, но ее отвлекла Наташа, которая без согласия сестры не хотела публиковать снимки с фотосессии в блоге. Потом позвонила университетская подруга и пригласила к себе в гости. Марина рада была отвлечься от мыслей о Максе и работе, поэтому согласилась. А вечером мама попросила обеих дочерей помочь ей лепить пельмени. Так что остаток воскресенья прошел приятно, в отдыхе и общении.

Когда в понедельник Марина, как обычно рано, подходила к зданию, в котором находилось агентство, ее окликнули. К своей неожиданной радости она увидела Лиду, одетую в обычные джинсы, белую рубашку и кожаную куртку. Увидев коллегу, Марина вспомнила, что совершенно забыла про заявление об уходе. Но Лида взяла ее за локоть и сказала совершенно неожиданное:

– Привет. Я ненадолго. Послушай совета. От остальных толку, похоже, мало. Хочешь жить – увольняйся прямо сегодня.

– Лида, ты… – начала Марина. Но коллега вцепилась в руку так, что даже сквозь ткань кардигана Марина прочувствовала всю остроту ее ногтей:

– Если хочешь жить – уходи из агентства.

– Это звучит как угроза…

– Это и есть угроза твоей жизни! Но исходит она не от меня! Я только передаю то, что увидела в предсказаниях.

Больше ничего не объяснив, Лида быстрым шагом отправилась прочь. Марина проследила за ней взглядом, медленно потирая руку, которая еще хранила ощущение от вонзившихся в кожу острых ногтей. Выходка Лиды была странной, но одновременно и в ее духе. В офис Марина вошла в задумчивости, машинально включила свет, поставила чайник. Но, бросив в чашку пакетик, просидела в растерянности какое-то время даже после того, как закипела вода. Спохватилась она тогда, когда ее окликнула пришедшая ровно в девять Люсинда.

– Ты в порядке? – нахмурилась Люси.

– Да, – выдавила улыбку Марина. – Думала о том, что и как сказать шефу на утреннем собрании.

– Ясно. Если хочешь, доклад сделаю я, а ты дополнишь.

– Спасибо, – обрадовалась Марина.

– Чай.

– Что?

– Ты забыла налить воды.

– А… Да. Спасибо!

Люси покосилась на нее, но ничего больше спрашивать не стала.

К счастью, вскоре друг за другом пришли Гера и Сергей Степанович. Шеф тут же пригласил всех в переговорную и начал собрание, не дождавшись опаздывающего Макса.

Марина украдкой покосилась на дверь, надеясь, что та вот-вот откроется. Но время шло, докладывать начала Люсинда, а Макс все не приходил. Зато когда дверь наконец-то открылась и сердце Марины сделало знакомый кульбит, в переговорную вошла Лида. Глаза Геры вспыхнули радостью. Коллега как ни в чем не бывало прошествовала к свободному стулу рядом с ним и грациозно присела. Люсинда покосилась на нее, но доклад не прервала.

– Очень интересно! Очень! А клубочек наш потихоньку начал распутываться! – обрадованно воскликнул Сергей Степанович после ее выступления. К счастью Марины, он не стал журить их за своевольничество, наоборот, поблагодарил.

– Жаль только, что Максим приболел и сегодня не сможет проверить эту версию.

– Что с ним? – спросил Гера, тогда как внутри Марины все обожгло тревогой.

– Не знаю, похоже, простыл. Позвонил мне с утра и отпросился на пару-тройку дней. Ну что ж, проверку версии Марины отложим. Работы у нас все равно много.

То, что работы много, и повторять не нужно было. Помимо дела с блогерами оставалась текучка. Марина половину утра сортировала заявки, потом занялась блогами. Обедала она тоже торопливо, обдумывая все то, что им удалось узнать. Чем занимались сегодня другие члены команды, она не знала. Люси, похоже, продолжила перебирать книги, Гера копался в компьютере, Лида с Сергеем Степановичем вели какой-то непростой разговор у него в кабинете.

Ту важную деталь, на которую она изначально не обратила внимания, Марина обнаружила в блоге Линды Тусовой. Она пролистала ленту, чтобы убедиться в том, что не ошиблась. Но рассказать о своем открытии Сергею Степановичу не успела, потому что ее отвлекла Люсинда.

– Извини. Вижу, что ты очень занята, но дело важное. Степаныч поручил тебе отвезти книги…

С этими словами коллега выгрузила на стойку несколько тяжелых талмудов.

– Максу, – закончила она, и Марина непонимающе моргнула, решив, что ослышалась.

– Кому?

– Максу, – невозмутимо повторила Люсинда. – Должна была я, но Сергей Степанович скомандовал нам ехать на один объект. Разбираем старые дела. Макс позвонил мне как раз перед этим и попросил привезти ему несколько книг. Ему там, видимо, скучно болеется, хоть я на его месте прошла бы очередной уровень Дарк Соулс.

– Что с ним, сказал? – спросила Марина, но Люсинда пожала плечами.

– Меня позвал Сергей Степанович, и мы с Максом быстро распрощались. Я сказала шефу про книги, и он велел тебе отвезти их, не дожидаясь конца рабочего дня. Мы сегодня уже вряд ли вернемся в офис, а ты разобрала все заявки. Шеф попросил, чтобы ты взяла такси, потому что книги тяжелые. А еще передал, что до завтра ты свободна. Все. Адрес я тебе сейчас скину, это недалеко от места, где мы были вчера.

С этими словами Люсинда вытащила телефон и переслала сообщение от Макса с его домашним адресом. Не успела Марина что-либо сказать, как в коридоре уже появились остальные.

– Мариночка, мы уезжаем. Сегодня уже не вернемся. Люсинда тебе все передала?

– Д-да…

Показалось ей или нет, но Лида, остановившаяся в двух шагах от стойки, слегка качнула головой, будто давая Марине знак отказаться. Но когда на нее взглянул Гера, опустила взгляд на свою руку, сделав вид, что заинтересовалась маникюром.

– Х-хорошо, – ответила Марина и снова покосилась на Лиду. Та уже что-то отвечала Гере.

– Вот и замечательно! – обрадовался шеф. – Закрой офис, как обычно. Передавай Максу наши пожелания скорейшего выздоровления! Пусть его простуда окажется легкой. Надеюсь, он пьет чай с лимоном и медом. Голос у него с утра действительно был охрипший.

Все ушли, а Марина опустилась на стул. Уставившись на стопку книг, она сняла трубку зазвонившего городского телефона, но тут же машинально и повесила ее. К такому повороту она готова не была. Мало того что ей предстояло встретиться с Максом, так еще и у него дома! А если дверь откроет его девушка? Мало ли, может, он со своей подругой живет вместе!

Марина снова покосилась на стопку книг. Никогда еще у нее не было такого сложного задания! Что ж, если Макс окажется не один, она просто отдаст книги и уйдет. Всего делов-то!

Но все же она какое-то время просидела на рабочем месте, не решаясь ни вызывать такси, ни сложить злополучные книги в пакет. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ничего страшного не случится, абсолютно ничего. Макс знает, что кто-то приедет к нему. Возможно, Люсинда уже предупредила его, что вместо нее книги привезет Марина, так что визит не станет для него неожиданностью. Она просто передаст ему тома… Не дав себе больше времени на рефлексию, Марина вызвала такси, сложила книги в пакет, погасила везде свет и вышла из офиса.

Глава 15

Такого паршивого дня, как минувшее воскресенье, у Макса не было давно. Мало того что его пытались убить и часть дня ему пришлось провести в травматологии, так еще из головы не выходил разговор с Лидой. И яд от ее подозрений нанес вреда куда больше, чем падение с мотоцикла.

Единственной хорошей новостью во всем этом было то, что он ничего себе не сломал, отделался ушибами и растяжением, да еще ссадил руку. Мог бы приехать на такси в офис и заняться рутинной работой, но не нашел в себе сил разговаривать как ни в чем не бывало с Сергеем Степановичем и отвечать на вопросы коллег. Лида невольно прошлась по святому – его вере в человека, который вытащил Макса из бездонной пропасти.

Именно Сергей Степанович оказался тем самым знакомым Евгении Алексеевны, который хотел его осмотреть. Макс ожидал визита психиатра, потому что до конца так и не поверил в то, что Евгения Алексеевна не принимает его за сумасшедшего. Но в палате появился вовсе не доктор.

Сергей Степанович не расспрашивал, а будто говорил за Макса: о ледяных прикосновениях невидимок, о слышимых голосах, плаче, бормотании, требованиях. «Вы тоже через это проходили?» – спросил тогда Макс. «Нет», – ответил Сергей Степанович и, видимо, заметив, что в глазах парня мелькнуло разочарование, поспешил добавить: «Но я знал таких людей. Я объехал полмира, встречался с медиумами. Да, тех талантливых людей, которые обладают даром выходить на связь с умершими, называют медиумами». «Я знаю», – криво усмехнулся Макс, невольно отметив про себя, что визитер воспользовался таким хитрым ходом – упомянул слова «талант» и «дар». Да лучше было бы умереть, чем очнуться с таким «подарком»! Но тогда он все же сдержался, не ляпнул то, что вертелось на языке.

Сергей Степанович навещал его, и каждый раз их беседы становились все длиннее и доверительнее. А когда до выписки оставалось всего ничего, Сергей Степанович записал Максу номер телефона и попросил позвонить. «Я придумаю, как помочь тебе с этим талантом», – снова подчеркнул он то, что считает происходящее с парнем не сумасшествием. И Макс позвонил – после одного случая. В тот день он приехал в районную больницу на плановый осмотр, но сбежал, не дождавшись вызова в кабинет, потому что его снова атаковали они. Сложнее всего оказалось примириться с испуганным и одновременно сочувственным взглядом сопровождавшей его матери: неужели она тоже считает, что ее семнадцатилетний сын сходит с ума?

Максу тогда казалось, что жизнь разрушена. Об учебе в университете, в который он поступил, не могло быть и речи: к тому времени пропустил половину триместра, ему сложно было сосредоточиться на чем-нибудь, и даже десять минут чтения вызывали сильную головную боль. Но сильнее всего он боялся, что с ним случится «приступ» на глазах у сокурсников. Макс отсиживался дома, его ничто не увлекало, он потерял ко всему интерес, жизнь виделась в черно-белом цвете, еда утратила вкус и запах, музыка растеряла все привлекательные раньше мелодии, превратившись в вызывавшую мигрень какофонию. Он все больше и больше погружался в воспоминания о том, как ему было хорошо там, куда его заманивала красноволосая девушка, где он не ощущал себя лишним. Сергей Степанович будто почувствовал на расстоянии, что Макс скатывается в депрессию, и стал звонить все чаще. Иногда ему удавалось вытащить парня на прогулки. Для родителей Сергей Степанович представился психологом, которого порекомендовала Евгения Алексеевна. Мама была готова ухватиться за любую соломинку, только бы ее сын выкарабкался из той черной пропасти, в которую летел.

Их с Сергеем Степановичем разговоры поначалу носили мрачный характер: говорили они о смерти, о том, как тяжело некоторым душам принять свой уход. Потом в эти разговоры новый знакомый постепенно стал вворачивать фразы о том, что все, даже трагичное, имеет смысл. Жизнь вообще сама по себе не может быть бессмысленной, как и смерть. Макс не соглашался, кривил рот в скептической усмешке, считая, что он, уже восемнадцатилетний, знает куда больше мудрого зрелого человека на основании того, что Сергей Степанович – «теоретик», а с ним, Максом, все происходит по-настоящему. Но в какой-то день мужчина привез на встречу увесистый пакет, в котором оказались старые книги. «Вот, раздобыл для тебя. Здесь найдешь много чего полезного. Например, как закрываться от тех, кто тебя беспокоит. Думаю, со временем ты сможешь научиться контролировать свой дар». «А как от него вообще избавиться, там не написано?» – усмехнулся Макс, но книги взял. Не сразу, но постепенно у него стало все получаться. К годовщине теракта он уже мог более-менее контролировать «атаки» и приехал в больницу, чтобы отблагодарить Евгению Алексеевну букетом цветов.

Сергей Степанович и уговорил Макса приступить к учебе в университете, сказав, что парню его возраста необходимо вращаться в кругу сверстников. «В кругу нормальных, хотите сказать?» – скривился по своему обыкновению Макс. Он вообще все в то время подвергал сарказму, был настолько ядовитым, что сам потом удивлялся, как не отравился, прикусив собственный язык. Но советов Сергея Степановича снова послушал.

На курсе Макс оказался самым старшим, хоть ему только исполнилось девятнадцать. Но он чувствовал себя так, будто между ним и сокурсниками пролегла возрастная пропасть лет в двадцать. Друзей Макс не завел, благо сохранил дружбу с Михой, несмотря на все случившееся. А вот с девушками встречался активно – и потому, что нравился им, и потому, что в какой-то момент решил, что, может, влюбленность спасет его от самого себя. Близкий друг к тому времени уже витал в романтичных облаках, ухаживая за будущей женой Тоней. Но большая и светлая любовь к Максу все не нагрядывала, серьезных отношений не хотелось, да и девушки рядом с ним надолго не задерживались. Их привлекали в нем внешность и некая мрачная загадочность, но эта мрачная загадочность потом же и отпугивала. В нем все же будто умерла какая-то очень важная часть, отвечающая за легкость, радость, а девушкам-сокурсницам пока еще была нужна воздушная романтика в отношениях. И хоть Макс никому не рассказывал о своем даре, юные девушки, даже с их еще только просыпающейся женской интуицией, чувствовали в нем что-то инородное, чужое, неживое, которое заставляло отдаляться от него. То же самое происходило и по мере того, как Макс взрослел: много связей, но коротких. А потом он окончательно устал от всего этого, такого одинакового, предсказуемого, и просто погрузился в работу. Тем более что Сергей Степанович воплотил в жизнь свою мечту – создание особенного агентства.

О том, что он мечтает собрать вокруг себя людей с необычными талантами, Сергей Степанович говорил давно. «Зачем вам это?» – прямо спросил Макс. «Мы могли бы сделать столько всего хорошего! Например, избавлять мир от плохого!» «Избавлять мир от плохого», – засмеялся Макс, потому что в тот момент идея его знакомого была будто взята из фильмов про сумасшедших ученых с искаженными критериями добра и зла. «Нет, нет, я не так выразился! Ты же знаешь, что есть нехорошие места…» Сергей Степанович подробно рассказал о своем проекте, который Максу понравился, потому что дарил надежду на то, что он найдет свое место. «А потом мы сможем заниматься чем-то более глобальным!» – воскликнул, возбужденно поблескивая стеклышками очков, Сергей Степанович. «Чем?» «Ну… Там видно будет», – отговорился мужчина, будто понял, что сказал лишнего.

Следом за Максом в их новорожденное агентство пришел Гера. А после него – Лида. Они еще не знали, с чего начинать, как искать заказчиков, ездили самостоятельно на какие-то объекты, тренировались, спорили, разочаровывались и вновь обнадеживались от ободряющих слов Сергея Степановича. Потом к ним присоединилась Марина, отлично организовала все в офисе и наладила поток клиентов. Пошли заявки, пошел заработок. Люсинда тоже органично влилась в уже сплотившуюся команду. И все было хорошо ровно до этого расследования. До вчерашнего дня. До внезапной встречи с Лидой в офисе в злополучное воскресенье. Коллега и раньше пыталась убедить всех в том, что нужно отказаться от этого дела, но никто не принял ее слова всерьез. Их увлекло расследование. Кто из них не мечтал о чем-то гораздо большем, чем просто чистка проклятых мест? Поэтому выступление коллеги на собрании воспринялось как выходка: Лида вспылила, Лида остынет. У нее такой характер. Бывает.

И только вчера Макс понял, в каком отчаянии она находилась. В таком, что готова была бросить работу в агентстве – не столько из-за страха попасть в неприятную ситуацию, сколько из-за того, что посчитала себя преданной. Но, похоже, все же не сдалась. Может, решила предпринять последнюю попытку и Макс просто удачно ей подвернулся? Или и собиралась действовать через него? Только вот Максу от разговора с Лидой стало так плохо, будто жизнь снова разлетелась на осколки: коллега не только показала ему небезупречную сторону безупречного Сергея Степановича, но и прошлась по болевым точкам – про так и не принятый дар. А, самое главное, подтверждение ее словам не замедлило прилететь в виде подрезавшего его на дороге джипа.

Те, кто находились во внедорожнике (Макс так и не смог понять, один это был человек или несколько), не только следили за ним, преследовали, но и попытались если не убить, то искалечить и тем самым вывести из расследования. У него до сих пор все холодело внутри от воспоминаний. Он лежал после столкновения на дороге, не в силах пошевелиться. Первый шок от внезапности случившегося уже проходил, и в тех частях тела, которыми он приложился об асфальт, просыпалась боль. Джип сдал назад, чуть не наехав на него, мигнул дважды фарами, будто говоря «ну что, понял?», а затем сорвался с места и исчез в неизвестном направлении. Макс не откатился в сторону, чтобы кто-то по неосторожности не додавил его, распластавшегося на трассе, а инстинктивно замер, поняв, что лучше притвориться полумертвым.

Потом уже, бессонной ночью, он нашел сто пятьдесят оправданий Сергею Степановичу. Деньги на счетах – не показатель того, что шеф соврал своей команде! Но все же, как Макс ни оправдывал Степаныча, как ни стыдил себя за внезапно проснувшееся недоверие, ноющее от ушибов тело не давало забыть слова Лиды. Кто-то ради своих целей принес в жертву семь человек, потом устроил покушение на Марину, а теперь на него. Может, его и не хотели убить, но вывести из строя – точно. Ему просто повезло не разбиться сильно, и повезло в том, что водитель джипа этого не понял.

Думая о случившемся, Макс вспоминал давний разговор с Сергеем Степановичем: как блестели возбужденно его глаза, когда он вслух мечтал совершить с помощью талантливой команды что-нибудь глобальное. И Макс ясно понял, что шеф не откажется от расследования. Степаныч закрыл глаза на предупреждения Лиды, хоть до этого всегда прислушивался к ее словам. И даже если Макс заявится в офис в таком виде – хромой, перевязанный, скособоченный из-за ушибленных ребер, Сергей Степанович придумает, что ответить. Скажет, например, что погоня почудилась, а наперерез выехала вообще другая машина. Но самое страшное окажется в том, что Макс ему поверит, потому что шеф умел убеждать. Поверит и утратит бдительность.

Поэтому он отпросился на несколько дней, чтобы не дать Сергею Степановичу переубедить себя. Впрочем, когда прошел первый запал и закончилось действие анальгетиков, Макс понял, что правильно остался дома.

Отоспавшись утром, он решил не тратить время на фильмы и игры, а провести собственное расследование.

Люсинду с книгами он ждал вечером, но звонок раздался после обеда. Макс не столько удивился, сколько обрадовался. С Люсиндой можно немного поболтать и отвлечься от мрачных мыслей. Но всю правду об аварии он решил не рассказывать пока даже ей. Макс распахнул дверь, но вместо Люси увидел Марину.

От неожиданности он растерялся – к собственному недоумению, и потому замешкался с тем, чтобы пригласить гостью в дом. Марина тоже заметно нервничала: отрывисто кивнула в знак приветствия и резко завела за ухо волнистую прядь.

– Привет! – спохватился Макс и посторонился, чтобы девушка смогла пройти. Но она одернула подол платья – того самого, в котором была в торговом центре, и замерла на месте. Сегодня Марина будто спряталась за дополнительными «фильтрами». Почему она так себя ведет? Симпатичная же девушка!

Даже слишком симпатичная.

– Люси попросила привезти тебе эти книги. Она не смогла, потому что Сергей Степанович повез всех на какой-то объект.

– Ясно, – сказал Макс и улыбнулся, потому что Марина продолжала топтаться за дверью. – Так зайдешь или собираешься сбежать?

Она глянула на него с той отчаянной решимостью, с какой отважилась впервые сесть на его байк, и наконец-то переступила порог.

Смешная…

Впрочем, он тоже отчего-то нервничал. Может, потому что никогда коллеги не приезжали к нему домой. Может, потому что настроился на встречу с Люсиндой, с которой ему было просто, как с проверенным боевым товарищем.

– Пойдем, расскажешь сегодняшние новости, если они есть. Чай будешь? Или кофе? Чай у меня только в пакетиках, потому что я редко его пью. А вот кофе готовлю, говорят, вкусный. По крайней мере, еще никто не отравился.

Он оглянулся на следовавшую за ним Марину, но она даже не улыбнулась. Напротив, окинула его встревоженным взглядом.

– Не думала, что вот это… называется простудой.

– Степаныч решил, что я простыл? Я сказал ему, что приболел.

– Приболел… – передразнила она его.

Макс положил на подоконник пакет с книгами, жестом пригласил остановившуюся в дверях Марину присесть и открыл навесной кухонный шкафчик.

– Ты так и не сказала, чай будешь или кофе? Или хочешь пообедать?

– Я уже поела на работе. Спасибо! Давай кофе, раз готовишь его вкусно.

Он кивнул и вновь отвернулся, чтобы достать банку с молотыми зернами и турку. Проклятая неловкость все не уходила, напротив, набирала обороты. Да что ж такое, в офисе же они общаются непринужденно!

– Господи, Макс, в какие приключения ты попал? – вздохнула Марина, когда он обернулся. – Забинтованный, хромой…

– С мотоцикла навернулся, – нехотя признался он и тут же пожалел об этом, потому что Марина переменилась в лице и тихо охнула. Испуг ее был такой искренний и неожиданный, что Макс удивленно вскинул брови.

– Бывает! С любым может случиться, – нарочито беззаботно ответил он. – Хоть с начинающим мотоциклистом, хоть с опытным.

Он засыпал кофе в турку, добавил воды и включил плиту.

– Мне недавно присн… Впрочем, неважно, – поспешно оборвала себя Марина. – Тебе помочь?

– Да я сам справлюсь. Сиди, отдыхай, ты после работы. Лучше расскажи, что я пропустил. Есть новости?

– Лида пришла, – улыбнулась Марина и заметно расслабилась. В этом они с ней были похожи: когда дело касалось работы, все остальное будто переставало существовать.

– Это хорошая новость, – кивнул Макс, еще не зная, как на самом деле реагировать. То, что Лида вернулась, замечательно. Но вот что она задумала?

Он выложил на стол хлеб, достал из холодильника сыр и нарезку, распечатал пачку печенья. Когда отвернулся к плите, чтобы успеть снять турку с огня, Марина принялась нарезать хлеб для бутербродов.

– Лида подкараулила меня перед офисом и сказала, чтобы я уволилась, – внезапно призналась она с горечью.

– Что? Так и сказала?!

Макс замер с пустой чашкой в одной руке и горячей туркой – в другой. Опомнившись, он брякнул турку обратно на плиту и подул на обожженные пальцы.

– Дай уж я. Только ожогов тебе еще не хватало, – проворчала Марина, приблизилась и обернула нагревшуюся ручку полотенцем. – Да, Лида так и сказала. Ну, почти так. На самом деле она заявила, что я должна немедленно уволиться, если хочу жить.

Марина произнесла эти слова с нарочитой беззаботностью, разливая по двум чашкам кофе. А Макс стоял, глядя на нее, пораженный не столько ее словами, сколько тем, что услышал накануне от Лиды. «Только уже очень поздно, Макс… Для вас обоих будет лучше, чтобы она держалась от тебя подальше. Иначе ты ее погубишь».

– Макс? Ты слышишь? Я спросила, есть ли у тебя сливки?

– Есть, – спохватился он. Пусть так. Да, действительно, пусть Марина уволится и… выйдет замуж, если это ее спасет. Она неверно поняла Лиду, расценила, будто коллега хочет выжить ее из офиса. А на самом деле Лида так своеобразно отблагодарила Марину за то, что та не отдала шефу заявление об увольнении.

– Я думаю, что она права, – проговорил Макс, отвернувшись якобы за тем, чтобы отыскать в холодильнике пакет со сливками.

– То есть ты тоже хочешь, чтобы я уволилась?!

Макс захлопнул дверцу, развернулся к ошеломленной Марине, вздохнул и сам добавил ей в чашку сливок.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – невозмутимо, хоть сердце разгоняло кровь в адреналиновом ритме, пояснил он. – И если Лида считает, что это выход…

– Какой выход?! Макс, куда тебя понесло? Вы что, с ней сговорились? Или ты мне мстишь за собрание?

– Какое собрание? – не сразу понял он, а вспомнив, тихо засмеялся. – Нет. Конечно, нет. Извини за ту резкость. Я не должен был тогда так реагировать.

– Это я не должна была… вытаскивать публично то, что тебя могло задеть. Извини.

– Принимается.

Он кивнул на чашки.

– Кофе остывает, Марина.

Она не глядя схватила ближайшую и поднесла к губам. Макс невольно улыбнулся, увидев, что гостья не заметила того, что перепутала чашки. Кофе со сливками достался ему.

– Марина, Лида только хотела тебя предупредить. Мы сами еще до конца не понимаем, во что влезли. Расследование опасное. Лида пыталась донести это, но никто ее не послушал. А она оказалась права. Вчера я приехал на работу, чтобы проверить одну догадку.

Он с удовлетворением отметил, что Марина уже не хмурится, а слушает его заинтересованно.

– Когда я вышел из офиса, увидел неподалеку синий джип, но не придал этому значения. Ну, стоит себе машина и стоит. В дороге задумался и слишком поздно обратил внимание на то, что внедорожник следует за мной. Попытался оторваться от преследования, и мне это удалось. Съехал на другую дорогу, подумал, что обманул водителя. Только зря расслабился, потому что джип подкараулил меня дальше и выехал наперерез. Хорошо, я не успел еще разогнаться.

– Тебя хотели убить?! – в ужасе ахнула Марина.

– Не знаю, убить или просто вывести из строя. Уточнять я не стал, – усмехнулся Макс.

– А потом? Этот джип…

– Сдал назад, будто хотел наехать, помигал на прощание фарами и отчалил. Или ты думаешь, что водитель с извинениями выскочил из машины?

– Но это какая-то жесть! Посреди белого дня и… вот так?

– Жесть, что мы влезли в дело, масштабы опасности которого совершенно не представляем. Вернее, представляем. Кто-то убил семь человек! Но мы же так увлеклись расследованием, которое не похоже на то, чем мы обычно занимаемся! Второе покушение уже, Марина. Первое было на тебя. Это если не считать того, что в клубе что-то накинулось начале на Люсинду, потом меня. Но бог с тем, первым, случаем, вряд ли это было специально организованное нападение на нас. Скорее всего, в клубе бушевала какая-то потусторонняя тварь. Как бы там ни было, Лида все очистила, а Степаныч запечатал. А вот на тебя уже напали после того, как мы официально, скажем так, объявили о начале расследования. Кому объявили? Шаману Арсению.

– Думаешь, за всем стоит он?

– Не знаю. Не уверен. Но Арсений засек меня на кладбище, когда я приехал на могилу девочки-блогерши.

– Знаю. Люсинда вчера мне рассказала.

– Вчера? – удивился Макс.

– Да. Мы с ней тоже решили кое-что проверить.

Он даже засмеялся. Кого пытается убедить! Это расследование увлекло всех так, что и в выходные они продолжают им заниматься.

– В каком часу случилась авария? – спросила Марина совершенно другим тоном – деловым, собранным.

– Где-то в начале двенадцатого.

– Это не Арсений. Мы в это время с ним и встретились. С ним и этим музыкантом, как его, Шурупом?

– Шуруп? На кладбище он тоже был!

– Знаю. Так вот, за рулем джипа не могли быть ни Арсений, ни Шуруп, потому что они в это время находились совершенно в другом месте. Говоришь, машина была синей?

– Да. Светло-синей. Не самый распространенный для внедорожника цвет.

Марина кивнула с таким видом, будто знала, о чем речь, достала из рюкзачка телефон и пригласила Макса присесть рядом. Она вошла в свой блог, и Макс успел увидеть в нем ее новые фотографии. И как бы ему ни хотелось считать, что подготовка Марины к свадьбе его не задевает, все же ощутил неприятный укол.

– Вот, смотри, эта машина? – она переключилась на чужой блог, что-то отыскала и развернула к Максу экран.

– Похожа, – сказал он, рассматривая снимок, на котором возле светло-синего джипа стояла хорошо узнаваемая девушка.

– Это блог Таисии Заливай. Она водила этот внедорожник. Кто-то вчера воспользовался ее машиной. Кто-то из близких.

– Муж? – вырвалось у него. Марина пожала плечами.

– Но зачем Виктору сбивать меня, если он и заказал это расследование? – спросил Макс и осекся, вспомнив, что Виктор, вопреки словам Сергея Степановича, так и не перевел деньги.

Он поднялся из-за стола и, прижав руку к ноющим ребрам, подошел к окну. Черт знает что…

Марина молчала, но Макс чувствовал ее взгляд. По спине будто прошлось тепло, неожиданно стало уютно и приятно, как если бы она ласково провела по его коже ладонью. Но, конечно, гостья так и осталась сидеть на месте. Только то, с какой поспешностью отвела глаза, когда он обернулся, подтвердило, что она его украдкой рассматривала.

Что такого углядела в своих картах Лида? Не про расследование, а про… него с Мариной? Рядом с ним действительно находились две, не считая самой Лиды, девушки, которых не пугали его «тараканы». С Люсиндой Максу было легко, несмотря на ее мрачную молчаливость, они были слишком похожи. Люси будто зеркалила ему его самого, и романтических чувств к ней он совершенно не испытывал. Так же, как и она к нему – в этом Макс тоже не сомневался. Они сработались, спелись, сблизились плечо к плечу, но и только.

– Макс? – как-то жалобно окликнула Марина, видимо, встревоженная тишиной. Он с трудом подавил порыв подойти к ней, обнять. Вместо этого прислонился к подоконнику, перенеся вес с травмированной ноги на здоровую, прижался затылком к холодному стеклу и скрестил на груди руки.

– Я не знаю, что обо всем этом думать, – признался он. – Решил, что все становится яснее, а на самом деле только запутывается.

– Что ты хотел отыскать в книгах?

– Что-нибудь о секретах, запечатанных семью печатями. В видении погибший блогер показал мне семь каких-то кругляшков, и я понял все буквально. Будто это были монеты. В пятницу Люси искала в книгах не только легенды, но и значения числа семь. В том числе и поговорки, пословицы. А потом я услышал одну, которую мы упустили из виду. «За семью печатями». Что, если некто снял «печати» с какого-то секрета семью жертвами?

О том, что он еще хотел полистать книги о рунических ставах, Макс умолчал.

– Логично. Но расплывчато. Сложно искать то, когда не знаешь что. Как иголку в сене.

– У меня сейчас много свободного времени, – ухмыльнулся Макс. – А вы с Люсиндой по какому поводу встречались?

Вместо ответа Марина встала, подошла к нему и поискала что-то в своем телефоне.

– Вот, я сделала скриншоты переписки Паши Кока и Розовой Пантеры.

Когда он прочитал, Марина, не дожидаясь его комментариев, снова вошла в известную социальную сеть.

– И еще… Это я обнаружила уже сегодня, но не успела никому рассказать, потому что меня отвлекла Люсинда. Где же это… А, вот! Смотри!

Она повернула телефон так, чтобы Макс мог увидеть. Он не сразу понял, что Марина хотела сказать фотографией двух смеющихся девушек на фоне сцены. И не потому, что его сбивали с толку их ярко-фиолетовые парики и клоунские носы, а потому, что Марина стояла к нему так близко, что он чувствовал ее тепло, нежный аромат то ли шампуня, то ли туалетной воды, исходящий от ее волос. Если не считать совместной поездки на байке, они впервые оказались так рядом, и эта близость его отвлекала.

– Не узнаешь? – чуть разочарованно спросила Марина, не дождавшись от него ответа. Она же, похоже, не заметила, что случайно задела его руку. Увлеклась работой, как обычно. А у него «как обычно» отчего-то не получалось. Может, он ударился об асфальт и головой, раз в ней образовался какой-то туман, мешающий нормально думать?

– Эм…

– Девушка, которая постарше, – Линда Тусова. Та, у которой в теракте погибла сестра. А вот эта, моложе, – Алиса Грачева, призрак которой тебе явился. Оказывается, эти две девушки были не только знакомы, но и дружили. Ну или хотя бы приятельствовали.

– Погоди-ка… – Макс нахмурился, потянулся, чтобы взять из рук Марины телефон, и чуть не потерял равновесие, потому что так и находился в неудобной позе, прислонившись пятой точкой к подоконнику и опираясь только на одну ногу. Чтобы не упасть, он невольно ухватился за Марину, а она, в свою очередь, инстинктивно поддержала его за талию. На какое-то долгое и одновременно слишком короткое мгновение они вцепились друг в друга с неловким отчаянием. Уголок мобильного Марины уперся ему в бок, но Макс не заметил и этого.

Она первая опомнилась, опустила руки, отступая, и вернулась на свое место.

– Лучше сядь. Тебе неудобно стоять, – пробормотала она, занавесившись волосами и сделав вид, что снова что-то ищет в телефоне, но предательский румянец вовсю заполыхал на ее щеках.

Макс сел на подоконник, прижавшись к холодному стеклу уже лопатками. Что до этого он собирался сказать, начисто забыл. Но Марина сама напомнила:

– Я позвонила Люсинде и попросила съездить вместе со мной к квартире Мирона Ясного.

Он выслушал ее рассказ, понимая уже, куда она ведет.

– Вырисовывается интересная связь. Алиса предположительно была девушкой Мирона Ясного, дружила с Линдой Тусовой на почве музыкальных предпочтений. В блоге у Тусовой есть и другие фотографии с Алисой с концертов группы «Туру-лала».

Макс невольно передернул плечами, но промолчал и тогда, когда Марина подняла на него глаза.

– Алиса была большой поклонницей этой группы. Линда Тусова предпочитала слушать другую музыку, но все же ходила на выступления «Туру-лала», которые играли на разогреве у «Металлургов» в день теракта.

– Кстати, то было паршивое выступление, а на фоне «Металлургов» выглядело вообще убогим, – криво усмехнулся Макс.

– Но, однако, потом эту группу хорошо раскрутили. Раскрутил ее «друг», скажем так, Таисии Заливай, Иван Темный. А «Металлурги» исчезли со сцены после теракта. Возможно, я объясняю все путано.

– Я понял.

– В общем… Что, если Алиса узнала какую-то страшную тайну, поэтому с ней что-то случилось? Но перед этим она успела поделиться секретом то ли с Мироном, то ли с Линдой Тусовой. А Линда рассказала кому-то еще. Сергей Степанович тоже считает, что есть связь между этим делом и роковым концертом. Прости, мне точно не хотелось поднимать эту тему, но…

– Все нормально, – ровно ответил Макс, хоть внутри все снова будто завязалось в тугой узел, но уже не от упоминания концерта, а от имени шефа. Марина полна энтузиазма, ей тоже хочется совершить что-то глобальное, такое, чтобы ее заметили. Но беда Марины в том, что она никак не поймет, что все коллеги в офисе ценят не только ее работу, но и ее саму. А может, это их ошибка – проявлять к ней внимание слишком своеобразно? Лида постоянно ее «покусывает», Люси относится к Марине дружелюбно, но сдержанно, шеф, конечно, постоянно хвалит девушку на собраниях и подчеркивает важность ее работы, но невольно каждый раз указывает на то, что она офисный, «бумажный» работник. Макс же… Как он сам к ней относился все это время? Замечал ли вообще? Замечал. Но слишком уж крепко сжился со своей «броней» и потому никак не проявлял свой… интерес.

Пожалуй, только Гера к Марине относился живо, но тоже в своей манере.

– Шеф хотел, чтобы ты вышел на контакт с призраком Алисы и попытался узнать ее секрет. Но это было до того, как… – Марина красноречивым взглядом окинула Макса с головы до ног.

– Я постараюсь.

– Нет! Погоди… – она разнервничалась, порывистым движением завела прядь за ухо. – После того, что с тобой случилось, нам это расследование нужно прекратить. Завтра я скажу шефу, что…

– Нет, – перебил Макс. – Не говори пока ничего Степанычу. Ты передала мне книги и тут же уехала. Все.

– Почему?

Он пожал плечами, но Марину такой ответ, конечно, не устроил.

– Макс, Сергей Степанович все равно узнает, что ты не простыл, а попал в аварию. И я не люблю врать.

– А ты и не ври, – улыбнулся он. – Так и скажи, что не стала у меня задерживаться, на пороге передала книги и уехала. Может, я был не в том состоянии, чтобы принимать гостей. Может, ты побоялась «заразиться». Просто не вдавайся в подробности, и все.

– Почему? Почему ты хочешь скрыть случившееся от шефа? Ты ему что, не доверяешь?..

Макс протяжно выдохнул и после небольшой паузы, в которую Марина не сводила с него взгляда, попросил:

– Просто пока не говори ему ничего, хорошо? Я если не завтра, то послезавтра выйду на работу и сам со всем этим разберусь.

– Завтра или послезавтра? – Марина скептически наморщила нос и покачала головой. – Не смеши! Ты как минимум неделю, а то и две отлеживаться будешь.

– Это вряд ли, – засмеялся он и аккуратно слез с подоконника. – Хочешь еще кофе?

– Нет, спасибо. Мне пора, – она бросила обеспокоенный взгляд за окно, будто опасаясь того, что уже стемнело. – Хорошо, я так и сделаю – никому ничего не скажу.

– Ребятам можешь, но так, чтобы узнали только они. Впрочем…

Макс задумался, а потом предложил:

– Приезжайте ко мне завтра после работы. Думаю, нам будет что обсудить. Только перед Степанычем не светитесь. Хорошо?

Марина удивленно вскинула брови, но спорить больше не стала. Убрала телефон в рюкзак, поправила волосы и поднялась.

– Проводишь? Имею в виду до двери.

– Если бы мотоцикл не был разбит, подвез бы тебя до дома.

– Если бы сам не был… разбит.

Она окинула его таким взглядом, будто догадалась, что у него творится в душе и последнее слово отнесла не к его физическому состоянию, а моральному.

Когда гостья ушла, Макс снова присел на подоконник и проводил ее взглядом – до тех пор, пока она не скрылась за углом. Затем потянулся за лежащим на разделочном столе телефоном, нашел чат с Лидой и написал:

«Это Марина?»

Он с секунду помедлил, занеся палец над значком отправки, но потом сообщение стер, так и не отослав. Что бы ему ни ответила Лида, ее слова сделают только хуже. Скажет «нет», он почувствует разочарование. Ответит «да» – и ему станет еще паршивей.

Макс набрал друга, и, когда тот ответил, нарочито жизнерадостным тоном произнес:

– Мих, можешь отпроситься у твоих девочек на час и примчать ко мне? Отлично! Не, Мих, в паб не могу. Давай у меня.

Откладывая телефон после разговора с другом, он тяжело вздохнул. Пожалуй, впервые за эти десять лет ему придется поговорить с Мишей о злополучном концерте: о том, что происходило уже после взрыва.

Глава 16

Всю дорогу до работы Марина думала о том, как передать приглашение Макса, чтобы Сергей Степанович ничего не узнал. Подходить к каждому и шептаться? Но это вызовет лишние подозрения. К тому же она испытывала неловкость, оттого что что-то замышлялось за спиной их любимого шефа. И пусть в самом приглашении ничего крамольного не было, недосказанность Макса заставляла гадать, отчего Сергей Степанович внезапно впал у него в немилость.

Но, к счастью для Марины, все разрешилось само собой. Начальник позвонил ей, когда она отпирала дверь офиса, и предупредил, что будет только через два часа, потому что встречается с новым заказчиком на объекте. Он передал через Марину пожелания команде доброго утра и попросил всех заняться текучкой – другими незавершенными делами, не касающихся расследования. Это означало, что Марина должна раздать утвержденные им заявки для изучения Люсинде, Гере и Лиде, а затем скоординировать графики выездов.

Она включила компьютер и отправилась на кухню за чаем. Туда вскоре пришла и Люсинда.

– Съездила вчера к Максу? – спросила коллега сразу после приветствия.

– Да. Передала ему книги.

– Как он умудрился простыть, вроде тепло же?

– Макс не простыл, – ответила Марина и кивнула в знак приветствия вошедшим следом за Люсиндой Лиде с Герой.

– Он травмировался. А еще попросил нас приехать к нему после работы, но так, чтобы об этом не узнал Сергей Степанович.

– Фигасе! Что за…

– Погоди, Гера, – оборвала Лида и, нахмурившись, приблизилась к Марине, легонько оттеснив Люсинду.

– Что с ним случилось?

– Попал в аварию. Ничего вроде страшного, но… Пусть лучше он сам все расскажет!

Лида, не сводя с нее глаз, вытащила телефон и набрала номер. Послушала, все так же сверля Марину взглядом, и опустила руку с мобильным.

– Не отвечает. Наверное, спит. Хорошо, мы сегодня к нему съездим. Без шефа. Что еще передал Макс?

– Попросил ничего не говорить Сергею Степановичу о случившемся, – развела руками Марина и мысленно поблагодарила небо за то, что начальника не оказалось в офисе. Не получилось бы у нее незаметно передать просьбу. Коллеги растеряно замерли, будто в финальной сцене «Ревизора», но первым пришел в себя Гера.

– Что это за шпионские страсти? – громогласно удивился он и запустил пальцы в растрепанную шевелюру. – Марина, Макс там что, голову в аварии ушиб?

– Нет, но… – пролепетала она, чувствуя себя загнанной в угол. Просьба Макса и без того выбила из колеи, но Марина не учла, что коллеги тоже бурно отреагируют.

– Гера, не ори! – шикнула Лида.

– Я не ору! Я не понимаю, что на него нашло!

– Герасим, онемей! А то в Му-му превращу!

– И утоплю, – в тон Лиде закончила уже Люсинда.

– А я тут при чём… – обиженно протянул парень.

– Гера, Марина, похоже, сама не знает, что задумал Макс, – смягчилась Люси. – Его просьба действительно выглядит непонятно, но вряд ли это каприз. Мы можем строить догадки, возмущаться, удивляться, но все расскажет только он.

– Спасибо, – от души поблагодарила Марина и перехватила настороженный взгляд Лиды. На секунду ей показалось, что коллега хочет что-то сказать. Но та, взяв пустую чашку, подошла к чайнику и нажала на кнопку.

– Ладно, к Максу так к Максу. Послушаем, как он это объяснит. Сильно его?.. – уже с беспокойством спросил Гера. – С легкой травмой он приехал бы в офис, а не просил работу на дом.

– С тяжелой вообще бы не просил, – парировала Лида, засыпая в чашку сбор из трав и сушеных фруктов.

– Повредил ногу, и с рукой что-то – тоже забинтована, но сказал, что обошлось без переломов.

– Ясно, – помрачнел Гера.

– Я сброшу Максу сообщение, что мы приедем, – с облегчением завершила Марина сложный разговор. – Сергей Степанович просил передать, что сегодня занимаемся текучкой, он будет через два часа.

Коллеги в смурном молчании выслушали задание от шефа и разошлись по комнатам. Только когда Марина зашла с распечатками к Лиде, та тихо спросила:

– О чем Макс хотел с нами поговорить?

– Не знаю. Честно.

Коллега задумалась, затем покосилась на лежащую на столе колоду карт и тихо пробормотала:

– Вот и начинается…

– Что? – не поняла Марина.

– Ничего! Иди работай. У меня тоже дела есть.

Марина не обиделась на резкость Лиды, поняв, что ту что-то сильно расстроило. Неприятное чувство, которое глодало ее с утра и напрочь стирало эйфорию от вчерашней встречи с Максом, усилилось.

Это был очень долгий, нудный и тяжелый день не только для нее, но и для других. Марина занималась привычной рутиной, Гера с Лидой съездили на один объект, Люсинда с Сергеем Степановичем – на другой. К счастью для всех, оба дела оказались простыми, потому что в этот день никто так и не смог бы сосредоточиться на чем-то сложном.

Вечером все под тем или иным предлогом задержались. Сергей Степанович, похоже, не увидел в этом ничего странного. Попрощался с сотрудниками ровно в шесть и ушел. Для верности выждали еще четверть часа, а потом поодиночке спустились к припаркованной на соседней улице машине Герасима.

Гера молча вбил в навигаторе адрес, который ему сбросила Марина, и тронулся с места. За все время дороги они почти не перекинулись ни фразой. Только когда уже подъезжали к месту, парень нарушил молчание:

– Может, купим чего? Или пиццу закажем?

– Погоди ты со своей пиццей! – раздраженно оборвала Лида, которая выглядела излишне взвинченной, нетерпимой, будто ее что-то сильно тревожило.

– Я голодный! Марин, Люсиндук, вы тоже?

Марина машинально кивнула, практически не услышав вопроса, потому что от волнения сердце билось слишком громко. Она пыталась уверить себя, что сегодня все должно быть гораздо проще. Самое сложное она уже пережила вчера – пришла впервые к Максу, осталась с ним один на один и, наверное, все же умудрилась не выдать свое к нему отношение.

– Видишь, Марина тоже голодная! – донесся до нее будто сквозь вату голос Геры. – Закажем пиццу! Вряд ли Макс нам первое, второе и компот сварил. А жрать хочется так, что аж кишки скукоживаются.

В подтверждение его слов желудок Геры издал громогласный рокот.

– О боже, – закатила глаза Лида и первой вышла из припаркованной машины.

Они решили не дожидаться лифта, все равно подниматься нужно было на третий этаж. Гера на ходу изучал в телефоне меню ближайшей пиццерии. Марина шла первой, с каждой пройденной ступенькой чувствуя, как сердце разгоняется в бешеном ритме. Когда они миновали первый пролет, сверху послышался звук открывающейся двери, а затем женский голос звонко объявил:

– Ладно, Макс, как приеду, позвоню!

По лестнице торопливо застучали каблучки, и, не успела Марина осознать масштаб надвигающейся катастрофы, как им навстречу выбежала Аня – ослепительно красивая, благоухающая дорогими духами, с развевающимися длинными волосами.

Гера тут же отскочил к стене, давая ей пройти, и, к вящему недовольству Лиды, окинул девушку восхищенным взглядом. Аня, однако, внимание Геры не оценила, зато, увидев Марину, улыбнулась и задорно поздоровалась:

– Привет! Макс сказал, что ждет в гости коллег! Хорошо вам посидеть!

Аня помахала всем на прощание и выпорхнула из подъезда.

– Кто это? – первой пришла в себя Лида.

– Девушка Макса, – старательно ровным тоном ответила Марина, чувствуя себя так, будто ей внезапно нанесли удар в солнечное сплетение. Оставалось еще только согнуться. Но она, наоборот, выпрямила спину и расправила плечи. Ни перед кем, тем более перед Лидой, она не выдаст истинных чувств.

– А тебя она откуда знает? Вы что, вчера все вместе заседали?

– Случайно встретились в торговом центре, и Макс нас познакомил.

– Во он дает! – отошел от неожиданности и Гера. – И чего скрывал, что с такой знойной красоткой амуры крутит? Восхищаюсь его выдержкой – каждый раз делать покерфейс на мои подколки! Наверное, про себя он дико ржал.

– Так тебе и надо! С какой радости он должен отчитываться перед тобой о своей личной жизни? – ядовито поинтересовалась Лида, но смотрела она в этот момент не на Геру, а вслед Ане. Затем незаметно улыбнулась и будто удивленно качнула головой. Но настроение Лиды отчего-то внезапно улучшилось, тогда как состояние Марины ушло в минус. Певшая до этого душа теперь трубила похоронный марш по всем надеждам, которые посмели возродиться после вчерашней встречи. Как там сказал Гера? Держать покерфейс? Научиться бы у Макса… Ей сегодня очень пригодилось бы его умение. Пусть уже потом, ночью, она задохнется от боли, расплачется, ругая себя за такую глупую безнадежную любовь, которая никому, даже ей, не сдалась. А сейчас она будет улыбаться, общаться с коллегами и, в первую очередь, с Максом так, будто они находятся в офисе, а не в домашней неформальной обстановке, в которой неожиданным образом стираются границы и нелепые надежды смеют расправлять крылья. Сейчас она – та привычная всем Марина, на которой держится работа агентства.

– И не лезь к нему с расспросами… – продолжила шипеть сзади Лида, поучая Геру, будто прожившая с ним двадцать лет жена. – Это его личное дело!

– Да не полезу, успокойся! Может, мы в нашем агентстве скоро и вторую свадьбу сыграем, после Маринкиной!

Сердце пропустило очередной удар: с вчерашнего вечера Марина совершенно забыла о том, что «выходит замуж». Ну что ж…

– Если бы ты не тормозил, то случилась бы в агентстве и третья свадьба, – неожиданно ляпнула Люсинда. В другой ситуации Марина обязательно бы обернулась к Люси и показала ей большой палец. Но вместо этого она остановилась возле нужной двери, решительно нажала на кнопку звонка и встретила открывшего им дверь Макса ослепительной улыбкой.

Он проводил их в большую комнату, которая служила ему и гостиной, и спальней, и рабочим местом. Квартира оказалась однокомнатной, но просторной и светлой. Обстановка была современной и очень уютной, каждая деталь – от штор до картин – подобрана со вкусом. То ли у Макса был и талант дизайнера, то ли квартиру обставляла девушка. Марина решила, что последнее, потому что в подборе всех элементов чувствовалась женская рука: бежевые шторы, бежевый диван с подушками, статуэтки на книжной этажерке.

Лида рассматривала комнату с откровенным любопытством, Люси с равнодушным видом сразу заняла место на большом диване. Интересно, бывала ли она у Макса раньше? Марина скромно присела рядом с Люсиндой. Гера бухнулся в компьютерное кресло возле стоявшего у окна рабочего стола. Макс же остался стоять перед ними, явно испытывая неловкость, и в какой-то момент, будто ища поддержки у Марины, скользнул по ней взглядом. Оттого что она вновь видела его другим – не задернутым на «молнию», не одетым в черные тона, а домашним – в светло-синих джинсах с потертостями, в красной футболке, обтянувшей его широкие плечи, легче ей не становилось, наоборот, она влюблялась в него, неожиданно впустившего их на свою территорию, еще больше.

– Кофе? Чай? – предложил Макс. Он тоже отчего-то заметно нервничал: поднял плечи и застенчиво улыбнулся.

– Еще есть домашний пирог, мама через Аню передала.

– Пирог оставь себе, – ответил за всех Гера и махнул смартфоном. – Мы тут пиццерию обнаружили с неплохим ассортиментом.

– Если ты про «Итальяно», то да, пицца там хорошая. Можем сделать заказ.

– Вот и ладушки! – обрадовался Гера и, прежде чем вновь погрузиться в меню, кивнул Максу:

– Да сядь ты, не маячь! С едой мы сами разберемся. Хата твоя, угощает всех добрый Гера, вход на пати для девушек бесплатный. Кстати, шикарная она у тебя!

Он, не отрывая взгляда от телефона, поиграл бровями, намекая на Аню.

– Гера! – тут же одернула его Лида.

– Я о квартире! Уютная!

– Это не моя заслуга, – Макс опустился в кресло и поморщился, вытягивая больную ногу. – Квартиру мне сдали знакомые друзей. Моего тут только комп, стол, кресло. Ну и так, по мелочам… На свою, надеюсь, к тридцати заработаю.

– Ага, – кивнул Гера то ли его словам, то ли своим мыслям. – Так, я буду вот эту, дьяболо. Надеюсь, она кишки мне адским огнем не выжжет. Девушки?

Он передал Лиде телефон с открытым меню пиццерии и вновь развернулся к Максу:

– Своя хата, даже если съемная – это хорошо! Но от работы далековато, не?

– Мне нормально. Друг поблизости живет. И родители. Район хороший. Если буду покупать, то тут же.

– Если?.. – уцепился Гера.

– Родители хотят оставить мне свою квартиру и переехать на дачу. Участок там огромный, дом крепкий, – ответил Макс под любопытными взглядами коллег, которых перестал интересовать выбор пиццы. Никогда он еще не откровенничал с ними.

– Но я не хочу лишать родителей квартиры. Мало ли. Дача находится далеко от Москвы. Маме там нравится, конечно. Но все же одно дело – жить в столице, в районе, где есть все. Другое – в деревне, вдали от города. Хоть дача, конечно, и шикарная, генеральская.

– Так ты у нас генеральский сын? – изумился Гера, напрочь забыв о том, что голодный.

– Внук. Дед был генералом. Отец еще не дослужился, хоть тоже в высоком чине.

– Ого! Так ты тоже военный?

– На мне династия оборвалась, – засмеялся Макс, принял из рук Лиды телефон Геры и быстро пролистал меню. – Не захотел поступать в военное училище, пошел в обычный вуз на экономический, успешно сдал экзамены. Но банкира из меня тоже не вышло: концерт, теракт, больница, кома. Ну а очнулся я уже с известными вам странностями, хоть потом универ все же закончил. Вот эту мне пиццу, Гера. Счет пополам. Хата для пати, как видишь, не моя, так что тоже угощаю.

Он будто не заметил, что в комнате повисла тишина, хоть тот злополучный концерт в последние дни не раз упоминался на рабочих собраниях.

– Так ты… – первым нарушил молчание Гера и то ли с сочувствием, то ли с восхищением добавил:

– Богатая у тебя биография.

– Не отказался бы от более скромной.

– Гм… Что пить будем? – нарочито бодро вопросил Гера. – Девушкам, наверное, как обычно, сок? Макс, мы с тобой пивка, ага?

– Я на анальгетиках. Меня с них и без того в сон клонит, после пива вообще вырубит. Минералки, Гер. И ты за рулем.

– Ну вот что ты начинаешь, нормально же сидели! Ладно, минералки так минералки… Лида, любовь моя, какой сок хочешь? Твой обожаемый апельсиновый?

– Темное нефильтрованное, любимый, – внезапно объявила Лида и медово улыбнулась. Гера аж крякнул.

– Ла-адно. Моя женщина! Плечо подставила. Я тебе потом тоже, если что… Марина?

– И мне пива. Только светлого, – внезапно для себя объявила она. Что ж, у нее в этот вечер тоже будет свой… анальгетик.

– Ого! Вечер перестает быть томным. Люсиндом, удиви тоже!

– Светлое.

– Я уж решил, что вискарь попросишь. Макс, мы с тобой будем на нашем празднике скучные. Впрочем, не знаю, какие тебе обезболы прописали. Они иногда тоже «мультики» показывают. Ну все, заказ сделан! За пивом для девчонок сам сгоняю. У тебя тут магазин напротив дома.

– Сколько я тебе должен? – спросил Макс, доставая телефон. Но Гера отмахнулся.

– Ты лучше скажи нам, Джеймс Бонд, зачем созвал нас на конспиративную хату?

– Соскучился. Особенно по тебе, Гера.

– Мой ты хороший! – умилился Герасим, но тут же сменил шутливую манеру разговора на серьезную, не дав больше Максу возможности уйти в сторону:

– Что с тобой случилось? Марина упомянула аварию. Тебя сбили? И что это за игры в секреты от Степаныча?

– Сбили. А от Степаныча я ничего не скрываю, но ситуация такая, что лучше нам все обсудить без него. Шеф слишком увлечен расследованием, но все не так уж безобидно. Лида оказалась права.

– Так это… – Гера изумленно вытаращился на Макса. – Тебе экскурсию в больничку устроили специально?! Я подумал, что какой-то рогатый тебя случайно на дороге подрезал!

– Не случайно, – усмехнулся Макс и рассказал все, что накануне и Марине. Не упомянул он только то, что машина могла принадлежать Таисии Заливай. Марина поняла, почему Макс умолчал: не пожелал подкидывать коллегам деталей, чтобы не разжигать их интереса к делу.

– Вот дрянь! – в сердцах выругался Гера. – И ты не заметил, кто был за рулем?

– Нет, конечно.

– Второе покушение, – вмешалась Лида. – Первое было на Марину. Теперь на Макса. Кто следующий? Люсинда? Или ты, дорогой? Я понимаю, почему Макс позвал нас тайно! Мы должны принять твердое решение, а не так, как в прошлый раз, и завтра настоять на том, чтобы шеф прекратил расследование.

– Ты считаешь, что Сергей Степанович даже после случая с Максом будет настаивать на продолжении? – усомнилась Люсинда. – Не думаю.

– Я надеюсь, что ты не ошибаешься, – усмехнулась Лида. – Но его не остановили ни мои предупреждения, ни то, что произошло с Мариной. Только если мы сообща откажемся, он нас послушает.

– Ты рисуешь его каким-то бездушным монстром, – пробормотала Люсинда. Лида хмыкнула, но затем добавила:

– Я прошу только принять единое решение, хоть оно не всем по душе. Макса временно вывели из игры. Но остались другие.

Гера шумно выдохнул и мотнул головой, будто внутренне с чем-то не соглашаясь. Но затем решительно вскинул на всех глаза:

– Хорошо. Завтра скажем Степанычу, что завязываем.

– Но не лучше ли нам знать, кто стоит за покушениями? – возразила Люсинда. – Или все так и останется безнаказанным?

– Не нам вершить правосудие. На Марину нападение было без свидетелей и слишком странное для того, чтобы заявить о нем в полицию. Как написать заявление о магическом воздействии? – хмыкнула Лида. – С Максом проще. Кто-то же ему помог, скорую вызывал, ДПС-ников. Авария зарегистрирована? Страховая компания извещена? Больничный оформлен? И разбит не только байк! На боку внедорожника наверняка осталась вмятина. В общем, целая колода карт в руки тем, кто должен официально заниматься расследованием аварии.

– Я бы предпочла знать, с кем имею дело, – с неожиданным упрямством возразила Люсинда. – Такие преступления должны быть наказуемы!

– Так пусть преступника и накажут официальные органы! А не мы, доморощенные шерлоки, – повторила Лида, но Люси фыркнула и с неожиданной горечью обронила:

– Дождешься от них «официального» наказания…

– Люси? – встревоженно спросила Лида. Но разговор оборвал звонок в дверь. Гера быстро подорвался и махнул Максу рукой:

– Сиди, я открою. Пока ты до двери доковыляешь, горячая пицца успеет заморозиться.

И то ли момент был упущен, то ли Макс и Лида решили, что убедили команду, но в ожидании Геры разговор не продолжили. А когда коллега вернулся с кучей квадратных коробок и спросил, куда нести ужин – в комнату или на кухню, засуетились. «Пати» с предложения хозяина решили продолжить там, где и сидели, – в комнате. Девушки накрыли журнальный столик, принеся с кухни нужную посуду. Гера в это время успел сбегать в магазин и вернулся, как выразился, с «тарой».

– Мы потом все за собой уберем! – пообещала Марина, но Макс только улыбнулся.

Ужин начался в атмосфере напряженного молчания, но постепенно разговор – легкий, непринужденный, уже не касающийся работы, вновь разгорелся. Гера шутил, ухаживал сразу за всеми девушками. Лида, находясь в превосходном настроении, откровенно с ним кокетничала. Макс по своей привычке больше отмалчивался. Марина пару раз поймала на себе его взгляды, но он тут же отводил глаза. О чем он думал, понять было невозможно, хоть иногда Макс и вставлял короткие, но меткие реплики в общий разговор. Время в дружеской атмосфере летело незаметно. Марине впервые было так просто и уютно в компании коллег; хоть случались у них и праздничные обеды, но либо в офисе, либо в ресторане. Никогда еще она не испытывала такого доверия к тем, с кем бок о бок работала, никогда не чувствовала себя такой важной частью команды, как сейчас, когда они болтали о пустяках. В этот необычный вечер она любила их всех, даже вредную Лиду, радовалась тому, как они сплочены, какое у них взаимопонимание и как они важны друг для друга. Может, потом она все спишет на эффект от пива, которое ей щедро подливал Гера. Может, на собственные фантазии. Но вечер действовал на нее благотворно, даже временно ушла боль от понимания того, что ее любовь к Максу безответная и безнадежная. И поэтому, когда Гера внезапно спросил, как идет подготовка к свадьбе, Марина поняла, что больше не может обманывать коллег, как это глупо – пытаться показать Максу, что у нее все замечательно. Главное, что все хорошо у него. Так сложились их судьбы: он выбрал другую девушку. Может, и Марина когда-нибудь полюбит другого парня, который ответит ей взаимностью. Так зачем продолжать врать и запутываться все больше в ненужной лжи, создавая себе сложности?

– Свадьбы не будет. Извини, Гера, не могу пригласить, – на удивление легко произнесла она и даже искренне улыбнулась.

– Поссорилась с женихом? – по-деловому осведомилась Люсинда. – Может, еще помиритесь?

Марина поймала настороженный взгляд Лиды: эту проницательную ведьму история «со свадьбой» не обманула. Что ж, хорошо, что не стала затягивать с признанием еще дольше.

– У меня нет жениха, я ни с кем не встречаюсь. Все началось с того, что я попозировала в качестве невесты для блога моей сестры, а потом меня пригласили побыть моделью в рекламной фотосессии для магазина свадебных аксессуаров.

– Фигасе, – произнес Гера и широко улыбнулся. – Ну ладно. Надеюсь, салаты мы еще поедим!

Он покосился на Макса, но тот не заметил его взгляда, потому что смотрел с прищуром на Марину. Осуждал ли он ее за ложь? Насмехался, злорадствовал? Нет, ничего этого она не прочитала в его взгляде. Макс смотрел на нее будто с радостью, но одновременно с затаенной болью. Он спохватился и отвел глаза, оставив Марину в смешанных чувствах. Ее улыбка, с которой она делала «чистосердечное признание», погасла.

– Так! – хлопнула в ладоши Лида. – Это хорошая новость, потому что… э-э-э… поработать моделью – престижно.

Марина, может, и удивилась бы реплике Лиды, если бы все еще не находилась в замешательстве от взгляда Макса. Знать бы, о чем он думал. В какой-то момент она испугалась, что утратила его доверие из-за того, что водила коллег за нос. Ей стало стыдно за просьбу разместить пост, который начинался со слов: «Моя сестра скоро выходит замуж». Надо бы позвонить Наташе: пусть хотя бы отредактирует заголовок. Но Гера уже вошел в блог Марины и восхищенно присвистнул:

– А тебе идут все эти финтифлюшки! Красиво!

Она опустила глаза, поднеся к губам бокал. Гера с его простодушием только все усугубил. Сейчас еще пустит телефон по кругу, демонстрируя всем снимки с фотосессии и перепост записи из блога Наташа. Позорище…

– Твоя сестра – отличная рекламщица! Умеет поддеть на крючок и заинтриговать, – сказал Гера совсем не то, что ожидала Марина, и спрятал телефон. – Может, заказать ей рекламу нашего агентства? А Маринка пусть снова выступит моделью!

– Хорошая идея, – поддержал ровным тоном Макс, но затем улыбнулся: – Нарядим Марину в Панночку.

– Для Панночки у нас уже есть настоящая ведьма! – возразил Гера и захохотал, уворачиваясь от подушки, которой в него запустила Лида.

Глава 17

Несмотря на опасения, сложный разговор, варианты которого Макс прокручивал в голове весь день, вышел простым. Удалось достоверно объяснить коллегам, почему он собрал их от Сергея Степановича тайно, и убедить отказаться от расследования. Конечно, большая заслуга в этом была и Лиды. Дело мутное, мотивы шефа тоже до конца не ясны, лучше отступить, пока не пострадал кто-то еще.

Макс слушал шутливую болтовню гостей, но, занятый своими мыслями, особо не принимал в ней участия. Только когда Марина внезапно призналась в том, что слух о ее скорой свадьбе – фальшивый, встрепенулся. В тот момент он еще и сам не понял, что почувствовал. Радость, удивление? Позабавился тому, как она из такой простой вещи – опровергнуть изначально ложную новость, умудрилась создать для себя проблему? Но не успел он сказать Марине что-то ободряющее, как Гера взял телефон. И девушка заметно напряглась, спряталась снова «в раковину», опустила глаза и покраснела. Может, уже жалела о своей внезапной смелости. Макс и сам сжался, будто готовая вот-вот выстрелить пружина, когда Гера бесцеремонно влез в ее блог. Еще мгновение, и Макс сказал бы коллеге что-то резкое, выхватил бы из его руки мобильный, но Гера отложил телефон и разрядил обстановку похвалой. Марина улыбнулась, Макс, успокоившись, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Всего за какое-то мгновение он пережил целую гамму разнообразных эмоций, настолько острых и стремительно сменивших друг друга, что не успел их все зафиксировать. Только почувствовал, как наконец-то развязался эмоциональный узел, который в последнее время не давал ему свободно дышать. Но одновременно ощутил невероятную усталость, которая нередко приходит на смену эйфории после того, как благополучно разрешится сложное и энергозатратное дело.

– Макс, я верну книги в шкаф Сергея Степановича, раз ты какое-то время не появишься в офисе? – услышал он Люсинду и открыл глаза. Оказывается, ребята заметили его усталость, по-своему расценили ее и стали спешно собираться. Лида с Мариной складывали в стопку грязные тарелки, Гера засовывал в мешок пустые бутылки и смятые салфетки.

– Конечно, – кивнул Макс и попытался было встать, чтобы помочь гостям с уборкой, но Люси качнула головой. Когда остальные вышли из комнаты на кухню, она взяла со стола сложенный пакет, расправила его и положила в него одну из книг.

– Шефу мы скажем, что узнали от Марины об аварии и решили вечером тебя навестить. Не волнуйся, не спалим тебя с твоим конспиративным приглашением, – пообещала она без улыбки. Люсинда будто сердилась, но не хотела этого показывать. Похоже, принятое командой решение больше всех не понравилось именно ей.

– Спасибо, – поблагодарил Макс. – И извини, что напряг вас с этими книгами.

– Вчера мы занимались текучкой. Шеф ждет, когда ты выйдешь и добудешь важную информацию через призрака, – смягчилась уже Люсинда, остановившись напротив кресла. – Завтра мы все объясним Сергею Степановичу. Не думаю, что он будет возражать, когда узнает о случившемся. Но ты мог бы и сразу ему сказать. Не пойму, почему скрывал?

– Я не скрывал. Предупредил, что заболел, шеф сам додумал про простуду, – отговорился Макс. – В тот момент не подумал о том, что надо было сообщить о слежке. Извини, стормозил.

– Ладно. Тебе не до этого было. Так вышло даже лучше. Мы в гостях побывали, узнали о тебе всякие секреты, – лукаво подмигнула Люси, а он задержал дыхание, испугавшись, что она о Марине. Где и когда он успел выдать коллегам то, что и от себя прятал?

– Макс, пока нас не слышат остальные…

Ну вот, начинается, теперь и Люсинда пройдется по нему и Марине.

– Возле квартиры Мирона Ясного много всякого. Там слишком сильно фонит горем, тоской. Нехорошее место образуется, понимаешь? Копится негативная энергетика, множится. Мне кажется, это не столько из-за гибели блогера, сколько из-за призрака девушки. Ее тело не нашли, она мается.

– Я понял, – ответил Макс, испытав облегчение, оттого что Люси завела разговор о работе.

– Сходи туда. Не сейчас, конечно, а когда заживет нога. Надеюсь, шеф к тому времени утратит интерес к этому расследованию.

Он кивнул, и Люсинда отправилась к остальным, но в комнату зашел уже Гера.

– Гер, ты машину далеко припарковал? – спросил Макс, решившись. С Люсиндой он не согласился только в одном: не стоит откладывать дело с неупокоенным призраком, наоборот, лучше поставить точку сейчас.

– Да рядом с подъездом. Повезло найти место.

– Можешь подбросить меня до одного дома и обратно? Это близко. Сам бы сходил, но длинную дистанцию сейчас не осилю. А дело лучше не откладывать.

– Ты про квартиру, в которой жил блогер Ясный?

– Да.

– Я собирался развезти девчонок по домам… – задумчиво протянул Гера, запустив в светлую шевелюру пятерню.

– Они могут подождать у меня. Лучше не оставлять призрака.

– Понял. Сейчас съездим.

– Куда вы собрались? – спросила появившаяся в комнате Лида. Следом за ней вошли Марина с Люсиндой.

– В дом, в который меня привел призрак Алисы Грачевой. Считаю, что должен ей помочь, – честно ответил Макс. – Это не расследование, Лида. Оно завершено. Но нужно поставить точку.

– Это будет троеточие… – возразила коллега, но Макс уже повернулся к Марине с Люсиндой.

– Подождите нас здесь. Мы с Герой туда и обратно. Можете чай попить с пирогом. Где чашки – знаете, если что, Марина помнит. Пирог на столе.

– Мы с тобой, – перебила Люсинда. – Я тебя подстрахую. Как обычно.

– Ну и мы не останемся! – сердито сверкнула глазами Лида. Марина просто кивнула и глянула на него так решительно, что Макс сразу понял – возражать бесполезно.

– Ладно, – нехотя согласился он, радуясь тому, что хотя бы удалось избежать споров.

Уходили, однако, в тяжелом молчании. Гера захватил мешок с мусором, Люсинда – пакет с книгами. Они первыми вышли из квартиры, следом выскользнула Марина. Макс взял ключи, намереваясь выйти за Лидой. Но она внезапно шагнула обратно, перегородила ему путь так, что он оказался загнан в угол, и прикрыла дверь.

– Это так срочно? Вот прямо сейчас нужно идти в тот дом?! – зловещим шепотом вопросила она, наступая на него. Макс прижался спиной к стене, но Лида только надвинулась.

– Я предложил вам остаться, – возразил он тоже шепотом. Ситуация возникла щекотливая из-за того, что Лида стояла слишком близко, едва не касаясь его груди своим великолепным третьим размером. Не дай бог вернется Гера и застанет их «обжимающимися» в углу. Коллега разбираться не станет и сразу продлит Максу больничный. Да и стать причиной ссоры в сложившейся паре не хотелось.

– Что ты творишь?! – Лида проигнорировала его реплику. Но хоть чуть сдала назад. Макс выпрямился и поморщился, когда снова наступил на болевшую ногу. С неприятными хлопотами хотелось покончить быстро, вернуться домой и лечь отдыхать, но Лидино вмешательство грозило все затянуть. Он собрался было напомнить ей о том, что дела, связанные с неприкаянными призраками, следует решать как можно раньше. Что он знает, что делает, но Лида выдала совершенно неожиданное:

– Куда тебя несет, Макс?! Я видела, как ты на нее весь вечер пялился! И не только я это заметила!

Внутри все обожгло жаром, он даже не нашел, что ответить. А Лида только разгонялась в негодовании:

– Обрадовался, когда она ляпнула про фотосессию! И кто ее за язык только тянул… Именно сейчас! А ведь все так удачно складывалось, даже эта, как ее, Аня? Так вовремя появилась!

– О чем ты?! Лида! – опомнился Макс и чуть не перешел с шепота на крик.

– О том, что у тебя память отключилась сразу после Маринкиного признания! Забыл, что я тебе рассказала?

– Ты не называла ее имени! – возразил Макс. – И вряд ли твои карты внезапно выложились в слово «Марина»! Какая разница, на кого я там посмотрел! Какая разница, как! Я никого не обманываю и не отбиваю Марину у ее «жениха»!

– Значит, Аня не твоя девушка? Я так и поняла. Подруга детства? Сестра?

– Сестра. Двоюродная.

– Жаль!

– Да господи, Лида! – закатил он глаза. Но она вдруг схватила его за футболку и встряхнула.

– Макс! Послушай! Я много чего увидела нехорошего! После нашего разговора в воскресенье я вернулась домой и сделала всевозможные диагностики! В том числе на тебя и на нее! Если бы ты увидел то, что увидела я!

– Спасибо, не надо. Мне и подкастов от мертвяков хватает. У каждого свои «мультики».

– Тебе бы мой «мультик» точно не понравился! Я не знаю, Макс, как там сложится, но это расследование приведет нас к гибели!

– Мы же решили от него отказаться!

– Но при этом ты собрался сейчас в тот дом! Да-да, знаю зачем! Но ты уверен, что твоя «точка» не превратится внезапно в запятую? Я – нет! За тобой потащились Гера, Люсинда и, конечно, Марина! Куда ж без нее.

– Да что ты к ней привязалась! При чем тут Марина? При чем тут то, как я на нее посмотрел?!

– Да притом! Я увидела, что вместе вам быть недолго, потому что ваш союз приведет к разрушениям, боли, болезням, возможно, смерти. Не знаю, ты ли из-за нее подставишься… Или она бросится тебя спасать и тем самым втянет остальных – итог один! Часики начали обратный отсчет! Их еще можно было остановить, но ты внезапно подкрутил пружину и понесся на всех парах к плохой финалочке!

– Не ори, Лида, – шикнул он, потому что она, забывшись, повысила голос. Коллега, удивительно, послушала и быстро зашептала:

– Ты так долго тормозил, Макс, не понимал, что она тебе давно нравится, задергался только после того, как она объявила о своем скором замужестве. Но это тебя и удерживало на расстоянии. А после ее признания тебе сорвало крышечку! Ты тут же забыл обо всех предсказаниях! А они сбываются, Макс! Не понял еще? Авария – не доказательство? Ну что ж, давай! Делай по-своему! Иди прямо сейчас общаться с призраком!

– Тише, Лида…

– Тише! Ты уверен, что сумеешь не поддаться искушению влезть дальше в расследование, если узнаешь что-то интересное? Уверен, что не раззадоришь Люсинду, которая умеет читать тебя как книгу? Люсинда, если ты заметил, больше всех оказалась недовольна нашим решением! А Гера? Ему только намекни на новую загадку! Вуаля, вы снова в расследовании. Мы. Я тоже тут. Если думаешь, что я так переживаю за твою шкуру или Марины, ошибаешься. За свою, Макс, беспокоюсь! Все сейчас в твоих руках! Увлечь Марину тебе будет проще простого! Она и так твою шоколадку на столе два дня держала – любовалась! Наверняка из обертки еще и закладку сделала. Только скажи ей, что Аня – твоя сестра, и пожалуйста! Она за тебя и твоих «тараканов» хоть в жерло вулкана полезет! А что будет потом – я тебе уже рассказала! Так стоит заводить роман, который и разгореться не успеет? Зато если ты выживешь, он запомнится тебе на всю жизнь. Трагические истории не забываются!

– Зачем ты так? – медленно проговорил Макс дрожащим от негодования голосом.

– А как еще?! Давай, Макс, вперед! Сорвись с тормозов! Зеленый свет тебе и свободная трасса! Несись сам к своей гибели и вези ее! Подумаешь, одной мертвой девушкой в твоем кругу общения станет больше!

– Иди ты к черту, Лида, со своими предсказаниями! – забывшись, заорал он.

– Если бы только предсказаниями! Я Марине посоветовала уволиться из агентства! И знаешь почему? – снова зашептала она, но ее голос постепенно нарастал. – Не только для того, чтобы вы держались друг от друга подальше! Похоже, нашему дорогому шефу, который у вас всех вызывает благолепие, перестало хватать того, что Марина хорошо справляется с офисной работой! Я разобрала ту формулу, которой он вначале огрел тебя, а потом ее. Признаюсь, в рунах я не сильна, но у меня есть знакомые, к которым я могу обратиться за консультацией. Ведьмы – мы такие! Держимся вместе, хоть и порознь. И, знаешь, как бы там шеф ни мял смущенно шляпу, ни лепетал, что он сам не знал о силе става и последствиях, формула его восхитительно прекрасна! До ужаса прекрасна, хоть и недокручена до желаемого результата. Это не защитная формула, не «боевая». Эта формула усиливает, пусть пока и временно, способности. Например, такие, как у тебя. И пробивает скрытые возможности. Может, Марина еще и сама не заметила за собой чего-то странного, но это не значит, что шеф не доработает свою формулу до нужного результата и не шибанет снова кого-то еще из нашей команды! Видишь, Макс, не зря я взломала комп шефа и вытащила из него не только инфу о счетах, но и о его якобы защитном ставе!

– Вы… что тут делаете? – раздался внезапно голос обескураженного Геры. Лида в мгновение ока отскочила от Макса. Но было уже поздно: на пороге появились и остальные.

– Мы… сережку искали, которую Лида обронила, – выдавил Макс. Лида тут же закатила глаза с таким видом, будто хотела сказать: «Идиот!» И незаметно указала пальцем на свои не проколотые уши.

– Сережку, – крякнул Гера, переводя то ли растерянный, то ли недоуменный взгляд с одного на другого. За его спиной испуганно замерли Марина с Люсиндой.

Но Лида уже медово улыбнулась и не замедлила нанести ответный удар:

– Какая сережка! Макс пожаловался, что у него так разболелась нога, что шагу ступить не может. Но он не знает, как сказать об этом вам, раз вы уже настроились ехать с ним общаться с призраками.

– Может, хватит? – нормальным, слишком в этой ситуации нормально-спокойным тоном спросил Гера. – Сережка, нога… Что ты говорила Максу о шефе и его формуле? Ты что, реально взломала пароль на компе Степаныча?

– Не взломала. Запомнила, когда ты что-то чинил… – тяжело вздохнула Лида. – Ладно, похоже, у нас вечер откровений. Люси, ты тоже потом расскажешь о себе что-то забавное?

Люсинда дернула головой, но промолчала.

– Ок. Заходите, – сдалась Лида. И когда хозяин впустил всех в квартиру и прикрыл дверь, сказала:

– Да. Я влезла в комп шефа. Специально приехала в воскресенье. Макс меня засек, потому что ему в выходные тоже не отдыхалось, примчался в книгах покопаться. Да, такие мы все ненормальные. Похоже, в тот день только Гера на диване лежал и пиццу лопал.

Парень, сверля ее взглядом, промолчал.

– Ну что ж… Меня напрягла эта формула шефа, и я решила узнать ее состав. Чтобы быть готовой к тому, что однажды он применит ее и ко мне. Якобы случайно.

Лида механически повторила то, что рассказала Максу. А потом призналась и в том, что подглядела банковскую историю счетов агентства.

– Наши финансовые дела цветут как роза. А Виктор Заливай денег так и не перевел.

– Это все? – хрипло спросил Гера. Лида развернулась к Максу, и он подумал, что она расскажет про него с Мариной.

– Это все. Ну разве что напомню, что снова увидела опасность. Поэтому вставила немного пистонов нашему травмированному, который полез-таки дальше в приключения и потащил всех за собой. Так, лишняя напоминалочка не помешает, да, Макс?

Он выдержал ее прямой взгляд. А потом развел руками и деланно спокойным тоном произнес:

– Лида права. Расходимся, ребята. Расследование на этом закончено.

Никто больше не произнес ни слова, только Гера скользнул по нему потемневшими глазами да Марина посмотрела будто с сочувствием. Но он уже успел отвести глаза.

– Ладно, Макс, – непривычно звонко закончила Лида. – Поправляйся. Лечи ногу, руку и… Спасибо за приглашение! Было очень здорово.

Она казалась такой несчастной, словно вот-вот расплачется. И Макс бы ей посочувствовал, если бы сам не ощущал себя так, будто по нему прошлись катком.

Он прикрыл дверь нарочито осторожно, борясь с искушением хлопнуть так, чтобы она сорвалась с петель. А потом прислонился затылком к обивке и закрыл глаза. Сердце колотилось, в ушах шумело. И, может, если бы его байк не был в ремонте, сорвался бы он в звездную ночь, чтобы на пригородных дорогах вместе со скоростью выпустить разрывающие его изнутри эмоции. Что за проклятие ему… Почему у него все не как у людей?

– Нормального счастья захотел, когда сам – ненормальный, – пробормотал он и, отлепившись от двери, отправился к холодильнику – выпить минералки.

На кухне было чисто и прибрано. Наверняка это Марина успела убрать посуду, пока он общался с Люсиндой. Вряд ли Лида. Марина умела незаметно для всех навести порядок, разложить, сделать удобно и легко. Он не сдержал горькой улыбки, представив себе, как она тут проворно хозяйничала.

Макс вытащил из холодильника запотевшую бутылку минералки, но не успел ее откупорить, потому что зазвонил засунутый в карман джинсов мобильник. Миха. Близкий друг будто почувствовал, что ему так плохо. Макс чуть помедлил, сомневаясь, принять ли вызов, потому что не в том состоянии находился, чтобы общаться даже с близким другом. Миша наверняка начнет расспрашивать его о самочувствии. А Макс не сможет соврать.

– Да, Мих, – в итоге ответил он.

– Здорово, брат! Как сам?

– Как вчера, – нашелся Макс. Накануне друг приехал к нему, но разговор все же пошел не так, как планировалось. Они просто по-дружески посидели. Миха тревожился, расспрашивал, насколько серьезны повреждения, клял водителя, корил Макса за то, что тот не позвонил раньше, давал какие-то советы насчет страховой компании. Потом просто развлекал рассказами о своих дочках. Макс так и не решился упомянуть теракт. Только когда они уже прощались, сказал, что недавно случайно увидел Шурупа… Миха замер, а потом поспешно обронил, что не хочет вспоминать тот страшный вечер.

– Ты меня вчера спросил о том концерте, – кашлянув, сказал друг. И Макс удивленно вздернул брови. Спросил? Видимо, все же да.

– Я не хотел вчера поднимать эту тему. Ты меня и так выбил из колеи своей аварией и выглядел не лучшим образом. Но раз сам поднял тему…

За эти десять лет они так и не поговорили о взрыве в клубе. И понятно почему. Миша, хоть и не пострадал тогда физически, потому что находился далеко, после теракта вынужден был общаться с психологом. У друга до сих пор осталась боязнь людных мест.

– Понимаешь… Я уже возвращался. Пива так и не добыл, потому что туда было не протолкнуться. И вдруг вспышка, грохот, тишина и сразу – визг и крики. Кто-то ринулся к дверям, кто-то в шоке замер на месте. Но большинство, конечно, рвануло к выходу. А я… Наоборот. Там, откуда бежали люди, был ты. И тебя все не было. Не было! Понимаешь?

Макс кивнул, хоть друг и не мог увидеть. Он впервые представил себе ту ситуацию уже глазами Миши и содрогнулся. Он-то сам ничего не видел, не слышал, не чувствовал, потому что находился без сознания. А вот друг…

– А потом я увидел тебя и все вокруг, – продолжил торопливо Миша, внезапно перейдя на шепот. – Люди оттуда отхлынули, да и охранники стали выводить всех наружу. Поэтому я… Мне нужно было подойти к тебе! Ведь ты мой лучший друг! А я не смог. Не смог, Макс! Это было кошмарно. До сих пор колотит!

– Верю, верю. Не казни себя, – вклинился Макс в торопливый шепот друга. Но Миша его будто не услышал.

– Я так и стоял, наверное, вечность. Меня почему-то никто не отгонял. Может, в суете не замечали. Только какой-то мужчина присел над тобой и крикнул, что есть один живой. Тогда я опомнился, рванул к тебе, но кто-то меня схватил и потащил наружу. Я только запомнил, что тот мужчина, после того как позвал на помощь, зачем-то нарисовал у тебя на лбу и груди какие-то знаки.

– Что?! – невольно вырвалось у Макса. – То есть как это – нарисовал?

– Ну, вот так. Пальцем быстро начертил какие-то иероглифы.

Миша замолчал, молчал и, потрясенный, Макс.

– Как выглядел этот мужчина? – наконец, спросил он.

– Возраста за сорок, ближе к пятидесяти на тот момент. Худой, невысокий. И взгляд какой-то такой… необычный. Цепкий. Будто его не испугало случившееся. Потом я увидел, что он разговаривал с врачами, которые грузили тебя в скорую. Я не поехал с тобой, потому что мне не дали приблизиться. Я позвонил матери и попросил меня забрать.

– Да… Знаю.

– Я потом этого мужчину увидел еще раз. Тогда и понял, почему он не растерялся после взрыва. Он – психолог.

– Кто?

– Психолог! Помнишь, ездил один? Однажды я приехал к тебе, но ты сказал, что у тебя встреча. Мы вместе вышли из подъезда, а на лавочке тебя уже ждал психолог. Ну то есть тот мужчина из клуба.

– Черт… – Макс невольно сжал телефон и закрыл глаза. – Мих, ты точно ничего не путаешь?

– Нет. Я сказал что-то не то? – обеспокоился друг.

– Все то. Хоть не то.

– Макс? Что случилось? Хочешь, я приду?

– Нет. Все норм, Мих. Я устал. Ко мне ребята с работы приезжали, только вот проводил. Спасибо за то, что рассказал. Что ж молчал, дурень? Думал, разговаривать с тобой больше не захочу из-за того, что ты ко мне не бросился первым?

– Ну… да.

Макс почувствовал в интонациях друга, что тот улыбается. Хотел сказать ему что-то ободряющее, но в этот момент раздался звонок в дверь.

– Мих, кто-то пришел!

– Слышу! Пока! Я завтра заеду к тебе. Ок?

– Ок.

Макс сунул смартфон в карман и отправился открывать.

Он ожидал увидеть на пороге кого угодно, даже шефа, но никак не Марину. Еще не придя в себя после шокировавших его откровений друга, испытал новое удивление.

– Прости за вторжение, – смущенно пробормотала она. – Я у тебя телефон забыла. Не помню, где его оставила. Не находил?

– Нет, – качнул головой Макс. – Проходи.

– Я только за телефоном! – Марина даже сложила перед грудью руки, будто в молитве, словно он мог возражать против ее визита.

– Посмотри в комнате, потому что на кухне я его не видел.

Она кивнула, протиснулась мимо Макса, скинула туфли и прошла в комнату. Макс последовал за ней, но остановился в дверях.

– Вот он! – обрадованно воскликнула гостья, беря с дивана смартфон, золотистый чехол которого сливался со светлой обивкой. – Я вытащила его, когда искала пудреницу, и оставила, – торопливо объяснила Марина. – Спохватилась, когда собралась вызвать такси…

– Такси? – неприятно удивился Макс и даже не заметил, что перегородил ей проход. – Разве Гера не решил отвезти вас по домам?

– Лида на улице разрыдалась и успокоить ее оказалось невозможно, – нехотя ответила Марина. – Гера и так с ней, и сяк, а она все плакала. В итоге Люсинда сказала, что доедет сама на метро. А я замешкалась, потому что искала для Лиды салфетки. А когда спохватилась, Люсинда уже ушла. Тогда я решила вызвать такси. Гера, конечно, предложил меня подвезти, но я отказалась.

– А когда он уехал, ты обнаружила, что забыла мобильник, – закончил за нее Макс.

Она пожала плечами, а у него внутри все замерло только от мысли, что Марина могла бы идти по темноте одна к метро.

– Извини, – зачем-то произнесла она. Он удивленно вскинул брови, а потом, спохватившись, посторонился, давая ей выйти из комнаты.

– Спокойной ночи, – пробормотала Марина, так как он промолчал и, оглянувшись, неловко улыбнулась.

– Спо… Погоди! – окликнул Макс, когда она взялась за дверную ручку. Что бы там ни говорила Лида, как бы ни стращала, несчастье может случиться и раньше, если он отпустит Марину одну в ночную темноту.

Макс открыл в своем телефоне приложение и невозмутимо, хоть сердце колотилось как бешеное, спросил:

– Где ты живешь?

– Макс, я сама…

– Адрес, Марина.

Она послушно назвала улицу и дом, и Макс оформил заявку.

– Такси минут через двадцать подъедет.

– Спасибо!

– Можешь подождать у меня, – предложил он. Но Марина качнула головой.

– Я лучше на улице. Там не холодно.

– Не холодно… – тихо передразнил он и взял связку ключей. – Пойдем провожу.

– Макс, не надо! – возразила она, хоть ее глаза вспыхнули радостью. Внезапно он понял, отчего Марина отчаянно смущалась в его обществе, а раскрепощалась только во время работы. Может, если бы он не был так закрыт, если бы не принял решение завязать с отношениями, которые ничего ему не приносили, наоборот, отнимали энергию, он бы давно заметил, что нравится ей. И если бы не поставил на себе, как считал, крест, тоже бы понял, что она ему симпатична не только как коллега. Может, с Мариной ему было бы непросто, но не потому, что она вся такая «сложная». Отношения с ней были бы другого уровня. Марина разительно отличалась от тех девушек, с которыми у него были легкие, ни к чему не обязывающие связи. К ней нужен иной подход, но именно с ней он мог бы обрести то, что отчаялся отыскать. От осознания, сколько времени он потерял, стало невыносимо горько. А теперь, как предсказала Лида, поздно…

– Опрометчиво ходить в одиночку по темным улицам. Тем более в наших… условиях, – проворчал Макс. – Если хочешь ждать такси на улице, ладно, будем ждать на улице. Мне тоже не помешает подышать воздухом.

Он снял с вешалки куртку и накинул ее не на себя, а на Марину. В неловком молчании они вышли на площадку. Макс запер дверь и, развернувшись, увидел, что гостья машинально повернула к лестнице.

– Марина! – засмеялся он. – Здесь хоть и третий этаж, но спускаться я буду час.

– Ой! – спохватилась она и поспешно ткнула в кнопку лифта.

Как назло, приехал не грузовой, а обычный, в тесной кабинке которого разминуться было негде. И в этом замкнутом пространстве, где Марина находилась так близко и одновременно далеко, тоска по упущенным возможностям накатила с новой силой. Что за день у него такой! День родившихся и умерших надежд, день шокирующих открытий.

Лифт, будто специально, полз очень медленно. Они оба нервничали. Марина то и дело поправляла на плече ремешок сумки и отводила взгляд. Макс же кожей чувствовал, как электризуется воздух. Они молчали, потому что после такого неожиданного финала вечера, устроенного Лидой, болтовня на любую тему казалась неуместной. А обсуждать произошедшее было и того хуже. Лифт остановился на первом этаже в тот момент, когда Макс решил, что спускаться по лестнице с поврежденной ногой было бы не так мучительно.

На улице стало легче. Ночной воздух привел его в чувство хлесткой пощечиной. Месяц на всякий случай погрозил пальцем. Темное небо сочувственно подмигнуло звездами.

Марина опустилась на лавочку, и он тоже присел – вроде и рядом, но на расстоянии. С минуту они сидели молча, потом девушка развернулась к нему:

– Спасибо за то, что решил подождать такси со мной.

– Я тебя до дома провожу.

– Макс! – ахнула она.

– Забыла предупреждения Лиды? – нарочито невозмутимым тоном напомнил он. – Только довезу тебя и вернусь домой на том же такси. Вот и все.

Она кивнула, тряхнув кудряшками, и снова замолчала, кутаясь в его куртку и пряча нос в воротник. Ему же было, несмотря на ночную прохладу, жарко.

– Ты поверил в рассказ Лиды про руны? – спросила Марина после долгого молчания.

– Нет причин не верить.

– Но зачем Сергею Степановичу ставить на нас такие… эксперименты? – выпалила она то, о чем он и сам думал.

Знать бы! Макс невольно сжал кулаки, вспоминая разговор с другом. Вопросов к Сергею Степановичу только прибавилось. Вряд ли теперь можно забыть, что шеф был на том концерте и умолчал об этом.

– Я верю и не верю Лиде. Допускаю, что от става могут быть побочки! – продолжила Марина. – Как случилось с тобой. Но не верю, что Сергей Степанович желал причинить нам вред!

– Он и не причинил. Наоборот, спас от опасных тварей.

Ох, если бы так! Но как еще успокоить Марину? Макс прекрасно понимал не только ее негодование, но и страх того, что разрушается вера в доброго и умного Сергея Степановича. Каких усилий ему стоило сейчас говорить спокойно, когда внутри все клокотало от негодования!

– Мне кажется, что Лида права, – сказала Марина после паузы, в которую будто принимала сложное для нее решение. Она снова сжалась, завернулась в куртку, как в броню, и опустила глаза.

– Мне недавно приснился сон, который сбылся. Со мной такого раньше не случалось, но я верю, что кто-то может видеть вещие сны. Например, если моей сестре внезапно приснится какой-то знакомый, с которым она давно не общалась, это означает скорую встречу с ним.

– Марина, этот разговор останется между нами, – пообещал Макс, потому что она замолчала, но недосказанность так и повисла в воздухе.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Мне приснилось, что ты подвозил меня на мотоцикле. Ничто не предвещало беды. Но потом меня кто-то словно сдернул с сиденья, я взлетела и, поднимаясь в небо, увидела, что ты мчишься к пропасти. И ты туда упал.

Она развернулась к нему, ожидая ответа. Но он не знал, что ей сказать, потому что четко вспомнил, как Лида чеканила ему в лицо про предсказание. «Несись к гибели и вези ее! Зеленый свет и свободная трасса!»

– Наверное, мне это приснилось под впечатлениями от поездки с тобой на мотоцикле… – первой нарушила тишину Марина. – А то, что сон сбылся… Может, это просто совпадение?

– Может, – согласился Макс.

Ни черта не совпадение! И ни черта не сбылся! А только еще грозит исполниться. «Лишняя напоминалочка не помешает, да, Макс?»

– Такси приехало, – сказал он с заметным облегчением и первым поднялся с лавочки.

Водитель попался им молчаливый. Но в этот раз это оказалось не приятным бонусом, а помехой. Может, если бы таксист балагурил, сыпал бы историями или задавал вопросы, крутя баранку, тишина в машине не была бы такой кричащей. Может, воздух не искрил бы непроизнесенными словами, невыплеснувшимися чувствами, которые они с Мариной друг от друга прятали. Может, близость ее, сидевшей возле противоположного окна, не казалась бы такой мучительной. Макс не выдержал и пяти минут и, вопреки своему настроению, принялся рассказывать – беззаботно, весело, с шутками, улыбкой. Он просто начал с того, что у мамы в выходные был день рождения, приехали родные из Питера. А потом рассказ сам собой потек легко и непринужденно – про дачу, про деда, про детские проделки. Не сказал Макс только то, что Аня – его двоюродная сестра. Сегодняшний вечер, наносящий удар за ударом, – не то время, чтобы принимать взвешенные решения. Может, если бы не сон Марины, если бы не фраза Лиды, он бы и признался. А что бы они потом оба делали с их обоюдно обозначенной свободой – решили бы.

Но не сегодня. Не сейчас.

Поэтому он рассказывал о детских проделках, аккуратно обходя упоминание сестры. В его историях фигурировали только братья, хоть Анька-Д`Артаньян в плане шалостей и способностей влипать в истории давала им фору.

Марина слушала, смеялась, делилась чем-то сама – впервые так непринужденно, не смущаясь, весело, забавно, смешно. Она сняла его куртку, а с нею будто сбросила броню и явила себя настоящую. Огни ночного города, разлиновывающие улицы, падали в окно, создавая причудливые блики на лице Марины. Макс подумал, что такой ее и запомнит – невероятно красивой, с улыбкой, с сияющими глазами. И тут же отогнал от себя эту мысль, показавшуюся ему кошмарной. Что значит «запомнит»? Он не собирается ее терять – в прямом смысле слова. И если для ее безопасности ему нужно от нее отдалиться, он это сделает.

Такси припарковалось во дворе обычной пятиэтажки. Макс попросил водителя подождать его и вышел вместе с Мариной. Двор они пересекли в молчании, будто забыв в машине беззаботное настроение. Возле крыльца девушка остановилась и с грустью сказала:

– Четвертый этаж. Лифта у нас нет.

– Я подожду, пока ты поднимешься. Когда зайдешь домой, скинь мне сообщение.

– Макс?.. – спросила Марина и замолчала. На секунду ему подумалось, что сейчас она к нему потянется, и он понял, что не сможет отступить, притянет ее к себе и поцелует так, как не целовал ни одну девушку. Но ее вопрос отрезвил, будто пощечина:

– Ты думаешь, нам действительно угрожает опасность?

То, что он проводил ее практически до дверей, она расценила по-своему. Ошибочно, но правильно. Пусть…

– Надеюсь, что нет. Но лучше быть осторожными. Зачем в лишний раз провоцировать неприятеля?

Она кивнула, вскинула на него глаза, будто ожидая его шага. Но он, наоборот, отступил.

– Спокойной ночи, Марина.

– Спокойной.

Она исчезла за дверью. И спустя несколько минут прислала сообщение, что уже дома. Макс скользнул взглядом по пятиэтажке, пытаясь угадать, где на четвертом этаже находятся ее окна – выходят во двор или нет? А затем вернулся в машину.

Квартира встретила безмолвием, сегодня бывшим особенно глубоким. Тишину пропитывало, словно бисквит, одиночество, которое раньше казалось Максу благом, а сегодня – проклятием. Он впервые ощутил себя чужим в доме, где каждая деталь обстановки была рассчитана на то, что здесь будет проживать влюбленная пара. Может, стоит взять кота, чтобы кто-то ждал его по вечерам? Но Макс тут же вспомнил наказ хозяйки не заводить домашних животных, которые могли бы испортить мебель. Что ж, даже в коте ему отказано.

Он прошел в ванную, достал из шкафчика блистер с анальгетиками, налил воды и вздрогнул от внезапно донесшегося из кухни грохота, будто кто-то с силой задвинул ящик. Со стаканом в руке и зажатой в другом кулаке таблеткой он дошел до кухни, включил свет и огляделся. Никого. Возможно, хлопнула створка форточки. Макс закрыл ее, запил таблетку и вернулся в ванную. Однако ощущение, что что-то не так, не покидало его. И точно, когда он умывался, на кухне уронили что-то металлическое.

Макс завернул кран и замер. Вновь воцарившаяся тишина не обманула его. Прислушиваясь, не донесется ли еще какой шум с кухни, он потянулся за полотенцем. А когда опять развернулся к раковине, отшатнулся: зеркало отразило за его спиной девушку с длинными волосами, бледным лицом и угольно-черными глазами.

– Черт… – тихо пробормотал Макс и инстинктивно оглянулся. Никого, тогда как девушка в зеркале не исчезла. Он, не спуская с ее отражения глаз, медленно вернул полотенце на место. И хоть Максу уже неоднократно приходилось видеть «их» через зеркала, ему стало не по себе. Одно дело – специально настраиваться на контакт, другое – встретиться с призраком так внезапно, да еще в своей квартире. Каждое утро Макс начинал с душа, кофе и защитных формул, не позволяющих «им», как он продолжал называть неупокоенные души, докучать ему. Но, видимо, сегодня так устал от эмоциональных горок и боли, что оказался уязвим. Впрочем, призрак Алисы Грачевой мог настойчиво пытаться к нему пробиться. Говорил же Лиде, что нужно ставить точку!

– Что ж… – медленно произнес Макс, глядя на девушку в зеркале и чувствуя сквозь ткань футболки вымораживающий холод, словно к спине приложили ледяной компресс.

– Алиса… Тебе нужна моя помощь, так ведь?

Девушка не шевельнулась, осталась стоять за его спиной, таращась в зеркало пугающе черными глазами.

– Что с тобой случилось? Поможешь найти твое тело? – предпринял Макс еще одну попытку и одновременно начал устанавливать экстренную защиту: представил, будто с пола поднимается золотистый туман и заключает его в плотную сферу. Этой техникой он пользовался, когда оказывался застигнутым врасплох, как сейчас. Обычно Макс вступал в работу уже защищенным специальным ставом, который накладывал поверх обычного, ежедневного. Он услышит призрака, если тот пожелает поведать свою историю, но при этом избежит нападения.

Отражение девушки подернулось рябью, будто смотрел Макс на него сквозь воду. Золотистый кокон почти достиг груди, когда Макс ощутил внезапный толчок в спину. Он едва не стукнулся лбом о зеркало, а когда поднял лицо, увидел перед собой не собственное отражение, а только этой девушки – живой, красивой, юной. Холод не только опустился на плечи, но и разлился внутри. Макс четко ощутил эмоции живой Алисы из прошлого: волнение, радость, предвкушение. А потом погрузился в один прожитый ею вечер.

…Алиса крутилась перед зеркалом, то поправляя волосы, то подкрашивая и без того лоснившиеся от блеска пухлые губы. А если с ней даже поздороваться не захотят?

«Но Линда сказала, все будет в порядке, она договорилась… Может, стереть этот блеск? Будто жирных блинов наелась. Да, без него лучше! Но не слишком ли я раскраснелась?.. Мамочки, о чем с ним говорить? А вдруг он откажется фотографироваться? А если вообще выгонит? Но Линда же пообещала…»

– Алиса, ты тут? – услышала она голос приятельницы и бросила на себя в зеркало последний взгляд. Вроде все в порядке, не страшилище.

– Уже иду!

Алиса толкнула дверь туалета и вышла в темный коридор, где ее поджидала подруга. С Линдой Тусовой она познакомилась год назад на одном из концертов «Туру-лала» – группы, которую Алиса обожала и с солистом которой Линда вроде как общалась. Знакомство вышло забавным: они стояли на концерте рядом, Алиса нечаянно наступила соседке на ногу и извинилась. Девушки снова встретились после концерта, когда Алиса ожидала на улице редкую возможность взять у кумира автограф. Линда забрала у нее использованный билет, куда-то сходила и вернулась с написанным музыкантом пожеланием. До метро они шли вместе, тогда и разговорились. Алиса узнала, что у Линды в музыкальной тусовке много знакомых артистов, что ярой поклонницей «Туру-лала» она не является, но знакома с солистом. Тогда Тусова и пообещала Алисе когда-нибудь представить ее кумиру.

Они подписались друг на друга в Сети. У Линды оказался блог с огромным количеством подписчиков, поэтому внимание блогерши показалось Алисе счастьем. Удивительно, они продолжили общение и даже сходили вместе еще на несколько концертов – не «Туру-лала», а других групп.

Однажды Линда призналась Алисе, что в музыкальном кругу стала вращаться из-за погибшей когда-то сестры. Не то чтобы блогерша хотела провести собственное расследование, но ее сестра была заядлым меломаном, постоянно ездила на концерты. Поэтому скорее в память о ней Линда стала посещать музыкальные фестивали, но каждый раз, стоя в толпе, не могла отделаться от мысли, что вот сейчас… вот сейчас может рвануть, как тогда, на выступлении «Металлургов», которое стало последним для ее сестры. «Зачем же ты продолжаешь ходить на концерты, если каждый раз тебе так страшно?» – спросила Алиса. «Для блога. Началось с того, что взяла у одного музыканта автограф, потом написала ему, поблагодарила, а он ответил. Я поделилась этим со своими немногочисленными тогда подписчиками, а солист внезапно лайкнул мой пост. Это заметили, принялись активно обсуждать, поздравлять, подняли мне охваты. И тогда я поняла, что могу развить свой блог, став тусовщицей и публикуя интервью с музыкантами. Было непросто, но я добилась успеха. А потом, видимо, так привыкла находиться в толпе, что почти перестала бояться». Линда же и познакомила Алису с другим популярным блогером – Мироном Ясным, Яшей. Поначалу Яша совсем не понравился Алисе, но он так красиво и настойчиво за ней ухаживал! Да еще он обладал какой-то сногсшибательной харизмой. У него было очень много поклонниц, но Линда по секрету поделилась, что Яше от Алисы крышу снесло. Влюбился по самое не балуй. Признаться, Алисе стало приятно от того, что ей оказывал знаки внимания такой популярный блогер, который из всех-всех поклонниц выбрал именно ее. И Алиса начала отвечать ему взаимностью… Но это не означало, что ей перестал нравиться солист «Туру-лала» – красавчик еще тот!

– Он в гримерке, пойдем, – поторопила Линда. Алиса вдохнула, стараясь унять разгоравшееся румянцем на щеках волнение. Неужели сейчас она познакомится с человеком, чью музыку слушала еще со школы?

– Он нормальный. Ему приятно, когда симпатичные девушки просят с ним сфотографироваться! – успокаивала Линда, ведя Алису по узкому коридору клуба к гримерке. Но внезапно остановилась и вытащила из сумочки телефон.

– Ох, рекламодатель. Немного невовремя. Я отвечу, хорошо? Гримерка вон там, иди и подожди, пожалуйста.

Линда тут же отвлеклась на разговор, а Алиса, в растерянности потоптавшись рядом, все же отправилась к приоткрытой двери, в которую просачивался желтый свет. Подождет. Вдруг им удастся познакомиться и без помощи Линды?

Возле гримерки она остановилась. Сердце билось так громко, что, казалось, находившийся в комнате человек обязательно бы его услышал, если бы не… Если бы не был занят спором!

– Ты забыл, как добился славы, а? Что натворил? Тогда тебя ничто не смущало? Ради шумихи пошел на то, чтобы устроить своей задрипанной группенке кровавый пиар!

– Тише ты, – раздался знакомый по песням голос. Алиса вжалась в стену. Подслушивать было неприлично, но, если бы она шевельнулась, ее бы наверняка заметил человек, тень которого мелькнула в проеме.

– Рот мне не затыкай! Не боишься, что я предам огласке твою чернушную тайну? А, дорогой? Хочешь такой рекламы? Чудо, что тебя не взяли тогда за бубенцы! Ты был под подозрением: слишком уж выгодно было тебе все это – засветиться в прессе в качестве «жертвы», сместить Шурупа и занять его позицию! А знаешь, почему не взяли? Это я замел следы! В прямом и переносном смысле. Кому надо – шепнул, на кого не надо – надавил, а в клубе не только чистку сделал, но и навел конфуз, чтобы расследование не по тому пути пошло! Это одно из мощных средств. Напрямую на людях я его еще не испытывал. Но хочешь попробовать? Шутки ради! Повеселимся! Или повеселятся в прессе и в интернете, наблюдая, как солист некой группы то голым по городу разгуливает, то с дерева кукарекает. В общем, сделаешь все, что пожелаю под этим заклинанием.

– Страшный ты человек, Иван, – тихо произнес музыкант, которого Алиса не видела, но слышала хорошо.

– Не страшнее, чем ты, Адеев. Я никого, в отличие от тебя, не убивал. Не я сунул деньжат отморозку, чтобы тот пронес в клуб взрывчатку. Не я потом пьяного исполнителя в реку с моста «уронил»… Счастье твое, что его посчитали сбрендившим поклонником Шурупа, который устроил взрыв, потому что так ему приказали «голоса»! А копать дальше не стали, потому что я вмешался! А так ведь вышли бы на заказчика, а? Костя Адеев?

Алиса испуганно ахнула и тут же зажала себе рот ладонью. Не выдать себя, не выдать! А тот, кого назвали Иваном, продолжил:

– Тебя бы быстро замели, Костя, если бы не моя помощь. Но, думаешь, я твой неземной талант разглядел? Ничего подобного! Мне нужно было слить Шурупа, который превращался в нечто! А тут такой повод: у сбрендившего Шурупа такие же сумасшедшие поклонники, которым ничего не стоит убить несколько человек под музычку кумира! Поэтому, Адеев, поэтому! Видишь, я все эти десять лет молчал! Мне можно доверять, а вот тебе – нет. Хочешь разорвать наш договор – вперед! Но петь недолго будешь на сцене, усек? И вот что! Теперь я буду забирать себе с твоих выступлений не оговоренный нами процент, а семьдесят! И только пикни, и вся страна узнает о том, кто стоял за кровавым концертом! Не сумасшедший фанатик, а солист невнятной группы, захотевший сильного пиара! Запомни, безголосый, что Иван Темный – страшный человек, ему лучше не переходить дорогу!

Алиса тихо, по стеночке, начала отходить в сторону, но в этот момент дверь со стуком распахнулась и кто-то цепко поймал ее за плечо.

– Так, а это у нас кто?

Возможно, ужас придал ей ловкости и силы, но Алиса вывернулась и бросилась бегом по коридору.

– Стой!

За ее спиной раздались шаги кинувшихся за ней мужчин. Вот и «познакомилась» с кумиром! Алиса неслась по бесконечному лабиринту коридоров. «Не жить, мне теперь не жить», – стучало в висках. Она мчалась так быстро, что чуть не сбила с пути Линду Тусову, которая успела испуганно отскочить и вжаться в стену.

– Алиса! Грачева! Куда ты? Ой…

Она не остановилась, выскочила на улицу и, не сбавляя темпа, побежала по освещенному вывесками и фонарями проспекту, пока не увидела припаркованное на стоянке свободное такси. Только уже в машине Алиса чуть отдышалась. Спрятаться! Уехать из города! Что еще можно сделать, чтобы ее не нашли? Господи, господи…

– Девушка, адрес назовете или так и будем ехать куда глаза глядят? – добродушно спросил ее таксист. – Или вам нужна помощь? Отвезти в полицию?

– Что? А, нет. Нет. Я… с парнем поссорилась. Психанула, понимаете? – она даже выдавила улыбку глядевшему на нее в зеркало заднего вида таксисту. После чего нарочито бодрым тоном назвала адрес.

Дома Алиса вошла в интернет и прочитала все давние новости, связанные с терактом на концерте «Металлургов». Но что делать с тем, что подслушала, – не знала. Обратиться в полицию? А вдруг над ней посмеются? Не поверят? Или этот Иван Темный и тут отмажет солиста группы, которую раскручивал? Он могуществен, да и что-то умеет такое… темное! Алиса содрогнулась. Решение пришло тогда, когда она подумала о своей приятельнице Линде. У Тусовой – почти миллион подписчиков! И у ее коллег тоже. К тому же у Линды погибла на том концерте сестра, а значит, Тусова сделает все возможное и невозможное, чтобы новость предать огласке. Когда информация станет известна широким массам, то ни Ивану, ни устроителю теракта будет не отвертеться. Да и если с самой Алисой что-то случится, виноватого найдут.

Телефона Линды у нее не было, общались они по привычке через популярную социальную сеть. Сама блогерша на давний вопрос Алисы ответила, что в личку заглядывает куда чаще, чем в телефонные чаты. Писать в раскрученный блог Алиса не стала, потому что сообщения разбирала не только Линда, но и ее помощница. А вот на страничку, заведенную под настоящим именем, написать можно было: рано или поздно, но Линда лично проверит сообщения и там. Поэтому Алиса открыла блог Анны Хомутовой и написала:

«Я знаю, кто убил на концерте твою сестру…»

Из видения Макс вынырнул так внезапно, как и погрузился в него. Одновременно он почувствовал, как избавился от чего-то чужеродного, опасного, ледяного. Но за увиденную сцену расплатился разрушенной защитой, которую так и не успел закончить. Призрак в зеркале растянул бледные губы в усмешке, черные глаза вспыхнули, будто раскаленные угли. Макс стремительно развернулся, ожидая нападения, но невидимая сила опередила его и толкнула. Он ударился поясницей об умывальник, и резкое встряхивание тут же отозвалось болью в ушибленных в аварии ребрах. Едва придя в себя, Макс ринулся к выходу, но дверь захлопнулась, щеколда задвинулась сама собой. Его вновь толкнули, но уже в спину. Макс успел выставить руки, чтобы не впечататься в дверь лицом.

– Я тебя не убивал! – закричал он и отдернул шпингалет. Только бы выбраться из ванной на кухню! Там, на полке, в стеклянной банке хранился защитный состав из перемолотых трав.

Но кто-то будто давил на дверь снаружи, не давая ему выйти.

– Алиса! – позвал Макс, понимая, что вряд ли будет услышан. Воюет с ним сейчас не печальный призрак несчастной девочки, а жуткое существо, не примирившееся со своей участью и затаившее злобу на всех живых.

– Алиса, я хочу тебе помочь! – предпринял он еще попытку и с силой рванул дверь на себя. Та поддалась, и Макс выскочил наружу.

Он ринулся на кухню, но невидимый призрак опередил его и выдвинул из-под стола табурет, о который Макс споткнулся и чуть не упал. Табурет тут же повис высоко в воздухе над ним и угрожающе качнулся. Макс шарахнулся в сторону, и стул тут же грохнулся на пол.

– Да чтоб тебя!

Словно в ответ на его раздражение с шумом выдвинулся кухонный ящик и в воздух взлетели ножи.

– Прекрати! Пожалуйста! Я помогу найти твоего убийцу! Ты будешь отомщена!

Нож, уже летевший в него, замер в нескольких сантиметрах от плеча, а затем рухнул к ногам. Макс инстинктивно отскочил и снова чуть не упал от пронзившей уже голеностоп боли. Не с его поврежденными связками так прыгать!

Он рванул одной рукой на себя дверцу шкафчика и, не сводя взгляда с оставшихся висеть в воздухе мясного и хлебного ножей, схватил банку с травами. Ножи тут же упали, но та сила, которая удерживала их в воздухе, вырвала из рук банку и швырнула ее о пол.

– Прекрасно, – пробормотал Макс, радуясь хотя бы тому, что толстое стекло не раскололось.

– Алиса, послушай!

Ножи вновь взлетели. Макс едва увернулся от хлебного, который просвистел в сантиметре от щеки и с грохотом ударился за его спиной о шкафчик, но «поймал» предплечьем, когда тянулся за солонкой, нож для разделки мяса. Лезвие чиркнуло по коже, оставив порез. Макс успел зачерпнуть соли и швырнул щепотку в ту сторону, откуда в него метали ножи. Раздалось шипение, будто на раскаленные камни плеснули холодной воды. На мгновение он увидел перед собой полупрозрачную девушку с искаженными злобой чертами и разгоравшимися красным глазами. Этого оказалось достаточно, чтобы он понял, где находится призрак, и рассыпал соляную дорожку между ним и собой. Небольшой передышки хватило для того, чтобы начертить в воздухе несколько рун, которым его научил Сергей Степанович. Кровь, капающая из пореза, только усилила формулу. Призрак снова проявил себя, только это была уже не злобная его ипостась, а печальная.

– Я помогу тебе, – пообещал Макс. – Дай мне немного времени.

Алиса посмотрела на него пронзительным взглядом, а потом слегка кивнула и растворилась в воздухе. Макс прислонился к кухонному столу, прикрыл глаза и вытер дрожавшей рукой взмокший лоб. Затем сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять бешено колотившееся сердце. Адреналина он хлебнул не меньше, чем в воскресенье, когда уходил от погони. Тело болело, словно избитое, на ногу оказалось невозможно наступить. Макс открыл глаза и тихо выругался, оценивая бедствие: рассыпанная по полу травяная труха, перемешанная с солью, валявшаяся в стороне банка, опрокинутый стул и разбросанные ножи.

– Черт, – снова выдохнул он, понимая, что двигаться все же придется: заниматься уборкой, обрабатывать порез. Будто мало ему травм после столкновения с джипом! Будто мало потрясений за этот день.

Когда он закончил, сил осталось только на то, чтобы добраться до дивана и почти мгновенно уснуть.

Глава 18

День до обеда прошел как обычно и на фоне неординарности вчерашнего показался скучным. Шеф с утра был занят, поэтому собрание отложил до обеда. Никто так и не успел сказать ему, что они выходят из расследования, но, к счастью, Сергей Степанович не поручил ничего, связанного с этим делом. Загрузил команду текучкой, и Марина с неким облегчением погрузилась в работу.

В офисе висела непривычная тишина, хоть все, кроме Макса, были на местах. Пару раз Марина собиралась написать ему, чтобы спросить о самочувствии, но так и не отважилась. Решила, что отправит сообщение после собрания, – известит, как все прошло. Просто рабочий момент, ничего больше!

Но когда она сортировала заявки, чтобы отнести их начальнику, кто-то побарабанил пальцами по стойке. Марина вскинула голову, ожидая встретить Геру, потому что так привлекать внимание было в его духе, но увидела Макса.

– Ты что тут делаешь? – вырвалось у нее, и она, не сдерживая радости, улыбнулась. Макс, однако, остался серьезным и на вопрос не ответил.

– Шеф у себя?

– Да, все утро не выходит. Собрания еще не было.

– Хорошо. А Лида?

– Тоже у себя.

– Отлично, – кивнул Макс и развернулся. Марина бросила ему в спину взгляд, огорченная тем, что он снова задернулся на все «молнии». Будто не было вчерашнего вечера у него дома, шуток, откровений, их поездки на такси. Марина даже успела додуматься до того, что Аня вовсе не его девушка, а приехавшая из Питера родственница! Но сегодняшний Макс напрочь стер ее робкие надежды. Ничего у них не может быть, потому что пробиться сквозь его броню почти невозможно. Он опять облачился в черную одежду, только вместо кожаной куртки надел толстовку с капюшоном, да еще опирался на трость. Сегодня Макс хромал сильнее, чем накануне. Вопрос уже готов был сорваться с губ, но Марину опередила вышедшая из своего кабинета Лида. В руках у коллеги была чайная чашка. Увидев в коридоре Макса, Лида оторопело замерла, но затем, справившись с недолгим замешательством, громко зашипела:

– И чего тебе дома не лежится?! Зачем притащился?

– Лида, надо поговорить. Срочно. И не здесь.

– Мог бы позвонить и вызвать, – пробормотала она, а Макс внезапно оглянулся на Марину, и его взгляд можно было бы расценить как нежелание говорить при «посторонних». Но, однако, в глазах мелькнули сожаление и грусть. Марина от неожиданности так и замерла. И, конечно, это не осталось не замеченным Лидой, которая перевела взгляд с одного на другого, а затем обратно.

– Макс, я же предупр…

– Помню, Лида. Я буду в кафе напротив. Выйди, когда сможешь.

– Ладно, – после заминки согласилась коллега. – Через пять минут. Ты еще не успеешь и дойти.

Но в этот момент распахнулась одна из дверей и в коридоре появился Сергей Степанович.

– Марина, зови всех! Максим?.. А ты что тут делаешь? Ребята передали, что ты на больничном с травмой. Я собирался тебе позвонить и навестить вечером.

– Все норм, – усмехнулся Макс и первым направился к переговорной. Марина переглянулась с Лидой, отметив, что коллега обескуражена не меньше ее. А затем спохватилась и вызвала по внутреннему телефону Геру с Люсиндой.

Все начиналось как обычно. Они заняли места, шеф кивнул, давая понять, что готов начать. Первой поднялась Люси:

– Сергей Степанович, мы решили, что…

Но Макс внезапно вскинул руку и с места перебил:

– Сергей Степанович, срочно! Мне нужно встретиться с Арсением.

– С Арс… Зачем? – изумился шеф. Лида нахмурилась, Гера сделал заинтересованное лицо – разворачивающаяся сцена его явно заинтриговала. Люсинда округлила глаза.

– Я потом расскажу, – эта фраза адресована была не столько шефу, сколько команде. – Сергей Степанович, пожалуйста, свяжите нас. Я подъеду к нему хоть за город.

– За город… – начальник, как и остальные, с сомнением посмотрел на Макса, а затем осторожно заметил:

– Максим, ты после аварии. Вижу, что серьезно повредил ногу, куда собрался? Надеюсь, что ты не на мотоцикле…

– Байк в ремонте. Не беспокойтесь, Сергей Степанович, я в состоянии доехать туда, где мне назначит встречу Арсений. Возьму такси. Оплачу сам загородную поездку, если финансовое положение агентства тяжелое.

Только ли Марина заметила ироничную усмешку, мелькнувшую на его губах? Что задумал Макс? Что произошло такого за ночь, что он изменил решение? Похоже, этим вопросом задавались и остальные.

– Я как раз созвал вас, чтобы сообщить, что Виктор Заливай перевел деньги. Все у нас хорошо с финансами, – смущенно произнес Сергей Степанович, но в разговор вклинился Гера:

– А разве он не оплатил раньше? Вы же так сказали!

– Да? Видимо, выразился невнятно. Бывает. Виктор перевел деньги за расследование, все хорошо.

– Не так уж хорошо, Сергей Степанович! – вмешалась уже Люсинда и кивнула на Макса. – Мы собирались сообщить вам, что прекращаем расследование, потому что оно небезопасно! Макс не просто так пострадал в аварии, его специально сбили! Сначала напали на Марину, а потом на него!

– Как… сбили? Как специально?.. – шеф дернул кадыком и снял очки. Но Макс уже поднялся из-за стола.

– Сергей Степанович, пожалуйста, позвоните Арсению. Ехать к нему далеко, не хочется терять время. Я потом все расскажу. Расследование придется продолжить. И мы, Сергей Степанович, пойдем до конца.

Что-то было в его тоне такое, что никто не посмел ему возразить. В тяжелой тишине шеф надел очки, отыскал в телефоне номер и после короткого разговора объявил:

– Арсений будет рад встретиться. Он пригласил тебя к себе.

– Отлично! Спасибо.

Макс вытащил смартфон, чтобы вызвать такси, но вмешался Гера:

– Степаныч, я его отвезу. Я выполнил свое задание. В общем, могу поработать водителем.

– Хорошо, Гера, – разрешил шеф. – Ну что ж, сегодня у нас получилось самое короткое собрание из всех. Но, возможно, одно из самых интригующих. Надеюсь, что Максим нам потом все объяснит.

– Конечно! – весело отозвался тот и даже улыбнулся. – Пошли, Гера. Надеюсь, шаман угостит нас снова пирожными.

Они ушли, и с опозданием стали расходиться остальные. Первой поднялась Люсинда, за нею – Лида. Марина чуть замешкалась и, уходя, спросила у шефа, принести ли ему свежие заявки. Сергей Степанович неопределенно махнул рукой, и Марина поспешила выйти.

Она вернулась на свое рабочее место, но собрание не выходило из головы. Ей хотелось поговорить с кем-то об удивившем всех поведении Макса, но с кем? С Лидой? С Люсиндой? Пожалуй, с Люсиндой разговор вести проще. Но коллега вряд ли сможет объяснить выходку Макса. Поняв, что так и не может сосредоточиться на работе, Марина решила сделать обеденную паузу и занести заодно начальнику распечатки.

С папкой в руках она постучала в закрытую дверь кабинета, а затем, услышав, как ей показалось, отклик, вошла.

Сергей Степанович держал у уха телефон, хмурился, слушая то, что ему говорят. Но в тот момент, когда Марина переступила порог, вдруг взорвался криком:

– На одного из моих сотрудников совершено покушение! Его сбили на дороге! Мы договаривались работать без таких… эксцессов!

Шеф заметил Марину, переменился в лице и неожиданно рявкнул:

– Марина, не сейчас!

Она тихо выскользнула, осторожно прикрыла дверь, постояла, не в силах сдвинуться с места. Шокировало ее не то, что вечно деликатный Сергей Степанович, мягкий и осторожный в высказываниях, вдруг закричал, а совсем другое.

Во-первых, он разговаривает с человеком, который как-то может быть связан с устроенной Максу аварией.

Во-вторых, Сергей Степанович упомянул только одно покушение, которое его очень разозлило! А что же тогда было в парке?

Марина тихо вернулась на место и невидящим взглядом уставилась в монитор, даже не обратив внимания на то, что он черный. Впрочем, следом за этим дверь кабинета шефа с грохотом распахнулась, Сергей Степанович вихрем пронесся по коридору и не оборачиваясь бросил:

– Буду через два часа! О любых новостях, происшествиях и прочем сообщать мне немедленно!

– Хорошо, – пролепетала Марина и вздрогнула от громкого стука входной двери.

– Это шеф вылетел, как пушечное ядро? – вывел ее из ступора голос Лиды. Марина подняла голову и увидела, что коллега облокотилась о стойку и кривит губы в ироничной усмешке. Но Лида тут же стерла ухмылку, едва увидела выражение лица Марины.

– Что случилось?

Коллега зашла за стойку.

– Эй? Ты в порядке?

Марина вдохнула, собираясь ответить, но неожиданно разрыдалась. Копившиеся переживания выплеснулись так бурно, что Лида растерялась.

– Шеф на тебя наорал? Или это… Макс тебя обидел?

Марина мотнула головой сразу на оба вопроса. Лида нахмурилась и громко позвала:

– Люсинда!

Люси не замедлила появиться, мигом оценила обстановку и сбегала за стаканом с водой и салфетками.

– Я подслушала разговор Сергея Степановича. Он… – сказала Марина после того, как немного отпила воды. Но снова не смогла договорить.

Лида взяла ее за руку и легонько потянула на себя, заставляя подняться.

– Пойдем на кухню. Выпьем чаю. Хочешь, я тебе свой заварю? Он с натуральными травами и ягодами. Мелиса, чабрец, василек, земляника… Очень вкусный!

Марина кивнула, уже не удивляясь неожиданной щедрости и вниманию вредной коллеги.

Чай и правда оказался вкусным. Выпив полчашки и закусывая шоколадкой Люсинды, Марина смогла наконец-то успокоиться и сказать ошалевшим коллегам:

– Шеф знает, кто сбил Макса. И Сергей Степанович с этим человеком… в каком-то деле.

* * *

– И что это было? – ожидаемо спросил коллега, когда Макс устроился на переднем сиденье рядом.

– Гера, пожалуйста, давай ты просто побудешь таксистом. Я потом все расскажу.

Напарник не обиделся, кивнул и завел двигатель.

Он и правда молчал всю ту часть пути, что они по пробкам выбирались из столицы на пригородное шоссе. И только когда плотно встали в потоке на съезде с автострады, Гера поерзал на месте и протянул:

– Да-а, здесь только на байке…

Макс промолчал, но внутренне с ним согласился.

Гера нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю, вытянул шею, пытаясь углядеть, двигается ли его ряд, и тяжело вздохнул.

– Очень интригующе, зачем тебе этот ряженый павлин понадобился, да еще так срочно…

Макс не поддался на его уловку и даже не повернулся.

Гера снова повозился на месте и выдал:

– Я тут тоже кое-что обнаружил. Но что с этим делать – не знаю. Думал рассказать Лиде. Но она и так вся на нервах. Вчера так рыдала, что я полночи ее успокаивал. А что конкретно увидела в своих картах и магических шарах – не говорит. Тебе, похоже, сказала, да?

Макс бросил на него такой взгляд, что Гера поднял обе руки, словно сдаваясь:

– Ладно, ладно, я – таксист.

Он замолчал, но ровно на три минуты. И когда ряд наконец-то двинулся, сказал:

– Я отыскал следы той страницы, с которой отправили приглашение на вечеринку. Немного похимичил и восстановил и объявление, и комментарии под ним. Эти дурни все под приглашением отметились. Даже сама Таисия Заливай написала, что глупость это. А другая блогерша, которая с ее мужем на фотках обнималась…

– Ундина.

– Да, Ундина, так вот, эта Ундина попыталась взять Таисию на «слабо». В общем, в комментариях было жарко. Эти блогеры вроде и дружили, но как-то странно. Могли гавкаться друг с другом ради хайпа, а потом тесно обниматься и скалиться в камеру, мол, повелись, дорогие подписчики, на фейк о нашей ссоре? Ан нет, мы дружим взасос! А могли объединиться, чтобы дружно захейтить кого-то. Таиску, похоже, эта шайка-лейка в последние дни травила. Больше всего отметилась в комментариях Ундина. Ясный написал, что скоро правда вылезет наружу. Какая правда, ты в курсе?

Макс неопределенно качнул головой, Гера бросил на него взгляд и вздохнул:

– В курсе. Ладно, потом расскажешь. Мы должны знать, в какую трубу нас втянуло, да?

– Да, Гера, да, – пробормотал Макс, напряженно всматриваясь в поток медленно ползущих машин. Как проще было бы на мотоцикле! Уже домчал бы до дома Арсения.

– Но страшное не то, что компания блогеров – аквариум с пираньями, – продолжил Гера, на которого накатил приступ откровения. – А то, что адрес, с которого была заведена эта страница, совпадает с адресом нашего агентства.

– Что? – машинально отозвался Макс, потому что больше думал о предстоящем разговоре с шаманом, чем вслушивался в рассказ коллеги.

– То! Приглашение на вечеринку смерти отправили из нашего офиса!

Макс резко развернулся.

– Ты уверен?!

– Хотел бы ошибаться.

– Когда ты это обнаружил?

– В выходные. Не одни вы в воскресенье приключения ловили! Гера хоть и лежал на диване и пиццу трескал, но тоже работал.

– И никому не сказал…

– А как такое скажешь? Лида молчала, что нарыла на шефа компромат. Ты прикрылся «простудой» и вызвал нас к себе. Вот как ты себя почувствовал, когда покачнулась твоя святая вера в нашего шефа? Молчишь? Вот и я так же. Лида рыдает поэтому, а не оттого, что ей страшно. Она хоть и спорит со Степанычем, но он для нее много значит.

– Сергей Степанович в компьютерах не шарит! – возразил Макс после недолгой паузы. – Он даже телефон использует самый простой, кнопочный.

– Степаныч не шарит. А вот его пятнадцатилетний отпрыск талантом уже со мной тягается!

– Черт… – выругался Макс и запустил пятерню в волосы. Казалось, он был готов ко многому, но не к такому. – А ключи от офиса у парня есть?

Гера громко хмыкнул.

– Степаныч еще с самого начала сделал три комплекта. Один у него. Другой отдал мне, потому что я поначалу много работал и в выходные: налаживал сеть, устанавливал программы, свою разрабатывал. Ну а третий он отдал тебе. И как Лида незаметно умыкнула у меня связку, так и этот башковитый малый мог утащить ключи у папани.

– Но зачем подростку…

– Я не качу бочку на него. Хоть, если ты заметил, Леха уже какое-то время у нас не появляется, а до этого раз в неделю точно ко мне приходил.

– Надо спросить у Степаныча, чем занят его сын. У парня каникулы…

– Ага, – с сарказмом отозвался Гера, но продолжил весьма серьезно: – Я не собираюсь, не разобравшись, обвинять пацана не понятно в чем! Я держал язык за зубами, потому что нужно было обмозговать все это. Ты ведь молчишь же. А дело у нас с крутым замесом оказалось.

– Ладно, – сдался Макс. – Только пока все между нами. И во время разговора с Арсением ты – таксист.

– Да понял, лезть не буду!

Оставшуюся часть пути Макс рассказывал коллеге и про концерт, и про звонок друга, и про визит призрака. Умолчал только о том, что было связано с Мариной.

– Жестко. Уложил ты меня на лопатки. Значит, Степаныч не просто был на том концерте, но и суетился над тобой? Думаешь, он что-то наворотил при помощи рун?

– Это только он скажет. Может, я сам по себе очнулся таким, потому что побывал «там». Может, Степаныч с помощью рун помог дару проснуться. Только вот искал ли он себе специально жертву эксперимента или так вышло случайно – не знаю.

– Думаю, он что-то с тобой сделал, раз потом вертелся рядом. В больнице там навестить, литературку всякую подсунуть, рассказать, как тебя понимает… Сделал себе первого боевого хомячка для агентства!

Макс, несмотря на патовость ситуации, улыбнулся. Гера свернул на дорогу, ведущую к элитному жилому комплексу, и, когда показались ворота, спросил:

– Говоришь, эта Алиса написала блогерше Тусовой?

– Я так увидел. Но на нераскрученную страницу, заведенную под настоящим именем.

– Могу вскрыть эту переписку.

– Сделай, пожалуйста, – с чувством выдохнул Макс и отправил ссылку Гере.

В этот раз Арсений принимал их не в «музейном зале», а в саду – в деревянной, увитой декоративным виноградом беседке, к которой гостей проводила Варвара. В такую беседку легко вместилось бы человек двадцать. Макс оценил размеры не только ее, но и сада с рощицей из плодовых деревьев и золоченным фонтаном. Хорошо живет шаман! Видимо, подобные мысли блуждали и в голове Геры, потому что он, озираясь, тихо присвистнул, заглянул в фонтан и вслух восхитился тем, что увидел в нем золотых рыбок. Варвара лишь сдержанно улыбнулась и указала на накрытый стол. Гера довольным взглядом окинул вазы с фруктами, пирожными и тарталетками с разными наполнителями. Одну из них он тут же сцапнул и отправил в рот, стоило Варваре на секунду отвернуться. У Макса же аппетита совсем не было. Он так и не присел за стол, кивнул Варваре на вопрос, не принести ли ему кофе, и прислонился плечом к одному из резных столбов.

– Зря ты опять ничего не ешь! – попенял Гера, отправляя в рот уже третью тарталетку. Макс качнул головой и оглянулся на шаги за спиной.

– Дорогие гости пожаловали! – приторно улыбнулся Арсений, но взгляд его светлых глаз оставался настороженным. Сегодня шаман нарядился куда скромнее: в темно-зеленую рубашку классического кроя, выпущенную поверх черных вельветовых брюк. Он даже зачесал гладко волосы и без хаера вполне мог бы сойти за обычного офисного служащего, если бы не выбритые виски и фенечки на запястьях.

Макс сдержанно кивнул, Гера поднялся из-за стола, протянул по-свойски руку, которую Арсений пожал.

– Угощайтесь! Сейчас Варвара принесет кофе! Ох…

Шаман заметил трость, на которую Макс опирался, и бинты на его руке.

– Что случилось? Откуда в команде травмы?

– Подрезали на дороге, – не стал юлить Макс, потому что реакция шамана ему тоже была интересна. Все же, хоть Марина и сказала, что в момент аварии Арсений находился в другом месте, кто их там, этих заказчиков, знает.

Арсений на мгновение потерял дар речи, и беспокойство, мелькнувшее в его глазах, показалось искренним.

– Надеюсь, ничего серьезного? – от сладости в голосе не осталось и следа. Гера замер с протянутой к одному из блюд рукой и удивленно вскинул брови.

– Обошлось, – кратко ответил Макс. Реакцию шамана он так и не смог понять. Возможно, тому что-то известно, возможно, нет.

– Присаживайтесь, присаживайтесь! – спохватился хозяин. – И давайте на «ты»? Мы вроде как в одном деле.

Гера тихо хмыкнул, а Макс не удержался от ироничной усмешки.

– Раз в одном деле, значит, пора обоюдно раскрыть карты.

– Не люблю карточные игры, – поморщился Арсений. – Все эти покеры и бриджи не для меня.

– Значит, и в подкидного дурака играть не будем, – парировал Макс. – Перейдем сразу к делу.

– Люблю людей, которые ценят время! – одобрительно заулыбался Арсений. Однако вынужден был прерваться, потому что в саду появилась с подносом Варвара. Но едва женщина составила на стол сахарницу, графинчик со сливками и кофейник, как он нетерпеливо махнул рукой:

– Спасибо, дорогая! Я сам.

Арсений разлил по чашкам дымящийся кофе. Гера щедро добавил себе сахару и сливок, Макс ограничился черным.

– Черный кофе, черный стиль в одежде. Надеюсь, в жизни не черная полоса? – прокомментировал шаман вроде бы и беззаботно, но в то же время хмурясь. – Так что вас ко мне привело? Я надеялся, что мы встретимся раньше, но вы и ваши девушки отчего-то меня избегаете. А я могу быть полезным.

– Хорошо. Мы тоже не с пустыми руками приехали. Информация в обмен на информацию! Идет?

Арсений только настороженно кивнул, от его напускной безмятежности не осталось и следа.

– Почему Виктор поручил расследование нам?

– Я увидел, что дело раскроет не полиция, а те, кто мыслит другими категориями.

– Это мы уже слышали, – перебил Макс. – А если без сказок про особенную миссию и прочее? Как Виктор вышел на нас? Через тебя?

– Не совсем, – уклончиво ответил Арсений. – Но можно и так сказать. Я вашу команду одобрил: почувствовал от каждого из вас такие вибрации, которые вместе создавали сногсшибательную бомбу!

Макс невольно дернулся, услышав слово «бомба».

– Что ищет Шуруп?

– А это не имеет к нашему расследованию отношения. Матвей – мой частный клиент.

– Думаю, имеет и прямое, – возразил Макс. – Мы то и дело пересекаемся с вами в одних и тех же местах.

Краем глаза он заметил, что Гера открыл на коленях ноутбук и погрузился в работу. Коллегу будто перестал занимать разговор с Арсением.

– Матвею Шурупову когда-то разрушили карьеру. Он ищет, кто это сделал, – сдался Арсений.

– Почему сейчас, а не десять лет назад? – прямо спросил Макс. Арсений первый разорвал зрительный контакт и потянул одну из фенечек на запястье.

– У тебя огромная сила, – пробормотал он с уважением.

– Не уходи от темы. Информация за информацию. Думаю, у нас есть то, что ищет Шуруп. Так почему сейчас, а не десять лет назад?

– Десять лет назад рокер был уничтожен во всех смыслах слова: карьера, нервное потрясение из-за теракта, физическое состояние из-за злоупотребления всякой дрянью. От него больше не ждали ни новых песен, ни адекватных выступлений, потому что он сам превратился в невразумительное нечто.

– Знаю. Я был фанатом группы, но понимал, что дни Шурупа как музыканта сочтены. Возможно, тот концерт и так бы стал для него последним. Хоть выступал Шуруп в тот день ничего так, нормально.

– Так ты там был? – удивленно расширил глаза Арсений. – Значит, этот дар мог возникнуть…

Он тут же спохватился и состроил сочувственную мину:

– Сожалею. Что ж, многое ты и сам знаешь. О Шурупе как о таланте перестали говорить. Он катился по наклонной. Все закончилось бы предсказуемо. Но, видимо, его вытащила из болота злость на тех, кто его быстро забыл, кто воткнул нож в спину, кто устроил такой незабываемый концерт, на котором погибли люди. Матвей кое-кого подозревал, но подозрения без доказательств, тем более от бывшего наркомана – так себе аргументы.

– Бывшего? – усомнился Макс. И Арсений расплылся в радостной улыбке.

– Да. Матвей взял себя в руки, прошел реабилитацию в клинике. Если и срывается, то на алкоголь. Но мы работаем и над этим. Да, он мой клиент, потому что я умею излечивать, в том числе от пагубных зависимостей. Моя сильная сторона – целительство.

Макс кивнул, поняв, почему Арсений одобрил их команду: не столько потому, что не хотел влезать в сложное дело, сколько потому, что понимал свои возможности. У него другой профиль, тогда как их команда из людей с разными талантами составляет неплохое «детективное» агентство.

– С Шурупом нас познакомила Таисия, к которой он обратился за индивидуальной программой. Тая составила Матвею подходящую для его ослабленного организма программу тренировок и привела ко мне.

– Серьезно как! Значит, Шуруп решил вернуться на сцену?

– Да. Поэтому занялся собой. Но еще он хочет найти виновных в теракте, вывести их на чистую воду. Он думает, что эти люди – из его музыкальной тусовки. Подтолкнуло его к этому сообщение от одной девушки, популярной блогерши, у которой на концерте Матвея погибла родная сестра.

– Линда Тусова, – произнес Макс.

– Да, она. К сожалению, Матвей увидел сообщение слишком поздно: к тому времени Линда уже умерла. В сообщении было только то, что одна знакомая блогерши подслушала разговор, в котором узнала имя заказчика. Матвей, конечно, захотел это имя узнать! И он заподозрил, что погибли блогеры на вечеринке не просто так. Этими соображениями он поделился со мной. И мы решили, что речь идет о девушке из этой тусовки…

Макс заметил, что Гера бросил на них короткий взгляд, а затем сам себе улыбнулся. Похоже, то, чего он добивался, получилось.

– Вы же тоже заподозрили, что блогеров убили из-за этой информации? – закинул удочку Арсений, но Макс не ответил. Шаман несколько мгновений гипнотизировал его взглядом и вздохнул, снова принимая поражение в «гляделки»:

– Ладно. Я, если честно, надеялся на сотрудничество с вами. Делить нам вроде нечего! Я получаю свой небольшой гонорар от Шурупа, вы – большой от Виктора, а занимаемся общим делом. Но как-то не сложилось.

– Так, может, нужно было прямо нам об этом сказать? – отозвался Гера. На что Арсений обиженно скрестил на груди руки и поднял плечи.

– А разве приглашение ко мне домой и угощение – не показатель, что я хотел с вами общаться?

– Ну, видимо, мы не уловили таких тонких вибраций, – буркнул Гера, кинул в рот тарталетку, и Макс не сдержал улыбки.

– Ну что ж… – Арсений покосился на «толстокожего» Геру с таким сочувствием, что Макс чуть не фыркнул от смеха. С трудом, но он вернул себе серьезный тон:

– Значит, вы с Шурупом затеяли свое расследование…

– Да. У нас с вами общее дело, но пошли мы независимо друг от друга. Я пытался вычислить ту блогершу, которая подслушала разговор. Я не умею разговаривать с мертвыми, но могу почувствовать разные вибрации… как ответ на мой запрос. Мой план был простой и одновременно сложный: найти блогершу, а потом попытаться уговорить медиума помочь нам, – с этими словами Арсений нарочито почтительно кивнул Максу, но на его губах мелькнула лукавая улыбка.

Он так пытался казаться дружелюбным и открытым, что Макс вновь усомнился в его искренности. Но больше, чем своим ощущениям, он доверял ощущениям Люсинды, заметившей, что она никак не может разгадать Арсения.

– Я скажу, кто эта девушка, – решительно произнес Макс. – И назову имя заказчика теракта. Но только в присутствии Шурупа.

– Но это… – Арсений не произнес «невозможно», но слово будто повисло в воздухе.

– Зачем вам Матвей?

– Автограф у него хочу взять! – ухмыльнулся Макс. Арсений покосился на него с таким видом, будто заподозрил в подвохе. Макс вскинул брови и развел руками.

– И кое-какое доказательство приложим, – добавил он, заметив, что Гера, глядя в монитор ноутбука, тихо присвистнул. Похоже, вскрыл личку Анны Хомутовой и прочитал переписку.

– Ладно, – нехотя сдался Арсений и вытащил телефон. – Если Матвей, конечно, в состоянии приехать. У него еще случаются… откаты.

– Вот заодно и подлечится от откатов, – кивнул Макс и взял с блюда пирожное.

Арсений отошел в сторону, но разговор не занял много времени. Вернувшись к гостям, он объявил, что Шуруп приедет примерно через час.

– Я бы предложил пройтись по моему саду, показал бы вам редкие растения, которые мне привезли из разных стран, но, боюсь, это неуместно… – хозяин покосился на трость.

– Можем и прогуляться, – ухватился за предложение Макс. Нога болела и сильно, но расположение Арсения действительно могло оказаться им полезным.

– Хорошо! – обрадовался шаман.

Макс поднялся и не удержался от гримасы, когда сделал шаг. Гера посмотрел на него с тревогой, быстро сунул ноутбук в сумку и тоже встал.

Территория сада оказалась куда больше, чем виделась от беседки. За плодовыми деревьями, мимо которых их провел Арсений, находилась оранжерея, но ее осмотр, к заметному облегчению Геры, оставили на потом. А вот в мини-дендрарии, который располагался дальше, Арсений остановился и с гордостью начал показывать каждый суккулент. Неожиданно для себя Макс увлекся, слушал с искренним интересом, а коллега определенно заскучал.

– Колючки и колючки, – тихо, так, чтобы не услышал шаман, проворчал Гера, с опаской оглядывая шар размером с небольшое кресло, утыканный иглами длиной в ладонь. Арсений тем временем с восторгом принялся рассказывать им про какой-то редкий мох, который ему привезли в подарок на день рождения. Гера брезгливо покосился на замшелую корягу, окруженную декоративными камешками, и чуть слышно фыркнул. Макс едва удержался от улыбки, представив себе завернутое в подарочную бумагу склизкое бревно, которое вручил Арсению даритель. Ну что ж, у каждого свои причуды. Он сам может часами рассматривать в Интернете всякие мотоприбамбасы, экипировку и, собственно, байки. Гера сходит с ума по микросхемам и другим компьютерным примочкам. Ну а Арсений – фанат мха.

Впрочем, про то, как ему перли эту корягу чуть ли не через всю страну, слушать было забавно. Арсений, оказывается, не был лишен чувства юмора и самоиронии.

Но когда шаман привел их в аптекарский огород и в его глазах мелькнул нездоровый блеск, Макс понял, что дело – труба: вовсе не мох предмет страсти шамана, а лекарственные травки. Он перехватил полный паники взгляд Геры и поспешил вмешаться:

– Арсений, Таисия водила синий джип?

Шаман удивленно сморгнул, будто совершенно забыл, зачем пожаловали к нему гости, и с запозданием ответил:

– Да.

– А кто сейчас водит эту машину? Ее муж?

Арсений снова замялся, что не скрылось и от Геры, который тоскливо косился в сторону скрытого за суккулентами, оранжереей и вишнями стола с пирожными.

– Нет. Если честно, мы не знаем, где сейчас находится машина. Возможно, ее угнали. Виктор видел в последний раз джип за два дня до гибели жены, и стоял он в гараже. Но, конечно, Тая потом садилась за руль. И где она оставила машину – загадка, отследить ее не удалось. Виктор объявил джип в розыск, но с опозданием, сами понимаете, – шок, похороны…

– Ясно, – ответил Макс, но умолчал о том, что в прямом смысле слова столкнулся с внедорожником на пригородной трассе.

– Почему тебя заинтересовала эта машина? – тут же подозрительно спросил Арсений. – Ты где-то ее видел?

– На фотографиях в блоге Таисии, – попытался отговориться Макс, но шаман качнул головой и, скрестив на груди руки, требовательно уставился на гостя. Про свой аптекарский огород он моментально забыл.

– Информация за информацию, – напомнил Арсений. – Я рассказал много. Вы же – пока ничего.

– Хорошо, – нехотя сдался Макс. – Светло-синий джип дежурил возле нашего агентства в воскресенье, он же двинулся за мной, а за городом подсек и скрылся с места аварии.

Арсений замер и неуверенно произнес:

– Иногда Тая давала машину своему… другу.

– Другу? – усомнился Гера, но Макс тут же вклинился:

– Ивану Темному?

К его неожиданности, Арсений качнул головой.

– Нет. С Иваном Темным ее связывали лишь деловые отношения. Речь идет о другом мужчине – солисте популярной группы, которую продюсирует Иван Темный. Таланта там ноль, зато гонору и амбиций – через край. Но Тая им очаровалась, хоть я ее и предупреждал, что не вижу благополучного развития этих отношений. Но когда она меня слушала!

– Музыкант, говоришь? – сощурился Макс. Вот это поворот, думал на одного, попал на другого. – Солист «Туру-лала»?

– Матвей уже должен бы приехать… – сменил тему Арсений. – Пойдемте подождем его в беседке.

– Так что с этим солистом? – настойчиво повторил Макс, когда они миновали оранжерею.

– Да что? Ничего! Таисия хорошо вложилась в его раскрутку, не так давно ездила к Ивану Темному, потому что между продюсером и музыкантом произошла размолвка.

Гера тихо хмыкнул, наверняка подумав о том, что услышал от Макса.

– А вон и Матвей! Ну что я говорил? – воскликнул Арсений, указывая на тощую сутулую фигуру возле беседки.

После коротких обменов приветствиями Макс кратко рассказал о том, что увидел. Шуруп слушал его молча, с непроницаемым лицом, только курил одну за другой и цедил черный кофе, который ему принесла Варвара. Когда Макс закончил, Гера открыл ноутбук и показал Шурупу и Арсению сообщение Алисы Грачевой, адресованное Линде Тусовой. Девушка подробно написала о том, что случилось возле гримерки, и ее рассказ совпал с тем, что увидел Макс. «Солист «Туру-лала» убил твою сестру! Это он заказал кому-то устроить взрыв!» – закончила Алиса. «Если со мной что-то случится, то в этом виноват Костя Адеев. Он меня застукал, но я сбежала. Он убийца».

– Серьезно, – прохрипел Шуруп после долгой паузы, закашлялся, ударил себя кулаком во впалую грудь и улыбнулся, показав желтые зубы:

– Я и подозревал этого Костика. Но доказать ничего не мог. Кто бы поверил наркоману, пьянице, который то и дело белку ловил? Тем более что Ванька Темный от меня отказался, слил. Никому нельзя верить, пацаны! Запомните.

Шуруп снова закашлялся, Арсений налил ему в стакан воды и ласково похлопал по спине.

– Ну-ну, Матвей… Много куришь, мы уже об этом говорили.

– Тут и запьешь снова!

– Не вздумай! Ты же хочешь вернуться на сцену?

– Не факт, – качнул головой Шуруп. – Дерьма там столько, что не хочу снова обляпаться.

– Ну-ну, Матвей, – продолжил уговаривать Арсений. Максу только оставалось дивиться тому, как грубый Шуруп, для которого когда-то ничего не стоило послать по известному адресу хоть журналистов, хоть министров, слушается этого до смешного странного Арсения.

– Ты сегодня выпил настой, которой я тебе прописал?

– Дерьмо твой настой, – буркнул Шуруп. – От него с толчка сутками не слазишь.

Макс подавил улыбку. Думал ли он тогда, десять лет назад, что однажды будет сидеть за одним столом с Шурупом и слушать жалобы, пусть и не ему адресованные? Да он только скромно мечтал о том, чтобы урвать когда-нибудь у рокера автограф!

– Чуваки, вы крутые, знаете? – прохрипел музыкант, переводя взгляд с Геры на Макса. – Не то что этот… который меня всякими травами пичкает. Я к другой траве привык, а не к этой, что кишки мне обдирает!

– Матвей, – упрекнул его Арсений. – Разве так говорят о друзьях?

– Какой ты мне друг! Друзей нет, все предатели!

Макс уже не сдерживал улыбки, потому что сцена разворачивалась забавной. Рассказать бы когда-нибудь Михе…

– Че лыбишься? – рыкнул Шуруп и показал тощий кулак. – Во, дал бы тебе, но ты чувак крутой. Круче этого с бусами. Почти такой крутой, как сам Шуруп. Придумал! Я вам, чуваки, организую бесплатные вип-места на любой мой концерт! Будете проходить без всяких разговоров. Так и впишу везде, что Макса и Геру с их чувихами пропускать в вип-зону.

Гера хрюкнул, то ли сдерживая смех, то ли выражая одобрение. А может, представил себя в паре с Лидой на концерте беснующегося на сцене Шурупа.

– Заметано? – музыкант протянул через стол руку и одарил пожатием вначале одного, потом второго. – Ты мне только скинь вот то, что надыбал. Я найду, как этого турулалашника за одно место взять! Будет свои песни кукарекать в тюряге.

Гера сделал скриншоты и, узнав почту Шурупа, тут же все ему отправил.

– Матвей, один вопрос, – обратился Макс. – Ты не видел на том концерте вот этого человека?

Вероятность того, чтобы известный музыкант, готовясь к выступлению, как-то пересекся с Сергеем Степановичем, стремилась к нулю, но Макс решил использовать и эту возможность. Может, ради этого вопроса он сюда приехал и попросил о встрече с музыкантом… Шуруп внимательно рассмотрел в телефоне Макса снимок команды с новогоднего корпоратива, даже увеличил его. Но затем качнул головой.

– Нет. Впервые его вижу.

Почувствовал ли Макс облегчение? Отчасти да. Отчасти – нет, потому что так и оставалось непонятным, что делал на концерте Сергей Степанович. Вряд ли пришел послушать музыку.

– А вот эта штука мне знакома, – встрепенулся вдруг Матвей. – У Ваньки Темного похожее ожерелье.

Шуруп снова увеличил фотографию, рассматривая видневшееся в вороте рубашки украшение, которое носил Сергей Степанович.

– Уверен?

– Если бы увидел вживую, сказал бы точно. На фотографии эта штука мелкая. Но очень похожа.

– Спасибо, Матвей! – поблагодарил Макс, пряча телефон. – Надеюсь, уже скоро мы с Герой сможем воспользоваться приглашением на твое выступление.

– Береги себя, чувак! И извини за тот концерт. Я такого никому не желал. Тебя не задело?

Макс неопределенно качнул головой, Матвей всмотрелся ему в лицо и хмыкнул:

– Понятно. Зацепило. Ты еще круче, чувак, чем я думал. Организую тебе билеты. Приходи!

Макс кивнул и поднялся. Следом за ним подскочил и Арсений:

– Я вас провожу! Матвей, дождись меня, пожалуйста!

– Валяй, – махнул рукой Шуруп.

Арсений провел их к воротам, но открыл не сразу, а внезапно, обращаясь к Максу, сказал:

– Я увидел, что это дело станет для вас трамплином. Так и должно было случиться, настало время вашей трансформации. Но трансформация часто болезненна. Придется пройти через сильную боль. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Он сделал загадочную паузу, а потом закончил:

– И не все смогут ее пройти, кто-то уйдет навсегда.

Макс замер, не в силах даже вдохнуть. Слова Арсения невольно напомнили ему о предсказании Лиды. Что увидел шаман?

– Но отказываться от этой трансформации нельзя, иначе будет хуже. Она рано или поздно произойдет, но случится в более тяжелой форме. Не сопротивляйся тому, что есть, что возникло, к чему тянешься. Не отталкивай тех, кто тянется к тебе. Все идет так, как и должно.

С этими словами Арсений нажал на какую-то кнопку, и ворота начали медленно открываться.

– Мы еще встретимся! – пообещал шаман. И, когда Гера с Максом вышли, крикнул им вслед:

– Передавайте привет от меня рыжей девушке!

Створки поехали обратно, и, когда они с лязганьем сомкнулись, Гера с недоумением спросил:

– И что это было – про трансформацию?

– Какие-то заморочки Арсения, – отмахнулся Макс.

К машине они шли молча, переваривая разговор с шаманом и музыкантом. И когда уже заняли места, Гера сказал:

– Надо все же Степанычу как-то все это преподнести, чтобы выглядело натурально. Мы выполняли задание, мы раздобыли такую информацию…

– Да, ты прав, – вздохнул Макс, вытащил телефон и надиктовал шефу сообщение, в котором упомянул только что, что разговор с Арсением вышел продуктивным, но подробности завтра.

– Я все думаю о странице, через которую блогеры получили приглашение, – продолжил Гера, когда они миновали пост с охранниками. – Что, если через ту страницу отправили какой-то вирус? Как обычный компьютерный, но с убийственной программой. Звучит фантастически, но кто там знает.

– Хорошая мысль, – одобрил Макс. – Докрутим ее, Гера. Ты сейчас в офис?

– Да. Забираю Лиду. А ты? Домой? Подбросить?

– Подбрось, если не сложно. Но не домой. Скажу, где остановиться. У меня еще одно дело осталось.

– Тебе бы на диване отдыхать, а не по всяким делам мотаться, – усомнился Гера. – Завтра выйдешь или отлеживаешься?

– Отлеживался бы, но, сам понимаешь… Не хочу самое интересное пропустить, – с сарказмом отозвался Макс. – Гер, если увидишь Люсинду, попроси ее проверить ту страницу, которую ты восстановил.

– Ага, понял. Докрутим мысль. Шефу пока ничего не рассказывать?

– Нет. Ты сидел в машине, ждал. С Арсением типа я один разговаривал.

– Угу, – хмыкнул Гера. Помолчал, поерзал на месте и вдруг выдал:

– Слушай, тебе не кажется, что этот павлин на нашу Люсиндиву запал? Привет ей, видите ли, передайте!

Макс ничего не ответил, но, отвернувшись к окну, улыбнулся, потому что его позабавили неожиданно возмущенные нотки в тоне Геры. Или ревнивые?

Глава 19

– Люсинда, постой на стреме! – скомандовала Лида после того, как Марина успокоилась и допила чай.

– Что ты задумала? – встревожилась Люси.

– Что задумала? Снова хакнуть комп нашего дорогого шефа! – с вызовом заявила Лида, будто ожидая осуждения. Но коллеги только переглянулись между собой и поднялись из-за стола. Люсинда открыла входную дверь и вышла на площадку, чтобы предупредить караулившую в офисном коридоре Марину, если услышит Сергея Степановича. Лида же быстро прошла в кабинет и включила компьютер.

– Черт! – громко выругалась она. – Степаныч сменил пароль! А я не Гера – взламывать не умею!

– Он что-то понял? – ахнула Марина.

– Кто его знает! Стой там, где тебя оставили! – рявкнула Лида, выключая компьютер. Марина не обиделась на резкость, понимая, что коллега нервничает. Они все были взвинчены. И не столько из-за обыска, сколько из-за ожидания неприятных открытий и неизвестности. Лида решительным шагом подошла к шкафу и распахнула створки. Знала ли она, что собирается искать? Или тыкалась наугад? Скорее последнее.

Время тянулось бесконечно, недолгая тишина казалась такой нервной и тонкой, что даже капель из плохо завернутого крана звучала канонадой. Марина не выдержала, метнулась в туалет и крепко завернула кран. Но и эти секунды, что она отсутствовала в коридоре, ей показались часами, в которые могло произойти что-то страшное. Она то и дело ожидала, что в проеме двери мелькнет рыжая шевелюра Люсинды, и тогда у нее, Марины, останется пара секунд, чтобы предупредить Лиду. А у той и того меньше. Что они затеяли, как докатились до такого? Из кабинета уже доносились шорохи, будто из шкафа вытаскивали книги. Лида что-то продолжала искать. Вот она с грохотом задвинула какой-то ящик, потом со звуком откатила стул. «Хватит, Лида!» – мысленно молила Марина, чувствуя, как градус напряжения достигает критической отметки. Еще мгновение, и она ворвется в кабинет и сама наорет на коллегу, требуя прекратить поиски. Страшно ей было не потому, что их могли застукать на месте преступления, а оттого что Лида могла найти еще какой-то компромат на Сергея Степановича. Их привычный мир в считанные дни пошел трещинами, как раздавленное грубым ботинком зеркало. И отражения в каждом осколке оказались слишком безобразными.

– Марина! – громким шепотом известила Люсинда, забегая обратно в офис.

– Лида! – по цепочке передала Марина. Коллега в это мгновение стояла возле шкафа, держа в руках какую-то книгу, но вверх корешком. Лида кивнула, сунула переплет на место и быстро подняла с пола выпавший листок. Затем стремительно выскочила из кабинета и успела прикрыть дверь.

Сергей Степанович вернулся не один, а в компании Виктора Заливая. Кажется, он не удивился, застав трех подчиненных в коридоре. Время обеденное, может, сотрудницы закончили трапезничать.

– Все в переговорную, – скомандовал шеф без присущей ему мягкости. Марина с Люсиндой переглянулись, а Лида незаметно сунула скомканный листочек себе в декольте, так как у ее комбинезона не оказалось карманов.

– Виктор решил присутствовать сегодня на нашем собрании и лично выслушать, как мы продвинулись в расследовании, – нервно объявил Сергей Степанович, когда все расселись за столом. Заливай окинул девушек тяжелым взглядом, под которым Марина невольно сжалась. Это собрание застигло их врасплох. Все шло совсем не так, как они договаривались накануне. Совсем не так! Макс первый переиграл сценарий и никого об этом не предупредил. Лида тревожно барабанила по столу ногтями и не заметила, как Сергей Степанович на нее покосился. Люси кусала губы.

– Команда не вся, – сказал, будто оправдываясь, шеф. То, что Макс уехал, ничего не объяснив, поставило и его в неловкое положение.

– Прежде чем мы начнем отчитываться, думаю, будет правильно сказать Виктору, что команда находится в шаге от того, чтобы отказаться от расследования.

Марина удивленно вскинула брови, не зная, как принять этот ход Сергея Степановича. Лицо же Виктора осталось невозмутимым.

– Дело опасное. На днях на одного из наших сотрудников было совершено покушение. А еще раньше мы столкнулись с другой опасностью. И если от смертоносных сущностей у нас есть разные навыки, то от физического вреда, который нам пытаются нанести вполне осязаемые персоны, охраны нет.

Показалось или нет, но Сергей Степанович будто произнес последнюю фразу в укор Заливаю. О чем они успели договориться раньше?

Виктор встрепенулся, сцепил на столе пальцы в замок и обронил:

– Я хочу знать все подробности покушения: кто, где, когда, на кого, как случилось. Если нужна охрана каждому, я ее обеспечу.

Девушки переглянулись между собой, а Сергей Степанович удовлетворенно кивнул, словно этого и добивался. В этот момент Марина четко поняла, что шеф не собирался отказываться от расследования, но желал заручиться помощью Заливая. И не столько заручиться, сколько дать понять команде, что они защищены. Дать понять… А как там выйдет на самом деле – вопрос.

– Марина? – окликнул ее Сергей Степанович. Она вздрогнула и села прямее.

– Марина навестила Максима: отвезла ему нужный для работы материал. Наверняка он рассказал ей о случившемся. Пожалуйста, ты первая!

Такого удара под дых она не ожидала. Марина поймала встревоженный взгляд Лиды и, сочувственный, Люсинды. Медленно поднялась из-за стола, ощущая себя так, будто ее вывели из темноты под софиты, но оказалось, что вовсе не на сцену, а на эшафот. И как дальше будут развиваться события – зависит от ее выступления.

– Макс не делился со мной подробностями аварии, – осторожно заметила она, пытаясь оставить лазейку для отступления. Но Сергей Степанович, мягкий и уступчивый, в этот раз смотрел на нее ледяным взглядом. Марина внезапно разозлилась – не на него, а на Макса, который, оставив всех в недоумении, умчался в дали с загадочной фразой «потом расскажу». Что ему стоило позвонить кому-то из коллег? Той же Люсинде! У него было целое утро на это!

– Марина? – поторопил шеф. – Лучше, конечно, все услышать от самого Максима. Но он сейчас отсутствует.

Сообщил ли Сергей Степанович Заливаю, что Макс с Герой уехали к Арсению?

– Я не знаю деталей, – упрямо повторила она. – Мы с Максом не настолько близки, чтобы он…

– Чем-то он поделился, – перебил Сергей Степанович. – Марина, Виктор может обеспечить нам охрану! Даже если вы решили отказаться от расследования, опасность все равно никуда не исчезла! Мы уже влезли в это дело! Помните, я в самом начале сказал, что отступать будет нельзя! И имел я в виду не только обязательства перед заказчиком. Мы вынуждены узнать, какая беда нам грозит. Ясно?

Он выделил слово «вынуждены». Люсинда кивнула, приняв слова шефа на свой счет. Лида дернула уголком рта, будто в усмешке, но выдержала взгляд Сергея Степановича с каменным лицом. А Марина обреченно подумала, что шеф этим ходом всех обошел. Наверняка он предполагал, что в какой-то момент команда сдастся.

Да простит ее Макс, который заигрался в таинственность! Но она тоже приняла решение.

– Это случилось в воскресенье за городом. Где именно – не знаю. Джип караулил возле офиса. Макс приехал, чтобы взять какие-то книги. Мы… иногда и в выходные работаем, если дело интересное.

Заливай кивнул, будто одобряя.

– В общем, джип последовал за байком, за городом сделал обманный ход и на пустынной дороге выехал наперерез. Столкновения не удалось избежать. Затем машина сдала назад, будто собиралась наехать на сбитого мотоциклиста, помигала фарами и уехала.

И так как Виктор молчал, сверля Марину взглядом, она вбила тот гвоздь, ради которого и затеяла все это:

– Макс описал машину и частично запомнил ее номер. Судя по всему, джип принадлежал вашей супруге.

Повисла тишина, но реакцию выказали только Люсинда с Лидой, от которых Макс скрыл, кому принадлежал внедорожник. Шеф сидел, опустив взгляд на свои сложенные на столешнице ладони. Виктор снова отстучал пальцами короткий ритм, а затем громогласно объявил:

– Джип моей жены в розыске. Где он находится, кто угонщик – не известно. Но его ищут. Авария зафиксирована?

– Да. Водители других машин вызвали на место ДТП дорожную полицию и медиков.

– Хорошо, – кивнул Виктор, вытаскивая из кармана пиджака телефон. – Помощь парню нужна? Где он? В больнице, дома?

– На задании, – криво усмехнулась Марина. – Продолжает заниматься вашим делом.

Виктор посмотрел на нее с уважением – за прозвучавший в ее тоне сарказм. И Марина, несмотря на патовость ситуации, улыбнулась.

– Хорошо, – повторил Заливай, но с заметным облегчением, и набрал чей-то номер. – Игорь, машина засветилась в ДТП. Сбила мотоциклиста.

Он кому-то пересказал то, что услышал от Марины, затем убрал телефон в карман и кивнул, давая знак продолжить. Слово вновь взял Сергей Степанович:

– Моя команда связывает гибель вашей супруги и блогеров со взрывом, случившимся на концерте десять лет назад. У нас пока нет имен, нет доказательств, но мы над этим работаем. Люсинда, твоя очередь. Принеси, будь добра, ватман с вашими схемами. И расскажи о визите в это воскресенье к дому блогера. Связь с концертом предположила Марина, но пусть продолжит Люсинда.

Это собрание оказалось самым длинным и выматывающим из всех, какие у них были. Виктор слушал, но постоянно перебивал вопросами и уточнениями, иногда кому-то звонил. Люси держалась как могла. В один из моментов ей на помощь пришла Марина. Лида же большей частью отмалчивалась, но гипнотизировала взглядом то Виктора, то Сергея Степановича. Марине хотелось бы знать, о чем думает коллега, но, возможно, Лиде была интересна реакция мужчин: считывала мимику, жесты и, может, какие-то только ей понятные вибрации.

Наконец, спустя два часа или две вечности, все завершилось. Сергей Степанович поблагодарил сотрудниц и вышел проводить Заливая.

Люсинда без сил опустилась на стул и прикрыла глаза. Марина хотела было выйти на кухню, чтобы заварить себе чай, но ее остановила Лида:

– Скажи, Степаныч тебе тоже защиту из рун ставил?

– Да. Как и всем.

– Да не всем, – горько усмехнулась Лида. – Себе и Гере я сама делаю.

– Что ты хочешь этим сказать? – открыла глаза Люсинда.

– Да ничего особенного… Пока. Так, мысль мелькнула. В клубе, где погибли блогеры, мы тоже были. Тварь атаковала вначале тебя, Люсинда. Потом Макса, хоть вы оба были защищены ставами шефа. Ты сама как-то справилась. Макса пришлось спасать. А вот когда мы с Герой приехали туда же, тварь там еще оставалась, но ни на меня, ни на Геру не напала. Как не атаковала ни одного из тех, кто работал с телами. В парке на Марину налетела, судя по общим признакам, похожая сущность. Сечете?

– Пока нет, – призналась Люсинда.

– О боже… – закатила глаза Лида. – Ладно. Потом додумаете! Все, чао, шеф возвращается! Расходимся, девочки, расходимся.

С этими словами Лида выплыла из переговорной.

Остаток дня прошел без эксцессов. Шеф заперся у себя в кабинете. Лида и Люсинда были заняты текущими делами: изучали заявки, которые им передали. Марина разбирала почту, проверяла присылаемые истории. Ровно в шесть она выключила компьютер, отнесла на кухню чашку и сунула в рюкзачок рабочий блокнот. Ни Макс, ни Гера в офисе так и не появились. Марина зашла попрощаться с шефом, который что-то читал с монитора. Сергей Степанович поднял голову и мягко улыбнулся:

– Прошу прощения за сегодняшнюю резкость. Меня очень встревожило то, что случилось с Максимом. Твое выступление на собрании было блестящим. Как всегда.

Как всегда. Марина без улыбки кивнула и вышла. Ощущение, что разбилось нечто ценное, так и не покидало. Лида разговаривала с кем-то по телефону и Марине в ответ на ее прощание помахала рукой. Люсинда сказала, что немного задержится. Что ж. Марина вышла из офиса первой, хотя нередко уходила последней. И, может, потому что она чувствовала себя так паршиво, заскочила по дороге в фирменный магазинчик и купила комплект белья из невесомого нежно-голубого кружева, на который засматривалась давно. Комплект был дорогим: за такую цену она могла купить целых три удобных повседневных. Каждый раз, почти решаясь отдать крупную сумму за эту красоту, Марина в последний момент сомневалась и выбирала привычные трикотажные трусики и бюстгалтер спортивного кроя. Но сегодня то ли горечь оказалась такой полынной, что ее необходимо было перебить чем-то радостным, то ли помогли психологические курсы, задания к которым Марина с присущим ей перфекционизмом выполняла, но она уверенно протянула банковскую карточку продавцу. Из магазина она вышла опьяненной от радости и решимости. Ну и что, что ей некому этот комплект показывать! Она купила его для себя. Наташа одобрит! Сестра, в отличие от Марины, ни в чем себе не отказывала, «хотелки» не откладывала надолго, не подменяла их другими покупками из расчета «практично и дешево». Хотела – достигла!

Они получили схожее воспитание, но одна из дочерей выросла уверенной в себе и собственной неотразимости, другая же – ее противоположностью. Может, мама переживала из-за того, что младшая дочь, унаследовавшая не ее изящные кукольные черты, а крупные отцовские, вырастет с комплексом неполноценности, и постоянно делала акцент на том, как Наташа привлекательна даже с большим носом и широкими бровями? Марина же, очень похожая на маму, априори считалась красивой. Но для себя девочка сделала противоположный вывод: раз ей в сотый раз не повторяют, как она привлекательна, значит, она – дурнушка. Сейчас, конечно, смешно было об этом думать, но когда-то Марина ненавидела свой аккуратный маленький носик, считая, что красивый нос – это крупный, с горбинкой, «породистый», как у Наташи и папы. А сколько мучений ей доставляли густые кудряшки! Как же ей хотелось иметь тонкие и прямые, как у сестры, волосы! Когда Марина недавно рассказала об этом маме, та искренне удивилась и огорчилась: «Мариш, ты всегда была красавицей! Ну что ты удумала!» Так-то оно так, но эта проклятая неуверенность прочно пустила корни и выкорчевывать ее оказалось ой как непросто!

А может, просто? Всего лишь нужно чаще покупать себе красивые вещи!

Дурное настроение улетучивалось, его вымещал какой-то шальной азарт. Хотелось шутить, флиртовать, улыбаться. И Марина улыбалась – своему отражению в окне вагона метро. А еще поймала несколько заинтересованных мужских взглядов, хотя раньше ей казалось, что никто не обращает на нее внимания. Марина уже представляла, как сестра воскликнет: «Давно пора! Представь, как ты будешь себя чувствовать, зная, что на тебе это белье!» Пожалуй, стоит в ближайшие выходные съездить с Наташей в торговый центр и купить чулки, еще пару соблазнительных комплектов и, обязательно, новые духи! Для себя.

Подходя к дому, она отыскала свои окна, – привычка, которая сохранялась даже летом. В августе в этот час кухня еще не была освещена, но мама наверняка кулинарила с помощью находящейся на каникулах Наташи что-то вкусное. Марина мечтательно улыбнулась, предвкушая ужин в кругу семьи. Но улыбка исчезла, когда взгляд споткнулся о сидящего на лавочке молодого мужчину.

В первый момент Марина подумала, что обозналась, потому что такое могло произойти в мечтах, но не в ее реальности. Взгляд снова недоверчиво скользнул по красивому профилю, крепкой фигуре, остановился на прислоненной к лавочке трости. Макс сидел, уткнувшись в телефон, но прежде, чем Марина его окликнула, оглянулся.

– Привет!

– Что ты тут делаешь? – спросила она, не скрывая удивления.

– Решил напроситься на чай. Можно?

Он указал взглядом на лежавшую на лавочке коробку с пирожными.

– Можно, – улыбнулась Марина, останавливаясь напротив. – И давно ты караулишь?

– С шести, – ответил Макс, взял трость, коробку и поднялся. – Понадеялся, что ты не ушла с работы раньше и я тебя не пропущу.

– Ну, что ж… Раз тебя не останавливает подъем без лифта на четвертый этаж…

Макс сощурился, окинул взглядом фасад здания, будто примеряясь, и усмехнулся:

– Не останавливает!

Марина засмеялась и забрала у него коробку:

– Тогда пошли!

То ли купленный комплект продолжал дарить ей игривое настроение, то ли неожиданность от приезда Макса пригасила привычную неуверенность, но она не чувствовала ни смущения, ни неловкости.

На первой площадке Марина с легкой усмешкой спросила, не передумал ли он, потому что еще не поздно отступить: спускаться на один этаж куда легче, чем подниматься еще на два. Макс возразил, что и не с такими задачами справлялся.

Между вторым и третьим этажом Марина предупредила, что вся ее семья будет в сборе. И призналась, что рассказывала домашним о коллегах: какая у них необычная работа и какие у каждого таланты. Макс пожал плечами. Марина лукаво добавила, что ее любопытная сестра наверняка задаст гостю сотню бестактных вопросов. Макс засмеялся и ответил, что это его не парит, если, конечно, сестра не пожелает, чтобы он за чаем продемонстрировал талант и потревожил покой их прабабушки.

На площадке четвертого этажа Макс оперся о перила и буркнул, что этим подъемом по лестницам с недоломанной ногой продемонстрировал серьезность своего отношения. Марина спросила, к чему. Макс ухмыльнулся, сказав, что к работе. Но когда она отвернулась, чтобы отпереть дверь, еле слышно добавил, что не только.

Мама если и удивилась неожиданному гостю, виду не подала, поприветствовала его и с улыбкой сказала, что поставила в духовку греческую запеканку. На голоса в коридор выскочила Наташа и, в отличие от мамы, изумления скрывать не стала: вытаращилась на Макса, потом громко объявила, что они уже знакомы. Марина незаметно для гостя сделала сестре большие глаза, моля, чтобы та замолчала. А ну как Наташка ляпнет за ужином что-то такое! Сестра, к счастью, вспомнила, что иногда бывает тактичной. К тому же мама уже позвала ее на кухню готовить салат. Марина всучила сестре коробку с пирожными и развернулась, чтобы показать Максу, где можно помыть руки.

– У тебя очень красивая и молодая мама, – заметил он, когда они прошли в комнату Марины.

– Да, все так говорят, – ответила она, ставя на край дивана сумочку и пакет. – У меня мировые родители, сам убедишься. Папа придет позже, надеюсь, ты его застанешь. А мама… Сам увидел! С ней легко, она точно не будет, в отличие от Наташи, задавать неудобные вопросы. Ей главное, чтобы гостю было уютно, вкусно, тепло и нескучно.

– Сестра у тебя забавная, – улыбнулся Макс, подошел к книжному шкафу и окинул взглядом переплеты.

– Наташа у нас самая продвинутая в семье. То есть схватывает все новые тенденции, ничего не боится, ни о чем не парится, ведет популярный блог, активно общается с подписчиками и другими блогерами, смело пишет в издательства и заказывает книги на рецензии. А еще обожает всякие курсы по саморазвитию. Представляешь, что она учудила? На Новый год подарила маме сертификат на один из таких курсов. Мама в то время работала бухгалтером в одной фирме. Кисла, как считала Наташа, над цифрами в полуподвальном помещении. В общем, сестра решила, что такая участь – не для нашей молодой и красивой мамы, вечно уставшей, задерживающейся на работе допоздна, особенно в периоды квартальных отчетов. Мама курс прошла, впечатлилась и… написала заявление об уходе! А потом купила себе еще один курс, но на этот раз по маркетингу и рекламе в Интернете. Сказала, что ее первой клиенткой будет собственная дочь – Наташа. И так втянулась, что теперь успешно работает из дома. Не только продвигает блог Наташи, но и ведет сразу нескольких клиентов. А по вечерам делает то, что ей всегда нравилось, – готовит по новым рецептам. Раньше у мамы на это не оставалось времени и сил. А теперь у нас на ужин каждый раз кулинарный шедевр. Наташа уже присматривает для мамы другие курсы – кулинарные. Глядишь, так свой ресторан откроем! По крайней мере, как рекламировать его, уже знаем.

Макс засмеялся.

– А тебя на какие курсы сестра отправила?

– Ой, лучше не спрашивай… – притворно вздохнула Марина. – Я и так, спасибо ей, засветилась на весь Интернет в свадебном платье.

– Тебе оно шло, – сказал Макс неожиданно серьезно. Марина задержала на нем взгляд, пытаясь понять его реакцию. Но затем нарочито весело закончила:

– В общем, что из себя представляет моя сестра, ты уже понял. Готовься, за ужином тебе придется отвечать на ее вопросы.

– Меня это не беспокоит, – ответил он и отошел от книжного шкафа.

– Присаживайся! – спохватилась Марина, заметив невольную гримасу Макса. – Нога сильно болит?

– Терпимо, – явно отговорился он, но на диван присел. От его движения пакет с покупками опрокинулся и белье выпало на паркет.

– Ой… извини, – смутился гость. И, прежде чем Марина успела метнуться к «компромату», наклонился к уроненным вещам. Она почувствовала, как на щеки хлынула краска. Дернул же ее черт купить именно сегодня это белье! Марина напряглась, ожидая ухмылки, остроты в духе Геры, но Макс с привычным ей невозмутимым выражением убрал трусики и бюстгальтер обратно в пакет. Она подумала, что впервые так рада была увидеть его покерфейс.

– Красивое, – все так же ровно обронил он.

– Это… День выдался непростой. Срочно понадобилось поднять себе настроение шоппингом, – призналась Марина.

– Что случилось? – нахмурился Макс.

– Шеф устроил нам собрание-сюрприз, на которое привел Виктора Заливая. А того интересовали подробности аварии, детали расследования и выводы, к которым мы пришли. Угадай, кого Степаныч вызвал отчитываться? Если честно, я мысленно высказала в твой адрес достаточно нехороших слов.

– Ого! А что так? – растерянно улыбнулся Макс.

– А что так? – передразнила она и опустилась в компьютерное кресло напротив. – Мы вчера о чем договорились? А сегодня кто примчался в офис, несмотря на, как ты выразился, недоломанную ногу? Всех взбаламутил, ничего не объяснил, ни о чем не предупредил и куда-то снова усвистел!

– Прости…

– Макс, – не удержалась от упрека Марина. – Мог бы хоть кому-нибудь позвонить. А так, боюсь, мы наворотили дел. Степаныч заставил нас все-все рассказать Заливаю.

– Ничего страшного. Я проспал, не услышал будильник. Как проснулся, сразу поехал в офис, понадеялся вначале переговорить с Лидой… В общем, вечер у меня выдался неординарный.

Он рассказал обо всем, что с ним случилось.

– Видишь, таким по телефону не поделишься. И на собрании тоже.

– О господи, – ужаснулась Марина. – Этот чертов концерт! И Степаныч?.. Это из-за его вмешательства ты очнулся с таким даром?!

– Это пока лишь предположение, Марин. Я поехал к Арсению, чтобы встретиться с Шурупом. Хотел узнать, что Сергей Степанович делал в клубе, почему все эти годы скрывал от меня, что тоже был там. Узнать не узнал, но поездка все равно вышла полезной. Да еще Гера рассказал мне в дороге о своем открытии…

– Во что же мы вляпались, – тихо пробормотала Марина, когда он закончил. – У нас тоже, знаешь, не только собрание «случилось»…

Макс хмуро выслушал и про телефонный разговор шефа, и про то, что Лида связала защитные ставы и нападение тварей, но ответить не успел, так как в комнату заглянула Наташа и передала, что мама приглашает всех к столу.

Вопреки опасениям Марины, ужин проходил в легкой и теплой атмосфере. Сестра, как и предполагалось, не сдержала любопытства: поначалу ерзала на стуле, бросала на гостя заинтересованные взгляды, а потом выдала первую порцию вопросов. Макс держался спокойно, отвечал легко и открыто, с улыбкой. Но все же умело обходил острые углы и, удовлетворяя любопытство Наташи, многое оставлял за кадром. Марина поняла, какую тактику он выбрал: вроде и откровенничал, но обставлял все так, что додумывала-договаривала уже Наташа. Например, на вопрос, родился ли он с этим даром, Макс ответил правду, но не упомянул обстоятельств, при которых приобрел способности. Обмолвился, что тяжело заболел, и Наташа понимающе кивнула: да, она читала, такие случаи бывают. Поначалу Марина сидела как на иголках, готовая в любой момент одернуть сестру, но затем, увидев, что гость не испытывает неудобств, расслабилась. Напряглась она только в тот момент, когда на вопрос Наташи, не мешает ли ему дар вести обычный образ жизни, Макс в шутку ответил, что, собственно, мало чем отличается от «нормальных» людей: предпочитает ходить не в морг или на кладбище, а в кино, кафе или по магазинам, как в тот день, когда они встретились в торговом центре. Специально ли он упомянул ту встречу? Или Наташа ненароком спровоцировала такой ответ? Марина замерла, страшась и одновременно ожидая того, что последует дальше. Наташа поняла, что еще шажок – и переступит границу, сделает неприятно сестре. Вряд ли у нее такое было в планах! Наташа метнула на Марину встревоженный и одновременно извиняющийся взгляд. Но не успела она ловко увести разговор в другую сторону, как Макс ответил:

– Хотя я предпочитаю заказывать все по Интернету. Это сестра потащила меня в торговый центр, потому что хотела купить еще один подарок для моей мамы.

– Так та красивая девушка, которая была с тобой, – сестра? – слишком явно обрадовалась Наташа. Марина шикнула бы на нее, если бы в этот момент не замерла от внезапной радости, боясь поверить в услышанное.

– Да, двоюродная. Приехала вместе с другими родственниками из Питера на юбилей моей мамы.

Он ответил вроде невозмутимо, но при этом покосился на Марину, и его губы тронула улыбка. Марина опустила голову, моля бога, чтобы Макс не заметил, как она покраснела. Ей даже стало смешно: сколько же страданий она себе придумала, решив, что Аня – его девушка! Внезапно Марина перехватила взгляд мамы, которая прятала улыбку за поднесенным к губам стакану с соком. О господи… Знать бы еще, о чем думает мама, слушая весь этот разговор и почти в него не вмешиваясь. Догадалась ли о том, что ее дочь влюбилась в коллегу? И… каким ей видится Макс?

– Так ты часто бывал в Питере, раз у тебя там родные? – ухватилась Наташа за новую тему.

– Даже не знаю, сколько раз. Много. Это мой второй родной город.

– А мы с Мариной там ни разу не были! Мама, почему вы нас ни разу не отвезли в Питер?

– А мы предлагали вам года четыре назад, забыла? Но ты же первая сказала, что хочешь на каникулы на море!

– А, – вспомнила Наташа. – Да, я больше по морю.

Мама поднялась, чтобы собрать грязные тарелки, и Марина подскочила, чтобы помочь.

– А ты? – внезапно спросил Макс у нее, передавая тарелку. – Тоже по морю?

– Не только, – качнула Марина головой. – Мне все равно куда, лишь бы в поездку.

Макс ничего не ответил, только улыбнулся, опустив взгляд, – будто каким-то своим мыслям.

Они засиделись за столом допоздна: вначале ужинали, затем пили чай с конфетами и пирожными. Потом пришел папа, мама положила ему порцию, а дочерям и гостю долила еще чая. Марина уже не удивлялась такому причудливому повороту судьбы, расслабилась, шутила, смеялась, наслаждалась этим семейным вечером, в который удивительно вписывался Макс со своими рассказами, репликами и улыбками. И, похоже, ему тоже было уютно, потому что спохватился он о том, что пора домой, когда за окном стемнело. Мама встревожилась, как он будет добираться. Но Макс успокоил ее, сказав, что вызовет такси.

Папа попрощался с гостем, мама с Наташей остались на кухне убирать посуду, а Марина вышла с Максом в коридор.

– Такси я сам дождусь, – засмеялся он, перехватив ее взгляд, который она бросила на висевшую на вешалке джинсовку. – Иначе мне придется провожать тебя обратно до двери, а я вряд ли одолею второй подъем за сегодня.

– Завтра приедешь? – вырвалось у нее перед тем, как закрыть за ним дверь. И только уже спросив, Марина поняла, что ее вопрос можно истолковать двояко. Приглашает ли она его снова в гости или интересуется, выйдет ли он на работу? Но Макс все понял верно.

– Приеду. Не тот момент, чтобы отлеживаться дома.

Он невольно напомнил о том, в какой непонятной и опасной ситуации они находятся. На настроение будто наползло облачко, стерло улыбку. Марина тихо вздохнула:

– Хорошо. Если будешь опаздывать, предупреди, пожалуйста… Чтобы нам не попасть впросак снова. Я не знаю, как вести себя с Сергеем Степановичем.

– Веди себя как обычно. А там посмотрим… Все будет хорошо, Марина. Не думай о плохом на ночь. Вечер вышел замечательным. Спасибо вам за него. До завтра.

– До завтра. Напиши, когда приедешь домой, – попросила она, выдав беспокойство.

– Обязательно.

Макс коснулся ладонью перил, собираясь спуститься, но вдруг оглянулся.

– Давай съездим в Питер, раз ты там не была? В следующие выходные, на два дня. Покажу тебе «мой» город.

– В Питер? – переспросила, ошеломленная, Марина. – Л-ладно.

– Вот и славно, – улыбнулся Макс. – Спокойной ночи!

– Спокойной.

Она заперла дверь, прислонилась спиной к обивке и зажмурилась. Сердце стучало так, будто она пробежала без подготовки стометровку. Этот день побил все рекорды по неожиданностям и ошеломительным событиям. Может ли так быть, что она нравится Максу? Нравится по-настоящему, а не в мечтах? А может, ей это все только снится? Марина ущипнула себя за руку и открыла глаза. Нет, сердце все так же колотилось, в коридоре витал еле уловимый аромат мужского одеколона. В Питер. Макс пригласил ее в Питер. Ее. Они поедут вдвоем. На все выходные.

– Ты жива или в обмороке от счастья валяешься? – вернул в реальность насмешливый голос сестры. Ехидна Наташка стояла в коридоре, скрестив на груди руки, и улыбалась от уха до уха.

– Он тебя на прощание хоть поцеловал? Я отсиживалась на кухне, чтобы не нарушить ваше уединение, и даже перемыла всю посуду! Маму в туалет тоже не выпустила!

– Не придумывай! Мы говорили о работе. Так что ваша жертва была напрасна.

– Ага. О работе, – не сдавалась Наташа. – О работе вы могли поговорить в офисе.

– Но это правда! Его не было в агентстве, а мы… У нас возникли важные вопросы!

– Даже важное можно обсудить по телефону, тем более если человек находится на больничном. Не-ет. Вряд ли он из-за работы к тебе приехал! А даже если бы так, то пригласил бы в кафе и не стал с травмированной ногой взбираться пешком по лестнице. Или ты его не предупредила, на каком этаже живешь? Тогда это жестоко, сестра! Даже в качестве мести за «девушку»!

– Фантазерка, – засмеялась Марина, подошла к сестре и оказалась в ее объятиях.

– Он пригласил меня в Питер… На два дня.

Наташа ахнула, отстранилась, но выдала совсем не то, что ожидала Марина:

– Завтра мы срочно отправляемся по магазинам! И покупаем тебе самое сногсшибательное белье!

– Я не буду по музеям и галереям разгуливать в белье! – возмутилась Марина. – Господи, Наташа, угомонись! Куда тебя уже понесло! А по магазинам все равно поедем, потому что мне нужны новые удобные кроссовки! И рюкзак!

– А также палатка, фляжка и фонарик, – съехидничала Наташа. – Такое ощущение, будто он пригласил тебя в поход. Кроссовки, рюкзак… Ладно, сестра, поедем завтра по магазинам, разберемся на месте! Иду спать, что-то я сегодня устала.

– Еще бы! – съязвила Марина. – Утомительное это дело – выдавать малознакомому парню двадцать вопросов в секунду!

– Зато он теперь не малознакомый, а почти свой! – ухмыльнулась Наташа. – Должна же я знать, с кем отпускаю родную сестру в Питер! Надеюсь, все же он тебя будет водить по музеям, а не по погостам. Хотя в Питере и красивые кладбища есть.

– Иди уже спать!

– С удовольствием! И ты тоже, сестра. Даже если тебе сейчас не до сна.

Глава 20

Так спокойно и уверенно Макс не чувствовал себя давно. До взрыва на концерте он был только-только закончившим школу юнцом, которого интересовали совсем другие вещи, несерьезные, хоть и казавшиеся важными. А после теракта он жил, будто пытался устоять на зыбкой почве. Был долгий период, когда он в поисках спасения бросался в короткие отношения, которые приносили только плотское удовлетворение, но никак не заполняли пустоту внутри. Макс желал выйти на прочную землю, а вместо этого оступался. И туда, в трясину, сливались его силы, радость и удовлетворение от жизни. Сергей Степанович не раз намекал, что беспорядочные связи для талантливого медиума губительны, на них безрассудно тратится энергия, которую восполнять с каждым разом станет все сложнее. Но затем, видимо, решил, что Макс сам со всем разберется.

И он разобрался, уйдя в прямо противоположный, «монашеский» образ жизни. Закрылся, замкнулся, сконцентрировался только на работе, развил свой талант. Но ту самую тропу, которая вывела бы из болота, так и не нащупал. Смирился с тем, что ему блуждать в полумраке, понимая, что рано или поздно он утонет. И уже настолько привык к тому, что любая кочка оборачивается топью, что не сразу понял, как вышел на надежную дорогу. Видимо, должны были случиться расследование, конфуз со «свадьбой» Марины, нависшая над ними опасность, авария, чтобы до него все это дошло.

Глядя в окно такси на разлинованный неоновыми огнями полуночный город, он думал о том, что теперь точно не вильнет в сторону, а продолжит идти вперед. Что бы там ни говорила Лида, как бы ни стращала предсказаниями, но ему гораздо ближе слова Арсения. Разве предсказания – не одна из вероятностей грядущих событий? А раз так, то он выбирает не отдаляться от Марины, оставляя ее одну в опасности, а быть рядом.

Макс чувствовал, что с ней у него все будет по-другому. Понимал и то, что действовать нужно не привычными ему способами. Он ей нравится, но ее может испугать напор. Что ж, терпения у него тоже хватает. Ему и самому будет радостно открывать с Мариной что-то новое, непривычное, делиться с ней тем, что ему дорого.

Макс вошел с телефона в Интернет, открыл расписание поездов в Питер и отобрал несколько удобных рейсов. Затем скачал приложение для поиска актуальных культурных мероприятий в Москве с тем, чтобы отметить несколько интересных на эти выходные и предложить Марине на выбор.

Пискнул телефон, принимая сообщение. Макс улыбнулся, ожидая, что это она спрашивает, доехал ли он. Но писала Люсинда: «Макс, Гера мне все передал. Я посмотрела страницу с приглашением. Там явные следы магического вмешательства. Страница была заражена, как вирусом. Что-то прицепилось к тем людям, которые на нее зашли. Сейчас этот «вирус» не действует, будто уже отработал свое. Я увидела так».

Макс тяжело вздохнул, написал короткий ответ и спрятал телефон в карман. Хорошее настроение подпортили мысли о работе и нависшей опасности. Похоже, вместо изучения приложения с мероприятиями и планирования приятных выходных с Мариной ему придется этой ночью работать.

Он расплатился с таксистом и вошел в подъезд. На какое-то мгновение ему подумалось, что дома снова поджидает призрак пропавшей Алисы. Но квартира встретила привычной тишиной. Макс зажег свет, стянул с себя толстовку и умылся холодной водой, чтобы взбодриться. Отдых – потом, хоть боль уже выкручивала травмированную ногу. Доктор предписал ему лежать, не нагружать поврежденный голеностоп и предупредил, что ослушание чревато долгим заживлением. Но отдыхать в их условиях – непозволительная роскошь.

Макс вытащил из принтера пачку листов, взял ручку, твердую папку и разместился на диване, с облегчением вытянув ногу. Иллюзия покоя, привет доктору.

Через некоторое время он отложил исписанные ровным почерком листы и прикрыл глаза. То, что требовалось от их команды, они практически сделали. Завтра он предоставит шефу итоги и попросит завершить расследование. А остальное… Остальное – это уже внутренние дела, личные, которые разруливать они будут позже.

Все сложив и проанализировав, Макс восстановил примерно то, что могло произойти. Десять лет назад кто-то по заданию солиста группы «Туру-лала» пронес на концерт взрывчатку. Итог – восемь погибших и освещение трагического концерта во всех СМИ. Названия групп тоже были на слуху. Только на Шурупа произошедшее подействовало как контрольный выстрел: его неустойчивая психика не справилась с такой окрашенной в кровавые тона шумихой, и группа распалась. Что оказалось желательно для продюсера Ивана Темного и выгодно группе «Туру-лала». Чтобы добить Шурупа Иван воспользовался знакомствами и запустил слух, что взрыв устроил сумасшедший фанат «Металлургов». Достиг своей цели, а заодно, желая того или нет, помог избежать наказания лидеру «Туру-лала». Исполнителя теракта быстро убрали, пьяного столкнув в реку. Дело оказалось закрыто, копать дальше не стали.

Солист «Туру-лала» ситуацию, как ему и хотелось, повернул в свою пользу, группа начала набирать популярность. Флер случившейся трагедии подогревал интерес молодой аудитории к рокерам. Иван Темный взял группу на заметку.

В какой-то момент на сцене появилась Таисия Заливай, которая влюбилась в смазливого музыканта и решила финансировать продвижение группы. Она ли вышла на Темного или Иван сам понял, что «Туру-лала» все же может принести коммерческий успех, – уже не так важно. Совместными усилиями Таисии и Темного группа взлетела высоко. Но, возможно, солисту «Тура-лала» в какой-то момент захотелось чего-то большего. Может, свободы от своего гениального продюсера. Между Темным и солистом случился спор, который подслушала Алиса Грачева. В тот раз девушке удалось сбежать, и Алиса поделилась подслушанным с Линдой Тусовой, то есть Анной Хомутовой, у которой на концерте погибла сестра. К сожалению, Линда-Анна прочитала сообщение поздно, к тому времени Алиса уже пропала. В последний раз Грачеву видели в районе, в котором проживал ее парень Мирон Ясный. Наверняка Линда связалась с Мироном, отчаявшимся отыскать любимую девушку, и рассказала, что Таисия Заливай вкладывается в раскрутку убийцы, который, возможно, замешан в пропаже Алисы. Скорей всего, Линда и Мирон приняли решение устроить масштабную огласку и попросили о помощи своих коллег. Кому-то эта идея, как Ундине, понравилась. Кого-то, как Розовую Пантеру, напугала: девушка выстраивала популярность не на скандалах, а на косметических советах и гламурном образе жизни. А тут такой хардкор!

Таисия о готовящейся «бомбе» наверняка узнала: хотя бы от той же Ундины, которая начала травлю. Возможно, Заливай предупредила своего любовника. О надвигающемся скандале стало известно Ивану Темному. Продюсер решил закрыть рты блогерам, организовав для них «Вечеринку Смерти». Таисия, услышав о мероприятии, собралась уговорить коллег отказаться от огласки. О ловушке она вряд ли знала и на вечеринку приехала. Случайно ли попалась, или ее тоже «посчитали» – тоже уже не так важно.

Иван, разбирающийся в оккультных науках, в чем сам признался в споре с солистом «Туру-лала», тщательно все спланировал и выбрал не оставляющий улик способ убийства. Вряд ли кто-то из следователей допустил бы вариант, что преступление можно совершить с помощью кровожадных потусторонних тварей. Как он научился подчинять себе этих сущностей – Макс не знал, но сам, тесно связанный с параллельным миром, не сомневался, что это возможно. Только как Темному удалось натравить тварей на конкретных людей и не убрать всех, кто работал на месте трагедии?

Сопоставив все, что услышал от коллег, Макс пришел к смелому, хоть и невероятному выводу, что блогеров не только заманили в клуб с помощью страницы-приглашения, но и «заразили» чем-то, что стало приманкой для потусторонних тварей-убийц. Люсинда подтвердила, что на страницу было совершено магическое воздействие. Может, те, кто отметился в комментариях, подцепили этот таинственный «вирус» – маркер для сущности. А дальше уж дело техники. Те, кто приехал в клуб, погибли там. Седьмого блогера тварь нагнала немного позже, на улице. Возможно, этот блогер о чем-то успел догадаться и поэтому вызвал Марину, чтобы рассказать ей «спрятанную за семью печатями» тайну – про теракт и виновного. Но не успел.

А дальше…

От внезапно пришедшей в голову страшной догадки Макс сел так резко, что уронил папку. Листы разлетелись по полу, но он не обратил на это внимания.

А дальше то, что тварь, убившая блогеров – или похожая, – напала затем на Марину. А она на страницу не заходила. Еще раньше нападению в клубе подверглись Люсинда и он сам, тогда как Гера с Лидой работали там спокойно. Что было у него, Марины и Люсинды, чего не было у Геры и Лиды? Руническая формула от Сергея Степановича! Нанесенная примерно две недели назад. Лида же предпочитает защищать себя и Геру другим способом.

– Черт, черт, черт, – пробормотал Макс. Получается, новый став шефа не защитил их от сущностей, а, наоборот, приманил! Тут же вспомнились и слова Геры: «Степаныч в компах не шарит, а вот его отпрыск по части таланта уже со мной тягается». Может ли так случиться, что Алексей утащил у отца формулу, как-то сумел ее «оцифровать» и прицепить к странице-приглашению? Но почему жертвами были выбраны не только блогеры, но и сотрудники агентства? Чтобы не успели расследовать дело? Но кое-что не складывалось: новую защиту Сергей Степанович установил им до того, как они влезли в расследование…

Макс запустил в волосы пятерню и с трудом удержался от порыва немедленно кому-нибудь позвонить – Гере, Лиде, Люсинде или Марине. Остановило только то, что было далеко за полночь.

Он поднялся, собрал с пола листы и сложил их в прозрачный файл. Затем поставил будильник на час раньше, чем обычно. Но еще долго ворочался в постели, не в силах уснуть. Ему хотелось думать о чем-то приятном: о предстоящей поездке с Мариной в Питер, о вечере у нее дома. Но в голову лезли тревожные мысли и воспоминания обо всем, что случилось за такой короткий промежуток времени.

Нет, он не считал, что Сергей Степанович задумал уничтожить собственную команду. Степаныч, напротив, изобрел, но еще не доработал формулу, которая бы усиливала их способности или пробуждала скрытые. Но кто-то использовал его став для того, чтобы нанести вред не только блогерам, но и команде. К этому мог быть как-то причастен сын шефа, но вряд ли парень действовал самостоятельно, скорее, по чьей-то указке… Если за всем этим стоит Иван Темный, то почему он так взъелся на команду?

Макс в очередной раз взбил подушку, потом совсем ее убрал. Завтра, похоже, предстоит очень тяжелый день: откровенный разговор со Степанычем, и не с глазу на глаз, а перед всеми. Если шеф хочет вернуть доверие своей команды, он должен быть предельно открыт и рассказать то, что недоговорил. А в том, что он что-то скрывает, сомнений не оставалось.

Наконец-то погружаясь в сон, Макс еще подумал, что нужно довести дело и с пропажей Алисы – вызвать ее призрака на контакт и уговорить показать место, где спрятано тело. Девочка должна обрести покой, а ее близкие – получить утешение.

Разбудил его звонок от Геры. Макс сонно схватил телефон, едва его не выронив, и ответил.

– Макс, ты что, еще дрыхнешь? – удивился коллега.

– М-м… Который час? – приподнялся он на локте.

– Без четверти девять. Думал, ты уже на подходе к офису. Или ты совсем разболелся?

– Черт! – Макс рывком сел. Опять не услышал будильник. Видимо, обезболивающее, которое ему снова пришлось принять на ночь, хоть и помогло, но вырубило намертво. Чудо, что Гера сумел дозвониться!

– Сейчас… Проспал.

В трубке слышался уличный шум, будто коллега куда-то шел по оживленному проспекту.

– Ясно. Приедешь или дома останешься? – сочувственно спросил Герасим, видимо, решив, что Макс после вчерашних «подвигов» с поездками в офис и в дом шамана сегодня не в состоянии подняться.

– Приеду. Что случилось?

– Нежданчик, о котором мы забыли! Сосредоточились на концерте, а упустили еще кое-что. Вернее, кое-кого – блогера, который умер на улице! А он вон какой прощальный привет заготовил! Скинул тебе ссылку, посмотри сейчас, пожалуйста. Я хоть видео себе и скачал, но мало ли. В общем, бомбически! Только, похоже, работы у нас прибавилось! Ладно, посмотри и перезвони, если что.

– А ты сейчас где? Не в офисе?

– Пошел за бутером в кафе. Так и не успел позавтракать.

– Лида не с тобой?

– Нет. Она вчера решила остаться у себя. Расследование ее вымотало, – огорченно пробормотал Гера. И Макс снова подумал, что пора с этим делом завязывать.

Но когда он перешел по ссылке и посмотрел запрограммированную блогером на сегодня публикацию, согласился с Герой в том, что работы у них прибавилось.

Это видео Константина разительно отличалось от других – отредактированных, с тщательно выверенным видеорядом и наложенными фильтрами и музыкой. Снял он его, видимо, на своей кухне, не беспокоясь о том, что полная грязной посуды раковина за спиной – вовсе не гламурный фон. Да и сам парень выглядел не лучшим образом. Видимо, он не выспался или приболел: под глазами залегли тени, лицо осунулось, непричесанные волосы торчали в разные стороны.

«Если вы смотрите это, значит, меня нет в живых. Я снимаю видео сегодня, двадцатого августа, и поставлю на отложку. Если видео появилось, значит, я уже не смог отменить публикацию».

Телефон, на который блогер записывал обращение, дрогнул в его руках. Константин облизал губы, скосил глаза в сторону, будто что-то привлекло его внимание, а затем продолжил:

«Меня убьют, как убили тех, кто поехал на Вечеринку Смерти, потому что мы влезли в одно неприятное дело. Нас выбрали в качестве семи жертв, чтобы активировать нечто страшное. Звучит как в ужастике, да? Но это реальность. Я затеял собственное расследование, почему погибли мои коллеги. Оно оказалось очень коротким, но, к сожалению, слишком опасным. От знакомой девушки я получил телефон помощницы мужа одной из погибших. Имя этого богатого и влиятельного человека вы и так знаете, стоит вам вспомнить фамилии, подчеркиваю, фамилии, а не ники погибших блогеров».

Константин сделал короткую паузу, то ли желая выделить важность заявленного, то ли для того, чтобы в умах смотревших публикацию успела мелькнуть фамилия «влиятельного мужа погибшей блогерши». Заливай.

«Его помощница не пожелала со мной разговаривать. Оно и понятно – отстаивает интересы семьи», – продолжил блогер.

«Но я так просто не сдался, вышел на другую женщину, родственницу погибшей блогерши, фамилию которой вы сейчас вспомнили. Она работает помощницей приближенного к семье человека. Без советов этого человека наш бизнесмен не предпринимает важных шагов, советуется с ним по всем вопросам».

Шаман Арсений и его помощница Варвара! Надо же, женщина оказалась родственницей Таисии! Макс даже восхитился пронырливости Константина. Как он быстро все раскопал! Пока они пытались в этом деле зайти с других сторон, блогер ломанул напрямую и… обставил их в плане добычи информации. Только вот собственную жизнь проиграл.

Макс сделал мысленную зарубку, что не стоит забывать о неприметных на первый взгляд людях, которые безмолвно подают кофе и пирожные, но при этом – «глаза и уши». «А также болтливый язык», – хмыкнул он про себя.

«Эта женщина стала помогать мне, потому что очень любила свою родственницу. Она не сомневалась в том, что ее любимицу убили. Так вот, эта женщина не так давно стала свидетельницей довольно интересного разговора между ее работодателем и бизнесменом. Речь шла о некоем артефакте, который обладает большой силой. Но этот артефакт не активирован. Чтобы его активировать, нужно собрать все его разрозненные части, которых семь, вместе. Это непросто, особенно если не знаешь, где искать. Но есть другой способ, быстрый, но кровавый – жертвоприношение. Семь человек – по одному на пластину. Тогда не только артефакт активизируется, но и отыщутся остальные: они будут тянуться друг к другу. Я не знаю, как это работает. История кажется взятой из мистических триллеров. Но факт остается фактом: уже шесть погибших. А я, возможно, седьмой. Меня тоже пригласили на Вечеринку Смерти, а значит, выбрали в жертвы. Могу ли я, простой блогер, тягаться с могуществом известного бизнесмена, у которого в руках, возможно, теперь еще и страшный артефакт? Какие ужасные вещи он с ним наворотит – стоит только догадываться! Но этот человек не остановился ни перед чем, чтобы завладеть «бомбой». Не только пошел на убийство, но и включил в список жертв собственную жену! Ведь ни для кого не секрет, что отношения между Таисией Заливай и ее мужем оставляют желать лучшего! И бизнесмену проще убить жену, чем при разводе делить с ней имущество.

Это видео я завершаю сногсшибательным заявлением, что меня, Таисию и других блогеров убил Виктор Заливай».

Запись оборвалась, а Макс еще с минуту сидел, пялясь на неподвижное превью на экране телефона. Затем спохватился и набрал Геру.

– Ну что, бомба, да?

– Этот блогер дал нам фору, – согласился Макс. – Но еще не доказано, что все так и было.

Блогер действительно добавил новых красок в их расследование, но, похоже, сам он был не в курсе затевающегося разоблачительного скандала. Впрочем, его могли «посчитать» хотя бы потому, что он не погнушался написать пару гадких постов про Таисию Заливай – поднимал себе охваты хайпом на модной теме.

– Видео набрало кучу просмотров, завирусилось. Не завидую Виктору Заливаю, – хмыкнул Гера. В трубке раздались посторонние голоса, коллега кому-то что-то ответил, похоже, расплачивался за купленный завтрак.

– Я скоро приеду, – пообещал Макс и поспешно распрощался.

Первым делом он вызвал такси. За время ожидания успел собраться и выпить кофе. Такси довезло его быстро, хоть Максу и казалось, что едут они слишком долго: то ли привык к передвижению на мотоцикле, то ли сказывалась нараставшая в душе тревога, природу которой он пока не мог понять. Войдя в агентство, он по привычке бросил взгляд на стойку, но Марины на рабочем месте не было. Зато из комнаты Лиды раздавались голоса. Коллеги что-то громко обсуждали, но, когда Макс вошел, разом замолчали.

– Наконец-то! – выдохнула Лида и поднялась с места. Макс заметил, что она держит в руках какой-то листочек, а Люсинда раскрыла на столе книгу. Но еще раньше он обратил внимание на то, что Марины в комнате нет. Где она? Заваривает на кухне чай? Разговаривает с Сергеем Степановичем в кабинете?

– У нас новости, – начала Лида. – Садись.

Макс опустился рядом с Люсиндой, та тут же подвинула к нему книгу и ткнула в абзац покрытым черным лаком ногтем.

– Я нашла упоминание об артефакте, который похож на заявленный блогером. Информации мало, потому что эта книга – энциклопедия. Но хоть что-то! Смотри, здесь говорится о Семи слезах. Происхождение артефакта – Латинская Америка. Согласно легенде, некая богиня пролила слезы, вложив в них часть своей силы, а затем раздала семи жрецам. Сами по себе Слезы не обладают большой силой, но если их соединить и активировать специальной формулой…

– Формулой? – перебил Макс. Люсинда сосредоточенно кивнула, а Лида усмехнулась.

– Да, формулой. Этот способ самый безопасный, но сложный, потому что секрет знали только жрецы. А их уже давно нет в живых. Есть еще другой способ активации – жертвоприношение, по жертве на каждую Слезу.

Макс, запустив пятерню в волосы, дважды прочитал абзац и, будто не веря самому себе, покачал головой.

– И что случится, когда кто-то соберет все артефакты и активирует их?

– Об этом в книге не сказано, – ответила Люсинда. – Отыскать что-то больше у меня просто не было времени.

– Да тут и искать уже не надо! Все найдено! – вмешался Гера и что-то полистал в своем телефоне. – Шуруп вчера, сам того не поняв, дал нам жирную подсказку! Вот вам фоточки его бывшего продюсера, Ивана Темного. Видите, у него на шее шнурок с подвесками, похожими на те, которые носит наш Степаныч? Три подвески у Темного, три – у нашего шефа. А куда подевалась седьмая – шут его знает.

Макс молча увеличил фотографию мужчины, чтобы разглядеть три круглые пластинки. Ивану Темному на снимке было лет тридцать пять, внешности он был скорее приятной, но что-то в его облике отталкивало: то ли неискренняя улыбка на пухлых губах, то ли тяжелый взгляд.

Макс чертыхнулся и вернул Гере телефон: искали рукавицу, а она за поясом. Какая-то мысль обожгла тревогой. Но Лида не дала ему додумать.

– Это еще не все!

– Давай, Лида, забей последний гвоздь, – не сдержал он усмешки.

– Боюсь, он тебе очень не понравится! Гера рассказал нам о вашей поездке к шаману и вашем разговоре в дороге. Ты ж усвистел в неведомые дали, оставив нас отдуваться еще и на собрании с Заливаем!

Он проглотил ее упрек.

– Не успел, Лида! Рассказал бы сам, не переживай. Давай, допинай уже меня… Вытаскивай туза!

– Вот! – она махнула листочком, который держала в руках. – Нашла вчера в кабинете шефа перед собранием. Выпал из одной книги.

Макс взял листок и прочитал на нем написанное латиницей иностранное имя: «Víctor Zapato». Ниже стоял номер мобильного – московского оператора.

– И? – непонимающе поднял он на Лиду глаза. – Какой-то Виктор Запато?

– Сапато, – поправила она, чуть прошепелявив первую букву.

– Все равно. Только не говори, что это еще одно имя Виктора Заливая.

– Нет. Это другой человек. Гера, открой в телефоне, раз он у тебя в руках, список погибших на концерте. Смотри, Макс, тут значится некий Виктор Сапатов. Имя и фамилия не привлекают внимания, потому что в таком написании звучат как русские. Но СМИ опечатались. Не Виктор Сапатов, а Сапато. Мексиканец по происхождению. На самом деле он жил на две страны. Выдавал себя то ли за экстрасенса, то ли колдуна. Так вот, Виктор Сапато, латиноамериканец, был на том роковом концерте. Может, даже стоял неподалеку от тебя…

Макс ее почти уже не слушал, рассматривая фотографию мексиканца – лысого мужчины, который втиснулся между ним и Ульяной за мгновение до взрыва и тем самым спас ему жизнь.

– Макс? Не уходи в воспоминания! Сейчас скажу важное! Гера перелопатил кучу фотографий Ивана Темного и убедился в том, что подвески у него были и до концерта, и после. Три подвески.

Ту мысль, которую он не успел уловить, оказалась озвучена Лидой: Иван Темный носил эти «слезы» давно. Артефакт из трех пластин был у него еще до концерта. Цепочка, к которой подводила Лида, выстроилась быстро. У Сергея Степановича был телефон Виктора Сапато, так, может, они договорились встретиться на концерте? Но почему именно на концерте?.. Макс мотнул головой, не соглашаясь сам с собой. Скорей всего, Сапато собирался встретиться в клубе не с Сергеем Степановичем, потому что иначе бы было выбрано другое место, а с Иваном Темным. А Сергей Степанович приехал на концерт, потому что узнал, что там будет Сапато… Чем мог быть интересен латиноамериканец одновременно и Ивану Темному, и Степанычу? Артефактами. Мексиканец вполне мог раздобыть их. Только для кого предназначались подвески? Для Сергея Степановича или Ивана Темного? Кто воспользовался ситуацией и в суматохе после взрыва подобрал артефакты?

Он зажмурился, потому что вывод напрашивался неутешительный. Но вслух озвучил совсем не то, что ожидали от него Люсинда, Гера и Лида:

– Где Марина?

Коллеги переглянулись, только сейчас поняв, что в азарте забыли про еще одну сотрудницу.

– Она что, не приехала? – спросил Макс, выскочил в коридор, мельком глянул на стойку, влетел на пустую кухню, а затем в кабинет шефа. Никого.

– Степаныч тоже не приехал?

– Он нередко задерживается, – растерянно произнесла Лида, оказавшаяся за спиной Макса.

– А Марина никогда! – чуть не заорал он. Надо же, никто не заметил, что «секретарь» не на месте, хоть она приезжает раньше всех! Да и он сам хорош! Проспал, хоть собирался приехать к Марине и вместе с ней отправиться на работу. Так еще и не позвонил ей из такси!

Он набрал ее номер. Коллеги не сводили с него встревоженных взглядов. Макс досчитал до восьмого гудка и сбросил вызов.

– Поехали! – скомандовал он Гере.

– Куда?

– К Марине, черт побери! Лида, Люсинда, подежурьте здесь. Пожалуйста!

Понимая, что спрашивать сейчас ни о чем не стоит, Гера молча вытащил из кармана ключи.

– Ты хоть адрес ее знаешь? Куда везти? – спросил он уже в машине.

– Туда, куда и вчера после визита к Арсению.

– Так ты вчера что, к ней ездил? – удивился Гера, но, поймав взгляд Макса, пробормотал:

– Ладно, к Марине, так к Марине.

К счастью, он не нарушал тишину болтовней. А может, к несчастью, потому что от молчания тревога Макса разрасталась, принимая необъятные размеры. Она не помещалась в груди, выплескивалась в виде нервных постукиваний пальцами по колену.

– Хоть бы она дома оказалась, – не сдержался он, когда Гера уже искал место для парковки. – Тормозни здесь!

Макс выскочил из машины и направился к подъезду едва ли не бегом. Спустя мгновение его нагнал Гера, который бросил свою ненаглядную «девочку» на заполненном машинами пятачке, заблокировав два других автомобиля и оставив включенной «аварийку».

– Макс, что стряслось? За тобой, хромым, и не угонишься!

Но он не ответил. Боли в ноге не ощущал только потому, что в груди разливалась другая – от предчувствия, что случилось нечто страшное, непоправимое.

Дверь им открыла перепуганная резкой трелью Наташа.

– Марина дома? – спросил Макс, минуя приветствие.

– Н… Нет. Она же на работу уехала! – пролепетала девушка. – А что…

– Максим? – за спиной Наташи показалась мама. – Что-то случилось?

– Марина не приехала на работу и не отвечает на звонки! – ляпнул он, прежде чем успел прикусить язык. Ну кто же так преподносит нехорошие новости! Да еще двум женщинам.

Мама охнула, а Наташа вытаращила глаза и округлила рот.

– Макс, ты дебил, – тихо и сердито сказал Гера. И Макс с ним мысленно согласился. Но что он мог поделать с тревогой, которая выжигала сердце, застилала разум, пульсировала в висках?

А Гера уже навесил обаятельную улыбку и выступил на первый план:

– Милые дамы, не волнуйтесь! Ничего страшного не случилось. У Макса так иногда бывает: всех всполошит, а потом выясняется, что ничего страшного не произошло!

Однако мама на это не купилась.

– Но Марина ведь так и не приехала на работу, хоть уже давно должна была?

Наташа вытащила из кармана спортивных штанишек телефон, набрала номер и поднесла трубку к уху.

– Не отвечает.

– Зайдите, – коротко попросила мама, и Макс, хоть уже собирался распрощаться и бежать дальше – сам еще не понимая куда, подчинился. Гера тоже и что-то заговорил перепуганным хозяйкам – то ли успокаивая их, то ли обещая, что все будет хорошо. Наташа таращилась на него круглыми глазами, мама слушала молча, но в какой-то момент жестом остановила.

– Спасибо за то, что спохватились так быстро и сообщили нам. Марина очень ответственная и пунктуальная девушка, если она до сих пор не приехала и не предупредила, значит, случилось действительно что-то экстраординарное.

На последнем слове голос мамы дрогнул, но она сохранила лицо, при этом глядя прямо на Макса. И хоть она будто искала поддержки, ему показалось, что она обвиняет в пропаже дочери его.

– Максим, дай мне, пожалуйста, твой номер и запиши мой, – попросила мама. – Будем на связи. Как только будут какие-то новости, пожалуйста, позвони. Мы с Наташей тоже… что-то будем делать. Наверное, нужно сообщить моему мужу.

– Марина скоро найдется. С ней не случилось ничего страшного, – сказал Макс как можно уверенней. Но сам в собственные слова не поверил. Однако мама кивнула. Макс спросил у Наташи, во что была одета ее сестра в это утро, и услышал, что в черные джинсы, светлую блузку и кофточку.

До машины они с Герой проследовали молча. И только когда выехали со двора, коллега спросил:

– Откуда ее семья тебя знает? Вы что, с Маринкой вместе?

Макс, глядя перед собой, неопределенно качнул головой. Не успели стать… вместе. Чертово предсказание Лиды, которое он вчера отогнал от себя, обманувшись словами шамана, воплотилось в реальность уже к утру.

– А как же твоя девушка?

Макс резко обернулся, но не от просквозившего в вопросе осуждения Геры, заподозрившего его бог знает в чем, а оттого что такое любопытство показалось слишком неуместным в данной ситуации. Марина пропала! А коллегу волнует, не пудрит ли Макс мозги ей и своей «пассии».

– Если ты об Ане, то она моя сестра, – отчеканил он. – Какое тебе дело, Гера, до моей личной жизни, а? Тебе, Лиде! Я в ваши отношения не лезу же!

– Да я как бы тоже не лезу в твои, – обескураженно пробормотал Гера, и Макс внезапно, как и вспылил, остыл. Гера был любопытен, но все же, в отличие от Лиды, не читал ему нравоучений, не требовал не приближаться к Марине.

– С ней что-то случилось. Лида предупреждала, только я не послушал!

– Она всех нас предупреждала, – попытался его успокоить коллега, но Макс мотнул головой.

– Нет. Я о другом. Она лично меня предупреждала. Ладно, уже поздно об этом. Нужно найти Марину как можно раньше!

– Так куда мы едем? В офис к девчонкам? Может, она уже там?

Макс поднес к уху телефон, послушал снова длинные гудки, потом набрал Люсинду.

– Нет. Марина так и не появлялась, – объявил он после короткого разговора. Затем позвонил шефу. Только у Сергея Степановича телефон оказался отключен.

– К Арсению, Гера. Поехали к Арсению. В офисе нам делать нечего.

Глава 21

Кто-то побаюкал ее на руках, а затем безжалостно вышвырнул в холод на нечто твердое. Марина охнула, открыла глаза и поняла, что лежит на голом матрасе, брошенном на каркас: даже не кровать, а ее подобие. С пару мгновений она рассматривала узкие рейки деревянного потолка, а затем, спохватившись, завозилась, чтобы сесть. Тело онемело, мысли туманились. Марина ощущала, будто плывет в вязком киселе. Ей явно ввели какой-то препарат, действие которого до конца не выветрилось.

В этой комнате, стены которой обшили, как и потолок, вагонкой, было холодно. Марина поежилась и обхватила себя руками. Кто-то разул ее, но оставил одежду – блузку, кофточку, джинсы, носки. Уже хорошо. Превозмогая дурноту, она наклонилась и заглянула под топчан в поисках кроссовок, затем осторожно встала на ноги. Медленно пересекла «деревянную» комнату, напоминающую нутро шкатулки, и присела на край второго топчана, на котором лежал худенький подросток – сын Сергея Степановича.

– Леш? – позвала Марина и коснулась светлого вихра парня. Но Алексей не отозвался, продолжая пребывать в забытьи. Она приложила пальцы к шее мальчишки и, нащупав пульс, немного успокоилась. Жив.

Несмотря на туман в голове, Марина вспомнила, что произошло, и чуть не застонала от досады: надо же, как сглупила! Поддалась чувствам, а не разуму! Как, оказывается, легко поймать ее в ловушку! Злоумышленник будто знал, чем заманить.

…Она без приключений доехала до работы, но, когда подходила к зданию, путь ей преградил сын Сергея Степановича. Обычно Алексей приезжал к ним по вечерам, и Марина немного удивилась, встретив его так рано.

– Марина! Папа тебя зовет, чтобы вы вместе поехали в больницу к Максиму! – закричал парень вместо приветствия.

– Что? – растерялась она. Как к Максу в больницу?.. Еще вечером он чувствовал себя более-менее нормально, если не считать того, что у него болела нога. Другие травмы, как заверил Макс, были несложными.

– Я не знаю, что случилось. Похоже, ночью ему стало плохо и его забрали в больницу. Папа узнал об этом утром и решил дождаться тебя.

В тот момент она даже не задумалась, откуда шеф узнал о том, что между ней и Максом возникла симпатия. Глянула туда, куда указал Алексей, и действительно заметила автомобиль Сергея Степановича. За рулем сидел мужчина в шляпе. И этот звоночек она пропустила: Сергей Степанович никогда не водил в шляпе, снимал ее, как и в любом помещении. Марина опрометчиво бросилась к машине, но не пробежала и нескольких метров. Кто-то схватил ее сзади, закрыл ладонью рот, а потом воткнул что-то острое в шею. Больше Марина ничего не помнила…

Вывод напрашивался неутешительный: ее похитили.

Паника накатила в тот момент, когда она присела на жесткий матрас. На глаза навернулись слезы, горло будто кто-то сжал стальными пальцами. Марина подумала о маме: она же с ума сойдет, если дочь не вернется домой вовремя! И не сдержала слез. Больше Марина переживала сейчас за родных, чем за себя.

Но успокоили ее, как ни странно, мысли о Максе: если «больница» – это всего лишь приманка, значит, с ним все более-менее в порядке. Марина покосилась на бесчувственного Алексея: вот кто может дать объяснения! Гера заподозрил, что это сын Сергея Степановича отправил блогерам приглашение на смертельную вечеринку. Марина решительно встала, намереваясь растолкать Алексея и призвать его к ответу. Но, случайно бросив в окно взгляд, замерла от неожиданности. Из припарковавшегося во дворе светло-синего джипа с внушительной вмятиной на боку вышла девушка, которую Марина тут же узнала.

* * *

– Макс, мы с Лидой кое-что обнаружили, – известила Люсинда, когда перезвонила ему. Он включил громкую связь, чтобы разговор слышал и Гера.

Из рассказа следовало, что Люсинда с Лидой опросили охранников ближайших офисов, консьержек, и одна пожилая женщина видела, как девушка, похожая по описаниям на Марину, поговорила о чем-то с худощавым подростком, а потом направилась к стоявшему неподалеку от офиса автомобилю.

– Модель консьержка не назвала. Говорит, машина была «серенькая», – продолжила Люси. – К девушке сзади подошел какой-то мужчина, приобнял ее, будто хотел что-то шепнуть на ухо, а затем усадил в салон. Подросток тоже подсел к ним. Мальчишка спотыкался, шел, качаясь. А мужчина покопался в сумочке девушки и что-то выкинул в мусорку. Лида осмотрела урну и…

– Лида копалась в мусоре? – изумился Гера.

– Ну… Да. Не то чтобы копалась, нашла сразу – телефон Марины. И эта находка нам очень помогла. Я поработала на предполагаемом месте похищения. Картинка промелькнула слишком быстро, но я успела почувствовать эмоции Марины. Она была радостной, когда подходила к работе, предвкушала встречу. Мне даже показалось, что она… Ладно, это не относится к делу! – спохватилась Люсинда. – А вот эмоции парня считать я не смогла, их будто затерли. Может, он находился под каким-то воздействием.

– Чем-то опоили? Или кто-то им управлял? – предположил Гера.

– Погоди, Гер… Люси, что ты еще увидела?

– На телефоне остался след человека, который держал его последним, не считая Лиды, конечно. Я увидела этого мужчину. Мы сейчас в офисе, и я его зарисовываю.

– Зарисовываешь?! – снова встрял Гера. – Люсингруша, чего мы еще о тебе не знаем?

– Много чего, Герасим, – отрезала она.

– Когда нарисуешь, сфотографируй результат и отправь мне, пожалуйста, – попросил Макс.

– Хорошо. Но это и так уже… Погоди! Кто-то пришел. Я перезвоню, – сказала Люсинда. Но больше они не поговорили, хоть Макс и набрал ее потом.

Тревога в дороге только множилась. Гера бросал на Макса короткие взгляды, но молчал. Наконец показался нужный поворот, и возле ворот они затормозили.

Охранник дозванивался до Арсения, казалось, целую вечность, но в итоге пропустил их. Вместо Варвары гостей встретила незнакомая девушка в форме клининговой компании. Макса с Герой проводили в кабинет и попросили подождать. Они настроились на то, что хозяин тут же объявится. Но время шло, а никто не приходил. Градус напряжения с каждой минутой только повышался. Гера уткнулся в телефон и пропал.

Не выдержав томительного ожидания, Макс поднялся из кресла, прошел к окну и отдернул штору. Ничего примечательного во дворе не оказалось: закрытые ворота, высаженные на клумбе цветы. Где же этот Арсений? Наверняка же дома, потому что без его разрешения их бы не пустили.

Макс измерил шагами расстояние от окна до книжного шкафа, скользнул равнодушно взглядом по переплетам и вернулся обратно.

– Да сядь ты уже, не мельтеши! – не выдержал Гера. – Находишься еще сегодня!

Макс послушно опустился в кресло: этим недолгим хождением добился только того, что нога заболела сильней. Чтобы чем-то себя занять, он вновь набрал Люсинду и, прослушав гудки, опустил телефон.

– Ты Люсиндыму? Не дергайся, в порядке она. Лида мне ответила, что они в дороге, – произнес Гера.

– В дороге? – удивился Макс. – И чего молчал? Куда они едут?

– Она ничего больше не написала. А Степаныч мое сообщение так и не прочитал. Где их всех носит?! Включая этого шамана!

– Я здесь! – внезапно раздался голос хозяина дома. Макс резко оглянулся. Арсений, одетый в черные шелковые брюки и огненно-красную рубаху, прошел к рабочему креслу и сел.

– Прошу прощения за долгое ожидание. Но оно будет вознаграждено, – с этими словами шаман кивнул в сторону дверей, в которых показались Люсинда с Лидой в сопровождении двух крепких мужчин в костюмах.

– Что за… – вскочил Гера, видимо, испугавшись за девушек.

– Все хорошо, – улыбнулся Арсений. – Ваши красавицы – такие же важные гости, как и вы. А эти два молодца – просто охрана Виктора Заливая. Ребята, подождите за дверями!

Последнее замечание относилось к мужчинам. «Двое из ларца» мигом вышли из кабинета.

– Ну вот, мы почти все в сборе, – с удовлетворением отметил Арсений после того, как Люсинда с Лидой опустились в кресла. – Дождемся Виктора и приступим к разговору.

– Нам некогда разговаривать! У нас человек пропал! – разозлился Макс.

– Знаем. Поэтому вы здесь. Мы в одной лодке, помощь в ответ на помощь. Надеюсь, вы не поверили тому, что наплел про Виктора этот блогер?

– А если не наплел? – сощурился Гера. – Естественно, ты будешь выгораживать своего хозяина и говорить, что все ложь!

– Не все, – усмехнулся Арсений. – Но про то, что убийца – Заливай, неправда. Не сказать, чтобы это видео подставило Виктора, но кое-какие неудобства ему причинило. Он человек занятой, да еще проживает не лучший период в жизни, а приходится заниматься вот такой ерундой.

– Ерундой! – вскипел Макс. – У нас из-за вашего заказа крупные неприятности! Нашу коллегу похитили!

– Ее не тронули. Пока, – на удивление спокойно ответил Арсений.

– Пока?! Что ты знаешь? Где Марина?!

– Я тебе сейчас шеенку сверну, если не скажешь! – подорвался уже и Гера. Люсинда вскинула на него тревожный взгляд, Лида схватила парня за руку, в кабинет на крики ворвались охранники.

– Все в порядке, ребята, – остановил их Арсений. Мужчины хмуро зыркнули в сторону Геры с Максом, но все же вышли.

– Нет, Марина не у нас. К сожалению. Если бы была у нас, сидела бы сейчас с вами на правах гостьи. И, клянусь, ни один волосок с ее головы не упал бы! Марина жива, потому что то, что требуется нашему противнику, частично находится у нас, частично – у вашего дорогого шефа. Мы с Виктором пригласили вас сюда, чтобы открыть все карты и решить вместе, как завершить опасное дело лучшим для всех образом.

– А с самого начала нельзя было так сделать? – прорычал Гера.

– Нельзя, – отрезал вошедший в кабинет Виктор. Арсений тут же подскочил и пододвинул ему свое кресло, но Заливай резким жестом отверг предложение и присел на банкетку. Макс отметил, что с прошлой его встречи с Заливаем бизнесмен будто постарел на десять лет: щеки впали, под глазами набрякли мешки, кожа стала нездорового землистого цвета. И в первую их встречу Виктор выглядел не лучшим образом, но сейчас – хуже некуда.

– Я ненадолго, Арсений. Занимаюсь, как понимаешь, поисками похитителя. Ну что, раз все в сборе, начнем.

Арсений с готовностью вышел на середину кабинета – как на сцену, но Заливай качнул головой:

– Пусть они расскажут, что обнаружили. Начнем, пожалуй, с тех, кого на прошлом собрании не было. С вас.

Заливай коротко кивнул Максу. И тот, скорее из вредности, чем из желания поспорить, буркнул:

– Можно не вставать?

– Можно, – кивнул Виктор, скользнул взглядом по прислоненной к креслу трости, по чуть задравшейся штанине Макса, открывшей перебинтованную лодыжку, и добавил:

– Я в вашей аварии не виноват. Машину моей супруги ищут, как только будут новости, поставлю в известность и вас. Я могу компенсировать любые…

– Не нужно, – поморщился Макс. – Мы рассчитываем на вашу помощь в поисках Марины и в наказании виновных в теракте и недавней гибели блогеров.

– Можно даже не просить, – хмуро обронил Виктор.

Макс не стал больше тянуть время и рассказал то, что собирался сообщить сегодня коллегам. После него выступила Люсинда. Рассказывала она монотонно, глядя только на Виктора и старательно не замечая взглядов Арсения, которые тот на нее бросал. Внимание шамана было таким заметным, что Макс усмехнулся бы, если б ситуация была другой. Похоже, «павлин» вырядился в пожарно-красную рубаху ради привлечения внимания Люсинды. Только вот его усилия оказались напрасны.

Гера добавил в общий рассказ свою часть про замеры, вскрытые блоги, но умолчал, что страница с приглашением была отправлена из их офиса. Лида только сказала, что увидела дело очень опасным и всячески уговаривала коллег отказаться от него.

– Вы хорошо поработали, – кивнул удовлетворенный их отчетами Виктор. – Я постараюсь сделать все возможное, чтобы виновные были наказаны. Уж поверьте, мне это доставит великое удовольствие!

Он недолго помолчал, глядя не на притихшую команду, а на свои сцепленные в замок пальцы, и сказал:

– Я не убивал Таю, хоть отношения у нас разваливались. Она влюбилась в этого смазливого музыканта и всячески помогала ему. На этой почве у нее возникли проблемы с коллегами, ей устроили травлю. Причину, из-за чего ее стали хейтить, она мне не назвала, что ж, теперь понятно почему. Признаюсь, меня эта история вышибла из колеи. Как же низко опустилась Тая! Пыталась выгородить убийцу перед этими клоунами, рассчитывала уговорить их не публиковать скандальную новость! Интересно, что собиралась им посулить за молчание?

Заливай стукнул кулаком по обтянутому костюмными брюками колену и прожег взглядом притихших гостей, будто они и были теми самыми «клоунами».

– А в итоге сама попала в смертельную ловушку. Иван Темный ли ее убрал или ее же любовник – уже не так важно. Эти двое в связке, и я сделаю так, чтобы они за все ответили. Прямо сейчас дам распоряжения моим людям, кое-кому сам позвоню. Мы достанем из-под земли и этого музыкантишку, и его продюсера.

– У них наша Марина, – внезапно вмешалась Люсинда, Макс резко развернулся к ней. А Люси уже достала из кармана платья-сюртука сложенный вчетверо лист.

– Рисунок не закончен, но и так понятно. Этот человек похитил нашу коллегу, я увидела его лицо в… в видении.

Заливай развернул лист и горько усмехнулся.

– Музыкантишка…

– Да. Я могла бы его и не зарисовывать, потому что фотографий полно в сети. Но… я хотела удостовериться, что не ошиблась: перенесла на бумагу то, что увидела, и сравнила со снимками из интернета, – она пожала плечами и вернулась на свое место.

– Люсиндыня, а у тебя талантище! – восхищенно присвистнул Гера, когда Заливай продемонстрировал рисунок и им.

Люсинда только дернула головой и опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки. Может, ей было неуютно от общего внимания, может, мешало то, что Арсений не сводил с нее глаз. Макс незаметно протянул руку и ободряюще похлопал напарницу по предплечью. Люсинда слегка кивнула.

– Что ж, у кого ваша коллега, мы знаем. Остается выяснить, куда ее увезли, – с этими словами Заливай поднялся. Но в дверях оглянулся:

– Последняя стадия… Давай, Арсений, теперь твоя очередь. А я займусь тем, чем собирался. Ждите.

Не только Макс, но и остальные проследили за ним изумленными взглядами. Тишину нарушил Арсений, который громко хлопнул в ладоши. Лида от этого звука вздрогнула, Люсинда подняла на шамана недовольный взгляд, Гера поменял позу.

– Этот рассказ я услышал от моей бабушки, – зашел Арсений с неожиданной стороны. И, прочитав недоумение на лицах гостей, пояснил:

– Это важная часть истории. С чего, так сказать, все началось. Все случилось так давно, что сама история утратила оригинальность, обросла вымыслами и превратилась в легенду. Бабушка рассказывала мне ее в разных вариантах, я же поделюсь тем, который мне нравился больше всех.

Когда-то, много-много лет назад, в одном поселении, которое находится отсюда очень далеко, на другом континенте, случился страшный мор. Люди умирали, не промучившись и суток. Особенно быстро загадочная болезнь косила детей, женщин и стариков. Местный курандеро, или, по-нашему, целитель, взывал к богам о помощи, но его мольбы оставались неуслышанными. Более того, мор распространился на соседнее поселение, а затем – на другие. Люди умирали, и остановить это не представлялось возможным. Тогда со всех поселений собрались семь курандеро, чтобы объединить силы и вознести мольбы к богам. В ту ночь был им ответ: беда случилась, потому что их народы стали забывать своих богов, свои истоки. И на следующую ночь в одном месте собрались жители всех окрестных поселений. Матери прижимали к себе больных детей, немощных стариков несли те, у кого оставались силы. Никогда еще они, люди из разных поселений, не были так едины, как в той ночной молитве, никогда их слезы не были столь искренними и полными раскаяния. Люди восхваляли богов, а не хаяли их, благодарили, а не упрекали. И тогда им явилась Мать Богиня и пролила семь слез, которые, упав на землю, обратились в семь артефактов. В каждом запечаталось не только благословение богини, но и часть ее могущества. Курандеро взяли себе по слезе, и, объединив силы и умножив их с помощью даров Матери Богини, излечили свои народы. Всю следующую ночь курандеро и спасенные ими люди возносили богам благодарственные молитвы. Рассказывали, что в ту ночь, будто ответ богов, на небе сияли звезды, луна и солнце.

Перед возвращением в поселения каждый курандеро пометил свой артефакт знаком и поклялся хранить святыню как зеницу ока. Семь слез Матери Богини потом передавались вместе со знаниями от поколения к поколению целителей. Артефакты долго оберегали поселения от бед, неурожаев, засух, болезней и войн.

Но однажды в тех краях оказался чужестранец, который прознал про слезы Матери Богини. Он завладел семью артефактами, оставив после себя убитых курандеро, но далеко не ушел, потому что выпущенная на свободу пролитой кровью сила оказалась такой мощной, что сожгла его, вора и убийцу, на месте. Сила в артефактах погасла, а сами они потерялись. Потомки легендарных целителей пытались их отыскать и вернуть себе принадлежавшие им по праву реликвии, но найдены были не все. История о семи слезах Матери Богини обрастала домыслами, правда растворялась во времени, и случившееся когда-то превратилось в легенду…

Арсений прервался, прокашлялся, а затем пробормотал:

– В горле пересохло. Варвара у меня не работает после того, как слила наш с Виктором разговор блогеру. Так что сегодня мы без пирожных.

Он прошел быстрым шагом к выходу, распахнул дверь и попросил подпиравшего стенку охранника:

– Сева, будь добр, организуй мне и гостям водички! Жарко.

Охранник хмыкнул, но повиновался.

– Так-то лучше, – одобрил Арсений, когда Сева появился в кабинете с бутылью питьевой воды и стопкой одноразовых стаканчиков. Но, однако, никто больше не пожелал пить. Арсений удовлетворил жажду и продолжил:

– Так вот, часть артефактов потерялась, а другая вернулась-таки в руки истинных потомков первых курандеро. Одной из них была моя бабушка. Она, как и ее легендарный предок, умела исцелять. Ее дар передался только мне, бабушка многому меня обучила, а перед самой смертью отдала мне артефакт. Одну из слез Матери Богини.

Арсений помолчал, разглядывая донышко, потом смял стаканчик и бросил в корзину для бумаг.

– До недавнего времени артефакт всегда был со мной, но с некоторых пор хранится в сейфе, поэтому вы на мне его не видели.

Однажды, полтора года назад, ко мне пришел один человек. Он много путешествовал, в том числе по Латинской Америке, откуда родом была моя бабушка, жил там сколько-то лет и каким-то образом спас от верной гибели одного целителя. В награду курандеро подарил путешественнику ценный артефакт, но предупредил, что сила того, как и остальных слез Богини, запечатана. Не исчезла навсегда, а погасла и откроется только тому, кто сумеет подобрать код ко всем амулетам. Задача практически невыполнимая, потому что для этого нужно было не только отыскать все слезы, но и подобрать шифр из семи знаков, который придумали легендарные целители.

– Значит, без расшифровки артефакт вовсе не артефакт, а простое украшение? – уточнил Макс.

– Именно. Но украшение, представляющее ценность своим происхождением, историей. Пожелай я его продать, получил бы у знатоков внушительную сумму! Но я не собирался с ним расставаться.

Возвращаемся к нашему путешественнику. Подарок привел его в неописуемый восторг. Путешественник собирал древние знания и, конечно, слышал легенду про семь слез. Не сказать чтобы он собирался посвятить жизнь разгадке тайны, запечатанной семью печатями…

На этих словах Макс невольно вздрогнул. Значит, все же их домыслы оказались верны. Но Арсений будто не заметил его реакции.

– …но темой заинтересовался. Он узнал, что разбудить силу всех артефактов можно еще одним способом, жестоким и опасным – убийством семи жертв. Сила в артефактах проснулась бы недобрая, не имеющая отношения к первоначальной. Конечно, таким путем наш путешественник бы не пошел. Но тем не менее все годы, прошедшие с того дня, когда получил в подарок слезу Матери Богини, он пытался узнать судьбу оставшихся артефактов. Эти поиски привели его ко мне полтора года назад. Путешественник пришел ко мне как покупатель. А я не пожелал расставаться с семейной реликвией. Мой гость принял отказ и извинился. Но когда мы прощались, у меня осталось чувство, что однажды мы снова встретимся…

– Этот человек – Сергей Степанович? – прямо спросил Макс, хоть и так все понял.

– Да. К моменту нашей встречи у него уже было три артефакта. Тогда он не рассказал мне, откуда у него появились еще два…

– А сейчас? – ухватился за недосказанность Макс.

– Будет лучше, если эту историю поведает сам Сергей Степанович, – ушел от ответа Арсений.

Он поднялся, приблизился к окну и зачем-то задернул шторы. Кабинет погрузился в полумрак, упавшие тени затушевали лица. Шаман снова налил себе воды в чистый стаканчик, сделал глоток, но не сел обратно в кресло, а прислонился к столу. Макс невольно подумал, что Арсению не так уж и много лет. Вряд ли исполнилось сорок, может, нет даже тридцати пяти. Почему в ту, первую встречу он показался ему едва ли не стариком?

– Незадолго до того, как погибла Таисия, Виктор узнал о страшном диагнозе. Он уже какое-то время чувствовал себя неважно. Я помогал ему, как мог, но настаивал на том, чтобы он прошел обследование. И хоть все эти годы я успешно избавлял Виктора от всяких недугов, у меня не было той силы, которой обладала моя бабушка. С такой болезнью я не справился бы или «сгорел» от нее сам. Поэтому я настаивал на обследовании и обращении к официальной медицине. И наконец уговорил Виктора. Только оказалось слишком поздно: доктора дали ему всего несколько месяцев. Дорогое и сложное лечение продлило бы ненадолго жизнь, но не спасло. И тогда Виктор принял сложное для нас обоих решение. Для нас обоих – потому что он для меня значит очень много. Друг, брат. Мы выросли вместе! Но это уже другая история. Так вот, Виктор принял решение не проваляться эти месяцы на больничной койке под капельницами, а заняться спешной передачей всех дел надежному партнеру и оставшиеся дни провести в удовольствии. Он всю жизнь пахал как не в себя. Забыл об отдыхе, здоровье. Наверное, должна была случиться эта смертельная болезнь, чтобы Заливай вспомнил о себе.

Голос Арсения внезапно дрогнул. Он резко отвернулся, сделал глубокий вдох, будто пытаясь сдержать прорвавшиеся эмоции, а затем продолжил более-менее ровным тоном:

– Виктор попросил меня заваривать ему, как обычно, целебные чаи, делать настои. Сказал, что дела передаст быстро, а потом мы с ним поедем в Латинскую Америку на родину моих предков. Он пожелал умереть там. Брат… Мой названный брат! Только случилось еще одно несчастье: погибла Таисия. Понимаете, что у Виктора не было повода убивать ее? Он был занят совсем другим! Даже как-то признался мне, что, наверное, это даже к лучшему, что его жена увлеклась музыкантом: останется с ним, а Виктор улетит в свое последнее путешествие…

Арсений помолчал, глядя в сторону, но никто его не торопил.

– В ночь после гибели Таисии я почувствовал нечто странное. Мой амулет стал светлее и разогрелся. Я снял его, но он хранил температуру и без соприкосновения с телом. Удивительно! Мне вспомнилась рассказанная бабушкой легенда. Похоже, некто сумел подобрать код и активировать артефакт. Или даже все семь? Я решил, что мой давний знакомый, Сергей Степанович, сумел-таки найти оставшиеся артефакты и подобрать шифр. Тогда меня и осенило, как можно помочь Виктору! Если амулет активирован, он даст мне больше силы. А если я объединюсь с тем, кто обладает другими слезами Матери Богини, то можно излечить Виктора. Я не стал дожидаться утра и позвонил Сергею Степановичу. Он ответил, потому что не спал. Разбудил его не мой звонок, а тепло, исходящее от его пластинок. Но Сергей Степанович опроверг мое предположение, потому что он так и не расшифровал код, нанесенный на амулеты легендарными курандеро. Впрочем, согласился с тем, что это мог сделать кто-то другой, у кого, возможно, находились остальные слезы. Значит, все семь амулетов сохранились до наших дней! В тот раз мы с Сергеем Степановичем, огорошенные, обрадованные, даже не подумали о том, каким способом их активировали!

Арсений сделал акцент на слове «каким», и сидевшая рядом с Максом Люсинда передернула плечами.

– Мы еще немного поговорили, я поделился с Сергеем Степановичем случившимися с Виктором несчастьями и попросил об услуге. Имел в виду я помощь в лечении. Сергей Степанович решил все обдумать. Но когда позвонил на следующий день, отчего-то стал расспрашивать меня о случившемся с Таисией. Потом спросил, может ли он осмотреть место трагедии со своими ребятами. Тогда он и рассказал, что создал агентство, в котором работают люди с необычными способностями.

– Значит, это шоу со считыванием талантов ты устроил ради показухи, а на самом деле ни черта не умеешь? – рассердился Гера.

– Нет, почему же… Я многое чувствую, особенно когда энергетика такая сильная, как у вашей команды. Сергей Степанович не рассказал мне подробностей, не указал, кто есть кто. Так что шоу было не совсем шоу, – тонко улыбнулся Арсений. – Пока вы осматривали место трагедии, я поговорил с Виктором, и идея ему понравилась. Только Сергей Степанович свозил вас в клуб повторно и понял, что дело опасно. Признал, что поторопился. Все обдумал и отказался от дела, объяснив, что не намерен рисковать своими ребятами. Вам он как-то объяснил свой отказ.

– Погоди! То есть… следствие идет? А не как сказал нам Степаныч… Отравление газом, несчастный случай и все такое? – встрепенулся Гера.

– Следствие идет, – чуть улыбнулся Арсений. – И ваша помощь оказалась бесценной. Сергей Степанович увидел, что дело рискованное. Но то, что он рассказал о случившемся с вами в клубе, лишь убедило нас с Виктором в том, что без вашей помощи не обойтись. Вы помогли бы найти не только убийц Таи и ее коллег, но и, возможно, оставшиеся амулеты. Какие-то мысли на этот счет у вашего Сергея Степановича все же возникли, но делиться ими с нами он не захотел. Только спросил, не стал ли мой амулет горячее после гибели седьмого блогера? Да еще позже передал нам, что ниточки ведут к трагическому концерту. Я связался с Шурупом, чтобы задать ему вопросы о том вечере, мы немного поговорили, а потом Матвей после этого разговора вошел в свой заброшенный блог и обнаружил сообщение от одной девушки. К сожалению, она уже погибла на вечеринке вместе с Таей. Но ее сообщение только убедило нас в том, что вы идете в верном направлении.

– Так мы искали убийц или подвески? – с сарказмом осведомился Макс.

– Вы искали вашего врага, – просто ответил Арсений. – Сергей Степанович не мог уже отступить при всем своем желании, потому что кто-то пожелал серьезно навредить его команде. У вас оказался слишком сильный противник, который узнал о вашем существовании еще до этого расследования. Кто-то затеял с вами игру на выбывание, использовав защитную формулу Сергея Степановича, которую он вам установил. И этот кто-то, кто находится по другую сторону баррикады, знает многое о ритуалах, подчиняет себе убийственных потусторонних тварей. Сергей Степанович принял тяжелое для него решение идти до конца, потому что игнорировать такого противника было нельзя. Он сказал, что со своей стороны примет кое-какие меры, чтобы защитить вас…

– Еще одна руническая формула, – на этот раз усмехнулась Лида. – Усиливающая наши способности. Недоработанная, с жуткими побочками, которая лупит наотмашь. А действия у нее – пф-ф, на пару дней.

– Он не посвятил нас с Виктором в подробности, – пробормотал Арсений. – Со своей стороны, Заливай обещал помочь с охраной…

– И обещание не выполнил! Не слишком расторопны ваши ребята, – не сдержался Макс. – Почему-то возле нашего агентства караулил не тот джип. Не с охранниками, а с убийцей. Хоть этот внедорожник тоже из вашего… автопарка!

– Наш прокол, – раздался голос вошедшего в кабинет Виктора. – Сожалею. Как я уже сказал, готов компенсировать любые…

– Отстаньте уже со своими компенсациями, – с досадой проворчал Макс. Виктор зыркнул на него, но ответил другое:

– Есть новости. Во-первых, выяснилось, что у солиста этой паршивой группы, с которым путалась моя покойная жена, есть дача. Подозреваю, что вашу коллегу увезли туда. Во-вторых, нашлись свидетели того, как в поселок, в котором находится дача, приезжал принадлежавший Тае джип. За рулем видели девушку, личность которой пытаются установить.

– Фигасе! – присвистнул Гера. – Макс, колись, какой красотке ты разбил сердце, что она в отместку решила тебя переехать? Что? Опять несмешно пошутил?

– За рулем в момент аварии могла быть и не эта девушка, – опередил Макса Виктор. – Еще я только что поговорил с вашим шефом. Его сына тоже похитили. Сергей Степанович получил сообщение с адресом, по которому ему велели приехать. К сожалению, он отказался говорить, куда едет. Настаивал на том, что это его дело. Возможно, он опасался, что вы поедете следом. Более того, он попросил меня задержать вас и никуда не выпускать.

– Да щас! – рявкнул Гера и первым поднялся.

– Сергей Степанович не ваш шеф, указывать вам не имеет права, – добавил Макс. – Адрес, Виктор, той дачи. Мы проверим.

Заливай задумался, а потом кивнул и продиктовал координаты.

– Это ловушка, – сказала Лида, когда они вышли во двор. Макс метнул острый, как нож, взгляд и отрезал:

– Можешь остаться. И вы тоже. Это мое дело.

– Ну уж нет! – возразил Гера. – Не то чтобы мне хотелось лезть под пули, но кто ж тебя, хромого, повезет? Или пешком идти собрался?

Макс даже не нашел, что возразить.

– Я тоже поеду. Мы всегда работаем в паре, – поддержала Люсинда.

– Макс, понимаю, это твое личное дело. Но они должны знать, на что подписываются, – снова встряла Лида. – Так будет честно.

С пару долгих секунд они мерились взглядами. Макс надеялся, что Лида первая опустит глаза, но она, напротив, вздернула подбородок.

– Ладно, – уступил он. – Хорошо! Это действительно напрямую касается меня. Лида поняла, что мне нравится Марина, но предупредила, чтобы я держался от нее подальше. Иначе возникнет ситуация, которая спровоцирует беду, вплоть до чьей-то гибели. Так, Лида?

– Так.

– Ну вот. Я все сказал.

– То, что это дело рискованное, мы с самого начала знали. Сейчас нас уже не испугаешь, – хмыкнул Гера. Лида покосилась на него и добавила:

– Имейте в виду, что Макс с Мариной под особым контролем. На них стоят не только защиты Степаныча, их еще приложили одним ставом. И эту формулу противник наверняка использует в своих целях. Надеюсь, все понимают, что наш враг – не музыкант, а Иван Темный. Сильный, знающий, ни перед чем не останавливающийся. Может, ему удалось считать, что между Максом и Мариной есть интерес, и он сыграл или еще сыграет на этом. Ситуация, о которой упомянул Макс, уже возникла. Не знаю, как похитили Марину, но Макс сразу подорвался ее спасать!

– На месте Марины могла бы оказаться и ты! И, знаешь, Лида, хоть ты мне в последнее время и осточертела со своими предсказаниями, я бы поехал и тебя выручать! Как и Люсинду, как и Геру!

Лида широко распахнула глаза, губы ее дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но Макс уже развернулся к ней спиной и, хромая, направился к машине. Его нагнал Гера.

– Ключи у меня, бро. Тачка сама по себе не поедет, даже если ты попытаешься заставить ее силой мысли, – пошутил коллега и щелкнул брелоком. Подошедшая к ним Люсинда без слов залезла на заднее сиденье и с отрешенным видом уставилась в окно.

– Спасибо, – от души поблагодарил Макс, хоть слова Лиды только усилили сомнения, стоит ли брать с собой остальных.

– Не боись, отмашемся как-нибудь, – постарался успокоить его Гера. – Ты вон палкой своей отобьешься, я каратэ когда-то занимался. Люсиндуб взглядом испепелит.

– Каратэ и палка не помогут. Наш противник в других единоборствах мастер – в магических, – раздался ехидный голос Лиды. Красавица приблизилась к машине и оттеснила Макса от передней двери. – Тебе туда, назад, к своей напарнице. Место рядом с Герой мое. Уж извини.

Когда они выезжали за ворота, заметили, что за ними пристроился черный джип с сидевшими в нем суровыми мужчинами.

– А вот и обещанная охрана Заливая, – усмехнулся Макс. – Всего лишь чуть-чуть опоздала, на несколько дней.

Глава 22

Прячась за шторой, Марина напряженно следила за тем, что происходило во дворе. Появившаяся из джипа девушка шаткой походкой направилась к видневшейся за фруктовыми деревьями постройке – то ли летней кухне, то ли времянке. Следом наружу выбрался высокий, модно стриженный мужчина, в котором узнавался солист известной группы. Он мельком обернулся, затем нагнал свою спутницу, с которой явно было что-то не то, приобнял ее и завел в постройку. Когда за ними закрылась дверь, Марина перевела взгляд на внедорожник и не сдержала горького вздоха, рассматривая внушительную вмятину на боку. Как же Макс ошибся! И не только он, Люсинду тоже удалось обмануть. Впрочем, ситуация была настолько невероятной, что вряд ли Люсинда и Макс попадали раньше в похожие.

Размышления Марины прервал шорох со стороны топчана. Она оглянулась и увидела, что Алексей пришел в себя. Парень сел и, коснувшись лба, поморщился. Недоумение, отразившееся на его лице, выглядело искренним.

– Где я? Марина?..

Леша попытался встать, но тут же с легким стоном опустился обратно на топчан.

– У тебя что-то болит?!

– Нет. Голова сильно кружится. Где мы? Что случилось?

– Не знаю. Похоже, нас похитили.

– Кто?

– Кто-то!

Алексей моргнул, удивленный ее резкостью, и тихо пробормотал:

– Пить хочется. У тебя нет воды?

– У меня вообще ничего нет. Сумочку отобрали. Придется потерпеть, не маленький.

– Ладно, – послушно согласился Леша. Вот именно, послушно…

– Ты помнишь, что делал этим утром? – уже мягче спросила Марина. Если Алексей не вспомнит, вполне возможно, что действовал под чьим-то влиянием.

– Я вышел из дома, потому что… По какому-то делу. Доехал на метро… Тоже не знаю куда. У меня какие-то провалы… Черт, что происходит?

– Ты доехал до агентства, – осторожно намекнула Марина, внимательно следя за его реакцией. Но в глазах Алексея плескалось все то же удивление. Похоже, он действительно ничего не помнил.

– На улице ты подошел ко мне и сказал, что в машине меня ждет твой папа.

– Но я обычно приезжаю в агентство вечером, чтобы не отвлекать от работы Геру!

– Да, да… – задумчиво пробормотала Марина, поднялась и вновь заходила по помещению. – Мне устроили ловушку, в которую заманил меня ты.

– Но зачем мне это было делать?! – воскликнул Алексей.

Марина не успела ему ответить, потому что заметила в окно, как к дверям приближается девушка. Шла та по-прежнему неуверенно, занавесившись длинными спутанными волосами. Марина попятилась к топчану, на котором сидел Алексей, и невольно, на правах старшей, заслонила собой мальчишку. В замке дважды повернулся ключ, дверь с легким скрипом отворилась, и девушка вошла в помещение. Не взглянув на Марину, она поставила на пол пластиковую бутылку с водой. Когда девушка разогнулась, из декольте ее кофточки выпал шнурок с какой-то подвеской. Но Марина не смогла рассмотреть украшение.

А что, если напасть на девушку? По комплекции та была крупнее, чем Марина, и ростом выше, но выглядела измученной. Марина едва сдержала порыв: не сейчас, не так импульсивно, потому что выбежать из комнаты им с Алексеем, может, и удастся, а дальше что? Как минимум тут находится еще один взрослый мужчина. Да и территория наверняка огорожена.

Девушка вышла и вновь заперла их. Марина выдохнула, только сейчас поняв, в каком напряжении находилась все эти минуты. Перехватив вопросительный взгляд Алексея, она кивнула:

– Ты пить хотел.

– А вдруг в воду что-то подмешали?

Марина молча взяла бутылку, убедилась, что та запечатана, проверила на наличие проколов и протянула парню:

– Кажется, в порядке. Пей.

– А ты?

– А я не хочу.

Она снова отошла к окну. За спиной раздался шорох: Алексей утолил жажду, а потом поставил бутылку на пол. Марина же, разглядывая пустой двор, обзор которого частично закрывал джип, а частично – плодовые деревья, думала о том, что их команда крупно облажалась. Чем больше она вспоминала все, что произошло в последние дни, тем сильнее становилось ощущение, что с ними сыграли в какую-то игру. Некто раскидал приманки, ведущие к задуманному им финалу, а команда эти приманки приняла за собственные открытия. Откуда взялось это ощущение, что натолкнуло на такие мысли, Марина еще не могла понять. Просто в ситуации, в которой она оказалась, интуиция вдруг обострилась до жала.

– Леш, у твоего папы были враги? Завистники, конкуренты?

– Эм… Насколько я знаю, нет.

– А об Иване Темном ты слышал?

– Нет. А кто это?

– Так, один известный человек, – уклончиво ответила она, еще не уверенная в правильности своих подозрений. По всему выходило, что за похищением мог стоять не столько музыкант, сколько его влиятельный и, главное, разбирающийся в оккультных науках продюсер. Причем не просто разбирающийся, а успешно их практикующий. Как-то он умеет вызывать опасных потусторонних тварей, действие которых Марина на себе испытала. Как-то смог обвести вокруг пальца опытного медиума, подослав тому «призрака». Обмануть Люсинду оказалось еще проще: достаточно было привезти к квартире блогера Мирона Ясного опечаленную его гибелью девушку, и вуаля, Люсинда считала след горя.

Этот Темный действительно страшный человек. Демон, убийца. Он за что-то взъелся на команду Сергея Степановича, и, Марина чувствовала, дело было не только в расследовании. Они посчитали, что водитель джипа, сбив Макса, намекнул на то, что нужно оставить расследование. Но что, если они и тут ошиблись и намек был скрытым сообщением. Кому? Сергею Степановичу.

– Марина, что с тобой? – всполошился Алексей. Видимо, все эти мысли отразились у нее на лице. Она отошла от окна и присела на свой топчан, потому что внезапно ощутила слабость.

– Это ловушка, – тихо пробормотала Марина. – Ловушка для остальных.

Их враг пожелал собрать их вместе, чтобы… Чтобы что? Расправиться с ними на глазах у Сергея Степановича? И хоть Алексей отрицает наличие у его папы неприятелей, враг есть. Она снова покосилась в окно и увидела, как музыкант во дворе разговаривает с кем-то по телефону. Отчитывается своему продюсеру об удачно прошедшем похищении? Сообщает, что силки расставлены? Как бы предупредить ребят, что им ни в коем случае нельзя сюда приезжать!

Музыкант закончил разговор, сунул телефон в карман и вывел на улицу находящуюся то ли под какими-то препаратами, то ли под гипнозом Алису Грачеву.

* * *

– Ребята, важно! – нарушила тишину в машине Лида, когда они выехали за пределы поселка. – На Максе и Люсинде все еще остается защита Сергея Степановича, через которую нам наносят вред. Будем иметь это в виду!

– А снять ее можно? – спросил Гера, не отрывая взгляда от дороги.

– Я не рунолог. Снять защиту, насколько я понимаю, может тот, кто ее установил. Или если другой рунолог перебьет новой формулой старую. Я работаю по-другому, но мне нужно время и всякие подручные средства. Не все так просто.

– Ты с кем-то консультировалась по поводу става, – напомнил Макс. Но Лида вздохнула:

– Сейчас этого человека нет в городе. Он уехал на Алтай заниматься духовными практиками. Даже не дозвониться.

– Тогда оставим Макса с Люсиндором в машине, вдвоем отправимся на разведку…

– Хм! – высказала недовольство «планом» Лида и покосилась в зеркало заднего вида. – Охрана Заливая с нами. Не отстают. Гера, ты, пожалуйста, не отрывайся от них. С ними как-то спокойнее.

Она заметно волновалась. Макс тоже нервничал, но по другому поводу. Его не пугала встреча с врагом, но он переживал за Марину и за то, что кто-то из команды может пострадать. Предсказания Лиды исполняются. И к плохой «финалочке» они мчатся прямо сейчас на скорости за сто.

– Полчаса езды, – огласил Гера, бросив взгляд на экран телефона, который установил вместо навигатора. – Дергаетесь? Я чет немного. Давно у меня кишки так в узел не скручивало! В переносном смысле, а то еще решите, что Лида на меня опять порчу навела.

– Я никогда ее на тебя не наводила! – возразила она, но как-то вяло. – Тогда ты отравился шаурмой… Чего скрывать – я дико нервничаю! Предчувствие нехорошее.

Макс хотел оборвать Лиду, что не стоит сейчас в лишний раз заводить разговор о предчувствиях, иначе он заставит ее выйти из машины прямо на скорости, но его отвлек звонок.

– Степаныч!

– Ох ты ж… – пробормотал Гера. Макс, нажав на прием, включил громкую связь.

– Максим! – раздался взволнованный голос шефа. – У меня очень мало времени. Не перебивай! Слушай внимательно! Никуда не срывайтесь, что бы ни случилось! Ни ты, ни кто-то из команды! Это очень опасно!

– Опаснее дела, в которое вы нас втравили? – не удержался он от сарказма. – Нет, Сергей Степанович, раз мы в этом расследовании с самого начала, то дойдем и до конца.

– Я приказываю, Максим! – в голосе шефа прорезались металлические нотки.

– Поздно. Мы в дороге. Марину похитили, и мы ее отыщем. Раньше надо было быть откровенным!

– Ты прав, Максим, – пробормотал шеф после паузы. – Послушай… Это очень важно! Не перебивай! Запиши формулу! Запиши словами, поищешь потом в Интернете изображения этих рун. Этим ставом вы можете снять ваши защиты. Наверное, вы уже обо всем догадались. Записываете?

Лида подняла руку, демонстрируя Максу свой телефон с открытым на нем приложением для заметок.

– Диктуйте, – дал добро Макс.

– А… – начал Сергей Степанович, но вдруг тихо охнул. В трубке раздался какой-то шум, а потом связь оборвалась.

– Черт!

Последующие попытки дозвониться до шефа не увенчались успехом. В машине повисло тяжелое молчание. Плана у них не было, что их ожидает – не знали. Гера, выдавая нервозность, вцепился в руль слишком крепко, хоть обычно водил расслабленно. Лида грызла ноготь на большом пальце. Люсинду, казалось, интересовали пейзажи. Макс же нетерпеливо похлопывал ладонью по колену.

Возле пропускного пункта им пришлось остановиться. Из будки вышли сразу двое охранников. Гера опустил стекло и показал права. Один из охранников внимательно изучил их, затем сверился с чем-то в небольшом планшете и махнул рукой. Второй охранник направился к джипу.

– Людей Заливая не пропустили, – тихо прокомментировала Лида. Макс оглянулся и увидел, что шлагбаум вновь закрыт и возле него спорят охранник и водитель внедорожника. Другой человек Виктора кому-то звонил.

– Ненадолго хватило помощи нашего короля рулетки и водочного бизнеса, – сыронизировал Макс. – Придется самим импровизировать. Хоть с этими братками было спокойнее, ты права, Лида.

Они проехали еще немного, а затем Гера остановился возле высокого сплошного забора.

– Неплохо окопался в этой крепости музыкант, – процедил он.

– Лучше останьтесь в машине, я сам… – начал Макс, но Гера его перебил:

– Ага, сам. Хватит строить из себя суперагента. Вооружен только палкой, даже убежать, если что, не сможешь. Пошли вдвоем. Девчонки, подождите нас в машине. Лида, если что, сможешь сесть за руль? Помнишь, я тебе показывал, как водить на случай зомби-апокалипсиса? Так вот, апокалипсис, похоже, настал. Только педали не перепутай! Ну а если перепутаешь, то тоже ничего страшного – снесешь забор.

– Я не останусь в машине, – вместо Лиды буркнула Люсинда. – Мне терять нечего.

– А жизнь, Люси? – возразил Макс, огорошенный не столько словами, сколько внезапной горечью в ее голосе.

Напарница пожала плечами с каким-то равнодушием и первой, тем самым поставив точку в споре, вышла наружу.

– Я одна тут не останусь! – взбунтовала и Лида. – Наш враг, походу, хорошо владеет магией. Ни у тебя, Макс, ни у Люсинды, ни у Геры таких способностей нет.

– А ты в него что, светящиеся шары метать собираешься? – беззлобно поддел ее Гера. Лида не обиделась.

– Сориентируюсь на месте.

– Значит, спорить бесполезно, – вздохнул Гера. Следом за ним из машины выбрался и Макс.

– Погодите, – задержала всех Лида. – Еще пара слов о нашем враге. Похоже, он хорошо управляется с рунами. Мы же использовали только готовые ставы Степаныча. Это раз. Два – у противника есть три активированных артефакта, которые придают ему еще больше сил. Не исключаю, что уже шесть. Сергей Степанович вполне мог отдать ему свои в обмен на свободу сына. Но и без амулетов наш враг умеет многое, например призывать потусторонних тварей и натравливать их на кого угодно. На Макса и Люсинду, вернее, на их испорченные защиты, эти твари прилетят, как мухи на варенье. Говорила я Степанычу еще раньше, что не нравится мне идея с постоянными ставами! Безопаснее было устанавливать защиты ежедневно, как раньше! Но он не послушал! Мол, эти сильные, хорошо действующие… И вот итог! Ладно, ладно, умолкаю!

Она, перехватив предупреждающий взгляд Макса, подняла руки, будто сдаваясь. Но затем развернулась к Гере и ставшим непривычно звонким голосом сказала:

– Обещай мне, Гера, что, если мы выберемся живыми из этой передряги, ты на мне женишься. А если не хочешь, то давай расстанемся. Сил больше нет жить в подвешенном состоянии! Не зли ведьму. Это опасно для тебя.

– Ла-адно, – ляпнул от неожиданности Гера. – Заметано! Женюсь.

Макс с Люсиндой переглянулись и, несмотря на неподходящую для веселья ситуацию, улыбнулись.

Машину пришлось оставить за воротами, потому что на их звонок приоткрылась лишь узкая калитка.

Глава 23

Время текло, но ничего не менялось. Может, на самом деле прошло всего пять минут, но Марине казалось, что она завязла в вечности. Чтобы чем-то себя занять и не скатиться снова в панику, она наворачивала круги по помещению и растирала от плеча то одну руку, то другую – будто разминалась перед боем. Ей необходимо было чувствовать движение, разогревать кровь, иначе она поддастся страху, а это в их ситуации плохо. Алексей же, погруженный в мысли, сидел на топчане.

Меряя быстрым шагом периметр комнаты, Марина не столько перебирала в уме все прочитанные книги, в которых герои попадали в экстремальные ситуации, сколько вспоминала психологические практики. Это и помогало ей держать себя в руках: когда накатывало отчаяние, она останавливалась, делала несколько вдохов и выдохов, а затем представляла негативные эмоции в виде черного дыма и мысленно избавлялась от него. Ненадолго помогало. Еще ее спасали воспоминания о Максе: черт возьми, она хочет с ним в Питер, а не вот это все! А значит, отсюда нужно выбраться. Главное не паниковать. Все будет хорошо… А как же иначе?

В затененных уголках под потолком располагались крошечные камеры, которые Марина не сразу заметила. О том, что за ними наблюдают, она старалась не думать, но приняла к сведению, что любое ее движение находится под контролем. И это была еще одна причина, по которой она не желала демонстрировать страх. Пусть лучше похититель удивляется странному поведению пленницы, чем радуется тому, что ему удалось ее напугать. Поэтому Марина то ходила быстрым шагом, размахивая руками, то внезапно делала наклоны, то вдруг останавливалась, закрывала глаза и замирала.

Она как раз подумала, не сделать ли перед камерами еще и приседания, как Алексей, до этого не нарушавший тишину ни шорохом, тихо вскрикнул.

– Леш?

– Папа меня убьет! И Гера тоже!

Он вытаращился на Марину с таким испуганным видом, что она заранее ему посочувствовала.

– Кажется, я знаю, что делал сегодня в офисе так рано… Я… Я приехал, чтобы уничтожить программу, над которой работал Гера!

– Что?! – воскликнула Марина. Бледное лицо Алексея пошло некрасивыми красными пятнами, он часто заморгал, будто едва сдерживая слезы.

– Погоди, погоди… – пробормотала Марина, приложив пальцы к вискам. – Хочешь сказать, что ты испортил программу, которую создал Гера? И зачем?

– Не знаю, – пролепетал Алексей. – Не понимаю, что на меня нашло. Я… Зачем-то это сделал.

– Та-ак… Успокойся, – сказала она то ли ему, то ли себе. – С программой, думаю, Гера разберется. Наверняка у него где-то сохранена копия. Меня гораздо больше волнует, что с тобой происходит. Скажи, папа тебе сделал руническую защиту?

– Нет, – ответил Алексей совсем не то, что ожидала Марина. Она уже предположила, что Сергей Степанович и сыну поставил новую формулу, через которую враг оказывает воздействие.

– Точно?

– Точно! Мама против того, чтобы папа пробовал на мне свои штуки.

Леша отвел глаза, будто ему было неловко. Марина задержала на нем взгляд, но промолчала.

– Ты спросила про защиту, и я вспомнил, что нашел в своем рюкзаке папин блокнот. Не знаю, важно ли это…

– В нашей ситуации все важно! Что за блокнот?

– Тот, в который папа записывает рабочие формулы. Он никому не разрешает брать его, всегда носит с собой.

– Я знаю, о каком блокноте идет речь. Так, говоришь, обнаружил его в своем рюкзаке? И когда? – оживилась Марина. Алексей, поняв, что она не собирается сердиться на него за то, что он испортил программу, немного воспрял духом.

– Недели две назад. Помню, очень удивился, потому что точно не брал папины записи.

– Не брал или не помнишь, как это сделал?

– Ну… Даже не знаю, что сказать. Не помню. Блокнот почему-то оказался у меня, и я положил его на стол, пока папа не хватился.

– Две недели назад, – задумчиво проговорила Марина. Примерно в это время Сергей Степанович поставил ей, Максу и Люсинде новую защиту, а перед этим рассказал, что создал такую формулу, которая не нуждается в том, чтобы ее постоянно обновляли. Слова шефа вызвали скептическое замечание у Лиды. Коллега ответила, что лучше было бы пользоваться старой, которую они сами наносили на себя ежедневно. Шеф не обиделся на замечание, только весело заметил, что Лида придерживается консервативных взглядов, он же всегда ищет что-то новое. Примерно в то же время блогеры получили приглашение на Вечеринку Смерти.

– Ох…

Иван Темный заставил Алексея похитить блокнот, чтобы внести в новую формулу неприметные правки? А Сергей Степанович этого не заметил, потому что плохо видел, и установил своим сотрудникам уже испорченную защиту? Темный мог всего лишь добавить черточку в этот став и тем самым изменить смысл. Но как продюсер связывался с Алексеем, чтобы тот выполнял его поручения, а потом ничего не помнил? Использовал гипноз?

– Леш, вспомни, пожалуйста, не знакомился ли ты с кем-то до того, как нашел у себя блокнот? Только не пугайся, но мне кажется, что ты попал под чье-то влияние. Тебе приказывали что-то сделать, а потом ты об этом забывал, как о сегодняшней поездке в офис.

– Я что-то еще натворил?! – ужаснулся Алексей. – Но я не желал никому ничего плохого!

– Да, верю, Леш. Ты – хороший парень, очень добрый. Гера тобой восхищается. Да и мы тоже! Плохой тот, кто заставлял тебя что-то делать. Как похитить у папы блокнот или заманить меня в ловушку.

– Что я еще сделал?! – не купился, однако, на ее излишне мягкий тон Алексей.

– Ничего, – соврала Марина. Не стоит ему рассказывать пока про страницу с приглашением и последствия.

Парень задержал на ней недоверчивый взгляд, но затем с облегчением выдохнул.

– Ни с кем я не знакомился. Я никуда почти не хожу, мне за компом интересно. Общаюсь с Герой, с парой одноклассников и все.

– А на форумах? Ты сидишь на каких-то форумах?

– Ну да. Иногда, – замялся Алексей. – Гера показал мне пару интересных. Там айтишники и…

Он внезапно оборвал себя на полуслове.

– Я ни с кем там особо не переписываюсь, читаю в основном. Но недавно с одним чуваком стали общаться.

– Когда? Когда вы начали переписываться?

– Недели три назад… – начал Алексей и осекся. – Это он? Думаешь, он мне что-то приказывал делать?

– Не знаю. Просто спрашиваю. А о чем вы переписывались?

– Да о нашем… Железе, программах. Ну еще о музыке. Он мне скинул пару ссылок на один прикольный музон. Хорошо мне зашло. В моем вкусе.

– Леша, если мы… Когда мы отсюда выберемся, – поспешно поправилась Марина, – обязательно расскажи об этом папе и Гере. Я подозреваю, что за всем этим стоит один человек, который что-то хочет доказать твоему папе. Утереть, скажем так, нос! Нас в это состязание втянули помимо нашей воли.

– Это Иван Темный? – прямо спросил Алексей. Марина не успела ответить, потому что дверь распахнулась и в помещении снова показалась Алиса Грачева. Девушка быстро прошла к топчану и остановилась напротив Алексея.

– Чего тебе надо? – встревоженно спросил парень.

Присмотревшись к Алисе, Марина отметила, что одежда на ней мятая, а сама девушка, похоже, давно не принимала душ.

– Алиса… – разжалобившись, окликнула Марина. Это ее и подвело.

Рывок Грачевой был слишком стремительным и так не вязался с ее неуверенной походкой. Алиса сомкнула пальцы на худой шее подростка, Алексей дернулся, вытаращил глаза и захрипел.

– Отпусти его! – закричала Марина и бросилась Леше на помощь. Но Грачева, несмотря на изможденный вид, только сильнее сжала пальцы.

Поняв, что оттащить от Леши Алису ей не под силу, Марина пнула девушку в лодыжку. Но и это не помогло. Алиса боли будто не почувствовала и продолжила душить Алексея.

– Да что с тобой сделали?! – в отчаянии заорала Марина и, не зная, что еще сделать, рванула шнурок на шее Грачевой.

Девушка обернулась, и Марина ухватилась за подвеску, намереваясь ее сдернуть. На мгновение взгляд Алисы стал осмысленным, но следом ладонь Марины обожгла такая боль, словно она сжала в кулаке раскаленный кусок железа. Она закричала, выпустила украшение и тут же получила сильный толчок в грудь. Отлетев, Марина упала и ударилась затылком о деревянный пол. Из глаз брызнули слезы, потолок качнулся и будто опрокинулся. А потом стало темно, словно ее накрыло черным занавесом.

Когда она пришла в себя, Алисы в помещении уже не было. Над Мариной склонился перепуганный Алексей с пластиковой бутылкой в руках.

– Ты как? – спросил он с тревогой.

Марина промычала что-то неразборчивое и с его помощью села. Затылок ныл, голова кружилась, ладонь дико болела. Марина глянула на руку и зажмурилась, увидев, что подвеска прожгла кожу до кровавой раны.

– Только в обморок снова не падай! Дрянь какая эта ведьма! На, выпей воды. Я сейчас что-нибудь поищу, – забормотал Алексей.

Марина послушно сделала глоточек, а Алексей внезапно подул ей на ладонь.

– Платок бы какой-нибудь… Черт, ничего с собой нет подходящего!

– Обойдусь, – сказала Марина.

– Приляг. Голова кружится? Ты сильно приложилась затылком… Давай помогу!

Марина с его помощью встала и прошла к своему топчану. Все же Сергей Степанович воспитал хорошего сына.

– Ты как? – запоздало спросила она, заметив отчетливые следы от пальцев Алисы на шее парня.

– Живой. Ты меня спасла. Она не человек, а зомби!

– Она человек. Такая же пленница, как и мы. Но с ней что-то сделали.

– Как со мной?

– Как, возможно, с тобой.

Алексей дернул уголком рта.

– Это значит, что я тоже могу на кого-то напасть?

– Не знаю. Может, на тебя уже никак не воздействуют.

Она покосилась на глазок одной из камер и, отбросив все колебания, сказала:

– А вот за себя я ручаться не могу. На мне стоит испорченная нашим противником защита. Так что будь со мной начеку. На всякий случай.

* * *

– И куда теперь? – озадачился Гера, окидывая взглядом огромный двор, единственным украшением которого были клумбы с яркими цветами и несколько молодых деревцев. Вдали возвышался каменный двухэтажный особняк, неподалеку располагалась зона пикника: длинный стол, скамейки, печь-барбекю. Территория за домом от ворот не просматривалась.

– Если мы нежелательные, хоть и ожидаемые гости, то в дом. Но вряд ли там держат пленников, – ответил Макс.

– Может, разделимся? – предложила Лида, но Гера фыркнул:

– Фильмы ужасов не смотрела, дорогая?

– Не мой жанр, любимый, – парировала она без улыбки. Лида явно нервничала: кусала бледные губы, одергивала выпущенную поверх брючек блузку. Макс заметил, что коллега с недавних пор стала одеваться не в неудобные, но эффектные платья, а в брюки и рубашки. Обувь на каблуке она тоже сменила на мокасины. Может, по-своему готовилась к «битве»?

Макс тоже нервничал, хоть и старался сохранять невозмутимое выражение лица. Только ему это удавалось хуже, чем Люсинде, которая озиралась по сторонам с отрешенным видом, будто ее пригласили в гости на чай, но не сказали, в какую дверь звонить.

– Я думаю, нужно сразу идти в дом, – бодро провозгласил Гера, которого «движуха», наоборот, увлекла. – Даже если музыкант не один, нас все равно четверо. Пусть вываливает, где его продюсер, зачем похитили Маринку и Леху, где их держат. И куда запропастился Степаныч.

– Только вряд ли хозяин нас встретит пирожными, как Арсений, – пробормотал Макс и направился к крыльцу. За ним последовали остальные, но не успели они пройти и нескольких метров, как из-за дома на скорости вылетел автомобиль премиум-класса и понесся к воротам. Гера среагировал первым, отдернув с дороги Лиду и замешкавшуюся Люсинду. Макс, несмотря на временную неповоротливость, успел отскочить. Трость он выронил, и по ней тут же промчалась машина. Резкая боль в лодыжке напомнила о том, что боец из него так себе: один неосторожный шаг – и обеспечен фейерверк из «звездочек». Пока Макс пытался продышаться, Гера ломанул со скоростью спринтера за автомобилем и ринулся в закрывающиеся ворота.

– Стой! – закричал Макс, испугавшись, что коллеге пришла в голову безумная идея отправиться в погоню на своей машине. Но Гера, замерев между неотвратимо надвигающихся на него створок, заорал кому-то:

– Держите его! Звоните шефу, в полицию! Быстрее!

Он заскочил во двор в последний момент. Ворота с громким лязганьем сомкнулись. И все это время Макс, казалось, боялся вдохнуть.

– Сумасшедший! – не сдержалась Лида, когда Гера бегом вернулся к ним.

– За рулем был какой-то мужик! Я его не рассмотрел, но вряд ли он умчался просто так! А мы его упустили!

– И как ты собирался его задержать? – с сарказмом поинтересовалась Лида. – Выбежав на дорогу и раскинув в стороны руки?

– Там охранники Заливая возле будки топтались! Надеюсь, они меня поняли, – с этими словами Гера поднял трость, бегло осмотрел ее и, качнув головой, бросил на землю.

– Кирдык твоему костылю, братан.

– Фиг с ним, – процедил Макс, пытаясь уже не только справиться с болью, но и осмыслить произошедшее. Кто был за рулем? Музыкант или его продюсер?

– Сам как? Идти можешь? – беспокоился Гера.

– Норм. Могу, – ответил Макс сразу на оба вопроса.

То, что входная дверь дома была не заперта, ему не понравилось. Трактовать это можно было по-всякому. Макс замешкался, но не потому, что не знал, что делать, а понимая, что следующий шаг может завести их в ловушку. Стоит ли рисковать всей командой? Заминка оказалась слишком явной для остальных. Люсинда мягко оттеснила его плечом, перешагнула порог и остановилась. Макс понял, что она желает увидеть то, что нельзя уловить обычным зрением. Они притихли, не мешая ей работать. Люсинда справилась быстро, тряхнула головой, будто прогоняя видение, и хрипловато произнесла:

– В доме только один человек. Я почувствовала эмоции: отчаяние, сожаление, бессилие, страх.

– Это может быть Марина! – воскликнул Макс и решительно направился внутрь.

– Макс! – окликнула его Лида, желая напомнить об опасности.

– Оставайтесь на месте! – бросил он, но его, конечно, не послушали.

– Марина! – позвал Макс, заглядывая в первую комнату, оказавшуюся мини-кабинетом. Он скользнул без интереса по развешенным на стенах постерам и вышел. Коллеги уже рассыпались по этажу, заглядывая во все помещения и зовя Марину. Далеко друг от друга они не отходили, держались скученно, осмотр производили быстро и вскоре исследовали весь этаж: просторную кухню и отделенную от нее барной стойкой гостиную, спальню и ванную комнату.

– А неплохо музыкант живет! Если это только дача, представляю, какой должна быть квартира! Или дом. Не меньше, наверное, чем у шамана, – прокомментировал Гера. Но ответа не получил.

Макс первым подошел к каменной лестнице, ведущей на второй этаж.

– Здесь как-то тихо, – пробормотала остановившаяся рядом Люсинда.

– Что ты хочешь сказать? Что считала эмоции человека, который успел удрать?

– Не знаю, – качнула она головой и пошла наверх. Макс медленно, не без труда преодолевая ступени, отправился следом. А Лида с Герой отчего-то задержались.

– Эй, тут какая-то штука! Она нас не пускает.

Макс непонимающе оглянулся. Гера, сощурившись, осматривал перила, Лида с озабоченно нахмуренным лицом постукивала пальцем себя по губам.

– Ничего не понимаю! Вот, смотри! – коллега занес ногу над ступеньками, поболтал ею в воздухе и поставил на место.

– Тут какое-то препятствие…

– Но мы с Люсиндой прошли!

– А мы нет! Я не придуриваюсь!

– Защиты! – воскликнула Лида. – Дело в них! Макса с Люсиндой пропустили, а нас с Герой нет. Как на школьной дискотеке: проходит тот, кому на запястье ляпнули печать, а остальные топчутся за дверями!

– Ладно, ждите, потом разберемся с этим, – пробормотал Макс и поднялся к ожидавшей его напарнице.

Лестница привела их в просторный холл. Выходящие в него три двери оказались закрытыми, Макс двинулся к ближайшей, но взгляд зацепился за раму на стене. На картине, вывешенной на видном месте, был изображен летний день: зеленое поле, усыпанное цветами, солнце в зените, росчерки облачков на ярко-голубом небе. Картина была настолько реальной, что Макс будто почувствовал тепло, ощутил аромат цветов, жужжание шмеля, опустившегося на махровую макушку красного цветка. Но больше, чем пейзаж, внимание привлекал молодой мужчина, отдыхавший на траве. Одну босую ногу он, согнув в колене, поставил на другую, руки лениво закинул за голову. Закусив травинку и сощурив светлые глаза, мужчина с ленивой полуулыбкой смотрел на того, кто его рисовал. Макс невольно задержал взгляд на лице: красивое, с правильными чертами. Почему эта картина висит тут, на видном месте, будто изображенный на ней человек особенно дорог хозяину дачи? Кем он приходится музыканту – братом, другом?.. Задумавшись, Макс не заметил, что картина привлекла внимание и Люсинды. Он ожидал, что напарница задаст вслух вопросы, которые возникли и у него, но Люси вдруг переменилась в лице и, медленно подняв руку, сделала шаг, а потом еще один. Удивленный такой метаморфозой, Макс не сразу спохватился. А потом его ошпарило мыслью, что Люсинда ни в коем случае не должна трогать раму.

– Нет, Люси! Стой! Не трогай!

Но было уже поздно. Она приблизилась к полотну и то ли всхлипнула, то ли судорожно вздохнула. Затем протянула сразу обе руки и коснулась глядевшего будто на нее мужчину. По ее телу пробежала дрожь, Люсинда откинула голову и дернулась, как от боли. Лицо с закрытыми глазами исказила мука, рот искривился, и девушка издала протяжный стон. И столько невыносимого отчаяния и горя было в ее стоне, что Макс не на шутку перепугался.

– Люси… Люси!

Он обхватил ее за плечи, но она вцепилась в раму и потянула ее на себя, будто желая сорвать со стены.

– Люси! Отпусти!

Бесполезно. Макс одной рукой крепко прижал девушку к себе, а другой попытался мягко разжать ее пальцы: нужно срочно нарушить контакт Люсинды с этой проклятой картиной! Но напарница так крепко сжимала пальцы, что Макс побоялся причинить ей боль. Какие-то только ею видимые образы полностью завладели девушкой. Люсинда распахнула глаза, но взгляд ее был затуманенным, будто смотрела она не на картину, а внутрь себя.

– Люсинда! Очнись!

Макс слегка похлопал ее по щеке, затем ущипнул. Это немного помогло, потому что Люсинда наконец-то ослабила хватку. Но ее тело обмякло, и она упала бы, если бы Макс не придержал ее. Он осторожно уложил Люси на покрытый ковролином пол и неловко опустился рядом. Девушка в себя не пришла, продолжая пребывать во власти мучавших ее видений. Пальцы ее вытянутых вдоль тела рук быстро зашевелились, будто она пыталась собрать покрытие, ноги задергались, Люсинда издала гортанный звук, словно сдерживая рыдания. Но ее крик утонул в другом – пронзительном, протяжном, как от невыносимой боли, донесшемся снизу. Макс подскочил и бросился по лестнице вниз – к оставленным на первом этаже Гере и Лиде.

– Что?! Что, черт побери…

Он затормозил так резко, что споткнулся и чуть не упал.

– Макс, что с ней?! – заорал Гера, но имел он в виду не Люсинду, а корчившуюся на полу от боли Лиду. Гера рухнул рядом и торопливо ощупал тело девушки, пытаясь понять, что причиняет ей такую муку. Макс наклонился и осторожно коснулся плеча Лиды. Но она тут же сбросила его ладонь и закричала еще громче, отчаяннее. Девушка каталась и изгибалась так, будто ее вены разъедала кислота, и Макс в ужасе подумал, что скоро все закончится – навсегда для Лиды.

– Господи, господи… – забормотал он, не зная, что делать. Что происходит?! Здесь мучается в агонии Лида, там – Люсинда.

– Она услышала крик и рванула к вам. Как-то прорвалась, но внезапно заорала и упала! – торопливым шепотом, выдав тем самым панику, пояснил Гера.

– Неси ее на воздух! Быстро! Тут к ней что-то прицепилось! – скомандовал Макс, потому что больше ничего не пришло в голову.

Гере не нужно было повторять, он осторожно подхватил Лиду на руки и побежал с ней к выходу. Макс взлетел по лестнице наверх, совершенно забыв о том, что до этого подъем преодолел с трудом, склонился над Люсиндой и с облегчением увидел, что она пришла в себя. Лоб напарницы покрывала испарина, щеки были мокрыми от слез, дышала Люси часто и поверхностно, как Лида, но взгляд показался осмысленным.

– Как ты?

Вместо ответа она облизала губы и слегка кивнула. От сердца немного отлегло.

– Потерпи чуть-чуть, я сейчас… Там Лида.

Люсинда снова кивнула. Макс помог ей сесть, а затем рванул на улицу.

Картину он застал хоть и удручающую, но не такую страшную, какую рисовало воображение. Гера сидел прямо на земле, прижимая к себе девушку и баюкая. Лида уже не кричала, но тихонечко стонала.

– Кажется, чуть легче, – выдохнул Гера. Макс кивнул и, скорее по наитию, чем отдавая отчет своим действиям, начертил на плече Лиды простой став – один из тех старых, которым его когда-то обучил Сергей Степанович. Лида не позволяла никому ничего на нее наносить, но ситуация сложилась экстренная.

Несколько долгих мгновений ничего не менялось: Лида продолжала стонать, подрагивая всем телом, Гера ее укачивал и что-то бормотал ей в волосы. А затем она вдруг замолчала, приоткрыла глаза и сделала судорожный вдох.

– Кажется, помогло. Справитесь? – отрывисто спросил Макс и, получив кивок Геры, вернулся в дом.

Люси сидела на полу там, где он ее и оставил, прижавшись спиной к стене. Она уже вытащила из кармана неизменную шоколадку, только не смогла ее развернуть. Макс мягко высвободил у нее из руки плитку, распечатал и отломил пару квадратиков.

– Что там случилось? – хрипло спросила Люси, когда прожевала шоколад.

– Пока не ясно. Но Лиде уже лучше. А с тобой что произошло?

Она дернула головой, будто ее в шею укусило насекомое, в глазах снова мелькнула боль, как если бы Люсинда на мгновение погрузилась в свое видение, но ответа Макс не дождался.

– Не трогай больше эту картину, – наказал он, решив не расспрашивать. – Вообще ничего тут не трогай. Я проверю быстро этаж, а ты жди меня здесь. Не вставай, сиди и ешь шоколад.

Напарница посмотрела на него будто с благодарностью. Но Макс успел перехватить ее взгляд, которым она скользнула по нарисованному мужчине.

Когда он уже направился к двери ближайшей комнаты, понял, что картину вывесили тут специально для Люсинды…

Искать долго не пришлось. Уже во второй спальне Макс обнаружил того человека, чье присутствие почувствовала Люси.

– Сергей Степанович! – встревоженно воскликнул он и бросился к массивному креслу, в котором сидел, связанный по рукам и ногам, с заклеенным ртом, шеф. Ситуация выглядела настолько киношной, что Макс в первый момент не поверил глазам. Абсурд какой-то! Даже случившееся с Люсиндой и Лидой показалось ему более реальным, чем ситуация с похищенным и обездвиженным начальником. А потом он заметил в расстегнутом вороте рубашки шнурок, на котором отсутствовали подвески, и сердце ухнуло куда-то вниз. Их враг получил, что желал. Понятно, почему так быстро умчался. Видимо, за рулем сидел сам Иван Темный.

В глазах Сергея Степановича, увеличенных очками, мелькнуло сожаление. Макс отвернулся, чтобы шеф не прочитал в его собственных упрек.

– Сейчас, сейчас… – забормотал он, пытаясь отклеить липкую ленту и не причинить лишней боли мужчине. Скотч поддавался с трудом, Макс нервничал и потому не сразу понял, на что шеф пытается указать ему глазами. Только когда Сергей Степанович громко, будто протестуя, замычал и сильно наморщил лоб, оглянулся и заметил установленные на стене экраны. Шефа не просто связали, но и развернули так, чтобы он видел работающие мониторы. А «кино» там транслировали интересное! Настолько интересное, что Макс чертыхнулся. В доме были установлены камеры, и Сергей Степанович увидел все, что произошло: как мучилась Люсинда, как каталась в агонии Лида, какими растерянными и беспомощными в тот момент выглядели Макс с Герой.

– П-п… П-п… – пробормотал Сергей Степанович, когда освободился от скотча. Он часто заморгал, повел плечами.

– Я сейчас… – Макс хотел сказать, что спустится на кухню за ножом или ножницами, чтобы освободить Сергея Степановича от веревок, но шеф кивнул снова на мониторы.

– Леша! М-м… Марина!

Макс резко оглянулся. Один из мониторов, который он отчего-то упустил из виду, показывал с разных ракурсов очередное помещение. И то, что Макс увидел, ему категорически не понравилось.

Сергей Степанович без слов кивнул ему, и Макс сорвался с места. Он на бегу крикнул Люсинде, чтобы та занялась освобождением шефа, и промчался мимо сидевшего прямо на земле рядом с обессиленной Лидой Геры – к деревянной постройке, в которой что-то происходило.

Глава 24

Несуразная постройка, предназначение которой сложно было понять, пряталась за домом и фруктовыми деревьями. Чуть поодаль виднелась другая – приземистая, кирпичная, с распахнутой красно-коричневой дверью. В любом из этих «сараев» могли держать пленников. Макс подумал, что Лида все же, вопреки здравому смыслу, оказалась права: им нужно было следовать киношным канонам и разделиться. Тогда бы и к пленникам они попали быстрее, и девчонки не пострадали.

Макс заглянул в окно ближайшего помещения и увидел, что на полу сидит Марина, держится за затылок, а над ней с бутылкой воды склонился Алексей. То ли девушка ударилась, то ли ей стало плохо. Макс стукнул в окно, привлекая к себе внимания. Марина обернулась и что-то закричала.

– Ловушка! – различил он, когда уже дернул на себя дверь. Та ожидаемо оказалась заперта. Макс стянул с себя толстовку и обмотал ею руку. Затем махнул пленникам, чтобы они отошли подальше от окна.

– Бро, у меня идея получше! – раздалось за спиной в тот момент, когда он примерялся для удара. Оглянувшись, Макс увидел Геру с тяжелой сковородой в руке. Макс уже ничему не удивлялся, отошел по молчаливой просьбе коллеги от окна и спросил:

– Как Лида?

– Уже сидит на крыльце. Напугала меня до чертиков. Не хотел ее оставлять, но ты промчался так быстро, что у меня аж ветер в ушах засвистел. Я метнулся на кухню за чем-нибудь для обороны и столкнулся с Люсиндичью. Выскочила на меня с ножом, я аж заорал. А она как ни в чем не бывало умчалась наверх.

– Там Степаныч, связан по рукам и ногам.

– Угу! Но я чуть в штаны не наложил от неожиданности. Как еще этой Люсиндуре не вмазал сковородой? Ну, разойдись, народ!

Гера разбил стекло, аккуратно убрал остатки осколков и приказал Максу:

– Оставайся здесь, принимай Леху с Маринкой.

Несмотря на крупную комплекцию и узкое окно, Гера довольно ловко пролез внутрь.

– Ну что, птички, на волю? – весело спросил он и помог первой выбраться наружу Марине. Макс принял ее и, поставив на ноги, помедлил с тем, чтобы выпустить девушку из объятий.

– Эй, не увлекайся! Здесь еще Леха! – вернул его в реальность Гера.

Алексей неуклюже вылез из окна, чуть не упал, но Макс его вовремя подхватил.

– С-спасибо, – выдавил парень, глянул на спрыгнувшего на землю Геру и, покраснев, отвел глаза. Лицо Леши отчего-то приняло такое несчастное выражение, будто он решил взять на себя вину за все мировые злодеяния.

– Ну, не кисни, – приободрил парня Гера и слегка щелкнул по носу. – Все пучком! Вас вытащили. Папу твоего тоже там вызволяют. Сейчас поедем домой.

– Угу, – понуро выдохнул Алексей, не поднимая глаз. Марина покосилась на него и едва заметно качнула головой. Была она очень бледной, дрожала, словно от холода. Макс накинул ей на плечи свою толстовку и приобнял. Марина замерла, будто от неловкости, а потом, осмелев, прижалась к нему. Гера, заметивший все это, спрятал улыбку и удержался от комментариев. Скользнув взглядом по припаркованному рядом с постройкой внедорожнику, он присвистнул:

– Ого, Макс, это твой «автограф» на джипухе? Лихо!

Макс хмыкнул и обратился к Марине:

– Как ты?

– Норм, – ответила она его словечком и улыбнулась.

– Ладно, пойдемте, там нас Лида с Люсиндой и Сергеем Степановичем ждут, – поторопил Макс.

– Мне еще надо ворота открыть, – добавил Гера и вновь с неприязнью покосился на джип. Но Марина отчего-то медлила.

– Ребята… Мне кажется, тут ловушка.

– Так и есть! – отозвался Гера. – В доме нас всякие фишечки поджидали, и мы в них вляпались. Девчонок ими вышибло, особенно Лиду.

– Что случилось? – встревожилась Марина.

– Потом расскажем. Как и вы нам про свои приключения, – ответил Макс.

– Но как-то все просто получилось, – настаивала на своем Марина. – Вот так разбили окно, вывели нас и все?

– А тебе что, мало впечатлений? – засмеялся Макс. Но девушка оставалась серьезной.

– Хватит на три жизни вперед. Но я не об этом…

Макс взял ее ладонь в свою, чтобы приободрить. Только Марина внезапно вскрикнула.

– Что случилось? – испугался он, развернул ее руку и чертыхнулся. – Откуда это?

– Это ожог. Я обожглась об… Это я и хотела сказать. Не все так просто. На этом джипе приехал музыкант с…

– Он уже усвистел впереди ветра, когда мы пришли, – перебил Гера, но Марину его заявление не успокоило.

– Даже если он уехал, здесь еще остается Алиса. Алиса Грачева. Она не мертва, Макс, но находится будто под какими-то веществами или гипнозом.

– Алиса?! Но я же видел…

– Да, да, знаю. Это невероятно, но тебя, похоже, обманули.

– Вот это поворот! – вытаращил глаза Гера. – Макс, ты же ее четко видел! В смысле, ее призрак!

– Она живая, – упрямо повторила Марина. – Изможденная, грязная – видно, что провела в плену много времени. Абсолютно невменяемая. И она приехала на этом джипе с музыкантом. Думаю, ее держали и использовали, чтобы… Чтобы, например, сбить Макса на угнанной машине. Алиса не соображает, что делает, действует как зомби.

– Это так! Марина говорит правду! – вмешался молчавший до этого Алексей.

– Да мы и не сомневаемся в ее словах, – задумчиво протянул Макс.

– Я хотел сказать, что Алиса не отдает отчета своим действиям, – уточнил Алексей. – Ей могли внушить сделать что-то страшное, она выполнила, а потом об этом забыла. Кажется, со мной поступили так же…

– Я потом все расскажу, – пообещала Марина. – Но с Алисой надо что-то делать. Нельзя оставлять ее тут! Она погибнет.

– Где она? – спросил Макс.

– Не знаю. Возможно, в той постройке.

– Ладно. Идите к остальным и…

– Один ты не пойдешь! – возразила Марина.

– Она права, – поддержал Гера. – Я отведу Алексея к папане, проверю, как девушки, и вернусь.

– Марина, отправляйся с Герой.

– Нет!

Макс задержал на ней недовольный взгляд, но в синих глазах девушки беспокойство уже сменилось знакомой ему решительностью. Он даже усмехнулся: спорить с ней бесполезно, лучше взять с собой и держать под присмотром, чтобы никуда одна не уходила.

– Ок. Но ты никуда не лезешь.

Она послушно кивнула, снова вызвав у него улыбку. Похоже, он недооценивал характер Марины: когда надо – тверже гранита, когда, опять же, надо – мягче облака.

– Я быстро! Отведу Леху и сразу вернусь, – завершил не разгоревшийся спор Гера.

Дверь кирпичной постройки хлопала на ветру. Макс вошел внутрь, за ним робко скользнула Марина. В нос ударил запах краски, лака, бензина и еще чего-то химического. Помещение без окон было погружено в густую опасную темноту. Макс нащупал на стене выключатель, и в тусклом свете вспыхнувшей лампочки они увидели стеллажи с банками с краской, ящиками с инструментами и садовый инвентарь.

– Похоже, это сарай.

Макс пересек комнату, едва не споткнувшись о валявшуюся на дороге покрышку, и заглянул в проем без двери.

– Лестница. Ведет вниз. Я не знаю, что или кто там может быть, Марина…

– Я с тобой! – воскликнула она и нервно оглянулась на выход. Макс без лишних уточнений понял, что Марина боится оставаться одна. Смешная… Боится, а увязалась за ним. Или она боится не за себя?

Подсвечивая путь фонариком на его телефоне, они медленно спустились по каменной лестнице и оказались у приоткрытой двери.

– Подожди тут, пожалуйста, – попросил Макс и вручил девушке мобильник. На этот раз она не стала возражать. Он потянул дверь на себя и вошел внутрь. Воняло сыростью и тухлятиной. Макс двинулся вперед. Марина подсветила ему от двери путь. И почти сразу Макс увидел одетую в летнюю одежду девушку. Та лежала у дальней стены, темные нечесаные волосы падали ей на лицо. Макс невольно представил, что поднимает эту спутанную завесу, а вместо миловидного лица пленницы видит страшный оскал и горящие глаза монстра. Воображение разыгралось так живо, что его передернуло, по спине прошелся ледяной ветер, волоски на руках встали дыбом.

– Алиса? – позвал Макс. Девушка не шелохнулась. Он присел и коснулся ее плеча. Кожа была холодной. Неужели опоздали? Но следом Макс различил слабый пульс и с облегчением выдохнул:

– Жива!

– Слава богу!

– Стой там! Я сейчас с ней выйду.

Он убрал волосы Алисы, открывая ее лицо. Девушка находилась без сознания или так крепко спала, что не пошевелилась даже тогда, когда Макс попытался ее поднять.

– Только подвеску не трогай! – предупредила Марина. Подвеска… Рассмотреть украшение в потемках было сложно, но Максу показалось, что это была вовсе не Слеза. Кажется, на одной из фотографий, размещенных на поисковых объявлениях, у Грачевой на шее было какое-то украшение. Да и не стал бы Темный отдавать такую драгоценность не представляющей для него важности девице! Скорей всего, он что-то наколдовал на кулончик Алисы.

– Макс, не задерживайся! – поторопила Марина как-то нервно.

Занятый Алисой, он не сразу понял, что с ним происходит что-то странное: холод оглаживал уже не только спину, а, как живой, заползал под футболку, перекатывался по телу волнами.

– Макс… – позвала Марина внезапно севшим голосом.

– Что?

– Выходи.

– Сейчас…

Алиса, несмотря на худобу, оказалась неожиданно тяжелой. Непосильно тяжелой для него – крепкого мужчины.

– Макс…

– Иду! – с некоторым раздражением отозвался он и предпринял еще одну попытку оторвать от пола Алису. Но тело девушки будто придавили многотонной плитой. Или это не пленницу кто-то удерживал, а не давал подняться ему?

– Макс, срочно оставляй Алису и выходи!

– Что?

– Ты только не пугайся…

Он явно различил в голосе Марины страх. Но не успел Макс спросить, в чем дело, как она подняла руку с телефоном и высветила стоявшую в полуметре от него и бездыханной Алисы фигуру – полупрозрачную копию Грачевой. Только у призрачной Алисы вместо глаз были черные провалы, а рот растянулся от уха до уха, являя заостренные зубы.

Макс от неожиданности не сдержал возгласа. Тварь высунула длинный язык, лизнула им воздух и еще больше ощерилась.

– Макс, выходи, пожалуйста! – в панике закричала Марина. Уговаривать его не пришлось. Но едва он выпрямился, как тварь метнулась к нему. Макс рванул к двери, но не смог перешагнуть порог: кто-то будто оттолкнул его, и он упал назад.

– Звони Люсинде! Пусть…

– Я тут, – раздался хрипловатый голос напарницы.

– Только не переступай порог! – предупредил Макс. Люси резко затормозила у двери и вперилась в пространство своим фирменным взглядом. Макс же торопливо пытался установить ту защиту, которой пользовался в экстренных случаях. Тварь вертелась возле него, обдавая холодом, и каждый раз, когда приближалась вплотную, уничтожала защиту в ноль. Он тоже кружил по комнате в этом странном спарринге, пытаясь просто оттянуть нападение сущности.

– Здесь какое-то колдовство! Что-то нанесено! Оно и не дает тебе выйти! Совсем свежее, но считываются следы старого тоже. Эта комната как клетка! Тварь подпитывалась от девушки, получала от нее не только энергию, но и могла забирать внешность, воспомина…

– Люси! – перебил Макс, потому что напарница, увлекшись деловитым зачитыванием «диагностики», забыла о грозящей ему опасности. Впрочем, ее слова дали объяснения появлению «привидения»: похоже, эту сущность и подсылали к нему под видом призрака.

– Пардон. Тебя могла бы освободить Лида, но она сейчас без сил. Без своих способностей.

Макс на мгновение прикрыл глаза: это он и так знал.

Секундное промедление обернулось тем, что тварь куснула его за плечо. Макс даже не смог ее отпихнуть. Да и как отпихнуть нечто видимое, но бестелесное? Впрочем, укус ощущался вполне явно, как и последовавший за ним резкий упадок сил.

– Что случилось? – внезапно раздался громогласный голос Геры. Коллега слетел по лестнице так быстро, что его не успели предупредить об опасности. В комнату Гера не влетел, потому что что-то его будто не пустило.

– Е-е, какая красотка! – изумленно протянул коллега, когда направил свет от своего телефона на сущность. «Красотка» ощерилась и зашипела. Гера невольно отшатнулся, хоть и стоял по ту сторону двери. Похоже, магия Лиды так сработала – не пустила его в опасное место.

А тварь внезапно завизжала на ультразвуке и ринулась на Макса. Марина тоже закричала.

– Уведите ее! Гера!

– Я никуда не пойду!

– Марина, позови Сергея Степановича! – сориентировался Макс, как заставить ее уйти. – Гера, сопроводи ее!

К счастью, коллеге удалось увести Марину.

– Я что-нибудь придумаю. Что-нибудь… – забормотала Люсинда. Она что-то лихорадочно пролистала на своем телефоне и тихо чертыхнулась.

– Люси, только не говори, что ищешь в Интернете способы спасти меня! – вяло пошутил Макс, но по тому, как резко напарница опустила телефон, будто ее застукали за чтением чего-то неприличного, понял, что попал в точку.

– Люсинда, серьезно?..

В темноте он не видел твари, но почувствовал, как она присосалась к нему: в руку будто воткнули что-то острое, предплечье онемело, а по телу разлилась такая слабость, что перехотелось сопротивляться. Мысли путались, голову обволакивал ватный туман, веки сами собой опускались. Но привел его в чувство не крик Люсинды, а луч света, ударивший по глазам. Макс дернулся и моргнул.

– Не засыпай! Не засыпай! – завопила напарница. – Двигайся к двери! Давай, Макс! Шевелись!

Он с трудом сдвинул с места вначале одну ногу, потом вторую, и так, медленно, приставными шажками, двинулся к выходу. «Все равно бесполезно. Закрой глаза и отдайся сну», – то ли он возразил себе, то ли нашептала тварь.

– Макс, не останавливайся! Еще метр!

«Бесполезно».

Люсинда снова направила свет ему в лицо. Последний метр дался Максу так тяжело, как не давалось еще ни одно расстояние. Где-то вдалеке послышались голоса. Кажется, Марина все же привела Сергея Степановича. Но еще до того, как шеф показался на пороге, тварь, внезапно зашипев, выпустила его. Макса качнуло, он, дабы не потерять равновесие, шагнул в сторону и… неожиданно вышел за порог. Люсинда среагировала моментально: вцепилась ему в руку и дернула на себя. Макс едва не упал, но его поймали вместе Люсинда с Мариной.

– Максим… – севшим голосом окликнул Сергей Степанович.

– Все норм, – вяло отозвался он. Ему помогли подняться по лестнице. И с каждым шагом к свету и свежему воздуху силы возвращались.

– Я в порядке, – успокоил Макс коллег, когда они оказались на улице. Но кусочек шоколадки от Люсинды все же взял. От сладкого стало совсем хорошо.

Гера, который примчался чуть позже, спустился в подвал и вынес Алису. Не останавливаясь, он с девушкой на руках побежал к дому.

– Как ты нас напугал, Максим, – с облегчением выдохнул Сергей Степанович, и он не удержался от сарказма:

– А вы нас как!

Шеф сморгнул, шмыгнул неожиданно носом, совсем как его сын, и вздохнул:

– Пойдемте отсюда. Гера сейчас похимичит с воротами и выпустит нас.

Сергей Степанович развернулся и в компании чуть приотставшей Люсинды отправился к воротам. Макс задержал взгляд на Марине и, заметив слезы, ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– Все. Все закончилось.

Марина кивнула, не в силах произнести ни слова. Никогда еще он не видел ее такой напуганной. Бедная маленькая девочка… Что ей пришлось пережить!

– Пойдем. Все будет хорошо.

Она кивнула, Макс приобнял ее и повел через двор к выходу.

Сергей Степанович оказался прав: Гера уже успел открыть ворота. Но Макс не удержался от того, чтобы урвать крошечный момент с Мариной наедине. Никогда еще он так не переживал, как сегодня за нее.

Он привлек девушку к себе, она доверчиво прильнула, уткнулась лицом ему в грудь, тихонечко выдохнула. И Макс ощутил, как по венам и артериям разливается горячее счастье. Так бы он и стоял вечность, боясь неловким вздохом нарушить их объятие. Но лучше все же не задерживаться. Там, снаружи, их ждет мир, который они будут открывать заново и вместе, – с походами в кино и кафе, с прогулками по тающей в сумерках и вспыхивающей неоном Москве. В том мире будут широкие проспекты и узкие переулочки, поцелуи через каждый шаг, разговоры до утра и уютное молчание. Будет Питер с его Невским, пончиками с сахарной пудрой, темными пугающими «колодцами» и с эпатажным золотом ослепительно-роскошных дворцов; седое небо с редкой солнечной улыбкой и свежий хулиганистый ветер со стороны Невы. Мороженое с разными вкусами, ужины в пафосных и простых ресторанах, бутерброды на природе, яичница и гренки к утреннему кофе. Осенняя горечь опавшей листвы, мандариново-хвойный аромат Нового года, звон апрельской капели и соленые морские брызги на загорелой коже. Их дни закольцуются с ночами и превратятся в целую жизнь – одну на двоих, счастливую.

Макс не сказал ей о своих желаниях и планах словами, но выдал все слишком откровенным взглядом. Марина улыбнулась, принимая все, что он бы предложил. Затем оглянулась на приоткрытые ворота и с видимым сожалением высвободилась из его объятий. В шутку, но демонстрируя, что не хочет ее отпускать, Макс снова притянул Марину к себе. Она засмеялась и повторила его слова:

– Пойдем. Ребята нас ждут.

Он с неохотой разжал руки, Марина отступила, но вдруг, бросив случайный взгляд ему за спину, переменилась в лице. Улыбка сменилась испуганной гримасой, девушка бросилась к нему, словно в поисках убежища. Макс раскрыл ей объятия, чтобы защитить от того, что ее внезапно испугало. Но следом ощутил сильный удар в грудь и не сразу понял, что это Марина – тонкая и с виду слабая, – толкнула его так, что он отлетел в сторону и, потеряв равновесие, упал. В то же мгновение что-то мощное, огромное, смертоносное промчалось по тому месту, где он до этого стоял. Макс услышал звук удара, чей-то крик, донесшийся будто издалека, оглушающий грохот и скрежет металла. На мгновение ему будто выключили свет и звуки, но затем он увидел снесенную секцию забора и остановившийся светло-синий джип со старой вмятиной на боку и разбитым бампером. Сергей Степанович, что-то беззвучно крича, бежал не к внедорожнику, а отчего-то к Максу, за шефом несся бледный Гера. «Я в порядке!» – хотел успокоить их Макс, но слова застряли в горле, когда он все понял.

– Марина… – позвал он, боясь услышать тишину. – Марина?

А дальше образы разбились на множество ранящих осколков.

Он забыл тот момент, когда увидел Марину, но запомнил, как, склонившись, гладил ее по лицу. Не слышал, что ему говорили, но чувствовал, как кто-то, наверное, Гера, тянул его вверх в безуспешной попытке поставить на ноги. И как он вырывался и снова падал на колени в пыль – тоже помнил. Жизнь уходила из его тела, замедлялся ритм сердца, дыхание перехватывало, будто умирал он, а не Марина. «Не трогай ее!» – истошный вопль, вырвавшийся у скупой на эмоции Люсинды, ударил наотмашь. «Сбрендил?!» – закричал уже Гера. «Не поднимай ее! Пусть врачи!» «Пусть врачи» – эта фраза впрыснула, как адреналин, крошечную надежду и снова запустила жизнь. Макс позволил Гере помочь ему подняться. А дальше в его памяти снова случился провал.

Глава 25

Он сидел в больничном коридоре, но услышанные от врачей фразы тасовались в голове, как карты: критическое состояние, мало надежды, операция, срочно, не доживет… Сжимал в руке телефон и не отваживался нажать на кнопку вызова. Но, видимо, сделал звонок раньше, потому что его вдруг окликнули по имени. Макс поднял голову и встретился со взглядом мамы Марины. Она что-то спросила, но он не смог ответить. А потом женщину позвал кто-то из медперсонала.

Прошел не один час, когда она снова подошла к Максу и сообщила, что операция закончилась. Он побоялся уточнять детали, мама Марины, отводя взгляд, честно сказала, что врачи сделали все возможное, но шансов очень мало. А Макс подумал, что лучше бы она смотрела ему в глаза, потому что так будто прятала самое страшное. Все слова прозвучали бы банально и неуместно, поэтому он просто кивнул. Мама вернулась к мужу и второй дочери, которые приняли ее в объятия. Макс постоял – почти пустой внутри, как этот бесконечный коридор. А затем направился к лестнице. Показалось ему или нет, но за спиной мелькнула тень, будто некто отлепился от стены и отправился на расстоянии следом.

Макс вышел в больничный сквер и поднял лицо к темнеющему небу. Скоро ночь – бесконечная, адская, самая кошмарная в его жизни. Неужели все это случилось в один день? Как жаль, что больше нет Евгении Алексеевны, которая вытаскивала с того света самых безнадежных пациентов! В этот вечер, вспыхивающий давними воспоминаниями, как уличными фонарями, молитвы Макс обращал отчего-то к ней.

– Максим? – услышал он робкий оклик, но не оглянулся. Меньше всего хотелось видеть сейчас этого человека, которого еще так недавно боготворил.

Сергей Степанович мягко прикоснулся к нему, и игнорировать его присутствие стало больше невозможно. Макс развернулся и сунул руки в карманы, чтобы шеф не заметил, как он сжал пальцы в кулаки.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

Понимает… Как банально! И ожидаемо.

– Пожалуйста, Максим, выслушай меня. Прошу тебя. Я не собираюсь оправдываться. Вина за случившееся полностью на мне. Я допустил много ошибок и не хочу, чтобы ты их повторил. У тебя… У вас ожидается сложный путь…

Макс невольно усмехнулся. Что тут скажешь?

– Пожалуйста, Максим. Очень тебя прошу. Ради тебя, Люсинды, Лиды, Геры и, конечно, Марины.

– Она умирает.

Сергей Степанович выдержал его взгляд, только оттянул пальцами пустой шнурок. И Макс с презрением бросил:

– Вы отдали ему эти чертовы подвески. Сделали еще сильней убийцу!

– Выслушай меня. Это очень важно. Про подвески в том числе.

Негодующее молчание Макса Сергей Степанович, вероятно, принял за согласие и махнул рукой в сторону лавочки.

– Давай присядем. Разговор будет долгим, а ты и так сегодня набегался с больной ногой.

– Я сегодня и наотдыхался, – с сарказмом отозвался Макс, но все же опустился на лавочку. Сергей Степанович присел вроде и рядом, но на расстоянии, сжал в кулаке по привычке уже пустой шнурок.

– Моя ошибка в том, что я молчал. Скрыл важное. Это малодушие и трусость, Максим. К сожалению, расплачиваться за мои ошибки придется не только мне…

– Давайте без всего этого. Наши задушевные разговоры остались в прошлом. Начните с чего-то другого.

– С чего?

– С начала! С концерта.

– Тогда уж с моего путешествия по Латинской Америке, из которого я привез первую Слезу. Арсений рассказал вам большую часть истории. Я действительно увлекся легендой и мечтал если не отыскать все артефакты, то хотя бы узнать судьбу каждого. Признаться, пытался подобрать руны, которые активировали бы мой амулет, но далеко в этом не продвинулся. И так как мои поиски не приносили результата, я постепенно терял интерес. Тем более что мной завладела другая тема: необычные способности у вполне реальных людей. Тогда я еще не думал о создании агентства, но меня увлекла идея, что раз такие таланты бывают не только врожденными, но и приобретенными, можно попытаться создать их целенаправленно.

Сергей Степанович сделал паузу, стеклышки его очков поймали отблески заходящего солнца, и создался пугающий эффект, будто глаза вспыхнули красным. Макса невольно передернуло, но он сдержался, чтобы не высказать шефу все, что думает о его «интересах».

Впрочем, Сергей Степанович и так понял, какие бури бушуют в душе подопечного: слишком хорошо его знал, да и скрывать эмоции за привычным покерфейсом Максу в этот раз не удавалось. Сергей Степанович грустно улыбнулся и продолжил:

– Тема артефактов всплыла неожиданно. Я узнал, что в Москву приехал мексиканский целитель, который привез амулеты, по описанию очень напоминавшие потерянные Слезы. Я нашел способ связаться с этим Виктором Сапато. Мексиканец не делал секрета из того, что у него находятся артефакты, хоть и не говорил, как их раздобыл. К сожалению, я опоздал: Слезы привезли для одного человека, чье имя Сапато, конечно, назвать отказался. За амулеты уже был внесен крупный аванс, оставалось завершить сделку. Я, конечно, попытался перекупить у мексиканца Слезы, но он отверг мое предложение. Мол, хочешь получить артефакты – договаривайся с самим заказчиком. И я отправился в клуб, где должна была состояться встреча целителя с покупателем. Имя последнего так и оставалось в секрете, но я надеялся выяснить все там.

Ну а дальше случилось то, о чем ты и так знаешь. Мне повезло оказаться на достаточном расстоянии от места взрыва, хоть я как раз направлялся к Сапато. Повезло, если можно так сказать, что я заметил выпавшую из кармана мексиканца коробочку. Я подобрал ее и… присвоил. Вот так к одной подвеске добавились еще две.

– Это какое-то… мародерство, – выдавил, пытаясь справиться с отвращением, Макс.

– Ты прав, – удрученно согласился Сергей Степанович. – Мародерство… В тот момент я оправдывал свой поступок тем, что Слезы сами выбрали меня. Но это, конечно, отговорка, попытки убаюкать совесть. Удалось ли это? Не совсем. Если бы совесть меня не мучила, я бы не допустил такой ошибки – не скрыл бы от вас эту историю. Мне стыдно было признаться, что я обокрал и погибшего, и того, кто уже заплатил за подвески немалые деньги. Но вернемся в тот день десять лет назад. Рядом с Сапато я увидел юную девушку и парня, ее ровесника. Девочка была уже безнадежно мертва, а юноша еще дышал. Я не знал, вместе ли они пришли на концерт или случайно оказались рядом. Я позвал на помощь. Но парень был так сильно ранен, что, возможно, не дождался бы скорой. И тогда я рискнул… Это была одна из моих формул, еще не опробованная, с сомнительным результатом. Но в тот момент я думал не о последствиях, а о том, что для этого симпатичного парнишки все вот-вот оборвется. Я уже был отцом пятилетнего сына, и у меня темнело в глазах только от мысли, что с моим ребенком может случиться что-то подобное. Я нарисовал на мальчишке экспериментальную формулу, вложив в нее силу отцовских чувств. Это был не излечивающий став, конечно, в эту область я так и не отважился заходить. Но рунами я проложил для парня мост между мирами, понадеявшись, что он найдет выход оттуда и вернется.

Сергей Степанович сделал паузу, глядя на подопечного поверх очков, явно ожидая его реакции. Но Макс промолчал.

– Пострадавшего забрали в больницу, в которой работала моя хорошая знакомая. Через нее я и узнавал новости. Парня ввели в медикаментозную кому, за его жизнь сражались долго и тяжело, но победили. Он пошел на поправку. Все указывало на то, что парнишка может вернуться к обычной жизни, но… С ним начало происходить нечто странное. Евгения Алексеевна рассказывала мне обо всем, и однажды, после одного страшного случая, когда парень снова едва не погиб, попросила меня о помощи. Так я оказался в твоей жизни, Максим, уже официально. Я решил, что однажды расскажу о моем вмешательстве, о руническом ставе, который тебе отчасти помог, отчасти наградил непростым талантом. Но к этому разговору мы должны были быть готовы оба. Ты не принимал себя с этим даром, чурался своих способностей. Мне было очень больно слышать, что ты предпочел бы умереть, чем очнуться «таким». Вместо того чтобы жить, ты все больше сосредотачивался на том мире, который тянул тебя назад. Связь оказалась слишком крепкой, и я с ужасом понимал, что однажды ты снова шагнешь за грань. Я выторговал для тебя лишь отсрочку, которой ты был совсем не рад. Что ж, твой талант оказался бы слишком тяжелым и для взрослого мужчины, что уж говорить о семнадцатилетнем парне! Клянусь, если бы мог стереть этот дар, я бы это сделал! Но исправить ничего уже было нельзя. И тогда я стал думать, как помочь тебе найти место в жизни с этим проклятым, как ты его называл, даром. В голову мне пришла идея агентства…

– Лучше бы вы, Сергей Степанович, просто носили на голове шляпу, а не генерировали идеи!

Шеф невольно улыбнулся, тогда как Макса раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он понимал, что Сергей Степанович действовал из лучших побуждений, но добрыми намерениями он выстлал дорогу в ад, причем в буквальном смысле слова. Проложил мост…

– Жизнь – забавная штука, – продолжил после недолгой паузы шеф. – Никогда не угадаешь, с кем и при каких обстоятельствах придется встретиться. Однажды мой путь привел меня к одному шаману. Наверняка Арсений рассказал вам об этом. Он показался мне интересным человеком. Мы проговорили весь вечер и расстались с чувством, что когда-нибудь снова встретимся. Так и произошло. У близкого человека Арсения случилась большая беда, и он попросил меня о помощи. Но перед этим мы оба почувствовали, что с нашими амулетами что-то произошло.

– Шаман рассказал нам об этом.

– Очень хорошо. Тогда не буду повторяться и перейду сразу к важному. Хоть я и загорелся поначалу этим делом, вскоре увидел, что оно опасно. Я не мог рисковать вашими жизнями и отказался продолжать расследование, придумал для вас какую-то отговорку и сообщил о решении Заливаю. Но заставили меня передумать не уговоры Виктора. Перед собранием с ним мы поговорили с Арсением и оба пришли к выводу, что наши амулеты активировали страшным способом – жертвоприношением. В тот момент мы еще не связали гибель блогеров и просыпающуюся в наших артефактах силу, тем более что жертв было не семь, а шесть. Но где-то поблизости находился человек, которому известно о Слезах Матери Богини не меньше, а то и больше, чем нам. Он пошел на убийство. Сила, которая проснулась в амулетах, спалила бы его, если бы все семь Слез собрались в одних руках. Но артефакты оказались распределены: три у меня, один – у Арсения. А сколько их оставалось у неведомого нам человека – неизвестно. Арсений, уговаривая меня не бросать расследование, давил на то, что нельзя закрывать глаза на то, что рядом с нами находится такой опасный человек. И я с ним согласился.

Сергей Степанович сокрушенно вздохнул, снял шляпу и смял ее. Впервые за все время, что Макс знал шефа, он так небрежно отнесся к любимому головному убору.

– Виктор предложил для вас охрану, и я не стал отказываться. К сожалению, с помощью он припозднился. Вскоре умер еще один блогер – седьмая жертва, амулеты в момент его гибели разогрелись до такой степени, что оставили у меня ожог. Примерно в то же время произошло нападение на Марину, очень похожее на пережитое вами. Люсинда еще в день осмотра клуба сказала, что моя новая защита не работает, и я в тот же вечер разобрал став и, к своему ужасу, обнаружил ошибку – лишнюю черточку, добавленную в формулу. Тогда я решил, что описался при переносе става из черновика в чистовик, сослепу не заметил ошибки и нанес на вас нерабочий. Но после случая с Мариной призадумался… Нападение на нее очень походило на атаку на вас с Люсиндой, которой избежали Гера с Лидой.

Макс кивнул, давая понять, что они обо всем догадались.

– Мне вспомнилась одна деталь, которая, казалось, не имела значения. Незадолго до того как установить вам новую защиту, я потерял блокнот. Он пропал из ящика моего стола, а через день появился на видном месте. Может, кто-то взял мои записи и внес в формулу исправления? Первым делом я снял с вас испорченную защиту…

– То есть как сняли? – изумился Макс. – Мы что, все эти дни ходили без нее? Но мы считали, что…

– Я не мог подвергать вас такой опасности, Максим. Хватит и того, что я втянул вас в расследование. Да, защиты были сняты на том собрании после нападения на Марину. Я попросил вас подписать якобы соглашения с Виктором Заливаем… Вы их подписали и так сняли с себя испорченные ставы.

– Но вы сегодня позвонили и стали диктовать формулу, которая бы разрушила защиту!

– Это был усиливающий ваши способности став, который я доработал. Объяснять в тот момент было некогда, Максим. Я уже находился перед воротами дачи.

– Мы подумали, что нас с Люсиндой пропустила к вам именно испорченная защита, а Лида с Герой не смогли без нее пройти!

– Но после случившегося в подвале наверняка догадался, что их не пускала в опасные места магия Лиды. Ее защита сработала вот так. Мне следовало рассказать вам обо всем сразу, но тогда пришлось бы открыть и старые секреты. А я к такому готов не был, в первую очередь потому, что не знал, как отреагируешь ты, да еще в такой сложный и опасный момент. Мне нужно было твое привычное хладнокровие, а не эмоции, Максим. Но именно это и стало моей роковой ошибкой. Я оставил вас без своевременных объяснений и защиты. Сам же занялся срочной доработкой одной формулы. Я чувствовал, что однажды придет ее время.

– Что за формула? Усиливающая наши способности?

– Нет. Уже другая. Но к этому мы подойдем. Вы продвигались в расследовании так стремительно, что при других обстоятельствах я бы порадовался этому. Но чем больше открытий вы делали, тем больше я убеждался в том, что у нас сильный и знающий враг, и все началось еще до этого дела. Ниточки вели к злополучному концерту. Но за дымовой завесой из трагедии с блогерами я видел ядро. Присвоенные мной подвески, предназначавшиеся для другого человека, – вот первоисточник бед! Этот человек должен иметь отношение к музыкальному сообществу, обладать знаниями и быть уверенным в том, что выйдет сухим из воды даже после совершенных преступлений. На одном из собраний прозвучало имя Ивана Темного, и пазл сложился.

– Он бы сложился гораздо раньше, если бы вы рассказали нам ваши секреты! – не удержался от упрека Макс. Сергей Степанович не ответил на выпад, только вздохнул – как-то осторожно, будто вдох причинил ему боль.

– Я слышал раньше о достаточно могущественном колдуне, но скрывался тот под другим именем. Это вполне мог быть музыкальный продюсер Иван Темный. Когда я увидел его фотографии, на которых разглядел ожерелье, последние сомнения отпали. Иван все эти годы считал, что заказанные им подвески были уничтожены взрывом, так как Сапато оказался близко от эпицентра. Но совсем недавно узнал о том, что артефакты не пропали. Может, Таисия проговорилась, что у шамана Арсения есть такой и что однажды амулет пытался купить некий Сергей Степанович. Деталей уже не узнать, но это не важно. А важно то, что у меня появился страшный враг, который знал обо мне много, я же о нем – ничего. Иван не только задумал получить свои подвески, но и отомстить мне. Моя слабость – мой сын и вы. Это и использовал Темный. Во-первых, он утер мне нос, используя руны. Он не рунолог, но обратил против меня мои же знания.

Сергей Степанович помолчал, будто собираясь с духом перед самой сложной частью своего рассказа. Бедная шляпа, которую он продолжал комкать, совсем потеряла первоначальную форму.

– Сегодня Алеша признался, что познакомился на форуме с одним человеком, с которым завязалась интересная переписка. Новый знакомый давал Алеше ссылки на музыку, а под музыку мог вводить его в гипноз и внушать, что делать. Сын рассказал, что обнаружил мой блокнот в своем рюкзаке, что заманил Марину в ловушку и уничтожил программу Геры. Это он еще не знает, что создал страничку с приглашением на Вечеринку Смерти. Но этого Темному показалось мало. Он желал подорвать и ваше доверие ко мне.

– Вы сами этого добились, Сергей Степанович, – обронил Макс. – Продюсер тут ни при чем.

– Да. Да, так и есть, Максим. Сожалею… Но самое худшее, что Темный решил доказать мне, что вы все вместе взятые слабее его одного. И для этого он использовал сильные стороны каждого из вас.

– Сильные?

– Да, Максим. Ваши таланты и душевные качества. Гера лишился любимого детища – практически готовой программы. И уничтожил программу какой-то пятнадцатилетний мальчишка, ученик, в которого Гера вложил душу. Пока не известно, что там с копией. Люсинду не только обвели вокруг пальца, подкидывая ей приманки, чтобы она считывала нужные образы, но и заставили сегодня вновь пережить самый страшный для нее момент.

– Вы про картину?

– Да. Но я не буду открывать личных секретов Люсинды, может, когда-нибудь она сама тебе все расскажет. Люси нашла в себе силы собраться, чтобы помочь тебе в подвале, но, поверь, она раздавлена так, будто то, что она когда-то вынесла, случилось снова.

Сергей Степанович вздохнул, неожиданно поморщился и прикоснулся к груди, будто сильно сожалел. Макс, однако, не купился на этот жест.

– С Лидой Темный тоже поступил жестоко. Ведьмы мало чего боятся, их чувства сильнее чувств любой женщины, если ведьма любит, то всей душой. Но не только любовь – ее сила и слабость. Есть у ведьм еще одна черта, которая, казалось бы, им не присуща, – отзывчивость. Ведьма с виду холодна, безразлична, но это броня, которая скрывает нешуточные страсти. Если ведьма решила помочь, ее ничто не остановит, и лучше для всех эту помощь принять. Лида тщательно прячет отзывчивость. Но так, как умеет сострадать она, мало кто может. Помни, что чувства ведьмы острее, чем любой другой женщины. К тому же вы для нее – семья, которой у нее никогда не было. И если кому-то из вас грозит опасность, Лида бросится наперекор всем препятствиям. Хоть и будет говорить, что ей дороже собственная жизнь. Сегодня переживания Лиды достигли пика: предсказания сбывались, помешать этому она не могла, она находилась в постоянном ожидании, что с кем-то из вас случится беда. Поэтому, когда услышала крик Люсинды, кинулась на помощь в таком порыве, что разрушила собственную защиту, которая ее до этого к вам не пускала. Но сильное качество в этой ситуации ударило по ней же, причинило дикую боль, опустошило. Лида временно утратила способности, приходить в себя будет долго, но восстановится. Ей нужен отдых. А еще забота. Надеюсь, Гера и вы сможете ей обеспечить это.

Сергей Степанович снова погладил себя по груди и шумно вдохнул.

– Вы в порядке? – нахмурился Макс.

– Душа болит, Максим, – грустно улыбнулся шеф. – Я скоро закончу. Ты уже, наверное, и сам понял, что сделал Темный с тобой. Подослал фальшивого призрака, наложив на вызванную им сущность проекцию, снятую с Алисы Грачевой. Сущность питалась чувствами, воспоминаниями похищенной девушки и постепенно принимала ее облик. А когда Алиса стала Темному не нужна, он оставил ее в подвале без возможности выйти – наедине с той самой тварью, которая бы ее убила. Вот эту дрянь, сущность, ты, Максим, и принимал за призрака, который направлял вас туда, куда требовалось продюсеру.

– То есть вы хотите сказать, что все это время мы не расследованием занимались, а шли по стрелочкам Темного?

Сергей Степанович сокрушенно опустил голову.

– Я понял это только сегодня, Максим. К сожалению. Еще одна моя ошибка – недальновидность. Посчитал, что ради нашей безопасности нужно найти врага…

– И радовались тому, как лихо мы разматывали клубок, а на самом деле – удавку!

– Понимаю твое негодование. Но, пожалуйста, не перебивай меня. Впрочем, если у тебя есть вопросы, задавай. Важно, чтобы ты все понял.

– Формула, которой вы меня ударили в клубе?..

– Она могла частично усилить твою восприимчивость к призракам, но и только. Я ее доработал к сегодняшнему дню. Она пока малоэффективна, но немного защитила бы вас сегодня.

– Но Марина увидела вещий сон после примененного к ней става!

– У нее сильная интуиция, хоть сама она это пока не понимает. Став мог спровоцировать такой всплеск, ты прав.

– Темный хотел показать, что интуиция Марины ничего не стоит?

– Нет. Он сыграл на другом ее сильном качестве.

Сергей Степанович помолчал, а потом ответил:

– Только Марине удалось сделать то, что не удалось никому. Ни тебе, ни мне, ни твоим близким, ни другим женщинам – вытащить тебя из тьмы на свет, запустить в тебе желание жить. Ее любовь, пусть и тщательно скрываемая, так сильна, что не могла оставаться безответной.

– Но из-за этой чертовой любви все и случилось!.. – вскричал Макс, вскакивая на ноги, и замолчал, не в силах продолжить.

– Сожалею, Максим. Я о многом сожалению. Не сожалею только об одном – о том, что украл подвески. Если бы я этого не сделал, черный душой человек получил бы их еще тогда.

– Но он получил их сегодня! Вы сами отдали ему их!

Показалось Максу или нет, но по лицу Сергея Степановича вдруг скользнула улыбка.

– Я хоть и проиграл, Максим, но только одну битву. Другую выиграл. Да, Темный сегодня сам позвонил и сказал, что похитил Алешу. Назвал адрес и предупредил, что вернет сына в обмен на артефакты. Я поехал. Связался с Арсением и Заливаем, попросил их задержать вас. Но вы, конечно, не послушали. Темный знал, что вы приедете. От меня он скрыл, что у него еще и Марина. Все я понял уже на месте. Темный и его человек – музыкант – напали на меня, притащили в комнату, в которой ты меня нашел, связали и усадили перед мониторами, чтобы я наблюдал за тем, как с вами случается беда. Сам Темный задерживаться не стал: он получил, как и хотел, подвески. Своего музыканта бросил. Впрочем, солист был приговорен им в тот момент, когда посмел возразить. Так или иначе, Темный вытащил бы на свет в нужном ему ракурсе историю с терактом, свалил бы на солиста похищение Алисы Грачевой и гибель блогеров. Музыкант это понял, но тоже в последний момент. Пока вы выручали пленников, он прятался, а когда Гера открыл ворота, попытался сбежать. Но солиста, как ты знаешь, уже задержали.

– Мне от этого не легче. Он сбил Марину.

– Да… Извини, я немного тороплюсь, – неожиданно сказал Сергей Степанович, вызвав молчаливое негодование Макса, и немного оттянул ворот рубашки.

– Так вот, подвески. Я отдал их. Темный, не сильный в рунах, в спешке не понял, что на амулеты я нанес тот самый став, над которым усиленно работал. Сделал я это не без опаски, так как смешивал не только две магии, но и разные культуры. Удастся ли моя задумка? Не сделал ли я хуже? К счастью, формула погасила, пусть и не сразу, силу в артефактах! Вначале в моих, потом в амулетах Темного, потом – в артефакте Арсения. Шаман об этом знал и согласился на это. Мы обговорили с ним такой выход еще раньше. Я рассказал Арсению о своих опасениях, что однажды кто-то решит использовать силу артефактов во вред. Поэтому эти годы я не работал над подбором кода, а создавал, Максим, способную гасить силу формулу. Темный увез подвески, на которые был нанесен этот став. Поэтому исчезла тварь, которая на тебя напала, поэтому ты смог выбраться из подвала. Именно в тот момент артефакты «замолчали», и «замыкание» оказалось таким мощным, что нарушилось все колдовство Темного.

– Но враг сбежал!

– Однажды с ним придется встретиться. Вас он пока отпустил, потому что ему были нужны подвески. Но Иван Темный вернется. Нельзя об этом забывать. Вот и все, Максим, что я хотел тебе рассказать. Я не прошу у тебя прощения, не прошу понять меня. Все уже случилось, и ответственность за произошедшее на мне. Я пока еще не знаю, как буду с этим жить. Пожалуйста, дай мне побыть немного одному. Скоро я поднимусь, сам поговорю с родителями Марины. Но сейчас мне нужно немного… одиночества.

Макс кивнул, хоть ему хотелось орать, крушить все вокруг. Но он просто молча развернулся и отправился прочь.

Когда он прошел несколько шагов, что-то заставило его обернуться. И увиденная картина очень ему не понравилась: Сергей Степанович, держась за грудь и вытянув ноги, обмяк на лавочке и не шевелился.

– Степаныч? Эй?.. Степаныч!

Макс бросился к шефу, коснулся его щеки, поймал слабый пульс и забормотал что-то успокаивающее. А затем, спохватившись, ринулся к больнице, громко зовя на помощь.

* * *

Кошмарная ночь все тянулась и тянулась, а новости поступали противоположные: состояние Марины оставалось критическим, жизни Сергея Степановича же ничто не угрожало. То, что он оказался на территории больницы, и то, что Макс сразу позвал на помощь, спасло его. Сергея Степановича положили в реанимацию кардиологического отделения, но утром обещали перевести в обычную палату.

Прислонившись затылком к стене и прикрыв глаза, Макс сидел все на том же стуле в коридоре, ожидая… Ожидая уже сам не зная чего.

– Макс, – услышал он знакомый хрипловатый голос и, открыв глаза, увидел Люсинду с Герой. Он кивнул коллегам в знак приветствия и поднялся.

– Макс, тебе нужно немного отдохнуть, – сказала Люси.

– Давай, отвезу тебя домой. Немного поспишь, а Люсиндар за тебя подежурит. Утром привезу обратно.

– Зачем возить меня, если есть такси, – устало вздохнул Макс. – Оставайся с Лидой, ты ей нужнее. Сам утром приеду.

– Но сейчас поедешь со мной, – настаивал Гера, явно опасаясь, что Макс никуда не уйдет с территории больницы. Спор так и не разгорелся. Макс насколько устал, что молча отправился за коллегой.

Проспал он всего пару часов и поднялся раньше, чем наступило утро. Выпил черный, как настроение, кофе, принял душ и вызвал такси. Люси Макс застал там же, где и оставил. Напарница вполголоса сказала, что новостей нет. Он кивнул и опустился рядом.

Люси взяла его за руку, и они просидели так до тех пор, пока коридор не наполнила утренняя суета. Макс был очень благодарен коллеге за молчаливое присутствие, но все же отпустил девушку отдыхать.

С уходом Люсинды будто закончилось действие анестезии, и бестелесная душа заболела так ощутимо, что на глаза навернулись слезы. Макс опустил голову, спрятал лицо в ладонях и медленно выдохнул. Ничто не помогало. Мысли атаковали жалящим роем, было так невыносимо, что перехватывало дыхание. Всего секунды, одной проклятой секунды оказалось достаточно, чтобы случилось страшное, тогда как ему не хватило и двух лет на понимание важного. Ему ли не знать, что жизнь обрывается в момент? Так почему так бездумно тратил дни на тоску и одиночество, когда мог радоваться и жить? Нет ничего страшней опоздания на мгновение и тишины, внезапно обрывающей смех. Нет ничего ужасней бесконечного ожидания, белой стены перед глазами и бившей набатом мысли: не уберег, не закрыл, не спас. Опоздал.

– Макс? – услышал он робкий голос. И, увидев Наташу, встрепенулся:

– Есть новости?

– Нет. Все по-прежнему.

Она смотрела на него круглыми глазами и будто чего-то ждала. Но когда Макс хлопнул ладонью по стулу рядом, приглашая присесть, качнула головой.

– Сделай что-нибудь, – осипшим от слез голосом попросила она. – Сделай. Ты можешь!

С этими словами Наташа развернулась и торопливо ушла. Макс проследил за ней взглядом, сожалея, что не в силах помочь. Похоже, она решила, что он, как медиум, не даст Марине уйти в другой мир.

И вдруг его прошибло догадкой. Специально ли Сергей Степанович об этом упомянул, или Макс из всего разговора с шефом уцепился за эту фразу? «Я настроил мост между мирами, чтобы ты смог найти выход и вернуться».

Он вытащит оттуда Марину, даже если для этого ему придется остаться в мире мертвых. Он так и жил все эти годы – ожидая момента, когда сможет вернуться. Тот мир не отпускал его, цеплялся костлявыми пальцами, тихо звал. Максу не будет там плохо, наоборот, он будет счастлив, зная, что выторговал у смерти одну душу в обмен на свою. Марина пока находится на пограничной линии, ее не сложно будет найти…

Наверное, он произнес это вслух, потому что кто-то рядом внезапно произнес:

– Вот давай-ка без глупостей!

Человек, которого Макс меньше всех ожидал тут увидеть, скрестил руки на груди и осуждающе качнул головой.

Макс даже не нашел, что ответить. Видеть этого человека ему не хотелось, и он уже собрался об этом сказать, но его остановили жестом.

– Есть одна возможность… Я здесь для того, чтобы помочь.

Макс, медля с ответом, смерил визитера взглядом.

– Но шансов мало. И ты независимо от результата останешься моим должником. Твое решение?

– Макс! Тебя зовет папа! – отвлек внезапно появившийся в коридоре Алексей. – Ему уже лучше! Он хочет поговорить с тобой прямо сейчас!

Макс кивнул Леше, давая понять, что сейчас придет. И, прежде чем уйти, сказал:

– Я согласен.

* * *

Макс и сам не понял, зачем назвал таксисту адрес не дома, а работы. Опомнился тогда, когда машина притормозила напротив офисного здания.

Его встретила тяжелая тишина. Привычной жизни пришел конец, а грядущие изменения перетрут их, как жернова. Предсказания Лиды сбылись, настала очередь пророчеств Арсения: боль, трансформация, тот пресловутый новый уровень.

Макс провел ладонью по чистой пустой стойке и вздрогнул от резкой трели. Звонил не стационарный телефон на столе Марины, а его смартфон. Рингтон оказался незнакомым, высветившийся номер тоже. Но еще раньше, чем ответить, Макс понял, что беспокоят его с плохими новостями.

– Спасибо, – ответил он, выслушав незнакомую женщину. Макс даже не спросил ее имя и откуда она узнала его номер. Хоть он и находился в ожидании дурных вестей, оказался не готов к случившемуся.

Макс аккуратно, будто тот мог взорваться, положил телефон на стойку, прошел на кухню, отвернул кран и сунул под воду голову. Ледяные струи били по затылку, а отмершее после паузы сердце отозвалось ударами: нет, нет, нет. Нет! Макс резко выпрямился, заорал и всадил в стену кулак. А потом еще раз и еще. Он кричал и бил стену, не замечая ни того, что разбивает руку в кровь, ни горячих злых слез, струившихся по щекам.

– Макс! Макс! – донесся до него, будто сквозь вату, голос Люсинды. – Прекрати! Гера! Гера, где ты застрял?!

А они что тут делают? Зачем приехали? Неужели после всего случившегося вышли на работу? Вихрь вопросов пронесся в голове, но так и не коснулся сознания. Гера крепко обхватил его за плечи, оттащил от стены и насильно усадил в кресло.

– Бро…

Макс прикрыл глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Коллеги еще не знают… Вдобавок ко всему ему выпала роль и вестника!

– Ч-черт… – выругалась Люсинда, взяв его правую руку. – Гера, сделай мятный чай, пачка на полке! Я за аптечкой!

Его наконец-то оставили одного. Макс запрокинул голову и открыл глаза. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, кисть запоздало начала ныть. Люсинда вернулась первой и принялась обрабатывать ему руку. Макс не пошевелился, продолжая разглядывать белый потолок. Внезапно Люси громко возмутилась:

– Зачем ты это принес? Я просила чай!

– Максу это нужнее мяты! Мята для вас, девочек. У нас свои душевные обезболы. Макс, выпей. Коньяк из кабинета… Степаныча.

Гера споткнулся на фразе, а затем, спохватившись, сунул Максу под нос стакан и приказал:

– Залпом!

– Гера!.. – запротестовала Люсинда, будто коньяк заставили выпить ее.

– Я уже тридцать три года Гера, Люси. Поверь, ему это поможет лучше.

Кажется, он впервые назвал Люсинду по имени, и это было так удивительно, что Макс послушно взял стакан и опрокинул в себя нехилую дозу коньяка.

– Вот и славно. Еще один, – Гера проворно снова наполнил стакан и сунул Максу в левую ладонь. – Залпом!

– Он же опьянеет! Не спал, не ел, вымотан! А ты ему лошадиную дозу!

– Пусть лучше опьянеет, чем расфигачивает все вокруг и себя заодно! Не бойся, никто его одного не оставит. Отвезу к себе, у меня проспится.

Коллеги ворчливо перебрасывались фразами, и их голоса становились все тише. Мысли туманились, по телу разливалось тепло, боль постепенно притуплялась.

Макс сфокусировал на Люси с Герой взгляд, намереваясь сообщить им дурную весть, но его перебил звонок телефона.

– Это мой. Он на стойке.

Гера быстро сбегал за мобильным. Макс выслушал, что ему сказали. Со всеми событиями он забыл о собственном мотоцикле, который находился в ремонте.

– Байк починили… – растерянно оповестил коллег Макс. – Надо сегодня забрать.

Люсинда с Герой переглянулись. «Вот видишь, что ты наделал своим «чаем»! – явно прочитался упрек во взгляде девушки. Гера только пожал плечами.

– Ладно, я его заберу, – решилась внезапно Люсинда. – Макс, давай ключи. И предупреди, что не сам явишься за мотоциклом. Гера, а ты отвези Макса в травмпункт. Боюсь, он сломал о стену руку.

– Лю-юси-и, ты что, еще и мотоцикл умеешь водить?! – изумился Гера.

– Почти десять лет опыта, – равнодушно обронила Люсинда. – Не бойся, Макс, приведу твоего коня в целости и сохранности. Припаркую у твоего дома и отзвонюсь.

Гера таращился на нее с таким удивлением, что Макс бы в другой ситуации улыбнулся.

– Ребята, мне сообщили, что…

– Мы уже знаем, Макс, – перебила Люсинда, и ее глаза наполнились слезами.

Эпилог

Спустя два месяца

Макс припарковался на стоянке рядом с машиной Геры, снял шлем и поморщился от порыва ветра, швырнувшего ему в лицо колючей дождевой влаги. Не без грусти он подумал, что скоро поставит байк в гараже и до весны пересядет на общественный транспорт.

Сунув под мышку пластиковую папку, Макс подошел к двухэтажному зданию и с удовлетворением окинул взглядом вывеску над входом. «Агентство «Мистерио». Название было предложено им и принято единогласно. Люсинда нашла дизайнерское бюро и заказала логотип. Лида отыскала помещение – пусть не в центре, но с удобным подъездом. Раньше тут располагалась адвокатская контора, второй этаж сдали под фотостудию, а первый успел снять Макс для новорожденного агентства.

Он поднялся на крыльцо и нажал на кнопку домофона. Дверь с тихим писком отворилась, и Макс кивком поздоровался с сидевшей за стойкой ресепшн Лидой. Коллега с громким стуком опустила на подставку трубку и вместо приветствия потребовала:

– Макс, нам нужен секретарь!

Начинается…

– Лида, мы это уже обсудили раньше.

Задерживаться не хотелось, потому что ответ по документам нужно было дать до обеда. Но Лида уперла руки в боки и сдула упавшую на лицо прядь.

– И еще раз обсудим!

– Но не сейчас, – Макс с намеком махнул папкой и покосился в сторону своего кабинета.

Однако Лиду было не остановить.

– Макс, так больше нельзя! Ни тебе, ни нам. Мы все понимаем, но… Нам, то есть твоей команде, уже сейчас, а не в будущем нужен человек, который взял бы на себя вот эти хлопоты, – она обвела ладонью стол. – Но из-за твоего упрямства мы тащим все на себе!

Упрямства?! Он уже набрал в легкие воздуха, чтобы разразиться тирадой, но вовремя остановился.

– Я прошу лишь немного подождать. Мы сейчас все занимаемся не тем, к чему привыкли. Но без этого нельзя, Лида! Агентство только начинает заявлять о себе, другой работы нет. А с организационными хлопотами мы пока худо-бедно справляемся. Обещаю, это все време…

– Люди, ау! Где у нас кофе? – громогласно перебил Гера, появляясь в коридоре. – Кто его последний пил? Где пачка с зернами?

– В мусорке, – процедила Лида. – Я выбросила пустой пакет. Кофе закончился, чай тоже, остался только мой травяной. Хочешь?

– Он слабительный, от кашля, сглаза или почесухи? – перечислил Гера, и Лида рявкнула:

– От нервов! Другой нам противопоказан!

– Лида! – одернул ее Макс. Девушка вскинула на него глаза, но, видимо, прочитала на его лице нечто такое, что заставило ее осечься.

– Макс, некому заказывать кофе, который вы с Герой литрами хлещете, – смягчилась она. – Бумага для принтера тоже заканчивается. И канцелярию не мешало бы пополнить.

– Я все закажу. Составьте список необходимого, после обеда займусь закупками.

– У тебя есть другие дела… Ох. Ладно, – Лида опустилась на место и взяла из стакана ручку. – Составлю список. Геру лучше не дергай, он дорабатывает программу. Люсинда пишет старым заказчикам и ищет того, кто сделал бы нам рекламу.

– По поводу рекламы договорюсь сам. Есть, к кому обратиться. Лида, я знаю, как ты не любишь отвечать на телефонные звонки. Прошу немного потерпеть, скоро все наладится. А пока… Пока я разберусь вот с этими документами и сменю тебя. Пойдете с Герой куда-нибудь пообедать.

– А ты?

– Поем тут, в офисе. Попрошу вас купить мне бутер. Не вижу проблемы!

– Ладно, Макс. Иди, разбирайся с тем, с чем и должен. И… извини. Мы все до сих пор не отошли.

Он задержал на ней взгляд, но вместо ответа просто кивнул.

У себя Макс выложил на стол папку, но не сразу приступил к бумагам. Разговор с Лидой напомнил о том, что ему так хотелось забыть: тот разговор с Сергеем Степановичем, похороны. Простил ли он Степаныча? Возможно. Скучал ли по нему? Очень.

Макс мотнул головой, будто прогоняя нежелательные мысли, и решительно открыл папку.

Через полчаса он закончил, поставил подпись там, где это требовалось, и набрал номер.

– Я принимаю ваши условия. Документы завезу завтра вечером.

Он поднялся из-за стола: надо отпустить, как и обещал, сотрудников пообедать, а самому заняться заказами кофе, чая, канцелярии и прочего. Макс вычеркнул из ежедневника одно дело, но вместо него вписал еще три. Эта гора никак не собиралась таять, наоборот, с каждым днем только увеличивалась. Что ж, раз ввязался во все это, будь добр тянуть лямку.

…Он никогда не мечтал быть руководителем. Может, потому что ему и возможности такой не предоставилось. Но когда в конце лета произошли события, изменившие не только его жизнь, но и привычные дни команды, задумываться особо не пришлось. Признаться, идея была не его. Он был разбит на мельчайшие осколки и как собрать себя заново – не представлял. В один из вечеров в дверь раздался звонок. Макс ничуть не удивился, увидев на пороге Люсинду. Она отсалютовала ему пакетом с едой из ресторана и бутылкой красного вина. Макс усмехнулся и пропустил гостью в квартиру.

Во время ужина они больше молчали, иногда вяло обменивались какими-то репликами. Но когда Макс решил, что Люсинда приехала к нему из долга, она вдруг отставила бокал и сказала:

– Нам нужно агентство, которое будет заниматься расследованиями. Какими – сам знаешь. Сейчас самое время сделать это. Мы все будто болтаемся в воздухе. У нас выбили из-под ног почву, и мы не знаем, как жить по-другому. Нам нужно заниматься тем, что мы умеем, к чему привыкли.

Макс на длинную тираду Люси только пожал плечами и снова наполнил бокалы.

– Если для старта тебе нужны деньги, я их раздобуду, – внезапно брякнула гостья, и Макс поперхнулся вином. Люсинда упомянула «тебе» как нечто само собой разумеющееся, будто он что-то там решил, а она лишь вызвалась его поддержать.

– Люси…

– Да, мы считаем, что нашим шефом будешь ты, – отрезала она. – Кто-то должен встать во главе дела. Если мы все впряжемся в одну лямку, никуда не уедем. Мы не руководители.

– А я что, руководитель? – засмеялся Макс.

– Ты – да. Во-первых, у тебя все всегда четко. Во-вторых, пользуешься у нас авторитетом. В-третьих, ты единственный из нас отучился на экономическом. Не пора ли стряхнуть пыль с диплома? – лукаво улыбнулась Люси. И пока он растерянно моргал, закончила:

– Нам всем это нужно, Макс. Новое агентство, с нуля. Если все упирается в финансирование, то я… раздобуду деньги.

Она отвернулась и пробормотала:

– Обращусь к одному человеку. У него бы я попросила помощи в последнюю очередь, но раз такое дело…

– У меня есть сбережения. Откладывал на квартиру, – машинально произнес Макс, а потом опомнился:

– Люси! Куда тебя несет! Какие деньги? Какое агентство, когда… Молчи уж, – он запустил пальцы в волосы и мрачно уставился на столешницу.

– А ты подумай. Время у тебя есть… до завтра.

С этими словами Люсинда поднялась, собрала грязные тарелки и отнесла их в посудомойку.

К утру, промучившись бессонницей, он принял решение. И по тому, как обрадовались ребята, понял, что они ждали от него именно этого шага. Им всем нужно было за что-то уцепиться, чтобы выбраться из пропасти, в которую они сорвались после смерти Сергея Степановича. С уходом владельца прекратила существование их старая «клининговая компания» «Чистота и порядок». Можно было что-то сделать: продлить аренду, зарегистрировать агентство на себя. Но выбрали начать все заново…

Первый месяц выдался особенно тяжелым. Макс не понимал, с чего начать. «С названия и аренды», – подсказала Люсинда. Девушки мигом включились в поиски подходящего здания, и первой нужное нашла Лида. Идея названия агентства пришла в голову Максу. Постепенно он втянулся в непривычные хлопоты: ездил на встречи, вел переговоры, оценивал, просчитывал, прикидывал, отказывал, снова искал, договаривался… Ему очень помогала Люсинда – не только поддержкой, но и советами. Она же добывала нужные контакты – так, будто в сфере бизнеса у нее водились знакомства. Однажды, когда они вдвоем сидели после работы в баре и обсуждали предстоящую встречу с представителем банка, Макс отважился спросить про картину в доме музыканта. Люси вздохнула, будто и ожидала этого вопроса. «Я ее написала. Наверное, Темный специально отыскал мою картину». Макс не удивился: примерно это он и представлял. И так как Люсинда молчала, поинтересовался, что за мужчина был изображен. «Мой муж», – ответила Люси, но так, будто провела черту, за которую соваться не следовало. Макс понял и отступил. Но подумал, что несмотря на то, что с Люси они очень близки, на самом деле он ничего о ней не знает.

Они шаг за шагом двигались вперед, хоть иногда Максу казалось, что топчутся на месте: несмотря на их старания, клиентов все не было, а значит, не было и заработка. Нужно было что-то с этим делать, и срочно. Заказать, как упомянула Лида, рекламу. Макс вписал в ежедневник еще одно дело: поговорить с мамой Марины о продвижении, и вышел в коридор.

Когда Лида с Герой ушли на обед, он сел за стойку ресепшн и покосился на непривычно молчавший телефон. Макс понимал, почему Лида нападает и требует немедленно взять помощницу. Не из-за того, что ее якобы «разжаловали» в секретари, и не потому, что не справляется с работой. Лида боялась, что у них ничего не выйдет: телефоны так и будут молчать, заказанная канцелярия не понадобится, а черный кофе только усугубит душевную горечь. Для Лиды все должно быть просто и привычно, а сейчас было сложно и непонятно.

Макс вошел на новостные сайты и пролистал их. До сих пор в прессе мелькало имя солиста «Туру-лала», только не в связи с концертами и музыкой, а в свете грядущего суда. Дело было громким, и имя музыканта не сходило с таблоидов. Только вряд ли он мечтал о такой славе. Имя Шурупа в последнее время тоже часто встречалось: и упоминался тот роковой концерт, и анонсировались новые. Шуруп вместе с «Металлургами» возвращался на сцену. А еще он сдержал слово: прислал пригласительные билеты в ВИП-зону. Только об одном человеке никто не писал, хоть Макс ежедневно выискивал любые о нем упоминания. Иван Темный будто исчез с планеты, но, конечно, это было не так. Однажды он появится и ответит за все, что натворил.

Библиотека Сергея Степановича была бережно перевезена в новый офис, и для стеллажей отвели отдельную комнату – переговорную. Макс находил время, чтобы штудировать книги. Он как раз подумал, не сходить ли за новым томом, как его внезапно окликнула Люсинда. Макс вздрогнул от неожиданности, так как думал, что находится в офисе один.

– Прости! Я тебя напугала?

– Задумался. Ты разве не ушла на перерыв?

– Принесла обед с собой и уже поела, – кратко ответила Люсинда и ткнула в кнопку, открывая дверь на звонок. Дождалась, когда вошли Гера с Лидой, и с улыбкой объявила:

– Кажется, у нас намечается первое дело!

На секунду воцарилась тишина, которая затем взорвалась радостным воплем Геры. Люсинда взмахнула блокнотом и, не испытывая больше общее терпение, сказала:

– Я обзванивала старых клиентов, представляла им наше новое агентство и оставляла контактную информацию. Обычно получала вежливые отговорки, мол, хорошо, будем иметь в виду. Но сегодня написал человек, которому нас порекомендовал бывший клиент. Подробности он пообещал рассказать при личной встрече, но это наш профиль. Кто поедет на переговоры? Макс? Там, похоже, по твоей части! Завтра в двенадцать.

– Завтра у меня встреча… Не успею. Люси, съездишь ты? Или Геру с Лидой отправим? Что за дело?

Ответить Люсинда не успела, потому что ее прервал звонок в дверь. Все молча переглянулись. Неужели клиент? Или кто-то по старой памяти пришел в адвокатское бюро? Такое тоже случалось. Макс, не глядя, ткнул в кнопку. Но когда в двери неожиданно вошел Арсений, удивленно подскочил.

– Здра-авствуйте! – пропел шаман. За эти месяцы он изменился: еще больше похудел, сильно загорел, отросшие и будто выцветшие под солнцем волосы завязал в хвост. Оделся Арсений тоже непривычно: никаких тебе пестрых рубах и шаровар. Пальто нараспашку, шейный платок, строгий костюм и белая рубашка. Под изумленными взглядами шаман остановился возле стойки и слегка поклонился.

– Кхм… Здравствуй! – Макс первым пришел в себя и протянул руку. Пожатие у Арсения оказалось неожиданно крепким и решительным – ничего общего с тем вялым в первую встречу.

Гера тоже протянул руку, хоть его взгляд и оставался настороженным. Люсинда коротко кивнула и отвернулась. Арсений задержал на ней взгляд гораздо дольше, чем на остальных, что не ускользнуло от проницательного взгляда Лиды: на губах ведьмы появилась ироничная усмешка.

– Какими судьбами в наши края? Ты же вроде уехал в Латинскую Америку? – спросил Макс, дабы не показаться невежливым. Появление шамана не было для него неожиданным: рано или поздно Арсений бы его нашел.

– Вернулся три дня назад.

– А Виктор? – спросила уже Лида и на всякий случай состроила скорбную гримасу. Но Арсений лучезарно улыбнулся.

– Виктор прекрасно! Успешно борется с недугом путешествиями по поселениям и посещением разных курандеро, святых мест и духовными практиками. Судя по всему, еще своих столичных докторов переживет! Виктор решил остаться пока там. А я заскучал по столичной жизни.

– И решил нанести нам визит вежливости? – нахмурился Гера.

– Нет. Я пришел устраиваться на работу, – просто ответил Арсений и перевел взгляд на Макса. – Теперь ты тут главный?

– Гм… – Макс сунул руки в карманы брюк и поднял плечи, как делал обычно, когда попадал в неловкую ситуацию. Видимо, нужно было раньше объяснить команде, что он у шамана в долгу. Только кто ж думал, что Арсений потребует такой оплаты!

– Я готов работать первое время без зарплаты! Более того, я бы проспонсировал агентство. Наверняка у вас больше трат, чем прибыли. А Виктор мне оставил много денег!

– С чего такая щедрость? – буркнул Гера, сканируя шамана взглядом.

– Хочется поработать в такой сильной команде, как ваша. А еще на правах сотрудника получить доступ к книгам Сергея Степановича, – простодушно пояснил Арсений и, переведя взгляд на Макса, лукаво улыбнулся – будто напоминая о долге. «Не забыл?»

Макс помнил. Хорошо помнил ту встречу в больничном коридоре, когда шаман, ничего не объясняя и не обещая, предложил помощь. И Макс согласился, не зная, что попросит за услугу Арсений. Тогда им не удалось поговорить: Макс ушел к Сергею Степановичу, провел в палате полчаса, а когда вернулся в коридор, Арсения там уже не было. Потом стало как-то не до шамана: в тот же день Макс получил известие, что Сергей Степанович, с которым он еще два часа назад разговаривал и даже немного обсуждал будущее, внезапно скончался. Это было так неожиданно, ошеломляюще, что Макс тогда сорвался…

С Арсением он уже встретился после похорон, накануне отлета шамана в Латинскую Америку. «Как тебе это удалось?» – спросил Макс после того, как поблагодарил Арсения за то, что тот вернул ему надежду. «Ты же говорил, что не настолько силен, чтобы вылечить и рак!» «Перед встречей с тобой я навестил Сергея Степановича и тоже с ним поговорил», – загадочно ответил Арсений. «Сергей Степанович попросил меня провести один древний ритуал… Книга «Мистерио», том второй, сто пятьдесят четвертая страница. И не забывай, что ты у меня в долгу».

Макс отыскал ту книгу и, когда прочитал текст, понял, почему внезапно умер идущий на поправку Сергей Степанович. Через тот ритуал шеф пожелал обменять свою жизнь на жизнь Марины, и шаман это сделал.

– Макс?.. – настороженно окликнула Лида, возвращая его в настоящее. Арсений лучезарно улыбался в ожидании ответа, тогда как остальные взирали на него с мрачными физиономиями.

– Отлично, Арсений! Считай, что ты принят! – бодро объявил Макс, игнорируя изумленный взгляд Люсинды и возмущенный – Лиды. – Но клиентов у нас пока нет. Зато организационной работой мы завалены по макушку. Нам не хватает человека, который заказывал бы канцелярию и отвечал на телефонные звонки.

– С удовольствием займусь этим! – с энтузиазмом откликнулся шаман.

– Вот и ладно! – хлопнул его по плечу Макс. – Тогда приходи завтра к десяти с документами, но не опаздывай, потому что в одиннадцать я уезжаю. Оформлю тебя до своего отъезда.

Арсений радостно кивнул, попрощался со всеми и ушел.

– Макс, что это было? – сердито спросила Лида.

– Не что, а кто. Шаман Арсений.

– Это мы видели. Без шуток! Не зли ведьму.

– А если без шуток, то я только что принял на работу секретаря. Не об этом ли ты меня просила?

– Я не это имела в виду! Макс! Понимаю, что ты тут главный и волен поступать как тебе вздумается, но давай без самодурства! С этим отлетевшим работать не только тебе, но и нам! С чего ты вдруг изменил решение, хоть еще два часа назад сам собирался отвечать на звонки, лишь бы держать вакансию свободной?

– Я у шамана в долгу, – честно сказал Макс. – Арсений провел один сложный ритуал, подробностей которого я не знаю. Но я остался ему должен. Он попросил меня всего лишь принять его на работу в агентство. Хочет читать книги Сергея Степановича – пожалуйста, если отлично будет справляться с обязанностями.

– Ну, я вообще-то не против, если он помимо доставки кофе организует нам в офис кейтеринг. Я все не могу забыть те пирожные и тарталетки, которыми он потчевал нас у себя! – пробубнил, блаженно жмурясь, Гера.

– Ладно, Макс, хоть и раньше нужно было спрашивать наше мнение… Я не возражаю, если Арсений избавит меня от обязанности отвечать на телефонные звонки. Ненавижу это делать! – резюмировала Лида.

– Люси, а ты? – спросил Макс и приготовился выслушать протесты. Но Люсинда, подняв на него чистые зеленые глаза, вдруг спросила:

– То, что он сделал, связано с Мариной?

Вопрос невольно кольнул болью. Макс помедлил, но затем кивнул.

– Я не против, пусть работает, – ответила Люсинда.

– Макс, время твоего обеда истекает! – напомнила Лида. И он заторопился.

Дождь прекратился, пахло свежестью и новыми надеждами. Настроение, несмотря на непростой день, было отличным. Макс покосился на свой байк, но решил прогуляться пешком. Тем более что и ближайшее кафе находилось неподалеку. Но не успел он пройти и несколько метров, как его окликнули.

Макс оглянулся и увидел кутавшуюся в плащ длинноволосую девушку.

– Алиса? – уже не удивился он. – Что ты тут делаешь?

– Хотела попросить прощения…

Она переступила ногами, обутыми в осенние туфли, и поежилась. Алиса явно замерзла. И можно было бы пригласить ее в кафе, чтобы поговорить в тепле, но Максу вовсе не хотелось сейчас разговаривать с ней. Появление Алисы Грачевой лишний раз напомнило Максу о том, что у него больше нет наставника, но есть могущественный враг.

– За рулем была не ты, – сказал он. Стало известно, что в тот день его на джипе сбил музыкант, а Алиса просто сидела с водителем рядом: видимо, девушку возили к дому погибшего блогера, чтобы она оставила эмоциональный «след» для Люсинды.

– Да, но я во всем это замешана…

Макс вздохнул и огляделся.

– Алиса, я сейчас очень спешу…

– Я хотела сказать только это, – робко улыбнулась она. – А еще то, что помогу тебе отыскать Ивана Темного.

Конец первой книги

Content

Наталья Калинина
Агентство «Мистерио»
Вечеринка смерти

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог