Морозов. Истинный маг.

Глава 1

— Михаил Андреевич, укрепления возведены, сделали их так как вы просили.

— Спасибо Прош, отдыхайте пока. — ответил я, выпустив дым от папиросы.

Папирос немного осталось, как закончатся, придётся снова расчехлять трубку. Сюда, в Тюменцевские рудники, нечасто что привозят из припасов, торговцы с конвоем приезжают пару раз в месяц, потому, если не доберусь до ближайшего постоялого двора, скоро будет не видать мне ни папирос, ни приличного кофе. Что до остальных благ, на это глубоко плевать.

— Проша! Ты здесь ещё, не ушёл? — окликнул я сержанта.

— Нет ещё, ваше благородие, — ответил сержант.

— Поставь дозорных у поля, — скомандовал я, потушив папиросу в пепельнице, вырезанной из крепкого панциря жука-землероя, убитого пару месяцев назад. — Травники опять скоро туда скопом из крепости повалят, никого не предупреждая. Их только их уникальная местная трава и волнует, будь их воля, круглосуточно бы за своим посевом ухаживали. Выдай дозорным красные сигнальные. Пусть стреляют в небо, если что заметят.

— Михаил Андреевич, так тут уже давно тихо, может ну их, этих травников? — сказал Проша.

Я многозначительно на него посмотрел.

— Прошу прощения, ваше благородие, есть поставить дозорных у поля, разрешите идти? — сказал по форме сержант.

— Иди, Прош. — ответил я, глядя в окно, облокотившись локтями на свой письменный стол.

Прошло полгода. Полгода после того дерьма, в которое мы ввязались у Малиновского бугра. Конечно, у меня бывали битвы масштабнее и даже хуже… Да уж, давненько у меня не было такого скверного осадка в душе.

Теперь же я командую одной из рот солдат, приписанной охранять эти рудники с шахтами. Чёрт, что в прошлой жизни, что сейчас: очередные шахты, очередные бесславные смерти… Но в этот раз шахты не напоминают мне моё прошлое, вовсе перестал думать о родном мире в последнее время. Они напоминают черноволосую бойкую девушку, которая не сдавалась до последней капли своих жизненных сил, девушку, которую я похоронил на погребальном костре вместе со многими другими, к которым даже успел привыкнуть.

Хорошо хоть Кошмара удалось выходить после последствий ритуала, я уже думал он не выкарабкается, рад, что он вновь превзошёл мои ожидания. Я тогда и сам оказался на больничной койке лазарета, по тем же причинам. А ведь мы с ним ещё неплохо продержались весь обратный путь до Барабинска, доковыляли до самых ворот. А потом мне пришлось в едва живом состоянии учить непутёвых лекарей тому, как лечить такие недуги, потому что опытные даже не стали за меня браться, в Барабинске тот ещё бардак. А Лена вовсе уехала из Барабинска незадолго до нашего возвращения, а вернулась к тому моменту, когда я уже был отправлен с новым приказом и в новой должности. Я с самого начала предполагал, что так будет, что мы не сможем даже видеться, как только я стану полноценным офицером на службе, этот этап своей жизни я прохожу не в первый раз, наивно было рассчитывать на иной исход.

Я не раз порывался написать письмо родственникам Ани, но мои мысли бросали меня от извинений к неприязни. Как можно было отправить на службу собственную дочь, ожидая, что всё с ней будет в порядке? Как можно быть таким беспечным отцом? Но потом, когда я вспоминал её настойчивый характер, в этом и находил ответы на все вопросы. Собственно, недописанное письмо до сих пор лежит у меня здесь, в столе, наверное, стоит его попросту сжечь, всё равно его не отправлю, не в моих правилах совершать такие опрометчивые поступки.

М-да, что-то моя жизнь зачастила выписывать кульбиты, заворачивая в непредсказуемые стороны. И вот я здесь. Если опустить неприятные нюансы, жив, цел, даже поднялся по службе, ещё и премию за участие в той мясорубке получил, её получили все, некоторые посмертно, их деньги были направлены родственникам, если они были. Что ж, пора выйти на воздух, да сделать обход по крепости. Пусть моя рота заступает на дежурство завтра, лишним не будет осмотреться.

Ах да, мне же после пары-тройки побед почти без пострадавших, пусть и пустяковых, как по мне, комендант не так давно выдал, можно сказать карт-бланш в отношении некоторых моих действий в крепости, считая, что это пойдёт только на пользу обороне крепости. Вот я и вожусь в последнее время, подстраивая крепостные угодья под свои хотелки, чтобы было удобнее обороняться при массовом нападении. Бреши в обороне тут, всё же, есть, какими бы опытными тут ни были местные ротные и командир батальона, частенько ворчащий на меня за то, что избегаю вечерние собрания, они такие мелочи игнорируют, считая это лишней работой, мол и так отобьёмся. Возможно, и правда слишком осторожничаю, много внимания уделяю подготовке, да только тут всё равно нечем заняться, кроме как тренировками и обороной. Какие-то бреши я вовсе перекрываю разными хитростями, опасность других свожу к минимуму такими же способами, благо опыта у меня побольше других, иронично только, что учился я всему этому на своих ошибках. И сейчас, вновь ощутив горький вкус поражения, теперь я чётко осознаю насколько я не всесилен в нынешней магической форме, потому с тех пор в ход идёт всё из моего арсенала знаний, что может так или иначе пригодиться.

Что до самих солдат моей роты, они быстро соображают и хорошо реагируют в критических ситуациях, да и стреляют с винтовок достаточно метко. Сюда серьёзные твари пока не забредали, так что одного батальона тут более чем достаточно.

Из открытой двери, ведущей прямо на стену подул свежий весенний ветерок. Уже тепло, деревья вдалеке успели покрыться листвой, а из харчевни, что находится неподалёку, доносился вкусный аромат. Хорошо что тут харчевня, не столовая. На грубой однообразной армейской еде я б тут долго не протянул.

На стене, да и в крепости, как всегда кипела жизнь: по стене прохаживались караульные, некоторые из солдат чистили пушки, где-то вдали стучал молот по наковальне, по дороге вдоль стены проезжали телеги с переливающейся на солнце цветами радуги прозрачной местной рудой, ампиром. За стеной, в поле, травники уже вовсю обрабатывали землю, ухаживая за всходами растений, что прекрасно растут только в этих краях. В общем, эта крепость очень ценна, потому меня и отправили сюда командовать одной из рот для усиления охраны.

Признаться, я рассчитывал на частый оборонительный бой, постоянные нападения, жаждал излить злость в схватках с тварями, прибить побольше за то время, что я здесь — просто ради того, что бы забыться. На деле же эти шесть месяцев в сумме оказались куда скучнее трёх дней в эскадроне. Я думал Зона часто держит людей на грани выживания, на деле же оказалось, что так бывает не всегда.

Пару месяцев назад, правда, было хоть какое-то движение, на горизонте в небе яркой вспышкой блеснул всплеск, а через несколько часов к нашим стенам подобралась нежить. Всплеском здесь зовут нечто похожее на разлом, масштабами и длительностью поменьше. В основном это были мертвяки, шатуны, и всякие умершие звери, их было достаточно много, да только какой толк от количества, если такую нежить и без магии зарубить можно.

Это было даже не сражение, скорее размеренное истребление безостановочно лезущих к стене тупоголовых созданий, однако не будь стен крепости, ситуация, конечно была бы иной. Да, тогда пришлось повозиться, не столько в битве, сколько с добиванием и уборкой всего того, что после них осталось, не смотря на морозы, тошнотворный смрад тогда неделю стоял, пришлось даже всю обледеневшую заснеженную землю в округе выжечь кострами и магией досуха, чтобы избавиться от вони.

Что-то я не вижу здесь дежурного ротного. Наверняка ушёл на другую сторону крепости, либо из-за того, что увидел моих дозорных, либо потому что устал бороться с травниками, что упрямо не хотят следовать правилам безопасности. Коменданта также не видно, либо в шахты ушёл, либо у себя засел. Комбат в харчевне сидит, пока всё спокойно, его мало чем можно оттуда вытянуть. Каждый новый день похож на предыдущий.

Тут за домами в районе шахт началась какая-то суета. Из харчевни выскочил наш лекарь и побежал в ту сторону. Опять что-то случилось на шахтах. Здешние шахты опаснее простых рудных шахт, начиная с землероев, прорывающихся внутрь, заканчивая самой рудой. Землерои — достаточно крепкие жуки, простым шахтёрам сложно с ним справиться, опасность они представляют ещё тем, что вызывает обрушения в проходах. Ампир же относится к тем магическим рудам, что способны менять форму как угодно и запоминать её, и эта её универсальность оказалась весьма кстати, чтобы объединять её с более мощными источниками магической силы, потому эта руда расхватывается производителями артефактов как горячие пирожки. Проблема только в том, что эта руда иногда, пусть и редко, сама произвольно меняет форму, разрезая то, что окажется на пути, и порой это может оказаться чья-то рука или нога, а может и голова. Такое случается с рудой до тех пор, пока её не отделят от стены.

Тем не менее работяг в шахтах хватает, здесь им платят, и за риски, в том числе, доплачивают. И варианта найти что-то лучше также нет, в этом плане все миры, видимо, одинаковы.

Твою ж мать, я уже во всём здесь разбираться начал! Засиделся тут, пожалуй, пора двигаться дальше, подумаю об этом на досуге.

Я спустился со стены и направился между домов к шахтам, решил глянуть, что у них там случилось, всё равно делать пока нечего. Высокий, крепкий мужчина лет пятидесяти в монашеской рясе, покрытой металлическими нашлепками, превращающими обычную тряпку священнослужителя во вполне себе неплохую броню, обхватывающую немалых размеров живот, крепкая, окованная металлом дубина в правой руке и чуть дымящееся кадило в левой, от которого отчетливо фонит магией — отец Аббакум, местный священник и по совместительству главный специалист по местной нежити, за что-то распекал десяток работяг.

— Доброго вам дня, святой отец, — поздоровался я, привлекая его внимание. — Что случилось? Неужто неупокоенные вновь объявились? Или ещё какая беда стряслась?

— Ещё как стряслась! — воскликнул святоша. — Похитили баб с деревеньки — Афросью с дочерьми, Аню, Алёнку, Свету да Снежану!

— Это ж как так? — удивился я. — Куда ж дозорные да маги смотрели⁈

— А вот не знаю! — топнул ногой святой отец. — Я к вашему коменданту ходил, да от меня только отмахнулся — мол, не ворчи, святой отец, небось загуляли где девки али ходят травы магические собирают… А их второй день нету! Да только ж разве этот старый пропойца хоть пальцем о палец ударит ради кого-то, кроме себя любимого⁈

Командир расквартированного здесь четвертого батальона второго Барабинского полка, он же комендант нашей крепостицы, с нашим священником давно и прочно друг друга невзлюбили. Откуда корни сей истории растут никто не ведал — Петр Алексеевич Синицин, пожилой уже чародей в ранге Истинного Мага, сидел комендантом этой крепости ещё с тех времен, когда её защищала лишь рота бойцов. Когда-то давно, по слухам, отчаянный капитан инфантерии умудрился наступить в столице на чью-то больную мозоль — и этот кто-то оказался достаточно высокопоставленной персоной, что бы перспективный и многообещающий офицер и чародей был сослан в самую глухомань Зоны, в места, откуда шансов выбраться своими силами у него практически не имелось… Ибо любые проступки и немилость можно было искупить проливая кровь в Зоне — пять-десять медалей, полученных за реальные боевые заслуги, и о немилости столичных шишек можешь забыть. Таково было негласное правило — нужна же была какая-то мотивация боевым магам, сосланным в эти края, что бы не сидеть в гарнизонах, протирая штаны безтолку.

Вот только Петру Алексеевичу в этом плане не свезло — действительно опасные, заслуживающие хоть какого-то внимания нападения на его зону ответственности не случались с незапамятных времен. Любое количество монстров и нежити, что могло прийти в эти края, спокойно можно было истребить силами имеющегося гарнизона, даже не особо прибегая к магии, и высоких наград за подобные победы ждать было сложно…

Наш же священник, отец Аббакум, обитал в этих краях ещё раньше, чем здесь оказался Петр Алексеевич. Много версий есть того, почему эта пара старожилов и основных столпов нашего местечкового общества невзлюбила друг друга — от историй о некой симпатичной вдовушке, чье внимание эта пара не сумела поделить, до рассказов о том, что сей святой отец намеренно приставлен следить за нашим доблестным майором его ворогами из столицы. Слухов и сплетен, в общем, хватало, но лично я правды не ведал, да и не лез в их взаимоотношения — не моё то дело, совсем не моё.

— Ну так а чего от рабочих-то вам надобно, отче?

Судя по лицам работяг, их тоже весьма интересовал этот вопрос. Усталые люди, идущие с обеда вновь вкалывать в шахту, возразить или тем более проигнорировать одаренного магической силой и церковным саном здоровяка, конечно, не могли — тот и сам, почитай, был аристократ, только от церкви. Но и терять время, выслушивая его россказни, тоже не желали — им дневную выработку делать надо, и начальство в качестве оправдания рассказ о приставшем к ним священнике не примет.

Вообще, без прямого указа коменданта вне боевых ситуаций отдавать святому отцу в помощь бойцов было затеей дурной — комбат отыграется не на мне, так на моих бойцах, а этого я не хочу. Да и вообще — надо бы разобраться в вопросе. Конечно, настолько безалаберно себя вести, что бы откровенно проигнорировать подобное происшествие, комендант не будет. Но что для него несколько местных девок из черни? Ну пропали куда — так это не редкость, что уходя дальше более-менее защищенной солдатами территории на поиски даров Зоны, люди пропадали. Месяца не проходит, что бы пара-тройка человек не исчезла… Так что разбирательство дела может начаться действительно ещё нескоро.

По хорошему — и мне бы плюнуть на это дело, ведь женщины, если всё как говорит святой отец, уже наверняка мертвы — либо аномалия какая прибила, или на корм местным тварям пошли. Но месяцы вынужденного безделья, перемежающиеся нечастыми стычками с тварями, постоянными тренировками и бесконечным, осточертевшим укреплением здешней обороны… Я засиделся, и мне было бы в радость занять себя хоть чем-то. И пускай потом комбат сколь угодно ворчит и злится — я здесь всё равно персона временная, отслужу ещё с полгода и будет мне перевод куда-нибудь, где хоть какая-то цивилизация имеется.

— Группу поисковую собрать хочу, — хмуро ответил он. Понимает и сам, что толку с такой группы за пределами охраняемой территории нуль целых, хрен десятых, скорее от бессилия дурью этой мается. — Коль солдаты да их командиры сидят, аки дармоеды, и носа за пределы безопасной земли не кажут, о люде простом забывают — то что велишь ещё делать, сын мой⁈

— А веди меня, отче, туда, где их след обрывается, — предложил я, задорно улыбнувшись. — Вы, люди добрые, идите дальше по делам своим, занимайтесь положенным вам делом… А мы с вами, отец Аббакум, давайте поглядим, какая напасть с нашими девками пропащими приключилась и чем мы им помочь можем.

— Не боишься, что прохвост этот, пиво сейчас в харчевне жрущий, потом на тебе в упрек сие дело доброе поставит? — уточнил поп. — А то, ежели честно, не хочу, что бы у хорошего офицера по моей вине проблемы на службе были.

— Святой отец, вам помощь нужна или нет? — вопросом на вопрос ответил я. — Что потом будет — дело десятое, не ребенок я, за себя отвечу сам, тем более сейчас я свободен полностью и запретов никаких комендант мне не доводил. Так чего ж мы ждем?

Глава 2

— Нужна, вестимо, — ответил священник, поглядев на меня, потом на работяг. — Я рад любой помощи, ежели ты согласен, пойдём, но нас двоих маловато будет.

— А я ребят из своей роты возьму, — сказал я. — Им всё равно сейчас нечем заняться. Некоторые из них тут уже давно, местность вне крепости получше меня знают.

Осмотревшись я увидел знакомую форму и окликнул одного из солдат моей роты, который удачно подвернулся, пришёл сюда поглазеть на происходящее. Тот, сперва неуверенно, но потом твердым шагом поспешил ко мне.

— Скажи Прохору чтобы отправил ко мне человек десять к нашему выходу из крепости, — сказал я прежде чем он начнёт меня приветствовать в соответствии с уставом. — Только пусть подберёт тех, кто хорошо знает окрестности, только быстро, давай, в темпе.

Парень в форме кивнул и поспешил в сторону казарм.

— Отче, пока мы идём к воротам, — обратился я к святоше — Расскажите подробнее, что вам удалось узнать. И оружие ваше с кадилом уже можете убрать, думаю они вам пока не понадобятся.

— Кадило не уберу, — сказал святой отец, цепляя дубину к ремешку на кушаке. — Это, в первую очередь, мой церковный атрибут, грехи ваши чистит.

Тфу, вот за такую упёртость и фанатичность я и не любил церковников. Все у них во грехе кроме служителей, все для них нелюди.

— Как хотите отче, — вздохнув, сказал я, двинувшись с ним размеренным шагом в сторону ворот, мимо занятых своими делами обитателей крепости. — Так что там с подробностями?

— Да нет особо никаких подробностей. — сказал святоша. — Пропавшие бабы друг друга хорошо знали, повадились в ближайший лесок зачем-то ходить и давно, уж больше года, да только всегда назад возвращались. А тут ушли и нет их до сих пор. Вот потому-то их искать надобно. И не важно какими мы бабенок этих найдём живыми или мёртвымм. Коли живыми окажутся — вылечу да домой верну, а коли мёртвыми — упокою, чтоб души их не мучались.

— А какой лесок-то хоть знаете, отче? — спросил я. — Тут всюду лес в округе. Нам бы направление, быстрее найти сумеем.

— Знаю даже по какой тропке ходили — ответил поп. — А куда они в лесу ходили, уже надобно будет выяснить.

— А есть у них близкие, может они что знают? — спросил я.

— Мои послушники расспросили всех уже. — проворчал поп и тряхнул кадилом. — Знает разве что бабка одна старая на окраине селения в крепости, её с ними часто видели. Но она глуховата и слаба умом, мои ребята от неё ничего не добились.

— Так я же могу исцелить её глухоту, и ум сумею ей прояснить на время, — Ответил на это я. — История странная, вам не кажется, святой отец? Давайте сперва, всё же, к ней наведаемся, у нас пока есть на это время.

— Что ж, сын мой, коли сумеешь с этим помочь — сказал он, сворачивая в переулок между домами, — Пойдём переговорим с ней, чего тянуть.

Я последовал за попом. До деревни мы быстро дошли, она стояла плотным особняком недалеко от основной массы жилых домов, а там и до старого двухэтажного домика старушки было рукой подать. Святоша церемониться не стал, застучал кулаком по двери так, что дверные петли зазвенели. С таким стуком в дверь, даже мертвый выйдет из могилы, узнать что случилось, и открыл бы нам, лишь бы это прекратить. Тем не менее, в доме была тишина, никто не спешил нам открывать. Поп собрался было снова постучать в дверь, но тут её открыла низкая ростом старушка в цветастом платке и вязанной серой шали из овчины.

— Ну чего барабаните? Чего пугаете-то так? — возмутилась она, — А если б померла бы, с моими годками-то?

— Марина Тимофеевна, здравствуй. — сказал святой отец, — Ты же, старая, постоянно не слышала толком ничего, вот я и постучался погромче, чтоб услышала наверняка.

— Ну так а чего надобно вам от старухи? — не снижая возмущённый тон сказала Марина Тимофеевна. — Стряслось что у вас? Ох, что это я, вы проходите в дом-то, на пороге разговоры не говаривают. Я бы чаем вас угостила, да только негоже знатным господам стариковский чай из корешков пить. У меня ещё хлеб есть, из сосновой коры, маслице есть, хотите?

В доме пахло старым деревом и пылью, словно тут пару-тройку недель, ато и месяцев не убирались, полки в прихожей были пусты, а ещё совсем не было зеркал. Ну, положим, такую роскошь, как зеркала, старушка позволить себе не может, а что до остального…Я не придал этому значения, может и правда бабка совсем слаба умом стала.

— Нет, спасибо, — ответил святой отец. — А пришли мы спросить кое-что про нескольких баб деревенских. Ты мне вот что скажи, ты же часто с Афросьей и её дочками время проводила, не знаешь, зачем они в лес ходили?

— Фрося-то? — сказала бабка — Не ходила она в лес. Скажете тоже. Да и дочек у неё нет, она же маленькая ещё, 10 годков только исполнилось.

— Понятно. — сказал святоша, и посмотрел на меня. — Видишь, какие тут дела. Сможешь старой голову прояснить?

— Постараюсь — ответил на это я и подошёл к старушке, напитывая маной руку.

Старушка попятилась немного.

— Это ты чегой-то удумал? — сказала старушка. — Надо мной колдовством бесовским заниматься? Ээ неет, не надо мне этого.

— Я вам только здоровья прибавлю, Марина Тимофеевна. — сказал я, решительно подходя к ней, — Недуг ваш сниму.

— Ну, коли так, давай это самое, — сказала она, успокоившись, а может потому что отступать было уже некуда, позади бабка уткнулась своим задом в стену — Здоровье твоё.

Я занёс руку над её головой, и мерцающее свечение обволокло её голову и платок, покрывающий её волосы. Я сосредоточился на деле. Но магия не просачивалась внутрь, что-то пошло не так. То ли я разучился, то ли такие вещи тут, всё же работают несколько иначе.

Глаза бабки закатились наверх а лицо задрожало, словно в предсмертной муке. Неужели я делаю только хуже? Того и гляди, ещё помрёт сейчас.

— Отойди, сын мой! — громко велел святой отец.

Стоило мне сделать пару шагов назад, как увесистая мерцающая дубина священника с глухим звуком приземлилась на голову Марины Тимофеевны, размозжив её голову напрочь. Кровь и ошмётки мозгов с осколками костей разлетелись в разные стороны от тяжёлого удара усиленной маной дубины.

Я, конечно, несколько ошалел от такого поступка святого отца, даже собрался высказать ему за такие действия, но тут бабка на глазах начала меняться, увеличиваясь в размерах, разрывая одежду, в которой была. Существо что-то заговорило нечеловеческим голосом на непонятном языке.

— Это блядский Морох, чтоб его потроха черви пожрали! — выругался святоша. — Руби, ротный! Руби его, пока он ещё не обратился!

Меня дважды просить не надо, я вынул палаш и напитал его маной, сплетая, попутно, магию. Клинок запылал струёй ревущего огня, я сделал фазовый шаг и рубанул чудовищную, перетекающую из стороны в сторону растущую массу с частями тела рассекающими диагональными ударами крест-накрест, ревущее пламя полосами разошлось по массе, но образовавшиеся борозды, разделившие плоть схлопнулись обратно так же быстро, как образовались, потушив огонь.

— Ротный, в сторону! — крикнул священник, и мимо меня пролетело светящееся, напитанное магией кадило на удлинняющихся на глазах цепях.

Я отпрянул назад, и вовремя: стоило кадилу столкнуться с существом, как оно вспыхнуло мощной светящейся белой вспышкой. Существо отпрянуло к стене, видимо, магия церковников ей не по нраву, резко развернулось и рвануло по лестнице на второй этаж, оставляя за собой след из крови и какой-то слизи на стенах и ступенях. Оно уже почти сформировалось, приобрело отчётливые очертания.

— Нельзя дать уйти сучьему отродью! — заорал святоша и затопал по ступеням за Морохом, достаточно быстро для своих габаритов, а из перстня его руки с кадилом уже формировался синеватого оттенка щит.

Я последовал за ним. Святоша вдруг остановился наверху, в проёме двери и выругался приняв своим щитом со звонким звуком хлёсткий удар увесистого хвоста с шипом на конце.

— Отведай святой дубины, отродье! — сказал, святой отец, рванув в сторону четвероногого Мороха, попутно замахиваясь светящейся уже белым ярким светом от металлических колец дубиной.

Четвероногая тварь вырастила конечности и закрылась ими от удара, создав ими живой щит. Это твари не помогло, после яркой вспышки раздался хруст рвущейся плоти, треск ломающихся костей, а тварь откинуло к стене комнаты.

— Получай, отродье мощь силы святой! — заорал священник, делая новый замах, чтобы не сбавлять темп.

Но тварь быстро сориентировалась, выпрыгнула в окно. Раздались скребущиеся звуки лап по деревянной стене снаружи старого дома и тварь, проломив вторую раму окна, запрыгнула в комнату с другой стороны, планируя напасть на меня.

Я был готов к этому, успел усилить свою защиту, скорость реакции и чуть напитал маной ботинки, техникой шагов увернулся от хвоста, срубив его наотмашь и рванул к четвероногому существу с пастью, похожей на клюв. Тварь прыгнула в ответ, раскрыв пасть, но я уклонился техникой шагов. Сплетённое заранее заклятие техники Бумбы Хаваты третьего уровня бездны придало красный цвет клинку, и я рубанул им по пасти, напрочь её срубив, но тварь не была намерена отступать, на моих глазах выросла новая пасть и она прыгнула в мою сторону, только её опередил отец Аббакум с рёвом столкнув с разбега своим телом, прикрываясь щитом, да только тварь не прекращала на меня смотреть, в моменте открыла пасть, и оттуда вылезла рука с костяным мечом, замахнулась и полоснула кончиком клинка по моей груди, чуть не прорезав защиту, такого я от Мороха не ожидал. Что-то расслабился я, чего делать нельзя: тварь-то умная, зараза, оказалась, примени она это в полноценном прыжке, тяжело б мне пришлось.

— Вот же жадная до плоти дрянь! — сказал святой отец и приложился по ней двумя ударами дубины, сопровождающимися яркими белыми вспышками.

Эта тварь нас так измотает, её надо сжечь, в прошлый раз у эскадрона это сработало, я стал напитывать огненное заклятие из самых мощных, что сейчас уже могу применить, но тварь словно почувствовала к чему всё идёт, уклонилась от ударов святого отца и выскочила в окно. Священник бросился к окну.

— Эта гнида, чтоб её вся Зона драла, удирает! — в сердцах сказал священник, — За ней, ротный, или нам придётся неделями эту сучью бабу искать, всех женщин осматривать!

С этими словами священник выскочил прямо в окно. С трудом остановив заклятие и успокоив бурлящую ману в ауре, я в миг оказался у окна: пузатый священник уже нагонял Мороха, но тот уже восстановленным хвостом опрокидывал людей и всё, что плохо лежит, создавая преграды.

Я выскочил из окна и применил на себя максимальное ускорение, что проявилось болезненным уколом в моей ауре. Из переулка уже бежали ротные солдаты из дежурных, видимо их позвали те, кто услышал грохот и шум в доме. Некогда мне им что-то объяснять, я ускорился как только мог и рванул по параллельной улице, рассчитывая нагнать выродка, попутно снова сплетая огненное заклятие в палаше.

В переулках справа мельком я видел как святой отец не отстаёт от Мороха, ну и ну, пороху у мужика в закромах будь здоров. Через восемь домов улицы заканчиваются и начинается стена, успеть бы, тварь наверняка по стене заберётся, я бежал во весь опор, и нырнул в переулок, чтобы перехватить тварину, вот только её не оказалось в нужном месте, тут сверху на землю упала осыпавшаяся черепица.

— Дрянь на крыши полезла, наверх смотри, ротный! — Выкрикнул мне приближающийся священник.

Я и без него догадался, куда мне нужно, накинул усиление и поскакал по стенам на крыши, а тем временем тварь уже перепрыгнула на крышу другого дома, кажется я не успеваю за ней.

Когда я забрался на крышу и побежал за тварью, раздался хлопок со стороны стены. Снаряд со свистом настиг свою цель, раздавшись большим огненным облаком, просадившим крышу дома и разметавшим черепицу, и мгновенно свернувшимся обратно в одной точке, где была тварь. Морох упал с крыши на землю, туда, откуда местные мгновение назад разбегались кто куда со всех ног. Он попытался тут же встать и побежать к стене. Раздался ещё хлопок, затем ещё и еще, целой чередой. Снаряды попадали по Мороху, сжигая ревущим огнём, не давая ему восстановиться, после минуты такого обстрела от твари ничего не осталось, кроме тлеющих углей в небольшой воронке из оплавленной до состояния стекла земли.

Но прибежавшему святому отцу этого показалось мало, но отбросил дубину и кадило, которое до этого не выпускал из рук, сложил руки, что-то пробормотал, и вокруг останков образовался светящийся круг. Ещё несколько мгновений отец Аббакум что-то бормотал, потом поцеловал какой-то артефакт, висящий у него на шее вместе с крестом и другими вещицами, и круг запылал столбом белого сияющего пламени.

— Да уж, сын мой, — сказал священник, поворачиваясь ко мне. — Скверная история перед нами створы свои открыла. Даже не знаю, сколько душ загублено было бы, если б ты не отправился со мной в подмогу. Даже не уверен тепериче, что мы баб деревенских живыми найдём. Но и сидеть сложа руки тоже нам не пристало.

— Понимаю, отче. — ответил я, убирая уже очищенный магией палаш в ножны. — Нас должны уже ждать мои люди у ворот, не будем терять времени.

До восточных ворот крепости, где находились казармы моей роты было, практически, рукой подать, тем не менее за время пока мы шли со святым отцом, я успел перевести дух после погони.

Не доходя до ворот, я очень был удивлён когда при приближении увидел не десять человек, а добрую сотню уже экипированных солдат. Нет, конечно, я мог воспользоваться положением, и потащить хоть всю роту в свой выходной, да только слава изверга и тирана мне ни к чему.

— Командир, — обратился ко мне Прохор, — Нам тут передали, что вы, на пару со святым отцом целого Мороха загнали.

— Всё не совсем так, мы чуть не упустили его, — ответил я. — Его осадной артиллерией добили. Прохор, помнится мне, я говорил о десятке людей, с чего это столько людей на поиски подорвалось? На отдыхе совсем делать нечего?

— Обижаете, Михаил Андреевич, — ответил сержант, поправляя ремни экипировки. — Как наши могут стоять в стороне, когда тут такие дела творятся?

— И то верно. — сказал я, затем повернулся к священнику. — Ну что, отче, хватит нам людей?

— Хватит, благодарствую. Да будет даровано вам за помощь спасение господне. — ответил священник перекрестил их пальцами в воздухе и направился к воротам, — Я покажу вам дорогу, и где искать надобно будет.

И всё таки, тёмная лошадка, этот святоша. Совсем недавно, когда он ругался отборной руганью, совсем другая речь у него была. А теперь, словно только в рясу облачился, словечками своими церковными изъясняться снова начал. Впрочем, это не моё дело, да и благодарен я ему: сидел бы сейчас за своим столом да помирал от скуки.

Глава 3

С группой своих солдат я вышел за ворота, следуя за попом, стремительно идущим вдоль стены. Тут издалека меня увидели дозорные, и приветствуя, отдали мне честь.

— Там тоже твои хлопцы стоят? — спросил священник.

— Да, выставил дозорных, на всякий случай, — ответил я. — Уверен, отче, ты наверняка наслышан о том, что местные травники ничего дальше своих саженцев не видят.

— Наслышан. — ответил святой отец. — Ты хороший человек, сын мой, о других заботишься, даже когда они это не оценят. Тебе бы в церковь служить пойти, нам таких людей не хватает.

Нет уж спасибо. Попили церковники кровушки моей в своё время… Да даже если все святейшие люди, что изображены в церквях на иконах, меня потащат туда за уши, а за мной будут гнаться все демоны преисподней(или ста уровней ада, если верить ойратам) я и тогда буду отчаянно этому сопротивляться.

— Нет, спасибо, святой отец — ответил я. — Мне и в армии неплохо, к тому же я сюда временно приписан.

— Слыхал я уже такие речи много раз, — сказал отец Аббакум. — Я тут временно, я тут на пару месяцев всего, сейчас послужу и дальше двинусь по службе… А потом многие здесь же и прирастают, даже женятся от нехватки женской заботы и домашнего очага. Ну, моё дело предложить, от слов своих не откажусь, так что, если со временем надумаешь, мои двери открыты.

— Я не передумаю, святой отец. — ответил на это я. — Но, в любом случае, спасибо за предложение. И за доверие.

Отец Аббакум на время остановился и указал на тропу, уходящую в сосновый лес.

— Вот тропка, по которой бабы в лес ходили. — сказал он, вытерев пот со лба, видимо предыдущий бой и изрядно потраченная мана малость сказались на его состоянии. — Этот лес и надобно прочесать.

Я применил на себя усиленное восприятие, уже вполне сносное для охотника и пошёл вперёд, надеясь найти какие-либо следы людей, недавно по этой тропе проходивших, и нашёл несколько слабых следов, осевших бесцветным отблеском, оставленным праной на земле и траве. Дымка, что оставляет прана людей, давно просочилась вглубь почвы, а этот отблеск держится около шести дней, прежде чем полностью исчезнет. Беда только в том, что на эту дымку, как и на обычный дым влияет ветер, потому след редко идёт сплошной дорожкой и часто прерывается. Помимо этого я не могу быть уверен, что это проходили те самые девушки, придется работать с тем, что есть.

Поначалу удавалось быстро двигаться вперёд, у стены следы были отчётливыми, видимо в эти дни ветер дул с запада, но у леса следы стали обретать характерный прерывистый характер.

— Здесь выстроиться надобно нам, чтобы местность прочесать. — раздался голос священника за спиной.

— Не надо пока, — ответил я, не отрываясь от следов. — следы пока есть.

— А ты, сын мой, в следах хорошо разбираешься? — спросил святоша.

— Да, неплохо разбираюсь. — ответил я. — следуйте пока за мной.

Какое-то время я уверено шёл по тропе, даже, скорее по её очертаниям, которые уже и разглядеть непросто, не будь тут поблёскивающих пятен, но потом, когда стены крепости позади скрылись за стволами сосен, я увидел солидное серебристое пятно. Здесь кто-то стоял, не один, более того, такое отчётливое пятно образуется, когда человек испытывает сильные эмоции. Либо они здесь ругались, либо их что-то напугало.

Я оглядел следы после пятна, и пришёл к выводу, что это был страх: расстояние между пятнами резко увеличилось, стало непросто их находить, тут они бежали. К моей удаче, бежали они неосторожно, мне помогали поломанные ветки и всё ещё мягкая после растаявших снегов земля. Пусть от следов за пару дней мало что осталось, углублений от ног в игольном насте было достаточно, чтобы, идти дальше.

Но потом я наткнулся на крупные блестящие пятна, на стволах и на земле, а также следы борьбы. Не нужно быть следопытом, чтобы это понять: на одном стволе даже были глубокие прорези. Не думаю, что это был клинок, простолюдинки без магии не смогли бы даже воткнуть меч в сосну, скорее всего это чей-то коготь. А ещё у корней одного из деревьев были едва заметные, стёртые природой, следы крови. Дальше же следов больше нет.

— Нашёл, что-то, сын мой? — спросил святой отец.

— Здесь была борьба, — ответил я. — Скажи отче, как специалист, Морох мог своим хвостом так дерево прорезать?

Святой отец подошёл к дереву, оглядывая его.

— Да, мог, — ответил он поворачиваясь ко мне. — Ежели в пример брать ту бабку, то мог и похлеще. Тот был из уже достаточно поживших, с молодыми и простые миряне умудряются справляться.

— Тогда, святой отец, у меня плохие новости, — сказал я, всё ещё оглядывая окрестности в поисках того, что я мог упустить. — Скорее всего, тут кого-то из них настигла эта тварь и сожрала. Дальше я не вижу следов, настало время разойтись поисковой шеренгой, да прочесать местность. Я присоединюсь позже, может найду тут ещё что-то.

Присоединился к поискам я раньше, чем рассчитывал, так как ничего особенного так и не нашёл, и надежды выявить какие-либо следы маны нападавшей твари не оправдались. Возможно для существа, так искусно притворяющегося человеком это и является нормой, я сталкиваюсь с Морохом всего второй раз. А церковника об этом спрашивать бессмысленно, сомневаюсь, что он практикует поиск зверья в качестве следопыта, так что, если я спрошу его о следах маны Мороха, ничего путного он мне не ответит.

— Нашёл, что хотел, ротный? — спросил громко меня святой отец, находясь на приличном расстоянии.

— Нет, — ответил я ему. — Ничего из того, что хотел найти.

Спустя время один из моих ребят подошёл ко мне с находкой, это был женский окровавленный башмачок. Возможно Морох выплюнул, кто знает.

Тем временем мы продолжили прочёсывать лес. Какие-либо черты тропы давно пропали, мы просто шли прямо, широкой шеренгой с таким расстоянием друг от друга, чтобы ножны ещё можно было различить.

Вскоре мы нашли останки девушки, у которой были следы праны живого человека, молодое деревцо рядом же было подвязано лентой. Сами останки пыли покрыты какой-то высохшей, потрескавшейся плёнкой, словно это была какая-то слизь, похоже, тварь выплюнула эти кости.

Я подозвал святого отца к этому месту.

— Отче, скажи мне, Морохи вообще выплевывают кости своих жертв? -спросил я его.

— Нет, сын мой, — ответил он, подходя. — У них в пищу идёт всё человеческое, даже одежда.

— Не проясните мне тогда эту ситуацию? — продолжил я, смотря на не самую приятную картину. — Может это и не Морох баб сожрал?

— Может и не он. — ответил священник. — Обождите немного, я упокою душу несчастной.

Священник открыл своё кадило, накидал туда каких-то трав из своих мешочков, висящих на поясе, после этого напитал его маной, из-за чего оно начало дымиться и испускать свет. Он какое-то время походил вокруг останков, читая молитвы, потом отбросил кадило и сложил ладони в какой-то фигуре, что-то проговаривая. В месте, где лежали останки вспыхнуло такое же белое пламя, что я уже видел, но более мягкое, а от останков стала растекаться какая-то чёрная жижа. Это пламя чем-то напоминает мои заклятия очищения, видимо тут огненная магия тоже с чем-то смешана, нет у меня желания разбираться в магии святош.

— Ну, идём дальше — сказал священник, подбирая с земли всё ещё дымящееся кадило.

— Скажи, отче, а что у тебя в этом кадиле так магией фонит? — спросил я, прежде чем мы разошлись в шеренгу. — И что это за фигуры, в которые ты складываешь руки при прочтении.

— Эти фигуры называются мудрами, в этом нет ничего особенного, а вот насчет кадила — это одна из тайн церковной работы, — ухмыльнулся он. — Коли вступишь в ряды церкви, потаённое тебе и откроется.

— Больно высока цена за один секрет, — ответил я. — Обойдусь как-нибудь.

— У меня думы в голове появились, о том что церковь тебе не по нраву. — сказал тут он.

— Не то чтобы не по нраву, — ответил я. — Люди вашего цеха скверные попадались.

— Это прискорбно слышать, — ответил он. — Но мир большой, люди разные бывают, не стоит плохо думать обо всех по ошибкам некоторых. Что ж, продолжим искать, иначе и до темноты не управимся.

Мы продолжили прочёсывать лес, уходя всё глубже, удаляясь от крепости всё дальше. Я тут подумал, что нам стоило выйти в лес верхом, поэкономить силы. Я шёл чуть быстрее остальных, поскольку напал на след человека, что был не так давно у останков и, судя по ленте из цветастой рваной ткани, это была женщина.

Вскоре следы приняли более чёткий характер, а потом в просветах между деревьев показались дома, огороженные забором и оборонным частоколом из заточенных брёвен, закопанных под наклоном в землю, как это было в Безымянной деревушке у Барабинска. Между домов даже было видно, как местные занимались своими делами, не заметив наше приближение. Я дал команду жестом своим людям, чтобы они стягивались ко мне.

— Святой отец, это жилая деревня,- обратился я к святоше. — Тебе известно что-то об этом?

— Только слушок один как-то раз среди люда проходил, — ответил он. — Мол, вольница в здешних краях есть.

Да уж, повезло им, что всплеск зимой был на западе, смело бы их морем мертвяков, никого б в живых не осталось.

— Что ж, предлагаю наведаться к ним, расспросить о пропавших, — заговорил я через мгновение. — Может знают чего.

Мы зашли в деревню через главные ворота, которые ещё и открыты были, даже без дозора. Не представляю, как с таким отношением к безопасности эта деревня ещё существует. Или может дозорный убежал, завидев нашу форму, кто знает, может он из беглых крепостных.

Люди быстро разбежались по домам, позакрывали ставни, женщины у полянки позабирали своих деток и также убежали в дом. Один только дедок сидел у крыльца на скамейке, смотрел на нас и пускал дым из своей трубки.

— Здравствуй дед. — заговорил я. — Скажи, где у вас тут старший в деревне? Мне бы его найти, поговорить надо.

— Здравствуй, милок. — ответил дед, прокашлявшись. — Старший у нас вон в том большом доме живёт, рядом с молельным домом живёт.

— Молельным домом? — спросил святоша, подсаживаясь к старику. — Ану-ка, старый, расскажи мне побольше о молельном доме вашем. А ты иди, сын мой, я позже тебя нагоню.

Типичный церковник. Тут же позабыл о том, зачем мы здесь. Ну, по крайней мере, я разогнал скуку, мне грех на что-то жаловаться, с этими мыслями я быстрым шагом добрался до дома сташего деревни.

Ставни дома были закрыты, да и дверь была заперта, а за ней едва были слышны какие-то перешёптывания. Да уж, старший, ничего не скажешь, небось трухнул не на шутку при виде нас.

Я громко постучал в дверь. В ответ услышал только тишину.

— Я ищу старшего деревни, — громко объявил я. — Поговорить надо.

В ответ снова была тишина. Я снова постучал, но в этот раз напитанной маной ладонью, так, чтобы этот стук весь дом хорошо прочувствовал. И завибрировал. Но и это не сработало, сидят, боятся даже звук издать.

— Да не по ваши души я сюда притопал, сдались вы мне! — заорал я, меня это начало раздражать. — Открывай, старший, или я твой дом сдую, я это могу.

— Н-не надо сдувать, пожалуйста. — раздался голос по ту сторону двери. — Уже открываю.

Раздался звук отброшенного засова, и оттуда вышел худощавый мужичок лет сорока пяти.

— Ты старший деревни? — спросил я, не сбавляя тона. — Чего прячешься? Если б я по вашу душу пришёл, меня б такие способы точно не остановили.

— Да, я староста вольницы. — неуверенно ответил мужичок.

— И как вам вообще пришла в голову идея поселиться здесь, вне крепостей? Впрочем это не моё дело. — произнёс я мысли вслух. — Ты вот что мне скажи: у нас бабы с нашей деревни пропали, они к вам не приходили?

— К нам много кто приходил, — ответил староста, — Могу я услышать их имена?

Твою мать, совсем позабыл их имена.

— Постой здесь, я сейчас. — сказал я и развернулся, чтобы отправиться за святошей, а тот, к счастью, уже шёл ко мне с ехидной улыбкой на своей физиономии.

— А чего это ты, отче, так ухмыляешься? — спросил я у святоши.

— Услышал новость, которая меня приятно удивила. — ответил на это он.

— Ах да, святой отец, назови, пожалуйста старосте деревни имена пропавших баб. — вернулся я к делу.

— Пропали Афросья с дочерьми, Аня, Алёнка, Света да Снежана. — ответил, без запинки, святой отец, мне бы его память на такие мелочи.

— Знаю я таких, — ответил староста. — Они часто у нас бывали, травки свои выращивали. Снежанка сейчас здесь, у нас, боится вольницу покидать, и ничего толком не говорит, с тех пор как пришла.

— Проводи нас к ней, мне расспросить её надо. — сказал я.

— Хорошо, господин, — сказал староста и повёл нас в сторону нужного дома.

Спустя некоторое время он остановился у дома.

— Снежана здесь остановилась, -сказал староста, указывая на дом. — У своих родственников, здесь её сестра живёт с мужем и детьми.

— Вели им, чтобы открыли, — сказал я. — Нет у меня желания подолгу стучаться и сыпать угрозами.

— Варвара! Отопри дверь! — громко сказал староста, когда подошёл к двери. — Господа к Снежане пришли, поговорить хотят.

— А чего им надь от неё? — раздался голос за дверью. — А может она от них бежала!

— Варвара, дочь моя, — сказал тут громко отец Аббакум. — Я отец Аббакум, мы не желаем зла твоей сестре. Нам нужно знать, что случилось с остальными пропавшими, если надо, мы её защитим. Открой дверь.

— Ещё чего! — ответила она. — Мало ли, что у вас на уме, батюшка! Ай! Стой, не открывай!

— Не надо меня защищать, а не то вам попадёт за меня. — послышался другой, более молодой женский голос.

Послышался звук засова и дверь отворилась, а перед нами показалась русоволосая девушка в теплом платье и в платке.

— Снежана, я так полагаю? — сказал я.

— Да, вы правы, я Снежана. Зачем вы меня искали? — ответила девушка.

У меня есть несколько вопросов к вам по поводу пропавших. — сказал я, поглядывая на возмущённое, и в то же время обеспокоенное лицо её сестры — Но, думаю, этот разговор требует более подходящего места, нам лучше пройти в дом.

Я дал знак своим людям, чтобы они рассредоточились по вольнице, на всякий случай, надавив тем самым на подозрения Варвары, после чего, с трудом скрывая улыбку, зашёл внутрь.

— Присаживайтесь, Снежана, вам наверняка будет непросто говорить об этом, — сказал я, указав на скамью громоздкого обеденного стола из грубо обработанной древесины. — В одной из деревень Тюменцевской крепости пропало 7 женщин, если считать с вами. По пути сюда мы прочесали лес, и выяснили, что две из вас столкнулись с какой-то тварью, в результате чего, скорее всего были съедены.

— Не две. — тихо сказала она.

— Что вы сказали? — переспросил я.

— Не две. Их всех… Их всех сожрало то чудовище, которое превращалось потом в них, после того как съест. Оно нападало на нас в течение дня, в разных местах, даже в крепости. Я чудом оттуда спаслась. Когда чудовище настигло меня, его вдруг стошнило. Оно начало истошно стонать и выплевывать то, что осталось от моих подруг. После этого он за мной не побежал.

— Теперь понятно. — сказал святой отец, перебив девушку — Морох попросту переел, вот откуда те останки. Не волнуйся, дочь моя, мы уже убили эту тварь.

— Их двое. — ответила она. — Один был в лесу, второй в крепости. Мы бежали от одного, съевшего бабушку, а второй сожрал моих подруг.

Вот те на. Хотел себе приключений — получи их с бонусом. И что теперь делать? Искать Мороха по лесам? А если он в деревне? Просить святошу бить дубиной по мордам, а там как получится, превратится подозреваемый в чудовище или нет?

Глава 4

— Святой отец, — обратился я к священнику. — Ты у нас специалист, как искать второго будем?

— Найти его, если он в деревеньке — задача не такая сложная — ответил священник. — Хватит и того, чтобы никого не впускали и не выпускали твои солдаты какое-то время, пока мы люд местный проверяем, да только пережрамший Морох дня три, а то и четыре по лесам бродить может, это ещё вопрос, стал бы он сейчас тут селиться, сложности у него с оборотничеством, когда брюхо едой набито.

— И что нам тогда делать, отче? — спросил я. — Я могу, конечно, ментальной магией своей проверять, в прошлый раз это сработало, да только, боюсь сил своих на всех не напасусь.

— О, сын мой, не переживай на этот счёт — ответил на это священник, похлопав ладонью по своим мешочкам на поясе. — Есть у меня травки, которые сделают явной нечисть сию. Похожу с кадилом по домам, а там видно будет, здесь тварь нечистая, или по лесам бродит.

— Что ж, план у нас есть, — я отошёл от стены, которую подпирал плечом. — Поспешим, нам нужно управиться до заката. Снежана, спасибо, что уделили нам время. Не переживайте, тварь мы найдём, ваши подруги будут отомщены. — затем я обратился к святому отцу. — Я сейчас отдам распоряжение окружить деревню, начните с крайних домов, отче. Надеюсь, староста окажет вам содействие, поможет со всем необходимым.

Я строго глянул на старосту.

— К-конечно, — ответил замявшись, староста. — Помогу всем, чем смогу.

Я вышел из дома и тут же направился к Прохору, ждущему меня у дома.

— Прош, у нас скверные новости. — обратился к нему я. — У нас второй Морох здесь объявился. — Вели ребятам, чтоб деревню в окружение взяли. Если увидят, что кто-то из женщин с деревни убежать пытается, предупредите, но затем сразу стреляйте, или не справятся с ним ребятки. Человек это будет или Морох — не важно, не хватало ещё, чтобы я тут своих людей на самовольной вылазке потерял. И меня предупредите сигнальными, не тяните с этим, я тут же помчусь к вам. А если кто с мужиков будет — просто не выпускайте его, покуда мы не закончим. Задача тебе ясна?

— Ясна, Михаил Андреевич. — ответил Прохор, развернулся и поспешил выполнять мой приказ.

Тем временем, я поставил ладони перед собой и сплёл заклятие воздуха, чтобы усилить громкость своего голоса, да так, чтобы вся деревня в домах меня услышала.

— Жители вольницы! — начал объявлять я. — С вами говорит старший лейтенант Морозов. Мы здесь только для того, чтобы найти одну нечисть, которая скрывается среди вас и питается людьми. Прошу оказать содействие старосте и святому отцу Аббакуму для выявления нечисти. Ни в коем случае не покидайте дома и деревню, деревня окружена солдатами. Как только мы избавимся от твари, мы покинем вас и вы заживёте дальше своей жизнью.

— Зря ты так, сын мой. — сказал мне вышедший священник. — Морох засуетится, могут быть жертвы.

— Может и зря. — ответил я. — У нас не так много времени осталось. Если эти олухи будут запираться в своих домах и мы не успеем, жертв будет не меньше. А это объявление может подстегнуть события и ускорить нам работу. Ты вот что мне скажи, отче… Если Морох будет убит до обращения, оставшись человеком, есть способы определить, он это был или нет?

— Есть. — ответил святой отец. — От их тела после смерти скверна исходит. Потому их надобно сжигать без остатка, или земля вокруг порчей покроется.

— Понятно. — ответил я. — Ну, принимайтесь за работу, отче. А я снаружи домов ждать буду, мало ли, вдруг тварь из окна выскочит.

— Нет, ротный, — сказал тут святоша. — Твоя помощь внутри нужнее будет, на случай, если я где доглядеть не сумею.

— Хорошо, святой отец, так тогда и поступим, пойдем, я с тобой. — сказал я, затем обратился к вышедшему из дома старосте. — Пойдем, старший, начнём с крайних домов. Только давайте поспешим, солнце к закату уже движется.

Мы принялись обходить дома. К счастью нам теперь не препятствовали, даже двери сразу отворяли. Священник, положив какие-то травы в кадило, усилил его маной и окуривал помещения обильным дымом, затем тут же поднимался на второй этаж, если он был, окуривал комнаты там. Потом мы ждали пару минут, но кроме покашливания жильцов никакой реакции не получали. В деревне было 12 добротных деревянных домов из сруба. За пару часов мы успели обойти их все.

— Видимо, нет здесь этой твари. — сказал я святому отцу.

— Не спеши с выводами — ответил на это он. — Мы местных дозорных в их подсобках ещё не проверили. И дом Варвары тоже ещё не проверяли.

— Святой отец, думаешь это Снежана может быть? — спросил тут я, после мгновения раздумий. — Стал бы Морох сам на себя доносить?

— Эти создания очень хитры, сын мой. — сказал священник, выбив золу из кадила, затем подкинув в него новых трав из мешочков. — Никогда не знаешь, кем он может прикинуться.

— А я смотрю, у тебя богатый опыт борьбы с ними. — подметил я, пока мы шли к дому Варвары.

— Я первый раз столкнулся с ними ещё послушником. — ответил на это священник, поправив крепления на кадиле. — В те времена мне было примерно столько же, сколько тебе сейчас. Это было очень, очень давно.

И он замолчал, не стал рассказывать эту историю, оставив моё любопытство неудовлетворённым. Впрочем, я представляю сколько успел за свои годы повидать этот святоша. А с учётом его силы, по моим прикидкам, на уровне Истинного мага, он может быть куда старше, чем это кажется. С магией всегда так: чем могущественнее маг, тем дольше он может прожить на свете.

Тем временем, мы добрались до дома Варвары. Мы поднялись на крыльцо и я дёрнул дверь. Заперто, очень странно. Я громко постучал, в ответ же получил тишину. Я хотел было постучать снова, но тут услышал звук засова, дверь открылась, и в проёме показалась Снежана.

— А чего запирались? — поинтересовался я.

— Я не знаю. — сказала, хмыкнув носом, девушка, похоже, не так давно, она снова рыдала. — Варвара, наверное, заперлась.

— Снежана, прошу прощения, за повторый визит. — сказал тут я. — Святому отцу нужно окурить ваш дом, так мы выявляем, нет ли того чудовища среди нас.

— Да, я слышала ваши слова, проходите конечно, делайте то, что считаете нужным. — ответила девушка, пропуская нас внутрь.

— А Варвара где, дочь моя? — спросил, прищурившись, святой отец.

— Наверху, наверное. — сказала девушка, всё ещё шмыгая покрасневшим от долгого плача носом. — Я не следила за тем, чем сестра с её мужем занимаются, проверьте, пожалуйста, сами.

Святой отец напитал маной кадило, и принялся окуривать первый этаж. Я какое-то время понаблюдал за Снежаной, да только она лишь раз кашлянула от благовоний, на этом вся её реакция закончилась. А вот я этим дымком, честно сказать, уже надышался до тошноты. Да и староста, в этот раз предпочёл постоять на крыльце.

Тем временем, отец Аббакум, махая кадилом вышел из последней комнаты первого этажа и завернул на лестницу второго этажа, я последовал за ним. На втором этаже не было ни звука, это несколько настораживало.

Священник завернул направо, не сбавляя темп, разгоняя дым вокруг себя. В комнате было пусто. Священник обошёл комнату по кругу, что-то приговаривая, складывая левую, свободную от оружия руку в какие-то фигуры, которые он ранее назвал мудрами, и двинулся назад, мимо лестницы, в другие помещения, я же продолжил следовать за ним.

Меня настораживала подозрительная тишина на втором этаже, что-то здесь явно было не так, потому, на всякий случай, применил на себя усиленное восприятие. На этаже всюду витал дымок следов праны, более того, этот дымок перемешался со следами маны от фонящего магией кадила превращая следы в помещении в одну однородную массу, так что я понял, что в этот раз восприятие мне никак не поможет.

Тут священник постучал в дверь перед ним, которая, как оказалось, была заперта. мы стояли в коридоре, слева был проём с открытой дверью в ещё одну комнату, а справа был вход в малое помещение, похожее на кладовку. Священник снова постучался, но за дверью кроме тишины ничего не было.

Недолго думая святоша со всей дури пнул деревянную дверь, и она с треском открылась, унося с собой обломки дверной рамы. Тут перед нами предстала не самая приятная картина: у двухспальной кровати, и на ней — всюду была чья-то кровь, а у вещевого сундука лежала оторванная кисть мужской руки. Священник тут же перекрестил пространство в комнате.

— Морох где-то здесь. — сказал он.

Но святоша не успел договорить, что хотел, из подсобки с женским криком, перешедшим в нечеловеческий вопль, на меня кинулась Варвара. Её, имевшее ранее приятный женский вид, лицо вытянулось, разрывая внешнюю кожу, в похожую на клюв, зубастую пасть, которая тут же попыталась схватить меня за лицо, но я, наученный частыми неожиданными атаками в прошлом, уже неосознанно усилил своё тело, схватил девушку за плечи и с силой отбросил тварь через весь коридор в дальнюю комнату, куда тварь летела со звуком трепыхающихся слоёв крестьянского тёплого платья, потянув витающий в коридоре дым кадила шлейфом за собой. Тварь тут же сгруппировалась, встала на четвереньки и стала расти в размерах, меняя форму, разрывая одежды.

— Обожди, ротный! — остановил меня святоша, когда я обнажил палаш и уже было собирался ринуться в бой.

Тут в месте, куда попала тварь, образовался круг. Он выжигал всю плоть твари, когда та пыталась принять какие-то очертания боевой четвероногой формы. Тварь ревела со всех дыр нечеловеческим хором, словно каждое отверстие было у этой твари ртом. Это продолжалось долгое время, пока чудовище не приняло прежнюю человеческую форму, облик варвары, правда, уже без своих одежд. Русая девушка с ненавистью смотрела на нас, да только не могла покинуть круг, как ни пыталась.

— Я догадывался, что так будет — сказал святоша. — И поставил в той комнате ловушку. Удачно же ты Мороха туда бросил, будто прямо провидение господне на нас с тобой снизошло.

Я скривился, но отец Аббакум сделал вид, что этого не заметил. Ничего не смог с этим поделать, ну не нравится мне быть инструментом церкви, пусть даже на словах. Но, стоит признать, святоша действительно хорош в своём деле.

— А в прошлый раз также сделать нельзя было? — спросил я, глядя на происходящее.

— Сын мой, — ответил на это святоша. — Если бы всё с этими ловушками было просто, они бы по всей крепости у меня стояли, хвала господу, что в этот раз всё удачно получилось.

Морох всё не оставлял свои попытки сломать круг, раздаваясь в шар из плоти, но, получая обширные ожоги, снова возвращался в форму Варвары.

— Что ж, сын мой, дело за тобой — сказал священник. — Обезглавь эту тварь. Моя дубина для таких дел не подойдёт.

Меня дважды просить не надо, я усилил палаш, сплетая огненное заклятие, выждал момент, когда монстр снова обретёт тело голой девушки и рывком рубанул тварь пылающим раскалённым палашом в районе шеи, оплавив плоть. Голова ударилась о границу круга и с глухим стуком упала на пол, а обезглавленное тело безжизненно упало на колени и распласталось рядом.

— Что вы делаете⁈ — взвизгнула поднявшаяся наверх Снежана и ринулась к телу казавшегося ей Варварой, монстра, но её ухватил святой отец, не дав даже приблизиться к кругу. — Нет! Вы её убили! Ироды! Что вам сделала моя сестра⁉

— Это не твоя сестра, дочь моя. — перекрикнув её возгласы повелительным тоном сказал отец Аббакум. — Твою сестру и её мужа съела эта ненасытная тварь, мы отплатили ей за все смерти, что она здесь учинила. Крепись, дочь моя, мы с тобой ещё прочитаем потом молитву за упокой их душ.

Снежана не хотела ничего слушать, всё продолжала вырываться, но святоша, как ни в чём не бывало, обратился тут ко мне.

— Тварь ещё может восстать, сын мой, её останки надобно очистить от скверны. Чтобы это сделать, я буду вынужден сжечь этот дом. Уведи, пожалуйста девицу отсюда, она не в себе, со временем образумится, но сейчас она мешает.

— Хорошо отче, делай, что считаешь нужным — ответил я, перехватил брыкающуюся девушку и выволок её из дома. У входа меня встретил староста.

— Дело сделано. — обратился я к нему, в ответ на его вопросительные взгляды. — Святой отец принял решение сжечь этот дом, уведи зевак на безопасное расстояние. А я, по возможности, уберегу соседние дома от пожара.

Староста кивнул и побежал выполнять распоряжение.

Да уж, уберегу. Сказать то легко, но как я это сделаю, когда у меня в руках брыкается невменяемая деваха? Ещё и ноги путаются в подолах её многочисленных слоёв крестьянских юбок… Когда мне это надоело я сплёл ментальную магию в правой руке, отчего та замерцала слабым белёсым светом и рывком схватил ей голову Снежаны, отчего девушка тут же закрыла глаза, а её тело безжизненно обмякло. Я подхватил её тело за талию и стал думать куда её деть, оглядел округу. К счастью, на глаза мне попался, смотрящий на меня не очень-то одобрительно, сержант. Я поволок девушку, подходя к нему.

— Подержи. — сказал я ему, всучая поклажу, тот успел только неосознанно выставить руки, а затем я тут же повернулся, выхватил палаш из ножен и принялся за работу.

Белое пламя уже полыхало из окна второго этажа, а священник, тем временем, уже вышел из дома и принялся обходить дом что-то бормоча себе под нос. Я же пропустил через клинок палаша ману и принялся сплетать заклятия щита. Маны придётся изрядно потратить, на два щита таких масштабов, дома-то немаленькие. Но тут, завершив обход, и, видимо, поняв мои намерения, святоша покачал пальцем, мол, не надо этого делать. Твою ж мать, не мог раньше мне это сказать. Приложив немалые усилия, я кое-как остановил процесс запущенного сплетения заклятия.

Святоша встал недалеко от крыльца, достал дубинку поднял руки и снова принялся что-то бормотать. По мере его бормотания, металлические кольца на его дубинке засветились белым светом, священник же схватился за артефакт из висящих у него на шее, и перекрестил дом, после чего вокруг дома образовалась светящаяся, начиная от земли белая граница очередного круга, но куда больших масштабов чем те, что были ранее, с символами, а через мгновение столб белого полыхающего пламени с рёвом поднялся к небу, закрыв собой очертания дома. Этот столб был таким ярким, что свет больно ударил по глазам и озарил своим сиянием всю округу. Пламя, при этом, не покидало своих границ, я даже жар от столь сильного огня, стоя так близко, не ощущал, потому мне стало понятно, почему святоша отказался от моей помощи с защитой других домов. Столб так полыхал около десяти минут, прежде чем начал угасать, а когда угас стало видно, что на месте дома даже остова не осталось, только дымящаяся, оплавленная до состояния стекла, земля.

— Что ж, сын мой, — сказал отец Аббакум. — Дело сделано, пора возвращаться назад.

— А с девкой что теперь делать? — спросил я. — Здесь ей негде теперь остановиться, да и объяснить бы, по хорошему надо, что случилось, когда она будет готова нас выслушать.

— Об этом не беспокойся, — сказал священник. — Мы возьмём её с собой. В крепости я обо всём позабочусь, при церкви какое-то время поживёт.

Я подошёл к сержанту, забирая у него девушку.

— Собирай ребят, Проша — обратился я к нему. — Мы возвращаемся.

Назад мы шли уже быстрым шагом, так как уже начало темнеть. Я нёс девушку сам, мне, с моей магией, это было не в тягость. Когда мы добрались до стен, я зажёг сигнальный огонь, символизируя, что это идут свои, и мы без происшествий дошли до наших ворот.

— Ну, бывай, сын мой — сказал отец Аббакум, забирая у меня всё ещё спящую девушку, возможно я переборщил с ментальной магией, — Приятно было с тобой поработать, если даст господь, когда-нибудь мы это повторим. С этими словами священник с девушкой на руках повернулся и двинулся в сторону церкви.

— Вольно, рота, — сказал я, обратившись к своим ребятам. — Спасибо вам за помощь. А теперь идите отдыхать, завтра нам ещё дежурить.

Солдаты отдали мне честь двумя пальцами и побрели в сторону казарм. Было видно по их виду, что они подустали от такого похода. Пожалуй, я тоже изрядно вымотался, мне бы доковылять до письменного стола, а там в ящике у меня «Ерофеич» лежит, хряпну стопку, да тоже спать.

Стоило мне так подумать, как из-за угла таверны ко мне подбежал солдат, он отдал мне честь и заговорил:

— Михаил Андреевич, комендант требует вас к себе.

Ну понеслась. А чего я ещё ожидал, я же якшался с его, можно сказать, заклятым врагом. Тут ничего не поделаешь, придётся идти, отдых отложу на потом.

— Передай Петру Алексеевичу, что я скоро буду. — вздохнув, сказал я солдату, после чего тот кивнул и побежал обратно.

Глава 5

По пути к крепостному особняку коменданта, я стал готовиться к худшему. Примерно представляя, что меня ждёт, я прикидывал, как мне вести диалог, так как за время службы в Тюменцевской крепости успел достаточно изучить Петра Алексеевича, и порядочным человеком назвать его сложно. Но он прямой, как торчащий гвоздь, по характеру, мне всегда было просто ладить с такими, и даже порой манипулировать ими для каких-либо своих целей. Собственно, говоря, я, как раз, увидел в помощи святоше возможность. Да и не особо усердствовал, пока мы разбирались с тварями, святой отец сделал почти всю работу и без меня. Впрочем, я мог приложить куда больше усилий и сжечь первого же Мороха прямо в доме, ежедневные тренировки все эти месяцы принесли свои результаты. Но, если бы я так сделал, было бы слишком мало свидетелей, и данная возможность обратилась бы в прах вместе с тварью. В целом, если опустить некоторые нюансы с жертвами, всё сложилось вполне удачно.

Я тут опомнился и убрал ухмылку со своего лица. Уже столько времени прошло, а от подобных вредных привычек я так и не избавился. К тому же, на этой физиономии мой нездоровый оскал выглядит ещё неприятнее, чем на моём прежнем лице. Такую гримасу и нечисть испугаться запросто может. Сейчас уже стемнело, и никто из зевак этого, вроде бы, не заметил, и всё же, незачем окружающим видеть меня таким, это может навредить моим планам.

Моей целью был перевод. Скорый. Не через месяц-два, а прямо завтра-послезавтра. Неважно куда, лишь бы там было что посерьёзнее протирания штанов за письменным столом, были события — хоть что-то происходило, даже готов для этого пожертвовать своим нынешним званием, невелика беда. Да и что толку от звания, когда развитие в силе едва движется. На одних тренировках далеко не уедешь, а я рассчитывал в скором времени добраться до Истинного мага. И потом, я почти полгода не понять чем занимался. Эти месяцы я был словно застывшая во льдах лягушка. Без движения, без жизни, пока не наступила весна и снега не растаяли.

— Да не вставай. Пётр Алексеевич у себя? — обратился я к караульному, начавшему было вставать со стула.

— Да, ваше благородие — ответил караульный.

Я, не церемонясь, стукнул в дверь два раза и открыл её, войдя внутрь.

— Пётр Алексеевич, добрый вечер, — сказал я стоящему у окна коменданту, раскуривающему трубку. — Ты хотел меня видеть.

Он молча окинул меня взглядом, а затем повернулся к окну.

— Да, Морозов, проходи, присаживайся. — сказал он, не поворачиваясь.

Я сел на ближайший стул у стола. Комендант сел за письменный стол напротив меня, затянулся трубкой и продолжил.

— Догадываешься, почему вызвал тебя? — сказал комендант.

— Подозреваю. — ответил я.

— Не надейся, что я похвалю тебя за то, что ты избавил крепость от Мороха. — сказал он, выпустив дым. — Ты действовал в самоволку, не уведомил меня, рисковал солдатами крепости, уйдя в лес. В народе уже сегодня болтать начали, как солдаты из крепостной роты как послушные собачонки плелись следом за всюду сующим свой нос святошей, возомнившим себя здесь пупом земли, выполняли все его просьбы, словно церковь здесь признаётся законом и властью. Ты вообще думал как это будет выглядеть в глазах окружающих?

— Не до этого мне было, Пётр Алексеевич, — ответил на это я. Конечно это была ложь. Всё я прекрасно понимал, на то и был расчёт. — Морохов было два, мы шли по следам пропавших и наткнулись на второго, там же его и умертвили.

О наличии в лесу вольницы, я умолчал. Если комендант узнает о том, что неподалёку есть незаконно отстроенная деревня со сбежавшими крепостными, он к концу недели сравняет эту деревню с землёй, а я уже бросил фразу, что приходил не по их души, так что, если информация и дойдет до Петра Алексеевича, то уж точно не от меня. Грош цена моим словам, если я буду поступать иначе.

— Да хоть десять! — ответил комендант. — Эта гнида в рясе уже в печёнке у меня сидит, везде ему надо, везде решать вопросы лезет. Пузатый всерьёз считает, что без него тут дела не решатся. А тут ты ещё ему потакать вздумал.

— Мне, в общем-то, давно интересно, — перебил я его. — Почему вы так не ладите друг с другом?

— А это, старлей, не твоё собачье дело. — сурово сказал комендант, но потом смягчившись, продолжил — Эх, Морозов, наделал же ты глупостей. А ведь я всерьёз думал, что мы с тобой так и будем ладить. Но мне не нужны здесь люди, действующие самовольно, без моего ведома. Более того, я вынужден сделать из тебя козла отпущения, в назидание другим, чтоб такое не повторялось. Я уже подписал документы о твоём переводе и разжаловании. И связался со знакомыми, по старым связям. Рановато тебя поставили ротой командовать. Отправишься с торговцами в Терехово, поступишь на службу в качестве заместителя командира роты в звании лейтенанта, на месте разберёшься что там да как. Там с тебя снимут спесь и научат действовать строго по приказу, а если нет — бросят твоё тело в канаву и присыпят землёй, а твоим родственникам передадут соболезнования, мол, погиб на службе. Если жив останешься, потом мне ещё спасибо скажешь. С таким характером, как у тебя, тебе дорога разве что стать комендантом такой же захолустной малочисленной крепости, империя не жалует служак, кто проявляет инициативу там, где это не нужно.

Я снова чуть было не улыбнулся. Вот оно. Этого я и хотел. Наконец я сменю обстановку. Пусть что угодно говорит, сравнивая меня с собой. Может, он и правда видит во мне себя, да только откуда ему понять, что я не совершаю спонтанных поступков в таких делах не взвесив заранее все плюсы и минусы.

— Ну теперь, после такого ко мне отношения, — заговорил тут я, — Чувствую, Пётр Алексеевич, что просто обязан выпросить у тебя причины вашего разлада. Да, это не моё дело, я это уже слышал. Но я бы хотел знать правду об этом, понимать, за что получил перевод и разжалование.

— Какого, чёрт тебя дери, ещё отношения⁈ — вспылил тут он. — Радуйся что я тебя показательно не вздёрнул на дыбе, и не выпорол, чтоб мало не показалось!

Ожидаемо. Их конфликт и правда имеет глубокие корни, о которых комендант будет молчать даже под пытками. Жаль будет уезжать, так и не узнав этот секрет. А я бы хотел закончить все дела здесь, чтобы сюда не возвращаться. Пусть это и суеверие, не подобающее моему статусу, но есть одна такая примета у меня, не мной придуманная: если остаются какие-то неоконченные дела и желание их исполнить, твоя судьба перевернется вверх дном и ты вернёшься к тому же месту, чтобы, так или иначе, это закончить. Не то, чтобы я в это безоговорочно верю, но и неоконченных дел, предпочитаю избегать.

— Пётр Алексеевич, ты бы этого не сделал, давай будем честны. — не унимался я. — Не думаю, что ты горишь желанием получить после этого целый род Морозовых в список своих заклятых врагов. Но, тем не менее, будет крайне непонятной ситуация, если кто-то вне зоны узнает, что я был разжалован за уничтожение двух Морохов в пределах крепости только из-за прихоти коменданта.

Я блефовал, и сильно рисковал, хотя опыт подсказывал мне, что я давлю куда надо. Пусть пытки этому человеку нипочём, своим положением он, всё же, дорожит, и так много потерял, если верить слухам.

— Ах ты ж кусок конского навоза, — процедил сквозь зубы комендант, вставая. — Вздумал играть со мной? Ты хоть понимаешь с кем связываешься? Жить надоело?

— О, я это прекрасно осознаю. — спокойно ответил я, встал и прошёл к графинам со стаканами, предназначенными под английский виски, где отыскал себе «ерофеича» и налил пару стаканов, после чего вернулся и поставил их на стол. Мне действительно сейчас не хватает чего-то крепкого после такого дня. — И даже не собираюсь с тобой враждовать, Пётр Алексеевич. Мы, как-никак, в одной крепости около полугода вместе отслужили, это что-то да значит.

Выражение лица смягчилось, он сел, взял поставленный стакан, и залпом осушил его.

— И что же ты хочешь? — ответил он.

— Правду, не более того. — сказал я, отпив из стакана. — Даю слово, эта информация уйдёт со мной в могилу, если это будет необходимо. Я проникся к тебе уважением за эти месяцы. Конечно, ты, Пётр Алексеевич, не образец порядочного человека, но человек прямолинейный, говорил всё как есть, чего от нас хотел, какие задачи у нас стоят, для меня было честью служить под твоим руководством. А тут какая-то тайна у тебя, совсем на тебя не похоже. Конечно, я понимаю, кто я такой, чтобы лезть в твои дела, теперь уже бывший подчинённый. Ты и правда запросто можешь найти способы сжить меня со свету, способов в Зоне для этого пруд-пруди. Я просто хочу в этом разобраться.

— Разобраться, говоришь, хочешь. — сказал тут комендант. — И что же так разожгло твоё любопытство?

— Уже то, почему здесь, в захолустных рудниках, находится церковник в ранге Истинного мага. — сказал я, без утайки. — Уже одно это очень настораживает. Это какие-то личные счёты?

— Это тебе местные такую чушь сказали? — хмыкнул комендант. — Нет, это не личные счёты. Этого святошу сослали сюда также, как и меня. Но и причины держать здесь такого человека у церкви есть, они не первый год пытаются наложить лапу на часть добычи руды, им руда нужна также как и остальным. Вот только они ошиблись с человеком, отец Аббакум — фанатик, ему руда не интересна, он мнит себя чуть ли не мессией местного розлива. Поначалу я успокоился, узнав этот факт, даже забыл о его существовании, пока не выяснил, что его фанатизм стал влиять на умы местного люда, и с каждым годом их вера в него укрепляется. Теперь понимаешь масштабы проблемы?

— Да, теперь всё встало на свои места. — сказал я, осознав картину происходящего. — Теперь я понимаю, в чём сплоховал, прости меня, Пётр Алексеевич, я даже не догадывался об этом. Если надо, можешь даже показательно порицать меня здесь, всё равно я сюда уже не вернусь. Хотя не уверен, что тебе это поможет. Это же как на опухоли сидеть, которая однажды созреет и лопнет словно пузырь, а там и до бунта недалеко.

— Да знаю я. — оборвал меня комендант с мрачным лицом. — У меня уже есть пара планов, как этого избежать. Но ты не думай, что я передумал насчёт перевода.

— Да я и не против перевестись. — улыбнулся тут я. — Я засиделся тут, ни дня больше в крепости не вытерплю. А насчёт перевода, если вопросы появятся, я скажу, что сам попросился.

— Что ж, спасибо на этом. — сказал комендант, выбивая пепел из трубки. — Торговцы будут проезжать через нашу крепость послезавтра, отсюда сразу туда отправятся по маршруту, смотри не упусти, а не то недели две куковать тут ещё будешь. Я бы оставил тебе прежнюю должность, если бы мог, в Терехово нет места для старлея.

— Ничего страшного, я как-нибудь, это переживу. — ответил я, наливая ещё «ерофеича» по стаканам. — Ну, выпьем напоследок, Пётр Алексеевич, за службу и на прощание.

* * *

К тому времени, как должен был прибыть караван, я уже собрал свои пожитки и погрузил на Кошмара. Он долгое время дулся на меня, за то, что я обделял его своим вниманием и мало с ним гулял, но теперь, зная, что мы скоро двинемся в путь, он был вне себя от радости, то и дело пританцовывал, переминаясь с лапы на лапу.

Караван должен был прибыть ещё на рассвете, они опаздывали, видимо, что-то у них случилось в пути. Я не переживал на этот счёт, не было ещё такого, чтобы торговцы вообще не приехали: у них и артефакты, насколько я слышал, добротные есть и охрана приличная должна быть, если судить по предыдущим их визитам. Постепенно народ стягивался к площади, все ждали караван. Я забрался на стену с восточной стороны, поглядеть, близко ли они. За лесом их, конечно не видно, если бы не одна важная деталь: Одна из повозок торговцев механическая, ее смастерили по образу паровозов, и работает эта повозка от твердого горючего топлива, а оттуда и дым из трубы. Вот по тому дыму, поднимающемуся над деревьями и можно определить, как далеко они находятся. Я этого поначалу не знал, Прохор об этом рассказал, он здесь давно служит.

А вот собственно и он, вышел из двери башни. Он искал взглядом меня. А за ним и солдаты моей бывшей роты поплелись. Они всё ещё выходят. Они что, всей ротой сюда притащиться решили?

— Готовитесь к отъезду, Михаил Андреевич? — сказал сержант, когда подошёл достаточно близко.

— Да, Прош, — ответил я, взглянув мельком на него. — Тут я перезимовал, пора двигаться дальше. А вот, кстати и караван.

Я указал в сторону только показавшегося дымка, мелькающего над верхушками деревьев.

— Михаил Андреевич, — сказал один из солдат роты, Артём. — Так может, посидите с нами на дорожку в харчевне? Всё равно караван ещё час-другой торговать будет, прежде чем они отправятся дальше.

— Так я и собирался сделать, Тёма, — ответил я ему, а в голове мысленно прикидывал, успеем ли мы такими темпами дотемна куда-либо добраться, или заночевать где придётся. — Так и собирался…Ну, пошли? Чего на стене стоять, ждать с моря погоды?

Мы всей ротной толпой спустились со стены в харчевню, где и провели последние мои часы в Тюменцевской рудной крепости. По роте видно было, что они не хотели меня отпускать. Это не раз вынуждало меня задуматься, насколько ж плохи были мои предшественники. Когда я прибыл сюда и познакомился с ними, по их лицам видно было, что они не поверили, что я уже ветеран резни под Малиновским бугром. Да, именно так назвали данное событие. Наслушавшись слухов и историй, они рассчитывали увидеть сурового дядьку со шрамом на пол лица, а увидели девятнадцатилетнего парня. Но они быстро изменили своё мнение, когда я разжаловал заместителя командира, из своих соображений. Но нет, меня не стали бояться. Как выяснилось, предыдущий заместитель, Аристарх, был тем ещё тираном, злоупотребляющим своим положением, потому его никто не любил. Мне даже пришлось перевести его в другое подразделение, опасался самосуда со стороны некоторых. А потом я потащил их на общие тренировки у стен крепости, где разобрался кто чего стоит. Только по результатам первой недели тренировок я выявил подходящего кандидата на должность заместителя, которым оказался Прохор.

И после череды таких действий, совместной обороны, мало-помалу мы пришли к тому, что теперь они выпивали со мной в харчевне и очень не хотели меня отпускать, каждый тост об этом твердили, однако настало время прощаться. Я вышел из харчевни, где, привязанный к столбу за поводья, кошмар никак не мог дождаться, когда мы уже поедем.

— Михаил Андреевич! — окликнул меня Прохор, выходя из харчевни.

— Прош, я уже не твой начальник, — прервал я его, забираясь в седло. — Зови меня по имени.

— Мы вам это, подарок на прощание подготовили. — продолжил он, словно я и не делал замечания. — В память о службе в рудниках.

Тут я заметил, что Прохор в руках держит деревянную коробку. Сержант протянул её мне. Я взял раскуренную папиросу в зубы и наклонился в седле, чтобы забрать подарок.

— И что это? — спросил я, поглядев на улыбающихся до ушей солдат.

— А вы откройте. — сказал сержант. — Наши парни в этот раз расстарались.

Я открыл крышку коробки, и увидел в ней искусно сделанный полупрозрачный кортик в кожаных ножнах. Я догадался из чего он сделан.

— Ампир где свиснули что-ли? — спросил я. — Нагоняй получить не боитесь?

— Нет, ничего такого не делали. — поспешил заверить Прохор. — У нас здесь ребята в свободное время подобные штуки мастерят, а сырьё, мелочёвку всякую, выкупают за свои деньги. Свои работы они продают куда дороже, так что это окупается с лихвой.

— Вон оно как… — протянул я, вынул папиросу изо рта, чтобы сбросить пепел на землю. — И как, крепкий материал?

— После закалки не уступает стали по прочности. — рассказал тут один из солдат, видимо, один из мастеров данного творения. — А этот кортик ещё и длину может менять, в пределах разумного. У гарды также есть гнездо, для инкрустации магических камней или руды, его оставили пустым, на случай, если вы найдёте что-то более подходящее.

— Спасибо, бойцы. — сказал я, убирая коробку в седельную сумку за спиной. — Я буду беречь этот подарок. Ну, бывайте, хорошей вам службы.

С этими словами я повернул Кошмара и поспешил к уже выезжающему через ворота каравану.

Глава 6

Я никогда не любил прощания. Прощания на вокзалах у поездов, или перед выездом в зоны конфликта, или у родного дома… Прощания сродни смерти, и это сходство куда глубже, чем это может показаться, вот только осознать это могут только те, кто слишком часто за свою жизнь с кем-то прощался. В прощаниях бывает только 2 сценария: ты можешь продлевать время на это и, тем самым, продолжить мучения, подолгу прощаясь с теми, кого может больше и не увидишь, даже рассказать то, о чём давно молчал, но хотел сказать, а можешь попрощаться быстро, как если бы это была внезапная смерть, что всегда мне было больше по душе.

Я не спешил присоединяться к каравану, и какое-то время плёлся в хвосте, многое стоило обдумать, однако Кошмар часто меня отвлекал, периодически, на радостях, начинал издавать громкие звуки, пританцовывать, отчего его круп с моей поклажей прыгал и гремел тем, что лежало внутри.

— Кошмар, угомонись — сказал я ему, наклонившись и хлопнув по щеке. — Я понимаю ты рад, но так ты разобьёшь мне что-нибудь.

Через какое-то время раздумий, я всё же нагнал караван и пристроился там где было свободное место и было вполне удобно продолжать путь.

— О, вы, наверное, лейтенант Морозов — сказал с приветливым выражением лица торговец лет тридцати пяти в цветастом сюртуке, что сидел в одной из повозок. Он передал вожжи своему слуге, встал с козел и в поклоне снял шляпу — Доброго вам дня, юноша. Нас уже успели предупредить, что вы будете нашим попутчиком.

— И вам доброго дня, — сказал я, поравнявшись с повозкой. — И когда это вас успели предупредить? Вы же пару часов всего тут были.

— А мы всегда сотрудничаем с комендантом и его подчинёнными, — ответил торговец, садясь обратно, — Крепость много чего закупает и заказывает у нас для своих нужд, этот раз не был исключением. Вас, кажется, я тоже припоминаю, вы папиросы заказывали.

— Стоит признать, у вас неплохая память на детали, для человека в таком несерьёзном сюртуке. — улыбнулся я ему.

— Ну так, профессия обязывает всё помнить, господин лейтенант — ответил он, ухмыляясь и подтягивая вожжи своих коней. — В нашей профессии иначе нельзя.

— Иначе нельзя говорите? — продолжил я — Но, отчего-то, запамятовали сказать мне своё имя, и вообще как-то представиться, при этом моё, как я понял, вам известно, крайне неуважительно с вашей стороны.

— Ловко вы подловили меня, — сказал торговец. — Моё имя Альберт Дормонт, я один из торговцев каравана.

— У вас имя аристократа, Альберт. — продолжил я беседу.

— Уверяю вас, когда-то так и было. — тут же вставил он.

— И что же привело аристократа к такой жизни? — я увидел, что Альберт задумчиво посмотрел вперёд. — Наверное вам часто задают такие неудобные вопросы, если вам неловко на это отвечать, не отвечайте.

— Нет что вы, лейтенант, всё в порядке. — сказал он, улыбнувшись — Моя семья была когда-то состоятельной при дворе другой страны, это было очень давно. Мы бежали, оставшись ни с чём. После последовала многолетняя череда событий в попытках как-то закрепиться в России и вернуть свой статус, и вот я здесь, теперь уже один из торговцев Зоны.

— Красивая история. — сказал я. — А правду можно? Ты правда думал я поверю этой истории? Подозреваю, что у тебя и имя совсем другое, скажем Дмитрий, — Я глянул на физиономию торговца, тот дёрнулся на имени, которое я брякнул наобум. — Что, правда Дмитрий? Я угадал? А фамилия какая у тебя?

— Ремезов. — буркнул торговец. — Дмитрий Ремезов.

— Подозреваю, что и не аристократ ты, — продолжал напирать я. — А вполне преуспевающий мещанин, судя по сюртуку и повозке с артефактами. Не стыдно людей обманывать?

Торговец в ответ насупился и промолчал.

— Зря ты о дворянстве мечтаешь Дима. — продолжил я. — Хорошего в этом мало, куда важнее чтоб деньги в кармане были и уверенность в завтрашнем дне.

— Вам легко говорить. — ответил тут он.

— Если тебя так это беспокоит, женился бы на какой-нибудь девушке из нищего рода, это ж не проблема. — попытался приободрить его я.

— Я пытался! — обиженно воскликнул он. — Даже аристократы без кола и двора не хотят родниться с мещанином-простолюдином, слишком гордые.

— Мало пытался значит. — сказал я. — способов стать аристократом немало. Личное дворянство в конце концов, ещё никто не отменял. Но вот эти свои сказочки ты брось. Попадёшься на тех, кто не поймёт этого, будешь последствия потом расхлёбывать. Не с того знакомство начали мы с тобой, давай по новой знакомиться: я Михаил Морозов, рад знакомству.

— Ремезов. — сказал торговец, немного повеселев. — Дмитрий Ремезов, мещанин и торговец каравана. Я тоже рад знакомству.

— Скажи, Дмитрий, — спросил тут я. — А по какой причине вы задержались в этот раз? Мы успеем до темноты в Терехово -то попасть?

— А тут всё просто, — пояснил уже непринужденно, Дмитрий. — У Антона, другого торговца за день до выезда его механическая повозка сломалась, вернул он её в строй только утром, тогда и выехали.

— И не лень ему с механизмами возиться? — сказал тут вслух я.

— Ну, Антон уверяет, что его повозка тянет грузы силой дюжины лошадей. — ухмыльнулся торговец. — Да только, если сломается, мы всем караваном кое-как потом её тянем, потому, с тех пор, у нас 4 запасных лошади в хвосте подвязанные плетутся.

— В этой повозке есть своя изюминка. — сказал, улыбаясь я. — Знаешь, Дмитрий, как мы узнаём о вашем приближении?

— Знаю, конечно, везде об этом нам успели это сказать за время нашей совместной торговли. — ответил Дмитрий. — По дыму сверху нас везде видно. Один раз это сыграло с нами злую шутку, была у нас неприятная история: стриги сообразили, что там где дымок, мы можем проезжать. Месяца 4 на нас каждый выезд нападали, если до темноты не успевали. Нападали до тех пор, пока всех наша охрана не перебила с поддержкой наших артефактов.

— Нет, тут не в дыме дело, — возразил я. — стриги и без дыма бы вас спокойно находили, к нашему сожалению, это одна из их сильных сторон. А в этот раз успеем дотемна?

— Думаю, к сумеркам доберёмся до Терехово. — ответил торговец. — А заночевать каравану уже там придётся.

— Подъеду, пожалуй с Антоном поговорю. — сказал тут я. — Надо ж как-то занять себя, путь у нас долгий, я так понимаю.

— Не стоит, — ответил на это Дмитрий. — Он всё утро в скверном настроении, твердит, что кто-то намеренно ему деталь в повозке повредил. Всё утро чертыхался, что-то в повозке по пути поправлял, когда повозку его дёргало, словно человека при кашле.

— Вон оно как, — сказал тут вслух я. — А ты что думаешь на этот счёт? Мог кто намеренно ему повозку сломать?

— Да кому нужна его повозка-то? — развёл руками торговец. — Она ж и весит у него чуть ли не с дюжину берковцев, считай половина паровоза, такую захочешь — не утащишь. И потом, повозки у нас у всех под охраной стоят, кроме наших никто и подойти-то не сможет. А наши ломать ничего бы точно не стали, что мы, сами себе враги что-ли, в ущерб своей прибыли кому-то вредить.

— И тем не менее, история странная. — подметил я. — А охрана могла что-то такое сделать?

— Охрана у нас свойская вся, не первый месяц с ними катаемся — сказал Дмитрий. — Кадры нам надёжный человек лично подбирал, комендант центра распределения в Рубцовске. Если что не так будет, они перед ним ответ держат, так что и у них интереса в этом никакого нет. Я так думаю: либо Антон недоглядел износ железяк своих, либо кто, быть может, и смог пробраться к повозке его с намерением задержать выезд. Время покажет, кто прав оказался. Вот Антон и злится, мол, не верим мы ему.

Тут на весь лес эхом раздался неестественный душераздирающий звериный рёв. А ведь мы не так уж далеко отъехали от рудников.

— Волколаки! — заорал тут кто-то из охраны. — Бойцы, сомкнуть ряды! — Караван, про артефакты не забываем!

Дмитрий и остальные торговцы побросали всё и забегали по повозкам, активируя закреплённые на них артефакты, караван замедлился, но не прекратил движение.

Я хотел было порекомендовать им совсем остановиться, чтобы создать тишину, но шумящая и пыхтящая механика сама за себя говорила, что о тишине стоит забыть к тому же, уверен, так она ещё и так просто не остановится.

Я применил на себя восприятие и направил гибрида в начало процессии. Тут, пересекая дорогу, впереди, как ветер, пробежала, оставляя шлейф черного дыма, целая стая крупных монстров, похожих на волков. Я насчитал штук двадцать, не меньше. Само собой, увиденное мне не понравилось, и не мне одному, охрана, облаченная в латный пластинчатый доспех крепче сжала своё оружие.

Я знал этих созданий, у нас их звали черные псы. Они не всегда нападали, но встреча с ними ещё ни разу не сулила ничего хорошего. Они были словно эссенция чистой неудачи, простой люд умирал по неизвестным причинам, от несчастных случаев, не доезжая до назначенного места даже просто встретив пса, пробегающего мимо. Но тут их целая, мать их, стая. Позднее охотники в моём мире выяснили, что причиной тому была порча, что эти твари испускают. Самое неприятное в этом всём то, что эти твари могут принимать человеческий вид и достаточно разумны, пусть и не говорят по-нашему. Конечно, их человеческая форма далека от идеала, кожа у них серая, местами покрыта шерстью, и когти никуда не деваются. Но накрой такого плащом и отправь в город, и весь город окажется под влиянием порчи, прежде чем такого странного человека обнаружат.

— Эти твари наводят порчу на окружающих — произнёс я вслух свои мысли.

— А мы знаем, — ответил Дмитрий. — для того у нас и стоят церковные артефакты с благословением, так что мы готовы к подобным встречам, не первый раз с ними сталкиваемся на этом маршруте, пока всё благополучно завершалось.

Волколаки удалялись, судя по звукам, что я слышал, но, в какой-то момент повернули, разбрелись, и принялись нас окружать с левой стороны. Я тут напрягся, когда их дымящиеся многочисленные силуэты показались среди деревьев, они медленно подкрадывались к каравану. Потом они остановились, их поглотили черные клубы дыма, из которого к нам вышли уже не волки, а серые люди, их глаза отсвечивали красным светом, когда они оглядывали караван.

Бойцы охраны перестроились и сомкнули ряды с левого фланга, ожидая нападения.

Тут один из волков перепрыгнул сородичей, в два прыжка добрался до каравана и перепрыгнул через охрану, нацелившись на меня, я выхватил палаш, усилил защиту и силу, отбил атаку, после чего волк отскочил и в полёте обратился, приземлившись уже человеком, ростом почти в три аршина.

— Не нападать, бойцы! — заорал главный охраны. — Или не избежать нам резни.

— М’джелех ханах. — сказал тут серый человек, смотря на меня. — У’млау ахенах.

— Я не понимаю по-вашему. — ответил я на это.

Вместо того, чтобы что-то ещё ответить, серый человек обратился волком и в пару прыжков убежал обратно в лес, а за ним последовали уже волками остальные, оставив за собой чёрный дым.

— И что это было? — вслух сказал я.

— Лейтенант, вы в порядке? — спросил тут подъехавший командир охраны.

— Да, всё нормально. — ответил я, убирая палаш в ножны. — Волколаки всегда здесь так себя ведут?

— А чёрт знает, что творится в их головах. — ответил командир охраны. — Не тронули нас и ладно. Я бы рекомендовал вам держаться близ повозок, пока артефакты работают. Благословение постепенно снимет с вас влияние этих тварей.

Командир удалился вперед, а охрана вернулась на свои места, после чего мы вернулись к прежнему темпу передвижения.

— Да уж, неприятная встреча. — сказал тут Дмитрий. — Не понравился ты им, впервые кто-то из них целенаправленно нападает. Я вообще не знал, что они ещё и говорить могут. Ты, часом не успел насолить им? Чего эта тварь от тебя хотела-то?

— Не знаю, Дима, понятия не имею. — ответил я. — Я убивал его сородичей, это было давно. Да и то, только тех, кто совсем в разнос шёл, устраивал мясорубку в населённых пунктах. Может поэтому он и напал, кто знает.

Последующий путь ничего не происходило: мы добрались до Кипринской крепости, где также были какие-то шахты. Моё передвижение там было ограничено местными солдатами, хорошо хоть в таверну пустили, там я перекусил и переждал пару часов, пока караван завершит торговлю, соберёт свои вещи в повозки и двинется дальше. Когда же мы двигались вдоль полей из Киприно, солнце уже коснулось своим краем горизонта.

— До Терехово недолго осталось, — заговорил тут Ремезов. — Ещё пара часов, не больше. Терехово окружает самый густой лес из тех, что я когда-либо Зоне видел, а от края леса до крепости час пути всего.

— Хорошо, если так. — сказал я, наблюдая за тем, как Кошмар то и дело пытался на ходу сорвать какую-нибудь травинку из тех, что росли у края дороги. Я совсем забыл его покормить, а он и виду не показывал, даже никак мне об этом не напомнил. — Дим, а у тебя нет, случайно мяса какого-нибудь? Я куплю его у тебя. Совсем гибрида покормить забыл.

— Увы, я таким не торгую. — сказал он, — У нас Сашка провизией торгует, ты к нему подъедь, его повозка зеленью обвешана, впереди едет.

— Обожди, кошмар, сейчас всё будет — сказал я, утягивая поводьями его морду от травы и направляя вперёд.

Найдя повозку, обвешанную больше вязанками чеснока и лука, чем зеленью, я поравнялся с извозчиком.

— Александр, добрый вечер. — поприветствовал я его. — У тебя нет часом добротного куска мяса на продажу? Забыл гибрида своего покормить.

— Так виделись уже, вечер добрый, — сказал слегка полный торговец лет сорока, одетый в фартук поверх сюртука и с фуражкой на голове. — А мясо есть, конечно. Обожди, сейчас достану.

Он встал с козел, и, достаточно ловко для своих габаритов залез в повозку. Немного там погремев ящиками, он вылез с добротным срезом из свинины без костей в руке, одетой в тканевую рукавицу.

— Бросай, он подхватит. — сказал я, вновь потянув морду Кошмара от травы, чтобы тот заметил мясо.

Торговец бросил кусок мяса, и гибрид тут же схватил его зубами, съев его в несколько секунд.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Червонец, милейший. — сказал торговец, выглянув из повозки, уже без рукавицы, с полотенцем, об которое вытирал руки. — А воды надобно ему?

— Нет, не нужно, спасибо. — с этими словами я наклонился в седле, чтобы передать червонец и замедлил шаг, чтоб вернуться к Дмитрию.

Зная, что Кошмара бы и напоить стоит, я сплёл рукой водное заклятие, и в воздухе образовался водный шар, который я поднёс к морде гибрида. Тут гибрид остановился, и ткнулся мордой в воду. Пока он пил, караван постепенно удалялся от нас, а с ним и шум повозок, оставив только стрёкот саранчи в округе.

Когда гибрид вынул морду из воды и громко продул свои ноздри, мы двинулись дальше, потихоньку нагоняя караван, но тут я услышал звуки впереди в лесу, в котором скрылся караван. Я второй раз за сегодня применил на себя восприятие. На фоне звуков каравана я услышал знакомое мне шипение и стук лап по стволам. Блядские пауки. Их два, если не ошибаюсь, достаточно крупных, но меньше размеров гибрида.

Я пришпорил Кошмара и рванул к каравану, стараясь нагнать командира охраны, имя которого уже успел узнать в Киприно, пока препирался с солдатами крепости.

— Вань, тут 2 паука снуют по правой стороне, — вполголоса сказал я в ответ на его удивлённую физиономию, когда поравнялся с ним. — Будь наготове, и бойцам свои скажи.

— Лейтенант, вы точно в этом уверены? — спросил он.

— Нет, по солнцу погадал, через плечо плюнул, ответ от духов получил. — съязвил я. — Стал бы я гнать гибрида, чтоб это сказать, сам подумай.

— Парни! Внимание на деревья, правый фланг! — скомандовал командир охраны. — Потенциальная угроза, 2 крупных паука.

— Стой, стой. — сказал тут я. — Сам разберусь, я быстро. Не мы, так другие попадутся.

Я рванул с Кошмаром лес, аккурат туда, откуда исходил звук пауков, и вскоре увидел их паутину, а чуть позже и их. Как выяснилось, они и не стали бы нападать. Эти твари спаривались в этот момент, оттуда топот и сопение. Я выхватил палаш и напитал его маной, а затем спешился. Времени у меня было в достатке, чтобы сплести заклятие помощнее и покончить с ними одним ударом, пока они меня не видят.

— Бумба Хавата, четырнадцатый уровень бездны, синяя грань. — произнес я, встал в стойку и махнул посиневшим яркой синевой клинком. Синее с черными переливами лезвие дугой вырвалась из клинка и с зудящим эхом рвануло в сторону сплетенных тел пауков, разрезав их и стволы деревьев до самых верхушек, помимо этого их тела тут же покрыл синий огонь, испепелив без остатка, деревья же этим пламенем не покрылись, лишь с грохотом и треском ломающихся веток, раздавшимися по лесу попадали на землю, как и было задумано.

Я запрыгнул в седло и нагнал караван, который, как я и думал, медленно двигался вперёд.

— Проблема решена, лейтенант? — спросил командир охраны.

— Да, можно двигаться дальше. — ответил я, после чего вернулся на прежнее место.

Оставшиеся сорок минут пути мы ехали уже без происшествий, а там уже показались стены Тереховской крепости. У каравана всегда горели фонари на повозках, и необходимости в сигнальных огнях не было, весьма удобно, так что, когда мы подъехали к стенам, ворота уже были открыты, а мост через ров был опущен.

Свежий воздух хвойного леса бил в ноздри, а сердце колотилось от чего-то, давно желанного, нового. Что ж, поглядим, что ждет меня на новом месте.

Глава 7

— Ну, бывай, Дима, — сказал я торговцу в цветастом сюртуке. — Думаю, ещё свидимся. В конце концов, папиросы мне ж надо где-то брать. Попрощайся там с остальными, с кем надо, за меня.

— До встречи, лейтенант, — ответил торговец, слезая с повозки, — А насчёт папирос, я это учту, буду привозить, по возможности.

— Привози обязательно, — улыбнулся я. — Все их у тебя скуплю.

Я принялся искать дежурного, не слезая с кошмара, и нашёл его довольно быстро. Он стоял у самого начала каравана, и что-то записывал в свою книжку, разговаривая, как я понял, со старшим торговцем, человеком пожилых лет, видавшим всякое, судя по шрамам и по отсутствию пальцев на левой руке. Дежурный же был слегка худощавым солдатом, даже, скорее, крепкого телосложения для своего преклонного возраста, в должности сержанта, если судить по его форме.

Из уважения к возрасту торговца и совместному пути, я решил дождаться, когда они договорят, прежде чем обратился к дежурному.

— Здравствуй, сержант, — обратился к нему я, спрыгнув с гибрида и перехватив поводья, чтоб Кошмар не утопал куда и не погрыз что-нибудь. — Я лейтенант Морозов, прибыл по переводу в крепость.

— Добрый вечер, ваше благородие — ответил сержант, отсалютовав двумя пальцами. — Сержант Муромцев, дежурный юго-западных ворот. Прошу прощения, может я ошибаюсь и плохо вижу в темноте на старости лет, но у вас форма старшего лейтенанта.

— Нет, не ошибаешься, — ответил на это я, — Я ещё форму не сменил.

Он посмотрел секунду мне в глаза, но ничего не сказал, а затем раскрыл свою книжку и сделал маной поярче присобаченный к мундиру уже тускнеющий жёлтый походный кристал.

— Сейчас погляжу списки, подождите минуту. — сказал он, немного пролистал страницы, затем начал читать в слух. — Ага, значит, Лейтенант Михаил Морозов, переведён в расположение в должности заместителя командира второй роты Тереховского полка, капитана Сухарева. Проводить лейтенанта Морозова в офицерский корпус казарм второй роты, в квартиру лейтенанта, предоставить всё необходимое к скорейшему выходу на службу.

— Сержант, ты всегда всё записываешь? — спросил я с улыбкой.

— Всегда, — ответил он, захлопнув книгу, не изменив даже, выражения лица. — Сёма! Подойди сюда. Скорее давай, мать твою, потом допыхтишь свою трубку!

Молодой усатый солдат в модных сапогах, что стоял недалеко от нас, ударил трубкой о брусчатку и затушил ногой вывалившийся дымящийся табак, после чего подбежал к нам, на ходу заворачивая трубку в давно потемневший от пепла платок а затем убрав в карман.

— Сёма, проводи лейтенанта в офицерский корпус второго полка. — сказал сержант.

— А где это? — спросил он, почесав голову под простеньким кепи местных цветов, сдвинутым на лоб.

— Ты служишь здесь почти год. Только не говори мне, что не знаешь где второй полк располагается. Северо-восточные ворота, Сёма, пустоголовая ты детина. — Сержант тут взглянул на меня — Прошу прощения за этот цирк, ваше благородие. У нас часто меняются кадры, не всех обучить успеваем…

— Не утруждайся, сержант — прервал я его. — Пойдём Семён, проводишь меня.

— Завтра карту крепости мне рисовать будешь, Сёма, ты понял меня? — строго сказал Муромцев, солдату, который до сих пор даже не сдвинулся с места — Теперь иди.

— Есть. — ответил солдат, и развернулся на каблуках, после чего обратился ко мне. — Нам сюда, ваше благородие.

С этими словами солдат пошёл вперёд. На его мрачную физиономию было жалко смотреть. Угораздило ж его брякнуть, что он что-то не знает. Но влезать я в это не стану, ещё не знаю местных порядков, чтобы что-то спонтанно предпринимать. Так вышло, что я и сам ещё с моей прошлой юности не любил подобное самодурство, сам когда-то настрадался, и в моём случае всё было куда хуже. Впрочем, если б я тогда не взбунтовался, натерпевшись вдоволь, меня б не заметили, а потом и не перевели бы в отряд старика.

— Семён, давай сперва в конюшню гибрида моего заведём. — обратился тут я к парнишке.

— Так а давайте я вам его отведу, — сказал, оглянувшись, парень. — Как до офицерского корпуса дойдём.

Я глянул на Кошмара, тот в ответ словно неприязненно поглядел на паренька и громко фыркнул.

— Не стоит, — ответил я на предложение. — Я сам отведу.

— Как хотите, ваше благородие, — ответил Сёма.

Спустя двадцать минут мы добрались до корпуса офицеров.

— Вот офицерский корпус, — сказал солдат. — А конюшня чуть дальше, у стены. Вас, может проводить, показать всё?

— Нет, Сём, иди, тебе ещё карту местности учить. — сказал я, после чего парнишка погрустнел.

— Хорошо, тогда доброго вам вечера, — сказал солдат, развернулся на каблуках и удалился.

— Ну что, пойдём, дружище, — сказал я Кошмару, — Накормим тебя, да место уютное подыщем.

У конюшни я быстро отыскал конюшего, мы вместе подобрали гибриду денник, после чего я потребовал исполнения некоторых правил в отношении моего четвероного друга и оплатил аренду на месяц вперёд. Покончив с этим делом, я попрощался с Кошмаром, отстегнул и вынес из денника поклажу, закрыл денник, а после побрёл с вещами в сторону офицерского корпуса.

В казармах, пусть даже офицерских, тоже должен быть дежурный, только прапорщик, надо бы его найти.

Искать не пришлось: стоило мне подойти к крыльцу, как я увидел живописную картину, в которой прапорщик пытался помочь какому-то пьяному вдрызг офицеру забраться внутрь. У него не очень-то это получалось, он был слегка полноват и ниже офицера ростом, уже чуть ли не обнял невменяемого мужика обхватом, но его попытки подтащить здорового детину к дверям тут же сыпались под раскидистыми маханиями офицера руками, за которыми в стороны уносило и пьяное тело.

— Виктор Михайлович, ну не машите руками пожалуйста! — причитал прапорщик. — Мы же такими темпами до утра добираться до вашей квартиры будем!

В ответ пьяное тело попыталось что-то внятное вымолвить, но у него ничего не получалось. Лично я сумел только разобрать, что ему и тут хорошо. Я бы мог наблюдать это ещё долго, но стоять с поклажей мне было не в радость.

— Помощь нужна? — поинтересовался я.

Тут прапор заметил меня, повернул голову и ответил, запыхаясь.

— Да, помогите пожалуйста, век буду вам благодарен.

Я подошёл, освободил одну руку от поклажи, сплёл заклятие и коснулся рукой прапора, усилив его тело.

— Неси, теперь у тебя всё получится, — сказал я, и подтолкнул вперёд прапора.

Я не дурак хвататься за пьяного офицера, мало ли где его мотало и валяло сегодня. Прапор, поняв, что ему вдруг стало легко, кивнул мне и поднял брыкающегося мычащего офицера, занося по коридору на первый этаж. Я бы мог ментальной магией успокоить пьянчугу, но зачем? Мало ли, вдруг горе заливает, да и ненадолго такая магия трезвость ума вернёт, алкоголь из крови никуда не денется. И попросту дождётся своего часа.

Тем временем прапор затащил офицера в его квартиру, где уложил в кровать, я же не стал входить, подождал в коридоре. Вытерев пот со лба, прапорщик вышел в коридор вздохнул и закрыл ключом за собой дверь.

— Спасибо вам, старший лейтенант — сказал прапорщик, — Без вас я бы до утра так возился.

— Я уже лейтенант, — ответил на это я. — Мне бы ключи от моей квартиры, да китель лейтенантский, организуешь?

— А, вы же новый заместитель, наверное! — воскликнул прапор. — Простите, ваше благородие, совсем из головы вылетело, сейчас всё сделаю.

Слегка пузатый прапор достаточно быстро для своих габаритов убежал куда-то в конец коридора, а после вышел с аккуратно сложенным кителем и ключом в руках.

— У вас руки заняты, пойдёмте, я вас провожу. — сказал он, пройдя мимо меня к лестнице.

Я последовал за ним.

— Ваша квартира тщательно убрана, там было несколько пыльно. — сказал тут прапорщик, пока мы стучали каблуками по деревянному паркету коридора. — Должность замкомандира давненько у нас пустует.

— Это ещё почему? — спросил я.

— А вам ещё не рассказывали? — удивлённо спросил прапор. — Прошлый замкомандира героически погиб при исполнении, хороший был мужик, волевой. А нового зама капитан отказывался долгое время назначать.

— Понятно. — ответил на это я. — Ладно, дальше я сам, можешь идти, спасибо.

Прапор зачем-то поклонился и ушел назад по коридору. У них что, так заведено? Я скинул поклажу в угол комнаты и закрыл дверь. А тут неплохо: в первой комнате кабинет с письменным столом, слева от стола дверь, за которой спальня и кухня. Меня всё устраивает.

Тут раздался короткий, но громкий стук дверь. Может прапор что забыл? Я открыл дверь и увидел солдата. Он поприветствовал меня по форме, отсалютовав двумя пальцами.

— Лейтенант Морозов, — сказал тут он, — капитан требует вас к себе. Я вас провожу.

Вот тебе раз, стоило приехать, и уже вызывают.

— Ну, раз требует… — ответил я. — Дай я китель сменю, и пойдём.

Я сбросил прежний китель, развернул новый и напялил его на себя. Размер кителя в самый раз, прапор знает своё дело. Или может форма под размеры подгоняется сама? Я не вижу на ней каких либо признаков магии, форма, скорее всего, самая обычная. Сняв пару артефактов со старого кителя и нацепив на новый я обратился к солдату.

— Ну-с, пошли.

Солдат проводил меня до крепостной башни, где находилась квартира капитана, как собственно, было у меня в Тюменцево, мог бы и сам найти, ну да ладно. Я постучал в дверь два раза и открыл дверь.

— Капитан, добрый вечер, вы вызывали меня? — спросил я, заходя в комнату.

— Морозов, я полагаю, — ответил Сухарев. — Тебя не учили отчитываться начальству сразу как прибудешь в расположение? Караван уже вовсю торгует на площади, а мне за тобой послать пришлось, потому что сам ты, я так понял, и не собирался доложить о прибытии. У вас там в Тюменцево все так уставом пренебрегают? А приветствовать старшего по званию по форме тебе я напоминать буду?

— Прошу прощения, — ответил я, — Я посчитал, что мне стоит сперва сменить форму старлея. И в подразделениях, где я служил больше ценилась боевая подготовка, нежели уставная и строевая.

— Я не сомневаюсь, — капитан скрестил руки. Это был достаточно сухой и крепкий по телосложению смуглый мужик с бледно-голубыми, как у старика или мертвяка глазами, а на висках у него сверкала седина. — Совсем не сомневаюсь, что это так, иначе как объяснить, почему в резне под Малиновским бугром вы стольких потеряли, с трудом одержав победу.

Я стиснул зубы в попытке сдержаться. Может тогда и были косяки в подготовке к сражению, в разведке, но муштра и строй там были совсем не к месту.

— При всём уважении, капитан, — холодно ответил я. — Вас там не было. Всё что вы можете предположить или услышать насчёт того, что там происходило — лишь крупица того, что там на самом деле творилось. Я бы рекомендовал вам воздержаться впредь от подобных заявлений, пока ваши слова однажды не дошли до Рубцовска.

Тут капитан рассмеялся.

— Да что мне твой Рубцовск сделает? — ответил он — Мы находимся у черта на куличках. Если ты, возможно, думал, что Тюменцево — захолустье, то здесь самая, что ни на есть дыра близ Новосибирска, в которой ещё и люди гибнут от всякой живности. Здесь мы — единственная власть. Никому до нас нет дела, твоим Рубцовским в том числе. Здесь и крепость не особо зарабатывает, копаясь в земле, мы получаем основной доход, разделывая тварей, которых тут по лесам как грязи. Тут мы выживаем изо дня в день, прикладываем усилия, чтоб в боях не помереть, не только с монстрами, чтоб ты понимал всю картину. В таких условиях народ быстро дичает и смотрит волком на окружающих. И муштра нам необходима для того, чтобы как-то держать солдат в узде, чтобы они не забывали кто они на фоне происходящего, или, неровен час, и солдаты потеряли рассудок да друг друга убивать бы стали.

Тут капитан потянулся и закинул руки за голову.

— Так что то, что с тобой было в той резне, однажды может показаться тебе пустяком. Завтра к девяти часам жду тебя у себя, познакомлю тебя с ротой и проведу экскурсию. Смотри не опоздай. Всё, свободен.

Я отсалютовал двумя пальцами, развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Что ж, раз капитан требует, подыграю ему какое-то время. А сейчас стоит найти какую-нибудь харчевню, перекусить да улечься спать с дороги. Как на зло, по пути не было никого из прохожих. Впрочем, в тёплое время я и по запаху харчевню сумею найти, ни к чему мне спрашивать у кого-то дорогу, так что я применил на себя восприятие, уловил аромат еды и побрёл в том направлении.

Довольно быстро я набрёл на какой-то трактир с названием «Пустая душа». Так себе название, отдаёт какой-то безысходностью, но, в принципе, мне плевать на всё это, лишь бы еда была сносная.

Зайдя в трактир я тут же поймал на себе недобрые взгляды. Большая часть зала была забита какими-то людьми в черный одеяниях, ещё тут были местами церковники. Конечно, Тереховская крепость больше Тюменцевской, и народу здесь больше, но даже так, церковников тут что-то многовато. Ладно, я сюда пришёл поесть да свалить к себе, так что я подошёл к барной стойке, где стоял бородатый немалых размеров мужик.

— Чего изволите, лейтенант. — сказал мужик грузным голосом.

— Поесть чего нибудь у вас, да выпить. — ответил я.

Мужик кинул деревянную табличку на стойку, так, что она со звуком хлопнула при приземлении.

— Выбирайте, всё что в меню сейчас у нас есть. Из выпивки у нас только пиво, уж извините. А еду я вам сам вынесу, к вашему столу.

Я быстро заказал еду попроще и пошёл искать стол. Зал тут надо сказать, был немаленьким. Сперва я подошёл к столу, на другом конце которого сидел ещё один из тех, что были одеты в темные одежды, и хотел подсесть на другой край, но не успел этого сделать.

— Здесь занято. — сказал незнакомец.

— Я вижу тут почти свободный стол с одним человеком, которому я явно не помешаю, сидя на другом конце. — ответил я.

— Мои друзья отошли, они скоро придут — ответил незнакомец. — Так что тут занято, лейтенант.

Ну и контингент, конечно тут. Уже было понятно, что не в тот трактир я забрёл. Но мне, в общем-то плевать на это, я поем, да уйду, отступать не собираюсь, раз уж зашёл, так что я нашёл таки свободный стол, и уселся за него.

Всё это время с меня не сводили глаз окружающие. Только церковникам было побоку моё присутствие, они стучали ложками, поглощая какую то похлёбку и гремели цепями с атрибутами, которыми они, как обычно были увешаны. Потихоньку у меня начинает вырисовываться общая картина обстановки в крепости. Скорее всего сюда стекается всякий сброд в поисках наживы. Может даже какие-нибудь ордена или сектанты, или другие, промышляющие добычей сырья из тварей. А может и вовсе частные родовые силы, по тем же причинам. В следующий раз, думаю, мне всё же стоит спросить дорогу до заведения, где на меня не станут так пялиться во все глаза. Бессмысленные конфликты лишний раз мне тоже не нужны, тем более в первый же день.

— Вот ваша еда и ваше пиво. — сказал тем же голосом мужик подойдя к столу и составив всё на стол с подноса. — Приятного вам аппетита, лейтенант.

Блюдо выглядело вполне сносно, так что я принялся за еду, и мне уже стало плевать на тех, кто меня окружает.

Теперь, пока я ем, стоит подумать, что делать дальше. Было бы неплохо помимо рутинной службы получить возможность выбираться в лес на охоту, там и силы свои приведу в порядок, и окрестности разведаю, чего я, под влиянием апатии, или может скорее, по своей глупости, не сделал в Тюменцево. Вопрос только в том, как это провернуть, если под моей ответственностью рота солдат, и следить за ними мне придётся чаще, чем капитану. Ладно, придумаю, что-нибудь. Я теперь и вовсе могу грязно сыграть, убив пару человек и подняться по службе, да только к такому пути я прибегал только тогда, когда люди попадались совсем с гнильцом. А убивать только ради своей выгоды не в моём стиле.

Впрочем, я ведь именно так и сделал в Тюменцево, применил ментальную магию на содержимое стаканов при разговоре с комендантом, таким образом, чтобы он не заметил всплеска маны, и успокоился под влиянием заклятия. Я не был уверен, что сумею так просто его разговорить, это была подстраховка. Конечно, я сильно рисковал, комендант из столицы был сослан, там наверняка и не такое проворачивают, но он ничего не заметил, к моему счастью. К тому же ему лишний раз стоило расслабиться, вечно напряжённо о чём-то раздумывал.

— Слышь, служивый. — услышал я голос позади меня. — Не в тот трактир ты забрёл. Тебе здесь не рады. Валил бы ты отсюда подобру-поздорову, пока цел.

Мда, не дадут, всё-таки мне спокойно поесть.

Глава 8

— Я не знаю ваших порядков, — ответил на это я, повернувшись. — Приношу свои извинения, если чем вас оскорбляю. Я лишь забрёл туда где можно поесть. Понимаю, вам, видимо не нравится моё присутствие, но уйду я отсюда только когда доем. В следующий раз я потружусь найти другое место, раз ситуация того требует, а сейчас прошу: дайте мне покоя, чтобы я закончил свою трапезу.

— Ты глухой? — сказал мужик в темной одежде лет тридцати, сиплым спокойным голосом. Он снял с ремня кистень и размотал цепь на нём одним движением правой руки. — На выход.

— Я так понимаю, вы намереваетесь меня оскорбить своим неуважением. — сказал я. — В таком случае, вы напрашиваетесь на дуэль.

— Какая к черту дуэль? — сказал он. — Кто мы по твоему такие? Ты что, наивно думаешь, здесь единогласно признается власть Империи?

— У вас приличная аура человека, владеющего магией, а значит, в первую очередь, вы аристократ. — ответил я. — Аристократы обязаны чтить кодекс дуэли с малых лет, независимо от принадлежности к той или иной стране.

— Лейтенант прав, правила дуэли должны быть соблюдены, — выкрикнул из своего угла один из церковников, которого, кажется, заинтересовало сие действие. Да что это за жизнь такая? Куда ни плюнь попы суют нос куда не надо. — Церковь против насилия, но, когда речь идёт о минимизации жертв и цивилизованности, церковь выбирает сторону государства, так что мы выступим свидетелями.

— Тебя мама в детстве не учила, что подглядывать чужие ауры крайне невежливо? — сказал тут мужик в черных одеждах, складывая кистень обратно. — Ладно, армейский высер, будет тебе дуэль. Ты первый об этом заговорил, так что я выбираю место и правила. Поле у стены, это недалеко отсюда. А правило такое: никаких правил, кроме магии, способной пробить зачарование стены и развалить её кладку, не хватало мне ещё потом после тебя, выродок армейский, бреши в крепости латать. Кто умрёт, тот и проиграл, никакой пощады не будет.

— А я смотрю, ты не скупишься на оскорбления. — сказал тут я. Какие тут могут быть «вы», когда у оппонента нет ни капли уважения к собеседнику, придется научить его уважать других. — Идёт, пошли, прямо сейчас, мне ещё выспаться надо к завтрашнему дню. Кто будет моим секундантом?

— Я согласен им быть, — сказал один из попов, вставая из-за стола, несмотря на то, что его пытались удержать его собратья. Он подошёл к нам. Твою ж мать, везёт мне на церковников. — Я отец Иларион, добрый вечер. А как ваше имя, лейтенант?

— Михаил, — ответил я. — Михаил Морозов.

— Вы долго стоять будете? — сказал тут мужик, стоя у выхода, уже с секундантом из своих. — Или лейтенант уже передумал умирать на дуэли?

Я проследовал к выходу вслед за этими двоими. Остальные, церковники тут тоже засуетились, повставали из-за своего стола и последовали за отцом Иларионом. Отлично. Теперь за нами будет наблюдать чуть ли не вся местная церковь.

Эти двое шли быстро, я же пытался не отставать, а за мной шуршали своими, отличными от одежд отца Аббакума, балахонами, святоши. Под их балахонами, пусть изредка, гремела сталь, это говорило о том, что под этой их одеждой они хорошо так экипированы. А за ними, как выяснилось, плелись люди в черных одеждах, такие же, как те двое, что впереди. Если забыть о том, что мы идём на дуэль, черные одежды со всех сторон напоминали похоронную процессию.

Мда. Вот не хотел я никаких конфликтов в первый же день, как к этому пришло?

Тем временем, мы пришли к назначенному месту. Тут отец Иларион достал большую тетрадь из сумки, достал пишущий диковинный инструмент из кости, видимо, для письма и принялся что-то писать.

— Чем ты занят, святоша? — сказал тут мой оппонент.

— Как что? Оформляю официальный документ дуэли. — сказал он, не отвлекаясь. — я же сказал, все правила должны быть соблюдены.

— Может давай я сразу его быстро убью, а потом ты бумагами займёшься? — спросил мужик. — К тому же, святоша, ты отстал от жизни, никто давно таких бумаг не оформляет, всем достаточно слов секундантов.

Слишком много этот мужик знает о дуэлях для человека, которому претила эта идея.

— Нет, всё будет по правилам, — ответил святоша, не отрываясь от писанины, затем подошёл к мужику.- Вот, впишите своё полное имя и распишитесь здесь.

Мужик взял у него инструмент и расписался.

— И вы, лейтенант, распишитесь здесь, — сказал священник, подходя ко мне.

Я также расписался.

— Давай уже на позицию, армеец, покончим этим. — сказал мужик.

— Сперва скажи своё имя. — сказал тут я. — Я должен знать с кем скрещу оружие.

Хочет он или нет, это его последние минуты. Из уважения к его жизни, я не могу проявлять неуважение. Не то, чтобы я заделался пацифистом… В данном случае это бессмысленная смерть для меня, которую он встречает лицом к лицу, не идёт на попятную.

Мужик тут рассмеялся.

— К чему мертвецу моё имя? — ответил он. — Ты же всё равно сейчас умрёшь, к чему тебе это знание?

— Мы не начнём дуэль, пока я не узнаю твоего имени. — не отступал тут я.

— Давид. — ответил он, доставая кистень с двумя шипастыми шарами на цепях — Давид меня звать. Ну что, ты готов, выродок?

Он тут же исчез из моего поля зрения и оказался совсем рядом. Шары его оружия уже светились, он замахнулся им и направил прямо в мою голову.

— Умри! — уверенно закричал он.

Хм, его способ перемещения очень похож на фазовый скачок, но без синих всполохов воздухе. Вот только в эту игру с перемещениями и я могу сыграть. Я фазовым сдвигом оказался у него за спиной, выхватил палаш и сделал выпад.

— Ах ты ж блядь! — выругался оппонент и в мгновение оказался в нескольких шагах от меня. — Ты кто блядь такой, армеец, откуда такие финты крутить научился?

— Тебя это не касается — ответил я, попутно сплетая заклятье в палаше и быстро нашёптывая привычные слова. — Бумба Хавата, третий уровень бездны, множественные скачки.

Я рванул, вперёд, оставляя за собой красный след, и приготовился ударить палашом, но Давид, пусть и с трудом, пригнулся к земле и увернулся от удара, я снова сделал скачок в его сторону, он же успел растянуть светящуюся цепь оружия и отбить ей мой палаш, что меня удивило, я даже не сумел перерубить эту цепь. Я снова пронесся к нему, добавив маны к заклятию, Давид же успел обмотать себя движущейся светящейся цепью кистеня, создав тем самым настоящий защитный клубок вокруг себя. Я перерубил одно звено, но оно тут же выскочило, а другие звенья сомкнулись, восстановив цепь. Похвально, весьма похвально, интересное оружие, и мастерство.

Тут оппонент резко развернул клубок и концы цепей со светящимися шарами стремительно, с громким свистом полетели сверху в мою сторону. Я увернулся, ускорившись напитанными маной сапогами, а в месте, куда конец приземлился земля с грохотом разлетелась, вынудив наблюдавших отойти ещё дальше, и оставив немалых размеров воронку, из чего я сделал выводы, что касаться концов оружия не стоит. Сразу после удара, цепи его оружия снова образовали клубок. Этот урод ещё и смотрит на меня через цепи, ухмыляется

— Бумба хавата, двенадцатый уровень бездны, коррозия, — прошептал я, сплетя заклятие. Меч потемнел, отдавая зелёными бликами света, я сделал ещё один сдвиг шагов, и, оказавшись рядом с клубком увеличивших свои размеры звеньев цепей, сделал рубящий выпад, после чего отпрянул назад. Зелёная волна, пылающим зелёным пламенем стала поглощать цепи и всё, с чем сталкивалось, разлагая в жижу.

— Да кто ты блядь такой! — снова заорал Давид, и выпрыгнул из клубка своим скачком пытаясь собрать попутно обрывки цепи, которые он успел отсоединить до того, как коррозия их коснулась.

Я не собирался давать ему это сделать, и сделал новый скачок, пока коррозия ещё присутствует в палаше.

— Отъебись от меня! — заорал он, вскинул руку, глыба земли поднялась передо мной и полетела в мою сторону, я сделал новый сдвиг и ещё, с трудом обойдя стороной глыбу, в то время, когда оппонент снова от меня отступил.

Умный, понимает что лучше ко мне не приближаться. Он снова заорал какие-то ругательства.

Слишком долго. Я не хочу больше с этим возиться. Я вскинул руку с заготовленным заклятием, и шар воды появился у его морды, в тот момент, когда он заорал, шар нырнул внутрь, а потом резко сменил форму на ледяные шипы, которые пронзили его лицо и вышли через подбородок, глаза и его лысеющий череп.

— Много болтаешь. — сказал я напоследок.

Окружающие охнули от такой внезапной картины. Давид упал после своего скачка и, подобно безжизненной кукле покатился кубарем по земле. Я отменил коррозию и убрал палаш в ножны, а после поправил китель.

— Это было жестоко с вашей стороны, лейтенант, — сказал подошедший отец Иларион. — Вы подарили ему бесславную смерть. Признаться, я не надеялся, что вы победите.

— Он умер мгновенно, и не особо мучился, — ответил на это я, но признаю, что сыграл грязно, в духе военного времени. — Так что это вполне гуманная, с этой точки зрения, смерть.

— Что ж, тогда с победой вас. — сказал тут он. — Об остальном я позабочусь, упокою тело, а документ дуэли передам куда надо. Ах да, у вас ведь есть право взять что-то с тела поверженного.

— Точно, ты прав, — ответил на это я. — Хорошо что напомнил, так бы я о этом забыл. И давай уже на «ты». В конце концов, святой отец, ты был моим секундантом, пусть и недолго.

Я подошёл к телу и осмотрел его экипировку. На нем были навешаны какие-то артефакты. Он ими не воспользовался, а значит для боя они не подходят, выходит, и мне не нужны. Но вот его кистень меня заинтересовал. Возьму, пожалуй. Я разжал его руку и вытянул кистень, а потом напитал его маной и собрал в прежний вид. Это оружие не совсем подходило для дуэли. Но вот для охоты у оружия большой потенциал. Я его точно возьму себе.

— Отойди, лейтенант. — сказал священник. — Нам нужно выполнить нашу работу.

Я отошёл, и священники тут же обступили труп, провели свой ритуал, после чего образовался круг с белым пламенем, поглотивший тело.

— А ты опытный маг, лейтенант. — обратился тут один из тех, что пришёл посмотреть на дуэль. Пока я убирал кистень, несколько из них успели подойти ко мне. — Даже слишком для своего возраста и уровня своих сил.

— А вам что нужно? — уже раздражённо ответил я. — Тоже на дуэль нарываетесь?

— Успокойся, лейтенант. — сказал тут другой, бородатый, в чёрной одежде. Он поднял руку и показал жест, после которого все люди в чёрных одеждах замолчали. — Мы может и не ладим с местными армейцами, и мне, как и остальным, не нравится твоя лейтенантская форма, мы считаемся с талантливыми магами. Ты неплохо показал себя в дуэли.

— И что с того? Мне теперь дадут нормально поесть в трактире? Почему в этой крепости надо кого-то убить, чтобы дали спокойно поесть? — съязвил я.

В ответ мужик рассмеялся.

— Да, почему бы и нет, гнать тебя теперь из трактира никто не станет, — ответил он, улыбаясь — Но я не об этом. Видишь ли, мы — охотники. Промышляем поиском ценных монстров, убиваем их и потрошим, после чего отправляем добытое на продажу в крепости. У охотников сейчас дефицит толковых ребят среди новобранцев, и я бы хотел взять тебя к себе в отряд, если ты не против.

Да уж, не такими я себе представлял местных охотников. Стоит начать с того, что я их собрата убил, в моём мире за это обидчика бы не пощадили. Конечно, у охотников моего мира и охотников Зоны разные цели, но даже эти одежды… Что это вообще? На них даже смотреть нет желания, как на похоронах, ей богу. Нет ни плащей ни капюшонов от дождя, ни ремней на груди с навешанными предметами для охоты, ни артефактов на скорость, ни даже мензурок с духовной пылью, для обнаружения сокрытого. Что ж, впрочем это лишь мои представления об охоте, по моему опыту, в конце концов, я ещё не видел их в деле, и дуэль показала, что потенциал у них, всё же, есть. Но их одежды я точно напяливать на себя не стану, хотят они этого или нет.

— Я на службе в армии, — сказал тут я. — Заместитель командира роты, какой из меня охотник.

— Одно другому не мешает, лейтенант, — ответил он. — Ты можешь выходить на вылазки с нами, когда у тебя появится свободное время и когда у нас будут заказы или цели.

— Я подумаю, — ответил я. — Сейчас всё, о чем я могу думать, это еда, я так нормально и не поел.

— Так чего же мы ждём? — громко заявил с улыбкой бородач, — Пошли скорей обратно! Кстати, я Артём.

С этими словами он протянул мне руку для рукопожатия. Я поглядел на него с прищуром

— Миша, — ответил я, и пожал ему руку. — Как и сказал, я подумаю над предложением, но у меня есть некоторые условия. Я их обсужу с тобой на днях, если ты не против. А сейчас я хочу нормально поесть и лечь спать.

Пока мы шли обратно в трактир, я обдумал то, что произошло. Этот вечер стал мне уроком: здесь не все двери мне открыты, стоит знать, куда мне можно забредать, а куда нет. А ещё я осознал, что тут у армейцев не такая простая жизнь, как это было, к примеру в Тюменцево, тут и правда врагами являются не только уродцы Зоны, но и некоторые люди, так что стоит всегда быть наготове с местными.

Зайдя в «Пустую душу», я снова заказал еду, взамен остывшей. На меня продолжали бросать взгляды, но уже никто не требовал от меня покинуть заведение.

Покончив с трапезой, я кивнул Артёму на прощание и поплёлся к себе, мечтая о кровати. Я открыл ключом дверь, закрыл за собой на замок, и, не снимая формы и сапог, плюхнулся на кровать мордой вниз. Надо сказать, кровать эта была неплоха, перины были, на удивление, очень мягкими, отчего я тут же стал проваливаться в сон.

Тут в дверь сново постучали. Сперва коротко. Потом несколько раз погромче. Потом совсем уж громко.

Твою ж мать, да кого, на ночь глядя, сюда принесло!?

— Лейтенант Морозов, капитан требует вас к себе. — сказал солдат, отсалютовав мне двумя пальцами, после чего развернулся на каблуках и ушёл по коридору.

Эта крепость издевается надо мной? Этот день вообще когда-нибудь закончится?

Я застегнул китель и поплёлся к коменданту. Два раза ударив по двери я зашёл в его кабинет, выправился, сделал несколько чётких шагов и отсалютовал двумя пальцами.

— Лейтенант Морозов по вашему приказанию прибыл. — сказал я.

— Что Морозов, не успел приехать и уже накосячил? — с этими словами он встал из-за письменного стола, обошёл его и сел на край, не сводя с меня взгляда.

— Не понимаю о чём вы, капитан. — ответил я.

— Всё ты понимаешь, — протянул он, прищурившись. — Ты убил охотника в дуэли. У тебя, что, так принято, с дуэли первый день начинать?

— Так получилось, — ответил я. — Я ещё не знаю местных порядков, зашёл поесть не туда, куда следует.

— Ну так ушёл бы, нашёл другое заведение. — сказал он, его тон был искренне не понимающим логику моего поведения. — Зачем дуэли было устраивать? Теперь, возможно, мне придётся разгребать после тебя последствия.

— Не придётся. — ответил я. — Я поладил с охотниками.

— Поладил, говоришь? — сказал он, снова прищурившись — И как же ты это сделал?

— Они наблюдали за дуэлью, и теперь лучше ко мне относятся.

Капитан рассмеялся.

— Даже так? — сказал он, повеселев. — Ладно, Морозов, иди, отсыпайся. Завтра ещё вернёмся к этому разговору, когда я узнаю подробности.

Я кивнул капитану, развернулся на каблуках и побрел обратно, даже поспешил, только бы быстрее улечься спать.

Добравшись до кровати, я не раздеваясь, топором упал в кровать и отключился, стоило мне коснуться подушек.

Я проснулся оттого, что мой нос что-то щекотало. Не сообразив, что это, я хлопнул ладонью по своему лицу и смахнул с себя. Я глянул на часы на стене. Семь часов. Надо бы раздеться, и еще поспать. Спросонья я попытался нащупать свою одежду, но не нашёл её. Я был совсем голым. Когда я успел раздеться и нырнуть под одеяло? Что происходит? Я повернулся на бок, и моя рука упала не на подушку, а на что-то упругое, мягкое и до боли знакомое. Я открыл глаза и увидел знакомое лицо, обрамленное гранатовыми, вьющимися волосами. В голову потихоньку начало приходить осознание ситуации.

— Лена? — произнёс я.

Глава 9

Она меня не услышала. Только немного зашевелилась, обнажив свою бархатную спину, покрытую крапинками веснушек.

Надо же, она сумела раздеть меня. Интересно, она сама это сделала, или свою служанку попросила? Пожалуй лучше об этом не думать. В общем-то, это похоже на неё, не стала бы она ко мне одетому ложиться.

Я обхватил её за талию и аккуратно приблизил к себе, а затем поцеловал её в её прекрасный веснушчатый носик.

— Ммм, ты уже проснулся? — протянула она, открывая глаза и потянувшись как кошка — Доброе утро.

— Действительно, неожиданно доброе. — ответил на это я и прижал её крепче к себе. Лена же, не церемонясь, повернула меня положила голову на грудь, сделав всё, так сказать для своего удобства. — Как ты нашла меня? Нет, не так. Как ты зашла сюда?

— Тут было не заперто. — буркнула она. — Ты так говоришь, будто не рад моему появлению. И вообще, в таком месте я бы тебе рекомендовала не оставлять незапертой дверь. А ещё лучше печать какую- нибудь ставить охранную…- с этими словами она совсем в меня уткнулась.

— Да я рад конечно. — ответил я. — Только, помнится мне, как я чуть не умер в вашем лазарете, потому что ты вдруг уехала по неотложным делам, а коллеги твои меня чуть не залечили до смерти, не разобравшись.

— Прости. — сказала она тут, подняв голову и взглянув на меня, зеленью своих глаз, в то же время цвет её волос вновь стал меняться. — Я не знала что так всё сложится. И не знала, что ты так скоро вернёшься. Но мне надо было уехать, это было важно.

— Важно так важно, — ответил я. — Кто я такой, чтобы отчитывать тебя за подобное? Это твоя жизнь, у тебя свои цели и свои дела. Не встретились и бог с ним. А потом и полгода не виделись.

— Не говори так. — обиженно сказала она. Потом села в кровати и поглядела на меня. Её медные волосы упали на плечи скрыв её грудь, но, даже скрыв сокровенное, эти красные кудрявые полосы подчеркивали её фигуру. — Ну хорошо. Что мне нужно сделать, чтобы загладить свою вину?

— Ничего не нужно, правда. — ответил я, с улыбкой. Я сложил руки за головой, наслаждаясь видом. — Ты лучше расскажи, какими судьбами ты здесь?

— Сейчас я занимаюсь исследованием ядов и прочих веществ из местных тварей. — Сказала Лена, а её лицо приняло более сосредоточенный вид. — У меня в приоритетах сейчас улучшение уже существующих рецептов.

— И ради этого ты поступилась своими принципами и приехала в самую глубь Зоны? — удивился я. — Что-то мне в это слабо верится.

Лена немного помолчала.

— Не только. — ответила она. — Моя подруга была переведена сюда. Та самая, что служила в эскадроне. Раньше она часто связывалась со мной. Но попав сюда она пропала. Ни одной весточки от неё.

Ах да, та самая её подруга, с которой я так и не познакомился. Оказывается, она ещё и выжила в той резне. И это при том, что она тогда до конца не восстановилась после проклятия Араукара. Однако, нужен немалый опыт и годы тренировок, чтобы пережить такое. А может быть ей попросту повезло, и она тогда не отходила далеко от ротмистра, кто знает, не до того мне было.

— Она покинула эскадрон? — спросил я.

— Да, три месяца назад. — ответила Лена. — Она не решалась покинуть эскадрон сразу, как это сделал ты, когда тот изрядно поредел и пополнился новичками. Звягинцев нуждался тогда в опытных бойцах, и попросил многих остаться, пусть ненадолго.

— А я смотрю вы с ней дружны, раз ты решилась приехать за ней. — сказал тут я, приподнялся, подперев спинку кровати спиной и скрестив руки. Разговор явно займёт какое-то время, думаю, стоит дать алой ведьме выговориться.

— Мы знаем друг друга с детства. — ответила она, смотря в пустоту. — Она из простолюдинок моего поместья, дочка одной из служанок моей матери, но я никогда её такой не считала. Она часто меня задирала поначалу, а я её в ответ. С возрастом мы очень сдружились. Уже в детстве у меня появились таланты в магии, но моему отцу и братьям было вечно мало того, что я умею. Я злилась и постоянно тренировалась, чтобы утереть им нос. А Настя сидела поодаль, наблюдала за моими попытками, шутила, поддразнивала и ободряла. А потом у неё открылся дар к магии, это было неожиданностью. И мы принялись тренироваться вместе. С годами наша дружба и ряд событий привела к тому, что Настя попала в эскадрон. Она была очень рада быть солдатом, ты бы видел как горели её глаза в те дни. Я правда за неё очень переживаю. Возможно, если б не я, она бы не рисковала на службе, а спокойно жила в поместье. Иногда мне кажется, что так было бы лучше.

— Ну, пути судьбы никому неизвестны, — ответил я. — Даже ты не можешь знать, как бы всё обернулось, поступи ты иначе.

— Знаю, я не вправе просить у тебя что-то теперь, — утвердительно сказала она, поглядев мне в глаза и не давая мне притянуть её к себе. — Но помоги мне, пожалуйста, с поисками. Ты теперь лейтенант, у тебя больше власти в этой дыре. А ещё ты завоевал доверие у охотников, я слышала о дуэли, так тебя и нашла.

Я тут рассмеялся.

— Ты переоцениваешь и мою власть, и мои связи с охотниками. — ответил я с улыбкой. — Но, раз ты просишь, я сделаю всё что смогу.

Красноволосая девушка на радостях вознамерилась прыгнуть на меня, но я её остановил жестом пальца.

— Но я попрошу встречную услугу, раз уж ты здесь. — сказал тут я. — Было бы неплохо достать стимуляторы, я не намерен останавливаться на том уровне сил что у меня есть. Поможешь с этим?

— Конечно, — ответила она. — Это пустяк, тут я и сама могу кое-что приготовить, думала ты что сложнее попросишь.

Я глянул на часы на стене. К счастью у нас есть ещё время.

— Тогда договорились, — сказал ей я, притягивая её к себе. — Иди ко мне.

* * *

После приятного утра пришлось возвращаться к действительности, потому я попрощался с леной, оставив её у себя, и поспешил к капитану, время уже поджимало. До его кабинета я не добрался: капитал стоял на стене, облокотился о выступ и глядел вдаль, размеренно пыхтя трубкой. Интересно, я также паршиво выглядел со стороны Прохора?

— Доброе утро, капитан. — поприветствовал я капитана, подойдя и отсалютовав по форме.

— Не опоздал, молодец. — сказал Сухарев, оборачиваясь ко мне. — Пошли, покажу тебе наших ребят.

Он направился к спуску со стены, я последовал за ним. Миновав пару кварталов и казармы, мы вышли к небольшому плацу, судя по линиям, там уже была построена рота солдат, количеством, примерно, в двести человек.

— Доброе утро, солдаты! — обратился капитан к роте.

— Здравия желаем! — хором ответили они.

Мда, самодурство у Сухарева уже зашкаливает. Неужели он правда думает, что подобная муштра как-то может помочь в критические моменты? Впрочем, это его дело, мне плевать. Не затем я сюда приезжал.

— Солдаты, это новый мой заместитель. — представил меня капитан. — лейтенант Михаил Морозов, прошу любить и жаловать.

В ответ рота воскликнула одобрительным кличем. Капитан махнул рукой, чтобы все затихли, а после продолжил.

— Слушаться будете его так же, как меня. Он человек опытный, ветеран битвы под Малиновским бугром, своё дело знает. На этом всё. Возвращайтесь на свои позиции.

После этих слов капитан повернулся ко мне. — Пойдём, покажу тебе нашу часть стены, график дежурств и обязанности. А после зайдём в солдатскую харчевню. А то, неровен час, снова куда забредёшь дуэли устраивать, портить и без того натянутые отношения.

Мы совершили быстрый обход, в котором я не нашёл ничего интересного: такая же крепость, такие же высокие стены, разве что ров с водой окружает стены, в которые ещё и мелкий частокол металлический вбит в стену, вразброс, под наклоном у основания, словно щетина зверя какого. Я заметил везде такой частокол в Зоне ставят, где бревна под наклоном вкапывают. Это практично для обороны: если в такие острые штуки зверь вбежит, он попросту насадит себя на колья, пронзив своё тело насквозь. У этой формы оборонных укреплений и название своё есть, ещё бы вспомнить его…

Казармы и остальное я видел, мне они тоже не интересны, так что я показал капитану, что на этом моменте можно не заострять внимание. Тем не менее капитан задержаолся на стене, смотря вдаль.

— Видишь там вдали что-то возвышается над деревьями, похожее на обелиск? — сказал он. — Там начинают свою гряду кристаллы. Оттуда, в основном и прёт всякая гадость, особенно нежить, так что имей ввиду, чтоб знал куда смотреть в первую очередь.

— А почему их не уничтожили? — поинтересовался я, хоть и знал, в общем-то ответ.

— А ты не знаешь что будет, если мы хоть один такой кристалл тронем? — ухмыльнулся Сухарев. — Кристалл взорвётся, а затем другие, что рядом стоят, тут пол леса разворотит по цепочке. К тому же, крепости выгодно держать поодаль такие штуки. Больше тварей — больше ресурсов. Лесу, правда, это вредит. Видишь, в округе сосны зелёные стоят? А сосны со стороны этих штуковин, почти до крепости, высохшие и серые. Кристаллы вытягивают всю жизнь из окружения в пределах своего влияния. Ну, пойдём дальше.

После Сухарев перешёл к остальной части, а затем мы пришли к таверне с очень странным названием. А называлась она «Белый волколак».

— Странное название для таверны. — произнёс тут я, когда мы подходили ко входу.

— Да это шутка местного владельца. — ответил он. — Услышал, видать, байки о волколаках у торговцев, вот и назвал так таверну, мол раз белый волколак, то неправильный, везение приносит заместо неудачи. Не забивай такими мелочами себе голову. График-то хоть запомнил?

— Конечно, — ответил я. — Но, на всякий случай, повешу себе такой же на стену.

— А зачем? — поднял брови капитан. — Ты что, думаешь, как у себя в Тюменцево, в кабинете часто бывать будешь? Книжку для записей лучше себе заведи, там всё и держи.

Мы прошли к столу, где к нам подошла девушка, принять у нас заказ.

— Ты местную кухню ещё не знаешь. — сказал тут Сухарев. — Так что давай я закажу нам обоим еду, тут не всё, скажем так, бывает съедобно.

Спорить я с этим не стал, дождался, пока капитан сделает заказ.

— Ах да, — заговорил тут капитан. — Меня все в крепости Сухарев зовут, а всякая гадость, за наживой снующая кличет Сухарём. Но тебе, для документов, стоит знать моё полное имя: Сухарев Евгений Иванович. Без этой мелочи мы и припасы на роту можем не получить, бюрократам только дай повод палки в колёса вставить, они свой шанс не упустят, чтоб их шатуны неделями драли.

— Капитан, — спросил тут я. — Я тут ещё девушку одну ищу, она перевелась в крепость не так давно, из эскадрона Звягинцева, не слышал ничего о такой?

— Маловато информации, Морозов — ответил он. — О таких переводах я ничего не слыхал. Как у неё фамилия?

— Невская, — ответил я.

Только вчера я выяснил настоящую фамилию Алой ведьмы. Её подруга, Настя была крепостной рода, потому, когда отец Лены согласился дать свободу действий подруге Лены, по многим причинам, он дал Насте фамилию рода. Как по мне, это был слишком щедрый подарок, показывающий, насколько сильно отец Лены любит свою дочь. Елена Владимировна Невская…. Да уж, это весьма крупный род, куда влиятельнее Морозовых, впрочем, сейчас мне совсем не до этого.

— Невская, ого. Крупную птицу ищешь, Морозов. — сказал капитан, узнав фамилию. — Я постараюсь помочь с этим. Даже приложу все усилия. Не то, чтобы ты мне нравился. Проблем не хочу. Не хватало ещё, чтобы сюда ребятки Невских нагрянули в полном составе в поисках девушки. С боярскими родами шутки плохи, скажу я тебе.

— Спасибо, капитан, буду очень признателен. — ответил я.

После плотного обеда, у выхода капитан снова обратился ко мне.

— До нашего дежурства четыре дня, лейтенант. — сказал он. — У нас тут не Тюменцево, три батальона, двенадцать рот. Сейчас займи себя чем-нибудь, но к дежурству я жду от тебя чтобы рота была готова, ты понял меня?

— Да, предельно ясно понял, капитан.

— Ну, бывай лейтенант. — попрощался Сухарев. — Если понадоблюсь, до пяти вечера чаще всего, я у себя.

Когда Сухарев свернул за угол я прикинул свои планы на день. Делать всё равно пока нечего, так что мне стоит проведать того бородатого. Кажется, Артём его звали. О своих делах поговорю, а там и про Настю спрошу, вдруг что знает. Впрочем, поиск девушки стоит поставить в приоритет, Лена мне не простит, если я поступлю иначе.

Если местные охотники хоть немного похожи на тех, что я знал, они из таверны своей до следующей вылазки не вылезают. Целыми днями, наверняка, там околачиваются, может даже в карты играют, кто знает.

Через некоторое время я уже был у входа в «Пустую душу». Зайдя внутрь, я осмотрелся в поисках Артёма. Он сидел за одним из столов в окружении других охотников и одного церковника, они что-то обсуждали, пока меня не увидели. Я тут же направился к нему, а охотники тем временем принялись вставать из-за стола, рассаживаться за другие или просто разбредаться.

— Здравствуй, лейтенант. — сказал тут Артём, пока я подходил к его столу. — Ты по делу какому, или наши с тобой дела обсудить пришёл?

— И то и другое, честно говоря, — сказал я, присаживаясь напротив. — Сперва мне нужно одно поручение выполнить. Я девушку одну ищу, она не так давно перевелась сюда из Барабинска.

— Девушку? Однако это ново здесь, чтобы девушку искали. — ухмыльнулся Артём. — А есть у этой девушки имя, приметы какие, и как давно она перевелась сюда?

— Её зовут Настя. — начал я рассказывать. — Как выглядит знаю только примерно, но думаю, она хорошо знает меня, в своё время я её спас. Перевелась сюда чуть меньше трёх месяцев назад, из Барабинска. Она перестала выходить на связь не так давно, близкие за неё беспокоятся.

— А как фамилия у неё? — спросил я.

— Не думаю, что она здесь часто светит своей фамилией, наверняка её скрывает. — сказал я. — Фамилия достаточно известная, не хотелось бы вызывать этим суматоху.

— Всё в порядке, лейтенант, — сказал Артём. — За моим столом ты можешь говорить что угодно, информация таверну не покинет.

— Её фамилия Невская. — без особого желания произнёс я.

Артём немного помолчал, развернул бумажный свёрток с уже забитой табаком трубкой, раскурил её и хорошенько затянулся.

— Да… Теперь понятно, почему ты сразу не назвал её фамилию. — сказал тут он. — Дело приобретает скверный оборот.

— Пока нет, — ответил я, — Её ещё не ищут активно.

— Предположим, — Артём снова затянулся из трубки, затем выдохнул. — Предположим, я могу знать где она, пока живая и здоровая. Положим даже я смогу её привести.

— Так? — подвёл я.

— Что я с этого буду иметь? — сказал тут он. — Ты же должен понимать, мы, охотники, бесплатно не работаем, нам надо как-то жить и зарабатывать свой хлеб.

— Она среди ваших? — прервал я его речи.

— Этого я не говорил. — он внимательно посмотрел на меня, словно ожидая моей реакции, и не отрывая от меня взгляда, затянулся трубкой. — Но я знаю где она может быть. Даже почти уверен, что она там. Только без определённых рисков мне оттуда её не привести. Так что я получу в замен?

Вот же гнида. Впрочем, его можно понять.

— Смотря что ты хочешь. — ответил я. — Я могу выложить немалую часть сбережений за помощь, тебе надолго хватит.

— Не обижайся, лейтенант, — ответил тут он. — Но твоих грошей хватит разве что только на меня. А мне ещё кормить моих ребят. Я вот что предлагаю: есть неподалёку один зверь, которого мы давно выслеживаем, но не решались на него напасть, нам не хватало достойного мага в отряд для боевой мощи и поддержки. Я успел кое-что узнать о тебе, ты нам для этой вылазки сгодишься. Если поможешь его завалить, я приведу к тебе девушку. Время у нас ещё есть, ничего с ней пока не случится. Но советую думать быстрее, часы тикают, потом уже может быть поздно.

— Хорошо, я помогу тебе. — ответил я. — Только имей ввиду: если с девушкой что случится за это время, тебе лучше бежать из крепости. Я за тобой приду, и не один.

— Я это учту. — ответил Артём. — Ну, тогда решено. Подходи как стемнеет к северным воротам. И вот, — он тут взял сверток черных одежд у подошедшего охотника. — Надень это, твой мундир слишком привлекает внимание.

— Я эту гадость не одену. — ответил я.

— Твоё право. — ответил он. — Однако, если останешься в мундире, мы с тобой не сработаемся.

— Тогда я этот наряд переделаю, на свой лад. — ответил на это я.

— Переделывай, — махнул рукой Артём. — Что хочешь делай, главное, в мундире не приходи. Мы договорились?

Он глянул на меня своими бледно-голубыми глазами и протянул руку для рукопожатия. Выбор у меня не велик, сам я долго в этой крепости Настю искать буду. Кажется, я изрядно занизил цену просьбы Лены, эта возня стоит куда больше каких-то стимуляторов, ну да ладно, поздно глядеть в зубы купленному коню.

— Договорились — ответил я, вставая, и пожал ему руку.

* * *

В кратчайшие сроки я успел найти портного и заказать передел чёрной охотничьей формы на свой лад, заказал и пошив накидки с капюшоном, помимо этого велел сделать ремни для подсумков и даже доплатил за срочность. После я вернулся к себе, но Лену у себя не застал. Однако нашёл пару флаконов со стимуляторами, четыре снадобья маны и записку, в которой Лена говорила что это аванс. И где теперь её искать? Она даже не обмолвилась и словом, где сейчас живёт и работает. Впрочем, личность она узнаваемая, расспрошу местных, там и узнаю. Нет, не так.

— Скажи-ка мне, — обратился я к прапорщику, наткнувшись на него в коридоре. — Где тут находится лазарет?

— О, Ваше благородие, — замялся тут прапорщик, — Тут в двух словах и не объяснить.

— Ты сейчас занят чем-то? Проводи меня до туда, я заплачу, если надо, у меня времени мало. — сказал я.

— Ну… Хорошо, пойдёмте. Тут не так далеко. — с этими словами он пошёл по коридору к выходу.

Прапор не соврал, добрались мы быстро.

— Вот, Ваше благородие — сказал прапор показывая рукой на небольшое четырёхэтажное строение. — Это лазарет.

Я достал из кошеля пару монет и вручил их в ладонь прапору.

— Спасибо, дружище. Выручил.

Где, как не здесь может быть красноволосая ведьма.

— Вам что-нибудь нужно, господин? — сказала подошедшая медсестра, стоило мне войти внутрь в поисках тех, у кого бы мог спросить.

— Да, я ищу Елену Владимировну, — ответил я ей. — Красноволосую целительницу.

— Она сейчас здесь, у неё пациенты. — сказала медсестра.

— Проведи меня к ней, — не дождавшись, когда она закончит, сказал я. — Это срочно.

— Хорошо, господин, сюда пожалуйста.

Этот лазарет не лучше того, что в Барабинске, сплошные извилистые коридоры и лабирины, которых я ещё не знаю. Вот так проснёшься, не зная где ты, а выход и за ночь не отыщешь.

— Подождите, пожалуйста здесь, — сказала медсестра, отодвинула створку дверей и прошла внутрь.

Через некоторое время из дверей вышла Лена. Она была в фартуке, чепчике и перчатках по локоть, которые были полностью в крови.

— Ты пациентов разделывала, или всё же исцеляла? — невольно выговорил я вместо приветствия.

— И тебе доброго дня, — ответила она, прошла мимо меня, к какой-то коробке на колёсах, куда стянула перчатки, скинула чепчик, распустив свои рыжие волосы и скинув туда же окровавленный фартук.

— Прости, добрый день, невольно вырвалось.

— Я боялась ты меня не найдешь. — сказала она, повернувшись ко мне.

— Было бы быстрее, если б ты указала в записке, где тебя искать. — ответил тут я.

— Ну как, есть новости? — с надеждой спросила она, глядя на меня. — Пойдём, в буфете всё расскажешь.

— Лазареты всегда такие похожие? — спросил я, направляясь следом за покачивающей бедрами фигурой рыжеволосой красавицы.

— Их стараются такими делать, — бросила через плечо Елена. — На деле у них немало отличий, заметных только тем, кто тут занят работой.

— Тебе виднее, — ответил на это я. — Лично я бы точно не смог тут работать. Меня уже сейчас начинает мутить от бесчисленного множества развилок.

Волосы Лены потемнели. Я неплохо изучил её особенность, чтобы понять, что мои слова её развеселили.

Мы спустились в буфет.

— И где тут отличия? — возмутился я, — буфет почти такой же, что в Барабинске.

— Тут еда другая, — ответила на это Лена. — Попроще, Барабинской кухни. Не думаю, что тебе стоит объяснять почему.

Расположившись за столом, таким же как в Барабинском буфете, мы заказали еды попроще, а затем я вкратце изложил новости, что узнал.

— Откуда ты знаешь, что этому человеку можно доверять? — с серьёзным лицом ответила Лена.

— Я достаточно разбираюсь в людях. — ответил на это я. — Чтобы понимать, что Артём за человек, я уже встречал таких. В любом случае, сейчас он единственная зацепка. Собственно, я пришёл к тебе, чтобы это рассказать. Я не знаю чем может закончиться эта вылазка, а так ты хотя бы знаешь, что Настя, скорее всего ещё жива и где нужно копать.

— Ничего толком не знаю. — буркнула Лена, а волосы снова стали огненными. — Ну хоть на том спасибо. И пожалуйста, возвращайся живым.

— Что я гарантирую, — сказал с улыбкой я. — Что до лазарета я точно доберусь, каким бы ни был, что бы ни случилось. А там уже дело за тобой. Будет печально, если ты снова куда-то внезапно уедешь, оставив меня в лапах страшных целителей.

— Дурак. — сказала она, но улыбнулась.

Мы быстро перекусили, я попрощался с алой ведьмой, и поспешил к себе, переодеваться, уже темнело. У меня были вопросы на этот счёт. Например, что скажет капитан, если меня увидят в подобном одеянии, или как мне возвращаться назад незамеченным, если у меня не останется сил на то, чтобы скрывать своё присутствие. В дальнейшем мне, всё же стоит поговорить с Сухаревым, чтобы не возникло потом никаких проблем.

Переодевшись, я посмотрел на себя в зеркало: вполне не дурно, всё сидит как надо, ремни только прилегают плотнее, чем хотелось бы. Насмотревшись на наряд, я сосредоточился на сплетении заклятия, которым очень давно не пользовался. Охотники в моём мире не просто охотились за зверьём. Они всегда искали способы не отставать от монстров, учились думать как они. Это заклятие стало результатом таких стараний и долгих исследований одного из таких. С тех пор как я здесь, я не мог его применить, пока мои силы не достигли необходимого уровня, но и потом оно попросту мне не пригодилось, зато теперь настал идеальный момент для его применения. Сплетённое заклятие вырвалось бесцветной дымкой у моих ног и поднялось кверху, накрыв всего меня. Заклятие маскировки Араукара, которое мы впоследствии стали называть сокрытием охотника.

— Что ж, я готов, вперёд.

Глава 10

Я без труда вышел незамеченным из казарм и направился в сторону северных ворот. У маскировки есть свои минусы: при движении она создаёт завихрения, это преломляет свет и может вызвать подозрения. К счастью, я не один год пользовался сокрытием, чтобы знать, как этот минус перекрывать. Для этого достаточно ускориться, а сокрытие сделать плотнее, и тогда искажения если и случаются, то далеко позади.

Главное не столкнуться по пути с зеваками, потому я проложил свой путь до северных ворот прямо у стены, где люди бывают реже всего, и можно было прибавить скорости. Я знал, что ворота открывают только при необходимости кого-то пропустить, и мне там не проскочить — сразу заметят моё присутствие, потому я подыскивал подходящее место у стены, чтобы перемахнуть через неё и не переполошить караул, и, к моему счастью, у караула есть свой порядок, который я хорошо знал, бывший командир роты как-никак.

Проблема только в том, сумею ли я забежать на стену с первого раза, стена-то не из маленьких, и наделаю ли шума своим топотом по стене. Я ещё не подобрал подходящие охотничьи ботинки, и на мне те же самые сапоги, что я получил ещё в поместье Морозовых, потребуется время и деньги на изготовление чего-то стоящего, с достойным зачарованием.

Вот, подходящее место, караульные разминулись, пора. Я применил усиление и ускорение, и разогнался к стене, а затем сплёл в руках заклятие воздуха, попутно напитывая его маной и придерживая до нужного момента, а после оттолкнулся ногами от земли и побежал по стене, и только тогда выпустил заклятие из ладоней в землю. Воздушный вихрь с резким коротким свистом и ревом вырвался и устремился вниз, изрядно оттолкнув меня вперёд, и я, не теряя инерции, принялся подгонять себя редкими толчками ног по стене. Когда скорость начала падать, я снова выпустил заклятие из рук, потом ещё.

И переборщил. Да так, что взлетел над стеной. Впрочем, всё даже отлично, опробую свою накидку в деле. Я применил заклятие материи к накидке, как делал это не раз раньше. Это лишь простая накидка, не артефакт, к сожалению, не знаю, сколько преобразований она переживёт, прежде чем износится в труху, но на пару вылазок её должно хватить. Раскрыв пошире ставшую плотной накидку путём разведения рук в стороны, я снова сплёл завихрения ветра из ладоней пустив себя почти что в полёт, пусть, скорее, похожий на управляемое падение. Выпускать из рук магию приходилось аккуратно, чтобы не привлечь внимание караула, но это не так просто, удержать в узде стихию, это словно сидеть верхом на необъезженном коне, которого мотает из стороны в сторону в попытках тебя сбросить. К счастью, караульные не обратили внимания на порывы ветра.

— Слушай, Константин, что вы думаете о том, чтобы отведать моего нового табаку? — окликнул один другого, пока стена проплывала прямо подо мной.

— Да дерьмо твой табак — ответил второй, — Знаю я где ты его берёшь. Ты лучше скажи который час сейчас, скоро там наша смена придёт? Холодает тут. И вон, ветер поднимается какой.

Миновав стену, я принялся тормозить своё падение, выстрелив несколько раз мощные потоки ветра перед собой в сторону земли, чтоб не разбиться к чертям или же не выдать себя жёстким приземлением. Вышло всё так удачно, что я даже мягко приземлился на траву. Я оглянулся наверх, проверить, заметили ли что караульные. Нет, они даже не обратили на меня внимание. Конечно они не настолько слепы и невнимательны: они попросту не сталкивались с Араукарами, чтобы ожидать подобного под покровом ночи, но, если б они что заметили, они б активировали артефакт караула, и тогда мне даже моя маскировка бы не помогла.

Что ж, теперь стоит найти Артёма с его парнями, и желательно быстрее, маны и так достаточно потратил только чтобы добраться сюда, и, боюсь, что придется потратить ещё немного. К счастью, я взял с собой снадобья, что мне оставила Лена.

Впереди показались ворота, но охотников поблизости я не увидел.

— И где мне их теперь искать? — вслух подумал я.

Я применил восприятие, чтобы выяснить, куда они делись. Свежие следы праны вели от ворот к лесу, туда я и направился. Не успел я дойти до деревьев, как увидел в просвете между стволов свет. Там находилась какая-то землянка, следы ведут к ней. Хорош же Артём, говорил о встрече у ворот, а сам засел в какой-то избушке.

Дверь оказалась запертой, я ударил в дверь пару раз. Мне открыл Артём.

— Поздравляю, лейтенант — сказал он, пропуская меня внутрь. — Я не был уверен, что ты действительно нам подходишь. Но ты быстро нас нашёл и тем самым развеял мои сомнения.

— Наигрался? — ответил я. — Может теперь делом займёмся?

— Успеется. — ответил Артём. — В таких делах лучше не спешить и хорошо подготовиться. Занятно ты одежду свою переделал, стоит взять себе на заметку.

Я оглядел избу. Тут находилось чуть больше двадцати человек.

— И это все, кого ты собрал? — спросил я. — Не густо. Неужто дела охотников здесь так печальны?

— Ты забываешь, что мы наёмники, лейтенант, — ответил Артём, улыбнувшись. — Сколько по-твоему добыча может стоить? Чем больше народу с собой берёшь, тем меньше получишь: добытое так или иначе на всех присутствующих делить придётся.

— А по-твоему добыча стоит риска и чьих-либо жизней? — ответил на это я, хотя уже догадывался, что он ответит.

— Наша жизнь уже сопряжена с риском. От добычи до добычи охотники едва сводят концы с концами, потому предпочтут один раз рискнуть и получить побольше, чем не рисковать и, в последствии, голодать. Но ты не думай, я сброд на такие вылазки не беру, тут все толковые ребята.

— Я вижу. — ответил на это я. Тут действительно присутствовало достаточное количество неплохих по силе магов. — Так мы идём? Или будем на месте топтаться?

— Идём, конечно. — ответил Артём. — Но торопиться не будем. Ещё не получен сигнал о том, что приманка сработала.

С этими словами главарь охотников открыл дверь и глянул на меня.

— После тебя, лейтенант.

— Меня Михаил звать. — сказал тут я. — Давай с тобой договоримся: когда я с тобой на вылазке я не лейтенант. Не хватало ещё, чтоб на службе проблемы от этого у меня начались.

— Мы не зовём друг друга по именам, так у нас заведено. — ответил Артём, выходя из землянки и кивком указывая на тропу. — Нам по этой тропе дальше в лес идти, она выведет к реке, а там уже недалеко до охотничьих угодий нашей добычи. Есть идеи как тебя звать будем?

Было у меня прозвище в прошлом. Да только в нынешних обстоятельствах оно совсем бы не подошло.

— Нет, пока нет идей. — ответил я.

— Ну ничего, придумаем, успеется. — сказал Артём.

— А тебя как свои зовут? — спросил я.

— Так и зовут, Артём. — ответил, ухмыльнувшись, старший охотник.

— Это ещё почему? — удивился я.

— А это не моё имя. — ответил тут он. — Моё настоящее имя Артамон. А Артём уже, можно сказать, прозвище.

— Достаточно редкое имя в наши времена. — подметил я, пока мы шли.

— Так и есть. — ответил Артём. Меня так назвали в честь прадеда, весьма влиятельного человека в Империи в своё время. Вот только я бастард, и толку от этого факта для меня нет. Река уже близко, теперь пора ускориться, приманка сработала.

Мы изрядно ускорили шаг, а потом и вовсе перешли на бег трусцой.

— Но при этом ты дворянин. — продолжил я.

— Как догадался? — с улыбкой ответил он.

— Уровень твоих сил, само собой, и перстень под одеждой, что висит у тебя на шее. — сбитой от пробежки речью проговорил я. — Ты предусмотрительно не носишь его на руке.

— А ты внимателен к деталям. — улыбнулся Артём, речь его так же сбивалась от пробежки.

— Если у тебя есть перстень, значит и род у тебя есть. — продолжил я.

— И да, и нет. — сказал тут он, когда мы замедлили шаг. — Я, конечно, основал новый род, зарегистрировал для торговли, купил даже поместье, из самых дешёвых. Но на том клочке земли кроме дома, охраны и прислуги ничего и никого нет. Это была моя прихоть. А перстень и статус главы рода помогает мне торговать здесь сырьём, с другими родами. Собственно это одна из причин, почему со мной все охотники считаются, если опустить другие нюансы. Впрочем, ты ещё успеешь повариться во всём этом, если мы продолжим сотрудничать. Мы приближаемся к приманке, стоит быть наготове. Маги обнаружения, пометьте цель, а мы пока здесь подготовимся.

Охотники принялись доставать экипировку из сумок, пить снадобья, запускать артефакты. Артём поглядел вдаль, затем снова обратился ко мне.

— Пожалуй, мне стоит рассказать тебе, что за зверь является нашей целью. Ты же знаешь, откуда берут своё хищное начало гибриды кавалерии?

— Нет, я об этом особо не задумывался. — ответил я. — Но, исходя из моих наблюдений, это какое-то земноводное плотоядное существо.

— Ты и правда наблюдателен. — подметил Артём. — Монстр, с которым коней скрещивают, называется Келпи, в честь шотландских сказок, собственно, скрещивание и было их идеей. Этот зверь мало отличается от своего сказочного собрата: похож на коня, прекрасно плавает под водой, питается исключительно плотью тех, кого поймает, может даже менять свою форму по своему усмотрению с некоторыми ограничениями. А ещё Келпи умеет приманивать к себе другие виды, чтобы легче было напасть, так что эта зверюга очень умна и опасна. Наша задача поймать существо, по возможности, живым. За той землянкой, где мы были, стоит клетка специально для Келпи. Если не получится, то надо убить его так, чтобы не повредить тушу и шкуру. Переговариваться будем безмолвно. Ты же так умеешь?

— Да, конечно. — ответил я, затем перешёл на безмолвную речь, отчего немного, с непривычки в этом теле, заболела голова. — Только давно это делал и не практиковался, потому буду говорить мало.

— Да и не нужно особо говорить, — ответил Артём, похлопав меня по плечу. — Ты, главное слушай, что остальные говорят и реагируй соответственно. — Артём схватил ветку с земли и принялся чертить на земле какие-то символы по кругу. — Давайте в круг, парни, объединим нашу безмолвную речь. Те, что вперёд уже убежали, потом сами, как-нибудь, сориентируются через меня.

Все встали в круг, схватившись за плечи друг друга, я последовал их примеру. В моём мире не требовались какие-то круги, уже потому что уровень сил у охотников был на порядок выше, одно это позволяло обходиться без подобных ритуальных хитростей. Но я запомнил символы, никогда не знаешь, что может пригодиться.

— Иниктум авос инситулах. — произнес Артём, после чего символы приобрели красное свечение, говорящее о том, что этот круг относится к тёмным искусствам.

Похоже Артём заключил договор с кем-то из потусторонних существ, стоит признать, у него скелетов в шкафу не меньше моего.

— Михаил, — обратился он ко мне. — Ты показал себя как искусный мечник на дуэли, и мне нужно, чтобы ты принимал удары на себя, заняв всё внимание зверюги пока мы будем заняты делом. Если тебя потребуется подменить — только скажи, мои ребятки подменят тебя, но я не уверен, что с их оружием они будут так эффективны против Келпи. Ну так что, согласен подсобить?

— А ты что будешь делать? — спросил я.

— Как что, — ухмыльнулся он. — контролировать процесс. Где кого усилить надо будет, где кому подсобить, кому щитом жизнь спасти. В бой я не полезу, уж извини, мне надо видеть что происходит.

Прямо как вожак в волчьей стае. Впрочем, какая мне разница как это будет, главное быстрее с этим покончить.

— Парни мометили цель, выдвигаемся, быстро, — скомандовал Артём. — всем рассредоточиться вокруг зверя, занимать позиции, действуйте по ситуации, как посчитаете нужным. Только, я вас прошу, без лишнего риска. Маги печатей, вы знаете что делать, если всё пойдёт не по плану, мы выиграем для вас время. Давай лейтенант, твой выход. Гюрза! Помогай лейтенанту со своими парнями, будьте на подхвате, но и под ногами у него не путайтесь.

— Обижаешь, Артём, — ответил Гюрза, два раза ударил кулаком по груди и отвёл в жесте руку с открытой ладонью к небу. — Сделаем всё в лучшем виде. Вперед, служивый, поработаем вместе.

Я глянул на опушку у реки, где то и дело загорались бледные сигнальные огни там, где находился Келпи. Судя по разбросу и характеру огней, зверю эти огни явно не нравились, но их общее количество не выбивалось из одной области, горели магические огни недолго и действительно помогли сориентироваться остальным. Я применил на себя ускорение, напитал сапоги маной и рванул к месту, где находился зверь. Но зверя на месте я не увидел. Тут очередная вспышка магического огня осветила прозрачный силуэт чудовища, очерченный огибающим его дымом огней, и я всё понял, это существо, как и Араукар, тоже неплохо умеет маскироваться. Я применил на себя восприятие и с облегчением отметил для себя, что Келпи не настолько хорош в маскировке, его силуэт прямо светится от маны, мне этого достаточно для ведения боя.

Пока зверь отвлекся на других, я сократил расстояние, направил палаш на него, сплетая заклятие вихревого копья, совмещенное с нейтрализующим пламенем, волна пронеслась по клинку до кончика, задержавшись там на мгновение, после чего ревущий поток ветра и белого огня вытянулся острым вращающимся копьём и унёсся в светящийся скачущий силуэт. По моим расчетам Келпи не сможет больше скрывать себя, пока пламя действует на него, посмотрим, сработает ли.

Зверь заметил угрозу и в последний момент увернулся, но языки белого пламени, всё-таки, его зацепили, и скрывающая его пелена стала спадать, открывая ужасающий вид похожего на коня существа с большой, как у жабы головой и неестественно большой, размером с остальное тело, полной острых зубов в несколько рядов, пастью. И с таким существом мне предлагают сражаться в ближнем бою? Да эта тварь сумеет в один присест поместить целого человека в своей пасти, и проглотить, не пережёвывая. Твою ж мать, у этого уродца от коня разве что только туловище, в остальном даже близко не похож.

Тварь тут же прыгнула в мою сторону да с такой скоростью, что я не успевал уйти от столкновения, и я усилил себя, укрепил защиту, даже выставил перед собой наскоро сплетённый полусферический щит, влив в него немало маны, как раз в тот момент, когда зубастая пасть раскрылась передо мной, открыв отвратительные подробности черных, зловонных внутренностей, окаймленных пятью рядами острых зубов. Пасть тут же сомкнулась на моём щите, и он затрещал, раскалываясь на части словно стекло. Я выдал фазовый скачок в сторону, туда, где пасть не закрывала обзор и успел как раз вовремя: щит разлетелся осколками, а пасть с клацающим звуком сомкнулась там, где мгновение назад находился я.

Весёлые же дела творятся. Но делать нечего, я должен как-то выиграть время, не убивая этого выкидыша Зоны и удерживая его в пределах опушки, при этом ещё постараться самому не помереть.

Зверюга тем временем развернулась, раскрыла пасть и выплюнула целый поток воды, в таком количестве, словно сама река изрыгалась из её недр. Я сделал несколько скачков, уклоняясь от потока воды, норовящего смыть меня в реку.

Мне нужно что-то, что остановит зверя и я уже прикинул, что это может быть. Я рванул вдоль потока, к тому месту, где тварь находится. Но где она?

Прямо из потока воды вылезла громадная пасть и захлопнулась перед моим носом с клацающим звуком зубов, я едва ушёл от столкновения благодаря потокам маны, что почувствовал внутри воды. Уродец умудрился проскочить в поток, который сам же и выпустил, да он похлеще всяких Морохов.

— Бумба Хавата, семнадцатый уровень бездны, пустошь Борея.

Я взмахнул наотмашь поглотившим всякий свет, почерневшим мечом, от которого исходил ледяной белый дымок, и белый дым вылетел дугой в моего противника, замораживая всё, с чем коснётся.

Не уверен, что магия ойратов такого уровня сработает хотя бы в половину необходимой мощи при моём уровне сил, но в моём арсенале нет более эффективного заклятия против такой махины.

Но Келпи и правда был умён, его тело обратилось в лужу, которая тут же хлынула в мою сторону, да так, что я не успевал уйти, так как всё ещё отскакивал прыжками, пятясь периодически назад, чтобы не упустить тварь из виду, потому одной ногой от безысходности я наступил в жидкость и ногу тут же опутало путами, а из зеркальной глади, отражавшей звёздное небо, выскочила та же самая пасть. Какая же ненасытная тварь, как же она хочет меня сожрать.

— Помощь будет? — сказал я, выпустив нейтрализующее пламя в ногу левой рукой, усилив ноги защитой и оттолкнувшись от пасти воткнутым чёрным палашом, в акробатическом прыжке, но клинок застрял между зубов, и я наступил ногами на закрывающуюся морду твари, пытаясь выдернуть меч.

Тут со стороны меня оплело светящейся синим светом цепью уже знакомого мне оружия охотников и дёрнуло в сторону. Я не выпустил клинка из рук, клинок дёрнуло из почти закрывшейся вместе с моими руками пасти вместе со мной. Тварь заверещала, её пасть белела от изморози, ставшей результатом действия проклятия Борея. Тут главное самому ненароком клинка не коснуться, с моим уровнем сил я могу и не справиться, уже сейчас руки замёрзли, отчего пришлось подогреть рукоять палаша.

— Я ж говорил, служивый, мы на подхвате, если что подсобим — услышал я голос Гюрзы.

Знал бы я, что вообще один на один с этой мокрой гадостью буду стоять, трижды бы подумал, прежде чем идти. Эти гниды посчитали, что будут мешаться мне и не хотят лишних жертв, а вступят в бой только если я буду ранен или съеден. Практично, но подло. Тварь кружила вокруг, прыгая из стороны в сторону, и не отрывала взгляда от моего клинка, периодически кривя морду от замерзающей пасти. Келпи снова хотел уйти в лужу, но не смог из-за проклятия, на то и был мой расчёт.

— Я сожру твою плоть, а твой меч оставлю на дне реки, а затем убью твоих помощщщникооов…- услышал я шипящий голос в голове. Отлично, тварь ещё и говорить умеет.

Тут тварь развернулась в сторону реки и рванула со всех ног, а я рванул за ней, нельзя дать ей уйти.

— Давайте, не тяните, вашу мать! — заорал Артём.

Красные светящиеся путы со всех сторон ринулись к прыгнувшему уродцу и пригвоздили его к земле, а потом потянули его назад, не смотря на его сопротивления. Он брыкался и вырывал целые комья земли, затем изменил хвост и воткнул его острым концом в землю, не дав путам продолжить тянуть его назад, но новая партия пут обхватила и его хвост. Путы принялись стягивать тварь клубком красных линий и каждый законченный виток гас, оставляя металлические оковы на твари.

Я убрал меч в ножны и отбежал на безопасное расстояние к Артёму.

— Что это? Какой-то артефакт? — спросил я его.

— Что-то вроде того, — ответил Артём, следя за происходящим.

— И зачем тебе было нужно столько людей, если я стоял один против твари? — сухо спросил я.

— Эти артефакты требуют немало маны и сил, чтобы поймать подобных существ, — ответил Артём — На двенадцать ловушек требуется немало людей, и чем больше маны они поглотят, тем лучше ловушки сработают. Увы, эти штуки стары как мир, ещё из старых времён, как старые печки, которые на так просто разжечь. Если б ты не справился, остальные бы бросили ловушки, и тварь пришлось бы убить, что принесло бы куда меньше прибыли. Но ты сработал как надо, рад что в тебе не ошибся.

— В следующий раз предупреждай о своих планах — ответил на это я. — Не люблю подобные сюрпризы.

— А сюрпризов и не было, всё сработало как часы.

— Не заговаривай мне зубы, Артём — прервал я его. — Если хочешь продолжить нашу совместную работу, держи меня в курсе своей тактики.

— Не сердись, я с первого раза тебя понял, — ответил Артём, глядя как последние путы заключают Келпи в оковы. — Если тебе так будет спокойнее, так и поступлю. В следующий раз. Рад что ты уже рассматриваешь подобную перспективу.

— Артём! Армейцы идут! — заорал тут прибежавший охотник.

— Сворачиваемся, парни! — заорал тут Артём — Добычу тащите в лес, быстро! И заткните его звуки чем-нибудь!

Охотники тут же засуетились, стараясь скрыть все следы недавней охоты, а за деревьями показались огни приближающегося отряда солдат.

Глава 11

— Тебе бы спрятаться среди наших и скрыть своё лицо, лейтенант, — сказал тут Артём. — Сваливать в лес с остальными тебе нет смысла, и здесь мне нужны охотники посильнее, чтоб солдафоны не рыпались лишний раз.

— А зачем они выбрались так далеко от крепости на ночь глядя? — спросил я. — У вас с ними конфликт какой?

— Добычу отобрать хотят, как всегда — сказал Артём. — На правах местной власти. Якобы контролируют таким образом нашу деятельность, чтоб бардак в крепости не разводили, пусть даже знают, кого на самом деле искать надо. Тебе бы прозвище придумать прямо сейчас, назови на вскидку любое, времени мало.

— Хал — ответил я. — зови меня Хал.

В прошлой жизни моей сильнейшей стихией была магия огня. А так как магия ойратов меня здесь давно выручает, я ничего иного не сумел придумать, кроме как назваться огнём на их языке. Да, Хал переводится с языка ойратов именно как пламя. В общем-то почему бы и нет, это лаконично и звучит неплохо.

— Хал, значит. — сказал Артём. — Хорошо, это несложно запомнить. Слово значит что-то?

— Это лишь слово из прошлого без особого смысла, — ответил я. — Не забивай этим голову.

— Как скажешь, — ответил Артём, и нарочитым тоном протянул. — Хал. Без лишней суеты, парни. Говорить буду я.

Тем временем, отряд офицеров приблизился, я же спрятался за спинами остальных и надел капюшон.

— Доброго вам вечера, господа! — поприветствовал их Артём. — Что вас привело к нам в столь поздний час?

— Будто ты не знаешь, Артём, — Ответил командир отряда. Судя по мундиру, он был лейтенантом, как и я, это добавило мне повод лишний раз не попадаться отряду на глаза. — Опять несогласованной охотой промышляешь?

— Ну что вы, у меня в планах пока только разведка. — ответил бородатый охотник. — К тому же, помнится мне, деятельность охотников не требует согласования, если живность не угрожает безопасности крепости….

— Не заговаривай мне зубы, охотник — прервал его лейтенант. — Ты знаешь правила: охотишься на моей территории — отстёгиваешь процент с добычи. Мои люди видели со стены, что тут шёл бой.

— Да, так и было, — не отступал со своей позиции Артём, — Мы наткнулись на водяного, но поймать его не сумели, слишком спонтанной была встреча, он ушёл вниз по реке.

Лейтенант скривил гримасу отпустил поводья и взялся за рукоять своего меча, но Артём тут продолжил.

— Мне вот интересно, комендант знает об этих правилах? По утрам я частенько беседую с ним о делах за завтраком, и ещё ни разу не слышал от него об этом. Пожалуй, в следующий раз спрошу у него, — Артем пристально посмотрел на лейтенанта, — Если, конечно, снова не забуду об этом. Моя забывчивость частенько меня подводит, неровен час и ваш визит завтра могу забыть, за завтраком с комендантом.

Лейтенант скривился ещё больше, но убрал руку с рукояти.

— Живи пока, охотник, — ответил он. — Но знаешь, мне бойцы неопытные на стене попались, кто знает, вдруг они примут вас за зверьё и по ошибке накроют вас артиллерией. Я не даю бесплатных гарантий твоей безопасности, имей ввиду, если в следующий раз окажешься с этой стороны стены.

После этих слов лейтенант развернул коня и увёл свой отряд в сторону крепости.

— Ты правда так близко знаком с комендантом? — спросил я у Артёма, когда подошёл ближе.

— Конечно нет, это был блеф. — ответил Артём. — Я периодически общаюсь с ним, некоторые дела без него не решатся, и пару раз в месяц действительно завтракаю в таверне, куда захаживает он, но на этом всё.

— А ты часто рискуешь, я смотрю, — сказал на это я.

— Мои риски тщательно обдуманы, — ответил Артём. — В этом мы похожи, если судить по первым впечатлениям о тебе.

— Да, пожалуй, ты прав. — сказал я, снимая капюшон. — Что там с добычей?

— Я уже передал парням, чтобы тащили добычу в клетку. — сказал артем, потом поглядел на меня. — Не сердись, Хал, часть моего плана накрылась, я вынужден попросить тебя провезти клетку через твои ворота, когда ты будешь в дозоре.

— Так вот почему, ты меня в свои записал, — сказал я, улыбаясь. — А я всё думал, в чём подвох.

— Нет, это не так. — поспешил ответить Артём. — Я рассчитывал, что в дозоре этих ворот будет другая рота. Впрочем, ладно, об этом мы ещё поговорим. У меня есть ещё варианты, я велю перевести клетку к южным воротам. Там у меня тоже есть свои, подкупленные люди.

Тем временем, из леса показались охотники, которые тащили волоком своими кистенями брыкающегося и визжащего скованного Келпи.

— Парни справятся, не переживай об этом, — сказал Артём, видя как я на них смотрю. — Лучше давай вернёмся в крепость, у нас остались ещё дела.

После этих слов, Артём пошёл вперёд, к крепости, я последовал за ним, прикидывая, как в этот раз проходить через ворота. Но Артём не пошёл к северным воротам, он повёл меня к северо-западным.

Когда мы подошли к воротам, Артём окликнул солдат, что стояли на стене.

— Артём, ты что-ли? — послышался голос со стены.

— Я, — ответил Артём, — Отворяйте, свои.

Ворота со скрипом приоткрылись и оттуда вышли двое караульных, одетых потеплее.

— Ну для кого-то ты может и свой, — сказал один из них. — А у нас договоренность с тобой, по ночам без платы никак, сам понимаешь. Нам приказано никого ночью не пропускать через ворота без….

— Я в курсе, парни, — прервал их он, достал из кошеля пару червонцев и передал караульному. — Держите.

— А чего так мало? — возмутился караульный. — месяц назад ещё плата поднялась на червонец у наших ворот. К тому же ты не один, тут вон, с тобой, какой-то странный охотник в капюшоне. — он подкинул монетки в ладони. — За молчание надо бы подбавить.

— Ну раз так надо, — сказал Артём, и достал ещё червонец. — Столько хватит?

— Да маловато будет, — сказал караульный. — Нас двое, как видишь, как мы червонец делить будем?

Я решил сплести ментальную магию в руке, но Артём это заметил и поглядел на меня, слегка покачав головой.

— Жадность вас до добра не доведёт, — сказал Артём, доставая ещё монету, — Но, зная ваше жалованье, вас можно понять, вот вам ещё червонец. Ну что, теперь пропустите нас?

— Пропустим, чего нет-то? — ответил караульный, отодвигая створу ворот, чтобы мы прошли. — Всегда приятно иметь с тобой дело, Артём.

— Лучше лишний раз заплатить, — обратился ко мне Артём. — С перспективой на дальнейшее сотрудничество, чем потом стоять у закрытых ворот. Не так много ворот доступны охотником в ночное время так что твоя самодеятельность тут была бы лишней. Но спасибо, что хотел помочь. Однако, до тех пор, пока ты ничего тут не знаешь, воздержись от поспешных решений.

— Я это учту, — ответил я. — Дорого же я тебе обошёлся.

— О, совсем нет. — ответил Артём. — Я вычту это из твоей доли, когда мы продадим Келпи, и даже так, ты получишь немало.

— Так ты меня берёшь в долю? — спросил, удивившись, я.

— Да, почему нет? — ответил Артём. — ты сделал основную часть работы, удержал зверюгу в пределах действия ловушек. Не знаю, почему она так хотела тебя сожрать, что даже не заметила ловушек, но это сыграло нам на руку.

Какое-то время мы шли по мостовой через местную речку молча.

— А теперь о делах. — сказал тут Артём. — Я тут разузнал об этой твоей Насте, и убедился что она там, где я ожидал. Это весьма паршивое место. Крепость тут большая, и творилось в этих краях всякое. А ещё тут стоят обелиски эти, что, в конце концов привело к появлению всяких сект с фанатиками. Так вот, Настя твоя находится в одной из них. Под крепостью есть немало тоннелей. База этой секты находится там. Я бывал в этих тоннелях задолго до этих фанатиков, потому всё там знаю, не заблудимся. Вопрос тут только в том, сумеем ли мы проскочить и увести без проблем невменяемую от опиума девку на поверхность. Не знаю, что ей там наобещали, или может во сне утащили, но она как-то туда попала. Она не первая, и увы, не последняя их жертва. В таком состоянии, к сожалению, их и приводят к вере.

Артём посмотрел на меня, пока мы шли по брусчатке, среди старых домов из каменной кладки.

— Так же неизвестно, на какой стадии верующей эта Настя сейчас находится, — продолжил Артём. — Так что будь готов к тому, что она будет кричать и звать своих на помощь, лучше на всякий случай заткни её сразу какой-нибудь магией, вроде той, что ты продемонстрировал у ворот.

Мы свернули в переулок, который заканчивался тупиком и мусорными баками.

— Хорошо, что ты сейчас в одеждах охотника, — ухмыльнулся мой спутник, поднимая решётку, перекрывающую водяной слив. — Было бы жаль портить твою безупречную форму лейтенанта. Вперёд, Хал, я пойду следом, мне решётку ещё закрывать.

Я пролез через узкое отверстие слива, и спрыгнул вниз, ботинками прямо в зловонные стоки, а передо мной открылся достаточно широкий коридор, ещё и длинный от края до края, лишь местами подсвеченный светом с улицы через отверстия в потолке. Я зажёг искру света и направил её вперёд, для освещения.

— Теперь я буду говорить строго через безмолвную речь, и тебе того же советую, — раздался голос в голове, — Нам ещё повезло, что давно не было дождей, стоки мелкие совсем, едва ли до щиколотки достают. Нам налево, и путь не близкий. Я всё хотел спросить у тебя, как такого как ты угораздило сюда попасть? Терехово — та ещё дыра, по своей воле мало охотников сюда попасть, тем более тех, у кого есть и другие варианты.

— Это долгая история, — ответил я, после чего в голове запульсировала легкая боль. — Места поближе к центру Зоны меня привлекают, скажем так.

— Смельчак, значит, — ответил он. — Приключений хотелось небось. Впрочем, я в курсе, что приключения липнут к твоей заднице словно мухи на… мёд, и, так как тут и без этого хватает событий, уверяю, приключениями ты обеспечишь себя с запасом. Нам сюда.

Проходы становились узкими и извилистыми, часто попадались развилки. Хорошо у меня есть проводник, сам бы я вполне мог бы тут заплутать. Но с Артёмом мы уверенно шли, без сомнения сворачивая туда, куда он скажет, уже около получаса.

Конечно у меня были сомнения на его счёт, слишком уж хорошо он знал эти катакомбы. Что если он сам из тех фанатиков, и сейчас ведёт меня в ловушку только для того, чтобы замести следы? Эти мысли всё чаще крутились в моей голове и держали меня в напряжении.

— Скажи мне, Артём, — спросил тут его я, — Откуда ты так хорошо знаешь местные проходы?

— В этом ничего особенного нет, — ответил Артём, — Я служил здесь раньше, в те времена, когда эти проходы использовались для обороны от местных тварей. У меня талант к магии земли, потому я с отрядами по приказу часто совершал здесь обходы, зачищая от всякой гадости и приводя катакомбы в порядок. В те годы тут был другой комендант, а крепость часто подвергалась нападению серьёзных монстров, от которых простому люду приходилось прятаться глубоко под землёй.

— А потом ты ушёл со службы и решил вернуться сюда? — спросил тут я.

— Я провёл здесь немалую часть своей жизни, — ответил Артём, — Я всё здесь знаю. Тут нет дворянского высокомерия и жизнь как-то попроще, пусть и опаснее. Это был вполне логичный выбор, как по мне.

— Пожалуй, соглашусь с тобой. — ответил я.

Его история похожа на правду, да только это меня не убедило, ситуация и опыт твердили мне, чтобы я был готов ко всему, в том числе к предательству.

В какой-то момент мы остановились у тупика.

— Отойди чуть подальше, Хал, — сказал тут Артём.

За тупиком послышались какие-то голоса. Я применил на себя восприятие. Их было двое. Они шли и о чём-то переговаривались. Артём приложил руку к стене тупика и замер в таком положении.

— Отлично, они ушли, — сказал Артём, после чего на стене засветилась печать зачарования. И стена рухнула земляными комьями, а яркий свет ударил нам в лицо. Когда глаза чуть привыкли, я увидел перед собой просторный коридор со светящимися жёлтым светом светильниками. Артём вылез в коридор. — Ну, пошли, теперь главное не попасться, а то шум поднимут.

Я вылез в каменный коридор, а мой спутник, тем временем, активировал печать, и комья земли собрались обратно, в каменную стену.

— Это твоя лазейка? — спросил я.

— Да, у меня тут много где такие стоят, — ответил Артём. — Я их понаставил, ещё когда эти дурачки только начали отстраивать эти коридоры и свою базу. Правда тут стоит учесть, дурачки-дурачками, а сильные маги среди них попадаются. Нам сюда.

Мы быстро двигались по коридорам и развилкам искусно обходя патрули, благодаря моему опытному проводнику, искусно владеющему магией земли, даже сокрытие применять не пришлось, до тех пор, пока не дошли через лазейку в стене между колоннами до большого зала, где передо мной открылась весьма странная картина: с потолка свисал большой белый кристалл, а на полу, среди шкур и подушек валялись люди в обрядных одеждах и смотрели наверх. Они были свалены как попало, некоторые даже ходили под себя, крайне отвратительное зрелище.

— Тут всё сложнее, — раздался голос Артёма в голове. — Среди тел расхаживают наставники, которые подливают опиум жертвам, и следят за процессом. Нам через них так просто не проскочить при таком освещении.

— У нас есть и другая проблема, — сказал тут я, — Я не уверен, что узнаю её, планировал, что она меня узнает. Я смогу найти её по двум приметам: кулон на шее да следы проклятия семимесячной давности, и я почти уверен, что кулон наверняка с неё сняли.

— Это печально. — ответил Артём. — Впрочём, тут около трёхсот тел валяется, я и не планировал, что ты быстро её найдёшь, так что план выиграть для тебя достаточно времени у меня есть. Я приступлю к его реализации когда ты попадёшься. Думаю у тебя есть и свои хитрости, иначе как ты миновал ворота крепости, чтобы попасть к нам.

— Да, есть. — ответил я.

— Ну так вперёд — сказал он подтолкнув рукой. — А я тут подожду.

Я применил на себя сокрытие охотника, чем явно удивил Артёма.

— Если б я знал, что ты так можешь, стал бы я петлять по лазейкам с тобой, короткими путями бы пошли. — раздался голос в моей голове. — Предупреждать надо.

— Тут не всё так просто — ответил я. — Потом расскажу, или сам увидишь.

Я направился к телам, периодически останавливаясь в те моменты, когда на меня смотрели важно расхаживающие фанатики в ритуальных чёрно-белых рясах с раскрашенными в черный цвет лицами, чтобы искажения не привлекли их внимание. Когда я стою, искажений нет, это позволяло переждать и перевести дух. Тут было полно девушек, блондинок, брюнеток, и даже рыжих, на них были одеты только ритуальные накидки, которые девушки комкали, открывая свои прелести. Многие смотрели на кристалл, глаза их были пусты, а изо рта иногда выходила пена. К тем, кто становился буйным, или кому было плохо, быстро бежали помогать следящие за всем этим наставники, это случалось часто и добавляло проблем. Я применил на себя восприятие и перевёл его в состояние поиска следов или меток проклятия Араукара. Даже если проклятие спадает, метка, след на выздоровевшем всегда остаётся, и я очень надеялся найти Настю таким образом, потому что кроме русых волос я ничего о ней не знал и видел её только в виде обуглившегося тела. А теперь увижу ещё и в таком виде…

Я пересмотрел половину русых девушек, что тут были и дошёл до центра зала, прежде чем тело одной из девушек откликнулось свечением черного дымка. Нашёл. Это точно она, иначе бы как эта девушка выздоровела от проклятия. Смуглая девушка была полураздета, её грудь была открыта, она дышала с усилием выдыхая воздух, а отрешенный взгляд смотрел в сторону, на узор одежды другой девушки. Я оглядел её тело, нет ли у неё кулона. Нет, видимо сняли, вещь дорогая небось, или по вере не положена.

Тут неподалеку какой-то мужик начал кашлять, выплёвывая пену, что привлекло внимание этих чудиков и они побежали к нему. Твою ж мать, один бежит прямо сюда, и глядит сквозь меня, я раскрою себя если двинусь с места. Я не видел иного варианта, кроме как вырубить его ментальной магией и поглотить своим сокрытием, и уже сплёл заклятие в руке. Когда чудик попал в поле сокрытия, я тут же применил на него ментальную магию, но она, почему-то, не сработала. Что за чёрт, как это?

Чудик начал было орать, но я вырастил ледяной осколок усилил себя и всадил его ему в подбородок до самого черепа, а после осколок распустился звездой и его концы вылезли из плоти острыми краями. К сожалению, даже так я точно знал, что меня услышали. Это моя оплошность, стоило добавить в сокрытие поглощение звука, но я не хотел тратить на это ману, впрочем, теперь уже поздно об этом думать. Чудики встали, их уже не интересовал кашляющий мужик, они смотрели в мою сторону. И тут одна лысая фанатичка заорала какой-то клич, и караул, что стоял по углам тут же побежал в нашу с ними сторону, фанатичка же начала сплетать какое-то заклятие, это чувствовалось по возмущениям маны.

— Хал, закрой глаза! — раздался голос Артёма в моей голове.

Я закрыл глаза и накрыл ладонью. И тут очень яркий свет, просочившийся даже через мою ладонь озарил весь зал, отчего все окружающие закричали от боли.

— Чего ты стоишь, хватай девку и бегом сюда! — заорал Артём.

Глава 12

Я схватил девушку и рванул прямо через тела, стараясь наступать на просветы каменного пола между ними.

— Давай-давай, Хал, — услышал я громкий голос в своей голове, — Или не уйдём от них, сейчас всех своих шавок на нас спустят!

Я пронесся мимо охотника в лаз, и он тут же заделал проход, активировав печать.

— Нам нужно уносить ноги, — сказал Артём и опередил меня, побежав вперёд.

— Так может подождать их и дать бой? — сказал я. — Не оставлять же остальных бедолаг в этом зале. Да и проходов тут для засад хватает, есть где разгуляться двоим против толпы.

— Со всеми мы не справимся, — сказал Артём. — Я эту секту получше тебя знаю, чтобы дать гарантию того, что мы тут и поляжем. Помимо этого, звуки боя могут привлечь всякую живность, что тут порой появляется, это бы осложнило дело. Тебе всех в зале не спасти, смирись с этим. К тому же, я договаривался с тобой спасти эту деваху, а не развернуть полноценную войну с сектантами. Стой! Нам направо.

От девушки изрядно разило, неизвестно, сколько она уже лежит в таком состоянии. Её запястья были сплошь в чёрных точках от уколов, видимо, таким образом в них вливали какую-то дрянь. Её голова тряслась от бега, хоть я и пытался придерживать её за голову, чтоб ненароком в проходах не ударить обо что, при этом она была словно в сознании и что-то мычала. Вот же везёт ей на такие истории. Второй раз она она грани жизни и смерти, второй раз её спасаю я. Ещё разок, и назовусь её ангелом-хранителем поневоле. Но об этом потом.

— А ты не думаешь, что они за ней снова придут? — сказал я. — Война так или иначе произойдёт, как по мне. Что-то я не вижу за нами погони. Зачем преследовать, когда они точно знают, что найдут её, так или иначе.

— А это, Хал, — сказал Артём, оглянувшись. — Будет уже твоя проблема. Я не хочу тебя этим обидеть, но у меня и наёмников не так много ресурсов и сил, чтобы бороться с сектой, уже потому, что это не единственное такое сборище, не единственная их база. Они скрываются среди простого люда и солдат, так что, даже если ты каким-то чудом перебьёшь всех здесь, остальные из этой секты никуда не денутся. Но кое-что можно сделать. Они как улей насекомых — паразитов, только с несколькими матками. Найдёшь главных — практически, решишь проблему, это тебе совет на будущее. А что насчёт погони, мою печать не так просто преодолеть, это пространственная печать, а не магии земли, как ты наверняка подумал, долго объяснять. Здесь прямо. Подожди, сейчас сниму печать.

Артём открыл новый проход в тупике, и пропустил меня вперёд, чтоб восстановить печать.

— Я могу помочь тебе, Хал, если ты возьмёшься за это. — продолжил он, слегка запыхаясь, поскольку мы шли уже не по сухим проходам, а ноги были по щиколотку в воде, помимо этого он явно потратил за сегодня немало маны.

Помимо этого из проходов по сторонам доносился лязг металла, топот или хлюпанье ног, а так же крики фанатиков, раздававшиеся эхом.

— Но имей ввиду, я не стану выполнять основную работу, не полезу на рожон, и не буду с моими людьми участвовать в прямых столкновениях. Не стоит забывать, что я лишь охотник, а ты только лейтенант одной из рот, — продолжил охотник, оглядываясь по сторонам, затем обернулся. — И как бы я ни хотел избавиться от этой заразы, поглотившей крепость, желание пожить ещё во мне сильнее. Мы почти выбрались, совсем немного осталось.

— А ты часом не знаешь, где живёт Алая ведьма? — спросил тут я. Пока мы бежали я прикинул, куда бы мог отнести сейчас девушку.

— Знаю, кто ж её не знает. — ответил Артём, — А зачем она тебе? Проскочили. Нам назад, надо было направо.

— Настя её подруга. — пояснил я. — Я выполняю её просьбу.

— Эка какие подробности открываются, — ответил охотник, затем ухмыльнулся. — Уже более отчётливо представляю, что бы было, если б я отказался помогать тебе.

— Не перестаю удивляться тому, сколько людей её знают. — вслух произнёс я свои мысли.

— А ты не знаешь, чем она прославилась? — снова ухмыльнулся Артём. — Надо же, выполняешь просьбу того, о ком мало что знаешь. Стой! Переждём немного. Ты, конечно, производишь впечатление опытного воина, одни твои отточенные движения и реакция, с которой ты отражаешь удары, чего стоят… Но вот это, — Он усмехнулся, — Такую ошибку совершают в основном новички: берут заказ у малознакомых людей, ничего не разузнав о них.

— Тут всё не совсем так, — ответил я. — Алая ведьма — моя подруга. И я неплохо разбираюсь в людях, знаю, с кем мне проще работать, а с кем нет. Впрочем, однажды одно событие заставило меня сомневаться в этом моём умении, так что… И тем не менее, я хорошо разобрался кто она такая, и мне не так важно, что было в её прошлом.

Артем прислонил руку к стене, и подождал немного, что-то слушая.

— Теперь можем двигаться дальше, — сказал Артём. — Знаешь, это хорошо, что ты не знал, кто она. Если бы ты знал о её прошлом, ты бы и близко к ней не подошёл. Нам прямо, выход наружу, недалеко.

Мы пробежали последний коридор, через решётки сверху же пробивался свет фонарей, что говорило о том, что мы уже на месте.

— Подожди, сейчас сделаю лестницу, и открою решётку. — сказал охотник, после чего направил руку вперед, и из стоков разбрасывая жидкую вонючую дрянь, поднялись ступени прямо к выходу.

Артём поднялся по ним и одним махом отбросил наружу решётку, которая ударилась о брусчатку с лязгом металла. Охотник огляделся, затем вылез наверх.

— Всё нормально, поднимайся, — сказал он. — Я перехвачу девку, чтоб ты вылез.

Я поднялся по немного скользким ступеням, и протянул тело девушки в проход, где руки охотника утянули её наверх, затем достал бутыль снадобья и осушил досуха, лишним не будет, а потом вылез и сам. Свежий летний воздух, обдавший ветерком лицо был как нельзя кстати после затхлой вони сточных подземелий.

— Я провожу тебя до дома Алой ведьмы, тут недалеко. — сказал Артём. — Видеть её не горю желанием, так что у дома наши пути разойдутся, и уговор наш будет мной выплачен.

— Спасибо тебе, — поблагодарил я его. — Твоя помощь неоценима, без тебя я бы ещё долго искал и мог не успеть.

— В этом я сомневаюсь, — сказал тут охотник. — У меня нет сомнений, что ты бы что-нибудь да придумал, мне хватило времени тебя изучить. И я это сделал не столько потому что выполнял уговор, сколько ради перспективы дальнейшего сотрудничества. Думаю, ты уже понял, что я ничего не делаю просто так.

— Да, давно догадался. — ответил я. — А ещё убедился в том, что ты часто ходишь по лезвию ножа.

— Это не так, — сказал, улыбнувшись, Артём. — Со временем ты узнаешь, почему. Кажется гроза на подходе. Хорошо что она не случилась с нами, пока мы были в стоках. А если б мы остались сражаться внизу, то деваха твоя бы, как минимум, точно утонула.

И действительно, не успели мы пройти пару кварталов, как хлынул ливень, сопровождаемый вспышками молний и раскатами грома. Мы завернули в очередной пролёт между домов, да только остановились не дойдя и до середины: в конце улицы, стояли три тёмных фигуры. Их раскрашенные в черные цвета лица, покрытые балахонами наподобие монашеских, изредка озарял свет молний, гроза не на шутку разбушевалась.

— О-хо-хо, кажется это по нашу душу. — сказал тут Артём, снимая с пояса своё крючковатое оружие. — Готовься к бою, Хал, сомневаюсь, что они нас так просто отпустят. Уверен, это те самые шавки, о которых я тебе говорил, ищейки секты. Имей ввиду, их клинки и когти отравлены, нельзя давать им себя порезать или задеть, или проиграешь.

— Я это учту. — сказал я, положил тело Насти на телегу с тюками, что стояла рядом, и достал из ножен палаш. — Но я намерен отыграться на них за всё, что они сделали с Настей. Как ни крути, она служила со мной в одном эскадроне, это чего-то да стоит.

— Хороший настрой, — сказал охотник, не отрывая взгляда от врага. Фигуры молча рванули в нашу сторону. — Нападают! Ну, что, спляшем, сектантские отродья!

Я усилил защиту, напитал маной ботинки и палаш, ожидая приближения противника. Оружие Артёма приобрело красное свечение и развернулось, грузно упав на землю. Это оружие в начале было похоже на крючковатую палицу в форме лапы, но теперь оно было похоже на живущую своей жизнью, извивающуюся подобно змее шипастую металлическую плеть. Я тут стал осознавать, у кого учился технике боя погибший в дуэли охотник.

Артем не стал ждать атаки, вскинул плеть и она устремилась в сторону бегущего слева фанатика, оказавшегося ближе всех. Фанатик уклонился от атаки, прыгнув на стену второго этажа и стал скакать по ней, хватаясь за уступы, но плеть охотника резко сжалась и рванула за врагом, вынудив его отпрыгнуть, да только плеть и правда была как живая, её конец последовал за врагом, а звенья выстрелили шипами в фанатиков во все стороны, попав, увы, только в того, кто убегал от преследовавшей его плети. Тот что справа быстро приближался ко мне уклоняясь от выстрелов плети и уже приготовился к атаке, третий же пытался обойти нас, и, судя по тому как он самоуверенно не вынимал своего оружия из ножен, намеревался схватить Настю.

Я выставил левой рукой три сплетённых наскоро ледяных стены, чтобы задержать противника, попутно сплетая непростое для нынешних сил заклятие в клинке.

— Бумба Хавата, черный ад, одиннадцатый уровень бездны, длани мангуса.

Я воткнул почерневший палаш и почувствовал как изрядная доля маны выкачивается из меня через клинок в землю, да так, что я чуть не потерял равновесие от накатившей слабости. Я не хотел прибегать к столь опасной магии, но у меня стоит задача спасти Настю во что бы то ни стало, Лена не простит мне, если я её упущу. На земле появились два пятна, настолько чёрных, будто сам свет погибал касаясь их поверхности. Через мгновение из пятен вырвались две громадных, черных, дымящихся лапы, они тут же, извиваясь как змеи, ринулись на моих врагов, схватив того, что рвался к девушке и того, что уже собирался снести мне голову коротким клинком, похожим на древний акинак, после чего лапы тут же втянулись обратно в пятна, уволакивая молчаливых для такой ситуации фанатиков, где исчезли с глухим хлюпающим звуком, словно пятна были грязевым болотом. Через мгновение лапы снова появились и рванули к третьему, тот уже не стремился идти в атаку, наоборот, кинулся бежать куда подальше, увидев угрозу, что представляла моя магия, но хтонические конечности были слишком быстры, они схватили его, разорвав на двое, отчего внутренности бедолаги посыпались на брусчатку, и затем они утащили половинки в те же пятна, где скрылись предыдущие противники.

Я же отчаянно пытался вытащить клинок из земли. Я прекрасно знал, что будет, если я это не успею сделать. Даже с усиленным телом мои попытки были тщетными, ноги только продавили брусчатку вглубь.

— Артём, помоги, бросай всё! — заорал я.

Артём недолго думая отбросил своё оружие и ринулся ко мне, чтобы помочь вынуть чертов палаш. Тем временем чёрные когтистые руки снова показались из пятен, и медленно развернулись в нашу сторону. Я ещё контролировал их, да только это ненадолго, у меня слишком мало сейчас для этого сил. Ещё немного, и нам конец!

Тут клинок, наконец, нам поддался и мы вытянули его из земли, повалившись на землю, а конечности развеялись с приглушённым звуком, напоминающим сотни кричащих где-то вдалеке душ.

Артём, отдышавшись рассмеялся.

— И этот человек упрекал меня в том, что я часто хожу по лезвию ножа? — ухмыльнулся он. — Когда сам пользуется козырями, способными убить не только всех в округе, но и его самого. Забавны происки судьбы, познакомившие нас с тобой. Знаешь, Хал, ты, в следующий раз тоже предупреждай о таких выходках, чтобы я знал чего ждать.

— Ну так я сказал что нужно сделать. — невозмутимо ответил я, вставая. — У нас было время всё поправить, так что нам, практически, ничего не угрожало.

— Да, ничего, кроме той жуткой магии из потусторонних миров. — ухмыльнулся Артём, тоже поднимаясь. — Никогда такой гадости не видел, где ты такому научился?

— Это долгая история, — ответил я. — Может когда-нибудь, за рюмкой ерофеича, я тебе об этом расскажу. А сейчас надо идти.

— Нам два квартала пройти осталось. — сказал охотник. — Сейчас доведу тебя и сваливаю. Выпью потом чего-нибудь в «Пустой душе» после такой ночки.

Мы пробежали оставшийся путь в ускоренном темпе, чтобы не наткнуться ещё на кого из секты, что было весьма вероятно, если верить словам охотника, а затем Артём указал мне на дом Лены. Это оказался типовой двухэтажный квадратный дом с классической черепичной крышей, из тех, что тут были везде отстроены, разница только в материалах и том, что кварталы эти не были предназначены для простолюдинов.

— Ну, бывай Хал, — сказал тут охотник, протягивая руку для рукопожатия. — Если понадоблюсь, ты знаешь где меня найти.

— Ещё раз спасибо, Артём, — сказал я, освободив правую руку для рукопожатия. — Ещё увидимся.

Я дождался, когда силуэт охотника скроется за стеной ливня, и только потом громко постучал в дверь.

— Кого принесло к дому благородной леди на ночь глядя? — услышал я голос какой-то женщины в возрасте.

— Передай хозяйке, что к ней пришёл лейтенант Морозов. — ответил я поставленным голосом, который вполне мог звучать неубедительно на фоне мычащей Насти и шумящего ливня.

— Что привело вас в такую погоду сюда, лейтенант? — ответил голос, — Госпожа сейчас отдыхает, приходите завтра.

Раздался топот чьих-то ног на каблуках и звук быстро отпираемой двери.

— Прости Миш, — сказала показавшаяся в проёме двери Лена, — местная гувернантка тебя не зна… — тут она увидела Настю, прикрыла рот ладошкой и нахмурилась. — Неси её в дом, срочно.

Я и без её просьбы собирался это сделать, тут же внёс её внутрь, и огляделся. Потом снёс магией ветра всё, что стояло на столе, который стоял в гостиной, и уложил туда тело девушки.

— Её накачали какой-то дрянью, Лен, — сказал я. — Я вытянул её из плена фанатиков. Понятия не имею что именно, и можно ли её спасти.

— Я разберусь. Таисия, мне нужна чистая теплая вода, чистые тряпки и свежая одежда. — сказала рыжая девушка и тут же унеслась наверх, где какое-то время достаточно громко шумела, видимо, что-то набирая.

Совсем скоро она быстро спустилась вниз и кинула в меня какие-то ремни.

— Привяжи её руки, ноги и голову к столу, нужно её зафиксировать. — сказала она оторопевшему мне. — Поторопись, возможно, у нас мало времени.

Что ж, делать нечего, я собрал в охапку ремни и принялся привязывать конечности Насти к ножкам стола, а потом зафиксировал и голову в районе лба и шеи, достаточно крепко, чтобы она не могла мотать ей из стороны в сторону.

— Готово, — сказал я Лене, которая стояла ко мне спиной, и разбирала на импровизированном столике то, что ей понадобится для исцеления подруги.

На ней уже был одет белый фартук, а рыжие волосы тщательно убраны в медицинский чепчик. Она тут повернулась и воткнула в запястье подруги серебряный инструмент, в который понемногу стала набираться кровь. Она вынула инструмент из запястья и достала из инструмента стеклянную тонкую склянку с кровью. Потом насыпала в неё, что-то из своих флаконов и перемешала, затем ещё что-то насыпала и размешала.

— Одним очищением и исцелением тут не обойдётся, блять, так и знала. — проговорила вслух благородная леди. — Мне нужно чтоб ты подержал её голову с открытым ртом, пока я волью в неё средство.

Я обошёл стол, пройдя к голове девушки, затем схватился за голову и открыл ей рот.

— Миш, держи крепче и постарайся её удержать. — сказала она поглядев на меня своим ярким и сосредоточенным взглядом, когда повернулась ко мне с каким-то бурдюком синего цвета в руках.

Она откупорила крышку и принялась осторожно заливать тягучую коричневую жидкость Насте в рот. Поначалу ничего не происходило, я даже начал думать, что Лена, возможно ошиблась в том, что Настя начнёт сопротивляться, всё же, не в том она состоянии.

Но потом Настя принялась мычать, вырываться, пытаться закрыть рот. А потом её тело начало претерпевать изменения, она стала сопротивляться так сильно, что, я уже не мог её удержать своими силами и усилил своё тело, чтобы хоть как-то противодействовать. Её мычание превратилось в нечеловеческие вопли и рык, ремни норовили порваться, а стол стал издавать треск древесины, в то же время служанка преклонных лет, только что принёсшая воду перекрестилась и отошла подальше.

— Держи её, крепко! — сказала Лена перекрикивая рёв подруги и сплетая заклятие в руке, — Немного осталось!

С руки Алой Ведьмы соскочила прозрачная пелена, которая упала на озверевшее тело Насти, полностью его сковав, одна голова, почти потерявшая человеческий вид рычала и моталась из стороны в сторону, пересиливая даже сковывающее заклятие.

Лена снова взяла со столика заготовленный инструмент и вколола его в запястье подруги, после чего та стала успокаиваться и приобретать прежний вид, а потом ведьма сплела заклятие очищения и сделала в коже подруги надрез, предварительно подставив горшок под столом. Через надрез стала вытекать черная как смоль жидкость, стекая в горшок, и только после этого, Лена занялась исцелением подруги.

— Спасибо тебе, — сказала она, когда покончила с процедурами. — Я не забуду то, что ты сделал для меня.

— Да не за что, Лен, — ответил я — Рад был помочь.

Глава 13

— Добрый день, — услышал я сквозь сон голос Лены. — Ты проспал до полудня. Решила тебя разбудить, или так весь день проспишь.

— Добрый день. — ответил я, протирая глаза и прогоняя остатки сна. Голова немного гудела после нагрузок прошлой ночи. — Спасибо, что разбудила, у меня сегодня ещё есть дела.

Красноволосая красавица лежала рядом на животе упёршись локтями в кровать, прямо в домашнем платье с открытыми плечами, а её домашние туфельки виднелись у края кровати.

— Давно не спишь? — спросил я, убрав скатившуюся красную прядь, ей за спину.

— Давно. — ответила она, затем потянулась ко мне и поцеловала, её глаза под полуденным светом казались ещё ярче чем обычно, завораживали своей синевой. — Ухаживала и следила за состоянием Насти. Она ещё не приходила в себя.

— Мне всё интересно, что это за метод лечения был. — спросил тут я, стараясь отвлечь себя от её лица, однако придвинул красавицу за талию к себе. Ещё эти её открытые веснушчатые плечи белого домашнего платья с синими цветочками… Они выглядели достаточно соблазнительно, чтобы я не мог противиться желанию оставить поцелуй на одном из них, но я удержал свои мысли в узде и продолжил. — Сомневаюсь, что где-то такому учат.

— Ты такого нигде и не увидишь, — ответила Лена. — Это радикальный и рискованный метод, которым, в редких случаях, пользуюсь, в основном, только я. Я влила ей подготовленную смесь из гортанных желёз, которая гарантированно превращает человека в жадного до крови вурдалака, а потом ввела сыворотку от превращения. Я не знала точно, чем пичкали Настю, боялась ошибиться. Это был самый эффективный способ, иммунитет вурдалака сам выводит токсины из тела. Такие методы осуждаются целителями и церковью, они предпочтут обречь пациента на смерть, чем прибегать к таким способам исцеления. А целителям ранга выше моего такие способы и вовсе не нужны. Но это моя подруга, я ни за что не дам ей умереть, тем более если могу её спасти и знаю как. А риски были серьёзными. Тут важно было, чтобы она не вырвалась. Если бы Настя убежала, выпила чьей-то крови и мы бы не успели найти её до утра, её пришлось бы убить.

— Ни к чему оправдываться передо мной, — сказал я, поцеловав её. — Я всё понимаю. Мне и самому было бы обидно, если бы все мои усилия прошлой ночи ушли впустую. Знаешь… Я бы рекомендовал тебе отправить её временно домой, на пару-тройку месяцев, чтобы она там отошла от всего, что с ней приключилось. Это нужно и для её безопасности, пока я со всем здесь не разберусь: за ней всё ещё могут вернуться. Я заметил, тут вообще какой-то бардак творится.

— Пусть только попробуют. — сухо сказала Лена, а её волосы стали приобретать медный цвет, мне даже стало казаться, что локоны её стали подниматься в воздух. — И тогда они познают все последствия моего гнева!

— Не стоит пока делать опрометчивых поступков, Лен, — успокоил её я. — У меня нет сомнений, что ты вполне способна поднять на уши и всю крепость. Я постараюсь прощупать почву, узнать, что об этом знает армия и моё начальство. Дай, для начала, мне попробовать разобраться с этим вопросом, ладно?

— Хорошо, Миш, — сказала Лена, немного успокоившись. — Но не тяни с этим. Что насчёт отправки Насти домой: она не согласится. Ты плохо её знаешь. Что бы с ней ни случилось, она не отступится, потому что всю жизнь мечтала о возможности служить, вместо того, чтобы быть служанкой в поместье.

— Понятно. — ответил я, поднимаясь с постели. — Впрочем, у меня нет сомнений в том, что ты сумеешь обеспечить ей достойную защиту, но если что нужно будет, ты всегда можешь обратиться ко мне. Кстати, у тебя нет чего-нибудь от головы?

— Опять голова болит? — спросила она.

— Не болит, гудит немного, — ответил я, собравшись натянуть штаны, — Возможно, потому что я вчера часто пользовался безмолвной речью, практики мало.

— Средство на тумбочке, — сказала Лена. — Я ожидала, что так будет, и всё заранее подготовила. Я бы и так тебя исцелила, но характер твоих болей таков, что моё исцеление только усилит мигрень. Ты слишком быстро растёшь в уровне своих сил, и вот результат: твоё тело попросту не успевает свыкнуться с такими нагрузками. И вообще я бы рекомендовала тебе повременить с применением стимуляторов, пусть сперва тело освоится.

— Я это осознаю, — сказал я, прошёл к тумбочке, взял флакон, и отпил немного содержимого, после чего поставил его на место. — Но события, с которыми я сталкиваюсь в последнее время не оставляют мне особого выбора. Кстати, ты подготовила стимуляторы? Я их заберу.

— Они в прихожей, у выхода, там заберёшь, ответила Лена, повернувшись на кровати ко мне, открыв прекрасные, соблазнительные ножки из под задравшегося платья. — И куда это ты одеваешься? — она насупила губки. — Думаешь я просто так прилегла к тебе в постель?

— Прости, сглупил, — сказал ей я, с улыбкой, отбросил штаны на кресло, и прыгнул в постель рядом с ней, после чего притянул её к себе. — Сейчас исправлюсь.

* * *

Перекусив у Лены, я направился к себе в казармы. Стоит отдать должное её служанке: пусть моё впечатление о ней, поначалу, сложилось плохое, она успела выстирать мою одежду охотника, и вычистить ботинки так, что от той вони, которая исходила от меня, не осталось и следа. Вот только, по мере приближения к казармам, я понимал, что нужно как-то проскочить внутрь, не привлекая внимание. Придется снова применять сокрытие охотника.

Я подобрался к зданию через переулки, искал варианты, где меньше людей, применил сокрытие охотника, аккуратно открыл себе окно, через сплетённое заклятие, и запрыгнул на второй этаж прямо с земли, пока никто не видит, после чего задёрнул занавески и только тогда снял с себя сокрытие. Стоит, всё — таки свои окна, как минимум, запечатать охранной печатью, а не то, ночью кто заберётся, так же без труда, как это сделал сейчас я, потому я сплёл заклятие печати, начертив нужный рисунок с символами, после чего печать засветилась и исчезла из виду.

Гудение в голове давно прошло, применение магии никак в голове не отзывается, но Лена права, с этим и правда надо что-то делать, и у меня уже есть идеи на этот счёт. Но сейчас стоят другие задачи, стоит понять с чего начать. Для начала поговорю со своей ротой, может выясню что.

Я быстро переоделся, глянул на себя в зеркало, навёл последние штрихи, приведя в порядок взъерошенные после душа у Лены волосы, и вышел из своей квартиры.

Помнится, тут в роте четыре сержанта служат. Здесь угрозы более явные, чем в Тюменцево, и роты по численности больше. По тем же причинам здесь сержант не может быть замом роты. Каждый сержант командует своим взводом, в этой роте их, понятное дело, четыре. Как с этим дела обстоят в остальных ротах я ещё не узнавал, возможно у них всё иначе. Наверняка кто-то из них в казарме сейчас ошивается, загляну, пожалуй, туда.

Когда я спустился, наткнулся на прапора.

— Здравия желаю, ваше благородие, — сказал прапорщик, поприветствовав меня по форме. — Что-то вы давно не выходили из своих покоев, вам нездоровилось?

— Да, приболел немного, — сказал я в ответ. — Напомни, как там тебя звать?

— Василий, ваше благородие, — сказал прапор.

— Просьба у меня к тебе есть, — я достал пару монет из кошеля и вручил ему в ладони. — Если кто будет ошиваться у моей квартиры, спрашивать меня стучать ко мне — обо всём мне докладывай, это важно.

— Будет сделано, ваше благородие. — ответил прапорщик.

— Ну, бывай, Вась, — сказал я, — Вечером, может, вернусь.

— Хорошей вам службы, ваше благородие, — услышал я за спиной, когда уже вышел с офицерского корпуса.

Поначалу я думал расспросить своих взводных командиров. Но, сейчас, когда отвлекся на прапора и прикидывал, фанатик он или нет, я тут понял, что это так себе затея, расспрашивать об этом армейцев. И ежу понятно, что в моей роте могут быть чернолицые, не говоря уже о том, что кто-то сверху весь этот бардак покрывает, может даже комендант. Настя, все-таки офицер, более того, её так же, как и меня, называют ветераном резни под Малиновским бугром. Так просто такую взять и утащить в катакомбы не каждый сумел бы по-тихому. И, судя по тем, с кем я сталкивался, у фанатиков таких мастеров не так много, стала бы элита секты опускаться до похищения одной девушки. Разве что из-за фамилии….

Впрочем, её могли опоить какой-то дрянью и свои. Мне нужно узнать, в каком подразделении она здесь служила. Впрочем, и это мало что даст. Слишком много неизвестных переменных. Увы, я знаю только одного, кто сможет помочь мне пролить свет на происходящее, и путь мой снова лежит в «Пустую душу».

* * *

Зайдя в таверну, я огляделся, увидел того, кто мне нужен и тут же направился к нему. Мой мундир снова привлёк взгляды обывателей, но некоторые из этих взглядов уже не были полны неприязни.

— Здравствуй, Хал! — воскликнул Артём. — Присаживайся. Борода! Принеси нам пару бокалов пива, будь добр! Знаешь, я ждал, что ты придешь раньше.

— Здравствуй, — ответил я, присаживаясь. В этот раз охотники не отсаживались от нас. — Я вообще по делу к тебе пришёл, но от пива не откажусь.

— Знаю что по делу. — ответил Артём улыбнувшись. — К слову, зверюгу мы уже продали, правда сделка ещё не закрыта, деньги сегодня поступят на мой счёт, так что долю твою я отдам завтра.

Он пристально поглядел мне в глаза.

— Но ты не за этим пришёл. — продолжил он. — Полагаю, тебе нужны ответы.

— Да. Я хочу понять, что за бардак тут творится. — сказал я. — Уверен, ты узнавал, кем является девушка, которую мы спасли.

— Да, я узнал достаточно. — ответил он, принимая бокалы у Бороды и протягивая один мне. — И, думаю, ты хотел бы знать, почему армия ничего не сделала, когда украли их офицера, когда могла бросить все силы, и сжечь заразу под корень?

— Да, ты весьма проницателен.

— Даже не знаю, с какой причины начать. — Артём отпил немного пива, затем продолжил. — Прибыль, масштабы, коррупция, сотрудничество, фанатики в руководстве, с чего бы начать? Начну пожалуй с того, что тут две секты. Чернолицые, которых ты видел, зовут себя детьми зоны. Сложно сказать с чего всё началось. Возможно с влияния кристальных обелисков, что тянутся сюда грядой аж из Новосибирска, на много вёрст вдаль. А может из-за непростой жизни, что была здесь. Раньше на эту крепость кто только ни нападал. Был и рогатый, и громадная летающая тварь, почти сравнявшая дома с землёй. И нашествие пауков было, толпы перелезали через стены, заходя в город. Но потом появилась секта Детей зоны, якобы знавших, как избегать этих бедствий. И как назло, после того, как от всей этой гадости отбились, не без помощи подкреплений из внешнего мира, бедствия закончились. Секта твердит всем, что, пока люди принимают их путь и сектанты присутствуют в крепости, бедствий больше не будет. Идёт десятый год, и нападений всё нет. Люди уверовали в исключительность этих чудиков.

Артём снова отпил из бокала прежде чем снова заговорил.

— Помимо этого, — сказал он, — Есть вторая секта. Они себя называют Вестниками конца света. Не смотря на их грозное название, они куда более мирные чем чернолицые. Ждут себе конца света, но приходят в движение если что происходит. В основном это шахтёры. В наших шахтах добывают особый минерал, геронидит. Это, скорее даже, магическая руда, черного цвета, в необработанном виде она влияет на умы людей. Я почти уверен, что секта началась с него, у шахтёров от него крыша едет. Отличить их от остальных людей не сложно, у них в одежде обязательно подколота подвеска из этого геронидита в виде воронова пера. Ну и, в общем-то, если ты видишь шахтёра, то можешь не сомневаться, он в этой секте состоит. Беда только в том, что шахтёров тут немало, и они потворствуют чернолицым, всячески им помогают.

Тут Артём оглянулся на проходящего мимо церковника, и замолчал на какое-то время, дождался, пока тот пройдёт.

— У Вестников и писание своё есть, — продолжил он, — Написанное каким-то покойным шахтёром, они в его пророчества и правила свято верят. По той же причине они считают, что путём чернолицых есть шанс спастись от того, что в будущем грядет. Как ты заметил, тут сейчас немало служителей церкви бродит. Последний год церковь наращивает своё влияние здесь, чтобы искоренить сектантство, и с каждым месяцем их тут всё больше. Даже не знаю что будет лучше: сектанты или же церковные фанатики. Но в нынешнем положении, когда нужда заставляет бороться с чернолицыми душегубами, выбирать союзников не приходится.

— Так вот почему святоши в эту таверну частенько забредают — подметил я.

— Да, поэтому, — ответил Артём, а затем продолжил. — Сектантов сейчас среди простого люда и даже офицеров немало. Подозреваю, что Настю твою подставил кто-то из своих, отдав её в жертву сектантам. Что до коменданта, он в курсе всех дел, что тут творится. Чернолицые собирают урожай для обращения в своих всего два раза в год. Вот почему я уже знал, где искать твою знакомую. Фанатики хорошо работают, не знают усталости, черпают силы из своей поехавшей крыши повёрнутой в сторону их религии. Даже не жалуются ни на что. С ними тут нет ни мятежей ни забастовок, устроился какой-то мнимый порядок. И коменданта это устраивает. Он готов жертвовать людьми пару раз в год, тем более если отбор проводится произвольно. Да, это не бездумный отбор, кто-то этот список составляет. И подозреваю, что в этот список частенько попадают неугодные коменданту люди. Ну как, вырисовывается картина? И зря ты пиво не пьёшь, пиво сегодня у Бороды отменное, знатная партия получилась.

Я отпил пару глотков из бокала, из уважения к Артёму, мне было сейчас совсем не до пива.

— Да, вырисовывается картина и весьма паршивая. — ответил я. — А что насчёт денег и коррупции?

— На этот вопрос я тебе точно ответить не смогу. — ответил Артём. — Скажу только, что я знаю тех, кто наваривается на том, что здесь происходит, и что обе секты так или иначе приносят какую-то прибыль коменданту. Ну что, ты получил то, за чем приходил?

— Практически да, — ответил я, допивая пиво.

— У меня, к слову говоря, — добавил тут Артём, — Через неделю готовится новая вылазка. Пойдёшь с нами?

— Там видно будет. — ответил я вставая. — Сейчас пока не до этого. Спасибо за информацию, мне пора в свою роту.

— Ты поаккуратней там, если разнюхивать что будешь. — сказал в след мне охотник. — Сперва узнай кто из твоих ребят фанатики.

— Знаю, не переживай, разберусь как-нибудь, — ответил я, уходя. — Бывай, Артём.

* * *

Добравшись до солдатских казарм я успел обдумать, что делать дальше. Допрос устраивать взводным я, конечно, уже не стану, лучше сделаю вид, что я занят делами по службе, и понаблюдаю за ними. По пути я успел столкнуться с солдатами своей роты и узнать где какой сержант обычно бывает. Якушев сейчас в таверне, такой же как мой прошлый командир, пьяница по выходным дням. Этот точно не из секты. Пронин в это время в соседской роте, почти безответно ухаживает за какой-то девушкой оттуда. Свирин сейчас у капитана, вечно у его кабинета ошивается, я так понимаю, он и выполнял обязанности заместителя роты.

Я же путь держу к Черенкову, его квартира не третьем этаже солдатского корпуса. Если верить солдатам, он занимался бумажной волокитой в эти дни, а значит сейчас у себя.

Ударив костяшками пальцев два раза в дверь, я тут же открыл её, надеясь увидеть сержанта за письменным столом.

Но вместо этого я увидел ранненного сержанта, упёршегося о стену. Он уже едва дышал и держался за живот, а по шее у него ползли черные паучки в жилах, похоже он был отравлен. Я тут же применил на себя восприятие, уже рангом выше в этот раз и просмотрел нет ли поблизости противника, но никого не нашёл.

— Держись, сержант! — я кинулся к нему, сплетая заклятие исцеления.

Да что ж за бардак-то тут творится….

Глава 14

Когда я принялся его исцелять, увидел, что у него в животе достаточно обширная рваная рана. Тот, кто её нанёс, всадил клинок поглубже и взорвал внутренности какой-то магией изнутри. Предполагаю, что его пригвоздили к стене каким-то заклятием и после нанесли удар. Высшее исцеление мне пока не под силу, а тем, что я владею сейчас я не смогу его полноценно исцелить.

— Прости, сержант, — сказал я ему, направляя руку на живот. — Будешь в шрамах., но хоть спасёшься. Инфлактус.

Вокруг раны появилось зелёное свечение, из света стали вылезать крылатые насекомые, которые тут же принялись за работу, залезая прямо в рану. Они стрекотали крыльями, издавали зелёный свет, и буквально жевали плоть, наращивая новую. Приятного мало, но ничего эффективнее из своего арсенала я пока применить не могу. К счастью, яд, что его поглощает имеет магическую природу, крылатые с этим должны справиться. По крайней мере раньше справлялись с подобным, на войне.

— Не теряй сознания сержант, — сказал ему я, ударив слегка по щеке, зная как это заклятие работает, вот только иногда потеря сознания может привести к смерти. Нужно завести любой разговор. Сомневаюсь, что он сейчас сумеет много чего рассказать, тем не менее, веский повод отвечать мне у него есть. — Лучше расскажи кто на тебя напал.

— Се-сектанты, — с трудом выговорил он.

— Понятно. — сказал я, и продолжил задавать наводящие вопросы, не смотря на то, что и так знал ответ. — Это были Дети Зоны?

— Д-да, — выдавил он, — Черно… Лицые.

— А разве днём они показывают себя? — спросил я. — Тут же церковники их разыскивают.

— Их кто-то раз-зозлил, — сказал сержант.

Ожидаемо. Теперь я чувствую вину перед ним, похоже он пострадал из-за нашей ночной спасательной вылазки.

— А ты как-то в этом замешан? — спросил я, но не услышал ответа. — Сержант? Сержант!

Я ударил его по щеке, и понял, что он уже потерял сознание. Ну, рана выглядит теперь вполне сносно, да и чернота из жил уходит, глядишь может и выживет. Я пока порыскаю по его кабинету, кто знает, может, что найду.

В коридоре, со звуком стучащих сапог по паркету, послышались шаги, после чего дверях появился солдат, увидел сержанта, лежащего на полу, лужи крови и меня.

— Отставить панику. — строго сказал я. — Сержант скоро будет в порядке, на него кто-то напал.

Тут солдат расплылся в улыбке и я осознал, что он даже не был этому удивлён.

— Убили! — заорал он, убегая. — Сержанта убили!

Твою ж мать. И как я сразу не понял, что это может быть подстава? Даже если убью сейчас солдата, зная что он фанатик, лучше ситуация от этого не станет. Я запомнил лицо, позже, когда найду его, заставлю пожалеть о том, что со мной связался. Но сейчас важнее, чтобы Черенков выжил.

Я схватил сержанта на руки, усилил себя, и выпрыгнул через окно, попутно выбив оконную раму ногой, а в полёте вниз постарался сберечь его тело, готовясь к жёсткому приземлению на брусчатку с третьего этажа. Приземление вышло удачным, пострадала только брусчатка, растрескавшись в крошку. Интересно, сколько ещё подобных событий выдержат сапоги. Некогда сейчас об этом думать.

Куда теперь? Если оставлю сержанта, его попросту тут добьют, а свалят всё на меня. Если понесу его к Лене, подставлю тем самым её, слишком много зевак в округе, кто-то может проследить мой маршрут. Выходит, у меня путь один, в лазарет, потому я помчался туда пока в казарме соображают что случилось, потом со всем разберусь.

Я вбежал в лазарет, не сбавляя темпа.

— У меня раненный! — заорал я, пока искал глазами ближайшую медсестру или целителя.

Найдя кровать-каталку, я положил сержанта туда. Насекомые всё ещё бегали по его телу, занимаясь своим делом.

— Мы займёмся им, господин. — сказала подошедшая медсестра, — Присядьте, пожалуйста, передохните.

— Ну нет, — ответил я. — Я не оставлю сержанта, буду с ним пока он полностью не выздоровеет.

— Как вам будет угодно, господин. — сказала медсестра и повезла кровать-каталку в коридор.

— Целителей свободных же сейчас нет, — спросил я, догадываясь, каким будет ответ.

— Как только освободятся, они сделают все возможное для исцеления господина Черенкова. — ответила медсестра.

— Понятно. Бросай кровать и ищи свободных. — повелительным тоном сказал я, схватив кровать. — Я с сержантом в коридоре подожду.

— Как вам будет угодно.- ответила медсестра, отпустила бортик кровати и ушла дальше по коридору.

Черенкову особо и не нужна помощь. Он либо выживет, либо нет, когда крылатые закончат работу. Ему только понадобятся последние штрихи, связанные с проверкой состояния и выявлением отсутствия яда. Меня больше настораживает, что медсестра откуда-то знает сержанта. Что ж, присяду неподалёку, подожду когда он придёт в себя.

Ждать пришлось недолго. Насекомые работают не только тщательно, но и быстро, так что уже через пятнадцать минут свечение исчезло, а за ним и крылатые.

Я тут же подошёл к сержанту и принялся его будить. Это не возымело эффекта, и я применил ментальную магию, схватив его голову, после чего сержант открыл глаза.

— Лейтенант? — сказал он, уже более бодрым голосом, чем раньше.

— Я исцелил тебя, — сказал я. — Не так хорошо, как хотелось бы, тебе придётся изрядно потратиться на исправление шрамов, но, по крайней мере, ты жив. Как твоё самочувствие?

— Я в порядке, ваше благородие. — ответил он, поднимаясь и проверяя себя. — Спасибо вам. За спасение. Теперь я вам обязан.

— Ты лучше расскажи, как тебя угораздило поцапаться с фанатиками? — спросил я. — И как ты им проиграл, ты же опытный боец?

— Я собирался отстранить четырёх бойцов из взвода, — начал свой рассказ Черенков в кровати. — За принадлежность к секте, пригрозил им сдать их церкви. Видимо, они позвали своих дружков заступиться. Или чтобы замести следы, чтобы церковь не прознала. Они подошли основательно, ко мне пришли трое. Один из них был в лейтенантском мундире. Я не успел ничего сделать, меня попросту приковали к стене, воткнули этот свой фирменный кинжал и ушли.

Понятно. Значит я попросту оказался в неподходящем месте, в неподходящее время. То событий совсем нет, то всё сразу со мной происходит, будто сам мир подумал, что я готов ко второму раунду и свалил на меня всю грязную работу.

— Ты сможешь их опознать? — спросил я.

— Да, вполне. — ответил он.

— Это и хорошо, и плохо. — ответил я. — Хорошо то, что я сумею найти твоих обидчиков. Плохо — что в живых они тебя не оставят. Я дам тебе увольнительную и отведу тебя в церковь, под защиту церковников. Переждёшь там, пока я со всем не разберусь.

Я действительно не смогу разобраться без церкви. Судьба решила поиздеваться надо мной, дав очередную ситуацию, в которой я не могу толком доверять никому, кроме ненавистной мне церкви и охотников. К счастью, у меня уже есть здесь знакомый среди них.

— Сможешь идти? — спросил я, помогая ему встать. — Закончим дела в казарме, потом пойдём в церковь.

— Да, чувствую себя куда лучше. — ответил сержант. — Но, почему мы в лазарете?

— Об этом расскажу по дороге. — сказал я, — Хотел, чтобы тебя проверил напоследок опытный целитель отсюда… К черту лазарет. Найдём целителя среди церковников.

Мы вышли из лазарета, не спеша, медленным шагом. Я ждал, когда Черенков немного оправится после того, что с ним было, а по пути к солдатскому корпусу рассказал всю ситуацию.

— Мне вот что сейчас нужно от тебя, — сказал я. — Покажи солдат, которых ты считаешь фанатиками. Я лично их отстраню от службы. И оправдай меня перед остальными. А фанатиков встретить я готов.

— Хорошо, ваше благородие. — ответил он.

— И давай без официальностей, Черенков. — ответил я. — Мы с тобой, грубо говоря, неосознанно затеяли войну против крепости, полной сектантов. Лейтенантом, хотя бы зови что-ли, без всяких благородий, если по имени не решаешься, уверен имя тебе моё давно известно. К слову, как тебя звать?

— Сергей, ваше бл… Лейтенант, — ответил, замявшись Черенков. — По имени звать не буду, не по чину мне это.

— Как знаешь. — ответил я, глядя на мрачные лица солдат, сидящих за столами у корпуса. Я кивнул в их сторону и продолжил. — То ли они мне не рады, то ли тому, что ты жив, сержант. Тебе стоит первому с ними заговорить, там и узнаем.

Черенков не успел что-то сказать.

— Командир, — заговорил один из солдат, когда мы приблизились. — Нам сказали, что вы были убиты заместителем роты.

— Как видишь, это всё ложь. — сказал Черенков. — Передай остальным, через десять минут жду полного построения взвода перед корпусом, в две шеренги.

— Есть. — ответил солдат и побежал в казарму.

— К слову, тебе не стоит пока подниматься в свою квартиру, сержант. — сказал я. — Воспоминания ещё свежи в твоей памяти.

— Я справлюсь с этим, лейтенант, — ответил Черенков. — Не переживайте обо мне, не первый раз попадаю в передряги.

— Не думаю, что в прошлых передрягах ты бывал, практически, мёртв. — подметил я.

Через десять минут взвод, не считая некоторых отсутствующих был построен.

— Ну как, — спросил я, скрестив руки на груди, — Есть среди присутствующих солдаты-фанатики?

— Да, все здесь. — ответил Черенков.

Он прошёлся вдоль строя.

— Подолин, Юлаев, Мирохин, Фирсов — выйти из строя! — скомандовал сержант. — Вы отстраняетесь от службы и будете взяты под стражу как предатели армии Российской Империи, предатели своей родины. Додумались же, натравить на меня своих дружков.

Все четверо послушно прошагали вперёд

— Вы ещё будете жалеть об этом, командир. — сказал тут один из них, улыбаясь.

Это он! Тот что пытался подставить меня! Я быстро зашагал к нему, но тут все четверо достали кинжалы и перерезали себе шеи, под удивлённые возгласы окружающих. Я рванул к выродку, чтоб не дать ему это сделать, но не успел: схватив его руку я лучше не сделал: кинжал воткнулся ещё глубже, чем того хотелось бы. Тела остальных, брызжащие кровью грузно попадали на землю. Мать твою, насколько же они крепко зомбированы? Допрашивать их, в таком случае, не имело смысла. А проникать в сознание другого человека, чтобы узнать что мне нужно, в этом мире я ещё не пробовал, да и не уверен, что это здесь сработает, так как магия здесь, всё же, действует немного с отличиями, так что это может и убить человека. Но попробовать стоит.

Я всё ещё держал того, что захлёбывался кровью, но был ещё жив. Всё равно исцелить его не успею, он умрёт раньше, чем я что-то успею сделать, а инфлактус тратить второй раз за день на такого не было желания, потому я сплёл нужное заклятие и схватил его за голову, вот только даже проникнуть глубоко в его голову не успел, меня тут же выкинуло назад с его смертью, отчего я отшатнулся и уронил тело. Вот теперь ещё и гадать придётся, я его добил ментальной магией, или он сам умер.

— Что вы сейчас хотели сделать, лейтенант? — спросил скрививший лицо сержант, наблюдавший за мной.

— Хотел выудить хоть какую-то информацию, которая могла бы оказаться полезной. — ответил я, достав платок, чтобы вытереть кровь с рук. — Ничего не вышло, он умер раньше. Но мне стало понятно, что фанатики — давно не те люди, какими их знали. Те люди давно мертвы, а эти — просто чудовища в человеческих телах с прежней памятью. Не спеши объявлять их предателями сержант. Я заплачу за них штраф если надо, отправь потом от моего имени деньги и соболезнования их родственникам, мол, погибли на службе, ты же всё равно бумажной волокитой занимаешься, да и мне некогда сейчас.

Я окинул взглядом трупы, лежавшие прямо на плацу, брызги и лужи крови на земле… Мда, тот ещё пейзаж, полный экспрессии.

И ещё, вы двое, — я указал на пару солдат, — Сбегайте в «Пустую душу», найдите там церковников. — тут я увидел как они принялись было что-то возражать в ответ, и опередил их, — Если кто из охотников станет мешать вам, извинитесь и скажите, что вы от лейтенанта Морозова. Церковникам скажите, что у нас 4 трупа фанатиков, необходимо очищение. Уверен, они быстрее вас примчат сюда.

Нам они действительно нужны здесь, чтоб засвидетельствовать четыре самоубийства, как сторонние наблюдатели.

Я обратился к сержанту.

— Как придут, попроси защиты у церковников, или даже поживи у них какое-то время, не ночуй у себя. Скажи это личная просьба лейтенанта Морозова, отец Иларион меня знает. Позже я сам с ним поговорю, разговор давно назрел. А сейчас мне пора. Нужно повидать остальных взводных. К слову, твой взвод готов к дежурству?

— Я график караула уже без погибших составлял. — ответил сержант.

— Ну хорошо тогда. Ах да, не забудь попросить, чтобы тебя проверили целители церкви, ты был отравлен, лучше перестраховаться. Ну, бывай Сергей, и береги себя. — с этими словами я направился в сторону башни капитана.

Мне стоит поговорить и с сержантом, что не отходит от капитана, и с Сухаревым. Поздно прикидываться тем, кто ничего не знает.

Сержанта я в башне не нашёл, потому постучался и открыл дверь в кабинет капитана. Прошагал к столу и отсалютовал двумя пальцами.

— Здравия желаю, капитан. — поприветствовал его я.

— Здравствуй, лейтенант. — ответил он. — Я так понимаю, разговор у тебя ко мне есть. Присаживайся.

— Да, командир, — сказал я, садясь напротив него. — Есть о чём поговорить. О том что за бардак здесь творится.

— Бардак? — ухмыльнулся он, достал пепельницу и принялся набивать трубку. — Ты э́то называешь бардаком? В сравнении с тем что было раньше здесь тишь да гладь, лейтенант. И вполне безопасно.

— Не разделяю вашу точку зрения. — ответил я. — Крайне сложно назвать крепость безопасной, если тут средь бела дня людей убивают.

— Убивают, потому что кто-то разворошил осиное гнездо. — ухмыльнулся лейтенант. — Есть такое правило: помёт не воняет, пока его не тронешь. К слову, не ты ли часом это был? С тебя станется, недели не прошло, а ты уже делов наворотил. Только и слышу: Морозов дуэль устроил, Морозова в «Пустой душе» опять видели, Морозов в форме охотника по улицам бродил и так далее. Мне в общем-то, плевать, что ты с охотниками якшаешься, твоё дело, как свободным временем вне службы распоряжаться, главное чтобы на службе всегда был на своём месте.

— То есть вы в курсе того, что здесь секта орудует, — подвёл итог я, — И никак с этим не боретесь?

— А что ты предлагаешь мне? — ответил он, раскурил трубку, потом выпустил дым. — Чтобы я против коменданта пошёл? Ты ещё новенький здесь, ещё мало что знаешь. Тебе не исправить ничего, как и мне. Скоро сюда нагрянет Инквизиция из внешнего мира, они со всем и разберутся. Мне год до пенсии служить остался, лейтенант. И я хочу прожить его спокойно, чтобы потом вернуться в поместье, к своим родственникам.

— А вы не думаете, что инквизиция не станет никого жалеть? — не унимался я. — Что у неё появятся ко всем вопросы? Вполне может статься, что вы попадёте под раздачу и тогда плакала ваша пенсия.

— Ты как Черенков, ей богу. — ответил капитан. — Весь из себя правильный, мир изменить жаждешь.

— Черенков был бы мёртв, капитан, — прервал его я. — Если б я не оказался рядом. Когда я нашёл его, он истекал кровью с взорванным изнутри животом при помощи клинка. Я исцелил его в срочном порядке, чудом удалось его спасти.

— Чудом, говоришь? — ответил он. — А я слышал ты на него напал.

— Меня пытались подставить сектанты, они совершили групповое самоубийство, когда их вывели на чистую воду. — возразил я. — Полный доклад о произошедшем вы можете услышать от сержанта Черенкова.

— Вон оно как. — ответил он, и затянулся дымом. — Так ты уже развернул войну с ними. Это печальная новость. Я постараюсь поговорить с комендантом насчёт тебя, может удастся решить вопрос с сектой, спасу твою дурную голову от последствий….

— При всём уважении, капитан, — снова прервал его я. — Я не нуждаюсь в вашей помощи. Если вы не собираетесь ничего с этим сделать, то дайте мне возможность разобраться с этим.

— О, как мы заговорили. — снова ухмыльнулся он. — Горячая молодая кровь.

— Кровь здесь не причём, — возразил я. — Я уже имел возможность видеть к чему приводят такие секты. Они как зараза. И эта зараза всегда приводит к вымиранию людей в населённом пункте.

Он выпустил дым из трубки, а потом сбросил пепел в пепельницу и накрыл крышкой.

— В любом случае, что бы ты ни предпринял, за твои действия буду в ответе я, — сказал он. — Хотел бы я сказать тебе, чтобы ты поступал как считаешь нужным, но не могу. Напротив, хочешь ты или нет, я запрещаю тебе идти против секты. Уж точно не в этом мундире. Или я тебя разжалую и переведу в какую-нибудь деревню, и комендант мне в этом поможет. Помолчи, я ещё не договорил. По опыту знаю, ты всё равно на месте не усидишь, таким побоку запреты. Не знаю чем ты там Артёму понравился, но у тебя есть форма охотника, или как они эти тряпки называют. Вот в этой форме и твори свой самосуд. Но, если, не дай бог, тебя узнают и появятся вопросы — я умываю руки. Свободен, лейтенант.

— Я бы хотел ещё кое-что у вас узнать, — сказал я, вставая.

— Ну что ещё? — устало ответил Сухарев, взглянув на меня.

— Свирин тоже из сектантов? — спросил я.

— А это не твоё дело, лейтенант. — сказал Сухарев. В своей роте я сам разберусь со своими людьми, даже не пытайся наводить здесь свои порядки, ты меня понял?

— Предельно ясно, капитан, — ответил я. — Разрешите идти?

— Иди.

Я развернулся на каблуках и вышел из кабинета.

Не скажу что я рад тому, что услышал. Но и не ожидал, собственно, другого от этого разговора. Придется решать вопросы как охотник, и вспомнить все хитрости маскировки что мне доступны, чтобы не выдать себя, как я уже, по неосторожности, это сделал. Будет непросто. Но не невозможно. Сомневаюсь, что я сумею запросто найти главных. Впрочем проредить их численность в катакомбах мне под силу.

Только всё это потом. Впереди четыре дня дежурства и тренировок, стоит бы выспаться, уже темнеет. И у меня что-то нет желания возвращаться к себе сегодня. Пойду, пожалуй к Лене.

* * *

Лена охотно приняла меня у себя. Перед ужином я поставил печати на все её окна и двери, вписав в них четверых присутствующих, на случай побега, всякое может быть. Лена, конечно, уверяла меня, что рядом с ней это не понадобится, что я её недооцениваю, но мой опыт говорит мне: любая мелочь важна, если это может помочь. Тем более, когда это умеешь, почему бы и не сделать несколько печатей на ночь?

Вечер мы провели за обсуждением происходящего. Лена пожаловалась на то, что Настя до сих пор не пришла в себя, а должна была очнуться ещё утром и она переживает за подругу, поскольку сделала всё, что в её силах и теперь ей остаётся только ждать. Пожалуй, я тоже жду пробуждения Насти, немало вопросов к ней накопилось.

Я также рассказал о своих трудностях, о том, что придётся всё делать, практически, в одиночку, а звание лейтенанта здесь скорее сковывает меня, чем помогает.

— Если хочешь, я могу помочь тебе, — сказала тут Лена, лежа на моей груди и прижимаясь ко мне.

— Знаю, что можешь, — ответил на это я, поцеловав её голову. — Но тебе не стоит покидать Настю, по крайней мере до тех пор, пока она не восстановится. И потом, ты слишком яркая личность, тебя точно узнают, а вслед за тобой и меня. Однако, честно признаться, я был бы не прочь посмотреть, как твоя фигура смотрится в темных одеждах охотников. Бьюсь об заклад, это будет выглядеть сексуально.

В ответ я получил легкий щипок под рёбра.

— Я правда рассматриваю вариант помочь тебе. — сказала тут она серьёзно, даже поднялась и поглядела на меня. — Я планирую отомстить этим выродкам за то, что они собирались сделать с моей подругой. Если бы не ты, я бы потеряла её навсегда. Так что я пойду с тобой в катакомбы, если ты планируешь снова туда спускаться.

— Я бы не хотел этого, но не могу тебе запретить. — ответил на это я. — Я скажу когда соберусь туда. Сумеешь достаточно изменить свою внешность?

— Естественно, — улыбнулась тут она. — Я же Невская. Как по-твоему я сбегала из одного из самых охраняемых поместий страны в город?

— Понял, глупо было спрашивать, — ответил с улыбкой я. — До сих пор не привыкну к тому, что сплю с дочерью главы боярского рода.

— И ты, между прочим, это совсем не ценишь, — обиженно сказал она, залезая на меня.

— Очень даже ценю, — сказал я, схватив её и положив на спину, а после принялся покрывать её ключицу поцелуями — И сейчас я это докажу.

* * *

Рано утром я проснулся от того, что на меня с наскока прыгнула радостная красноволосая красавица, да так, что дыхание спёрло.

— Доброе утро! — сказала она, смеясь. Её веснушки ярко блестели в солнечных лучах, а пылающие синевой глаза были широко раскрыты от восторга — Настя! Настя очнулась! Вставай скорей!

Глава 15

— Она в сознании? — ответил я, прогоняя сон и протирая глаза.

— Да, — ответила Лена, поцеловала меня, затем поднялась и ускакала к выходу из спальни, после оглянулась и улыбнулась мне. — Одевайся скорее, я буду ждать тебя внизу. Настя ещё не выходила из комнаты. Я сейчас не могу надолго отходить от неё, кто знает, как она себя чувствует после таких испытаний. Но я рада уже тому, что она очнулась.

— Да, хорошо, я быстро. — сказал я, слез с кровати и принялся одеваться.

Поглядев на себя в зеркало, я поправил огрехи в одежде и спустился вниз. Гувернантка уже накрывала на стол, я же прошёл дальше, мимо гостиной, по длинному коридору с большим количеством дверей и комнат, к двери, что была в самом конце.

Тут я услышал звуки борьбы и возгласы Лены.

Я ворвался в комнату, но ничего такого не увидел: Лена стояла перед Настей, сидящей на кровати в домашней одежде, держащей в руках белый нож с зелёными прожилками, ещё и отливающий зеленью на свету.

— Лен, что-то случилось? — спросил я.

— Настя каким-то образом создала эту гадость, — ответила Лена, указав на нож. — И не хочет его отдавать.

— Сдался тебе этот нож…- ответил я.

— Она пыталась воткнуть его в своё тело, — ответила она. — Я не дала ей это сделать, но нож она ни в какую не отдаёт.

— К слову, Настя, раньше умела создавать такие ножи? — спросил я, затем обратился к Насте, присев рядом с ней на корточки — Насть, ты раньше создавала подобное?

— Нет, — тихо ответила она. — Оно само собой получилось.

— Само собой получилось, говоришь? — ответил я и протянул руку. — Позволишь мне осмотреть его?

Девушка тут же среагировала и попыталась полоснуть меня по груди, а после воткнуть. И попала бы, если бы не была медлительной, ещё до конца не восстановилась, так что я без труда отскочил назад. Заметив зеленый шлейф после ножа, сотканного из маны, я выяснил что нож этот отравлен и подобен тем, что я видел той ночью.

Вот откуда ищейки берут своё оружие. Видимо, магию свою фанатики получают под влиянием того кристалла. Нет, конечно, кристалл не является источником их магии, я бы это давно обнаружил в сектантах, скорее, катализатором, влияющим на развитие. Имеет смысл его уничтожить, да только это лишь временно избавит крепость от появления новых фанатиков, не искоренит саму секту. Временно, потому что секта сумеет найти новый способ. И потом, кто знает, сколько энергии в кристалле, какой взрыв под землёй он создаст? А если у них не один кристалл? Что если в каждом месте, где они обосновались, у них есть такой кристалл? Столько вопросов, и так мало ответов.

— Она не в себе. — ответил я.

— Неужели? — съязвила рыжеволосая девушка. — Спасибо что разъяснил, сама бы не догадалась.

— Не злись, — ответил на это я. — Злость тут не поможет. Я бы мог помочь тебе, проникнув в её голову, но мне нужно время, чтобы набить руку под эти задачи, пара дней.

Тут волосы Лены словно ожили, потемнели, и кинулись в сторону Насти, та стала брыкаться, начала неистово отбиваться ножом, даже срезала пару прядей, но волосы схватили её и пригвоздили к кровати, накрепко привязав к ней. После этого прическа рыжеволосой ведьмы пришла в норму, она прошла в сторону кричащей подруги и одним ударом ладони по губам нанесла печать, от которой звук её голоса пропал.

— Я сама разберусь с этим, твоя помощь мне тут не нужна, — сказала Лена, потом выхватила нож из рук Насти и небрежно кинула его мне в руки. — Лучше с этим разберись. И вообще оставь меня одну, мне нужно привести в чувства подругу. Таисия! Закрой, пожалуйста за лейтенантом Морозовым дверь.

— Ну как знаешь, — ответил я. — Дай знать, когда захочешь меня увидеть. Где меня найти тебе известно. Хорошего дня.

— Господин, а вы завтракать не будете? — спросила пожилая женщина в фартуке, подошедшая ко мне в коридоре.

— Нет, Таисия, — ответил я, прошагав мимо неё в сторону выхода. — Аппетит пропал.

По пути к своей части стены я много думал о том, что случилось. Я знаю почему она так злится. Она ждала чего-то подобного, но не ожидала, что увидит свою подругу детства такой. Её злит то, что с ней сделали и то, как Настя себя повела. Впервые увидел, на что может быть способна Лена в гневе. Только теперь я начинаю понимать, почему её зовут Алой ведьмой. Нет, конечно я догадывался, что она нарочно вела себя как женственная слабая красавица которой нужна защита, многие девушки хотят быть такими в компании своего мужчины, и всё же… И как, после того всплеска маны, что я увидел, теперь воспринимать её как прежде? Да и эти фокусы с волосами, это же родовая магия. Пусть такой талант в родах редок даже в моём мире, за свою жизнь мне доводилось наблюдать родовую магию, правда, не все из тех, кого я знал, имели родовые таланты, пригодные для боя. Но Алая ведьма из боярского рода, у таких всегда есть нечто подобное среди талантов. А впрочем, какая разница, Лена от этого не перестаёт быть той, что была со мной всё это время. Да и не стоит забывать о том, что мы аристократы, без лжи и скелетов в шкафах у нашего брата не бывает.

Что до ножа Насти, он рассыпался ещё до того как я вышел из дома Лены, видимо, я вышел за пределы влияния ауры девушки, да и не было смысла его изучать, эта магия была достаточно проста, без каких-либо секретов, да и яд, как я выяснил ранее, поддаётся магическому воздействию магии исцеления.

* * *

Пару дней я провел в делах в роте, проверял караулы, сверял графики, обсуждал с капитаном насущные вопросы и выяснял все нюансы у сержантов. Конечно мне было противно знать, что среди моих подчинённых служат такие же ополоумевшие ублюдки, какой становится Настя, но мне ничего не оставалось, кроме как набраться терпения и не подавать виду. Тот же сержант Свирин временами откровенно чуть не выводил меня из себя, тем, что постоянно улыбался. Эта натянутая улыбка была подобна маске, за которой крылось нечто в роде «я бы вас убил, но долг требует вам служить». Я бы тоже был бы не прочь всадить ему в его морду поток огня, такой силы, чтобы огонь из глазниц и ушей повалил, и порой, чтобы охладить пыл, часто уходил на перекур, бросая все дела и переговоры.

И тем, не менее, стоит отдать должное сержанту, нет, не тем как он работает, работал он как часы, словно никогда не спит и не ест. Но тем, что эта злость помогла мне выкладываться на полную на вечерних тренировках.

Я не стал тренироваться на полигоне в крепости, так как планировал выжигать максимум маны из своих запасов огненной магией, потому седлал Кошмара и выезжал в лес, где заприметил неплохую поляну вдали от всех, а перед началом проверял нет ли кого из людей поблизости, только потом всаживал в себя стимулятор и начинал. Да, это была опасная затея, но я не видел других приемлемых вариантов.

Но сегодня, на третий день, к вечеру приехал караван, и я поспешил туда. Причин у меня посетить их было несколько: у меня закончились папиросы, я жду доставку тренировочного артефакта и свой килич. Артефакт я заказал давно, на те деньги что получил после той резни. Остаток премии пришлось отдать тогда на восстановление моего меча, килич был изрядно потрёпан и местами повреждён. Никто не хотел браться за восстановление столь старомодного оружия с неизвестными свойствами, я даже стал подумывать отправить его в поместье Морозовых, пока один артефактор не сказал мне, что может отправить его знакомому в столицу, который работает и с таким оружием. Я ждал полгода, что артефакт, что оружие, а потом получил письмо, еще в Тюменцево, что их доставят в этом месяце. Конечно, надежд мало, что караван привезёт их сегодня, тем не менее, я всё ещё утешаю себя вероятностью, что это случится.

Вокруг каравана уже собралась толпа простолюдинов, которую пришлось малость растолкать, чтобы добраться до торговцев. По традиции, караван сперва должен был разобраться с поставками, и только потом приступить с торговле с народом, потому рота юго-западных ворот держала толпу на расстоянии, пока дела с поставками не будут завершены. У меня так же были ещё дела, так что я не стал никого ждать, дал знать местному дежурному, что заберу кое-что и уйду. Сержант не стал спорить со старшим по званию и согласился немного подождать.

— Ну здравствуй, Дима, — сказал я уже знакомому торговцу в цветастом сюртуке.

— Здравствуй, лейтенант, — сказал с улыбкой торговец, узнав меня. — Рад тебя видеть в добром здравии. За папиросами пришёл?

После этих слов, он забрался в повозку и стал шарить по ящикам.

— И за ними тоже, — ответил я. — Не знаешь, кто у вас тут почтой и доставкой посылок занимается?

— Знаю, конечно, — сказал торговец, слезая с повозки с коробкой папирос. — Вон та повозка, черного цвета, а мужичка Тимур звать. Вот твои папиросы, этой коробки тебе надолго хватит.

— Спасибо, Дим, — сказал я, принял коробку из его рук, засунул под мышку и достал кошель. — Сколько с меня?

— Четыре золотых червонца. — сказал он. — Ты извини, цену на них поднять пришлось. Многие сейчас трубки курят, они экономнее, потому пришлось повозиться, чтобы папиросы раздобыть.

— Да всё нормально, Дим, — сказал я, отсыпав ему четыре золотых монеты. — Спасибо тебе. Хорошей тебе торговли.

С этими словами я направился к почтовой повозке, где мужичок в черном камзоле вытаскивал какие-то ящики.

— Здравствуй, Тимур, — поприветствовал я мужика погромче, чтобы он меня услышал, — У тебя часом нет никакой посылки для меня?

— Здравствуйте, лейтенант, — ответил Тимур, оглянувшись и снова забрался на повозку, где достал большую тетрадь и нацепил на себя очки, висевшие у него на цепочке. — Напомните мне, пожалуйста, вашу фамилию, я проверю списки.

— Морозов, — ответил я, — Михаил Андреевич.

Мужик поправил очки и пролистал тетрадь.

— Нашёл, — сказал он, — Да, есть для вас одна посылка, сейчас достану.

Мужик полез в повозку.

— Там точно одна посылка? — спросил я его погромче, — Не две?

— Да, только одна, — ответил Тимур, вылезая с длинной, обитой металлом коробкой, и немного покряхтев спрыгнул с повозки. — А вы две ждёте?

— Да, жду, — ответил я, — И уже давно.

— Если хотите, я поспрашиваю в почтовом отделении, — ответил он, ставя коробку на ящики, собранные в кучу в качестве импровизированного столика. — Когда в Рубцовск вернусь.

— Да, спроси, будь добр, — сказал я.

— Проверять посылку будете? — спросил он.

— Да, буду. — ответил я, и Тимур шустро распаковал коробку, где в тканях из бархата красовался блестящий, с новой гравировкой моего рода на ножнах, изогнутый килич. В месте, где была выемка на гарде теперь красовался красного цвета камень.

Я достал его, вытащил из ножен: вдоль клинка теперь красовался шахматный рисунок, вытравленный в металле, и сам клинок был в прекрасном состоянии.

— Михаил, Андреевич, — сказал Тимур, — Тут в коробке для вас ещё лежит письмо.

Я положил килич и взял в руки письмо. Конверт был из красной бумаги, с печатью какого-то рода. Времени читать его на месте уже не было, и так задержал людей, прочту по пути.

— Потом прочту, — сказал я, заворачивая килич в бархатную ткань, не стоит светить старомодным редким оружием на улицах по пути в к себе, по которому меня запросто вычислят. — Коробку оставь себе. Сколько с меня?

— Нисколько, Михаил Андреевич, — сказал он. — За доставку давно уплачено, а я на службе, и за риски мне доплачивают.

— Ну давай я хоть отблагодарю тебя. — сказал я, доставая кошель, я был в приподнятом настроении, получив пусть не всё, но то, что давно ждал.

— Не стоит, — сказал он, — Я дорожу своей работой, а за такие «благодарности» я могу её потерять, вы уж простите.

— Ну как знаешь, — ответил я, убрал кошель, прихватил свёрток и письмо, — До следующей встречи, Тимур.

По пути обратно, я всё же открыл письмо, любопытство взяло верх, прочитаю его по пути.

— Здравствуйте, Михаил Андреевич, — говорилось в письме. — Несказанно рад был получить данный заказ от вас. В нынешние времена почти никто не пользуется подобным оружием, изнеженная молодежь выбирает элегантность вместо боевой мощи и практичности, но в годы моей юности, два столетия назад килич был весьма популярен. Приятно было узнать, что остались ещё люди, кто пользуется подобным оружием, а посему, я хорошо постарался над его восстановлением, даже позволил себе сделать немного больше тех работ что обычно делаю за такие деньги. Так же я слышал от правнука, что вы не знаете всех свойств вашего оружия, потому ниже я написал список всех свойств, включая добавленные и восстановленные, и список проведенных работ. Надеюсь данное произведение оружейного искусства хорошо послужит вам в боях с чудовищами. С уважением, Василий Евгеньевич Скуратов.

Я был приятно удивлен написанному в письме. Прочитав список того что было сделано, и список свойств, мне страсть как захотелось всё опробовать. Да только с киличом теперь я буду ходить только в одеждах охотника, а значит, опробовать его смогу только ночью, и впереди ещё целый день неприятной мне службы, который ещё нужно прожить.

Одно только насторожило в письме. Скуратов. В моём мире такая фамилия была у боярского рода. Неужто моим киличом занимался такой важный человек? Пусть для меня моя премия была просто громадной в сравнении с моим жалованием, для таких людей уплаченное мной было бы сущими копейками. А впрочем, кто знает, человек так долго живёт на этом свете, может у него ностальгия по старым временам и он занимается этим для души, убивает такими мелочами время. Не буду гадать. Я получил свой килич, в куда лучшем виде, чем он был раньше, и на том огромное Василию Евгеньевичу спасибо.

* * *

Оставшийся день я с трудом вытерпел, то и дело доставал портсигар, и выходил на стену на перекур. Из событий было только то, что мы обезвредили каких-то крестьян, возомнивших себя лесными бандитами, когда один из караульных заметил дым и всполохи на дороге в лесу. Когда я туда примчался и увидел как они нападают на телегу травника мы с отрядом без труда их отлупили, как детишек, связали и доставили в крепость. На допросе я выяснил причины, почему они подались в лес и велел их отпустить. Но дурачкам этим сказал, что сейчас никто не пострадал, но второй раз, если они возьмутся за старое я лично найду их и уже добр к ним не буду. Я прекрасно понимал, что они не хотят возвращаться в крепость к своим семьям, продолжать работать, зная что тут творится, потому распорядился чтобы солдаты выяснили о них всё необходимое и записали в один из журналов, что у нас тут ведутся, в общем, всё по процедуре, как положено. Свирин, само собой, не был согласен с моим решением, и, не имея других вариантов, я обратился к капитану по этому поводу.

— Делай как считаешь нужным, раз начал, — сказал капитан, выходя на стену, когда выслушал меня. — И какого чёрта ты меня донимаешь с вопросом о какой-то кучке оборванцев, сам что-ли решить ничего не можешь?

— Я бы не обратился к вам, капитан, — ответил я, — Но один из сержантов принялся подвергать сомнению мои решения. Впредь я не стану обращаться к вам по пустякам и прекрасно справлюсь сам, докладывая только о результатах и о том, что требует вашего внимания.

Капитан посмотрел на меня, затем достал свёрток с забитой табаком трубкой.

— Я поговорю со Свириным, свободен, лейтенант. — ответил он, после чего я развернулся на каблуках и отправился по своим делам.

Собственно, я ожидал такой ответ. Остальная часть дежурства была куда проще: я отдал последние распоряжения и велел сдать дежурство второй роте батальона без меня, а к вечеру снова отправился на тренировку, где отвёл душу, выжав из себя почти всю ману до последней капли.

К слову, эти дни нельзя назвать зря потраченным временем. Я успел узнать, что в крепости, на самом-то деле достаточно много армейцев: два полка, в каждом полку по два батальона, в каждом батальоне служит по четыре роты, а в ротах уже по-разному обстоят дела с численностью и количеством взводов. Да и рот не двенадцать, как мне кое-кто сказал ранее, а шестнадцать. Со временем успею разобраться с остальным и увидеть вышестоящих по званию, стоит знать их в лицо, мало ли, вдруг кого из них увижу в катакомбах. Также я сумел неплохо поднять уровень сил, благодаря стимуляторам и тренировкам, теперь могу использовать некоторые заклятия, что мне в тоннелях пригодятся. Помимо этого я по новой учился скрывать свою ауру и уровень сил, так как теперь это необходимо, появятся вопросы о том, откуда у лейтенанта такая аура. Пока получалось не идеально, однако на приемлемом уровне.

От Лены вестей до сих пор не было, да и сам я к ней не заходил, не стал лишний раз навязываться, а то, неровен час и под горячую руку попаду. На этот же вечер, помимо тренировок у меня уже были ещё дела, так что я переоделся в одежды охотника, набрал снадобий, пару из которых тут же выпил, взял с собой килич и через окно под сокрытием добрался до «Пустой души». Новые снадобья Лены были куда эффективнее тех, что были раньше, я почти полностью восстановил запасы пока шёл, однако у меня снова из носа пошла кровь. Подобные качели в мане, запасы которой теперь куда выше тех что были изначально, не играли на пользу этому телу, и, пока я не открою новый ранг магии, я не в силах что-то с этим сделать, а что-то предпринять давно пора. Сейчас я подобен свече, у которой вместо обычного огонька горит огромный столб пламени, который пока чудом ещё не превратил маленький столбик из воска в жидкую лужицу. Но, даже прекрасно осознавая, зная все риски, я не намерен поступать иначе, потому убрал кровь и не колеблясь переступил порог.

В таверне святош стало больше по сравнению с днями ранее. Такое ощущение, будто сама судьба потешается надо мной и бросает в места где надвигается что-то недоброе.

Артём, как и раньше, сидел за тем же столом, в том же месте, того и гляди, скоро в деревянных столе и скамье останутся протертые ямы от его «постоянства».

— Ну здравствуй, Хал, — поприветствовал меня, улыбаясь бородатый охотник, его бледно-голубые немигающие глаза, оттого похожие на стеклянные, как и раньше не выдавали ни грамма его намерений, из-за чего по нему сложно было судить друг он или враг. — А я тут поспорил, придешь ты сегодня, как стемнеет или нет. — тут один из охотников бросил на стол пару золотых рублей. — Выиграл пару золотых, как видишь.

Что за показной цирк.

— Здравствуй, Артём. — сказал я. — Не надо представления устраивать. Ты говорил у тебя что-то намечается.

— А это не представление. — ответил он рассмеявшись. — Можешь мне не верить, но мы пришли сюда незадолго до тебя. Я предчувствовал твоё появление, и потому заключил пари с Соболем на символичную сумму. Кстати, знакомься, это Соболь, искусный боец и такой же ветеран как я среди охотников.

Соболь был таким же бородатым как Артём, а на лице, от виска до щеки, у него красовался шрам. Такие шрамы не сложно убрать, если есть деньги, видимо, мужик решил оставить его себе на память.

— Что до намеченных планов, — продолжил Артём, — Вылазка планируется на завтра, позже я расскажу тебе все подробности, сегодня же мы идём прочёсывать лес в поисках чего интересного, да и тренировка лишней этой ночью не будет. Перекуси чего-нибудь, ещё неизвестно, сколько мы там пробудем.

— Ты думаешь мне будет интересна такая ерунда? — ответил на это я.

— Доверься мне, — услышал я голос Артёма в голове. — Среди нас грёбаные сектанты, я знаю кто из них. Выманим их наружу.

— А, впрочем, — продолжил я, присаживаясь за стол, — Мне всё равно делать нечего, пожалуй, присоединюсь.

Глава 16

Во время перекуса перед выходом наружу, я всё гадал, сколько фанатиков пробрались в ряды Артема, а также кто из сидящих из их числа. Судя по тому, что я видел, зомбировать могут кого угодно, даже близких друзей. Я не видел ещё никаких изменений в аурах зомбированных, что усложняет задачу найти таких.

Всё это время Артём не молчал, рассказывал о том, куда стоит пойти, чем будем заниматься, какие места стоит проверить лично, отчего создавалось впечатление, будто он и правда собрался это делать, а решение вопроса с сектантами — лишь сопутствующие хлопоты. Может оно и так, с него станется.

К девяти вечера мы добрались до юго-западных ворот группой из двенадцати человек, а там к нам подтянулось ещё человек двадцать. Я натянул капюшон и слегка изменил внешность, над этим навыком также успел поработать за эти дни у себя перед зеркалом. Это заметил Артём и одобрительно улыбнулся.

— Хал, а ты времени зря не терял, как я погляжу, — ответил он. — Интересно, где ты здесь нашёл учителей в данном искусстве.

— Я всегда это умел, — ответил я, — Практики только мало. Об наставниках ничего не скажу, это касается только моего рода.

— О, тогда не буду лезть с расспросами, — ответил охотник. — Прости мою бестактность. Выглядит недурно, однако тебя всё ещё можно раскусить. Может я придираюсь, конечно, зная как ты выглядишь, и всё же, я бы тебе порекомендовал прикупить маску для таких случаев, тут есть у кого купить подобное. Я тебя проведу туда, если изъявишь желание.

Он прав, в дальнейшем стоит прикупить артефактов, наверняка тут есть даже тайный рынок. Крепость большая, сравнится масштабами с небольшим городом, в таких местах без нелегальной торговли не обходится. Но, даже не смотря на размеры, я до сих пор не могу понять, зачем тут нужно столько ворот, это значительно снижает оборонительный потенциал. А, впрочем, я ещё не знаю, с чем тут местные сталкивались. В конце концов, зверьё — не люди, те же пауки на стены полезут, ворота им без надобности, да и рогатый, подобный тому, что я видел, такую стену сумеет перелезть.

Артём переговорил со стражниками и мы спокойно вышли всей толпой через ворота. Смотря на такое количество народа, я всё думал, что же Артём затеял. Неужели сектантов так много, и он устроит побоище?

— Не будем тянуть время, господа, ускоримся. — сказал Артём и рванул в сторону леса, все последовали его примеру.

— И каков план? — передал я Артему слова безмолвной речью на бегу, хоть это было до сих пор непросто. — Что ты собираешься с ними сделать?

— Я много думал об этом. — раздался голос Артёма в голове. — И не пришёл к другим решениям, кроме как убить своих бывших соратников. Кстати, как там та девушка?

— Всё печально, — передал я, — За её разум ещё борются, да только я уже не уверен, что Алая ведьма с этим справится, так как вестей от неё пока нет.

— Если она не справится, — ответил не это Артём, — То я сомневаюсь, что кто-то вообще сумеет что-то с этим сделать. В таком случае, ты в курсе, что те люди, кто стал чернолицым, уже, грубо говоря, мертвы.

— Да, — передал я, от этой речи у меня начала немного кружиться голова и подступила тошнота, ничего, скоро попривыкну. — Но у меня есть некоторые сомнения в отношении твоих людей. Надеюсь я не участвую в твоих личных разборках, и эти люди действительно сектанты?

— А вот сейчас обидно было, — ответил Артём. — Разве я тебя хоть раз подвёл за эти дни? Я даже рискнул спуститься с тобой в катакомбы, а мог этого и не делать.

— В моём прошлом всякие люди были, не бери на свой счёт, — передал я, — Кто знает, может ты ведёшь свою игру, и таким образом добился доверия, чтобы использовать меня в качестве гвоздя в лестнице к своим целям.

— Какое же пёстрое прошлое у тебя было, в твои-то годы, начинаю думать, как скучно я живу, — силуэт Артёма тут остановился и развернулся на секунду, он поглядел на меня с улыбкой, а после побежал дальше. — Давай с тобой заключим пари. Если прав окажешься ты, я проставлюсь в таверне и мы разойдёмся разными дорогами. Но если я сумею тебе доказать обратное в эту ночь — проставляешься ты.

Я тут улыбнулся сам себе, настолько, насколько мне позволяло моё слегка усталое состояние.

— Идёт — передал я, и оборвал ментальную связь.

Мы добрались до леса, и народ вслед за Артёмом свернул с дороги на тропинку, под ногами захрустела сухая хвоя, захрустели шишки. На всякий случай стоит проверить, нет ли кого в лесу, так что я применил восприятие. На удивление, вдоль тропинки было немало следов праны, чудовищ же в округе я не обнаружил.

Через пятнадцать минут такого бега Артём остановился и развернулся к остальным.

— Мы пришли, — сказал он. — Разобьёмся на группы и начнём прочесывать лес, отсюда и на восток. Хал, Соболь, Гнедой, Нага, Тарин, Зоба, Гюрза, идёте со мной.

— Я дам команду, когда нападать, — услышал я голос Артёма. — Будьте готовы.

— На кого? — передал я в ответ. — Ты даже не сказал кто из них. И потом, разве это правильно будет нападать на них исподтишка?

— Это все из нас в группе, кроме Гюрзы, — передал Артём. — Они сильные противники, если хочешь попытать удачу — пожалуйста, воспользуюсь суматохой, что ты создашь. В целом, я разделяю твои принципы. В отношении людей. Однако, как я упоминал ранее, это уже не люди.

— Ладно, — передал я в ответ. — Поступим по-твоему, буду ждать команды.

— Постоим пока здесь, — сказал всем Артём, когда к нам подтянулись названные охотники, а остальные группы двинулись вперёд. — Дадим фору остальным.

Когда остальные группы скрылись в лесных массивах, охотник продолжил:

— Рассредоточимся, двинемся по кронам деревьев. Если заметите что-странное, действуйте по ситуации. Ну, вперёд.

После этих слов Артём без труда запрыгнул на сосну и с небольшим треском веток ускакал вперёд. Вот же, я же в сапогах, будет не так просто, ну да ладно. Однажды я как-нибудь отыграюсь на нём, когда он будет выполнять уже мою просьбу.

Я усилил себя, сплёл заклятие ветра и напитал маной сапоги, после чего без труда запрыгнул на соседнюю сосну, не отставая от остальных. Деревья росли тут густо, так что сложностей передвигаться таким методом не было. А ещё я заметил местами сломанные ветки на соснах, без следов праны, а значит, Артём, скорее всего, тут уже бывал раньше. Постепенно Артём ускорился, его силуэт стал мелькать между деревьями всё чаще. Чёрт, он что, загонять нас решил?

В какой-то момент я на секунду потерял из виду Артёма и в нескольких деревьях от меня ломая ветки упало обезглавленное тело одного из охотников, а из-за ветвей выглянула знакомая бородатая физиономия, после чего он снова поскакал дальше. Похоже у него есть своя маскировка, скрывающая даже его следы, вот же прохвост, умеет удивлять.

— Гюрза! Отвлеки остальных, они наверняка уже всё поняли, постарайся не умереть, — громко раздался голос в голове. — Хал, нападаем на Соболя!

— Понял, — передал в ответ я, рванул в сторону Соболя, попутно напитывая маной килич, и сплетая огненную плеть в левой руке. Я не стал использовать сокрытие, потому что пока оно изрядно тратит ману, да и Гюрзе будет непросто, все атаки в него полетят.

Догнав Соболя я выпустил плеть в его сторону, светящаяся линия плети с рёвом полыхающего пламени пронеслась вперёд, прожигая всё на своём пути, но в последний момент, вместо ожидаемого результата обвилась вокруг незримого шара вокруг силуэта охотника. Я прыгнул в сторону дерева, что стояло подальше от него, дёрнув плеть на себя, в попытке продавить плетью барьер и попутно взмахнул киличом, выпустив незримое в темноте воздушное лезвие, после чего приземлился на дерево, а заклятие воздуха со слабым свистом пронеслось в сторону ствола и прошло сквозь него, отчего сосна с треском начала падать в тот момент, когда Соболь водной магией уничтожил большую часть моей плети, и сделал попытку перескочить на другую сосну, но Артём тут прыгнул в его сторону с какой-то магией, от которой его одежды испускали черные клубы дыма.

— Да что с тобой, Артём, это же я! — выкрикнул охотник, отбив, судя по звуку, клинок Артёма, который он взял вместо того оружия, с которым я привык его видеть, и отскочил на другое дерево, — А, к черту всё.

Тут поляну озарил белый с зеленью свет, и в Артёма понеслась зелёная молния, а в руках Соболя красовался бело-зелёный здоровенный двуручный меч, свечение которого постепенно потускнело и погасло.

— Теперь видишь, о чём я говорил? — раздался в голове голос Артёма.

— Вы бы поторопились, на меня наседают, — раздался голос Гюрзы.

— Я справлюсь, помоги Гюрзе, — передал я Артёму и начал сплетать заклятие.

— Бумба Хавата, четырнадцатый уровень бездны, синяя грань, — произнёс я и лезвие килича покрылось синим свечением начиная от гарды, после чего я выпустил дугу, которая с зудящим шумом резко пронеслась в сторону скачущего за Артёмом врага. Синяя дуга вынудила Соболя оставить затею преследования и он нырнул прямо в землю, пробив себе проход вглубь, я же выпустил ещё дугу, прыгнул на другое дерево и выпустил ещё, разрубая почву под ногами, а после сам спрыгнул вниз со сплетённой магией земли и вся почва вокруг меня на полверсты переколошматилась, роняя деревья, дабы закопать своего врага. Я знал, что опытного воина такое не убьёт, но не даст ему прятаться в земле, и также знал, где он выскочит.

— Сопляк! — раздался голос позади наряду со звуками разлетающихся комьев земли. — Там где ты учился, я могу преподавать!

Я знал, что он будет позади и поставил воздушный щит, подкреплённый земляной магией, не зря же я тренировался, за спину, об который ударился искрящийся меч Соболя, настолько, что от его света я увидел свою тень на перепаханной земле, а щит позади затрещал и заревел, едва не сломавшись.

— Раздайся. — произнёс я, и килич, что я держал направленным назад под мышкой мгновенно увеличился в размерах, так, что меня потянуло вперёд по инерции, едва его удержал, а вес килича заметно прибавился и клинок лезвием грузно с грохотом упал на землю, потянув меня назад, затем я услышал звуки упавших частей Соболя и ещё чего-то, звонкого, похожего на стекло или даже керамику. — Вернись. — После второй команды килич вернулся в прежнюю форму, да так быстро со щёлкнувшим звуком, что я чуть не улетел вперёд.

Да, к этому свойству стоило подготовиться лучше, отдать больше маны на усиление тела, да только выдержит ли одежда такие преобразования, вот в чём вопрос. Я повернулся и увидел половинки Соболя, лежавшие с осколками его меча, который начал рассыпаться. Жаль расстраивать Василия Евгеньевича, но первым, кого я убил его произведением оружейного искусства оказался человек. Знаю, надо поторопиться и помочь Артёму, однако пошарить по карманам у Соболя лишним не будет, вдруг какую зацепку найду.

В одежде ничего особо не оказалось, даже кошель был полупустой. Но я нашёл какой-то металлический значок, приколотый на булавку под одеждой. Чутьё мне подсказывает, что так чернолицые показывают остальным, кто они. Своим-то они свои клинки показывают наверняка, так что прикинуться сектантом не получится, скопировать эту способность у меня пока не выходит, это было бы слишком просто, судьба не даёт мне простых задач.

— Хал! Ты где, чёрт тебя дери! — раздался громкий голос Гюрзы. — Сейчас другие охотники подоспеют и начнётся неразбериха, кончай прохлаждаться!

— Бегу! — передал я в ответ, и рванул в сторону, где небо озарил полыхающий лес.

Я не стал прыгать по соснам, это меня только замедляет, вместо этого ускорился до предела, прошептал слова на древнем языке и перешёл на фазовые рывки. Пусть расстояния короткие шагов девять их предел, но теперь я могу использовать рывки далеко не один раз, отчего со стороны могло показаться, словно темный дым появляется то в одном месте то в другом, а скорость моего бега придавала скорости к инерции рывков.

— Хал, осторожно! — раздался голос Артёма в голове и зелёная пламенная дуга чуть не располовинила меня, пронесясь в мою сторону, сбривая стволы деревьев, в последний момент я успел применить рывок к небу, но и там, когда я оказался в воздухе, с одной из сосен спереди в меня полетела череда мелких зелёных свистящих лезвий, заставивших меня снова делать рывки, один за другим, а после огненная белая змея, полыхая и шипя стала меня преследовать, поджигая всё на своём пути. Но, стоило мне сдуть змею шквальным потоком ветра,подальше от меня, как новая зелёная дуга полетела в мою сторону.

— Топор Тарина житья не даёт, — услышал я голос Артёма. — Мы не можем даже близко к нему подобраться, барьеры эту дугу не выдерживают. Отвлеките его на себя, я разберусь.

— Так может это я сделаю? — передал в ответ я, уворачиваясь от очередной череды мелких зелёных лезвий.

— Нет, это должен сделать я. — раздался голос Артёма. — Тарин — мой близкий друг.

— Понял, сделаю. — передал я в ответ.

— Только не тяни с этим, — услышал я голос Гюрзы, — Гнедой достал своими змеями, вон земляная ползёт, осторожно!

Тут я услышал грохот чего-то ползущего и из под земли выскочила здоровая змеиная каменная пасть, пытаясь меня схватить, но я уже был готов ко всему и попросту сделал рывок наверх где в меня снова полетела череда зелёных дуг, вынуждая меня снова тратить ману на рывки.

— Это что за магия такая? — передал я Гюрзе, пока ментальная связь не оборвалась. — Магия духов?

— Она, блядь, самая, — раздался голос Гюрзы, — Гнедой создаёт им тела из чего попало и пускает в атаку. И это он только разогревается, я видел, что он и десять штук таких контролировать может, имей ввиду. Ах ты ж, блядский Зоба!

В сторону, где мелькал силуэт Гюрзы прилетела череда зелёных лезвий, что не так давно летели в меня.

— Отвлеки Зобу, я рвану к Тарину, — передал я. — С Гнедым потом разберёмся.

— Легко сказать, — ответил мне Гюрза — Он же прыгает как грёбаная белка, и стреляет своими лезвиями со своего блядского серпа словно дирижабельная турель. Ну, деваться некуда, попробую.

Я перескочил рывком через очередную змею, созданную вообще не понять из чего и направился к Тарину, который снова запустил дугу из зелёного пламени, от которой снова пришлось прыгать к небу, где уже летел в мою сторону вихревой змей, и я снова сделал рывок, а пока летел в сторону готовящегося к новой дуге Тарина, я стал сплетать в своём теле заклятие.

Вокруг выродка с топором была рябь, выдававшая сферический щит, не уверен, что сумею пробить его защиту с такого расстояния, но если сбить его концентрацию, он, отвлёкшись, на время потеряет свою защиту. Идея как это сделать у меня была, и весьма дурацкая.

— Прыгайте в воздух и готовьтесь к атаке! Главное не оставайтесь на земле! — передал я Артему и Гюрзе, по тем ментальным нитям, что уже приловчился распознавать.

— Бумба Хавата. Пятый уровень бездны. Поступь исполина. — произнёс я в тот момент, когда меня уже догонял извивающийся вихрь и полетела новая зелёная дуга, от них уже полыхал весь лес в округе.

Тут моё тело налилось тяжестью и крепостью, такой силы, что я камнем рухнул вниз, образовав приличную воронку вокруг и подняв клубы пыли, я же не медля принялся делать шаги, так часто, насколько это было возможно, и от моих шагов по земле разносились волны, раздающиеся во все стороны, перепахивая землю похлеще земляной магии, что я применил ранее. В клубах пыли я услышал стон одного из противников, затем второй. И тут в мою сторону через восприятие среди пыли я увидел как в меня летит ещё одна череда зелёных лезвий, отчего спешно отменил заклятие и поднял земляной барьер, чтобы выиграть время для рывка, а когда прыгнул, увидел с воздуха, как оставшиеся лезвия прошли сквозь преграду, угодив туда, где недавно стоял я.

— Только Зоба остался, — раздался голос Артёма, — Он шустрый, мне его так просто не догнать. Гюрза, сможешь связать его?

— Уже пытался, — раздался голос Гюрзы, — Ублюдок слишком часто скачет, и держится на расстоянии я за ним не успеваю.

— Тебе воздастся Зоной за братоубийство, Артём! — заорал тут откуда-то Зоба, и из темноты через пыль мимо меня, в сторону, где не так давно стоял Тарин, полетели новые зелёные лезвия, только среди них было одно, от которого исходили искры, и когда оно долетело до места назначения, раздался взрыв, шквальный поток от которого смёл остатки смога, что я поднял своей поступью. — Попомни мои слова! Дети найдут тебя!

Я рванул в сторону, откуда исходил голос, усилив восприятие и увидел в дыму огня светящийся маной серп Зобы.

— Бумба Хавата, четырнадцатый уровень бездны, синяя грань, — произнёс я, взмахнул синим кинком и зудящее синее лезвие дугой полетело в сторону Зобы, я же произнёс слова на древнем языке и снова перешёл на рывки, чтобы нагнать его, зная, что Зоба наверняка от лезвия увернётся.

— Ты что творишь, Хал? — раздался голос Артёма, — Чуть в меня не попал!

— Откуда мне знать где ты, — передал в ответ я, продолжая прыгать — Когда ты ходишь под маскировкой.

— Я слева от тебя, впереди, имей ввиду, — раздался голос охотника, затем голос повеселел. — Теперь уже позади!

Тут в меня снова полетели зелёные лезвия, сверху, я едва успел прыгнуть наверх, но я не собирался отставать от шустрого гадёныша, и сделал ещё целый ряд рывков в сторону сияющего спереди бледным светом в моём восприятии оружия.

Я был уверен, что у Зобы есть и другие козыри в арсенале, потому сплёл в левой руке магию огненной плети и стеганул ей в сторону ублюдка с левой стороны, конечно он отскочил оттуда прыгнув наверх, это мне и было нужно. Я сделал новый рывок, совсем рядом к нему увеличил усиление тела и килича и приготовился к удару остановившись прямо у полыхающего соснового ствола, где прицелился в сторону светящегося серпа и произнес:

— Раздайся. — после этих слов килич, сквозь маскирующее меня пламя сосны мгновенно увеличил свои размеры, начиная увеличение у основания гарды к самому кончику, и я услышал стон боли, что говорило о том, что я попал по нему, а потом килич под тяжестью стал падать вниз, но, переваливаясь через ствол, неожиданно для меня, стал поднимать меня наверх, отрывая от земли. — Вернись! Вернись! — завопил я и приземлился на ноги, едва не упав от вернувшегося в прежнюю форму клинка.

Весьма полезное свойство оружия, однако к нему определённо ещё надо привыкнуть. Ограничения в длине также есть, двадцать шагов. Но с такой ощутимой сменой веса оружия, этого даже много, как по мне. Я перескочил через дерево и увидел умирающего Зобу, чьё тело было почти разрублено по диагонали, а левая рука валялась поодаль. Лысый мужичок злобно глядел на меня, и пытался что-то сказать, но вместо этого было слышно только бульканье крови изо рта, а из разруба поднялась кровавая пена, так в этих попытках что-то сказать он и испустил дух. Да, с разрубленными лёгкими особо не поговоришь. Я вообще всегда был против убийства людей, ещё в те времена, когда был юнцом в том мире. Но потом, как это ни печально, к этому привыкаешь, уже ничего не чувствуешь, смотря на такую картину. Впрочем, в данном случае, я даже не знал своего врага, тут скорее, тяжело должно быть Артёму и Гюрзе.

— Догнал его, всё-таки — сказал Артём прибежав ко мне и сняв свою маскировку, состоящую из чёрного почти прозрачного дыма, когда я рассмотрел её вблизи. Заклятие не так хорошо, как сокрытие, но в такой темноте, с учётом отсутствия следов маны и праны, оно более чем хорошо работает.

— Да, догнал, — ответил я, — А вы с Гюрзой, смотрю, не особо торопились.

— Мы своих убили, — ухмыльнулся охотник, почесав под бородой, и вытащив оттуда пару хвойных иголок. — Этот твой был.

— А что, мы врагов поровну делили? — парировал я, — Тогда где ещё один, для Гюрзы?

— А он свою работу даже перевыполнил, — ответил Артём. — Троих на себя отвлекал какое-то время, и кстати, ты проставляешься сегодня. — Артём прошёл к телу и присел на корточки, чтобы закрыть покойнику глаза. — Жаль Зобу, хороший был человек, но в карты последнюю рубаху был готов проиграть. Может потому его и угораздило к сектантам попасть, этого мне уже не узнать. Покойся с миром, дружище.

— А что с остальными охотниками? — спросил я, смотря на то, как прибежавший Гюрза упёрся ладонями в колени и пытается отдышаться. Я достал из карманов одежды одно из своих снадобий, которые, к моему удивлению, ещё не разбились. Зачарование в карманах пусть и добротное, но, с моим уровнем сил, предел прочности у моих зачарований пока достаточно низок. — Они давно должны были заметить то, что тут творится. Выпей это, полегче станет.

— Ой, спасибо Хал. — ответил запыхавшийся Гюрза, хватая бутылку и откупоривая её. — Удружил.

— Остальные вот-вот сюда явятся, у них будут вопросы. — сказал Артём — Я заранее поговорил с доверенными ребятами, чтобы увели группы подальше от нашей. Когда явятся я им всё объясню.

Тут с деревьев неподалёку, что стояли на окраине перепаханного полыхающего побоища, спрыгнула на землю группа охотников, которые подбежали к нам.

— Артём, что здесь произошло? — спросил один из подбежавших.

— Спокойно, Сыч, — сказал Артём. — Собери сперва всех, тогда я всё и объясню. Нам давно пора кое-что обсудить. А потом мы тут малость приберёмся.

Глава 17

Артём тут рванул с места и куда-то ускакал.

— Куда это он? — произнёс я вслух свои мысли.

— Тела собирать убежал, скорее всего, — ответил Гюрза, выбросив бутылку в сторону. — Зная его, он наверняка хочет устроить им достойные проводы на погребальном костре, прочитав речь и всё в этом роде.

— А ты давно Артёма знаешь? — спросил я Гюрзу.

— Давно, — ответил Гюрза, и уселся прямо на землю, скрестив ноги. — Лет пять без малого. Иногда, правда, он всякие крайности творит, но с ним у охотников больше шансов не умереть, ещё и при деньгах остаться, а при таком раскладе ему парни что угодно простить готовы.

Через некоторое время Артём прибежал обратно, и скинул принесённые тела в кучу. Он хотел, видимо, построить костёр, в духе старых традиций, но, увидев, что охотники уже подтянулись, наклонился, обшарил карманы своих бывших соратников, а после сплёл заклятие огня, прочертил концом своего короткого меча круг вокруг кучи тел, и куча полыхнула рыжим пламенем с мелькающими местами синими всполохами.

— Покойтесь с миром, братья. — произнес вслух он.

— Артём, что за дела? — спросил тут один из охотников в подошедшей толпе. — Что за игры ты опять устроил?

— Успокойся, Черкес, — ответил, Артём поворачиваясь. — Это были уже не те люди, которых вы знали. Они каким-то образом попали к чернолицым, где им промыли мозги, и всё для того, чтобы быть в курсе всех дел, что мы ведём.

— А может это ты сектант? — не унимался Черкес. — Чем докажешь, что это не так? Может ты убил тех, кто знал об этом.

— Артём не из них, — вмешался тут я. — Я лично видел что те, с кем мы сражались, из чернолицых. У них было соответствующее чернолицым отравленное оружие.

— А ты, Хал, не встревай, — сказал Черкес. — Ты посторонний для нас человек, мы знать тебя не знаем, на одной вылазке всего побывал, откуда нам знать, что ты тоже не сектант?

— Может меня в сектанты запишешь? — перебил Черкеса Гюрза подойдя к нему, и тот замолчал. — Я лично видел кто тут чернолицый, а кто нет, я с ними сражался. У Тарина и остальных были призваны оружия сектантов, зелёное пламя в округе — следы от белого топора Тарина. Что, не слышу? — он слегка наклонился и сделал жест, сложив ладонь у уха. — Мне тоже не веришь? А ну пошли выйдем один на один, я тебе докажу, Гюрза я или нет.

— Хватит, Гюрза, — сказал Артём. — Я прекрасно понимаю, откуда идут такие вопросы. У меня с Тарином действительно были разногласия в последний год, и остальные видели как мы ругались. Но мало кто знает из-за чего. Что ж, я расскажу вам. Я не намеревался вступать в конфронтацию с чернолицыми, считая, что это не моё дело, считал, что это навредит бизнесу и поставит под вопрос нахождение охотников в крепости. Тарин же наоборот, считал, необходимостью истребить заразу, и решил действовать самостоятельно. Но потом он пропал из виду в период сбора «урожая» чернолицых, как и остальные из погибших. Не так давно я спускался вниз, к их логову, и наших ребят там не увидел, а значит, они были обращены в другом месте, или вовсе давно состоят в секте, о чём никто из нас не догадался.

Тут Артём замолчал на некоторое время.

— Тарин был прав. — продолжил он. — А я ошибался. И это стоило мне жизней четверых соратников, четверых старых друзей, так что теперь я не намерен закрывать на это глаза.

— Давно пора, Артём, — сказал один из охотников. — И каков план?

— Для начала, — ответил Артём, и принялся доставать что-то из одежд — Встаньте шеренгой, чтоб я видел ваши руки. Нам надо выяснить, остались ли среди нас ещё чернолицые. У сектантов в одеждах можно найти вот эту брошь, — он подошёл к охотникам и прошёлся с брошью вдоль образовавшейся шеренги, чтобы они рассмотрели брошь в свете полыхающих стволов валяющихся сосен. — Сейчас пока это единственный способ вычислить чернолицых. Гюрза обшарит Черкеса, в поисках броши, а Черкес, в свою очередь обыщет присутствующих, чтобы никто не был в обиде, раз кое-кто, — он кивнул в сторону Черкеса, — перестал мне доверять ни с того ни с сего.

— Позволишь? — сказал Гюрза Черкесу, когда вновь подошёл к нему и поглядел в глаза.

— Давай, не тяни. — ответил нетерпеливо Черкес. Гюрза быстро обшарил своего знакомого, после чего повернулся к Артёму. — Броши нет, всё нормально.

Артём одобрительно кивнул в ответ, скрестил руки на груди и принялся размеренно расхаживать из стороны в сторону, смотря, как Черкес начал обшаривать остальных.

Тут Черкес рассмеялся.

— Не ожидал от тебя такого, Звон, — сказал он, — Что угодно ожидал в карманах, но не дамские панталоны! И как, не жмут тебе, давно носишь?

Окружающие рассмеялись.

— Харош ржать! — ответил Звон, выхватил панталоны запихнул в карман. — Это подарок, сегодня купил, планировал отдать, но она занята была, на работе. И вообще не вашего ума дело!

— Да все мы знаем куда ты захаживаешь, — сказал тут один из охотников. — В бордель на двадцатой, нашёл кому подарки дарить.

— Это не ваше собачье дело! — повторил Звон.

— Парни, посерьёзнее. — сказал Артём. — Со Звоном понятно, сектанты в бордели не ходят. Давай следующих, Черкес.

— У меня тоже есть та брошь, — сказал я, подойдя к Артёму и показав безделушку из черного металла, выполненную в форме врат, что стоят в центре зоны, в том виде, в каком их представляли в учебных пособиях когда я обучался в Барабинске.

— А я знаю, — прервал меня Артём. — Догадался, когда обшарил тела и не нашёл у Соболя эту брошь в одеждах. Правда, я не был уверен ты её взял, или Гюрза, до недавнего времени.

— На самом деле я не для того подошёл. — сказал я. — Если найдется сектант — не убивай его. Только оглуши.

Артём вскинул бровь.

— У тебя идея есть какая? — спросил он, не отрывая взгляда от происходящего.

— Да, — сказал я. — И достаточно скверная, тебе может не понравиться…

— Я согласен, — прервал меня Артём, и немного напрягся. — Если это поможет в деле, я согласен, делай что считаешь нужным. К тому же, кандидат в сектанты уже намечается.

Шеренгу озарила белая, с зернистой зеленью вспышка, от которой отпрянули остальные, от неожиданности, но угасла так же быстро, как началась: Артём в одно мгновение оказался рядом с сектантом и вдарил ему по челюсти кулаком, после чего тот без чувств упал на землю.

Я же отошёл в сторону, нашёл в земле пустую бутылку из под снадобья, и опустился на корточки, затем слегка вытащил килич из ножен, чтобы порезать ладонь, кровью стал чертить старозаветный круг восьмого планового порядка.

— Хал, — окликнул меня Артём.

— Подожди, я почти закончил, — ответил я, не поворачиваясь. — Потом всё объясню.

Покончив с кругом, я закрыл глаза сосредоточился на том, что хочу создать, и принялся капать кровью в самый центр светящегося слабым красным светом, заклятия.

— Прими моё, отдай своё, — начал говорить я слова из прошлого, — Для тела кровь моя, для души — мана.

Через пару мгновений в центре круга показалась барахтающаяся множеством щупалец, сущность кроваво-красного цвета. Она не издавала никаких звуков. И выглядела, как и раньше, достаточно отвратительно.

Я научился этому у своих врагов на войне, в прошлом. Мой способ создания отличается от их, я для этого воспользовался своим договором с кровавым божеством, потому мои зверьки, пусть и могут использовать магию носителя, всё же более медлительны, едва ли подходят для боя с сильным противником. Преимущества, тем не менее, тоже есть: они умнее османских в плане речи, что важно для поддержания разговора, а ещё их сложнее достать из человека. Пусть этот поступок выходит за рамки морали, это заклятие должно помочь изучить секту изнутри.

Я схватил сущность и аккуратно запихал в бутылку, только потом встал и повернулся к Артёму.

— Ты всё? — спросил Артём, но, увидев щупальца, торчащие из бутылки, отступил от меня. — Ма-терь божья. Это что за гадость такая?

— Это паразит. — ответил я. — Называется Малонга. Если я подсажу его в сектанта, паразит станет полностью контролировать его тело и разум, и передавать всё, что видит мне, периодически отчитываясь, через ментальную связь, а если его раскроют, уничтожит тело. Есть конечно, ограничения по расстоянию у ментальной связи, да и в допросах есть свои сложности.

— И где ты такому научился? — спросил Артём. — Ах да, чуть не забыл, секреты рода.

— Да, всё верно.

— Страшно представить, с кем ваш род воевал, раз понадобились такие крайности, сказал Артём, почесав бороду, — Ладно, приступай к тому, что задумал.

Я подошёл с бутылкой к лежащему без сознания сектанту и поднёс её к его рту, открыл его рот, и дождался, пока кроваво-красная сущность заползёт внутрь.

— Осталось немного подождать, — сказал я Артёму вставая. Я заметил, конечно, скривившиеся лица остальных охотников, но не стал обращать на это внимание. — Он встанет и доложит мне о том, как прошло слияние. Срок жизни у паразита от двух до пяти дней, в зависимости от человека, так что у нас теперь будет свой шпион в их стане какое-то время.

Конечно я не упомянул о том, что буду впадать в ступор, когда буду получать информацию от паразита, и случается это, порой, в самый неподходящий момент, уже поэтому, я только однажды создавал паразитов больше одного.

Паразит не заставил себя долго ждать, охотник сел на землю, поглядел на свои руки, а после встал с земли.

— Слияние успешно, готов служить, хозяин. — ответил охотник.

— Богдан, — позвал его один из охотников. — Ты узнаёшь меня?

— Сожалею, — ответил охотник. — Богдана здесь больше нет, и, судя по изменениям, достаточно давно.

— Расскажи про изменения, — приказал я.

— Я столкнулся с неизвестным соперником, — ответил паразит, — Уничтожившим личность владельца этого тела. Потребовалось время, чтобы избавиться от его присутствия.

— Это может создать проблему в дальнейшем? — спросил я, — Фанатики в курсе, что мы сделали?

— Нет. — ответил паразит, — связь была односторонней, происходит она в близи источника этой связи, требует близкого контакта. Если избегать источник, я не буду обнаружен.

— Страшные вещи присутствуют в твоём арсенале, Хал, — описал происходящее Артём — вглядевшись в глаза Богдана, тот посмотрел в ответ, затем на остальных. — А ну-ка, прикинься Богданом.

Богдан вопросительно посмотрел на меня.

— Да, сделай, как просят. — дал команду я.

Тут осанка паразита сгорбилась, он сунул руки в карманы и непринужденно глянул на Артёма.

— Шеф, ну ты чё, а? — сказал Богдан. — Не узнал меня что-ли?

— Твою маать! — воскликнул Гюрза. — Это ж страшная сила!

— Да, — подметил Артём. — И не поспоришь с этим. Теперь моя очередь спрашивать у тебя, Хал. Каков план?

— У меня плана нет, я действовал все эти дни по наитию, — ответил я. — Вот думаю отправить его в стан сектантов, разузнать что к чему.

— Так и сделай, — вставил своё слово Артём, одобрительно кивая.

— У меня завтра как раз выходной, — продолжил я. — До вечера займусь этим. Вылазка же ещё в силе?

— Да, в силе, — сказал Артём. — А ты успеешь разобраться с этим?

— Да, успею. — сказал я, смотря на всё ещё глазеющих на вошедшего в образ Богдана. — Ну что, я его тогда отправляю?

— Обожди, — сказал Артём. — Вместе с нами пусть в крепость зайдёт.

Затем он повернулся к парням.

— Так парни, пора прибраться! — скомандовал охотник. — Пожары потушить, следы боя скрыть. Быстрее закончим — быстрее в таверну вернёмся. Хал у нас проставляется сегодня, платит за всех. — Тут он посмотрел на мою удивлённую физиономию. — Ты же не думал, что я забыл об этом?

* * *

Когда с уборкой было покончено, и я с паразитом было собрался идти в сторону крепости, Артём остановил меня.

— Скажи, а паразит твой сможет сам пробраться в крепость и внедриться куда нужно? — спросил он. — Богдан бы без меня у ворот куковал, потому и спрашиваю.

— Да, — ответил я. — Малонга создан именно для таких дел, ему не составит труда попасть внутрь.

Конечно я не стал рассказывать, что мои Малонги умудрялись постепенно и методично пересекать линию фронта, чтобы попасть в стан врага. Пусть в прямом столкновении они слабы, пробраться в охраняемые территории им труда не составляет.

— Отправь-ка тогда его одного. — сказал охотник. — Чувствую, нам не стоит сегодня туда возвращаться. Если армейцы до сих пор не нагрянули, значит готовят нам тёплый приём, рассчитывая получить процент с добычи, которой нет.

— И куда мы тогда пойдём? — ответил я, кивнув паразиту, после чего тот развернулся и направился в сторону крепости, слегка изменив конечности и переходя на звериную походку.

— Есть одно местечко. — ответил Артём и улыбнулся. Потом он повернулся к остальным и объявил. — Сегодня к Седому идём. — охотники в ответ загудели удивлённым но одобрительным хором. — Вперёд, парни, не задерживаемся!

— Веди тогда, — сказал я.

— Так и хотел, — сказал Артём. — Только постарайся не отставать.

С этими словами он, вслед за остальными запрыгнул на сосну и поскакал с дерева на дерево.

— Твою ж, — выругался я, разбегаясь. — Опять на сосны лезть, — Я запрыгнул, помогая себе воздушным вихрем, на первую сосну, и от неё оттолкнулся к следующей, наблюдая, как, спина охотника скрылась в ветвях. — Неужели нельзя пешком туда добежать?

Через тридцать минут обезьяньего скакания по лесу, между деревьев показалось небольшое поселение с большим трёхэтажным домом в центре, только в нём и горел свет.

— А Седой этот ваш, что, — передал я Артёму по безмолвной речи. — Один, что-ли здесь живёт?

— Да, один. — услышал я в ответ.

— А как же чудовища и остальное? — продолжил расспрашивать я.

— Эту заброшенную деревеньку они не трогают, — услышал я голос Артёма, — Долго рассказывать почему, у Седого расскажу, или сам у него спросишь.

— А его устраивает жить здесь отшельником? — не унимался я.

— Устраивает, — ответил Артём, мы спешились у частокола и он перешёл на обычную речь. — Он вообще здесь, наподобие лесника или егеря. Всё знает, каждую травинку обшарил, но к крепости не приближается, терпеть её не может.

— Догадываюсь, почему. — ответил на это я.

— Ты про Седого, что-ли рассказываешь? — вмешался в разговор Гюрза. — Хал, просто зайди внутрь, там всё тебе станет понятно. Только вот тут ладонью коснись столба, — он указал на место, где я обнаружил едва заметные отголоски следов маны. — Иначе в деревню не попадёшь.

Он прижал руку первым, и вокруг ладони образовался рисунок печати, без свечения и прочего, черные полосы, едва различимые в темноте. Даже под восприятием рисунок печати не отсвечивал светом маны, а это уже говорило о том, что печать сложная, составлена из фрагментов, её сделал очень сильный маг, настоящий профи в этом деле. Заинтересовавшись печатью, чуть даже было не упустил вывеску, на которой красовалось название: Дом лесника.

Я коснулся печати, почувствовал лёгкое покалывание и тепло, а после последовал вслед за Гюрзой, который поспешил к двери за остальными. Но стоило Гюрзе скрыться в дверях, как оттуда кто-то грубым громким басом заорал:

— Какого лешего вы опять припёрлись без приглашения, сукины дети! — Бас был такой, что я почувствовал вибрацию даже в двери, за ручку которой только успел ухватиться. — Сколько раз вам говорить, чтобы заранее предупреждали! Наверняка это опять этот бородатый пройдоха устроил. Где Артём, чёрт бы его побрал!

Здоровый седой мужик ростом почти в три метра, слегка пригнувшись, полез через всех наружу, двигая аккуратно, не смотря на сказанное, людей, словно они были куклами и ничего не весили.

— Матвеев, сукин ты сын! — заорал мужик, когда его увидел, подошёл к Артёму широкими шагами, заключил в объятия и поднял с земли. — Здраствуй, пройдоха! Чего так давно не заходил? И чем я вас всех кормить сейчас буду-то, ещё не готово ничего толком!

Глава 18

— Прости, Седой, что снова внезапно нагрянули, — ответил Артём, настолько ровным голосом, насколько позволяла ситуация. — Поставь меня уже на землю.

— Что отвык от ребячества, совсем важным стал? — сказал Седой, поставил его на землю и взъерошил ему ручищей волосы. — Ты же знаешь, что так будет, если приходишь ко мне в гости.

— Знаю, — ответил Артём, — Я тоже рад тебя видеть. Как ты вообще тут, не одичал ещё?

— Ну, раз не кусаюсь, — ухмыльнулся он. — Значит не одичал. — тут Седой глянул на остальных. — А вы чего встали? Заходите внутрь, располагайтесь. Сейчас жратву какую-нибудь сварганю. Где у меня бочки с пойлом знаете, только деньги вперёд.

Артём тут глянул на меня.

— А у нас за пойло сегодня Хал платит. — он кивнул в мою сторону.

— А, новенький? — Седой громко рассмеялся. — Ты что, спор, что-ли проиграл? Сочувствую. Не переживай, с Артёмом без денег не останешься, да и я много не беру.

Он подошёл ко мне и протянул свою ручищу.

— Будем знакомы, Хал, — сказал он, улыбаясь широкой улыбкой — Только с того момента, как ты попал сюда, ты стал своим. Добро пожаловать в охотники.

Я протянул руку в ответ и улыбнулся, но ничего не сказал. Мне впервые за долгое время стало интересно как пройдёт этот вечер, и кем является этот человек. Мало того, что я чувствую, как он силён как маг, я увидел следы укрощённого проклятия в его теле. Словно он намеренно себя проклял и стал чем-то вроде оборотня. Впрочем, человечину не ест, судя по его добродушному взгляду, это уже хорошо.

— Так, давайте в дом, а я на кухню. — сказал Седой, направляясь ко входу. — Артём, — Тут он с ухмылкой глянул на бородатого охотника. — Проведёшь новенькому экскурсию?

— Проведу, конечно, — ответил Артём, и Седой скрылся в дверях постоялого двора.

— Я так понимаю, Седой — один из секретов охотников? — подвёл я итог.

— Да, можно сказать и так, — ответил Артём и двинулся ко входу. — Пошли, покажу тебе что тут где.

Войдя внутрь, я был приятно удивлён: за дверью скрывался широкий коридор, увешанный трофеями. Тут были и отрубленные паучьи головы, и голова вурдалака, даже покрытая лаком голова Тцинакана красовалась на доске под потолком. Помимо этого, тут были головы чудовищ, которых и я не видел, знатную коллекцию Седой здесь собрал. Но тут я заметил сушёную голову банши, и это мне совсем не понравилось, это крайне неприятная тварь, встречу с которой сейчас я бы предпочёл избегать.

В конце коридора уже начинался зал со столами, привычный для таверны или харчевни, из тех, что я видел в Зоне. Разница, всё же была, в том, что кухня у Седого стояла прямо в этом зале, в углу. От нас здоровяка отделял только большой, потемневший от времени, сосновый стол, на котором он готовил. Печки, при этом у Седого не было, я сразу это подметил по всплескам маны: он готовил на магических печатях, для этого у него были гранитные плиты на деревянных комодах. Я не особо разбираюсь в кухнях, многое из того, что у него было мне не было понятно. Но Седой знал свою кухню как часть своего тела, он очень торопился, то и дело гремел шкафами, что-то сыпал, нарезал, чистил, ворвался в работу, а ведь мы чуть ли не вслед за ним пришли.

— Пойдём, покажу тебе дом, — сказал Артём, — Рано нам ещё садиться, а выпить мы всегда успеем.

— А есть что показать? — спросил я.

— Есть. — ответил он, и позвал за собой жестом руки.

Мы прошли по ещё одному коридору, по левую сторону от входа, минуя множество дверей, пока не вышли в небольшой зал, где стоял скелет какого-то убитого охотниками монстра. Висели картины, а на одной из стен на всю стену, был вывешен список

— Это что, Седой этим занимается? — спросил я.

— Да, — ответил Артём, открывая какие-то журналы на письменном столе у окна. — И очень давно. Может два века, с него станется. Ага, нашёл.

Я подошёл поглядеть, что именно он нашёл.

— Это журналы охотников. — сказал он, обмакнув перо в отверстие чернильницы. — Просто решил вписать, кто сегодня погиб. Обычно это делает Седой, а иногда я, когда тут бываю. К слову, впиши себя на стене. Перо не потребуется, весь список на стене зачарован. Просто приложи ладонь.

Я подошёл к стене, и только тогда увидел, что надписи подергиваются рябью. Подойдя к правому краю, где были пустые поля, я приложил руку, ощутив, как в прошлый раз, легкое покалывание и тепло.

Но тут я увидел две надписи в одном поле: Александр Ожерельев, Михаил Морозов. Только через мгновение имена сменились прозвищем Хал. И что это было? Какого уровня у него зачарование, раз выяснило такие подробности?

Если эта его печать распознаёт меня как Александра, так может Седой сумеет выяснить, что со мной произошло? Промелькнувшая мысль, словно луч надежды озарила руины моего прошлого. Мне страсть как захотелось с ним поговорить. Но… сперва я должен разобраться с делами в крепости, нельзя бросать начатое, а не то, неровен час, вернусь сюда окольными путями, если удастся попасть в мой мир.

Что-то я размечтался. Откуда такая уверенность, что отшельник в деревне сумеет решить мою проблему, о которой даже мне, бывшему Архимагистру неизвестно? И потом, не станет он помогать новичку. Отложу этот разговор на потом.

— Хал? Хал! — окликнул меня Артём. — Ты чего завис-то? Не слышал меня что-ли?

— А, прости, Артём, — ответил я, — Задумался о своём.

— Список, небось заинтересовал? — ответил Артём, подошёл и окинул взглядом стену. — Здесь имена всех охотников, с кем Седой был знаком за свою жизнь. Тут куда больше имён, чем кажется. Седой говорил, без малого одиннадцать тысяч человек.

— Немало. — ответил я, стараясь поддержать разговор, меня мало это интересовало. — А кем является сам Седой?

— А чёрт его знает, — ответил Артём. — Мне рассказывали, что он ветеран первых войн с чудовищами, который потерял всякое желание возвращаться в привычную жизнь в обществе. Когда я в первый раз познакомился с ним, я был не намного старше тебя, мне было тридцать. Меня сюда привели спустя месяц с момента, как я в охотники подался. Сейчас тех, кто тогда был со мной, давно нет. Кто-то погиб, а кто-то уехал, устав от такой жизни.

— Но ты не уехал. — подметил я.

— Как видишь, — ухмыльнулся Артём. — Я такой же безумец, как и Седой.

— Не вижу в этом ничего безумного. — сказал я. — Ты растёшь в магии, со временем, может бессмертным станешь, а там и до главы неплохого рода недалеко.

Артём рассмеялся.

— В твоих устах это звучит как легкая затея, — сказал он, с улыбкой. — На деле же… Уже немало лет прошло. — тут он хлопнул ладонью меня по плечу. — По крайней мере, мне не скучно живётся. Таких как ты, например, иногда встречаю.

— Каких? — я сделал непонимающий вид. — Я третий сын захолустного Поволжского рода, посредственный аристократ.

— Ага, — ухмыльнулся Артём. — Мне-то сказки не рассказывай. — охотник снова рассмеялся. — Всяких сыновей повидал, но твой род похоже с перчинкой. Да такой, что перцу всему Поволжью задать, небось, сумеет.

— Да если бы. — ответил я. — Я бы не хотел обсуждать род Морозовых, не обижайся, Артём.

— Нет, это ты меня прости, — сказал Артём, — Лезу не в своё дело. В завершение экскурсии, скажу, что на втором этаже и вдоль коридора находятся комнаты, займешь потом любую, что приглянётся, Седой берёт деньги только за еду и пойло. А на третий этаж не ходи, там владения Седого, туда он пускает только по приглашению. Рекомендую так же походить тут, осмотреть трофеи. Тут много всякого зверья, может чего интересного для себя увидишь, опыта наберёшься. — с этими словами, Артём ушёл в коридор, но продолжил, не оборачиваясь, — Ну, я пошёл, если что, я с остальными буду.

— Хорошо, — ответил я, оставшись у стены, продолжая глядеть на печать восприятием.

Я не увидел как она устроена, нынешнему уровню моей магии обнаружения не под силу эта печать, но разобрался как ей пользоваться, чтобы увидеть списки, да только какой в этом смысл? Оглядывая комнату, среди чучел, доспехов и разнообразного оружия я разглядел стол, что меня заинтересовал.

Нет, мне не показалось, это был стол карты местности, а точнее, уменьшенная копия окрестностей. Тут была и крепость, гряда кристаллов, и многое другое. Лишним не будет изучить её. А, впрочем, стоило бы купить карту у местных.

Рассматривая карту я заметил, что на карте изображена поляна с поваленными деревьями. Та, что образовалась после вчерашнего боя. Ну нет, это нечто большее. Возможно, Седой успел расставить печатей вокруг крепости, а они, в свою очередь передают изменения ландшафта. Позже спрошу у Артёма, если не забуду. Сейчас куда важнее карту катакомб заполучить, вот эта карта точно лишним не будет, да вот только есть ли такая карта? Мне бы и старая сгодилась для ориентира.

За столом с картой начиналась библиотека, тут было немало стеллажей с рукописями, столы, даже лестница на второй полуэтаж, а на стенах висели картины каких-то охотников с убитыми трофеями. На самом деле я был бы не прочь застрять тут на неделю, интересно узнать, какие рукописи здесь собрал за годы в таком месте настолько необычный человек. У меня самого была солидная библиотека в поместье, она сгинула вместе с моим предсмертным заклятием, но это не важно, почти все из тех книг давно были мной прочитаны.

Оружие было также интересным, например у окна на подставке стоял увесистый боевой молот, что говорит о том, насколько разношёрстными были прошлые поколения. Да и по убранству помещений смело можно сказать, что дела у охотников раньше шли куда лучше, чем сейчас.

Я уже было направился в коридор, когда увидел в одном из столов под стеклом деревянную потрёпанную табличку с надписью «Терехово». Надпись была выполнена в стиле старой кириллицы, от которой здесь отказались почти пятьдесят лет назад, немного упростив алфавит. Так значит это поселение и есть Терехово, а крепость была построена позже. Видимо охотники и правда тут обосновались достаточно давно, может даже раньше того момента, когда армия обнаружила тут руду. Что ж, ещё один секрет в копилке охотников, который интересно было бы однажды узнать.

— Так парни, деньги вперёд, я же говорил! — услышал я громкий голос Седого.

Твою ж, это же мне раскошеливаться надо. Ладно, пора возвращаться.

Вернувшись к остальным, я выложил на стол Седому треть кошеля.

— Ты что, Хал! — воскликнул Седой, рассмеявшись, пока накладывал еду по мискам, это была какая-то каша с достаточно вкусно пахнущей, привлекательной на вид, мясной подливой — Не надо мне столько, убирай половину!

— Ну так я же за всех плачу. — сказал я.

Седой вытер ручищи о свой фартук, выбрал несколько монет.

— Остальное забирай. — сказал он. — Не стоит моя жратва да пойло таких денег. — затем он глянул на остальных. — А вы чего сидите, разбирайте миски!

Когда все принялись за трапезу, Седой к нам присоединился. А через какое-то время стал рассказывать истории про Артёма.

— А я вам рассказывал как Артём прибежал ко мне сюда в чём мать родила? — принялся рассказывать он.

— Ну началось… — произнёс Артём, зная что будет дальше.

— В общем, он наткнулся на кислотника, — продолжил Седой, — А тот сжёг кислотой всю его одежду, и волосы на голове, даже брови! Ну так я даже не сразу узнал его, только по ауре и узнал. Говорит, выручай Седой, мне нужна какая-то одежда. А он в те годы был худощавый, как тростинка. Это сейчас он плотный, живот даже, уверен, себе отъел. А тогда, я не мог найти ему форму, и та, что я нашёл ему, висела на нём мешком. Я ему говорю, обожди, зачарую, в пору сядет, а он такой нет, у меня дела важные, я тороплюсь. Так в итоге он убегал в крепость, потерял штаны на ходу и кубарем покатился по земле, когда в них запутался!

— Это было один раз всего, — ответил Седой Артёму, — У меня тогда всю неделю шла полоса нелепых неудач.

— Конечно шла, ты ж захаживал к двоим бабам! — рассмеялся Седой. — Вот одна из них, узнав, тебя и прокляла, я ж помню как всё было, мне ж снимать эту пакость с тебя пришлось. Но неделька весёлая выдалась, согласись, есть что вспомнить.

Тут здоровяк глянул на меня.

— А Хал, между прочим, очень тебя напоминает, из тех времён, когда ты ещё на службе был. — сказал он. — Статные манеры, осанка, а во взгляде секреты-секреты….

— Ну что ты, Седой, — ответил я. — На фоне твоих секретов, мои — сущий пустяк.

— Ну так свои я знаю давно, — рассмеялся он, встал из-за стола и куда-то отошёл, а оттуда продолжил. — Чужие-то интереснее! К слову вот, выпей лучше этого, — вернувшись он поставил на стол графин, из тех, что наливались из бочек. — К чему тебе пиво, когда можно попробовать настоящего Ерофеича, не то жалкое подобие, что сейчас везде подают!

* * *

Я проснулся ближе к обеду, от того, что меня накрыла волна той информации, что мне передал Малонга. Выяснилось, что я был вне зоны досягаемости, так что паразит вышел из крепости чтобы дотянуться до меня и передать всё то, что узнал и увидел.

— Вот так-таак, — протянул вслух я, переваривая то, что увидел. — Лихо кони скачут. Полковник второго полка тоже фанатик. С таким куда сложнее сладить. Да ещё и весь полк в его подчинении. По крайней мере я теперь знаю его в лицо, что тоже важно. А ещё он выяснил, где на складах ещё одно их логово, где находится какая-то реликвия, которой они беспрекословно поклоняются. Паразит уверен, что при одном виде этой штуки, фанатики забывают о своих целях и становятся на колени. В общем-то уже и план нарисовывается, стоит обговорить это с Артёмом.

В этот раз я даже не раздевался. Печати-печатями, а деревня эта находится посреди Зоны в лесу, мало ли что случиться может и я понадоблюсь. Сунув ноги в сапоги и приведя себя в приемлемый вид я вышел из комнаты и спустился вниз, куда народ уже потихоньку стягивался.

— Что, проснулся, Хал? — сказал Артём, когда увидел меня у входа в зал таверны. — Твоя еда почти остыла. На вылазку пойдёшь?

— Да, пойду, — ответил я, садясь за стол рядом, и придвигая к себе миску, ещё одну кашу, из перловки, с мясом неизвестной твари. — На кого идём?

— Дрекавак, — ответил Артём, допивая чай. — По крайней мере его так называют. Он повадился на травников нападать и их посевы портить, а ещё на местный скот нападает. Я осматривал укусы, существо средних размеров. Пока никого не убил, к счастью. В холке существо чуть больше собаки, человекоподобное и шустрое. В общем, чего объяснять, на месте всё увидишь.

— Понятно, — ответил я, — Сколько людей с собой берёшь?

— Всех, кто тут есть — ответил он. — За эту работу нам щедро платят, да и работёнка, на самом деле, непростая. А потом я планирую нагрянуть к фанатикам, и ребят с собой взять. Кстати как там дела с твоим паразитом?

— Он обнаружил интересное место на складах, — начал рассказывать я. — Там у фанатиков стоит алтарь с какой-то святой для них реликвией. Они её чтят настолько, что преклоняются перед ней как увидят. Нам стоит её отобрать. Кто знает, может так удастся определять, кто свой, кто чужой.

— Звучит как план. — сказал Артём, почесав бороду, а потом встал из-за стола. — Ладно, готовься потихоньку, через час-полтора выдвинемся.

Съев то, что в миске, я отметил для себя, что мясо это, не смотря тёмный вид, напоминает утку, но вот перловка, которую никогда не любил, всё портит. Чай также оказался крайне необычным: это скорее травяной отвар с пряным вкусом, но никак не чай. Оно и понятно, откуда в такой глуши чаю взяться.

После перекуса я направился в тот самый дальний зал, где видел полку с надписью «бестиарий».

К моему удивлению, зал не был пуст: Седой сидел там за одним из столов в библиотеке, читая какую-то рукопись.

— Здравствуй, Хал! — поприветствовал меня Седой через весь зал. — Проходи, присаживайся, нам стоит кое-что обсудить.

Я прошёл через всю библиотеку и уселся напротив здоровяка.

— А теперь расскажи мне, кто ты такой, — сказал он так же добродушно. — Имей ввиду, от твоего ответа зависит, убью я тебя сейчас или нет.

Глава 19

Вот так поворот.

— Неожиданное начало разговора, — ответил я. — И непонятно, с чего ты принял такое решение.

— Ой, да не прикидывайся, — улыбнулся он, хлопнул по столу, и стол покрылся символами, а вокруг стола образовался круг.

Что это? Я не могу пошевелиться. Он припечатал меня к месту, а я по глупости повёлся на его добродушие, вот что.

— И что ты хочешь от меня услышать? — спросил я. — Давай, хотя бы начнём с того, что ты знаешь, а там я уже начну рассказывать.

— А зачем? — сказал Седой и рассмеялся. — Чтобы ты мне лапшу на уши навешал? Нет, так не интересно. Рассказывай правду, откуда начнёшь. К слову, в этой ловушке твоя ложь будет наказываться, не советую пробовать, боль будет адской.

— А если я и сам не до конца понимаю то, кем являюсь теперь? — спросил я.

— Тебе же хуже, — ответил Седой. — Однако, мне, пожалуй, интересно узнать, что ты имеешь ввиду.

— Можно, для начала, я попытаю судьбу в твоей пытке и выскажу одно утверждение? — сказал я. — Это поможет мне определиться.

Я выдохнул и приготовился к боли. Честно сказать, я даже надеюсь на то, что её получу.

— Я — Михаил Морозов, третий сын рода Морозовых, — сказал я и напрягся, готовясь к боли, но ничего не произошло. — Твою ж мать.

— Ты расстроен? — Седой рассмеялся. — Тем что это оказалась не ложь? Однако, это становится интереснее.

— Я расстроен тем, что в этом случае там, откуда я, уже прошло девятнадцать лет. — Сухо сказал я. — Девятнадцать лет в помойку.

И тут меня прострелило острой болью. Боль действительно была нестерпимой.

— Седой, скажи-ка мне, — процедил сквозь зубы я. — Это что за магия у тебя такая? Она вдарила по мне, когда я сказал про время. Откуда этой магии знать, сколько прошло времени в месте, докуда такой магии не достать?

— Сейчас я тебя допрашиваю, не ты, — сказал Седой. — Если оставлю тебя в живых, тогда и отвечу на твои вопросы. Продолжай.

Я молча посмотрел на него и продолжил.

— Тогда второе утверждение: Я Александр Ожерельев, брат погибшего главы Рода Ожерельевых, Архимагистр из параллельного мира, погибший, защищая детей. — тут я был уверен и не готовился к боли. Боли и не последовало.

— Теперь ты знаешь. — сказал я. — Если есть вопросы, задавай, надеюсь, я на них отвечу.

Седой громко рассмеялся.

— А ты интереснее, чем я предполагал. — сказал он, улыбаясь. — Я всякое мог ожидать, вплоть до гибрида-гомункула собранного из двух людей, или нового выверта из врат, но ты переплюнул мои ожидания.

— А здесь и такое бывает? — спросил я, скривив лицо.

В моём мире эксперименты с людскими телами были строго ограничены законом, печально, что здесь такого нет.

— Бывало и не такое, — ответил Седой. — И как тебя угораздило попасть в это тело?

— Я не знаю. — ответил я. — Если верить твоей печати, я и есть Михаил Морозов. Но печать показала, что я вру, в ответ на пройденные года моего нынешнего возраста. Может ли твоя печать знать, сколько лет прошло в моём мире?

— Нет, конечно. — ответил Седой. — Но она распознает, сколько лет прошло для тебя.

— И как это понять тогда? — сказал я. — Я и тот и другой одновременно, но при этом для меня и года не прошло?

— А чёрт его знает. — сказал Седой. — То есть ты Александр Ожерельев, ставший Михаилом, в какой момент это случилось?

— Когда Михаила, фактически, убили в дуэли, и я очнулся с дырой в груди. — ответил я, и боли в ответ не последовало.

— Архимагистр, говоришь…- сказал Седой, — Сейчас ты по уровню Истинный маг, скрываешь свои силы ты пока так себе, ещё много практики предстоит. Ну, убивать я тебя не стану, опасность не представляешь и ладно.

Я не стал с самого начала говорить, что за меня может прийти мстить мой род, мы находимся в глуши и я на службе, так что здесь охотникам легко всё обыграть как смерть от чудовищ, никто разбираться, особо не станет. Да и Седой явно не из тех, кто поведётся на такие речи.

— Тебя не удивила моя история? — спросил я. — А что если я всё же представляю опасность для вашего мира?

— А ты представляешь? Отвечай. — сказал Седой.

— Нет, — ответил я. — У меня нет такой цели, да и что я могу с нынешними силами?

Боли не последовало.

— Вот видишь, — добродушно сказал Седой, и почесал свои белые торчащие волосы. — Что до твоей истории, ты не первый такой. Хватало таких историй на моей памяти. Среди стариков моего уровня и вовсе ходит слух, что нашу Империю основал вот такой же как ты, так что ты меня этим не удивил. И какие цели у тебя сейчас?

— Для начала, — начал я, — Избавиться от фанатиков, чернолицых. А потом, если удастся, вернуться назад, в свой мир.

— Ну тут тебе со второй целью никто не поможет, — сказал он. — У меня есть варианты для подобных дел, но чтобы отправить кого-то в другой мир, не имея точного адреса… Нет, Хал, на это уйдут годы, так что с этим не ко мне, не осилю такую задачу. Тебе с этим в столицу надо, да и там, пока ты Истинный маг, никто тебя слушать не станет, сожрут с потрохами.

— И что, ты меня отпускаешь? — подвёл я итог допроса.

— Да, почему бы и нет. — ответил Седой ударил по столу и круг исчез. — Не знаю кем ты там у себя был, но ты мне по нраву, очень одного моего старого знакомого напоминаешь.

— Артёма? — уточнил я, вставая.

— Нет, из давних лет. — ответил Седой, тоже вставая.

— К слову, что насчёт него? — спросил я. — Ты, наверное, теперь всё ему расскажешь?

— А зачем? — спросил в ответ Седой. — Надо будет — сам расскажешь, мне нет до этого дела. Главное Артёма не подводи, он уже понадеялся на твою помощь, это по нему видно.

— Он бы расстроился, если б ты меня убил, — ухмыльнулся я.

— Не обольщайся, — сказал Седой. — Он не подвергает сомнению мои решения.

Тут я вспомнил о том, зачем сюда приходил.

— Седой, я для чего заходил-то — сказал я. — Что ты знаешь о… Как его там… Дрекаваке?

— Вы на него охотиться пойдёте? — сказал он, уходя в сторону коридора. — Пойдем, по пути расскажу. Считается, что Дрекаваки — обращённые в чудовища младенцы, ещё во времена Прорыва. Они слабые по силе, в сравнении с другими представителями детей, ставших монстрами, но шустрые и ловкие, простых людей запросто обезглавить могут, однако делают это только если их очень разозлить. Чисто гипотетически, с ними можно сосуществовать, их даже возможно приручить, но кому нужен капризный мразёныш, который по большей части только расцарапывать и портить всё в округе умеет. Учти, физические атаки против него бесполезны, так тело у него устроено, разрубить не получится, даже с магией. Проткнуть и пригвоздить ещё можно. Зверьё, конечно на раз его пастью раскусывает, если зубами поймает, но у вас нет такого в арсенале, так что я бы рекомендовал его зажарить обычным огнём, если, конечно попадёшь. Побегать за ним в любом случае, придется.

— Спасибо, Седой, — сказал я. — Подозреваю, что бестиарий в библиотеке ты составлял.

— Не подлизывайся, — ухмыльнулся Седой, — Но, не отрицаю, часть бестиария составлена мной. Другая часть написана охотниками, что раньше здесь у меня обитали. Ну, Хал, надеюсь не в последний раз видимся. И не держи обиду на меня, я должен был убедиться, тут всякое бывало.

— Не буду, — ответил я. — Сам бы так же поступил на твоём месте.

Я вышел на улицу, достал портсигар, закинул папиросу в зубы и поджёг щелчком пальцев. Здесь ещё никого не было, было рановато для сборов. Мне же нужно было немного переварить произошедшее. Нет, не то, что Седой меня допрашивал. А то немногое, что я выяснил из печати. Конечно, глупо надеяться, что я сумею однажды вернуться и наворотить дел, и, тем не менее, я не могу оставить эту надежду.

Эх, Саня, подумал я, посмотри на себя, чем ты тут занимаешься? Погряз в мелочах и житейских делах, точно так же, как это было перед моей смертью. Пора отсеять то, что мне действительно сейчас нужно, а что нет, усилить тренировки, вернуться к охоте в одиночку. Пора прекращать страдать ерундой.

— Что, уже готов, Хал? — сказал Артём, когда открыл дверь и увидел меня. — Быстро ты. — тут он увидел моё мрачное лицо, и от неожиданности даже остановился. — Случилось что-то?

— Поторопи остальных, Артём, — сухо сказал я. — У меня появились дела, нужно быстрее покончить с охотой.

— Хорошо, — ответил Артём, потом прищурился. — Сейчас соберу остальных. Так ты не расскажешь, что случилось?

— Расскажу, когда будет время, — ответил я. — А сейчас, прости, не подходящий момент.

— Ну как знаешь, — ответил Артём. — И зашёл внутрь.

Чёрт, я ни минуты здесь стоять больше не хочу. Я за полгода едва до Истинного мага добрался, мне нужно намного больше.

Через пять минут вышел Артём, а за ним остальные охотники.

— Ну что, можем выдвигаться. — сказал Артём. — Ты готов?

— Скажи, куда нужно добраться, — сказал я. — Не хочу плестись в хвосте. Если убью Дрекавака раньше вас, отдам добычу, за это не переживай. У вас тогда будет больше времени подготовиться к нападению на фанатиков

Артём глянул на меня, но промолчал.

— Опушка недалеко от посевов, северо-западные ворота, — сказал он. — Я тоже отставать не буду, не думай, что сумеешь оторваться.

Сумею, ещё как. Этого, конечно, я не сказал, только улыбнулся ему в ответ, натянутой улыбкой.

— До встречи там, Артём — с этими словами я напитал маной сапоги, ускорил себя до предела и применил магию ветра для разрезания потоков воздуха, а после применил восприятие, чтобы не сбиться с пути к крепости.

Я рванул с места словно снаряд, слегка задержавшись на выходе, проходя через барьер, а после понёсся дальше, оставляя за собой клубы пыли и подброшенной в воздух хвои. Петляние между деревьями затрудняло движение, потому я усилил себя и добавил к своему бегу прыжки над деревьями, а в воздухе ещё дополнительно толкал себя потоками воздуха, и держал себя подольше наверху, преодолевая куда большие расстояния, чем при прыжках с дерева на дерево.

Как я и ожидал, на месте я оказался раньше охотников. Я не стал их ждать, и принялся искать следы Дрекавака. И нашёл следы его маны. Он был где-то в лесу. Я поспешил туда.

По мере приближения я услышал женские крики, мразёныш кого-то преследовал но не нападал всерьёз, будто игрался. Приблизившись, я обнаружил, что это была женщина, простолюдинка, она его боялась, а тварёныша это забавляло. Хоть он ничего ей и не сделал ещё, кроме как загонял уставшую убегать девушку, меня и это взбесило. Я напитал ману и вырастил приличный шар огня, покрыл его сверху потоками воздуха, и закрутил его, придав овальную форму снаряда, затем прыгнул в воздух и запустил, привязав к цели.

Дрекавак был похож на круглую бронированную зверушку с человеческим лицом, он свернулся в шар и шустро покатился прочь от моей магии, потом развернулся из формы шара и принялся скакать от ствола к стволу, но магия прошла по дуге и не отставала от него, а после настигла его тушку, поглотив внутрь огненного шара, где огонь продолжал крутиться, зажаривая тварь, которая визжала, перекатывалась и прыгала на деревья, пытаясь сбить пламя, а потом рванула в сторону реки, что виднелась вдали, да только через пару мгновений тварь упала в прыжке с глухим звуком. Я настиг тварь и приземлился на землю. Что-то внутри нее запузырилось и лопнуло, а тело задёргалось судорогами. Запах горелого мяса оказался крайне неприятным, чем-то напоминающим мышьяк, которым часто обрабатывали стены в моём детстве, но что поделать, стоило ожидать подобное, когда охотишься на зверьё.

— Беги домой, — обратился я к девушке. — И прекращай одна по лесам шастать, жить надоело?

— Спасибо, господин, больше так не буду, — быстро проговорила простолюдинка, поклонилась, и пошла обратно.

Но в какой-то момент, девушка начала падать на землю. Я подбежал и поймал её, тут хватает сучков и корней в земле, чтобы пробить себе бочину каким-нибудь сучком, а простолюдинские девушки с их отсутствием магии, хрупки, как фарфоровые статуэтки.

Твою мать, некогда мне с этим возиться. Я исцелил её общей магией исцеления, а ментальной магией привёл в чувства, отчего она открыла глаза.

— Ты потеряла сознание, — сказал я. — Я тебя исцелил, ты можешь идти. Подожди, — Я её остановил, поняв, почему она была в таком состоянии, достал из кошеля три золотых червонца, чего ей на еду очень надолго хватит, и передал, — Держи.

Девушка начала отказываться от денег, я подошёл, взял её ладонь, положил деньги, и закрыл её ладонь в кулачок.

— Мне некогда спорить с тобой, — сказал я, — Бери и уходи. Дома поешь нормально.

Девушка поклонилась и ушла. Моя ментальная магия даст ей сил едва ли на час. Если девушка не поест нормально и не отдохнёт, это с ней повторится через пару часов. Не моя проблема, конечно, но порой мне бывает жаль простых людей.

— Да, Хал, удивил ты меня. — Сказал прибежавший Артём. — Это артефакт на ногах такую скорость даёт?

— Он в том числе, — сказал я, осматривая труп Дрекавака. — Прыжки по деревьям не по моей части, увы. Однако, не спорю, в бою это бывает полезно. Забирайте Дрекаваку, — продолжил я, вставая с корточек, — И Артём, я буду ждать тебя у складов северных врат. Там четыре амбарных помещения, ты их быстро найдешь. Встречаемся в полночь.

— А сам ты сейчас куда? — спросил Артём.

— Попрактикуюсь в магии, — ответил я, и рванул дальше в лес, сделал крюк и направился в сторону гряды кристаллов.

Да, я, конечно, понимал, что это опасно. Да, я понимал, что повторить успех прошлого раза может и не удастся. Но я должен попытать удачу. Изучая вопрос эти полгода, я давно выяснил, что эта история с кристаллом не случалась с другими, ни одного случая не было, а значит, это со мной что-то не так, раз они реагируют, так что я сейчас зачищу окружение от нежити, которая наверняка там будет, и после схвачу в руки какой-нибудь осколок тех же размеров, что и раньше. Сейчас я выдержу такую нагрузку, и сознание, думаю, не потеряю, а впрочем использую это на максимум. Если не умру, так хоть развитие ускорю.

Подобравшись ближе, я увидел, что кристалл, возвышающийся обелиском, над лесом, торчит прямо среди домов, давно развалившихся, раздавленных по мере роста кристалла, видимо, и здесь кристаллы росли прямо через населённые пункты. Тут и ловушки были везде расставлены, что говорило о том, что здесь есть нежить, и маги среди них.

Я сплёл заклятие приложив ладонь к земле, отчего земля зашевелилась и обезвредила все ловушки, что тут были.

Из домов, видимо, услышав шум, выбежали мертвяки, увидели меня и побежали в мою сторону. Я применил сокрытие охотника, но это их не остановило, они продолжили бежать туда, где в последний раз меня видели.

— Бумба Хавата. Третий уровень бездны. Скачок. — произнёс я, клинок килича раздался красным светом, и я принялся разрубать мертвяков одного за другим, с чем они ничего не могли сделать.

Через пару мгновений, толпа мертвяков была уничтожена. Ну как, толпа, едва ли тут три дюжины наберётся. Но где же маг? Или, быть может, я уже его разрубил, они же мало чем отличаются от обычных.

Я применил магию обнаружения и больше никого не нашёл. Что ж, понятно. Похоже, местный комендант, всё же зачищает эту часть леса, как потенциально опасную, а может это делают охотники и я ошибаюсь.

Что ж, найду какой-нибудь кристалл. Их тут было полно, но они росли достаточно близко друг к другу. Чтобы ненароком не вызвать цепную реакцию, я покрыл выбранный кристалл сферическим барьером, и только потом сломал его, после чего произошёл ожидаемый взрыв синей вспышкой. После этого я набрал осколков земляной сеткой, что сплёл, и отправился подальше от кристальной гряды, только потом, когда между деревьями показалась стена крепости, я сел на землю и схватил один из осколков. Ждать долго не пришлось, осколок прилип к руке, и стал пытаться высосать мою ману. Значит это не была случайность, и кристаллы как-то со мной взаимодействуют. Наверное, это связано с тем, через что прошла моя душа, прежде чем сюда попасть. Не буду гадать.

Я без труда переборол вытягивание маны и кристал быстро сдался, отчего в меня влилась та самая концентрированная мана, что кристаллы собирают, а после осколок рассыпался, как это было раньше. От принятия такой маны у меня тут же запульсировала болью голова, но я уже не терял сознание, что уже хорошо. Я дождался пока мана разойдется по ауре, отдавая легкой болью во всём теле, затем схватил второй и повторил действие. Второй раз был куда болезненнее. Я схватил третий кристалл. Самый крупный. И повторил. Зная что будет дальше. Переизбыток маны ударил по ауре, раздаваясь вширь так, что я испытал острую боль в груди, голова закружилась а в глазах потемнело.

— Хал! — услышал я знакомый голос. — Бляха-муха, так и знал что ты что недоброе задумал, по тебе видно было! Что с тобой? Что ты с собой сделал?

— Отведи меня, — выдавил я из последних сил. — Отведи меня к Алой ведьме.

Глава 20

Я очнулся в кровати, видимо, в одной из комнат Лены.

— Морозов, что ты опять учудил? — спросила рыжеволосая красавица, увидев, что я пришёл в себя. — Я думала ты умираешь и не знала отчего, не знала как тебе даже помочь, впервые с таким сталкиваюсь. Физически ты был здоров, но твоя аура стала подобна медузе, она всё отслаивалась и менялась, как живой организм, а твои глаза светились как у жрецов нежити! Я жду объяснений.

— Сейчас-то всё нормально? — спросил я, садясь в кровати, и от смены положения тела почувствовал ту же боль в голове, что раньше. — Мне бы снадобье от боли в голове, если есть, дай пожалуйста.

Она открыла принесённый в комнату саквояж и достала оттуда бутылку. Но в последний момент не стала её мне отдавать.

— Я не дам тебе лекарство, пока ты не скажешь, что с тобой происходит. — сказала она.

— Ты же прогнала меня, — сказал я, едва улыбнувшись. — Какая тебе разница, что со мной?

— Дурак, — сказала она обиженным тоном, и, всё же, протянула мне стеклянную бутылку. — Не прогоняла я тебя. Просто тогда была очень зла на ситуацию.

Я отпил пару глотков.

— Сколько сейчас времени? — спросил я, вставая.

— Десять вечера. — ответила Лена. — Стой, куда ты собрался в таком состоянии?

— Со мной всё будет в порядке, Лен, — сказал я, натягивая балахон. — Я через это уже проходил. Потом, как-нибудь, всё объясню, когда будет на то удобный случай, не сейчас. У меня остались ещё дела.

Тут у меня из носа капнула кровь. Лена достала свой кружевной платок с вышитыми инициалами и дала его мне. Я принял его и вытер нос, магией пользоваться пока рано.

— Спасибо. — поблагодарил её я, отдавая свернутый платок.

— Я бы не хотела отпускать тебя в таком состоянии. — сказала Лена, скрестив руки. Сегодня на ней было черное платье с красной вышивкой и открытыми плечами, а на руках были перчатки, это чертовски ей подходило.

— Не переживай, предположительно через полчаса я уже буду здоров, — заверил её я. — Ты лучше скажи, как дела у Насти?

Не умер — уже хорошо. Однако Лене эти мысли я не озвучил.

— С переменным успехом, — ответила она. — Но прогресс есть. Она уже справляется с контролем разума. А вот эта магия призыва оружия никуда не делась, и, видимо, останется с ней навсегда.

Я на это ничего не ответил.

— Мы сегодня намерены устроить нападение на один из алтарей сектантов. — сказал я, поправив одежду и цепляя килич к поясу, позади спины на два крепления в горизонтальном положении, как всегда делал, будучи охотником в прошлом, так он не путается под ногами при беге. С палашом это не было бы так удобно, но изгиб килича позволяет без труда вытаскивать его одной правой из такого положения и возвращать обратно в ножны. — Я должен быть там к полуночи. Знаю, ты против, чтобы я шёл сейчас, но более удачного времени может не быть, я всё равно туда пойду.

— Не сомневалась, что ты скажешь нечто подобное, — сказала она. — Если ты так хочешь себя угробить — давай, иди. Только не приползай потом к моему дому в полумёртвом состоянии.

— Не приползу, — ответил я подойдя к ней. — Так я подвергну тебя и твою подругу опасности, найду другие способы в эту ночь.

Я обнял её и поцеловал, а она обхватила меня в ответ.

— В любом случае, будь осторожен, — сказала она, прижавшись головой к моей груди. — И не усердствуй там слишком, с твоим-то состоянием.

Я издал лёгкий смешок. Мне и правда было забавно то, что такая дама может обо мне беспокоиться.

— Не смейся, я серьезно.

— Хорошо, постараюсь, — ответил я.

— Твой знакомый ждёт тебя где-то на улице. — продолжила она, — Он привёл тебя с чёрного входа, а зайти побоялся. Иди обрадуй его, что ты жив-здоров.

— Ну так ты же Алая ведьма, — ухмыльнулся я. — Логично, что он отказался пройти в дом. Что до затеи его обрадовать…- я задумался на мгновение, осознавая, как он смог найти меня в нужный момент. — Думаю, он и так знает, что я пришёл в себя, но послушаю тебя, схожу проверю.

С этими словами я направился к чёрному выходу, бросив на прощение:

— Надеюсь завтра увидимся.

Если это «завтра» для меня наступит. Этого я, конечно, не сказал. Слишком часто пришлось бы говорить подобное, если учесть всё то, что со мной происходило в эти полгода, настолько часто, что я успел бы этим надоесть.

* * *

На улице я не нашёл Артёма. Как на зло, на улице пошёл дождь, это несколько затрудняло его поиск через восприятие, да и мигрень ещё не прошла до конца. Тем не менее, чтобы не тратить время зря, я рискнул поискать связь с ним через безмолвную речь, превозмогая боль.

— Так ты пришел в себя. — раздался голос Артёма в голове. — Это не может не радовать. Как твоё самочувствие? Сумеешь участвовать в нападении? Мы ещё можем всё перенести.

— Не стоит… Я в порядке. — кое-как передал в ответ я. — Где ты находишься?

— Я не стал лишний раз маячить у дома Невской, — сказал Артём. — Ушёл в таверну. Найдёшь в себе силы добраться до Пустой души?

— Найду, не беспокойся об этом. — сказал я. — Скоро буду.

Удивительно, что я сумел поддерживать такую связь в таком состоянии. А ведь таверна в четырёх улицах отсюда. Похоже, я теперь могу больше в ментальной связи, это хорошая новость.

Накинув капюшон я отправился в сторону таверны. Эта прогулка неплохо мне помогла: под прохладным дождём, без магической защиты, я приобрёл бодрость и согнал прочь оставшуюся слабость, а с ней ушла и боль в голове.

Артём, как и раньше сидел всё там же, однако в этот раз его взгляд был несколько обеспокоенным.

— Ты весь мокрый, — сказал он вместо приветствия. — Почему от дождя не защитился?

— Мне нужно было взбодриться, — ответил я, присаживаясь.

Артём посмотрел на меня какое-то время.

— Я переношу атаку на завтра. — сказал он, и подозвал жестом кого-то из охотников. — Не пойду с таким тобой.

— Не глупи, Артём, — сказал я. — Другого шанса может и не быть. К полуночи я буду более чем боеспособен. У нас хватает времени, чтобы я пришёл в норму, к тому же, я выпил нужное мне лекарство.

— Не знаю, Хал, — он отозвал охотника назад, покачав головой. — Если ты не справишься, ты подставишь не только себя, ты подставишь меня и остальных, кто доверился нам. Большие риски я вижу в этой затее с такими условиями.

Он немного помолчал.

— Хал, я поговорил с церковниками. — продолжил Артём. — Видя твоё состояние я должен был подстраховаться, чтобы всё прошло хорошо. Отец Флавий согласился в этом поучаствовать, но только если дела у нас пойдут плохо, на подхвате, так сказать. Уверен, что он заинтересован прибрать эту святыню фанатиков к своим рукам, но не хочет светиться в таких атаках раньше времени. Подозреваю, совсем скоро церковников в крепости станет ещё больше. Скорее всего, они эту святыню, чем бы она ни была, попросту уничтожат.

— Вот как, — ответил я, немного переварил услышанное, и продолжил. — Это, в целом, неплохая новость. Но я бы не хотел вот так запросто отдавать им этот трофей, так что постараемся не ударить в грязь лицом.

Я подозвал Бороду и заказал еды, но вместо пива выпросил простого чая, кофе в этой таверне увы не было, после чего принялся обсуждать план вылазки, как это будет, на какие группы делимся, с какой стороны зайдём, а так же за какое время должны управиться, если у фанатиков там не окажется сильных магов.

— От паразита твоего не было вестей? — вдруг спросил Артём.

— Нет, увы, — ответил я. — Возможно, у него не было времени это сделать, он не может это сделать, если за ним наблюдают, есть на то причины.

— Жаль, — сказал Артём закинул слабосоленую кильку в рот и допил свою кружку пива. — По мере обсуждения, мне тут пришло осознание, что информации о том, куда идти, окажись мы внутри, у нас катастрофически мало. Было бы неплохо, если бы он подбавил информации.

— Потому я и хочу пробраться внутрь первым, — сказал я. — Лучше рискнуть одним, чем группой.

— А если не справишься? — спросил он. — Ты сейчас в форме охотников, что бы ты сейчас ни говорил, мы уже рискуем.

— Хорошо, следуй со своей группой следом, — согласился я. — А я скрою себя. Если мне понадобится помощь, надеюсь на вас.

— Так и поступим. — сказал Артём, вставая и объявляя остальным охотникам в таверне, кроме которых тут никого и не было, похоже он позаботился о том, чтобы тут не было посторонних сегодня. — Выдвигаемся, парни. Каждый своим путём добирается, не будем привлекать внимание.

* * *

Половину пути я прошёл под дождём, всё ещё опасаясь вызвать мигрень своей магией, но когда оказался в паре кварталов, я укрылся под сокрытием охотника и направился прямо к складам. С дождём мне повезло, в сильный дождь преломления сокрытия не увидеть, так что снаружи я могу не осторожничать.

— Ты на месте? — я услышал в голове голос Артёма.

— Да, у старой пекарни, на крыше. — ответил я.

— Где? — раздался его голос в голове

Я решил не отвечать, показал руку из сокрытия. Когда она стала видимой, я помахал в сторону его группы, которую мне с высоты под восприятием было прекрасно видно. — Вижу тебя. Через крышу добраться планируешь?

— Да, без лишнего шума проделаю пару дыр сверху. — передал в ответ я.

Тут силуэт Артёма развернулся к группе, он что-то им сказал, и группа принялась быстро забираться на соседнее здание.

— Я пошёл, Артём, догоняйте. — передал я, сплёл заклятие воздуха, раскрыл накидку и перелетел на крышу склада, усилив покров сокрытия, чтобы не потерять его под порывами ветра и усилившимся дождём.

При приземлении я развернул из ауры сферу поглощения звука в пять шагов радиусом, чтобы моих шагов по крыше почти не было слышно. Это было не идеальное решение, вибрация звука пусть и гасится, вес на деревянной крыше никуда не девать, и за пределами сферы крыша может шуметь под давлением моего веса. Можно было бы придумать что-то ещё, но зачем, я тут надолго не задержусь. Я усилил восприятие и стал прислушиваться, нет ли кого поблизости.

Никого нет, только у входа. Значит остальные спустились в подвал. Малонга показал мне, что подвал тут выкопан знатный, не хуже соборного приходского зала, там может быть и толпа сектантов, в сто пятьдесят человек числом. Следы праны у склада указывали о том, как много сектантов проходили внутрь. И путей праны столько, что след, оставленный ими, выражен ярко блестящей в свете фонарей полосой. Я взялся за рукоять меча и стал напитывать его маной стараясь сделать всё тихо и аккуратно.

— Бумба Хавата. Двенадцатый уровень бездны. Коррозия. — прошептал я, вынул килич правой рукой, подождал пока сплетается заклятие и лезвие зеленеет, а после взмахнул несколько раз, рисуя круг в крыше.

Зеленое пламя волной прошло сквозь крышу, превращая всё, с чем столкнётся в чёрную жижу. Я тихо спрыгнул в образовавшуюся дыру на чердак. Тут было достаточно пыльно, было видно, что сюда никто давно не поднимается, похоже склад и вовсе давно не используется по назначению.

Прислушавшись восприятием, я выбрал ближайший угол чердака, чтобы снова проделать дыру. Но тут услышал голоса.

— Сегодня сам пастор Андроник к нам пожаловал, — сказал кто-то внизу, — Служба будет интересной.

— Ты не болтай, а работай, — сказал другой. — Хватай бочку. Нам много сегодня божественной эссенции понадобится, сегодня особенный день.

— А ты брат, тоже не отлынивай, — сказал второй, — Тоже бочку хватай.

— Уже хватаю. — послышался деревянный стук и кряхтение. — Ну, пойдём.

Их разговоры не казались естественными, словно у чернолицых от живых людей мало что осталось. А может это ловушка?

Я дождался, пока их шагов не будет слышно.

— Бумба Хавата. Двенадцатый уровень бездны. Коррозия. — прошептал я, и проделал зелёным пламенем ещё одну дыру. Внизу, как выяснилось, действительно, было складское помещение с какими-то бочками. Я спрыгнул вниз и осмотрелся. Поблизости никого не было. Похоже сектанты и правда собрались внизу и не ждут нападения. Вопрос только в том, сколько их.

— Я внутри. — передал я Артёму. — на первом этаже никого нет, все внизу. Только двое за бочками сюда поднимаются, имейте ввиду. Можете моим путём пройти, можете по-своему.

— Понял Хал, — услышал я голос Артёма. — Сейчас будем.

Странно это. Никакого караула, никакого патруля, как было в катакомбах. Так ли важна им эта святыня? Или их урожай новых сектантов важнее? А может они так уверены в своих силах, что не видят смысла охранять это место во время их вечерней службы? Или я с Артёмом ошибаюсь и влияние секты на своих приспешников падает без этой гадости в бочках? Но в таком случае, у их пастора в приоритете восстановить крепость веры своей пастве.

Я вынул килич и пробил одну из бочек. Оттуда полилась, черная как смоль, густая жижа. Это мне ничего особо не дало, но мне стоит получить ответы на возникшие вопросы.

Вдалеке послышались шаги. Через восприятие и по разговорам я понял, что это возвращались те двое. Я спрятался за дверью, решив дождаться их.

— Эх, быстрей бы покончить с работой и присоединиться, — сказал один.

— Всему своё время, брат, — ответил другой. — И нам воздастся за нашу работу.

Они зашли в помещение.

— Вот зараза, — сказал один, — Бочка прохудилась. Столько эссенции в зону вернётся, никому не доставшись. Подожди-ка. Это что за дыра в потолке?

Я выскочил из-за двери и с силой приложился рукоятью килича одному в шею, отчего тот грузно упал на землю, техникой шагов переместился ко второму, сбил его с ног, а когда он шмякнулся на землю, вдарил ладонью, заряженной ментальной магией в голову и тот потерял сознание вслед за первым.

— Артём, я вырубил этих двоих. — передал я. — Закину в них паразитов, чтобы не засветиться раньше времени.

— Не надо, и так справимся. — услышал я голос Артёма в ответ. — Это затянет время.

— Ты же понимаешь, что сектантов там может быть много? — передал я ему.

— Уверен, что это так. Мы уже внутри. — передал охотник. — Одна из групп принесла один артефакт, и он уже подготовлен. Его использовали раньше против Рогатого, в общем, сам всё увидишь.

— Что ж, ладно, — передал я, услышав восприятием шорох одежд и тихий лязг экипировки приближающихся парней внутри склада, выхватил килич и обезглавил лежавших фанатиков, одного за другим, а после сплёл огненный круг и поджёг тела. — Иду к вам навстречу.

Я вышел в просторный коридор, а оттуда в просторный складской зал, заставленный всякой утварью, давно покрывшейся пылью. Навстречу вышли охотники с Артёмом, а позади двое из группы несли за рукояти небольшой ларец.

— Не пригодилась тебе твоя осторожность, Хал, — ухмыльнулся Черкес, — Зря только через крышу пробирался. А тех двоих и так убить можно было.

— Осторожность лишней в таких делах не бывает, — сказал я, убирая килич в ножны.

— Спуск вниз, я так понимаю, позади нас, — сказал Артём. — У нас мало времени, нужно закинуть артефакт к сектантам.

— Вот этот ларец? — я кивнул в сторону поклажи охотников.

— Это не просто ларец, — сказал Гюрза, улыбнувшись. — Это ковчег. К нему привязана Вечерница. Прямо как цирковая игрушка. Весьма скверная тварь из былых времён. Сейчас такие в Зоне, слава богу, не водятся.

— То есть вы хотите забросить туда эту тварь, дождаться, пока она сделает своё дело, а потом только зайти внутрь?

— Да, Хал, — сказал Артём, — Ковчег будет открыт пять минут. И желательно держаться от него подальше, пока не пройдёт это время. Нам останется только добить выживших. Её очень давно не выпускали наружу, так что она очень голодна. Поспешим.

Я направился с остальными в конец складского зала, где находилась лестница, ведущая вниз. Через восприятие я увидел, что внизу, всё же стоят два сектанта, охранявших вход.

— Там охрана. — сказал я.

— Знаю, — ответил Артём, — Кожан, разберитесь с ними по-быстрому, а мы закинем артефакт. Сил не жалейте, без шума всё равно не получится.

— Сделаем. — ответил Кожан, и с его группой молниеносно ринулся по ступеням, к дверям, где чернолицые охранники, судя по звуку применяемой защитной магии и всплескам маны, уже готовились к нашему приходу, видимо, обнаружив наше приближение. Раздался грохот, треск магических щитов, после последовал десяток ярких вспышек, а когда ворота предстали перед нашими глазами, растерзанные тела охраны уже валялись на земле.

— Открывайте, — сказал тут Артём, и охотники открыли дверь.

Перед нами предстал громадный зал, забитый сектантами, в конце которого на пьедестале возвышался алтарь, а рядом стоял их пастор. Помимо этого, у алтаря в колодки были закованы голые девушки, их тела обмякли и повисли на оковах, истекали кровью. Когда двери открылись вся эта толпа повернулась на нас, даже этот их пастор в ритуальных одеждах прервал свою речь и поднял на нас свой взгляд.

— Чего встали, толкаем! — заорал Артём, и те, кто держал ковчег, бросили его к двери, а мы, кто во что горазд, сплели магию, и ковчег, волочась по земле, получая удары огнем и вихревым ветром, разогнался и унёсся в толпу.

Жаль пленниц, но, как бы я ни хотел, я не смог бы их спасти.

— Закрывайте, живо! — заорал Артём и охотники тут же закрыли двери, а он в свою очередь, ударил ладонью по дверям, наложив печать. — Это ненадолго её задержит. А теперь бегом отсюда, пока живы!

Мы развернулись к лестнице, и тут позади раздался громкий душераздирающий вой.

— Быстрее, вашу мать! — заорал Артём, на охотников впереди. — Не хватало ещё самим помереть от этой твари!

Глава 21

— Стойте! — скомандовал Артём, когда мы убрались на безопасное расстояние. — Здесь переждём. Черкес, следи за обстановкой. — Он увидел мой вопросительный взгляд и добавил. — Вечерница привязана к ковчегу печатью, не может уйти от него далеко.

— Вот зачем ты повёл нас к Седому, — вслух произнёс свой вывод я. — Артефакт выпрашивал?

Тут снизу стал доноситься грохот и удары, такой силы, что весь склад задребезжал, затем ещё и ещё.

— И за этим тоже, — ухмыльнулся Артём, но улыбка исчезла, когда от нового удара снизу он чуть не потерял равновесие. — Как бы они, такими темпами, воронку тут не оставили, на месте склада. Что до Седого, это было спонтанное решение, пойти к нему, просто всё удачно сложилось. — тут Артём взглянул на одного из стоявших поодаль охотников. — Хмурый, вы активировали ковчег, так что ваша задача дать знать, когда он закроется, чтобы мы были там вовремя и сектанты не сбежали. Нам нельзя оставлять свидетелей. Снаружи, как говорил ранее, у нас караулят ещё наши парни, а чуть поодаль, в районе кузнечной лавки, должны подойти церковники, но в этом я не уверен.

— Может оставим пастора, если он выживет? — сказал я. — У него можно много чего узнать.

— Хал, я даже сомневаюсь, что он вообще так просто дастся нам в руки. — ответил Артём, посмотрев на меня. — И искренне надеюсь, что Вечерница его настигнет за это время.

Раздался новый толчок и в зал склада вырвался снизу мощный поток белого огня, который, ударив в потолок, растёкся по нему в разные стороны, но затем стих, так же внезапно, как появился, оставив за собой небольшую воронку в полу.

— Парни, запечатайте брешь. — скомандовал Артём, и охотники принялись закрывать дыру всем, что плохо лежало, запихивая магией ветра, попутно скрепляя наскоро созданной магической глиной.

Тут он замолчал, смотря в одну точку в стене, видимо с кем-то беседовал по безмолвной речи.

— Церковники подошли. — заговорил он. — Надо же, оказывается, на них можно положиться. А еще парни убили нескольких сектантов, сбежавших откуда-то с той стороны, так что они запечатали ту часть здания, не без помощи святош, конечно.

— Артём, пора. — сказал Хмурый, переглянувшись со своей группой.

— Что, уже? — ответил главный охотник. — Что ж, двигаем.

Мы поспешили обратно к дверям. Или к тому, что от них осталось. Это были достаточно массивные расписные двери, под стать классическим церковным, но сейчас это были уже огрызки, только некоторые фрагменты створ остались висеть на петлях, остальное было разнесено в щепки и разбросано поодаль. Перешагивая через разбросанный хаос, мы поспешили внутрь. Я, недолго думая, укрылся сокрытием, и рванул с места, стоило мне миновать вход.

В зале было достаточно тускло, большая часть освещающих его кристаллов была разбита, гранитные колонны так и вовсе потеряли свой величественный вид. Среди камней и обломков лежало немало растерзанных и высушенных, до состояния мумий, трупов, они были настолько неестественно сухими для ещё недавно живых, и изломанными, что их можно было легко спутать с корягами или другими обломками, об отсутствии их церемониальных, да что уж там, вообще какой-то одежды, даже гадать не стану.

Под восприятием я увидел: в зале не осталось никаких следов праны, всё было высосано и вылизано, не оставив никаких следов. Так значит, эта вечерница высасывает из людей жизнь. Не хотел бы я встретиться с таким чудовищем в лесах.

— Не расслабляйтесь, — передал безмолвной речью Артём. — Кто-то наверняка выжил и ждёт в засаде.

— Артём, тут один вроде дышит, — сказал один из охотников, и Артём двинулся в ту сторону.

Но не успел. Когда выжившего повернули лицом кверху, он улыбнулся окровавленной улыбкой, покрылся символами, от которых исходило красное свечение. Оно быстро становилось всё ярче а после раздался взрыв, раскидав охотников, обломки вокруг и подняв клубы пыли.

— Есть раненные? — окликнул Артем в поднявшейся пыли. — Кого потеряли?

— Двое из моей группы мертвы, — сказал кто-то из охотников. — Я тоже ранен.

— Держись, Хмурый, — сказал я, узнав голос и подбежал к нему, сплетая магию исцеления.

Он держался за ногу, из которой торчал красный осколок непонятного происхождения, кровь из ноги била фонтаном по краям, осколок угодил в артерию и как-то умудрялся выводить кровь наружу.

— Сейчас будет больно, — сказал я, схватившись за осколок и рывком выдернул его, но Хмурый только скривился от боли, звука даже не подал. Я покрыл рану прозрачным, как капля воды, пузырем исцеления, когда заметил, что высушеный труп передо мной стал покрываться теми же символами.

Артём, уводи людей! — заорал я вслед старшему охотнику, давно двинувшемуся дальше, и тут же закинул Хмурого на плечо.

— Не успеем! Все ко мне, идите на мой голос, поднять защиту! — заорал Артем, поняв в чём дело.

Я рванул к нему через поднятую пыль, поставил на ноги Хмурого в толпе, с силой отпихнул лежавший рядом сухой светящийся красными символами труп ногой подальше и вложил немало маны в сплетённое общими силами заклятие защиты. Щит рос как пузырь и переливался разными цветами по мере вливания в него маны.

— Если потолок рухнет, мы будем похоронены. — сказал Артём. — Вложитесь в защиту, а я выстрою опоры.

Артем опустился на колени, вынул свой короткий меч, что-то над ним прошептал, отчего клинок стал дребезжать и звенеть, и воткнул его с силой, поглубже в каменный пол.

Тем временем трупы стали светиться совсем ярко и взрываться один за другим, поднимая пыль, раскидывая красные осколки, разнося всё вокруг. В щит то и дело что-то прилетало, но он пока держался, восстанавливая полученные повреждения.

Позади Артём закряхтел так, словно поднимает нечто тяжелое, пол вокруг, отовсюду, вздыбился и стал собираться в конструкции. Конструкции разваливались под взрывами, но Артём не оставлял попыток, прикладывая немало усилий. Конструкции из камней и земли оплели уцелевшие столбы, объединились наверху и упёрлись в потолок, становясь всё крепче, не прекращая восстанавливаться от взрывов, разносящих и разбрасывающих всё в зале, включая те трупы, что ещё только обретали яркое красное свечение, оттого, под конец, Артём поднял каменные стены вокруг постепенно тающей защиты и только после этого встал и стал помогать с остальным.

Ещё целую минуту, словно красная соль, стреляющая на сковороде, трупы бросало из стороны в сторону, и они вспыхивали один за другим, оставляя после себя немалые разрушения и грохот. Только когда всё окончательно стихло, Мы решились опустить щит.

— Наемная шваль, — услышали мы голос со стороны алтаря. Ну или того, что от него осталось. — Вы правда думали, что своими жалкими фокусами сумели бы убить меня? Наша святость непоколебима, что бы с нами ни случилось!

— Я пойду за ним, — сказал я, укрылся сокрытием и рванул к алтарю, оббегая по дуге.

— Стой Хал, — крикнул вслед Артём, — Своды скоро рухнут, моя магия долго не протянет, если мы завяжем тут бой!

— Уведи людей, я быстро. — передал я, и уклонился от широкого белого пламенного луча, ревущего как огненная буря. — Если сумеешь, можешь забрать святыню, если от неё что-то осталось, она лежала на пьедестале. Я отвлеку этого выродка.

— Вам не покинуть это место, — крикнул тут пастор, и стены зала покрылись белыми символами. — Я похороню вас вместе со мной.

— Мы поможем с ним разобраться, — услышал я голос Артёма.

— Не так быстро! — властно выкрикнул сектант и стена непроницаемого огня до самого свода отделила меня от охотников, а из пылающей стены вылезли какие-то белые твари и направились к ним.

Тут из его скипетра вылетело немалое количество белых лезвий, от которых я уклонился, потом в меня полетел весь мусор, что лежал поодаль, потом снова белый огненный луч, пробивающий все, чего коснётся. Он определенно не знал где я нахожусь, но, возможно прислушивался к моим шагам, стреляя на упреждение, я не могу к нему подобраться. Тут ещё видно мои преломления, заглушать шаги бессмысленно. Что, ж делать нечего, придется воспользоваться своим козырем, раньше, чем я того хотел бы.

— Бумба Хавата. Двадцатый уровень бездны. Черный ад. Проклятый клинок непоколебимости. — произнёс я на бегу.

Мой килич почернел, раздался чёрным дымом, а затем и моё тело покрылось чернотой, от которой исходил такой же черный дым. Я почувствовал, как лента слов проклятия змеёй поползла от руки, обернула тело, и остановилась только когда обвила мою шею, отменив все мои прежние заклятия.

— А, так вот ты где, падаль, что посмела напасть на святую паству! — произнёс пастор и выпустил в меня луч белого пламени.

Но я не стал уворачиваться, я пробежал через него, рассекая надвое клинком. Усиления этой техники не так быстры поначалу в передвижении, уклоняться теперь сложнее, но они игнорируют многие прямые магические атаки. Так работает это проклятие. Оно даёт силу чёрного мечника, вот только я должен забрать чью-то жизнь в скором времени, или начну терять прану.

— Так ты ещё и с демонами связан? — выдавил из себя утомлённый сектант, когда я отбил его лезвия, отбил и копья, даже весь мусор, что он в меня кинул. — Что ж тогда лови молот святости!

Сектант ткнул посохом в землю, раздалась белая вспышка, с бесчисленным количеством белых и зелёных молний, похожих на прожилки и вены какого-то существа, а над ним появился белый прозрачный молот, покрытый символами. Молот тут же опустился на меня, на что я ответил выпадом остриём клинка вверх. Молот соткан из магии, потому сейчас мне не страшен, но его удар продавил подо мной землю и поднял пыль вокруг, разбросав новые осколки, не говоря уже о том, что потолок от такого столкновения начал трещать. Я тут же прорубил в молоте проход и кинулся к сектанту. Он попытался связать меня путами, но они рассеялись от моего чёрного дыма, так что я рубанул клинком по его посоху, схватил его за горло и всадил килич под самыми ребрами к сердцу, не останавливал его до тех пор, пока остриё не вылезло из его плеча. Сектант стал покрываться чёрными паучками моего проклятия.

— Ты ещё заплатишь за свою дерзость, — сказал сектант, захлебываясь в вытекающей крови изо рта, — Мы уничтожим всё, что тебе будет дорого. Попомни мои слова, Александр.

Тут он попытался засмеяться, но раздался кашлем, я же дёрнул килич и разрубил гниду надвое, и только потом отменил заклятие. Сказать что я был удивлён — ничего не сказать. Но об этом потом, своды зала вот-вот рухнут.

Но они не рухнули: из трещин полезла какая-то растительность и заполонила весь верх, укрепив своды плотным полотном, спустившимся к колоннам, а в зал вошли святоши, которые принялись исцелять раненных охотников и сжигать трупы, которые находили своим освящённым белым пламенем.

— Ты как, Хал? — спросил подбежавший Артём.

— Я в порядке, — ответил я, и поджёг труп сектанта. — Вовремя святоши пришли. Могли бы и раньше нагрянуть.

— Тут не поспоришь, — ответил Артём, поглядев в их сторону. — Они не дадут нам забрать святыню. Сможешь отвлечь их на время? Я что-нибудь придумаю.

— Святыня имеет кристальную природу, — сказал я, поглядев на пьедестал. Он чудом уцелел, однако немало частей от него отвалилось. Сама святыня оказалась прозрачной короной, с большим количеством шпилей, смотрящих наверх как рога. — Просто отруби кусок, а остальное отдадим.

— Тоже об этом подумал. — ответил охотник.

Я быстро направился к святошам, которые хотели уже идти в нашу сторону, чтобы занять их разговором.

— Доброго вечера, святые отцы, — поприветствовал я их. — Приятно знать, что у нас есть союзники в нашем деле.

— Тут, скорее, вы наши союзники в нашем деле, сын мой, — ответил один из святош. — К сожалению, мы не можем пока выступать против сект открыто, однако, в скором времени мы всё возьмём в свои руки.

Знаю я как основные силы церкви работают. Сжигают всех, кто даже не зная ничего общался с еретиками. Насмотрелся на такое в своём мире, и не сомневаюсь, что здесь всё будет проходить по тому же плану.

— Подскажите, отец Иларион не с вами? — продолжил я. — Я бы хотел с ним поговорить, не так давно он очень меня выручил.

— Здесь, он занялся исцелением раненных. — ответил мне один из святых отцов. — Прости, сын мой, нас ждут дела, не задерживай.

— Я сделал что мог, Артём, — передал я через безмолвную речь, надеясь, что среди святош нет дознавателей. Те могут и такую речь подслушать, с них станется.

Подойдя к охотникам я увидел ещё четыре сожженных трупа. Похоже мы потеряли ещё четверых.

— Мы шестерых потеряли, — произнес я вслух. — Жаль парней.

— Мы все знали на что шли, — Ответил мне Гюрза. — Ты-то сам как?

— Со мной всё нормально, — ответил я. — Пастор оказался слаб в ближнем бою. Ковчег-то забрали?

— Да, его уже унесли, — тихо сказал Гюрза. — Лучше лишний раз об этом не говорить.

— Прости, не подумал. — ответил я.

С нами действительно находились два святых отца, занимавшихся исцелением. Одного из них, такого же бородатого как Артём, я узнал.

— Ну здравствуй, отец Иларион, — сказал я, улыбнувшись.

— А, лейтенант! — воскликнул святой отец

— Здесь я охотник, — сказал я, прервав его, — лейтенант я только в дни службы. Охотники зовут меня Хал.

— В таком случае буду звать тебя Михаил, сын мой, — ответил святоша. — У тебя есть имя, данное тебе при крещении, прозвища оставь для своих.

— Как знаешь, отче, — продолжил я, — Я хотел поблагодарить тебя за помощь. И на дуэли, и с моим сержантом. Я слышал ты лично помог ему по моей просьбе.

— Что ты, сын мой, это пустяки. — произнёс Иларион, вставая, когда покончил с исцелением. — Я не мог отказать в помощи, когда просят, упоминая моё имя. Я слышал от него, что это ты его исцелил. Весьма интересная работа, он точно должен был быть мертв с таким ранением. С такими талантами тебе не солдатом стоило быть, но целителем, уверен, ты, сын мой, добился бы больших результатов в данной стезе.

— Я бы согласился с тобой, отче, — ответил я, — Но мне претит желание становиться меркантильным целителем.

Отец Иларион рассмеялся.

— Твоя правда., — сказал он. — Но не все целители такие.

— Не все, — согласился я, — Но большинство.

Даже Лена, чего скрывать, пусть и берёт плату меньше других, такая же. Но зачем святому отцу знать о том, что я знаком с Алой ведьмой.

— Я бы хотел позже зайти к тебе, отче, — продолжил я, — поговорить обо всяком, если ты не против.

— О, конечно заходи, — сказал святоша, складывая какие-то инструменты в свою сумку на поясе. — В церкви спроси обо мне, тебя проведут куда надо. А теперь, прости, тут ещё много дел предстоит, займусь своей работой.

Я и сам уже сказал это только чтобы поддержать разговор: сюда шёл Артём, руки у него были в карманах одежд, а выражение его лица было обычнее прежнего. Похоже, наша затея удалась.

— Пошли парни, — сказал он, — Нам здесь больше делать нечего.

Мы с охотниками направились наверх, по лестнице из зарослей, от той, что была тут ничего толком не осталось. Пол склада и вовсе частично провалился вниз, его удержали от падения те же заросли, так что мы прошли по ещё целому краю к выходу.

— Так что, удалось? — спросил я, когда мы вышли, попав под проливной ливень.

— Да, всё удачно вышло, — ответил Артём. — Ладно, тут мы разбежимся по разным сторонам. Я отнесу этот обломок к Седому, может он что выяснит. А заодно узнает, стоит ли его использовать для выявления сектантов или нет. До скорого Хал, — он кивнул мне, затем кивнул остальным, — Гюрза, Черкес, хорошо постарались. Хмурого потом похвалю, при встрече, хорошо справился, и ковчег вовремя унёс. Увидимся завтра, парни.

После этих слов Артём рванул в сторону стены. Я тоже попрощался со всеми и двинул в сторону казарм, укрыв себя сокрытием. Мне бы тое много чего стоит обдумать этим вечером, начиная с того, откуда какой-то сектант знает моё первое имя. Возможно, мы чего-то не знаем о секте. Да только я чертовски устал, чтобы забивать чем-то свою голову в столь позднее время.

Добравшись до своего корпуса, я обошёл его, открыл окно, активировав печать, и рывком запрыгнул прямо в свою квартиру, а после закрыл окно, обновив печать.

Сегодняшний день меня изрядно потрепал, потому я стянул с себя охотничьи тряпки, скинул сапоги, и налил ерофеича в стакан, который выпил залпом. Усталость после ерофеича тут же накатила на меня по всему телу, я только успел доплестись до кровати, как тут же провалился в сон, едва коснушись подушки.

* * *

— Я же говорил, — сказал кто-то в тёмном переулке, наблюдая за тем, как открывается окно армейских казарм, и что-то невидимое запрыгивает в это окно. — Это проблемный парень.

— Спасибо, брат мой, что показал мне это. — сказал другой. — То есть, ты уверен, что это тот, что ворвался на церемонию последнего урожая.

— Да пусть меня Зона порвёт, если это не так! — сказал первый.

— В таком случае, мы примем необходимые меры, — ответил второй, — Ты будешь вознаграждён за старания. А теперь ступай домой.

Глава 22

Утром я, как ни в чём не бывало, вышел на службу, однако, когда я покончил с делами, приняв дежурство у стены, меня нашёл Сухарев.

— Лейтенант Морозов, — строго сказал он, — Ко мне в кабинет, быстро.

Неужели я где-то прокололся? Мы не оставили свидетелей, никто не мог знать о том, кто совершил нападение прошлой ночью. Разве что отец Иларион мог что разболтать. Нет, не мог. Не выглядит он болтливым человеком, он предан своим правилам.

Возможно, капитан прознал о случившемся и посчитал, что я в этом замешан. Буду вести диалог, будто ничего об этом не знаю, а там посмотрим. И потом, он может и не знать о том, что произошло: церковь знает своё дело, наверняка все следы подчистили.

Мы прошли по стене из одной башни в ту, где находился кабинет капитана.

— Закрой дверь. — сухо сказал он, не поворачиваясь, пока шёл к своему столу. — Садись.

— Что-то случилось, капитан? — спросил я, садясь напротив.

— Это ты мне скажи, — сказал он, смотря мне в глаза. — Начальство всё утро про тебя расспрашивало. Спрашивали как служишь, чем занят в свободное время, какие характеристики о тебе могу дать. Что ты такого наворотил, что на тебя обратили внимание наверху, Морозов?

— Не могу знать, капитан, — ответил я, пожав плечами. — Я тут не так давно, о моих делах ты знаешь. Ну, был на вылазках с охотниками пару раз.

— То есть с какими-то нападением на склад, из-за которого сектанты забегали ты тоже не связан? — спросил он, — Только не ври мне, Морозов.

— Могу сказать, что я бы поступил так, если бы там было что-то важное для секты. — сказал я. — Но я ещё не обзавёлся связями для получения таких сведений.

— И уже не обзаведёшься, капитан. — сказал Сухарев.

— Капитан, я лейтенант, — сказал тут я.

— Я не ошибся, назвав тебя капитаном. — буркнул он, упёрся локтями на стол и посмотрел в окно. — Тебя повысили. Переводят в командование второй ротой первого батальона в первом полку.

— С чего это я удостоен такой чести? — спросил я, осознавая услышанное. Я встал и прошёл к бару Сухарева. — Капитан, ты не против, если я выпью?

— Валяй, — ответил он, — Вторая бутылка справа, Шустовский коньяк, неси его сюда, и стаканы захвати.

Я взял темную бутылку с печатями рода Шустовых, пару прозрачных цилиндрических низких стаканов с арочными мотивами, какие не раз видел ещё в Барабинске, и вернулся к столу. Сухарев забрал у меня бутылку, одним движением открыл и разлил по стаканам, едва я успел поставить их на стол.

— Знаешь, почему я не рад твоему повышению? — нарушил молчание Сухарев.

— Могу только догадываться. — ответил я.

— Тебя там сожрут с потрохами, — продолжил он. — В первом полку сектантов куда больше чем здесь. Подозреваю, что кто-то на тебя донёс, и теперь сектанты планируют от тебя избавиться.

— Что ж, — ответил на это я, отпил из стакана и продолжил, — Пусть попытаются. Посмотрим, что из этого выйдет.

Сухарев посмотрел на меня, вздохнул и выпил стакан залпом.

— Ты ещё юнец, — сказал он, поморщившись и занюхав рукавом, — Что ж вы все умереть-то торопитесь? Вам, юнцам, ещё жить да жить.

Лейтенант достал из ящика стола какой-то глиняный горшок с металлическими шпажками, от которого исходила дымка холода, открыл крышку и достал оттуда одной шпажкой ломоть солонины.

— Мы не в сказке живём, и ты не Иванушка-дурачок, который и из воды сухим выйдет, Морозов, — продолжил он, — Удача не всегда будет на твоей стороне. — Сухарев взял бутылку и снова разлил по стаканам. — Здесь я бы ещё мог поспособствовать тебе, как своему подчинённому. А там ты будешь сам по себе, каждый твой шаг будет теперь отслеживаться. Так что закончилась твоя борьба с сектой. Я бы тебе порекомендовал бросить эту затею. Или, на худой конец, переждать, до нужного момента.

— Я разберусь как-нибудь с этим, Евгений Иванович, — сказал я, выпил залпом достаточно крепкий коньяк, достал ломоть солонины, и закусил. — Не переживай за меня, я не пропаду.

Сухарев снова поглядел на меня с недоверием.

— К слову, куда делся предыдущий капитан второй роты, — спросил я. — Перевёлся куда?

— Пропал без вести — ответил Сухарев. — Мне не докладывали всех обстоятельств, так что ничего сказать об этом не могу. Там, у солдат, разузнаешь. Ступай, собирай свои вещички, — сказал он, допивая стакан. — Я обещал, что к вечеру ты прибудешь в расположение своей роты, казармы первого полка у юго-восточных ворот. Документы я сейчас оформлю, отправлю туда в ближайшее время. Удачи тебе, Морозов. Надеюсь ещё свидимся.

— Спасибо тебе, Евгений Иванович, за доброе отношение, — сказал я, вставая. — Было интересно служить с тобой. — Я встал по стойке смирно, поклонился и начал пятиться к выходу. — Поначалу я думал, ты скверный и неприятный человек, скорее даже из тех подонков, что всё покрывают, но, к моей радости, ты доказал мне как я ошибался.

— Чегоо? — взревел Сухарев, вставая из за стола. Он пытался сделать серьезное лицо, но в глазах бегали задорные искры, говорящие о том, что ему было приятно это услышать. Тем не мене он схватил увесистую статуэтку с гербом Империи со своего стола. — Да я тебя сейчас…

Я пулей выбежал из кабинета, и едва успел закрыть за собой дверь, как раздался глухой деревянный стук воткнувшейся статуэтки с той стороны. Улыбнувшись такому исходу я отправился собирать свои вещи.

Перед тем, как идти к себе я прихватил пару солдат из роты, чтобы помогли мне с погрузкой. Также нашёл прапора, выпросил капитанскую форму.

— Поздравляю вас с повышением, — сказал прапор, открывая ключами склад.

— Не с чем поздравлять, — ответил я, — Это вынужденное повышение.

— Простите, — стушевался прапор, всё ещё возясь с ключами. — Лезу не в своё дело.

— Да ничего, всё нормально, — ответил я.

Дверь, наконец, открылась, и прапор убежал на склад, откуда вынес коробку с формой.

— А старую сдавать будете? — спросил прапор, отдавая коробку.

— Да, позже принесу, — ответил я, уходя с коробкой к себе.

Поднявшись наверх, я быстро переоделся и глянул в зеркало. Форма капитана была мне к лицу, да и прапор угадал с размером, не зря свой хлеб ест, вот только не в таких обстоятельствах я намеревался её надеть.

Пока солдаты выносили мои собранные вещи к выходу, я отнёс старую форму к прапору а потом вывел из конюшен Кошмара, который сперва обрадовался, что мы идём на прогулку, но потом страшно обиделся, узнав, что мы никуда из крепости выезжать не будем. Настолько, что, он и близко солдат к себе не подпускал, а когда я сел на него и пришпорил, он и ухом не повёл, только прижал их, и глядел на меня косо, то и дело фыркая.

— Ну хорошо, Кошмар, — сказал я ему, погладив по шее. — Так и быть, я выведу тебя на прогулку сегодня, как только вещи перевезём. Так тебя устроит?

Он будто понял всё, что я сказал, навострил уши и двинулся с места, бодро зашагав по брусчатке.

— Так-то лучше, — сказал я, похлопав его, — Хороший мальчик.

Казармы первого полка были в противоположной части крепости, куда на Кошмаре я добрался быстро. А по приезду к офицерскому корпусу, я встретил немало наблюдающих за мной взглядов. Привязав Кошмара я отправился было искать местного солдата, отвечавшего за хозяйство в корпусе, однако он вышел ко мне сам, поприветствовав меня по форме.

— Капитан Морозов, я полагаю, — ответил прапор, улыбаясь.

Это был молодой высокий парень лет двадцати пяти, в новенькой солдатской форме, такого вида, что не придерёшься. У меня закралось подозрение, что он сектант.

— Да, это я, — ответил я, поднимаясь на крыльцо. — Здравствуй. А тебя как звать?

— Дима Потапов, ваше благородие, — ответил прапор. — Ваша квартира уже подготовлена к вашему приезду, пойдёмте, я вам её покажу.

С этими словами молодой прапор направился к лестнице.

— Ваша квартира находится на третьем этаже, напротив лестницы. — продолжил парень, — Квартиру прошлого капитана, что находится в башне, не удалось убрать к сроку, на это понадобится некоторое время, потому пока вам подготовили другую. Как только всё будет готово, вы сможете перебраться туда, простите за неудобства.

Мы поднялись на третий этаж, где парнишка остановился перед крепкой дверью черного цвета, обитой металлом и позолотой. Парнишка достал ключи и ловко открыл её.

— Прошу, — сказал он, пропуская меня внутрь.

Я переступил порог квартиры и был приятно удивлён: эта квартира была обставлена и оформлена мебелью получше той, что у меня была совсем недавно.

— Вот ваши ключи, — сказал Потапов, протягивая три ключа в связке, видимо от двери, второй двери в спальню и от письменного стола.

Не понимаю какой в этом смысл, если я вместо ключей чаще пользуюсь печатями в последнее время, а впрочем, зачем прапору или кому-то ещё об этом знать.

— Спасибо, Потапов, — сказал я, забирая у него из рук ключи, — Можешь идти, дальше я сам разберусь. Да, вот ещё что: где я могу найти комбата?

— У него отдельный дом с черной крышей, за вторым солдатским корпусом, — ответил парень. — Вас проводить?

— Нет, не надо, — ответил я, — Сам найду, можешь идти.

Потапов слегка поклонился, развернулся на каблуках и зашагал к лестнице. Я подошёл к окну и открыл его, оглядел окрестности. Здесь выше, без лишнего шума с земли уже не будет так просто забраться. А ещё в этой квартире всего одно окно без металлической решётки, в спальне, что также будет доставлять свои неудобства, ну хоть убежать сумею, если придется бежать в чём мать родила. Надеюсь до этого не дойдёт. И всё же, предпочту какое-то время спать в одежде.

Тут письменный стол из красного дерева, не из дешёвых. Я бы оценил его по достоинству, но очень сомневаюсь, что вообще буду за ним сидеть. Что ж, пора заносить вещи.

Тут до меня донеслось рычание Кошмара. Я поспешил к лестнице и спустился вниз. Поодаль от него стояло три солдата и прапор.

— Вы чем тут заняты? — спросил я, проходя к гибриду.

— Простите нас, капитан, — учтиво ответил Потапов. — Мы хотели помочь вам, отнести наверх вещи, но ваш гибрид явно не хочет подпускать кого-то кроме вас.

— Не надо мне помогать, — сказал я, не оборачиваясь, погладил морду Кошмара и принялся снимать с него поклажу. — Я сам со своими вещами разберусь. Не хватало ещё, чтобы в первый день мой гибрид кому из вас голову откусил. В следующий раз думайте, прежде чем без моего ведома что-то делать.

На самом деле я больше опасался, что мне что-то подкинут к вещам, например, артефакт, с которым меня можно будет выследить. В моём мире были такие. Самым популярным из них, не смотря на немалую цену, был фонарь фей. Одеваешь перчатку с намазанной пыльцой, и хватаешь в любом месте ей свою цель, а потом перчатку снимаешь. Позднее с фонарём этого человека несложно найти, чем ближе ты к цели, тем ярче он начинает светить. Эти фонари оформлялись как карманные часы с крышкой, так что свечение несложно было спрятать, достаточно было закрыть циферблат крышкой, одним движением пальца. Этим часто пользовались сыщики Империи.

Разобравшись с вещами, я поставил в квартире печати на окна и дверь, а с наружи, для посторонних глаз и ушей, присутствие которых заметил давно, закрыл дверь ключом, после чего вернулся к своему гибриду и отправился верхом в сторону дома комбата, который ещё нужно было найти.

Паразит, которого я закинул в стан фанатиков, скорее всего, уже отжил своё время, если судить по тому, что от него давно нет вестей. Этого стоило ожидать, поскольку я первый раз проворачивал такое в этом мире, и моих сил пока было недостаточно, чтобы призвать более сильного Малонгу.

Тем не менее, я узнал достаточно. Надеюсь комбат не из числа тех лиц, что я видел через паразита.

Дом комбата я нашёл быстро: среди домов с чёрной крышей у входа одного из них красовалась табличка " Командир первого батальона Резников Валерий Юрьевич".

Спешившись, я привязал гибрида к столбу, забежал на крыльцо и громко постучал. Мне открыл пожилой мужчина во фраке, видимо, дворецкий комбата. А Валерий Юрьевич хорошо тут устроился.

— Добрый день, капитан, — поставленным четким и, в тоже время, учтивым голосом произнёс дворецкий. — Могу я узнать цель вашего визита?

— Передай командиру, — сказал я, — Что капитан Михаил Морозов прибыл в расположение и готов к службе, ждёт указаний.

— Подождите, пожалуйста в гостиной, — сказал он пропуская меня в дом. — Я доложу господину о вашем визите.

После этих слов дворецкий поднялся наверх. Гостиная и весь дом были оформлены в белых тонах, даже мебель была белого цвета. Занятно было видеть такое у военного человека. Тут я заметил, что одна стена внизу была исписана цветными мелками. Надо же, похоже комбат живёт здесь с семьёй. В моём поместье детишки также разрисовывали стены, на что частенько сетовали служанки.

— Морозов? — услышал я голос спускающегося командира. — Уже перебрался?

— Да, Валерий Юрьевич, — ответил я, отсалютовав двумя пальцами. — Рад знакомству с вами.

Мне действительно полегчало. Его лица не было среди сектантов. Однако он выглядел весьма озабоченным чем-то и не был рад моему визиту, более того, он поначалу посмотрел на меня таким взглядом, словно увидел призрака или мертвеца.

— Быстро, хвалю. — сказал, как ни в чём не бывало комбат, — Одно не пойму: какие к чёрту указания? Сам разберись что тебе делать, как дитё малое, ей богу. Найди свою роту, да познакомься со всеми, у лейтенантов узнаешь график заступления на дежурство. Со вчерашнего дня очередь твоей роты, к слову, так что сегодня со всем разберись, не откладывай. Всё, свободен, Морозов, у меня и без тебя дел по горло. Аркадий, проводи капитана к выходу.

Я ничего не ответил, только поклонился по форме на прощание, комбат же кивнул в ответ и стал подниматься по лестнице обратно к себе.

— Я вас провожу. — сказал дворецкий, направился к выходу, открыл дверь и добавил, пропуская меня. — Простите моего господина, он сегодня не в духе.

— Да ничего, Аркадий, со всеми бывает. — бросил на ходу я и тут же направился к Кошмару.

Выезжая из крепости я обдумывал то, что увидел. Если я правильно понял ситуацию, комбату указывают что делать через угрозы его семье. Возможно его семьи давно нет в доме.

Выехав из крепости я отъехал подальше и спешился. Гибрид удивлённо посмотрел на меня, подняв уши.

— Нет, Кошмар, я не настроен сегодня ездить верхом, — сказал я ему, и слегка хлопнул его по крупу. — Иди сам погуляй, я тебя здесь подожду.

Уговаривать его долго не пришлось, он тут же рванул с места, оставив за собой клубы пыли. Я же напитал маной руку, собрал из земли небольшой куб, и уселся на него. Наблюдая за тем, как гибрид страдает ерундой, прыгает, скачет, забирается на деревья, пытаясь схватить зубами какую-то птицу, я стал думать что делать дальше.

По хорошему нужно выработать какой-то план, обезопасить себя, но это как собрать часы, не имея всех деталей, слишком много неизвестных обстоятельств, чтобы можно было что-то спланировать.

Но, если посмотреть на это с другой стороны, у меня появился шанс собрать с нуля свою обученную роту, в которой не будет сектантов, если удастся избавиться от уже присутствующих. Пожалуй мне стоит связаться с Артёмом уже в ближайшее время и выпросить этот осколок короны, он мне скоро пригодится.

Тут я услышал хлопок пушки на стене и стремительно приближающийся рёв снаряда. Я оглянулся и увидел, как пылающий яркими красками быстро вращающийся огненный шар с приличной скоростью приближается в мою сторону.

— Ах вы ж гниды! — вырвалось у меня из уст.

Такими снарядами массового поражения мы обстреливали орды нечисти в Тюменцево, они были крайне эффективны для зачистки, и использовались только в чрезвычайных ситуациях. Зная, что за снаряд ко мне несётся, я вложил ману в создание эфирного доспеха, ускорение и не долго думая рванул в сторону, выхватил палаш, прошептал заветные слова, пространство вокруг меня утонуло в почти черной синеве дымки фазового рывка, затем я сделал ещё один и ещё, когда позади раздался грохот и гул разорвавшегося снаряда, следом же догнал и звук свистящих во все стороны осколков, а за ними стал догонять прерывистый рокот пламени огненной волны, что догоняла меня не смотря на все мои усилия…

Глава 23

Но тут, к моему удивлению, меня догнал Кошмар, бежавший наперерез, он схватил меня за руку зубами и закинул к себе на спину, я же, ухватившись за него, применил усиление тела гибрида, и он побежал быстрее. Вскоре звуки огненной волны стали стихать, что означало, что мы сумели выбраться из зоны поражения. Я оглянулся и увидел гриб черного дыма на фоне выжженной дотла земли и пеньков солидного куска леса уничтоженного волной.

— Спасибо, старина, — сказал я, похлопав Кошмара по шее, — Выручил.

Гибрид что-то зарычал в ответ, словно хотел сказать что-то в роде «не за что, друг». Надо бы купить ему за помощь какого-нибудь мяса отменного качества, заслужил.

Я пришпорил Кошмара и понёсся к крепости, пока работало его усиление. Надо разобраться с теми, кто вздумал настолько грязно со мной играть. Но найду ли я этих ублюдков? Сейчас я не знаю кто в графике отвечает за пушки, да и на каждом участке стены пушек куда больше, чем в Тюменцево, выстрел мог произвести кто угодно, а сектанты точно станут выгораживать своих. Только сейчас мне до того плевать, что я готов отправить под удары плетью любого, кто ответит мне «не знаю». Давно я не жаждал крови и мести, как сейчас. И лучше бы им ещё раз выстрелить, пока я не добрался до ворот.

Однако второго выстрела не последовало. Или потому что они поняли, что это достаточно привлекло внимание караулов с других стен, или это было лишь предупреждение мне, чтобы я понимал, чего от этих гнид ждать.

— Открывай! Живо твою мать! — заорал я, приближаясь к воротам. — Быстрее, сукины дети!

Едва они успели немного раздвинуть створы ворот, как я тут же влетел в этот проём, так, что стражникам пришлось разбежаться кто куда, чтобы не попасть под лапы гибрида. Не слезая с седла я направил Кошмара прямо к ближайшей лестнице заехав прямо на стену.

Но, забравшись наверх к участку стены, откуда стреляли, я обнаружил мертвых солдат. Я спешился, сказав Кошмару стоять где стоит, применил восприятие и огляделся. Все караульные на стене были убиты, тут их около двадцати. Пока я прогуливался с Кошмаром здесь развернулся нешуточный бой. Очень странно, что на такой шум к ним не стянулось подкрепление. Если только это не случилось в несколько мгновений, в таком случае могли и не заметить. Но куда смотрел лейтенант? А сержанты?

Под восприятием я услышал как кто-то кашлянул, я поспешил туда. У выхода из башни я разглядел мундир лейтенанта, кажется он был ещё жив. Я подбежал к нему, напитал маной руки и применил магию исцеления, более высокого уровня, чем мог применять раньше. Бесцветная магия обволокла рану у шеи, с которой фонтаном била кровь, не смотря на попытки лейтенанта остатками маны её остановить. У него это бы не получилось, на рану наложен эффект вытягивания крови, а по венам на лице уже расползались чёрные паучки проклятия сектантов. Он только и мог, что прижимать рану у шеи и смотреть на меня немигающим округлившимся взглядом. Половины брюха у лейтенанта также не было, однако моя нынешняя магия всё исправит, так что я расширил действие магии на всё его тело. Пусть это не высшее исцеление, но смертельно раненного уже спасти сможет, в пределах разумного, конечно.

— Не теряй сознание лейтенант! — заорал я, когда увидел как его взгляд мутнеет, но он меня уже не слышал, — Чёрт!

Я правой рукой сплёл ментальную магию и зарядил ей ему прямо в лоб. Через пару мгновений лейтенант открыл глаза и даже чуть было не попытался вскочить.

— Лежи смирно, дай закончить, твою мать! — заорал на него я. — Кто на вас напал?

— Чернолицые, — прохрипел лейтенант. — Сюда пришёл один, в балахоне. Половина караульных напала на своих, стоило ему появиться. Он напал на меня, пока они заряжали пушку снарядом со склада.

Тут он закашлялся, перевёл дух и продолжил, всё ещё тяжело дыша, хриплым голосом.

— После того как они выстрелили, их главный улыбнулся и ушёл, оставив меня умирать, а караульные с такой же улыбкой казнили себя, словно они жили только ради этого момента.

Лейтенанту становилось лучше, но в глазах его промелькнула скорбь.

— Я знал этих людей, капитан, — сказал он. — У одного из заряжающих месяц назад родился сын, вместе праздновали его рождение. Что с ними стало? Во что секта их превратила?

— Оставь эти вопросы на потом, лейтенант. Я закончил. Сможешь встать? — сказал я, протягивая ему руку.

— Попробую, — сказал он, ухватился за меня и встал. Его шатнуло в сторону, видимо кружилась голова от потери крови.

— Как тебя звать? — спросил я.

— Игнат, — ответил лейтенант. — Баранов Игнатий.

— Вот что, Игнат, — сказал я. — Бей тревогу в роте. Созывай всех, пусть обыщут нашу часть стены и окрестности, нам надо найти эту мразь. Но будь готов к тому, что предатели всё ещё среди нас. Сумеешь это сделать?

— Так точно, капитан, сумею. — ответил он.

— И вот ещё что, мне нужно сформировать совет из тех в роте, кому ты точно доверяешь, — продолжил я. — Ты уже видел, что фанатиком может быть кто угодно, так что осторожно выбирай слова. Я буду ждать в кабинете прошлого капитана этим вечером, когда покончим с этим. А там уже выясним, кто сектант а кто нет.

— Сделаю, — ответил лейтенант. Судя по виду, он чувствовал себя уже лучше, хотя ещё недавно валялся тут в ожидании скорой кончины. — Разрешите идти?

— Иди, — сказал я. — А я осмотрюсь.

Когда лейтенант спешно ушёл к башне, я прошёлся вдоль тел, осматривая восприятием следы. Следов маны тут в достатке, и от пушки, и от боевой сектантской магии, что осела на каменной кладке стены. К сожалению, мне это ничего не даёт. Но вот прана…след праны этого ублюдка был необычайно ярким. Похоже он подошёл к ранненому Игнату и какое-то время постоял перед ним. А выбоина на стене говорит, что он всадил увесистый клинок в стену, зацепив лейтенанта, тем самым нанеся ту самую рану, с заклятием кровотечения и проклятием. Он явно упивался тем, что делает, желал, чтобы Игнат умирал в страданиях. Знал я таких гнид, и знаю как они думают. Пожалуй это уже что-то. Кто знает, может мне удастся найти его, используя его жажду к изощрённым убийствам, посмотрим.

Закончив осмотр места преступления, я снял с караульных экипировку и предал огню, прямо на стене. Стоило бы некоторых похоронить с почестями, но в Зоне не принято никого хоронить, итак хватает в округе бродячих мертвяков.

Знаю, рота не найдёт этого ублюдка, так сектантами и было задумано, но выстрел наверняка заметили другие роты. Мне стоит доложить об инциденте комбату, желательно до того, как об этом начнут расспрашивать и докладывать другие. С этими мыслями я вернулся к Кошмару, запрыгнул на него и верхом сбежал по ступеням со стены, провожаемый недоумевающими взглядами стражников у ворот.

Уже подъезжая к дому комбата, я заметил, что к дому направляются другие офицеры, капитан и два лейтенанта.

— Доброго вечера, уважаемые офицеры — поприветствовал я их, кивнув и придержав поводья. — Что привело всех вас к дому комбата в такое время?

— А вы разве не слышали? — ответил капитан. — Был произведён выстрел из пушки, оборонным снарядом. Удар был наверняка слышен даже отсюда. Хотим убедиться, что это не нападение очередных вывертов из врат.

— О, нет-нет, это не нападение, — ответил я. — Нет повода для беспокойства, господа, скорее проступок солдат, которые, уверяю вас, будут наказаны. Я как раз еду с докладом об инциденте.

— Постойте, уважаемый, — сказал тут капитан, когда я спешился, и повёл привязывать гибрида к столбу. — Сейчас вторая рота дежурит на этом участке стены. Разве не Фёдоров ей командует?

— Федоров? — спросил я, покончив с поводьями. — Наверное, так звали прошлого капитана второй роты. Я слышал он пропал без вести, подробностей мне не докладывали. Могу сказать только, что с сегодняшнего дня второй ротой командую я, — я подошёл к капитану, поглядел ему в глаза и протянул руку. — Капитан Михаил Морозов, будем знакомы.

Капитан протянул руку в ответ.

— Никитин, Александр, — ответил он, — Печальные новости вы мне поведали, капитан Морозов. Когда-то Фёдоров был моим сослуживцем. Надеюсь он всё же найдётся, такого человека не так просто на тот свет отправить.

Вон оно как. А что если тот ублюдок и был Фёдоров? Впрочем к чему гадать, домыслы ни к чему не приведут.

— Разделяю ваши надежды, капитан. — ответил я. — Что ж, мне пора к комбату. А об инциденте можете не беспокоиться, я с этим разберусь.

— Воля ваша, Морозов, — сказал он, намереваясь уходить. — Так всегда бывает, стоит куда-то перевестись, как наступает крещение огнём. Поздравляю с переводом. Если будет желание — заглядывайте, выпьем вечерком, может помогу каким советом.

— Спасибо, — ответил я. — Я учту ваше предложение, как-нибудь загляну. Уверен, что такой повод однажды появится. А сейчас, прошу меня простить, дела не ждут.

— Да, конечно, — сказал он разворачиваясь и уходя, — Удачи, Морозов.

Лейтенанты, всё это время молчавшие, попрощались со мной по форме, один отправился за капитаном, а второй отправился в противоположную сторону. Капитан его роты, видимо, не посчитал нужным выяснять что случилось. Может потому что он сектант, а может потому что ему глубоко на это плевать.

Я постучал в дверь и стал ждать. Через некоторое время дверь открыл Аркадий.

— Снова здравствуйте, капитан, — учтиво поприветствовал меня дворецкий и склонил голову в знак уважения. — Валерий Юрьевич уже ждёт вас, кабинет наверху.

Сердце бешено забилось. Я не мог понять, что происходит в этом доме. С глубоким вздохом и словами благодарности дворецкому я решительно направился наверх, где увидел дверь, покрытую старинными узорами. Пока я поднимался, я чувствовал на себе странные внимательные взгляды, которые словно следили за каждым моим движением, а моё предчувствие опасности застряло комом в горле.

Я постучал два раза и открыл дверь, а после вошёл внутрь, поприветствовав комбата по форме. В кабинете Валерия Юрьевича меня встретила непривычная обстановка: он был оформлен в старинном стиле с массивным дубовым столом в конце комнаты и книжными полками, уставленными старинными томами и свитками, а в углу стоял старинный магический костер, в виде фонарной металлической узорчатой конструкции с дымоходом на трёх ногах, испускающий тепло и приятный аромат трав.

Валерий Юрьевич сидел за столом, глядя на меня отрешённым взглядом. Его усталый вид и безмятежное выражение лица в совокупности с его шрамом и военной формой создавали странный контраст.

— Я так понимаю, ты ко мне с докладом пришёл, — сказал он, таким тоном, словно ему всё равно что сейчас говорить, лишь бы что-то сказать. — Выкладывай, что случилось.

Я думал рассказать о сектантах, но прекрасно понял, что нет никакого толку докладывать об этом комбату или кому либо ещё из командования.

— Случайный выстрел из пушки, командир. — ответил я. — Никто не пострадал, солдаты, которые произвели выстрел наказаны. Это случилось до моего знакомства с ротой, я не был в курсе происходящего.

— Вот как? — сказал Резников, таким тоном, словно он сам всё знал и не поверил моему рассказу, однако ему было плевать, что я говорю. — Впредь не допускай таких инцидентов в роте.

Ощущение опасности заставило меня повернуться в сторону двери. Комбат же сидел на месте, на его лице не дрогнула ни одна из эмоций. В это мгновение в коридоре раздался странный шепот, который заставил меня подготовиться к бою и напитать маной сапоги, чувствуя приближающуюся угрозу. Мгновение спустя дверь кабинета с треском распахнулась, и в комнату ворвались фигуры сектантов в балахонах, с чёрным гримом на лицах, несущие в своих руках сверкающие белым светом клинки, а руки окружали загадочные символы зелёного цвета. Я не успел сделать ни шагу, как один из них бросился на меня, выкрикивая странные заклинания и изгибаясь в полёте словно змея, но я уклонился техникой шагов, поднырнув под него, затем уклонился от второго, готовясь нанести удар в ответ, в то время как второй прыгнул на стену просторного кабинета, уйдя из-под моего удара, и в ответ начал набирать заклинание, сплетая свои пальцы в сложную узорную фигуру, после чего прыгнул ко мне навстречу.

— Пронзание. — тихо произнёс я, и уже было нанёс удар, но широкий белый луч со стороны двери вынудил меня уйти с линии огня фазовым рывком в другой угол комнаты.

Луч столкнулся с защитой комбата в виде полусферы и отскочил в потолок, который также оказался зачарован и поглотил весь урон, разойдясь фиолетовой мозайкой поверху, точно так же как удар противника, которого я бы уже обезвредил, зелёными лезвиями ушёл в пол и был поглощён. Я рванул в сторону ближайшего ублюдка, напавшего на меня первым, пока действует простое незатейливое но эффективное заклятие, однако что-то схватило меня и пригвоздило к стене. Так вот как они тогда одолели сержанта. Так, значит тут двое магов ближнего боя третий сковывает, и ещё один с белым посохом работает на расстоянии. Эдакий карательный отряд. Двое рванули ко мне, заряжая свои клинки, чтобы пробить мою защиту, что я применил не себя.

— Ну давайте, гниды, — сказал я, сплетая заклятие прямо из ауры.

Слабой болью кольнуло края ауры в груди и в последний момент, когда они были уже рядом белое пламя вырвалось из меня, заполнив всё пространство, заставив отпрянуть моих врагов. Звоном падающих монет зазвенело зачарование комнаты, а сфера комбата, который не собирался ничего делать, заурчала всплесками воды. Оковы отпустили меня, я рванул в другой угол, пока в белизне пламени меня не видят, и тут же принялся сплетать заклятие, надеясь, что мне дадут мгновение на это.

— Бумба хавата. Двадцатый уровень бездны. Чёрный ад. Проклятый клинок непоколебимости.

Я успел, как раз к тому моменту, как моё пламя стало проигрывать их натиску. Клинок палаша стал чёрным, раздался знакомым чёрным дымом, после чернота поглотила и всего меня. Я почувствовал, как знакомая лента слов проклятия змеёй поползла от руки, а после обвила и мою шею. Белизна пламени пропала, и гниды не заставили долго себя ждать, зелёные лезвия полетели в мою сторону, а после и луч, сверкнул своей белизной, но я отразил все атаки клинком, не боясь магических атак. Третий попытался снова схватить меня своими оковами, но его заклятие не сработало, отчего он чертыхнулся и призвал клинок, откуда ему было знать, что его призванный клинок рассыпется, едва коснувшись моего дыма, однако он не стал нападать, и пока двое медленно приближались ко мне, прощупывая почву, осознав, что мой новый облик не для грозного вида, он принялся поднимать мебель и бросать в мою сторону, я разрубил небольшой столик, но от кресла пришлось увернуться, однако, когда сектант попытался метнуть полки с книгами, комбат хлопнул по столу, пригвоздив полки и мебель к своим местам.

— Ты сказала, он не будет мешать, — услышал я, когда первый напал на меня и, к его удивлению, его клинок рассыпался, я же в ответ проткнул его и рывком разрубил надвое, оставив какое-то время стоять только его ноги, размеренно выплёвывающие кровь в месте разруба, пока упавшая верхняя часть не свалила их, плюхнувшись вниз.

Но разрубленный отказался сдаваться, и схватил меня за ногу, читая заклятие, а второй отбросил клинок и с разбегу прыгнул в меня, ударив двумя ногами в грудь. Я бы улетел к стене, если бы полагался только на магию, однако мои тренировки не пропали даром, вместо этого я выписал кульбит назад, оттолкнулся от пола руками, снова встал на ноги и рванул навстречу ублюдку. В меня с грохотом полетела магия, сверкнув зелёной молнией, но магия сейчас была тщетна против меня, я отмахнулся от неё как от назойливой мухи, а жизненная сила разрубленного уже направлялась черной дымкой в мой клинок, превратив его в высохший мумифицированный огрызок, сделав меня сильнее.

Я начал догадываться о мотивах, почему комбат так поступает, всё оказалось куда сложнее, чем я предполагал.

Мои мысли тут же были прерваны настоящим клинком, которым управлял третий, он стремительно просвистел вслед за молнией так, чтобы я его не заметил сразу, я едва успел отбить его палашом и его меч закрутился от удара, резанув меня по плечу, а чёрная кровь стала стекать на пол, разъедая с шипением поле зачарования комбата в местах, куда капли упали.

Я не смогу себя исцелить сейчас, нужно быть осторожнее, и, к моему сожалению, мою уязвимость заметили другие. Та, что с посохом, женщина, как оказалось, усилила оставшихся, о чём свидетельствовал зелёный зернистый блеск их силуэтов в свете кристаллов кабинета, второй выхватил свой короткий кинжал из ножен, а третий снова напал на меня летающим палашом армейких стандартов. Я сразу с силой отбил палаш, так, что он, хаотично вращаясь, угодил в сторону владельца, выиграв для меня время, сделал рывок в сторону второго, никак не реагируя на всевозможную магию женщины, летящую в меня и рассыпающуюся так и не добравшись, продавил его парирование клинком вместе с его телом своей силой, словно он ничего не весил, и пригвоздив к креслу, после чего дёрнул палашом и отрубил ему голову, отчего та покатилась по его телу и со звенящим звуком зачарования покатилась по полу. Я снова отмахнулся от магии женщины, в этот раз это была глыба льда, которую поглотил мой дым, и рванул в сторону второго, но тот в ответ бросил в мою сторону магией свой меч и вынул откуда-то ещё один, вдвое короче, готовясь к атаке.

Я стал ещё сильнее и попытался продавить его как предыдущего, но у меня, как ни странно, это не вышло, он отбил мою атаку, даже откинул меня, и я сделал пару шагов назад, чтобы не потерять равновесие, а сзади просвистел его меч, вынудив меня прыгнуть к потолку, сделав переворот, оттолкнуться от потолка и прыгнуть назад, а пока я это делал, услышал как третий чертыхнулся после звона парирования собственного клинка. Но едва я приземлился на пол, он тут же напал на меня, и одновременно с этим в меня справа прилетел его парящий, мать его, меч. Я столкнулся с врагом в лоб, с трудом уклонившись от летящего палаша.

— Что, не ждал отпора, говно чёрное? — усмехнулся сектант.

Предплечье начало неметь от раны, нужно было торопиться, однако дымка второго убитого, не смотря на попытки сектантки сдуть и нейтрализовать эту магию, до меня окончательно добралась, я резко отпустил одной рукой палаш, схватил его руку, держащую клинок, пока он отвлекся на парящий меч и сломал ему запястье, собрав все свои силы для этого. Тот заорал от боли, а его палаш со звоном упал позади на землю, что стало для меня приятной новостью.

Я улыбнулся, тут же сделал выпад, схватив его за затылок, и вонзил палаш в шею у подбородка, с такой силой, что клинок прошёл через голову и вылез наверху, разрезав его капюшон, а после оттолкнул его ногой, вынимая палаш из дергающегося тела.

Тут я обернулся и поглядел на последнюю. Она успела меня обойти и схватить палаш, что валялся позади, даже отступать не собиралась. Она сильный маг, но магия сейчас бесполезна, владей она хорошо магией усиления, или если б имела достаточно боевого опыта, они бы меня тут порвали одними только кулаками, тут мне повезло, они не знали с кем связались. Но всё же, того человека, что напал на роту, среди них нет, они явно слабее.

Я медленно двинулся в её сторону.

— Нет! Она всё ещё моя жена, не смей! — взревел тут комбат и вся комната сдвинулась, сжав меня словно желудок громадного монстра, меня сдавило так, что дышать стало тяжело, а после пространство буквально выкинуло меня в коридор дома.

Глава 24

Немного переведя дух, когда понял, что комбат не собирается нападать, только выкинул меня из комнаты, я обдумал произошедшее. Тем не менее, стены двигались и вибрировали в коридоре, как и и по всему дому, говоря о том, что комбат может запросто раздавить меня, если я предприму что-то серьёзное, так что будет лучше, если подожду немного.

Так значит его жена из сектантов. Я всякий поворот ожидал, но, поначалу, не рассматривал такой вариант. И как же так вышло, что комбат, достаточно сильный маг и не последний человек в крепости, упустил свою жену? Да и обращение в фанатика не один день занимает. Такой человек как комбат полкрепости запросто бы перевернул, мог бросить и весь батальон на поиски. Тут наверняка кроется что-то ещё.

Стоит, всё же, попытаться пробиться в схлопнувшееся пространство, но рубанув мечом по месту, где раньше был дверной проём, я окончательно понял, больно хитро его магия устроена, раз проклятие чёрного ада не может её отменить. Запасов праны с поверженных врагов осталось немного, придётся выходить из этого состояния. Ладно, Резников, ты победил, в этот раз.

— Валерий Юрьевич! — попытался я пробиться к нему безмолвной речью. — Я хочу поговорить с вами.

— Ха! Валерий Юрьевич? — услышал я голос в голове, в достаточно раздражённом, или, даже нервном тоне. — К чему эти формальности, Морозов, после случившегося?

— Вы всё ещё мой комбат, — передал я. — К тому же, я достаточно увидел и услышал, чтобы понять, что у вас не было выбора.

— Понять? — Резников слегка повысил тон. — Ни черта ты ничего не понял, Морозов!

Стены коридора задрожали, мне даже показалось, что они немного сдвинулись.

— Так расскажите мне, — не унимался я. — Расскажите, чтоб я понял. Я всё ещё на вашей стороне, и возможно, смогу помочь вам.

— Мне уже никто не поможет, Морозов, — раздался отрешённый голос Резникова. — Нам уже никто не поможет. Я всё перепробовал.

— Вы имеете ввиду вашу жену? — передал я. — Я так понимаю, вы хотели вернуть её. Хотели, чтобы она перестала быть фанатичной.

— Тебе не понять каково мне, — услышал я голос комбата. — Ты лишь новоиспечённый капитан по указке секты, пусть и талантливый, это я признаю. Но ты зелен ещё, тебе не понять каково видеть перед собой лицо той, которую любил много лет, до беспамятства, клялся ей в верности у алтаря, и знать, что её больше нет, что это больше не она, а выродок врат. И в то же время это существо выглядит как она, говорит как она, ведёт себя как она, эти жесты, манеры, интонации… Даже волосы эти блядские за уши как она убирает! Я слишком люблю её, чтобы убить. Но и вернуть её к прежнему состоянию не могу. И ослушаться её не могу, чтобы не ушла. И в заперти её держать не могу, она ничего не ест, и пытается в таком случае убить себя. Так что извини, Морозов, у меня нет выбора.

Нет, мне не показалось: коридор начал сжиматься, исходя волнами, словно кишечник, а ноги мои утонули по колено в вязком полу. Плохо дело.

— У вас есть выбор, не всё потеряно, — спешно передал я. — Я знаю человека, у которого есть успехи в исцелении от фанатизма.

Стоило бы сбежать отсюда, шансы есть, в общем-то, но комбат силён, не уверен, что сейчас мне хватит сил тягаться с ним, тем более на его территории, над которой он знатно поработал: окон теперь здесь нет, он за одно мгновение словно отсёк дом и поместил нас в некий пространственный карман, я долго искать из его мирка выход буду.

— Зачем оттягиваешь неизбежное, Миша, — услышал я его голос. — Я не один год пытался найти способы, а тут ты, приезжий человек, который не так давно знать не знал о секте, рассказываешь о человеке, который ни с того ни с сего появился и тут же разобрался в чём дело. Не морочь мне голову байками.

— Вы можете мне не верить, дело ваше, — спешно передал я, в коридоре уже стало достаточно тесно, я сплёл несколько сферических щитов вокруг себя, надеясь выйграть время. — Но тогда я умру и вы не узнаете, есть ли такой способ и кто этот человек! Неужели вы не хотите воспользоваться последним шансом что-то исправить? Почему по-вашему я остался в коридоре, даже не стал искать выход? Почему я с вами заговорил, вместо того, чтобы сбежать?

— Не говори ерунду, — раздался усталый голос. — Из дома сейчас нет выхо…

Тут голос комбата прервался. Возможно он стал лихорадочно думать о том, как я могу отсюда сбежать, а может обдумывает мои слова, но было б лучше, чтобы он думал быстрее. Щиты начали сыпаться один за другим под давлением стен. Вдобавок ко всему я не перевариваю тесноту, что добавляет остроты к моей ситуации. Последний щит, что я сплёл был прочнее остальных, но и его продавливало так, что он сжался до предела, он держался только оттого, что я его поддерживаю, вливая ману и неустанно подкрепляя. Жаль, я думал ставка сыграет, видимо придется спешно чертить ритуальный круг пока ещё свободной рукой….

Но тут стены остановились. Наступила тишина, а потом коридор шумно, с деревянным скрипом, начал расширяться.

— Ладно, Морозов. — услышал я голос комбата. — Твоя взяла. Заходи, поговорим.

Коридор вернулся к прежнему состоянию, а на месте дверного проёма, где был кабинет, стены раздвинулись, образовав тоннель и из глубин пространства стремительно приблизилась всё та же дверь со старинными узорами. Через мгновение дверь открыл комбат с усталым видом, он жестом позвал меня внутрь, потом вздохнул, повернулся ко мне спиной и направился в сторону своего стола. Я поправил заляпанный кровью мундир, отряхнулся, видок у меня был явно так себе, затем последовал за ним.

В углу комнаты сидела на стуле, окружённом каким-то кругом с фиолетовыми символами, его жена. Сползший капюшон открыл моему взору неописумеой красоты волосы яркого соломенного цвета, и теперь, даже с её гримом, скрывающим её красоту, мне стало понятно, почему комбат до сих пор держится за неё. Красота, увы, не раз губила великих людей на моей памяти. Его жена была связана путами к спинке стула, брыкалась и что-то орала в наш адрес, но её крики и брань едва доносились до нас, словно она была под стеклянным колпаком.

Комбат вернул магией на место у стола одно из кресел лишь махнув рукой.

— Садись, — сказал он, пока садился на своё место, которое, в отличие от окружения было всё это время неизменным. — Рассказывай. Если то, что ты сказал было блефом — вернёшься в коридор.

— Это не блеф, — сказал я, достал портсигар, открыл его и вынул оттуда сигарету. — Вы непротив, если я закурю?

— Да плевать мне. — сказал он, смотря, как я поджигаю пальцем папиросу и затягиваюсь. — Даю тебе пять минут на рассказ.

— У меня есть человек, — начал я свой рассказ, — Которому удалось исцелить девушку, которая была почти полностью обращена в фанатика. Этот человек добился немалого прогресса и активно работает над этим. Думаю, если дать этому человеку немного времени, он разберётся, как это исцелить. На то, чтобы разобраться с прежним пациентом у него ушла неделя.

— Видишь ли, — устало начал Резников, — Моя жена не из числа обращённых фанатиков. Мы здесь уже давно. Она стала меняться сама, ещё в те годы, когда секта была неорганизованным сбродом. Сектанты таких называют истинно верующими. И я что-то не уверен, что этому твоему человеку удастся её исцелить.

— О, поверьте, этому удастся, — ухмыльнулся я, и затянулся папиросой. — Вы же ещё не знаете о ком идёт речь. Само собой, я не назову его имя, это будет гарантом моей безопасности. Тем не менее, я правда хотел бы вам помочь, хотите верьте, хотите — нет. Я отведу вас туда, когда будет удобный случай. А впрочем, будет даже лучше, если он сам придёт к вам. Ещё кое что, этот человек бесплатно не работает, и силой его работать вы не сможете заставить. Ещё кое-что, думаю, было бы неплохо, если вы сохраните втайне личность этого человека.

— Деньги для меня не проблема, — сказал Резников. В его глазах заиграли искорки надежды, которые он тщательно пытался скрыть. — Думаю, ты успел это заметить. Остальное тоже, это пустяки, в сравнении с возможностью вернуть мне жену.

— К слову, я заметил, что у вас тут были дети. — сказал между делом я, затянувшись в последний раз и потушив папиросу в пепельнице, которая стояла на углу стола. — Что с ними случилось?

Комбат посмотрел на меня, будто думая, стоит ли мне рассказывать, затем вздохнул.

— Я отвёз сына к родственникам, — сказал он, — Когда понял, что оставлять его с женой стало опасно. И давно его не видел, сейчас ему должно быть уже двенадцать лет.

Вон оно как получается. Он намеренно оставил каракули на стене, в напоминание о сыне, чтобы не сойти с ума в этом дурдоме. А впрочем, человеку, так искусно владеющему архитектурой собственноручно созданного мирка не так просто было бы сойти с ума, так как для такого умения требуется весьма незаурядный ум.

Я снова глянул на его неустанно орущую жену. Мне даже по-человечески жаль Резникова, но если с другой стороны посмотреть, он с остальными сам допустил весь этот бардак. Или я чего-то не знаю? Что-то во всей этой истории с чернолицыми меня несколько настораживает.

— Ну так как поступим, Валерий Юрьевич? — подвёл итог я. — Вы доверитесь мне? Я приведу вам того, кто сможет помочь. Или мы можем вернуться к ситуации с коридором. В конце концов, вы ничего не теряете.

— Иди, Морозов, — сказал он, вздохнув. — Иди, пока я не передумал. Надеюсь ты сдержишь своё слово. А не сдержишь — я тебя из под земли достану.

— Сдержу, Валерий Юрьевич, — сказал я с улыбкой, встал, поклонился и зашагал в сторону выхода.

На выходе меня уже ждал дворецкий, открыв дверь. Не представляю, где он пропадал, когда всё это происходило. На его лице царила безмятежность и невозмутимость, будто всё, что происходило мгновениями ранее для него обычный будний день.

— Хорошего вам дня, капитан, — сказал он, вежливо поклонившись.

Я молча вышел и направился к гибриду, который почти выдрал столб, видимо пытался освободиться, почувствовав неладное, но поводья драгунских гибридов слишком крепки и зачарованы, гибрид не может их порвать, как бы ни пытался. Пожалуй, не стоило так крепко его привязывать.

— Всё в порядке, Кошмар, — сказал я, похлопав его по шее и принялся отвязывать поводья, с чем пришлось повозиться, узел изрядно затянуло. Отвязав его, я сплёл пару заклятий и вернул потрёпанный фонарный столб на место, только потом запрыгнул в седло.

Отъезжая от дома комбата я прикидывал свои шансы. Конечно мне хотелось бы иметь такого союзника, как командир батальона. Но я не уверен, что Лена справится с такой задачей. Тем не менее, попытаться всё же стоит, да и не хотелось бы убирать комбата с доски, это слишком хлопотно и может выйти мне боком, даже если я одержу победу.

Что ж, это я позже обдумаю, сейчас же мне стоит найти Артёма.

Потратив какое-то время на обустройство Кошмара в новом месте и заплатив конюшему, я пешком, не тратя больше ни минуты впустую, отправился в «Пустую душу». Я мог и верхом добраться, теперь до таверны путь неблизкий, но не хотел лишний раз светить гибридом, уже сейчас, честно сказать я несколько беспокоюсь теперь о его безопасности, потому на всяки случай, начертил на крупе кошмара круг призыва. В случае опасности его переместит к таверне, так я буду знать, что он в порядке, больно привязался я к этому косматому задире.

Подойдя к таверне, я обошёл её и быстро покончил со вторым кругом на стене в кустах, а после вошёл через черный вход, чтобы лишний раз не светиться. И без того всю дорогу чувствовал посторонние взгляды, и мне, честно сказать до сих пор не понятно, за какой из моих поступков эти выродки так на меня взъелись.

В таверне было в этот раз много народу, куда больше чем раньше, но в толпе я не увидел Артёма, сидящего на прежнем месте. Плохо. Значит ещё не вернулся. Но за ним к Седому я сейчас не рвану, хватит с меня выстрелов артиллерии на сегодня.

Тут за одним столом я увидел знакомое лицо. Гюрза играл с кем-то в карты, а вокруг собралось немало охотников, оживлённо обсуждающих игру. Растолкав окружающих я протиснулся к столу.

— Здравствуй, Гюрза. — поприветствовал я охотника, который в ответ глянул на меня не отрываяь от игры.

— Капитан? — охотник удивился так, что бросил карты на стол и ухмыльнулся, отмахнувшись от недовольных возгласов окружающих — Хал, тебя что, повысили? За это надо выпить. Борода, тащи сюда пиво!

— Тут нечего праздновать, меня повысили чтобы убить, — сказал я вполголоса, и не дожидаясь расспросов, продолжил. — Долгая история, потом расскажу. Ты лучше скажи, Артём не возвращался?

— Видел его час назад, — сказал Гюрза. — Он направился в храм к святошам, сказал ему что-то с ними надо перетереть, уверен, ты там его найдёшь.

— Спасибо, я пойду, — сказал я и собрался было уходить, но Гюрза встал и схватил меня за руку.

— Погоди Хал, — сказал он, — Ты что, серьёзно в проблемы вляпался? Может мне с тобой пойти с парнями?

— И как это будет выглядеть со стороны? — ответил я. — Что капитан роты идёт в компании с толпой охотников? Нет, спасибо. Что до серьёзности, да дела скверно идут, меня за сегодня дважды пытались убить, и, боюсь нападения только продолжатся.

— Так может мы поможем тебе чем? — спросил он.

— Чем? Мы даже не знаем кто друг, а кто враг, — ответил я. — Потому мне и нужен Артём, пролить свет на этот вопрос.

— Понятно, — сказал Гюрза, немного расстроенный моим ответом, бездействовать он явно не привык. — Ну удачи тебе тогда, но если что, мы будем наготове, свяжись со мной, если понадоблюсь.

— Так и поступлю. — сказал я и, не прощаясь, направился к выходу.

Что ж вот и настало время посетить храм. У меня не было никакого желания туда заходить из-за событий и разногласий с церковниками в моей прошлой жизни. Здравомыслие мне твердит, что пора бы давно отбросить эти предрассудки, в конце концов эти святоши имеют мало общего с теми, с кем я имел дело раньше, но это предубеждение так глубоко во мне сидит, что я все эти дни неосознанно избегал необходимость сходить к ним разок и поговорить. Но теперь, хочу я или нет, мне не отвертеться от похода к ним.

Храм находится в центре крепости, недалеко от шахт. Само строение с куполами было покрыто всевозможным зачарованием, я это ощущал всем своим нутром. Да и напоминало скорее крепостное оборонительное сооружение, чем дом господень, что, мягко говоря, должно бы вызвать сомнения в отношении священнослужителей, однако мы находимся в Зоне, и для местных храмов в этом нет ничего необычного.

Подойдя ко входу я встретил группу служителей, оживлённо что-то обсуждающих. Пройдя мимо и начал было подниматься по ступеням к дверям, но тут заметил, что они перестали разговаривать и с неприветливым любопытством глянули на меня. А им-то что от меня надо? Ах да, перекреститься. Я вернулся к началу ступеней, глянул на икону над входом, перекрестился, только потом стал подниматься к дверям, и святоши быстро потеряли ко мне интерес, продолжив свою дискуссию. Храм внутри был достаточно просторным: большой зал, освещался кристаллами и магическим пламенем, однако этого было мало для таких размеров, тут царил полумрак. Потолка тут и не было толком, но были расписные своды куполов, а по краям были выстроены балконы других этажей, где, возможно и проживали святоши.

— Добрый день. — поприветствовал я святошу средних лет в рясе, встречающего посетителей.

— Ты неправильно со мной заговорил, капитан. — не дал мне продолжить священнослужитель, однако его тон был достаточно вежлив, а в глазах бегали улыбающиеся искорки. — Как тебя зовут, сын мой?

Ну началось, опять через эти традиции проходить. Что ж, подыграю ему, иначе ничего от него не добьюсь.

— Михаил, святой отец. — сказал я.

— А теперь склони голову и скажи — он сложил руки на груди, сделал небольшую паузу. — Благословите меня, батюшка.

— Благословите меня, батюшка, — повторил я, считая происходящее достаточно нелепым.

— Благословляю тебя, Михаил, раб божий — произнёс он, сплёл какое-то заклятие собрав его золотистый свет в щепотке и коснулся рукой моего лба.

Слабое золотое свечение от его руки перешло на меня, и пропало. Телу стало легче, теплее, а в душе почувствовалось воодушевление и прилив сил. Так значит тут и в благословении используется церковная магия. Не перевариваю я такие штуки, какими бы они ни были, но виду не показал.

— Какие причины привели тебя к нам, сын мой? — спросил святоша.

— Я ищу одного охотника, моего приятеля, говорят он зашёл сюда. — ответил я, всё ещё с недоверием прислушиваясь к своим ощущениям.

— Знаю о ком ты, — сказал он, улыбнувшись, — К нам не так много прихожан из охотников захаживает. А сегодня заходил только один, он всё ещё здесь. Найти его можно на третьем этаже храма, предполагаю, он у отца Флавия. Ступай, сын мой, ты теперь благословлён, тебе туда проход дозволен.

— Спасибо, святой отец, — сказал я, поклонившись и направился внутрь зала, заприметив винтовую лестницу справа от масштабного иконостаса высотой в несколько этажей.

Забежав по крутой ступенчатой спирали наверх, и оглядевшись куда идти дальше, я решил было воспользоваться восприятием, но что-то заблокировало мою магию. Ишь какие предусмотрительные. Начинаю думать о том, что мои опасения насчёт святош не бессмысленны. Придется искать по старинке, а ведь тут полно дверей вдоль стены.

Искать долго не пришлось: Артём сам вышел ко мне на встречу.

— О, Хал, — сказал он, как ни в чём не бывало. — А ты что тут забыл?

— Тебя ищу, — ответил я, подходя к нему. — Ты выяснил что хотел у Седого?

— Давай я тебя лучше познакомлю с кое-кем, — уклонился от ответа Артём, положил мне руку на плечо и повёл за собой. — С отцом Флавием. Это мой старый знакомый из мест, откуда я родом.

Он похлопал меня по плечу и повёл в сторону двери, откуда вышел.

— Думаю, не будет лишним, — продолжил он. — Если ты поговоришь, в первую очередь, с ним, не с другими церковниками.

— У меня нет на это времени, Артём, — перебил я его. — Я попал в весьма непростое положение.

Артём поглядел на мой мундир.

— Я вижу. — ответил он. — Даже догадываюсь с чего вдруг тебя так внезапно повысили. В любом случае, мы знали, с чем можем столкнуться дальше. Что до времени, на разговор с Флавием оно у тебя точно есть, это важно, в конце концов.

Я вздохнул и решил ему уступить. Артём просто так ничего не делает и не просит, это я уже уяснил.

— Ладно, — сказал я, — Пойдем. Но ты так и не ответил на вопрос. Ты выяснил что нужно было? Сейчас мне это важнее.

— Да, — ответил он вполголоса, а лицо его стало серьёзным. — Даже больше, чем рассчитывал. Седой по этому случаю даже решил пойти против своих правил и на днях наведается в крепость. — Артём замолчал и огляделся. — Поговорим об этом позже, не здесь.

* * *

Дорогие читатели! Если вам понравилось данное произведение, оставлю тут ссылку на третью часть книги для вашего удобства: https://author.today/work/339436

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Морозов. Истинный маг

Content

Морозов. Истинный маг.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene